Фрилансер. Сверх

Глава 1. Герои и злодеи

ЗОЛОТАЯ ПЛАНЕТА

«Сверххищники (сверхи) - представители вершины пищевой цепи, численность которых не регулируется другими хищниками». Большая королевская энциклопедия, издание 5-е доработанное; Венера, Альфа, 2432год

Ты стал сверхом; никто на планете не смеет сказать слова против, мятежники молят о мире, а террористы с фанатизмом взирают на будущее, не пытаясь более диктовать условия. Твою страну боятся и уважают на мировой арене, а народ гордится, что у него «наверху» есть «свой человек», причём оба сектора считают тебя своим представителем. Ты стал настолько крутым, что круче не бывает… Но даже сверхи – всего лишь зубастые мешки из костей и мяса.

Хуан продолжает борьбу за Венеру, но при всех достижениях, он всего лишь человек со своими слабостями, страстями и пробелами в защите.

ФРИЛАНСЕР-5. СВЕРХ

Глава 1. Герои и злодеи

«Если хочешь написать моветон и сразу обрушить впечатление о своей писанине, оттолкнуть читателя, начни книгу с того, что твой главный герой просыпается». Так сказала редактор, мотивировав, что профессиональной беллетристике с выбитыми на скрижалях законами жанра то ли пятьсот, то ли семьсот лет, и за это время ни разу никто не смог доказать, что эти законы не работают. «У тебя штат мемуаристов, пусть придумают какой-нибудь красочный ход с резким погружением в сюжет, со всеми этими пиу-пиу и тыщ-тыщ. Императорское дело только задания и тычки раздавать». Но нет, не хочу по скрижальным законам – это моя история, моя жизнь. И следующая её глава, после памятного начала неожиданной для всех, даже меня, войны с Канадой, после того, как я, качаясь от переутомления, двинулся куда-нибудь, хоть куда – пофиг, лишь бы где приткнуться подремать… Следующая глава началась вот таким вот банальным противожанровым образом. Я проснулся.

Потянулся, разлепил глаза, пытаясь понять, в чьей нахожусь спальне. Они похожи, и у Фрейи, и у Бэль расцветка стен кают одинаковая. И даже мебель одна и та же – типовая дворцовая. Их, как и Лею в своё время, как спартанок растили, без излишнего сибаритства (и в Бэль это воспитание чувствуется). Отличие в мелочах – одна и та же мебель стоит чуть по-разному, ну, и в каютах лежат или валяются разные вещи – не может быть чтоб у двух девчонок, даже сестёр, всё было одинаковое. Пока выходило, что это спальня Изабеллы. Но вот девушка, сидевшая на местном диване спиной ко мне, смотря на настенном визоре выпуск новостей без звука (звук шёл ей прямо в слуховые мембраны в уши, чтоб меня не разбудить) не походила ни на одну из сестёр Веласкес. И тем более не могла быть хранительницей – не положено ангелам находиться в комнате нулевого объекта во время отдыха последнего.

Пригляделся на картинку в визоре. Хмм… Земля. Вид с дрона с высоты птичьего полёта. Мост… Ба, да это же Мост Независимости! Один из трёх мощнейших современнейших многофункциональных мостов через реку Святого Лаврентия! С гиперлупом и иными транспортными приблудами. Приближение вида – на мосту стоят люди. Не много, несколько сот человек (может пара тысяч, сложно сказать – мост-то длинный). Сцепились за руки, смотрят вверх, и что-то организованно совместное поют. И в глазах фанатизм бессмертных - неверие, что с ними в принципе может что-то случиться. А на груди горят таблички с голографическими надписями: «Мы не уйдём!» и «Это наша земля!». Снова отдаление вида, смена ракурса… И вид росчерка ракеты из-за горизонта. Да нет, не горизонта - поближе. Ракету видно хорошо, силуэт хоть и смазан из-за скорости (там гиперзвук, но сколько махов не помню), но недостаточно, чтоб не разглядеть стабилизаторы. Снижение, сближение с конструкциями моста… И яркая вспышка. Мосту хана – ядерный удар от обычного отличить пока ещё могу. Значит, «Кленовый сироп» работает, и успешно – там вся вторая страница была усыпана перечнем первоочередных целей, где отдельно были прописаны мосты через Гудзон, реку Святого Лаврентия, транспортные артерии через Велики Озёра, а ещё перечень портов для внутрегосударственной связи регионов друг с другом. После вспышки изображение засветилось и погасло, но это и понятно – волна ЭМИ от несколькомегатонной бомбы такая, что до границы с Эстадос Юнидос достанет. Шучу, не достанет, но далеко вокруг всё выжжет, причём даже не работающие, не включенные механизмы – что ей какой-то близко висящий дрон?

Появилась картинка дикторши – не наша, не латинос. Профиль англосаксонский, с обильной примесью индийской крови. Видимо, канадский медиаканал – их типаж.

Так что по новостям всё понятно, в отличие от их смотрящей. Судя по цвету волос и форме головы, сеньориту не знаю от слова «совсем». Но она сидит в каюте среднего высочества без охраны, вот в чём дело! А значит, пора прояснить ситуацию.

Угрозы нет – могла сто раз меня спящего убить, так что выпендриваться не стоит. Я, тяжко вздохнув, откинул простынь, которой укрывался, подлез к краю кровати, бесшумно встал. Обошёл диван, спокойно сел. Девушка подняла на меня вначале испуганный взгляд, затем немного покраснела, убрала с дивана коленки, сев ровно. Одета была в лёгкий невесомый топ из гардероба Бельчонка, и в её же серебристую юбчонку, пол-ладони не достающую до колена, то есть для высочества довольно длинную. Угу, вот у вас дома некая прекрасная особь. В каких случаях вы её оденете в свою одежду? Ситуация прояснялась. А сеньорита меж тем засмущалась, причём именно так, чтобы поддержать мою версию – не особо сильно. Как та, которую местные хозяева недавно трахали, а тут и я на огонёк подтянулся.

- Прости, я… - вспыхнула она, и грудь её высоко от волнения поднялась. Грудка так себе, до Бельчонка далеко, но я такой фасон ношу – мне нравится.

- Каролина? – нахмурил я брови. Суматоха последних дней была просто пипец, расстались мы совсем недавно, но как будто это произошло сто лет назад в прошлой жизни.

- Да. Будешь спрашивать, что я здесь делаю? – задала она правильный вопрос, отнюдь не с позиции бедной родственницы и гостьи.

Пожал плечами. Дескать, мне не интересно. Она поняла намёк правильно и отчиталась:

- Изабелла попросила остаться. Её высочество… Ну, в общем они обе высочества, но её наследное высочество её куда-то позвала. И Изабелла попросила посидеть с тобой, пока её нет. И если тебе нужно – чтобы я… Ну… - Непроизвольно погладила колено, и от колена выше, почти дойдя рукой до места, откуда нога начинается. Красноречивый взгляд на мой причиндал – я не говорил, что спал абсолютно голый? Я всегда сплю голый, особенно в каюте у любимой женщины. ЛЮБОЙ любимой женщины!

- Короче, подложила тебя под меня, чтоб я не скучал, если проснусь, - понимающе озвучил недосказанность я.

- Да, но я же и сама не против! Наоборот!.. – почти обижено, чтоб не посчитали за дешевую шлюху, воскликнула она. После чего взгляд сеньориты стал ещё заинтересованнее и более предвкушающ, а краска на лице ещё ярче. – Я сама хочу…Не одобряешь?

- Если честно, - совершенно искренне произнёс я, - я ждал от тебя, что ты, воспользовавшись моментом, прикончишь меня. А ты о сексе.

Недоумённое пожатие плеч.

- Прикончить? Зачем? Откуда такие мысли? Да и как я это сделаю – я не умею! Да и чисто психологически не смогу. С чего ты вообще взял, что я должна хотеть убить тебя?

- Я грохнул твоего отца. – Задумчиво покачал головой. - Не знаю, жив он или нет, но я сделал так, что его коллеги очень сильно будут хотеть умертвить его тушку.

Снова пожатие плеч, теперь с фатализмом.

- Хуан, он – взрослый мужчина. Со своими тараканами в голове, со своими заморочками насчёт крови и происхождения. Но мы не разделяли и не разделяем его сдвиги. Может в нём и благородная кровь, седьмая вода на киселе, но нет никакого богатства, нет клановой собственности. Только имя и история, что его предки когда-то там в Империи, и здесь, до Независимости, были кем-то. Мама от этих заскоков устала и развелась – мы хотели просто жить, нормальной жизнью, без понтов. И пусть этот её трах… Мой отчим, - не стала она использовать жёсткое слово, - тот ещё козёл, я лучше останусь с ними, чем с папочкой и его новой женой, из ЭТИХ… - При слове «этих» Каролина невообразимо скривилась. – Если он пошёл с ними, участвовал в мятеже – это его право. Это его идеалы, его жизнь. Я не собираюсь никому мстить за его смерть, если он погиб как воин, в бою, на чьей бы стороне ни выступал и какие бы интересы ни защищал. – Каролина не выдержала и натужно задышала, жадно разглядывая моё тело. – Путь воина – борьба. Война. Это путь чести. Вот если ты его убьёшь подло, в подворотне, возвращающегося домой…

Кажется, её мысли поплыли. А ещё кажется, сеньорита не просто течёт – она текла задолго до моего пробуждения. Ибо когда я садился, не просто так убрала ноги, но и одёрнула назад руку, которую потихоньку засунула под коленку, что-то там под юбкой этой рукой делая.

- Изабелла тебя не трахнула? – прямо спросил я очевидное.

- Трахнула. – Кивок, но не уверенный, а… Скомканный какой-то, с ноткой стыда. - Я вообще-то не по девочкам, у меня первый раз было. Но я не ломалась. Она не заставляла ничего делать, всё было как с мальчиками – когда закрыла глаза, я вообще разницы не ощутила. Но всё равно… - Дыхание сеньориты сбилось. – Хуан, к чёрту, ты меня будешь или нет?

- Ещё скажи, ребёнка от меня хочешь! – усмехнулся я, но неожиданно попал в десяточку:

- Хочу! – уверенно кивнула она. – Но ЭКО не получится сделать – не дадут вынести образцы из дворца. Ничего не дадут вынести. Поэтому только если смогу залететь сейчас, естественным путём. А это только сегодня-завтра, всего ничего «окно». Так что… - Тяжкий вздох.

М-да. Я впервые за долгое время общения с женщинами сидел в ступоре, не зная, что сказать.

- Зачем тебе мой ребёнок? – Ситуация отдавала бредом и женским мыльным сериалом, но я после недавно пережитого вообще ничему не удивлялся. И сейчас «не мог ничего сказать», но удивлён отчего-то не был. А может я просто проснулся в женском сериале? Я этот… Попаданец! Ага, в женский сериал. Для разнообразия – а то живу сильно скучно.

- Ну так… - Загадочная улыбка. – Хорошие гены. Какая ж мать не захочет себе ребенка с хорошими модифицированными генами, да ещё бесплатно?

Понравилось слово «бесплатно».

- Я не смогу признать его, - покачал головой, снова не зная, что ответить. – Даже если захочу, а я не захочу, мне не дадут.

- Ну… - Сеньорита нахмурилась – эта мысль её вообще не трогала, а я взял да и спросил, не знала, как отмахнуться. – Хуан, мы не бедствуем. Выращу на свои, и без твоей поддержки. А если выйду замуж – да и плевать! Не захочет принимать меня муж с ребенком – ему же хуже. Зато мой сын… Или дочь… Будет братом или сестрой следующей королевы. Или послеследующей, - добавила, нахмурившись – ибо Лея Филипповна как бы ещё жива, и Фрейя на трон ещё не села. – Это прикольно!

Ну да, прикольно. Они не бедствуют, вырастит ребенка, а я, даже не признав, не смогу не помогать своему чаду в принципе, когда совсем припрёт. Например, помогу поступить в крутое учебное заведение, куда так просто не попадёшь. Карьерой обеспечу. И никаких поползновений на власть и конкуренции с братьями и сёстрами от Фрейи – не признан ведь! А значит и никаких санкций от величества, какое оно тогда будет. Удобно!

- Ладно, жди. Искупаюсь – подумаю над твоим предложением. – В туалет мне хотелось сильнее, чем трахаться, а от разговоров с Каролиной боец встал на изготовку – пришлось закругляться.

- Мне раздеться? – донеслось в спину. – Могу составить компанию в душевой.

- Не надо. Сиди здесь. Приду – решим все вопросы.

Да, давно я так не отрывался. Снова вру – ещё как отрывался. Вот недавно с Фрейей корридой занимались. И родео. И ещё многими-многими тематическими словами. Но и сегодня было классно – совершенно незнакомая девочка, дочь убитого мною мятежника, такое вытворяла, что зашедшая на огонёк Изабелла, постояв у входа, молча ретировалась – ничего не успел ей сказать. Да и не хотел. Ибо за подставу надо отвечать – вот это и будет её плата. Каролина так и не залетела – бывает, не случилось у меня внепланового ребёнка, но об этом я узнаю не скоро, а пока трахал эту дрянь, в разных позах, вымещая в процессе всю накопленную за последние дни агрессию. Какие-то моменты она даже кричала искренне, непритворно – делал слишком больно, но в итоге всё списала на то, что это у меня такие жёсткие постельные игры. Принцессы терпят – и она вытерпит. Под конец расслабился, лёг на спину и позволил делать с собой всё, что хочет, и она не подвела. Скачка получилась не особо длительной, но эмоциональной.

Наконец, упали на кровать, и долго лежали, приходя в себя.

- Изабелла знает толк в «закладках», - не понимаю кого, но похвалил я. – Ты классная. Но у меня штат сеньорит, с которыми мучу, набран, и новых лиц там не нужно. Ты пролетаешь.

- Так я и не набиваюсь, - фыркнула она, и я почувствовал искренность. - Как только всё закончится – улечу домой, в Аврору.

М-да, и правда не лукавит. Первая девушка на моей памяти, которой ничего от меня не надо, просто секс, и всё. И не потому, что она – охотница, а я – дичь, как в корпусе, а просто я нравился ей, как медийный кумир. Она слушала наши песни и следила за творческими похождениями. И не только творческими. И тут случай выпал познакомиться лично. Но знакомство-знакомством, однако у неё своя жизнь, и меня в ней, в её планах на будущее, точно нет. Знаете, даже приятно осознавать, что и так бывает.

- Пошли, попросим чего-нибудь пожрать, и заодно расскажешь, что там в новостях показывали. – Я поднялся на кровати и заозирался в поисках одежды. Ага, вон, на стуле, костюм-форма департамента безопасности с номером «13-6» на значке. Аж заулыбался от ностальгии и понимания, откуда её принесли. - И где шляются сестрёнки Веласкес, причём я не только Фрейю имею в виду?..

* * *

Слуги уже работали в обычном режиме. Как понял, этот этаж, в отличие от модуля дворца, в котором королевский кабинет и аппарат канцелярии её величества, от ракет не пострадал – разгерметизации не произошло. После латания дыр в конструкции здания, снятия красной тревоги и подъёма высочеств снизу из бункеров, какое-то время тут была кутерьма, но я её благополучно пропустил – наводил порядки в вопросах мобилизации в городе. Сейчас работало всё, включая кухню №1, которая готовит персонально для главы государства и членов семьи. Кухни номер два и более – в душе не знаю сколько их – работать и не прекращали, кормили личный состав и персонал дворца даже в подземельях во время атаки. Просто мы находились в особом бункере, отдельном, более защищённом, где не было слуг (чтобы не увеличивать нагрузку на жизнеобеспечение и продлить срок службы помещения в случае чего), а потому там хранился лишь запас субпродуктов. Да и не о жрачке мы там думали – правильное решение проектировщиков. В общем, сейчас девочки Снежки повели нас в столовую королевской семьи, уже в дороге доложившись о моём пробуждении сразу нескольким людям.

Да, еда даже на королевской кухне пока ещё так себе - тушёное мясо (консерва) и жареная картошка. Королевскую кухню, со всеми её допусками и протоколами безопасности, запустить не просто, и пока кормят продуктами длительного хранения. Мы не привередливые, но спросить стоит.

- Сеньор, пока довоенные мощности кухни не восстановлены, но мы работаем над этим, - отчитался дворецкий. Это же дворецкий, да? Блин, я не знаю, как звучит его должность!

- Её высочество в курсе?

- Конечно.

- Тогда у меня вопросов нет. И вообще, мы с сеньоритой всеядные, - кивнул на трескающую завтрак как ни в чём не бывало Каролину. - Лучше скажи, где искать их высочеств?

- Вопрос не по адресу, сеньор, - с ноткой высокомерия задрал нос дворецкий. - Я всего лишь занимаюсь обслугой. Ваша форма вас устраивает, или найти что-то другое?

У Каролины, уписывающей нехитрую еду вместе со мной, он про одежду не спросил, хотя смотрелась она в ней… По-домашнему. СЛИШКОМ домашнему для выхода в люди. То есть я хоть и червь, но достойный их высокого внимания, а она – что-то типа амёбы, ноль. Постельная игрушка хозяев. На самом деле в одежде Бэль сеньорита смотрелась хорошо – у них совпадал типаж, та же конституция тела. Правда, топ спереди не тот эффект создаёт, и вырез груди отсутствует... Ну да бог с ним.

Куда деть Каролину – не знал. Отправлять назад в каюту Изабеллы не хотел - нехорошо как-то. Пусть будет под приглядом – она, конечно, показалась мне искренней, но вдруг через час что-то перемкнёт, и сеньорита неожиданно ударит в спину? Что-то сломает, поранит кого? А так если при деле будет, да под контролем окружающих, авось и пронесёт. Так что возьму её в свой штаб, который МОЙ, возле королевского кабинета.

- …Получается, что ничего не знаю, хоть и смотрела все новости, - закончила меж тем «завтрачный» доклад она. - На Венере всё ровно и ничего не понятно – разные отчёты, то такой-то купол захвачен прокоролевскими войсками, то такой-то силами Сената. Но это для тех, кто там не живёт, и не для штабистов противоборствующих сил, ни о чём информация.

- Так и говорят, «прокоролевские войска»? – усмехнулся я, орудуя вилкой.

- Да. Что удивило, никаких нападок и обидных слов вроде «диктаторши», «узурпаторши», «тиранши» и прочих ещё более грубых эпитетов.

Рассказал ей в ответ про заголовки газет, которые выходили в седые годы в Париже, когда в него возвращался из изгнания Наполеон Бонапартэ (1). Она истории не знала, кто такой Наполеон была не в курсе, но контекст поняла и посмеялась.

Если есть такие, кто не слышал, привожу список:

«Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан».

«Людоед идет в Трассу».

«Узурпатор вошел в Гренобль».

«Бонапарт занял Лион».

«Наполеон приближается к Фонтенбло».

«Его императорское величество вступает в верный ему Париж»

На самом деле это исторический анекдот, но не говорите об этом Хуану. Он с высоты своих веков считает сие реальным фактом, классическим примером конъюнктурной политической журналистики.

- Да, примерно так же. Через несколько дней все будут приветствовать законную правительницу и инфанту и клеймить мятежников и инсургентов. Хуан, а оно всегда так?

- Всегда, - тяжко вздохнув, признался я. – Это журнашлюхи. Они лишь отражают настроения в текущем моменте, показывают тренды. Однако задают тренды «наполеоны». Я, вот, старательно переписал все новостные и медиаагентства, которые полоскали нас с Фрейей в преддверии штурма дворца. Думал, как отобьёмся, вернём власть в свои руки, - нужно наказать их всех. Чтобы впредь думали, как возводить напраслину и беспочвенную хулу на власть. Ладно, когда ругают заслуженно – обидно, но сам дурак. Но чтобы вот так, потому, что тренд…

- Но теперь сомневаешься, что это нужно, да, - улыбнулась она. – Наказывать.

- Да.- Тяжело вздохнул и кивнул. Каролина пытается пролезть ко мне в духовники, вытащить на свет все скребущие душу мысли, и я не вижу в этом дурного, и это озадачивало. - Ну, накажут некоторых конкретных редакторов. Даже кого-то могут посадить. Кто-то из страны сбежит – потеряется с нашего поля, что тоже оцениваю как наказание. Но только те, кто останется, завтра поступит точно таким же образом. А уничтожить ВСЕХ журналистов – это из области сюра. Не знаю, что делать.

- Накажи только тех, кто реально лжесвидетельствовал, - зло сверкнули глаза сеньориты. - Кто не просто говорил гадости, натягивая факты на спущенные сверху аргументы, а кто именно лгал. Ты думаешь, мы, у себя в Омеге, и в Афродите, ничего не видели? И не понимали, что они лгут? Со стороны всё видно, Хуан. И нам это не нравилось, никому, даже тем, кто был настроен против Фрейи и за «Союз Спасения». Потому, что это наша страна, и нам, даже сочувствующим мятежу, не хочется жить по колено в дерьме, что льют медийщики. Ведь можно же поносить вас за имеющееся, лгать-то зачем! У вас ведь, если поискать, тоже рыльце в пушку!

Обратная связь с народом – то, о чём мечтает любой правитель. Пожалуй, принял правильное решение - не надо отдалять Каролину. Пока я во дворце, буду использовать её как личного консультанта. Авось ещё на что сможет раскрыть мне глаза.

М-да, диссонанс домашнего вида сеньориты с деловым или военным видом остальных, находящихся в штабе, не просто бросался в глаза, а делал Каролину центром внимания. Однако никто ничего не сказал – ибо привёл сеньориту Я.Шимановский, Великий и Ужасный. Повелитель этого ареала, у которого по струнке ходит глава государства. Да и прошлая глава, которая на больничном, если подумать, тоже под мою дудку плясала, просто не подпускала к машине управления государством. Я же, отозвав «золотого» и «синюю», коротко попросил:

- Девчонка из лагеря наших врагов, но на нашей стороне. Пригляд осуществлять, пара ангелов чтобы за её спиной стояла и наблюдала, чтоб чего не выкинула. Но со своими плохо не поступают, и вопрос вам, как припахать такого человека, чтобы он приносил пользу?

- Может её посадить на входящие сообщения по линии этих… Самоубийц?

- Самоубийц? – не понял я.

- Ну да, - распахнула глаза «синяя». – Мы запустили ваш с её высочеством проект. «Застрелись перед камерой, и твоя семья не будет подвержена гонениям» – как-то так. Вы ж сами на всю страну это сказали, сеньор. После купола Сальвадоров, как прорвало – там сообщений – недели разгребать.

- Но большинство или СПАМ, или угрозы, или требования переговорить, чтобы убедиться, что это правда, добавил «золотой». - Мы посадили туда пару ребят, но они не знают, что делать со всем этим дерьмом. Не могут принимать решения – а чем им руководствоваться?

К мозговому штурму по проблемам принятия решений, обсуждению её будущих обязанностей, подключили саму Каролину.

- В принципе поняла, - кивнула она в итоге. – Отделять овнов от козлищ. Реальных, желающих сдаться, от остальных, кто торгуется. Какие у меня полномочия?

- Вести переговоры с теми, кто заслуживает доверия. – Да чтоб я сам знал, какие ей отмерить полномочия! - Если это какой-то реальный чел, желающий спасти родных – докладываешь мне. Нытики и переговорщики -пусть летят на Макемаке. Наговорились уже.

- Поняла, - повторилась она. – Куда идти?

- Вот этот терминал, сеньорита… - повёл её за собой «золотой».

- Так, а ты давай коротко раскладку по ситуации за последние восемь часов. – А это я повёл к главному монитору «синюю».

Ничего особого за время моего сна на Венере не произошло. Как уже писал, количество добровольцев у нас под ружьём перевалило за четверть миллиона. Войска Сената, как их почему-то стали называть, хотя это ни разу не войска Сената, попробовали идти в новую контратаку, и на сей раз им дали бой. Конечно, наши, выстрелив по разу из стрелковки, выпустив ракеты и высадив пакет РСЗО, быстро-быстро отступили, не в силах мы пока ещё тягаться с профессионалами, но сам факт того, что огрызаемся, что у нас начинает появляться тяжёлая техника – показатель. А ещё четыре часа назад в город вошёл триста тридцать первый полк. Долго шёл, три дня – своим ходом из Флоры. Вышел из тоннеля и дуром попёр на помощь к Сенату. Его командир, стопроцентный аристо из первой двадцатки, не понял, что за последние сутки произошло слишком много перемен, и армия Веласкесов теперь это не две марсианские дивизии во дворце. Или из-за гордыни не брал сеньор в расклады ополчение, или свои плохо доложились – бог им судья. Ну, Моралес с Каррерасом ему и устроили «тёмную», заманив на нужные позиции, окружив и атаковав на марше. Шесть мехов и три танка врага в минус, по личному составу пока данных нет. Но не разгром - отступил, гадёныш! Назад в междугородние тоннели ушёл. И створки атмосферные опустил, открыв за ними кингстоны в атмосферу. Ничего, залатают, и воздух выпустят, но одна из магистралей в направлении Авроры на данный момент не функционирует. Что поразило – ополченцы, а это были ополченцы, почти не брали пленных. А всё же выжившие пленные рассказывали интересные вещи – им говорили, они идут спасать власть от злобной мегеры, отравившей мать и пытающейся захватить власть, став владычицей вселенской. И я, демон во плоти, её верная «шестёрка» - маньяк-психопат, под стать самой Фрейе. Мы тут на пару чуть ли не младенцами закусываем. Они такие шли государство спасать ускоренным маршем, а их простые ополченцы, мобики - из деструкторов. Недооценил я грязь гражданской войны, ой недооценил!

Каррерас на связь не вышел. Моралес тоже сослался на занятость, лишь коротко отчитался:

- Пара дней, и будем в состоянии дать бой. Но надо сделать так, чтобы боя не было, чтобы они сдались, просто увидев, что мы МОЖЕМ это сделать. Знаю, ты хотел зачистить всех, кто стрелял в своих, но, Хуан, поляжет слишком много хороших парней. Не надо так.

Я слишком кровожадный – второй раз за утро мне это говорят открытым текстом.

По северо-восточному фронту связался с марсианами. Ильхам Шамилевич отчитался, что теснят группировку противника к космопорту. Там сборная-солянка из разномастных подразделений, верных мятежникам, и множество не связанных друг стругом боевых отрядов Союза. Некоторые отряды Востока имеют координацию друг с другом, некоторые, в основном мясо диаспор, нет. С ними также отходит множество уже их «мирняка», в уничтожении которого при штурме их диаспорских мини-кварталов отличились наши «мобики». Поняли, собаки, что пощады не будет – вот и драпают. Связи с «Берлогой-два» нет, но точно известно – они живы, всё ещё в лёжке, и ввиду готовящегося действа, что войска противника концентрируются как раз с их стороны, пробудут там какое-то время. Но их пока не обнаружили – это обнадёживает.

По международной обстановке отчиталась «красная», держащая связь с личным штабом Фрейи (штаб Сирены, то бишь УДС, который высочество закономерно переориентировала под свои нужды). Пока ситуация в нашу пользу – неожиданным ударом космофлот выбил все корабли Республики, и одновременно отутюжил все комплексы ПВО и ПКО, о каких знали на поверхности. И сейчас выполняет вторую очередь плана – обнуляет инфраструктуру. Субъективное мнение – канадцы огребли не просто потому, что не ждали удара – они в принципе не были готовы к настоящей войне. Судя по их переговорам (слова «красной») на поверхности был такой бардачина, что у нас за намёк подобное расстреляют даже командиров далёких тыловых частей. Ну, не боевитые эти англосаксы, не умеют воевать не то, что с превосходящим, но даже с равным противником! К сожалению, на Земле начались чистки – толпы разгневанных местных убивают всех латинос, в ком подозревают принадлежность к Венере, не только граждан Королевства. Наши пытаются что-то сделать, помочь, кого-то вытаскивают, эвакуируют… Но получается так себе. А в Канаде много наших сограждан – как бы не более, чем в было в Конфедерации. Там куча наших заводов и производств, там наши работяги и инженеры, менеджеры и торговые представители. Ах да, туристы! Кучи туристов! Земля горит под ногами у всех, Квебекский корпус в мыле, и Фрейя постоянно мониторит происходящее. Как для себя понял, лучше туда не лезть и не мешать. Я эту войну начал – но вести и заканчивать такие мероприятия должны профессионалы.

- В целом, что по политической ситуации на международной арене? – подвёл итог я её докладу. «Красная» пожала плечами.

- Тишина. Общий фон – недоумение. Все посольства на Венере после начала операции «Кленовый сироп» ведут активную шифрованную переписку с Землёй. Где-то вызвали наших послов для дачи объяснений. Но у нас в Альфе по сути нет легитимного за всё отвечающего правительства, им некому вручить ноту, не у кого затребовать разъяснений. МИД как бы есть, но нет самого министра, нет и главы государства в общепризнанном понимании, который бы реально за всё отвечал, а не боролся с конкурентами.

- Это-то как раз понятно. Но неформальное общение? Попытки контакта не могли не быть.

- К сожалению… А может к счастью, - замялась девушка, - её высочество мне такие вещи не докладывает.

В общем, верно – не у того человека спрашиваю.

Нарисовалась Сюзанна. Как взяла на себя функции главы моей опергруппы, так чётко линии следовала. И Снежка её старшинство признала без пререканий. Она стояла тут уже минут десять как, но теперь у меня появилась возможность к ней подойти.

- Будут распоряжения? Готовить девочек к выходу в город? – сразу взяла она быка за рога.

- ПОКА не планирую, - выделил я это «пока». – Но что будет дальше – только богу известно.

- Хуан, подойди! Твоя девочка тебя ищет, - раздалось в ухе. Обернулся – одна из ангелов, приставленных к Каролине.

Подошёл. Та подняла на меня изумлённую, измученную и любопытную мордашку – и всё это одновременно.

- Хуан, это дядя Карлос. – Сняла навигатор с кронштейном микрофона, присоединённый к терминалу. Протянула мне. – Он – друг нашей семьи. Знакомый отца.

- Звук на паузе? - кивнул я на прибор и хмыкнул. Она посмотрела на ободок в руке, сощурилась и кивнула.

- Конечно.

- Тогда коротко вводную. Я не знаком с твоей семьёй и её друзьями. – Подошёл и уставился на монитор. – Парни, девочки, кто свободен – подключитесь. – Это по местной общей линии.

- Командор, я – Орёл-девять. Готов к работе, - отозвался мужской голос.

- Давай… Линия девять, - перевёл я парня на выбранную линию – девять – и тут пусть будет девять. Добавил в неё и Каролину. – Надень, - кивнул на прибор. Послушалась. Тяжело вздохнула и начала говорить, тщательно подбирая слова:

- Карлос Дювалье, остальные его имена не знаю. Командир двести тридцатого полка. Учился с отцом в академии. Часто бывал у нас в гостях – я была маленькой, но помню его. Человек неплохой, не злой. Узнав, что я нахожусь во дворце и работаю на тебя, Хуан, не ругался, сказал, это мой выбор. У нас у всех есть выбор.

- Командор, есть информация. – На главный вихрь терминала слоями начали сыпаться изображения – фото, личное дело, биография. Где служил, где участвовал. Командир полка – неплохо. Жгучий мулат, подтянутый, с грозно сдвинутыми бровями. Характеристика от командования – которую нет времени читать. А вот и интерактивная карта - его подразделение зажато в тиски между марсианами и мобилизованным ополчением северо-запада. Там не люди Моралеса, некий местный командир по кличке «Слон», возможно, из местечкового криминала. Не знаю кто это, но на его территории прямо сейчас проводят мобилизацию посланные туда люди – я процесс запустил, а далее включился работающий без меня конвейер. В целом у парней Дювалье есть тяжёлое оружие, наши, даже марсиане, в лоб в атаку на них не пойдут, но перспективы у сеньоров не радужные – скоро их окружат с четырёх сторон, и уйти не получится. Да и сейчас куда идти? Основные силы мятежников идут на северо-восток, к космодрому, наши догоняют, никуда не прорваться. Осталось идти к выходу из города… Через территорию ещё одного полевого командира, который, если данные последнего часа не врут, скоро будет под контролем наших спецов, как раз сейчас их активно вооружают, сам чел даёт присягу её высочеству.

- Хорошо его помнишь? – усмехнулся я. – Дядю Карлоса?

- Нет. Говорю же, маленькая была. – Сеньорита нахмурилась. - А потом родители развелись. Но я его помню! –вскинулась она. - Был бы серым и скучным – не запомнила бы.

- Так, а чего хочет-то? На что согласен? – перевёл я стрелки на главное.

- Готов покончить с собой в режиме реального времени, если «примете» его бойцов без санкций. И не тронете семью. Хуан! – прорезалась в её голосе паника, - не надо вот так! Самоубийство… Грех это! Пусть его выгонят с планеты, подданства лишат – не знаю. Пусть в тюрьме посидит. Но не поступай, как последний скот. Там есть плохие люди, реально плохие! Они ввели в город отморозков, ввезли и раздали оружие. Обманули таких, как отец и дядя Карлос. Они это устроили ради собственной власти, им плевать на всех! А простые бойцы и командиры - честные служаки. Да, мозги чуть набекрень, но они не плохие, нет! Идеалисты, но быть идеалистом не преступление. Не надо так СО ВСЕМИ, - выделила она это слово, и глаза сеньориты грозно засверкали.

«М-да, вот оно как получается, Ваня. Ты в душе считал себя героем, спасителем планеты? А тебя представитель демоса, которой пофигу высокие материи, просто и незамысловато, открыто, и главное, беспредельно честно характеризует как злодейского злодея».

- Перекинь линию! – зло фыркнул я, душа в себе приступ. Она мгновенно послушалась, почувствовала мой настрой, и что чуть не перегнула палку. – Сеньор Дювалье? – Это я уже активировав связь с очередным полковником ВКС, сражающимся на той стороне.

- Я, - ответил голос. Пауза. Уточнение. – С кем имею честь?

- Хуан Шимановский. Специальный представитель её высочества принцессы Фрейи.

Пауза на том конце, и вопрос:

- Это правда, что вы не тронете семью в случае моего смертоубийства, если я сделаю это на камеру, чтобы все видели? С открыто произнесённым покаянием?

- Вы уверены, что я не совру, сказав «да»? – решил я поиграться с ним. Сибилла видела во мне героя. Хотела, чтобы я был им на самом деле. А вот Каролина даже не пытается льстить или подхалимничать, называет вещи своими именами – я злодей, а я уже сказал сегодня, что глас народа – глас божий. Таким меня видит далеко не только она, вот что главное!

- Нет. Но отдаю отчёт, что сама её высочество со мной на связь не выйдет, - признался полковник. - И других контактных лиц никто не предоставит. Но Каролина верит тебе, что не обманешь. А дочери своего друга я доверяю – ей незачем врать.

- Сеньор, у меня другое предложение, - решил рискнуть я и поменять нафиг всю систему, весь выстроенный чёткий план. К чёрту, мир не стоит на месте, а планы для того и создаются, чтобы потом их в последний момент менять и импровизировать. – Вы сейчас приказываете своим людям сложить оружие. Просто сложить оружие. У буйных его забираете, неадекватов фиксируете или как-то изолируете. После чего подходят наши, пеленают всех вас и увозят в фильтрационный центр. Даю слово от имени главы государства: никто из добровольно сложивших оружие не пострадает. Кто-то, возможно, уйдёт из армии, кто был замазан, но без санкций для себя и семьи. Волчий билет в вооружённые силы это не конец жизни, отнюдь.

- А я? – усмехнулся на том конце он. Я его не удивил, подобного предложения он и ждал.

- А вы, как и предположили, действительно делаете покаянное интервью у самого себя, где призываете бойцов наших противников сдаваться, складывать оружие. Призываете искренне, вкладывая душу. Каролина говорит, вы не злой человек, вы просто идеалист, которого убедили злые люди пойти на преступление во имя высших материй. Я сам работаю в отделе PR и знаю, как эффективна пропаганда и социальная инженерия. Через время после выключения информационного тумблера мозги встанут на место. Я верю Каролине, и готов дать второй шанс. Вы сами уйдёте из ВКС, но уже сказал, это не конец жизни.

- И семья. Ей ничего не будет?

- А смысл её трогать, а вас отпускать?

Пауза. Полминуты. Минута. Я не торопил.

- Хорошо, Шимановский. Я согласен. – Ух ты, мою фамилию уже наизусть выучили, наверняка не только он. - Но есть одно «но» - «брать» нас должны не те придурки, что прыгают на наши позиции с северо-запада и запада, а кто-то другой. Или твои клановые, или профессиональные военные – без вариантов.

- Что так? – усмехнулся я, понимая, почему всплыла данная проблема.

- Они на нас несколько раз наскакивали. Мы их… Немного проучили, - признался сеньор. - Немного, трупов двадцать. Но боюсь, они не станут чтить ни конвенции, ни приказы, и грохнут многих из моих безоружных парней.

Проблема та ещё на самом деле. Особенно с учётом того, что там от военных только мобилизационщики, ведущие базу данных добровольцев, составляющие списки и вооружающие местных. А кто такие эти местные, откуда, каков послужной список и что у них в бошках? Я б тоже заменжевал.

- Согласен. Вылечу сам, с клановыми и профессиональными военными. Но не ловушка ли? Собьете наши конвертопланы на подлёте – хитрый обманный военный ход.

- Мы – не собьём, - усмехнулся он. – У нас нечем, мы пехота. Но за других не скажу. Тут решай сам.

- Хорошо. Жди, - принял я решение. - Попробую приземлиться на вашу крышу, но если не получится – свяжусь, откуда буду идти, скажи своим, чтобы дуром не палили.

- Понял, Хуан. С тобой приятно иметь дело. Каролина нас слышит?

- Да.

Он помялся, но произнёс:

- Девочка, отец очень-очень любит тебя. Всегда любил. Ты свет в его окошке. Была и будешь, если он выживет.

- Я знаю, дядя Карлос. И тоже люблю его. А у вас точно нет информации, жив ли он?

- Точно. И если твой… Сеньор, что стоит рядом, не соврёт, думаю, должен дожить до момента, когда узнаю это точно.

- Хорошо, дядя Карлос. Пожалуйста, хватит стрелять! Хватит войны! И вы, и они – всем хватит! Пожалуйста-пожалуйста!.. – по её щекам потекли слёзы.

- Хорошо, дитя. – Собеседник по голосу всё понял. - Хуан, мы готовы, приказ всем передал, но для разоружения и приёма жду тебя. Если тебя не будет – никакого ополчения, стреляем на поражение. Только кадровый военный в чине не меньше полковника.

- Принято, - ответил я и рассоединился.

- Снова решил погеройствовать, сам лететь? – раздался голос сзади. Я обернулся, подошёл и сгробастал высочество в объятия. Как же я по ней соскучился! – Ты же обещал, что больше не будешь рисковать собой по пустякам! – В голосе злость, но какая-то усталая – понимала, что не остановит, а пилить просто так не стоит. Не на войне.

- Это не пустяки, Мышонок, - смахнул ей пядь со лба. - Мы ломаем концепцию. Ломаем изначальный план. Но там проблемный район, проблемные кадры. И я должен проконтролировать, что там, «внизу», всё пройдёт как надо… А потом снова запустим конвейер.

- Мы? – ухмыльнулась она.

- Верь мне. – Провёл ей пальцем по щеке. – До этого же ты верила?

- Иди ко мне, дурачок! – притянула Фрейя меня к себе, вжалась в широкую командирскую грудь.

Глава 2. Герои и злодеи (продолжение)

Глава 2. Герои и злодеи (продолжение)

Изабеллу перед вылетом увидел. Да Фрейя бы и не отпустила меня без встречи с нею. Бельонок сейчас тоже занималась важными вещами, и её прекрасная попа горела и была в мыле. Она занималась… Снабжением. Среднему высочеству организовали собственный небольшой штаб, где она распределяла по городу, между различными прокрашенными в разные цвета зонами, товарные потоки, без которых наша армия разбежится. Да, я поставил четверть миллиона резервистов под ружьё, снабдил их всех оружием, назначил ответственных. Те в свою очередь начали назначать командиров и формировать войска. Создал штаб из профессионалов, которым Союз Спасения государства как кость в горле (либо долг перед кланами, которые держу за яйки благодаря налёту на дом Ортега), отчего дела на фронтах сразу пошли в гору. Но фишка в том, что вся эта махина завтра разбежится, побросав оружие – потому, что будет хотеть ЕСТЬ. Да-да, снабжение – воина мало вооружить и обмундировать; мешкам с костями, коими мы являемся, нужны ещё и продукты – на короткой дистанции хотя бы сухпаи и возможность из них что-то себе развезти.

- Ты не представляешь, сколько всего нужно! – пожаловалась бельчонок сразу после того, как расплакалась от радости, повиснув на шее. Каролине, когда вошли, только кивнула, потеряв к ней интерес, что подтвердило мои выводы – девочка-аристо воспринимает её как служанку, временно заменяющую хозяйку на личном фронте, а к служанкам нетяжёлого поведения не ревнуют – их и за людей не считают. После же разговаривала только со мной, нажаловалась, после чего вернулась к обязанностям. Дочь полковника ВКС на такое не обиделась – она венерианка и понимает, как устроена жизнь, и в отличие от выпендрёжного ученика школы генерала Хуареса, её это нисколечко не задевает.

- Смотри, у нас есть склады во дворце, - продолжала делиться среднее высочество у интерактивной карты города. - Ещё мы захватили городские базы снабжения вот тут, тут и тут, - от её пальцев в управляющем вихре запестрели разноцветные точки. – А ещё есть склады вон там, и туда скоро доберутся люди сеньора Мухабаева – они атакуют в том направлении.

- Склады у космодрома, - кивнул я.

- Да. То есть у нас есть и еда, и вода, и даже боеприпасов хватает. Но вот почти все магазины в городе или закрыты, задраены золочёнными плитами, или разграблены. И мне приходится искать транспорт, просить для него охрану из близлежащих частей, перебрасывать продукты ближе к линии фронта, чтобы там парни могли просто позавтракать. А линий фронта как таковых нет – войска постоянно в движении, их всех туда-сюда гоняют - генералы маневрируют. И конвои не поспевают. А дважды чуть не попали в руки противнику – я их туда послала, а генералы людей оттуда увели, хорошо оба раза удалось удрать без потерь. А в отдалённых районах приходится искать контакты и созваниваться с владельцами местных магазинов, чтобы они открыли их и отгрузили нам провиант. Я уговариваю их продать товары, и уже важна не цена, лишь бы отгрузили, хоть за какую стоимость! Хуан, у меня нет сил! Я больше не могу так!.. – в голосе нотки паники и истерики.

Я чмокнул её в носик:

- Бэль, ты сильная. И у тебя получится. Кто, если не ты? – Щёчки заалели, но высочество поняла, я не подпишусь под её проблемы. - Фрейя занимается политикой, - ткнул палец вверх. – У неё на Земле неожиданная война нарисовалась, это кроме нашего дерьма. И наши кланы постоянно дёргают – там очень сложные со всеми переговоры. И я снова на войну еду. Нет-нет, ничего эдакого, в пекло не полезу, - поспешил успокоить её, пока не накинулась с кулаками. – Надо разрулить некую проблему и залить её решение в наш информационный посыл для остальных мятежников, ты же знаешь, я не военный, я пиарщик. Сирена всё ещё под аппаратами, и не скоро очнётся – и слава богу, что вообще выжила. Так что больше некому, бельчонок. Только ты.

- И Эдуардо нельзя возвращать! – вздохнула она. – Но знаешь, Хуан, ему там тоже не сладко. У нас весь дворец в Омеге забит семьями сотрудников и клановых воинов. Там тоже всех надо было разместить, накормить и организовать оборону. Но там хотя бы всё в одном месте, и запасов хватает. А тут… - Тяжёлый вздох. - Вот где взять транспорт, чтобы перекинуть десять тонн продовольствия из Гойяса в Сан-Николас?..

- Не буду отвлекать. – Если она думала, что волшебная палочка-выручалочка Хуан одним взмахом решит её проблемы – сильно ошиблась. Я не волшебник, и на оного даже не учусь. А ещё и в её дерьмо лезть желанием не горел – и так на себя взял больше, чем может потянуть двадцатилетний юноша без подготовки. Смачно поцеловал сеньориту, но на этом моя помощь и закончилась.

- Проводишь до палубы?

- Я бы с радостью, но не представляешь, сколько работы! – Бэль прижалась к груди покрепче. – Ты только вернись! Молю всех богов, только возвращайся! – зашептала она на ухо. - Всё прощу, на всё глаза закрою! Можешь любых юбок в дом таскать, нужна Фрейя – в стороне постою! Но я не смогу жить без тебя!..

- Куда я от тебя денусь. – Нежно провёл ей по волосам. – Я тебе ещё так надоем, так достану…

- Достань! – не стала отнекиваться она. – Только вернись. Живым и здоровым. А потом доставай, сколько влезет. Я богородице обещала на всё глаза закрыть, если она тебя защитит. Я что – всего лишь человек, мне можешь ничего не говорить, но не подведи богородицу, Хуан!..

Затем мы какое-то время целовались, после чего я, а также стоявшая чуть в стороне при виде этой сцены Фрейя и ждущая указаний Каролина, пошли в сторону палубы – там как раз должны были подготовить и скафы, и сопровождение.

- Всё, с любовью разобрались, теперь короткий отчёт, - с ходу загрузила маленькая богиня. – Канадцы оказались не просто не готовы к «Кленовому сиропу», они даже после его начала не верили, что это на самом деле, и минут пятнадцать мои орлы утюжили поверхность безо всякого сопротивления. Потом опомнились, но было поздно – адмирал Ли организовывал в точке сопротивления подавляющее огневое превосходство, и ровнял с орбиты там всё с землёй. И так от точки к точке, пока не подавили всю ПКО. Попутно сбили все их спутники, и под шумок – часть Союзных. В смысле принадлежащих Союзу. – Она усмехнулась, можно сказать хрюкнула – считала это озорством, но с глубоким смыслом.

- И от Союза ничего за это не было? – не поверил я.

- Ну, во-первых, спутники и платформы, стопроцентно принадлежащие членам Союза, не трогали. А что «этот объект» хоть и работает на территорию Союза, но имеет канадские корни – а ты докажи поди, что он к англосаксам не имеет отношения? Там, где было скользко, мы и резвились. А нефиг в следующий раз быть самыми умными! Хотели перестраховаться, чтобы в случае конфликта с нами у них осталась резервная сеть управления ПКО под флагом Канады - а вместо этого лишились всей оной сети. Поделом хитрецам.

Нельзя было не согласиться.

- В целом что там как? Перспективы?

- Да пока ничего не понятно, - пожала она плечами и покачала головой. – Местные элиты в растерянности, на связь пока не выходили. Запросы идут по линии МИДа, но наш МИД имени сеньора Борхеса безмолвствует – его почитай для всех и нет, мятеж в столице, нет управления. Посольство и консульства в Торонто, Нью-Йорке, Монреале и Сиэтле местные разгромили силами людей с улиц, хорошо, что мы в последний момент оттуда весь-весь дипкорпус эвакуировали – здания разграблены, частично разрушены, вынесены все ценности – мебель, ковры и картины… Но на этом и все потери. Ах да, левое крыло посольства кто-то подорвал изнутри – пока не знаю, кто и зачем, наверное что-то искали. Мы в долгу не остались, если можно так сказать. – Хитрющая улыбка. - На сей момент уничтожены все мосты через Гудзон, реку святого Лаврентия и магистрали через Великие Североамериканские озёра. Сейчас обрабатываем Британскую Колумбию, Орегон и Новую Англию - выводим из строя морские порты, как коммерческие, так и военные. Из Орегона мне сообщили, что пропала связь с одной из наших групп особого назначения – что-то охраняли там особо ценное, в группу входило несколько особо доверенных ветеранов Корпуса, но я пока не разобралась, что за группа и о чём речь. В любом случае, наземную операцию ТАМ пока не планируем, и помочь не сможем. В общем, наблюдаю за ситуацией.

- Хорошо. – Лифт тем временем встал на верхней отметке, и мы в сопровождении ехавшей с нами охраны вышли на площадку. Где царила непривычная суета – и в гости к Ортегам, и к другим сеньорам мы летали менее внушительным составом. В основном тогда собой брали клановую пехоту в средней броне, плюс роботы и спецтехника. С мехами не лады были – марсиан приглашали. Сейчас же одних только мехов к погрузке готовилось два десятка. Пехоты - не менее батальона. Нет-нет, все наши, из дворцовых запасов, но теперь не было причин экономить, распыляли силы спокойно. И, как иначе, тогда у нас под началом было всего семнадцать десантно-грузовых конвертопланов, а сейчас, видимо, кратно больше.

- Папа Кондор прибарахлился? – усмехнулся я, оглядывая готовящиеся к переброске войска. – Столько техники… Где летунов для переброски надыбал?

- Ах да, не сказала – говорила же, пошли в штаб, будет полный отчёт. Некоторые военные части в провинции связываются, сами, и говорят, что не имеют к мятежникам никакого отношения, просто подчинялись приказам. Верны присяге, всё такое. Вот их и разорили – у нас уже две сотни беспилотников и почти пять десятков конвертопланов. «Птицы» не такие, конечно, как наши дворцовые, и поменьше, и функционал не тот, но Папа сказал, не надо с жиру беситься. Дворец на планете один такой, лучше всё равно не найдём. Можно ещё пару военных частей в Дельте и Авроре разорить, но Папа отговорил - пока техники хватает, не надо, но на будущее имеем в виду.

- Эти части сюда не перебрасываешь? – снова усмехнулся я. Ишь ты, почувствовали, кто побеждает, и легли под сильного. Где вы были, сеньоры, когда штурм сдерживали какие-то две грёбанные дивизии, причём марсианские?

- Неа! – возмущённо скривилась Фрейя и замотала головой. – Сейчас они в верности поклялись, а вдруг через час в спину ударят? Мама очнётся, придёт в себя – пусть сама с ними разбирается. Но вооружение я из провинций таскаю конвоями по тридцать-сорок летунов. Склады ГО хорошо, но некоторым частям, особенно марсианам, нужно нормальное оружие, современное. У них под космодромом настоящие бои, там куча пригнанных с Земли организованных фанатиков. Да и Каррерас с братвой без РСЗО и прочего может войска у Сената только в тонусе держать, бегать туда-сюда, без перелома.

Вздох, и тяжкое:

- Хуан, я не знаю, что с этим дерьмом делать! С теми, кто вообще не замазан был в мятеже, понятно, но с теми, кто выдвигался сюда по их приказу, вообще не понимаю как быть! Арестовать бы, но они же добровольно на нашу сторону переходят – плохой пример другим подам, кто пока не перешёл, но собирается. Но они всё равно внутри скоты и предатели!

Ещё одна ищет палочку выручалочку. Но эта просто ноет, чтоб поныть; Фрейя, в отличие от сестры, на самом деле не планирует скидывать с себя что-то.

- По переходящим на нашу сторону военным сама решай. – Повернулся к ней и обнял – вот такой реакции на свои причитания она и ждала. – У твоей мамы должна была быть куча верных людей в армии. Но даже если перебегают к будущему победителю – хрен с ними, забьём. Сейчас надо тех утырков вокруг Сената додавить, чтобы сами лапки к верху вскинули. А ещё размазать по бетоноплатику отступающих к космодрому. На остальное пока плевать, потом, в мирное время разрулим.

- За что я люблю тебя, так за то, что ты всегда АБСОЛЮТНО уверен в своих словах и в победе! – произнесла она и чмокнула меня в губы. – Сделаю, рыцарь. Всё, как говоришь.

Напоследок обнял и Каролину, но сексуальности в объятиях не было – мы просто сотрудничаем, союзники.

- С собой не беру – сама понимаешь, там опасно. Мониторь пространство, может ещё кого удастся спасти?

- Конечно, Хуан. Для того я и здесь. – Сеньорита отчего-то смутилась.

- Давай так и поработаем в связке: я – злодей, плохой полицейский, а ты – герой, хороший. Мне не жалко быть гадом и сволочью, если спасём этим хренову тучу жизней простых венерианских парней. Да даже и не простых – весы судьбы пересилят, глаза закрою.

- Хуан, я уже жалею, что не хотела раньше за тебя выйти замуж, - неожиданно выдала она и заулыбалась.

- Поаккуратнее с такими желаниями! – грозно нахмурил брови и глазами показал ей за спину, на всё слышащую Фрейю, которая в этот момент картинно прокашлялась. – И вообще возле меня красивым девушкам в принципе небезопасно находиться, причём не только для них. - А это добавил специально для Фрейи, которая при этих словах довольно улыбнулась.

Каролина постояла, посмотрела на Фрейю. Встретилась с нею глазами, но агрессии от высочества не почувствовал. Снова повернулась ко мне, и по-деловому сформулировала:

- Я просто присоединюсь к твоим женщинам: вернись! – Затем тоже подалась ко мне и впилась взасос. Не на долго, на пару мгновений, но я не стал дёргаться, а Фрейя просто не успела отреагировать. – До скорого!

Это что сейчас было? Нет-нет, чувствами и не пахло, не мой вариант, а я не её… Нравится дёргать тигра за усы, пользуется, пока можно? Ладно, потом разберёмся. Каролина тем временем почти добежала до переборки, за которой лифты, две девочки её охраны еле поспевали, пока, наконец, Фрейя не подошла и не взяла за руку:

- Мелкая пакость от мелкой паршивки. – Слава богу, только её неприязни в адрес сеньориты Суарес не хватало. - Повторяться не буду, - а это мне, – погибнешь – домой не приходи!

- Я тоже тебя люблю, Мышонок.

Сгробастал и ещё раз обнял. – Там будет жарко – сидалищный мозоль чувствует. Есть в той зоне какая-то нелогичность, какие-то «не наши» там «зелёные», хоть и дали присягу.

- Интуиция вопиит.

- Ага.

- А тут ещё Дювалье со своим полком… - Она тяжело вздохнула.

- Ага. Мы что-то не так делаем. Отоспавшись, понимаю, что-то не то, но догнать мысль не могу. Как бы мы не накосячили по незнанию с непривычки. Каррераса и братву на всю Альфу не хватит. И разобраться можно только «снизу». И послать некого.

- Что ж, тогда давай работать. Прикрою тебя, пока разбираешься. Кстати, адмирал Мендес прислал сообщение – они на подлёте, будут через неделю.

- Шустро они. Как раз всё закончится.

Я был несправедлив. Сигма контролирует сферу ПКО очень относительно. На лапутах полно лазеров, которые можно банально отключить от сети – и летающий остров перестанет мочь на них как-то влиять. А ещё из этих лазеров можно пальнуть по приближающемуся кораблю. ЛЮБОМУ кораблю. В том числе из четвёртой, меркурианской эскадры, условно лояльной правящему дому. Потому в самом начале, когда Сирена ещё не задумала ту глупость с переговорами, они, спалив кучу топлива, дали движками нужный импульс и включили невидимость – разглядеть отражающий в различных диапазонах боевой корабль, идущий со стороны солнца, очень сложно. Да, идут медленно, но в их случае главное, чтоб дошли без потерь. Я на эту эскадру никаких ставок не делал, в планах их не учитывал, и это правильно.

- Как смогут – так и долетят. – Вздох. – Ладно, успехов. Я тоже работать.

Чмок, и Фрейя тоже развернулась и пошла вслед за дочерью полковника. Мне же пора было облачаться, как и сопровождающим ангелам – снова веду с собой небольшое войско, но теперь не уверен, что его будет достаточно. Там война, полки и дивизии, что в сравнении с ними наши две-три сотни латников? Как же просто было с Ортегами!..

* * *

Долетели нормально. Не было даже попыток по нам выстрелить, ракету, там, пустить, или закладку активировать. Вообще, бегло посмотрев на текущую «движуху», пришёл к выводу, что все военные части, по той или иной причине не запятнавшие себя атакой на дворец, всячески выражают верноподданнические чувства и стараются если не помочь материально, то хотя бы объявить о себе морально. Даже те, кто двигался сюда, чтобы влиться в ряды бойцов комитета спасения, всячески морозятся, дескать: «Ничего не знаю, был приказ, а сейчас другой приказ? Значит, другой приказ исполним. Вы там сами разберитесь в своей Альфе, какой нам приказ исполнять…» В общем, я в эту клоаку не лез – лояльностью командиров надо пятому управлению заниматься, не моего уровня вопрос. Я работаю только с теми, кто запятнал себя как преступник, и это не подлежит сомнению, и мне самому так больше нравится. Так что по совокупности факторов, часть нечисти наши бойцы гонят в сторону Сената, часть – космодрома, ещё какое-то количество в южные и западные окраины, где располагаются несколько до зубов вооружённых укреплённых куполов с аристократией… Которая начала эвакуацию в регионы. После взрыва под куполом Сальвадоров, что организовали ангелы, как прорвало, и процесс только набирает обороты. По воздуху лететь боятся – мы всё же за пределами куполов можем достать над всей территорией столичного округа, так что в тоннели за пределы города один за другим уходят вереницы кланового транспорта. Наверное, оно и к лучшему: дальше от столицы – меньше будет огласки при выковыривании. Берлогу-один мы уже деблокировали (слава богу, я в кайфе), парни и Беатрис пытаются через оставшиеся доступными системы определить, кто куда двинулся и в каком количестве, но этими вопросами будем заниматься позже. Есть более важные задачи, в частности, зачистка тылов – летим над условно своей территорией, а менжуем, как будто внизу вражеский укрепрайон. И, собственно, уничтожение боевых групп и подразделений противника в пределах города – эту цель никто и не снимал.

Линии фронта в этих краях не было. Часть куполов находилась под нашим контролем, по некоторым путешествовал двести тридцатый полк, меняя купола и позиции, но бОльшую часть территорий составляла серая зона… Где также было сильно по-разному. Вон в той части рулит гвардия – удержали район. Ближе к северу территория банд – отметились грабежами. К востоку – просто территории с опущенными золотыми стенами, мир безлюдных улиц. Таких в общей массе большинство, и, наверное, это хорошо. И только в месте, куда мы спускались, власть в руки взял некий Слон, не путать с моим взломщиком, мелкого пошиба бизнесмен, хозяин четырёх небольших ЧОПов по охране мелкого бизнеса и одного районного значения рынка. От слова «рынок» мне с самого начала стало не по себе – что хорошего ждать от парней, охраняющих такой объект? Насколько могу судить по тому, что видел глазами, любой рынок – обитель разного пошиба криминала, и тамошний ЧОП это не то же, что ЧВК, охраняющая чей-то бизнес, а крышующая банда. И эта банда по сути стоит во главе присягнувших нам «зелёных». М-да, под ложечкой сосало так, что я бросил Фрейю, бросил Изабеллу, бросил войну в Канаде. Которую, если быть честными, сам же начал – во дворце осталась куча важных дел! И попёрся «вниз», в основание пирамиды власти, решать вопрос, не стоящий выеденного яйца в масштабах планеты. Вопрос не дивизий и армий, а полков! Причём ДВУХ полков – нашего и вражеского. Но я летел и не чувствовал диссонанса – буду на месте Фрейи рассуждать как Фрейя, а пока я – я, надо быть в собственном тренде, а именно знать ситуацию изнутри процесса, а не по докладам предвзятых чинуш и не всё понимающих командиров.

- Чисто, газоанализаторы зелёные, температура сорок восемь, - донёсся голос пилота. – Открываю аппарель.

Я пропустил приземление в стакан. Как уже говорил, в причальном стакане мы беззащитны, несмотря на всю несомую с собой мощь. Но сейчас подлянки не ждал, а в клаустрофобию рождённые на Венере не умеют, иммунитет. Аппарель поехала вниз, вперёд пошли клановые, со мной в одной машине летел Сто двадцать первый – сработавший Сантоса после покушения на Сирену, чел опытный, я ему всецело доверял. Потом пошли вперёд кобылицы Сюзанны. И, наконец, я с гномиками и дочерьми единорога, причём Кассандру поставили со мной бок о бок, надеясь, что это хоть на немного увеличит мои шансы «если что».

Спуск. Палуба. Всё нормально, всё под контролем. Шлюз в подкупольную зону. Лифт – форсить не стали, хотя шараги у всех за спинами. А вот внизу мне не понравилось. Нет-нет, купол жил – золочёные створки почти все подняты, девять из десяти. Людей – куча. Правда, почти все пешком – машины как и в других зелёных зонах выстроены рядами вдоль обочины и на тротуарах, но по проезжей части никто не ездит, все ходят там без опаски. И все, кого мы видели, смотрели на нас как-то… Непонятно, в общем. Радовало глаз, что заведения работают – вон, магаз из разряда ночных «алкашек» - мини-супермаркет у дома. Вон кафешка из известной на всю Альфу сети, франтшиза. А вон пельменная – русскими буквами продублировано. И люди есть… Но что-то не так, и все оборачиваются. Ладно, решим.

Транспорт нам никто не предоставил, но мы люди к пешим прогулкам привычные, средние скафы и сами могут развивать скорость небыстро едущей колымаги, так что добрались быстро. Спуск на минус первый уровень, где потолок и стены давят сверху, в отличие от подкупольного пространства, затем минус второй. Тут уже встречали бойцы ЧОПа командующего, двинувшиеся провожать по уровню. До этого все встречающие лишь указывали направление, куда топать.

У помещения, играющего роль временного штаба (постоянный штаб, как понял, у них находится в обычном рабочем фургоне охранной фирмы) стояло человек двести, с оружием, частично в форме, частично в лёгких доспехах, и выглядели эти люди усталыми, злыми и… Неприветливыми. Вышли вперёд, начали что-то спрашивать. Сюзанна и парни организовали барьер, цепь, ко мне не подпускали, но я понял основной смысл адресованного вопроса: «Народ, чё за фигня?»

- Кто главный? – вышел я вперёд сам. – Главный кто?

Все притихли. Указали в сторону. В сопровождении первого кольца и Сюзанны двинулся туда.

Четыре командных фургона. Охрана – бойцы ЧОПа в армейских доспехах с «Кайманами».

- Главный где?

Провели. К одному из фургонов, с открытой задней дверью-аппарелью. В фургоне сквернословил, на кого-то безбожно оря, некий брутальный тип европейской внешности с лёгкой примесью латинской крови. Видимо доложили, что мы пришли – почти сразу прекратил занятие и, взяв меня под локоть, вышел из фургона. Что навевало на размышления.

- Сеньор Веласкес? – недовольно зырнкнул на меня.

- Веласкес это не фамилия. Это позывной, - на всякий случай оговорил я. – Стажёр Веласкес. Знак того, что представляю правящий дом.

Да и чёрт с ним – у всех гражданских могут быть секреты. А они – гражданские. Если накосячил – и так найду, без картинки на визорах в фургоне.

Кивок – этого сеньору достаточно, нюансы его не интересовали. Что обрадовало – с гражданскими всё же существенно меньше заморочек.

- Сеньор стажёр Веласкес, объясните, что за хрень тут происходит? – наехал он.

- Если вы скажете, о чём вы, возможно, я попытаюсь помочь, - еле заметно улыбнулся ему в ответ. Сеньора передёрнуло.

- Ваш человек… Присланный вами ответственный за мобилизацию… Задраил шлюз оружейной, откуда шла раздача оружия! – Голос у сеньора такой, что с дерьмом бы смешал. Но я не вёлся. Лишь скупо уточнил:

- Хранилище гражданской обороны?

Видимо совсем недавно произошло. Пока я летел. Как говорится, «вот это я удачно зашёл».

- Именно. – Чел запыхтел. – Что ещё за фокусы? У меня куча людей – пришло несколько сотен добровольцев, или даже тысяч. А тут… И да, внутри в хранилище осталось несколько моих бойцов – створки захлопнули прямо с ними в помещении. Надеюсь, они там не задохнутся?

- Не должны, - покачал я головой. – Ведите.

Хранилища ГО сделаны так, что в мирной жизни их должно быть невозможно взломать и открыть. Да и в военное – пилить и плавить стенку в метр металла толщиной… Небыстрое занятие. Открыть же с панели их непросто – нужны особые коды доступа, подтверждаемые с двух точек – один человек этого не сделает, только двое, и, как правило, оба кода идут по разным ведомствам во избежание утечки. В мирное время разные ведомства редко пересекаются. Просто сейчас особые обстоятельства, и королева активировала личный чит-код, поменяв оба пароля на новые, которые неизвестны ни генштабу, ни ВКС.

Знаете, это хорошо, что королева хорошая, а против нас – плохие парни. А если будет с точностью до наоборот, как сложилось в «трёх девятках»? Если «наверху» будет реально кровавый диктатор, не считающий жертвы среди мирняка ради достижения местечковых целей, а«внизу» противостоящие здоровые силы? Как сильно в этом случае умоются кровью «хорошие парни»? Но я старался об этом не думать.

«Закрыли створки ГО». «С моими людьми внутри». Чувствуете, как пукан подгорает от этих фраз? Причём и у меня подгорал, и у Фрейи, если узнает. Вот-вот, так что, почувствовав пушного зверька, выкинул руку за спину с пальцовкой «внимание, опасность», и было плевать, увидят это жест местные, или нет. Скорее всего увидели и всё поняли, но парни из личной гвардии Слона в присутствии мехов бузить не стали, даже если и собирались. Слон спокойно отвел нас к шахте лифта вниз, к хранилищу – лифт работал, он в обычной жизни замаскирован, но включается отдельно от створок хранилища. Правда во всех окружающих местных чувствовалось напряжение, и я догадывался почему, но всё же, раз на земле – надо разобраться и вникнуть на все сто процентов.

- Почему не сразу? – логичный вопрос обывателя, а Слон и братва (на язык так и просилось слово «братва», а не «подразделение») не поняли, зачем их отёрли девочки Сюзанны и поехали вниз, к хранилищу, сами, без нас. Ну, люди не обученные ремеслу телохранов, им такие вопросы задавать можно.

- Вдруг ловушка или засада? – честно ответил я. Слон скривился – такое развитие событий даже мысленно не рассматривал, очко в его копилку.

- Откуда? Там мои ребята!

«Вот потому и первыми девочки» - так и подмывало ответить ему, но выдал лаконичное:

- Протокол такой. Это корпус телохранителей, свои заморочки. К исполнению обязательно – меня вниз просто не пустят первого.

Всё он понял и без моих недосказанностей. Но правда ещё и в том, что да, действительно протокол, я ни грамма не соврал.

- Кедр, всё чисто, - отчиталась первая группа. - Девять вооружённых бойцов, агрессии нет. Можете спускаться.

Я на всякий отправил вниз второй по счёту группу из бойцов Сто двадцать первого с одним мехом в качестве усиления, и только третьим рейсом спустился сам, в сопровождении Слона и его окружения.

- Сеньор Веласкес! – наперерез бросился чел в форме с лейтенантскими погонами сухопутных сил. – Сеньор Веласкес! – закономерно повис на броне девочек. – Вас послал Дворец чтобы навести порядок?

- Именно. – Знак «отпустить». Чел посмотрел на них, проникся, затем с ненавистью глянул на Слона и его людей, тщетно прячущих ухмыляющиеся рожи. Но буду справедлив, менжевали они ОЧЕНЬ сильно. И от необдуманных действий их остерегали пушки Гаусса невзначай вставшего за их спиной меха. Лейтёха ещё раз посмотрел на них, на меха, на людей Сто двадцать первого, взявших под контроль помещение, в котором люди местного авторитета были в подавляющем меньшинстве, почувствовал, что мы нажмём гашетку без сомнений, и что это ввиду боёв наверху контрпродуктивно. И решил не форсировать события открытым киданием обвинений в лицо.

- Сеньор Веласкес, отойдём, надо обсудить кое-какие вопросы с глазу на глаз.

- Эй, что происходит вашу мать? – не выдержал и пошёл на обострение «зелёный». – Вообще-то там война! – палец вверх. - И моим людям нужно оружие. Моим это и моим, и тем, кто пришёл по вашей грёбанной мобилизации, между прочим! На которую я подписался, но не подписывался на всякое дерьмо!

- Отойдём. – Я выслушал авторитета, но решил пропустить его спитч. Взял лейтенанта за локоть и отвёл в самый дальний угол, из которого подальше ушли все, кто там был.

- Тырили оружие? – усмехнулся я, когда парень только открыл рот чтоб начать жаловаться. Закрыл. Сбился с мысли. Затем лаконично кивнул.

- Да. Не то слово тырили.

- То есть не людям, не добровольцам, а всё в собственную норку? – А вот тут нужно уточнить масштабы, и если что – Слона в распыл, какие бы подвиги за ним ни водились.

- Да нет, ни в коем случае! – глаза лейтенанта зашлись в непритворном ужасе. – Нет, всех добровольцев, мои коллеги ставят их на учёт, вооружают. Всех-всех, у нас с отчётностью строго. Но они, - презрительная усмешка в сторону шлюза, - грузили куда больше, чем требовалось для вооружения. И куда-то увозили. Я насчитал три грузовика, которые никогда не доедут до мобилизованных.

- А всего сколько было грузовиков? – Не так всё и плохо, блин, как навоображал. Злость не ушла, но её пришлось притушить.

Парень сверился с планшетом.

- Восемь. Нет, девять – последний тоже считаем, но там вещи и вспомогалка – одежда, сухпаи, рации, системы координации.

- На поверхности мы только что были, - признался я. - Там по виду всё в порядке – людей вооружают. Недовольные все только задержкой поставки оружия. Учётчика спросил, есть ли проблемы - у него проблем не было.

- Значит, они только тут хозяйничают. – Лейтенант тяжело вздохнул и противно скривился. - Но сеньор Веласкес, это же… ОРУЖИЕ! Я не удержался и… - Вздох и кивок на створку.

- Сколько лет в армии? – улыбнулся я. Молодой, не намного старше меня, а уже лейтенант. Хотя из училищ они выходят прапорщиками, у него два звания позади.

- Меньше года, сеньор. Но… - Вздох.

- Лейтёху за что дали? – перевёл я на испанский. – Даже не младшего.

- Спортшкола. За армейский клуб выступал. Бокс. Засчитали обучение, дали сразу лейненанта.

Правдоподобно – так могло быть. Там на самом деле разница символическая – младшего дают почти сразу, а обычного спустя совсем небольшой промежуток акклиматизации. А вот между лейтёхой и старлеем уже пропасть, которую боксом за минобороны не преодолеть. Всё ясно, спорт – залог здоровья, а мне страдать – ибо по отчётам сюда послали ЛЕЙТЕНАНТА, а не молодь безусую. Однако скажу словами Каррераса: «Других КАДРОВЫХ мать его военных, Хуан, у меня для тебя нет. Хочешь – бери мобиков посылай, там есть опытные». Спасибо, мобики, наверное, понадёжнее будут, особенно те, кто с опытом. Но они С ГРАЖДАНКИ. Бог весть что у сеньоров в голове. А створки ГО открывать и оружие на учёт ставить, и людей по подразделениям формировать должны те, кто несёт хоть минимальную, но ответственность. Пусть даже командиры из мобов, но организаторы мне кровь из носу нужны кадровые!

- Всё правильно сделал, - похвалил я и похлопал парню по плечу. - Так им, сволочам. Но война не окончена, пошли открывать.

- Пароль… Он при закрытии обнулился, - пожаловался местный представитель генштаба.

- У меня свой есть. Универсальный. Пошли, поможешь, там вдвоём надо.

Внутри действительно были люди, аж девять человек. В средней броне. Идиоты не могли открыть створки изнутри и от дурости пытались стрелять в неё – хорошо, что никого не убило, когда отрикошетило. Местами с внутренней стороны остались вмятинки от рельсовых снарядов, но пробить толщину им не удалось даже на десять сантиметров.

- Какого хрена!..

- Какого чёрта!.. – начали качать права освобождённые, но по знаку моей руки Сто двадцать первый коротко рявкнул:

- Оружие на пол! Лечь и руки на затылок! Открываем огонь на счёт «три»! Раз!..

Когда на тебя смотрят пушки меха, четыре брутальные огроменные дурынды, способные дать очередь и прошить тебя и десяток таких как ты за твоей спиной, какая бы на вас ни была броня, как-то не слишком хочется выпендриваться.

Когда с парней стащили скафы, бросил Сюзанне:

- Под стражу. – Обернулся к Слону. – Я их забираю. За неспортивное поведение. Если всё в дальнейшем будет нормально, как всё закончится - отпущу. Они – заложники твоего здравомыслия.

- Да как ты… Да как же… - зазыркал авторитет вокруг, на моих людей и смотрящие на него скорострелы.

- Тебе, дорогой, предупреждение, - продолжал наезжать я. – Это тебе не рынок охранять, другие масштабы. Пока тебя спасают меры, что принял – людей вооружил, хозяйство в порядке, врага держишь на расстоянии и бандитам ата-тай даёшь. Будешь стравляться и дальше – сделаю вид, что не заметил твоих проделок.

- Но я… Но как же… - В голове бывшего «хозяина мира» и «хозяина жизни» не укладывались новые реалии, особенно озвучиваемые сосунком, но морально, я видел, он почти смирился. Кстати коллеги сеньора от него отошли, типа «мы не с ним». Телохраны хреновы! Но и я, и он их понимали и не осуждали.

- Как поеду на встречу с Дювалье, принимать капитуляцию, - закончил я, - грузовики с оружием должны подъехать к штабу, откуда начнёшь его штатно раздавать кому положено. Все логи, что они уехали в неизвестном направлении, подотрём, скажем, заблудились – во время войны и не такое бывает. Ты меня понял?

Злость в глазах сеньора отступила, сменившись на смирение неизбежному – как смиряются люди перед лицом стихии. Она просто есть, и её не побороть. Я удовлетворился, только когда увидел понимание, что здесь и сейчас он никто, его размажут. Что да, игра не его уровня, а он с дуру в неё влез, не подумав. Но вот капитуляцией там и не пахло. Плохо, но за неимением обычной, будем подтираться гербовой.

- Есть, сеньор Веласкес, - выдавил таки он, озвучивая капитуляцию. – Найдутся грузовики, и правда, где-то заблудились.

- Всё пишется. Всё фиксируется, - продолжил стращать я. – И после всё будет пересчитано. И молись, чтобы ничего не пропало. Это не планета, а сплошная зона контроля. И забудь о времени до войны – как раньше не будет.

- Да понял я, понял… - С такими только так и надо.

Просто так покинуть это место и двигаться дальше, не обезопасив тылы, было глупо, и я продолжил расследование, бегая под куполом, допрашивая всех сотрудников, посланных сюда. Это были не непосредственно люди Каррераса – его люди «вскрыли» хранилище ГО чуть юго-западнее. Но, мобилизованные там, были перекинуты сюда. Так что я как бы тут вообще никого не знал, и не к кому было апеллировать, дескать, «кого ты подсунул, чувак». Мобилизация «снизу» зажила своей жизнью, и я правильно сделал, что смотался из спокойного и безопасного дворца. Но конкретно в этом случае Слон оказался хоть и прохиндеем, но умеренным – самые чёрные ожидания не оправдались. Однако через время, когда я таки пришёл к выводу, что всё нормально, грянуло откуда не ждали.

- Кедр, это… Разговор есть. – Сто двадцать первый. Щиток забрала поднят, и голос взволнованный.

Отошли.

- Кедр, это командир моей разведгруппы, - представил он парня, к которому подвёл. – Рассказывай.

Пока я ковырялся в шахте и хранилище, пока доводил следствие здесь до логического конца, вынюхивая, что тут, в штабе, творится, Сто двадцать первый разослал по округе людей, прикрывающими друг друга пятёрками. То, что непосредственно в куполе приземления было тихо и спокойно не должно обманывать, настоящий военный должен быть параноиком, если хочешь выжить. И разведка дала результаты.

- …В общем они кидались камнями и кричали, чтоб мы убирались. Также, как камни кидали в мятежников в том видео из Центра. С ненавистью. И мы ретировались – не стрелять же в гражданских! – закончил боец рассказ.

- Выдвигаемся туда! - принял решение я. – Проверим по месту, с хрена ли у аборигенов такая реакция?

- А как же сдача полка мятежников? – не понял Сто двадцать первый. – Может, вначале примем капитуляцию, а потом…

- Подождут ещё, не сдатыми походят, - оборвал я. - Что им будет? Договорённость есть, и пока наши давят на космодром, вряд ли они её нарушат. Давай, мехи к бою, всем – двигаемся. Здесь что-то не так, и надо понять, что.

М-да. Куча людей, в основном женщин разных возрастов, но есть и мужчины, загородили дорогу и начали кидаться в моих бойцов подручными предметами. «Сотен шесть» - оценка разведки. Хреново. Однозначно надо прогуляться – эта рыночная скотина что-то мутит и не договаривает.

- Сюзанна, как лучше поступить? – подошёл я к единственному доступному достаточно авторитетному советчику. - Этот Слон накосячил, но у меня мало людей. Оставлять здесь – а вдруг ТАМ окажутся нужнее? Оставить здесь мало, несколько человек – вы им будете на один зуб без нас. Чешу репу, не пойму, как сделать лучше.

- «Вам»? – понимающе улыбнулась она.

- Хочу оставить тут тебя за главную. Здесь у штаба нужны не просто глаза и уши, а кто-то с мозгами, и безусловно преданный. Но чтобы вас оставлять не на убой.

- Чико, у тебя тут несколько тысяч мобилизованных, - искромётно улыбнулась она. - И главком, вообще-то, ты, как представитель Фрейи.

- Они МЕСТНЫЕ, - парировал я. - Имеют полугодичку и контракт, но, Сюзанн, менжую им реально что-то эдакое доверять.

- Но попробовать же стоит? – стояла на своём она. Может и правильно, и я слишком сильно развил паранойю?

Лейтенант, шухеривший внизу, закрывший створки, был как раз здесь – лично доставил очередные два грузовика с оружием. Отозвал его в сторону, дал боевую задачу.

- …Вот именно, эта каплей – доверенный человек королевы, из её личных бойцов, указал вдаль на ждущую результата переговоров Сюзанну. - Поступаешь к ней в распоряжение, и если скажет стрелять – будешь стрелять. В того – кого скажет.

- Я правильно понимаю, что этот «кто-то» может быть… - Парнишка, кажется, легонько задрожал от перспектив.

- Правильно, - не стал тешить я его глупыми иллюзиями. – Мне здесь до хрена чего не нравится, и надо иметь надёжных людей, служащих Венере и королеве, а не мурлу-торгашне, «крышующему» рынок.

- Есть, сеньор… Какое у вас звание? – довольно заулыбался он. Кажется, парнишке страшна была не смерть, а позор, бесчестье. Идеалисты, далеко такие не продвинутся, но на них дофига что в стране держится.

- Стажёр… Рядовой! – поправился я. Звания у меня как раз пока ещё не было. Так как не было официального Полигона и присяги. Но военным об этом лучше вообще не говорить, пусть будет «рядовой».

- Есть, сеньор рядовой! – козырнул мальчик, не чувствуя диссонанса. Рядовой, школьник, и он, лейтенант-контрактник, отучившийся в военке, прошедший до этого полугодичку, и после почти год в сухопутных войсках.

- Будьте начеку. Мы выдвигаемся. – В отличие от него, мне было не по себе. Спасал лишь только статус специального представителя её величества и её высочества – в монархическом государстве это круто.

Я сразу, как увидел парня, понял, что мне он нравится – импонируют такие. Но без пригляда они легко могут наломать дров. И кандидатуру Сюзанны про себя обдумал ещё когда поднимался наверх на лифте из хранилища. Про таких говорят «энергии много, но в голове пусто», однако с королевской стервой в тандеме получится круто. До моего появления именно этот молодой считался представителем Дворца, и чёрт знает, какая хрень происходит на других мобилизационных пунктах!

Полчаса медленного движения – вровень со скоростью меха т ирусящих бойцов в броне – машины достались не только лишь всем. Искомый купол. Батальон с мехами не то же, что пятёрка разведчиков, и нас тут никто не встречал с подручными метательными средствами – наоборот, полнейший рассос по щелям и норам. Парни по знаку Сто двадцать первого начали рассеиваться в поисках информации, мы медленно двигались вперёд, ощетинившись винтовками во все стороны, когда девочки Сюзанны доложили, что Слон сорвался и едет следом, взяв с собой девять тачек с «братвой». Что ж, подождём – всегда рад быстрому развитию событий. Но вышло немного не так, как думал.

- Всё раскопал? – бросил мне, криво улыбаясь, этот «зелёный», вылезая из головной машины. Агрессии не проявлял, винтовка за спиной, как и у его людей, в отличие от всех таких собранных и боеготовых нас. Во всяком случае, пока. Пока у нас силовые приоритеты не в его пользу. За спиной мобилизация, под его номинальным командованием уже тысячи три-четыре человек, но доверяет сеньор только сотрудникам своих ЧОПов с бандитскими рожами, с коими он и приехал сюда следом за нами.

- Почти, - кивнул я, принимая игру. – Не понял только, где товар держишь.

- Это трофей! Военный трофей! – снова взяло его зло, и я чувствовал, что на сей раз сеньор чувствует свою правоту и готов за неё идти на Голгофу. – Они – враги рода человеческого. Их мужчины убивали наших. Так что это – трофеи! Хочешь забрать – попробуй. Но это НЕ ВАШЕ!!!

Под конец чуть не зарычал. Серьёзная заявочка. Но надо раскрутить дело до конца, и я много ещё чего не понимаю.

- Веди, - коротко бросил я и указал дальше под купол. – Сам веди.

- Тут далеко. – Он меня понял правильно и не стал буровить. - Лучше поехали. Эй, все! Покинуть машину! Тут поедут сеньоры королевские представители и военные клана Веласкес. – Это он своим, с кем приехал. По его знаку все лишние, действительно, освободили машину, которую проверила Патрисия с моими, а также ещё одну – следующую. Затем мы с ним погрузились в головную, к нам подсели мои и гномики. Охрана сеньора догонит на другом транспорте.

- Куда ехать? – задала вопрос сидящая за штурвалом Мия.

- Прямо, потом налево и ещё налево. Пока езжай, - махнул «зелёный» рукой.

Ехали медленно. Для бойцов клана «зелёные» освободили не одну, а ещё две машины, но бойцы ЧОПа ехали в шести. Однако удара в спину от них не боялся, несмотря на их численное превосходство. Мы – воины, а они, пусть и с игломётами – любители. Да и ссыкуны по виду, если честно. Выгрузились перед воротами огромного логистического комплекса на минус втором. Сеньор распечатал своим электронным ключом створку, после чего трое его людей отвалили её в сторону. Используя силу сервов доспехов – тяжеленная, зараза. Кажется, здание обесточено, сейчас тут голая механика. Но перед нами был зев «пещеры дракона». И, несмотря на то, что наши мехи и наша пехота ещё подтягивались, я вошёл внутрь.

- Ткани, - констатировал я, изучив стеллажи. Жаль, ждал чего-то более… Эдакого. Оружие, наркотики, палёная электроника… А тут – дешевый ширпотреб! Ну, по сравнению с действительно ценными вещами – той же электроникой.

- Ткани, - согласился сеньор, и произнёс это слово с придыхом – не разделял моего к данному товару пренебрежительного отношения. – Лучшие на Венере! Зуб даю лучшие, проверяли.

- Контрафакт? – усмехнулся я.

- Контрафакт, - не стал спорить он. – Но какой! Это ж Индия. Индийская диаспора. Эти мрази хоть и конченые ублюдки, и страшные, как моя жизнь, и вечно грязные, но ткани делают лучше всех на свете – этого не отнять.

- Вы бомбанули под шумок индийскую диаспору, - встало всё, наконец, на свои места. – Пока маза и вам сойдёт с рук. Индосов один фиг зачистят, но добро с их складов перекочевало на ваш. А чего это в этом куполе женщины наших встретили камнями? Вы не только индосов пощипали?

А теперь глазки сеньора забегали. Но к его чести (умный) решил не врать.

- Мы предложили местному бизнесу скинуться на оборону… На поддержание боеспособности нашей зоны куполов. И не только бизнесу.

- То есть предложили «крышу» за защиту, я правильно употребляю терминологию? – перевёл на испанский я. Молчание – согласие. – И когда они отказались, вы и их… Того.

- Это мой рынок! – осмелел и выплюнул эти слова тип. Наверное, потому, что мехов вблизи не наблюдалось, а его бойцов конкретно в данный момент было больше моих. – И эти шлюхи работают на меня! И должны слушаться, если им что-то говорят. Мои парни к тому моменту выдвинулись на позиции. И если б их атаковали – они бы гибли. А с них всего лишь жалкие центаво, всего лишь деньги.

Угу, значит, нас окружили… Сотрудники рынка. Или бизнесов, которые к рынку привязаны. Ибо тут местные индусов ощипали, и остальным выкатили претензии – под шумок. Как же, у них статус «зелёных», защищающих этот район, они ж герои, а не бандиты в форме ЧОПа. А неприкосновенны эти «зелёные» благодаря тому, что мы, Дворец, объявили их своей креатурой. Вот и наваляли нашей разведке камнями, слава богу, среднему скафу любые камни – ни о чём.

- Много тут? – Я, демонстрируя полное пренебрежение опасностью, кивнул на один из стеллажей, повернулся с Слону спиной и двинулся далее по складу. Сеньор крышеватель рынка вздохнул, видя мой полный игнор – его это сбивало с толку – и двинулся следом, пытаясь придумать модель поведения. Догнал. Решил не менять стиль общения.

- Много. – И назвал примерную сумму в миллионах империалов. Какую – не запомнил, ибо было всё равно, сколько там. Не о деньгах и стоимости сейчас речь.

- Добро диаспоры – тут не мой уровень. Пусть Фрейя решает, - ПОКА решил откреститься я – нужно взять паузу. - Но всё, что взяли у местных – отдать. ОТДАТЬ! – развернулся и рявкнул я, а, судя по трясущимся рукам, в гневе я грозный и убедительный.

Ох, как его передёрнуло! Но слова, брошенные таким приказным тоном, давили на психику посильнее любых отданных ором с молниями из глаз. Этот Слон чувствовал не просто разницу между нами, чувствовал свой уровень копошащегося муравья, понимал, что он викунья рядом со мной-пумой. Да, его людей сейчас больше, и он может нас всех тут положить, грохнув. Но планета настолько маленькая, что проживёт сеньор после этого не долго. И умирать будет мучительно. И к мятежникам не переметнёшься – теснимые марсианскими генералами, под командой которых были уже не только собранные в марсианском квартале дивизии, те отступали. Смысл делать ставку на проигравших?

- Хорошо, сеньор Веласкес. Каюсь, нас занесло, - снова понял всё правильно он. - Мир сошёл с ума, всё перевернулось с ног на голову, и… - Вздох. – Но сейчас всё приходит в норму, всё вернётся как было, и… Да, некоторые поступки, сделанные в помутнении рассудка, нас не красят.

- Рад, что ты понимаешь, - похвалил я. – Как всё закончится – проверю.

- А добро индусов, значит…

Я не стал отвечать, это было ниже моего достоинства. Да и допускал, что могу ещё передумать.

- Это всё, что забрали у диаспоры? – спросил я вместо этого.

- Нет, тут только товар. Но товар да - всё здесь. А вот станки на другом складе. Думаю, закрытие нелегального цеха с арестом и вывозом оборудования – веские аргументы для закрытия дела. Как считаешь?

Торг. «Я сливаю вам оборудование, чтоб вы закрыли это дело официально, а себе беру только ткани». А станки, по моему скромному разумению, стоят прилично, цена как бы ни сопоставима с экспроприированным ими товаром. Но главное, иногда официально хороший станок просто не купить. Тебя отследят и спросят, для чего покупал? Где продукция? Где налоги, контракты, договора? А тут «левые» мощности для производства товаров высокого качества. Сеньор пошёл на большие жертвы, между прочим! О, как хочет откупиться и быть и дальше богатым и здоровым!

- Я подумаю. Покажи лучше место боёв, что вы там нагеройствовали? Они ж не могли всё сдать без боя? Где и как всё было?

- Между прочим, я больше десяти человек там потерял! – пожаловался он, поняв, что мы начерно договорились. – Это не здесь, но тут недалеко.

- Больше десяти это сколько? – усмехнулся я вывертам математики.

- Тринадцать. У них было оружие. С таким, - прикоснулся он к «Жалу» за спиной, - мы бы их быстро… Того. – Провёл рукой по горлу. - Но у нас были только огнестрельные пукалки.

Я попробовал рукой качество ткани, распаковав ближайшую упаковку. Наверное несправедлив, и не надо считать, что ткань может быть низкомаржинальной. Тут был не наношёлк, но вещь и правда хорошая. Такая и тепло держит, и кожа в ней дышит – резкий поток пара или случайную струю холодного азота выдержит, но при нашей подкуполной печке не запреешь. Забыл, как этот вид ткани называется.

- А их много было?

- Много. И у них и женщины, и дети вооружены были. Не все, но многие.

Место боя ничего не дало. Это был мини-квартал из десятка домов на территории обычного квартала. В соседним с рынком куполом. Домами их назвать было сложно, так как в основном гетто находилось на подземных уровнях – они тут жили, спали, работали. Как понял, численность индусов была гораздо больше официально зарегистрированной, и многие отсюда вообще наверх на свет никогда не выходили. Гвардия это место также не стремилась навещать пока вокруг тихо и диаспора не совершает преступлений.

Под шумок того, что в городе формируются «зелёные зоны», начальник охраны местного рынка собрал в кучу личный состав всех четырёх своих охранных фирм, вооружил, и смело вступил в бой с бойцами диаспоры, которой подвезли оружия. Оружие не ахти, стрелковка, ибо это были не обычные диверсанты, а местные лохи для массовки, но лохи вдруг воспылали к венерианам ненавистью и купились на посулы своей внешней разведки, пойдя громить… Рынок. Ага, в первую очередь рынок – а как иначе? Гвардия, также состоящая в симбиозе с «братвой», крышующей оный рынок, обладала куда более эффективным оружием, а тут ещё нерегулярное ополчение в виде новообразованной спонтанной ЧВК Слона, усиленной откровенными криминальными элементами. После чего Слон и компания пошли в контрнаступ и зачистили индусов, и взяли под контроль все купола вокруг своего района, объявив его «зелёной зоной» - как было на тот момент модно.

Зачем полезли в соседний купол, контролируемый двести тридцатым полком? Так там инфраструктура, логистический центр, склады с добром, а полк взял и занял эту территорию. Возможно даже по той же причине – там склады, непонятно чем набиты, вот мятежники поставили их под контроль ради собственного снабжения. Так что не за Веласкесов гибли люди Слона, атакуя купол с полком мятежников; за добро лично себе они бились, посчитав себя самыми крутыми, способными раскатать регуляров. К тому моменту мы уже начали мобилизацию, появились первые успехи, а у них под боком не механизированная бригада, а жалкий пехотный полк – чего б не рискнуть? Не вышло. Но теперь у Слона ореол того, кто реально сражался с мятежниками и нёс потери. Как такой будет командовать призванным ополчением – догадайтесь, и я ломал голову, кого, блин, вызвать и поставить вместо него? А главное, как это сделать бескровно? Ибо его орлы, ЧВК из четырёх ЧОПов и местная гвардия, меня не поймут и будут против, а добровольцы, вооружённые под этим куполом - в основном из окрестных районов, и знают, кто тут хозяин, и могут не послушаться приказа стрелять в этих… Этих.

- Хорошо, проникся, - хмыкнул я, закончив осмотр местности. Следы взрывов гранат, осколки, пули, гильзы – чел прав, тут было жарко. – Только не вижу местных. Ну, задавили. Товар вывезли. Но вряд ли пустили под нож ВСЕХ. Выжившие где?

- Так знамо где. К продаже приготовили.

Судя по тому, как он посмотрел на мой недоумённый взгляд, сеньор считал, что говорит понятные вещи. А я, оказывается, не в курсе? Именно это его удивило.

- Это мясо. Мужчин там почти нет, в основном ###дюшатина. Знаешь, сколько такая стоит на чёрном рынке?

- То есть вы их в бордель решили продать? – как я не упал при осознании, не знаю.

- А что такого? – хмыкнул он. – Заслужили.

- Я считал, венерианские бордели того… Под контролем. И контракты не глупые люди придумали.

- Мажорчик! – беззаботно махнул он рукой. – Для венериан – да. И туристов. Ну, бОльшей части туристов. Но есть места, где надо много мяса. Особого. Где нет и не будет контрактов. Не думал, что кому-то оттуда, - палец вверх, - придётся объяснять очевидные вещи. Вот там почти сто процентов – нелегалы. Туда и продадим.

Я сдержался. Видит бог, как хотел его размазать! Но понял, не выйдет. Не выйдет так, как НАДО. Просто следом за ним пойду на тот свет я, и со мной дофигища народу. Класть себя, девчонок и людей Сто двадцать первого бессмысленно? Нет, так дела не делаются. Есть реактивный способ воздействия на противника, а есть активный. Я выиграл эту грёбанную войну с мятежниками, имея под рукой меньше ресурсов и более слабую армию, только потому, что действовал активно – навязывал свою стратегию. И как только начну реактивно носиться, затыкая дыры на ходы противника, можно писать рапорт и сразу в утиль, самому – безболезненнее будет. Так что нет, я не мог сорваться. И не мог скатиться на приступ, хотя очень хотелось забиться в конвульсиях, почувствовав безумие. Вдох-выдох! Вдох-выдох! Надо, Ваня! Надо!

Получилось. Под конец глубоко вздохнув, выдал:

- Этих людей заберёт «двоечка», второе управление. Попробуешь бузить – пойдёшь в распыл. Мой совет – не дёргай ягуара за усы.

- Даже…

- Даже! – отрезал я. – Они могут ЗНАТЬ. Не все, но даже если кто-то один из сотни выведет на агента Востока, или хотя бы на связного, это окупится. В вопросах государственной безопасности я не торгуюсь – ты уже понял.

- Да понял, понял!.. – тяжёлый разочарованный вздох сеньора капитана «зелёных», упустившего сразу несколько кушей. Но осознающего своё место в жизни, а потому спокойно принявшего удар в несколько миллионов только что отобранных у него империалов. – Сделаем. Присылай людей.

- Сколько там человек? - Сколько нужно конвертопланов для вывоза?

- Да хрен знает, пошли покажу их, тут недалеко.

Описывать загнанные забитые лица представителей диаспоры не буду. В основном были женщины. И бабушки. Их тоже в бордели? Всё возможно. И дети – куча детей! Согнанные в огромный ангар, в котором не было даже туалета – они все гадили в одном из углов.

- Хоть бы одноразовые кабинки поставил, - сморщил я нос, вспоминая наших заложников у школы Кандиды де Хезус. - – Триста человек, и без сортира, мля!

- Потерпят, - отмахнулся Слон. – Они и так грязнули. Все чумазые, и по жизни куда попало гадят. Им не привыкать.

На нас индусы смотрели затравленно. Ничего не спрашивали, но при появлении вооружённых людей женщины испуганно заголосили, похватали на руки детей и отошли в противоположный угол ангара. Видимо сотрудники этого Слона их обижают, а возможно насилуют (какой возможно – точно! Вопрос лишь как это оформляется, прямо здесь или уводят). Если у них встаёт в такой вони, конечно, и с такой туалетной эстетикой. Да чёрт знает этих тварей под названием «люди»: кому-то местные представители грязные, а кому-то самый кайф. Это к тому, что индианки сами по себе, от природы смуглые – сильно смуглее латиносов. Я был не любитель такой экзотики, решение, как поступить со Слоном, принял, а потому, закрывая тему, попросил дорогу на выход.

- Сейчас во дворце транспортный коллапс, но в течение двух часов за ними прилетят, - «обнадёжил» его, выходя их охраняемого ангара. - Хоть со шланга их помойте перед этим, что ли!..

Наверное, камаррадо поверил. Я ж хороший актёр. Совсем недавно людей убивал, включая детей и женщин, играя психопата. Получилось же. И сейчас, наверное, не хуже вышло.

* * *

- ЧТО??? – Полковник Дювалье оказался на голову ниже меня ростом. Не пухлик, нет, накаченный и жилистый, но с учётом роста получилось, что выглядел круглым. Маленький чёрный Колобок - жаль, что латиносы не знают, кто такой Колобок.

- Сеньор, вы всё слышали и поняли, - улыбался я победной улыбкой.

- Мы – враги! Вчера я убивал твоих бойцов. Убивал БЫ, просто нас не послали на штурм ваших куполов. Но это всего лишь вопрос удачи. И… Я???

- Сеньор, у меня для вас всего два вопроса. Первый. Вы давали присягу? Второй. Вы патриот? Если оба ответа «да», то по лояльности – вы просто исполняли чужой приказ, думая, что он правомочен. Но при первом же понимании, что к чему, скорректировали поведение и поступили под командование законной власти. Ваши офицеры, лояльные мятежникам, сейчас будут ВАМИ отстранены, а после, как всё закончится, просто уйдут из войск без права возвращения. Обещаю, преследований не будет, кроме как за дела, не связанные с деятельностью вашего полка. Все же, кто верен присяге, королеве и народу – сделают то, что я сказал.

- Ну ты… Сказочник!

Это тоже был фургон, трейлер, бронированная командная машина, способная к выходу в атмосферу. Правда не надолго, собственная система охлаждения даст максимум пару часов. Для «надолго» требуется специализированный транспорт с инфракрасниками высокой мощности, но, по словам сеньора, им такие в поход не дали. Машина крепкая, и главное, толстые стенки – наш разговор абсолютно защищён. И мои решения никто не оспорит, а могут, особенно если узнают во дворце. Я рисковал, но брал ответственность на себя, ибо понимал, что других вариантов нет. Ну, не могу я просить людей у братвы Каррераса-Моралеса! Им и так несладко - все бои в центре города на акционерах «Экскалибура». Мужикам ценные кадры на вес золота, а здесь по сути тыл, вспомогательное направление. А где-то их взять надо, ибо тут у нас логистика, снабжение и источник пополнения – огромный мобрезерв. Изабелла с утра плакалась, как хреново не то, что с боекомплектами, а просто с едой, жрачкой для личного состава! Нельзя потерять Северо-Запад, сюда нужен боевой офицер, знающий, и за какой конец игломёт держать, но главное, умеющий организовать людей так, чтобы они были похоже на армию, а не вооружённых камаррадос с улиц. Подобная хрень не только в этой группе куполов творится, но начинать надо с малого, и даже для этого малого людей взять негде. А ещё…

А ещё сейчас мы, Веласкесы, под прицелом планеты. И если позволим мародёрам выступать под нашим флагом, под ним же грабить, в принципе грабить, не только у своих, но и у чужих… Можно смело закрывать контракт со мной – как пиарщик ваш покорный слуга не отработал, сделал только хуже. Мы наводим порядок! Вот наш лозунг и наша главная задача. А порядок – это когда мародёры наказываются, кем бы ни были и под какие бы знамёна ни встали. Ишь, «в бордели продали»… Да даже просто изъять ценности у проштрафившихся членов диаспоры имеет право только ГОСУДАРСТВО! Единственный источник насилия, который должен быть легитимен в глазах людей. Всё остальное, включая разграбление врага сотрудниками силовой службы (любой силовой службы) от лукавого и ведёт к гибели государства, и никак иначе.

- Сказочник, - согласился я. – Я в корпусе девочкам сказки рассказывал. Что это меняет?

- Ничего. – «Колобок» покачал головой. – Наоборот. Слышал я те сказки. Про этого, рыцаря... Который в алмазных доспехах. В народе разговоры ходят, и я кое-что прочитал на волне. Интересный подход к проблеме сказочного средневековья и современной морали! – Уважение во взгляде. Не согласие, отнюдь, но уважение.

Сеньор удивил. Не думал, что инфа с базы перельётся через край и выплеснется в город, но наши девочки тоже люди, так что это был вопрос времени. Просто я об этом не задумывался.

- А ещё мне понравилось про дракончика – я его дочке зачитал, младшей, - заулыбался сеньор. - Она сказала хорошая сказка. Ей восемь, а в таком возрасте дети искренни, не умеют врать. И их сложно обмануть. Так что считай, у тебя уже есть непредвзятые фанаты. Достойно написал.

Улыбка. А теперь искренне поддерживающая – он мог не любить меня за расходящиеся с его политическими принципы, но как автора, и, наверное, философа, оценил высоко. Что подкупало.

Но я уцепился за другую мысль. Дежурно кивнул и пошёл в атаку:

- Карлос, ты ж хочешь вернуться к дочке, да?

Сеньор вздохнул, дошёл до стула, сел. Опустил голову.

- Сделал ты меня, Хуан. Давай я просто сдамся, и пулю в рот? Как ты изначально и предупредил в том интервью. Не хочу в это дерьмо лезть. И потом…

- Те, кто выживет после переворота, сами будут в таком же положении, - покачал я головой. - Никто тебя не осудит.

- Я ж ради них всё… Дочки, сын… Жена… И вот эти парни. – Кивок в сторону, имеется в виду полк. - Там две тысячи простых парней! Незачем им умирать, Хуан. Лучше я один. За них всех.

- Как Иисус на Голгофу? – с иронией поддел я.

- Типа того. Я ж готов. А ты предлагаешь снова… Перейти. Снова предательство. И парней не на дембель и по домам, а снова в бой. Против тех, кто не понял, не осознал – таких же, как они.

- Жизнь сложная штука, Карлос. – Я был беспощаден, но жизнь и правда стерва ещё та. Мне повезло, я по крови Веласкес, по генам – вообще монстр и мутант. Ему повезло меньше. Но и он, и я – каждый по-своему накосячили, и он, и я теперь должны после себя разгребать. И пуля в рот красивое, но не лучшее решение, как ни крути.

- А эти утырки что? – Он противно скривился.

- Мародёры с местного рынка, - пояснил я. - Просто мародёры, ни разу не бойцы, и присяг не давали. Тут война, а они своих грабят. А чужих вообще в рабство продают – средневековье, блин! Пока военное положение, мы, представители власти, в своём праве – смертная казнь за мародёрство прямо на месте. Это дерьмо на себя не вешай, это именно что защита «мирняка» от упырей. Твоя задача больше не про них, а про то, что будет после. А именно, удержание куполов, и главное, организация мобилизации и переправка пополнений на действующую ЛБС.

- Моих в бой не потащишь? – фыркнул он – эта мысль задевала.

- Не планирую, - честно признался я. – Доверия к вам, как к боевому юниту, нет, уж извини. Но если сюда пожалует кто-то из сеньоров мятежников – не обессудь, но сдачу без боя вверенных куполов не прощу. И я сейчас не от своего имени говорю, я – уста королевы… И в меньшей степени принцессы Фрейи.

- Согласен, чёрт тебя побери! – вскочил и заходил по трейлеру он. - Пошли к ребятам, мне надо перед ними выступить. И это… - Скривился, как от зубной боли. – Я укажу на кого, но их не бить, просто изолировать. Ты обещал отпустить – попробуй только не сдержать обещание!

- Слово! – поднял я руку вверх.

Они подготовились. Сложили оружие. Несколько десятков немаленьких таких пирамид вдоль линии припаркованного один за другим полкового транспорта. Там же и скафы – броня. Полку было придано два десятка мехов усиления – пилоты мехов стояли тут же в пилотской форме, а она идёт как трико в обтяжку, издалека такие пилоты заметны. Встали на одной из площадей в центре купола, в смысле на площади в центре одного из куполов. Повзводно, поротно, побатальонно. Некое количество всё же несло боевое охранение, но, запросив нас и узнав, что мы – это мы, попросили не стрелять, отдали оружие и дошли вместе с нами сюда, где также разделись и разоблачились. Тысяча восемьсот человек – огромное количество! Купол большой, площадь в центре немаленькая, за счёт этого кажется не сильно много, но если эти парни упрутся на каком-либо рубеже, то даже без арты и летающих модулей поддержки мы умоемся кровью. И эти парни готовы сдаться в обмен на жизнь и непреследование семей. Ибо чуть восточнее нас марсиане, они злые своими потерями у дворца, крошат их коллег в капусту. Там далеко не только марсиане, и к текущему моменту венерианских мобов под их началом уже больше собственно марсианских мобилизованных, но командиры – офицеры Суздальской и Томской дивизий – только-только из под дворца с его рубиловом. Парням есть что терять и за что мстить. Это не считая того, что все сторонники заговора поверили, что каюк их семьям будет. А у старших офицеров полка – будет гарантированно. Они в глазах Венеры не герои, свалившие одиозную правящую династию, а конченные мятежники, привлёкшие в город озоровать и грабить недостойных людей с Востока. Информационная накрутка наше всё, и они свой бой проиграли, по сути выигрывая в соотношении собственно боевой силы. Я смотрел на эту красоты с построенными людьми и думал, как мало имею жизненного опыта! Позавчера бы не рассуждая отдал приказ на уничтожение их всех только за то, что участвовали. Сегодня – не просто не могу отдать такой приказ, но понимаю, как это плохо, неправильно... Я бы сказал преступно! Там – люди. Кто-то обманут, кто-то обманывал, а кто-то пошёл, потому, что все пошли. Убить просто, но как бы повёл себя я, если бы меня, военнослужащего, ночью сдёрнули и приказали в кого-то стрелять? Это потом я пойму, что меня обманули, но потом уже буду повязан кровью тех, кого убивал, и тех, кто умирал рядом. Я буду отстреливаться и огрызаться только потому, что сам убил недавно друзей, близких и коллег «вон тех» людей. Они не простят меня, и им фиолетово, что мы сделали это обманом. Один мой знакомый юный сеньор чуть не уподобился кровавому мяснику… Психопату! Которому важен юридический аспект проблемы, и плевать на людей.

- Орлы! – закричал я на всю площадь – точнее мой голос воспроизводили громкоговорители под куполом. – Некие деструктивные силы в руководстве армии, по сути предатели на службе у аристократии-олигархни, отдали вам преступный приказ – стрелять в своих. Вы выполнили его потому, что вы – военные, на вас присяга. И это не ваше дело, разбираться в правомочности. Вас по сути обманули, и на вас нет никакой вины в том, что участвуете в мятеже на стороне толстосумов, натравивших террористов и бандитов на город. А потому я, как полномочный представитель королевы Леи, а также исполняющей её обязанности принцессы Фрейи…

- Парни! – А это встрял стоящий рядом Дювалье. – Этот юный сеньор – на самом деле представляет её величество. О чём она издала приказ за несколько дней до своей… Как ей стало плохо. Этот сеньор, а не её высочество, руководит сейчас вооружёнными силами Венеры и Альянса на Венере, как бы дико это ни звучало – так сложились обстоятельства. И мой опыт, а также всё, что я о нём слышал, говорят, что он на самом деле имеет право говорить, что говорит, и обещать, что обещает. И знаю также, что он держит слово, даже если ему это не выгодно.

Шумовой фон – нас немного так пообсуждали. Но в целом бойцы принимали информацию спокойно – всё уже обсуждено до моего прибытия.

- Спасибо, - усмехнулся я, не зная, злиться на камрада за такую импровизацию и помощь, или благодарить. Наверное лучше благодарить – он своих людей и их образ мыслей знает лучше. – Парни! Вам отдали приказ, который неправомочно отдавать! Отдали люди, участвующие в государственном перевороте! Не ваше дело, простого бойца, обсуждать приказы, даже если это - стрелять в своих, участвуя в боевых операциях на собственной планете. А потому все вы будете препровождены в место постоянной дислокации, куда позже подтянутся сотрудники пятого управления, выясняя, нет ли среди вас предателей, сочувствующих мятежникам. И все, кто лоялен и был лоялен её величеству, после разбирательства службу продолжат.

Однако те, кто связан с мятежом и получал от мятежников инструкции, будут казнены, как предатели, из-за которых пролилась венерианская кровь. К тем, кого выявят сотрудники ИГ, не будет никакого снисхождения и пощады!!! – выделил я эти слова. - Однако по условию договора с вашим полковником, сеньором Дювалье, те из лояльных мятежникам, кто сейчас добровольно выйдет вперёд и заявит о нежелании служить под началом «этой кровавой стервы», будет освобождён от любых преследований со стороны власти, кроме, разумеется, запрета службы в вооружённых силах и госслужбы. Повторяю, наша договорённость с сеньором Дювалье следующая. Двести тридцатый полк выходит из конфликта, сдаёт оружие и возвращается в место дислокации, а все, кто не согласен с политикой королевы или её дочери, волен уйти без преследования, и я даю слово, так и будет. Ситуация такова что мы согласны на подобный ход, дабы сохранить жизни венерианских парней, которые в противном случае будут вас зачищать. Но если гадина, преданная мятежникам, решит обмануть и остаться в войсках, чтобы потом, как всё успокоится, делать внутренние диверсии – в этом случае пощады не ждите. Пятое управление ещё долго будет занято, проверит вас не скоро, не прямо завтра, но все, кто собирается и дальше пакостить, работая на предателей, будет показательно уничтожен. И сейчас прошу выйти и встать вот сюда всех, кто не желает служить под началом её величества. Вас изолируют, но я гарантировал человеческое обращение, и слово моё твердо.

Шепотки, обсуждения. Фоновые шумы. Наконец, один из офицеров с лейтенантскими погонами вышел. Попытался что-то сказать своим, громко прокричать на весь строй, но мои люди по знаку не дали, взяв под руки и поведя в нужном направлении.

- Не надо пропаганды, сеньор! – отреагировал я. – Хватит лжи, накручивания и крови. Вы идёте домой, и вас не преследуют. Это много – даже больше, чем следовало. Кто ещё смел в своих принципах и готов идти за них на костёр? Кто ещё не боится сказать вслух то, о чём думает и какой идее служит?

За двадцать минут, что я дал на раскачку, вышло тридцать шесть человек. Почти все - офицеры, но были и рядовые.

- Теперь что, грохнешь нас, сучий выродок? – А это оскалился самый первый из вышедших. «Предатели» стояли кучкой в окружении моих бойцов и не пытались дёргаться.

- Зачем? – Я пожал плечами. – Всё честно. Я держу слово. Увести их.

- Заприте в четвёртом трейлере, - отдал приказ Дювалье. После чего вопросительно уставился на меня, и я, поняв, что всё, действо окончено, больше никто не выйдет, утвердительно кивнул.

Мои бойцы, ведомые адьютантом сеньора полковника, увели проникших в полк аристо и сочувствующих, и полковник, тяжело глядя им вслед, вздохнул и вышел вперёд:

- Бойцы! Мы все – армия Венеры! Мы давали присягу! И должны защищать свой народ. Вы выбрали службу, выбрали верность законной королеве, а потому… Прошу всех разобрать оружие и надеть защиту. Мы – армия Венеры и не можем бросить страну в заднице, в которой оказались из-за действий всяких упырей и уродов. Да-да, кто не понял, а я вижу ваши удивлённые лица – мы мобилизованы, и будем и далее исполнять свой долг. Разойдись!

Полк – это круто. Полк военного времени – ещё круче. Венера готовилась к войне на Земле и укомплектовала стрелковые полки под завязку. Не стала плодить кучу подразделений с неполным составом, в котором в военное время вакансии заполняются мобиками, а полноценно оснастила по-полной кадровыми военными все имеющиеся «дыры». Точно знаю, ибо полк мирного времени это три батальона по три роты. Сейчас под моим командованием было четыре батальона по четыре роты, причём роты в них были не стандартными, по девяносто человек, а усиленными, по сто двадцать. Плюс, вспомогательные части и обслуга. Разумеется, не все единицы закрыты – ни в одном полку ни одной армии любого времени любой эпохи все единицы юнита никогда не заполняются, даже перед войной. Но тысяча восемьсот с чем-то человек – это мощь, скажу вам! И я ехал в головной машине вместе с полковником, наблюдая по интерактивной карте, какой за нами хвост. С боков и впереди двигался передовой отряд из моих – я никому не доверял, а зона, контролируемая Слоном и компанией, маркировалась в собственном понимании, как условно вражеская. Но сзади двигались и мехи, и тяжёлая пехота полка, занимая почти всё свободное пространство улицы. Жесть!

- Хуан, всё нормально? – ожила связь с дворцом. Нет, это была не Фрейя, а Каролина.

- Да, девочка. Твой дядя Карлос оказался разумным человеком и сделал всё, как надо.

- Я не сомневалась в нём! Как и в тебе, мой рыцарь. – Сказано с пафосом, но без сексуального намёка. Просто игра. М-да. – Хуан, чего звоню. Тут некто выходит на связь… Твои его не пропускают через фильтр, но я на свой страх и риск с ним связалась. В общем, это командир отряда бойцов, охраняющий вышку центральной диспетчерской станции космопорта Альфы.

- О-оу! – Я аж присвистнул.

- Я не совсем всё поняла, что он говорил, тебе лучше связаться напрямую. Взяла координаты.

- Хорошо. Скидывай.

Рассоединился.

- Каролина? – усмехнулся полковник.

- Да. Вам привет.

- Ей также, - грустно улыбнулся он. – Ты бы и правда её убил, если бы Сильвио тебя не послушался?

Так просто меня расколоть? При том, что я даже вслух при Каролине не произнёс ни одной угрозы? Но вопрос задан, и вопрос интересный. Мне самому было бы неплохо на него ответить, для самого себя. И, прислушавшись к ощущениям, уверено качнул головой.

- Да. Сделал бы. Я бы после застрелился, так что было бы уже всё равно.

- Застрелился… - покачал головой полковник. – Ты очень интересный юноша. И совсем не тянешь на свой возраст.

- Никто на этой планете не стремится отвечать за собственные поступки. Я же хочу, чтобы люди начали это делать. Бог с ним с чужими, вы за своё ответьте! Но нет, в рай почему-то все хотят исключительно на чужом горбу. Считаю это неправильным. А чтобы кому-то что-то доказать, я должен показать пример. Учитель должен вести, быть эталоном, а не нудить как надо с далёкой трибуны.

- Может ты и прав, - вздохнул и снова покачал головой этот чёрный Колобок. – Венере давно нужен такой, как ты. Встряхнуть это дерьмо. Мы вроде как сияем, сверхдержава, все в блеске, вокруг фанфары… Но если приглядеться – за сиянием дерьмо и ржавчина. Если бы сейчас не прорвало на минималках, завтра было бы поздно. Был бы такой бадабум, что мало никому б не показалось. И в наших адовых девяноста атмосферах это означало бы конец. Конец империи, планете, цивилизации. Мы слишком хрупкие, чтобы пережить гражданскую войну.

- Наверное. – Сложно с таким не согласиться.

- Если б я знал тебя раньше, видел бы тебя ТАМ, - палец вверх, - я может и не подписался бы на это дерьмо, - окинул подбородком вокруг. – Так что ты не подкачай. За меня. За ребят. За Сильвио – а ему не жить, или я совсем ничего не понимаю.

- Постараюсь, сеньор полковник. – Я козырнул. – Не возражаете, если я прямо отсюда, без секретки? Вы и так уже в такое дерьмо посвящены, что…

- Да без проблем, - махнул рукой он. – Меня так и так либо расстреляют, либо героя дадут. Секретом больше, секретом меньше…

Я набрал указанный Каролиной контакт.

- Кто это? – неприветливый голос на том конце. Без подтверждения картинки, и без запроса оной.

- А вы кто?

- Я первый спросил.

Детский сад, блин!

- Шимановский. Каролина сказала, вы хотите пообщаться.

Пауза, вздох облегчения.

- Сеньор Шимановский, приветствую. – Сеньор представился. Звание небольшое, всего лишь каплей. – Моя задача – охрана вышки ЦПУ полётной зоны округа.

- А, это с одним из ваших я лаялся, когда мне сесть в городе не дали?

- Да, с одним из операторов. Но чтобы вы понимали, тогда здесь было высокое начальство, мы были под контролем.

- А сейчас?

- А сейчас здесь восемь моих ребят и двадцать шесть клановых бойцов. И больше никого – там «наверху» не до нас.

- Сальвадоры?

- Да. Они нас пасут, но, слава богу, ни хрена не понимают в нашей работе. Потому у меня есть возможность говорить, и, для вашего понимания, мы можем «ослепить» на время любой из радаров, сделать невидимым пролёт над городом любого транспортного средства.

- Такой толстый намёк, - усмехнулся я.

- Не без этого. Хуан или как там тебя, мы не против королевы. Мы не хотим участвовать в этом дерьме. Но здесь клановая пехота Сальвадоров, и…

- У тебя жена и дети, и ты хочешь, чтобы они выжили, - перевёл я его посыл на понятный испанский. – И у тебя, и у старшего смены, или как там вашего главного оператора.

Тяжкий вздох в ответ, и признание:

- Не без этого. Но и я, и он не причастны к захвату, и потому не считаем, что обязаны пустить пулю в лоб. Вместо этого предлагаю вам прилететь сюда и захватить вышку – мы её добровольно сдадим в обмен на гарантии непреследования для ВСЕХ кто здесь с нами. Вам ведь пригодится такой актив, как вышка и вся система слежения за атмосферой столичного округа?

В голосе наигранная ирония. Что ж, предложение шикарное. Если это не ловушка, а тут сказать навскидку сложно.

- Что мешает вам сбить нашу группу на подлёте? – нахмурился я.

- Смысл? У вас будет на одну группу меньше. А у вас этих групп над городом… Вот прямо сейчас фиксируем сто сорок четыре конвертоплана. Тогда как вы жахните по нам в ответ из «Нарциссов», или что у вас там? Оно того стоит?

- Логика есть, сеньор. Но как же охрана Сальвадоров?

- Они именно что охрана. Их человек сидит в кресле старшего оператора, но ничего не соображает. Мы уберём с экранов подлетающий конвертоплан, и откроем палубу. А дальше всё будет зависеть от профессионализма ваших бойцов, на стадии штурма мы помочь не сможем.

- Понял, сеньор. Я подумаю и свяжусь с вами.

Разъединился.

- Полезешь в пасть? – усмехнулся сеньор. – Поверишь ему?

- Я никому не верю. – Тяжело вздохнул. – Давайте вначале рассчитаемся с текучкой?

Странно, но заключительный этап драмы под названием «герои и злодеи» вышел скомканным и очень быстрым.

На границе контролируемого Слоном купола нас встречали его войска. Приказал их не трогать, но оставил с ними взвод своих и два меха – чтоб арестовали после, по команде. По пути следовали мимо укреплённой баррикады на перекрёстке, где засели его люди – там также оставил часть мехов и два взвода своих. После же, решив играть ва-банк, разослал по ключевым объектам всех людей Сто двадцать первого, оставив у себя только ангелов. В окружении практически полного стрелкового полка с мехами, и все – условные враги, ибо часа два назад мы были в состоянии войны. И все эти люди шли и ехали за нами С ОРУЖИЕМ.

Слон и братва почувствовали, что что-то не так, вышли, встали перед штабом. Два десятка человек, все такие грозные, с «Жалами» в руках. Когда я вышел из машины вместе с полковником, командир «зелёных» начал мне что-то говорить, но я поднял руку, и мехи наставили гауссовки на его парней.

- Всем лежать! Лежать, сучье ородье! – заорала ждавшая нас со своими сбоку Сюзанна, а она когда надо валькирия грозная. - Сеньор лейтенант, приказываю обезоружить и арестовать всех людей, являющихся сотрудниками ЧОПов нашего уважаемого полевого командира. – Это по связи с нашим типа-ставленником, который, видимо, находился у хранилища. – При попытке невыполнения приказа или сопротивления – огонь на поражение. Как поняли?

- Вас понял. Действую! – Довольный голос лейтёхи. – Давно бы так, - добавил он от себя. Весёлый парень… Но да, в армии далеко не пойдёт.

Бойцы двести тридцатого полка выпрыгивали из машин и занимали пространство у штаба. Тут было много людей – мобилизованные оснащались оружием, а гвардия сеньора Слона контролировала подходы. Все смотрели с непониманием, но сопротивляться никто не пытался. Даже мобилизованные складывали оружие и поднимали руки вверх, пытаясь понять, что же за хрень происходит.

- Ты что творишь, сучёныш! – Логично не став геройствовать, Слон положил «Жало» и завёл руки за затылок. – Мы же обо всём договорились.

- Власть договаривается с преступниками и террористами только об одном – об условиях сдачи. – Я расплылся в коварной улыбке. – Ты слишком круто взял, жЫвотное! Сидел бы на своём рынке тихо – и пересидел бы бучу. Сам виноват.

- Ты!.. Ты!..

Что «я» - сказать он не смог, ибо в живот ему смотрело сразу несколько стволов, а он не из рисковых. А после я сам не стал с ним поддерживать разговор – имелись дела поважнее. Бойцы Карлоса уже ворвались внутрь и взяли под контроль штаб. Нашим было сказано в уши – не сопротивляться и не стрелять, а местные и люди Слона, видя такое превосходство сил, растерялись и также предпочли не геройствовать.

Спустя час все купола окружающего района были под контролем. Людей Слона, кто отметился, доставили сюда, к штабу.Где я поступил как читер, призвав на помощь интуицию. В боевой обстановке законы не действуют, а у меня полномочия – почему бы и нет? Прошёл вдоль всех пленных, задавая одни и те же вопросы – об участии в нападении на индийцев, о том, понимают ли они, что занимаются грабежом? Тех, кто охранял ангар с пленными, даже не спрашивал. Отдельно выделил упырей, кто запугивал местных, в смысле венериан, и сами горожане, видя, как сменилась власть, мне на них указывали, в этом помогая. Что сказать, отделил овнов от козлищ – с овнами пусть позже силовики разбираются, в чьей это компетенции, себе же забрал безусловных негодяев, кто шкодил, отдавая отчёт, что делает и ради чего.

- Нет, Хуан. Мы воины, а не палачи, - покачал головой сеньор полковник. – Даже если будешь угрожать расстрелом, мы не будем делать этого. Тебе надо – ищи добровольцев.

В общем, Карлос прав. Расстрел, даже мародёров, даже во время войны - не задача армии. Но вот вопрос, а чья? Искать волонтёров среди местных? Ага, щас таких тараканов на свет выпущу! Ни дай бог!

- Хуан, мы справимся, - тяжело вздохнув, сказала Сюзанна, взяв меня за локоток, отведя в сторонку. – Нас готовили в том числе для такого. Чтобы мы МОГЛИ.

- Как скажешь. Спасибо! – вырвалось у меня… И даже стало немного жаль ангелов. Приютских девочек, из которых на самом деле, при всех благообразных целях, лепят монстров. Да-да, я сам – монстр. Но всё равно жаль.

Связь со дворцом. Отсчёт Жан-Поля на том конце. Три… Два… Один…

- Ты в эфире!

- Добрый день, всем! Всей Венере! – улыбнулся в камеру я – в данный момент был не в шлеме и себя не видел. Но вроде хорошо встал, проба показала - что надо ракурс. Просто мордаха невыспатая, небритая и круги под глазами. – С вами в эфире я, Хуан Шимановский, временный пресс-секретарь клана Веласкес, имеющий также временно чрезвычайные полномочия. – Обернулся, показывая, чтобы девчонки, управляющие камерой, снимали выстроенных в ряд упырей Слона и Ко. Две сотни человек, поставленных в ряд – дофига на самом деле. С другой стороны, тут не только его ЧОПы, тут и «сотрудники» местной банды, работающей на этого же человека, только неофициально. Да, после ареста все-все пытались договориться, но ни ангелы, ни прощённые бойцы Дювалье договариваться не собирались, и именно этот факт так поразил и вывел из себя сеньоров, а не то, что их собираются расстрелять. В последнее они просто не верили, считая мои манипуляции цирком или театром.

- Мы находимся в куполе… - продолжал я. - Здесь сейчас происходит процесс мобилизации пополнения для народного ополчения для отражения угрозы захвата города. И эти люди стояли у руля процесса как мобилизации, так и удержания зоны от захвата сторонними силами. Эдакие командиры «зелёной» зоны…

Я говорил. А изнутри колотило от злости, и тряслись руки. Ибо именно из-за таких уродов народ смотрит на власть, пытающуюся сделать, чтоб было лучше, и видит сплошное разочарование. Да, сейчас война, нарыв прорвало так, что приходится решать вопрос кровью, но разве в мирной жизни как-то по-другому? Хорошая королева спускает сверху правильный указ, нужное людям распоряжение, а упырь на месте, мэр там, губернатор, иной чиновник, делает по-своему, обогащая себя, и хорошо, если простому народу не станет хуже. А кто виноват? Да королева же! Это ж она, сучка драная, спустила указ, из-за которого народу поплохело. А вот чиновник хороший. Он же свой парень, местный, его все знают. Он за нас, на страже наших интересов. А как красиво говорит о том, что королева плохая!.. Давайте ещё раз за него проголосуем?

Я – дон Кихот, вышедший воевать с ветряными мельницами. Одну конкретную мельницу сегодня победю… Побеждю… Расхреначу, короче! Но это не решение проблемы. И даже близко к решению не подберусь. Но я не могу сидеть сложа руки, и главное, нахожусь здесь как представитель связи с общественностью, а ТАКАЯ картинка для народа сейчас кровь из носа нужна.

Так что я, отдавая приказ к расстрелу мародёров, не чувствовал себя героем, отнюдь. Злодеем? Да, именно им. У меня железное оправдание – так надо, ибо война. Но в душе понимал, что это – отговорки. Ибо я не решал проблему, и даже не приближал решение ни на шаг. Просто конъюнктурно пользовался тем, что оно вот так, а не иначе, для создания картинки, а пиарщики по моему мнению будут гореть в аду на отдельной усиленно горячей сковородке. Но с другой стороны, а может этой планете не нужен герой? Тут была уйма героев, и что? Может Венера как раз соскучилась по толковому беспредельщику-злодею, способному на то, что героям делать не пристало?

Так или иначе, я, как специальный представитель её величества, что подчеркнул, и высочества, продемонстрировав ужасы ангара со взятыми в рабство людьми (посланные туда для штурма и ареста местных сделали несколько кадров) и складами с захваченным добром, приказал расстрелять уродов. И девочки Сюзанны тут же привели приказ в исполнение. На глазах у офигевшего окружающего нас местного ополчения. На глазах офигевшей Фрейи, наблюдающей из дворцовой студии. На глазах у всей планеты – а я попросил на время эфира усилить мощность шпиля и забить все-все каналы, и нас сейчас видела каждая собака на этой половине планеты, и через обычные медиаканалы – на всей остальной.

- А сейчас я обращаюсь ко всем мародёрам Альфы и Венеры, - закончил действо я, подведя к логическому концу. – Лишать человека имущества и жизни имеет право только одна структура – государство. По приговору суда. И если вы действуете не в рамках самозащиты, и отнимаете у кого-то жизнь и имущество – вы мародёры, воры и бандиты, под какими бы флагами ни выступали. И отдельно обращаюсь к мародёрам, поднявшим флаг Веласкесов – вы будете безжалостно зачищены, ибо не просто роняете авторитет королевы, а делаете это во время войны и нападения противника. Трижды подумайте, надо ли вам это – брать что-либо у ближнего своего? Мы приветствуем тех, кто готов защищать Родину, но только не за счёт сограждан! Пока у меня всё, и если что – ждите в гости. – Кнопка отключения эфира.

Глава 3. Теневой воротила

Глава 3. Теневой воротила

Совещание. Плановое, но «большое» - с присутствием почти всех персон, значимых в нашем непростом общем деле. То есть не рабочее «по отраслям», а соединённое в один консультативный совет, где, наконец, будут держать ответ все-все службы наспех выстраиваемой вертикали власти. Ещё не Совет безопасности, но уже и не заседание руководства клана, как перед атакой на дворец.

Атака на дворец… Всё, забыли, как страшный сон. Можем спать спокойно. За эту неделю, что прошла с момента моего расстрела мародёров, изменилось многое, но главное, окончательно стал понятен тренд, и что переиграть у мятежников уже не получится. Войска у Сената более не осилят более штурм дворца – вокруг нас полно профессиональных кадровых частей с лояльными командирами – выявлением лояльности, поднимая мамины связи и личные договорённости, Фрейя как раз всё это время и занималась. И тех, в ком уверена, перебросила сюда со всех частей планеты. Не в помощь ополчению, а именно для блокады мятежных войск. Сейчас мы окружили зону в шесть куполов вокруг Сената, и встали, не двигаясь дальше, но никого оттуда и не выпуская. Окружённые войска мятежников сдаваться не хотят, на что-то рассчитывают, но на что – не понятно. У нас же брать их штурмом в лоб нет желания: ни у нас с Фрейей, ни у генштаба, ни у марсиан. Марсиане три дня назад додавили группировку, пятившуюся к космодрому, и освободили собственно космодром. Их противники венерианские подданные ушли прочь по подземным тоннелям в сторону Авроры, но у диаспор так поступить уже не вышло, их «кинули» те самые войска, что, согласно плану атаки на город, должны были от наших лояльных войск прикрывать. Ушли, понимаешь, а «союзничков» бросили, и моё мнение, так им, выродкам, и надо. Мавр сделал дело и должен быть уничтожен, и эта мысль должна дойти до любого дауна на Земле, собирающегося внять посулам разведок и начать здесь шкодить. Ну, а раз у них не получилось уйти, то без прикрытия артиллерии и высокотехнологичных систем управления боем сеньор Мухабаев и братва прошлись по сеньорам пенобетоноукладчиком, закатывая в пол везде, где было малейшее сопротивление. Смешаться с толпой у парнишек ну никак не вышло бы, потому дрались диаспоры отчаянно, пленных там никто не брал, но и в плен никто сдаваться не рвался. Какой плен после того, что они творили в городе?

Но всё же кто-то успел вовремя скинуть оружие, и вязать их пришлось – мы всё же люди, и не сопротивляющихся убивать не комильфо. И сейчас, заняв ангары за космодромом, мы завозим их туда, не церемонясь с условиями содержания. Но завозим не только сдавшихся в плен – потихоньку, без спешки насильно переселяем из города и мирных их собратьев, делая акцент на живущих особняком, в этнических мини-гетто, разбросанных по всей планете. Буйных, в смысле тех, кто участвовал, держим в одних ангарах, с пониженным количеством хладагента и лимитом воды и сухпаёв, мирных в других, с условиями помягче (мы ж не мародёры Слона, мы люди). Кстати, памятных индусов с Северо-Запада города тоже туда перевезли. И поставили на уши второе управление по фильтрационной работе – вот они, все скученны, в одном месте, только выявляйте связи и фигурантов. Как только война закончится, передадим их всех Союзу, ибо нефиг. И на все попытки, даже просто намёки на «договориться», к которым эти сеньоры привыкли, приказываю бить прикладом в лицо… Что простые ополченцы-горожане делают с превеликим удовольствием.

Жестоко? Наверное. Но они подняли на нас оружие. Конечно, не все – некоторые из их сообществ. Но разбираться в сортах дерьма и тут не с руки: если собака укусила руку кормящего, её только в утилизацию, или прочь с планеты, и закрыть доступ на будущее, поставив куда более мощные фильтры на въезде. Любой, наимирный член диаспоры, кто останется на Венере - потенциальный шахид, так и сказал им всем, этим человеколюбцам на Совбезе, пытавшимся доказать, что мигранты нам нужны, и без них экономика схлопнется. Фрейя в кои-то веки прислушалась ко мне, и я видел, это её решение, моё давление и мой авторитет тут не при чём. Разгребать дерьмо с отсутствием рабочих будет её мама, как очнётся, но она и сама не против рискнуть и заняться этим вопросом в мирных условиях.

Остался вопрос с Союзом, в отношениях с которым держим паузу, не пуская его посла и представителей на порог. В голове сидит проект с Мадагаскаром, хотя после капитуляции Канады он уже не кажется настолько нужным нашей стране. Посмотрим, пока мы не готовы к миру и переговорам, позже решим… Но в любом случае депортация будет очень не скоро, пусть парнишки и девчонки посидят, подумают над балансом сил во вселенной.

Не надо переоценивать переброску в город лояльных королеве частей. Да, окружили Сенат с такой же профессиональной армией. Но это капля в море в масштабах города, а его надо было брать под контроль весь, район за районом, налаживая там мирную жизнь. Наша тотальная победа в головах простых людей стала возможной исключительно в результате того, что у нас появилась АРМИЯ. Полностью добровольческая, пусть и обученная далеко от идеала, но главное многочисленная. После полумиллиона призванных, мы прекратили транслировать объявления о приёме добровольцев. А после того, как под ружьё встало шестьсот тысяч, Фрейя принудительно остановила мобилизацию и попросила ещё не получивших оружие идти домой – в ТАКОМ количестве личного состава необходимости уже не было. Мы, наконец, смогли взять под контроль каждый купол, каждый тоннель, каждую улочку и подземный тупичок в многомиллионной столице. Смогли организовать прочёсывание в таких сложных местах, как многоярусные подземные гаражи, промзоны, логистические мегакомплексы. Наши войска штурмовали по всему городу гетто, в которые до этого боялась заглядывать гвардия. Тотально проверяли каждый дом вроде громадины, в которой жила донья Констанция О'Коннор, мать Рауля, чьего скорпиона я так и таскаю на шее – не поднимается рука его снять. И чистили город не только от восточников и европейцев, но и от всякого разного местного дерьма, которое, наши дорвавшиеся до возможности ответить добровольцы уничтожали просто с песней! Сколько верёвочке ни виться, всё равно ответка будет, ведь это хорошо, когда ты боец криминального барона, крышуешь что-то, собираешь дань с «лохов» и «терпил», и никто не может тебе с братвой сопротивляться. Один знакомый сеньор, ветеран ВКС, пару месяцев назад в городе Мирном попытался дать отпор криминалу – пришлось тот тухлый городишко замирять всей Венерой. Не шучу, со всей планеты ветераны ВКС на сеанс мира и любви приехали. И тогда получилось только потому, что мы принудительно раскрутили этот случай в СМИ, а мы непоследние люди, протеже королевы. А сколько их, безвестных, в масштабах Венеры? Имя им – легион! А потому сегодня «терпилы», взяв в руки оружие, пользуясь правом расстреливать мародёров и всякую опасную быдлохрень, с удовольствием стреляли на поражение во вчерашних богоизбранных представителей эскадронов, тем более, что сами поголовно местные, с близких районов, кто есть кто у себя дома знают, и где упыри прячутся – представление имеют. Так что после подавления мятежа Альфа будет куда более спокойным городом – мы пусть и методом Геракла, но почистили эти Агвиевы конюшни. С Алисы надо будет стрясти чего-то чилийского или перуанского, но что – уточню у Мерседес или Гор, пока плохо понимаю в НАСТОЛЬКО дорогом вине.

Так что переломили тренд не переправленные к Сенату и дворцу войска, а вот это – возможность занять каждый купол и каждую улицу. Мятежники, кто мог, сдристнули в укреплённые поместья и виллы в провинции. Или просто рванули в провинции, стараясь затеряться. Кто не мог – вскинул лапки кверху, предлагая себя на условии, что либо они сдают нам более замаранных подельников, либо разоружают подконтрольные им войска «чтобы кровопролития не было». Сейчас я уже не рефлексирую и подписываюсь под такими сдачами влёт – довольно крови. Хватит потерь, они на текущий день оказались хоть и ниже, чем те, какими могли быть, но значительно выше тех, какие бы хотелось. Но, к сожалению, это война, и главный критерий её оценки – выполнение поставленной задачи, с чем мы справились, с поправкой на масштабы, просто великолепно.

Итак, город под нашим контролем. Пытаемся наладить в нём жизнь, и даже получается, но проблем пока много. Сегодня после обеда состоится первое заседание, на который обещались приехать все представители мэрии, кто не был замешан в мятеже, кто будет исполнять обязанности министров и глав коммунальных и социальных служб – и предварительно я должен провести с ними беседу, посмотреть кто там кто и какие настроения, дабы утвердить, что это не балаган. Только после моего одобрямса с ними будет иметь дело Фрейя – разумный в текущих реалиях шаг. Есть несколько пока что изолированных куполов на окраинах, где укрылись семьи мятежных аристо, пытающиеся вести с нами переговоры. Как и с куполом Сената, мы обрубили им пути отхода по земле и под землёй, а после занятия вышки диспетчерской космодрома, улететь они не могут и по воздуху, и пока не форсируем события. Штурмовать их сейчас недосуг, а хреначить ракетами по куполу – могут пострадать гражданские, их там немало. Так что у нас в городе более десятка изолированных зон в стагнации, и пока решаем более глобальные и важные вопросы, говорить с сеньорами поставили специальных девочек и мальчиков под руководством дослужившегося до повышения «золотого». Девочки и мальчики не имеют никакой власти и авторитета, ничего фактически не могут, но их задача тянуть кота за резину, кормить всех оппонентов завтраками, пока не высвободятся ресурсы на решение и этих проблем. Но сейчас, в данный момент, совещание в кабинете королевы решало, как поступать с главной нашей попаболью – Сенатом, вокруг которого расположилось пять кадровых бригад сборного состава. «Пять бригад, мама Мия, это же хватит полгорода разнести! У вас во дворце всего две было!» - скажет понимающий читатель, но будет неправ – это, во-первых, потрёпанные бригады, отошедшие от дворцового купольного массива после памятной схватки и взрыва ЯО, а во-вторых, это изначально были СВОДНЫЕ юниты, в которых хрен знает сколько народа фактически. Там отнюдь не тридцать тысяч личного состава, значительно меньше. А свистопляска такая потому, что даже десять тысяч в броне, с мехами и при поддержке артиллерии – грозная сила. Да, у нас было всего две дивизии, и мы выдержали штурм многократно превосходящего противника, и нас сейчас зеркально ждёт отнюдь не прогулка по Малой Гаване. Сенат изолирован информационно – давим все сигналы, стараемся, но к сожалению они как-то прорываются через проводные сети и призывают планету сплотиться перед угрозой узурпаторши и преступницы. Себя считают единственным легитимным источником власти. И у них под рукой даже какое-то количество сенаторов из оппозиционных фракций - далеко до кворума любого уровня, но пара десятков сенаторов реально там заседают и от имени «законной власти» что-то принимают. Пусть планете чхать на них с орбитальной станции – никто на призыв неудачников более не отзывается, но всё равно это опаснее штурма цитаделей обуревшей аристократии на окраинах, вот и корячимся.

Пытаюсь анализировать поведение мятежных войск, но пока не понимаю что там не так – не идут они на переговоры и сдачу. Не могли же мятежные генералы отобрать тридцать тысяч лояльных любимым себе простых парней и запихнуть в особые, контролируемые части? Нет, это слишком много для такого манёвра. Офицеры – да, из них можно создать контролируемую вертикаль. Но простые Педро, Хуаны и Мигели не собираются сдавать своих шишек, хотя наши средства связи на всех частотах им активно это предлагают. Хотя перед глазами контрпример – памятный триста тридцать первый полк, что огрёб у нас от ополчения акционеров «Экскалибура» неделю назад. Сбежав и разгерметизировав тоннели, он добрел по подземке до Авроры… После чего бойцы арестовали командование и связались с нами – мол, примите, мы не такие, мы трамвая ждали, а они нам незаконный приказ приказали. Тут с нашей стороны не было и тени иронии – молча приняли командира и его помощников из ключевых офицеров, остальных Фрейя специальным указом помиловала, всем скопом, не вдаваясь в дерьмо, кто кому как приказывал, и кто с какой рожей приказ выполнял. Логика обстоятельств сильнее логики намерений. Интересно, если бы мятежники побеждали, или хотя бы если этот полк зашёл бы в столицу с боевым охранением, вступил в бой как положено, а не спустя рукава – как бы они поступили? Да-да, знаю, у истории нет сослагательного наклонения, но всё же интересно с чисто психологической точки зрения.

Так что ситуация в вооружённых силах за пределами куполов вокруг Сената под полным контролем. Уже вовсю работает пятое управление, главу которого её высочество восстановила в должности (их же всех к чёрту официально пораспускали, в самом начале, но теперь всех-всех восстановили, кроме Борхеса). Второе управление тоже копает, тоже постепенно выходит на полную мощность, но там силы брошены больше на мигрантов. Сотрудники всех-всех министерств и ведомств планеты теперь могут доехать до места работы, метро и дороги мы запустили, в Альфе безопасно - вот, еду после заседания в мэрию – присягу принимать. Но нужно ещё несколько дней на всеобщую раскачку. И палка о двух концах: как всё заработает - страна заживёт полной МИРНОЙ жизнью, и станут невозможны чрезвычайные меры допустимые во время боевых действий.

И раз так, раз надо спешить, мы решились на переброску в город дополнительных профессиональных контингентов – а именно ракетных и артиллерийских дивизионов. Много дивизионов. Будем фигачить Сенат - гори там всё синим пламенем, раз не хотят сдаваться. Мирняк оттуда валит пачками, мы успели сделать на границе зоны три фильтрационных пункта (чтобы мятежники и вояки не просочились) и всех тщательно проверяем, реально местные или косят? Про кого есть сомнения – держим в лагере у космодрома, в особом ангаре, пусть посидят, там безопасно. Мятежники мирных выпускают, не хотят палачами выглядеть – ещё на что-то надеются. Хотя я бы на их месте всех проживающих там гражданских в заложники взял – это более выигрышная стратегия. Нет-нет, я не сказал победная, ничего заложниками не добьёшься, просто у нас с Фрейей больше головняка было бы. Но раз для сеньоров карма и имидж в глазах обывателя важнее – их выбор.

Вот об этом сейчас и держал доклад представитель генштаба. Уже просто генштаба, без определения «наш» или «их». Сколько чего в город перевезли, сколько ещё планируется, где кто как размещается. По генштабу сложилось удачно - здание Большого Тетраэдра мы и не думали штурмовать. Обложили и всё. Это же минобороны, крепость, там кровью умоешься даже с техникой – на то Тетраэдр при строительстве и был рассчитан. Проектировался как раз, чтобы дать по зубам любым захватчикам уровня вражеского десанта, а мы на большее не тянем (давайте честно, всё, что у нас под рукой – очень-очень слабенький десант по уровню мощи и оснащённости). Потому я вышел на связь не с предателями-генералами, а с… Бойцами кланов Сантос и Сальвадор, кто эту крепость охранял. Лично пообещал помилование, всего лишь с запретом госслужбы (они клановые наёмники, так и так не планировали на госслужбу идти), если всех сдадут. Имидж уже идёт впереди меня, и расстрел мародёров Слона только подлил керосинчику – парни согласились, не торгуясь. И сами спеленали всех в здании, кто пытался сопротивляться, сдали нам тёпленькими. Буду объективен – свинью нам всё равно подложили; как мы девочек во время осады выпускали из дворца по аварийному горячему тоннелю, так и их самые «вуксные» шишки перед входом в здание наших сил через подобный куда-то драпанули. Куда – ХЗ, собачек за ними пустили, но те на чём-то подорвались, и во избежание мы не стали форсировать погоню. Наёмники такие наёмники, всех предупредили, что сдают здание, и все, кто мало-мальски нам нужен, ушёл. Но хотя бы не уничтожен архив минобороны, не заражены вирусами и не стёрты ключевые программы управления вооружёнными силами, не взорваны дорогущие сервера и модули, управляющие флотами, дивизиями и армиями, не повреждены вычислители, а они там пипец мощные. Так что я сказал Фрейе не гневить бога и подписать помилование парням с лёгким сердцем. Ибо мы могли там положить от нескольких сотен, до нескольких тысяч бойцов, причём не «мяса» из мобиков, а спецназ и кадровиков, при всех прелестях обнаружить после штурма внутри тотальное уничтожение всего и вся.

- …То есть у нас будет ещё двадцать установок, - кивнула Фрейя, сделав записи в дневнике. Её голос вывел меня из созерцательного раздумья над текущей ситуацией.

- Да, ваше высочество. Технически как бы мы уже готовы начать операцию, но… - Заминка делавшего доклад генерала, косой, но очень беглый взгляд на меня, снова на неё. - …Но наши эксперты считают, что каши маслом не испортишь, чем плотнее будет огонь – тем лучше. Пара дней не сделает погоды в этом вопросе.

- Да, вы правы, пара дней дополнительной подготовки ни на что не повлияют. – Теперь в меня упёрся тяжёлый взгляд главы государства. Я продолжал сидеть с умным видом, дескать, вопрос меня не касается, хотя именно ваш покорный слуга накрутил сеньоров относительно сбережения жизней бойцов и увеличения плотности огня. Все хотят сделать штурм быстрей-быстрей, чтоб поскорей отчитаться об успехе и получить ордена, пока их самих не признали сообщниками, и вместо наград не приласкали иглой пушки Гаусса в череп. Но я молчал, ибо теперь моя очередь притворяться, что «трамвая жду».

– Хорошо, действуйте согласно плану, - разрешила Фрейя. - По космодрому что?

Далее пошёл отчёт другого генерала о нашем лагере для военнопленных, в котором уже более двухсот тысяч согнанных со всей Альфы жителей Востока, Европейской Конфедерации и какая-то часть нашего местного быдла. Кто-то из представителей диаспор перемещению сопротивлялся, где-то даже стреляли, а кто-то наоборот, сбежал туда сам, отдавшись нам в руки под первым же благовидным предлогом, пока их не кончили вооружённые местные. Думаете, только Слон некрасиво с гастерами на своей территории поступил? Ага, щас! Слон просто профессионально их ограбил – имел представление, что надо брать. В других местах их просто били. Где-то убивали. Где-то ещё как. И живьём сжигали, есть случай, хотя на Венере очень мало вещей, способных к горению. Нашли способ, когда надо у людей всё в порядке с фантазией. Так что далеко не всех перемещали силой, и головняк на плечи Союза повесим знатный - столько народу репатриировать!

И тут же следующий вопрос, что главная беда наступит не сразу, а спустя время. Экономика с изоляцией и депортацией рабсилы, и с запретом на ввоз новых контингентов, лишится большого числа рабочих рук, как правило на самых неприхотливых и малооплачиваемых должностях. Нет-нет, не думайте, я видел, сколько там дерьма среди диаспор – количество производства контрафакта, производство наркотиков, бандитизм… Многие были банально не учтены, у огромного числа представителей Востока оказались просрочены документы пребывания… Но были же и реально честные работяги, вкалывающие за лучшую жизнь. И с учётом того, что завтра на Землю полетят мобилизованные на грядущую войну, и рабочих мест освободится ещё больше… М-да. Особо за то, что «нельзя рубить с плеча», топил памятный по первому заседанию Совбеза Фрейи министр связи – он у нас либерально настроенный чел, и сейчас занял место адвоката дьявола вместо Катарины. Но я считаю, всё же лучше так, чем терпеть мину замедленного действия, которая между прочим уже рванула, правда, на минималках, фальстарт. Через пару лет, когда сеньоры бы более основательно подготовились, мы бы в городе так легко не справились.

Но нет, Фрейя была в ударе, полна решимости и, несмотря на вой на болотах по поводу, жёстко отрезала, мол, продолжаем работать согласно плана.

Была пара вопросов по поводу медиков. Врачей запускали первыми, открывали больницы, поликлиники, налаживали связь машин скорых и их распределение по городу. Здесь я уже не слушал – вопрос на контроле у ректора медакадемии, которого Фрейя, кстати, по моей рекомендации, мобилизовала, на него всё и повесив. Вроде чел справился – мне очко в копилку. Он сам, похоже, понял, чей протеже, так как в отличие от генералов, смотревших на меня как угодно, но только не доброжелательно, во время доклада взглянул с благодарностью.

Последней слушали Изабеллу, на которую свалили общепит – снабжение армии продовольствием. Семьсот тысяч человек без учёта кадровых войск… Представляете какой у неё геморрой? И вроде как высочество справлялась, правда, ей также как и мне отвели место, создав целый штаб, посадив туда где-то отловленных парнишек и девчонок из коммунальной службы города и частично менеджеров минобороны. И если я всё совещание просидел на своём месте (месте наследника, СЕЙЧАС занимать кресло главы государства не требуется, даже чревато) и не отсвечивал, то тут не выдержал:

- Бэль, прости что фамильярно, - окинул взглядом собрание, на котором присутствовало около сорока человек, - но просьба. Дай список тех, кто нас «кинул». Особенно тех, кто взял деньги, но не поставил товар.

- Таких нет, - покачала она головой. – Те, кто не поставил товар СРАЗУ, вдруг проснулись и поставили его позже. Когда мы начали побеждать. С задержкой, но формально «кидка» не было. – Тяжёлый вздох. - Хуан, я бы и сама не прочь надрать им задницы, но они, как почувствовали жареное, сразу кинулись исполнять договорённости, даже устные, без подписанных договоров и контрактов. И наказать их сейчас – расстроить с трудом отлаженный механизм поставок, прошу, не надо этого делать. Вот только продукты были нам нужны ТОГДА! – прорвало её, даже ногой притопнула. - Да, мы выкрутились, но этого геморроя могло не быть.

Вид у неё не был растерянный – повращалась в системе неделю, привыкла к трындецу. Но всё же видно, ей не в кайф занимать такие должности, где за твою недоработку будут расплачиваться люди. То ли её специально так воспитывали – чтоб не была конкурентом сестре-наследнице, то ли она от природы добрая?

- А вот к кому претензии – так это к тем, с кем у нас договора постоплаты, - расплылась высочество в улыбке, глазки её предвкушающе сверкнули. - Кто-то что-то отгрузил, но большая часть поставщиков пообещала, списки утвердила, а товара нет.

- Лицензированных поставщиков, долгосрочников, - сузились в щёлочки и глаза Фрейи, знающей о бизнесе на поставки по госконтрактам куда больше любого, сидящего за этим столом.

- Да. – Изабелла кивнула. – Дошло до смешного, на одном из складов в западной части города мы сами отгружаем продовольствие одного из долгосрочных поставщиков – мы этот склад недавно захватили. А нам эти сволочи ещё и требования предъявляют – дескать, их грабим. Пока я не сказала, что беру эти припасы в счёт договора, где они их пообещали, не успокоились.

- Но по договору стоимость ниже, чем на рынке. - А это не мог не сдержать иронию я.

- Разумеется. - Кивок. – Но Хуан, стоимость срочной поставки ещё выше, и ничем не лимитирована. Я в некоторые моменты десятикратную цену давала, лишь бы отгрузили быстро.

- Кто? – Мои глаза загорелись – решил, что у меня и так мало нагрузки, неплохо бы ещё кое-что на себя взвалить.

- Хуан, только без крови! – испугалась моего взгляда Изабелла. – Пожалуйста! Всё можно решить словами. Ты можешь, я знаю.

- КТО?!! – утробно прорычал я – не хватало, чтобы она ещё этих сволочей отмазывала. Раз отмазывает – там что-то сильно нечисто.

- Рубио. – Глазки высочества в пол.

- Так низко пали?

- Хуан, - а это взяла слово Фрейя, - они не пали. Они, в смысле ВСЕ они, не только Рубио, всегда так делают. Привыкли, что за срывы или за поставку некачественного им ничего не будет. Я больше чем уверена, они не специально тянули, не с целью помочь мятежникам. А просто хотели навариться, передав нам эти же продукты по серой схеме по «горячей» цене. Но мы склад просто захватили, и приготовленное к серой схеме незамысловато забрали.

- Тащусь я с коррупции в вашем ведомстве, сеньоры. – А это я зыркнул на генералов, но был неправ – что они сделают аристократам, кто накоротке с правящей династией? Рубио полгода, если не больше, встречался с Изабеллой до меня, кто забыл. Кстати, после «Космических технологий «Ника» это второй залёт их семьи. И если в «Нике» они были свадебными генералами, прикрытием, ничего не решали, то тут точно стоит прогуляться в их особняк. Генералы картинно опустили глаза, демонстрируя, что «да, понимаем», но не скрывали – им фиолетово.

- Бэль, список составишь! И передашь, - снова сверкнул глазами я. – Так надо. Фрей, без убийств, обещаю! – А это раскрывшей рот в возмущении главе государства.

- Хорошо. Тогда на этом, пожалуй, закончим. Все свободны, - вздохнув, распустила она совещание. – Бэль, останься, пересядь, - кивнула на место напротив меня.

Когда мы остались втроём, старшее высочество выдержала большую паузу, переводя взгляд с меня на сестру. Наконец, лаконично произнесла:

- Кто ещё?

Бэль выдала три фамилии.

- Их ты не защищаешь, - сузила глазки Фрейя.

- Если Хуан казнит отца Хосе Мария, это будет… Это будет… Неправильно. Некрасиво смотреться. Как низкая месть за меня.

- А остальные?

- Знаешь, Фрей, я не люблю крови, и никогда никого не убивала… Но мне кажется, если ты «засветился» в таком деле, как государственный переворот… - Изабелла лихорадочно вздохнула. – У нас скоро война. Они и в армию на Земле также поставлять будут. Я не могу убить человека, но понимаю, что если сейчас, пользуясь моментом, этого не сделать, то потом, когда настанет мир, мы им ума вообще не дадим. Меня трясёт от мысли, что кому-то выношу смертный приговор, но…

- Я подключу Сюзанну, - хмыкнул я. Это точно моя пацифистка Бэль? – Она волшебница в воздействии на людей без смертоубийства.

Покачивание головой.

- Не поможет, Хуан. УЖЕ не поможет. Фрейя права, они сейчас не специально. Они так ВСЕГДА. И перевоспитать можно только одним способом. Я, дура молодая, тебя за этот способ всегда ругала, а в Гаване, с той сумочкой, вообще некрасиво вышло… - Среднее высочество проглотила комок, и глаза её повлажнели. – Но обстоятельства такие, что я обязана стать взрослой. Я должна быть вам поддержкой, опорой, а не обузой.

- Бэль, не бери на себя решения по их наказанию, - а это покачал головой я, выдавив максимально доброжелательную и успокаивающую улыбку. – Давай так, ты просто даёшь мне информацию. А я приму решение по сеньорам сам, пообщавшись тет-а-тет. Ты же знаешь мои сверхспособности.

Изабелла расплылась в счастливой улыбке – гора свалилась с плеч.

- Спасибо, Хуан! – И слёзы всё-таки покатились из её глаз. – Фрей, Хуан, если это всё – я пойду, хорошо… - Отодвинула кресло и спешно убежала, не дожидаясь разрешения. Её трясло, но сейчас, после сброса ответственности, пройдёт.

- М-да, это точно моя сестра? – вслух произнесла Фрейя.

Я пожал плечами:

- На войне люди быстро взрослеют. А она та ещё штучка - вы все, вся семья, её сильно недооцениваете. Разбалованная, да, но за рощей не видно леса. Она… Та ещё штучка, - повторился я, не найдя иного эпитета.

- Она всё ещё слишком добрая для серьёзных дел. – Фрейя вздохнула, покачала головой, после чего не спеша залезла на стол. Сдвинув планшет, перелезла на четвереньках ко мне, и села напротив, положив ноги на подлокотники. Она любит так сидеть. Красивые трусики. Но я не вёлся на подобную обработку и в лучшее время, и сейчас мозг мой работал в усиленном режиме, не затуманенный постельными перспективами. Но она честно пыталась – Фрейя такая Фрейя. – Ты можешь оберегать её от трудных решений ещё долго, Чико, но рано или поздно этот момент наступит. Не получится иначе.

- Она не ангел, - покачал я головой, прикасаясь к внутренней стороне бёдер наследного высочества, нежно ведя рукой по шелковистой коже. – И не боец. Ей простительно. А значит, буду оберегать, пока могу. Как придёт время – так придёт, от судьбы не убежишь. Но смысла спешить не вижу.

Она что-то хотела сказать ещё, но так и не решилась.

- Оберегай её, Хуан. Что бы между нами ни было, я не желаю ей зла.

- Ты хотела форсировать её «прокачку»? – усмехнулся я.

- Да. – Фрейя не стала ломаться. – Если я не успею родить – она сядет на трон, а я, как видишь, не спешу. Но даже если успею, но со мной что-то случится – она будет регентом. Она, Хуан, не ты.

- Фрей, пусть всё будет так, как будет, - вздохнул я, закрывая тему. - Не надо лететь впереди корабля. Она научится убивать, научится принимать тяжёлые решения… Но пускай не сейчас?

Мои слова успокоили её – мимика высочества резко посветлела. Каюсь, в тот момент я не понял этого, но она пробивала меня на мысль о том, что Изабелла может под моим началом сесть на трон ВМЕСТО неё. Осознание сего пришло сильно не сразу, и даже не сразу после памятного разговора на шпиле дворца. Сейчас я был наивен, но я был искренен! И сказал так, как есть, как на самом деле думаю. И эта интриганка всё поняла. А потому, видя, что дурного не задумал, расслабилась и засияла.

- Спасибо тебе, мой мужчина, берущий на себя ответственность. – Подалась вперёд, сползла мне на колени. Обняла. – Как тебе совещание?

- Ты справилась, - снова честно сказал я. – Даже не постесняюсь признать, была в ударе. На тебя, наконец, начали смотреть, как на королеву.

Мимо, что-то ляпнул не так. Но «не так» не слишком серьёзное, она лишь погрустнела, не завелась.

- Давай начистоту. Никто на меня как на королеву не смотрел – не надо только лести, о, мой рыцарь! Я сегодня была в ударе, распиналась… А они все сидели, слушали, после чего смотрели на тебя, что ты ответишь им на мои слова и указания.

- Мышонок! – А вот я завёлся – задело. – Если ты не заметила, на всём совещании я не проронил ни слова! Я молчал. В тряпочку. Мог вообще сегодня не присутствовать.

Сеньорита провела мне по волосам рукой, иронично улыбнувшись. «Ври-ври, маленький лягушонок, взрослая воспитательница сделает вид, что верит».

- Фрей! – От этого завёлся ещё больше. – Не надо только так. Я решаю узкие вопросы. Глобальные, важные, но, блин узкие! И чётко поставленные. Рулишь всем ты, и я даже не пытаюсь вникать в девяносто процентов того, что ты делаешь.

- Но тем не менее, - сверкнула она в ответ глазами, - после моих слов, все эти чинуши и генералы смотрят на тебя, не расходится ли моя позиция с генеральной линией? ТВОЕЙ генеральной линией! И слава богу, наверное, что пока не было таких приказов, чтобы мои слова расходились с твоей позицией. Ибо не знаю, как они отреагируют в этом случае, и узнавать прямо сейчас не хочу.

- Фрей!..

Она положила палец мне на губы. Придвинула лицо максимально близко. Тихо прошептала:

- Я не ревную, нет, не злись. Всё понимаю. Ты действительно заслужил. Я могу сейчас хоть закопаться, взяв реальную власть в свои руки, а тебя отправив с Бэль в санаторий. Но я всегда буду знать, кто именно подставил плечо и решил все проблемы в самый сложный момент, когда опустила руки. Просто давай будем честными, ты для всех – теневой воротила, «рулящий» и мной, и Венерой. И если честно, я не имею ни малейшего желания их разочаровывать. Лети в мэрию, потом даю добро на разборку с Рубио и другими поставщиками – там смотри по обстоятельствам. Только не пытайся говорить, что ты не при чём, и просто на совещании просто сидел. Хорошо?

- Фрей, я люблю тебя. – Обнял её в ответ.

- Я знаю.

Потом мы целовались. Потом был волшебный секс на королевском столе. И снова дела. Которые сами себя не сделают. Что-то во всей этой ситуации мне не нравилось, сильно не нравилось. Чуйка била тревогу. Но что не так – понять я не мог.

* * *

До мэрии долетел не сразу – военные сдёрнули в район Сената. А Сенат у нас – зона боевых действий, добираться исключительно по земле. У парнишек за «нулём» остались ПЗРК, рисковать мы не можем, потому все конвертопланы облетают занятую противником зону на расстоянии, достаточном для сбития любой запущенной ракеты. Зенит и переброшенная ему в помощь военная часть из Авроры постарались и огородили пространство над зоной сплошной стеной из смотрящих вверх автоматов и лазеров, но и нам, чтоб подлететь, нужно спешиться.

- Что у вас такое? – спросил я, выходя из «Либертадора». Девочки охраны рассыпались по округе. Мальчиков пока не трогал – скоро двинем дальше. Я ж параноик, вожу с собой батальон клановых войск, включая четыре лёгких марсианских меха.

- Сеньор Веласкес… - начал молодой парнишка, адъютант местного штаба, я перебил:

- Стажёр Веласкес. Это не фамилия, это позывной. Почему такой – надо спросить у её величества, она у нас мастерица шутки шутить.

Заминка, и согласительное:

- Конечно, сеньор стажёр. «Двушка» дала команду на ваше привлечение. Они фильтруют всех, выходящих из зоны гражданских. Один из вышедших просит о встрече с вами.

- Со мной? – Удивился я, но не сильно.

- Именно. Никто из офицеров и генералов, кого могли предложить ему вместо, по его словам, не подходит.

- Просто пришёл под видом гражданского и попросил?

- Именно. И это… Он чист. Не вооружён. Проверили хорошо, просветили рентгеном, но стопроцентную гарантию дать не могу.

- Мы будем рядом, - встряла в разговор стоящая недалеко Сюзанна. – Это наша работа.

- Если у него в желудке ядерная бомба – фиг что вы сделаете!

- Если у него в желудке ядерная бомба, твоя смерть ничего не даст, - парировала она. – Фрейя разнесёт тут всё после этого к чертям, и пощады их семьям можно не ждать. Да и вообще никому пощады не будет, кто хоть каплю замаран. Не стоит оно этого.

В общем, решился идти и разговаривать лично.

- И сеньор стажёр Веласкес, об этом, во избежание утечки, знает только мой непосредственный командир и оперативники «двушки», проверявшие парня, - предупредил адьютант. - Мы сделали всё возможное, чтобы предотвратить утечку, но для этого вам надо будет встретиться с моим руководителем – вы приехали «для встречи с ним».

- Решим. Веди. Кто там первый, «мирный» или твоё руководство?

Освинцованный фургон связистов, система подавления внутри, кресло, куда усадили ухмыляющегося, но храбрящегося типа. Сел напротив него через десяток метров на рабоче-крестьянский вращающийся стул, без изысков. Сразу наехал:

- Слушаю!

- Хуан, правильно? – усмехнулся тип, обратив внимание на простой стул подо мной. Он-то на шикарном!

- На Венере найдётся ещё один пацан двадцати лет, перед которым расшаркиваются генералы? – парировал дурацкий вопрос я.

- Наше руководство жёстко прессует, не даёт слушать ваши волны, блокирует сигналы, - перешёл он ко главному без расшаркиваний. - Мы, конечно, всё равно слушаем, но они жестят. Пять дней назад двоих, кто начал разговор о сдаче, расстреляли на месте. Пятерых за эти дни куда-то увели, больше их не видели, хотя, вроде, что расстреляли кого-то – не слышал. Парни не хотят участвовать в этом дерьме, но в полку просто дофигища народу, кто искренне за НИХ. О любом недовольстве докладывают «наверх», и люди исчезают.

- Расстрелов точно больше не было, или это догадки? – нахмурился я. Интересное кино вырисовывается.

- Если и были, я о них не знаю, - покачал он головой. – Я на «нуле», на передке, что в других куполах и на других фронтах, и тем более в штабе, не в курсе. Но у нас жесть, они прессуют всех, у кого пораженческое настроение. То, что мне удалось вырваться на несколько часов – чудо. Меня прикрывают свои, с кем в Африке друг другу спины прикрывали, только поэтому. Кстати, если не вернусь – им достанется. – Кивнул на свои наручники.

Понятно. Много идейных про-мятежно настроенных офицеров, и потому ОНИ жёстко контролируют вертикаль власти в полках. Очень плохо, но примерно так мы и думали.

- Как много у тебя времени?

- Надо вернуться в течение часа, давай не затягивать, - огорошил он. - Что передать парням?

Охренеть, сколько времени на разработку плана! И ведь его надо срочно придумать, вот в чём засада. Второй раз с парламентёром может не прокатить.

- Тебя точно не хватятся? А то вернёшься…

- Все под богом. - Он скривился. - Но я решил рискнуть.

- Правильно понимаю, главный вопрос - что будет с теми, кто сдался? – предположил я.

- Так точно. – Кивок. - Там… Скажем так, среди тех, кто хочет, есть люди, с песней побежавшие за мятежниками, но в данный момент разочаровавшиеся, передумавшие и желающие свалить. Знаешь, в библии есть момент, как вернулся домой блудный сын, осознавший неправоту? И его приняли, и не понизили в правах, все дела?

- Они хотят библейского прощения от далеко не святого! - усмехнулся я, качая головой и лихорадочно размышляя, прокручивая ситуацию и так, и сяк. – Хорошо, если на них нет крови, это будет решаемо, я организую…

- Есть кровь! - не мигая заявил боец. – Потому мы до сих пор и не скрутили ИХ, сдав купола. Мы штурмовали дворец, стреляли в вас. А вы в нас. И я стрелял. ОНИ говорят всем, что пощады от вас не будет, и крутят твою собственную запись, что ты сделал на радиостанции перед самым началом боёв.

- Мать-мать-мать!.. – заругался я, вскочил и заходил по трейлеру. Девочки Сюзанны понимающе рассматривали стены или собственные ботинки, стараясь не попадаться мне на глаза, дескать, роботы, выполняющие работу. И ведь говорил я такое, всё верно.

Успокоился, взяв себя в руки. Сел на место. Надо работать, а не психовать. Психами делу не поможешь.

- Скажи им, я говорил это специально, для острастки. Чтобы сомневающиеся не поддались на уговоры и приказы и не начали стрелять. Чтоб как можно больше людей осталось в стороне. И это сработало, очень многие засомневались и так и не примкнули ни к одной из сторон. Но сейчас всех, кто сдастся БЕЗ боя Фрейя помилует. А тех, кто обратит оружие против мятежников – ещё и наградит.

В мозгу перещёлкнуло – план начерно начал вырисовываться. Только б получилось!

- А где гарантии? – усмехнулся боец.

- Моё слово. Я когда-нибудь обманывал, когда что-то обещал?

Пожатие плеч.

- У нас было мало возможностей это проверить. Но в целом ты больше всех хлестался, что тем, кто откроет огонь, не жить. Несколько раз это делал, на всю планету.

- Это политика, я в ней винтик. – Mierda, и сам чувствовал, что эти слова – отмаз, сам бы себе не поверил. – Но сейчас даю собственное честное слово. Полковник Дювалье, как и многие другие, в него поверили и не жалуются. Но решать вам.

- То есть ты настолько круче Фрейи, что можешь по#ерить её приказ и «отмазать» нас? – поддел он.

Сюзанну и троих её девочек в трейлере от таких слов передёрнуло, я и сам нахмурился. Но чел был «деревянный», и не понимал политес, что при ангелах говорить такое не стоит, даже если это чистая правда.

- Почему сразу по#ерить? – деланно воскликнул я. – Я просто ночью ей на ушко нашепчу, что так будет лучше. На самом деле она и сама не дурочка, просто предпочитает играть такую роль, чтобы её недооценивали враги. Она адекватная, и понимает, что хватит крови. Да, повздорили, повоевали, но те, кто был вовлечён в войну обманом и готов искупить вину, открыв огонь по обманувшим вас с тыла, прощаются и превращаются в героев. Такие аргументы вас устроят?

- Парни хотят гарантии, - задумчиво покачал боец головой, понимая, что никаких гарантий, которые удовлетворят пославших его людей, дать просто технически не получится.

- Хорошо, давай кровью распишусь, в заклад души, - вспылил я. Достал! - И дьявол будет свидетелем моих слов. И если что – утащит душу в ад. Сюзанна, дай, пожалуйста, нож. Извини, - это снова ему, - пергамента нет, лист бумаги подойдёт? Но написать кровью могу.

- Смешно. – Он подумал, и ответил. - Хорошо, согласен. Парни готовы ударить с тыла. Нас немного, очень немного, и нам не нравится, что происходит в городе, но просьба не зверствовать с обстрелами и умножением на ноль всех подряд. Там очень много ребят, кто против этой всей байды, но «срулить» не может. Ты прав, хватит крови.

- Наш позывной «Мараньон», - продолжил он. – Наша частота… А ещё мы нашли кабель одного местного провайдера, оказывающего услуги какой-то тёмной конторе, какой не знаю – сейчас он отключен. Но он выходит на эту сторону, в кармане кителя у меня инфа, которую смогли по этому выходу считать. Если у вас получится найти и запустить его – лучше пользоваться им, радиосигнал не надёжный вид связи.

- Где гарантия, что по тому проводу вас не перехватят? Что он не выходит «наружу» в ином месте?

- Мы его обрезали. – Коварная улыбка. – Он выходит чётко за пределы купола. И это кабель какой-то спецуры, на него нет ни одной спецификации, его нет ни на одной схеме, иконок с него нет ни на одном коммутаторе.

Учитывая, что это центр города, и внутри здание Сената… Всё может быть.

- Подадите сигнал с той стороны. Запрос - «Мараньон». Наш ответ – «Икитос». Ваш ответ… Ну, пусть будет «Укаяли».

- Туговато у тебя с фантазией, - усмехнулся он.

- Лишь бы сработало.

- И Хуан, у них есть шпики в вашем штабе, - напрягся он. – Кто-то из доброхотов. Они знают, что у вас происходит, и что вы делаете. Нам точно говорят, собираетесь вы атаковать или нет, с какой стороны заходите, и какие подтянули силы. Не просто количество говорят, но и номера подразделений – это не внешние камеры наблюдений. Нам это доводят, чтобы мы занимали соответствующие позиции, и всё очень жёстко.

- Понял, учту. – Mierda, ещё один головняк на голову. Поотрывать бы бошки этим доброхотам, сливающим данные из штаба. И «двушку» не накажешь – работают как умеют кем умеют. В «двушке» тоже могут быть сочувствующие мятежу. Значит, надо делать так, чтобы никакая информация из штаба не смогла повлиять на ход боёв. Это сложно, но хорошо, что мы пока не начали, надо покумекать с генералами, как поступить теперь. Время есть, мне нужно военное положение для наказания виновных, а значит спешить не стоит. А операцию «Мараньон» держать под личным контролем. Да, придётся лично командовать зачисткой, но что делать – надо.

- Слушай, вопрос. Почему ОНИ не сдаются? На что надеются? – спросил я его, таки приняв для себя начерно план операции.

- Ты у меня спрашиваешь? – Боец усмехнулся. – Чего-то ждут. Руководство нам говорит, что всё будет хорошо, но что именно будет – не говорит. Однако большинство наших, которые ИХ наши, им верит.

- Почему? Вы же проиграли. Они не могут этого не видеть.

- С чего ты решил? – оскалился боец. – Вы разметали диаспоры, это да, парни в курсе. А в остальном там все уверены, что вот ещё чуть-чуть, и провинции поднимутся по зову легитимного Сената, и вас тут расфигачат, надо только продержаться. Вообще, если б не ядерный взрыв, они бы давно победили, а так приходится осторожничать. Так что не знаю, что вы здесь обо всём думаете, Хуан, но там все уверены, что они побеждают, оттого парни и оружие складывать не хотят, и на своих стучат, кто не так говорит, как они готовы слышать.

- А ты что? И кореша твои?

- А я считаю, западло служить тем, кто в городе мразям инопланетным оружие раздал, даже если лично я к шлюхе плохо отношусь. – Он противно скривился. – У меня в городе семья, жена и дочери. И надо добить тварей, пока провинции действительно не поднялись против вас – они чего-то ждут, вот и надо, чтоб не дождались. И не надо заливать, как вы тут побеждаете, мы не слепые и не глухие, и связь с этой половины планеты ловим.

М-да, правильно он сказал, «жесть». Побеждают. Они. Фрейю без пяти минут свергли, остался последний рывок преданных мятежникам сил, и всё, фенита. Сейчас они выстоят, а потом, когда мы выдохнемся в атаке на Сенат, пойдут в контрнаступление, и уже гарантированно захватят дворец. А наши семьсот тысяч ополчения – лёгкая пехота из упырей и криминального быдла, дорвавшегося до оружия, мобилизованные Веласкесами из того, что было, чтобы заткнуть дыры – вздрючить диаспоры. Эти горе-вояки из трущоб хороши в боях с вооружённым мирняком других национальностей, которых можно пограбить, но разбегутся при первых выстрелах настоящих венерианских парней, то есть верных мятежу кадровых войск. Вот так ситуация видится с их стороны, и подано вроде всё правильно, вот только кулаки сами собой сжимаются.

Насколько же велика сила пропаганды! И люди по сути идиоты, стадо. Каждый по отдельности – умный человек, но как собираются вместе… Вот тут пропаганда не просто рулит, но делает их реально животными, думающими строго по указке «руководящей линии» сверху. Мы на самом деле ничуть не лучше, просто я не из таких, кто цепляется за пропаганду и использует её как оружие. Предпочитаю не обманывать людей там, где можно победить и так, без джина из бутылки, а мы можем. Но спецы социальной инженерии на своих постах знают работу, и это страшные люди, и технологии у них страшные.

Ну, а пока я, так и не пересев в конвертоплан, подъезжал к зданию мэрии, где меня сильно заждались.

* * *

Естественно, мэр сбежал. Куда – фиг знает, ищут. И глава специальной полиции. И куча замов, министров, глав департаментов, некоторые префекты округов. По округам вообще непонятно – некоторые пока не дееспособны, там или идут боевые действия, или только закончили, и мирную жизнь только предстоит запускать. И главное, очень хочется вызвериться за позицию столичного округа в деле поддержки переворота, но вызверятся не на ком – здесь сейчас соберутся те, кто не замазан. Или замазан не настолько, что могут сменить сторону без санкций для себя свыше.

А вот теперь подключил своих. Да, это лёгкая пехота, но иной пока не требуется. Парни двинулись вперёд, беря под контроль если не всё здание, то хотя бы ту часть, где буду находиться я. Четверть часа ушла на то, чтобы все заняли свои позиции и проверили безопасность подхода. Наконец, Сюзанна дала добро:

- Чисто. Можно идти.

- Тогда пошли.

- Кассандра, девочки, вы – первое кольцо.

Что-то новенькое. Обычно первыми ставит «старых дев», из своих, кого знает. Видимо оценила способности нашей итальянки чувствовать угрозу, как и синхронность Сестрёнок, и меткость Гюльзар. Поняла, что надо тренировать девочек, а не задвигать, показывая им своё превосходство.

Двинулись. Базальтовая лестница, подъём. На дверях парни Сто двадцать первого. Входим. Холл. Всё мелькает – некогда рассматривать красоты, а рассмотреть их стоит – всё-таки дворец, где заседает правление столичным округом, в котором в сезон обитается до пятидесяти миллионов жителей. Лепнина, картины, позолота, красивый камень – тут много интересного. Здание мэрии не подверглось не то, что разорению – на этот купол вообще никто не нападал. Хотя в соседнем стычки были. И мэрия всё это время РАБОТАЛА. В обычном режиме, стараясь поддерживать жизнь, где могла. За неделю с момента начала боёв ни один из сотен городских куполов не был обесточен, не был отключён от жидкого азота (локальные аварии не в счёт), не было ни одной критической разгерметизации (кроме выстрелов разеров с орбиты и атаки «Титанами»). Это всё не только результат колоссальной прочности венерианской инфраструктуры, но и работ специалистов, таки не давших «лечь» ключевым системам жизнеобеспечения, несмотря на войну. Потому нельзя мне сейчас жестить, даже с откровенными либералами и республиканцами, коих среди оставшейся управляющей верхушки выше марсианского Олимпа.

Поднялся по лестнице – не захотел на лифте. Лестница огромная, шикарная – дворец же. В прошлый раз был не здесь, а в департаменте культуры, а это отдельное здание, пусть и в этом же куполе, потому захотелось посмотреть различия. Угу, кадки с растениями, сверху – лампы со смещённым спектром. Ковровая дорожка. Красиво жить не запретишь. Камень похож на мрамор – настоящего мрамора на Венере нет, тут слишком кислая атмосфера для его формирования – но смотрится круто. Вот и второй этаж, недлинный коридор, и, святая святых – зал для совещаний и конференций. Один из, их несколько, имеет название и нумерацию, но мне пофиг.

Длинный стол, за столом около сорока человек. Лица знакомые, досье всех за эти дни пусть и поверхностно, но изучил. А, нет, одного знаю близко – тот самый Марселло из департамента культуры. Бывший любовник королевы, организовывавший нам антифашистский концерт на площади Сервантеса. Так, сука, организовавший, что нас на него не пустили! Если б не крайние меры, на которые я пошёл тогда, он был бы сейчас труп, но раз всё же пустили, рука его наказать не поднялась. Решил, что буду считать, что его боженька любит. Остальных лично не знаю. В кресле силовиков вообще неизвестные парни, бог весть кто такие – разберёмся. И главное, место мэра пусто, и никто не взял на себя смелость туда сесть.

- Сеньор Веласкес… - Девочка-референт из местных. С испуганным видом, опасливо взирающая на охраняющих меня людей и ангелов – они все с оружием, что до сего дня тут как бы было недопустимо.

- Стажёр Веласкес! – громко, чтобы все слышали, произнёс я. – Это не имя, это позывной, данной королевой для данной операции, - покрутил пальцами вокруг себя, имея в виду весь творящийся бардак.

- Конечно, сеньор стажёр Веласкес. Прошу. – Указала на место во главе стола.

- Это место мэра, так?

- Ну… Это место главного. А мэра сейчас нет, и где он – вы лучше нас всех должны знать.

- Я считаю, что это место должен занимать человек, который готов взять на себя всю ответственность за то, что происходит в городе, как бы ни звучала его должность. – Обошёл её, взглянул на собравшихся. Хорошо тем, кто сидит ко мне спиной; тем, кто лицом, тяжелее.

- Итак, сеньоры, перед началом заседания вопрос протокола. С кем я разговаривал, когда организовывали это мероприятие?

- Со мной, сеньор… Стажёр Веласкес. – На эпитете заговоривший седовласый дедуля чуть не сбился, но имеющий уши да услышит, и он услышал.

- Имя, пост?

- Главный инженер энергетических сетей коммунального управления… - Представился.

- То есть выше никого нет? Все сбежали?

- Так точно, сеньор. – Спокойный уверенный кивок.

- Вы, сеньор? – Это я у следующего.

- Я отвечаю за станции охлаждения и подачу азота, сеньор… Стажёр Веласкес, - ответил следующий. – Моё имя…

- …Департамент спорта, специалист по работе с молодёжью, - а это отчитался ещё следующий, грузный чел со вторым подбородком.

- Иронично. Департамент спорта, а сами не в форме! – весело воскликнул я. Чел от этих слов побледнел, и чтобы не нагнетать, улыбнулся ему, дескать, шутка. – По вашему ведомству – ваши ребята очень хорошо себя повели. Выступили в защиту её величества, когда требовалась гражданская позиция. Прямо спортивными школами выступали. А что среди спортивных фанатов ведётся подрывная работа - вопрос не к вам, и стеми людьми будет отдельный разговор.

Только после этих слов сеньор «спортсмен» расслабился.

- А что, сам министр спорта тоже сбежал? – поддел я. - Тоже рыльце в пушку? Или замы?

- Нам неизвестно место их нахождения, сеньор… Стажёр, - ушёл от ответа толстый.

- Хорошо. Если потянете эту должность – за вами её позже утвердят. – Захлопал в ладоши. – Сеньоры, всех касается. Каждый из вас сейчас займёт место министра или главы своей службы. Предупреждаю сразу, если вы не готовы, если считаете, что не потянете – лучше уйдите сразу, будем искать другого. Если же вы садитесь и берётесь за эту работу в навалившемся дерьме – с вас будут спрашивать со всей серьёзностью. Следующий. Сеньор, как вас?..

Когда все представились, я вернулся к главному энергетику города.

- Сеньор, её высочество принцесса Фрейя утверждает вас в должности временно исполняющего обязанности мэра города и главы округа Альфа-Аделина.

- Но с-сеньор… Почему я? Я всего лишь собрал это совещание, чтобы на нём… Я всего лишь энергетик! – запротестовал дедуля. – Я только за энергосети отвечаю.

- Потому, что у вас глаза самые честные, сеньор, - усмехнулся я, ибо дедуля сказал правду – он не собирался лезть выше. В его хозяйстве всё хорошо, но это не значит, что душа не болит за остальные департаменты и отделы города – вот и поучаствовал в созыве этого совещания. – Не могу этого объяснить, но доверяю вам, мне кажется, вы должны потянуть. Настрой у вас есть, а это сейчас важно. Но да, допускаю, что настрой – не всё, у вас может не хватить квалификации, потому если чувствуете, что не тянете – говорите, будем решать и искать другого. Но пака кадровый голод – это для вас шанс.

- Сеньор… Стажёр Веласкес. – А это поднял голос мой знакомец Марселло. – Я понимаю ваше положение – в городе бои, а предыдущее руководство открыто выступило на стороне мятежников. Но так или иначе, Центр не может назначать и отправлять в отставку мэра и высших магистратов города. Альфа-Аделина – субъект королевства, имеющий собственный парламент и собственное законодательство. Только магистрат, общим решением, может назначить временного исполняющего обязанности мэра, - он обвёл пальцами вокруг, дескать, магистрат – это они, что в принципе верно, - и только всеобщие выборы избирателей округа могут дать этому человеку легитимность. Я уважаю ваше стремление решить все вопросы с пользой и для города, и для страны, СЕЙЧАС вы всё делаете на благо простых жителей Альфы, но к данному вопросу нужно подходить правильно, не нарушая протоколов и процедур.

Шум и шушуканье за столом. В целом с точки зрения этого сборища бюрократов всё правильно. Логично сказал, курилка, везде должен быть обоснуй. Но есть одно маленькое, но огромное «но». Если я сейчас признаю его правоту, я буду ЗАЩИЩАТЬСЯ. И все собравшиеся с первой минуты это поймут. Да, они могут принять любое нужное мне и Фрейе решение, но каждое я буду проталкивать силой, за каждое будет битва как при Каталаунских полях. А как только отвернусь – начнётся такой же беспредел с дележом власти, какой у них тут творится всё время, и пофиг будет на интересы города, государства и народа. Я посмотрел этому хмырю в глаза… И за внешней покорностью, смирением перед властью, увидел его хитрую победную улыбку. Маленькую-маленькую, еле уловимую, но хитрую и победную.

«Так, Хуан, теперь думай, - разогнал я мозг. – Спросить, уверен ли он в своих словах? Мимо, в глазах всех проиграю. Сказать, что настаиваю на этом выборе? Тогда получается, я иду против законов, а по закону всё верно, у округа, как и у провинций, есть суверенитет, прописанный в конституции королевства. Уступить? Щас, лучше сразу застрелиться!..

…Стоп! ЗастрелитьСЯ? Или…»

«А не сильно круто? Хуан, это всё же жизнь человека».

«Там война, люди умирают, а он власть делит и сосунков на место ставит. Нет, как-то не сильно груз давит. Но шанс ему надо дать».

- На кого вы работаете, сеньор Марселло? – с улыбкой анаконды спросил я этого упыря, чтоб ему хорошо жилось. Тот стушевался.

- Я работаю на город, сеньор… Веласкес… Стажёр.

- Я спрашиваю не где вы трудоустроены, а на кого работаете, - ещё более хищно заулыбался я и с грацией кошки двинулся вокруг стола. – В прошлый раз вы сорвали устраиваемый королевой антифашистский концерт, который вам открытым текстом сказали провести. Вы его СОРВАЛИ, не надо демагогии, что он всё-таки прошёл, послав за орбиту Эриды прямой приказ главы государства. И сейчас вновь ставите под сомнение решение уже нынешней главы государства. Ничего не хотите сказать, чтобы облегчить участь?

- При всём моём уважении к её высочеству, - совершенно не стушевался он, - решение по ключевому кадровому вопросу о назначении временно исполняющего обязанности мэра столицы принимает не она. А импульсивный юноша, чуть было не начавший в городе резню по национальному вопросу. И всё-таки начавший её чуть позже, слава богу, я и город в тот момент больше не имели к той акции отношения.

А Марселло тёртый орешек! Не из слабых духом. Теперь понимаю Лею – не рохлю она в трах-тибидох выбрала, с яйцами чел. Но какой же он тупой! Ибо так и не понял, что сотворил на площади Сервантеса, и что чуть было НЕ сотворил. Ну, а раз идиот – совесть моя чиста.

- Боже, спасибо тебе, что дал мне эту возможность! – поднял я глаза к небу. – Я так просил её величество наказать недоумков, чуть было не устроивших своим глупым поступком резню по всей планете и запуск конвейера пассионариев, раз всё закончилось – она была против. Но если, господи, люди идиоты – это навсегда.

- Сеньор Шимановский! Хватит паясничать! – вдруг перешёл в атаку этот недоумок, грозно сдвинув брови. – Если вы считаете, что мы вас боимся – то вы напрасно так считаете! Округ Альфа-Аделина не бу…

БАХ!

Мой «Армадо», подарок сеньора Серхио – сколько воды утекло, а он всё ещё со мной. Пуля боевая, но не разрывная. И слава богу, не хватало только замарать тут всё в кровяку и мозги сеньора.

Марселло, так называемый герой невидимого фронта, как бы лояльный королеве, но стоящий жёстко против её власти в рамках имеющегося иерархического деления, начал заваливаться назад. Голова его запрокинулась, тело достигло дальней точки кресла, после чего вес перевалил через линию центра масс, и он начал заваливаться назад, на пол, вместе с креслом. Бум! Не такой громкий и опасный «бум», как выстрел, но тоже неприятный.

- Сюзанна, пусть девочки уберут мусор из-за стола. У нас с сеньорами совещание.

- Есть, - кивнула та, и что-то тихо заговорила в переноску. Две «старых девы», стоящие ближе к стене, подались вперёд, подошли, и, взяв тушу сеньора под руки, куда-то потащили, не тронув кресло. Стеклянные глаза представителя департамента культуры и капелька крови, вытекающая из следа от пули, отчего-то вдруг перебили желание у оставшихся в этом зале погеройствовать, и, подозреваю, только теперь меня воспримут серьёзно и решат не ставить Фрейе палки в колёса.

- А теперь, уважаемые сеньоры, начистоту, как есть. – Я вздохнул, снова обошёл вокруг стола, меняя позицию – чтоб меня увидели и сидящие с другой стороны. – Объясняю ситуацию без прикрас. Да, ваш мэр – козёл. Продался сеньорам аристократам, готовившим мятеж. Козлы и главы силовых подразделений, - кивнул в сторону представителей гвардии и специальной полиции. Они реально никто, и представлять свой департамент не могут, но выше их по званию никого не осталось. Гвардию представлял по сути кладовщик, глава службы снабжения, а специалов – глава одного из подразделений. Их ругать точно не за что. – Вы, лично вы, здесь как бы не при чём, и лишь расхлёбываете то, что натворили они. И я вас прекрасно понимаю, и готов помочь в работе всем, что от меня и королевской власти будет зависеть. Но с точки зрения её высочества, сам ГОРОД, сама Альфа предала её! И опираясь на бюрократический аппарат округа, помогла с вводом войск и раздачей оружия инопланетникам. Я сейчас не буду разбираться, кто прав, кто нет, кто участвовал, кто нет, и какова у каждого степень вины. ГОРОД Альфа на время проведения операции по подавлению мятежа лишается всех прав и привилегий, в округе Альфа-Аделина с сего момента вводится прямое королевское правление, до особого распоряжения. Любые попытки помешать её высочеству осуществлять прямое управление, равно как и саботировать свою работу, будут караться со всей строгостью военного времени. Сеньор Марселло не даст вам соврать, он уже убедился, насколько всё далеко зашло, больше предупреждать вас никто не будет, люди взрослые. Любые попытки дестабилизировать ситуацию в городе - будет караться. Любые контакты с мятежниками и лояльными им элементами, и любые попытки действовать в их интересах - будут караться. Я, как специальный представитель её высочества, назначаю сеньора главного инженера энергетических систем временным исполняющим обязанности главы округа, и отчёт сеньор будет держать перед её высочеством. Кто не согласен работать в сложившихся условиях – прошу выйти из кабинета и идти домой, расчёт по собственному со всеми положенными выплатами получите в рабочем порядке. Прошу не занимать наше время и место, в ваши подразделения найдём других квалифицированных сотрудников. Некоторые из вас апеллировали к тому, что я слишком юн для принятия тяжёлых решений и горели желанием лицезреть лично её высочество? – При этих словах некоторые за столом уткнулись в столешницу – это позиция не одного Марселло. – Огорчу, Фрейя НЕ БУДЕТ с вами разговаривать. Ни с кем из вас. Вы пока ещё не заслужили общения с нею. Так что советую всё взвесить, принять для себя решение и либо валить, либо настроиться на боевой лад. Перерыв пятнадцать минут, через четверть часа продолжим, и всем, кто останется, объявлю благодарность за решение работать на благо народа со всеми вытекающими рисками, а кто не готов… Уже сказал, рассчитаем быстро. Пока всё, спасибо, время пошло.

На выходе поманил бледную девочку референта.

- Там – кресло мэра. Это его территория. Я сяду с другой стороны, с другого торца, проконтролируйте, чтобы все были оснащены системами связи.

- Так уже… С-сеньор. Всё работает. Все системы.

- Тогда проведи в местную столовку. У вас же тут есть, где можно пожрать? Я с утра голодный.

- Пойдёмте, с-сеньор… - облегчённо закивала она.

Глава 4. No money– no honey

Глава 4. No money– no honey

- Вот именно поэтому я так и поступлю. Ибо если убить тех троих, а Рубио не тронуть, а только покалечить – мы расставим приоритеты. Так нельзя. Правила для всех: бить – значит всех одинаково, калечить – значит всех одинаково. Перед ПОРЯДКОМ, - выделил это слово, - все едины, и не важно, у кого с правящим домом какие отношения и какие были в прошлом.

- Словом «Порядок» ты заменил слово «Закон»? – усмехнулась присутствующая с нами в королевском кабинете Каролина. Которая отчего-то срослась с дворцом, с Изабеллой, и даже немного с Фрейей (один раз было, позавчера, но было же), и чувствовала себя тут как дома, в своей тарелке. Даже в кабинете главы государства. И сейчас запёрлась на мой импровизированный совет с сестрёнками Веласкес, когда их осторожно позвал, и я решил – пусть посидит, может, что умное скажет? Фрейя и Изабелла сначала посмотрели косо, но махнул им головой, и показал пальцовку «всё под контролем», возражать не стали.

- Да. Дело в том, сеньорита Суарес, что для обычного обывателя у нас подменены понятия некоторых терминов. Широкомасштабного обывателя, я про население не только планеты, но и мира. Все почитают некий аморфный Закон, как высшую ценность. А на самом деле законы это лишь констатация, оформление сложившихся в обществе внутренних договоров, их запись на бумаге. А вот эта совокупность внутренних договоров и есть Порядок. И если англосаксы при конфликте Порядка и Закона стараются выбрать Закон, то я сторонник не делать ошибок, и ратовать за Порядок. А законы потом новые напишем и утвердим. Если победим. Вот и вся философия.

- Не боишься, что аристократия тебя того, - усмехнулась она и показала жест откручивания головы. – Воспримет слово «Порядок» как приглашение упрочить свои права?

- А они разве не это и пытаются делать всю историю королевства? – округлил я глаза, а Фрейя при этих словах опустила голову. – Этим они и занимаются, Лин. А вот её величество налегала на Закон, поддерживала мифическое равновесие, прописанное на бумаге в Овьедо. Вместо заключения новых договоров внутри общества, панически боясь с этим дерьмом связываться – считала, что палка о двух концах, и ей самой от аристократии прилетит. И получила мятеж под носом, госпереворот. Даже два, но второй мы успели вовремя купировать, и считаю это везением. Порядок включает не только договорняк элиты. Порядок включает неписаную договорённость между элитами и народом, например. И сейчас семьсот тысяч вооруженных людей в Альфе заставят аристократию принять ЛЮБЫЕ наши условия, - сделал я акцент на этом слове, - если мы будем говорить от имени этих сотен тысяч и отстаивать их интересы. – Потому повторюсь, девочки, я плевал на Закон. Ибо равновесие изменилось, изменились ориентиры и силовые акценты в социуме. А законы остались старыми, их ПОКА никто не переписал - когда было? И вам, особенно тебе, твоё высочество, предлагаю строить политику именно с этих позиций. И применительно к нашему вопросу – схватить негодяев, ибо слово «арест» тут не применимо, мы им ничего не инкриминируем, и препроводить в пыточные, где очень-очень активно на них воздействовать, скажем, сутки. Без фатального членовредительства. После чего объяснить им, что всем их конторам дано последнее предупреждение, после которого лично их выкинут в шлюз. И пока у сеньоров рыло в пушку, никаких прав у них нет и не будет. И знаю, Фрей, ты боишься огласки, но мой совет не бояться, а возглавить оную огласку, донеся до обывателя все гадости, что сделали сеньоры нашей ВОЮЮЩЕЙ армии. Всякая интеллигенция будет вопить, но условному дону Карлосу, рабочему доков при космодроме, будет начхать, а оружие сейчас там, - кивок за спину, - держат доны Карлосы, а не вшивые интеллигенты, ратующие за сугубо абстрактные вещи и на основании этого считающие себя совестью нации.

- Допустим, ты убедил, что твоя точка зрения имеет право на существование, я не арестую тебя за такое высказывание, - покачала головой Фрейя, напряжённо раздумывая. – Но не забывай, писаный закон ограничивает не только нас, но и нас от произвола той же аристократии. Мы пока не осилим противостояния со всеми, не сможем задавить, а значит они навалятся.

- Вы должны объяснить всё народу, - подала голос Каролина. – Вначале показать всем-всем их преступления, а после уже брать и наказывать. И после отчитаться, что они живы, просто у них рёбра поломаны, и руки или ноги – сами решите, что. Но сеньоры поняли, прониклись и больше не будут. Пусть попробует после хоть кто-то вякнуть!

Сёстры Веласкес ТАК на неё глянули… Убили бы! «Не лезь не в своё дело» самое мягкое, что читалось во взглядах.

- А я считаю, она права. – Я картинно, подначивая их, усмехнулся. – Глас народа – глас божий. И как глава дворцового PR-отдела, берусь за воплощение мысли.

- ПОТОМ нас утопят, - мрачно потянула Фрейя и тяжело вздохнула.

- Потом вам нужно будет в срочном порядке зафиксировать новые реалии и новые социальные договорённости на бумаге, - парировала Каролина. Хуан сукин сын, но, чёрт возьми, он прав. Мир не стоит на месте, и он суров, и вам придётся попотеть, чтобы это выдержать. Мой отец и его друзья плевать хотели на любые договорённости, если они расходятся с их чаяниями. Не важно, обманутые они или идейные, они просто ХОТЯТ чтоб было так – и будут для этого делать, что могут. А вы – нет.

Уважительно кивнул ей – мол, спасибо за поддержку.

- Девчонки, на Востоке есть проклятие: «Чтобы в следующей инкарнации ты родился и жил в эпоху перемен». Твоя мать перемен боялась, и теперь нам надо не просто «рулить» переменами, направляя, а творить самим. Иначе это дерьмо не разгребём – народ не простит отката на исходные. Сложно, но мы должны справиться.

- Должны справиться… - повторила Фрейя и покачала головой.

- Лин, иди, наверное, на пост. Нам нужно втроём по-семейному пообщаться, - произнесла вдруг Изабелла, закрывая совещание в текущем виде. Сеньорита Суарес поднялась, провела вдоль талии ладонями, и, виляя попкой, пошла на выход. Она так и мониторит контакты с ТОЙ стороной, но работы у неё убавилось. Красивая попка, и домашняя одежда Изабеллы ещё больше контрастирует с военно-деловым стилем нашего ЦПУ и дворца в целом, подчёркивая её особенность и внешние данные.

- Зачем ты её сюда потащил? – насупилась среднее высочество.

Бегло пожал плечами.

- У вас замылен взгляд. И у меня тоже – кое-что, невидимое вами из дворца, ощущаю, но, как выяснилось, далеко не всё. Она же ВООБЩЕ посторонняя. Чужая. Да ещё и частично ту сторону представляет. Для того и послал – посмотреть её глазами. И пока работает. Не всё ж вам её по ночам приходовать?

Изабелла никак на такое не прореагировала, а щёчки Фрейи заалели. Скажем так, Лина ночевала всё это время с нами… В смысле, в каюте с Изабеллой (говорю так потому, что сам там ночевал через день, их договорняк с Фрейей на очередь на меня в работе). И насколько знаю, Изабелла использовала сеньориту исключительно как женщину, понимаете о чём я? Такое у неё развлечение. И я, ночующий с Фрейей, решил не бороться с её хобби и тягой к прекрасному, чтобы меньше пыхтела и создавала проблем на ровном месте. Всё же к девочкам я не ревную, а от одной мысли о мальчике заведусь так, что держите семеро. А вчера притащил её к Фрейе (Бэль улетела в Аврору на сутки, не оставлять же одну?) И тут, после бурного часа по схеме две плюс один, Каролина выступила в непривычной роли и нагнула её старшее высочество, как её отдрессировала Изабелла. И вытворяла с нею такое, что я, лежащий после боёв без сил, охренел и ещё раз возбудился. Оттого и крутит эта дрянь так попкой, следуя логике собачьей стаи, я – вожак, а она - на втором месте, как имеющая Фрейю после меня, а значит если не самая главная, то почти-почти самая, и право имеет. Короче, не те у меня мысли, о бабах всё думаю, а надо бы напрячься – не до мыла сейчас. Конечно, громы и молнии в глазах Изабеллы несказанно веселят и радуют, так и хочется прикрикнуть, что она сама выбрала эту игру и эту игрушку, ну да бог с ним.

- Хуан, мы очень много списываем на «военное время». Нам это аукнется, - осторожно покачала головой Фрейя. – Завтра будет утро, опьянение властью пройдёт, останется похмелье. И то, что мы тут за эти дни наворотили, жахнет так…

- Надо прямо сейчас как-то оформить твой пресловутый Порядок в виде Закона. Не ждать завтра, а уже сейчас что-то подстелить, - породила умную мысль Бельчонок. Я аж чуть слюной не подавился. – Да, Хуан, ты полностью прав, акценты изменились. Но ПИСАНЫЕ правила нарушать нельзя, прецедент, а это значит надо срочно-срочно, каким угодно боком, но где-то прописать наши полномочия, подвести их под… Да под что угодно, лишь бы у обывателя не возникло вопросов.

- Решения Собвеза отпадают – у нас нет полноценного Совбеза, - вздохнула Фрейя. – Сенат – захвачен, а те сенаторы, что по эту сторону ЛБС, не дадут кворума, и вообще их постановления вряд ли можно будет считать легитимными. Правительство – сразу нет. Торрес, который премьер-министр, в бегах, министерства и департаменты работают по инерции, сами по себе, с небольшой корректировкой отца – спасибо, что он согласился помочь.

Сеньор Серхио всё же взялся за работу, вышел из Нирваны. Наверное потому, что и Сирена, и королева выживут. Сирена идёт на поправку быстро, но пока ещё в барокамере и под препаратами. Однаковрачи сказали, скоро отключат. Королева просто стабильна, когда выйдет из комы никто не знает, но и тут врачи говорят, что не за горами. Мишель, кстати, тоже выжила, как бы не в худшем состоянии, чем королева, но она прелесть живучая, всех нас переживёт.

– Тогда что, Хуан? – продолжила азмышлять Фрейя. - Что, мать твою, сукин ты сын сказочник? Я дам тебе Рубио и компанию, как только придумаешь сказку, как прописать наше право дерибанить сеньоров так, чтобы на это было понятное всем ПРОПИСАННОЕ легитимное разрешение.

- Хуан, я согласна с сестрой, - облегчённо вздохнула Изабелла – придумывать буду я, и она была уверена, придумаю. В отличие от Фрейи, которая в меня верит, но не абсолютно, только до какого-то предела. Вера Бэль была иррациональна, она считала меня богом, способным на всё, если задамся целью, не иначе. – Я согласна с Фрейей – придумай способ, и дай им по щам так, чтобы вся планета содрогалась. Я первая подпишусь и выступлю с пресс-релизом, обличая их, как пострадавшая сторона.

Не боится засветиться? Это тихая мирная мышка Изабелла, сторонящаяся любой политики? Поистине, чудеса творятся! Сдвиги тектонические, и надо будет выкроить время, чтобы это обдумать – мне всё-таки с нею дальше жить, не собираюсь отпускать её, несмотря на… Хобби.

- Хорошо, буду думать. Если придумаю – палачей дашь, правильно? – Это Фрейе.

- Конечно. – Беглое пожатие плеч. – Кстати, про палачей. Тётя Елена на связь вышла?

Интересная ассоциация, но я, бывавший внизу, в дворцовых казематах, её понял.

- Нет. Ищем. Не переживай, найдём. Она из тех, кого так просто не закопаешь. Её люди сказали, что жива - значит жива. Всё, разреши дальше работать? Мистер Тафт ждёт ответа.

Елена Гарсия в городе… Потерялась. Где-то есть, жива, но что с нею – не знаем. Нашли одного из её людей, был ранен, довезли до госпиталя – сказал, вступили в бой с кем-то, диаспора. Наши ушли, когда уходили – все были живы. Его удалось оставить на попечение соседей их лёжки, «милейшие люди» - это его цитата, которые сеньора спрятали, а как зона покрылась зелёным цветом, довезли до больницы. Связи с Нимфой нет, нет ни подтверждения, что жива, ни что они погибли. Считаю это уже хорошей новостью, Железная Сеньора тоже из живучих.

- Да, конечно, - переключилась Фрейя на следующую задачу. - Спецы из МИДа?

- Ждут. Уже здесь. Будут просвещать по дороге – поеду по земле, надоела болтанка.

Кивок – всё хорошо.

- Вы и правда будете бомбить Ванкувер? – нахмурилась Изабелла.

- Скорее всего. – Я поёжился. – Бэль, знаю эту публику. Протестантская мораль и англосаксонская наглость не дадут им идти ни на малейшие уступки. А значит, Тафт сейчас выкатит кучу претензий, заставляя платить за всё, что разбомбили, и восстанавливать за свой счёт. Они не учатся.

- Но вы же знаете это, а значит готовы? – взглянула Изабелла на Фрейю.

- Да. – Та кивнула. – Парни на Земле отдохнули и с утра приведены в готовность. Адмирал Ли спускается с высоких орбит на низкие, с русскими пролёт согласован. Как только Хуан даст отмашку, прикажу продолжить бомбёжки. – Взгляд на меня. – Хуан, ты придумал, куда деть две дивизии, застывшие на средних орбитах? Там чёртова куча транспортов, на Земле небо ночами сияет от теплосбросов. И приземлить их некуда.

- Фрей, я же попросил, неделя. Максимум неделя!

- А если канадцы упрутся? Вторую войну, не закончив первой, я не начну, - уверенно покачала она головой, и передо мной сидела суровая и строгая глава государства. - И доказательства нужны ЖЕЛЕЗНЫЕ. Титановые.

- Сделаю, Мышонок. – Тяжело вздохнул, обошёл стол и чмокнул её в носик. – Я пока сам не знаю, что с Мадагаскаром делать, но на всякий пусть отрабатывают план высадки туда, а не в Квебек.

- Чем дольше они в невесомости, тем… Да их на поверхности пополам сложит даже с сервоприводами и экзоскелетами! – воскликнула она.

Я на это лишь тяжело вздохнул. А что тут скажешь?

Представители МИДа не понравились. Всю дорогу что-то объясняли, но я, сколько ни пытался вникнуть в суть, не смог. Говорили сеньоры умными фразами, чувствовался за ними опыт – одному было на вид лет сорок пять, другому чуть более пятидесяти. Не мальчики, и в МИДе не на последних ролях, но они перепутали объект приложения талантов.

- Сеньоры, - одёрнул я их, когда наш «Либертадор» заехал в шлюз памятного заведения Мадлен и начал спускаться по серпантину, - вы не поняли. Не я – ваш оппонент и представитель переговорного процесса, которому вы должны засирать мозги. Я ваш шеф, руководитель, вы должны объяснить МНЕ, как нужно засирать их другим. Пока же вижу, что вы пытаетесь «соскочить», чтобы ни дай бог на вас не упала никакая ответственность, и нисколечко не помогаете. Пошли вы нахрен с таким раскладом! Пишете заявление по собственному – Фрейя сегодня же подпишет. Это не красное словцо, это реальный приказ – непрофессионалам в стратегическом министерстве делать нечего.

Это я импровизирую, но реально достали. Надо зачищать МИД от «борхесовщины». Лея Филипповна спасибо скажет… Или сама вернёт их, но я без претензий.

- Но с-сеньор Шимановский! – возмутился тот, которому пятьдесят.

- Я сказал, нахрен пошли! – добавил в голос свериного рычания. - Борхес ушёл – и вы идите следом. Распоряжение понятно?

- Сеньор Шимановский, так дела не делаются. И согласно трудовому законодательству вы не можете вотак, просто взять и… И королева не может...

Машина встала. Я поднял люк, не слушая этого неудачника, и тут же позвал выходящую из головного «Мустанга» Сюзанну.

- Сломай этому сеньору палец, ткнул в более молодого. - Он совершил самый тяжкий грех, который способен совершить дипломат – неверно оценил партнёра по переговорному процессу. Фатально неверно. И торг ведёт с неприемлемых позиций.

- Да что это такое! Нет, вы не посме… Это произво… А-а-а-а-а!!!

Ор сеньора, корому моя персональная валькирия, согласно техзаданию, и правда сломала палец, мизинец, быстрым чётким движением. И ошалевшие глаза второго, непроизвольно попятившегося.

- Заявление по собственному. БЫСТРО! - медленно повторил я ему. – И не забываем о секретке – если что, жить вы будете хорошо, но не долго. Вопросы?

И под ненавистные взгляды горе-дипломатов двинулся по знакомой дорожке в окружении «пятнашек».

Этого козла Борхеса давно надо было выставить, и в вотчине его порядок навести. Сучьи выродки, «не можем», «нет такой договорённости», «обязаны соблюдать» и «не нужно создавать прецеденты». Это они мне ЦУ такие давали, как разговаривать с Тафтом. Как с таким МИДом нас в мире в принципе за людей считают, не схарчили до сих пор?

Сэр Уильям Тафт, посол республики Канада на Венере, не хотел со мной встречаться. У меня для встречи с ним лицо некрасивое (мордой не вышел). Он не стал видеться со мной даже мельком, когда мы играли у них на корпоративе на дне их Независимости – по той же причине, что говорить о сейчас? А вот с подосланным знакомым мне «шестёркой» Смитом, какой он там исполняющий обязанности какого атташе, не стал разговаривать я.

- Мистер Смит, её высочество очень зла на вас. Вы, вообще-то, ударили нам в спину, плевав на полувековой договор о партнёрстве и союзе. Никаких встреч ни с кем до достижения предварительных договорённостей.

- Так я о том и говорю. Мы с вами можем встретиться и обсудить…

- Вы полномочны представлять свою страну? – поставил вопрос ребром я. - Насколько знаю, это может сделать только аккредитованный посол. На любые ваши заверения мистер Тафт рассмеётся и скажет, что он не в курсе, с ним не согласовывали. Зачем главе моего государства терять время на подобное?

- А вы? – усмехнулся он на том конце. – Вы уполномочены представлять свою?

- А я – уполномочен. – Расплылся в довольной улыбке – он должен на том конце её почувствовать. - Я живу в монархии, у нашей системы власти свои плюсы. На ТАЙНЫЕ неофициальные переговоры для согласования позиций я уполномочен.

Вздох, и констатация:

- Хорошо. Где? Когда?

И вот в отдельной освинцованной комнате «Престидижитатора» передо мной он, посол Республики Канада. Перед юнцом, не имеющим ни должности, ни верительных грамот. На самом деле это унижение для него – вопрос на таком уровне, как мой, должен решать как раз его помощник – не важно в каком звании. Видимо, у них так подгорело, что сеньоры мистеры пошли на этот шаг.

- Мистер Тафт? – уважительно кивнул я.

- Сеньор Шимановский? – привстал он, и мы пожали друг другу руки. – Если честно, в первый раз веду настолько важные переговоры в публичном доме, - окинул он глазами вокруг. – Да что там, в принципе не проводил переговоры в подобном месте! И чем вам не понравился тот ресторан, «Ла-Куронь»? Там отличная кухня.

- Кухня – да, - не мог не согласиться я. – Но вот система защиты от прослушки в ВИП-комнатах ни к чёрту. Проверил собственным опытом. В этом же заведении уверен, защита клиентов от огласки поставлена на высочайшем уровне. Иногда даже жаль, что у меня нет… Нестандартных увлечений, - сформулировал я, понимая специализацию окружающего места, - и не посещал заведение нашей милой хозяйки по прямому назначению. Но согласитесь, у Мадлен великолепный виноград! – Я оценил вкус, закинул несколько ягод в рот.

Мы оба натужно засмеялись, после чего сеньор перешёл к собственно разговору.

- Сеньор Шимановский, я понимаю недовольство нами вашей наследной принцессы, получилось не очень красиво. Республика готова подтвердить прежнее соглашение, объявив мистера Андерсона преступником, превысившим свои полномочия.

- Потому вы его и передали в мёртвом виде? – усмехнулся я. – Чтобы было легче повесить на него любые грехи?

- К сожалению, его охрана не оставила нам выбора, - заулыбался сеньор посол.

- Я не против, - махнул я, дескать, бывает, всё понимаю. – Мы сами сказали, живым или мёртвым. Но, к сожалению, преступник Андерсон занимал пост главы вашего государства. Легитимного главы, избранного согласно вашим законам. И приказал сбить наши беспилотники с неконвенциональным оружием…

- Это было конвенциональное оружие! – резко парировал посол.

- Это знаем мы сейчас! – не дал раскрыть ему рта я. – Мистер Тафт, конвенциональность оружия в контексте данного вопроса Венера не рассматривает. Ракеты заменили обманками после срочного доклада разведки о том, что нас попытаются сбить. По той же причине отправили беспилотники – изначально планировали послать пилотируемые аппараты. Наша разведка спасла вас от гораздо больших проблем, чем имеете, но это не ваша заслуга, а достижение нашего первого управления. Венера официально считает, что СБИВАЛИ вы флайер с неконвенциональными ракетами, причём сделали это в пику подписанному и уже полвека действующему соглашению о дружбе и союзе.

- Моё правительство ясно дало понять, что территория Канады не должна использоваться для войн третьих стран. Вы же планировали совершить атаку на третью страну именно с нашей территории, ввязав в войну нас. Конфедерация после этого имела бы моральное право атаковать ваши базы на нашей земле, а это наша земля, хоть и ваши базы.

- Сеньор, о чём речь? Как может ЗАЯВЛЕНИЕ вашего правительства, или предупреждения какого-то частного лица, пусть и чиновника, перед камерами, отменить договор, действовавший пятьдесят лет? На момент высказывания договор был денонсирован? Канада отозвала свою подпись?

- Нет, но вашему правительству была передана официальная нота, что мы будем рассматривать… - пытался выкручивать он, но я не дал. Главное слом шаблона, не дать навязать разговор по плану собеседника, это семьдесят процентов победы.

- Сеньор, вы видели «Джоконду»? – перебил я. - Говорят, она настоящая. Не та, что была выставлена в Лувре, хотя и про ту говорили, что не понятно, что там выставлялось, но одну из репродукций самого Да Винчи вывезли до того варварского пожара, что устроили в Лувре мусульманские фанатики, погубив тысячелетия мировой истории. Я не был в Гаване, но когда побываю, обязательно схожу в музей папского дворца, и буду рассматривать эту картину.

- А ещё я хочу рассмотреть водопад Игуасу, - продолжил я следовать плану. - Говорят, очень красив! И Иисуса Искупителя Корковадосского буду рассматривать вполне себе пристально и внимательно. Говорят, его несколько раз восстанавливали после удара молний и после того землетрясения. Что из ныне существующей статуи осталось от ТОГО САМОГО Иисуса? Первоначального? Интересно же!

- Вот так и вы, мистер Тафт, можете рассматривать, что хотите. – А теперь зло сверкнул глазами. - И считать как хотите – тоже. Я вот считаю так: «один, два, три, четыре, пять…» Вы же можете считать в двоичной системе, в восьмеричной, и даже двенадцатеричной. Это ваше право. Но есть факты – вы ударили Венере в спину, сбив её боевой аппарат с конвенциональным оружием, причём в момент, когда на Венеру была совершена не просто атака – бог с ними с войнами, всегда были и всегда будут. А в момент, когда некто уничтожал наших безоружных жителей массово, устроил геноцид. Это может быть исключительно объявлением войны с вашей стороны, и никак иначе трактоваться не может.

- Сеньор Шимановский, международное право в таких случаях говорит, что…

- Вы ведёте войну с международной коалицией? – снова перебил я.

- Мы вообще не ведём войну! – вскинулся он.

- Неправда, вы объявили её нам. Вы говорите о международном праве. Мы похоже на международную коалицию?

- При чём здесь это?

- При том, что нам, венерианскому королевству, плевать на международное право и как что оно рассматривает. Есть договор. По которому вам даровались конские привилегии, в частности, исключительное право быть посредниками при ВСЕХ расчётах Королевства с контрагентами на Земле. В обмен на союзный договор. Мы шли на дичайшие убытки, исполняя свою часть договора, только ради того, чтобы вы исполнили свою. Вы решили иначе – это ваше святое право. Боже упаси лишать вас независимости и суверенитета! Сами и только сами! Но, мистер Тафт, если вы решили воевать – это было ваше собственное решение, не надо ни на кого пытаться валить – вас не красит. Просто признайте, что это так, но вы ошиблись.

- Не МЫ. Преступник, сидевший в кресле президента, - насуплено повторил он.

- Венере это безразлично, - покачал я головой. – Томас Андерсон – ВАШ законно избранный президент, решайте этот вопрос сами.

- Мы не принимаем, что между нами война, - зашёл мистер с другой стороны. - Мы квалифицируем ваш поступок, как нападение на Республику. Безосновательное нападение.

- Венере безразлично, что вы принимаете, и как вы считаете, - повторился я. - Между нами война, объявленная вами. Для Венеры это так, и никак иначе.

Только тут самоуверенность этого, что говорить, сложного человека дала трещину. Такого отпора он не ждал и приготовился к худшему, но всё ещё пытаясь бить конвенциональным оружием дипломата:

- Сеньор Шимановский, вы молоды и неопытны. Но это работает не так. Есть международное право, согласно которому…

- Венере плевать на международное право, я же вам только что это сказал! - разбил я все его надежды на мирное решение вопроса. – Если кто-то из мирового сообщества захочет нам что-либо предъявить – мы готовы к диалогу, готовы пояснить нашим партнёрам свои действия напрямую, минуя посредников. Если же кто-то из мирового сообщества захочет принудить Венеру к чему-то силой – мы готовы к войне. С ЛЮБЫМ противником. У нас достаточно сильные армия и флот, мы готовы. Я ответил на все ваши вопросы?

- Нет но… - Вздох. – Вот так круто берётесь? Её высочество не боится, что…

- Не боится, - уверенно покачал я головой. – Мистер Тафт, знаете, почему я? Есть множество людей умнее и авторитетнее, но с вами разговариваю я, никто и звать никак? Потому, что у меня в отличие от них, умных и красивых лицом, есть один… Всего один, но очень важный талант. Я легко и быстро учусь. И учусь, как правило, у своих врагов, прямо в процессе конфронтации с ними. Предпоследним был Фернандо Ортега, научивший меня беспределу, но сам сеньор в итоге оказался морально не способен идти на те шаги, которым учил меня. А последним был Адальберто Торрес. Он научил самой важной науке из всех, какие на сей день знаю. Есть такой приём, что когда джентльмен не может выиграть по правилам – он меняет правила? Вы изменили правила, по#ерив полувековой стратегический договор? Великолепно! Вы даже представить себе не можете, какая эйфория стояла в Золотом дворце в тот день! Вас, сволочей, хотели «кинуть» давно, ещё королева Катарина думала над этим вопросом. Но всё не было достойного повода к денонсации. Знаете, как неприятно терять те баснословные деньги, что теряли мы, работая с Землёй через вас? О, это главная трагедия королевства последних десяти лет! А то и двадцати. Ну, никак не получалось «прокатить» вас, оторвав от кормушки, чтобы выглядело красиво, и мы не выглядели плохишами для своего народа. А тут вы делаете такой подарок. Сказочный! Волшебный! Я уговорил её высочество не рисковать, заменить бомбы на обычные – вы не могли не сбить флайеры – хотя она считала, что не посмеете. Так что, мистер Тафт, я сейчас говорю вам «спасибо» личное, от меня, как человека – за поддержание своей репутации хорошего аналитика. Вы не подвели и дали нам повод разорвать с вами все связи. Ну, а что вгоняем в каменный век… - Деланно вздохнул. – Не обижайтесь, не мы такое придуали. Этот план называется «Кленовый сироп». Пылился на полке в минобороны много лет. Не мы разрабатывали такое, но раз он есть – почему бы ему не последовать?

- Ах да, про законы. Мистер Тафт, - с улыбкой продолжал я, ставя точку. - Венера соблюдает только те законы, которые подписала сама. Всё, под чем нет нашей подписи, аргументом для нас не является. Только если поймёте это, между нами возможен диалог.

- Боюсь, наше взаимное недопонимание зашло слишком далеко, - стиснув зубы, сдержал себя от эмоций посол. Впрочем, я преувеличиваю. Он же МИДовец, послами абы кого не ставят, держался сеньор уверенно. Но злость и отчаяние в его душе я почувствовать смог. – Сеньор Шимановский, признаю, некоторые круги Канады, поддерживавшие мистера Томаса Андерсона, перегнули палку, почувствовав себя всемогущими. Но мы, ИНЫЕ круги, нацеленные на мир с Венерой и продолжение сотрудничества, готовы уступить, признав в целом неправоту Республики. Каковы ваши предложения по мирному урегулированию?

- Отмена договора об эксклюзивном переводе платежей, - усмехнулся я. Наконец, приоритеты с угрозами расставили, начались собственно переговоры, торг. – Далее, отмена всех обязательных платежей, навешиваемых вашим правительством на наши предприятия, как то высосанные из пальца экологические и социальные сборы. Тут вопрос ёмкий, этих поборов тысячи, для разных предприятий разных отраслей, на следующем раунде переговоров передам точный список.

- Думаю, это обсуждаемо, но хочу оговорить, здесь будет в рамках допустимого. Если предприятие, скажем, на самом деле делает выбросы – оно будет платить за них. Исключительно в рамках разумного, но будет.

- Отлично. По пунктам обсудим позже. Ну, и главный пункт. Я называю его последним, но её высочество именно его ставит во краю угла. Если по нему у вас нет позиции, вы не готовы этого обсуждать – дальнейших переговоров не будет.

- Весь внимание, сеньор Шимановский!

О, как эта скотина напряглась. Ничего, родной. Я – джентльмен. Как и ты. Привыкай.

- На территории Республики произошли погромы. Многие канадцы избивали и убивали венериан по национальному признаку. Насколько знаю, досталось даже частично подданным Владчицы Южных Морей, но за них пусть разговаривает Империя. Со стороны Республики же требуется, чтобы вы либо выдали нам для наказания, либо наказали бы самостоятельно, в присутствии наших наблюдателей, всех, кто участвовал в избиении и особенно в убийствах венериан.

- И какое же наказание хотите? – Усмешка. Этот перец, похоже, не воспринял требование всерьёз.

- За смерть венериан – смертная казнь. За избиение – по обстоятельствам, мы можем ограничиться избиениями со своей стороны, или организовать каторжные работы на территории Республики, например, по разбору завалов. Пусть трудятся, причём не на благо Венеры, а исключительно собственной страны. Не претендуем, нам достаточно, что они просто будут принудительно трудиться. По срокам уточним, в зависимости от степени тяжести, если подпишем протокол о намерениях.

- Это сложный пункт, сеньор Шимановский, - закачал головой посол, и сейчас был искренним. – Первый момент – невозможно определить ВСЕХ.

- Мы поможем, - искромётно улыбнулся я. – У нас в городе свои системы наблюдения. Это НАШИ промышленные объекты, наши рабочие посёлки и городки. Но да, разумеется, всех наказать не получится – некоторых определить не выйдет физически, несмотря на камеры. Там не дураки громить шли. Но здесь хочу предостеречь, при установлении попытки сокрыть данные с камер, целенаправленно не выдать для расправы ваших хулиганов, мы оставим за собой право точечно уничтожить канадских должностных лиц, отвечающих за данный процесс.

- Смешно, сеньор Шимановский! – хохотнул посол.

- А разве я смеюсь? – убийственно честно улыбнулся я и подался вперёд. Вот тут его и прошибло.

- Не думаю, что этот вариант возможен!

- Ничего, найдёте «паровозов». И дадите им полномочия. Если ответственные будут не сидеть на заднице, как все делают обычно, а работать – справятся. В свою очередь мы их после окончания процесса наградим.

- Если так… Сеньор, мне нужно провести консультацию со своим руководством. Боюсь, это даже не уровень государственного департамента.

- Конечно, разумеется, - понимающе кивнул я.

- В этом случае, если мы пойдём на уступки по всем позициям, каков будет график восстановления разрушенной собственности на территории республики?

Признаюсь, при этих словах я впал в прострацию.

- Простите? Мистер Тафт?..

- Я говорю, моё руководство интересует, каков вы планируете график восстановления разрушенной вами собственности на территории Республики? Будете растягивать процесс на десять-двадцать лет? Какие объекты вы планируете восстанавливать в первую очередь, и какие ресурсы может предоставить Республика для ускорения процесса?

- Мы? В каком смысле график восстановления? Это вам решать, каков график и какие ресурсы, при чём здесь Венера?

- В каком смысле при чём Венера? – Только тут до сэра Вильяма дошло, что я его «не понимаю». Напрягся, почувствовав засаду.

- Сеньор Шимановский, вы разбомбили все наши стратегические мосты, некоторые порты и уничтожили часть ключевых предприятий. Предприятия с небольшой долей госсобственности и в частной собственности оставляем за рамки – о них будут договариваться владельцы. Но кто будет восстанавливать мосты и порты?

Он был таким искренним, недоумевал так душевно, что я аж рот раскрыл от обалдения.

- Мистер Тафт, если вы не поняли, между нами ВОЙНА, - сделал акцент я. - Это не благотворительная бомбардировка с целью вразумить вас или привести к власти другую партию. Это военный конфликт. И всё, что будет по его результатам разбомблено – ваши и только ваши сложности.

- Но позвольте… Это неслыханно! – наконец, возмутился он. – Вы целенаправленно уничтожаете экономику огромной страны из-за мелочи? Ерунды? Инцидента? Совершённого государственным преступником?

- Из-за подлого удара в спину, мистер Тафт. Да, мы вгоняем вас в каменный век, но вы, как нация, должны сказать «спасибо». Помните, я сказал, что хороший ученик? Именно вы научили меня, что договора не надо соблюдать. Вы соблюдаете только те договора, которые вам выгодны, и если договор не выгоден – к чёрту? Как истинный джентльмен, кабальеро, я рекомендовал её высочеству поступить зеркально, и, признаюсь, лишь озвучил ей её собственные чаяния. А теперь, мистер Тафт, чтобы вы не считали, что мы встретились зря, вот тут текст ультиматума её высочества. – Придвинул к нему синюю папочку, которую держал в руке. -Не вскрывайте, потом прочтёте – ваше руководство услышит его текст раньше вас. Если коротко, ваши молодцы в Ванкувере перешли рамки разумного и убили около тридцати тысяч наших сограждан. Это только в Ванкувере, но там больше всего. Всех убитых мы пока считаем – ещё нет точной цифры. Пока в Альфе беспорядки и война, эта новость на Венере не на первой полосе, но всё меняется, и завтра с нас с её высочеством спросят. Вам даются сутки, и через сутки вы должны начать выдавать нам своих замаранных сограждан. Мы их проверим и расстреляем при вас – чтобы не было инсинуаций, дескать, бесчеловечно обращаемся с иностранцами.

- Если вы это сделаете – считаем, что вы готовы к мирным переговорам, - подвёл итог встрече я. - Если нет – мы, Венера, продолжаем боевые действия и наказываем жителей Ванкувера так, как посчитаем нужным. Не забыли, у нас война, и передачей тела мистера Андерсона вы всего лишь выторговали перемирие для переговоров. Показали себя договороспособной стороной.

- Боюсь, передача людей, участвовавших в мятеже против венериан в Ванкувере, невозможна, - покачал он головой. - Особенно ввиду уничтожения венерианскими войсками моих сограждан на мостах, возле ваших баз и в других местах. Народ Канады этого не поймёт.

- У вас сутки, Мистер Тафт, - холодно улыбнулся я.

- Мы не сможем технически сделать это! – подорвался и поднялся он, на мгновение потеряв контроль. Он не добился ничего, Канаду через сутки начнут бомбить, а спросят с кого? Правильно.

Я же остался холодно спокоен. Проблемы индейцев шерифа не касаются:

- Венере это безразлично. Вы слышали наши условия. No money - no honey, нет денег – нет мёда, так у вас говорят?

Его ругательства в свой адрес, пусть даже произносимые про себя, слушать не стал. Кинул в рот ещё одну виноградинку от Мадлен, разгерметизировал вход и пошёл на выход.