Фрилансер. Повелитель ареала
Глава 1. Старый учёный
ЗОЛОТАЯ ПЛАНЕТА
Сверххищники рвут Венеру на части. Мощное объединение агрессивных сил с Земли, поставивших целью прибрать к рукам ленивую планету. Предатели в армии, в правительстве и в администрации столицы, жаждущие встать у кормушки. Иностранные государства, решившие вовремя пнуть споткнувшегося венерианского льва. И беззубый королевский клан, потерявший остатки воли на организацию сопротивления.
Но надежда не потеряна, пока на планете есть суперсверх, рождённый стать повелителем этого ареала. Супера не играют по чужим правилам – им вообще не знакомо слово «правила». Супера не знают, что существует невозможное. Но ареал привык к безвластию, и очень непросто доказать ему своё право быть вершиной пищевой цепи.
Хуан продолжает сражаться за Венеру против внешних и внутренних врагов, и над ним более нет опытных могущих прикрыть наставников и королевы. Теперь он – тот, кто наставляет и прикрывает, повелитель ареала.
ФРИЛАНСЕР-4. ПОВЕЛИТЕЛЬ АРЕАЛА
Глава 1. Старый учёный
Июнь 2449 г. Сиэтл, Северный Орегон, Республика Канада, Земля
С утра в городе творилась чертовщина. В их тихом мирном, пусть и немаленьком Сиэтле, где мало что происходит, ходили жуткие слухи о начале войны. Ага, с Венерой. Смешно, но это так. Вчера и позавчера все ждали реакции Венеры на сбитие истребителя с ядерным оружием – «венерианские шлюхи» должны были хоть как-то отреагировать на пощёчину. Ибо кто бы ни победил там, в их столице, армия по прежнему подчиняется главе государства, а руководитель Земного корпуса, и адмирал, командующий соединением первой и третьей эскадр, это открыто на брифинге подтвердили. Но Венера слишком поглощена своими проблемами – кажется, наследница даже частичную мобилизацию объявила. И местные успокоились – венерианский лев слаб, и пинок ему под зад останется безнаказанным. А в местной вырожденческой протестантской морали любой поступок, за который тебе «не прилетело», одобрен богом, каким бы гадким и неблаговидным ни казался. Канада расслабилась, воодушевилась… И к базе Принца Чарльза, главному форпосту космического королевства в Квебеке, с утра вышла на демонстрацию протеста более чем двухтысячная толпа протестующих. И как понял дон Мигель по кадрам с места, далеко не все из них были «привозными». Многие канадцы искренне ненавидели инопланетян и желали им «убраться подальше», на свою планету, что в грубой форме спешили высказать.
…Но час назад с базы неожиданно, без ультиматуов и предупреждений, стартовали беспилотники, и ракетным залпом накрыли всю эту протестующую, давящую на ворота КПП толпу. После чего выживших срезали очередями из опорных башен того же КПП и выехавшей с территории базы техники. И всё это происходило в прямом эфире – наверное его земляки специально так подгадали с нанесением удара. Это стало неожиданным, и он трижды пожалел, что попёрся в Сиэтл именно в этот день.
Но в группе ожидающих у кабинета заказчика его не тронули – пока ещё не поняли, что можно. Хотя все коллеги по ожиданию сидели в новостях. А вскоре заказчик освободился, принял работу, выдал своё привычное «сенкью» и подписал акт, почти не глядя на содержание отчёта. Зато с опаской поглядывая за окно, а там было на что смотреть: к югу от города поднимался чёрный дым. С того места, где располагалась военная база республиканских сил быстрого реагирования. Она определённо не могла загореться сама по себе, да ещё чёрным дымом… Да ещё когда с неба вниз периодически спускались столбы света. А может поднимались в небо с земли – сам чёрт разберётся в современном оружии. Но пока сверкало беззвучно, значит, вольфрамовыми болванками базу с орбиты пока не бомбили, а точечные взрывы отсюда слишком далеко.
Дон Мигель выскочил из офисного здания, как ошпаренный, торопясь уйти туда, где будет поменьше людей. Здесь он фрилансил на одного местного разработчика вакцин, делая на заказ генетические расчёты – как бы его официальный заработок. Ага, человек, сделавший главное открытие двадцать пятого века программирует мух-дрозофил на старость лет, какая ирония! Но даже такой заработок был в тему, ибо назначенного королевой пенсиона, разумеется, не хватало. И к моменту, когда включил новости, активируя личный браслет, на улице, без косых взглядов окружающих в твой визор, искин сообщил о потере сигнала. Потере любых сигналов в принципе: связь, медиапрограммы, особенно новостные, сети... Лежало всё! Такое могло случиться только в одном случае – кто-то заблокировал ВСЕ висящие наверху над страной спутники. Или сбил. Местные о таком думать пока не хотели – не были готовы, но Мигель видел поднимающиеся на юге в небо «чернильницы» - ракеты, взрывающиеся в стратосфере, создающие плотную завесу, чтобы тебя не было видно из космоса. Это поможет мало, так как сверху просто будут бить по давно известным координатам – база не может сдвинуться с места, хоть тресни. Но кому-то из личного состава шанс на выживание этот способ давал.
Он – венерианин, и его будут бить первого, за латинское лицо и акцент, а потому нужно было срочно ехать домой. И Мигелю повезло – вызвал роботакси за пару минут до отключения сетей, и машина приехала к нужному месту в назначенное время без задержек (задержки будут, тут много кто ломанётся из города прочь, но он едет за город в числе первых). Он сиганул в неё, опережая вдруг появившихся конкурентов, кто вызвать такси уже не мог, и перед чьим-то наглым носом опустил люк. И запустил программу пилота – с этих гринго станется напасть на мобиль. Конечно, ему не дадут погибнуть под ударами камней и палок местных, более того, сопровождающие девчонки его просто заберут на своём транспорте в случае чего. На котором «пасут» его при каждом выходе в город. Но тогда к чёрту может полететь вся маскировка, а она была пока ещё нужна – на новое место переезжать не охота.
Сети всё ещё не было. Пилот ехал в автономном режиме, по сути по загруженным в память координатам, но на то оно и такси – чтобы мочь приехать куда угодно без спутников. Так и выехали за город. Кажется, над ними пролетело звено истребителей. Канадские или венерианские он не понял, да и вряд ли бы понять смог – он не военный, определять по мелькающим над головой силуэтам. Просто они летели низко, почти над домами, а это был уже пригород, а не сияющий иглами-высотками полис. От звукового удара летательных машин людей прибило к земле, закачались рекламные плакаты и щиты, в воздух взлетел разный мусор, и от осознания увиденного через стекло салона такси ему стало не по себе.
Но машина неспешно, но упорно двигалась к цели. Покинула окраины этого не очень большого по местным меркам, но огромного в масштабах Венеры города. Выехала в пригороды. Начался бесконечный частный сектор, и тут, судя по картинке за окном, совершенно ничего не происходило. Если где-то в Онтарио, Квебеке или Новой Англии рвались ядерные бомбы, если по Монреалю, Торонто и Нью-Йорку отрабатывали вольфрамовые болванки, тут это ровным счётом никого не волновало. В пригородах своя жизнь и свои ценности. Наверное, потому девчонки, королева и ближницы, и решили его прятать здесь, у чёрта на куличках, в этих краях. Ибо они его на самом деле спрятали.
Что ж, к войне с Венерой тут шло давно. И морально аборигены были к конфликту готовы – пришедшие после последних выборов либералы во главе с Андерсеном только подлили масло в огонь, заговорив не об абстрактной возможности, а о НЕОБХОДИМОСТИ «ставить в стойло» должных им по гроб жизни инопланетян. Мигель понимал, что, скорее всего, ему придётся эвакуироваться отсюда – девочки найдут более спокойное место. А значит нужно, вернувшись, собрать вещи и сидеть на чемоданах. Ему-то собирать нечего, но вот у дочери с зятем проблем может быть куча.
Вид мирной пасторали вокруг успокоил, провёл в состояние лирической созерцательности, и Мигель невольно подумал о самом главном для любого человека – о жизни. Как она сложилась и сложилась ли – какой мерой мерить? Ибо он не считал себя счастливым человеком. Что это за жизнь: никто, в чужой стране, да ещё под круглосуточной охраной? Разве к такому стремятся молодые учёные, мечтающие сделать важное открытие на благо человечества?
О чём мечтал он тогда? О достатке. О мировом признании. Просто о признании. Хотел иметь свой домик в Авроре, но именно СВОЙ, пусть даже в нём будет охрана… Личная охрана! Если позволят доходы и положение, конечно. А не тюремщики. Мечтал иметь доходы с патентов, позволяющие безбедно жить не только ему, но и внукам. Хотел, чтобы всегда была любимая работа, возможность для самореализации… А получил шпионские страсти размером со всю оставшуюся жизнь.
О том, как сильно просчитался, изобретая именно то, что изобрёл, открывая то, что открыл, он понял, когда его чуть не грохнула та сучка с ликом принцессы… Теперь уже королевы, разумеется. А после и сама будущая королева нажала на спуск, не стесняясь никого и ничего. И только ещё большая сучка Гарсия – его ангел-хранитель… Только эта чёрная пантера стояла за тем, что он жив. Перефразируя рекламу, можно констатировать: «Не все изобретения одинаково полезны, сеньоры!» Mierda, не все изобретения вообще полезны! Кроме как для сильных мира сего, имеющих выгоды от любой вундервафли. С годами он пришёл к тем же выводам, какие не хотел осознавать до своего эпического фейла – ЭТО изобретение опасно. Очень опасно! Да, это не уровень быстро действующей очень мощной бомбы, но в том и «привет» - бомба действует сразу, и сразу убивает какое-то количество недругов. А тут игра идёт в масштабах десятилетий, и на длинной дистанции его открытие куда страшнее жалкого взрывающегося механизма, какой бы мощи тот ни был. Его открытие при должном вливании ресурсов и сопровождении может много чего натворить в этом мире. Конечно, он вычислил объект, результат применения своих исследований – его просто невозможно было не заметить на небосводе Венеры, хотя, разумеется, охранявшие его девчонки, с которыми у них тёплые взаимоотношения, ни разу даже намёком не проговорились, что это он. Милый мальчик, и по срокам соответствует. Мигель внимательно за ним следил, подписавшись на все его группы и медийные порталы, скачав все доступные записи проделок и выступлений – что можно было достать с другой планеты. Пока этот потенциальный великий человек не достиг высот, но дон Мигель не сомневался, обязательно станет тем, кому не зазорно находиться в одном списке с Хуаном Четвёртым и Филиппом Веласкесом.
Но это объект исследований, опытный образец. Он обречён на известность. Однако лично он, маленький никому не известный профессор, создавший такого монстра, перманентно постоянно в бегах, прячется, живёт под личиной. Не имеет ни работы, ни карьеры, ни даже собственного жилья, не говоря о репутации и славе. Но что страшнее – так живёт и его семья, дочка с мужем и внуками. Дочку люди королевы вроде не особо трогают, да и замуж она вышла второй раз за местного, канадца, неплохого парня, клерка в спиртоперерабатывающей компании. И он не оставил жену, поняв, что они под колпаком спецуры, что им нельзя высовываться. Принял такую жизнь – любовь способна на чудеса. Хотя какой мужчина не мечтает о самореализации? Мигелю было плевать на себя, но никакой человек и никакой отец никогда бы не пожелали подобного чаду.
…Но несчастным он был именно что человеком. В смысле, не считал себя счастливым только как человек. А вот как учёный наоборот, был небывало счастлив. Ибо совершил открытие, какое, возможно, никто не совершит в ближайшие полтысячи лет, если в принципе кто-то совершит. Его открытие, пусть и с боями, пусть с ущербом лично для него, а ещё для сорока несчастных, таки разработали, довели до ума, и даже создали два жизнеспособных прототипа – номер двадцать и номер двадцать один. И судя по жизненному пути двадцать первого, открытие не подвело, работают гены! И то ли ещё будет. А жертвы… Да, сорок несчастных душ. Но иные куда более безобидные открытия собирали куда более кровавую жатву, сколько таких было за историю человечества? К сожалению, за всё нужно платить, и человечество регулярно платит за научные открытия. Сорок убиенных в том бункере, да какое-то количество уродов, кому подмешивали экспериментальных генов, кого потом пришлось усыпить… Не такая и великая цена за прогресс.
Так что нет, не чувствовал себя дон Мигель несчастной разбитой калошей. Да, вечная жизнь под личиной, с охраной, буквально растворённой вокруг, да, постоянные оглядки на куратора и королеву – чтобы последняя его не вспомнила, а первая наоборот, помнила как можно чаще… Но никто не говорил, что будет легко. Великие вещи на то и великие – их нужно выстрадать.
Сети так и не было, а путь предстоял неблизкий, потому Мигель выбрал из памяти браслета одну из последних скачанных записей, пересмотренную до дыр. На ней с «двадцать первым экспериментом» разговаривал один из его лучших в прошлом учеников, которым Мигель по праву гордился. Он был его научруком на защите кандидатской, и судя по тому, как взлетел парнишка, с задачей справился. Окошко визора заслонило переднее сидение, и появился вид с камеры внутреннего наблюдения типичной средней школы, показывающий экзаменационный стол с четырьмя принимающими, и стоящего перед ними с коконами визоров перед лицом молодого парнишку в типовой школьной деловой форме. Диалог был интересным, и явно не школьного уровня:
- Сеньор, гены – слишком опасный инструмент, - говорил мальчишка, и говорил искренне, был готов подписаться под каждым словом. - Одна ошибка в кодировке одного единственного белка приводит к тому, что кровь не сворачивается. Нарушения одного единственного гена из миллионов – и человек с такими патологиями, что гуманнее пристрелить, пока ребёнок! Единственный наш метод – это практика. И она упирается в морально-этические нормы создания нежизнеспособных и жизнеспособных уродов. Это… Жестоко, сеньор. Лучше уж пересыпать песчинки.
- Хуан, я соглашусь с тобой, мы упираемся в морально-этическую сторону вопроса, - парировал его лучший ученик. - Но позволь задать вопрос под другим углом. Возьми для примера войну. Любую войну. И на любой войне перед армией стоит цель – выполнить боевую задачу. И в ходе её выполнения армия несёт потери – гибнет такое-то количество личного состава и техники, на которую потрачены немалые ресурсы общества. Однако если цель достигнута, армия победила, никто не осуждает генералов за них! Без потерь не бывает войн. Главное – достижение цели.
Так и здесь. Наша цель – понять. Но не для галочки в таблице, а чтобы сделать человека, то есть нас с вами, лучше. Так может быть потери на этой войне стоят достижения поставленной задачи? Я не призываю удариться во все тяжкие, но осторожные исследования, с минимизацией потерь, с минимизацией ущерба для общества – почему нет? Может быть пора начать в обществе дискуссию по данному вопросу?
- Я думаю, дискуссия возможна, если общество начнёт понимать, ради чего это всё, - парировал мальчишка. - У нас есть «Рука надежды» и ей подобные фонды. У нас есть миллионы операций, дотированных для простых нуждающихся в помощи людей. Этого достаточно, сеньор. Для чего плодить уродов – народу нужно сначала объяснить. А потом ещё и попытаться убедить. Я… Не вижу перспектив, если честно.
- Хуан, мой наставник в аспирантуре, профессор Мигель де ла Росса, царствие ему небесное, был одержим идеей, которую было невозможно воплотить. Невозможно воплотить ЕМУ. Он выделил группу неких генов, по одному ему известному признаку, и считал, что часть из них отвечает… Не смейся, за лидерские качества. Понимаю, понятие «лидерские качества» довольно обтекаемое, но я и говорю, для уточнения нужны были исследования. Но для исследований…
- Нужны были гены лидеров?
- Именно, Хуан. И он всем жаловался, что их… Невозможно достать. Кто ж ему позволит! Пусть даже, перелопачивая историю, мы сможем назвать тех, кто явно подпадает под эту категорию. Но провести подобные исследования может только сильное государство с поддержкой на самом верху и хорошим финансированием. И игра по его мнению стоила свеч – ибо ведь человечество может получить на выходе не дохлых мажориков, за вечер проигрывающих в карты миллиард, а целенаправленное, пусть и немного искусственное создание человека, который может возглавить планету, страну, континент… Да что там говорить, всё человечество! Мы можем как минимум создать вместо отмороженных, думающих только о себе представителей элиты – мудрых людей, заботящихся о благе остальных.
А что, если мы найдём гены, отвечающие за художественное искусство? За математические способности? За… Ну, пусть будет творчество в принципе? Какую пользу это принесёт глобально?
- Вашими устами, сеньор, шоколад пить, - улыбнулся мальчишка. – Но, к вашему сожалению, считаю, что прежде чем выпускать из бутылки джина, нужно слишком многое взять в расчёт. Это… Слишком опасно. Но я вас услышал. Возможно, в будущем в стране и развернётся такая дискуссия. Хотя лично я – против.
Да уж, интересный диалог. Из него вывод – его идеи живы. Да, исследований в этой области нет, либо нет практических результатов, но подобные мысли всё ещё будоражат многих, в том числе его учеников. А значит, тема будет развиваться, вопрос лишь в скорости. И второй момент – сам продукт революционных исследований не горит желанием проводить подобные исследования. Ирония через край, вызывала в доне Мигеле улыбку… Но тут уж что есть – то есть.
Из такси он вышел в хорошем настроении. Оглянулся. Дом на их земельном участке находился в маленькой дубовой роще – вокруг на сотни метров и в ту и в ту сторону ни души. Чёрного дыма над базой южнее города отсюда не видно - далеко. Кураторы специально подбирали такое тихое безлюдное место. А какая здесь красота! Птицы поют – дай боже! А вдалеке в реке отличная рыба! И её даже можно ловить. Но главное, какой же обалденный запах у этого места! Местный воздух, чистый, наполненный всеми ароматами североамериканского лета, пьянил даже спустя два десятилетия на этой планете. Вздохнув полной грудью, дон Мигель уверенно пошёл к белому заборчику своего дома в пятидесяти метрах вглубь рощи.
Калитка была открыта – но она всегда открыта, в тишине и безлюдье запирать её нет смысла даже, если бы не было охраны. Затворив оную за собой, прошёл через двор. Сейчас его видно на всех мониторах, а охрана тут серьёзная. Дом только с виду беззащитен – на самом деле это неприступная крепость. Непосредственно в доме его охраняет дежурная пара ангелов, а недалеко, метров через пятьсот, через два домовладения, окопался взвод клановой пехоты Веласкесов. Оттуда руководят всеми камерами в доме и если что вышлют подкрепление. И роботакси он вызывает все эти годы только чтобы не привлекать внимание – за ним всегда, держа паузу, едет дежурная машина с опергруппой. Сейчас группа где-то в радиусе километра, но ближе и не надо – тут полно микродронов, его прекрасно видно.
Отворил дверь, зашёл внутрь. Деловито скинул с себя пиджак и положил на стоящий почти у входа комод – потом Марта уберёт, даже если он забудет. И двинулся в сторону кухни…
…Где и встал столбом, поняв, что его жизнь закончилась. Не жизнь здесь, под Сиэтлом, или в Северной Америке, а жизнь в принципе. Одна из его ангелов лежала у входа в кухню, смотря вверх немигающим взглядом. Крови вокруг не было – значит, работали иглами.
Что ж, к этому он был морально готов. В общем, после выстрела королевы, отбитого той черноволосой радостью, к смерти он готов всегда. Но что за ним придут, причём в обозримом будущем, понял совсем недавно, пару лет назад, когда ему проболтались, что выжил один из его бывших сотрудников, сумевший сбежать из обречённой лаборатории. Девочки пытались выяснить, что ему про того известно, где тот может скрываться, и что тот сеньор в принципе знал об эксперименте. Дон Мигель не мог им помочь – Красуцкий знал мало, работал над периферией, вспомогалкой, а где могут быть его лёжки, и вообще откуда он родом – не имел понятия и никогда во время эксперимента не интересовался. Все его знания ограничивались тем, что этот ловкий перец укротил-таки их Анхелику, шалаву из шалав, под его чуткими руками остепенившуюся и решившую уйти в нормальную жизнь. И что Анхелика выжила, ангелы не сказали.
Итак, Красуцкий не погиб тогда, сбежал. И они это поняли спустя ВОСЕМНАДЦАТЬ лет. А значит и ангелы, и Лея не всемогущи, это во-первых, а во-вторых, и это его приговор, в игре теперь некая сторонняя и очень могущественная сила, способная умыкнуть человека из под носа королевского клана со всеми его ресурсами. Лично Войцеху профессор желал только хорошего, здоровья и удачи. Как иначе? Но таинственная сила, вцепившись в тему создания генетически идеальных правителей, не сойдёт с дистанции никогда, и их удар по нему, единственному во вселенной, обладающему знаниями, вопрос лишь времени, ибо возможности по определению есть. А время сейчас самое что ни на есть подходящее – Веласкесы защищают собственный дворец от мятежников, никому нет дела до ссыльного в канадский Сиэтл опального профессора. Когда новости с Венеры стали похожи на военные сводки, он понял, что время пришло, скоро что-то будет. Либо его уберут ангелы, «не доставайся ты никому», либо выкрадут и начнут пытать неизвестные – без вариантов. Оставалась надежда, что всё же удастся этого избежать, что проект потерял для третьей силы интерес… Но он на то и учёный, прагматик, чтобы оперировать не категориями веры, а исполнимого возможного. А потому не был даже удивлён трупу одной из двух защищавших его девочек.
Вторая, скорее всего, тоже мертва, где-то в доме. И жать тревожные кнопки бесполезно – люди, способные бросить Веласкесам вызов, наверняка уже давно всё держат под контролем - и дом, из которого за ним следят, зачищен, и опергруппу в едущей сзади машины, кокнули. Связь и так не работает, а дом наверняка ещё и под колпаком подавителей, выключающих «нулевой» сигнал девочек корпуса. Мысленно Мигель попрощался с дочкой, зятем и внуками и вошёл на пресловутую кухню, незамысловато переступив через тело женщины. Открыл фростер, вытащил пакет молока и щедро плеснул в стакан. Поставил в микроволновый подогреватель, и через пять секунд приложился к тёплому с пенкой напитку. Может, стоило выпить чего покрепче, напоследок? Канадский виски, например – он неплох. Но ему хотелось именно молока. На Венере тоже есть молоко, там тоже есть фермы с коровами, но такого вкуса, как здесь, и близко не могут получить. Наконец, отставил недопитый стакан назад на стол, пошёл в комнату. Главную в доме, дочка называет её «гостиная». Второго трупа не встретил, но дом большой – где-то да лежит.
- А у тебя крепкие нервы, профессор, - улыбнулся сидящий в кресле у окна незнакомый ему человек, которого он сразу не заметил, но в общем от голоса не вздрогнул и не испугался. Лицо было незнакомое, да, и голос тоже какой-то чужой... Но дон Мигель тем не менее смог уловить в интонации известные по той жизни нотки. Именно интонационные – голосовые связки человеку, как и внешность, и отпечатки с сетчаткой, наверняка давным-давно изменили.
- Поживи в таких условиях с моё, Войцех, и не на такое будешь способен. – Дон Мигель картинно вздохнул, прошёл к своему любимому креслу-качалке, развалился в нём, пару раз оттолкнувшись ногами от пола.
* * *
Бежать? Бесполезно. Это только в дешевых фильмах можно убежать из дома, захваченного бандитами. Грохнуть Войцеха? Шанс есть. Но нет смысла – те, кто здесь отсутствует, ворвутся в дом и всё равно сделают чёрное дело. И самое скверное, дети и внуки при любом раскладе будут уничтожены. Он был обречён, как только вышел из роботакси. А скорее всего, его бы и в роботакси достали. Аккуратный подрыв машины, затем его тушку увозят в освинцованном контейнере в неизвестном направлении для опытов. Нет, лучше не дёргаться - с ним решили поговорить, и это хороший знак. Насчёт результата беседы сомнений почти не было, но хотя бы поговорят они как люди, без крови и угроз. Лёгкая смерть лучше, чем мучительная.
- Кто ж вам мешал жить как все? Как нормальные люди? – оскалился незнакомец. Хотя, почему незнакомец? Просто лицо чужое, а так парня профессор знал, и неплохо. Давно это было, но как будто вчера.
- С моими знаниями в принципе не живут, - покачал Мигель головой, отгоняя ненужные воспоминания. – Сам был в шоке, что пощадили. Её высочество оказалось такой сентиментальной. Ещё когда была всего лишь наследницей – пощадила меня она именно тогда. А когда стала королевой - не захотела менять своего решения. Вдруг ещё раз пригожусь!
- Припасла твоё открытие для дочери. Точнее внучки, - хмыкнул Красуцкий. - Или внука – кого они там запрограммируют следующего.
- Всё возможно. Я могу лишь предполагать. – Дон Мигель пожал плечами. - Но если честно, всё же думаю, они больше не станут делать подобный эксперимент. Все мои работы уничтожены, Войцех, а я правильно понимаю, ты за ними?
Человек в кресле с пистолетом не стал ломать комедию и открещиваться, хотя и вслух подтверждать не стал.
- Да, конечно, вы думаете пытать меня, - продолжил профессор. - Ломать дочерью и внуками, убивая их, разрезая на кусочки. Или хакнете меня ментально… - Из его груди вырвался тяжёлый вздох. – Сочувствую, Войцех, но ничего не выйдет. У меня гипноблок. Как только я начну колоться – превращусь в растение.
- Любой гипноблок можно обойти, - самодовольно усмехнулся человек с игольником.
- Возможно. Но только я не буду рисковать своими внуками.
- А если им НИЧЕГО не будет? Впился Войцех в него глазами. – Мы не звери, дон Мигель. А лично меня вы прекрасно знаете – я тем более не скот и не животное, как Веласкесы. Я видел ваши глаза, профессор. Вы не хотели покидать бункер. Не хотели этой зачистки. Вы глазами, но пытались предупредить, надеясь, что кто-то да поймёт. Просто не могли ни на что повлиять. Конечно, у вас наверху осталась заложница, пикни вы – никого бы не спасли, но дочь при этом те стервы того… - Войцех сделал жест, означающий отрезание головы. – Просто нас зачистили бы раньше, и вся разница.
- Отомстить Веласкесам? – грустно усмехнулся профессор.
- Почему нет? Мы не чудовища, повторюсь.
- Да, конечно, не чудовища, - согласно кивнул дон Мигель. – Организовать нападение на беременную на последних сроках, чтобы забрать её чадо для исследований – это отнюдь не чудовищный поступок… - иронично потянул он.
Войцех нахмурился, но ничего не сказал. Он не участвовал в той операции, и даже не знал о ней. Но краем уха слышал – нельзя было не услышать то, что гремит на всю Альфу. А после сложить два и два, зная, кто была та девочка объекту исследований. И парировать профессору ему было нечем.
- Мир жесток. И насколько я знаю, там все в итоге остались живы, - попробовал «разрулить» он, понимая фальшь аргументов. - А негодяи-исполнители даже покараны.
- Не буду спорить, - примирительно покачал головой дон Мигель. – И ты прав, я не мог повлиять на вашу гибель. Но знаешь, я долго думал, и пришёл к парадоксальной мысли. – Лицо старого профессора посветлело. - Я не одобряю её методов – она тварь, сука из сук, жестокая стерва. Но вот её решение ПОНИМАЮ!!!
Последнее слово он воодушевляюще воскликнул.
Лицо Войцеха изменилось, по нему прошла рябь, а глаза налились злостью.
- Значит, понимаете?
- Понимаю. Это бомба, историческая бомба, если может быть научно такое определение. Она может рвануть будущее под твоим контролем, изменив реальность, поведя естественную историю не по тому пути, что предрешён. Но при малейшем недочёте с твоей стороны, натворит таких бед, что рад не будешь, что подписался на эксперимент. Лея рискует, и серьёзно, но по внутренним ощущениям, пусть не без огрехов, с задачей справляется. Сильных огрехов – и за это в будущем заплатит, но по крайней мере из объекта исследований вырастает государственник, а это немало. Правда, будущее их клана и монархии под вопросом, но это и будет её платой за малодушие и трусость.
- А в неумелых руках, значит…
Профессор пожал плечами.
- Я не гений педагогики. И не вижу таковых среди правящей элиты. Там мрак, Войцех, порок, разврат и вседозволенность. Ты работаешь на опасного человека, человека мудрого и умного, могущественного, но его собственный сын и наследник, кто станет таким же сильным и могущественным после него… Разве может такой недоносок править страной? Недоносок, вываливающий миллиард перед всей планетой в карточной игре? Заказывающий наёмных убийц из-за мальчишеской ссоры за девочку? А теперь дай ему в гены продукт нашего эксперимента – и мы увидим Венеру, залитую кровью! Нет, Войцех, чем дальше – тем больше я согласен, мои работы должны быть уничтожены. Хуан ходит по краю, и еле-еле справляется, не иначе божественное вмешательство. Но мы не знаем, какого монстра создадим завтра с другими входными данными. Да, отвечу на твой незаданный пока вопрос, это правда. ВСЕ-ВСЕ мои исследования и записи уничтожены. Остался всего один экземпляр, один единственный носитель знаний. – Он постучал себя по виску. – И я не передам вам эту информационную капсулу.
Знакомый незнакомец в кресле какое-то время молчал, переваривал. Попробовал пободаться:
- А если всё не так? И следующий испытуемый будет окружён лучшими педагогами, работающими по утверждённому заранее на годы плану? Если не как она, если вырастить на самом деле умного и развитого человека?
Профессор усмехнулся:
- А кто задаст критерии программирования? Сейчас они хотя бы желают блага моей стране. Целой стране. И у них получается. А ОН будет хотеть блага только себе и своей, программирующей его, корпорации! Нет, Войцех, не убедил.
- А если не добровольно, по-плохому? – выдавил незнакомец кривую насквозь фальшивую усмешку, ибо понимал её глупость.
- Боже, какие же вы предсказуемые! – В голосе старика проступила насмешка. – Войцех, разреши я тебе кое-что поставлю. Убери пистолет, я старый больной человек, ты – молодой полный сил кабан, не успею я подать сигнала тревоги. Да и, как подозреваю, никакой сигнал сейчас за пределы дома не уйдёт.
Судя по лицу Войцеха, да, это так. Не успеет и не уйдёт. Профессор поднялся, вручную включил настенный терминал и открыл свою папку со скачанными медиа.
- По-плохому… Не пугай, сынок. Я ничего не боюсь. Но хочу, чтобы перед моей смертью ты ПОНЯЛ. И ты, как понял я – одному мне тяжко нести бремя такого знания. – Обернулся, пронзил собеседника взглядом, и тому от этого колючих глаз щуплого профессора стало не по себе. – Я готовился к вашей акции последние два года, - признался он. - И знаю – не жилец. И ОНИ, - абстрактный кивок в сторону, - наверняка не поймут. Но ты – должен!
И включил… Музыку. Запись. С концерта.
- Это «Атлетико», три месяца назад, - пояснил для знающего про объект собеседника, но явно не следящего за его жизненным путём так подробно, как он сам. - Знаковый концерт! Ибо первый. Семьдесят тысяч человек, собранных за три дня, и журналисты посчитали это провалом. Как тебе музыка, нравится?
Войцех скривился.
- Дрянь, если честно. Слишком скрипучая и… Громкая.
- Согласен, на любителя, - кивнул дедушка. – А если так? – Он выключил звук. Вернулся, сел в кресло. – Смотри, Войцех. Не слушай, а именно смотри. За лицом, за подачей. Сколько экспрессии! Сколько эмоций! Никто из тех, кто находился в тот вечер на стадионе, не написал негативной рецензии. И дело вовсе не в покровителях –с Сантана и Феррейра никто не захочет конфликтовать серьёзно, да, но даже эти имена не спасут от вала недовольных, если такие будут. Но нет, отзывы только положительные! И для семидесяти тысяч очень много, как будто после дерби «Реал» - «Атлетико» на полумиллионном «Насионале». Хотя знаешь, я слушал внимательно. Я ещё кое что понимаю в музыке – дочь училась в музыкальной школе, так вот, ни черта нет в этой группе! Ни особых талантов в исполнении. Ни годного сопровождения – то есть они не композиторы, не юные Моцарты. И даже слова… Так себе. А тут вообще каверы. И при этом их вокалист умудряется безбожно фальшивить. «Безбожно», Войцех, это когда даже я, не обладатель музыкального слуха, различаю сие без прекрас, находясь на другой планете. Но зал в экстазе! Почему так?
- То есть он – оратор, от которого зритель на подсознательном уровне получает экстаз, - перевёл на понятный язык собеседник. - Гипнотизирует, чтобы всем нравиться. И по его слову, сказанному без музыки и иначе, народ пойдёт на баррикады? Смешно, профессор! Очень смешно! В истории куча ораторов, за которыми шли миллионы. И большинство из них плохо кончили. В чём величие?
- Сколько из них, перечисли, в девятнадцать-двадцать лет руководили боевыми действиями, защищая Золотой дворец, королевскую цитадель?
Войцех скривился.
- Мимо, профессор. Они делают вид, что «рулит» мальчишка. Вы очень информированный, и раз так, говорю сокровенную информацию – сучка Морган выжила. Жива. А она талантливая дрянь, признаю её заслуги, как бы «тепло» к ней ни относился.
- Она в коме. – Губы профессора тронула еле-еле заметная покровительственная улыбка. – Под аппаратами искусственного жизнеобеспечения. Меня охраняют ангелы, не забывай, и я слышу, о чём они говорят. Особенно когда это напрямую касается жизни моей семьи.
Лоб Войцеха снова тронули морщины. Он не был птицей высокого полёта, перед ним никто не собирался отчитываться. Скорее наоборот, его держали «на всякий случай», используя в своей игре, без возможности «соскочить». А кто в здравом уме будет позволять болванчикам иметь информацию, мнение и право голоса сверх необходимых для задания?
- Всё равно. Стечение обстоятельств, и… Везение. Случайности. Он оказался в нужное время в нужном месте, трахая нужного человека, - парировал он.
- Результат одного эксперимента – случайность, - покачал головой профессор. - Везение. Десяток опытов – уже погрешность, на которую можно сослаться. Но статистика – истина, даже если она тебе не по душе. Кидая монетку один раз, случайно получаешь решку вместо орла – смело можешь говорить о везении. Из десяти опытов шесть решек на четыре орла – погрешность. Слишком большая, чтобы быть объективными, но истина уже где-то рядом, около, просто пока ещё слишком сильны «шумы» вероятности. Но имея десять тысяч подкидываний, даже разница между результатами в сто показаний даст тебе лишь один процент отклонения, Войцех.
Да, ему повезло. Встретил нужных людей. Попал в нужное место, где прошёл нестандартное нетиповое обучение. Согласен, случайность. Месть за девочку, которую вы украли – кстати, только благодаря этому я знаю, на кого ты работаешь, и кто копает под проект. Несколько районов Альфы утоплены в крови, власть молчит – это поддержка сверху. Это шумы, мешающие идентификации способностей. Вот только никогда никто нигде подобную поддержку не оказывал, я учил историю своей страны! А тут – «выстрелило». Затем демонстрации, бои с футбольными фанатами и драки с республиканцами. С эпической битвой возле Золотого дворца и после. Всё медиапространство Венеры обсуждает не скандалы звёзд, не политику на Земле, не законопроекты Сената, не преступления парней в погонах – обычный букет, на который всегда ведётся массовый зритель. Нет, Венера обсуждает паренька, вокалиста никому не известной широко группы, поющей на языке национального меньшинства! Обсуждает тайно – в официальных СМИ табу на упоминание этого имени. И отсюда баталии в чатах, в комментариях и на форумах отдают изюминкой! Запретный плод сладок,Войцех.
Ты скажешь – ему помогали. Ни один юноша в нежном возрасте, без поддержки, не может поставить планету на уши. И я соглашусь. Вот только назови мне юношей, способных на такое, даже если дать им ресурсы и власть и прикрыть «сверху»? И тем более, юношей, которые по твоему мнению СПРАВЯТСЯ?
Молчишь? И правильно делаешь.
А ещё знаешь, мне кажется, что последние события - проект не нашей милой королевы. Я про расстрел террористов и их членов семей у захваченной школы. Все медиа едины – это она отдала приказ, а здесь, на Земле, СМИ добавляют, что за это и покарали её высшие силы в момент брифинга… Вот только почерк не её! И не этой паршивки Морган, чтоб ей долго жилось.
- Он? – Войцех вяло усмехнулся. Профессор заставлял задуматься. Очень крепко задуматься! Перевернув стройную чёткую картину, сложившуюся в его голове до этого момента.
- Я не знаю наверняка, но очень похоже, - покачал дон Мигель головой. - Как раз в духе того, кто лично штурмовал высотку Абанкуэйро, пусть его имя там официально нигде не засветилось.
- Вы тут не скучаете на Земле, профессор, - заметил человек с пистолетом. – Знаете поболее многих, кто сидит на Венере и имеет собственную СБ с многоопытными аналитическими отделами.
- Этот эксперимент – моя жизнь, юноша. – Профессор устало улыбнулся – видимо подумав о том, что оная жизнь продлится недолго. – Я не могу иначе. И девочки помогают… Помогали, - нахмурился он, поглядев на дверь, где остался труп первой из ангелов. – Им разрешили, именно с целью анализа за ходом. Эксперимент только-только подошёл к самому интересному - я не знаю, чем всё закончится. Данных для статистики слишком мало, пусть их скопилось уже на целую папку. Это десять бросков, шумы ещё слишком сильны, но даже сквозь шумы я вижу, что всё не зря, и у нас получилось.
- И поэтому результат исследований должен быть уничтожен. Чтобы невозможно было повторить эксперимент, - сухо констатировал выводимую профессором мысль Войцех.
- Точно!
- И ради этого тридцать девять человек в подземной лаборатории должны были умереть. – В нём снова проснулась здоровая злость, и это отразилось на посуровевшем голосе.
- Нет, я не сказал этого. – Профессор отрицательно покачал головой. – Я был против, и не изменил мнения. И мне жаль, что вышло так, как вышло. Ты можешь убить меня в качестве мести, как косвенного виновного – пойму. Но… Пощади мою семью. Дочь и внуки, они не при чём.
- Это так не работает, профессор, - теперь Войцех покачал головой. – И вы это знаете. Я не всё решаю.
- Но попытаться-то был должен! – поднял он вверх руки в жесте «сдаюсь».
Войцех сидел, силясь понять, как реагировать, какие будут последствия. Он уже понял, что проиграл. И захват дома профессора, такой сладкий, такой желанный, к которому готовились более полугода… Как и захват семьи его дочери, который провели одновременно… Эти захваты ничего не дали. Они не контролируют ситуацию – профессор полностью «рулит» здесь, держа их за яйки, а не наоборот. И ничего ему, действительно, не сделаешь – что в принципе можно сделать человеку, приговорившему самого себя? Однако заказчику, то бишь покровителю, была нужна информация. Но как её добыть Войцех, к сожалению, не понимал.
- Цель проекта – рождение ВЕЗУЧИХ харизматичных лидеров. Вот ради чего умерла Анхелика!.. – потянул он, пытаясь хоть как-то пробить старикана. – Да, сильно, ничего не скажешь – запрограммировать везение.
- Частично – да, юноша, - согласился профессор. – Лидеров. Харизматичных. Но вот насчёт везения – это твои мысли. Я хотел сказать другое.
- Что же? – напрягся Войцех.
- Смотри. Просто смотри. Ты поймёшь, ты должен!
Дедуля снова встал, снова подошёл к терминалу и через меню вызвал следующую картинку.
- А это из выпуска новостей. Нарезка. Совсем недавно. И наши, и венерианские, и имперские – я не поленился сделать солянку-попури.
На картинке был и так знакомый Войцеху кадр. Вид купола с дрона из атмосферы Венеры. Немного подсвеченный в инфракрасном диапазоне, так как в реале небо слишком тёмное для видимого глазу спектра. Фоном этой картинке служил вид шпиля Золотого дворца. Мирная почти пастораль… Вдруг разлетающаяся в стороны вырванными с мясом кусками купольного покрытия, и яркий свет, идущий следом. После чего картинка схлопнулась – волна от ядерного взрыва дошла до камеры.
- Ты знаешь эти кадры. Весь мир позавчера от них был в шоке, - прокомментировал дон Мигель. – Дальше.
А вот наоборот, картинка, где обшивка кусками проваливается внутрь, а крыша купола схлопывается. И ещё одного на фоне этого. В инфракрасном диапазоне видны следы летящих в купола ракет, но к сожалению не сами ракеты. А вот ещё один схлопывающийся купол – другая запись, с другого ракурса. Кажется, пресловутый океанариум. И с десяток воздушных целей в инфракрасном – следы улетающих беспилотных истребителей.
Новая картинка. Снова шпиль Золотого дворца. И трассирующий след в небо от зенитных автоматов. Вьющиеся словно мухи над куполом и вокруг шпиля лёгкие атмосферные беспилотники и тяжёлые монстры конвертопланы. Следы старта ракет из дворцовых шахт. Тоже картинка, распространяемая по Венере, но не в официальных СМИ. Но он видел, скачал.
- Скажи, Войцех, можно ли добиться этого ВЕЗЕНИЕМ? – Глаза профессора смеялись. – Нет? Вот и я так думаю. Я думаю, что в этих пресловутых генах всё же было нечто, что делает людей харизматичными сукиными сынами. Но есть ещё куча факторов, каждый из которых – просто «решка», случайный бросок. И только когда смотришь на это великолепие в полной картине, во всех цветах… Только тогда понимаешь, какого монстра мы создали.
- Двадцатый. Вы знаете, кто двадцатый? Он тоже чего-то достиг? – осенило Красуцкого.
- Да. – Профессор самодовольно кивнул. Ибо собеседник наконец начал раскрывать глаза, раз задаёт правильные вопросы. - Он «подмял» под себя школу в своей провинции. Сдал на грант класса «А», досрочно, поступил в столичный крутой ВУЗ. Где в данный момент также достиг успехов и входит в студенческий совет. Будучи из семьи алкоголиков, которым операцию по получению ребёнка сделали на благотворительные деньги. Член студенческого совета это непростая должность, между прочим, как бы иронично ни казалось нам издалека! Об этом мальчике ты тоже услышишь, но позднее. Просто не каждого берут в разработку Веласкесы, не всем так повезло родиться.
- Вот видите, они не монстры! – перешёл в последнее наступление Красуцкий, ибо понимал, если сейчас не додавит – ничего не выйдет. – Зачем губить величайшее открытие, знание, способное помочь людям! Человечеству!..
- Против него было возбуждено уголовное дело. Обвинение в убийстве, - припечатал дон Мигель. – Обвинения сняты за недоказанностью, но ты сам должен понять, почему.
- Слишком умный, замёл следы?
Пожатие плеч.
- Я не оперативник и не следователь. Я оперирую только статистикой, но она вопиит, что да. Слишком умный и грамотный, а ещё хладнокровный. И прекрасный оратор, ведущий за собой. И переступать через людей – тоже в психотипе лидеров, Красуцкий...
- Но это не значит, что все они вырастут таким монстрами! – Войцех на эмоциях даже подскочил.
- Ты так за себя боишься? – понимающе хмыкнул профессор, оглядев его с ног до головы. – А ты не пробовал подумать о человечестве, а не о себе? – Из старикана так и пёрло иронией.
- Вы не правы, дон Мигель. Очень сильно не правы! Просто я пока не могу найти аргументов, чтоб вас убедить, - пытался успокоиться Войцех – старикан таки вывел его из себя. - Я не держу на вас зла, моя месть направлена не на вас, и люди, на которых работаю, отнюдь не так плохи. Поедемте с нами, продолжим исследования, принесём пользу человечеству. Ваша семья не просто не пострадает – с неё будут сдувать пылинки! Не упрямьтесь, сеньор. Вы же понимаете, насколько это важно.
- Если у тебя нет претензий, если не месть… - Профессор нахмурился, замялся. Но собрался с мыслью и решился, выдав вслух просьбу, как приговор. – Пусть они умрут быстро, Войцех. Они ничего не знают. Правда не знают.
- НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!! Ты не сделаешь это, сукин сын! – заорал Красуцкий, отшвырнул мешающий игольник и кинулся к дедуле, ибо он начал бормотать под нос кажущиеся бессвязными слова. Речевой код активации чего-то зловещего, оружия последней надежды. Он знал о таком – просветили при подготовке, но не думал, что всё настолько серьёзно.
Опоздал! Месть всей его жизни, два года планирования и поисков, полгода подготовки здесь, в Орегоне… И всё насмарку! Глаза профессора тухли, а рот расплылся в блаженной улыбке. Войцех затряс его, крича в лицо угрозы сквозь наворачивающиеся слёзы – всё бесполезно! Старый маразматик кодовым словом запустил бомбу у себя в голове. Маленькую, чтобы мочь пройти контроль в аэропортах и в космопорту, чтобы голова не разлетелась в разные стороны, но достаточную для наступления смерти.
- Как он поёт! Войцех, как он поёт!.. Всё не зря… - прошептал старик. Это были последние слова, которые услышал от врага бывший учёный и десантник.
От злости он швырнул тело этого неудачника на пол, заходил по помещению, воя и крича от бессилия. Слёзы таки брызнули из глаз. И ничего, совершенно ничего нельзя было поделать!
А может не такой уж старик и неудачник? Как раз поэтому?
Посмотрел на изображение юноши, латиноса с брутальной чёлкой, что-то беззвучно орущего со сцены стадиона на их родной планете. Глаза его сверкнули.
- Ты за всё ответишь, старая сука! Ты всё равно за всё ответишь!
Ему нельзя убивать этого мелкого недоноска. Он пытался взбрыкивать поначалу, отстаивать мнение и не слушаться, но ему быстро объяснили, что сеньор Красуцкий теперь не одиночка мститель-неудачник, а «одиночка» всегда синоним слова «неудачник». Теперь он работает в команде. И будет делать только то, что выгодно команде. И малейший повод просто подумать, как не выполнить прямо отданный приказ лидера команды - и превратится не просто в труп: всё будет гораздо хуже и болезненней. Ему сохранили жизнь после того взбрыкивания и попытки побега, пощадили, но этот урок Войцех вынес на всю оставшуюся жизнь: слово сеньора Феррейра выше любого закона, как бы лично он к этому ни относился. И они не Веласкесы, уйти через атмосферу, «кинув» всех, не получится.
- Феникс, что теперь? – спросил его старший группы после краткого доклада.
- Ничего. У меня не было шансов. Делаем обыск, вдруг есть тайники, хотя я уверен, что нету. И валим отсюда. И это… Девчонку и мелких убейте быстро. Мы и правда не звери какие-то. Они ничего не знают, и мы изначально понимали это.
- Хорошо, Феникс, - хмуро ответил глава группы. – Ты прав, не звери. – Связь была хорошей, и до Войцеха донеслось «у-у-у-и-и-и-и» активации игольника. – Посылаю к тебе вторую группу, начинайте осмотр. У вас полчаса.
- Отдельно прошу выделить в отчёте «наверх» информацию по Сирене. Из всего, что получилось узнать, она, к сожалению, самая ценная.
- Сделаем, Феникс. Не учи учёных.
Полчаса! Войцех саданул кулаком по дверному косяку. Легче не стало. Сел в стоящее рядом кресло, в котором восседал минуту назад профессор. Посмотрел на лицо поющего паренька.
- Этого не может быть. Так не бывает. Это совпадения!
В этот момент неожиданно активировалась планетарная сеть. Они контролировали все исходящие и входящие сигналы, но этот пришёл по кабельной линии, которая последние два часа, с началом заварухи на планете, в которой он ни черта не понимал, «лежала».
- Добрый день! – Опачки! Войцех аж подскочил от неожиданности. На вихревом экране во всей красе перед ним предстала её высочество инфанта, принцесса Фрейя. Собственной персоной. Говорила по-английски, с лёгким акцентом, но он знал английский – один из языков главного научного партнёра, учёные не могут его не знать. Акцент был и правда еле уловимый. – Добрый день, граждане Республики. – Взгляд и принцессы твёрдый – такая готова крушить и ломать. Жёсткий и колючий. – Меня зовут Фрейя Веласкес, я – наследница престола королевства Венера, для тех, кто меня пока не знает. Если вы меня видите, значит, наши военные подключились к вашим линиям гражданской обороны, и сразу плохая новость – другие линии для вашего государства ближайшие дни будут недоступны, вся ваша спутниковая и космическая группировка уничтожена.
Наверняка вы все находитесь в прострации, не понимая, что происходит. И именно это я хочу сделать – объясниться. Дело в том, что на нашу планету была осуществлена террористическая атака. Осуществлена фанатиками Европейской конфедерации, под руководством и при координации спецслужб Восточного Союза. Вначале на планете была захвачена младшая школа, а после были атакованы посёлки на территории Конфедерации, где жили и работали наши сограждане. Европа объявила нам войну, войну террористическую, выйдя из правового поля, приравняв себя к террористической организации в масштабах целого государства. И при попытке наказать данное государство, ваша страна сбила четыре наших бомбардировщика, после чего изолировала все наши войска на территории военных баз с запретом их покидать. Всё это мотивировано тем, что вы не желаете становиться участником конфликта, но это отговорка. Причина же ваших действий – попытка захвата наших предприятий и нашего бизнеса на вашей территории, попытка вышвырнуть нас, забрав себе все активы. И здесь у вас снова неопровержимый аргумент – ваш суверенитет: это ваша страна, ваша земля, и только вы решаете, как вам быть и как жить. Но есть одно маленькое, но очень важное «но», о котором забывают сообщать ваши пропагандисты…
Войцех слушал. Внимательно. Всматривался в лицо Фрейи. Пытался анализировать. А после того, как она закончила, и запись пошла по второму кругу, выключил звук и думал. Ибо похоже старый маразматик, чёрт возьми, был прав. Это не почерк Веласкесов! Это однозначно нечто новое, невероятное, ещё вчера казавшееся не просто невозможным, но невозможным даже мысленно. Но сегодня оное невозможное наступило – флот Венеры громит союзную, почти дружественную Республику, и уже уничтожил львиную долю её боеспособных войск.
Вчера бы он сказал, что так это не работает. В принципе не работает! Такие подходы к проблеме, полностью лишённые логики. Логика есть, но она слишком… Одарённая, альтернативная. Дело не в морально-этических предрассудках, что нехорошо бомбить ничего тебе напрямую не сделавших людей, а в том, что есть ещё понятие «дипломатии», «союзничества», «мирового баланса сил». Нельзя всё это порушить одним махом! Но Веласкесы только что разрушили, и, похоже, им за это не будет НИ-ЧЕ-ГО!!! Венера за жалкие полчаса подавила все очаги сопротивления на планете, и сидя на вершине, спокойно ставит дьявольские условия. Кто в здравом уме захочет бросить таким вызов? А кто такую схему может придумать? Больной разум, больное воображение? Да. Но ещё важнее, как такой разум смог протащить решение «вверх», минуя «вето» стоящих у руля планетарных сильных мира сего. Для этого определённо недостаточно просто трахать главу государства.
«Против него было возбуждено уголовное дело. Обвинение в убийстве. Обвинения сняты за недоказанностью» - всплыло в голове.
«Это шумы. Это всё ещё шумы…» «Но против статистики не попрёшь, как бы тебе ни не нравились её результаты»… - продолжало издеваться подсознание. И:
«Я думаю, что в этих пресловутых генах всё же было нечто, что делает людей харизматичными сукиными сынами…»
«Частично – да, юноша. Лидеров. Харизматичных. Но вот насчёт везения – это твои мысли. Я хотел сказать другое…»
- Что же ты натворил, старый маразматик? – тяжело вздохнул Войцех и покачал головой. – Что же за хрень ты открыл и выпустил в мир? И главное, КАК, мать его за ногу, это работает, и как ЭТО можно остановить?
«Я хочу, чтобы ты ПОНЯЛ, - появилась в голове итоговая мысль. – Мне одному тяжело с этим знанием…»
Правильно, они не поймут, дон Мигель. Всё верно… Но…
Раздался шум из коридора – до домика добралась группа зачистки. Он поднялся и пошёл встречать, задвигая самые важные мысли в своей жизни на потом. Текучка важнее. И дело не только в обыске - если Фрейя права, а она сто процентов права и вряд ли пытается выдать желаемое за действительное, им нужно поскорее делать ноги из страны, и небо, к сожалению, для этого будет закрыто. Только по земле, на юг, через границу, на которой будут жестить – с оружием вряд ли пройдёшь, затем через грёбанные Estados Unidos, в Империю… Тот ещё квест учитывая начинающуюся войну и истерию местных.
Глава 2. Nemo praeter te
Глава 2. Nemo praeter te
(лат. Никто кроме тебя)
Слабость длилась долго. Субъективно, конечно, ввиду огромной ответственности, меряю геройской меркой. Но минут двадцать я просто сидел, и только после, когда «голубая» принесла ядрёный эспрессо, очнулся и понял, что надо развеяться. А лучший способ отдыха – смена деятельности.
Добив кофе, встал, отряхнулся и двинулся туда, где, чувствовал, быть должен. На сопровождающих ангелов внимания уже просто не обращал, хотя теперь вокруг вились не мои, и не Снежкины, а самые что ни на есть брутальные Старые Девы, личная стража монарха. Настолько грозные, что встречающиеся на пути слуги и военные испуганно вытягивались в струнку, сходя с пути и прижимаясь к стенам. Но я был слишком погружён в мысли, чтобы тратить силы и думать об этом. Так и пришли в охраняемый другой группой Старых Дев медблок.
Конечно, у нас много раненых. Выжила не только Сирена, хотя, конечно, более половины её группы отправились в поля вечной охоты. Обиднее всего было за ребят, выбравшихся из ада ловушки океанариума, но задохнувшихся и раздавленных атмосферой в маняще спасительных конвертопланах. Но, к сожалению, это война, на войне так бывает. Больше скажу, на войне ещё и не так бывает! И скоро горькую чашу потерь придётся вкушать гораздо более основательно. Но всё же парней я не знал, знал я всего одну персону из тех, что лежали в барокамерах медблока, и направил стопы именно к ней, минуя остальных . Для этой особы выделили отдельную ВИП-палату вместо общей, казарменного типа, со стоящими в длинный ряд барокойками. Это правильно, наверное, ибо именно здесь сидели обе оставшиеся персоны клана топового уровня, и их нужно охранять, что лучше делать при минимуме посторонних вокруг. На самом деле таких персон осталось три, но пока сидел в трансе, на связь вышла Алиса и уведомила, что прилететь не может – у мятежников волшебным образом появились ПЗРК, не хочет рисковать. Учатся парнишки, сразу об этом не подумали, или не успели ввиду спонтанного начала акции, но к сему моменту прибарахлились. Опасно, но не критично… Кроме собственно приезда Алисы, которая по моему разумению и должна возглавить клан на оставшееся время переворота. Ибо остальное руководство клана находилось здесь, и было, мягко говоря, ещё более не в форме, чем я.
Сеньор Серхио… Я до сих пор не понимал, как относиться к этому человеку. Он меня люто ненавидел – это чувствовалось. При этом я ему нравился – за бесшабашность и решительность. Также ощущалось, что он нашёл в своей душе консенсус, и пусть я не очень ему нравлюсь, готов смириться с неизбежным злом, и даже дать благословение и дорогу в будущее. Отдать мне обеих (!) дочерей, коих я как-то при свидетеле – Эрнесто Хэмингуэе – поклялся защищать и не убивать, даже если они (одна из них) попытаются убить меня. Я никогда не буду его любимчиком, даже просто позитива от него не светит, но он был готов на сотрудничество с раскрытой душой. А вот я… М-да, и правда, не понимал, как к этому относиться, даже сам для себя не мог сделать выводов. При всём кто он, а кто я для нашего противостояния?!
Он - могущественный принц-консорт, который даже после официального развода с королевой и женитьбы на её ближнице трахает обеих (и не только их) и делает в этой стране всё, что считает нужным, по сути тайно тут всем заправляя. Королева всегда на острие, она щит, принимающий на себя удар; он же – удавка, выскакивающая из-за её спины и тайно душащая тех, кто оной королеве мешает. Скорее не так, кто мешает развиваться венерианскому королевству! Ибо иногда даже её величество совершает поступки, в перспективе могущие планете навредить, и он имеет смелость играть против бывшей супруги. При этом как чужак не обязан быть патриотом и не обязан следовать воле своего монарха (у него нет монарха, он не подданный; до сих пор гражданин России, представитель Евразийского блока, сам был в шоке, когда Бэль про между прочим это сказала). При этом фактически более ярых патриотов я на Венере не встречал, а и именно это мне в нём импонирует, только это заставляет подчиняться и повиноваться, невзирая на нелюбовь в свой адрес. Да-да, только уважение к его позиции и поступкам, а не то, что люблю его дочерей, и он рано или поздно станет мне тестем. А он станет - в результате брака не с одной, так с другой.
И сейчас этот монстр, которого я уважал, и что скрывать, боялся… Этот суровый чел, договориться с которым я в своё время был безумно рад, и ликовал, что получил гарантии его невмешательства в свою жизнь… Этот человечище… Сидел на гостевом диване в приёмной ВИП-палаты и… Не плакал, нет, но лучше бы плакал! «Мужчина не плачет, он делает выводы» - говорил нам наставник единоборств в старой школе. Тот, с которым мы тепло простились в здании министерства спорта. Это не совсем правда – слёзы тоже нужны. Ты пересилишь проблему, выгонишь слезами горечь и обиду, после чего встанешь, распрямишь спину и выдержишь любую напасть. Так вот, сеньор Серхио напасть не выдержал. Он сдулся, съёжился, сгорбился. В волосах, обычно зализанных, ощутимо добавилось седины, а сами волосы были пусть не растрёпаны, но при его лоске всклочены, будто на чёрта похожи. Он не плакал, да, но был в куда более жёсткой нирване, чем я двадцать минут назад. Разбитый жизнью старик, у которого больше нет моральных сил сопротивляться неизбежному.
И в этот момент… Именно в этот момент, до сего я как-то держался, на что-то надеясь… Но в этой приёмной мне стало страшно. Не тогда, когда Сирена, последняя адекватная представительница клана, способная вести за собой, полезла в явную западню. Не тогда, когда Алиса сказала, что боится лететь, а по земле не доедет. Не когда Фрейя бросила командный пост и побежала в медблок, расставив этим для меня и для себя приоритеты. А именно в этот момент, когда увидел осунувшееся лицо бывшего монстра и вседержителя.
Фрейя жалась в его плечо с одной стороны, Бэль – с другой, на глазах обеих блестели слёзы. При этом Бэль была естественна – она сильная, но ни разу не воин и не борец, и никогда не сталкивалась с подобным потрясением. Ей было простительно всё. Но при этом именно она не выглядела разбитой калошей из всей троицы. Скажу, бери игломёт, будем драться – встанет, возьмёт и будет! И ни одного вопроса не задаст. А вот Мышонок такой калошей и была - сдала, и сильно. По сравнению с отцом выглядела лучше, болт на всё не забила, но и воли драться я тоже не увидел. Знакомая мне ранее девочка, способная на многое, обладающая кучей знаний и навыков, которые мне учить – не выучить (такому обучаются только с рождения) вдруг куда-то испарилась. В моих личных фантазиях она могла встать на место матери и держать удар, ибо имела главное для верховного правителя качество - не разбираясь досконально ни в одном процессе, знала, как нужно сделать так, чтобы за тебя всё сделали грамотные профессионалы, искренне считающие тебя заслуженным и опытным лидером. Но сейчас она уткнулась в отцовское плечо и плакала, как делали бы миллионы её рядовых сверстниц по всей солсистеме.
- Всё хорошо? – спросил я, подойдя – стоять в дверях так долго было уже невежливо.
Обе дочери Веласкес подняли глаза. Ответила Изабелла:
- Она борется. Врачи не дают прогнозов.
- Это я виновата. Я не смогла её отговорить – надо было приказать. – А это, разумеется, отрешенно покачала головой Фрейя.
- Хуан, всё будет хорошо? – испуганный, но полный надежд взгляд бельчонка.
- Разумеется. – Я улыбнулся: как мог старался надежду не развеять, хотя кто б знал, как было хреново на душе.
- Спасибо… Хуан. – А это вышел из нирваны и повернул голову его превосходительство. – Ты спас её. Вытащил. – Попытка выдавить тёплую улыбку. Попытка искренняя, просто сеньор был далеко от нас, в своих высях. – Они обе живы, Хуан. Обе борются. Мои женщины… Женщины мечты… Кто я без них? – вдруг ушёл он на новый виток мыследеятельности. - Зачем мне без них?
- Папа, нет! – закричала Фрейя. – Не говори глупостей!
- Моя малышка. – Он прижал голову дочери к груди, и из его глаз всё же покатились слёзы.
- Мне нужно проверить посты, и боеготовность войск… - Я тут лишний, а потому медленно поднялся на ноги (до этого присаживался на корточки, ибо ближайшее кресло было в противоположном конце комнаты)
- Хуан, она в тебя верила! – донёсся в спину голос сеньора. Я обернулся. – Она верила, что ты справишься.
- Справлюсь с чем? – сразу не понял я.
- Со всем. С этим дерьмом. – Он показал подбородком жест вокруг себя и противно скривился. – Не подведи. Мы на тебя рассчитываем.
- Скоро прилетит Алиса. Я найду способ протащить её во дворец! – уверенно заявил я.
- Она не прилетит. – Это Фрейя. – Она звонила. Они потеряли две Птицы, сорок человек. Войска вошли в город и блокировали их, отделив от нас. И у них есть ракеты. Нам повезло – смогли сделать всё, что сделали в последний момент. Сейчас уже и нам летать опасно.
М-да, попадос!
- Она может принять командование удалённо, - гнул своё я – ибо очень неуютно себя чувствуешь, осознавая, что пусть волею случая, так получилось, но именно тебя во дворце все считают главным в плане обороны. Я колотил понты, взяв обязательство наказать террорюг и выйти на их кураторов, но я , блин, и помыслить не мог, что окажусь единственным во дворце, чьи приказы все готовы выполнять, даже не переспрашивая у главы государства их правомочность. Той самой главы, что может, должна и способна организовать оборону, но сидит, в слезах, утешая отца. Времени после возвращении групп прошло мало, мятежники ещё сами не осознали всего, что произошло, и что их жиды поредели… То есть ряды пожидели, на нас не нападают, и вояки из обороны дворца пока не дёргают, что делать дальше. Но до решительного штурма нужно найти и поставить на место главного кого-то, кто сможет реально управлять армией. Даже если это будет не специалист в военном деле, но он должен понимать, как выслушать специалистов и дать им зелёный свет в нужном месте, и чтобы его все уважали и слушались. Это должен быть кто-то из семьи, и выбор слишком невелик, к сожалению. - Линии ГО всё ещё под нами, и их просто физически невозможно взломать. А в высотке ДБ отличный командный пункт и хорошие специалисты. Я свяжусь с тётушкой, обсужу, как лучше передавать информацию. Чтобы её не перехватили.
- Хуан, ТЫ должен принять командование, - прошептал сеньор, и подразумевалось, что прений по этому вопросу быть не может.
- Я – мальчишка! – не мог молчать и парировал я самым простым, что просилось на язык.
- Мальчишка, разнёсший купол врагов? Уничтоживший Сантоса и отомстивший Фишерам, и всё это уложив в полчаса с момента нападения на Сирену?
Мля-а-а-а! Хотелось сквернословить, но, кажется, отмазаться будет сложнее, чем виделось.
- Я не проходил не то, что курсов академии генштаба, я в принципе людьми управлять не умею! Ни в каком виде! Я гендир фирмы, в которой только один человек – я сам.
- Это не важно, - покачал сеньор головой. – Ты справишься. С террористами же справился.
- Хуан, надери им задницы! – А это, разумеется, Бэль, окончательно хороня мои попытки сопротивляться.
- Я постараюсь, Бельчонок.
Улыбнулся ей, вздохнул и вышел. Прошёл по коридору далее, идя куда глаза глядят. Никогда не был в этой части дворца – кто б меня сюда пустил! Теперь же не то, что пользовался моментом(когда ещё здесь окажусь), а просто брёл, куда ноги несут. А несли они в технические помещения и помещения для персонала – никак не «белая» или гостевая части дворцового комплекса. А это судя по знакам, минус первый уровень, и вон там - зона казарм. Ноги не держали - устали, хотелось присесть, но подходящих рекреаций вокруг не было. Зато было полно военных, и многие шли мимо, куда-то спешили. Но внутрь пустили, хотя никакого пропуска с собой не нёс. Просто Старые Девы сзади избавляют плечистых парней в броне, охраняющих вход, от желания запрашивать пропуск и документы. Старые Девы у нас кого попало не охраняют – даже у Фрейи и Изабеллы собственные группы. Я типа сейчас что-то вроде главы государства для них. Правомочен, не правомочен – плевать; если охраняют – значит имею право и находиться, и бродить, и все двери по умолчанию открыты.
В поисках рекреации вышел к помещению, которое подсознание обозвало словом «кубрик», в том понимании, какой отпечатался по корпусу. Развлекательный блок, в котором сидело, стояло и лежало около четырёх-шести десятков человек, увлечённо взирающих на огромный, во всю стену, визор. Я и набрёл на этот кубрик только благодаря громкому звуку медиаканала. Вихрь показывал модную дикторшу, которая рассказывала что-то о перемещении войск по столице, и о том, что «комитет спасения гарантирует безопасность граждан, как только будут арестованы государственные преступники, укрывшиеся в Золотом дворце».
- Премьер-министр Торрес ответственно заявил, что главная угроза порядку и безопасности горожан исходит от преступной семьи Веласкес, у которой в арсенале множество запрещённого вооружения. Семья Веласкес готова идти на любые жертвы среди мирных жителей и любые разрушения, чтобы удержать власть, а потому уничтожение обороноспособности Золотого дворца и арест главарей этой преступной группировки является задачей номер один для королевства. – Сучка, зачитывала и не моргала, на вид была совершенно искренняя. Хотя что это я, дай её текст, славящий королеву, где поностся подлые деятели хунты – она ровно также эту новость прочтёт.
- Премьер-министр Торрес призывает бойцов Альянса, а именно Смоленской и Томской десантных дивизий, не ввязываться во внутренний конфликт Венеры и выйти из возможной зоны боевых действий. Комитет Спасения гарантирует неприкосновенность бойцов и отправку на Марс с оружием и техникой в рамках договора Альянса…»
- Мягко стелят, - фыркнул один из разлёгшихся на полу бойцов в клановой форме – похоже тут и впрямь казармы. – Да потом жёстко рубить начнут.
Были тут не только бойцы в форме клана, но и дворцовые стражи. Правда первых значительно больше.
- Да тридварасы они все! – воскликнул сидящий по-турецки молодой боец. – А говорить красиво умеют – они всегда говорят красиво.
- Какие новости, народ? – подключился к процессу внимания информационной мудрости я. И не думал комплексовать или считать, что я тут чужой. Не один из них, да, но не чужой – однозначно. – А то я за новостями не следил…
Все повернули головы.
- О, Командор! Присаживайся! – Сразу двое бойцов вскочили с дивана – самого козырного места в помещении.
«Командор»… Шила в мешке, как говорится. И тут уже все в курсе. Видимо теперь уже точно намертво приклеилось.
- Да я не… - Сопротивляться мне не дали. Два стоявших недалеко от двери амбала подошли, мягко взяли под руки и с силой проводили и усадили на предложенное место. Уважительно, но с силой. – Да я как бы…
- Пока пауза – надо отдыхать. Перезагрузиться. А то крыша поедет, - поделился со мной житейской мудростью ветеран, сидящий на этом же диване чуть далее курчавый мулат.
- Командор, что там у нас? Какие шансы? – А это кто-то из молодых.
- Да хрен знает, - честно признался я. – Вроде во дворце горы оружия, но армии толком и нету. Вроде как есть техника, а как биться с регулярной армией – не знаю. Воевать есть кем, но только вся эта мощь не предназначена для боя со своими.
- Свои к нам не пошли. – А это ещё один ветеран, из сидящих на полу. - У меня кум в сто четвёртой – их полкан откосил, сказал, не наше дело – пусть там наверху сами разбираются. У Монтевидео застряли, и дальше на столицу двигать отказываются.
- Связь с городом и планетой работает? – нахмурил я лоб. – Ну, что мы вроде в осаде, но все перезваниваются…
- А куда ей деться? – Это мулат. – Шпиль я слышал вообще невозможно заглушить. Во всей солсистеме нет такой техники. Врут, нет – про то не скажу.
- Первым делом нужно всегда связь отключить, - сумничал я. – Шпиль – шпилем, но они могут отключить весь город, всю планету КРОМЕ дворца. И ничего мы не сделаем.
- Значит, пока не сообразили, - констатировал молодой.
- Командир, так это, чо будет? Чо ждать-то? – Ветеран, у которого кум в сто четвёртой.
«А я почём знаю!» - чуть не вырвалось у меня. Но интуиция, которая глубокий просчёт ситуации, завопила о неправильности ответа. Мозг уже отошёл от негатива приёмной ВИП-палаты и начал соображать, потому я быстро схватил мысль, проанализировал, и понял, что я, чёрт возьми, реально попал! Я УЖЕ для них командир, который отдаёт приказы. Которого они только что слушались, по слову кого ходили и умирали. И никаким решением сверху этого не отменить и не исказить. Особенно печально ввиду того, что мы, действительно, отомстили за пацанов. Теперь что-то кому-то объяснять и доказывать поздно.
- Сейчас соберём совет из командиров, кто остался, - проговорил я нужные слова, коих ждали, - и примем решение. Посчитаем, что в наличии, чем обладаем. Пока не скажу, парни. Я как бы тут вообще залётный, и человек маленький.
Все закивали головами, удовлетворённые ответами.
- А в тыл им как, бить будем? – Молодой. Вот неугомонный!
- У них армейские ПЗРК появились, - признался я. - Две «вертушки» ДБ ими сбили. Посмотрим.
- Командир, ты это… - Мне на плечо легла уверенная рука командира-мулата. – Мы понимаем, молодой ты ещё, зелёный. Только это… Правильный ты. Соображай у тебя правильно заточен – не у всех отцов-командиров так. Главное не дрейфь! Не боись! А уж мы тут, «внизу», свою работу сделаем. За какой конец игломёт держать знаем.
- Спасибо парни! – искренне поблагодарил я. В душе потеплело от такой реакции, и одновременно поднялась паника, и я решил побыстрее свалить. – Я это… Пойду готовиться. Перекличка с командирами.
- Эт да!
- Это правильно!
- Давай, дерзай, командир!
- Мы в тебя верим! – послышались поддерживающие возгласы, и несколько рук мне похлопало по плечам и спине.
- И это… Нормальные они девчонки! – Ветеран, у кого кум в сто четвёртой. – И её величеству ты по нраву. С принцессами оно всегда сложно, но у тебя получится – им такой как ты и нужен.
Остальные поддерживающе загудели, и ни намёка на иронию или смех я не услышал.
Вышел, а точнее убежал, оставив бойцов смотреть новости. Прижался к стене, обливаясь холодным потом.
Панибратство, и это логично. Я отомстил за ребят, их друзей и коллег, и управлял операцией грамотно, и теперь им до балды, сплю я с принцессой (и со сколькими именно из них) или только восторгаюсь, стану я принцем или мне не дадут жениться на наследнице, кто я вообще в иерархии клана и каким образом достиг своих высот. Даже если через постель и шершавый язык (девчонкам нравится) – всё пофиг. Главное, я могу отомстить за их погибших ребят! Могу вызволить попавших в переплёт! Не всех – так все под богом. Но тех, кого могу – вызволю. А значит им плевать на мои взаимоотношения с Веласкесами, богом и чёртом, я получил кредит доверия, и они пойдут в бой под моим началом без прений, вопросов и пререканий. И открыто, как полагается простым воякам, мне отношение показали.
Отошёл в сторону, вызвал её высочество… Которая тётушка.
Ответила Алиса не сразу, спустя почти минуту.
- Да, Хуан? – голос усталый. Пока ещё бодрый, сражаться готова, но ноша тяжела и давит. Но хоть не расклеилась, как некоторые.
- Алиса, ты нужна здесь, - сразу взял я быка за рога, без предисловий. - Ты нужна им. Его превосходительство в ауте, Фрейя… Тоже. Она может встать, просто как знамя, но она раскисла. А Сирена в барокамере в реанимации. Дворец некому защищать. Здесь полно военных, но толковых приказов им отдать некому.
- Как некому, если там только марсиан двенадцать тысяч, включая трёх генералов? – нахмурилась она. Я не видел, связь была без картинки, но почувствовал это.
- Войска есть. И наши, и марсиане, но возглавить их некому, - снова попытался сформулировать этот вопрос. - Елена в лёжке – дай бог, чтобы её не нашли. А про остальных только что отчитался – они в прострации. Даже бодрая с виду Фрейя. Ты нужна здесь. Прилетай, приезжай, телепортируйся, но без тебя тут будет кабздец! Мы не выстоим.
Молчание. Затянувшаяся пауза. Наконец:
- Хуан, я не могу. – Голос не дрожащий, уверенный, но очень тихий. Снова пауза. Она обдумывала. Но всё же решила говорить открыто, как есть – за что эту прелесть всегда безмерно уважал.
- Хуан, дело не в том, что нас могут сбить. Проскочим, найдём способ – Альфа большая, им не под силу перекрыть всё. Просто… Ты не поверишь в это, но я верю в тебя. Возглавить оборону должен ты.
В душе всё рухнуло. «И ты Брут» - хотелось сказать вслух, но не стал. Не ошибся, так и есть – предчувствие не обмануло. Она продолжала:
- Во-первых, я не военная, я не умею командовать войсками…
- Ими не надо командовать! – воскликнул я, перебивая. - Тут есть генералы. Есть полковники. Профи, прошедшие не один контракт на Земле. Надо просто озадачить их и не мешать. Они и сами смогут. Надо просто…
- Вот и сделай это! – отрезала она. – Озадачь и не мешай.
Снова пауза, но теперь уже я офигел.
- Думаешь, если не ты возглавишь оборону, то после тебя не зачистят? – ядовито спросил я, понимая абсурдность аргумента – хватался за соломинку.
- Нет, Хуан. – Она на том конце уверенно покачала головой. – Я просто слушала, как ты командовал операцией спасения Сирены, и вдруг поняла, что я – дура. Самая грандиозная и самая рыжая дура на этой планете за последние сто лет! Понимаешь?
- Не особо. – Злость исчезла из моего голоса, как и отчаяние. Начал успокаиваться. Чему быть – тому не миновать. Не мы рулим обстоятельствами, а обстоятельства нами, и корпус учил меня всегда быть морально готовым к любому свинству в этой жизни. Даже если оно вот такое. Алиса же продолжала:
- Я читала все отчёты о тебе, с рождения, с детского сада, Хуан. И когда появились первые объективные данные тестов, разочаровалась, и в каждом рапорте советовала Лее отказаться от проекта. Ибо ты не был уникумом. Да-да, не самый умный – никогда не самый умный, в любой группе и в любом классе! Не самый харизматичный. Не самый сильный. Вообще не самый-самый. С тебя получится хреновый менеджер, Хуан! – Задорно усмехнулась. – Сейчас самой смешно, но ещё год назад этим аргументом я в лицо тыкала сестрёнке и бесилась от того, что она лишь понимающе сощуривает глазки. И аналитик ты тоже так себе – я б тебя к себе ни в жизнь в аналитический отдел не взяла. И пост ДБ, который пророчили тебе ещё до твоего бездумного ныряния в омут корпуса, за твоей спиной увели – теперь его хотят отдать той красноволосой паршивке. Ага, невзирая на то, что она имперка и никогда не получит подданство Королевства, даже просить не будет. И как лидер ты не идеал – ты даже в школе так никем и не стал. И ни слова про «не успел!» - повысила она голос, ибо этот аргумент напрашивался. - Но я поняла, что такие, как ты, проявляются не тогда, когда всё спокойно и можно подумать над отчётом в тиши кабинета. Такие, как ты, действуют «под пулями», когда решение надо принимать за секунды. Ты не самый умный, чёрт возьми, но именно ты за четверть часа и нашёл ракеты, и прикрытие, и организовал поиск и наказание виновного! Ты вытащил эту вздорную сучку, а я её отговаривала лететь, сказала, там определённо ловушка. Эта сучка опытнее и мудрее тебя, никто не поспорит, даже ты сам, но именно ты, сукин сын, её вытащил и спас, и сделал так, что весь этот грёбанный «комитет Спасения» присел на очко и прячется за штыками регулярной армии. Я не смогла бы так. И она сама бы не смогла. Может Мишель бы осилила – она тоже с фантазией, но она тактик, у неё нет такого полёта фантазии вширь и вглубь. Нет, Хуан, мы мудрее и опытнее, и даже умнее тебя, каждая из нас. Но Елена вовремя смылась – чтобы не отвечать, Сирена села в лужу, а я…
Пауза. И с энергией:
- А я ни хрена не спасу дворец, если прилечу! Понимаешь? Фрейя дура, она, ты правильно сказал, знамя. Но рядом со знаменем должен быть легат, который будет управлять центуриями, которые смотрят на знамя над ним. Тебе двадцать, ты в раздрае – понимаю. И опыта взять неоткуда, и наставников рядом нет… Но, Хуан, никто кроме тебя! У Венеры больше нет никого на скамье кадрового резерва. И ты справишься.
- Алиса… - произнёс я и задохнулся. – Тётушка, ты сама всё понимаешь. Я… Никто! Понимаешь? – Кажется я орал – хорошо, что ангелы оцепили коридор с обеих сторон. – Я мальчишка! Школу не окончил!
- Кто мне сказал про знамя и профессионалов на своём месте? – В её голосе появилось ехидство.
- Как мне определить, блин, кто из них профессионал, и кто на своём месте, а кто не на своём?
- А мне как сватаешь определять? – парировала она. – Я по-твоему как буду это делать? Путём проб и ошибок трудных, Хуан! Опыта нет? А откуда такой опыт в принципе берётся? Нет, Чико. Я не прилечу. Созывай открытое заседание всех силовых подразделений клана. Я прилюдно сообщу, что королева и Сирена передали тебе полномочия в случае их гибели, на совете безопасности, где тебя назначили разгребать за террористами. Чтобы не было эксцессов, чтобы никто не сомневался, если дело в этом.
- Да дело не в этом, они не бузят. Да и… Фрейя тоже была на том заседании.
- Она не будет мешать, - в голосе тётушки появились родственные поддерживающие ноты. - И встанет рядом. Как положено знамени. Она умничка, не хули её. Ей нужен рыцарь, в алмазных доспехах, такой, как ты. От которого отлетает вся грязь, кто способен принимать сложные решения без эмоций, даже если вокруг всё хреново. Ты будешь отличным принцем, Хуан, и всегда можешь положиться на подконтрольные мне штыки! А теперь всё, кончай хандрить и иди работать. Вытащи нас всех из задницы! Мы все в тебя верим! И это… - Пауза, сомнения, но вновь принятое решение. – Хочу, чтоб ты знал. Сирена больше всех верила в тебя. И поверила совсем недавно. Эта дура пыталась соревноваться с тобой, представляешь! Доказывала самой себе, что не хуже тебя. ОНА!!! Догоняла ТЕБЯ!!! Это ты понимаешь, сукин ты сын? Попёрлась на долбанную «стрелку», чтобы самой себе доказать, что она ТОЖЕ может договариваться и брать на пушку могущественные кланы. И не пожелала никого услышать – ибо слишком свербела доказывалка. Давай, Чико! Мы все в тебя верим. И Лея с Сиреной больше всех верили. У тебя получится.
- Nemo praeter te, - со вздохом бросил я.
- К сожалению. Не всё зависит от нас, но сейчас иначе не выйдет.
- Алиса… Спасибо, - поблагодарил я и рассоединился.
- Вот ты где! – Рядом стояла памятная Сюзанна. Которая «роняла» меня, везя со встречи с Хименесом. – Пошли. Все тебя ищут. Ты не подключён к общей дворцовой линии, а по правительственной мальчики постеснялись искать, Фрейя меня послала.
- Что там? – нахмурился я.
- Совещание. По поводу ожидаемого нападения на дворец. Фрейя сказала срочно найти тебя – она раскисла, а дворец надо готовить к обороне. Не знаю, кто её надоумил… Но мы с девочками считаем, не самая глупая мысль…
Ну, раз уж курица с мозгами и самомнением Сюзанны такое говорит…
* * *
- Чтобы между нами не было взаимонедопониманий, - произнесла Сюзанна, когда мы только отошли, - я не извиняюсь. И не буду.
- Да я и не сомневался! – Я удивлённо хмыкнул – просто не ждал, что она поднимет эту тему. Это не в правилах телохранов её уровня. Холуй работает на хозяина и почитает только хозяина, остальные – никто. И именно это она тут же подтвердила следующими словами:
- Я подчиняюсь только главе государства и никому более! – Её глаза азартно сверкнули. – Когда ею была Лея – я делала всё, что она приказывает. Сейчас глава государства ты – подчиняюсь тебе. И буду выполнять те же функции.
- Я - глава государства? – снова хмыкнул.
- Да. Фрейя тебя им назначила. Конечно, я подчиняюсь Фрейе – она вместо королевы. Но она отстранилась, назначила тебя, значит ты – мой руководитель и хозяин, пока нас от тебя не заберут.
- У неё ты в административном подчинении, у меня в оперативном? – перефразировал на понятный я.
- Как-то так. – Сюзанна сделала жест «так-сяк».
- И, как понимаю, при королеве ты играешь роль «плохого гвардейца».
- Да. – Уверенный кивок. Она говорила это спокойно и не комплексовала. – Любой глава государства должен иметь возможность иногда воздействовать на подчинённых. Или не подчинённых. Или ещё на кого. В приватной беседе. При этом самолично рукоприкладствовать она не может – не по статусу Большому Патрону руки распускать.
- И для этого у неё ты.
- Я и ещё пара подобных. Мы прошли подготовку, Хуан. – Повернула голову, искромётно улыбнулась. – Специальную. Мы профи, не любители. Ходят слухи, ты пытаешься надрючить одну марсианку на такую работу. Так вот, мой совет – не надо, незнанием можешь сломать образовательный процесс. Лучше попроси Мишель откомандировать её на подобные курсы, где этому учат, как правильно. Да и Паулу свою… - Она хмыкнула. - …Её тоже попроси подучить, как прилетит. Да, она имперка, и типа от нас ушла, но она всё равно ангел, приняла присягу - руководство не откажет. Она ведь тоже пыталась играть в игры «плохой-хороший».
- Благодарю за мудрый совет, - уважительно склонил я голову, и был искренен. Действительно, мудрый совет. – Но скажи пожалуйста… Мы ведь не опера из Санта-Марты, вставшие на след банды, распространяющей возле школы дурь. Это - королева. У неё есть застенки, палачи – ещё большие специалисты, у которых вы наверняка и учились. Зачем ей такие, как ты с напарницами?
- Ну как тебе сказать… - Сюзанна замялась и нахмурилась. – Да, у неё есть палачи и казематы в подвале. Но туда тащат тех, кто уже доказано, гарантированно «проотвечался», вопрос лишь в мере вины и степени наказания. Но иногда в приватном разговоре нужно надавить на кого-то неофициально. «Уронить» кого-то, например. Действовать не на физику, а на самомнение. Примерно как я тебя везла. Знаешь, как в народе говорят, один точный удар в челюсть заменяет два часа воспитательной беседы.
Я заулыбался. Она тоже. Добавила:
- …Но между нами, на её уровне такое действительно требуется нечасто. В основном нас прикомандировывают к группе Фрейи, когда она едет с инспекцией с приказом настучать кому-то по рогам. А с Леей за последние лет десять такое всего несколько раз было. И все разы с её мужиками. То есть общалась она не как глава государства, это личное. Ну и ты ещё вот недавно.
- И много у неё этих… Мужиков? – А вот тут я заинтересовался – этот момент у нас не на слуху, при том, что вся планета искренне считает, что её величество ведёт крайне аморальный образ жизни, и её перетрахало всё, что движется. И всё это без имён и фамилий.
- Да как перчатки меняет! – Сюзанна задорно улыбнулась. – Его превосходительство нечасто заглядывает к бывшей супруге, что ж, теперь бедной женщине от недотраха мучиться? У нас во дворце есть специальная служба, там то ли трое, то ли четверо мускулистых мачо обслуживают дворец, но ими в основном девочки пользуются. Мама их предпочитает живой перепих, а не оплаченный за звонкую казенную монету.
Я про себя крякнул. Ну, скажем, не совсем про себя. Хорошо, что мы с Изабеллой живём отдельно… Жили. – От последней мысли стало грустно, но с этим будем разбираться потом. И во дворце ночевать её хоть не оставляй, блин! Mierda! А Мышонок, получается, тем более от такой упомянутой Сюзанной болезни не страдает – каждую ночь может себе оплаченного дворцового утешителя вызвать. «А ты рассчитывал на что-то другое, парниша?» - осадил мои эмоции самый беспристрастный судья из возможных, которому просто физически нельзя соврать.
Нет, не рассчитывал. Просто не думал об этом. Ладно, обо всём это голова болеть будет потом, очень потом! Сейчас вопрос в выживании, не до баб.
Кто б сомневался – меня притащили в кабинет главы государства.
Фрейя уже была тут, сидела на своём месте. Под «на своём» я подразумеваю не кресло королевы, а королева пока ещё жива, и значит это её кресло, а первое место слева, положенное наследнице или наследнику. От чего я впал в лёгкий ступор, ибо сделал больше всех, чтобы она сидела в мамином. Рядом с ней и напротив за приставным столом располагалось несколько мужчин, включая троих марсианских генералов, и две женщины, одна из которых наша Чупакабра. Место во главе пустовало.
- Хуан, проходи, ждём только тебя. Куда исчез?
- Да так, пошёл куда-то и заблудился, - уклончиво ответил я, но ответ сошёл – высочество кивнула, не собираясь возвращаться к этой мысли. Пришёл – и пришёл, это главное.
- Проходи, садись. – Кивок на место главы государства.
Я скосил под дурачка, подошёл к противоположному торцу, на котором совсем недавно, вчера буквально, колотил понты, какой я весь из себя абсолютный хищник. Дурень, а не хищник, на самом деле! Но уж что есть. Но она на мой маневр запротестовара, подняв руку:
- Нет-нет! Сюда садись. – И уверенно указала во главу стола.
Ломаться не было смысла, и я прошёл. Подошёл к креслу. Сдвинул в сторону… И замер в нерешительности.
- Фрей, тебе не кажется, что это чересчур?
Она перевела глаза с кресла на меня и отмахнулась:
- Хуан, сядь и не мельтеши! – И лицо её вдруг налилось уверенностью.
А вот это уже понравилось. Здоровая злость, посыл вокруг: «Щас загрызу!» Вот такая она мне больше нравится. Не то, что та размазня полтора часа назад, в медблоке. Я сел, что оставалось делать, но также настроился на бой, и статусные мелочи вылетели из головы, как в данный момент более не важные.
- Внимание всем! – произнесла Мышонок, и перешептывания за столом, которые были тихими, но всё же были в ожидании начала, разом стихли. – Это сложное решение, и оно далось мне нелегко. Но я всё же его приняла. – Вздох, собирание с мыслями. – Итак, как вы знаете, мы ждём нападения. Нас постепенно окружает несколько бригад кадровых войск венерианской армии. Мы точно знаем о двух бригадах ВКС и о трёх пехотных, но численность и состав войск мятежников под вопросом, возможно к ним присоединятся отдельные части других подразделений. Всё это не считая кучи наёмников, с которыми был заключен контракт ещё до захвата школы и найма нами «Братства». Плюс клановая лёгкая пехота шести или семи кланов, а их тоже не стоит недооценивать.
Помолчала, вновь собираясь с духом. Но даже сложное решение нужно озвучить, и она не стала тянуть.
- Как показали последние события, я ни черта не смыслю в военном деле и в работе спецуры, что делать в случае чего во время боевой операции не понимаю, могу только стоять и хлопать глазами. Это объективная оценка, я не принижаю себя – я всего лишь слабая женщина. – Обвела всех взглядом: «Съем! Я не тупая, просто на другое заточена, и вы бедные будете, если расслабитесь». Я её мысленно похвалил.- Соответственно, не могу командовать обороной дворца в такой ответственный момент. А потому назначаю главой службы безопасности клана и куратором обороны дворца вместо временно выбывшей сеньоры Морган своего кузена Хуана.
Снова обвела всех злыми глазами, но никаких возражений ни от кого не последовало, даже намёком. Даже марсиане держали красивое лицо и не думали бычиться, а им больше всех в грядущей заварушке достанется в плане потерь.
- Буквально два часа назад, - решила таки она пояснить выбор решения, - я лично убедилась в том, что Хуан прекрасно ориентируется в обстановке при работе силовых подразделений, способен быстро принимать сложные решения и достигать успеха, даже не являясь кадровым военным. Я стояла за спиной этого сеньора, всё видела и слышала. Также для тех, кто сомневается, видя молодость моего кузена - именно Хуан является разработчиком и руководителем всех войсковых операций, прошедших недавно в городе, которые проводила организация под кодовым названием «Цитадель».
Новые переглядывания, но не все были в недоумении, только некоторые. Марсиане вообще остались равнодушными – знали, чертяки!
- Чтобы вы ещё меньше сомневались, - добивала она, хотя никто не протестовал, - в этом самом кабинете, в присутствии Совета Безопасности, моя мама наделила Хуана полномочиями, создав, то бишь введя в систему, новый протокол под названием «Абсолютный хищник», большинство из вас с ним ознакомились под роспись о неразглашении. Всё это я говорю потому, что не потерплю возражений, саботажа или неподчинения на основании вашего личного отношения к молодости моего представителя. А неподчинение и саботаж в боевой обстановке вы сами знаете как карается, и рука у меня не дрогнет.
Что не дрогнет никто из сидящих в кабинете не сомневался – прочёл это по глазам собравшихся. В целом спитч был лишним, парни и мужики тут собрались не из тех, кто обсуждает приказы, а из тех, кто выполняет, и я видел, меня они воспринимали нормально. Просто она настроилась на этот монолог, ей нужно было убедить не только чужих, но и саму себя, вот Фрейя и давила, задавливая больше своих тараканов.
- Я не сомневаюсь в вас – вы крепкие профессионалы, которых не надо учить, - а теперь закругление и завершение мысли. - И работа Хуана – координация между вами, то есть различными подразделениями, с целью обеспечить расходниками, снабжением и использовать ваш собственный опыт с максимальной отдачей во взаимодействии с другими подразделениями. По сказанному есть вопросы?
Сеньоры за столом почти дружно замотали головами. Чупакабра осталась равнодушной, да ещё марсиане, но с этими кадрами и так понятно.
- Тогда прошу меня извинить – я пойду, дела. Надеюсь на ваш опыт, и на ваше продуктивное сотрудничество. – Поднялась, аккуратно поправила платье и вышла из-за стола.
- Мальчики, девочки, я в вас верю! – бросила у двери и выбежала из кабинета.
Только после этого я позволил себе отвалиться на спинку и выдохнуть. Оказывается, до этого почти не дышал. И поймал на себе полтора десятка заинтересованных глаз. Ни в ком не было презрения: «Ну вот, мажорик выискался», как подсознательно всё же боялся. Наоборот, все были сосредоточены, и ждали команд. Реальных команд, реальной стратегии нашей обороны – ибо на тактическом уровне собравшиеся здесь офицеры и генералы и без меня прекрасно знали, что делать.
- Ну что ж, раз её высочество признала, что ни черта в военном деле не понимает, давайте разгребать, - начал рабочее совещание я. - Сеньоры, давайте знакомиться ещё раз – так сказать, теперь вживую.
- Сразу говорю, сейчас война, меня не интересуют имена, предлагаю сразу по-боевому, должность, функция, позывной – как мы будем общаться в боевой обстановке. Лично познакомимся и двинем по стопочке после отражения угрозы. Ко мне лучше также обращаться «Кедр». Для тех, кто участвовал в других операциях возможно «Командор» и «Мегалодон», но лишь применительно к контексту. Начнём по стрелке. Сеньор? – посмотрел на первого справа.
- «Зенит». Система ПВО и ПКО дворцового комплекса, - представился офицер.
- Что по вашему хозяйству? Проблемы? Недочёты? Потребности?
Сеньор в форме пехотных планетарных частей, а именно к ним, а не к ВКС, у нас отнесена зенитная артиллерия, пожал плечами.
- Всё хорошо, всё есть. Локаторы, связь и РЭБ работают штатно, подавители, способные накрыть весь город, включим, если будет приказ. Информация от «Сигмы» поступает, всё пространство над городом контролируем. Мы пока ещё не вступали в бой – не было противника, но если что – готовы к любой угрозе.
- Количество подконтрольных батарей и радиус, который мы контролируем?
Далее пошли зубодробительные описания, в которых я ни черта не понял. Типы батарей, частоты, на которых работают, сигналы, отражатели, обманки. Одно понял ясно, мы спокойно накрываем девяносто процентов территории столичного округа, если потребуется. Альфа купольная, спрятаться от нас на низких высотах есть где/за чем, но за пределами купольных массивов никто к нам не подберётся, над песками и каменистыми равнинами не спрячешься. И это прекрасная новость.
- Атаку эскадрилий регулярных сил переживём? – задал я главный вопрос. – У мятежников под контролем несколько эскадрилий, если верны последние данные, но пока не ясно, кинут ли они их на штурм.
- Конечно. Дворец готовили к противодействию вражескому десанту, - кивок офицера. - Нужно собрать несколько десятков тысяч дронов, чтобы прорвать защитный пояс, или орбитальная бомбардировка уровня недавно прошедшей «Лиры».
- «Лира», да, слышал, - поддел я. – Вам, зенитчикам, после неё хорошо навтыкали.
- Потому и говорю, это может быть проблемой, - объективно оценил риски сеньор. – Но мелочь отгоним.
- Пока по сведениям разведки, у хунты нет столько дронов, чтоб опрокинуть нашу ПКО - кивнул я, закрывая вопрос, - но всё равно нужно быть начеку. Мир постоянно меняется.
- Будем начеку. – «Зенит» согласно кивнул.
- Следующий. Сеньор?
- «Папа Кондор». Авиация и поддержка, - Следующий военный, седой дядька лет пятидесяти в форме ВКС залихватски улыбнулся.
- Вот и познакомились! Папа, спасибо, хорошо отработали. Потери среди пилотов?
- Двое. Пока двое. И три «трёхсотых». – Папа Кондор вздохнул и опустил глаза в столешницу, но тут же собрался и воспрял духом. – Но это война, и мы давали присягу.
- Какое количество бортов у нас осталось? Какова боевая мощь?
В лётном хозяйстве оказалось не всё так плохо. И машин на ходу достаточно для небольшого десанта в тыл. Правда, обе эскадрильи дронов понесли существенные потери. Но с учётом мощи батарей Зенита, наверное, это не критично. Эскадрилья это оружие нападения, а мы собрались защищаться.
Далее все-все по очереди докладывались, озвучивали проблемы и тонкие места. Количество личного состава. Расконсервированная за последние два дня техника. Количество переносных ракетных комплексов. Боты. Ситуация с «Бульдогами» и минирование нижних уровней. Минирование стратегических проходов под этим куполом на случай прорыва. Я активировал над столом трёхмерную план-схему обороны дворца, где мне все по очереди ставили разноцветные точки. Из всего я сделал вывод, парни и правда профессионалы, прошедшие огонь и воду, умеющие командовать людьми. Я не был им нужен как командир. Я – дирижёр, каковым не так давно и собирался стать. Каждый из них обладал ресурсами - своим «инструментом», и прекрасно на оном играл, нужно только следить, чтобы все они играли в унисон, согласно партитуре.
- Хорошо. Марс, что у вас? – посмотрел на главного по сути военного за столом, имеющего под рукой сил поболее, чем все наши службы и подразделения вместе взятые. Генерал Мухабаев спокойно пожал плечами и начал отчёт.
- Почти закончили планировку в третьем и шестом куполах. Продвижения в первом и втором. Нужно пару дней, чтобы всё быстро отстроить при условии оперативной эвакуации всех лишних.
- Сделаем, - кивнул ему.
- Но меня напрягает ситуация с «изделием номер один». – Голос марсианского генерала посуровел, а глаза опасно сверкнули. – Я изначально говорил, что мы не удержим четвёртый купол, и нам его пообещали. И аргументы типа «проработайте вариант, в котором нет «изделия» заставляют моего президента пересмотреть вопрос к вам о доверии.
Ну, хотел бы господин Ноговицын – им бы давно приказали уйти. Значит в Новой Рязани приняли решение поддержать нас, даже если бомбу мы не дадим, даже ценой высоких потерь. Политика такая политика. Но осадочек-то останется! Чё тут за игры, нах?! Ведь и правда же, договорились!
- Кто отдал такое распоряжение? – сощурились мои глаза.
- А кто мог? – усмехнулся сеньор. – Только её превосхдительство.
Ясно, и не спросишь за самоуправство.
- Её превосходительство в лазарете, и в дальнейшей операции по защите дворца принимать участие не будет.
- Это-то понятно, но мои парни сделали повторный запрос полчаса назад, когда это было уже ясно. Вообще-то мы не спим, а разрабатываем план, как быстро, в минимальный срок, превратить семь куполов в неприступную крепость. У меня штаб в мыле вторые сутки. Если бомба будет – будет одно решение о размещении сил, если нет – другое. Такие вещи на уровне штабов надо представлять заранее. И мы получили повторный отказ, несмотря на нетрудоспособность полковника Морган.
Сирена у нас полковник, как и Мишель. При том, что командует генералами. Вот такие выверты судьбы.
- И что запрос? – напрягся я, почувствовав в груди холодок. Я всегда чувствую холодок, когда ощущаю рядом предательство. Точно, так и есть:
- Мои парни получили отказ, со ссылкой на приказ сеньоры полковника. Я хотел поднять вопрос при её высочестве, но не успел, а теперь, Хуан, главкомом назначен ты. Вот у меня к тебе и вопрос – бомба будет?
- Кто ответственен за этот вопрос в отсутствие сеньоры Морган?
- Как я понял, секретарь её величества, некий Марко Перес. Он ведёт всю канцелярию в отсутствии её величества.
- Та-а-а-ак…
Я откинулся в кресле и глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. Аппаратные войны? Предательство в высшем эшелоне? На кого может работать эта сука, и что благодаря ему про нас знают враги? А он знает безумно много! Вся канцелярия королевы это по сути он, его ведомство! Даже мои трое помощников – его ребята-стажёры. С опытом, но пока лишь стажёры, которых было не жалко отдать дурачку-абсолюту.
Принял решение и активировал селектор. Он был стандартный, разобраться не сложно, в моём «офисе» такая же система. А решение принять можно всего одно, так что и комплексовать нечего.
- Сюзанна, сеньор Перес на этаже?
- Секундочку. – Голос бывшей мучительницы, девочки которой готовят отменный кофе. Пауза, после чего она вернулась. – Да, он у себя.
- Тащите его к нам. И сразу по жёсткому сценарию, не дайте принять яд, или ещё какую хрень чтоб успел сделать.
- Поняла… - Задумчивый голос, отключилась.
Через пару минут сеньора внесли две дюжие лошадки из Старых Дев. Сюзанна и ещё две напарницы зашли следом. Я поднялся, встречая, и вышел на свободный участок кабинета, сдвинув вверх, выше человеческого роста, голографическую схему дворца и прилегающих зон и подземелий.
- Что происходит? Что вы тут себе позволяете? – возмутился при виде меня бессменный королевский секретарь, который был с Леей с момента её воцарения. Ну, или почти столько – она подобрала его в мутной воде того непростого времени. Молоденькая дурочка-принцесска, севшая на трон, которую попытались поставить на место – весело тогда было, Мишель подтвердит. Тогда и определились самые верные кадры, кто был рядом, не предал, и кто так и остался с нею через годы. Включая таких людей как Мишель, собственно Сирена, Бернардо Ромеро, и, конечно, этот невысокий щуплый тип с плохим зрением – подслеповато щурился (видно линзы при захвате выпали)
Его водрузили на пол, на шикарный натуральный овальный ковёр, которым королева наверняка по праву гордилась, который стоит баснословные деньги. Опустили на пол бережно, пусть руки у него и были зафиксированы за спиной в надёжный хват.
- В браслеты, - скомандовала Сюзанна, и сеньора секретаря одели в дорогой магнитный гаджет. Теперь можно не волноваться, что он что-то засунет в рот, но есть сотни других способов быстро умереть, имея домашнюю заготовку. Но более мы ничего не сможем предпринять, к сожалению.
- Сеньор Перес, - делано-равнодушно произнёс я. – Скажите, полчаса назад к вам поступал запрос сеньора Мухабаева о предоставлении для организации обороны дворцовой зоны оружия под кодовым названием «Изделие номер один»?
- Да, сеньор Шимановский. Поступало. – Тип не боялся, совершенно. И выкручивание рук считал недоразумением, либо моим временным чудачеством, помутнением рассудка. Сейчас все во всём разберутся, и его отпустят с извинениями, потому, что по-другому в принципе не может быть.
- Почему «изделие» не было предоставлено? Даже не само изделие, а только обещание? Вы отказались предоставить бомбу даже для расчётов штабов!
- Я получил приказ не давать бомбу, и я его исполнил. – Сеньор был сама честность, я чувствовал.
- От кого был получен такой приказ?
- От сеньоры Морган. Поставленной королевой во главе службы безопасности клана в её отсутствие, - с улыбкой парировал наезд он убойной на его взгляд аргументацией.
- Той самой сеньоры Могран, которая в лазарете, и в ближайшую неделю не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова? – уточнил я.
- Именно, сеньор Шимановский.
- НЕТ! – горой встала передо мной Сюзанна. Глаза её загорелись сверхновыми, и когда я отпрянул и успокоился – резкая вспышка прошла – спокойно проговорила:
- Хуан, монарх не может это делать сам! На это есть мы.
- Хорошо. – Я сдался без борьбы, хотя кто б знал, как хотелось приголубить эту суку лично! – Хорошо, ты. – Вздохнул, сделал пару шагов назад и громко спросил:
- Сеньор Перес, на кого вы работаете?
- Отвечать! – Сапог Сюзанны впечатался в рёбра королевского секретаря, но я видел, хотела бы сломать оные рёбра – сломала бы. Но била больно. Тот, сидящий с застёгнутыми за спиной руками, рухнул назад:
- А-а-а-а-а! Су-ука! – Это про меня, наверное.
Новый пинок, по принципу «куда достану». Достала по спине.
- Отвечать, когда спрашивают!
- Да ты!.. Шлюха паскудная!..
А это уже точно ей. Пинок в лицо - Сюзанна опытным жестом одним прикосновением в кровь разбила Марко губы, но в принципе и все. Больно, чувствительно, доходчиво. И кабздец, как профессионально!
- Без оскорблений, это недостойно кабальеро! – холодно предупредила она. От её тона аж я голову в плечи втянул. Подошёл ближе и навис над сеньором.
- Марко Перес, я, временно исполняющий обязанности главы службы безопасности клана Веласкес, назначенный легитимным главой клана и главой государства, спрашиваю, кто отдал приказ «зажилить» бомбу, не предоставив её для обороны дворца?
- Пошёл ты!
Что ж, клиника. Картинно тяжело вздохнул и отдал приказ паршивке:
- Работай по жёсткому сценарию. Но пока необратимо не калечить.
- Слушаюсь! – Предельно серьёзный кивок, но я видел бесенят в уголках её губ.
Затем сеньору Марко стало больно. Очень больно. Вначале ему выбили из сустава пальцы и руки и повторили вопрос. Потом сломали средний палец правой руки – сеньор левша, чтобы мог подписать документы. Я о таком не подумал, но девочки умницы, сами знают, что тут как (подготовка же, не то что мы, самоучки). Военные, сидевшие в кабинете, взирали на пытку молча, без перешептываний, и я не видел в них осуждения. Смотрели с опаской, но сурово – сеньора им было совершенно не жалко. Понимали, какой звиздец творится, и что предательство человека такого уровня с таким багажом знаний это за пределом добра и зла, но относились к этому спокойно. Да, провал контрразведовательной работы в клане, но такое бывает. Их дело – война, и они справятся, невзирая на препоны судьбы.
Допрос продолжался менее пяти минут. Несколько болевых, три сломанных и два выбитых пальца… И угрозы с проклятиями сместились на жалобный вой и поскуливание:
- Я скажу! Я всё скажу! Не надо! Не на-а-адо больше!
Я поднял вверх руку, и Сюзанна замерла. Тип поднял мокрое от слёз и крови лицо:
- Идиот! Какой ты идиот, Шимановский! Никого я не предавал! Это распоряжение Сирены – не давать тебе бомбу!
- Она обещала её дать в этом самом кабинете, - злобно усмехнулся я, обводя помещение глазами.
- Да, она сказала подготовить её к расконсервации, - кивнул он. - И её расконсервировали. А потом приказала готовить обратно. Вчера. – Насмешка во взгляде. Он был унижен, поломан, окровавлен, но он усмехался надо мной и чувствовал превосходство, а не наоборот. И это капец злило и выводило из равновесия.
- Мы отобьёмся, юный сеньорито, - ёрничал он. - Дворец – это крепость, военная база. Мы и без марсиан способны отбиться. Просто иной ценой.
- Цена – это гибель сотен если не тысяч марсианских союзников! – не сдержался и выкрикнул я. И получил в ответ злобный оскал.
- Это политика, щенок. Значит,мы должны заплатить эту цену. Но так надо.
Меня снова перехватили, одна из ангелов Сюзанны, не дав уработать урода. Через пару секунд отпустило, но руки дрожали, и я чувствовал, что прошёл по краю, был в шаге от своей вечной спутницы – ярости с приступом.
- Сирена мертва! Почти! На грани! И неизвестно, выживет ли! – выкрикнул ему в лицо. Старался быть холодным, и вроде слова звучали без юношеского максимализма, «по-взрослому», но чересчур энергично. – Сейчас я здесь командую. И я приказываю вернуть бомбу марсианам.
- Перед вылетом она отдельно проинструктировала меня. И мне открытым текстом сказали: «Бомбу этому сукиному сыну не давать, что бы ни случилось! Даже если меня там грохнут!» – Злобный победный оскал. – И я не дам. Потому, что ты сейчас царь горы, но завтра тебя здесь не будет, и с меня спросят, почему не выполнил прямойприказ.
- Я как бы… Не собираюсь отсюда уходить, - попытался парировать я его усмешку своей победной, но сам понял, что получилось жалко. Как блеяние заблудшего овца. Ибо чувствовал, что это Марко, к сожалению, не предатель. Он действительно получил такой приказ.
- Ты никогда не будешь здесь не то, что главным… - Ухмылка и улыбка несмотря на окровавленный рот. – Ты вообще здесь не будешь, щенок. Никогда. Я знаю, я много видел таких вас. Дворец не для таких, как ты, грёбанных романтиков. Так что пошёл ты!..
Не успела. Расслабилась ангел, не ждала такого, а у меня хренорочка погружения. От моего удара голова сеньора отлетела вверх, после чего секретарь её величества рухнул без чувств на ковёр на спину, пачкая его кровью. Возможно челюсть свернул – сейчас сказать сложно.
Меня всё же постфактум схватили, оттащили на метр, но было поздно. Не убил, нет – подонок выживет. Хотя очень-очень хотел. Но он, чёрт возьми, всего лишь «шестёрка». Пешка, которая много знает, но не принимает решения. Очень-очень опытная «шестёрка» с феноминальным чутьём, умудрившаяся держать нос по ветру два десятка лет. И я осознал, наконец, отчего у меня в висках всю последнюю неделю была такая пульсация от названной подруги. «Майя» - говорят индусы. Иллюзия. Иллюзия моего могущества. Которое закончится, как только перестану быть нужным. Ибо такие, как я, во дворце и правда не нужны. Он – самый старый обитатель оного дворца, один из самых-самых, кому, как не ему понимать глубинные процессы вещей, о которых мы даже не рассуждаем, а только догадываемся?
…Но у меня на повестке были совсем другие вопросы. И нужно решать их, а не размышлять над словами этого недоноска и мотивации Фрейи. Венера превыше всего, и никто, к сожалению, на данный момент кроме меня.
- В казематы под сотый метр его, - небрежно бросил я ангелам. – Помощь пока не оказывать. Через пару-тройку часов, как очнётся - пусть помучается. Решение по нему будет принимать лично королева, это за гранью и моих полномочий, и её высочества.
- Есть! – козырнула одна из ангелов, и две её напарницы подняли тело и потащили под руки к выходу.
- Сюзанна, найди в канцелярии, кто там сейчас должен быть вместо него, кто всё знает. Мне нужна эта бомба, и один человек не может её ни спрятать, ни расконсервировать.
- Поняла. Сейчас приведу тебе его помощников, дальше сам разбирайся, кто чем занимается.
Кивнул ей, и сеньора вышла. Обернулся к марсианам:
- Сеньоры, озадачивайте штаб, пусть сделают расчёт с условием наличия бомбы.
- Одной или двух? – сузились глаза генерала Мухабаева, но я видел, напряжение, в котором он был, спало.
- Пока одной. Второй купол, если что, долбанём ракетами, Зевс только что подтвердил, боекомплекты есть.
- Пока есть, но на пару-тройку куполов хватит, - подтвердил артиллерист, в реале он оказался совсем не старым сеньором лет сорока с печатью интеллекта на лице и штаммом на щеке.
- Понял. – Марсианин козырнул. – Сеньор… Кедр, - поправился он. – Второй вопрос не менее важен – эвакуация гражданских из проблемных куполов.
- Будем решать. - Я вернулся за стол и вновь активировал селектор. - Управление дворцовой стражи. Подготовить доклад по вопросу эвакуации близлежащих куполов. Я знаю, вы прорабатывали.
- Есть! – ответили на том конце.
- Считайте. – Это марсианам. – Как закончите – сразу ко мне. И это… - Я ещё раз оглядел кабинет… Нет, чувствовал себя тут неуютно, а иногда уют в трудную минуту может стать решающим фактором принятия или непринятия какого-то решения. – Сеньоры, кабинет главы государства это хорошо, но я буду руководить из своего командного центра. Берём паузу в полтора-два часа и снова собираемся там, обсудить, что с тех пор сделано.
- Да, Кедр.
- Есть, Кедр… - закивали офицеры.
- С богом! – Я и сам поднялся, закрывая совещание.
Глава 3. Искусство дипломатии
Глава 3. Искусство дипломатии
Бомба нашлась. Да в общем её нереально было спрятать. Помощники сеньора Переса были слишком незначительными, чтобы иметь собственное мнение и идти против приказа главы государства и её представителя, даже руки заламывать не пришлось. Не знаю, чем руководствовалась Сирена, но ни одно начатое ею дело не было доведено до конца. Ни толком с расконсервации по её приказу бомбу не сняли, ни толком назад не убрали, ни марсиан не ублажила, ни наоборот, на место не поставила. Ни о чём сеньора, в общем. Как Алиса сказала, ревновала ко мне, старалась быть похожей? Большей дурости в жизни не слышал! Обидно, если такая грамотная тётка умом на старость лет тронулась. Может к лучшему, что такой фэйл у неё произошёл, полежит, отдохнёт, в себя придёт… Если выживет.
Дел было куча. Но главное – марсиане. Они прибыли сюда на переформирование и дооснастку перед большой войной, привыкнуть к гравитации. То есть по умолчанию были укомплектованы по штату военного времени и имели в арсеналах полноценный боезапас и исправную технику. Командовали ими опытные генералы, прошедшие недавнюю гражданскую, знающие, что такое ведение боевых действий в разных условиях, в том числе в условиях колониального города. Во время войны по сводкам Первая Томская и Вторая Суздальская не особо мелькали, но сейчас, десять лет спустя, дивизии формируются не из числа выходцев из определённых городов, а сборная-солянка со всей планеты, включая испаноговорящую Олимпию - то есть по определению кадры подобраны достойные, есть из кого выбирать. И главное, я не собирался играть в политические игры, бессмысленно проливая кровь союзников. Я ничего не должен Марсу, но не видел ни одной причины не сделать так, чтобы выжило больше представителей Красной планеты, чем планируют Веласкесы.
В общем, мы три часа обсуждали составленный их штабом план обороны и место в нём наших служб и соединений. План за все прошедшие с момента первого озвучивания наброска дни проработали не просто детально, он блестел! Как некий орган у из анекдота про боцмана и контрактницу (1). И в нём было много места случайностям – действия в таком случае, в таком, в таком, в таком… Видно штабистов, занимавшихся не только теорией, но и её реализацией. Ибо если бы там было указано всё вплоть до размещения позиций пулемётных гнёзд, как они там называются, и что противник пойдёт так, а мы в ответ так, со стрелочками – я б не поверил. План был написан вилами в вакууме, и именно поэтому был реалистичен.
(1) – Боцман, а чего он у тебя не стоит?
– А мне не надо, чтоб стоял. Мне надо, чтоб блестел!
- Итак, - подвёл я итог многочасового обсуждения, - АСР-2, 4, 5 и 6 – план принимаем. Начинайте стройку. Сеньор, выделить всю технику, какая будет запрошена, если она есть. – Это я присутствующему на совещании интенданту дворца. Военному интенданту, не путать с гражданским – а такой тут тоже есть. Тут вообще дохрена служб, на первый взгляд дублирующих друг друга (да и не только на первый), бюрократия разведена жуткая, и Фрейе (а до неё королеве) реально нужен отдельный человек, кто способен озвездюлить всех и заставить подчиняться единому плану, а не куче непересекающихся друг с другом и взаимно друг друга исключающих инструкций. Потому и офицеры на вечернем совещании с пониманием отнеслись к моей кандидатуре – тут не военный нужен, а именно что пробивной чиновник, которого все боятся и слушаются. – По АСР-3 и 7. Парни, определитесь, куда бомбу. Я соглашусь с тем, что вторая – оперативный резерв, когда не останется ничего другого. Но до этого нужно суметь справиться своими силами, сколько можно. А значит примем, что бомба одна.
- Хуан, давай в четвёртый, - указал на голограмме на точку генерал Мухабаев. «Четвёрный» это АСР-3, если считать по часовой стрелке, он четвёртый по счёту. Заморочки их штаба. – Как изначально и говорили, закладываем в торговый центр «Сердце млечного пути», который на перекрёстке. А по шестому долбанём «Нарциссами».
- А если прорвутся? Не внемлют?
- Кедр, если встанет вопрос о прорыве, я найду добровольцев, готовых десантироваться под купол со вторым «изделием», - подал голос Папа Кондор.
Ну да, РЭБ противника вряд ли даст управлять удалённо, а в боевых условиях компьютер вряд ли без пилота справится. А живой пилот… Долететь может и долетит, и сядет где надо, но вот убраться оттуда скорее всего уже того. Дорога в один конец.
- Надеюсь, не дойдёт до этого, - крякнул я и чуть сдвинул голопроекцию. – Ладно, утвердили. Дворцовая стража, ваши мысли по поводу эвакуации?
- Мы готовы. Весь личный состав в казармах управления, - отчитался помощник Сирены, который будет пока нести её груз по профилю её основного ведомства. - Также прошу усилить нас ангелами – быстрее обернёмся. Это шесть огромных куполов, гражданские затихарятся. Их нужно будет всех выковыривать и силой спроваживать. А нас всё же ограниченное количество. А если дадите ещё и марсиан, кто не будет участвовать в оборудовании позиций…
- Знаете, сеньоры, а почему мы должны их выковыривать? Почему мы должны что-то там прочёсывать? – пришла мне в голову следующая революционная мысль. Я аж удивился её простоте.
- Ну как же, первостепенная задача – обеспечение безопасности гражданских лиц… - растерялся помощник Сирены.
- Хуан, это аксиома! Мы всегда выпроваживаем с военных объектов и из зон учений и боевых столкновений всех штатских, - а это ожила Фрейя, почтившая нас присутствием, но ограничилась за всё время лишь парой уточняющих вопросов. – Если мы допустим гибель гражданских, нас после съедят. Вся планета есть будет, какие мы нехорошие, допустили гибель доньи Кончиты и её котика.
- А доньи Кончиты при этом будут всячески от нас бегать и прятаться, - усмехнулась также почти всё время молчавшая Чупакабра, почувствовавшая, куда погонят её девочек и пребывающая от этого в перманентном восторге. – У одних там дома, мебель, имущество. У других – офисы или склады. Какие-то мелкие производства, оборудование. А тут мы со своей эвакуацией жить не даём.
- Фрей, - вздохнул я, собираясь с духом. – Я считаю, что сейчас, во время фактически гражданской войны, и главное в этой фразе слово ВОЙНА… Мы не должны нянчиться с гражданскими, как в мирное время. Мы их УВЕДОМЛЯЕМ, что здесь скоро будут боевые действия. И мы ПРИКАЗЫВАЕМ свалить по-хорошему. Не сваливают – гоним силой. Быкуют – стреляем по конечностям и вышвыриваем. Не до сантиментов сейчас. Прячутся, тихарятся, чтобы их не нашли, но нам при этом не мешают – да и пусть сидят. Как только заговорят пушки и деструкторы – сами поймут, что к чему, и проблема их выживания будет строго на них.
- ПОТОМ на съедят! – повысил голос Фрейя. – Вся планета взъестся, без относительно политических воззрений. Я всё понимаю, но таков уж у нас менталитет – они не будут подчиняться по свистку.
- Во-от! – поднял я вверх палец. – А всё почему? А потому, что привыкли, что им сопли вытирают, и сели сверху, ножки свесив. Все забыли, что такое война, и как это бывает, когда рядом рвутся снаряды. Мы говорили об этом, нам нужна прививка. Нам надо расшевелить страну, чтобы она испугалась, взбодрилась и начала что-то делать.
- Оторвала задницу от дивана, - процитировала меня Фрейя.
- Да. И именно сейчас одна моя знакомая наследная принцесса взялась менять имидж государственной власти. Нет? – картинно нахмурился. – А если так, какого мы будем париться этой фигнёй, сеньоры? Твёрдая гарантия: Веласкесы оплатят ВСЕ убытки. Кстати, потом надо реально ВСЁ оплатить, даже если ущерб люто завысят. По рыночной стоимости на момент начала боевых действий. И всё, пошли вон, под зад коленом. Сеньор, наделяю вас чрезвычайными полномочиями, и приказываю не нянчиться с местными, - перевёл взгляд на главу УДС. - Если не мешают – не отлавливать и не устраивать охоты. Прошу её высочество подтверждения этого приказа. – Упёр глаза на Мышонка.
Та давление взгляда выдержала, запыхтела, но согласилась:
- Подтверждаю. Не нянчиться, не церемонится, смутьянов и бузотёров под дых и за гермозатвор. Никаких транспортов для вывоза вещей и оборудования – эвакуируем только людей.
- Сколько времени в таком случае потребуется на эвакуацию в таких условиях?
- Ну, в таком всё упрощается... – Помощник Сирены задумался. – До суток, думаю. Можно быстрее, но мало людей. Оцепления, всё-такое, все мероприятия – человекозатратные, а резервов гвардии для третьего кольца нет.
- Людьми поможем, - подал голос сеньор Мухабаев. – Там, где не надо думать, а просто стоять и не пускать – на это выделим.
- Тогда от шести до двенадцати часов, - сформулировал дворцовый страж.
- Сколько вам нужно времени для укрепления позиций и размещения оборудования? – А это я уже марсианину.
- Кедр, тут такое дело… - нахмурился генерал. – В общем, по-хорошему, до двух суток. Сам понимаешь, минирование, то, сё. От шести часов, но чем больше дашь нам времени на подготовку, тем лучше подготовимся…
- И тем меньше будет потерь, - добавил командир Второй Суздальской. Кажется, они меня раскусили, что я не хочу лишних потерь, люди для меня (во всяком случае пока, на этом жизненном этапе) представляют главную ценность.
- Сколько у нас времени по данным аналитиков отца? – Это я Фрейе. Та смутилась.
- Сеньоры торопятся. Ускорили переброску. Потому точно пока сказать сложно – мало данных. А как только объявим эвакуацию, счёт на часы пойдёт.
- Не на часы, - поправилась она. – Они не начнут, пока не подтянут достаточно подкреплений. Но, думаю. Нападут в течение суток. Меньшими силами, но чтобы наверняка не дать нам успеть окопаться.
- М-да. – Озадачила.
- Есть идеи, как потянуть время? – нахмурила она носик.
- Ты у меня спрашиваешь? – Я чуть не подавился от такого вопроса. Фрейя была сама искренность.
- Но это же ты у нас гений импровизации?
Хорошо, что я сидел. И ведь не поругаешь и не обидишься – была искренняя. «Святая простота», так кажется сказал Ян Гус старушке, подкинувшей в его костёр хвороста.
Я подумал, но, не оправдав высоких ожиданий, решил пойти путём читера и обратился к единственному члену заседания, который всё это время просто молча слушал. Подозреваю, она тут из-за статуса, как ближница Леи, и больше причин её нахождения нет, ибо сеньора не несёт никакой рабочей нагрузки по обороне дворца.
- Сеньора Сервантес, у вас есть мысли, как отсрочить нападение мятежников?
- Почему ты у меня спрашиваешь? – расширила глаза Бестия.
- Ты единственная из присутствующих не отвечаешь ни за одну из отраслей хозяйствования, не командуешь подразделениями. У тебя самый незамыленный взгляд. Мы слишком привыкли каждый к своей навозной куче и предвзяты, не видим простых решений.
- Возможно, но я в этой ситуации теоретик. – Она хмыкнула, и, видя, что не отстану, мысли выложила. – Что может человека заставить отказаться от принятых и утверждённых планов? Во-первых, страх. Вы работаете над этим, вы лучшие спецы по страху на планете из ныне существующих, но сейчас напугать не получится. Тогда во-вторых, может сработать некий фактор выгоды – если они будут думать, что не сделав чего-то, получат больше, чем сделав.
- Тётя Аделия… - нахмурилась Фрейя. Бестия улыбнулась и пояснила.
- Попробуйте показать им, что готовы к сдаче. Капитуляции. Они отсрочат нападение, но только если будут уверены, что это не блеф. Кровь солдат при штурме лучше не проливать, чем проливать, логично же - там нет маниакальных упырей, к счастью. Но вот как сделать, чтобы они на самом деле повелись, не посчитав это военной хитростью… Тут я, к сожалению, уже не помощник.
- Сеньоры, совещание окончено! На сегодня достаточно, - подвёл я итог. - Начинайте операцию по эвакуации и оборудованию позиций, – отдельно кивнул главе УДС и марсианским генералам, а также интенданту и ещё паре лиц, отвечающих за людей и технику.
Раздались возгласы, что да, «есть», «так точно», «принято», и так далее, и все, кроме Фрейи и сеньоры Аделии, помещение покинули.
- Аделия, давай подробнее мысли, - попросил я её. – Я работаю как мясник, а тут искусство дипломатии. Если зарядишь правильно – выкручу. Нет – не осилю. Каждому свой фронт.
- Да я собственно всё сказала, - тяжёло вздохнула ближница королевы. – Единственное, добавлю личные мысли. С тобой они договариваться не будут, тебе – не поверят. Ты – плохой гвардеец, а для дипломатии выставляют всегда хорошего. Но ты должен мельтешить на заднем плане в лучших традициях, чтобы они не расслаблялись и не задирали условия за пределы разумного. Тогда поверят.
- Они не знают, что Сирена в коме. Кроме доверенного персонала никто не знает точно, в каком она состоянии!.. - засверкали глаза у Фрейи. – Да и связь с городом и планетой мы после прилёта окончательно вырубили, никакой шпион из дворца в город чисто технически ничего не передаст. Хуан, это можно разыграть.
М-да, опять – двадцать пять. Сирена та ещё сучка, она ДОГОВОРОСПОСОБНА. И я сам пенял ей это. И, наконец, сей фактор может сыграть в плюс.
- Понял. Дайте десять минут на подготовку, потом начнём. – Селектор. – Сюзанна, напинай ответственного, пусть сделают ещё кофе.
- Есть, - спокойно ответила личная с недавних пор бодигард.
* * *
Их было трое, три хакера, работающих «на этой стороне Силы», штатными взломщиками управления дворцовой стражи. В тюрьме, как некоторые, не сидели, и где их нашла Сирена - не представляю, работаю с тем, что есть, не задавая вопросов. Они по большей части выполняют здесь роль админов, информационный взлом не совсем их направление, а под другую специфику и требования к кадрам иные. Но написать прогу для имитации выступления королевы перед подданными… Кто, если не они?
- Так, парни, мы пошли по третьему кругу, - заявил я им, когда от объяснений разболелась голова. - Давайте я подведу итог, а вы дадите резолюцию. Никаких полутонов: да - значит да, нет – говорите нет, я не обижусь. Эта прога писалась под королеву и исключительно под неё. И под неё прошла серию тестов, и в данный момент готова к использованию. Верно?
Яйцеголовые переглянулись и синхронно кивнули головами.
- Да, - ответил за всех начальник отдела.
- И в теории перенастроить, чтоб показывала Сирену, можете.
- Можем, - кивнул начальник отдела. – Но только в теории. Глубокой.
- Пара часов, - добавил условно старший его подчинённый.
- Но научить её говорить как Сирена и выдерживать интонации не получится, - а это условно младший. - Не успеем.
Начальник развёл руками:
- Будет похоже, но если вести переговоры с тем, кто её хорошо знает…
- И это несмотря на то, что за кадром говорить будет её высочество, и прога будет адаптироваться к её мимике и интонации.
- А без её высочества и её интонаций эту сеть вообще не научить так быстро, - констатировал начальник отдела. - Ей надо на что-то опираться, на чьи-то эмоции, чью-то иронию в голосе. Так что только так.
- Ясно… Ждите. Подождите в коридоре, мы с её высочеством посовещаемся, - выставил я их пока за дверь. Нет, ну не главу же государства из кабинета выгонять? - Воспользуюсь вашим терминалом. Как тут войти под моим аккаунтом?
- Сейчас подключу. Только это, сеньор стажёр Веласкес, дворец в режиме радиомолчания…
- Знаю. Мои сложности.
Айтишники помогли подключиться и вышли, в кабинете главы местного IT-отдела осталась только взирающая на мои потуги Фрейя. Взирала, но пока только наблюдала, молчала, не иронизировала. Я вначале соединился со связистами, и под мой пароль они выделили канал за пределы дворца. Выбрал нужного абонента.
Гудки. И тишина. В смысле молчание – на том конце долго не отвечали. Но, наконец, зелёная иконка соединения, и суровый брутальный голос:
- Я вас слушаю!
Голос полон тревоги, буквально звенел ею. И был мне совершенно незнаком, от чего по спине пробежали мурашки. Впрочем, я допускал, что такое возможно, некая процедура, ибо о захвате или разгроме «Берлоги-2» давно бы знал.
- Добрый день. Представьтесь. – Мой голос также налился сталью. Фрейя, было впавшая в нирвану раздумий, при звучании постороннего тембра вскинулась и недоумённо хлопала глазами: «Хуан, что за фигня? Разберись!»
- Это вы представьтесь, - парировал голос.
- Кедр, - ушёл я в минимализм. – Назвать ID?
- Назовите. – Голос скромностью не страдал, они там знают, кто такой «Кедр», до всех донесли. Но с другой стороны у сеньора протокол безопасности, так что это мне надо привыкать жить по уставу, а не других охаивать, пусть и мысленно.
- А с кем собственно имею честь?
- Майор Васкес, третье управление. Мой ID… - Пошло перечисление букв и цифр.
- Хорошо, майор. Данные моего идентификационного номера… - Я не помнил на память, но во внутреннем кармане лежала шпаргалка. И после того, как закончил диктовать, повисла пауза – сеньору требовалось сравнить ID-шник с базой. Но, наконец, я проверку прошёл:
- Кедр, приношу извинения, но у нас чрезвычайная ситуация. Вблизи вверенного объекта замечено перемещение большой группы войск потенциального противника. Нас пока не трогают, но во избежание все информационные каналы с объекта мы перебросили на резервные накопители в городе и сидим в режиме радиомолчания, чтобы не выдавать присутствия. Каналы от суперкомпов астрономов и студентов были прерваны сразу после операции по спасению группы в океанариуме, я оперативно высылал во дворец доклад . Сейчас мы в герметизации, на осадном положении, и я не разрешаю персоналу выходить в сети, дабы не подставлять вверенных людей и оборудование. Объект защищён лишь двумя десятками бойцов спецназа управления с лёгким стрелковым оружием, у нас нет шансов против регулярной пехоты, и тем более техники.
- Понял. Всё правильно сделали, майор, её высочество хвалит. – Кивнул Фрейе, и она на самом деле закивала. - Майор, приказ следующий. Сохранять текущее положение, в эфир не выходить. В случае обнаружения вас противником не геройствовать и сдаться без сопротивления, предварительно уничтожив ключевое оборудование и накопители. Задача понятна?
- Да, Кедр. Есть!
- Соедини с Бледнолицым Воином.
- Есть. Соединяю.
Через секунду раздался голос Майка.
- Что, прижали вас? – Я старался, чтобы ирония в моём голосе не была такой уж явной.
- Ага. Как только вы там закончили, в нашу сторону с космодрома двинулись мехи. Мы сразу залегли и обрубили каналы связи, но по-чесноку, нам их чуть ранее обрубили оттуда, кто-то в городе взял астрономов и ВГУ под контроль. Мы так оборудование настроили, что все базы данных и камеры города шли к ним, а к нам уже от них. Как видишь, паранойя не бывает лишней, нас пока не нашли.
- А как же техника, выдвинутая в вашу сторону?
- Разнесли ближайшую опорную антенну, и пока успокоились. Двинулись дальше, наверное, к вам.
- То есть пока искали не серьёзно, - предположил я. – Некогда, готовятся ко штурму.
- Возможно, - после секундной паузы согласился Майк. – Но, Командор, без связи, в изоляции, мы им не угрожаем. Смысл тратить ресурсы на наши поиски, когда есть дела поважнее? Но если засветимся с поддержкой дворца, вот тут они про нас вспомнят. И заморочатся.
- Понял, Майк. Тогда дублирую тебе то, что сказал майору. Не геройствуйте. В случае чего взрывайте носители, и лапки кверху. Без вас будет тяжко, но мы справимся.
- Понял, Командор.
- Удачи!
- Спасибо!
Рассоединился. Плохо, очень плохо! Рапорт послали… Мне сейчас куча рапортов приходит, я его просто не видел, так как смотрю только важные, а по важным мне кто надо предварительно дозванивается. И никого не поругаешь, что не следили за входящим потоком информации – нет у меня аппарата, кто бы этим занимался. Операторов в штаб только-только посадил, и эти штатские - сотрудники королевской канцелярии, пока не в курсе, что у нас первоочередной важности, а что и подождать может.
- Да уж! – прокомментировала ситуацию Фрейя, встала с офисного кресла начальника этого кабинета и заходила из угла в угол. – Хоть бы с ними ничего не случилось! Я себе этого не прощу.
- Простишь, - покачал я головой. – От тебя там ничего не зависит. Так бывает, это война.
- Бывает, - согласилась она. – Но всё равно очень жалко… Будет. Если что. Люблю я этих оболтусов, не представляешь как!
Представляю, отчего же. Но à la guerre comme à la guerre. И их пока не взяли, хотя уверен, что о точном месторасположении объекта «Берлога-2» кто надо догадывается.
- Знаешь, Берлогу-один, наверное, тоже пока не будем подключать, - решил я. - Их вроде пока не тронули, но только потому, что они пока тоже не провоцируют никого своим поведением. Если оттуда пойдёт высокоинтенсивный сигнал в нашу сторону, сеньоры заморочатся и подведут в район мехи. Там после недавнего нападения турели ещё не восстановили, а против мехов и танков даже они не оружие. Но эвакуацию пока не объявляем – чтобы не привлекать к парням внимание.
- Согласна, - кивнула Мышонок.
- Значит, мы с тобой вдвоём будем имитировать Сирену, без засвета собственно её мордашки. Типа шестерим под её началом, выполняем её приказы, усердно делая вид, что она в коме. Пытаемся их в этом убедить, дескать, сами решения принимаем. Чтобы они поняли – Сирена выжила, и очень зла. Справимся?
- А давай попробуем! – В глазах высочества загорелись огоньки интереса. – Хватит уже работать по приевшимся шаблонам, давай покуролесим.
- Тогда пошли к себе… Ко мне, - показал я пальцем вверх, хотя не представлял, в какой стороне отсюда королевский этаж и королевский кабинет, с конференц-залом, в котором мой штаб. – Мне оттуда удобнее. – Раскрыл створки, запуская внутрь яйцеголовых УДС. – Парни, готовьте прогу, перенастраивайте её под Сирену, но без лишней спешки, с упором на основательность и достоверность. Сколько у вас времени – не знаю, будем тянуть, но в итоге условная Сирена пусть на чуть-чуть, но понадобится.
Пока добрались с Фрейей до штаба, как уже без кавычек окрестил конференц-зал, сценарий блефа в голове сложился. И даже больше, сам собой появился план дальнейшего развития оного. У меня всегда так с планами – стоит только начать… За это Паула и любит. Я много фантазирую, но не глубоко, а она наоборот, впрягается в мелочи, не видя, как можно выкрутить в стратегическом замысле в дальнейшем. Ладно, не буду себя нахваливать, коротко о сути задумки. Основатель профессиональной пропаганды, как науки манипулирования массовым сознанием, Пауль Йозеф Геббельс, говорил, что в маленькую ложь люди верят неохотно. Гораздо охотнее они поверят в большую ложь! С этого начался первый мой урок данной дисциплины в корпусе, а я прилежный ученик. И именно эту мысль я, заперевшись посекретничать в кабинете главы государства, до Фрейи донёс.
- А знаешь, это может сработать, - согласилась она. – Особенно после того, как ты встретился с Хименесом. У тебя с ним личный контакт, вы разговаривали на виду у всей планеты. За вами тогда далеко не только мы наблюдали, и я даже не представляю, что прогонял в голове дедуля, собираясь с тобой встретиться.
- И о чём думали, зная меня, вы. – Я хмыкнул, но раскаянием во мне не пахло.
- Есть такое, - согласилась она. – Но мы хотя бы чуть-чуть тебя знаем, и знаем расклады внутри клана. А они не в курсе, и осведомлены только о факте вашей встречи
- Но вернёмся за поверхность, - продолжала она. - Ты, как бы сам себя ни возвышал, в их понимании всё же не можешь представлять высший уровень принятия решений... Да в общем они и тогда перепугались потому, что не понимали, от чьего имени собрался с доном Карлосом разговаривать. Ты для всех был и есть талантливый, очень талантливый, но болванчик. Весь вопрос в том, кто отдаёт тебе распоряжения. И можешь заобижаться, относись к этому как хочешь, это так.
- Так не претендую на обратное, - расплылся я в улыбке. – Меня всё устраивает.
- Тогда начерно я не против. Но вот чего не поняла, так это насчёт Мадагаскара. Поясни.
Я пожал плечами.
- Первое, что пришло в голову. Острова Пасхи, Вознесения и Мадагаскар. Может есть ещё территории в Микронезии, Таити там… Но я не настолько силён в географии.
- Таити под Конфедерацией. И после твоих слов сделаю всё, чтобы отжать в нашу пользу. – Фрейя злорадно усмехнулась.
- Смысл в том, - продолжал я, - что мы, если удержимся и выстоим, будем копать дело о детском саде далее, и можем в дальнейшем получить доказательства причастности Союза к захвату. На тот момент всё образуется, мы снова будем контролировать Венеру… И нам нельзя будет спускать такое, иначе народ не поймёт. Надо будет щёлкать Союз по носу, и война в Европе тут стоит за скобками, хотя все понимают, что это Союз натравил этих бедолаг на нас. Но европейская карта уже разыгрывается сама по себе, так что щёлкать по носу придётся, или изначально нафиг отказаться от глубокого расследования и спустить на тормозах. Напрямую воевать со сверхдержавой Венере не по силам, бомбить их города в назидание – значит нажить смертельных врагов на очень далёкое будущее, фактически на несколько столетий, на Востоке память у всех хорошая… Значит остаётся вариант только откусить кусочки важных, но далёких от центра владений Союза, и убедить его, что он «сам дурак». Возможно после придётся даже вернуть эти территории, но нам главное щелчок по носу, а не территориальные захваты.
- Хорошо, пока торгуйся, разрешаю, - величественно кивнула она после долгих раздумий. - Но, Хуан, этот вопрос будет обсуждать совбез только после того, как мы подавим восстание, не раньше.
- Так я об этом и говорю! – воздел я руки к потолку. - Но закладку на будущее надо сделать сейчас. Так сказать, обозначит предмет торга… - Я коварно улыбнулся.
- Сеньор Адальберто? – На экране передо мной в пол-стены вихрилось изображение представительного седовласого подтянутого сеньора, живчика просто, которому и не дашь седьмой десяток.
- Кажется, Хуан, верно? – одними уголками губ поприветствовал сеньор.
- Верно. Разрешите вопрос, какова ваша роль, и роль клана Торрес, в происходящем? – взял я быка за рога.
- К чему данный вопрос, юный сеньор? – Чел был расслаблен, и расслаблен не показно. Он понимал, что мы можем укусить, как укусили менее суток назад клан Сантос, их ближайших коллег по перевороту. Но понимал и то, что мы загнаны в угол, и у нас мало что осталось в плане сделать им на самом деле серьёзные пакости. А договариваться всегда посылают «шестёрок», коим я в данный момент выгляжу, которые будут разговаривать об условиях встречи и о темах для разговоров серьёзных людей.
- Мне поручено обсудить с вами условия передачи власти, - рубанул я с плеча, без предисловий. Я ж вьюнош, мне можно.
- Так сразу? – Он удивился.
- А чего тянуть? – Многозначительно сеньору улыбнулся. - Да, мы способны вас уничтожить. Лично вас, как уничтожили вашего коллегу Армандо и связанную с ним семью рыбопереработчиков. Но на ваше место встанут другие – в корне ситуацию мы не переломим. Её превосходительство мудрая женщина и всё понимает. Но к счастью, и она больше не будет допускать глупых ошибок, и её высочество также категорически против доверять вам. Потому я спрашиваю, так сказать неофициально интересуюсь, какие вы можете дать гарантии своих слов, и на какие уступки Веласкесам готовы пойти?
- На такой вопрос так сразу и не ответишь… - Сеньор Торрес, глава клана и дядя премьер-министра, задумался. – Какие бы гарантии вы хотели?
- Первое. Мы составляем бумагу, где все, участвующие в заговоре, подписывают гарантию неприкосновенности собственности клана Веласкес на Венере.
- Зачем вам бумага, которой после можно подтереться, и вы это прекрасно понимаете, особенно после ошибки моего друга Армандо?
- Ну, договор в Овьедо соблюдался сто лет, почему нет? – парировал я. - Кроме вас его подпишут, как гаранты, все основатели, а также некоторые влиятельные семьи из первой двадцатки. Подтянем к нему нейтралов, причём тех, кто будет вашей оппозицией после нашего ухода – чтобы вам было проще уступить, чем договариваться с ними, создавая прецедент.
- Допустим, - кивок сеньора. – Обсуждаемо. Я не могу говорить за партнёров, только за себя, но начерно я не против такого договора.
- Далее, её высочество и её команда… Временно направляется на Землю, - с иронией сформулировал я. -Поправить здоровье. Море, солёный воздух, солнце, все дела… Никакого свержения, никакого признания узурпации власти нашим кланом – вы безоговорочно, на всю страну, признаёте её статус главы государства. После чего спокойно, в рабочем порядке, проводите референдум о превращении Венеры в республику, без войн и рек крови, и мы вам не мешаем. Разумеется, в новой конституции, поскольку всё было мирно, также подтверждаете исключительные права бывшей правящей династии на различные плюшки, как раз к тому моменту гражданка Фрейя поправит здоровье и вернётся..
- И начнёт вставлять палки в колёса как… Гражданка Веласкес, - задумчиво потянул он.
- Мир не усыпан розами, сеньор. Не она – так другие, вам всё равно не дадут спать спокойно. Но она будет даже не первой среди равных, а просто равной – по решению народа Венеры. Дорога назад после такого будет закрыта, ибо королевскую власть более создать не выйдет, только узурпация, диктатура, хунта. «Сеньора каудильо» совсем не тождественно «её величеству». Это не такая и высокая плата за спокойствие при передаче власти, сеньор. В противном случае, если мы не договоримся, вы создадите прецедент силового захвата, и те, кто смотрят вам в затылок, обязательно провернут такое с вами когда нас тут не будет. Ах да, королевский трон будет пуст, но он по-прежнему будет маячить на горизонте, и какая-нибудь Изабелла Первая в теории сможет со временем воспользоваться ситуацией и вернуть принадлежащее её семье, так как решения народа по низложению не было, или оно незаконно. Сеньор Адальберто, вам больше, чем кому бы то ни было выгодно мирно расстаться с нами! – Я расплылся в улыбке.
- А вы умеете торговаться, молодой сеньор! – улыбнулся он – похвала искренняя. Такие, как он, уважают сильных соперников, и меня только что признали достойным борьбы с ним.
- Скорее доносить до контрагентов реалии во всей красе, как есть, - поправил я.
- Допустим, - кивнул задумчивый сеньор. – Дальше что? Вот мы согласились обсудить данную тему и действительно не хотим кровопролития. Что потом?
- Всё просто, - довольно закивал я. – Сейчас нужно лишь ваше согласие на переговоры, потом с вами, всеми вами, будут разговаривать серьёзно, с деталями и подробностями, те, у кого будут на это полномочия. И, надеюсь, случай с Армандо Сантосом вы отнесёте к досадным недоразумениям и не станете уподобляться этому грубому неотёсанному сукиному сыну.
- Дай мне два часа, - пропустил эпитеты в адрес накосячившего коллегу сеньор. - Я должен обсудить этот вопрос с партнёрами.
- Что ты на меня так смотришь? – спросила Фрейя, когда я рассоединился.
- Плохой гвардеец! – расплылся я в улыбке. – Я не показал, что я – плохой гвардеец, лишь посланник. Нужно ускорить им мыследеятельность мелкой пакостью. Причём такой, которая будет нашей собственной закладкой на будущее. Если выгорит. Только после этого к моим словам отнесутся серьёзно, а не как к выражению тотальной капитуляции.
- Та-ак! – воскликнула она и подалась вперёд. – Снова импровизация? Какая буква у этого плана?
- Какая разница? Пусть будет «дубль-вэ». Главное, не «зэд».
Мы растрясли ведомство сеньора Переса, которое в отсутствии арестованного по статье «предательство» главы даже не пыталось что-то из себя строить, и сейчас мне помогало не трое, а уже шестеро человек. Кроме памятных «красной», «синей» и «золотого» появилось три интеллигентного вида оператора, следящих за входящим потоком новостей. Плюс, наши почти безграничные технические возможности в области радиоаппаратуры и межпланетной связи. А потому записи производили быстро, без технических сложностей и согласований (с кем согласовывать, если ты и есть высший орган власти), и сразу же после обработки отправили сообщения абонентам.
- Секретно, - начала диктовать первое Фрейя, надевшая лучшее своё платье из тех, что ангелы могли оперативно за десять минут принести из каюты. – Командующему экспедиционным корпусом на Земле, генерал-полковнику…
«Шапка» сообщения. Главное – показная секретность. Чтобы ТАМ понимали, что «вниз» передано некое важное шифрованное послание неизвестного содержания. А ещё более важно, что на этом посту, на Земле, её люди. Люди её матери. Всё руководство Квебекского корпуса под королевой, и сейчас они должны послушаться и выполнить задание, без вопросов и пререканий… И мы надеемся, так и будет.
- Сеньор, приказываю в кратчайшие сроки нанести ядерный ракетно-бомбовый удар по городам, в которых были совершены нападения на наших рабочих, - горели глаза высочества. - Семь городов, список в приложенном файле. Удар наносить исключительно с использованием тактических ракет авиационного базирования, исключительно с военной базы имени принца Чарльза. Срок реализации – сутки с момента получения депеши.
- …Совершенно секретно, - продолжала она диктовать второе сообщение, выбрав в качестве адресата того же самого абонента, но повысив уровень секретности. – Перед вылетом заменить всех живых пилотов на полётный план для искусственного интеллекта. Донести до пилотов и обслуживающего персонала, что это сделано ввиду возможности поражения бортов канадскими ПКО, ввиду объявленного ими предупреждения.
- …Особой важности, - продолжала диктовать Фрейя третье сообщение тому же абоненту, ещё более повысив градус. – Оказать помощь войсковой контрразведке в донесении информации до потенциального противника и канадских союзников о намерении нанести ядерный удар возмездия. При этом организовать замену ракетно-бомбового вооружения с ядерными зарядами на обычное вооружение с такой же маркировкой. Замену осуществить тайно для всех, даже для персонала аэродрома, укомплектовывающего флайеры, силами сотрудников контрразведки и особо доверенных техников, привлечённых вторым управлением. Проследить по всем возможным каналам, чтобы канадские союзники получили информацию о готовящемся ударе возмездия. Я очень на вас рассчитываю, сеньор. Время исполнения – ближайшие сутки.
Далее последовало ещё три сообщения – для войсковой контрразведки в Квебеке и Новой Шотландии. И одно – для адмирала Ли. Если всё так, как она думает, и руководство земной группировкой прочно лежит под ними, парни должны сделать так, как прикажут, и канадцы попадут в феерическую ловушку. Я не сомневался, что в момент осады дворца, или даже штурма, когда ничего не ясно, что будет с Веласкесами, когда в Альфе стреляют и рвутся бомбы, канадцы даже думать не станут, а сразу попытаются сбить бомберы, пока те не донесли ракеты до точки старта. Потому выбрали бомберы – там есть ракеты наземного базирования, но их сложнее сбить. «Нам не надо чтоб стоял, нам надо чтоб блестел!»
Всё, сообщения были отправлены на Землю. И как специально угадали, вскоре после этого с нами связался Адальберто Торрес.
- Хуан, мы готовы встретиться для ведения переговоров по затронутым темам, - сходу взял он быка за рога, следуя фамилии (2).
(2) «Торрес» на русский язык можно перевести как «Быков»
- Сеньор, надеюсь, после такой эпической подставы вы не будете настаивать на… Скажем так, стандартных условиях встречи? В частности выбора места и охраны?
- Я с пониманием отнесусь к предложению твоего руководства относительно места и условий встречи, - кивнул он.
«Твоего руководства». То есть операция по дезинформации насчёт Сирены сработала. Фрейя в их понимании сама не будет так активничать – она ж всего боится. Я – болванчик. Значит Сирена жива и тайно рулит, делая вид, что ранена. А Сирена – противник знакомый, просчитываемый. Отсюда и уверенность в голосе сеньора, какой не было час назад.
- В таком случае, прежде, чем моё руководство с вами свяжется, я прошу в качестве дополнительного условия «зелёный коридор». Свободную зону для пролёта одного единственного конвертоплана в точку, какую укажу. И свободный пролёт такого же конвертоплана для партнёров по переговорному процессу.
- И кто же эти… Партнёры? – нахмурился он. Я умею удивлять.
- Они с вами в ближайшее время свяжутся, сеньор, и вы всё поймёте, - с ухмылкой склонил я голову.
- Конечно. Как я могу такое не гарантировать! – Заинтриговал старикана ещё более. Всё же не ждал он от сосунка такой прыти.
После рассоединения я немного подумал, как лучше построить возможный разговор, но так ничего не родил, и решил не заморачиваться, а, как обычно, работать по факту. С этой мыслью успокоился, унял волнение и набрал следующий, до боли знакомый номер.
- Да, Хуан. Слушаю, - ответил на том конце Карлос Хименес, личный друг императора Себастьяна.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге