Фрилансер. Битва за будущее

Глава 1. Подвижные игры для принцесс

ЗОЛОТАЯ ПЛАНЕТА

Этот ареал твой, и все признают это, в каком бы ты статусе ни был. Но у антикризисного управления есть минус – как только ты уйдёшь со сцены, спустя время всё вернётся на круги своя. Мало подчинить себе планету и зачистить мятежников; нужно закрепить достигнутое и изменить правила взаимоотношений социальных групп на ней. Чтобы новый механизм взаимодействия элиты и власти, элит и народа работал спустя годы и даже десятилетия. И это самая тяжёлая битва для Хуана – битва за будущее Венеры.

ФРИЛАНСЕР-6. БИТВА ЗА БУДУЩЕЕ

Глава 1. Подвижные игры для принцесс

Июль 2449 г, Пуэрто-ла-Крус, департамент Ансоатеги, Венесуэла, ЮАИ. Летняя императорская резиденция

- Фернандо сказал, что именно здесь, в этом поместье и решилась моя судьба! – воскликнула Гортензия, обведя глазами окружающие территорию королевской малой резиденции деревья, саму резиденцию и бассейн, у которого они сидели, она – под листьями пальмы, а Гор - загорая голышом под открытым солнцем. Сама Мерседес также была голышом, но от прямого солнца за несколько лет жизни на Венере настолько отвыкла, что предпочитала специально не загорать. Ну, не под тропическим солнцем этой элитной имперской курортной жемчужины. – Крёстная прилетела на Венеру, и именно в этой резиденции они с отцом встретились. Мне было три месяца, она же только-только взошла на престол, и года не прошло. Но она всё бросила и примчалась сюда, к отцу, совершить самую важную сделку в моей жизни! Возможно, и в его тоже – я на это очень надеюсь… – Лицо Гор посуровело. Она хотела, чтобы отец любил её. Тот вроде как выражал симпатию к дочери, но не достаточно активно, как ей бы хотелось. – Она попросила у отца гены Хуана Четвёртого, - выдержав паузу, чтоб заинтриговать сестру, выложила паршивка.

- О как! – Мерседес считала, что удивляться, конечно, способна, но, оказывается, не до такой степени. Гор её не просто удивила, она… Дьявол её побери, от этой новости Мерседес на мгновение выпала из реальности, не в силах просчитать последствия такого шага! Для чего он требуется и что из этого может вытечь. И главное, шага УЖЕ СДЕЛАННОГО, два с половиной десятка лет назад! Придётся очень многое переосмысливать, и кто б подсказал, с чего начать.

- Хуан, да? – Тут не требовалось особой эрудиции, чтобы понять, для кого было вытребовано искомое.

- Да. – Кивок сестры. – Она хотела не просто наследника, но чёртового супермена с уже заранее, сто шестьдесят лет назад прокаченными генами правителя. Великого правителя! – Гор принадлежала к меньшинству в Империи, кто трезво оценивал деяния этого одиозного императора и отдавал ему должное. – Эдакий чит-код на уровне главы монархического государства.

- Но Фрейя…

- Нет. – Сестра покачала головой. – Наша шебутная кузина родилась раньше, как раз перед этим прилётом. Но, видимо, старшего ребёнка, если та девочка, в теории можно подвинуть, потому тётушка и прилетела, решившись на этот сумасбродный проект. И выкупила нужные для экспериментов гены у отца, покрестив меня и объявив, что тот, кто нас с мамой тронет – тронет её крестницу со всеми вытекающими. А её тогда здесь боялись, донья Катарина на пару с дедом имперскую аристократию запугала, а страусиная политика тётушки была ещё впереди. Так, благодаря этому договору, я выжила.

Интересные подробности. Оч-чень интересные! Только ради них стоило вернуться, наверное.

- Но что-то пошло не так, - предположила Мерседес, и тут не надо далеко ходить.

- Да, у неё что-то не получилось, гены не «выстрелили». – Гор скептически скривила носик. - Тётушка проводила эксперименты, но они затянулись, и она махнула на их результат рукой. Так бывает, особенно во власти. Апатия наваливается со временем, и я не осуждаю её. Неизвестно как бы сама повела себя на её месте… С пустой скамьёй запасных наследников в таком беспокойном государстве как Венера! Так родились Изабелла и Эдуардо. Обычные, не прокаченные целенаправленно. И, какая ирония, только когда она ходила беременная нашим дорогим младшим кузеном, опыты показали результат. Во всяком случае, так считает Фернандо, и его знание на чём-то основывается.

- И на свет появился Хуан, - закончила за неё Мерседес. – Тайный принц, резервный наследник на случай чего. Которого прячут в бедном районе, но отнюдь не в трущобах; там приходится драться за жизнь, но не продавать душу дьяволу, как в иных местах. И пусть он лишён многого, но главное, что требуется для любого человека с будущим – его окружают забота и любовь матери. Ибо тот, кого не любили, никогда не полюбит сам.

- Истинно говоришь! – потянула Гортензия. Задумалась. Но быстро прогнала мысли и вернулась к разговору. – Анализ его генома показал, там есть гены Хуана Четвёртого, сделка с моим крещением всё же стала для Венеры успешной. Однако генотип не то, что один в один, а, скажем, они дальняя родня. Типа третьего-четвёртого поколения, внук или правнук. И что венериане туда намешали кроме генотипа предка – Фернандо не в курсе, и дьявольски хотел бы узнать.

- «Хотел бы» в его положении означает «не может». Верно? – усмехнулась Мерседес.

Подтверждения не требовались. СИБ не всемогуща, к счастью, а может к сожалению, хотя стараниями дядюшки Себастьяна и самого Фернандо эта спецслужба за два десятка лет стала очень высоко котироваться в мире.

- М-да!.. – вырвалось у неё.

- Он на самом деле какой-то чёртов супермен, - обалдело покачала головой Цветочек. – Я поняла это, не зная кухни, когда учила его танцам. Просто танцам его учила, Мерче, не подозревая, сколько в мальчике сюрпризов! – повысила она голос, спуская с поводка давно копившиеся эмоции. - Обычный человек не сможет усвоить всё так, как он. Я кайфовала от осознания, что на ровном месте подобрала себе талант. Жемчужину. Собиралась огранить его, выступать вместе, и… - Вздох. - Теперь понимаю, что это были глупые напрасные мечты. Не для меня такая ягодка. А ведь так хотелось!

- А заодно у Фрейи его увести. Нос утереть. Было? – поддела Мерседес.

- А как же. Но в меру. Там я нарывалась, но играла бы вплоть до окрика крёстной. После бы бросила – я жить хочу. Может и не урвала бы его в личное владение, но нервы одной кузине потрепала бы знатно. Боже, какая я была тогда дура! – воскликнула она.

Мерседес расхохоталась. Да уж, фактор Изабеллы Гор тогда учесть не могла, а он рушил ей всё, даже без высоких шпионских конструкций.

- У них есть исследовательская лаборатория под названием «Омикрон-чёто-там», - продолжила Цветочек, возвращаясь на волну. - Разработки на Венере ведутся, и уже давно, было что внедрять. Но главное, его специально создали и всю жизнь держали в умеренных лишениях, готовя для перехвата власти, для ситуации, типа той, что происходит там сейчас, вот что во всём этом главное! Остальное интересно, но это прелюдия, лирика. Фернандо говорит, дон Карлос пышет оптимизмом и не советует в расчётах упорствовать на поражении Дворца. Он не знает как, но считает, Дворец выстоит. Именно потому, что оставшиеся Веласкесы скинули всю власть на Хуана. Может Чико всего лишь пацан, но он уже уничтожил Сантоса, Фишеров и расхайдокал ракетами целый купол. В столице космической империи, на глазах у всего мира! Тётушка Лея такого себе не могла позволить двадцать лет, а он это сделал за пятнадцать минут, просто дублируя контроль безопасности операции Сирены по переговорам с противной стороной. Нагло перехватил контроль, когда Сирена попала в засаду, и зарядил по Альфе и горе-засадникам из всего, что стреляет. Видела бы ты лицо Фернандо, когда он это рассказывала – я и не знала, что наш братишка способен на эмоцию обалдения. И отец, с его подачи, ну и уступив оценкам дона Карлоса, разрешил изменить курс нашему лёгкому крейсеру, подыграть им, зная, что они не будут эвакуироваться.

От последних событий в Альфе сердце Мерседес не раз обливалось кровью. Ибо Хуан, ЕЁ Хуан, а он, как ни крути, её семья, её напарник, даже если не учитывать личное, мог пострадать. Фатально. И агентура дядюшки не факт, что сумеет его вовремя вытащить. Но она знала, что он – воин. Они все воины. И не могут иначе. А значит, будут делать то, что должны. У Хуана своя Родина, и он защищает её, как она защищала бы свою Родину и свой дом.

- И что дальше? – услышала она свой голос и поёжилась. – К чему такая длинная прелюдия? Я и сама знаю, что Хуан молодец с ядерным реактором в заднице. К чему дополнительная реклама и предыстория?

- Отец хочет помириться с тобой, - рассеяв остатки восторга в голосе совершенно серьёзно сказала Гор. - Я, по понятным причинам, пока ещё с ним не разговаривала, но Фернандо очень красочно описал силу его желания не потерять тебя снова. И в качестве жеста доброй воли помочь тебе получить этого мальчика, если ты этого захочешь. Но это именно помощь тебе, и он хочет доказать, что открыт, и ты – его любимая племяшка, в которой души не чает.

- Мы вроде разговаривали по прилёту, - нахмурилась Мерседес. - И я сказала, что не держу на него зла.

Гор пожала плечами.

- Как поняла, вопрос не в том, держишь ли ты зло. Вопрос в том, что в твоей душе, в её темных глубинах. Прошлого нам изменить не дано, но иногда мы можем… Скажем так, исправить некоторые допущенные в нём ошибки. Чтобы заново посмотреть на людей, с которыми тогда взаимодействовали, и простить им то, что не на словах, а глубоко в душе продолжает грызть нас. Ты очень пострадала из-за того, что он не соизволил заняться тобой в своё время. Был слишком занят и доверился этой суке Герреро. – Сестра презрительно скривилась – ненависть к мачехе у неё была настолько лютая, что Мерседес не знала, существует ли хоть какое-то чувство на свете сильнее. – Тебя обижали и унижали. Принцессу, племянницу императора! Ладно я – бастард, хоть и признанный, моя мать – любимая женщина его величества, её главная соперница. По сути теневая императрица! Я враг экзистенциальный! Но ты – самая близкая родня, без политики и дележа императорских постелей. А мои братья, и, соответственно, твои кузены вместо того, чтобы помочь и поддержать ближайшую родственницу, ничего плохого не сделавшую их матери, наоборот, топили тебя. С ведома и одобрения этой суки. И главное, позволяли «чморить» сестру дружкам, формально оставаясь чистенькими - делали это чужими руками. А ему рассказывали про тебя совсем другое. Отец понимает, что простить его сложно, но не спешит. И для начала предлагает вам как бы вернуться назад, в ту точку, от которой пошло твоё недовольство им, и устранить его причину.

- Причину?!! – воскликнула Мерседес, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Нет, несмотря на годы на Венере, на адскую подготовку корпуса, прошлое с нею. Гор права, она простила дядю Себастьяна лишь внешне, «так положено». Внутри была зла, и это зло вряд ли выйдет из души просто так.

- Да. – Гор по виду была ошеломлена предложением Фернандо не меньше неё, что это НА САМОМ ДЕЛЕ. – Не спрашивай подробности, как, но я только поняла, что отец… Предлагает тебе поставить себя в высшем обществе. Показать силу и отомстить ЛЮБЫМ своим обидчикам. У тебя ведь их много осталось, и за восемь лет они никуда не делись?

- Да, куда им деться из этой гравитационной ямы под названием Земля!.. - потянула Мерседес и снова откинулась на топчане. – Гор, скажи, что ты шутишь? Ну правда, скажи! А то мой мир рушится. Происходит такое, чего не бывает, чего не может быть, и мозг сбоит, не желая это принимать. Скажи, что у Фернандо хорошее настроение, и он так весело прикололся надо мной – я пойму.

Долгое молчание, сестра задумалась. Но в итоге грустно выдавила:

- Это не шутка, Мерчи. Я чувствовала его настрой в разговоре. Его императорское величество и правда, похоже, раскаивается. Но если приблизить меня – всё равно, что подписать смертный приговор, то насчёт тебя он готов пойти на очень многое, но вернуть в семью. СВОЮ ЛИЧНУЮ семью, - поправилась она, ибо Мерседес при этом слове непроизвольно скривилась. – В подтверждение, что всё так, Фернандо дал мне контакты контролируемой лично им ЧВК. Об их «крыше» никто не знает, знают только, что это СИБ, но имперская безопасность слишком большая организация, чтобы наследнику престола там без проблем потеряться.

Глаза сестры лукаво сверкнули:

- Мерче, давай рискнём и надерём им задницы! Пока дают, пока есть возможность! Даже если потом «передумают». Просто чтобы показать этим сволочам… Вернуть долги за прошлое! А?

Мерседес долго сидела и думала, качая про себя головой.

- Какое дно у этого? – усмехнулась она. Грустно. Ибо дядя, несмотря на заверения, был прежде всего политиком. И если был готов скормить ей кого-то, то явно не просто так, и не ради восстановления дружбы с племяшкой. НЕ ТОЛЬКО ради восстановления дружбы. – И не говори, что веришь в его искреннее желание со мной помириться.

- Ну, тут не уравнение Шрёдингера, - скривилась Гор. - Он хочет видеть тебя женой Хуана. Отсюда и «слив» этой интересной истории про его создание и гены Хуана Четвёртого.

Мерседес рассмеялась.

- Здорово предлагать мне то, что я и так собираюсь… - Закусила губу. – Если решусь на это – я и без него буду за Хуана бороться. Просто пока ещё не приняла решение. Он не угадал с направлением точки приложения «добрости».

Гор оставалась предельно серьёзной.

- Мерче, это смешно только до момента, пока не добавишь к статусу «жены Хуана» фразу «и королевой Венеры»…

А вот тут Мерседес задумалась, и веселье вымело из головы.

- Повтори?

- Не буду. Такие вещи не произносятся вслух, я и так подставилась. Одного раза достаточно.

С этим Мерседес согласилась.

- А ты? Ты тоже ему нравишься, и он тебе не безразличен, - попробовала сделать проброс она. – Почему не поставить на тебя?

- А вот теперь на самом деле смешно! – Гор даже обиделась.

- Ладно, допустим! – Мерседес примирительно подняла ладони. М-да, Гортензия в Альфу прибыла с официальной целью – «зацепить Хуана». Результат, как говорится, на лицо. Они не чужие, но вот за статус жены там бороться бессмысленно.

- Но ты явно в деле, - продолжила давить она. - Что бы я ни решила. А значит, ты – первая конкурентка?

- Ты сильно ревновала ко мне этих мальчиков? – Кивок Гор в сторону поместья, куда ушли их недавние спутники. – Не думай, что отвертишься – я буду рядом, и буду требовать своей порции его ласки. В отличие от некоторых, уже поняла, что самый лучший секс – это с ним. Наглеть не буду, но даже не пытайся прогнать!

И снова в точку. От Гор не отвертишься. Она ТОЖЕ будет рядом, ибо положила на Хуана глаз, и это осознанный выбор (в отличие от неё, оный выбор ещё не сделавшей). Давно положила, ещё на уроках танцев (на что Мерседес в своё время смотрела с покровительством и пониманием, и, давайте не будем себе врать, с толикой ревности). Но рядом будут и Изабелла, и Сильвия, и Марина. А около вертеться ещё и Фрейя. И при общем номинальном равенстве в постели, женой станет лишь одна, а значит надо заранее смириться, что у тебя нет шансов. И Цветочек это понимает, и ей будет достаточно быть в стае и рожать детей от их общего льва. И её это не коробит, не ущемляет, не задевает - вот какая штука! Бастард королевской крови, её воспитали с тем, что в судьбе могут быть подобные выверты, и к этому надо относиться спокойно. Потому всё, что вывалила на неё, Гортензия сказала спокойно, без даже мимолётного чувства неполноценности. Ибо брак для такой, как она – лишь формальность, важно лишь что внутри, а внутри она… Огонь! Ураган! И этот ураган готов бескорыстно помогать ей обрести самый желанный на свете статус, вгрызаясь зубами в гигантов вроде Изабеллы и Сильвии, не говоря уже о Фрейе.

- Давай подытожу, - попросила Мерседес, упорядочивая мысли. – Он даёт мне возможность отомстить ЛЮБОМУ моему обидчику в прошлом. Даже если это окажется клан его ближайших сподвижников и доверенных людей. И дабы клан после не смог мстить, позволяет самостоятельно объяснить ему силовые акценты, а именно, что принцесса Веласкес – это ПРИНЦЕССА ПРАВЯЩЕГО ДОМА огромной Империи, для чего передаёт под контроль одну из ЧВК из наших африканских владений?

Гор молчала, лишь сияющие довольством глаза, невидимые под солнечными очками, говорили, что всё верно. Именно это Фернандо и имел в виду.

- После зачистки клана моих обидчиков, получится, что он доказал мне, что любит и ценит меня. И попытка спарить с Хуаном – это его ПОМОЩЬ, а не задание. Он будет именно помогать, в моих собственных стремлениях, а не его грандиозных политических планах. И пойдёт на обеспечение возможностей куда больших, чем мои собственные чаяния на личном фронте…

- Если ты захочешь, - подтвердила Гортензия. – Если любишь Хуана и готова вернуться за ним.

- А он сейчас с Фрейей, и вся Империя болтает, она сделала ему предложение, и он готовится стать консортом.

- Мерчи, - с улыбкой и расслабленно проговорила сестра, - я знаю и Хуана, и и Фрейю. И уверена, они рано или поздно столкнуться локтями. И в их борьбе останется только один.

- «Один», - повторила Мерседес. – Не «одна».

Подтверждения сказанной мысли не требовалось.

- Тут два варианта. Или она его примет и отдаст ВСЁ. Сделает реальным правителем. Или соправителем, это термины, но ты понимаешь суть – править будет он за ширмой её статуса королевы. Даже если тётушка очнётся, он в этом случае станет фактическим наследником при ней, и они с Фрейей будут работать как одна команда, дополняя друг друга. Но мы обе понимаем, что они обе не готовы к такому – ни Фрейя, ни крёстная. А значит второй вариант – «один» вместо «одна».

- Либо третий, она его «бросит», когда он всё для неё сделает, - покачала головой Мерседес. – Что гораздо более близко к правде. Сильно не отдаляя – пригодится, вдруг снова мятеж? Пусть Изабелла с него пыль протирает, пригодится мальчик.

- Угу, - кивок сестры. – И тут мы. Да не сами, две ссыльные принцесски, а с поддержкой отца, то бишь всей мощи Империи. И всего-то нужно задавить двух белобрысых сучек, одна из которых красивая, но глупая, а другая красивая и умная, но ни разу не королевской крови. Ты любишь блондинок на завтрак?

- О, на завтрак они так себе! – отмахнулась Мерседес. – А вот на ужин… Самое то!

Обе девушки у бассейна засмеялись. Сердце Мерседес, щемившее всё это время, наконец, расслабилось.

Июль 2449 г, Санта-Фе-де-Богота, департамент Богота, Колумбия, ЮАИ. Офис охранной фирмы «Шуберт»

- А почему у вас такое название? Всё же от подобной структуры ждёшь воинственного и брутального вроде: «Бравые парни», «Новые конкистадоры» или «Гроза пампасов», как у ваших коллег. А тут… «Шуберт»!

- Скажем так, наш основатель сто пятьдесят лет назад очень любил музыку, - расплылся в едкой улыбке глава ЧВК, в офисе которой они с Гор сидели и пили терпкий кофе, однако, более высокого качества, чем ожидали.

- Вы всем заказчикам так говорите? – рассмеялась Гор.

- Нет, только тем, кто спрашивает. А их за всю карьеру было не много.

- А на самом деле вы не знаете?, - констатировала Мерседес.

Капитан пожал плечами.

- Если честно, интересовался. Но за полтора века легенды и мифы вытеснили правду, сделав её… Не важной, что ли. А разбираться подробно в личных записях ушедших со своих постов, а после и в мир иной, глав, нет времени. Ибо чётких мемуаров по понятным причинам никто из основателей не оставил.

- М-да, сто пятьдесят лет!.. – потянула Мерседес, поставила чашку на столешницу, встала и подошла к стеклянной стене, оглядывая раскинувшийся внизу город.Офисная высотка-«игла» трёхкилометровой высоты, одна из нескольких десятков в этом городе. Пронзающая облака. Тут офисы только самых-самых, и иметь в собственности пусть и маленькую каморку, но с таким отличным видом…

- Расскажите о специфике работы вашей компании, - попросила она, не поворачиваясь. Она – главная! Это дал понять дядюшка. Принцесса. Настоящая. Будущая королева. И все должны к этой мысли привыкнуть. Все – это не только наёмник, но и она сама – тоже. А то стыдоба, Хуан так и не понял её статус! Считая равной бродяжкам и дворняжкам корпуса. Нет-нет, она ничего не имела против сестёр по оружию, наоборот. Корила себя, за собственное упущение – не смогла дать понять любимому мужчине, что не хуже Изабеллы и Фрейи, по которым он с самого начала пускал слюни. И исправлять ошибки придётся сурово, ломая в том числе собственную психику.

Наёмник понял по её спине, кто главный, и, не пытаясь поставить «малявку» за неуважение на место (косвенными методами, конечно, но у человека с его опытом таких в арсенале достаточно), прилежно отчитался:

- Мне передали, что вам могу рассказать о нас ВСЁ. Однако только о специфике, без упоминания деталей прошлых контрактов.

- Сеньор, именно это нас и интересует. – А это ему улыбалась Гортензия, внимательно наблюдающая за метаморфозами с сестрой. И они ей нравились.

- Контакты с СИБ накладывают отпечаток даже на обычные контракты. Под прикрытием которых осуществляется собственно то, что даёт нашей фирме основные доходы. Например… - Он немного замялся, но не от смущения, что приходится этим заниматься, а потому, что так надо, так положено, чтобы не выглядеть оголтелым убивцем. – Например, точечное устранение особо охраняемых персон на территории врага. Или наоборот, охрана особо важных персон по контракту с Империей.

- С СИБ, - уточнила Гор.

Улыбка.

- Не всей СИБ. Именно Империей. В лице наследного принца Фердинанда. Мы работаем за рамками законного поля, но все наши «клиенты» - враги правящей семьи, а значит и государства, это снимает с нас любые моральные терзания, хотя местами подводит под монастырь тем, что в случае огласки, нас «сольют».

- Жена Цезаря вне подозрений, - усмехнулась Гортензия. – Только исполнители.

- Именно, ваши высочества. Но из-за подобного риска мы во-первых крайне осторожны, а во-вторых, можем позволить себе офис в таком здании. – Взмах рукой вокруг.

- Вы работаете только на территории Африки? – А это Мерседес.

- Да.

Она почувствовала, что тип не врёт. Как – не знала, но чувствам верила. Однако наёмник, думая, что слова звучат недостаточно уверенно, пояснил:

- На территории Империи совсем другая… Атмосфера. Конкуренция спецслужб. Там, где в Африке мы пройдём незамеченными, здесь окажемся под прицелом если не кого-то из государственных спецслужб, то клановых. О нас станет известно. А вся наша работа держится на том, что мы – тени. «Шуберт», охраняющий обогатительный завод в Катанге, никак не связан со взрывом на складе зенитной батареи русских под Адис-Абебой. Или смертью китайского ответственного специалиста на Сокотре. Или расстрелом конвоя под Дар-эс-Саламом с исчезновением жёлтого освинцованного чемоданчика, перевозимого им. На континенте так не получится – слишком многие ниточки просматриваются под микроскопом, причём не всегда понятно, кто именно в твой микроскоп может смотреть даже в теории.

- Штурм защищённых объектов? – повернулась Мерседес, поняв, что достаточно себя поставила. – Как у вас с этим?

- Нормально, ваше высочество. – Кивок.

- Насколько защищённых? – Это Гор.

- А насколько требуется? – улыбка.

- Дом одного из топовых семей континента, - в лоб спросила Мерседес.

Улыбку сдуло ветром.

- Я правильно понимаю… - поёжился наёмник.

- Правильно! – одёрнула его Гортензия, сверкнув глазами. «Шуберта» им подарили, это не фигура речи. Гортензию поставили куратором этой конторы по линии СИБ вместо Фернандо. У них более нет в имперской безопасности иных начальников, только она. Ну, принц тоже, над нею, как конечная инстанция, но наследник престола вряд ли будет лезть в работу их конторы по пустякам.

- Тогда сможем, - уверенно произнёс капитан.

- Личный состав?

- Триста два человека.

- Так мало? – округлила глаза Мерседес.

- Для наших задач хватает, - пожал плечами он. – Есть… Скажем так, дружественные конторы. На них СИБ скидывает наше прикрытие, если это нужно для дела. Например, тот же завод в Катанге охраняют сотрудники другой компании по нашему субподряду. Там полторы тысячи человек, и их работа – именно охрана и бои с повстанцами. А «Шуберт» охраняет не завод, а некое ответственное лицо в провинции, информацию о котором передаёт лично агент СИБ по Центрально Африке. Или, сеньориты, приходит приказ на уничтожение главы партизанского отряда. Главы, но не всего отряда! А для этого не нужно ставить под ружьё полторы тысячи.

- Хватит и трёх сотен.

- И даже трёх десятков.

- При этом те ребята тоже наёмники, и тоже выполняют ваш контракт, получая за это по тарифу. Но прибыли от работы трёх десятков достаточно, чтобы оплатить услуги сотен «субчиков», и ещё снимать офис в «игле» в деловом центре Санта-Фе, - констатировала Мерседес.

- Ну, от завода ещё и деньги за охрану идут, - усмехнулся наёмник. - Так что те парни на самоокупаемости, пусть прибыли от них мы и не имеем.

- Хорошо. Что НАМ нужно для штурма укреплённой клановой цитадели? – перешла она к насущному и вернулась на место. – И что из этого у вас есть. И скажите, пусть принесут ещё кофе.

- Смотря какой клан, - осторожно покачал наёмник головой, искоса бросив взгляд на Гортензию.

- Пока не знаю, - пожала Мерседес плечами, но и это сделала величественно. – Считайте по худшему варианту.

- Мои сотрудники… Не поймите неправильно… Никто не хочет в тюрьму вместо «жены Цезаря».

- Что для этого нужно? – поняла его Мерседес и была готова по-максимуму войти в положение.

- Мы сделаем особый контракт. В законах про него ничего нет, его «особость» не будет нести юридической силы, но в случае огласки император должен подписать на его основе для ребят помилования.

- Подводные камни? – нахмурилась Гортензия. – Сеньор, лучше говорите вслух сейчас, никаких сюрпризов «после»!

- Контракт заключается с ЛИЦОМ ИМПЕРАТОРСКОЙ КРОВИ, - медленно произнёс наёмник, выделяя некоторые слова. Членом императорской семьи, где эта член указывает, что несёт ответственность за всё, что делает компания.

- Так себе перестраховка, - усмехнулась сестра.

- Но хоть какая-то! – парировал сеньор. Ему было не по себе, - поняла Мерседес, - но он надеялся на лучшее. Что пронесёт. А что ему оставалось?

- Я согласна, - кивнула Мерседес. – Подпишем. И под камеру дам разрешение на публикацию в случае чего. Дядюшка хочет со мной помириться, - а это она уже Гор, - а значит, пусть вмешивается и милует.

Та согласно кивнула головой.

- У нас двадцать три ударных дрона, - начал перечислять сеньор. – Все вытащить из Африки не представляется возможным – завод тоже надо охранять, но до половины можем отвлечь. Бронемобили – шесть штук. Ракетные системы «Адамант» и «Опал» - по две штуки. Две зенитные батареи можем отвлечь – всего две, они в Африке нужнее. – Виноватое лицо на Гор. – Старые русские «Бульдоги», списанные с Марса – сорок шесть, выделить можно… Ну, штук двадцать. Деструкторы…

Когда сеньор закончил перечислять арсенал, Мерседес уважительно закачала головой. Тут длинноногая секретарша принесла новый кофе, какое-то время промолчали, а после её ухода сеньор перешёл ко главному:

- Но всё это, ваши высочества, мы не можем перевезти на континент ЛЕГАЛЬНО. На территории Африки для ЧВК действуют особые условия. При транспортировке же военной техники сюда, она обязана быть опечатанной, её контролирует отдельная служба, оружие может храниться только на особом складе и ни дай бог сорвать пломбу!

Гор тихо, но грязно выругалась.

- Не проблема, ЛИЧНЫЕ вещи членов императорской семьи досмотру не подлежат, - закачала головой всё более входящая в роль Повелительницы Мира Мерседес. Сестра повернула голову и уставилась с удивлением – не подумала. – Если везёте не за границу, а на континент, оформим как моё имущество, и ангелы моей сестры лично слетают, заберут его. Заодно и проволочек с погрузкой и оформлением не будет.

- Мудрое решение! – уважительно склонил голову капитан.

- Когда сможете погрузить и подготовить к вывозу МОИ вещи? – Она нахмурилась.

- В течение суток погрузим. – Капитан улыбался. – По доставке – не скажу, с таким способом протащить технику не встречался. Если не будет проволочек из-за человеческого фактора, плюс сутки-двое.

- Устраивает. Грузите всё. И перекидывайте личный состав. Не сразу, партиями, увольнительные, там, дайте массовые, в вязи с успешным выполнением чего-то важного. Чтобы не сильно бросалось в глаза.

- Есть, ваше высочество! – в кресле вытянулся капитан.

- Тогда давайте перейдём к контракту, и сразу сделайте договор на покупку у вас ЛИЧНЫХ ВЕЩЕЙ, - со смешком выделила она это слово. – Предусмотрите пункт о разрыве договора – как всё сделаем, я их верну назад, без санкций. Надеюсь, примете?

- Обижаете, сеньорита!

Июль 2449, о. Маргарита, Венесуэла, ЮАИ. Императорский дворец.

- О, а вот и девочек из карантина выпустили! – воскликнула Гор, когда они вылезли из конвертоплана и двигались к гостевой резиденции, в которой официально остановилась её императорское высочество Гортензия де Росарио, графиня Кумана, на Земле. Да, Фернандо пошёл на такой беспрецедентный шаг – поселить одиозную для матери сестру рядом, на Маргарите. Пусть все понимали, что жить она будет или у Мерседес, или у мамы в Аргентине, но всё же и это был плевок ей в лицо, и одновременно прогиб с целью завоевать у Цветочка чуть больше доверия.

Девочки вышли навстречу не все, шестеро. Мерседес, увидев их, кинулась обниматься. На что Гортензия стояла и смотрела с умилением и лёгкой завистью. Она тоже МОГЛА быть среди них. А могла и не быть. А могла и сестра не быть. Если бы они обе улетели на Венеру, не факт, что оказались бы в застенках корпуса. Не факт, что так безбашенно бы куролесили перед этим, ибо её по сути предательство стало в том числе причиной такого дикого отрыва её любимой Мерчи, лишившейся последнего близкого человека.

- А ты что тут делаешь? – недоумённый взгляд Мерседес на главу их опергруппы. Да, наверное теперь «их», а не «её» - девочки собирались быть вместе, а Мерседес кухню знает лучше, и лучше ангелов организует.

- А почему бы и нет? – ответила Мелисса, которую за время полёта Гор зауважала. Девчонка как из камня сделана. Или из стали. При этом рассудительная, и немного интриганка. Поцапалась с чуть более старшей товаркой, главой другого взвода. На взгляд которой то, что она – хранитель ничего не значит. Но смогла её задавить, и девочки признали её неформальным лидером, что в отсутствии приказа о лидере формальном куда важнее. И дело не только в том, что хранители круче, там, по мнению Гор, сугубо личный фактор.

На голову ниже Мерчи, но по сравнению с остальными роста среднего, каштановые волосы и европейские черты лица. Латинские, но латино-европейские, без откровенно индейской и негроидной составляющей. Брутальная – бицепцы открыто играли, ибо одеты по тропической жаре девочки были в форменные майки цвета хаки. Кстати, сексуально, и за пределами туристических зон даже в Венесуэле им лучше так не ходить. Местные не поймут, пристанут, собирай потом трупы! Без оружия – видимо, не дали – но зато с большим ножом на поясе. Зря, Гор знала, как ангелы умело играются «холодняком». Таким и огнестрел не нужен. Но, видимо, это дань уважения: «Да, безоружны, но так надо, не потому, что мы вас притесняем; просто это другая страна и другая территория; вот вам за понимание хотя бы ножички».

- Что такое? – подошла она поближе. – Что-то не так?

- Это взвод моей любимой кузины Фрейи, - изошлась ядом Мерседес, но яд был направлен не на девочек, а на кузину. – Как она могла расстаться с личными хранителями?

- Ну, как я поняла, всё настолько второпях решалось, - подленько усмехнулась Мелисса, - что у неё не особо был выбор. Кто был под рукой – того и отправила. Если б королева прознала – прекратила бы безобразие, требовалось улететь за считанные часы, без подготовки.

- А вам слишком хотелось на Земле побывать, - закончила за неё Мерседес, - чтобы отказаться и доложиться по инстанции.

Обе рассмеялись.

- Ну, поздравляю! С прилётом! – воскликнула Мерседес. - Как, не сильно тяжко?

- Тяжко, - ответила другая из подошедших. – Но мы тренированные. Выдержим.

- А вот нашим тут было бы совсем грустно. – Ещё одна напарница, судя по комплекции, марсианского происхождения. – Я-то столько лет на Венере, мне легче. Но после Красной планеты тут без экзоскелета не получится вообще двигаться! И только тем, кто правильно носил тяжести с детства. Лоугравам на Земле вообще ловить нечего (1)

Хайгравы – уроженцы Земли и Венеры, выросшие при гравитации соответственно в 1 и 0,9 g. Лоугравы – уроженцы Марса, Луны, Меркурия, кому не повезло расти и развиваться на этих небесных телах. И если на Марсе при трети g при использовании специальных тренировок и ношении утяжелителей костную и мышечную систему возможно «прокачать» до уровня возможности нахождения в зоне повышенной гравитации, то детям Луны, Меркурия и объектов Дальнего Космоса, кого невозможно вернуть на материнскую планету, не повезло. Высокий рост, иногда просто огромный, деформация зрения, хрупкие кости, слабые мышцы; при помещении в гравитационную яму Венеры и Земли лоугравы не способны самостоятельно передвигаться.

- А по мне, отходняк от Кориолиса куда хуже, чем целый g! – Ещё одна, судя по комплекции – венерианка. – Я всю дорогу блевала, так что и при 1,2 g готова работать, только не крутите больше!

Все снова рассмеялись.

- Что ж, девчонки. Осваивайтесь! – Это им Мерседес. – Мелисса, тебя на минутку. Скоро будет работа, надо пошушукаться.

- М-да! – лаконично высказала ангел. – Огонёк, ты прости фамильярность, но скажу как есть. Ты на Венере не наигралась? Там всех на уши поставила, теперь тут хочешь?

- Мне дядя сам предложил, - пожала плечами её императорское высочество. – Грех не воспользоваться.

- Знаешь, почему Хуану спускали всё с рук? – усмехнулась шатенка.

- Почему?

Они снова сидели в тростниковых креслах, смотря на море на закат. На Маргарите было хорошо, вечерний бриз, гладь моря, переходящего в небо… А не Венере начались бои. Штурм Золотого дворца. Было боязно и страшно, что ТАМ закончится плохо. Все нервничали и ждали новостей. Гор так вообще убежала в кабинет Фернандо, оставив их в гостевом домике одних. Они же, оставив девочек ловить все доступные новости в резиденции, взяли по коктейлю и снова вышли «пошушукаться».

- Потому, что он списан! – пояснила после паузы Мелисса. – Был. На тот момент.

- Это Фрейя говорила? – грустно усмехнулась высочество, для которой ТЕПЕРЬ это не было новостью.

- Бергер. Но та знала от Фрейи. Ему дали работу, которую он не должен был выполнить. Никто не должен. И после ваших игрищ, его бы тихо запрятали куда-то в провинцию, во всяком случае, пока не уляжется. Это был их план, когда решали, позволять вам играть со спичками, или нет. Потом так получилось, что вы вытянули, план стал не актуален. Но Огонёк, вам просто повезло! Это дорога в один конец! И то, что сейчас хочешь сделать ты – то же самое. С теми же последствиями. Я не отговариваю, я просто говорю, что в этот раз, да ещё без Хуана, можешь не «вывезти». И огребёшь по полной.

Мерседес с тоской уставилась на полоску между морем и небом. Её сегодня было очень хорошо видно, хотя обычно она бывает размыта. Голубое с голубым. Красиво!

- Я знаю, Лисс. Всё знаю. И там знала. Оттуда я бы рванула сюда, прихватив его с собой – это и был мой план. Но к сожалению, мы вытянули.

- О как! – усмехнулась боевая сестра. – «К сожалению».

- Сама не ожидала! – призналась она. – Но я честно всё делала для победы, тут никто не сможет упрекнуть.

Мелисса покачала головой – да, точно, никто и не подумает считать, что высочество изначально вела игру на поражение. Если б не её личное признание – и она бы в такой бред не поверила.

- Потому и сорвалась, всё бросив? – поддела она.

Мерседес тяжело вздохнула.

- Совокупность факторов. Накопилось. Надо было подумать, разобраться в себе. Вот и свалила.

- Подумала? – В голосе слишком много язвы, но приличия соблюдены.

- Да. Если он выживет… Вернусь за ним. И заберу. – Мерседес почувствовала, что слова идут от сердца. Игры в самокопания и обиды кончились, настала суровая реальность. В которой Хуан ей дорог, и точка!

- А если они победят? – Мелисса ткнула палец в небо.

- Тогда просто вернусь. И дам бой этим сучкам. Они его не достойны. Особенно эта звезда Фрейя.

- Опасные слова! Я вообще-то её хранитель! – осадила Мелисса.

- Это личные девчачьи разборки, - бегло пожала плечами Мерседес. – Из-за мальчика. Не твоего уровня вопрос.

А тут не возразишь.

- Если они победят… - прошептала ангел и тяжело вздохнула.

- Давай верить? Им там от нашей веры, может быть, станет чуточку легче.

Помолчали. Вера – всё, что им осталось. Ну, ещё молитва.

- За мной три взвода девочек, - проговорила Мелисса через время. - Я верю. И желаю. Но должна иметь «план Б». Понимаешь меня?

Хороший вопрос. Мерседес весь день ждала его. Но прозвучал он только сейчас.

- Дядя обещал дать в наместничество Южную Африку, - ответила она домашней заготовкой. - Поедете со мной в Кейптаун, будете моей личной группой. Возродим корпус в миниатюре. Потом обещал пост главы отдела в СИБ, а потом, чем чёрт не шутит, и куратора всей СИБ.

- Вместо Фернандо?

- Фернандо наследник! – заметила она. – Он в любой момент может… Уйти на повышение. Или просто на другой сектор работ. Ему нужен тут свой человек. Так что не пропадёте. Вы единственные, в ком я на все сто уверена на этой планете.

Снова помолчали.

- Я попробую забрать с Венеры всех девчонок, кто выжил, кто верен присяге и братству. И попытаюсь возродить корпус здесь. Однажды он уже переезжал с Земли на Венеру – теперь удет всего лишь обратный переезд. И ты будешт его восстанавливать, собирать заново. Готова к восстановлению разрушенного корпуса? – Мерседес улыбнулась, но веселье в голосе было грустным.

- Боже упаси от такого, но если припрёт – куда я денусь! – Мелисса перекрестилась. – Но чур-чур! Лучше не надо! (2)

(2) Для тех, кто читал «После навсегда» - от судьбы не уйдёшь. Правда, восстанавливать пришлось в куда меньшем масштабе, видно, молитва подействовала.

- Но я верю, что Хуан справится, - продолжила она после паузы. - И если справится – наш трёп ничего не значит.

- Разумеется. – Мерседес согласно кивнула. - И мы делаем лишь то, что задумали – громко хлопаем дверью, разделывая под орех один из местных кланов, пока ещё не придумали, какой, и летим драть лохмы неким блондинистым сучкам.

- Ты такая же, как он, - рассмеялась Мелисса. – Безбашенная. Совсем отбитая! Но буду справедлива, в тебе это было. Он просто… Поднял из глубины души твоих собственных тараканов, которых королева и офицеры силой туда запрятали.

- Я помогу, - произнесла она, снова о чём-то подумав. – МЫ поможем. Если наши там победят, - снова палец вверх. - Если нет – план «Б» согласовали, будем только дорабатывать.

- Спасибо! – посветлела лицом Мерседес. – Ты не представляешь, что для меня значит ваша поддержка. Наёмники это… Просто наёмники, понимаешь? Макс, Алексей, Тимур – они идейные, только считались наёмниками. «Шуберты» же… - Вздох.

Мелисса довольно улыбнулась, но промолчала. Вместо этого перешла к конкретике:

- Значит, всё по-старому? Деструкторы, боты, игломёты, взрывы?

- Тут открытая атмосфера, добавляются беспилотники и ракетные системы! – заметила Мерседес. – Новый опыт, надо проработать его отдельно и дополнительно. Поможете?

Мелисса кивнула.

- Да уж, карма. Не получается жизнь по-новому. Как истребитель ни собирай – паровоз получается, знаешь такой анекдот?

Ангел снова кивнула.

- А раз так… Давай прогнём этот мир? Мы – венерианские стервы, пусть теперь об этом узнает Империя!

- И всё же вернусь к вопросу. Ты не боишься, что не вытянешь без Хуана? Без его харизмы и везучести? Ты – мозг «Цитадели», но без него её бы не было. Он удачливый сукин сын!..

В точку! Высочество опустила глаза.

- Это будет экзаменом. На профпригодность. Стою ли я чего-нибудь без него? Если смогу – значит стою. И тогда вдвоём с ним мы весь мир поставим на колени. Если нет… Значит мне не место на Венере, и не стоит громко хлопать дверью. Потому прошу помощи у вас, несмотря на наличие трёх сотен наёмников. Они заточены под другое, и даже в мыслях не будут иметь понять и поддержать.

- Прорвёмся, Огонёк! – расплылась в улыбке Мелисса. – Давай дождёмся новостей, и как только наши отбросят упырей от дворца, начнём ваши подвижные игры для принцесс.

Глава 2. Надежда – первый шаг на пути к отчаянию

Глава 2. Надежда – первый шаг на пути к отчаянию

Я всегда всё делаю правильно. После того, как переберу все остальные варианты.

Сетевой афоризм

Наконец, связался со своими. Вот написал это слово, и понял, что под «своими» можно понять очень много кого. Но сейчас я об отделе по связям с общественностью Дворца, он же клан Веласкес. Пресс-секретаря в данный момент нет – сбежал перед замыканием кольца осады дворца, как и ещё ряд сотрудников. И я послал ему уведомление не беспокоиться и не являться более на рабочее место. Мальчик из какого-то клана второй сотни, слащавый, сладкоголосый (как Лея Филипповна любит, и, скорее всего, иногда спит с ним), но мне такой типаж не нужен, не говоря о том, что предатели и хитромудрые не нужны тем более. Вообще отсутствовало почти треть отдела, включая его главу, то бишь главного режиссёра информационных постановок клана, но остальных уволили в рабочем порядке, я просто отдал распоряжение. Нет, конечно не думаю, что они поголовно республиканцы, как тот дедуля в ведомстве Алисы. Просто испужалися сеньоры, что мятежники победят, и им, находящимся на территории дворца, сделают бо-бо солдаты. Может даже не специально сделают, но от того, что попал под горячую руку вооружённым и злым людям, не легче. Однако меня такие нюансы вот совершенно не волнуют!

…Ибо две трети отдела были на месте. Кто-то отсутствовал во время осады, но там реально могли быть обстоятельства – у людей семьи в городе, не все рядовые сотрудники могли обеспечить их безопасность и сами ковырялись в городе. Но как только кольцо разорвали – сразу вернулись. Сами. Не дожидаясь, пока в городе наведут мир и порядок. И то, что я с этим отделом напрямую не работал, не значит, что они сидели последнюю неделю без дела – Фрейя Сергеевна их кое-какими вопросами сама озадачивала, какие по силам и потребностям.

В общем, разговор с подчинёнными понравился. Хорошие девочки и мальчики, все не старше тридцати лет (самый опытный, замглавы отдела – тридцать пять). Согласовали позиции по информационной атаке на город и планету, и дружно пошли работать – они к себе, я к себе. Разговор с Сантана это хорошо, но надо донести условия соглашения до ширнармасс, а тут работа уже не для одиночки. Причём давить надо уже сейчас, и чем сильнее – тем лучше, ибо клановые PR-отделы работают исключительно на своего работодателя и исключительно в нужном ему ключе; отдай чужим стратегическим структурам что-либо на откуп – они такого тебе наворотят!.. Не доверяю я Сантана.

В общем, работа со СМИ ведётся, мне не нужно на неё отвлекаться, и, что радует, эта структура не связана с Лоран – с Инесс у нас отдельная любовь, и у неё контракт с ДБ, который никто не отменял. Там пока рулит Алиса, озадачивая её мелкой текучкой, не дотягивающей до инфоповодов, которые генерирую я. Но она – мой резерв, «план Б» на случай непредвиденного. А ещё по мере успокоения планеты, мы будем всё больше и больше возвращаться к тому, с чего начали – школы Кандиды де Хезус, ради которой этот контракт и заключали. Да, со школы началось – ею и закончится, Уроборос во всей своей красе.

Проснулся сам, девчонки не будили. Изабелла, а сегодня ночевал у неё, убежала, но в каюте привычно в экран во всю стену работали новости. Тихо, без звука. Поднялся, лениво потянулся и двинулся в отдельную комнату по утренним делам – сегодня день очень ответственный. Правда, во второй половине дня – потому-то и дали поспать.

Уже на выходе из ванной, когда, довольный и бодрый, вытирал голову полотенцем, вышел в каюту, встретила Каролина, и ночнушка её была обалденная.

- Всё, давать отчёт? – поднялась она с дивана.

- И тебе с добрым утром! – улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ. – Если ничего срочного, пошли за завтраком расскажешь.

Она так и застыла с раскрытым ртом. Ибо понять, что срочное, а что нет - выше неё. Моя логика для простой мышки-студентки с улицы непознаваема.

И правда, как ей делать прогнозы, что важно, что нет, если гибель трёхсот-четырёхсот тысяч человек в Ванкувере и Чикаго меня вот вообще не волновали! Мировые СМИ на говно исходят, поливая нас, кровожадных инопланетян, грязью, что мы из космоса лупим вольфрамовыми болванками по бедной овечке, беззащитной Канаде, по жилым кварталам с «мирняком». А я на это лишь нахмурился и кивнул. А вот стейк кухня номер один сегодня сделала великолепный! Правда, сыроват, но, как объяснила сама Каролина (она в теме, всё же не из рабочее-крестьянской среды, а аристократка, пусть и не первая-вторая сотня), так и надо. Так модно.

- Хуан, ну хоть что-то скажи по Канаде! Все СМИ мира только об этом, а ты слушаешь, как будто рассказываю о треволнениях Кончиты из «Брилиантовой розы»: дон Педро отец её ребёнка, или сеньор Мануэль.

Хмм… Так заметно, как сильно мне всё равно? Да и бог с ним. Дома, среди своих, могу себе позволить собой быть.

- По нашим, венерианским делам что?

- Да у нас пока всё также. Субъективно фоновый шум тише и тише. Даже твоя жестокая казнь того министра никого особо не взволновала. Ну, казнили. Ну, яйца пожгли. Так недавно в Альфе многие пострадали, чем он лучше? И пострадали из-за таких вот уродов, которым наплевать на Венеру, которые только для себя живут. Там даже намёка на недовольство нет, хотя твоя Беатрис прислала сводку, что кто-то пытался инфоповод раздуть. Безуспешно.

Беатрис так и «зависает» в Берлоге-один, от её имени взломщики передают мне отчёты-«молнии», это которые ложатся сразу на стол, не фильтруются «золотым» и его командой. Кажется, я оказался прав, вряд ли после такого трэшака девочка пойдёт куда-то, кроме информационной безопасности. Через три года – пока старшая школа, но будет колымить на «трёшку» неофициально, обучаясь в процессе, ибо контакты имеет.

А ещё последняя новость означала, что мои подчинённые во дворце работу знают, несмотря на недостаток кадров. Ибо Берлога только мониторит настроения, а вот воздействие на массы оказывает отдел, и они справились даже в отсутствие яркого лидера и главы. Фрейя грамотно поставила задачу, и они грамотно отработали… А ещё это означает, что пора завязывать с индивидуальными революциями и начинать работать в коллективе. Точка бифуркации, в которой возможно воздействие на историю силой одной личности, пройдена, страна возвращается в рабочий режим, и теперь, чтобы устроить революцию, нужно иметь под командованием множество серых неприметных совершенно не ярких, но очень нужных опытных работников, и никак иначе.

- По военным поставщикам есть инфа? – продолжил опрос я, переварив информацию.

Каролина покачала головой.

- В новостях нет. Бэль убежала, сказала, у неё что-то важное, но она мне не отчитывается.

И правильно делает. Каролина хоть и «глас народа», но всё же чужая. Представитель врага. И последнюю мысль сеньорита прочла по моему лицу.

- Хуан, как думаешь, он выживет?

Пожал плечами.

- Тебе честно сказать, или попытаться утешить?

Интересная постановка вопроса. Но я предпочитал так, молотом по наковальне, но не опускаясь до того, чтобы врать. Ложь простить труднее, чем грубость.

- «Утешить» я кого другого попрошу! – насупилась она, опуская глаза. – Давай лучше режь по живому. Если окажешься не прав – поставлю за твоё здоровье. Но ты не даёшь глупых надежд, от этого, конечно, хреново на душе, но лучше так, чем сладкая ложь надежды.

Растёт девочка. Это я её такой воспитал за прошедшую неделю? Ибо она, находясь в коллективе с Фрейей и Изабеллой, не могла не перенять нашу общую философию. Или была такой и до меня? Фиг теперь знает, я ж не в курсе, какой она была до похищения.

- Его увезли на «Объект 81», - честно ответил я, хотя это как бы… Инфа под грифом, ибо поступила от агента, считающегося пока не раскрытым. Я рисковал, но посчитал, что вероятность, что она растреплет мятежникам, что знает, невысока. - Это их главная крепость. Твердыня, из которой не получится выкурить. Они могут там жить десятилетиями. И там хватает еды, воды, любых иных ресурсов. Всего хватает. Это альтернативная Венера. И штурмом взять так себе затея. Освободить его мы не сможем, а менять… - Покачал головой. – ЕГО они менять вряд ли будут. Так что вероятность, что ты увидишь отца живым, есть. Но, к сожалению, очень маленькая.

- Спасибо за честность… - выдохнула она и опустила голову.

Потом мы переоделись и двинулись в штаб. Она в штаб, а мне по пути.

- Хуан, я устала уже. Работы почти нет. Все, кто хотел – сдались. Кто не хотел – те и не сдадутся. Колеблющихся больше почти нет, - пожаловалась сеньорита.

- Зай, представь, что на планете остался ещё хотя бы батальон сомневающихся, - улыбнулся на это я. Понятное состояние. - Представила? Это три роты по сто человек. Ты горюешь по одному отцу, которого можешь не увидеть. А там таких чьих-то отцов за три сотни! Которые могут подать запрос, а тебя на месте нет – ибо устала сидеть без дела и отлучилась. И они погибнут. Глупо и зазря. Понимаешь теперь?

- Да. - Она кивнула. - Потому не спорю. Только ради такого вот возможного события и сижу на посту, валяю дурака. А вдруг!

- А раз так, то не грусти и принимай бой! – поддержал я. - Ты меня знаешь, сделаю что смогу, чтобы вытащить твоего отца. Просто я не бог.

- Просто ты не бог… - повторила она. – Спасибо, Хуан. – Обняла меня, но, не став чмокать, побежала к своему терминалу. Она единственная в верхнем штабе, кто так и ходит в домашнем трико. Традиция-с.

Кабинет Фрейи. Странно, но я был не последний, ждали ещё нескольких человек.

Затем мини-совещание, ибо в усечённом составе. Спецы из генштаба отчитывались о бомбёжке Чикаго. И немножко Ванкувера – вчера я на совещании отсутствовал, когда они отчитывались за этот город, но я и сегодня не сильно вникал, так, пару вопросов задал.

- Итого двести-триста тысяч человек погибших в Британской Колумбии, и сто пятьдесят – двести в Чикаго. Это прогноз по нашим данным, фактически может быть и больше – в их районах живёт много незарегистрированных людей, и меньше – слух о том, что мы будем бомбить, был распространён за сутки, из этих, да и из многих других городов успело уехать множество гражданских.

- Ждём дальнейших распоряжений. – А это главный ответственный за операцию от флота.

- На сколько подобных акций у нас снарядов? – осведомилась Фрейя.

- На две, - переглянувшись, отчитались военные. – Затем пауза, пока к Земле не приблизится заряжающий корабль с Венеры.

- На русских больше можем не рассчитывать. – А это покачал головой сеньор Серхио. – Их оппозиция мешает Марцелова с грязью за то, что он продал нам снаряды для наших бесчеловечных бомбёжек мирных городов.

- Узнаю руку англосаксов! – усмехнулся я. – И туда дотянулись.

- Угу, все наши учебники по информационной войне писались с их, - поддержала и Фрейя. – Хуан, а теперь по твоему прямому профилю. Каковы должны быть наши действия теперь, когда на территории союзника митинги и пикеты, какие мы говнюки, а их негодное правительство нас, исчадий ада, поддерживает?

Я пожал плечами, пытаясь выстроить мысли в чёткий ряд, понятный смыслом для других.

- У них на юге Союз. Там войска выстроились в эшелонированную оборону с обеих сторон, и малейший чих – и будет мочилово. Между мегасверхдержавами. Наши бомбёжки в Канаде рядом с ним – детский кашель. А значит, открещиваться от нас Москва не будет – в такой ситуации остаться с Союзом один на один не комильфо. Грустно. А значит они позволят своим оппам жужжать, вопить, сыпать карами, и потихоньку надавливать на нас, и даже для вида разражаться гневными окриками в нашу сторону – да в том же Новом Орлеане гневно выступить. Но фактического сотрудничества это не то, что не остановит, но даже не убавит обороты на время. Собака лает – караван идёт. В плане смены власти в Москве – не уверен, что сейчас это возможно, Марцелов не один воин в поле, и его партия чувствует себя уверено. Но даже если оппы попросят их подвинуться, новая власть окажется в той же ситуации – Союз и не подумает убирать войска от границы, что им от перестановки в кресле президента в Москве, если и тот и тот враги? А значит, с какой стороны ни посмотри, это пукание в лужу, ориентированное на их внутреннего потребителя и больше ни на что. Смены линии не будет при любом развитии событий. А значит мы можем просто проигнорировать эти выступления, так как не мы целевая аудитория. Рекомендую не суетиться и ждать… Разве есть что-то, чего я не знаю?

- Да нет, ничего больше не происходило. И мои аналитики дают такой же прогноз, - покачал головой сеньор Серхио. – Это свара внутри Евразийского блока, выясняют отношения, как у них говорят, «башни Кремля». Но косвенно нас заденет – русские предупредили, что, возможно, следующая поставка вольфрама под угрозой.

- А мы сверхдержава или нет, чтобы критически зависеть от кого-то, пусть даже от союзника? – усмехнулся я. – Пусть военные отправляют ещё корабли снабжения. И ещё – Посмотрел на военных, которые в лице не изменились – к таким аргументам полностью готовы. – Скоро вторжение в Европу, а его будем обеспечивать исключительно из Метрополии, так что лишним не будет. «Перехватились до получки» разок, и хватит.

- Я тоже так решила, - уверенно кивнула Фрейя. – Ты подтвердил мою оценку. В остальном у нас нет критических зависимостей от русских, кроме разве пролёта над их территорией, но тут они молчат, из чего делаем вывод, что гнать в шею не будут.

- Хуан, нам пора реанимировать МИД, - произнёс вдруг сеньор Серхио. – Сейчас Тафт выйдет на связь. Знаю, ты хорош в точечном давлении, и додавишь его, они отступятся ото всех притязаний, но после о мире должны говорить профессионалы.

Я уставился на него понимающим взглядом. Ибо только что думал о том же самом – страна вышла из точки бифуркации, в которой возможно ВСЁ, значение влияния личности на процессы становится всё меньше и меньше. А ещё они на своём совещании под Новый год назвали меня Разрушителем, я в принципе могу только разрушать. А значит строить нужно озадачить других, кто хорош именно в этом деле.

- Хуан, я хочу, чтобы ты лично съездил туда с кем-то ответственным, и провёл… Скажем так, кастинг на должность и.о. Кто потянет, - конкретизировал просьбу отец главы государства.

- Я? – Я ошалело повернул голову к дочери ванов. Так сделала извиняющееся лицо и кивнула – да, с нею согласовано. – Сеньор, ваше высочество… Я-а-а-а??? – повторил с другой, более удивлённой интонацией.

- Хуан, у тебя есть дар, интуиция, - подтвердил сеньор Серхио. - Ты видишь людей насквозь, как рентген. Подбери кого-то, кто разделяет твои и наши ценности. Потом мы наладим работу этого ведомства, но я хочу, чтобы ты привёз сюда, для собеседования со мной и Фрейей, хотя бы пару-тройку адекватных кандидатов на пост его главы. У кого будет и опыта достаточно, и жизненная позиция активная, а не как у сеньора Борхеса. Ты же не хочешь возвращения сеньора Борхеса? – язвительно поддел он.

От его слов аж передёрнуло. Шутка защитана, претензий не имею.

- И Хуан, моя супруга… Текущая, - уточнил он, - когда Лея только пришла к власти, делала в её команде примерно то же самое, что я прошу тебя. Ездила по ведомставам и устраивала собеседования. Будучи не намного старше тебя, занимая всего лишь должность главы корпуса телохранителей. Не делай такие глаза, это в традициях нашего государства. Просто возьми и сделай!

Хмм… Придётся корячиться. А я так хотел журналистами заняться. Ладно, успею. МИД и правда важнее. Надо заканчивать эту глупую войну в Канаде – мы уже добились всех целей, какие ставили. А болванки и деструкторы нам и в Европе пригодятся – любая война денег стоит, а Венера хоть и богата, но не безгранично.

- Хорошо. Как только доведу до ума террористов на космодроме. Простите, уважаемые, - это я ко всем членам Совбеза, кто сегодня собрался, - но с медийной точки зрения космодром сейчас на первом месте. Даже важнее Канады. Ибо там гибнут люди, и это неприятно, но там ВОЙНА. А тут – захват заложников. Если тут упустим ситуацию, не додавим, не покажем бескомпромиссность – нас и там уважать не будут, хоть сколько болванок им на головы скинем.

Кажется, члены Совбеза согласились.

* * *

Когда после заседания включил связь (в кабинете главы государства на время отключаю), система показала пропущенный от Софии Монтеро, герцогини де Сантана.

- Да, Софи? – тут же перезвонил я ей.

- Хуан, я по поводу поставщиков для армии… - начала она, но тут же замолчала.

Что ж, я предполагал, что что-то подобное они потребуют.

- Подъезжай к Восточным воротам. На себе никаких висюлек и сюрпризов – шмонать будем по-полной. С ЭМИ-пушкой. И без обид, не хочешь – не приезжай.

- И без охраны? – усмешка в голосе.

- Разумеется. Или ты мне не доверяешь?

- Я приеду. Встречай. – Торопливый ответ, видно, тоже ждала чего-то подобного.

Отдал распоряжение оперативной корпуса послать ответственных встретить, и двинулся в верхний штаб – самолично посмотреть, что там на информационном и не только фронте.

- В первый день мы перемудрили с температурным режимом, - просвещал я герцогиню де Сантана. За непрозрачным с той стороны стеклом-стеной была всего лишь пыточная подземелий дворца, но у герцогини должна быть развитая фантазия. – Из-за пота они потеряли много влаги. И два последующих дня пришлось «продавать» большое количество минералки. И, само собой, увеличить количество хладагента. Короче, давали им восстановиться, чтобы после этого можно было начать по-настоящему интересную игру.

- Не переборщили? – наморщила Софи прекрасный носик.

- Нет. Но день потеряли. И по сути начали толком только вчера. Три тендера, один выиграл утром, один в обед, один вечером – сеньоры разделили победы поровну. По рекомендациям медиков, потеря калорий была умеренная, в расчёте на запланированные недели две только пойдёт на пользу. Тощать нужно неспешно, ибо надежда – первый шаг на пути к отчаянию. Они должны прийти в точку отчаяния, когда готовы отдать последнее, а добраться до такого состояние можно только после длительной депрессии из-за разбитых надежд. Разовые трудности же только закаляют.

- Если бы я до дыр не изучила твоё досье, подумала бы, что ты магистр по психологии, да не простого ВУЗа, а как минимум ВГУ. – Герцогиня была задумчива.

Я на это лишь развёл руками.

- Школа корпуса – тоже интересная. Там тоже психология на уровне. Хоть и специфическая.

- На уровне, но всё равно не то, - покачала она головой. - А ещё про тебя много говорит то, что ты читал Дюма, и главное, сделал нужные верные выводы из в общем-то беллетристики.

Ну да, мало кто в наши дни, особенно из низшего сословия, знает, кто такой барон Данглар, и как и за что его потрошили.

- Сегодня жду от них одного интересного хода, - усмехнулся я, переводя на насущное. – Может не сегодня – тогда завтра. Но они обязательно сговорятся. Не то, что сговорятся – они в разных камерах и не имеют контактов, но с полуслова поймут друг друга и разделят лоты – не сговариваясь примут единую стратегию. Чтобы подольше протянуть. А потому надо устроить показную жесть, чтобы осадить. Вот ты и станешь зрителем, кто победит в тендерном искусстве – опытные поставщики, или мальчик с улицы?

- Ну-ну, мальчик с улицы! – усмехнулась она.

Вскоре подтянулась Изабелла, которую пригласил поучаствовать в показном избиении, ибо для такой зрительницы, как Софи, сеньора Гарсия не годилась статусом, и мы начали.

Работники заплечных дел ввели всех троих Дангларов, раздали номерки, усадили. Бэль тоже села передо мной, но за их спинами – они её видели. Причем, она и вчера утром тут была, когда торг вела сеньора Гарсия, и позавчера со мной тоже - сеньоры её присутствию не удивились. После чего я начал торги.

- Итак, сеньоры, первый сегодняшний лот… Пида-де-Карне! – Поднял крышку с блюда с первой тележки. Кухня номер один по вчерашнему спецзапросу Изабеллы сделала сегодня к назначенному времени сразу три блюда, которые сотрудники местной локации четверть часа назад прикатили сюда, пропитав «зал торгов» просто умопомрачительными запахами – хотелось язык проглотить. Я картинно понюхал исходящий аромат и озвучил:

- Отборная говядина с элитных ферм, предназначенная для столов аристократии. Томаты, кукуруза, рис, фасоль и острый перец чили… У меня уже слюнки текут! И всё это со стартовой цены всего в двадцать миллионов империалов.

Пауза. Оглядеть всех.

- Итак, кто рискнёт повысить ставку?

- Двадцать пять! – поднял номерок Рубио.

- Двадцать пять миллионов – номер один, - отметил я. – Напоминаю, к блюду прилагается удивительная бутылка минеральной воды! С просто восхитительным вкусом и набором микроэлементов, необходимых для регулирования активно работающего физически организма. Итак, двадцать пять миллионов раз, двадцать пять миллионов два…

Свершилось! Сеньоры переглянулись, взглядами лишь подтвердив, что я только что говорил герцогине. Не сговариваясь, они договорились не конкурировать, а делить лоты. Ну что ж, раз так, поиграем жёстче. Пальцовка Бэль, и та вскинула руку с циферкой «4», которую до этого прятала, держала не на виду.

- Поцелуй принцессы! – выкрикнула она.

- …Так, поцелуй принцессы… - картинно задумался я. – Напоминаю, что по условиям торгов, в качестве оплаты возможны нематериальные вещи. Например, информация о проведённых или проводимых махинациях, включая ответственных лиц и номера счетов. А значит, поцелуй принцессы тоже может выступать в качестве нематериальной инвестиции. Курс поцелуев сегодня с утра… - картинно наморщил лоб.- Да, с утра один поцелуй принцессы стоил тридцать миллионов империалов. Итак, номер четыре. Один поцелуй принцессы раз. Один поцелуй – два. Один поцелуй – три. Продано!

Отрада – ошарашенный взгляд Рубио, который должен был взять первый лот, но растерялся, а после протупил. Не понимает, что будет дальше, и какую использовать стратегию теперь. Стоящая сбоку Гарсия заулыбалась. Лица Софи не видел, но наверняка она тоже веселится. Что ж, на войне – как на войне.

- Сеньоры, у меня для вас новость, - с улыбкой продолжил я. – Дело в том, что сегодня ожидается штурм ангаров за космодромом, где индийские террористы захватили несколько наших сограждан, и я, организатор аукциона, буду немного занят. Потому мы разыгрываем сразу три лота, и завтрак, и обед, и ужин. Итак, завтрак ушёл номеру четыре, теперь обед. – Открыл первую тарелку на второй тележке. – Сегодня у нас – Суп-по-Парагвайски. И на второе – открыл вторую тарелку – Кесадилья с курицей. Напоминаю, бонусом идёт великолепная бутылка минеральной воды! И за всё это великолепие стартовая цена – тридцать пять миллионов империалов. Всего лишь.

- Сорок миллионов! – проснулся «Данглар номер два».

- Сорок миллионов – раз. – Взгляд сеньора на коллег. Коллеги переглядывались, пытаясь понять, как играть. Повестись и сломать неозвученный договор или вступить в реальную битву? Или удержаться и «сделать» меня, отказавшись от еды в принципе? Понимают, уроды, что умереть не дадим. Вот только главный их противник не я гадкий подлый тиран. А их собственные коллеги. Которые могут сорваться и… Пойти на контакт, «взяв» - таки их лот, выложив за него деньги, руша договорённость.

- Сорок миллионов номер два, - продолжал я. И собрался было кидать пальцовку снова, как ожила Гарсия:

- Хуан, пятьдесят миллионов.

Номерка у неё не было, так что я сымпровизировал:

- Пятьдесят миллионов - номер пять, раз!

- А она тоже в этом участвует? – голос «Данглара номер два».

- Конечно! Раз она здесь – значит участвует.

- А столько денег у неё есть? – хмыкнул «номер три».

- Я чек выпишу, - оскалилась сеньора.

- У неё есть, - кивнул я. – Весь бюджет клана Веласкес. Мне как раз надо на спецоперацию за космодромом. Королева доверила ей свою подпись и малую печать.

Все дружно погрустнели.

- Итак, пятьдесят миллионов номер пять – два, - продолжил я.

- Шестьдесят миллионов! – А это «Данглар номер два», его же лот! А что ставку подняли – так грабим же!

Я начал отсчёт с шестьюдесятью, когда ожила Изабелла, подняв номерок:

- Три поцелуя принцессы!

- Три поцелуя принцессы, аналог девяноста миллионов, номеру четыре, раз…

Сеньоры сидели, переглядывались, и на лицах всех увидел настоящую панику.

- Хуан, сто миллионов! – А это окончательно сломала игру Гарсия.

Хмм… Не просил. Ну да ладно, старушка всё верно поняла, надо давить психологически. И эти её «сто миллионов» вывели сеньоров из равновесия окончательно.

- …Сто миллионов номер пять – продано! – стукнул я молоточком и накрыл блюда на тележке. Откатил, снял крышку с блюда на третьей.

- Третий лот, под названием «ужин», у нас… - Понюхал – волшебный запах. – В лоте «ужин» у нас Санкочо-по-Пуэрторикански!

Мясо-овощное рагу со специями было ничуть не хуже двух других лотов. Кстати, а кто это будет есть, учитывая, что мы позавтракали?

- Итак, стартовая цена двадцать миллионов, - начал я. – Есть иные предложения?

Очередь брать лот номера три, согласно изначальным переглядываниям, но влез номер два:

- Пятьдесят миллионов!

Коллеги одарили его взглядами: убили бы. «Сука, сорвался!» - читалось в них. Ибо значит, правил больше нет.

- Шестьдесят миллионов! – вступил в игру Рубио. И только после проснулся Данглар номер три.

- Шестьдесят пять!

Всё, единая коалиция расколота, каждый сам за себя. А то, видишь ли, вздумали брыкаться, лоты делить!

Битва была за ужин ожесточённая, и победил «Данглар номер один» Рубио, отваливший за карибское блюдо из мяса и дешевых овощей сумму в двести двадцать миллионов империалов. Самое дорогое санкочо в истории Латинской Америки, наверное! И честно это блюдо получил. С минералкой. Его коллег увели голодных, и кормить ближайшие сутки не будут.

- Софи, составишь компанию? Не выбрасывать же? – пригласил я её к столу, когда надзиратели увели сеньоров, и дал ей знак выходить из потайной комнаты.

Герцогиня оглянулась, рассматривая палаческие принадлежности и пульт управления. Ложе, куда привязывают пытуемого.

- Знаешь, Хуан, ещё никогда не завтракала в пыточной, да ещё с кухней за сто шестьдесят миллионов империалов! – Ей было не по себе, но она переборола отвращение. – А знаешь, давай! Когда ещё в этой жизни так повеселюсь?

Сели за то самое ложе, которое было использовано, как столик, на приставные табуреты. Компания собралась тесная, из меня, Бэль и сеньоры Гарсия, как бы допущенной к столу аристократии. Оглядев нас, Софи снова усмехнулась:

- Да уж, кому расскажу – не поверят, что такое возможно!

- Почему? – не поняла Изабелла.

- Потому, что Софи знает, это реальная пыточная, не мишура, - усмехнулась сеньора Гарсия. – И деньги за лоты – реальные империалы, которые Хуан с сеньоров выбьет.

- Там, кстати, тебя ждут неприятности… Но учитывая увиденное, ты справишься, - махнула рукой Софи. Инсайд о саботаже в компании Рубио, выигравшего «тендер», не состоялся, но я и не переживал. И правда, справлюсь. И что неприятности будут – знаю, ибо вчерашний чек две компании за своих лидеров оплатили, а эти – нет. И без инсайда понятно, что надо будет ехать и вмешиваться. – И знаешь, наверное, с нами только так и надо, - снова обвела сеньора рукой вокруг, имея в виду теперь не антураж, а сам аукцион. – Это ЕДИНСТВЕННОЕ средство заставить нас бояться и идти с вами на контакт. Всё остальное, что не бьёт по кошельку – временные решения.

Намёк на три клана основателей, которых необходимо наказать, если не хотим повторения переворота чуть позже. Ибо она знала королеву – Лея Филипповна вряд ли бы подписала полную национализацию у семей мятежников всего, ограничилась бы отрубанием самым одиозным бошек и подписанием очередного договорняка. Будет обидно, если она очнётся до того, как я закончу, и выпустит всех гадов из кутузки, вернув собственность (пусть даже не всю). Очень обидно! От этого поёжился… И суп-по-Парагвайски зашёл совершенно без вкуса.

* * *

Объект готов не был.

Продвижения имелись, и существенные. Висела рама, на которой будет гладь космического зеркала. Строители во всю сверлили, замеряли, снова сверлили, снова делали некие хитрые замеры – коэффициенты прочности и прочее-прочее.

- Сеньор Веласкес, мы правильно поняли, что задача сделать все эти действия быстро в течение нескольких минут? – гневно пояснил на мои наезды один из инженеров, присланных Конрадом Буффало. – А раз так, надо отработать всё, каждую мелочь. Атмосфера ошибок не прощает – мы привыкли перед выходом наружу всё отрабатывать на полигонах, до мелочей. А у вас тут, как поглядим, та же «атмосфера». Хоть и специфическая. – Сеньор понимающе усмехнулся.

Ну да, «атмосфера» террора. Как с их стороны (кто внутри ангара), так и ответка от нас, которую как раз и готовим.

- Аджай, мы оба понимаем, почему мы здесь. – Это я со Злом-два, как прозвали неофициально нашего Принца парни из «Берлоги». – И почему здесь сидите вы, и почему с вами приходится сидеть и нянчиться мне.

- Конечно. Вы готовите штурм. Опробуете на пустом ангаре, поместив туда массовку из своих для отработки.

- Рад, что ты всё понимаешь. – Нет, не вздрогнул. Да не обязательно утечка, блин! Это ж напрашивающееся решение, а там парни со специфическим опытом и не идиоты. – Меня никто не будет принимать всерьёз, если не попробую. А там как получится. Если победят «зелёные» - будет штурм. Если «синие» - мы выполним ваши требования. Но чтобы доказать необходимость штурма, равно как его бесперспективность, мне нужны натуральные испытания. Материал. Так что если ты не передумал, подожди.

- Х-хуан… - Ага, а голос таки дрогнул! Не думал, сучара, что я такие вещи открыто скажу, подкалывал меня, понимаешь. – Ты ж понимаешь, что натуральные испытания в лаборатории совсем не то же, что реальный бой. А мои ребята крови не боятся, и замес тебе устроят ещё тот… - Бравада. Ссыкло эти бандюганы, не то, что гордые стойкие фанатики Мухариба.

- Ну, как бы не дурак, - с иронией поддержал я. - Но и ты меня пойми – без любой мало-мальской доказательной базы я не смогу продвинуть ни одного решения. Скидку на то, что вы – оторвы, борющиеся за жизнь, сделаю, если возникнут малейшие сомнения в успехе рисковать не буду. Но сомнения рождаются не на пустом месте.

- Надежда – первый шаг на пути к разочарованию… - с показной иронией потянуло это второе Зло. (1)

- Отчаянию! – поправил я, вспомнив утренний торг с «Дангларами».

- Тем более, - криво усмехнулся он, и от его усмешки стало немного не по себе.

(1) Фраза из мира «Вархаммер 40 000». В компьютерной игре 2004 года её говорит при отдаче команды псайкер (имперская гвардия). В мире Золотой планеты эту игровую вселенную знают, но Хуан с ней не знаком, и выдаёт собственные афоризмы, перефразируя что-то ранее случайно услышанное.

Пустой диалог, «о погоде в Рио», но нужен и для поддержания живого общения, и для понимания, кто с кем имеет дело. По мне лучше вот такая честность, чем фанатизм и неадекватность контрагента.

- Ты не забывай главного, Аджай, - поставил точку в диалоге я, - У меня тут три боевые группы в полной выкладке дежурят. И не Антитеррор, а «Братство». Которое с вами церемонится не будет. Один чих в сторону заложников – и мы поднимаем створки, и кто не спрятался – я не виноват. А прятаться там негде.

- Да, ты говорил, что у тебя несколько иная задача, чем у Антитеррора.

- Именно. И мне такая ситуация сыграет на руку. Хочешь – давай прямо сейчас устрою магнетиковый душ? Нет? Тогда жди.

Куда они денутся, ждать будут. Но пока строители и фокусники колдуют над технической частью, Этьен гонят своих в хвост и гриву, отрабатывая сотни вариантов развития событий – и различные заходы в ангар, и работа внутри ангара, а призванные им (мобилизованные, мы им уже платим, как остальным бойцам, плюс чуть-чуть за квалификацию) операторы гоняют дроны под куполом, также отрабатывая различные задачи при разных вариантах. Пока нет штурма - делать тут нечего, только мешаться буду под ногами.

- Сеньор Веласкес, возможно, завтра будем готовы, - выдали вердикт инженеры на собранном мною рабочем совещании, где я поставил единственный вопрос – о времени пробного испытания. Фокусник и другие технари, участвующие в операции, подтверждающе закивали. Ну, а Этьен готов хоть сейчас.

- Хорошо, переносим пробную операцию на завтра. - Ладно, завтра – так завтра. - На полдень. Если возникнут форс-мажоры, сразу сообщать по прямой связи! – А это взгляд на Этьена, который понимающе кивнул. За технарями присмотрит, и проследит, чтобы те не отсебятину пороли, а чётко по их, бойцов, техзаданию всё сделали.

Куда теперь? За что хвататься есть, что важнее? Может в МИД съездить? Пожалуй, нет, МИД на меня повесили несколько часов назад, успеется, надо подготовиться морально. А вот журналисты… Подборка адекватов на основании анализа публикаций во время переворота ребятами сделана, кто у нас там в списке?..

- Сеньоры, я собрал сегодня вас всех здесь потому, что СТРАНЕ нужна ваша помощь. – Слово «стране» отдельно интонационно выделил.

Передо мной, в кабинете её величества, который у меня в общем никто и не забирал (могу использовать, кроме заседаний Совбеза, на которых присутствует Фрейя), сидело двенадцать человек. Двенадцать могущественных людей, если можно так выразиться, ибо «могущественные» - расплывчатое понятие в медиа-бизнесе. Не все гости были владельцами каналов, и не все, кто не владелец - главреды. Всего четыре владельца и три главных редактора. Остальные – просто опытные журналисты с именем, включая двух преподавателей журфака ВГУ. Главный критерий моего выбора состоял в том, что это должны быть люди, не запятнанные поливанием помоев в сторону Веласкесов. Не все присутствующие были за Веласкесов, тут сидели и республиканцы, и прогресисты – специально пригласил для контраста, но даже сидящие передо мной республиканцы в самый жаркий период переворота были ориентированы на адекватную подачу материала. Адекватную это когда без лжи, без помоев, пусть и с едкими подтекстами роликов, опускающих Веласкесов не прямо в лоб, а ехидными намёками. Плевать на намёки, главное не переступили черту, за которой люди становятся недоговороспособны. Кстати, пригласил и режиссёра сорок четвёртого канала, бизнес-партнёра памятного Веспасиана Флавия. Самого Флавия не стал – он «лицо», а мне нужен «мозг». И осторожного ввиду последних событий Пикассо, шефа и любовника Инесс Лоран. Сеньор тот ещё оторва вообще-то, но в этом конфликте занял позицию адеквата и нейтрала, хотя, ручаюсь, у него в процессе (до прорыва блокады дворца) не раз появлялись мысли, что сглупил. Ибо все-все вокруг нас травят, и если победит новая власть – плюшки дадут тем, кто громче орал за неё. А он не орал, понимаешь. Но всё это теперь не важно, ибо победила власть старая, и опа! Теперь он в шоколаде, так как мятежникам не подтявкивал – чёткая зеркалка, неожиданно первой к финишу пришла лошадь, на которую поставил совершенно случайно. Согласен, тот ещё контакт в плане надёжности, но сеньоры за этим столом все такие.

Итак, поприветствовал собравшихся, произведя впечатление – всё-таки не каждый день человек может оказаться в кабинете главы государства. А тут в кресле во главе стола я, безусый мучачо! Да, они в курсе, кем прихожусь высочеству, но такая явная демонстрация – гораздо больше, чем просто «знать».

После слов о помощи стране в кабинете долго висело молчание. Но, наконец, один из представителей «больших» медиа подал голос:

- Что значит «стране», юный сеньор?

- Это значит стране, - уверенно покачал я головой. - Не мне. Не Веласкесам. А самой Венере.

Скептические ухмылки, особенно со стороны оппов. Что ж, иного и не ждал.

- Мы провели мобилизацию, - продолжил я. - Причём сугубо добровольную. Люди, готовые встать за Родину, приходили на сборный пункт, получали оружие и шли защищать свой город и свою страну от распоясавшихся международных банд и местных криминальных элементов. Но этого мало: чтобы победить гадину, нужны люди не только с оружием... Но и с мозгами. С высокой квалификацией.

- При чём тут мы? – главред одного из ярчайших, пусть и не самых важных рупоров прогрессистов.

- Вы, невзирая на ваши политические взгляды, показали, а за вами всё время мятежа наблюдали, что, невзирая на внутренние установки, подконтрольные вам СМИ не гнали откровенную лажу. Да, вы поливали Веласкесов помоями… Вот только ирония в том, что собравший вас здесь я - сам поливаю эту семейку помоями! – Я задорно усмехнулся. – Особенно люблю говорить что думаю её величеству. Помои такие помои, критика такая критика.

- Вот только моё отличие от многих в этой стране в том, - ядовито продолжил я, - что готов подписаться за каждым словом! В любой момент времени, вне зависимость от задания редакции и конъюнктуры. Готов произнести их как в интервью любому каналу, так и сказать королеве в лицо – буду делать это с одинаковым жжением в груди и одинаковым отсутствием страха. Вы говорили гадости, но за вашими гадостями стояли ФАКТЫ. Сейчас принципиально не буду их интерпретировать, что-то вы осветили правильно, а где от себя накинули пару лопат дерьмеца на вентилятор, но даже в случае накидывания это были факты, а не домыслы. Теперь понимаете, почему вы здесь?

- Думаю, не совсем, сеньор Шимановский. – А это держащийся увереннее всех Пикассо.

- Сейчас мы с вами, в основном конечно вы, создадим бумагу, которая будет называться «Кодексом журналиста Венеры». Который будет обязательным к исполнению любым журналистом, как частником, так и организацией. Включая блогеров с более чем ста тысячами подписчиков. Свод правил, которому необходимо следовать. Днём, ночью. Во время политических встрясок или мира и глади. Республика у нас, монархия или теократия. Всегда. Универсальные правила, которые нельзя нарушать. Включая этическую составляющую. Теперь понятнее?

- О, теперь, кажется, да! – Один из преподавателей журфака. – Решили пойти по стопам англосаксов?

- Почему нет? – пожал я плечами. - Ведь есть множество вещей, которым не зазорно у них поучиться. Отнюдь не всё ими созданное так уж плохо и разрушительно.

В середине двадцатого века в Эстадос Юнидос были приняты первые «законы» для журналистов. «Законы» в кавычках потому, что они хоть и были прописаны, и доведены до каждого уважаемого работника сферы, но юридически не были внесены ни в одно законодательство. Однако более века эти правила тщательно соблюдались всеми заинтересованными сторонами в стране, так как тех, кто осмеливался нарушать, ждал остракизм. Их нигде не печатали, нигде не публиковали, этих людей не принимало ни одно профильное сообщество, и государство разрывало с такими любые контакты, спуская собак в виде налоговых и прочих проверок. На самом деле ничего запредельного в том кодексе не было, просто свод общих напрашивающихся по здравому разумению принципов, которые можно придумать, просто посидев за рюмкой чая, поразмышляв на тему, как сделать журналистику в государстве с человеческим лицом. В частности, главным был принцип, что нельзя порочить Америку, как государство. В Америке есть плохие люди, их поносить можно и даже нужно, но сама страна – понятие святое и сакральное! Отдельно нельзя порочить президента Эстадос Юнидос. Можно говорить гадости на него, как на человека, за что-то личное – но только не бросающего тень, как на функцию власти. Функция президента – святое! Нелюбимая сеньора историчка привела пример, как один из президентов в конце далёкого двадцатого века дал в рот какой-то шлюхе в президентском кабинете, и та заявила об этом на всю страну. СМИ смаковали эту тему, обсасывали, даже импичмент хотели провести, но по сути обсуждали личные качества мужика и его моральные принципы, а не то, как он проводит налоговую и бюджетную политику, куда тратит деньги и сколько войн начал. Нет, что касается работы президента – за кадром, обсуждаемо только гнида он или нет, что дал в рот какой-то шалаве будучи женатым, и что сделал это в сакральном месте, значащем для американцев куда больше, чем, например, наш кабинет королевы, в котором мы сейчас находимся.

В том своде были прописаны «наезды» по расовому признаку, национальному, этническому, что можно, а что нельзя говорить. Коснулись и тем морали, ругательств и детей – детям вообще было отведено достаточно много, ибо в середине двадцатого века их рассматривали как будущее нации, а будущее нужно тщательно оберегать, воспитывать молодое поколение не в разврате и гнилости, а в стремлении и самим стать лучше, гордиться собой, и сделать лучше страну. В общем, ограничители были расставлены везде, где только можно, ограничители грамотные, разумные, отнюдь не за гранью бодра и зла, без ущемления свободы выражения мнения. И всё это достаточно долго успешно работало, пока сама страна в какой-то момент не пошла в разнос. Но тут уже ничего не поделаешь – в рушащейся империи (любой) плевать на какие бы то ни было законы; когда человеческое общество скатывается на первобытный уровень, в людях не может возникнуть ничего иного, кроме как первобытные же дикие инстинкты. Так вот мы сейчас в противофазе – нам надо выходить из дикости и писать правила, по которым, возможно, будут жить и работать несколько поколений потомков.

- …Сеньор спецпредставитель, - разрешил им называть себя так, - думаю, это вопрос не решить за один вечер, и тем более за пару часов, - выдал резюме Пикассо после долгого-долгого обсуждения, затянувшегося на три часа, где я популярно объяснял, что хотел бы от них получить, а они пытались доказать, что «это не будет работать». Не убедили - будет. Фатальных препятствий этому нет. Вопрос в реализации. Поняли, прониклись. Ибо почувствовали, на ком именно будет реализация. Позже этот свод назовут: «Правила двенадцати», я в перечень авторов так и не попал… Да и бог с ним!

- Объём работ слишком велик для скромных посиделок в текущем составе, Хуан, - окинул редактор Инесс нашу компанию за столом. - Предлагаю создать рабочую группу, и собраться, скажем, послезавтра, на заседание, где мы могли бы обсудить наработки, которые сделаем за это время. Чтобы иметь представление, всё ли охватили, или будут нужны ещё доработки.

- Сеньор Шимановский, мы не готовились к данному мероприятию, - поддержал один из доцентов журфака. – У нас на кафедре есть различные теоретические наработки именно по этому вопросу – наш же профиль. Есть материал, от которого можно отталкиваться. Я готов войти в рабочую группу на добровольных началах.

- Хорошо. Пары суток хватит? – согласился я.

Собравшиеся переглянулись.

- Думаю, будет достаточно. В крайнем случае мы сообщим, попросим сдвинуть сроки, - срезюмировал Пикассо, почувствовав себя отчего-то среди собратьев главным. Я не возражал.

* * *

Клан Рубио двести двадцать миллионов не заплатил. Как и деньги за позавчерашние торги. Более того, от сеньора Серхио пришла информация, что совет директоров компании сегодня собирается на внеочередное заседание с целью низложения главы компании, что равно главе клана. Вывалил это, разбудив, не дав поспать, а отоспаться требовалось. Ибо день ожидался тяжёлым.

- Что там? – спросила Фрейя, тоже проснувшись и потянувшись.

- Твой папуля. Любит радовать хорошими новостями. – Мой голос был полон сарказма. Но она не прониклась:

- Ну, какие есть – такими и радует. Скажи спасибо, что вообще помогает – мог всё на тебя спихнуть, и выгребай, как знаешь.

М-да, а она права. Сеньор меня опекает по-родственному. Не злиться надо, а спасибо говорить.

- Я первая в душ, произнесла Фрейя, открыв глаза и сев. - И не ходи за мной, одна я быстрее. Сегодня заседание по готовности Квебекского корпуса к полномашстабной войне. И отчёты по Канаде, кто из наших там на поверхности как выполняет наши с отцом приказы. Голова должна быть ясной.

Я не спорил. Мне и самому надо быть бодрым. А вообще как-то выдохся я, вообще не тянет на постельные подвиги с такой загрузкой.

А вот, наконец, и полдень. Космодном, ангары. Суета подготовки. Крики и ор друг на друга технарей и инженеров, кто что не так делает. Ругань бойцов «Братства», тоже не поделивших, кто где как будет висеть, на чём, кого откуда видно. Споры о прочности, выдержит ли кронштейн балку. И так здесь с девяти часов, ещё до моего приезда начали. Но к двенадцати загнал всех внутрь переходной камеры, и начали испытание.

Висеть на стене, держась за вбитый в бетон мощный атмосферный анкер – круто. Анкер небольшой, ты – большой, но есть понимание, технология выдержит. Но когда вас три десятка, и все в среднем доспехе, а он зараза здоровенный и тяжеленный, в отличие от штурмового и тем более лёгкого… И вы все висите на перекладине, держащейся на всего лишь нескольких таких анкерах… И что рядом фермы, удерживающие беспилотники – их всего шесть, но они капец тяжёлые… А ещё под вами ферма с рамой, на которую натянули космическую фольгу – пресловутый солнечный парус. Наверняка есть решение проще и дешевле, какая-нибудь обычная фольга, но раз маза – будем пользоваться парусом, это пипец какая тонкая и лёгкая вещь, тоньше шелка! Посмотрел в камеры тех, кто остался стоять на полу – вид на нас снизу нормальный, как и положено ящику, из которого достают кролика, оттуда казалось, что вверху просто потолок. А вот висеть тихо, чтобы штукатурка и песок не осыпались, чтбы этого не было заметно снизу, не получилось. Но технари сделают выводы, мы же продолжили испытания и отрепетировали открытие створки, прыжок вниз, «пеленание» статистов, вышедших «за едой», тележки с имитацией которых установили, как обычно устанавливают в проблемных ангарах. Ломанулись вперёд, внутрь, на штурм. Там тоже было много статистов – четыре десятка. Не десять тысяч, но хоть что-то. Добровольцы и из «Братства», не задействованные для операции, и из Антитеррора, и других спецслужб, ошивающихся вокруг космодрома (третье кольцо). Посторонних тут нет и быть не может, секретка, хорошо что этих аж сорок душ нашли, и парни согласились. При мысле о «сливе» брала дрожь - сам лично порешу любого, кто «сольёт» информацию куда-либо! Ибо сети в ангарах работают, уроды обо всём узнают – мир не без добрых людей. А сети не отключаем, чтобы «трёшка» отслеживала связи упырей. Куратор от их конторы сказал, успехи есть, ложатся на стол тётушке, как главе ДБ и Антитеррора в целом, и я ответил, что не претендую – это их профиль, а мне и своего дерьма хватает. Будет что-то важное – тётушка лично скажет. Пока же опера ДБ идут по следу, отрабатывают эту банду, кто остался на воле, и там по оговоркам интересная складывается картина.

Я впал в раж вместе со всеми, стремглав помчался внутрь, что-то крича, благо никто не слышит. Стадное чувство – лучшее, что оставила нам, людям, эволюция. То, на что не решится один человек, решает дружная команда, вместе выскакивающая из окопа и несущаяся на врага. Я был частью команды, работал по указке командира звена, рядом с которым оказался, и мы «брали» этот ангар, нейтрализуя играющих роль упырей статистов. Беспилотники кружили над головой, стреляли (не по людям, в угол, по мишеням, но любая пальба в тесном помещении опасна в принципе, вдруг перед выстрелом движок откажет и «птичка» завалится?) Кто-то бежал, кто-то дрался с нами. Мы - с ними (статисты тоже были в броне – во избежание). Под конец я в приказном порядке отработал открытие кингстонов, и мы, волна нападающих, стояли, как вкопанные, пока струи раскалённого атмосферного воздуха фигачили по нам с крыши. Догнали давление до четырёх Земных атмосфер. Может много, это как находиться на глубине в сорок метров в океане. Точно знаю, тех, кто туда погружается, ждёт на выходе барокамера, либо подъём делают долгий, водолазы через каждые десять метров останавливаются и выдерживают паузы, чтобы азот в крови не переходил в пузырьки, успевал раствориться. То есть люди, буде таковые тут, при таком давлении вряд ли выживут. Особенно когда после мы его резко сбросим. Как же всё-таки непрочно человеческое тело. Но в принципе, главного я добился - парни почувствовали, как работают кингстоны. Почувствовали, как это, идти в атаку в этот ангар, ощутили себя внутри процесса. Это важно для завтрашней итоговой «чистовой» операции, придаёт уверенности в себе.

А потом была бойня техников – спорили, кричали, грозились. Но критика оказалась конструктивной – мы осознали, какие были сделаны ошибки, какие недочёты. И завтра, надеюсь, на грабли не наступим.

- Этьен, ты всё понял. Давай, погоняй этих лентяев, попробуйте ещё раз, и отдыхать. Завтра трудный день, пусть ребята выспятся, - дал я последнее распоряжение, попросив подогнать машину поближе – сам устал как собака.

Наёмник козырнул.

- Что мне в тебе нравится – с одной стороны у тебя все как проклятые работают, - кивок на бегающих и что-то делающих техников и инженеров. – Но с другой о людях ты заботишься, они у тебя в приоритете. – Этьен криво улыбнулся.

- Не передумал идти ко мне, когда буду свой клан создавать? – улыбнулся я.

- Нет. – Он уверенно покачал головой. – Давай останемся в рамках товарно-денежных отношений. Меня всё устраивает. А ребят, сам видишь, не держу, палки в колёса не вставляю, - кивок в сторону, где стояло трое наших парней, то бишь парней Макса. У нас не только люди, ушедшие от Этьена, у нас половина – марсиане, включая этих троих, но я его понял.

- Как знаешь.

Глава 3. С какой буквы пишется слово «обезьяна»

Глава 3. С какой буквы пишется слово «обезьяна»

Нервное утро – как на иголках. «Дангларов» к чёрту – не до них, завтра разберёмся.

- Хуан, Рубио вчера избрали нового главу клана, - отчиталась Бэль. – Отца Хосе Мария единогласно отстранили. Подписанные им «аукционные» счета не оплатили. И прислали официальное сообщение, что прекращают поставки, кроме как по стопроцентной предоплате.

- Но ты же готовилась к этому? – задала вопрос Каролина – разговор происходил за завтраком, единственное место, где мы пересекаемся вчетвером, я и три девушки. – Ты же сама говорила, что именно к этому и готовишься.

Секретом работа и поступки Бэль не были вообще ни для кого, но Фрейя от такой утечки «сверху» скривилась. Я, в общем, тоже. Пора девчонку возвращать в Аврору, к маме и отчиму. Только не закрытый долг мешал – обещал сделать всё возможное, для возвращения отца. Да призрачная надежда, что кто-то ещё клюнет на неё из оставшихся мятежников. Всё же работу она сделала немаленькую - как флаг, знамя, что через неё с верховной властью реально договориться. Не одна тысяча жизней сбережена благодаря ей. Государство, конечно, от печати лишних похоронок не обеднеет… Но это у меня чёрный юмор такой. Пусть сидит девчонка, к тому же реально развлекает вторую сестричку Веласкес, с кем в конкретную ночь я не сплю.

Изабелла вымучено вздохнула:

- Да, готовилась. И только потому разрешила Хуану сделать всё, что он делает. Но всё равно сбои ожидаются, где-то что-то обязательно пойдёт не так. Почему-то «всё так» никогда не бывает, даже когда кажется, что ничего эдакого в принципе случиться не может.

- Взрослеешь, сестрёнка. – А это мило улыбнулась Фрейя. – И где та крышелётка, которая думала только о мальчиках, развлечениях и нарядах?

Среднее высочество смутилась только для вида.

- У неё хороший катализатор последний год был. Особенно последние полгода – Взгляд на меня. - Пришлось многому научиться, и всё в форсированном режиме.

Сегодня переклички, какие у кого планы, не делали – и так все знали, кто чем займётся. Изабелла будет держать удар по линии снабжения. Мы выбрали три клана, самых зарвавшихся, не став трогать ещё один, четвёртый из нарывавшихся – уж больно резко они поняли смену генеральной линии наверху, и резко, прямо вдруг, стали покладистыми овечками, работая иногда себе в убыток. Поняли, что что-то грядёт, у их главы, верно, звериный нюх на неприятности. Ну, а мелочь трогать вообще не было смысла. Потому на штурм отправилось всего три группы, со мной во главе одной. Но из трёх надо кого-то наказать. Круто. Показательно. Кроваво. Тендеры, проводимые в пыточной – это красиво, доходчиво, но капец как неэффективно! Деньги, все эти миллионы «за жареного цыплёнка»? Помилуйте, у Веласкесов полно денег. Сведения, которые они сбросят, серые схемы и прочее? Имена фигурантов и номера счетов? Фигурантыприходят и уходят, завтра на их месте будут другие люди, делая абсолютно то же самое. Смысл? А номера счетов это всего лишь деньги, см. предыдущий пункт. Нет, задача – показательно, на всю страну разгромить тех, кто дёрнется первым и пошлёт верховную власть за орбиту Макемаке. Ибо раз ты «быкуешь» первый – значит и гонору у тебя больше всех, и лояльность твоя самая низкая, как и уровень здравомыслия. А экскурсия герцогини де Сантана – приятный бонус в раскрутке среди своих, сарафанное радио аристократии. То, на что люди смотрят, что обсуждают, пока фоном ты делаешь поистине эпохальные вещи. Бэль не в курсе, и я не понял, догадывается она или нет. Для неё тендеры «Дангларов» - главный момент нашей образовательной программы. Но Фрейя, судя по взглядам, всё понимает. И думает не о Венере, а о Земле. О Конфедерации. Всё-таки зря на неё грешу, она будет хорошей королевой. Достаточно для этого умная.

Фрейя будет заниматься экономикой, и попробует вникнуть в дела МИДа. Попросил её очертить круг, среди кого выбирать. Ибо я не могу брать интервью у всех кандидатов подряд – не хватит времени. Интуиция работает во время тёплой доверительной беседы, а это полчаса-сорок минут, не меньше. Сколько ж я там проторчу, тестируя всех подряд? Пусть кого-нибудь отберёт, а я уже буду проводить тесты среди них. Так быстрее.

Ну, а Лина будет всё также сидеть «на шухере», вдруг кто выйдет на связь. За «нулём» у Сената ребятам промывают мозги, там жесть, но есть ещё войска в отдалённых провинциях, куда разбежались части особо лояльных мятежникам войск. Их мало, и многие бойцы там обмануты, но они есть. А значит пусть работает.

В общем, всех расцеловал и двинулся к космодрому. Пора начинать.

Первым делом отрепетировали ещё один заход. Космической фольги нам отсыпали много, целый рулон. А рулон при толщине в четверть микрона – овердофига. Тратим, не задумываясь. Вчера без меня технари (наловчились) испытали процесс засверливания, крепления и захода один раз, получилось быстрее и слаженнее. И, как доложились, строительный мусор и песок не сыпались. Сегодня повторили. Меньше часа занял процесс подготовки, всё быстро закрепили, парни из «Братства» повисли на фермах и держателях, беспилотники, фольга… Я стоял внизу и наблюдал эффект «ящика с кроликом» вместе с улыбающимся фокусником. Круто! Рад, что прикоснулся к подобным таинствам. В душе зрела надежда, что всё получится.

Затем совещание, на которое прибыли люди Алисы, а также Майк с небольшой группой поддержки из студентов (уже опытные ребята, и взгляд уверенный. Матёрый), на усиление к Слону и Солёному, чуть ли не живущих тут.

Больше всех говорили опера ДБ. Копают. Раскопали много. Связи, связи и ещё раз связи.

- Получается, полторы сотни человек, - хмыкнул я.

- Если быть точным, сто пятьдесят шесть, - кивнул главный опер. – Из них тех, кого хотелось бы ГАРАНТИРОВАННО допросить – тридцать семь. – Он выделил это слово, и я понимал мужика. От шальной иглы никто не застрахован, а движ там, похоже, знатный.

- Меня интересует только один вопрос – когда начинаем? – поставил я вопрос ребром.

Технари и фокусник высказали свои мысли, какой объём работ надо сделать, и Этьен подытожил:

- Командор, давай в семь?

- Отлично. Тогда план на сегодня – все последние приготовления. В восемнадцать-ноль-ноль приеду, будем готовиться. Департаменту – к точке отсчёта – максимум информации, обратной дороги не будет. Вам, - взгляд на ребят, - всё также, мониторить СМИ, пресекать возможные утечки. В общем, парни, с богом!..

Был здесь совсем недавно. В здании напротив, маленьком ресторанчике «для своих», в котором так и не поиграл с сеньором министром в бильярд. Вроде недавно было, а как в прошлой жизни. Недавно поймал себя на мысли, что жизнь моя имеет чёткую грань «до» и «после» - старт «Нарциссов» по куполу Фишеров. До этого я был мальчик. Каким бы блатным и перспективным ни выглядел, но всё равно ребёнок, пацан. Да, жёсткий и даже жестокий – смог расстреливать невинных, «стенку заложников» из семей террористов. Но всё равно лишь пацан с потенциалом. После же… Взял на себя ответственность за судьбу государства. В момент, когда рядом не было больше никого не то, чтобы способного, но желающего это сделать. Желали только упыри из «Комитета спасения Венеры», а с ними пока я жив моей стране не по пути. Не было никакого захвата или делегирования полномочий от ответственных – я просто взял и… Перевёл управление страной на себя, без ропота и сопротивления. Веласкесы не роптали – не хотели брать ответственность. Нижние же чины подсознательно ждали от Веласкесов появления очередного «адмирала Филиппа», туз в рукаве, у их клана такой финт исторически в прошивке, и даже не сильно удивились, что тузу всего двадцать. Надо юнцу подчиняться – значит юнцу, главное что карта таки «выстрелила», и во главе кто-то да стоит. И вот тут жёсткость с заложниками и ангельское обучение зашли в плюс – парню вроде миролюбивого спокойного Хуана Карлоса бы подчиняться не стали. А я… Да-да, смотри выше, людей перед камерами в фарш крошил. Мне – можно.

Так что нет моей заслуги, что стою на вершине. Если б в клане был хоть какой-то силовик с мозгами – взял бы верховную власть, и никто не пикнул бы, даже я. Просто оказался случайно втянут в вакуум, никаких усилий для этого не совершал, а значит ценность такого восхождения (без усилий) сомнительна. Стечение жутких (если вдуматься – для страны жутких) обстоятельств не есть заслуга, а значит долой понты и мысли об избранности. Я везучий, то в данном вопросе скорее даже не я, везучий народ Венеры. Ибо мне такая байда без предварительной прокачки и подготовки и даром не нужна. Закончу, сдам пост, освобожу школу – и прочь оттуда, с Олимпа. Этот пассивный представитель меньшинств Марко Перес верно сказал, я там чужой, и не задержусь. А значит надо валить самому, пока не прилетело со стороны. А зная Фрейю и её маму, прилетит.

Но для начала нужно всё же сделать то, что в моих силах, чтобы страна, получившая импульс развития в виде пинка под зад, не смогла затормозить (во всяком случае резко) и продолжила движение в правильном направлении, а не как обычно. И потому я вырвался из очень и очень ответственной зоны, оставив её на старших товарищей, и приехал в МИД, для собеседования с ограниченным Фрейей кругом лиц. Причём такое чувство, что круг она очертила просто обведя какой-то список фамилий, не вдаваясь, кто какую должность занимает. Ибо были там отнюдь не только начальники отделов и топеры, но и вполне себе рядовые сотрудники. Да, опытные – никаких вчерашних стажёров, и никого моложе тридцати, но всё же слишком большой разброс по должностям.

Меня тут не ждали, и, думаю, это к счастью. А ещё мою персону тут никто не знал. А потому взяв с собой лишь дующуюся Сюзанну, повесив на шею бейдж стажёра – чтобы не выделяться, двинулся бродить по тамошним коридорам для оценки обстановки.

Бейдж работал, но не всегда. Меня трижды останавливала внутренняя охрана, коей приходилось показывать удостоверение второго уровня – выданное Фрейей, что я тут что-то инспектирую. Подпись и.о. королевы и маячащая за спиной Сюзанна делали дело, вашего покорного слугу пропускали, не цеплялись. И честно скажу, только бдение местной охраны мне в этом здании и понравилось.

Все остальные сотрудники и службы МИДа… Короче, не буду страдать словоблудием, тут все были на расслабоне. Люди ходили, бродили, слонялись из кабинета в кабинет. В паре кабинетов куда ввалился «по ошибке», спросить «где здесь третий отдел» – дамочки среднего возраста пили чай. Иногда не только дамочки. А может даже не только чай, но не принюхивался. Ну да, контора же не работает, безделье, почему б и нет?

В одном крыле работа кипела – мне об этом отделе Фрейя рассказала. Это её люди, в смысле отдел с человеком Веласкесов во главе, обеспечивающий её связью с русскими. Ну, и другими на Земле, кто там ей нужен для контактирования. Лезть в чужую работу посчитал нецелесообразным, вздохнул и побрёл назад. К кабинету сеньора Борхеса, который стоит даже не опечатанный, ибо сеньору никаких обвинений не предъявляли и он не арестован. Решил проводить тестирования прямо там – понты наше всё.

Начальник охраны здания, коему сказал о намерении, ждал уже на месте. Обсудили, что я хочу, взял под козырёк – суровый мужик. Ах да, предварительно до дыр изучил бумаги от Фрейи, и где она наделяла меня эксклюзивными правами на территории МИДа (то бишь в этом ведомстве), и где «то, что сделал предъявитель сего» - назначение спецпредставителем. То есть не слепое выполнение приказов, а для начала проверка того, кто их отдаёт, как бы ни было боязно это делать. Уважаю.

Итак, первый собеседуемый. Собран, скомкан. Видно, что была «утечка» насчёт прибывшего в здание меня, но в оной не была обозначена чётко цель приезда. Скорее всего местные обитатели думают, что Фрейя решила кого-то за что-то наказать, потому я внимательно слушал казённые цитаты и осторожное словоблудие в ответ на прямые недвусмысленные вопросы. И через два слова на третье – козыряние достижений, где работал, за что отвечал. Типа, «я не при делах, что у сеньора министра бардак творился, я на своём месте всё делал правильно, что сказали свыше».

- А как вы оцениваете современный конфликт с Канадой? – Ключевой тестовый вопрос, от которого решил исходить.

И снова словоблудие, что-то про международное право и прочее-прочее.

- Спасибо, вы свободны, - дал отмашку сеньору, устав от переливания воды из стакана в бокал и обратно. Включил связь с начальником охраны. – Сеньор, следующий. Кто там у нас?

Второго и третьего проверял долго, по полчаса, как и первого. Но узрев абсолютно всё то же самое в аргументации, и главное, полное нежелание брать ответственность за что бы то ни было, решил поступить проще, и следующего за ними, по счёту четвёртого, в лоб спросил:

- Сеньор, расскажите пожалуйста ваше видение нашего конфликта с Канадой?

Всё, теперь сощурить глаза и смотреть, читая эмоции.

Подход сработал. Чтобы выставить за дверь этого человека, хватило пяти минут. Глядя на Борхеса, мне казалось, что читать дипломатов сложно. Но оказалось, это не про всех. Ибо этот сеньор, а ровно и шесть после него, сходу начинали нести осторожную околесицу. Так-то оно вроде и верно, они не знают меня, не знают, чего хочу (цель визита), и могут попасть под удар. Тут любой будет каждое слово подбирать и толочь воду в ступке. Но вот настрой сеньоры не скрывали, а он в комплексе даёт информации о человеке достаточно, чтобы такой, как я, сделал вывод.

Нет, я не знал профессиональные качества каждого. И более того, высоко оценивал умение блуждать в словесном поносе. Так профессионально, с печатью качества, мне никогда не вешали лапшу на уши – ни до, ни после этого собеседования. Но я просто нутром понимал, с таким человеком команде королевы Фрейи не по пути. Да, мысленно называл Фрейю королевой, ибо это форма критерия отбора – Лея Филипповна может сделать всё по-своему, не девочка чай. Но Мышонку на посту королевы такой человек явно будет не нужен. А значит до свидания, и начальнику по рации:

- Сеньор, следующего зовите.

- Так всё плохо? – усмехнулась Сюзанна, когда я, устав, вышел из кабинета в приёмную. Блин, заработался так, что потерял всякий пиетет перед местом – кабинет и кабинет. Хотя тут сосредоточие власти, которая успешно бодается за интересы государства на международных фронтах. У нас богатое королевство, экономически и промышленно развитое, и интересов куча. Но нет – просто кабинет, один из многих мест власти, где побывал. Подумаешь, МИД! Я в королевском кабинете наследную принцессу тра… Имел.

- Так хреново выгляжу? – парировал усмешку своей.

- Ага, - кивнула она, не став скрывать улыбку. – В гроб каше кладут.

- Устал, - признал я. – Достали. Там, в ангаре, хорошо. Есть заложники, есть плохие парни. Бери пушку и стреляй во вторых, стараясь не задеть первых. А тут… - Вздохнул. – Достали!

На греющего уши секретаря, сидящего тут же, нам обоим было наплевать.

- Назад, на космодром? – осведомилась она, рука сеньоры потянулась к прикрепленной к воротнику рации.

- Сколько там… -Взгляд на браслет. - Полчетвёртого? Ещё час есть. Пройдусь по зданию, прогуляюсь, вникну, чем живут. На будущее – её высочество задачу не снимала, придётся ещё не раз ехать. Заодно пожру чего.

И на её возмущённую мордашку поднял ладонь в защитном жесте:

- Сюзанн, там в холле автоматы стоят с упакованной едой и водой! Возьму ананасового сока с батончиком. Вряд ли тут кто-то отравил все батончики и сок в банках к моему приезду.

- Вообще-то не положено… - Тяжёлый вздох. - Ну да бог с ним, батончик из автомата разрешаю, - сдалась она – видимо уж очень усталый у меня был вид.

Холл. Теперь все вокруг уже знали, кто сей милый мальчик с бейджем стажёра. Ибо куда б ни пошёл, спереди и сзади –везде - возникал вакуум.Люди терялись с дороги, и находили кучу дел, чтобы не стоять рядом. Я и не думал, что будет иначе – всё же занял кабинет Борхеса, а это показатель. Кто может сидеть в кабинете начальника и командовать, как не ещё больший начальник? Фрейя сказала, Сирена в бытность помощницей её матери, когда она сама только родилась, вот так же ездила по ведомствам и проводила собеседования на предмет лояльности их глав, занимая их собственные кабинеты. Я не выбиваюсь из сценария, я… Да потому так и поступил, что она рассказала! Захотелось не отставать от чудачеств Сирены. Надо ж соответствовать, раз такую же должность толкателя главы государства вперёд занимаю. Что? Сирена в итоге плохо кончила? Разжалование, полгода домашнего ареста от той, чьи интересы защищала? Да и чёрт с ним – все под богом; это будет потом, а я нахожусь здесь и сейчас. А сейчас мне самому хотелось понтов – не ради самолюбия, а чтобы поставить всех здесь в позу пьющего оленя для облегчения работы.

В общем, ничего неожиданного сегодня не произошло и не происходило. Даже мысль, что я не справлюсь не была неожиданной. Угу, везде справляюсь, но МИД мне может оказаться не по зубам, и не надо рефлексировать – для такой задачи слишком мало опыта. Но всё равно к искомому автомату в холле подошёл в расстроенных чувствах, распугав по пути следования всех встреченных сотрудников.

У автомата стоял некий мужичонка лет тридцати пяти, в типичном для местных костюме не клерка, но «менеджера», типично латинской, но «европейской» внешности с коротко стриженными каштановыми волосами. Всё было бы ничего, но сеньор стоял возле нужно мне автомата с напитками и смачно сквернословил. Учитывая заведение, звучало это красиво, ибо из того, что я услышал, он не употребил ничего нецензурного, при этом наоскорбляв автомат так, что будь я оным, застрелился бы от стыда.

- Что, зажевал? – усмехнулся я, подходя, кивая на злодейскую по его словам машину.

Сеньор был на своей волне и не понял, с кем имеет честь. Обернулся, мазнул глазами по бейджу, не заметил идущую чуть на расстоянии (так попросил) Сюзанну, и честно сказал:

- Эта противоестественная помесь тритона, кентавра и алюминиевой фабрики сняла деньги, но не выдаёт сок. И не было бы проблемы, если бы система не скинула банку - бывает. Так скинула же. Я заплатил за вторую – она и вторую скинула. Но ни одной так и не выдала. Охранник говорит, обратитесь в сервисную службу, но я не наблюдаю тут ни контактов сервисной службы, ни другого автомата по продаже сока. А так хотелось выпить что-нибудь человеческого не выходя за турникет!.. – Вздох. - Да, знаю, мы всё равно ничего не делаем, пауза в работе, лишь сборка информации. Но правила для всех, и за турникет нам всё равно нельзя.

Сказано всё это было по-латиноамерикански быстро, но также по-латиноамерикански горячо, с живыми эмоциями. Выслушав, я повернулся в сторону охраны на входе – оный турникет с рамками. Уточнил:

- Так по штату положено, не выходить наружу?

- Да. – Сеньор пожал плечами. – Мы люди маленькие. Да ещё с секреткой. Потому нарушение правил, даже в малом, чревато в будущем.

Я подумал, всё взвесил, принял решение.

- Отойдите, сеньор, сейчас разберусь.

Сотрудник МИДа удивился, но отошёл. Я же приблизился к автомату, подпрыгнул… И в прыжке зарядил по корпусу этой махины с ноги.

Короб устройства зашатался, и за малым не грохнулся. На лицевой панели осталась небольшая, но вмятинка. Но главное, что-то внутри дзенькнуло и грохнулось куда-то вниз. Дважды.

Осторожно придержав автомат, чтобы перестал качаться, я опустил руку в приёмник и одну за одной вытащил обе банки… Ого, ананасового сока!

- Ю-ю… Юный сеньор, нельзя же так! – Глаза сотрудника от моего поступка вылезли из орбит от ужаса, он заозирался вокруг, особенно опасливо посмотрел в сторону охраны. Которая конечно же отреагировала, двое церберов оперативно побежали к нам, положив руки на дубинки-шокеры у пояса. – Вы стажёр, можете не знать правил, но ТАК делать точно нельзя! Нико… - Пауза. Ибо охранники, не дойдя до нас, остановились метрах в тридцати. Поняли, кто перед ними. После чего, даже не кивнув, развернулись и пошли назад к караульному помещению, возле которого и бдели.

- Оба-на! – в удивлении разинул рот сеньор.В мозгу его перещёлкнуло – сопоставил меня, поведение охранников и слухи о посещении «принца-консорта» в их скромную обитель безделья. – А чего это они так? – Вопрос скорее для приличия и поддержания разговора.

- Наверное им автомат тоже сок не выдал, - родил я версию, и тоже для поддержания разговора в заданных рамках. – Но самим избить его инструкция запрещает. А меня они «не заметили» в качестве мести оному автомату. Держите, сеньор. – Протянул обе банки с добычей ему.

Тот посмотрел на банки, снова на меня, с куда большим уважением. Снова глянул на бейдж. Ничего не сказал, банки принял, констатировав:

- Всё возможно. Месть – это блюдо, которое надо подавать холодным. – Столько пафоса в голосе. Но и осторожности, боязни сболтнуть лишнего.

- Как например месть Канаде за полстолетия унижения. – А это я пробросил пробный мяч.

- Как вариант! – не стал словоблудить сеньор. – Удивлён, что у кого-то хватило стали в яйцах на такой поступок, - палец вверх, - но да, сравнение актуально. И ещё, сеньор, зачем мне две банки? – Вопрос как бы сам для себя. - Мне как бы… И одной достаточно. Не сочтёте мою искреннюю благодарность за проявление коррупции в виде дачи взятки должностному лицу при исполнении? – И торжественно протянул одну из банок мне назад. – Тем более, что без вашего профессионального, о, поверьте, я разбираюсь, сам занимался единоборствами, удара, я бы не получил вообще ни одной?

- Если это от чистого сердца – то мой отказ может рассматриваться, как проявление неуважения противной стороне! – заулыбался я и вскрыл банку, выдернув колечко. Отпил. Вкусно, хороший сок. – Я ещё батончик хотел… А тут я угощаю! И никакого отказа – не приму!

- Ни в коем случае сеньор! – не стал он спорить с моим грозным взглядом. – Теперь уже с моей стороны отказ будет смотреться, как нарушение меморандума о доверии, который мы негласно заключили только что, в борьбе с коварной системой нечестного отъёма денег у венериан с помощью неисправных пищевых автоматов.

Я прошёл к следующему автомату и заказал два комплекта шоколадных батончиков, один из которых, забрав в приёмнике, протянул сеньору. Мы засмеялись.

- Выйдем на воздух? – кивнул ему в сторону турникетов. – Со мной можно, пропустят.

- Глупо отказываться от такого приглашения! – снова расплылся в улыбке сеньор. «А он меня не боится!» - посетила мысль.

«Вань, а чего ЕМУ тебя бояться? – ответил внутренний судья и совесть. - Это его начальство должно трястись. Он, как видно, человек небольшой – и что ты ему сделаешь?»

«Ну да. А потрындеть с принцем-консортом… Будущим, нет, не важно, всё равно шишкой… Милое дело! На зависть всему министерству».

Логично, чо.

Вышли. На охране я лишь бегло бросил: «Со мной» - и нам открыли зону прохода без прикладывания пропусков и бейджей. Встали недалеко от входа, под навесом, и я принялся делать то, что и планировал – пил сок с шоколадкой. Сеньор, видя, как просто и без понтов себя виду, последовал примеру, и, я чувствовал, даже получил от этого удовольствие.

- Хуан, - произнёс я, переложив батончик в из правой в левую, которая с банкой сока, протянув освободившуюся правую руку. Сеньор поступил также и пожал руку:

- Доминик.

Подумал и уточнил:

- Доминик Максвелл.

Я нахмурился, напрягая память. Она у меня хорошая, но не феноменальная по отчёту Алисы, кто забыл. Слышал это имя, и совсем недавно – когда был в корпусе.

- Меня в честь деда назвали, - понял мои потуги вспомнить сеньор правильно. – Он был фаворитом королевы Катарины в своё время. Плохо кончил из-за этого, но, к счастью, семьи это не коснулось.

Точно! Как могло вылететь? Не столько личность известная, сколько слухи вокруг неё, один фантастичнее другого.

- И ты продолжаешь семейное дело на дипломатическом поприще, - констатировал я. – По его стопам.

- Не совсем, - грустно скривился Доминик. – У нас династия экономистов вообще-то… Была. Пра-прадед был министром торговли. Прадед заведовал международным отделом в министерстве экономики. Но после того, как деда казнили, отец сказал, что надо менять направление развития клана. И меня отдали учиться на дипломата. Влияния выучить и запихнуть в МИД у семьи ещё хватило, но вот дальше… - Тяжёлый вздох.

- Да, ты не сильно вырос на этой стезе, - не мог не поддеть я. – Учитывая близость деда к корыту так себе рост.

- А куда деваться! – развёл собеседник руками, в которых были банка сока и шоколадка. – Всё же мой дед был любовником королевы, которая его казнила. Мало ли какие там у них остались в шкафах скелеты? Ты, понимаешь, его внука продвинешь, и от правящей династии потом огребёшь. Оно такое надо?

Пауза. А далее доверительным шёпотом:

- Говорят, он сделал для неё какой-то суровый экономический прогноз, который она попыталась засекретить. А после утечки и обнародования взъелась на него, что было достаточно лишь повода для уничтожения.

- Она в принципе была суровой женщиной, - сузил на всякий случай я глаза, намекая, что нельзя говорить плохо о королевах. Даже если королева не права. Особенно с ангелом.

- Это да, - тяжело вздохнул сеньор – судя по глазам намёк понят. – Отец говорит, дед много чего накуролесил. Белым и пушистым не был. И против её величества что-то делал, отметился. То есть как бы там было за что «вышку» дать, но тут такое дело, Хуан, что докопаться можно до столба, понимаешь? Не было бы желания «закрыть» вопрос с ним радикально – пожурили бы и отпустили. Там, наверху, это нормально. Ну, на Титанию бы слетал – считать пролетающие льдины. Лет на пять. Так что… - Снова тяжёлый вздох. Да, вот такой я, вытаскиваю из шкафов то, что люди хотят забыть, как страшный сон.

- Ладно, забыли, - махнул я рукой. – Я не знал твоего деда, чтобы судить, да и королевская семья для меня… Пока чужая, - грамотно сформулировал эпитет, понимая, что сейчас нужны предельно чёткие дипломатические формулировки. – Лучше скажи, за что Канаду не любишь?

- Как это не люблю! – картинно вскинулся он, не скрывая, что наигранно. – Я люблю Канаду! Я между прочим всех людей люблю. Человек – это звучит гордо. Я и китайцев люблю. И арабов. И русских. И имперцев. Всех люблю, и считаю оскорбительным приписывать мне нелюбовь к какому-либо этносу или государству.

- Ну… - Я хотел принять его игру, но имел «деревенское» воспитание и не мог тягаться с МИДовцем с опытом в формулировках и аргументах. – Ну, в этом здании мне все намекали, что международное право дано людям неспроста, - смог, наконец, сформулировать. - И что нужно его соблюдать, даже если не хочется. А если мы его нарушаем – нужен красивый «обоснуй». То есть они, - кивок за спину, на собственно здание МИДа, - не против войны, что она началась. Но ругаются, что «обоснуй» для неё так себе.

- «Обоснуй» можно и потом придумать, - усмехнулся Доминик, наморщив лоб, подумав, и приняв для себя решение быть со мной в некоторых вопросах откровенным. – Вопрос не в этом. А в том, что если ты спустишь хулигану в подворотне один раз – он будет грабить тебя снова и снова, так как не получает отпора. А если ты огреешь его дубиной – то станешь для него на будущее лучшим другом. Только так.

- Почему тогда ОНИ, - снова кивок за спину, - этого не понимают?

- Может не верят в то, что у «терпилы» достаточно большая дубина? – с иронией предположил собеседник.

- И как им это показать? Ну, что эта дубина у «терпилы» есть, и она достаточного размера?

- Сложный вопрос. – Доминик задумчиво усмехнулся. – Хуан, у меня нет для тебя ответа. Тут восемь из десяти – аристократы. У них замыленный взгляд, в беседах друг с другом на моей памяти никто никогда не считал её величество какой бы то ни было силой в принципе. Да, сейчас что-то локально изменилось, подавлен мятеж. Но завтра страна очнётся от потрясения, придёт в норму…

Вздох.

- Понимаешь, мы глубоко изучаем историю – специфика подготовки. – А это он начал объяснять, как маленькому. - И главная аксиома историков, что человек не может перевернуть мир. Если есть историческая тенденция – даже самый разталантливый гений не сможет идти против неё. Так Диоклетиан и Константин, сделали многое, выжали из Империи что могли, но не смогли побороть тренд на её развал. Стилихон и Аэций приложили нечеловеческие усилия, удерживая всё ту же Империю от развала и уничтожения веком позже. Но она всё равно развалилась. Понимаешь? Нельзя плевать против ветра. Победа в локальной битве – хорошо. Но после придёт расплата. Наверху появился кто-то, кто дал аристократии пендаля. Но завтра сегодня станет вчера, и этот кто-то уйдёт в историческую тень, тогда, как история пойдёт предначертанным ею путём.

- А если всё не так? И этот тренд – задуманный давно, запланированный, просто королева не успела об этом объявить? – возмутился я, впрочем, понимая его правду. Правду не только его, а всех… Вообще всех чиновников и аристократов королевства.

Доминик пожал плечами.

- Они – старпёры, живущие на своей волне. Их надо УБЕДИТЬ в этом. А на это надо время. Взмахом волшебной палочки такие вещи не сделать! – авторитетно покачал головой, но я и сам это знал.

- А ты бы смог их убедить? – снова пробросил я мяч.

Он задумался, посмотрел вдаль. Снова для себя что-то решил.

- В целом возможно. – Осторожный кивок. - Но не завтра. И не послезавтра. Да и… - Вздох. - Я, конечно, знаю кухню, но из меня будет плохой пиарщик, Хуан. – А теперь перевёл взгляд на меня, и оным как бы извинялся за отказ. – Да, я работаю всего лишь в отделе Срединной республики. И должность занимаю не самую большую, пусть и с грифами и подписками. Но у меня своя работа. Ах да, ещё! Я занимался единоборствами, но ни разу в жизни не стрелял из боевого оружия. А в твоей команде без этого никак, правильно понимаю?

Интересная логика. Я б посмеялся, не заставь она задуматься, как меня на самом деле видят люди.

- Хорошо, - кивнул ему. – В команду тебя не беру, хотя там не помешал бы толковый дипломат. – Теперь я посмотрел вдаль, растягивая время, придавая этим словам вес. – Давай я тебе расскажу старый анекдот-задачку? Расскажу начало, а ты продолжишь? Анекдот на самом деле, старая смешная история, не выдумал.

- Весь внимание! – отсалютовал он банкой. Я вздохнул, собираясь с мыслями, прокашлялся и начал:

- Это было ещё до космической эры, до эпохи колонизации. Представь, сочельник. В МИДе тамошней сверхдержавы никого нет – все дома, готовятся праздновать. Но министр на посту – у него всегда есть работа. И вот в десять вечера ему предают информацию – только что в водах возле Африки в боевой корабль этой страны врезалась яхта одного тамошнего царька-президента. А может наоборот, корабль в яхту – кто его так сразу оперативно разберёт. Но скандал международный, и МИДу надо СРОЧНО выступить с заявлением.

- Та-ак… - Я сеньора заинтересовал – вон, как глазки забегали от предвкушения.

- Идёт сеньор министр по зданию, кого б озадачить - а там никого. Даже уборщицы свалили и к празднику готовятся. Глядь, в одном из кабинетов свет. Он туда – а там стажёр, вчерашний студент, что-то доделывает.

- Ну да, работа в министерстве ответственная, если в первые пару месяцев попрут – вся карьера, все годы обучения насмарку, - заулыбался Доминик. – И что?

- Ну и то. Министр говорит, так и так, вот информация, составь коммюнике. Через полчаса ко мне в кабинет на утверждение, и сразу в печать.

Улыбка на лице сеньора стала запредельной.

- Начинаю понимать. А ты шутник, Хуан!

- Угу. – Я кивнул. – Сам понимаешь, министру «нет» не скажешь. И что стажёр – а ему это до Проксимы Центавра! Главнее этого человека здании просто нет, хочешь – не хочешь, надо выкручиваться. И вот приходит он на утверждение, приносит свой вариант. Сеньор министр читает, и говорит, мол, всё хорошо, но у меня три поправки. Ну, а дальше тебе задачка, что предложишь?

Доминик нахмурился, какое-то время стоял задумчивый. Доел батончик, допил сок. Кстати, и я допил свой, и мы оба выбросили банки в стоящую на крыльце урну.

- Сверхдержава, говоришь?

- Угу. – Я кивнул.

- Тогда, если правильно понимаю, правки должны быть вроде: «Сынок, «в задницу» пишется через такую-то букву, а не такую. Мужской половой орган напрямую не надо писать, а обозначит его ближайшим литературным синонимом… Ну а третья правка… Если это Африка… Хуан, расстреляй меня, но мне кажется, правка должна быть вроде: «А слово «обезьяна» лучше написать с большой буквы – всё же это король/президент, глава государства, надо проявить уважение». Я прав?

Я кивнул.

- В оригинале было «Черножопая обезьяна», но, к счастью, данный эпитет потерял актуальность со временем, так что остановимся на просто «Обезьяне» - всё верно. Слушай, Доминик, а как насчёт поработать не в моей команде, а в команде Фрейи? – в лоб, как люблю, предложил я.

Смятение на лице собеседника. Догадался, к чему начал задачку, но чтобы прям ТАК – не поверил. А я р-раз! И взаправду.

- Ты не думай, на время, - решил его немного успокоить. - Пока королева не придёт в себя. Потом решать будет она. Но до этого времени нам нужно запустить министерство, и твёрдой рукой выпускать подобные коммюнике пачками.

- Слишком неожиданно… - Кажется, мой друг по беде с соками немного… Как там по-русски говорят, «взбзднул». Но держался, не отказывался. – А если не справлюсь? – поднял на меня умоляющие глаза, что это шутка.

- Давай тест, - предложил я. - Завтра или послезавтра у меня встреча с Тафтом. Говорить доверю тебе. Выжмешь этого старикана досуха – буду рекомендовать её высочеству тебя. А что касается их, - снова кивок за спину, - так плевать. Не они на планете власть. И это уже чётко ясно и всем понятно, осталось только Сенат додавить. Секту свидетелей Борхеса – за ворота. «Крыша» влиятельной семьи? Списки Фрейе на стол, что за семья – проведём разъяснительную работу. Пора перетрясти эту банку с пауками, чтобы работали как надо стране, а не их собственным кланам. Возьмёшься?

- Знаешь… А давай попробуем! – принял решение и просиял Доминик. – Я устал жить в этом дерьме в тени деда. Он был хорошим экономистом, и хорошим бабником, и хорошим главой клана… Но, чёрт возьми, надоело отвечать за его «косяки» и жить в тени его негативной славы!

Вот такой настрой в людях куда больше нравится.

- Тогда я поехал по делам, завтра свяжусь. – Кивнул ему, пожал руку и развернулся в сторону так и стоящих недалеко от входа, не в зоне парковки, машин (для любого сотрудника, даже министра, это нарушение).

- Тебе же номер надо оставить? – крикнул в спину он. – Как ты позвонишь? – Недоумение на лице.

Я развернулся и покровительственно улыбнулся.

- Не надо, Доминик. И так из под земли тебя достану. Да, кстати, я ЛЮБОГО из этого здания в случае чего достану. В любом из возможных вкладываемых смыслов.

Ну, а теперь можно ехать и на захват. Может так и надо, так правильно? Человек - с горящими глазами, первый встреченный за сегодня. А опыт руководящей работы… Базовый имеется, не потеряется, а остальному научится?

Зато знает, с какой буквы пишется Обезьяна, а сейчас главное только это.