Фрилансер. Абсолютный хищник

Глава 1. Фрилансер

ФРИЛАНСЕР-1. АБСОЛЮТНЫЙ ХИЩНИК

(Золотая планета-20)

Аннотация.

Моё обучение закончено ввиду бесперспективности; служба клану Веласкес завершена из-за трусости её величества. Впервые в своей жизни я ни на кого не работаю, никому не подчиняюсь, предоставлен сам себе. А ещё меня слушаются четыре десятка сорвиголов, которым некуда податься, группа взломщиков её высочества, не желающая возвращения в тюрьму, и две скучающие ссыльные принцесски, которых никто нигде не ждёт.

А раз так - мы найдём себе дело, было бы желание. Трепещи, Венера, ведь теперь мы работаем только на себя! Ах это сладкое слово "фрилансеры"!

Глава 1. Фрилансер

Начало июня 2449 г., Венера, Альфа

Выпроводив девочек (одной в академию, грызть гранит медицинской науки, другую отец отправил в Дельту на открытие какого-то памятника), я остался дома один. Именно так. Дома. Один. То, что послал на королеву не значит, что порвал с её семьёй и тем более с бельчонком. Которая, бельчонок, примчалась на следующий день после концерта и поставила себе целью не оставлять меня ни на минуту. Видно слишком сильно хандрил. Для чего, ибо она занятой человек, в дом была передислоцирована на ПМЖ Пантера Марина. В целом они справлялись, с плохих мыслей сбивали, и уже через неделю я начал приходить в себя и ощущать вкус к жизни.

Жить было надо. От меня зависело слишком много людей, чтобы всё бросить и забить астероидный бур. И теперь, отказавшись от чужих ресурсов, жить надо на свои, то есть получить источник постоянного дохода. Большого дохода, которого хватит на оперативные расходы и такие траты как зарплата Диме, например. Но я попросил у ребят время на приход в себя, и мне его дали.

Что делать? Чем заняться? Пока в голове вертелся целый рой мыслей, но все они на поверку оказались сырыми и не выдерживающими критики реальностью.

А реальность сложилась таковая, что Марат погиб в уличной драке, а те, кто пришёл ему на смену, ко мне были не так благодушны. Я терял влияние среди этой братвы… Но в общем и не жалел об этом. А ещё на горизонте появился вышедший из больницы Мартын, и кто-то начал активно закручивать гайки в прежнем направлении – всех устраивал прежний статус-кво, как оказалось, сами радикальные головы, кричавшие «хотим перемен», к переменам оказались не готовы. Так что Мартын скоро вновь возглавит этих ребят, и я не видел в этом плохого.

При это Лёха в тюрьме, и сидеть ему ещё не пересидеть. И вытащить его не могу – нечем купить его свободу. Да и надо ли портить имидж мученика, учитывая прицел на партийную работу и создание легальной оппозиции?

Макс и ребята сидят в тени, и раз новостей от них нет – там всё в порядке. Но тут сложно ожидать подвоха, всё слишком серьёзно закрутилось, отстояться и отлежаться нужно долго, пока нас вычеркнут из раскладов. Оружие пока, как встарь, стоит в фургонах в клубе Гортензии. Эксплуатирую я девочку, не понимая, чем придётся за эту лояльность имперскому правящему дому платить. Сама Гор пытается поддерживать, но я вижу, в голове её пусто, а новых инструкций из дома пока не получала.

Мерседес на Земле. Долетела быстро – ради неё семья сожгла несколько килограмм драгоценного гелия-три, лишь бы шебутная племянница/сестрёнка побыстрее добралась до родных пенатов. Общаемся с помощью текстовок, задержка сигнала идёт от двенадцати минут до получаса, и пока сообщения от неё сухи и безэмоциональны.

- Дай ей прийти в себя, - покачала головой Санчес, когда я зачитал её последнее письмо. – Ей хуже, чем тебе. Ты по крайней мере дома, и живёшь с любимой женщиной, которую выбрал в роли любимой женщины. А она одна, на чужой планете, а её выбор живёт с другой, лишь приглашая её в гости на потрахушки.

- Хуан, - подала голос Бэль, накручивающаяся у зеркала, - я уже сказала, я не против неё. Я поняла, что с тобой-кобелём по-другому не получится, проще возглавить, чем бороться. Но она слишком гордая и сильная, она не сможет жить с нами. Ей нужен отдельный дом рядом с тобой. А это… - Вздох. – На это сложно согласиться. Я бы, например, не смогла.

Кажется, это где-то называется «скандинавская семья», но сами скандинавы не понимают, почему. Мы входили во вкус полигамии, и оказалось, не так всё и сложно. Одна – учится, и учится серьёзно, дома почти не бывает. Напросилась на летнюю практику в госпитале, и как только сдаст сессию – продолжит заниматься тем же самым, только в гражданской клинике. Будет там «девочкой на подхвате», но зато приобретёт опыт участия в реальных операциях. Глаза Санчес горят огнём, когда она об этом рассказывает. Медицина – вот её страсть. А нестандартная семья и ночные весёлые потрахушки как-то уже приелись и не вызывают бурного восторга.

Бельчонок же вся из себя такая Бельчонок. Разумеется, везде доминирует, и никто её права «быть сверху» не оспаривает. Даже я. Вожак стаи, вот она кто! Растекается юшкой, если за ушком почесать, но всё равно она – главная. При этом дома по-прежнему почти не бывает, сеньор Серхио как и раньше завалил её работой лицом. Открытия, ленточки, фотосессии в госпиталях и домах ветеранов, приютах, школах. Я и не знал, что быть принцессой так сложно. Дома не ночует часто, а потому Марину воспринимает как младшую помощницу, а не конкурентку. Но, слава богу, не как служанку – чего я подсознательно боялся. Всё время пытается затащить меня «домой», во дворец, на семейный ужин, но я зарёкся. Не хочу туда, где мне совершенно точно будет неприятно. С Эдуардо два раза пересекались, один раз с Фрейей, а видеть их мамочку и папочку желания нет от слова «совсем».

Сеньор Серхио… Теперь понятна его изначальная ко мне ненависть. Особенно чётко его негатив вспоминаю, когда перелопачиваю кадр за кадром пленение в поместье у Кампосов, перед обменом. Резервный наследник… Мать его так, как же сурова и продумана эта жизнь! И ведь шаг-то оправданный: пока ещё ни одна наша королева не умерла своей смертью. Как бы я относился к кому-то, кто имеет права на престол в обход моих детей, если с королевой что-то случится? То-то же. И то, что я с Бэль, его чувства притупило, но полностью неприязнь не погасило.

Кстати, я её честно предупредил, что мы генетические кузены, со всеми вопросами переадресовал к мамочке, но главную мысль донёс – когда захочет рожать, рисковать нельзя; только через ЭКО, проверив предварительно внедряемые гены на мутации. Современная наука это может, просто сии развлечения не для бедных.

Фрейя… Фрейя встретилась со мной в «Берлоге». Где пафосно в присутствии четверых взломщиков из шести, передала статус главного пользователя. Так что я теперь рабовладелец, на которого вкалывают шестеро каторжан с не погашенным тюремным сроком. И что хреново, в отличие от наследницы престола, как-то оградить их от собственной венерианской власти, в системе которой они числятся каторжанами, не могу. Пользователь может и главный, да толку-то… В общем, обложили – так обложили.

Проснувшись сегодня, понял, что созрел. Всему своё время, и настало время искать работу. Немного не так: работу ищут работяги, имеющие за плечами профильное учебное заведение и диплом, идущие устраиваться впахивать «на дядю» определённое число часов в неделю с поправкой на местное законодательство согласно имеющимся знаниям и навыкам. Мои знания – базовый уровень средней школы, которую не окончил (активно эти дни готовлюсь к экзаменам). Но вот навыки… Скажем так, надо искать не работу, а ДЕЛО. Которое займёт парней Макса, чтоб не болтались почём зря, теряя навыки и хватку, которое займёт и взломщиков – не только «в эльфов» им играть. И главное, обеспечит мне самому хоть какой-то доход.

С утра позвонил Карен.

- Брат, ты как, отошёл?

Я, жаря яичницу с зеленью и колбасой, довольно хмыкнул.

- Карен-джан, не поверишь, сегодня встал с мыслью, что пора работу искать.

- А я вот у дяди Ваге столы протираю. Жду, когда всё закончится и можно будет в люди выходить. Так что ты давай, маякуй, если что.

- Карен, чего звонишь-то? – нахмурился я.

Наш музыкальный лидер замялся.

- Да так… Понимаешь, тут чел один на встречу набивается. Серьёзный чел. Но мне это дело не нравится, пахнет дурно. Но деньги немалые сулит, аванс за просто так предлагал, в золоте, без условий. В общем, сегодня на вечер пригласил его в «Натюрморт», на шесть часов. Подгребай, все наши будут, послушаем, что поёт.

- Что за чел? – напрягся я. Интуиция подсказала, что каникулы заканчиваются, пора выходить в люди, и это произойдёт даже против моего желания, если вздумаю сопротивляться.

- Пабло Эскобар, губернатор Санта-Катарины.

Я закашлялся. Нет, конечно, всех губернаторов имперского сектора, а их четырнадцать, по именам не знал. А местные, кто не изучал глубоко историю, и не поймут иронию. Но я «Золотой век» штудировал. И имя кокаинового короля своего времени не попасться на глаза просто не могло.

- Хорошо, в шесть вечера подъеду. Заинтриговал.

Внизу ждала группа Терезы. Девчонок после моего финта ушами перед королевой выпустили, не жестили. Но ко мне приставили только после того, как вернулась Бэль. Причём безапелляционно.

- Хуан, я понимаю, что ты ко мне неровно дышишь, - произнесла Сирена, когда звонила обрадовать этой новостью, - и мне ты также сильно интересен во всех смыслах. Но пока ты встречаешься с дочерью королевы – девочки будут с тобой. И моя просьба – не чудить. Они и так в корпусе только из-за тебя, потому что больше к тебе приставить просто некого.

Лестная оценка. Три взвода хранителей, без меня мгновенно уходящих в народное хозяйство… Круто, чо! Они такие же списанные, как я. Может со мной дотянут до окончания контракта? Хрен знает, медвежью им оказываю услугу или нет? Может им лучше добровольно из этой цитадели амазонок свалить?

Но с другой стороны, не надо мешать в кучу корпус и королеву. Королева тварь, но у неё работа такая – быть тварью. А корпус – защищает её интересы и только. Она даже заседания Совета не посещает. Нет, пусть девочки барахтаются, раз сами не ушли. То, что я неудачник не стоит проецировать на них.

- Куда? – спросила Криска, встречающая у шлюза дома.

- Офис компании «Экскалибур». В базе есть. Я туда как-то ездил.

- Найдём. – Она активировала связь и передала информацию Терезе.

Да, мне пора искать дело. Но когда не знаешь, чего хочешь, самое правильное – посоветоваться с умными людьми. Я всё ещё мальчишка безусый, молоко не обсохло, каким бы крутым сам себя ни считал.

* * *

На входе впустили без вопросов. Так как ксивы больше нет, оружие оставил в машине, а без него рамку прошёл без проблем и интереса у парней на охране не вызвал. К полковнику – значит к полковнику, тут не режимный объект. Помогли, рассказали, как пройти.

Пока шёл по коридору первого этажа, глядя, как бегают и суетятся местные клерки, настроение улучшилось. Вот ведь работают люди, спокойно, без подвигов, без переступаний через себя, просто и незамысловато каждый день выходя на работу и что-то делая. Отчего Венере ни тепло, ни холодно, но и им до Венера до марсианского Олимпа. У них нет мыслей осчастливить всё человечество. И ведь получается! Живут небогатой, но НОРМАЛЬНОЙ полноценной жизнью, со своими радостями и заботами, зная, что такое человеческое счастье. И почему только мне надо геройствовать, спасать, прыгать выше головы? А если устраивать личную жизнь, то только с принцессами? Причём сразу с несколькими? Почему я такой нескладный?

- Скажите, я вас знаю? – уставилась на меня женщина у входа в лифт. Вообще-то рядом была лестница, а мне всего на второй этаж, но решил пофилонить и покататься. Створки открылись, со мной в кабину вошли трое, два костолома, видно личный состав компании, и эта женщина. Парни не удостоили даже беглым взглядом, а вот сеньора начала пристально всматриваться в моё лицо и щуриться, напрягая память.

- Не думаю, - покачал ей головой.

- Я вас где-то видела! - однозначно заявила она. – Вы тут работаете?

- Можно сказать и так. Я фрилансер, выполняю заказы полковника.

- Хуан! – узнала она меня и аж подпрыгнула. Наверняка весь или почти весь офис видел картинки боёв с нашим участием, им же по их результатам премию начислили. Запрыгала от охватившего чувства радости. – А мы всё гадали, почему вас никто не знает?! Значит, фрилансер?

- Ну да, программист. Удалённо работаю. - Я пожал плечами, стало даже немного неловко. – Мне чтобы брать и сдавать заказы не обязательно каждый раз приходить в офис лично.

Створки второго этажа раздвинулись, я боком начал продвигаться к выходу.

- Хуан… Спасибо! – выдохнула она вслед, видя что я выхожу, и не зная, как остановить для более плотного расспроса. Помахала ручкой. – От всех нас!

«Пятнадцать процентов» - произнёс внутренний голос. – Какая б зарплата ни была, пятнадцать процентов стоят того, чтобы так сильно радоваться».

«Да нет, сам принцип, что и они, хомячки, могут чего-то стоить, - возразил я ему. – Это бесценно!»

Створка закрылась, лифт поехал дальше. Контора занимала четыре первых этажа небольшой офисной двадцатиэтажной башни, и мне выше не надо.

В приёмной встретил ледяной взгляд секретарши, куколки латинос лет сорока с большой грудью, прекрасно для своих лет выглядящей. Взгляд этот должен возбудить в посетителе сомнения и мысли: «Кто я такой? Я – ничтожество! Червь перед лицом мироздания!» «Пресмыкайся и падай ниц, если хочешь, чтобы я удостоила тебя вниманием и решила твою проблему!» - говорил взгляд этой мегеры. Обожаю профессионалов на своём месте!

- Вам кого? – голос, словно ледяной астероид. Какое Церере или Весте дело до копошащегося на Венере букашки?

- Привет, крошка, - ухмыльнулся я, плотоядно скалясь, оценивая её фигуру и грудь. Я ж гурман, обожаю больших девочек, опыт общения есть. – Мне к полковнику. – Подошёл, сел на край стола. Ничего не свалил, так, для демонстрации. – По вопросам, которые касаются меня и полковника. – Оскалился, улыбка до ушей.

Куколка от разрыва шаблона аж поперхнулась. Неслабые сотрудники, поголовно прошедшие минимум армейский контракт, у неё по струнке ходят и слюни пускают (реально шикарная грудь, и подана правильно). А наглый мальчишка мало того, что не поддался обаянию, так ещё и творит непотребства в этой святая святых?

- Молодой человек! – куколка аж захлебнулась от возмущения. Ага, ярость, вот так мне больше нравится. – Молодой человек, что вы себе позволяете?! Немедленно встаньте со стола! Кто вас сюда пропустил! – Она поднялась, грозно опершись руками в столешницу и сверкая глазами.

Я последовал просьбе, встал. Мило улыбнулся.

- Сеньора, мне к полковнику Каррерасу. По личному вопросу.

- Полковник не принимает! – жёстко отрезала она, даже не думая и ни с чем не сверяясь. - Вы записаны?

- Нет. – Покачал головой.

- Ваше имя, я запишу, а после сообщу, когда сеньор Каррерас сможет принять! – Она села, потянулась к терминалу. М-да, переигрывает сеньора. Ладно, пока не форсируем.

- Сеньора, я хочу поговорить с полковником прямо сейчас, - мягко настоял я.

- Сеньор Каррерас занят! – отрезала она, вновь наливая голос сталью и льдом – повеяло не Церерой или Вестой, но как минимум Плутоном. – Вы же по личному вопросу? – сузились её глаза.

- Нет, я по работе, - снова покачал головой. - Я программист-фрилансер, выполняю заказы вашей фирмы, и возникла потребность «перетереть» с сеньором лично.

Зависла, пауза. Новый взгляд, оценка меня с ног до головы. Костюмы я привык с недавнего времени носить хорошие, одет стильно, прежнему Ване и не снилось, а представительный вид это пропуск во многие конторы. Плюс она наверняка меня видела, не могла в силу занимаемой должности не посмотреть записи с рождественского чемпионата. Просто точно, как сеньора в лифте, пока не вспомнила. Наконец сдалась, решив не усугублять:

- Хорошо, я уточню, может ли сеньор Каррерас вас принять. Как вы говорите ваше имя?

- Хуан. Хуан Ши-ма-нов-ский, - продиктовал по слогам, для латинос это трудное имя.

- Хорошо, сеньор Ши-ма-нов-ский, - прилежно записала она. После чего прошествовала в сторону кабинета от бедра. Совратительница со стажем! Люблю профессионалов… А, я это уже говорил. Ну да ладно, ещё раз скажу. Хорошо, что я пацан, на взрослых сеньор в силу возраста в принципе смотрю как на «старушенций», да ещё на принцессах воспитан. А для местных мужиков это секс-бомба, однозначно!

Когда сеньора заходила в кабинет шефа, на её лице был написан секпсис – сеньор не примет. «Много вас таких фрилансеров шляется, а сеньор один, и контора у нас серьёзная». Но вышла из кабинета она с вновь перекошенным от слома шаблона лицом:

- С-сеньор, п-проходите! – Голос полон растерянности.

Но добило её то, что, плевав на все возможные нормы и корпоративные правила, утверждающие, что Самый Главный должен быть подобен богу, а сотрудники, клиенты и гости должны ходить перед ним на задних лапках, полковник лично вышел встретить меня вслед за нею.

- О, Хуан! – раздался его весёлый полный иронии голос, от которого куколка вздрогнула. – Какими судьбами?

- Да так, заказ обсудить пришёл, - обтекаемо ответил я, расплываясь в улыбке.

- Что ж, заказ – это святое. Кофе? Коньячку? – Он посмотрел на куколку, которая, наверное, носила ему и гостям кофе.

- Коньячку. – Я поёжился, вспоминая, сколько кофе недавно выпил. Недели три на кофеине сидел. – Только немного, ребята сообщили, у меня в шесть важная встреча.

- Успеем! – махнул он. – Заходи. - И вошёл в кабинет.

Уютно у него тут. Рабочая обстановка, не сказать, что прямо спартанская, но и до роскоши далеко. Никаких сувениров, кабаньих голов, дипломов и прочей мишуры. Серьёзный кабинет серьёзного начальника. Окон нет, визор показывал альпийский пейзаж программы релаксации – с точки зрения безопасности замечательно. Я сел в удобное кресло, оббитое натуральной кожей, покрутился. Удобно. Сеньор тем временем открыл сейф (кто бы сомневался для чего таким людям сейф) и выставил на стол початую бутылку дорогущего коньяка, стаканы и банку с оливками, которую тут же вскрыл, слив жидкость в стоящую на столе пепельницу. Я такой коньяк видел в магазине, когда выбирал долг, чтобы отдать Пауле – серьёзный напиток. Сеньор разлил, мы чокнулись, он крякнул и пригубил. Я последовал его примеру. Цедить крепкий алкоголь, не заливая его разом внутрь… Наверное что-то в этом есть. Заел коньяк оливкой. М-да, о вкусах не спорят, но что-то изысканное в этом определённо есть.

- За встречу! – произнёс сеньор, салютуя бокалом. – Ты пришёл потому, о чём я думаю?

- Если б я знал о чём вы думаете! – ответил я, салютуя в ответ.

- Тогда, пожалуй, нам не хватит. – Он нажал селектор. – Сюзанна, ближайший час-два меня нет. И это, Долорес и Костю позови.

- Есть, сеньор, - ответил голос мгновенно собравшейся куколки.

Какое-то время мы говорили «о погоде в Рио», потягивая мутный напиток, когда дверь раскрылась и на пороге появилась Боль, в компании дюжего перца со славянской внешностью.

- Хуа-ан! – раздался вопль, а затем мне на шею бросилась вопящая от радости пантера – я еле успел встать и принять её, закрутив, чтобы не свалиться вместе. – Хуан, сукин сын, ты чего раньше не заходил! – И град лёгких кулачных ударов по спине.

Полковник смотрел на нас и улыбался. Наконец, когда приступ радости прошёл, и я смог отцепить от себя девушку, произнёс, напуская в голос строгости:

- Долорес, берёшь Костю, едете в магазин, восполняете запасы. – Кивок одними глазами на сейф. Понимающий кивок девушки в ответ. - Что брать - знаешь. Костя, помогаешь нести.

- Есть, сеньор Каррерас! – вытянулся парень, только что честь не отдал.

- Вольно! Выполнять.

- Хуан, я ещё приеду, потом поговорим, - помахала Долорес ручкой и потащила Костю к выходу. У которого на нас взирала круглыми глазами секретарша.

- Ваш водитель? – спросил я, когда дверь закрылась.

Кивок.

- К сожалению это последняя бутылка. Знаешь, ко мне часто заходят боевые товарищи…

Я покачал головой – догадываюсь..

- И они имеют отношение к этой компании, одни из учредителей, - продолжил он. - Нельзя не встретить.

«О погоде» закончили.

- Хуан, я тебя слушаю, - посерьёзнел сеньор и подался вперёд.

* * *

- Значит и заварушка в Мирном ваших рук дело… - Полковник нервно барабанил пальцами по столу. Я молчал, улыбался. – А я грешным делом думал на некого камрада по имени Этьен из «Братства».

- Я его нанял. Притом за полцены.

- НАНЯЛ? – Сеньор Каррерас хмыкнул. – Ну он и сволочь! Потому, как к тебе таскал волонтёров совершенно добровольно. В смысле, они шли добровольно. А себе он при этом брал «полцены»? – Пальцы сеньора забарабанили сильнее. – Да, удивил ты меня, Хуан. Всем удивил. Но больше всего тем, что тебе всё это сделать ПОЗВОЛИЛИ.

- Я же говорю, это был тест.

Он уверенно покачал головой и потянулся к бутылке – разливать. Долорес с Костей притащили целый ящик отборного коньяка час назад. А вообще мы с сеньором «перетираем» за жизнь уже четвёртый час.

- Хуан, каким бы ты блатным ни был, каких бы пядей во лбу, ТАК простым смертным резвиться не дают. Просто поверь офицеру спецназа ВКС. ТАК не дают и непростым смертным. Ни мне, ни всей моей конторе не дали бы ни за что, а там ребята и поумнее, и покрепче твоих будут. Чтобы вся эта махина была запитана на одного тебя, да чтобы за тобой не было пригляда… Да-да, понял про дона Козлова, но нет, ты не прав. Тебя не ПАСЛИ. За тобой именно ПРИГЛЯДЫВАЛИ, издалека. Это может означать только одно – ни хрена ты не понял со своей интуицией. Или понял, но только первое дно. А у королевы, и ты сам это мне сказал, их бывает и больше. Ты не добрался даже до второго, малыш, а судишь, как «большой взрослый». И всё это косвенно подтверждается тем, что тебе не перекрыли кислород и дали жить с любимой девочкой, кстати, передавай ей привет. Если захочет поучаствовать за офис в этом году – буду рад принять, также, на позиции снайпера.

- Меня не приглашаете! – деланно насупился я.

- Если я прав в своих расчетах, тебе самому будет не до чемпионата задрипанной компании. Хуан, - покровительственно усмехнулся он. - В казино есть такая ставка – ва-банк. Олл-ин. Или сеньор – или труп, в переносном конечно смысле. И на тебя сделали такую ставку. Молчи! Твою версию я услышал. Теперь ты слушай мою.

Я хотел было возразить, но опал. Действительно, я пришёл не только говорить.

- Так вот, в прошлый раз я предлагал тебе блат при поступлении в академию генштаба. В этот раз этого делать не буду. Поскольку даже если ты согласишься, нас со свиным рылом из галереи высокой моды мягко попросят, и дай бог не по почкам. Понимаешь уровень? Так что оставь при себе «кидок» своих офицеров и никому о нём не рассказывай, чтобы люди не начали задавать неуместные вопросы. Пусть лучше думают за договорняк.

Нет, я не догонял его мысль, честно. Возможно, виной был выпитый коньяк, ибо глушили мы его малыми дозами, что опаснее, нежели пить стаканами.

- Потом поймёшь, - махнул он рукой. - Одно могу сказать, твоя карта сыграла. И в этой ситуации я сам на её месте закрыл бы твой проект, чтобы не мешал серьёзной работе.

- Не мешал чему?

Тёплая покровительственная улыбка.

- Хуан, ты и так меня подставил, вывалив всё, что сегодня рассказал, на мои седины. Или думаешь, нас не пишут? Мне, скорее всего, ничего не сделают, у меня и так была секретка, запрет покидать планету, просто продлят лет на пять. Я присягу давал из тех, которые и после дембеля действуют, до конца жизни. Но даже у моего допуска есть предел, понимаешь?

Кажется, мои ноги похолодели. Слова сеньора вновь переворачивали всё с ног на голову. И я понимал, что он хотел сказать – не тупой. Но не понимал ПОЧЕМУ они это сделали. ОНА, ибо Сирена тут была пристяжной, как и любой другой член политбюро… Кроме, разве что, сеньора Серхио. Который помогал по одной единственной причине – мы с его старшей дочерью разнополые, и сможем ужиться наверху ВМЕСТЕ. Причём я буду не в статусе консорта.

Но об этом подумаю позже. Сейчас голова слишком тяжёлая.

- Сеньор, как бы то ни было, я буду блюсти соглашение, - подвёл я итог исповеди, сам для себя ставя точку. - Я – сам по себе. Свободный независимый игрок. Индивидуальный предприниматель, если хотите, или фрилансер, работающий строго по договору за определённые ценности, никак не за идею. Им же буду помогать только в случае крайнего 3,14здеца, как грёбанный Разрушитель Всего К Чему Ни Прикасаюсь. И позиция моя тверда. Хотят продвинуть проект по другим рельсам – они в моих глазах это вначале должны заслужить.

Но в этой позиции есть издержки – я должен сам уметь зарабатывать на хлеб, - вывалил ему наболевшее. - Как себе, так и для содержания тех людей, кто меня окружает, и кто от меня зависит.

- Похвально, - закивал полковник, одобряя позицию. – Пусть пока так, не форсируй события. Дай всем успокоиться и взвесить всё, что произошло и происходит. Поработай на себя, это на самом деле неплохая штука. Но к себе в компанию взять, извини, ни тебя, ни твоих мальчиков не могу. – Показно развёл руками.

Я скривился как от зубной боли.

- Сеньор, зачем же так опошляете?

- Как? – Недоумение на лице.

- Вот так. Я не на работу устраиваться пришёл. А спросить совета.

- Совета? – Он почесал подбородок. – Спрашивай.

- У меня банда отмороженных умеющих убивать парней и горы оружия. У меня есть база с суперкомпьютерами и профессиональными взломщиками, причём официальная, легальная. Я хочу уйти во фриланс, работать на себя, поскольку за время всех этих перипетий с противостояниями и нацистами увидел, что на планете столько дерьма, что можно грести лопатой вечность – всё не отскребёшь. Думаю, на Венере много людей, которые совершили нехорошие поступки и которые будут рады заплатить за то, чтобы о них не узнала широкая публика. Имея оружие и маленькую армию, можно убедить их, что заплатить всё-таки проще, дешевле, чем «убрать» нас.

Вот только последствия всего этого нерадужные. После нескольких успешных дел обязательно последует откат, и нас раздавят. Один на один я не боюсь схлестнуться с любой из семей даже первой десятки. Но когда наши действия станут мейнстримом, против нас сплотится вся Венера, и это будет катастрофа. Я не знаю, как этого избежать, поскольку даже война между кланами, в которой можно прятаться за разные стороны, чтобы уцелеть, не поможет. Ибо нас захотят грохнуть ВСЕ. Несистемники-робингуды не выживают, а как вновь стать частью системы - я не знаю.

- Да, издержки решения, - улыбнулся сеньор. – Работать под «крышей» клана, да ещё королевского, являясь частью системы, куда проще.

- Именно. Наливайте что ли? – нахмурился я.

Сеньор разлил. В молчании пригубили. Полковник сжирал меня глазами, просвечивая что те рентгены. Наконец отставил стакан, приняв решение.

- Хуан, есть способ быть частью системы.

Я уважительно склонил голову – проникся авторитетом. Ибо не придумал даже версий, как это сделать.

- Ты рассуждаешь сейчас как робингуд, мелкий пакостник, - продолжил он. - Для которого главное – деньги. Где-то их взять, заработать. Отнять. Да, обменять их на негативную информацию о членах любого из топовых кланов. Это незаконно, но логически обоснованно. Но это всё равно называется «грабёж», с какой стороны ни посмотри.

Пауза. Искорки в глазах:

- Но что, если повысить ставки?

Я нахмурился. Обмозговал и так, и так, но ничего не понял.

- Сеньор, переведите?

- Я говорю, что если повысить ставки? И наш разбойник с лесной дороги превращается… В идейного борца за Высшую Справедливость! В того, для кого деньги – инструмент, но никак не цель. Тьфу на них: сегодня есть – завтра нет. Этот Большой Проказник будет, конечно, брать у сеньоров деньги, и, подозреваю, количественно – столько же, сколько робингуд из первой версии. Но на фоне ВСЕГО, что сеньор забирает у Важных Донов в качестве расплаты за грехи это смотрится настолько мизерным, что вся планета понимает – это не грабёж. Это что угодно иное, война за справедливость, крестовый поход против чего-то там, да даже мотив личной мести тут пройдёт. Но грабёж – в последнюю очередь!

Я не выдержал и махом допил остатки коньяка, отставил пустую тару.

- Пипец! – Я, конечно, сказал жёстче, но не буду цитировать. Сеньор Каррерас довольно улыбался. – Но тогда получается, мне нужен «отстойник». «Слив». Мегаслив для таких огромных денег! – Кажется, сам прифигел от масштабов. – И нужна «крыша», поскольку такими деньжищами нельзя оперировать просто так. «Крыша», которой буду отстёгивать, на товарно-денежных капиталистических, а не клановых началах.

- Хуан, я не даю тебе готовых решений, - развёл он руками. – Да ты и не за ними сюда пришёл. Я просто рассуждаю логически, отвечая на твой вопрос. Как? Куда? Где взять кадры и под кого «лечь» - дальше давай ты сам чеши репу. Одно от себя остерегу – если ты оступишься и упадёшь СЕЙЧАС, твой проект свернут на самом деле. В самом что ни на есть плохом смысле. Больше скажу, твоя жизнь – это индикатор планов тех, кто наверху. Как только тебя закроют по настоящему – ты об этом узнаешь, и поверь, тебе эта информация не понравится, и изменить что-либо больше никогда не сможешь. Совсем никогда.

- Спасибо, сеньор Каррерас. – Я поднялся. – Пойду я. Надо переварить. А ещё скоро «стрелка» с потенциальным работодателем. Причём говорят, что он сорит деньгами, не считая.

* * *

Полковник озадачил. Сильно озадачил. Да, вот так, «олл-ин» на меня, мальчишку, не имеющего даже диплома о среднем образовании.

«Я бы лично прикрыл твой проект – чтоб не мешал для серьёзных дел». Хм… Лея серьёзно хочет сделать резервного наследника основным? Дать ему обойти собственных дочерей, которых любит, и это чистая правда? Лишь женив его на финише на одной из них (на старшей, но будьте уверены, все понимают, что жить буду параллельно и с младшей, у них в семье такие отношения уж три поколения как норма).

Какие последствия у «олла»? Если у меня получается – это не может остаться незамеченным (и не осталось даже если не считать штурм дома Батисты и нападение на Абанкуэйро, а с ними вообще звездец). Знать меня после такого будет бояться. Кланы будут понимать, что за чел садится на трон, будут ходить на цыпочках. Бинго! А если не получается – меня топят. Мерседес – на Землю с концами, Макс, Лёха и парни – и так расходный материал, взломщики – люди подневольные, но и они смертны, особенно в стенах государственной тюрьмы. А королева отмазывается: «Не знала, трамвая ждала, доверила мальчишке пошурудить в омуте, а он берега попутал – вот его голова, негодника». Логично? До скрежета в зубах да. И мнение Бэль тут вообще не учитывается – не до сантиментов, когда ТАКОЕ на кону. Одна Фрейя понимала, куда я лезу и какую именно со мной устроили игру, и пыталась оградить, где было в её силах. Но «не шмогла я, не шмогла». Я вытащил это скользкое дело, но…

…Но ничего ещё глобально не закончено. Мне дают поиграться во фриланс, в индивидуального предпринимателя, плевав на статусы любых проектов и досье, где я до этого фигурировал. Что ж, это обнадёживает.

…Но не отменяет факта того, что отныне с Веласкесами я состою только в товарно-денежных отношениях. Планы королевы – на то и планы. А реалии – это реалии.

- …Mireda, парни! Да что ж вы такие упёртые! – негодовал я, ругаясь на собравшихся в «Престидижитаторе» гостей. Которых сам позавчера пригласил, не зная, какая сегодня на меня обрушится лавина информации. – Мы вам не конкуренты! Не конкуренты мы, понимаете? Она будет работать в сегменте, куда… - Вспомнилась цитата полковника. - …Куда с вашим свиным рылом пустят как в галерею высокой моды! Она МАН-ЗО-НИ! Сечёте? И её клиенты – детишки первой сотни. Будут. И второй сотни. А ещё детишки сенаторов, министров и губернаторов. Просто потому, что статус; любовь к древностям вот вообще не при чём! При всём при этом мы, если скооперируемся, будем продвигать и вас. Потому, что турниры, битвы между клубами, межклубные чемпионаты реконструкторов – это мать вашу шанс для вас, чтобы о ВАС знали такие люди! Чтобы о вас слышали те, кто принимает решения в коридорах власти, родители этих золотых деток! А вы мне палки в колёса.

- Хуан, давай честно, пока это только «стиральная машина», отмывающая причастность наци обратной стороны к протестам, - произнёс один из гостей, владелец клуба-конкурента. Оказывается, бизнес реконструкторов старины в столице, да и вообще на Венере, поделен. И сунуться на эту поляну просто так не получится. Я не получил заточкой под рёбра только из-за крутости – все поняли с кем имеют дело с первого дня. Однако вокруг нашего с Марго клуба сложился вакуум, нас банально отсекают по всем фронтам – от опытных инструкторов (где их взять если к нам никто не придёт?), от рекламы через сарафанное радио, от фестивалей и турниров – я было попытался подать заявку на участие на один межклубный турнир… Пока чисто посмотреть как это делается, базы ещё нет… Но получил отворот.

- Уже нет, - уверенно покачал головой. – Тот проект закрыт. И да, незаданный вопрос, отвечаю – клуб был создан под ТОТ проект. Но после миномётов и шариков у Золотого дворца, королева нас прикрыла.

Этот же клуб – частные инвестиции младшенькой Манзони. И сюда были вложены огромные деньги. Повторюсь, частные!!! И Маргарита на самом деле хочет этим заниматься! У меня был разговор с нею на эту тему, она отказалась закрываться. А значит, мы будем работать. С вами или нет, но заимеем таких клиентов, которые через десять лет будут пинком распахивать кабинет премьер-министра. И вы мимо этого праздника жизни пролетите.

- Хуан, дай нам подумать, - попросил другой гость. – Мне кажется, всё решаемо. Но надо выработать стратегию. Чем именно можем помочь мы, и как нам это будешь возвращать ты.

- Не я, - покачал я головой. – Марго. Возможно, я уйду с этой должности. Но в восемнадцать она сама сможет «рулить» клубом. Это намёк, что если лично ей понравитесь и заинтересуете – всё будет в шоколаде.

- Хуан, мы подумаем, - поставил точку в диалоге третий гость. – Давай возьмём паузу в пару дней, после чего дадим окончательный ответ.

- А пока я подтверждаю участие вашего клуба в турнире, - подал голос ещё один, кто «вернул» заявление об участии.

- Да нам пока и выставлять некого. – Я пожал плечами и грустно засмеялся. – Парни, если скажете «да», сразу попрошу об одолжении. Найдите мне пяток хороших ребят в качестве инструкторов?

- А кого они учить будут? – усмехнулись мне.

- Найдём, - отмахнулся я. - Причём это будут детки из категории «выше крыши». Поищите кого поприличнее, ага?

* * *

В общем, на конкурентов наехал. Прикрылся работодательницей. Ибо иначе как быть просто не знал – я хреновый гендир, причём в бизнесе, о котором не имею никакого понятия. Но уйти, написав заявление об уходе, не мог. Марго просила «не бросать её», ей и правду этот клуб хочется. Первых клиентов она найдёт и рекламу запустит, да ещё такую, какая ни одному клубу-конкуренту не снилась. Я тогда ещё не отошёл, попросил две недели прийти в себя – был слишком раскисшим, и вот теперь пора начинать работать.

Впрочем, на сегодня работа гендиром клуба реконструкторов закончена. Пусть сеньоры думают – сие полезно. Большего сделать не смогу. Пока же приехал в «Натюрморт», на ещё одни важные переговоры, но уже касающиеся собственного, то бишь ЛИЧНОГО бизнеса. В котором я продаю себя и только себя, и где от меня никто не зависит. Ибо парни при всём том, что считаются «на подхвате» у вашего покорного слуги, могут спокойно выступать сольно, если захотят.

- Брат! Брат! Брат! – поручкался со всеми. Из-за пробок опоздал, не рассчитал время подскока от «Престидижитатора», хотя с реконструкторами закончили встречу давно. – Сеньор? – протянул руку сытому довольному жизни хлыщу лет тридцати пяти в дорогущем пиджаке от Феррари. Я теперь в костюмах разбираюсь, особенно в произведениях одного модельера из Турина. Марина сказала, через месяц её пригласили на показ, спрашивала, как к этому отнесусь. Пока, похоже, просто пробивают идею, но в целом, если не дадим отворот, думаю, пригласят серьёзно и дадут аванс. А у неё как раз сессия кончится. То, что некто ставит на меня «олл-ин» может просчитать не только полковник спецназа, но и хитрый модельер. Который спустя годы без кривляния души скажет, что у него на показах работала моделью сама королева, жена короля, пусть и бывшая. Это рисковая инвестиция, может не выстрелить, но не я ли учил сеньора рисковым инвестициям?

- Пабло. Пабло Эскобар, - уважительно кивнул мне гость, привстав, пожав руку. – Губернатор Санта-Катарины.

Я сел в единственное свободное кресло за столом, напротив него. Скрестил с ним взгляды. Интересный сеньор. Тридцать пять – для губернатора молод. Ктулху, пока я бухал с полковником, оперативно собрал на него данные, и в жизни сеньора при ближайшем исследовании образовались огромные белые пятна.

Во-первых, сирота. Но при этом ни дня не жил в приюте. А проживал у «крёстной», правда она его крестила или нет – узнать не удалось. Ктулху думает, это была наёмная няня высокого уровня, ибо она нигде не работала, и при этом жили они неплохо. «Кто-то платил ей за воспитание юного Пабло, Хуан, чует моя жопа, и платил нефигово так» - это цитата взломщика. Затем частная школа. Пусть в Омеге, не в Альфе, но и в Омеге можно получить хорошее образование. Окончил с отличием. Затем грант в Венерианский Экономический. Не принят – не прошёл отбор по конкурсу, но с рекомендацией, то есть автоматическим зачислением в ВУЗ попроще. Но нет, кто-то неизвестный оплатил все пять лет обучения, пофиг на то, что можно сэкономить в более простом учебном заведении. И сеньор Эскобар вновь справляется на отлично, чуть-чуть не хватило до красного диплома, а заодно заводит множество полезных знакомств, ибо в Экономическом половина студентов – клановцы.

Затем быстрый рост от простого клерка в министерстве туризма (вы пробовали без блата устроиться работать в министерство, пусть даже клерком?) до губернатора Санта-Катарины, чей срок истекает в следующем году. Санта-Катарина – маленькая провинция, всего миллион населения, расположена на отшибе, на северном полюсе планеты, но зато очень богатая – редкозёмы и атомные производства. Стать там губернатором просто – надо подкупить всего лишь миллион человек. Но учитывая их благосостояние - капец дорого!

И этот человек «не глядя» даёт нам аванс, даже не введя в курс проблемы?

- Очень приятно, сеньор Эскобар, - решил заканчивать я гляделки, ибо смочь пересмотреть опытного прожжённого чинушу – надо быть идиотом так считать. – Разрешите сразу вопрос. Ваш полный тёзка, живший в далеком двадцатом веке, не ваш далёкий предок?

Губернатор пожал плечами.

- Сеньор Шимановский, к сожалению, я ничего не знаю о своей семье.

Судя по лицу, лукавил. Знает он кто по происхождению, кто давал ему всю жизнь деньги и толкал. Но вот кто такой кокаиновый король Колумбии прошлого – ни духом. А на первое наплевать уже мне – кто б ни были его «покровители», и не таких на завтрак ели.

- Хорошо. Тогда можете озвучить в общих словах суть вашего предложения? – Я подался вперёд, заняв агрессивную позицию и свернув глазами. Остерегая, что не терплю ложь, и тем более не потерплю желания «кинуть».

На сеньора это не произвело впечатление, он даже мило, но еле уловимо улыбнулся.

- Да в общем у меня всего одно предложение. Вы должны выступить на одном вечере. С одной единственной песней.

- Одной? – недоверчиво скривился Хан.

- Да. Песня на ваш выбор, но требования к ней жёсткие – будем согласовывать. Средства на подготовку – мои. Любые, какие потребуются, если обоснуете. Все риски, в том числе имиджевые – мои. От вас только выйти и «выстрелить», победив в конкурсе.

- Конкурсе? – меня опередил нахмуренный Карен.

- Да. Моя провинция участвует в одном конкурсе, и так получилось, что все три победителя этого мероприятия, отборочной его стадии, то есть внутри провинции, от участия в финале, то есть в собственно конкурсе, отказались. По регламенту Санта-Катарина теперь может выставить любую команду. И мне нужны фрилансеры для этой работы на один вечер.

- Что за конкурс? – напрягся Фудзи. Я отчего-то уже знал, что услышу, да и парни, похоже, тоже догадались. Ибо за какой ещё конкурс может «топить» губернатор? Оттого даже вечно спокойный Фудзи в напряжении подался вперёд.

- НКП, «Национальный песенный конкурс», - не разочаровал нас сеньор.

- Сразу нет! – поднялся я, придвигая за собой стул. С буквально секундным опозданием парни повторили мой жест. Сеньор не шелохнулся.

- Сеньор Эскобар, очень приятно было с вами пообщаться, - вежливо, но как к говну обратился к гостю Карен. - Но наши мысли полностью совпадают с мыслями нашего напарника. Мы в подобном не участвуем и не собираемся.

- Ищите других дураков! – весело хмыкнул Хан. И лишь только Наото сдержался от колкого комментария.

- Хуан! – окликнул меня сеньор, в равнодушной позе оставшийся сидеть на своём месте. Я обернулся. – Хуан, скажи, сколько лететь до Туманности Андромеды?

Нахмурился. Припомнил астрономию. В школе на районе её преподавали плохо, а для гранта нужно было знать самый минимум. В школе же генерала Хуареса проучился не так, чтобы долго, всего год, и астрономия не была коньком программы.

- Кажется, два с половиной миллиона световых лет, - выдал я по памяти. - Но могу ошибаться, это не точно.

Снова развернулся идти дальше, но в спину снова настиг вопрос сеньора губернатора:

- Хуан, это важный вопрос. Каково это грёбанное расстояние до этой грёбанной Туманности Андромеды?

Вот тут меня накрыло. Встал как вкопанный, спина похолодела. Конечно, мог бы послать всех в жопу и уйти, лишь бы не подписываться под это дерьмо. И ничего бы мне никто не сделал. Правда и обратиться за помощью в следующий раз я не смог бы…

…Но, блин, я давал слово! И мне реально помогли, отсыпав эти грёбанные два миллиона золотом в тот же день, как попросил! Нельзя нарушать своё слово, иначе ты – ничтожество. А я не хотел себя таковым считать.

- Вань, чего встал? – окликнул Хан – парни уже прошли мимо и остановились, видя, что стою как вкопанный.

- Ребят, у меня для вас плохие новости, - гробовым голосом произнёс я.

- Только не говори, что мы под это подписываемся! – в ужасе распахнул глаза Карен. – И что это политика и «так надо потому что так надо».

- К сожалению, не политика, - покачал я головой. – Хуже. Сильно хуже. И отказаться не могу.

- Ребят, вы можете идти, вы не давали слово! – попробовал отмазаться я, не втягивая их в это. - Но я - дал. И уйти не могу. Я обязан выполнить это грёбанное требование этого грёбанного сукиного сына, чтоб ему жилось долго и счастливо!

Хан присвистнул. Выглянул на сеньора губера из-за моего плеча.

- А может давай ему люлей наваляем, и скажем, что так и было?

- Хан, брат, я ДОЛЖЕН, - положил я ему руку на плечо. - А долги надо отдавать.

- Чёрт с ним! – Карен тяжело вздохнул и прошествовал назад. Отодвинул стул и сел на своё же место. Хан постучал по плечу и тоже двинулся за стол. За ним и я.

Когда все сели, Карен взял слово:

- Сеньор Эскобар, наш младшенький, похоже, опять влез в какую-то авантюру. И мы не можем его бросить. Но ответственно заявляю, любая попытка на нас покататься и «кинуть», или не нас, а его – и вы очень сильно пожалеете о своей наглости! – Он грозно сверкал глазами. И кто другой наверняка бы проникся. Но не суперблатной представитель аристо, чей-то теневой наследник вроде меня самого, только лигой ниже, работающий четыре года губернатором богатой провинции.

- Это подарок. Даже не аванс. Просто для начала разговора, - равнодушно произнёс он. Его не касались наши треволнения, он просто чётко шёл к своей цели. - Чтобы вы поверили, что я серьёзный человек и на самом деле хорошо заплачу и возьму на себя все риски.

Перед каждым из нас на стол легла тонкая золотая пластинка в тысячу империалов.

- Вот дерьмо! – охарактеризовал ситуацию Хан.

Глава 2. Большие планы

Глава 2. Большие планы

- Сеньор, я, конечно задолжал одному человеку, - картинно нахмурился я. – Но когда брал в долг, поставил несколько своих условий. В частности, что не буду работать втёмную. А потому говорю сразу и в лицо: отвечаете честно – мы сотрудничаем, юлите – идите нахрен, подожду других гостей из Туманности Андромеды.

- Так-так! – засверкали искрами интереса глаза тёзки наркобарона прошлого. – Что ж, сеньор Шимановский, я весь во внимании и к сотрудничеству готов. Задавайте свои вопросы.

- Какова ваша конечная цель? САМАЯ конечная? – сделал я акцент на слове «самая».

Он хохотнул.

- Что ж, правильный вопрос. Но не поддерживаю тот пафос, с которым вы его задали. Ибо совершенно не делаю из этого тайны.

Он также откинулся на спинку кресла, выдержал интригующую паузу и заявил:

- Я хочу стать премьер-министром.

Никакого эффекта его слова не произвели. Впрочем, мы и без эффектов не знали, что сказать и молчали, и получалось выразительно. Сеньор продолжил:

- Мы живём в монархии. Теоретически я могу претендовать на престол, как далёкий побочный потомок первой королевы. Да вы наверняка, идя на эту встречу, сей факт раскопали.

А вот тут сеньор удивил. Не раскопал, махнул рукой: «Здоровее видали». Значит, дальний Веласкес? Хмм… Ладно, позже выясню.

- Однако, - продолжил он, - я реалист, и понимаю, что практически занять этот пост не смогу. Проще свергнуть монархию и стать президентом Венерианской республики, чем сесть на трон Веласкесов, но и этого делать я не хочу, мне нравится тот строй, в котором живу.

- Ибо можете рассчитывать на поддержку королевского клана, - добавил я.

- Ну, опять же, теоретически. Если совсем прижмёт. – Он скривился. – Но надеюсь, до этого не дойдёт и собственных сил мне хватит.

- Однако, юные сеньоры, - показно вздохнул он, - занять самый высший из возможных постов тоже не так просто, как кажется. Ибо премьер-министр это не просто специалист и профессионал в управлении. Это в первую очередь политик. А значит, чтобы стать премьером, сначала нужно стать известным обсуждаемым. А тут, уж извините, без долгой мощной подготовки и финансовых вливаний никак.

- Но и с ними нужна толика везения, так? – усмехнулся Карен.

- Истинно, юноша. Истинно. – Картинный вздох. – Я богат, у меня есть деньги. У моей семьи. Их хватит на то, чтобы стать политической фигурой. Но теперь вопрос – а что нужно сделать, чтобы ею стать?

- А губернатор разве не фигура? – А это нахмурился Хан.

- Нет, - покачал головой сеньор Эскобар. – Это тупик. Тупиковый путь политической эволюции. Если ты хочешь стать первым в Марселе – да, это для тебя. Лучше быть первым в Марселе, чем вторым в Риме (1). Но я нацелен именно на Рим, мне тесно в провинции.

Высказывание Гая Юлия Цезаря

- А ещё стать губернатором в маленькой полуторамиллионной Санта-Катарине дешевле, чем в той же пятимиллионной Дельте или Санта-Розе. Для старта самое то, да? Меньше народу подкупить нужно, - заметил я.

- Это технические детали, но в целом именно так, Хуан, - кивнул сеньор. – Видите, уважаемые, я честен.

- И при чём здесь национальный песенный корпус? – снова скривился Карен. – Даже если вы выдвинете команду, которая победит – вы просто победите в НПК. И всё. В премьер-министры вас за это не проведут.

- Вы примитивно мыслите, сеньор Мартиросян, - покачал чел головой. – К тому же я не сказал, что моя команда должна победить.

- Наоборот, мы НИКОГДА не победим в НПК! – подался вперёд Хан, грозно сверкнув глазами. – Тогда почему мы?

- Ох уж эта молодёжь! – пафосно воскликнул Эскобар, хотя был не намного старше. Ему был какой-то тридцатник, всего-навсего. С небольшим. Десять лет, а столько понтов. И ведь он не набивал себе перед нами цену, был искренен – и это подкупало.

- Ладно, - продолжил он, - давайте я прочитаю вам относительно НПК маленькую лекцию.

Мы были не против.

- Когда-то, много лет назад, когда Венера только осваивалась, здесь, под боком друг у друга оказалось большое число разных национальностей, которые на Земле почти не пересекались. И все они начали конкурировать друг с другом, а ещё показывать друг другу, что именно они – круче всех. Бразильцы, аргентинцы, и даже парагвайцы находили семь причин своей большей «избранности» относительно других. Это было бы смешно, если бы не было грустно – горячие латинские парни часто доходили до поножовщины и разборок «купол на купол», «район на район». И тогда администрация и устроила его – песенный конкурс диаспор.

Вы говорите, что в Маракайбо самое жаркое фламенко? А докажите! А вот сынам и дочерям Ла-Платы бросили вызов, дескать, их танго давно устарело, и в Мату-Гроссу танцуют лучше. О, а самый весёлый город континента – Медельин – утверждает, что его самба заткнёт за пояс все школы Рио вместе взятые! А ну, Бразилия, чем сможешь ответить?

Потом Венера стала независима. Диаспоры растворились друг в друге. Но конкурс остался, превратившись… В конкурс провинций. Между провинциями.

- Сами провинции участвуют, сами и судят, - потянул Фудзи.

- Да, молодой человек. Всеобщее голосование. Голосовать можешь за всех, кроме своей провинции. Это снимало лишнее напряжение, так как какая-нибудь Аврора, например, всегда уступала промышленным грандам по уровню развития и жизни, но именно её представители песнями и плясками всех уделывали чаще всего, и никому не было обидно. Было единственное исключение из правил – Альфа никогда не становилась победительницей. Это как бы заповедник.

- При чём здесь губернаторы? – я начал понимать, в чём дело, но информации критически не хватало.

- Хуан, уже почти полсотни лет… Да, лет пятьдесят, точно, НПК – это междусобойчик губернаторов, - улыбнулся сеньор. - Я не говорю, что мы договариваемся, что кто-то определённый должен победить, хотя иногда и такое случалось.

- Как например, когда надо было протащить нищую Аврору, или Флору, - заметил Хан.

- Ага. Именно тогда. Но в основном НПК это… Поле боя между нами, губернаторами этой планеты. Нас четырнадцать, и победа на НПК даёт нам очки друг перед другом, повод пустить пыль в глаза. Потому практически везде провинциальные отборы курируются моими коллегами, и «левому», постороннему, попасть на конкурс почти невозможно. Кроме Альфы – там мэр принципиально не лезет в отбор, но, как я и говорил, за Альфу никто никогда не голосует.

И эта система работала надёжно, как часы. Конкурс был маленьким планетарным фестивалем с губернаторским междусобойчиком, на котором поднимались деньги, на котором провинции могли позадирать нос перед другими провинциями, что они, де, круче. Но в эту чёткую систему дет тридцать назад вписались… Вы! – взгляд на меня. Мне аж стало неуютно. Кто такие эти таинственные «мы»?

- Хуан, это не ваше поле битвы, - попенял он мне, чтоб я знал за что. – Это праздник для имперцев, Обратная Сторона никогда не имела и не имеет к нему отношения. И вам с первого дня пытались это показать. Но вы с упорством умалишённых влезли на этот конкурс, дескать, тоже часть Венеры, и год за годом долбитесь, пытаясь победить. Привлекаете звёзд первой и высшей величины, чуть ли не международной. Лезете и лезете, что приходится задвигать вас силой.

- Правда, что голосования подкручивают? – исподлобья хмурился Карен.

- Конечно. Иначе представители Самары победили бы… Ну, примерно в десяти конкурсах за последние два десятка лет, - сеньор развёл руками, а каждый из нас про себя произнёс что-то матерное. - Это примерная оценка. А потому, ребята, в НПК появилось второе правило – Самара никогда не становится победителем! Как и Альфа. За Самарой год от года второе место, иногда третье. Первое вам просто не дадут.

- Я не хочу участвовать в этой клоаке! – заявил вдруг Хан. – Это ж лажа, пацаны. Они хреначат наших год от года, а тут мы… Будем выступать в этом отстое…

- Хан, мы будем выступать за команду имперской провинции, - осадил его Фудзи.

- Ага, - поддержал я и тоже подался вперёд, в агрессивную позу. – Вот только нахрена вам это надо, сеньор Эскобар?

- Что именно, Хуан? – улыбался этот блатной чёрт. – Формулируй свой вопрос до конца, и я отвечу честно, как обещал.

- Русская команда. Выступает за имперскую провинцию. Вы хотите, чтобы вся планета проголосовала за нас, и мы победили. ВЫ победили! Получится, мы как бы предатели. Самара не может победить – и через нас она победит от имени Санта-Катарины?

- Нет, Хуан, я в тебе разочарован, - серьёзно, без тени иронии, покачал Эскобар головой. – Парни, Самара НИКОГДА не победит – это аксиома, да. Но она не победит, даже если будет мимикрировать, и её представители выступят за имперский сектор. «Никогда» - это волшебное слово. У вас был бы шанс, как и у вашего Сектора, если бы вы… Были обычной командой. Но после того, что именно ваша группа устроила за последние месяц-два-три…

- Скандал! – осенило меня. – Вот ваша цель! Жюри привычно подкручивает голоса русской команде, да ещё провокационно выступающей на русском языке. Причём не может не подкрутить уже ввиду того, какую политическую позицию мы занимаем и как сильно недавно засветились. Но в этот раз в проигравших не угнетённый Сектор, которому на роду суждено проигрывать, о кого и так двадцать лет вытирали ноги, а пусть и маленькая, но гордая имперская Санта-Катарина!

- Сильно! – уважительно покачал головой Карен.

- О, а такой расклад мне нравится! – А это Хан.

- А дальше что, сеньор губернатор? – улыбнулся Фудзи.

- А дальше сеньор выступит обличителем гадких организаторов конкурса, - продолжил я, перебивая сеньора, уже было раскрывшего рот для ответа. – Он защищает пусть всего миллион сограждан, но, блин, он их ЗАЩИЩАЕТ. И светится этим на всё страну. И о маленьком губере из самой далёкой провинции на Северном Полюсе говорят все салоны столичной Альфы. Скандал. Путь в политику, в высшую власть, открыт – так же сильно он будет защищать условных «своих» и на самой вершине. И вся планета это знает. А значит, проголосует как надо, за известного ей человека.

- Браво! – Эскобар похлопал, и снова без иронии. – Можете же когда хотите, сеньор Шимановский!

Сука!

- И всё равно, я не хочу участвовать в этом показушном бедламе, - покачал головой Карен. – Ребят, поймите правильно, нас будут опускать! Да плевать за кого мы выступаем, наоборот, мы покажем, что нас, русскоязычных, можно пинать даже когда над нами имперский флаг! Мы откроем ящик Пандоры, покажем, что и так можно, и сделаем только хуже.

- Сеньор Мартиросян, - засияли ехидным огнём глаза Эскобара, - а что, если я вас приглашу участвовать в последнем НПК в истории Венеры?

- Так, сеньор, давайте подробности, - подался вперёд я. – Заинтриговали. Вы же получили скандал, а тут…

- Хуан! – А теперь его глаза сверкнули зло. – На сей раз сеньоры обидят, и тут вы совершенно правы, не пинаемый Сектор, заявившийся на чужой праздник и пытающийся победить в чужой войне. Теперь они унизят имперскую провинцию. А, как я говорил, это территория губернаторов. Не надо нас недооценивать. То, что мы «воюем» за пределами Альфы, где сходятся все деньги планеты, не значит, что о нас можно вытирать ноги. И уже на следующий день сеньоры организаторы будут платить. Много платить. И каяться – что бес попутал их так поступить. А потом я буду снова трезвонить о них на всю планету, они снова будут платить, и снова каяться. Пока у них не кончатся деньги. А когда кончатся – я заберу всё их имущество, и они снова будут платить, и снова каяться. Поверьте, я смогу организовать такое.

- Это коммерческий проект, - понял Фудзи. – Это ЕЩЁ И коммерческий проект. После которого ваши шансы на премьерское кресло… Сильно вырастут. Как и благосостояние.

- Конечно. – Сеньор расслабился, выдохнул и откинулся на спинку кресла. – К чёрту долг Хуана, парни. Я не хочу вас неволить. Откажетесь – и дьявол с вами. Но я предлагаю вам добровольно поучаствовать в уничтожении конкурса, на котором ваших земляков унижали на протяжении двадцати последних лет. Мои условия – любые, пойте что хотите, на любом языке кроме испанского. С единственным критерием – мы должны выиграть этот долбанный конкурс!

- Выиграть? – в голосе Карена послышался сарказм.

- Я сказал выиграть, а не победить, - разграничил сеньор. – Это разные понятия. И вы должны «выстрелить» так, чтобы ни одна собака не сомневалась – вы были лучшими! Сможете? Да - значит да. Нет – буду искать другого.

- Я не против, - покачал головой Хан. – Но, поскольку должен только Хуан, мне интересна финансовая сторона вопроса… Персонально для меня. – Загадочный задумчивый взгляд.

- Многие сами платят, чтобы выйти на НПК от своей провинции, - ехидно заметил Фудзи.

- Вот пусть сеньор идёт к ним, не проблема! – поднял наш гитарист руки.

- Да не вопрос, парни. Вот такой суммы вам хватит? – Перед нами на стол лёг чек. Карен, как главный, взял его. Брови его удивлённо взлетели.

- Ого!

- Чё там? – вперёд подался и Хан.

- Лям. – Карен положил чек назад.

- Это лично вам, - обозначил сеньор. – Вашей группе, как коллективу, как будете делить – сами решайте. Все оперативные расходы, организационные, подготовительные… Оборудование, подготовка сопровождения, репетиции, записи, свето- и звукомеханики – всё оплачиваю я. То есть провинция Санта-Катарина.

- Насколько я знаю, - вставил я свои пять центаво, - чтобы участвовать, мы должны проживать в провинции минимум десять лет.

- О, Хуан, я тебя умоляю! – махнул этот чёрт рукой. – Не проживать, а быть налогоплательщиком. – Он открыл лежащую перед ним на столе голубую папочку и раздал каждому из нас по листку из натуральной бумаги. – Поздравляю, вы все, вчетвером, являетесь собственниками домов в провинции Санта-Катарина. И уже больше десяти лет платите за эти дома налоги. Там не дома, так, квартиры, но все налоги оплачены, никаких задолженностей. А для конкурса важно только это.

- Квартиры реально существуют? – озадаченно вертя лист в руке, уточнил Хан.

- Конечно. Причём вполне официально сдаются тамошним шахтёрам-вахтовикам. Отвечаю на незаданный вопрос – налоги со сдачи вы также исправно платите, никаких вопросов по вашей принадлежности к провинции не будет.

- Вот так просто, взять, заплатить, и… - вырвалось у меня.

- Хуан, если бы я попытался «наколоть» налоговую провинции на эти деньги – меня бы уже смешали с дерьмом. Я же всего лишь заплатил, внёс дополнительную сумму. Какая налоговая не будет приветствовать такое?

М-да…

- И эта… Недвижимость… Тоже останется нам? – не верил что всё так просто Хан.

- А вам нужны те халупы в рабочем районе? Да забирайте! – Сеньор Эскобар снова хохотнул. – Но платить далее за них будете вы. Как и собирать плату с вахтовиков. Лучше наймите агента – не наездитесь в Санта-Катарину.

- Что по песням? – перешёл я к делу, понимая, что ребята согласны. – «Любая не на испанском», понимаю, означает единственно возможный вариант?

- Разумеется. – Сеньор и не думал отпираться. – Да, это должна быть песня на вашем языке. Более того, она должна быть… Двусмысленной. Провокационной. Но при этом в границах дозволенного – открытым текстом произносить скользкие вещи нельзя, меня не поймут. Ах да, ещё два условия. Песня может быть на русском, но не про русских, как нацию. Это важно, так как это ЛАТИНСКИЙ песенный конкурс. Понимаете?

- А второе какое условие? – хмурился Карен.

- Второе… - Сеньор замялся. – Вы поёте про победы русских. В боях. Битвах. Стычках. Войнах. Я не хочу, чтобы вы пели про русских, но и не хочу, чтобы пели про победы.

- А о чём же петь? О поражении? – воскликнул Хан, разведя руками.

- А почему нет? – заулыбался Эскобар. – Это же… Круто! «Мы дрались как львы, но их было больше!» «Мы проиграли но не сдались!» «Мы все погибли, но не опозорили честь знамени!» Это… Одухотворяет! Это повышает рейтинги, приковывает внимание! Трагизм, им вы привлечёте куда больше описания пафосной победы.

- И не про русских… - протянул Фудзи.

- Ну, ребят, вы же историки, - а теперь Эскобар презрительно нахмурился. – Что, не накопаете сюжетов из мировой истории? Ну, например эти, как их… Тамплиеры. Крестоносцы. «Мы дрались-дрались с подлыми нехристями-сарацинами, и все героически погибли». «Гроб господень снова захвачен, но мы не посрамили честь в бою за него». «Наши святыни снова под пятой сарацинов, но христианские братья воюют друг с другом, одни мы, мать его, бились… И погибли как герои, брошенные всем христианским миром». Это же потомки конкистадоров, католики! Их предки сражались за Иерусалим в лохматых седых годах! Подумайте, оформите – через недельку прослушаем и оценим.

- Да-а-а-а… - задумчиво выдохнул Хан.

- В общем, в деньгах не лимитирую. Главное – результат. – Сеньор вздохнул и поднялся. – Через неделю созвонюсь – представите черновой вариант. Конкурс через два месяца, у вас мало времени – не затягивайте.

- Кто что думает? – произнёс Карен, когда губер ушёл, а за столом воцарилась тишина.

- Мы однозначно участвуем, - а это Хан.

- Песня не про русских и не про победу. Про поражение нерусских. – А это выдал Фудзи, присовокупив комментарий мощным идиоматическим выражением.

- А что вы на меня смотрите? – заявил я. – Не знаю. Думайте. Вы слышали всё, что раскопал я. Весь материал, что был, я вам слил. Чего я должен один отдуваться?

- Давайте возьмём паузу до завтра, - понял меня Карен. – Переспим с этой мыслью, и завтра устроим мозговой штурм.

- Идёт!

- Договорились!

- Ну и отлично!

К машине шёл задумчивый. Мне не нравилось происходящее… Но, чёрт возьми, чел реально раззадорил! И без всякой «Туманности Андромеды». Правда, тут буду объективен, без этого пароля я бы вряд ли стал его слушать.

* * *

Королева всё же посетила тот концерт. Пересилила обиды и помои, которыми я её облил. Сейчас, немного успокоившись, понимаю, что был не совсем прав. Меня никто не «кидал», никто не опускал ниже плинтуса – наоборот, дали такую власть… Какую никому в стране не давали. Разве что всемогущие временщики, сажавшие на трон королев, обладали такой же. Лукас Маршал, Филипп Веласкес да Родриго Муньес. И я. Я не сажал королеву-любовницу на трон, и как бы не обеспечивал её там нахождение… Но если смотреть правде в глаза, она вывалила на меня то, что доверяется не просто самым доверенным, а… Как минимум наследникам престола.

Узрев в районе одной из аллей охрану, организовывающую кольцо безопасности для сеньоры, ещё удивился – зачем? Сейчас грохнуть её из толпы – плёвое дело. Но она всё же явилась, и стояла и слушала несколько песен подряд. Саму её я не видел, просто знал, что она вон в том кольце. И, кстати, в это же время пришло одно из крупнейших пожертвований того вечера – сразу несколько миллионов империалов. Мы собирали всей планетой, трансляция в сети шла на оба сектора, и в целом это была не запредельная сумма на фоне собранного, но всё же разовая транзакция…

Я как раз раззадорился и пел что-то провокационное, типа: «А что нам надо – да только свет в оконце, а что нам снится – что кончилась война» и «Выйди на крыльцо – свободе поклонись…», но ответки не последовало. Три песни она просто посмотрела на нас и ушла.

Будучи одурманенным эйфорией и нереальным чувством свободы, не сразу осознал произошедшее. И когда после концерта – а всё в этой жизни заканчивается, и концерты тоже – к нам подошёл невысокий пузатый чел, не то, что не удивился, а воспринял это как должное. Мы с парнями таскали оборудование – его на сей раз было много, но и нас было много. Павел и его группа помогали, другие выступавшие до нас, Дима, вон, тоже не остался в стороне.. Мы быстро-быстро грузили всё в подъезжавшие фургоны, а потому я мог со спокойной совестью бросить процесс и подойти к крепышу.

- Сеньор?

- Сандерс. Просто Сандерс, - кривозубо ухмыльнулся он на прекрасном местном русском с говором Альфы, а не Самары. – Сеньор Шимановский, отойдём?

- Так вроде отошли? – Мы побрели прочь по боковой аллее. – Я вас слушаю.

- Меня зовут Юджин Сандерс, для друзей Женя, - представился он. - Я – хозяин заведения под названием «Пельмешка» на улице генерала Маркеса. Слышали?

- Как не слышать про главный ночной клуб, где собираются националисты Обратной Стороны? – усмехнулся я. – Причём не политическое крыло, как в «Меридиане», мир праху всем, кто там погиб, а… Деятели культуры. Интеллигенция.

- Я приглашаю на свою территорию всех, кто считает русский язык близким вне зависимости от национальности, - расплылся тип в улыбке удава. - Кто готов обсуждать на нём ценности, в том числе культурные. Потому слово «ночной клуб» не полностью передаёт сложившуюся у меня в заведении атмосферу. Например, периодически на втором этаже клуба мы устраиваем поэтические вечера и просмотры редких фильмов. Не всегда старинных.

- Угу, обсуждаете пьесы и спортивные состязания, - закивал я. – Отличное прикрытие для тех, кто через время будет метать бомбы.

Сеньор открыто оскалился.

- Чтобы говорить такие вещи, сеньор Шимановский, их сначала надо доказать.

- Это похвала, Женя, - заметил я. – А не наезд. Самое сложное и громоздкое нужно прятать на самом видном месте. И у вас получается. Но какое предложение ко мне? Приглашаете выступать в «Пельмешке»?

- Вы догадливый, сеньор Шимановский. – Новая улыбка удава. – Как я могу не пригасить того, кто «послал» на всю страну саму правительницу? Но, мне кажется, что догадаться о сём предложении, учитывая, кто я, было не так уж сложно.

- Ваши условия? – перешёл я к сути от словоблудия. Блин, часов пять назад по сети только начали расходиться кадры из «Натюрморта»… Где Сирена фигачила мне под дых. И уже – реакция. Да какая! Крепыш Сандерс профи, имеет нюх, а это хороший знак.

- Десять процентов от входа, стабильный график, - заблестели глаза крепыша. - Например, каждый четверг. Ну и плюс все внутренние сборы за песни – не претендую.

- Но не суббота, - заметил я.

Пожатие плеч.

- Вы не единственные в городе, сеньор. Суббота возможна, обсуждаема, если ваш проект себя оправдает.

- И вам будет всё равно, кто те люди, которые будут на нас приходить? – провокационно нахмурился я.

- Главное, чтобы они считали русский языком межличностного общения. – Тип расплылся в понимающей улыбке.

- Вы очень оперативны, сеньор, - заметил я. – Меня только-только уволили, а вы уже здесь.

- Вы, молодёжь, очень непоседливы, - покачал он головой. – А конкретно в вашем случае, - он имел в виду нашу группу, - сложно предугадать, куда двинетесь в дальнейшем. Да, сегодня вы смогли унизить саму королеву, на глазах всей планеты отказавшись выступать перед нею. Но если возгордитесь и возьмёте на себя больше, чем сможете потянуть – падать будет высоко и больно. А так я расстилаю для вас подушку безопасности. Со мной вы не взлетите высоко, а значит, и падать будет не больно. А потом… А вот что будет потом – увидим, но место для шага вперёд старик Сандерс вам предоставит. Так как? – расплылся он в победной улыбке.

- Спасибо за заботу, сеньор. – Я был искренен. – Наверное, я всё же приму ваше предложение. Но… - Вздохнул. – Понимаете, лично у меня, да и у парней, были очень напряжённые два месяца. Нам нужна пауза, чтобы прийти в себя. И как только мы это сделаем – приеду к вам в гости, в «Пельмешку», обсудить детали сотрудничества.

- Что ж, это разумное решение, сеньор Шимановский. – Женя-Сандерс вытащил из нагрудника пластиковую визитку и протянул мне. – Жду в гости. Так и быть, обсудим, как перевернуть этот мир.

- Вот так всё и было! – как на духу рассказал я лежащей рядом, на плече, Сильвии.

- И зачем тебе я? – сразу ухватила она главную мысль.

- Может, всё же оденемся для начала? – предложил я. – А уже потом о деле?

- А ты больше не хочешь? – Тычок в плечо. – Появляешься раз в месяц, засаживаешь с порога, выливаешь на голову какое-то дерьмо, в котором надо помочь, и опять на месяц? – В её голосе было много напускной грозности, но и серьёзная нешуточная обида. – Что, как трахнул, сразу верёвки вить? Хуан, я, может, куда большего достойна!

Притянул её к себе и чмокнул в носик.

- Сильви, я люблю тебя. Просто моя любовь, она… Не такая. Не от мира сего. Я и сам не от мира сего.

Сеньориту пробрало зло. Волна пробежала по телу до кончиков пальцев.

- И, между прочим, это пол, - произнесла она, не найдя, что сказать, чтобы меня достать. - По которому ногами ходят. А мы на нём голые лежим.

- На Венере нет дорожной пыли, как на Земле. Переживём. – Я поднялся, протянул ей руку. Оглядел пол её кабинета. – А коврик у тебя шикарный. Очень мягкий. Как специально для меня купили.

Её снова разобрало зло, топнула:

- Хуан, прекрати! Хватит издеваться! – Она потянулась к одежде, принялась лихорадочно одеваться. Трусики от модельера, прозрачный лиф, деловая юбка, блузка и пиджак. И шляпка – но шляпку цеплять не стала. А я люблю, когда девочки с непокрытой головой. – Пришёл, понимаешь! Трахнул с порога!.. А я, может, хотела бы не на коврике в кабинете. Я, может, хочу дома. В собственной постели. И не раз в месяц по-быстрому, а каждый день. И не делить тебя со всякими белобрысыми шмарами.

- …Сказала чистокровная натуральная блондинка, - произнёс я, подойдя сзади, проведя ей руками по волосам.

- Тут главное слово «шмара», - замерла на мгновение от прикосновения Сильвия.

- Но ты указала только одну. Белобрысую. А по твоим разведданным, у нас поселилась и не белобрысая. К ней, получается, не ревнуешь?

Сильвия обернулась, подтянулась и села на край стола. Посмотрела с недоумением.

- Хуан, если она тебе так нравится – забирай её. И переезжай ко мне. Против Санчес ничего не имею.

Вот как! Охренеть. Я раскрыл рот, но не знал, что сказать.

- Я – бизнесмен, продолжила она. - А в будущем стану… Ещё более важным и занятым бизнесменом. Отец не говорит это вслух, но все понимают, что Себастьян пролетает с компанией. А значит домом и детьми заниматься мне будет некогда. – В голосе лёгкое разочарование, но именно лёгкое. - В моей семье это делала мать… До моего рождения, - поправилась она и опустила голову. – А я в своей… Ты не из тех, кто будет следить за детьми, убирать пелёнки и варить кашу. Пусть это будет Санчес, она справится.

Я её обнял, прижал к груди.

- Моя ты практичненькая бизнесменша… Как же я тебя люблю… - Принялся гладить её пушистую шевелюру.

- Но живёшь со всякими шмарами! – Пинок мне под дых. Не сильный, но повело. - Одевайся, Хуан, - железным тоном повелительницы мира произнесла она. – И давай уже обсудим, ради чего ты сегодня припёрся и с порога поставил в колено-локтевую на этом, не спорю, прекрасном коврике, - кивок на пол её кабинета.

Вино было отличное. Глупо ждать иного от такой, как Сильвия. Она села не на своё директорское место, а рядом, напротив меня. Блузку застегнула не до конца, и, учитывая прозрачный лиф, выгодно поддерживающий грудь, её растрёпанные и специально не убранные волосы и чуть-чуть размазанный макияж, смотрелось всё мило, по-домашнему.

- Сюда точно не войдут? – улыбнулся я. Поймал себя на мысли, как сильно нравится мне эта чертовка. И что абсолютно плевать, как будет лютовать Бэль, когда узнает о сегодняшнем похождении.

- После того раза – нет, - покачала чертовка головой. – Я сказала, что даже если внутри взорвётся ядерная бомба, никто не должен сюда входить, и никого нельзя пускать. Ты умеешь строить не только своих, но и чужих, Хуан.

Я продолжал глупо улыбаться, рассматривая её, и ей это нравилось. Чувствовал.

- Прости, котёнок. Что не могу быть вместе, как хочешь ты. Я… Кобель и блядун. – Ну, вот и признался. - Но и правда без ума от тебя. Вот хочешь – убей меня. Хочешь – не пускай больше. Но я такой, какой есть.

- Я стану твоей женой, - уверенно покачала она головой. – Не будь я Сильвия Феррейра. Хочешь – бойся и убегай. Не хочешь – рискуй, приезжай. Ты будешь моим, вопрос во времени, когда, а не в возможности такого. Это не обсуждается.

Смелое заявление. Достойное дочери своего отца.

- Мне бы и самому хотелось посмотреть, что и как будет дальше, - признался я. – Мешать не буду. Но всё же вопрос. Что, больше никто на роль твоего мужа не тянет?

Она задумалась и покачала головой.

- Нет. Я составила список всех представителей аристократии. Вначале вычеркнула всех, кто мне противен. Потом всех, кто не пара. Потом всех, кто не подходит по статусу. Потом всех, кого сама не захочу видеть каждое утро на соседней подушке. В общем, Хуан, остался только ты. Не обижайся, но я тебя никому не отдам. Даже этой сучке крашеной – перебьётся. В Империи много достойных юношей, там больше пяти миллиардов населения.

Помолчали. И, сочтя, что «о погоде в Рио» достаточно, перешли к делу.

- Говори. Что от меня на сей раз требуется? – напряглась она.

- Мотоцикл. Брошенная туфелька. Принцесса на руках. И вечеринка националистов Сектора, - напомнил я. – Не забыла?

- Такой забудешь! – Её глаза радостно забегали – с того вечера она вынесла только положительные эмоции.

- Конечно, это единственное место, где сама дочь и наследница Феррейра получила по мордасям, и её обидчицу не распяли на кресте, - поддел я.

- Хуан! – вспыхнула Сильвия.

Я кончил дурачиться и взял серьёзный тон.

- Ты обещала посодействовать интеграции. Создать моду. Помнишь?

- Такое забудешь! – повторилась она.

- Именно это я и хочу предложить. Интеграцию. Моду. Место, где мы столкнём в недалёком будущем лбами нашу аристократию и интеллигенцию Сектора.

Её челюсть отвисла. Сильви хотела что-то сказать… Но не могла сформулировать, что.

- Продолжай, - нашлась она со словами.

Я пожал плечами.

- Да я, в общем, закончил. Это клуб. Называется «Пельмешка». Там уже собираются нацики Сектора. Но не оголтелые, боевые крылья, а те, кто любит потрындеть «о высоком». О культуре и искусстве. Потому взорвали «Меридиан» - там народ боевитый - а не этих перцев.

- Твоя выгода? – сузила она глаза, поставила на стол пустой бокал и села, поджав под себя ногу. – Только не говори, что заботишься о бедной несчастной Обратной Стороне, такой весь из себя альтруист. Особенно в свете последних событий, где тебя «уволили» после блестяще проведённой войсковой операции.

- Я сам уволился! – вскипел я. – И больше ни на кого не работаю. Только на себя.

Её глаза впились в меня, говоря: «Спокойно, Хуан, я на твоей стороне!» И я расслабился.

- Прости. – Вздох. Прийти в равновесие. – Понимаешь, Сильви… Кстати, прослушка работает?

Пожатие плеч.

- Да, конечно. Но тебя может услышать только мой отец. И дон Родриго. Больше никто, мы ревностно относимся к своим секретам.

Кивнул – хорошо.

- Итак, я уволился. Но у меня на балансе остался отряд головорезов, и не хотелось бы, чтобы они разбежались по народному хозяйству. Они профи, и чует моя задница, ещё этой планете пригодятся.

- И лично тебе, - подсказала она.

- Разумеется. Как же я обделю себя! Себя надо любить! – Пафос из меня так и бил фонтаном. – А значит, они должны быть собраны, вооружены и боеготовы. И лучшее, я бы сказал идеальное прикрытие всего этого – ЧОП.

Теперь вопрос. Какому ЧОПу разрешат иметь тяжёлое оружие и… Скажем так, повышенные права по сравнению с другими ЧОПами?

И сам ответил:

- Да только тому, кто охраняет… Золотых деток. Аристократию. Причём не конкретный клан, а… ВСЮ аристократию. Место, где собирается бомонд всей Венеры.

Сильвия продолжала молчать, оценивать меня и мои слова через прищур. Было неуютно, но а чего я ждал от такой, как она?

- В этом смысле Гортензия не поможет, - покачал я головой. - К ней ходят танцевать профи, это бомонд, но своеобразный. Представители первой сотни там есть, но это… Не то. – Скривился. – А вот если будет другое место, куда ходят именно потусить, и именно ВСЕ представители аристо, вне зависимости от кланов, партий и политических предпочтений, то первого же, кто заикнётся, что наш ЧОП имеет слишком тяжёлое оружие и слишком расширенные права – получит в бочину от своих же. Думаю, твой отец закроет глаза на любые нарушения закона об обороте оружия, если это оружие защищает тебя и твоих друзей. Так же поступят и остальные главы кланов.

- Но как убедить, что это действительно безопасно? Для их детей? Ты одиозен с недавних пор, считаешься «беспредельщиком»…

- Ах да, дура, - фыркнула она сама на себя. – Продолжай.

Я её заинтриговал, что выдавала улыбка и хищный деловой блеск в глазах.

- Так я выйду из под удара, - продолжил я. - Абанкуэйро и компания после штурма той высоки в жизни не даст вздохнуть. Но тут он будет бессилен… Да в общем и сам жестить не захочет. Наоборот, попытается обыграть ситуацию себе на пользу.

- Так я легализуюсь, - закончил я. – И легализую своё войско. Несмотря на строгий однозначный приказ королевы его распустить. А также, надеюсь, получу финансирование – клуб должен приносить деньги, и мы будем следить за этим.

- Легализуешься за мой счёт, - ухмыльнулась она, но я видел, это просто подколка.

- Нет, не совсем. – Покачал головой. – Тебя я приглашаю в равноправные партнёры. Ты вкладываешь в этот проект деньги, всего лишь деньги. Но становишься центровой в политическом бомонде Венеры. Ты оказываешься на острие процесса интеграции. Сектор и Феррейра становятся синонимами. Все знают, что Феррейра за Сектор, и Сильвия – апостол этого движения. Это третья-пятая-десятая колонна, которая, при грамотной политике, поможет тебе в политической борьбе планетарного масштаба в будущем. Это тридцать миллионов ТВОИХ людей.

- Конечно, просто так этого не добиться, - оговорился я, а то слишком радужно звучало. - Надо будет работать. Но мы с тобой гиперактивные, не можем сидеть без дела, и, думаю, у нас получится. Есть шансы.

- Быть на острие интеграции… - потянула она. Задумалась. – Хуан, налей.

Я долил остатки бутылки себе и ей. Не чокаясь, пригубили.

- А знаешь, что-то в этом есть, - выдала она вердикт. - И я ведь и правда обещала помочь.

Пауза. Она думала – я не мешал. Нельзя мешать думать таким девочкам. Она умнее меня. Я энергичнее, способен быстро принимать сложные решения, что и доказал. Но она сильнее при игре в долгую. Значительно сильнее. И гораздо в свой юный возраст опытнее.

- Хуан, я, пожалуй, подпишусь под это! – воскликнула Сильвия, и в глазах сеньориты заплясали бесенята. – Я согласна. Стану иконой интеграции. Но теперь осталось малое – уговорить хозяина продать нам бизнес.

- Зачем продавать? – довольно улыбнулся я. – Только долевое участие! Никто и ничто не заставит человека быть эффективным, кроме личной выгоды и прибыли. И получаемого от действий авторитета. Пусть работает не на нас, а на себя, раз смог достичь своих вершин. Ты – инвестор и главная ответственная за рекламу и… Моду. Среди аристократии. Я – отвечаю за безопасность и за… Скажем так, развлекательную программу. За морковку, которая должна висеть перед осликом аристо. Он – за связи и рекламу в среде диаспоры и интеллигенции Сектора. Он знает этот бизнес лучше всех, это его мир – вот и надо это использовать.

- Значит, решено, - подвела она черту и хлопнула рукой по столу. Затем, не выпуская бокал с остатками вина, пересела на собственное место и щёлкнула селектор.

- Сеньор Лопес, скажите, сколько времени займёт регистрация новой фирмы? Фирма будет с моим долевым участием, но не подконтрольная клану Феррейра.

- Сутки, сеньора. Все разрешительные документы будут готовы завтра к полудню, если успеем подать сегодня. Я смогу решить вопрос. Но у нас от силы пара часов на подачу бумаг.

- Тогда срочно ко мне в кабинет, будем оформлять.

Она поставила бокал, походкой от бедра обошла стол и приблизилась сзади. Обняла меня за плечи.

- Хуан, мой рыцарь! Мой кабальеро! Я могу помочь тебе, но я не смогу всё сделать за тебя, уберечь от всего. Будь осторожен, хорошо?

Я поднял голову, и мы целовались.

А потом пришёл её юрист, и мы оформили документы на новую фирму. И я стал гендиректором ещё одной компании – охранного предприятия «Немезида». И, не смейтесь, мои «Алые паруса» были Сильвией бессовестно с порога отметены, название дала она: «Как главный инвестор, Хуан, я имею на это право! А ты потом ещё спасибо скажешь»

Затем Бэль прислала текстовку, что задержится ещё на сутки… И ночевать я остался в знакомом доме на отшибе Центра, маленьком, уютном, с огромным зеркалом во всю стену.

Жизнь налаживается!..

Глава 3. Чудовище

Глава 3. Чудовище

Нет, расплата потом всё равно настигнет. Да такая, что понятия не имею, чем всё кончится - может придётся ловить вещи у подъезда и съезжать к маме, а может отбрешусь – язык подвязан. Мне были перечислены «мои» женщины, которых мне не то, что простят, но отношение к которым «поймут». Санчес. Мерседес. Фрейя. Сильвия. И Гортензия. С кем у меня не просто было, а с кем… Кого я так сказать использую. Не важно, чего больше – корысти или симпатии, использую же? Но бой будет жарким.

…Но он будет потом. А пока я сладко посапывал, и голова Кудряшки покоилась на моём плече. И было клёво. Впервые было клёво с момента «увольнения». Наконец почувствовал того, чего не хватало – гармонии. Я не выкинут на обочину жизни с отданными в удел принцессками (чтоб их нянчить), я – личность, имеющая связи, интересы и определённое влияние. Я нравлюсь Сильвии, обалденной и умной девушке, и она готова строить со мной… Совместный бизнес. Для неё это верх интима.

Мы не спали полночи, потому дремалось и не хотелось вставать, несмотря на то, что часы показывали без пятнадцати десять. Но тарабанящие мозг текстовки всё же покайфовать не дали.

«Кобелина!» - гласило первое сообщение. И это серьёзно. Лучше б она ругалась. Но, как уже сказал, с Бэль разберусь позже. И отложив браслет, попытался снова придремать, когда пришла вторая.

«Хуан, в три-полчетвёртого ко мне на чашку кофе. Явка обязательна». Отправитель – дон Бернардо. Что ж, надо ехать, старик наш продюссер. И он меня не увольнял.

«Хуан, напоминаю, сегодня у тебя первая консультация, по программированию и информационным системам». А это привет от Хуана Карлоса. Он на меня дуется, считает, что это я приказал Маркизе сломать ему руку. Хотя я не приказывал. Но после того месилова, что творилось на улицах, после миномётов с шариками и сотнями пробитых черепушек, поутих. Так Маркиза говорит. «У тебя» а не «у нас» - признак, что дуется. Но что предупредил – значит, всё ещё считает не чужим.

- Достали! – прокомментировала Сильвия.

- Игнорим… - Я уткнулся в её шевелюру, закрывая глаза. Но блаженство было недолгим. «Пик-пик!» - снова раздалось в ухе.

Опа, две сразу.

«Брат, мы нашли! Собираемся в «Натютморте». Давай ближе к вечеру состыкуемся». Конечно от Карена. Ладно, хоть время не назначили.

«Хуан, не забывай, после шести встреча с этими придурками. Пока юриста не беру, ты и я». – А это Марго. Про встречу с потенциальными партнёрами из других клубов исторической реконструкции и фехтования.

- Да твою мать! – разозлился я.

- Может всё-таки пора подниматься? – вздохнула и потянулась Сильвия. Зевнула. – Дела не ждут. Нам надо дооформить на тебя фирму. Мы на полдень договаривались. Это фатум.

Кажется, она права. Но торопиться не следует. Я внимательно оглядел доступные части её тела, а когда она потянулась, к ним присоединилась ещё и грудь. Красивая грудь! А какая интересная на ощупь!..

- О, мне нравится этот взгляд, мой кабальеро! – засмеялась сеньорита. – Но, думаю, тебе нужно пять минут подождать. – И Сильвия вскочила, подползла к краю кровати и умчалась, как была, нагишом, в сторону уборной.

И тут, наконец, раздался «пик-пик» завершающей на это утро текстовки. Номер неизвестен, буквы и цифры.

«Хуан, я прибуду в 11:45 на вокзал святого Франциска. Поезд 27682, из Авроры. Встречай».

Я не поленился и набрал ответ:

«Не смешно».

«А я и не смеюсь».

Заинтриговали. Неспешно набрал:

«Это вообще кто?»

«Сиби». И чуть с лагом следующая. «Мама не знает».

«Я не знаю кто ты, но иди к чёрту, Сиби!» - не поленился написать я и откинул на тумбочку браслет.

Потом вышла Сильвия. Просто обворожительная! И без предисловий на меня накинулась. И вот так, распятый ею, сидящей сверху, загипнотизированный видом колыхающихся прямо перед глазами грудей, я вдруг сообразил, что за Сиби! М-мать!

- Хуан? Что случилось? Что случилось, о, господи! – Испуг в глазах Сильвии, когда я перебазировал её на спину, вышел и рванул к браслету.

- Щас… Всё нормально…

Меня ждало всего одно сообщение. «В 11:45, вокзал святого Франциска. Буду ждать на перроне!!!!!!!!!!!!».

Слава богу, не обиделась. От сердца отлегло.

«Никуда не ходи, стой там. Встречу. Но могу опоздать», - набрал я пальцем.

«Хорошо. Не говори маме».

И всё.

Обернулся к своей белобрысой кудрявой кошечке. Зажигательно улыбнулся.

- Фирма, говоришь? – Сильвия поняла, что всё в порядке, что я успокоился.

- Ага. И вообще, мачо, где твоя классовая ненависть к чёртовым капиталистам? – игриво попеняла она. - Ну-ка, расскажи, как простой рабочее-крестьянский парень хочет поиметь мировой капитализм?

- Ох, мировой капитализм сейчас получит за все народные слёзы! – Я облизнулся, приблизился и быстро намотал её волосы на руку. Сильви любит перчинку и «пожёстче», если в меру. – Отольются они сейчас некоторым капиталистам! Знаешь, как народ хочет иметь проклятых эксплуататоров?

- Кто это был? – спросила она, когда поставил её в колено-локтевую, намереваясь продемонстрировать любовь народа к капиталистам.

- Потом. Всё потом! – отмахнулся я. - Пока вроде ничего серьёзного.

* * *

Да, и в империи Феррейра, оказывается, не всё бывает гладко и по расписанию. Юрист Сильвии отзвонился сказать, что документы не готовы, будут к четырём-пяти вечера, не раньше. Его влияния не хватило, или раздолбайство госорганов по месту? Мне было не принципиально, главное, что я вырвусь не по своему хотению, а по «злой воле» налоговой. Шикарный отмаз. Единственная служанка Сильвии старательно меня накормила, пичкая такими вкусняшками и в таких количествах, что я сразу понял – есть люди, мечтающие, чтобы Сильвия вышла за меня больше, чем сама Сильвия.

- Хуан, я буду ревновать! – прошептала сеньорита Феррейра. – Мне она так вкусно не готовит!

А потом я свалил. Ибо время поджимало.

- Привет! – произнёс я невысокому длинноволосому чудовищу со жгучими густыми смоляными патлами ниже плеч. Лет чудовищу было на вид пятнадцать. Патлы – чёрные, как смоль, вся в маму-номер-раз. Глазищи, с интересом зыркающие по сторонам, изучая мир, огромные и немножко испуганные. Самую малость, чтоб не творить глупостей. Худощавое сложение, отсутствие груди (что для её возраста временно, не критично) и в целом мальчишеский вид. Одета Сиби была в простые рабочее-крестьянские брюки из самого дешёвого магазина одежды и в такую же дешевую футболку с символикой «Ангелов ада» из Омеги. То есть с рынка прикид, не из фанатского специализированного бутика, где одежда всё же более высокого качества. А на каком рынке будут продавать обычные футболки с такой символикой?

Правильно, только рынки в провинции Омега, где болеют за этот футбольный клуб.

Чудовище повернулось и уставило на меня глазёнки. Фоновый испуг всего и вся сменился узнаванием… После чего этот комок хрящей и костей с криком:

- Ху-а-а-ан! – набросился на меня и повис на шее, крепко обняв. Я её немножко покрутил для порядка и поставил на место. – Хуан, я тебя именно таким и представляла! – сияла она.

- Ты же меня никогда не видела?

- Ну и что? – Серьёзный взгляд мне в лицо. – Я до дыр изучила твоё досье. И, кстати, мне больше нравится Мерседес. Буду болеть за неё.

Я аж поперхнулся.

- Переведи?

- Ну…? – Она нахмурилась. «А что я такого сказала?» – Ну как же? Из всех твоих девушек из моих сестрёнок буду болеть за Мерседес. Она самая серьёзная. И боевитая. Лучшая для тебя пара.

- А Фрейя? – Это я спросил? Я уже играю на поле этой мелкой паршивки?

- Она слишком пафосная. – Носик чудовища презрительно скривился. – Ладно, пошли, покажешь мне город. Только предупреждаю, я дальше Веракруса нигде не была и большой город вижу впервые! И столько народу… В общем, держи меня за руку, ладно?

Испуг непритворный. Она и вправду в толпе людей впервые? Дикарка, получается? Боже, в какой дыре её держали?

- Пойдём, чудовище! – хохотнул я и взял её за руку. – Что бы ни случилось, главное держись меня, я всё расскажу и покажу!

- Я не чудовище! – произнесла она, когда мы подходили к аркам выхода из вокзала. Девочка всё время оглядывалась, рассматривая всё: группы людей вокруг, багажный робопоезд. Патруль гвардии. Группу китайских туристов с флажками Срединной республики в руках. Архитектуру и колонны самого вокзала. Идущего мимо пожилого сеньора с большим чемоданом на колёсах. Маму с коляской и двумя детьми постарше… Её интересовало буквально всё! Даже рыбки в огромном аквариуме зала ожидания, хотя это место как раз для ребятни, чтобы взрослые хоть на миг от детворы отдохнули.

- О, я в переносном смысле! – пояснил я, когда дошло, о чём она. – Я в том смысле, что когда ты вырастешь, станешь просто чудовищно красива! Как твоя мама. Как обе… Твоих мамы. – От этих слов непроизвольно нахмурился и вздохнул. - Все мужчины этого города падут к твоим ногам.

- Правда? – Недоверие и надежда в голосе. Мысль ей понравилась. Женщины в любом возрасте женщины.

- Ага. Потому и говорю, «маленькое чудовище». Что мужчинам надо заранее держаться от тебя подальше, пока ты не разбила им сердце.

Она хохотнула, но задумалась, и до машины дошли молча.

- Так, а теперь рассказывай! – наехал я, когда люк закрылся, а Маркиза, сегодня она была за штурвалом, двинула дальше на подвиги. Я сказал гнать в Берлогу, и побыстрее.

- Что рассказывать? – растерялась девочка. Видимо вид мой был грозным.

- Что ты здесь делаешь? В Альфе? В то время, как тебя прячут в Омеге?

- Тебе честно или как есть?

Охренеть дилемма. Я сразу и не смог сформулировать, что на такое сказать. Но всё же нашёлся:

- Честно как есть! И не ври. – Грозно пронзил глазами насквозь.

- Я… - Сиби смутилась, опустив в пол свои антрацитовые колодцы. – Хуан, я убежала…

Я почему-то так и подумал. Взгляд мой стал ещё более суровым и давящим. Она не выдержала и заорала, видимо, выплёскивая скопившуюся за годы заточения злость, боль и ненависть:

- Я устала! Устала, понимаешь? Ты знаешь, что такое Карденас? Где находится Идальго? Ты даже представить не можешь, какая это жопа мира! Это город, где живёт ДВЕСТИ человек! Двести, Хуан! С детьми и стариками! Я знаю всё про гидропонику, про почвы и подкормки, чем отличается питательный раствор с бета-эсгемом от раствора с альфа-оксилом! Я могу с закрытыми глазами починить грёбанного тепличного робота и приготовить компост для тепличной зоны любого типа… Но я, мать твою, никогда не видела… Людей. – Она опала и съёжилась. - Я устала. Я просто устала…

Она заплакала. И я не нашёл ничего лучшего, чем уткнуть её в своё плечо. Пусть выгонит из себя эту дрянь. Слёзы – хорошее лекарство.

- Я знаю всё, что творится на этой планете, - продолжила она, выплакав первые, самые горькие слёзы обиды. - У меня доступ к любым базам данных. У меня в избранном три сотни крутых планетарных порталов… Кстати, включая ваш. Но стоит выйти из шлюза родного дома, и я увижу одни и те же кислые рожи соседей. Людей, которые МОГУТ куда-то уехать. Кто хоть раз в жизни был в Бразилии. Кто регулярно ездит не только в Вальядолид, но и за пределы Идальго, и в Омега-полис. Да и в Альфе многие бывают. Одна я всю жизнь в шести стенах, как рабыня. Я…

Дальше она просто плакала. А я утешал.

Когда подъезжали, она сидела в моих объятиях и молчала. Уже не плакала, но покидать убежище из суровых мужских рук не спешила, как та мышка, почувствовавшая защиту.

- Почему сейчас? – нарушил я молчание. Машина встала, Маркиза отчиталась, что «Конечная точка», но я сидел и не двигался, не открывая люк.

- Я сдала госэкзамен, - шмыгнула она носом. - Получила грант.

Я нахмурился. Кажется, на грант сдают в последнем классе средней школы. Перед трёхлеткой старшей. То есть лет в семнадцать. Ну ладно, шестнадцать – уникумов хватает. Но пятнадцать?

- Да, на два года раньше. – Она улыбнулась. – Но, Хуан, мне просто надоело. Если ты как мама, скажешь, про испорченное детство – я тебя покусаю. Я ж чудовище. Какое у меня детство в Карденасе! А тут хоть побуду среди людей.

- Которые старше тебя на два года. – Я был пасмурнее тучи, ибо это чудо, свалившееся мне на голову, это МОЯ проблема. Потому, что я до сих пор не сообщил о ней ни одной из её мам. Хотя должен был первым делом. А значит, взял под своё крылышко, под свою защиту. В том числе и от гнева сеньоры Гарсия.

- Справлюсь. – Она пожала плечами, пересела на противоположный диван. – Хуан, не гони меня. Пожалуйста. Мне больше не к кому пойти.

- Я? – Моё изумление было искренним. – Да при чём тут вообще я! Сиби, мама заберёт тебя и вернёт назад не спрашивая! И ата-тай по попке нашлёпает. И мне за компанию нашлёпает. Я ничего не решаю, только усугубляю! Ты зря думаешь, что поступила правильно, приехав ко мне и втянув меня в свои шпионские игры!

- Если ты будешь защищать – она не тронет. Ни меня, ни тебя, - уверенно покачало чудовище головой. - Если верно всё, что она о тебе рассказывала.

- Она обо мне рассказывала? – Я непроизвольно нахмурился.

- Ага. – Кивок. – Она гордится тобой. Что ты… Не такой, как остальные Веласкесы. Тебе можно доверять. А главное, тебе можно довериться. Она не может ошибаться, она проницательная.

- И ты решила довериться, - констатировал я. – Человеку, который никто. Никем не признанный, не имеющий никаких покровителей и рычагов власти.

- Ну, не к Эдуардо же было стучаться! - иронично хмыкнула она.

- Фрейя серьёзная, - заметил я. – И могущественная.

- Нет. – Уверенное покачивание головой. – Для Фрейи я обуза. Лишняя. А вот ты… Для тебя я как раз и стану сестрёнкой. И ты меня защитишь.

- Так что всё продумано, Хуан! – весело похлопала она меня по плечу. – Я знала, куда еду и кому стучусь. Пошли. Это та самая «Берлога», да? – кивок за окно.

- Да.

- Познакомишь с парнями? – загорелись глаза паршивки. – А ты, наверное, хочешь мне новые документы выправить, да?

Я говорил, что женщины проницательные? Так вот, они проницательные в любом возрасте.

* * *

- Не, чувак, всё тип-топ, - выдал идиому на собственном сленге Дэн, который сегодня был за дежурного. – Сибилла Идальго. Всё чпоки, по всем фронтам. Чисто и чище не придумаешь. Не советую хоть что-то в её биографии трогать.

Я ходил по главному залу «Берлоги» взад-вперёд, раздумывая, что предпринять. Ибо палить хату легенды сеньоры Гарсия – нарваться на неприятности. По этой легенде после этого она девочку больше не спрячет. А легенда нереально шикарная. Стоит хоть мимоходом, мимолётом её засветить, и…

Надо же, Сибилла Идальго! И округ, где находился их фермерский городок, называется Идальго. Имя Гарсия вообще нигде не нашли, хотя она именно Гарсия, и на это имя тоже показала документы. Которые пикнули, что они настоящие.

А, чёрт с ним! Пусть сеньора новую легенду думает. Девочка САМА сбежала и всё порушила. Из-за её внутренней семейной политики. А если начнём тереть досье, то кто-то обязательно обнаружит, что в многолетнем информационном массиве из данных девочки, как то её школьной карты, карты здоровья, прививок и прочей мутотени, есть дыры. А раз есть дыры – надо копать. А блаженны ищущие, ибо они находят. К чёрту!

- Дэн, установка такая, - принял я решение. – Мы не будем тереть и менять её данные. Мы их… Дополним. – Мои глаза озорно сверкнули. – К уже имеющейся биографии добавим новые данные, ничего не меняя. Так сложнее понять, что истина, а что нагромождение.

Объект беседы, развалившийся за первым терминалом, повернула кресло.

- О-о-о-о? Мне ещё не дополняли биографию. Обычно только убирали и прятали. И заменяли.

- Служу Венере! – иронично вытянулся Даниель.

- Сделай так, чтобы Сиби была… Моей сестрой по деду. – Я усмехнулся. - У меня есть польский дед, Стефан Шимановский. Сделай её внебрачной внучкой деда. В смысле, внучкой от внебрачной дочки.

- Сеньор знает толк в извращениях! – Из уст этого мачо сие слышалось, как похвала.

- Сибилла Шимановская! – попробовало чудовище своё новое родовое имя на вкус. – А что, звучит! А генетическую карту поменяете?

- А тут не советую лазить, – покачал я головой. – То, что прячут – на то всегда больше обращают внимание. Пусть ты будешь на виду, и мы тебя не прячем, а значит никто и не задумается, что тобой можно кого-то попенять, прижать к стенке. Зачем, ты ж и так на виду?

- Логично, чо! – оценил Дэн. Одновременно он шурудил в базах данных и что-то таки накопал.– Хуан, есть варианты. Но придётся заходить под паролем её высочества. Там такая глубина, что так просто не подчистишь.

- А он всё ещё у вас? – удивился я. – Пароль её высочества.

- А кто его у нас забирал? – А теперь удивился он. – Но тут накладка. Без её санкции…

- Делай! Без её санкции! – отрезал я. - Беру всё на себя, как главный пользователь.

- Вот это по-нашему! – расплылся взломщик в улыбке. – Ах да, командор, тут это… Уже кто-то поигрался с девочкой до нас, - смутился парень, убрав руки от управляющих коконов. - Она – вольноопределяющийся слушатель. То есть кто-то в досье ей подкинул открытый грант. Причём категории «А». Причём только что, буквально в апреле.

- Кто? – напрягся я. – Следы найдёшь?

- Ну… Не так быстро. Не за пару минут. Но завтра-послезавтра, может, следы и нащупаю.

- Идиоты! – покачало чудовище головой. – Хуан, это МОЙ грант! Я действительно на него сдала! Да, на два года раньше срока! И, мать твою, я действительно приехала в Альфу чтобы выбрать хорошую школу, в рот вам ноги! Чтобы ты помог мне! Я искренняя и ни разу, мать вашу, не вру!

- О, какие слова знает сеньорита! – с видом знатока-гурмана скривился Дэн. – В вашей дыре матом ругаются?

- И не только матом. – Чудовище смутилось. Но тут же воспряло. - А ещё я уже не девочка. Хотя это, Хуан, к делу не относится. – А это мне. – А ещё могу рассказать, как перегонный аппарат изготовить, - продолжила она на одном дыхании. - Как сивушные масла катализатором очищать. И где его прятать, чтоб поселковые не нашли. – Она покраснела. – Мальчики, только маме это всё не рассказывайте, ладно?..

* * *

Она и правду оказалась вольноопределяющейся. Её чип пикнул на входе в нашу школу, куда, чтоб попасть, надо быть или племянником королевы, или сыном Манзони. Такие выдают тем, кто выбирает школу. У школ горячая пора – экзамены и подготовка к оным. Вольнослушатели могут посетить понравившуюся школу, изучить по ней материалы – тут есть специальная информационная «рекламная» комната, куда можно прийти и лопатить тонны информации, которую, естественно, в лучшем свете представляют для ознакомления. Посетить открытые занятия и даже некоторые экзамены. Последние на условиях наблюдения – дистанционно, физически на экзамены не ходят. Их сдачу в прямом эфире на канале школы можно посмотреть, но подключиться может только вольноопределяющийся, через чип, или с территории школы. После данные уходят в школьный же архив, так что сие не страшно – они не конфиденциальны. Как правило, вольноопределяющиеся уже заранее знают, куда хотят, но иногда бывает, что приходят, изучают. Вот для таких и ввели эти чипы.

- Прикольно! – подпрыгивала Сиби, идя от турникета во внутренний двор под недоумённые взгляды охраны. – Я ещё ни разу не была в настоящей старшей школе! Была в нашей, районной, где мы занимались удалённо. Несколько раз приезжали с крёстной по организационным вопросам. Но в старшей…

Девочка светилась от счастья. Я, загипнотизированный её энергией и жизнерадостностью, тоже немного расслабился и… Отошёл. Отвлёкся. Не знаю, как это назвать. Оттаял душой. Злость во мне куда-то сливалась, будто пробку в канализацию вытащили. Нет, боевой настрой никуда не делся, но я начал смотреть на вещи твёрже, спокойнее.

Фонтан с горгульями ей понравился. Несколько раз его обошла, задавая уточняющие вопросы.

- Нет, Сиби, купаться нельзя, - старался отвечать я на них как можно более сдержанно. - Нет, даже принцессе. Нет, и разрешение у директора не стоит просить…

Памятный фонтан. С него всё началось. И она чуть ли не посекундно расписала мой тот бой, выспрашивая подробности.

- А это третья оранжерея, - продолжал я меж тем экскурсию. Информационную комнату миновали, так как я уже понял, что школа выбрана, смысла нет её туда вести. Кстати, поймал себя на мысли, что с фонтана началось моё восхождение, а для Адриано Манзони – падение. Хотя, возможно, последнее спорно, но жизнь его в любом случае здесь круто изменилась.

- Это в которой вы отстреливались от штурмовиков того олигарха? – снова загорелись огнём глаза мелкой паршивки. Блин, она и это знает. Ей что, приватные коды допуска Веласкесов давали? Которые не положены смертным?

- Нет. Это та, где твоя вторая мама потрепала меня за щёчку после исключения, после фонтана, - фыркнул я, вспоминая былое. Поймал себя на мысли, что, несмотря на то, что именно в тот момент королева была светлым пятном, вспоминать о ней в целом было неприятно. Я на неё в обиде, и это нехорошо. Неправильно это. Нельзя обижаться на угрожающие космической станции метеороиды, на атмосферные ураганы и тайфуны, на солнечные вспышки, «накрывающие» космические корабли в полёте, облучая экипаж. На гравитационный колодец Юпитера в конце концов, делающий эту очень интересную планету почти недоступной для «живого» исследования. Эти факторы неприятны, но естественны; они просто есть, и это просто надо учитывать. Как есть она, королева, и интересы королевской власти, на страже которых стоит. В которые я не вписался, только и всего.

Сиби задумалась и стукнула кулаком в бицепс:

- Расскажешь! Я, наверное, не всё знаю.

Аллилуйя! Есть хоть что-то, о чём она не в курсе!

Девочка вошла в проём оранжереи первая. Заозиралась, но без ошеломления и растерянности, невзирая на буйство местных красок, разительно отличающихся от будней обычного человека в металлопластиковом аду подкупольного города. Пальмы в кадках, лианы и другие растения вызвали у неё интерес, но скорее интерес специалиста: «О, вы этот момент вот так решили? Молодцы». Уж как не ей, дочери фермеров, выращивающей на собственной (принадлежащей семье крёстной, где её приняли как свою дочь) ферме самые разные растительные продукты, знать о выращивании и оранжереях всё-всё-всё. Её больше заинтересовали дети, то есть учащиеся, которых принялась с интересом рассматривать. Да-да, я так про себя и подумал, «дети». И сам впал в ступор от такого откровения. Для меня они, мои ровесники, с кем два года назад ходил в один класс и сидел за одной партой, были ДЕТЬМИ. Это надо было обдумать, а пока я, немного озадаченный, медленно шёл среди рассевшихся на всех свободных местах на траве, лавочках и на парапете фонтана коллег по школе, кивал знакомым и не очень знакомым, выискивая тех, кто интересен. Звездой не стал, ажиотажа не вызвал, и было бы странно, будь иначе. Это крутая школа, тут учатся дети сливок второго эшелона, идущего сразу вслед за аристократией. Подумаешь, выбившийся в люди музыкант! Ну и что, что о нём говорит полпланеты, «здоровее видали». Меня такое устраивало, хотя, буду объективен, со всех углов оранжереи нас разглядывали, стараясь не выказывать внимание уж очень очевидно.

- Хуа-ан! – А вот тот человек, кто и не думал скрывать чувства и мысли.

- Селеста! – Я закружил боевую подругу, гася инерцию её на меня прыжка.

- Какими судьбами, нехороший ты человек? – В мою лопатку ударился неслабый такой кулачок. Больно.

- Да так, «информационка» у меня скоро, - честно ответил я, ставя её на место. – Сейчас консультация. Своих ищу.

- Есть, где-то бегают, - закивала камрада. – Ты ТОЖЕ будешь «информационку» сдавать?

- Я буду всё сдавать, и всё честно. Хотя понятия не имею, куда буду поступать и на что акцент делать.

Пожал плечами. Экзамены по школьной программе обязательны. Базовый перечень. Но для поступления в тот или иной ВУЗ требуются не все из них. В зависимости от профиля, ВУЗ рассматривает при поступлении общий бал и экзамен по тому или иному предмету, и всё. Физикам-ракетчикам или ядерщикам, например, не нужна история Латинской Америки, её и не учитывают, химикам не обязательно право и социология, а вот на приёме в дизайнеры не смотрят на экзамен по астрофизике. Но сдавать надо все экзамены, особенно надо стараться титулярам, ибо это влияет на средний бал, а значит на шанс получить следующий грант. Платники себе место купят, им можно и завалить что-то непрофильное, а вот мы… Кстати, я до сих пор титуляр, если что. Просто на свободном посещении.

Тут моя подруга «заметила» Сиби. Заулыбалась.

– А это что за прекрасная сеньорита с похожими на тебя чертами лица?

Зараза, в корень зрит! Я, конечно, довольно заулыбался, но в груди всё ухнуло. Ещё Бэль сказала, что я похож на её брата. В первый же вечер. А не так давно приняла его за меня и лягалась, когда я приставал к ней во дворце. Теперь тут. Да, Сиби точно дочь королевы. И я совершенно точно её «племянник».

- Сибилла Идальго, моя сестрёнка, угадала, – представил я малышку, прижав её к себе и потрепав волосы. Не знаю почему, но я уже любил эту девочку. Той самой всепоглощающей братской любовью. И понимал, что именно этого мне в жизни не хватало – младшей сестрёнки, о которой нужно заботиться. Мысленно уже решил, что пошлю всех в космос, но никому её не отдам – помогу и поступить, и отучиться, и устроиться в жизни. Если мать не может – я сделаю. Сам и добровольно, и порву всех на пути. Она мне никто, я знаю её лишь пару часов… Но, блин, я уже прикипел к ней, такой живой и общительной.

- Мой дед постарался, я только полгода как узнал, что она есть, - продолжил я. – А теперь ей надо помочь – девочка сдала на грант и стала вольным слушателем. Хочет подать документы к нам, по моим стопам. Отговариваю, но она всё равно хочет.

- Ну, лучше поступать туда, где уже знают твоего брата, - совершенно искренне выдала Селеста, видимо, разделяя эту позицию, зарубая мне на корню программу антиагитации, которую собирался включать вечером.

– Мне в общем всё равно, - скривила мордашку Сибилла. - Я из такой дыры, что любая столичная школа – недосягаемый вариант. Но почему б не эта? Тут мило. И вряд ли тут хуже, чем в любой другой.

- В общем, логично, - согласилась камаррада. – Тут точно не хуже. Другие школы категории «А» - такие же. И Хуана тут знают, многие помнят. Не обидят. – Уважительный взгляд на меня. – Но не рано ли тебе? Ты как-то… Молодо выглядишь. – Селеста расплылась в покровительственной улыбке.

- Я эрудит! – смешно вскинуло носик чудовище. – А ещё жила в шести стенах на ферме в такой дыре, где всё общение с внешним миром сугубо интерактивное. Выучила программу и сдала раньше, как всё равно больше нечем было заняться.

- Девочки, вы пока поболтайте, я найду Хуана Карлоса! – сурово взглянул я Селесте в глаза. «Прикрой».

Селеста придержала за рукав, отведя на пару метров в сторону:

- Хуан, мне учиться здесь год. Я сделаю что смогу, но… - Вздох. – Она слишком маленькая. Когда уйду, её могут обижать. Я не решение твоей проблемы.

Я наклонился к её уху и прошептал, стараясь сдерживать внутреннего дракона, почувствовавшего вдруг свою нужность внешнему миру и рвущегося наружу:

- Селеста, у этой девочки есть брат, который смешает с дерьмом и размажет по пенобетону любого обидчика в этой школе. Включая учредителей. Понимаешь? Я тут всё по кирпичикам раскатаю в прямом смысле слова! Я не вешаю на тебя это, просто прошу приглядеть, пока будешь здесь. И не только чтоб её не обижали – она и сама может тут всё раскатать, другим от неё тоже может защита понадобится.

Селеста хихикнула.

- Мы, Шимановские, та ещё семейка, - закончил я и тоже улыбнулся.

- Точно. Вы те ещё больные на голову! – Тяжёлый, но одновременно облегчённый вздох и новый удар кулачком в плечо. – Хуан, я тебя люблю! – Задорно подмигнула. – Но парню моему об этом тс-с-с-с-с!

Она с тем же встречается? Прикольно. Значит, он её на самом деле любит. Просматривал как-то его досье… Не критичный злыдень. Ладно, её жизнь, всё в её руках – ни мешать, ни помогать не буду.

Оставив таки девчонок посплетничать о косметике и мальчиках, вышел в коридор. У створок встретился со сжимающей планшетку Николь. Сеньорита, увидев меня, ойкнула и отступила на шаг назад. Смотрела испуганными растерянными глазами, не зная, что сказать. Я тоже смотрел на неё, пытался понять, что чувствую. И знаете… Я ничего не чувствовал. Да, она красивая. Милая. Та ещё секси – в масштабах страны не то, чтобы номер один, но мой вкус, я именно таких и люблю. Но… Всему своё время. Сейчас она просто красивая девчонка, одна из.

- У тебя всё хорошо? – спросил её. – Помощь не нужна?

Она покачала головой.

- Нет.

- Смотри! – погрозил пальцем. - Я такой, за друзей всех порву. Селеста подтвердит.

Николь снова покачала головой.

- Нет, говорю же. У меня всё нормально. И… - Она покраснела. - Я рада, что и у тебя всё нормально. Что ты нашёл ту девушку. И это здорово, наверное, что она принцесса, да?

Я неспешно закивал.

- Прости меня… - Опустила голову. - Что тогда… Что не поверила. Я…

- Забей. – Я по-простецки улыбнулся. – Я никогда и не парился. Ты просто сделала свой выбор, а мы уже не дети. Согласен я с ним или нет – это твоя жизнь. Помочь, если надо – помогу, но лезть не буду. Так что ты извини, что давил.

- Да нет, но… - Она ещё больше покраснела и расплылась от счастья. Она что, считала, что обижаюсь? Злюсь? Бред. Ох уж эти девчонки!

Хуана Карлоса нашёл, подключившись к школьной базе, войдя туда под… Скажем так, под аккаунтом сотрудника безопасности. Даниель из «Берлоги» от скуки развлекался, прикрывал и подсказывал. Хуан Карлос уже был здесь, сидел в пятой оранжерее, той самой, на самом нижнем уровне. Спустился к нему. Тут также было людно, и больше народа с нашего потока – готовятся к информатике. Бывший друг сидел на парапете починённого и отреставрированного фонтана, одна рука загипсована медицинской пеной, лицо сосредоточенное - уткнулся в планшетку, изучая материалы. Это я не парился с этим экзаменом, ибо взглянул на информационные системы с такой стороны, что из всей школы единицы приблизятся к подобной глубине понимания. Для других это был сложный муторный предмет на стыке творчества и математики, а для меня развлечение.

- А, вот ты где! – окликнул его. Он поднял голову. Нахмурился.

- Привет. – Сухо, сжато, как не родному. Руку не подал (хотя загипсована левая).

Я сел рядом, благо на парапете было место. Вздохнул. И решил рубить, как есть, без предисловий.

- Я не спал с нею. И ты это знаешь.

Он молчал.

- У тебя до неё были женщины. А у неё до тебя никого не было. И это ты тоже знаешь. Она до сих пор девственница и держит себя для тебя.

- Ты знал, что она мне нравится. И она бегает в увольнительные на встречи со мной, - парировал он. – И всё равно зажимал её, лапал, давал в рот, устраивал тактильные оргазмы. – Сука Маркиза! Убью нахрен! - Если бы это был кто-то левый, кто не знал… Я всё понимаю, не мальчик. Это нормально, когда сближаются двое людей с историей за плечами. Но ты ЗНАЛ!!! – Он зашипел от ярости.

- Или ты принимаешь философию корпуса, принимаешь её такой, какая есть, или отвали от неё, - совершенно спокойно, обыденно, произнёс я, поняв, что если буду лечить, попытаюсь что-то доказать, сделаю только хуже. - Заберу её себе. У меня и так гарем, одной больше, одной меньше - найду и ей место. Так что или принимай, как данность, или срули к чёртовой матери в сторону, камаррадо. Это последний раз, когда я поднял эту тему! – Видимо мои глаза как-то нехорошо загорелись, а в голосе прорезалось нечто, ибо Хуан Карлос вжал голову в плечи и чутка отодвинулся.

- Ещё чтоб ты знал, я не говорил ломать тебе руку, - продолжил я. - Но оценивая её поступок с высоты сего дня, признаю, это было оптимальное решение. И подчёркиваю, его принял не я! Она - эффективная девушка. Сама, и без моего тонкого и острого ума.

Он усмехнулся, но в усмешке кроме иронии было слишком много обречённости.

- Хорошо, разобрались. Дальше что? – буркнул он. – Думаешь, между нами возможна дружба, которая была тогда?

- Нет, конечно! – покачал я головой. - Дальше мне надо заняться партийной работой. Хочу создать свою политическую партию. И ты можешь помочь. Прежней дружбы не будет, но ты мне не враг. Наоборот, я тебе доверяю. А это на сегодня немало, я мало кому доверяю.

- Очень смешно! – снова фыркнул он, но теперь гораздо увереннее. – Политическая партия… Ты с какой орбиты упал, Хуан?

- Я не говорю, что это будет завтра, - вновь покачал я головой. - Но в течение года-двух нужно понять, как что делать, и сделать первые шаги. Познакомь с теми, кто в этом шарит. Сам ты, и ты это понимаешь, так себе партийный деятель. Пока. Но в будущем из тебя выйдет толк… Если не свяжешься с нехорошими сеньорами, конечно.

Он задумался – я его огорошил.

- Хуан, ты сам себе веришь? – спросил бывший друг, но я видел, говорит он слова, но думает совсем иначе. Подсознательно понимает, что я МОГУ это сделать. Как, через сколько, сколько потрачу денег и сил – дело девятое. Но могу. И точка.

- Если правильно себя поставишь и проявишь, будешь лидером этой новой партии, - подсластил я. - Пока всё, давай, у меня дела. Думай. Отзвонюсь позже, после информатики. – Встал с намерением подняться назад, в третью оранжерею, к сестрёнке и Селесте.

- Ты действительно хочешь идти во власть? – раздалось в спину.

Обернулся. Коварно оскалился.

- Если всякие… Эскобары выполняют безумные планы по завоеванию политического Олимпа, то чем я хуже со своей «подпиской»?

Вышел.

В третьей оранжерее народу убавилось – у кого-то уже началась консультация. На парапете фонтана сидели уже три сеньориты – к двум мною оставленным присоединилась Эмма.

- О, Хуан! Вернулся! – подскочила Селеста. – Ты это… Извини. Но у меня консультация. Чао!

Чмокнула меня в щёку и убежала. Переводные экзамены не то же, что выпускные (я так вообще их не сдавал, наоборот, войнушку в этих стенах устроил), но всё же для титуляров они важны.

- Привет, - кивнул я засмущавшейся Эмме и сел рядом. – Как ты?

- Знаешь, наверное, хорошо, - произнесла девушка, и я поймал себя, что эпитеты вроде «дылда» и «шпала» глядя на неё больше не приходят в голову. – Я уже знаю, где буду учиться.

- Она хочет модельером стать! – сдала её Сиби, листая что-то на чужой планшетке. Учитывая, что Селеста ушла, нетрудно догадаться на чьей.

- Ну, нет ничего невозможного, - согласился я и усмехнулся, вспоминая сеньора Феррари. – Но это сложный и тернистый путь.

- Хуан, ты не представляешь, какие у неё эскизы! – подняла Сиби округлённые глаза. – Я бы сама, может, такое надела.

- Да, Хуан! – вскинулась и Долорес. – Ты что, совсем сдурел? Привести девочку СЮДА? – Окинула рукой вокруг. – В ЭТОМ? – А теперь окинула и саму девочку.

- А что такое? – не понял я. Ибо привык не заморачиваться с одеждой. К слову, костюм на мне с недавних пор всегда только брендовый, одежду мне покупают или Бэль, или Мерседес, и отбрыкаться не получается.

- А то! – нахмурила Долорес глазки, - что в ТАКОМ в такие места, как ЭТА школа, не ходят! Если, конечно, не хочешь, чтобы её не засмеяли.

- Пусть попробуют, - усмехнулся я, оценивая рабочее-крестьянский вид Сиби. Девочка только с поезда, в домашнее-дорожном. М-да, я лопух. И чтобы понять это, надо быть женщиной.

- Не надо недооценивать местных мегер, - не согласилась Долорес. – Ты знаешь, сколько в школе таких, как Карина? Каждая первая!

Карина. Блин, персонаж, которому я не успел отомстить. А теперь мстить как-то мелко, не по статусу. Эх, пусть живёт, так и быть.

- Ты сможешь её одеть? – пронзила голову следующая революционная мысль. Ручаюсь, это была импровизация, я не планировал сбагрить Сиби, когда сюда ехал. Более того, я даже собирался вместе с нею посидеть на информатике, послушать, что скажет препод… Которого не видел вообще ни разу. Вот совсем. А в аудиторию её пустят – с её чипом проще пустить, чем начинать разборки, если юная сеньорита будет сидеть тихо.

- К-конечно, - не поняла глубину задницы Эмма, догадавшаяся по моим забегавшим глазкам, что задумал для неё какую-то каку-бяку.

- Тогда делаем так. Вы, сеньориты, идёте на консультацию по ИС. Изучаете что это такое, - взгляд на малолетнее чудо, - готовитесь к экзамену, - а теперь на Эмму, согласно кивнувшую, - а после едете, обе, куда-нибудь… Эмма, ты лучше знаешь, куда, я не советчик, и одеваете Сибиллу как настоящую принцессу. Вот, держи. – Вытащил из внутреннего кармана карточку с жалованием безопасника, к которой так и не притронулся. Там немаленькая сумма, так как я считался не рядовым опером, а элитой, белой костью, представителем особого отдела. – А ещё покупаете чего-нибудь впрок, так как сеньорита будет ближайшие три года жить в Альфе, ей много что понадобится.

- Хуан, ты серьёзно? – нахмурилась Сиби. – Бросаешь с первой встречной?

- Почему с первой встречной? – картинно нахмурился я. – И почему бросаю? – И продолжил с наездом:

- Сестрёнка, я доверяю Эмме! – Бесцеремонно потрепал по головке и Долорес, которая смутилась, но совсем чуть-чуть. – Лучше, чем она, тебя в этом городе никто не оденет. – При том, что ненавижу шляться по модным магазинам, и у меня при этом есть важные дела, ты, зная меня, должна понимать, что это не просто так. Так что, девочки, развлекайтесь. А потом я подъеду к вам в торговый центр, куда скажете, и заберу тебя. Поедем знакомиться с Изабеллой.

- Ой, а может не надо? – Испуг на лице девочки. – Может с Изабеллой… Попозже?

- Надо. Не бойся. – Покровительственно улыбнулся. - Изабелла гоняет только соперниц. Ты ей как объект агрессии не интересна, наоборот, вы подружитесь. Я сегодня немного отхвачу за Сильвию, а потом, возможно, куда-нибудь сходим, мириться, все втроём, так что тебе по-любому нужно что-то из гардероба. Эмма, я в тебя верю! – уставил я на Долорес умоляющие глаза. - Сделай из неё принцессу! Я деревянный, не справлюсь!

Та расплылась в улыбке.

- Хорошо, Хуан. Сделаю. Я всё равно не планирую серьёзно ИС сдавать, мне не нужно. А ты сам как, будешь сдавать?

- Да. И это единственный предмет, за который не переживаю, - хмыкнул я. - Скажи там, что всех люблю и целую. Пока-пока! – Чмокнул обеих в щёчки и убежал. Да, информационные системы я сдам. А значит, нечего тратить время. И чудовище в надёжных руках – больше, чем Эмма, среди моих знакомых о моде и новых веяниях никто не знает.

* * *

- Входи, Хуан, входи! – поприветствовал дон Бернардо. Он был в добродушном настроении. Я вошёл, прошёл по его кабинету, более напоминающему не офис начальника, а гостиную для приёмов высоких гостей. А зачем ему кабинет в полном смысле слова? У него другая специфика работы. И скучную канцелярию давно перевесил на сотрудников.

Дон Бернардо был не один. Сидел в кресле, за невысоким столиком, на котором располагались две бутылки красного вина серьёзной марки и закуска. Человек в кресле напротив него был мне не видим, но сбоку стояло третье кресло. Для меня. Я прошёл, сел.

И тут же спёрло дыхание. Ибо гость сеньора Ромеро… Господи!..

- Здравствуй, Хуан! – улыбнулся этот пожилой сеньор. – Вижу, мой диск пошёл тебе на пользу и изменил твою жизнь к лучшему. Рад за тебя. Я люблю делать подобные роковые инвестиции. – Он расплылся в доброй улыбке.

- Добрый день, мистер Смит, - уважительно склонил я голову. – Да, ваш диск… Он вначале перевернул мой внутренний мир, а после… - Я вздохнул, вспоминая былое, с чего всё начиналось. Фонтан. Королеву в третьей оранжерее. Бэль и Фрейю в королевской галерее… И чем всё закончилось - сегодня. – А после он стал одним из факторов, изменившим мою жизнь. Спасибо вам. За всё!

- Не забывай, ты как-то грозился прийти к старине Адаму за новыми дисками, когда сможешь их себе позволить, - улыбнулся он. - Старый Адам всё также любит хорошее виски, но здоровье его с каждым годом всё больше и больше «уже не то».

- Обязательно, сеньор… Мистер Смит, - снова склонил я голову. – Пока я ещё не могу себе их позволить, но работаю над этим.

Дон Бернардо смотрел на наш диалог с умилением. Наконец, решив, что с эмоциональной частью закончено, вступил в беседу:

- Хуан, рад, что ты знаком с мистером Смитом. Хочу тебя снова с ним познакомить, немного в другом ракурсе. Мистер Смит – ценитель музыки, и отдельно он уважает жанр, который ты называешь «Рок-н-роллом».

- Это я понял, сеньор. – Я налил себе в пустующий бокал вина, откинулся на спинке.

- Он является одним из учредителей фестиваля, который произойдёт через две недели.

Я кивнул, уже понимая, зачем позвали.

- Чтобы ты знал, это… Музыка для избранных, - оправдал ожидания дон Бернардо. – Политики. Аристократия. Различные инвесторы. Важен не сам фестиваль, а те люди, которые туда приходят, чтобы поговорить друг с другом, встретиться, обсудить различные вопросы.

- Клуб для избранных. Богоизбранных, - нашёл я аналогию.

- Именно. Имея вход туда, ты сможешь пересечься с людьми, с которыми вряд ли пересечёшься, даже несмотря на родственные связи с моей крестницей. Потому, что без неё ты никто. Ты будешь иметь вес и для тебя станут открыты многие двери в шоу-бизнесе, без которых покорять вершины будет значительно дольше.

Я мог бы с ним поспорить насчёт возможностей и родственных связей, дескать, на любую гайку найдётся винт, но не стал. Ибо в его словах была доля истины. Да, смогу и сам, если будет очень надо. Но зачем подрывать динамитом там, где можно просто потянуть на себя дверную ручку?

- Что от меня требуется взамен? – взял я быка за рога.

Собеседники недоумённо переглянулись.

- В смысле, что требуется? – искренне не понял дон Бернардо. Чем сбил с толку.

- Вы же не просто так являете меня «городу и миру», - нахмурился я, понимая, что выстрелил в «молоко», но не понимая, почему. - Что впоследствии потребуется от меня?

- Юн и глуп, - констатировал мистер Смит. – А мне нравится этот юноша, деловой подход.

- Хуан, - картинно, как маленькому, вздохнул дон Бернардо, - мне не нужно от тебя НИ-ЧЕ-ГО! – «Страшно» сузил глаза. – У меня есть всё, что надо от жизни, и ты ничего не сможешь предложить, что не могу достать без тебя. Скорее я беспокоюсь о тебе. Ибо вижу, что ты не безнадёжен и можешь принести этой стране пользу.

Помолчал. Молчал и его гость.

- Знаю, крестница поступила с тобой не самым лучшим образом, - продолжил он. - Внучки об этом рассказали, что ты зол на неё. – Под «внучками» имелись в виду Изабелла и Фрейя. У него есть и родные, но и детей Леи он считает как своих. – Но я не буду осуждать её – у неё своя правда. И тебе советую успокоиться и пересмотреть взгляд на проблему. – Угу, и дон Бернардо об этом же, ножом по живому.

- Вы предлагаете альтернативу, - снова выстрелил я. - Раз я не гожусь в политики, вы берёте под крыло и устраиваете рост творческий?

Оба старика презрительно скривились.

- Хуан, Бернардо нет интереса развивать тебя, каков бы ты талантлив ни был, кроме одного единственного случая, - воскликнул мистер Смит. - Ты ему симпатичен, и он видит, что у тебя есть будущее. Присоединюсь к Бени, оставь политику за стенами этого здания. Бени хочет сделать тебя звездой потому, что он этого хочет, без относительно её величества, её планов и желаний. Он из тех, кто играет только за себя.

Вон оно как. Я задумался. Ибо это было хорошо – сеньор реально «качает» меня ради… Меня. Но плохо – это будет проект без политики, к которой я привык.

«А уверен, что тебе она нужна, эта политика?» - спросил внутренний голос. И я пока не был готов дать ответ.

- Она запретила мне тебя… «Прокачивать», - употребил моё сленговое слово дон Бернардо. – Хотела сделать из тебя свою игрушку. Но чтобы ты понимал, я с самого начала видел в тебе будущее. И сейчас, когда ты ушёл, осветив разрыв с нею на всю страну, - укор в глазах, - я готов рискнуть и поставить на тебя.

- Хуан, твой поступок в том ресторане – плохой, - снова вставил пять центаво мистер Смит. – Нельзя такие вещи говорить на всю страну. Но мы пошушукались и решили, что это поступок творческого человека. А значит можно закрыть на него глаза и дать шанс, если пообещаешь больше никогда не выносить сор из избы. Всё, что происходит у нас, в нашем мире, в этих стенах, остаётся у нас.

- Адам поручился за тебя, - посуровел взгляд старого продюсера. – Убедил, что с тобой стоит рискнуть поработать. Но я не Лея, я не прощу таких финтов. И мне всё равно, какое у тебя мнение на тот или иной процесс. Если хочешь работать под моим началом – слушайся.

- Есть, сеньор! – шутливо козырнул я.

- Не ёрничай.

- На самом деле я сам хотел попросить вас о протекции, - выложил я свой козырь. – Мы работали в рамках проекта «Кабальеро плаща и гитары», он же «Цитадель». У проекта не было названия, как кто хочет – так пусть и называет. Но теперь политика осталась за бортом, и ребятам, да и мне… Нужны деньги. – Осмотрел лица обоих сеньоров. Сеньоры смотрели бесстрастно – этот мой шаг был понятен и не то, что просчитывался – по другому не может быть. – Называйте это творческой ломкой, если хотите, но мы… Хотим играть. Серьёзно, по-крупному. В стадионном формате. И теперь готовы делать это по уму, а не с наскока, преследуя политические цели. Просто я ещё не до конца отошёл от того проекта, потому пока не рискнул искать с вами встречи.

- Значит, мы поняли друг друга, Хуан, - расплылся в кривой улыбке дон Бернардо. – Я готов «вписаться» за ваш коллектив и дать вам толкового продюссера. Но для начала докажите, что достойны этого. И порвите всех на грядущем фестивале. Он через две недели, но, думаю, для вас это не проблема – у вас куча наработанного материала. Я помню, как ты пел «Храм короля» на одной из самых первых репетиций. И это была импровизация! – сделал он большие глаза, посмотрев на мистера Смита. Снова взгляд на меня. – Не подведите, Хуан. Получив расположение этих людей, вам будет гораздо проще карабкаться на Олимп. В данном случае музыкальный, но поверь, это тоже ой как много и ой как непросто.

- Мы постараемся, сеньор Ромеро.

* * *

Концерт от сеньоры Маршалл, чтобы протолкнуть её протеже. Концерт для сеньора Ромеро, чтобы доказать, что мы готовы стать его командой. Что мы достаточно уровневые и можем «нагнуть» не просто «Атлетико» с фанатами, которым больше не за кого «болеть», а способны усладить вкус изысканной публики, слушающей только лучшее, что существует. Интересное задание, и, на самом деле это более важный концерт, возможно даже самый важный во всей моей жизни. Но отчего-то не переживал за него. Примут нас старые пердуны – хорошо. Нет – и не надо, значит, нет. А потому эту новость донёс до ребят, возможно, не с той помпой, какой стоило.

Закономерно, как и я, они тоже не напряглись. Надо – сыграем. Действительно, материала у нас куча, времени на репетиции хоть отбавляй – успеем. А вот с НПК проблем виделось гораздо больше.

- То есть у вас всего одна кандидатура, - ухмылялся я, выслушав предварительную их речь по поводу творчества, НПК и Пабло Эскобара в целом. Поскольку в ней много непечатного, приводить её здесь не буду.

- Да, - переглядываясь, в один голос подтвердили парни.

- И мы думаем, что ты хочешь предложить нам этот же вариант, - добавил Хан.

Я откинулся на спинку, задумался. «Натюрморт», где мы сидели, жил своей жизнью. На сцене уже кто-то пел, причём на испанском – дядя Ваге филонить начал после приезда королевы. Это плохо, рушит репутацию русского кабака, но пока вроде на финансовой части это решение его не коснулось. Вот и экспериментирует. Мы на сцену не рвались, переросли этот уровень. Угу, нам теперь стадионы подавай. Зажрались, да, но может здоровые амбиции к лучшему? Заставляют тебя прыгать выше, чем можешь? Это развивает.

- На самом деле у меня два варианта, - пакостно улыбнулся я. – И третий – написать песню самим. Про реально каких-нибудь госпитальеров, только на русском. Но давайте остановимся на вашем.

- Нет, скажи второй! Нам интересно! – подался вперёд Фудзи.

- Потом. В другой раз.

Они назвали свой. Он совпал с тем, что «придумал» и я. Ожидаемый вариант. И на самом деле спасибо предкам, что он у нас в загашнике был. Ибо под техзадание сеньора Эскобара предки в прошлом могли банально не написать стоящей вещи. Или она могла банально быть не настолько стоящей, чтобы остаться в веках. И я не нашёл бы её в базах данных, не скачал наряду с десятком тысяч других песен и не показал бы парням. И мы сейчас занимались бы тантрическим сексом, придумывая песню, сочиняя, что гораздо сложнее. Да, стиль мышления у парней изменился – они пишут своё, и это «своё» стало заметно тяжелее, с суровыми рифами, с длинными соляками, с перетоком из низких в высокие (под мой голос в симбиозе с Кареном), и главное, появился драйв, какого не было в сопливых песнях «Алых парусов». Но, блин, придумывать всегда в разы сложнее!

- Сволочь ты, Чико, - выдал вердикт Хан, когда я наотрез отказался озвучивать второй возможный вариант. – Нам же страсть интересно, что мы пропустили.

- Парни, самая короткая дорога это та, которую знаешь, - успокоил я. - А самый сложный выбор – это выбор Буриданова осла. Давайте не будем напрягаться, дескать, «нет, эта – фуфло, пробуем вторую». Начнём одну – одну и закончим, как бы ни разосрались из-за неё на репетициях.

- Смысл в этом есть, - согласился Фудзи. – Давай, я не против.

Творческий процесс мучительный. Один «Дым над водой» как вспомню, чего нам стоил…

Будем мы в ближайшее время репетировать. Перекладывать музыку под мой голос. Соединять, резать, клепать. Повышать/понижать. Будем ссориться. И на фоне психов велика вероятность коллективно забросить дело на полпути и начать сначала с другой композицией, где все прелести творческих мук предстоит познать по полной. Новый круг ада. Чур-чур!

- Итак, решено. Берём этих… Болгар, - вынес вердикт Карен.

- Сербов, - поправил я.

- Да какая разница! Я в них не разбираюсь, - отмахнулся он.

- Там всё рядом, - хмуро поддержал его Хан. – Чёрт ногу сломит. Я тоже не разбираюсь

- Ага, как в Дагестане, - не мог не поддеть Карен. – Там вас тоже много таких разных на маленьком участке суши.

Хан нахмурился, но решил не развивать давнюю внутрикомандную дискуссию.

- В таком случае завтра же принимаемся за репетиции? – подался вперёд Наото.

- Так точно! Я – за, - отсалютовал пивом Хан.

- Парни, вы забыли кое-что, - усмехнулся я. – НПК это не конкурс. У него иная задача. Это, мать его ШОУ.

Пауза. Парни смотрели на меня, но не понимали подтекста. Разъяснил:

- Какую бы вы забойную тему ни сделали, этого мало. Наша задача не «достойно выступить», как у всех. Наша задача – порвать зал. Порвать планету. Чтобы ни у кого не было сомнения, мы – лучшие. А значит, нужна охрененная визуализация.

- Нам нужна убойная картинка, парни. Желательно в костюмах эпохи. Желательно не просто в костюмах, а в достоверных, в реконструкции. Латы-шматы, мечи, копья, пушки, коняшки – всё такое. Реальная картинка битвы, кровь, но последняя в меру, чтоб цензура пропустила. С офигительной подачей в зал, что, блин, он, зритель, там; надо заставить зрителя пережить всё вместе с героями. Эмоции – вот ключ ко всему. Только заставив зрителя плакать, мы сможем достигнуть цели. Иначе получим на выходе пшик. Мне в общем плевать на Эскобара и его карьеру, но во-первых, работу, если берёшься, надо делать хорошо, и во-вторых, я действительно хочу разрушить НПК.

- Кто хоть за ним стоит? – понимающе и поддерживающее улыбнулся Карен. – Выяснил?

- Обижаешь! – Я усмехнулся. – Хотя было непросто. Но по косвенным данным всё откопали и просеяли.

- Кто же? – А это загорелись глаза Фудзи.

- Сама Селена Маршалл, парни! - довольно выдал я информацию из сводки Даниеля, которой занимался, покинув школу, сбагрив чудовище на Эмму. – Семь месяцев назад она продала почти все свои акции проекта. К слову, компания её матери была одной из четырёх основателей конкурса в современном виде. НПК был и до этого, но при королеве Оливии они прыгнули в дамки, и устроили всё «по-взрослому». И заработали на проекте миллиарды за эти годы.

НПК политизирован; несмотря на то, что звездульки там третьего эшелона, учредители гребут деньги карьерным экскаватором. И вот представьте, что такая акула бизнеса, как Селена продаёт свой пакет в четверть проекта, оставляя за собой лишь полтора грёбанных процента? Причём покупатели акций – трое остальных совладельцев в равных долях. Сечёте?

Над столом повисла тишина. Наконец Фудзи выдавил:

- Селена решила «кинуть» партнёров, слив им свой пакет. Наказать за что-то своё, нам неведомое. В результате нашей диверсии она разорит их, заставив платить очень и очень много из своих средств. Возможно, даже по дешевке скупит другие их активы. А сама понесёт только полтора процента от общих убытков. Так?

- А один моржовый хрен «поднимется» на этом скандале, - добавил Хан, - его узнают в столице, и на следующих выборах народ, ЗНАЮЩИЙ, кто такой Эскобар, будет за него голосовать. Так как этот перец на слуху, а голосует демос за того, кто на слуху, кого знает, а не за умного.

Верно мыслит. Я поаплодировал.

- При этом мы на острие атаки, физические исполнители замеса, - поддержал мозговой штурм Карен, - и слава будет нас не просто преследовать – мы будем купаться в её лучах! – Его глаза озорно загорелись.

- Именно, всё это так, - согласился со всеми я. – А потому повторяю: нам капец важно, чтобы реально порвать всех, а не просто «достойно выступить». И без видеоряда там – никак! А потому берём музыкальную паузу до завтра и пишем подробный сценарий, как и что должно происходить в сопроводиловке. Хотя бы примерный план. Я попробую напрячь связи среди реконструкторов, смогут ли организовать постановку? Она должна быть не простой – три лошадки и пять латников на «зелёнке», которых нейросеть размножит, а реально эпической.

- Но монтаж… - попробовал возразить Карен.

- Нет, - уверенно покачал я головой. – Никаких монтажей и зелёных фонов. Только хардкор. В зале любая фальшь остро чувствуется, какой бы умной ни была нейросеть. Так что, Фудзи, бери перо, начинай писать, - откинулся я на спинке кресла.

Глава 4. Соломинка

Глава 4. Соломинка

Разговор с реконструкторами не получился. Снова. Упёрлись. Но подвижки были – они хотя бы с нами разговаривали. Однако в спорах с ними я пролюбил главное – время. И когда кинулся забирать Сиби, понял, что… Мягко говоря, Эмму подвёл.

В торговый центр, где они меня ждали, подъехал около девяти вечера. Девчонки сияли, но вид у обеих был усталый. Чудовище сверкало и сияло, и тащило по три-четыре сумки со шмотками в руках, а также было грамотно подведено и подкрашено, сверкало маникюром и переодето в настоящую аристократку. Даже венчающая голову деловая шляпка создавала ощущение, что перед тобой наследница богатого рода, а не колхозница из округа Идальго с обратной стороны планеты.

- А куда делись «Ангелы ада»? – поддел я.

- Заказали. – Ответила Эмма. – Завтра заберёте. С хорошим голографическим логотипом.

- И сколько это всё добро стоит? – окинул я и саму сеньориту, и её покупки.

- Ах, Хуан, это просто деньги! – также беспечно отмахнулась Эмма. – Зато я получила такое удовольствие от общения, какого с детства, наверное, не получала. Сиби, ты душка, я тебя люблю! – Она чмокнула девчонку в висок. - Давай на выходных пересечёмся?

- Замётано! – подняла палец вверх малолетняя… Аристократка. Теперь только так.

В общем, если предложу возместить убытки, меня не поймут. Но вещей девчонки накупили на сумму в три-четыре раза большую, чем моё трёхмесячное жалование в департаменте. И это не считая ресторана и двух кафешек, где угощались сладостями, маникюра и косметики. М-да…

Домой ехали в молчании. Чудовище устало и склонило голову мне на плечо, задремало. Я же думал… О многом. Но главная мысль была, что как верёвочке ни виться, расплата всё равно настигнет. Готовился к худшему, но и представить не мог, какое оно, это худшее.

Со стороны кухни доносилось еле слышное гудение кухонного робота. Мы осторожно зашли, разулись. У Бэль была такая традиция и до меня – от папы. Иллюзий, что Дарт о нас не доложил не питал – в этой норке только один главный пользователь. Обуви Санчес в коридоре не было, и это плохо - Марина отличный громоотвод и миротворец.

Прошли сразу в кухню, благо она на первом, тут же, в нескольких шагах. Сиби одними губами прошептала:

- А может всё же не надо?

Но я был непреклонен и отрицательно покачал головой.

Вошли. Изабелла колдовала что-то над кухонным столом. Резала овощи. Санчес активно её обрабатывает: «Что ты за женщина, если сама себе поесть не можешь приготовить!», и Бельчонок постепенно проникается. Кажется, ей начало нравиться, но сложные и тяжёлые блюда всё же не любит. Прошли, сели на мягкий кухонный диван. Сиби снова заупрямилась, я протащил её силой и ладонью указал, куда примоститься. Она села, съёжившись, как мышка, опасливо оглядываясь на спину хозяйки.

- С каких пор я разрешала тебе таскать сюда шлюх? – прогремел голос маленького хрупкого существа, от которого невозможно спастись. После чего Бэль отложила нож, обернулась, сложила руки на груди и пронзила взглядом вначале меня, потом Сиби – оценивая. И таким взглядом, что достался чудовищу, она оценивает прожжённых соперниц. – Ладно, потянуло тебя на малолетних куколок, - лился из неё яд, - тлетворное влияние корпуса. Понимаю. Но почему сюда? Ты совсем потерял страх? Я не подписывалась на групповухи со шлюхами!

- Я спал с Сильвией. И за это готов отхватить – виноват, - признал я, переходя в контрнаступление, чтобы сбить с темы. – Но сейчас позволь представить спутницу. Это Сибилла Идальго, моя сестра. Двоюродная.

Усмешка в глазах её высочества.

- Хуан, у тебя нет сестёр. Это многократно проверенная информация. А она ничего, симпатичная! Чувство вкуса у тебя есть. – Бельчонок уважительно прицокнула.

Господи, лучше б она посудой кидалась! Что ж так не везёт-то последнее время? По всем фронтам какая-то засада.

- Санчес не пришла? – снова попытался перевести я разговор.

- Нет. «Бэль, я не хочу при ваших разборках третьей стороной быть. Выясните отношения – приеду», - последовала цитата в лицах. - И это ты её так воспитал.

Последнее было глупостью – Санчес можно в чём-то убедить, но воспитывать…

- Так что, дорогой Хуан, тебе не на кого перевести стрелку, чтобы она меня успокаивала! – вскинула она руки, еле сдерживая пламя сверхновых в глазах.

- И тем не менее, - попытался настаивать я, - Сиби – моя сестра. Мой польский дед не был так уж сильно верен бабушке. И учитывая, что я его потомок, это должно казаться логичным, - попытался сверкнуть глазами я в ответ. - Я узнал о ней в октябре. Но молчал, так как не знал, что знает обо мне она. Но она, оказывается, знала. И сегодня утром позвонила и попросилась остановиться у меня в Альфе – приехала сюда учиться.

- Сразу не вяжется, - закачала Бэль головой. - Маленькая ещё.

- Я сдала грант! – запыхтела объект пререканий. – Честно сдала! Это во всех базах есть! А сегодня даже школу выбрала! – Благодарный взгляд на меня.

Изабелла покачала головой, снова пронзила её взглядом.

- Ты уже не девочка, да? С мальчиками спала?

Я втянул голову в плечи, понимая, что всё, сегодня её не остановить. Бомба рванула.

- Да. – Сиби наоборот, вскинул подбородок и посмотрела сестрёнке в глаза с вызовом. Дескать, я достойная соперница.

- Значит твой трах с Хуаном – дело времени, - припечатала Изабелла. – Даже если он с тобой не спал, в чём я сомневаюсь. – Пауза. - Кстати, кто ты на самом деле? Давай только честно, без родственных связей – не верю. Я всё равно узнаю. Знакомая? Родственница знакомых его мамы? И почему именно Хуан – что вот вообще больше в Альфе никого не было?

- Ты напрасно меня к нему ревнуешь, - отрезала Сиби. А она может держать удар и сохранять хладнокровие. Действительно, та ещё штучка - истинная дочь королевы. – У нас ничего не было, и я не вижу себя рядом с ним в принципе.

- Убирайся. – Бэль не повышала голос, нет, но звучало это как приказ последней инстанции. - Просто встала и вышла. Город большой, найдёшь, где переночевать – я оплачу любую гостиницу. А с тобой, Хуан, поговорим утром.

Развернулась резать овощи дальше. Типа, эффектно так выступила, всех поставила.

Ага щаз-з! Меня обуяло зло, а глаза начали наливаться краской. Достало! Она серьёзно считает, что…?

«Так, стоп. Как будто ты не спал с ровесницами Сибиллы» - подсказал мой внутренний «я».

«Спал… - ухнуло во мне. – Ещё как спал. Да тот же пятнадцатый взвод – поначалу им было по пятнадцать, это сейчас они уже официально половозрелые. И другие «зелёные» затрахивали до полусмерти».

Бэль права, чёрт возьми, тлетворное влияние корпуса на психику даром не проходит. И раз открыв ящик Пандоры, закрыть его невозможно. И не одень Эмма девочку сегодня как леди… Может галчонок и выглядел как маленькое чудо, как ребёнок, но сейчас она выглядит как аристократка. А аристократки, по словам Изабеллы, с девственностью расстаются в пятнадцать-шестнадцать. Кому это знать лучше неё?

Да, попадос так попадос. Я настроился отбиваться «политикой партии» относительно клана Феррейра (принцесса может простить политику в отношениях, и прекрасно понимает, что Сильвию, как наследницу, НУЖНО контролировать, и это чудо, что я ей нравлюсь), а тут приходиться отмазываться за… Чушь! И ведь доказать ничего невозможно! Как же мне хотелось сквернословить. Громко и матерно! Но сказать ничего не мог – слова не шли. Сказать, что это её сестра? Причём родная? А значит и мне она на самом деле сестра, а с сёстрами не того?

Так и Бэль мне сестра, мою ж мать! И Паула тоже, и Гор - хотя те чуть дальше в родословной.

- Хорошо. Тогда до завтра. – Я принял решение, схватил Сиби за запястье и потащил к выходу, игнорируя её «Но…».

Когда обулись, Бэль, сверкая глазищами, что те лазеры, соизволила подойти к выходу:

- Что, вот так всё и закончится? Из-за какой-то мелкой продуманной шлюхи?

- Иди к чёрту, Изабелла Веласкес! – не выдержал и заорал я, чувствуя, как дрожат руки. Накрыло, начался приступ, и…

- Стоп! Стоп! Не надо, Хуан! – Это бросилась и за оные руки схватила меня мелкая. Странно, но испуганный голосок пробился под черепушку, приступ схлынул. Я замер, тяжело дыша, понимая, что прихожу в себя. Бэль же побледнела, немного отшатнулась… Но глядя на реакцию сестрёнки, лишь презрительно скривилась. Развернулась и пошла прочь:

- Катись к чёрту!

- Прости. Всё из-за меня. Наверное, надо было сказать, кто я ей и тебе. – Мы шли по главной дороге купола. Тут район особняков, так что главная дорога не проспект, а скорее зона небольших обслуживающих персонал оных особняков магазинчиков и лёгких кафешек. Народу вокруг почти не было, и вокруг безопасно, чем может похвастаться не каждый купол города. Машины? Скорости? Было плевать, просто хотелось пройтись, успокоить нервы.

- Ты лишь соломинка, перешибающая спину верблюда, - усмехнулся я невесёлым мыслям. – Я не подарок, Сиби. Совсем не подарок. И ширинку застёгивать не собираюсь. У меня на балансе шесть первоклассных чикс, из которых четверо – принцессы, и одна – наследница самого богатого промышленного клана мира. И все понимают, что я должен, обязан поддерживать с ними отношения! Именно такие. Так надо. А если Веласкесы прикажут – обработаю и других, кого надо… Ну, ещё вчера я бы это сделал.

- Ещё могу иногда переспать с кем-то из корпуса, - продолжил я, - но тут будет либо психологический фактор, чтобы выбить тараканов из чьей-то башки, или вновь политический – мне нужна лояльность корпуса и отдельных его представительниц. Но, блин, кроме перечисленного я не собираюсь изменять ей! И никогда не собирался! И ни разу этого не скрывал. Зачем она так?

- Значит, она должна переболеть, - тяжело, но облегчённо вздохнула Сибилла. – Это её катарсис.

- Возможно, - не стал спорить я. – Поехали, покатаемся на столичном метро? – увидел я впереди эскалаторы входа в подземный павильон станции местного купола. – А девочки пусть по верху едут. Только сумки отдадим. – Все шмотки Сиби честно тащила в руках. Сила привычки.

В итоге взяв с собой Маркизу и Кассандру, вчетвером, прокатились по столичной подземке, заявившись к маме домой около полуночи. Изабелла… К чёрту! Не хочу об этом думать! Будь что будет.

* * *

Прежде чем объяснить маме про Сиби, пришлось уложить ту спать. Девочка вымоталась, устала – её приключения начались с побега два дня назад. Она совершила три пересадки прежде, чем добраться до Альфы. После чего развернул хранимую здесь же трёхступенчатую систему подавления сигналов. Мама выслушала внимательно, поохала, но согласилась поиграть в эти игры.

- Плохо, что ты поставил под удар память деда, - вздохнула она. - Но да, когда на кону такое… Я тебя понимаю. – Долгий задумчивый взгляд. И вердикт:

- Да, можешь оставить её у меня. Вдвоём веселее. Твои девочки последнее время не заглядывают, мне не так скучно будет.

- А чего себе никого не найдёшь? – усмехнулся я. – Не в плане девочек. В плане «общения»? Я уже большой, вырос, оперился…

Она пожала плечами.

- Не знаю. Привыкла, наверное, одна. Или не встретила его, Того Самого. И теперь неизвестно, встречу ли – возраст, знаешь ли. Так что оставляй её. Да и от нас до школы будет недалеко…. Ну, да ты это и без меня знаешь.

Оставить эту непоседу не получилось. С утра помчалась вместе со мной, категорически отказавшись оставаться одна – мама с утра ушла на смену, она последнее время брала и утро, и после обеда – а чего ей дома делать-то? И отменить по щелчку пальцев не захотела (а смысл, я ведь всё равно свалю по делам).

- Так, ты – Наото, - ткнуло пальчиком чудовище в сидящих за столом парней. – Тебя узнать легко. А ты – Хан. А ты – Карен.

- Я Хан, а он – Карен, - отрицательно покачал головой наш гитарист. Парни были мягко говоря… Озадачены таким эффектным появлением юной модницы. – А что такое?

- Да так, - отмахнулась она рукой, - пыталась по вашим чертам лица и психотипам определить, кто есть кто. Вот, не угадала – я плохой психолог.

- Парни, знакомьтесь, моя сестра Сибилла, - расплылся в улыбке я. – У нас общий польский дед, в каком-то смысле она Шимановская.

Только позавтракав, парни перешли к сути. Судя по красным глазам, спали они мало, а по отсутствию запаха – при этом не пили. Так что завтрак и ядерный эспрессо был им нужен как воздух. Мы с чудовищем, вкусившие с утра маминых булочек, ели чисто за компанию.

- Таким образом, - подвёл Карен итог совещанию, - мы решили выходить на новый уровень и начать петь на испанском.

Я немного обалдел. Попытался протестовать:

- Но как же… Наш уговор тогда?

- Мы не будем петь на национальные темы, - поддержал камрада Хан. – Не будем вообще затрагивать скользких тем. Но Вань, я поддержу, хватит каверов. Мы на них нехило так «поднялись». И продолжим исполнять на концертах – как без этого. Но надо доказать если не себе, то хотя бы старику, что способны на большее. Давай попробуем? Разучим песен пять, покажем ему. Если зарубит – вернёмся к каверам. У нас уже есть материал на программу… На десять программ! Ничего не потеряем. Пару вечеров на репетиции – и дело в шляпе. Но если дон Бернардо одобрит… Это реально новый уровень, брат!

- Я тоже поддерживаю! – забил гвоздь в крышку гроба моего скепсиса Фудзи.

- Тогда поехали репетировать? – поднял я отвисшую челюсть. – Чего время терять?

М-да, как изменчива жизнь. Обратная Сторона уже наша. А теперь будем обрабатывать Эту Сторону. Что ж, а почему, собственно, не рискнуть? И именно на рок-фестивале – сам бог велел.

Дайсон и Беатрис приехали к одиннадцати. Мы с парнями всё это время цапались, ссорились, орали друг на друга. Они, блин, всю ночь писали тексты! Тексты мать его писали! В жопу такие тексты! Снова слащавость «Алых парусов» рулит так, аж хочется облевать монитор.

Нет, к музыке претензий не было. Парни подросли на харчах «Крыльев», оматерели. Теперь из колонок звучали тяжёлые рифы, быстрые переходы, длинные проигрыши и энергичные соляки. Может быть немного похоже на «Железную деву» с помесью ещё трёх или четырёх команд прошлого, но вещи получились зачётные. И главная фишка – переход от моего достаточно грубого и низкого тембра к фальцетным вставкам Карена и обратно. Хан же на бэк-вокале всю эту эпидерсию поддерживал, создавая ощущение хоральности, а хоровое пение, как известно, «вывозит» там, где солист слабый и не вытягивает один. В общем, довольно своеобразно получилось, но мне нравилось. Если бы, мать его, не эти слащавые обороты Карена с соплями, лезущими в уши из всех колонок!

- Я не буду петь это! – заорал, наконец, я. – Бляха, пацаны, я просто этого делать не буду, и всё! Хотите взять этот материал – думайте, как. Да, вы думайте, не надо вот этих взглядов. Я могу уконтропупить кучу народа, но стихи сочинять – не ко мне, так что не надо на меня орать, Амирхан! Придумаете годный текст – я в команде. Хоть на английском придумайте, но чтобы не было стыдно. А нет – возвращаемся к каверам.

- Мальчики, успокоились! – раздался из всех колонок командный голосок Тигрёнка, подключившейся к нашему искину на правах… Модератора. – Взяли себя в руки и спускаемся к нам с Серёжей. Мы здесь не ваши крики слушать приехали.

Умеют же эти Санчес командовать! Те ещё штучки. Правильно про меня Бельчонок сказала, мне нравятся только роковые женщины.

«Кирдык-манда» - напомнило подсознание шутку Эдуардо, и это стало спуском – я начал успокаиваться. И когда сели в зале, заняв центр первого и второго ряда, уже взял себя в руки.

- В общем так, - начал отчёт о проделанной работе Дайсон, - мы прогнали по всем возможным прогам наши возможности. Если вы хотите что-то камерное – без проблем. Нужна движуха от десятка объектов, сделаем из неё полсотни.

- Полсотни рыцарей можно подать эпичненько, - закивала Беатрис. – Зачем гнаться за масштабами? Давайте лучше ударим на сопли, а не масштабы?

- Ты не понимаешь, КТО у нас заказчик! – округлил я глаза. – Это боковой Веласкес, Беатрис. Потомок Флоры Веласкес. Его пра-пра-пра… Сколько там прабабка – королева Аделина. Мы не можем сделать кустарщину, только катком по мирозданию!

- Тогда, - перевернул голограмму на планшетке перед собой Серёга, - нужна сотня. Сто действующих лиц. Из сотни сделаем полтысячи-тысячу, и никто не заметит. А тысяча – это тысяча, согласись?

- Сотня – это уровень клуба, - заметил Хан, - насколько я эту тему знаю. В Альфе клубов пять-шесть… Пригласить их, одеть и снять.

- Их пятнадцать, - подсказал я точную цифру. – Пятнадцать тех, кто потянет такое, без мелочи. Но кто-то занимается пушками и стрелковым оружием, кто-то эпохой танков и самолётов…

- Хуан, я пробивал примерную тему, - покачал головой Дайсон, - в то время уже были пушки. И мушкеты. Огнестрельное оружие. Турки ими Константинополь разбомбили, который тысячу лет никто не мог взять. Так что может и они помогут. Вам, как я понял, сейчас любая помощь пригодится.

Дело говорит.

- Я вчера общался по этой теме, парни, - вздохнул я, вспоминая тот ад. - У нас с Марго с ними встреча была. Как раз со всеми пятнадцатью. И они мне популярно объяснили, что могут воссоздать баттл той эпохи в целом, но именно что «в целом». Если коротко, то доспехи и оружие это такая вещь, что их все друг у друга всегда копировали. Где-то появился какой-то навороченный условный миланский бацинет – и такие же появляются и в других регионах. Где-то с изменениями, а где-то копипаста, и плевать на авторские права. Парни предложили именно это – снять постановочный баттл в оружии того времени, только с флагами заморочиться.

- Но, как я понимаю, отличия по регионам там были, - усмехнулся Карен.

- Да. И у нас, парни, неограниченный бюджет. А значит не надо размениваться на халтуру. Нам надо найти, мать их, реальные доспехи той эпохи балканского региона, надо одеть и раскрасить реальных коней, озадачить реальных реконструкторов и снять реальный бой. Потому, что как минимум турки в той битве должны выглядеть… Немного не так, как балканцы. Заказчик должен остаться доволен, а мы на его горбу и за его счёт должны заработать имя и остаться в веках. Это Шанс для нас, парни. Для НАС.

- Ваня, я пас! – воздел руки вверх Серёга. – Я перерыл всё по эпохе. Картинки. Экспонаты. Статуи. Барельефы с погребений. Всё, что есть на Венере, а ты сам понимаешь, наши цивилизации не слишком контактируют, в нашу сеть перенесено слишком мало, чтобы на основе этого делать выводы. Давай всё же не пыжиться, оденем реконструкторов в то, что нашли, и начнём съёмки? Время есть, но оно не безгранично.

- Серый, готовьтесь, - родил я очередную улётную идею. – Ты и Беатрис летите на Землю. В Константинополь или Белград – решим в процессе. Вы снимете баттл по нашему сценарию ТАМ, на Земле.

Сказать, что все присутствующие «присели» от такой мысли – ничего не сказать. Челюсти у всех поотвисали.

- Сегодня же покупаю билеты на ближайший экспресс, и вперёд, - продолжал я. - Прилетаете. Находите там переводчика, если надо. Находите местных реконструкторов. И снимаете. Думаю, деньги – и на Балканах деньги, желающих найдёте. Зато тамошние пацанчики знают о своей собственной истории ВСЁ. И за турок войско соберут, и за сербов. И костюмы будут настоящие, и рожи в этих костюмах – настоящие, балканские. Серёга, не вижу радости в твоих глазах!

- Х-хуан, ты с-серьёзно? – начала заикаться от растерянности Беатрис.

- Конечно! – довольно воскликнул я. – У нас два месяца. Недели три-четыре на перелёт. Что, за месяц вы не найдёте исполнителей?

- А если не найдут? – хмыкнул Наото. – Это не Венера, брат. Другая страна, другие люди, другая культура.

Все молчали. Фудзи и Серый качали головой, но идею не хотели поддерживать почему-то все.

- Ну, что вы так смотрите? Кто не рискует – тот не выигрывает. Беатрис, у тебя грант в кармане, ты сдала. К началу учёбы вернёшься. Серёга, ты вообще в тюрьме сидишь – как раз развеешься. Там море недалеко. Средиземное, Эгейское, Адриатика – отдохнёшь за чужой счёт. Давайте, соглашайтесь!

- А что если не так сделать? – подало вдруг голос молча слушающее нас до этого чудовище. – Что если ты просишь знакомых реконструкторов на Венере дать адресок хороших коллег на Земле. Если у них нет связей напрямую на Балканах – хотя бы в России. А русские уже по запросу дадут контакты в Константинополе и Белграде. И ОНИ, местные реконструкторы, сами, за плату малую, снимут фильм-баттл по вашему сценарию. Зато не потеряете время на перелёт.

- Всё гениальное просто! – воскликнул Карен, причём взял победный тон. «Вон как она тебя сделала, бро!». – Мне кажется, это лучше. Организация съёмок и костюмов – штука не быстрая, а так успеть шансов больше.

- Согласен, - воздел руки я. – Ладно, раз вы не против, так и сделаем. Но тем не менее, ответственным за переговоры с Землянами назначается… Назначается ответственным за переговоры… - произнёс я голосом конферансье, ведущего матч по единоборствам. - Ответственным назначается!... Беатрис Санчес! – показал на неё обоими указательными пальцами. – Я сейчас позвоню и договорюсь, но связываться с контактами на Земле будете вы, – пронзил я глазами и Серёгу, и стушевавшуюся Беатрис. – Серый, ты – технарь и переводчик. Тигрёнок, ты – уполномоченное лицо. Сотрудник нашей фирмы с правом принимать решения. И кроме вас подряжать некого – не Гортензию же просить?

- Хорошо, Хуан, я согласна, - выдавив обречённый вздох, кивнула Беатрис.

- А я что? Надо – значит надо! – воздел руки Дайсон. – Моё-то дело маленькое.

«Кстати, а его могли с планеты и не выпустить», - запоздало подумал я.

- Хорошо. Сейчас выйду, позвоню и вернусь, - поднялся я, приняв неизбежное. Да, наверное, так будет лучше – Беатрис и здесь пригодится.

- Парни, пока Хуан ходит, посмотрите, я тут кое-что набросала… - А это чудовище обратилось к Карену и Хану, протягивая планшетку, в которой всё это время что-то тихонько рисовала.

Реконструкторы ерепениться не стали. Особенно когда сказал, что это заказ от аристо. Первый мать его заказ, а они не чухают! Сказали, в России разница во времени, но они свяжутся с коллегами прямо сегодня. Но когда будет ответ – не знают. Взял контакты для Беатрис и Серого, вернулся в зал.

- Хуан, иди сюда! – помахали парни. Беатрис и Серёга сидели в зале, а вот Сиби примостилась на сцене на один из тамошних стульев. Я поднялся. – На, держи, - мне сунули планшетку.

- Что это? – не понял я, прочитав первые строчки текста.

- Новый текст. – Хан подмигнул. – Давай, я наиграю, ты напой.

Он присел в кружок – на сцене мы всегда садимся в небольшой круг из стульев, кроме Фудзи – у того своё место, и заиграл. Петь сидя я не люблю, рисунок этой темы за последние два часа выучил, а потому сразу запел, пусть и непривычно выдавать сырой материал.

Текст был в рифму. Почти, было видно, что именно под эту музыку не доведён, но напильником доработать - и будет конфетка.

О чём он был? Что-то наподобие: «Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился». «Груз грехов». «Искупление». «Ангелы и демоны». «Расплата». Текст не бьётся в рифму на русский, но основной посыл – глас раскаявшегося грешника в пустыне жизни, когда изменить уже ничего невозможно. Крик отчаяния, и воздаяние, когда человек наказывает себя безысходностью похлеще всех демонов ада.

- Уже лучше! – выдал я вердикт через полминуты после того, как гитара Хана замолчала. Всё это время стояла тишина – парни тоже оценивали услышанное. – Народ, можете же, когда хотите! – улыбнулся я им. – А плакались, «не могу, не могу другое…».

У ребят были слишком ошарашенные лица, и я понял, что что-то не так, чего-то не догоняю.

- Что? – спросил я, оборачиваясь (вполоборота стоял, это ж сцена, надо всегда петь в зал), разводя руками.

- Вань, это не наш текст, – покачал Хан головой, и глаза его в этот момент были… Офигевшие. Стеклянные. А рот разинутый.

- А чей же? – снова не понял я. Качнули откуда-то? – И чего сидите такие смурные? Заряжай на авторские права, будем договор подписывать, деньги у Гортензии выбью.

- Сеньорита! Прошу! – Тут Карен сделал то, чего я от него ну никак не ожидал. Бухнулся перед завизжавшей от неожиданности и подобравшей ноги Сиби на колени, на коленях же подполз к ней. – Сеньорита! Прошу! Будьте моей музой! Будьте нашим автором песен, моим соавтором! Готов продать душу, только дай нам ещё хороших текстов! На руках носить буду!

Сиби перекувыркнулась через голову, завалив стул назад. Вскочила, встала в боевую стойку. Рефлекс. Тут же расслабилась и посмотрела на меня испуганными глазёнками, готовая расплакаться.

- Х-хуан! Скажи им! Пусть так не делают больше!

- Карен, хватит прикалываться. – Я вздохнул – ещё одна проблема на мою голову. Подошёл, сел. – Брат, ты серьёзно?

- Серьёзнее некуда. – Карен поднялся и вернулся на место. - Ну, не сами будем писать тексты – кого это колышит? Главное результат, а он мне нравится. Мрачно, но под нашу музыку…

- Она говорит, что это её старые стихи, - пояснил движуху Наото. – Просто они рифмовались с этой песней. Она их сама написала, на них нет авторских прав. И готова нам их подарить.

Я повернулся к Хану. Тот пожал плечами.

- Сам в шоке. Но мне реально нравится. Я б взял.

- Мальчики, мы пошли! – снова раздался голосок Беатрис. – В нас ещё куча дел. Я вообще-то на работе.

- Да, надо ещё модераторов набрать, заметил я, вытаскивая НЗ – запрятанную пачку сигарет, когда они вышли. – Подросли мы. Нечего экономить.

- Согласен. – Карен пересел напротив и похлопал рядом с собой по пустующему стулу. – Сиби, детка, иди сюда. Садись. Ты теперь одна из «Крыльев».

- Если, конечно, хочешь, - усмехнулся я. – Мы не неволим.

- Конечно, хочу! – засияла паршивка, обошла нас и довольно уселась. – У меня ещё много стихов. Вы не представляете, как скучно сидеть просто так в шести стенах!

* * *

Обеденный перерыв. Парни свалили – у нас вообще-то у каждого есть ещё и личные дела. Карен, вон, жениться собирается. Да, на армяночке. Да, на той же самой, что ему сватали. Но, блин, сам! Она с ним тайно от родителей познакомилась, устроила «атаку на перспективного самца» в компании подружек (это было во время финальной стадии противостояния, перед битвой на улицах, я сказал парням залечь и сидеть ниже воды – тише травы, что они усердно и делали), а после, когда смогла его зацепить… В общем, он только переспав с нею узнал, кто она. Вот такие мексиканские сериалы мне больше нравятся. А то «родители договорились – родители договорились»… Кстати она по его словам, если не врёт ему, сама к браку скептически относилась и подошла с подругами только ради знакомства с медийной персоной – поставить себе галочку в графе «переспать со звездой». А оно вон поди ж ты…

У других тоже дела. Какие – не спрашивал, а мне не говорили. Но заняться чем у меня было – завтра первый экзамен. Информатика, информационные системы. И, несмотря на связи с мощными специалистами этого мира, сам я обладал очень ограниченным пониманием предмета. А потому, сидя в этой кафешке, отставив недоеденную итальянскую пиццу, занялся тем, что повторял материалы, которых ни разу не видел в глаза. Ибо даже вчерашнюю консультацию в Школе пролюбил, оставив Сиби на попечение Эммы.

Сиби тоже не скучала и тоже что-то изучала. Я не вытерпел и спросил:

- И что же сеньорита так самозабвенно читает?

Она подняла глаза, которым потребовалось время для фокусировки и возвращения в реальный мир.

- А?

- Я говорю, про что читаешь? Явно не журнал мод. Эмма заразная, но тебя вряд ли вчера кусала, а воздушно-капельно это передаётся не быстро. И судя по натянутым мышцам мордашки, это не приключенческий роман про любофф, где главная героиня обретает магические способности и поступает в академию, в которой в неё влюбляются дракон и вампир.

- Да ну тебя! – отмахнулась она. – Эта чушь бывает интересная, когда скучно… Но там всё одинаковое. Нет, это ядерная физика. – Она брезгливо отложила в сторону планшетку. Я смог разглядеть вихрь с какими-то формулами в дифференциальном виде. – Хуан, я ничего в ней не понимаю!

- Тебе эта наука не скоро пригодится, - озадаченно покачал я головой.

- И что? Я говорю про то, что я её НЕ ПОНИМАЮ. Я вообще-то способна заучить текст учебников и рассказать на экзаменах, но понимать от этого не стану. Математику – понимаю. Не всё, но мне хватит. Психологию. Социологию. Экономику. А тут… - Вздох. - Я даже смотрела ряд видеоуроков разных уважаемых профессоров. Но… - Снова вздох. – Поняла не всё.

Я пожал плечами. Мне б её проблемы. Не в её возрасте таким заморачиваться.

- А ты над чем работаешь? – спросила она, ибо от собственной планшетки воротило.

И я решил признаться честно, как есть.

- Да тут, понимаешь… У меня завтра экзамен. Выпускной. От которого будет зависеть грант в ВУЗ. И мне надо его сдать, даже если он непрофильный. Своих денег нет, а учиться за счёт Веласкесов не хочу – надо набирать баллы. И знаю материал я не на отлично. Но это всё поводы и предлоги, на самом деле я вчитываюсь в определения, но вместо строк программного кода или схемы архитектуры железа перед глазами Проблема с большой буквы, которую который день не могу решить.

- Ну-ка – ну-ка? – подобралась она и подсела ближе, придвинув стул. Глазки её засияли огнём любопытства.

Мы потеряли почти час. Но оно того стоило. Ибо рассказывая о сути гнетущих вопросов, я сам для себя многие вещи раскладывал по полочкам.

- Я думаю, ты всё переусложняешь, Хуан, - покачала, наконец, головой чудовище, выдержав паузу для раздумий. Затем взяла салфетку и начала своей вынутой откуда-то ручкой рисовать блок-схему алгоритма.

- Итак, начало, - обвела она овал. – У тебя есть группа информационных специалистов, раз, силовое прикрытие, два, связи в медиа, три, связи с членами правящего дома и некоторыми аристо – четыре. Так?

- Так, - согласился я. Пока верно. Про медиа она сама добавила во время рассказа – оказывается, внимательно смотрела и слушала мои интервью и у Сальвадора, и у римской морды Флавия, и, разумеется, мои фокусы у Лоран. Которая, кстати, так и ведёт свою авторскую программу, ибо волна ещё не затихла и там можно собрать свои сливки. И на её взгляд я недооцениваю мощь связей в медиа, упускаю из вида, и это плохо.

- Далее, на планете есть аристократы. Это объективный момент. – Нарисовала ромбик ввода данных, хотя тут бы подошёл блок присваивания информации. – И ручаюсь, ОЧЕНЬ многие из них хоть раз в жизни оступались. – Блок условия, ромбик, от левой вершины которого стрелка «да».

– Но тебе не интересны сами сеньоры главы кланов, тебе должна быть интересна только молодёжь. Во-первых, главы уже состоялись, и их трудно свалить прегрешениями против быдлян в далёком прошлом. Но вот и ух отпрысков всё впереди, и именно через них можно бросить тень на империю родителей.

- Продолжай, - попросил я. Хороший подход, правильный. Пока всё верно. И не скажешь, что ей нет шестнадцати.

- Да всё просто, Хуан, - усмехнулась она и начала рисовать ряд блоков действия. – Ты узнаёшь, что есть некто… Пусть будет сын известного родителя. У которого в багаже прегрешение. Желательно кровавое – изнасилования тут мало, лучше убийство. Пусть даже не специальное, случайное, но чтобы кровяки побольше.

Вспомнился принц Эдуардо и два десятка сбитых его машиной, но я прогнал эту мысль прочь. Да, совесть не даст забыть о том инциденте, и до конца с нею договориться не получится… Но эту проблему решим потом. Пока же Сиби продолжала:

- Ты предупреждаешь родителя, что утопишь отпрыска с дерьмом если он… - Новый ромбик условия. – И тут ветвление. Это настолько крутой чел, чтобы грохнуть тебя? Это настолько крутой чел, чтобы ответку ему тебе помешала сделать королева? Если да – не связывайся. А потому основатели отпадают. Ну, и ещё кто-нибудь из первой сотни – скорее всего. Но у нас ещё две сотни имён. И тут, если условия удовлетворяют, и папочка некто не сможет просто так тебя убить, ты выдвигаешь условия. Плати за проступок отпрыска, иначе – Варфоломеевская ночь.

И тут, Хуан, твой просчёт. Ты хочешь пытаться заставить платить, но понимаешь, что это – вымогательство. Мир сплотится против тебя, и вас съедят.

Каррерас предложил повысить ставки. Но он всё равно лишь советовал снова стать робингудом, просто увеличив выплаты, «сливая» деньги в «стиральные машины» вроде благотворительных фондов.

- Он не так сказал, - покачал я головой. – Он просто намекнул про некие «стиральные машины». Про фонды – это мои мысли.

- Всё так, Хуан. Но повторюсь, вы с ним недоработали, хотя и находитесь на верной стезе. Ты путаешь понятия ГРАБЁЖ и НАКАЗАНИЕ. Только и всего. – Она поставила блок с оной надписью, «наказание», в самом низу салфетки, после чего ромбик вывода данных с пояснением «искупление», и завершила алгоритм. Довольно откинулась назад.

- Не понимаю, поясни? - попросил я.

Она перешла на доверительный шёпот.

- Хуан, люди оперируют в основном абсолютными величинами средств. Кто-то сотнями империалов, кто-то тысячами. Кто-то миллионами. Но на самом деле роль играют проценты. Не важно, сколько у тебя денег, главное какую часть от них ты можешь потерять. Для тебя миллион это много. – Я вспомнил Селену Маршалл и её родственничка по имени Эскобар, отчего захотелось выругаться. Она чертовски права. – Но для Феррейра, например, это сумма, которую она готова потратить на платье для рождественского бала. Однако если прийти к тебе и к ней и забрать у вас… Скажем так, по трети всех ваших имеющихся средств – вы станете беднее ОИНАКОВО, понимаешь? Пусть ты лишишься тысяч империалов, а она – миллиардов. Но вы будете ОДИНАКОВО более бедными! – воскликнула она, и глазки у неё радостно сияли, что те фейерверки.

- Так, я понял. Дошло. – Я отвалился на спинку кресла и потёр виски. Она же ещё более довольно пририсовала тоненькую чёрточку от искупления в сторону, подписав: «На операционные расходы» - и провела её в овал «начало».

- А вот эта стрелочка должна быть настолько маленькая, - пояснило чудовище, - что… - Вздох. – Даже не знаю насколько маленькая. Доли процента? Сотые? Тысячные? Вообще ни о чём – вот какие должны быть на общем фоне! Чтобы вам только-только хватало на хлеб. Чтобы вы НЕ СМОГЛИ стать за счёт этих денег богатыми. Не наоткрывали счетов, не напокупали хороших машин и недвижимость. Иначе, если мир аристо увидит, что вы обогащаетесь – и вас прихлопнут.

- Забирать триллионы, оставаясь аскетами? – Я невесело хохотнул. – Ты юмористка.

- Я реалистка. – В голосе показная обида. - Это способ самозащиты, Хуан, ничего личного, - покачала она головой. – Вы должны создать амплуа идейных борцов, а не грабителей. Грабитель грабит для себя. Он – угроза для твоих капиталов и твоего имущества. Которую, угрозу, легко купировать, уничтожив источник. Идейному борцу же плевать на то, сколько он забирает. Миллион? Триллион? Без разницы. Для него главное свершение абстрактной справедливости. И он не хочет крови – он хочет… Да-да, СПРАВЕДЛИВОСТИ, в худшем смысле этого слова.

Ты можешь открыто, всему миру аристо, озвучить таксу – за убийство – скажем, треть общей капитализации. Или четверть. А за изнасилование – одну десятую. Но только в зачёт идёт ВСЁ. Счета в банках. Счета в оффшорах – если раскопаете. Недвижимость. И, конечно, стоимость акций. Отец нашего некто должен продавать бизнес, занимать огромные суммы, разоряться, выплачивая искупление. А потому следующий момент – в качестве слива могут быть только суперпупермегаизвестные фонды, действия которых могут быть подконтрольны королеве или общественности. Вся планета должна видеть, что условный сеньор Лопес, чадо которого пришило контрактницу, проигнорировав стоп-слово, жертвует в фонд помощи жертвам насилия, а ещё детям-сиротам и инвалидам горячих точек не просто офигенно много; он вынужден продать часть бизнеса, что было нажито непосильным трудом трёх-четырёх поколений их предков. И всё ради того, чтобы произошло наказание, чтобы был усвоен урок, и следующие поколения их семьи прививали чадам такой атавизм, как ответственность, что забыл привить сыну сеньор Лопес.

- Сильно! – поднял я палец вверх. – Сиби, я вчера тебя назвал соломинкой… - Я сбился и тяжело вздохнул, ибо понял, что «сам дурак». Я… Зашорился. Перестал видеть дальше своего носа, начал почивать на собственных лаврах, которыми сам себя наградил «за былое». И слава всевышнему, что он послал мне девочку, открывшую глаза на реальный мир: я закостенел, по сути только начав развиваться.

- Я назвал тебя соломинкой, - усмехнувшись мыслям, продолжил я, - и это так. Ты не сказала и не сделала ничего нового, что мы и я бы не знал/не знали. Изабелла лишь подлила масла в огонь, заставив пылать пожаром то, что тлело в груди. Оно тлело, пожар – дело времени, и все те же вопросы были бы заданы потом. Но они заданы сейчас, когда ещё много можно переиграть.

Парням ты тоже перешибла их самомнение. Открыла глаза, заставила видеть дальше своего носа. Есть мир творчества за пределами их носа, и копать там – не стыдно, раз сам не можешь. Да ещё реально станешь нашим автором, со всеми положенными отчислениями – я прослежу, а старик тем более проконтролирует.

После этих слов она зарделась.

– Ну и мне глаза открыла на то, на что я и без тебя давно смотрел. Смотрел и не понимал. Я не видел широты замысла, глубины охвата. И это я, привыкший последние полгода удивлять всех той самой широтой и глубиной, сто раз макавший в дерьмо ребят, дескать, вы просто недостаточно далеко видите и недостаточно большой размах планируете. Смелее надо!

Снова сбился. Она не перебивала, но и не улыбалась. Отнеслась ко всему серьёзно.

- Сиби, соломинка моя… Спасибо! – Я встал, обошёл стол и чмокнул её в раскрасневшиеся-таки щёчки. – И раз так получилось, что ты помогла мне… Я также помогу тебе. Доедаем пиццу и поехали к одному сеньору. Будем изучать ядерную физику у профессионалов.

- У тебя есть знакомые учёные-ядерщики? – снова загорелись её глаза.

- Ядерщики, - согласно кивнул я. – Но не совсем учёные. Но они могут найти среди этих учёных тех, кто тебе сможет помочь. Лучше них в Альфе этого не сделает никто. – Палец уже нажал на скрытый контакт. – Марго, солнышко, что ты сейчас делаешь? Скажи, а чем таким важным в этот момент занят твой брат Адриано?

Глава 5. Резервная наследница

Глава 5. Резервная наследница

Сразу уехать не получилось. Пока доели пиццу… А Сиби, несмотря на то, что принцесска, воспитывалась простолюдинами, и ей была кощунственна мысль оставить недоеденные куски, «на выброс», как и мне. Хотя настоящая аристо этого бы не заметила. Пока доели, собрали вещи – она разложилась и что-то писала в бумажном блокноте, в зал кафешки с улицы стали заходить брутальные девочки в стильной строгой деловой форме и AEG-шниками на боку. Во главе с неизменной Оливией.

- Сиди, у нас гости, - остановил я сестрёнку, кивнув в ответ на кивок Лив, мол, «Хуан, сиди, всё будет нормально».

- А-а-а-а… - Сиби сначала «зависла», но, бросив взгляд через плечо на дверь, всё поняла и села. – Интересно, это по мою или по твою душу?

- Пока по мою. – Я усмехнулся. – Твоя мама ПОКА не знает о тебе. Кстати, как так получилось? Крёстная же должна ей исправно «стучать» о твоём перемещении? И твой так называемый побег…

- Крёстная думает, что меня забрала мама. – Паршивка довольно улыбнулась. – Не спрашивай, чего мне это стоило, но я сделала так, что она думает, что я сейчас с мамой. А значит смысла её оповещать о чём бы то ни было нет.

Да уж. Наверное, не буду спрашивать. Страшная женщина растёт! Может взломщикам её отдать – неплохая смена?

А, а вот и ОНА. Большими буквами. Стильная, благородная – манерами за парсек разит, недоумённая и раздражённая, но одновременно удивлённая. Есть нечто, загадка, и она обязана её разгадать! Особенно с учётом, что дело касается меня. А то, что я поссорился (в их понимании) с королевой не значит, что это как-то повлияло на наши с нею отношения, и на то, что она меня опекает. Да-да, я считаюсь человеком её команды, кто бы что вокруг ни думал. И так оно на самом деле есть – захоти высочество, и «Цитадель» перестанет существовать в момент, как и объект «Берлога». Она понимает мою ценность в будущем и держит в резерве для себя. И Изабелла в её планах – глупые, неприятные, но необходимые издержки. И кстати даже лучше, что я официально с Изабеллой – больше пространство для манёвра для неё, если что.

- Так-так-так! – Фрейя присела, окинула беглым взглядом меня, оценивающим – Сиби. – Ну, рассказывайте, голубки. Как до такой жизни докатились?

- И тебе не болеть, Мышонок, - улыбнулся я.

Фрейя картинно вздохнула: «Хуан, не представляешь как я устала». Но вдруг начала свой монолог без кривляний, ломаний и попыток меня построить – видно и правда зайо… Задёрганная она. Истощена нервно. Это я в отпуске – у них там на верху сейчас весело.

- Ребятки, вы знаете, как сильно я люблю сестру. Да, мы с нею иногда ссоримся, иногда соперничаем… Но, Хуан, - пронзила меня глазами, - мне не нравится, когда Бэль истерит и бьёт посуду, ломает куклы и домики, и бросается на прислугу. И всё потому, что её мальчик изменяет ей с какой-то мелочью, малолеткой, которую и женщиной нельзя назвать. И более того, унизил её, притащив ту в дом. И Хуан, я не Бэль, я обладаю ВСЕЙ информацией насчёт твоей родни. – Опасливо сузила глаза, дескать, врать бессмысленно, хуже будет.

Повисла задумчивая пауза. Она продолжала пронзать меня взглядом, но я, блин, не понимал, почему должен проникнуться и опустить глаза. В отличие от паршивки Фрейи, я НЕ ЗНАЛ своей родословной! Были догадки, причём жирные, но личное дело мне дать почитать не удосужились. А потому лишь спокойно, как питон перед броском, смотрел на неё, не испытывая никаких эмоций.

- Сеньорита Идальго, - это она Сиби, потеряв надежду пристыдить меня. – Прошу вас ответить на несколько вопросов. Кто вы и какова ваша настоящая цель посещения Альфы? – Вновь грозный прищур… Вызвавший у Сиби лишь улыбку. – И откуда ты знаешь Хуана?

Сиби молчала. Мне тоже было интересно следить за развитием, я также молчал. Наконец, Фрейя начала терять терпение:

- Сеньорита Идальго, чтобы не было недопониманий. Этот мальчик принадлежит не Изабелле. Ей он отдан во временное владение, в эксплуатацию. Чтобы она за ним присматривала и пыль с него периодически сметала. Это МОЙ мальчик! И если ты хочешь влезть на мою территорию – будь добра отвечать, когда я задаю прямые недвусмысленные вопросы, а я пока что просто задаю тебе вопросы, без излишних эмоций.

- Ваше высочество, вы с Изабеллой, - оскалилась мелкая паршивка, и говорила она не как простолюдинка с принцессой, а как равная с равной, то есть как деревенская девчонка с другой деревенской девчонкой. – Вы с Изабеллой можете расслабиться и спать спокойно. Я не сплю с братьями, в отличие от вас.

- Да ты… Да что… - Мышонок гневно вспыхнула, но лишь на мгновение, сразу взяв себя в руки. Спокойно выдавила:

- Много ты понимаешь в братских узах!

Видимо и её в своё время «торкнуло», когда узнала, что мы – достаточно близкие родственники по крови. И это произошло значительно раньше, чем узнал я. У Веласкесов всё же есть предохранитель от инцеста и последующей деградации, какого нет у тех же Феррейра и многих других выродков аристо. Это хорошо. Во всяком случае, у Фрейи есть, по Изабелле у меня вопросы. Не подозрения, просто вопросы, но я не буду их задавать – она всяко не спит и не собиралась спать с Эдуардо, как некая другая белобрысая особа.

- И кстати, повторюсь для не самых умных, я знаю ВСЕХ родственников Хуана по материнской линии, - грозно продолжала давить Мышонок. - Их количество последние два десятилетия стабильно – их просто нет. Вообще. Ни в Омеге, ни в Полонии. Придумай другую легенду, дорогая. И ты так и не сказала где и когда вы познакомились с Хуаном.

- Ты не успела это раскопать? – задумчиво хмыкнул я. Она пожала плечами.

- Времени не было.

- Где – на вокзале святого Себастьяна. Когда – вчера. Почти в полдень, - ответила паршивка. Кривая улыбка. – И повторю для тупых, я не сплю с братьями, как некоторые! Даже с двоюродными! Ты можешь жить спокойно, Фрей. Это твоя территория. – Кивок на меня.

- Я-а-а-а-а-а… - Мышонок вначале разинула рот от гнева, но затем замерла и… Скривилась от изумления. Видимо, только сейчас дошло. Что странно, ибо и Эмма, и Селеста вчера сходу, с первой минуты увидели невооружённым глазом, как мы с Сиби похожи. Если уж чужие люди в момент заметили, то родная единокровная сестрёнка понять это тоже как бы была должна быстрее. Ну да ладно, главное ничего не придётся объяснять. Пусть ей мама объясняет. Причём любая из мам Сиби.

Высочество вскочила. Ногой задела стул – тот свалился. С двух столиков, слева и справа, подорвались девочки, не зная, что делать – вроде нулевому объекту ничего не угрожает, а ведёт та себя…. Беспомощный взгляд высочества на меня, дескать, Хуан, скажи, что это неправда и глаза меня обманывают!

Я не стал разочаровывать:

- Фрей, Изабелла дура. Кукольные домики очень красивые. Не надо их ломать каждый раз, когда она со мной ссорится. А в этот раз ссора вообще была надуманная. Ею надуманная. Но она не захотела меня слушать. Так ей и передай, что она – дура, за слова отвечаю. А захочет мириться – я в зоне действия любой сети, найдёт.

- Я… Я свяжусь с вами. – Фрейя вновь перевела взгляд с чудовища на меня, затем задом попятилась по проходу между столиками, пока, наконец, не налетела на посетителей в десяти метрах левее. Извинилась, развернулась и почти бегом вышла наружу.

- Началось! – обречённо констатировало чудовище.

- Ага, - поддержал я. – Следующая машина с ангелами будет по твою душу.

- Меня не убьют, я принцесса… - Она виновато покачала головой, словно отгоняя наваждение. – Но тебя бить будут сильно. Как в тот раз после участка, когда ты на дом олигарха напал.

Я вспомнил, как Гарсия мудохала меня после нападения на дом Батисты… М-да. Но ничего, потерплю – эта игра того стоит.

- У нас мало времени. Поехали, бегом! – Потащил её на выход.

- Может через чёрный ход и на такси? – притормозила она.

- Детективов насмотрелась? Нет, Мышонок задаст маме некоторые вопросы лично. Так надёжнее. А королева может быть занята. Успеем. А такси – так вообще не панацея. Все дороги в городе контролируются, найдут и прикажут ехать в определённую точку, и водила никуда не денется. Лучше с девочками, не ломаем образ.

* * *

- Шимановский, ты идиот?

Закономерный вопрос. И что удивительно, я очень часто задаю его себе сам, безо всяких мотивирующих факторов.

- Адриано, не понимаю твоё удивление и твоё отторжение, - мягко пожал плечами я, стараясь чтобы это не выглядело издевкой.

Мы сидели в его кабинете, в офисе компании. «Объединённая атомная корпорация» имела не просто собственную высотку в центре; нет, она имела в городе собственный купол! Не совсем в центре, ближе к окраине, но, блин, КУПОЛ! Целый район!

Где-то тут в прошлый раз умелые трудолюбивые китайские руки диаспоры собирали нам экзоскелеты титановой брони, то есть доспехи-трансформеры для уличных битв. Хорошие штуковины, отработали своё на отлично, и сейчас расходятся «по музеям» - много осталось на улицах в качестве трофеев, что-то конфисковала гвардия, а кое-что сохранилось на руках у ребят. Хотя далеко-далеко не всё. На электронных торговых площадках на них устраивают аукционы, и недостатка желающих прикупить нет.

Но это происходило на одном из складов компании ближе к границе купола. Куда меня, если честно, тогда даже не пустили. Сейчас же мы с Сиби заявились в святая святых, на сотый этаж высотки, откуда взирали на купол с высоты, как сказали бы на Земле, птичьего полёта.

Сиби заняли делом – посадили за соседний столик, где лежали, по-видимому, рекламные материалы, и дали в руки планшетки с роликами. И она их усердно смотрела, «пока мы тут о своём о мужском пошушукаемся».

Для начала я обновил для Адриано план отступления – он уже несколько дней лежал в кармане, просто не охота была тащиться к Пилар. Не втыкают мне глупые девушки, не мой типаж. А атаки на клан Манзони я прямо завтра не ждал – не было необходимости спешить. Так что неплохо совместить. После чего отчитался насчёт бизнеса Марго, дескать, у девочки бзик, тебе не угрожает, отстань и не вставляй палки в колёса. Пусть лучше сестрёнка фигнёй занимается, чем точит зубы на компанию – логично же? Он не подал виду, но мысленно согласился. И только поговорив «о погоде в Рио», я изложил просьбу насчёт Сиби.

- Отторжение? – Будущий друг вскочил и заходил по кабинету. По той его части, которая была позади кресла. – Шимановский, какое отторжение? Ты… Просишь меня, сына главы «Объединённой атомной», ведущей только на Венере проекты на двенадцать триллионов… Компании, в которой только научных подразделений, разрабатывающих и улучшающих одни только реакторные технологии, десяток… А всего, если считать, двадцать восемь научных институтов…

- Двадцать восемь исследовательских институтов, Шимановский! – остановился и заорал он мне в лицо. – И ты просишь меня, кто курирует этот сектор, кто отвечает за него перед отцом, чтобы я… Позанимался с твоей польской сестрой для поступления в школу? В которую ей вообще-то рано поступать по возрасту?

Меня его крик не оставил равнодушным – я благодушно улыбнулся, после чего растянулся в кресле, насколько то позволяло и закинул ногу за ногу.

- Адриано, сядь.

Тот послушался.

- Давай так. Чтобы не было недопониманий. Это – моя сестра, - я большим пальцем указал себе за плечо на слушающую нас, делая вид, что смотрит голографические фильмы, Сиби. – И у неё большое будущее. Причём безотносительно моего будущего. Меня завтра «прикроют» или убьют, но ей будущее всё равно светит. И подружиться с такой девочкой – в твоих интересах. В твоих личных, Адриано! – рыкнул я, скорчив гримасу и подавшись вперёд. Будущий друг от такого посуровел и слегка отшатнулся. – Ты меня знаешь, я ничего не делаю и не советую просто так.

Теперь второй момент. Почему это должен сделать ты, хотя я мог также обратиться и к Ритке. И Ритка бы в отличие от тебя не ломалась – ибо не она сама лично будет этим заниматься, по её просьбе девочке быстро найдут в любом из ваших НИИ не особо занятого аспиранта или лаборанта с мозгами, кто её и обиходит.

Но нет, я приехал к тебе. Скажи мне ты, почему, раз позиционируешь себя, как умный?

Адриано какое-то время молчал, потом развёл руками.

- К сожалению, у некоторых слишком буйный полёт фантазии. Мне таких высоких материй не понять.

- Беатрис Санчес. Знаешь такую? – зашёл я с козырей.

- А в Альфе остался хоть кто-то, кто её не знает? – усмехнулся он, но не зло, я не обиделся.

- Я сосватал её Эдуардо, - с кривой усмешкой продолжал я. - Который принц. Веласкес. И тоже не просто так. Ей, конечно, нужно было отойти от травмы, нужно было активное живое общение, но я отдал её именно в руки этого безобразника и лоботряса. Почему?

Потому, Адриано, что этот лоботряс был лоботрясом не потому, что дегенерат! Нет, ни в коем случае – он умный малый. По крайней мере не глупее большинства. Он был безответственным… Но только потому, что на него никто не вешал никакую ответственность!

- Продолжай, - кивнул Адриано после раздумий. Понял, к чему клоню.

- У него всегда были опытные слуги рядом, - последовал я просьбе. – Ангелы. Которые делали всё за него, прикрывали от любых опасных и сложных факторов. У него была самая мощная «крыша» на планете – мама-королева. И у него была… И есть гром-сестра Фрейя, которая и его построит если что, и из любой передряги вытащит. Зачем ему напрягаться ответственностью?

И только получив на руки настоящего живого человека, за которого отвечала не Фрейя, не мама, не их семья в целом, а персонально он… И не передо мной он отвечал – а просто… Перед миром, перед господом богом. – Я не знал как это сформулировать, но меня поняли. - Ты не представляешь, как это отразилось на нём!

То, что он решил не спать с нею – побочное. С тем, кого холишь и лелеешь, кого вытаскиваешь из трясины посттравматического шока, сложно спать. Там скорее или братские чувства возникают, или родительские. И эти чувства заставили его пересмотреть взгляд на самого себя. Заставили поверить в себя. Измениться. Он тоже МОЖЕТ быть ответственным, понимаешь?! – слегка повысил я голос. Непроизвольно, конечно, но Адриано вжал голову в плечи, проникаясь. – Сейчас он понимает, что бухать в ракетной шахте – это конечно прикольно… Но не интересно. А вот вывести живого человека из состояния перманентного безумия и лютой ненависти ко всему живому, привести в порядок и «прокачать» в плане учёбы, помогая ей в дальнейшей жизни… Адриано, этот квест круче любого трахания шлюх в на любом военном объекте! Он МОЖЕТ, понимаешь?

Посмотри на его поведение сейчас и сравни с тем, что было год назад. Не скажу, что он стал святым, но таких разнузданных гулянок и скандалов с его участием нет уже давно. И, Адриано, принца изменил Я! – выделил я последнее местоимение. – А значит у меня есть в этом опыт.

- Да уж, Шимановский, ты тот ещё фантазёр! - потянул будущий друг, тяжело вздыхая. – Ты считаешь, у меня нет ответственности? Посмотри, - он обвёл ладонью вокруг, - отец, наконец, сделал меня своим замом. А ещё вчера я был начальником отдела. Подо мной тысячи людей, и я отвечаю за судьбу каждого. А ещё за судьбу проектов по строительству четырех энергостанций на планете, трёх - на Земле и двух – на Марсе. И у каждого из участвующих людей есть семьи, дети! Думаешь, мне и правда не хватает ответственности?

- За тобой стоит всемогущий отец, - снова подался я вперёд, морально давя. – Если ты накосячишь – он решит вопрос. У каждого из проектов по строительству есть свой руководитель, который прикроет твою задницу. А чуть выше над ними - плановый отдел, снабжение и прочее. А над сотрудниками – кадровый отдел. И там работает конвейер по подбору нужных специалистов.

Да, ты координируешь многие вещи. Но если где-то что-то случится, есть люди и кто будет разгребать, и кто даст мудрый совет, и кто пойдёт «паровозами».

А тут ЛИЧНО ты будешь участвовать в жизни человека, который, повторюсь, скорее всего будет не последним на этой планете. Мы, Шимановские, очень хорошо идём по карьерной лестнице… - Я сделал многозначительную паузу.

- И третий момент. Лично тебе это, при всём сказанном, ничего не стоит. Ответственность – твоя, но работу за тебя сделает кто-то более опытный, тебе надо лишь оторвать задницу и этого человека в своих двадцати восьми НИИ найти. И всё, собирай сливки.

- Умеешь ты, Шимановский, сказки сочинять, - нервно барабанил пальцами по столу будущий друг, смотря в сторону Сиби. Что та делала в этот момент не знаю, сидел спиной, но я его раззадорил и как минимум заинтересовал.

- А знаешь что, - наконец, решился он, - а почему бы и нет?

«Чем я хуже Эдуардо»? – прочёл я в его взгляде. Сработало! Я про себя возликовал, стараясь, чтобы это проступило наружу как можно меньше.

Адриано встал, прошёлся к столу, за которым продолжала сидеть, косясь на нас, чудовище.

- Сиби, твой брат был убедителен. Этот сукин сын вообще тот ещё пассионарио, убеждать умеет. – Он не зло усмехнулся. – Я тебе помогу. Но вначале бы хотелось побольше узнать о сеньорите, которой буду помогать. – Предложил ей руку. Чудовище её приняла, поднялась, присела в лёгком реверансе и прошествовала за стол, сев рядом со мной.

Адриано, как хозяин, куда-то вышел и принёс бутылку вина и три бокала.

- Тебе нальём немножко, - это он ей, бросив на меня извиняющийся взгляд. - Извини, апельсинового сока нет, но я заказал кофе.

- Пять капель можно. Только маме не говорите! – А это девчонка снова умоляюще посмотрела на меня.

- Не скажу, - пообещал я.

- Итак? – Адриано разлил вино по бокалам.

- Сибилла Идальго. Округ Идальго, Омега, посёлок Карденас … - начала она. Мне же пришла текстовка от Сильвии – она, наконец, освободилась и приглашала проехаться в «Пельмешку». Понять, будем ли мы осуществлять мегапроект по интеграции, или же мистер Юджин откажется – у гринго часто густо бывает тонка кишка на опасные проекты.

Ответил, что скоро подъеду. Ибо главное сделано, сейчас Адриано прощупает малышку, поймёт, что ПОКА в ней ничего интересного, а дальше лично поведёт куда-то к кому-то. Или наоборот, кого-то к себе вызовет. А я снова смогу слинять, оставив сеньориту на чужое попечение.

Манзони? Ой, умоляю, именно тут девочка в полнейшей, абсолютнейшей безопасности! В отличие от Эммы – та бы не смогла защитить девочку, оставь я её ей сегодня. Вчера о Сиби ещё никто не знал, я рискнул, но сегодня смогу оставить только на попечение могущественного клана, не меньше. А завтра ей, учитывая Фрейю, скорее всего, дадут свою опергруппу.

Ладно, работаем!

* * *

- Сеньор, я настойчиво прошу связаться с вашим боссом и пригласить его сюда, в это заведение, - как для слабоумного, три раза повторил я спокойным тоном. – Это вопрос будущего сеньора Сандерса… И этого заведения.

- Х-хорошо. – Несмотря на то, что это был не простой костолом, а начальник охраны, всё же сеньор больше относился к категории «сапогов» в худшем смысле, и быстротой мыследеятельности не грешил. А потому я дал ему обе наши визитки, мою, пока что от Риткиного несуществующего клуба «Нормандия», и именную, взятую у Сильви на парковке, и попросил связаться с боссом. «Сильвия Корнелий Валентина Феррейра», – гласила карточка. Точно такая же осталась у меня дома, переданная мне сеньоритой в Королевской Галерее… Примерно в прошлой жизни. Думаю, когда он зачитает текст мистеру Юджину, тот будет недалеко от понятия «хватил удар». Меня бы на его месте хватил.

- Да, как всё запущено! – поохала тем временем Кудряшка, проходя по главному залу. Вечер ещё не наступил, клуб работал больше как ресторан, танцпол пустовал, группы на сцене не было – просто играла музыка. На русском. Но люди в зале говорили и на испанском, на глазок бы оценил пропорцию как три к двум, пусть и в пользу русского. Это хорошо, значит «Пельмешка» не прибежище националюг Обратной Стороны, как спешно восстанавливаемый «Меридиан». Это культурное место, куда ходят и местные амигос.

- Что именно тебе не нравится? – улыбнулся я. Морщащая нос Кудряшка – увлекательное зрелище. Когда она такая деловая, разрабатывает в своей прекрасной головке проекты, она… Ну, не знаю как назвать. Сексуальная? Привлекательная? Я, так уж получилось, люблю хищниц. А самый смак – умные хищницы, способные покорить мир. И эта конкретная самочка была способна скрутить окружающий мир в бараний рог, и в данный момент осуществляла планирование одного из этапов оного. Я аж возбудился немного, подумав, что перебьётся Изабелла, может сегодня снова поехать ночевать в дом с зеркальной стеной? Сиби так и так заберут во дворец.

Сильви тяжело вздохнула, повернулась, натужно улыбнулась.

- Это не уровень элиты, Хуан. И я выражаюсь очень мягко.

- Понимаю. – Я кивнул. – И не думал, что заштатный русский кабак будет соответствовать. Но всё же надеялся не на такую категоричную оценку.

- А кто сказал, что я категорична? – усмехнулась она. – Миллионов десять-пятнадцать на косметический ремонт, плюс что-то на организацию охраны. Здесь доверюсь тебе. Даш смету – подпишу. И всё засияет. По срокам – примерно месяц это займёт. Хотя если накинуть процентов пятнадцать и на время закрыть клуб полностью – можно и быстрее управиться.

- Миллионов? – потянул я. Она меня удивила. Нереально космические деньги, если честно.

- А ты думал? – Она сморщила носик и пошла к барной стойке. Охрана её разбрелась по залу и не мешала, и нам надо было дождаться Юджина.

- Амиго,- вслед за Сильвией к бармену подошёл я, - быстро организуй нам столик и чего-нибудь фирменного пожрать. Мы – партнёры мистера Сандерса и будем его ожидать вон там, в углу. Вопросы?

Глядя на качков из охраны Сильвии, понимая, что это точно кто-то из аристо, паренёк лет тридцати струхнул и кивнул головой.

- Конечно, с-сеньоры. Сейчас к вам кто-нибудь подойдёт принять заказ…

Юджин появился через полчаса. Мы не скучали и активно поглощали пищу. Я бы не назвал кухню русской, скорее она была… Туристической. Турист должен понимать что ест. Полностью чужое и незнакомое для него меня обычно не втыкает – хрен знает что выбрать. Если нет знакомых названий это плохо. А вот микс из знакомых и незнакомых – другое дело. Сильви только с работы, голодна, а я хоть и перекусывал с чудовищем, тоже был не против подкрепиться. Каким-то проглотом стал, надо бы больше двигаться. Обсуждали перипетии возможного ремонта и то, согласится ли хозяин на настолько большой ребрендинг заведения. Но вот, наконец, и он. Невысокий полный коротышка, испуганно оглядывающийся на так и находящуюся в разных сторонах помещения, но грозную и бдящую охрану сеньориты. Ему сразу показали нас, прошествовал, сел. Испуган был – да, но как бы обозвать его испуг?.. Он не столько боялся имени «Феррейра», и не власти её отца или охраны. Он боялся… Перемен. Да, сам их инициировал, и, подходя ко мне, понимал, что влезает в большие игры. Я не просто засветился на куче медиа каналов. Я «запалился» и в уличных боях, и прослыл «вестником «Цитадели», он знал это. Знал и решил подмазаться к славе, заработать на этом, оседлать спадающую волну радикализма. И только теперь до него дошёл истинный масштаб – в игре основатели. ОсноватеЛИ, во множественном числе, а не глупый проект Веласкесов по разовому переформатированию действительности. А это иной уровень, где кланы первой десятки не на жизнь рубятся друг с другом. И все его попытки оседлать волну – лишь мелочь на общем фоне, даже не главный фронт их противостояния. Глупец сеньор амиго, но с другой стороны не просто же так кто-то из великих сказал, что число глупцов – бесконечно? Не он – так другой, но судьба что-то бы да выкинула.

А что бы было, не будь таких, как он? Не было бы сеньора Манчини с его «Радио Романтика», не было бы бойни в Мирном, не было бы ветеранского резонанса… Да много чего не было. Так что нельзя оценивать глупцов негативно, эволюция сделала так, что иногда их наивные потуги «подняться» и заработать на чём-то двигают вперёд вполне себе конструктивные силы общества.

- Сеньор… Юджин, - произнесла Сильвия, - Хуан рассказал о вашем предложении сотрудничать. – Она мило, как гремучая змея, улыбнулась. – И вы своим предложением оказались очень кстати. Потому что мы с Хуаном давно искали базу для одного очень интересного интеграционного проекта. Абсолютно нового для этой планеты. Если коротко, то его цель – сближение подрастающего поколения элиты государства с людьми и культурой Обратной Стороны планеты. Их взаимодействие.

- А-а-а-а-а… Э-э-э-э-э-э… - потянул пухлик. Затем взял себя в руки. – Продолжайте, сеньорита.

О, теперь узнаю этот взгляд! Огоньки в глазах, какие бывают только у барыг-оторв, нутром почуявших сделку вей жизни.

- …Таким образом, это будет место сбора и отдыха деток не просто первой сотни, но и всей элиты. Не самая именитая аристократия, политики из народа, спортсмены, артисты, режиссёры – они тоже имеют детей, и у них достаточно денег для вращения в уровневых заведениях. Они приходят сюда, общаются с вашими коллегами, выходцами с Обратной Стороны, видят, что те ни разу не угроза ни Венере, ни лично им и делают выводы на годы, на всю оставшуюся жизнь. Не важно, нравится ли им эта культура, фанатеют ли они с вашей музыки… Хотя, конечно, вам потребуется пригласить достаточно адекватные и актуальные коллективы... Или же это очередное место престижного времяпровождения, коих в нашей среде - легион. Наша задача – смыть налёт от нагнетания негатива, от оголтелой пропаганды, которой мы, дети своих родителей, хоть и в меньшей степени, но тоже подвержены.

Сильвия закончила долгий монолог и откинулась на спинку дивана. Я сидел, слушал и не верил, что сам её в своё время накрутил. Она подала мои идеи, но глубоко, обдумано, с кучей проработанных деталей.

- Как понимаю, местные… Завсегдатаи… - попытался собрать мысли Сандерс, - должны быть… Особенными? Тщательно отобранными вашими службами?

- Сразу нет! – закачала Сильви головой, хмурясь. – Таких проектов хватает, их были десятки. И ничем это не заканчивается. Просто создаётся ещё одно место для фетиша. Нет, в том и смысл, что завсегдатаи здесь должны быть ОБЫЧНЫМИ. Обычная быдломасса Сектора, контактирующая с детками первой сотни. Конечно без откровенной уголовщины, но мне кажется, что у вас достаточно адекватных представителей. Нет? – Нахмуренный взгляд. - Детки почувствуют любую фальшь, любую попытку подсунуть им замену. И отнесутся к суррогату как относятся к суррогатам все туристы всего мира – посетят, мысленно «купят» свой условный «магнитик на холодильник» и забудут. Нет, нужно именно живое общение с реальными представителями иной для них культуры, иной вселенной! Детки должны проникнуться тем, что вырвались за пределы колпака, под которым их нежную психику тщательно многие годы оберегали. И тогда даже если они получат негативный опыт, они получат ВПЕЧАТЛЕНИЯ. Они начнут мыслить. И им захочется ещё раз окунуться в это.

Лощёные представители обслуги в местах для золотых деток давно ими изучены, сеньор. Это когда перед ними пресмыкаются и иной модели поведения нет. Общение же друг с другом давно наскучило – нас слишком мало в масштабах планеты. А тут – новые впечатления! Новые идеи! Я не побоюсь этого слова – новый для них мир! Да даже новые риски – я больше чем уверена, некоторые из моих коллег в первые дни получат за длинный язык по лицу, что добавит заведению просто бешеный рекламный импульс – и то пойдёт им, как сословию, в целом на пользу.

- Это небезопасно, - задумчиво покачал Юджин головой. – ОЧЕНЬ небезопасно. – Руки сеньора мелко задрожали. Я представил, что сделают папочки с теми, кто навалял их сынкам. И сам поёжился не менее.

- Да, разумеется, - вздохнула Сильвия. – И именно этим вопросам у нас будет заниматься наш общий друг Хуан.

- Х-хуан? – Толстяк перевёл глаза на меня.

- Я буду руководить местной службой безопасности, - пояснил я, ощущая в груди холод, борясь с непроизвольным сжиманием очка. – Это будет не просто охранное агентство. Мы будем снаряжены не хуже космодесантников. И в плане общения с золотыми детками лично у нас будет гораздо больше возможностей, чем у любого ЧОПа планеты. Мы сможем себе позволить не нежничатьс ними, а значит… Должны справиться.

- Простите за мою нескромность, - ухмыльнулся собеседник, - но раз мы задумываем большое дело, давайте говорить до конца и начистоту. Это будут люди «Цитадели»? Да? – Он впился в меня глазами.

- Ну что вы! Как вы могли такое подумать! – картинно улыбнулся я, говоря, что да, именно так. Сандерс снова обречённо вздохнул, хотя куда ж больше.

- Вы уверены, что именно ИМ аристократы доверят безопасность своих детей? После… Всего, что случилось? – это он Сильвии.

- Да, и тому две причины., - ответила та. – Первая – «Цитадель» ни разу не националистская и не террористическая организация, и все главы крупных семей это знают. Отмороженные – но только в рамках отмороженности своего лидера… Своих лидеров, - зачем-то поправилась она. – Но это даже к лучшему – их лидеры способны отдать безумный приказ, но достигнуть цели. Этой целью может быть башня офиса крупной компании, или модельного агентства, но это может быть и цель по защите их собственных отпрысков. Пока гвардия, спецы или антитеррор будут думать, пока государственная машина начнёт медленно разворачиваться в нужную сторону, они отыграют, пусть жестоко и коварно, но предвосхитив и локализовав, а то и уничтожив угрозу своими силами. Это АРМИЯ, мистер Сандерс. Мобильная хорошо вооружённая частная армия с высокой «крышей».

- Вы сейчас говорите о… Нападении террористов? – уточнил Сандерс. – Ну, про неповоротливую машину…

- Террористов. – Сильвия уверенно кивнула. Не, ну а чо, сам попросил искренне говорить, без недосказанностей и намёков. - Наёмников какой-нибудь разведки, решащей устроить тут диверсию. Или покушение на наследника одного местного клана силами другого. Я доверяю Хуану. И доверяю своей подруге Фрейе – правящий дом не будет ставить им палки в колёса в этой благородной миссии – защите детей аристократии. А значит, в здании будут вооружённые латники с тяжёлым оружием, руководимые опытными командирами, в том числе кураторами дворцовой стражи и корпуса ангелов. И «Пельмешка» превратится в неприступную крепость, одно из самых безопасных мест на планете.

Сандерс задумался, «завис». Я как бы тоже. Ибо всё это, что сказала Сильвия, понимал и ранее, но услышав со стороны о масштабах риска, струхнул. Я всего лишь хотел пристроить ребят, чтобы не распускать по домам. Чтоб не потеряли хватку. А тут наоборот, придётся ещё и добирать личный состав – имеющихся может не хватит. И дрючить всех, дрючить и ещё раз дрючить, пока не выйдут на новый уровень. И да, надо позаботиться о кураторах, тех, кто будет учить правильно охранять такие объекты. Может Марселле позвонить? У неё прямой выход на Лею, она уладит. И да, сегодня же обрадую Макса, пусть начинает заранее ломать голову по новому личному составу. До приезда Паулы он у нас главный – пусть думает.

- Хорошо, я доверяю вашему профессионализму, - кивок мне, - и вашему расчёту, - кивок Сильвии. – Следующий вопрос. Если заведение будет на уровне элиты… Но тут будут шастать… Как вы сказали, представители быдломассы Сектора… А что делать с ценами? – Кивок в сторону барной стойки.

- Задирать цену не будем, - покачал я головой. – Заведение должно быть по карману интеллигенции Сектора.

- Но ремонт, который вы описали… Он будет отбиваться годами! Десятилетиями! – распахнул глаза сеньор.

- Мистер Сандерс, деньги не главное, - белозубо улыбнулась Сильвия. – Более того, я войду в долевое участие, вложив всю требуемую сумму, но не буду иметь к управлению клубом никакого отношения. И контролировать вас, хватать за руку, ловя на краже мелочей, тоже не буду. – Обожаю этот взгляд удава с ядом кобры. - Да-да, незаданный вопрос – можете даже подворовывать за моей спиной, когда Хуан отвернётся. Но всё это сойдёт вам с рук только в одном случае – пока клуб будет работать так, как я описала. Пока детки элиты считают его венерианской Меккой – я закрою на деньги глаза.

Но если от вашей управленческой политики пострадает репутация, и мои коллеги по сословию начнут забывать сюда дорогу – я спрошу вас за все потраченные «не туда» империалы. – Она опасно сузила глаза. - Мы поняли друг друга, сеньор?

Сандерс кивнул, слегка побледнев. Ибо тон Сильвии не оставлял сомнений – она ему не угрожает. А лишь информирует.

- Сеньорита, зачем вам это? – не мог не спросить он. – Это же… Вы просто выбрасываете кучу денег на клуб, который, если проект не выгорит, никогда не окупится. Тут хоть запытайте меня – он всё равно не окупится, и через двадцать лет!

- Деньги не главное в жизни, сеньор, - мило улыбнулась девушка. Посмотрела на меня, я встретился с нею глазами. «Половина… Я дарю тебе половину ВСЕГО…» - читалось в них. «Половина – тебе, половина – мне…». Слова, которые я сказал ей перед концертом в Атлетико. Фрейя, Изабелла, Паула-Мерседес… Ничто не имеет значения. Они – средства, инструменты влияния на мир. Мы же с нею – хозяева, которые оным будем «рулить», управлять им. Управлять в том числе Фрейей, Изабеллой, Пулой-Мерседес… А ещё детками аристократии, которые через время придут к власти, Обратной Стороной, которая станет нашим форпостом и оплотом, ибо кроме нас с Сильвией никто не хочет подобрать и положить в карман эти тридцать миллионов человек. Будем управлять ветеранами, которых со временем прехватим из под влияния Веласкесов и Ортеги. Мы будем управлять ВСЕМ. И «Пельмешка» станет первым робким шажком на нашем пути к истинному могуществу.

Сандерс понял. По нашим гляделкам. И по моей руке, которая легла на ладонь сеньориты. Он понял, что это его Шанс, с большой буквы. Шанс опасный, но кто сказал, что жить легко? И что согласившись, он сделает свою ставку, и отыграть назад будет невозможно.

Сегодня её юристы займутся оформлением нового договора, устава, переоформлением долевого участия и прочей бумажной шелухой. Главного мы достигли – получили согласие Сандерса. Он практически терял свою жемчужину, свою любимую «Пельмешку», которую сам основал долгих два десятка лет назад и привёл к тому, что она представляет теперь. Но правда и то, что он сам подошёл ко мне в Гаване, увидев в сетях, как я послал королеву. И не от хорошей жизни подошёл. Ибо нутром старого волка понимал, что достиг предела роста, пика своего заведения. Дальше развиваться просто некуда. Больше клиентов и влияния не получит потому, что больше в Альфе требуемых под его бизнес-модель людей просто нет. А кто есть – его уже и так прекрасно знает. Он хотел словить хайп на выступающей в его стенах мятежной группе… Но это не системное решение проблемы, а лишь кратковременный тактический успех. Пройдёт время и хайп уляжется. А что если «Крылья» попадут в немилость и ему за это приглашение потом ещё и «прилетит»?

Сейчас же он услышал опасный проект, рисковый, но, блин, мы предлагали стратегию развития, а не локальный тактический успех! Мы показали ему направление, куда можно вложиться, чтобы вырасти системно. Причём самые большие сложности – охрана и реклама клуба среди золотых деток – не на нём. А потому отдал нам две трети «Пельмешки», ничего не попросив взамен. Вообще ничего. Реши Сильвия завтра его «кинуть» - получится, что она просто забрала у него шестьдесят шесть процентов его родного любимого детища, совершенно бесплатно. Риск? Но тут или веришь или нет, третьего не дано. Купить мы можем любое заведение. Вот только как тогда мотивировать менеджера, который будет им управлять?

Сильвия после перераспределения долей получает тридцать четыре процента клуба. Решающий процент попросила, а мы вежливо согласились, «чтобы смочь вмешаться и навести здесь порядок если что-то пойдёт не так». С неё – полное перевооружение клуба. Дизайн-проект через хороших дизайнеров (её дизайнеров, нам лезть запретила), строители (тоже не абы какие, а знакомые ей, видимо, парни не дешёвые, но с хорошей квалификацией), все расходы на перевооружение и модернизацию. И изредка будет проверять финансовые отчёты – а как же без этого.

Я получил тридцать три процента. Лично я, как Хуан Шимановский. С меня – проект, что нужно сделать для модернизации систем охраны. «Хуан, деньги не важны, просто говори, что надо сделать, остальное не твоя забота». И, собственно, охрана. Мои парни. И я уже даже сделал два звонка, и завтра Светлячок (она ещё в отпуске) и Макс приедут сюда – думать и предлагать.

На мистере Юджине, пока язык не поворачивается назвать его Женей, администрирование. И оставшиеся тридцать три процента. И в общем не такая это и плохая инвестиция. Если выгорит – он значительно поднимется, став главой и управляющим одного из крутейших кабаков столицы. Если нет и мы «забьём» на проект, занявшись другими делами – никто не будет требовать с него вложенных инвестиций. Он просто останется при своих, пусть всего с третью в доли прибыли.

По дороге в мэрию нам в хвост пристроилось три машины ангелов. Мы и так ехали на четырёх броневиках – «Мустанг» девчонок, «Либертадор» и два «Фуэго» Сильвии (я ехал с сеньоритой в «Либертадоре»), а теперь представляли собой армейскую колонну. Почему ангелов? А кто, блин, ещё?

Но пока рядом Феррейра, девочки не форсировали события, и мы спокойно доехали до мэрии.

Это была не совсем мэрия, скорее управа над управами района. Столица это по сути провинция, притом самая большая по численности населения и экономической мощи на планете. И одновременно город. Там всё сложно и запутано в управлении, кто кому подчиняется. Ибо одновременно существует и город Альфа, и округ Альфа-Аделина, как провинция, и там свои бюрократические тёрки. Эта контора относилась к городу, не округу.

- А почему сюда? – не понял я, ибо думал, что поедем в ближайшую налоговую. Мы вышли из машины, окинул взглядом монументальные ступени дворца, по другому не скажешь, к которому подъехали вопреки всех правил, пользуясь правом основателей игнорировать обязательные для всех остальных требования. Ангелы «нарушили» вслед за нами, встав сзадимашин нашего кортежа, но наружу не вылезали, по горячей линии не звонили, вновь события не форсировали. Но Сильвия когда-нибудь уедет, и пока она единственная моя защита от беспредела Гарсия. Но об этом думать не хотелось.

Сильвия на мой вопрос загадочно улыбнулась.

- Я, пока тебя не было, немножко переиграла с охранной конторой. – Бросила взгляд на вставшие сзади машины, но не напряглась – заморочки Веласкесов её вообще не волновали. – Раз уж у нас сразу не получилось зарегистрировать, дома подумала и решила сделать немного иначе. А тебе не сказала – пусть сюрприз будет. – Довольная хитрющая улыбка. – А сюда потому, что нельзя просто так взять и ввести в правление охранной компании, имеющей лицензии на владение и ношение сотрудниками оружия, иностранного гражданина или подданного. Такие вопросы только «наверху» решаются, и мои юристы этот вопрос решили. – Кивок на дворец управы.

- Сильви, я подданный Венеры, и больше паспортов… Никогда не было, - развёл я руками – Ты, насколько знаю, тоже имеешь лишь один паспорт. Или тебе оформили гражданство какой-нибудь Камбоджи?

- Увидишь, - отмахнулась она. - Пошли.

Это был действительно сютприз. Сюрпризище! О таком варианте оканчания эпопеи даже не задумывался.

- Ну вы и долго! Сколько можно вас ждать? – надвинулась на нас сидящая на диване в расслабленной до того позе… Гортензия де Росарио Кордоба, графиня Кумана. Собственной персоной. – Феррейра, это некрасиво! – Это моей спутнице.

- Ему скажи спасибо! – Сильви махнула на меня. – Обсуждал с этим гринго какие-то глупости.

- Хуан! – Гор уткнула руки в бока и засверкала глазами. Не в серьёз, но смотрелось красиво.

Я поправил челюсть, выдохнул и спросил у Сильвии:

- А она что здесь делает?

Блондинка загадочно улыбалась.

- Я подумала и решила взять её в долевое участие нашей охранной фирмы.

- Но-о-о-о… - Ну что на такое можно сказать? Вот и я не мог.

- Чико, милый! – Гор подошла, обняла меня, опустила ладошкой голову и нежно чмокнула, задрав в этот момент назад правую ножку. Смотрелось… Суперски. – Чико, не сердись! Твоя Феррейра – просто душка!

- Гор, что происходит? – «поплыл» я от такого финта. Сильви сзади стояла и хихикала, стараясь не издать ни звука.

- Она решила, - нагнула голову ухом ко мне Цветочек, но шептала при этом очень громко, - что для вашего клуба безопаснее иметь в совладельцах меня, имперскую верноподданную. Тогда мой папочка и братик не станут НАМ пакостить. И учитывая, кого вы хотите в свой клуб затащить, это не так уж и мало.

- Я-а-а-а-а… - Снова не смог я сформулировать мысль. Гор отошла и поддерживающее улыбнулась.

- Не переживай. Я не буду влезать в ваши дела. Своих по горло. И папочка не станет – он человек чести. Кстати, предлагаю на пост генерального директора свою кузину Мерседес. Есть возражения? Нет? Вот и отлично, единогласно принято! Как только вернётся – пусть приступит к обязанностям. Хуан же пока будет назначен временным И.О.

Фигасе она раскомандовалась! А Сильвия молчит – значит всё за спиной согласовали, меня лишь уведомляют. Mierda!

- Нет, - покачал я головой. – И.О. будет Гладиатор, он же Гладьев Максим. Я – зам по кадрам.

- Логика есть, - похвалила Сильвия. – Я не против.

- Что, на Мерседес ты согласна? – поддел я, ибо верил не до конца.

- А почему нет? – Сильвия пожала плечами. – Она вернётся. Я это чувствую. Я бы на её месте вернулась. И лучше неё с этим никто не справится.

Я немного раскис от этих слов. И не от того, что Мерседес может не вернуться – это отдельная попаболь. Я и сам хочу её возвращения. Но и от того, что не только Веласкесы видят потенциал Рыжей бОльшим, чем мой, хотя именно я стою во главе всех проектов, всех начинаний.

Сильвия поняла мой раздрай и подсластила пилюлю:

- Хуан, - вздохнула она, - тебе будет некогда. Ты будешь занят совсем другими, глобальными делами. Или я совсем тебя не знаю.

- Сеньоры? Сеньориты? – К нам вышел местный клерк, в сопровождении двух юристов – Сильвии и Гортензии. Я обоих знаю, так как Гор совладелец нашей группы кто забыл, с ним мы все бумаги по «Крылышкам» и оформляли. Нас с самого оформления группы активно не пинает местная шушера в том числе потому, что основатель – дочь императора Себастьяна, самого сильного государства Земли. А команды «фас» от тех, кто в силах тявкать, плевав на такую «крышу», не было – там бдят Веласкесы и Фрейя. В общем, и инструменты Гор нам дала, и кое-какие деньги на раскрутку в самом начале… Так что это неплохой был ход на самом деле. Как и сейчас – Кудряшка у меня просто золотце.

- Мы готовы, - величественно кивнула ему Сильвия, как истинная королева, а лучше богиня. И мы прошли в комнату совещаний, где и подписали документы об основании частного охранного предприятия «Немизида». И теперь по тридцать три процента было у девчонок, мне дали тридцать четыре – с правом решающего голоса «на случай чего».

* * *

- Садись, горе моё!

На спуске ступенек дворца стояла Марселла, собственной персоной. В форме, даже не по гражданке. Её «Либертадор», больше всех нарушив правила, выехал к самым ступенькам дворца управы, заблокировав корпусом добрую половину лестницы, мешая людям ходить, но виновницу это нисколько не волновало. Кортеж Сильвии и мой «Мустанг» стояли сзади, где их и оставили, Марсела приехала именно забрать меня, чтобы не дёргался и не сбежал.

- Сеньора оперативная? – поприветствовал я. Девчонки, дела. – Обернулся и поцеловал обеих спутниц. В губы (благо Гор стояла на ступеньку выше, достал), но без эротики.

- Иди, герой! – усмехнулась Гортензия.

- Буду ждать! После экзамена отзвонись. – Сильви стукнула сумочкой мне по мягкому месту.

- Обязательно, солнышко. – Фамильярно пощекотал её за ушком. И ещё раз откозырнув обеим, сел вслед за Марселлой в салон дворцового броневика.

- К чему такие понты? – поинтересовался у оперативной.

- Чтоб не устроил концерт при девочках. Ни имперцам, ни аристо не надо видеть наши семейные разборки.

- НАШИ… - попробовал я на вкус это слово.

- Хуан, я охраняла Лею много лет, - обиженно фыркнула Марселла. - Она мне как член семьи. Как член моей стаи. Может я не достигла таких высот, как Сирена или Мишель, но честно отслужила свой контракт. И её семья воспринимается мной… Не как чужая.

Понятно. Лучше помолчать. Профдеформация она такая.

К удивлению, поехали мы не во дворец. Кортеж наш, состоящий из трёх подруливших ранее машин ангелов сопровождения, моих девчонок и нашего «Либертадора» вдруг свернул в знакомый купол и даже выехал на знакомую улицу. После чего «Либертадор» юркнул в ещё более знакомый зев подземной парковки. Мои двинули следом, сопровождение осталось снаружи. Впереди нас ждал шлюз, цель которого – отсечение некоторых наглых микроботов (самых простых, но иногда достаточно и этой меры безопасности), затем будет собственно многоуровневая защищённая от лишних глаз парковка.

- Охренеть! – только и высказался я, осознав, куда движемся. – А что сюда?

- Для конспирации. Заварил ты дел! – покачала спутница головой. – По корпусу хотели красную тревогу включить. И ехать высотку Манзони штурмом брать. Я отговорила, уже готовые группы к тебе послала.

- Сильно психовала, да? – кисло скривился я.

- Да. Но тут скажи Нимфе спасибо, грудью за тебя встала, защитила. Сказала убьёт, но лично она, как мать, которая рожала, и попросила не вмешиваться.

Я пожал плечами и поёжился. Марселла в курсе истории девочки. И было бы глупо, будь иначе. Сцепка с нулевым объектом у хранителей это действительно… Почти семья.

А вот Гарсия бить умеет. Хотя то, что защитила и прикрыла… Эх! Ладно, пусть бьёт.

Нас встречали. Две «старых девы» в полной броне, в шлеме с опущенным забралом. Повели по коридорам, в которых не было никого – ни мадам, ни её девочек. Правильно, нечего с ними церемониться, когда такие люди в гости приехали. Переждут в подсобных помещениях. Ах да, не сказал, мы приехали в «Фантазии пьяного престидижитатора».

Освинцованная комната отдыха. Внутри вальяжно устроилась на диване сеньора Гарсия, тоже по форме, смотрящая на меня даже мирно, без желания убить. Слева и справа по углам – изваяниями застыли ещё две старых девы в латах и с забралом. Блин, ну к чему понты? И почему не во дворец? Парочка, которая меня ввела, сделала пару шагов назад, и Гарсия с пульта закрыла дверь и освинцевала помещение.

«Внимание, автономные режим» - проворчал навигатор, когда свет под потолком мигнул и зажглась красная лампочка – чисто, можно говорить. А, дошло к чему! Ну я и тугодум! Но, блин, это я тупой, но зачем так подставляться перед теми, кто умеет быстро два и три складывать?

- Добрый день, сеньора Гарсия. Чем обязан? – улыбаясь, произнёс я и сел в кресло напротив Железной Сеньоры. Взял со столика с подноса с фруктами виноград и принялся закидывать по ягодке в рот.

- Вот ты сейчас серьёзно, или это твоя очередная дебильная шутка? – вместо приветствия произнесла она.

- Шутка, конечно. А вы тоже умеете шутить! – Я картинно заозирался и показал ладонью вокруг, имея в виду это заведение. – Умеете места встреч назначать.

- Ну да, я, кстати, хотела тебе сказать, что ты молодец. Парень с фантазией. – Она довольно хмыкнула, сбившись с первоначальной мысли растерзать, что есть гут. - Из элитного публичного дома для именитых извращенцев в котором можно ВСЁ сделать собственную стратегическую базу и опорный пункт связи? А ещё место для важных переговоров?.. Я б не додумалась.

- Плагиат. Если честно, подсмотрел идею у «Братства», - признался я. - Оно, кстати, это место и крышует.

- Оно им пользуется, как и ты, для приватных переговоров, - усмехнулась сеньора. – И оказывает хозяйке ряд услуг в сфере безопасности. В принципе, вы делаете до же самое. А «крышевание» - для успокоения их совести, что они тут главные. Эй, что, а ты с этим местом подобный договор не заключил? – удивилась она. Кажется, меня переоценили. Это плохо? Я опять лопухнулся?

- Значит остались ещё на Венере честные люди, которые не «стучат» налево силовикам и клановым СБ, - сделал вывод я, отдавая должное мадам. Та ещё проститутка, и я не про торговлю передками.

- Это точка Сирены, Хуан, - призналась Гарсия, хотя могла и не вскрывать карты. - Под её патронажем. Но я тебе это не говорила! – дотронулась она до губ и подмигнула.

Я должен испугаться, психануть и валить отсюда? Напрашивается. Но я не свалю. А потому, что это единственное доступное безопасное место, которому на сей день можно хоть как-то довериться. Нету альтернативы «Фантазиям!»

- О погоде в Рио поговорили, - усмехнулся я. – Давайте к делу. Бить сразу будете, или потом душу отведёте?

Гарсия настолько тяжко вздохнула, что я немного даже её пожалел.

- Тут, Хуан, к сожалению, обратная зависимость. Чем больше тебя бьёшь, тем хуже в итоге получается. Я не так давно наступала на эти грабли. А совсем недавно и Сирена. В итоге пришлось отговаривать Лею от безумств и скорой твоей расправы. Не хотелось, ой как не хотелось, но пришось! – Кровожадный взгляд и новый вздох. – Что делать, эффективность прежде всего, только потом эмоции. Зачем, ну зачем ты это сделал, горе моё?!

Вкусный виноград. Я с наслаждением раздавил во рту очередную ягодку, проглотил сок, счастливо улыбнулся.

- Классные здесь фрукты, правда?

- Хуан! – взъярилась она. – Не беси!

- Ваше величество, может, присядете? А то как-то неудобно королеве стоять, когда подчинённые сидят и разговаривают, да ещё и виноград трескают? – обратился я к одной из охранниц, наугад. Кто есть кто из них – чёрт знает.

Гарсия снова вздохнула, коснулась пульта. Дверь начала отъезжать, лампочка погасла, а голос в ушах произнёс:

«Подключение к сети. Авторизация…»

К моему удивлению, из комнаты вышла та девица, к которой я обратился. Не угадал. Свинцовая дверь зажужжала, снова вставая на место, вновь мигание, лампочка. И на диван, сильно проминая его (в доспехе же) села… Её величество, аккуратно стянувшая шлем и расправлющая сбившиеся под ним смоляные волосы.

- Добрый день, ваше величество, – приложив руку к груди, склонил я голову и от греха убрал виноград. Шутки кончились, позёрство больше не нужно.

- Хуан, что я тебе такого сделала, что ты так поступаешь? – зло произнесла королева, метая из глаз молнии.

- Хуан, разве стоят твои детские обиды на меня того, что ты сделал? – продолжила она после паузы, а я взял паузу, ибо сейчас надо было фильтровать каждое слово. Это не просто королева. Это злая королева! Самка, защищающая своё чадо! И при этом человек, могущий раздавить меня, как муху. И я знал, что этот разговор будет. И именно с такой королевой. Но ведь всё равно же влез в петлю?

- То, что твой проект развития остановили, значит лишь то, что остановили ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ проект, - зло продолжала она. – Ты же лепишь из меня образ врага, образ ненавидящей тебя бездушной стервы. Я дала тебе время понять, что ты не прав. Возможно, я поступила некрасиво в твоей шкале ценностей, что не прекратила тот балаган по твоему первому требованию, но я оперирую куда большими факторами, чем знаешь ты, чтобы поступить так. И я ни черта не бросала Обратную Сторону! Наоборот, делаю всё для начала её реальной интеграции. Я сделала больше, чем мои мать и бабка вместе взятые! Зачем же такое неблагодарное скотство? Зачем ты в качестве мести подключил к своим обидам ребёнка?

- Ваше величество, - решившись, я подался вперёд, в агрессивную позицию, - вы не правы. Моя обида – ерунда, и я никого ни за что не наказывал, никого ради обид не подставлял. И всё, что сделал – сделал ради неё и для её же блага. Потому, что никогда не видел детей несчастнее. Скажите, вы общались с нею хоть раз в жизни?

- Да. – Королева не врала. Я скуксился, ибо представлял себе это иначе. – И не раз. Много раз. А Елена бывает там почти каждый месяц.

- И тем не менее, она – узница,Ю – не сдавался я. - И живёт в тюрьме. Она заперта в шести стенах без права покинуть их. При том, что Сиби – лишь маленькая девочка!

- Маленькая, мать его, ДЕВОЧКА!!! – заорал я, спуская с цепи дракона. – Нельзя с нею так!

- Это она тебе страсти нарассказывала? – ухмыльнулась Гарсия. И я понял, «мамы» свято верят в свою правоту, не желая принимать во внимание обиды дочери. «Потерпит, потому, что так надо». Ох уж эти… Властные стервы!

- Я ВИЖУ. Мне не надо рассказывать. – Я покачал головой и откинулся на спинку. Всё, пора сбавлять градус, пока не занесло. – Вы её калечите. Ей ПОРА возвращаться в большой мир и начать общаться с людьми. Не получится держать её в клетке до конца жизни. Да мать вашу, сеньоры, она людей боится! Шугается даже от толпы на вокзале! А в метро вообще заходить побоялась – а там была всего лишь полуденная давка! Может не будете заливать, как её любите и на всё готовы ради её защиты? Нахрен такая защита!

- Что ты предлагаешь? Признать её, и чтобы её все затравили? – сузились глаза королевы.

- Нет. Я предлагаю взять над нею шефство. – Я расплылся в победной улыбке. - Я – изгой в высшем обществе. Пария. И первое время со мной ей будет безопасно, её не тронут. Новая пария в компании изгоя? Да кому это интересно! – Довольно фыркнул. – А вот признавать её не надо. Иначе даже я не смогу её защитить.

- Нападки всё равно будут, - покачала головой Гарсия. – Сеньоры не успокоятся, пока не пройдутся по этой теме. Это нонсенс. И гены Леи тут не при чём – сейчас создать ребёнка можно из любого генетического материала, даже из банального волоса. Проблема в том, что королева сделала то, что нельзя сделать по закону. Это был незаконный эксперимент, Хуан! И этим обязательно ткнут.

- Пусть тыкают, - снова расслабился я. – Если королева будет молчать и не отвечать на нападки, никто ничего не пришьёт. А волну я погашу.

- И как же? – усмехнулась королева.

- А я не буду, не собираюсь распускать своё войско, - продолжил я язвительным тоном. - Уж извините, величество, но идите вы на хер со своим запретом и роспуском «Цитадели»! Я оставляю своих ребят, правда, пока перепрофилирую их в охрану ночного клуба. Собственного. И возвращать оружие также не буду – в нашем клубе будут собираться дети элитки, а ещё его будут посещать признанные принцессы и принц. И на этом фоне у меня будут ресурсы загасить любую информационную волну. Самым что ни на есть классическим способом. – Показал жест отрывания головы. – От вас и от Алисы же требуется лишь только замять дело, выпустив потом парней из кутузок. Если мы никого не убьём до смерти – думаю, это будет по силам.

- Как это преподашь? – Королева скептически кривилась, а вот Гарсия за идею ухватилась.

- Смените ей официальную фамилию с Идальго на Шимановскую. Вот так и подам – защита сестры.

- А гены… - заикнулась королева, но я перебил:

- А к чёрту гены! У меня напарницы – клоны. Клоны! И что? Поймите, сеньорины, важно не то, чьи в тебе гены. Сами сказали, из волоса можно создать искусственно половые клетки, искусственным мейозом, добавить гены условного папаши и родить любое чадо. Вашу дочь. Мою. Фрейи. При том, что никто из нас не будет о ребёнке знать, пока нам его не предъявят. Но речь можно вести только о ПРИЗНАННЫХ детях. То есть когда и отец, и мать знают об этом ребёнке, и он рождён с согласия обоих, а не предъявлен постфактум. Если условный чел реально спал женщину – только тогда он должен отвечать за ребёнка, а не если после случайной ночи она подняла и отнесла в лабораторию его волос. Эту разъяснительную компанию надо невзначай запустить в медиа, прямо завтра, без привязки к лицам, просто чтобы было. И именно с научной и с правовой точки зрения. Найти прецеденты в юридической практике за последние десять лет. А если в законе дыра – я просто не знаю законов – то срочно дать Сенату задачу оформить это дело на будущее.

- Мы об этом много раз думали. Но ты не задумывался, что мы выпустим джина из бутылки, и пострадают многие люди? Особенно женщины с детьми, брошенные мужчинами, если не смогут доказать, что у них что-то было? – покачала головой Гарсия. – На уровне Сената речь пойдёт не только о нас.

- Значит, закон надо сделать мягким, - уступил я. - И дать умникам задание продумать его. Пусть думают, обсуждают. Но пока общество будет обсуждать, Сиби будет в безопасности. В крайнем случае, сеньора, - пронзил я Елену взглядом, - вы можете принять удар на себя. Вы ЛИЧНО незаконно сделали себе ребёнка из волоса той, кого с детства любите розовой безответной любовью. Многие с такой истории покривятся, но удар будет уже направлен не на Сиби. А вам, как офицеру, не занимающемуся политикой, такие обвинения как вода с аэрогеля. Я же, повторюсь, на своём уровне объясню всем, что задирать близких МНЕ людей – опасно. Для их ног, рук и других костей. Я не боюсь быть резким, я не боюсь действовать жёстко, я не боюсь действовать в принципе, в отличие от вас.

- В дерьмо не макнуть не мог, - весело усмехнулась королева.

- Ага. – А что на это ещё сказать?

- Хуан, ты не прав насчёт себя. Ты не списан. Просто… Мы решили, что будешь развиваться… Несколько иначе, - вдруг произнесла она, наконец, расслабляясь и откидываясь на спинку скрипнувшего при этом дивана.

- Лей, брось! – отмахнулся я, перейдя на «ты». – Я всё понимаю. Ну, не оправдал надежд – бывает. Но смотри, что я придумал. Не получилось у вас создать резервного тайного наследника… Я сделаю для вас резервную наследницу! Может не очень тайную, но она будет подготовлена не хуже сестёр. Она уже уникум – поступила в школу на год раньше. А ещё мы её поднатаскаем во взломе, в организации силовых акций, в стратегии и тактике. Обойдёмся без посвящения в ангелы, но инструкторы корпуса пусть поучат девочку чему-нибудь полезному. И тренеры тоже.

На такое предложение сеньоры раскрыли рот и переглянулись. Я же продолжал:

- И за всё это я прошу не так и много. Легитимизировать мою армию. А ещё помочь в организации одного высокодоходного мероприятия в ближайшем будущем. ОЧЕНЬ доходного, - сделал я большие глаза. – И политически ангажированного – вы вновь мною, то есть чужими руками, загребёте жар. И заметьте, с моего абсолютного согласия – сам предложил.

- Хуан, давай об этом поговорим позже? – скривилась Гарсия.

- Конечно, сеньора, - склонил я голову. – Ещё ничего не готово, даже план. Я набросаю его и свяжусь с Фрейей, а она обсудит его с вами, - это я Лее.

- Как экзамены? – улыбнулась вдруг королева, мягко, без ненависти, и даже с заботой. – Готов?

- Всегда готов! – Приветствовал я жестом юных коммунистов прошлого.

- Ходят слухи, - нахмурилась она, - что некие деструктивные силы хотят тебе на экзаменах немного напакостить. Совсем чуть-чуть, просто из мелочной вредности. – Она весело пронзала меня глазами, наблюдая за реакцией. – Это их право – веселиться и смотреть, как выкрутишься. Но Хуан, тебе ли не знать, как может быть, когда за дело берутся исполнительные идиоты? Ты, наверное, уе встречал таких на жизненном пути?

- Спасибо за предупреждение, сеньора. – Я низко поклонился. – Справлюсь. Теперь – справлюсь. И даже никого не убью.

- Вот-вот. – Она притворно вздохнула. – Не хватало ещё, чтобы ты подключал свою армию из-за каких-то школьных экзаменов.

Mierda! Всё очень серьёзно! Королева не будет просто так предупреждать. Кто-то из основателей спустил «пожелание», чтобы я не сдал какие-либо экзамены, но «пожелание» на их уровне для тех, кто в основании пирамиды – как закон. И если для глобальных сеньоров это и правда игра, выкручусь – хорошо, нет – ну и фиг с ним, для «исполнительных идиотов» это приказ, который нельзя не выполнить. Хотелось ругаться матом, но не при дамах же! И меня предупреждает глава государства! Значит там ОЧЕНЬ серьёзный уровень, и меня будут конкретно так топить.

- Ты наглый, Хуан, - продолжила она. - Сделал гадость, не привёз девочку во дворец когда должен был, а теперь, чтобы разрешить ситуацию, выпрашиваешь себе же «плюшки» на будущее. Это попахивает вымогательством, не находишь?

- Я вымогаю лишь то, что и так сделаю, - философски заметил я и пожал плечами. – И лишь предлагаю вам сделать мину при плохой игре и дать мне ту игрушку, которая у меня и так без вас будет.

Опасно, блин, играю. Но если сейчас хоть чуть прогнусь – на мне до конца жизни будут ездить. Бабьё они такие.

- А не много на себя берёшь, юноша? – Её губы тронула улыбка. Нет, не запретит – просто нравится моя игра и моя наглость. Она и правда считает меня эдаким СВОИМ ребёнком. Не родным, нет, но что-то вроде племянника. Достаточно близким, чтоб прощать наглость. Не то, чтобы я сделал открытие, но… Как-то приятно стало. Хотя как родного племянника меня и накажет – вон, Эдуардо боится её гнева почище солнечной вспышки в космическом полёте. В воспитании она жёсткая.

- Никак нет, сеньора! – отчеканил я. – Вы будете готовить из меня мусорщика для дочери. Силовика. Мясника. Так что я действую строго в рамках, отведённых мне новым проектом. Просто не боюсь говорить вслух то, что говорить вслух таким представительным сеньорам не принято. Разве нет?

Сеньорины переглянулись. И я понял, что ни черта не понимаю. Кого, блин, они хотят из меня сделать, если не мусорщика и мясника?

Ну, не верю я! Слышишь, интуиция, НЕ ВЕРЮ! И Каррерас не бог, ошибается. Пусть до посинения недоумённо переглядываются, буду держаться выбранной позиции, и точка.

- Хорошо. Организовывай свой клуб, - разрешила королева. – И армию свою можешь сохранить.

- СВОЮ! – попробовала на вкус слово сеньора Гарсия. – Хм…

Понимаю иронию. Ну а чьей её считать, не Фрейи же армия. Номинально как раз да, но Мышонок в реальности хоть всё и знает о наших проделках, но никого не контролирует, только через меня опосредованно. И через финансирование «Берлоги» - это её игрушка и её детище. Но только «Берлога».

- Но если что-то случится с Сибиллой! – Глаза королевы налились огнём. – Ты пожалеешь, что родился на свет.

- Буду стараться, ваше величество! – снова отчеканил я, понимая, что только что запустил новый планетарный проект под названием «Резервная наследница».

А я? Да не пропаду я, сколько говорить!