Франт 4

Глава 1

ФРАНТ 4

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели и авторы, я буду безмерно рад, если мой скромный взгляд на мироустройство и особенности описанных в данной работе магической и космической цивилизаций найдёт отклик в вашей душе, а также поспособствует вдохновению. Я не буду против, если что-либо приглянувшееся вы позаимствуете в свои произведения, в благодарность упомянув вашего покорного слугу.

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать, что, как бы, и не удивительно, повествование-то от первого лица, и ассоциировать с автором его главгероя, так сказать мысли из головы которого вам предстоит читать, было бы весьма близоруко. Да и произведение всё же развлекательное, а не образовательное.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной, и не очень, литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения

ГЛАВА 1

— Откройте, Мистер Со́улман! Умоляю, скорее! Они близко! Соурэману-сан, ватащи... — и еще «пулеметная очередь» на то ли Японском, то ли Гоблинском, трудно разобрать, воспоследовавшая за вполне понятными мне первыми словами, раздававшимися из-за двери под грохот ударов кулаками, а то и ногами.

Надо же, Английский! Эт что ж получается, я на Земле? И что там за девчонка ко мне ломится?

Это было то, что я успел подумать, прежде чем ловко вскочил с несвежей, продавленной и скрипучей кровати всеми своими килограммами так ста пятьюдесятью, как минимум. На этот раз честными килограммами, а не как у поджарого Герда, и в данном случае олицетворяемыми обильными наплывами жира на невысоком пожилом теле, к тому же отталкивающе упрятанными под растянутой заношенной и даже дырявой майкой да неприглядно линялыми семейками на необъятной талии. Всё это безобразие мало того что дурно пахло, так еще и изрядно заляпано. И, похоже, не только едой. Мда.

Расторопность я решил проявить, дабы поскорее открыть дверь, в которую так тарабанили. Навереяка ведь не спроста. И вот, оказавшись у нее и после почти полусекундного изучения конструкции как хлипкого замка, так и проржавевшей цепочки на сей смешной преграде, поспешил впустить наконец, очевидно же, нуждающуюся в помощи обладательницу столь мимимишного голоска.

Ну и открыл:

— Кам ин, — пригладив свои жидкие волосенки на лысоватой голове, с жутким акцентом, но гостеприимно... прохрипел я своим прокуренным голосом, обдавая все пространство впереди себя жутким перегаром и какими-то особо ядреными азиатскими специями, на фоне чего чесночный выхлоп был бы подобен сирени. Как неловко.

Из-за двери же меня в ответ «поприветствовали» обильные брызги крови и летящая в мой объемный живот голова с частью торса гостьи. Хм(удивлённо)*, красивой азиатки с широко в ужасе открытыми глазами. Это пока всё что ниже её восьмого ребра, покачнувшись, опадало мне под ноги, вызывая тем самым бурное моё негодование.

Ну а как иначе-то? В кои-то веки повстречал красивую азиатку, а тут такое, эм, нецелевое использование(сплюнув).

* В скобках указываются сопровождающие реплику эмоции, действия или отношение к происходящему.

Девчонка была... была(со вздохом) с виду лет семнадцати. Хотя кто там их знает, этих дальневосточных хитрюг, которые и до старости могут умело маскироваться под молодежь. И что удивительно, была она именно красива, пусть и экзотической красотой, а не, как свойственно некоторым из её соплеменниц, лишь мила и, так сказать, юноподобна. И это, заметьте, без всяческих современных ухищрений, как из... да хоть того же богомерзкого Ток-Тика.

Да, там полно, на момент моей смерти, было всяких пляшущих азиаток с отвратительно неестественными рожами. Субъективно для меня. Хотя может, конечно, кому-то такое и нравится. Но нет, лично у меня эти побеленные остроносые девицы, кроме содрогания и подсознательного желания отвернуться, ничего не вызывали. Ну серьезно, Майкла Джексона куда приятнее слушать, нежели смотреть на него. Бррр.

Лицо же этой вот черноволосой, черноокой невысокой крастоки с высокими скулами и миндалевидными глазами было положенного цвета, что совпадал с таковым у прочих частей ее тела. То есть вполне себе желтокожая, уж простите за мою прямоту, не содержащую ни презрения ни еще каких-либо расистких посылов, а лишь констатацию факта.

Иными словами, она была диво как хороша именно от природы, органична и естественна. А не как те, упомянутые мною танцовщицы, отталкивающие своей ненатуральностью и прям противоестественной неестественостью. От природы-то луноликие, но подклеенные тайпом и с накладками для иного разреза глаз, а также для «острых» мордашки и носа. Это, конечно, если на пластику еще не натанцевали, или если в родителях кто-то европеоидный не отметился. К тому же с ненатурально выбеленной кожей все, дабы поверху было возможно намалевать что-то привлекательное благодаря воистину прям театральному гриму. И это в самом лайт варианте. А по итогу получаются эдакие фарфоровые куклы. Вот только нихрена не миленькие, а криповые. При взгляде на которых возникает если не эффект Зловещей Долины, то определенно отторжение столь чуждой эстетики, если, конечно, подобное слово тут вообще применимо. В общем, нежданная гостья была совершенно не такой!

Почему я решил, что искавшая спасения девушка не претерпела вышеперечисленных мероприятий со своей внешностью, а случись умыть ее, то можно не опасаться инфаркта? Ну так я успел изучить обстановку. Например, висящая на вешалке перед входной дверью моя необъятная серая костюмная двойка была фасона 40 – 50-х. Штаны завышенной талией и архаичного вида подтяжками. К этому короткий смешной галстук. Шляпа тех же времен. А еще и приличной такой длины юбка школьной «матроски» располовиненной девчонки. Всё это, короче говоря, как бы намекало, что Интернета тут пока еще нет, а из косметики в ходу лишь пудра, тушь, помада и чё-то там еще.

Но вернемся к экшо́ну, который вроде бы как в самом разгаре. Красивая азиатка, так скоропостижно скончавшись, вызвала у меня бурю негодования и заставила выплеснуть его на причину всего. То есть на следом летящую мне в рожу, эм, какую-то волосатую ебаку. Та, в ореоле своей развевающейся смолянистой пакли на башке и с хищно протянутыми ко мне довольно уродливыми когтистыми некогда женскими руками, стремительно сближалась сейчас с моей жирной тушей. При всём при этом, еще и кровожадно ухмыляясь своей огромной, растянутой будто резиновая пастью, что была усеяна частоколом акульих зубов. «Звонок» отдыхает.

— Аниме, какое-то! — раздраженно буркнул я, под «тилиньк» Системы стряхивая черную кровь с Резвого, которым успел пресечь все нездоровые поползновения, ну или попрыгновения этой вот любительницы разделять красивых девочек напополам. — Фу, бл...

То есть я довольно резво, оправдав имя своего Системного меча, еще в полете разделил на аккуратные кубики и без того некомплектную тётку. Эм, полутётку. Короче, эту вот бледную и, к слову, тоже симпатичную, если, разумеется, не скалится и не пырится своими зенками, верхнюю женскую половинку, которая, когда не прыгает, перемещается под жутковатый цокот на своих когтистых руках. Забавная такая, но быстрая зараза.

За эту пакость мне дали 200 ОО. Как, впрочем, и за еще троих таких же, кои, взбежав по лестнице и наконец оказавшись на моем втором этаже, также решили поживиться жирным и вонючим стариком. Мною в смысле. Вот только трудно бегать и прыгать без рук, когда это единственные твои конечности, да и кусаться без головы тяжеловато. Мда.

В общем, еще +600 ОО.

Осмотрев лестничную площадку перед входом в свое убогое и, очевидно, дешевое жилище, я за руку и за ногу втянул к себе обе половинки моей юной гостьи. Это чтобы позаботиться о ней, пока она не уподобилась тем прыгающим уродствам. О таком весьма вероятном развитии событий мне подсказывает элементарная логика. Ну и несколько просмотренных еще на Земле, в период моей жизни на колёсиках, фильмов о зомби. Так что я кое-что предпринял сразу же, как только, недовольно мотнув головой, отпихнул ногой с порога фрагменты «руконогов» и захлопнул-таки эту, с позволения сказать, дверь. За 1/32 резерва я подключился Исцелением к как положенно уже сложенным воедино половинкам девчонки, чтобы поскорее вернуть к жизни ее тело, не успевшее пока за эти полминуты претерпеть непоправимых изменений. При этом не отпуская во Взоре отчетливо видимую душу той, что с недавних пор, к слову, стало мне доступно.

Ну да. Демон я. И чё? Главное, уродом не становиться. Но сейчас не о том. Нужно торопиться.

И я справился.

— Ну как, малая? Порядок? Вот и хорошо. Эм, что-то ты в обморок упала. Да. От голода, наверное. Диета? За фигурой небось следишь? — спустя некоторое время спрашивал я, решив таким образом сбить с толку и глупыми вопросами запудрить мозги ошарашенной девицы, чьи глаза от удивления стали как... как у меня в состоянии покоя. Мда.

В ответ она что-то затараторила на своем, но после моей просьбы перешла на Инглиш:

— Мистер Соулман, что случилось? П-почему я... КАК?!! — всё ж таки не купившись на мою отвлекающую болтовню, взволнованно выпалила эта экзотическая красотка, при этом вся сжавшись и дрожа. Особенно, когда с недоумением разглядывала свою изрядно пропитавшуюся кровью одежду с разделительной полосой под грудью, при том что на проглядывающем через нее теле даже шрамов не осталось. — Это-о...

— Как тебя зовут, милая? — добрым и успокаивающим голосом... прохрипел я, обдавая своим замечательным дыханием всё вокруг. А увидев недоумение на лице девчонки, поспешил виновато добавить. — Ударился головой и потерял память.

— Совсем, мистер Соулман? — с участием и вроде бы позабыв о странностях своего поврежденного одеяния, промолвило это доброе дитя.

— Угу. Вот, не знаю теперь: кто я и где я? Ну и что тут, факин... — так и не придумав кого, попросту продолжил, — происходит! Ну так, как тебя зовут?

— Сакура, — осторожно поведала милашка, целомудренно натягивая на свои поджатые ноги юбку, посмевшую оголить аж целую щиколотку... в носке.

Какое редкое имя(с сарказмом).

— А где твоя катана? — решил я похохмить.

— Дома, — на полном серьезе ответила мне девица.

Ну а чего я хотел? Не стоит искать легких путей. Рано или поздно это должно было случиться, Костя. Ну что ж, здравствуйте, «китайские мультики»! Так, и где ж мой БЧР? Ну или почему я хотя бы не ОЯШ? Безобразие.

— Это непорядок, — настороженно прислушавшись к звукам с улицы, невесело дал я оценку ситуации. При этом я корил свою забывчивость, ведь, пока девчуля была без сознания, я не догадался выпустить на разведку Вжуха, который перед входом в данж за 1000 ОО, как, впрочем, и нейросеть с парализатором, обзавелся уже третьим классом, то есть равным таковому у данного Подземелья Убийц. А разведка не помешала бы. — Мда.

— Наверное... — пожав плечами, ответила милашка, неясно на счет чего отнеся мою реплику. То ли к уличному шуму, то ли к факту отсутствии у Сакуры столь важного для жанра предмета. Хотя и о мои так себе стартовые параметры заставляли приуныть. — Это-о...

— Так, погодь, — выставил я указательный палец перед уже было порывавшейся что-то еще добавить девчонкой, когда где-то далеко что-то громко взорвалось. — Не, так не годится.

А потому, наплевав на всякую конспирацию, я тут же выпустил на разведку извлеченного из инвентаря Вжуха, предварительно присоединив к тому парализатор. Дрон же, под ошарашенным взглядом Сакуры, деловито прошмыгнул на кухоньку и вылетел в открытое окно.

Всё это, конечно, хорошо, но игры в амнезию дяди Соулмана, похоже, будут не в кассу, и нужно менять тактику, ибо меня уже изрядно беспокоило происходящее вне затхлого сумрака комнатушки опустившегося жирдяя. То есть свет и шум, прорывающиеся сквозь, почему-то не стереотипные жалюзи, а плотные и с трудом пропускающие солнечный свет пыльные занавеси. А это как зарево разгорающихся на улице пожаров, так и множество криков с прочими настораживающими шумами, чья интенсивность заметно возросла в последние минуты. В общем, долой притворство, когда надо действовать, не затягивая.

— Так, а теперь, милая, давай-ка рассказывай. Только по существу. Что, где, когда?

— Я... я не знаю... — также заметившая нездоровую движуху на улице, попыталась было залиться слезами очень трогательная в этот момент лапочка.

— По жопе дам! — решительно пресек я панику, скорчив страшную рожу, ну и задавив в себе желание прижать да утешить, в нормальном смысле этого слова, натерпевшуюся девчонку.

Полагаю, мало удовольствия утопать среди моих жирных потных сисек однозначно большего размера, чем у неё. Да еще и прикасаться, при всём при этом, к столь подозрительным пятнам на майке и уж тем более на трусах. Особенно вон то, коричневое, меня изрядно так раздражает. Но спасибо, Система, что хоть не в ядовитое облако и без амнезии. Мда.

— Ёкаи! Это ёкаи сошли с ума и полезли из всех щелей. Мы с Азуми возвращались из додзё и возле дома на нас напали... эти. А потом я побежала и едва успела заскочить в дверь, пока они... они... её...

— Ясно, дальше! — прервал я и без того понятные подробности о судьбе попутчицы несколько истерично излагающей о произошедшем девушки.

— Я побежала по лестнице, но с моего этажа какие-то противные завывания раздавались, а потом снизу был треск двери и этот жуткий цокот их когтей по лестнице. Я начала стучать к вам, мистер Соулман, а потом... потом...

— Тебя едва не убили, а монстров я прогнал, — подсказал я наиболее щадящий для психики девчонки вариант. Ну а далее я, не затягивая, так как под импульсивный рассказ и участившиеся вопли с улицы уже всё для себя решил, принялся отдавать указания, заодно излагая свою легенду, надеюсь, укладывающуюся в мировоззрение юной Японки и вселяющую хоть какую-то уверенность в будущем. — Значит так, девочка, я — супергерой, как из Американских комиксов. Ну там, про Супермена читала? Ну вот, я — почти такой же, только круче. Сейчас я сделаю себя помоложе и покрепче, и мы отправимся карать зло и причинять справедливость. Ну а заодно и на поиски суперзлодея, которого мне обязательно нужно уничтожить. Возможно, это даже из-за него всё случилось. Вот. Пока я преображаюсь, ты посиди на... э-эм, вон том куске газеты. Да, там, пожалуй, чище всего будет.

А дальше, не давая опомниться красивой школьнице Сакуре, позабывшей сегодня взять в додзё свою верную катану, ну то есть этому вот милому воплощению типичных клише и штампов, я поспешил потратить еще 11,100 ОО на достижение второго класса у своего мешка. То есть сделать его класс не пятым, как раньше, а на единицу круче, чем у этого данжа, ну и иметь теперь доступ к неСистемным предметам в нём.

Все же правильно я сделал, что в него сложил всё нужное, а не в планер, который тут и в других тесно́тах — тупо не достанешь, да и не факт ещё, что подобный лайфхак сработал бы.

После упомянутого, вынув мешок из инвентаря и порывшись в нем, извлек свой Джвах и, не испытывая теперь недостатка в магической энергии, в следующие 8 минут Биоконструированием за 1/2 резерва исправил досадную оплошность мироздания, став-таки юным красавцем.

Разумеется, со всеми улучшениями тела, которые и у оригинального тела Франта сейчас, так как в данж передались все Системные характеристики, но никак не собственноручно добавленные дублирование органов и систем с гормональными и прочими модификациями. А это не будет лишним, так как хоть на мне сейчас мой комбез, за 1000 ОО уже предварительно улучшенный до третьего класса и поддетый под ту самую устойчивую к резу и пробитию одежду с балаклавой, но всё равно крепость костей и устойчивость к отказам внутренних органов не помешает.

К слову, в комбез я решил облачиться еще в Мире Постоянной Дислокации (МПД), а не здесь, так как не уверен был, что попаду в тело нужных габаритов, а не в орка-гиганта или гоблина-коротышку, например, в случае чего автоподгонка не позволила бы качественно приспособить его под изменившиеся размеры тела. Но, как я помню, будучи крупным орком Магваэ, я не испытывал никаких сложностей с тем, что надетый тогда перед данжем комбез явно меньшего размера, чем туша зеленого, всё равно исправно защищал всё то, что по идее должно было бы торчать из коротких рукавов или штанин. В общем, пусть сейчас и пришлось пожертвовать рядом функций, как например, изолирующим полем вокруг открытых участков тела, но зато никаких сложностей с размером.

Итак, после завершения модификаций я — почти полная копия себя из МПД, только чуть смазливости и стереотипную анимешную прическу серебристых волос ещё забабахал. Ну не удержался. Отыгрывать, так отыгрывать!

Кстати, пока возился с телом жирдяя, я обнаружил наличие странной... эм, мутации у своего организма, но не стал лезть, лишь запечатлев всё это занятное безобразие, дабы потом как-нибудь изучить и разобраться: что ж оно такое-то и для чего нужно? Сейчас — некогда.

Повернувшись в новом образе к замершей как кролик перед удавом Сакуре, я слегка бархатистым голосом с нотками обольщения, ну как смог на данном уровне владения Инглишем, говорю:

— Ну что, малыха, покажем им всем?

— А одеваться ты не будешь? — пропищали мне в ответ.

Тю ты. Вот же ж... Казанова, чесать мне букли с косицей! А я и не пойму, чего это она так прикипела взглядом и сглатывает. Подумал, от моей неземной красоты и лихой уверенности, а это она, видать, впервые в жизни узрела воочию: чем же мальчики отличаются от девочек. Ну и, по-видимому, серьезно обеспокоилась вопросом: удобно ли мне ходить и кататься на велике? Мда, 50-е. Ну ничего, лет через десять начнется.

Так, а что бы мне одеть? Ведь вся одежда этого...

— А как звали мистера Соулмана? — решил уточнить я имя того, чье шмотье мало того что изрядно смердит и давно не стирано, так и размерами ну никак мне не подойдет.

— Мистер Соу... Не знаю, — пребывая всё в том же состоянии, промямлила до крайности смущенная милашка.

— Ок, зови меня... Синдзи! — поставив кулаки на пояс и глядя куда-то вдаль, при этом расплывшись в гаденькой улыбке, решил я всецело соответствовать избранному образу. Катану вот только раздобуду еще.

— Зачем? — опять пропищали мне в ответ.

— Какая тебе разница? Подходит же. Не? А так? — стерев с лица свою ухмылку, вернул я взгляд на эту вот... непонятливую особу. А убедившись, что она еще и привередливая, поспешил подправить ряд черт лица.

— Как это твои глаза стали уже? — округлив свои, выдала она. Но быстро взяла себя в руки и с важной миной заключила. — Но всё равно, ты не похож на Японца.

— Ладно, буду... Джо, — обиженно буркнул этой ничего не понимающей в «китайских мультиках» аматорше, возвращая Биоконструктором нормальный разрез глаз, ну и параллельно роясь в мешке.

Где, помимо всего необходимого для себя, достал еще и одёжку для Сакуры, которую в принципе несложно будет подогнать под ее более изящную фигуру. А обувь она пока и свою поносит.

— На вот, переодевайся. Да не буду я подсматривать... Да, я отвернусь. Всё, видишь? Одевайся давай... Потом помоешься, Сакура... Нет у меня белья... И другого цвета нет, серый — норм... Поясом подтянешь, не спадут... Да блин, бегом! Слышишь, как монстры топают по лестнице и этажом ниже кто-то орет? Вот и не затягивай! — не прекращая энергично облачаться, периодически бросал я за спину, отвечая этой... вот уж и правда превереде на столь несвоевременные её вопросы, но под конец психанул и решил чутка напугать. Закончив же, всё также не оборачиваясь, поинформировал. — Так, ты тут переодевайся, а я пока выйду на лестничную площадку и почищу там. Воу-воу... да отцепись ты! Не уйду я никуда без тебя, одевайся спокойно. Да погодь ты, дай хоть выйду, а то ты... ну не стесняешься, так не стесняешься.

Сказав, отлепил-таки от себя эту трусиху и, не удержавшись, еще разок глянул на красивую фигурку девушки, которая в страхе остаться одной вдруг стремительно позабыла о нормах здешнего приличия и уже не опасалась не то что засветить голень из под юбки, до середины оной к слову, но и, пока деловито натягивала выданные штаны со своего рода кителем, без зазрения трусить тут передо мной своими сокровенными прелестями. Пусть, как и говорил, уступавшими в размерах мистеру Соулману, но уж очень ладными и притягательными. Ну а с сожалением оторвав взгляд от хорошо сложенной красотки, я, прежде чем выйти из квартиры, поправил запасную магозащитную пряжку на поясе, к которому были пикреплены и ножны с одним из трофейных жильных мечей, так как своими основными, ни защитой, ни Красавицей, я рисковать не желал.

Вжух, тем временем, предоставил мне картину того трындеца, что разворачивался вокруг нашей четырехэтажки, очень не типично, как по мне, утопающей в зелени на склоне горы или холма, где и примостился данный приморский городишко. Повсюду пылали несколько очагов возгорания в преимущественно деревянной застройке, причем дома напоминали не те бумажные со смешными крышами, а какие-то даже в чем то родные из детства. С наличниками на окнах и прочими знакомыми привычными элементами, пусть и некоторый азиатский колорит щедро разбавлял это вот всё и не давал картине быть идентичной той, что характерна для нашей провинции из средней полосы тех же времен. Мда, очень милый и уютный населенный пункт.

Был. Сейчас же: по улицам метались люди, за которыми если не гнались, то активно вступали в кровавое и зачастую леденящее душу своими подробностями взаимодействие разнообразные уродливые порождения. Чего только стоит полностью волосатое шарообразное нечто, из которого торчат лишь две массивные ступни и громадная пасть, беспощадно сейчас отжирающая куски от ретро авто. Да ещё и в котором забарикаировалась бледная мать, судорожно сжимающая орущего мальца, пока эта тварь неумолимо подбирается к ним, отхватывая своими зубищами приличные фрагменты металла вперемешку с плотью их погибшего отца семейства. Жуть, короче.

Но мой дрон не просто так безучастно транслировал мне всё это время картины апокалипсиса, а и активно расходовал заряд парализатора. Как например сейчас, пролетая мимо не оставляющей равнодушным сцены, жахнул с гарантирующей максимальный эффект дистанции в тушу этой мохнатой пакости и тем самым спас женщину с ребенком. Часть действий приходилось брал под свое непосредственное управление, часть — осуществлялась согласно тактической программе, когда как мне, занятому диалогом с девчонкой и переодеванием, лишь оставалось отметить цель, ну а Вжух уже сам всё делал наилучшим образом.

Но всех спасти одним лишь БПЛА со стремительно подходящим к концу БК не выйдет, поэтому, наконец оказавшись за дверью своего жилища, я принимаюсь и сам действенно участвовать в сокращении числа всей этой повылезшей непойми откуда погани. Сакура же, чуть не вцепившись в меня, следует позади, пока я занимался зачисткой лестничных пролетов.

— О! А такую я в кино видел, — воодушевленно поделился я своим открытием, когда мы оказались на четвертом этаже.

После уничтожения еще парочки с мерзким цокотом подскочивших ко мне распатланных бабьих «половинок», коих я на доступной мне скорости напластал ломтями с применением обоих своих мечей, мы поднялись к квартире девочки. Ну и обнаружили там раскачивающуся на пустынной лестничной площадке четвертого этажа эту вот волосатую бабу в белой ночнушке. Она, стоя там, если не молча чего-то там шебуршала под своими черными патлами, то иногда страшно завывала с тоской и ненавистью.

Вот же ж Японцы. Понавыдумывают жути, а мне с нею сражайся.

Но как бы интересно ни было наблюдать за этой вот, будто сошедшей с киноэкрана тётенькой, но надо наконец посетить квартиру Сакуры и забрать некоторые вещи. Вместе с её катаной, разумеется. Как же в таком сеттинге и без упомянутой?

Родители девочки, к слову, уехали в Токио и она все эти, уже четыре, дня была предоставлена сама себе, ну и иногда заглядывающей соседке. Подруге матери, которая вроде как следила за тем, чтобы девочка придерживалась наставлений родительницы, хотя Сакуре уже 19, но она все еще школьница и несовершеннолетняя по здешним меркам.

Что ж, подойдя к ёкаю, или как там эту бабу звать, я не откладывая всадил ей промеж лопаток меч с жилой, а Резвым попытался отсечь голову, но эта пакость в последний момент словно телепортировалась... на потолок.

Чуть не обделался от такого.

Тварь продемонстрировала такую скорость, что я даже остро возжелал изучить ее в Биоконструкторе. Уж очень я был впечатлен тем обстоятельством, что это вот, являясь во Взоре неким всего лишь биологическим организмом, вполне себе одушевленным, но всё же без грамма магии или еще какой энергии, способно на подобное!

Когда словно муха прилипшая к потолку патлатая, вся изломанная и выгнутая, принялась на своих по-паучьи переставляемых конечностях с мерзким треском, стрекотом и клацанием как-то дергано приближаться ко мне с едва не лишающейся чувств бледной Сакурой позади, впечатленный я не стал выкаблучиваться и вступать в зарубу с, как видно, превосходящей меня в скорости жуткой бабой, а поскорее вкинув 1,100 ОО в третий класс ВП, выхватил её и шарахнул в ползущую на меня крипоту:

— Авада Кедавра!

Зеленый росчерк повстречался с этой вот, словно в удивлении вдруг резко и с жутковатым хрустом склонившей набок свою башку тёткой, чьи волосы, не подчиняясь законам физики, не свисали как положено книзу, а словно плыли в воде. При этом еще и являя мне в просветах такую перекошенную харю, что применение того же Оргасмуса для обезвреживания и пленения столь интересного экземпляра ну никак не предполагалось, ибо нужно быть... уж очень Японцем, чтобы соблюсти требование закла и возжелать такое вот. Бррр. Короче, Авада попала в даже и не попытавшееся уйти с линии огня порождение, душу коего, как я прекрасно увидел во Взоре, успешно вырвало из своего вместилища, после чего данная субстанция стремительно унеслась куда-то. Ну а безвольное тело, в котором теперь угадывалась соседка и еще со школьных времен подруга матери Сакуры, упало нам под ноги, поливаемое теперь слезами опознавшей её девушки.

Дела-а-а...

Труп, не смотря на возражения девчонки, отправился в мой мешок и инвентарь для последующих изучений, пусть я и пообещал похоронить достойно. Ну а мы поспешили в квартиру моей подопечной за ранее упомянутыми предметами.

Когда же, спустя несколько десятков минут, мы вышли на улицу, Вжух уже почистил округу, наспасав изрядно местных, ну и окончательно опустошив заряд парализатора. Который сразу же был подключен к без лишних вопросов за 1,100 ОО апнутому до нужного класса реактору, чтоб за несколько минут зарядиться. Ведь восстановленный БК носимого моим иногда ударным беспилотником вооружения, чую, еще понадобится.

Немного посомневался, обдумывая вопрос: стоит ли наконец уже и планшет из комплекта спаснабора сделать Системным? Давно же хотел, а то и предметы из последнего данжа уже стали пятого класса, а эта штука до сих пор занимает место в кейсе и не доступна для быстрого извлечения. Но все же пришел к выводу, что для употребления планшета в данжах мне тогда придется качать ещё и его, а не просто носить в уже прокачанном мешке, например, и извлекать при необходимости. Я уж не говорю о наличии альтернативы в виде пока бесполезной, но Системной Показывалки, которую так и не довел до ума, приспособив под информационный формат Единства. В общем, оставил как есть.

Что ж, теперь путь наш лежит на вершину, где над особняком местного уважаемого жителя, а столетия назад — здешнего феодала, клубилось какое-то то ли марево, то ли туман. Скорее всего, именно там засел босс и, возможно, причина всего происходящего вокруг. Ну а пока мы поднимались выше по склону, я успел отбить затраты, прирезав по пути множество всякой разношерстной дичи, что валялась повсюду оглушенная Вжухом. Это помимо тех 400 ОО за руконогов и 1,000 ОО за волосатую бабу в нашей четырехэтажке, к которым теперь вот еще и 1,800 ОО добавилось.

Но это не значит, что наше восхождение было легкой прогулкой и лишь пожинанием плодов работы парализатора. Я вступал в регулярные схватки с разнообразной жутью, которая выскакивала отовсюду, и в коей опознавались умерщвленные и словно зомби теперь обращенные во всевозможную мерзость местные жители. Много женщин были без нижней половины и бегали, прыгали на руках. Мужчины же превращались преимущественно во всевозможных уродцев с гипертрофированными вздутиями на теле или усыхая до жутких карликов и прочих мутантов. Отличительной чертой всего этого бестиария была повышенная волосатость, выражавшаяся либо в полном зарастании такой себе шерстью, либо в едва не волочащихся по земле патлах у дамочек. Особо жутко выглядели дети, которых, не подпуская, я жег огнешарами, старательно тем самым сохраняя психику бедняжки Сакуры. Сама девчонка, скрежеча зубами и иногда всхлипывая, очевидно при опознании знакомых, бледной тенью себя прежней топала позади меня.

К нам, конечно, пытались примкнуть и спасенные, ну или попросту выбегающие из домов люди, которые видели: как по улице шествует рыцарь без страха и упрека и разит, почему-то не положенной катаной, а каким-то гайдзинским режиком, всю эту ёкайскую пакость. Хотя и частенько шарашит вырывающимся из рук огнем. А то и, выкрикивая странные слова будто на Латыни или Древнегреческом, пуляет светящимися росчерками по набегающей жути. Но всё общение с гражданскими я предоставил девочке. Всё лучше, чем умирать душой при виде окружающих ужасов, захлестнувших родные окрестности, а так пусть будет хоть чем-то занята, найдя утешение в спасении земляков.

В итоге мы взобрались наконец на вершину, уже в сопровождении вереницы людей, по периметру которых были поставлены крепкие, хотя, скорее, смелые мужики с дрекольем. И там оказались на границе ранее принятого мною за туман бурого пылевого облака, которое, при ближайшем рассмотрении и мимолетном изучении, оказалось скоплением неких спор. К этому времени, к слову, я набил еще 6,300 ОО на не сложных, с моим-то оснащением, врагах. И вот, как и предугадал, я смог разглядеть ЭТО.

Увиденный босс данжа закономерно дал мне доступ к памяти мистера Айзека Соулмана 64-х лет отроду, последние пятнадцать из которых он провел тут в Японии, скрываясь от последствий дел своей бурной молодости. Ну а я, мягко говоря, охренел от этих самых его дел.

— Супергерой, говоришь? Х-эх!

Глава 2

ГЛАВА 2

Когда босс, бывший ранее доктором Кисигавой, а ныне каким-то разжиревшим летающим грибом с человеческой головой, узрел из центра зоны распыления своих спор приблизившуюся к границе облака процессию во главе с сребровласым юным воином, то он театрально расхохотался. А в мою сторону полетели клубы той бурой мерзости, что висела в воздухе вокруг особняка, от чего у меня всё внутри заныло, колени подогнулись, а кожу начало нестерпимо жечь, когда эта мерзость охватила меня всего.

А уж как я пожалел тогда, что мой комбез экипирован в МПД, а не здесь и сейчас, поэтому-то и такого нужного изолирующего поля, обеспечившего бы полную герметизацию, мне не видать! Кто ж знал?

Крикнув: «Всем в укрытие, не приближаться к облаку!» — я скастовал за секунд семь кручения руками воздушный кулак, которым и смёл некоторый объем этих гадких спор, всё это время просто-таки вынимавшиз из меня душу, и что я едва смог выдержать не в последнюю очередь благодаря улучшенному телу и помощи нейросети. Ну и в очередной раз пообещал себе продумать какую-либо систему противодействия ядам и прочей биоугрозе, так как элементарной задержки дыхания своими увеличенной эффективности лёгкими и доработанной слизи на моих слизистых, чем я озаботился после покушения двойняшек, как видно, всё еще недостаточно, а всюду проникающие гадские споры, похоже даже сквозь поры кожи, такими мерами не сдержать.

Отступив же назад, я поспешил подключиться к себе Исцелением, чтобы избавить организм как от самой заразы, так и от нанесенных ею повреждений. Той же самой заразы, которую я, пусть и в несколько видоизмененном виде, но уже встречал во всех так называемых ёкаях. А на самом деле в объектах биологического заражения с ярко выраженной мутацией, некоторые формы которой порою обретают несколько мистический образ. Чего только стоят проросшие в волосы грибницы, заставляющие волоски будто жить своей жизнью, создавая такой вот жуткий потусторонний антураж!

— Ты жив, Либертимен?!! — вдруг заорал на Инглише Кисигава, по-видимому, как-то опознав во мне того старого опустившегося жирдяя, вполне возможно, что даже через это вот свое споровое облако.

Жуть. Но их образцы я всё же взял. Маг жизни я или погулять вышел?

И да, Айзек Соулман в тридцатые был костюмированным вполне себе супергероем, которого звали ни много ни мало: Либертимен(рука-лицо). А та, мною обнаруженная в его теле и оставленная для изучения на потом мутация — ни что иное, как причина моих суперспособностей.

Сам в шоке. Но я, оказывается, могу кратковременно укреплять свое тело, а точнее его участки. Например, падая с высоты, смогу укрепить ноги, отчего они ни то что не сломаются, а даже сотрясение во всё что выше не передастся, будучи словно бы поглощено. Могу наносить удары кулаками, сокрушающие кирпичи и камни, а также сминающие чуть ли не танковую броню. Танков 30 – 40-ых годов, понятное дело. Ну или с головы боднуть так, что сомну и лицо и пол черепушки несчастному. А один раз Либертимен даже пулю принял на затвердевшую грудь. Точнее очередь, но она была лишь из Томмигана, правда 28-го года, который с усиленным патроном. Про винтовочную пулю не скажу — не приходилось. Вот такой он, Либертимен!

Беда лишь в том, что сейчас заблокированы эти мои суперспособности, то есть та самая мутация, которую мне еще предстоит изучить и, чем депутат не шутит, воспроизвести уже в теле Франта. А причиной этой гадской блокировки является тварина Кисигава, обработавший меня какой-то гадостью, угнетающией столь фантастические возможности обычного с виду человеческого организма.

Эта старая сука, как я случайно узнал, был одним из научных сотрудников так называемой «группы Ягисавы» из небезызвестного «Отряда 731». Он с командой занимался выведением сельскохозяйственных вредителей-паразитов в виде каких-то там грибов, кои способны обнулить аграрный потенциал определенного региона, сделав невозможным выращивание на зараженной местности, например, зерновых культур.

И это еще самое гуманное, так сказать, чем занималось ведомство душки Сиро Исии, так и не понесшего заслуженного наказания в свободном демократическом мире. Убивали-то всего-лишь китайцев, русских и прочих азиатов, а не некий богоизбранный народ*. Мария Иванова и ее четырехлетняя дочь, умиравшие долго и с невероятной пользой для Японской, а в последствии и Американской науки, как и прочие тысячи людей, умерщвленных в бесчеловечных и заставляющих волосы вставать дыбом экспериментах — не дадут солгать.

* Автор не считает, что какой-либо народ или его отдельные представители достойны большего сожаления или вообще заслуживают той участи, что постигла жертв так и не понесших наказания военных преступников Сиро Иссии с его оставшимися в тени подчиненными, а всего лишь с применением мрачного сарказма осуждает лицемерие и двойные стандарты любителей показательно скорбеть об одних, скромно забывая о других.

Так вот, эта гниль осела тут, в предместье Иокогамы, и доживала свою жизнь в почете и уважении сограждан, параллельно занимаясь научной деятельностью по своей теме, как можно понять, развив её до невероятного уровня. Ну и результатами коей, как видно, решил вот облагодетельствовать своих благодарных соотечественников, однажды выпустив наружу одну из последних и, по мнению создателя, невероятно перспективную разработку.

Уж не знаю, умышленно ли, или запаниковав, когда случайно обнаружил у себя буквально под боком супергероя. К слову, в отставке, и который тихо спиваясь в своей халупе даже и не помышлял куда-либо лезть. Но кого это волнует? Вот, в общем, однажды к нему и пришел Кисигава-сан, сука такая, да и отравил какой-то распыленной гадостью этого, так некстати вылезшего не пойми откуда и давно всеми позабытого Либертимена, от чего его «суперскость» и отключилась, а здоровье — резко подвело, так сказать.

Вот только наш чудик в трико и с плащом одно время работал на правительство США, тогда-то и столкнулся с Аненербе, а точнее с Вольфгангом Штейнглицем или Штиглицем, как-то так. Большим, короче, почитателем всевозможной оккультной дичи. Он-то и поделился своими злодейскими планами, когда решил поболтать над почти уже телом «поверженного» Либертимена, который тогда попросту воспользовался ситуацией и решил послушать «умного» человека. Ну и таким вот нехитрым образом, как можно догадаться, узнал от словоохотливого, а впоследствии и приконченного «колбасника», как Айзек для простоты именовал обладателя труднопроизносимой фамилии, об однажды вычитанном тем из какого-то древнего манускрипта ритуале посмертной страшной мести недругу.

Да-да, этот шальной ариец на полном серьёзе собирался принести себя в жертву ради дела рейха и наслать потустороннюю жуть на Рузвельта.

Согласен, кретин.

Короче говоря, именно данный ритуал и применил помирающий в своей вонючей норе Соулман, когда навестивший его после отравления Кисигава для верности еще и инъекцию какой-то забористой дряни вкатил, разумеется, как и положено злодейскому злодею, предварительно пафосно поделившись своими планами на будущее перед в очередной раз поверженным Либертименом.

В общем, я прибыл в этот мир, дабы отомстить коварному Кисигаве, как раз благодаря тому самого ритуалу и оказавшись в туше Соулмана, чью душу, кстати, на этот раз штатно высмыкнули, исключая повторение ситуации с Саниэлем Виленовичем Щереметьевым. Чья душа, в свою очередь, по причине стечения ряда случайных обстоятельств не была тогда как положенно вырвана из тела и не пошла на оплату Системе, а задержалась пассажиром-попутчиком в приютившем меня теле эльфа. В итоге, правда, став моей наградой, ну и будучи впоследствии благополучно поглощенной вашим покорным слугой, а ныне демоном... Костей(скептически закатив глаза). Мда.

Но ничего, мы еще поглядим, что тут и у кого есть «вкусненького».

Так о чем это я? Ах да. Надо эту тварь Кисигаву загандо... повергнуть уже.

— Кисигава, — ору я на «Японише», который, как оказалось, знаю, — готовься, гнида, ща я тебя убивать буду!

Извлекаю из мешка жезл и начинаю надиктовывать Астероид, чтобы уж им-то как следует и...

А хрен там! Ничего(сплюнув).

Жезл никак не реагирует ни на подаваемую по каналом энергию, ни на движения им, ни самое главное, на зачитываемую ключ-фразу. Плетение попросту не формируется.

А это значит что? Правильно! Так называемая заёмная магия, то есть жезловая и палочковая — работает лишь в тех мирах, где ею поколениями пользуются, а точнее, кто-то уже «забил» в инфосфере «хот-кеи», так сказать. То есть те самые сочетания жестов, слов и эмоций при верной подаче энергии для активации «запроса», на который уже магия мира и реагирует, формируя нужное плетение с напиткой того то ли от магофона, то ли от резерва. Это от «сохраненного» плетения зависит.

Какого ж тогда моя ВП исправно Авады пуляет? Наверняка спросит любой внимательный человек. А всё просто. Она ж Системная! И для отсылки запроса в инфополе используется некий своего рода роутер... эм, маршрутизатор... Ну, короче, Системная палочка, а если сделаю таковым жезл, то и он — передают либо сразу понятный здешнему миру запрос «низкоуровневым языком программировния», либо через некий «туннель» отправляют его в знакомый с ним мир. Тут я затрудняюсь, так как детализации моего Взора пока недостаточно для исследования подобных тонкостей плетений и деталей их работы.

Нет, конечно, если я буду использовать неСистемную палочку, ну или тот же жезл, например, и при этом находясь в схожем или даже параллельном мире, в, так сказать, отражении, то тогда всё наверняка сработает. Но вот в кардинально отличающемся мире, пусть даже и не историческими вехами, а именно что системой магии, назовем это так — однозначно нет. Что я прекрасно сейчас и наблюдаю.

Мой Астероид, конечно, это уже не совсем только жезловые чары, хотя и ручными их не назовешь, так как в определенный момент «руления» стандартного Метеорита, я попросту подключаюсь своим энергоканалом к одному примечательному месту уже сформированного плетения и тупо вливаю туда побольше энергии. Но, увы, полностью вручную это вот воссоздать я пока не могу. Сложно.

Эх, и вот что теперь делать? Так, стоп. Эт чё получается, и моя магозащитная пряжка на поясе не должна работать, так что ли? Ну-ка проверим.

— Сакура, брось мне вон тот камень. Скорее!

Хм, работает(озадаченно). Ну да, она ж и в мире Магваэ работала. Но как?

Ага, кажется понял! Это всё потому, что плетение однажды уже было создано и прикреплено, так сказать, к пряжке с помощью некоего ритуала заёмной магии в том мире, разумеется, где такое срабатывает. Вот и выходит, не взирая на то, что противокинетическая составляющая магозащиты хоть и питается от окружающего магофона, в отличие от противомагической от резерва, но эту заботу на себя берет уже ранее созданное и исправно функционирующее плетение, поэтому и не важно в каком ты мире эксплуатируешь артефакт, главное, чтоб магофон был достаточен. А я сомневаюсь, что Система забрасывает в миры со скудной магией, хотя кто ее знает. Разобрались, в общем.

Так что жезл, увы, мы убираем и делаем заметочку, что неплохо бы сделать его Системным. Да и пряжку — не помешало бы, но поглядим. Что ж, а пока придется идти рубиться с мечом, ну или шарашить ручными чарами, теми самыми, где я прям каналами рук верчу грубые плетения, как например: огнешар, молния, шип, кулак и прочие.

— Кисигава, старая ты обезьяна, никуда не уходи! Я сейчас! — проорал я этому больному утырку, который, видимо, захотел сделать супергероями всех людей. Шизик прип... припорошенный!

И похрен этому выжившему из ума старому козлу, что быть утратившим всякую человечность отупевшим непойми чем, пусть и со сверхскоростью или регенерацией — так себе удовольствие. Гриб проклятый!

— Тебе не победить, Либертиме... — со злодейскими интонациями принялся было хохотать этот идиот, пока я не засандалил в него максимально шустро сформированным огнешаром, благо разделяющие нас метров семьдесят тому лететь чуть более секунды.

Но эта грибообразная туша мало того, что очень ловко извернулась, прямо в воздухе отлетая вбок, так еще ж и будто бы создала уплотненную область этого своего облака, очевидно повысив концентрацию спор. Таким образом гад прикрылся от так и не долетевшего, а жарко пыхнувшего на полпути моего сгустка пламени, пожравшего в своем зареве где-то пятиметрового диаметра бурое скопление.

Ну а пока я устраивал отвлекающий маневр, пусть и не сбрасывая со счетов фактор внезапности, так вот, Вжух мой, тем временем, в своем вороновом камуфляже подбирался сзади и сверху, дабы облучить гадского Кисигаву парализатором. Чем избавить меня от необходимости соваться в эту мерзкую и, как чуть ранее выяснилось, весьма опасную муть, чтоб махать там мечом. Ну а заодно и поскорее прекратить это, как видно, бесперспективное выжигания огнем каждый раз вновь и вновь формирующихся уплотнений на его пути.

Была бы это пыль какая-нибудь, то наверняка вышел бы нехилый такой ОД взрыв. Но со спорами отчего-то не полчается.

Вот как сейчас — отправил я очередной так и не долетевший огнешар, чтобы спустя еще несколько секунд повторить. А затем еще и еще, порою перемежая их с воздушными кулаками. Как показал опыт, хоть и временно сдувающими для расчистки пути моим огненным снарядам эти проклятущие скопления спор, тут же активно спешащих снова заполнить образующиеся пустоты, но всё же бесполезными чарами, ибо вязнущими в плотных клубах ненавистного облака, невзирая на всю мою предрасположенность к воздушной стихии. И всё это светопреставление я устраивал, пока мой дрон никак не мог приблизиться на нужные пять метров к распроклятому Кисигаве да жахнуть того наконец парализатором. Будучи каждый раз отгоняем высоко поднимающимися клубами никак не подпускавшего его там, и не менее плотного, чем у меня тут, марева.

По-любому старая погань может как-то видеть, слышать и ощущать этим своим споровым облаком! Я уж не говорю о том, что активно им манипулировать, как обороняясь, так и атакуя, когда формирует эдакие щупальца, способные неслабо отоварить, если не захватить и раздавить мою юркую «птичку».

Что ж делать-то? Озадаченно думал я, жахая уже максимально мощными огнешарами, пуска огненные стены, шараша толстыми молниями, отмахиваясь водным хлыстом и всячески выдувая эту никак не желающую заканчиваться муть, а в получающиеся просветы закидывая сгустки, из которых должен выскочить земляной шип, дабы нанизать эту вёрткую тварь. Без жезла и его могучих чар — я своими слабенькими ручными колдунствами не передавлю гадского гриба, а точнее эти его споры, которым ни конца ни края. Мои же чуть более быстрые атаки из ВП — точно так же попадают исключительно в оперативно воздвигаемые старым сморчком преграды, либо с такого расстояния попросту пролетают мимо этого шустрого гада.

Воевал я всё так же дистанционно, ибо моя магозащитная пряжка почему-то вовсе не защищает от разреженных, но от того не менее смертоносных споровых щупальцев. Хотя уплотненные атакующие — должна отражать. С жезлом я может и смог бы попробовать накрыть себя куполом и попытаться подобраться поближе к этой погани, пусть и не уверен. Но вот с формируемым ручками щитом, хотя, скорее, полусферой, что ставится перед собой — никаких шансов, ибо она всё ж не обеспечивает герметичности. Проклятые споры!

— Что ж, настало твое время... Рэй! — прорычал я, извлекая Стрелкомет, который отныне так и нарекаю. Разумеется, вкинув предварительно 1,100 ОО для получения им третьего класса, вместо пятого.

ШВАРК!

— Ха! Ну что, старая гнида, как тебе?!! Не уходи никуда! — заядло орал я, будучи безмерно рад дырени посреди этой летающей грибоподобной мерзости, чьей скорости и плотности споровой завесы никак не хватало дабы увернуться или задержать снаряды моей рельсовой пушки, да еще и на такой дистанции, где и целиться-то особо нет нужды.

ШВАРК!

ШВАРК!

— Ты куда, урод? — возбужденно орал я, поудобнее прикладываясь к по гранатометному разместившемуся у меня на плече Рэйчику, который на чудовищной скорости и с довольно впечатляющим звуком отправлял в цель не очень шустро формируемые из подаваемой из резервуара воды свои ледяные стрелки, в результате попадания образующие очередную жуткую рану с явно недостающим фрагментом мягких, как, впрочем, и «твердых» тканей этого довольно крупного, если сравнивать с прошлыми кондициями Кисигавы, ныне изрядно раздобревшего летающего гриба с головой упомянутого старикашки.

Когда же в грибной туше появилось изрядное количество дыр, а поток бахвальства и злодейского хохота в панике теперь мечущегося безумного вивисектора поубавился, я был возмущен тем обстоятельством, что эта погань никак не желает помирать. Мало того, что он принялся шустро маневрировать и искать укрытия, которые, впрочем, не особо спасали от всесокрушающих высокоскоростных снарядов Рэя, так еще ж и, выпустив густое облако спор, начал активно регенерировать после каждого нового поражения, при этом будто бы даже наращивая скорость данного процесса.

Не успевала его туша обзавестись новой дырой, один раз даже на пол башки, что давало понять о неком декоративном теперь назначении сего органа, как она уже стремительно зарастала к тому моменту, когда я добавлял следующее отверстие.

— Да что ж такое, Система! Как его грохнуть-то?!! Это ж данж тройка, да тут с одним мечом должно быть положено проходить, а не вот это вот, — раздосадовано воззвал я в пространство, пребывая в недоумении по поводу беспрецедентной могучести босса данного данжа, с чем столкнулся впервые. — Так, всё! Отступаем. Сакура, гони этих всех ниже по склону вон к тому домику, там как раз есть площадка и просматриваемые подходы, вот в том месте и займем пока позицию. А мне нужно подумать.

— Что за Система... эм, Джо? — со странным блеском в глазах и плеская непомерным любопытством, насела на меня красотка, всё это время не отходившая далеко и с жадностью созерцавшая как все мои действия, так и реакцию Кисигавы, то ли с восхищением, то ли с ужасом, но при этом с какой-то отчаянной решимостью.

Вот же ж. Последовательницу-фанатку заимел, что ли? Хм(иронично), надо с автографом потренироваться и своих фоток наделать. Хотя, всё же, какой-то нездоровый интерес со стороны Сакуры меня слегка напрягает. Фанатичек мне вот только еще и не хватало, блин.

— Бегом, исполнять! — заорал на... как видно, понятливую девчонку, мигом умчавшую воплощать моё указание.

Чуть позже, мы уже наконец-то всей толпой, почему-то боявшихся теперь даже приблизиться ко мне людей, разместились на упомянутой площадке чуть ниже по склону холма, где я предварительно заАвадил парочку выскочивших «ёкаев» и спалил огнешарами еще пяток, бегущих от других строений.

Ну и заодно порубил мечами внезапно прыгнувшую мне на шею с похожего на магнолию дерева, засевшую там какую-то зеленоволосую бабу. Которая, когда ваш покорный слуга решил в тени ее нового обиталища присесть и всё хорошенько обдумать, по-видимому, возмущенная столь бесцеремонным вторжением в свое личное пространство и решила придушить наглеца этими своими(сглотнув)... ну и лианами тоже, короче. После обращения в «ёкая» руки и ноги этой, некогда очень симпатичной особы, превратились в зелёные растительные жгуты, всё также растущие из... гхм, гипертрофированно налившихся, так сказать, невероятно соблазнительной привлекательности и увесистости, мягкости и теплой упругости теперь, эм, нижних, да и верхних тоже, уже далеко не каких-то там лишь «девяносто», пусть и всё так же разделенных каноничными «шестьдесят». Мда.

В общем, победив, прибрал я это вот... эм, изобилие себе в мешок. Разумеется, исключительно для научных опытов, а никак не по причине той ударной дозы феромонов, которой эта «дриада» меня едва не заставила потерять голову и даже вступить в половую связь с вон тем, показавшимся мне тогда до невозможности привлекательным дуплом магнолии, чем совершить престрашное, когда своим столь беспардонным... ну, пусть будет, вторжением напугать живущую там белочку. Бррр. Короче говоря, когда уже очищенная от лишних конечностей и с пронзенным сердцем о-очень фигристая дамочка, способная генерировать такое страшное аромаоружие, что, если б не нейросеть и улучшенное тело, доведшее бы меня до жуткого срама, покоилась уже в моем мешке среди остальных образцов биологического заражения, тем самым воодушевляя меня перспективами дальнейшего изучения и постановки на вооружение столь интересных возможностей, ну а мой счет после всех активностей пополнился еще на 2,400 ОО, то я уже вольготно разместился под отвоёванным деревом и активно работал. Игнорируя задумчивые взгляды явно чем-то недовольной Сакуры. Мда.

Работал я в Биоконструкторе, где с помощью прихваченных образцов спор гриба-Кисигавы планировал создать своё биооружие! Ну, раз не вышло уничтожить этого монстра ни грубой физической ни доступной магической силой, то я решил переиграть гада на его же поле. То есть создать средство, с помощью которого сначала переподчиню, ну или попросту уничтожу споровое облако врага, а затем и его самого. Маг жизни я или где!

Спустя почти семь часов напряженной работы, уже когда над нами сгущались сумерки, я наконец закончил и был готов выпускать объект «Шампиньон»!

Нет, не то чтобы я прям всё это время провел, замерев под деревом, пока копошился в куче биомассы перед собой. Нет. Мне пришлось отвлечься пару раз.

Первый был, когда мужики из числа собравшихся тут гражданских, уставшие уже сидеть без дела, болтать, спорить и даже пару раз в достижении истины мять друг-другу бока, наконец решились снарядить группу, которая, конечно же при «огневой» поддержке меня, бездельника такого, занимающегося в тенечке не пойми чем, отправилась бы вниз по склону бить «ёкаев» и спасать горожан. Поэтому-то и попытались было отвлечь меня от «ерунды» да потребовали еще немного порыцарствовать. Только на этот раз во-о-он в ту сторону, совершенно случайно, к дому одного из этих «героев», вдруг решивших заняться столь благим делом. Но я попросил Сакуру, всё это время сидящую рядом и с непонятным выражением лица наблюдающую за моими действиями, передать этим «-санам», что я в данный момент как раз и создаю оружие, которое не только убьет их замечательного и так уважаемого горожанами Кисигаву, суку такую, виновного во всём творящемся вокруг, но еще и, будучи распылено вокруг, покончит с зараженными. На возражения, мол, пока я тут вожусь, успеет погибнуть много гражданских, я предложил им вооружиться в додзё, на площади перед которым мы, собственно, и разместились, ну и отправляться себе... спасать своих соотечественников. Мужчины они, в конце концов, или кучка шумных депутатов(сплюнув)! Ага, еще и не способных без гайдзина отстоять родину от своего же, местного отморозка.

Обиделись. Правда, пятеро, будучи пристыжены, всё же пошли. Чем там кончилось — я, увы, не знаю, так как Вжух и без того был занят отстрелом забредающих сюда «ёкаев», и я его не посылал на помощь храбрецам. К которым всё же проникся толикой уважения и даже не преминул впоследствии пару раз, приведя их в пример, попенять «оставшимся охранять женщин и детей», ага-ага. Заодно, указав на бдящего Вжуха да валяющиеся вокруг тела монстров, ну и поинтересовавшись: многих ли вражин эти «отважные защитники» уже уничтожили собственноручно? Скользкие уроды.

Опять обиделись. Но работать уже не мешали.

Второй же раз мне пришлось отвлечься, когда мимо нас пролетал американский, похоже, Сейбр поздней модификации. Который на одном из заходов под радостные вопли и даже поклоны гражданских попытался нас всех тут... «спасти». Ага, этот поборник демократии, еще не испорченный актуальной спустя полвека повесточкой, как видно наплевав на скопление «косоглазых» с женщинами и детьми, решил зафигачить свою как минимум тысячефунтовую марк восемьдесят не помню какую прямиком в споровое облако. Угу, то самое, которое располагалось лишь чуток повыше нас по склону. Как можно судить, летун верно опрелелил причину всего того звиздеца, что, судя по канонаде уже даже где-то на окраинах Иокогамы, успел докатиться и туда. Да вот только его неуправляемая свободнопадающая авиабомба, да еще и скинутая с высокоскоростного реактивного истребителя-бомбардировщика, слегка промахнулась и летела прямиком в нас.

Я бы, конечно, мог не рыпаться и спокойно созерцать из-под своей магозащиты на то, во что превращаются под сотню мирняка от подрыва двух центнеров ВВ, но что-то мне не очень захотелось брать на свою и без того уже замаранную душу еще и этот груз. Поэтому, пользуясь своей сверхскоростью, благодаря которой, к слову, и смог заметить всё случившееся, я буквально на рефлексах выставил перед собой правую руку и едва ли не тут же, чуть ли не на автомате выдал воздушный кулак. Ага, те самые ручные чары, только на этот раз сплетенны они были не движением обеих ладоней, точнее усиками из них, а лишь одним этим вот окончанием энергоканала. Что, между прочим, потребовало в разы меньше времени на формирование плетения. Более того, буквально вкоряченый на кураже элемент из Астероида, который, к слову, ранее у меня никак не выходил в «ручном» исполнении, а тут под адреналинчиком — аж на «ура», так вот, даже такое усложнение и «утяжеление» плетения, позволявшее мне влить в него гораздо больше энергии и многократно усилить эффект, не особо затянуло по времени выдачу готового результата. В результате же это всё позволило ТАК врезать плотно сжатым потоком воздуха по мчащей чуть ли не прям в моё дерево бомбе, что эту полутонную дуру не просто отбросило метров так на триста в сторону моря, но и изрядно смяло её, теперь уже кувыркающуюся в полете тушу, очевидно, повредив тем самым какие-то ее механизмы. Короче, мои действия не инициировали детонацию в воздухе, а привели к приземлению опасной «чушки» где-то там и без последовавшего взрыва.

Фух, вот это аттракционы. Так и поседеть недолго.

Подумал я тогда, а всё произошло настолько быстро, что, пожалуй, мало кто заметил произошедшее. Хотя, всё же, таковые и были.

Так вот, а когда тот реактивный гад делал еще один заход, я, не долго думая, решил развить успех и воспользоваться неожиданным прорывом в освоении ручных плетений, поэтому «поприветствовал» Сейбр самонаводящимся огнешаром.

Да, я давно уже вычленил отвечающий за это элемент плетения из тех самых чар, которыми у меня в МПД принято продавливать щиты летучих парусников, попадая лучами туда, куда желаешь. А помогло мне в этом исследование схожих кусков из плетений палочковой магии, где даже тот же Акваменти протягивает ментальный щуп к пользователю для задачи тем параметров закла. Ну и таким образом, вплетя новый элемент хоть в банальный огнешар, можно получить неординарное средство. Вот только ранее, у меня не хватало гибкости, что ли, дабы воспроизвести его лишь «усиком», а при верчении самими руками — терпения и, пожалуй, мелкой моторики. Хотя, скорее, это попросту не возможно из-за «конструкции» рук, так сказать, из-за суставного строения, короче.

Но сейчас, точнее тогда, напряженная ситуация вновь поспособствовала, и из точно так же выставленной в направлении противника ладони, спустя почти те же, что и предыдущий раз, секунды так полторы, сорвался сгусток огня и умчал к цели. От чего американский пилот немножко умер, сразу же после встречи его закрутившегося самолета со склоном холма из-за рванувшего в хвосте огнешара.

Хм(азартно), перспективненько.

Своими действиями, ну как без этого, я вызвал жуткие волнения гражданских, посчитавших, что я атаковал их спасителя и помешал восторжествовать справедливости. Мда. С «восстанием» удалось справиться лишь жахнув пару молний перед собой и под ноги самым шумным, причем по новой методике, то есть словно Палпатин, лишь выставив руку перед собой.

Хм(самодовольно), эпичненько.

Таким вот зрелищным образом добившись прекращения гвалта, дабы получить возможность хоть что-то сказать и быть услышанным в этом кипящем праведным гневом бурлении, я порекомендовал всем сомневающимся поинтересоваться у до сих пор ошарашенных своих сотоварищей, которым удалось всё разглядеть, от чего же такого я только что их спас. Ну а заодно и заткнуться, иначе я попросту пойду по своим делам, а их оставлю тут... дожидаться Суперфортрессы, если не Писмейкеры, с такими же полутонными «подарками», но только уже ковровой бомбардировкой. Это если «самые демократичные» не расчехлят марк шестую, я ж не думаю, что кому-то может прийти в голову семнадцатой шарахнуть, ну и повторят тут свой бенефис а-ля Хирасима с Нагасаки, только уже пожарче. Фиг ли им стесняться? Все белые — за океаном.

Попритихли.

Ну а я нарастил темп работы, так как те, что «на страже свободного мира», и вправду могут предпринять чего-нибудь эдакого, с огоньком, так сказать.

И вот, я наконец закончил:

— Всё! Готово! — возвестил я перед всеми окружающими, отпуская в полет гриб, и вправду очень похожий на шампиньон, только размерами где-то с арбуз, и который Вжух сейчас оттащит да скинет словно бомбу прямо в облако Кисигавы, предварительно потрусив над округой спорами из него.

— И этого достаточно? — в воцарившейся тишине спросила Сакура, до этого, так же как и остальные, бурно радовавшаяся хорошим новостям и, к слову, не пожелавшая отстраниться после объятий и даже неловкого поцелуя в щеку. Правда сейчас уже девочка поражала меня своей серьезностью и, хм(задумчиво) властностью, что ли. Ведь стоило ей лишь поднять руку, так все вокруг, до этого галдевшие, вдруг разом замолкли, повинуясь лишь... Точно школьнице? — Разве это спасет нас от ёкаев?

— Я не знаю, как от ёкаев, Сакура, — решив не заморачиваться этими их местными странностями, начал я пояснять ситуацию, — но от этих несчастных, только инфициорванных спорами или уже с проросшими грибами Кисигавы — однозначно! Попав в тело, мои споры прорастут безобидными и, я гарантирую, безопасными грибами-симбиотами прямо в легких носителя. При контакте же со спорами Кисигавы, неважно какими и как попавшими в организм, то ли воздушно-капельным путем, то ли через укус, так вот, они будут сразу же уничтожены моими спорами, выделение которых, к слову, в этот момент усилится для насыщения ими округи с выдыхаемым воздухом. Попадая же в носителя вражеских спор, мои споры либо обеззаразят его, либо уничтожат. Тут уже зависит от состояния этого вот носителя. Как можно понять, фатально обезображенный, так называемый вами, «ёкай» — уже не сможет существовать как человеческая особь, поэтому такие умрут. Но вот еще не перенесшие фатальных изменений — выздоровеют!

— А как же Кисигава-сан? — всё с той же серьезностью обратилась девочка, которая по-прежнему находилась всё так же близко, и чье жаркое дыхание щекотало мне шею, изрядно так будоража.

— Кисигава, сука такая — сдохнет уже через... — отвлекся я, чтобы проверить: на каком там этапе исполнения моего плана сейчас Вжух.

Но, получив вакидзаси в сердце, даже не успел удивиться: как это простая железка пронзила комбез и не только, даже не задержавшись! Хм(озадаченно), видно, не простые клинки у моей красавицы. Не зря же торчащий из моей груди всё еще светится во Взоре, жаль только, когда била я не смотрел так же. Мда.

На всё произошедшее я лишь грустно улыбнулся милой Сакуре, со знанием дела хорошенько так прокрутившей в моей ране клинком, зажатым в правой руке, пока левой — за ножны и очень уж показательно да на виду, так сказать, она сжимала свою катану.

— Я — последняя из рода Огури, чьи предки поклялись защищать свою вотчину и всех тех, кто на ней живет. Поэтому говорю тебе, порождение: я не дам тебе поработить всех нас! Умри же, ёкай, — опалаяя меня своим полным ненависти взглядом, торжественно возвестила, судя по всему, потомок здешних феодалов.

Непонятно: почему последняя, правда. Но, как видно, в такие вот моменты пользующаяся полным повиновением всех окружающих, разом вдруг склонившихся перед... Хм(грустно), а с виду всего лишь милой школьницей Сакурой.

Ну и как вот, спрашивается, жить, когда тебя все тянки так и норовят: либо захомутать, либо грохнуть! А? Эх, а так хорошо всё начиналось.

В ответ на столь проникновенную реплику той, которая все еще испепеляла меня своими черными глазами, я лишь нежно поцеловал её, всё так же обнимаемую мной за тонкую талию. Ну и провел рукой по щеке вызывающей у меня восхищение девушки, готовой пожертвовать собой ради благого, по ее мнению, дела. Я-то всё еще легко могу смять её словно тростинку, и это для нее определённо не секрет. А ведь всё это она затеяла ради того, чтобы спасти и оградить людей от какого-то мутного залетного хрена. Которому, судя по всему, не составило бы труда и вправду поработить всех тех, кто сейчас инфицирован этими непонятными спорами, и кого однажды поклялись защищать ее предки. Ах, какая девочка, какая девочка!

Но, увы...

Положив свою ладонь на правую кисть Сакуры и печально глядя в её округлившиеся глаза, я с грустной улыбкой сжал ручку красавицы, ну и слегка прокрутил клинок, всё еще находящийся в моем, ключевое слово: основном сердце, прежде чем извлечь его, всё так же сжимаемый пребывающей в ужасе девчонкой, однако нашедшей в себе силы отступить на пару шагов на своих дрожащих ногах.

... увы, я не впечатлительный юноша, а неоднократно битый жизнью прожженный циник, да еще и с недавних пор вроде как демон, а значит не смогу оставить без последствий содеянное, пусть и из благих побуждений, а посему:

— Эй ты! Да, я к тебе обращаюсь, маньячина, — обратился я к какому-то лысоватому, корявому и суетливому мужичку из толпы.

На последнем слове этот, не самый, прямо скажем, привлекательный индивид вздрогнул. Его же лицо в страхе исказилось, ещё сильнее подчеркивая редкие и выступающие из-под тонких губ кривые зубы, а также бегающие глазки за толстыми круглыми линзами очков.

Свой выбор на столь фактурном персонаже я остановил из-за души этого, если я верно интерпретировал её состояние, однозначно недостойного жить коварного серийного убийцы тех, кто слабее. А попросту говоря, маньяка и, похоже, насильника. Глядя же на физические кондиции этого вот жалкого типа, я даже и думать не хочу: кто были его жертвы.

Но нужно продолжать, поэтому, указав на него, говорю:

— Ты видишь это тело? Оно жалкое и мерзкое! Никогда ему не видать такой, как Сакура-сан. Но! Я могу всё исправить. Хочешь, чтобы Сакура-тян познала власть этого тела, чтобы испробовала эти руки, и не только, чтобы стонала и извивалась под его тяжестью, а возможно и молила о пощаде, чтобы стала игрушкой и рабыней да изведала всё то, что только может взбрести в эту голову, и чтобы с нею можно было бы делать всё, что только заблагорассудится? Повторюсь: ВСЁ! Любые желания можно было бы воплотить. А еще это тело, так и быть, я сделал бы высоким, сильным и красивым! И тогда бы при виде его даже самые лучшие красавицы как минимум задумывались. Я уж не говорю о том, что это тело стало бы практически неуязвимо как для клинков, так и пуль! Ну так как, ты готов заключить договор, и подарить ТАКОЕ будущее этому телу, в обмен всего-то на твою жалкую душу неудачника, которую я потом как-нибудь, уже после твоей смерти, заберу? Твое решение? — позёвывая закончил я, жалея, что часов нет, а то и на них показательно гоянул бы.

— Да! Я готов, — едва не пуская слюни, весь дрожа в предвкушении и даже тыча прямо по курсу внезапно возникшей эрекцией, завопил этот... кретин.

Жалкая тварь, тебя даже и не жалко!

В тот самый момент, когда этот урод, не долго думая, дал согласие, от меня протянулись лишь во Взоре видимые, переливающиеся хаосом щупальца и опутали душонку этого урода. После чего между нами осталась связь, которая продержится при подобной формулировке договора не более пары-тройки реинкарнаций. Но мне хватит.

— Авада Кедавра! — шарахнул я в эту жалкую тварь.

Ну а его, выбитая из опавшего тела душонка — так и не смогла улететь, будучи притянута моей нитью хаоса, и теперь станет наградой за данж, который закончится буквально через семь секунд. Шесть, пять, четыре, три...

— Не скучай, Сакура, я скоро вернусь.

Глава 3

ГЛАВА 3

— Всё, я вернулся, — со вздохом возвестил я трёх прелестниц, вновь оказавшись на поляне под дубом.

— А разве строгий Господин куда-то уходил? — едва не сдув меня своими порхающими ресничками огромных синих глаз, прококетничала одна из двойняшек, состроившая эдакую глупышку.

— Какая ты не внимательная, Лу, — скорчив не менее очаровательную мордашку, но с легким налетом важности, выдала вторая, при этом до невозможности живописно разметав свои чудные ярко-синие, блестящие тяжёлой гладкостью волосы, когда совершила эдакий резкий, но очень пластичный полуоборот.

— Вам уже разрешили покинуть свои позиции? — хищно сузив удивительные светло-серые с темной каймой глаза, не преминула высказать свое «фе» и та, кто ныне именуется Вироной Торпс. При этом она излишне... эм, модельной, как по мне, походкой зачем-то продефилировала по краю поляны, то и дело поправляя прическу недлинных темно-синих волос.

— Дом, милый дом, — устало дал я оценку этому вот «шапито», но всё же не удержался и «шутканул». — Может опять рвануть к милейшей Сакуре? Та, пусть и пытается убить, но хотя бы молчит.

— Что за Сакура, наш ненасытный Господин?

— Лучше сюда ее, а мы уж... наш умный Господин!

— Кто такая, наш доверчивый Господин? — чуть ли не одновременно прозвучали три возгласа, на что я лишь вздохнул.

— Та, которая не так досаждает, как некоторые. А если и говорит, то по делу. Так, ладно. Я тут закончил, возвращаемся в Белосолье, — подытожил я наше странное общение. Но в конце буркнул едва ли не под нос, глянув на тонкие фигурки в облегающих трико. — Да и нормальной одежды надо прикупить.

Пока мы двигали к упомянутому населенному пункту, я проверил сообщения Системы, которая порадовала меня зачислением 45,000 ОО за Кисигаву, сдохшего после бомбардировки «Шампиньоном»(с ухмылкой).

Мой гриб сначала уничтожил то его облако, предварительно нарастив свою массу, когда пророс в грунт и в качестве кормовой базы начал использовать принявшееся активно противодействовать скопление спор больного старикашки. А уж когда все защитные средства того поганого сморчка были пожраны моим разросшимся порождением, то и сам он стал кормом для уже полноценной на тот момент грибницы таких себе шампиньончиков. Вполне съедобных, кстати. Мда. И которые, к слову, просуществовали не многим дольше шизанутого ботаника.

Я ж всё-таки не ставил перед собой целью покорение мира. Хотя, всё же, люди в роли носителя легочного гриба-симбиота — это само по себе звучит жутковато. Но, в конце концов, я не мог поступить иначе, так как уж больно забористую гадость выпустил больной урод, и заражение всего населения планете было лишь делом времени, поэтому пусть лучше носят в груди мою безвредную штуку, чем ту его, от которой с криповым видом лазают по стенам или бегают на руках волосатыми обрубками. Бррр.

Я, кстати, когда возился со своим грибным проектом, понял: как можно было противодействовать споровому облаку и добраться до Кисигавы. Достаточно было лишь подобия ливневого дождя, ну или из пожарного брандспойта окатить эту пакость, дабы промочить всю витающую в воздухе муть. И тогда, будучи отяжелевшей, она припала бы к земле и не была бы уже способна к активному сопротивлению. Ну а старику хватило бы и метко засандаленного огнешара. Вот так.

Но бросать начатое я не стал, так как оставлять на произвол судьбы остальных инфицированных людей того мира не желал, поэтому-то и довел до конца Шампиньон.

Так вот, за творческий подход в уничтожении босса данжа я и получил упомянутые 45 кОО, то есть 15, но с коэффициентом 3. А еще мне отвесили 15 кОО с 4 ОХ за оставленный после себя след в том мире.

Ну еще бы, «одарить» всё человечество грибом-симбиотом — тот еще след. Но я всё предусмотрел и даже спустя поколения, кроме повышенного иммунитета, нетребовательности к качеству воздуха и воды, а также в критических ситуациях возможности питаться, на некоторое время прорастая в грунт — мой «дар» ни чем более не чреват для обитателей того мира. Ах да, еще жить они станут подольше, хотя, правильнее сказать, дольше не стареть из почти тех же лет так ста, кои будут способны протянуть. Так что, я полагаю, они там смирятся с таким вот необычным соседством.

Что ещё? Из трех наград за данж я пока выбрал Джвах и жезл. Ага, сделав их Системными. А вот поясом с магозащитной пряжкой, на котором это всё было подвешено, а также жильным мечом — пришлось пожертвовать, так как за один предмет Система, увы, не захотела засчитать всё это добро, объединенное «липучками» по технологиям Единства.

Но не страшно, в конце концов, третьей наградой я возьму душу маньяка, которую так ловко сумел оплести договором и выбить из тела Авадой, ибо своими демонскими силами вырвать её я пока еще не смог бы. И вот, пожрав ее, уже очищенную Системой от всякого лишнего и поданую, так сказать, в готовом виде, я смогу отправиться назад в мир к малышке Сакуре прямиком в тушку того самого корявого уродца, причем в тот же самый момент. Ну а уже там и сниму оставленное имущество с тела Джо, ну и, будучи без Системы и инвентаря, всё равно останусь с магозащитой да при достойном мече.

Более никакие из предметов того мира меня не заинтересовали в качестве награды. Лишь пришлось задуматься над клинками Сакуры, которые Система обозвала мечами духа, что бы это не значило. Но я решил не останавливать свой выбор на, очевидно, каком-то аналоге клинков с жилой, правда работающем на неведомой мне энергии, да оставил их девчонке. Той, которая, как и было мной обещано за полученную душу, после моего вселения в тело маньяка и станет его, тела в смысле, рабыней, игрушкой и чем-то там еще. Всё, короче, как в договоре. Ну а моей новой «собственности» нужно же будет достойное оружие. Ведь так?

Ну а что? Аморально? Кто ж спорит. Да вот только игрушки они, знаете ли, разные бывают. Кто то с упоением тычет в них раскаленной иглой или отрывает руки, ноги, а кто-то пылинки сдувает держа на почетной полочке. Так что это еще ничего не значит. Как и говорил, главное тварью не становиться, но свободу воли Сакура утратит в любом случае — нечего было железкой в меня тыкать не разобравшись.

Так, вот мы и пришли. Душой и распределением очков займусь уже позже.

****

Очередное собрание Ордена Бороды.

— Подытожим, — оборвал спикера Меркут Ройзенг, которого сегодня никак не назовешь «серым господином» из-за его нынешнего красочного облачения.

А сказав это, он в который раз сделал себе пометку о необходимости менять ответственного за дела в Дарском королевстве. И вовсе не потому, что даже его, человека невиданной работоспособности, уже успел утомить своим словоблудием этот разошедшийся популист, судя по всему, позабывший: где и перед кем он выступает. А из-за вопиюще низкой эффективности и ряда всплывших недопустимых упущений, сейчас тщательно тем маскируемых в потоках лозунгов, призывов и прочих красивых фраз, кои присущи всем борцам за все хорошее против всего плохого.

Собравшись же с мыслями, безбородый лидер бородачей продолжил:

— Итак, ваши выводы, Брат По́тиус?

— Проклятый Синдикат намерен установить власть над Дарским королевством, Мастер! — не смутившись, бодро и даже несколько воинственно провозгласил этот... актер больших и малых, короче, где корыто посытнее, площадок страны. Не особо даже важно какой конкретно, смотри про корыто. А прежде чем продолжить зажигательно вещать, грозно, будто бы с броневика или танка какого-нибудь, окинул прикипевших к нему слушателей своим пылающим и побуждающим идти как минимум на смерть за светлое дело взглядом. — Это ясно как день! Сведения от агентов из окружения предавшей наше великое дело Длиннобуйской, которая однозначно теперь под жестким контролем, очевидно, Тугогротской, пусть и не всё там ещё ясно, но уже сейчас не позволяют нам как-то иначе трактовать всю затеянную при Дарском дворе активность. И мы не можем в этот судьбоносн...

— Кого они прочат на место новой королевы? — холодно спросил глава Ордена, прервав этого идиота, вновь попытавшегося утопить в патетике свой прокол в работе с собственной же агентурой, которую всеми силами сейчас выставляет крайними, словно не понимая, что Орден всегда карает ответственного, а не исполнителя.

— По нашим сведениям, это герцогиня Мягкохо́лмская, о которой доподлинно нам известн...

— Бульви́ра? — вновь прервав балабола, внезапно ошарашил своей информированностью, оттененной столь фамильярным отношениям к такой высокопоставленной даме, лидер свободных мужчин этого мира.

— Эм... да.

— Что ж, замечательно, — задумчиво выдал, поглаживая свой лишенный растителтности подбородок Мастер Ордена Бороды, которому еще никто не осмелился сделать замечания на сей счет. А затем он вкрадчиво продолжил. — Пожалуй, нам стоит посодействовать нашим оппонентам.

— Правильно ли я понял, Мастер, мы никак не станем реагировать на полученные из королевства тревожные сведения? — на этот раз необычайно лаконично сформулировал свою мысль докладчик, в воцарившейся после последних слов Мастера гробовой тишине.

— Вы разочаровываете меня, Брат Потиус. В который уже раз, — впервые за всю беседу строго выдал традиционно безымоциональный Ройзенг, решивший добавить слегка артистичности и понятных зрителям эмоций, дабы разрядить обстановку.

Не столько даже ради этого остолопа, сколько для других присутствующих здесь полезных, пока еще, членов организации. А то уж очень они все в смятении от повадок своего нового лидера, и как бы не наломали дров, психанув от, как видно, пробирающего их страха пред неведомым и непонятным, каким зачастую казался Меркут всем незнакомым с ним и его змеиной манерой поведения.

А спустя миг гробовой тишины, Мастер продолжил:

— Вы, конечно же, проявите всю необходимую активность и рвение в деле противодействия Зали́вным интриганам. Но! Эффективность этого будет крайне незначительна. Вы поняли? Незначительна! А также вы, разумеется, ни коим образом не дадите Синдикату повода думать, что в наших интересах любой из вариантов развития ситуации. С Мягкохолмской на троне Дарского королевства, пожалуй, выйдет даже лучше. Пусть думают, что это они контролируют королевство, а малышка Бульви́ им поможет в этом. Не зря же я так... эм, плотно с нею знаком и прекрасно знаю все её слабости с... последствиями этих слабостей, так сказать. Обнародование же подробностей о них, да и прочих проделках этой балованной девчонки — закончится для неё в лучшем случае на очистительном костре, причем в любом краю нашего мира и без всяких «но».

— Ваша мудрость, Мастер, уже неоднократно позволяла Ордену...

— Ваша лесть, Брат Потиус, так же неуклюжа, как и ваши действия, приведшие к тому, что мы только сейчас узнали о том, насколько плотно Синдикат запустил свои лапы в НАШЕ королевство! — оборвал новый поток цветастых словоизлияний скользкого тупицы, добавив чуть гневных интонаций, теперь уже гораздо более понятный окружающим новый Мастер Ордена. А видя, каким успехом у зрителей пользуются его эмоциональные речи на повышенных тонах, находя отклик в их сердцах, решил выдать якобы импульсивный экспромт. — Я и без вас знаю, что Орден — это Я! И то, чем он стал — исключительно моя заслуга! Разумеется, при мудром наставлении моего великого отца, а вовсе не кучки шумных льстецов, которые, как я неоднократно мог наблюдать на собраниях Ордена, да-да, тайно присутствуя на каждом из них, так вот, за всё время я увидел лишь несколько действительно принесших Ордену пользу эффективных Братьев, пока остальные лишь делили власть. Данную МНОЙ им власть! Поэтому помните: я не только могу в любой момент забрать то, что дал, но и вообще — всё что угодно сотворить с вами, если вы хоть на миг посмеете забыть то: ради чего существует Орден и КТО сделал вас теми, кем вы сейчас есть! ОРДЕН ПРЕВЫШЕ ВСЕГО!!!

Истерично закончил «оригинальной» кричалкой, щедро плескающий интонациями одного австрийского экс-художника, не менее артистичный лидер организации, члены которой вдруг в благоговейном экстазе разом повалились на колени и, воздев руки, завопили то, что обычно принято орать на такое. Безмерно радуя извлекшего очередной урок о людской природе оратора, чьей пульс, к слову, оставался всё тем же.

— Итак, с этим ясно, — закрыл тему Мастер Ордена и перешел к следующему вопросу повестки дня. — Что у нас с проектом «Драконобой»?

****

— Ректор Ровская, когда я уже наконец получу доступ к тем чарам, о которых давал запрос еще день назад? — наверное, уже раз в пятнадцатый за эти 22 часа 43 минуты и... не важно, обратился я к устало закатившей свои темно-вишнёвые очи Лирон с вопросом по столь интересующей меня теме.

Всё же порталы, задействованные что в Оке, что в Акваменти, а может и еще в каких-то пока мне не известных чарах — никак не давали покоя и требовали большего количества материалов для исследования, выявления закономерностей и вычленения отвечающих за их открытие фрагментов плетения. Тем более на фоне-то прогресса в последнем данже с воссозданием плетений без рук, точнее без их движения, а лишь манипулируя окончанием энергоканала, так называемым усиком, что происходит не только быстрее, но и с гораздо большей гибкостью да вариативностью. Всё это, в общем, провоцирует у меня исследовательский зуд, который порой не перебивает даже таковой от успехов по биологическим направлениям. Но о моих суперспособностях и всяких грибных делах потом.

— Франт, ну сколько раз тебе повторять, я не ректор и даже не исполняющая его обязанности. Я(скривившись как от зубной боли) — ИО временного представителя академии с правом... хотя, скорее, с обязанностью(сплюнув) визировать решения совета. Причем заочно избранная, да еще и в этой дурацкой переписке между старшими наставницами курсов, — уже даже не сердясь и не ругаясь, наверное в третий раз объяснила мне очевидное эта, уставшая от моего троллинга медноволосая красавица с серебряной полумаской на лице.

Как видно, назначенная в результате сговора коварных интриганок эдаким «козлом отпущения», на которого, полагаю, планируется навесить все грешки прошлого бородатого ректора, хотя, скорее, их последствия. Ну это они так думают, а я, например, намерен сохранить за моей женщиной данный пост. Пока, во всяком случае, а там поглядим.

Тем временем, Ровская продолжила:

— Книги же из особой секции для специализированной литературы нашей библиотеки и уж тем более методические материалы внештатных наставников со специализированных кафедр — запрещено выносить за пределы академии! Да даже если б и можно было, КАК, скажи на милость, за сутки им тут оказаться, если дня два лететь только в один конец!

— Да какая разница: ИО ВП или ректор? А касательно правил, то я ни в жизнь не поверю, что их невозможно как-либо обойти или воспользоваться некой лазейкой для удовлетворения моего прошения, высокопочтенная ректор Ровская. Неужто ближе нигде нет этих несчастных книг или того, кто попросту научил бы меня тому же Оку и ему подобным чарам? Фронт, вон, рядом, тут куда не ткни — найдется знаток всякого такого. Ага, спасибо Лузин, — на автомате принял я изящный кубок с вином у отводящей взгляд своих насышенно-зеленых глаз салатовокудрой малышки Крольц, когда лениво оппонировал Лирон, при этом вальяжно развалившись в моем новом походном... плетенном кресле-качалке. Мда.

По случаю вот прикупил в Белосолье в наше последнее посещение тамошних торговых точек с целью приобретения гардероба для моих кавайных двойняшек. Тьфу ты. С этим Японским данжем, глядишь, и аниме с мангой начну любить(вздрогнув).

— О, и мне подлей, Тихоня! — жизнерадостно потребовала и подскочившая со своею «тарой» голубоокая русоволоска с косой Вижон Вольская, неловко при этом толкнув мою руку своим аппетитным(сглотнув) бедром, от чего я едва не пролил почти всё содержимое своего «бокала» с Буржужу́йским урожая какого-то там неплохого года. — Как закончилось? Ну надо же! Герд, поделись вином, а то Крольц жадная. Ой, какая же я неловкая. Соль! Нужна соль! Красное вино — оттирается с её помощью. Лузин, скорее тащи соль. Не перживай, Герд, я затру всё, что так неаккуратно пролила!

И она принялась... Точно тереть? Не знаю, как это вот называется в этом мире, но на Земле такое... обычно снимают на камеру. Ого, какие ловкие руки у Вижон? Только вино пролилось чуть пониже, но там тоже, мне кажется, обязательно нужно почистить! И плевать, что с моей, собственноручно произведенной техинструментом, полимерной и лишь с виду как у всех формы — ароматная тягучая красная жидкость уже давно сама стекла, не оставив ни пятнышка. Технологии Единства, фигли!

— Вижон, можно тебя на минутку, — всё же взяв себя в руки, сумел я прекратить этот... цирк. — Я вас пока оставлю, ректор Ровская, а когда вернусь — искренне надеюсь, что ваш светлый ум найдет способ пойти на встречу такому замечательному студенту как я. Лу, Ло, помогите Крольц не заблудиться и ничего не потерять по дороге за солью.

— Да, мой наблюдательный Г... Герд.

— Конечно, мой предусмотрительный Герд, — одновременно ответили мне обе эти несносные девчонки, которых я настоятельно попросил не обращаться ко мне: Господин.

— Что за представление, Вольская? — уже отойдя с медововолосой в сторонку, задал я вопрос в лоб этой, очевидно же, что умышленно пролившей то, чем меня пыталась напоить салатововолосая.

— Не понимаю, о чем ты, их властный Герд, — как видно, потроллила меня эта, не такая уж и простая, как кажется на первый взгляд, прибывшая к нам из какого-то там непонятного «медвежьего угла» иностранка с редкой здесь толстой косой до середины бедра. А по оценкам двойняшек, ещё и вполне себе мастер древкового оружия с порой проступающими повадками и пластикой хищника, который мало чего опасается в этом мире, пусть и трудно проглядываемыми сквозь ее личное обаяние. Ну и, стоит быть честным с самим собой, изобильная красотка ко всему. В общем, пошутив, Вижон продолжила уже серьезнее, как мне сначала показалось(вздохнув). — А ты их когда в плен взял, Герд, чего с ними такого сделал, что эти Дарочки теперь, как собачки на задних лапках перед тобой скачут? Может и мне надо(облизнув губы)?

— Это был яд? — пусть мой Охранитель молчал, но задал я прямой вопрос, с трудом устояв под натиском этой, ловко пользующейся и прекрасно осознающей свои сильные качества, внезапно ещё и соблазнительницы, чью руку всё же нашел в себе силы убрать с... ну и с шеи тоже.

Фух. Опасная какая? А я ж, блин, не железный!

— Где? — едва не всплеснув ладонями и ОЧЕНЬ удивленно округлив глаза да заозиравшись, не забывая при этом налегать на меня своей выдающейся во всех отношениях грудью и прижиматься горячим бедром, так и не ответила про яд эта, как страстно желает показать, срочно вдруг зануждавшаяся, так сказать, в крепком мужском плече коварная особа.

По замечаниям двойняшек, к слову, способная некоторое время самостоятельно противостоять как минимум плутонгу, если не гвардейцев, то мечников уж точно. Без мага, понятное дело.

— Вижон, ты ведь понимаешь, что тот, кто со мной — будет не просто героем империи и орденоносцем, а ещё и тем, кто сможет вертеть на своей алебарде хоть королев, хоть императриц. Да хоть даже тех, кто за ними стоит, — с намеком и некоторым нажимом закончил я фразу, а до этого указав глазами на орденскую ленту в её петлице на груди.

Чем Вольская, кстати говоря, перед строем была отмечена за героическое якобы уничтожение ею вражеского командора.

В общем, устав от этого фарса, решил я слегка приоткрыть карты, ибо с этой вот непомерно, на мой взгляд, горячей особой решительно не возможно вести словесные перепалки и стоит уже выбить ее из колеи, чуть изменив правила игры. Которую, определенно свою, она и ведёт. Ну а заодно и слегка попугать, потому как, похоже, пришла пора определиться наконец: быть ей рядом со мной или... не быть:

— И это, девочка, лишь те мелочи, которые ты способна себе вообразить. Подумай еще о возможности оставаться молодой и сильной, с красотой у тебя и так порядок, пока все эти(насмешливо): наивно полагающие, что это именно они игроки — дряхлеют и стареют, покидая сей мир, провожаемые твоим насмешливым взглядом всё таких же молодых глаз. Ну а чтобы отпали некоторые вопросы, на досуге предложи Вироне тренировочный поединок, попросив её показать тебе на что теперь способна голубоволоска. Так и скажи, она поймет.

— Я подумаю, — чутка сбледнув и как-то подозрительно вся содрогнувшись, резко засобиралась эта, внезапно раскрасневшаяся и уже не столь хищная особа. — Мне пора.

— Хорошенько всё обдумай, Вижон, и не спеши делать то, до чего в итоге додумаешься, пока еще раз не взвесишь. И потом ещё раз. Это мой тебе совет по старой памяти, так сказать, — напутствовал я, провожая взглядом уже не столь уверенную в себе красавицу, внешне словно сошедшую со страниц наших сказок.

Но отвлекшись от любования спешно, однако грациозно удаляющейся красотой, я всё же припомнить, что неплохо бы было выпустить уже наконец Вжуха. Который хоть и был позабыт мной в данже, ага, сам ругательных слов не подберу, ну так вот, однако, являясь Системным объектом, он вновь стал мне доступен всего лишь сутки спустя.

Да-да, когда я после данжа с орком выбрал наградой аптечку, то лапухнулся. Она и сама бы вернулась. Но что поделать, «дружелюбная» к пользователю Система о таком уведомила далеко не сразу.

Ну а когда мой дрон умчал на разведку, я решил пообщаться и с салатововолосой тихоней. Которая, очевидно, остро приняв к сердцу произошедшее с Вироной Торпс, пусть и скорее всего не поняв: что же конкретно, но как-то по-женски почуяв неладное сердцем, что ли, в итоге отважилась на отравление меня. Тупость несусветная, но иного объяснения только что произошедшему я, увы, не вижу.

Но не вышло. Я уже собирался было отправиться к двойняшкам, которые, если судить по передаваемой с Вжуха картинке, уже скрутили, по-видимому, всё-таки попытавшуюся сбежать Крольц. По их мнению, к слову, мастера меча, повадки которой они так же, как и у Вольской, своим опытным взглядом буквально в первый же день раскусили и, не откладывая, доложили мне, наивному глупцу. Ага, который уже несколько месяцев рядом с одногруппницами и даже не замечал, что эти вроде как простушки столь не просты. Ну так вот, помимо ситуации с Ло, Лу и Лузин, набрав высоту Вжух сразу же показал мне и тепловые отметки накапливающихся сейчас Севернее нас сил Дарцев. Которые, судя по всему, решили прорвать данный участок фронта. А может и ассиметрично ответить на исчезновение их элитного отряда, целью которого было раздраконить дракона. Мда.

Глава 4

ГЛАВА 4

Спустя час, где-то Севернее.

Пето́р строго глянул на сержанта Шустрэ́ из Туготы́льских* и неодобрительно покачал головой, хотя так ничего и не сказал своему отлучавшемуся и едва не опоздавшему к началу всего коллеге по их 1-му плутонгу гвардейской компании ее сиятельства графини Туготыльской. Примчавший же из кустов 3-й сержант с нетипично для себя наглой рожей спокойно занял место в построении и, с вызовом глянув на командира плутонга, главную рыцаря Неважнэ́, нахально подмигнул ей. Лишь, к слову, изрядно смутившейся от такого и не ставшей наказывать нарушителя дисциплины, как видно, подобравшего ключик к этой, обычно строгой служаке и недотроге.

* Напомню, у Дарцев, хоть и говорящих на одном с Ардцами языке, но ударения в словах, особенно фамилиях, делается преимущественно на последний слог. Ну и произношение с эдаким прононсом. Всякие же «-ские» — это лишь перевод, поэтому звучат привычно.

Именно их элитному подразделению предстояло совершить обходной маневр и сопроводить на исходную позицию магистра Туготыльскую. Недавно прибывшую на фронт из столицы вместе со своей вскоре куда-то отбывшей, но так и не вернувшейся подругой, графиней Тугогротской. Так вот, с упомянутой позиции и в условленный час ее сиятельство начнет заливать огнем спешно строящиеся на поле для отражения атаки Большегорского полка сборные баталии Ардцев. Которые, в свою очередь, прошляпили обход гвардейцев по лесу мимо всех дозоров, разъездов и всевозможных сигналок, ну и тем самым пропустили в труднодоступное для контратаки место столь могучие магические силы Дарцев, для ответного огня и подавления коих у имперцев попросту нет нужного числа магов, которые, к тому же, еще и будут изрядно заняты атакующими по фронту Большегорцами.

Место разведкой Туготыльцев было выбрано идеальное. Ведь его неприступность обеспечивали не какие-нибудь всего-то рукотворные рвы или рогатки со всякими там засеками. Что всё могло бы лишь на время сдержать сильных магов, отвлекая их на засыпание ям или сметание всевозможных нагромождений на пути у штурмующих колонн своих мечников. Которые, в свою очередь, жаждут, прошагав под куполами своих плутонговых и при огневой поддержке командиров компаний или даже баталий, добраться до строя обороняющихся на таких вот подготовленных позициях да поскорей ворваться в их вражеские ряды.

Как можно понять, именно поэтому в данном мире фортификация, в том числе и полевая, не особо развита. Ведь даже на бетонные ДОТы, чего уж говорить о бастионах и флешах каких-нибудь, нашлась бы управа. И упомянутые замкнутые коробки, которые порой нереально развалять без бетонобойных фугасов, можно было бы элементарно залить, вместе со всем их содержимым, жидким огнем, например, хоть того же жезлового Извержения, что может выдать любой магистр или даже сильный командор. Так что так.

Но возвращаясь к конкретной ситуации, избранное для размещения Дарского магистра со всей её гвардейской компанией место для магообстрела Ардских баталий — имело природный рельеф вполне себе сравнимый с полевой фортификацией по назначению, но на порядки превосходящий ту по качеству. Ведь на его выравнивание с последующим преодолением для оперативного противодействия «арте» — даже с использованием самых могучих жезловых чар потребовалось бы серьезно потратиться. А у Чернопольцев с усиливающими их с недавних пор Желтоборцами и Белореченцами — ни одного магистра. Посему силы им стоит поберечь, расходуя лишь на бой с Большегорцами. Именно поэтому так важен этот вот успешный обход утративших всякую бдительность имперцев, понадеявшихся лишь на магический инструментарий оповещения и разведки, а в итоге пропустивших в столь неудобное для себя и исключающее контратаку место, откуда будет так удобно вести губительный огонь. Такой, который и должен будет предрешить результат этой битвы, когда Большегорский полк, пусть и понеся большие потери, но сомнет своим тупо бо́льшим числом эти три лишенные возможности маневрировать и огрызаться баталии Ардцев, скованные мощью магистра Туготыльской.

Странной, по мнению Петора, битвы. Хотя, скорее, неуместной и несвоевременной, так как противоречащей убежденности его, который не раз уже, ещё в столице слышал разговоры о почти решенном в верхах и многими долгожданном завершении войны, а тут — внезапно, активные боевые действия и якобы удар возмездия какой-то! Сержант не знал: кого, кому и за что, да и не его это дело обсуждать приказы. Раз прибыл со своей сюзереном из спокойной столицы с тамошними красавицами и удовольствиями сюда, на фронт, в грязь, кровь и... страх, то нужно соответствовать своему почетному званию гвардейца крупной вельможи одного из кланов правящего Дома королевства!

Но вот, гвардейская компания, повинуясь приказам своих сейчас собранных и готовых к бою магичек, разом вышла из леска. Того, где до этого укрывалась и накапливала силы, пока шел сбор всех её плутонгов, которые небольшими отрядами пробирались через заросли и заболоченные участки по предварительно наведенным гатям и переправам, чтобы к назначенному сроку быть полностью готовыми выступить на рубеж для нанесения их магистром магического удара. Прежде же чем оказаться на небольшой возвышенности перед оврагом с одной стороны и отделяющей от имперцев стоялой, не очень приятно пахнущей некогда запрудой, а теперь едва ли не болотом — с другой, выстроившаяся компания, как и положенно, то есть с развевающимся флагами, под бой барабанов и звуки флейты бодро миновала живописную полянку, всю поросшую красивыми яркими мухоморами. Да еще и такими, проходя мимо которых трудно было удержаться и не пнуть ногой роскошную красную шляпку, как известно, не пригодного в пищу лесного красавца.

2-й сержант 1-го плутонга досадовал, что не удержал в себе мальчишеский порыв, особенно когда от этой красноголовой в крапинку пакости при ударе поднялись клубы какой-то пыльцы, сразу же осевшей на его натертые перед боем и до этого момента блестевшие сапоги с красными кистями и даже замарала гордость подразделения — лазоревые шаровары с их золотистыми лампасами и сплетением красных шнуров от пояса до середины бедра спереди, так называемой шифровкой. Бурча себе под нос проклятия, но не сбавляя темп, Петор пару раз отряхнул въевшуюся и почему-то жгучую пакость с одежды, да и продолжил маршировать. Внезапно поражаясь тому, как он мог ранее не обращать внимания на ощутимую гладкость и просматривающуюся сквозь красноватый лак да полировку изумительную фактуру древесных волокон древка своего, сейчас зажатого в руке и лежащего на плече протазана с его сержантским пёстрым бунчуком.

Сглотнув и утерев со лба вдруг возникшую испарину, от чего пурпурного цвета кепи с золотой кокардой и красным сплетением шнуров сверху едва не слетело, изнемогающий от внезапного приступа духоты сержант судорожно рванул свой обшитый золотым галуном высокий малиновый ворот, от чего верхняя золоченая пуговица его пурпурного мундира улетела куда-то под ноги, но дышать легче не стало. Ослабив атласный шейный галстук, едва при этом не порвав цепь серебряного сержантского горжета с золоченым малым гербом Туготыльских, Петор словно заворожённый всё это время продолжал смотреть на изумительной красоты древко своего оружия. Он даже проверил свои новые ощущения, погладив теплую и словно бы ласково, податливо завибрировавшую от нежного прикосновения крепкой руки древесину древка. Никогда еще в своей жизни Петор не ощущал столько тепла и отзывчивой податливости от столь желанного объекта приложения своего мужского внимания. Это словно любовь с первого взгляда, химия, страсть...

«Безумие!» — попытался было привести себя в чувства сержант Глиномэ́. Но тут его взгляд поднялся на не менее лазоревый зад впереди шагающего своего десятника, и он понял: «Это судьба!».

А потому, когда столь лелеемые лазоревые шаровары 2-го сержанта 1-го плутонга Петора Глиномэ из Туготыльских, но теперь не факт, упали к его чуть припыленным проклятыми грибными спорами и уже не столь блестящим сапогам, то ему, сгорающему в данный момент от переполнявшей страсти, уже некогда было наблюдать за тем, как 3-й сержант того же плутонга Шустрэ, сплюнув и что-то пробурчав о бездуховности, целеустремлённо прошел мимо.

Ну а тот, в свою очередь, преодолев главрыцаршу Неважнэ, как видно, пользующуюся особой популярностью у раз, два, три... двенадцати гвардейцев разом, при этом он ловко переступал через пыхтящие тела, так вот, сей беспардонный тип стремительно направился к хоть и чуть замешкавшейся, но решительно скидывавшей уже свои одежды магистру Туготыльской, очевидно, дабы не дать той начать противоречить своей, пока еще говорящей фамилии. Мда.

В итоге, этот нахальный, а также, как видно, и впрямь шустрый 3-й сержант успел-таки к графине, которая, наконец разоблачившись из своих дорогих и излишне сложных, совсем не военных одеяний, теперь с обезумевшим взглядом искала: к чему бы приложить свой вскипевший темперамент, но из-за трудностей с одеждой пока ещё не приступила к воплощению сего, в отличие от всех прочих своих подчиненных. Подскочив же к ее сиятельству, наглец Шустрэ бесцеремонно схватил и перекинул через плечо ее, всю вдруг обмякшую и будто бы заснувшую, а затем решительно направился куда-то в лес со своей поклажей, заботливо удерживаемой за голый зад. Исключительно для удобства переноски, разумеется. И при всём при этом он, странное дело, не то что был неподвержен творящемуся вокруг безумству, но и словно бы постоянно находился в эдаком ореоле непривлекательности для тех, кто умудрялся сейчас находить таковую даже... вон, в норке суслика.

Ну а к тому моменту, когда мало кто уже обращал внимания на бесцеремонного похитителя не просто высокопоставленной магички, а явно дефицитного в сложившихся обстоятельствах объекта приложения, так сказать, мужского внимания — вокруг уже творилось что-то невообразимое. Зюскинд со своим Парфюмером нервно грызет ногти.

Но любвеобильным гвардейцам, похоже, было хорошо, поэтому им никто не мешал. Даже в паре сотне метров от них замершие на поле ещё не начавшегося боя и пребывающие сейчас в близком к шоковому состоянию как баталии имперцев, так и королевский полк. Все они, вдруг позабывшие, что тут, как бы, война, и раз уж пришли, то не на оргию на холме за болотом нужно пялиться с открытыми ртами, а за Родину, за Жаропещерскую, ну или же Серогорскую надо бы в атаку маршировать. Однако, как видно, две противоборствующие стороны были чересчур морально подавлены тем зрелищем, что им открылось, ну и, видимо испугавшись заразности сего действа, мало ли, вдруг опять грипп какой — спешно ретировались восвояси. Без единого, так сказать, выстрела. Мда.

****

— С кем воюем, с кем воюем? — вечером того же дня меланхолично выдал я, когда оторвался от бутылки какого-то поганого местного шнапса, хоть и не пьянея по известным причинам, но всё же «напиваясь» в кабаке. Как, впрочем, и почти все, неважно даже с какой стороны, участники той, так и не состоявшейся битвы на поле. — Вот ты что думаешь, Кнут? Они для чего нас завоевать хотят? А я тебе скажу. Только тсссс! Никому(икнув)! Они ж нас всех потом... того. Ну как те, на холме которые. Без разбору(сделав страшные глаза). А я, знаешь ли, очень трепетно отношусь к... эм, тугости своих тылов, так сказать. Поэтому, мой юный барабанщик... Чё говоришь? А, ты флейтист? Неважно(подлив пацану). В общем, я буду биться до конца(вскочив и дав кулаком по столу)!!! Не сдадим наши... тылы проклятым бездуховным Дарцам, для которых боевое братство, как видно, определяется не крепостью плеча рядом стоящего с тобой в строю, а...

— Верно говоришь, Франт! Срамота! — не дал мне окончить своё сумбурное, но вполне понятное и, главное, типичное для конкретной обстановки выступление, какой-то тоже вскочивший с собственного места и опрокинувший в себя кружку своего пойла сержант из Желтоборцев, которых тут, как и Чернопольцев с Белореченцами, сейчас собралось немало.

— Да!

— Нет!

— Никогда!

— Не сдамся(истерично)!

— Только через мой труп!

— Хрен им мой, а не мою жопу!

— Лучше смерть!

— На Дар! — разноголосо и пьяно заорали со всех сторон, хоть и разными словами, но в целом соглашаясь с моим посылом, уже изрядно выпившие слушатели разных полов и даже возрастов, кои постепенно скучковались вокруг поддатого оратора в моем лице.

— Правильно, други мои! — продолжил я вброс и работу с общественным мнением. — Эти проклятые Дарцы, как не укокошат своего командира, а потом чуть ли не месяц власть делят, так спьяну в атаку идут. А что теперь? Каких мухоморов они там нанюхались, что свою традиционную ритуальную оргию устроили не как обычно: темной ночью и среди своих, а показательно! У всех на виду, понимаешь! Мол, трепещите, унтерменши, вот что вас ждет! Так что ли? Но пусть знают: Ардцы не сдаются! Империя навсегда! Империя от моря до моря! Пусть солнце не заходит над Ардом! Слава святой императрице! Смерть мо... морально неустойчивым агрессорам! Империя превыше всего! Ура, товарищи!

— УРА-А-А-А!!! — взорвался весь кабак.

Чёт я с феромонами переборщил, походу. Нет, сейчас мы на штурм Дарской столицы не пойдем. Может и возьмем спьяну, но однозначно не удержим.

— Братья и сестры, — завопил я перекрикивая уже начавшуюся перекличку наличных сил для решительного удара малыми силами и на чужой территории. — Империя опасносте!

И тишина. То что надо.

— Империя, говорю, в опасности, — чуть тише и более разборчиво повторил я. — Да, родные мои, вы полюбуйтесь: какая эпидемиологическая обстановка в стране! Сначала эта обезьянья зараза, потом ее ослиный(сплюнув) штам. А теперь вот... недержание какое-то! — устроив мхатовскую паузу с болью за будущее Родины в глазах, пронзительно вглядывался я в широко открытые уже не столь осоловевшие очи людей вокруг меня, притихших и уже, похоже, начавших остро ощущать вину, пусть и еще не поняв: за что конкретно, но выпитое чуть притупило критическое мышление. Ну а у меня, паникующего и судорожно ищущего, тем временем, как бы разрулить этот затеянный не пойми зачем фарс, в голове метались мысли в поисках подходящих речей. Но, плюнув, я решил взять экспрессией и гневно заорал. — Доколе?!! А? Я вас спрашиваю! Молчите? А я вам скажу... Налей.

Взал я передышку, пока промачивал осипшее от бодрого ора горло, и усиленно думал, чего бы еще ляпнуть по теме, досадуя на то, что как на зло ничего дельного ни в какую не шло на ум.

— И скажу! Да. Нас не заткнешь! Вот, — отставив кружку продолжил я этот стыдный треп, но, похоже, сквозь спиртные пары достигший-таки цели, ибо народ уже не рвался покорять Дарское королевство с последующим выжиганием скверны, а стремился соблюсти социальную дистанцию, с подозрением поглядывая на соседа, ведь каждый точно знал, что до жалования еще далеко, а ночь проведенная им с... да хоть той же дешевкой Даво́н из «Обширной Ма», мало чем уступающей по внешности обезьяне, однозначно должна была неблагоприятно сказаться на здоровье подразделения, если не всей части. Но всё же, я продолжил словами незабвенного Свирида Петровича Голохвастова, славного своим ораторским искусством. — Зачем же(с надрывом)? Всё. На этом завершим наше собрание и... умоляю вас, мойте руки перед едой и не ешьте на ночь сырых помидоров. Ох, задержался я тут у вас, мне пора.

Тишина.

— Трактирщик, всё угощение за мой счет! — нашел я удачный способ закончить свой спич под радостный рев и «ура» всех окружающих, что наконец прервало тягостное от недоумевания молчание.

Фух. Надо поработать над ораторским искусством и не сильно увлекаться химией, а то и сам слегка отупел от распыленной в кабаке дряни.

Что ж, пора и к моей пленной Туготыльской, за бессознательным телом которой я поручил следить Лу, пока Ло развлекает Лузин.

Хм. Или всё же сначала закончить с Крольц? А то Ло, насколько я успел обратить внимание, гораздо более... эм, всеядна, так сказать, пусть и держит себя в штана... в руках, не смотря на то, что шутки у нее дурацкие. Поэтому стоит поторопиться, а то как бы там салатововолосая раньше времени не поседела от этой хохмачки с ее провокационными, порой на грани фола выходками. Всё-таки надо было задержаться и усыпить Лузин, когда передавал двойняшкам Дарского магистра.

И да, как можно понять, я не стал доводить до полноценной битвы и допускать перемалывания, уже где-то даже ставших мне близкими, Чернопольцев в лице их Четвертой баталии под командыванием Ольды Чернохолмской. Да и Желтоборцы с Белореченцами, ну и те же Большегорцы, как мне кажется, не заслужили смерти за интересы скользких тварей из Синдиката. Точнее их марионеток в лице почившей графини Тугогротской и теперь вот плененной аналогично графини, но уже не командора, как та, а магистра Туготыльской. Полагаю, эти обе из Ту́гичей — были заодно. Но после допроса выясню точно.

Что же касается того, что постигло гвардейцев Туготыльской, ох и имечко ж — поделом! Не жалко. Пусть знают. Эти столичные шаркуны и щеголи, которые всю войну отсиживались по тылам, пока оппозицию перемалывали — станут примером всем интриганам. Надо еще позаботиться, чтоб и Жаропещерская свое получила, а подсовываемая Синдикатом Мягкохолмская ее освободившегося трона так и не увидела. Но это всё после.

Итак, как только с помощью дрона я обнаружил тогда Севернее нас накапливающихся в зарослях среди заболоченной местности Дарских гвардейцев, то решил внедриться к ним и устроить диверсию. Ну а заодно и испытать моё новое грибное оружие, хоть и массового поражения, но тактическое!

Короче говоря, заражать всех жителей планеты я не решился. Зачем? Неинтересно будет тогда тут властвовать над всеми этими чудаками. Скучно. А так, глядишь, еще кто убивать меня припрется(с ухмылкой).

Вжух отнес мой грибочек, быстренько подготовленный по проверенной в мире Сакуры схеме, с оперативно заданными параметрами под конкретную ситуацию, разумеется, ну и распылил его споры над той самой полянкой, которую Туготыльцам предстояло преодолеть для выхода на огневой рубеж. Споры, созданные из образцов Кисигавы и улучшенные Биоконструированием, благодаря чему обзавелись и магической составляющей — буквально за считанные минуты проросли красавцами мухоморами, уже к тому моменту, когда компания выдвинулась из своего укрытия.

Грибы создавались мало того что крупными, чтобы маршируя мимо и не задеть их, нужно было постараться, так еще ж и такими провокационно притягательными, что не буцнуть ногой хоть один, и тем самым вызвать цепную реакцию всей грибницы — было просто невозможно. Что последующие события, к слову, и подтвердили.

А когда вся компания окуталась клубами выпущенных мухоморами уже иных спор, которые, попав в тело, моментально проросли там грибницами, аналогичными легочному паразиту из мира Сакуры, только на этот раз без последствий погибшими спустя несколько часов, то в телах их носителей начали вырабатываться такие забористые коктейли гормонов, что там не то что борода и волосатая жопа товарища по строю покажется привлекательной, но и ножны меча не оставят равнодушным военных, истосковавшихся по большой и... в данном случае не то чтобы чистой, но всё-таки любви. Мда. По себе знаю, ведь были использованы механизмы, да еще и доработанные магией, из образцов той проказницы «дриады», которая едва не довела меня до непотребства с дуплом магнолии в данже. Бррр.

Ну а заодно я разработал и нейтрализующий гриб-симбиот для себя, который пророс у меня в волосах и источал то, что не позволяло мне стать привлекательным объектом для совсем поехавших от похоти гвардейцев, пока я, преобразившись в одного из отошедших в кустики сержантов, Бистро́ или Бистрэ́, как-то так, короче, выкрадывал усыпленную магистра этой их гвардейской компании.

Ох и насмотрелся ж я там... всякого. Потом, когда в кабаке уже сидел, подумывал и впрямь нажраться, отключив нейросеть да ослабив прочие защитные механизмы улучшенного организма. Удержался. Много дел еще на сегодня.

Вот такую операцию я осуществил, а теперь вот, как можно понять, и информационное ее сопровождение обеспечил. Да, бухая в кабаке. Лучше места не придумать по нынешним временам.

Изначально-то я планировал ограничиться разговором с тем мальчишкой-сплетником по имени Кнут, но вышло даже лучше, так как и все остальные посетители, заливающие спиртным стресс от пережитого, подгребли к нашей шумной беседе, да еще и будучи привлечены пущенными для эксперимента в замкнутом пространстве кабака моими феромонами, которые должны вызывать приязнь и доверие, без намека на сексуальность. Как видно, чересчур дурманящие получились. Критическое мышление притупляют не только у окружающих, но и меня как-то отупляют. Но вещь нужная и перспективная.

Так, почти пришел.

Что ж. Теперь у меня есть свой магистр, и, поработав с ее лояльностью, я смогу заполучить того, кто обучит меня не только Оку, но и другим магистрским приколам.

Да, кстати, из тех 4 ОХ на счету я 2 потратил, подняв Разум с Духом до 8, став наконец, пусть и на нижней планке силы, но всё-таки полноценным магистром!

Может показаться странным: зачем всё это, если есть уже Системный Джвах. Но тут дело не только лишь в росте объема резерва, а еще и в улучшении энергетики тела. Каналы не просто становятся шире, позволяя пропускать достаточные потоки энергии для запитки могучих жезловых чар, а у меня ведь, к слову, жезл теперь Системный и работающий в любом мире, но еще ж и увеличивается длина, эластичность с гибкостью этих моих «усиков» из ладоней.

Именно так. Длина их позволяет меньше шевелить руками, держа те хоть по швам, когда магичишь! Разве что можно обращать ладонь к цели, но совершенно уже нет нужды театрально выставлять свои «клешни» словно персонаж зрелищного экшна. А всё более теперь гибкие да шустрые мои тоненькие, но эластичные усики, что очень важно для создания сложных плетений, становятся от прокачки способны растягиваться, точнее расширяться, для пропуска поступающих из широких энергоканалов крупных порций магии при энергозатратных чарах. Короче, качая упомянутые статы дальше, я не просто буду увеличивать свою «батарейку» и сечение «проводов», но и однажды смогу наконец воссоздать качественно улучшенными усиками не только лишь что-то уровня простяцкого огнешара, пусть и с приделанным модулем самонаведения, но и что-то наподобие сложного, накрученного Метеорита, в конце концов, Авады той же, а то и Биоконструирования без помощи Системы!

Хотя в последнем — не уверен, так как там всё страшно мелкое, и я тупо не способен даже рассмотреть столь тонюсенькие нити плетения, не то что воссоздать. Всё Системное — жутко сложное.

Может быть, конечно, после того, как я достигну предела Маговзора, то буду в состоянии всё качественно разглядеть. А после десяток в статах, отвечающих за энергетику — сумею и плетения творить такими же тонюсенькими да сложнючими, орудуя этими своими, тогда уже, наверняка, мега усищами. Мда.

Вот только к тому моменту, когда я до этого вот всего додумался, уже успел и другие 2 ОХ, из имеющихся на балансе, потратить на Координацию, ныне равную 2. Это та самая, которая после Ловкости 5 открылась. Так что теперь я не просто быстр, но и невероятно изворотлив. Я не только успеваю обдумывать всё творящееся вокруг, когда ухожу в своего рода ускорение, теперь всё более и более таковое ставшее напоминать, но и умудряюсь чуть ли не от пуль уворачиваться!

Ну хорошо, не от пуль, но от стрел — точно. Ну и огнешаров, летящих примерно с той же скоростью, понятное дело. Для проверки Лу в меня их кидала, пока Ло сзади шарахала молнией. Весело было. Молния, как ни уворачивайся, но всё-таки цепляет, будто притягиваясь, хотя там от расстояния до цели во многом всё зависит. А вот огнешары — пролетают мимо!

И это я еще не до конца разобрался с суперспособностями Либертимена, образец тканей которого, к слову, уволок-таки из мира Сакуры, не став полагаться лишь на память, пусть и подкрепленную регистратором нейросети. Так вот, там хоть скорости не прибавится, но вот временная прочность организма весьма поспособствует её развитию, защищая тело от взрывных нагрузок, и позволяя обойтись без необходимости тратить ОХ на прокачку Системной Прочности. А чего только стоит возможность голым рукам рвать броню! Это, я вам скажу, не баран начхал.

— Ло, слезь с нее и верни ей штаны. Я вижу, что ты лишь дурачилась, но нужно же и головой думать. Ты посмотри на ребенка, на ней же лица нет. Лу, а ты чего там под деревом примолкла? А, книжку читаешь? А за сестрой кто следить будет? Видишь же, что она от безделья дурью мается, — добравшись уже до рощицы, где оставлял двойняшек и обеих пленниц, я сразу же принялся строго наводить порядок, пресекая оправдания двойняшек. Хоть и прекрасно видел благодаря Вжуху, что Лу, только лишь когда я пересек ее сигналку в сотне метрах отсюда, устроила сие провокационное показное действо, ничем не чреватое, к слову, ни для самой Крольц, ни для ее чести, так сказать. Вот только самой салатововолосой бедняжке от этого не легче. Лежала себе, лежала, а тут с тебя давай штаны стягивать и с пугающим выражением лица имитировать безумную страсть. Дурдом. — Как ты Лузин? Чего? Ло, что она там хрипит? Дай ей воды, а то совсем девочка голос сорвала из-за твоих глупостей. Не слышно же ничего.

— Она говорит, мой милосердный Герд, что ты, отродие, мерзкий дракон, исчадие, и чтоб ты сдох, пусть даже не от моей руки, но Пророчество рано или поздно восторжествует! Всё.

— Шо, опять? Да сколько можно? И тут какое-то пророчество.

Глава 5

ГЛАВА 5

— Дракон, значит? А позволь полюбопытствовать, милая. С чего ты вообще эту чушь взяла? — усевшись в позу лотоса напротив промочившей уже горло Крольц, решил я прояснить ситуацию.

— Твои лукавые речи не введут меня в сомнения, порождение! — патетично выдала мне эта, словно проглотившая лом красавица с идеальной осанкой, и в очах коей плескалась... сила Луны, как минимум.

— Аллё! Я пока тебя ни в чем не убеждаю. Я говорю: с хрена ль ты взяла, что я дракон? — пощелкав пальцами у нее перед лицом, воскликнул я раздраженно.

— Тебе не...

— Так, понятно. Фанатичка, — едва удержавшись, чтобы не покрутить пальцем у виска, смиренно выдал я очевидное заключение. Но ответов на мои вопросы это не давало, поэтому чутка поддав своих коварных феромончиков, я начал ласково выспрашивать. — А поведай-ка мне это свое пророчество, Лузин. Пожалуйста.

— Нет. Нет, я не...

— Та давай, ну чё ты? Тока разок. Угу? — игрался я с концентрацией и дозой, параллельно блистая красноречием.

— Тебе... не... я... никогда...

— Как-как ты говоришь? — с внимательнейшей рожей лучшего на свете слушателя переспросил я.

— П... пророчество звучит так:

«Когда однажды взглянешь ты в глаза несчастного создания,

от близости твоей которое трепещет в миг сердечного терзания,

и больше не узнаешь в них того, чьего так и не слышал ты признания,

тогда дарованным клинком виновника пронзи и, проявив старание,

спаси всех от дракона, в мир пришедшего согласно древнего предания,

ведь, шествуя по судьбам, он, запомни, не проявит сострадание!»

— Ага. Угу. Ну-ну, — переваривал я этот бред, который всё же выдала наконец мне своим возвышенным в момент декламации голосом, как видно, истово верующуя во всю эту чушь малышка Крольц, не устоявшая-таки перед моей чудной химией.

В этот момент я всеми силами пытался сохранить самообладание, так как ощущал себя по меньшей мере персонажем автора, который всеми правдами и неправдами пытается притянуть за уши какие-то недостишки в сюжет своего...

Ай, муравей! Кусучий, гад. Полз себе, так и ползи! Чего за зад хватать-то? Совсем дикий.

Так о чем это я? Ах да. Уродские стишки какого-то недо...

Да что ж такое! Пчел тут еще не хватало. Летела себе — лети. Больно ведь, зараза такая, теперь нос вот опухнет! Африканские пчелы убийцы, блин, какие-то.

Так вот, стишки эти убог...

Эт чё там, шершень? Хрена ли ОН еще сюда летит(в панике)?

Не ну так-то стишки ничё такие. Со смыслом. А рифмы какие богатые? Прям самый жир! Респект! Чётко! Пацаны ваще ребята... А не, это уже не от туда. В общем, могЁте, зае...

Улетел? Фух. Ладно, о поэзии потом как-нибудь.

— Ты вот скажи мне, лапочка, а в каком тут месте про меня? А? — залечив нос после отмороженной пчелы, наконец решил я продолжить нашу беседу с Лузин, всё также недоумевая о причинах побудивших ее меня травануть.

— Дракон над Чернохолмском. Ты покровительствуешь Чернохолмским. Это всем очевидно, — с видом комсомолки у гестаповской виселицы принялась она отрывисто проговаривать словно вбивая гвозди, да еще и с интонацией обвинителя как минимум на Нюрнбергском процессе. А меня аж покоробило от всего этого, и совесть не слабее той шальной пчелы грызанула в какое-то гораздо более чувствительное место. — Ты даровал мне меч. И ты(всхлипнув)... ты подменил Виро-ону-у-у...

— Тю. Да тут же полно в тексте неоднозначностей... Ну не плачь. Всё будет хорошо, — «отполировала» мои душевные муки еще и своими слезами, переносимостью коих я никогда не мог похвастаться, эта всё более не оставляющая меня равнодушным девчонка. — Всё-всё. Успокоилась? Готова слушать?

— Тебе не смутить меня своими лживым речами и обманчивой человечностью, исчадие! — вырвавшись из моих утешающих объятий и как-то беспощадно утерев рукавом слезы, вновь обдала меня ненавистью и решимостью эта наша... прям святая комсомолка(вздохнув).

Эх. Какой материал для подмены понятий и гнилой пропаганды пропадает. Аж булочек захотелось. Не обязательно даже ржаных, обошелся бы и французскими, хрустящими. Чё там она, кстати, успокоилась уже? Ага.

— Всё, мокроту разводить перестала? Значит так, — уязвленный таким вот отношением к себе, вместо того чтобы без затей промыть ей мозги, решился я на очевидную глупость и принялся вести разговоры с тем, кто вряд ли готов воспринимать услышанное, но чью личность я по необъяснимым для себя причинам ни за что не хотел менять. — Начнем с того, Лузин, что я однозначно ни какой не дракон. Я хуже! Далее. В этом так себе... но очень содержательном и нетривиальном стихотворении(проводив глазами пролетавшего мимо крупного шмеля) указывается, что «виновника» нужно пронзить «дарованным клинком». Но! Прямо не указывается: кем конкретно дарованным! Ну и наконец, Вирону, которую, исходя из текста, можно лишь с натяжкой притянуть к этой ситуации, убил вовсе не я. Да, та девочка, которая сейчас отзывается на это имя, и есть ее убийца, за что, собственно, и обязана была распрощаться со своей личностью и пока заменить Торпс. Нет, я бы еще понял, если б в стишке было бы что-нибудь наподобие:

«Когда однажды ты, в глаза взглянув влюбленному в тебя созданию,

в них не узнаешь более того, чье так и не услышала признание,

виновника, дарованным клинком им, ты пронзи тогда и, проявив старание,

от демона спаси всех, в мир пришедшего, хоть и не факт, но фиг с тобой, пусть будет: из-за древнего предания.

Но знай, коза, полезет кто к нему — и х... хрен тому тогда, а не от Кости сострадания!»

— А-а-а... — с растерянностью в глазах, что-то хотела было спросить очень милая в такие моменты салатововолосая, но была прервана еще не закончившим мною.

— Эт другое дело! Тогда, да. Тогда, сойдет. Но та чепуха, которую ты мне тут зачитала — не выдерживает никакой критики.

— Д-демон? — наконец сумела вымолвить вдруг начавшая заикаться Лузин.

— Ага. А чё такого-то? — сделав морду кирпичом и даже зевнув для виду, с индифферентным видом полюбопытствовал я.

— Демон! — с расширяющимися глазами и уже утвердительной интонацией, чуть громче выдала Крольц.

— Ну демон, и чё? Я ж душу твою не выдираю, как, впрочем, и у кого-либо из твоих знакомых.

— Демон! — едва не зарычала эта, навряд ли успокоенная изменением моего статуса, как видно, увлекающаяся особа, так сказать.

— Да остынь ты! — попытался я успокоить эту... борцунью с силами тьмы, похоже, любыми. И поспешил перевести тему. — Ты вот лучше расскажи-ка мне, милая, а чего это ты знаешь какое-то там Пророчество, а никто более про него не распространяется? Да и в библиотеках я не встречал ничего подобного. А?

— Демо...

— Да закалебала. Демон-демон. Давай уже, меняй пластинку. Я вопрос задал! — вынужден я был наорать на Крольц.

— Я п-потомок.

— А?

— Потомок.

— И?

— Я потомок.

— Да йоптво... ЧЕЙ ты потомок? — не выдержал я, едва не разразившись ругательствами на непонятном девчонке языке, но решил воздержаться, а то подумает еще, что я тут заклинание темного колдунского ритуала зачитываю.

— Истинных магов.

— Да тут все аристократы, блин, потомки этих самых... Ты сказала мага? Именно мага? Не кого-то из их обслуги, не садовника там какого-нибудь или любого другого простолюдина, бежавшего из прамира, а того самого, натурального такого, охренительно крутого и способного на х... жезле всех вертеть, конкретно истинного мага? Хотя глупость сказал: зачем такому нагибатору какой-то там жезл? Он и ручками всех в бараний рог свернет. Так что ли?

— Да.

— Ну ты прям само красноречие, — слегка охренев от услышанного, принялся я осмысливать только что открывшееся. Но всё же усомнился. — А какого ж, позволь узнать, ты не королевична какая-нибудь, а мещанская дочка? НИКТО, как тут у вас говорят.

— Крол был изранен, и когда пра-пра-пра... бабка, короче, нашла его на грани жизни и смерти, он даровал ей плод наложением рук, а завещав Пророчество, напутствовал: держать всё в тайне до момента свершения Пророчества! — с придыханием и одухотворенным взором кудато вдаль, выдала эта, очевидно, жертва пропаганды, построенной на бабкиных побрехеньках.

— И всё? Жмот какой-то. Даже супер крутое заклинание никакое не подогнал? — со скепсисом поинтересовался я.

— Нет. Но он даровал нашему роду великую миссию! — не заметив моих интонаций и выражения лица, продолжала вещать как минимум благую весть эта, пугающая теперь меня своей доверчивостью девочка.

— Да, блин, прикололся этот хрен, — едва сдерживаясь, чтоб не заржать, озвучил я очевидное. — У него ж даже имя Крол, а не Мгатвамбу́нгма какая-нибудь, как у всех тех «тараканов», что набежали сюда из прамира, спасая свои шкуры. А бабака ваша, где-то нагуляла, вот и...

— Не смей! — гневно прервала меня, не выдержавшего да принявшегося открывать ей глаза, эта глупышка, сверкающая фанатичной верой в... сказки на ночь.

— Ладно-ладно. Остынь. Верующих не обижаю. Они всё равно логикой не руководствуются. Во всяком случае, не те лицемеры, которые руководят их массами, — сдал я назад, боясь быть покусанным. — Так, пора нам заканчивать. Поэтому давай так: ты меня сейчас пронзишь мечом и успокоишься. Ок?

— А?

— На, коли давай, говорю, — подвинул я к ней её меч. Тот самый, который в числе других трофеев был мной распределен среди одногруппниц сразу после схватки с гвардейцами Большекрутской. Дарованный, так сказать. Ну а чтобы исключить что-то действительно для меня опасное, подставил ей грудь, оголив сердце. Основное, понятное дело. О резервном, которое поменьше и с другой стороны, она-то не в курсе.

— Зачем?

— Ну ты чё, совсем? Тебе говорят: убей дракона, исполни Пророчество! А ты вопросы еще тут ставишь. Не хочешь что ли? Ну как...

— Умри!!! — молниеносно всадила мне в предоставленное место свой клинок Лузин, еще и прокрутив там для верности. Дежа вю, прям какое-то.

— Ну вот, давно бы так, — деловито вынув из груди перехваченный меч, для большего психологического эффекта и сам хорошенько прокрутив тот в ране, продолжил я как ни в чем ни бывало наше общение, когда уже обтер клинок и вернул его в ножны. Убрав подальше, разумеется, а то без головы я как-то не научился пока управлять телом. — Вот и всё. А то устроила тут мелодраму, понимаешь. Сразу бы пришла с мечом да штрыкнула, а то яд этот... Кстати, а ты где эту двухкомпонентную гадость-то взяла? Тут таким как минимум принцесс травят, если я верно понял здешние фармакологические возможности.

— Н-но ка-ак? П-почему... — промямлила бледнеющая девчонка, ещё не отошедшая от произошедшего.

— А это потому, деточка, что я нихрена не дракон. Я — демон! Так что там про яд? Э! Ты чего? Она чё, в обморок плюхнулась, Ло? — с недоумением уставился я на лишившуюся-таки чувств доверчивую милашку. Такую красивую в такие моменты. Эх, как бы не запасть. Переведя же взгляд на пожирающую меня глазами одну из двойняшек, я аж слегка отпрянул. — А чего это ты так на меня смотришь?

— С демоном у меня еще не было, — был мне ответ, едва не облизывающейся словно хищная кошка, Ло.

— И у меня, — поддержала ее, с не сильно уступавшей интонацией и напором, Лу.

— А у меня вообще еще не было, — обиженно, но не менее плотоядно выдала Вирона, которая экс-Мион.

— Так стоп! Я ж пошутил. Вы чего, девочки? — выдав дурацкий смешок, весь «скукожился» я, что-то резко растерявший всю свою уверенность, и судорожно теперь вспоминающий: как же, тестостерон нас всех огради, вырубить уже эти гребаные феромоны, про которые напрочь позабыл, от чего ненашутку рискую подвергнуться изнасилованию, да еще и, похоже, групповому. Мрак. — Ну правда. Чего не скажешь в шутейном разговоре. Хе-хе(фальшиво). Так, что-то я тут у вас задержался, а мне ж еще с Вольской разбираться. До завтра!

— Стоять!!! — в три глотки завопили эти сумасшедшие, пока я, устанавливая рекорд скорости в беге по пересеченной местности, спасался.

****

В любимой оранжерее княгини Зеленодальской.

— Таким образом, за отчетный период нами ликвидировано семнадцать притонов, четыре контролировавшие их преступные группировки, а также перекрыт крупный канал поставок Драконьего Дыма в наш сектор империи. С этим всё, — подвела итог по теме глава безопасности Зеленого Дома, ее сиятельство графиня Любара Зеленовежская.

— Хорошо, Любушка, с этим ясно. Молодцы. Работайте дальше. Ты лучше скажи, что там Франт? «Беркут» уже вернулся к его охране? Не зря мы вообще его сорвали с места с тем срочным заданием? Не случится ль чего с мальчиком в его отсутствие? — отставив чашечку, глава клана Зеленичей, ее светлость княгиня Розали Зеленодальская благосклонно оценила работу докладчицы и задала вопрос на почему-то беспокоящую ее вот уже второй день тему.

— Корабль возвращается под Белосолье завтра, Розали. По данным разведки: на фронтах затишье. А по слухам: и вовсе их величества ведут тайные переговоры о перемирии и разделении зон влияния в Заливных землях. Война-то свою роль уже сыграла. Оппозиция прорежена и угнетена, а исключительный контроль над выходом к морю и полное вытеснение противника из региона на самом деле никто и не ставил целью, пусть и в пропагандистских целях активно это декларировалось. Поэтому, не думаю, что что-то могло произойти под Белосольем за эти несколько дней отсутствия там «Беркута», — успокоила княгиню ее давняя подруга.

— Хорошо. Но нужно поскорее возвращать Герда в академию и восстанавливать его контакт с Розин. И так несколько месяцев потеряли. Да и до меня доходили слухи, что им заинтересовались Черничи. Это так? — то ли и впрямь ее светлость была не в курсе, то ли столь расплывчатым вопросом пожелала сравнить свои выводы с мнением собеседницы.

— Так, — подтвердила, отпив завара, синеволосая. — С Чернохолмскими действительно у него возник... эм, контакт. Но только с этими. Да и нечего нам тут опасаться. Какой-то всего лишь баронский род не из первых, так сказать, да еще и из во многом зависящего нынче от нас изрядно потрепанного войной клана. Похоже, шустрый мальчишка всего лишь пристроился в неспокойные времена под бочок к командиру своей компании. Всего-то. Полагаю, после возвращения Франта в Академию их связь попросту прекратится, и этот прохвост найдет себе кого-то более перспективного.

— Ну-ну, — несколько скептически выразила свое отношение к сказанному графиней с виду невзрачная женщина, за глаза называемая злословцами серой мышкой.

— Роза, если ты о тех байках про дракона, якобы летавшего над Чернохолмском, то я тебя умоляю(закатив глаза). Все аналитики придерживаются мнения, что это была всего лишь чья-то дезинформация, грамотно распространенная для какой-то своей игры, — поспешила возразить ее сиятельство, несколько всё же задетая столь нелестным отзывом подруги о своих аналитических способностях и осведомленности, вообще. — Не думаю, что тут стоит усложнять вполне понятные процессы еще и мистикой(насмешливо).

— Что ж, надеюсь на то, Любушка, — милостиво улыбнулась Зеленодальская собеседнице, вроде бы удовлетворившись заключением той. И перевела тему. — Приказ скоро? И что там с новым ректором?

— Со дня на день по всем учебным заведениям военной направленности должно быть высочайшее повеление о прекращении учебной практики, а далее уже на усмотрение их руководителей. В Академии задержек не предвидится, так как там, пусть и развернулась сейчас неслабая борьба за место ректора, но пока что назначена одна строптивица, не состоящая ни в чьей партии, поэтому ей тянуть и что-то выгадывать резона нет, — поинформировала и дополнила своим мнением Зеленовежская. Но решила ещё и поделиться собственным видением ситуации. — Как можно понять, после назначения полноценного ректора та глупышка, возомнившая о себе не весть что и вылезшая впереди гораздо более достойных персон, будет обвинена во всех грехах и растратах. Прошлых и будущих. Ну и, понятное дело, освободит место нужному кандидату. Наш человек, увы, не в числе первых претендентов, но мы плотно сотрудничаем с Синичами по этому вопросу и, не исключено, сумеем-таки договориться о совместном использовании того, кто и станет представлять наши интересы в Академии. Но это всё же не моя тема, Розали, поэтому об этом лучше с Зеленоо́мутской.

— Хорошо, милая, иди. А мне подумать надо, — прикрыв глаза, откинулась на спинку своего плетеного кресла эта, столь старательно некрасивая, красивая женщина.

****

Не сбежал(с притворным сожалением).

Аккуратно, чтобы никого не разбудить, я снял с плеча голову Ло, а с груди Лу, ну и ногу Вироны с живота, а затем потихоньку выбрался из этого «цветника». Ну и, почесав исколотый хвоей зад, всё же довольный направился в предрассветных сумерках к кустикам по естественным надобностям.

Нет, не то чтобы меня вчера подвели мои физические качества в том побеге от распаленных желанием прелестниц. К физухе-то как раз у меня претензий нет(глянув на трех красавиц). Но вот моральные мои качества — оставляют желать лучшего. Мда.

Я, конечно, «ломался» всё это время вовсе не потому, что мне не нравились эти девочки или чего-то там тешил себе, пока три красотки домогались меня, а я строил эдакого недотрогу. Нет, просто эта проклятущая совесть, к которой я по инерции всё еще прислушиваюсь, не позволяла мне вот так просто, без затей взять и воспользоваться теми, кто всецело в моей власти, а их тяга ко мне это лишь механизм порабощения. Пусть они и убийцы, которые ещё живут на этом свете лишь по моей прихоти и из-за каких-то персональных «тараканов», но всё же живые люди, как-никак, и полноценные личности. Так что тут довольно скользко всё с точки зрения морали, общепринятой в той среде, где я воспитывался.

Но раз уж случилось, то стенать и рвать на башке волосы не стану. Главное, что всем хорошо. Пусть и девчатам — только лишь из-за моего умения качественно промывать мозги. Мда.

Вернувшись на полянку, где мы придавались жарким любовным утехам, пока бесчувственные пленницы спокойно себе...

Вот же ж!

— Привет, Лузин. Ты уже проснулась? — с приторно сладкой улыбкой паникующего косячника, обратился я к сверлящей меня своим взглядом и напрочь позабытой мной вчера Крольц.

Которая сейчас, я так понимаю, ещё вчера связанная кем-то из предусмотрительных двойняшек, эдакой забавной гусеницей всё ещё лежала, хотя скорее валялась под кустом, рядом с по-прежнему бесчувственной магистром Туготыльской. И всё это — в каких-то нескольких метрах от нашего хвойного(почесав зад) «ложа любви».

— Ты и со мной такое же будешь творить, чудовище? — как бы девочка не играла интонациями и не корчила гневные или возмущенные рожици, но тут неискренность прям ощущалась. В отличие от тех моментов, когда мы вчера дискутировали на предмет моей драконскости, так сказать. Однако это всё же не отменяло ее гнева.

Ну ещё бы, всю ночь провести в путах под кустом, пока рядом... ладно, чего уж там.

— А что, хочешь? Но учти, должна заслужить. Я ведь могу подарить вечную молодость той, которая будет...

— Мне не нужно платить за... за... ЭТО! — вполне искренне на этот раз, гневно выдала едва совладавшая с собой и задыхающаяся от негодования такая симпатична мне милашка, чем прервала мои так себе попытки отшутиться. Хотя отвлечь её удалось.

— Так, вернемся к нашему прерванному разговору. Где ты яд взяла, недоразумение? — припомнил я нашу прерванную беседу и принялся строго задавать вопросы, в надежде что проканает.

— Не скажу! — с забавной интонацией, но полагая, что она очень внушительна в этот момент, категорично заявила смешная малышка.

— У тебя еще есть? — не сдавался я, подумывая, что неплохо было бы исследовать ту гадость, чтоб хотя бы разработать противоядие или, на крайняк, систему предупреждения.

Охранитель-то такое не определяет. Я уж не говорю о том, что эта вот, пусть и идейная, но далекая от интриг деятельница могла раздобыть подобный яд только у каких-нибудь манипуляторов, которые имеют на меня зуб, поэтому неплохо бы знать врага в лицо.

— Нет.

— А если найду? Та-ак, где бы поискать? — протяжно и с гаденькой ухмылкой гнусавым голоском выдал я.

— Не подходи ко мне! — в панике заголосила Лузин, обращаясь ко мне, всё так же стоящему на месте и без огонька, так сказать, троллящему доверчивую девчонку.

— Чего шумите? — подняв голову, сонно пробурчала разбуженная Вирона-Мион.

— О! Наш ненасытный Герд решил поиграть с Лулу? — плотоядно облизнувшись, в своем репертуаре выдала неугомонная Ло. — А можно и мне?

— А чего это она Лулу? — зевнув, обиженно спросила Лу. — И я с вами, кстати.

— Да дайте поспать! Герд, милый, идите... на другую полянку, — бесстыдно потянувшись, с капризными интонациями возмутилась и предложила, хм(весело), вариант решения прям преобразившаяся после вчерашнего и словно ставшая самим воплощением уверенности некогда скромница Торпс-Ройс.

На что, правда, была оперативно взята двойняшками за шиворот, пусть и по причине наготы такового не имелось, но всё равно, вполне успешно выдворена спать на, хм(злорадно), другую полянку. Даже не взирая на превосходство сестричек лишь в умениях при явном отставании в пока еще так и не улучшенной у них физухе.

— Так, девочки, одеваемся и... — обратив внимание на то, что и сам всё еще без всего, спешно натянул валявшиеся рядом штаны и продолжил. — А затем тихонечко и не мешая чешем по своим делам, пока я здесь работаю. Мне еще нужно с Лулу обсудить, кто ж это её так поиспользовал, дав нетривиальный яд. Я уж не говорю о приведении к покорности Туготыльской, да и с Вольской не стоит затягивать. Пока она вне поля зрения из-за отвлеченного для других целей Вжуха.

Последнее я пробормотал себе под нос, поспешив направить дрон искать и наблюдать за Вижон, так как не желал неожиданностей от этой, хоть и роскошной, но пока непонятной мне красавицы.

— Лулу, где ты, дурочка, яд взяла, а? — вдруг выдала не пожелавшая досматривать сон и оставшаяся-таки тут Вирона, при этом встав и уперев руки в бока, да осуждающе, как на дитя малое уставившись на ошарашенную Лузин.

— Ну-ка, быстро говори! А то за тебя Ло возьмётся и тогда сразу разговорит. Правда, Ло? — грозно, но как-то комично потребовала Лу, в конце нереально забавно и как-то по детски, что ли, заручившись поддержкой у плотоядно оскалившейся и едва не потирающей руки сестрёнки, той ещё актрисы.

— А кто это у нас тут такой миленький под кустиком? — показательно облизнув свои губы, словно глумливый маньяк протяжно засюсюкала, тут же включившаяся в даже слепому очевидно, что игру проказница Ло, обращаясь к тем не менее побледневшей Крольц.

— Убери их! Я всё скажу-у-у... — истерично завопила вся извивающаяся в путах Лузин.

— Ну мы пошли, а вы тут... — пошевелив в неопределенном жесте пальцами, уже будничным тоном уведомила Ло, а затем, вся преисполнившись достоинства, повернулась и, подхватив с земли свою одежду, с видом хорошо проделавшего свою работу профессионала куда-то гордо повиляла, как выразилась однажды Вирона, своим тощим, но на мой взгляд, очень спортивным задом, пусть я и являюсь почитателем более женственных форм.

— Ага, ну мы пока... там, в общем, — так же деловито удалилась, сверкая своими прелестями, уж не девочка Вирона-Мион, которую я сегодня прям не узнаю.

— Ну, не скучайте тут! — по-девчачтьи и вприпрыжку ускакала следом Лу.

— Дурдом, — покачав головой, всё же сумел я найти в себе силы, дабы оторвать взгляд от этой комичной, но очень привлекательной процессии, и вновь обратиться к утирающей слезы Лулу. Тьфу ты, вот же привязалось. — Так где ты яд взяла, Лузин?

— Желтичи(всхлипнув). Двое. Я не знаю, кто они, но одна из них точно аристо. Их подвели ко мне знакомые девочки из недавно прибывшей баталии Желтоборского полка. Я сначала, ну, когда они начали выспрашивать о тебе, даже разговаривать не захотела и больше не общалась с теми рыцарьками-сводницами. Но потом(тяжело вздохнув), когда Вирона стала не такой(всхлипнув) я... я сама к ним пришла и спросила, чего им нужно. Они, конечно, юлили, но нужно быть полной дурой, чтобы не понять их желания, которое заключалось в устранении студента Франта. А после того, как я убедилась в ненастоящести Вироны, которая стала теперь совсем не такой как раньше, не шумной и напористой, а слишком доброй и покладистой, да еще и дружелюбной, но главное, такой холодной! То я... я окончательно решилась и нашла тогда этих двоих в «Жирном гусе», где они постоянно тёрлись по вечерам, чтобы взять у них тот самый сложный яд. Только из-за него я с ними и связалась, потому что чётко представляла себе свои шансы при прямом противостоянии с тобой, так ловко притворяющимся ничтожеством, но раз за разом срывающим наступление Дарцев. А так... дракон(с горечью) должен был быть ослаблен ядом, чтобы дарованный клинок сделал свое дело и Пророчество свершилось! Но ты, проклятый демон, ненасытное чудовище, которое не способно утолить свою непомерную похоть с одной(гневно), натравил на меня этих своих безумных девок и... вот. Делай со мной всё что хочешь, но знай: я не подчинюсь тебе никогда! — на пафосе завершила она свою слезливую историю, как ни странно, всё сведя к: «Бери меня, чудовище, но тебе никогда не... Эй, а чего ты не берешь-то?»

— Ага. Ну закономерно. В смысле, про Желтичей. Опять им не сидится на жопе ровно. Опять их желтые уши торчат из творящегося вокруг меня. Но с ними я потом как-нибудь решу этот вопрос. Мда, — задумчиво проговорил я, осмысливая информацию. Но в конце встрепенулся и решил чутка обломать Крольц, обманув ожидание нашей несчастной жертвы, оказавшейся в когтистых лапах ненасытного потребителя непорочных дев, так сказать. — А делать с тобой «что хочу», хоть ты и настаиваешь, но, прости, не стану. Не заслужила пока. Свободна! Можешь учиться как раньше, я к тебе лезть не собираюсь. Если общаться не хочешь, то я не настаиваю. Короче, живи как хочешь. Всё равно ты уже проверила, что это Пророчество не обо мне. Жди дальше этого своего дракона.

— Ка-ак? А... а...

— Нет, надругиваться над тобой я не стану.

— Но...

— И не проси.

— Да я не о том! — раздраженно и уже не в предобморочном состоянии выпалила раскрасневшаяся девица. — А как же... душа?

— На кой она мне сдалась, деточка? Ты еще больше в эти свои бабкины сказки верь! — возмущенно выдал я, делано распаляясь и негодуя. — Навыдумывают себе гадостей про нас, про демонов, а потом пристают. Свободна, сказал.

И тут я не сильно лукавил, потому как, став демоном, понял: как оно на самом-то деле. Нет, конечно, извращенцы есть везде, и кому-то подавай непорочную душу, предварительно совращенную. Я ж не спорю, некоторым, вон, и личинок с жареными тараканами жрать по душе. Но лично мне сейчас по силам, как, впрочем, и по вкусу, лишь надорванные души. А у девочки всё, скажем так, плотненько, ровненько, пресно и не аппетитно, а уж сколько предварительной возни(закатив глаза).

Мда, как-то не очень прозвучало.

Хрен вырвешь, короче говоря, эту ее душу. Да даже с, как оказалось, невероятно полезной в нашем демонском деле Авадой нужно будет так извернуться, и ого-го какой контрактище зачудить, чтоб понадежней опутать и удержать это вот гладкое и скользкое энергетическое образование праведника, что мама не горюй. Это уже, получается, высший пилотаж, так сказать. Я уж молчу о том, что потом ещё и «переварить» всё это дело предстоит, а со святошами всякими — это, прямо скажем, нетривиальная задачка.

Если, конечно, Система предварительно не почистила всё лишнее и не приготовила такое вот яство оптимальным образом. Тогда уж «несварения» не стоит опасаться.

То ли дело, утырков всяких харчить с этими их размякшими, надорванными лохмотьями душ, пронизанных аппетитными пороками. Там и стараться-то особо не нужно.

Я, правда, ещё достаточно неопытен в этом деле и именно поэтому душу того маньяка из мира Сакуры, хоть он и однозначно из второй категории, но всё же решил не своими силами употреблять, а взять как награду и безбоязненно поглощать уже после приготовления Системой. Как и Саню(грустно вздохнув).

Тут, пожалуй, стоит наконец пояснить. Дело всё в том, что демон видит душу в виде такого себе энергетического образования. Разноцветного, можно сказать, хотя это может быть и особенностью субъективного восприятия, интерпретацией. Так вот, цвета эти — во многом определяют развитые предрасположенности, ну и пороки, понятное дело.

Душа, как и говорил, может быть в близком к идеальному состоянию. Как у Крольц. А может быть и... эм, таким себе расхлябанным, в раздрае, что ли, изорванным и даже висящим лохмотьями, порой прям разваливающимся эдаким нагромождением. Такое, отчасти, из-за прорастания развитых в течение жизни пороков, которые, врастая в тело души, так сказать, рвут его и всё сильнее отделяют от... наверное, прочей ауры. Такого себе, короче говоря, светящегося ореола — и ранее видного мне во Взоре, но с обретением демонских способностей — несколько преобразившегося и дополнившегося этой вот, ставшей теперь зримой душой.

К слову, та самая, будь она неладна, совесть — это ни что иное, как аналог боли. То есть, когда у тебя болит порез, то нужно обратить внимание и перевязать, чтоб и грязь не занести и кровью не истечь. Печёночка пошаливает? Бросай бухать, скотина! Ну и тому подобное. Также вот и совесть. Если мучает, значит душа под угрозой и попадает в зону интересов нашей братии.

Это, конечно, вовсе не значит, что, если ты раздавил божью коровку, и у тебя по этому поводу приступ совестливости, то гореть тебе, чудовище, в гиене огненной. Как и не значит то, что всё норм, когда ты без зазрения ее, родимой, взял и укокошил молотком десяток невинных душ, а у тебя нигде ничего даже и не шелохнулось. Нет. Тут всё очень субъективно и неоднозначно. Совесть не столь универсальный и понятный индикатор, как боль. Но пренебрегать ею — ой как не стоит.

Это говорю я: тот, который в первой своей жизни искусно научился мириться со своею совестью и затыкать ее, так сказать, а в итоге, погубил себе душу. Ну а после смерти я не стал кормом лишь из-за некого стечения обстоятельств. Хотя, я предполагаю, что попросту выиграл в таком себе конкурсе, своего рода лотерее на соискательство, так сказать, демонской должности. Вот и был наделён Системой каким-то хитрожопым моим ныне коллегой, решившим за мой счёт, ну и, наверное, еще множества таких же «везунчиков», улучшить свое демонское положение.

Ну а из-за еще одной случайности, с эльфом Саниэлем которая(вздохнув), я, по-видимому, раньше запланированного прервал свое соискательство, став уже полноценным, хоть и пока весьма скромных возможностей, демоном.

Однако это всё пока лишь мои умозаключения, основанные на полученных, далеко не исчерпывающих сведениях, а точнее, демонских умениях с осознанием их границ.

И да, еще не известно, что лучше: быть пожранным тварью и в виде обглоданного ядра отправиться на реинкарнацию с нулевым рейтингом в какой-нибудь унылый мирок, дабы опять начать подниматься с самых низов, так сказать. Либо же приглянуться демонам и пополнить их ряды, которые, подозреваю, с большой текучкой из-за непростых условий труда.

Наверное, кому-то такое покажется везением и отличным времяпрепровождением. Ага, первые лет так тысячу, не исключено. Ведь пофестивалить таким себе отпускником, шастая по мирам и забавляясь там по всякому — милое же дело. Но! Это с первого взгляда. А на поверку, или если головой подумать, это рутинная работа демона-клерка. Потом, это вот, приевшееся и набившее невыносимую оскомину однообразие настолько остопи... обрыднет и станет душным, что на стенку полезешь, если не свихнешься. Без конца и края иметь дело с утырками, доведшими свою душу до плачевного, а значит и привлекательного для нас состояния — подозреваю, то еще удовольствие. Текучка-то и кадровый голод в этом их демонском ведомстве неспроста.

За крупицу чистоты и искренности в итоге будешь готов отдать всё на свете, чтобы еще хоть раз почувствовать что-то простое и доброе своей, за тысячелетия загрубевшей и изувеченной цинизмом душой. Всё познается в сравнении. Цените простые моменты своей жизни.

Но не стану и дальше грузить, а также кривить душой, утверждая, что мне не по нраву такая вот, предстоящая в ближайшие тысячелетия карьера. Конечно, уже после того, как освобожусь от Системы, пока что остающейся мне полезной. Наверное, я так отношусь к своей ситуации из-за моего склада характера, а может пока еще О-О-ОЧЕНЬ заблуждаюсь и лет через четыреста запою совсем по другому. Не знаю.

— Ты еще тут, Крольц? Ладно, сиди уж. А мне пока нужно поработать с Туготыльской. Дал же бог фамилию.

Глава 6

ГЛАВА 6

— Да что ж такое-то! Опять, что ли, сердце остановилось? Врешь, не уйдешь! Так, застучало? Агась. Завелось, похоже.

Вот уже около часа я всё никак не совладаю с этой Тори́н Туготыльской, которая, будучи связана по рукам и ногам, лежала сейчас передо мной.

Ее сиятельство, к слову, более не сияла своими прелестями, ибо была облачена во все свои магистрские одеяния и регалии. Конечно же, ради приличия и чтобы не смущать обнаженкой девочек, а вовсе не для хвастовства тем, какую я «рыбу» приволок. И да, трофеи, разумеется, я не позабыл на мухоморовой полянке.

Мда, неоднозначная, кстати, персона мне попалась. Такая себе девочкоподобная, так сказать, сиреневоволосая и янтарноглазая, невысокая и подвижная, пусть и с отличной кожей, но всё же дамочкой лет... эм, несколько за сорок, мягко говоря.

Ага, эти её тоненькие тощенькие ручки, ножки и прочие, скажем так, микропрелести да с виду немногим более «надежная», вроде как вот-вот сломается от порыва ветра, изящная шейка, к которой, с позволения сказать, «крепится» милая и зачастую слегка склоненная на бок головка с вечно удивленным взглядом широко открытых гла́зонек, ну и, в придачу ко всему, очаровательно приоткрытый целомудренный ротик в обрамлении притягательных губок, короче, всё то, что и придаёт такое себе наивное, почти детское выражение личика этой опытной и имеющей на своем счету сотни жизней тётке, так вот, это всё — меня ни разу не обманет!

Хоть к внешности и не подкопаешься, но я-то через Взор прекрасно вижу её душу, изрядно потрепанную многолетним порочным образом жизни. Да и от меня, как от мага Жизни, не укрылось состояние внутренних органов данной особы, далеко не такой неискушенной, как с виду может и наверняка должно казаться.

В общем, пришлось подлечить старушку, пока работал с ее мозгом и секрецией для обеспечения лояльности, ни много ни мало, а магистра. Вот только она уже пару раз переживала клиническую смерть по непонятным мне причинам, но, как и сказал, от меня еще никто так просто не уходил, поэтому жива! Ну и почти готова к опросу.

Что ж, будим, пожалуй, а там поглядим: может еще чего подправить придется.

— Я тысячекратно извиняюсь, что разбудил вас, но, мне кажется, вам есть что сказать, Торин Витольдовна, — не удержался я, чтобы не выдать порцию шуток за 300, намекая на возраст этой «девочки».

Которая, в свою очередь, даже не смутилась, а лишь растеряно водила глазами, будто читая что-то.

Хм(рассеянно), а зрение-то я ей действительно позабыл проверить. Хотя очки она вроде бы и не носила. Или они потерялись? Ведь там, на мухоморовой поля...

— Ну, и где это я? — прервала мои рассуждения эта лолиподобная и, как следом выяснилось, откровенно похабная тётка. — И почему мне так хочется кого-нибудь вые...

— Тпррр, мадам, будьте сдержаннее. Тут же дети, — поспешил я оборвать на полуслове эту, как видно, непосредственную особу. После чего обратился к Лу, Ло, Лулу и выбивающейся из этого ряда Вироне. — Девочки, пойдите погуляйте по роще. Эм, соберите мне побольше шишек, ну и гербарий какой-нибудь, а я пока пообщаюсь с ее сиятельством.

— Хи-итрый! Небось, пока мы там, он её тут... — скорчив уморительно строгую мордашку, обиженно возмутилась было Лу, но была деловито одернута и утащена за руку, наверное, более быстро соображающей Ло, по пути прихватившей и без того удаляющуюся Вирону.

Крольц же, на это всё лишь скорчив презрительную мину, и сама, без посторонней помощи покинула нас гордой походкой. Спрашивается, чё вообще тут с нами тусит? Всё еще ждет, что чудовище набросится-таки на несчастную деву? Или решила не выпускать из поля зрения мутного меня? Держи, как говорится, врагов поближе! Так что ли?

— Ты — Герд Франт? — со странным выражением лица проводив глазами девочек и неопределенно «хмыкнув», принялась тараторить, засыпая меня кучей порой откровенно странных вопросов, эта необычная дамочка. — У вас тут что, драконы ес... в смысле у тебя есть ездовой дракон? Или ты умеешь обращаться в рептилию? Это же ты убил эту, дал же хаос фамилию, Тугогротскую? А как ты смог вывести из строя гвардейскую компанию? Это ж из-за тебя те мужики устроили там тот гэнг-бэн...

— Так, стоп! Тут Я задаю вопро... — решительно оборвал я этот словесный поток, и попытался было указать обманчивой лольке на её место, но тут наконец до меня дошло, и я замер на полуслове.

А заодно едва не лишился ненужных, разумеется по мнению заметившей мою реакцию собеседницы, частей своего тела, когда ее вроде как сиятельство вдруг выхватила натуральный такой джедайский меч с красного цвета световым клинком и давай им махать.

Сука! Так вот почему ты умирала раз за разом! Спасибо, Систе... Системы, как всегда, блин, вовремя!

Меня спасли моя скорость и то, что я предусмотрительно отсел на пару метров от приведенной в чувство пленницы, прежде чем начинать с ней диалог. Ну, точнее, просто захотелось со стороны, так сказать, как следует рассмотреть повадки столь колоритной особы. Так-то я со своей скоростью и навыками мечника даже магистра не особо опасался. Я и связал-то её, лишь чтоб опробовать новые полимерные стяжки, моей, к слову, конструкции, а никак не с целью ролевых игр, как могло показаться. Да и девочек я отослал совсем не потому что, эм, бес в ребро(отводя взгляд). Ага, просто уж очень шишки с гербарием потребовались(с невероятно честными глазами). Мда. А оно вон как вышло. Нежданчик.

Получается, когда прибывшая в тело графини Игрок прочла задание от своей Системы, ну и приняла в себя память Торин Витольдовны, пусть земля ей будет... не важно, то тогда-то эта, не в меру любопытная, а может и просто хитрая особа и начала засыпать меня вопросами, параллельно озаботившись путам на руках. Решив же эту проблему, а может и из-за моих, проявившихся на лице подозрений, поспешила явить свой светомеч, чтобы одним филигранным движением срезать со своих ног мои замечательные стяжки и продолжить страшный своей эффективностью удар по моим нижним конечностям, едва не достигнув успеха, к слову.

Ноги мне чуть не отхватила, джедайка недорезанная! Еле ушел, бл... блин. Ща я тебе дам, коза тощая!

Как только отпрыгнул от внезапного первого удара гудящим и светящимся красным лучом, я тут же выхватил Красавицу и с кровожадной ухмылкой рванул в бой, чтобы своим коронным приемом лишить эту кавайную давно уже не девочку пальцев её сжимающей рукоять лайтсейбра руки. Но эта дрянь не только где-то раздобыла светорежик, полагаю в одном из данжей, а и вполне себе постигла премудрости оперирования Силой. Увернулась, зараза такая!

Очевидно же, что техника боя на световых мечах построена на предчувствии или предвидении, а вовсе не, как некоторые заблуждаются, на выдающихся физических качествах форсюзеров. Не даром же их с самого начала «дрессируют» с закрытыми глазами отражать болезненные атаки этих дурацких летающих шариков. Поэтому-то данное, не всегда зрелищное, особенно в схватке «титанов», размахивание светящимися «палками», лишь в случаях юношеской горячности и неопытности, ну или из-за массо-габаритного отставания дополняемое бодрой аробатикой — способно удивить даже лучших из традиционных мечников.

Ну и «джедайка» мне великолепно продемонстрировала: чем это ее боевое воистину искусство, лишь с виду похожее на привычный мечный бой, круче простого, пусть и мастерского, но лишь умения орудовать клинком. Джедаи эти, полагаю, именно что предвидят атаку, будь то выстрел дроида или удар ситха, а вовсе не настолько круто умеют махать светорежиком, что прям успевает отразить пучки плазмы. Ну или чем там у них шмаляют? Победителем же выходит не тот, кто лучше физически развит или больше приемов знает, а тот, кто побеждает в голове!

Йода в данном случае не просто пример, а прямо-таки образец. Этот зеленый коротышка не крут физически, он не силен и не быстр, как многим кажется. Он именно что умеет оперировать Силой. Не он сам прыгает и машет этим своим лайтсэйбром, якобы успевая всё замечать и реагировать. Нет. Сила движет им! Навроде телекинеза, грубо говоря. Она позволяет дряхлому коротышке вытворять чудеса акробатики и ведет, ну или «показывает» куда надо, а тот уже сам ведет свою руку с зажатой в ней светящейся зеленым смертью, предвидя атаки противника, пока, наверняка, пребывает в неком боевом трансе. Короче говоря, зеленоухий лишь впускает Силу в себя и мастерски умеет с нею договориться, так сказать. Вот и всё.

Причем эта их мутная Сила, я полагаю, движет форсюзерами, или, наверное, правильнее сказать: указывает им пути, не только лишь в бою, но и во многих прочих решениях с последующими действиями. От того-то нам, привыкшим руководствоваться логикой или эмоциями, их поступки и кажутся порой какими-то дикими, противоречивыми, а зачастую сумасбродными и будто бы самоубийственными. Этого не понять рассудком или сердцем. Тут уж кому что ближе. Это у них там словно шахматная партия, в которой зрелищные прыжки и впечатляющий махач светящимися палками — лишь антураж того, что происходит более глобально и преимущественно в головах противников, которые, видя пути развития будущего, в меру освоенности ими Силы разумеется, лишь идут по одному из множества открывшихся прозрением путей. Выбирают. Ежесекундно делают свой выбор, как бы пафосно это не звучало.

Хотя нахрен так жить, если честно! Тут, блин, по сути являясь марионеткой Системы, пусть и с определенной долей свободы, и то порою тошно. А с Силой — приходится мириться с тем, что ты натуральная кукла! Хотя, скорее всё же, эдакий паровозик, который движится лишь по размеченным рельсам, пусть и со множеством предложенных разветвлений, но всё равно оставаясь под жестким контролем этой малопонятной Силы. Которая, то ли от скуки, то ли в рамках какого-то непостижимого замысла — всё это вот затеяла. Только и остаётся, что лишь поглубже засунуть своё «Я» и покорно избрать участь замедитированного до состояния непробиваемого бревна, ну или же свихнувшегося, психованного истерички, подверженного частым переменам настроения и с неутолимой жаждой чего-то вечно недостающего. То бишь либо джедая, либо ситха. Короче, в обоих случаях, что бы там кому ни казалось, но о свободе стоит забыть. Хотя что такое свобода? Но не время для философии.

Обо всем этом я успел подумать, пока, всячески подтверждая свои выводы, безуспешно раз за разом атаковал эту сиреневоволосую шуструю мелкую заразу, которая с легкостью уходила от моих, зачастую молниеносных атак почти мастера-мечника, тупо предвидя, пусть и на миллисекунды, но ВСЕ мои опасные для нее движения. И тут не вопрос в моей предсказуемости. Тут тупо видение будущего, и как бы, скажем так, ломано, резко и внезапно я не атаковал, но эта чертова баба всегда опережала меня на шаг.

А уж когда она наконец исхитрилась, это на фоне-то моей едва ли не сверхскорости при ее вполне обычности в этом плане, так вот, улучила-таки момент для своей собственной, пипец насколько неожиданной тогда для меня атаки, то лишь благодаря моему, не побоюсь этого слова, мастерству именно как мечника, я едва-едва извернулся и умудрился всё же отразить её. Ну почти.

Впервые за бой наши клинки встретились и я принял этот ее светящийся луч на клинок своей Красавицы, дабы увести его в сторону и не дать вспороть мне бок, ну а заодно и попытаться вывернуть ситуацию себе в пользу, да отсечь ей уже наконец руку в районе предплечья.

Ага. Хрен там!

Итог: Красавица с шипением перерезана на второй трети своего клинка, а у меня чуть не порваны связки на ногах. Улучшенные, на минуточку! А произошло это из-за того взрывного спасительного прыжка, на который я вынужден был пойти, чтоб оказаться подальше от мчавшей в мой бок этой её светящейся красным смерти, теперь пугающей меня и, как видно, способной сре́зать даже напитанный магией клинок с жилой. Про перерубленные на отходе два ребра и разделенную почти надвое печень и говорить нечего. Тут как раз ничего удивительного. Зажиаление, а следом Лечение — и я снова цел, тем более, моя нейросеть в купе с усовершенствованным телом позволяют мне приглушать, а то и вовсе отключать в некоторых тканях боль. Так что никакого мазохизма!

И да, моя магозщита, как можно понять, отреагировала на лайтсэйбр почти так же, как и на клинок с жилой, то есть ее сфера подобно мыльному пузырю лопнула и вновь восстановится лишь через секунду. Неожиданно, если честно.

Итак, я безоружен. В смысле мне теперь нечем быстро пробить по дурости и из-за глупого тщеславия напяленный мною на Туготыльскую её пояс с магозащитной пряжкой, а долбить молниями по раза в полтора более сильному чем я магистру — бесперспективно.

От Авад и прочих медленно летящих чар, как ручных, так и палочковых, я уж не говорю о долго кастуемых жезловых, она определенно увернется. Если ж она умудрялась уходить даже от сверхскоростных атак клинком моей теперь погибшей(с тоской) Красавицы, да еще и на столь мизерном расстоянии, и это явно уступая мне по скорости, то что говорить об остальном! Тем более, из всего перечисленного только Авада и способна просадить магистрский резерв. Ага, попаданий так с пяти(скривившись).

Стрелкомет хоть и пуляет гиперзвуковыми снарядами, но пока у соперницы магозащита и полный резерв, Рэй будет бессилен. О пулемете и смысла вспоминать нет.

Парализатор опять(головой об стену, будь она рядом) улетел с Вжухом шпионить за Вольской, а вероятность того, что сиреневоволосая позволит прикоснуться к себе и тем самым обездвижить за 1/256 резерва при помощи одноименного среднего закла IV класса, на который я всё же потратил 3000 ОО по итогам поединка с одноглазым и двойняшками — КРАЙНЕ МАЛА! Да и поступить как с тем же одноглазым и вырубить эту фальшивую лольку Исцелением, пусть и позволяющим осуществить это без касания, дистанционно — навряд ли выйдет, так как: во-первых, её магозащита все равно не пропустит щуп заклинания, а во-вторых, находясь достаточно близко, прямо из-под сферы, так сказать, я тупо не успею, подключившись к организму «пациентки», найти нужные системы тела и выключить его до того момента, как эта, предвидящая будущее гадина, меня не нарубит на красивые, аккуратные кубики.

Эх, жалко ещё, что никакой боевой химии у меня нет. Грибной там, или ещё какой ботанической. Точнее все это слишком неспешное и требует подготовки, а тут счёт на секунды, поэтому не ношу с собой никаких «склянок с зльями» на поясе.

Поэтому: только дистанция! Ну а там и время появится, чтобы извлечь из инвентаря мешок с запасным жильным клинком, ну или еще что-то полезное.

И вот, только я закончил перебирать варианты действий, моя магозащитная сфера по истечению этой долгой секунды наконец восстановилась, а расстояние между нами достигло уже десятка где-то метров, то эта вот... Дарт Лолька недобитая(хрипя и задыхаясь) взяла, сучка некрашенная, да выставила свою руку в не раз уже виденном мною эпичном жесте. Ага, от чего у меня вокруг горла всё сковало и даже начало чудиться тяжелое дыхание одного любителя черных плащей и смешных шлемов.

Короче, эта дрянь ухватила меня за горло Силой, на которую моя магозащита никак не отреагировала, и затем чуть приподняла в воздух все мои полтора центнера, бестолково сейчас дергающиеся в стальных тисках, только благодаря улучшению тела еще не раздавивших гортань и не сломавших мне шею. Жесть!

В панике я активирую так и не испытанную еще ни на ком, поэтому пока не опробованную и не взятую на вооружение, ту самую мутацию Либертимена. Спустя же несколько секунд моих конвульсий под аккомпанемент безумного хохота этой дуры, очевидно, избравшей темную сторону и сейчас пафосно притягивающей меня к себе Силой, полагаю, чтобы нарезать соломкой той своей светопалкой, так вот, я наконец получаю мою, в решающий момент спасающую мне жизнь суперсилу. Ну и букет неизвестных пока еще побочных эффектов, разумеется. Что ж, побуду лабораторной крысой, раз допустил такую ситуацию.

Но я не сразу даю понять противнице, что ставшая теперь тверже камня шея более не доставляет мне хлопот, и с хрипом продолжаю театрально содрогаться лишь для отвлечения внимания, пока спешно вкидываю 111 кОО в улучшение Резвого до I класса, чтобы спустя полторы секунды, оказавшись на расстоянии удара, мне было чем принять смертоносный красный луч светового меча. Ну а ВЫДЕРЖАВШИЙ это клинок Резвого не подвел!

— Выкуси! — ору я позерски вращая сталью словно какой-нибудь лысый монах в желтой смешной одежке из боевиков 90-ых.

Я не знаю, точнее еще не прочел, чего там такого произошло с моим Системным мечом, но это чудо не только сумело устоять под ударами лайтсейбра, но и разрубить некие, даже Взором не видимые «щупальца» Силы, что ли, которые до этого сковывали мою шею. Да, я тупо отмахнулся обновленным и почему-то никак внешне не изменившимся клинком, а эта невидимая жуть меня выронила.

Правда, только я коснулся земли, то сразу же рванул вперед размывшимся в воздухе росчерком, чтобы затем со звуком пулеметной очереди влететь в несокрушимую лольку, всё также удивляющую своей способностью без всякой суперскорости парировать или уворачиваться от моего клинка. Как бы быстр ни был Резвый в моих руках, но на его пути непременно оказывалась пустота или луч красного света, пусть и при каждом ударе тот теперь мерцал и страшно гудел, а однажды, даже пропустил мой клинок, едва не снесший извернувшейся-таки пигалице пол лица. Вот только от всего этого мой резерв опустошило на две трети, а результата я так и не достиг. Я, блин, в замешательстве.

Тварь! Никак! Не успеваю! Точнее она опережает. Предвидит всё, гадина.

Опять я вынужден отскочить на десяток метров, шарахнув на отходе молнией из руки. Чем, к слову, вызвал неподдельное уважение этой мелкой нагибаторши. Хоть она даже и не дернулась, а спокойно приняла оглушающую дугу на сферу своей магозащиты, за которой, напомню, стои́т магистрский резерв.

Мне, хомяк побери, нужен ее световой меч! Мне нужны ее знания! Хрен с ней, с мутной Силой в довесок. За такие умения можно даже психикой расплатиться, а став в итоге импульсивным шизиком ситхом, ибо вымороженным джедаем я тупо не смогу быть, так вот, став пусть и истеричкой, но таким же жестким, как и эта пожилая лолька, я как-нибудь уж подлечу себе нервишки. Маг я Жизни или нет! Но зато буду неуязвим из-за этого распроклятого предвидения.

Вот только, как мне всё это заполучить-то? Если я даже порезать эту шустрячку не смог. И тут дело не в её магозащите, которую Резвый теперь пробивает, я проверял, а в этой гадской Силе, которой девка владеет на феноменальном уровне.

Что ж за жесткую доминаторшу такую мне тут заслали? А?

Не то чтобы, справедливости ради, мне уж совсем не по силам грохнуть соперницу. Я ведь могу извлечь свой Системный Джвах и, лишив её резерва, задавить атаками по площадям. Ну или высадить в нее пулеметную ленту. Пущай поуворачивается тогда. Или же могу достать антитех кристалл и попытаться оставить боевую пенсионерку безоружной, вырубив этот её лайтсейбр, если, конечно, для Системных технопредметов не существует какой-нибудь защиты от подобного. Хотя нет, дрон-то в храме Некроса уже был Системным, как и нейросеть и прочее, а антитех их «ломал». Но дело не в этом.

А все дело в том, что мне не голову противнице снести нужно, а заполучить этот её ништяк! Ну а если она сменит оружие или попросту отпустит выроненный, например, светомеч, то он тут же отправится в инвентарь. И фсё-о тогда!

Поэтому не стану пока активировать свои «отключалки», чтоб раньше времени не настораживать эту, с виду мимимишную каргу, а продолжу контактный бой, дабы выхватить-таки её прелесть, чтоб она стала моей.

Гадство, а вот и девчонки на шум спешат. Этого мне только не хватало. Битва хоть и длится считанные секунды, но еще секунд через двадцать они, не успевшие далеко углубиться в лес за гербарием и услышавшие шум боя, будут уже тут. А значит: у меня появится лишняя уязвимость. Проклятье! Нужно спешить.

Пробую улучшенный воздушный кулак, тот самый, которым в Японии бомбу отбрасывал, то есть быстрый в формировании и до предела накачанный энергией.

Шварк!

Джедайку, хотя ситху же... Или ситиху, как там правильно-то? Короче, эти смертоносные сорок килограммов ярости сметает... ну почти, ибо в последний момент она падает на землю и, распластавшись на ней, пропускает над собой плотный поток воздуха, по идее способный и кожу снять, хоть я и не проверял. Повторяю атаку, но уже чуть пониже, пока гадина всё еще на земле.

Шварк!

В поднявшемся облаке земляного крошева вперемешку с травинками и листвой я не обнаруживаю соперницу, так как эта змеюка успела ускользнуть в сторону, а та часть урона, так сказать, что по ней всё-таки пришлась, была легко отражена ее магозащитой.

Зачем, спрашивается, она устраивала эту акробатику, если магистрского резерва с головой хватает для противостояния таким моим атакам? Инерция мышления? Хитрый план? Совпадение? Не думаю!

Зачем сам избрал эту атаку — я промолчу.

В этот момент меня что-то очень так жестко дергает за ногу, но успев-таки рубануть по воздуху Резвым, я освобождаюсь от Силового захвата лоли-ситха, щупальце которой только что и отсек, ну или нарушил. Затрудняюсь определить, насколько это для нее ощутимо и какие последствия имеет. Однако всё это не препятствует моему чуть ли не многократному то ли сальто, то ли тулупу, да ещё и с последующим полетом по инерции пяткой, спасибо хоть не голой, но всё же прямо на красный световой клинок этой хитрой бестии. Просто шикарно.

Пока лечу эти невыносимо долгие секунды, в которые я не властен над своим, не имеющем опоры телом, то всё же умудряюсь как-то невообразимо и, мне кажется, противореча всем законам аэродинамики, извернуться-таки да стабилизировать свой полет, прекратив тем самым поперечное вращение. Ну и параллельно успеваю продумать несколько вариантов последующих действий. По прилету, так сказать. Мда.

Подлетая же к сиреневоволосой я внезапно замечаю, как та вдруг покачнулась и от того не сумела качественно приложить меня светорежиком, а в последствии и едва отразила три мои взмаха клинком, хоть и произведенные из катастрофически неудобного для меня положения, то есть в полете ногами вперед, но один из которых даже едва не дотянулся до сухожилий на ноге мелкой. Эх, самую малость не достал её, когда она, с большим трудом отразив мои удары, всё-таки сумела оттолкнуться от поверхности и, спасаясь, стремительно отлететь на несколько метров, причем перпендикулярно траектории моего, гхм, получается пролета мимо. Приземлилась же, после всего этого, она буквально на задницу, а затем, явно пребывая в затруднительном положении по поводу своего состояния, помотав головой, попыталась встать. Что у нее не сразу-то и вышло, но всё же оказавшись на ногах, вновь пошатнулась и уставилась на меня... вот чесслово, коровьими глазами.

Я от такого даже забыл сгруппироваться, и когда наконец долетел, то пропахал копчиком небольшую борозду. Хорошо хоть не животом книзу летел, а то от эдаких взглядов волоокой малышки мог бы и поглубже прорыть, так сказать.

Ну всё, малая, вот ты и спеклась! Хана тебе.

Моё воздействие, которое она эти полминуты боя, начавшегося почти сразу после пробуждения, успешно подавляла и умудрялась каким-то неведомым мне способом игнорировать, наконец-то достигло некой критической точки и девочка... Хотя какая она в пень девочка? Эта вот тётка, в общем, теперь вся в моей власти!

— Иди сюда! — строго велю едва стоящей на ногах псевдо-лольке. На что та, пошатываясь, бредет ко мне, уже вставшему на ноги и даже успевшему отряхнуться, но не торопящемуся пока атаковать. — Живее, сейчас я дам тебе сладкого(похабно).

Ты у меня сейчас получишь! Я ж тебя так беречь, как девочек своих, не стану. И не надейся. Ты ж у меня теперь будешь для всякого такого... Кстати, вот и они прибежали.

— Стоять там, не приближаться! — ору я двойняшкам с ещё... двумя?

А эта-то чего примчала? Я ж для неё олицетворение сил зла! Это Крольц меня спасать, что ли, спешит? Ты посмотри, аж запыхалась! Дела-а-а...

Что ж, пора заканчивать:

— Экспеллиармус!

Ха! Вот и всё. Джедайский меч у меня. Теперь я низачто не выпущу его из рук. Моя преле...

Сука! Да как так-то?!!

Эта скользкая тощая дрянь с девочко́вым личиком и огромными влюбленным глазами, когда находилась уже в паре метров от меня и всё так же ковыляла к вроде как предмету своего обожания, не став уклоняться смиренно приняла от меня обезоруживающее палочковое заклятие. Сработавшее, как можно понять, просто идеально, отчего лайтсейбр вырвало из руки этой «поплывшей» убивашки и унесло прямо ко мне. Чтобы я, понятное дело, ловко его поймал и крепчайшим образом теперь сжимал в левой руке, лелея планы на собственное возвеличивание в связи с обретением столь желанного и невероятно перспективного предмета.

Ага. Вот только именно в этот момент престарелая гадина, по-видимому затеявшая весь этот спектакль, дабы закончить уже наш бесперспективный поединок не в силовом противостоянии, а хитростью, взяла и стартанула словно паровоз. Мигом сбросив всю свою влюбленность, с которой просто мастерски обвела меня вокруг пальца, конечно же. При этом всём она ещё и коварно так, несильно, но выверенно чуть дернула меня, пока не заметившего перемен, Силой за ногу. Отчего я лишь пошатнулся, ну и отвлекся на данную непонятку, никак не напоминавшую полноценную атаку, ну а мерзкая старуха той же распроклятой Силой, явно пересилив мои усиленные мышцы, тут же вырвала из моей левой «клешни» судорожно зажатый там светомеч. Дрянь такая!

Я же, как можно понять, будучи в тот момент вооружен лишь ВП, никак не мог, точнее не успел, убранным в инвентарь Резвым порубить Силовые щупальцы кавайной пенсионерки, ну и закономерно лишился моей новой прелести. На эту вот невосполнимую утрату и отвлекся, ну а жестоко страдая, совсем не заметил, как необычайно резко подскочившей ложнололькой был разрублен от левого плеча, через основное сердце, до печени. Пи... пипец.

Вот только дрянь не знала, что я имею дублирующее сердце и запасной круг кровообращения к мозгу, не задетые столь страшной раной. Да и сразу же запекающий рану луч не вызвал обширного кровотечения с падением давления. Ну а с болью я справился. Не привыкать уже(поморщивщись). Отчасти из-за этого моя Авада, миг спустя пущенная едва ли не в упор, то есть из-под защитной сферы этой твари, и настигла свою цель. Ту, которая, пребывая теперь столь близко и с упоением торжествуя, стала жертвой своей самоуверенности.

А как иначе-то? Очевидно же: она, решив что всё кончено, похоже из-за того, что прежде не сталкивалась со столь живучими экземплярами, так вот, дрянь успокоилась и, возможно всё еще пребывая под воздействием моего внушения, утратила бдительность, наверняка сбросив боевой транс. Ну не могут же форсюзеры постоянно к Силе взывать и всё время предвидеть события? Точнее, не глобальные и значимые вехи, а прям всё-всё. Так, в общем, она и пропустила мою смертельную атаку, вот уж, что называется, из последних сил.

Моя Авада, влетевшая в тело Торин Туготыльской, успешно вырвала замечательно видимую мной, посредством по случаю активированного Взора, душу совсем не вышеназванной особы. Которую, между прочим, я ранее имел удовольствие наблюдать. Из тела с теперь угасающей аурой была выбита именно душа Игрока. Это однозначно, ведь с виду они имели существенные различия. Я прекрасно рассмотрел то, что хоть и состояло из жутко изодранных ошметков, испещренных множеством пороков, но было изрядно так оплетено и надёжно стянуто её собственными нитями хаоса, похлеще чем у меня, к слову. Препятствуя любому демонскому гастрономическому, так сказать, интересу. Во всяком случае, пока хаос удерживает всё это аппетитное безобразие. В общем, матерая гадина меня навестила по велению Систем.

Воу! Что-то мне нехорошо. Так, главное, не отключаться. Ничего, сейчас подлечимся. Ну рана на пол торса, ну и что? Делов-то... Всё хорошо, девочки, я... буду в порядке. Не плачь, Лузин, я сейчас... только посплю чуть-чуть и... встану. Я... только... чуть... и... жаль... светомеч... потерял... и... магистра прое... жаль...

Глава 7

ГЛАВА 7

Да уж. Прискорбно. Как там я говорил: мой моральный облик оставляет желать лучшего? Так вот, сейчас он меня уже конкретно беспокоит!

Изрядно я вчера облажался с той, как бы там я на неё не ругался и не осуждал, но запавшей мне в... уж точно не в душу, а куда-то в гораздо более низменное место, такой притягательной, хоть и тощенькой, но весьма резвой фальшлолькой, которую ведь и не жалко да совесть молчит, когда ты обрекаешь ее на... всякое(отводя взгляд). И как бы я, некогда Константин Салин, категорично и резко отрицательно ранее к подобному не относился, при этом рассуждая о нелюбви к недозрелым плодам, но сейчас я, который уже давно не он, да еще и демон впридачу — как видно, вполне себе теперь приемлю. И это меня ой как беспокоит!

Надо, УК нас всех огради, двойняшек пофигуристее сделать, когда их физуху буду уже наконец улучшать. А то ведь позапрошлой ночью меня ни их нынешние кондиции, ни мои прошлые убеждения даже не... Поколеблели или поколебали? Не смутили, короче говоря. А это нездоровая тенденция, так сказать. Лоликонщиком, упаси меня корма Вижон, вот совсем не хочется становиться. Мда.

Ну а на утро потом еще и эта, сиреневоволосая(разочарованно вздохнув) была. А если б не случилось то, что случилось, то и потом бы ещё... была. И не раз, только уже куда плотнее да ближе, так сказать. Но вышло то, что вышло. Эх, столько упущений.

Как всегда расслабился. Не ждал проблем после очередной и уже не раз опробованной промывки мозгов. К слову, как бы погано это не звучало, но всё же примененной к более чем заслуживающей того особи, а вовсе не к невинной овечке, так что тут у меня совесть как раз совершенно молчит.

Ну а в итоге, в общем, провтыкал всё на свете и в результате не то что так и не допросил Туготыльскую о причинах атаки Дарцев, но и такого необходимого магистра-инструктора потерял. Еще и в столь соблазнительном форм-факторе порочной лольки, которую не жалко было бы пользовать и...

Так, заткнись, похотливый сатир! Что-то меня заносит.

Ну так вот. Сначала на эти клинические смерти даже ухом не повел, а затем, когда уже пробуждал её, самонадеянно уповал на свою скорость, мастерство мечника и Джвах «за пазухой», по идее сводившие на нет всю значимость хоть магистра, хоть десятка таковых. Ведь кто они без резерва? Вот и я о том!

Даже связал дамочку, как и говорил, лишь чтобы уже неделю «болтающиеся» по карманам стяжки хоть куда-то применить. А то как же: раз старался делал, то и оправдать возню с ними надоть. Ну и... пошалить захотелось(отводя взгляд). Чутка подоминировать над бывалой мадамой в столь необычной обертке да с...

Да что ж такое! Нужно срочно терапию какую-нибудь проходить. Не идет у меня она из головы. Проклятье!

В общем, если б я тогда хотел обезопасить себя от пробуждающейся или хотя бы ждал подвоха, то тупо бы парализовал её как тогда, когда одноглазого хотел первый раз допрашивать, а не морочился со связыванием.

Ну и, понятное дело, смутила тогда меня своим непосредственным поведением и речами эта... неизведанное лакомство, так сказать. Совсем я голову тогда отключил, когда данное, с виду трепетное и трогательное создание, достоверно известно, что с закаленной всяческими непотребствами начинкой в виде порочной души, еще и заявило о готовности на близкое знакомство. Вот я и «поплыл».

Отсел, чтобы с расстояния хорошенько изучить объект интереса и для принятия окончательного решения. А затем, решив(пошаркав ножкой), девочек отправил... погулять, когда это вот, эм, средоточие порока заговорило, окончательно перевесив чашу весов.

Не начни она, очевидно, из-за присущей всем нам, Системоносителям, излишней самоуверенности и отсутствия здоровой осторожности, те свои неуместные и в итоге насторожившие меня тогда расспросы, а прояви чуточку коварства да затяни-таки меня, беспечного, в постель, тогда: хоть режь, хоть коли, хватай, плени, убивай! Всё что задумала, то и выгорело бы у нее. В общем, крупно мне повезло, что она начала атаковать, а не продолжила заманивать в свою медовую ловушку.

Медовая(руку к лицу). Я бы понял еще, если б предмет моего интереса была аналогом роскошной Вольской, то есть воплощением всего того, что я превозношу в женской внешности. Но нет же. Тощая лолька с сиреневыми хвостиками, вечно удивленными глазищам и постоянно приоткрытым ротиком. Тьфу! Да кому вообще такое может нравиться?!!

А всё распроклятый Хаос! Тот, который оплел мою душу и пророс в неё своими непонятными щупальцами переменчивых цветов. И теперь хрен поймешь, какие пороки надо мной могут возобладать. Цвета-то непостоянны! Этак, глядишь, и на усатых сержантов начну заглядываться(бледнея и хватаясь рукой за сердце)*. Свят, свят, свят...

* Спокойствие, только спокойствие! Автор гарантирует, что проследит за ГГ и до такого непотребства не дойдет.

Вот так вот я и накосячил вчера. И это я еще молчу, что сразу после несостоявшейся позавчера битвы с Дарцами, прежде чем передавать на руки двойняшкам захваченную Туготыльскую, я, хвастунишка, блин, взял да обрядил её сиятельство во все её роскошные одежды, еще и нацепив всё магистрское имущество! Ну всё то, что Торин в угаре похоти скинула с себя на мухоморовой поляне, а я, весь такой хозяйственный, прихватил вместе с этой голозадой поклажей на плече. И всё это не столько из-за жадности, сколько ради того, чтобы было четко видно, что... эм, их храбрейший Герд не просто приволок откуда-то голую тёлку, а добыл в сложнейшей спецоперации целого вражеского магистра! Вот.

Поэтому-то, когда Игрок попала в тело этой лольки в летах, то имела попортивший мне прилично крови пояс с магозащитой.

Нет, конечно, наша с ней схватка хоть и была потной, но до превозмоганий там как до КНР в позе ротного пулемета. Как и говорил, мне достаточно было лишь воспользоваться своими «отключалками», чтобы, спустя пару секунд, превратить противника в кучу пепла или горку фарша, не взирая ни на какие её джедайства. Но мне, увы, необходим был ее светомеч, который, по аналогии с моей ВП, я полагаю, должен был научить меня и технике владения им. Но это не точно. «Увы» — потому что ничерта у меня в итоге не вышло(поморщившись).

Как бы крепко я не сжимал свой трофей, но этой коварной притворщице, усыпившей мою бдительность и распалившей порочные фантазии, как своей жесткостью в бою, так и последующей якобы покорностью, достаточно было дернуть посильнее Силой. Хм, прям каламбур. Ну а только я выпустил лайтсейбр из пальцев, он тут же отправился в инвентарь Дарта Лоли, ну и в следующий миг уже разрубал меня на две неаппетитные половинки, будучи в руках подскочившей ко мне коварной убивашки.

Вот так обидно я и потерял весь смысл того поединка, оставшись по итогу всего с жуткой раной и лишь очками за уничтожение Игрока. А ее я именно что уничтожил.

Авада — страшная штука. После неё, как после той же остановки сердца, например, в течение нескольких минут не возможно оживить тело, так как эта зеленая пакость вырывает душу и то ли отсылает её куда-то, то ли просто выталкивает. При обычной же смерти, душа висит около тела те несколько минут, пока можно реанимировать, а уж после она всплывает куда-то вверх и там еще 9 дней телепается в данном мире, прежде чем отправиться куда-то уже дальше, где на сороковой день она очищается от личности и знаний, получая оценку по итогам жизни, дабы отправиться по назначению, теперь в соответствии с текущим накопительным рейтингом. Праведник — выше по шкале статуса миров, грешник — ниже, пожранное ядро — на самый низ с обнуленным рейтингом.

Но отвлекся, себя-то я Заживлением подлатал после полученных повреждений, но приняться за полноценное Исцеление, увы, не успел. Вырубился.

И вот сейчас я лежу на какой-то койке с противно пахнущим вываркой и до жести накрахмаленным постельным бельем. Надо мной беленный потолок. А рядом на табурете прикорнула... Крольц. Неожиданно.

Наверное, сторожит порождение, чтобы, значит, не убёг свои темные делишки творить. Хм, милашка, когда спит. Паладин света(с нежностью).

Ладно, подлечиться надо да поглядеть: сколько же там мне за вчерашний бой отвесили. Мда. А ведь точно, с момента той нашей утренней схватки прошел весь день, ночь и сейчас уже к обеду дело идет. Однако.

Итак, статы:

Имя: Франт

Игрок: II класса

Уровень 13

-----

ОО: 82,570

ОХ: 0

-----

Сила 3

Ловкость 5

-Координация 2

Выносливость 5

-Прочность 0

Разум 8

Дух 8

-----

Карта

Умения:

-Навыки: Мечник II класса, Магический взор II класса

-Младшие заклинания: Заживление II класса, Обезболивание IV класса

-Средние заклинания: Локальная регенерация IV класса, Лечение III класса, Очистка V класса, Обздвиживание IV класса

-Старшие заклинания: Исцеление IV класса, Диагностика V класса

-Высшие заклинания: Биоконструирование V класса

Инвентарь:

Меч I класса

-Награды: Кейс (Планшет, Расходники) III класса, Нейросеть III класса, Дрон III класса, Парализатор III класса, Техинструмент V класса, Комбез III класса, Нож IV класса, Реактор III класса, Мешок II класса, Аптечка V класса, Стрелкомёт III класса, Показывалка V класса, Велосипед V класса, Пулемет V класса, Планер V класса, Волшебная палочка III класса (Ступефай, Акваменти, Экспеллиармус, Авада Кедавра, Оргасмус) III класса, Джвах, Жезл, [Выбрать награду], [Выбрать трофей]

Так, 50 кОО мне отвесили за уничтожение Игрока. Неплохо.

Ах да, что ж там такого теперь мой Резвый умеет?

Ага. Ну круто. Помимо костей, начиная с третьего класса он научился рассекать и броню. Со второго — энергозащиту, как и жильные клинки. А на нынешнем первом — противостоять энергетическим атакам и, внимание, менять свой вид! То есть, я могу придать ему тот облик и габаритные параметры, какие посчитаю нужным.

В пределах разумного, ясное дело. В десятиметровую спицу, чтоб как Т-1000 вогнать в глаз — не выйдет. Он всё еще должен оставаться подобием меча, сабли, ну или короткого кинжала.

Поэтому сделаю из него пока копию Красавицы, к которой уже привык, да и чтоб внешне оставаться таким же как и...

Стоп, а это что такое? Какой еще трофей? Награда — понятно. Это будет еще не пожранная душа японского маньяка. А вот что за трофей?

Оу! У меня ж второй класс. Эт когда это я стал Игроком II класса? Ну-ка, поглядим.

Вот это да! За поглощение души Сани мне подняли класс, который теперь позволяет брать трофеем что-либо у поверженных Игроков. Тех самых, которые начали посещать мой МПД после повышения меня до III класса, и первым из которых был одноглазый, затем глупо отравившаяся вселенка в Лу, а вчера и ситх, заехавшая в бывалую лольку. За неё и с неё мне трофей как раз и полагается.

Так это ж я лайтсейбр смогу выбрать! Вперед!

Так, так, так... Ага... Угу... Ого... Эх... Ну-у... Да гори оно...

Итак, вожделенный светомеч, пусть и предлагается для выбора в качестве трофея, который я могу выбрать из числа множества предметов, содержавшихся в инвентаре повергнутого мной Игрока, но он, судя по описанию, обманул все ожидания. Лайтсейбр, как выяснилось, оказался вовсе не тем же самым, что и моя ВП. Хоть он с каждым новым классом и улучшал свой существующий да обретал новый функционал, но, увы, вовсе не такой же, как это у изначально Системной волшебной палочки. То есть меч ничему не обучит, как она, а на нынешнем своем II классе он всего лишь позволяет за счет убийств подзаряжать свою батарею, восстанавливать здоровье владельца, а также пробивать энергетическую защиту, чего изначально не мог. Выходит, хрен бы пронзила ситх им мою магозащиту, если б не прокачала его так. Все же это изначально техно девайс, а не магический, как жильный клинок.

Так что о Силе с предвидением придется забыть. Жаль. Очень.

Почему, спросите, я считаю, что светомеч прошлой хозяйке достался как награда, а не являлся базовым предметом? Ну и какое вообще это имеет значение? А дело в том, что среди предоставленных к выбору трофеев также была предложена и подобная моей волшебная палочка, причем уже II класса. В отличие от доставшейся мне лишь III, эта способна, согласно описанию, выдавать чары не просто невербально, а беспалочково, что бы это ни значило. Это и говорит о том, что ситх пришла из мира такого же типа, как и предыдущие два Игрока. Такого, где орудуют волшебными палочками. О чем свидетельствует и наличии в инвентаре множества разных предметов, присущих таковому миру или его отражениям. Лайтсейбр же, ввиду своей нетипичности на фоне всего прочего, очевидно был раздобыт где-то в качестве награды, а умение владеть им — почерпнуты этой, изначально лишь волшебницей, из памяти реципиента, как раз ситха. Ну, примерно, как я некогда разученные базы знаний у Квинта Фроя «скачал» себе. Хм(озадаченно), знать бы еще, как Сила определяет с кем ей сотрудничать, ведь во Взоре я ничего такого особенного у Дарта Лольки не видел, да и тело её совершенно обычное, так что мидихлорианы, чем бы они не являлись, если и присутствовали в её организме, то появились как последствие, а не выступили в роли причины. Непонятно, короче.

Так вот, о чем же всё это говорит? А о том, что у конкурирующей Системы даже награды с поднятием класса улучшаются, а не как у меня, лишь становятся доступны в равного класса данжах. Опасное, блин, преимущество. Но, судя по состоянию классов большинства предметов из инвентаря поверженной, у них там ОО однозначно сложнее добывать. Так что не всё так плохо.

Как можно понять, светомеч я не взял трофеем, окончательно смирившись с той обидной его потерей в бою, так как по сути он ничем не превосходит, а в некоторых аспектах даже уступает моему Системному мечу. Зачем мне эта шумная, светящаяся, не способная менять размеры и требующая подзарядки светопалка, когда есть мой великолепный теперь Резвый? Отхилиться же я и сам могу.

На второклассовую волшебную палочку, для замены моей третьеклассовой, я также решил не соблазняться, Пусь это и далось, прямо скажем, нелегко. Но я рассудил, что потом еще круче может попасться, раз такие присутствуют у всех Игроков-пришельцев.

Так что же заинтересовало меня из более или менее прокачанных, то есть достаточно высококлассных предметов? К слову, не так и много таковых было в перечне предложенных для отбора, а я, напомню, могу заполучить что-то лишь с тем классом, до которого это вот докачал прошлый его владелец в своей Системе, отличной от моей версии. Мне же такой предмет упадет в раздел Награды, и я смогу качать его уже отдельный класс лишь для возможности использования в данжах. Всё точно так же, как и с моей ВП. Поэтому на низкоклассовый, а то и вовсе неСистемный хлам лучше не отвлекаться. Пусть в инвентаре проигравшей были в наличии и безразмерные сумки, и всякие зелья с впечатляющими названиями, и какие-то фолианты с ритуалами, и даже метла(с придыханием) имелась.

Ох как же мне сложно было перед ней устоять. Кто бы знал. Ведь это почти что спортбайк, только летающий! У тебя всегда с собой убирающееся в инвентарь, довольно компактное, легкое, бесшумное средство довольно скоростного перемещения, игнорирующее рельеф местности и позволяющее атаковать с воздуха. Я уж молчу о возможности пробраться в теоретически неприступное место, минуя все заслоны, заставы, сигналки, короче говоря, с неожиданного направления. Невероятное тактическое преимущество! А то, что метла выглядит смешно и сидеть придется на палке — то я ж не зашоренный болван и приделать седушку от велика моей фантазии вполне хватит, если, конечно, там магией никак не фиксируется тушка во время полета.

Но чего зря воздух колыхать, когда низкоклассовую метлу я также проигнорировал, понадеявшись на встречу с более прокачанным экземпляром в будущем. Про всякие там бластеры, плазменные гранаты, лазерную снайперку и даже какую-то аннигиляторгую пушку, а также вполне себе комплект брони из бескара, что всё неСистемное и наверняка из безразмерных сумок — я даже и говорить не стану, дабы не рвать сердце хомяку и пощадить бедную жабу, переживающую уже не первую клиническую смерть от удушья.

Короче говоря, взял я в качестве трофея ни много ни мало... Нет, не Системную безразмерную сумку, как бы ни заманчиво это выглядело, но ввиду их многочисленности, а значит нередкости, я всё же предпочел гораздо более уникальную штучку: Мантию-невидимку! Жаль только, лишь III класса. Видимо, этого было достаточно прошлой хозяйке.

Бедный мальчик, который выжил, но был, по-видимому, обнесен этой беспринципной особой. Отнять у ребенка — ай-яй-яй.

В общем, представлял из себя мой трофей: такой себе огромный балахон в виде накидки с очень глубоким капюшоном и широченными длинными рукавами, изготовленный из тончайшего, словно паутинка, шелка. Насколько, что мантию даже можно пропустить сквозь кольцо, а при необходимости и скомкать, зажав в кулаке! Она совершенно скрывает в оптическом спектре упрятанное содержимое, оставаясь практически прозрачной изнутри, а значит нет нужды в прорезях для глаз. Во Взоре же — вся светится плетениями, которые и питают сей артефакт из магофона. То есть работает данное укрытие лишь против невидящих магию.

Надо потом еще и средствами Вжуха на нее посмотреть, скорее всего тепловизор и прочие средства она не обманет.

Судя же по описанию, на своем третьем классе мантия приглушает звуки с запахами, кои могут проистекать изнутри, и даже позволяет отключать режим невидимости, становясь такой себе вуалеподобной, паутинообразной серой одёжкой упомянутой формы. Жаль вот только, что прошлый владелец, воспользовавшись появившейся с третьим классом функцией единоразового придания ей нужного вида, сделала не какой-нибудь удобный маскхалат, а эдакий, мягко говоря, просторный балахон. Странное решение, но не лишенное некоторых тактических преимуществ. Наверное, летая на метле можно быть полностью сокрытым. Размер позволяет.

В общем, многообещающее приобретение!

— Герд, ты как? — видимо с просонья, бросилась ко мне Лузин, проснувшаяся от моего шумного и в предвкушении потирания ладошек.

— Лучше всех! Ты чего тут? — перевел я взгляд на осунувшуюся, но всё еще красотку, пусть и в несвежей одежде, да с красными глазами, а нежно-салатовые кудри были собраны в прагматичный пучок. Хм, занятно.

— Я... я... — вся подавшись вперед, блуждая зеленооким взглядом, покусывая губы и чуть не заламывая пальцы, замямлила девчонка. Но затем, будто от боли содрогнулась и неестественно грубо выпалила. — Нужно же было проследить за тобой, чудовище! А то ты натворишь еще бед. Ну всё, я пошла, а то у меня... там... Прощай!

— А где остальные? — не дал я покинуть меня твердо закончившей свои метания Лузин.

— Они... они на пути в столицу, — вся замерла и некоторое время не знала она что ответить, а в глазах плескались чуть не опасение, вперемешку с жалостью и... Слезами? Немного помямлив вначале, Крольц вздохнула и принялась довольно монотонно и с затухающей громкостью информировать о сложившейся обстановке. — Практика вчера завершилась и через... два уже дня нужно приступить к занятиям. Прилетал «Журавль». Вот они и... отправились.

— Ясно, — довольно механическим голосом дал я понять собеседнице о том, что услышал ее, под конец уже едва слышное повествование.

Ну а чего я ждал? У Вольской — своя жизнь и прочие непонятки, а я теперь вроде как списанный материал.

У Ровской — проблемы с её ректорством, которые не пойми чем еще ей аукнутся. Да и ответственность за студентов с неё никто не снимал. А то, что ставка ее не сыграла — не так и страшно. Внешность-то я ей уже вернул, и теперь она не просто найдет себе мужика, который был бы с ней не только из-за её статуса или выгод, но и самое, пожалуй, главное — поборет свои комплексы, которые её тяготили посерьезней всего прочего, когда тело было обезображено ожогами.

Вироне-Мион — нужно по жизни устраиваться. А продолжать оставаться Торпс — для неё шанс. Шанс прожить фрагмент жизни заново, пусть не с чистого листа, но всё же без прошлого шлейфа, опираясь теперь на свои знания и имеющийся студенческий опыт, учитывая все подводные камни и зная уловки расставивших силки манипуляторов. А в сочетании с преимуществами подаренного мной нетривиального тела, это всё поможет ей неплохо устроиться, уже не будучи «никем». То же обстоятельство, что Господин выбыл из игры, ну как им всем показалось, лишь значит, что и все обязательства более недействительны и она теперь свободная птица.

Двойняшки же...

— А где Лу и Ло?

— Они тоже отправились в Старгород. Сказали, что там они начнут всё заново. Средства, чтобы обустроиться, получат от продажи имущества, снятого с тела Туготыльской. Там прилично выйдет — магистр всё же. О проезде договорились с капитаном Журавля. За пару перстней с руки погибшей графини. А в Дар они категорически возвращаться не пожелали, так как там уже прилично засветились. Сожалели, что ты так и не изменил им внешность и не сделал их как Вирону, — последнее слово, меланхолично просвещающая и уже даже держащая меня за руку Лузин, просто-таки выплюнула. Странная девочка.

— Ну а ты чего ж осталась? — поглаживая большим пальцем бархатистую кожу руки увлеченной печальным рассказом девушки, полюбопытствовал я. — У тебя ведь ситуация не лучше, чем у кого бы то ни было. Тебе учиться надо. Где ты еще столько Сребрых возьмешь? Тебя же отчислят за неявку. Хорошо еще, если дизертирство не влепят, хотя Лирон, думаю, не допустит

— Я... я... Мне пора! — прикипев ко мне таким взглядом, за который порой готов пол жизни отдать, попыталась было собраться и что-то сказать Лузин, но, так и не сумев, всё же вырвала свою руку и жестко, а может и жестоко, скорее по отношению к себе, выпалила последнюю фразу.

А затем она, порывисто вскочив со с грохотом опрокинувшегося табурета, резко отвернулась и едва не выбежала вся в слезах из комнаты этого Белосольского лазарета с так себе уровнем комфорта и, очевидно, медицины, где меня бросили помирать все те, кто... Все, кроме неё, короче. И такое я, старый циник, давно не верящий в бескорыстную искренность, уж не ожидал встретить в своей жизни.

Надо же? Как жаль, что я ничего к девочке не чувствую. Ну кроме жалости и всё же уважения, даже с некоторым восхищением.

Убежать, в общем, я ей не дал и совершил то, о чем наверняка еще тысячу раз пожалею:

— Хочешь, я покатаю тебя на своем драконе? — даже сам еще не до конца представляя, что конкретно имел ввиду, вскочив и притянув беглянку к себе, чтобы наши глаза оказались друг напротив друга, а губы приблизились, спросил я салатововолосую.

****

Утром следующего дня, борт «Беркута».

— Докладывай, — обратилась к визитеру розоволосая красавица, отложив бумаги, с которыми работала за дорогим письменным столом в роскошном убранстве капитанской каюты одного из лучших кораблей Зеленого Дома.

— Сегодня утром, когда фельдшер делал обход, был обнаружен скончавшийся от полученных несколько дней назад ран студент Герд Франт, — малоэмоционально и негромко, но предельно четко доложил своим мягким голосом мужчина невыразительной внешности и в непримечательном одеянии, и водянистые глаза которого были единственным местом, где можно было бы прочитать хоть какие-то эмоции данного неприметного господина. А было сейчас там, если не обожание собеседницы, то безграничная привязанность.

— Один? — сложив руки в замок, удостоила наконец посетителя взглядом сапфировых очей статная красавица в темно-зеленом мундире с серебряным очень затейливым шитьем.

— Крольц ушла накануне. Вся заплаканная, — подтвердил докладчик.

— Кто-нибудь ещё приходил, уходил? — постучав указательным пальцем по обтянутой Мурда́нским сукном столешнице стола из Кари́пьской душистой древесины, уточнила хозяйка помещения, да и всего воздушного судна.

— Никак нет, — сразу же уведомил гость, а затем уточнил. — Кроме прочих соглядатаев от почти всех Домов, тех, что указаны в моем докладе двухдневной давности, и которые не мозолили глаз лишний раз — новых действующих лиц не было.

— Ясно, свободен, — чуть мягче, чем до этого, ответила прям «снежная королева», тем самым подведя итог аудиенции. Что, впрочем, показалось посетителю самой желанной наградой, о чем, собственно, капитан прекрасно знала, но большего себе позволить не могла. Не на людях же.

— Что думаешь, Розе́т? — обратилась к восседающей за столом сдержанной красавице подвижная и довольно ехидная золотокудрая пышка, до этого не участвовавшая в беседе, а призывно развалившаяся на атласном диванчике из Бови́нского узорчатого шелка и Кара́чского кедра, и от такой позы неудержимые её прелести едва не рвали пуговицы мундира, немногим уступавшего в роскоши капитанскому, как в районе необъятной груди, так и пониже талии.

— Что тут думать, Моди́ль? Тетушка потеряла свои инвестиции. Ну а мы наконец можем покинуть эту глушь. Прикапепз по кораблю: готовиться к отбытию. Блистательный Зеленогра́д нас уже заждался!

****

— Куда сейчас, Ло? — спустившись по грузовому трапу «Журавля» и теперь глазея по сторонам, полюбопытствовала с виду юная и очень гибкая худышка с двумя синими шаловливыми хвостиками чуть повыше висков.

— Куда-куда? Сначала в злачные районы. Там нам больше отвесят за камушки, а если не пожелают, то в этом бандитском месте никто не помешает нам как следует попросить, — пробурчала недовольная копия первой девицы, но хвост был лишь один. Над правым виском.

— Опять кровища, сестричка? — заканючила первая, уронив плечи и понурившись, при этом страдальчески взглянула куда-то в небеса. А затем, обернувшись к своей двойняшке, деловито проверяющей: ничего ли не забыто на борту, продолжила. — Мы ведь договаривались завязать с этим. Я хочу найти себе тихого спокойного мальчика и жить с ним где-нибудь в... Э, а чего это Крольц к нему так липнет! Ой! Господин!!!

— Что-то долго вы, — недовольно выдал я, всё это время стоявший облокотившись о край трапа, как раз за спинами го́стий столицы, пока Лузин, обняв меня за пояс и положив голову на моё плечо, прижималась сбоку.

— Драть меня во все... КАК?!! Ой! Наш несокрушимый Герд вернулся! — уронив вещи, выдала Ло, попеременно переводя теперь свой взгляд с меня на Крольц и обратно.

— Я так рада! Так рада! Лулу, отойди, дай потискать нашего непобедимого Герда! — весьма нагло потребовала бросившаяся было ко мне Лу, на что Лузин даже не шелохнулась и продолжала жаться.

— Стоять, рабыни, — прервал я этот балаган, так как предстояло пропесочить дезертирок, на которых я не то чтобы был зол или обижен, а скорее раздосадован своею непредусмотрительностью. — Вы бросили своего Господина. Вы, не дожидаясь итога, поспешили проявить неуместную и даже вредную инициативу. Поэтому и утратили мое доверие. Но так и быть, я не сержусь на вас, и наказывать не стану. Но прежде чем приблизить, не раз теперь подумаю.

Если честно, то так даже лучше вышло, планер-то у меня не резиновый. Только визжавшую полдороги от счастья Лузин и смог вместить. А может она и не от того вовсе визжала. На планере-то я катал ее сразу после дракона.

(Пауза в надежде на смех из зрительного зала).

Правда, между двумя этими мероприятиями я еще и озаботился созданием имиджа непобедимого. В смысле отсек себе руку, чтобы следом вырастить новую, а из полученного генного материала создать свою безжизненную копию со всеми полагавшимися до исцеления ранами. Ну и, оставив сей результат на кровати, незаметно покинул лазарет, а затем и Белосолье, отправившись на Алдуине, с теперь уже моей Лузин, в Старгород, дабы успеть к началу занятий. На этот раз планер не выпячивал, маскируя под цвет неба, а над населенной местностью прятался в облаках или вовсе летел в сумерках и потом ночью.

Зачем же руку рубил, когда достаточно было и пальчика? Позер. Крольц так смотрела, так смотрела после всего между нами случившегося, что я просто не удержался и этот тупейший порыв мальчишества с глупой бравадой не смог придушить в зародыше.

Всё же, когда рядом влюбленная в тебя женщина, и при этом ты как минимум не испытываешь к ней отторжения, это невероятно пьянит. Подобная искренность не безразличного для тебя человека, а особенно если она относительно бескорыстна — еще тот наркотик и отключалка мозгов. Тем более, на начальном этапе отношений. А может это я такой... рохля, хз.

Для чего ж я этот свой, якобы трупешник-то оставил? Нет, я не собираюсь уходить в подполье. Я просто неудовлетворен тем, что за период моего бессознательного валяния в лазарете, могло создаться впечатление, и кто-то прийти к мнению, даже не важно кто, хоть и те же двойняшки, например, что я уязвим. То есть, что раз я могу быть настолько выведен из строя и продолжительное время оставаться беспомощен, то значит: приходи вот так кому не лень и делай что хочешь с моей беззащитной тушкой.

Страшный демон или дракон не может себе позволить подобных слабостей! Я должен исключить даже саму возможность того, что кто-то может посчитать подобное действенным и эффективным.

А так, я придал теперь этому возможному мнению ореол обманчивости. Как? Да мало ли, что то за тушка лежала в лазарете? Может это вовсе и не я был. Может я могу покидать своё поврежденное шасси, так сказать, и переселяться в неведомо где хранящиеся клоны. Может я после смерти возрождаюсь где-то. Может... да еще полно вариантов, практически гарантирующих отсутствие покушений на меня из-за очевидной тщетности сего бссмысленного мероприятия.

Ну а шпики, которые непременно должны были быть при моей «палате», доложат куда следует, что то самое, что все эти дни пролежало бесчувственным — теперь мертво. Но сам-то Франт вот он. Жив, здоров, орел!

А это всё значит, что пусть Франта и можно завалить «мясом», подловить на неожиданности, или даже захватить в плен, но что толку, если эта жуть воскреснет или покинет тело, вернувшись мстить в новом. Страшно же? До усира... очень! Именно такого эффекта я и стремился достичь.

Реалистичные же гипотезы, мол, это был всё хитрый план, фокус с подменой, двойник, близнец и прочее — я поломаю, еще пару раз проделав такой же трюк.

Палево? Рушит все мои достижения по дезинформации за эти месяцы на фронте? Летит к чертям вся моя маскировка, мол, я лишь обычный проныра-везунчик, который всего лишь умудряется регулярно оказаться в нужное время, в нужном месте и рядом с нужными людьми? Да плевать! Надоели! Я уже не тот, что поначалу. Когда тени своей боялся и старался никуда не лезть. Теперь я почти нагибатор. С такими-то возможностями!

Что мне стоит императрицу навестить? Благо сейчас, когда я опять в столице, это будет совсем не проблема. Я надеюсь.

Ну а послушной мне монарху, или же дискредитированной, а то и мертвой, там поглядим — будет вовсе не до меня. С Домами я как-нибудь разберусь, если покровительство, а то и судьба, постигшая главу правящего Дома, их не впечатлит. Уделю им индивидуальное внимание.

Да и с Дарской королевой еще не всё ясно, и пока не решено, какой там она участи заслуживает. Эх, жаль всё же, что источник информации и карманного магистра я заавадил. Очень некстати эта Игрок приперлась, хоть и такой ништяк подогнала.

Орден же и Синдикат я попытаюсь подмять. Но это не точно. Может гораздо продуктивнее будет их вырезать, а оставить лишь подконтрольных официальных лидеров. Там поглядим.

— Чего молчим? — вынырнув из раздумий, обратился я к понурившимся двойняшкам.

— Слушаемся, Герд, — не позволив себе какие-либо эпитеты при моем имени, произносимом ими с интонацией не иначе как Господин, склонив головы, отвечали посмурневшие двойняшки.

— Где Торпс? — перевел я тему.

— Уже выгрузилась, Герд. А затем с остальными студентами и их наставницами отбыла в Академию. Завтра занятия, — четко доложила бледная Ло, пока Лу украдкой утирала слезы.

— Ясно, все за мной.

Глава 8

ГЛАВА 8

Роскошный кабинет одной из Дарских высокопоставленных чиновниц.

— Что, Пустошь побери, у них там происходит? Сначала невнятная смерть Большекрутской, пусть и полезная нам, но пугающая своей непонятностью. Затем регулярные поражения от не пойми кого. Теперь вот, исчезает один из лучших оперативников Тугогротская. Наверняка же, еще и с непоследним отрядом специалистов по темным делишкам! А следом за ней и Туготыльская, да еще и под ахи-охи с прочими похотливыми стонами совокупляющихся идиотов! И не надо мне рассказывать ерунды, что её уволок в кусты какой-то сержант, чтоб не делиться с прочими! Где они или хотя бы их останки? Нет? Пропали? Что, я повторяю, в том распроклятом месте происходит! А? Как мне теперь принимать дела обеих этих идио... исчезнувших высокопоставленных особ? Что отвечать её величеству, да еще и о каком-то, Магия нас всех береги, драконе? КАК?! Как, я спрашиваю, такое могло случиться, да еще и на каком-то второстепенном участке фронта? Слава Магии, хоть нашей мудрейшей королевой было вовремя заключено перемирие с империей, а то, глядишь, эти Чернопольцы, или как их там, всех вообще победили бы(с сарказмом)! Прорвали фронт и, ворвавшись в Дар, взяли нашу благословенную столицу! Так что ли? — очень громко распекала докладчика сухая пожилая дама в богатом мундире, восседая за монументальным столом посреди кричащего безумной роскошью интерьера.

— Никак нет, ваше сиятельство. Идет расследование. Участники и свидетели допрашиваются, — тянулся полноватый лысоватый господин с пенсне и в чиновничьем мундире по следственному ведомству. Но сумев-таки взять себя в руки, бледный доладчик решительно раскрыл папку, которую до этого крепко сжимал в своей, даже с побелевшими от того пальцами руке, и принялся зачитывать результаты работы его отдела. — Выявлено четыре заговора против ее величества, заведены восемнадцать делопроизводств по факту вскрывшихся преступлений с истекшим сроком давности, обнаружены крупные недостачи, образовавшиеся в результате вопиющих, беспринципных и поражающих своей наглостью хищений из казны! Работа, как видите, ведется и по резуль...

— Да плевать мне на эти мелочи! — побагровев от гнева, принялась еще сильнее орать на, как видно, профессионала, даже привставшая и пару раз грохнувшая кулаком по столу хозяйка кабинета. — Её величеству мне что отвечать? Что за дракон? Куда она вообще посылала Тугогротскую и почему с ней поперлась Туготыльская? Как связаны те нелепые фальсификации Ардцев, о якобы летающих у них по небесам драконах, со всем произошедшем под Бело... Как там эту дыру? Неважно! Что мне докладывать ее величеству, идиот!!!

— Затрудняюсь... не могу знать... никак не...

— Увести!

— Пощадите! — выронив папку, плюхнулся на колени визитер, когда, повинуясь жесту чиновницы, из-за портьер появилась пятерка особо приближенных, как всегда идеально выбритых и крепких гвардейцев, чтобы отконвоировать в «холодную» попавшего в немилость следака.

— Хищения он обнаружил, скотина! — чуть успокоившись, плюхнулась в кресло вся раскрасневшаяся дамочка. А приняв бокал от угодливого лакея, непонятно откуда возникшего и тут же подскочившего с бутылкой Форле́нского игристого, ну а после буквально испарившегося, чтоб не мешать работать ее как минимум высокопревосходительству, отпила и продолжила, но уже больше ворчливо. — Лучше расследовать надо. И понимание иметь: чьи хищения стоит... обнаруживать(перекривляв), а чьи — нет! Совсем распустились. Это ж хорошо ещё, что этот кретин так и не догадался капнуть не в такой глуши, а то бы там ТАКИЕ(сглотнув) суммы поперли. Бррр. Я надеюсь, Дигнэ́, что еще до вечера этот слабоумный споткнется на лестницах в подземелья и случайно размозжит свою бестолковую голову о каменные ступени?

— Разумеется, ваше сиятельство. Как поступим с делом? — указав на все еще валяющуюся на полу, как оказалось, воистину драгоценную папку, обратилась к успокоившейся начальнице её, очевидно, секретарь. Всё это время, к слову, находившаяся в нише за плотной занавесью, где было оборудованно вполне комфортное, но неприметное для посетителей рабочее место.

— В архив, — лениво махнула рукой чиновница, примеряясь к, стараниями всё того же эксперта в сфере обслуживания, появившемуся блюду с Кара́тскими сырами. — Они ведь имеют обыкновение хорошо гореть(с намёком). Работников отдела этого(презрительно поморщившись) — проверить на сообразительность. Выявленных тупиц и прочих принципиальных тугодумов — в провинцию! А там уж от бандитского нападения в подворотне никто не застрахован. На свидетелей по делу — надавить! Понятливые пусть забудут обо всем случившемся, а строптивцы самоубьются в камерах, не пережив позора о вскрывшихся темных делишках. Придумай там, чего-нибудь погрязнее. Кстати о грязи! Я об этих... эм, извращенцах из гвардейской компании Туготыльской. Здоровых — в колонии, поехавших — в Халифат. Всех! Развратники такие(облизнувшись), смеют бросать тень на Дом. Я после зайду, погляжу, может кто интересный есть. Отбери там мне мальчиков посимпатичнее и без этой противной волосни на роже. Фу.

— Будет исполнено, ваше сиятельство. Как быть с расследованием истинных причин...

— КАКОЕ расследование!!! Ты плохо слышишь? Никаких расследований! Если мое имя где-то всплывёт, то тебе гореть на соседнем столбе! Ты поняла? Всё, иди! Надо же было этой Тугогротской куда-то как всегда влезть. Чего, спрашивается, в столице не сиделось? Тут же... всё что надо! Живи припеваючи. Так нет же. Вечно лезет на рожон, и постоянно лично. Дура. Из-за неё вот, пришлось отвлекаться от действительно важных дел, едва не поставленных под угрозу рвением идиота, — отправив отдать распоряжения свою, как видно, еще и соучастницу, строгая дама ещё какое-то время поворчала себе под нос. А затем, поудобнее умостившись в кресле, расстегнув мундир и приспустив штаны, подозвала одного из гвардейцев поработать языком. И нет, сонеты он ей читать не станет. — Драконы еще, какие-то? Совсем Волькара мозги себе последние вытрахала и прокурила. Понести от дракона! Идиотка. Может хоть Мягкохолмская будет поадекватнее. Правда, и «вопиющие, беспринципные хищения» тогда будет сложнее проворачивать. Ох, ах... Ох... Левее, остолоп! Тяжело же денно и нощно на благо державы трудиться. Совсем не берегу я себя, всё о... Ох... о народе пекусь. Теперь правее! Да, так...

А тем временем и где-то этажом ниже, отосланная с поручением столь доверенная вышеозначенной чиновнице секретарь шепталась с такой же неприметной, как и она сама, особой. И прежде чем той была передана, так и не добравшаяся до архивов папка с воистину термоядерным содержимым, в этих их перешептываниях пару раз прозвучало слово: Синдикат.

****

— Герд? Вот те на! Дурацкие же шутки у твоих одногруппниц. Иди я тебя обниму, мой пронырли... Это что у тебя в петлице? Лента медали «За Отвагу»? Ты кому так отлиз...

— Заткнись, дура! — очень громко прошептала голубоволосая синеглазка Клеме́н, да ещё и вовремя пнув своим острым локотком под ребра прислушавшейся-таки к ней фиолетовоокой красноволоске.

Весьма артистичная, как я помню, Миле́н, узрев меня, уж нежданного, поспешила поприветствовать столь занятного однокурсника, но в итоге не удержала своего фирменного и не всегда уместного ехидства, когда обратила внимание на мою висюльку. Точнее, в пренебрежение статуту не саму медаль, как было положено носить с парадным или повседневным облачением, а лишь, как предписано с полевой формой, то есть её ленту, продетую во вторую сверху пуговичную петлю, по случаю даже проделанную в моем беспуговичном студенческом мундире на «липучке».

К слову, встреча с однокурсницами произошла недалеко, практически на подходе к площади, где я когда-то проходил публичное испытание перед зачислением в академию. Сейчас же там должна была начаться торжественная церемония наподобие линейки и своего рода переклички, чтобы руководство могло поздравить успешно преодолевших учебную практику и зафиксировать не явившихся.

— Приношу свои извинения, студент Франт, — чуть поклонилась резко посерьезневшая и, подозреваю, принявшая свое естественное выражение лица, как видно, вовсе не старшая в этом дуэте, студентка Горская.

Тем самым избавив от необходимости жестоко убивать её, то ли и впрямь настолько не дружащую с башкой, то ли намеренно спущенную с поводка своей голубоволосой хозяйкой. Не иначе, как для целенаправленной провокации меня, который и без того не рад обязательному требованию носить эту побрякушку, пусть и почетную здесь, но очевидно же, что врученную мне с целью унизить, так ещё и охарактеризованную только что столь нелестным для любого уважающего себя мужчины образом.

— Ваш рот, Милен, так щедро одаренный природой столь достойным фасадом, полагаю, гораздо лучше покажет себя в других целях. Рекомендую, открывать его в следующий раз исключительно для них, — нанес я откровенное оскорбление не столько из-за того, что меня взбесили слова, пусть и не произнесенные до конца, но вполне понятные, сколько, дабы начать череду дуэлей, преимущественно бескровных студенческих, но это не точно.

Тех дуэлей, которые я давно уже запланировал с целью показательно заткнуть всех, кто может своей возней отвлекать меня от дел. Ну а заодно и восстановить свою репутацию после того моего «выступления» на Журавле по дороге в Белосолье. Лучше, как говорится, день потерять, неустанно вырезая дураков, зато потом... эм, ещё год за пять минут долетать. Во, как сказал. Ну а те, кто поумнее, убравшись с дороги, будут сотрясать от страха все окрестные кусты, более не препятствуя моему стремительному полету. Мда.

— Молчи! — проскрежетала сквозь зубы голубоволосая, вцепившись а руку красноволосой, на мои слова сначала побледневшей, затем покрасневшей, а после действий «хозяйки» даже чутка позеленевшей. — Благодарим за совет, Герд. Студентка Горская непременно прислушается к мудрым речам того, чьи отважные действия, бесспорно заслуженно, оценены командованием. Прошу прощения, но нам нужно отойти: Милен не здоровится.

А сказав это, данная порочная особа, а также, как теперь отчетливо видно во Взоре, настоящая садистка и вообще жестокая девочка — поволокла куда-то в кусты безропотно последовавшую за ней на своих негнущихся деревянных ногах красноволоску. Определенно мазохистку, что, наряду с непомерной похотью, было чуть ли не единственными, но поистине всепоглощающими пороками Милен. Этой, в целом на удивление организованной и, по-видимому, вынужденно сдержанной, а следовательно, и артистичной натуры. Я, блин, даже представляю, каким образом голубоволоска будет ее приводить сейчас в чувства. Там, как раз, и прутики подходящие растут. Жесть.

Так вот, значит, какая ты на самом деле, очаровательная глупышка Клемен? Надо же, опасная особа, любительница подавлять и доминировать над... Хм(озадаченно), да хрен там, Милен слабая! Тут уж, скорее, подойдет: нездоровая. Выходит, доминировать над теми, кто допускает и попускает это, не находя в себе то ли сил, то ли желания противиться.

Мда. Что-то любование чужими пороками и состоянием их душ меня изрядно расстраивает и ввергает в тоску из-за утраты веры в человечество. Мда. Воздержусь я, пожалуй, пока от этой своей возможности. Теперь только по делу!

Нет, не то чтобы прям все встречные были поголовно монстрами, но почти у каждого, даже у милашки Лузин, душа вся пронизана нехорошим разноцветием, и это, можно сказать, норма. Беда же, когда кто-то не держит себя не то что в узде, но хотя бы в руках. Вот тогда эта аппетитная демонам цветастая мерзость, лелеемая, поощряемая и тренируемая, так сказать, своим владельцем, настолько разрастается, что рвет им всю «мякотку», превращая душу в привлекательные нам лохмотья.

Вот, например, Вольская. Из мучащих ту пороков, пожалуй, стоит выделить обжорство, с которым девочка никак не может совладать, хоть и уделяет борьбе с ним, по-видимому, титанические усилия. Причем настолько, что об этой беде Вижон я узнал лишь впервые взглянув на её душу. Я ведь ни разу не видел, чтобы наша изобильная красавица переедала или тем более сидела на диете. Настолько она умеет контролировать себя, прилагая немалые старания, причем даже не подавая вида. Да то же высокомерие, судя по всему, Вижон гораздо проще обуздать, а это, к слову, вторая её беда, перестань которую она сдерживать, и тогда легко может стать желанной мне... еще и как демону, короче. Мда. Но наверняка под натиском обжорства, толстый жгут коего сейчас совсем незначительно прорастает в душу Вижон, заметно уступая даже жиле высокомерия, так вот, именно данный порок может привести к тому, что, попади девочка в спокойную жизнь и разместись в зоне комфорта, перестав себя сдерживать, так тут же не то что раздобреет, полагаю, преизрядно, но и гораздо стремительнее, чем от чего бы то ни было другого, станет весьма и весьма аппетитным лакомством в демоническом смысле. Предрасположенность, что поделать.

Что ж, вся эта неприятная ситуация произошла, как и упоминал, почти уже на площади перед акадмией, куда я неспешно следовал, пока случайно не встретил на подходах эту язвительную парочку. Сам. Крольц я отправил другой дорогой, так как решил явиться и поприветствовать прочих дезертирок самостоятельно. Ну и заодно укрепить мистический, так сказать, эффект, сбивая всех наблюдателей с толку и вызывая недоумение по поводу того, как я вообще мог оказаться в столице и поспеть к началу занятий.

Лузин, к слову, после нашей близости — словно податливый воск. И пусть она навряд ли будет терпеть мои явные похождений на сторону, но стала всё же очень понятлива, так сказать, и покладиста относительно моих планов и действий. О последних событиях в Белосолье, например, язык пообещала держать за зубами и решений не оспаривала, даже без обсуждения и убеждения, а лишь безропотно приняв к сведению мои указания. Золото, а не девочка. Знает, когда стоит пообсуждать, а когда лишь довериться. Жаль всё-таки, что я не пылаю к ней чувствами. Хотя, может быть, так даже и лучше.

Двойняшек я также не брал с собой. Во-первых, для начала им необходимо легализоваться. Пусть у них и были уже бумаги, изначально выправленные у нечистого на руку Белосольского стряпчего на «левые» личности, да еще и под гримом, с которым, напомню, ловкие двойняшки мастерски обращаются. Но, так как всё же не был уверен, что такие коррупционеры не на карандаше у местной «конторы», то в последствии я, умеющий подделывать любые магические печати разных типов, опираясь на полученные образцы, сделал девочкам чистые бумаги, пусть они и не выдержат более глубокой проверки из-за отсутствия регистрации в книгах и прочих архивах. В общем, сегодня Лу и Ло с моим письмом отправились в столичный особняк прибывшей уже после решения проблем в провинции баронессы Натин Чернохолмской, у которой и получат все необходимые и безупречные документы, став «из Чернохолмских».

Ну а во-вторых, для того, чтобы иметь возможность содержать при себе свиту не из числа студентов, мне понадобится официальное разрешение ректора, поэтому сначала нужно решить этот вопрос с Ровской, а уж потом тащить с собой в академию Лу и Ло.

Но вот, я пришел и вижу обращенные к себе ошарашенные взгляды студентов почти всего своего курса. Тех, которые уже, очевидно, узнали о причинах моего отсутствия на Журавле, пока летели на нем совместно с моей поредевшей группой. Понесшей, получается, столь существенные потери в ходе вроде бы не призванной подвергать серьезным опасностям студентов учебной практики.

— Приветствую, Вижон, — лучезарно улыбнулся я слегка бледной красотке, которая как раз была окружена толпой, и не только первокурсников, восхищенных её орденским знаком, в соответствии со статутом, в своем естественном виде занявшим место на ленте на шее нашей «героини». — Надеюсь, ты уже приняла решение по тому вопросу, о котором мы имели с тобой беседу пару дней назад? Полагаю, теперь тебе будет легче избрать верный и, что самое главное, наиболее перспективный путь. Что ж, поговорим об этом позже, а сейчас не буду отвлекать тебя от раздачи автографов, ведь ты(расплывшись в улыбке)... заслужила это, не так ли?

Последнее утверждение я сопроводил паузой, в момент которой моя улыбка медленно расширялась до состояния, если не ехидного оскала, то уж точно широченной лыбы, словно того, кто, наблюдая со стороны, радовался глупости «мышки», напрочь увязшей в его хитрой конструкции ловушке.

Больше жути! Нужно больше!

— Вирона, лапочка, можно тебя на минутку, — не дожидаясь ответа от Вижон, подозвал я Торпс-Ройс, которая также пользовалась интересом окружающих, из-за своего ордена, висящего на, как и у меня, продетой в пуговичную петлю орденской ленте и врученного ей за участие в том же рейде. Он хоть и был не столь значим, как у Вольской, но всё же повесомее моей медальки, и, что самое главное, студент-первокурсник, да и не сказать что много кто из прошедших Заливный конфликт, мог бы похвастаться наличием подобного. Награда-то не от Дома, а имперская! А Серые в этом конфликте щедро осыпали ими лишь «своих», которых в пекло не особо-то и совали, в отличие от Черных, пусть и вынесших на себе все тягости, но в итоге так и оставшихся без должной оценки своих жертв и героизма. — Вирона, ты слышишь меня? Отомри уже.

— Д-да... А?

— Отойдем, говорю.

— П-прости, Господин... Герд, — залепетала Ройс в облике Торпс, когда рядом не оказалось посторонних ушей. А спустя еще некоторое время заикания, наделив его нотками фатализма, продолжила. — Я... я... не знаю, как так вышло... Я готова принять любое наказание, Гос...

— Да ну какое наказание, малышка? Скажешь тоже, — ободряюще приобняв за плечи понурившуюся «малышку», которая почти на голову выше меня, принялся я проникновенно вещать. — Ну подумаешь, бросила умирать того, кому обязана жизнью и новой судьбой, и кого считала своим Господином, даже не дождавшись пока тот придет в себя, дабы узнать: насколько всё плохо. Не переживай. Бывает. В конце концов, дарами нужно пользоваться, а не хранить на пыльной полке. Я не сержусь(сияя улыбкой)... рабыня. А теперь ступай.

Последнее я поведал с паузой, в момент которой моя успокаивающая, добрая и где-то даже обнадеживающая улыбка преобразилась в холодную, дежурную и высокомерную, отчетливо демонстрирующую теперь уже окончательный статус девушки в моих глазах.

Я, конечно, осознаю, что в этой ситуации с моими дезертировавшими миньонами никто кроме меня не виноват. В конце концов, я же добился лояльности девочек не какой-нибудь ментальной магией с порабощением или чем-то подобным, дающим стопроцентную гарантию, а тупо промывкой мозгов. То есть довольно косвенными, так сказать, методами, по сути поломав их здоровые личности да превратив в эдакие механизмы, пусть и био-. При этом не самые надежные и, как видно, иногда конфликтующие своими всплывающими противоречиями в... пусть будет, настройках. Ведь после проделанных изменений всё еще необходимо наблюдение с внесением периодических поправок и корректив, призванных наращивать отказоустойчивость с надежностью установок. Поэтому ожидать от таких вот, далеко теперь не обычных людей, типичных им, простых и понятных, а главное, привычных реакций на события — пожалуй, не стоит.

Так что, то обстоятельство, что вроде как до гроба верные мне девочки, чуть только возникла нештатная ситуация, можно сказать форс-мажор, и я оказался офлайн, не имея возможности подкорректировать установки, ну а они взяли и спетляли — это ни что иное как мой недосмотр и ошибка... программирования, что ли, а никак не их предательство или ненадежность. Точнее тут сам механизм подчинения ненадежен, поэтому на будущее, конечно, следует доработать алгоритм, но всё же не стоит возлагать на него чрезмерные надежды и всё-таки быть готовым к периодическим сбоям, разумеется, способствующим выявлению уязвимостей и их устранению впредь, пусть и чреватым малоприятными неожиданностями. Мда.

Но, как бы то ни было, я всё равно уже не смогу более позиционировать подчиненных таким вот образом людей по старому и без оглядки доверять им. А может... может даже отдалюсь, конечно же, со временем, ну и дам девочкам свободу. Но не сейчас. Рано.

Так, а вон и Лузин явилась. С противоположной стороны площади приближалась Крольц, к слову, с таким же орденом, как и у Торпс.

Вольской тогда навесили «Дружбу народов» сразу 3-й степени, в виде такой себе оплетенной изумрудными шипастыми ветвями рубиновой розочки на золотой основе, и который носят на нашейной ленте. Торпс и Крольц получили по «Незабудке» 4-й степени, которые и по статуту пониже будут, и степень самая младшая, поэтому и орденский знак в виде, собственно, незабудки из соответствующего цвета каких-то драгоценных камней на серебряной основе носят в петлице, как и мою медаль. Тоже серебряную, к слову, в виде дубового листочка размером как треть одноименной медали из моего мира.

Тут вообще награды совсем малюсенькие, а последующие степени не предполагают ношения предыдущих при том, что на шею можно нацепить лишь самый старший орден, пусть и сразу на нескольких, вычурно сплетенных орденских лентах. Медали же, будь они не ладны, до получения первого ордена награжденный обязан носить на любой не полевой форме не в виде ленточек, как я, смутьян такой, а в натуральном виде. Но бесит меня эта распроклятая висюлька, блин. Особенно после моей такой же еще с Земли за... не важно, короче. И этот вот здешний, получается, индикатор проныры и приспособленца, потому как именно таковым он однозначно будет воспринят окружающими на фоне наград прочих участниц рейда, уж такое чувство юмора оказалось у наградившего, так вот, эта хрень меня не то чтобы доводит до бешенства, но негодование вызывает ощутимое. Но вообще не носить эту хрень я не могу. Преступление. Давать законный повод тем же Серым обрести на меня рычаг давления, или вступать в войну со всей империей — я пока не желаю.

Так что поносим. Пока.

Хотя сам не пойму, чего так заморачиваюсь насчет этих побрякушек, являясь по сути тем, кто миры, блин, способен порабощать! Пусть и не горю желанием и навряд ли когда-либо стану... эм, в обозримом будущем, пожалуй. Всё же: уметь, желать, делать и быть вынужденным сделать — разные вещи.

Так, а вон и Ровская вышла к народу. ИО ВПА, как ни как, речугу, небось, сейчас начнет задвигать.

Лирон, к слову, после практики сияет двумя новыми наградами. Помимо «Незабудки» 3-й степени, то есть уже золотой и на шее, 2-я степень делается из платины, 1-я — еще и с брюликами, так вот, помимо упомянутого ордена за рейд, не известно за какие заслуги на эфесе меча у Ровской появилась еще и «Хризантема» 4-степени — довольно почетный орден, исключительно боевой.

О, увидела меня! А чего так бледнеть? Я ж не страшный. Улыбнусь-ка ей. Ой, перестарался. Медноволосая аж пошатнулась. Ну ничего, гнобить я её не стану, в конце концов, она не моя рабыня, а лишь вроде как... временный попутчик, ситуационный союзник. Соратницей ей теперь уж не быть. Мда.

— Герд, ты всё же вернулся, — почувствовал я, как прижались ко мне сзади, сразу после едва слышного и выданного с таким облегчением возгласа, что, наверное, даже поверил бы и поддался на это вот всё, ответив взаимностью, если бы не глянул украдкой на душу рыжей Ивон, известной здесь как ещё одна студентка Горская.

Нет, там я не обнаружил чего-то такого, от чего волосы должны были бы встать дыбом. И даже не подтвердил чьё-то дурацкое выссказывание, что у рыжих ее нет. Просто вместо до невозможности милой, иногда очаровательно неуклюжей, а порой и невероятно приставучей, от чего нереально забавной рыжульки, которой до этого ее воспринимал, я увидел идеального как минимум монарха. И уж никак не ту, с которой можно идти рядом по жизни, не будучи её сиюминутной хотелкой, и не являясь для той, кто не привыкла себе ни в чем отказывать, эдакой, во что бы то ни стало, так нужной именно здесь и сейчас новой игрушкой, со сроком эксплуатации, так сказать, зависящим от твоей неординарности и, разумеется, полезности делу, ради которого, к слову, если уж она задастся целью, то наступит на горло не то что кому-то там, но и себе. Невозможно быть рядом с такой. Только ПОД ней. В лучшем случае подле.

Передо мной стояла властная, властная и еще раз властная, целеустремленная и беспощадная не то что к любому, но и к себе, особа. Будь я слабее, не раздумывая примкнул бы к парти Ивон Серогорской. Стал бы надежным соратником и служил бы ей верой и правдой, параллельно направляя и оберегая от корыстных, подлых советников и прочих проходимцев-выгодосоискателей, чьи интересы бы перевешивали таковые у общего дела и удаляли от цели моего сюзерена. Но... но я уже не тот, кем был всего-то четыре с лишним месяца назад, когда попал в этот мир, оказавшись в теле Герда Франта. Поэтому, увы, но я не смогу быть ПРИ ней, хоть и постараюсь поддержать и посодействовать столь, на мой взгляд, достойной личности.

— Здравствуй, Ивон. Прости, но тебе не стоит так поступать на людях, — ровным голосом проговорил я, ловко вывернувшись из её объятий. Ну и стараясь не подавать вида, как непросто мне было сохранить морду кирпичем, якобы никак не отреагировав на ее, словно от пощечины дернувшееся и побледневшее лицо с набухающими слезами огромными и теперь не такими ясными и лучистыми серыми глазами. В общем, я поспешил продолжить, старательно поддерживая умеренно воодушевленный, но сугубо деловой тон. — Я могу лишь предложить тебе дружбу и... и, пожалуй, союз. Не спеши отвечать, пока ты не сказала лишнего и не поставила себя в непростое положение, так как твоя гордость не позволит тебе всё исправить, а я не хотел бы находиться в противостоянии с тобой и твоей партией. Я многое могу, Ивон, поверь. Я могу такое, что тебе и не снилось, и я готов сотрудничать на правах РАВНОГО союзника, но никак не быть ТВОИМ. Поэтому не спеши, давай поговорим через пару дней, и я уверяю тебя, если ты примешь мою, протянутую тебе руку ДРУЖБЫ, то не пожалеешь и достигнешь таких высот, о которых и мечтать не смела. Прости, мне пора.

— Лузин, стой! — отойдя на десяток метров, успел упредить я объятия наконец пробравшейся ко мне салатововолоски, что могло бы произойти чуть ли не на глазах пребывающей сейчас в смятении рыжей. Лучше не подливать масла в огонь и не замещать боль и обиду, наверняка испытываемые сейчас девчонкой, на гнев и ненависть, тем самым наделив «обиженную женщину» целью, пусть и настолько деструктивной, да по сути бестолковой. — Я рад тебя видеть, малышка, но сейчас политический момент. Будь, пожалуйста, сдержанней. Я подойду к тебе позже. Пообщайся пока с восхищенными твоим героизмом под Белосольем поклонниками. Вон тот скользкий проныра, кажись баронский сын из Красничей, с тебя не спускает глаз, а от его масляного взгляда тебя скоро можно будет жарить. И не смотри на меня так, я не собираюсь подкладыва... делать то, о чем ты подумала. Связи, Лузин, связи. Работай!

Ага, вон и Розин стоит. Как кролик на удава смотрит. Вся дрожит и подойти боится. Ну и Виолетта рядом. Сверлит меня недоверчивым взглядом. Что ж, подойдем поприветствуем студенток Дальскую и Вежскую, пока не нача...

— Студенты! — усилив голос жезловым, как ни странно «Голосом», начала свою речь в затихающем шуме Лирон Ровская, прервав всё общение и перемещение встретившихся после расставания студентов, и тем самым не дав мне пообщаться с розоволосой и фиолетовокудрой подружками. — Я приветствую вас...

Глава 9

ГЛАВА 9

— Это всё, что перед началом занятий я хотела сказать вам и вашим наставникам. Что ж, мне было приятно с вами работать. Всего хорошего! — завершила Ровская свою проникновенную, но в присущей ей манере речь, прежде чем под шум и аплодисменты, увы только студиозусов, отпустить всех по аудиториям и лабораториям. Хотя я бы еще в трапезную заскочил. — Франт, вы мне нужны, следуйте за мной!

— Еще как нужен, — недовольно пробурчал я сначала животом, а затем и вербально, прежде чем последовать за Лирон, решительно направившейся к своему старому, кстати, кабинету, а вовсе не к до сих пор опечатанной ректорской башне.

Видно, ИО Временного Представителя Академии тут не особо в чести. Но ничего, мы что-нибудь придумаем, ведь...

— Прости меня, Герд, — прервала мои мысли Ровская, когда мы оказались в не сказать что большом помещении и определенно не по статусу его хозяйке. Прискорбно.

Осмотревшись, так как я здесь впервые, а все наши прошлые... эм, встречи происходили во всевозможных аудиториях и прочих учебных помещениях, так вот, я пришел к неутешительным выводам: вот это Лири и неряха! Никогда бы не подумал.

Данный кабинет был совмещен с апартаментами и представлял из себя завал из всего чего угодно. От каких-то, похоже фамильных, алебард с мечами, пыльных фолиантов и с виду старинных свитков, определенно кухонных кастрюль с воняющим химией содержимым и как-то подозрительно булькающих мензурок с непонять вообще чем, так вот, до платьев и... да вон, даже лифак торчит из-под, почему-то, глобуса.

И да, упомянутое изделие женского гардероба, в отличие от каких-нибудь античных бандажей предполагающее довольно развитую индустриальную цивилизацию, а также предъявляющее серьезные требования к материалам, сложностью же конструкции и значимостью своего изобретения способное посоперничать как минимум с пулеметом — в этом мире таки есть!

— Я не должна была тебя бросать, но у меня не было иного выхода. В соответствии с предписанием я обязана сегодня предстать перед Советом Академии для сложения полномочий и последующего избрания нового ректора. А судя по тону письма, заседание должно окончиться дисциплинарным трибуналом. Моим. Я не могла проигнорировать вызов и податься в бега. Академия — моя жизнь. И пусть лучше я, оклеветанная, останусь в анналах как осужденная, хоть и не признавшая своей вины. Нежели как скрывшаяся и заочно признанная виновной, чем подтвердившая все обвинения, даже по самым чудовищным пунктам, а значит опорочившая себя и, что самое главное, поставившая под угрозу репутацию всех своих студентов последних трех наборов. Именно за этот период составлены обвинительные акты, если верить одной моей хорошей знакомой, что шепнула на ушко о готовящемся коварстве. Да они и сами не скрывали, зная, чем меня подцепить. Поэтому так. Еще раз прости и... — запнулась медноволосая чуть подавшись вперед, но так и не отважившись на большее. А стиснув кулаки, лишь решительно продолжила. — Всё, что я могу для тебя сделать, это подготовить сейчас пропуск в закрытую специализированную секцию библиотеки. Не удивляйся. Это не та, которую ты наверняка уже тайком изучил. Конкретно эта — размещена в подвалах, и мало кто о ней вообще знает. Кроме приходящих преподавателей спецкурсов, разумеется. Также я дам направление на спецкурс к одному из таких магистров. Она, конечно, не столь демократична как я, она довольно нетороплива и обстоятельна, но её методички способны посоперничать с любой, даже самой закрытой библиотекой, и я надеюсь, вы найдете общий язык. Это всё, что я могу...

— И, заодно, сделай разрешение на служанок. Давай на пять лиц свиты, — бесцеремонно прервал я это, чуть ли не предсмертное прощание, прекрасно зная, что Ровской нечего бояться.

— Зачем столько? — позабыв о трагизме ситуации, в своей манере строго поинтересовалась мой ненаглядный старший настав... да чего уж там, будущий ректор Ровская.

— Лу, Ло... — начал было загибать я пальцы, но затем махнул рукой и заявил с раздолбайскими интонациями, которые так бесят, я точно знал, нашу крайне собранную и организованную, что удивительно, особенно если оглянуться по сторонам, наставницу. — Да мало ли, вдруг еще кто-то убивать меня припрё...

— Нет! — поняв к чему я клоню, непреклонно заявила уперевшая руки в бока красавица. А затем уже более мягко, но всё так же решительно уточнила. — Двух тебе будет достаточно. Всё!

— Ладно, пока сойдет, — одарив собеседницу теплой улыбкой и пожав плечам, не стал я настаивать. А затем припомнил, что еще хотел спросить, дабы, исходя из временных рамок, определиться: какой же из сценариев будущих событий избрать. — Тебе на этот фарс скоро?

— Заседание Совета? — а дождавшись моего утвердительного кивка, продолжила. — В полдень.

— Ок, ты пока готовь бумаги, я потом их заберу, ну или внутренней почтой лучше пришли мне в общагу, а я пока по делам смотаюсь. И да, на этой вашей сходке ничему не удивляйся. Дай-ка я тебя напутственно чмокну.

— А? Заче... мвумвумуувмумуу... (звуки страстного поцелуя).

****

Заседание Совета Ардской Имперской Магической Академии. Полдень.

— Тишина! Ти-ши-на! — потребовала от шумных присутствующих в зале невысокая деятельная дамочка, в данный момент исполняющая функции секретаря, но в остальное время младший член Совета. А затем, промокнув батистовым платочком с недавних пор слезящиеся глаза и едва удержав при этом чих, она приготовилась протоколировать. — Председательствующая, прошу.

— Благодарю, Роле́н. Итак, — прочистив горло, начала свое обращение вставшая во весь свой выдающийся рост стройная, но весьма женственная особа с, почему-то сейчас покрасневшими, но обычно очень выразительными и даже красивыми глазами. — Уважаемые члены Совета, сегодня мы собрались... Апчхи! Прошу прощения, простыла похоже. Сегодня мы все здесь для того, что... Апчхи! А-апчхи!! А-а-апчхи!!! А-а-а-а... Ой. Что же это... — растерянно промолвила утирающая ещё и красный нос дама, когда наконец сумела прекратить эту «серию».

— Председательствующая, предлагаю пока заслушать выступление архивариуса Котэ́, который настоятельно просится с важной информацией. А после, когда вы приведете себя в норму, например в комнате отдыха, где найдете теплый завар и прочее, мы заслушаем вас, — участливо обратилась к своей давней подруге секретарь заседания, и сама сейчас не прочь, оказавшись под мягким одеялом, наслаждаться ароматным теплым питьем и блаженным ничегонеделанием.

— Да-да, хорошая идея. Временно передаю свои полномочия уважаемой То́пьской, — поспешила захворавшая воспользоваться ситуацией и поскорее удалиться, пока опять не начала чихать, а то в носу уже так свербело, что просто ужас.

— Благодарю, председательствующая Тра́ктская, — встрепенулась вновь назначенная и, пригладив свои непослушные кудряшки, деловито взялась за возложенные на нее обязанности, пока основной инициатор предстоящего судилища спешно удалялась, будучи временно не в состоянии продолжать. — Итак, пригласите архивариуса Котэ.

— Уважаемый Совет, у меня важная информация! — поправив смешной колпак, принялся скрипеть своим малоприятным старческим голосом этот сухонький и весьма подвижный почтенного возраста бородач в какой-то бесформенной запыленной хламиде, когда предстал перед восседающими полукругом и блистающими богатыми нарядами десятком наиболее уважаемых наставниц академии. — Только что, когда персонал приводил в порядок ректорские помещения, согласно указанию...

— Не удаляйтесь от сути, — нервно поспешила вмешаться одна из членов Совета, раздражённо и украдкой почесавшись, что ей сегодня определенно жутко досаждало.

— Ну почему же? — с деланно расслабленной интонацией подключилась еще одна, по неясным причинам вся раскрасневшаяся и взмокшая, не смотря на вполне, к слову, комфортную температуру в зале совещаний. — Нам вот, например, было бы очень интересно послушать: кто же это распорядился? Кто загодя греет себе местечко, пока еще даже...

— Тишина! Сейчас пока еще не время, уважаемые Бо́рская и Го́рская, — деловито прервала зарождающуюся свару новая председательствующая Топьская, в очередной раз отпив воды, так как в горле постоянно пересыхало, и жажда просто-таки донимала ее. — Продолжайте, Котэ.

— В общем, у ректора во время уборки был обнаружен незамеченный ранее и, как выяснилось, незапертый тайник, где находились денежные средства, все до последнего Среброго, разумеется, переданные...

— Не отвлекайтесь, Котэ. Мы вам верим. Дальше, — скривившись, поторопила эту развалину Топьская.

— Ага. А еще там нашлась странная обугленная дощечка с угадывающимся изображением дракона и остатками надписи на старинном языке! Ну и с виду очень старый свиток ещё, с текстом на нём же. Вот. Мой старинный приятель, распорядитель Фольц, который, собственно, и обнаружил всё это, а точнее его подчиненные, так вот, он после того, как приглашенная наставник По́льская не смогла прочесть странные письмена, пригласил уже как раз меня. Я, смею вас заверить — полиглот и знаток множества наречий, диалектов и, главное, мертвых языков! Поэтому сразу же опознал язык истинных магов, точнее один из самых его сложных вариантов, которым, смею надеяться, неплохо владею и всегда...

— Ближе к делу, Котэ! Я уже теряю терпение, — едва не закатив глаза, натужно-сдержанно выдала председательствующая.

— Простите. Там написано проклятие!

— Что?

— Как?

— Что за чушь!

— Так и знала!

— Во заливает!

— Скукотень.

— Пил что ли? — раздался многоголосый ропот от присутствующих дам.

— Тишина! — воззвала к порядку Топьская, а затем, увидев прибежавшую на шум приболевшую, обратилась к ней, так как не прочь была уже вернуть полномочия, ибо ей всё меньше нравилось развитие ситуации, ведь постигшая прошлого ректора Ройзенга судьба очень пугала её, а если тот бородатый интриган еще и прямо у себя в апартаментах, игнорируя любые правила, увлекался экспериментами с непонятными штучками истинных магов из другого мира, то спаси нас всех Магия от последствий таких забав выжившего из ума идиота. — Уважаемая Трактская, вы уже в порядке?

— Да, мне лучше. Но я, пожалуй, отсюда послушаю, — страдальчески промокнув свои всё ещё красные, но от этого не менее хитрые глаза, ответила вопрошаемая. А затем вызывающим жалость голосом обратилась к архивариусу. — О чем там в свитке, Котэ?

— Значит так, — прочистив горло, старикашка принялся скрипеть дальше. — Не судите строго, но смысл таков:

Когда поймет однажды тот, кто возомнил себя сильней дракона,

что обезьяньи прелести ему милей всех прочих стали вдруг,

в том разе пусть пеняет он лишь на себя, глупца такого:

дракону проигравши, чтобы выжить, покорно принявшего свою участь вслух —

чем и обрек впредь всех на то, проклятия тяжесть всю познают что,

когда отважатся, придя трусливому глупцу на смену, отныне быть вместо него!

— Да что за бред!

— Какой кошмар!

— Это у меня кровь из ушей?

— Мне надо выпить...

— Кретин!

— От-вра-ти-тель-но!

— Делать нехрен старому маразматику, — раздалось со всех сторон компетентное мнение «литературных критиков».

— Простите, — виновато сжался «поэт». — Трудно было перевести с мертвого языка, сохраняя удобоваримые рифмы. Но суть я постарался передать...

— Идиот! На кой нам твои рифмы! Дай сюда, что ты там накарябал, — не выдержала председательствующая. А выхватив из костлявых старческих рук его записи, кудрявая припомнила и об обугленной деревяшке. — А что там за слова были на той дощечке, Котэ?

— Ах да, совсем запямятовал. Утрачена большая часть фразы, но я смог разобрать и перевести только её начало и конец. «Обрети сил...» и «...ый берегись!»

— Шшшикарно, — с ядовитым сарказмом прошипела себе под нос весьма умная и, главное, быстро соображающая женщина, утверждаясь в своих выводах насчет Бороды, а затем сосредоточенно принялась копошиться в бумагах старика, что-то черкая на листке.

Через пару же минут председательствующая Топьская зачитала уже прозу:

— Тишина! Вот, что у меня получилось: Когда в определенный момент лицо, пораженное обезьяньей заразой, встанет перед этим фактом, то кроме себя винить ему некого, так как, ввиду своей вопиющей некомпетентности на фоне непомерных амбиций заигравшись с артефактом истинных магов неизвестного назначения, ибо неверно квалифицировав его опасность и явно недооценив последствия от неосторожного обращения, он то ли по незнанию, то ли в следствие преступной халатности, а может и осознанно, но всё же крайне безответственно взял и активировал упомянутый предмет. В результате чего: мало того что закономерно поплатился сам, так еще ж и, в попытке сохранить свою отныне жалкую жизнь, расплатился за неё тем, что осознанно, то бишь соблюдя условия, если угодно «вслух», обрек всех тех, кто впоследствии вознамерится занять его пост, на такую же незавидную участь. Просто браво(с сарказмом)! — монотонным голосом зачитала Топьская свое прям литературно переработанное и несколько дополненное едва ли не эссе на тему, так сказать, но всё равно весьма и весьма соответствующее изначальному тексту. — Итак, как мы видим, уважаемые члены Совета, наш замечательный ректор Ройзенг ставил некие опыты и проводил опасные эксперименты с неизвестным образцом магических технологий истинных магов, при этом допуская любые мыслимые нарушения норм техники безопасности и, пожалуй, здравого смысла как такового. В результате чего просто-таки пошатнул многолетние устои, поставил под вопрос устройство аппарата управления, да и вообще, погрузил в туман неизвестности будущее нашей любимой Академии! Я кончила, бл...

— Да вы шутите!

— Неслыханно!

— Что за высосанная из пальца дичь!

— Я умываю руки...

— Предлагаю избрать Ровскую ректором! И поглядеть... А что ты, Лирон, так на меня смотришь?

— Да это всё какой-то розыгрыш!

— Возмутительно!

— Давайте переименуем должность и поглядим! Ровскую — не жалко, вот пусть и...

— Не верю!

— Я снимаю свою кандидатуру, — почти одновременно раздалось многоголосое... ну, пусть будет, мнение Совета.

— Тишина! Тишина, я сказала! Значит так, мы не станем поддаваться на эти... — внезапно прервав свой деятельный спич, председательствующая с недоумением полезла в карман. А после того, как она, пребывая явно в смятении, под столом вскрыла извлеченный конверт, чтобы ознакомиться с его содержимым, то вся побелев механическим голосом продолжила. — Объявляется п-перерыв до... время будет назначено(сглотнув) дополнительно. Все свободны.

Наконец подытожила бледная и запинающаяся Топьская, заторможенно проводив взглядом внезапно всю позеленевшую Трактскую, которая, едва удерживая желудочные спазмы, убегала в туалет. Да и у почти всех прочих присутствующих возникли схожие позывы, ибо внезапно разболелись: у кого голова, у кого живот. В общем, спорить никто не стал, и зал совещаний очень быстро опустел.

Сама же, чуть задержавшаяся председательствующая, побелевшими пальцами продолжала сжимать непонятно откуда взявшееся у нее в кармане письмо. Которое было запечатанно черным сургучом с изображением дракона, и где на удивительно белой бумаге было написано удивительно ровным и определено печатным текстом: «Пора сделать перерыв. Подольше». Строчка же эта располагалась аккурат над занятной картинкой, исполненной очень четко, в невероятно живых цветах и явно мастерской рукой, по-видимому, выдающегося живописца способного передать всё с ошеломляющей достоверностью и пугающей подробностью. А запечатлен там был довольно замысловатый сюжетец с троицей, как видно, очень близких знакомых, которые с довольными рожами, голышом и в обнимку развалились на всклокоченной постели. И были это, что неукладывалось в голове, Топьская и Борода. Вот только между ними ещё и здоровенный орангутанг.

Бум!

Наконец позволила себе грохнуться в обморок даже засомневавшаяся в своей памяти женщина, когда зал наконец опустел.

****

Отключив режим невидимости мантии-невидимки, от чего стал похож в этом своем балахоне на владыку ситхов, я едва удержался, чтобы не шарахнуть пару раз молниями, пока с помощью подлетевшего Вжуха делал селфи в разнообразных вычурных и максимально пафосных позах. Но всё же опомнился и, прекратив страдать неуместной фигней, направился к бесчувственному телу Топьской, недовольно при этом ворча себе под нос по поводу того, насколько же коряво этот Котэ перевел мой изначально идеальный стих с его изящными и остороумными рифмами.

Древний язык истинных магов для этой мистификации я избрал с целью оказания большего эффекта на местных, привыкших преклоняться и благоговеть перед всем прамирянским. Ну и был уверен в том, что мои письмена легко переведут, поняв смысл изложенного. Хотя, признаться, всё же перестарался, выбрав какой-то, судя по всему, технический диалект, раз признанный филолог Польская не осилила мою изящную поэзию. Мда.

Хорошо еще, что этот старый сморчок у них нашелся. Гад такой, так испоганить мой шедевр! У меня ж у самого едва кровь из ушей не пошла. Правда, суть он всё же верно передал.

Откуда я знаю этот язык? Так тут как раз несложно. Благодаря специальной программке нейросети, слегка доработанной, конечно, после «поглощения» множества томов в оригинале и их переводов, как можно понять, в результате «сканирования» библиотеки, так вот, я скомпоновал словари. Пожалуй, они у меня сейчас наиболее полные в империи. Но это не точно. Ну а дальше дело техники.

Когда, после подготовки всего необходимого, я забрался в башню, а там как раз уборка шла, то обнаружил во Взоре странные плетения сбоку письменного стола Бороды. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что ведущие к не вскрытому тайнику. Плетения повредил, что, к слову, вполне по силам моим усикам, ну а вскрыв почему-то пустой тайничок, закинул туда заранее подготовленный антуражный реквизит с парой сотен Сребрых. Я сейчас довольно состоятелен, поэтому даже не поморщившись.

Потом, когда устал ждать, привлек шумом к тому месту убиральщиков и продолжал дальше наблюдать за разворачивающимся действом, когда те: сначала чесали репу, затем воровато оглядывались, но в конце концов, впечатлившись незнакомыми каракулями и страшными картинками, позвали-таки старшего.

Наблюдал я из-под мантии-невидимки, разумеется. Я теперь, благодаря этой прелести — прям имба и подумываю даже имя сменить на Мартин. Но пока не решил.

Так вот, когда наконец приковылял старикашка, вызванный после неудачи Польской и по подсказке старшего по хозчасти, то принялся за перевод, маниакально поблескивая шальными глазами, а также что-то скрипя своим противным голосом. Ну а как перевел-таки мою писанину, я озаботился тем, чтобы его приняли на Совете и выслушали в первую очередь.

Да, я опять использовал своё биологическое оружие, которым предварительно заразил через поцелуй Ровскую, хотя особой в том нужды и не было. Все равно ведь потребовалось мое присутствие на Совете, но отчего лишний раз не поцеловать красивую женщину.

В общем, как можно понять, при необходимости я вызывал требующиеся мне в текущей ситуации симптомы у действующих лиц из числа всех присутствующих в зале и, ясное дело, зараженных. А для этого я воздействовал на них слабоуловимыми запахами или звуками определенных частот. Поэтому кого-то тошнило, кто-то чихал, чесался, потел, страдал от сушняка, у кого-то крышу рвало, у кого-то — днище. Разнообразие!

Целью было устранение самых активных или мотивированных, ну и общий дискомфорт с выбиванием из колеи.

Для справки: если никак не воздействовать на носителей заразы, то они остаются по сути здоровы, а инфекция пройдет через какое-то время сама. Без каких-либо признаков ее наличия, то есть без симптомов.

Но вот, подойдя и забрав валяющееся возле бесчувственного тела Топьской письмицо, я спрятал его. Ну а активировав невидимость, покинул помещение, так как еще много дел.

Мда, недооценил я решительности этой дамочки. Думал, достаточно будет того спектакля с Бородой, якобы возжелавшим великой силы дракона и в результате не справившимся, когда активировал вроде как обнаруженный им где-то артефакт истинных магов, не разобравшись или не вняв предупреждению из свитка, а в итоге навлек обезьянье проклятие не только на себя, но и на всех последующих ректоров. Но, как видно, Топьская отважилась поскорее разрубить сей гордиев узел, так сказать, решительным голосованием, отчего я и вынужден был прервать это вот всё, прибегнув к плану «Б» с компрометирующей и ошеломляющей картинкой. Ка выяснилось, успешно.

Что ж, теперь в ближайшие дни необходимо организовать слежку и сбор компрамата на всех членов Совета и претендентов на место ректора, дабы на следующее заседание перед ними на столах оказались уже подборки фактов, а не фотомонтаж. Нейросеть, конечно, фотожабы делает на загляденье, а техинструмент идеально всё это воплощает, но лучше прижать гадюк реальными скелетами из шкафа. А там, глядишь, когда Ровскую изберут ректором, то и нужное нам изменение в устав продавим, и хрен тогда они ее подвинут.

Захотят убить? Удачи! Я их сам тогда. Асимметрично. Под корень!

О! Виолетта всё еще караулит меня? Хм(весело).

Пожалуй, надо уже и с нашими Зеленичами пообщаться, а то и на церемонии не успел, и после — некогда было, хоть и неоднократно видел их, поджидающих меня для общения, когда невидимый проходил мимо под мантией.

Оказавшись в закутке из красиво подстриженных зеленых насаждений, я убрал в инвентарь свой замечательный трофей с Дарта Лольки, что возможно проделывать так же моментально, как и с комбезом. Ну и направился к Розин, якобы читающей какой-то учебник на лавочке под массивным, похожим на платан деревом. При этом она то и дело поглядывала на Виолет, нервно вышагивавшую в ожидании меня, по ее мнению, сейчас находящегося в мастерских. Куда, к слову, я забегал за кусочком черной древесины, правда, покинул уже тайно.

Хе-хе, сейчас я её удивлю, зайдя совершенно с другой стороны. Вот это будет номер...

— О! Франт, ты-то нам и нужен. Рассуди нас, смельчак, что сложнее: не сорвать голос, когда зовешь мамочку на помощь, или же, преодолевая все рекорды скорости, взбираться на мачту? Хотя нас больше интересует: сколько же человек потребовалось, чтобы тебя стянуть, и управились ли до вечера? Но будем благодарны, если порекомендуешь и иные(ехидно оскалившись) тактические схемы для того, чтобы обескуражить противника и ввергнуть его в замешательство. Только чур, падение в обморок и притворство мертвым — не предлагать, — исторг на меня потоки остроумных колкостей, явно провоцируя, какой-то преградивший мне путь незнакомый лоб на полторы головы выше меня и с пушком на верхней губе. Похоже, старшекурсник. А рядом, удивительно напоминая гиен, скалились два его приятеля.

И всё это — пока одна ехидная особа, якобы страшно увлеченная вон тем розовым кустом и вроде как не при делах, усиленно нас не замечала, прохаживаясь вдоль ароматных насаждений и в очередной раз подтверждая утверждение: всё зло от баб!

Да что ж такое! Когда ж я уже с Розин-то переговорю? Хотя и этот дурик очень кстати выскочил. Надо же и показательную порку устроить:

— Да зачем тебе? Вряд ли понадобится. За тебя и так всё решат и укажут: кого звать, куда лезть и как долго там сидеть, ну или же на кого и когда рот открывать. У каждого свое место, малыш. Кому-то доступно решать, кому-то лишь смиренно исполнять, — так и не удостоив взглядом мальчонку, всё же дал тому ответ, пусть и несколько ленивым голосом, но с максимально участливыми и ободряющими интонациями, при этом с легкой улыбкой и демонстративно пялясь на одну любительницу цветов, прохаживавшуюся чуть поодаль и ни в какую не желавшую меня замечать. — Но не переживай, однажды тебе доверят что-нибудь важное, и ты, если конечно не сольешься жалким образом, то выслужишь-таки себе кость послаще. Еще интересует что?

— Дуэль! — вскипел «лоб», едва держа себя в руках.

— Ну дуэль, так дуэль.

Глава 10

ГЛАВА 10

Тогда же и там же.

— Вио, скорей сюда! — позвала студентка Дальская свою подругу, когда была привлечена разгоравшейся слева сварой, где у жасминового куста, сразу перед розовой аллеей, сцепились какие-то старшекурсники с внезапно Франтом. А когда фиолетовокудрая оказалась рядом, розовлоска упрекнула её. — Как он прошел мимо тебя?

— Без понятия. В окно он что ли вылез, проныра эдакий? — недовольно и как-то многообещающе сузив ясно-голубые глаза, возмущенно заявила студентка Вежская, когда, подбежав к своей изумрудноокой собеседнице, была встречена полным негодования вопросом той. — Это что там, Корс? Он-то чего к Франту полез? С ума все посходили!

— Ты знаешь их?

— Вон тот здоровый — это Вито́р Корс из Белове́жских. А те двое — его приятели. Те еще прилипалы. Все трое — с моего курса. Хм(недовольно), и чего это они полезли к первокурснику? А это там Горская, что ли? Вот сучка! Пустошь им во все щели, это ж она его натравила, Магией клянусь! Корс чуть ли не с первого дня вокруг неё круги нарезает, хоть Милен повода особо и не давала. Та еще извращенка.

— Ты считаешь, что Ми́ли решила за что-то проучить Герда руками этого громилы с его дружками? Но разве она не с той мутной Клемен? Разве хоть раз решала что-то сама, без оглядки на неё? Не зря же Милен так и не включили в список наследниц. Слишком уж она, эм...

— Не амбициозна, внушаема, несамостоятельна? А как это влияет на обычную женскую обиду? Ну не быть ей в числе принцесс и что такого-то? Ну вцепилась в нее клещом эта змеюка Синего́рская, и? Ведь брякни этот дерзкий мальчишка, как всегда, что-нибудь в своем стиле, и что должно помешать аристократке подрядить пускающего на неё слюни громилу, дабы намял бока обидчику? Делов-то. И заметь, никакой политики!

— Ты думаешь? — задумалась розоволосая над доводами собеседницы.

— Постой. Дай посмотреть, — отмахнулась от неё фиолетоволоска, вся прикипев взглядом к разворачивающемуся действу.

Где оба дуэлянта только что приступили к поединку, успев уже закончить все подготовительные процедуры, достичь договоренностей об условиях, и даже пригласить на роль секундантов двух парней из числа привлеченных шумом помощников наставника из мастерских. Куда, к слову, сразу же один и сбегал за деревянными мечами, коих там хранилось с избытком, так как именно в данном месте они и изготавливались.

— Да чего там смотреть-то! Ты погляди, Франт же даже не старается. Он просто издевается над гораздо более слабым противником. Над тем, чье мастерство, очевидно же, что никак не сравнимо с находящимся на недосягаемой для него высоте уровнем соперника. Спектакль(скривившись) чтобы собрать побольше припозднившихся зрителей перед началом показательной порки. Ну, хотя бы, к чести Франта то обстоятельство, что он не довел до смертельного поединка, а сломанные ребра(отмахнувшись) — пусть и послужат примером того, чем можно поплатиться за глупость, но со временем срастутся, благо Коби́льский корень сейчас опять подешевел, поэтому раза в два быстрее. Костесростные-то мази снова вполне доступны, а не «всё для фронта» или по карману лишь аристо, — не особо довольно и вроде как даже несколько пренебрежительно высказала свое суждение о происходящем студентка Дальская, при этом, правда, всё же с тщательно скрываемым интересом, а иногда и с замиранием сердца косясь на полное доминирование своего возлюбленного. Только тссс!

— Так это же и интересно! — с возмущением выдала студентка Вежская, но, махнув рукой на глупышку, опять вернула всё внимание к поединку, при этом с воодушевлением комментируя происходящее шоу. — Ну где ты еще, Рози, посмотришь на подобный уровень владения клинком? Полюбуйся! Ах, как он двигается — словно ленивый кот, когда забавляется с мышью. Пустошь на головы Дарцев, ты посмотри на этот уворот! Это же... это посто шедевр. Оу, бедняга Витор, прям лицом в розовые шипы. Ха-ха! Вся рожа теперь словно после встречи с кошачьими когтями. А это что у него на щеке? Навоз! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а... До слез! Ты видела? Одна подножка — и эпичный полет неповоротливого тупицы в кусты, а в результате изодранная одежда, исцарапанное лицо и дурной запашок. Какой урон чести! Если Корс теперь не вызовет обидчика на поединок чести, то с ним перестанут общаться. И вот скажи, подруга, где ты еще увидишь такой поединок, который может стать поводом для вызова? До смерти(с возбуждением)!

— Ну да, Вио, тут ты права. Но всё же... мне даже жалко стало этого Корса, — совершенно неубедительно проговорила пресным тоном девчонка, едва сдерживающая себя в руках, чтобы не приняться скакать на месте и голосить: «Франт! Франт! Покажи ему! Порви его, коть!». Ну или что-нибудь в этом роде. Но всё же скучным голосом задумчиво выдала. — А я и не знала, что Герд так ловок с мечом. Надо же...

— Ну ты погляди, погляди: что вытворяет! Ай да мальчишка, каков! Я бы и сама не прочь с ним, эм, посостяза... Мать моя... Не-еэ-э-эт! С таким чудовищем — даже я не справлюсь, — внезапно замерев и уставившись широко открытыми глазами на расправу одного из дуэлянтов над другим, Виолет была, откровенно, ошарашена произошедшим. А точнее тем, КАК это случилось, поэтому резко переоценила свои шансы в гипотетическом противостоянии с победителем созерцаемого поединка. — Я не пойму: он раньше претворялся, что ли? Если он всегда был настолько быстр, а лишь скрывал это, то Магия нас всех береги от гнева этого... «простачка». Рози, да он просто монстр — я в жизни не видела такого мечника!

— Ты уверена? Нет, я, конечно, отчетливо видела, что Франт лениво отмахивался и уворачивался едва не зевая, пока этот Корс чуть не из шкуры вон лез, дабы хоть коснуться его той своей деревяшкой. Но я, признаться, как-то не сумела рассмотреть: как так Герд умудрился переломать противнику ноги...

— И руки, Розин, и руки! Одним, жарить меня пожарче, ударом! Же-еэ-эсть... И именно то, милая, что ты, да и, наверное, много ещё кто — даже не сумели заметить этот его ЖУТКИЙ удар, как раз и есть то самое, что ввергает меня в оторопь, вызывает табуны мурашек и заставляет все волосы на теле вставать дыбом, ну и прилично так взмокнуть... причем не только от пота(сглотнув). Я в шоке, Рози.

— Да? В смысле ты это: осади. Он — мой! — опомнившись, розоволосая захлопнула до этого открытый рот и поспешила очертить границы дозволенного для своей, как видно, переволновавшейся подруги.

— Да я что — я ничего... Одним, драть его, ударом... Бррр... А? Что говоришь? — когда наконец расслышала требовательный голосок подруги, была вырвана фиолетовокудрая из своих волнительных мыслей, иногда даже озвучиваемых вслух, ну и из, чего уж там скрывать, будоражащих её теперь фантазий.

— Смотри, говорю, это там Кати́?

— Да, машет. Нам, — прочистив горло, более собранно подтвердила увиденное студентка Вежская, обратив-таки свое внимание на одну из знакомых, примчавшую из столичного представительства Дома, по-видимому, с каким-то срочным посланием. — Я сейчас.

— Ну что там? — нетерпеливо поинтересовалась студентка Дальская, в миру ее светлость княжна Зеленодальская, когда с конвертом в руке вернулась вне стен Академии ее сиятельство наследная графиня Зеленовежская.

— Держи! Письмо от твоей кузины. Её «Беркут» по пути в Зеленогра́д заскочил в Ста́ргород, чтобы передать новости, — довольно быстро обернувшись, вручила Виолетта письмо адресату. А когда нетерпеливо вскрытое послание, с прочтением каждой новой строчки вызывавшее всё более непонятные реакции Розин, было наконец изучено той, то не выдержав выпалила. — Ты чего, Рози? Что там? О чем пишет Розет?

— Ничего не понимаю... КАК?!! — растерянно промолвила оторвавшаяся от текста письма розоволосая, закончив полным недоумения возгласом.

— Да что случилось-то, Рози?!! — едва не в отчаянии воскликнула фиолетововолосая.

— Она пишет, Вио, что позавчера в Белосольском лазарете от ран скончался студент Герд Франт. Соболезнует, — переведя свои круглые глаза на собеседницу, наконец поведала неживым голосом девочка.

— Дай сюда! — вырвала послание из рук подруги Вежская, а когда перечитала его пару раз и сама неуверенно проговорила. — Ничего не понимаю. Так это что же получается: то, о чем рассказывали его одногруппницы, ну, пока мы все возвращались на «Журавле» — вовсе не было дурацкой шуткой? Они и впрямь оставили его помирать там. Хотя постой, а кто ж тогда ЭТО?

— Франт... Ведь Франт же? Вроде бы Франт, — растерянно проследив за указу́ющим перстом своей возмущенной собеседницы, с интонациями уровня бессмертного «и меня вылечат» промолвила Дальская.

— А там? В Белосолье в смысле, — ожесточенно выпалила неугомонная Виолетта, негодующая от творящегося бардака с элементами бреда.

— И там... Франт... — неуверенно выдала Розин, как-то глуповато похихикав, правда с просматривающимися при этом во взгляде некоторой обеспокоенностью и даже легким сомнением в своем психическом здоровье, а закончив и вовсе с интонациями некоего фатализма и смирения, что ли.

— Так, Рози милая, нам нужно срочно отправить письмо твоей матушке, — словно прогоняя наваждение помотав головой, всё же взяла себя в руки в такие моменты её сиятельство и принялась деловито рассуждать вслух. — Её светлость при принятии решения, способного повлиять на... на многое, короче, так вот, она должна опираться на ВСЕ имеющиеся факты, поэтому нужно всё подробно изложить и как можно скорее ей переслать. А может... Точно! Скорей, за мной! Пока еще есть шанс, нужно нагнать Беркут. Пожалуй, нам понадобится зафрахтовать шустрый курьер, который перехватит «толстяка». У нас же достаточно средств?

— А? — была вырвана из своих невеселых раздумий растерянная двочка. Но под напором подруги и сама заразилась её деятельной уверенностью, припомнив, что она и сама её светлость, как-никак. — Да. Ты права. Вперед!

****

Хм(удивлённо), надо же, а Игрок так и не пожаловал. Не порадовал меня своим присутствием в этой нашей скучной и бескровной дуэли на деревяшках. Похоже, или я исчерпал лимит стычек в данном отчетном периоде, так сказать, ну или же мой противник попросту слишком здоров и не был при смерти, ведь с ненавистью у него ко мне, как погляжу, всё в порядке. Если б не раны, то он бы еще и до смерти затеял рубиться, а там же, в отличие от этого «дубиномахания», и оружие было бы боевое, и магия с магозащитой, ну и амулеты всякие, если, конечно, определенные договоренностью условия позволят.

Ну и хрен с ним, не припёрся — так не припёрся! Больно надо. Обойдусь пока и без летучей метлы в качестве трофея.

Зато показательное шоу и демонстрацию своего уровня, даже не раскрывая и половины собственных возможностей, причем исключительно как мечника — я только что ярко продемонстрировал всем собравшимся на эту потасовку. Вон, кто-то даже в обморок плюхнулся. Мда.

И это ж я еще старался не отсечь конечности своему визави, что было вполне возможно на такой-то скорости даже тупым деревянным мечом, а лишь предельно аккуратно, слегонца, так сказать, стукнул его четыре раза, превращая места соприкосновения своей, правда слегка треснувшей от такого деревяхи, с бедренными и плечевыми костями Корса в жуткую россыпь и месиво из осколков. А то бы, пожалуй, кровищей тут всё залил, и парнишка от потери оной скоропостижно отчалил бы в края, как говорится, полные дичи и рыбы для большой охоты, чего в планах не имелось.

Ну право дело, зачем мне лишать жизни того, кто всего лишь стал орудием возмездия оскорбленной женщины? Ну дурак, кто ж спорит, однако не всегда жизнь бывает платой за глупость, тем более юношескую. А так, я ему потом даже способность ходить и орудовать руками верну.

Но спешить не стану. Пусть он пока побудет «витриной», живописно демонстрирующей перспективы тем, кто рискнет попытать счастье и избрать меня в качестве объекта приложения как красноречия с остроумием, так и прочих своих талантов, на что я имею вполне однозначный и зачастую асимметричный ответ. Короче говоря, страх наказания всегда был надежным сдерживающим фактором.

Так, а где опять делись эти Зелено-тёлки? Куда свалили? Да что ж такое-то, я когда-нибудь смогу с ними переговорить-то?

Хотя... плевать! Не сильно-то и хотелось. Если у них, видите ли, есть дела поважнее, чем я(обиженно), то...

О! Клемен примчала. Запыхавшись. Хм. Занятно. Ого, как Милен сжалась и побледнела. Похоже, сейчас её ждет порка за самодеятельность. Хотя о чем это я? Порка для мазохистки — скорее награда.

— Герд... я... опоздала... прости... — тяжело дыша, едва смогла проговорить голубоволоска. А затем, грозно глянув на красноволоску, всё так же мнущуюся у розовых кустов, гневно возмутилась. — Как она могла?!!

Воу-воу-воу, вот это экспрессия. Оскара сюда! Скорей!

Ай да, Клемен, ай да, мелкая коварная дрянь. Я ж почти уверен, что после той порки в кустах, которая по результатам утреннего вроде как неумения Милен держать язык за зубами, хотя это как раз могло быть и наградой за успешную провокацию с пока неясными мне целями, так вот, голубоволосая сама тогда могла, поездив по мозгам красноволосой, натолкнуть, а то и подтолкнуть к идее о возмездии предерзкому мне, посмевшему нанести оскорбление аристократичной особе, пусть и, пока она в академии, без клановой цветовой приставки к фамилии.

Надо, к слову, справки навести. Что это за компашка такая, где рыжая, голубоволосая и красноволосая — все, как это ни странно, Горские. Сестры, блин.

И вот, я так понимаю, Милен где-то нарыла этого мордоворота Корса, а уж он, вместе со своими прихлебателями, к слову утаскивающими сейчас в лазарет беднягу, решил проучить внезапно подвернувшегося меня в, как он считал, плёвом студенческом поединке. Где непременно должен бы был намять бока дерзкому первокурснику этим своим, лишь только с виду мечом, а по сути деревянной дубиной. Не сложилось. И теперь, я смотрю, бледная Милен уже сгрызла почти все ногти, пока якобы выпустившая из поля зрения и не проконтролировавшая её Клемен, вроде как вся запыхавшаяся и опоздавшая к началу расправы надо мной, примчала наконец сюда. При этом лукавая голубоволоска, прекрасно зная и понимая свою значимость для нездоровой подруги, наверняка для большего реализма и правдоподобности сцены демонстративно не обращает никакого внимания на еще сильнее от того побледневшую и даже пошатнувшуюся красноволоску, которую даже взглядом не удостоила и не промолвила ей ни единого словечка, а демонстративно прошествовала мимо с показательно задранным носом. Жестокая. Ну а подойдя уже ко мне, коварная милашка принялась вот активно дружить и проявлять участие с сопереживанием, видимо в попытке сблизиться со мной. Ох и хитрюга!

— Ты в порядке, Герд? Этот зверь не ранил тебя? Каков подлец! А эта(с презрением)... Да как она могла! Межда нами теперь всё кончено! Я впредь даже и не заговорю с ней! — на повышенных тонах продолжала натужно разоряться голубоволосая Горская, причем закончила она свою тираду под звуки грохнувшегося тела лишившейся-таки чувств красноволосой Горской, на которую, как видно, очень повлияли последние слова её бессердечной хозяйки. Мда, какая же всё-таки дрянь эта Клемен. Жестокая, потому как приручившая и бросившая, безответственная дрянь. Ненавижу таких! — Что это у тебя, Герд? Ах, кровь!

И давай тереть меня своим шелковым кружевным платком, похоже, спасая от капли крови, видимо, прилетевшей мне на лоб, когда изодранный шипами роз Корс с ревом и мотыляя головой брызгал ею во все стороны, идя в отчаянную атаку. Сюр.

— Милая, — от злости несколько приторно обратился я к Комен, при этом взяв двумя пальцами за запястье и отстранив ее руку с платком от своего лба. А затем, едва сдерживая брезгливое выражение лица, всё же отступил на шаг назад, дабы прервать контакт ее груди и бедра с моими, что, очевидно, было предпринято коварной дрянью в обольстительном маневре. Ну и уже холодно продолжил. — Если ты окончила отношения с Милен, то я, пожалуй, попытаюсь наладить их с ней. Надеюсь, нам удастся разрешить возникшее между нами недоразумение. Прошу прощения, у меня дела.

Ну а чё? Мне, как демону, мазохистка в хозяйстве не помешает! Гы-гы.

Шутка. Но в каждой...

— Ты поплатишшшься! — услышал я в след прервавшее мои размышления гневное шипение своего, очевидно, нового врага, когда, подхватив на руки Горскую... Смешно. Ту из Горских, которая Милен, ну и понес красноволоску к себе. Ну а чего теряться-то?

Ответом голубоволосую Клемен Горскую я не удостоил. Потом как-нибудь прирежу её и всех делов.

****

Немногим позже, беседа двух студенток в кондитерской при кампусе.

— Каково! — торжествуя заявила первая, закончив свой рассказ о недавно случившемся.

— Так а из-за чего они вообще дрались-то? Что-то я так и не поняла, — не отвлекаясь от пирожного, несколько скептически озвучила свои затруднения довольно флегматичная вторая.

— Вот же ты... наивная, — вовремя поправилась вся переполненная деланным негодованием и возмущением неимоверно подвижная и шумная первая. Продолжив таким тоном, будто поясняла очевидные истины. — Ну конечно же — из-за женщины!

— Которой? — еще больше запуталась вторая, даже замерев с недонесенной ко рту серебряной ложечкой с кусочком воздушного Пари́зского пирожного с белым шоколадом за 12 Сребрых порция.

— Ну если ж Франт подхватил и понес на руках Горскую, то, понятное дело, что и из-за неё тоже! Ах, как же это романтично(мечтательно). А вот за меня никто никогда не сражался, — с укором оглядев уютное помещение, где за одним из столиков слева мило ворковала парочка, первая очень строго уставилась на юношу, от чего тот едва не подавился, а его спутница даже взволнованно заозиралась в поисках угрозы.

— Так а кто изменил-то этому Франту? Что-то я совсем запуталась, — отвлекла вторая свою импульсивную собеседницу, уже готовую ринуться а праведный «крестовый поход» против немужества, антирыцарства и травоядности современных мужчин.

— Тю! Ну так Горская же! Я ж мильён раз уже гаварила, — едва не вскочила до крайности возмущенная первая, опять позабывшая следить за речью, как наставляла маменька, чем в очередной раз продемонстрировала едва заметно поморщившейся на то собеседнице свое невысокое, пусть и, судя по местам досуга, весьма обеспеченное да благополучное положение.

— Так а зачем же тогда он её на руках-то таскал? Больной что ли? — уже явно с раздражением бросив ложечку на тарелочку, и очевидно из-за утраченного аппетита отодвинув недоеденное лакомство, возмутилась вторая, вконец утратившая нить повествования.

— Вот ты... непонятливая! Это ж другая Горская! — всё же привстав и оперевшись руками на столешницу, чуть ли не на всё заведение выссказала свое негодование первая, импульсивно сопроводив его пояснением.

— Так она вон же сидит! Или они уже... это самое. Быстро что-то, — с недоумением перевела взгляд вторая, явно запутавшаяся в изобилии Горских, при этом указывая на девушку за соседним столиком справа.

Которая, в свою очередь, прекратив с тоскливым видом попивать свой Халифа́тский коф с колониальным ромом и Шейцо́рзскими взбитыми сливками — 17 Сребрых за порцию, с каменным лицом теперь слушала явно заинтересовавший ее и протекавший уже далеко не на пониженных тонах диалог.

— Тьфу ты! Да это ж рыжая Горская, а та была — красноволосая! — с неповторимой интонацией выдала первая, от чего вторая еще больше запуталась, а у рыже-Горской за соседним столиком дернулся глаз и сжались кулаки.

— Это та, которая изменила, что ли? — всё же попыталась разобраться в ситуации, пусть и без особой надежды на успех, вторая.

— Да нет же, — чуть не закатив глаза, устало выдала первая. Но найдя в себе силы, проявила еще большую настойчивость, едва не прокричав. — Утащил он красноволосую, а изменила голубоволосая!

— Кому из них? — осторожно спросила вторая, явно опасаясь экспрессии собеседницы, но задавшаяся целью во что бы то не стало разгадать этот ребус.

— Да кто бы знал! — пожав плечами, отпила первая уже остывшего завара из пряных Цейлоноста́нских листьев — 9 Сребрых за порцию, прежде чем продолжить, радуя своей информированностью теперь уже всех тут присутствующих, которые даже прекратили наслаждаться лакомствами по цене месячного дохода какого-нибудь провинциального простолюдина. — Наверное ж Франту. С этим... как его... ну в навозе извалялся который.

— Вообще тогда ничего не понимаю, — не сдавалась вторая. — Если Франту изменила голубо-Горская и за это он наказал «навозника», то каким тут боком красно-Горская?

— Ты думаешь она из Красногорских? — встрепенулась первая, неверно истолковав слова собеседницы.

— Да откуда мне знать из каких она! Волосы у нее, ты сама сказала, красные. Вот и красно-Горская! — пояснила свое словотворчество вторая.

— А-а-а, понятно. Ну так-то да, — чуть разочарованно выдала первая. Но припомнив ранее заданный вопрос, поспешила дать свой расклад. — А! Так вот, тут же как раз и самое интересное начинается.

— Какое? — опередив вторую и вся подавшись вперед, поинтересовалась, внезапно, спутница того напрочь позабытого юноши, который, отсчитав трясущейся рукой аж 7 Сребрых, на которые они тут вдвоем покутили, раздраженно покинул заведение, очевидно, чтобы еще пару месяцев откладывать с подработок и позволить себе шикануть перед теперь уже гораздо более благосклонной и покладистой особой, которая не станет отвлекаться от своего спутника на какие-то сплетни.

— Ну так с этой вот, как ты говоришь, красно-Горской, которую Франт уволок на руках, у него, очевидно, возникли чувства на почве общей трагедии. Я так думаю(гробовая тишина в зале), что голубо-Горская изменила им всем троим. Вот! — якобы не обратив внимания на новую собеседницу, но едва скрывая довольство, первая как ни в чем ни бывало продолжила разговор со второй, и в итоге, завладев вниманием всех окружающих, с торжеством высказала свою, прозвучавшую как гром средь ясного неба гипотезу.

— Вот же шшшлю-юу-уха! — под согласное кивание не обидевшейся на игнор соседки из-за столика слева, озвучила вторая свое мнение, наконец разобравшись во всем хитросплетении, разумеется по версии своей собеседницы, при этом даже не допуская сомнений в достоверности поведанного.

— Ага. И не говори. Вот моя маменька рассказывала, что однажды... эм, неважно. Но не троим же сразу! Фи, — принялась жеманничать счастливая из-за произведенного ее рассказом эффекта первая, отпив завар с вычурно отставленным мизинчиком.

— О времена, о нравы! — задумчиво выдала откинувшаяся на спинку вторая, словно что-то просчитывавшая в уме и прикидывающая: с кем в первую очередь стоит поделиться столь значимой информацией о моральном облике, как она поняла, ее светлости княжны Синегорской. Одновременно крутившей, выходит, да ещё и изменявшей им, что даже привело к дуэли, аж с тремя. — Бездуховность!

— Точняк, машер, — невероятно довольная своим бенефисом, опять не проследила за лексиконом первая.

— О! А эта-то чего бесится? — была вырвана из своих раздумий вторая, когда рыжая Ивон Серогорская вскочила из-за столика справа и, швырнув бумажку в 50 Сребрых, стремительно покинула кондитерскую, громко хлопнув дверью, от чего колокольчик на ней жалобно звякнул и покатился по полу. — Хм(деловито), может не троим, а четверым?!!

— То-о-очно-оа-а-а! — единогласно подтвердила озвученные умозаключения второй вся женская половина, присутствовавших в заведении.