Франт 3

Глава 1 - начало данжа

ФРАНТ 3

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели и авторы, я буду безмерно рад, если мой скромный взгляд на мироустройство и особенности описанных в данной работе магической и космической цивилизаций найдёт отклик в вашей душе, а также поспособствует вдохновению. Я не буду против, если что-либо приглянувшееся вы позаимствуете в свои произведения, в благодарность упомянув вашего покорного слугу.

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать, что, как бы, и не удивительно, повествование-то от первого лица, и ассоциировать с автором его главгероя, так сказать мысли из головы которого вам предстоит читать, было бы весьма близоруко. Да и произведение всё же развлекательное, а не образовательное.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной, и не очень, литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения

ГЛАВА 1

Голова...

Как же... болит... голова...

Где... я?

Кто я?

Что это за...

Эм, миникарта? Да. Точно. Я помню... Нет, не так. Не помню. Я вообще ничего не помню. Но откуда-то ЗНАЮ! Да. Я знаю, что эта вот штука в углу называется миникартой, и понимаю, для чего оно такое нужно. А еще я осознаю, что такого не бывает! Не должно этого вот быть у психически здорового... человека(озадаченно)*. Да, не должно. Потому что подобное только в играх и встречается. А у нас, у людей(с сомнением)... Эм, людей же?

— Эльфов, — пришла мне мысль, вроде как озвученная моим внутренним голосом.

— Ну пусть будет эльфов, — поддержал я мысленный диалог. — Так вот, у нас, у эльфов, такого в реальности не бывает!

Хм(растерянно), почему ж тогда я это вижу? Проклятие! Неужто я свихнулся? А что я еще вижу? Надо осмотреться.

* В скобках указываю сопровождающие реплику эмоции, действия, отношние к происходящему.

Обнаружилось что я, лежа на ворохе сена или даже соломы, очень тряско еду на скрипучей телеге по разбитой проселочной дороге. Я раненный. Рядом со мной лежит, эм...

— Ещё один командир, — подсказал внутренний голос.

Ага, и он, командир этот, с перевязанной грудью, и...

— Стоп! А почему командир? — озадачился я.

— Так у него ж командирские бриджи и сапоги яловые. — в результате посетившей меня мысли, нашелся ответ. — Пусть он и раздет до пояса, чтобы было возможно перевязать, но явно же что не простой красноармеец. Хм(невесело). А бинты-то несвежие. Да уж.

— А почему тогда «еще один»? — ухватился я за мысль.

— Так и у меня, вон, из-под комбеза бронеходчиков непростые сапожки торчат, — безотлагательно пришло понимание. — Мало того что командирские, так еще и определенно дорогие. Под заказ шитые. Простой командир такое не сможет себе позволить, а для генерала я молод. Боярич, похоже.

— Если я не помню: кто есть таков, то как же ты понимаешь всё это? — растерянно спросил я «собеседника».

— Да чего пристал? Сам же сказал: не помню. Вот и я так же. Но смотрю на что-нибудь и вдруг понимаю, что знаю об этом.

— А чего ты со мной как с кем-то другим разговариваешь? Свихнулся? По голове сильно прилетело? Шиза?

— Слушай, Костя, не выноси мне мозги. И так хреново, а ты ещё и...

— Костя? Точно! Я Костя! Константин... эм, не помню как дальше. А ты? Кто ТЫ тогда?

— ...

— Чего молчишь? Ау!

Мда-а-а. Совсем я, похоже... раненный. Эх. Куда ж это нас, то есть меня, угораздило попасть? Да еще и голова жутко болит от тряски. Ладно, продолжим изучать обстановку.

Тряслись мы не только вдвоем, в смысле с тем командиром, но с еще одним, эм...

— Политрук он, — подсказал внутренний голос.

— О, появился?

— ...

— Ау!

— ...

— Ну молчи-молчи.

В общем, судя по нарукавной красной звезде на предплечье, больше, правда, похожей на пятилепестковый эдакий цветок, еще и политрук с забинтованной ногой сидел чуть впереди телеги. На коленях он держал голову бредящего, эм...

— Бре-дя-ще-го...

— Да простой красноармеец это! Чего пристал? — раздраженно ответствовал мой внутренний голос.

Ага, политрук, значит, держал на коленях голову мечущегося в бреду солдатика. Ну и возница всего этого хозяйства с изможденным видом топал рядом по пыльной дороге. Навстречу же нашему скорбному санитарному транспорту, который, по-видимому, направлялся в тыл, шагала изрядно растянувшаяся и, как видно, пребывающая в весьма плачевном состоянии колонна...

— Ко-лон-на...

— Стрелковая рота это. Всё, что осталось(печально). Видно же.

— Ага, видно. Прям июнь 41-го. Стоп! Какой еще июнь?

— 41-го. Сам же сказал.

— А что было в том июне-то? Ну, 41-го.

— Да мне почём знать? Это ж твои воспоминания, в смысле знания.

— Так чего тогда лезешь? Я и сам помню что сказал, — отругал я своего мысленного собеседника, будучи весьма раздражен ситуацией.

Но тут я услышал произнесенное кем-то вслух:

— Очнулись, товарищ подпоручик?

— Ой же ж дичь, — не отвечая, продолжал я с виду тупить, на самом деле мысленно болтая сам с собой. Ну или не с собой, если я не в себе. — Одному мне это ухо режет?

— Подпоручик? Да нормально вроде. Чего ты? — словно пожав плечами, отмахнулся внутренний голос.

— Товарищ подпоручик — это нормально, серьезно?

Но заговоривший со мной не унимался:

— Вы слышите меня? — повторил свой вопрос политрук, когда увидел, как я в попытке осмотреться с трудом приподнял голову.

— Да, — не ответил, а прям прокаркал я едва слышным хрипом.

— Сестричка, водички бы. Тут бронеходчик очнулся, — проявил заботу скривившийся от боли при неловком движении политработник.

— Бегу, — услышал я звон прям хрустальных колокольчиков, и вся боль моментально отступила, а шея умудрилась совершить оборот едва ли не на 180, чтобы узреть это чудо.

Спешащее с флягой рыжее чудо в ореоле развевающихся блестящих завитушек из-под пилотки, которые обрамляли замурзанное личико неземной, как мне показалось в тот момент, красоты. Острые же ушки этого невероятного создания придавали всей этой дивной картине некий сюрреализм.

Ну правда, очаровательная эльфийка с очень яркими светло-серыми глазами да в этой своей пилотке с такой же «цветочной», но по полевому выкрашенной в зеленое звездочкой, в чуть великоватой и уже изрядно запыленной, но еще не выгоревшей на солнце защитного цвета гимнастерке с такими же бриджами, да с огромной, относительно ее размеров, санитарной сумкой через плечо спешит по разбитому проселку в своих здоровенных кирзачах. Что может быть более необычным?

— Чего ты? На! Держи, говорю! — грозно выдал мне этот ангел, протягивая воду. А когда я лишь глупо улыбнулся в ответ, продолжила меня строить. — Ты чего? Сил нет? Давай я помогу, открывай рот. Вот так. Не спеши. Глотай по чуть-чуть. Молодец. Напился?

В ответ я всё с тем же по-идиотски счастливым выражением лица кивнул ей.

— Чего смотришь? — сердито выдала эта грозная кнопка. Однако увидев, что я не прекратил пялиться, принялась осмотривать свою одежду в попытке понять: где ж у нее так порвалось, и откуда торчит хоть что-то настолько сокровенное, что достойно столь пристального внимания. Но ничего так и не найдя, как-то затравленно выдала. — Чего?

— Красивая, — чуть слышно выдал я очевидное.

— Ты чего это? А? Совсем что ли, Шереметьев? Ты ж меня в жены не взял... — а дальше, видимо, должно было последовать что-то ругательное, но воспитанная девочка лишь поморщилась.

— Дурак, — с индифферентной интонацией и не изменив выражения лица, продолжил я сыпать фактами.

— Ты чего, Саня? Тебя сильно ранило? — осознав что всё плохо, едва сдерживая слезы попыталась удержать себя в руках эта, топающая рядом с телегой, эм...

— Младший санинструктор она, — оперативно подсказал внутренний голос. — И я правда ее не помню. Хм(озадаченно), значит Саня? Точно! Я Саниэ́ль Шереметьев.

— Вот ты... привереда, Саня, — попенял я этому переборчивому гаду, всё также любуясь отвергнутой им красавицей. — Ладно, исправим.

А вслух сказал:

— Я не помню ничего, милая, — чуть более понятным, после питья, голосом попытался я успокоить девочку, которую некоторые в жены, видите ли, брать не захотели.

— Совсем? — ошарашенно спросила рыжая.

— Ага.

— Совсем-совсем ничего не помнишь?

— Угу.

— Толстая?

— Да нет, — осмотрев малышку, озвучил я очередной факт.

— Да нет же. Я Толста́я. Сониэ́ль Толста́я! Не помнишь? — как-то отчаянно закончила она фразу не столько вопросом, сколько утверждением.

— Нет, Со́нечка. Ничего не помню. И спасибо, что назвала мне мое имя.

Надо же? Рыжая Соня, только росточком едва ли метр шестьдесят пять, но ноги от ушей, а головка не выглядит крупной на фоне прочей миниатюрности, что обычно характерно для низеньких девочек.

— Хм(иронично), по росту — в самый раз Франту, — мысленно отметил я.

— Какому еще Франту, Костя?

— Да кто б мне самому сказал, Санёк.

Но тут рыжая, видимо осознав ситуацию, с очаровательным видом заполошно так воскликнула:

— Ой, Санечка, а что ж нам делать? — моментально преобразившись из грозной работницы шприцев и клистира в милого котёночка, которого срочно нужно взять на ручки, в смятении выдала эта лапочка. — Как же это, а?

— Ничего, милая. Прорвемся. Вот только встану на ноги и... — договорить мне не дали.

Я и правда, с каждым мгновением чувствовал себя всё лучше и лучше. Не то чтобы уже прям здоров, но туман из головы пропал, шея уже держала голову, и даже, возможно, я смог бы самостоятельно встать на ноги, чтобы освободить место для вон тех, шагающих ребят с перевязанными руками, плечами и головами, которые едва волочили ноги за нашей повозкой. Но именно в этот момент прозвучало:

— ВОЗДУХ!!!

Встрепенувшись, я неосознанно шлепнул рукой по ноге и ощутил, как где-то чуть опустело, а нога теперь вполне себе сгибалась и даже не болела, принимая мой вес. Пока же я стремительно слетал с телеги, проделал то же самое и со второй, а чтобы и левую руку было возможно вынуть из подвеса, повторил и с нею такое же «колдунство». Всё это произошло как-то само собою и не осознанно, тем более параллельно с моим скоростным десантированием с нашего архаичного гужевого транспортного средства. А после, когда я, уже ухватив в охапку ойкнувшую рыжую, рванул подальше от дороги — и думать-то о случившемся было как-то совсем некстати.

Пока мы мчали в высокие золотистые хлеба на близлежащем поле, позади поднялся шум, гам и наконец чей-то звучный голос:

— Ро-о-ота, повзводно, по врагу, за-алпом! Огонь!

Совсем сдурели? В укрытие надо! Какой залпом? Да еще и стоя толпой во весь рост! Сума посходили!

— Что творится, Саня?

— Всё, как в уставе, Костя, — всё также, мысленно, ответил мне внутренний голос.

— Смертники!

— Герои!

На удивление, так и не разбежавшаяся в панике колонна стрелковой роты сумела своим концентрированным ружейно-увы-беспулеметным огнем отогнать летящий на Запад и, по-видимому, возвращающийся с боевого задания слегка коптящий биплан. Который, правда, хоть и попытался сходу «причесать» из пулеметов оживленный проселок, но, похоже, был не особо в форме, да и успел уже где-то поистратиться, поэтому настойчивости не проявил, а потарахтел себе дальше.

Проводив его слегка напряженным взглядом, я с непонятным сожалением отметил, что бортовой номер этого окрашенного в обычный защитный цвет «кукурузника» был белый 49, а не всплывший непонятно откуда черный 77. Странно это.

Но вырвавшись из оцепенения, я помотал головой и высказал про себя свое мнение о только что произошедшем:

Надо же? Не думал, что такое бывает. Ну сколько у них там этих винтовок? Потрёпанные ж в боях. Едва по два-три десятка на взвод наберется, а их тут хоть и три, но всё равно это мизер без автоматического-то огня. Хм, и сумели ж отразить воздушную атаку такими силами. Удивительно.

— Слыш, Санек, а чего у них пулеметов-то нет? В смысле ручников. Крупнокалиберные станкачи я, вон, вижу, как расчеты волокут на плечах отдельно от треног. Вот только, похоже, их станки не имеют зенитного режима, да и прицелов специальных, как у того же ДШК нашего, что-то не видать. Так что, а?

— Не понимаю, о чем ты.

— Да я и сам, не очень как-то. Что за ДШК такой? Но не суть, я про эти... ну тра-та-та-та-та, которые.

— Мне известно, что ты подразумеваешь под этим корявым словом «пулемет», но полдюймовки ручными не бывают, а третьдюймовки по итогам Испанской кампании признаны малоэффективными против бронетехники, поэтому по новому уставу с 23-го года в пулеметных** взводах при роте их больше нет. Это полурослики с ними всё еще носятся. Им как раз по размеру(презрительно).

— Фигасе, ты прям как Правдапедия.

— Какая еще... педия?

— Да если б я помнил, Сань. Но вроде это то, из-за чего народ перестал помнить прочитанное. Зачем, когда в любой момент можно посмотреть всю «правду»? Так говоришь: нормального автоматического оружия в отделениях нет? А как тут у вас с командирскими башенками? И промежуточным патроном? А то если что, то имейте меня в виду. Я завсегда готов открыть глаза! Чего молчишь?

— Не помню(растерянно). Когда сердился, то будто само как по написанному пёрло. А сейчас... опять пустота.

— Ну, не переживай. Вспомним как-нибудь.

** Да-да, пулеметов нет, но пулеметные взводы есть. Напомню, иногда некоторые термины, устойчивые выражения, жаргонизмы и прочие словечки, а также почти все меры будут даваться в понятном и привычном нам виде, даже если из уст аборигенов. Тот случай.

— Ты как, рыжик? — наконец обратил я внимание на теплый комочек в моих объятиях, произнеся вслух.

— Я не рыжик. И можешь уже встать с меня, — как-то не совсем искренне потребовала вся красная младший санинструктор Толстая.

— Слыш, Санек, а я чё — прям гроза женских сердец? В смысле красавчик? — про себя полюбопытствовал я про себя.

— Княжич ты. Тфу ты. Я!

— Мажор значит? Выгодная партия для охотниц? Жалко. Красивая девочка. Слушай, Шереметьев, то ты боярич, то княжич. А в чем разница-то?

— Я... я не помню. Опять не помню, Костя.

— Ну ничего. Мы так потихоньку, по чуть-чуть всё и припомним. Ты, главное, Сань, не падай духом.

— Угу.

— А? Чего говоришь, Сонечка? — вынырнул я из пучины шизофрении и вновь обратил внимание на эльфийку, спросив вслух.

— Вставай, — в очередной раз пропищала из-под меня эта милота.

— Попытаюсь, милая. Видишь же, раненный я, — вздохнув от перспективы так скоро прекратить столь плотное наше знакомство, попытался чуть покривляться я, но был спихнут необычайно вдруг решительной и довольно сильной малышкой. — Да стой ты! Куда хватаешь? Надорвешься же. Да шучу я, шучу. Сам встану. Сам пойду. Смотри, почти здоров уже. А качает меня... от чувств.

— Чего ж замуж не взял тогда?

— Не помню, лапочка.

— Все вы одинаковые, — и ушла.

Одинаковые, кто ж спорит. Что-то меня и вправду качает. Видать, неплохо мне по голове прилетело.

— Угу.

— Я вот что не пойму, Сань, раз пулеметы винтовочного калибра, ну 7.62 в смысле...

— Третьдюймовки?

— Ага, они самые. Так вот, если у вас не используют их из-за малой эффективности против бронетехники, заменив на крупнокалиберные 12.7, полдюймовки которые, то где ж тогда эта ваша хваленая бронетехника? Которой, судя по всему, должны быть прям ОРДЫ, раз для борьбы с нею потребовались столь кардинальные изменения, а ее обилие должно было бы компенсировать утраченную плотность огня. Чего ж солдатики у вас маршевыми ротами, вон, с одной лишь стрелковкой, пусть и самозарядной, в бой спешат пешкодралом, а не бронированным мотопехотным кулаком мчат под прикрытием брони, утыканной пулеметами? А? Чего молчишь?

— Не знаю(подавленно). Наверное, есть веские причины(раздраженно).

— Ага-ага. Вредительство и шпионы. Стопудово. А кто у вас тут великий кормчий? Эльф во френче и с трубкой? Ау. Обиделся что ли?

Весь этот немного пугающий разговор с моей шизофренией происходил, пока я помогал оттащить убитых на обочину, где были сформированы похоронные команды, ну а раненных — на возы, где место освободилось. Мда.

Пусть атаку Коршуна, как называли бойцы тот летающий пепелац имперцев, и удалось сорвать, но этот урод всё же прошелся своими, столь не эффективными по мнению эльфийского руководства, третьдюймовыми пулями по запруженной дороге, вырвав из жизни некоторое количество как спешащих к фронту бойцов, так и ползущих в тыл ранбольных. С нашей телеги мы потеряли и товарища пехотного поручика, который лежал рядом со мной, и того красноармейца, что метался в бреду на коленях политрука. Сам же он, получил еще одну пулю во вторую ногу, когда пытался прикрыть своим телом раненных и сейчас вновь перевязанный занял некогда мое место.

Соня, тем временем, металась между телегами, всеми силами помогая старому...

— Этому военврачу около ста пятидесяти, — подсказал Саниэль.

— Ага, — присвистнув, принял я к сведению.

Так вот, помогала она седовласому эльфу-очкарику с перемотанной головой. Который если и мог в своем состоянии что-либо предпринять по профессии, так это только отдавать указания рыжей, которая стала его «руками». Когда же всё кончилось, он потерял сознание и был размещен на лучшем месте одной из телег, чтобы мы продолжили свой путь.

— Слышь, Сань, а сколько вообще тысяч лет могут жить эльфы и сколько сейчас нам?

— Ты чего, Кость(с волнением)? Мы ж едва до двухсот доживаем. А мне... нам — сорок семь. Кажется.

— Хм(впечатлённо), а с виду молоденький совсем. Тут такое дело, Сань. По-моему, я не эльф.

— А?

— Человек я.

— Хуманс(ошарашенно)? Так эти ж тумба-юмбы только в Африке в своих дикарских племенах и обитают.

— Ну так я, похоже, и не из этого мира.

— Может, тебе это... прилечь, Кость? А?

— Да я в порядке. Нормальный я. Не кипишуй, короче. Тебе, Сань, разве не кажется странным, что у одного тела две личности? И это навряд ли раздвоение.

— Тю, да просто рана у нас такая. Вот ты и появился. Этот, как его... эм, глюк!

— Вот, видишь? Ты уже и слова из моего лексикона перенимаешь. Нет, Сань. Не глюк я. Я попаданец!

Продолжить нашу странную беседу было не суждено, так как откуда-то слева послышался рокот моторов, и вскоре показались несколько... вполне привычного вида мотоциклов с колясками.

Ну точно — Фрицы! Не знаю, что оно такое, но Фрицы же, натуральные! Хотя с близи уже не так похожи.

— Гессенцы это(с ненавистью).

— Да хоть Померанцы с Баварцами. А чего у них каски не каноничные и форма не фельдграу? Непорядок.

— Не понимаю, о чём ты.

— Да блин, а чего они ещё и черномазые-то? Что за дичь, Саня?

— Так Гессенцы же. Дроу.

— Мамма мия, куда я попал?

Из леска, в полукилометре от нас, вывалилось пять мотоциклов с колясками, а за ними выкатили и два броневика. Не особо разбираясь, эти вот, такие же как и в кино угловатые, но без тевтонских крестов и не сказать что серые, а скорее голубоватые «кампфвагены» сходу принялись поливать нас из всех стволов.

— Проклятые броневозы своими дюймовками нас раскатают сейчас!

— Ага, Санек, похоже хана нам.

Мотоциклисты беспощадно поливали огнем третьдюймовок... Тьфу ты. Из своих пулеметов с их жуткой скорострельностью нас давили ушастые черномазые гады, почему-то не в привычных штальхельмах, а словно в британских Броди, и весь этот сюр был не мышиного цвета, а слегка голубоватого. Так вот, а пока они не давали поднять головы, четырехколесные «броневозы» полуросликов дум-думкали по нашим скоплениям своими двадцати... пяти, получается, миллиметровыми автоматическими пушками.

Твари! Тут же одни только раненные. Стрелковая ж рота уже где-то там, на Западе. Что ж вы творите, суки?

— Прощай, Костя.

— Да хер там! — заорал я вслух, когда увидел, как дернулось тельце рыжей от близкого разрыва очередного дюймового снаряда.

Не понимая что делаю, я буквально за несколько секунд верчения руками сформировал между ладонями светящийся огненный сгусток размером с апельсин и толкнул его по направлению к метрах в двухстах остановившемуся броневику. Огненный шар с гулом помчал к цели и спустя секунды три удачно влетел в повернутый ко мне бок этого бронеуродца. Отчего прогремел взрыв, и ошметки некогда смертоносной боевой бронемашины разлетелись на десятки метров вокруг. Отлетевшая же на пару метров коренастая фигурка одного из членов экипажа, не более чем полутораметрового полурослика, с воплем принялась метаться в попытке сбить охватившее ее пламя, что, впрочем, буквально за считанные секунды прекратилось по понятным причинам.

Пока я метался между искореженными телегами, не замечая ни ржания в предсмертных конвульсиях посеченных осколками лошадок, ни стонов с криками умирающих под губительным пулеметным огнем раненных, мои руки на автомате крутили всё новые и новые огнешары, каждые четыре-пять секунд отсылая их в сторону противника. Я даже не обращал внимания на какое-то непонятное пиликание, что сопроводюждало каждую смерть врага, ведь я желал как можно скорее заткнуть гадов.

Мое тело, конечно же, при всём при этом ощущало закономерные тычки множества осколков от рвущихся снарядов, которые хоть, почему-то, и не резали моей кожи, не рвали мышц, не вызывали кровотечений, однако боль от такого, пусть и приглушенная неведомой мне силой, но всё же очень даже ощущалась. Особенно, когда это были не мелкие и легкие осколки, а тяжелые пули. Но я не обращал и на это внимания, стараясь создать максимально возможную плотность огня, чтобы поскорее подавить огневые средства противника, прекратив наконец творящийся вокруг ужас. При том я беспрестанно находился в постоянном движении, стремясь быть подальше от Сонечки, дабы ей не досталось еще больше от предназначенного мне.

Сейчас, самое главное, сбить напор имперцев и прекратить обстрел, а как только враг отступит, или, что лучше всего, умоется кровью, я смогу подскочить к рыжей и бахнуть ее наконец Лечилкой.

Что оно такое, и почему я вдруг, оказывается, умею метать из рук огонь — меня меньше всего сейчас заботило. Я не знаю и не понимаю почему, но тело само говорит мне как нужно. Пока что этого достаточно.

Второй и третий мои огнешары рванули от встречи с землей чуть левее и под днищем другого броневоза, перевернув эту таратайку последним взрывом на бок. Отчего огонь из тяжелого вооружения по нашей колонне наконец прекратился и остались лишь три строчащих из пулеметов мотоцикла да два пока перезаряжающих ленты. Ну и спешившиеся их третьи номера, которые залегли рядом с трехколесными тарахтелками да постреливают из своих карабинов. В отличие от самозарядных эльфийских, которые с виду были похожи на помесь СВТ с М14, Гессенцы пуляли из каноничных Маузероподобных магазинных болтовок.

Четвертый огнешар рванул очень близко от одного уже перезарядившегося байка, перевернув и искорежив его, чем был выведен из строя еще один пулемет.

Третьдюймовка, как тут говорят. Придумали ж такое? У них тут, как я понял, не метрическая система. Надеюсь, вершки и пяди с унциями меня не доконают.

Остальные дроу-байкеры, обнаружив потери, принялись пятиться, так как заднего хода у них не было, а взять и развернуться спиной, чтобы погнать назад в лес, это значит выключить из боя такие немаловажные факторы как пулеметы. Чем-то, к слову, с виду похожие на Браунинговские М1919, но куда более губительные благодаря своей жуткой скорострельности, присущей, скорее, каким-нибудь МГ42-м. В общем, такое было бы не самым верным решением, поэтому черномазые предатели рода эльфийского, снюхавшиеся с низкорослыми варварами, предпочли не бежать без оглядки, а хоть и отступая, но всё ж сконцентрировать весь свой огонь на моей мечущейся фигуре. По-видимому, именно меня метко определив как источник всех их бед.

И такое пристальное внимание ко мне привело наконец к тому, что, как только отправил свой пятый огнешар куда-то в район очередного мотоцикла, я, получив-таки две пули в грудь, повалился будучи едва способен вдохнуть грудью с, похоже, пробившими мне легкие ребрами.

— Хрен вам, а не Костю Салина! ЗА ОРДУ!!! — заорал я как умалишенный, бахнув себя Лечилкой по... да по всему, что явно было поломано или побито.

Уж не знаю, что за сила такая бережет меня от пробития, и я отделываюсь лишь ушибами, переломами, да контузией тканей, но воздадим ей хвалу!

Вернув же себе подвижность и перекатившись пару раз, подальше от того ада, я привстал и запулил седьмой огнешар вдогонку улепетывающему к лесу драндулету с коляской, пока его прикрывали оставшиеся два. Ещё один моцик, после близкого взрыва от моего предыдущего фаербола, силами экипажа как раз переворачивался снова на колеса. Полурослики же, из того опрокинутого броневоза, уже выбрались из него и чего-то там возились с этой своей каракатицей, никак пока не участвуя в бое. Поэтому я на них и не отвлекался.

Отползая под градом пуль по придорожной канавке, подальше от перенесенного на место моей последней активности вражеского огня, я подумывал, что вот бы мне чего-то такого, чтоб бить навесиком, да с закрытых позиций! Однако, когда мой рот в ответ на желаемое внезапно начал сам молоть какую-то околесицу, а руки вдруг возжелали порулить... великом, что ли, я содрогнулся от таких неуместных позывов и, одернув-таки себя, решительно прекратил исторгать всякую тарабарщину и тем более осуществлять нелепые телодвижения, ну и, подавив желание перекреститься, поспешил вернулся к прерванному занятию. То есть к такому увлекательному ползанию в дорожной пыли под свистящей над головой смертью.

Мда. Похоже, по голове меня и вправду неслабо так приложило. Надо же? Говорю: «Дайте миномет», — а мне какой-то цирковой номер на велосипеде, да со стишками, по меньшей мере, на Суахили. Бррр.

— Что ты там примолк, Санёк?

— Да я тебя боюсь. Ты ж, вон, как в сказках: огнем швыряешься. Жесть.

— А то. Мы, маги-путешественники по мирам — такие! Знать бы еще: кто конкретно такие, совсем бы круто было.

— Ну-ну, ну-ну.

— На! — заорал я в голос.

Это когда, выйдя из-под обстрела, который заметно утратил интенсивность, отослал очередной огнешар по уже единственному еще отстреливающемуся мотоциклу Гессенцев, пока остальные два улепетывали к лесу.

Похоже, тот байк, поставленный наконец на колеса, всё же утратил подвижность, и был оставлен в качестве заслона, пока все остальные рванули спасаться. Ну а тот, в догонку которому я запулил фаербол прошлый раз, и что уматывал ранее под прикрытием сейчас улепетывающих, превратился-таки в оплавленный ком. Уж очень удачно я попал прямо в спину его третьего номера, который сидел позади водителя, и от чего огнешар при встрече с «живым» полыхнул с такой силой, что просто сплавил всё в радиусе пары метров.

Вот оно, значит, как, а я и не знал. Точнее, только сейчас мне мое «подсознательное» прояснило картину случившегося. А то ведь я думал, что огнешары только для взрывов, но это, как выяснилось, случается лишь при контакте их с «неживым». Запомним.

Наконец, я сумел заткнуть близким взрывом очередного своего огнешара и оставленный прикрывать отход мотоцикл, поэтому, встав в полный рост, максимально быстро, как мог, принялся швырять фаерболы вдогонку беглецам, чтобы наказать и этих... любителей пострелять по раненным.

Что ж, как оказалось, хоть этим моим огненным штуковинам те пятьсот метров до леска и лететь секунд так восемь, а о меткости дальше чем метров за двести и речи быть не может, но, похоже, мое упорство и кипящая ненависть сыграли свою роль. Никто не ушел, в общем.

Качественно я их закидал и даже «перепахал» те места, где кто-либо мог залечь. Миникарта, которая красными точками подсвечивала почему-то только врагов, очень мне помогла не оставить живых гадов.

Соня!!! Дурак, ой, дурак! Заигрался. Тир устроил, идиот. А девочка там может уже...

Пролетев эти метров пятьдесят, что нас разделяли, быстрее чем любой длинноногий атлет из какой-нибудь жаркой страны, я оказался над милым созданием, при взгляде на которое у меня холодело всё внутри, а желание раздобыть-таки тот... цирковой велосипед, который способен сравнять с землей город, только окрепло.

Глава 2 - данж

ГЛАВА 2

Мертва... Не может быть... Как же так?

Упав на колени над маленькой рыжеволосой фигуркой, беспощадно иссеченной осколками, я словно боясь обжечься протянул руку к пульсу, чтоб подтвердить очевидное и ощутить еще совсем теплое тело. А поняв, что лишь считанные минуты отделяют Соню от жизни, едва не завыл, проклиная свою нерасторопность и глупость.

— Неужели ничего нельзя сделать? Ты же огнем швыряешься, Костя. Ты же маг!

— Что сделать? Она мертва, Саня, я ж не...

— Прошло совсем немного времени, может если ее, эм, ну как и себя тогда, этой... Лечилкой! Вдруг сердце «заведется»? Попробуй, чего замер. Ну же!

— Нет... Не это... Нужно другое. Да, другое. Сейчас. Точно! Исцеление. Оно должно помочь...

Не очень понимаю, как это работает, но будто бы в стрессовых ситуациях или в наиболее эмоциональные моменты мое тело само знает как лучше, а память рождает «знание». Поэтому, отбросив все мысли, я доверился такому вот «неосознанному».

Я, конечно, чувствовал, что моего... эм, заряда, запаса, резерва тех странных сил осталось едва с четверть, но что-то подсказывало мне, что их остатка будет достаточно на то самое, которое из внезапно всплывшего «знания», настолько невероятное, такое могучее и довольно затратное Исцеление!

И вот, понимая, что у меня лишь одна попытка, не затягивая и изгнав всё постороннее из головы, я принялся «врачевать». Пусть пока еще и бездыханное тело, но «знание» подсказывает мне, что это ненадолго, и что тут лишь дело техники. Ну а состояние неповрежденного и еще не успевшего пересечь ту самую черту мозга рыжей — лишь подтверждает столь смелое утверждение.

И вот, спустя несколько секунд с момента моего «подключения» к организму Сониэль, благодаря невесть откуда возникшим у меня медицинским познаниям сердце эльфийки снова билось, чтобы доставлять в ее мозг тот мизер непонятно как обогащенной кислородом крови, которая еще оставалась в ее теле, по кратчайшему, а также отсеченному от прочей периферии и поврежденных «коммуникаций» маршруту. Еще через несколько минут, затянулись и все повреждения, чудесным образом исторгнув инородные объекты и очистив ткани. А еще спустя какое-то время, волшебным образом в теле стала возникать кровь, которой там до этого так недоставало, и это было именно волшебно, так как никакие ресурсы организма не расходовались на данный процесс, а кроветворные системы организма если и были задействованы, то никак не могли бы обеспечить столь бурный и качественный приток этой незаменимой жидкости.

Когда же тело рыжей было уже полностью исцелено, и от пробуждения ее отделяла лишь моя воля, то, пребывая едва ли не в эйфории, причем не столько от совершенного только что, сколько от осознания перспектив да возможностей, я не остановился и исправил, похоже, причину того, почему наш княжич побрезговал девочкой, и она до сих пор Толстая, а не Шереметьева.

Уж не знаю, с какими трудностями у этих, пусть и не столь сказочно, но всё-таки долгоживущих ушастых сопряжено заведение потомства, и часто ли у них тут такое, но теперь Соня гарантировано сможет когда-нибудь однажды стать матерью.

Ну и по мелочи там еще. Хоть она и едва ли не фэнтезийная эльфийка, но всё ж из мира, где, очевидно, нет магии, чему подтверждением ее, теперь уж в прошлом, гастрит и легкая близорукость. Большего сделать, без Диагностики, почему-то требующей аж половину моего резерва, а не четверть, как Исцеление, я бы не смог, упомянутые же недуги — попросту бросились в глаза. Хотя, если поискать, то я, возможно, еще чего-нибудь бы обнаружил, но на это у меня не было необходимых для данной возни часов. И так мы тут слишком задержались.

— Ну ты крут, Костя.

— Устал. И, похоже, я почти пуст. Нам нужно в укрытие, Саня, или нас тут раскатают, пока я бесполезен. Полурослики и дроу, полагаю, были разведкой, а значит где-то там ваш местный Гудериан торопится у них по пятам. Нужно поскорее валить отсюда.

— Какой еще Гудериан?

— Да фон Бок его знает! Без понятия, Сань. Проклятие, тут должно быть еще полно раненных вокруг, которым я мог бы помочь будь у меня еще силы или... Джвах. Что еще за швах? Фу, и привидится ж такое. При чем тут, спрашивается, яйца?

— Ты чего, Кость? Может, тебе пожевать чего, а то ты бредишь, похоже. Да и силенки восполнить.

— Да нет, Санёк, это опять что-то из памяти всплыло. Про жабу какую-то. Бррр. А силы у меня не от еды, а от... От времени? Хм, похоже, мне действителтно нужно просто подождать, чтобы опять метать огонь и лечить. А может и еще что-то такое же полезное вытворять. Мне вот тот «велосипед» под тарабарщину покоя не дает. Нужна какая-то... штука, этот самый «руль», чтобы я стал как артдивизион. Хотя нет, едва ли батарея. Что, и до взвода не дотяну? Проклятие, «бессознательное» подсказывает, что больше чем на катапульту, способную на до километра зашвырнуть бомбу-сотку я не потяну. Сюр, какой-то.

— Нужно уходить. Кость, ты рыжую не буди пока.

— Почему?

— Она не захочет оставить раненых. Хватай ее и тащи к лесу.

— Это ж твои товарищи, Сань. Неужто мы их так бросим? Умирать.

— Знаю! Думаешь, МНЕ легко(гневно)? Но я сын князя(гордо), а нас с детства учат принимать непростые решения(сурово). И жертвовать кем-то(подавленно).

— Понял, Саня. Сейчас отволоку рыжую в те заросли, подальше от леска, из которого разведка вынырнула, а потом уж...

Додумать мне не дали, так как под грохот и лязг из леса вывалился танк. Даже танки.

— Как в кино, ска. Подкрались незаметно, блин. Ага, как тот гигантский шагающий робот размером с пятиэтажку. Как такое можно было не услышать, панцерваффе им в тыл!

— Лес, Костя, он глушит такие звуки. Да и в ушах всё еще «вата» после взрывов. Короче, вали скорее отсюда, хватай Соньку и уходи!

Прислушавшись к мнению опытного бронеходчика, я схватил мелкую и попытался уж было рвануть в кусты, как был отброшен в сторону от взрыва снаряда.

— Гады, — харкая кровью, прохрипел я, наползая на оброненную Толстую, чтоб накрыть ее собой. — Всю ж работу мою испортят, скоты.

— Средние бронеходы. Трехдюймовками лупят.

— Да видел я эти ваши «пазики» четвертые с их «коротышами». Классика, блин.

И правда, вывалившиеся из леса серо-голубые танки были уж очень похожи на каноничные четвертые панцеркампфвагены аусф чего-то там, в общем те, которые еще с короткими пушками и низкой скоростью снарядов. Хотя, при ближайшем рассмотрении, здешние бронеходы имели ходовку больше присущую каким-нибудь американским уродцам Генерал Ли или Шерман, а вместо такой привычной, прастиоспадя, командирской башенки, была вкорячена раза в полтора более высокая пулеметная. Ну и, понятное дело, вместо непременных балкенкройцев, то есть тех самых черных крестов с белыми уголками — какие-то черные круги в белом обрамлении.

Как только танки вывалились из леса, видимо оценив останки от их передовой разведгруппы, принялись жахать по всему, что вызывало подозрение и еще шевелилось. Вот только теперь это уже были не дюймовые «хлопушки», а приличные трехдюймовые ОФ гранаты, близким разрывом одной из которых меня и приложило. Хорошо так приложило.

— Я вот только понять не могу, Сань, отчего разведка, а следом и основные силы по лесам шарятся вместо того, чтоб по дорогам свой Блицкриг устраивать как все нормальные арийцы?

— Я, кажется, узнаю эту местность. Там, за леском, совсем рядом шоссе, до которого мы едва милю не доехали по этому нашему проселку. Похоже, мы в окружении, Костя.

— Шикарно, блин, прям классика. Это что ж, Ковпак их всех побери, мне теперь окруженцев собирать по всей округе, а потом и концлагеря освобождать, чтоб сколотить тут супер-пупер спецназ бригаду особого назначения, и в итоге целый партизанский край тут учинить? Так я ж, вроде бы, не великий полководец, а тут у нас не лубочный попадос... Хотя да, согласен, в колорите окружающему миру не откажешь. Да и я — тот еще попадун.

— Долго еще валяться будешь, ты, блин, критик доморощенный?

— Да я б с удовольствием, Сань, подскочил бы и с криком «За Родину» порвал бы их всех тут. Но, похоже, мне хребет перебило, и я не чувствую ничего пониже пояса. Как же я теперь жениться-то стану? А?

В этот миг рядом рвануло опять, и мне снова неслабо так прилетело по моей многострадальной башке, от чего я отключился. Правда, с мыслью: «Пора бы уже что-то решать с магозащитой». Вот только о чем речь — я пока теряюсь в догадках.

— Где... я? Кто я?

— Прекращай ныть, Костя!

— А, эт ты(безэмоционально)? Что у нас плохого(смиренно)?

— Раскрой глаза пошире, клоун(гневно)!

— Вот сейчас обидно было(вяло). Сидишь себе... где-то там... на своем диване, ничего у тебя не болит... ходить можешь, а я тут... контуженный кое-как со стрессом справляюсь...

— Какой диван(раздраженно)? Очнись, контуженный, ты слышишь эти крики(отчаянно)!

В общем, в себя я пришел будучи босым и с вывернутыми карманами, лежа при этом на спине, поэтому, когда сумел-таки разлепить глаза, узрел престрашное. Соньку, МОЮ Соньку с сорванной одеждой, визжащую, царапающуюся и брыкающуюся — несколько хохочущих черножопых, и это не расизм, а описание видимого мною в данный момент, пытались употребить самым очевидным образом. Правда, снующие туда-сюда ворчливые полурослики постоянно отвлекали, а то и одергивали их. Особенно вон тот, пузатый и рыжий...

— Первый лейтенант он.

— Ага, — принял я к сведению привычную подсказку.

Этот самый коротышка офицерского достоинства накричал на потерявших всякие берега уродов, от чего дроу присмирели. Но ненадолго.

Как только пузан свалил по своим делам, ушастые отщепенцы опять попытались было насладиться своим сиюминутным превосходством над властвующим полом, и приступить уже наконец к задуманным бесчинствам, как этот самый пол, подкатив на здешнем «Хорьхе» с роскошным кожаным салоном, не преминул восстановить положение дел и не дать-таки моей истории нарушить возрастной рейтинг.

Да-да, из шикарного салона притормозившего элитного авто грациозно выскочила... ну пусть будет, матриарх дроу. Причем в типичной ССовской черной форме, фуражке с задранной тульей и высоких блестящих сапогах. Всё, как и положенно, короче, черепа со скрещенными костьми, руны Зиг и прочие привычные элементы. Вот только не было красной повязки со свастикой, да и штанишки вовсе не галифе, а уж очень обтягивающие ее... это вот, однозначно притягивающее мужской взор средоточие женского могущества над нами.

Одернув свой мундир и важно заложив руки за спину, скрипя при этом своими начищенными сапогами и виляя неслабой такой попенью, с достоинством и неспешно прошествовала эта ушастая оберштурмбаннфюрерша к замершим по стойке смирно Гессенцам, некоторые из которых так и оставались без штанов, чем взбешенная Сониэль сполна и воспользовалась.

Разъяренная девица с кошачьим шипением вцепилась, пусть и короткими, медработник же, но всё-таки ногтями в черные булки одного из этих бравых воителей. Бедняга гефрайтер от оказанной ему чести так завопил, что даже гестаповка, или кто она там, вздрогнула от неожиданности. Но быстро взяла себя в руки, поэтому, довольно ловко огрев нарушителя субординации, возжелавшего кричать без команды, своей длинной черной плеткой, что-то с неповторимым немецкими интонациями накричала на этого дерзкого смутьяна. Несчастный был вынужден смириться с необходимостью продолжать стоять по стойке смирно и, главное, молчать, пока из его задницы нарезают ремни, а на лице набухает след от плети.

— Жестоко у этих дроу, — не преминул заметить я.

— Те еще извраты. Ты долго будешь лежать и зубами скрежетать? Сделай же что-нибудь!

— Нет сил, Саня. Не могу я пока еще себя, калеку такого бесполезного, подлечить. Да и в сознании... едва... удерживаюсь.

Тем временем Соня переключилась и на прочих неудавшихся насильников, царапая и колотя кулаками их задницы, лица, шеи. Да всё, к чему была способна дотянуться, совершенно позабыв при этом, что совершенно без одежды в данный момент. Однако замершие по стойке смирно служивые никак не сопротивлялись и стоически, со смиренным видом принимали гнев разъяренной светлой, пока темная, определенно наслаждаясь видом экзекуции, неспешно шагала к ним.

Наконец, что-то для себя решив, эта черномазая красотка с огромными фиолетовыми глазами и стянутыми в тугой пучок повыше затылка платиновыми волосами, как-то зловеще ухмыльнувшись, сделала решительный шаг и обрушила рукоять своей плети на затылок рыжей, от чего та пошатнулась и осела. После этого проклятая дроу, порочно облизнувшись, извлекла из кармана ошейник на цепочке и тут же ловко нацепила этот аксессуар на свою новую игрушку. А затем, понукая плетью словно непослушного питомца, погнала всё также пребывающую в пикантном виде, ошеломленную рыжую прямо в салон своего авто. Где теперь, видимо,будет творить с ней какие-нибудь темные делишки.

— Эх, жаль, что у нас тут не хентай...

Это было последнее, что успел я подумать в полубреду, прежде чем опять потерять сознание.

В себя я пришел, когда было уже темно. Я лежал на обочине дороги в неглубокой и не засыпанной яме, рядом со множеством тел. Ныне мертвых тел из той нашей колонны раненных.

Очевидно, прошло несколько часов, так как я снова был полон магии или маны, или энергии Ки. Не знаю, что оно такое, но важно то, что я вновь могу магичить, а спустя несколько наложений рук, опять смог и ходить!

— Почему ты не воспользуешься Исцелением, чтобы вернуть себе память?

— Как тебе сказать, Сань? Я хотел было уже, первым делом когда очнулся, поступить так. Ну, чтоб разом и паралич излечить, и память вернуть, да и прочие травмы с их последствиями убрать. Но... но... В общем, только я собрался, то понял: ты исчезнешь, Саня, я убью тебя так.

— Что за чушь?

— Ну то есть, что-то мне подсказывает, и я даже уверен, что будет безвозвратно потеряна твоя личность. Не стоит оно того, Сань. Привык я как-то к тебе, а память и сама постепенно к нам вернется.

— Глупости! Мы просто станем самим собою. Единым. Никто и ничто не пропадет. Я всего лишь стану снова нормальным. Но как знаешь. Я бы на твоем месте не стал колебаться.

— Нет, Сань. Не хочу я так. Мы что-нибудь придумаем.

— Дело твое.

Привстав, я осмотрелся, а сознав свое положение, пришел к выводу, что в числе прочих мертвецов был брошен на месте разгрома санитарной колонны, а все выжившие пленные, в том числе и Соня, должны были быть отправлены в лагерь.

На такую мысль меня натолкнул ряд деталей, что я сумел разглядеть в том своем жалком состоянии, когда в бессилии мог лишь наблюдать за, слава Матриархату, так и не состоявшимся надругательством над рыжей, а теперь и осмыслить всё тогда виденное. Необычность заключалась в том, что та ССовская гадина в этой своей вовсе не полевой, а в такой модной и нарядной форме от Хьюго Босс примчала на комфортабельном кабриолете не с Запада, со стороны фронта, и не с Севера, через лес, откуда с боем пёрли танки, и где наш вихляющий проселок довольно близко подходил к шоссе, а явилась она с уже подконтрольного и безопасного Востока, где, собственно, через милю и «втекала» наша грунтовка в то самое упомянутое шоссе.

— Хз почему съезд там, а не тут, где ближе...

— Потому что это земли Потоцких, и тут где хочешь нельзя, — пояснил Шереметьев. — Проселок «протоптали» где удобно и где можно было, а шоссе на государственных землях проложено.

— Ага, ну с этим ясно. Так вот, эта ССовка...

— Слушай, какой еще СС, какой Босс? Ты что, всё еще бредишь?

— Не отвлекай, я лучше знаю! В одной книжке читал, там еще вожди и прочие эффективные менеджеры в пенсне — были все поголовно добрые и понимающие, ну и очень послушные, главное. Прям с открытым ртом слушали какого-то залетного хрена, как им всё по-красоте сделать. Так вот, наша дроу примчала не просто так, а, я уверен, чтобы организовать и возглавить лагерь военнопленных, который будет располагаться, судя по направлению ее движения, где-то Западнее.

— По-моему, это всё из пальца высосано. Она могла проезжать по делам, а когда мы были в бессознанке вернуться и помчать дальше на Восток.

— У тебя есть лучше варианты и предложения? Вот и молчи тогда там. Хьго Босса он не знает, темнота. Нам нужно действовать и, что важнее, поспешить! Я как представлю, что предстоит перенести Сонечке в грязных лапах этой порочной извращенки, то меня всего колотит от...

— Ага-ага, я вижу, как ты бурно реагируешь, когда представляешь это вот всё. А что такое прищепки на соски и кляп в...

— Заткнись, ушастый! Я ж не виноват, что оказался в молодом теле со всеми его потребностями. И вообще, какого ты, вместо того чтобы дома сидеть да свою боярскую жопу греть и гарем окучивать в перерывах между составлением стратегических планов, самолично поперся на передок в танке гореть, герой, етиевомать...

— Тихо! Слышишь?

— Что? Грузовик? Ты посмотри, один прётся. Край непуганных идиотов.

— Ну так чего ждешь? Круши его!

— Голову включи. Я его сейчас зафигачу, а за мной потом зондеркоманду какую-нибудь снарядят. С овчарками(сглотнув).

— Ссыкло.

— Мальчишка. Тут всё обдумать надо, прежде чем... прыгать.

На дороге показалась типичная такая полуторка, а никакой не Опель Блитц, как стоило бы ожидать, вот только эта вот архаичная «коробчонка» была вовсе не трофеем, а вполне себе штатным грузовиком имперцев, о чем красноречиво свидетельствовали как заводская окраска, так и все положенные тактические знаки Португальцев.

К авто была прицеплена полевая кухня, от чего я сглотнув, на этот раз от голода, напряг свое «бессознательное» на предмет придумать мне чего-нибудь такого-эдакого, и чтоб менее разрушительного, нежели огнешар. И, о чудо, в следующий миг руки принялись вертеть желаемое, а глаза сами плотно зажмурились, когда в сторону авто помчал сгусток ослепительно белого пламени, оставляя за собой «хвост кометы» того же цвета. При встрече же с капотом грузовика это вот рвануло настолько ярко, что даже мои зажмуренные веки пропустили часть света.

Будучи ошарашенным, я с опаской приоткрыл левый глаз и узрел, как совершенно целый и без видимых повреждений автомобиль катится по инерции, а спустя несколько метров останавливается, чтобы выпустить наружу ошеломленных водителя и его пассажира, которые трут глаза или падая на колени принимаются опустошать желудок.

— Чего ждешь? Вперед!

— Без сопливых знаю.

Вот же ж, умничает он. И так ведь бегу сломя голову к утратившим всякую боеспособность полуросликам. Удивительно, но мои босые ноги практически не ощущают никакого дискомфорта от встречи с камнями и кусками металла, которыми, очевидно, являются осколки от недавней битвы в нескольких десятках метрах отсюда.

Похоже, это всё действие той же силы, что бережет меня от пробития. Вот если бы еще она и от дробящего урона защищала, цены б ей не было. А вот «бессознательное» молчит на тему чего-то такого, чтобы, повертев ручками, воздвигнуть вокруг себя какую-нибудь магическую защиту. Вроде бы нужен ремень или пояс какой-то. Не очень понимаю весь тот сумбур, что всплывает в голове.

Но вот, спустя считанные секунды я оказываюсь возле всё еще ничего не видящего полурослика, который промывает водой из фляги свои глаза, ну и с силой прописываю ему пенальти прямо в голову. От чего плотный коротышка отлетает и с влажных хрустом встречается своим затылком с подножкой грузовика. Я же уже мчу к другому, который возится с обратной стороны кабины.

Этот, с виду унтерофицер...

— Первый сержант он.

— Да пофиг.

Главное, что этот гад, вытирая заблеванные губы, уже тянется к кобуре на поясе. Видимо, его зрение не сильно пострадало, так как у него только правый глаз припух и закрыт, а случилось так из-за того, что он спал со сползшей на левый глаз фуражкой, когда рванул мой белый сигнал, ослепив бдящего водилу и лишь ошарашив пассажира.

Между нами уже совсем ничего, но этот резвый матерый гад всё-таки умудрился выхватить свой Парабеллум, поэтому я в отчаянии выбрасываю вперед руку, в которой вдруг возникает натуральный такой меч, чьей длины оказывается достаточно, чтобы ювелирно чиркнуть по сухожилию запястья выставленной вперед и сжимающей пистолет руки полурослика. Оружие выронено, а я довершаю начатое.

Вот это я крут! Даже и не знал, что умею так ловко махать заточенной железякой. Но жесть, блин.

Такая мысль посетила меня, когда я, эффектно стряхнув кровь с... Резвого, проследил взглядом за укатившейся куда-то под грузовик головой первого сержанта.

— Ты, наверное, еще и на коне скакать можешь?

— Издеваешься?

— Чуть-чуть. Ты, видимо, из очень дикого мира, раз у вас там всё еще на мечах дерутся.

— Ага-ага, насмехайся дальше.

— А из какого места ты его вынул, позволь полюбопытствовать.

— Да ну тебя.

По мальчишески помахав Резвым, как называется сей красавец,и о чем мне сообщает всплывшее откуда-то воспоминание, я, повинуясь внезапному и странному порыву, разжал руку и обомлел, когда меч растворился в воздухе. Немного попаниковав под едкие замечания вредного, видимо от зависти, Сани, я собрался-таки и, возжелав, вновь явил эту прелесть в свою руку. Потом, повторив несколько раз всё это действо, уверился в том, что я теперь всегда смогу воспользоваться этим, как оказалось, грозным в моих руках оружием. Ну а, по новому взглянув на миникарту, задумался: не в игре ли я? Инвентарь, миникарта, меню какое-нибудь еще должно быть.

Миникарта, к слову, после вновь повторившихся при каждом новом убийстве пиликаниях, опять поменяла цвет странной буковки «И», которая неприметно притаилась в самом её углу. Причем эта И была на неизвестном мне языке, но которым я, по-видимому, владел.

Но не время для экспериментов, я и так непозволительно долго тут задержался после всей той иллюминации, что устроил, а в животе уже неприлично громко урчит. Поэтому нужно отогнать улики партизанской активности в укрытие и там подкрепиться, прежде чем, слегка замаскировавшись, двигать дальше на Запад, в чем мне и помогут мои новые трофеи.

Глава 3 - данж

ГЛАВА 3

— Ну, что я тебе говорил? — мысленно спросил я.

— Ссскоты...

— Классика, Саня. Классика(невесело).

Перед моим взором открылся вид на довольно обширное поле, запруженное скученными массами толпящихся или лежащих вповалку лю... эльфов-военнопленных. С Южного края располагалась железнодорожная насыпь, где, утопая в ночной тьме, разместились несколько пулеметных расчетов и взобравшийся туда, чтоб подсвечивать своими фарами всё что ниже, тарахтящий работающим мотором грузовик. По бокам, уже в низине и так, чтобы не быть на линии огня друг-друга, расположилась пара броневозов, также светящих фарами вглубь образованного таким вот образом периметра и держащих массы пленных под прицелом своих автоматических дюймовок со спаренными третьдюймовками. Ну а с противоположной от «железки» Северной стороны по дороге прохаживались патрули с собаками.

Именно там тянулась та грунтовка, по которой я и должен бы был подъехать с Востока на своем трофейном грузовике с его полным кузовом круп и булькающим в прицепе с полевой кухней не менее полевым кулешом, что, по-видимому, предназначалось для организации питания контингента, так же как и у тех, прибывших чуть ранее еще двух грузовиков. Но я решил всё же действовать иначе, поэтому, оставив свой шумный транспорт чуть не доезжая сюда, в леске, и стараясь не привлекать внимания, пешком подобрался поближе, чтобы предварительно разведать обстановку. Да и с маскировкой у меня никак не выгорало, так как полурослики были уж очень невысокими и коренастыми, а трофейная одежда с них или хотя бы обувь — никак мне не подходили. Короткое всё и широкое.

Так вот, наблюдаемую мной сейчас картину довершали, а также частично проясняли ситуацию сваленные у упомянутой дороги стройматериалы. В основном бревна и доски, видимо, реквизированные у кого-то из местных. И которые, судя по всему, должны будут в ближайшее время послужить основой для ограждения периметра, а также постройки вышек будущего постоянного лагеря военнопленных, в который в скором времени преобразится это вот наблюдаемое мной временное «стойбище».

С другой стороны дороги, как раз напротив описанного поля, располагался поселок деревенского, так сказать, типа из одноэтажных бревенчатых строений.

— Паце́вичи это. Часть вотчины Пото́цких, — подсказал Саниэль.

— Угу.

И, по-видимому, эти самые Пацевичи будут исполнять роль административных и хозяйственных строений будущего, не дай им виселица, Дахау или Аушвица-Биркенау какого-нибудь. Ну это мы еще посмотрим(сплюнув).

Всем тут заправляли дроу-Гессенцы, а знакомый «Хорьх»...

— "Адмирал" это, а никакой не... Хоррь.

— Ну Адмирал так Адмирал, — принял я к сведению уточнение местного.

Так вот, то самое авто ССовки-извращенки стояло у самого с виду приличного здания поселка, а значит, где-то там и Соня томится. Бедняжка, истязаемая этой порочной тварью. Нужно спешить!

— Ну, что будем делать, Сань?

— А что ты можешь?

— Могу? А что я могу?

Могу начать с лагеря, вполне себе расхреначив своими огнешарами и эти их броневозы, и пулеметные точки уничтожить, да и закидать огнем весь тот охранный взвод, если судить по количеству грузовиков, что сейчас разместился в Пацевичах на постое, а моя миникарта позволит мне сделать так, что никто из этих ССовских тварей не уйдет. Таким образом, я, конечно, минимизирую жертвы среди пленных, но, боюсь, Соня может пострадать.

Да, безусловно, в этом случае есть вероятность, что девчонка попросту будет позабыта в поднявшейся суматохе, но может статься и так, что проклятая гестаповка, поняв что дело пахнет жареным, не долго думая пустит рыжей, с которой уже успела наиграться, пулю в затылок, чтоб та не путалась под ногами, пока она пытается взять ситуацию под контроль. Слишком уж неопределенно всё в данном сценарии.

Ну или, как другой вариант, я могу попытаться прежде пробраться по тихому к дому, где, если судить по свету из окон, та черномазая гадина всё еще забавляется с несчастной рыжей. Но тогда я не уверен, что смогу проделать всё так, чтоб, не поднимая шума, ликвидировать истязательницу и вывести, а может и вынести на руках несчастную Соню, чтобы уж потом, когда она будет в безопасности, и обрушить весь свой праведный гнев на проклятых дроу. При данном сценарии шанс того, что всё пойдет без накладок — невелик, а утратив фактор неожиданности, я уже вряд ли смогу так легко выпилить охрану, не допуская лишних жертв среди пленных.

— Вот и имеем, Сань, нелегкий выбор. Одна или сотни?

— Тебе бы книжки писать. Ты ж даже не знаешь еще, что там да как, а уже жути понапридумывал. Давай хоть подкрадемся да в окошко заглянем, прежде чем кровавую баню тут устраивать.

— Ну давай.

— А у тебя нет, случайно, чего-нибудь такого, чтобы по тихому вырубать гадов? Ну там, усыпить их или парализовать, а то и отравить сразу толпой, не знаю, газ какой-нибудь.

— Такое ощущение, Сань, что что-то такое было, но... Нет, точно. Ничего подобного я наколдовать не смогу.

— Жаль.

Тем временем я двигался к намеченной мною цели, сумев-таки без шума пробраться мимо почему-то не перебитых ещё оккупантами и крайне индифферентных по отношению ко мне местных «кабыздохов», которые даже и не «гавкнули» для приличия, когда я крался мимо их дворов.

Хех. Это совсем как в том забавном мультике про проспавшего вора и выгнанного из-за этого старого пса, который после скитаний по лесу позвал потом в гости волка-обжору и любителя спеть.

— Нервничаешь, что ли?

— Есть чутка.

Этих, определенно беспокоящих меня Гессенских овчарок, я обходил десятой дорогой, избрав для проникновения в Пацевичи противоположную от патрулируемой ими грунтовки сторону. Уж очень пугают меня эти клыкастые твари.

— Я не уверен, Кость, но мне кажется, что мы, эльфы-аристократы, а особенно княжеского рода, способны влиять на живое. Да, точно. Зверь на нас не кинется, пёс голоса не поднимет, всходы послушно тянутся, а урожаи изобильны. Именно поэтому мы и во главе прочих. Но... это, похоже, всё, что я смог вспомнить. Точнее, что всплыло в голове.

— Круто. Вот честно, круто, Сань, и действительно полезно. Особенно в данной ситуации. Очень надеюсь, что этими жуткими овчарками нас не смогут затравить. Бррр. А еще бы со следа их потом как-то сбить... Так, а вот, похоже, мы и добрались к дому ССовки. Проклятие! Ты слышишь эти стоны и всхлипы? Тварь! Я убью эту черномазую тварь!

— Остынь! Не наломай дров, Костя.

Когда же, несколько минут спустя, я наконец отлип от окна, через которое с округлившимися глазами и наблюдал всё это время тот ужас, что творился внутри, то невольно выдал вслух:

— Блин, а можно и мне в плен?

Ну как так-то? А? В кино ж ведь такого не было.

— Что за дичь? — уже мысленно потребовал я объяснений.

— Да чего ты так близко-то к сердцу всё это принял? Ну оргия и оргия. Делов то? Я ж говорил, что дроу — все поголовно бахнутые извраты. Скажи спасибо, что Сониэль тут не участвует.

— Спасибо, — несколько заторможенно поблагодарил я. Ага, автора всей этой порнографии, чтоб ему икалось, где бы он там ни был. — Жесть! Сразу с, эм, раз, два, три, ага, с пятью счастливчи... в смысле, несчастными пленными! Ну ладно: два. Ну хрен с ним: три. Но пять, Саня, ПЯТЬ! КАК... Хотя нет, это-то как раз видно. Тогда: ЗАЧЕМ? А?

— Дроу, — как нечто само собою разумеющееся ответил мне эльф.

— Так, мне надо выпить. Похоже, совсем мужики-дроу не справляются, раз эта черномазая пытается так, эм, наверстать упущенное и заполн... восполнить тут с пятью нашими пленными всё то, чего ей у себя там в своем Гессене не хватало. А это чего там у них, винище? Не, ну ты посмотри! Они еще и бухают, вместо того чтобы страдать в неволе. Сюр, блин.

— Утомил. Короче, Толстой тут нет. Чего торчать под окном? Или оторваться никак не можешь?

— Да, ты прав. Эм, в смысле нужно искать рыжую.

— Так пошли, чего застыл!

— Да-да. Иду уже. Ого, вот это он ей...

— Идем!!!

Спустя какое-то время поисков рыжей, а точнее шатаний по поселку и заглядывания повсюду, даже в своего рода казарму завернул, накрутив себя мыслями, что, должно быть, строптивую девчонку бросили на растерзание толпе солдафонов, я всё-таки взял себя в руки и наконец вернул свой пребывающий в раздрае разум в конструктивное русло, решив действовать более обдуманно.

Так, нужно вернуться к дому Гессенки, а дальше произвести решительный захват этой потаскухи-гестаповки и учинить жесткий допрос с максимальным пристрастием, рвением и старанием, чтобы эта порочная...

— Да остынь ты, захватчик-агрессор. Верни уже кровь назад к мозгу.

— А? Да, точно. Вобщем, прежде чем что-то предпринимать, нужно допросить оберштурмбаннфюрершу, дабы прояснить: где Толстая.

— А откуда ты, кстати, знаешь звание этой дроу? Ты ведь постоянно у меня уточняешь: какое оно тут у кого.

— В кино видел(пожав плечами). В черно-белом, про разведчиков. Там еще Айсман одноглазый был и...

— Что-то у тебя все познания из кинематографа. Заведешь ты так нас однажды, опираясь на свои так себе источники информации, в какую-нибудь неприятную... Постой, что значит «черно-белое». У вас что же там, и цветное бывает? Вы ж у себя на мечах всё еще деретесь. Как это, Костя?

— Ага-ага, а черно-белое, значит, для битв на мечах в порядке вещей? Не знаю, Сань(вздохнув). Сам же прекрасно понимаешь, как оно непойми откуда всплывает в голове. Да и у вас тут разве нет еще цветного? Какие-нибудь «Унесенные Ветром».

— Не знаю, о чем ты.

— Ну как же? Там еще... Стоп! Это Соня там? Куда ее ведут?

Со стороны поля с пленными и правда двигались трое, одной из которых и была как раз наша рыжая.

— Да стой ты! Куда рванул? Вот же ж у тебя беда с гормонами. Еще и Гессенка своими непотребствами масла в огонь подлила. Возьми уже себя в руки, в конце концов, и начни думать головой, Константин!

— Сам знаю, но была бы у меня моя... нейросеть. Нейросеть, серьезно? Хм(офигевая). В общем, Сань, похоже, раньше у меня была одна такая штука в теле, которая не позволяла моему молодому и горячему организму творить дичь всякую, вот как сейчас. О! Видишь же? Опять оно откуда-то само всплыло.

Толстую, тем временем, уже одетую, а не как последний раз,когда я ее видел, вели двое конвойных-дроу, жадно прикипев своими похотливыми взглядами ко всему оголеному. А нынешнее одеяние светлой эльфийки в некоторой мере способствовало тому.

Сейчас рыжая была обряжена в явно великоватую для нее гимнастерку без знаков различия, которая, словно платье едва ли не до колен, была стянута на тонкой талии широким солдатским ремнем. Через плечо перекинута заметно похудевшая санитарная сумка, и, похоже, это вовсе не та, с которой младший санинструктор была раньше.

Вроде бы сносный облик, вот только то, во что пленница была обута, вызывало, мягко говоря, диссонанс. Это были... сандалии, хотя нет, скорее сапоги чуть выше колен, но из довольно редко расположенных кожаных ремней где-то дюймовой ширины. Венчало всё это безобразие наличие высоченных каблуков.

— Секс-шоп, блин, какой-то. Слушай, Сань, а вы за что тут воюете(едко)? Полагаю, вовсе не за жизненное пространство и ресурсы, а, сдается мне, чтобы покрыть побольше врагов. Не?

— Не ёрничай. Ей что дали, то она и обула. Всё лучше чем босиком.

— Не, ну так-то ей, к её ошейнику, очень даже идет(обозлено). Наверное, это с ней ее подружка дроу поделилась.

— Ты еще ничего толком не знаешь, но уже напридумывал себе как баба и ревнуешь к этому напридуманному. Лучше включи голову и подумай: зачем она от лагеря идет, да еще и с санитарной сумкой?

— Согласен, Сань. Что-то я и правда, как последний мудак себя веду. Девочка, наверное, пошла на... всякое, чтобы ее отпустили раненных обиходить, а я тут... В общем, прав ты.

Когда конвой уже наконец добрался до дома Гессенки, оттуда навстречу им радостно вывалила хохочущая толпа довольных времяпрепровождением и пребывающих слегка под шафе тех самых пятерых, эм, коллаборантов, не иначе. Которые, как видно, продали Родину вовсе не за бочку варенья и корзину печенья, а за смуглые прелести, уж не знаю, начав сотрудничать с врагом.

— Опять ты навыдумывал? Да просто это командиры, а таких и содержат отдельно от простых бойцов, и отношение к ним гораздо более гостеприимное, так сказать, а все непотребства лишь из-за того, что тут верховодит дроу. Ну а она, как и любая типичная дроу, решила повеселиться с бравыми красными командирами, которые у нее «гостят». Так что нет тут ничего такого. Многие наши парни даже счет ведут: скольких «чернушек» они уже того. Ну а те, в свою очередь, со сколькими «снежками», эм, за раз. Я вот и сам как-то... кажется(в смятении). Но это не точно(едва не паникуя).

— Куда я попал(подавленно)?

— Короче. Вон, смотри(делано бодро). Рыжую уже завели, а этих весельчаков поконвоировали к их избушке. Ну той самой, до которой мы с тобой так и не дошли, а там, судя по всему, как раз командиров с политработниками и содержат. Так что никто Родину не предавал. Скажешь тоже(ворчливо).

— У вас тут что, комиссаров не расстреливают на месте(всё также невесело)?

— Зачем? — с искренним удивлением спросил местный. — В смысле, я не уверен, но вроде бы нет. Кажется, ничего такого, эм, не всплывает в памяти.

— Знаете что ...Александр? — спустя минуту невеселых раздумий, решил я таки высказаться на тему вновь открывшихся обстоятельств, при этом с трудом сдерживаясь и «глотая» так и прущую из меня ненормативную лексику. Ну или, по крайней мере, заменяя ее приличными, хотя, скорее, необидными аналогами. — Я, конечно, не хочу обижать ни вас, ни ваш мир, но мне этот ...вертеп — не по душе. И красные командиры эти ...несдержанные — не вызывают у меня ...солидарности, а ваши прошлые похождения, подпоручик — ...оптимизма. Да и себя я не на помойке нашел, так что как тот, кто всецело разделяет и поддерживает главное правило охотников за привидениями — ...решительно осуждаю эти ваши ...обычаи. Я всё сказал!

— Кость, ну чего ты? Я и сам — не сказать что обрадовался, когда узнал, что мы тут таким не брезгуем(вздохнув). Но может, я чего-то там напутал(с надеждой) в своей памяти? И это. Я ж Саниэль, а не этот, эм, Ксикандер, — спустя еще минуту, уже в ответ с несколько виноватыми интонациями обратился ко мне мой «попутчик». А потом вкрадчиво поинтересовался. — А что за правило такое? Ну этих, эм, охотников за призраками.

— За приведениями(бескомпромиссно)!

— Ну за приведениями(примирительно).

— Не скрещивать лучи!

— А! — спустя очередную минуту, наконец догнал ушастый и горячо заверил. — Поддерживаю!

— Ладно, пойдем заглянем, что там наша рыжая... с дроу(раздраженно).

Когда же я, затаив дыхание, под прикрытием темноты переждал, пока мимо не проследует очередной патруль с лишь грозно глянувшей в мою сторону овчаркой, то поспешил к дому, куда чуть ранее завели Соню. А заняв место у окна, стал свидетелем развернувшейся там малоприятной мне сцены.

Гессенка, которая по-прежнему была лишь в корсете, без особой на то необходимости снизу поддерживающем и без того отличную обнаженную грудь, а также обутая в подобие таких же сапог-сандалий как и на рыжей, стояла сейчас с на ширину плеч расставленными своими блестящими чернотой длиннючими и стройнючими ногами, при этом грозно уперев руки в бока и с требовательным видом уставившись на понурую Сониэль напротив себя.

— Роскошная тётка, — не умолчал эльф

— Ага, — сглотнув, покивал я. Но делано строго попенял. — Не отвлекай.

Но вот, властно протянув руку, чтобы за подбородок повернуть к себе залившееся краснотой поникшее личико светлой, темная ловким движением очаровательной головки откинула назад свою туго стянутую платиновую косу где-то до лопаток, и которая спускалась едва ли не с макушки, а затем, порочно облизнув полные губы, хищно прищурила свои огромные глаза, перед тем как сказать:

— Ну что, девочка, ты решилась?

— М-мне нужны... перевязочные материалы... антисептики, эфир для обезболивания и эльфилицилин! — едва слышно и чуть заикаясь начала было рыжая, но с каждым словом в ее речи прибавлялось уверенности и отчаянной решимости, а закончила отважная девушка даже требовательно, гордо при этом вздернув свою кудрявую головку, которая в тусклом свете помещения словно блестела огнем. — Медикаменты мне... надо. Вот!

— Ну ты же знаешь, милая, ЧТО тебе придется сделать взамен на всё озвученное? А столь редкий препарат, который ты так настоятельно желаешь получить, будет не просто списать на такие нужды. Мне придется о-очень постараться, как, впрочем, и тебе, — расплывшись в плотоядной улыбке, томным и несколько протяжным своим грудным голосом начала эта порочная хищница, словно опытная черная пантера, в чьи лапы попала трепетная лань, принявшись при этом обходить по кругу дрожавшую от бурлящего в ее крови адреналина, но несломимую в своей решительности юную пленницу.

— Я готова! — словно бросаясь в омут с головой, вздрогнув, звонко выдала мужественная Соня.

— Ну что ж. Сними это, — протяжно, чуть ли не простонав, промурлыкала чернокожая, указывая при этом на гимнастерку.

Дроу, к слову, именно что черного цвета, и ничего общего с нашими африканцами или смесками-выходцами оттуда они не имеют. Ни в тональности цвета, ни в чертах лица, ни даже в характере волосяного покрова. Подозреваю, местные хумансы, что как раз в Африке и обитают, аналогичны нашим тамошним туземцам, а вот все виденные мною фэнтезячие расы — имеют вполне евпропиоидные черты.

Пока залившаяся еще большей краской белокожая рыжая стягивала с себя своими непослушными руками одежду, чтобы остаться лишь в тех порочных сапогосандалиях на каблах да в ошейнике, ССовская тварь вдруг подошла к столу и, разворошив навал имитаторов... всякого непотребства, взяла оттуда устрашающего вида розовую шипастую плеть. А затем, пару раз стеганув той в воздухе, кровожадно поглядывая при этом на вздрогнувшую в тот момент белую нежную спину рыжей, которая наконец предстала взору, дроу облизала свои пересохшие губы и томно простонала:

— Начнёо-о-ом...

Больше я ждать не стал, а, вскипая от гнева и утопая в переполняющей меня ненависти, без оглядки бросился в дом спасать Соню. Параллельно при всём при этом и, как после осознал, неосознанно в данный момент формируя между своих ладоней сероватый сгусток некоего мерцающего марева. Когда же, выбив ногой дверь, я, прежде чем влетать, сначала зашвырнул туда эту штуку, а после и сам последовал внутрь, то просто замер на пороге от увиденного.

Кисель, как подсказывает мне мое «подсознательное», так называются те чары стихии воздуха, которые я только что применил и на формирование чего потратил аж целых десять секунд, закончив как раз в дверях, прежде чем запулить результат вовнутрь. И хоть в ручном исполнении Кисель довольно долог в создании, а лететь вообще способен всего-то с десяток метров, прежде чем утратит эффективность, ну и не подействует на тех, кто под какой-то неведомой пока мне магозащитой, но, несмотря на все недостатки, он всё же позволил мне в данной конкретной ситуации погрузить в область своего воздействия и дроу, и эльфийку. Которые словно мухи, попавшие в тот самый кисель, были застигнуты за миг до того, как жуткая плеть коснется спины жертвы, стоящей перед своей истязательницей на четвереньках. Вот только, по-видимому, этот мир еще не до конца меня сегодня ошарашил, так как я слегка ошибся насчет того, кто кого хочет видеть в роли «нижней».

— А чего ты удивляешься? Я ж говорил, Кость, что дроу — те еще извраты. Думаешь легко, будучи женщиной при власти, постоянно держать всё под контролем и доминировать над заискивающими тряпкосамцами? Порою ведь хочется быть и отшлепанной сильной рукой.

— Вот ты сейчас меня пугаешь такими речами, Сань. А ты, часом, не из этих?

— Да пошел ты.

Короче говоря, ворвавшись внутрь, я узрел рыжую, чьи прекрасные волосы разметались в момент, когда ее рука с занесенной для удара плетью замерла над головой, а на лице застыла обреченно брезгливое выражение. При этом у ее ног, покорно отставив зад и блаженно закатив глаза, на четвереньках расположилась расплывшаяся в счастливой улыбке дроу. Вот.

Сплюнув, я подскочил и нанес удар Резвым по затылку Гессенской извращенки. Плашмя, разумеется. Она-то мне пока еще нужна живой.

— Ага-ага, знаем зачем она тебе, — съязвил эльф.

— Молчал бы уж там, а то ж едва не прослезился, когда жалел бедненькую ССовку. Это, блин, как сопереживать людоеду, которому слишком тощих младенцев на завтрак подносят.

Затем из рук рыжика я выхватил и отбросил в сторону ее плетку, оказавшуюся, не смотря на весь свой жуткий вид, всего лишь нетравматичным инвентарем для утех. А после, подхватив девчонку на руки, отнес ее в угол комнаты на кровать, чтобы...

— Давай, Костя!

— Заткнись! Не для того.

Отнес на кровать, чтоб прикрыть простыней, дабы Соня не чувствовала неловкости. Она, правда, как только закуталась в ткань, затихла там словно мышка и уставилась на меня из своего угла неморгающим взглядом, в котором определенно читалось недоумение и даже где-то неверие.

Похоже, считала меня мертвым. Да и магии тут нет.

А сам, поправив на поясе сбившуюся от активности кобуру с пистолетом, которым так и не воспользовался, вернулся к уже завозившейся на полу дроу для того, чтоб связать и кляпом заткнуть её...

— Гусары, молчать!

— Паяц.

Пока же я вязал дроу с кляпом ВО РТУ, Саня доставал своими вопросами, спасибо, хоть не пошлыми:

— Слушай, Кость, а чего ты такую шикарную штуку, как этот твой Кисель, раньше не применял?

— Ну ты чем слушал? Я ж только сейчас про него вспомнил, точнее оно само как-то вспомнилось. Может, таким образом и еще чего-нибудь полезного всплывет(задумчиво), что было бы очень даже кстати. Ну а что касается Киселя, то подумай сам: он же метров на десять только работает.

— Ну а если против тех же собак, которых ты так боишься(со смешком)?

— Не, эту фигню нужно секунд десять вертеть. Поэтому, пока закончишь, тебя уже успеют убить, покусать и еще много всякого такого сотворить. Да и огнешар же есть, который более чем в два раза быстрее формируется, а летит так вообще на порядок дальше, пусть и с точностью у него не ахти, да и баллистика после сотни-двух метров становится совсем уж пологая.

— А что там было про то, что воздействие Киселя «магозащита» какая-то не пропускает?

— А вот это мне и самому интересно, Сань. И будто бы такое ощущение, что где-то что-то такое у меня... лежит. Но вот хоть убей — не вспомню где.

— А может, в этом твоем «инвентаре»? Ну, где и Резвый хранится.

— Нет, я пытался туда камень упрятать, так же как и меч, но ничерта не вышло. Похоже, это какой-то не такой инвентарь.

— Всё, связал? А зачем она тебе, кстати? Зарубил бы, и всех делов.

— Я так думаю, что в свете фанатичной покорности дроу своей мистресс, возможно и войнушку устраивать не придется, а захват лагеря обойдется с минимумом жертв. Надеюсь, я найду способ склонить эту вот... странную красотку к сотрудничеству. Но это не точно.

Глава 4 - данж

ГЛАВА 4

Но это не точно...

Мда. Порою смысл любого утверждения, что оканчивается подобной оценкой его достоверности, может оказаться диаметрально противоположным. Круче этого, пожалуй, только Боратовское «не очень».

— Какой еще Борат, ты о чем вообще? — не к месту поинтересовался «попутчик», когда всё это пронеслось в моей голове.

— Потом расскажу. Сразу, как вспомню.

Сам я в этот момент, злясь на собственную неосмотрительность, стоял с дымящимся Парабеллумом в руке над телом унтершарфюрера, что кое-как можно приравнять к унтерофицеру, ну или младшему сержанту, если угодно, и который мгновение назад неожиданно влетел в дом через сломанную мной ранее дверь.

Мда.

На улице тем временем поднялся шум, я же, сплюнув, поспешил выхватить из кобурыпрекратившего уже в предсмертной агонии сучить ногами дроу его пистолет с запасным магазином, морально готовясь к обороне дома.

Хотя, к черту! Меня ж тут зажмут из пулеметов, а потом и гранатами закидают. А тут Соня. Нужно быть подвижным и агрессивным! Вперед!

Возиться с ССовской подполковничехой и уговаривать ее выступить в роли ценной заложницы было уже некогда. Да и не уверен я, что эта обозленная хитрая тварь легко и, главное, быстро пойдет на сотрудничество, а убеждать ее у меня нет времени, так как очень скоро тут будет слишком людно. Эльфно. Поэтому, перевернув стол так, чтобы он защищал от осколков угол комнаты, и бросив Соне: «Залезь под кровать», — я кинулся наружу будучи готовым принять бой, но на своих условиях.

Итак, темно, луны нет, свет лишь в окнах занятых оккупантами домов. Снаружи спешащий на выстрелы патруль с заливающейся в жутком лае овчаркой. Очевидно, поднята тревога, так как с Юга, со стороны поля, слышен звук моторов, а с Запада, от казармы, хотя для этой цели тут были выделили несколько строений из-за их малой вместимости, так вот, оттуда слышны шум, команды и топот множества сапог.

Что ж, повоюем.

Первым делом я ушел вбок от довольно резво отреагировавших на мое появление бойцов патруля. И их можно понять, когда на тебя внезапно выскакивает босой светлый эльф в своем изрядно изгвазданном и жутко изодранном комбинезоне бронеходчиков, а в руках у него при этом по пистолету, то особо думать некогда. Поэтому эти трое Гессенцев сразу же принялись активно стрелять из своих карабинов, и одна их пуля даже, чуть задев мое левое плечо, оставила после себя боль да приличный синяк, приведя мое и так не очень опрятное одеяние в еще более жалкое состояние.

Так вот, уходя от огня, я бросился в сторону, а лихо перекувыркнувшись, укрылся за дощатым колодцем. Пригибаясь же от опасно летящей во все стороны щепы, со скепсисом глянул на свое оружие, а затем, вздохнув, убрал эти пукалки обратно в кобуру и за пояс, чтобы спустя четыре секунды привстать и отправить куда более подходящий огнешар в сторону давящих меня огнем дроу.

Овчарку свою, кстати, они на меня так и не спустили, очевидно понимая, что эдакий матерый «паркурщик» может ловко извернуться и нашпиговать свинцом подотчетную скотину. Поэтому так и оставшаяся на месте бедная псина, скуля, подлетела в воздух и была отнесена в сторону взрывом, который произошел акурат между теми пулявшими в меня из карабинов патрульными Гессенцами.

Оглушенные, но, по-видимому, еще живые дроу заторможенно завозились на земле, а жалостно скулящий пес попытался было встать на лапы, но, видимо, от удара об угол дома напротив что-то там себе переломал, поэтому, чуть поковыляв, снова повалился на бок. Я же тем временем, чтобы не оставлять врагов за спиной, отправил в контуженных следующий фаербол и поспешил подальше от дома с Соней и поближе к спешащим сюда двум отделениям охранного взвода.

О численности и составе противника я мог судить по приближающимся и определенно пребывающим в неком построении красным отметкам на миникарте.

Прежде чем внезапно выскочить на перекрестке из-за угла дома, который так удобно для меня стоял вплотную к ограде, да атаковать ССовцев, по тревоге спешащих к дому комендантши лагеря, я активно принялся готовить им «горячий» прием. Буквально горячий. К своему неудовольствию, изрядно демаскируя при этом себя этим вот очень зрелищно светящимся в окружающей темноте пламенем меж моих ладоней. Но всё равно огнешар я формировал максимально мощный, а опытным путем я уже выяснил, что могу регулировать данный параметр. Когда же гудящий укрощенной яростью огня сгусток был готов, то я, резко выглянув из-за угла, отослал его в ближнее ко мне отделение Гессенцев.

Этот десяток дроу, никак не укрываясь, спешно двигался по центру перпендикулярной относительно моей улицы, и, видимо второпях, черномазые прошляпили странные всполохи с несколько секунд скачущими тенями чуть впереди. Бойцы же следующего за ними отделения, когда стремительно пронесшаяся светящаяся сфера огня мощно рванула в порядках их предшественников, буквально вмиг прыснули во все стороны в поисках укрытия. А их взводный, которого я определил по фуражке и наличию пистолета в руке, просто обескураживая меня своей отвагой и решительностью, лишь присел на колено и принялся отдавать указания, только лишь потом поспешив занять самое неудобное для моей «бомбардировки» укрытие. Причем такое, куда «прямой наводкой» я никак не мог засандалить свой следующий огнешар, поэтому, прищурившись из-за контраста освещенности, был вынужден швырнуть его в скопление, всё еще ползающих и стонущих ранее оглушенных бойцов первого отделения.

Гадский профи, блин(с досадой). Но ничего(зло), с миникартой я вас на раз тут всех положу, гады ССовские! Щас только, обойду сбоку и поджарю как следует(сплюнув).

Подслеповато моргая и щурясь, я рванул воплощать задуманное, при этом ругаясь на то, что яркий и формируемый буквально перед носом огнешар изрядно слепит, отчего приходится жмуриться до самого момента его броска. Но и тогда ослепленными глазами почти не видно: куда там он летит во тьме, поэтому кое-как прицеливаться и отслеживать результативность приходилось лишь опираясь на данные, как показывает практика, невероятно полезной в бою миникарты.

Тем временем остатки первого отделения пришли в себя, однако из ранее десяти отметок сейчас остались лишь семь, хотя нет, вот и еще одна померкла, а значит — только шестеро, и, похоже, двое из них были тяжелоранеными. Но это не точно(сплюнув).

Второе же отделение, качественно укрывшись, давило меня огнем, ну точнее то место, где я был минутой ранее. Сам же я уже, старательно сохраняя свою незаметность, пригнувшись спешил на параллельную улицу. Благо это был какой-то проулок, и находился он совсем рядом, в отличие от прочих «магистральных». Благодаря которым, к слову, Пацевичи были весьма упорядочены и поделены на своего рода кварталы.

Если судить по данным миникарты, то было и третье отделение взвода, судя по всему, по двое разбитое на патрули, усиленные кинологом с овчаркой. Но эти не спешили стягиваться к месту битвы и вновь воссоединяться, а, заняв ключевые места поселка, как правило на перекрестках, старательно их удерживали, распределив сектора.

Четвертое же отделение, усиленое станковыми пулеметами и бронетехникой, очевидно выполняло задачу по контролю поля с военнопленными, всё так же оставаясь на месте. Хотя один броневоз был всё же отряжен на поддержку, правда, в поселок он не сунулся, а встал на дороге, гарантировано удерживая в прицеле как минимум две улицы и при необходимости выходы из Пацевичей. Хотя силы его фар на заявленное не сказать что хватало.

Ну а все штабные-тыловые, похоже, заняли оборону на своих местах, кто у кухни, кто у транспорта, кто на связи(поморщившись).

— Блин, что ж за фигня? Почему эти «Фрицы», фон Клаузевиц их всех подери, не дураки как в кино и книжках? Где их тупейшие ошибки, на фоне которых я должен был бы выглядеть супер стратегом и тактиком, мастером спецопераций, и вообще, очень начитанным диванным спецназовцем? Что за ерунда такая? Почему так? А?

— Соберись, Костя! Я понимаю, что нервяки́, но не время сейчас для этих твоих спонтанных воспоминаний о каких-то там, взятых из непонятно каких развлекательно-художественных источников, «глубоких» познаний. Дроу, конечно, всегда были бахнутыми на всю их черную башку, но врагами испокон веков были умелыми и опасными.

Наконец, оказавшись в таком месте, откуда смело могу зашарашить пару-тройку огнешаров во фланг второму отделению, уже успевшему оттащить раненных из первого и теперь готовому более осторожно двигаться дальше, я прикидывал: как бы мне сначала грохнуть взводного? Но так и не найдя подходящей для себя позиции, чтоб закидать огнем этого продумана, так ловко упрятавшегося в своем схроне, я плюнул и шандарахнул в пулеметчика. Который, вместе со своим вторым номером, удачно так мне подставился, хотя, всё же, это скорее я сумел столь качественно подобраться.

Рвануло как всегда зрелищно, а расчет спустя считанные секунды «потух» на миникарте.

— Отлично, — проморгавшись, успел я рыкнуть отправляя еще огнешар.

Ну и поскорее в укрытие, так как меня очень быстро локализовали благодаря всё тем же, шикарно освещающим меня в момент своего формирования огненным сгусткам. Ну а когда и второй взрыв прогремел, я, задевший этим фаерболом угол одного из домов, выругался на свою неаккуратность, так как не горел желанием допускать жертв среди гражданских или лишать их крова, утопив в пожарище весь поселок. Но всё же я удовлетворенно отметил, как еще две отметки погасли.

Итак, из двух отделений осталось двенадцать бойцов плюс взводный, из которых боеспособны, точнее подвижны, похоже лишь восьмеро и командир.

Такой предварительный итог я подвел, пока перебегал в темное место, прикидывая: откуда бы шарахнуть еще, чтоб забрать побольше этих гадов.

Похоже осознав, что за считанные минуты боя взвод понес чрезмерные потери, а противник, мягко говоря, необычен, штурмфюрер, ну или летёха по нашему, послал бойца на поле с пленными за подкреплением, пока остатки двух отделений чуть отступили и закрепились на довольно выгодном для них перекрестке. Чему я не стал мешать, так как мне выгодно накрывать огнем скопления, а не бабахать их по частям когда они...

Стоп, это ж всё-таки не киношные немцы, и они не станут тупо толпиться, покорно дожидаясь своей участи, пока я их буду методично выпиливать. Они ведь станут огрызаться и маневрировать, с грамотным-то командиром и опытными унтерами. Наверняка же распределятся, а стволов и, что самое главное, их качества — с подходом подкрепления однозначно ведь прибавится, так что несладко мне тогда придется под их скоординированным огнем. Так, раз уж к дому с Соней эти дроу пока не рвутся, то, значит, есть возможность временно уйти Южнее и устроить там засаду не ждущему ничего такого и слабо представляющему характер угрозы подкреплению, дабы не допустить объединения и качественного усиления сил, пока что раздробленного взвода.

Вперед!

Последовав за посыльным по параллельной улице, которая была Восточнее избранной им, я продолжал отслеживать его отделившуюся от прочих отметку на миникарте, понимая: какой темп необходимо поддерживать, чтобы не отстать. Однако попути мне предстояло преодолеть перекресток, на котором засел один из патрулей. И ликвидировать этот их блок-пост я планировал без лишнего шума. Но это, хе-хе, не точно.

Прикинув по миникарте, с какой стороны к этим, как мне кажется, неразумно засевшим черномазым лучше подобраться на необходимые мне десяток метров, я заранее принялся готовить Кисель. А когда резко выскочил и пустил его в так и не успевших произвести ни единого выстрела Гессенцев, то тут же сорвался с места, чтобы по дороге, даже не думая и как-то на автомате, буквально на бегу рассечь на две жутковато выглядящие половинки с рычанием рванувшего на меня этого ихнего Мухтара, ну или Гюнтера. Тут уж я не берусь утверждать. А следом, и жуткой смертоносной мельницей влететь во всё еще вязнущих в капкане магического киселя дроу, чтобы за те несколько ловких движений своим клинком сократить личный состав взвода с усилением на еще три головы. Буквально.

— Дикарь. Меня аж замутило. Зачем ты так с собакой?

— А я думал, твою утонченную натуру обезглавленные дроу растревожат. Не? Собачку жальче? Кстати, кто-то утверждал, что зверь на нас не бросится, пёс не залает, но что-то не похоже. А, Сань?

— Эти — вообще какие-то обезбашенные, и у них, похоже, дрессурой подавлены инстинкты(обиженно).

— Ладно, не парься. А если честно, Сань, я и сам слегка в шоке от себя. Я, всё же, определенно крутой мечник. Жуть просто. Никогда бы не подумал, что такое может быть полезно на подобной войне.

— Ну так, при умении и отточенным карандашом можно кровавую баню устроить. А можно и величайшее открытие совершить, грызя его между зубами, например. Ну или какой-нибудь фанфик на Сумерки им накарябать. Буэээ...

— Стоп! — оттаскивая тела с видного места, перед этим прихватыв с них пару гранаток, типичных таких фрицевских колотушек, я слегка офигел от только что выданного Саньком. — Какие еще Сумерки? Это ж из моей памяти. Ведь так(в сомнении)?

— Похоже... что мы с тобой сростаемся... личностями.

— Так, погодь. Какой ложкой нужно есть багряноцвет под вязовым соусом и стоит ли к нему подавать томное вино или же лучше остановиться на легком младокорневом ликёре? Видишь: не знаю. Так что всё в поряд... Мама! Какой еще багряноцвет? Шо за томное вино? Какой нах... ликёр? Караул! Я не хочу становиться тем, кто груповухи себе в перечень достижений заносит. Я человек, а не ушастый!

А замерев на месте, я закусил кулак.

— Всё, успокоился? Перестал истерить? Я ж говорил, что мы всё-таки станем мною, нормальным! И ты вроде бы куда-то шел. Не?

А мне от этого его «нормальным», как-то даже поплохело.

Но и правда, не время сейчас впадать в уныние, ведь посыльный от комвзвода уже добрался до поля и передал его указания командиру броневоза. Дальше двигаться на Юг к полю я не вижу смысла, поэтому вот тут и подожду его, а точнее уже их, так как и второй броневоз присоединился к сформированной колонне, вместе с пятеркой пехотного прикрытия, кстати. Ну а встречу я их — уж как следует, да с огоньком. Хех!

Перебравшись по дворам, приэтом так и не вызвав беспокойства у нормальных собак, я оказался на той самой параллельной улице, что была Западнее, и по которой как раз и выдвинется подкрепление. Там я осмотрелся в поисках нужного, а остановив свой выбор на, как мне кажется, подходящем строении, поспешил перебежать дорогу и проникнуть в нужный мне двор.

Довольно легко я взобрался на какой-то сарай с краю двора и как раз у дороги, пусть и едва при этом не оцарапав о торчащий ржавый гвоздь свою босую ногу. Но обошлось и, возблагодарив те силы, что хранят меня и даже позволяют гарцевать без обуви, я, оказавшийся уже наверху, затаился в своей засаде на крыше покрытой дранкой. Эта гниль, правда, так и норовила разъехаться подо мной, но я довольно изящного телосложения и не могу похвастаться богатырским весом, поэтому сумел-таки найти наиболее подходящее положение в ожидании приближения врага.

Итак, передо мной обычная утопающая в темноте улочка, с Западной стороны дороги которой и расположился мой неприметный сарай. Когда с Юга проследуют два броневика с прикрывающими их пехотинцами, я пропущу мимо себя эту процессию и лишь потом зашарашу по огнешару в корму каждой бронемашины. Пушки и фары которых ведь будут направлены по курсу, а значит и не успеют развернуться ко мне, прежде чем я превращу эти драндулеты в куски покореженного металла. А уж если повезет, то смогу попасть по живому, то есть в экипажи, которые достаточно хорошо должно быть видно отсюда в этих их башнях без крыши, даже откидными сетками от гранат не прикрых, как это было у наших фашиков на их поздних образцах четырехколесных зондеркрафтфарцойгов. В общем, от такого огнешар не рванет, а пыхнет жаром, наверняка сплавив эту таратайку со всем ее содержимым, а возможно и ближайшей округой.

Хотя(почесав затылок) и образовавшиеся от взрыва осколки будут в тему, так как пехотное прикрытие они изрядно посекут. Хм, как же мне лучше поступи...

— МАМА!!! — проломившаяся-таки подо мной гнилая крыша привела к тому, что я, заорав, с шумом улетел внутрь сарая.

Треск и крик, понятное дело, привлекли внимание уже приближавшейся колонны бронетехники, а точнее пехотинцев в ее составе, которые и подсказали кому надо. Был оперативно скоординирован огонь автоматических пушек не доехавших еще броневозов, которые, спустя незначительное время, разом обрушили всю его губительную мощь на мой злополучный сарай.

— Гадство! Вот нужно же было мне влезть именно на эту проклятущую халупу? — клял я свое невезение и неосмотрительность, прикрыв при этом руками многострадальную голову, пока «рвал когти» из этой, с безумным грохотом взрывов разлетающейся щепой и осколками, сараюхи.

Которая более чем могла бы стать моей могилой, задержись я тут чуть дольше. Но, навалившись всем весом, я без особого труда выломил такую же трухлявую как и крыша дверку, вырвавшись наконец из этого ада.

В голове гудело, горячая кровь из ушей стекала по шее, левый глаз не открывался, а я все также упрямо уходил из-под огня на ноющих от напряжения и многочисленных осколочных поражений ногах. Моя левая рука не слушалась, правая, не подчиняясь туго соображающей голове, жила своей жизнью, беспрестанно накладывая Лечение на жизненно важные ограны, а сам я краем сознания понимал, что мой резерв уменьшился уже почти наполовину.

Вот это я попал в переплет. Жуть.

Кое как сообразив: в какую же сторону лучше уходить, чтобы не попадаться на глаза Гессенцам и остаться, по их мнению, погребенным в разгорающихся останках сарая — я сумел-таки выскользнуть со двора и укрыться за каким-то очередным строением. Ну а оказавшись в безопасности, тут же исследовал свое состояние и обнаружил, что, благодаря неведомой мне силе, пострадали лишь посеченные губы и левый глаз, а всё остальное только ушиблено. Ну и перепонки в ушах ещё порваны, с чем Лечилка легко должна справиться. Выяснилось также, что и с глазом ничего страшного, когда руки, внезапно сами зная что делать, наложили потребляющее совсем мизер моих сил вдруг всплывшее в памяти Заживление. Которое вытолкнуло щепку и вернуло целостность, как оказалось, не пострадавшему зрительному органу, а всего лишь искалеченному веку. Следом, чтобы уже закончить с медициной, я наложил еще несколько Лечилок, которых, судя по моим ощущениям, мне будет доступно еще чуть более десятка.

Будучи же теперь вновь в удовлетворительном состоянии, а уродливыми шрамами да корявой внешностью займусь уже позже и при помощи могучего Исцеления, я принялся изучать миникарту, чтобы спланировать: как же мне сподручнее шандарахнуть-то эти «пушковозы» проклятые.

Похоже, я слегка переоценил свое могущество и возможности как боевой единицы. Наверное, стоит возвращаться за Соней, чтобы валить уже отсюда, потому как еще и лагерь военнопленных — мне будет уже не по силам освободить. Да и есть немалый шанс, что скоро в Пацевичи нагрянет подкрепление имперцев, очевидно, вызванное связистами.

Но как я тогда буду смотреть себе в глаза, глядя на свое отражение в зеркале? Нет, я закончу то что начал!

Вернувшись к изучению миникарты, я невесело отметил, как по результатам непродолжительного боестолкновения с участием бронетехники и одного невезучего попаданца, засуетились ещё и отметки тех двух отделений со взводным во главе. Похоже, они собираются оставить свои нынешние позиции и, не дожидаясь подкрепления, выдвинуться ему навстречу Бронеколонна же совсем что-то сбавила темп и теперь едва ли не крадется, вовсе не спеша им на помощь.

Что ж им такого посыльный обо мне понарасказывал-то? Жути, небось, нагнал.

Так, думаю, стоит отступить еще Западнее и двинуть на Север, навстречу взводному с его отрядом по параллельной им улице, чтобы, когда поравняюсь, шандарахнуть этим гадам во фланг по «авеню», ну в смысле, по перпендикулярной улочке. А значит — нужно поторопиться!

Однако для воплощения этого плана необходимо будет пройти мимо на этот раз очень грамотно засевшей на перекрестке тройки патрульных. Которые, в отличие от прошлых, тех самых, что так удачно скучились и разом попали в зону действия моего Киселя, эти вот предусмотрительно распределились и, похоже, уверенно держат все подходы. А значит придется мне пробираться по дворам, так как из-за отсветов от уже прилично разгоревшегося того самого гнилого сарая, пусть и пылающего на соседней улице, но все равно меня может быть видно засевшим на перекрестке дроу, если я попру на них просто прямо.

Сказано-сделано. Стараясь не сильно греметь, когда пробирался по всякому хозяйственному хламу во дворах или через нередко встреченные мною хлипкие ограды, которые было трудно перемахнуть без треска и пыли, я рванул к намеченной цели. При этом внимательно отслеживая на миникарте активность красных точек вокруг и поминая добрым словом княжескость своей тушки, так как встречные пёсели были весьма ко мне лояльны.

Подобраться, не привлекая внимания блок-поста на перекрестке, увы, не удалось, и когда я уже был готов вынырнуть с криком: «Ну что, не ждали?» — через забор мне прилетело сразу две «колотушки». Даже не осознавая: откуда помню о том, как долго горит их запал, что не обязательно будет справедливо и для этого мира, но всё же я не стал тут же падать на пузо, а рванул в укрытие. Умудрившись-таки до взрыва спрятаться за старым деревянным корытом или поилкой, короче какой-то лоханью, которая, от взрывов брызнув щепой, конечно, задержала осколки, но, даже свернувшись калачиком, я не умещался за нею целиком, поэтому больно получил по голеням и, на этот раз, правому плечу.

Да что ж такое-то! Сколько можно? Где моя магозащита! А?

Еще три Лечилки возвращают мне здоровье, а сил теперь остается на десять-одиннадцать таких же. Хотя огнешаров, которые, похоже, не столь затратны как эта вот медицина — я всё еще смогу выдать несколько десятков.

Прикинув по миникарте: где кто. И уяснив, что эти «гренадеры» с перекрестка не спешат покидать своих позиций, дабы проверить: кого ж они тут «глушанули». Ну и убедившись, что взводный всё так же уверенно ведет своих бойцов на встречу с подкреплением, и для их успешного перехвата мне уже нужно бы поторопиться. Так вот, подгоняемый всеми этим знаниями, я начал действовать. Стараясь не шуметь, выбрался из-под обломков корыта и, хрустя какими-то битыми черепками под ногами, принялся довольно живо красться к щелям в высокой ограде, что отделяла меня от патрульных, сам при этом кипя страстным желанием зашарашить через них чем-нибудь эдаким по тем гадам с их бдительностью и хорошим слухом вместе взятыми, но, похоже, везение меня окончательно оставило. За забором раздался лай, хотя, скорее, настороженный рык, и еще две гранаты прилетели мне под ноги спустя несколько секунд после того.

С досадой сплюнув, я не стал опять укрываться, а буквальна на инстинктах рванул вперед, чтобы лихо перемахнуть забор, оставляя два взрыва где-то за спиной. А всё же ощутив затылком жар и труху от еще сильнее покосившейся многострадальной ограды, я, не сбавляя темпа, стремительно рванул к оказавшимся передо мной двум дроу. Которые, сами виноваты(злорадно), не успели еще стянуть карабины с плеча, закинутые туда для удобства оперирования с гранатами.

Три шага, два ловких взмаха, и столько же удивленных голов с широко раскрытыми глазами падаю к моим ногам, а пуля третьего с противным визгом пролетает мимо уха. Не долго думая, хватаю под подмышки еще не успевшее опасть одно из обезглавленных тел и, прикрываясь им словно щитом, неумолимо надвигаюсь на паникующего собаковода-мазилу, который, судорожно передергивая затвор своего карабина, никак не может справиться с дрожанием рук.

Не боец он. Это те двое, похоже, были выдрессированными псами войны, а этот — лишь укротитель, кстати, тоже псов, только уже натуральных.

Когда в панике, так и не справившись с затвором, дроу истерично отдает команду Фас, я со всей силы толкаю в него всё еще удерживаемое мною перед собой тело, а сам принимаю рычащую овчарку на клинок. На этот раз вышло не так ловко как с прошлой, это когда я лихо увернулся, пропуская располовиненую псину мимо себя, сейчас же я зачем-то решил жестко встретить не сильно уступающую мне в весе клыкастую тушу.

Пес, будучи уже мертв, неслабо так влетел в меня едва не опрокинув, но всё же, совладав с гравитацией, я устоял и, не затягивая, понесся на даже в темноте видно как побледневшего, точнее посеревшего Гессенца. Всё что он успел сделать, прежде чем пополнить статистику безвозвратных потерь, так это испортить воздух и позвать маму.

Мне такое удовольствия не доставляет и ничего не тешит, поэтому, раздраженно передернув щекой и поскорее отвернувшись от чем-то таким задевающего мою совесть мертвого юнца, пусть и лишь с виду, я поспешил покинуть это место. Ну и помчал на перехват уже успевшего поравняться с моим перекрестком и всё так же двигающегося по параллельной улице отряда Гессенцев.

Вот только поднятый взрывом гранат и выстрелом шум, по-видимому, повлек изменение планов взводного, похоже, решившего остаться на ближайшем перекрестке и дождаться там встречи с подкреплением из неспешно теперь ползущих с Юга броневозов.

Видимо, встреча со мной насторожила напуганную росказнями посыльного колонну, и теперь пехотинцы из прикрытия едва ли не в каждый двор заглядывали, прежде чем продвинуться дальше. От того и такая задержка.

Так вот, когда черномазые, повинуясь приказаниям взводного, распределились и заняли оборону на параллельном моему перекрестке, то кто-то глазастый из них усмотрел-таки и меня, который только что закончил с патрулем и как раз собирался двигать в их направлении. Когда же по мне начали шарашить пулемет и до десятка винтовочных стволов этих неугомонных, я едва успел нырнуть в какую-то придорожную канаву, отделавшись лишь перебитыми ногами и порванной селезенкой.

Резерв тает. Скоро мне тупо нечем будет лечиться. Наверное, зря я всё же не сбежал.

— Ты, Кость, прям как магнит для пуль.

— Спасибо, что хоть не для грана...

БАХ!!!

— Да Катюши ж на ваши головы, гады! Больно ведь.

— Сам накаркал.

— Ой, молчи.

Не знаю, кто там такой богатырь, но гранаты он кидает не просто далеко, но и невероятно метко ещё.

БАХ!

— Мазила! — истерично и однозначно неуместно заорал я иррационально счастливый от того, что на этот раз рвануло не так рядом.

Судорожно ища выход из сложившейся ситуации, я обнаружил, что больше похож на какое-то босое чучело в лохмотьях, а мой перебитый осколком ремень где-то давно уже потерялся, поэтому я еще и безоружен. Ни пистолетов, ни гранат.

После осознания всего этого, меня пробило прямо-таки на сумасшедший хохот, когда я представил: какое же жалкое зрелище найдут в этой вонючей канаве, когда подойдут посмотреть: что ж там за «зверь» такой им попался, который так их потрепал и напугал.

Но тут начался совсем уж трындец. Подоспели броневики и редкие гранатные разрывы сменились не менее впечатляющими и, что самое страшное, частыми «подарками» дюймового калибра, а к уже зажимающему меня пулемету добавилось еще два.

— Похоже, нам хана, Костя!

— Отнюдь, мля!

БАХ, БАХ, БАХ!

— УРААААА!!! — заорал я, поднимаясь в последнюю атаку.

Вот только трудно сокрушать врага «испаследнихсил», когда тебя ломает быстрее, чем ты успеваешь отлечиваться, и при этом улучить момент, чтоб швырнуть что-то в ответ, ну никак не выходит из-за убийственной плотности вражеского огня. Поэтому, когда через пяток шагов я весь изломанный улетел в какую-то очередную канаву, на этот раз не сухую, а определенно с «несвежими» помоями, то уже не рыпался и, лишь сжавшись в калачик, пытался хоть как-то стать меньше.

После такого: Спасибо деду за Победу — обретает несколько иной смысл и вес, не так ли?

Не сдохнуть сразу от шока очень помогло Обезболивание, знание о котором внезапно всплыло в памяти. А то, что потребляло оно столько же сил сколько и Лечение, при этом времени его действия однозначно хватит пока будет длиться бой — гарантировало, что умирать мне теперь хотя бы будет не больно.

— Что ж, Саня, давай прощаться, друг. Недолго нам с тобою довелось быть вместе, но однозначно очень ярко и насыщенно. Жаль только вот, что Сонечку я так и не...

— Почему огонь прекратился?

— Ка-акого ху... Хундсгугеля тут происходит?

Буквальна на исходе магических сил я отлечил себя до удовлетворительного состояния, чтобы высунуться из своей вонючей ямки и узреть сюрреалистичую картину, как голая дроу в этом своем корсете и на каблучищах бегает с на этот раз черной всамделишной плетью и немилосердно лупит ею своих опешивших от «вотэтапаварота» подчиненных. А рыжая, тем временем, уже в своей гимнастерке-платье стоит позади и вся в нетерпении забавно тянет шею, чтобы разглядеть меня.

— Нахрена Сонька выпустила... эту вот? И почему «эта» остановила своих ССовских «собак»? В плен? Живьем? Меня? Да я лучше...

— Остынь, Кость, ты погляди лучше, что творится! И послушай, заодно, что она орет.

А та натурально орала:

— На колени, твари! На колени, червь, — очень пугающе, как по мне, стеганув взводного плетью, потребовала от него эта черномазая извращенка, чему лёйтнант, ну или штурмфюрер, хз кто он там, не смог не подчиниться. — А вы чего замерли? На колени перед Патриархом!

— Патриарх! — прям воскликнул, мысленно разумеется, Спниэль. — Ну конечно! Как же я мог забыть?

— Да вы тут свихнулись все, что ли?

Глава 5 - данж

ГЛАВА 5

— Ну? И что это за дичь про патриарха какого-то?

— Нет, Патриарх(с придыханием).

— Да без разницы, можно и Патриарх с большой «Пэ». Так я жду ответа, — решил я прояснить: что ж за повод-то заставил так благоговеть светлых, и пасть ниц их извечных врагов, темных эльфов, пока, аккуратно и без резких движений выбравшись из своей канавы, неспешно и на всякий случай с достоинством сближался с теми, кто еще недавно пытался меня убить. — Гадские дроу!

— Это... э-эм... это... не помню(растерянно). Проклятие, от волнения я сбился с... волны. Оно будто бы сначала как накатило, а теперь... вот. Когда ж уже эта память-то вернется(огорченно)? А, Кость?

— Да ну ё... ёлки палки! Так какого ж ты... такой счастливый был, раз даже и не вспомнишь чему обрадовался?

— ...

— Молчишь? Ну молчи-молчи(раздраженно).

Тем временем, я с горделивой осанкой, Патриарх же ж, приблизился к замершим в нижайшем поклоне, а то и вовсе пребывающим на коленях дроу. Хотя, вон, и пятерых связанных полуросликов приволокли.

Тех самых, которые по трое были в экипажах обоих броневозов, но, похоже, не разделили радости темных по поводу обретения теми меня прекрасного, и, получается, не пожелали единодушно преклонить колен. Да они и огонь-то прекращать не спешили, от чего и потеряли одного своего товарища, а также обзавелись множеством синяков да тугими путами.

— Говори, — максимально властно, как мог, обратился я к рыжей, которая, судя по всему, и стала источником этой вот массовой истерии.

Ну и моего спасения, разумеется, причем в лучших традициях развлекательного контента, то есть нежданно и в распоследний момент.

Смешно всё это, конечно. Я сейчас в таком плачевном виде, что это вот раболепие всех окружающих перед дурно пахнущим и изодранным босоногим оборванцем — со стороны смахивает на какой-нибудь фарс. Однако же никто даже сомнений не допускает на счет моего текущего положения и справедливости происходящего. Странно всё это.

— Патриарх, — пав почему-то только на одно колено, обратилась ко мне Соня, до этого смиренно стоявшая чуть склонив голову и не поднимая глаз, а руки сложив на... короче, как футболист в стенке при пробитии штрафного, вот только гораздо аристократичнее, что ли, будто бы герцогиня перед монархом. — Патриарх, дочь некогда Дома Трепетной Лилии готова принять свою судьбу с сыном дома некогда Красного Мака. Дом Цветка возродится!

Так, ничё не понимаю. Консультант!

Стараясь не округлять глаза пока с одухотворённый миной пялился на прям торжественную рыжую, мысленно потребовал я ясности у моего персонального эльфа внутри. Который, в свою очередь, смиренно вздохнув, принялся растолковывать мне, опираясь на, по-видимому, вновь внезапно всплывшие познания:

— Мой Дом, который теперь стал Красного Революционного Мака, ранее носил имя, ну как она и озвучила. А также её Дом, который сейчас зовется Несгибаемой Лилии, а был, ну ты тоже слышал. Так вот, оба наших Дома — достаточно древние, и некогда были весьма знатны, пусть ныне мы вполне себе рядовые да не сказать что близкие к власти или политике. Как бы там мама́ ни старалась с этой своей политсилой, но всё же мы сейчас, скорее, приспособленцы и в основном технари, вояки да интеллигенция. Однако когда-то мы всё же были ветвями одного Великого Дома Цветка. Древнейшего Дома тогда еще единого народа Первых, который сейчас разделен на светлых и темных, или же эльфов и дроу. Фух, опять накатило(счастливо), и я смог вспомнить это вот всё! Ну не всё, конечно, но...

— Политсила? Серьезно? — с некоторым охреневанием всё же прервал я болтовню обрадованного новой порцией воспоминаний «попутчика».

— Да(вздохнув). Мама́, ко всему прочему, еще и лидер партии Трудовая Аристократия. Только не смейся.

— Не буду(улыбнувшись).

— Ну так вот, наши два Дома, обладающие столь древними корнями, давно уже хотели и имели все шансы породниться своими центральными родами Шереметьевых и Толстых, вот только...

— Ага-ага, и получается, эта вот рыжая хитрованка, которую я, между прочим, исцелил, и она уже, должно быть, ощутила своим Чувством Жизни это обстоятельство, а поняв, что сможет теперь рожать, поспешила застолбить место первой жены Патриарха. Хм, шустрая девочка, ничего не скажешь.

— Эм...

— Ну, раз ты, Сань, согласно пророчеству умер, а значит и весь твой гарем теперь вдовы, то, выходит, что так. Соболезную.

— Э-эм...

— Проклятье. Это что ж, мне теперь еще и какую-то из этих обезбашенных да не особо строгих нравов дроу придется в жены брать(сплюнув)? Они ведь, союзнички такие, теперь нам будут ой как нужны(скривившись). Политика, люстрация их всех побери, гребаная политика(еще сильнее скривившись).

— Э-э-эм...

— Вот же ж. А я ведь, Сань, похоже, что теперь тоже кое-какие из твоих воспоминаний, эм, помню(невесело). Неужели мы и впрямь... срастаемся(обреченно)?

— Э-э-э-эм, пророчество(ошарашенно)?

— Да(каменея лицом). Гребаное пророчество, Саня.

А прервав мысленный диалог, произнес вслух:

— Ты, — наконец обратился я к рыжей, — отойдем.

Когда же мы отдалились на некоторое расстояние от всё также верноподданически преклоняющихся дроу, то, чтобы прояснить некоторые моменты и восстановить картину всего произошедшего прежде чем делать нерадостные выводы, я вновь требовательно обратился к Соне:

— Это ты опознала во мне Патриарха?

— Да, Патриарх.

— Пророчество? — едва заметно поморщившись от своего нового «титула», решил уточнить источник всего.

— Да, Владыка.

Капец, я чувствую себя каким-то опереточным злодеем. Но удержался-таки от желания милостиво позволить обращаться ей ко мне по-простому. А то мало ли, вдруг в самом начале своего пути поломаю всю репутацию из-за глупой и, очевидно же, что неуместной в данных обстоятельствах скромности. Недостаточно я пока силен, чтоб плевать на всякие там условности. Потерплю, короче.

— И, конечно же, ты уже поведала Гессенке о своем открытии? — перешел я к выяснению пугающих меня перспектив, а заодно и к объяснению внезапно резкого нежелания той порочной дроу моей смерти.

— Да, Мой Господин.

Да она троллит меня! Вот же ж... рыжая негодница.

— А поведай-ка мне, лапочка, — не остался я в долгу, — что ты уже успела наобещать этой вот балованной черножо... славной дщери народа тёмных?

— Совсем ничего, Сир, — не унялась эта гадкая девчонка, — фон Шпок всего лишь была обещана Великая честь в числе первых занять место подле нашего долгожданного Патриарха, который, приняв под свои знамена и прочих темных отступников, отныне вставших в один ряд с истинными детьми первородных, поведет всех нас к нашей общей цели. К возрождению Первых! Разве можно желать большего?

И где только научилась-то так играть интонациями и лить в уши? На комсомольских собраниях, небось?

— Не понимаю твоего сарказма! — с явственным негодованием влез в мои рассуждения Саниэль — Благодаря ВЭлКСМ в нашей стране побороли безграмотность, а также детскую и юношескую...

— Короче, Склифосовский, — бесцеремонно оборвал я пылкие речи члена партии с, эм, с какого-то там года. Но всё же не стал больше хамить, где-то глубоко даже завидуя Сане с его идейностью и искренней верой в светлое будущее и правое дело. Поэтому поспешил сгладить. — Не отвлекай, короче.

— Безверие! — только и сказал мне в ответ, причем с уличительно осуждающей интонацией этот вот... верющий, блин.

Но пора прекращать эту затянувшуюся паузу вроде как мудрой задумчивости, так что говорю вслух:

— А скажи-ка мне, бубочка, — решил я перейти сразу к запрещенным приемам, вновь вернувшись к беседе с рыжей. — Конечно же фон Шпок(поморщившись) вовсе не рассчитывает на... эм, что-то БОЛЬШЕЕ?

— Всё на усмотрение Патриарха, — покорно склонив голову, слегка успокоила меня Сонька, избавив от так себе перспективы расплатиться за свою жизнь необходимостью прямо сейчас брать в жены дроу, еще не успевшую, скажем так, остыть после, эм, плотного общения с пятью красными командирами.

Ну а по тому, с каким, видно, трудом рыжая удержала себя в последний момент, так и не добавив что-нибудь навроде: Мой Лорд, Властелин, Государь или совсем уж запредельное Ваше Темнейшество — стало понятно, что девочка безоговорочно признала своё поражение в этом нашем недолгом словесном противостоянии, не устояв-таки под сокрушительной мощью моего асимметричного ответа! А то, «бубочка» ведь меня ни разу ещё не подводило.

— Что ж, Соня, — не стал я выдавать фаталити, я ж не садист, — озвучь-ка свою редакцию текста пророчества.

Не дословно, а лишь в общих чертах «помня» пророчество, я попытался уточнить то, что не полностью всплыло из памяти Саниэля, ну а заодно и подтвердить догадки. На что получил не обрадовавший меня ее ответ:

«Ты, обреченный в миг предсмертного отчаяния,

без сожалений демону отдав себя в заклание,

томимый нестерпимой жаждой мести ко врагу,

разя огнем, тогда-то и воздашь сполна тому!

Теперь же, ставши Патриархом,

обманешь смерть еще не раз,

сверкая демонской отметиной

теперь, увы, чужих уж глаз».

— Да, всё так, — пока хмурый я молчал, невесело подтвердил Саниэль. — Теперь я целиком его вспомнил. Этот текст уже тысячи лет передается из поколения в поколение, а мне его еще дед рассказывал. Вот только у Толстой не полная версия, и там, кажется, еще было про то, как, собственно, и вызвать-то этого, эм, демона(бледнея). Это что же получается, Костя? Я(сглотнув) отдал себя на заклание? Расплатился таким образом за силы Патриарха?

— Похоже да, Саня, — мысленно ответил я. — А расплатился ты, выходит, со мной(вздохнув). Хотя...

— Что?

— Хотя, скорее, с тем кто дал мне... Систему(прошипев). А я, похоже, такая же марионетка во всей этой ситуации.

Все это внезапно всплыло в моей голове, поэтому слегка ошарашенный припомненным, а после и откровенно пришибленный тем, к каким умозаключениям меня привело это вот вдруг припомненное в сочетании с только что услышанным из уст рыжей, я прибывал в состоянии близком к удару пыльным мешком из-за угла.

Система, значит? Мда-а. А как же её... это самое... ну активировать-то? Там же, если я верно помню, опыт и всякие полезности в обмен на него.

Так, попробуем-ка дать мысленную команду: Открыть Статы!

Не? А если просто: Статы!

Хм. Ну тогда: Характеристики!

Вот же ж. Может тогда: Меню!

Открыть Меню.

Справка!

Система!

Выход!

Эскейп, мля!!!

— Попробуй Эф-Один.

— Ага, Альт Эф-Четыре, еще скажи, — раздраженно отмахнулся я.

Слышь, Система, а ну-ка: Альт Икс!

Никак? Может: Контрл Кью!

Да блин, чего тебе надо еще? Подделка!

Ладно. Хрен с тобой, вспомню еще. Потом как-нибудь(ворчливо).

Система, демон, пророчество. Дичь какая-то.

— А может, это всё просто бред? А, Сань? Ну, этот дурацкий стишок, в смысле. Чего это мы, услышав его, вдруг сразу же поверили? Да еще и ерунды всякой понапридумывали.

— ...

— Так, как же там было-то? А, точно! Вот что нужно проверить. Какого у тебя цвета глаза?

— Голубые, какие ж еще у княжича могут быть?

Приняв информацию к сведению, я произнес вслух:

— Какие у меня сейчас глаза? — немного жестче, чем следовало бы, спросил у рыжей, которая, вздрогнув от неожиданности, поспешила дать ответ.

— Темные! — решительно выдала Соня, а потом взволнованно затараторила. — Я именно из-за них и поняла: КТО предо мной. Сразу вспомнила пророчество, и всё тогда встало на свои места. Ведь там, на дороге, в той телеге ты очнулся не помня себя и не способный даже головы поднять, а потом вдруг встал и разил огнем врагов! Я видела. И помню, как меня едва не убило взрывом, а потом, когда очнулась, была цела и... здорова(покраснев). И тебя видела. Всего израненного, когда имперцы на обочину к мертвым оттаскивали. А потом ты пришел сюда. За мной! И я... я(сглотнув)... я всё поняла. Я тогда и увидела твои глаза. Они изменились! Стали как у хумансов. Эм... карие, кажется так они это называют. Но с красными...

— С красными прожилками на радужке, — невесело закончил я, оборвав порывистую и до невозможности трогательную речь взволнованной рыжей, когда, как всегда внезапно, «припомнил», что у меня такой цвет был всегда. И когда я стал Франтом, и даже в данжах, кем бы я там ни бывал.

— Данжи? — мысленно спросил Саниэль.

— Да, Саня. Похоже, всё так, как в том стишке, и я никакой не маг-путешественник по мирам, а паразит-вселенец, ну или, что вероятнее, попросту инструмент в лапах того паразита. Ну а назначение моё делать всю грязную работу, пока тот решала пожинает плоды, беря в уплату за свои услуги... душу, наверное. Демон же(пожав плечами).

— Ты всё вспомнил?

— Нет, Сань. Не всё. Но... но всплывшие обрывки, куски, фрагменты — уже позволяют мне рассуждать обо всём этом. Я точно знаю, что это не первый мой данж.

Хотя какие к черту данжи, когда это полноценные миры! Просто меня не выпускают за определенную границу. Попытайся же я там задержаться, меня накажут, а то и уничтожат руками подобного мне. И еще не факт тогда, что после всего я не буду вновь возвращен к исполнению своих обязанностей.

Ну а вокруг меня, в этих самых мирах, выходит, никакие не мобы и не НПСы, а самые что ни на есть настоящие и всамделишные живые разумные. Всё вокруг реальное, пусть порой и причудливое, непривычное, не такое, с чем ранее сталкивался или чего способен ожидать.

Ну да, немудрено. Кому же из тех, кто вдруг попал из своего родного провинциального и милого, ну пусть будет, Первоапрельска прямиком в бурлящую и яркую столицу, полную непривычного, непонятного и порою опасного, так вот, кому не покажется, что мир сошел с ума, и всё вокруг лишено смысла? И если такой не сбежит сразу, то так и останется того же мнения, пока не оботрется и не вкурит все темы, разобравшись: что тут да как.

Жалкий бедненький провинциал, который привык мерять всё по меркам своего уютного маленького болотца, оказавшись вне и увидев что-то непонятное да незнакомое ему, конечно же, не преминёт авторитетно заявить, что это всё бред и такого не может быть. Так и я, Землянин, попавший из своего скучного и испорченного «всеобъясняющими» науками или не менее «всеобъясняющими» религиями мирка туда, где встретил что-то никак не укладывающееся в свое «истинно верное» представление о сущем, недрогнувшей рукой сразу же «компетентно» окрестил всё это виртуалом. Браво, жалкий «провинциал» Костя, ты показал уровень своей ограниченности.

А выходит, никакой это не виртуал. Скорее всего, это параллельный мир, а то и вселенная. Мда-а.

Так вот, по воле демона-решалы, избравшего меня в качестве инструмента, но всё же и по желанию призывающего, меня помещают во всяких отчаявшихся и обреченных глупцов, прости Саня, чтобы исполнить их последнюю волю. После чего я покидаю их тела, а в итоге каждый получает свое:

Демон — душу не ведающего, а может и осознанно идущего на это несчастного. Призвавший — отмщение или что-то в том же духе. Я — новые возможности в качестве мотивации, да и вообще, чтобы не скучать, пока добываю новые души для своего кукловода.

И на всё это меня натолкнуло ваше многотысячелетнее пророчество, Сань, не доверять которому я пока не вижу причин, так как оно УЖЕ удивительным образом предсказало всё с нами произошедшее за эти неполные сутки. Так что платой за всё то, что ты, призвавший, обретешь от меня, пришедшего — будет твоя душа, друг мой, которую и получит демон, дергающий нас за веревочки.

Но это не точно.

— А(подавленно)?

— Не точно, говорю. Похоже, на этот раз что-то пошло не так, и ты, Саня, всё еще со мной. Ты не ушел, как все прошлые, когда я оказывался в их телах. А значит, я думаю, мы еще сможем отстоять твою душу!

Да и пророчество, как я вижу, возможно трактовать не совсем однозначно. Не факт же, что мы уже израсходовали лимит этих самых... Как там было-то? Эм... А, «обманешь смерть еще не раз»! Так вот, я надеюсь, пророчество Первых позволит-таки нам еще не раз обмануть как костлявую с косой, так и того демона-манипулятора, который гребет жар чужими руками! Хотя и честно при этом платит по счетам, стоит заметить.

Последнее я подумал «тихо», а Саня сделал вид что «не услышал».

Ну и недаром же нас Патриархом в этом самом пророчестве обозвали, в конце-то концов! А какое предназначение у Патриарха по легендам? Правильно, возродить воссоединенный народ эльфов. В смысле, Первых. Так что дел у нас еще полным-полно, а там и придумаем что-нибудь, дабы не отдать тебя в демонские лапы.

— А может, я всего лишь твоя шиза? Бред. Выверт больной психики или последствие травмы головы. Что, если я ненастоящий, и из-за меня не стоит даже и париться? А?

— Не-е, Сань. Ты же видел, как я работал с Исцелением? А вершить такое никак не выйдет без серьезных медицинских познаний. И даже чуть больших, ведь я же подобное смогу даже с деревом творить. И вот, моя медицинская квалификация позволяет мне четко и с уверенностью заявлять, что я психически здоров, а ты никак не можешь быть порождением или проявлением моего якобы нездорового сознания. Это я тебе со всей ответственностью говорю. Ты — полноценная отдельная личность, носителем коей, по-видимому и является твоя так и не вырванная демоном душа. Ты — настоящий, Сань, и мы еще поборемся за тебя, так что не унывай!

А продолжил вслух:

— Фон Шпок, ко мне! — решительно перешел я к делу. А когда всё также отвлекающая от серьезных мыслей своей люксовой наготой эта вот, олицетворение запретного плода, подскочила ко мне, колыхая своими... всем, чем там можно было колыхать, то я, старательно удерживая свою решительность, продолжил. — Выяснить: было ли сообщено куда-либо о нападении и вызвано ли в Пацевичи подкрепление.

— Да, Владыка, — начала подтачивать мою непреклонность своими женскими уловками эта вот... в числе первых занявшая место подле их долгожданного Патриарха, блин.

— Исполнять, — с трудом удержав невозмутимость на лице и, похоже, тщетно стараясь не пялиться столь откровенно на превосходное телосложение этой многоопытной хищницы, подтвердил я свое указание, как раз вовремя припомнив о ее «многоопытности», что и придало мне сил для противостояния женским чарам фон Шпок. Дал же бог фамилию.

Когда же эта чертовка, довольная как после банки мёда, умчала исполнять указание, я, сглотнув, поспешил отвернуться, а то неловко как-то, да и комбез мой весь изорван в том самом месте, которое никакой решимостью или непреклонностью в моем возрасте не сдержать. Природа.

Проклятие. А мне ж еще одну из этих вот в жены брать. Хм(с оптимизмом). А выберу-ка я какую-нибудь из знатных и политически верных, но совсем еще молоденьких дроу, которая не успела пока отметиться в этих их похабных игрищах. Ну а пока она будет числиться моей номинальной женой, подрастет тем временем. Уж больно мне не хочется постоянно маяться сомнениями о былом, так сказать, зная-то об их специфических предпочтениях. Решено!

Пока же я натягивал принесенную мне новую одежду с обувью, причем удивительно подходящую по размеру, хоть и не эльфийскую красноармейскую, а «фрицевскую», в смысле ту самую серо-голубую полевую Гессенскую, то уже и вернулась озадаченная фон Шпок.

— Как тебя зовут, фон Шпок? — не дал я ей и рта открыть и, опередив, озвучил уже давно назревший вопрос, а то эта ее «говорящая фамилия» меня слегка раздражала.

— Ирмаэ́ль, Владыка. Я выполнила ваш приказ. Менее получаса назад в штаб 6-й гренадерской дивизии было передано сообщение о нападении, но получен неутешительный ответ: «На фронте горячо. Прислать подкрепление не можем. Решайте своими силами. Ответственность за сохранность военнопленных с вас снимается. Группенфюрер фон Шток». Другими словами, нам было дано добро на уничтожение пленных и отход.

— Твою... Так какого ты еще тут? Бегом останавливать своих палачей, пока они делов не наделали. Марш!

Спешно натягивая поверх майки суконный китель с черным воротом и пустыми ССовскими петлицами, а также набегу «ныряя» в сапоги, я помчал за уже ускакавшей фон Ш... как там было-то? Шток? Швах? Шмат? За Ирмой, короче, которая до сих пор так и не оделась. Зараза такая.

Мда-а. Прям психическая атака какая-то. Враг дрогнет и поспешит сложить оружие, когда на них сверкая своими черными прелестями пойдет в атаку эдакая вот штучка.

Когда же, спустя какое-то время, мы оказались перед полем с военнопленными, то были обстреляны из пулеметов. И, что удивительно, только сейчас я обратил внимание на миникарту, где все дроу, сразу же после оглашения меня им как Патриарха, переставали быть красными точками под уже традиционное тилинькание, так вот, сейчас пулеметчики, которые вели по нам огонь, не были никак отмечены!

Миникарта ведь лишь красными точками отмечает мобов... Тьфу ты, всё никак не привыкну. Живых и настоящих! Так вот, она отмечает только живых врагов, а всех остальных никак не обозначает. А это значит, что либо это какое-то недоразумение и ошибочный огонь по своим, либо за пулеметами там сейчас вовсе и не дроу, а самые что ни на есть эльфы. Ведь будь это хотя бы так и оставшиеся врагами полурослики, то на карте сияли бы их отметки.

— Это пленные... — запыхавшись, подбежал к нам пережимающий кровоточащую рану на руке Гессенец со знаками обершарфюрера, это типа фельдфебеля, ну или помкомвзвода. — Командиры из барака номер 3 оглушили и связали охрану. Затем освободили командиров и комиссаров барака 1 и 2. Пока длился бой в поселке, завладевшие оружием охраны беглецы выдвинулись по окраине к полю и сумели обезвредить ослабленный гарнизон. Судя по всему, они хотели захватить грузовики и уйти к своим, но тут как раз мы подоспели, поэтому поднялся шум и стрельба. Они там плотно теперь засели. Оружия немного, но три станковых третьдюймовки... мы умоемся кровью. Без бронетехники нам не подавить их, а полуросликов опять сажать в броневозы опасно. Трудная ситуация и без чрезмерных потерь не обойтись, так как эльфы готовы биться до конца.

— Ага-ага. Вкусивши черных прелестей? — выразительно глянув на гордо вздернувшую голову Гессенку, выдал я свой прогноз, изрядно приправленный сарказмом. — Хрен там они станут отстреливаться до последнего патрона и подорвут себя на гранатах. Их и тут неплохо кормят.

Кстати, раз подкрепления от имперцев не стоит ждать и опасаться, то надо будет не забыть и тот грузовик с едой, на котором я приехал, а после припрятал в лесу. Сейчас вот разрулим с пленными, и нужно будет поручить, чтоб пригнали его сюда. Не помешает накормить освобожденных, да и светает уже скоро.

— Что у тебя там с рукой, Ганс? Дай сюда. Поцарапало? Ну бывает, — бесцеремонно потянул я за рукав скривившегося от боли Гессенеца, который всё ещё продолжал терять кровь. А осмотрев, шлепнул его Заживляхой, которая потребляет раза в два меньше Лечилки, но для такой раны ее вполне достаточно. — Всё, иди. Здоров.

Мне было не сложно, пусть и резерв почти пуст, но вполне очевидно, что без нормальной медпомощи этот довольно симпатичный мне вояка стечет кровью. А симпатию он заслужил хотя бы тем, что не лебезил перед нашей блистательной, причем в прямом смысле, вон, как своими влажными титьками, и не только, сверкает, оберштурмбаннфюрершей. Да и докладывался он, скорее, своему взводному, минуя не особо, похоже, сведущую в военных вопросах ССовку. К слову, слушавший доклад унтерштурмфюрер также стоял рядом, то и дело при этом потирая шрамы на лице от плети моей спасительницы, и периодически недовольно косился на меня. Правда, после этих моих действий, судя по всему, проникся если не восторгом, то уважением.

В общем, подлечив, я отпустил и дальше благоговеть пред величием Патриарха этого вот, похоже, и вправду Ганса. Ну, раз он с таким восторгом отреагировал на первое попавшееся брякнутое мной стереотипное имя. Правда, после явленного чуда исцеления наложением рук, он и вовсе уже был готов пасть на колени и начать воздавать... чего тут у них принято воздавать-то? Мда. Похоже, пойдет теперь молва о моих святых деяниях. Э-хе-хеэ-эх.

Ладно, пора что-то с беглыми эльфами решать, а то перебьют еще друг-друга мои новые союзнички.

— Так, Соня, иди сюда. Тебя они знают? — позвав рыжую, задал вопрос, указывая рукой на поле. — Ну ты ж их перевязывала и всё такое, верно?

— Да, — утвердительно кивнула рыжая, а догадавшись о чем пойдет речь, начала разматывать извлеченный из своей всё также таскаемой санитарной сумки белый бинт, чтоб использовать его как хорошо различимый знак в уже редеющей темноте, когда отправится в роли переговорщика.

— Тогда идешь сейчас туда, без резких движений и не спеша, держа руки на виду, чтобы они не сагрились на тебя, а мы пока отступим, чтоб не нервировать бравых красных командиров и любителей всяких непотребств, — в очередной раз я строго глянул на фон Шпок, похоже, уже осознавшую, как меркнут ее шансы занять место в моем гареме. — Если нужна будет демонстрация, Соня, ну там: огнем швырнуть или подлечить кого, то помахай тогда этим своим бинтом, и я всё устрою. Поняла?

— Да.

— Давай, милая, главное не рискуй и в случае чего падай, а я тебя вытащу. Вперед!

****

Уважаемые читатели, для понимания ситуации мне необходима ваша обратная реакция.

Как вы знаете, в третьем томе моего цикла "Франт" главный герой оказался в довольно необычном мире, где ему предстоят приключения... а может и не предстоят.

От вашей реакции будет зависеть: задержаться ли ещё Константину в теле Саниэля или пора уже и честь знать, а значит скорей домой в тушку Франта? Интересны ли вам его приключения в мире эльфов, на фоне противостояния первородных с прочими расами в антураже ВОВ или же нет?

Прошу перейти по ссылке ниже и поставить плец вверх или вниз под любым количеством предложенных мною вариантов, как заинтересовавших вас, так и вызвавших обратную реакцию:

- Пора бы ГГ уже вернуться от эльфов, но неплохо бы сохранить возможность туда наведываться.

- Мир эльфов интересен и многообещающ, Но это должна быть отдельная история.

- Мир эльфов категорически неинтересен, долой его.

- Пусть ГГ ещё поприключается в мире эльфов.

- Поскорее возвращать ГГ в мир Франта.

Помните, друзья, от вашей активности будет зависеть дальнейшая судьба моего произведения и, смею надеяться, вашего досуга. Не дайте активному меньшинству как всегда решить всё за вас. "Прийди и проголосуй!" - стоило бы тут сказать, но вы и сами должны всё прекрасно понимать. Вы, большинство которое делает основную кассу, должны управлять судьбой произведения, а не те кто просто более шумный.

Ссылка для голосования:

https://author.today/post/173442?c=8912252&th=8912252

Благодарю за внимание и понимание.

Глава 6 - конец данжа

ГЛАВА 6

— Шереметьев! Санька! Живой! Иди сюда, чертяка! — окликнул меня один из бывших пленных эльфов, а подскочив, ещё и сграбастал в охапку. Затем, чутка похлопав и пожмакав мою тушку, отстранился и со счастливым выражением лица принялся эмоционально рассказывать, — А я смотрю: ты это иль не ты. Поверить не могу, Саня, жив! Нас ведь, из роты только двое и осталось. Думал один я, а оно вон как. Са́вина и Курба́това сам схоронил, а Све́тина... и хоронить нечего было(потемнев лицом). Но это ничего, Сань, уж теперь-то мы им...

Я же, всё это время простояв колыхаемый за плечи, никак не мог вспомнить этого эмоционального и, похоже, искреннего, очевидно Шереметьевского боевого товарища, который рассказывал и рассказывал мне: как о судьбе нашей 1-й роты, так и всего 7-го отдельного тяжелого бронеходного батальона 5-й армии, прекратившего, можно сказать, свое существование под Сухоревкой, где их раскатали по большей части авиацией, и где Саня, похоже, был контужен, предварительно как раз и призвав меня.

Как я понял, именно то, почти двухдневной давности крупное поражение у до сего события малоизвестного населенного пункта, как раз и опрокинуло оборону на данном участке фронта, а также повлекло отступление и даже окружение частей и соединений 5-ой армии. Таким вот образом, этот довольно высокий и крепкий, как для эльфа, сослуживец Саниэля и попал в плен.

Поручик, к слову, был не в том бараке, в смысле избушке, откуда фон Шпок приглашала на свою вечеринку командиров, поэтому-то я и не видел его ранее, в числе тех пятерых её... поздних гостей. Справедливости ради, стоит сказать, что именно те гуляки и организовали побег с освобождением прочих командиров и политработников, ну а после захватили и поле с военнопленными. Так что, хоть я и зол на этих пятерых за нанесенные мне психологические травмы, так сказать, но к их чести стоит признать, что Родину эти красные командиры не предали, поэтому претворимся, что столь оригинальным образом они лишь усыпляли бдительность комендантши лагеря, в рамках мероприятий по подготовке восстания узников концлагеря. Мда.

Как можно понять, Соня уже успешно справилась со своей миссией. Ей удалось переговорить с организаторами и командирами восстания, разъяснить ситуацию и убедить их сложить оружие. Точнее, временно опустить. В общем, конфликт был улажен, а взаимодействие эльфов с теперь уже союзными дроу — налажено.

И вот сейчас, когда представление и церемонии позади, предварительные соглашения достигнуты, все указания розданы и даже кое-кого я успел подлечить, в том числе и из тех, кого сам едва не угробил, так вот, после всего этого я решил в ожидании кормёшки пройтись да подумать. Однако именно в этот момент и был остановлен выскочившим откуда-то из толпы товарищем гвардии поручиком, некогда командиром тяжелого бронехода 2-го взвода 1-ой роты нашего погибшего батальона.

— ... да что я всё о себе да о себе. Как ты-то? А, Сань? — наконец прервался всё это время что-то рассказывавший и рассказывавший командир.

— Да-а... нормально. Не помню, вот только, ничего и никого... Похоже, по башке мне крепко прилетело тогда, — виновато помявшись, ответил я наконец, чем ошарашил друга, судя по тому, как тот отреагировал на беду боевого товарища.

— Да как же это... Саня? Ты хоть меня-то помнишь? — а получив неутешительный ответ, всмотрелся в мое лицо повнимательнее, похоже только сейчас заметив мои глаза, цвет которые не мог не помнить, и, видимо что-то поняв, продолжил несвоим голосом. — Постой, так это... ты? Ну(сглотнув) тот самый... Патриарх, про которого полковой комиссар рассказывал?

А когда, теперь уж точно в прошлом, друг едва не упал на колени в последний момент удержанный мною, я понял, что иного отношения от окружающих мне в этом мире уже и ожидать не стоит, поэтому, поскорее распрощавшись и оставив ошарашенного поручика, я поспешил покинуть его, дабы и себя не терзать и че... эльфа не мучать.

Не привык я быть властителем и... символом, иконой, знаменем для масс. Не по душе мне это.

— А мне норм, — выдал вдруг отозвавшийся второй пассажир нашей одной на двоих тушки. — Я ж княжич. Меня воспитывали так.

— Вот только, Сань, телом-то не ты рулишь, а я — Костя Салин рабоче-крестьянского происхождения. И меня на князя не учили, да и от власти над другими я не тащусь, не упиваюсь ею, и она мне ничего не тешит. Уж таков я.

— Привыкнешь. Делов-то.

— Я б с удовольствием тебе предоставил эту честь(невесело).

После приема пищи, спустя почти три часа, было решено покинуть тылы теперь уже нашего общего с дроу врага. Гессенцы ведь — это лишь малая часть в составе коалиции войск вторжения, большинство из которых составляют полурослики. То есть титульная раса Великой Португальской Империи.

Ага, такой же самой, как и у нас там была одна, над которой еще солнце не заходило. Тут же — Империя пока еще обширна и могущественна, а ее колонии в жесткой узде и даже не помышляют ни о чем таком, даже заокеанские. Тут она поглотила множество территорий, а также привычных мне еще по Земле стран, кои смиренно находятся ныне в лучшем случае в составе, а то и под пятой Великопортугалии, во главе с ее обожаемым монархом императором Криштиану XII «Солнцеликим».

Гессенские же дроу тут — это как какие-нибудь Венгры в Великую Отечественную у нас там. Пока что они с Португальцами, точнее против светлых эльфов, но теперь, с появление такой фигуры как я, то есть Патриарха — темными будут позабыты все противоречия со светлыми, и однозначно грядет воссоединение с собратьями, а значит предстоит как-то очень продуманно и с максимальной выгодой осуществить их переход на сторону, теперь, по-видимому, Эльфийского Альянса, ну или народа Первых, что на здешней «латыни» Ар. Уж не знаю, короче, как там они решат.

И да, решать это не мне, так как я — именно что фигура, а не игрок в этой партии. Как оказалось, никакой я не самодержец или абсолютный субъект власти. Как и упоминал, я есть символ, икона, знамя. Как бы они тут на коленях передо мной не ползали, но если я попытаюсь рулить армиями, меня, конечно, не пошлют, но попросят посидеть в сторонке на своем золотом троне и не мешать, пока профессионалы делают мне лучше.

Облом? Не сказал бы. Хоть я и не уверен, что смог бы эффективно править, даже при непосредственной помощи моего «попутчика», и, наверное, с большим бы удовольствием с голой шашкой да в атаку, чем вот это вот всё, однако, несмотря даже на то, что я являюсь ценной фигура, потеря которой чревата развалом ВСЕГО, ограничивать при всём при этом мою свободу и волю никто и не собирается, так что, похоже, всё в этом плане будет зависеть от меня и моих стараний. Поясню: пусть я и декоративная фигура, но ничто не мешает мне стать куда действеннее, попросту говоря, сколько власти и полномочий я унесу — столько и будет моими. Именно так, потому что взять их я без проблем могу уже сейчас, точнее их передо мной любезно «разложили», так сказать, и с готовностью взирают с открытыми ртами на мои «аппетиты».

В общем, пойти-то за мной пойдут, а вот насколько станут слушаться, зависит лишь от того, как покажу себя и поставлю. Выходит, всё в моих руках, и путь от фигуры к игроку, с такими-то стартовыми условиями, может оказаться вполне мне по силам. Мало кто вообще подобным в состоянии похвастаться. Ну а фули, Отец Нации — это вам не баран начхал. Так что, было бы желание.

Что ж, подкрепились, а теперь можно и...

— Имперцы! — отвлек меня от мыслей возглас примчавшего вестового, который прибыл от выставленного Западнее лагеря дозора. — Госпожа оберштурбаннфюрер, разрешите обратить...

— Давай, — отставив несколько неуместный обстановке бокал, властно соизволила уже облаченная по форме дроу.

Которая предпочла осуществить этот прием пищи по-простому, «с народом», то есть рядом со мной, за которым теперь постоянно и слонялась. А уж я, как Отец Нации, ну и воплощая политическую программу, решил быть ближе к этому самому народу, поэтому кашу лопал не в командирской столовой, где столовое серебро и бокалы черномазой не так бы резали глаз своей чужеродностью, а на какой-то завалинке среди бойцов, вызывая откровенное, хоть и благостное, их недоумение. Ну блажит барин... эм, Патриарх, и пусть себе блажит, главное, чтоб совсем уж дичь не творил.

— Господин унтерштурмфюрер, — получив дозволение от старшей по званию, наконец обратился вестовой к взводному, который тож, уловив политический момент, трапезничал рядом. — Обнаружена колонна имперцев. Двигается в нашем направлении с Запада. В составе есть бронетехника.

— Подробности. Состав сил и... — попытался было получить больше информации подобравшийся лейтенант, отставив миску, как был прерван не менее запыхавшимся посыльным, но уже от связистов.

— Срочное донесение!

— Давай! — опустила все церемонии Ирма.

— На связь вышли из штаба 6-й гренадерской дивизии и сообщили, что мимо нас проследует гарнизон и аэродромное хозяйство II авиагруппы 32-й истребительной эскадры, направляющиеся в Вилевичи, где будет развернут полевой аэродром. Поэтому было принято решение по пути поддержать нас в отражении атаки на лагерь военнопленных силами роты охраны аэродрома с усилением. У них легкие бронеходы.

Просто зашибись.

После получения информации, обо мне все разом позабыли, и началось бурное совещание, в том числе и с участием эльфийских командиров. А я вдруг понял, что мне ОЧЕНЬ нужно повоевать именно с этими самыми, спешащими на выручку Гессенцам полуросликами-летунами, которые по-любому ведь, невзирая ни на какие наши уловки, обнаружат, что тут полноценное восстание и переход дроу на сторону врага. Хотя какие они, в турбину, летуны, когда очевидно же, что это всего лишь всякие там аэродромные, когда как сами летчики, скорее всего, перелетят на своих самолетах позже и на уже развернутую инфраструктуру.

В общем, не долго думая, я прервал командирский гвалт и сказал свое веское слово:

— Слушать всем! Значит так, грузитесь ВСЕ по грузовикам. Вплоть до того, что выгружайте продукты и занимаете лю... разумными. А затем валите отсюда на Восток к... Воронцам, — воспользовавшись знанием местности, которое внезапно и уже как-то даже привычно всплыло из воспоминаний «попутчика», назначил я наиболее подходящее как географически, так и тактически, а возможно даже и политически, место встречи. — Я организую заслон и задержу имперцев, не дав им организовать преследование, пока вы отойдете и укроетесь в лесу. А после уже встретимся в означенном месте.

Всякие возражения, грозившие было уже прорваться через недоумение, в которое все впали на считанные секунды осмысления только что сказанного мной, я решительно оборвал новой пафосно поданной тирадой:

— Это воля Патриарха! Я — воин и маг. Это мое основное предназначение. Ради ЭТОГО я здесь, — своим заявлением я решил слегка успокоить или, скорее, заверить, рыжую, уже готовую было разрыдаться. Ну и дроу, заодно, которая, суетливо бегая глазками, очевидно обдумывала: как бы сподручнее оглушить да связать, чтоб вывезти в безопасность, столь драгоценного меня. Поэтому уже теплее и с доверительными интонациями поспешил добавить, правда, всё же прибегнув к мистификации, так и не увидев особой веры в мои слова, а эффект закрепил командным рыком в коне. — Меня им не убить, девочки. Ибо сказано в пророчестве: обманешь смерть еще не раз! Всё! Всем исполнять!

Первым взял себя в руки, как ни странно, полковой комиссар и перешел к торгу:

— С вами останется отряд прикрытия. Владыка, — не терпящим возражения тоном поставил меня перед фактом этот матерый ушастый с виду средних лет, в конце, конечно, отметив и мой статус. Припомнив, так сказать.

— Нет. Я не смогу обеспечить им выживание. Они будут постоянно меня отвлекать от основной задачи, а безучастно смотреть, как они гибнут, никак не реагируя, я не смогу. Поэтому исключено! — а мазнув глазами по шумно пробежавшей мимо курице, которая своим внезапным и столь забавным появлением разрядила обстановку, довлеющую буквально «загустевшим» от напряжения воздухом, я улыбнувшись выдал. — Да они и не поспеют за мной. Всё, время не терпит. Вперед!

И под изумленными взглядами рванул за курицей.

Нет я не свихнулся, просто память своим внезапным озарением опять порадовала меня очередной плюшкой.

Спустя несколько минут я, не обращая внимания на шумно грузящихся и отбывающих союзников, сидел перед начерченной в дорожной пыли схемой шаманского ритуала, который некогда достался мне с памятью одного орка. А наконец собравшись с духом, свернул курице шею и тушку жертвы бросил в центр этих вот художеств. Никаких спецэффектов не случилось, лишь трупик птицы словно бы иссох в считанные секунды, оставив лишь кучу перьев и еще чего-то невнятного, а также нужный мне результат сего ритуала. Почерневшая и жутко скрюченная птичья лапка была отломана от прочей некондиции и, прежде чем быть употреблена по назначению, отправилась в карман.

Когда же я уже хотел выдвигаться на встречу колонне имперцев, то был окликнут Соней, которая не пожелала удовольствоваться лишь прощальными обнимашками, а впилась своими столь манящими губами в мои, и до крайности разволновала сим решительным поступком мое циничное сердце.

Утерев слезы с глаз рыжей, мне ничего не оставалось как, вглядываясь в них, пообещать вернуться.

Расчувствовался я что-то. Влюбился, что ли?

Но вот, все прощания и напутственные наставления позади, поэтому я бросаю в рот ту жуть, что чуть ранее наколдовал, и ожесточенно жую эту гадость. Спустя же менее чем минуту, мой взор застилает красная пелена, а я, распугивая окружающих каким-то потусторонним и чуть ли не демоническим видом своих теперь светящихся красным глаз, едва сдерживая в груди рык, срываюсь на стремительный бег.

Да, я решил воспользоваться тем самым шаманским «бафом» Красноглазых из, чем-то напоминающего этот, мира орков и эльфов, где был в теле военного вождя зеленокожих Магваэ. Теперь, на ближайшие несколько часов я неутомим, неуязвим для боли, решителен и непреклонен. Во мне нет места сомнениям и переживаниям. Я воин! Я сама смерть!

А расплата за столь экстремальный режим работы организма наступит позже, когда вопрос с врагом будет решен. Ну а если к тому времени еще и резерва в достатке останется, то, возможно, и страдать не прийдется. Маг Жизни я или так, погулять вышел?

Правда, хоть с момента предыдущей битвы и моего практически полного магического опустошения прошло уже почти три, необходимых для полного восполнения сил часа, однако после лечения раненых мой резерв не сказать что полон. Тут хотя бы на бой его хватило, не говоря уж о последующих тратах. Но поглядим.

Итак, Западнее Пацевичей и далее — тянется проселок, по которому я, собственно, и прибыл с Востока. Южнее упомянутой грунтовки, как можно догадаться — расположено поле, чем дальше на Запад, тем более расширяющееся, потому как пролегает между железнодорожной линией и той самой, отворачивающей Севернее проселочной дорогой, которая, в свою очередь, теряется в начинающемся где-то через километр лесу. Таким образом, сам поселок прикрыт от приближающихся имперцев эдаким выступающим «языком» леса.

Именно туда я и спешу стремительным бегом, не чувствуя усталости, чтобы засесть там на опушке или в придорожном кустарнике да шарахнуть во фланг колонне и в тыл пропущенному вперед авангарду. Надеюсь, на этот раз всё выгорит получше, чем с тем злополучным гнилым сараем. Хотя, всё же, не надеюсь, так как это состояние мне сейчас не свойственно, а я знаю, я уверен, что именно так всё и будет. Никаких сомнений!

— АГРРРРРР!!!! — издал я боевой клич, разгоняя «пасущееся» на поле вороньё.

Проклятая красная пелена перед глазами, она ограничивает мне дальность. Эта муть затрудняет обнаружение удаленных или изучение мелких объектов. Она, скорее, рассчитана на тесное месиво, интенсивный и безжалостный бой накоротке. Не лучший вариант для засады.

Но плевать! Потом, когда я себя обнаружу и засада вскроется, а меня начнут давить огнем, тогда-то те подвижность с неутомимостью, побочкой чего и является пелена, с лихвой компенсируют все неудобства.

Но вот я и в придорожных кустах. Вдали уже слышен гул моторов. Успел!

Я засел Южнее грунтовки. На 12 часов передо мной — довольно пологий поворот, где как раз будет фланг колонны, на 2 часа — Пацевичи, где окажется тыл вырвавшегося вперед авангарда, на 3 — поле и за ним «железка», на 9 — приближающийся враг. Позади — прочие кусты и лес, точнее тот его участок, что между железнодорожной насыпью и уходящей Севернее дорогой.

Проклятие, как же плохо видно! Я просто свирепею от этого! Как бы не зарычать, выдавая се... А это еще что за... Взор?

В смысле, Маговзор. Какая нужная штука! Хотя, для данной моей проблемы и сложностей со зрением не особо полезна. Но не беда. Уже то, что моя память «родила» данное многообещающее знание — огромный плюс и великолепные перспективы на будущее.

Хех! Так, глядишь, я и вспомню всё позабытое совсем уж скоро. Всего-то день как я в этом мире, а уже столько всего полезного и могучего припомнил!

— Что молчишь, Сань, согласен?

— Угу.

— Что-то ты неразговорчив как-то, эм, в последнее время.

— А смысл? Ты и так уже почти свободно оперируешь моими знаниями и воспоминаниями. Я уже и не особо себя отделяю от тебя. Говорил же, мы срастаемся(умиротворенно).

А мне как-то в этом почудилось некое принятие и смирение, словно бы я его «дожираю», а он уже лишь ждет: поскорее бы. Жуть, в общем.

Но я сейчас под веществами и шаманской магией, поэтому плевать. У меня нет никаких сомнений, а враг уже близко. Арррр, дайте мне его!

Мимо промчала тройка мотоциклов с колясками, причем на этот раз это были не Гессенцы, а полурослики. И когда эти лихие «всадники» вынырнули из леса на просторы, один затормозил у кромки, как раз на 3 часа от меня, спешив двоих с карабинами, теперь бдительно поглядывающих в тыл и по флангам, пока пулеметчик в своей коляске взял под прицел пространство впереди себя. Другие же два мотоцикла разведчиков — довольно безбашенно погнали по пыльной грунтовке к Пацевичам, где всё еще шумели не убравшиеся до сих пор союзнички.

Я никак не реагировал, в конце концов, последними будут отбывать броневозы, за руль которых посадили пленных полуросликов из экипажей захваченных бронемашин, а в башни запихнули самых тощих и мелких ушастых, что и будут управляться с дюймовой автопушкой со спаренным третьдюймовым пулеметом. Так что отбиться от нагло влетевших в поселок мотоциклистов будет кому. Ну а от тех, спешившихся стрелков, меня неплохо прикрывает кустарник, поэтому до раскрытия моей лежки опасаться нечего.

Наконец показались и танки. Два легких бронехода, чем-то напоминающих т-26, ну или Виккерсы, если угодно. Точнее, первый был словно поздний Т-26 с конической башней и вооружен, очевидно, двухдюймовой пушкой, а вот следом за ним гремел чисто пулеметный танчик с двумя уродливыми башенками словно само воплощение бронеходостроения Великопортугалии, ну и немой укор ему же.

Эти «погремушки» я решил пропустить чуть вперед и атаковать, как всегда внезапно и в решающий момент всплывшим из памяти колдунством стихии Земли. Начал я как раз в тот момент, когда напротив меня, то есть на 12 часов, проезжал мотоцикл, а сразу за ним грузовик с бойцами роты охраны. Остальные пылили следом. Сами же танчики успели отдалится на несколько десятков метров вперед, предоставив мне свою корму и будучи сейчас как раз на 2 часа от меня.

Что-то мне подсказывало, что стихия Земли — не самое мое любимое. Во всяком случае, с Огнем у меня попроще, а уж с Воздухом так и вовсе без напряга. Но выбранное колдунство не будет так же привлекать внимание, как хоть быстрый и надежный, но уж очень яркий и заметный фаербол, да и уж очень мне охота попробовать новенькое. Ну и, несмотря на всю мою очевидную непредрасположенность к Земле, клокочущая в данный момент во мне ярость и бурлящее нетерпение уж очень поспособствовали тому, что я без проблем справился буквально за пять-семь секунд кручения руками.

Эти манипуляции завораживали своей красотой во Взоре, когда нити, испускаемые из моих рук, сплетались в затейливый узор прежде, чем отпустить получившееся воплощение красоты и могущества на волю. Когда же я закончил, то с моих рук сорвалась буроватая... эм, словно горсть земли, песка, пыли, которая стремительно, как и огнешар, помчала в сторону гремящего мотором бронехода, а спустя метров тридцать плюхнулась ему под корму.

В тот самый миг из земли с металлическим грохотом и скрежетом вырвался Земляной Шип, который, впечатляя своей мощью, тут же прорвал днище танка в районе его МТО и невероятным образом застопорил на месте эту многотонную гусеничную бронемашину, которая бессильно теперь гребла грунт всё так же вращающимися траками. Однако продлилось это очень недолго, и когда я таким же образом пытался нанизать передний пушечный танк, запыхтевший и закашлявший мотор пулеметного заглох, и даже возникло возгорание, по-видимому, от пролившихся ГСМ.

Передовой же бронеход, который уже успел удалиться метров так на пятьдесят, в тот момент, когда из-под его катков рванул ввысь почти метровый сталагмит спеченного до каменного состояния грунта, как раз затеял поворот. Видимо, его целью было занять позицию подобно тому мотоциклу из разведки, дабы держать под прицелом своей пушки пространство до поселка, пока колонна выберется из леса и развернется в боевые порядки, чтобы войти в Пацевичи. Похоже, имперцы опасались засады, а лишней бронетехники, судя по всему, у них не было в резерве для лихих и внезапных прорывов в неразведанную застройку.

Так вот, в момент, когда пушечный танк резко, как это и присуще танкам, стал поворачивать, его правую гусеницу и порвало вырвавшимся из земли окаменелым шипом. От чего эту консервную банку взяло да развернуло ко мне едва ли не фронтом, а кормой, соответственно, к поселку.

Проклятие!

Более не затягивая, я стремительно швырнул огнешар в как раз поравнявшийся с моей позицией грузовик пехоты. А встретившись с его тентом, гудящий сгусток огня традиционно рванул, от чего разметал содержимое кузова и повлек крики со стонами раненных бойцов внутри. Последующий огнешар, спустя рекордные четыре секунды, отправился в следующий за только что атакованным грузовик и, похоже, удачно прилетел в район бензобака, сдобрив и без того приличный взрыв еще и разлившимся топливом.

Крики разбегающихся горящих факелов — это зрелище не для сабонервных. Но сейчас мне плевать.

— Красноглазые вперед! АГРРРРР!!!

Когда в мой куст прилетела очередь из пулемета удивительно резво отреагировавшего и лихо развернувшегося мотоцикла с коляской, который двигался прямо перед активно разгорающимся первым грузовиком, я уже был метрах в десяти от того места, и словно вездесущий призрак мчал вдоль колонны, то и дело на миг появляясь в просветах кустарника или деревьев, чтобы метнуть очередную порцию смертоносного и разрушительного огня во всё, что еще ехало либо уже затормозило, дабы спешить десант или пассажиров. А когда в тот мой первый куст влетел и снаряд передового бронехода с перебитой сейчас гусеницей, я уже был метрах в сорока от того места, и на моем счету к тому моменту числилось четыре грузовика, три из которых, очевидно, везли первый взвод роты охраны, последний же — был каким-то техническим.

Мне нужно было в кратчайшие сроки разрушить или повредить как можно больше транспортных средств, чтобы колонна завязла тут и не преследовала союзников, поэтому я не гнался за «фрагами» и не добивал пылающие грузовики с пехотой, тратя на это драгоценное время, а пользовался предоставившейся возможностью, пока колонна беспечна и неповоротлива будучи на марше.

Когда же и второй снаряд влетел в, по-видимому, всё тот же куст, я уже успел поджечь пару тягачей с топливом и разворотить машину с радиооборудованием. Разлившаяся горючка устроила просто-таки ад на дороге, поэтому я посчитал, что пора бы и честь знать. Так что, послав ввысь фиолетовый Сигнал, ну и еще несколько огнешаров вдаль по угадывающимся грузовикам второго взвода, рванул назад. При этом, пользуясь неразберихой, я перебежал дорогу и оказался теперь Севернее ее, поэтому назад буду возвращаться долбя с неожиданной для врага стороны.

Фиолетовый Сигнал был условным знаком для полкового комиссара, имени которого я не запомнил, ну и для фон Шпок ещё. Призван же он был сообщать о стадии операции, ну и что я еще жив здоров, заодно. На такое мне пришлось пойти, дабы убедить их не ерепениться и не ставить мне палки в колеса, а дать повоевать вволю, чем и обеспечить им необходимое время для отхода из Пацевичей. Надеюсь, время я им дал, теперь можно и пошалить. Резерв ещё есть, так что подбавим-ка «летунам» огоньку!

О, офицерский автобус!

— На! — ещё более азартно сверкая своими, ну точно прям демонскими глазами, продолжаю я разить огнем врага и...

Темнота.

Я готов был выть и биться головой о стену... будь она во тьме палатки княгини Большекрутской.

Ну как же так, Саня? Прости, друг. Не сберег я тебя...

Прости, Сонечка, не сдержал я своего обещания...

Кто ж знал, что тот проклятый полурослик, летчик красного «Коршуна» с белой розой на хвосте и бортовым номером черный 77, а по совместительству и босс данжа, ради мести которому я и был призван Шереметьевым на поле битвы под Сухоревкой, будет не перегонять свой козырный самолет по небу, а внезапно попрется в автобусе посреди колонны аэродромного хозяйства, где я случайным огнешаром так вот беспонтово его и укокошу? Как так-то, а?

И да, я вернулся из данжа в тело Франта и теперь всё прекрасно понимаю и вновь помню. Единственное чего никак не пойму, так это: как же можно было настолько люто тупить в том трешовом данже? Даже Систему запустить не смог. Лузер.

Хотя данж занятный. Надо же, эльфы коммунисты. Придумают же.

****

Уважаемые читатели, благодарю за участие в голосовании. Благодаря вашей активности и неравнодушию был установлен и определен дальнейший вектор развития сюжета. Однако всех, кто оказался в меньшинстве либо по какой-то причине ещё не успел поучаствовать в голосовании, прошу не огорчаться, так как я принял решение оставить тему активной. Тем самым, я пойму: каким образом мне продолжить историю в мире эльфов, а также когда и каким образом ГГ туда вернётся. Не может же он нарушить данного Сонечке слова! А будет ли это отдельный цикл или же вбоквел в рамках данного цикла — я узнаю по продолжающемуся голосованию и вашим комментам, которые теперь вы можете свободно там оставлять.

https://author.today/post/173442?c=8912252&th=8912252

Ещё раз благодарю за неравнодушие к моему труду.

Глава 7

ГЛАВА 7

— Владыка? Что-то слу... Ой... Ах, Герд... Ты... Ты такой неутомимый... Ох... Какой напор, словно мы не расстались несколько часов наза... Ах, ненасытный...

Ну и еще где-то полчаса подобных восторгов Оленьки, с момента когда я оставил которую, и правда, прошло всего-то ничего. Но это для нее, а я уже более суток без женщины да и Соня... Эх. Моя милая рыжая Сонечка, слово перед которой я так и не сдержал, так разволновала мне сердце, смутила разум и разбередила душу, что мне нужно было заткнуть... эм, ту брешь, в смысле. Заполнить ту пустоту, что образовалась от столь неожиданной и, похоже, уже навсегда нашей разлуки. А что для этого может быть лучше, чем другая женщина? Тем более такая, к которой, кроме плотского влечения, ты более ничего не чувствуешь, а она при этом готова принять тебя любым, так что ранить ее чувства своим таким вот, откровенно, уродским да потребительским поведением и отношением ты не сможешь.

Когда же я хоть как-то заглушил эту свою тоску, пришло время наконец перейти к делу, ради которого я, собственно, и приперся под утро в покои командора Ольды Чернохолмской, что произошло сразу же после моего возвращения из лагеря Дарцев, которое, к слову, прошло без каких бы то ни было осложнений.

— Пойдем, — повлек я бирюзовоглазую в соседнюю комнату-отделение палатки, где как раз и дожидался нас предмет разговора.

— Сейчас, — ловко вывернулась златовласка, невероятно довольная тем обстоятельством, что любовник столь жарко оценил ее женские качества, причем уже два раза за ночь. И добавила. — Только накину что-нибудь.

— Твое идеальное тело доставляет мне не только плотское удовольствие, но и невероятное эстетическое. Удивительное сочетание. Тобою можно любоваться и восхищаться, вдохновляться и воодушевляться, а достаточно тебе лишь посмотреть немного иным взглядом и вот уже, теряя голову, тебя страстно желаешь и вожделеешь, ты занимаешь все мысли и... — не знаю зачем я всё это начал говорить, но когда был прерван именно таким взглядом, то не смог довершить свой сеанс красноречия, а набросился на предмет страстного вожделения.

Короче, за перегородку мы попали еще минут так сорок спустя.

— Э...это то, что я думаю?

— Не знаю, о чем ты думаешь, но это то, на что завтра, точнее уже сегодня, мы обменяем наши жизни.

Не хочу показаться несколько... эм, нездоровым... ладно, больным ублюдком, по той причине, что предавался радостям взаимоотношений между мужчиной и женщиной, когда в соседней «комнате» палатки лежало обезглавленное тело Большекрутской, но не мог же я, в конце концов, вдруг вынуть мешок из инвентаря и начать доставать оттуда труп прямо на глазах у Ольды, поэтому-то и извлек его чуть раньше. И я ж не виноват, что как-только увидел златовласку, то у меня где-то внутри защемило от утраты Сонечки, и срочно потребовалась неотложная женская помощь, поэтому все дела отошли на второй план, а цель ночного визита пришлось отложить.

— Дарцы сегодня должны будут сделать то, ради чего они, собственно, и пригнали сюда лучший полк Большичей да еще и при поддержке магистра-главы Дома, — продолжил я вводить в курс дела свою собеседницу. — А у нас в линейном бою против них нет никаких шансов, будь тут даже весь наш полк. Ты уж прости, Оленька, но Чернопо́льцы, я уж не говорю про твою Четвертую баталию, по сравнению с Большего́рцами — это... некондиция, мягко говоря.

— Да знаю я. Тоже мне, удивил, — с сарказмом ответила наследная баронесса Чернохолмская, не отрывая задумчивого взгляда от обезглавленного тела княгини Большекрутской. — Но, Герд, это же бесчестно. Нас не поймут.

— Стоп, стоп, стоп. А кто с отсеченной башкой по лагерю бегал и орал «Слава Ард!». Чем ЭТО отличается? — указав на труп, возмущенно вопрошал я, охреневая от здешнего воплощения лицемерного «Вы не понимаете, это другое»©. — Что ТО кощунство, что ЭТО. Только ТО — глупое бахвальство пальца об палец не ударивших позеров, а ЭТО — тактический ход, цель которого, пусть и преступив мораль, но сохранить сотни жизней!

— Но рыцари всего лишь так праздновали победу! — не менее возмущенно попыталась оправдать выходки своих бухих баб, кои вчера устраивали то непотребство, негодующая от моего «непонимания другого» Чернохолмская. — Это традиция...

— Тогда вот тебе новая традиция! — теряя терпение, подытожил я этот излишний диспут. — Значит так, тело вместе с головой хранить в одном месте и содержать в подобающих статусу павшей условиях. Мы обменяем его на публичное обещание всех командиров Большегорского полка отступиться и не нарушать временного перемирия в течение... пусть будет, недели. Своего слова, данного прилюдно, они не нарушат, а за неделю поглядим, что там да как. Я всё сказал.

И покинул помещение.

Когда же я, наконец уединившись, уже собирался заняться изучением статистики и осмотром трофеев по результатам последнего данжа, а также осмыслить всё со мной произошедшее, ну и, заодно, определиться в своем отношении ко всему выяснившемуся, чтобы решить как быть дальше, то в этот момент от моего ненаглядного Вжуха, по которому я только сейчас понял: как же соскучился, поступил сигнал об обнаружении крупного летучего корабля Зеленых.

Этот, очевидно, тяжелый фрегат — был даже побольше чем тот Твердичей, с которым у нас произошла битва по пути к Белосолью. И он весьма спешно сейчас направлялся к нам на довольно большой высоте. Правда, оказавшись в семи километрах, изменил курс и принялся барражировать, очень старательно «претворяясь», что пролетает мимо.

Хм, интересно-интересно. Это что же получается: Зеленичи прислали наблюдателей, чтобы не упустить ничего в этой игре Серых? Тогда зачем такой мощный корабль?

И да, я хоть убей, но не понимаю: зачем в мире, где боевая мощь корабля никак не зависит от его размеров, нужны такие вот, пусть и не линейные корабли как у нас там, но все же и не юркие малыши 6 ранга, а вполне себе крупные по меркам водного парусного флота фрегаты? Ведь нет тут нужды в массированном залпе, а следовательно, и в сотне тяжеленных пушках на нескольких палубах, как это было у нас и обусловленно было относительно слабым могуществом даже огроменных ядер, выпущенных при помощи дымного пороха из гладкоствольных дульнозарядок. Отсюда, к слову, и та «многоэтажность» тех наших толстостенных деревянных толстопузов под парусами.

Но тут-то такого нет. А небольшой кораблик, пусть он в небе и не будет много быстрее, как это бывает на море, но защита ведь его однозначно проще выйдет элементарно из-за меньшего силуэта. Да и обслуживании он существенно дешевле. Ну и маги, в конце концов, места занимают почти ничего, при том что способны наносить ущерба гора-а-аздо больше, нежели даже бортовой залп из полста ядер. Так вот, какой, исходя из всего этого, тогда смысл в больших летучих кораблях? Только ради грузоподъемности, в смысле способности перевозить много войск? Возможно, конечно, но как-то неубедительно.

Но отвлекся. Итак, Зеленые прислали крупный боевой корабль, очевидно с сильными магами на борту и неизвестным количеством войск. Посему, навряд ли это ради лишь безучастного наблюдения.

Хм, а если размер корабля это своего рода уловка? Кто знает: кто там на борту и сколько их? А так: пригнали «здоровяка», значит там кто-то дюже могучий прилетел, и таких может быть «тьма-тьмущая». Следовательно: бойся супостат! Версия? Версия. Хотя, конечно, так себе обоснование необходимости в крупных кораблях, но, возможно, я просто не учитываю некоторые неизвестные мне факторы, как например, экономические. Может они всего на всего могут, потому и делают, в смысле, строят. Понты ведь, как известно, дороже всего.

Так, опять я отвлекся. В общем, если Зеленые действительно желают вмешаться, то сие может говорить о том, что это их личная инициатива и собственная игра в обход Серых.

Цель? Хм(задумчиво). Коалиция с ослабленными Черными? Ну, чтоб заиметь тех в должники, а заодно и поторговаться с правящим Домом. Может такое быть? Вполне.

Или всё же это ради меня? Неужели Зеленичи не оставили своих планов на мой счет и пригнали внушающую и впечатляющую поддержку, как говорится, на случай чего, дабы не потерять столь перспективную фигуру в их игре? Хм(озадаченно). И такое может быть.

Хотя... какого ж сена с собакой, тогда они меня в зашей выгнали? Был бы я до сих пор при них. На виду, так сказать. Так нет же. Решительно не пойму.

Или... или это инициатива не Дома, а конкретной личности? Хм(удивлённо). Мелкая Розин взбрыкнула в обход своей мама́? Но из-за чего, Санта-Барбара их всех побери? Неужто ей налили в уши обо мне чего-то такого-эдакого, а импульсивная малолетка, даже не пожелав со мной переговорить, взяла и психанула, отлучив от своей светлости?

Так, стоп. А ведь точно! Эти-то ее подходы с задариванием и облагодетельствованием в обмен на прощение — не просто ведь так. Вон, даже земли и титул сулили.

Хм(азартно). Выходит, как умела аристократочка, так и пыталась дружить с понравившимся мальчиком. Мол: «Ты хороший, на тебе миску молока и сидеть. СИДЕТЬ, я сказала, мой симпомпунчик. Ути-пуси-муси, какой миленький. Ну так и быть, можешь потереться об мои ножки». Так что ли?

Капризной девчонке, как я это вижу, захотелось своего ручного рыцарька, а этот негодник, когда хозяйка была не в духе и выставила за дверь своего нового питомца, пусть и по дурости, но, гаденышь, так и не прибежал, виляя хвостиком, проситься назад да жалостливо скулить, вымаливая прощения. И плевать, что он ни сном ни духом о причинах немилости. Более того, этот паршивец даже не пошел назад, когда ее светлость сменила гнев на милость и опять стала позволять лежать у своих ног, а в миску уже готова была налить даже не молока, а отборнейших сливок из самых тучных коров. Неслыханно!

В общем, сдается мне, Рози наломала дров, а заодно и поломала игру Зеленодальской-старшей. Возможно? Вполне. Так что, пока придерживаемся этой версии.

Ну а то, что у нас появился летающий резерв, так это даже хорошо. Подстраховка не помешает.

Только я хотел уже вернуться к прерванному делу и наконец-то посмотреть: чем там меня отблагодарила Система, как был объявлен сбор. Похоже, парламентеры уже передали предложение Большичам, а значит нужно выдвигаться на переговоры. Разумно предположить, что это действо произойдет на вчерашнем поле с максимальным пафосом и вычурными ритуалами.

— Герд, — был я окликнут медноволосой Лирон Ровской, когда покинул свою палатку, которую за эти дни редко когда радовал своим присутствием, в основном обретаясь у разнообразных дам. — Тебе известно о происходящем? Что вообще происходит?

— Утречка, старший наставник Ровская! Вижон, Лузин, Вирона, — бодро поприветствовал я эту разноцветноволосую процессию, что во всеоружии шагала в направлении места сбора, и к которой я присоединился.

— Доброе утро, Герд. Тебе обязательно нужно сменить меч на более широкий. Я давно хотела сказать, что ты орудуешь своим не... — активно поприветствовала меня русоволосая с медовым оттенком Вижон Вольская, которая опять тащила свою ненаглядную алебарду и об оружи готова была разговаривать постоянно, однако была прервана едкими замечаниями синеволосой Вироны Торпс.

— Что, Франт, сегодня ты спал в своей постели? Неужели все твои благодетельницы так упились, что никто даже и не пригрел тебя на ночь?

— Доброе утро, Герд, — едва слышно пропищала салатовокудрая Лузин Крольц, что на фоне реплик более активных ее одногруппниц как-то потерялось.

Подбадривающе подмигнув тихоне Лузин, с до комичного серьезной рожей кивнув на рекомендацию Вижон, мол, приму к сведению, и лучезарно улыбнувшись ревнивице Вироне, я всё же ответил Лири:

— Ночью отряд пластунов геройски пробрался в лагерь противника, где, рискуя жизнями, они выкрали тело Большекрутской, которое было оставлено буквально без присмотра, пока бунтовщики делили власть после удавшегося покушения на главу Дома. Но, судя по всему, одна из сил, очевидно лояльная прошлой княгине, одержала верх в данном противостоянии и взяла ситуацию под контроль. Ну, раз они теперь намерены выменять у нас тело ее светлости на временное перемирие, — выдал я то, что должно оказаться в отчетах Ровской, как, впрочем, и Торпс. А предваряя вероятный вопрос замерших с округлившимися глазами дам, я добавил. — Имена героев держатся в тайне, так как Чернохолмская опасается мести со стороны Дарцев за столь дерзкую акцию, порочащую честь прозевавших своего сюзерена Большичей.

— Невероятно, — Ровская.

— Блеск! — Вольская.

— Самоубийцы, — Торпс.

Что прошептала Крольц расслышать не удалось.

— Я на минутку, дамы, — не дожидаясь ответа и пустив «дымовую завесу» в виде излишне вычурного куртуазного поклона с изобилием побочных телодвижений, остро сожалея при этом, что у меня нет шляпы с пером, шмыгнул я в сторону промелькнувшей за палатками фигурки одного из не последних в начатом представлении фигуранта.

Когда же я догнал флейтиста 1-го плутонга 14-й компании, то громогласно выдал:

— Кнут, негодник ты эдакий! Ты опять отличился? — грозно насел я на уже прикидывающего куда бежать мальчишку. — Тебе мало того, что Дарская королева лишилась аппетита и даже не может думать о вышивании из-за гибели своего любимого магистра от рук отважного Ардского мальчишки? Так теперь еще и какая-то шайка сорванцов выкрали тело той, пока Дарцы с горя упивались и придавались в своих палатках не пойми чему, поговаривают, даже с гусями, ну и не удосужились позаботиться об элементарном! Но так и быть, не стану ругать тебя, мальчик мой, в конце концов, на таких верных сынах и держится вся наша империя! Нужно будет похлопотать о введении ордена «Юного Барабанщика», так как подобный подвиг достоин отдельной награды. Но это дело не скорое, так что лови Злотый. Ладно, некогда мне тут с тобой болтать. Дела.

Под конец своего монолога, сменив «ругательные» интонации на поощрительные, я даже по отечески похлопал по плечу уже успокоившегося и с открытым ртом стоящего пацана, который старательно запоминал всё озвученное и, по-видимому, очень живо представлял в этот момент поведанную историю, при чем, полагаю, со множеством самых невероятных и фантастических подробностей.

Двинувшись дальше и проходя мимо толпы мечников, которые внимали своему что-то вещающему сотнику, я уже традиционно поддал адку:

— Что, молодцы, готовы своим бравым видом обратить в бегство врага, представ во всей красе перед Дарскими разгильдяями, что спьяну обронили с повозки тело княгини Большекрутской, а потом полночи его искали, да было уже поздно, ибо наши лихие парни, запамятовал из какого плутонга, его прибрали? Так что, покажем им, братцы, как Ардцы могут держать равнение и браво шагать в шаг под бой барабанов, ослепляя негодного врага блеском пуговиц и блях? Пусть знают, жалкие трусы и пропойцы, кто тут настоящие воины! — а после того, как мои последние слова утонули в одобрительном гвалте, я похлопал по плечу какого-то ближайшего усача и поспешил свалить.

По дороге назад к девочкам я встретил всё еще бледную Милен Морэль из Чернохолмских, правда, на этот раз сие, очевидно, из-за жуткого похмелья, так как ее непременный румянец несколько поблек. Светловолосая милашка с трудом топала рядом с прочими офицерами компании, а я не преминул воспользоваться и этой ситуацией:

— Возмутительно. Неслыханно. Это Пустошь знает что! Так друзья себя не ведут.

— Что такое, Герд? — поинтересовалась первый рыцарь одной с Мили 15-й компании и, соответственно, командир 1-го плутонга рыженькая Лувин Дорнс из Чернохолмских, которая, как видно, была чуть в более лучшем состоянии, нежели ее подруга, а до недавних пор даже чуточку больше чем.

— Да что говорить? — грусно начал я, по мере повествования всё более распаляясь. — Эти наши сержанты, лихие рубаки и сорвиголовы, приняли за победу Ардского оружия на грудь, как водится, горячительного, и им этого, видите ли, показалось мало, так они ночью спьяну выкрали у Дарцев тело их княгини. Поговаривают, отличился один лихой усач. Так ты представляешь, Лувин, меня никто даже и не позвал с собой! А еще друзья. Эх.

Выдав последнее с надрывом, я сокрушенно вздохнул и, понурившись, побрел к своим, оставив разгораться бурное обсуждение среди взволнованных дам, кои заозирались в поисках этих вот лихих геройских рубак. Непременно с усами, ну и со слегка помятыми от обильных возлияний, а так же последующих ночных геройств, рожами. Негоже ведь пропадать такому богатству без женского-то внимания.

К наставнице и одногруппницам я подошел уже нормальной походкой и со скучающим выражением лица, а также с чувством удовлетворения от проделанной работы.

— Что, малыш Герд, — ядовито выдала Торпс, корча заботливо-участливую рожицу, — ты уже там, ну куда ты там бегал, договорился на теплое местечко предстоящей ночью под бочком у какой-нибудь очередной дурочки?

— Вирона, звезда моя, лучи твоего сияния столь остры, что ранят всех окружающих. Ты ведь должна понимать, что в таком случае нужно либо прикрутить свое звездение, либо отправиться на небеса. Где в одиночестве занять достойное место, разумеется. В противном случае, можно пообломать свои лучики и оказаться, в конце концов, на ролях обычного элемента комнатного освещения, — выдал я «мудрость» достойную занесения... эм, в цитатник моих мудростей.

— Герд, — вмешалась в нашу перепалку Вольская, затеяв распросы на любимую тему, — а вот ты когда делаешь тот свой выпад, ну это когда выходишь из третей позиции и перехватываешь...

— Ты мне угрожаешшшшшь? — зашипела наконец переварившая моё красноречие Вирона и, придя к каким-то своим выводам, попыталась поиграть в матриарха.

— Милая, если б я хотел тебе угрожать, то просто бы сказал: хуманс, я вспорю тебя от подбородка до... — стоп, что?

Это... это нужно обдумать.

— Так, обое, разошлись! — наконец вмешалась Ровская, которая до этого момента не особо вникала в наше общение, а всё это время прислушивалась к разговорам офицерок, что стояли левее нашей группки. — Торпс, отрабатывать присест и кувырок с формированием огнешара. Сами чары не напитывать! Франт, в упор лежа полста раз. Бегом!

— Да, старший наставник Ровская, — дружно выдали мы и приступили к упражнениям.

Спустя какое-то время, прибыла ее милость командор Ольда Чернохолмская в сопровождении своего первого рыцаря баталии, то есть командира 13-й компании, ее чести главрыцаря Жорди́н Донэ́в из Чернохолмских, и было скомандовано построение всех четырех компаний Четвертой баталии Чернопольского полка в колонну для марша к полю, где вчера не состоялась битва, а сегодня произойдет передача тела княгини и дача клятв командирами Дарцев.

Знамёна развернуты, музыканты бьют в барабаны и дудят в свои флейты, жаль только, тамбурмажор нам не полагается с этой своей палкой, не помню как там она зовется. В общем, эпическое зрелище.

Нам с девочками досталось местечко ровно посередине колонны, как раз между 14-й и 15-й компаниями.

Когда же, спустя какое-то время, баталия прибыла и, развернувшись в линию, заняла позицию посреди поля, а в полукилометре перед нами точно так же развернул в линии свои четыре баталии и Большегорский полк, то это было весьма волнительно. Ведь, хоть наши плутонги и находились под куполами своих рыцарей, а вся надежда на то, что на нас не нападут, возлагалась на «заложника», то есть сохранность тела Большекрутской, однако реши Дарцы сейчас атаковать, то сомнут нас за считанные минуты. Может даже и «Беркут» Зеленичей, который с тех пор, как с него завидели какую-то подозрительную движуху под Белосольем, ненавязчиво так держался неподалеку — навряд ли бы помог избежать нам серьезных потерь, пусть и не позволил бы свершиться разгрому.

Тут стоит пояснить, хоть здешняя военная доктрина и именуется Линейный Бой, но всё же это не совсем то же , что и у нас с конца 17 до первой половины 19 веков. Тут-то воюют не обстрелом массированными залпами, а потом в штыковую, поэтому в линии разворачивают баталии, а не роты, как было на Земле. То есть тут баталия это, зачастую, каре, хотя и четыре компании в ряд, как нас и построили сейчас, это не редкость.

Компании же — состоят из двух квадратов или прямоугольников плутонгов, которые стоят бок о бок, а в центре каждого из них по рыцарю, как раз и держащих защитный купол над своими полусотнями, пока те стоят, маневрируют или прут а атаку, в надежде сблизиться и вырезать противника. А вот главрыцарь, командующий всей этой компанией, уже шарашит по врагу, продавливая купола, а то и сжигая мечников. Примерно так.

К слову, наша студенческая группка во главе с Ровской всё также оставалась по центру построения, но чуть позади.

Наконец настал условленный час, и наши «комбат» командор со своими четырьмя «ротными» главрыцарями под специальным переговорным знаменем, наряду со штандартом Чернохолмской, отправились на середину расстояния между противостоящими друг-другу сторонами. Дабы там встретиться со старшими офицерами полка Дарцев, почему-то всё ещё под штандартом Большекрутской, ну и начать переговоры.

Спустя же минут пятнадуать расшаркивания и церемониального словоблудия, было достигнуто соглашение, в следствие чего: тело княгини было передано Дарцам в обмен на честное слово всех командиров четырех баталий Большегорского полка не вступать ближайшие десять дней в бой с Четвертой баталией Чернопольского полка. С нашей же стороны — последовало такое же слово, но не нападать в вышеозначенный срок первыми.

Всё! Дело сделано. Мы в безопасности, так как в случае нарушения публичных клятв подобный урон чести ляжет несмываемым пятном на репутацию дворянина, и я сомневаюсь, что кто-то пойдет на такое ради исполнения приказа «из центра» или банальной мести за сюзерена.

Так, ну наконец-то можно глянуть: чем там меня порадует Система.

Жесть, как вспомню те свои попытки в данже открыть статы, так рука непроизвольно и тянется к лицу. Я ведь, эту распроклятую «И», которая изначально висела вверху, «перетянул» вбок, поближе к миникарте, а после и вовсе прям на уголок той. Это чтоб не отвлекаться на ее мерцание в момент появления сообщений или начисления ОО за мои действия, что особенно чревато, когда глаза нужно держать широко открытыми и резко реагировать на любое движение. Звукового тилинькания вполне достаточно.

И да, я отключил все сообщения перед глазами и оставил возможность ознакомиться с ними лишь войдя в меню, а то уж очень отвлекало это в боевой обстановке. Ну а вход в меню, как можно догадаться, оставил лишь при четко сформулированном мыслежелании, причем когда пялюсь конкретно на эту чертову «И». Выходит, пожелай я открыть статы, неважно какими словами, когда не держу в фокусе сей значок в углу миникарты, то ничего и не случится. А то бывали уже случаи, когда я еще не уверен что хочу войти в статы, и лишь только подумал что было бы неплохо, а оно уже «нате вам».

Ладно, дело былое, чего уж там. Итак: Характеристики!

Имя: Франт

Уровень 9

-----

ОО: 199,280

ОХ: 5

-----

Сила 2

Ловкость 2

Выносливость 5

-Прочность 0

Разум 4

Дух 5

-----

Карта

Умения:

-Навыки: Мечник III класса, Магический взор III класса

-Младшие заклинания: Заживление II класса, Обезболивание IV класса

-Средние заклинания: Локальная регенерация IV класса, Лечение III класса

-Старшие заклинания: Исцеление IV класса, Диагностика V класса

Инвентарь:

Меч IV класса

-Награды: Кейс III класса (Планшет, Расходники), Нейросеть IV класса, Дрон IV класса, Парализатор IV класса, Техинструмент V класса, Комбез IV класса, Нож IV класса, Реактор V класса, Мешок V класса, Аптечка V класса, Стрелкомёт V класса, Показывалка V класса

Неплохо-неплохо. Я бы даже сказал, очень даже хорошо.

17,900 ОО за убиенных врагов. 30,000 ОО за босса данжа. Еще 30,000 ОО и 4 ОХ за то, что стал Патриархом и тем самым переманил на свою сторону дроу, а также поспособствовал началу воссоединения их с эльфами в единый народ Первых. Мда, жаль не закончил я этого славного дела. Как же они там без меня?

Ладно. Что еще?

Ага, я смотрю, прошлые награды как мешок, так и аптечка — после данжа обрели-таки класс. А это значит: сработало! Принесённый в данж предмет теперь вполне возможно сделать полноценной Системной наградой, которую возможно будет прокачивать, чтобы использовать в равного класса данжах. Отлично.

А что у нас с наградами за этот данж? Который был второго класса, и если я не ошибаюсь, их должно быть четыре. Поглядим.

Тэ-экс, что тут у нас? Ого! «Мотоцикл». Вау! «Пулемет». Ух ты! «ССовская форма».

Хех, причем это же явно всё названия из моей головы, так как там-то у них это называлось: мотоколяска, третьдюймовка, Гессенская форма. Занятно-занятно.

Ладно, обязательно что-нибудь из этого выберу. Что там ещё предлагают вкусненького?

Что за...

Приплыли(сглотнув), вот тебе и вкусненькое. «Душа эльфа».

Глава 8

ГЛАВА 8

Душа(с горечью). В награду я могу выбрать душу Сани...

Что такое? Почему тревога?

— Что происходит? — вынырнув из интерфейса, поспешил я спросить у ближайшей в тот момент ко мне Вольской, суетящейся со своей алебардой.

— Дарцы обвели нас вокруг пальца! — с восторгом выдала поудобнее перехватывающая свою «прелесть» Вижон.

— Не понял. Поясни, — еще не до конца вырвавшись из тягостных раздумий о душе Саниэля с нерадужными предположениями о своей сущности, продолжал я тупить.

— Клятвы-то давали лишь магистр Большегорцев с четырьмя своими командорами баталий и главными рыцарями их компаний. Чернохолмская — тупая блондинка! — ядовито и раздраженно выдала искренняя Вирона, чья искренность и несдержанность на язык в последнее время меня слегка напрягали. А уж завершающая реплику Торпс оценка нашего «комбата», так и вовсе была ею с ненавистью процеже сквозь зубы.

— Гвардейцы не давали слова, — вбила тихоня Лузин Крольц последний гвоздь в крышку гроба жизнеспособности моего, разумеется с реализацией Ольдой, плана.

Пункт мелким текстом их всех побери! А ведь и правда, есть же еще две компании гвардейцев. Причем полковая, то есть подразделение полка — имеет двухплутонговый состав и находится под командованием главрыцаря, а та, которая была при княгине Большекрутской, своего рода отдельная рота, а значит вполне себе войсковая часть, так вот она — аж с командором во главе и состоит из трех плутонгов, один из которых вооружен протазанами! А таких, напомню, набирают исключительно из лютых головорезов да верных псов по натуре.

Но даже не это по сути смертный приговор нам. Ну, не будь тут меня, разумеется. А то, что остальной Большегорский полк отошел на свои позиции и спокойно себе остался там в боевых порядках, ожидая, пока мы, стесненные им в маневрах, да еще и под фланговыми ударами заходящих сейчас на нас с обеих сторон гвардейских компаний, случайно или от несдержанности заденем их. Тем самым, как можно догадаться, мы нарушим условия договора о ненападении нами первыми на эти вот четыре баталии Большегорцев. Ну а они тогда с чистой совестью смогут обрушить на нас всю свою мощь!

И никто ж им и слова не скажет за такую вот военную хитрость. И так — всё это соглашение построено на дурно пахнущем шантаже. Им лишь порукоплескают за находчивость и тактический гений.

Браво, Костя, отличный план! Надежный, как швейцарские часы, бл...

В общем, сейчас мы перестраивались в батальонное каре, в смысле батальное. Но, как я и упоминал, у нас последняя компания некомплектна, а прочие потрепанны в боях. Так что, получается, вся надежда на нашу стойкость в предстоящем противостоянии с однозначно более качественными, хоть и пока что меньшими силами противника. Наши семь с хвостиком потрепанных плутонгов против их пяти полнокровных, один из которых поголовно лютые "пикинеры". Ну и на меня, понятное дело, надежда. Как иначе-то?

Что ж, Костя, это твой проё... упущение. Тебе и исправлять.

— А что, девочки, не хотите стать героями? Как ты, Вижон, не прочь снести своей «Крошкой» голову командора гвардейцев Большекрутской? — залихватски подкрутив несуществующий ус, выдал я излишне бодро.

— Да! — был сразу же воодушевленный мне ответ и грозный взмах этой её жутью, которую Вольская почему-то зовет «Крошкой», при том что на поясе у нее еще и «Толстяк» с «Живчиком» — чем-то напоминающие увесистый кацбальгер и рондель-переросток, с минималистичными гардами, понятное дело, и выраженными колющими остриями.

— Не надо, Герд! — повисла на мне побледневшая Торпс, которая со слезами принялась уговаривать не сходить с ума и не идти на верную смерть. А затем утерев лицо, Вирона выдала зло и решительно. — Я с тобой.

Вот же ж... влюбленная бескомпромиссная собственница со скверным характером. Вот уж точно: искренняя Вирона. Хотел? На, Костя. Ешь, не обляпайся. Угораздило ж меня не почуять момент и всё же перейти ту грань. Раньше нужно было с нею рвать, Салин. Затянул.

— Франт, ты что задумал? — собранно и строго наконец спросила Ровская, которой вообще-то отвечать за наши задницы и пусть лишь для виду, но всё же официально именно ей отдавать приказ на предстоящую... эм, активность.

Очаровательная в своей трогательности Крольц, лишь забавно вздохнув, молча проверила: как выходит из ножен меч, ну и зачем-то порылась в карманах.

— Значит так, формируем штурмовую колонну. Не надо делать такое лицо. Да, всё верно: из нас пятерых и без мечников. Я — иду впереди и расчищаю нам путь. Вижон с Крошкой — справа и чуть позади. Лузин и Вирона — прикрывают тылы. Старший наставник Ровская — держит над нами малый купол и не позволяет нам всем сгореть, не так ли, ваша милость?

— Я уже давно не имею права на такой обращение, студент Франт. Старший наставник Ровская — будет достаточно, — справившись с раздражением, всё же не осталась в долгу Лири, крайне не довольная тем, что я нарушаю мною же и установленные правила конспирации, буквально в открытую давая понять: кто тут при ком.

— Ваша мудрость делает вам честь, старший наставник Ровская, — едва удержался я, чтоб озорно не шлепнуть пониже поясницы эту волнующую меня и такую строгую медноволосую красавицу, пока остальные увлечены подготовкой к предстоящему.

А тем временем вокруг всё бурлило и спешно, хоть и подчиняясь определенным порядкам да схемам, двигалось, дабы поскорее сформировать каре. Мы — всё так же оставались в центре построения и, можно, сказать вовсе не двигались. Ну а высоко наверху висящий Вжух давал мне исчерпывающее представление о положении дел в целом, благодаря передаваемой им картинки поля предстоящего боя, ну и достаточно четким видам на то, как стремительно с нами сближаются обе вражеские компании. Двухплутонговая с левого фланга, а трехплутонговая — справа.

Причем, только сейчас я обратил внимание на то, как эти прям авантюристы прут едва не бегом. А это значит, что они не под куполами, которые на такой скорости невозможно поддерживать!

Так какого Гиацинта, никто не накрывает их нашей «артой»? Чернохолмская бережет силы? Не видит их со своего места? Проклятие, лучше бы нам было оказаться на той вчерашней высотке.

— Строевой, сюда! — заорал я какому-то мечнику, который, стоя неподалеку в рядах уже занявшего свое место в формации плутонга, поправлял складки формы под поясом, проверял ход меча в ножнах и опускал подбородочный ремешок с околыша своей фуражки.

— Да, ваш-честь! — моментально и, очевидно, на рефлексах подскочил ко мне этот явно ветеран.

А как только, осмыслив ситуацию да поняв: перед кем тянется, попытался было высказать щенку всё, что о нем думает, тут же подвергся новой порции моего «командного»:

— Слушай задачу! Бегом к командору с донесением от Франта! Противник не прикрыт защитой, время атаковать! Исполнять! — заорал я в лицо опешившему от такого мужику.

Но, видимо, многолетняя дрессура и вбитые рефлексы оказались всё же сильнее свободы воли его личности, безусловно, бесценной в свободное от службы время. Теперь, главное, чтоб на середине пути он не припомнил о том, что я всё равно не имею прав отдавать ему указания. Но может там до него уже дойдет, что информация достаточно ценна, чтобы поскорее быть доставленной по назначению.

— Ты, ты и ты, подняли меня на руки, быстро! — заорал я еще трем с виду самым крупным в их шеренге мечникам.

Когда же я оказался послушно вознесён этими здоровяками метра на полтора над поверхностью, то смог наконец воочию узреть три прямоугольника-колонны, в 6 голов по фронту и 9 шеренг в глубину каждый, образованных спешащими к нам плутонгами противника.

Такая конфигурация атакующей формации, к слову, обусловленна как необходимостью довольно широкого фронта без потери подвижности, при здешнем-то способе ведения боя, так и возможностью уместиться под купол рыцаря-командира плутонга.

Ну а прежде чем ко мне успела подбежать охреневшая от такого моего самоуправства румянощекая рыцарь Мирэль из Чернохолмских, как раз командир этого вот 2-го плутонга 15-й компании, в порядки которого так по-хозяйски ворвался и бесцеремонно раздает указания какой-то наглый студиозус, то я к тому времени уже сорвал с пояса свой жезл и, тараторя заклинание, принялся чаровать им Метеорит. А спустя чуть менее минуты, над головами Дарцев разверзлось небо и с жутким воем в плутонг даже отсюда пугающих меня своими свирепыми рожами протазанщиков шандарахнул сгусток раскаленной породы и газов.

Рвануло знатно, ибо я вложился весьма и весьма прилично, так что по разрушительной силе там потянуло бы на ФАБ 250 как минимум.

— Герд, ты что творишь? — наконец услышал я Мили.

Которая всё это время взывала к моему разуму, хоть и не требовала у своих бойцов вернуть меня на землю, пока не закончу чаровать. Ну а я,в свою очередь, непокабели... колебимо вершил тем временем своё могучее колдунство, очевидно, что далеко не рыцарского уровня. Эх.

Между прочим, у того, что я только что выдал, уже явно командорский уровень по степени развития потребовавшихся для реализации энергоканалов, хотя по объему вложенных сил — вполне себе еще главрыцарский. Так что это по-любом никак не лепится к моему официальному хоть и сильному, но лишь рыцарю.

Что ж, раз уж я начал ломать свою легенду, то стоит довести дело до конца. Подмигнув светловолосой рыцарше, я приложил указательный палец к своим губам, от чего опешившая Мили еще сильнее разрумянилась и от возмущения моей неслыханной наглостью да самоуправством в вверенном ей подразделении даже потеряла дар речи, то и дело теперь открывая или закрывая рот. Сам же я, не тратя время, поспешил врезать по врагу еще разок, так как резерва вполне хватало на еще один такой же «чемодан феерверков». Ну, чуть слабее, если быть откровенным.

Лирон Ровская, в свою очередь, уловив суть происходящего подхватила под локоток возмущенную Милен и, отведя ту в сторонку, принялась ей что-то втолковывать. Я же, тем временем, с героическим видом ухватившись за свой могучий жезл-руль, под восхищенным и, очевидно, что теперь гораздо более влюбленным взглядом Вироны, а так же подбадриваемый воинственными возгласами и боевыми выкриками грозящей куда-то вдаль кулаком Вижон, ну и под молчаливое, видимо, одобрение Лузин, почему-то, правда, приложившей руку к лицу, творил следующий Метеорит. Чтобы, спустя несколько десятков секунд, и его засандалить в недобитков из 1-го плутонга гвардейской компании ее светлости княгини Большекрутской, так как над остальными двумя — их рыцарями уже были воздвигнуты защитные купола, отчего и скорость сближения тех с нами упала до быстрого марша.

Всё! Самого «жесткого» плутонга лучших гвардейцев Большичей считай что нет. Хотя их рыцарша, вон, жива здорова и суетится. Хм(недовольно). Похоже, ее резерва, как и у парочки ползающих рядом израненных сержантов, в отличие от большинства одаренных из числа только что практически уничтоженного мной подразделения, всё же хватило, дабы выдержать две таких откровенно неслабых атаки. Пусть они теперь почти что без сил, а сержанты и вовсе не факт что выкарабкаются без скорой медпомощи.

Жаль только, что мой расчет на то, что командорша будет находиться в рядах своего лучшего 1-го плутонга компании, не оправдался. Похоже, что где-то в другой «коробочке» она марширует. Жаль(с досадой).

И да, тут у них хоть и есть при «ротном» аналог отделения управления, да вот только там все нестроевые, и в бой они — не ходят. А вот сам командир компании, иногда и вместе с сотником, то есть своего рода ротным старшиной — идут в составе одного из своих плутонгов под его куполом, при необходимости отделяясь или перемещаясь к другому плутонгу, где, короче, потребуется огневая мощь. Примерно так.

Тем временем, где-то с другой стороны прогремело сразу пять взрывов, а это значит, что посыльный успешно передал Ольде мой завуалированный под донесение приказ вжарить по спешащему к нам противнику, пока его подразделения не под куполами. Поэтому Чернохолмская, наконец обратившая свое внимание на необычайно резвое приближение к нам штурмовых колонн Дарцев, быстро сообразила и привлекла к скоординированному массированному удару еще и своих четырех главрыцарей.

Вжух сейчас показывает мне, что на том фланге оба плутонга гвардейцев Большегорского полка понесли серьезные потери, так как услышав мои взрывы тут, они замешкались и не успели до того, как по ним отработают пять магов разом, поднять свои купола так же оперативно и согласованно, как это сделали в двух из трёх плутонгах более крутых гвардейцев Большекрутской на этом фланге. Их там слева, конечно, не так мощно приложили, и те два плутонга Большегорцев не перестали существовать, как у меня тут "протазанщики" после предельной мощности Метеоритов на пол моего резерва каждый, но всё же потрепали изрядно. И Чернохолмскую понять можно, хотя я бы на ее месте рискнул сильнее, но Ольда, по-видимому, предпочла не тратиться излишне, когда впереди еще бой с неясными перспективами и, возможно, даже со всем полком Дарцев. Да и атакующие с левого фланга гвардейцы к тому времени уже засуетились и начали ставить купола, поэтому завозись чуть дольше наша «комбат», то не успела бы ни сама врезать до момента установки защиты, ни организовать своих «ротных» для пусть и далеко не такого мощного, но всё ж массированного удара. В общем, вышло норм, но могло бы быть и лучше.

Итак, авантюра Дарцев сорвалась. Не в последнюю очередь благодаря моим возможностям разведки, а также решительности и наглости. Не наплюй я на конспирацию, и к нам бы подоспели так и не прореженные магами штурмовые колонны гораздо более крутых гвардейцев, которые ворвались бы в наши порядки не как нож в масло, конечно, но, пожалуй, как вполне себе топор в древесину.

Тут, разумеется, можно задаться вопросом: а зачем Дарцы вообще поперли в рукопашную, когда их магические силы не особо уступали нашим? У нас — командор, и у них — командор. У нас — четыре главрыцаря, а вот у них — непонятно сколько. Уж больно резвая оказалась «взводная» плутонга протазанщиков, как бы это не главрыцарша была. А тогда получается, что против нас пошло те же четыре главрыцаря!

Так вот, рванули они на быстрый штурм для того, чтобы связать нас боем и не дать отступить подальше от четырех баталий Большегорского полка, и, соответственно, случайно или же не очень втянуть тех в бой. А если бы задумка Дарцев сработала, получи мы два таких мощных удара во фланги столь качественной пехотой, то шансов у нас почти бы и не осталось. Вот и причина столь лихой и авантюрной атаки бз «артподготовки», бегом да не под куполами. До сего момента, разумеется, теперь то они уже ползут как черепахи под этой своей защитой.

На счет же моей порушенной конспирации, то тут еще бабушка на двое сказала. Вон, Лири уже, похоже, уболтала Мили держать язык за зубами, а с «народной молвой» мы будем бороться потоками дезы, гипотез и версий, одна трешовее другой. Интриги, скандалы, расследования, как говорится, показать всё что скрыто... навалив сверху кучу дичи. Не зря же у меня есть мой «пресс-секретарь» Кнут! Ну а с одногруппницами — что-нибудь порешаем.

Что ж, пора бы и воплотить задуманное, а то на нашем фланге баталии те два, совершенно еще целых плутонга, да еще и во главе с командором — совсем уже близко. Поэтому 1 ОХ делают мою Силу 3 и еще 2 ОХ — Ловкость 4, после чего я ощущаю, как онемевшее на миг тело теперь становится словно скрученная пружина, что, впрочем, не доставляет мне ни малейших неудобств, а наоборот. Словно бы только сейчас с меня сняли грузы-утяжелители, и я теперь могу порхать как бабочка.

Но чтобы еще и жалить как пчела: 10,000 ОО, из только что полученных за разгромленных протазанщиков 16,200 ОО — отправляются на освоение Мечника II класса. А в результате непродолжительного онемения тела, я начинаю ощущать те мышцы, о которых ранее даже и не представлял. И тут нет места пошлости. Ну и, конечно же, после приятных мурашек в голове, возникают познания о таком, что... что... Да что там, я в одно лицо готов сейчас пойти и порвать всех этих хоть протазанщиков, хоть толпу сержантов. Хотя, нет еще.

Так, 1 ОХ, из 2 оставшихся на счету — уходит в Разум, который теперь равен 5, и мой резерв вновь полон, а сам я отныне полноценный командор, не только по степени развития энергоканалов, как до этого момента, но теперь и по объему сил. А вот сейчас, я готов!

— Вперед! — вновь возвращаюсь в реальность и обращаюсь к своей девчачей «штурмовой колонне», — За мной, бабоньки!

И не дожидаясь реакции, так как чувствую, что теперь и сам вполне справлюсь с задуманным, но раз уж задумал, то надо воплощать, так вот, целеустремлённо направляюсь к мерно марширующей на нас, по не самому, скажем прямо, ровному полю уже полноценной, а не как наше недоразумение, штурмовой колонне, очевидно, 2-го плутонга гвардейцев Большекрутской.

До противника метров сорок, и я понимаю, что зря всё-таки потащил с собой девочек, потому как на наш малый защитный купол, который старательно держит Лири, как и было условленно, топающая в центре построения, внезапно обрушивается что-то довольно шумное и горячее. О чем нам, надежно прикрытым магией упомянутого магического купола, сообщают прорывающиеся, а точнее пропускаемые звуки и обозреваемые апокалиптические картины окружающей нашу группку местности.

И немудрено, ведь из-за необходимости удерживать защитный купол — скорость движения наших невеликих сил делает нас великолепной мишенью. Мне было бы куда проще, не потащи я за собой наставницу со студентками. Чему хоть и есть оправдание да некоторые планы на них, но чем дальше, тем всё больше я прихожу к мысли, что не стоило оно того. Что сам бы я уже преодолел пространство до врага, ловко уворачиваясь от мощных, но медленных атак или непринужденно отражая быстрые и слабые, на что моего ныне командорского резерва было бы с лихвой. Ну а влетев в ряды противника, из-за плотности построения того, я бы наконец вырвался из под обстрела и остался лишь против мечников. Которых бы, вот уж точно, прошел как нож сквозь масло, спеша добраться до тушки командора гвардейцев.

Но, увы, по плану я вынужден планомерно шагать под градом мощных магических атак с пешеходной скоростью, а не пользоваться преимуществами своего вновь прокачанного тела. Упущение, в общем, и...

Вот я болван. Дымы же!

Выхватив жезл я за пару десятков секунд «руления» им и декламации языколомного стишка погружаю нас в клубы сероватого дыма. Ну мы ж в этой своей студенческой форме серенькие как мышки, вот и с цветом дыма я не стал оригинальничать.

Дым, как я упоминал, это скорее иллюзия, он не препятствует дыханию и вообще не опасен, поэтому не доставляет дискомфорта. Ну, кроме того, что застилает глаза. И именно по этой причине его невозможно сдуть каким-нибудь воздушным колдунством.

Я, если честно, вообще недоумеваю, как такое гениальное средство не пользуется популярностью в военных целях и не приобрело до сих пор широкого распространения на поле боя, ну или хотя бы для ликвидации кого-либо. Инерция мышления или негласная договоренность между магами? Странно это.

Но, как можно понять, я всё великолепно вижу в этой дымовой завесе, в смысле: куда идти и где кто, так как висящий в небе Вжух, к слову, на этот раз в камуфляже ворона, так вот, он и дает мне великолепную картинку, где довольно информативно подсвечены и отмечены как мы, так и все прочие живые объекты определенного размера. Причем, порою, даже с пояснениями и некоторыми характеристиками, словно в стратегической игре, где над «коробочкой» подразделения указывается количество юнитов, здоровье, мораль и еще что-нибудь такое.

В моем же случае, по физическим показателям, ну там, излучаемое тепло, пульс, концентрация углекислого газа от дыхания, так вот, опираясь на всё это — специальное тактическое ПО, которое я слегка доработал, а некоторые процедуры и разработал, как раз и строит всевозможные графики, дает аналитику и прогнозы. Так что «мараль» и «здоровье» плутонга, к которому мы сейчас топаем как ежики в тумане, для меня не является загадкой. И высокие их показатели — не радуют. Всё же сильный и мотивированный противник нам достался.

Подбавив еще дымка, я приказываю всем нашим взять впереди идущего за пояс и ускоряюсь, стараясь при этом не допустить, чтобы кто-то из нашего такого вот «паровозика» споткнулся или, что совсем уж нежелательно, упал. Хоть благодаря дымам мы и пропали из вида Дарцев, но те всё еще продолжают шарахать по квадратам, так сказать, но, справедливости ради, уже совсем не настойчиво, так как и сами теперь погружены в клубы дыма и им сейчас не до того. В общем, задерживаться на месте нам всё еще не след, а раз появилась возможность скинуть купол и ускориться, то грех не воспользоваться данным обстоятельством.

К слову, купол менее затратен и более прочен, чем сферы индивидуальной защиты поясных пряжек, именно поэтому мы топали под ним, а не, будучи все магами, бежали своим ходом. И да, предварительно разведанная Вжухом местность, да нейросетью построенная на основе этого рельефная карта — позволяют мне, опираясь на элементы дополненной реальности перед глазами, выбирать наиболее безопасный, с точки зрения целостности ног и с минимальной вероятностью падений, маршрут, буквально видя: куда ступаю. Даже несмотря на то, что в клубах серого дыма — даже пальцы вытянутой руки уже трудновато разглядеть.

Но вот мы и в нескольких шагах от еще сильнее замедлившегося вражеского плутонга. Ровская вновь тараторит чары малого купола, хотя в нем особой нужды уже нет, но я так распорядился, ибо уже сотню раз успел пожалеть, что потянул за собой девочек. А так хоть постоят в сторонке, пока я буду вгрызаться в «тело» вражеского подразделения. Ну а может и при необходимости подмогнут. Вон, Вольская уже свою алебарду не знает куда и деть, вся словно хищная волчица, пригнувшись, готова сорваться в бой, чтобы громить и крушить. А остальные ждут не дождутся, когда же уже швырять огнешары, и периодически, уже по десятому разу проверяют, как там мечи ходят в ножнах.

Итак, «глазами» Вжуха я вижу, как там, позади, умничка Чернохолмская приказала погрузить и оставшиеся плутонги марширующих к баталии штурмовиков в дымы, благо расстояние до Дарцев уже позволяло это проделать со столь «недальнобойными» чарами, и тем самым осложнить вагу движение и, разумеется, замедлить их, так как тяжело ступать туда, куда не видишь, при этом держа строй и придерживаясь заданного направления, не говоря уж о темпе. Так что, получается, пока я буду крошить ближайших Дарцев, остальные их подразделения в лучшем случае заплутают и отвернут, а так-то гарантировано задержатся и дадут нашей баталии время на подготовку им теплого приема, а то и на отступление к высотке. Чего, к слову, я не исключаю, так как с нашим командором Ольдой как-то уже устраивал целый спор на предмет того: чем высоты в обороне лучше ровного поля. Жаль только, не убедил ее тогда, да и сам понял, что с местной тактикой она, скорее, права. Но, надеюсь, сейчас-то златовласка сообразит, что выгоднее отступить на ту вчерашнюю высотку, чтобы и видеть всё вокруг и подальше держаться от Большегорского полка, дабы не задеть их. Иначе нам хана.

Поджидаемая мной колонна гвардейцев уже наполовину втянулась в задымление, а я, вычленив ранее по данным с дрона, наконец через Взор подтвердил: кто ж там из них эта самая командор. И, как оказалось, она заняла место в центре данной формации, как раз рядом с барабанщиком и чуть позади взводного, в смысле держащего купол главрыцаря на должности командира данного плутонга.

Вместе со своим разноцветноволосым «паровозиком» отступаю чуть в сторону и пропускаю мимо себя вражескую колонну. Теперь же, когда стоим на месте, мы беспрепятственно попадем под движущийся на нас вражеский купол, по их же воле, а не взрезая своими жильными клинками, что не осталось бы незамеченным. Когда же я ворвусь в штурмовую колонну с фланга, то прорубаться до командорши мне придется через меньшее число мечников. Жаль только, что как раз в том месте, где мне и предстоит это проделать, шагают десятник с сержантом растянувшегося по флангу штурмовой колонны одного из четырех десятков плутонга, а эти оба — знатные рубаки, что чревато задержкой на несколько лишних секунд.

Это не конкретно описываемая ситуация, а лишь пример типичных построений, но для лучшего представления дальнейших событий будет вполне себе:

И да, как можно понять, для своей атаки я выбрал именно этот плутонг, потому что командорша топает конкретно в его строю.

И еще, как я и предполагал ранее, а теперь точно знаю, в этой «отдельной роте», в смысле в гвардейской компании при главе Дома, как я теперь вижу во Взоре по интенсивности аур, на равных полковой гвардии должностях находятся маги на ступень более сильные. Если у Большегорцев «взводными» были рыцари, а «ротным» — главрыцарь, то тут я отчетливо вижу командиром плутонга главрыцаря, а во главе компании, как и ранее было известно — командора. Простых же рыцарей я тут не вижу вовсе, хотя разумно было бы их иметь на местах сержантов, но нет так нет. Мне, в принципе, всё равно кого рубить своей Красавицей. Клинок с жилой одинаково быстро «заберет» хоть магистра, хоть сержанта. Это купол им взрезается, образуя на пару секунд разрез, а сфера индивидуальной магозащиты лопается на то же время, словно мыльный пузырь.

Вокруг клубится еще не опавший дым, но я не испытываю трудностей, так как перед моими глазами средствами дополненной реальности «отрисовывается» то, что передает висящий в небе дрон и его четыре элемента роя, которые сейчас совсем рядом. А следовательно, пусть я и не вижу собственными глазами фигур противника в нескольких метрах от меня, но нейросеть отмечает их схематически, а то и силуэтами, когда это возможно.

Вот я поравнялся с нужной мне шеренгой колонны, где от меня третьей по счету и шагает командорша, а значит: пора!

Воистину молниеносно сорвавшись с места, я подскакиваю к левому флангу колонны и оказываюсь возле крепкого детины в этой его почти как у французского зуава середины 19 века форме. Вот только он без красной фески, а в типичной такой, почти цилиндрической формы кепи с лаковым козырьком. Как раз поэтому он и вызывает ассоциации именно с французским зуавом, а не любым другим, коих у нас тогда где только не было. Даже у американцев в их гражданской войне и то были. Мода, что поделать.

Так вот, головной убор этого вот подданного Дарского королевства был алым, как и просторные шаровары с желтыми лампасами и при высоких белых гетрах. А вот двубортный мундир с натертыми желтого метала пуговицами и с закругленными полами до середины бедра — темно-синим.

Может показаться удивительным, что я нахожу время отмечать особенности гардероба противника во время боя, но только сейчас я ощутил: какой же я, криптонит подери, быстрый! Я не просто быстр физически, я еще и успеваю обрабатывать поступающую через органы чувств информацию. И то, на что у обычного человека уйдут секунды, у меня занимает доли их.

Усач, который оказался передо мной, шагал положив левую руку на плечо впереди идущего, а в правой держал меч, верхняя четверть которого опиралась на плечо своего хозяина. Поэтому, когда клинок моей Красавицы пронзил его шею, фатально перерубив позвоночник, и, пройдя насквозь, вошел в глаз шустрого десятника, который топал в одной с усачом пятой шеренге плечом к плечу с ним, ну и, повернув голову на шум, также лишился жизни, так вот, то к тому моменту я уже успел ухватиться за рукоять меча первого усача в его правой руке и теперь с силой направлял его острие прямиком в горло шагающего позади гвардейца из шестой шеренги.

Итак, чуть более секунды, а у Дарцев уже минус три. Круто быть мной.

Когда же я отскочил назад, удерживая при этом уже два меча в своих руках, то чуть ранее, извлекая их клинки из павших, я ещё и широко развел руки, обезглавив тем самым двоих гвардейцев из четвертой и седьмой шеренг, правда, изрядно попортив при этом и тела тех, в ком до этого засели мои клинки.

Не люблю грязную и в чем-то кощунственную расчлененку, все же родные не должны видеть своих павших близких в таком виде, но не время придаваться терзаниям, так как уже прошло почти три секунды, а вражеский командор все еще жива. Да и сержант из шестой шеренги, которому прилично так рассекло щеку, когда я, отмахиваясь мечами, отскакивал, уже рвется в бой. И этот вот ретивый громила, отталкивая еще не опавшие тела своих товарищей, выставив свой меч, с ревом летел как раз на меня, успевающего посокрушаться по поводу грязи войны, только в кино и книжках красивой.

Что ж, не будем заставлять его утруждать себя лишними двумя шагами, поэтому, пропустив мимо уха острие его клинка, я сам "выстреливаю" своё тело навстречу сержанту, при этом самым кончиком трофейного меча в левой руке вскрываю ему горло, одновременно с этим Красавицей, которая всё так же в моей правой руке, пробиваю затылок всё еще непонимающего что ж происходит второго с краю гвардейца из четвертой шеренги. Но, так как мои клинки теперь сложены словно ножницы, я, наплевав на всех своих «тараканы», с силой их развожу, тем самым не очень аккуратно снеся головы как знаменосцу, так и какому-то гвардейцу из тылового десятка, мужественно выскочившему прикрыть своим телом командоршу. Которая, в свою очередь, уже успела выхватить и свой меч, отступив в пустоту, образованную внутри колонны, но ей самую малость не хватило скорости, поэтому, когда я извлекал Красавицу из ее сердца, на глазах этой немолодой, но очень красивой красноволосой женщины застыло неподдельное удивление с нотками детской обиды. Но я убил ее чисто, чем воздал всё, что мог в данный момент.

Что ж, миновало пять секунд и гвардейская компания обезглавлена, теперь черед и за данным, уже потрёпанный поутонгом.

Дальше я особо не выверял своих движений, а влетев в гущу строя, принялся разить всех подряд без особого разбора и попыток соблюсти хоть какое-то уважение к своим жертвам. Правда, мальчишку барабанщика не тронул, который топал как раз рядом со знаменосцем и позади полусотника. Как можно понять, командующая плутонгом главрыцарша, которая шагала в третей шеренге и левее полусотника, была в числе первых, кого я заколол, прежде чем широким махом извлечь из ее сердца клинок и разрубить того, кто попадется под него, так как на этом моя тактика и закончилась, а началась резня и натуральная бойня с целью как можно быстрее забрать побольше жизней.

Даже в столь плотном как штурмовая колонна строю, мой Мечник II класса позволял мне творить прям чудеса, ни капельки не испытывая стеснения или неудобства в толчее, да ещё и с длинным клинком. Каждое мое движение отнимало чью-то жизнь, ну и приносило очки опыта, коих по итогу всего прибавилось на 10,600 ОО, чему я не радовался и не ставил целью их добычу, а лишь смиренно и безэмоционально принимал как данность.

Всё ж, как я когда-то упоминал, эта война нужна лишь манипуляторам-кукловодам из аристократов, а мы все здесь жертвы их интриг и фигуры в этой партии. Поэтому, после того как я достиг ошеломляющего эффекта и обеспечил нам возможность беспрепятственно отступить, то прекратил смертоубийство и нырнул обратно в дым. Не забыв, разумеется, то, ради чего и тащил сюда девочек, а именно: прихватить тело командорши с пронзенным сердцем. Это помимо прочих трофеев, понятное дело, чему новая Сила теперь мне весьма способствовала, вполне позволяя свободно переносить груз хоть еще в пяток таких же.

Зачем мне командорша? Да чтоб толкнуть ее на пику алебарды Вижон, которая как раз, узрев как из клубов дыма на нее что-то летит, с «хэканьем» мастерски всадила свою Крошку прямо в центр масс этого вот НЛО. Ага, неопознанного летящего в нее объекта. Ну, точнее, если бы это было мужское тело, то сердце бы и было на уровне того самого «центра», а так как в дыму было не понять: что ж оно там летит такое — закроем глаза на то обстоятельство, что у женщин он пониже будет.

И да, между нами было ранее условленно, что я вернусь справа, а не вот так в лоб, и возражение: «Так не видно ж ничего», — мне удалось-таки подавить, поэтому Вижон точно знала, что это не я, а враг, сработав просто идеально и, самое главное, предсказуемо.

В общем, поздравим бесстрашную студентку Вольскую, которая, рискуя жизнью, только что спасла от неминуемой погибели излишне самонадеянного студента Франта, коего преследовала сама вражеский командор! Тут на орден тянет, не меньше.

****

Уважаемые читатели, мне вновь понадобилась ваша помощь. На этот раз возник вполне закономерный вопрос. Нужны ли данжи? А если нужны, то как много текста им стоит уделять?

Прошу проявить активность и дать тем самым понять мне как автору, что я не трачу своих усилий напрасно. Или, если так, то определить: куда же лучше их перенаправить. Ведь все мы заинтересованы в том, чтобы вам было интересно читать то, что я пишу.

Предлагаю следующие пути развития истории Франта, где пальцем вверх или вниз под любым количеством комментов, вы сможете "заплюсовать" понравившийся или же "заминусовать" те варианты, что вам не по вкусу:

- Пусть данжи остаются не в ущерб основной истории.

- Мир Франта надоел, не стоит на него отвлекаться, а пора бы уже ГГ отправляться по разнообразным мирам за достойными противниками, лишь изредка наведываясь назад.

- Данжи категорически не нужны, и стоит от них избавиться, посвятив всё повествование исключительно миру Франта.

Быстрая ссылка на голосование:

https://author.today/post/175481?c=9024968&th=9024968

Также предлагаю развитие и уточнение первого, наименее категоричного варианта:

- Пусть будет, как было раньше.

- Данжи должны быть обстоятельными и с богатыми на драматичные события мирами. Где-то на пяток или больше глав каждый.

- Почаще и побольше коротеньких динамичных данжей ради экшна, не дольше главы каждый, но и основную историю не стоит забрасывать.

- Данжи пусть будут, но сократить их число до минимума, лишь чтобы было откуда брать новые плюшки.

Быстрая ссылка на уточнение первого варианта:

https://author.today/post/175481?c=9024891&th=9024891

Благодарю за активность.

Глава 9

ГЛАВА 9

— Расскажи еще(икнув), Гердочка! — услышал я пьяненький голосок одной довольно милой рыцарши, из нашей 16-й компании, и которая, видимо слегка не рассчитав сил, а может и для пущей храбрости, приняла лишку, ну и довольно забавно липла ко мне этим вечером.

— Да!

— Еще!

— Давай!

— Угу.

— Жги! — раздался со всех сторон одобрительный гул множества голосов посетителей трактира «Жирный Гусь», и в чём шуме, если прислушаться, легко можно было различить бурное одобрение поделания, высказанного чуть ранее розоволосой Козе́т.

Той самой поддатой рыцарши, чьи притязания, к слову говоря, никак не желавшая делить меня сегодня с кем бы то ни было жадина Вирона, которая, в свою очередь, примостилась сейчас у меня на коленях и тоже уже пребывала в приличном подпитии, тем не менее ревностно отражала весь вечер от столь теперь любимого ею меня.

Да, всё верно, после того как, конечно же, искренняя, но, как видно, еще и прагматичная Вирона Торпс осознала, что я не только изрядный фехтовальщик, а и, как оказалось, едва ли не командор по магической силе, так сразу же бесхитростная девочка стремительно, что называется, переобулась. Разумеется, с невинными глазами во влюблённом взгляде, будто ничего и не было. Ага, моя «верная» лапочка теперь снова за меня, а империя... империя подождет. В своих же отчетах Коршунам Торпс с недавних пор льет исключительно воду, ну и дает пустую, неопасную для меня информацию, не допуская даже намека на мои реальные магические силы. Такая корова, как говорится, нужна самому, то бишь самой. Жадина, что сказать.

Не видавшие жизни или идеалисты, возможно, возмутятся, мол, как так, ты принял назад эту корыстную изменщицу? Фу-фу — три раза!

А я лишь снисходительно улыбнусь на это и порекомендую... да хотя бы заглянуть в смартфон, ну или еще в какие-либо конфиденциальные источники информации своей столь верной и жарко любящей пассии. Ага, которая, конечно же, рядом вовсе не по расчету, или потому что так удобней и привычней, а исключительно по велению сердца и от огромной любви!

Хотя нет, не стоит заглядывать. Меньше знаешь — крепче спишь.

И это, как ни странно, не из-за того, что пассия плохая досталась, или ее плохо воспитывали, как могло бы быть, например, в кишлаке там, или ауле каком. От чего, правда, она лишь стала бы более изворотлива, ну или забитая непойми кто. Хотя, если кому-то по нраву так обманываться, то не мне быть им судьей. Ну так вот, это просто-напросто особенность природы нашего вида такая. Верность ведь, ну и приязнь, должна на что-то опираться. Уж простите, быть выгодной. Её не бывает самой по себе и просто так, лишь от того, что ты такой классный от природы, а значит достоин сего поумолчанию, «из коробки», так сказать.

Наверняка, кто-то еще возразит, мол, зачем же сравнивать теплое с мягким? В смысле, элементарную супружескую измену двух до поры до времени близких людей равнять с обустройством по жизни, скажем так. Ну или, иными словами, с попыткой сменить коня на более прыткого, образно говоря, то бишь со сменой планов и приоритетов в более выгодном и перспективном направлении. Хм(иронично), многовекторность, как она есть.

А всё просто. Тут одно вытекает из другого. От теплого-то мягчает. И нужно всего лишь понимать, что так бывает. Случается. Это, зачастую, неизбежно, если, конечно, не лезть из кожи вон в борьбе с естественным. К этому нужно быть готовым, уметь принять и повернуть себе на пользу, что будет менее энергозатратно, скажем так, нежели всю жизнь крепить подпорками рушащиеся своды, образно говоря.

Ну а возвращаясь к нашим странным взаимоотношениям с Вироной, скажу так: я ведь тоже ж не образец. Я вполне себе скользкий тип, частенько способный договориться со своей совестью. И всё ещё с Торпс я по той лишь причине, что мне это пока выгодно, да просматриваются некоторые перспективы на будущее, а сама она, не сказать, что доставляет особых проблем. Да и, пусть я подумывал, что наша искренняя девочка могла бы, эм, геройски пасть в последней битве. Ага, той самой, которая протекала в непроглядных дымах. Но всё же устроить подобное мне было бы морально непросто, не взирая на то, что технически — как два пальца. В общем, пусть пока побудет, а там, глядишь, ещё и верной соратницей станет. Ну или, если что, покинет нас... отправившись сиять на небо.

В общем, то что синеволоска на коленях у меня сидит, а сам я не ворочу от нее нос — так с меня не убудет, да и не изменяла ж она мне. Так, мозги слегка повыносила. Делов-то.

И да, с момента битвы с Дарскими гвардейцами, произошедшей после передачи тела Большекрутской, ну и о которой как раз просит поведать проказница Козет, минуло уже три дня. Которые вся наша Четвертая баталия попросту не просыхала, а я уже утомился всем пересказывать о тех славных событиях.

Понятное дело, такое стало возможным частично из-за всё еще действующего с Большегорцами перемирия. Ну и, разумеется, по причине подхода к нам подкреплений.

Вон, сейчас в лучшем зале этого Белосольского трактира, помимо простых обывателей, то бишь в основном местных богатеев, собрались ещё и маги со множеством сержантов, больше половины которых — как раз из вновь прибывших Желтобо́рцев и Белоре́ченцев, баталиями чьих полков нас тут и укрепили.

Так чем же закончилась та славная битва. После того, как я вернулся из зарубы с гвардейцами назад к девочкам, поспешив снять тело ее милости баронессы Большеду́бской с острия «Крошки» Вижон, мы рванули поскорей назад к нашей баталии. Разумеется, не забыв стянуть с павшей магички ее меч, жезл и всякие прочие побрякушки, которые после и предъявили как доказательство подвига нашей ошалевшей от такого Вижон. Ну и сами по себе все эти ништяки, являясь весьма и весьма дорогими предметами, ощутимо улучшили благосостояние нашей любительницы алебард, во многом за счет чего мы и гуляем уже который день. Ну и, разумеется, за выручку от продажи мной почти десятка гвардейских мечей из числа тех, что я уволок на себе после той, слава неполживым СМИ, так и оставшейся в клубах густого дыма кровавой бойни. Часть примечательных клинков я оставил на подарки и взятки. Защитные же бляхи с гвардейцев хоть и были обычными, но весьма фактурны и знаковы, так сказать, поэтому я также прихватил их пяток на памятные сувениры.

К слову, своими трофеями я поделился с девочками, которые хоть и простояли в сторонке, пока я все сделал, но, тем не менее, проявили отвагу и даже верность, последовав за мной в ту, вероятно по их мнению, самоубийственную вылазку. Хотя, если честно, не пожадничал я для того, чтоб мои траты попросту не выделяясь на их фоне. А ведь для работы с общественным мнением мне пришлось изрядно посорить в эти дни деньгами. Потому, короче, и подкинул каждой по пять сотен Сребрых.

Это помимо прочего, разумеется, а так шикарный изукрашенный жезл убиенной мной гвардейской главрыцарши я преподнес нашему доблестному командиру и старшему наставнику Ровской. Богато украшенный меч был вручен, как я случайно узнал, неплохой фехтовальщице Лузин Крольц. Ну а роскошная защитная пряжка главрыцарши обрела владельца в лице Вироны Торпс.

Да, подкуп. Кто ж спорит. В конце концов, я же не просто так тащил с собой в атаку девочек, а оставить их с пустыми руками было бы по меньшей мере глупо. Да и у меня ж, напомню, есть еще и трофеи с магистра Болтшекрутской, так что не обеднею. Но о них позже.

Что же касается усиления из студенток в той нашей отчаянной вылазке, а точнее причин того, зачем я вообще потянул их за собой, то скажу так. Мне ведь не нужны холодящие душу и заставляющие шевелиться волосы, в лучшем случае на затылке, да стынуть кровь в жилах страшные истории шепотом о жутком мяснике Франте. О том, кто в одно лицо пошел и сорвал атаку аж гвардейской компании целого главы Дома, вернувшись с головой их командора! Совершенно мне таких россказней не надо. В отличие от застольных воодушевляющих баек под кружечку пива об отчаянном рейде отважных студентов с их бесстрашной наставницей во главе, в ходе которого удалось сорвать атаку трусливых Дарцев. При том, что одного излишне самонадеянного мальчишку, высунувшегося вперед прочих, геройски спасла от неминуемой гибели, очевидно же, что неравнодушная к нему студентка, когда, самоотверженно бросившись наперерез свирепой командорше, сразила ее. А тут уже и любовной историей попахивает, что однозначно в кассу для большего драматизма. Примерно так.

Но возвращаясь к завершению той битвы на поле. Нагрузившись трофеями, я схватил тогда девочек и помчал традиционным уже «паровозиком» догонять нашу решительно отступающую к высотке Четвертую баталию.

Как оказалось, застрявшие в поставленных умничкой Чернохолмской дымах, а перед этим изрядно потрепанные магическим обстрелом два плутонга Большегорских гвардейцев — так и не дошли до левого фланга каре наших сил. Точнее, когда они наконец там оказались, Ольда уже отвела на несколько десятков метров свои компании, а в дымах ничего не видать. Это ж только у меня дрон над полем боя, и ему чисто оптический канал не особо-то и нужен для обнаружения целей.

Что же касается правого фланга, где порезвился ваш покорный слуга, то от 1-го плутонга гвардейцев Большекорутской там остались лишь командир и до десятка израненных мужчин, поэтому озабочены они были лишь эвакуацией и в бою более не участвовали.

2-й же плутонг, при моем непосредственном участии лишившись всей своей магической верхушки, как и полусотника, знаменосца, сержанта с десятником одного из четырех «отделений», практически перестал существовать в качестве подразделения и тактической единицы, несмотря на то, что там еще оставалось почти четыре десятка свежих и крепких мужчин, у которых за плечами неслабый боевой опыт. Но, увы, таков тут расклад: без мага с его куполом — достаточно одного, например, Метеорита по ним, чтобы в лучшем случае там осталось лишь множество стонущих и копошащихся тел.

А вот 3-й, никак не пострадавший еще в этом бою плутонг, хоть и слегка затормозив в дымах, но всё же сумел, сохраняя порядки, выйти к нужному месту. Правда, лишь для того, чтобы снова быть погруженным в клубы густого дыма незевающими главрыцарями нашей баталии, которых выставила прикрывать отступление моя золотоволосая и бюрозаглазая, но самое главное, послушная и умеющая осмысливать услышанное Оленька.

Всё же я могу теперь смело заявить, что я не просто попаданец, но и полноценный прогрессор! Вона каку «бяку» придумал. Ведь с этими дымами вся ж тактика меняется. Какого атавизма, они тут ранее не додумались до такой простой штуки? Или я чего-то не знаю?

В общем, когда мы с девочками догнали нашу уже взбирающуюся на высотку баталию, то все подразделения гвардейцев противника к тому времени отступали. О том я знал благодаря Вжуху, для которого, повторюсь, иллюзорные дымы не были непреодолимой преградой.

Вот так я... эм, все мы и одержали победу над превосходящими, преимущественно качественно, силами противника!

Так, похоже нужно уже начать свой рассказ, а то что-то я задумался, и моя драматическая пауза излишне затянулась, от чего все вокруг уже попритихли и, уставившись на меня, с нетерпением ждут очередного повествования уже неоднократно поведанной истории, но непременно с новыми «припомненными» подробностями.

— Что ж, — состроив страшную рожу ветерана сотен битв, в которых провел как минимум последние лет сорок своей жизни, начал я вещать хриплым голосом. При этом уставившись куда-то в пустоту своим невидящим взглядом, должно быть всматриваясь в лица призраков павших товарищей и собственноручно убиенных врагов. — Как только наша славная командор, да хранит ее Магия, обрушила всю мощь своего праведного гнева на неуклонно приближающиеся к нам с правого фланга орды «Проклятых», то бишь лучших в Дарском королевстве головорезов из печально известной гвардейской компании, да погребет ее Пустошь, княгини Большекрутской, больше известной как «Кровавая Матерь», так вот, а следом ее милость Чернохолмская, буквально из последних сил, но при неоценимой поддержке наших доблестных главных рыцарей, утопила в огне ещё и спешащие с левого фланга толпы «Безжалостных», тех самых отборных душегубов из гвардейской компании Большегорского полка, бесчестие на их головы, тогда-то вот наша бесстрашная старший наставник Ровская, да прибудет с ней заслуженная слава, и сказала ту свою эпохальную речь. Как вспомню, так и щиплет в глазах, а в горле до сих пор ком. Други мои — говорила тогда она, сорвав с головы фуражку и обнажив свой меч. А обведя своим пылающим взглядом нас, затаивших дыхание, продолжила: За нами Ард! Отступать нам не...

****

На АвторТудей вы найдете и другие работы автора.

****

Покои ее императорского величества.

— Что делать, милый? Из-за этой войны на нас все ополчились. А демарш Зеленых? Это ж... это... да когда такое было? Зеленичи всегда... эм, ну почти всегда, считались наиболее близкими к нашему клану. Опора империи и правящего Дома в частности. А тут, — с досадой прикусив губу, рыжая красотка в фривольном пеньюаре подошла к туалетному столику и с негодующим видом плюхнулась на очень загадочного вида пуф, прежде чем, с раздражением оглядев свое отражение в зеркале, по-видимому оставшись недовольной увиденным, недрогнувшей рукой приняться решительно запудривать россыпь очаровательных веснушек на лице. Чем, к слову, вызвала желание воздеть очи у обычно весьма сдержанного своего собеседника. Когда же с естественностью в облике было безжалостно покончено, ее величество продолжила. — Я уж не говорю о внезапно невероятной стойкости Черных. Подумать только, даже какая-то задрипанная баталия не самого лучшего их полка, никак не желая гибнуть, уже который день тягает за усы тигра, а тот лишь послушно подмахивает... в смысле сглатывает... эм, принимает... да Пустошь их всех подери, как это лучше сказать?

— Мирится, Ловиль. Хотя и предыдущие твои варианты вполне уместны, — слегка приподняв обращенный от собеседницы правый уголок губ, подсказал ей мужчина, как ни странно, но и сейчас тоже в сером. При этом, правда, он стягивал с себя высоченные блестящие кавалерийские сапоги с опасного вида шпорами, прежде чем начать разоблачаться из несколько нетипичного для себя сегодняшнего одеяния. — Но ты должна понимать, что там заслуга скорее их командора, которая сумела извернуться и благодаря разнообразным хитростям да уловкам до сих пор жива вместе со своей баталией.

— Ну да, ну да, — недовольно скривившись от услышанного, принялась она расстёгивать свой инкрустированный весьма крупными драгоценными камнями ошейник. — Сначала этот нелепый и так некстати произошедший заговор Большичей с удавшимся покушением на собственную княгиню, а затем та глупость со словом чести о временном перемирии. Кретины(до крайности раздраженно). Раз уж не уберегли главу своего Дома, то чего вы там не предпринимайте, как не возвращайте утерянное лицо, но оно УЖЕ утрачено! Глупцы. Надо же! Упиться так, что у них из под носа увели труп сюзерена. Да они, наверное, пьяными и в бой шли на следующий день. Ну, теми своими двумя гвардейскими компаниями. Другого объяснения я просто не вижу.

— Действительно. Это самое логичное объяснение произошедшему, — снова вздернув, на этот раз обращенный от собеседницы левый уголок рта, с максимально серьезным видом подтвердил выводы той, знающий чуточку больше деталей случившегося под Белосолью серый господин. Теперь уже стягивающий шипованные наручи.

— Ну разумеется, — выдала Серогорская с некой долей раздраженного возмущения, так как не нуждалась в одобрении или подтверждении ее не терпящего возражений заключения по данной ситуации, всё таки уловив что-то неладное в отповеди своего собеседника. Возможно, из-за отсутствия привычных уже ироничных ноток. Но отбросив лишние мысли, принялась извлекать несколько избыточный пирсинг из своих сосков, продолжая разговор. — Иначе как объяснить, что четверо каких-то там студиозусов во главе с этой нашей... героиней(сплюнув), которой следовало бы сидеть на заднице ровно и отчеты нам писать, а не в бой соваться, руша мне все планы, так вот, эта неугомонная пятёрка взяла да и сорвала атаку ни много ни мало, а двух элитных компаний непоследнего Дома Дарцев, да еще и командора укокошили! Пьянь(раздраженно). Теперь вот, орден этой дуре нужно, иначе в войсках не поймут. И как, позволь узнать, в полках об этом её геройстве узнали раньше своей правительницы! А?

— Кадры, Ловиль. Всё как всегда упирается в кадры. С кем приходится работать? Болтуны, дуболомы, дураки и... пьянь, — ни капли не смутившись, снова вернул привычные интонации в свой по-прежнему малоэмоциональный голос серый господин. На этот раз стягивая свои серые, но несколько гротескного вида галифе с зачем-то стразиками по лампасам.

— Да, милый(вздохнув). Но хотя бы узнали, что мальчишка попросту боится высоты. Ну, раз он не истерил на поле боя, как тогда на корабле, и даже увязался в атаку за этой дурной Ровской. Хм(припоминая), даже, по-моему, кого-то там приколол. Случайно, наверное. Едва ж ведь ноги унес, и если б не эта, эм... Как там ее? Ну, иностранка которая. А, Вольская какая-то, так вот, то там бы ему и край настал. Уж не знаю теперь, милый, нужен нам такой вот «герой» или ну его? — на секунду задумавшись, замерла Ардский монарх с не до конца извлеченной «сережкой» из весьма непривычного места. Но, всё же придя к какому-то выводу, докончила дело и, сведя ноги, продолжила. — Хотя да, пока что от него лишь польза. Ну или нам просто так везет. Сначала Твердичей знатно проредили для Волька́рочки, теперь вот и Большичей. Только Черничей моих никак не выходит «обезглавить», указав тем их место(с досадой).

— Пока рано судить, Ловиль. Еще нужно понаблюдать, но пусть более не усердствуют. А если хочешь, то я сам им займусь. Так и быть, освобожу тебя от лишних забот, — опять, как-то чересчур безэмоционально и вроде бы как невзначай выдал собеседник ее величества, но та уже не стала обращать внимания и придавать значения всякой ерунде.

— Да как хочешь — мне как-то... — отложив очередной элемент пирсинга и лениво потянувшись, зевнула ее величество, закончившая уже облегчать свои части тела от почти килограмма разнообразных диковинных и однозначно дорогих висюлек. Как раз прежде, чем приступить к расшнуровыванию и расстегиванию множества ремней, что стягивали ее розоватое тело. — Заодно и эту... Вольскую награди, раз уж это она ту пьянь нанизала на свою алебарду. Дикари(негодуя). С кем приходится иметь дело! Ты только подумай: припереться в цивилизованную страну, чтобы постигать благородную магическую науку, с этим вот... дрыном. Фи. Ладно, ордена «Дружбы Народов» с нее хватит. Ну или сам решишь. Да и прочих студентов, раз такое дело, не забудь. Франту медаль «За Отвагу»(захихикав), раз уж он у нас такой «смельчак».

— Согласен. Помоги мне с анальной пробкой, дорогая.

Почти минута открывания-закрывания рта ее величеством, которая, оказывается, имеет очень большие глаза, была наконец прервана:

— Шутка, — весьма во́время произнес, правда, всё с той же интонацией, способной посоперничать в эмоциональности с роботом Вертером, ну или Т-800, если угодно, этот вот... столь «эксцентричный» комик.

— А, — выдохнув наконец, только и сумела сказать рыжая. Но всё же улыбнувшись, решила разрядить обстановку в результате пусть и неудачной, но, очевидно же, что призванной поднять ей настроение шутки возлюбленного. — О! Только что вспомнила. Мне тут, представляешь, донос подкинули. Вообрази, у нас тут где-то какой-то орден то ли усов, то ли бороды завёлся, ну и плетет заговоры. Каково(рассмеявшись)!

— Как-как? Орден бакенбардов? — поддержав до невозможности фальшивым смехом собеседницу, натянул на свое лицо улыбающуюся маску серый господин. А «отсмеявшись», продолжил, якобы утирая проступившие слезы. — Что за чушь? Повеселила, Ловиль, повеселила. Кстати. Мне тут доставили новый веселящий Драконий Дым. От него должны пятки неметь и соски ныть. Не желаешь попробовать?

— Спрашиваешь! Давай скорее. Ну скорее же!

****

— ... и вот, когда рука уже устала колоть, а от тел врагов не было видно земли, она подошла ко мне и, развернув, положила свои руки мне на плечи. Когда же наши глаза встретились, проникновенно произнесла: Франт, я... я думаю, в королевство вторгаться не стоит. Столицу-то их мы возьмем, но вот удержать — никак не сможем, так что возвращаемся, — закончил я наконец эту, каждый раз заставляющую прослезиться всех присутствующих дам историю, побуждающую мужчин периодически вскакивать с желанием срочно объявить сбор для похода прямиком на нечестивцев. Такую вот правдивую и исключительно достоверную историю о «Великой Битве у Белосолья», или как ее еще называют, «Пятеро Против Тысяч», где только я больше сотни врагов поверг, а вражеского магистра спасло лишь то, что мой мечь, уже третий по счету, сломался в решающий момент. Что ж, самое время поднять кубки за победу Ардского оружия. — ЗА ПОБЕДУ!!!

— Да!

— За Победу!

— Так их!

— Урааа! — и еще множество подобных возгласов последовали моему призыву, прежде чем очередные литры грячительного перекочевали из всевозможной тары в разнообразной вместительности желудки.

Хорошо всё же, что я не пьянею благодаря моей ненаглядной нейросети.

Кстати, я ж не поведал еще о своих трофеях, как по результатам ночной вылазки в лагерь Большичей, так и посещения мира эльфов.

Итак, меч Большекрутской, после некоторых косметических изменений и маскировки, занял место Красавицы. Он удивительным образом ее напоминал, только имел гораздо более изукрашенный эфес, который нынче лишился ненужных «брюликов». Но самое главное, он имел гарду! Да-да, типичную такю крестовину, вдоль концов которой шли ответвления жилы, что и обеспечивало возможность обычному ее металлу при отражении атаки не быть перерубленным магической энергией написанным жильным клинком противника.

Большего о моей новой Красавице, так как старую я довольно выгодно продал с гвардейскими мечами, а новую точно так же и поименовал, мне сказать нечего. И, к слову, появление у меня новых вещей никого не удивляет, ведь всем теперь известно, что я при деньгах, раз в числе прочих также пою «однополчан».

Жезл княгини, после аналогичных манипуляций, чтоб никто не опознал в нем имущество мертвой аристократки, занял-таки свое место на моем поясе, заменив прошлый. Который, между прочим, я не продавал, а решил слегка поисследовать, пусть пока особых результатов и не достиг, так как и без того много дел. Но обо всём по порядку.

Защитная пряжка ее светлости, которая после аналогичных маскировочных мероприятий заняла место у меня на поясе, была не столь вычурна и витиевата, как прошлая. Которая так же пойдет на исследование или просто полежит до лучших времен, ибо такие редкости продавать глупо. Так вот, новая пряжка была гораздо более мужественного вида и, очевидно, древняя, поэтому ее я носил гордо и без стеснений.

Сигнальный медальон, он же Охранитель, после доработки техинструментом уже более не напоминал изделие древних и не создал бы мне сложностей в случае обнаружения, но функционал сохранил и работал великолепно. Его я также периодически разглядывал во Взоре, в попытке разобраться и взять на вооружение часть элементов плетений.

Но тут, как раз, и заключается вся сложность. С этими всеми попойками да необходимостью работать с общественным мнением, всячески топя свои заслуги в минувших событиях под литрами спиртного и центнерами дезы, пронизанной глупым бахвальством, преувеличениями, недооценкой, смещением акцентов и попросту наворачиванием мистической дичи, так вот, со всем этим у меня попросту ни на что не остается времени. А ведь, помимо магических трофеев, есть же еще и вполне себе технические! А, смею заверить, невероятно тяжело разрываться, когда всё вокруг такое «вкусненькое» и перспективное.

Но отвлечемся пока от перечисления трофеев из палатки Большекрутской и временно перескочим на те четыре предмета наград из данжа, чтобы было более последовательно. Сейчас поясню.

Душа эльфа. Э-хе-хе-хе-хеэ-эх. Ее я так и не взял до сих пор, и это невероятная мука. И хочется, и колется. В общем, из четырех предметов я уже выбрал три, а с последним пока не решился. Тяжело.

Так вот, как оказалось, мотоцикл, что я мог выбрать в виде награды — это вовсе не тот, где-то с пол тонны агрегат с коляской да еще и с установленным пулеметом, а всего-то какой-то «мопЭд» посыльного, который весит менее ста килограммов.

Ага, оказывается, в награды мне предлагается только то, что имеет вес меньше моего, а у меня он после всех Системных модификаций тела перед покиданием данжа, удивительно, но при не сказать что выдающемся росте составлял почти сотню кэгэ. Сам в шоке.

Короче, вместо этой тарахтелки я взял велик. И ничего смешного. Я его переделаю, заменю часть узлов, дооснащу электромотором и получу лёгкое, компактное, в любой момент убирающееся в инвентарь индивидуальное средство передвижения! И, что самое главное, которое не будет вызывать удивления у окружающих, так как первые зачатки велосипедостроения я тут уже встречал, пусть оно и выглядело... эм, пугающе.

И да, я как-то упоминал уже, что при пытке убрать в инвентарь Вжуха с закрепленным на нем парализатором, они разделяются на две отдельные позиции. Так вот, такое происходит лишь с двумя Системными предметами, которые невозможно объединить. Вносить же изменения в их конструкцию можно без проблем, ведь крепления ж с дрона не отпадают каждый раз при убирании того. Так что модифицировать велик, как и ранее поступил со Стрелкометом, я вполне могу.

Снова к наградам. Пулемет я всё же взял. Ага, такой себе переделанный из станкача ручник-уродец на сошках. Словно Браунинг М1919А6, ну или пулемет Максима-Токарева, если угодно. Теперь эти вот, радующие мое сердце и греющие душу пятнадцать кило уродства, да еще и с полным коробом на 250 третьдюймовых патронов уже в металлической(!) ленте — покоятся в инвентаре и ждут своего часа.

Пусть в этом мире данная прелесть и бесполезна из-за поголовной оснащенности всех вояк, и не только, этими их противокинетическими защитными бляхами, да и с восполнением патронов я пока еще не знаю как быть, но не устоял-таки, каюсь. Думаю, хотя бы в данжах он мне пригодится. Гоблинов каких-нибудь гонять.

Что еще? А! Самое ж главное. Планер!

Да, в аэродромной колонне Португальцев ехал, точнее его везли, учебный девяностокилограммовый фанерно-тряпичный подкосный высокоплан до крайности архаичного вида, и который навряд ли сможет меня ныне такого тяжёлого утянуть. Я ж не пятидесятикилограммовый полурослик. Но это, понятное дело, до модификации его.

Нахре́на он мне сдался, спросите вы? А вот тут интересно. Ведь в том ларце, ну из палатки убиенной Большекрутской, под навалом драгоценностей я обнаружил скрытое отделение с... барабанная дробь, воздушным камнем! Ну или яйцом древнего дракона, если будет угодно. Эта штука и правда — как яйцо страуса, только словно камень.

Пусть всего лишь в единственном экземпляре, чего, конечно же, недостаточно для рассматривавшегося ранее проекта гораздо более вместительного и грузоподъемного летающего «пепелаца», но теперь я легко могу, вкорячив это яйцо в, напомню, Системный планер, уже сейчас получить компактное воздушное судно, которое будет всегда со мной!

Такое, которое при необходимости можно извлечь из инвентаря, затем силами камня набрать высоту, пусть и не более километра, и парить с нее на скорости около 150 км/ч, а вероятно и большей.

После доработки аэродинамики и замены материалов на легкие и прочные из Единства этот показатель однозначно вырастет. Хотя и так, это уже по-любому быстрее здешних воздушных парусников.

Так вот, миновав несколько десятков километров в парении, для повторного набора высоты с целью продолжить полет нужно лишь вновь воспользоваться услугами яйца. И так до бесконечности. Ну а посадка также будет осуществляться силами яйца, хотя и не без сложностей, я думаю.

В конце концов, всегда можно воспользоваться чарами Пузыря, теми самыми, что употребляют здешние корабелы, тогда гарантированно можно будет спускаться вертикально. Хотя всё зависит от места размещения яйца, и думаю, потребуется ряд экспериментов. Может и вовсе летать так получится, без повторного набора высоты.

В общем, по итогу выйдет дешево и сердито, но при этом всегда с собой, что кроет любые недостатки.

Да и должен же быть у меня свой черный дракон, в конце-то концов! Глядишь, так и к императрице слетаю на недельке, но пока не...

— Франт! — вдруг раздался позади меня хрипловатый голос какого-то одноглазого мужика из недавно прибывшего подкрепления. Который ещё миг назад вроде как лыка не вязал за своим столиком, а тут вдруг встрепенулся и подозрительно резко протрезвел. — Ты — бесчестный лгун и подлец! Ты не мог убить больше сотни Дарских гвардейцев. Я — кавалер Мо́ртон из Желтоборских. Я вызываю тебя на поединок чести. До смерти!

Тю. Ты кто еще такой?

Глава 10

ГЛАВА 10

Один недешевый загородный особняк близ столицы Ардской империи.

— Когда уже будет результат, Младший Брат Ро́дсон? — раздраженно расхаживал по роскошно обставленной комнате весь сегодня какой-то дерганый и всклокоченный бородач в мантии главы Ордена Бороды. — Вам была четко поставлена задача: студент Франт должен быть мертв! Как можно скорее мертв. Вы получили от меня всё необходимое для этого, вам даже план действий был предложен. Что не ясно? Где результат?

— Но, Мастер, слишком сжатые сроки. Мой агент только-только должен был выйти на исполнителя и... эм, убедить того сделать дело. Уверяю вас, всё будет сделано в лучшем виде, и уже... завтра... эм, к вечеру мы получим извещение с курьером о смерти интересующего вас субъекта. Прошу, наберитесь терпения, — проблеял в ответ суетливый, коротконогий, лысоватый толстячок с козлиной бородкой, и так невеликого роста, а под грозным взглядом собеседника — вовсе сжавшийся жалким колобком.

— Да Пустошь тебя задери, сопляк!!! Я не намерен больше терпеть! Его голова должна быть у меня на столе! Уже вчера! — впал в ярость глава Ордена, не контролируя более себя и принявшись вдруг весь чесаться под изумленным взглядом собеседника. Но, наконец утолив эту, очевидно, изматывающую его напасть, более спокойно продолжил. — Даю вам три, нет, два дня на исполнение моего поручения, Младший Брат Родсон. В противном случае, я спрошу с вас по всей строгости. Идите.

****

— Что?!!

— Какого...

— Да как ты смеешь!

— К бою!

— Да я тебя!

— Сумасшедший!

— Порви его, малыш!

— К оружию! — снова со всех сторон раздался многоголосый гвалт и всевозможные призывы окружающих, разгоряченных обилием спиртного, да еще и за мой счет.

На что вызвавший меня на дуэль Желтич слегка опешил и даже отступил, растерянно шаря единственным глазом по вскочившим с мест моим собутыльникам. Я же, в свою очередь, успокаивающие поднял руку, чтоб все расселись по своим местам и предоставили мне самому решать свои проблемы. После чего принялся внимательно изучать внезапного дуэлянта.

Данный персонаж был весьма колоритен. Нет, не одеянием, так как тут почти все были в похожих, этих своих а-ля белогвардейских мундирах. Понятное дело, с местной спецификой в виде цветов Дома и характерных таких фуражек, высоких за счет околыша, но с весьма скромной тульей. Ну и, разумеется, с разнообразной степенью густоты и качества «гусарских» шнуров, кои, напомню, определяют тут чин. Так вот, одноглазый был в такой себе «песочке», причем не полевой, так как на груди его было не пять рядов скромных, скорее символичных шнуров, а все восемь полноценных и блестящих золотом. Повыше же обшлагов его легко усматривались причудливые сплетения с одной петелькой на вершине. В общем, вполне обыденно для, как видно, рыцаря Желто-какого-то там полка, но вот харя у этого кадра была просто на загляденье.

Довольно фактурное, обветренное и испещренное шрамами лицо, что венчала такая себе, по-видимому очень лелеемая хозяином, бородка-испаньолка густых черных, прям смолянистых волос.

Хм, уж не Борода ли прислал по мою душу этого вот бородача, чтобы поквитаться за ту мою шалость и приветик, который я передал ему через, ах какую женщину, наставницу Клено? Хотя с чего я это решил. Мало ли я тут бородатых мужиков встречал. Правда, усачей чаще. Мда.

Так вот, очень органично выглядела и пиратского вида повязке на глаз сего колоритного господина, что довершало образ эдакого опасного душегуба. Вот только с моими-то нынешними физическими кондициями и уровнем владения клинковым оружием — навряд ли данный субчик может быть мне, почти уже магистру, хоть как-то опасен.

Ах да, меня ж прервали, и я так и не докончил рассказ про распределение трофеев. Что ж, пока вальяжно встаю и меряю взглядом будущего противника, набивая себе цену и выводя его из равновесия, поведаю. А оно таково:

За 35,840 ОО я взял три уровня и достиг 12-го, тем самым, к уже имеющемуся на счету очку характеристик, добавил еще 3 ОХ, чтобы поровну их все распределить между Разумом с Духом, которые теперь имеют значение 7. А значит — я теперь почти магистр, что звучит покруче, чем просто сильный командор, так как по объему резерва и развитию энергоканалов я пока что раза в два уступаю самому слабому из встреченных мной когда бы то ни было магистров. Так что мне необходимы еще два уровня, точнее 2 ОХ, чтоб вложить их в вышеупомянутые характеристики, и с полным правом тогда именовать себя полноценным магистром.

Кстати об уровнях. После преодоления 10-го — я был извещен, что отныне являюсь Игроком III класса. Напомню, прошлый раз меня повысили за оказание услуги Системе, то есть за уничтожение Игрока-отступника, который не захотел шуршать для нашего демона-хозяина и добывать ему в данжах души, закапризничав от необходимости посещать такие ненавистные техномиры. Да, я о той самой древней жабе из храма Некроса.

Что ж, теперь хотя бы в статах появилось упоминание о моем классе и хоть какое-то описание, которое, напомню, возникает в голове при осознанной концентрации внимания на названии.

Итак, с переходом на четвертый класс мне, оказывается, стали доступны данжи выше третьего. Это, полагаю, должно было бы в любом случае штатно случиться после преодоления мной 10-го уровня, как можно понять, в результате естественного вложения ОО. Которые, судя по всему, появились бы у меня не ранее еще нескольких посещений начальных данжей, в том числе и третьеклассного, в котором я пока не бывал. Но благодаря случаю и щедрой благодарности Системы, всё произошло гораздо стремительнее, и я уже даже успел отметиться во второклассовом данже с его приличными плюшками, как в виде крупных сумм ОО, так большего количества предметов-наград.

Что же касается моего ныне третьего класса игрока, то тут как-то непонятно. Мол, я открыл свой Мир для посещения другими Игроками. Что оно значит и чем чревато, пока не берусь судить, но навряд ли мы обойдемся лишь дружескими попойками и обменом опытом.

Но вернемся к моему магическому уровню. После того, как я достиг значения Разума 7, не только резерва стало хватать на большее число заклов, например мое Исцеление IV класса теперь потребляет 1/32 его заметно подросшего объема, а не 1/8, как до этого, так вот, но и стала доступна высшая магия! Именно поэтому я сразу же пустил 100,000 ОО на приобретение невероятно перспективного и многообещающего высшего заклинания школы Жизни под названием Биоконструирование. Пока V класса, так как на IV класс 200 кОО у меня уже не было, поэтому придется мириться с необходимостью тратить 1/2 от столь огромного моего нынешнего резерва для запуска этой невероятной штуки.

Может показаться странным, что я, так мечтая о Воскрешении, слил ОО в нечто непонятное. Но, увы, для покупки того воистину чуда мне потребовалось бы сразу 3,100,000 ОО, так как оно продается сразу I класса, а значит стоит как все пять вместе взятых.

Но на что же такое замечательное тогда я столь кардинально потратился, не став копить и не пожелав прибречь? Ну, раз пожертвовал возможностью, оказавшись в следующем высококлассном данже, иметь там возможность использовать нейросеть или тот же дрон, которые, напомню, сейчас лишь четвертого класса и будут работать только в равного или ниже класса данжах, а значит потраченные ОО весьма пригодились бы. Хотя и, если так подумать, мне уже не привыкать, ведь опыт с амнезией уже есть, да и, являясь сильным магом, а еще и с Биоконструированием — я однозначно там не пропаду, даже без этих своих столь замечательных техноштучек.

Итак, Биоконструировние. Воспользовавшись данным заклом, я могу аналогично Исцелению «подключиться» к живому и творить с ним, что пожелаю. Например, вывести такую березу, чтоб, когда полезу на нее за укропом, меня всё же не завалило арбузами, зима ведь на дворе, а они в это время года уж больно крупные нарастают да ещё и гроздями. Ага, шутник, не спорю. Ну или, например, Вироне отрастить рога и хвост с кисточкой. Вижон — когти из кулаков, как у одного героя комиксов. Лузин — усилить голосовые связки. Ну и грудь можно побольше. Ровскую же — наоборот «прикрутить», а то уши порой закладывает. С остальным у нее и так порядок. Примерно так.

Я уж не говорю о том, что, воспользовавшись как образцом нынешним состоянием своих внутренностей, модифицированных Системой при прокачке статов, и, разумеется, применяя освоенные с заклом Исцеление познания в биологии — я УЖЕ укрепил свой скелет, мышцы, сухожилия, чутка доработал кровеносную систему и даже продублировал сердце с малым кругом кровообращения. Это к мозгу который идет. В общем, набиоконструировал так, чтоб меня теперь было невероятно трудно переломать, порвать или же тупо осушить от крови. От пробития комбез поможет.

Из-за всего этого, правда, я стал весить под 150 кило. Мда. И даже не уверен теперь, что обычная гражданская пуля, то есть мягкая свинцовая или экспансивка какая — способна пробить мой лоб. Ну а с сотрясом легко после такого справится и Лечение III класса за всего-то 1/256 моего такого ныне прям резервища.

Примерно такое вот оно, Биоконструирование.

Я упоминал, что потратил много очков опыта? Пффф. Так вот, на этом я не остановился, а за еще 40,960 ОО всё же взял 13 уровень и на появившееся очко характеристик довел-таки Ловкость до 5, чтоб получить возможность сделать традиционный на этом значении выбор, где из Скорости или Координации остановился на последнем. Бегать быстро я и без того смогу, за счет доработанных Биоконструктором конечностей, а вот ловко оперировать... эм, мелкой моторикой, скажем так, в моменты ускорения — будет, на мой взгляд, гораздо полезнее. Не то чтобы я теперь мог за полминуты связать свитер, но расписаться острием меча на пузе у так ничего и не понявшего супостата — вполне.

Ну и наконец 10 килоОО ушло на второй класс Маговзора, отчего я существенно увеличил его детализацию при изучении столь интересующих меня плетений, как в амулетах, так и при орудовании жезлом, а так же получил возможность видеть ауры, хотя точнее магию, метров с шестидесяти. Вот так.

Жаль, как и говорил, почти всё время уходило на попойки и пускание слухов, вместо исследований.

Ну и напоследок, характеристики:

Имя: Франт

Игрок: III класса

Уровень 13

-----

ОО: 29,280

ОХ: 0

-----

Сила 3

Ловкость 5

-Координация 0

Выносливость 5

-Прочность 0

Разум 7

Дух 7

-----

Карта

Умения:

-Навыки: Мечник II класса, Магический взор II класса

-Младшие заклинания: Заживление II класса, Обезболивание IV класса

-Средние заклинания: Локальная регенерация IV класса, Лечение III класса

-Старшие заклинания: Исцеление IV класса, Диагностика V класса

-Высшие заклинания: Биоконструирование V класса

Инвентарь:

Меч IV класса

-Награды: Кейс III класса (Планшет, Расходники), Нейросеть IV класса, Дрон IV класса, Парализатор IV класса, Техинструмент V класса, Комбез IV класса, Нож IV класса, Реактор V класса, Мешок V класса, Аптечка V класса, Стрелкомёт V класса, Показывалка V класса, Велосипед, Пулемет, Планер, [Выбрать предмет]

И вот, стесняюсь спросить, кто ж там рот свой открыл на меня, эдакого киборга-убийцу(непременно гнусаво)?

— Ты что там заснул, щенок? — прохрипел этот самоубийца.

А я, вздохнув, удержал за руку порывавшуюся было выхватить меч и рвануть резать-бить поддатую Вирону. Затем встал и, кивнув одноглазому на выход, молча направился наружу.

На улице было гораздо свежее, чем в душном зале, и даже пение вечерних птиц пробивалось через незамысловатую музыку и пьяные выкрики, доносящиеся из менее благородных залов сего общепита на любой вкус и кошелек. Когда же мы двое оказались на довольно просторной площадке дворика перед входом, то к нам присоединилась и шумная компания тех, кто стали свидетелями вызова. Хотя, вон, и простые мечники из нижних залов подтянулись.

На роль моего секунданта вызвалась наиболее трезвая из офицерок: рыцарша из нашей 16-й компании. Это неполная которая. Ну и сама воительница эта вот — тоже далеко не предел мечтаний, а словно только вчера от сись... в смысле от парты совсем недавно. Короче, голубоволосая девица едва ли лет 19-ти. Такая себе скромняжка, которая ко мне не приставала, а лишь сидела и вздыхала, цедя пол кружки весь вечер.

От услуг чрезмерно импульсивной и поддатой Торпс я был вынужден отказаться, так как синеволоска однозначно наломала бы дров. Пусть, вон, в сторонке с прочими зрителями предстоящего действа постоит.

У бородача же — секундантом вызвался какой-то не очень довольный сим обстоятельством сержант. Тоже из Желтичей, от того, похоже, и вынужден был поддержать своего соклановца, так как все прочие активно воротили нос от странного господина с бородой, которому вдруг захотелось столь необоснованно помахать мечом. Этот крупный седоусый крепыш старался быть невероятно профессиональным и сдержанным, поэтому все процедуры, мало чем отличающиеся от той моей первой дуэли с младшей сестрой нашего командора Чернохолмской, пролетели быстро, неукоснительно следуя кодексу.

В итоге было решено, что всё произойдет здесь и сейчас, до смерти от меча, магии или всего что угодно на теле. Все трофеи — победителю. Никаких ограничений или особенных условий не прозвучало.

Мне было, откровенно, пофиг, так как у соперника никаких шансов, потому что я однозначно сильнее его как физически, так и магически. Я лучше владею мечом, а значит он и не заборет меня, и не заколет, ну и, разумеется, не продавит мою магозащиту, так как всего лишь рыцарь против почти магистра. Потому, не тратя время, я лишь соглашался со всеми выдвигаемыми и передаваемыми секундантом условиями, томимый желанием поскорее уже прирезать одноглазого и отправляться заниматься планером. Да и затрофеить с него особо нечего было.

К слову, на этот раз не было тех, как выяснилось, очень дорогих и, главное, редких артефактов древних. Ну, которые тогда ещё наставницы расставляли вокруг места нашего поединка с Холмской, а назначение чьё заключалось в защите от шальных атак зрителей. Сейчас же — всё происходило гораздо проще, и болельщики спрятались под воздвигнутыми куполами. Благо магов среди них было в достатке, а одна рыцарша из них, так и вовсе, за скромное вознаграждение от трактирщика, даже корабельным щитом прикрыла фасад его ненаглядного «Жирного Гуся».

Но вот, всё готово. Мы занимаем положенные места друг напротив друга. Между нами метров тридцать. Я лениво вращаю кистью с обнаженной Красавицей в руке, пусть уже второй по счету, но всё такой же прекрасной. Одноглазый, очевидно наемный убийца-бретер, не спеша выхватывать свой меч, занимает позу больше подходящую какому-нибудь ганфайтеру на Диком Западе. Чудак.

Наконец звучит сигнал к началу дуэли, после чего противник «краснеет» на миникарте, а Система что-то там пиликает о каком-то своем сообщении, с которым я смогу ознакомиться лишь зайдя в меню. Однако в следующий миг случается то, что заставляет меня под возглас: «Чё, на?!!» — нервно захихикать. Ага, рямо перед тем, как, роняя... всякое, на ускорении рвануть в сторону от, не сказать что прям быстрее огнешара, но не менее бодро летящей в меня зеленой пакости.

— Авада Кедавра! — материализовав в руку натуральную такую волшебную палочку и приняв довольно вычурную позу, с перекошенной от гнева харей заорал этот хрен, спустя секунды-полторы едва уловимого верчения ее кончиком. В результате чего, с него и сорвался светящийся, не луч конечно, но вполне себе росчерк смазанного энергетического сгустка зеленого цвета. Пожалуй так.

Лишь благодаря моей способности быть быстрым и шустро реагирующим на успешно воспринимаемые резкие изменения окружения, я сумел пересилить себя и, захлопнув раззявленную «варежку», попытаться-таки увернуться от, как я помню, неотразимого непростительного заклинания из одной детской книжки.

А чё, я хоть и старый был на Земле, но не из танка же. Хотя, наверное, просто из-за того, что провел последние годы жизни на колесиках в своей однушке, у меня и было время на всякое такое, далекое от настоящей жизни, так сказать, и что позволяло сбежать в вымышленные миры от гнетущей реальности. В общем, с данным фендомом я знаком. Спасибо, Система, что хоть не Сумерки какие-нибудь.

Качественно увернуться я не успел, и самый край моей магозащиты, пусть и без риска затронуть само тело, но был-таки задет этой зеленой мерзостью. Впрочем, успешно отраженной куда-то вверх, отчего, правда, мой резерв разом опустошило где-то на две трети как минимум. Нехило! А это значит, что второй попытки у меня попросту не будет. Ну и то ещё, что всё относительно, а что-то неотразимое в одних условиях, очень даже может оказаться бессильным в других!

Не теряя времени, когда наконец закончил кувырок через голову, которым завершал тот свой отчаянный прыжок вбок, я всеми четырьмя конечностями тут же оттолкнулся от вымощенного камнем двора. Ну и низко, прям по звериному стартанул в этого гада, очевидно, не ожидавшего подобного развития ситуации и, главное, такого вот результата своей, наверняка, привычно смертоносной атаки. Он даже выругался от досады, прежде чем попытаться еще раз шарахнуть в меня из этой своей палки.

Что примечательно, ругался он на Системном языке! Ну или Всеобщем. Ага, том самом языке, который я освоил из головы старого космического пирата Квинта Фроя. Но только сейчас, услышав его вслух, я соотнес, что эти два языка по сути одно и то же. Одинаковой же письменности: что в интерфейсе нейросети, что в меню Системы — я ранее как-то не придавал значения, если честно.

Стыжусь. Ваш Белое Перо. Но не время для шутеек, понятных лишь тем, кто еще Цоя видел.

Так вот, имеем факт того, что какой-то из однозначно местных вдруг берет и употребляет ругательные выражения, удивительно похожие по конструкции на мои родные, но почему-то при этом на языке то ли космической цивилизации, то ли демонской Системы. Также до кучи и то, что на лицо владение им явно нездешней магией, ну и, очевидно, наличие инвентаря, откуда, судя по всему, и была призвана палочка. Так вот, всё это подтверждает мои догадки, что передо мной один из тех самых Игроков-вселенцев, для посещения которых я и открыл свой мир, достигнув третьего класса. Зашибись(с сарказмом).

Следующей атакой, которю успел пустить в меня противник, пока я не добрался до него, была как ни странно чуть более быстрая как в формировании, так и в полете какая-то красная гадость, обозванная им Ступефай. Я не очень помню из канона: шо оно такое, и какой результат должен был последовать. Однако это его колдунство, снова лишь по касательной задевшее мою защитную сферу, когда я, пропуская красный росчерк под собой, подпрыгнул из своего низкого положения, сожрало довольно незначительную часть от моего резерва. Так что, получается, для меня опасны лишь непростительные чары и, возможно, что-нибудь косвенное, так сказать, непрямого воздействия. Сейчас и не вспомню, что там такое у тамошних волшебников было в арсенале, но создать подо мной какие-нибудь зыбучие пески, он, наверное, не сможет.

Почему ж я решил сближаться-то с этим вот «гастролером» вместо того, чтобы обрушить на него всю свою почти магистрскую мощь? Ну так у противника ж пряжка с магозащитой на поясе, а чтоб продавить ее сферу, необходимо истощить резерв носителя. Который еще и не факт, к слову, что такой же, как и у реципиента. А не перекочевал с «пассажиром», то бишь неведомого мне объема. Так вот, за те, в лучшем случае, несколько десятков секунд, пока я буду жахать одноглазого молнией, он меня успеет раз пять Авадой приложить. Эта его палочковая магия быстрее не то что моего стыдного руления жезлом, но и самый шустрый здешний огнешар оставляет далеко позади по скорости формирования. Так что только сближение и атака жильным клинком!

И вот, почти пять секунды спустя, я наконец преодолеваю разделявшие нас метров тридцать. Согласен, подзадержался что-то, однако секунды две пришлось потратить на акробатику и увороты. Но когда я наконец-то оказываюсь рядом с одноглазым, то в попытке отсечь вражине его руку с палочкой наношу рубящий удар Красавицей, с начала дуэли, кстати, удерживаемой мною.

И да, я уже не стремлюсь поскорее прирезать такого интересного противника, что легко мог бы сделать на таком расстоянии, а о-очень теперь желаю поговорить по душам с незваным гостем, дабы как минимум прояснить ситуацию.

На мой лаконичный удар клинком меча по конечности этот крендель, оказавшись пусть и не таким же молниеносным как я, но всё ж шустряком, успевает-таки отдернуть руку, правда, лишившись ее не по локоть, а лишь по кисть. Вот только этот негодник взял в конце всего и намеренно разжал пальцы, отчего столь интересный мне предмет исчез, по-видимому в инвентаре, чтобы буквально в следующий уже миг появиться в левой руке.

Но мне: что правая, что левая, поэтому, чуть довернув клинок и сделав подшаг, я лишаю его большого пальца, и, о чудо, умудряюсь свободной рукой ухватиться за кончик палочки, едва не выроненной из-за увечия кисти прошлого(самодовольно) хозяина. Правда, всё же успеваю, при всём при этом, получить Экспеллиармусом прямо по пальцам своей левой руки, и что удивительно, из моей правой — с силой вырывает Красавицу, которая уносится куда-то в сторону.

Оставшись безоружным и при этом с ноющей да слегка онемевшей левой рукой, что наверное, и не позволило ей разжаться и выронить столь влекущий меня трофей, я, тем не менее, осознаю, что всё еще без проблем управляюсь правой. И так как уже нахожусь достаточно близко к тушке противника, то есть прямо под его защитной сферой, куда проник благодаря своему жильному клинку, коим и «лопнул» её, пока еще не успевшую восстановиться, поэтому без особых затей беру да хватаю за ближайшее предплечье одноглазого, уже побледневшего и готового, как только истечет до конца эта бесконечная секунда, завыть от боли и, возможно, сожаления по утраченным конечностям. Как только же мне это удается я, остро сожалея, что не изучил копеечный для меня теперь средний закл Обездвиживание, запускаю более дорогостоящее Исцеление, от чего тут же устанавливается контакт с телом «пациента», и, дабы вырубить в нем сознание, мне более нет нужды поддерживать тактильный контакт, что, собственно, и реализую в следующий миг.

Эх, а вот если бы прокачивал класс употребленного только что мною старшего закла, то и не потратил бы столь значимую часть от того невеликого после отраженной Авады остатка резерва. И, что самое главное, мог бы инициировать закл вовсе без прикосновения. Там ведь на первом его классе, кажется, вообще с метров двух-трех можно работать.

Стоп! Оно ж у меня сейчас не пятого, а четвертого класса. Тьфу ты! Это ж значит, что Исцеление и так сантиметров с тридцати должно работать. Что ж, каюсь, запамятовал. Точнее не наработал нужных рефлексов, как можно понять, из-за того что не планировал в бою юзать сие. Медики, кто не знал, убийцы пострашнее любого. Могут быть, ясен пень.

Почему ж я вообще тогда решил использовать это непрофильное, так сказать, средство, когда как мог свободно орудовать явленным из инвентаря хоть Резвым, хоть парализатором? Так всё ж действо разворачивается прямо на глазах у окружающих, и их в данный момент не слепит вспышка от молнии, как это было в дуэли с Холмской, ну или меня не застилает дым какой-нибудь, а вынужден я действовать под пристальным вниманием нескольких десятков пар глаз. Хотя и так палево!

Всё это пронеслось в голове, пока я, не разрывая сеанс целительства, работал с опавшим наземь организмом подопытного. Очень неловко, что полно свидетелей вокруг, а то бы достал сейчас свой Джвах и, подзарядившись от него, поработал бы с очень уж затратным Биоконструированием. В итоге, например, вызвав у данного индивида опирающуюся на химическую психоэмоциональную зависимость от меня. Не уверен, правда, что такое сработает с вселенцем, статы которого действуют на тутошнюю физическую оболочку, так что: не попробуешь — не узнаешь.

Но не беда. Остановив кровь из ран на руках одноглазого, для виду перетянув их платочком, я временно заблокировал ему некоторые участки мозга и нервную систему. Теперь он парализованный овощ-коматозник, который может дышать, но не способен управлять телом.

Мне ведь с ним еще пообщаться надо, а пока не наступит подходящий момент: нежелательно, чтобы он болтал лишнего.

После чего, разорвав сеанс, отхожу к валяющейся неподалеку Красавице и поднимаю ее. Чтобы, вернувшись назад, чиркнуть бессознательного дуэлянта по щеке и заявить во всеуслышание, что я, мол, не стану добивать лишившегося чувств, конечно же исключительно от потери крови, противника. Ну и, будучи удовлетворен, а также не имея более претензий, завершаю на сим дуэль.

Всё, вот и озвучена более или менее правдоподобная причина столь внезапного падения моего соперника: слабак.

Под радостные визги подлетевшей ко мне счастливой Вироны и почему-то заодно с ней моей голубоволосой секундантши Мио́н, которые лезут целоваться, а я и не против, ну а так же под преимущественно одобрительный, хотя иногда и разочарованный гул зрителей этого не фатально завершившегося поединка, я отхожу в сторонку. Между прочим, всё еще удерживая в своей левой руке волшебную палочку противника, которая, подозреваю, исчезнет как только я разожму уже отошедшие от онемения и вполне теперь ощущающиеся пальцы.

Секундант проигравшего, тем временем, освобождает того от пояса с так и оставшимся нетронутым мечом и с защитной пряжкой, а также от кошелька с более чем скромной суммой в едва десяток Сребрых монетками и вовсе без банкнот, чтобы передать мне все эти трофеи. После чего, при помощи прочих Желтичей, он оттаскивает болезного внутрь таверны, дабы дождаться там местного лекаря с этими его горькими порошками и вонючими настойками, и за которым уже выслали.

Что ж, чуть позже, благо уже темнеет, я утащу бессознательное тело одноглазого, чтобы пообщаиься с его пассажиром поплотнее на интересующие меня темы. А сейчас — момент истины. Жарко поцеловав девочек, чтоб отстали уже и занялись выяснением отношений на предмет: «А ты чего лезешь, он — со мной», — я, подняв на уровень глаз всё еще зажатую в руке палочку, наконец захожу в меню, чтобы найти там помимо прочих сообщений и предложение за 10 ОО сделать сей предмет своим.

Наверное, не стоит уточнять, как я поступил.