Франт 2

Глава 1

ФРАНТ 2

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели и авторы, я буду безмерно рад, если мой скромный взгляд на мироустройство и особенности описанных в данной работе магической и космической цивилизаций найдёт отклик в вашей душе, а также поспособствует вдохновению. Я не буду против, если что-либо приглянувшееся вы позаимствуете в свои произведения, в благодарность упомянув вашего покорного слугу.

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать, что, как бы, и не удивительно, повествование-то от первого лица, и ассоциировать с автором ГГ, так сказать мысли из головы которого вам предстоит читать, было бы весьма близоруко. Да и произведение всё же развлекательное, а не образовательное.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной и не очень литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения

ГЛАВА 1

С задумчивым видом пронаблюдав как оставивший за окном тьму ночи Вжух влетел через едва ли не витражное окно моей комнаты в общежитии, а после с чуть слышным гудением «приземлился» на зарядку, я в который уж раз пожалел что этот дрон всего лишь не обладающая никакими маскировочными возможностями дешевка из спаскомплекта. Ну и в очередной раз дал себе зарок озаботиться хотя бы примитивным «камуфляжем» для него. Но сегодня я устал, да и информация, добытая для меня моим воистину бесценным разведчиком, требовала осмысления. Все это не располагало к конструированию в ПО нейросети да производству силами универсального техинструмента каких-либо ухищрений для маскировки столь важного мне предмета. В общем, опять отложив на потом придание Вжуху очертаний какой-нибудь большой летучей мыши для ночи и помещений, ну или того же ворона, например, для светлого времени суток, я предался воспоминаниям сегодняшнего достаточно насыщенного дня. Первого дня в столичной академии Ардской империи.

После завершения церемонии испытания, когда на площади перед всеми будущими студентами и гостями академии во всеуслышание был объявлен уровень моих магических способностей и предрасположенность, я приковал к себе внимание многих дамочек и завистливые, а порой и ненавидящие взоры немногочисленных мужчин. Хотя, скорее, юношей, так как некоторых буквально за ручку привели мамы.

Вот серьезно, домашние мальчики, коим навряд ли приходилось в этой жизни самим что-либо решать, просто-таки резали глаз. Видать, их знатные и властные мамашки изрядно так подавляли личности сыновей, а нормального мужского воспитания, скорее всего, они не получали. И я сейчас вовсе не о махании мечом или скакании верхом. Ну и жизнь, опять же, не пробовала их так на зуб, как каких-нибудь простолюдинов. А таковых я сегодня и не увидел среди поступающих.

Может, конечно, плохо смотрел, а может и впрямь не было их. Ведь более или менее приличным магическим даром, ну то есть от слабого рыцаря и выше, как я понял, в этом мире обладают дети мужского пола лишь всяких там баронесс, графинь, княгинь. Да и, судя по нарядам, а также по наличию мечей на боку у тех немногих присутствовавших на церемонии юнцов — простолюдинов среди них не имелось.

Хотя согласен, это не показатель. Я ведь тоже был уже с Красавицей. Да еще и с этим идиотским бантиком из мешковины. Детский сад.

Так вот, даже если простолюдины и были в числе тех немногих мальчишек, то они весьма умело маскировались. Но всё же тот образ помеси павлина с петухом, который почти все так старательно на себя примерили, даже когда послушно следовали за мамочкой, не позволяет мне считать, что среди них затесался кто-то, еще вчера, допустим, не смевший и глаз поднять на какую-нибудь всего-то кавалершу. Не верю я, короче, что возможно так удачно адаптироваться и столь резко включиться в игру.

Я к чему это всё. Я, как ни странно, о моем озвученном на церемонии «сильном рыцаре». Он пусть и всё еще Рыцарь в местной табели о рангах, но лишь чуток не дотягивает до Главного Рыцаря, являющегося небывалой редкостью у здешних магов-мужчин и считающегося пределом их мечтаний. Так-то в большинстве своем мужчины лишь Сержанты и изредка Рыцари. Так вот, мой объявленный уровень сразу поднимает меня на новую планку и делает жертвой множества будущих интриг, а то и козней. А если припомнить мою нетипичность, на фоне-то других, то просто хавайся. Мда.

Уже, блин, жалею, что поспешил с прокачкой Разума и тем самым увеличил свой магический резерв, когда лучше бы стоило проделать это уже после официального испытания и фиксации в документах моего уровня. И желательно, чтобы тот был пониже. А вот потом уже — был бы сюрприз любому не ожидающему от слабосилка уровня Командора, а то и Магистра, до которых я когда-нибудь обязательно докачаюсь. Но в то же время, не спасти девочек я не мог.

Да уж, одни проблемы от этих баб. Неблагодарных к тому же(вздохнув)*.

* В скобках указываются действия, эмоции, отношение, сопровождающие реплику.

А хотя, всё к лучшему. Теперь-то я опять свободен, никому ничего не обязан... и беззащитен перед новыми охотницами, от которых меня прикрыли бы Зеленодальские. Гадство, мне так и так придется под кем-то ходить, пока не стану пафосным нагибатором, не отращу себе челку на пол лица и не обзаведусь каким-нибудь одушевленным азиатским мечом(сплюнув). А теперь вот придется тратить силы и прибегать к лишним телодвижениям, от чего Зеленичи бы меня избавили. Ладно, возню этих скользких интриганок, которая, как выяснилось благодаря моему бесценному Вжуху, возникла вокруг меня вовсе не сегодня, я осмыслю позже и на свежую голову, а пока припомню чего там еще такого интересного было-то сегодня.

Итак, занятий не было, а предстояли лишь всяческие хозяйственные и организационные хлопоты. Ну и знакомство со студента... студентками, преимущественно. Но по порядку.

Академия шикарна. Вот серьезно, архитектура и масштаб всего и вся просто завораживает. Да взять хотя бы мою комнату в общаге, представлявшей из себя помпезное и прям роскошное трехэтажное здание из какого-то там желтоватого мрамороподобного камня с живописным золотистыми прожилками. Так вот, когда я оказался внутри, то сразу же подсознательно возникло стойкое желание не шуметь, не заходить за ограждение, ничего не трогать руками и постоянно искать глазами: где бы взять тапочки, а то как же в Эрмитаже и без тапочек. Когда же я вошел в свою «комнату», эм, квадратов так на сто пятьдесят, с гостиной, спальней и ванной, то неосознанно поспешил еще раз проверить: от этих ли хором у меня ключ, и не случайно ли дверь ему поддалась. Повторюсь, шикарно.

Однако вскоре я уже пообвыкся, и когда гонял островки пены в своей огромной мраморной ванне, то прям остро сожалел что совершенно некому подлить мне шампанского и сменить догорающие свечи. Безобразие.

Шучу, конечно. Вино было обычное красное, а магические светильники не требовали никакого дополнительного освещения, даже романтической направленности. Но вот, чтобы кто-то потер спинку — я б не отказался. Но, увы, студиозусам не положены никакие сословные атрибуты. Ни прислуга, ни наряды, ни даже собственные фамилии.

Да-да, Розин, когда мы все собрались в небольшом садике у здания общежития первого курса для представления, поименовала себя как Да́льская. А загадочная рыжая(очи к небу), лишь как Го́рская. И да, «мое рыжее недоразумение», как она подписалась в том своем едва ли не любовном послании, ближе к вечеру внезапно присоединилась к первокурсникам этого года. Что, как я заметил, вызвало охреневание не только у явно опознавших эту, очевидно, что какую-то принцессу, но и чуть ли не обморок у Рози.

Ах да, я же утратил право называть так ее светлость, поэтому Розин. Хотя, плевать.

Так вот, прежде чем прибыть в общагу, нам всем выдали форму и предписание, следуя которому я и заселился. А после, наконец избавившись от своего провокационного наряда, уже в обновке отправился на знакомство с однокурсниками.

И да, я наконец выяснил еще одну причину столь явственной неприязни к моему вроде бы обычному и вполне удобному, по сравнению-то с другими, одеянию. Оказывается, не только мое поведение в сочетании с неподобающим облачением так нервировали окружающих, а еще и то, что наряд мой был по образцу и моде республики Кропс. Вот так вот, неожиданно. Короче, этих хватких дельцов очень не любят в империи Ард, да и, похоже, что в королевстве Дар тоже. Возможно из-за малого числа магов там и активного развития техники. Уж там у них прям стимпанк какой-то. А может и из-за контроля морских путей, перекрывающихся Пустошами, через которые не полетаешь на небесных-то парусниках. Ну а я, получается, стараниями гадского торгаша Робса, всё это время расхаживал в одёжках по моде ненавистных тут Кропсов, вызывая у окружающих ассоциации с этими проклятыми выскочками.

В общем, сейчас у меня уже был вполне сносный мундирного типа костюм, того самого «белогвардейского» вида. Только не как изрядно попорченный и утраченный вследствие нападения, цвета морской волны который, а тривиально серый.

Ага. Я как это вот надел перед огромным зеркалом в своей комнате, так остро захотелось чего-нибудь такого на губной гармошке исполнить. Но прогнав неуместную веселость, рукава закатывать все же не стал. Да и фуражка у меня была без задранной тульи, а с уже привычным высоким околышем. Потому и решил не шокировать одногруппников, которые все равно бы ничего не поняли.

Но время уже подгоняло, поэтому, насвистывая Wenn Die Soldaten, я поспешил на встречу и представление студентов. Где, собственно, без затей и предстал пред окружающими как просто Франт. Мне ж не нужно было всякие там Сине-, Красно-, Бело- и прочее отбрасывать от фамилии, а Кремовый Дом я еще не успел учредить. Поэтому вышло все весьма скромно и на фоне разнообразных Го́рских, Ре́цких, По́льских, Мо́рских, Хо́лмских и даже одной Тре́щинской — я выглядел весьма непритязательно.

Однако, кроме весьма сдержанного представления, ничего более не предвиделось и наша сходка в вечерину так и не переросла. Поэтому сухо распрощался с горделиво удаляющимися восвояси теми, кто по уставу на период обучения вроде как должны отбросить все сословные предрассудки и прочую мишуру. Ну и, почесав затылок, пожал плечами и также отправился к себе, дабы в сумерках отправить Вжуха на разведку. Ну и, заодно, допить в одно лицо початую бутылочку Жожоба́нского.

****

Комната студентки Дальской.

Розин уже прекратила реветь, истерить, бить посуду и прочие предметы интерьера, и сейчас безэмоционально сидела на кровати, безжизненным взглядом уставившись на свое отражение в треснувшем огромном зеркале.

Когда в дверь постучали, розоволосая девочка, зная, что так могла поступить лишь ее подруга, ибо иные визитеры воспользовались бы магическим звонком, слабым голосом разрешила войти.

— Рози, мон дьё*, — узрев обстановку и состояние хозяйки, не разбирая дороги, поспешила к ней какая-то излишне разгоряченная, что ли, Виолетта. — Что тут? Это дикарь(икнув)? Я выпотрошу этого...

— Вио, я ду-у-у-ура-а... — с новыми силами заревела розоволоска теперь уж на плече у подруги, порывавшейся было куда-то бежать, но в итоге тяжело плюхнувшейся на край кровати.

* Напомню, в данном произведении некоторые выражения, фразочки, понятия, определения и меры могут приводиться в привычном и понятном нам виде, даже из уст аборигенов.

— Э(икнув)... это всё он! Я(икнув)... я его обязательно вызову и тогда(икнув)... О чём я? А! Да! Вызовем его и(икнув)... Что ж мы с ним сделаем-то? — как-то потерянно задумалась фиолетоволосая, рассеянно поглаживая розовую головку на своем плече.

— Это ры-ы-ыжаяа-а-а... — не обращая внимание на некоторую несобранность ночной гостьи, всё никак не успокаивалась, пока в академии, никакая не княжна и не ее светлость, а студентка в чьей фамилии теперь не отражается причастность к Зеленичам.

— И рыжую вызовем! Всех вызовем и(икнув)... Зачем-то вызовем... — несколько не скоординировано, едва не промахнувшись, оперлась на край кровати и тяжело вздохнула студентка Ве́жская.

— Она ведь обеща-а-ала-а... Сама-а-а ко мне тогда пришла-а... А теперь? Припёо-о-орлась... Га-а-адина-а... — но, по-видимому, новые эмоции пережали некие «каналы» и слезы моментально высохли, а девочка уже зло продолжила. — Делала вид, что он ей не нужен и демонстративно воротила нос, а сама: сначала запудрила мне мозги своими глупыми проблемами, запугала последствиями для нашего Дома. И, главное, всё так ловко и неочевидно! На первый взгляд и не заметишь. А потом(всхлипнув), всё у меня вызнала. Дрянь, дрянь, дрянь! А я — дура. Всё ей тогда выложила, словно поперло из меня. Это ж она, Вио, подвела меня к мысли, что Франт странным образом везде и в нужный момент. Это ж она мне тогда истории об ушлых придворных, жиголо и манипулятарах пол ночи рассказывала. А когда я его защищала, кривилась и фыркала. Сказала, мол, все они одинаковые. А потом ещё этот отчет(всхлипнув), а я словно... словно помутнение какое-то... А она(всхлипнув)... А она теперь в академии будет(всхлипнув), хотя у них домашнее обучение... Но всё равно приперлась(зло)! За ним(всхлипнув). А он(всхлипнув-всхлипнув)... А он Бант Скорби повязал. Из-за меняа-а-а... Как рыцарь, который не оправдал надежд сюзерена и в знак признания, скорби и покаяния теперь носит его-о-о... Но глаза, Вио, ты бы видела КАК он на меня посмотрел... Как на нашкодившего ребёнка. Понима-а-аешь? Ребёо-о-онка! А пото-ом... с жа-а-а-алостьюу-у-у... — опять заливая слезами плечо, как-то странно покачнувшейся фиолетовокудрой, принялась рыдать ее такая еще молодая подруга.

— Вызовем(икнув)... Всех их вызовем(икнув)... — лишь выдала неустойчивая старшекусница на всю эту экспрессивную тираду снова льющей слезы первокурсницы.

— Ты что? — утирая слезы, подняла лицо и взглянула на, с позволения сказать, собеседницу розоволоска. — Пьяная?

— Ну-у... — смешно поплямкав губами, как-то стеснительно отвела в сторону свои потяжелевшие веки заядлая дуэлянтка, но всё же собралась и ответила. — Всех вызовем!

— О, Вио, это всё из-за меняа-а-а-а... — очень конструктивно поддержала беседу, заливаясь горькими слезами студентка Дальская.

****

Утром я проснулся, увы, один, но зато будучи свеж и полон сил. Мда. Трудно находиться в таком цветнике. Успокаивает лишь наличие ядовитых шипов у всего этого коварного великолепия.

Проснулся я не самостоятельно, хотя предварительно настроил нейросеть на срабатывание будильника, правда, слегка на попозже. Но не беда. Судя по всему, побудка тут организованна централизованно и посредством специальных артефактов в каждой комнате.

Надо же? Так мило «динькает» это вот. Но каким-то неведомым мне чудом не усыпляет своими малиновыми перезвонами, а пробуждает. Поумилявшись, оглядывая эти вычурные напольные(!) часы с боем, я направился-таки в ванную комнату.

Из здания я вышел спустя почти полчаса и, следуя инструкции, которую получил вчера вместе с формой, направился в трапезную.

— Доброе утро, Франт.

— Доброе... Миле́н, — припомнив, а точнее воспользовавшись подсказкой нейросети, практически без заминки поприветствовал я догнавшую меня очередную красотку(со вздохом). Красноволосую.

Нужно узнать как тут насчет горничных или каких-нибудь легкомысленных особ из обслуги. А то так и...

— Как вам первая ночь на перинах?

Сучка.

— Представляете, машер, всю ночь ворочался, — Проклятая горошина, Пустошь ее подери, оказалась под моею...

— Ой, а я знаю эту сказку! — с другой стороны подбежала еще одна охотница за бесхозным почти главным рыцарем, удивив меня и зародив сомнения в источниках вдохновения, так сказать, одного датчанина.

Так, а эта голубоволосая и синеглазая малышка по имени Клемен — у нас в милую непосредственность умеет. Так что ли? Ну-ну.

— Вы, Франт, я смотрю, любите приврать, — решила продолжить строить из себя язвительную стерву эта вот, вчера невероятно собранная и сдержанная обладательница выразительных фиолетовых и, самое главное, очень умных глаз.

— Ну, Ми́ли, ты как всегда в своем репертуаре, — не дала мне открыть рта, хотя я и не особо-то и порывался, голубоволосая. По-видимому, сообщница «стервозной» красноволоски.

Пауза затягивалась, а я наконец выдал выжидательно уставившимся на меня красоткам:

— Есть хочу, — и зачем-то свернул вовсе не к столовке.

Оригинал.

Не то чтобы с Выносливостью 5 я был так уж голоден, но последние напряженные дни, когда я едва три часа в сутки умудрялся поспать, а уж ел и не вспомню когда, всё же меня слегка вымотали. Сегодня, правда, я поспал аж часов пять.

Ну а от этих лукавых девиц я так позорно бежал лишь, чтобы чуть позже демонстративно-самостоятельно войти в зал, где уже были накрыты столы. Хотя нет, это они лишь сервированы, а вот за самой едой нужно во-он в то окошко обратиться. Хм. Занятно. Ни тебе обслуги, ни изысканных яств. Демократичненько.

Зачем мне понадобилось подчеркивать свою независимость и самостоятельность? Да вот не понравилось, как ловко меня взяли в клещи, пусть и столь округлыми и манящими выпуклостями эти две интриганки, во чьих взглядах совершенно не читались те эмоции и поведенческие шаблоны, что они так настойчиво мне демонстрировали. Может паранойя, а может просто взбрыкнул.

Взяв какой-то совсем не фэнтезийный поднос и став в какую-то совершенно не анимешную очередь к раздаче, я принялся хмуро разглядывать наряды окружающих меня всяких там «-ских». Вчера-то они все приперлись на представление первокурсников в выданной форме, а сегодня. А сегодня вырядились в пошитые из дорогущих тканей вычурные вариации той-самой серенькой и единой, ага три раза, для всех формы.

Особенно интересна вон та, в катастрофически приталенном кителе и с огроменными такими... возвышенностями, повыше той самой узенькой талии, и которые так гипнотически теперь приковывают к себе взгляд своими серебристыми и атласными обводами. Ого, там и корма...

— Куда это вы смотрите, сударь, а? Мы с вами, конечно, незнакомы, — надавила интонацией на последнем слове подкравшаяся сзади и, вот, пристыдивая меня рыжая, — но раз уж вчера мы оба присутствовали на представлении и нам предстоит в дальнейшем вместе учиться, то так и быть, можете обращаться ко мне: Ивон.

Но когда эта, совсем не похожая на то самое «моё рыжее недоразумение» особа, по-видимому, узрела на моем лице готовность ответить куда ей идти, то поспешила подмигнуть мне, такому вот неотесанному и непонятливому, уже готовому поломать всю ранее условленную в письме игру, ну и добавила:

— Мы ведь подружимся? — и следом прильнула к моей руке совсем не такими обводами, как мне бы хотелось, а, я бы сказал, вовсе даже обводиками.

— Заметано, малая, — вздохнув, решил я проучить эту, похоже, излишне властную мелкоту, в своем отношении к которой я ещё не определился.

— О, я смотрю, ты всё же пристроился под заботливое крылышко, врунишка Франт? — откуда-то вынырнула красноволосая «стерва» с рассудительным взглядом фиолетовых глаз.

Нарывается. Но зачем? Неужели она с рыжей заодно? Или...

— Горская, я вас проучу, — выдала ей вставшая на мою защиту рыжая... Горская.

Мда. Тут такое дело. Они-то может и разноцветные, но тут, в академии, они обе Горские. Фигня какая-то, но что есть, то есть.

— Ах, вы посмотрите? «Сестрица», — выделив насмешливой интонацией, продолжила красноволосая, — а ты не боишься заполучить трёпку, ведь я...

— Красавица, мне вот этого, красненького, и мяса побольше. Ну и вон того, зеленого, давай, — неожиданно громко перебил я эту, если не постановочную, то уж точно нелепую свару двух альфасамок, обратившись к подавальщице. Но, увидев не предвещающий ничего хорошего взгляд, видимо, проштрафившейся студентки на раздаче, и когда только успела, я поспешил восторженно добавить. — Пустошь меня побери, какие глаза! Ага, мясца можно еще чуток. А уста-то, уста... Ай.

Ну и послав воздушный поцелуй как-то удивительно быстро поплывшей от такого детсадовского приема милашке с поварешкой, я поспешил сбежать, так как гнев разъяренных львиц грозил мне не только тычками в бок, но и ядом в это вот... зелененькое.

Так, что-то мне не по душе всё это фиглярство и постоянное бегство от доминирующих девок. Чего они сегодня все как с цепи сорвались? Вчера же тихие и чопорные были. В общем, надо поставить себя как следует. Кого бы прирезать? О!

Направился я с подносом в «курятник» здешних самцов. Которые, конечно, от природы вроде бы ими и значатся, самцами-то, да вот только то, как их в столовую под ручку заводили девицы и, барственно похлопав, а то и потрепав за щечку, ну или снисходительно чмокнув туда, отпускали потом к толпе остальных «подругов» — свидетельствует на полное несоответствие этих особей данному определению. Но не с девками же мне тут устраивать зарубу, в конце-то концов?

— Сударь, вы заняли мое место, — выбрал я для наезда самого с виду грозного.

— Ми́рими?!! — как-то жалостливо он воззвал к недавно оставившей его спутнице.

Да блин! Куда я попал?

— Что, мой бобрёночек? — прискакала на крыльях любви его заботливая пассия с развевающимися золотистыми локонами.

Ля какая.

— Сударь, вы жалок! — высказал я свое откровенное мнение об этом чмошнике и, гордо развернувшись, попытался удалиться, избегая конфликта.

Ну правда, не с красоткой же мне драться за поруганную честь ее... бобреночка. А вдруг за меня рыжая сейчас начнет вступаться? Это ж позор буде...

— Вы кто? — не дала мне ретироваться эта жаркая златокудрая особа.

— Я голодный студент, который готов оторвать ноги любому, кто встанет у него на пути. Даже если они будут расти из такой вот... — задержав свой голодный взгляд на обтянутой дорогой тканью попке, сглотнул и продолжил я. — Из такой бесстрашной юной особы, которой не повезло со спутником. А теперь, лучше займитесь подтиранием слезок вашего недомужчины.

Ну да, согласен, психанул, но это всё меня уже порядком зае... раздражает.

Видимо, девчуля не привыкла к подобной дерзости от здешних бесхребетных, а потому некоторое время, замерев, осмысливала: подкатываю это я к ней или задираю. Но мне этого времени хватило, чтобы беспрепятственно удалиться и наконец плюхнуться за свободный стол. Ну и с прям диким видом приняться активно истреблять содержимое подноса из... Хм, из красного дерева, что ли? В общем, пока я опять ни с кем не зацепился, стоило подкрепиться.

А вкусненько. Уммм... И соус зачетный... Ммм... Мясо сочное... Ммм... Неплохо. Прям вообще ништяк.

Златокудрая меня более не трогала, а утешала своего, явно же притворяющегося жалким, как видно, хитровывернутого урода с глазами убийцы, не обещающими мне ничего хорошего.

Эка они тут устроились в бабьем-то царстве? Мда-а-а. Я ведь не просто так именно этого парнишку выбрал для конфронтации. Он определенно боец, но, вишь как, предпочел кривляться. Скользкий гад и, по-видимому, опасный.

Ни рыжая, ни красноволосая со своей голубоволосой подпевалой меня не донимали, а сидели за разными столами и вычурно вкушали свои птичьи порции каких-то овощей или салатиков(очи к небу).

О, а это Фиолэ́тта там? Ага, она. Помятая какая-то. И Розин, вон, рядышком. Глаза отводит. Мда.

Как мне вообще эти мутные тёлки могли нравиться? Ума не приложу. Видать, гормоны. Не, ну так то они ничё, но... Эх. Одна, короче, бухала вчера пол ночи перед зеркалом, убеждая свое отражение, что недостойный я, который так неблагодарно отнесся к столь щедрым Зеленичам, коим почти всем обязан, будет вызван ею на дуэль и безжалостно порублен, начиная от.. ну не важно.

Женский алкоголизм — страшное дело.

Так вот, а вторая — так вообще крушила свою комнату и что-то невнятное рычала. Психованная. Надо держаться от них подальше.

В общем, продолжать следить за ними, ясен пень, посредством Вжуха, я не стал. И так достаточно насмотрелся. Одного того уже с головой, что там вчера наоткровенничала перед своим зеркалом эта Зеленовеж... Ах да, Вежская же. И это заставляет задуматься, а также быть впредь осмотрительным со всякими там разноцветноволосыми и неискренними особами голубых кровей.

Но вот, наконец такой мой, мягко говоря, странный завтрак закончен, и я спешу на знакомство с наставником.

Глава 2

ГЛАВА 2

Покинув собороподобную, из-за контрфорсов и высоченных сводов с нервюрами, трапезную, я направился к главному учебному корпусу, где нас, первокурсников, должны были поделить между наставниками. По пути старался не примыкать ни к каким группам студиозусов и избегать всяких там навязчивых девок.

Воистину говорят: встречают по одёжке. Полагаю, если бы не моя простяцкая выданная форма, то навряд ли бы ко мне настолько откровенно липли бы и так очевидно крутили какие-то свои мутки те же артистичная красноволоска с ее глупышкой-подпевалой. Они попросту бы не восприняли меня как «ничейного» нищеброда и максимум на что отважились, так это аккуратно стали бы наводить справки на предмет того, кто стоит за этим вот весьма перспективным «сильным рыцарем».

Жаль. Жаль, что я всё же лишился протекции Зеленичей. Какими хитроделанными бы они ни были, и как не пришлось бы мне плясать попервам под их дудку. Что по-любому ведь придется, а эти хотя бы не самый худший вариант. Так вот, но и плюсов всё же было бы больше, чем минусов, от такого вот моего зависимого положения. Повторюсь, поначалу!

И дело тут даже не в бабках, хотя и они не лишние, просто Зеленые однозначно избавили бы меня от лишних телодвижений и таких вот идиотских ситуаций, как только что в столовке. Я бы попросту был в свите Розин, и никто бы не осмелился тянуть свои коготки до чужого, так сказать.

Хотя, фиг его знает, смог бы я спокойно стоять в сторонке, пока девицы устраивают склоку за меня. Противно мне такое. Но и стоит признать, как бы там ни необходимо было громко заявить о себе, показав всю опасность меня, такого резкого и несломимого, но сегодняшние откровенно жалкие мои потуги и претензии на доминирование — оказались нелепыми и стыдными какими-то, что ли.

Не привыкну я всё никак, что тут самцов воспринимают иначе. В аристократической среде, понятное дело. Там, где физуха и грозный громкий рык не котируется, а рулит магическая мощь, коей мужчины тут лишены. Ну а я не могу вот так взять и дать леща какой-нибудь напористой наглой девчонке, в отличие от любого ведущего себя подобным образом пацана. Эх.

В общем, нужно поскорее озаботиться финансами и начать соответствовать окружению, дабы не влезать в ситуации, где, психанув, можно стать кровником какого-нибудь могучего клана.

А что касается того скользкого парнишки из столовой, который предпочел спрятаться за юбку, то я и не планировал его убивать. Мало ли, может он графский сын какой-нибудь. Оно мне надо? Просто отпи... отпинал бы его показательно, вызвав на так называемую студенческую дуэль, где поединок происходит с тупым оружием и без всякой защиты. Это в обычной дворянской дуэли, по законам чести, где целый церемониал и множество условий на допустимое оружие, артефакты и правила применения магии, так вот, там итогом может стать и смертоубийство. Студенческая же — нелетальная.

Эх, а вот с теми самыми финансами у меня сейчас проблемы. Я ведь поистратился, распродав всё, что было возможно, дабы наскрести необходимую сумму для оплаты академии. Даже почти все ништяки с напавших на кортеж Зеленодальской пришлось обменять на звонкое серебро.

Из всего, что у меня осталось, пожалуй, следует упомянуть мою Красавицу, которая оказалась не хуже по свойствам, именно как клинок, чем любая изукрашенная штрыкалка из трофеев.

Магозащитая пряжка ещё имеется, снятая с возглавлявшей засаду Синеводской. Она, конечно, пусть и весьма вычурна, со всякими там завитушками и самоцветами, но, тем не менее, самый могучий, хотя, скорее, качественный образец из имевшихся у меня защитных артефактов. Вот и заменила ту, которую я взял с Зеленодарской «пиромантки». Камушки, к слову, я сковырнул и также продал, а когда появятся свободные финансы, смогу обратиться к ювелиру, чтобы тот как-нибудь поскромнее задекорировал эти зияющие «провалы» на витиеватом золотом изделии. А может и еще что придумаю — техинструмент же есть.

Ну и остался ещё жезл Синеводской. Прочие трофейные аналоги которого я без зазрения продал. Я в них пока не разбираюсь, но посчитал, что конкретно этот образец должен быть также лучшим из имеющихся, как защитная пряжка. Украшательства жезла также постигла судьба камушков с упомянутого артефакта.

Про обезмагичивающий камень барона Желторудского, я никому не рассказывал и не показывал. Он аккуратно упрятан в кейсе, который сейчас в инвентаре. О возможностях этой занятной штуковины как-нибудь после поведаю.

Что еще? Ах да, стоит, наверное, рассказать и про интересный охранный артефакт, снятый с той же Синеводской, и который, скрипя сердцем, я вынужден был также продать. Очень жалко было, но без этого я не получил бы достаточной суммы для поступления в академию. Увы.

Представлял он из себя небольшой овальный медальон на цепочке, задача которого уведомлять владельца об окружающих опасностях, определенным образом при этом покалывая, щипля грудь, с кожей которой контактирует. Реагирует он, когда в определенном радиусе появляется что-то колюще-режущее, магическое, или ядосодержащее.

Ну, так, во всяком случае, мне объяснил пускавший на него слюни скупщик, который и отсыпал больше всего именно за эту редкую цацку. Я-то и сам, конечно, испытал работу медальона в действии, но только лишь первые два варианта кодировки оповещения, так сказать. С ядами — не представилось возможности проверить.

Что интересно, если судить по болтовне барыги, столь обрадованного приобретением этой отсутствующей в свободной продаже редкости, мой образчик охранителя был всего лишь дешевкой. Да-да, существуют гораздо более дорогие и редкие артефакты подобного рода, и, как выразился словоохотливый скупщик, древние! Они не только, как обычные, покалывают особым образом в соответствии с родом опасности, но еще и якобы в голове должно всплывать знание: где конкретно эта самая угроза упрятана. Ну там, игла в волосах, кинжал в рукаве, яд в перстне и тому подобное. Такие штуковины — вроде как лишь некоторые топовые аристо имеют, передавая их по наследству.

Эх, вот бы такую штучку с кого-нибудь снять в качестве трофея. Но, боюсь, за мной потом весь клан, то есть княжеский Дом — будет бегать с клинками наголо, кидаясь огнешарами. Мда.

Я, кстати, и Валеру, пистоль в смысле, проверял тем, недоло пробывшим у меня артефактом. Так вот, охранитель его не видит. Во как!

Однако это уже и не важно, так как в Старгород с огнестрелом теперь не пускают, и я вынужден был его сдать. Даже не продать, а именно что отдать. Крохоборы проклятые. Ко мне тогда специально подошли и потребовали мой пекаль. Знали. Полагаю, что именно моё приключение в трактире Зеленополья послужило причиной этого нового закона.

Угу, хитрозадые маги-аристо живо скумекали что к чему и подсуетились.

Но я по этому поводу не сильно расстраиваюсь. У меня ведь еще парализатор в инвентаре, а его дальность и меткость не уступают Валере, а уж скорострельность — превосходит на порядок. Так что, если так подумать, кроме пары десятков Сребрых я ничего и не потерял. Вынужденная продажа охранителя куда более меня огорчила. Ведь средство определение ядов, да и прочих угроз, не помешало бы мне. Ага, в моем-то нынешнем гадючнике. А если я и смогу где-то еще раздобыт подобное, так только сняв с тела какого-нибудь аристократа. Что, как и упоминал, чревато проблемами.

Вот и еще одна причина сожалеть о столь внезапном разрыве связей с Зеленичами. Если б какая-то непонятная мне вожжа им под хвост не попала, то мне и не пришлось бы так бескомпромиссно распродаваться, спешно добывая деньги, и, как уже неоднократно говорил, не возникло бы из-за этого всех тех сложностей интеграции в здешнее высокое общество. Эх.

Ну вот, похоже, я и добрался до... Версаля. Я, брюмер их всех задери, в натуральном Версале! Ну, точнее, словно бы у тамошнего дворца сейчас. Роскошный учебный корпус, а вокруг парки, фонтаны, зеленые лабиринты. Рококо, блин, какое-то. Или это барокко? Короче, великолепие! Просто-таки великолепие и, главное, не воняет немытыми телами, что забивалось бы навязчивыми духами, как это было в оригинале. А красотки-то, красотки вокруг. И ни одной в парике с паразитами!

Что там у меня еще осталось-то? Ах да. Трость с Когтем не пострадала при крушении кареты и мне удалось ее извлечь из завала. Но нужды в ней особой уже нет, так как Красавицу я на законном основании теперь могу носить, поэтому вынужден был продать и ее, за что получил вполне приличную сумму, сравнимую со стоимостью моей шпаги.

Ну и, наконец, я должен покаяться. Сапоги барона Желторудского, те, из кожи рептилии которые, я оставил себе. Да. Клеймите меня. Вот такой я не волевой человек, подверженный некоторым слабостям. Признаю и даже...

— Франт, я рада, что нам предстоит быть в одной группе, — получил я, задумавшийся, внезапное заявление от нагло пристроившись мне под ручку особы.

А уж я-то как рад. Стоп, а с чего такая уверенность?

— Милен, дорогая, а с чего ты, лапочка моя, взяла, что мы попадем в одну группу? — как-то даже жутковато, как мне показалось, улыбнулся я, хотя, скорее, оскалился, обратившись к догнавшей меня красноволосой «стерве», которая, как видно, предпочла мое нереспектабельное общество, а не примкнула к основной массе куда более видных собравшихся здесь первокурсников.

Бесит. Бесит она меня уже. Как-то много ее сегодня.

— Мне больно, — делано строго ответила эта, резко растерявшая всю игривость странная красотка.

Почему странная? Ну как бы сказать... А какая нормальная женщина будет тащиться от боли, причем вот такой вот неуместной и безантуражной, скажем так? А это я сумел, точнее успел разглядеть за те доли секунды, пока она закатывала глаза и готова была... застонать? Дурдом.

Но всё же я поспешил отпустить руку этой, кляп ей в рот, пугающей теперь меня извращенки, которую, слегка психанув, скорее неосознанно крепко сжал, когда проникновенно и ласково задавал ей свой вопрос. Ну достала она меня за сегодня уже, чесслово! Вот и... вышло так, короче.

Но продолжить наше странное, мягко говоря, общение было не суждено, так как из здания появились несколько наставников во главе со статной и какой-то стремительной медноволосой коротко стриженной особой. После чего они направились к толпе, хотя скорее группкам первокурсников, которые к назначенному часу собрались и ожидали у входа. Все примолкли, а я поспешил отдалиться от своей странной красноволосой собеседницы, которая, даже уже будучи отпущенна, всё равно зачем-то очень плотно стала сбоку, обжигая меня своим отчего-то невероятно горячим бедром. Говорю же, дурдом.

— Я — старший наставник Ро́вская! Ко мне обращаться: старший наставник Ровская! Это понятно? — резко влетела, что называется, с двух ног, та самая медноволосая прям натуральная «старшина», пока остальные наставники молча ожидали в сторонке.

— Да, старший наставник Ровская, — многоголосо отвечал ей вовсе не строй, а скорее скопление.

— Что? Я не слышу вас! — начался типичный за... работа с личным составом, в общем.

— Да, старший наставник Ровская! — чуть слаженнее ответила ей всё такая же аморфная масса.

— А ты куда пялишься? Нравлюсь?

А чё сразу я-то?

— Да, — честно ответил я красивой женщине, хотя до этого внимательно изучал ее страшный ожог на пол лица, прикидывая как его лучше убрать и какими заклами пользоваться для этого.

— И что ж ты, мальчик, увидел там такого? — не оценила моей откровенности эта, по-видимому, тяжело переживающая свое уже застарелое увечье, но всё же красавица.

— Увидел способ поправить свое финансовое положение, старший наставник Ровская! — закусил я удила, молодецки отчеканив старшей по званию, при этом встав по стойке смирно и явив грудь колесом.

Подразумевал-то я, понятное дело, медицинские услуги, с коими тут явно беда, а значит я мог бы быть вне конкуренции и весьма неплохо подзаработать. Однако в ответ на мою весьма дерзкую и неоднозначную отповедь получил весьма странный букет реакций окружающих. Кто-то прыскал в кулачок, кто-то смотрел как на дурачка, кто-то злорадствовал, были и такие, кто зевали, мол, мало ли идиотов бывает, и не таких видали. А вот Рози лишь устало вздохнула и, как мне показалось, едва не потянула руку к лицу. Рыжая же Ивон — состроила огромные и страшные глаза, что-то активно жестикулируя, если так можно сказать, своей выразительной мимикой. Мазохистка с умными глазами Милен — мастерски просканировав поведение вечно трущихся вокруг меня тёлок, моментально подобралась и обратилась вся в слух, чем... вызвала у меня даже некоторое уважение. Ну а ее голубоволосая подпевала Клемен — лишь легкомысленно и с непонимающим видом очаровательно хлопала своими огромными ресницами. Но вот горячая штучка Ровская — меня удивила:

— Я давно уже не пользовалась услугами мальчиков по вызову, но если ты, малышь, настаиваешь... — у меня аж всё в чреслах заныло от такого мурлыканья и мастерского оперирования обертонами и пластикой тела. А чё? Мне этот ее ожог убрать — полчаса работы, а под ним мечта ж поэта! Но тут последовало продолжение из теперь не столь манящих, ибо орущих уст этой вот юмористки, от которого мне едва ли не физически стало больно. — Ты что, сопляк! Забыл где находишься...

И еще несколько минут ора мне в лицо, к которому я уже не прислушивался, так как сметал веником осколки моего разбитого сердца. Горячая женщина. Надо и вправду ее навестить, как-нибудь вечерком.

В общем, меня как почетного залетчика Ровская сразу же определила к себе, видимо, чтобы назначить «любимчиком» и дрючить до конца года. К наставнику же Ре́цкой, как оказалось, в одну группу с Рози, Ивон, Клемен и Милен — я так и не попал. Какая жалость.

Помимо меня, в группе Ровской было еще трое отщепенцев, коих никто более из именитых наставников не брал, а перечисленных интриганок уже не отпустили. Короче, я доволен: и рядом с такой горячей дамочкой буду, и какие-то хитрые планы доставших меня уже этих властных девок голубых кровей поломал. Я ж учиться сюда ехал, в конце концов, а не вот это вот.

****

Немногим ранее, беседа двух наставниц в сторонке.

— Это вот что сейчас было?

— Похоже, мальчик понравился Ли́ри, — пожав плечами, как-то лениво ответила своей молодой коллеге собеседница поопытней, так сказать.

— Ну это понятно, почему так-то? — отчего-то слегка раздраженно, прям чуть ли не воззвала к вселенской справедливости еще недавно студентка.

— Ну а что? Могут же быть слабости у женщины. А этот — еще и затейник, я погляжу, — насмешливо фыркнув и едва не потянувшись, словно хищная пантера, ответила ей черноволосая обладательница глубокого грудного голоса.

— Да? — смешно наморщив веснушчатый лоб, задумалась та, неосознанно накручивая на палец прядь медового цвета.

— Угу, — протяжно то ли прогудела, то ли промурлыкала ее зеленоглазая старшая подруга.

— А меня она — молнией, — как-то по-детски, обиженно припомнила былое другая, вырвавшись наконец из раздумий.

— Ты сравнила, — фыркнув, всё так же лениво вроде как возмутилась обладательница роскошного водопада блестящей черноты. — Незадачливого студиозуса, в коем ответственный наставник усмотрел некую перспективу с мужчиной, который не отводит взгляд, говоря ПРАВДУ.

— А, да? — по-видимому как-то по-своему до этого истолковав фразу «мальчик понравился», переосмыслила сказанное и опять ушла в свои мысли очень ответственный ныне младший наставник, а некогда невероятно незадачливая студентка по прозвищу «тридцать три несчастья»,

— Девочка моя, — как-то излишне тепло обратилась старшая покровительница к своей... только коллеге? — Ты же, я надеюсь, понимаешь, почему столько охотниц на мужчин-магов уровня выше среднего?

— Ну-у... от них сильное потомство? В смысле, могучие маги рождаются?

— Чепуха, — безальтернативно и гораздо энергичнее, чем ранее, заявила непроизвольно поправившая бюст, видно, знающая особа. — Не доказано! Это лишь искусственно поддерживаемый миф, дабы отсеять претенденток-слабосилков. Ты не представляешь, милочка, чего стоит партнер, который не боится тебя. Когда он видит в тебе женщину, а не «мамочку». Когда ты для него не инструмент в достижении цели, а сама цель! Но беда в том, что все эти молоденькие дурочки думают: будто это они должны завладеть подобным ценным экземпляром, причем бесхитростно и, что называется, в лоб, а не ловко и умело создать предпосылки к обратному. Бесспорно, это мы выбираем самца, уж прости за грубость, но при этом он должен думать, что всё наоборот. Что именно он добивается и завоевывает нас. А молодежь разучилась, не понимает, агрессивно лезет на рожон и устраивает скорее спортивное состязание. Нетерпеливые глупышки. Посмотри на этих забавных кошечек, которые отрастили коготки, но не понимают как ими пользоваться. Не осознают, что ими не царапаться надо, а умильно драть край дивана.

— Зачем? — не поняв образный пример, перебила неожиданно словоохотливую носительницу женской мудрости ее внимательная слушательница.

— Чтобы привлечь внимание, дать понять свою важность, ведь от того, как долго такая вот проказница будет оставаться без оного, зависит насколько пострадает любимый диван. А потом за тобой гоняются, хоть и с тапком, но ЗА ТОБОЙ, а не за царапучей надоедой, от которой предпочтут держаться подальше, или дать ей наконец по ушам.

— Надо же?

— А что эти глупышки? Погляди, они плели-плели свои сети, а в итоге дичь оказалась в чужих, — плотоядно оскалившись, едва не расхохоталась опытная красотка.

— Эм... ты хочешь сказать, что эти вот, дабы оказаться в одной группе, подкупили наставника? — вслух сложила «2+2» некогда прилежная ученица, а придя к неутешительным выводам, едва не заголосила громче, чем стоило бы. — Рецкая? Она пошла на нарушение правил? Н-но... это же... нужно...

— Глупышка, ты думаешь, всё это без ведома Бороды? — как-то особенно тепло и даже облизнувшись, произнесла последнее слово хоть и всего-то рядовой наставник, но о-очень приближенный к ректору работник образования. — Он уже многие годы старательно создает у этой, некогда нашкодившей девчонки образ той, с кем аристократы всегда могут договориться, так сказать. Рецкая делает лишь то, что ей позволяет наш мудрый ректор. Но, я надеюсь, ты понимаешь, что всё сказанное должно остаться между нами?

— Да, наставник Клено́, — заверила девушка, слегка поежившись от последних слов, точнее от того: как, пусть и ласково, но бескомпромиссно-настойчиво об этом попросила ее довольно близкая подруга, похоже, весьма широких взглядов на ряд аспектов меж- и внутриполовых отношений, раз сопровождала своё пожелание властным сжиманием ягодицы послушной собеседницы.

****

— Герд Франт? — был я окликнут, когда направлялся на обед в трапезную.

— Он самый, — радушно оскалившись, положил я руку на рукоять Красавицы, которая сегодня, уже без дурацкого бантика из дерюги, находилась у меня на боку.

— Я Ка́роль Во́дская, — слегка склонив голову, представилась неизвестная мне старшекурсница, очевидно, одна из Синеводских.

— Меня вы знаете, сударыня, чем обязан? — несколько позерски ответил я красивой, как, впрочем, и любая другая здешняя магичка, пепельноволосой девице с желтоватыми глазами. Первый раз такое вижу.

— Я уполномочена главой Синего Дома, княгиней Синегорской, а также моей матушкой, графиней Синеводской, принести извинения за то недоразумение, что случилось по вине кузины. Полагаю, сия небольшая компенсация будет воспринята вами благосклонно, и меж нами не останется неясностей и противоречий?

Красотка протянула мне вексель, который я опознал, так как уже держал в руках подобную бумагу. Этот оказался на тысячу Сребрых.

Хм. Не сказать что те хлопоты, которые они мне доставили, пусть и по вине предательницы, но всё же наняв толпу наемников — окупаются данной подачкой, но кобениться не стану. Да и то обстоятельство, что найм был отменен, и за мной перестали бегать толпы душегубов, меня вполне устроило без всяких дополнительных бонусов.

— Принимаю, — отправив хрустящую, как старый рубль давно канувшего государства, крупную бумажку в боковой карман своего выданного кителя, я в очередной раз отметил его разницу с «эксклюзивом» моей собеседницы, то есть по фигуре и из ткани с отливом.

— Честь имею, — как-то безэмоционально попрощалась и двинулась по своим делам эта особа, чьи волосы были не укладывающегося в моей голове цвета.

Вроде и не седые, и не платиновые, да и серебристыми их не назовешь. Труднообъяснимый колер, но при взгляде на это — подсознательно всплывает наименование «пепельный». Короче, ей идет.

Проводив взглядом идеальный силуэт, я вздохнул и вернулся к прерванным размышлениям. Нет, я вовсе сейчас не обдумывал первое занятие с горячей штучкой Ровской, где никаким великим колдунствам нас не научили, а лишь все познакомились, были введены в курс учебного графика и требований строгой наставницы. Ну а я всё занятие провел пялясь на роскошную женщину, которая несколько нервно, но, в то же время, как-то подозрительно тихо реагировала на мое внимание к своей персоне.

Так вот, в данный момент я обдумывал, как бы поскорее забабахать себе костюмчик, чтоб, как говорится, сидел. Это сейчас мне отвалили штуку монет, и вопрос, можно сказать, решен, а до этого я перебрал в голове множество планов, пока не был буквально посещен озарением. Да, когда, будучи уже раздосадован бесперспективностью всего, отложил эту проблему на потом и вернулся к мыслям о маскировке дрона, оно, озарение, настигло меня, и я едва на заорал: Эврика!

Итак, я решил с помощью техинструмента произвести себе форму! Без шуток.

Ну, то есть я сначала спроектирую ее в одной програмке, которая с нейросетью досталась мне от Квинта Фроя, а после и произведу продукт моих изысканий, потратив на то нескольких сот граммов чудополимера. Хотя, пока конечный результат доведу до ума, там и килограмма наверняка будет мало на всякие пробы и ошибки. Так вот, это будет бесшовное, но с разными зонами одеяние на привычной в Единстве «липучке» и с достойным, по здешним меркам, разумеется, внешним видом. Хоть особой нужды и нет, в мире-то клинков с жилой, но всё равно такая одежка легко сможет держать удар ножа, стрелу и прочие дозвуковые снаряды, не титанической массы, ясен пень.

Общая концепция готова, теперь дело за деталями. Производительность моего универсального техинструмента: где-то литр за секунд двадцать. Это с нынешним энергопитанием, а так-то и звездолет теоретически — за пару часов можно «отлить», в смысле сравнимый по массе объект из полимера изготовить. Но и имеющейся сейчас скорости работы с материалом — будет с лихвой даже на организацию «пошивочного» цеха.

Дольше всего, конечно же, придется ковыряться с моделью именно на этапе проектирования. Безусловно придется многократно переделывать уже готовый вариант, выискивая детские болез...

— Франт, по законам чести я вызываю вас на дуэль. До смерти одного из нас! — вырвал меня из производственных фантазий девичий голос.

Сссука! Тебе не жить, тварь! Ты сдохнешь предельно мерзким и порочным способом, оставив о себе самую отвратительную память!

Ну а что ещё могло родиться в моей голове при взгляде на скользкую сволочь, недостойную называться мужчиной? Ведь по вине этой гнили, пусть также и из-за моего петушиного поведения утром в столовке, но всё же вынуждена будет сейчас лишиться жизни эта глупая златовласка.

Глава 3

ГЛАВА 3

Передо мной сейчас стоял непростой выбор: жизнь девчонки, которая стала жертвой манипулятора, или мой статус и репутация на предстоящие годы в академии. Поединок чести, то бишь полноценная дворянская дуэль, да еще и до смерти — это, пожалуй, самый скверный из вариантов, который мог случиться. Видать, бойфренд знатно влил в уши своей благоверной, раз та пренебрегла специально придуманной для горячих юнцов разновидностью этой вот забавы, а именно нефатальной студенческой дуэлью, и решила конкретно выпилить обидчика ее ненаглядного. Дура, блин!

Итак, я могу отказаться от предоставленного секунданта, а вызывающая сторона подсуетилась и всё уже организовала, и потребовать своего. Розин, а возможно и Ивон — успев задействовать свои связи, в чем я ни капли не сомневаюсь, надавят на вызвавшую меня, определенно, не столь знатную дворянку, и тогда дуэль если и состоится, то навряд ли уже будет до смерти. Времени им на это вполне хватит, пока я буду подбирать себе секунданта. Но в таком случае — все посчитают, что я такое же ничтожество как и тот ушлепок, который настолько усугубил пустяшную ситуацию, а также, что я не являюсь самостоятельным игроком. И подобное меня категорически не устраивает. Одно дело — быть временно при ком-то из сильных мира сего, пока нам по пути, скажем так, а совсем другое — быть его и только его человеком.

Ну или я могу не затягивая принять все условия и взять секундантом одного из наставников, которые сейчас ожидают моего ответа. Тогда дуэль состоится здесь и сейчас, а мои милые властные принцесски не успеют никаким образом вмешаться и воспрепятствовать происходящему. Но тогда я вынужден буду убить ни в чем, кроме глупости, не повинную девчонку. Надо же ей было до смерти захотеть биться? Дура!

И вот что из двух этих вариантов выбрать-то, а?

Эх, если б я был не всего лишь кавалер, а, допустим, граф какой-нибудь, то мог бы тогда выставить вместо себя своего вассала. Тут таков порядок, что любой залетный Д’Артаньян не может вот так просто взять и вызвать какого-нибудь здешнего Рошфора, потому что элементарно задолбается дуэлировать со всеми выставляемыми зловредным графом защитниками. А вот равному де Ла Феру он бы уже отказать не смог и вынужден бы был лично защищать свою честь. Именно так тут обстоят дела.

Но, в тоже время, пока мы студенты — мало кто из тутошних аристо отважится на подобный урон чести. В смысле, козырять своим настоящим именем и выставлять вместо себя вассалов. Да и допустимая в стенах академии полноценная дворянская дуэль, то бишь поединок чести — это, скорее, крайность, так как есть та самая студенческая дуэль с тупым оружием и без защиты. Специально ж для молодых и горячих дурачков придумали. Но, видимо, уж очень захотелось именно что крайности нашей глупой златовласке, зигота ее побери. Дура!

— Вызов принимаю! — наконец взвесив всё, даю ответ. А чтобы прояснить не особо понятно прописанную в кодексе одну деталь, задаю вопрос наставнику, который направилась ко мне, будучи уже в роли моего секунданта. — Я могу не убивать её?

— Если противник не сможет продолжать бой, его судьба на усмотрение победителя. Порою милосерднее добить.

Это ж как фигачить-то надо, что б милосердее было добить?

— Благодарю, сударыня.

— Дэлянт, называйте меня: секундант Франта. На период поединка чести — прочее не действует. Рекомендую вам тщательнее изучить кодекс, дуэлянт Франт, — ткнула меня в мое невежество эта вредная красотка(вздохнув).

— Приму к сведению, секундант. Франта, — поспешил я добавить, пока эта формалистка всего лишь нахмурилась и не успела снова начать поучать.

— Дуэлянт Холмская требует бой до смерти! — приступили к согласованию формальностей наши представители.

— Дуэлянт Франт принимает условие! — соблюдя церемонию, громко возвестила моя секундант, которая стояла передо мною и чуть правее. А после повернулась ко мне и скорчила недовольную выжидательную рожу. Красивую, Орифлейм ее побери.

— А. Бой на мечах, — вынырнув наконец из ее бездонных синих глаз, поспешил я с выбором.

— Дуэлян Франт выбирает бой на мечах! — отвернувшись, громко сообщила главное и неоспоримое условие вызванной стороны эта бессердечная особа, при этом оставаясь всё также холодна и торжественна, словно являясь немым укором моей неуместной рассеянности. Мол, нашел время.

— Дуэлянт Холмская предлагает использование магии! — устами ее секунданта, поступил запрос от вызывающей стороны, который, к слову, я легко могу отклонить.

— Принимаю, — сразу же тихо ответил, не дожидаясь очередной атаки синими омутами от обладательницы также и выдающейся задней полусферы, так сказать. И добавил. — Предлагаю использовать все имеющиеся артефакты.

Я решил, что, чем сложнее в глазах зрителей будет мой противник, тем почетнее будет моя победа над ним. Поэтому и не отказал в применении магии, хотя, повторюсь, вполне мог. Ну и сразу же выдвинул ответное предложение, которое, в свою очередь, моя аппонент также вовсе не обязан удовлетворять.

— Дуэлянт Франт принимает условие и предлагает использовать все имеющиеся на теле артефакты! — официально озвучила мою позицию строгая чаровница своим громким и звучным голосом.

— Дуэлянт Холмская принимает условие и более предложений не имеет! — был нам такой же официальный ответ от противной стороны.

— Все трофеи победителю, — продолжил я формировать пакет условий поединка чести, обращаясь к всё также стоящей ко мне спиной безымянной наставнице.

— Дуэлянт Франт предлагает, чтобы все трофеи с тела проигравшего достались победителю! — громко передала моя секундант.

— Дуэлянт Холмская принимает условие и более предложений не имеет! — опять не последовало возражений от златовласки, устами ее секундантая конечно же.

— Всё. Начинаем! — поспешил я закончить, так как увидел спешащую сюда Розин.

— Дуэлянт Франт более предложений не имеет! — окинув меня раздраженным взглядом, всё же выдала официальную формулировку и моя.

— Дуэлянт Холмская к бою готова! — последовала реакция вызывающей стороны.

— Готов, готов, — поторопил я свою секундантшу.

— Дуэлянт Франт к бою готов! — наконец поставила точку та, перекрыв, как говорится, все пути к отступлению.

Фух, успели.

— Герд... что... тут? — запыхавшись, наконец добежала розоволоска.

— Секундант Франта, оградите меня от посторонних, мне необходимо собраться перед боем, — несколько жестоко дал я понять девочке, что меж нами более нет никаких взаимоотношений.

— Студентка, за линию! — припечатала моя неумолимая представитель, в ответ на мою просьбу.

Вынужденная подчиниться студентка Дальская поникла и, в бессилии заламывая руки да кусая губы, покинула очерченную территорию, где еще два наставника уже расставляли некие защитные артефакты, которые, по-видимому, призваны обезопасить окружающих.

Что ж, пора начинать. Но не тут-то было, так как со стороны вдруг раздался звонкий голосок:

— Именем...

— Всем молчать, бояться!!! — заорал я что есть духу, не давая закончить весьма предсказуемую фразу рыжей, и о значении который лучше даже не задумываться, если, конечно, спать хочешь спокойно.

Ну вот этого мне еще только не хватало! Ивон, вон, тоже прискакала и хотела уж было начать права качать, а права у нее — даже страшно предположить какие. Но не нужно мне такого счастья. Раз убивать не обязательно, то мне нужен этот показательный поединок, чтобы заявить о себе.

Увы, но если не хочешь, чтобы об тебя ежесекундно вытирали ноги все кому не лень, не выйдет быть в этом мире вроде как тихоней и эдаким сромнягой по моде 21 века, где статус настоящих элит давно уже определяется вовсе не пёстрыми одеждами и килограммами драгоценностей. Здесь все ещё так, а если у тебя подобного нет, и ни в чьей свите ты не числится, то должен быть как та ядовитая гадина, то есть яркая и резкая, чтобы к тебе элементарно боялись лезть. Потому-то и приходится весь этот цирк устраивать.

Так, пауза затянулась, пока не опомнились, следует продолжить:

— Всем замолчать и прочь за линию! Это что за балаган?! Здесь дуэль! Начинаем, секундант Франта, — немного поорав, уже спокойнее закончил я. Но как-то так излишне грозно вышло, что моя строгая блюстительница правил аж слегка поежилась, прежде чем поспешить исполнять указание.

Рыжая — фиг там послушалась, но ее всё же «задавили» массой, ибо поборников «дворянскости» моя «проникновенная» речь, видимо, всё же впечатлила. Так как встрепенувшись, они наконец-то прекратили стоять с открытыми ртами, созерцая неслыханное поведение набежавших девиц, ну и мою истерику заодно, а поспешили на помощь попранным устоям и традициям, так сказать. В общем, возмущенную рыжую убрали, поникшая Розин сама ушла, а Милен с Клемен молча стояли в сторонке и, судя по их сосредоточенным лицам, похоже подсчитывали убытки в случае моей безвременной кончины. Мрак.

Наконец, пространство метров тридцать на двадцать было очищенно от посторонних, а мы с Холмской, стоя напротив, сверлили друг-друга глазами. Она — с развевающимися на ветру золотыми кудрями и сложив обе руки под приличной такой грудью, а я — слегка пафосно и с Красавицей в правой. Шоумен(скептически).

— Бой! — возвестил распорядитель, после утвердительного кивка обоих дуэлянтов.

Как только прозвучал сигнал начала поединка, я неспешно и даже несколько вальяжно направился, картинно поигрывая при этом Красавицей в руке, к бодро завертевшей руками златовласке. Я мог бы сорваться с места и на всех парах, что называется, постараться преодолеть разделяющие нас метров двадцать пять, чтобы за те несколько секунд, пока моя противник формирует явно огнешар, оказаться с клинком в сердце девчонки, но мне было необходимо шоу.

Дуэли — это, пожалуй, стихия мечников, где ограниченные расстояния не предполагают необходимого времени для формирования достаточно мощных магических атак даже могучими магами, чья стихия, в свою очередь, уже как раз поле боя с его просторами и телохранителями. Однако и тем, кто навряд ли хорошо фехтует, но способен обрушить мощь эквивалентную неслабой авиабомбе — в случае дуэли, скорее всего, придется схлестнуться с подобным себе. Вероятность же того, что когда-либо доведется сражаться на таких неудобных ему клинках со слабосилком-мечником — крайне мала. Зачем, когда есть свои вассалы-слабосилки и всякие там гвардейцы? Те, чья функция как раз бодрое владение теми сами клинками и обеспечение безопасности такой вот ходячей артустановки, а по совместительству аристократа. Напомню, настолько сильные магички либо имеют высокий титул, либо, являясь самородками, находятся в свите таковых и, соответственно, под защитой авторитета своего сюзерена.

Вот и выходит, что дуэли почти всегда происходят между равными, в том числе и по владению оружием. Ну или, как уже упоминалось, это нефатальная студенческая дуэль, где какая-нибудь графиня, инкогнито понятное дело, легко может стыдно слиться на тупых мечах всего-то кавалерше, для которой это оружие основное, а фаербольчики лишь усиление ее тактических возможностей.

Но вот, я достаточно потянул время, и наконец сформированная забавными телодвижениями сфера огня срывается с рук дуэлянтки Холмской, чтобы на приличной скорости, словно выпущенная из лука стрела, помчать в мою сторону. В итоге встретившись с невидимой защитной сферой моей недешевой пряжки-ариефакта, за которой, в свою очередь, стоит резерв уровня рыцаря. Сильного рыцаря!

Это, пожалуй, был самый скользкий момент моего плана, и мне, откровенно говоря, было невероятно страшно созерцать, как в тебя летит то, что способно превратить живого человека в головешку. Я, конечно, не был уверен, что мне хватит резерва, дабы в достаточной мере запитать защитную-пряжку для поглощения ее противомагической составляющей урона от огнешара за авторством неизвестного мне уровня магички. Но вероятность была приличная. Ну и я искренне надеялся, что это будет именно он, а не какая-нибудь более сильная, но медленная в подготовке атака. Мало, все же, у меня пока знаний об этих их рукомашествах.

Ну и Холмская не подвела, она избрала самое быстрое из имеющегося инструментария мага, а именно фаербол размером примерно с мандаринку, что тянуло на уровень главного рыцаря, как минимум. Ну, мне так показалось. А если такое вот рванет, то эффект будет как от 82 мм мины. Весьма условная аналогия, конечно, так как поражающий эффект, понятное дело, несколько иной. Ведь попади оно в живое — сожжет, в неживое — рванет, а осколки, если и образуются, то вовсе не как от предназначенного для этого артиллерийского снаряда из сталистого чугуна, да ещё и сдетонировавшего вертикально.

Весь урон от результата подобного, к слову, как раз и призвана поглощать та самая противомагическая защита, что сейчас на мне. В том числе и звук, кстати. Осколки же и фрагменты окружения — примет на себя противокинетическая её составляющая. Получается, даже когда эдакий вот подарочек швырнут не в тебя, а под ноги, то и тогда защита выдержит. Ну, как я понимаю, если твоего резерва хватит, разумеется.

В общем, когда меня всего объяло огнем, то я ощутил, как пряжка мощно потянула из меня магию. А спустя мгновение, пламя так же резко опало, и все прошло для меня без последствий, хотя земля и зелень газона вокруг превратились в спекшуюся корку. Невзирая на собственное, прямо скажем, не самое идеальное в данный момент психологическое состояние, я, тем не менее, был вынужден найти в себе силы, чтобы лучезарно улыбнуться во все тридцать два своим слегка бледноватым лицом. Ну и, стараясь не дрожать коленями, продолжил также позерски неспешно шествовать, к никак не ожидавшей подобного златовласке.

Фух. Это писец, товарищи. Если б меня сейчас спросили: «Испугались?». Я бы ответил: «Обос... Немного». Но искусство, как говорится, требует жертв, и раз уж назвался грибом, то полезай... туда, в общем, куда положенно. Короче, я продолжил отыгрывать жесткого нагибатора, а припомнив очередное выпендро, демонстративно смахнул с плеча несуществующую пылинку. Чем вызвал, внезапно, аплодисменты ранее даже и не дышавших зрителей, которые слегка прифигели, когда увидели, как я неспешно и прям холоднокровно начал эту дуэль. Ну а я топал дальше, пока златовласка, не спеша хвататься за свой жильный клинок, судорожно вертела что-то, по-видимому, более убойное.

Хотя может и нечто такое же быстрое, как и огнешар, просто из еще неведомого мне. Ну а возможно и ту же молнию, которая хороша накоротке, да еще и способна лупить до самого исчерпания резерва атакующего, ну или того, который питает защиту обороняющегося, а когда сфера падет, то там и впрямь — гуманнее будет только добить. Если вообще, конечно, что-то останется. В общем, что-то она там принялась колдовать, я ведь в этих движениях, как и сказал, пока что не разбираюсь.

И да, златовласка всё делала руками. Жезл — пусть и имелся у нее, и он способен выдать что-то менее тупое и более затейливое, да куда сильнее, но с ним каст занимает не секунды, а десятки их, а то и вообще минуты. Поэтому-то данным «костылем» в дуэлях и не пользуется никто.

И вот, выделываться, пожалуй, достаточно, ведь я уже показал всем свою отмороженность. Теперь, мне кажется, пора бы и крутость продемонстрировать. И когда я оказался уже на расстоянии пары метров от совсем не круто суетившеся противницы, в меня наконец-то бахнула толстая и прям громогласная электрическая дуга, на формирование которой Холмской потребовалось всё то время, пока я прогулочным шагом весьма пафосно и с прям плотоядным оскалом шагал к, всем ведь теперь понятно, своей жертве. Это была действительно опасная для меня атака, так как магичка определенно более сильная, чем я, а значит и мой резерв, который уже мощно из меня потянуло, подойдет к концу куда быстрее её. Но те спецэффекты, которые возникли при встрече весьма яркого колдунства златовласки со сферой моей защиты, благодаря резким звуку и вспышке повлекли ошеломляющий эффект на окружающих, а заодно сокрыли меня от посторонних глаз. Поэтому, не выдумывая никаких премудростей, я на ходу явил в руку парализатор из инвентаря и уже через секунду убрал его обратно, а бессознательное тело девчонки опало.

Всё. Эпичное противостояние окончено. Аплодисментов не надо.

Когда же окружающие проморгались и увидели позёвывающего меня, который кончиком клинка откинул золотые пряди с красивого лица бесчувственного тела у моих ног, то кто-то даже громко ахнул. Не ожидали.

Вот и златовласка не ожидала, вызывая на смертельный поединок такого вот непонятного меня. Она-то полагала, что презренный нищеброд, который приперся в академию в дешманской одёжке и не в состоянии позволить себе пошив индивидуальной формы, пользуясь выданной, никак не может иметь защитного артефакта, достаточного для противостояния атакам ее, такой могучей. Аж главного рыцаря. По задумке Холмской, очевидно, я должен бы был превратиться в «вэлл дан» уже на первом всего-то огнешаре, даже не успев добежать со своей штрыкалкой. Ну еще бы, откуда может взяться противомагическая защита у такого как я? Максимум — противокинетическая. А оно — вона как вышло.

Жаль, правда, что из-за молнии, избранной запаниковавшей явно плохой фехтовальщицей, а не последовавшего очередного огнешара, на отражение которого у меня еще хватало резерва — не представилась возможность продемонстрировать свой уровень мечника. Который, полагаю, Холмская тоже не расценивала как стоящий, хотя, скорее, даже и не рассматривала вероятность того, что я подберусь до нее на достаточное расстояние. В общем, девочка не блещет умом, постоянным спутником коего есть элементарная осторожность, если даже не трусость, поэтому и стала жертвой интригана, а теперь и меня — «темной лошадки». Но убивать я ее, понятное дело, не стану. А мечом мы еще помашем, да вон хотя бы... Ах ты ж, крыса! Убёг, тварь!

— Стоять! Да стой ты, с... А, дуэль завершена, претензий не имею! — проорал я в негодовании, но быстро опомнился, ведь пока еще длится поединок чести, а по всем законам: ничто за пределами линии не властно над происходящим внутри, ну и, наверное, наоборот, поэтому спешно выдал традиционную фразу. Не забыв при этом и чиркнуть по запястью златовласки кончиком своего клинка, дабы оставить напоминание о ее глупости, ну и пролить кровь, а то мало ли. Кодекс-то я только пролистал. Ну а после поспешил озвучить следующее. — Студент Франт вызывает студента... эм... вон того бесхребетного червя, который пытается сбежать от возмездия!

Имени этого скользкого гаденыша, который втравил Холмскую в действо с по всем расчетам смертельным исходом, а теперь под шумок пытался сбежать, я не знал, поэтому формулировку вызова на нелетальную студенческую дуэль пришлось слегка подправить. Почему выбрал именно нелетальную, когда грозился страшно убить?

Ну, во-первых, продемонстрировав свое мастерство мечника, я отлуплю гада публично и показательно. Мол, я уже сорвал на нем всю свою злость, и всё, что после с ним случится, это уже не по моей вине. А во-вторых, я еще не решил, что стану именно убивать его, тем более страшно. Мы ж не всегда исполняем то, что в сердцах наобещали? А пока что, кроме неудачного покушения на мою жизнь и, возможно, последующих пакостей — от него более-то урона мне и не было. В общем, что-нибудь придумаем.

Тем временем зрители заозирались, пытаясь понять, что же за «червь» затесался в их благородные ряды, и тем самым создали сутолоку. От чего я и потерял из вида того хитреца. Пришлось прибегнуть к парку-у-уру и взобраться на красивейший, вычурной формы фонарный столб неподалеку, чтобы уже с высоты попытаться разглядеть беглеца. И наконец я узрел этого гаденыша, который явно без чувств сейчас лежал у ног непонятно каким образом, наверняка случайно оказавшейся рядом глупышки Клемен, которая прикладывала ладошки к щечкам, охала и качала головой, попеременно пытаясь что-то там отчистить со штанины и носка своей обуви.

Похоже, этот растяпа налетел на как всегда рассеянную голубоволосую милашку, оттоптал ей ногу и, кажется, замарал чем-то штанину, когда споткнулся, что ли, и влетел, я так понимаю, головой в ту гранитную урну. Нет слов.

Как видно, дуэль откладывается. Мда.

****

Странная беседа двух темных силуэтов, спустя какое-то время после дуэли Франта.

— Ну как, убедилась? — с победными интонациями был задан вопрос первой особой.

— Мда, неоднозначно, — несколько задумчиво протянула вторая.

— Да что там неоднозначного-то? — возмущенно был задан вопрос первой. — Ты видела, как он ее победил? Чем же еще так вырубить-то можно? Всё предельно ясно. И вообще, ты много дуэлей знаешь, где бы проигравший оставался всего-то с порезиком?

— Может, всё же, это был какой-то артефакт? — всё также задумчиво озвучила свои сомнения вторая.

— Не выдумывай. Ты лучше меня знаешь, что, когда защита тянет магию, а его в тот момент неслабо так приложили молнией, то никакой другой артефакт задействовать нельзя. Можно лишь чаровать! Причём слабенько. И мы все только что имели возможность убедиться, на что это вот его «слабенькое» способно. Так что нечего и думать, всё очевидно, — подбавила победоносных интонаций первая. А после, как-то преобразившись, принялась вспоминать и иные обстоятельства необычной дуэли. — А как он оставил свою метку на этой жалкой идиотке? Жаль... Жаль, что не на лице(прошипев)! Чтобы эта недостойная была помечена словно скот и впредь носила автограф хозяина. Бррр. Аж вся трепещу. А как он меня тогда... О-ох(томно), я уже гото...

— Так, прекращай мне тут это вот! Плетку я доставать сегодня не намерена. Не заслужила. Мне и так, вон, пришлось за тобой подчищать, — несколько раздраженно, но очень властно и строго отчитала вторая столь странную первую.

— Но всё же завершилось удачно, малышка. Ну чего ты такая бука? План удался, мы увидели то, что хотели: и причина интереса к нему этих дурочек теперь ясна как день. Ну а свидетель... свидетель же тю-тю. Нету, — моментально преобразившись, залебезила послушная первая, а после и «засюсюкала». — Ну давай. А? Ну может тогда хотя бы розгочки? Ну позязя...

****

Уже вечером, разглядывая в своей комнате две записки, которые сейчас лежали передо мной, я еще раз прокручивал в голове произошедшее со мною в последнее время. Ну и по иному теперь смотрел на всё, что успел начудить. Мда-а уж. Дела-а.

Эти послания по очереди мне были буквально всунуты в руку, когда во время ужина я расположился за одним из столов в трапезной, чтобы наконец поесть, так как обед был мною пропущен из-за дуэли и последовавшего после. Первая записка была от Ивон. Вторая — от, внезапно, Розин, хотя доставила почему-то постоянно краснеющая Виолетта.

К слову, о дуэли. По результатом поединка чести: я был, понятное дело, признан победителем, а трофеи с Холмской мне доставили в комнату общежития. Но их я пока еще не смотрел. А вот студенческой дуэли, как оказалось, не суждено теперь состояться. Кавалер Торн из Чернохо́лмских, тот самый скользкий тип и интриган, пал смертью храбрых в неравной схватке с урной, чем и отвлек всё внимание от меня, поспешившего к наставнику на следующее занятие.

Вот серьезно, этот дурачок, падая, размозжил себе голову об угол того, хоть и довольно утилитарного, но вполне архитектурного объекта. Я, блин, и не думал, что защита такое пропускает. Нужно взять это на вооружение. Жаль только, что у меня никакого телекинеза нет, тогда бы я мог в бою подкидывать вверх любых, даже самых крутых здешних архимагинь, ну и, позевывая, созерцать, как они ломают себе при падении ноги, а то и расшибают головы. Это ведь они к земле будут двигаться, а не наоборот, так что всё, получается, вроде как по их инициативе(пожав плечами).

Так вот, возвращаясь к запискам. В посланиях обеих лапочек было примерно одно и то же, хоть и несколько разными словами, как можно понять, по причине различного темперамента девочек. Почерпнутое из сообщений прояснило мне весь спектр тех эмоций, которые проскочили на их лицах, когда я перед строем заигрывал с Ровской. Эти ловкие красотки не упустили тогда то обстоятельство, что изначально-то я пялился на старшую наставницу исключительно с профессиональной целью, а говоря про заработок, имел ввиду вовсе не услуги интимного характера. Они, как уже побывавшие моими пациентками, что, похоже, не придавалось огласке, увидели и поняли, что речь я вел именно о медицине. Поэтому-то и корчили мне рожи, чтобы я, не дай гипоталамус, не брякнул во всеуслышанье о своем, как оказалось, необычайно редком здесь даре.

Без шуток, дар — так как моя Системная магия школы Жизни, а именно целительство, была воспринята именно так. Вроде как очень-очень редко в этом мире встречаются или когда-то встречались такие вот уникумы, способные на голой воле творить нечто подобное. И кто угодно это уже не осилит, точнее даже перенять не сможет, как в случае с жезлом, когда достаточно лишь заучить все действия. Что, понятное дело, возможно при работе с другими стихиями, если с тобой, конечно, поделятся такими знаниями. Во как!

Слава пещеристому телу, я еще не успел дать повод всем окружающим увидеть во мне не просто перспективного сильного рыцаря мужского пола. Что и без того, по-видимому, приравнивается местными к премиальному племенному производителю. Но и не поторопился позволить им обнаружить во мне редчайшего целителя. Чем прям нарисовал бы у себя на лбу мишень с призывной подписью: «Я опупенно редкая букашка, и тебе по-любому такая нужна, так что поторопись, а то предложение ограниченно!». Мда.

В общем, видимо, наконец вкурив что Костя дупля не отбивает и готов уже едва ли не открывать клинику, девочки в своих посланиях, пусть и по разному, но весьма единодушно и настоятельно просили включить уже голову и не чудить. Ну и поругали, что, мол, непослушный такой, что не берегу себя и лезу на рожон дуэлировать со всякими там, при этом напоказ используя целительские способности для одержания победы. Мда уж.

Волнуются. Приятно. Но мы на подобное не купимся. Знаем мы, этих ловких хитрюг, кои притворяются миленькими девочками-волшебницами.

Короче, мне теперь понятен интерес Зелёных к какому-то всего лишь дикарю из Пустошей. А может и рыжая просто играет, когда как на самом деле её Дому, какой он там у нее, кстати, тоже не помешал бы тот, кто умеет и ноги отращивать, и лечить ожоги несовместимые с жизнью, ну и, как теперь оказалось, вырубать более сильных противников без излишнего членовредительства.

Гадство, какое же палево вышло!

Вот только непонятно, почему ж меня тогда Зеленичи-то турнули? Может это козни их конкурентов в лице Ивон? Жаль, мало сведений для выводов, однако желание принцессочек уберечь болвана Франта, скорее, от интереса новых претенденток на меня, такого ценного — теперь вполне мне очевидно и даже понятно. Отсюда и столь заботливые записочки. Мда. Слишком я взрослый уже, чтобы верить в бескорыстную любовь.

Эх. И как же теперь с Лиро́н быть-то? В смысле с Ровской. Я ведь уже решил залечить ее увечье, убрать ожог. А теперь вот... придется что-то придумывать.

Глава 4

ГЛАВА 4

Утром, в общежитии.

— Что пишут, Рози? — наконец обратилась к студентке Дальской в данный момент упражняющаяся со своим верным Молниеносным студентка Вежская, когда грустная подруга, отложив письмо, задумчиво уставилась в окно.

— Мама́, очень сердится, — вздохнув, наконец перевела свой взгляд задумчивая розоволоска на соблазнительно блестящую своей слегка смуглой кожей фиолетовокудрую собеседницу, на которой сейчас был минимум одежды, для лучшей подвижности конечно же. А затем, потупившись и ковыряя при этом пальцем подушку, тихо продолжила. — Пишет, раз уж я такая уже взрослая, что беру на себя вопросы стратегического для Дома характера, то и решать вызванные в связи с этим проблемы обязана самостоятельно. Уведомила, что расположение Франта я должна вернуть на любых допустимых условиях, а если его роль компаньона для такой, цитата, «ветреной девчонки» — настолько непосильна(со вздохом), то можно подыскать и иную особу для привлечения юноши.

— Я готова! — молниеносно отреагировала в миру наследная графиня, одновременно с этим резко совершив некий мудреный выпад в воображаемого противника своим верным клинком. А после, опомнившись, поспешила добавить. — Эм, прости, Рози. Я к тому, что можешь, конечно же, на меня рассчитывать.

— Я сама виновата, Вио, — упав лицом в раскрытые ладони, с явственной болью в голосе повинилась юная княжна, пусть и лишь за стенами Академии. Но, найдя в себе силы, оторвала лицо от рук и, подняв голову, своими влажными измрудными глазами нашла понимающие голубые, прежде чем продолжить дрожащим голосом. — Он же теперь даже видеть меня(всхлипнув) не хочет, не то что разговаривать.

— Но и к рыжей он не плещет расположением! — поспешила наблюдательная старшекурсница то ли утешить младшую подругу, то ли, скорее, высказать некоторое недоумение озвученным. А после и решительное осуждение с едва ли не угрозами, перерастающими в предвкушающее торжество, последовали. — Он вообще какой-то странный и постоянно липнет к наставницам! Ну ничего, у меня, на строгом поводке, он то уж присмиреет!

Ответом была лишь очередная порция вздохов, всхлипов и едва ли не утирания уж готовой было сорваться слезинки.

— Ну не кисни. Хочешь, я тебе пяточки помассирую? Ну-у или... еще чего-нибудь такого? — решаясь «расшевелить» подругу, уже готовую снова утонуть в пучине депрессии, где пребывала последние дни, лукаво промурлыкала отважно отважившаяся на крайние меры фиолетововолоска, не очень-то и любящая подобное.

— Ах, только ты и спасаешь меня, Вио, от моей меланхолии. На! — протянув своей так редко игривой подруге идеальную ножку с очаровательной розовой пяточкой, всё же утешилась юная страдающая душа.

****

Как, спросите, прошла моя первая неделя в академии? Да спокойно. Никого не убил, не побил, даже не поссорился. Новых данжей — и тех не встречал. Я подналег в эти дни на учебу и даже трапезную посещал во внеурочное время, чему способствовало знакомство с главной поварихой Лизо́н. А посему я мало где был и редко кому вообще попадался на глаза, избегая как принцесс, так и прочих любительниц властвовать.

С Лизон вышло неожиданно, я тогда в очередной раз задержался в библиотеке, где провожу сейчас почти всё свободное время, дабы «отсканировать» побольше содержимого этого помпезного храма мудрости с подобием ионических колонн и общими очертаниями Афинского акрополя. Так вот, когда я прибежал тогда, застав в столовой лишь пустые столы и персонал, то на мою слезливую просьбу покормить — одна объемных форм дамочка средних лет лишь уперла руки-в-боки и уже готова была погнать меня как минимум скалкой, но всё же женское сердце не устояло. Особенно, когда я, как лицемерный урод, сымпровизировал: «Вы так на маму похожи».

Брехал, стыно сказать, как собака. Мама у меня была высокая сухая властная женщина, которая всю жизнь понукала безвольным отцом. Может поэтому я таким нетерпимым к женскому доминированию и вырос.

В общем, «мама Лизон», как она настояла, чтобы «сиротка», я в смысле, отныне ее звал — накормила меня похлеще чем кабанчика на убой. Да еще и пирогов на дорожку сложила. Килограммов пять. Мда. Ну и с тех пор, такой вот мерзкий тип, как я — регулярно плотно питается под любящим взором одинокой бездетной женщины, старательно отнекиваясь от добавок и титанических размеров тормозков с собой.

На счет же библиотеки и моего вечного торчания там, то вышло всё довольно странно. Когда я, в рамках одной самостоятельной работы, впервые открыл данный реликт, именуемый здесь книгой, то где-то глубоко во мне завозился старый пират Квинт Фрой. И, старая сволочь, наградил меня стойкой неприязнью к столь архаичному потреблению информации, что в Единстве, наверное, уже тысячелетия как — только в псевдоисторических фильмах и видели. В общем, на книги у меня теперь «не стоит», а создать базу знаний по типу Единства и затем лениво изучить ее, поплевывая в потолок, пока лежу на диване, ну или, там, отважно бороздю просторы галактики на своем верном звездолете — у меня нет никакой возможности. Однако Костя Салин, теми самыми тряпками прогнавший наконец эту наглую морду родом из Единства, а также снова занявший положенное место «у руля», решил-таки применить смекалку, весьма тренированную жизнью на дне гравитационного колодца. Так я и решил создать подобие Земной Правдапедии, где бы мог довольно оперативно мысленно искать по ключевым моментам разную информацию, и, соответственно, таким вот образом, всё же пойдя на некоторый компромисс, но и минуя отторгаемую архаику, изучать местную магию, и не только.

Для этого, понятное дело, необходимо было составить ту самую базу данных, к которой бы и прикрутил в дальнейшем интерфейс по типу небезызвестного интернет-сайта, изобилующего правдой, которая, как известно, у каждого своя. Для этого я и воспользовался теми возможностями, что предоставляет комп в башке, в смысле нейросеть.

Удивительная штука. Не то чтобы она делает мою память абсолютной, скорее я могу активировать процесс фиксации событий, и этот вот «авторегистратор» записывает все показатели. И не только аудиовизуальные! Но это всё не особо впечатляет Землянина из 21 века, а вот что действительно будоражит, так это возможности по обработке, да и вообще последующей работе с запечатленными данными.

Например, как я снимал мерки, чтобы спроектировать себе костюм? Или новые сверхлегкие, износоустойчивые ножны для Красавицы? Да даже новый, более удобный и, главное, компактный, орбенно при помещении в кейс, пояс к моей магозащитной пряжке? Ха, очень просто! Оглядел со всех сторон нужный мне предмет, а нейросеть, точнее одна из встроенных ее программ, по множеству параметров и, опираясь на известные размеры окружающих объектов, хоть того же лежащего рядом техинструмента, например — буквально на лету всё сделала, как говорится, по красоте. И вот, у меня уже перед глазами, эм, эскиз. На чертеж это не тянет. Неважно. Мне доступна уже едва ли не готовая модель, которую бери да загружай в проектное ПО и доводи до ума. Разумеется, там придется ещё изрядно повозиться, но чисто визуальную копию, без сложных параметров и сокрытого функционала — можно производить хоть сейчас. Техинструмент, используя полимерные стержни, легко воссоздаст не только крупный рельеф и цвет, но и фактуру.

Понятно, что будет это, как тот наколдованный Хоттабычем телефон, который лишь выглядит, но не звонит. Но всё же!

Вот и, возвращаясь к книгам, мне достаточно было лишь их перелистать, чтобы запечатлеть, а после и «распознать», так сказать, ну и переформатировать массив информации в любой интересующий вид. Невероятно удобно!

Конечно, может быть существует какой-то иной способ «поглощения» книг, но и моя фантазия, и, что самое главное, имеющиеся познания Фроя — пасуют. Поэтому остается лишь постраничное перелистывание.

Костюмчик, к слову, я уже закончил и даже произвел, но пока еще не являл общественности, так как собирался залегендировать его появление выходом в город. Заодно и обналичу вексель от Синичей. Пусть всё выглядит, будто я приобрел обновку на компенсационные средства. Не уверен, что такая паранойя необходима, но мне не сложно.

Новое облачение получилось почти таким же «белогвардейским», но чуть более по фигуре, а благодаря зональности, так сказать, в нужных местах оно тянется или держит форму. Пришлось, правда, изрядно повозиться, переделывая, несколько раз.

Цвет придал едва ли не графитовый. Еще серый, но уже не мышиный. Уставу академии вполне соответствует. С отливом, бархатом, муаром, там, всяким, и той же атласностью — я особо не игрался. Вышло сдержанно, но представительно. Отсутствие пуговиц чего только стоит! Такая мелочь делает привычную одежду чем-то едва ли не потусторонним. В общем, сразу +100 к таинственности.

Изготовил также и «гражданское» платье для выхода в город, чтобы не ассоциироваться там со студентом. Не знаю зачем, но было не сложно, так как вышло почти то же что и форма, но цвета хаки.

Точно теперь как беляк стал.

На голову, понятное дело, фуражка. В обоих случаях. Не было у меня другого головного убора для образца. Но не беда, заскочу в какой-нибудь модный салон и «сфоткаю» там котелок, а то и цилиндр! Буду как... чучело. Это еще хорошо, что я пересилил-таки себя и не напялил те трофейные понтовые «казаки» из шкуры какого-то здешнего аллигатора. Вот это, уж действительно смотрелось бы эпатажно, с формой-то. Короче, они пока ждут более подходящего комплекта одежды, а я, тем временем, пользуюсь выданными сапогами. Но стоит подумать и о более достойных. Деньги-то есть.

К слову, о трофеях. С побежденной в дуэли Холмской мне досталось не так и много ништяков. Защитная пряжка, явно не столь дорогая и качественная как моя, на которой я уже ликвидировал с помощью техинструмента и смекалки все провалы на местах от каменьев. Вышло миленько. Ещё отличный меч с баронской символикой рода Чернохолмских, одной из дочерей коего — златовласка и являлась. Ну и жезл мага. Увы, но более никаких предметов в момент дуэли на девице не имелось.

Всё это добро — прибывшая от имени златовласки ее старшая сестра выкупила у меня за приличные почти две тысячи Сребрых. А прощаясь, даже поблагодарила за милосердие и отметила, что Чернохолмские всегда будут рады видеть меня в своем доме, ну и Доме, понятное дело.

Я смотрю, выгодное это дело: драчки с аристократиками. Стоит над этим подумать. Так что теперь я снова богат и могу смело отправляться в город, чтобы тратиться и кутить!

За территорию академии, кстати, можно свободно выйти в любой момент. Это просто у меня так вышло, что выход в город приходится на конец недели. Закрутился как-то. То одно, то друго...

— Студент Франт, вы долго будете пялиться на Во́льскую? Вы уже закончили практику по огнешару? — отчитала меня Ровская.

Какую ещё Вольскую? А. Так я ж просто задумался о своем. Я ж не виноват, что ее «корма» по курсу оказалась.

— Извращенец, — возмущенно пропищала невероятно довольная эта самая Вольская.

А у меня аж дежавю какое-то возникло. Где-то я такое уже встречал.

— Я не слышу ответа, студент!

— Да чего там вертеть-то в этом убогом колдунстве? Старший наставник Ровская, — поспешил я добавить, так как ее, вздернутая над серебристой маской на пол лица очаровательная бровь — не предвещала ничего хорошего.

— Тогда продемонстрируйте нам свои успехи, наш привередливый будущий магистр, — издевательски промурлыкала, вызвав смешки у остальных трех бестолочей нашей невеликой, во всех отношениях, группы, эта коварная особа, которая определенно замыслила какую-то пакость.

— Так точно, старший наставник Ровская. Разрешите исполнять?

— Давай уж.

Мда. Магия. Самое время порассуждать о ней. А точнее, о так называемых ручных чарах, в данный момент разучиваемых с нашей замечательной наставницей. Хотя, скорее, практикуемых уже. Причем всем составом нашей группы аутсайдеров, которая присутствует сейчас в этом весьма просторном тренировочном зале. Где еще многое предстоит освоить всем тем, кто не рос в аристократической семейке, лет так с четырнадцати постигая магические премудрости со всякими там фамильными секретами. Понятное дело, в щадящем режиме, пока энергетика тела не окрепнет, что, как правило, происходит уже после шестнадцати.

Ну так вот, а представляла из себя эта самая магия — откровенно сказать, стыдный стыд. Ну вот серьезно, что это за колдунство, где всё зависит от того, как ты повторишь заученное движение? Такой себе витиеватый пас обеими руками, который складывается в довольно крупное сплетение, что ли. Ты словно бы плетешь обеими ладонями некий узел, или, скорее, примитивный объемный узор из двух нитей. При этом, разумеется, необходимо подавать магическую энергию из своего резерва, который ощущается где-то в районе головы и шеи. А она — словно бы льется по эдаким каналам, проходящим по рукам к ладоням.

Единственной, пожалуй, премудростью во всех этих, забавно выглядящих манипуляциях — является то... что не описывается в книгах. Как без этого-то(с сарказмом). А то бы я и не посещал эти унылые занятия. Так вот, необходим некий эмоциональный посыл, настрой, который маг должен воссоздать или даже погрузить себя в данное состояние, для успеха всего этого вот махания руками. И именно эти тонкости наставник передает ученику, исходя из индивидуальных особенностей бестолочи. Наставляет, подсказывает как настроиться, накрутить, так сказать, себя перед нужным чарованием, как они это тут зовут.

Тут как раз и всплывает та самая предрасположенность, в моем случае, напомню, к воздуху. И, например, чтобы «родить» какой-нибудь земляной шип — мне придется себя просто-таки эмоционально истощать и вводить чуть ли не в истерику. Хотя для вроде как аналогичного по моще́ воздушного кулака — даже и напрягаться не придется. Таким образом, огневику — тяжко с водой, а воднику, соответственно — с огнем. В моем случае — огонь и вода полегче выходят, чем проклятущая земля.

Как можно догадаться, помимо лёгкости, с которой конкретному индивидууму дается колдунство, существует и такая характеристика как скорость подготовки чар. А она уже зависит ни от какой не предрасположенности, а тупо от количества движений руками. То есть тут исключительно тренировки и доведение до автоматизма, причем, желательно, игнорируя все фоновые факторы, так сказать. Взрывы, там, кровища, крики умирающих товарищей и прочие «прелести».

Так огнешар, например — это самые быстрые ручные, да и вообще, чары, так как тупо телодвижений меньше всего, поэтому даже водников, хоть и с переменным успехом, но стараются выдрессировать так, чтобы у них он от зубов, эм, от рук отскакивал, причем всегда и везде практически на автомате.

Могущество такого вот огнешара, правда, зависит и от уровня мага, так как уровень развития тех самых энергоканалов, а следовательно и пропускная способность в единицу времени — разнится. Хотя, справедливости ради, командорский фаербол уже и не отличается от главно-рыцарского, который, в свою очередь, лишь немногим превосходит рыцарский, и более чем на 82-ую мину, грубо говоря, не потянет. Но это уже ограничение конкретных чар. Поэтому, как можно догадаться, и магистр выдаст то же самое, если изберет эту, самую быструю атаку, когда как с жезлом — может устроить чуть ли не ковровую бомбардировку.

Напомню, пожалуй, иерархию магических рангов: Сержант, Рыцарь, Главный Рыцарь, Командор, Магистр. Причем Рыцарь — весьма условное объединение, где его представители весьма разнятся по возможностям, от того и все эти «слабый рыцарь» или как я — сильный.

И да, Сержанты, которых тут набирают исключительно из мужчин, также, пусть и с натяжкой, но считаются уже не просто одаренными, а именно магами. Однако и учатся они в отдельных школах, да и не воспринимаются как равные здешними дамочками-командиршами. Такой вот парнишка, например, выдаст огнешар сравнимый с гранатой. А вот более крупный, не смотря на то что резерва будет достаточно — его энергоканалы уже не потянут, как, впрочем, и противомагическую защиту и тот же жезл. Хотя жезл — даже не каждый Рыцарь осилит, по энергетике тела понятное дело, а так-то: стишок-заклинание зачитать — особого ума не надо.

Поэтому и муштруют Сержантов как мечников и эдакие ходячие гранатометы при командире отделения, то есть десятка. Хотя всё же десяток во главе с Десятником — при маге, а не наоборот.

Для справки, в плутонге, коим командует Рыцарь, при посредничестве Полусотника — четыре таких вот десятка. А Главный Рыцарь, у которого в подчинении два плутонга и Сотник над рядовыми, потому-то этот рыцарь и главный — находится во главе компании. От этого-то и такое дурацкое название магического уровня, так как оно совмещает в себе и звание, и должность.

Но возвращаясь к огнешару. Зачем же он вообще нужен-то, если его любая противомагическая защита держит, да и против мага, способного ручками начаровать щит перед собой, шансов не больше? Так против магов их и не используют, ну, разве что, на дуэли, когда это оправданно чем-либо. Как, например, на моей, когда от противника не ожидалось такой недешевой оснащенности. А так: да, поединок магов — это почти всегда передавливание мощью, пока резерв одной из сторон противостояния не иссякнет. Отсюда и культ рангов с чинопочитанием. Но, как известно, танки редко используют против танков, поэтому лучше быстрого фаербола в скопление мечников, всего-то с противокинетической защитой — лучше и не придумаешь. Хотя адекватный маг всё же будет держать защиту над своим охранением из этих самых мечников, дабы подобравшиеся штурмовики его элементарно не истыкали своими сильными клинками в ближнем бою, от чего в этом мире защиты так и не придумали.

Ну ладно, что-то я задумался. Не буду тянуть, а то Ровская уже даже руки на груди, а точнее под нею сложила. Так, не пялиться! А то опять влетит.

Выйдя на середину зала, где и происходило занятие нашей группы, я принялся крутить-вертететь своими еще не привычными к подобной художественной гимнастике руками, формируя всё более увеличивающийся сгусток жаркого пламени, в итоге размером немногим менее того, который выдавала Холмская. Меня не обжигало, одежда не плавилась, пол не пузырился, и его даже не бороздили трещины, так как до поры до времени стихия словно была в тисках моей воли, как сказал бы какой-нибудь любитель ярких образов и слегка понтов. Скорее всего, эти вот чары не дураки придумывали, и всё просто-напросто предусмотрено каким-то древним их создателем наверняка еще до того, как магия попала в этот мир. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Мне хватило секунд шести, дабы закончить формировать самое быстрое ручное заклинание здешней магии, и на что у той же Холмской, студентки второго курса, между прочим, ушло около трех-четырех. Но, уже будучи готов отпустить стихию в свободный полет, с чем у меня были некоторые трудности, так как прицеливание здесь происходит очень интуитивно, а ни о каком самонаведении и речи нет, так вот, именно в этот момент в меня и влетел огнешар, хотя, скорее, огнешарик маньячки Ровской. От чего меня всего объяло пламенем, и с криком: «Су-у-у-у...», — в общем, что-то там вопя, я помчал по всему залу, оставляя за собой на полу огненную дорожку. Свой фаербол, в который я влил едва ли не предельное количество магии, которую еще не очень хорошо отмеряю, я с перепугу запустил куда-то вверх.

Всё это яркое действо сопровождалось визгом трех моих одногрупниц и хохотом бахнутой на всю голову наставницы. Уж не знаю, как там ее обожгло когда-то, но если она так шутит, то не исключено, что это вовсе не в бою случилось. Ненормальная(покрутив у виска).

В общем, отделался я легким испугом, так как моя защита без особых усилий поглотила атаку наставницы, которую я так благополучно прошляпил пока сосредоточено колдовал. Свой огненный снаряд я запулил, как выяснилось, в потолок, где сейчас красовался милый такой закопченный кружочек. Взрыва, кстати, не произошло, потому как зал этот не простой. Зачарованные стены, пол и потолок — как-то это всё, всего лишь с незначительным «пшиком», поглощают.

Ну а если припомнить: чем чреват срыв чарования, да-да, я сейчас об обуглившейся Зеленодарской киллерше, то подобное могло случиться где угодно, но только не в защищенном тренировочном зале, и там бы я уж точно превратился в плохо пахнущее нечто подобное. Хотя, скорее, нет, я ведь уже закончил к тому моменту формирование, и так называемый перелив не должен был случиться. Но всё равно, защита специального помещения — это труднопереоценимое благо.

В общем, какой только что урок преподнесла наша многоуважаемая наставница Ровская? Правильно. Контроль, внимание и тренировка! Ну и подальше держаться от больных на всю голову баб. Хотя уже позд...

— Франт, я надеюсь, вам очевидны причины произошедшего? — решила поиграть в мамочку, уже после того как «вытолкнула из гнезда» эта вот... педагог года.

— Вам с какого момента? Как прибыл в столицу или попозже? Так я тогда уже...

— Тренируйтесь, студент. Тре-ни-руй-тесь! Чтобы это, как вы сказали, убогое колдунство — однажды не обернулось такой же стыдной суетой, но уже не в зале, а на поле боя, например. Работайте, господин шутник. Вон, покидайте шарик в стену, как То́рпс. Так, Торпс, это огонь, а не змея. Его нужно укрощать, а не браться двумя пальчиками едва не лишаясь сознания! — и вновь повернувшись ко мне, так же громогласно опытная наставник продолжила. — Чего стоим, чего ждем, Франт? Вперед!

— Ага. Пойду я. Покидаю, — и, бухтя что-то себе под нос, я отправился расходовать свой резерв.

К слову, о резерве. Он у меня великоват как для здешних рыцарей, потому что я могу выдать однозначно побольше десятка фаерболов от одной своей зарядки, так сказать. Складывается впечатление, что магический уровень у них тут определяется вовсе не по вместительности резерва мага, а по пропускной способности его каналов. Хотя, скорее всего, как-то комплексно. Как мне кажется, мой резерв сейчас, благодаря Разуму 3, тянет уже на главного рыцаря, а вот каналы, из-за Духа 2, ограничиваются уровнем рыцаря, пусть и сильного.

Что удивительно, я нигде не встречал никаких методик по тренировке, прокачке энергетики мага и энергоканалов в частности. Мне это кажется довольно странным. Хотя и может быть, что это всего лишь некий стереотип, в плену которого пребываю, но я всегда считал, что резерв можно раскачать, а энергоканалы нарастить или как-то расширить. Я имею ввиду некими практиками, тренировками, а не лишь вкладыванием Системных очков опыта. А тут у них выходит: что тебе от природы дано — с тем и придется иметь дело. Странно это.

Полагаю, моё такое вот несоответствие объема резерва с магическим уровнем может бросаться в глаза местным. Вон и Ровская уже странно поглядывает на меня, такого неутомимого.

Может показаться, что я побаиваюсь наставницу. Так я со всей ответственностью заявляю: Да! После сегодняшнего-то. Нет, эти ее ор и старшинские закидоны — меня не трогают. А вот темперамент этой женщины — слегка беспокоит. Хотя, чего греха таи...

— Франт, не спим! Отрабатываем, отрабатываем! — заорала старший наставник.

— Угу, угу... — прочистив заложенное ухо, продолжил старательно отмерять магию, дабы научиться создавать маленькие огнешарики. Контроль — сам же ж сказал.

Как вообще в среде ерепенистых аристо допустимо такое отношение? А я вас заверяю, подобным образом наставники себя ведут невзирая на любую родословную. Да всё просто. Это ж фишка данного учебного заведения, и родители целенаправленно отдают своих изнеженных и разбалованных чад туда, где с них снимут стружку, образно говоря.

Всё как всегда, человеку, похоже, свойственно перекладывать воспитание своего потомства на посторонних. Кто бы там что ни говорил.

В общем, когда студента принимают, даже подписывается специальный документ, где оплачивающий его обучение ставится в известность о методике и дает свое согласие на неё. Хотя они и сами с гордостью вспоминают, как в юности так же тут шуршали наравне со всеми. Хоть ты аж княжна, хоть лишь кавалерша.

Но родители — понятно, а как же детки? Неужто никому не приходило в голову свести счеты с ненавистным наставником, который никак не хочет считаться с тобой, таким вот голубокровным? Деньги ведь есть, и ничто не мешает нанять лихих людишек, чтобы та же Лиро́н Ровская, выйдя в город за новой шляпкой, была обнаружена поутру где-нибудь в подворотне с перерезанным горлом.

А тут есть нюанс, причем весьма существенный. Ученики в ответе за своего наставника. Именно так. Если он, даже спустя годы, случайно умирает по неестественным причинам, а такое в истории лишь раз было, то все его выпускники подвергаются общественному осуждению и едва ли не байкотируются. Без шуток. Там даже княжна одного из Домов тогда была, и в итоге ей пришлось покидать империю. Так что, если какой-либо Дом отдает свое чадо в руки некоему наставнику, а наставник — это на всю жизнь и, можно сказать, призвание, так вот, то в те нечастые моменты, когда такому приходится покидать академию, его тщательно охраняют. Силами того же Дома, к слову. Вот такие тут закидоны в этих их...

— Франт, резче! Что ты как сонная муха?

— Да, да... — теперь и другое заложило.

Когда же это скучное занятие, на котором я, на автомате отрабатывая ручные чары, так много предавался воспоминаниям и осмыслению всего выясненного за эту неделю, наконец-то подошло к концу, а мы были отпущены на ужин и находились уже буквально в дверях, то прозвучало:

— Франт, — на что все четверо обернулись к Ровской. — А вас я попрошу остаться.

У меня аж глаз задергался, что, видимо, не осталось незамеченным. И я, провожаемый поддерживающими и даже соболезнующими взглядами девчонок, на негнущихся ногах направился к старшей наставнице.

Когда же дверь была закрыта за удалившимися студентками, Ровская что-то там нажала у себя в столе, от чего в замке́ что-то отчетливо щелкнуло, а я громко сглотнул.

— Я так соскучилась, — плотоядно сверкнув темно-вишневыми глазами и сняв свою серебристую маску с идеально красивого лица, где уже не было и намека на ожог, томно промурлыкала Ли́ри. После чего деланно жалостливо и с обиженными нотками меднорыжая попеняла. — А ты совсем меня не замечаешь.

На что я, обняв за талию, притянул к себе свою, уж несколько дней как... не только наставницу.

****

Вечером, в общежитии.

— Это возмутительно, Рози. Он... Он... Подлец, негодяй, мерз...

— Что, Вио? Его опять кто-то вызвал? Снова дуэль? — перебила розоволосая княжна свою разошедшуюся фиолетовокудрую подругу, когда та, плеская негодованием, влетела в комнату студентки Дальской.

— Нет, — возразила наследная графиня, а в стенах академии студентка Вежская. Но, поторапливаемая выразительно вздернутой бровью сидящей перед туалетным столиком и через зеркало глядящей на нее хозяйкой комнаты, гостья продолжила. — Я, как и договаривались, отправилась, чтобы передать этому неблагодарному благодарность за спасение наших жизней во время последнего покушения. Ну, как ее светлость написала.

— Да, я поняла. Очень некрасиво тогда всё вышло, — вздохнув, даже поморщилась Розин, а отложив дорогой гребень, продолжила. — И я еще, после всего, его так... в общем, просто катастрофа. Да уж. И что же Герд, ну, когда ты встретилась с ним? Как отреагировал?

— Вообрази! Этот дикарь заявил: мне ваши деньги не нужны, я на них не куплю того, чего уже лишился, — и, уставившись на собеседницу, Виолетта возмущенно надула щеки, ожидая достойной реакции на столь возмутительную новость. Но долго так гримасничать не смогла и выплеснула еще немного эмоций, — Каково! А? Это ж...

— Он так и сказал? — перебила разошедшуюся подругу, всё это время пребывавшая в раздумьях розоволоска.

— А? Да! А что?

— Он сказал, что не купит того, чего лишился? — со странной интонацией прямо-таки пролепетала растерянная Розин, при этом она беспрестанно покусывала губы и даже как-то вся сжалась от каких-то своих умозаключений и выводов по поводу нетипичного поступка так волнующего её юноши. — Получается, лишился, когда мы изгнали его?

— Ты. Изгнала. Эм, прости, продолжай, — вставила своё безжалостное уточнение Виолетта, всё ещё, похоже, раздосадованная на те необдуманные и упрямые действия своего неопытного сюзерена.

— Я изгнала, — вздохнув, чуть слышно признала та. Но, собравшись с духом, уже громче продолжила озвучивать свои выводы, что, похоже, давалось ей с трудом, а глаза теперь были, как говорится, на мокром месте. — А это значит, что ему ни за какие деньги не вернуть меня. Понимаешь, Вио, МЕНЯ(всхлипнув). Я свои-и-ими-и ру-у-ука-а-ами всёо-о-о испортила-а-а-а...

— Погоди-погоди, ты что же... думаешь, он имел ввиду, что ему более ничего не надо от нас, раз были разрушены ваши отношения? — слегка прифигела, откровенно говоря, старшая подруга от столь неожиданных выводов младшей, во всю уже ревущей. — Так а... ну тогда же... чего ж... Мда. А ты не хочешь... ну, это... пойти к нему? И тогда всё бы вернулось. Он тогда опять обретет тебя, а ты...

— Он го-о-ордый. Он бу-удет стра-ада-а-ать, но не подойдёо-о-от...

— Ерунда какая-то. Что ж делать? Совершенно уже запуталась.

Глава 5

ГЛАВА 5

Совсем эти девки с ума посходили. Я весь такой умиротворенный и несколько уставший, после внеклассных-то занятий... Кхм. Держал, в общем, свой путь к заждавшейся уже меня Лизон. У нее там что-то вкусненькое сегодня должно быть, она вчера обещала сюрприз, а я изрядно проголодался и... Ах да. Так вот, останавливает меня Фиолэ́тта, похоже, специально поджидавшая, и заявляет такая. Мол, Франт, на тебе денег, а то мы забыли.

Ну дословно я не помню, но суть такова.

Не, нормально? Неделя прошла, как я им жизни спас, рискуя собственной, между прочим. А они, как что-то неважное, вдруг припомнили.

Я пипец как разозлился в тот момент. Проданного-то уже не вернуть, и если б они раньше мне этот поганый вексель сунули, то и не утёк бы из моих рук такой редкий и весьма полезный охранитель. Не было бы нужды его продавать попросту. Вот, короче, и взбрыкнул. Ну и отказался брать деньги, заявив типа того, что даже с этой их подачкой уже не смогу купить потерянного.

Точно, как сказал, не помню, но общий смысл был такой.

Фиолетка конечно покраснела, побледнела и, что-то невнятное прошипев себе под нос, убежала. Плакать, наверное.

Однако сказанного не воротишь, да и деньги лишними не бывают, но, увы — всё уже. Поздно. Эх. Зря психанул. Как всегда, блин.

Ладно, сейчас схожу поужинаю и — в город.

****

На одной из кривых улочек в портовой части столицы.

— Вон он. Всё делаем, как условились. Напомню. Чахлый, на тебе — защита. Кот, ты — с крыши. Рябая, ты — шарашишь со всей дури. А мы с Малышом — режем его.

— Слышь, Одноглазый, эт чё там ворон? — щурясь куда-то в предсумеречное небо, обратился к главному тот подвижный рыжий коротышка в немаркой удобной одежде, которого назвали Котом.

— Недобрый знак, старик — мрачно поддержал Чахлый, выглядящий как кутавшийся в не по погоде теплый серый плащ-накидку с капюшоном сухой и длинный болезненного вида парень с уже обширными залысинами.

— Что вы как девки? Птички испугались, ща я её...

— Совсем сдурела? Не смей, иди на место! — одернул Одноглазый Рябую, неряшливого вида тощую девицу, чье лицо было изъедено оспинами, а руки беспрестанно суетились не находя себе места. А когда нервная светло-рыжая девица в засаленном, мундирного типа одеянии невнятного уже цвета удалилась, пробухтел. — Совсем уже башкой потекла из-за своего Драконьего дыма.

После чего сплюнул и, грозно глянув на остальных, пресек смешки этот умудренный сединами, можно сказать, красивый мужчина, хотя и изрядно поживший да повидавший на своем веку, о чем говорил уродливого вида шрам через всё лицо и правый глаз. А его старательно заштопанный и чистый, пусть и видавший виды мундир без каких-либо знаков отличия — свидетельствовал об организованности данного субъекта, исключительно волей немилосердной судьбы, по-видимому, как-то оказавшегося в столь пёстром обществе.

— Ну всё, все — по местам. Пошли, пошли! — а проводив взглядом своих бойцов, лидер отряда выругался. — Бестолочи. Пойдем, Малыш. Один ты в этой шайке нормальный.

— Угу, — был ему ответ от немого громадины в едва не лопающемся на спине, похоже, сшитом из нескольких разных предметов невнятном одеянии трудноопределимого цвета, но при всём при этом вооруженного гвардейским протазаном, который был бережно извлечен из свертка.

Но вот, члены отряда заняли свои позиции, однако, когда Одноглазый уже был готов отдать приказ к началу операции, их цель притормозила, затем сделала несколько шагов назад, выйдя при этом из намеченной для атаки зоны, и там остановилась. А вынув свой меч, этот, и без того странно ведущий себя человек — сделал то, что от него никто не ждал :

— Ну, и долго вы там будете сидеть, болезные? Вот ты, дерганая, ты там так зубами скрежечешь, что у меня левое ухо едва не закладывает, — прокричал странный тип, вызывая суеверный страх, ибо невозможно на таком расстоянии подобное расслышать, у Чахлого, желание посильнее вжаться в рыжую черепицу крыши — у Кота, раздражение — у Одноглазого, непонятные эмоции на туповатом лице — у Малыша, ну и истеричный визг да швыряние огнешара — у неконтролируемой наркоманки Рябой.

— Стой, дура! — закричал Одноглазый, раздраженно с силой ударив кулаком о кирпичную кладку старого монументального склада, давно уже переоборудованного во что-то другое. Но всё же матёрый тип быстро собрался и проорал. — Все вперед! За мной, Малыш.

Бестолковый огнешар Рябой, конечно, влетел в клиента, но там наткнулся на его защиту, о которой, к слову, заказчик известил исполнителей, ну и закономерно погас, не причинив вреда цели, но силы, безусловно, отняв. А заодно и отвлек на какое-то время от ответных действий, давая время нападавшим.

Запланированного броска сети с крыши не последовало, так как и расстояние для Кота было велико, да и сам он, находясь в бессознательном состоянии после атакующего пике ворона, коего никто в пылу схватки и не заметил, не сможет уже ничего предпринят ближайшие несколько часов. Ну или до повторной обработки тем же парализатором, но уже в режиме «пробуждения», разумеется.

А вот копейщик с мечником и опекающий их Чахлый, исправно держа строй, бодро шагали к явно опасному противнику в какой-то странно-зеленого цвета форме. Пусть он пока и не показал-то ничего действительно опасного, но планы устроивших засаду поломал, с толку сбил, жути нагнал — значит опасен!

Безумно хохочущая Рябая, тем временем, принялась «крутить» руками новый огнешар, так как, несмотря на всю свою неадекватность, она всё же помнила, что ее задача связать боем этого мага, пока к нему не подберутся штурмовики под защитой, а быстро формируемые огнешары — наиболее подходящее для этой цели средство. Да и заказчик предупредил, что хоть мальчишка и всего-то рыцарь по силам, но подходить к нему на удар молнии или чего-то такого же длительного, дабы истощить его резерв, задавив большей силой — не стоит, так как этот шельмец полон сюрпризов на столь коротких дистанциях. Вот магичка и давила огнем издалека, пока с явно зубастой целью для контактного боя стремительно сближались другие, но, главное, не все разом.

Однако шустрый юнец почему-то не захотел оставаться на месте, а принялся... метаться из стороны в сторону и, игнорируя всех прочих, неумолимо сокращал расстояние до Рябой. Отчего та, будучи весьма опытным бойцом, начала хоть и не быстро, но довольно ловко и умело пятиться назад. Не со скоростью черепахи, но и на быстрый шаг это всё же не тянуло. При этом, бывалая магичка не переставала создавать огненный снаряд, и вот уже второй полетел в резвого щенка, который никак не желал постоять на месте.

Когда же огнешар рванул чуть в стороне и слегка позади юнца, заднюю полусферу защиты которого обдало крошевом камня мостовой и пылью, Одноглазый с Малышом поторопились перейти с шага нога в ногу на бег трусцой. Сосредоточенному же Чахлому было трудно поддерживать новый темп, и удерживаемая им защита штурмовиков стала отставать. Хотя, в свете того, что Рябая успешно справлялась с отвлечением на себя внимания противника, и он не швырялся ничем в надвигавшихся пехотинцев, то в работе Чахлого, получается, особой нужды не было. Поэтому, когда он также как и Кот опал без чувств, отряд даже и не заметил потери бойца.

А тем временем, шустрый юноша наконец сблизился с магичкой и как-то без лишних телодвижений совсем не эффектно, но весьма эффективно отразил выхваченный ею меч, даже развив свою защиту в результативную атаку. После чего он тут же отскочил в сторону, оставляя на месте заваливающееся тело Рябой, ну и с могучим «вжухом» пронесшееся мимо юркой цели острие протазана, подоспевшего сзади гиганта, имя которому почему-то Малыш. Одноглазый же, не став лезть в завязавшуюся схватку, попытался грамотно обойти небывало подвижного юнца. Что характерно, уже ожидавшего их парочку с вынесенным вперёд на вытянутой руке и необычно удерживаемым своим и без того длинным мечом. И все это в какой-то неизвестной стойке, где умение держать дистанцию и подвижность прямо-таки пляшущих ног если не завораживали, то как минимум настораживали, заставляя сомневаться в себе и годах вроде бы никогда не подводившего прежде опыта. Как неожиданно для всех оказалось, их целью был весьма умелый мечник, а вовсе не какой-то там без году неделя студентик, пусть и с неожиданными секретиками, как им обещал заказчик.

— Чахлый! — не оборачиваясь заорал Одноглазый, не отводивший взора от опасного мальчишки, пока Малыш поудобнее перехватывал свое дорогое оружие, чтобы устроить совместную атаку с давно сработавшимся, в рамках данного тандема, напарником. — Чахлый, Пустошь тебе в глотку, где ты? Кот, сюда!

Продолжая хрипеть на всю округу для мобилизации доступной мощи своего отряда, его командир, всё также не спускавший единственного глаза с ухмыляющегося противника, не сразу заметил, как и Малыш начал заваливаться на бок. По-видимому, от наконец дканавшего его кровотечения, коим громила обзавелся после своей, получается, гораздо более неудачной первой атаки на этого вот, выходит, не просто извернувшегося тогда шустряка.

— Проклят... — попытался было высказать всё, что он об этом думает, лидер наемников, но в этот момент резкий юнец словно ядовитая змея сорвался с места и, более чем неожиданным движением приняв клинок Одноглазого на внезапно откуда-то взявшийся в левой руке довольно архаичного вида дополнительный меч, в тот же миг пронзил своим основным мечом горло и позвоночный столб столь опытного пса войны.

Которому, как видно, все пройденные битвы, в коих он сумел выжить, не помогли в нынешнем поединке с действительно мастером-мечником. Ибо война — это вовсе не поединок, а единоборство — ни разу не война.

****

Когда последний из стражи Подземелья Наемников опал, я поспешил Заживлением остановить его кровотечение, так как мне нужен был живой, пусть и с перебитым хребтом, главарь наемников для допроса, дабы окончательно подтвердить мои догадки. Говорить «язык» сможет, а парализованное по физическим причинам тело — не позволит этому явно тертому калачу явить мне какой-нибудь неожиданный сюрприз. Остальные же, ну кроме заколотой в сердце психованной девки и обескровленного от укола в печень громилы, были пока в отрубе, всё также светясь на миникарте красными точками.

Эх. Как бы мне не хотелось, но, дабы попасть в данж, всё же придется резать бессознательных. Опять. Парализатор — это, бесспорно, круто, но как-то, блин... бесчестно, что ли.

Итак, что можно сказать? Испытание в боевых условиях новой маскировки для Вжуха — прошло успешно, а задумка с крупным черным вороном, который даже способен, падая в пике, складывать крылья, с чем, правда, пришлось изрядно повозиться — всецело оправдала себя.

Когда после трапезной я вышел за пределы академии, надо мною на приличной высоте уже барражировал мой дрон, давая картинку с разведданными, ну и способный в случае необходимости поддержать огнем из теперь уже не под «брюхом», а на спине смонтированного парализатора. Так его не видно, пока «ворон» вверху. Повторюсь, пришлось повозиться.

В городе я прошелся по крутым столичным магазинам, обзаведясь несколькими парами отличной обуви, в том числе и под «сфотографированный» на будущее костюм со всеми его причиндалами, как-то сорочка, жилетка, галстук и прочее. Даже моднячий полуцилиндр запечатлел для последующего производства.

Потом посидел и вкусно поел в очень антуражной кафешке, где побыл предметом интереса девиц, очевидно, не самого тяжелого поведения, но, судя по всему, верхнего ценового сегмента. Однако ж у меня теперь есть весьма темпераментная Лири, частенько оставляющая для внеклассных занятий, так сказать, поэтому я остался безучастен к их настойчивому вниманию.

Ну и, будучи уже сыт и доволен жизнью, налегке, ибо покупки доставят, направился на ни к чему не обязывающую прогулку по довольно живописной, а в некоторых местах даже уютной набережной. Красиво же, да и закат скоро.

Да, в Старгороде протекает широченная полноводная река, как ни странно Ста́рая.

Вот, гуляя по Староре́цкой набережной, я и обнаружил слежку за собой. С помощью Вжуха понятное дело. В нейросети, которая в фоне обрабатывала данные с дрона, мною был настроен режим, при котором распознавались и помечались уже встречавшиеся люди.

Ага, паранойя.

Вот и просигналила мне моя прелесть о том, что какая-то мутная компашка, пусть и весьма грамотно, но почти постоянно трется неподалеку.

В этот-то момент, по-видимому, Система и оценила мою наблюдательность, обозначив на миникарте точку с новым данжем, как она поименовала его, Наемников. Ну а этих вот колоритных персонажей, правда, уже когда я притопал к месту назначения, как стражу подземелья.

Это оказался довольно неблагополучный райончик близ порта. Вот ребятки, видимо зная местность и не став ждать местечка получше, достаточно резво меня обогнали и грамотно так обложили. Когда же, специально не меняя свой маршрут, я уже собирался вплотную приблизиться к отметке данжа, чем и спровоцировать уже засевших в засаду на начало активных действий, то всё же решил поломать планы этим мутным индивидам. Прям совсем, чесслово, обнаглевшим.

Вжух-то — всё наглядно мне демонстрировал сверху, и, так сказать, рисунок предстоящего действа был мне вполне очевиден.

В общем, первым делом послав своего боевого «ворона» вырубить рыжего коротышку, который с сетью нагло засел на крыше ближайшего строения, сам я принялся лицедействовать, чтобы спровоцировать на активность остальных. Ну и психованная не подвела.

Наверное, поэтому я эту вот непредсказуемую... Хотя она ж повелась, а значит вполне себе предсказуема? Короче, первой решил эту шальную бабу приколоть. Не люблю торчков, а она, очевидно, была из таковых и могла доставить проблем, внезапно выкинув что-нибудь несусветное.

Ну а дальше всё как-то само получилось, и поотставший тощий мерзляк стал следующей жертвой Вжуха. Маг, всё же, и мог удивить.

Наверное, стоило бы и с рыжей не рисковать, а тупо вырубить. Но, как-то... в одном месте, в общем, заиграло, потянув на геройства.

Так вот, я еще и некоторое время потом решал: кого же без затей вырубить, а с кем сойтись в поединке, проявив наконец свою гасконскость, блин. Подумал-подумал: будет это жуткого вида амбал с дорогим гвардейским оружием или явно самый опытный из всего отряда, определенно, вояка. Но уж очень мне захотелось схлестнуться с бывалым и с виду откровенно псом войны. Да и амбал, на удачу ткнутый мною, отскакивавшим, к тому времени уже кровью стек. Поэтому выбор стал очевиден, и шумный одноглазый... меня разочаровал.

Мда. Быстро очень. Ну, хоть испытал, как Резвый может противостоять клинку с жилой. Оказалось, что вполне успешно,и даже зазубрины не осталось.

В общем, как мечник — одноглазый наемник был, прямо скажем, не особо. Всё же на войнах выживают способные держать себя в руках и трезво оценивать ситуацию, ну и везунчики, разумеется, а не те, кто лучше стреляет или быстрее бегает, эм, в смысле, кто лучше фехтует и владеет какими-нибудь боевыми искусствами.

Что ж, вроде бы пришел в себя этот вот, как видно, далеко не Рэмбо.

— Ты слышишь меня, военный? Тебе недолго осталось, облегчи свою душу. Кто послал вас? Ответь, и я похороню тебя как воина. Достойно и с полагающимися почестями, чего твоя родина, которой ты отдал приличную часть своей жизни, не даст тебе, — приступил я к допросу, намеренно заведя тему, на которую падки подобного типа люди, ибо пытать его — смысла нет.

Тут бы химия помогла, но нет у меня, точнее у Фроя не было, достаточных медицинских познаний, чтобы синтезировать техинструментом что-то такое.

— Что молчишь? Считаешь, что честь важнее справедливости? Вас ведь подставили, родной. Да-да, подставили, дабы проверить: на что Я способен, а вовсе не чтобы убить какого-то студентишку. Вас отдали на заклание волку, который скрывался под овечьей шкурой, чтоб посмотреть: как быстро зверь расправится с псами, и с какого конца потом примется за трапезу, — наворачивал я всяких своих прям детективных фантазий, закидывая крючок, а может и тыкая, как говорится, пальцем в небо в надежде попасть. Не забыл я и про многозначительную паузу с пафосным взглядом вдаль, вроде как припомнив что-то такое эдакое из своей немалой жизни. — Я, дружок, не моложе тебя ведь. Да, не удивляйся. И смертей, возможно, повидал побольше твоего.

Заведя эту понтовую бодягу с изрядной долей мистицизма, я старался держать рожу уставшего от тысячелетий бытия по меньшей мере архимага. Ну, как я это себе представлял.

Параллельно с душеспасительными беседами, я не забывал и отслеживать данные с дрона. Всё же райончик тут хоть и неблагополучный, а здешние обитатели, как только начали рваться огнешары, так и попрятались, но он вполне себе жилой, и жители его вскоре могут полезть из всех щелей.

Эх, нужно было хоть балаклаву какую-нибудь себе сделать. А вообще — нужен полноценный костюм ниндзя, ну или хотя бы просто неприметная одёжка для темных делишек.

Так, тепловых отметок не добавилось, продолжаем с одноглазым. Что ж ещё ему в уши налить? О, такая дичь должна сработать:

— Ты вот, к примеру, видал, мальчишка, то, что способно стереть такой вот городишко менее чем за удар сердца? А я видал, — при этом я состроил до невозможности пафосную рожу со вселенской грустью в глазах и тяжестью миллионов жизней на своей душе, ну, будто это я их того, сам же попросту вспоминая сцену с термоядерным взрывом из кино.

Да, вот такой я скользкий тип. Но, главное — человечность не терять!

— Это была Чернохолмская. Я узнал её, как бы она не прятала гербы на одежде. Я ведь двадцать лет служил этому Дому, — наконец хрипло выдал, подтвердив мои догадки, впечатленный правдивой ложью уж немолодой человек.

Чего и стоило ожидать. Ну не просто ведь так старшая сестра златовласки трётся в таком вот специфическом райончике? А увидев, как упал последний из отряда, как теперь оказалось, нанятых ею наемников, то поспешила к своему самобеглому экипажу. Сопровождаемая одним черным вороном, совсем неприметным в уже сумеречном небе.

— Спи спокойно, брат, мы с тобой одной крови, — сделал я напоследок приятно человеку, перед тем как пронзить его сердце.

Так, сейчас быстренько соберу трофеи, затем погребальный костер огнешаром организую. Ведь нет достойнее погребения воину, павшему с оружием в руках, которое даже оставлю ему. Да и следов лишних не останется. И тогда можно и в данж отправляться. А после, и за Чернохолмской, с ее драндулетом, последую. Вырубать-то я ее не спешу, так как, если она вдруг не вернется, то подозрения, скорее всего, падут на меня. А так хоть прослежу и установлю: кто еще в курсе данной операции. А уж потом... Поглядим, в общем.

И да, в столице я впервые в этом мире увидел безлошадные экипажи. Такие себе подрессоренные и на каретных колесах с деревянными спицами самоходные коляски, своим внешним видом напоминавшие первые Земные автомобили. Те, что еще конца 19 века, и где руль в виде ручки, а крыша кожаная такая, поднимающаяся. Ездит это вот — немногим быстрее конной коляски, но на магии, причем практически бесшумно, хотя некий технический движитель там всё же есть.

Подняв протазан Малыша, прежде чем и его тело отправить вслед за командиром, я внимательнее осмотрел это, по ряду причин весьма дорогое оружие, которое применялось особо жесткими и привелегированными воинами. Уважительно хмыкнув, неуклюже повертел данный предмет, которым совершенно не умел пользоваться.

Тут, возможно, возникнет вопрос: с каких это пор копье, пусть и с двумя так называемыми ушками, вдруг стало дорогим? А всё дело в той самой жиле. Тут из-за чего повсеместно мечники-то? А не те же пикинёры или алебардисты какие-нибудь, которые всяко круче будут в строю. Да потому, что длинная жила, то есть поболее метра — это уже дорого! И чем она длиннее — тем дороже. Там вовсе не прямая зависимость. В общем, наделить жилой 2 – 2.5-метррвые протазаны — выходит весьма накладно, а 5 – 6-метровые пики — вообще нереально, ведь подобное не лишено смысла, когда у тебя терция или, уж скорее, баталия таких парней. Вот и выходит, что позволить себе подобное не самые последние вельможи могут лишь для вооружения весьма немногочисленных отборных подразделений. Гвардейцев.

Ладно, со стражей данжа наконец покончено, за что Система уже отвесили 1600 ОО, то есть по 200 за бойцов и по 500 за магов. Так что пора и в сам данж, а то уже почти темень, а мне ж еще за Чернохолмской потом ночную слежку устраивать. Напоследок средствами Вжуха проверив округу на предмет посторонних глаз, я убедился в отсутствии таковых, и поспешил скинуть сапоги. Это единственное, что сейчас на мне, из натуральных материалов, то есть неустойчивое к колюще-режущим повреждениям. После этого сразу на тело явил из инвентаря комбез 2+ поколения, с последнего данжа ставший Системным. Будучи довольно облегающим, он буквально «материализовался» прямо под одеждой, добавляя куда большей защиты. Необычное ощущение, но мною ранее уже всё проверено, поэтому удобство, благодаря свойствам хайтек материалов — не страдает. Еще раз пожалев, что не озаботился полной защитой головы, я поглубже натянул фуражку. Ну и наконец ловко отсоединил маскировку под ворона с прилетевшего тем временем дрона, а разъединив его с парализатором, убрал всё в инвентарь, прежде чем направиться к арке входа в данж IV класса.

Зачем всё это было нужно? Да я просто-напросто решил проверить: как будут передаваться в данж защитные свойства «пуленепробиваемых» и устойчивых к резу материалов высокоразвитой цивилизации от моей одежды, которая экипирована тут, в этом мире. Ведь если припомнить, то ноги в ботинках тут, будучи босыми там — вовсе не кололо крошевом камня. Пряжка-то с магозащитой, которую я уже убрал в кейс, где новый малогабаритный пояс позволил ей занять минимум места — это, конечно, хорошо, но и традиционная немагическая защита лишней в данже не будет. Уж очень я боль не люблю, знаете ли. Вот и поглядим. Ну и интересно ведь: возможно ли будет в данже использовать ещё перед ним, то есть тут надетый Системный предмет. Комбез в смысле.

И да, может показаться странным, что я, будучи облачен в устойчивый к агрессивным воздействиям комбез космической цивилизации, сокрушаюсь об отсутствии нормального головного убора. Но следует понимать, что то изолирующее поле вокруг головы и кистей рук, которое образуется из высокого стоячего воротника, по типу модных в 1812 году, а также из обшлагов, выделяющихся на фоне узких облегающих рукавов, так вот, это самое поле — вовсе не защитное, а именно изолирующее. Оно призванно удержать атмосферу вокруг открытых участков тела в случае нештатных ситуаций, давая время на облачение во что-то более специализированное. Да хотя бы те же перчатки из комплекта комбеза натянуть. Хотя, бесспорно, с регулярной заменой расходников и при обеспечении соответсвтующего энергопитания комбеза просуществовать в таком вот виде не просто в безвоздушном пространстве, а даже и под обстрелом — вполне возможно, пока... да пока кукушкой не двинешься. Но стоит осознавать, что особой защиты такое вот поле всё же не несет, и, в случае столь нештатного его использования, катастрофически стремительно расходуется ресурс энергосистемы всего-то второго поколения. Это ж не третье*.

* Подробнее о Единстве и тамошних технологиях вы, если есть желание, можете узнать из произведений «Кольцо 2» и «Великий Механизм».

Войдя в данж-четверку и уже привычно оказавшись не в своем теле, я первым делом потратил 1000 ОО, чтобы улучшить кейс до III класса, что дало мне возможность получить доступ к находящейся в нем защитной пряжке. Напомню, неСистемные предметы, которые я проношу в Системное подземелье из своего мира, доступны лишь при классе кейса круче, чем у данжа.

Затем еще 400 ОО были потрачены на получение IV класса для четырех Системных предметов, а именно: моей нейросети, дрона, парализатора, ну и комбеза, что, в свою очередь, позволит мне все их использовать в равного класса данже.

Следом я запустил ставшего теперь доступным Вжуха с уже прикрепленным парализатором, а вновь активная нейросеть, вернула мне ощущение уверенности и контроля над происходящим. Магозащита же, занявшая свое место на моем новом могучем теле, для чего довольно оперативно был подстроен специально разработанный мною хоть и компактный, но регулируемый пояс — дала мне ощущение безопасности.

Ну что же: «Хау!» — типичный индеец с перьями и боевой раскраской, однако почему-то орк, приветствует бледнолицых.

Глава 6

ГЛАВА 6

Мда. Я негодую. Как? Как мне волочить эту тушу? Я хоть и оказался в мускулистой громадине ростом выше двух метров и весом центнера за полтора, но статы-то остались прежними!

Да, возможности тела у меня остались такими же, что и у Герда Франта. То есть невысокого юнца, более чем в два раза легче, нежели вот это вот буро-зеленое нагромождение тяжеленных костей и могучего мяса под толстой шкурой. Я ж, блин, едва хожу, а пробежаться если и смогу, то метров так сто, до полного обессиливания. Мрак.

В общем, мне теперь только танковать или... (долгий и слегка истеричный смех) стелс. Слава КПСС, хоть магия осталась. Правда, резерва едва половина, а с текущим значением Духа он восстанавливается не шесть, а все двенадцать часов.

Вжух, пока я придавался пессимизму, успел уже подняться надо мной и дать картинку. Итак, что мы имеем? Я — громадный орк с типичным таким клыкастым лицом, которое сейчас измалевано некой боевой раскраской. В моих черных жестких волосах, которые подстрижены словно у гурона, торчит несколько перьев. Одно горизонтально и два вниз к правому уху. Наверное, это всё что-то означает, как и всякие бусы, клыки да кожаные мешочки, что свисают с толстенной шеи на могучую грудь.

Из одежды на мне — набедренная повязка-передник из желтоватой кожи и с орнаментальной, довольно затейливой, хоть и примитивной вышивкой, которая изобилует подобием бисера. На ногах у меня — легинсы из того же материала. Это, если что, такие штанины, которые подвязаны к поясу и предназначены для защиты ног от сухой резучей травы, веток, шипов и прочего. Ну и в заключение — типичные такие мокасины, куда ж без них.

Индеец индейцем.

Находился я, такой весь самобытный, в пещере, хотя, скорее, в огромном таком, но незначительном углублении в скале прямо за водопадом. Очень, прямо скажем, впечатляющее зрелище. И нереально шумное, к тому же. Судя же по следам крови на камнях и моей одежде, а также исходя из довольно затейливого рисунка или даже ритуальной схемы, сотворенной при помощи пальца и явно кровью этого тела — перед смертью раненный орк призвал меня в свое тело. Теперь бы выяснить: зачем, и где же босс данжа.

Из оружия у меня, то есть у зеленокожего, имелись лишь пустые красиво декорированные, туземным образом разумеется, ножны на поясе, где, судя по всему, ранее находился приличных таких размеров тесак. Более, увы, ничего не имелось.

Что ж, стоит отправить Вжуха дальше. Жаль только, что в кейсе места для маскировки под ворона не оставалось, и дрону придется теперь неуместным и мозолящим глаз блюдцем рассекать в небесах. Но если сработает моя задумка, то к следующему данжу это уже не будет проблемой.

Итак, вылетевший наружу Вжух показывает мне, что к этому укромному местечку, притаившемуся за не сказать что могучим, но весьма бурным потоком падающей воды — ведет неприметная, но явно подготовленная тропинка. Внизу находится озерцо, которое далее утекает более спокойной рекой, вверху — довольно хоженная горная тропа, с которой, зная где, понятное дело, как раз и можно попасть на ту, неприметную тропку к моему нынешнему схрону.

Вжух уже поднялся и облетел округу и теперь мне также известно, где разбит лагерь эльфов, в котором я, по-видимому, и найду босса данжа, ну и, соответственно, цель моего прибытия в данный мир.

Эльфы. Мда-а-а. Такого я еще не видел. Вжух не приближаясь, но с довольно приличной детализацией, транслирует мне явную дичь. Эльфы-красномундирники. Нет слов.

Это — Гайдай... эм, Фенимор Купер какой-то.

Я, наверное, не скоро еще такое развижу: ушастые женоподобные красавчики-злотовласки с буклями и косицами обряженные в красные мундиры с желтыми отворотами фалд, белеными кожаными перевязями для тесака и патронной сумки, да еще и в... короче, в каких-то колпаках, причем с бубоном. Это и не гренадерская и не фуражная шапка, а какая-то их помесь. И да, ушастые, конечно же, вооружены фузеями со штыками. Всё, как водится.

Это всё — словно семилетняя война, только вот вместо англичан тут у нас эльфы, а в роли ирокезов и иже с ними, понятное дело, орки. Я б еще на здешних французов поглядел, надеюсь, они тут без рыжих бород и росточком поболее полутора метров будут.

В общем, там, на полянке между лесом и рекой, сразу перед тропой в горы — разместился военный палаточный лагерь с горнистом. Всё, как положенно. А вот и барабаны, вижу, стоят. И даже мальчонка-флейтист вон, куда-то побежал. Ага, и господин капитан с позументом и галунами, весь золотом блестит. Орёл. Чего это он? Вжух, фокус.

Ага. Похоже, сэр изволит откушать... кашу? Он жрет овсянку? Игра, за что ты так со мной?

Так, нужно думать: как мне их всех выносить-то. С Резвым наголо — я не смогу влететь в ряды ушастых, так как двигаюсь как слон. Вот только, если тот: лишь до поры до времени медленный, а под его напором — всем хана. То у меня: более чем на громко упасть и кого-нибудь случайно придавить — сил более не хватит.

Я еще, правда, могу засесть на какой-нибудь высотке, если взберусь конечно, и оттуда закидать бледнолицых огнешарами. Но десяток взрывов и пожар в лагере лишь поднимут панику, и те либо с криками все разбегутся, либо их командир покажет класс, и рота выдвинется колонной, а после того, как развернутся в шеренги, вжарят по мне парочку свинцовых залпов прежде чем доколоть штыками. Резерва-то к тому времени у меня уж не останется, и защита моя — тю-тю.

Кстати, о защищённости.

Достав из кейса монокристалический нож из набора спаскомплекта, который сейчас смотрелся в моей лапе как-то игрушечно, я за 10 ОО сделал его Системным предметом, тем самым освободив место в кейсе. После чего довольно бескомпромиссно провел лезвием по руке в том месте, которое должно было быть закрыто комбезом. Боли не последовало, пореза не осталось. А это значит, что Системный комбез надетый ТАМ и ТУТ таковым считается.

Ага, я, оказывается, его еще и снять никак не могу, так как в инвентаре он хоть и отображается, причем в статусе «экипировано», но всё-таки является «сереньким» и недоступен для каких бы то ни было взаимодействий с ним. Даже активировать какие-либо его системы не представляется возможным. То есть, получается, что комбез сейчас хоть и невиден, и неосязаем, но всё же вроде как на мне, да ещё и таком громадном. А пребывает он в том состоянии, в каком был, когда я входил в арку. Занятно.

Что же всё это значит? Да то, что на мне «невидимая» пуленепробиваеимая броня, а приличные удары местными тяжеленными и крупными свинцовыми пулями образца века так 18-го, хоть и будут очень неприятны, но не фатальны. Хотя, если меня долбанут многократно или сразу залпом, то будет о-о-очень неприятно, но, надеюсь, до переломов и внутреннего кровотечения не дойдет.

Но раз уж начал экспериментировать, то для полноты картины стоит и еще кое что сделать.

Следом я чиркнул ножом по руке в том месте, где не было никакой защиты ни в том, ни в этом мире. А также, заодно, и по голове, где должна была быть фуражка.

На руке, в месте где коснулось лезвие бритвенной остроты, пусть и с гораздо менее агрессивным сведением — толстая орчья кожа моментально расползлась. Крови, правда, не последовало, так как, во-первых, и я был аккуратен, предполагая последствия данного опыта, а во-вторых, и шкура откровенно толстенная у этих вот зеленых монстров, поэтому лишь слегка надрезал, так и не добравшись до «мяса».

На голове же — кроме давления я ничего не ощутил, и лишь когда, перестав деликатничать, гораздо более настойчиво повторил попытку, то только тогда на коже остались результаты применения острого клинка. Закономерно. Фуражка-то — из того самого полимерного(с придыханием), устойчивого к резу материала, так что, даже и не облачившись перед данжем в комбез, я всё равно был бы слегка защищен от колюще-режущего. Слегка, потому как от неСистемной защиты сюда в данж «передается» лишь некоторый процент её, что опыт и подтвердил.

Теперь вот будет интересно посмотреть: останутся ли повреждения на фуражке. Хм(задумчиво).

Ну что ж, с экспериментами покончено, и так как я никуда не спешу, то поваляюсь-ка несколько часов тут, пока резерв наполнится. Ему-то, с Духом на единицу меньшим Разума, требуется в два раза больше времени. Вжух же будет давать картинку на лагерь, и все тамошние события мне будут известны. А ночью, когда все уснут, я вырублю дроном часовых. Да и всех остальных, пожалуй, обработаю, а то нашумлю прям как слон в посудной лавке, с новыми-то кондициями.

Я ж нормальный герой? Нормальный! Поэтому — «в обход»(зевнув) и резать бесчувственных. Опять. Веселая у меня жизнь(скептически).

А, да! Нужно ж будет парализатор подзаряжать. У него ведь емкость «магазина» лишь на пятьдесят выстрелов, а в лагере-то ушастых поболее будет.

Достав реактор, за 10 ОО делаю и его Системным, а залив водички, запускаю работу. Напоминал он такой себе «термос» высотой около двадцати и диаметром где-то семи сантиметров, из моего любимого полимера, ясен пень.

Нужно бо-о-ольше полиме... Гхм, так о чем это я?

Ах да, «отлепив» крышку, ее можно откинуть и просто налить воды, как стоило бы рекламировать это чудо устройство. Ну там еще потом чутка поднастроить в ПО, которое после подключения по блюту... по стандарту связи Единства загружается с устройства в Нейросеть и добавляется на «рабочий стол». Настроек не сказать что много, но выбрать режим эксплуатации, чтобы продлить ресурс данного агрегата или же обеспечить максимальную производительность — вполне возможно.

Что ещё? Ага, реактор хоть и имеет цилиндрическую форму, но всё же обладает и четырьмя неширокими гранями, к которым «прилипают» как стандартные батареи, так и контактные площадки почти любых устройств со встроенным накопителем энергии, как у того же парализатора.

Да, увы, но в столь дешевом гражданском станере нет возможности смены «магазинов», правда, и зарядка происходит за считанные минуты.

Ладно, пускай техника работает, а я(зевнув) покемарю пока.

Однако поваляться своим тяжелым телом на холодных камнях, которые, благодаря комбезу наряду с толстой орчьей шкурой, мне никак не досаждали, а также поспать до темноты — мне, по всем законам жанра, не дали. Уже через пару часов в лагере началась какая-то движуха и я узрел ЕЁ.

Не знаю, любовь ли это с первого взгляда, или какие-то орчьи позывы, но если мне скажут: сверни вон ту гору или быстренько сгоняй за луной — я, как дурачок со счастливой рожей и оскалив все свои 43 с роскошными желтоватыми клыками, помчусь старательно исполнять... Ах ты ж... смертник! Хана тебе, урод!

Не в силах безучастно смотреть, как этот павлин недорезанный измывается над предметом моих сердечных томлений, я резво убрав всё в инвентарь с разбегу оттолкнулся от края скалы и эпично влетел в стену с грохотом падающей воды. В смысле с «изнаночной» стороны водопада. А после мое могучее и тяжелое тело пролетело метров пять, прежде чем ухнуть в бурлящую холодную воду, где я прилично так стукнулся об дно и камни ногами. Я бы даже сказал: ножищами явно пятидесятого размера как минимум.

Полная воздуха могучая грудь позволила мне проплыть под водой, увы, немного. Хотя, конечно, может это попросту я нынче такой громадный. Вынырнув же метров через семь, я осознал, что в воде мне, такому вот бегемоту, весьма комфортно тягать свое новое массивное тело, а значит. А значит схема предстоящего боя сложилась, и я погреб, или, скорее, потопал по отмели к реке. Которая, вытекая из данного озерца, вплотную подходила к лагерю, давая мне возможность, хоть и уже вплавь, но всё ж достаточно приблизиться и гарантировано испепилить любого урода, что станет между мной и этим, пусть и слегка беременным, но объектом моей страсти.

Что же заставило меня творить такую вот дичь, по сути похоронив идеальный план с ночной вылазкой? Ну нейросеть, конечно, могла бы дать некоторую оценку. Хоть и скромную, без должной-то настройки, ввиду отсутствия у Фроя достаточных медицинских познаний, но неплохую выкладку по гормональному фону моей нынешней тушки. А возможно даже, и слегка подкорректировать этот самый фон. Правда, лишь в рамках унылых стандартных шаблонов, опять же, из-за отсутствия у старого пирата необходимой квалификации для более тонкой настройки. Да вот только, как всегда, она сходила сейчас с ума, беспрестанно информируя об аномальной мутации и сбое всех настроек. Знаем, проходили. Поэтому и была переведена в игнор. Лишь в данном аспекте своего функционирования, разумеется. И мой, а может и не мой, буйный нрав попросту нечему сейчас было укротить.

В общем, когда я увидел, как это небесное создание, пусть и слегка замурзанное да в рванье, ранее определенно бывшим дорогим и вычурным платьем, почему-то, правда, со множеством индей... оркских элементов и украшательств. Когда это вот средоточие грации и завораживающей пластики, пусть и слегка шарообразной, по понятной причине, формы. Когда эти синие глаза на пол лица и влекущие чувственные уста, пусть и с фингалом да кровоподтеками из разбитой губы. Так вот, когда это вот всё, не пожелав склонить свою голову перед нажравшимся овсянки и решившим поиграть в гестаповца напыщенным и сияющим золотым шитьем женоподобным чмом, вдруг упало на колени от его хлесткой пощечины — я буквально взбесился! Ну и поспешил на помощь той, при взгляде на которую мое сердце словно сжимает, а легкие никак не желают принять еще больше воздуха.

Пока я, всё также оставаясь незамеченным, плыл по направлению к лагерю, то остро сожалел, что не имею возможности активировать изолирующее поле вокруг головы. Тем самым обретя возможность погружения, ведь дыхательная смесь вырабатывалась бы аналогично встроенным в воротник генератором оной. А нырнуть мне бы не помешало, так как обнаружение дозорами орчьей башки над поверхностью реки — лишь дело времени. Неудобный тут берег, ни камышей, ни чего-то подобного. Не спрятаться в общем.

При всём при этом, я продолжал наблюдать средствами Вжуха за происходящим в лагере. Едва ли не проволочившийся «пузом» по траве и в итоге оставшийся-таки незамеченным дрон успешно миновал всех встречных и уже подобрался к действующим лицам. А заняв удобную для обзора позицию, безопасную в плане своего обнаружения, он дал мне возможность не только созерцать, но и слышать происходящее. Как оказалось, мои познания эльфийского и в этом мире не подвели. Удивительно.

— Элиэ́ль! — передавал мне Вжух картинку с брызжущим слюной капитаном, который нависал над всё еще пребывающей в его ногах эльфийкой, которая закрывала объемный живот руками, оберегая всеми силами то, что носила под сердцем. — Или может Уа́тва? Молчишь? Так слушай же, ты, презренная, что возлегла с грязным животным, ты, которая предала свой род, наш Дом и весь народ перворожденных, ты, отвратная и недостойная жизни жертва своей порочности, которая носит во чреве мерзость, знай: всё еще жива ты лишь потому, что его преосвященство пожелал публично придать тебя огню на главной площади Раскидистых Ив! Там, где все смогут увидеть очищение от позора Дома Белого Пуха! Где твой визг напоит мое сердце желанным отмщением, как за жизнь брата, так и за поругание нашей расы! Где князь узрит и поймет, на какой позор он обрек свой Дом, не отдав тогда тебя, грязь, брату! Уж Дунаэ́ль бы сумел удержать тебя в узде, похотливая ты сука!

Принцесса. Надо же, ещё одна принцесса. На этот раз эльфийского Дома. Э-хе-хеэ-эх.

Ответом капитану была лишь тишина и гордо вздернутая головка с некогда водопадом жидкого золота, а ныне слипшихся от грязи и запекшейся крови из ссадин волос. Ну и пронзительный взгляд умопомрачительной синевы, и я сейчас не о ее фингалах. На что взбешенный... покойник, пусть ещё и не догадывается, занес руку для очередного хлесткого удара, но был прерван шумом из леса.

Покойник-покойник — я сказал! Не жить тебе, урод. А что там за шум, кстати?

Вжух слегка переместился, а я узрел огромного, даже, по-моему, покрупнее меня, орка с размалеванным голым торсом и таким же лицом. Из головы его, с натуральным таким ирокезом, в разные стороны горизонтально торчали два черных пера. Но самым, пожалуй, жутким были его едва ли не светящиеся красным глаза. Этот вот былинный воин, вооруженный дубиной из какой-то, определенно плотной, красноватой полированной древесины с явно бронзовым шипом-клювом на конце — со всех ног несся сейчас из леса прямиком на дозорного, судорожно пихающего шомпол в свой дульнозарядный мушкет. А вокруг, подобные первому, с «улюлюканием» и прочими боевыми кличами мчали еще около десятка таких же жутких орков. По-видимому, обеспечивая отвлекающий маневр, пока вон те, почти сотня тепловых отметок, подбираются с фланга, дабы показать ушастым, что такое настоящая партизанская война, и как надо выставлять охранение.

Наши! Ура! Наши! А не... хрен там. Они тоже почему-то красненьким у меня на миникарте светятся. Вот же ж. Ладно, хотя бы смогу теперь, не обращая на себя внимания занятых другим эльфов, спокойно доплыть. Вон, как ушастые засуетились и помчали на шум, не держа более секторов. Салаги.

Не то чтобы я прям такой уж Рэмбо, с мегаопытом за плечами, ну или гений тактики, что разумничался тут, но всё же — со стороны и дроном сверху оно завсегда лучше видно.

Тем временем капитан... Хотя с чего я взял что он именно капитан? Так вот, этот «золотопогонник» принялся отдавать указания, пресекая броуновское движение и организуя действенный отпор. Но мне такого счастья не надо было. И я отдал приказ своему верному Вжуху, который уже особо и не скрывался. Даже если его и обнаружат на высоте ста метров, то ничего поделать не смогут. Подчиняясь, мой дрон спикировал и вырубил главного ушастого, зацепив заодно и ещё нескольких. Теперь поглядим, как бледнолицые отобьются.

Уатва тем временем, стараясь не привлекать внимания мечущихся вокруг красномундирников, потихоньку поползла на четвереньках к реке.

Умничка! Иди к своему... Хм(задумчиво), а ведь это может быть мой, в смысле орка ребенок. Так, детка, ползи сюда, а я тебя прикрою с воздуха. Вот ты, например, не лезь к девочке, она готовится стать матерью, а я — отцом. Тут можно поржать, но не хочется.

Один матерый эльф... Ой не смешите. В общем, максимально неженственный звиздюк с золотистыми локонами над ушками, пробегая мимо, попытался было врезать своим прикладом любительнице орков промеж лопаток, но я был начеку, а Вжух быстр и стремителен. Поэтому этот винтажный метросексуал повалился без чувств на спину, будучи увлекаем весом занесенного над головой мушкета. А потом и еще парочка бдительных златовласок так и не смогли встать в строй, так как нечего по сторонам глазеть. Ну ползет себе ушастенькая куда-то, ну и пусть дальше ползет, чё ты отвлекаешься? Вон, взводный уже выстроил десятка три фузелеров, и они теперь готовы дать залп, а без тебя, драгоценного, ну никак.

Кстати, непорядок. Ну-ка, Вжух, фас!

Дрон, подчиняясь алгоритмам самостоятельной охоты, как я назвал эту программку, стремительно спикировал на того «подпоручика» со шпаженкой. Уж очень он был похож на одного чудика из старого кино, усиков только не хватало. Вот один из взводов и остался без командира. А шумные орки смогли-таки смять и разбить монолит строя на отдельные очаги схваток. Кровавых схваток. Эльфы были щуплыми и изящными, а орки громадными, да еще и с этими их светящимися глазами, явно под чем-то.

Если бы, конечно, строй жахнул залп, то зеленых бы смело, а так у ушастых теперь мало шансов. И это еще «засадный полк» не вдарил в бок. Хм(озадаченно), может я не тем помогаю?

Сам я, к тому времени, был уже почти на берегу и, с трудом вылезая своим грузным телом из воды, решился подобраться поближе к лагерю, тем более тут всего-то метров тридцать, дабы глянуть уже своими глазами на бесчувственного капитана и пробудить наконец память своего орчьего тела. Я ж надеюсь, это он босс данжа.

Совершенно незамеченным выбраться на берег не вышло. Недооценил я ушастых колониальных покорителей. Когда, тяжело ступая, я попер к ближайшим палаткам, откуда-то сбоку в меня прилетела пуля. Магозащита без проблем изменила ее траекторию, и отклоненный свинцовый шарик не нанес мне вреда, хотя отток резерва я, как и положено, ощутил.

Не сбавляя скорость, повернул в направлении выстрела голову и увидел спешно заряжающего свою фузею ушастого юнца, которого, похоже, кто-то разумный оставил тут в кустах приглядывать за рекой. Махнув рукой на мальчишку, хотя ему может быть и все двести, я продолжил свой путь. Однако через несколько метров настырный и, как оказалось, шустрый дозорный еще разок пальнул мне уже в спину.

Мазила! В этот раз мимо... Да что ж такое-то!

С криком, очень напоминающим «ура», этот приставучий сопляк, от которого я уже дважды отмахнулся, помчал на меня со штыком. Ну и ладно, не придется ходить за ним, а с этим у меня, блин, трудности.

Вот что за ерунда? Почему статы от родного тела? Несправедливо! Вон, как лихо скачут громадные орки, а я — еле ноги волочу.

Когда щенок уже готов был вогнать мне под лопатку свой трехранный привет, я стремительно, ну так бы мне хотелось, в общем, довольно нерасторопно присел, выставив назад правую ручищу с явленным в нее Резвым. Весьма скромных, на фоне всей туши, размеров. Получилось очень неуклюже, но удачно. Поэтому, когда штык оттолкнуло защитой вбок, а пехотинец, меняясь в лице, неожиданно для себя начал проваливаться вперед, меч уже был в его боку.

Затухающая жизнь в глазах на красивом лице даже вызвала у меня приступ вины, но я отогнал эту субъективщину. Мало ли, как он невинно выглядит, может он на свой штык уже не одного детеныша здешних туземцев нанизал? Колонисты проклятые! Загеноцидят коренных, а потом лет через двести будут лицемерно порицать тех, кто посмеет их назвать неверным словом.

Прокрутив меч в ране, я ускорил отход юной с виду души и отметил +100 ОО на счету. Пора заканчивать тут, а то огорчаюсь я от всяких неуместных аналогий.

Пока я возился с этим бледнолицым, орки напали уже и с фланга сил обороны лагеря, учинив форменную резню со сниманием скальпов и прочими «прелестями». Даже людоед... эльфоедством не побрезговали. Один, вон, сердце, которое вырезал у «подпоручика», взял и сожрал. Мрак. Пожалуй, пора качнуть чашу весов в обратную сторону.

Вжух фас! Отметив приоритетные цели, я поспешил к уже показавшейся чуть в сторонке Уатве, при взгляде на которую мое сердце обливалось кровью, потому как тяжело лицезреть столь плачевное состояние небезразличного тебе чело... разумного, понимая, что бессилен как то это предотвратить. Прихрамывая, она направлялась в мою сторону. Ничего, подлечим и...

Видимо рано я отпустил дрон, так как из-за одной из практически белых, выгоревших на солнце палаток старинного вида внезапно выскочил потрепанный ушастый, словно сошедший с экрана батального исторического кинополотна, причем в максимальном D. Даже вон, запашок еще тот присутствует. Рассеченная бровь и заливаемый кровью глаз, мундир разорван на плече, а некогда белые кюлоты заляпаны кровавыми пятнами, черные полотняные гетры в плачевном состоянии, особенно тот, который на правой ноге, так как безобразным лопухом волочился по пыльной истоптанной земле. Эпичное зрелище, достойное экранизации Бондарчука. Желательно старшего. Этот вот кадр, как только проморгался от крови, сразу же вскинул свой мушкет целя в эльфику. МОЮ ЭЛЬФИЙКУ!

— СТОЙ!!! ААРРРР! — заорал я своим громогласным голосищем, причем на эльфийском, отвлекая внимание и вызывая последовавший за этим выстрел на себя.

Удалось, потрепанный бледнолицый, узрев зеленое ревущее страшилище, меня в смысле, перевел ствол на новую угрозу, а следом и бабахнул. Мазила. Но после решительно принялся очень сноровисто заряжать свою архаику.

Бежать к нему с мечом наперевес я не стал, а буквально за четыре секунды закрутил огнешарик с идеально отмерянным количеством магической энергии и с полста шагов прям снайперски засадил его ему прямо в грудь. Вот, что стресс делает! Не то что в тренировочном зале. Рекорд по скорости и контролю!

Но удивило меня вовсе не то, как великолепно я справился с чарованием, которое только начал осваивать, а появившаяся над уже прекратившим выть и дергаться от столь ужасной смерти ушастым, некая светящаяся фиговинка. Такая же, как в тот раз, когда я обрел Резвого в своем первом данже.

Ну что ж, поглядим. Тяжеловесно ступая, я наконец приблизился к жутко выглядящему телу и протянул свою лапу, в которую и влетел этот светящийся сгусток.

Вот, значит, как? Мда-а-а... А это что там? То, что я думаю? Ага, вот и босс.

Ай... никак не привыкну к этой фигне.

Уатва с неверящим взглядом все это время просидела на том месте, где ее и застал мой громогласный рёв. Но наконец, что-то для себя решив, подскочила и, сорвавшись с места, со слезами помчала ко мне... обниматься.

Жаль. Жаль что нельзя тут остаться. С такой-то женой.