Фрактал. Четыре демона. том 3

Глава 18. Тени

Слабость не для нас, она для приземлённых, низших тварей, а мы Асмодеи!

Начало весны, Тибет.

Два мужских силуэта не спеша поднимались в гору во втором часу ночи. На каждом чёрная мантия с плотным капюшоном, один опирался на длинную, резную трость ручной работы, причём выполненной им же.

Путники направлялись в тяжело доступный храм, неспешно, ведя душевную беседу, точнее обоюдный расспрос. Они очень давно не виделись.

Парни попали в безлюдные места не случайно, но и не для туризма, шли налегке, не обременяя себя каким-либо снаряжением. Путники состояли в кровном родстве, они братья, а цель их похода встреча с отцом и всем Орденом, впервые собранным в одном месте полным составом, что радовало лишь одного из двух.

Для младшего, глава семьи вечно занят, а старший сам крайне редкий гость за родительским столом, но сегодня, увы, отказаться не смог, назначенная встреча очень важна и дня него поступило отдельное приглашение.

Молодые осуществляли подъём в приподнятом настроение, получая истинное удовольствие от общения между собой и максимально реализуя появившееся время без лишних ушей и цензуры.

Отец братьев человек наделённый невероятной властью, но с ней и чувством неудовлетворённости жизнью - глава полноценной империи, пусть и тайной, но с далеко идущими амбициями и планами на будущие всего мира.

У ребят наблюдалась приличная разница в возрасте, около десяти лет, но оба выглядели очень молодо. Парни заранее заложили в своё совместное путешествие два дня, растянув всё, даже финишную прогулку. Прилетели в высокогорный аэропорт Лхаса Гонггар, отдохнули, а на встречу поехали в последний момент.

От ближайшего поселения до нужному им месту полдня пешком в горы и братья опаздывали, но не очень-то торопились. В тот день через маленькую деревушку на высоте трёх тысяч метров над уровнем моря прошло невиданное раньше для этих мест количество чужестранцев из самых разных государств, всех объединяло странное предпочтение тёмных накидок.

Каждого участника Вече в аэропорту встречал особый человек, не говорящий ни слова, он почтительно передавал им одеяние и уходил. На внутренний стороне накидок присутствовал знак и едва заметный штрих код, но парочка наших персонажей свои получить не успели. Однако их и это совсем не заботило, одно из преимуществ семейного положения, что кто бы там ни дежурил при входе, их узнают в лицо. А тем более, один из братьев привёз свои, точно такие-же, просто без номеров.

Джерри двадцать девять лет, Робу почти двадцать, братья Вуды, по документам Фортальды. В жизни предпочитали использовать фамилию матери.

- Ты не голоден? – неожиданно спросил Роб, чем удивил брата, ведь только что, они обсуждали довольно важную тему.

- Нет, мне вчера хватило! – со всей серьёзностью и без сомнений ответил Джерри сделав кислую морду и потирая живот, наглядно демонстрируя последствия переедания, а спустя короткую паузу, оба заржали.

Смысл в том, что Джер несколько лет практиковал особую методику и всё больше отказывался от привычной для людей пищи, позволяя себе самый минимум, однако вчера выпил и разошелся. Роб о подобном даже не думал, вынул закрученный в плёнку бутерброд и предложил родственнику в качестве хорошего тона. Примечательно, что закуска имелась в единичном экземпляре и тот что ею владел, не сильно хотел делится. Впрочем Джерри реально не проголодался, живот всё ещё был надут и только недавно перестал болеть, а потому тот довольно наблюдал как брат уплетает и улыбался.

- Вот и ладненько, – прожёвывая.

– Нельзя же столько жрать… - усмехаясь.

Семья Вудов скупа на эмоции, отец прививал сыновьям строгое мышление и прагматичный характер, и того и другого первому сыну досталось гораздо больше чем второму. Робу повезло, он не попал в пик, воспитывая младшего сына Карт Вуд уже был научен печальным опытом и более сдержан, пытался контролировать свой пылкий нрав, дабы не сломать последнего наследника. Да и времени младшему уделял не так много, обязанностей у Хранителя их ордена прибавилось и семья отошла на второй план.

Сам Карт всегда был скуп на чувства, даже в приватном общении, тяжелее всех приходилось его жене, бедная натерпелась, а по мере роста положения и личность продолжала меняться, он становился всё менее сносным.

Пока Роб жевал, Джер держал ухо востро, ещё несколько часов назад он заметил преследование, но ничего не говорил брату, анализируя и высчитывая происхождение неприятелей. Теперь вроде как определился и решил действовать.

- Ты ещё не надумал почиститься? – спросил Джерри, словно между делом, а сам просто притуплял внимание шпионов, ценой осведомлённости брата.

- На кой? Нам ведь не требуется чистая энергия… - беззаботно ответил Роб.

И действительно, им подобные не нуждались в отказе от мирской еды, а вот Иным подпитываемым Ярилой стоило, дабы раскрыть потенциал.

Что до Джера, тот решил очистить организм для себя, посчитав, мол если это возможно, почему бы не воспользоваться и начал учится насыщать тело за счёт духа планеты. Он долгое время жил в Австралии, ценил одиночество и всегда увлекался подобными нетрадиционными практиками.

На этой чудесной ноте Роб наконец-то тоже заметил слежку и чуть из штанов не выпрыгнул в порыве быстрее уведомить брата, причём сохранять спокойствие и не шуметь не входило в его планы, однако Джерри успел прервать, даже толкнул в плечо, чтобы помешать торопыге раскрыть их козырную карточку.

- Тиши! – шепнул старший. – Спугнёшь ведь! Они нас давно ведут, но на расстояние. Приказано не шуметь по пути, доберёмся до места, и пусть сами решают, что с ними делать. Да и потребности скидывать хвост у нас нет, встреча вполне законна, или ты принялся убивать для удовольствия? – рассудил Джер.

Роб всегда восхищался старшим братом, а тот в свою очередь по возможности проявлял к нему интерес, даже когда поселился на другом континенте, не забрасывая, поучая и наставляя юнца хоть и по телефону.

- Да нет… - никого в жизни не убивая, оправдался Роб. – А если они уйдут раньше, чем мы придём в монастырь? – озадачив Джера, спросил у него в полголоса Роб.

- Китайская гвардия, ни думаю, что с ними будут проблемы… - чуть обмозговав, высказался Австралиец. – Обманка работает? – упомянув особое устройство меняющее спектр внутренней атмы чистокровных Легов на общепринятый у людей.

- Конечно. Не помню, чтобы хоть раз его отключал после двенадцатого года! – будто жалуясь, пробубнил молодой. – Всё равно предлагаю разобраться! – по-прежнему не повышая громкость диалога, оспорил младший брат. – Ну и неплохо бы в порядок тебя привести… - Отделившись от насушенного, проговорил он сменив тему, на мало важную, касающуюся внешнего вида старшего, но того подобное совсем не волновало.

Пускай тогда Джерри покрывала плотная длинная накидка, всего своеобразия скрыть она не могла. Рослый, крепкий парень, но невероятно небрежный. Одежда качественная, но затёртая, видно, что внимание подобному не уделял. Не брит, тёмные волосы по плечо, растрёпаны и местами торчащие, как попало, сбитые руки с мозолями, грязные неостриженные ногти с заусенцами. Старые кроссовки с несколькими небольшими дырками на правой ноге.

Джерри почти всегда очень бледен, не любил солнце и никогда не загорал. С водой тоже старался взаимодействовать преимущественно в ванной или душе, без плаванья и природных источников, но если углубится, он не неряха и следил за чистотой тела, а вот вещи - совершенно другое, изначально это был образ призванный отвратить от него окружающих, чтобы не приставали. Джер предпочитал держатся отшельником, а затем свыкся и перестал обращать на внешность внимание. Мылом не мылся принципиально, уже много лет, по долгу отлёживался в горячей воде с травами, распаривая поры. Не признавал химии, зубы полоскал отваром и протирал, единственное исключение шампунь, но и тот состоял исключительно из натуральных компонентов.

- Конечно напал бы, ни сомневаюсь… Мне всегда нравилась твоя инициативность, но не забывай о разуме. Сила у тебя есть, но нужно прокачивать осмысление. Ты не обдумываешь последствия действий… - с лёгким осуждением и поучением, прошелся по брату Джер.

Роб виновато повесил нос, но со сказанным не согласился, сделал видимость понимания, чтобы не пошатнуть авторитет, по прежнему желания побить или даже избавится от разведчиков у него не убавилось.

Младший постоянно рвался вперед, он очень легкомыслен и довольно прямой, без изощренности в действиях, но это в силу возраста и отсутствия опыта, он никогда не обжигался, всю свою жизнь как под колпаком, обладал крепким прикрытием, которое кстати, совершенно не ценил.

Роб невероятно самоуверен, порой до абсурда, убеждённый оптимист, искренне верящий в собственную непобедимость, мечтая о шансе проявить себя, выделиться из всех, но важнее - поразить отца. Он думал, что давно готов поступить на службу под его начало ещё лет с четырнадцати, верил, что легко убьёт человека и даже хотел себя в этом проверить. Уважал всего двух людей на всём свете, Карта и брата. Раньше третьим был дедушка.

Путешествие на Тибет всего лишь вторая самостоятельная поездка Роба, он никак не мог ей надышатся, а от переизбытка впечатлений разошелся и поверил в себя ещё пуще прежнего. Младший наивно полагал, что согласие отпустить их отдельно от всех чисто его достижение, вырос и прочее. Однако, отец дал добро на путешествие без сопровождения лишь по одной причине, да и то, связанной с Джерри. То был некий жест доброй воли от Карта старшему сыну, не озвученная попытка хотя бы частичного примирения и Австралиец жест оценил. Как и возможность пообщаться с братом в неформальной атмосфере.

Роб невысокого роста - метр семьдесят пять, но быстро рос, пигментная противоположность Джерра. Жил в тёплом штате, шорты и майки все его вещи, а потому всегда загоревший. Короткие волосы, вес чуть больше шестидесяти килограмм, широкие плечи. Он очень любил спорт. Постоянно занимался в зале, обожал кататься на доске и велосипеде, но и любой другой экстрим не обходил. Профессионально овладел сноубордом, для подъёма в горы новых вещей не покупал, использовал тёплую сноубордическую форму, с курткой почти по колени спрятанной под накидкой.

Тяга к спорту вполне обоснована, для примера, в месте где он проживал, был его личный скейт-парк, а на горнолыжный курорт его отвозил отдельный Виман. Джерри в возрасте Роба оттачивал рукопашный бой и фехтование до седьмого пота и не думая о развлечениях, его окружало множество учителей и наставников вбивающих в него практики и единоборства, а брат спокойно жил своей жизнью и в удовольствие.

- То есть, твой вердикт нет? Вместо того, что бы разобраться самим, переложим ответственность на охрану отца? – уточнил Роб с колющей подоплёкой.

- Сегодняшнее собрание ордена крупнейшее на нашем веку! И безопасность должна быть соответствующая. Думаю, мы скоро упрёмся в кольцо оцепления. Зачем нам рисковать, драться, если для этого есть специально отведённые люди, знающие, как избавится от Китайцев без осложнений. – чисто предполагая, пробормотал Джер.

- Не уверен… - с сарказмом противопоставил Роб, собираясь разъяснить заминку, однако набивал себе значимость игриво меняя мимику, склоняя брата к своему предпочтению подраться, медленно переходя к сведениям: - Я слышал разговор…

- Услышал или подслушал? – перебил Австралиец.

- Скорее второе. Так очевидно? – посмеялся Роб. Собеседник кивнул, а он продолжил: – Обсуждали собрание. Отец сказал ответственность за скрытность ляжет на каждого. Боюсь, не будет не какого кольца безопасности, а почему не знаю. Ты разве с ним не говорил?

- Нет! – усмехнулся Джерри.

Его предположение о надёжной защите монастыря строились на другом источнике, да на таком, о коем младший знать не мог, ибо пока не является полноценным членом сообщества. Впрочем даже членство не гарантировало допуск.

- Как же узнал дату и время, предупредил кто-то? – недопонял Роб, желая узнать с кем ещё общается старший.

Когда Роб отпрашивался улететь отдельно и немного раньше, Карт на удивление быстро согласился и сам упомянул Джера, потому младший и сделал вывод, что они уже разговаривали, но переспрашивать не стал.

- Ты вообще знаешь, что не Карт устроил сегодняшнее собрание? – самодовольно ухмыльнувшись, сумничал Джер.

Его братишка собрал губы в трубочку и повернулся, уставившись на профиль прикрытый волосами. Чтобы нормально общаться оба избавились от капюшонов. По ходу разговора ребята ни разу не останавливались, а путь пролегал по довольно узкой тропе, меж разросшихся колючек и местами прямо у края склона, высокого и сыпучего, что приходилось проявлять осторожность. В одно из таких сужений Роб споткнулся, да чуть не упал, но брат его подхватил.

- Спасибо, – не придавая значения, ибо упав он бы не умер. - А кто созвал? – изнемогая от любопытства, переспросил Роб.

- Скоро узнаешь, – было отделался Джерри, но понял, что от него просто так не отстанут и досказал: - Сам учредитель ордена! – фраза была преисполнена уважением к той сакральной личности, что основала клан.

Джер без преувеличений чтил основателя и по сути, ради него решил посетить мероприятие. Высказавшись, он задумался, мысли вернулись к повестке дня, Джерри вновь обдумывал целесообразность скорейшего избавления от нежеланных преследователей. Но теперь склоняясь к положительному вердикту на который вожделел младший брат, но старший исходил из необходимости.

Роб же в этот момент впал в предвкушение, напрочь позабыв о слежке. Он давно мечтал увидеть легенду тайного общества.

- И всё равно я не понял, как ты узнал? – Роб не мог связаться с братом почти месяц. Переживал, что Джерри не прилетит, но за пять дней до слёта старший позвонил сам.

Джер не стал повествовать о том, как ему приснился сон, выросший в навязчивую идею, после чего он выбрался в люди и связался с бывшим наставником. Он просто перевёл тему, имея сто процентный аргумент способный отвлечь младшего от любой другой мысли.

- Хорошо. Давай разомнёмся, погляжу хоть, что ты умеешь, – предложил Джер, сильно порадовав второго. Ему захотелось пронаблюдать поведение младшего брата, специально проговаривал монотонным голосом, но пропустил улыбку, чтобы не прозвучало как провокация. – Я насчитал троих, держатся в ста метрах, один точно Визер. Побеждает тот, кто нейтрализует поисковика после своей основной цели!

Джерри специально не озвучивал никаких дополнительных рамок, чтобы проследить поведение брата и понять, как тот поступит с незнакомыми людьми, сможет или нет удержать внутреннюю жестокость. Это было важно, говорить можно многое, но старший брат ценил действия, а не слова.

- В этот раз у мены получится победить. – Обнадежено произнёс Роб перестав контролировать уровень создаваемого шума, развернулся и прытко сорвался с места.

Понёсся будто ужаленный, точно зная, где скрывались преследователи или по меньшей мере, один из них. Роб оттолкнулся от камня, а чтобы прыгнуть как можно выше использовал атму. Его подбросило облаком чёрного пепла, одним рывком и на многие метры вверх, а мгла дымкой повисла на том месте, где он стоял, рассеиваясь очень медленно, словно желает подольше остаться в материальном мире.

Роб сиганул довольно-таки высоко, а Джери не торопился. Старший брат не желал победы в выдуманном соревнование, а испытывал второго. Потому дал младшему фору, а сам, свёл ладони и потер их, стремительно создавая и распределяя точно такой же тёмный поток по всему телу и пространству вокруг себя. Спустя несколько секунд атмы стало так много, что она без труда скрыла его в себе словно цельное пятно, или клякса провисшая в воздухе.

В какой-то момент, мана вырвалась из Джерри и устремилась вперёд, внутри тёмного облака, да там, что самой пробежки видно не было, просто стремительно несущееся пятно, настолько быстрое, что скорей летящее. Концентрированная мгла мигом догнало пикирующего Роба, как раз за несколько секунд до его соприкосновения с первой целью.

Жертвами спора, стали три элитных сотрудника внутренней китайкой армии, это национальная гвардия, но в Поднебесной, конкретнее разведывательный отряд. Таких сегодня в этом районе было несколько. Их задачей стало простое наблюдение за стягивающимися со всего мира толстосумами. Хотели понять причины и сопроводить иностранцев, сообщая о всех изменениях, а в контакт вступать не собирались.

Когда младший поднялся достаточно высоко, из спины Роба выросли чёрные крылья, плотность его энергии была так высока, что он подобно птице, сложил их и спарил вниз, регулируя угол налёта, придавая себе ускорение.

По мере сближения с крупными камнями, где скрывались шпионы Роб перевернулся, поджал ноги и обхватил их руками, сгруппировавшись в бомбочку, словно прыгает в бассейн, а не в пригорок. Крылья же обернули парня, в качестве защитного слоя.

Когда чёрный ангел шмякнулся о землю, вокруг разошлась короткая кинетическая волна, а вслед за ней в радиусе пяти метров всех накрыла тёмная мана, как разлитая чернильница, поглотившая все краски мира, кроме самого мрачного. Во все стороны разлетелись камки и пыль, часть горки разметало, вместе с одним Китайским Иным. Двоя других поспешили отбежать, но не сразу смогли сориентироваться, а спустя короткий миг из атмы показался Роб, без крыльев, покрытия, но с очень довольной улыбкой и надменным видом. Шёл спакойненько, оценивая, что смог натворить.

Разведчик несколько раз ударился головой, потерял сознание и истекал кровью. Мгла не позволила ему использовать защиту, повсюду остались её пятна, а китаец лежал среди камней.

Перемещение Джера выглядело ещё эффектнее, окутавшая его материя с налёта поглотила второго Иного, он пропал в очертаниях неустойчивого круглого пятна вместе с Австралийцем. Парообразная энергия постоянно колебалась, улетучиваясь по кроям, но и одновременно восстанавливаясь в равных пропорциях.

Густой поток Джерри сковал объект, его остатки перекинулись на цель и отнюдь не с добрыми намерениями, а старший брат не церемонился, он несколько раз проколол гвардейца своей тростью с острым наконечником образованным всё из той же плотной мглы, и контрольным, лезвие вошло в весок. Затем по воле Джера атма отпустила тело и труп упал единовременно с испарившимися остатками.

Почти всё развивалось по плану, и соревнование братьев шло к завершению, однако, изначально Джерри хотел допросить Визера, но не успел, Роб налетел на него, перепутав с Иным, из-за одинаковой формы и близкого расположения.

Последний из преследователей, пораженный жестоким убийством попробовал улизнуть, он рванул бежать вниз по склону не боясь упасть если запутаются ноги, но был остановлен. Джерри сотворил нечто напоминающее тёмное лассо и поймал убегающего с силой одёрнув его опережая брата. Китаец не смог оказать достойного сопротивления и взрыхлил борозду, остановившись у самых ног обидчика. Однако Иной смог оправится и активировал стихию земли, броню зеленого цвета.

Роб не захотел быть наблюдателем и сосредоточил чёрный сгусток, этакую сферу, накопившись, поток выстрелил как из пушки, оставляя за собой след, полосой.

Солдат не успел подняться, но смог прикрыться, зелёная атма повернула глыбу возле него и поставила её на ребро. Крайвер (Земля) убегать больше не хотел, был вынужден дать бой, да и вокруг было так много элементов его стихии, что он верил в собственный успех. Смущало лишь то, что соперников подобно этим, Иной никого не видел и очень боялся.

Тёмная сфера Роба расколола булыжник, треск разошелся знатный, тут подключился Джер, тоже выбросил порцию атмы захлестнув врага, но он был гораздо ближе и тот не смог ничего противопоставить, атма скрутила Иного, а тот пытался выбраться. Солдат, приложил ладонь к куску камня, она засветилась зелёным, а булыжник будто приклеился к ней и стал очень лёгким. Тут же Китаец тряхнул рукой и камень улетел в Роба. Следующий выброс энергии резко избавил его от чёрного потока и вернул Крайвера в вертикаль, но он ещё не успел сфокусироваться, а Джерри произвёл новую атаку.

Австралиец швырнул сгусток энергии в виде острого штыря, а Иной стихии земли успел создать конус, будучи убеждённым, что защитился, но тёмный поток с легкостью проскочил сквозь стену зелёной маны, с треском и искрами, паром, но строго по прежней траектории, без малейшего смещения. Штырь всё так же просто пробил неплохую боевою броню и пузо Иного, разве что с другой стороны не вышел, а спустя пару секунд, чёрное вещество потеряло твёрдость и медленно поползло по нему вниз, словно подтаявшее мороженное.

Последний армеец похлебнулся и схватился за живот, впав в состояние шока, истерически водил глазами, думая куда побежать или что предпринять, а Роб воспроизвёл длинную катану всё из той же субстанции - мглы, отвердил её и побежал добивать Иного, рассчитывая успеть. Однако, при виде стремления, Джерри откинул за спину обе руки и из него вырвалась вспышка атмы. Поток выбросил старшего брата со скоростью пули, а расстояние до цели было меньше. Так Джерри не позволил Робу совершить убийство, о победе в споре у него и мысли не было…

Старший снёс Иного. При их столкновение образовалось очередное облако чёрного пепла. Момент и солдат уже лежал на земле и трясся от судорог. Впрочем быстро перестал, а его защита погасла, лишь ноги иногда дёргались.

Роб был вынужден остановится и психанул, мол он должен был добить и развопился:

- Чтоб тебя! – разозлившись. – Аааа! – выпуская ярость кричал он, нервничая из-за того что проиграл.

Вместе с тем, Роб вознёс над головой сильно сдавленный правый кулак, накопив атму, а в отсутствие цели ему пришлось её сбросить в никуда. Энергия прошлась от верхней до нижний точки и вышла из тела круглой волной, пронёсшийся во все стороны.

Джерри немного пошатнуло, от выброса брата и он улыбнулся, а младший припал на колено. Концентрация такого количества маны далась им тяжело и теперь они пытались отдышаться.

- Не плохо. Но ты опоздал! – похвалил Джер.

Второй не оценил юмор, он считал, что его обставили, не понимая, что на самом деле двигало старшим.

- Он был мой! – возразил Роб с кислой мордой.

- В следующий раз, – будто обещая, что не будет мешать, произнёс Джер, а Роб задумался. Старший перекинул с лица мешавшие волосы, прошелся до раненого младшим в начале боя Визера и присел подле него. Китаец был без сознания и тяжело ранен, а значит не сразу бы смог прийти в себя. Джерри приложил руку к солнечному сплетению разведчика и произошла небольшая вспышка, и раненный испустил дыхание. Роб поразился жестокости брата, тот убивал без малейших эмоций. – Ну и всё, пойдём… - спокойно пробормотал он, отряхнув и без того чистые руки.

- Я тут подумал. Кто бы ни объявил общий сбор, место подготавливали люди отца. Странно, что нас преследуют, неужели Орден Мира не опекает встречу! - сообразил Роб, произнеся фразу с озадаченным видом.

- Меня больше интересует выбор места. Они ведь эстеты, аристократия мать их. Должно быть, даже верховному повелителю было сложно всех сюда притащить. – прикидывал Джер, рассуждая. – Что до Ордена Мира, слышал в этих местах у них власти не больше чем в России. Есть наша ячейка Легов, но и она небольшая и в полном подполье. Под власти Китая копать, что лопату ломать. Возглавляет местных Легов Миянь, ложа замаскирована под наёмников! – делясь фактами. - Пойдём быстрее. Опять будет причитать из-за опоздания, а мать за нас поручилась…

Братья подумали про отца, каждый со своим набором эмоций. Дорожка Джерри и Карта разошлась более пяти лет назад, а Роб занимал среди них среднюю, связующую позицию. Пытаясь поспеть и тут и там и выступая за всеобщее примирение.

- Я не думал, что ты погонишься! Знал бы, мог бы перемещаться быстрей и успеть первым. Всегда жулишь… – сказал Роб, всё ещё думая о проигрыше.

Младший хорошо понимал, что скрыть планы наука, а не запрещённый маневр. Рассуждения выглядели нелепы, но младший чувствовал досаду и не как не мог перестроится.

Разговаривая, братья продолжили восхождение.

Вины старший не испытывал, в его голове крутилась совершенно другая мысль. Во время убийства его охватили воспоминания и разум самостоятельно оградился от всего прочего, защищаясь.

Джерри проследовал по иерархии их тайного сообщества с самых низов. По честному и без помощи Карта, по праву крови, но на ровне с остальными, а не в качестве престолонаследника, который существует в комфорте пока не придет его время. Раньше Джер много убивал, зачастую в том была суть его работы на клан. Поднимался не выбирая лёгких заданий.

Ещё недавно положение их сообщества было более хлипким, точнее, всё находилось в тени, а власть была косвенна. Правили через посредников, часто ненадёжных. Тогда Джерри выглядел многим примернее, а мыслями и вообще - ярый старинок мирового господства ложи Легов. Служил в группе зачистке - элитном отряде, устраняющем неугодных политиков или просто чем-то мешающих людей, без оглядки на их положение в обществе и нацию.

Теперь же для него всё изменилось, Джерри разочаровался и обозлился на Тёмных, Карта, как отца и наместника клана и в первую очередь себя… Он стал другим человеком и совсем иначе рассуждает, да и времена кардинально переменились, что в отношение него, что для их тайной организации, получившей доступ к планете, но пока не успевшей до конца перестроиться в новый ритм.

Леги давно влияли на ход вещей по всей нашей планете, но и сами не раз подвергались гонению и расправам. Роб и Джер - Тёмные, абсолютно отдельный вид Иных тогда ещё не раскрывших и половины своих способностей. Смерть для подобных братьям, просто неотъемлемая часть жизни, она никогда не прикрывается и не называется другим именем, просто приходит и забирает своё. Потому Тёмные не придумывают судьбу или объяснений, вроде таких: “небо забирает к себе лучших”.

Орден Легов ещё сложнее, все они рассудительны и злопамятны, сообщество имеет чёткие внутренние правила, систему ценностей и понятий, но участники всё равно остаются людьми, как бы сами не хотели открестится от этой принадлежность.

Важнейшим событием в жизни Джерри стало знакомство и разговор с одной культовой личностью, в месте где он не ожидал увидеть чужаков - в собственном доме, около пяти лет назад.

- Там монастырь? – уточнил Джер, а брат подтвердил, – Бедняги… - осознавая нелёгкую участь местных монахов и опустив взгляд, только теперь подумав о нравственности. Младший заметил внутреннюю тяжбу, но виду не подал, чтоб не смущать, а тот продолжил: – Ты набираешься сил, не перестал ещё рваться к активному продвижению в ордене? – уточняя.

Младший растянул широкую улыбку и кивнул, но постановка вопроса была ему неприятно.

- А ты научился питаться маной? Может быть пробовал практиковать энергетический вампиризм? – переведя тему, полюбопытствовал Роб, подразумевая умение истощать людей и питаться малой.

Звучало очень странно, как хорошо замаскированное предложение поделиться знаниями. Восстановление тёмной атмы Легов на этом этапе требовало некой процедуры, ритуала, проведённого в специальном месте. Другими словами, сложнее чем у светлых Иных, которым достаточно простейшего отдыха, а ещё лучше сна. Причина в барьере не Солнце. Тёмные вздохнут налегке, когда его полностью снимут.

Роб выпустил немного маны из одной руки и прикольно прокрутил её, дразня братца.

- Не тратил бы зря, восстанавливать не пришлось бы! – отшутился старший.

Джер прагматичен и умел экономить, он почти не испытывал дискомфорта находясь далеко от своего энергетического предела, даже находясь далеко от всех тёмных источников. Парень давно занимался тестированием альтернативного источника маны, точнее учился извлекать поток из земли и природы и преуспел, несмотря на ограничение Солнца.

- Пока не успел нарадоваться, дай пройдёт с десять лет. Сколько поколений мечтало использовать мглу, но они могли только думать о ней, а владеем именно мы! – радовался молодой.

Роб наслаждался своими возможностями со дня их проявления, а шанса высвободить атму в реальном бою, вместо тренировочного поля, ещё и против настоящих врагов, он ждал словно подводник воздуха, в качестве важнейшего события в своей жизни. Пробуждение маны крайне важное событие, особенно для Легов, ожидающих этого сотни лет, передовая учение из поколения в поколение.

Джерри отделился от клана почти сразу после овладения потоком, можно сказать так - пробуждение атмы озарило его тёмную жизнь. А Роб просто не наигрался, он не прошёл того сложного путь, что выпал Джеру, вот и мышления подобного не обрёл.

- За весь вечер ни одного Вимана не пролетело! Не поверю, что верхушка добиралась сюда пешком… - Джера не покидало ощущение опасности, будто всё шло не так, как должно.

- С другой стороны может заходили… - предположил младший, подхватив новую тему: - Сам поймёшь, как придём. Планы отца не менялись, всё задумано при тебе идёт своим чередом! Возвращайся к нам… Твоё место в управление, кресло главы Вольных каменщиков станет твоим. Тогда и гадать о планах не придётся, будешь всё знать наверняка и из первых уст! – радостно продолжал Роб, своеобразно перевернув невинный вопрос о кораблях в повод позвать брата обратно.

Младший с завистью рассуждал, он бы руку отдал на отсечение, если бы ему предложили нечто подобное, а для старшего это вполне реальная возможностью, от которой он отказывался и уже ни раз.

- Нет спасибо… Пусть придержат, пока ты не подрастёшь! – забавно, но с сарказмом ответил Джер.

Роб искривил лицо, а сам задумался, обломившись в предвкушение:

- Наконец его увижу! – Со всей серьёзностью, прокручивая в голове встречу с основателем ложи Легов, ведь это невероятно редкое и важное событие.

С ним общался только Карт и несколько его ближайших сторонников - первый круг ордена, самые приближённые. Касаемо этой великой личности мнение братьев сходилось, и Джерри тоже отреагировал эмоциональной репликой. Однако младший подпитывал симпатию на образах, а старший на фактах, многие из которых видел сам.

- Он куда умнее всех людей, и не одобряет большинство из применяемых последователями методов, – с намёком на чрезмерную тягу к жестокости и власти их отца и остальных, обмолвился Джер, чтобы Роб не стремился к тому же. Младший брат прочувствовал в его словах долю упрёка, в точности в той мере, что тот подразумевал. Причина тому в переживаниях за Роба, Джерри всегда хотел для него лучшей жизни, но видел, как тот жаждет погрузиться в пучину, которую пока не понимает. Более того, Австралиец побаивался, что в нынешнем положение дел у младшего сформируется мировоззрение, идеально подходящее для вступления в тайную ложу. Получиться очень сообразительный, но ограниченный ложной системой ценностей тип, который воспринимает единственную правду - заслуги отца. Подобное навеивало на старшего грусть именно за это он так сильно осуждал Карта, однако надеясь, что и брат всё поймёт, образумится в своё время. – Ты вроде восторгаешься основателем, а ведешь себя как наш отец! – договорил он, наблюдая в Робе необдуманное рвение, - Ладно, надоел ты мне своими разговорами, почти пришли, поторапливайся, – с серьёзным видом, закончил Джерри. Перестраивая собственные мысли, уводя их подальше от негатива.

- Мне бы половину его сил, я бы тогда не им, а собой восхищался, или тобой, да и сразу поменял бы жизнь! Может для всех на планете, или даже вселенной… - на выдохе, словно с надеждой разошёлся Роб, мечтая.

Джерри сначала лишь посмеялся, потом показав взглядом своё недовольство и прокомментировал короткой фразой, мол Роб уважает не личность основателя, а его силу.

Робу не нравилось, что Джер так серьёзен, ведь он говорил в прикол, хотя и сам понимал, что доля правды в словах была, потому младший не отважился начинать спор, тем более в разговоре они почти добрались, увидев монастырь. Им оставалось лишь немного обогнуть отвесный склон, чтобы воспользоваться единственным подъёмом.

«Может и будет такая возможность…» - подумал Джер более не говоря ни слова.

Глава 19.1 Железный занавес

Анатолий высадил нашу разбитую во всех смыслах группу совсем не далеко от рекомендованного подозрительным Максом места встречи.

Виман посадили на прикрытой деревьями парковке у парка, в какой именно город прилетели, нам никто не сказал, а мы и не спрашивали. Полковник отвлекал всю дорогу, потом выходка Димы, окончательно сбившая всех с толку…

Франция, одна из северных провинций, мы ведь знали координаты, но когда проверяли, название городка никто не запомнил, а потом подобное потеряло всяческий смысл. Если честно, я ломал голову и над тем, на каком основание корабль вообще пересёк несколько государственных границ, ведь у нас даже документов негде не проверяли. А вывод один:

«ФСБ решает!» - шутил я, прокручивая у себя в голове и думая о возможностях полковника.

Именно к этой структуре мой разум негласно приписал служивого, несмотря на все его россказни, и в сути, был прав.

Идти пешком с сумками мне было лень и я настаивал на поиске такси, но время и безлюдье говорило о весьма небольших шансах преуспеть. Немного поспорив, мы воспользовались интернетом и нашли жильё, а потом навигатором и оказалось, что нам совсем недалеко. Чуть поспорили, но парни тянули меня пешком и не стали слушать, развернулись и потопали, пришлось догонять.

В другой ситуации, я бы гнул линию до конца, играя на их незнание этих мест и внутренней лени скрытой в каждом, просто немного глубже, чем в моём случае. Да, так сильно я не любил лишних телодвижений!

По пути все были не расположены к общению и молчаливы, расстроены из-за Еврея, я и сам хотел быстрее попасть в постель и всё тщательно обмозговать с собой наедине, поэтому просто последовал за ними.

Нас осталось четверо и по сумки у каждого, мы устали, хотелось скорее отдыхать, но не всем, Костя предложил не расстраиваться за Диму, а развеяться. Логика проста - не упускать же шанс оценить Францию, пусть даже небольшую деревушку. Как ни как, он впервые очутился за границей, ведь у него не было приписного и в армию он не ходил, а значит и загранник оформить не имел права.

Серёжа поддержал, Рома нехотя, но согласился, на зло отсутствующему Димону:

- Он свалил, а нам грустить? Выпить не против. – возмутился Рома, обсуждая планы на вечер.

Я плёлся позади них, но всё слышал и возразил. Не знаю почему, но тогда взгрустнул даже сильнее, чем мог допустить. То есть, я обычно легко всё спускаю, но отсутствие Еврея меня напрягало. Впрочем небольшую культурно-развлекательную программу прямо в гостинице, я одобрял, а вот куда-то идти желания отсутствовало.

Изъясняясь иначе - меня не интересовали девушки, гулянка и прочее, как уже говорил, неподходящий настрой. Да и прилетели мы не в столицу, всё что нас ожидала в любом заведение, обычная пьянка ребят, ещё хуже если нежданные приключения, где они обрисуют конфликт, а мне трезвому разбираться, иль драться…

А вот небольшое воздействие на мозг по средствам фитотерапии, мне бы не помещало. Такой вариант устроил и остальных, рычаг выбрал верный и даже заранее позаботился, ещё в России. Глупо, но я не сомневался в положение Анатолия. Ну а поход до гостиницы, мной и так воспринималась как прогулка по городу.

Встретили пару Арабов, попробовали узнать туда ли идём, нас послали. Честно говоря, с иностранцами у меня всегда общение складывалось довольно своеобразное, точнее с Европейцами, с их надменностью и особым менталитетом. Хотя, хватало и обратных нормальных примеров.

Бедные страны что я успел посетить в качестве туриста наоборот, в эту группу не попадали, живущие в них люди в большинстве своём очень простые и неприятных примеров в общение с ними не возникало.

По моему мнение американцы и европейцы подобно Питерцам – много пёстрых павлинов, где каждый пытается продемонстрировать свою неповторимость, выделиться из общей массы.

Пока мы шли, заметили вдалеке панельный микрорайон, но расстояние приличное, видимо там располагался город покрупнее, а мы находились в приближенной к нему деревне. Я всё сильнее осознал бонусы выбранного места встречи. Людей было мало, но и до социума недалеко.

В этом небольшом поселение дизайн был куда более органичен, европеизировано красивые частные домики в неповторимом Франкском стиле.

Мы привлекли к себе много внимания, хотя и встретили мало людей, я замечал, как на нас смотрят из окон. Спустя минут десять, наконец добрались в постоялый двор. Гостиницей владела милая семейная пара бальзаковского возраста, точно не знаю с деньгами ли это связано, но милей и добрее этих людей найти сложно, они обходились с нами по высшему разряду. Конечно это их бизнес, но казалось, будто это совсем не важно, ни малейшего намёка на наше происхождение и только тёплые слова, даже вспоминали общее историческое прошлое через онлайн переводчик. К тому же, как оказалось, они превратили свой дом в гостиницу чтобы не было скучно, мол очень любят общение и новых людей.

Следует отметить, отличное отношение западных масс к Русским, и это взаимно, народу делить нечего, только властям. Лексикон масс сильно расходится с голосом правящей элиты Европы, как бы первые не старались обмануть общественное сознание сложнее, чем им хотелось бы, а успех в этом деле довольно-таки поверхностен, несмотря на все усилия настроить людей против друг друга. Веду я к следующему:

- Можете засунуть себе свои санкции! Люди всё чувствуют, – неуместно высказался я, закончив свои рассуждения, как только мы отделились от остальных.

Ребята надо мной рассмеялись.

После долгого диалога с несколькими туристами и владельцами дома, у камина с горячим кофе, и вином, наконец мы разошлись и смогли перекурить. Просидели ещё час наверху и улеглись на боковую. Засыпали в одной из двух снятых комнат и посторонних мыслей уже не осталось.

- Как завтра будем действовать, - перевернувшись на спину, полюбопытствовал я.

- Спи давай, вставать рано, – не хотя распорядился Рома уже засыпая.

Предварительно он продегустировал несколько видов спиртного, сначала вина, а не удовлетворившись, подлился чем-то покрепче, коньяком вроде. Этикетки на бутылке не было, смысл в том, что ему спать хотелось гораздо больше, чем мне, и тогда я решил его не напрягать.

Следующий день начался монотонно, да и не так многообещающе, как концовка минувшего. Некая апатия следовала за нами по пятам, и оно понятно, в последнее время слишком многое шло не так, вдобавок клятый Димон, с его непопулярным решением и полное неведение касаемо нашей дальнейшей судьбы. Хорошо ушёл именно он, ведь я привык к его отсутствию и самостоятельности, он всегда занят. Если бы подобное решение принял кто другой, оно бы ударило по мне сильнее, пришлось бы волноваться. Всё равно остался неприятный осадок, от которого не так просто избавится.

Утро обещало задать новый настрой, но увы не в тот день, ведь именно уверенности и не хватало. Не распаковывая багаж с вечера, позавтракали и пошли куда вчера прилетели, в глубины парка, с озером в центру.

Под солнечными лучами город заиграл новыми красками, сменив свой облик на яркое одеяние, заставляющее покрутить головой, в стремление зацепить взглядом каждую мелочь. Лично мной дико воспринималось одно, даже в этой глубинке каждый второй прохожий - не местный, а главное и к туристам их отнести было сложно. Большинство, похожи на арабов или Африканцев, Алжирцы и подобные, выходцы из бывших колоний.

Мысли сосредоточились на этой теме; Если тут такая пропорция, как же обстояли дела в их столице. Может жители и привыкли, но для меня всё выглядело жутковато, аж жаль коренных. Хотя если по правде, я давно знал, что Франция потеряло свою национальность, приезжих больше половины. Потому и сменил интерес, на сопереживание, отогнав одни мысли прочь и повернув фокус на более насущную в данный момент задачу для мозга. Если конкретнее, перешёл на представления и догадки, что мы увидим по приходу в точку сборов, интерес зашкаливал.

Наверное, парни ещё до конца не проснулись или может дело было во впечатлениях от нового красивого места, но все наши молчали, будто каждый боялся прервать тишину. Этой ночью все многое переосмыслили, мои раздумья в основе заключались в размышлениях касаемо Димы. Не имея возможности влиять на происходящее я начал подыскивать плюсы, выстроив множество гипотез, как бы в дальнейшее получить из факта его ухода максимальную пользы. Конечно же делится такими доводами с остальными я не спешил, чтоб зря не тревожить.

Ну а если прибегнуть к объективной оценки подобных мыслей, было ясно, что я занимался собственным успокоением посредствам столь ненавистного самообмана. Как и большинство людей я часто напоминал себе о минусах таких методик, зарекаясь их избегать, однако, как и остальные, полностью пренебречь ими не мог. Может и необдуманно, но по честному, чаще всего хорошо осознавая и всё равно применяя столь удобною технологию, способною избавить людей от многих проблем и переживаний. Жаль только, что направляя на очень опасный путь.

Осознание собственных действий в вопросах самооправданий выступает отягощающем, а не смягчающем фактором, те кто поступают так неосознанно, несут куда меньшую долю вины, чем те, кто обдуманно, подобно мне...

Говорить о людской склонности прибегать к самообману оправдывать бездействие или действие можно очень долго, думаю, такая черта скрыта в глубине человеческой сущности и время от времени проявляется в каждом. Умение жить не поддаваясь таким соблазнам сложно, но можно. Жаль только мне подобное удавалось далеко не всегда, может просто не сильно хотел, убеждая себя, что стараюсь по максимуму.

Так формируется некий тяжело разрываемый замкнутый круг, цепкость которого замеряется величиной соблазна и простатой применения.

По факту проспав и уже не успевая в назначенное время, мы и не сильно-то торопились, собственно, как всегда… Тяжело заставить себя спешить, когда не знаешь куда идёшь, а тем более, когда поход сопоставим с огромны риском.

По мере приближения к входу в парк улица заполнялась зеваками. Обыватели колонной проникали сквозь оцепление из полицаев, выборочно подвергаясь пристрастному досмотру. Мы заняли удобную для наблюдения позицию в сторонке, устроив мнимый перекур, используемый для детального изучения действий и задач кордона. На нас не смотрели, видимо спасал цвет кожи. Полицейские были сильно заняты мигрантами и кадрами страннее нас, а мы старались громко не разговаривать, чтобы происхождение не заставило показывать документы.

Основная задача нашего анализа состояла в оценке рисков при контакте с фараонами. Лингвистическая дыра, уравнивающая всех членов группы в общей безграмотности во владение иностранными языками могла окончательно загнать ситуацию в тупик. При возникновение к нам вопросов, с уполномоченной задавать их стороны, мы бы в секунду упёрлись в стену.

Пусть даже с документами всё хорошо, чувство тревоги неразделимо со знанием их подлога, а читать реакцию силовики умеют достаточно хорошо, наши точно, не думаю, что Франция отстаёт.

В процессе изучения расположения силовиков на проходной, Рома заметил парочку служивых в конце цепочки, те стояли отдельно, но часто использовали систему связи. Сконцентрировав на них внимание поняли, что это Визиры и именно они выделяли из массы Иных, сообщали о них, а остальные проверяли наличие чипов в документах.

Количество наших попаданий в неприятности в тесном взаимодействие со страхом и сомнениями, подпитываемыми совестными переживаниями вынуждали задуматься: «А не нас ли он там ждут», - нет-нет, совсем не на долго, лишь на миг, но всё же мысль проскочила. И как бы там ни было, идти было надо.

- Ну что идём? – прервав уже давно затянувшееся молчание, спросил Рома.

Все остальные синхронно заулыбались.

- Первым давайте оправим Сережу. – явно в шутку, но с серьёзным видом предложил Костик.

- Жаль еврея нет, я бы с удовольствием им пожертвовал! – посмеялся я, на деле вновь поддавшись печали от его ухода.

- Давай тебя лучше, всё равно к тебе не промотаются! – слегка нервозно возразил Сережа.

Он явно не желал взаимодействовать на юмористической волне.

- Что ты так напрягся? – сложив на груди руки полюбопытствовал Костик. Затем, не сбавляя обороты, игриво продолжил доводить Сережу: – Сам же говоришь, меня точно пропустят, а нам выяснить надо, вот давай тебя и зашлём, что с тобой случится? А если схватят, не велика потеря… – угорая.

Сережу аж передернуло, он нервозно взъерепенился, после чего вовсе отвернулся. Спустя пару секунд с важным видом вновь на нас посмотрел, но молча, пренебрежительно схватив с асфальта свою сумку и сделал несколько шагов прочь, с мыслями: «Ну и хрен с вами сволочи», - однако в коим-то веке здравый смысл в нём возобладал, Сережа остановился и избавившись от психоза сказал: - Ну вы идёте или нет? – будто и не обижался, а просто шёл к проходным.

- А как разогнался-то... – с абсолютно спокойной интонацией подколол Рома, стараясь соблюсти грань, так как особо не хотел доводить друга: – Погнали да.

Остальным тоже хотелось вмешаться, такой манерой Серёжа словно продемонстрировал нам красную тряпку, однако место для юмора не подходило, а потому пришлось отпустить столь чудесный повод ковырнуть Серёжу.

- Сейчас блин придём, а там уже никого не будет! – настороженно предположил я, подняв сумку самым последним. Дабы догнать остальных мне пришлось даже разбежаться на пару шагов. - Зачем здесь столько людей, неужели они все туда идут? – озадачено обратился я, поравнявшись с ребятами. На миг, случайно поймал взглядом как у парня впереди нас, проверяли сумку. А мы старались слиться с толпой: - На кой мы все вещи взяли? Палева ни у кого нет? – вопрос задал шепотом.

- Я тоже про сумки подумал. Стоило хоть оружие оставить… – улыбаясь, констатировал Рома. К моему большому удивлению и следующая его мысль совпала с моей. – Мы тут как узбеки, можем говорить о чем угодно, оставляя окружающих в неведении.

- Ага. Главное тише, чтобы говор не ввергал местных в шок! – усмехнулся я.

- Им на нас чхать! Думаешь, здесь мало русских? – оспорил Рома. – Что до мечей. Допуски у нас на них есть, будем надеяться, что прокатит.

Я развивать тему не стал и просто пожал плечами.

- Вон основная масса уходит вправо, – с умным видом высказался Костик. Он волновался меньше всех, ибо у него не было ни оружия, ни способностей. Как и поддельных документов или простого загранника, а этого Костян не учёл. - Вытяните рюкзаки сразу, - не сменив интонацию, с лёгкой улыбкой посоветовал он.

Как мы в принципе и предполагали, заинтересовались нами в момент. Последовав рекомендациям Константина, все четверо интуитивно перестроились в правый край колонны состоявшей из четырех шеренг. Причём, не переговариваясь.

На фоне нашего к ним приближения Французские Визиры за оцеплением нервно подошли к командиру, сделав нас объектом повышенного внимания, и не с проста. Это они ещё не знали нашу национальную принадлежность. Да и на фоне неспокойного для Европейцев времени, из-за миграционного кризиса растянувшегося на долги годы, реальное положение дел заставило местных полицейских проявлять повышенное внимание к любой странности.

Успокаивал факт, что у членов Ордена проблем быть не должно.

- Нарисуйте на рожах более уверенное выражение и имена не перепутайте, – произнёс я широко улыбаясь, пока Рома занял первое место, а Костян вообще отделился, что правильно, ведь с нами ему бы определенно потребовались документы.

- Кто всех подведёт. Тот лох! - словно это что-то поменяет, шутканул Рома.

Его голос наполняла детская непринуждённость оказывающая расслабляющее действие.

Тем временем мы приблизились к проверяющим.

- Стойте. Дальше по одному. – повышенной интонацией выкрикнул полицейский, дежурящий на магнитной рамке с нашей стороны. К моменту, когда мы к нему подошли, его уже предупредили, что всех нас стоит проверить. К нашему разочарование, говорил служивый на своём, потому и поняли мы его примерно и то едва ли. – Ближе не нужно!

Пытаясь координировать наши действия, он продолжил, но всё на том же языке, размахивая перед нами руками, жестикулируя основную мысль своего приказа и не понимая, что мы так туго реагируем. Остановив нас и введя в неприятное состояние замешательства, Француз быстро понял, что до нас не достучатся и попробовал перейти на английский.

Ребята начали переводить через телефон, Рома сунул свой Рурф контролёру в лицо, тот отодвинул устройство руку, возмутился, но окончательно признал, что мы и на этом языке не вразумляем. Ответ он не получил, но сделал правильный вывод, основывая его на глупых лицам. И не ожидая от умных изречений силовик попытался донести суть, спокойно, без нервов и паники, руками обрисовывая необходимость показать документы. Принципиально не стал пользоваться переводчиком.

Мы и сами знали, но не торопили события, чтоб не натворить лишнего. Из всего выражения полицейского я смог выхватить всего одно слово “des documents”, дальнейшее как писк профилактики первого канала, стоит отметить ему второй язык удавался не лучше, чем нам его, кривизна произношения не позволила онлайн переводчику уловить половину слов. Может поднеси тот телефон ближе ко рту, вышло бы качественней.

Подготовив набор нужных бумажек первым, я продвинулся в начало очереди, попутно оценивая напряжение здешних гвардейцев. Мы собрали столпотворение, к нам перешла половина силовиков, лишь несколько продолжали заниматься остальными людьми не отвлекаясь. Ну и те, что были вдалеке не пошли. Нехотя, но в наших рядах зарождалась паника, мало места между заграждениями и слишком большое внимание, плюс людское столпотворение. Плюс, каждый из нас пытался доносить своё, получился базар.

– Русские? – выкрикнул второй проверяющий, успокаивая галдёж и осматривая вещи. – Тут оружие ещё. – на таком же ломаном международном прозвучало от присоединившегося полицейского.

Другие предпочитали держаться на расстояние нескольких шагов, не снимая пальцев с крючков. Ведомственные служащие ухмылялись, с намёком, что с нами будет много проблем, но им было интересно.

Происходящее не переходило грани, а мы держались по красоте. Отчётливо им отвечали пользуясь онлайн переводом и действовали, показывая документы, сертификаты и открепительные.

Костик потешался над нами, с жутко довольной улыбкой, чувствуя себя словно сидя в театре, наблюдая со стороны. Окончательный набор эмоций ребят я так и не понял, по-моему, страх при контакте в момент исчерпался, все улыбались, Рома даже пытался разговаривать с ними на другие темы.

После первичной проверки, силовики немного приструнили чувство опасности и визуально к нам подобрели, приблизилось ещё несколько человек, они дружелюбно рассматривали наши карточки и сканировали их, удивляясь нашему появлению. Первый полицейский по очереди оценивал всё оружие, вынимая его из чехлов, однако, вещи проверять не стали, просто пропустили их через ленту со сканером.

– Огнестрельное есть? – спросил проверяющий, обращаясь ко мне.

- Извините, не понимаю... - ответил я, на ломанном английском.

- Пистолеты? – объясняя на пальцах, разъяснил коп.

Это слово я понял.

- Нет, нет. – усмехаясь, открестился я на максимуме убедительности.

- Одну минуту! – в приказном порядке озвучил представитель власти.

На его лице наконец появилась улыбка, заставившая задуматься о скрытых в команде вероятностях. На деле же, это он так старается показаться мега гостеприимным, новая мода так сказать, тенденция образованная в преддверие общего объединения мира в республику. Все добренькие, улыбаются, прям парад лицемерия… А Европа тут конечно впереди планеты всей.

Не возьмусь судить стоило ли нам нервничать, но с виду документы их устроили. Незадействованные в нашем досмотре, наконец разошлись, вернувшись к своим делам. Возле нас осталось всего четыре полицейских, два из которых занимались проходной, один нами, а последний просто смотрел.

- Россия хорошо! – торжественно заявил фараон с жутко не естественной улыбкой.

- Москва, водка… – игриво подхватил его коллега.

- Ага мля. Холод. Медведи, – чуть слышно, недовольно передразнил Рома, с опущенным взглядом.

Меня удивляло другое. Нежелание принимающей стороны делать что либо, чтобы нас понять. Специальных устройств для перевода у них не было, а вот наручные средства связи - да, но ни один из полицейских не захотел его использовать.

Французские хохмачи перешагнули на следующую ступень, перешли к перечислению всех известных им русских слов, с гагатом после каждого вспомнившегося. Спустя пару минут все наши прошли и обратно запаковали вещи, однако отпускать нас не спешили. Оказалось, нужно было дождаться офицера.

Глава 19.2

Спустя какое-то время к нам подтянулся новенький с негодующим лицом и явно нервничающий. Как только я его увидел, понял – крайне ворчливый кадр.

– Эти, что ли? – грубо спросил у своих главный. Судя по тону и тому, как изящно он нас проигнорировал, с ним держи ухо востро, а мы априори ему не нравились. – Какого они тут забыли! – наконец удостоив нас скользящим взглядом, уточнил, получив кивок подтверждения от подчинённых.

Мы его не понимали, иначе Рома бы не постеснялся ему ответить.

Почему всё началось со столь негативной волны, было не ясно, происхождение или членство в Ордене – меня причины не интересовали, зато нравилось, что новоприбывший не изображал ложной улыбки в отличие от остальных. Хотя я не стал бы вменять всем полицейским неискренность, разве одному или нескольким.

Французы что-то обсуждали, присоединившийся последним всё так же повышал голос, махал руками и периодически тыкал пальцем в нас и рюкзаки. Копы быстро и очень эмоционально преодолели все недопонимания. Наблюдая за этим, на миг я засомневался, не в Италию ли мы случаем прилетели…

Как только полицейский перестал отчитывать подчинённых, он обернулся на нас. Взгляд подобрел, он выдохнул и попытался отпустить внутренний негатив. Забавно, но на деле, причиной злобы их командира были не мы, хотя Орден он, похоже, не любил. Силовик никак не мог понять, каким образом вооружённая группа иностранцев смогла дойти до пропускного пункта без единой проверки и почему нет таможенных штампов. То есть, о подобном визите он должен был узнать заранее.

Вокруг места массового скопления людей было достаточно дежурных, но мы обошли их абсолютно случайно, даже не думая о подобном, мечи лежали в футлярах, а рюкзаки вокруг нас носили многие. Теперь самое смешное – ворчливый француз в своеобразной форме заговорил с нами на русском, да так, что мы засмущались. Ведь пока не знали, что он понимает, безбожно прикалывались над всеми и над ним, в частности, а этот проныра специально нас надурил, ещё и время потянул. Наверное, рассчитывал услышать что-либо значимое. Хорошо хоть мы не сделали ему такого подарка.

Меня удивило, с какой лёгкостью офицер сменил свой язык на наш, заговорив вообще без акцента, произнося слова чуть ли не грамотней нас:

– Русское отделение Ордена без запроса на прибытие и знания языка приезжает на коммерческий международный форум… Как понимать? – с выжидающим видом поинтересовался француз, но мы демонстративно не отвечали на провокационный вопрос, сохраняя уверенный вид. – Ваше руководство с ума посходило? Обнаглели вообще! Или всё же вы находитесь в нашей стране по собственной воле? – с недоверием и странным намёком, продолжил он, уже несколько раз просканировав глазами наши документы.

Пачка лежала на стойке перед ним. Полицейский настораживал, прям попахивало подвохом, а его стойкость и твёрдость духа чувствовались на расстоянии. Когда он говорил, казалось, словно уже всё про нас знает, возможно, больше нас самих и просто играет, создавая интригу ради сотворения неожиданной развязки в конце. Лидером этот мужик тут по-любому стоял заслуженно, очень твёрдый характер, как и взгляд. Мы отмалчивались, я нагло смотрел ему прямо в глаза, а он ловил визуальный контакт каждый раз, как поднимал очи из бумаг ордена.

– Оружие не пронумеровано. Путевой лист без конкретного места. Операционная справка вообще отсутствует! – перечисляя все мелкие недочёты, найденные им и остальными контролёрами, никак не успокаивался офицер, но для того, чтобы нам не поверить, этого было мало.

Мы даже толком не знали, о чём полицейский говорил. Готовясь к проверке, читали бланки, вникли в смысл только частично. Каверзные замечания меня волновали, в основном, потому что я не мог объективно оценить серьёзность упомянутых нарушений, но в целом вменяющий был спокоен, а потому и мы сильно не переживали.

Я не сбрасывал со счетов вероятность того, что русскоговорящий полицейский давно распознал фальшивость наших документов, но не предавал огласке из-за собственного скрытого интереса. Мне даже показалось, что всё так и есть.

– Мы на встречу в Кверт Индастриал! – весьма самоуверенно заявил Рома.

Хоть и совершенно не к месту…

В момент подхватив его мысль, я добавил:

– Коммерческое соглашение, точнее, сделка. Высший уровень, а потому и много посыльных… – врать я умел, причём хорошо, даже глаз не дёргался, какую бы сказочную историю я не излагал. Потому-то Рома часто не доверил моим словам…

Воздух мог выдать за манну небесную и продать за реальное золото. Но при взгляде на француза, его мимику, скулы и движения головы, вывод просился сам – он не верит ни единому слову, смеясь и понимая наверняка, что дело тут в чём-то другом, но мешать нам не стал. Сделает вид, что поверил, хоть и планируя поёрничать. Я всю голову сломал, гадая, почему, если оно так и есть, но ответа найти не смог.

– Стражи заключают официальный контракт от лица Ордена. Так получается, правильно я всё понял, ничего не упустил? – захрипел француз, сдерживая смех.

– Прислали сюда в связи с острой необходимостью, повышенным уровнем ответственности и поджимающими сроками, – не удержавшись, влез и Серёжа. Он держался неуверенно, однако смог удивить содержательностью мысли.

– Любые унитарные сделки требуют предварительного подтверждения! Должны знать. Или орден теперь в открытую заключает неформальные контракты с частными компаниями? – сарказмировал коп, зная, что так не бывает.

Орден действительно не работал со сторонними фирмами, только по утверждённому списку, ну, или в тихую.

– Насколько мне известно, запрос на контракт отправили более пяти часов назад! И предварительная договорённость была. Может, перепроверите? – достаточно громко и нагло внушал я.

От моего напора французского полицая немного покоробило. Каждая такая формулировка в нашей мини-игре должна была добавить служивому уверенности в искренности наших слов, однако не очень-то действовало.

– Конечно, проблема с интернетом. Как же я мог не подумал… И то, что ни один из вас не знает языков, даже английского, тоже совпадение! – недовольно фыркнул француз, всё ещё нам не представляясь. – Зато как вы здорово бавите, берёте напором, складно рассказываете, – высмеивая нашу ложь, заявил он, отдав мне сразу всю пачку документов.

– А что такого. Нас предупредили, представитель компании владеет русским, – продолжал я, ставя на фарт, понимая, что это вряд ли возможно.

Рома поменялся в лице. Восприняв мою формулировку как ошибку и акт недовольства, он отвернулся. Я же всё просчитал – пусть даже это не так, всегда можно сослаться на дезинформацию.

– Ничего странного. Я смотрю, тут наш язык популярен. Вы тому отличный пример, – вызывающе корректируя ситуацию, притушил полицейского Рома.

Офицер отреагировал ещё более неожиданно, он взбодрился, ему точно понравился наш совместный ответ, будто бы мы угадали.

– Идите за мной! Проныры… Только вас мне весь день и не хватало, мало этой толпы! – причитая и едва не бранясь, обмолвился фараон, осматриваясь.

Мы последовали, а он, наконец, представился:

– Николя. Обращайтесь так, обойдёмся без соблюдения субординации и протоколов. А то боюсь представить, как вы исказите моё имя со своим произношением, – и удивил следующей фразой: – В этот раз пропущу, но являться сюда наглость. Чтобы больше такого не было!

Хорошо хоть без желания услышать ответ, а то мы переглянулись, но ни у одного не нашлось гипотез, что тот мог иметь в виду.

Ведя нас за собой в обход всей толпы, француз продолжал возмущаться. Разговаривая как русский, он перенял даже манеру, а главное, понимал содержание каждого своего слова, не ошибаясь и не тупя, это показывало высокий уровень знаний. Если бы не чуть заметный акцент в некоторых окончаниях, я подумал бы, что он не местный, ну, или как минимум, долго жил в наших краях.

– Мы здесь гости редкие, за это не переживайте… – выделился я.

– Мне дела нет до ваших муток, пока они не несут угрозу! Травитесь чем хотите. Только не здесь. И эти, блин, хороши. Могли бы и до завтра потерпеть… – с явным и весьма странным подтекстам, осудил главный.

– Основной набор документов есть, не придирайтесь, – спокойно попросил Рома.

Николя остановился, прищурился и уставился на него.

– Не спеши, а то успеешь! – странно съехидничал. – Веры вам нет. Но и задерживать, увы, не за что.

Оснований хватало, просто офицер не стал. Николя пошёл дальше, а я обернулся и нашёл в толпе Костика, чтобы убедиться, что тот не отстал.

– Да и ни к чему, напрасная потеря времени! – стараясь соответствовать образу входящих в орден Мира, так ещё и не самого низкого ранга, проговорил Ромчик.

Имея мало образов для копирования их манеры, я решил давить наглостью.

– Бла-бла-бла, – презрительно передразнил Николя Рому. – Пойдёмте, быстрей доведу – быстрей от вас избавлюсь.

Высказавшись, Николя неожиданно поднял вверх руку. Так он сигнализировал двум своим подчинённым следовать за нами, и не просто, мы их даже не видели, а они неожиданно вынырнули из толпы и сразу за спину Костику. Француз опять остановился, прокомментировав действие:

– И четвёртого захватим, за всё время ни разу улыбку с лица не стёр, может, у него мышцы свело?

Таким замечанием Николя нас вновь подкосил. Мы было хотели отреагировать и позвать друга, но к тому моменту полицейские сами предложили Костику с ними пройтись, да так, что тот не смог отказаться. Я же решил выяснить, каким образом офицер даже лицо Костика смог рассмотреть.

«Сама незаметность, мать его!» – подумал, сделав выражение лица, словно совершенно его не понимаю. – В смысле? Наши все здесь! – заявил утвердительно.

Понимал, что нас обложили, и отпираться никакого смысла не было, только в качестве эксперимента, чтоб посмотреть реакцию.

– Ты когда врёшь, хотя бы красней, приличия ради, – монотонно посоветовал Николя. – Можете и не звать, сами разберёмся, – кивнул он, предлагая обернуться.

Только тогда я увидел, что они уже вместе с Костиком идут за нами, но стыдно за ложь мне не стало.

«Похоже, внимание к нам более пристально, чем мы ожидали», – подумал я с чувством удрученности.

– Не уж-то мы так рожами не вышли? – посмеялся вполголоса.

Прозвучало будто провокация, хоть это был вопрос.

– Может, и не рожей! – зацепился Рома.

Наши тихонько хихикали.

– Дела мне до вашего вида нету, – ответил Николя.

Видимо, он и правда конкретно против нас ничего не имел, однако под действием закрытых обстоятельств или своих причин должен был к нам относиться с подобной настороженностью.

– Чуйка! Знаете ведь такое ощущение? – улыбаясь в полсилы, продолжил полицейский. – Вот сейчас именно такой случай, прям чувствую, с вами не всё так просто!

Выслушивая, мы переглядывались, но в сути его опасение на нас никак не влияло.

– У вас случайно славян в родственниках нет? – Рома задал вполне резонный вопрос, возникший не только из-за его хорошего произношения и свойской манеры, сам типаж человека в целом отражал русского,националистически это ни звучало.

– Да ты что! Даже не знаю, почему ты мог так подумать… Я просто решил выучить русский в один прекрасный день. На следующей неделе китайским займусь… – сквозь зубы юморнул Николя.

Ну, оно и понятно. Зачем ему рассказывать про предков с Украины и что его бабушка решила вернуться на родину после полувековой миграции незнакомым, странным людям, которых он видит впервые. Через минуту в тишине, которую мы прерывать боялись, чтобы поневоле не сбить с мысли нашего гида, он наконец засмеялся, соизволив продолжить своё обращение.

– Типа если бы не было русских родственников, что было бы иначе? – провокационно спросил Николя.

Полагаю, родственники мигрировали откуда-то с востока Украины, причём, скорее всего, очень давно. Несмотря на затяжные паузы, тембр и прохлада голоса указывали на то, что Николя ещё не договорил.

– Между прочем, в мире очень много людей без родственников из ваших мест, но при этом имеющих все те же качества, что вы незаслуженно приписали исключительно своей нации!

Прозвучало поучающе, но мы ведь не имели в виду ничего подобного, просто тот не совсем правильно понял реплику.

– Конечно, конечно! – самодовольно, но в шутку отмахнулся Рома, да так, чтобы его услышал ограниченный круг лиц.

Он не хотел пререкаться или спорить, скорее избавиться от контролёра выглядело предпочтительней.

– Понятно. Везде есть разные люди, но шутить-то это мешать не должно, – Серёжа ляпнул то, что подумали все, но оставили при себе.

Внешне настроение обиженного наконец начало выправляться, но он всё ещё дулся на нас, хотя мы его разыгрывать истеричку и уходить не заставляли.

– Но всё-таки есть родственники? – уточнил я, понимая, что без этого вряд ли француз так хорошо знал бы язык, тем более что у французов вообще не принято разговаривать на иностранных.

Я сделал вид, будто пропустил мимо ушей упрёк об отсутствии национальных особенностей. Николя повернулся и нахмурился. Я отчётливо считал визуальное подтверждение, но от ответа вслух силовик воздержался.

– Я просто почти разочаровался. Представляете, не было бы у вас наших корней, мы бы потеряли уникальную отличительную черту нашего брата, а я ведь ей так горжусь! Да и вы тогда оказались бы правы, перевернули бы мой мир и отобрали самосознание… – раскручиваю спор с улыбкой во все тридцать два.

Целью тупого упорства, продолжающегося, даже когда собеседнику тема явна не нравится, по-прежнему оставалась проверка дальнейшей реакции провожатого. Мне мотивы офицера так и не раскрылись, а интересно было до жути, ведь задерживать тот нас явно не планировал.

Все заржали, даже Николя, услыхавший меня краем уха, глухо посмеялся, продолжая идти. Всю дорогу мы пробирались по глухой части парка, в качестве пути коп избрал узкую тропу через лесопосадку, остальные люди шли по мощёной дорожке метрах в ста параллельно нам. Видимо это был краткий путь, и он вёл нас сразу в нужную палатку.

– Уже подходим! – сообщил Николя.

Его подчинённые и Костик не отдалялись и не приближались, хоть и двигались параллельно, а наш друг нервничал. Мы не особенно обращали на них внимания, в целом, где-то в глубине каждого из нас успела сформироваться и затаится уверенность касаемо почти полного отсутствия личных рисков.

Если разложить по полочкам – наша группа сильна, и это факт, а вот возможности Николя с приятелями не были нам известны, как и то, сколько тут силовиков и куда деться в случае обострения, мы ведь, мать его, за границей, в незнакомом месте. Однако каждый новый контакт с соперниками в сочетании с интересом Максима и Анатолия развращали разум чувством собственной безнаказанности.

Наша тропинка постепенно возвращалась обратно к основной дороге и Костику, жутко недовольному своей компанией из служивых. По визуальным расчётам, сойтись мы должны были синхронно. Я уже представлял, сколько всего нелестного нам придётся от него выслушать, как только Костян получит возможность высказаться.

По левую сторону от главной дороги показались часто натыканные шатры временного типа, а где-то дальше громко играла музыка, пели песни. Отголоски концерта вдали, повсюду еда, напитки и много подобного, но важнее были не торговые ряды, а навесы с баннерами и вывесками, названиями компаний и толпой интересующихся возле каждой из них. Здесь собрались представительства крупного бизнеса со всего мира – форум, и в честь этого устроили праздник, а к нему прилагалась толпа.

Думаю, не только мне, но и остальным было чертовски интересно узнать предысторию сходки в этом парке, но ситуация не позволяла. Хотелось спросить или осторожно, посредством намёка поинтересоваться у осведомлённых в лице единственно понимающего наш язык, но сознание не дозволяло, слишком велик был риск возникновения новых подозрений, вопросов и других связанных с нашим неведением подводных камней. Казалось бы, это мелкий, маловажный вопрос, ответ на который Николя даст без труда и сомнений, но проверять я всё же не стал.

В своё время стоило побольше узнать о сущности ордена и уровне допусков истинных владельцев наших документов.

– Не похожи вы всё же на Стражей и вообще на членов Ордена, прямая противоположность! – цыкнув, Николя озвучил свои подозрения. Полицейский сомневался, разрываясь между несколькими версиями. – Если задумали гадость, советую передумать! – потребовал он властным тоном.

– Ну, если подумать, нравиться мы вам и не должны, – небрежно бросил Рома, наскоро и не виновато разведя руки с выражением «ну, что уж тут поделаешь».

– Я и сам бы лучше дома посидел, – недовольно влез Серёжа, намеренно вводя француза в заблуждение. – Мы задания не выбираем, – продолжил без сомнений.

Интонация отличалась однозначностью и уверенностью, в отличие от тех первых фраз, брошенных ранее. Каждый раз, когда Сергей говорит нечто умное, как сейчас, меня изнутри что-то колет, словно узрел невозможное. Хорошо, подобное бывало редко.

– Ладно тебе! – Рома обратился к Николя, будто к закадычному другу. Выглядело так, словно он его успокаивал.

Фараон слегка растерялся, не ожидая столь молниеносного перестроения формата общения и отмены субординации. Совсем недавно мы к нему обращались на «вы». Хотя дело тут было вовсе не в переходе на «ты». Ворожение Ромы само по себе содержало задор, притупляющий внимание почти незнакомого нам человека.

– Прохладно… – и вновь чисто русский ответ прозвучал от зарубежного полицейского, резко сменившего выражение. – Ни прилаживай мне здесь!

Рома заткнулся и убрал с лица всё, кроме самого лица. Тем временем две наши группы объединились, Костик осторожно пристроился позади нас, сомневаясь касаемо своих действий. Его дёрнуло заговорить с нами, но он остановился, издав лишь первый звук, состоящий из нескольких букв, затем обернулся и озлобленно посмотрел на конвой, замыкающий колонну, словно тени.

Костян нервно ускорил шаг, но и копы поступили так же, а вперёд состава он уйти не мог и упёрся в общий строй.

Подошли к большому шатру, явно выбивающемуся из общей архитектуры помпезным видом с неким подобием колонн спереди, и остановились. Сам шатёр был из белоснежного мягкого материала, сравнимого разве что с бархатом.

«Хорошо хоть камнем не выложили», – проскочило у меня в голове.

Возле входа дежурила охрана, словно кремлёвская или лондонская стража Букенгема, оба замерли без движения, подобно вырезанным из дерева фигуркам. Стояли со стеклянными глазами, не пропуская эмоций – этакие оловянные солдатики с крепкими нервами и сильным духом.

Впрочем, всё это окажется лажей – всего лишь первыми впечатлениями, а сравнение – ошибочным.

Я никогда не понимал прикола подобных издевательств над людьми. Образ там или показатели высокой дисциплины, мне не это важно, ну захотелось им почесаться или зевнуть, в чём проблема, дайте человеку свободу. Он и так уже присягнул на верность и пашет, так к чему лишние сложности?

Ну, а в подобном не совсем официальном месте такие парадоксы и вовсе были бы неуместны.

Гвардейская форма Французов имела минимальные отличия от Российской униформы: флаг, опознавательные знаки и цветовая гамма. Может, ещё материал, но до кутюрье я не дорос, следовательно на глаз понять не мог, а потрогать не вышло, потому разницы не учуял.

Одежда на живых статуях уже другой разговор. Пластинная броня, собранная из кусков разной ширины, за основу взят чёрный материал, но со странным блеском. Особый тип доспехов, с высоким сопротивлением перед энергиями – новая разработка, также на них висели передовые устройства.

Форму этих ребят мы рассматривали с большим удивлением и сильным желанием разузнать о ней побольше деталей. Чёрные литые шлемы с открытым лицом, из очень лёгкого материала, с выгравированным символом по обеим сторонам висков. На нём был изображён цветок сакуры, одинаковый, а вокруг логотип компании – четыре наконечника в виды звезды, как ограничение изображения.

Николя, проходя мимо, поприветствовал охранников, почти прошёл мимо, но тут резко встал, как вкопанный. Его тоже смутили каменные лица и отсутствие обратных реакций от молодых. Секундное замешательство и шаг назад, спиной. Офицер поравнялся с ними и пристально всмотрелся в лицо по правую руку. Тот сохранил невозмутимость, продолжая молчать и пялиться вдаль.

Французы очень странно себя вели, а мы могли только довольствоваться догадками и молча недоумевать. Впрочем-то, судя по всему, Николя находился в точно таком же положении. Поглазел немного, а потом приблизил лицо к лицу парня почти вплотную, всматриваясь в его блестящие глаза.

Наблюдение подтолкнуло меня к соответствующим выводом, нам же эта тема была близка… По логике вещей удивление со стороны Николя означало выпад из стандартной модели поведения коммерческих стражей.

В какой-то момент Офицер заулыбался, втянул шею обратно и, выпучив глаза, покачал головой, выражая свою явную озабоченность глупым поведением неподконтрольного ему подразделения.

– М-м-м… – оценивая их состояние, промычал Николя. – Наркоманы! Вы живые вообще?

Из уст Николя выскочил чистейший сарказм и на французском, мы ни слова не поняли, зато я запомнил, после, выяснив значение слов, а контрактники возле палатки не испугались, они вообще не реагировали на полицейского.

«А в ответ тишина», – на позитиве подумал я, перебросившись взглядами со своими, а потом продолжил восхищаться реакцией мимов, дающих бесплатный концерт при незнакомых свидетелях. Мне было очень интересно, чего им сказал Николя, как и то, почему ему не ответили.

Впрочем, время изучить язык, у меня в будущем будет, а уникальная память, сделает остальное…

– Цирк уехал, а трупа осталась? – негромко пошутил Ромчик, судя в всему, думая о другом, а именно, почему бы нам не зайти в палатку самим.

Николя удостоил нашего Статика индивидуальным, но недовольным взглядом. Пока они играли в гляделки, Рома всунул в ухо передатчик и включил переводчик Рур-фа, дабы подслушать, но так, чтобы не подать виду и не прервать столь прекрасный спектакль.

– Чем вы тут, блин, занимаетесь? – повторил француз на родном диалекте. – Жульен, я тебя сейчас ударю, – пригрозил и слегка психанул, вновь не получив адекватной отдачи. – Когда вы в нашем городе, вы меня подставляете в первую очередь, а не свою компанию! Вдруг приедет руководство. И плевать, что вы не мои подчинённые. Объект в моём ведении.

Даже без знания языка было видно, что они неплохо знакомы.

– Жан, или спрашивать с тебя?! – не унимая предупреждающего тона, но уже в полголоса договорил Николя.

Здесь стоящий слева пацан не выдержал и рассмеялся, громко после долгого сдерживания. Он чуть ли не захлебнулся, а из глаз потекли слёзы. В таком поведении было много странностей, но я подобное видел часто, сопоставил и наткнулся на очевиднейшую теорию… Впрочем, были плюсы – вели себя сотрудники Индастриала крайне фривольно, и нам это нравилось, означало, что их не держали в строгости, а это очень важно.

– Ты проиграл! – истерически захлёбываясь в приступе смеха, раскричался второй.

Подобная наглость смущала даже нас, полная безалаберность и отсутствие дисциплины. При том, что Николя впечатления безответственного человека не производил. Ещё и языковой барьер.

– Ну, вы идиоты. Не перестаю удивляться! – осуждающе, но от этого не менее угрожающим тоном, произнёс Николя.

Шутники же затараторили без умолку, перебивая друг друга и ещё не перестав смеяться, но развивая завидную скорость произношения. Они проговаривали реплики настолько шустро, что моментами запинались или проглатывали окончания. Временные дефекты дикции самих парней совсем не смущали, как и то, поймёт ли их Николя. Они так много всего выкрикивали, что я обрадовался собственному неведению. Мне даже стало жаль офицера. Бедный француз в попытке анализировать струящийся фонтан бреда приоткрыл рот и чуть ли не начал прочищать уши. Разбирая слова, он вынужден был додумывать вариант, который способен воспринять адекватный человек. Но в какой-то момент Николя всё же психанул и бросил это гиблое дело.

Вновь заглянув в зрачки молодых, офицер не сделал того однозначного вывода, который уже давно сделал я. А всё потому, что сам Николя далёк от темы, озвучивать он не стал, но подумал: «По любому под чем-то!» От резких выражений и развития темы удержался только из-за нас. Потом француз развернулся к нам и произнёс:

– Пошли.

Однако забыл перейти на русский, и получилось забавно. Мы остались на месте столбами. Фараон сообразил и исправился, переведя, а перед тем, как уйти, обратился к охранникам.

– Служили бы у меня, поубивал бы вас к чертям! Доведёте когда-нибудь, тестами вас проверю! – не столько сурово, сколько с юмором произнёс он.

Угроза в секунду стёрла улыбки с их лиц. Несмотря на все свои подозрения, на факте употребления Николя подловить их ни разу не смог, хоть никогда и не старался, скорее делал вид. Всё дело, разумеется, в том, что парочка эта для офицера не левые люди. Кстати, при знакомстве Николя странно на нас реагировал именно потому, что связал наше появление с некими внутренними интригами и зависимостью этих двоих, а также их начальника от некоторых препаратов. Полицейский решил, что мы курьеры, и нас там ждали. Представитель компании Кварт – близкий друг Николя, и абсолютно каждый раз, как тот прилетал во Францию, он создавал много разных проблем силовику. Просканировав отсутствие нашей реакции, Николя убедился, что мы не поняли, о чём тут вели речь, и успокоился. Вновь обратился к нам:

– Оружие своё варварское вместе с вещами оставьте на улице. Здешние пугала присмотрят! Хоть какая-то от них будет польза.

Николя отодвинул занавеску и прошёл внутрь, а мы быстренько его нагнали.

– И это вы ещё нас странными называете, да? – балансируя между сарказмом и ехидством, уколол полицейского Рома.

Я вместо участия в разговоре выловил Костяна, позвав его к нам, помахав рукой, а в ответ он ещё раз недовольно оглянулся на сопровождение из людей Николя. Несмотря на предложение, Костян отказался, причём озлобленно, брезгливо покачав головой и указав пальцем место, где будет нас ждать – бар на отрытом воздухе. Я же пожал плечами, решив не уточнять причины. Видимо, Костик не хотел нам мешать, или там ему было интереснее…

– Нужно предложить Жану их в должность вешалок перевести, – всё ещё не отойдя и не меняя подхода, выговорил Николя, запнувшись, проговаривая слово «вешалка» на нашем впервые.

Почему именно это слово ему не далось, неизвестно.

– А что у вас там произошло? – проходя через пустую часть шатра, поинтересовался я, чтобы соответствовать неведению.

– Да ничего! Молодые ещё, росли по соседству. Знаю родителей. Приходится присматривать, а они постоянно въезжают, – пояснил полицейский, не касаясь основной темы.

Те двое из Индастриала и правда на вид были не старше двадцати пяти лет, даже в достойной форме выглядели не очень-то солидно. Так мы разобрались в сути спектакля, ведь для дружбы у Николя с охранниками был слишком большой возрастной разрыв. Даже сопровождающие нас гвардейцы из прямого подчинения Николя создавали напряжения больше пары на входе. Возможно, видел бы я их в деле, забрал бы свои слова назад, но это всего лишь догадки.

Войдя в шатёр, мы целенаправленно двигались в самый конец, отделённый плотной ширмой. Простор помещения поражал.

– Вот у них имена, – с улыбкой прошептал нам в спины Серёжа.

– И не говори, аж на хавчик пробивает! – посмеялся Рома.

– От жульенчика бы не отказался… – демонстративно облизнувшись, проговорил я, после чего погромче обратился к Николя, выбрав форму не самого прямого намёка: – Спасибо за экскурсию, но думаю, дальше мы и сами справимся.

Не могу сказать, что достаточно обдумал высказывание. Мы наконец добрались, и французика требовалось срочно гнать, при нём начинать искренний разговор было ссыкотно, хотя и без него тоже… Пусть способ мной был избран не из числа самых надёжных, попробовать точно стоило. Теперь он хотя бы понимал наше намерение от него отвязаться.

– Ага, шнурки только завяжу, и сразу побегу, – приподняв ширму, съёрничал Николя, несколько раз демонстративно указав пальцем на собственную обувь.

Таким образом он заставлял меня поучаствовать в шутке, столь же древней, как он сам. Почему я повёлся и склонил взор к его ногам, мне до сих пор непонятно. Скорее всего, просто ради скорейшего окончания этой нелепости или успевшего сформироваться уважения.

Впрочем, когда я взглянул, удивлению не было конца. Правый чёрный ботинок наподобие берцев действительно развязался. Получилось так, что он наколол сам себя.

– Договорились! – протянув ему руку с широкой улыбкой, я поспешил опередить француза, он ведь ещё не видел причины моей эйфории, а смех я смог сдержать.

Сообразив, в чём тут дело, Рома с Серёжей присоединились к веселью. Николя от парней не отставал, сам опустил взгляд, посмеялся слегка, оттолкнув мою руку без пожимания, присел и заправил шнурок, не завязывая, а потом молвил:

– Всё равно вам придётся подстраиваться под новые условия!

Выговорившись, офицер направил нас, пропуская вперёд. Та любезность, с которой француз преподнёс своё предложение, в заблуждение ввести нас не смогла, да и старания сильного не наблюдалось.

Пауза на последнем рубеже и ожидание, пока все пройдут, дабы самостоятельно замыкать колонну. Действия Николя представляли из себя требование, в последний момент переведённое в не очень-то продуманную шутку. Как бы на самом дело то ни было, могу назвать его самым странным и позитивно настроенный из встречаемых мной офицеров. Николя плевать хотел с высокой колокольни на то, что мы могли себе надумать.

– А чего вы так жаждете меня слить? – спросил он, пропуская нас.

– Коммерческая тайна там или презумпция невиновности, вы о таком не слыхали? – посмеялся, проходя мимо фараона, Рома, перекрывая волнение от встречи с сидящими перед ним людьми.

Понятно, что представители Индастриала обычные люди, но не идеализировать их мы не могли, рассчитывали увидеть в них нечто непостижимое.

Ответа от Николя он и не дожидался, однако тот не побрезговал, за словом в карман француз не лез.

– Нет, а что это? – серьёзно, неоспоримо и до жути холодно прозвучало без малейшей улыбки.

Переживали за эту встречу все, как и прятали эту эмоцию. На мой взгляд, получалось весьма неплохо. Последним из наших шёл Серёжа, именно он встретил сырой ответ француза лицом к лицу, покосившись исподлобья в недоверии, будто ожидая чего-то недоброго.