Фракиец. В иных мирах

Глава 1

Очень долгий день

— Никогда поспешность ещё не приводила к пользе, — еле слышно прошептал Пелит и в полный голос продолжил:

— Как вам будет угодно, Повелитель.

— Мне удалось собрать всего чуть больше трёхсот воинов. — Марк Туллий скривился, словно разжевал неспелый плод. И, покосившись в мою сторону, продолжил:

— Ну и семи десятков карт с навыком ещё не хватает.

Взор Зевса переместился на меня, и я торопливо выпалил:

— Осталось создать ещё полсотни копий. Но, боюсь, до заката солнца я не управлюсь.

Громовержец махнул в мою сторону рукой, и я, окутавшись серебристым вихрем, очутился в той же комнате, где в своё время ожидал, пока Зевс проверит мой рассказ об иных мирах.

В голове раздался чуть приглушённый голос Кронида. А перед взором возникла надпись, повторяющая сказанное:

Время для всех, кто вне этих стен, замерло. У тебя пятьдесят часов. Не разочаруй меня, смертный.

49. 59. 59.

С облегчением перевёл дух. Хоть и нет прямой моей вины, но Олимпиец мог и выместить свой гнев на мне.

Окинув заставленный различными яствами стол, я немного подкрепился и умастился на ложе. Сосредоточившись, принялся одну за другой создавать копии «Начальной армейской подготовки». И как только очередная карта получилась с точностью в восемьдесят семь процентов, решил немного отдохнуть. Тем более что за неполные два часа удалось создать пятнадцать полноценных копий.

Откинувшись навзничь, я предался мечтам: как только выпадет возможность, нужно будет у Зевса раздобыть амброзию, что я пил во время первого визита на Олимп. Раз один кубок смог вернуть мне потерянный глаз, то и Арете должен помочь. А может, и не сможет. Ведь мои старые шрамы божественное питьё не исцелило, а ожогами сестра обзавелась явно не вчера. Или попросить наделить амброзию полным исцелением? Или навык какой-нибудь есть, что исцелит раны?

Незаметно сморил сон. Я вновь оказался в пылающем порту. Но в этот раз все попытки пересечь пролив не увенчались успехом. И раз за разом я погибал то в тёмной воде, то в пламени, то от огнестрельных ран.

Проснулся с диким криком от явственного чувства боли из-за множественных пулевых попаданий.

Отдышавшись, я мельком глянул на таймер, отсчитывающий оставшееся время, и с удивлением обнаружил, что проспал не менее восьми часов, так как до завершения отведённого времени оставалось ещё неполных сорок часов.

Дальше я чередовал создание копий с коротким отдыхом и сеансами исцеления, дабы приглушить головную боль, которая стала беспокоить всё сильнее и сильнее после записи каждой новой карты.

Несмотря на неприятность в виде мигрени, я меньше чем за пятнадцать часов закончил копировать последний, сотый навык.

Но всеведущая Система не разродилась оповещением о выполнении. А таймер пребывания так и продолжил уменьшаться.

— Неужели я ошибся в счёте? — произнёс сам себе под нос.

Но лишь тихое эхо отозвалось на моё воззвание. Пересчитал и проверил все копии. С теми тремя десятками, что отдал Марку Туллию, вышло ровно сто две карты.

— Даже больше, чем нужно, — ещё раз подумал я вслух. И уже чуть громче произнёс:

— Повелитель, я выполнил твоё поручение.

И лишь тихое эхо вновь прошептало в ответ мою же фразу.

Немного обдумав сложившуюся ситуацию, пришёл к выводу, что в любом случае мне придётся безвылазно находиться в этой хоть и шикарной, но всё же темнице.

В очередной раз отведал прекрасных яств и провалился в сон. И на этот раз обошлось без сновидений.

Когда проснулся, то обнаружил, что в одиночестве пребывать мне осталось ещё неполные восемь часов.

Предаться вынужденному безделью не дали чёрные мысли, связанные с моей последней гибелью.

Если не посчастливиться снова встретиться с чем-то настолько же смертоносным, как всё выжигающая плазма, то вместо дромоса можно будет спастись при помощи карты возврата. Самое главное — раздобыть бы её теперь.

Но не это самое ужасное. Предстоит сражение с зороастрийским жрецом, который в одиночку и, похоже, без труда уничтожил весь отряд титанов. Он стал при этом ещё сильнее, чем был. И неизвестно, насколько усилится в будущем.

Ещё эти неведомые твари, о которых упомянул Громовержец. Надеюсь, с божественной помощью нам удастся побороть как иномирных монстров, так и зарождающийся еретический культ.

Но в любом случае следует расти в уровнях и добыть какой-нибудь защитный навык. Резерв маны так же нужно повышать как минимум до тысячи. А то получится как с «Прыжком». Навык есть, а толку не больше, чем от прошлогодней листвы.

Гоняя в голове нерадостные мысли по кругу, я извлёк шлем, снятый с поверженного мной титана, и принялся рассматривать при свете дня.

При детальном изучении выяснилось, что он всё же состоит из нескольких соединённых друг с другом частей.

И при этом скреплён не заклёпками, а притёртыми и утопленными в металл винтами. Представление об этом дал мой навык «Начальной армейской подготовки», который за последние пару десятков часов я уже успел почти возненавидеть.

Знал я, что для полной разборки почти всего огнестрельного оружия нужно вывернуть несколько крепёжных винтов.

Но, в отличие от винтов на моём оружии, которые удалось отвернуть при помощи кинжала слева направо, на шлеме всё оказалось наоборот.

Зажав лезвие кинжала, я принялся один за другим выкручивать короткие винты в другую сторону. Ещё до того, как последний из винтов покинул своё ложе, удалось снять стальные пластинки, защищающие затылок.

Взору открылся металлический каркас, перемотанный жгутами тонких верёвочек. В голове всплыло странное слово «проводка», обрамленное знаниями о минах и взрывчатке с детонаторами.

Избавившись от стальной защиты, мне удалось также разъединить и каркас. После чего вплотную подобрался к продолжающему светиться белёсым светом прямоугольнику с округлыми краями.

И действительно, как я и предполагал ранее, на нём всеми оттенками серого отобразилось едва различимое убранство комнаты. Да и то лишь благодаря тому, что я его видел, мне удалось сопоставить размытые пятна на белёсом экране с тем, что было на самом деле.

Надо бы проверить, что можно рассмотреть среди этой белёсой мути в кромешной темноте. Ведь как-то циклоп меня видел. Всё же иллюзия вспышки светошумовой гранаты его как минимум ослепила.

Убрал растерзанный шлем в торбу и, снедаемый грустными мыслями, провалился в неспокойный сон.

— Внемли! — раздался гулкий голос Зевса, вырывая из ускользнувшего воспоминания о сновидении.

Время, отведённое Громовержцем, уже подходило к концу, и таймер начал отсчитывать последние секунды.

Вскочив с постели, я подхватил торбу и через несколько мгновений, окутанный серебристым сиянием, вновь оказался перед ликом Кронида.

И, судя по всему, для моих спутников время действительно остановилось.

— Надеюсь, теперь ты успел выполнить мою просьбу, смертный? — с усмешкой проронил Зевс.

— Да. Полсотни часов оказалось вполовину больше, чем требовалось времени, — ответив, я извлёк из торбы стопку карт и передал Марку Туллию.

— Стратегомахос, что теперь скажешь? — Взор Кронида переместился на легата.

— Времени в полсотни часов будет маловато для боевого слаживания. Мне нужно не менее седмицы, — Марк Туллий решительно махнул рукой. — Хоть набранные мной ветераны все как один отменные легионеры, пусть и в прошлом. Но сейчас они через одного изувеченные старики. Так что после их исцеления потребуется заняться муштрой.

Зевс проделал рукой замысловатый пасс, и в воздухе возникла металлическая карта, проявившись зажатой между его пальцев.

— Это карта поможет тебе переместить всех воинов в мой домен. — Лёгким движением кисти Громовержец отправил пластинку в сторону Марка Туллия.

— О времени не беспокойся. На все приготовления хватит. — Взмах руки и легат вместе с альвийкой исчезли в серебряной вспышке.

— Подобрал ли ты, мой славный потомок, место, что будет достойно для Храма? — Очередь дошла до Пелита.

— Повелитель, — жрец степенно поклонился. — У меня на примете два места. Акрополь, по соседству с храмом дочери твоей, мудрой и воинственной. Или же на побережье Фалерского залива.

Взгляд Громовержца затуманился. Он как будто мысленно рассматривал озвученные места.

— Чуть позже обсудим, — взор Зевса вновь устремился на меня. — Как вижу, тебя снедают чёрные мысли.

На мгновение я опешил. С чего бы это мой грозный покровитель решил поинтересоваться моим настроением? Но практически сразу выпалил:

— Повелитель, когда я впервые посетил Олимп, то испил Амброзии, что исцелила мои раны.

Кронид чуть нахмурил брови кивая. А я же продолжил:

— Так вот. Сестра моя, кого я спас, сильно изувечена. И мне бы очень пригодился сей божественный напиток, дабы исцелить её.

— Дерзко, но закономерно, — Зевс огладил бороду. — Получишь ты то, что потребно для исцеления, но в начале... — он прервался на полуслове, обдумывая, что потребовать взамен.

— Но в обмен на живого титана, — продолжил Громовержец, испытующе глядя на меня.

Как только услышал, что хочет получить Олимпиец за исцеление Ареты, первой мыслью было разразиться горьким смехом. Все Титаны остались лежать растерзанными телами в Александрии. Но, здраво рассудив, что, несмотря на свой скверный нрав, Громовержец не стал бы требовать невозможного, поэтому ответил:

— Я добуду пленного титана! Даже если потребуется для этого отправиться в их родной мир.

Зевс одобрительно кивнул и, ухмыльнувшись, произнёс:

— Похвальное рвение. Но в мир, населённый Титанами, ты попадёшь увы, не сегодня. В городе, что вы недавно покинули, продолжают бесчинствовать ещё не менее трёх десятков юнитов врага.

Закончив свою короткую речь, Зевс создал в воздухе очередную карту и отправил в недолгий полёт к моей ладони.

Как только пластинка коснулась пальцев, я получил системное оповещение:

Личная божественная миссия.

Описание:

— В ваш мир проникли существа из иной локации. Плените одного из них.

Сложность: E.

Противник: Титаны.

Срок миссии: 4 часа.

Условия:

— Пленить пришельца.

Награда: эликсир полного исцеления.

Штраф за провал: Гнев Зевса.

Желаете принять божественную миссию Е-ранга?

Да/Нет

Карта оказалась рабской. Сродни той, что владеет Пелит.

Не раздумывая, я принял миссию и в тот же миг окутался серебристым сиянием. После чего очутился в личной комнате.

Нужно будет по возвращении попросить Зевса ускорить время для карты с моими трофейными доспехами.

Уже привычно призвал боевую форму и практически тут же отозвал её. Так как обуви, которая налезла бы на увеличившуюся стопу, у меня по-прежнему не было. Я решил в этот раз пренебречь её использованием. С облегчением натянул калиги, облачился в деревянный доспех и, вооружившись дробовиком, шагнул в зёв портала.

Мир моргнул, и с высоты в полтора локтя я опустился на усеянную трупами набережную. По ощущениям я уже пробирался мимо этих тел два дня назад. Но, судя по луне, с момента завершения предыдущей миссии прошло не более получаса.

Быстро сориентировавшись при помощи карты, я побежал к амфитеатру. Вне всякого сомнения, оставшиеся юниты попытаются вернуться туда, где находился их жрец. По крайней мере, чтобы выяснить, что же там произошло.

Пока бежал вдоль причала с догорающими кораблями, мне повстречались два оборванца, которые обшаривали лежащие на пирсе трупы. Услышав мой топот, они насторожились. Самый щуплый на вид, бросился бежать вглубь города. А вот второй, более широкоплечий и с клочковатой бородкой, вынул из-за пояса то ли длинный кинжал, то ли короткий меч. Разведя руки в стороны и чуть согнувшись, он преградил мне путь.

Я ненадолго притормозил, спрятал в пространственном кольце дробовик и призвал из карты ромфею.

— А ну, п-пшол п-прочь! — одновременно шепелявя и немного заикаясь, прикрикнул мародёр по-эллински. — М-мы были п-первые.

Если бы этот неудачник не бросился на меня со своей железкой, то, скорее всего, смог бы встретить очередной рассвет. А так...

Я отбил левой бронированной ладонью выпад кинжалом и, развернувшись на пятках вслед за своим взмахом, размашистым ударом рассёк своему противнику грудину вместе с рукой, сжимающей бесполезный клинок.

С криком ужаса он отстранился. Я поднял меч вверх и, чуть провернув лезвие возвратным движением, практически отрубил уже и так израненную руку.

По мечу прошла волна энергии. А перед моим взором промелькнула надпись:

Внимание! Вы получили 8 ОС! (169/220).

Практически одновременно с этим сообщением в отдалении прозвучали выстрелы громовых копий. Не успело тело моего противника осесть на землю, как из темноты, где скрылся первый из оборванцев, в мою голову прилетел каменный жёлудь, выпущенный из пращи.

Присев от неожиданности, я выставил между собой и невидимым стрелком барьер отвода глаз. Немудрено, что попали. На фоне догорающих кораблей мой силуэт наверняка выделялся очень чётко.

Поднялся на ноги, одновременно подцепив кончиком меча массивный кошель, висевший на поясе мародёра. Лёгким движением срезал его и подбросил вверх. Сделав шаг вперёд, я поймал кожаный мешочек, набитый, судя по тяжести, полновесным золотом.

Мимо пролетел очередной камень. Не обращая на него внимания, я побежал в сторону усиливающейся канонады. Будет совсем невесело, если всех оставшихся титанов перебьют местные вояки или Герои, призванные на защиту.

Того, что оставшиеся в живых юниты смогут отступить в свой мир, я не опасался. Герой, что их доставил, мёртв, а карты возврата слишком редки и дороги, чтобы оказаться в распоряжении Юнитов. Да и личной комнаты у них нет.

Ещё раз сверившись с картой, я свернул в глубину порта. Когда между мной и театром осталось только одно строение, то остановился и развеял защитный полог. Потому что с запозданием сообразил, что, возможно, в первый раз каким-то образом обнаружили сам кокон отвода глаз, а не меня под ним.

Уменьшив свой вес, запрыгнул на самую крышу и, памятуя о возможной опасности, без промедления распластался на ровной поверхности.

На четвереньках я осторожно пробрался до противоположного края и, выглянув за невысокий парапет, заметил трёх титанов, которые своими копьями что-то выцеливали в глубине города. Недалеко от них четвёртый Циклоп сорвал шлем, и мотая головой, с горестным воем бродил среди распростёртых тел.

Неожиданно в той стороне, куда были направлены взгляды титанов, ярким всполохом возникло красноватое сияние. В десяток раз ярче бледной луны, взлетев вверх, оно осветило всё вокруг.

Глава 2

Союзник.

Вслед за первой вспышкой загорелась вторая. И через пару мгновений всю площадь перед театром освещали уже два маленьких тёмно-красных солнца.

Среди титанов послышались крики команд, и они немедленно принялись обстреливать как магические светильники, так и место, где находился запустивший их неведомый герой.

Продолжая наблюдать, я заметил, что прямо в центр кирасы одного из стрелков титанов прилетело небольшое короткое копьё или, скорее всего, цельнометаллическая стрела.

Не пробив броню, стрела со скрежетом ушла вниз, успев пропороть левую переднюю ногу взревевшего от боли кентавра.

Я успел заметить, что невидимый лучник находился чуть левее того места, куда стреляли титаны. И через десяток секунд в титанов прилетела ещё одна стрела. На этот раз наконечник вошёл по самое оперение в незащищённую правую руку соседнего титана. Чуть выше её предплечья.

Глухо вскрикнув, кентавр выронил стреляющее копьё. Он схватился за торчащую стрелу левой рукой, тщетно пытаясь её сломать.

Пострадавший первым титан что-то невнятное выкрикнул, и в сторону, откуда прилетели стрелы, прогремело ещё три выстрела.

Судя по тому копью, что лежит у меня в кольце, зарядов у них осталось не больше, чем на пару выстрелов. И если неизвестный лучник продолжит в том же духе, то скоро титаны окажутся вооружены только копьями без возможности стрелять.

Из тёмного зева, ведущего через амфитеатр, выбежал ещё один кентавр и что-то горестно проорал. После чего, раненый в ногу циклоп, похоже, главный в этой группе, махнул левой лапой в сторону прохода в театр, и принялся отступать в ту сторону. Титан отступал, развернувшись боком и выцеливая невидимого врага из своего копья. Вслед за ним принялись отступать и остальные. Раненый в руку кентавр гулко рыкнул и, опустившись на колени, словно уставший конь, подобрал выроненное оружие.

Не дожидаясь, пока титаны скроются в туннеле под амфитеатром, я призвал из кольца дробовик. И пригнувшись, открыл беглый огонь, передвигаясь вдоль парапета и целясь по ногам кентавров, чтобы больше обездвижить, нежели убить.

Я успел выстрелить секунд за десять не менее двадцати раз. Кентавры, обнаружив нового противника, попытались укрыться в тоннеле и одновременно стрелять в мою сторону. Но заряды картечи превращали конечности в кровавое месиво, не оставляя шансов. В тёмном туннеле успели скрыться лишь вышедший оттуда титан и кентавр, ходивший вдоль мёртвых тел, стеная, словно исполинская плакальщица.

Я спрятал в кольце разряженный дробовик. А вместо него вызвал пистолет и в течение нескольких секунд выцеливал возможных противников, с особой опаской ожидая, что наверху амфитеатра могут появиться новые враги. Не дождавшись появления, спрыгнул с крыши, немного притормозив падение навыком.

Судя по горящим нимбам над поверженными Титанами, они ещё были живы, несмотря на раны.

Выставив перед собой пистолет, крикнул стонущим кентаврам на системном:

— Бросить копья! Если кто-нибудь дёрнется в мою сторону, получит пулю в башку.

Держа их на прицеле пистолета, я принялся обходить по дуге, не забыв держать в поле зрения и амфитеатр, и проулок, где скрывался всё ещё неведомый мне лучник. Будет очень скверно получить железную стрелу в бок.

Раненый стрелой в руку кентавр, не прекращая реветь, попробовал направить в меня своё оружие. Но я оказался быстрей и в момент его неточного выстрела чуть сместился влево, одновременно выпустив две пули в бронированную голову.

Первая пуля лишь слегка чиркнула по макушке, а вот вторая угодила прямо в центр шлема, оставив после себя лишь маленькое отверстие, на месте которого на мгновение полыхнул иссиня-белый всполох.

Сам же циклоп после попадания ещё полсекунды простоял на полусогнутых коленях и неспешно завалился на бок. Впрочем, нимб над ним пропал сразу же в момент попадания.

— Плен и рабство не самая плохая участь! — крикнул я.

Старший из кентавров, лежавший на боку и тяжело дышавший, и которому кроме ног картечь разворотила и незащищённый кирасой бок, глухо бросил в мою сторону:

— Фрайзен.. покарает.. предателей.. В.. посмертии.. погибший.. славной.. смертью.. войдёт.. в.. небесную.. дружину..

«Сложно его будет переубедить, разве что под пыткой», — промелькнула мысль. Главное, чтобы моё исцеление подействовало на него.

Слушая прерывистую речь титана и обдумывая, как мне пленить титана, я отступил под защиту стены амфитеатра.

Но за меня всё решил последний из раненых мной титанов. Он перехватил поудобнее копьё и воткнул в спину старшего титана, загнав наконечник по самое древко.

Заметив его движение, я мгновенно отпрянул и приготовился стрелять. Но вовремя остановился.

— Я сказал! Бросить! Копья!

Не хватало мне только обезумевшего кентавра. Помнится, Марк Туллий как-то рассказывал, что иногда новобранцы при ранении или первом убийстве ведут себя странно. Могут как впасть в ступор, так и повернуть своё оружие против недавних соратников.

— В гибели нет чести! Я не хочу умирать во имя узурпатора! — с воодушевлением поведал мне новоиспечённый предатель, разведя руки в стороны и оставив копьё торчать в ране. — Свершилась праведная месть!

«Узурпатор. Месть. Похоже, в родном мире Титанов есть свой еретический культ», — промелькнула мысль, когда я извлекал из кольца рабскую карту.

Попробовал активировать её, послав запрос раненому. Но осознал через мгновение, что нужно подойти ближе.

Внимание! Запрос отклонён. Отсутствует объект воздействия.

Сделав пять шагов вдоль стены и приблизившись к этому титану, я вновь отправил предложение стать рабом. И на этот раз оно достигло своей цели. Титан на мгновение замер, окутанный дымкой, и, словно растворившись в ней, стремительно втянулся в рабскую карту.

На землю с грохотом опала кираса и шлем. Занятно. Похоже, в рабской карте совместно с рабом могут храниться только системные предметы. Помнится, Клост после призыва был облачён в системную тунику.

Карта с заключённым в ней пленником исчезла в пространственном кольце. Теперь и мне можно последовать её примеру, чтобы вернуться в божественный домен. А можно поохотиться на оставшихся титанов, дабы стать сильнее. Да и познакомиться с лучником будет не лишним.

Словно в ответ на мои мысли, оба магических шара вдруг погасли с неяркой бордовой вспышкой. А в бледном свете луны я увидел бегущего в мою сторону человека в одеянии героя. В правой руке он держал ажурный, словно сотканный из тонких прутиков, лук.

Над его головой по мере приближения возник зеленоватый нимб:

Ли-Цзин. Человек. Герой. Уровень 8.

И приглядевшись внимательней к бегущей тонкой фигурке и точёному лицу, я с запозданием понял, что мой союзник — девушка.

Не добежав три десятка локтей, она остановилась и неглубоко поклонилась, не отрывая от меня взгляда красивых, слегка раскосых глаз. Даже свободная системная одежда не скрывала её женственной фигуры. Короткие тёмные волосы сзади были стянуты лентой одного цвета с системной одеждой. За спиной из колчана выглядывали хвостовики стрел.

— Спасибо за помощь в славной битве с исчадиями тьмы, благородный муж. — Склонившись ещё ниже к убитому мной титану, она дотронулась ладонью с зажатой в ней картой к кончику торчащей стрелы, и та втянулась с неяркой вспышкой. А вслед за первой и вторая, что лежала рядом на окровавленной земле.

Стрелы, похоже, совсем не простые. А сродни системному оружию могут поглощать жизненную силу.

— Битва ещё не закончилась, — хмыкнул я, сдержав желание растянуть свои губы в улыбке. Покосился на тёмный проход, в котором за последние полчаса успели погаснуть все светильники. — Это же ты зажигала те красные солнца?

— Великое небо наделило меня этим даром, — коротко кивнула лучница.

— Сможешь осветить зев туннеля? — я махнул рукой в сторону коридора.

Ответив утвердительно, Ли-Цзин небрежно махнула левой рукой и зародившийся кроваво-красный сполох отправился в тёмные врата.

— На сегодня это последний раз, когда моё умение осветит наш путь, — проронила она с лёгкой грустью.

— Следи за подступами, — скомандовал я, аккуратно приближаясь вдоль стены к тоннелю, озарённому красным светом.

Встав на колени возле арки прохода, я на секунду аккуратно заглянул внутрь.

Успел заметить одного кентавра. Тот стоял в трёх десятках шагов, практически посередине прохода, направив в мою сторону копьё. Неизвестно, заметил он меня или нет, но выстрела не последовало.

Решив проверить своё предположение, сосредоточился и создал напротив прохода пелену отвода глаз. И почти в тот же момент раздался выстрел, отразившийся многократным эхом.

Развеяв пелену, мельком взглянул на лучницу: она стояла с полунатянутым луком и, приоткрыв красивые губы, водила головой из стороны в сторону.

— Я наверх, — тихо, практически шёпотом предупредил союзницу. Уменьшил в десяток раз свой вес и полез по стене. Напоследок вновь сотворил пелену отвода глаз перед аркой портала, дабы отвлечь засевшего напротив титана.

Оставив эхо ещё одного выстрела далеко внизу, я за десяток секунд добрался до парапета, на который уже взбирался совсем недавно.

И сразу моё внимание привлёк титан, который ещё недавно оплакивал своих падших соратников. Сейчас он методично вырезал длинным, изогнутым мечом скованных неведомыми чарами пленных. И уже закончил с правой группой.

За то время, пока он предавался этой кровавой жатве, титан успел набрать целых четыре уровня и красовался кровавым нимбом:

Юнит системы. Титан. Уровень 11.

Своего порохового копья он или лишился ещё раньше, либо вообще им не обладал. Впрочем, торбы бездонной я на нём также не приметил.

Призвал из кольца пистолет и, бросившись вниз, я выпустил в его торс пять пуль. Один из стоящих рядом пленных упал как подкошенный, а сам кентавр три раза дёрнулся, будто в коротких конвульсиях, сопровождаемых свистом рикошета. В кирасу угодили три пули и особого вреда, как мне показалось, не принесли.

Не прекращая бежать вниз по ступеням, спрятал в кольцо пистолет и призвал меч. Я решил одним мощным ударом завершить наш поединок.

Кентавр играючи парировал мой удар своим мечом, попутно движением кисти закручивая свой клинок вокруг моего.

Отпрыгнул назад, разрывая дистанцию и подспудно опасаясь получить в спину пулю от титана, засевшего в коридоре напротив прохода.

Взревев, кентавр рывком скакнул в мою сторону, намереваясь если не располосовать своим серповидным клинком, то, по крайней мере, откинуть таранным ударом.

Я резко сместился влево. Увернувшись и от меча, и от стремительно пронёсшийся мимо туши, я успел двумя руками развернуть ромфею и вспороть заднюю правую ногу кентавра.

Яростно взревев, титан за мгновение развернулся на месте, отмахиваясь своим клинком с такой скоростью, словно у него было как минимум три вооружённых мечами руки.

Отпрыгнув вверх и назад, я почти мгновенно уменьшил свой вес и, немного зависнув в воздухе, выпустил в кентавра молнию с левой руки.

Хоть при прошлом применении эффекта и не было, но у меня всё же оставалась надежда, что в этот раз заклинание его проймёт.

Но моим ожиданиям не суждено было сбыться. Как и в тот раз, молния лишь обволокла кирасу и развеялась, не оставив после себя даже следа.

Перехватив ромфею двумя руками, я попытался вклиниться в вязь, что рисовал своим мечом титан. И мне практически удалось. За три удара я смог немного расшатать его защиту. Но завершающий удар в незащищённую левую руку титана нанести не успел.

Прозвучал грохот выстрела, и выше локтя мою левую руку опалило болью, оттолкнув её в сторону.

Зашипев, я прыгнул в сторону трибуны, снова уменьшая свой вес, благодаря чему взмыл на высоту не менее двадцати локтей.

Почти зависнув в воздухе, я начал отклонять своё медленное падение к вершине амфитеатра. Спрятав в это же время меч в карту, снова призвал пистолет, приготовившись в любой момент завершить миссию.

Паря спиной вперёд, я выпустил пулю в мечника, целясь в колено. Но пуля лишь пробороздила правое переднее бедро, зато отдача опрокинула меня навзничь, из-за чего я сделал неполный оборот в воздухе. Запутавшись, где низ, а где верх, я рухнул кулём на каменные ступени амфитеатра.

От падения на левый бок новая волна боли стеганула плетью, и я опять позавидовал Пелиту с его божественным проклятием не чувствовать боли. С моими ранениями оно было бы очень кстати.

Перевернувшись на спину, я рывком сел, вновь выцеливая кентавра. Хромая на две из четырёх ног и что-то грозно ревя, тот взбирался по ступеням в мою сторону.

Выпустил ему в руки всю обойму. И как минимум четыре пули попали туда, куда я целил. Две пули разворотили правый бицепс, одна — левый локоть, а последняя попала в левую переднюю ногу чуть ниже колена. Все остальные прошли мимо.

После того как боёк сухо щёлкнул в пустоту, я отщёлкнул магазин и, зажав пистолет между коленями, перезарядил, призвав из кольца полный магазин.

Несмотря на то что левая рука висела плетью. Управился я за считаные секунды.

Как раз к тому моменту, когда появилась подсвеченная алым, туша стрелка. Но не успел я прицелиться в нового врага, как он вздрогнул всем телом. Я лишь успел заметить, как чёрная стрела пронзила его голову в то место, где у людей бы располагалась височная кость.

Взбодрившись, я с кряхтением встал на ноги и, спрятав пистолет, наскоро залечил рану. Из которой до этого продолжала сочиться кровь. Ну а пулю пусть лучше извлекает Пелит. Заодно можно будет спрятать пространственное кольцо внутри предплечья.

Израненный мной титан принялся выть на одной ноте, словно ему не требовался воздух для дыхания.

Я призвал из карты ромфею и когда оказался на расстоянии удара, как копьём, коротким тычком пронзил его горло. Через клинок прошла знакомая энергия, заставившая меня дёрнуться от мгновенного приступа блаженства.

Внимание! Вы получили 100 ОС! (269/220).

Внимание! Вы получили 12-й уровень! (49/240)

Дополнительно: Вам доступно 2 очка параметров

Над трупом сформировалась карта. Только я её выхватил, то с сожалением осознал, что это пустышка.

— Жаль, умение обращаться с этими стреляющими копьями точно было бы нелишним, — тихо произнёс я себе под нос. — Хотя у предателя этот навык точно есть. Так что всё будет.

Возле мёртвого стрелка появилась стройная фигурка лучницы уже девятого уровня. Похоже, она как-то может получать Священные очки, не касаясь оружия в момент убийства.

Подобрал изогнутый меч кентавра и мысленно пожелал узнать, где находится оружейная карта. И практически сразу осознал, что карта закреплена где-то внутри кирасы.

Только я справился с застёжкой, как раздался щелчок тетивы, и в моей спине, чуть ниже лопатки, вспыхнуло огнём пламя боли.

Внимание! Вы погибли.

Глава 3

Разговоры о разном.

Боль, как накрыла, так и отпустила практически мгновенно. Не везёт мне, что-то с союзниками. У-у-у, коварная тварь, бьющая в спину.

Внимание! Желаете активировать навык «Шаг назад»?

Стоимость активации: 5 Очков Системы (46/240).

Да/Нет

С чего бы лучнице моей смерти желать? Позарилась на дробовик с пистолетом, не иначе. Не могла же её привлечь моя половина трофеев, которая предназначалась с поверженных нами титанов.

Сейчас по возвращении, самое главное — успеть увернуться от стрелы и спрятать шлем в пространственное кольцо.

Прошла уже треть времени до возвращения, и я лихорадочно продолжал обдумывать свои действия после возрождения в мир живых. Выработав план и мысленно пройдясь по нему ещё раз, я на последних мгновениях активировал «шаг назад».

Да.

(41/240)

Осознав себя вновь ковыряющимся с застёжкой кирасы, я в тот же миг воздвиг за спиной пелену отвода глаз и, напитав её пси энергией, перекувыркнулся через правое плечо. И сразу же сдёрнул шлем, спрятав его в кольцо.

В момент исчезновения шлема за спиной вновь щёлкнула тетива, а правый бицепс пронзило болью. Но, не обращая внимание на раны, я пожелал завершить миссию. Исчезая из Александрии, успел различить звук очередного щелчка тетивы.

Мгновение тьмы озарилось системным оповещением о завершении миссии.

Желаете получить доступ к Хранилищу знаний?

Да/Нет

— В бездну! — вырвалось у меня. Не хватало ещё, чтобы стрела осушила меня, пока нахожусь в невременье.

Очутившись в личной комнате, я взглянул на стрелу, что пробила навылет, кроме моей плоти ещё и куртку с туникой. Будь она обычной деревянной стрелой, можно было бы обломать оперение и протолкнуть древко сквозь рану. Но как подступиться к стреле, созданной как казалось, из одного куска металла, пока не приходило в голову.

Пристально вгляделся в неё. И, как предполагал ранее, стрела оказалась системным оружием:

Стрела

Ранг: E.

Материал: неизвестный металл.

Длина: 1.5 локтя.

Вес: 0,5 фунта.

Тип: артефакт Системы.

Описание:

— Оружие Системы. Позволяет владельцу поглощать 50% духовной и жизненной силы жертвы.

Скривившись от боли, когда неловким движением задел засевшую стрелу, не мешкая, я направился к арке божественного домена. Надеюсь, Зевс не станет тянуть и окажет помощь.

Как только нога коснулась священной земли Олимпа, меня немедленно окутало золотое сияние. И через мгновение я появился уже в храме.

— Я смотрю, шкуру тебе подпортили, — безразлично произнёс Громовержец и испытующе взглянул на меня, продолжив тем же тоном:

— Ты исполнил мой приказ?

Мог бы и излечить меня, прежде чем вопрошать. Вновь скривившись от накатившей боли, я призвал из кольца рабскую карту с пленным.

Словно живая металлическая пластинка выпорхнула из моих сжатых пальцев и устремилась к правой деснице Кронида.

Глаза Громовержца на миг остекленели, и после одобрительного кивка на меня обрушилась череда системных сообщений:

Внимание! Миссия выполнена.

Ваша репутация с Зевсом повышена!

В небольшой вспышке света карта исчезла, а взамен в воздухе появилась маленькая амфора из дымчатого стекла с вытравленным образом Кронида, восседающего на троне. Точно такое же изображение я недавно видел на монетах.

Не отрывая глаз, я проследил, как хрупкий сосуд подлетел ближе. Подхватил награду здоровой рукой и тут же осознал, насколько он крохотный. Кажется, в нём поместилось жидкости в лучшем случае на один глоток. Без промедления я спрятал божественный дар в своё кольцо.

— То снадобье, что ты просил, — бросил Кронид. И через несколько мгновений, будто о чём-то вспомнив, также равнодушно добавил:

— Ах да, почти забыл.

Мне показалось, что слегка скривился уголок его рта. Но, может, и померещилось. Зевс дунул, и меня окутало сияние. Тотчас мои раны и ссадины заныли, а стрела, что засела в руке, превратилась в чёрный туман. Исчезнув из раны, она соткалась уже на расстоянии локтя от мраморного пола, тут же упав с негромким звоном. Странно, что ничего подобного не произошло с пулей, что застряла у меня в другой руке. Я же явственно ощутил, как моя плоть сомкнулась вокруг смятого снаряда…

Впрочем, несмотря на все странности, исцеление зарастило все мои раны.

Внимание! Репутация с Зевсом незначительно уменьшилась.

— Моему жрецу потребна твоя помощь, — усмехнувшись чему-то в бороду, произнёс Зевс и небрежно махнул кистью.

Меня окутало золотое сияние. Через мгновение я очутился в личной комнате, а арка портала потемнела, став неактивной.

— Жопой чую, что эта потребная помощь опять окажется сродни эпическому подвигу, — тихо огласил я пустоту вокруг.

Прошёл немного вперёд и, усевшись на пол, перезарядил дробовик и пистолет, кривясь от боли, которая простреливала всю руку почти при каждом движении. После чего решительно вошёл в арку портала, что возвращал в поместье Пелита.

Вновь очутившись в своей спальне, я выглянул в окно, за которым всё ещё была ночь. Так как до рассвета было ещё не менее трёх часов, я решил не будить пока Арету, а найти жреца, чтобы он побыстрей вырезал из меня пулю. Тем более, я не думаю, что в преддверии того, что сегодня должно произойти, он сомкнёт глаза. Ведь не зря его злопамятный предок упомянул о какой-то помощи, что нужна моему старому другу.

Заглянув в спальню, где спала сестра, я обнаружил, что обе служанки тоже беспробудно спят на полу, на каких-то подстилках. Хмыкнув, я направился в сторону обеденной залы, коридор из которой вёл в покои жреца.

Пиршественные столы уже были девственно чисты. Впрочем, Хродгар всё так же беспробудно спал, обняв собранный в кучу коврик и оглашая зал громоподобным храпом, успев во сне заблевать свою воображаемую подругу.

— Надеюсь, Герой с севера не захлебнётся молодым вином. А то он сильно удивится, проснувшись в Аиде, — прошептал я себе под нос, слегка скривившись от кисловатой вони.

Когда подошёл к спальне Пелита, то обнаружил, что жреца там нет. Тогда если он не возится с артефактами, то, скорей всего, разделывает одного из поверженных титанов. Я прошёл знакомыми коридорами и оказался возле дверей в сокровищницу, которые, как и всегда, охраняла пара воинов.

Из-за дверей доносился глухой рык, по звуку он мне сразу напомнил один из генераторов. В его мерный гул вплетались голоса как минимум двух человек, среди которых я признал, помимо голоса старого лекаря, ещё и скрипучий голос Смотрителя.

Вскинув голову, воины одновременно ударили кулаком себя в грудь.

— Приветствую тебя, господин Фламмифер, — встретившись со мною взглядом, отозвался воин слева.

— Мне нужно увидеть вашего хозяина, богоподобного Пелита, — произнёс я, кивнув на их приветствие.

— Хозяин ждёт тебя, — ответил стражник и приоткрыл дверь, пропуская внутрь.

Как только вошёл внутрь, я более чётко расслышал распевную речь Пелита.

— …сандру изнасиловал прямо возле статуи Афины Аякс Оилид. И позже сия дочь Пилея досталась Агамемнону, царю царей.

За широким столом, заваленным разными полуразобранными артефактами, сидели жрец в белоснежной тунике и Смотритель, выглядевший значительно здоровее, чем прежде. Хотя, возможно, на мой вывод повлияла его начисто сбритая шевелюра. При моём появлении жрец прервал рассказ и повернулся в мою сторону.

— С возвращением, мой юный друг! — Пелит сделал приглашающий взмах рукой в сторону невысокого круглого столика, где стоял серебряный кувшин и пара пустых кубков. — Присоединяйся к нашему небольшому пиршеству, и коли желаешь подкрепиться чем-либо более существенным, то я немедленно распоряжусь.

— Я после божественного исцеления сыт по горло, — ответил ему и невольно скривился, неудачно дёрнув рукой, что не скрылось от внимательного взгляда жреца, — а вот твоя помощь, как врачевателя мне не помешала бы.

— Ты ранен! — воскликнул Пелит с тревогой в голосе и, отставив кубок, поднялся на ноги.

— Не то чтобы ранен, — я аккуратно снял тунику, оголил руку и указал пальцем чуть выше локтя, — как я уже сказал, твой предок исцелил меня, но в своей божественной забывчивости оставил во мне немного лишнего металла.

Пока Пелит укладывал меня на один из пустых столов, я коротко описал всё, что со мной приключилось за последнее время. Жрец извлёк из торбы короткий бронзовый клинок со скошенным лезвием на тонкой рукояти.

— Занятная история, — Пелит хмыкнул, примериваясь к моей руке. — Постарайся не дёргаться, может быть немного больно.

Незаметно подошедший Смотритель, прокашлявшись, коротко произнёс:

— Я на твоём месте протёр бы скальпель и кожу спиртом.

— Рука чиста. Да и после пребывания в торбе скальпель также девственно чист, — ответив, старый лекарь отвёл клинок и скосил глаза на Смотрителя. — И что такое этот твой спирт?

— Это топливо, на котором работает генератор, — Смотритель коротко кивнул в сторону тихо рычавшего артефакта, от которого тянулись чёрные верёвки к стоявшим вокруг странным устройствам. — Рассказывал я уже про него: вино или брага, перегнанная через перегонный куб, как раз и становится спиртом.

— Позже расскажешь мне все подробности этого ритуала. — Пилит спрятал в бороде ухмылку, призвал из торбы небольшой стеклянный флакон с притёртой пробкой и, смочив льняную тряпицу, протёр свой инструмент и мою руку, которую при этом обдало ощутимой прохладой.

— И руки свои тоже, — вполголоса добавил Смотритель.

Скривившись от резкого запаха, жрец омыл руки и вновь склонился надо мной.

Мою руку окутало красноватое сияние, почти как от лечебного заклинания. Я почувствовал, как рука почти до плеча онемела, а при попытке сжать кулак он даже не шелохнулся. То-то жрец не предложил оглушить меня или не дал хотя бы макового отвара, чтобы боль уменьшить.

Лезвие взрезало кожу, а из тонкого разреза мгновенно выступила кровь. Помогая себе второй рукой, Пелит ножом в другой рассёк мышцы. Убрав нож, он засунул два пальца в рану и, не обращая внимания на кровь, что запачкала белоснежную тогу, нащупал пулю и с неприятным чмокающим звукам вырвал. Бросив её на пол, жрец свёл края раны и вновь окутал мою руку исцеляющим сиянием.

— Онемение пройдёт через несколько минут, — поведал жрец и со вздохом скинул тогу, оставшись в одной набедренной повязке. — Сейчас вызову слуг, дабы смыли кровь и принесли воду для омовения. — Он подошёл к двери и что-то негромко произнёс.

Встав со стола, я принялся здоровой рукой разминать онемевшую.

— Благодарю за излечение. Твой божественный предок упомянул, что тебе нужна моя помощь.

— Помощь. Да. — Пелит на секунду задумался. — В преддверии защиты храма, что воздвигнет в полдень Громовержец, тебе совместно с Марком Туллием нужно план обороны обсудить.

— Ромей воюет дольше, чем я живу на свете, но помочь ему я всегда рад, — с сомнением кивнул я, пригубив вино.

— Тем не менее ты имеешь опыт, что даёт система об оружии, которое пламенем и громом разит, — возразил жрец, окуная руки в медный таз, что принесли ему двое дюжих рабов.

Позволив молодой служанке омыть мою окровавленную руку, я спросил жреца:

— Удалось, что-нибудь узнать у пленного паука?

— Несмотря на то, что этот иномирный герой был последователем Восьмиглазого, от предложения Олимпийца стать рабом отказаться он не смог, — Пелит голосом выделил «предложение» явно намекая, что отказ был бы намного хуже смерти.

— Наш покровитель умеет уговаривать, — ответил я, вспомнив своё общение с Зевсом. И отметил про себя, что не стоит попадать в плен в иных мирах, так как перспектива вновь стать рабом совсем не прельщает.

— Раб системный ослушаться своего хозяина не может, — продолжил жрец. — Мир, из которого пришёл этот паук, очень похож на тот, чем был Экраг до падения Эрэба и Гемеры (прим. автора: Эре́б в древнегреческой мифологии — олицетворение вечного мрака, Геме́ра в древнегреческой мифологии — богиня дневного света).

Посмотрев на встрепенувшегося жителя убежища, жрец, смутившись, поспешно произнёс:

— Я хотел сказать, конечно же, Отца-тьму и Мать-свет. То есть я имею в виду, что повсеместно ездят самодвижущиеся колесницы, летают железные птицы, перенося во чреве своём как живых существ, так и грузы. Впрочем, с небес они разят сталью и огнём не хуже Стимфалийских, вскормленных Ареем.

— Во всём мире том неисчислимое множество полисов, наподобие славных Афин. И несмотря на то, что все они присягнули своему божеству уже, как с полтысячи лет, воюют между собой они не с меньшей жестокостью, как и с иномирными пришельцами.

В то время, пока Пелит переводил дух, прильнув к кубку, Смотритель с нескрываемым интересом промолвил:

— Ещё две сотни лет назад наши корабли бороздили бездну космоса.

Едва я собрался возразить, что корабль может бороздить только воды реки или моря, но почти сразу вспомнил байки Соловья, как жрец опередил:

— Я помню, что ты рассказывал о путешествии твоих предков в иные миры без помощи Системы в железных кораблях, что поднимались в небо на столбах огня. И пауки иномирные изредка совершают путешествия в великой бездне, но только исключительно при помощи и благодаря дарам своего бога.

— Ну так вот, немного я отвлёкся, — жрец поскрёб ногтями лоб. — Всего населяют их мир больше двух миллиардов существ. — Пелит на мгновение задумался. — Наш же мир домом стал всего для двухсот восьмидесяти миллионов человек. Вернее, чуть менее.

Я попробовал представить такое количество людей, но так и не смог. Впрочем, не верить Пелиту повода не было. Тем более дар мой, что ложь определяет, также молчал.

— Так вот, их живёт почти в восемь раз больше, чем под дланью Олимпийца. А Героев, Воителей и Юнитов больше, чем у нас в сотни и даже в тысячи раз! — Пелит нервно дёрнул себя за бороду. — Так что завтрашняя, м-м-м, вернее уже сегодняшняя битва возле храма может оказаться очень сложным испытанием для всех нас.

Помолчав полминуты, жрец продолжил:

— После восхода солнца к моему поместью подойдут несколько сотен наёмников. Всем им я предложу наравне с ветеранами Марка Туллия и Героями защитить храм олимпийца от чудовищ иномирных.

Увидев мой заинтересованный взгляд, Пелит пояснил:

— До твоего появления мы, как раз обсуждали штурм и неудачную защиту Илиона, в которой сложил голову не только мой богоравный предок, но ещё и множество других героев прошлого.

— Можно взглянуть на стрелу, что тебя подранила? — Смотритель задумчиво крутил в пальцах смятый комок металла, что совсем недавно покоился у меня в руке.

— Конечно, — ответил я, обращаясь к кольцу. И чёрная стрела перекочевала в покрытую застарелыми струпьями руку.

— В мирах Системы есть множество навыков, хоть и имеющих разные названия, но, по сути, выполняющие одну и ту же функцию.

— К чему ты клонишь? — я вопросительно поднял бровь.

— Есть навык, что связывает оружие системное с душой героя до тех пор, пока оно не напитается очками системы, — Смотритель протянул мне стрелу обратно и выжидающе посмотрел на жреца.

— Х-мм. Несомненно, наш покровитель поделится с нами одним из этих навыков. И особенно полезно - это будет для легионеров Марка Туллия, вооружённых чудным оружием из твоего мира или стреляющими копьями Титанов, — Пелит грустно вздохнул. — Вот только оружия, осенённого благословением Системы, у нас почти и нет.

— Кстати, удалось что-нибудь узнать, разделав одного из Титанов? — спросил я, в свою очередь сделав пару глотков вина.

Пелит сразу оживился:

— Хоть я и выделил на свои изыскания совсем мало времени, но заглянуть в его нутро успел, — сказав это, жрец извлёк из торбы желтоватый свиток и принялся сосредоточенно вглядываться в мелкий и убористый почерк.

— Так вот, кровь у них, в отличие от нашей, не алая и не синяя, как у зеленомордых. А как ты успел заметить — фиолетовая, но свёртывается намного быстрее, чем у обычного человека. Лёгкие находятся не только в груди его, но и как будто перетекают в туловище, что четыре ноги имеет. И оканчиваются ноги двупалой ступнёй. А сердца, что кровь через себя качают, имеется как минимум два: одно между лёгкими и второе скрыто внутри чрезвычайно длинного кишечника.

Оторвав взгляд от свитка, жрец задумчиво добавил:

— Словно гадал я по внутренностям жертвенного быка, а не погружал свои длани внутрь иномирного монстра.

— А магический кристалл в каком из них нашёл? — продолжил я спрашивать.

— Вот именно, что нашёл, — Пелит слегка дёрнул себя за бороду. — В том сердце, что было скрыто внутри туловища, покоился некрупный камень маны, но и в груди его был похожих размеров кристалл. И вопрос меня снедает: почему при смерти появились эти два небольших камня, а не один крупный.

— Не всё ли равно, — я пожал плечами, — одно сердце, один камень. По мне, так вполне справедливо.

— Может быть, ты и прав, мой юный друг. Может быть…

— Можно ли буд… — Смотритель не успел закончить свою фразу, как раздался протяжный рёв горна, что совсем недавно не раз уже своим гулом оповещал о неминуемой опасности.

Глава 4

Полёт мотылька.

Пелит устало вздохнул и вновь дёрнул себя за бороду, вырвав на этот раз изрядный клок.

— Вторая тревога за ночь, а впереди ещё целый день.

— Может, один из отрядов, что ты призвал, решил прибыть раньше, — произнёс Смотритель, вглядываясь в темноту за окном, которую начали нарушать сполохи пламени.

Дверь распахнулась и внутрь ввалился Софокл, облачённый лишь в обмотанную вокруг чресл тунику.

— Господин, на соседнее поместье напали! — сообщил он встревоженным голосом.

— Не на нас в этот раз, неожиданно, — выпалил с некоторым облегчением Пелит. — Впрочем, неважно. Созывай стражу!

Начальник стражи кивнул и немедленно направился к выходу.

— Полифема или Стафила? — бросил жрец ему вслед.

Софокл, уже почти скрывшись в коридоре, полуобернулся и выкрикнул:

— Полифема.

Пелит на мгновение задумался и подойдя к разложенным возле генератора предметам, оторвал от одного из них чёрную привязь.

— В ночи нам пригодится светильник, что светит зелёным светом, — с этими словами жрец призвал из торбы треногу и немного повозившись, с громким щелчком вставил свою ношу в верхнюю часть светильника. И вслед за этим всё помещение осветило зелёным заревом, многократно перекрыв свет от масляных ламп.

Вместе со Смотрителем мы помогли Пелиту засунуть треногу в торбу. После чего я призвал боевую форму и, дождавшись, пока псевдоплоть покроет всё тело, принялся облачаться в уже изрядно побитый деревянный доспех. Жрец последовал моему примеру и с кряхтением накинул на себя кольчугу с короткими рукавами.

— Я бы тоже хотел присоединиться к вам. Всё же теперь здесь мой дом. Да и защищать своих соплеменников я обязан, — сказав это, Смотритель склонил голову, продолжая, — И ещё я хотел бы одолжить какой-нибудь системный меч, а то в прошлый раз было немного жаль убивать тех разбойников.

— Похвально слышать это, — Пелит быстро перебрал оружейные карты и одну из них протянул Смотрителю. — Представь тот клинок, что тебе привычен. А вот доспех ратный сможешь подобрать в оружейной.

Внимательно слушавший Смотритель кивнул, и через несколько мгновений в его правой руке проявился длинный прямой меч с широким лезвием.

Пока жрец и смотритель отправились подбирать доспехи, я решил выйти во двор. Когда проходил через пиршественный зал, то увидел очнувшегося Хродгара, что-то бормотавшего на неведомом языке одному из слуг. Непонимающе посмотрев на левое плечо, из которого торчала неровная культя, северянин сплюнул сквозь прорехи в зубах. В его правой руке проявился двуручный топор, который он перехватил поближе к обуху.

Похоже, наш однорукий союзник требовал у слуги вина.

— Хродгар, успокойся! Ты среди друзей, — примирительно произнёс я, выставив вперёд руку.

— Друзья, значит! — Хродгар с некоторым усилием перешёл на системный язык. — Где, ятун тебя задери, моя любимая рука? Где мои побратимы и где я сам нахожусь, и что это за долбаный гул?

«Ещё и память ему отшибло», — хмыкнул я про себя. Но ответить решил коротко и без намёка на улыбку, а то этому бородачу может вздуматься и напасть на меня.

— Руку ты потерял в битве, но наш божественный покровитель непременно излечит тебя. Ватага твоя там же, где и была в тот момент, когда ты принял призыв на подвиг. Ну, а находишься в поместье жреца Зевса. И сейчас предстоит ещё одно сражение.

После моих слов непонимание в глазах Хродгара сменилось озарением.

— То-то мне снились пламя и черноликая дева, — великан отозвал топор и с кряхтением поднялся на ноги. — Хороший мордобой мне сейчас не помешает.

— Пойдём во двор, там как раз собирается стража, — позвал я северянина, указав направление.

Во внутреннем дворе уже переминалось не менее полторы дюжины воинов в полном облачении. Едва их поприветствовал, как тут же я обернулся на удивлённый возглас Хродгара.

— Это что ещё за порождения ледяного ада? Неужто дреуги к нам пожаловали?

Проследив, куда смотрит однорукий, я увидел Пелита и Смотрителя, в чьей компании шли Череп и Хекиторо. Разукрашенный воитель был в приподнятом настроении, в отличие от его безносого спутника, в чьих глазах был заметен страх.

— Эти чудно смотрящиеся люди не враги ни тебе, ни нам. А так же, как и ты, служат моему Олимпийскому предку, — ответил на возглас Пелит и взмахом руки поприветствовал собравшихся воинов.

Все, кто был осенён дланью Системы, на мгновение вздрогнули, замерев.

Внимание! Вы находитесь в зоне действия формирующейся миссии.

Задание принято по умолчанию.

Не теряя понапрасну время, я вчитался в подробности предстоящего подвига:

Название миссии: без названия (F-)

Тип: защита родовой локации

Сроки: до победы одной из сторон или продержаться в защите три часа.

Описание: обнаружен противник, вторгшийся в ваш мир.

Задача: нейтрализовать угрозу любым способом.

Награда: доступ к Хранилищу Знаний, повышение репутации с Зевсом.

Штраф за провал: отсутствует.

Обнаружены союзники:

Герои — 3.

Воители — 8.

Юниты — 17.

Пелит коротко выругался и застыл, уставившись невидящим взором в пустоту. Не иначе, со своим божественным предком стал общаться.

Тем временем я призвал из кольца обрез ружья и две коробки патронов. Взглядом нашёл Нестора и кинул ему этот огнестрельный огрызок и боеприпасы.

— Разберёшься?

— Благодарю, господин Фламмифер, — десятник сноровисто проверил, заряжено ли выданное оружие и заткнул его за пояс.

Сам же я вооружился дробовиком, попутно решив, что нужно будет исправить для него ремень с патронташем.

— Вновь я вынужден призвать на помощь нашего Архистратига с Олимпа, — произнес жрец, на мгновение замер и с силой вонзил своё копьё древком в землю, создав призрачный маяк. И через несколько мгновений обратился к одному из стражей:

— Найди троих моих прекрасных гостий и сообщи им, что в предстоящей битве они могут не участвовать, коли пожелают.

Воин кивнул и убежал в дом. А спустя три десятка секунд из воздуха соткался Марк Туллий в сопровождении Лаксиэль.

Легат внимательно осмотрелся и, мрачно усмехнувшись, огласил полумрак двора зычным голосом:

— Давненько не виделись! Как раз опробуем в реальном деле новое оружие!

— Так вечером же виделись в птолемеевской столице, — начал было жрец, но оборвал себя на полуслове. — Изменчивое время, словно во владениях Калипсо.

— Именно. Но Лоэртид сохранил молодость, пока весь мир старел, а я же, напротив, нажил пару новых морщин, — Марк Туллий со вздохом провёл по щетинистой щеке.

— Ты прекрасен в моих глазах, несмотря ни на что, — тихо проворковала Лаксиэль и нежно провела ладонью по предплечью легата.

Хоть - это и походило на неприкрытую лесть, но лжи в её словах не было ни капли. По крайней мере, альвийка выглядела непоколебимо уверенной.

Как показалось, легат немного смутился и, кривовато улыбнувшись, призвал из торбы своих воинов. За одно мгновение проявились три десятка легионеров, осенённых системным статусом юнита в абсолютно одинаковых доспехах.

Его легионеры, все как один были вооружённы штурмовыми винтовками, которые держали в руках, и еще коротким мечом, висевшим на поясе. На плечах трех легионеров висели системные сумки.

После появления они практически мгновенно сняли винтовки с предохранителей и, распределив сектора обстрела, чуть сместились в стороны, дабы не перекрывать друг другу обзор.

— Mandata captate (лат. Внимание)! — рявкнул Марк Туллий на ромейском языке и сразу перешёл на эллинский:

— Без команды огонь не открывать! Все, кто здесь находится — наши союзники!

— Что у вас тут опять стряслось? — проронил легат, прищуренным взглядом оглядывая собранное воинство.

Пелит, огладив бороду, проронил:

— Вначале я думал, что разбойники напали на поместье моего доброго соседа, но оказалось, что одновременно с этим произошло и вторжение иномирных героев совсем рядом. Думаю я, что эти события проистекают из одного источника.

Что-то тихо прошипев, Марк Туллий резко спросил, словно плюнув:

— Соглядатаев хоть послали?

— Двойка быстроногих стражей следят за соседним поместьем, — быстро ответил Софокл.

— Ладно, хоть что-то, — благосклонно кивнул ему легат и добавил остальным:

— Вам предлагаю я войти в мою манипулу.

Перед моим взором появилось системное сообщение:

Внимание! Герой Марк Туллий предлагает вам вступить в манипулу!

«Что ещё за приглашение», — промелькнула мысль. Но вряд ли ромей задумал недоброе. Я быстро ответил согласием. Перед моим внутренним взором проявился список из трёх имён:

Марк Туллий: 9 уровень (Предводитель).

Лаксиэль: 8 уровень.

Фламмифер: 11 уровень.

На карте появились три зелёные точки, и я осознал, что, мысленно потянувшись к любой из меток, могу узнать, кому именно она принадлежит.

— Что это за навык чудный? — быстро спросил Пелит, заинтересованно взглянув на легата.

— Навык позволит нам общаться между собой. Да и в будущем, при новых миссиях поможет. Позже расскажу подробно, — ответил ему Марк Туллий. И зло сплюнул:

— Философ! Не время разглагольствовать!

Пелит хмыкнул и в этот список добавилось имя жреца, мгновением позже и северянина.

Пелит: 6 уровень.

Хродгар: 5 уровень.

— А прочих, осенённых божественной Системой, нельзя ли облагодетельствовать этим навыком? — Пелит обвёл рукой наш пёстрый отряд.

— Можно, но навык мой слаб ещё. Хватит уже трепаться и время попусту тратить! — Марк Туллий вновь рубанул рукой и рявкнул:

— Да и столпились мы тут, как стадо тупых ослов.

— Согласен, мой многомудрый друг. Командуй, — склонил голову жрец.

— Софокл, выдели проводников, — начал распоряжаться легат. — Первый и второй десяток вперёд, третий в охранении. Лаксиэль и Фламмифер в передовой дозор, все остальные не высовывайтесь. Лучники будьте наготове и смотрите, не подстрелите кого-нибудь из моих воинов, а то лично к столбу приколочу.

Началось бурное движение, словно в кипящем котелке. Трое деканов сноровисто распределили своих легионеров, а начальник стражи подозвал одного из воинов и направил к Марку Туллию.

— Что всё же известно о противнике? — легат вновь обратился к Софоклу.

— Раб оттуда прибежал быстрее собственного визга, с ободранными ляжками и с раной во всю спину. Хорошо, что его признал один из наших стражей, а то этот бедняга помер, не успев ничего рассказать.

Пелит привлёк моё внимание и извлёк из торбы массивный треножник:

— Вам зелёный светильник будет более полезен. Надеюсь, ты не забыл, как оживить его.

Повинуясь моей воле, пространственное кольцо поглотило неожиданный дар. Поблагодарив жреца, я заверил, что всё помню.

Быстро поговорив со стражником, легат привлёк внимание двух деканов и скомандовал выступление.

Протолкавшись сквозь воинов, я поравнялся с альвийкой. И под предводительством проводника мы ступили во тьму.

Жаль, что до конца не разобрался со шлемом Титанов. Да и навык, что был у чернокожего, мне сегодня пригодился бы как никогда.

Чуть разреженной цепью мы дошли до дозорных, которые сообщили, что больше никто не появлялся, лишь изредка доносились редкие крики.

Альвийка подняла кулак, привлекая внимание.

— Я получше вас вижу в темноте. Поэтому пойду чуть впереди.

— Я могу отвести глаза. Так что предлагаю в передовой дозор вместе пойти, — почти без раздумий ответил я. Хоть альвийку вряд ли прикончат, так как мало, что и кто сможет пробиться сквозь её невидимую стену, но понапрасну рисковать всё же не стоит.

— Согласна, — тихим колокольчиком рассыпался звонкий голос Лаксиэль.

Альвийка сделала замысловатый жест руками и за спиной у неё образовался синеватый огонёк. И, как казалось, намертво прилип между лопаток.

— Держитесь в трёх десятках шагов позади, — скомандовала она и, не дожидаясь ответа, спорым шагом направилась в сторону редких всполохов пламени.

Я рывком сравнялся с ней, одновременно возводя перед нами широкую незримую стену отвода глаз, стараясь прикрыть не только нас с Лаксиэль, но и легионеров, шедших позади.

Практически в полном молчании мы прошли пару сотен шагов, когда неожиданно альвийка замерла и тихо произнесла:

— Я вижу одного из напавших. И указала левой рукой в темноту.

И почти без перерыва, всё так же тихо продолжила:

— Нас пока не заметили.

— Кто это? — спросил я чуть слышно.

— Морозные обезьяны, — донеслось из темноты. И я сразу вспомнил те костяки, что видел в зверинце на первой моей миссии.

Когда прошел ещё немного вперёд, я и сам приметил, как белёсый сгусток тьмы соткался в коренастую фигуру, над которой проявилась алеющая надпись:

Морозная обезьяна. 5 уровень.

Где-то на гране слышимости раздался голос Марка Туллия. Но при этом я разобрал каждое слово:

— Что случилось? Почему встали? Видите противника? — все три вопроса прозвучали почти одномоментно. Почти сразу же раздался голос Лаксиэль:

— Морозные обезьяны. Сталкивалась я уже с подобными тварями: они намного ближе к животным, поодиночке не ходят. Так что рядом может быть ещё с десяток.

Не успел я обдумать всё то, что услышал, как пришло новое системное сообщение:

Внимание! Ранг текущей миссии повышен до Е.

Описание и условия задания изменены.

Получено дополнительное задание: устраните источник потенциального Прорыва!

Награда повышена.

Назначено наказание за провал: снижение репутации с Зевсом.

Быстро взглянув на список союзников, заметил, что в нём также произошли перемены:

Герои (последователи Зевса) — 5/10.

Воители — 8.

Юниты — 47.

Похоже, Олимпиец решил подстраховаться на этот раз и на текущую миссию призовутся только те герои, что ему присягнули. По крайней мере можно не опасаться получить стрелу в спину.

— Фламмифер, ты должен отвлечь на себя этих тварей, — раздался в голове голос легата, — мы же обойдём их с фланга.

«Ромей этот не иначе смерти моей хочет, — промелькнула мысль. Но, усмехнувшись, я лишь продолжил её, — Morituri te salutant». (лат. Идущий на смерть приветствует тебя)

Закончив мысленный диалог, я извлёк из кольца тяжёлый светильник и, включив, осветил тьму перед собой зелёным светом. Прижав к себе треногу, подпрыгнул вверх, уменьшив свой вес. И начал плавно опускаться на землю.

Лаксиэль, как только прозвучала команда Марка Туллия, отступила к легионерам, которые уже разошлись цепью и встали на одно колено. Она что-то им тихо сказала и сделала какие-то пассы руками. Похоже, возвела защитный полог.

Можно, конечно, было просто пострелять в воздух, но вспышка света привлечёт их намного лучше, чем хлопки выстрелов.

Спереди раздались вопли, и из-за угла показались еще четыре коренастые фигуры, окрашенные всеми оттенками изумруда.

С такого расстояния их уровень был пока неразличим. Завидев вдали странный зелёный фонарь, они заулюлюкали и скачками, иногда опираясь на руки, понеслись в нашу сторону вместе с первой морозной обезьяной.

Я плавно опускался на землю, отклоняя своё неторопливое падение в сторону легионеров, и уже преодолел половину пути, как раздалась пара выстрелов. Массивная тварь, бежавшая первой, словно натолкнувшись на каменную стену, замерла на миг и, сделав ещё один неуверенный шаг, рухнула наземь.

«Но вязь системной информации над ней не пропала. Так что, возможно, ещё удастся получить с этой туши системные очки», — промелькнула мысль.

Четвёрка обезьян, прильнув к земле при звуках выстрелов, с ещё большим рвением устремились в нашу сторону. Одна из тварей, поравнявшись со своим раненым собратом, на мгновение притормозила, впечатав кулак в лохматый затылок.

Остальных обезьян встретил слаженный залп. Впрочем, досталось и отставшей.

Надписи над двумя тварями погасли. Третья спотыкнулась и, кувыркнувшись, упала навзничь, тихо заскулив.

Отставшая обезьяна кинулась в сторону, приволакивая левую заднюю лапу. Кто-то из деканов коротко скомандовал, и один из легионеров выпустил в подранка одну за другой ещё две пули.

Опустившись на землю, я прикинул, что смогу ещё секунд на двадцать взмыть в воздух. Но решил пока повременить и скомандовал легионерам:

— Добейте подранков мечами.

Деканы кивнули, и спустя пару мгновений десяток легионеров, обнажив клинки, сблизились с лежащими обезьянами, выполнив приказ.

Сообщив Марку Туллию о случившемся, я заметил, что метки на карте, принадлежащие моим спутникам, сместились, и сейчас они находились левее и впереди нашей группы.

— Видим проявляющийся алтарь. Присоединяйтесь к веселью! — услышал я Марка Туллия, и через мгновение впереди раздались два громких взрыва.

Глава 5

Битва в ночи.

Едва ли не одновременно со взрывами, из-за угла выскочило ещё с десяток обезьян. Остановившись в нерешительности, они завертели головами в поиске врагов. Спустя пару мгновений одна из тварей, что была на две головы выше сородичей, взревела, скомандовав и указав лапой в нашу сторону.

— Огонь! Не дайте им приблизиться! — громко гаркнул один из деканов.

Как только раздались первые выстрелы, перед обезьянами радужными разводами пошли волны, и пули рикошетом ушли в разные стороны.

— Отставить! — вновь раздался крик декана, перекрывший треск винтовок.

— В мечи! — отдалась новая команда. Легионеры, споро перекинув винтовки за спины, извлекли клинки и выстроились в две короткие шеренги.

Спрятав дробовик в кольцо, я извлёк щит и верную ромфею.

Лаксиэль также вооружилась мечом. Обратившись к легионерам, она выкрикнула:

— Как только приблизимся на полтора локтя, их защитный полог не подействует.

Декан, командовавший второй шеренгой, почти тотчас дал установку:

— Вторая шеренга! При сближении каждый второй делает короткую очередь по тварям и в мечи!

На мгновение почувствовал, как нахлынул страх и, словно морская волна, почти сразу откатился. Не иначе, альвийка применила свой дар.

Пока наши воины перестраивались, обезьяны успели преодолеть уже две трети расстояния.

Промелькнула мысль, что щиты и копья справились бы намного лучше, но обдумаю это после сражения.

Гигантская обезьяна оказалась совсем не простой:

Йети. 8 уровень.

Понятия не имею, что это ещё за йети. Впрочем, неважно. Всё равно придётся их всех прикончить. Но если повезёт, возьмём его в плен — на радость жрецу.

Йети немного отстал, пропуская своих более мелких сородичей вперёд. Когда первые обезьяны в последнем рывке прыгнули на нас, раздались нестройные очереди выстрелов, и одновременно первая шеренга приняла под раненных тварей в мечи.

Легионеры из второго ряда, державшие мечи, также внесли свою лепту.

Гигантская обезьяна взревела и, ускорившись в несколько раз, яростно врезалась в строй легионеров, подминая под собой не только наших воинов, но и своих раненых собратьев.

Да и я, дабы не отставать от других, с силой утопил в землю треногу со светильником и перепрыгнул мешанину тел, уменьшив навыком свой вес. Перевернувшись в полёте, приземлился в двух шагах позади Йети, терзавшего своими лапищами доспехи поваленных воинов и совсем не обращавшего внимания на раны, что окрасили его некогда белёсую шкуру тёмными пятнами.

— Добивайте мелких! — одновременно с выкриком я ударил ромфеей, словно копьём, в верхнюю часть туловища их вожака, намереваясь как минимум пробить твари лёгкое.

Острый конец меча легко вспорол кожу, но, наткнувшись на прочное ребро, лишь скользнул в сторону, рассекая шкуру.

Прищурившись от бьющего в глаза зелёного света, я вновь ударил мечом. На этот раз в то место, где у человека располагается печень.

Йети взревел, дёрнулся всем телом, и во все стороны от его шкуры полетели мелкие и острые льдинки.

Чтобы не провалиться вслед за мечом, я выпустил рукоять и почти тут же почувствовал, что будто мелкие иглы впиваются в мою псевдоплоть, не защищённую доспехами.

Краем глаза заметил, как некоторые легионеры отшатнулись и, выронив мечи, вскинули к лицам руки.

Лихорадочно соображая, какое оружие призвать, я по наитию выпустил щит и извлёк из кольца дробовик.

Подступился к беснующейся твари и последовательно сделал три выстрела практически в упор. Два в левый бок и последний в шею, практически оторвав голову Йети снопом дроби.

Оглянувшись, увидел, что остальных обезьян уже благополучно прикончили и некоторые из легионеров получили второй уровень.

Подскочил к раненому, одному из воинов вырвали левую руку в районе локтя, и теперь она болталась на ошмётках кожи и сухожилий.

Склонился над потерявшим сознание легионером, призвал из кольца острый кинжал и, отрезав руку, сразу же наложил исцеляющие чары, затворяя хотя бы частично рану. Застонавший было воин вновь провалился в беспамятство.

— Раненых ко мне! Доложить о потерях! — скомандовал ещё раз, озираясь вокруг.

— Один погибший, шестеро раненых, — ко мне подбежал один из деканов и тут же поправился, взглянув на безрукого: — Точнее, только семеро раненых: у двоих пострадали глаза и рожи, у остальных переломы и ссадины.

«Надо бы побыстрее здесь заканчивать», — подумал я, прислушиваясь к доносившимся в отдалении звукам боя.

Ко мне подвели одного из раненых, что прижимал к лицу ладони, между пальцев струилась кровь.

— Руки убрал! — рявкнул я. Раненый нерешительно замычал.

— Руки с лица убрали, — приказал воинам.

— Клавдий, мы хотим добра тебе, — произнёс декан. И вместе с помощником они с трудом оторвали от окровавленного лица ладони раненого.

Вместо лица я увидел перепаханное месиво на месте носа и глаз, сочившееся кровью и слизью.

— Зевс исцелит тебя полностью, — обнадёжил я легионера, накладывая исцеление.

У второго раненого на лице иссечена была только левая щека, и срезан нос, но глаз чудом не пострадал.

Вместе с легионерами мы быстро обработали раны остальных пострадавших. После чего я подошёл к убитому вожаку обезьян.

Подняв щит и выдернув из мёртвой туши меч, я почувствовал, как по моему телу прошла лёгкая волна:

Внимание! Вы получили 28 ОС! (69/240)

Передо мной соткалась призрачная карта, которая после прикосновения материализовалась в карту навыка:

Язык морозных обезьян.

Ранг (F-)

Уровень 1/1.

Описание:

— Обучает жестам и интонациям, используемых при общении одним из многочисленных народов морозных обезьян.

Примечание:

— Плохо совместим с человеческой физиологией.

Насыщение: 4/10.

«Надо бы его выучить, да вот только времени совсем нет. И что это значит: плохо совместим с человеческой физиологией?» — пронеслись не вовремя мысли у меня.

Под присмотром двоих легкораненых оставили пятерых подранков в укрытии, а проводника отправили в поместье Пелита за помощью. Хотя, может, быстрей раненые дождутся легата с его сумкой для перемещения.

Погасив светильник, я вновь засунул его в пространственное кольцо. После чего мы вместе с альвийкой скорым шагом, иногда переходя на бег, выдвинулись в сторону всё несмолкаемой канонады. Вслед за нами поспешили оставшиеся боеспособные легионеры с винтовками на изготовку.

Поравнявшись со стеной строения, из-за угла которого выскочили поверженные обезьяны, я аккуратно выглянул наружу. Но ни противников, ни союзников не обнаружил.

Мельком взглянул на список участников:

Герои (последователи Зевса) — 10/10.

Воители — 6.

Юниты — 44.

Союзных героев добавилось, а вот нескольких воителей и юнитов мы уже успели потерять, и за мгновение до того, как смахнул таблицу, количество героев уменьшилось до девяти. С тревогой я взглянул на список манипулы и обнаружил, что в той, по крайней мере, серьёзно никто не пострадал.

Мысленно выбрал Марка Туллия, послав сообщение: «Мы идём к вам. Сориентируй, где вы находитесь.»

Легат почти сразу отозвался: «Центр поместья. Блядский октагон из мрамора. Нас увидишь — не ошибёшься.»

Пробежали ещё полсотни шагов до следующего угла и, судя по карте, чуть дальше и левее зеленели метки наших союзников.

Притормозив и осторожно выглянув за угол, я увидел высокое здание, подсвеченное факелами. И, судя по карте - это и есть упомянутый Марком Туллием октагон. Повернув голову чуть левее, я заметил два десятка легионеров, сгрудившихся под защитой не менее полутора десятков скутумов.

Стоявшие с краёв импровизированной стены на одном колене легионеры периодически палили в сторону возвышающегося перед ними мраморного восьмиугольника.

Не успев обдумать увиденное, как краем глаза я уловил смазанное движение, и тут же получил оглушающий удар в голову.

Отскочив за угол, я затряс головой, обнаружив, что оглушил меня не камень, как показалось, а кусок подтаявшего льда.

Быстро излечив себя, я подозвал Лаксиэль и обрисовал сложившуюся ситуацию.

Альвийка кивнула и воздвигла перед нами защитный полог. Схоронившись под невидимой защитой, наш отряд без проблем добрался до стены из скутумов.

Чего не скажешь про Лаксиэль. За этот десяток секунд не менее двадцати крупных градин врезалось в её защиту, заставляя альвийку корёжиться от боли при каждом попадании.

Пока мы шли, я успел заметить, что весь двор завален убитыми и ранеными обезьянами вперемешку с людьми.

— Вы, как нельзя вовремя к нам присоединились, — обрадовано произнёс Пелит, седая борода которого оказалась окрашена тёмным. Хотя на самом лице ран я не заметил.

— Эти твари засели на крыше и не дают нам даже высунуться, — легат рубанул воздух ладонью. — Прижать их плотным огнём у нас не выйдет, слишком мало боеприпасов.

— Моя защитная стена практически бессильна перед ними, — Лаксиэль повела плечами. — Эти ледяные камни буквально высасывают мои силы.

«За что всё это мне» — мысленно я застонал. Хоть прямо - это и не было сказано. Но, жопой чую, опять надеются на мои способности.

— А что, если стену щитов сдвинуть ближе к октагону и закидать их гранатами? — высказал я немного очевидную идею.

— Мурос, — легат хмыкнул. — Такая стена щитов называется мурос. Впрочем, неважно, — он зло сплюнул, попав слюной на одного из стражей Пелита.

— Если пройти чуть вперёд, то эти отродья бездны начинают пробивать скутумы на вылет, — продолжил Марк Туллий, немного успокоившись.

Похоже, опять остаётся только воспользоваться моим отводом глаз. Но, помнится, с Титаном он мне помог не сильно.

Над октагоном вспыхнуло синеватое пламя, и все, кто мог видеть сообщения системы, одновременно вздрогнули, а легионеры чуть не выронили щиты:

Внимание! Ранг текущей миссии повышен до D.

Описание и условия задания изменены.

Дополнительное задание изменено: устраните источник Прорыва!

Добавлено дополнительное задание: обезвредьте любым способом големов противника.

Добавлены награды за дополнительные задания.

Основная награда: значительно увеличена.

Наказание за провал: значительно увеличено.

Внимание! Зевс взирает на вас!

«Лучше бы он молнией ударил», — промелькнула мысль.

— Гранаты ещё остались? — обратился я к легату.

Марк Туллий на мгновение замер и извлёк два невысоких латунных цилиндра, которые при ближайшем рассмотрении оказались отпиленными на высоту ладони артиллерийскими гильзами с приделанным на месте капсюля кольцом. Вслед за двумя гранатами последовала ещё одна.

— Запалов было только пять, — легат указал на кольцо. — Дёрнешь и через четыре вздоха взорвётся.

Дав понять, что услышал, я спрятал гранаты в кольцо и тут же поинтересовался:

— Есть какое-нибудь оружие посерьёзнее винтовок у твоих легионеров?

Марк Туллий кивнул, и на землю упали сначала два пулемётных короба, а вслед им и сам пулемёт.

— Всего полтысячи патронов к пулемёту.

Я спрятал в кольцо дробовик и сноровисто снарядил пулемёт.

— Как только услышите выстрелы, сразу же атакуйте, — я на миг прикрыл глаза. — Да поможет мне Кронид!

Внимание! Ваша репутация с богом Зевс повышена!

«Лучше бы какое благословение наложил», — промелькнула мысль. Убрав пулемёт вместе с запасными коробами в кольцо, я окутал себя коконом невидимости, уменьшил свой вес и перемахнул прыжком мурус (лат. murus — римское военно-тактическое построение из щитов — скутумов).

— Пусть удача сопутствует тебе, мой юный друг, — услышал я голос жреца, приглушённый деревянными щитами.

Приземлившись на землю, отметил про себя, что смогу ещё не более чем на пять секунд облегчить свой вес.

Извилистой походкой, чтобы не наступить на мусор и растерзанные тела, я подобрался практически вплотную к стене, арка прохода в которой была надёжно заперта деревянными вратами.

Решил не лезть на пролом, чтобы не попасть под случайную пулю, поэтому обошёл чуть левее. Огляделся и, выдохнув, в очередной раз взмыл вверх и почти беззвучно приземлился на плоской крыше.

Моему взору предстала неширокая, в пять шагов, терраса, опоясывающая по периметру всё здание. Вниз же вела всего одна лестница, расположенная в противоположной от входа стороне.

За моими союзниками наблюдали пять Йети с уровнем от седьмого до десятого и по одному пятого уровня, смотрели в стороны.

Заглянув вниз, увидел особо крупную обезьяну, мощными лапами разрывающую беззвучно кричащего подростка:

Хыу Царь морозных обезьян. 6 уровень.

Огромными лапищами, словно тисками, он схватил подростка за ключицы и рывком оторвал одновременно обе руки, швырнув содрогающееся тело в туманную груду камней. Как только несчастный коснулся алтаря, проекция чуть вспыхнула, и ввысь ушёл луч синеватого света.

Скрежетнув зубами, я извлёк из кольца все гранаты и одну за другой скинул вниз, предварительно взведя запал.

Не успели гранаты с металлическим лязгом упасть, как я достал пулемёт и от бедра выпустил длинную очередь в стоящих передо мной Йети.

Прекратив огонь, перевёл ствол на тварь, что была левее от меня, и выпустил короткую очередь на три патрона. И сразу следующей очередью поразил дальнего Йети.

Снизу раздался каскад взрывов, а здание хоть и встряхнулось, но всё же устояло.

Пошатнувшись, я, не прекращая огня, вновь обрушился на тварей, стоящих неровной шеренгой.

В голове раздался твёрдый голос легата:

— Держись, фракиец! Идём на штурм!

Боёк ударил в пустоту, а лента осыпалась вслед за горячими гильзами. Краем глаза я заметил, что мои товарищи сорвались с места, стремительно сближаясь с запертыми вратами. При этом, как минимум десяток легионеров остались на месте, выпуская в стоящих на крыше тварей пулю за пулей.

Перехватив пулемёт за рукоятку возле раскалённого ствола, я сбросил опустевший короб, открыл крышку ствольной коробки и заправил новую ленту.

Захлопнув крышку, передёрнул затвор и вновь нажал на спуск, продолжил от бедра расстреливать тварей, ещё подававших признаки жизни, про себя жалея, что пули не системные, а значит, прорва очков системы просто пропадёт втуне.

С улицы раздался немелодичный рёв Хродгара, вновь облачённого в свой каменный доспех:

В небе кружит вороньё.

Сломаны стрелы, разбиты щиты.

Старец сжимая копьё,

Обходит павших ряды.

С каждым выкриком он врезался в жалобно скрипящие створки деревянных врат.

На последних словах песни дерево взвизгнуло особенно протяжно, и врата с хрустом распахнулись.

— Лаксиэль! Полог! — раздался рёв Марка Туллия. — Растаскиваем врата.

Заглянув внутрь, среди сизого дыма я увидел практически невредимого царя обезьян. Который, встретившись со мной взглядом, с места прыгнул в мою сторону.

Глава 6

Новые союзники.

На миг растерявшись, я от неожиданности надавил на спусковой крючок. Пулемёт задёргался в руках, выплёвывая длинной очередью шквал пуль в летящую навстречу тварь.

Вот только в отличие от прочих морозных отродий, пули будто увязли в густой шкуре, не оказывая никакого вреда. Но притормозить исполинский прыжок всё же смогли.

Тварь приземлилась на самый край парапета как раз в тот момент, когда у меня опустел последний короб. Выронив из рук пулемёт, я призвал ромфею и прямо через клинок отправил в обезьяньего царя молнию.

Выстрелившая с кончика меча молния, соприкоснувшись с белёсой шерстью, как будто расплескалась, истаяв синеватыми сполохами.

«И электричество его не берёт», — пронеслась в голове паническая мысль.

— Смер-рть! Гладкокожий, — осклабившись, прорычала тварь на системном. Качнувшись в сторону от меча, с едва уловимой скоростью, обезьян бросился на меня. Отпрыгнув спиной вперёд, я сорвался с высоты как минимум в десяток локтей, надеясь, что не сломаю себе шею или не придавлю кого-нибудь из союзников.

В последний момент левую калигу стиснуло в исполинских тисках, и меня, словно тряпичную куклу, с силой дёрнуло назад, в сторону распахнутой пасти.

Извернувшись, я с силой лягнул пяткой в плоский нос. Толстая подошва калиги, подбитая железом, с отчётливым хрустом врезалась в морду. Обезьяна вновь взревела и, раскрутив меня над головой, с силой приложила о каменный пол. Раздался треск деревянного доспеха, и я взвыл от боли, чувствуя, как хребет изгибается и сдавливается. И если бы кости со связками не были улучшены системой, то этот удар я не пережил бы.

Вновь оказавшись в воздухе, я по наитию как можно сильней увеличил свой вес, используя последние мгновения, что оставались на использование навыка.

Не ожидавший такой подлости обезьяний царь не смог удержать моё резко потяжелевшее тело, и я кувырком полетел вниз, навстречу призрачному алтарю. Выставив руки и приготовившись к удару, я с размаху обрушился на кучу растерзанных окровавленных тел.

Проекция алтаря Морозного предка.

Перекатившись в сторону, я тут же сдёрнул шлем, прозрачное забрало которого оказалось заляпано кровью и внутренностями вперемешку с дерьмом. Быстро оглядевшись, я заметил валяющихся вдоль стен израненных, посечённых осколками людей. И самое ужасное было то, что все как один они извивались в мучениях, разевая в беззвучном крике рты.

В этот момент окончательно рухнули полуразбитые врата, и в жертвенный зал ворвались легионеры. Они сразу разошлись в стороны, держа винтовки на изготовку.

— Наверху неуязвимая тварь! — выкрикнул я, привлекая внимание.

Вслед моим словам с крыши с грохотом спрыгнул обезьяний царь и мгновенно развернулся в сторону выбитых врат. И практически в ту же секунду с рёвом прыгнул на одного из вошедших воинов.

Несчастный успел нажать на гашетку, но, схватив винтовку левой лапой, обезьяна отбросила её в сторону, а правой вырвала легионеру кадык.

Крик боли сменился сдавленным хрипом, а сам легионер опал на земли бездыханно.

Остальные легионеры открыли беспорядочный огонь, но монстр, не обратив внимания на рой пуль, прыгнул к ближайшему воину и оторвал ему голову.

И зачерпнув кровь, что била из порванных артерий, обезьяний царь метнул её веером в стороны, и она, успела мгновенно застыть, оказавшись в воздухе.

Красноватые прочерки рассекли всё помещение, впиваясь в доспехи легионеров, мраморные стены и всё ещё безмолвных пленников.

Парочка малодушных легионеров выпустила из рук винтовки и, не разбирая дороги, бросилась прочь.

— Прекратить огонь! — перекрывая канонаду, раздался рёв Марка Туллия. — Приготовить сети! Копейщики! На изготовку!

— Распну! Ублюдки! — легат ударом в челюсть опрокинул одного из беглецов. Второй нарвался на Хродгара, который невредимой рукой подхватил легионера и выкинул его наружу в объятия стражей Пелита.

Несколько воинов отступили к стенам, прекратив стрельбу, но два раненых бойца, как будто не услышав приказ, продолжали палить.

— Ублюдки! А ну, прекратили стрелять! — крикнув, Марк Туллий выхватил из торбы короткую сеть и, словно ретиарий, швырнул её в гиганта.

Обезьяна попробовала отмахнуться, но сеть, утяжелённая на концах каменными билами, захлестнула переднюю лапу и часть туловища.

И пока обезьяний царь свободной рукой пытался сдёрнуть с себя путы, я подскочил к нему, намереваясь кончиком клинка выколоть глаза. Раз у этой твари шкура непробиваемая, как у легендарного сына Пелея, то может глаз пробью. (Прим. Автора. В мифологии Пелей — внук Зевса, отец Ахиллеса)

Первый укол пришёлся чуть выше, в надбровье, и клинок бессильно скользнул по шерсти. А вот второй угодил точно под свод глазницы.

Взревев, обезьяна схватила мощной лапой за клинок, и я дёрнул его вверх, в надежде если и не срубить, то хотя бы прорезать ладонь твари. Но надежды оказались тщетны. Не прекращая реветь, обезьяна вырвала меч и швырнула в стену. В этот же момент ещё несколько сетей окутали волосатого гиганта.

— Копейщики! Навались! — проревел Марк Туллий. И уже вооружённый толстым копьём, он шагнул вперёд, уперев древко в калигу. Рядом с ним вырос частокол из полудюжины копий, и практически одновременно, они с легионерами ударили в запутавшуюся тварь.

Обезьяна покачнулась и, неловко переступая с ноги на ногу, от повторного удара рухнула навзничь.

— Прижимайте! — Легат, тяжело дыша, навалился на древко. — Пелит! Разбирайся с этим блядским алтарём!

Жрец рухнул на колени перед проекцией алтаря и, возведя вверх руки, принялся восклицать:

— О, Зевес! Сокрушитель тверди. Даруй своему верному слуге силы!

Копьё в руках жреца вспыхнуло ярким золотым сиянием, и он вонзил его в алтарь. И через мгновение алтарь распался мириадами искр.

Я уже обдумывал, как нам сподручней убить этого царя, или, может, Кронид получит себе нового пленника, как в лапе замершей твари проявилась карта, и во вспышке света обезьяна исчезла. А перед моим взором возникло системное сообщение:

Внимание! Основное задание выполнено!

Воины, что прижимали монстра копьями, с проклятьями свалились на землю.

Пелит ещё мгновение посидел и, с кряхтением поднявшись на ноги, произнёс:

— С поганым алтарём покончено. Но в живых ещё остались отродья холода.

Марк Туллий, также встал на ноги, обвёл всех взглядом и продолжил мысль жреца:

— Легионеры! Взберитесь на крышу! Найдёте подранков, постарайтесь пленить. Фламмифер, прикрой их. Раненых тащите к Пелиту. Прежде наших, после — всех остальных.

Я подскочил к валяющейся ромфее и спрятал её в карту. Вооружившись дробовиком, начал аккуратно подниматься по лестнице на крышу.

— Трусов связать! Решу с ними позже, — донёсся до меня голос ромея.

Чуть поднявшись по ступеням, я взглянул на крышу, высматривая обезьян, так как помнил, что несколько из них ещё оставались живы.

Но с нескрываемым изумлением увидел незнакомого мне героя, облачённого в системную одежду и добивающего мечом последнего йети. Надпись над его головой моргнула, и уровень сменился с восьмого на девятый:

Зет. Человек. Герой. Уровень 9.

— Ах ты, сын шлюхи! Ты что творишь! — проорал я на системном, взяв его на прицел.

— Я тут подвиг совершаю во славу Хтония. Ты что-то имеешь что-то против Олимпийца, — осклабился в ответ незнакомец, выхватывая из воздуха трофейную карту и пряча её в прорезь на куртке. — А за свой поганый язык ты сейчас поплатишься.

Внимание! Герой Зет вызывает вас на поединок.

За убийство на этом поединке наказания не последует.

Принять/Отказать?

К моему удивлению, едва я принял вызов, как через мгновение возникла красноватая арена и выскочило сообщение:

Внимание! Поединок начался!

— Ты сам этого захотел! — выкрикнул я, одновременно выпуская в противника заряд дроби. Но, к моему удивлению, Зет словно растворился в воздухе, и дробь прошла через то место, где ещё мгновение назад находилась его грудь, выбив из каменного парапета облако мраморной крошки. Я успел только выругаться, как противник вновь возникнув на том же месте и стремительно обрушил меч сверху.

Выпустив из рук дробовик, я также призвал клинок.

Подставив ромфею, едва успел принять удар, и руки сразу онемели от столкновения клинков. Зет оказался намного сильнее, чем выглядел, и, не задерживаясь в клинче, тут же попытался ударить ногой мне в колено. Я отдёрнул ногу, но недостаточно быстро, и подошва его сапога вскользь задела сустав, заставив меня развернуться. Следующий удар я уже пропустил, и клинок распорол деревянный доспех на боку, глубоко врезавшись в псевдоплоть.

Боль обожгла тело, но я всё же попытался ответить широким горизонтальным ударом. Зет вновь исчез, и моя ромфея прошла сквозь пустоту. Я же, влекомый силой своего удара, не смог удержаться на ногах и, чтобы не упасть, сделал правой ногой широкий шаг вперёд.

Зет, как будто предвидев моё неловкое движение, тут же обрушил удар на выставленную ногу. Я же, в ожидании подобного удара, отвёл правую ногу в сторону. И уже мой противник, устремившись за ускользающей целью, был вынужден тянуться своим мечом.

Я вновь ударил ромфеей и, уже ожидая, что он начнёт «мерцать», удержал её лезвие в месте удара, разворачиваясь и двигаясь вслед исчезнувшему сопернику.

Когда же противник проявился, мой клинок оказался внутри его живота.

С силой рванув ромфею вверх, я вспорол бывшему союзнику живот в направлении сердца.

Внимание! Вы получили 72 ОС! (141/240)

Внимание! Поединок Окончен.

Пахнуло свежей кровью и дерьмом. А над поверженным противником возникла призрачная карта:

Карта навыка «Поединок».

Ранг:Е.

Уровень:1/5.

Описание:

— Позволяет устроить поединок. Требует согласия вызываемого.

— Позволяет настраивать условия боя.

— Создаёт поле боя. Вмешательство посторонних участников запрещено Системой.

— При смерти владельца карта «Поединок» выпадает с вероятностью 99%.

— Значительно увеличивает шанс выпадения сильнейшей имеющейся способности со стороны проигравшего.

Наполнение: 69/100 ОС.

Сплюнул от разочарования, так как тоже не отказался бы от этой мерцающей защиты. А вот выпавший навык для меня бесполезен. Сгодится разве что на обмен. Впрочем, если удастся найти навык, позволяющий поглотить Системные очки из карт, то всё не так однозначно.

— Рыжий, что за херня там у тебя произошла, — на крышу вылез Марк Туллий с покрасневшей надписью над головой. — Решил вспомнить весёлые деньки на арене?

— Такое не забудешь, да и вспоминать не захочешь, — я передёрнул плечами, обшаривая покойника. Карта, что он добыл с последнего йети, оказалась пустышкой. Как, впрочем, и меч его оказался обычным клинком F-ранга.

А вот торба неожиданно порадовала. Мало того, что она была мародёрской, так и заполнена была окровавленным золотом и серебром. Не иначе Зет успел пройтись по поместью.

Поднявшись, я протянул карту с поединком легату и пнул выпотрошенное тело:

— Это был один из призванных союзников, и он лишил нас как пленных, так и Системных очков.

Мы спустились вниз, где жрец занимался исцелением ран. А я заметил, что почти у всех юнитов, как и у самого лекаря, нимбы окрашены во все оттенки алого.

Присоединился к Пелиту, внося свою лепту в излечение раненых. Заодно и поведал про неудачу с пленными и гибель от моей руки одного из адептов Зевса.

— Герои во все времена проливали кровь. И как правило, друг другу, — проронил Пелит, затворяя порез на руке какой-то женщине. — Да и Зетом, помнится, прозывался один из сыновей Борея, и крылат он был.

— Летать не летал, а вот от клинка моего уклонялся он знатно, — покивал я в ответ.

Марк Туллий совместно с Софоклом сформировали поисковые отряды, отправив их прочёсывать окрестности в поисках затаившихся обезьян и ещё двух так и не появившихся союзных героев.

Продолжая исцелять раненых по мере восстановления маны, я с интересом слушал о похождениях мифического Зета и его брата Калаида, как до похода Аргонавтов, так и во время оного.

Неожиданно с улицы начал раздаваться властный голос. Мы с Пелитом переглянулись, призвали оружие и вышли наружу. Нашему примеру последовали исцелённые воины и Хродгар, что до этого сидел возле стены в полудрёме.

На улице среди мёртвых тел стоял отряд не менее чем в три десятка человек. И глава этого отряда яростно пререкался с Марком Туллием.

…о здесь, Аид вас всех подери! Происходит? — глубоким баритоном распалялся незнакомец и, увидев жреца, выпалил:

— Я и не сомневался, что увижу тебя здесь, Пелит!

— И я тебя приветствую, Александр, — лекарь обвёл рукой вокруг. — Что тебя привело в дом почтенного Полифема?

И тут я вспомнил этот голос. Несомненно, это именно тот, с кем ругался жрец по поводу гибели своего ученика.

— Ты что, издеваешься? Или воистину ты безумец! — лицо ночного гостя вспыхнуло гневом,

— Теперь ты так просто не отвертишься, — Александр принялся загибать пальца. — Во-первых, что это за разбойники напали на твоё поместье?

— Во-вторых, преподобный Демокрит пропал, и слуги его признались, что он как раз против тебя что-то замышлял. Да и про труп твари гигантской говорили, что исчезла в тот же день, что и первожрец.

— В-третьих, вырезано под корень поместье Алхиситов. И как мне передали знатоки следов, нападавший был один. Также известно мне, что ты и твои люди настигли и прикончили убийцу.

— В-четвёртых, и оно же главное, — Александр осмотрелся вокруг, делая паузу. — Что это за белые твари? Что за гром слышали люди? Кто все эти чужаки? И при чём здесь римляне?

— Пелит, если ты не сможешь мне внятно ответить хотя бы на один вопрос, то я вынужден буду тебя арестовать, — добавил Александр и выжидающе вперил взор в нашего жреца.

И хоть все эти вопросы были заданы на эллинском языке, который не знали легионеры и часть наших юнитов с воителями, при последних словах, когда перст Александра упёрся в грудь жреца, оружие обнажили все.

И от внимательного взгляда вопрошающего не ускользнуло то, что часть оружия возникла в руках буквально из воздуха — его глаза расширились в недоумении.

Пелит хмыкнул, и успокаивающе приподнял руки:

— Как много вопросов, а ответ прост, как никогда.

И, выждав пару мгновений продолжил:

— Времена героев и вечных богов возвращаются…

— Всё-таки ты действительно спятил, — тихо, практически шёпотом проронил Александр.

— Отнюдь, — жрец воздел руки вверх. — Призываю моего божественного предка Зевса Кронита. Укажи этим неразумным истину, сокрытую во мраке.

Скептическое выражение лица стражника сменилось на презрительное, когда Пелит закончил свою фразу.

Я думал, что Олимпиец грянет громом и сверкнёт молнией, но неожиданно, всех стражников, и Александра, в том числе, окутало золотистое сияние, и над ними возникли зеленоватые нимбы:

Юнит. Человек. Уровень 1.

Стражники принялись непонимающе смотреть друг другу поверх голов.

— Что за демон или бог начал говорить внутри меня? — скепсис в голосе стража сменился страхом.

— Это не демон и тем более не божество. Это то, что позволяет смертному стать наравне с героями прошлого. И в меру сил превзойти их. — Пелит широко улыбнувшись, продолжил уже на системном:

— Что же до вопросов твоих, — Пелит, как и Александр до этого, начал загибать пальцы:

— Разбойников натравил на меня именно Демокрит.

— Демокрита похитили по моему приказу. Впрочем, как и тушу иномирного паука.

— Моего несчастного ученика и прочих погубил Герой, одержимый безумием. Ну а я, в свою очередь, озаботился, чтобы герой этот в мир теней попал.

— Ну а вокруг ты видишь то, что осталось от вторжения иномирного в наш славный полис.

По лицу Александра было видно, что он разрывается между двух огней, с одной стороны Пелита стоило пленить и судить, а с другой — можно на себя накликать гнев бога. Не говоря уже про то, что после того как он отдаст свой приказ, окровавленный двор украсится ещё тремя десятками покойников.

Звенящую тишину нарушили Софокл и четыре стража, тащившие морозную обезьяну, замотанную в сети, словно младенца.

Пелит обрадованно потёр руки и вновь обратился к новообращённому юниту:

— Сегодня, когда солнце будет в зените, Зевес Громовержец явит себя ойкумене. И в славных Афинах наших воздвигнется храм в его честь. И орды тварей иномирных этому воспротивятся. Я и мои соратники будем храм сей оборонять. И ты, как и войско твоё, можешь быть в числе тех, кого Олимпиец вознаградит за верную службу.

Глава 7

В ожидании полудня.

Подняв голову, я заметил, что уже забрезжил кроваво-красный рассвет, который предвещал не менее кровавый день. Как раз к этому моменту мы успели закончить все дела в разорённом поместье: раненые были исцелены, погибших готовили к погребению, а все иномирные твари, среди которых была и одна живая обезьяна, уже покоились в торбе жреца.

— Это тебе пригодится больше, нежели мне, — с этими словами я протянул Пелиту карту с языком Морозных обезьян.

— Благодарю за столь щедрый дар, — жрец с нескрываемым довольством спрятал карту в торбу.

Я лишь отмахнулся, мысленно уже вернувшись к сестре с целебным зельем.

— И, скорее всего, сегодня не удастся осуществить желаемое тобой, — Пелит с немного виноватым видом огляделся. — Мало кто из жителей славных Афин поймёт или даже одобрит желание купить виллу в столь скорбный день. А после полудня желающих продать имение подле храма истинного божества даже с факелами в ясный день нельзя будет отыскать.

Сплюнув на землю, я лишь пожал плечами. Жаль, конечно, но уже ничего не поправить. Хотя, возможно, какой-нибудь вариант ещё подвернётся.

— Побуду пока твоим гостем. Вернёмся к этому разговору после защиты храма, — я невольно вздрогнул, вспоминая последнюю схватку. — Мы с великим трудом смогли победить, а что если таких неуязвимых тварей будет много? Да и мало ли какие монстры ещё встретятся?

— Покровитель наш Зевс расспросил не только паука гигантского, но и всех тех пленных, что ты захватил в мире далёком, — Пелит на мгновение прервался, что-то вспоминая.

— Знания эти нам полезны, так как в скором времени уже нашей армии предстоит штурмовать чуждый храм, — продолжил жрец, увидев заинтересованность на моём лице. — Пауки железнолапые, гоблины черношкурые, светлые альвы и, как выяснилось сегодняшней ночью, морозные обезьяны, ну и люди подобные нам с тобой.

Я припомнил всех перечисленных тварей, прикидывая, что наименее опасными были, похоже, гоблины и альвы.

— А тот двуногий ящер… — вспомнил я свою самую странную миссию.

— Посланник Хранителя пустоты? — Пелит покивал, почесав в задумчивости бороду. — Не стоит беспокоиться. Они Зевсу не враги. Как, впрочем, и всем остальным. Я ещё забыл упомянуть про богов немертвых, которые не упустят возможности воспрепятствовать становлению нового божества.

Вернувшись в поместье, Пелит вместе с Марком Туллием и Александром отправились в магистрат. Как выразился жрец, засвидетельствовать почтение Ареопагу надобно. Да и те двое героев, неизвестных могут, как зло нести, так и благо.

Отправившись навестить сестру, я заметил, что Хродгар, сграбастав сопротивляющегося Черепа, потребовал у одного из слуг вина и мяса.

Переодевшись в чистое, я зашёл в опочивальню сестры. Служанки-рабыни уже проснулись и о чём-то вполголоса перешёптывались.

— Прочь! Ждите в коридоре, — тихо скомандовал им, извлекая из кольца склянку с эликсиром.

— Арета, проснись! — я слегка дотронулся до её плеча.

Сестра вздрогнула и, сжавшись калачиком, словно от удара, невнятно произнесла:

— Сейчас, господин. Простите меня.

— Сестрёнка, ты в безопасности. И скоро всё, что было, развеется, как страшный сон, — успокоил её, погладив по голове.

Услышав мой голос, Арета облегчённо выдохнула:

— Я вспомнила!

— Тебе нужно выпить это, — буквально втиснул я в её заскорузлую ладонь драгоценный флакончик.

Арета удивлённо посмотрела на свою руку и в один глоток выпила снадобье.

Всё её тело окутало серебристое сияние. И в этом белёсом мареве я увидел, как шрамы на её лице растворились, сменившись чистой кожей, волосы заново начали отливать начищенной бронзой, а во рту заблестел частокол белоснежных зубов.

Застонав, она вновь откинулась на постель, выронив пустой фиал. Устремившись вниз, он разбился на множество мелких осколков.

Не обращая внимания на потерю столь ценной вещицы, я склонился над Аретой, готовый в любой момент применить исцеление, если потребуется.

Серебристые сполохи погасли. И я с удовольствием оглядел прекрасную молодую девушку.

— Что со мной случилось? — Арета удивлённо воскликнула, обнаружив в своём рту полный набор зубов, и с неверием ощупала то место, где совсем недавно были уродливые шрамы.

— Спасибо! Спасибо! — запричитала она, крепко меня обняв. — Нужно бадью с водой найти. Я хочу увидеть себя.

— Сейчас зеркало принесут, — отстранившись, я выглянул в коридор и приказал служанкам принести самое большое из зеркал, которое отыщут в поместье.

Обе служанки стремглав убежали. Я же вернулся к сестре. Хоть и не стоило говорить об этом сейчас, но чем раньше всё проясню, тем лучше.

— Арета, пока искал тебя, довелось узнать, что ты была беременна, — глядя в глаза, тихо начал я. — Ребёнок выжил?

Сестра мгновенно поменялась в лице и, прикусив губу, безучастно ответила:

— Я его саморучно придушила. Как только пуповину повитуха перерезала...

Молча кивнул, принимая её решение. Ещё примерно полчаса мы пообщались, и я поведал ей про свою судьбу в бытность мной рабом и гладиатором. Рассказал, как стал героем и где познакомился с Пелитом. И так как на улице опять начался какой-то шум, быстро напитал системными очками карту с эллинским языком.

(131/240)

— Мысленно пожелай выучить то, что скрыто в этой карте, — пояснил я сестре. И увидев, как металлическая пластинка рассыпалась в руках Ареты, я скорым шагом вышел прочь.

Когда проходил сквозь пиршественный зал, то заметил Хродгара с массивным кубком в руке, а рядом с ним сидел Череп, опустив голову на руки.

Встретившись со мной взглядом, северянин радостно взревел:

— Рыжий герой! Выпей со мной! А то этот безносый свалился после второго кубка. Знатное всё же вино у жреца. Недаром он внук бога.

Мысленно взвесив все за и против, я решил, что намного быстрее и проще будет отделаться от настойчивого великана, приняв его предложение, нежели спорить.

— Только одну чашу. Спешу я.

— Отлично, огнеголовый. Я, как раз песнь сочинил в честь твоей великой битвы! — воскликнул однорукий, протягивая мне свой кубок. И, схватив со стола ещё один Хродгар нараспев продолжил, вскинув руку вверх:

— Барабан небесной ярости,

— Да пылающий солнца взгляд,

— Порождения хлада изверг

— Герой побратимый с зарёй.

Хоть Хродгор и произнёс всё это на системном, и слова по отдельности были понятны, но общий смысл от меня оказался скрыт. Но почти сразу я догадался, что именно имел в виду великан.

— Благодарю, — кивнув Хродгару, я осушил кубок и, попрощавшись, вышел на улицу.

Там я увидел Софокла, оживлённо беседующего с широколицым и слегка горбившимся мужчиной, размерами не уступающего северянину. Прислушавшись, понял, что это предводитель одного из отрядов наёмников. А спорили они об оплате, так как после сегодняшней ночи желающих нанять дополнительную охрану возросло многократно.

Вернувшись к Арете и заглянув в спальню, увидел там сестру, крутящуюся возле небольшого серебряного зеркала, и двух служанок, подающих ей разные одеяния. Да и, судя по тому, как бойко она отдавала распоряжения на эллинском, навык полностью усвоился.

Решив им не мешать, вернулся к однорукому. Как раз не помешает хорошенько позавтракать. Да и, возможно, удастся от Хродгара получить какие-нибудь полезные навыки. Умение пользоваться топором мне лишним точно не будет.

Вновь присоединившись к северянину, я отдал должное трапезе и, обсуждая непробиваемую шкуру Царя Обезьян, подвёл разговор в нужное мне русло:

— Раз меч проколоть не смог, может, топор помог бы. Такой, как у тебя?

Хродгар со стуком поставил кубок и призвал топор с улыбкой, словно говорил о любимом сыне:

— Да-а-а! С моей девой битв не сравнится ни одно творение рук людских.

Изобразив на лице восхищение, я задумчиво проронил:

— Немалую нужно силу иметь и умение, чтобы орудовать столь грозным орудием.

Однорукий оскалился щербатым ртом:

— Верно всё. Всё так. Поскорее бы вернуть мне вторую десницу, а то девок щупать непривычно, — Хродгар разразился громогласным смехом.

Улыбнувшись в ответ, я спросил:

— Мог бы ты научить меня сражаться топором?

Хродгар непонимающе посмотрел сначала на свою культю и после перевёл взгляд на меня:

— Шутишь ты, рыжий. Как вновь я двуруким стану, то за пару зим научить тебя смогу.

Я благодарно кивнул, радуясь, что северянин не против наставником побыть. Затем подробно ему рассказал про карты-пустышки и как можно на них навыки записывать.

Хродгар хмыкнул, взял у меня карту и на несколько минут замер, после чего протянул мне преобразившуюся карту:

Владение двуручным топором. (копия).

Ранг: F.

Уровень: 1/5.

Тип: навык.

Точность: 94%.*

Описание:

— Обучает пользователя владению двуручными мечами.

— Минимально адаптирует организм под выбранный тип оружия.

Насыщение: 0/10.

*Если точность копии ниже 90%, то улучшение навыка будет невозможно. При точности ниже 80% навык не будет опознан Системой.

Ещё около получаса мы пировали, обсуждая, у кого какие навыки есть. У моего нового соратника, увы, ничего, кроме его каменного доспеха, не было. И напротив Хродгора очень заинтересовал «Поединок». Узнав, что я имею такую карту и посчитав что-то на пальцах, он принялся торговаться:

— Предлагаю две руки рабов иль злата с серебром, полную мошну, — великан выжидающе посмотрел на меня практически трезвым взглядом.

Я мысленно прикинул, что с каждой из рабских жизней смогу получить дюжину системных очков. Вот только не слишком ли велика будет плата? Не потеряю ли уважение к самому себе? Ведь имей я желание заработать системные очки таким способом, то мог бы уже убить многие десятки людей во время моих прошлых миссий по защите.

Да и золото нет смысла брать. Коль нужно будет, то Пелит меня им осыплет. Вернее, его злопамятный предок. Впрочем, я и так не беден, — вспомнил я всё то золото, что хранит моё пространственное кольцо.

— Прими от меня - этот навык в дар, — извлёк я карту и протянул Хродгару. — Единственное, вернёшь мне семь десятков очков системы, когда будет в том моя нужда.

Хродгар радостно осклабился:

— Ты не только грозен с врагом, но и щедр с друзьями. Клянусь, я не забуду твою щедрость. И пусть меня покарает Зевс, если я лгу.

Внимание! Системная клятва принята!

В течение следующего получаса Хродгар поведал мне о своих приключениях во время первой миссии. Он, как и ещё десяток героев, очутились в длинном коридоре с заваленными проходами, освещаемым всего лишь одним светильником.

— Из этой каменной кишки лишь двое вернулись под свет луны, — закончил он свой рассказ.

Я же, в свою очередь, рассказал про свои злоключения в убежище.

Неожиданно нашу беседу прервал появившийся Смотритель и лишь бросив на нас взгляд, отвесил Черепу затрещину. Как только тот вскочил на ноги, Смотритель разразился длинной и гневной речью на своём родном языке.

Безносый весь сник и опрометью припустил в сторону внутреннего двора.

— Прошу извинить меня за то, что прервал вас, — Смотритель коротко поклонился и спокойным тоном, так сильно контрастирующий с его прежними воплями, произнёс:

— Мой подчинённый пренебрёг своими обязанностями. И не покормил с утра крыс.

— Крыс? — Хродгар с недоверием покосился на обглоданные кости и немного отстранился от стола.

— Я ему как раз рассказывал о подобных тварях, — пояснил я Смотрителю. — О том, как Пелит прихватил нескольких крыс из одного из поселений в убежище. И никто нас крысятиной кормить не стал бы, — успокаивающе хлопнул по плечу Хродгара.

— Мясо, как мясо, — чуть слышно произнёс Смотритель, попрощавшись.

— Я тоже, пожалуй, вздремну, — однорукий встал, слегка покачнувшись и, подозвав слугу, пробасил:

— Где тут можно поспать? Да и девку пришли посмазливей.

Провожая их взглядом, я раздумывал, чем бы заняться в ожидании возвращения соратников. Так как до полудня оставалось ещё больше двух часов.

Излечил сам себя от хмеля. Почувствовал, как проясняется разум.

Можно, конечно, по примеру Хродгара предаться сну. Но, чтобы время не терять, решил довериться переменчивой фортуне.

Подкинул вверх серебряный динарий. Если выпадет голова, то попробую вернуться в клетку разума, а если выпадут кони, то изучу новый навык, полученный от Хродгара.

Раскрыл ладонь — четвёрка лошадей, перебирая копытами в воздухе, застыла, встав на дыбы.

Убрал монету, сменив на карту с навыком, и без промедления наполнил её системными очками:

(121/240)

Перебрал своё системное оружие. Но ничего подходящего не нашёл. Поэтому решил обратиться к Софоклу, чтобы получить доступ в оружейную. Когда нашёл его и увидев, что тот вновь гневно с кем-то спорит, решил за благо пока не беспокоить.

После недолгого раздумья решил наведаться в рабские бараки. Там явно можно найти кирку или мотыгу. Хоть - это и не топоры, но для практики на время изучения подойдут.

Расспросив одного из прислужников, я с его помощью добрался до нужного места и под смешки юного раба подобрал себе самую длинную и увесистую мотыгу.

Вышел на небольшой свободный пятачок земли, держа своё импровизированное оружие в правой руке, а левой достал карту.

Внимание! Вы желаете изучить навык «Владение Двуручным топором»?

Да/Нет

И вновь череда образов нахлынула на меня волной. Подстраиваясь под них, я принялся наносить размашистые удары. Следом продолжил движение, уже перехватив древко другим хватом и словно копьём, стал поражать воображаемого противника в живот.

Прошло неполных пять минут, а я, чуть запыхавшись, опустил мотыгу с полным осознанием того, что не зря выучил ещё один навык. Теперь я отчётливо понимал, какие финты и приёмы будут наиболее полезны, если придётся сражаться с таким противником, как Хродгар.

— Нужно будет непременно изучить все боевые навыки, — прошептал себе под нос, вспоминая тот обширный список, что видел во время инициации.

— Что, господин? Я не расслышал? — давешний раб, с изумлением пронаблюдавший за мной, непонимающе на меня уставился.

— Мотыгу, говорю, на место убери! — отмахнулся я от него.

Вернулся к Арете, которая уже закончила любоваться своим вновь обретённым образом, и с радостью послушал её весёлое щебетание, как в былые времена.

По ощущениям, до полудня оставался ещё в лучшем случае час, а вестей от Пелита так и не было.

Внимание! Доступна личная миссия.

Необходимо посетить домен Зевса.

Да/Нет

Облегчённо выдохнув, я призвал Люпуса.

— Охраняй, слушайся её во всём, — приказал я радостно тявкнувшему псу. А сам, попрощавшись с сестрой, принял миссию.

Вновь оказавшись в домене, я сначала испугался, что по воле системы попал незнамо куда. Величественный храм Зевса сместился в сторону, а напротив него расположился огромный лагерь, способный вместить в себя несколько тысяч человек.

Всё, что происходило в нём, казалось каким-то размытым. Лишь приглядевшись и сосредоточившись, я заметил мельтешение множества людей, снующих с непомерной скоростью.

Кагорты легионеров за мгновение собирались в чёткие колонны и спустя миг вновь рассыпались, образуя клин. Впрочем, удалось разглядеть не только воинов ромея, но и бойцов в странных и непривычных доспехах.

Ещё дальше в лагере, я заметил стрельбище, так как ничем иным, нежели пулеуловителем, этот продолговатый холм быть не мог. Да и стрелковые позиции были очень похожи на те, какими я себе их представлял благодаря навыку.

Возле незримой границы, что разделяла храм от лагеря, стояли три человеческие фигуры. В двух из них я сразу признал Пелита и Марка Туллия. А вот третьего я смог определить только по зеленоватому нимбу над головой. Так как с нашей последней встречи он сильно изменился.