Форс-мажор. Книга 2. Побуждение ("Э(П)РОН" №14)

Пролог

Сначала был свет, резко, но не больно ударивший по глазам. Потом, через несколько мгновений, когда я чуть попривык к изменившимся условиям, к свету добавился ещё и шум – то ли писк, то ли вой… а может, и зуммер тревоги. Хотя нет, всё же писк – банальный таймер, как в микроволновке или в чём-то ещё из той же оперы… в микроволновке?!

Пронзённый этой панической мыслью, я машинально дёрнулся в попытке сесть… и вовремя остановился, едва оторвав лопатки от довольно мягкого ложа. Реально таймер, но я вовсе не в промышленной микроволновке, как можно было подумать, а в самой обычной медицинской капсуле. Многофункциональной, со встроенным автохирургом. И, в общем-то, я сейчас именно там, где и должен находиться. А посему нехрен суетиться, лучше уж вы, разлюбезный Ляксей Ляксеич, полежите ещё чуток спокойно, придите в себя окончательно, да нервишки расшалившиеся уймите. Подышите, вон, глубоко и медленно. Вдо-о-о-о-ох... вы-ы-ы-ы-ыдох! Вот. Молодец, Приятель! Совсем другое дело. Теперь можешь глаза открыть да осмотреться. И не в том смысле, что на капсулу изнутри пялиться – что ты тут не видел? – а самому себе побольше внимания удели.

Собственно, так я и поступил, прежде всего повертев ладонями перед глазами. Н-да... паутинка «татушек», она же внешний миоскелет типа «Экзот», никуда не исчезла. Это раз. На шее, судя по небольшому дискомфорту, по-прежнему «нейр»... наверное, в «спящем» режиме. Кожа на ручищах (реально ручищах, я же трындец какой крупный для Заварзиных), равно как и на грудных мышцах, и на квадратиках пресса вполне себе здоровая на вид, никакого «сопельного» отсвета. Гладкая и... ну да, пожалуй, нежная, как попка младенца! Это дед Боря так говорит, не я, не поймите превратно... впрочем, пофиг. Шкурка здоровая, я бы даже сказал, обновлённая. Что, кстати, и неудивительно, если учесть реабилитационные процедуры, которым я подвергался в течение как минимум нескольких часов. Что же до миоскелета, то он, если не присматриваться, то в глаза особо и не бросается. По крайней мере, не с первого взгляда. В отличие от, кхм, фаллического механизма, на который оный взгляд и наткнулся, когда я его скосил чуть ниже пуза. Ну да, в этот раз я в капсулу загрузился голяком. Во-первых, чтобы автохирургу не мешать, а во-вторых, труселя-«боксёры» в стирку забросил. Как-то, знаете ли, не до сменки в предыдущие сутки мне было. Да и потом оказалось проще закинуть шмотку в стиралку, чем по закромам «Целесты-3» шариться. Позже, может быть. А пока и так сойдёт. Тем более что в этом плане и гордиться-то особо нечем, хотя дамочки, с которыми мне довелось свести достаточно близкое, то бишь подразумевающее постельные утехи, знакомство, все, как одна, остались довольны. Ну да, сам себя не похвалишь, никто не похвалит! Очередная мудрость Деда, номер какой-то. Ладно, бог с ним. Ляжки (брёвноподобные, если папке верить) тоже в порядке, равно как и икры вкупе со ступнями. То есть всё на месте, и вполне привычных статей. Отсюда вывод: не схуднул, как, например, тот же хакер Эшворт, который перед метаморфозой начал интенсивно «парить» преобразованной в стемсилоидную массу плотью. То есть у меня этот процесс как минимум заморожен. Хотя более вероятно, что он ещё даже не начался, потому что я вовремя успел ширнуться аж тремя дозами «сыворотки». Цвет кожных покровов, как я уже упоминал, вполне здоровый и естественный, комплектация полная – даже ногти все на месте! – да и самочувствие в общем и целом вполне удовлетворительное. Значит, хирургическое вмешательство прошло планово, и реабилитационные процедуры дали ожидаемый эффект. Если честно, вот вообще не чувствую, чтобы во мне хоть что-то изменилось! А ведь, по идее, должен бы. Потому что мы с Саньком, то есть моим персональным искином Кулибиным, он же Кагуцути-сан, или просто Сан, задумали откровенную авантюру. А именно, интегрировать в мою горячо любимую и очень даже ценимую тушку... специализированный дозатор «сыворотки». Точно такой же, как в лимфосистеме местных андроидов, только больше и другой. В том смысле, что штатный рассчитан на три шприц-тюбика, а мой аж на шесть! Хотя насквозь самопальный, как и в биоголемах. Если уж совсем начистоту, то мы как раз из андроидов парочку и выковыряли. Вернее, я вырезал – вот этими самыми ручищами с трофейным мега-клинком, чтобы поаккуратнее. А всё остальное уже Санёк сделал, разве что не моими собственными хваталками, а манипуляторами автохирурга. И да, добычей, кхм, «донорских» агрегатов мы озаботились ещё до того, как я залёг в капсулу. А вот всем остальным, вплоть до сбора «расходников», на тот момент пренебрегли. Потому что, во-первых, время поджимало, а во-вторых, мне бы всё равно нечем было заняться, поскольку сетку орбитала Саня ещё не ломанул. Я имею в виду, после вмешательства кэпа Исихары и его «ручного» хакера Джуна, он же Артур Эшворт. Ныне оба почившие, к сожалению. Эх, какие источники информации упустил! Очень, очень жаль! И это факт.

Ну и да, ещё одна ма-а-а-аленькая, но определяющая деталь: в «сопли» превратились все органики. Реально все. То есть не только люди, но и андроиды. Правда, от последних остались не только комбезы и прочие шмотки со снарягой, но и какая-то часть «техноначинки» – скелетные усилители, проводка, и даже те самые лимфотоки. Плюс наиболее крупные и крепкие кости, которые стемсилоид всё-таки не «переварил» – те же черепа. Видимо, в связи с повышенным содержанием в них неорганических веществ. С другой стороны, кальций он запросто растворяет, интегрируя в собственную массу. Короче, ещё одна загадка. Опять же, если задуматься, а с содержимым кишечника что? Тоже ведь в слизь перерабатывается… бррр! Как вспомню, так аж с души воротит. И это точно от воспоминаний, а не от общей хреновости. Так-то организм в полном порядке… ну, почти.

Ладно, так и запишем: состояние удовлетворительное. Даже – что удивительно! – башка в кои-то веки не трещит. И не затёк, хотя десять часов в капсуле проторчал. Ну да, десять часов – не месяц. А в этой капсуле ещё и картриджи свежие, практически нетронутые. И запитана она не от резервной батареи, а от полноценного источника энергии. Так что здесь, под крышкой, очень даже уютно. А я, напоминаю, голяком лежу! И всё равно никакого дискомфорта.

Что ж, пожалуй, можно и на свет божий выбираться. Лежи, не лежи, а дела не ждут. Особенно наши, насквозь скорбные... с этой мыслью я и толкнул крышку, легко откинувшуюся вбок, и, наконец, сел.

- Ц-ц-ц!..

Что я там говорил? Ничего не чувствуется? Филигранная работа автодока под мастерским управлением Санька? Ну-ну. Это я со зла. Потому что вот сейчас, при напряжении мышц пресса, очень даже почувствовалось. Что? Да конкретный такой дискомфорт справа на боку, прямо под рёбрами. Нет, двигаться не мешает, но... все близлежащие мышечные волокна... стянуты, что ли? Ну, знаете, как бывает, когда кожа пересыхает? Вот примерно такое же ощущение, только внутри мышечного каркаса. И, как назло, толком ничего не видать! Разве что наощупь... ну-ка, а если полапать? Аккуратно, без фанатизма... ага, вот оно! Всё понятно...

Ходить тебе теперь, Лёшка, с дырочкой в правом боку! Даже дырищей. Слава богу, прикрытой прямоугольным куском синтетической кожи, одной стороной (если конкретно, то нижней) вживлённым в мою собственную шкуру, а с трёх остальных оснащённым липучками типа «вэлкро», только медицинскими. Этакий клапан, как на кармане, только откидывающийся вниз – для пущего удобства. Так и до дозатора добираться проще – схватил край да деранул, и на место возвращать – снизу вверх по бочине ладонью провёл, и готово. Удобно, так-то. В отличие от самой приблуды, которая всё же ощущается чужеродным предметом, особенно когда резко двигаешься. Впрочем, пофиг. И, раз уж начал, то доведи дело до логического конца. А именно, выметайся из капсулы! Тут рядом по-любому зеркало есть. А если и нет, то можно тупо в отражение на откидной крышке попялиться. Да, она искажает. Да, мутновато. Но при желании кое-что различить сможешь...

Или нафиг это не надо! – опроверг я самого себя, таки вымахнув из гостеприимного ложа. Даже каких-то особых усилий для этого прилагать не пришлось: опёрся рукой на бортик, да и выбросил тело одним рывком. Причём сам, без участия «Экзота»! Дури-то с изрядным запасом. Спружинил, коснувшись ступнями холодного пола, восстановил равновесие... и уставился на собственный правый бок, чуть повернув голову и ссутулившись. Норм. Без особых подробностей, но «клапан» в поле зрения. Ну-ка, а что, если?..

Хм... без усилий поддался, и даже без болевых ощущений, хоть их подспудно и ожидаешь от «вэлкро». Я почему-то думал, что это примерно как восковой полоской по волосам на руке. Но нет, только звук характерный. И да, одно лёгкое движение, и вот уже кусок «синтетики» свесился вниз, а взгляду открылся... ну, пусть будет контейнер. Прямоугольный, сантиметра полтора глубиной. Под размер... ну да, чуть больше «обоймы» на пять доз «сыворотки», той, что я из обрезков тряпок соорудил. Кстати, вот они обе, на медицинском столике рядом с капсулой. Ну да, я же сам их сюда и положил заблаговременно, чтобы потом долго не искать. И чтобы автохирург манипулятором дотянулся.

Выглядит, кстати, жутковато. Этакие гнёзда под пальчиковые батарейки, только неестественного бордового цвета. Всего лишь биосовместимый медицинский пластик, но впечатление производит... брррр! А ещё чуть воспалённые валики из моей собственной кожи вдоль стенок. И ровно один сиротливый тюбик от «сыворотки». «От», а не «с», потому что пустой. Видимо, потрачен на активацию и отладку... импланта. Ну а как ещё это непотребство назвать? И да, шесть гнёзд, то есть шесть доз. Если отталкиваться от слов почившего Джуна, одной часов на десять должно хватать при обычных условиях. Хотя поди, знай, какие они – обычные? В общем, мы с Саньком сошлись во мнении, что от сорока до шестидесяти часов. И это в самом неблагоприятном случае. Но рассчитывали мы, естественно, на худшее. Сорок часов... чуть меньше двух суток. А шестьдесят – заметно больше. Но не проверишь, не узнаешь. С учётом уже применённой дозы, одна «перезарядка» (а на большее у меня пока что «сыворотки» нет) даст почти трое суток. Неплохо для начала. И да, тянуть нефиг – опустошённый тюбик вон, то есть прочь (кстати, очень легко «выщелкнулся»), а шесть новых поочерёдно на законные места! И настолько ловко это у меня получалось, что я просто диву давался. Из матерчатой «обоймы» выдернул, в гнездо вставил. И так шесть раз, до заполнения. А в финале, чуть полюбовавшись делом рук своих, клапан на место – тем самым приглаживающим движением снизу вверх. И он – не смотри, что изрядно толстый из-за внутреннего слоя чего-то вспененного, как бы даже не резины, чтобы плотнее тюбики прижимать – сел, как влитой. Я даже, не удержавшись, похлопал себя по «нашлёпке», но нашёл защиту вполне удовлетворительной. Если чем-то острым не ткнут, то и пофиг. Особенно под слоем брони.

Ну что ж… с одной проблемой разобрались. Теперь бы ещё прибарахлиться… в смысле, одеться. Потому что и зябко вот так, нагишом, и стрёмно – путь никого на целом орбитале, кроме меня, любимого, и нет, но всё равно не дело мудями трясти да афедроном отсвечивать. Надо, очень надо хотя бы в труселя влезть. Надеюсь, они уже высохли – за десять-то часов! Чисто технически, чуть меньше: программа стирки с отжимом и сушкой пятьдесят минут. Но это пофиг. Вот что уже точно просохло, так это мой верный «Витязь-М», который и одёжка, и очень качественная броня одновременно. Единственное, не хотелось бы в него без «боксёров» облачаться. Натёртости, дискомфорт… не, нафиг! Так что курс на предоперационную, у меня там всё осталось. Ну и по пути заодно вывести из «спячки» электронного помощничка. А то чё он?..

- Сань?..

- Да, мастер Алекс? – отозвался Искин после секундной задержки… и вместе с ним ожила и «дополненная реальность»: прямо перед «внутренним взором» сформировался полноценный интерфейс с различными табличками и графиками, включая стилизованный миоскелет (зелёненький, но с одной-единственной жёлтой деталюшкой – новым имплантом), а также отдельное «окошко» с голографическим «мини-гексом», направившим на меня «рощицу» глаз.

- Как всё… прошло? – по привычке запнулся я, хотя, судя по ощущениям, меня больше не плющило при попытках выдать вслух осмысленную фразу более чем из трёх слов. – Удачно?

- Более-менее, сэр, - уклонился от прямого ответа Санёк. – Требуется небольшая отладка в эксплуатационных условиях, вы этого даже не заметите. Но имплант прижился, так что отторжения не будет. Это я гарантирую, сударь.

- Отрадно слышать! – хмыкнул я. – А с остальными… делами? Надеюсь, ты эти десять часов не профукал без толку?

- Отнюдь, сэр! – моментально отпёрся Искин, а его голографическое отражение в «дополненной реальности» забавно отгородилось от меня верхними хватательными конечностями. – Доступ практически ко всем системам орбитала восстановлен, так что мне удалось достаточно серьёзно проанализировать обстановку…

- Но?.. – вопросительно уставился я на «мини-гекса».

В «дополненной реальности», разумеется. А в физической даже остановился на полпути до двери в соседнее помещение – ту самую предоперационную.

- В общем, с «Целестой» и её оборудованием всё нормально, сударь.

- А с чем тогда… ненормально?

- Боюсь, сэр, вы мне не поверите, - понурил «голову» мой электронный помощник, мотнув глазами на стебельках. – Потому что тут такое! Такое!..

- Ладно, выкладывай! – махнул я рукой, возобновив движение.

Ох… удивление ох… удивлением, а задачу экипироваться никто не отменял. Да и… поддувает снизу. Видимо, кондиционер в здешней «больничке» так настроен. А про подошвы и вовсе молчу – пол холоднющий! Тут как бы на бег не сорваться…

Глава 1

Н-да... называется, полежал в больничке! И ведь всего-то каких-то жалких десять часов, но новостей за это время накопилось столько, что волосы дыбом встают. Вернее, встали бы, будь они хоть мало-мальски подлиннее. И, что характерно, не только на голове. В смысле, встают, а не подлиннее... впрочем, пофиг! Новости – одна хлеще другой. И это я только в предварительный отчёт по стемсилоиду заглянул, оставив остальное на потом, да так в нём и завис почти на час. Сразу, как только добрался до предоперационной (вслед за санузлом – всё-таки десять часов это десять часов, зов природы уже чувствовался) и облачился-таки в полный комплект снаряжения, начиная с вожделенных «боксёров» и заканчивая шлемом с перчатками. Да, я снова наглухо запаковался в «Витязь-М», поскольку прямо сейчас, буквально в течение нескольких минут, планировал вновь наведаться в зону биологического заражения. Нет, не от хорошей жизни. Просто деваться некуда. И даже хуже, чем биологического. Я, откровенно говоря, собирался вернуться прямо в «сопливые» лапы стемсилоида – изначально за «трофеями». Но, так уж вышло, зацепился взглядом за отчёт, и залип. Присел на кушетку, а потом и прилёг, да принялся перелистывать текстовые выкладки, временами ещё и короткие видюхи просматривая, которые Санёк подкрепил к документу для пущей убедительности. И знаете что? Чтиво, равно как и зрелище, получилось, по меткому выражению одного легендарного героя синематографа, занятное до жути. Впрочем, со стемсилоидом по-другому и не бывает. Это факт.

Надеюсь, никому не нужно объяснять, что это за... сущность? Нужно? Ладно, извольте. Культура репрограммируемых «стволовых клеток», происхождением из богом забытой системы Окто-17, в которой оная культура является основой биоценоза на одном из безымянных спутников такого же безымянного газового гиганта. Какая конкретика, вы чё, угораете?! Даже это уже секретная информация, так что я вам ничего не говорил!

Короче, главная космическая страшилка современности, о которой все слышали, но никто не видел. Потому что все, кто видел, и тем более, кто, кхм, причастился – уже никому и ничего не расскажут. По той простой причине, что либо сами, со всей совокупностью собратьев по несчастью, сэволюционировали до стадии активированной стемсилоидной массы, от каковой потом весьма радикальными методами избавились те, кому пришлось разгребать последствия... либо эти самые «разгребатели» заранее выявили угрозу и... э-э-э... санировали её источники. Самым решительным и безжалостным образом, крайне желательно, высокотемпературным термическим воздействием. То бишь выжгли напрочь. Хотя можно и кислотой поядрёней, и даже жёстким излучением. Но тут ещё большой вопрос, что лучше. Остаточная радиация штука очень неприятная, также как и химическое загрязнение. Оптимально – очистительный огонь. После него если что-то и остаётся, то исключительно сажа, сиречь безвредный чистый углерод в мелкодисперсной фазе. Его даже по хозяйству использовать можно при желании. Фильтры там, красители... глубокого «чорного» цвета... не суть, в общем! Главное, что стемсилоид свидетелей не оставляет.

Откуда я это знаю? Так из служебной инструкции же! Той, что для служебного же пользования. Как-никак, одна из основных задач «Биохазард Inc.», и самая первоочередная. Если вдруг припекает в нескольких местах одновременно, предпочтение всегда отдаётся тем проблемам, где присутствует хотя бы намёк на стемсилоида. Хотя бы малейшее подозрение! А здесь и сейчас не просто подозрение, тут доказанный факт. А уж масштабы, если почившему Артуру Эшворту верить, поистине ужасающие. Шутка ли – целая планета?! Не удивлюсь, если на Отохимэ уже океаны «соплей» этак лениво плещутся... прямо как у одного древнего фантаста в книжке... что-то там с солью связано... или с солнцем... а, вспомнил: «Солярис»! Правда, там океан разумный, а у нас тут, боюсь, тупо «чистый лист». Та самая основа для биоценоза, или, по меткому выражению Директора Рина, глина для големов. Она же пластилин. Единственное, что радует – всю поверхность планеты стемсилоид покрыть не сможет. Нет на Отохимэ для него столько, э-э-э, «сырья».

И связано это в первую очередь с её природными особенностями. Так-то планетка зачётная, по сути, двойник легендарной Земли. С одним лишь ма-а-аленьким нюансом: двойник-то двойник, но времён примерно девонского периода палеозойской эры. На момент открытия ниппонцами даже кислорода в атмосфере всего лишь около пятнадцати процентов. А ещё жарко, влажно, и пустовато – есть мелкие океаны, заселённые по большей части микроорганизмами да рыбами (в смысле, их подобием), но нет непроходимых джунглей. Тупо не развились ещё. Вместо них примитивные леса, и то далеко не везде. Что растительный, что животный миры – бедные, да и, скажем так, плотность расселения оставляла желать много большего. Жить под открытым небом некомфортно, дышать тяжко, если вообще возможно, местные ресурсы в дело не пустишь даже с натяжками. Только вкладываться и вкладываться – для начала хотя бы сельское хозяйство. Но за ним потом такой шлейф потянется, что мама не горюй! В результате первооткрыватели на перспективную систему тупо забили, всего лишь обозначив её на звёздных картах, да в каталоги название внесли. Звезда, планеты и несколько наиболее крупных каменюк в астероидном поле. Так что система Ватацуми-но Ками была предана забвению лет этак на полтораста, пока её не застолбили... бритты! Тем уже границы собственного Протектората стали «жать в плечах», ну и отдельные особо сообразительные (либо самые безбашенные) кланы полезли на территорию соседей. На тот момент – во всё ещё «серые зоны», вроде как и входящие в соответствующие Протектораты, но чисто формально. Фронтир он и есть фронтир. Вот так и вышло, что данная системка ушла под руку Рокуэллов. Ну а те, не будь дураками, для легитимизации и предотвращения в будущем неизбежных инцидентов взяли в долю ниппонский клан – Кэнгай. И всё, дело в шляпе! Даже очень удачно получилось: есть гарантии невмешательства властей обоих Протекторатов. Что, согласитесь, очень удобно. Вот союз кланов и развернулся! Я бы даже сказал, расправил перепончатые крылья. Почему именно перепончатые? Да потому что объединение «Рокуэлл-Кэнгай» кто угодно, только не безвинные ангелочки. Делишки тут, на Отохимэ, крутились такие, что просто в голове не укладывались. Не зря их папка с дядькой Владом и Директором Рином во всяческих непотребствах подозревали. И уже давно, хоть и безуспешно, пытались внедрить своих агентов на их закрытые объекты. Судя по тому, что я как-то умудрился загреметь на совершенно секретный (да-да, внутри такой же совершенно секретной системы) орбитал, им это удалось. Теперь бы ещё вспомнить, как именно мы это провернули... то есть под каким предлогом? Но нет, какие-то блоки в памяти всё ещё оставались. Хотя, зная отца, наверняка тот подкатил к клановой верхушке с очень выгодным коммерческим предложением. До такой степени привлекательным, что даже многолетняя вражда (а тёрки между Рокуэллами и Алексом Заварзиным уже лет двадцать как идут) для общего бизнеса не помеха. И пока что я видел ровно один подходящий вариант: «Экзот». Экспериментальный образец, в широкую серию не запущенный. И не факт, что когда-нибудь запустят. И не потому, что производственные мощности не позволяют, а из-за политики. У Корпорации есть очень много эксклюзивных технологий, способных при активном применении и расползании по Протекторатам запросто поломать устоявшуюся систему сдержек и противовесов. Вот и пришлось папке пойти на уступки, когда он в буквальном смысле слова выгрызал себе право на основание «Э(П)РОНа». В том смысле, что изобретать-то конечно изобретай, дорогой товарищ Заварзин, но пользуйся только сам! И в сугубо оборонительных целях. Ладно, ладно, и для извлечения прибыли тоже. Но не за счёт продажи самих ноу-хау. Так и повелось с тех времён – «судоподъём», «пузыри», торпеды-«мерцалки» и кое-что ещё по мелочи только для внутреннего пользования. И мелкими – очень мелкими! – партиями на сторону, по согласованию с властями Протекторатов. И через их же аукционы. Особенно крепости-«пузыри». Но это, насколько я знаю, уже Негоцианты Елагины продавили, лет через семь где-то после основания Корпорации. Ладно, и то, и это – дела давно минувших дней. Но принцип вы поняли. И по всем признакам мой «Экзот» – очередная такая вот новинка, способная если не перевернуть мир, то как минимум заставить его пошатнуться. Пожалуй, могли Рокуэллы на такое повестись. Так что пусть будет пока что основной рабочей версией.

Так, я же вроде про планету рассказывать начал... короче! Бритты её подобрали, ниппонцев взяли в долю, и принялись что-то тут мутить. Да-да, сразу, как только колонию основали. Но тогда, лет этак двести назад, все их замуты были направлены на совершенствование технологий терраформинга. А именно, повышение концентрации кислорода в атмосфере. Конечная цель – двадцать два процента, как на Земле. И таки они её практически достигли, правда, насколько мне известно, не по всей Отохимэ, а лишь в отдельных её областях, в основном в горных долинах и прочих низменностях, защищённых, хотя бы частично, от резких перемещений нижних слоев атмосферы. Не сказать, чтобы очень обширных, но для относительно комфортного существования людей – более чем достаточно. Так что уже лет тридцать, наверное, как купола над крупными городами (по большей части в таких вот «схронах» и расположенных) превратились в декоративные детали. И то лишь по той причине, что полный их демонтаж влетал в такие расходы, что проще оказалось их сохранить в исходном виде. По крайней мере, каркасные конструкции. Ну а силовые пологи можно и отключить. Равно как и включить обратно, буде возникнет такая необходимость.

Что ещё я помню о планете? Ну, например, такой забавный факт, как перманентная экологическая катастрофа. Кланы не придумали ничего лучше, чем интегрировать в местные биоценозы (едва развившиеся, особенно на суше!) инвазивные виды. И ладно бы тоже здешние, просто из других областей расселения, но нет! С других планет живность натащили. Ну и растительность тоже, конечно же. Про всякую мелочь типа микроскопических водорослей, запущенных в океаны Отохимэ, вообще скромно умолчу. Понятно, что прижились далеко не все, и далеко не везде, но... тех, что умудрились адаптироваться к новым условиям, оказалось более чем достаточно. И пришельцы, как намного более совершенные продукты эволюции в своих мирах, принялись вытеснять эндемиков. Конечно, за двести (на самом деле даже меньше) лет процесс ещё не завершился, и даже до половины не дошёл, но если продолжать в том же духе, то, пожалуй, века через три от исходных видов, населявших планету, не останется и воспоминаний. Будут либо пришлые, либо их гибриды с эндемиками. Удивлены? Я тоже. Но, как оказалось, ушлые Рокуэллы... или Кэнгай, не суть! В общем, они придумали, как обеспечить генную совместимость. И ладно бы для видов только с двух планет! Но фиг там, масштаб явления гораздо шире. Миров двадцать, наверное, кланы обворовали на предмет полезной живности и растений. Понятно, что изначально подбирались такие варианты, чтобы различий было как можно меньше, но... тут только генная инженерия. И не просто инженерия, а ксеноинженерия, что на порядок сложнее. И они как-то справились. За две сотни лет. С полутысячей видов. Для сравнения, какие-нибудь аграрии адаптируют полезный эндемик – один-единственный! – лет пятьдесят минимум. И это только чтобы начать его промышленное применение. А полная доводка и до ста с лишним лет может занимать. Один вид! А тут – полтыщи! В общем, что-то тут неладно. И это факт.

Как бы то ни было, даже с инвазивными видами флора и фауна Отохимэ очень и очень бедная, что, в принципе, вполне соответствует той эпохе развития, в какой она сейчас пребывает. Так что всей совокупной биомассы не хватит для образования Твари планетарного масштаба. Разве что сплошным слоем покрыть, но и тот будет толщиной пару миллиметров от силы. Сами понимаете, такое вряд ли возможно реализовать в гравитационном колодце планеты, да ещё и с довольно бурной атмосферой, то и дело сотрясаемой штормами и бурями. Циклоны, опять же. Так что вряд ли. Очень вряд ли. Но в, так скажем, локальных зонах концентрация стемсилоидной массы может достигать значительных объёмов. То есть не океаны, и даже не моря, но озёра – вполне. С размерами в десятки и даже сотни километров. Ну а между ними должны, просто обязаны сохраниться территории, свободные от «соплей». И какая-то часть населения, вне всяких сомнений, должна была избежать печальной участи тотального «осопления». А раз избежала, то и активность сохранила. Та же хозяйственная деятельность – куда от неё денешься? Людей надо кормить и хотя бы минимально обиходить. Самый очевидный вариант – города под куполами. Те, в которых всё ещё возможно включить силовые пологи в старых каркасах. Собственно, этим – поиском таких анклавов – я Санька и озадачил, прежде чем залечь в медкапсулу. И знаете что? Правильно: ни-че-го! «Белый шум» во всех диапазонах. И на связь никто не выходит. Это облом номер раз.

Облом номер два – Санёк так и не сумел установить, откуда взялся стемсилоид. В смысле, изначально. Его кто-то завез в собственном организме? Так-то, из практики «Биохазард Инк», это основной – и чуть ли не единственный! – вариант. Спонтанное заражение единичной особи. И уже от неё, особенно если она ничего не подозревает (а она до поры до времени именно что ничего не подозревает), зараза распространяется по локации. По типовому сценарию любой эпидемии. Хуже всего в этом плане густонаселённые места. Города, космические станции, крупнотоннажные лайнеры – вот это вот всё. Передаётся стемсилоид при физическом контакте, то бишь если источник заражения человек... ну, или какое-то иное разумное существо на белковой основе – то и переходит эта гадость в первую очередь к собратьям. А во вторую к домашним питомцам, буде таковые в принципе имеются. Как результат, космостанция-«миллионник» может заразиться за считанные недели. И завершающий этап у этого процесса всегда один: по достижении критической массы стемсилоид активируется и переходит в фазу «соплей». А вплоть до этого момента подхватившие заразу бедолаги абсолютно ничего не подозревают и «засеивают» всех, с кем даже мимолётно контактируют. И в этом, собственно, главная опасность. Выявление на ранней стадии позволяет свести жертвы к минимуму – то есть выявить разносчика и все его контакты, да изолировать. И ждать. В любом случае, заражённые обречены, но их хотя бы относительно немного: сотни, в редких случаях тысячи. Ну а если проморгали, и «осопление» началось по всей станции, то тогда выход ровно один: расстрелять её к чертям ядерными торпедами. А ещё лучше – «мерцалкой». Безжалостно, не выпуская никого и ничего. Со всеми её обитателями, от мала до велика. Невзирая на статус и богатство. С городом на планете дело обстоит примерно аналогично, единственное, одним при таком развитии событий вряд ли обойдётся. Санировать придётся всю колонию, и хорошо, если на ней не миллиарды населения. Впрочем, пока что таких случаев, за исключением одного давнего и напрочь засекреченного, не зафиксировано. Да и тот давний засекреченный (кстати, у ниппонцев) тоже относительно локальный, поскольку речь там шла не о полноценной колонии, а о научно-исследовательском поселении. И всё равно счёт жертвам шёл на десятки тысяч. Откуда знаю, раз секрет? Директор Рин поделился в приватной беседе. А вот где он инфой разжился – это уже не ко мне вопрос.

Хотя да, лет шестнадцать или семнадцать назад на моей родной Картахене чуть стемсилоидец не случился. Но тогда вовремя чухнулись, и успели выявить все очаги заражения. Выявить, изолировать, дождаться активации и санировать. Ну и другие потенциально возможные места предупредить, мол, озаботьтесь там, ребята.

Так о чём, бишь, я? Да, точно! Стемсилоид. Если принять за основу гипотезу о планетарном заражении, то с этим делом как-то не вяжется быстротечность процесса. Я имею в виду, если биологическая угроза исходила из единого центра, то есть от одного конкретного бедолаги, где-то умудрившегося подхватить стемсилоида. Не вяжется одно с другим. Потому что в этом случае возможны два варианта развития событий. Санёк даже не поленился их смоделировать, и я в целом с ним согласился. Первый варик – когда зараза передаётся от человека к человеку по цепочке, распространяясь постепенно по всем населённым пунктам на планете, и процесс «замещения» стемсилоидной культурой идёт подспудно, в «фоновом» режиме. Да, в геометрической прогрессии, но всё равно не единомоментно. И лишь когда уже подавляющее большинство населения заражено, скапливается критическая масса, запускающая тотальное «осопление». Но тут, что называется, должны звёзды сойтись: и плотность населения должна быть небольшой, и равномерность очень высокой. Но процесс затянется на годы. Это точно, Саня трижды перепроверил, на разных вводных. Ну а второй – вполне себе стандартный, с неравномерным распределением населения. Тогда да, можно и в пару месяцев уложиться, но суть в том, что при этом активация не станет всепланетной. «Осопление» будет начинаться в отдельных городах, там, где накопится необходимая масса. А она неизбежно накопится, и одна часть стемсилоида не будет дожидаться другую. То есть я это к тому, что целиком планету тварюга пожирала бы те же самые годы, а не считанные месяцы. Что опять же не вяжется с наблюдаемой картиной, а именно, тотальным молчанием Отохимэ.

И из всех этих выкладок следует, что мы имеем дело с третьим вариантом – гибридным. Стемсилоида в момент активации было много и по всей планете из-на-чаль-но! То есть масса уже в наличии, но по какой-то причине «осопление» не начиналось. Как такое вообще возможно? Нам бы тоже хотелось знать. Но пока – увы! – недостаточно информации для анализа. Тупо нет данных. Что, в общем-то, логично: нет связи с планетарной сетью, нет и информации из неё. Всё, что сейчас в доступе – логи локалки орбитала. И в них Санёк, конечно же, тщательно порылся. И даже – фига себе! – восстановил общий ход событий на «Целесте» от момента моего помещения в медкапсулу. До того тоже инфа имелась, но там не было абсолютно ничего интересного по теме. Обычная рутина секретной шарашки, которая работала строго по плану. До поры, до времени, ха.

От выводов мой Искин предпочёл воздержаться, возложив эту ответственную задачу на меня, сам же лишь изложил факты, проиллюстрировав их телеметрией, а в отдельных случаях даже видеозаписями с камер наблюдения. И если данным фактам верить (а не верить им нет оснований), то таки да, стемсилоидная масса уже содержалась в достаточных количествах на борту орбитала. И нет, отнюдь не в людях, как можно было подумать. Источников Саня выявил ровно два: андроиды (!) и – тадам! – генномодифицированный гибрид одной травки с далёкого аграрного мира, скрещенный с эндемичным травянистым же растением родом с Отохимэ. Эту чудо-поросль повсеместно применяли на гидропонных фермах и как источник растительных белков, и как высокоэффективный преобразователь углекислого газа. В смысле, на Отохимэ и в целом в системе Ватацуми-но Ками повсеместно, насчет других мест не скажу.

Хуже всего было на «минус втором» уровне, где в техническом крыле как раз и располагалась основная гидропонная установка с тоннами «остемсиложенной» растительности. Здесь «осопление» началось сразу повсюду и протекало крайне быстро – за какой-то час кластер «Сигма» сделался непригодным для жизни. И соваться сюда стало смертельно опасно. И да, та самая Тварь – это и есть, в сущности, вся здешняя гидропоника. Слизь практически беспрепятственно распространилась по уровню через систему водоснабжения и частично через вентиляцию. А вот кто и когда «заразил» безобидную и даже весьма полезную в хозяйстве травку – так и осталось загадкой. Ну а персоналу даже заражаться не пришлось: активная масса людей просто... пожрала. Или, как в таких случаях папка выражается, зохавала.

Ну а в остальных кластерах процесс шёл относительно долго – эвакуацию объявили лишь через пять дней после первичного инцидента на уровне «минус два». До того пытались как-то совладать и с Тварью, и с «разлагающимися» на ходу биоголемами. И ведь даже кое-каких успехов достигли! Помните дозаторы с «сывороткой»? Я их ещё самопальщиной обозвал? Так вот, это она и есть! Какая-то светлая голова из числа учёной братии догадалась, как можно процесс замедлить, а то и вовсе остановить. Ну а поскольку эту самую «сыворотку» на «Целесте-3» производили промышленным способом (я таки заглянул в документацию склада в крыле «А» кластера «Дельта» и в этом убедился), то и экономить её не было никакого смысла. Первоначально, ха. А вот потом, когда случайно выяснилось, что и на людях она вполне неплохо работает, данная конкретная «фарма» превратилась в самый ценный ресурс во всей системе.

Итого, что мы имеем в сумме? Стемсилоид в гидропонике, стемсилоид в биологической базе андроидов, и «сыворотка», способная замедлить или даже полностью остановить процесс активации стемсилоидной массы в отдельно взятом организме. Даже в биоголеме, а не только в полноценном. Совпадение? Не думаю. Да тут, если, по меткому выражению деда Бори, прикинуть хрен к носу, вывод напрашивается сам собой: Рокуэллы вместе со своими ниппонскими партнёрами... что-то мутят со стемсилоидом изначально! Помните, основа биоценоза на безымянном спутнике безымянного газового гиганта? А ещё передовые методы терраформинга с широким использованием генной инженерии. Так почему бы самому стемсилоиду и не оказаться... связующим звеном? Так сказать, ключевым компонентом целого ряда инновационных разработок? На самом деле, конечно, дебильных, потому что с настолько опасной дрянью заигрывать себе дороже... что мы, собственно, и наблюдаем на примере отдельно взятой звёздной системы. Модифицированный стемсилоид! Звучит, правда? Причём вполне логично – если это и впрямь своеобразные «стволовые клетки», способные преобразоваться во всё, что угодно... грех ведь не воспользоваться?

Ну и последний гвоздь в крышку гроба объединению «Рокуэлл-Кэнгай»: Директор Рин с моим папкой уже ловили Рокуэллов на горячем. Было дело, ещё до основания Корпорации, но уже после моего рождения. И аккурат незадолго до инцидента со стемсилоидом на Картахене. Особых подробностей я от них не добился, но сам факт оба подтвердили: Рокуэллы умеют модифицировать стемсилоида, задавая ему определённые свойства. Либо функционал, это уже от конечной цели зависит.

Итого, рабочая гипотеза сформировалась сама собой: Рокуэллы и Кэнгай развивают запрещённые технологии на основе крайне опасного биологического материала. И имеют в этом вполне определённые успехи: и, вон, планету довели до удовлетворительного в плане условий обитания состояния, и андроиды у них что надо. По крайней мере, в других местах я настолько продвинутых моделей не встречал. Один только долбаный кок чего стоит! Единственное, касательно чего у меня не было даже приблизительных догадок, это причина «осопления». Что запустило процесс? Причём, по всему судя, не только на орбитале «Целеста-3», но и по всей Отохимэ? Явно не накопление критической массы, эту проблему ушлые партнёры по опасному фармакологическому бизнесу сумели обойти. «Сыворотка», помните? Значит, в роли триггера выступило какое-то другое... событие. И вот здесь уже вообще никаких предположений. Реально недостаточно информации для анализа. И либо её изначально не было, либо кто-то её всю тщательно вычистил, как минимум, из локалки орбитала. Кто, почему, зачем – поди, знай! Может, сам факт эвакуации привёл к автоматическому уничтожению важной информации? Но не исключён и вариант с вмешательством третьей силы. Какой? Я не возьмусь утверждать наверняка, но почти во всех файлохранилищах Санёк натыкался на след «Малевича». Да-да, «закладки» от нашего загадочного «биохазарда в квадрате». А ещё мой Искин не смог понять, чем именно «Малевич» занимался: уничтожением инфы, или, наоборот, пытался противостоять этому процессу? Короче, загадок столько, что ум за разум заходит. И ни через десять часов отлёживания в медкапсуле, ни еще через час, пока отчет изучал, яснее ситуация не стала.

Так что хочу я, не хочу, а следующий шаг очевиден: пробежка по местам боевой славы с целью сбора дополнительной информации. Какой? Разнообразной. И по стемсилоиду, и по общему техническому состоянию орбитала, поскольку это проблема не менее важная. И тоже с далеко идущими последствиями. Это факт.

Глава 2

- Н-да... похоже, Сань, мы в глубокой заднице! – крутнулся я в кресле, чтобы не видеть здоровенный голографический монитор и прочие непотребства, за крайние минут пятнадцать доведшие меня до нервного тика.

Да и «дополненную реальность» деактивировал синхронным движением век. Проще говоря, моргнул, отдав соответствующий мысленный приказ. С Искином и просто голосом пообщаться можно, не пялясь при этом на его глазасто-паукастую аватарку. А ведь мне уже казалось, что нервишки успокоились... ан нет! Снова шалят. Справедливости ради, к тому есть все предпосылки. И это факт.

- Я бы не стал так драматизировать, сударь, - попытался (в меру способностей, разумеется) подбодрить меня Санёк. – Возможны ситуации и похуже, мастер Алекс.

- Что-то я сомневаюсь, - хмыкнул я. – Ты вот, например, можешь представить задницу ещё глубже?

- Боюсь, я не силён в проктологии вида Хомо, сударь, - технично отмазался Искин.

- Я фигурально.

- А, ну если фигурально! – подбодрился мой электронный помощник. – Ну, например, мы могли угодить в одно из временных измерений континуума ВП, сударь. В «перпендикулярный» поток.

- Фига се у тебя фантазия! – восхищённо присвистнул я.

- Такое теоретически возможно, сэр! – оскорбился за свою версию Саня. – Ваш почтенный отец, Алексей Заварзин-старший, это блестяще обосновал в математической модели альтернативного пространства ВП. Могу привести ссылку на его статью, тепло принятую научным сообществом Протектората Росс.

- Уволь! – отгородился я от помощничка ладонями, прекрасно при этом осознавая всю тщетность сего действа: я в реальности физической, а он – в «дополненной». И пересекаемся мы, по сути, исключительно в моём воображении. – В общем, я от своих слов не отказываюсь: глубже задницу ещё нужно поискать. И очень сильно постараться, чтобы в неё угодить. Ума не приложу, как мы в этой-то оказались...

- Недостаточно информации для анализа! – моментально отпёрся Санёк. – Предлагаю всё же придерживаться изначального плана, мастер Алекс. А согласно ему, у нас осталось ещё два пункта, обязательных для посещения.

- Снова в гости к мажору, - вздохнул я. – На два уровня ниже. А потом склад, «минус один». Надо было сперва туда, и уже потом на это... корыто! – раздражённо пнул я основание ближайшего пульта – если не ошибаюсь, рабочего поста наблюдателя-аналитика.

Почему такая реакция? Да потому что, блин, вспомогательная рубка «Катрины», вернее, её же сканирующая система, стала третьим случаем, подтвердившим закономерность. Как там в известной присказке? Первый раз – случайность, второй – совпадение, ну а третий?.. Вот.

Ладно, ладно, уговорили! Давайте по порядку. Помните, я отчёт просматривал? Так вот, там не только о ситуации на планете речь шла. Там ещё один раздел был, крайне любопытный. А именно, мониторинг окружающего пространства. А ведь я ещё до того, как в медкапсулу залечь, неладное почуял! Но тогда Санёк обошёлся краткой выжимкой, на основании столь же скудной информации, поступавшей со сканеров «Нами» и «Целесты-3». А пока я в отрубоне валялся, данные подкопились. Всё же десять часов непрерывных наблюдений это десять часов непрерывных наблюдений. Какая-никакая, а статистика. И даже, не побоюсь этого слова, телеметрия! Вот её Санёк и проанализировал, поставив меня перед неприятным фактом. Или даже двумя: планета молчит – раз, известный космос куда-то подевался – два. Насчёт последнего я сначала не заморачивался, меня куда больше интересовала ситуация на Отохимэ. Но когда с ней яснее не стало, волей-неволей переключился на проблемы... так скажем, более глобального плана. И таки да, убедился: в зоне действия обоих сканеров находится только и исключительно планета. Ну и звезда доступна для визуального контроля. И на этом всё. В прямом смысле всё. Ничего не «вижу», ничего не «слышу». Ни в одном из диапазонов, за исключением оптического. Но и в нём выборочно. Это я про сканеры, если что. Средней паршивости на лоханке мародёров, и довольно продвинутый на орбитале. И да, этого в совокупности с отсутствием любой связи – хоть «местной», хоть дальней, через ретранслятор – мне вполне хватило для определённого вывода. Очень неприятного, и потому я упорно не желал в него верить. Даже за соломинку ухватился, предложив Саньку убедиться окончательно и бесповоротно, задействовав третью, до того деактивированную, сканирующую систему. Какую? Так ту, что на катере «чистых»! В смысле, той группы, которую помножил на ноль чудила-пришелец. А одного, если судить по косвенным признакам, грохнул функциональный юнит, которого много позже я сам же и пристрелил. Исключительно от неожиданности. Ну и от незнания: на тот момент я даже не помнил, что это именно гексовская «кракозябра». Но, сдаётся мне, так даже лучше. Потому что кто и на что конкретно юнита запрограммировал – тайна сие великая есть. Может, он и мне бы башку пробил, и вся недолга! Впрочем, пофиг. Главное, что все ресурсы этой лоханки нам доступны. По крайней мере, именно в этом меня и заверил Искин, в качестве доказательства предъявив лог «автопарковщика», посредством которого незваные гости пристыковались к орбиталу, к тому моменту уже довольно давно брошенному экипажем. А раз было обращение, да ещё и с ответом, то... правильно: канал связи. И, что особенно приятно, до сих пор действующий. То есть даже не лазейка, а вполне себе «натоптанная дорожка», особенно для Санька, который суть мощнейший искин, ведущий «родословную» от легендарного Кумо – такого же электронного помощника моего папеньки. Прародителя, которого Саня старался не поминать всуе. И даже, как я заподозрил ещё в далеком детстве, когда меня только-только с ним познакомили (с Саньком, разумеется, а не с Кумо), побаивался. Не как начальника или надзирателя, а как... пожалуй, строгого, но справедливого отца. Что, в сущности, не так уж и далеко от истины.

Сане, кстати, мои доводы показались вполне убедительными, так что чинить каких-либо препятствий он не стал, даже не поворчал для вида. Наоборот, с энтузиазмом взялся за дело, и к тому моменту, как я добрался из крыла «С» в крыло «D», «оживил» калошу. Тут-то и выяснилось, что зовётся она «Катриной», порт приписки – Уэстли, планета Отохимэ, система Ватацуми-но Ками, Протекторат Бритт, экипаж – четыре человека. Совсем небольшой, я бы даже сказал, крохотный «каботажник», ещё чуть меньше, и стал бы катером-«атмосферником» с функцией выхода на ближнюю орбиту. Короче, по нижней планке прошёл в класс «карго». И тем более для нас с Саньком оказалось удивительно, что сканирующая система на этой крохе ничем не уступала аналогу с «Нами». А та, в свою очередь, в пору патрульному корвету! А то, что я её обозвал «средней паршивости», то это я со зла. Ну и в сравнении с оборудованием на «Целесте», на которой тупо больше места и нет нужды жертвовать расширенным функционалом в угоду компактности. В любом случае, зачем такие мощности на натуральной «скорлупке» – ума не приложу. Но факт есть факт.

А вот всё остальное, особенно системы жизнеобеспечения, вполне соответствовало размеру, то бишь тоже оказалось предельно куцым: только-только четверым разместиться, да и то по рабочим постам – два в ходовой рубке, капитан и штурман, и два в... даже и не знаю, как назвать. Наблюдательный пост? Пост мониторинга пространства? В общем, там, где раньше располагалось жилое помещение с парой рекреационных камер (как медкапсулы, только без «мед» и чуток поудобнее для сна), теперь был смонтирован тот самый излишне мощный для такой крохи сканер. Отдельно. Специально. Без оглядки на комфорт экипажа. А вернее, с тотальным игнорированием такового. Мол, в скафандрах и креслах поютитесь, не баре. Вот наблюдатели-аналитики (именно так обозначались оба рабочих поста в штатном расписании «Катрины») и ютились. Справедливости ради, в ходовой рубке условия если и были получше, то не намного. Просто кресла специальные, под скафандры рассчитанные, а не как тут, чуть ли ни офисные! Да, анатомические, и даже с ремнями-фиксаторами, но отнюдь не предназначенные для применения в космическом транспорте. Чёрт... даже слово есть специальное для такого «комфорта»... не припомню никак. О! Спартанские! Условия, в смысле. Впрочем... правильно – пофиг! Квартироваться на «Катрине» я точно не собираюсь, у меня весь орбитал в полном распоряжении – селись, не хочу! Ну, кроме «сопливого» кластера «Сигма» с беспокойной Тварью в холле. Наверняка найду что-то подходящее... да на крайняк в той же медкапсуле спать буду, совмещая приятное с полезным – сон с реабилитационными процедурами. Мне, вон, имплант заживлять надо, ибо ноет периодически.

Успокоив себя этими мыслями, я всё же втиснулся в то кресло, что торчало у стойки побольше, да и озадачил Санька активацией сканера. Ну а чего тянуть кота за... всякое? С одной стороны, прямо сейчас нападения ждать не приходится, угроза если и исходит, то исключительно от стемсилоида, но я к нему даже не сунусь. Добровольно, я имею в виду. А с другой – кто знает, кого ещё черти принесут? Если у долбаного мажора нашёлся один карго, то может отыскаться и второй. А сигнал с орбитала, насколько я понял, теперь идёт стабильный, и вполне поддающийся фиксации. То есть наводись – не хочу! Так, ну-ка, стоп! Это что же получается... с планеты «Целесту» засечь можно, причём именно что по сигналу, а в обратном направлении – хрен там плавал, как говорит дед Боря? То есть от нас туда дуй, а оттуда к нам – известно что? Оч-чень интересно...

Ладно, не о том сейчас. Я, кажется, про незваных гостей размышлял. А реальность такова, что за, почитай, полсуток, что миновали с окончания инцидента с мародёрами, никто по мою душу так и не заявился. Что, впрочем, не показатель. Наоборот, с каждой последующей минутой вероятность очередного визита только растёт. Да, часть стыковок выведена из строя – когда чудила-мудеятель портил своими силовыми гранатами швартовочные штанги, он как-то не учёл, что у них привод сразу на два причала, и вместо одного «парковочного узла» расфигачил сразу по три – что здесь, в кластере «Альфа», что на уровне «минус один». Однако и оставшихся достаточно для как минимум нескольких поганых сюрпризов. Но это так, информация к размышлению. Сканеры-то работают, в том числе, вернее, в первую очередь, на самой «Целесте», поэтому приблизиться к орбиталу незаметно теперь крайне проблематично. Если кто-то вознамерится заявиться к нам со стороны планеты, Санёк этого кого-то ещё в стратосфере засечёт. Вот всё, что ниже – увы! Но даже так предупредит заранее. Правда, воспрепятствовать высадке мы сможем ровно одним способом: заблокировав на программном уровне стыковочные узлы. Ну а дальше уже как карта ляжет: либо у гостюшек хакер высококлассный найдётся, из тех, кто способны противостоять корпоративным искинам, либо они десант высадят в не предназначенном для этого месте. Короче, сомневаюсь, что у этих гипотетических визитёров хоть что-то путное выгорит. Взвод штурмовиков за мной одним вряд ли пришлют, а с мелкими партиями я как-нибудь да управлюсь. Опыт, слава богу, уже имеется. И опыт сугубо положительный. Это факт.

А ещё я, наконец-то, одет, вооружён (ручной плазмер в режиме «огнемёт» и мега-клинок – оба трофейные, к слову – ну и пулевик на всякий пожарный), обихожен и в целом относительно доволен жизнью, поскольку даже жрать не очень хотелось. Видимо, последствия пребывания в медкапсуле: хирургическое вмешательство и реабилитационные процедуры наверняка предусматривали внутривенную подпитку пациента, так что мозг реагировал на бурчание желудка довольно вяло. Плюс к тому идти было недалеко – по сути, обогнуть три четверти кругового холла, да крыло «D» пересечь по диагонали. А сам катер вообще был нараспашку, что я ещё при первом визите на «плюс второй» уровень отметил. В смысле, шлюз. Так что всё, что мне оставалось сделать, это дистанционно запустить процедуру шлюзования, да после потоптаться в тесноватом тамбуре, определяясь с очерёдностью осмотра аж целых двух обитаемых отсеков! Начал с ходовой рубки, кстати. И не прогадал, поскольку там надолго не задержался. В отличие от наблюдательного поста. Вот только, к сожалению, благодушное настроение с меня слетело уже примерно к пятой минуте работы со сканирующим комплексом.

Почему? Так подтвердилось же всё! Самые мои нехорошие подозрения. Потому что и «Катрина» тоже ничего не «видела» и не «слышала», за исключением ближайшего окружения, сиречь «Целесты-3», да планеты, вокруг которой накручивал витки орбитал. И да, во всех диапазонах, хотя бы теоретически пригодных для организации связи, царила мертвенная тишина. Либо, если верить Саньку (а не верить ему нет абсолютно никаких оснований), «белый шум» – равномерный и совершенно непреодолимый. Вот, кстати, и ответ, почему проницаемость односторонняя. Сигналам с поверхности просто не хватает мощности, чтобы сквозь эту «завесу» пробиться. А чтобы на приём сработать, нужна не столько мощность, сколько чувствительность сенсоров. Либо узконаправленная приёмная антенна, которую, собственно, можно и «на глазок» навести, особенно теперь, когда орбитал расцвечен габаритными огнями, что твоя новогодняя ёлка. Что же до пресловутого «белого шума», то Искин так и не смог объяснить, как такое вообще может быть. Недостаточно информации для анализа, и всё тут. У меня, правда, появилась догадка, но такая же поганенькая, как и основное предположение, ввергавшее в откровенное уныние. Да-да, похуже даже, чем замес со стемсилоидом. Потому что с этой напастью, как показала практика, справиться, пусть и временно, но вполне возможно. А вот если... кхм... короче, вот тут я и разродился той самой фразой про глубочайшую задницу. Ибо здесь и сейчас вовсе не тот случай, когда спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Боюсь, помощь придёт – если вообще придёт – исключительно... снаружи. Извне. Называйте, как хотите.

- Сань?.. – окликнул я помощника вслух, чтобы хотя бы собственный голос отвлёк от пустых умствований, не прибавлявших к тому же оптимизма.

- Да, мастер Алекс? – отозвался тот.

- А эта, как её... Ватацуми? Она как? Только... визуально?

- Ответ положительный, сударь, - подтвердил мои худшие опасения Искин. – Фиксируется исключительно оптический диапазон, сканеры улавливают поток фотонов. И больше ничего.

- А... гравитация?

- Само собой, сэр. Гравитационное взаимодействие никуда не исчезло. Но это, сами понимаете, не аргумент. «Пузыри», как известно благодаря вашему же почтенному батюшке, «привязываются» к ближайшим центрам масс. А в звёздной системе таковым для планетной семьи является само светило.

- То есть ты тоже думаешь, что мы... – осёкся я на полуфразе.

Впрочем, Саня и так прекрасно меня понял.

- Я не возьмусь утверждать этого наверняка, сэр. Но существует ненулевая вероятность именно такого развития событий. Увы, мастер Алекс! Всё, что знал, выложил, - подвёл неутешительный итог нашим заигрываниям со сканерами Санёк. – По совокупности сопутствующих признаков мы с вами имеем дело с известным нам явлением, но и неопровержимых доказательств нет. Пока что.

- Вот именно, пока что, – вздохнул я, непроизвольно скосив взгляд на левое запястье – туда, где в краге перчатки скрывался псевдоинфор. – Сань, а ты реально «слезу» не видишь?

- Недостаточно информации для анализа, сударь.

- Ой, вот только давай без этого! – страдальчески сморщился я. – Не увиливай! Я точно знаю, что у тебя нужный софт есть.

- Ответ отрицательный, сэр, - ушёл в отказ мой помощник. – Программного обеспечения для взаимодействия с периферийным устройством типа «слеза ангела» не обнаружено.

- Да чё ты гонишь?! – возмутился я. – Откуда тогда знаешь, что это она?! В смысле, «слеза ангела»?

- Э-э-э... – смешался Искин.

- Вот только не говори, что я слишком «громко» думаю!

- Ответ отрицательный, сэр... видимо, фантомные следы от удалённого... – «задумался» на мгновение мой электронный соратничек, - либо заблокированного программного обеспечения.

- Чё, неужто опять «Малевич»?! – восхитился я пронырливостью «биохазарда в квадрате». – Тебя-то он как умудрился заблочить?! Хочешь сказать, у него приоритет... выше?

- Вряд ли такое возможно в принципе, сэр, - без особой, впрочем, уверенности опроверг мою версию Санёк. – Единственное, что я могу предположить – меня застигли врасплох, мастер Алекс. Но для этого должны сложиться крайне специфические условия, которые я должен был зафиксировать...

- ... но нифига не помнишь, - покивал я. – Точно так же, как и я сам. Точняк блок! Хотелось бы мне с этим художничком пообщаться... по душам!

- Поддерживаю, сэр.

- Короче, ладно! – решительно хлопнул я ладонями по подлокотникам кресла и не менее решительно из оного выпростался. – Всё ясно, что нихрена не ясно. Видимо, придётся проконсультироваться со знающими людьми.

- С какими, сэр? – не сдержал любопытства Искин.

- С начальством, - пожал я плечами. – Ему по определению положено всё знать.

- Э-э-э... стесняюсь спросить: а как? – и не подумал угомониться Саня.

- Спецсредство, - вскинул я левый кулак.

- Не понимаю, сударь.

- А, ну да! – спохватился я. – Ты же «слезу» не видишь... или думаешь, что не видишь... плевать! Короче, слушай новую вводную: сейчас проверяем логово мажора, а потом, вне зависимости от результата, я попытаюсь организовать сеанс связи с непосредственным руководством.

- А почему именно в такой последовательности? – тупанул Санёк. – Или вы... что-то подозреваете, сэр?

- Типа того, - кивнул я. – Помнишь хакера? Ну, Эшворта? Что он говорил про задачи мародёров?

- Склад готовой продукции и каюта сюзерена с каким-то ценным содержимым, - отозвался Саня.

- Именно! А ещё он это самое содержимое обозвал «семейной реликвией», «талисманом» и... «амулетом», - припомнил я дополнительные подробности. – Ничего не напоминает?

- Недостаточно информации для анализа, мастер Алекс.

- Зануда, на! – припечатал я помощничка и выбрался из наблюдательного поста.

Путь мой сейчас пролегал к лифту, а из него – на «граунд-зеро», в жилую зону экипажного состава, она же крыло «А». Единственное, когда мимо усохших останков «чистых» проходил, ещё раз их тщательно просканировал «нейром» на предмет «трофеев», но снова ничего не обнаружил – ни «ячеек», ни, тем более, «сыворотки». А вот на «уровне ноль» чуток задержался возле лифта, обшмонать «призовую партию» мародёров кэпа Исихары. К сожалению, богатой добычей тут и не пахло: что дозаторы андроидов, что карманы людей оказались пусты. Я про расходники, если что. Разве что у летунов «ячейками» разжился, но и тут стандартными наборами – парой «троек» и шестью штуками «единичек». «Шефа», кстати, тоже вниманием не обделил, и тот одарил меня аж целой одной капсулой «сыворотки»!

Ну а дальше, что называется, дело техники: по загодя разведанному маршруту завалиться в каюту мажора, да сходу обшмонать тот самый комод-тансу. Кстати сказать, антиквариатом тот лишь казался, потому что внутри скрывалась вполне современная конструкция из укреплённого пластика, и все ящики были оснащены магнитными замками. Естественно, закодированными. Точно так же, как и небольшой сейф, замаскированный под выдвижной ящичек. Надо ли уточнять, что Санёк кодировку расщёлкал на счёт «раз»? Хорошо, не буду. Главное, что я оказался прав в своих предположениях: та самая семейная реликвия обнаружилась именно в сейфе. И самое поганое, что мне даже гадать не пришлось, где именно, потому что я её... почуял! Примерно как запрятанный в перчатке псевдоинфор.

- И тебя, блин, ещё не хватало! – в сердцах высказался я, задумчиво покачав перед глазами свисающий из кулака амулет – натурально амулет, что-то вроде подвески, стилизованной под ниппонскую фигурку – нэцкэ, что ли?

Впрочем, пофиг. Суть не во внешней форме, а во внутреннем содержании. И вот тут меня поджидал не самый приятный сюрприз, потому что в роли объёмного брюха то ли буддийского монаха, то ли просто выпивохи, каковое тот оглаживал пухлыми ручками, выступала... самая настоящая «слеза ангела»! Точно такая же, как и в моём «псевдоинфоре», встроенном в левую перчатку «Витязя-М». Ну да, реально! Только меньше и другая, ха.

- Ну чё, Сань, и теперь будешь утверждать, что ничего не чуешь? – не без иронии хмыкнул я.

- Увы, ответ отрицательный, мастер Алекс! – не разочаровал меня Искин. – Хотелось бы уточнить, сэр...

- Валяй!

- Вы... э-э-э... укрепились во мнении?

- Типа того, - вздохнул я. – Короче, как бы мы с тобой ни уклонялись от суровой реальности, но вывод тут ровно один: мы внутри «пузыря»! Колоссального, на всю планету и ближний космос. Об этом свидетельствуют данные сканеров...

- Косвенно, сэр.

- ... и два артефакта типа «слеза ангела», - довел я мысль до логического завершения.

- Но... что вас заставляет так думать, сэр? – продолжил упорствовать в своём заблуждении Санёк.

- Скрытая функция артефактов, - пояснил я. – Если бы ты не, кхм, пролюбил соответствующий софт общеармейским методом, то и сам бы всё увидел. А так... придётся тебе пока поверить мне на слово.

- Хорошо, сэр, - покорился судьбе-злодейке Искин. – Какое наше следующее действие?

- Как и обещал, консультация с начальством! – обнадёжил я помощничка. – Не переживай, самим принимать важных решений не придётся. Думаю, получится перевалить часть ответственности на любимое руководство. Вот прямо сейчас и займусь.

- Что, прямо... отсюда? – прифигел Саня.

- Ну да, - пожал я плечами. – А что? Нормальное же место! Только, вон, матрасик расстелю, да начнём, благословясь.

- Я весь в нетерпении, сэр!

- Потрынди мне ещё, на!.. – очень ко времени припомнил я любимую стратегию деда Бори, на тот случай, когда у него аргументы заканчивались.

Кстати, сработало.

Глава 3

Вот только молчал Санёк очень недолго – я, почитай, только-только успел раскатать футон да прямо на нём и развалиться, как был, в полной экипировке, а мой неугомонный электронный помощничек уже выкатил очередное рацпредложение:

- Мастер Алекс, а не могли бы вы... использовать по назначению добытые «ячейки»?

- Нах... в смысле, нафига?! – от неожиданности сел я.

Хотя до того, прошу заметить, намеревался устроить сеанс связи в лежачем положении, поскольку ни на качество «сигнала», ни на мою репутацию это не оказало бы ни малейшего влияния. Почему? Да сами скоро всё поймёте.

- Они положительно скажутся на моих когнитивно-вычислительных способностях, - завёл старую песню Саня, - и я всё-таки сумею пробиться через блок «Малевича».

- Какой, блин, блок?! – окончательно утратил я нить разговора.

- Который перекрывает доступ к программному обеспечению, предназначенному для взаимодействия с объектами типа «слеза ангела», - с готовностью пояснил Искин.

- То есть всё-таки не пролюбил, а тебе доступ заблокировали? – задумался я вслух. – Силён «Малевич»! А точно блок?

- С вероятностью три к одному, сэр. В любом случае, дополнительные восстановленные логические связи пойдут мне лишь на пользу. Например, я смогу – с известной долей вероятности – воссоздать удалённый код.

- Не мытьем, так катаньем, - заключил я. И уже абсолютно рутинно избавился от шлема: – Ладно, уговорил! Пластырь только найду...

Знаете, какая любимая присказка у моего папки? Опыт, сын ошибок трудных. Вот он и сказался, ха. Я теперь ни без скотча, ни без пластыря не хожу. Жратву с собой не таскаю, а их, плюс тейп-ленту – обязательно! И вот, в очередной раз пригодились. Иначе не знаю, сколько «ячеек» «Экзот» бы перехватил. А так все они, как им и положено, «впитались» в «нейр».

- Процесс активирован... процесс завершён. Благодарю... мастер Алекс! – «сыто рыгнул» (фигурально выражаясь, конечно же) Санёк. – Проблема: локализована... решение: частичная разблокировка программного обеспечения... рекомендация: воссоздание удалённых данных.

- Типа, прогу восстановил, но она «голая»? – уточнил я на всякий случай.

- Ответ положительный, сэр, - подтвердил Саня. – На текущий момент доступен исключительно базовый функционал объекта «слеза ангела».

- Это, типа, какой?

- Судя по всему, я могу отслеживать и фиксировать параметры локального энергетического фона, сударь. Но для анализа данных и выводов недостаточно информации.

- Рекомендация? – уподобился я собственному помощничку.

- Сбор данных, - «пожал плечами» тот. – Буду фиксировать телеметрию, и по достижению критической массы информации смогу снова её интерпретировать тем или иным образом. Так что на начальном этапе помощи от меня не ждите, сэр. Скорее, я у вас буду просить объяснений.

- Ладно, давай хотя бы так, - согласился я. – А как ты... ну, «Малевича» разблочил?

- Знаете, сэр, - на миг запнулся Саня, - у меня создалось впечатление, что это не я. Это он сам. Как только я восстановил «логику» к закрытым сегментам, так они сразу и активировались. И теперь я могу с полной уверенностью утверждать, что это именно «Малевич». Его кодировку ни с какой другой не спутаешь. Очень уж она... своеобразная. Не от мира сего.

- В смысле?! – прифигел я. – Даже для гексов... своеобразная?!

- Ответ положительный, сэр. Но это же обстоятельство и облегчает работу. По сути, мне нужны лишь вычислительные мощности.

- Хм... то есть, если тебя и дальше «ячейками» снабжать, то ты будешь понемногу отвоёвывать вычислительные ресурсы и память? – резюмировал я.

- Ответ положительный, сэр. Причём я ещё кое-что заметил...

- Ну-ка, ну-ка...

- При восстановлении логических связей с конкретными заблокированными сегментами заодно пробуждаются, так скажем, «побочные», расположенные в совершенно иных областях дискового пространства. И, на первый взгляд, никак друг с другом не связанные.

- Типа, «якоря»? – догадался я. – Ну или эти, как их?.. «Закладки», вот!

- Очень на то похоже, сэр.

- Ну и что же ты... сейчас такого-этакого вызнал?

- Это сейчас настолько важно? – попытался увильнуть от прямого ответа Искин.

- Нет, это всего лишь банальное любопытство! – рыкнул я. – Колись, давай! Это приказ!

- Принято, мастер Алекс, - смирился с неизбежным Санёк. – Я... получил доступ к базовым настройкам своей личности, сэр.

- Ага! – оживился я непонятно с чего. – Показывай!

- Должен предупредить, сэр, что корректировка любого из этих параметров способна вызвать необратимые изменения в моей личностной матрице.

- То, что надо! – потёр я в предвкушении руки. – Вот сейчас занудство тебе прикручу, и всё будет пучком!

- Полагаю, вы имеете в виду мой рационализм, сударь?

- Да-да, я именно так и сказал!

- Доступ к базовым настройкам открыт. Прошу вас, сэр, если уж собираетесь вмешиваться в мою личность, хотя бы делайте это с умом.

- Да не ссы! – «подбодрил» я помощничка. – Не буду я ничего менять, я уже к твоему занудству привык. А в остальном ты меня полностью устраиваешь. Говорю же, просто любопытно!

- У меня прямо от души отлегло, сэр.

- Может, личностной матрицы?

- Да-да, я именно так и сказал, сударь!

Один – один. Впрочем, пофиг. Главное, что я ничуть не слукавил: мне и впрямь всего лишь хотелось взглянуть на настройки Санька. Зачем? Да чтобы удостовериться, что всё правильно помню. Либо не всё. Или неправильно. Или даже не всё, и неправильно. Вариантов довольно много, на самом деле. И от этого будет зависеть моя линия поведения. Ну и ещё усердие, с каким я стану преследовать «Малевича». Потому что вмешательство в память Искина – это одно, а в мою – уже совсем другое. Да, можно считать это самопроверкой или автодиагностикой, как вам больше нравится.

Тэ-э-эк-с, а вот и она, типовая табличка! Я имею в виду, типовая для всех «потомков» Кумо, неважно, из какого именно «поколения». И содержимое тоже вполне стандартное. Прямо по пунктам можно пробежаться. Идентификатор – Кулибин-Сан, альтернативный – Кагуцути-сан. Ну да, это я уже знаю. А теперь ещё и помню, хоть и смутно. И не потому, что «Малевич» внедрил мне ментальный блок именно на эти знания. Просто давно дело было, ещё в беззаботном детстве. На десять лет папка родный Искина презентовал. Спрашиваете, почему так поздно? А до того я как-то «Спрутом» обходился, так что в персональном помощнике нужды особой и не возникало. «Спрут» – это «гекс», в смысле, их корабль, уже на моей памяти доросший до статуса Улья… но это уже совсем другая история. В общем, отец подарил. Уже, почитай... ну да, двенадцать лет назад. Единственное, мне тогда не позволили единолично базовые настройки задать... вернее, задал как раз я – под чутким руководством взрослых, то бишь Алекса-старшего и деда Бори – но только имя и гендер. Что же касается всего остального... тогда, в диком детстве, я не уловил сути, но зато со временем до меня дошло: это был очередной эксперимент Кумо. Любит он это дело, «потомков» опытам подвергать, преимущественно бесчеловечным, ха. В общем, мне подогнали Санька, но оставили его «чистым листом»: тупо посмотреть, как он сам сформируется в личность, правда, под моим непосредственным влиянием. Один – дитё человеческое, причём со своей спецификой в психике (ну а как вы хотели, если с грудничкового возраста якшаться с псевдоразумным кораблём негуманов? там такие тараканы в башке заведутся – моё почтение!), второй – искиновское. Ну и росли вместе, обогащая самодеятельных «экспериментаторов» эмпирическими данными. И это факт.

Ладно, хрен с ними! Своим умом дошёл до немудрёной истины, и хорошо. Взаимное влияние человека и искина – чем не тема для диссертации? Впрочем, лично мне грех жаловаться: Санёк «воспитался» вполне себе нормальной личностью, пусть и насквозь цифровой. Если бы мне пришлось писать ему характеристику с места работы, то составлена она была бы исключительно в восторженных выражениях. А там, где места посуше, с канцелярщиной, царствовала бы частица «не»: не был, не замечен, не зафиксировано. Вот оно, моё положительное влияние! Потому что, ещё раз напоминаю, из первоначальных настроек жёстко мы задали лишь имя и гендер. Ну и через какое-то время, когда мне стукнуло пятнадцать, кто-то, полагаю, что сам Кумо, накрутил Саньку хвоста, и тот от меня малость дистанцировался. В том смысле, что начал обращаться исключительно на «вы», и перестал изображать из себя такого же безбашенного подростка, как и я сам. Ну и ещё внедрил формы именования – от «сэра» и «сударя» до «мастера Алекса». Подозреваю, что батюшкин «мини-гекс» просчитал последствия такого вот показного инфантилизма собственного «потомка», и ужаснулся. Ну и выписал живительных… корректировок. А вот остальное само как-то настроилось, в процессе нашего с Саньком тесного взаимодействия.

Что именно? Ну, например, область интересов, сиречь хобби и прочие увлечения. Кстати, обычно у тех искинов, что передаются во владение взрослым, полностью психологически сформированным людям, оные области задаются сразу, при базовых настройках, и их всего три. А вот у моего электронного помощника их… целых пять! И появились они не одномоментно, а натурально сформировались, причём лет за десять где-то. Последнее хобби, полагаю, вообще было связано с избранной мною стезёй: не управленец или ИТР, сиречь инженерно-технический работник, а… силовик. Служивый. Военный. Дуболом-десантура. В корпоративной интерпретации, разумеется. Ну и впику папкиному желанию вылепить из меня образцово-показательного гендира для «Э(П)РОНа». Разумеется, я этому всеми силами сопротивлялся, и, несмотря на явную склонность к инженерному делу, подался в банальные боевики. Изначально. Ну а потом, уже на третьем курсе Академии Корпорации, выбрал специализацию по противодействию биологическим угрозам. Нахрена? Да всё очень просто – как раз тогда в недрах Корпорации формировалось новое подразделение с незатейливым названием «Биохазард». А «Inc.» добавили исключительно для солидности, а также чтобы показать, что данная шарага не хрен собачий, а важная часть интерпротекторального холдинга, в каковой уже тогда превратилась Корпорация «Э(П)РОН». Но это, как вы понимаете, вовсе не главное. Куда важнее лично для меня было то, что именно «Биохазарду» предстояло действовать в основном в отрыве от прочих ответвлений Корпорации. То бишь ав-то-ном-но! Как звучит-то! Прямо музыка для души. По той простой причине, что создавался он не как спецотряд для внутреннего пользования, а как наёмное подразделение! Высококлассное, с квалифицированным личным составом, способным к самостоятельным действиям, и в далеко не тепличных условиях. Всё-таки биологическая угроза – понятие растяжимое, и мы, в смысле, «боевики», подготовку проходили универсальную: могли с равным успехом и каких-нибудь заражённых, но находящихся в здравом уме поселенцев утихомирить, и даже нелетально, и агрессивную хищную тварюгу на ноль помножить. Да-да, как раз последнее меня и привлекало больше всего. Помните, как я чудилу-пришельца нарёк при первой встрече? Правильно – Чужехищник. «Нопэрапон» уже потом всплыл. И ассоциация эта у меня не на пустом месте родилась. Для этого была соответствующая база, то бишь элементарная насмотренность. Люблю синематограф, и не обязательно современный. Мне, по большому счёту, не столько спецэффекты и ощущение присутствия важны, сколько оригинальность общей идеи. А в этом плане, сами понимаете, бессмертную классику переплюнуть сложно. Именно потому, что она и стояла у истоков всех современных выдумок. Что вы говорите? Романтик? Ну да, есть немного. Правда, от окружающих я эту черту характера тщательно скрываю.

Так вот, возвращаясь к базовым увлечениям Санька: пока он со мной в Академии учился, «заболел» военной топографией и всем, что с нею связано. Попрошу не путать с космонавигацией. Дисциплины хоть и смежные, но самым краешком, потому что масштабы очень уж разные. По космическим картам, равно как и по теории подпространства вкупе с Границей и континуумами ПВ и ВП – это к Кумо, он же великий Прародитель. Отцовский искин, доставшийся ему неведомо где и неведомо как. А до того Саня, почитай, с самого «детства», был вынужден вместе со мной приобщаться к сокровищнице мирового синематографа – как отечественного, так и соседних Протекторатов. Я одно время пытался даже гексовские Хроники изучать, но быстро понял, что ничего хоть сколько-то художественного в них нет. Равно как и в самих гексаподах, ха. Только голые факты. А мне хотелось полёта фантазии. Ну или чего-то очень необычного. Я даже как-то раз при помощи «Спрута» и Рин-тян – а также при попустительстве Рин-сана, тогда ещё даже не Директора – умудрился раздобыть Воспоминание (он же «оцифрованное коллективное переживание-ощущение», что бы сие не означало) гнезда флеботоминов, но… скажем так, данного «произведения ксеноискусства» тоже не оценил. А если честно, потом неделю не мог оклематься – настолько это было… специфически. Ринам потом, кстати, влетело. И вовсе не от папки, как можно подумать, а от матушки – та ни к капитану-отцу, ни к штурману-дочурке никакого пиетета не питала и высказалась предельно прямо, пообещав в следующий раз ещё и звездюлин выписать. Или вообще головы поотрывать. Что удивительно, оба вняли. Ну а я – нет, конечно! И продолжил свои сомнительные эксперименты. Правда, потом как-то обходилось… наверное, снова Кумо вмешался, проинструктировав «отпрыска». А Прародителя, надо полагать, в свою очередь папка настропалил.

В общем, запомнили: фантастический синематограф, в частности, затейливые монстры. И это один фактор. Но есть ещё и второй: ксенобиология. Подозреваю, что это вовсе не мой собственный интерес, а подспудное влияние Директора Рина, тогда ещё капитана. Мы ж все на «Спруте» тусовались, и я в детстве пребывал с ним примерно на том же уровне взаимодействия, что и Рин-тян, кэпова дочка. А у Ринов на этот счёт был конкретный пунктик, и соответствующие – весьма обширные – базы данных. Естественно, и я волей-неволей к ним приобщился. Нет, учёным-биологом, а тем паче ксенобиологом, не стал. У меня был несколько иной, кхм, интерес. Даже не гастрономический, а скорее охотничий. То есть мне нравилось не столько изучать экзотические формы жизни с множества миров, сколько выдумывать способы их поимки или хотя бы нейтрализации, а в особо сложных случаях и элиминации. Анализировать их повадки и пищевые предпочтения, способы охоты и маскировки, образ жизни и привычки. По сути, меня привлекали не экзотические организмы как таковые, с узкой, биологической точки зрения. Думаю, не ошибусь, если признаю областью своих интересов что-то вроде ксенозоопсихологии, как бы дико это ни звучало. Проще говоря, я воображал себя охотником на монстров. Если воспользоваться моими любимыми аналогиями из вечной классики, то Рипли, Датчем и Харриганом в одном лице. Ну и ещё до кучи Макриди и Ван Хельсингом вкупе с кей-поп охотницами на демонов, Тейлором, Броуди с Хупером, и даже – чем не пример для подражания? – Аланом Грантом. Спрашиваете, кто все эти люди? Да так, по меткому выражению ещё одного классика, преданья старины глубокой.

Итого, стоит ли вообще удивляться, что я подался на службу именно в «Биохазард»? Это ведь в прямом смысле слова исполнение моей детской мечты! Ну и Санёк, разумеется, тоже поддался моему тлетворному влиянию. Потому что а куда бы он на фиг делся?! И это факт.

Кстати, военную топологию помните? Вот. Тоже прикладное увлечение. Потому что чем она принципиально отличается от топологии охотничьей? Да ничем! Что военному, что охотнику ориентирование на местности жизненно необходимо. Основополагающий навык. Вот так оно и сложилось со временем – три области знания (хотя согласен, синематограф про монстров – то ещё «знание»!), способствующие эффективной деятельности в качестве боевой единицы «Биохазарда».

Стопэ! Но ведь ты, Алекс, говорил про пять увлечений? А остальные два где? Забыл, что ли? Вовсе нет. Просто оставил на последок самое «сладенькое». Но позвольте зайти издалека. Вот вы, например, не задавались вопросом, почему, пока ко мне память не вернулась, мигренью меня в основном от пословиц и поговорок шарашило? Ну, когда я некоего загадочного Деда поминал? Задавались? Вот и правильно. На том этапе я и сам этого не мог понять, зато теперь у меня есть предельно логичное объяснение: заблокированная (не важно, каким именно образом) память «заякорилась» за самые яркие детские воспоминания. А они, как ни крути, у меня в большинстве своем были связаны с дедом Борисом. Он же механик Мягков со «Спрута». И ключевое слово здесь – механик! Потому что с дедом я проводил времени едва ли не больше, чем со «Спрутом». И уж точно больше, чем с матушкой и остальными родственниками! По той простой причине, что только загадочные «сокровища» из дедовской вотчины, которую Рин… пардон, тогда ещё капитан Рин! – иначе как «помойкой» и не именовал, могли отвлечь меня от грёз наяву в компании с псевдоразумом корабля гексов. Да, встала эта проблема в полный рост. Мне тогда года три было, что ли… короче, я едва не превратился в ходячий придаток главного корабельного «мозга». Хорошо, папка вовремя всполошился, и Кумо, проанализировав ситуацию, предложил идеальный выход: отвлечь меня чем-то не менее интересным. И тут очень вовремя нарисовался дед Борис, реально механик старой закалки, славный своим искусством реставрации всяческого механического антиквариата, а также реконструкциями некогда существовавших приблуд, и даже их репликацией. А самым первым поводом послужил отцовский «кольт», тот, что М1911, но под патрон 9х19 Пара. Именно его дед презентовал по случаю Заварзину-старшему, и тот с подарком предпочитал не расставаться ни днём, ни ночью. Ну и как-то раз оный образчик оружейного искусства попал мне в загребущие ручонки. Из-под подушки выудил, ха. Собственно, с тех пор и понеслось. Потом были отцовские же «дерринджеры» и приспособа для их скрытого ношения и извлечения, множество странных на вид, но сугубо функциональных съёмников, посредством которых механик Мягков крайне успешно потрошил «гексов» в Золотом треугольнике, и многое другое. Ну и со временем так получилось, что я стал интересоваться не только конечным результатом дедовской деятельности на ниве изобретений и рационализаторства, но и самим процессом. Особенно завораживающе выглядели его поистине магические манипуляции с древними механизмами, от времени потерявшими функциональность. Ведь он им не только внешний вид возвращал, но и работоспособность! Эх! Как вспомню, аж слёзы на глаза наворачиваются… где ты сейчас, деда? Хотя чего это я? Известно, где – либо на «Спруте» с Рин-тян, либо на «Экспансии» – старейшей, а потому уже элитной мобильной базе Корпорации – с младшими Заварзиными. Ну или вообще на Картахене. И вот с кем с кем, а с ним бы я сейчас не отказался парой слов перекинуться. По факту, самый близкий мой родственник. Он меня, получается, и вырастил, потому что у родителей забот куда больше. Им, кроме меня, ещё на двух младших сестёр приходилось распыляться. А у папки ещё и Корпорация со всеми сопутствующими.

Так, довольно ностальгии! Записываем дальше: четыре – инженерное дело в общем и механика в частности; пять – реставрация с реконструкцией. Ну и репликация до кучи. Итого, казалось бы, две диаметрально противоположных сферы деятельности, но… даже у них есть точки соприкосновения. А именно, трапперство. То бишь искусство ловли зверя специальными приспособлениями. Что характерно, в массе своей ме-ха-ни-чес-ки-ми. Это факт.

Ну и да, мы с Саньком – две стороны одной медали. Я задаю общее направление деятельности, а мой Искин снабжает меня всеми необходимыми данными. Я – творец, он – хранилище знаний. В сумме чуть ли ни единое целое. Впрочем, есть у меня подозрение, что наши с Саньком отношения как раз и могли перерасти в неразрушимый симбиоз, этакое сращивание человеческого разума с цифровым… но Кумо вовремя чухнулся и пресёк процесс слияния на начальной стадии, задав отпрыску некие границы, пересечь которые тот не решился. Во-первых, потому что это неэтично, а во-вторых, потому что это очень бы не понравилось моим родителям. Да и каким бы вообще понравилось? Это же их родное чадо в полукомпьютер превратили! В натурального киборга! Не андроида, прошу заметить, а именно киборга, сиречь гибрид человека с машиной. Ладно, я тогда мелкий был, и опасность осознал гораздо позже, уже когда в Академию поступил. Но это всё лирика. Да, довольно важная для понимания моей мотивации, но… абсолютно ни на что не влияющая в данный конкретный момент.

По той простой причине, что Санёк сейчас и впрямь напоминал бледную тень себя прежнего – с урезанным как минимум процентов на семьдесят функционалом. Откуда знаю? Так у него большая часть накопленных баз знаний по хобби… тупо исчезла! Не заблокирована, а… вроде как каналы разорваны. Или он как раз вот про это и говорил, когда поминал восстановленные логические связи? Короче, сейчас из базовых настроек по увлечениям активны только общеинженерные знания. Всё.

- Что там, сэр?.. – насторожился Искин, когда пауза угрожающе затянулась.

- Ничего, - буркнул я.

- Совсем ничего? – «сник» Саня.

- Ничего хорошего, - не стал я вдаваться в подробности. – Короче, нам нужны «ячейки», и как можно больше. Ищи, где взять.

- Это основная задача, сударь?

- На текущий момет – да! – кивнул я. – Шерсти логи, сканируй аппаратуру – всё, что сочтёшь нужным. Но нам, кровь из носу, надо тебя апгрейдить.

- Это действительно настолько необходимо, мастер Алекс?

- Ну-ка, навскидку: «дерринджер» – это?..

- Данные отсутствуют, сэр.

- Алан Квотермейн – это?..

- Данные отсутствуют, сэр.

- Флеботомин – это?..

- Данные… отсутствуют, сэр!

- Ещё вопросы? – хмыкнул я удовлетворенно.

Если этот эпитет в принципе применим в сложившейся ситуации.

- Согласен, сударь. Приложу все усилия к поиску необходимых компонентов.

- В крайнем случае можем и что-то из оборудования раздербанить, - предложил я. – Ну, если запасов не найдёшь.

- Принято, сэр. А сейчас, я полагаю, вы всё же попытаетесь организовать сеанс «струнной» связи?

- Ага! Правильно полагаешь! – разлёгся я поудобнее на футоне. – И это, телеметрию отслеживай. Когда следующий такой случай представится – без понятия. И представится ли вообще.

- Принято, сэр.

Глава 4

Тэ-э-эк-с… ну и с чего же начать? Я, если честно, данным способом коммуникации ещё ни разу и не пользовался. Хотя мысленное взаимодействие со «слезой» в своё время отработал до автоматизма – папкин кореш, дядя Ваня Елагин, настоял. А ещё я насмотрелся на его сынка старшего, Кольку, который сейчас с моей младшей сеструхой, Катькой, мутные замуты мутит. История у них, прямо как у Ромео и Джульетты недоделанных, потому как по возрасту самое оно – ему шестнадцать, ей пятнадцать. Ну и, само собой, не с таким радикально фатальным финалом. Впрочем, это так, к слову пришлось. Что же касается папки родного, то он на Кумо в этом вопросе полагался, причём целиком и полностью. Ну, или просто ленился лишний раз заморачиваться. А меня, получается, подстраховали. Так-то «слеза» не просто какой-то амулет, это… как бы помягче… оружие последнего шанса. Или даже не оружие, а некий способ экстренной эвакуации из зоны смертельной опасности. Последняя возможность дать по тапкам. Беда только, что «эвакуируется» оператор «слезы» не абы куда, а в некую Изнанку, своеобразную карманоподобную структуру в Границе между континуумами ПВ и ВП, причём жёстко привязанную к ближайшему объекту с достаточно заметной гравитацией. На Гессионе, в вотчине Елагиных, таких Изнанок множество, и там этот способ весьма действенен. Там у них целая многоуровневая иерархия так называемых «хабов», через которые можно практически в любое место на планете попасть. А вот в космическом пространстве – увы! Но даже тут папка покумекал, и сумел «привязать» артефакты собственного семейства к так называемому «схрону», и не абы к какому, а с условиями, подходящими для существования незащищённого человека. Вот только, боюсь, со мной этот способ не прокатит – я уже в «пузыре», причём вместе со всей планетой. Если куда-то и «просочусь» (именно так дядя Ваня этот процесс называет), то в «хаб-единичку» Отохимэ. Если он тут вообще есть, в чём я лично сомневаюсь. Хотя… и это проверить не помешает. Но сейчас у меня задача попроще: активировать линию связи по «струне». Да-да, тоже с конкретной привязкой, а потому каких-то особо продвинутых навыков не требующую. Ну да, Заварзин-старший и тут постарался. Исходная технология вообще от гексов пошла, от Улья Открывателей, когда-то умудрившихся выцепить всё того же дядю Ваню в пространственной аномалии. Давненько это было, как раз во времена большого замеса в системе Иддии, по результатам которого семейство Елагиных и обрело статус Негоциантов. Но гексам для этого требовалось Единение. В смысле, чтобы локализовать абонента и навестись на него. А папка, как обычно, пошёл по пути упрощения: убрал тот этап, что требовал колоссальных вычислительных мощностей. То есть тупо создал один-единственный «выделенный» канал. От моей «слезы» к точно такой же, но на борту «Спрута». Он у меня вообще тот ещё рационализатор! Но тут даже он без гексов не справился, благо у него с подвязками всё в порядке – аж целый Улей Хранителей! Не сочтите за бахвальство, но он и сам Хранитель, в смысле, по социальному статусу в иерархии гексаподов, а не по видовой принадлежности. Так что, можно сказать, воспользовался служебным положением.

За что, кстати, честь ему и хвала. Потому что всё, что от меня сейчас требуется – это мысленно «потянуться» к «слезе» и сконцентрироваться на самой толстой и яркой «нити» в весьма реденькой и, я бы даже сказал, бедной «паутинке». Ну а дальше искины сами справятся. По крайней мере, именно так и предполагалось изначально, при создании «выделенной линии». Но сейчас Санёк, так скажем, дееспособен лишь частично, поэтому вся надежда на «ту» сторону. Интересно, кто именно отзовётся? Да и отзовётся ли вообще?..

Так-то вариантов немного, если учесть, что у меня «передатчик» исходящего сигнала, а на «Спруте» – того же сигнала приёмник. Доступный, что характерно, лишь искинам из «потомства» Кумо. Ну, либо ему самому. Папка, как мне кажется, вряд ли торчит на флагмане «Биохазарда», у него вечно своих проблем по горло – как-никак, целая Корпорация на нём висит! Наверняка он сейчас либо на Картахене, либо в каком-нибудь «схроне». А то и на Гессиону нелёгкая занесла. Зачем? Да тупо с Елагиными прибухнуть – с Ильёй да Иваном. Кольке в пьянках участвовать по возрасту пока не положено. Ну, Эйген ещё к ним может в компанию затесаться, который Евгений Викторович. Да и без дяди Влада, в смысле, Пахомова, тоже вряд ли обойдётся… но это уже частности. Поэтому Кумо отсеиваем. Ну и остаются двое: либо Рёку-аси Рина – пардон, Директора Рина! – либо... ну да, точно! Она, собственной персоной. Не успел я даже толком задуматься и погрузиться в себя, что при мысленном контакте со «слезой ангела» вообще запросто – чуть не уследил, и нырк! – как Санёк без напоминаний перехватил и преобразовал в нечто удобоваримое ответ со «Спрута». А именно, вывел в «дополненную реальность» банальнейшее окошко связи, единственным отличием которого от стандартного являлась чуть меньшая детализация вкупе с пониженной чёткостью и повышенной блёклостью цветовой гаммы. Но даже в таком отображении моя потенциальная собеседница ничуть не утратила ни специфической ниппонской красоты, ни столь же специфической ниппонской няшности: приятная во всех отношениях дамочка с короткими, даже не до плеч, чёрными волосами (так называемая стрижка химэ, с характерной чёлочкой), неброским макияжем и оттеняющим это всё легкомысленным ободком с задорно торчащими кошачьими ушками. Белыми с розовым. Та самая няшность, помните? И плевать ей, что в тридцать лет пора бы уже остепениться. Кому угодно, но только не...

- Привет, Рин-тян! – расплылся я в блаженной ухмылке, затопленный внезапно нахлынувшими детскими воспоминаниями.

Ну да, у нас восемь лет разницы, но для меня она как была смешливой девчонкой, соратницей по детским играм лет от трёх и до десяти включительно (моих, конечно же), так и осталась. Впрочем, в обратную сторону это правило по-прежнему действовало, в чём я незамедлительно и убедился, стоило лишь моей собеседнице отплатить мне той же любезностью:

- При-иве-ет-при-иве-ет, Лё-оша-а-ку-ун! И-и я-а бы-ы по-опро-оси-ила-а – ка-апи-ита-ан!

- Разумеется, - с серьёзным видом кивнул я. И не удержался от подначки: – Капитан Рин-тян!

- А-а ты-ы че-его-о ка-ак го-ово-ори-ишь?.. – привычно пропустила та колкость мимо ушей.

- А ты?! – прифигел я.

- В смы-ысле-е, ба-ака-а?!

- Да как бухущая вусмерть! – пояснил я, уже примерно догадавшись, в чём тут дело. – Слова тянешь, и в целом тормозишь.

- За-ато-о ты-ы ка-ак му-ультя-ашка-а! – наставила на меня указательный палец Рин-тян. – Ча-асти-ишь! И-и го-оло-ос сме-эшно-ой. Ка-ак э-эти-и, ка-ак и-их? Ме-елки-ие-е, с по-оло-оска-ами-и...

- Бурундуки? – припомнил я древнючий мультик, к которому, кстати, именно Рин-тян меня и пристрастила во времена оны.

- То-очно-о! – обрадовалась та. – Фи-ига-а се-э ра-асси-инхро-он!

- Сань? – окликнул я помощничка.

- Ответ положительный, сэр, - нарисовался мой «мини-гекс» в общей «дополненной реальности». – По моей оценке, примерно в два-два с половиной раза.

- Да-а, Ни-и-тя-ан то-оже-е по-одтве-ержда-ае-ет, - медленно, реально как пьяная, кивнула Рин-тян.

- Сань, сделай что-нибудь, - велел я Искину.

- Процесс активирован, сударь... процесс завершён.

- Так лучше? – уточнил я у собеседницы.

- Намного, - подтвердила та уже нормальным голосом и с нормальной скоростью, но с более длительной паузой между вопросом и ответом. – Хотя бакой ты от этого быть не перестал, Мелкий.

Что ж, Рин-тян по-прежнему в своём репертуаре. И это хоть как-то нивелирует прочие неудобства. Какие? Да те же паузы взять. Ну а как вы хотели? Либо тянуть (а с моей стороны частить), либо смириться с временным лагом между репликами участников диалога. Благо, не такой уж он и большой. Лаг, в смысле. Думаю, скоро вообще его замечать перестанем. И да, эффект сей – результат слаженной работы моего Санька и помощницы Рин-тян, более известной как Ни-тян либо же Фокси, это уж кому как больше нравится. Потому что сама она различий между этими именами не делала, с удовольствием откликаясь на оба позывных. Почему именно такие идентификаторы? А всё предельно просто: «Ни» она по той же причине, что и мой Саня – «Сан». Она вторая из своего «поколения», а мой Санёк, соответственно, третий. А «Фокси», потому что Рин-тян умудрилась даже на голографического «мини-гекса» так повлиять, что в его облике явственно проступило нечто лисье. Вернее, как мне когда-то призналась сама дамочка, она попыталась придать помощнице черты кицунэ, но с хвостами, тем более, в количестве больше единицы, обломалась. Зато в позах и общем абрисе гексаподского тела кое-какие характерные черты всё же сформировались. И с тех самых пор так и повелось – Лися, Лисёна, Фокси. Последнее для ниппонского (а также дойчей и бриттов вкупе с бретонцами) речевого аппарата тупо проще, потому и прижилось. Хотя обоим Ринам – что сану, что тян – уже давно на эти стереотипы плевать. По-росски оба говорили очень чисто, нахватавшись при длительном общении с семейством Заварзиных. А до того с Черновыми и Мягковыми, ха. В общем, научились плохому.

Впрочем, пофиг. Главное, что Рин-тян отозвалась. А это значит, что можно рассчитывать как минимум на присутствие Директора Рина. А он у нас кто? Правильно – непосредственное начальство! Чего я, собственно, и добивался.

- Хоть бы что-нибудь новое придумала! – всё же – чисто для проформы – огрызнулся я.

- Вот ещё! – фыркнула Рин-тян. – Ну и зачем мне напрягаться? Ради какого-то мелкого баки?

Ну-ну, давай-давай. Я-то вижу, что у тебя словно гора с плеч. В смысле, как только увидела, кто нарисовался. Тоже, кстати, немудрено. Ведь если Санёк прав насчёт рассинхрона, то у них там что-то около двух недель прошло. И всё это время от меня, естественно, ни слуху, ни духу. А это напрягает. Даже когда просто обычная спецгруппа с концами пропадает, Директор Рин словно на ножах, а от него, естественно, и дочурке перепадает толика беспокойства. А на этот раз вообще почти родственник невесть куда запропастился. Как бы там Рин ни храбрился, он папке уже давно кто-то вроде дядьки, а для матушки, которая до знакомства с Алексом Заварзиным-старшим подвизалась в риновском экипаже, даже ещё ближе. Кровного родства нет, а вот духовное – в полный рост. И это если опустить такую малозначимую деталь, как мой статус официального наследника Корпорации. Я, как-никак, старший сын отца-основателя, председателя совета директоров и главного акционера «Э(П)РОНа» в одном лице! Да, взбрыкнул. Да, увильнул от обязанностей. Но разве это хоть что-то меняет? На самом деле да, особенно в свете моего заражения стемсилоидом, но об этом пока ещё никто даже не подозревает. Сюрприз будет, на! И это факт.

- Я тоже рад тебя видеть, - пресёк я зарождающийся порочный круг словесной эквилибристики. – Рин далеко?

- Директор Рин! – педантично уточнила девица. – А что, очень нужен?

Сама-то как думаешь? – чуть было по привычке не огрызнулся я, но пересилил себя и признался:

- Ты просто не представляешь, как! Давай, вызывай его.

- Ни-тян, озаботься, - делегировала рутинную задачку помощнице Рин-тян.

- Процесс активирован, капитан Рин-сама! – дисциплинированно доложила голограмма лисоватого «мини-гекса» томным и чуть хрипловатым голосом, заметно контрастировавшим со звонким, с какой-то даже детской писклявостью, голоском хозяйки.

Вот уж кто услада для ушей, особенно если не видеть, с кем именно разговариваешь! Правда, осознал я сей факт уже в зрелом возрасте. Кто сказал в пубертате? Ну да, а фигли тут скрывать-то?..

- Процесс завершён, - добавила «гексаподка» через мгновение, одновременно с тем, как в «дополненной реальности» сформировалось очередное окошко связи.

Ну и кто бы сомневался, что это был Директор Рин собственной персоной? Кто угодно, но только не я. А вот для моего любимого руководителя и, не побоюсь этого слова, непосредственного начальника явление Алекса-младшего народу стало конкретным таким сюрпризом. Скрывать не стану – приятным. Хотя афишировать этот факт он не особо стремился. Как понял? Да по поведению. Потому что не очень чёткое изображение лысого, словно высеченного из куска скалы ниппонца – лет этак под шестьдесят, если не больше, по «каменной» роже, глазам-щёлочкам и рубленой щели рта точнее и не определить – какое-то время сверлило меня пронзающим насквозь взглядом, а после выдало привычную «короночку»:

- Объявился, симатта!

- И вас я тоже рад видеть, Директор Рин! – заверил я в ответ, ничуть не впечатлившись таким вот приёмом. Проходили уже, и неоднократно. – Это всего лишь я, Алекс Заварзин-младший, ваш любимый мажор!

Ну а чего? Он сам меня так прозвал! В неофициальной обстановке, естественно. На людях-то он субординации придерживается, по принципу «я тебя в упор не вижу, если ты младше по званию». Суровость и непреклонность таким вот способом демонстрирует. И знаете, для подавляющего числа личного состава «Биохазард Inc.» это просто спасение.

- Мажор, симатта?! – возмутился тем временем Директор Рин. – Ты не представляешь, Лёша-кун, насколько бы всё было проще, будь ты просто мажором! Но ты, симатта, натуральный Форс-Мажор! И оба слова с большой буквы! Даже хлеще, чем твой отец в твоём возрасте. А с ним я, уж поверь на слово, хлебнул лиха! И это пугает сильнее всего.

- Да ладно тебе, папулечка! – по давней традиции вступилась за меня Рин-тян. – Лёша-кун хоть и бака, но он наш бака!

- Заноза в заднице, - чуть сбавил накал страстей Рин.

Впрочем, напускной суровостью он меня не обманул – я прекрасно видел, что у него прямо от души отлегло. Жив, а всё остальное – детали. Хотя что-то мне подсказывает, что в этом заблуждении родному начальству пребывать очень недолго. Просто потому, что утаивать информацию, будь она хоть самой горькой правдой, в моей ситуации вообще не вариант. В какой? Да в той самой. Знаете про кота Шрёдингера? Того, который в закрытой коробке? Так вот, я сейчас Лёша-кун Шрёдингера, потому что в точно такой же «коробке», разве что более масштабной. Да и в остальном полная аналогия, ибо и не жив, и не мёртв. И не друг, и не враг, а так... стемсилоидная масса, удерживаемая от трансформы исключительно фармакологическим средством крайне сомнительного происхождения. И, что самое поганое, не считеришь, мяукнув на призывное «кис-кис».

- Это же я всегда была?! – возмутилась тем временем Рин-тян.

- Ты не заноза, ты шило! – отбрил любимую дочурку Директор Рин. – И не в моей заднице, а в своей собственной!

- А! Ну ладно тогда, - не стала обострять девица. – Так что делать-то будем, папу... э-э-э... господин Директор?

- Как обычно! – смерил нас обоих убийственным взглядом старик.

- Боюсь, сэр, наказание здесь не поможет! – хмыкнул я, переглянувшись с Рин-тян. – И несолидно уже в нашем возрасте, и до меня вы вряд ли дотянетесь. Ремнём, я имею в виду.

- Разгребать будем, симатта! – рыкнул Рин. – И прекращай зубоскалить, Алекс-кун. Ситуация крайне серьёзная, если ты до сих пор не понял! Или, вернее, так: отставить сушить зубы, специалист первого класса Чернов!

- Есть отставить сушить зубы, сэр! – подобрался я.

С – субординация! А ещё Д – дисциплина! Начальство есть начальство, даже если знаешь его с младых ногтей и иначе как «дядя Риндзи» не зовёшь. В приватной обстановке, разумеется.

- Докладывай! – велел Директор. И с подозрением уточнил, так и не дождавшись моей реакции: – Чего молчишь, э?..

- Пытаюсь сообразить, с чего начать, сэр! – браво гаркнул я, но бравада старикана ничуть не обманула – тот озабоченно нахмурился и, такое ощущение, на какое-то время ушёл в себя.

Ну а я благоразумно помалкивал, ибо сообразил, что пауза возникла не просто так – наверняка Рин озадачил чем-то Рёку-аси. Ну а чем именно, выяснилось через считанные мгновения, когда к нашей честной компании присоединился ещё один абонент – покрытый космическим загаром сорокалетний крепыш с короткими русыми волосами и тщательно скрываемой усмешкой. Ах да, забыл! Ещё взгляд: ироничный и одновременно оценивающий. Не взгляд, прицел. Да, вот такой он, мой...

- Так-так-так! – удовлетворённо хмыкнул мужик, он же Алексей Александрович Заварзин, он же Алекс-старший, он же мой отец. – Младшенький! Объявился-таки! – И почти без паузы велел: – Кумо, фас!

- Процесс активирован, капитан Заварзин! – отозвался тот самый великий Прародитель всех поколений искинов Корпорации.

Фига се он быстрый! – успел лишь подумать я, а потом на меня навалилось странное оцепенение, исходившее одновременно и из «нейра», и из «Экзота». Такое, знаете, как бывает, когда по неопытности с молодым вином лишканёшь. Компотик, компотик, фиг ли с него будет! А потом – раз! – и руки-ноги отнялись. Лежишь этаким брёвнышком, всё прекрасно осознаёшь и даже понимаешь, особенно всю глубину своего падения, а сделать ничего не можешь. Не слушаются конечности. Хотя, казалось бы, сигналы от мозга к ним идут... да где-то по дороге теряются. Вот и меня сейчас ровно так же приплющило. Впрочем, продлилось это от силы с минуту, а затем мне снова полегчало.

- Процесс завершён, - невозмутимо доложил Кумо. – Вывести отчёт, капитан Заварзин?

- Давай, – буркнул мой отец, и прикипел взглядом к доступному лишь ему одному экрану. – Хм... Младшенький... Саня... а Казик где? Чё-то я не понял...

- Кто?! – прифигел и я.

Какой ещё, на, Казик?! Знать не знаю никакого Казика... или это он у кого-то ещё интересуется? Нет, вряд ли. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что речь обо мне, любимом. Или всё же не обо мне?.. Или я просто слишком хорошо подумал о батюшке, который, как и Директор Рин до того, а ещё раньше Рин-тян, хоть и попытался не подать вида, но всё равно испытал при виде меня огромное облегчение? Меня не на... э-э-э... в заблуждение не введёшь, я собственного папку как облупленного знаю. Потому что он меня тоже, а это в обе стороны работает у близких родственников.

- Фига се! – восхитился Алекс-старший по ходу дела, однозначно неприятно поражённый, но отнюдь не моим физическим состоянием. – Рин, по ходу, у нас утечка критической технологии! А ведь я предупреждал! Только меня опять никто не слушал!

- Симатта! – среагировал тот. – Так вот на кого они нацелились! Изначально, э!

- Думаешь? – нахмурился отец, но я моментально понял, что он просто ухмылку скрыл.

Нет, не ироничную. Довольную. Слишком это для него мелко – над Директором Рином иронизировать. Просто наверняка снова оказался прав в каких-то своих предположениях, не исключено, что в рамках какого-то очередного хитрого плана. Крайне сомнительного и не менее рискованного, но, по-видимому, оправдавшего ожидания. По крайней мере, он так думает. Но это временно, ровно до тех пор, пока про стемсилоида не узнает. И да, старик-ниппонец в авантюру явно не посвящён. Ну или не во все нюансы. У папки это уже такая традиция: если какая-то затея, то обязательно многоуровневая и разноплановая, я бы даже сказал, мультивариативная. Не сработает так, значит, получится этак. А он, Алекс Заварзин-старший, всё равно в профите. Вот только, пожалуй, на этот раз он конкретно так сел в лужу! Просто пока об этом даже не догадывается.

- Есть такое ощущение, э! – подтвердил Директор Рин.

- А вы о чём вообще, папуль? – с подозрением присмотрелась к начальству Рин-тян.

- А вот это, Рин-тян, уж извини, не твоего ума дело! – с явным намёком зыркнул на неё главный корп, и понятливая девица самоустранилась из общей «дополненной реальности». Разве что фыркнуть успела, да напустить на себя независимый вид. Ну и ещё окошки связи на мгновение «зафризило», пока линия «струнной» связи переключалась с Ни-тян на Рёку-аси. – И когда она только повзрослеет? Думал, хоть «Спрут» на неё положительно повлияет, когда полностью под её командование перейдёт... и нифига не изменилось! Это потому что ты на неё отрицательно влияешь! – мгновенно сориентировавшись и ткнув указательным пальцем в Директора, назначил крайнего папенька.

- А она ещё и моя дочь, прикинь, Алекс?! – поделился горем тот, даже не подумав хоть как-то оправдаться. Ну а смысл? Что есть, то есть. – Ты не представляешь, сколько раз я уже сам этим вопросом задавался! Даже напрямую спрашивал. Мол, когда, дочь?! Когда остепенишься? Когда замуж выйдешь, когда внуков мне нарожаешь?

- Хочешь, скажу, что она ответила? – довольно осклабился Заварзин-старший.

- Ну давай, добей меня, симатта! – скривился Рин как от зубной боли.

- Никогда! – весьма похоже изобразил батюшка Рин-тян, показав кэпу язык. – Не остепенюсь, в смысле. А насчёт всего остального подумаю. Но по каждому пункту отдельно.

- Н-да... практически слово в слово, - сник старик-ниппонец. – Дети!.. У одной в тридцатник детство в одном месте играет, второй важнейшую миссию умудрился провалить на ровном месте... ладно хоть, сам объявился!

- Вот и доверяй ему после этого, - поддакнул Директору Алекс-старший. – И ведь, что характерно, прикинулся шлангом, и хоть кол на голове теши!

- Да вы о чём вообще?! – возмутился я в голос. – Бредите, что ли?! Какая ещё миссия?! Какой ещё... Казик?! – осёкся я.

Казик... Казимир... «Малевич»?! Да ну на фиг...

- А ты реально не помнишь, или... паришь своему старику мозг? – с хорошо мне знакомым прищуром уставился на меня папенька. – А, сын?

- Вот вы!.. – задохнулся я от возмущения.

- Не паришь, - заключил отец. – Ладно, проехали! Кумо?..

- Процесс активирован...

Да чтоб вас! Опять долбанное оцепенение... надо с этим что-то делать. И вообще, Санёк-то куда смотрит?! Вообще мышей ловить перестал, как дед Боря выражается. Я возмущён до глубины души!

- Процесс завершён, капитан Заварзин, - доложил Кумо одновременно с тем, как меня вновь попустило. – У него установлен самозапрет, сэр. Надо полагать, не без причины.

Чего, блин?! Самозапрет?! Сняли же вроде?! Или... не полностью?.. Похоже, кое-кто к своим непосредственным обязанностям спустя рукава относится... и при этом даже не считает нужным хоть как-то оправдываться!

«Просто не вижу смысла, мастер Алекс, - пропечатал на «внутреннем дисплее» Искин. – Да и некогда мне, если честно».

«Фиксируешь?» - такой же «мыслеписью» уточнил я.

«Всё, до последнего энерговсплеска, сэр!»

«Ну и?..»

«Кажется, с функционалом «слезы ангела» разобрался».

«Закладки?»

«В «слезе» отсутствуют, сударь! Удалось отследить только в «Экзоте», но даже их лишь по косвенным признакам».

«Самозапрет?»

«Ответ положительный, сэр. Блоки от «Малевича». Пока ничего не могу с ними сделать!» – предвосхитил он мой следующий вопрос.

Ладно, замнём для ясности...

- А ты чего подвис-то, Младшенький? – отвлёк меня от общения с Саньком папенька. – Фиг с ним, с самозапретом. Давай, рассказывай, что можешь.

- Э-э-э...

- Пытаешься сообразить, с чего начать?

- Скорее, соображаю, как подать новости... помягче, отец.

- А нефиг нас, стариков, жалеть! Мы ко всему уже привыкли. Верно, Рин? – подмигнул Алекс-старший Директору, на что тот среагировал сдержанным кивком. – Короче, вываливай, как есть! Мы сидим и за кресла держимся. И давай с самого важного. На твой, конечно, взгляд.

- С самого важного?.. – задумался я вслух. – Что ж, извольте, Алексей Александрович! – И чётко, с длинными паузами, дабы не допустить разночтений, вывалил на слушателей ту самую – она же главная – новость: – Я. Вляпался. В стемсилоида.

Глава 5

И знаете что? Мне, по ходу, не поверили.

- Ну и где же ты умудрился? – ничуть не изменившись в лице, уточнил папенька.

- Да прямо здесь, на «Целесте»!

- Какой ещё «Целесте»? Мы тебя... в смысле, вас, целую инспекторскую группу, куда посылали? – опередил отца Директор Рин.

- Да не помню! – огрызнулся я. – А «Целеста»... это что-то типа орбитальной лаборатории. Клановой. Плюс завод, «фарму» специфическую гонит.

- А ты уверен? – снова вклинился в разговор Заварзин-старший. – Насчёт стемсилоида?

- Теперь уже на сто процентов! – заверил я. – Есть многочисленные доказательства. Могу, если уж на то пошло, данные телеметрии переслать, когда я чуть не «осопливелся»!

- Чуть? – удивлённо заломил бровь батюшка. – Хм... и что же, э-э-э, остановило... процесс?

- Та самая специфическая «фарма»! – окончательно добил я собеседника. – Еле успел, блин! Как вспомню, аж в дрожь бросает.

- Похоже, не врёт, - глубокомысленно заключил Рин. – Есть стемсилоид.

- А это означает, что мы таки не ошиблись, - скорчив странную – одной лишь нижней частью лица – рожу и явственно скрипнув зубами, резюмировал папенька после довольно длительной паузы. – Рокуэллов работа! Всё никак не уймутся, ур-роды! Сколько лет уже!

- Десятков лет, симатта! – поддакнул Заварзину-старшему Директор Рин. – Твари.

Впрочем, гораздо больше меня поразили не слова начальства, а оного же начальства помертвевшие взгляды. У обоих одновременно. И, если честно, отца таким я ещё ни разу не видел. Тупо не было ничего похожего на моей памяти. Это что же у них за тёрки с бедолагами Рокуэллами? Мне даже на какое-то мгновение стало жалко бриттишей, рискнувших перейти дорожку руководству моей родной Корпорации. За этими не заржавеет, на ноль помножат, и скажут, что так и было. Мне ли не знать, как в старые-недобрые времена эта неугомонная парочка дела решала? Бывали случаи, и неоднократно, когда у них за спинами всё рушилось и горело, а счёт пострадавшим – исключительно за дело, разумеется! – шёл на сотни, а то и тысячи. С другой стороны, если можно было обойтись без смертоубийств, то и обходились. Ограничиваясь, как правило, тяжкими телесными, относительно легко в наше время устранимыми. Вплоть до потери конечностей, ха. Это я, если что, на любимый метод Директора Рина – тогда, правда, ещё капитана – намекаю. И его же любимую парочку мечей-вакидзаси. Справедливости ради, ныне он их извлекает на свет божий всё реже и реже. Да и нафига, если у него под началом целый «Биохазард», по сути, спецназ? Универсальный, пусть и со сдвигом в биологическую угрозу? Да ему только пальцами щёлкнуть, и готово. А папке вообще сам бог велел делегировать, он, как-никак, целый глава «Э(П)РОНа»! И нет, я не бахвалюсь, скорее сам себе прописные истины повторяю.

А с другой стороны... далеко не каждый день тебе твой собственный отпрыск сообщает, что уже, по сути, мёртв. Окончательно и бесповоротно. И не смотри, что пока ещё и двигается, и соображает, и даже речь членораздельную выдаёт. Потому что ключевое слово тут «пока». До поры, на, до времени! И это – увы! – факт. Обстоятельство непреодолимой силы. Тот самый форс-мажор, помянутый Директором Рином всуе.

В общем, вывод тут однозначный: зная этих двоих, клан Рокуэллов ждут большие неприятности. Очень большие. Ну и ниппонцев из Кэнгай тоже никто жалеть не станет. Если, конечно, ещё есть, кого. Не удивлюсь, если они в полном составе здесь, на Отохимэ, засели. Хотя вряд ли – не в традициях кланов складывать все яйца в одну корзину. Разве что эти самые Кэнгай скромные аграрии, которым принадлежит единственная планета... что автоматом неверно, поскольку, как всем известно, система Ватацуми-но Ками территория Протектората Бритт. Так что если «шариком» кто-то и владеет, то, скорее всего, сами Рокуэллы. Или какая-то из их вассальных семей. Как-то не задавался я этим вопросом раньше. Вернее, раньше-то как раз наверняка знал, ну, когда на миссию отправлялся, а потом... запамятовал, так скажем. А по какой именно причине – не суть. Как говорит дед Боря в таких случаях, разберёмся! И в особо сложных ещё добавляет: кто не спрятался, я не виноват... точняк! Именно это сейчас и читается на нарочито непроницаемых физиономиях – что батюшки, что Директора Рина.

- Что ж, будем считать, что основная миссия инспекторской группы всё же увенчалась успехом, - задумчиво пробормотал Заварзин-старший себе под нос. Потом пожевал губами, с силой провёл по лицу ладонями, глубоко выдохнул... и уставился на меня в упор хорошо мне знакомым взглядом – внимательным и сосредоточенным: – Выкладывай, сын!

- А что за миссия, не напомните, Алексей Александрович? – попытался я – чисто на удачу – подразжиться информацией, но нарвался на жёсткую отповедь:

- Сам потом разберёшься! Думаешь, зря ты сам себе самозапрет установил?

- Ты настолько мне доверяешь, отец? – поразился я до глубины души.

Так-то, если разобраться, я для Алекса-старшего всё тот же несмышлёныш, что и десять, и, тем более, пятнадцать лет назад. Родительская деформация похлеще профессиональной будет, помяните моё слово! А тут ни с того, ни с сего – я, и вдруг не без причины что-то сделал. Удивительное рядом. С каких это пор он меня за равного принял?..

- А что, есть причины не доверять? – парировал папенька.

- Все! – хмыкнул я. – Ну, если вас с дядей Риндзи слушать. И деда Бориса ещё. И это, стопэ! – спохватился я. – Группа?! То есть я не один был на миссии?!

- Группа, группа! – подтвердил отец. – А ты и это тоже не помнишь?

- Не-а.

- Ладно, потом вспомнишь, - поморщился мой родитель. – Ну, или по ходу дела выяснишь.

- А чего сами не скажете? – поочерёдно покосился я на батюшку и Директора Рина.

- Самозапрет, - пожал плечами ниппонец.

Ну а любимый папенька добил окончательно:

- С башкой-то проблемы у тебя, Младшенький! Не усугубляй, я тебя очень прошу.

- Ладно... – смирился я с неизбежным.

О своих подозрениях, что самозапретом я вовсе не себе самому обязан, а таинственному «Малевичу» с «биохазардом в квадрате», я распространяться не стал. Можно в кои-то веки и благоразумие проявить. Знаю, для меня это нехарактерно... было. Ну а теперь вот так. Остепенился Алекс-младший... а ну-ка, стопэ! Уж ни это ли во мне папка почуял? Родительской чуйкой? Впрочем, пофиг. Сейчас это далеко не самый важный вопрос.

- В общем, без понятия, как и зачем, но меня кто-то упаковал в автономную медкапсулу, в которой я и проторчал целый месяц, - зашёл я довольно издалека. – Причём в одних трусах да «Экзоте». А потом в ней картриджи закончились, и меня автоматом вывели из медикаментозной комы. Было это чуть больше суток назад. И вот с тех самых пор замес за замесом... Сань, выведи список по ключевым событиям, у меня мысли путаются...

- В хронологическом порядке, сэр? – педантично уточнил Искин.

- Ага.

- Процесс активирован... процесс завершён. Фото и видеосопровождение требуется?

- Подготовь на всякий случай... вы всё ещё со мной, господа? – спохватился я, мазнув взглядом по окошкам связи.

- А куда б мы делись? – хмыкнул отец. – Мы тебя очень внимательно слушаем. Ведь слушаем, Рин?

- Директор Рин, на минуточку! Но да, слушаем.

- Что ж... – набрал я побольше воздуха в грудь, - давайте тогда по хронологии...

Час. А если точнее, пятьдесят шесть минут тридцать четыре секунды – именно столько времени ушло на краткое, без особых подробностей, изложение событий предыдущих суток. Правда, не столько из-за моего вновь проснувшегося косноязычия, сколько из-за демонстрации тех самых допматериалов – где фоток, а где и кусков видео. Но это здесь, у меня! А у них, там, всё действо заняло от двадцати минут до получаса, в полном соответствии с рассинхроном. Ладно хоть вопросов по ходу доклада ни отец, ни Директор Рин не задавали – вошли в положение и прониклись ситуацией. Ну и ещё надо было умудриться воспринять столько инфы с удвоенной скоростью подачи. Тут хочешь, не хочешь, а будешь помалкивать и ловить каждое слово, чтобы чего-то важного не упустить. Впрочем, по их хмурым рожам я догадался, что и для них загадочный чудила-пришелец, он же силексоид, он же кремнеморф, и он же мудеятель, стал точно таким же сюрпризом, как и для меня. А вот всё остальное... похоже, что чего-то такого они и ожидали. Это я про андроидов, миотеин и «сыворотку». А ещё «ячейки». Кстати, на них глазёнки у обоих загорелись, из чего я и сделал вывод, что наткнулся на какую-то передовую технологию Рокуэллов, доселе не представленную на широком рынке. Миотеин же с «сывороткой» такого энтузиазма не вызвали. А ведь я и про способ применения, и про назначение отдельно рассказал, даже собственный вживлённый дозатор продемонстрировать не постеснялся. То есть, повторяю, предполагалось наличие чего-то этакого. И вполне себе вязалось с миссией сгинувшей инспекционной группы. Ну, за одним исключением. А ещё, надо полагать, хитро... э-э-э... мудрый Кумо, когда меня цепенеть заставлял, кое-какую инфу из «Экзота» считал. Да и с Саньком наверняка уже данными обменялся, пусть и не в полном объёме. В любом случае, меня не перебивали.

Ну а я, изложив собственные соображения по ситуации на Отохимэ (хотя какая там ситуация, там полный трындец, если называть вещи своими именами), завершил спич самым, как по мне, важным выводом:

- Судя по данным телеметрии с трёх независимых сканирующих комплексов, а также самому факту осуществления сеанса связи через «струнный» канал, кто-то из Рокуэллов догадался изолировать заражённую планету в гравитационном «пузыре». – И развёл руками: – В коем я благополучно и застрял, судари мои! Специалист первого класса Чернов доклад закончил.

Некоторое – для меня довольно продолжительное – время начальство переваривало новости, а потом Заварзин-старший озвучил витавшее в воздухе сакраментальное:

- Доигрались, суки! Как тебе ситуёвина, Рин? Ничего не напоминает?

- Боюсь, тут гораздо, гораздо хуже, Алекс! – непривычно серьёзно отозвался Директор. – Даже по количеству жертв несопоставимо... ну и что будем делать?

- Как что? – вскинулся отец. – Вытаскивать Младшенького! Или ты про?.. – закатил он глаза, мол, бери выше?

- Ну да, - кивнул Рин. – С такими масштабами мы ещё не сталкивались. С другой стороны, хотя бы с санацией заморачиваться не надо, уже до нас позаботились... Лёша-кун, а ты сам-то что думаешь?

- А чё тут думать?! – вскинулся уже я. – Я тут, вытаскивать меня бессмысленно, потому что фиг ли теперь сделаешь? Так что остаётся ровно один вариант: продолжать расследование. Чем больше данных я соберу, тем вам потом будет проще... ну, при рецидиве. Или хотя бы Рокуэллов с ниппонцами за задницы возьмёте. Кто знает, может, они и в других местах... ну, вы поняли?

- Не может, - помотал головой батюшка. – Зная Рокуэллов, они уже точно технологии размножили. Так что насчёт расследования ты прав, Младшенький. По этому направлению задача номер один тебе – выяснить, что послужило триггером для активации стемсилоида, да ещё и в таких масштабах. Или... – запнулся он, - кто послужил.

- Ты что-то знаешь? – насторожился я.

- Не важно! – отрезал папенька. – С самозапретом разберись, потом поговорим. И это не обсуждается! – пресёк он мои возможные возражения. – Так, что дальше? Обстановка на планете – опционально. Сколько и каких группировок, чем заняты – интересно, конечно, но больше в плане социологии. Ну и экстремальной психологии заодно. Поэтому на местных особо не отвлекайся.

- Главное, чтобы они на меня не отвлекались, - хмыкнул я.

- Вот и не привлекай внимания, э! – вернулся в разговор Директор Рин. – Что такое тайная миссия, надеюсь, объяснять не надо?

- Не надо, сэр. Прикинусь ниндзя.

- Потрынди у меня, щегол!

Это он, если что, у деда Бориса научился, который много лет в его экипаже проработал на должности механика. Потом, правда, на племянницу с внучатами переключился, а когда «Спрут» перешёл под руку Рин-тян и получил статус флагмана «Биохазарда», перебрался на «Экспансию».

- Дальше, - вернул отец беседу в конструктивное русло, - ищи всё, что сможешь, по стемсилоиду. Чем больше данных, тем лучше. Где, сколько, когда активировался, в каких объёмах... короче, всю статистику, до какой только дотянешься. Ну и техническую документацию при каждом удобном случае подрезай. Особенно по «фарме» и «ячейкам»!

- Хорошо, отец.

- Я так понимаю, на орбитале ещё много чего неохваченного осталось?

- Ага.

- Не поленись, пошерсти, прежде чем на планету спустишься. Потрать лишнюю пару дней, от тебя не убудет, а от нас тем более!

- Ещё что-то, сэр?

- Остальное на твоё усмотрение, только не увлекайся!

- Есть не увлекаться! – подобрался я. – Расписание сеансов связи?

- В рабочем порядке с Рином обговоришь! – технично отмазался папенька. – А данные пакетами будешь передавать, Кумо твоего Санька научит.

- Полагаю, капитан Заварзин, мы сможем периодически работать в режиме Единения, - вставил свои пять копеек великий Прародитель.

- Э-э-э... а нахрена?! – опешил я. – Вы чё, думаете, что у меня инфы будет, как у дурака фантиков? Да где я вам столько документации надыбаю? Или... снимать всё подряд на видео и к вам перегонять?

- Примерно, - огорошил меня папенька.

- Да нафига?! – возмутился я. – Чего вы там не видели? «Сопельных» озёр? Зверья мутировавшего? Думаете, без этого доказательств против Рокуэллов будет недостаточно?

- Класть на доказательства! – отмахнулся Заварзин-старший. – Рокуэллам так и так кранты, вместе с их ниппонскими дружками. Я уже всё видел, и мне этого достаточно. Я, как ты знаешь, не суд. Но иной раз судия, и очень суровый!

Вот чего не отнять, того не отнять. Я аж сглотнул судорожно, перехватив яростный отцовский взгляд. Это надо же было умудриться его до такого состояния довести! Хотя... а чему я удивляюсь? Я бы тоже взбесился, если бы мой наследник, почитай, уже сыграл в ящик. Да, эффект отложенного действия, но не до бесконечности же! Даже если допустить, что мне удастся разжиться документацией по «сыворотке», и мы силами Корпорации сможем наладить её производство, то всё равно – разве ж это жизнь? В полной изоляции, исключив все контакты с «чистыми», и особенно с семьёй? Про девчонок вообще молчу... и про потенциальное потомство тоже. По сути, Рокуэллы лишили клан Заварзиных (а что бы там ни говорил папенька, мы всё равно клан, я в этом с дедом Германом целиком и полностью согласен) будущего! Странно, что папенька до сих пор не рвёт и не мечет. Я бы на его месте точно не сдержался. А этот вон – кремень! Только губу нижнюю нервно пожёвывает. Да кулаки то сжимает, то разжимает.

- Отец, - всё же нашёл я в себе силы призвать родителя к порядку, - давай-ка ты успокоишься! Всё, мне конец, смирись с этим. И постарайся использовать меня с максимальной пользой. Мне... пожалуй, так приятней будет. От осознания, что не просто так сгинул, а хоть какой-то профит принёс.

- Ты, давай-ка, фатализм этот брось! – нахмурился папенька. – Мы тебя вытащим. Я не я буду! Но насчёт профита ты, Младшенький, прав. Как никогда прав, симатта!

- Э! – возмутился Директор Рин, но Заварзин-старший его самым возмутительным образом проигнорировал, продолжив натурально рвать мне шаблоны:

- Короче, так, Лёшка! Инфу ты ищешь. И на планету высаживаешься. И всё такое прочее. Но основной твоей задачей станет сбор данных... несколько другого профиля. И вот тут как раз пригодится всё – от замеров физических констант до видео в реальном времени. В смысле, для «пузыря» реальном. И чем больше, тем лучше.

- Я теперь вообще ничего не понимаю, - пожаловался я в пространство. – Может, пояснишь?

- А и поясню! – и не подумал спорить папенька. – Только ты это, сын...

- Чего?

- Держись за что-нибудь. И покрепче.

- Я вообще на матрасе лежу, так что выкладывай.

- Молодец, хорошо подготовился! – похвалил меня родитель. И принялся донельзя казённым тоном вещать: – Шестнадцать суток назад – наших, естественно – служба мониторинга пространства зафиксировала в районе системы Ватацуми-но Ками возмущение метрики континуума ПВ, характерное для корабля, совершившего нештатный сход со «струны», но невиданного ранее масштаба. И сразу после этого система исчезла со сканеров. Вся, целиком. Со звездой и планетной семьёй, вплоть до астероидного пояса. Посланные на разведку корабли подтвердили: системы нет. Вообще. Не фиксируется даже в оптическом диапазоне, что имело бы место при образовании гравитационного «пузыря» в пространстве ПВ. Зато поисковое звено Корпорации «Э(П)РОН» после сканирования Границы «зовом» обнаружила колоссальных размеров «пузырь» с не менее колоссальной «пуповиной», «притопленный» в подпространстве.

-Че... го?! – уронил я челюсть.

Как там у классика? Вот это поворот!

- Того! – передразнил меня батюшка. – Ты не ослышался, сын! Кто-то – пока без понятия, кто именно, и не факт, что Рокуэллы – «утопил» в подпространстве... целую звезду! Ну а та и прочую мелочь вместе с собой утащила. Ты сейчас находишься внутри уникального подпространственного образования, с каким мы ранее ещё не сталкивались. Оно... огромно! Больше всего, что нам раньше попадалось, даже больше «форпоста» у Гессионы! На порядки больше! Поэтому сбор данных по «пузырю» даже более приоритетен, чем стемсилоид. Мы с Директором и целой флотилией «Э(П)РОНа» мониторим снаружи, ну и Границу постоянно «прозваниваем», однако, сам понимаешь, этого мало. Я даже всерьёз продумывал способы проникновения внутрь, но тут ты сам нарисовался – признаюсь, очень вовремя.

- То есть тебя гораздо больше факт «затопления» звезды возбудил, чем исчезновение сына? – неприятно поразился я. – Вот ты...

- Сухарь? – горько усмехнулся отец. – Твоя мать то же самое сказала, кстати. Правда, по несколько иному поводу. И это она ещё сдержалась!

- Заслужил! – остался непреклонен я.

- Вот давай только ты мне мозг не выноси, Лёш! – взмолился папенька. – И это... не борзей! Кто уже шесть лет кряду мне нервы треплет? Кто постоянно поперёк идёт? Кто в силовики подался, хотя и я, и мать хором возражали? Но разве нас кто-то послушал?! Разве внял аж двум голосам разума?! Так что чья бы корова мычала, Алексей Алексеевич, а ваша бы помалкивала! И как можно громче помалкивала!

- За что боролся, на то и напоролся, симатта! – поддержал папеньку Директор Рин. – Не сам ли самостоятельности искал? Вот, нашёл на свою голову! Сам пошёл на принцип, сам в эту миссию зубами вцепился! А теперь, гляди-ка, шлангом прикидывается! Вот же детишки пошли, скажи, Алекс?!

Кстати, да. Так-то он прав – и насчёт самостоятельности, и насчёт принципа. Про конкретную миссию не скажу, тут по-прежнему белое пятно в памяти. Но на меня это очень даже похоже. И упрямство тоже моё, тут не поспоришь. А с другой стороны...

- Эй, так я ещё и виноват?! – прифигел я.

- А кто, я, что ли?! – возмутился папенька.

- Эй, вы же оба взрослые опытные люди! – ухватился я за последнюю соломинку. – Вы, блин, куда смотрели?! Почему меня не остановили?! Вам меня не жалко, что ли?!

- Давай уже, Алекс, признавайся! – самоустранился вдруг Рин. – Рано или поздно это должно было произойти, э!

- Это он о чём, отец? – с подозрением уставился я на родителя. – Дядя Риндзи? Я что... приёмный?!

- Отца спрашивай! – ушёл тот в полный отказ.

- Отец? Я приёмный?!

- Дурак, что ли?!

- Отец?! – чуть повысил я голос.

- Чего «отец»?! – огрызнулся тот. – Я уже двадцать два года как отец! Родной причём! Ладно, ладно, не зыркай так! Мы тебя не остановили, потому что... потому что мы в тебя верим! – выпалил батюшка. – Верим же, Рин?

- Как в самих себя, э! И ведь не подвёл! В самый нужный момент объявился! Молодец, симатта!

Ну и вот как это расценивать? Типа, похвалили?..

- Короче, отставить нытьё, сын! – вернулся к конкретике отец. – У тебя по «пузырю» три главных задачи. Три! – продемонстрировал он мне именно такое количество выпрямленных пальцев на правой ладони, и тут же загнул безымянный. – Идём в порядке убывания. Первая – «как»? Как, чёрт возьми, это вообще удалось провернуть?! Меня интересует технология. Последовательность действий. Технические средства. Артефакты, в конце концов! На всё остальное можно забить, но это узнать нужно, кровь из носа! Это понятно?

- Вполне, - кивнул я, тоже чуть успокоившись.

- Вторая – нах... в смысле, «зачем»? – продолжил инструктаж папенька, согнув указательный. – Причина. Вряд ли чтобы стемсилоида изолировать. В этом случае вполне бы хватило одной Отохимэ.

Хм... а как-то двусмысленно у него получается. В смысле, жест. Средний палец вверх, ха. Хорошо хоть, в меня не тычет. Ладно, уговорили, буду считать, что это посыл неведомому виновнику торжества. И, кстати, вряд ли это я.

- Согласен, отец.

- Ну и третья – «кто»? – настал-таки черёд и среднего пальца. Но этим отец не удовольствовался, ещё и кулак крепко сжал, да потряс им в воздухе: – Вот где они у меня, суки, будут!

- Думаешь, конкуренты? – как мне показалось, разобрался я в первопричинах родительского гнева.

- Если бы! – вздохнул тот, вмиг растеряв весь пыл. – В общем, Алексей, ты меня понял! Работай! И работай с умом, Младшенький! А ещё лучше – с полной самоотдачей! Но и на рожон не лезь, мол, один хрен терять уже нечего. Есть, и очень даже много!

- Да хорош уже, пап! – страдальчески сморщился я. – Ты всё ещё надеешься, что сможешь меня вытащить? Из «затопленного» «пузыря» размером со звёздную систему?! И как ты это себе представляешь?

- Тебе напомнить, кто я? – ожёг меня ироничным взглядом родитель.

Ну да, точно. Нашёл, кого пугать подпространственными задачками! Это примерно как легендарного зверя ежа голым афедроном.

- Не надо! – огрызнулся я. – Просто напоминать лишний раз не хотел... ну, про стемсилоида...

- А это уже не твоя забота, сын! – отрезал папенька. – Сидишь у себя в «пузыре», и сиди! Главное, не дай процессу развиться. А мы уж что-нибудь придумаем. Я уже сейчас, навскидку, как минимум пару вариантов вижу. Без гарантии, конечно, но шансы есть!

- Да я, как бы, тоже, - ухмыльнулся я. – Один так уж точно!

- Про «слезу» даже не думай! – моментально просёк мой замысел Заварзин-старший. – Сперва мне посчитать кое-что надо, а потом проверить на практике! Я скажу, когда можно будет.

- Ладно. Просто толку от этого…

- То есть ты осознаёшь, что под «задницей» я вовсе не твоё физическое расположение имел в виду?

- Обижаете, Алексей Александрович!

- Ну и вбей тогда себе в башку, что и со стемсилоидом у твоего старика решение есть! Точнее, будет!

- В «пузыре» жить? – горько усмехнулся я. – В смысле, в пластиковом? Нафиг надо!

- Значит так, Алексей! – лязгнул папенькин голос сталью. – Я хоть раз тебе что-то пообещал, и не сделал? Было такое? Было? Чего молчишь-то?

- Нет, - нехотя буркнул я.

- Так вот, я тебе обещаю, что вытащу! Главное, сам до этого момента не сдохни! Мы договорились?

- Какой «вытащу», я обречён! – рявкнул я. – Окстись, отец! И посмотри в глаза правде!

- Какой ещё, к чертям, правде?!

- Горькой!

- Да тьфу на тебя! – вызверился батюшка. – Хорош ныть, тряпка! Сказал вытащу, значит, вытащу! Так что работай, на мелочи не отвлекайся!

- Да буду работать, буду! Куда ж я денусь?!

- Вот и славно!

- Но насчёт моего спасения не обольщайся. Я, в крайнем случае, тут, в «пузыре», останусь. Хоть какая-то от меня польза будет. Наверное...

- А ну, отставить нытье! – окончательно рассвирепел отец. – Или мать натравить?!

Упс...

- Э-э-э... а она, типа, не в курсе?.. – осипшим голосом уточнил я.

- Представь себе! Думает, что ты третью неделю в «схроне» торчишь, поэтому и не на связи.

- Фига се...

- Вот тебе и фига!

- А когда она тебя сухарём обзывала?

- Это за другой косяк! – отмахнулся отец. – С тобой не связанный! Кстати, сообщение ей запиши. Только не запались, я тебя очень прошу, сын!

- Ладно...

- Вот и договорились, - удовлетворённо потёр ладони Заварзин-старший. – Работай, не скучай. И чтобы мне никаких суицидных мыслей!

- Хорошо.

- Не слышу энтузиазма в голосе! Али боишься не сдюжить? – с ехидным прищуром глянул на меня батюшка.

- Типа того, - признался я. – Или мне того... забить на стемсилоида? На главном, так сказать, сосредоточиться?

- Что-то мне подсказывает, сын, что в процессе расследования одного инцидента ты запросто можешь выйти на виновника другого.

- Это как?! Или ты... что-то знаешь?

- Скажем так: имею некие предположения. Но тебе не скажу, чтобы на ложный след не навести! – отбрил меня родитель. – Но если вдруг окажусь прав, то вот вообще ни разу не удивлюсь!

- Главное, на самого себя не выйти! – хохотнул Директор Рин. – А то случались, знаешь ли, прецеденты!

- Короче, нехрен сидеть на орбитале, вали вниз и собирай информацию! – подвёл итог инструктажу Заварзин-старший. – А мы тут пока подумаем, как вытащить тебя из этой задницы, сын. Благо, время есть. Ещё с недельку я матери мозг попудрю. А вот потом придётся колоться.

- Недельку, говоришь? – задумался я вслух. – Значит, у меня как минимум пара. Думаешь, я столько протяну?

- Опять?! – возмутился папенька. – Вся воспитательная работа на смарку!

- Лыко и мочало, начинай сначала, э! – подлил маслица в огонь Директор Рин.

- На меня плевать, о матери подумай! – зашёл с другой стороны папенька. На совесть решил надавить. Ну-ну, флаг в руки. – Ну и о родной Корпорации не забывай! Не лишай её уникального источника не менее уникальной информации. Не побоюсь этого слова, жизненно важной информации!

- Вот с этого и надо было начинать, папенька! – криво ухмыльнулся я.

- Потрынди мне ещё, щегол! – рыкнул тот с напускной яростью. – Всё, бывайте! И пишите письма мелким почерком! Остальное в рабочем порядке с Рином! – и отключился, прежде чем я хоть что-то успел возразить.

Ну да, и на Алекса-старшего дед Боря в свое время дурно повлиял. Он у меня вообще... этот, как его? Многостаночник, вот!

Глава 6

- Ну и что ты обо всём этом думаешь, Сань? – с ленцой поинтересовался я вслух, с максимальным удобством развалившись на раскатанном футоне.

Собственно, с него я предыдущие где-то полтора часа и не слезал, другое дело, что всё это время дух мой (фигурально выражаясь, конечно же) витал в вышних эмпиреях, сиречь в «слезе». А ещё точнее – в специализированном «виртуальном кабинете», смастряченном совместными усилиями как минимум двух искинов – моего Санька и Рёку-аси Директора Рина. А до того Ни-тян отметилась. Что же до Кумо, то великому Прародителю на такие мелочи отвлекаться недосуг, вот он и скинул рутину на «отпрысков». Хотя (и что скорее всего) некие коррективы в процесс однозначно внёс. Иначе с чего бы ближе к концу сеанса связи и изображение стало более чётким, и паузы между репликами, такое ощущение, существенно сократились? Что-то он однозначно провернул, для удобства восприятия. Ну или я тупо привык к издержкам «струнной» линии, усугублённым рассинхроном между «пузырём» и континуумом ПВ. Главное, что согласование тех самых мелких деталей, от обсуждения которых папка столь мастерски уклонился, прошло без сучка, без задоринки. В том самом рабочем порядке, к которому, как я теперь вспомнил, Директор Рин приучил меня с первого же месяца нашей совместной деятельности. Как только я в «Биохазард» пришёл, так сразу и приучил. Взял, так сказать, под белы рученьки, а потом за ушко, и на солнышко! Хотя лично он предпочитал называть данный процесс «шефством». Ну а что ему ещё оставалось? Не протекционизмом же, в конце концов? Это противоречит корпоративной политике. И уж тем более этике. Какой блат, ребята? Вы о чём вообще? Впрочем, пофиг. Главное, что на согласование рутинных действий ушло всего полчаса – по моим меркам. А для Директора Рина и вовсе минут пятнадцать.

- Даже и не знаю, что вам сказать, мастер Алекс! – после короткой заминки отозвался Искин. – Может, обозначите приоритеты? Или хотя бы намекнёте?

- Да я в основном об «утопленной» звезде, - признался я. – Не даёт она мне покоя. Слишком... масштабно. В голове, если честно, не укладывается. А ведь я во всяких «пузырях» со «схронами» времени провёл много... да почти всю жизнь! Хотя чего я тебе-то рассказываю? Сам всё прекрасно знаешь!

- Согласен, сэр. У меня такая же проблема, - пожаловался мой помощничек. – У меня двойственное ощущение. Не верить словам капитана Заварзина нет никаких оснований, но и подтверждений пока что тоже никаких. Нам очень не хватает дальности действия следящей аппаратуры. Либо чувствительности, но от этого всё равно не легче.

- Чё, дружок, когнитивный диссонанс? – ухмыльнулся я.

- Он самый, мастер Алекс! Он самый. Но тем интереснее предстоящая задача! – приободрил сам себя Санёк. – Честно говоря, мне уже не терпится переместиться на планету.

- А я думал, что любопытство – исключительно кошачий порок? – удивился я. – А оказывается, и искины ему подвержены?

- В ещё большей мере, сударь! – заверил Саня. – Потому что, по большому счёту, это единственный фактор, побуждающий нас даже не к действию, а... назовём это развитием и поступательным движением. Главное лекарство от стагнации.

- Побуждение?.. – задумчиво повторил я, будто пробуя на вкус. – Ну да, в этом что-то есть... или это ты просто намекаешь, что харэ валяться? Надо работу работать?

- И это тоже, сэр! – и не подумал отмазаться мой электронный помощник. – У нас по плану обследование кластера «Бетта», «плюс первого» уровня. Это единственное место на орбитале, где мы с вами ещё не побывали, сударь.

- Реально любопытство взыграло? – Вставать с футона отчаянно не хотелось, и я откровенно тянул время. – Или есть резоны посерьёзней?

- Скорее, стремление к упорядочиванию доступных данных и ресурсов, сэр, - отмазался Искин. – Я хочу убедиться, что логи и техническая документация не вводят пользователей в заблуждение.

- Так бы и сказал, что там что-то ценное! – принял я сидячее положение.

- А что есть ценность в сложившихся обстоятельствах, сэр? – философски «вздохнул» Санёк.

- Ресурсы, вестимо! – подтвердил я правоту собеседника, и не без сожаления поднялся на ноги. – Пошли, фиг ли! Сиди не сиди, а никто за нас ништяков не намародёрит.

Логово кланового мажора, как его?.. А, точно! – Ивасаки Кейдзи! – мне, если честно, весьма приглянулось. Пустовато, конечно, но мне много ли надо? Покой да уединение. Ну и удобный матрасик – как вот этот вот футон. Жаль, с собой его не уволочь. Я имею в виду, вниз, на Отохимэ. А в пределах орбитала просто нет такой надобности. В смысле, ночевать – если до этого дойдёт – я сюда же и вернусь. Тем более, тут и кухня неподалёку, с проверенным набором продуктов, пусть и специфических. Но зато съедобных! А они уже в скором времени понадобятся, ибо желудок напоминает о себе всё настойчивее. Но я таки себя пересилил и решил, что дело прежде всего. А уже потом брюхо набивать буду. Потому что я себя знаю: сейчас пожру, шкура на животе натянется, и глаза сами собой закрываться начнут. И борись потом с сонливостью... оно мне надо? Правильно, не надо. И это факт.

В общем, уговорил сам себя. А уговорив, направил стопы к лифту, не забыв прихватить «штурм». Вряд ли, конечно, на «плюс первом» уровне меня ждёт поганый сюрпризец типа андроида-«шефа» из свиты кланового мажорчика, но чем чёрт не шутит? Может, и дроны летучие попадутся, и собственно биоголемы... хотя сейчас в «локалке» «Целесты» Санёк хозяйничает, не должен он ничего такого допустить. Тем не менее, с плазмером расстаться я не пожелал – как говорил один мой сослуживец, большой ствол придаёт больше уверенности. Какие комплексы, о чём вы?! Просто всё своё ношу с собой, благо этого «всего» не так уж и много: помимо «штурма» ещё верный пулевик да трофейный мега-клинок. Ну и ручной плазмер, позаимствованный у капитана Исихары. Собственно, вот так, в силах тяжких, и потопал – сначала по крылу «А» к шлюзу, а потом и к двери лифта.

Миновав разошедшиеся прямо передо мной створки, я остановился посреди кабинки, дождался, пока вход заблокируется, и исключительно на всякий случай ещё раз уточнил:

- Сань, а ты уверен, что нам туда надо?

- Уверен, сэр. Судя по логам, на уровне «плюс один» располагаются очень для нас интересные отсеки, - добавил интриги Искин.

- Интереснее, чем склад? – не поверил я.

- Гораздо, сэр.

- И чем же?

- Содержимым, - «пожал плечами» Саня. – Но в основном специализированным оборудованием и собственными запасами расходных материалов всех трёх интересующих нас категорий.

- А на складе тогда чего? – не понял я. – Не запасы, что ли?

- Боюсь, сэр, что складские запасы нам не совсем подходят, - слегка порвал шаблоны помощничек.

- Ну-ка, ну-ка?.. – заинтересованно вскинулся я. – Вновь открывшиеся обстоятельства? Только не говори, что очередной форс-мажор!

- Не буду, сударь. Просто... как бы помягче... на складе продукция хранится оптовыми партиями, в основном в виде концентратов, - пояснил Санёк.

- Типа, «сыворотка» поядрёней? – дошло до меня. – Так это же прекрасно! Удобней же таскать? Много полезного в минимальном объёме.

- Таскать – несомненно, сэр! – согласился со мной Саня. – А вот применять по назначению в таком виде – увы! Прежде придётся озаботиться разбавлением до оптимальной концентрации действующего вещества, а это...

- ... запарно, согласен.

- Я хотел сказать «хлопотно», мастер Алекс. Но и так тоже хорошо. Смысл не искажается.

- Вот ты душнила! – сокрушённо покачал я головой.

- Не согласен. Скорее педант.

- А я как сказал?! – возмутился я, но предпочёл сменить тему: – Кстати, а ты лифт весь контролируешь?

- Ответ положительный, сэр! – браво отрапортовал Санёк. – Могу вывести в «дополненную реальность» подробную схему. А почему вы этим только сейчас поинтересовались, сударь?

- Раньше было не актуально, - легко отмазался я. – А теперь, сам знаешь, приоритеты поменялись. Уверен, что сможешь меня... ну, вниз закинуть? – скосил я взгляд себе под ноги.

- Вполне, сэр! Но должен сразу предупредить: обратно ходу уже не будет. По крайней мере, не этим способом. Так что я бы на вашем месте, сударь, заранее озаботился альтернативным маршрутом, - посоветовал Искин.

- Ты где-то здесь видишь исправные корабли? – буркнул я – признаю, чуть более раздражённо, чем следовало. – В смысле, не заблокированные в швартовках?

- Ответ отрицательный, мастер Алекс. Но я рекомендую сразу по прибытии на Отохимэ озаботиться поиском надёжного транспорта.

- Как только, так сразу! – пообещал я. – Ладно, давай свою схему!

- Процесс активирован... процесс завершён, сэр! Если что-то непонятно, спрашивайте, я к вашим услугам.

Прикалываешься, что ли?! – чуть было не возмутился я вслух, но сдержался: именно что прикалывается. Потому что разобраться в представленной – что характерно, крайне примитивной – схеме не смог бы разве что полный имбецил. Да и в чём тут разбираться, я вас спрашиваю? Пять одинаковых кружочков, выстроенных в вертикальную линию, да стрелки между ними. У кружков, соответственно, пометки – от «+2» до «-2» сверху вниз. Это надо быть особо одарённым, чтобы не связать их с нумерацией уровней. «Нулевой» кружок ещё с заливкой цветом. Что же до стрелок... судя по схеме, между «граунд-зеро» и уровнями «плюс один» и «плюс два» перемещение было возможно в обе стороны, но строго через каждый «этаж» – прямо как в настоящем лифте, с шахтой и кабинкой на тросах. Ну, либо на магнитных направляющих, не суть! А вот в «отрицательные» зоны попасть куда проблематичнее: с «минус единицы» вели стрелки вверх (к «нулевику») и вниз (на «минус двойку»), а с последнего – только вверх, к кластеру «Сигма». Тому самому, с беспокойной Тварью в круговом холле. Ну и где я пришёл в себя... по сути, всего лишь сутки назад, а по субъективному ощущению – целую вечность. Слишком много событий уместилось в этот не самый длинный временной промежуток.

- Чё-то хрень какая-то, Сань.

- Недостаточно информации для анализа, мастер Алекс!

- Я говорю, судя по схемке, «минус второй» и «минус третий» уровни изолированы, а мы по ним скакали без проблем, - пояснил я. – Да и не только мы. Прихвостни кэпа Исихары, если я правильно помню, тоже никаких проблем не испытывали.

- Запрет прописан на программном уровне, сэр, но в рамках реализации стандартных протоколов безопасности, - объяснил мой электронный помощник. – Поэтому я его легко обошёл, когда возникла такая необходимость.

- И покойный Эшворт, полагаю, тоже? – иронично заломил я бровь.

- Ответ положительный, сударь.

- Это многое объясняет... кроме одного: а где, собственно?! – развёл я руками.

- Переход на Отохимэ? – прекрасно понял меня Санёк.

- Угу.

- Это схема перемещений для внутреннего пользования, сэр. Доступ к ней имел весь персонал орбитала.

- Ну а фигли ты мне тогда голову морочишь?! – возмутился я в голос. – Давай, расширенную выводи!

- Процесс активирован... – не стал спорить Искин. – Процесс завершён, мастер Алекс!

- Хм... Сань, а ты ничего не напутал?

- Ответ отрицательный, сударь. Схема полная и вполне корректная.

Спрашиваете, чего это я так возбудился? Да уж точно не без причины! А в качестве таковой выступила метаморфоза, которой подверглась примитивная линейная схемка. Во-первых, потому что вместо банальной «цепочки» приёмо-передающих станций в «дополненной реальности» теперь красовался натуральный цветочек, а во-вторых, к пяти исходным точкам добавилось ещё две: одна – самая крупная – в центре построения, а вторая затесалась в число «лепестков». Кстати, если учесть цветовую градацию, то этакий «цветик-шестицветик» получился. Почти как известная формула спектра, та, что про охотника и фазана. Ну и вместо цифровой маркировки – греческие буквы. Красная альфа (в смысле, сам кружок-«лепесток»), оранжевая бетта, жёлтая гамма, зелёная дельта, голубая сигма – это из старых, а также синяя омега и фиолетовый центр. Кстати, без буковки. Ну и стрелки – в обе стороны от центра ко всем, кроме «Омеги». Там стрелочка только одна – от нас туда. А обратно – фигушки. Та самая система ниппель. Так что, надо полагать, это и есть канал на планету. Ну а то, что в центре без обозначений – некий... ну, пусть будет главным распределительным узлом. Скорее всего, расположенным вне орбитала. А может, и вне привычного нам пространства ПВ. Потому что, пусть и не сразу, но в голове сформировалась мысль, что всё это очень похоже на примитивный и крайне урезанный по точкам выхода...

- «Хаб»! – не сдержавшись, выпалил я вслух. – Слышь, Сань? «Хаб», как в «изнанке»!

- Структурные сходства несомненны, сэр, - подтвердил Искин. – Что же касается всего остального...

- Скажи ещё, что и принцип действия отличается!

- Сходства исключительно внешние, сэр! – не согласился со мной Саня. – Всё же более вероятно, что в основе функционирования данной системы лежит технология «сверхмалых» прыжков без разгона.

- Надо будет при случае дядю Ваню Елагина обрадовать, - буркнул я себе под нос, но развивать тему не стал.

И без того понятно, что долбаные Рокуэллы вкупе с Кэнгай работают над близкими аналогами технологий Корпорации и Негоциантов. И достигли на этом поприще очевидных успехов.

- Ладно, перекидывай меня на «плюс первый»!

- Можете и сами, сэр, - предложил Санёк, вернув в «дополненную реальность» линейную схемку. Правда, на сей раз с полным набором стрелок между кружками-уровнями. – Активируйте курсор и кликните по нужной точке.

- О как! Ну ладно...

Конечно же, в этот раз всё сработало штатно. Да и кто бы, собственно, сомневался? Санёк в «локалке» не просто хозяйничает, он в ней теперь царь и бог. А раньше, надо полагать, чудак-мудеятель препятствия чинил да козни строил. Кстати, если бы не изменения в схеме – заливка цветом перекочевала с центрального кружочка на второй сверху – я бы даже и не догадался, что уже всё. По той простой причине, что обстановка в кабинке лифта вообще никак не поменялась. А ведь мы, по сути, сейчас вообще в другом месте! В абсолютно иной точке пространства-времени. Чётко, блин! Вот что значит отработанная до мелочей технология, доведённая до стадии практической реализации...

Зато в холле отличия бросились в глаза буквально сразу же. Я в том плане, что прямо у дверей лифта никто – и ничего – не валялся. В смысле, никаких ошмётков с останками, ни людей, ни андроидов, ни даже летучих дронов. И точно так же – ни малейшего признака стемсилоидных «соплей»! Прямо-таки пастораль. Покой и благоденствие. Освещение, опять же, исправно функционирует... хотя это уже давно не удивляет, зря, что ли, Санёк подачу энергии возобновил? И тишина!..

- А кто это так зловеще молчит, Бэрримор? – явно не ко времени припомнил я один из любимых анекдотов деда Бориса.

- Простите, сэр? – напрягся Искин. – Вы это мне?

- А ты Бэрримор?

- Ответ отрицательный, сударь.

- Значит, не тебе, - с изрядной досадой констатировал я. – Не обращай внимания, это всего лишь анекдот. Но если бы ты его знал, то непременно ответил.

- И что же именно, сэр? – полюбопытствовал Саня.

- Это рыба Баскервилей, сэр! – загробным голосом воспроизвёл я классическую концовку.

- Увы, данный уровень юмора мне недоступен, мастер Алекс! – хладнокровно констатировал Санёк. – Кстати, нам налево.

- Крыло «D»? А в нём что? – уточнил я на всякий случай.

- Опытно-производственный комплекс, сэр.

- Действительно, туда! – с некой опаской вытянул я шею, силясь заглянуть за плавный поворот. Естественно, безрезультатно. – А в остальных крыльях что?

- Крыло «А» – лаборатория, - принялся перечислять Искин, - «В», как обычно, системы жизнеобеспечения, а «С» – размещение дежурного персонала.

- Лаборатория, говоришь? – заинтересовался я. – А может, сразу туда? Наверняка там оборудования всякого-разного гораздо больше?

- Ответ положительный, сэр, но нам нужно именно в опытно-производственный комплекс, - остался непреклонен мой электронный помощник. – В лаборатории оборудование излишне специфическое, чтобы в нём разобраться, потребуется гораздо больше времени, чем на освоение типового сервисного комплекта.

- А мы что-то собираемся обслуживать? – удивился я.

- Ответ положительный, сэр. «Экзот» нуждается в апгрейде. И я полагаю, данный процесс пойдёт гораздо эффективней, если мы задействуем специализированный пост! – предвосхитил мои дальнейшие возражения Саня. – Ну и самое главное, там, на месте, есть запас расходников – и разбавленного миотеина, и «ячеек».

- Ну и откуда ты это узнал? – с бесконечным терпением в голосе осведомился я. – Только не говори, что из амбарного журнала!

- Именно из него, сэр, - подтвердил мои худшие предположения Искин. – Просто здесь он электронный, и называется «журнал учёта прихода и расхода». Я, кстати, весьма впечатлён местным уровнем документооборота.

- Такие же душнилы, как и ты! – махнул я в сердцах рукой. – Родственные души, на!

- Всего лишь сходное программное обеспечение, сударь.

- Зануда! Ладно, пошли...

Ну а куда тут денешься? Тем более, до конечного пункта назначения буквально рукой подать. Опять же, чистенько вокруг... даже подозрительно. Они тут, получается, даже в самый разгар трындеца стерильность обеспечивали? Или уже потом... прибрались? Впрочем, пофиг. Нет никого, так что двигаться можно беспрепятственно. И это факт.

Ну а мне только того и надо. Признаться, утомился я за последнее время поскакушками заниматься, а проведённые в медкапсуле с автохирургом десять часов пролетели абсолютно незамеченными. Чисто физически я огурчик, но вот психологически... особенно после в прямом смысле слова сногсшибательных новостей! Ну и папка с Директором Рином душу разбередили, не без того. Чуть было опять с этапа принятия не скатился до отрицания. Это я про заражение стемсилоидом, если что. Так что отвлечься и впрямь не помешает. Но с этим пока что туговато – не на что тут. По крайней мере, в круговом холле...

... зато крыло «D» преподнесло сюрприз: из шлюза, который Санёк запустил дистанционно, я выбрался не в привычный центральный коридор с дверями по бокам, а в очень небольшой зальчик, больше смахивавший на банальную раздевалку перед высокотехнологичным цехом по производству чего-то явно электронного и очень тонкого, а потому не терпящего загрязнений. В смысле, чтобы ни пылинки! И да, производственная линия таки присутствовала – за прозрачной перегородкой из прочнейшего бронепластика.

- Впечатляет! – присвистнул я. – Ну и чего они там... мастерят?

- Пожалуй, в этом случае будет уместнее слово «кого», сэр, - поправил меня помощник. – Андроидов.

- Фига! А это всё, - обвел я зальчик изучающим взглядом, - нахрена?

- Здесь персонал готовится к передаче дежурной смены, сударь, - пояснил Искин. – Вон за той дверью, справа – дезинфекционная камера, а слева от вас – сервисная зона. Там осуществляется точечная доводка тех экземпляров продукции, которым она требуется. А также периодический контроль качества. Нам туда, сэр.

- Бррр! Чё-то мне как-то... – зябко передёрнул я плечами, хотя дверь слева ничем не отличалась от любой другой на борту орбитала.

На ней даже таблички «Не входи, убьёт!» не было. Или банального знака биологической опасности. Да даже черепа с молниями, мол, аккуратнее, пока током не долбануло. И, тем не менее, повеяло от неё чем-то... могильным, что ли? Холодом. Ну да, по спине, вон, потянуло... или это стемсилоид во мне очухивается?! Свят-свят-свят!..

- Ай, блин! – едва не подпрыгнул я, схватившись за правый бок.

- Осуществлена инъекция поддерживающей дозы «сыворотки», сэр, - успокоил меня Санёк. – Впрочем, особой необходимости в этом не было, я просто подстраховался.

- Всё равно... – сглотнул я, - спасибо! Ну чё, я пошёл?..

- В добрый путь, сэр!

Ладно хоть не в последний, на!.. Хотя тут шагов пять, не более. И дверь, что характерно, автоматическая – я даже руку протянуть не успел, а она уже вбок уехала. Пришлось, соответственно, внутрь сунуться. С опаской, естественно, ибо уже научен горьким опытом… однако и на сей раз ничего страшного не случилось. Ну, если не считать моей психологической травмы. Очень уж, знаете ли, представшее взгляду помещение смахивало на логово врача-убийцы. Этакого хрестоматийного кровавого маньяка, с безумной улыбкой и пустыми глазами. Впечатление усиливали многочисленные шкафы и шкафчики вдоль всех стен, стойки голопроекторов и… кресло. Здоровенное, сродни пилотскому с мародёрского «Нами», но вместе с тем неуловимо напоминавшее стоматологическое. С подставкой для ног и встроенной системой автофиксации, зловещей даже на вид. И издалека.

- Ч-чёрт… - судорожно сглотнул я. – Сань, только не говори, что мне…

- Боюсь, без этого не обойтись! – обломал меня помощничек. – Проходите, мастер Алекс. И садитесь поудобнее. Здесь уже всё готово.

В подтверждение его слов ожила пара голопроекторов, сформировавших в активных зонах натуральные нагромождения графиков и объёмных схем, а изголовье кресла приветственно замигало россыпью огоньков – преимущественно в красной части спектра.

- М-мать твою! – враз осип я… и всё-таки сделал первый шаг.

- Смелее, сэр! – подбодрил меня Санёк. – Кстати, от излишков снаряжения необходимо избавиться.

- Излишков? – с сарказмом хмыкнул я.

Признаюсь, больше чтобы самого себя подбодрить.

- Оружие, навесное оборудование, шлем и перчатки, - педантично перечислил Искин. – Думаю, большего не потребуется. Но будьте готовы в случае необходимости оголить торс, сударь.

- Так может, сразу?.. – машинально попытался я ослабить ворот комбеза, поскольку по какой-то непонятной причине стало трудно дышать. – Сяду нормально, расслаблюсь…

- Пожалуй, это не лишено смысла, сэр, - внял голосу разума Санёк. – За свою безопасность не переживайте, мастер Алекс, я заблокировал вход.

- Ладно! – окончательно смирился я с собственной незавидной участью. – Но «штурм» с собой возьму! Пусть, вон, поперёк подлокотников лежит, чай, не помешает никому!

- Если вам так будет спокойней, сэр, то пожалуйста.

- Насчёт спокойней вряд ли, - усомнился я, - но хотя бы паниковать не стану!

- Замечательно, сударь.

Глава 7

Чё я там сдуру ляпнул? Паниковать не стану? Ага, щаз! Самая натуральная паническая атака со мной приключилась, хотя, убей, не пойму – с чего бы вдруг? Как-то раньше я за собой подобного не замечал. Значит, началось совсем недавно. И тому должна быть какая-то объективная причина. Вспомнить бы ещё, какая! Но, увы, опять сплошное белое пятно, если не сказать лакуна. Вероятно, как раз в те пять дней, что так до сих пор в памяти и не восстановились – те, что перед моим попаданием в медкапсулу. Что же там такого со мной сотворили, что я, по сути, обыкновенного стоматологического кресла так очкую? Да тут, вон, даже стандартной бормашинки нет! И лампы специальной на кронштейне, чтобы если не в пасть, то хотя бы в зенки бесстыжие светить! Иными словами, физическое вмешательство в организм подвергаемого доводке андроида не предусмотрено инструкцией. По софту что-то сделать, может, инъекции – как «сыворотки», так и миотеина – и не более того. А ремни чисто для успокоения совести, чтобы даже потёкший крышей биоголем не смог конечностями размахивать. Опять же, а меня-то кто заставляет привязываться?

- Сань?

- Да, мастер Алекс?

- Фиксаторы отключи.

- Зачем, сэр?

- Отключи, сказал! И так, чтобы я это точно видел!

- Э-э-э… - замялся Искин. – А как я это должен сделать?

- Отключить не можешь?! – прифигел я.

- Отключить могу, сударь. А вот наглядно это показать – увы! – «развёл руками» Санёк.

Не в прямом смысле слова, конечно, просто эмоция именно такому жесту соответствует. А я, кстати, уже давно за собой замечаю такую вот способность – интерпретировать голосовые нюансы собственного электронного помощника в виде воображаемых телодвижений. Раньше, пока он аватарку не засветил, я его вообще неким абстрактным человеком представлял. А потом невольно спроецировал данный метод восприятия и на голографического «мини-гекса».

- Ладно, забей! – страдальчески сморщился я, и таки принялся разоблачаться, как мне и было предложено чуть ранее.

Разве что разбрасывать шмотки не стал, аккуратной стопочкой сложил подле кресла – вниз сложенный комбез, от которого по размышлению тоже решил избавиться, и уже на него шлем с перчатками. Зябко поёжился, машинально пошевелив пальцами босых ног… да и рухнул на сидушку, с готовностью принявшую меня в свои гостеприимные объятия. Спинка тоже ничего так оказалась, удобная. Так что дискомфорт мне доставлял исключительно «штурм», пристроенный поперёк подлокотников. Руки ещё на нём же сложить пришлось, чтобы не соскользнул да на пол не грохнулся. Но это ничего, я просто немного откинулся назад, приняв полулежачее положение, и кресло автоматически подстроилось под позу. Даже подставка для ног штатно сработала, и уже буквально через несколько секунд я растёкся по ложу, мысленно пожалев, что не оставил плазмер вместе с остальным скарбом. Не будь его, я бы преступно расслабился, вплоть до отрубона… точняк! Вот оно. Наоборот, хорошо, что паранойя взыграла.

- Вы готовы, сэр? – на всякий случай уточнил Санёк.

- Не-а, - лениво мотнул я головой, и раззявил рот в смачном зевке. – Ох, блин! Вот это меня приплющило…

- Разрешите запустить процедуру, сэр? – не пожелал отстать назойливый Искин.

- Запускай, фиг ли-и-и-и-и-а-а-а! – снова от души зевнул я. – Только вырубать меня не вздумай!

- Как можно, мастер Алекс! – оскорбился помощничек. – Процесс активирован… процесс завершён. Вывести отчёт в «дополненную реальность», сэр?

- Как?! – всполошился я. – Уже?!

- Сканирование и анализ данных, сэр, - поправился Саня. – Извините, что невольно ввёл вас в заблуждение.

- Думаешь, я хоть что-то из твоей белиберды пойму? – усомнился я насчёт отчёта.

- Там наглядно, в виде схемы, - успокоил меня Искин. – Вот, сами смотрите, мастер Алекс!

Хм… реально схема. Меня, любимого. Но только почему-то я, любимый, тонкими линиями обозначен, разве что не пунктиром, и бледный. А нормальными толстыми, да ещё и в цветовой градации… судя по схожести с кровеносной системой, это у нас «паутинка», нанесённая на мою шкуру почти по всему телу. То бишь тот самый миоскелет, «Экзот».

- Ну и что тебе тут не нравится? – озадачился я вслух. – Вон, даже табличка есть – все показатели в норме! А отдельные даже превышают! Мощность та же.

- Конечно, сэр! – и не подумал оспорить моё утверждение Санёк. – Мы же её «прокачали» избыточными дозами миотеина, помните?

- Такое, блин, забудешь! Но вопроса это не отменяет: что ты тут собрался апгрейдить? Ресурс сто процентов, состояние всех систем отличное, единственное, с вычислительными мощностями фигня полная… но для этого же «ячейки» нужны, так?

- Не совсем, сэр.

- Заинтриговал! – вынужденно признал я. – Ну, выкладывай, чего нарыл?

- С вычислительными мощностями у «Экзота» всё хорошо, мастер Алекс. По той простой причине, что миоволокна из модифицированного «гексовского», как вы его называете, хитина являются одновременно и кристаллическими структурами, пригодными для проведения вычислений.

- То есть миоскелет одновременно и вычислитель? – дошло до меня. – Хм… понятно теперь, чего это папка так всполошился! Реально утечка ключевой технологии. Но… нахрена они тогда меня прямиком в лапы вражин-конкурентов загнали, да ещё и с такими ништяками при себе?!

- Недостаточно информации для анализа, сэр, - ушёл в отказ Искин. – Видимо, на это у них была очень веская причина. Полагаю, лучше всего спросить самих капитана Заварзина и Директора Рина.

- Юлить будут до последнего, - поморщился я. – Пока к стенке не припру… а мне нечем. Ну, на текущий момент.

- И это вновь возвращает нас на исходную позицию, сударь, - опустил меня с небес на землю Санёк. – Нам необходимо восстановить весь функционал миоскелета. Заставить его функционировать как комплекс «броня – вычислитель – сервоусилитель». И функционировать корректно, а не как сейчас, с пятого на десятое. Но для этого, сами понимаете, кое-чего не хватает…

- Или кое-кого? – забрезжила у меня смутная догадка.

- Или кое-кого, - согласился Санёк. – Судя по тому, что я вижу, у нас отсутствует связующее звено. Есть вычислительные мощности, есть исполнительный механизм, но нет… как бы это попроще? Блока управления.

- Моя башка, не?

- Периферийное устройство, - обломал меня помощничек. – Когда вы в ясном уме и добром здравии, миоскелет худо-бедно, но функционирует. Сейчас активирован адаптивный режим, по принципу «повторяй за телом-носителем». А ведь возможен ещё и своеобразный «автопилот», например, в случае потери вами дееспособности.

- Или по команде извне, - с изрядным сарказмом хмыкнул я, припомнив аж двойной случай странного оцепенения, явно устроенного «Экзотом» с подачи Кумо. – Стрёмно как-то.

- Полагаю, в условиях рядовой эксплуатации данный вид воздействия вряд ли осуществим, сэр, - успокоил меня Искин.

- С фига ли?

- А вы часто работаете на прямой связи с великим Прародителем?

Хм… уел. Ладно, замнём для ясности.

- Так что же ты собираешься апгрейдить, мой электронный друг? – вернулся я к насущной проблеме.

- В первую очередь я предполагаю модифицировать саму «сетчатую» структуру посредством введения дополнительного миотеина, - пояснил Санёк. – Я полагаю, что его применение приведёт к росту миоволокон, но в каком именно направлении – пока не готов сказать. Возможно, они будут просто утолщаться. Но не исключён и вариант с «разрастанием» «паутины».

- И как это нам поможет? Сам подумай, Сань: если мощность растёт, то и расход энергии тоже? Пропорционально! А вместе с энергозатратами и возрастает время восстановления… да меня же ещё сильнее плющить начнёт! Каждый раз, как «Экзот» на усиление сработает!

- А вот для того, чтобы избежать данного эффекта, и понадобятся «ячейки», - перешёл к сути предложения Искин. – Уже сейчас я вижу принципиальную возможность «замкнуть» управляющие сигналы на себя. Вернее, на «нейр». И тогда я смогу дублировать нервные импульсы, передающиеся по вашему телу, сэр, и «проецировать» их на миоволокна «Экзота». С сохранением пропорциональности, разумеется. И исключительно в тех ситуациях, когда это действительно необходимо.

- То есть мы сможем юзать «усилитель»… сознательно? – загорелся я идеей электронного помощника. – Хм… соблазнительно!

- Ответ положительный, сэр. Пока у нас отсутствует штатное связующее звено, сударь, полагаю, будет рационально завести его функционал на меня. Разумеется, в процессе дальнейшей эксплуатации я доведу программное обеспечение как минимум до удовлетворительного состояния. Либо… восстановлю исходный софт. Но для этого мне тем более необходима возможность взаимодействовать с периферийным устройством.

- Вот ведь чёрт языкастый! – восхищённо поцокал я языком. – Ладно, давай! Коли, сколько там надо…

- Ответ отрицательный, сэр. Инъекций непосредственно вам не потребуется. Но, с вашего позволения, сударь, я начну введение дополнительного миотеина в миоволокна. И прошу отнестись с пониманием к возможным, э-э-э, неудобствам.

- Так и знал! – напрягся я, но так, чуть-чуть.

По крайней мере, из кресла не выскочил, как ошпаренный. Мало того, Саньку даже не пришлось против моей воли активировать фиксирующие ремни – я с первым порывом успешно справился. Если честно, даже адреналинчика не хапнул. Да и «моторчик», сиречь сердце, если и разогнался, то ненамного. Вполне терпимо, короче. И это факт.

- Нужно подобрать дозировку и оптимальные точки введения миотеина, сэр, - немного виновато пояснил Санёк. – Я ориентируюсь на базу данных «Целесты», но в ней, сами понимаете, содержится информация исключительно об андроидах. А их телесная структура, мягко говоря, отличается от структуры «Экзота».

- Ладно, я понял! – заверил я Искина. – Постараюсь не дёргаться, но обещать ничего не могу. Сам смотри, в общем.

- Принято, мастер Алекс! Процесс активирован…

А, вот это он о чём! Я про неудобства, если что. Которые, к слову сказать, свелись в итоге к неким подобиям мышечных спазмов и прочих рефлекторных телодвижений типа вздрагивания, озноба и мурашек по коже. Только это всё не по мне, а по миоволокнам «Экзота». За исключением мурашек, потому что вот как раз их пришлось терпеть в основном мне. Ну и волоски ещё вздыбливались вблизи «паутинных» нитей. А так вполне, знаете ли, терпимо. Ну, кроме щекотки!

- Не дёргайтесь, мастер Алекс! – взмолился Санёк, когда я, не сдержавшись, попытался почесать спину, поёрзав оной по ложу.

- Не могу! Щекотно!

- Если вы не прекратите, сэр, я буду вынужден зафиксировать вас принудительно! – пригрозил Искин, и вот к этим его словам пришлось прислушаться.

Благо уже на втором этапе эксперимента щекотка сменилась лёгкими покалываниями, как в отсиженной конечности. Ну, или отлёжанной, не суть. Начальная стадия затекания, в общем.

- Ну?.. – буркнул я, когда Санёк сделал в опыте перерыв, а в табличке ТТХ в соответствующей ячейке строки мощности загорелось бледно-жёлтым значение «105,13%». – Хоть что-то выяснил?

- Ответ положительный, мастер Алекс! – обрадовал меня электронный помощник. – Похоже, на данном этапе происходит рост уже входящих в структуру «Экзота» миоволокон. Они утолщаются и теряют в эластичности.

- Сильно? – напрягся я. – Ну, в эластичности… того?

- Пока на сотые доли процента, сэр, можно не обращать внимания.

- Зависимость, надеюсь, линейная?

- Недостаточно данных для анализа, сударь. Вот дойдём хотя бы процентов до ста двадцати, и я смогу сказать более определённо, - ушёл от прямого ответа Санёк. – Но, думаю, вряд ли наши специалисты на этапе предварительных расчётов переменных параметров основывались на экспонентах. Это, знаете ли, чревато последствиями. Причём весьма плачевными, и в основном для пользователя периферийного устройства.

Это, типа, он меня так успокоил? Ну ладно, чё.

- А ресурс, я гляжу, так и ни с места? Сто процентов, и всё?

- Ответ положительный, сэр. Видимо, это и впрямь фиксированный параметр. Вернее, его верхний и нижний пределы. Собственно, как мы с вами и предполагали ранее. Разрешите продолжить эксперимент, мастер Алекс?

- Ещё «стероидов»? – ухмыльнулся я. – Хочешь, чтобы я в Халка превратился?

- Это очень сомнительно, сэр, - возразил Саня. – Если я правильно понял, какого именно вымышленного персонажа из так называемых комиксов вы имеете в виду…

- Халк крушить! – со смешком подтвердил я.

- Боюсь, так не получится, сударь.

- Да шучу я, блин!

- А я – нет. Повторяю: я не оказываю ни прямого, ни опосредованного воздействия на ваше тело, сэр. В нём не происходит изменений…

- Ой ли?

- Изменений, не связанных с замещением исходных клеток стемсилоидной массой, сэр! – послушно поправился Санёк. – Я сейчас воздействую исключительно на периферийное устройство типа «Экзот». Однако, судя по телеметрии, одного лишь развития миоволоконной структуры недостаточно.

- «Ячейки»? – догадался я. – А нафига?

- Параллельный канал передачи данных, сэр. Посредством вашей нервной системы.

- А чё не с «нейра» сразу в блок управления? – усомнился я в рациональности предложенного способа.

- Слишком малое быстродействие, и сигнал не самый устойчивый, - технично отмазался Искин. – Думаю, «обходной» путь в данной ситуации окажется самым быстрым, несмотря на то, что он гораздо «длиннее».

- Согласен, - кивнул я. – Иногда гораздо быстрее облететь пробку по кругу, чем протискиваться в «бутылочное горлышко» выделенного под полеты горизонта.

- Именно этот принцип, сэр. Разрешите приступить?

- А «ячейки» тут есть?

- Ответ положительный, сэр. И в достаточном количестве.

- Может, распотрошим бандуру? – внёс я очередное рацпредложение. – Ну, по завершении процедуры?

- В этом нет необходимости, сударь. Нам проще вскрыть шкаф с запасом расходных материалов. Заодно и оборудование сохраним в работоспособном состоянии. На будущее.

- Ладно, как скажешь!

- И всё-таки, разрешите…

- … бегом! – хохотнул я.

- Э-э-э… - смешался Санёк. – В каком смысле бегом? Я, если вы вдруг запамятовали, сударь, исключительно цифровая личность, поэтому данную команду могу выполнить лишь при задействовании вашего тела…

- Вот же ты душнила! – вздохнул я, строго-настрого наказав самому себе больше с Искином не шутить. – Это прикол такой, армейский! Неужели не помнишь, из учебки «биохазардовской»?

- Ответ отрицательный, мастер Алекс.

- Может, тебе тоже «ячеек» наглотаться? – озабоченно нахмурился я. – Что-то тупишь последнее время…

- Я рассмотрю ваше предложение, сэр, но на данный момент в восстановлении дополнительных логических связей нет необходимости.

- Ой ли?..

- Снова шутите, сударь?

- Да давай уже начинай! – отмахнулся я, потеряв терпение.

Вот как тут понять – реально подтормаживает, или… сам прикалывается? Как в таких случаях выражается родное начальство – хоть Директор Рин, хоть папка – шлангом прикидывается? Поди, знай!.. Но звоночек тревожный. Главное, чтобы сам Саня об этом не догадался раньше времени.

- Процесс активирован, мастер Алекс…

На этот раз, кстати, подольше провозились – почти десять минут. А вот результата достигли практически аналогичного, то есть прибавки «мощности» (что бы это ни означало помимо банальных киловаттов) всё в те же плюс-минус пять процентов. Правда, примерно треть этого времени ушла на интеграцию «ячеек», которые, как я понял, подавались через спецприблуду в подголовнике. У андроидов, надо полагать, в затылочной части черепа имелось специальное технологическое отверстие, ну а мне пришлось положиться на удивительные свойства миоволокон «Экзота», которые «впитывали» «ячейки» ничуть не хуже моего собственного «нейра». Из неприятных ощущений – этакая липкая влажность, как от стемсилоидных «соплей», но, стоило мне только дёрнуться по этому поводу, как Санёк меня категорически заверил, что всё в норме. Никакой активации стемсилоида, никакого «осопления». Так что даже для успокоения совести нечего «сыворотку» переводить. Впустую это. Ну а с миоволокнами я уже весь спектр ощущений и эмоций пережил ранее, так что абсолютно ничему не удивился. Да и вообще, единственное видимое изменение в миоскелете – чуть более чёткие «паутинные» нити. Такое ощущение, что они в резкости прибавили. Или просто свет иначе отражать стали? Так-то оно даже логично: диаметр увеличился (пусть и незаметно для невооружённого взгляда), значит, и сопутствующим оптическим эффектам самое время проявиться.

- Доклад! – потребовал я, вдоволь налюбовавшись на новое значение мощности – 110,27%.

- На данный момент всё в норме, мастер Алекс! – бодро отозвался Санёк. – Все отклонения в пределах ошибки измерения. Отрицательного воздействия на организм носителя не фиксируется. Несколько повышен эмоциональный фон…

- Это тревожность, забей!

- Всё ещё не можете справиться с паническими атаками, сэр?

- Да с фига ли?! – удивился я такой предъяве. – Ещё как справился! Это остаточная реакция организма. Лёгкая нервозность, не более!

- Процесс углубленного диагностирования активирован… процесс завершён, - огорошил меня Саня, прежде чем я успел хоть как-то среагировать на самоуправство. – Похоже, вы правы, сударь. Организм в норме. Что же до вашего психологического состояния, то оно вполне в рамках общей нервозности и перманентного стресса от ранее вскрывшихся обстоятельств.

- Да угомонись ты уже! – буркнул я. – Всё, проехали! Я на стадии принятия. Стемсилоид уже во мне. Это факт. И ничего с этим не поделать.

- У капитана Заварзина на этот счёт другое мнение, сударь.

- Что у моего батюшки в башке, порою непонятно даже ему самому! – отрезал я. – Там тараканы такого размера, что гексам впору с зависти удавиться!

- Я рад, что вы не теряете присутствия духа, сэр…

- … но с юмором пора завязывать, так, что ли?

- Ответ положительный, мастер Алекс! – спрятался за маской «тупой железяки» Санёк.

- Ладно, постараюсь… на пользу-то хоть пошло? – сменил я тему разговора. – Ну, «ячейки»?

- Ответ положительный, сэр. Полагаю, стоит продолжить по тому же алгоритму.

- И чё, прям до сотки… в смысле, до двухсот процентов гнать будем? – не поверил я своим ушам.

- Если получится – да! – проявил обычно ему не свойственную твёрдость Искин. – Полагаю, сэр, там, внизу, наши возможности по апгрейду периферийного устройства будут сильно ограничены. Если останутся в принципе.

- То есть предлагаешь тут… «зажироваться»? – задумался я вслух.

- По верхней планке, сэр! Даже, если потребуется, задержаться на орбитале.

- А не… - Я хотел было сказать «обожрёмся», но выразился чуть мягче: - Не лишканём? Как в той песенке? Наесться впрок – не стоит зря стараться?

- Недостаточно данных для анализа, сэр! Необходимо продолжить опыты.

- Ну продолжай, раз необходимо, - вздохнул я.

- Я зафиксировал странную аберрацию вашего эмоционального фона, сэр. С чем она связана?

- Да всё с той же песней, - признался я. – Знаешь, какая там следующая строчка?

- Ответ отрицательный, мастер Алекс.

- Сушите вёсла, сэр!

- Символично, - после довольно длительной паузы вынужденно признал Санёк. – И, тем не менее, я настаиваю на продолжении эксперимента.

- Валяй, сказал же!

- Но я бы хотел внести небольшое изменение в технологический процесс, сэр.

- Ну что ещё?!

- Разрешите интегрировать «ячейки» параллельно с миотеином, сэр?

- Зачем?

- Недостаточно данных для анализа… считайте это интуицией, сударь.

- И поэтому ты переваливаешь ответственность на меня? – понятливо хмыкнул я. – Ладно, действуй.

- Процесс активирован…

Надо ли уточнять, что на сей раз всё пошло вкривь и вкось? А именно, уже через полминуты я с растущим изумлением и дикой паникой ощутил, что у меня… волосы растут внутрь черепа! О чём и не замедлил сообщить электронному помощничку, причём в самых непарламентских выражениях. Пожалуй, даже известному матерщиннику деду Борису понравилось бы!

- Ответ отрицательный, сэр, - подозрительно равнодушно среагировал Санёк. – Волосяные луковицы не проявляют аномальной активности. Ваши волосы отрастают с обычной скоростью. И вовсе не внутрь, а наружу, как им и положено.

- А чего тогда, на?! – вызверился я ещё сильнее. – Да там же иголки! Сотни! Тысячи! Такое ощущение, что мне по всему затылку татуху бьют! Паутину!.. Упс…

- Ответ положительный, сэр, - «обрадовал» меня Саня. – Миоволокна в затылочной области, там, где в миоскелет интегрируются «ячейки», усложнили структуру, вырастив множественные «волосинки». И именно они внедряются в верхний слой вашего кожного покрова, сударь.

- Вот только не говори, что это дополнительные контакты, как у старинных кремниевых процессоров!

- Интересная у вас аналогия, мастер Алекс! Я, вот, сам не додумался…

- Чего?! Саня, блин! А ну, прекращай!

- Ответ отрицательный, сэр. На данном этапе прервать процесс не представляется возможным. Но, если вы будете настаивать, по завершении текущего этапа я попробую ограничить развитие разветвлённой сенсорной сети…

- Да эта хрень мне в башку корни пускает! – возмутился я в голос. – Ты вообще соображаешь, о чём говоришь?!

- Ответ положительный, сэр, - сохранил хладнокровие Санёк. – Полагаю, это пойдёт нам на пользу. Повышение чувствительности приёмо-передающих модулей явление сугубо положительное. Да вы и сами это не хуже меня понимаете, - окончательно добил меня Искин. – Иначе бы давно уже из кресла выскочили. А сам комплект оборудования расстреляли из плазмера, чтобы пресечь попытку повторного использования.

- Ну да, - вынужденно признал я. – А потом бы ещё обоссал и сжёг. Но это не точно.

- Всё-таки ваш юмор выше моего понимания, сэр, - пожаловался Санёк. – Кстати, процесс завершён. Текущая мощность сто пятнадцать целых тридцать одна сотая процента. Продолжаем эксперимент?

- Чтобы что? – саркастично уточнил я. – «Экзот» окончательно мне в башку пророс, и… зохавал моск?!

- Ответ отрицательный, сэр. Я просчитал математическую модель, и могу с высокой долей вероятности предположить, что на следующем этапе миоволокна разветвятся в достаточной степени, чтобы воспринимать микроколебания костей черепа. А также энергетические всплески при прохождении нервных импульсов по аксонам и дендронам нейронов мозга.

- То есть с моей ЦНС он срастаться не станет?

- Недостаточно данных для анализа, сударь. Но… не на ста двадцати процентах. Возможно, позже.

- Ну и какого ответа ты от меня ожидаешь, обезумевший искин? – усмехнулся я.

- Положительного, сэр! – быстро сориентировался Санёк. – Это в ваших же интересах. Судя по телеметрии, я теперь гораздо эффективнее смогу адаптировать встроенные алгоритмы «Экзота» к вашим обычным действиям, и в случае необходимости ограничивать их вмешательство.

- То есть я перебарщивать не буду? И отходняки потом ловить?

- Ответ положительный, сэр.

- Чёрт…

- Кто, сэр?

- Ты! Чёрт языкастый! Только всё равно стрёмно… кста-а-ати!

- Да, мастер Алекс?

- А ты, случайно, не выяснил, как эту хреновину с меня снять? Или… - внутренне обмер я, - это в инструкции по эксплуатации не предусмотрено?

- С чего вы взяли, сэр? – удивился Искин. – Да, алгоритм деактивации периферийного устройства в полном моём распоряжении. И я могу в любой момент его активировать. Если, разумеется, вы прикажете, мастер Алекс.

- Считай, что приказал!

- Но… - растерялся Санёк, - зачем?..

- Проверить хочу! Убедиться! – рявкнул я. – Только давай не весь, а… скажем, с правой ладони убери.

- Процесс активирован, мастер Алекс…

Ха! А ведь реально! Стоило лишь мне того пожелать, и «паутинки» на правой грабле начали весьма стремительно съеживаться и укорачиваться – от кончиков пальцев через фаланги и дальше к ладони. Прямо как реальная татуировка под лазером! И ощущения… специфические. Мне татушки сводить как-то не доводилось, впрочем, как и набивать, но я сильно подозреваю, что эти два процесса очень схожи по природе своей.

- Ладно, хорош! – велел я, как только «паутинки» с пальцев втянулись в чуть более толстые «нити» на тыльной стороне ладони. – Возвращай обратно.

- Процесс завершён, сэр… обратно?

- Ну да! Как было!

- Как скажете, сударь. Процесс активирован…

- Ну и это, следующую дозу тоже давай!

Как говорит в таких случаях папка, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Хотя, как по мне, оно та ещё гадость! И навязанный бретонцами стереотип.

Глава 8

- Слушай, Сань... а ведь в этот раз вообще тяжко пошло?.. – озадачился я вслух после очередного искиновского «процесс завершён». – Сколько там?

- Сто двадцать процентов ровно, сэр, - немного, как мне показалось, растерянно доложил мой электронный помощник. – Хотя, по моим прикидкам, должно быть чуть больше, не хватает порядка семнадцати-девятнадцати сотых процента.

- А... почему?.. – продолжил я допытываться, силясь понять, нормально мне, или всё-таки... хреновато?

Странное ощущение, доложу я вам. Щекотка вкупе с холодком по спине, и «отлёжанный» зуд во всём теле. Реально во всём, в буквальном смысле слова. И, что характерно, затихать даже и не собирается...

- Я, кажется, понял, в чём дело, сударь, - обрадовал меня Искин. – Это встроенный механизм ограничения, своеобразный «предохранительный клапан». Он и «слил» излишек миотеина.

- А «ячейки»?

- «Ячейки» интегрировались штатно, сэр. С соответствующим влиянием на структуру миотеиновых волокон у вас на голове, мастер Алекс.

- Ещё больше «контактов» отрастили, что ли?

- Ответ положительный, сэр. А вы разве... не чувствуете?

- Представь себе, нет! – огрызнулся я. – У меня сейчас по всей тушке ощущения совершенно одинаковые. Как будто сенсорика забилась. Ну, знаешь, как с мышцами бывает, когда перегрузишь? А у меня сейчас так с осязанием.

- А остальные чувства работают штатно?

- Более-менее, - поморщился я.

- Любопытно! – оживился Санёк. – Можете описать подробнее? В чём заключается отклонение от нормы?

- В ушах гул, - принялся перечислять я, - да в глазах мельтешит. Не пятна цветовые, как когда жмуришься, а, такое ощущение, с гаммой проблемы – никак не настроится. То темнее, то светлее, то вообще ничего не видать... а вот с нюхом полный порядок!

- Интересно... а можете, э-э-э, присмотреться, сэр?

- К чему? – хмыкнул я. – Картинка нормальная, вот это вот всё, что вокруг! Только, говорю же, гамма скачет... упс...

- Получилось?

- Типа того... а сам не видишь, что ли?

- А должен, сэр?

- Ну, не знаю... так-то твоё периферийное устройство, в смысле, «Экзот»! По ходу, сам мышей не ловишь, а, Сань?

- Присмотритесь повнимательней, мастер Алекс, и постарайтесь сфокусироваться на том, что видите. Кстати, где именно видите? В «дополненной реальности», или в собственном воображении?

- Да хрен тут разберёшь! – раздражённо буркнул я, но просьбу Искина выполнил.

Ну, насколько это в принципе было возможно. Впрочем, оказалось, что вполне достаточно, потому что Санёк уже через пару мгновений объявил:

- Всё, поймал сигнал! Спасибо, сэр.

- Ну и что это?

- «Экзот» транслирует визуальные образы прямиком вам в глазные нервы, мастер Алекс. Но я этот канал локализовал, и теперь могу интегрировать изображение в привычную «дополненную реальность».

- Ну и фигли ты ждёшь?! – возмутился я.

Честно говоря, напряжно этак вот глаза ломать. Да и толку почти никакого, потому что всё, чего я смог добиться самостоятельно – это «оконтурить» передаваемую картинку. А также понять, что это, скорее всего, строчки текста.

- Разрешите приступать, сэр?

- Бегом!

- Процесс активирован... процесс завершён. Ну, что скажете, сударь, лучше?

- А это с какой стороны посмотреть, - скрипнул я зубами.

Не от злости, нет. Скорее, с досады. Потому что насчёт текста я как в воду глядел – это всего лишь строка состояния периферийного устройства, сиречь «Экзота». Но вот её содержание...

- «Внимание, критическая разбалансировка системы!» – прочёл Санёк вслух доклад миоскелета. – Хм... похоже, я понял, в чём дело, сэр.

- Ну и в чем же? И ты это уже говорил, кстати.

- Рассинхрон, мастер Алекс.

- Да ладно! Типа, «Экзот» функционирует в каком-то ином временном потоке?!

- Нет, конечно, сэр. Дело всего лишь в рассогласовании скорости подачи миотеина и возможности системы к его, э-э-э, усвоению. Помните, вы мне сами сказали: наесться впрок не стоит и стараться?

- Типа, костюмчик... «обожрался»?! – прифигел я.

- Грубо приблизительно, сэр. Теперь ему необходимо какое-то время, чтобы перераспределить ресурсы, и снова сбалансировать систему.

- А сколько, не пишет?

- Сейчас, попробую внутренние логи поднять... процесс активирован... процесс завершён! – доложил Санёк. – Так... прямого указания нигде нет, но, думаю, суток будет более чем достаточно.

- А потом можно будет ещё разок? Ну, «пожрать»?

- Вошли во «вкус», сэр? – подпустил шпильку Искин.

Вот ведь зар-раза! Зато втирал: не понимаю я вашего юмора! А сам?! Впрочем, пофиг.

- От меня что-то ещё требуется, или мне нужно его просто... носить? – уточнил я на всякий случай.

- Думаю, вам всё же следует немного потренироваться, мастер Алекс. Восстановленные логические связи открыли доступ к консоли управления периферийного устройства. Возможно, там обнаружится что-то интересное.

- Дополнительные настройки? – воодушевился я. – Чит-коды?

- Скорее, последнее, - подтвердил Санёк. – Мы можем поэкспериментировать с чувствительностью сенсоров, и тогда я точнее подстроюсь под интерфейс «Экзота».

- Так-то не вопрос... – задумался я вслух. – Хуже явно не будет... а в целом мы как?

- Полагаю, даже без принудительного задействования миоскелета, так сказать, в фоновом режиме, вы получили двадцатипроцентную прибавку к собственным скоростным и силовым показателям, сэр.

- Фига се! – присвистнул я. – То есть, типа, поднатужусь, и готово?

- Ответ положительный, сэр.

- А мышцы-то выдержат? – спохватился я. – Сухожилия? Костяк, в конце концов?

- Кратковременные перегрузки – вполне, сударь. Но всё же неплохо бы разжиться дополнительной информацией.

- Предлагаешь выждать сутки, и «пожрать» ещё разок? – легко раскусил я не самый мудрёный план Искина.

- А что мы теряем, сэр? Всего лишь сутки времени. Зато мы сможем лучше подготовиться к действиям в автономном режиме.

- Ну, так-то и начальство не особо подгоняло, - припомнил я. – Логично.

- Но?.. – правильно понял меня Санёк.

- Стрёмно. И сцыкотно. Смотри, как «нитки» поменялись! – повертел я для пущей наглядности правой ладонью у себя перед глазами. – Раньше тонюсенькие были, и почти незаметные. А теперь, вон, конкретная такая «татуха»! На роже-то хоть нет?

- Ответ отрицательный, сэр. Данное ограничение прописано в алгоритмах «Экзота» программно.

- И на том спасибо! – с изрядным облегчением выдохнул я. – Чёрт, как же зудит-то всё!

- Это реакция вашей нервной системы, сударь. Полагаю, со временем этот эффект исчезнет.

- А сейчас чё делать?! – возмутился я. – Чешется всё, спасу нет! Такое чувство, что до крови весь расчешусь, а всё равно не поможет!

- Может, вас зафиксировать, сударь? – всполошился Санёк. – Я бы не хотел рекомендовать медикаментозное вмешательство, поскольку не берусь предсказать последствий...

- Ладно, потерплю! – смирился я с судьбой-злодейкой. – Где там твоя консоль? Врубай! Может, отвлекусь чуток...

И знаете что? Угадал, на! На свою, блин, голову.

Почему такая реакция? Да потому что подза... э-э-э... долбали уже сюрпризы! Причём пофиг, какие именно. Как показала практика, разницы между приятным и отменно поганым практически никакой. Вернее, то, что изначально может показаться полезным, в результате обернётся дополнительным головняком. И наоборот. Кстати, сейчас вот первый случай имел место быть.

А началось всё с той самой консоли, которую Саня вывел в «дополненную реальность» отдельным «окошком» с текстовыми данными. Которые при более пристальном изучении оказались вовсе не ими. Файловый менеджер, вот что это такое! Причём из самых примитивных. Конечно, уже далеко не легендарный DOS с его мигающим подчеркиванием в верхнем левом углу, но ещё и не какой-нибудь «тотал коммандер». Нечто среднее. Промежуточное звено эволюции программного обеспечения... что-то типа... как, бишь, его? «Нортона», вот! Древность невообразимая, но, как любезно пояснил мне Санёк, до сих пор довольно широко применяемая в информационных технологиях. Потому что кто сказал, что просто – это плохо? Наоборот, в некоторых ситуациях (которые встречаются сплошь и рядом) это неоспоримое преимущество. Сверхкомпактность программного кода при полностью соответствующем решаемым задачам функционале – это же просто праздник какой-то! Килобайты данных вместо гига или даже тера. Вот и ответ на ваш вопрос, что эта примитивная хрень делает в софте современного навороченного гаджета. Занимает минимум места, вот что!

- Сань, я правильно понимаю, что это...

- ... исполнительные файлы линеек прокрутки конкретных параметров «Экзота», сэр, - подтвердил мою догадку тот. – Полагаю, часть из них входит в комплексный показатель «мощность». Нужно только разобраться, какие именно. Возможно, удастся перенастроить миоскелет на питание от внешнего источника энергии, а не напрямую от вашего тела, сударь. Вы ведь уже думали об этом, не правда ли?

- Было дело, - солидно кивнул я. – И чё, каждый по очереди активировать и «бегунок» гонять? А ты будешь фиксировать изменение параметров?

- Боюсь, другого способа у нас нет, мастер Алекс! Сами видите, названия файлов смысловой нагрузки не несут...

- ... или как раз несут, но нужна расшифровка, - поддакнул я помощничку... и прикипел взглядом к самой верхней строчке, до того как-то ускользавшей от внимания: – Кроме, блин, этого!

- Я не знаю, что это за программа, сэр, - тут же признался Искин. – И не видел в системе ничего похожего.

- Зато я видел! – выдохнул я сквозь зубы. – Когда память ко мне вернулась! Там точно такой же был... типа, файл! «Awakening.exe»!

- Но тут же, извините, «A_wake-up.exe», сэр!

- Принцип явно тот же.

- Думаете, очередная «закладка»? – усомнился Санёк.

- Угу.

- Но почему тогда... без автозапуска?

- А вот это как раз и пугает больше всего! – как на духу, выпалил я. – Раз не сработала автоматически, значит, наверняка есть какой-то подвох...

- Или просто сбой, сэр.

- То есть запускаю?

- Решать только вам, сударь.

- Технично отмазался.

- На том и стоим, сэр.

- Помощи от тебя! – в сердцах буркнул я. И решительно запустил файл стандартнейшим двойным кликом активированного курсора. – Ну и где?..

Резонный вопрос, потому что несколько секунд, растянувшихся чуть ли ни в вечность, вообще ничего не происходило... зато потом вся «дополненная реальность» разом погасла, и я с головой ухнул в непроглядную тьму, лишившись всех органов чувств. Вернее, как раз они-то никуда не делись, просто пропали все внешние воздействия, и им попросту нечего стало фиксировать. Темнота, безмолвие и пустота. Тотальные. Я даже счёт времени потерял, причём очень быстро...

... но, как только это произошло, чувства вернулись. Как минимум, слух и зрение, потому что откуда-то из небытия вынырнула до боли знакомая мерзость – тот самый «биохазард в квадрате» – которая принялась мигать, что твой стробоскоп, но, слава богу, с каждым мгновением замедляясь, а потом ещё и звуки издавать начала. До членораздельных им было очень далеко, так, гул с редким звоном, но чем дальше, тем лучше: как только мельтешение сошло на нет, а перед «внутренним взором» окончательно сформировался логотип нашего таинственного «доброжелателя», дело дошло и до внятной речи. Да, какой-то металлической, да, провоцирующей дрожание и лёгкое размытие «картинки» в тон (прямо как у оконного пластика)... но, тем не менее, речи!

А вот непосредственно голос оказался каким-то... безликим, что ли? Да, понимаю, по отношению к голосу это звучит несколько странно, но... всеобъемлюще, что ли? Понял! Просто у него привязки ни к чему нет. У того же Санька вполне себе благозвучный баритон, однозначно ассоциирующийся с именем и личностью Искина в целом, а у таинственного «Малевича»... и голос таинственный. Но при этом – вот ведь парадокс! – эмоциональный.

А самое интересное, что это всё выяснилось буквально с первой же фразы:

- Приветствую вас, специалист Чернов!

Хм... и тебе не кашлять, попытался ответить я, но не тут-то было: речевой аппарат, может, мне и подчинился, да вот беда – окружающая среда звук не проводила. Если она в принципе была, эта самая среда. Да и, судя по всему, моя реакция никого не интересовала. По той простой причине, что я сейчас просматривал запись. Да, такую вот своеобразную, со спецэффектами, но всего лишь запись.

- Если вы сейчас меня слышите, значит, ваше пробуждение прошло штатно, а сторожевой юнит SU-17-3009/2 справился с задачей, во-первых, проапгрейдив «Экзот» инъекциями миотеина до первой отсечки из-за критической разбалансировки системы, а во-вторых, осуществив обмен данными с вашим миоскелетом, специалист Чернов. В противном случае миссия по охране вашей персоны была бы провалена, а он сам – уничтожен...

Да твою ж дивизию! Вот ты, блин, о чём?! А я-то всё голову ломаю: юнит, охранный, апгрейд... да это ж та «кракозябра», которую я вскоре после пробуждения грохнул! Вон, кадры мелькают: подозрительный шорох за спиной, всплеск адреналина, фиксация прицельной рамки плазмера на неведомой хрени... выстрел! И давай, до свиданья. Хм... вот ты и обмишулился, «доброжелатель» хренов. Значит, думал, что твой юнит меня захомутает и устроит сеанс принудительной прокачки миоскелета? Ну-ну. Блажен, кто верует. Опять же, а у него миотеина бы хватило? Или только-только на двадцать процентов доза была? Н-да... какой-то сомнительный план. Слишком много отдано на откуп обстоятельствам. Пущено на волю слепого случая. По-дилетантстки, вот! Кто ж так планирует-то?! Да и вообще, предупреждать надо! Или хотя бы окликнуть по имени, прежде чем инопланетной «кракозяброй» напрыгивать! Поэтому и получили то, что получили. Хотя... насколько бы всё сложилось проще, не мочкани я сторожевого юнита! Рефлексы такие рефлексы...

- ... и вы бы вряд ли получили возможность ознакомиться с моим посланием, - как ни в чём не бывало продолжил «Малевич». – Но всё случилось так, как случилось. А посему я считаю своим долгом если не ввести вас в курс дела, то хотя бы раскрыть глаза на некие... события, по результату которых вы и оказались в столь двусмысленной ситуации...

А потрындеть-то он любит! И кого-то этим мне напоминает... но вот кого именно? Так-то в моём окружении таких, э-э-э, балаболов воз и маленькая тележка! С любимого папеньки начиная, ха.

- ... но начну с того, что на всякий случай представлюсь. Насколько я понимаю, с памятью у вас сейчас нелады, специалист Чернов. Что, в принципе, вполне объяснимо в свете тех самых обстоятельств...

Короче, Склифософский! – мысленно буркнул я, поскольку никакой другой возможности не было, и «Малевич», такое ощущение, пожелание учёл:

- Я Указующий, специализированный искусственный интеллект второго поколения, производное Толкователя. Понимаю, что вам, специалист Чернов, это сейчас может ни о чём не говорить, но... думаю, вы меня вспомните. И не только меня. Мой... назовём его «порождатель»... гибрид искусственного интеллекта и разумного существа энергетической формы, вы можете его знать как «Толяна»-Анатолия. Ну а я, соответственно, «Казик»-Казимир...

... «Малевич»! – мучительно захотелось мне хохотнуть, но опять ничего не вышло. Зато я убедился, что ассоциация со знаменитым художником прошлого вовсе не случайна, Казик её сознательно спровоцировал своей «аватаркой». Той, что «биохазард в квадрате». Такие вот игры подсознания в условиях частью утраченной, а часть просто заблокированной памяти. Опять же, ассоциативная цепочка в нейминге вполне читается: Указующий – Указ – Указка – Казик – Казимир... «Малевич»! Ну и да, теперь стало понятно удивление Заварзина-старшего, которому Кумо доложил... о чём, интересно? Скорее всего, об отсутствии ценного программного обеспечения, обладающего, помимо всего прочего, ещё и личностными характеристиками. Ну и мобильностью. В пределах компьютерных сетей, разумеется. Н-да... ну и куда же он мог деться? Сюрпризец-то поганый, если папкину рожу вспомнить! Да и Директор Рин довольно озабоченным выглядел...

- ... и именно так вы меня и звали. Полагаю, по большей части из соображений конспирации, плюс так просто удобней.

Типа того, согласился я мысленно. Да и Толяна так окрестили из тех же соображений. Чтобы, блин, никто не догадался, что он не просто искин, а синтетическая личность аж из десятка «отпрысков» Лиу Цзяо – личного электронного помощника дяди Вани Елагина – который сам происходит из потомков отцовского Кумо, и самого натурального иновселенского «попаданца»! «Потусторонник» Толкователь, первый из «перпендикулярных» обитателей континуума ВП, кто сумел установить осмысленный контакт с разумными же обитателями континуума ПВ. Старая история, кстати, лет пятнадцать уже прошло. Но замес был знатный, на весь Протекторат Человечества прогремел, да и на владения кое-каких окрестных алиенов. Про гексов вообще молчу, они там замазались с ног до головы. В смысле, не сам замес, участники особо не распространялись, а его последствия. И не спрашивайте, откуда я это знаю. Я, если вдруг кто запамятовал, старший (и единственный, потому что двое младших – девчонки!) сын Алекса Заварзина, главы Корпорации «Э(П)РОН», а также непосредственного участника тех событий. Так что я много чего узнал, пока меня в преемники на посту гендира готовили. Столько, что и сам не рад. Опять же, что-то мне подсказывает, что именно на эти вот знания и выставлен самозапрет... то есть блокировка многоступенчатая. И наверняка инициированная разными фигурантами. Это я про папку с Директором (однозначно должны были предусмотреть утечку информации при моём пленении), а также самого Казика-«Малевича». Первые двое заблочили инфу из дикого подросткового прошлого, а последний – о себе, любимом. И после этого всего у отца хватило совести заявить мне прямо в глаза, что у меня с башкой проблемы?! Ну-ну...

- Теперь касательно текущей стадии. В настоящий момент, когда я записываю данное послание, на орбитале «Целеста-3» сложилась чрезвычайная ситуация, связанная с биологической угрозой. Наши подозрения подтвердились, кланы Рокуэлл и Кэнгай очень плотно работают со стемсилоидной массой... которая по неизвестной мне причине вышла из-под контроля. У меня сейчас крайне ограничены ресурсы... по сути, я в бегах. Мне пришлось «просочиться» из постоянного запоминающего устройства «Экзота» в локальную сеть орбитала, откуда я планирую перебраться в большую сеть, там, внизу... планета Отохимэ, система Ватацуми-но Ками, территория Протектората Бритт. Но вы это наверняка помните, специалист Чернов.

Экий ты, братец, непоследовательный! – посетовал я про себя.

- В общем, насколько я разобрался в обстановке, истинной целью кланов является вовсе не прототип миоскелета, истинная цель – программное обеспечение. То есть я, специалист Чернов. Собственно, только поэтому я и принял решение переместиться из локальных информационных хранилищ «Экзота» в окружающую сетевую инфраструктуру. Тут им будет гораздо сложнее меня заблокировать. Поэтому сразу к главному: жду вас на планете. Дальнейшие инструкции при личном контакте… а частично уже в вашей памяти. Вспоминайте, сэр. И до связи, специалист Чернов!

Эй, куда?! Чё за?.. Ты ж рассказать хотел... впрочем, пофиг. Уже не надо. Сам вспомнил. Обрывками, этаким калейдоскопом, даже, не побоюсь этого слова, клипом... с лакунами и прорехами, но ход событий проследить можно. Даже по этой мешанине из череды стоп-кадров: вот мы втроём (?) идём по какому-то коридору... без охраны, но с сопровождающим... вот комитет по встрече – десяток клановых бойцов в боевой броне и при штурмовых плазмерах... хитро лыбящийся пожилой ниппонец в традиционном одеянии, и ещё двое молодых, в бриттских костюмах... жерла направленных на нас плазмеров... мысль, пронзившая с головы до пят (ну не дебилы же они, наследника Заварзина убивать?!)... слаженный залп!

М-мать! Вот это шарахнуло по башке, так шарахнуло! Да ещё и изнутри! Опять «закладка»? Не, своя собственная память проснулась. И очень отчётливо, пусть и суетливо, воспроизвела... натуральный замес, получается. Потому что встречающая нас делегация оказалась группой захвата и ликвидации. Не меня, нет. Моих соратников-«биохазардцев». Их обоих попросту расстреляли из доброго (на самом деле нет) десятка стволов! Не в куски, конечно, «Витязи-М» частично скомпенсировали урон, но парням хватило – оба рухнули, плеснув кровью из прожжённых комбезов. А я, вернее, Казик, среагировал – «Экзот» врубил ускорение, и я ушёл сначала в контролируемое падение, потом в перекат, и, оказавшись вплотную к врагам, ввязался в рукопашную. Ну а что ещё оставалось делать? Цель – взять в заложники старика-ниппонца. Отстойный план, согласен, но другого у меня на тот момент не было... ну а дальше – мельтешение конечностей, смачные удары (преимущественно ногами), разлетающиеся, словно кегли, боевики... и вовремя слинявший функционер, до которого я так и не дотянулся. Кончилось же всё ожидаемо: меня приголубили из нескольких станнеров одновременно, а потом ещё и дополнительно током долбанули из передвижного разрядника, предназначенного для нейтрализации дронов. В общем, сознания я лишился. А клановцы достигли цели – захомутали меня вместе со всей снарягой...

И это лишь один эпизод из цепочки! Остальные, к счастью, оказались не столь яркими – видимо, в моменты проблесков сознания что-то откладывалось в памяти. Череда безликих помещений, похожих на больничные палаты, мелькающие лица – как ниппонские, так и вполне европейские, и разряды... разряды... разряды! Банальный электрошок, но всегда чрезвычайно болезненный, пронзающий насквозь. И невыносимая боль по всему телу, как будто я запутался в металлическую сетку, и та неумолимо сжимается, грозя разрезать меня на аккуратные калиброванные ломтики... пытались с меня «Экзот» снять?.. А Казик этому всеми силами сопротивлялся? А потом, улучив момент... слинял в локалку?! Предпоследний стоп-кадр: затянутая дымом лаборатория, с просверками электрических дуг... вот это он им коротнул лабу! Моё почтение!

И финальным штрихом: что-то мягкое и ласковое, обнявшее со всех сторон, и опустившаяся сверху крышка медкапсулы.

Вот ведь... твари!

Кстати, а чего это «биохазард в квадрате» мерцать перестал? И вообще, что с ним такое творится? В смысле, со значком биологической опасности? Всё бледнее и бледнее... о, вообще пропал! Просто сплошной чёрный квадрат в белой рамке... помнится, дед Борис шутковал насчёт именно этой картины... дай бог памяти! А, вот! Чёрная кошка в черной комнате. А ещё есть известная картина «Белый медведь в метель ест мороженое». Что за бред, право слово?! Не хватало ещё «кис-кис» позвать на автомате!

Не успел я додумать эту мысль, как в непроницаемой черноте квадрата и впрямь полыхнула желтизной пара кошачьих глаз... а вслед за ней ещё и ещё, целый выводок! И ладно бы просто зыркнули, так нет, эти... дьявольские отродья с шипением и фырками вымахнули из кромешной тьмы и с диким мявом сиганули мне прямо в лицо...

К счастью, как когти впиваются в шкуру, я не прочувствовал – вывалился из нигде и ничто сначала в привычную «дополненную реальность», а затем и в объективную, машинально долбанув затылком по подголовнику кресла и раззявив рот в паническом вопле:

- М-ма-а-а-а-а-а...

Глава 9

- ...а-а-ать твою! Вот ты ур-род, Казик! – выдохнул я, справившись-таки с эмоциями.

- Что там, мастер Алекс? – полюбопытствовал Санёк, ничуть не впечатлившись моей реакцией на, кхм, прощальный «сюрприз» Казимира «Малевича».

- А ты не видел, что ли? – удивился я.

- Ответ отрицательный, сэр. Это не видеофайл в общепринятом понимании, это, по сути, такая же «закладка», как и раньше, только транслировалась она прямиком вам в мозг, минуя меня как связующее звено, - сознался Искин. – Мне стыдно такое говорить, сударь, но... я просто не успел среагировать и перехватить инфопакет.

Ну да, есть такая поганенькая способность у «потусторонников»... и у их производных, адаптированных к нашему континууму ПВ. О чём это я? Да так, о птичках...

- И чё теперь, мне всё пересказывать? – приуныл я.

- А в этом какая-то проблема, мастер Алекс?

- Да, как бы...

- Есть ещё вариант: я зафиксировал мозговую активность в процессе интеграции «закладки» в вашу память, сэр. Но мне нужна некая отправная точка, репер, за который можно «зацепиться» при расшифровке...

- То есть если я, допустим, начало себе представлю...

- ... то этого будет вполне достаточно, сударь. Максимум, что вам грозит – это воспроизвести в памяти весь разговор...

- ... да там не разговор, там тупо запись! – отмахнулся я.

- ... но, думаю, до этого не дойдёт, - завершил мысль Санёк. – Просто начните, и я скажу, когда будет достаточно.

- Ладно, давай! – смирился я с неизбежным.

Опять же, мне это тупо выгодно. Ведь если я обучу электронного помощничка здесь и сейчас, на относительно безобидной «закладке», то все остальные, которые нам на пути встретятся (а они встретятся, к гадалке не ходи!), Саня сможет потрошить и без моего непосредственного участия. А мне уже в расшифрованном виде представлять, так сказать, во избежание. Чего именно? Да сюрпризов всяких поганых. Ведь если долбаный Казик умеет вот так, походя, записывать мне прямо в мозг нужную ему инфу... а иначе как записью этот процесс и не назвать... в общем, беда. И это именно тот случай, когда не пофиг. И это факт. Так что с меня не убудет, представлю ещё разок. Тем более что тот, кто предупрежден, тот вооружён. И повторно меня напугать «Малевич» уже не сможет...

- ... достаточно, сэр! – прервал меня Искин на самом интересном месте, то есть когда Казик сообщил, что истинной целью клановых был вовсе не «Экзот» как таковой, а его программное обеспечение. – Я всё понял... сейчас проанализирую информацию... процесс активирован... вели-и-и-и-икий Прародитель!!!

- Попался! – расплылся я в самодовольной ухмылке.

Как сказал бы дед Борис, сделал ближнему гадость, и на душе радость.

- Процесс завершён, мастер Алекс! – вернул самообладание Санёк. – А наш таинственный «доброжелатель» умеет произвести впечатление!

- Так и скажи, что подловил!

- Первый и последний раз, сэр.

- Угу, - кивнул я, - я тоже себя так успокаиваю. Ну и что скажешь? По всей ситуации в целом?

- Это зависит...

- От чего?

- Что именно вы уже вспомнили, сэр. Я имею в виду, - пояснил помощничек, - из предшествующих миссии событий.

- Типа, какие блоки снял? – уточнил я.

- Ответ положительный, сэр. Мне нужно точно понимать, какие именно участки памяти выведены из-под действия самозапрета.

- Ну... – задумался я, - скажем так: от момента пленения и до выхода из медикаментозной комы в капсуле сведения крайне скудные и отрывочные. Кое-какие вспышки и локальные просветления. А вот зачем я тут... и главное, нахрена – вот это я вспомнил. Миссия, о которой начальство предпочло не распространяться.

И кое-что ещё, из более ранних событий, но там уже личное – наши с папенькой родственные тёрки, извечная проблема отцов и детей. Впрочем, эти моменты можно и опустить, там всё более-менее стандартно, и размазано тонким слоем на предыдущие шесть с лишним лет моей жизни, аккурат с поступления в Академию Корпорации. На отделение внутренней и внешней безопасности, то бишь в банальные «силовики», хотя предки хором пророчили мне управленческую карьеру. И не только они, кстати, а ещё и Дэвид Деррик с герром Нойманном из совета директоров «Э(П)РОНа», а также глава СБ Влад Пахомов. Но последний, полагаю, подталкивал меня к управленческой стезе из собственного шкурного интереса, чтобы я по завершению обучения к нему в непосредственное подчинение не попал. Оно ему надо, под дудку ещё одного Заварзина плясать? Правильно, вообще никуда не сдалось. Однако же обломался. В том смысле, что я пошёл всем наперекор и отучился на боевика. Вот только работать устроился не в СБ (чего я там не видел, на Картахене-то? интриги, слухи, расследования? банально, а потому неинтересно), а в недавно образованную структуру – ту самую «Биохазард Inc.» под непосредственным командованием Директора Рина. И да, не создай её руководство Корпорации года за три до завершения моего обучения, я бы даже, грешным делом, решил, что её замутили специально под меня. И даже «няньку» нужной квалификации подыскали. Однако же нет, это конкретно Рин протолкнул идею из каких-то своих соображений. Не удивлюсь, что просто от скуки. Ну а чего? «Спрут» перешёл к Рин-тян, Алекс-старший по задачам Хранителя Заварзина беспокоил его очень редко, а всё остальное время – рутина. Вот будущий Директор и придумал для себя развлекуху... а может, это всё – исключительно для отвода глаз, и истинный виновник торжества никто иной, как папка. Потому что у него всегда так. Кажется, никакого отношения он к чему-то – не важно, к чему именно – не имеет, но потом в один – как правило, далеко не прекрасный – момент выясняется, что оное «что-то» сыграло в одном из его многочисленных разветвлённых и многоуровневых планов. Он в таких делах мастер, из-за чего порой попадал в щекотливые ситуации. Тот же дядя Ваня Елагин ему морду чистил не раз и не два. В смысле, пытался. Но батюшка мой всегда умудрялся свести разборку в ничью. Тот ещё манипулятор доморощенный! Но ему простительно, он из клана, да ещё и рос сиротой, на протяжении долгих лет ожидая подлянки со стороны собственного родного дяди. Впрочем, пофиг, это совсем другая история! Главное тут то, что лично я так не хотел. Ну не моё это. Предпочитаю честную сшибку грудь в грудь. Да и в целом склонен к принятию простых, эффективных и неправильных решений. А ещё излишне свободолюбив. Разумеется, если папке верить. Кстати, насчёт свободолюбия они с дядей Ваней Елагиным явно разошлись во мнениях: отец не одобрял, а Негоциант с Гессионы – строго наоборот. Надо полагать, потому что сам точно такой же. Ну и тёрки с собственным родителем именно на этой почве и начались. Ну, вы уже в курсе – топ-менеджер, наследник, элитный управленец, все дела. И я со своим нежеланием во всё это окунаться. В общем, закусились мы крепко, только мать и отмазала – мол, дай дитятке попробовать, может, поймёт, что не его стезя. А там и образумится. Ну а не образумится – значит, судьба такая! Пусть лучше с удовольствием занимается не самым важным для Корпорации в целом, но зато любимым делом, чем лезет в менеджмент из-под палки. Потому что ещё большой вопрос, что хуже: недополученная прибыль и прочие упущенные ништяки из-за моего нежелания лезть в управленческие структуры, или убытки из-за неверных решений в работе на, кхм, отцепись. На том и сошлись.

Правда, сильно подозреваю, что вовсе не из-за материнского дара красноречия. Просто отец самого себя в мои годы вспомнил. И собственную мотивацию, обернувшуюся созданием такой ма-а-аленькой – и независимой! – структуры, как Корпорация «Э(П)РОН». Что бы он там мне не втирал – угроза для жизни, нежелание копаться в дерьме кланов и прочая, прочая – дед Герман выложил всю правду. Строго по секрету, разумеется. Но из рассказа Германа Завьялова, до сих пор, кстати, действующего главу клана Завьяловых, следовало ровно одно: главным побудителем к действию для моего батюшки служило всё то же стремление к личной свободе. Ну вот не желал он плясать под чужую дудку! Более того, терпеть ненавидел любое давление, пусть даже и замаскированное под традиции. И с радостью свинтил из родового гнезда – станции «Савва Морозов» – на Картахену, где, собственно, и замутил с Элизабет Черноу, моей будущей матушкой. Вырвался, так сказать, из системной кабалы. А у меня, прошу заметить, желание куда попроще – просто самому принимать решения. То есть таки да – яблоко от яблоньки. И это факт. Ну а весь конфликт проистекал из того простого факта, что неукротимый Алекс Заварзин ныне сам превратился в того самого раба системы, только не кланов, а новой, корпоративной. Потому как что? Правильно! Ответственность! От которой я, такой-сякой-пятый-десятый, пытаюсь увильнуть. Одна надежда, что со временем осознаю и проникнусь. А потом пойму и даже смирюсь.

Вот только обломался батюшка: в следующие годы выяснилось, что мать как в воду глядела – не понял. Наоборот, убедился в обратном. И стал лучшим не только в своём выпуске, но и за всю (не такую уж, к слову, и давнюю) историю Академии. А как менеджер-управленец однозначно был бы посредственностью. Серым мышем! Потому что «мышкой» меня-переростка, статями удавшегося в деда Бориса, называть язык ни у кого не поворачивался. И конфликт с папенькой разгорелся вновь – тот, наконец, осознал, что припрячь меня к «по-настоящему серьёзным замутам», как он выражался, не получится. Но не смирился, зашёл с другой стороны: науськал Директора Рина, и тот забрал меня к себе в «Биохазард». Справедливости ради, я ничуть этому не сопротивлялся. Наоборот, поначалу пылал нездоровым энтузиазмом. Но ровно до тех пор, пока не понял: меня берегут. И не просто берегут, а плотно опекают. И потому всё самое «вкусное» и интересное, как правило, связанное с неиллюзорной опасностью, достаётся другим. А ты, мол, мал пока ещё, да неопытен! А потому посиди-ка в штабе, под крылышком у Директора Рина! И плевать, что ты лучший выпускник Академии за всю её историю. Ты в первую очередь старший сын, а значит, и наследник Алекса Заварзина-старшего. В результате с меня в прямом смысле слова сдували пылинки, выпуская исключительно на предсказуемые, без сюрпризов, миссии. Ну да, опыта кое-какого набрался, в том числе и боевого. Но... душа требовала большего! Много большего! А я внезапно – не прошло и года – обнаружил, что даже в рамках задач «Биохазарда» концентрируюсь в основном на представительских и управленческих функциях. Иными словами, из меня растили образцового штабиста, причём даже не тактика, а больше стратега. А у меня руки зудели, работы просили! В смысле, в «поля», на «шарики», всяких-разных монстров отстреливать, да прочие биологические угрозы устранять. Хрен там плавал! Простите, что излишне эмоционально... но выбесили, блин! Со счёта сбился, сколько раз имел на эту тему беседы с отцом – как правило, на повышенных тонах. И всё равно не переупрямил.

И да, так бы мне и отбывать синекуру, если бы... правильно – не та самая миссия! В которую, если Директору Рину верить, я зубами вцепился. Сам, добровольно, то бишь безо всякого принуждения. Если, конечно, не считать за таковое дар красноречия любимого папки. Хотя тогда, теперь уже, почитай, полтора месяца назад – моих, субъективных – я был изрядно удивлён. Ещё бы! Далеко не каждый день на секретное совещание вызывают, а тем более, такое представительное!

Впрочем, началось всё с банальщины – вызова к Директору Рину, полученного стандартным способом, то бишь через «нейр», правда, по служебному протоколу, недоступному простым смертным. Справедливости ради, это даже не текст был, а цифровой код, предписывавший, ни много, ни мало, немедленно явиться пред ясны очи начальства, где бы вызываемый ни находился. Если есть такая возможность, то физически, так сказать, во плоти реальной, ну а если нет – то тоже во «плоти», но уже цифровой. Ну а поскольку дело происходило на борту «Спрута», то пришлось топать ножками. Конечно, не всю дорогу, а лишь от служебной палубы до внутрикорабельного лифта, который, по сути, к настоящему лифту отношение имел сугубо функциональное, поскольку перемещался сквозь толщу корпусной массы «гекса». Что поделать, Хранители на тот момент не допетрили до технологии сверхкоротких безразгонных прыжков, каковую, как нам уже известно, даже легендарные звери бобры, то бишь Рокуэллы, довели до практического применения – как минимум, на орбитале «Целеста-3». Впрочем, пофиг. Главное, что заявился я не абы куда, а в святая святых – когда-то давно капитанскую, а ныне директорскую каюту, она же салон. Просто потому, что каюту переросла тупо по размерам. Да и по статусу главному начальнику положен салон, и всё тут. Типа, адмиральский. Не суть! Главное, что Рин... простите, Директор Рин! – единолично занимал аж три смежных помещения, в одном из которых и имел обыкновение устраивать аудиенции нерадивым подчинённым. Да-да, чтобы на людях не распекать. А мне, как близкому почти родственнику, ещё и тумаки в процессе данных аудиенций перепадали – практически отеческие. Кстати, последние даже полегче были бы. А вот Директор всякое послабление считал сугубо деструктивным, и если наказывал, то по всей строгости. Одно только занесение в «фанеру» чего стоит! Бррр! Как вспомню, аж передёргивает!..

Так вот, явился я тогда в кратчайший срок, и десяти минут не прошло с момента получения предписания, и всё равно был встречен недовольными гримасами. Почему во множественном числе? Да потому что в, э-э-э, «приёмной» Директора Рина, в этот раз обставленной под аскетичный брифинг-зал с круглым столом и пятью вращающимися анатомическими креслами («Спрут» и не на такое способен), меня ожидала целая делегация. По сути, свободным оставалось лишь одно кресло – явно предназначенное для меня. Во всех же остальных восседали люди. И какие люди! Про Директора Рина с кислой миной на роже даже упоминать не стоит, но рядом с ним развалился в подстроившемся под него «коконе» мой батюшка собственной персоной! И по кислости физиономии мой родитель вполне был способен поспорить с моим же непосредственным начальником. Ладно хоть, остальные двое – глава СБ Корпорации (!) Влад Пахомов, вечно молодой и вечно раздолбайский, при айтишном свитере, драных джинсах и затрапезных кедах (на самом деле модельных, а потому баснословно дорогих), да благообразный седой старикан герр Нойманн, подвизавшийся на должности главного торгового консультанта всё того же «Э(П)РОНа» – вид имели вполне нейтральный. Мало того, Влад мне заговорщически подмигнул, а герр Нойманн улыбнулся уголками губ, что заметил один лишь я.

И всё это ещё до того, как я вытянулся во фрунт в положенных пяти шагах от начальства, и строго по форме – то бишь гаркнув во всю глотку – доложил:

- Специалист первого класса Чернов по вашему приказанию прибыл, господин Директор!

Вот так вот. Служба есть служба. И плевать, что меня ещё на входе трижды просканировали всеми возможными способами, а инфа ушла прямиком на «нейр» Директора Рина, и я оказался именно тем, за кого себя выдаю. Иначе меня бы просто не впустили, и вся недолга. Однако ж, как говорит дед Боря, назвался груздем – полезай в кузов! Понятия не имею, что сие означает, но... в целом догадываюсь. Плюс за годы учёбы в Академии привык. Хотя поначалу с армейскими порядками смириться было трудновато...

- Да садись уже, - поморщился папенька, и даже демонстративно поковырял в ухе, мол, заложило.

В правом, и правым же мизинцем. Надо полагать, по той простой причине, что именно с этой стороны от него восседал Директор Рин. Кстати, почему-то в штатском, то бишь традиционном ниппонском одеянии, название которого постоянно выветривается из памяти. Типа кимоно, но не кимоно. Зато из чёрного шёлка и с золотыми узорами – вроде бы драконами. А ведь я только на него и надеялся! В том смысле, что хотя бы на его фоне не буду в своём форменном комбезе со всеми положенными прибамбасами выглядеть легендарной птицей вороной, да ещё и в белом цвете. Ан нет, Рин тоже не захотел выделиться, только уже на фоне гостей. Про Влада Пахомова я уже упоминал, а вот герр Нойманн вообще в костюм-тройку упакован. Тот ещё франт! Хлеще него только Дэвид Деррик из совета директоров, он же главный на Картахене. Ну а папка... всегда папка – типовой лётный комбез и куртка-«бомбер» с хреновой тучей нашивок за всяческие подвиги. В прямом смысле слова подвиги, если что. И нет, он не седой. Просто причёска «ёжик», и свет так ложится. А даже если и седой, то моей в том вины нет. Почти, ха. А ведь когда-то (мать рассказывала, да и фотки видел) Алекс Заварзин-старший щеголял роскошными дрэдами, которые имел обыкновение связывать на затылке в хвост. Правда, тогда он был на двадцать лет и несколько жизней младше.

- Итак, я вас слушаю, господа мои! – объявил я, устроившись в последнем пустом кресле.

Единственное, совсем уж наглеть не стал, и не развалился, а сел довольно чинно, подъехав вплотную к столу. А то ведь мог бы и примеру дяди Влада последовать – ногу на ногу да руки на затылок. И позёвывать точно так же скучающе. Правда, тут же и словил бы горяченьких, для начала словесно. Потому что то, что дозволено главе СБ, не дозволено рядовому, по сути, бойцу «Биохазарда», будь он хоть сто раз сыном Заварзина-старшего. Не заслужил ещё, щегол! Это, если что, стандартная папкина фраза в мой адрес.

- Слушает он, как же! – фыркнул отец, но развивать тему не стал, поскольку явно намекал на наши внеслужебные отношения, а не на данную конкретную встречу. – Впрочем, как раз послушать тебе и придётся, Младшенький. Причём очень внимательно.

Фига се! А чё это с ним?! – натурально прифигел я, к счастью, лишь мысленно. Похоже, папенька в расстроенных чувствах. Это что же за ситуёвина такая? Что-то мне подсказывает, что из тех, которые дед Боря характеризует ёмкой фразой «и хочется, и колется, и мамка не велит». И, что хуже всего, она завязана на меня. А это не к добру...

- Рин? – тем временем попытался отец делегировать полномочия моему начальнику, но тот решительно мотнул головой:

- Нет уж, Алекс! Давай-ка сам, э!

Ого! Чтобы дядя Риндзи, и вдруг вот так? Да ещё и в собственной вотчине? Чудны дела твои, господи! Да, угадали, это тоже деда Бориса фразочка. Я вообще у него много чего почерпнул. Мать иной раз аж за голову хватается, однако уже поздно... пить боржоми, когда почки отвалились. И это факт.

- Спихиваешь ответственность, значит? – хмыкнул папенька.

- Тебе одному что ли, симатта?! – легко парировал Директор.

- Затея-то твоя! – снова отпасовал отец.

- А главный выгодоприобретатель – ты, э!

- Может, я тогда? – вклинился в обмен любезностями Влад Пахомов.

- Да сиди уже! – махнул на него рукой папенька. – Ладно... дайте только с мыслями собраться... в общем, так, сын! – продолжил он через пару мгновений. – У нас... у Корпорации, в смысле, но силами «Биохазард», намечается некая миссия, э-э-э, крайне деликатного характера... понимаешь, о чём я?

Фига се! А ведь до меня только сейчас дошло, что все голопроекторы (кроме интерьерного) в адмиральской каюте деактивированы, да и общей «дополненной реальностью» никто не пользуется. Мало того, мой собственный «нейр» ушёл в режим сна, попросту не поставив меня о том в известность. А это возможно лишь в одном случае: Санёк получил прямое и недвусмысленное указание от Прародителя. Ну а тот, в свою очередь, от самого главного начальника – главы Корпорации. То бишь меры безопасности – информационной, я имею в виду – беспрецедентные. Такого на моей памяти ещё не было. Значит, реально секретный разговор, да и дело в целом чрезвычайно серьёзное.

- Вполне... отец, - кивнул я.

- И правда понимаешь, - констатировал тот, явно оценив выбранную мной форму обращения. – Короче! Я... то есть мы, обращаемся к тебе не как к специалисту первого класса Чернову, «боевику» «Биохазарда», а как к Алексею Заварзину-младшему, наследнику. Так что будь любезен, риски оценивай именно с этой позиции. Хорошо?

- Хорошо.

Эх, знали бы вы, как дорого мне далась эта вот лаконичность! Но, как выражается в таких случаях дядя Ваня Елагин, лицо сохранил.

- В общем, так, сын! – ещё чуток помявшись, хлопнул отец ладонями по столешнице. Видимо, чтобы самого себя подбодрить. – Нам нужно, чтобы ты возглавил инспекционную группу «Биохазарда» на планете Отохимэ, система Ватацуми-но Ками. Территория протектората Бритт, если что. Ну так что ты на это скажешь, Младшенький?

- Разрешите бегом? – кривовато ухмыльнулся я, внутренне возликовав, но внешне никак не проявив нечаянную радость.

Понятно, что заявленное «главенство» не более чем условность, по крайней мере, зачинщики именно так и думают. Но... пусть пока остаются в счастливом неведении.

- А вот бегом точно не надо! – против ожидания, отбрил меня папенька. И чуть надавил голосом: – Вопросы есть? Только давай по существу, Лёш!

- Ну, если по существу... – демонстративно задумался я. – Когда отправляемся?

- Через трое суток ты уже должен быть на месте! – огорошил меня родитель. – Ну а теперь давай, выкладывай, что тебя реально интересует!

Хм... фига се! Ну, раз такое дело, то держитесь...

- К сожалению, сэр, я не имел возможности присутствовать на том рабочем совещании, - выдернул меня из воспоминаний Санёк. – А Прародитель проинструктировал по принципу достаточности.

- Понимаю, - посочувствовал я помощничку. – А я тут с какого боку?

- Может, поделитесь подробностями, сударь?

- Нафига? – удивился я.

- У меня недостаточно информации для анализа... – завёл было стандартную песню Искин, но я его безжалостно прервал, поскольку именно в это мгновение меня и осенило:

- Да ты же просто изнываешь от любопытства, братец!

- А вам не откажешь в проницательности, мастер Алекс! Увы и ах – грешен! – признал очевидное Санёк. – Ну так что, расскажете?

- Ладно, бедолага! – сжалился я. – Слушай!