Форма Души

Часть 1 Глава 0 Скрытый

В чём дело? Почему так темно? Где я? Кто... А, не, это мне известно. Множество глупых вопросов крутилось в голове, но вскоре я разогнал большинство тараканов по норам и сообразил, что происходит, где меня выкинуло и когда всё это закончится. Возможно, я зря драматизирую. Видать, Горпас снова закрыл меня своим большим чёрным крылом. А раз воды вокруг больше не ощущалось, это могло означать лишь одно — мы приплыли. К счастью, в хорошем смысле.

Место-то? Ну, вродь, Чистые Горы. Если быть совсем честным, то подход к ним.

Видать, во сне я прижался к его тёплому ни то боку, ни то животу, а земля подо мной не казалась холодной, пусть и не становилась от этого более мягкой и удобной. Вон и камешек из под ноги вытащил. Он прилип к телу и чем-то даже напоминал чешуйку.

«Ага, мечтай, Дюха», — усмехнулся я.

Будить дракона я не хотел — пусть отдохнёт после долгого пути — поэтому пришлось лежать и не шевелиться. Чуткий сон у него, если я вылезу, гарантировано его разбужу. Вместо этого мне в голову пришла мысль создать себе Люмена — такую маленькую звёздочку, способную рассеять тьму в паре метров. Всё чаще у меня получалось вызывать его, не произнося для этого никаких слов — магических условий. В этот раз он тоже появился, как только я подумал об освещении.

Рисунок, который образовала мелкая чешуя внутренней стороны крыла, отражал множество точек, словно бы звёзд.

К сожалению, как оказалось, я рано радуюсь — свет оказался довольно тусклым и мерцающим, от чего сонные глаза утомились ещё больше.

Погасив Люмена, я закрыл их и вспомнил про Дальний Взор — способ посмотреть на пространство даже в кромешной тьме. А дальний — потому что глянуть можно аж на десяток-другой метров хоть даже за стену.

Что ж, если бы у меня хоть что-то получилось, я бы увидел небольшое пространство за пределами крыла, и краски бы его наполняли тусклые. Но увы, магия и тут меня подвела.

Наверное, последний день плавания высушил меня без остатка. Мало того, что я истратил немалую часть сил на живительное условие, так ещё пришлось разогревать воду вокруг. А она неизбежно затекала в ложбинку меж двумя гребнями на спине дракона, где я устроился. Ощущение жара от чешуи оказалось не таким длительным и, скорее, это было остаточное от соприкосновения с маслянистой кровью. Чёрт, я даже не заметил, как заснул вчера.

Казалось бы, почему дракону не взлететь? В воздухе и быстрее и суше. Ну, так получилось, что взрывом одного из кораблей Тнеллов задело крыло Горпаса, от чего он больше не мог взлететь. Да я бы ему и не позволил — даже связал крыло, чтобы он меньше им двигал.

Вскоре неудобная поза начала сказываться, а конечности — затекать. Ближе к стопам даже до боли зарябило, но не визуально, а очень даже осязательно.

— Ум-х, — проворчал я, шевельнувшись.

Не выдержав дальнейшей пытки, я аккуратно поддел пальцами крайнюю фалангу крыла дракона и, чуть напрягшись, выкатился в узкое открывшееся окошко. Солнце тут же чуть не ослепило меня своими невыносимо яркими лучами, но вскоре я привык к нему. Последним препятствием оказался хвост, будто бы угрожающе ощетинившийся двойным рядом шипов. Он завершал большое кольцо, в которое скрутился дракон.

Как я и ожидал, мы оказались на каменистом обрывистом берегу, перемежающемся с покатыми склонами, уходящими под воду. С моря дул приятный бриз. Он трепал мои отросшие до самых плеч волосы, заставлял идти волнами светлую рубаху с завёрнутыми рукавами и завязками и даже парусил мои бледно-чёрные джинсы, которые не знали износа даже в суровых условиях морских боёв. Иногда порывы заставляли меня качнуться, а сзади качалось и крыло Горпаса, под которым я лежал.

Вокруг настойчиво зеленела сорняковая растительность, и, похоже, кроме разного уровня паршивости травы здесь не росло практически ничего, даже захудалых кустарников. Впрочем, от этого насекомых в воздухе меньше не становилось. В какой-то момент мне даже захотелось залезть обратно под крыло. Первого же овода я прибил прямо в полёте, когда увидел его огромные голодные глаза, направленные в мою сторону. Мерзкий гнус!

Как оказалось, Горпас не просто так выбрал место, где заснуть. Неподалёку между скалами находился перевал, через который приятно журчала неглубокая, но быстрая речка, шумно разделяющая берег. Выше по течению вода уходила в расщелину ещё одного обрывистого образования. Засматриваться туда я не стал, решил пока разбудить остальное вялое тело, да сделать утренние дела.

Спина от очередного поворота немилосердно хрустнула, но обошлось без боли, а пока растягивался, я краем глаза заметил корабль, покрашенный в черно-белую полоску, который я ещё в порту близ Игушода обозвал «Зеброй». Она почти незаметно покачивалась, пришвартованная в половине версты, но расцветка позволила даже с моим паршивеньким зрением разглядеть её от сюда.

На ней из канохских земель плыл Дертас, а следом с разницей в час шли мы на «Пчёлке» — почти таком же корабле, но в чёрно-жёлтую полоску. Отличие было в том, что на нас по пути напало целых три корабля Тнеллов — морских убийц. Они отследили меня с помощью меты — своеобразного магического маячка, который поставили на меня уже давным-давно. Только благодаря Горпасу мы смогли отбиться и даже захватить вражеский флагман, но дракон заплатил большую цену, и весь путь до сюда я всеми силами выхаживал его, а он продолжал плыть по поверхности воды.

Изначально всё задумывалось, как экспедиция, хотя сомнения в её успешности периодически терзали мой разум. Народ, живущий в Чистых Горах — в настоящих Чистых Горах, а не подступах — не показывался миру около сотни оборотов, а любой, кто бы сюда ни пошёл, не возвращался. Догадки, что это может быть, меня посещали разные, но ни одна не сумела отвратить от самой идеи продолжать свой путь. Дело в том, что в случае успеха я мог научиться контролировать одну свою способность и в будущем избежать безумия, которое навлёк на себя, когда убил большого чёрного дракона Руалосу.

Похоже, плавсредство никуда отчаливать не собирается. Отметив это, я повернулся к большому чёрному телу, свёрнутому в кольцо. Мне не терпелось глянуть на раны дракона, и снаружи задача показалась мне выполнимой.

Большую морду, лежащую на передних лапах, украшал рад шипов на скулах и затылке, а два рога, чуть загнутые к шее, напоминали мне клинки. Дальше по шее и спине дракона шёл двойной гребень, образующий ложбинку, которая изнутри выглядела как клетка. Со спины, где достигал наибольшей высоты, он спускался прямо к кончику длинного гибкого хвоста.

Лапы дракона заслуживали отдельного внимания — передние имели относительно ловкие пальцы, заканчивающиеся набором крючковатых блестящих когтей, а задние почти не отличались формой от львиных, только покрыты не песчаной короткой шерстью, а крупной чёрной чешуёй. К слову, на солнце она красиво переливалась синим металлическим блеском. На боках и мускулах блестящие чешуйки образовывали правильный рисунок, а множество отражённых от них звёздочек при малейшем движении завораживали.

Крылья даже в сложенном состоянии казались огромными, я бы даже не взялся навскидку говорить, сколько шагов они в расправленном виде. Когда дракон садился, ему их приходилось сворачивать в своеобразный кулак, и даже так они не переставали впечатлять своими размерами. Казалось даже, он стал чуточку больше, чем в тот раз, когда относил меня к Норгдусу.

Мы с Горпасом познакомились на Пурпурном Крыле — острове, похожем на крыло затонувшего в море Аларс исполинского дракона где-то в полутора днях от Аздахара и в восьми от ближайшего порта Давуриона — двух крупнейших королевств, разделённых Аларсом.

Вообще, как оказалось, дракон знал меня ещё со времён обучения у ялов в Илибезе. Он наблюдал за мной и, возможно, в какой-то момент ненавязчиво поселил мысль плыть на остров, где находится гнездо ему подобных. Там, взобравшись на Крыло, я и повстречал его, хотя сам едва не упал со скалы, перепугавшись грозного вида. К счастью, он не дал мне разбиться оземь.

Повреждённое крыло прижатым к телу удерживала верёвка, которой я сначала стянул его в запястье, а потом тремя витками привязал к телу. Вторая летательная конечность, к счастью, совсем не пострадала, он же меня как-то закрыл.

Обойдя спящего дракона, я присел у места ранения и посмотрел внимательно. Меня озадачила одна маленькая деталь — чёрная кожа под чешуёй, которую я ещё на море прижёг, уже выглядела лучше, плоть соединилась, а пластинки, похожие давеча на битое калёное стекло, благополучно отпали, дав место ещё несформированным маленьким ноготкам под ними. Вообще, механизм защиты от таких травм поражал воображение — чешуйки могли закрывать часть раны и не давать крови покидать тело слишком быстро. Возможно, это и спасло самого дракона.

Не удержавшись, я ткнул в молодые ещё серые ноготки подушечкой указательного пальца и почувствовал гладкую поверхность, как если бы касался тёплого полированного металла или самоцвета. Горпас даже не почесался. Теперь оставался вопрос трещин в костях, о которых я вспомнил. Зарастут ли они так же быстро, или придётся подождать дольше? Жаль, я не мог использовать Источное Зрение, показывающее истоки энергии, материи и магии. С его помощью я мог бы смотреть прямо через чешую и мышцы, пусть и не совсем в привычных цветах.

Во сне дракон двинулся и прижал к себе здоровое крыло. В тот же момент я заметил, как он попытался двинуть больным, и верёвка неожиданно лопнула. Меня в тот же миг чуть с ног не сбило. Крыло под собственным весом раскрылось и больно врезалось мне в берцовые. Разумеется, мне захотелось высказаться, да погромче, но невероятным усилием воли я сдержался от лишних звуков. Зубы от напряжения в челюстях заболели, а лёгкие погнали воздух быстрее. По ощущениям, физиономия у меня в этот момент скривилась забавная.

Опомнившись, я снова глянул на место повреждения, но Горпасу, похоже, совсем не было дела до него. Уверен, боль тут же разбудила бы его. Видать, верёвка перетёрлась об острую чешую крайних фаланг, да ещё и в морской воде побывала.

Аккуратно подобрав последнюю фалангу и многоэтажно выматерившись одними лишь губами, я помог крылу немного расправиться и отошёл на безопасное расстояние, чтобы, если Горпас очнётся в плохом настроении, снова не прилетело.

Впрочем, мои опасения оказались пустыми. Открыв глаза — один янтарный, второй изумрудный с широкими ото сна вертикальными зрачками, он поднял голову, повертел туда-сюда. Найдя меня, дракон неожиданно резво встал, легко и непринуждённо сложив крылья на спине, будто и не было на нём той рваной раны. Его взгляд завораживал ещё сильнее, чем рисунок чешуи, поэтому я старался избегать длительного зрительного контакта. Впрочем, даже в короткие моменты ощущение было такое, будто из меня душу вытягивает.

«Насмотрелся?» — Мысленный голос дракона звучал глубоким басом, но мне он нравился. Его весёлый тон порадовал меня, пусть и совсем немного.

«Доброе утро, больной. — Сев на валун поблизости, я вытянул ноги и посмотрел на новые повреждения. — Никак, выспался?»

Ушибы оказались не сильными — мне прилетело одной из тонких мышц, нежели костью, но от того не менее острые чешуйки, аки наждачка содрали верхний слой, оголив краснеющие от крови ссадины размером с кулак.

«В отличие от тебя — да. — Он зевнул и потянулся, словно очень большая кошка. — Ты синяки свои видал?»

«Чья бы корова мычала, — недовольно буркнул я и зевнул в ответ. — Небось, уже и крыло осмотрел?»

«А не на что смотреть. На нас любые раны быстро проходят. Смотри!»

«Давай только без…» — Вовремя сообразив, что он замышляет, я резко вскочил.

Глава 1 Внизу

Как оказалось, я очень сильный. Дракон неожиданно решил взять разгон и тут же опробовать «зажившую» конечность, поднявшись в небо. В тот момент, как он оттолкнулся лапами, я успел схватиться за один из рогов на его голове, от чего Горпас, так и не разогнавшийся, потерял равновесие и начал резко снижаться. Он свалился на землю, упав на ранее здоровое крыло и немного пропахал мордой берег. Меня же немного откинуло в сторону, но в общем я даже не ушибся, удачно приземлившись прямо на ноги.

«Не глупи, крылатый, по земле погуляй!»

«Я его спасай, а он — в землю мордой!» — возмутился Горпас, смешно кувыркаясь, словно перевёрнутый жук и рыча.

«А трещины в костях — это шутка для тебя? — взяв его за переднюю лапу, я помог ему перевернуться, хотя с его размерами моя помощь выглядела неубедительно. — Хочешь совсем потерять крыло?»

«Грязь топтать?» — обиженно спросил он, соскребая с морды прилипший песок.

«Давай-ка ты не будешь вредничать и послушаешь совета лечащего врача. Засим, пока крыло полностью не заживёт, я запрещаю тебе подниматься в воздух, — ответил я не терпящим возражений тоном. — И не вздумай сбегать, я тебя в сон отправлю».

«Иди ты к демонам, скользкий рыбий хвост!»

«Потом ещё спасибо скажешь», — отрезал я совершенно спокойно.

Дракон обиделся окончательно, но решил больше не пытаться взлететь. Несмотря на его смиренный вид, у меня появилась мысль снова связать ему крыло, но Горпас, увидев, как я схватился за остатки верёвки, тут же отверг её, громко рыкнув и мысленно объяснив мне, что будет защищаться. Правда, выражения он выбрал крайне специфические и ничуть неприличные. В качестве постскриптума он всё в той же манере добавил, что так или иначе не подпустит меня к себе. Ребёнок бы уже заплакал: «Ну мама!», но со мной такие трюки не работают, и дракон это понимает. Не стал он больше капризничать.

Чтобы не надоедать ящеру своим хмурым лицом, я развернулся к речке и потопал к ней — хоть немного привести себя в порядок и, может быть даже попить. К слову, волосы на голове в этот самый момент вовсе не показались мне соломой, как должно быть после морской воды. Почему бы?

Набрав в ладони воды, я умыл лицо и только в этот момент вспомнил, что ещё произошло в сражении с Тнеллами. Из-за воды защипал недавний порез на щеке, о котором я уже и забыть успел. Похоже, не обойтись мне теперь без шрама на самом видном месте. Впрочем, холодная вода разбудила меня окончательно. А с щетиной я справился одним из магических условий, которое придумал на ходу. Пусть рана заживает без неё.

Горпас тоже подошёл. Он окунул в воду морду и приблизился ко мне. Сообразить, что дракон хочет сделать, я не успел, он резко выдохнул, и обрызгал меня всего холодной водой, после чего отпрыгнул от ответной волны воды ему на шею. Из-за его размеров выглядело это устрашающе, но меня ни крылом, ни лапой он не задел.

Наверху летали громкие птицы. Их крик невольно привлёк наши взгляды. В них я узнал ни то чаек, ни то альбатросов, но какими бы они ни были хищниками или там падальщиками, мысль у нас появилась примерно одинаковая — поесть. Краем глаза я рассмотрел голодный взгляд ящера, и что-то мне подсказало: мои глаза выражают в этот самый момент то же самое.

Не особенно надеясь на чудо, я взял в руки лук, натянул тетиву и проверил на натяжение. Результат меня несколько удивил. Ни то, что плечи, украшенные настоящими живыми листьями, даже шнур не пострадал от морской воды. Он держал натяг так же хорошо, как и раньше. Лук подарил мне лорд Инудид — один из правителей Крислема — города на острове «Пламенные Горы», где одновременно уживаются марны и ялы. Если смотреть на карте, можно увидеть, как он окружает «Пурпурное Крыло» полумесяцем. В тот же момент я вспомнил про своё второе оружие — именной меч, второй подарок мне уже от мастера Роулла, обучавшего меня бою. На его счёт у меня тоже были сомнения, но к своему удовольствию, я не увидел на поверхности ни одного ржавого пятна, лишь солевые разводы от морской воды, которые легко смыл пресной водой.

Лук совершенно безукоризненно исполнил своё предназначение. Отправив магически управляемые стрелы в полёт, я сбил нам шесть птиц, из-за чего стая, летающая над нами, начала быстро уходить вглубь острова, где я бы в них ни за что не попал.

Вынув снаряды, я сложил четыре тушки в одно место и мысленно сказал:

«Кушать подано, идите жрать, пожалуйста!»

Горпас, всё ещё недовольный, подошёл. Подкидывая птиц в воздух, он смыкал пасть и глотал их почти не жуя. Похоже, яств ему хватило на один лишь его большой клык, так как на том же камне прямо у меня из под ножа он стянул и те тушки, которые я хотел разделать для себя.

«Эй! — воскликнул я мысленно. — Вот вредина!» — Однако, я понимал, почему он себя так ведёт.

Немного посоветовавшись со своим пустым желудком, я общим собранием с председателем в моём лице решил идти к кораблю. Горпас, похоже, чуть повеселевший от закуски, придумал себе игру — свистнул мою Каплю прямо из ножен и поднял её так, чтобы я не смог дотянуться.

Каплей я называл кинжал в форме капли воды из серебристого тёплого на ощупь материала. Всю его поверхность испещряли причудливые черточки, в которых однажды я обнаружил не самую точную карту Давуриона от южных лесов до северных гор. Его я и сам свистнул, когда сбегал из темницы в Илибезе, и, хотя пригождался нож редко, я от чего-то сильно им дорожил.

«А ну отдай!» — Пару раз я таки прыгнул за Каплей, но Горпас поднимал шею и не давал даже возможности ухватиться за неё. Тогда я придумал кое-что и, тщательно скрывая свои намеренья, — драконы умеют читать даже сторонние рассуждения, — подбежал к нему со спины. К счастью, он не стал убегать, пока такая возможность была. В таком положении я мог забраться на него по гребню, который напоминал удобную лестницу прямо до шеи. А сбросить меня он вряд ли подумает — всюду из песка торчат острые и не очень камни.

Горпас завертел головой, не понимая, что я задумал, а тем временем я уже добрался до ложбины на спине. Неожиданно он начал разбег, и я заметил, что мы мчимся прямо к воде.

— Даже не думай! — крикнул я и, взявшись за шипы на шее, куда тянулся, повернул ими, как штурвалом.

Каким чудом это сработало, я не знаю, но дракон наклонился туда же и, чтобы не потерять равновесие, повернул вдоль берега.

«Ну всё, хватит! — От такой скачки, попыток удержаться и едва ли не купания в холодной морской воде я тяжело задышал. К счастью, мы остановились. — Мне говорили, ты взрослый».

«Пока не верну свой прежний размер, веду себя, как хочу. — Горпас лёг на лапы, а Каплю положил на влажный песок, куда спрыгнул и я. — Может, там есть еда?»

Проследив за его взглядом, я снова наткнулся на «Зебру». Мы в этом балагане лишь немного приблизились к ней.

«Пойдём, — пожал я плечами и поднял слюнявый кинжал. — Ну вот зачем?» — Ответа не последовало.

Пока руки не начали неметь, я сполоснул их и Каплю в морской воде. От куда-то я знаю, что вещества в слюне многих драконов обладают анестезирующим действием.

Горпас старался шагать медленно, но даже так один его неторопливый шаг равнялся двум или трём моим. Да и камни не помогали продвигаться, то и дело стучась о мои носки или выкатываясь из под подошв.

Шума крылатый, как и раньше, производил мало, но и зарослями берег особо не блистал, чтобы об них тереться. Одна только травка невысокая, а в основном голый серый скальник. Иногда, правда, когти дракона издавали цоканье, но оно пропадало в шуме близкого моря и журчании удаляющейся речки.

Горпас вскоре не выдержал, и, рыкнув недовольно, махнул головой, приглашая меня на спину. Там в спокойной обстановке я смог снова рассмотреть симметрию мышц и убедиться в том, что их тем взрывом не повредило. Дракон совершенно без усилий держал крылья сложенными на одной высоте, а один раз, в попытке перепрыгнуть валун, чуточку их расправил. У меня это вызвало лишь тяжёлый вздох, но я прекрасно понимал, чего Горпас, пусть и временно, но лишился. До нашей личной встречи он почти век пролежал в камне без возможности подняться в небо, а когда его освободили из скорлупы, только и делал, что летал по известному миру, пока я не призвал его сражаться с Тнеллами на море. Кто же знал, что всё так обернётся?

***

— Не стрелять! — приказал я, когда увидел, что корабль начал разворот бортовой частью к нам. Там в проёмах уже появились чёрные глазницы выдвинутых и готовых к залпу орудий. Для убедительности я спрыгнул со спины ящера и встал между кораблём и драконом. — Капитан Кат-Кар, извольте показаться!

— К-конечно! — прозвучал знакомый басовитый голос, который до этого момента я просто не мог представить напуганным.

— Капитан Кат-Кар, мы пришли с миром! Нам тут есть нечего!

Несколько минут спустя, пока с корабля доносилось вошканье, стук и скрип, мне спустили мостик, по которому я забрался на корабль. Горпас, понятно, решил за мной не идти, а свернулся на берегу, оставив наблюдать свой зелёный глаз.

Внутренне «Зебра» практически не отличался от пострадавшей «Пчёлки», и я уже знал, куда мне идти. За нами с капитаном увязалось несколько палубщиков и воинов. Они вплоть до накрытого наспех стола с интересом слушали мой рассказ, что же всё-таки произошло на море. Когда я затронул часть, где «Пчёлка» потеряла мачту, мне от чего-то стало жалко её, но затем я в красках описал, как канохи приняли бой на нижних палубах, а я на верхней, где и получил рану на щеке. Канохи сдержанно хохотнули, услышав про предусмотрительность оптимистичного капитана Олтора, который загодя снял флаг, чтобы повесить его на захваченном Тнелле, но это я только подводил:

— Жаль, полотно оказалось маленьким, — заметил я и отпил из стакана освежающий компот, а потом, будто бы в недоумении пожал плечами. — Кто же знал, что мы возьмём флагмана?

Грянул хохот.

— Вы вот что скажите, на кой по дракону палили? — спросил я, когда смех притих.

— А я думаю, где его видел? Он, значит, к тебе летел? — В ответ я только кивнул. — Извини, мы не знали. — Канох и команда выглядели теперь виноватыми.

— Проехали, — махнул я свободной рукой и зачерпнул ещё каши. К счастью, в отличие от ялов, каноха не раздражало, когда я ложкой вёл по дну тарелки. Но это я так вспомнил, машинально одёрнув себя, будто рядом со мной Дариуль сидит — один из моих знакомых и учителей в Илибезе.

Дракона я представил, как полагается, но страх канохов перед ним никуда не пропал. Более того, они ещё и меня бояться начали. Как сказал бы Тихонов, блин через «ять»!

К сожалению, на этом плохие новости не закончились: когда я упомянул в разговоре Дертаса, капитан замялся.

Это один из канохов, которого я мог назвать своим учеником. Дело в том, что когда я пришёл в столицу Аздахара — город Игушод, мне сразу нашлось место на тренировочной площадке. Тамошний командир помогал мне освоиться с техникой канохов, а я иногда замещал его, гоняя учеников на тренировках. Вскоре к нам на площадку явились ещё несколько канохов, среди которых был Дертас. Он прямо сказал, что хочет учиться у меня, и я его принял. Чуть позже в нём открылись способности, которые и сподвигли меня взять его в экспедицию. А теперь до меня доводят, что он натурально пропал. То есть, не стал дожидаться меня, собрал вещи, провиант и двинул вглубь континента. Ещё хуже то, что он пошёл ночью, и никто не мог сказать, в каком направлении мне его искать.

— Корроз, — сквозь зубы процедил я одно из марнских грубых ругательств. — Ох, и получишь ты у меня! Дай только доберусь!

Пока я не подался в погоню, капитан успокоил меня. Он заявил, мол Дертас взял с собой припасы на пять дней пути. Будто бы это может его оправдать. Но нам всё равно пришлось задержаться здесь. Капитан озадачил какого-то матроса собрать мне в дорогу скарб. Пока собирался, я совершенно случайно обнаружил одну неприятную проблему. Сумка, в которую я приготовился складывать еду, упала, и всё содержимое из неё вывалилось. Ну, — думаю, — ничего страшного, однако я не обнаружил одну очень ценную вещь — мой плеер.

— Что сегодня за день? — произнёс я приглушённо, в последней надежде ища за пазухой.

— Фурá?

К своему второму имени я ещё не привык до конца, но первое — Андрей — не забывал.

— Беда не приходит одна, — вздохнул я, вспоминая, какую фонотеку потерял. Горько, ведь всю ту музыку я тщательнейшим образом подбирал годами, и всё в миг пропало. Горько, чёрт!

Пока мы разговаривали, нам принесли карту, которую капитан просил, пока я собирал вещи в сумку. Кат-Кар спросил, куда бы ему лучше отправиться, и я указал на точку поблизости Норгдуса — столицы Давуриона и единственного известного мне города, населённого людьми. Тыкать в Илибез я не стал, понимая, что ялы воспримут очередной канохский корабль, как вражеский, но попросил хоть как-нибудь донести до них последние новости. Предупредил только, чтобы он по прибытии спустил канохский флаг. Так люди сначала подумают, а потом действовать будут. Кат-Кар предложил гениальную идею — показать в качестве доказательства какой-нибудь мой символ, и, хотя у меня такого не было, я нарисовал на листке желтоватой бумаги то, что с собой брал мастер Халун. Тогда же мне в голову пришла идея, что с таким флагом канохи смогут плыть даже к ялам.

Попрощавшись, я сошёл с корабля, и мы с сытым драконом отправились в обратном направлении. Вскоре вновь показалось место, где Горпас баловался с водой, и я заметил у истоков ущелье, где рядом с ней шла относительно ровная тропа. Она чуть склонялась к резвому потоку, но идти по ней я бы смог.

«Дрэй, ты там не везде пройдёшь. — Дракон выглядел задумчивым. После второго приёма пищи он как будто подобрел. Возможно, такие же изменения коснулись и меня. — Может..?»

«Горпас, я сказал нет. Тем более с моим весом».

«Тогда залазь, я помогу кое-где перепрыгнуть».

Он снова лёг на лапы, и, легко забравшись на спину дракону, я разместился поудобнее. Качка, что на спине, что в море, меня уже почти не беспокоила: ветер в плавании дул обычно сильный, и иногда нас здорово мотало.

Кругом по отвесным скалам песчаного цвета спускались густые заросли плюща и вьюна. Первый я опасался трогать, а второй не давал совершенно никакой надежды залезть по нему. Но даже если я окажусь там, что мне делать с Горпасом? Он же обязательно попытается взлететь.

Вскоре перед нами образовалось препятствие — река, прислонённая к одной стене из камня, пересекала дорогу и текла затем вдоль противоположной стены. Как раз в этом месте я бы и не перепрыгнул, так как вода здесь мчит уж слишком широко, а ко всему ещё и быстро. Такая запросто может отнести прямо в море, а вдобавок ещё и костей мне переломать.

К счастью, размеры дракона позволили ему пройти вброд, но Горпас приготовился к прыжку и прижался к земле, словно кошка. От этого мышцы под чешуёй, на которой лежал я, напряглись. Ухватившись за шипы, я отправил ему, что готов, и он сорвался с места. Напомнило мне это, как мы в первый раз под воду нырнули, только в этот самый момент меня снесло не воздухом, а инерцией из-за разгона.

Когда дракон приземлился, она же заставила меня перевернуться и оцарапаться ногой прямо об один из шипов на шее.

— Ай! — воскликнул я, принимая прежнее положение.

Горпасу, как оказалось, тоже прилетело — пяткой по шее, но твёрдая чешуя и жёсткая кожа под ней выдержала удар.

«Прости, там развилка и ещё пара таких переходов».

«Идем налево». — Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуть себе прежнее положение и осмотреть рану. К счастью, царапина оказалась неглубокой.

Ухватившись покрепче, я приготовился к очередному прыжку через реку. На этот раз Горпас прыгнул аккуратнее, и я избежал новых царапин. Однако, в последнее мгновение я заметил его попытку расправить крылья. Неблагодарный мне достался дракон, уши на зло бабушке отморозит, паразит такой.

«Слушай, — отправил я прямо перед его следующим прыжком, — а ты здесь чем питаться думаешь?»

«В море много рыбы, не пропаду», — отмахнулся он и прыгнул.

«Морепродукты? А что, фосфор, говорят, для костей полезен. Только без глупостей».

«Хорошо, мама», — ответил Горпас. Несмотря на яд сарказма я понял, что он решил не рисковать. А ворчит — так, для приличия.

Несмотря на наше, казалось бы, простое общение, я почувствовал себя виноватым в произошедшем. Спрыгнув, я подошёл к нему и похлопал по шее.

«Прости, что не сберёг».

«Это пройдёт, — фыркнул он беззлобно. — Ты иди, я скоро смогу подняться».

«Спасибо, что прилетел».

Когда я развернулся и ступил к ущелью, он легонько ткнул меня носом в спину и пожелал удачи.

Впереди расположилась довольно узкая щель, в которую смог бы протиснуться только я. Не считая других разумных, вроде ялов, марнов или канох… хотя нет, последние тоже не протиснулись бы. Это я понял, когда оказался на середине. Там расстояние между стенками составляло от силы тридцать сантиметров, причём оно постоянно менялось, и ладно, если бы в большую сторону. Массивное тело каноха попросту застрянет здесь.

Вскоре узкий проход закончился, и моему взору предстала другая картина. Ущелье продолжало пересекать гору, но дальше шёл не слишком надёжный уступ, куда поместилось бы лишь две трети моей ступни. Прямо же под ним бурным потоком текла река, куда падать я в жизни бы не захотел. А с противоположной стороны, то приближаясь, то отдаляясь, шла ответная стена, почти непригодная для скалолазания или хотя бы упора. Обе испещрены множеством вертикальных трещин, от чего казалось, будто тут всюду развесили паутину.

Постояв немного в относительной безопасности, я кое-что придумал, достал верёвку и вынул из ножен «Каплю». Их я соединил прочным узлом, но даже так не особенно верил, что трос выдержит мой вес.

Прижавшись к холодному камню спиной, я приставным шагом отправился вперёд. На вытянутой руке, будто ледорубом, я замахнулся «Каплей» и вогнал её в трещину. Засел кинжал крепко, и я продолжил движение, держась за его рукоять, пока не задумался, как буду его вытаскивать. Это рискованно: если меня подтолкнёт вперёд, тут и ухватиться будет не за что.

К сожалению, я не придумал ничего лучше, чем вернуться, найти увесистый камушек и выбить кинжал. На это мне потребовалось несколько минут, зато я набрался опыта и в дальнейшем ступал чуточку увереннее. К счастью, «Капле» такое обращение ничем не грозит. Уверен, обычные ножи, из какой бы то ни было стали, стали бы для меня расходниками на день-другой.

Задумавшись над этим, я допустил ошибку, которая едва не стоила мне этой самой «Капли». Одно дело — сломать, и совсем другое — потерять её. Получилось так, что лезвие после удара медленно заскользило вниз. В тот момент, когда я уже готов был схватить её, «Капля» оказалась в двух микронах от падения. К счастью, обошлось, хотя сердце в какой-то момент совершило попытку сбежать от меня прямо через рёбра.

У меня ушла минута на то, чтобы привязать второй конец верёвки к запястью. И я постарался так, что узел теперь только рубить осталось.

Проверив привязь ещё раз, я слабее воткнул Каплю дальше и продвинулся ещё немного. Несмотря на мои ожидания, ничего у меня из-под ног не посыпалось, как это показывали в фильмах в схожем положении. Ну, и отлично! Камень внушил некоторое доверие и вселил надежду. А с ней выросла и моя скорость.

Проход по выступу я вскоре успешно осилил и, наконец, вышел на более открытое место. Сердце всё так же настойчиво пыталось пробить грудную клетку и свинтить от такого хозяина, но спустя пять минут я смог уговорить его успокоиться и не предпринимать попыток к бегству.

Ущелье продолжилось. Чуть ближе к истокам река текла ровно посередине, оставляя с двух сторон более чем метровые берега. Сама же лента воды расходилась в полных пять метров. Скорость её, впрочем, от ширины не очень менялась. Река так и оставалась здесь бурной. С течением я бы не справился в любом случае, но это, к счастью, и не требовалось больше.

Сил я истратил довольно много, поэтому, найдя относительно ровное место впереди, сел там, повертел зачем-то оставленный мной камень и кинул его в реку. Благодарить? Ну, вот ещё! Только с камнями разговаривать мне не хватало! Хотя пару раз — да, было.

Вскоре лёгкие и сердце перестали почём зря гнаться куда-то, и я смог расслабиться. Но взамен утомления пришла боль в спине, на которой я держался, пожалуй, всё узкое ущелье.

«Фу-ух, выбрался, наконец! — отправил я Горпасу. — А ты там как?»

«Жив ещё. Не рановато ли ты обо мне беспокоишься?»

«Для меня тут вечность прошла, знаешь ли. Ладно, связывайся, если что», — ответил я, зевнув. Мне почему-то показалось, что Горпас в этот момент сделал тоже самое.

Эх, как бы мне хотелось вставить наушники и пустить музыку, может даже, повыть в такт. Вместо этого я лишь вспомнил одну и тихонько замурлыкал её себе под нос.

— А-а, да что за чёрт! — выкрикнул я в сердцах, когда забыл продолжение очередного куплета.

***

Меня встретило резкое и неприятное пробуждение. Начать хотя бы, с того, что я проснулся едва ли не в воде, а под позвоночником нашлось несколько гаденьких острых камешков. Вот недавно же простуженный ходил! Чтоб ещё раз так — да к чёрту! Чтобы не стало хуже, пришлось прогреваться собственным огнём. Встав, размявшись и навскидку определив, сколько в этот самый момент времени, я пошёл дальше. Немного затёкшие от сгиба ноги вскоре пришли в норму и больше не гудели, зато спина снова напомнила мне о своём существовании где-то в области между плечами и поясницей. Впрочем, я отлично понимал, почему заснул. Разум переутомился ещё до того, как я потерял все силы в плавании. Зато теперь я почувствовал себя чуточку бодрее и даже смог применить магию.

Чтобы думалось легче, я умылся ледяной водой и немного попил, не прибегая к собственным запасам.

К сожалению, если верить изученной мной карте, здесь протекает только речушка, а про дороги даже скромного упоминания не оставили. И действительно, не всякий каньон подходит для прохода. Небось, где-нибудь в дне пути по берегу есть место получше, но думать об этом мне не хочется. К тому же, пока его там отыщешь, с голоду свалишься, а то и со скалы. Ну, мне так кажется. Так или иначе, я уже прошёл здесь и сворачивать не собираюсь, хотя путь отхода крепко укоренился в голове. Уверен, я не забуду, где и как идти, если придётся возвращаться. Особенно не забуду, где, рискуя жизнью, полз вдоль обрыва, тыкая кинжалом в трещины на стене.

Впереди мне всё чаще встречались небольшие зелёные оазисы. Видать, землю выдавливало сверху, и она осыпалась вниз. И пусть там лишь трава с небольшими бестолковыми кустиками, это уже не ковры вьюна с плющом, так и дразнящие меня. Кроме того, по ощущениям, ущелье впереди начало расширяться. До меня даже пение птиц долетело вперемешку с шелестом листвы, но как будто издалека. Посмотрев наверх, я увидел там свисающие ветви деревьев из-за которых в жиденьком тумане появились проплешины в солнечных лучах. Но это не единственная причина наступивших сумерек. Небо тоже начало медленно терять свет, возвещая о наступлении вечера. Возможно, не будь каньон таким кривым, солнце светило бы мне прямо в спину, а так — до неё добирались лишь короткие лучи.

Мне всё больше становилось интересно, как там наверху, поэтому я шёл и высматривал удобные места для того, чтобы залезть, но они никак не хотели попадаться на глаза.

Через несколько минут пути, когда ближайшая звезда, наконец, покинула обозримое небо, я нашёл одно место, где мог бы попытаться залезть. Люмен показал все выступы, за которые можно ухватиться, и почему-то мне подумалось, что я смогу туда забраться.

С трудом поднявшись на половину, я обнаружил, что дальше хвататься попросту не за что, да и руки устали из-за влажного камня. Пришлось возвращаться, пока не сорвался. Разумеется, на площадке у ялов был похожий снаряд, и я сколько-то раз пытался взять ту высоту, но там-то всё было рассчитано на учёбу, а здесь образование естественное.

«Снова на камне спать?» — с грустью подумал я, вздохнув, но вскоре мне пришла идея развести тут костёр. Он бы и согрел и высушил. Оставалось только палочек набрать.

В поисках хвороста пришлось шагать дальше. Оазисы зелени там попадались не часто, и набранного мне не хватило бы даже на ослабленный магией костёр, а портить местную природу не очень хотелось. К счастью, моё терпение вскоре было вознаграждено, и за очередным крутым поворотом я набрёл на большой зелёный островок с деревьями, пускающими свои корни в реку. Там лежало немного сухих веток, а на самих деревьях висели повядшие. Всё это я собрал, посчитал, и оказалось, стольки топлива хватит на целую ночь, даже без ослабления огня.

Остановившись на том же месте, рядом с деревом, я развёл костёр, погасил Люмен и, уперевшись в ствол, лёг спать. Под ноги на этот раз я положил мягкую подстилку, а то в прошлый раз место моего ночлега оставило ощутимую отметину на теле, которая до сих пор не даёт о себе забыть.

***

Дальше по пути ущелье разделилось на две ветки. По левой из них всё таким же бурным потоком текла река, не оставляющая ничуть для пешего хода. Правая расщелина представляла собой подъём, шириной сантиметров в сорок. Пол там состоял из неровной породы, и по нему тоненьким слоем текла вода. Она своим течением направляла множественные водоросли, ухитрившиеся зацепиться за камень.

Прямо перед этим раздвоением я заметил небольшое кольцо из камней с тёмным центром. В мозгу даже появилась догадка, что это костёр, и, оказалось, она не лишена смысла. Присев на корточках, я провёл пальцем по черноте и полностью убедился в том, что тут что-то горело. Очень давно здесь и впрямь кто-то был. Точно не Дертас — его след оказался бы заметно свежее.

Энтузиазма, может, и не убавилось, но чувство первооткрывателя в тот же миг покинуло меня.

Проход по узкому ущелью оказался не таким уж и страшным делом. Помимо того, что чуть не искалечился, босиком ступая по скользким водорослям, скрывающим прочие неровности, я всё-таки дошёл до конца и смог выдохнуть. К тому моменту солнце ещё светило в спину. Единственная ошибка могла стоить мне драгоценных миллиметров подъёма, и я впервые пожалел, что у меня на ногах нет таких же когтей, как у Горпаса.

Пройдя метров двадцать вперёд, я, смотря под ноги, чуть ли натурально не врезался в природную отвесную стену и несколько опешил. Идти дальше… традиционным методом возможности просто не оказалось.

— Приплыли, — то ли подумал, то ли вслух сказал я задумчиво.

Тупик мне сразу не понравился. Одно лишь отверстие, и то — что-то вроде внушительного шлюза для воды, вырубленного в скале, очевидно, искусственно. С таким течением мне во век не управиться, а обходить тут просто негде. Видимо, придётся идти обратно, хотя, вот честно, не хочется.

С горя я даже решил устроить себе привал и поесть, а то с утра ни крошки во рту, лишь воды немного хлебнул и пошёл дальше.

В сумке, которую я положил поблизости, лежало всякое: большую часть заняла еда, заимствованная из провианта «Зебры». Следом шла металлическая фляжка в форме цилиндра, которую я свистнул в темницах Аздахара, потом одеяло, сменная одежда, кусок верёвки и мыло. Последние два пункта от чего-то заставили меня улыбнуться, и в приподнятом настроении я взялся за еду. Мне попалось нечто вроде изюма, сушёные фрукты, и кусок солёного мяса. Было бы совсем здорово, если бы я мог здесь охотиться, но за всё время случайный взгляд не зацепился ни за одну птицу, пролетающую через ущелье. До меня доносились лишь крики с деревьев где-то далеко наверху.

Посмотрев на напор воды ещё немного, я проникся её силой, поразмыслил немного о том, что здесь неплохо бы установить маленькую ГЭС и пошёл вдоль стены в надежде найти всё-таки проход, лестницу или хотя бы тоненькую щель, в которую помещусь. Ближе к краю проходимой дороги это дало плоды, пусть совсем и не те, на которые я надеялся.

В самом конце из щелей в камне пробился кустик, но я бы не сказал, что он такой уж здоровый, раз ветки казались засохшими. Впрочем, не он привлёк внимание. Мне на глаза попалось нечто под ним, что, может, и вписывалось в общую картину, но никак не могло оказаться природным явлением. Больше скажу, я на долю мгновения вспомнил свои первые дни в Давурионе.

Чуть присыпанный жухлой травой, налетевшей сверху, под ветвями лежал человеческий скелет. Хотя, он мог принадлежать и ялу, а с больной натяжкой и каноху. Солнце и дожди сказались на его одежде, не оставив от них практически ничего, но они же почти не тронули ножны, лишь отбелив их материал. Рядом лежала разорванная кожаная сумка, видать падальщики разворотили, когда пытались достать от туда провиант, принадлежавший мёртвому хозяину. Она выглядела простой, без особенных украшений, и я подумал, что такие, скорее всего, могли шить в Норгдусе. Да и материал — натуральная кожа, а не растительная — наталкивал на мысли.

Такая находка не столько меня напугала, сколько разбудила внутри мародёра. Ещё обучаясь в Илибезе у мастеров Роулла и Халуна, я узнал, что в Давурионе это совершенно не порицается. Наоборот, заполучить трофейное оружие с поверженного врага, разумного или нет — большая честь. А взять клинок у неизвестного, чтобы потом схоронить его — милосердие. Не только канохи верили, что в оружии сохраняется душа владельца. Маги, зная наверняка, что это не так, редко лезли к обычным людям с их поверьями.

В общем, совесть в этот раз решила не раскрывать пасть, и так зубов осталось немного от моих частых ударов.

Вместо этого я окончательно рассыпал содержимое сумки покойника на землю поблизости. Из всего хлама пригодными мне показались лишь пара мелких аргенов. Брунинов я даже касаться не стал — они от времени и влаги совсем позеленели. Последними меня заинтересовали ножны, лежащие прямо под переломанными рёбрами бедолаги, хотя я не очень-то питал каких-то надежд на то, что сталь в таких условиях сохранится. И магией от неё не веяло.

Ножны оказались довольно увесистыми, и, судя по форме, меч в них лежал прямой. Мне пришла мысль, что таким ещё махать можно, как дубиной, но любопытство пересилило, и я взялся за рукоять. Её мастер сделал из необычного материала — кости какой-то твари, обмотанной нескользящим материалом. Она за долгий срок не истлела, не иссохла и даже не пожелтела, сохранив свою красоту и белизну. Только в нарезанном узоре на открытой части скопилось немного грязи. Гарда же представляла из себя потемневший медный цилиндр со сплюснутыми по краям сторонами и множеством засечек. Только в следующее мгновение я подумал, что как раз рукоять и должна больше пострадать, лёжа под открытым небом.

Аккуратно и медленно я потянул меч наружу.

Ещё бóльшим моё удивление оказалось, когда я посмотрел на металл, из которого сделали оружие. Мало того, что ржавчина совершенно не коснулась его, так клинок оказался ещё и полосатым. Не то, чтобы булат преследовал меня, но я даже не думал, что встречу его вновь.

— Да-а, — протянул я, качая головой. — Столько пролежал, и как новый. — Повернув меч к солнцу, я глянул на скелет и отсалютовал. — Кто бы ты ни был, моё почтение.

«Кто ты?!» — неожиданно произнёс испуганный женский голос прямо у меня в голове, от чего я вздрогнул. Нет, это определённо не моя совесть, а раздвоением личности я никогда не страдал. Кто-то действительно спросил меня, как если бы со мной в этот момент мысленно заговорил Горпас.

«У меня много имён, — уклончиво ответил я, судорожно соображая и оглядываясь по сторонам. — Фура, Андрей, Дрэй».

«Давно мне не было так тепло, — сказала незнакомка. — Чувствую свет Каммáи».

«Что?» — Последнее слово, которое она произнесла, показалось мне знакомым, но она перебила мои мысли:

«Что-то произошло, был сильный удар, а за ним тишина. — Голос звучал надрывно, и мне даже стало жаль её. — Стук капель, сырость, холод».

«Тише, тише, успокойся».

«Где Тóбилис?! — неожиданно воскликнул голос, и мне даже показалось, будто она хочет мысленно зарычать. А думал, так умеет только Горпас и я. — Ты — не он!»

«Не знаю, — честно ответил я. — Может, это его скелет рядом?»

В какой-то момент я понял, что слова, нет — образы принадлежат душе, заточённой в меч, который я до сих пор держу. С подобным уже сталкивался, однако я не понимал, как мы можем общаться, не протягивая связь. Видимо, всё дело в какой-то другой магии.

«Он — умер? — В осознании этого она тяжело вздохнула — мысленно. По крайней мере, я уловил именно такой образ. — Всё понятно».

Возникла пауза, в которую я не смел пустить даже короткую мысль. Одновременно рука с мечом сама потянулась обратно — положить меч туда, от куда я его взял.

«Нет, не оставляй меня! — Видимо, она могла видеть сторонние рассуждения. В голосе звучала паника. — Пожалуйста!»

Вздохнув, я решил спросить:

«Как тебя зовут?»

«Тобилис как-то называл меня, но я не помню».

«Расскажешь о себе? А я тебе имя подберу», — предложил я.

Она согласилась и повела, однако я со временем заметил, как сам охотно отвечаю уже на её вопросы. Понимание пришло как раз в тот момент, когда я выложил, что являюсь Гнису — прозвище пришедшего из другого мира — и уже больше оборота живу здесь. Только подумав рассказать ей обо всех своих приключениях и бедах, я одёрнул себя и заговорил о настоящем. Она от чего-то погрустнела. Тобилис, чей скелет я обнаружил здесь, тоже шёл в Чистые Горы, но с ним что-то случилось. Он был добр к ней и очень часто показывал её звезде.

«Пора идти дальше», — подумал я, когда её рассказ иссяк.

«Подожди, Андрей. — В её голос снова закралась паника. — Я привыкла к одиночеству, но оставаться здесь уже невыносимо. Забери меня, пожалуйста». — Мне показалось, что её мысленный голос вот-вот сорвётся.

«Не бойся, я придумал тебе имя и не оставлю здесь. — Сжав рукоять крепче, я вложил её в ножны. — Будешь теперь Линия».

Как оказалось, кожаные петли у ножен тоже отлично сохранились — лишь чуточку выцвели, и их я повесил на ремень справа. Сражаться ей я всё равно не собирался. К новому клинку ещё привыкать, да и тяжелее Линия.

Посмотрев на отвесную скалу, вставшую передо мной преградой, я очень скоро понял, что идти обратно не придётся. Пути вперёд здесь, может, и нет, но множество горизонтальных щелей в породе говорили о том, что тут можно забраться наверх. Может, там позади я и сдался, но здесь я хотя бы видел, что забраться наверх возможно.

Однако, без разминки лезть не хотелось. Пальцы или руки от неожиданного напряжения может свести, а так я их хотя бы разогрею перед настоящим восхождением. Но я старался не перестараться, всё-таки перед этим плотно покушал, и боли в животе мне ни к чему.

Выбрав удобное место, я просунул пальцы в щель и, опираясь уже на них, поднял правую ногу. Следом шла левая. Порода оказалась надёжной, хотя и походила на хрупкий зернистый песчаник. Сантиметр за сантиметром, я понемногу поднимался вверх, всё шло гладко, и в какой-то момент я решил посмотреть вниз. Под ногами оказалось не меньше двух моих ростов, и прыгать с такой высоты мне уже не очень хотелось. К счастью, я почти не истратил сил на прошлом заходе и знал, ещё с пяток метров точно смогу подняться, если порода не подведёт.

Вскоре я приметил наверху небольшой уступ, где смог бы немного отдохнуть. В надежде, что там будет достаточно места, чтобы сесть, я с удвоенной силой начал работать руками. К счастью, погода последние несколько дней оставалась сухой, иначе я сразу начал бы соскальзывать.

Мне самую малость мешала тяжёлая сумка на спине, да мечи, болтающиеся на поясе. Удивительно, но лук в колчане на пояснице, почти не напоминал о себе, и даже стрелы не норовили из него выпасть. Как же хорошо, что я тогда додумался в Илибезе ремень себе приобрести.

Повезло: уступ оказался достаточно широким, чтобы я смог примоститься на нём и даже немного поправить снаряжение. Мечи, чтобы в дальнейшем не болтались, я верёвкой привязал к бёдрам, а воду из металлической фляги, лежавшей в сумке, вылил вниз. Всё легче будет, а воду там наверху я всё равно найду. На крайний случай вернусь тем же путём и наполню её.

От сюда сверху открывался довольно скучный вид — одни лишь природные каменные стены, чуточку вьющихся растений, свисающих с края, едва различимый в тени скелет под кустом и ущелье внизу, через которое я проходил.

Собравшись с духом, я встал на уступ и развернулся, чтобы лезть дальше. Одну мысль очень быстро сменяла другая, например, о том, чтобы правильно положить руку на камень и не соскользнуть с него. И ей приходилось следовать, ведь от этого зависело, с какой скоростью я передвинусь. Медленно поднимусь на пару сантиметров, или быстро полечу в самый низ.

Мне на глаза больше не попадались удобные выступы для отдыха. Неудобные, кстати, тоже, поэтому утекающие с каждой секундой силы приходилось беречь. Сверху мне осталось проползти ещё четыре метра, и я уже всерьёз задумывался о каком-нибудь рояле в кустах.

***

Как там говорится? Корень тебе, а не рояль в кустах! Сам давай лезь. И, кстати, приятно видеть, что вы добрались аж до сюда. По секрету скажу, в момент, когда пишу эти строчки, уже написана четвертая и пятая книга. А сейчас просто переписываю эту и думаю, какую бы обложку сделать для неё. Ну, всё, приятного чтения.

***

К сожалению, мои мысли не обретали материального значения, и полагаться приходилось исключительно на себя, а ладони, меж тем, уже начали предательски потеть.

В последний раз подтянувшись, я свободной правой рукой достал из ножен «Каплю» и, вогнав её поглубже в землю, притянул себя к долгожданной горизонтальной поверхности. Затем ещё раз и ещё, пока с обрыва не стали свисать только щиколотки. Перевернувшись на спину, я глубоко вздохнул и подумал:

«Как же я тебя понимаю, Тобилис! Линия, что скажешь? — Молчание. — Лин? Неужели я всё это выдумал?»

Так или иначе, я не чувствовал, что физически способен проверить это и вынуть вполне себе материальный меч из таких же материальных ножен. Возможно, как-то магически, но сил додуматься до этого у меня тоже не осталось.

Мне оказались подвластны только ноги, поэтому я чуть согнул их, почувствовал упор и попытался оттолкнуть себя подальше от края. Сумка на спине недовольно затрещала, но выдержала такое отношение.

«Какая ирония! — подумалось мне, и улыбка сама собой появилась на лице. — Ещё пару мгновений назад я готов был на всё ради того, чтобы приблизиться к краю. Как же всё относительно!»

Полежав на земле ещё немного, я всё-таки собрал внутренние силы и поднялся. Ещё через мгновение я смог без опаски стоять прямо на краю и смотреть, какую высоту взял. Сказать честно, я тихо гордился собой, но, решив действовать по разуму, отошёл и отправился вперёд, туда, где виднелось ещё одно ущелье. Немаленькая такая дыра в земле зияла в нескольких десятках метров от меня, но я надеялся, что найду там продолжение реки. Именно по её берегу и решил идти.

Догадки оказались верны; там, куда я подошёл, внизу лежало небольшое озеро с искривляющимся из-за волн на воде отверстием. Сюда свои воды отдавала не в пример более широкая река, нежели тот ручей позади. Сомнений в том, что плотина рукотворная вообще не осталось. Уж очень отверстие аккуратное, природа так не умеет.

Здесь наверху стоял шумный лес, ветер продувал всё вокруг, но оно и понятно: высота позволяет. Вокруг тревожно пели птицы, шелестели листья и шумела трава. Над головой начали слетаться то ли мухи, то ли местный аналог гнуса, но кусать они меня пока не собирались. Почему-то я задумался о том, что не мог вспомнить об этих паразитах, были ли они в Давурионе или Аздахаре? Нет, в последнем, вроде, встречались, но не слишком часто, несмотря на тамошние леса и поля. Впрочем, там и атмосфера какая-то гнетущая. Быть может, со временем она ослабнет и всякие там птицы, звери и насекомые вернуться в полном составе? В таком случае, мне крупно повезло не оказаться съеденным тварями размером, наверное с кулак. А что? Леса там ого-го какие, а уж про болота я и вовсе молчу.

Погода портилась, и солнце, которое должно было находиться градусах в сорока от земли, закрыли тучи, погрузив ближайшее окружение в сумерки. Тучи, надвигающиеся с востока, казались необычайно объёмными, но и дождя под ними я тоже не мог разглядеть. Однако, что-то мне подсказывало, что в этот самый момент лучше найти укрытие, иначе меня застигнет ливень — бывало уже такое.

Дав отдых всё ещё ноющим от скалолазания рукам, я напряг ноги и побежал вперёд, не теряя из виду ущелье. По его краю я решил не бежать, потому что с противоположной стороны увидел незамкнутые своды, которые от моего веса могли и рухнуть. Не очень хотелось в этот момент оказаться под завалом или снова внизу.

Мощный встречный ветер очень мешал, да и сил у меня много не оставалось, поэтому я вскоре выдохся и теперь искал какое-нибудь толстое дерево, за которым можно спрятаться от особенно сильных порывов. Мне не хотелось повторять неудачный опыт из Закаменного — карманного мира в Игушоде, где канохи могли смоделировать любую ситуацию, постройку или предмет. Прискорбно это признавать, но я так и не научился правильно бегать по лесу в шторм, хотя и условия себе поставил хуже того, что может выдать природа в реальности. Кроме того, здесь мне не грозило наводнение, так как я находился на возвышенности.

Яркий Люмен, освещая начавшие падать капли, от чего они превратились в световое облако, показал недалеко впереди одно деревце, которое находилось как раз на краю обрыва. Посчитав его достаточно крепким, я направился туда, посмотрел вниз и увидел: здесь дела с обрывом обстоят не столь плачевно, как на противоположной стороне. Вроде и камень казался крепче, и дерево пускало свои корни глубоко.

Без опаски я обошёл его со стороны, где ветер буянил не так сильно, сел у корней и произнёс условие, призванное остановить потерю тепла. Жаль, что оно не сильно справлялось, да и сохранять в небольшом пузыре вокруг мне было нечего.

«Так, я же не сошёл с ума? — подумал я. — Линия, ты ведь не часть моего больного воображения? Скажешь что-нибудь?» — ответа снова не последовало, и в последней попытке я взялся за рукоять, чтобы проверить, что за клинок-то мне достался, а то «булат», «дамасская сталь». Может, у меня визуальные галлюцинации, и на самом деле я подобрал ржавую болванку?

«Привет, — Её голос показался мне в этот самый момент милее всего. — Ну и погода».

«Привет-привет, чагой не отвечаешь?» — спросил я немного обиженно.

«Я слышу только, когда касаюсь тебя», — объяснила Линия смущённо. Такая смена настроения показалась мне неожиданной.

«А я тебе душу там изливал, думал, слушаешь, — вздохнул я. — Повторять теперь, что ли?»

«Не нужно, я уже увидела. Между прочим, зачем обзываешься?»

«Знаешь, ещё чуть-чуть, и у Тобилиса появилась бы компания».

«Тобилис был сильным. — Голос Линии показался мне задумчивым. — Откуда-то я знаю, что он прекрасно лазил по стенам».

«Хочешь сказать, он бы не упал? Что же произошло?»

«Не знаю», — ответила она, и больше я ничего не услышал. Зато у меня появились мысли, что он мог быть и ялом. Те по стенам очень хорошо лазят.

Немного подумав о чём-то своём, я аккуратно вложил клинок в ножны и забыл на время обо всём. Просто взял и освободил голову от мыслей и ненужного хлама. Теперь лишь редкие раскаты приближающегося грома на короткие мгновения возвращали меня в реальность, пока…

От очередного, до ужаса близкого, удара молнии аж земля сотряслась. Все мысли сами собой оборвались. После вспышки и секунды не прошло, как сильнейший гром пробился в уши, тело и даже кости. Причём, казалось, будто страшный треск и не собирается униматься. Вообще-то я умел отключать свои чувствительные органы, но, сдаётся мне, даже в таком состоянии я что-то обязательно почувствовал бы. Закрыв уши руками, свернулся покомпактнее. Не от страха. Просто, казалось, что так станет легче.

И хлынул дождь. Нет — Ливень. Именно так, с большой буквы. Казалось, достаточно поставить ведро на землю под него, и оно наполнится за минуту, но проверять это я не горел большим желанием. В силу вступило второе условие, защищающее меня уже от воды, но большие капли с дерева оно почему-то не сдерживало. Они ударялись о мою макушку и заставляли вздрагивать. А ведь слышал я о такой пытке где-то. Через какое-то время жертва сходила с ума. И я теперь понимал, почему. Каждая капля становилась маленьким молоточком и с каждым ударом казалось, что следующий будет сильнее. Сперва это лишь немного напрягает, потом заставляет нервничать. Ужас и сумасшествие наступают, скорее всего, чуть позже.

Глава 2 Плещется и сверкает

Путешествие с каждой верстой становилось тяжелее. Прошло, по ощущениям, дня два с того момента, как я прятался под деревом и мучился от капель, немилосердно бьющих в голову. За это время я успел снова грохнуться в расщелину, пробив при этом фляжку и потеряв бóльшую часть стрел, полюбить ясную звезду и возненавидеть эту противную жёлтую штуку на небе. Ещё я вырастил себе вилку, используя Живолист. Не знаю, почему я об этом вспомнил.

Мы с Горпасом снова чуть не поругались, когда он заявил, что пытался летать, после чего неудачно плюхнулся в воду. К счастью, ему доставало еды, которую он добывал из воды. И, как будто мало всего этого, меня раз от раза атаковали проклятые насекомые. Радовало только, что второй мой вояж под землёй оказался не таким длинным и тернистым, как первый. Скорее даже, это стало прогулкой под тенью деревьев и вдали от жрущего гнуса.

Следом шли поля, леса, две реки, одну из которых я и переплыл, не достигнув метров двадцати до падения в разлом, куда текла река. Руки после этого болели, а лёгкие — пылали, будто я не в ледяной воде трепыхался, а дышал огнём.

И вот, я оказался на краю высокого обрыва, от кудов шла одна единственная плохо различимая дорога — вперёд к исполинской ветке дерева, перекинутой через разлом, в который я упёрся. Других мостов я, к сожалению, поблизости не видел. Зато убедился, что карты, где довольно детально изобразили ствол поваленного дерева, похоже, не сильно врали с масштабом этого природного моста. До сего момента мне это казалось нелепой шуткой, мол, чтобы пройти, нужно как-то миновать овражек по дереву.

Глядя вниз, я ощутил себя странно. С одной стороны мне хотелось прыгнуть в полную тумана бездну, но с другой что-то не давало это сделать — какая-то ниточка в разуме, коей, кажется, осталось не так долго.

«Нет! — остановил я себя. — Лучше отойди, Дюха! Умер один раз — опыт, а умер два — позор».

Глубоко вздохнув и ощутив гудёж в ногах, я посмотрел назад на звезду и решил, что пришло время устраиваться на ночлег. Туч поблизости не наблюдалось, а хвороста я набрал столько, что ещё чуть-чуть, и смог бы разжечь олимпийский огонь. Съев скромные остатки твёрдой пищи, я с полным и довольным брюхом расположился у ближайшего дерева с густой лиственной кроной. Оно приятным шелестом листвы успокаивало и давало, пусть ложное, но чувство защищённости.

Однако, перед тем, как заснул, меня кольнуло неприятное чувство.

«Горпас, — подумал я. — Не спишь?»

«Нет», — ответил он недружелюбно.

«Не дуйся, сам знаешь, что я прав».

«Ты жаждешь продолжения?» — спросил он с угрозой в мыслях.

«Нет, остынь. — Тяжело вздохнув, я продолжил: — Помощь нужна».

«Дертас?» — догадался дракон.

«Он самый».

«Площадь большая, у тебя больше шансов встретить его».

«Но всё-таки, можешь поискать? — спросил я с надеждой. — Пожалуйста».

«Хорошо. — Он вздохнул всё так же недовольно. — Но ничего не обещаю».

После того, как дракон закрылся, я вскоре провалился в сон.

***

Поднявшись на ноги, я чуть не упал, так как они от нестерпимой боли подкосились. Впрочем, чего же тут удивительного? Ноги до этого почти не отдыхали.

Вскоре, пересилив себя, я смог подняться и заняться утренними делами. Желудок сразу же после внутренней диагностики недовольно квакнул. Пришлось поддаться на уговоры и идти глубже в лес, сворачивая вправо от основного курса. А мне так не хотелось терять из виду такой большой ориентир.

В чаще меня ожидаемо атаковали жужжащие твари, будто споры дождевого гриба, вылетавшие из травы, потревоженные моими шагами. Пару раз я даже магию использовал, чтобы сжечь всех вокруг, но на смену одним паразитам очень скоро прилетали другие, такие же. Так или иначе, они выпивали мои силы. Вскоре мне стало просто плевать, и пусть в будущем мне будет не сладко, так хоть в этот момент попробую дойти куда-нибудь и придумать что-нибудь. Лучше, отнюдь, не стало, но моё внимание теперь хоть сосредоточилось на дороге.

Земля под ногами лежала мягкая, и шёл я по ней с трудом. Постоянно проваливающиеся ноги заставляли меня силой удерживать равновесие, и скорость очень падала, по сравнению с тем, как я шёл по ущелью. Пришлось брать себя в руки и топать дальше, ещё больше замедляясь.

Чтобы долго никого не искать, применил ИЗ, которое открыло несколько довольно крупных зверей и птиц на поверхности и деревьях. Почему же в прошлом такого разнообразия не было? Ни птицы певчей, ни зверя приличного — одни только грызуны подземные.

Ветер дул мне в лицо, а шагал я очень тихо, поэтому меня никто из будущих жертв не заметил. Да и скрылся я для пущей успешности предстоявшей охоты. Сняв лук и взяв одну стрелу, я прицелился по самой крупной птице, чтобы не мелочиться. Серопёрая, формой похожая на глухаря, она упала и даже звука не издала. Только падение массивного тела, словно бы мешка, прошлось по лесу, не особо напугав остальную живность. Вторая такая же птица, но поменьше, тоже стала жертвой моего голодного взгляда, а после и стрелы. Снаряд не убил её мгновенно, и птица неуклюже махая крыльями и улюлюкая, словно индюк, подняла такой шум, что вся остальная живность разбежалась подальше, разлетелась повыше и, возможно, зарылась поглубже. Впрочем, мне и этого достаточно, да и стрел у меня не осталось — вся надежда, что смогу их извлечь, не повредив оперение. К счастью, наконечники не имели бородки, так что вынул я через них.

По звукам, на землю грохнулось прилично мяса, и его я подобрал, окончательно раскрыв свою позицию. Вышло, наверное, на пять килограмм, что меня безусловно порадовало. Такого запаса даже с учётом несъедобных костей хватит на долго.

«Ну и размах! — думал я, расправляя крыло самой большой туши и рассматривая её детально. — Хотя и вес — не пушинка».

Внутренние перья убиенной оказались пятнистыми и заканчивались белой опушкой. Впрочем, я не мог представить себе, чтобы такая здоровая и неуклюжая на вид тварь могла летать бесшумно.

«Удачной охоты, — пожелал Горпас, заставив вздрогнуть. Странно, сегодня его настроение показалось мне чуточку лучшим, чем вчера. — Нашёл одно существо. Это мог быть Дертас».

«Да?! — Надежда с новой силой воспылала внутри, но я смог взять себя в руки. — Ты уверен?»

«Нет, но двигается он направленно — влево от разлома».

«Можешь связаться?» — спросил я.

«Нет, он хорошо закрылся».

«Ладно. Всё равно спасибо».

Новость не обнадёживала, но давала хотя бы спокойствие моей совести.

Подойдя снова к реке в поднятом до облаков настроении, я занялся мясом. Идею переплыть реку обратно и попытаться догнать Дертаса или кого бы то ни было, мой разум при поддержке ноющего тела отбросил сразу же. Так или иначе, он должен был видеть карты и интересоваться, куда мы держим путь. Иначе бы не рванул вперёд меня.

Через какое-то время я смог, наконец, подвергнуть кусок мяса термообработке. Костёр разводить я не стал — всё своими силами. И пусть, получилось пресно и без дымка, зато не пришлось слишком долго ждать, пока появятся угли, а мясо прожарится.

Готовил я, конечно же, не всё, что добыл на охоте. То, что решил не использовать, охладил в сумке, как в холодильнике. Магически и постоянно. Таким образом, я не боялся потерять провиант и в то же время постоянно получал силы от тепла солнца, которое снаружи действовало на стенки сумки. Тут, главное, не перестараться, чтобы потом не пришлось возиться с заледеневшим мясным булыжником. Да и вкус у замороженного мяса уже не тот.

Вскоре от долгого сиденья задница почувствовала неприятный холод и потребовала встать. Впрочем, ноги с лёгкостью подчинились, так как снова остыли и могли пронести меня дальше.

Мысли о холодильнике почему-то натолкнули меня на размышления о каких-нибудь изобретениях на магической основе, работающих схожим с Земным образом. Это мог быть пистолет на угле, взрыв которого способен послать пулю в полёт на бешенной скорости, или какое-нибудь длинноствольное орудие с высокой точностью. Проблема только в необходимых для такого материалах. Как-то я не удосужился выучить, какие марки стали требуются для ствола, затвора, рамы и других компонентов огнестрела.

Из мирного мне в голову почему-то ничего не приходило. Наверное, всему виной гнус, не отстающий от меня даже при ускоренном передвижении.

За дальнейшими размышлениями о том, какой тяжести, длины и формы можно сделать огнемёт, я не заметил, как почти дошёл до густого леса, проросшего из того самого огромного дерева.

Тронув зачем-то рукоять Линии, я услышал голос:

«Подожди, дай посмотреть!»

«Ты через меня ещё и видишь?» — удивился я.

«Угу».

«Это хоть сколько. Могу даже вынуть — тут ясно, звезда светит».

«Спасибо». — На мгновение мне показалось, что она послала мне образ улыбки.

Оставив меч в руке, я шагнул вперёд, в густые, но проходимые заросли. На почти плоской поверхности дерева каким-то необъяснимым образом вырос лиственный лес, содержавший в себе довольно скудный гербарий. Больше всего здесь росло какого-то неизвестного мне растения с волнистыми тёмно-зелёными листьями, едва похожими на дубовые. За долгое время здесь даже скопилась настоящая земля, из которой выглядывала бодренькая покрытая росой трава. В некоторых местах я увидел и маленькие кустики. Деревья же иных пород здесь попадались либо совсем маленькими, либо больными. Должно быть, корнями они не могли пробить твёрдую «землю» под собой, состоящую из основного мостового дерева. К тому же я не мог понять, с какой стороны разлома ветки, а с какой корни. Выглядели они почти одинаково.

Пройдя чуть вглубь, я услышал свист птиц и увидел, как они стайками летают над тёмной пропастью. Они спрыгивали с края моста, но потом расправляли свои маленькие крылышки и взмывали вверх, будто совсем не боятся упасть вниз и где-то там расстаться с жизнью. Внутри меня снова проснулась зависть к ним, а в районе диафрагмы будто бы появился камень.

Подойдя к краю и надёжно ухватившись за ближайшую ветку, я вспомнил дракона.

«Горпас, небось уже летаешь во всю? — Он не успел возмутиться, и я продолжил: — Как тебе обрывчик?»

«Дракону на несколько взмахов, хотя спускаться туда я бы не стал. И ты лучше отойди».

«Сначала казалось, тут совсем невысоко». — Голос Линии звучал восхищённо и даже чуточку напугано.

«А это ещё кто?» — спросил дракон, услышав её. Видимо, до этого он ни разу не вязался к моему разуму, чтобы я ещё и с клинком общался.

«Горпас, познакомься, это Линия, душа в мече. Линия, мой дру… кхм, брат Горпас, дракон», — представил я их. После этого, правда, больше ни одного слова ни с одной стороны не услышал. Видимо, из приёмника меня перевели в статус проводника, и я ничего не мог с этим поделать. Впрочем, Горпас подкинул мне одну интересную идею. Точнее, оживил.

«Чё притихли?», — ворвался я в разговор некоторое время спустя.

Вместо ответа я услышал лишь веселье Линии.

«Горпас, ты чего ей там наплёл?!» — возмутился я то ли мысленно, то ли вслух.

Ответа не последовало, и чтобы остановить поток информации, я вложил клинок обратно и отпустил рукоять. Сразу как-то и легче стало. Похоже, такое посредничество стоило мне сил, в отличие от прямого мысленного контакта.

«Ограничу вам общение, — подумал я и дальше по мосту пошёл. — А потом ещё и плату введу».

«Жадюга!» — Дракон притворно обиделся.

«Болтун!» — не остался я в долгу.

В глубине стволового леса мне на глаза попалось небольшое озеро, и одновременно с этим я перестал ощущать спуск вниз. Видать, я достиг точки перегиба дерева, и дальше меня ждёт только подъём. Что ж, если он такой же, как спуск, можно обойтись и без привалов.

Склонившись над прозрачной водой, я легко рассмотрел дно и обитателей водоёма. Под блестящей в солнечном свете поверхностью плавало множество разных рыбок, знакомых и не очень. Приближаясь к моей тени, пугливые водные созданьица шустро расплывались и продолжали свой путь в другом направлении. На дне, как и на поверхности, тоже хватало растительности — вертикальные водоросли насыщенных зелёных и синих расцветок, и круглые листы кувшинок, мирно покачивающиеся от слабеньких волн.

Вдруг я услышал всплеск и посмотрел в ту сторону, от куда он доносился. Это похожие на бурундуков пышнохвостые зверьки сиганули в воду. Их собралось пятеро, но в воде оказались только трое. Остальные остались сидеть и смотреть на меня чуть настороженно. Они явно не боялись меня, и это понятно. Похоже, человек, да и вообще кто угодно — редкий гость у них.

Впрочем, это оказалось не лучшей новостью для меня. Если здесь давно не видели разумных, то их попросту может и не оказаться. Либо ушли куда-нибудь, либо вымерли, а мне очень не хотелось, чтобы мой поход в Чистые Горы оказался провальным. Да и что я скажу Дертасу, если мы увидимся с ним на развалинах? «Ой, незадача какая! Провалена экспедиция. Ну, ты не расстраивайся, не всё же в жизни по нашему хотению!»? Так что ли? Нет, не пойдёт.

Так или иначе, предугадать результат нашего несовместного с канохом похода или повлиять на него я не могу, остаётся только надеяться на лучшее.

Умывшись чистой и удивительно тёплой водой из пруда, я размялся немного и под скрип трущихся стволов деревьев двинул дальше. Мягкая трава под ногами чуть шуршала, несильный ветер гонял воздух в разные стороны и всё это невероятным образом успокаивало, прогоняя неприятные мысли.

Впереди мне попалось ещё много таких же небольших озёр. Некоторые из них природными каналами соединялись в целые системы водоёмов, наблюдать за которыми я нашёл очень занятным. А рыбки пусть благодарят тех двух птиц, которых я подстрелил в лесу, иначе прямо тут занялся бы рыбалкой. Не знаю, как, но что-нибудь бы придумал.

Неожиданно я услышал то ли рычание, то ли протяжный животный зевок, и это заставило насторожиться и тут же глянуть Дальним Взором. Звук исходил откуда-то спереди, но зверь, которого я увидел с помощью дальнего взгляда, похоже, ещё не заметил меня. Ветер, по счастью, дул от него ко мне.

Красивая красная шерсть — почти мех — прерывалась чёрными линиями, но в отличие от тигриных, эти природа расположила продольно туловищу от головы и до самого хвоста. Лапы же полосы украшали только у плеч, а в остальном окрас чисто красный без каких-то переливов или плавных переходов.

По форме морды и строению тела существо немного напоминало леопарда, но висячие и чуть заострённые на кончиках уши придавали вид какой-нибудь домашней собаки.

Это нечто мирно прогуливалось правее от меня и направление менять, судя по всему, не собиралось. Мне же лучше. Бесшумно пройдя левее, я рассчитал для себя дорогу в виде крюка и отправился по ней. Боялся я лишь того, что ветер вдруг поменяет своё направление, но этого, к счастью, не случилось.

Посмотрев напоследок на зверя, я собирался было идти дальше, но тут он неожиданно повернул ко мне голову и тут же пригнул уши. Если предыдущие жесты выражали испуг, то глаза выдали больше удивление.

— Блин, — ругнулся я и рукой медленно потянулся к луку.

Несмотря ожидание скорейшего нападения или хотя бы агрессии, зверь лишь изучил меня визуально, повернул голову в сторону другого конца моста и быстро туда побежал, оглядываясь. Будто бы понял, что я собираюсь защищаться.

Вскоре я смог успокоить дыхание и сердце.

«Повезло, так повезло», — теперь уже без иронии подвёл я итог для самого себя.

Мост вырос широким, и, оказавшись посередине, я не увидел просветов между деревьями по сторонам. Но меня заботило немного другое. Если здесь обитает такое зверьё, очевидно, хищное, то нужно идти осторожнее. На стаю нарываться точно незачем, если, конечно, они не достаточно разумны для засады. Забавно, но мне на мгновение показалось, что эта особь сразу прочитала то медленное движение рукой.

Впереди ствол дерева прогибался и не только вдоль, но и поперёк. Из-за этого у меня возник вопрос: «Почему здесь не собралось ещё бóльшее озеро?». Однако, вскоре я получил на него ответ. Пройдя вдоль тонкого ручейка, я обнаружил, что ствол у дерева дальше раздваивается. Щель начиналась примерно на половине и уходила далеко вперёд, а сверху в неё устремлялись множественные потоки воды. Покидая ствол, они вскоре распадались на капельки, исчезающие в тумане. Будь тут солнце, они могли бы образовать красивую радугу, но его закрыли большие облака.

Немного поразмыслив, я догадался снова глянуть Дальним Взором и попытаться проникнуть под кору. Как я и ожидал, Ствол пронизывало множество тонких линий Живолиста — магического искусства ялов, позволяющего делать из растений практически что угодно и какой угодно формы. Эх, вот бы ядро найти! Может, здесь приложил руку мастер Дариуль или даже Халун? Возраст обоих позволял предположить и первого и второго. Когда вернусь, нужно не забыть спросить.

Чуть меньше, чем через час мне стало интересно, далеко ли я зашёл по мостовому дерево. Дабы удовлетворить своё любопытство, я свернул ровно на девяносто градусов и направился к краю. Там полтора десятка минут пришлось пробираться через бурелом, и вот он край.

Внизу всё так же стояла густая темнота, хотя солнце продолжало светить. Туда будто специально свет не хотел попадать. С края разлома всё это выглядело не таким уж и большим, а здесь, почти посередине, стало страшно даже на край смотреть, не говоря уже о том, чтобы взгляд свой вниз опускать.

По всему телу пробежались мурашки, и я сразу же отскочил от края моста. Сердце забилось с бешенной скоростью, и ноги понесли меня ещё быстрее, чтобы оказаться, наконец, на твёрдой земле. Не то чтобы я сомневался в его надёжности. Больше боялся, что сам в один прекрасный момент оступлюсь и просто упаду туда.

Пути по дереву осталось совсем чуть-чуть. Уже виднелись заросли деревьев, не росших на мостовом дереве, но также мне всё чаще попадались следы крупных обитателей. Некомфортно осознавать, что здесь водятся такие хищники, но ничего не поделаешь, надо идти вперёд.

Глава 3 Вернуться домой

Край разлома встретил меня длинной чередой мощных квадратных колонн, которые держали на себе большие цельные камни. Они собирались в длинный комплекс арок, уходящий далеко в стороны и высоко вверх, дотягиваясь, пожалуй, до многоэтажных зданий, от вида которых я уже давно отвык. Всюду сновали птицы, гнёзда которых расположились на верхних уровнях, но к их счастью, трогать их у меня не было желания.

«И ведь не лень кому-то было ворочать такие глыбы?» — посетила меня мысль, когда я прошёл чуть вперёд и оказался под своеобразным сводом. К тому моменту пробило где-то шесть, и ноги у меня уже начинали гудеть.

Дальше, за каменным проходом редкие деревья и кустики делили территорию с большим количеством камушков поменьше, покрытых сверху ни то мхом, ни то лишаём. Последних с каждой минутой я замечал всё больше и больше, понимая, что раньше здесь стояли дома. О том, что вышел прямо на центральную улицу, говорила занесённая листвой и песком старинная брусчатка. Точно бы не сказал, сколько оборотов она тут лежит, но уверен, больше, чем давеча стукнуло Дариулю. А может, они даже старше Горпаса, сколько бы ему ни было.

«Не старше», — вдруг мысленно сказал дракон и закрылся прежде, чем я ответил хоть что-то.

Судя по едва различимым остаткам фундаментов дома здесь стояли редко, а очерченные лежащими остовами заборов участки говорили, что каждый здесь живущий имел собственный сад перед домом и огород за ним. Одичавшие кустарники и редкие выжившие фруктовые деревья буквально указывали на это, а на месте грядок я видел вытоптанные канавки — то ли дорожки, то ли водоканалы.

Ощущения здесь посетили меня странные, вокруг чувствовалось заметное количество остаточной магии, но я не мог вобрать её. Жаль, я не знал и способа узнать, какой она природы, хотя по виду руин я бы предположил: здесь шли ожесточённые бои с применением бомб, воздушных преград и других боевых условий.

«Дрэй, — вдруг связался Горпас. — Я больше не вижу того... ну».

«Дертаса?» — понял я.

«Да. Пропал, будто и не было».

«Только не говори мне…»

«Нет, — перебил дракон. — Если бы он умер, я бы увидел угасающий разум. Он как специально прячется».

«Ладно, может, это и к лучшему? — вздохнул я. — Как крыло?»

«Уже лучше. Разрабатываю над водой».

«Не навернись там, я далековато, чтобы снова тебя латать».

«Слушай. — Его мысленный голос принял серьёзный окрас. — Может, повернёшь?»

«С чего бы?» — От неожиданности такого вопроса я даже остановился.

«Предчувствие у меня нехорошее».

«Брось, я уже так далеко, что может случиться?» — возмутился я. Наверное, из-за того, что Горпас мог высказать свои опасения и в начале пути. Ну так, для приличия. Другой вопрос, остановило бы меня это?

«Ты из Закаменного выходил — те же слова сказал».

В ответ я лишь махнул рукой, и неудовлетворённый дракон закрыл линию.

Несмотря на, казалось бы, беззаботное поведение, я снова испытывал тревогу. В какую передрягу мог попасть Дертас, раз ему пришлось закрыться мысленно? Что за звери такие в этих лесах? Или, может, какие агрессивные разумные? Рассказывали, конечно, что от сюда никто не возвращался, но и не отправляли сюда никого уже давно. Самую нехорошую версию я всё так же не хотел принимать.

Меж тем с каждым шагом руины вокруг становились целее. Больше домов вокруг и вовсе не коснулось разрушение. Потёмки, окружающие меня, теперь придавали городу мрачные оттенки, и от осознания, что я в заброшенном городе, становилось жутко. Возможно, пришло время искать себе ночлег, сутки я, может, и продержусь, но лучше к утру проснуться отдохнувшим и с новыми силами пойти дальше.

То и дело рассматривая очередные каменные стены, я медленно шёл дальше и искал себе дом поприличнее. Вместе с этим я любовался тем, какой кладкой выложили стены. Основание служили большие квадраты, следом два пояса из треугольников, а выше — привычная мне кирпичная кладка.

Окна уцелевших зданий почти везде строили сводчатыми, и где-то даже сохранились целые стеклянные панели. Удивительно, но они практически не искажали внутреннее убранство домов, как это было в окна на площадках Илибеза или Игушода. К тому же, само окно состояло из двухслойных панелей с небольшим промежутком между стёклами, как если бы это был стеклопакет. Вряд ли между ними закачивали инертные газы, но такая конструкция казалась мне инновационной… да для всего мира, иначе и не скажешь.

Даже встал вопрос о том, кто более продвинутый. С одной стороны марны с их прототипом парового двигателя и пускострелами, а с другой — таинственные друани, поднявшие давешние глыбы и придумавшие такие окна. Казалось бы, мелочь, но из таких вот мелочей и складывается технологический прогресс. Не влететь бы мне со «своими» изобретениями, если, конечно, тут кто-то остался.

Дорога под ногами становилась всё чище от листвы, а трава с нанесённой ветром землёй с песком уже не так нагло лезла из щелей между треугольными и квадратными камнями брусчатки. Благодаря одинаковой форме, они казались мне сделанными искусственно — отлитыми из раствора цемента.

Вскоре лучи звезды позади почти покинули небосклон, и я понял: пора стать менее разборчивым и оставить любование архитектурой на завтра. Надо признаться, уже успел пропустить довольно неплохие варианты, где и окна и крыша оставались целыми. Впрочем, даже в полное отсутствие крыши и стен я мог произнести пару условий и спокойно заснуть прямо на открытой местности. Когда б не те звери, так бы и сделал.

В конце концов я отыскал с виду надёжный дом, состоящий из четырёх стен, крыши, одного входа и окон с большинством целых стёкол. Внутри мне даже понадобился Люмен, чтобы хоть что-то рассмотреть, и он открыл ещё один недостаток — насквозь гнилые доски на полу. Мох и потрясающую сырость можно и вовсе не упоминать — к этому я был готов.

Пришлось немного потрудиться, чтобы расчистить себе лежбище. На это ушли последние силы, и я лёг прямо там, накрывшись уже вдоль и поперёк перепачканным одеялом.

Разводить костёр, дабы не повторять своих прошлых ошибок, я не стал, а только прогрел воздух вокруг до комфортной температуры. Там сон меня и забрал.

***

Кажется, чем больше думаю, тем больше вспоминаю. Память возвращается фрагментами, которые почти ничего толкового не открывают. К сожалению, для соединения из них понятной картины я вспомнил недостаточно.

Я прожил очень долгую жизнь канохом, и множество друзей, которых я знал, давно уже умерли. Даже среди ялов, хотя ходят слухи, что им отведено до пяти сотен лет. Но даже если живы, вряд ли они вспомнят обо мне теперь. Странно, не правда ли? Канох, у которого друзья ялы.

Фортуна отвернулась от меня в тот самый час, когда я ступил на борт отступающего корабля, только что совершившего очередное нападение. Дьявол! И имя мне дали паршивое. К сожалению, я смог вспомнить только этот момент, а что я делал до этого, почему думаю, что раньше обладал другим именем и от куда знаю столько разных речей — тёмные уголки памяти, которые открывались слишком медленно.

Мы отправились в экспедицию без плана, без инструкций, и я, похоже, поторопился с тем, чтобы углубляться в континент. Еды осталось немного, но магия позволяет мне не нуждаться в мясе, которое можно достать, отправив в него слабенький заряд молнии или электричества, как его называл Анри.

Идиот! Куда полез? Может, там впереди ничего и нет? Но первородная магия должна остаться хоть в каком-то воплощении.

Между прочим, мастер к нам попал интересный. На вид и двадцати не дашь, а фехтует получше любого опытного наёмника. От куда-то я понимал, что такие движения отрабатываются не в одной дуэли или даже битве. А некоторые элементы — лишь часть других, более сложных и менее эффективных, но поразительно знакомых. Даже стойка — ничего из того, что я видел, но поразительно правильная и устойчивая.

С этими думами я и заснул, а утро наступило почти незаметно. Именно тогда я почувствовал какое-то мысленное воздействие. Что-то внутри сопротивлялось этому, и я даже не понял, в чём дело. Зато придумал, что делать — идти дальше и ждать подходящего момента, чтобы скрыть разум совсем.

Кто это мог быть? Драконы? Боги? Честно, не хотелось бы встречаться с кем-то из них, тем более, что представителя последних я видел совсем недавно воочию. Видимо, где-то я раньше был, где их не было.

Ох, как же мысли спутались!

А шёл я по краю разлома, протянувшегося на вёрсты в две разные стороны. В глубине клубился туман, сквозь который даже свет не проступал, но будь там даже озеро, я бы не хотел спускаться и проверять. Лучше обойти и забыть — тьма внизу какая-то зловещая.

***

Окна в доме хоть и сделали тёплыми, звук они пропускали отлично, либо всё дело в стенах, чего я не мог окончательно отвергнуть. Однако, этот минус не казался мне страшным. Наоборот — я нашёл его полезным и даже похвалил халатность плотника, особенно когда услышал с улицы множественный знакомый рык.

Судя по темноте, ночь ещё полноправно царствовала снаружи. Пришлось использовать Дальний Взор, чтобы не привлекать никого светом Люмена. Он показал мне, что с заднего двора приближаются какие-то размытые существа. Ждать, пока они полностью проявятся, я не стал, а быстро сообразил, что их запутал мой след, оставленный во время обхода этого дома. Это давало мне шанс улизнуть раньше, чем они поймут, в чём дело. О скрытности я не стал заморачиваться и, приоткрыв остатки двери, тут же побежал, куда глаза глядят. В первые мгновения позади сохранялась тишина, но вскоре раздались звуки погони — рык и цокот когтей о каменную брусчатку. От этого я припустил ещё быстрее.

Что ж, благодаря направленному свету Люмена хотя бы по зрению, мы со зверьми позади оставались на равных, и я видел впереди любой камешек, кочку или стену. К сожалению, в скорости бега я безнадёжно проигрывал. К тому же, ноги, застигнутые врасплох в такое раннее время, начинали сдавать. К счастью, я успел заприметить среди всё таких же редких строений одно каменное и достаточно высокое — аж в три этажа. Преисполненный радостью, я поднажал и едва не лишился равновесия, которое восстановил ценой огромных усилий и души, убёгшей в пятки. Решил больше так не делать.

Здание оказалось капитальным, но дверь в нём, как и в остальных, прогнила. Недолго думая, я выбил её плечом, и побежал к деревянным ступенькам сбоку. Они поднимались по стене без перил, а наверху, где находилась бойница, из стены торчали лишь пеньки балок. Видимо, задувавшие сюда дожди поработали, часть деревянной конструкции прогнила и под собственным весом рухнула. Но дальше, метрах в трёх находилось продолжение платформы.

Оказавшись на последней целой балке, я уже услышал снаружи звуки погони и решил рискнуть. Прыгать далеко у меня получалось средне, как сказал однажды Роулл, гоняя меня по металлическим джунглям снарядов на офицерской площадке Илибеза. Об этом я вспомнил, после того как, схватившись за заострённый край бойницы, раскачался, прыгнул и сорвался вниз.

Покрытая мхом древесная труха не слишком смягчила моё падение, да и ногой я ударился, но думать об ушибе стало для меня непозволительной роскошью — в открытый дверной проём уже забегали преследователи. Идея снова броситься наверх или попытаться бежать через дверь оказалась обречённой, но мне хотя бы повезло упасть у стены — сзади оказался надёжный тыл.

Превозмогая боль, я принял боевую стойку и достал именной меч, после чего, мгновение помедлив, вынул и Линию. Она не стала задавать никаких вопросов и поняла ситуацию за долю секунды.

Размахивать оружием не хотелось, но я приготовился к первому удару. Вбежавшие внутрь существа, окружили меня дугой, но потом неожиданно, как по команде, сели, обвив лапы хвостами. Они смотрели на меня и почти не двигались, а я вертел головой, пытаясь уловить хотя бы малейшее угрожающее движение с их стороны.

Оказалось, меня преследовали точно такие же звери, представителя которых я видел на мосту. Странно, но в их взгляде я видел что-то разумное, будто, будь у них разговорный аппарат, я бы услышал речь. Впрочем, я старался не обманываться, они же зачем-то побежали за мной? А теперь, как кошки, решили сыграть с загнанной добычей.

Прошло мгновение, десяток, минута прошла, но никто из нас не решился идти в атаку. Публике вокруг Люмен, похоже, не доставлял никакого дискомфорта, существа продолжали сидеть кольцом вокруг меня и внимательно смотреть. Мимолётную мысль заставить Люмена вспыхнуть солнечным светом я решил отбросить, так как нападения пока не предвиделось.

Вскоре адреналин усвоился, и ушибленная нога снова дала о себе знать. Медленно, чтобы не спровоцировать атаку, я опустился на корточки и медленно же вытянул вперёд ногу. Ткань не пострадала, но что под ней, я пока не знал. Оружие из моей левой с тихим звяком легло на каменный пол, и я, взявшись за штанину, потянул её вверх. Всё это время я смотрел вокруг, и получалось не очень ловко.

Под тканью оказалась довольно большая ссадина, но кость не казалась повреждённой, да и кровило не сильно, поэтому я решил пока про неё забыть. Оружие я убирать не стал, готовый в любое мгновение рассечь воздух перед собой и одновременно взять второй меч.

Несмотря на ночной холодок спина после пробежки немилосердно вспотела, и когда я без задней мысли прижался к стене, стало неприятно. Впрочем, об этом ли мне стоит думать? Передо мной стая больших животных, и намеренья у них сомнительные. Мне даже моргать становилось страшно, и из-за этого начинали болеть глаза.

Ночной холодный воздух заставлял поёжиться, и я решил разогреть его с помощью магии, но делал это медленно, чтобы почуявшие изменение в окружении существа не приняли это за агрессию. К счастью, животные не покинули своих постов, хотя, судя по движениям, всё-таки ощутили потепление. В этот же момент мне показалось, что и у них внутри спало напряжение. Существа больше не пытались просверлить меня взглядами одновременно. Будто бы договорившись, они стали наблюдать по очереди.

Возможно, к этому я мог и привыкнуть, но тогда остаётся вопрос, — Чего им от меня нужно? Вёл бы их голод, так напали бы, не раздумывая и не смотря на моё оружие. А тут, как увидели, сразу утихомирились. Будто знают, для чего у меня эти заострённые блестящие палки.

Готовность взять клинок в любое мгновение я держал на высоте, не смыкал глаз и спать пока не собирался. Впрочем, в голову пришла идея проникнуть кому-нибудь из окружения в разум и поискать ответы на некоторые вопросы там. Может, они и впрямь достаточно миролюбивы?

Выбрав предполагаемого вожака — самого крупного из них, я сосредоточился на его разуме, как делал это с подбитым хирушем в Аздахаре. Тогда мне нужно было быстро попасть в Игушод, и летающие змеи — те самые хируши — могли поднять меня в воздух. Как они это делали, я до сих пор затруднялся ответить, хотя вокруг них всегда странно двигался воздух и заглушались звуки.

Часть внимания я сохранял на окружающую обстановку.

«Привет», — неожиданно подумал вожак, используя точно такие же образы, какими иногда со мной пытается говорить Горпас. Странно, потому что я был уверен: в мысли проник незаметно.

«Ты заметил? — удивился я. — Не против такого общения?»

«Отвечу на вопросы».

«Кто вы?»

«Мы… — Он замялся с ответом, будто придумывая его. — Мы — Наблюдатели».

«Вы разумны, — От меня не ускользнула эта пауза. — Охотитесь на меня?» — продолжил я.

«Нет — наблюдаем».

«Есть предложение. — Его заинтересованная морда показала, что он готов выслушать меня. — Мы распрощаемся и забудем о существовании друг друга».

«Нет, — неожиданно ответил вожак, наклонив голову набок. Его мысленный тон звучал так, будто я предложил какую-то глупость. — Мы тебя сопроводим».

Меня такой ответ не то, чтобы устроил, но раз уж им делать нечего, пусть сопровождают. Глубоко вздохнув, я повернул взгляд к левой стене и мысленно добавил:

«Тогда не мешайтесь».

«Покажи уши», — успел вдогонку отправить вожак, пока я не закрыл канал.

Непроницаемые морды всё так же смотрели в мою сторону, и движения, как я ожидал, никакого не произвели. Однако, когда я убрал именной клинок в ножны и сдвинул подлинневшие волосы назад, напряжение в воздухе в миг испарилось. Но не напряжение внутри меня. Казалось, хоть одно чуть дёрнется ко мне, и пружина внутри сорвётся.

Ко мне начало приходить спокойствие, и я решил вновь осмотреться. Может, не увидел чего, пока в суматохе бежал наверх? Дверь, выбитая моим плечом без особенных усилий, деревянная лестница, бойницы, платформа наверху, старые балки — всё это было. Куча трухи с заметным следом от моего падения осталась чуть в стороне, а я, когда вставал в стойку, машинально выбрал место понадёжнее — каменный пол, чуточку присыпанный принесённым ветром песком. Сидеть на таком, конечно, плохая идея, но согнутые в присяде ноги уже начинали затекать. А что там наверху, теперь скрывала та платформа, до которой я не допрыгнул. В тот момент я как-то и не думал рассматривать убранство на ней.

Подняв Линию с пола, я показал раскрытую ладонь Наблюдателям, мол, не собираюсь нападать, и поместил её в ножны. Впрочем, совсем без защиты я решил не оставаться. Ткнув указательным в углу соприкосновения стены с полом, я повёл пальцем по широкой дуге вокруг, одновременно с этим создавая коротенький, но заметный электрический след. Разумеется, для настоящего барьера мне пришлось бы произнести условие, которое я знать не знаю, но существам, заворожённо глядящим за разрядами микроскопических молний об этом знать не обязательно. Они увидели опасность — им хватит разума понять, что за линию заступать нельзя.

Хотя большого спокойствия мой блеф и не принёс, я решил погасить Люмена, пока он не начал мерцать от недостатка сил. Замечено давно — от плохого сна и магия плохо себя ведёт.

Темнота и тишина, не тронутая даже дыханием стольких Наблюдателей сделали своё дело, и через какое-то время я заметил, что начал клевать носом. Сначала отключился на пару секунд, потом на пару десятков.

***

Проснувшись утром, я сытно поел, немного полежал под солнцем и отправился дальше вдоль разлома. К счастью, в таком виде я не боялся простудиться. Канохское тело очень стойкое, хотя и не такое подвижное, как хотелось бы. За столько оборотов мог бы уже и привыкнуть, но всё не получалось.

То, что у меня есть способности превращаться, я узнал в Давурионе, но от кого и при каких обстоятельствах — загадка из тех, которые я до сих пор не могу вспомнить. И, кажется, меня превратили насильно. А про Закаменный я узнал, когда собирал информацию на территории Аздахара, но смог попасть туда только когда разум освободился от пут. Там я, словно во сне, мог стать кем угодно — хоть мифической тварью, хоть птицей.

Однако, я знал, что на соседнем континенте есть место, где я смогу стать другим по-настоящему, без надобности снова и снова спускаться в Закаменный. Возможно, мне о нём рассказали те, кто сделал меня таким, но вот вопрос: С чего бы шпиону-смертнику давать знание о месте, куда он сможет прийти, если вернётся? Почему смертнику? Всё просто — шансов на моё возвращение было слишком мало.

Новых попыток найти меня никто не предпринимал, поэтому я перестал закрывать мысли. Вместо этого чаще оглядывался по сторонам и всё внимание уделял фауне. Среди каких-нибудь там мелких грызунов иногда почти незаметно пробегали такие же мелкие хищники и забирали одного, причём никто этого не замечал. Но я не сомневаюсь: здесь водятся твари и побольше, поэтому всю дорогу до этого пришлось держать палку и магию молний, чтобы отпугнуть или обездвижить тварь, пока я смогу уйти. Наверное, не плохо было бы обзавестись оружием или ходить с тем, у кого оно есть. В итоге я вновь поймал себя на мысли, что нужно было подождать Анри на берегу, а не идти сразу вперёд.

***

Просыпаться и видеть перед собой морду какой-то твари необычно. Хоть у меня и был когда-то кошак, я резко отшатнулся, но быстро вспомнил вчерашнее и успокоился. Меня не растерзали, и это прекрасно во всех плоскостях.

Немного потянувшись, я порылся в сумке и достал один из охлаждённых кусочков мяса, который наскоро приготовил с помощью магии. Вкуса никакого, но что поделаешь? Предложил ещё один сопровождающим, но те отказались, не став даже подходить. Видать, пока я дрых, успели на охоту сбегать.

После этого я встал на ноги, размялся и, поправив лямки на плечах, двинулся к выходу. Наблюдатели разошлись передо мной, но, когда я вышел наружу, спешно взяли в кольцо и побежали, следуя моим передвижениям.

— Надеюсь, уговор в силе, — вздохнул я и пошёл вперёд под цокот когтей о брусчатку.

Солнце, которое я отыскал довольно быстро, приближалось к зениту, от чего я невольно присвистнул. Спать до полудня — это что-то новенькое, но и ночка оказалась не самой спокойной, вот организм и добрал.

К счастью, мой ночной забег, если и отклонил от курса, то совсем незначительно. Дороги всё так же оставались видимыми, и я понимал, где центральная, а где поперечные улицы.

Сегодня снова установилась ясная погода, и звезда опять успела выбить из меня несколько неприятных капель пота. По-хорошему, мне не помешал бы головной убор, но пока я держался, как и в прошлые дни. Право, не такая уж на улице и жара.

К сожалению, следующее мгновение заставило меня усомниться в этом утверждении. Всё вокруг выглядело заброшенным, но вдруг, между двумя небольшими домами мне привиделась чья-то фигура. И принадлежала она двуногому. Внимательный взгляд ничего нового мне не дал, хотя я почему-то был уверен, что это не привычный мне двуногий из кожи и плоти. Очень уж много в его палитре красного.

В следующее мгновение всё вокруг потемнело, но я не потерял равновесия. Просто, будто бы на мгновение солнце заслонила туча, которая тут же умчалась прочь. Вокруг один за другим померещились ялы, и я понял: меня снова унесло в одно из видений прошлого. Такое уже бывало пару раз, но привыкнуть к этому очень сложно.

Лица прохожих казались угрюмыми, и они раз за разом беззвучно повторяли одну и ту же фразу.

— С-сил-лв-ва, — попытался я прочитать по губам. — В-вик-кит. Silva vicit?

Подобрав однокоренные слова к тому, что узнал, я перевёл фразу. Похоже, она значила «Лес победил», но что это значит, я понять не смог. Как лес мог победить? В смысле, даже садовые растения не слишком-то разрослись, а деревья у границ росли относительно молодые. Или, может, это как-то связано с разрушениями на окраинах? Если в мире существует… существовала группировка Тнеллов, то, может, существует и так называемая «Silva»?

Стараясь вести себя естественно, я шёл дальше, но среди идущей впереди привидевшейся толпы началась паника. Ялы разбежались в стороны от одного из них, будто бы он держал взведённую гранату. Меж тем, несчастный, хватая ртом воздух, беззвучно кричал, а позже начал кашлять кровью и забился в конвульсиях. Всё указывало на отравление, и мне стало жутко.

Неожиданно один из реальных сопроводителей заскулил, от чего я вздрогнул и вернулся в реальность. Даже думать о том, что только что произошло, мне не хотелось, хотя какие-то мысли уже появились. Похоже, в лесу появилась какая-то ядовитая зараза, раз все грешили на него. Она могла распространиться и убить всех живых. Такие предположения вновь пустили ростки сомнений в мой разум. Внутри поселилось желание повернуть обратно, но ещё я вспомнил про Дертаса, который теперь в ещё бóльшей опасности. Совесть не дала даже помыслить о том, чтобы бежать без него. Поборов страх, я двинулся дальше.

***

Впереди город становился всё более подходящим под это гордое звание. Встречалось меньше разрушенных или даже потрескавшихся домов. Поразительно, но даже деревянные постройки и ограды выглядели здесь лучше, а какой там век у дерева? Не больше ста лет, и то — в лучшем случае. Страх заходить куда-либо теперь и вовсе пропал, но никуда не девалось ощущение заброшенности. Дело даже не в разрухе. По улицам никто не ходил, на плитах дороги лежало много старой листвы, а ветер гонял только прошлогоднюю. Окна многих домов жители плотно закрыли или заколотили. Не хватало крестов на дверях.

В какой-то момент далеко впереди я разглядел стену густого леса, и вместе с этим воздух вокруг стал тяжёлым. Это почему-то отпугнуло моих и без того обеспокоенных чем-то сопроводителей. Они собрались позади и начали усиленно рычать, но почему бы?

Сначала мне подумалось, что это пыль, но, ступая дальше, я почувствовал какой-то запах, напоминающий прокисшие яблоки. Странно, потому что вокруг на пятьдесят метров ни одной яблони не росло, да и ветер почти не дул, чтобы принести такие запахи издалека.

Уже наученный тем, что в любой непонятной ситуации лучше смотреть вокруг Источным Зрением, я немного отошёл и применил его. Мне открылась любопытная вещь.

В воздухе в метре над землёй висел маленький шарик, испускающий во все стороны тоненькие струйки зеленоватого цвета, напоминающие звёздные лучи. Отдаляясь лишь на полметра, они начинали искривляться, как дым и растворяться в воздухе вокруг, сея едва различимый сизый туман.

В этот же самый момент я находился на границе, где облако совсем исчезало. Мне подумалось, что лучше бы обратиться к тому, кто старше, и я связался с драконом:

«Горпас, ты когда-ни...»

Неожиданно, меня сзади за штанину потянул один из сопровождающих.

— Эй, а ну кыш!

«Прочь от этой дряни!» — мысленно воскликнул дракон, открывшись полностью. То ли случайно, то ли специально, но он успел передать мне что-то. Быстро, практически в панике раскрыв образ, я увидел, что передо мной так называемая «Звезда» или «Пятно». Давным-давно таких было много, и они являлись самым настоящим газовым оружием, правда, в реалиях магического мира.

— Твою ж! — выругался я и, вырвавшись из хватки существа, вспомнил слова для подходящего условия: — Purus air!

Энергии я вложил столько, что воздух стал чистым на десяток метров вокруг. Сразу же запахло озоном, а зеленоватое марево в ИЗ превратилось во вполне обычный желтоватый туман. Чтобы не искушать судьбу я отошёл ещё немного, и не зря: звезда снова испустила свои смертельные лучи, медленно заполняя воздух вокруг ядом.

Недолго думая, я решил избавиться от неё. Благодаря дракону, который поведал, видимо, больше, чем планировал, у меня появилось представление, что теперь делать. Странно, но похоже, я уже знал это раньше, будто бы вернул какое-то далёкое воспоминание.

Для уничтожения этой заразы какой-нибудь дракон резко втягивал в себя воздух вместе с ядом, а затем другой пускал огонь. Жаль, что первый, вобравший воздух, становился жертвой, и участь его могла быть самой незавидной. Последние минуты превращались в адские муки, лёгкие изнутри горели, дышать становилось невыносимо, и самым желанным для несчастного в такой момент являлась скорейшая смерть. Если её не дарил милосердный товарищ по крылу или страх упасть с высоты пересиливал, бледная рано или поздно всё равно настигала отравленного.

Создав условием в небольшом пространстве вакуум, я услышал характерный хлопок, а затем, левой рукой отводя Наблюдателей позади подальше, из другой пустил прямо в центр «Звезды» маленькую огненную бомбочку.

Хлопнуло снова, и в тот же момент я заметил одну любопытную морду справа.

Вопреки моим ожиданиям отходящего от эпицентра взрыва кольца, как в ранних Звёздных Войнах, не появилось. Звезда лишь начала пульсировать, её лучи исказились у самого центра и затем застыли в воздухе. Через мгновение магический зеленоватый свет просто исчез вместе с шариком.

Горпас молчал, а я беспокоился. Вдохнув этой гадости, я начал прислушиваться к ощущениям. По всему, у меня в ближайшее время должно начаться жжение в груди, но ничего такого пока не происходило.

«Ну, рассказывай, братец», — попросил я, поняв, что дракон утаил какой-то фрагмент своих воспоминаний. Набравшись смелости Горпас начал:

«Много оборотов назад жители Чистых Гор обратились к Верховному Главе Тёмного Камня Руалосу. Да, это его ты сбил у кладбища. Они не знали, что делать и не владели Источным Зрением. — Он тяжело вздохнул, будто бы готовился в чём-то признаться. — И мы согласились помочь».

«Подожди, ты сказал “мы”?» — переспросил я, заметив этот короткий, но различимый образ.

«Видишь ли, я и сам родом из Тёмного Камня, — наконец, признался он. — Несмотря на то, что мы нашли способ борьбы с ядом, он быстро распространился. Когда «Звёзды» подошли слишком близко, мы решили покинуть гнездо. Мой огонь не позволял даже ослабить эти Пятна, поэтому мне повезло остаться среди беглецов, тогда как сильнейшие крылья гнезда гибли. Наверное, действуй осторожнее, мы и смогли бы помочь чистогорцам, но ещё раньше встал вопрос о нашем собственном выживании. Оставшиеся решили лететь вглубь гор, где встаёт Каммаи — отравленные разведывали им дорогу, пока сами не умирали».

«Но ты с ними не полетел. Почему?»

«Не знаю. — Дракон тяжело вздохнул. — Но, похоже, это привело меня к смерти. Может, и хорошо, что я не помню, от чего?»

От его слов у меня перехватило дыхание, и я не нашёл, что ответить, чтобы хоть как-то утешить брата. Однако, следом что-то больно укололо в сердце, и оно сжалось.

«Какого демона. Ты. Не рассказал мне. Об этом?» — Злость поднималась внутри и закипала с каждым отправленным дракону образом.

«Это… трудно объяснить, Дрэй».

«Горпас, я даже не знаю, выживу снова или нет, ты это понимаешь?!»

«Тоска по небу сводит с ума. — Огрызнулся он, но успокоился и продолжил: — Однажды на острове дракон сломал крыло. У него были друзья, любимая, но он решил, что полетит в другой жизни и спрыгнул с утёса. Все видели, как в последний миг он осознал свою ошибку и отчаянно попытался хоть немного замедлиться. — Дракон коротко выдохнул. — Он горел очень ярко, но недолго».

«Это вовсе не меньшее из зол, Горпас. Да они оба ужасны!»

«В этом и причина! — зарычал он. — Сказать тебе, что здесь везде отрава, значит убить надежду, а не сказать — убить тебя. Я не знал, что хуже. Даже в этот самый момент не знаю!»

В душе поселилось смятение, тяжело дыша, я отошёл к одному из домов и, опираясь на столб, удерживающий навес, чуть не упал на крыльцо под тень. Голова сама рухнула на ладонь, тяготимая невероятной тяжестью того, что я только что узнал. Внутри горечь смешалась со злостью и ужасом, и, похоже, это отразилось на моём лице. Наблюдатели с тревогой во взгляде подошли ближе, а мне до этого даже и дела не стало. Привалившись спиной к столбу и закрыв глаза, я выдохнул, казалось, весь воздух, какой был в лёгких, и на какое-то время позабыл, как дышать.

***

«Неужели из твоих вообще никого не осталось?»

«Не знаю. Все связи я утратил ещё до смерти. Даже с… — Дракон осёкся, и я почувствовал капельку скорби в его разуме, старой, давно угасшей, но не исчезнувшей на совсем. — Даже с ней».

Похоже, я задел за живое, но дальше пытать, кого он потерял, не захотел. Пусть сам расскажет, когда придёт время.

Приходил в себя я долго, в районе диафрагмы так и лежал камень, от которого становилось тяжело дышать, но я нашёл в себе силы встать, разогнать подошедших слишком близко Наблюдателей и идти вперёд. Существа снова зарычали, на что я попытался хоть как-то жестами показать: дальше идти безопасно. Плюнув, я снова связался с вожаком стаи и сказал ему об этом мысленно. Их морды в тот момент, когда они, принюхиваясь, медленно прошли по прежним владениям «Звезды», стоило увидеть.

Чуть помолчав, я снова обратился к Горпасу и спросил с надеждой на лучшее:

«Как думаешь, есть смысл их искать?»

«Пусть крыло окрепнет, — отрезал он. Неожиданно. — Камень никуда не денется».

На пути ядовитых пятен я больше не встречал, хотя между домами в отдалении частенько мелькали зелёные огоньки. Среди улиц поменьше их, наверное, были десятки. Заниматься ими я смысла не видел, а вперёд шёл больше по инерции. Возможно, мы вообще зря отправились в эту экспедицию, и Чистые Горы давно вымерли, но что-то внутри теплилось и тянуло меня дальше. По крайней мере, Горпасу будет немного легче, если я окажусь чуточку ближе к его гнезду. Эх, ещё бы Дертаса отыскать, хотя я понимал, что шансов найти его с каждым днём всё меньше.

Чуть дальше Наблюдатели снова взяли меня в кольцо. Они переглядывались друг с другом и, кажется, очень хотели обсудить то, что произошло. Сложно сказать, общались ли они в этот момент мысленно, или нет, но в то, что им хватит разума и на речь, я верил.

Дорога, по которой я шёл, уходила в густой лиственный лес, а чуть дальше на опушке стояла относительно невысокая каменная конструкция — три больших блока, с занавешенными вьюнами квадратным проёмом и круглой наружной стороной. От неё влево и вправо отходило две изрядно постаревшие стены высотой в два метра. Не будь тут ворот, я легко бы перелез через них. Камень на самом верху позеленел от мха, а раствор, соединяющий их, выдавило ни то водой, ни то корнями множественных свисающих растений. Среди щелей между пострадавшими кирпичами, будто бы сквозь бойницы, бодро пробивалась разнообразная растительность, из которой я снова увидел цветущие вьюны и плющ. Кое-где даже висели толстые коренья деревьев, но листва у них выглядела больной, будто бы им не хватает чего-то. А прямо в проходе, по углам нижних блоков прекрасно себя чувствовал папоротник в соседстве с большими блестящими на солнце листьями. Ещё ниже, где-то на уровне моих колен я даже смог рассмотреть слой бежевой штукатурки. От близости травы, дождей и времени она приобретала зеленоватый оттенок в самом низу.

Между густо свисающими лианами на центральном блоке я увидел что-то вроде таблички из светло-серого камня. Оно выделялось, будучи даже почти полностью скрытым. Медленно достав меч, чтобы не нервировать сопровождающих, я раздвинул им стебли и увидел там вырезанный в камне лист какого-то дерева, пронзённый молнией от черешка до самогó кончика. Словно трещины, от неё в стороны отходили остальные жилки. Мне даже и представить не получалось, листья какого дерева послужили вдохновением для такого барельефа.

Сложно сказать, защитное это сооружение или же декоративное, но ни створок, ни даже следов от петель я внутри не заметил.

ИЗ, которое я использовал каждую пару минут, не показало впереди ничего опасного, и я шагнул под раздвинутые стебли, которые шумно сошлись за спиной и, кажется, отрезали меня от дневного света. Наблюдатели сгрудились прямо под лианами и тоже решили не идти. Все прижали уши, будто боятся чего-то, но яда там точно быть не могло. Пожав плечами, я мысленно с ними попрощался, и они, повставав, быстро убежали. Нельзя сказать, что я от них сильно устал, клацание когтей по брусчатке почти не отвлекало меня, но я всё время оглядывался: боялся случайно наступить на лапы подбегающим иногда слишком близко. Они будто бы специально подставлялись. Весь греческий алфавит из-за них по дороге вспомнил.

Вперёд под тень густой листвы высоких деревьев уходила широкая тропинка. Открытое тёмно-синее небо от сюда казалось невероятно вязким, и свет от звезды будто бы застревал в нём, оставляя лишь очертания облаков и небольшую желтоватую точку. Вокруг чуть над землёй летал густой туман, стелящийся низко к земле, в котором почти скрывалась моя обувь. Но и свету здесь нашлось место — мягкое голубоватое свечение откуда-то из под земли пробивалось вверх и освещало туман, делая его ещё менее проницаемым.

Не сказать, чтобы мне здесь не понравилось, но глубоко внутри я чувствовал себя неуютно. Чего в пейзаже не хватало, я понять не мог. На минуту я даже задумался об обратном пути, но обходить, чёрт знает сколько, до следующей такой же арки, или случайной бреши в стене я не хотел.

Вскоре моя храбрость или же безрассудство было вознаграждено. Чуть дальше впереди мне на глаза попался ряд столбиков со слабо мерцающими изнутри круглыми шарами.

Подойдя ближе и рассмотрев один такой, я увидел небольшой потрескавшийся шар с матовой поверхностью. Тронув его, я почувствовал, как замерло сердце — он упал на землю, но, к счастью, не разбился, а издал потусторонний свистящий звук, после чего обиженно замерцал и решил потухнуть вовсе. Вместе с этим пропало и ближайшее свечение из под тумана, оставив меня в ещё более глубокой темноте.

«Один сломал, другой потерял», — хохотнул я всё ещё с горечью в мыслях, но решил хотя бы попытаться исправить ситуацию.

Взяв едва тёплый на ощупь шар в руки, я вернул его на место, но он загораться больше не желал.

«Похоже, дело не в проводке», — подумал я, отметая мысль, что шар подпитывался от столбика, на котором лежал.

— Люмен, — позвал я, так как мысль не заставила его появиться в этот самый момент. Неожиданно шарик вновь издал тот потусторонний свист, а из меня в то же мгновение вышла немалая часть сил. Внутри шарика начал пульсировать свет. Он становился ярче с каждой вспышкой, а когда достиг полной силы, всё вокруг засияло благородным бирюзовым светом. Поверхность шарика тоже изменилась, из матовой она стала глянцевой, и внутри я смог увидеть маленькую звёздочку вроде тех, что видны на небе ночью. Она заворожила меня; так чётко я звёзды не видел, наверное, оборотов десять, как посадил зрение за чтением и монитором компьютера. А так близко — и вовсе никогда. Солнце и Каммаи не в счёт, они всегда находились на фоне скучного светло-голубого неба.

Как-то связав в голове звёзды на небе и блики на чешуе дракона, я вспомнил про него.

«Горпас, я правильно иду?» — спросил я, сообразив наконец-то, что если дракон жил тут, то должен хотя бы немного знать местную географию.

«Да, я помню это место. Пролетал там две или три сотни оборотов назад».

«Давненько, — протянул я. — Между прочим, мог бы мне экскурсию как-нибудь устроить».

«Ты сам запретил мне летать, братец, помнишь? — уклонился он, и через мгновение его тон стал серьёзнее: — Как себя чувствуешь?»

«Да порядок», — пожал я плечами, и он закрыл канал между нами.

Подавив желание взять светящийся шарик с собой, я шагнул дальше, бередя туман и собирая на обувь всю россу с травы.

Иногда мне на глаза попадались другие мерцающие шарики, но дабы сохранить свои силы, я не стал больше их заряжать. А именно это и произошло, когда я произнёс слово «Люмен», осматривая первый такой. В том месте стало светлее и уютнее. От этого мне всё чаще хотелось вернуться туда и взять этот шарик с собой. Хотя бы на путь по лесу. Но вскоре меня посетила отличная идея — создать собственный Люмен, такой же или похожий на тот фонарь.

— Мсье Люмен, не соблаговолите ли появиться и осветить путь? — едва не срываясь на смешок, спросил я.

Глупо было надеяться на успех, но меня ждал приятный сюрприз. В воздухе чуть выше взгляда появилась звёздочка, и светила она в точности, как тот шарик, который я починил. Хотя, может, я его так зарядил? — Не важно, в этот момент я ощущал себя самым настоящим шахтёром, пробивающим, правда, не твёрдую горную породу, а вязкую темноту.

Страх отступил, лес вокруг возымел какой-то неповторимый шарм. Ему не хватало лишь того света, в котором всё выглядело совершенно иначе, не пугающе, а завораживающе. Идти стало проще — я начал замечать некоторые корни и кочки, а самое главное, в какой-то мере даже различать цвета вокруг, пусть и далеко не все.

Столь уютная атмосфера очень успокаивала и даже немного усыпляла, но я не терял бдительности. Не хватало прямо по дороге в сон провалиться, а до настоящей ночи ещё очень не скоро. Вместе с этим я продолжал периодически оглядываться с помощью ИЗ.

Прибавив шагу, я вскоре увидел впереди опушку леса. Между деревьями сначала слабенькими и неверными, но потом яркими и жаркими лучами появился настоящий солнечный свет, будто за мгновение сменились день и ночь. Под ногами снова появилась дорога, ведущая к мосту над не в пример мéньшим обрывом впереди.

У края я глянул вниз и увидел протекающую там речку. Хотелось бы после забегов умыться или даже искупаться, но спускаться туда даже с крепкой и длинной верёвкой желания не возникло. Один-единственный путь пролегал дальше по старому, обрушенному посередине мосту, либо в обход, но слева ущелье очень скоро заворачивало и терялось за холмом на моей стороне. Справа же стояла высокая стена, края которой упирались в лес и разлом.

От неё же, кстати, сделали небольшой ход с одной открытой стороной. Видать, это был расстрельный коридор, так как на другой стороне стояла точно такая же стена, но с зубцами и бойницами. Будь там стрелки, даже дружественные, я бы всё равно чувствовал себя, как на ладони. Впрочем, даже зная, что там никого — это подсказало Источное Зрение — я чувствовал себя мишенью в тире, пока шёл к мосту.

На краю моста я снова глянул вниз, но теперь, держась за перила, не так боялся за свою жизнь. Сбросив туда камень из под ног, я дождался, когда он упадёт в воду и пошёл дальше.

Выбрав место недалеко за поворотом, я размялся немного и приготовился сигануть на вторую половинку моста. Главное ту его сторону не путать с Той Гранью — загробным миром.

Разгон, и через мгновение я оказался на другой стороне на согнутых коленях и руках. Вот только что стоял там, а теперь здесь. И, казалось бы, ничего сложного, тело почему-то заныло, а голова закружилась. От греха подальше я быстрым шагом направился к твёрдой земле.

И снова заросли, но на этот раз они оказались лишь тоненькой полосой, после которой моему взору открылся силуэт высокой горы, словно бы стоящей на четырёх колоннах и напоминающей паука. Впрочем, возможно, это лишь обман зрения, так как смотрел я практически прямо против солнца.

Неожиданно всё вокруг потемнело.

Глава 4 По ступенькам

«Дрэ-эй! Ты где-е?!» — Прошло полдня, как я потерял возможность перевязаться и поговорить с ним. Попытки я уже устал считать, однако, разум никуда не пропал — я бы это сразу заметил. И даже, если бы он закрылся, покуда наша связь цела, я бы смог пробиться, просто открывшись. Честно, уже поздно надеяться, что тоска не задела его.

Приподняв лапу, я услышал из под когтей стук камушков, упавших с большого булыжника, на котором устроился. После морской воды, он, нагретый дополуденной Каммаи, казался раскалённым. Приятно-раскалённым, от чего я даже перевернулся на спину и подставил свету и теплу свой живот.

Сегодня вода оказалась не такой щедрой — рыбки одна за другой ускользали, и я смог догнать лишь мелочь. Хотя, пока не летаю, силы я почти не трачу. Вот как поднимусь в небо, буду охотиться на что-то посерьёзнее.

Посмотрев на последнюю заживающую чешуйку, я до мелочей вспомнил, как всё это произошло. Вспышка, затем гром, а через мгновение я уже в воде с растекающейся обжигающей кровью. Было очень больно, но каким-то чудом у меня получилось найти пробитую жилу и зажать её лапой. Как только кости не переломило, я не понимал.

Вздохнув, я вспомнил, что летел тогда на выручку. Дрэй как-то раз на обучении у ялов сказал, что нельзя давать слишком много обещаний. Возможно, именно это он тогда и имел ввиду, хотя тут же вспоминается уже его слово помочь Пурпурному Крылу. Похоже, мы оба не умеем оценивать ответственность.

Двинув крылом, я не почувствовал боли. Возможно, я смог бы даже взлететь, если разогнаться достаточно… во-он оттуда, — глазами я провёл по воображаемой линии от валуна рядом с обрывом плато. Если я смог от туда полететь над водой, то смогу, наверное, и подняться на другую сторону. Там и лететь меньше — два моих хвоста.

«Ох ё-о...» — вдруг проявил себя разум Дрэя. Наконец-то!

***

— Ох ё-о, — сдавленно промычал я, — голова-а! — Лучше бы не просыпался.

Меня одолело чувство, будто я несколько часов без подготовки разговаривал с Горпасом, причём на повышенных тонах. В висках пульсировало, а в глазах нет-нет, да проплывали белые пятна.

«Горпас, ты звал меня?» — спросил я дракона, не найдя на голове пробоин, которые могли вызвать столь потрясающие ощущения.

«Что с тобой?!» — так же сдавленно спросил он. Похоже, по нашему каналу боль начала перетекать и к нему.

«Что орёшь? Бошка раскалывается!»

«Закрываю», — коротко ответил он, и линия пропала, вернув боль в полном объёме.

В ушах от чего-то поселился противный писк. Еле встав на ноги, я поплёлся вперёд, не задумываясь особо о вещах. Их я, похоже, даже снять перед обмороком не успел. Двигался я теперь, как пьяный и пытался рассмотреть город впереди, но из-за ощущений запоминалось всё паршиво. Глаза начали дёргаться, а в груди неприятно закололо.

Что за гадость такая, эта «Звезда»? Неужели надышался? Блин, лучше бы тут же подох и не мучился!

— А-а-а-а-а-а!!! — то ли зарычал, то ли заорал я, и на мгновение стало чуть легче. Даже писк исчез. Из-за жёлтых кружков за кустами, в которых я довольно грубо проторил дорогу, выбежали какие-то красные вертикальные твари и приблизились, но и их я рассмотреть не мог. Вот бы ещё знать, что это, галлюны, или всамделишный ад?

«Прелести интоксикации? — сквозь боль еле подумал я. — Потрясающе!»

Поняв, что легче мне не станет, и, либо я сойду с ума, либо меня убьют галлюцинации, я безвольно рухнул на землю и произнёс лишь одно слово:

— Somnu... — последний звук я так и не услышал, провалившись в спасительный сон.

***

«Проклятие! — думал я, моргая сухими глазами. — Они не пропали».

Красные двуногие существа, стали ещё чётче и правдоподобнее, хотя перед собой я мог наблюдать лишь одного такого.

Не успел я мутным зрением рассмотреть существо, оно заметило движение и быстро вышло. Оно напомнило мне Наблюдателей, а бóльшего я не разобрал.

Вскоре чуть более ясным взглядом я скользнул по комнате — просторной, светлой и пустой, за исключением двух стульев на трёх ногах и стола с противоположной стороны. Зато на рыхлых песчаных стенах висело множество цветастых тканей, закрывающих, наверное, окна. Иначе, почему бы здесь так светло? Под собой я нащупал что-то вроде большой перины, а высота подсказала, что уложили меня не на полу, а на кровати.

Двигаться я не хотел: если боль в голове разойдётся вновь, не знаю, что и сделаю. Однако, конечностями я двинул — сложил и разжал кулаки. Ничего лишнего на теле не ощущалось, а значит, меня не заковали, и вокруг совсем не темница. Мне даже одежду оставили, хотя обувь, сумку, колчан и пояс с ножнами сняли.

Вскоре существо вернулось, но уже не одно, а с кем-то похожим на него. Можно было бы сказать, что в палате становится людно, но я что-то не мог вспомнить, чтобы хоть раз видел таких существ и слышал о них, чтобы называть расу или вид. Не впрямь ли это те самые — Чистогорцы?

Новый пришелец взял один из стульев и, шумно поставив его рядом с кроватью, подсел ко мне. Он долго рассматривал меня, а я, возвращая чёткость зрения, изучал его. Первыми меня привлекли уши — они были схожей формы с теми, которые я видел у Наблюдателей, но в то же время их нельзя было сравнить с ялийскими. В отличие от последних, смотрели они строго вверх, параллельно голове и держали на себе густую чёрную гриву, под цвет полос. Что до глаз — они почти не отличались от человеческих. Разве что разрез непривычной кошачьей формы, а кожа — там, где её не покрывала шерсть — бледно-голубая, как у канохов.

Удивительно, но незнакомец ничуть не пугал меня своим внешним видом, хотя полностью покрытое красной шерстью в чёрную полоску лицо давало небольшое сходство с жителем ада, да ещё и в сочетании с ушами, отдалённо напоминающими рога. До того точное попадание, что на мгновение мне стало смешно. Дополняли образ коротенькие, но от того не менее опасные на вид чёрные широкие коготки на пальцах. Его одежда очень походила на тунику, но какую-то более изящную и перевязанную поясом с пуговицами. Цвет ткань имела переходящий из зелёного в красный, словно бы перламутровая. Но складки одежды подсказали, что это всего-то плавный переход.

Наконец, незнакомец заговорил, и я заметил довольно острые клыки, скрытые до этого тонкими губами. К сожалению, как это иногда бывает, я не понял ни единого его слова. Даже мозг, работающий в этот момент за троих, не разобрал фраз. Только несколько отдельных слов, чудом не тронутых акцентом. Абориген назвал соседнее королевство, а потом я вдруг узнал в его речи латынь. С этим пониманием, когда незнакомец повторил фразу, я выцепил ещё пару слов и даже смог перевести их: лес и яд.

— Speak English? — Паузу я выгадал удачно, он собирался ещё что-то сказать, даже вдохнуть успел. — Rutena? Kanokha dah? — предложил я, пока собравший в задумчивости вместе брови незнакомец с приоткрытым ртом пытался разобрать уже мои слова.

— Rutena naih, — сказал он, и я понял, что ни на английском, ни на общепринятом, ни на канохском Пятом мы не поговорим. Оставался последний способ. Если не поможет и он, я не представляю, как мы будем общаться.

«Поговорим мысленно?» — спросил я самыми простыми образами, которые только придумал. Из-за общения с Горпасом я научился подбирать их очень быстро.

«Добро, — вдруг ответил он без какой-то паники и удивления. — Ты из Давуриона?» — спросил он.

«Издалека», — ответил я, шумно вздохнув. Зря, как оказалось — тут же подступил кашель. К счастью, кажется, я просто подавился.

«Тебя тронул ядовитый лес, — подумал он, — но ты выжил. Это удивляет».

«Мир не без добрых разумных, — ответил я, вспомнив Горпаса. — Хотя…»

«Скажи, ты помнишь путь?!» — В мыслях и глазах парламентёра появилась надежда на что-то.

«Не считая ущелья, дорога там есть. Повезло вовремя увидеть яд».

«Ты увидел его? Это возможно?» — Похоже, кто бы ни были, они до сих пор не нашли способ находить «Звёзды», кроме как по запаху.

«Больше скажу, их можно уничтожить».

Его взгляд выражал невероятную заинтересованность, но я решил прервать его поток вопросов своими:

«А расскажете, куда я попал? И как вас называть?»

Мне он сразу понравился, не стал пользоваться официалитетом и рассказал всё простым образным языком. Оказалось, место, куда я попал — столица Чистых Гор, носящая гордое название Фаóрд, а передо мной сидит настоящий правитель города — лорд Вай'Ксилий. Народ он назвал уже вслух — икрисы, с ударением на первую букву. Когда я посмотрел на свободные запястья, он понял мой безмолвный вопрос и ответил, что я тут лишь под наблюдением.

«Жить можно, — кивнул я, приподнимаясь на локтях и трогая голову, где та давеча болела. — Присяду?» — Не получив возражений, я под его чуть тревожным присмотром смог сесть и представился своим последним именем. Без всяких титулов, ярлыков и званий.

Как раз в тот же момент через овальный проход, занавешенный плотной ярко-синей тканью с белыми полосами, вошёл ещё один икрис. Он коротко посмотрел на меня, перевёл взгляд на лорда и что-то ему сказал.

Несмотря на необычное лицо Вая, я легко прочитал на нём глубокую досаду, будто он что-то упускает. Дальнейшие расспросы он решил пока прервать и, извинившись, пообещал, что постарается скоро вернуться. Только в последний момент я спросил разрешения прогуляться, и он его тут же дал. Пришедший понаблюдал наше безмолвное общение и скрылся за тканью.

Медленно встав с кровати, я поставил ноги на небольшой мягкий коврик, прислушался к ощущениям и понял, что меня не качает, не ведет и не кружит. Ноги тоже не стали подкашиваться, хотя я всё ещё держался за спинку стула, который Вай'Ксилий так и не удосужился убрать. Это уже что-то. Взглядом я поискал свои пожитки и обнаружил их у изголовья кровати. Вот, почему я их сразу не нашёл. Там, как я и ожидал, стояла обувь, лежала сумка и пояс со всем арсеналом. Из этого набора я взял лишь обувь.

Про Роктус напомнил сам Роктус, несильно кольнув меня в запястье. Припоминая слова Дариуля, я положил на появившийся браслет из красно-чёрного матового металла руку и мысленно попросил скрыться. Он каждый раз принимал уникальную форму, когда хотел показаться, но на этот раз исчез, слившись с кожей, и я даже не запомнил, состоял браслет из больших изогнутых колец или из пластинок.

Как оказалось, ткани на стенах висели чисто декоративные и за собой не скрывали ничего. В бесполезных попытках я поднял каждую, но ни одного окна не увидел. А так хотелось понять, куда я всё-таки попал.

Чуть размявшись, я сделал несколько уверенных шагов в сторону выхода и на столько осмелел, что решил пока пренебречь стенами или проёмом, как поддержкой. Только ткань чуть приподнял, чтобы глянуть наружу.

Овальный проход выводил в помещение высокой башни. Там стены из зеленоватого однородного камня уходили высоко наверх и не имели крыши, от чего там виднелись облака и небо. За одним я различил краешек звезды, и вовремя опустил взгляд. Облако вот-вот могло открыть её, а глаза мои к такому яркому свету ещё не привыкли. Но по расположению звезды я успел определить, что, скорее всего, в этот самый момент недалеко от полудня. Представления, где запад, а где восток, никакого не было, поэтому точнее определить я не мог.

А оказался я на небольшой платформе без перил, от которой вверх и вниз отступали ряды ступенек. Причём, на другой стороне спиралью шёл ещё один ряд ступенек, ведущий в верхние комнаты.

Глянув вниз и оценив своё состояние, я решил немного отойти от края и не рисковать. Там метрах в десяти находился большой бассейн, окружённый узенькой дорожкой из полированного зелёного мрамора. Кристально чистая вода в нём завораживала, и я не мог понять, что несёт такой гипнотический эффект, волны, медленно расходящиеся в стороны, или её почти изумрудный цвет.

Шагать вниз оказалось пугающей затеей с первой ступени, но с каждой последующей я всё меньше боялся упасть и разбиться. Так, без приключений, я и спустился. Внизу находился выход на улицу — тоже овальный, но не в пример бóльший открытый проём. Его охраняли двое вооружённых солдат. Сначала я даже не отнёс их к семейству икрисов, потому что необычная броня почти целиком скрывала лица, конечности, да и тела, оставляя открытыми лишь часть ног — звериных с острыми блестящими когтями и поднятой пяткой.

Она представляла из себя сплошной панцирь тёмно-синего цвета, по которому вниз лентами спускаются волны, чем-то напоминающие рисунок на меху икрисов. В какой-то момент воин поднял руку, чтобы размять, и броня согнулась совершенно неожиданным образом, будто панцирь лишь с пяток миллиметров в толщину и при этом невероятно эластичный. Монолитное строение не предусматривало ремешков, пуговиц, застёжек и даже швов, как бы я ни старался рассмотреть их. Шлем тоже порадовал — продолжая волны с самой шеи, он повторял форму головы. Для слуха его оснастили тонкой светлой мембраной со множеством мелких отверстий, а для зрения прямо перед лицом находилось плоское двустороннее стекло, под которым я увидел несколько тонких щелей.

Костюм, нет — скафандр выглядел футуристично даже для меня, а уж как к нему могли отнестись в Давурионе, я вообще боюсь думать. Икрис легко сходил за пришельца с какой-нибудь планеты Нибиру.

Спасибо, воин не стал дёргаться, пока я с удивлённым лицом изучал его со всех сторон. Желание потрогать материал я огромным усилием воли поборол и… всё равно не удержался, взяв, наверное, опешившего воина за руку.

— Всё, всё! — отпрыгнул я, подняв руки в примирительном жесте, когда понял, что слишком сильно нарушил личное пространство. Тот успокоился и встал на место, а его друг, наблюдая сцену, усмехнулся.

Стражники вскоре утратили моё внимание, зато его снова привлекла вода в бассейне. От сюда я даже смог примерно определить глубину — не больше полутора метров. Несмотря на отсутствие очевидных трубопроводов, от центра по ней расходились круги и бились об стенки, создавая плеск, как на берегу спокойного моря. На мои передвижения по краю стража никак не реагировала, поэтому я присел на корточки и провёл по глади рукой.

— У-у, холодная, — сказал я, одёрнувшись. — И кто тут купается?

В ответ молчание, и я вспомнил, что меня здесь вообще-то не понимают.

Проникнув в мысли к одному из стражей, я задал тот же вопрос.

«Человек, в Источнике не купаются».

«Как скажете. А не против побыть мне справочной?»

«Спрашивай». — Из-за шлема я не услышал, как он вздохнул, но плечи опустились.

«Тогда, будем знакомы, Фура».

Как выяснилось, я оказался в самом сердце Фаорда, а именно в башне с Источником. Вода здесь обладала удивительными свойствами, становясь для икрисов и питьём и пищей. Более того, она обладала живительными свойствами. Не удивительно, что меня с моими симптомами, но всё ещё живого принесли сюда. Стражник рассказал, что я — единственный разумный, пришедший спустя почти сотню оборотов. Эта новость стала мне неприятной, ведь получается, что Дертас сюда так и не добрался. Даже учитывая, что Горпас не видел его смерти, я не очень-то теперь верил в то, что всё обойдётся.

Вскоре к Источнику вернулся Вай. Он выглядел раздражённым, но, глянув на меня, вновь просветлел. Какие бы там у него ни были дела, он либо закончил их, либо отмахнулся. Похоже, ему не терпелось и дальше говорить с пришельцем, как, впрочем, и пришельцу с правителем.

Мы встали у края и смотрели на воду, не теряя нить разговора. Вскоре, прекрасно понимая цель моей экспедиции, Вай констатировал, за чем я пришёл, и я ответил утвердительно.

«Мы обучали этому когда-то, но прошло уже столько времени, что…»

«Вы всё забыли? — додумал я. — Как такое возможно?»

«Видишь ли, нам дано немного времени, а запертые в городе, мы просто не находили применения этим способностям больше четырёх поколений».

«Как же так? — Решение почти в то же мгновение пришло в голову. — Вы не пытались перелететь яд?»

«Крылатые пытались, но на высоте тоже оказалось опасно. Никто не вернулся».

«А как же Наблюдатели? Они же ещё могут превращаться?» — Жестом я попытался что-то изобразить, но ничего вразумительного не получилось.

«Наблюдатели? — Лорд на мгновение затих, будто в попытках понять, о ком речь. — Они попытались сбежать, но попали в ловушку».

Каждый ответ Вая откалывал от моей только проснувшейся надежды кусок больше предыдущего. Попятившись, я упёрся в стену и бессильно сполз по ней на пол. Достаточно на сегодня плохих новостей! Сам же правитель даже не двинулся. Он стоял прямо, сложил руки за спиной, но голова его была опущена.

Неожиданно в горле образовался комок. Внутри с первым кашлем появилась неприятная жгучая боль, усиливающаяся с каждым спазмом. Вместе с этим, мне становилось всё хуже. И ладно бы — подавился, давно бы уже прочистил горло, но вместо этого я почувствовал металлический привкус. Утерев рукой под губами, я увидел кровь.

«Немедленно ныряй в воду!» — громко прозвучало у меня в голове. То ли это икрис так крикнул, то ли Горпас открылся, но я не стал разбираться и, оттолкнувшись ослабевшими руками от стены, одним прыжком сиганул в воду.

Бассейн казался бездной, а его ледяная вода обволокла со всех сторон. Конечно, я попытался остановить дыхание, но очередной особенно сильный и болезненный спазм вытолкнул из лёгких последний воздух. В следующее мгновение я машинально втянул ими жидкость.

Глаза распахнулись, показав мне безобразные блики. Из кремово-зелёных они становились розовыми, и мне это не нравилось. Руками я попытался грести наверх, лёгкие жгло, в глаза начало темнеть. Силы покинули меня почти тогда же, когда я больно ударился пальцами о бортик, к которому так стремился. Во второй раз коснуться его не получилось, меня схватила чья-то рука и, больно кольнув когтями, потянула вверх.

Когда я оказался на спине на полу, тело снова пронзил спазм, и изо рта быстро потекла вода. Было больно, но уже не так. Глотнув, наконец, воздуха, я часто задышал и понял, что ещё жив. Как раз в этот момент меня уже несли куда-то две пары рук, а живот болел, будто по нему кто-то здоровый ударил кулачищем. Зато из ушей вскоре пропали водяные пробки.

***

Вопреки моим ожиданиям, одежду на мне ставили ту же. Даже сушить не стали, но и холода не ощущалось, так как икрисы додумались закрыть меня одеялом.

К нескольким мужским голосам неожиданно присоединился один женский. Приятный такой, успокаивающий. Открыв глаза, я сразу определил, кто им владеет. Что удивительно, лица икрисов не казались мне одинаковыми, и угадать пол не составляло особого труда.

Глаза сфокусировались быстро, и, надо сказать, картина мне понравилась. Надо мной склонилась миловидная девушка. И пусть, мне все икрисы до этого момента казались симпатичными, она среди них выделялась особенно. Едва заметные обезьяньи черты ничуть не портили её, придавая изюминку экзотики лицу. Одежда на ней была простая — что-то вроде сорочки из насыщенно-синей ткани и довольно узкие чёрные штаны до пяточного сгиба.

Вдруг до меня дошло, что я слишком долго смотрю в её тёмные глаза, будто загипнотизированный. Резко вдохнув, я заметал своими, но меня снова пробил несильный кашель. Видать, остатки воды решили выйти именно в этот момент, но я мельком заметил её встревоженный взгляд и вскоре снова смог спокойно вздохнуть.

Икрисы-стражники, принесшие меня сюда, о чем-то бегло рассказали кивающей девушке и вскоре вышли, а она, чуть подумав и распушив на щеке шерстку, как это недавно сделал Вай, повернулась ко мне и аккуратно связалась мысленно.

«Как тебя зовут?» — Голос её разума ничем не отличался от всамделишного, пусть даже отдавал немного эхом.

«…Фура. — ответил я, будто бы случайно отвлекаясь на руку. — А ты кто?»

«Ниргу'Ильмо».

«Приятно познакомиться», — кивнул я, не увидев крови и заметных царапин. Мне и впрямь было приятно познакомиться.

«Очень умно было прыгнуть в Источник».

«Да уж, — усмехнулся я, отворачиваясь к стенке. — И очень глупо. Ещё чуть-чуть, и я бы захлебнулся»

«Это спасло лёгкие. — Её мысленный тон стал серьёзным. — И ты выжил».

— В который раз, м-мать! — процедил я сквозь зубы.

«Как странно, я поняла тебя». — С этой фразой вся злость на ситуацию испарилась, уступив место заинтересованности.

— Да? — Взгляд снова невольно вернулся к ней. — Э-эм, а скоро я поправлюсь?

«И в этот раз поняла, — мысленно ответила она. — Извини, ответить не могу. Наших-то с отравой давно не было, а уж человека я вообще впервые вижу».

«Бывало и хуже. А от головы есть что? Хоть топор? Приложу холодненький».

«Шутишь? — по-доброму спросила Ниргу. — Не надо, ты и так очень плох».

«Спасибо за честность», — вздохнул я. В очередной раз я заметил, что взгляд мой непроизвольно рассматривает её, и снова отвёл его. Проклятие! Она так же завораживает, как вода в бассейне.

«Тебе лучше поспать», — настоятельно порекомендовала она.

— Одно мгновение, — сказал я устало и создал в воздухе маленький холодный огонёк. Этим я хотел сделать две вещи: проверить свою способность к магии, не утратил ли после едва ли не потери жизни, и сделать себе стража. Лучше случая не представится. — А теперь somnum.

В этот раз у меня всё получилось. В то мгновение, когда разум истекал из мира реального, я перенаправил отвечающие за визуальное восприятие мира части мозга в огонёк, а тело ушло в глубокий сон. Однако, осязание и какая-то часть слуха осталась с ним.

Всё выглядело так, будто я снова смотрю на мир с помощью Дальнего Взора — от движущихся предметов оставался недлинный шлейф, а цвета поблекли. Вместе с этим я плохо слышал, будто звуки идут не напрямую, а через флейту водосточных труб, как выразился классик.

Чтобы не простыть, я направил энергию на своё тело и даже через сон почувствовал тепло. Меня обрадовал тот факт, что силы остались со мной, но затем я смутился под пристальным взглядом Ниргу.

Сняв с меня одеяло по пояс, она подняла над телом когтистые руки, от чего мне стало не по себе, и произнесла какое-то условие, но почему-то ничего не произошло. В воздухе не появилось ни одной магической искорки, какие наблюдались, когда я сам кого-то лечил.

Ниргу нахмурилась, и я понял, что дело вовсе не в моём способе зрения, а что-то действительно не работает.

Мысленно я подсказал ей другое условие, нежели то, которое прочитал по её губам, и она, странно смотря на огонёк, повторила. Наконец, из рук потекли слабенькие красные искорки, которые тут же спрятались у меня в груди. Одновременно с этим стала пропадать противная тяжесть, а силы начали возвращаться.

Неожиданно её ноги подкосились, но она успела схватиться за спинку стула. Выражение её лица показалось мне знакомым, но шанс разбудить её всё ещё имелся. Ворвавшись в ослабевший разум, я громкими образами заставил её раскрыть в недоумении глаза и тряхнуть головой, которой она уже приготовилась клевать. Ниргу выпрямилась и медленно пошла к выходу.

«Нет, так не пойдёт, — отправил я ей мысленно. — Приди в себя!»

«Я в... порядке», — вяло ответила она, оглянувшись.

«Двигай-ка ты в койку. — Прежде чем она начала спорить, я добавил: — Возражения не принимаются!»

Она глубоко вздохнула и решила всё-таки послушать моего совета, а я беззвучно ругал себя за то, что посоветовал такое тяжёлое условие. Выхаживая дракона на воде, я почувствовал, как меня в одночасье покинула добрая часть и без того небольших сил. Может, это и стало для меня последней каплей, я ведь даже не помню, от чего упал в беспамятство.

***

Эх, память, бессердечная ты тварь. Запомнить я смог только то, что не дал вчера Ниргу выйти из комнаты, а сам, едва не пропалив дыру в ткани, вылетел на улицу. В таком состоянии мне высота не казалась чем-то существенным, лестницу я даже вниманием не удостоил, спустившись к центру бассейна, где воспарил над водой в паре сантиметров и очень удивил стражников. Дальше я вылетел на улицу и заплутал там. Блуждающий, блин, огонёк.

Тело больше нигде не болело, голова окончательно прошла и даже не гудела, а из лёгких пропал камень. Оказывается, он давил всё это время, и я даже не замечал, пока чуть не умер. Кстати, я совершенно не чувствовал сырости от воды, в которую вчера прыгнул. Кому знать, она сама испарилась, или так помогло моё тепло? Не важно, это радовало.

Открыв глаза, я глянул вокруг. Ниргу спала всё так же, прислонившись к краю. Только что руку на край перины положила и повернулась на другой бок. С другой же стороны всё так же стояла рыхлая на вид песчаная стена.

— Тебе удобно? — прошептал я вопросительно, но она не услышала. Даже не двинулась во сне. Видать, сил вчера потратила больше, чем когда-либо.

Потянувшись, я пополз к торцу кровати, чтобы не разбудить Ниргу, а когда встал, она начала заваливаться на пол. Руки сами сработали, поймав тело. Почти невесомую, я положил её на кровать и укрыл одеялом.

Какое-то время я ещё смотрел на неё, но потом одёрнул себя и подошёл к вещам. К сожалению, мне быстро стало понятно, что обувь после вчерашнего ничуть не просохла. Пришлось разминаться босиком, но пол тут выглядел чистым, так что я особо не беспокоился.

В движении я почувствовал несильный укол на запястье, и в правой руке появился Роктус в виде именного клинка.

«Думаешь, стоит?» — спросил я.

Он не исчез

«И то правда», — пожал плечами и встал в боевую стойку.

После действия отравы, пусть и такого позднего, мышцы слушались хуже, чем раньше. Мне даже показалось, что я утратил былую пластичность тела. Впрочем, так оно и есть: на месте ощутимого пресса теперь красуется равнина, а когда-то тугие канаты мышц размочалились и теперь едва ли не свисают.

В общем, выдохся я раньше, чем хотелось бы, а клинок, так и лежавший в руке, принял форму большой говяжьей рульки.

«Да, Роктус, шутку понял! — съязвил я и ткнул продуктом питания в воображаемого противника. — Сегодня же устрою себе обратный пост — никакой зелени».

Как я и ожидал, ответа не последовало. Было бы удивительно услышать или хотя бы прочитать его. Но, когда я в шутку решил откусить от него кусок, он мигом исчез с руки.

«А чё, назвался груздем, как говорится», — усмехнулся я и чуть позже вспомнил про запасы мяса в сумке.

Подняв ткань на входе, я хотел уже крикнуть стражникам, но не увидел их и пожал плечами. Есть хотелось зверски. Чтобы не будить Ниргу, я достал из сумки то, что осталось от фляжки, кусок до сих пор холодного мяса, завёрнутого в лист, и вышел на платформу. Пришлось ещё немного поработать руками, чтобы придать куску металла форму, отдалённо напоминающую сковороду.

Мясо я порезал «Каплей», поместил его на импровизированной сковороде и, чуть отодвинув от себя, подал магию. Оно весело зашкварчало, покрылось румяной корочкой, и я ослабил поток, чтобы не сжечь продукт. Короткий взгляд Источным Зрением подсказывал мне, как изменилась структура мяса от температуры, но ещё краем, так сказать, зрения я заметил кое-что любопытное. Ослабив поток ещё, я встал и подошёл к краю, от куда с помощью ИЗ посмотрел на воду в бассейне.

«Не показалось», — подумал я.

Вместо привычного голубоватого, присущего воде, я увидел почти однородную фиолетовую эмульсию, будто в аспекте воды растворилась жизнь. Всё бы хорошо, но они не смешивались, как если бы я пытаться смешать воду с маслом. На короткое время они могли бы выглядеть однородно, но масло всё равно рано или поздно собралось бы наверху, вытесненное водой.

Чтобы найти связующий элемент, мне бы пришлось спуститься, но оставлять вот так мясо не хотелось, поэтому я решил заняться этим позже. Да и голова от приближения могла снова заболеть. В общем, не сегодня.

Судя по отверстию наверху — я всё ещё внутри большого здания-трубы — звезда скрылась за облаками, хотя прямо над собой я их не видел.

Вскоре мясо подошло, и я понёс его в комнату. Ниргу ещё спала, и мне показалось хорошей идеей разбудить её ароматами свежеприготовленной еды. Небось, силы к ней ещё не вернулись.

— З-зараза, — ругнулся я сквозь зубы, когда уже над самым столом горячий сок мяса стёк по неровностям тарелки мне прямо в ладонь. Ожог неприятно защипал, но я стерпел и наклонил импровизированную тарелку так, чтобы больше не обжигаться. Покраснение пройдёт от силы на день-другой. К счастью, я не уронил мясо и не отшатнулся, иначе ожоги стали бы обширнее. И обиднее.

Аккуратно положив подобие тарелки на стол, я поискал, чем бы вытереть руку, но не нашёл. Пришлось слизывать. Благо вчера я целиком принял ванну. Во второй руке так и лежала «Капля». Её я понёс к кровати, и неожиданно от туда послышались звуки пробуждения.

Ниргу открыла глаза, повернулась ко мне и в тот же миг застыла с приоткрытым ртом и капелькой страха в глазах. Возможно, мне не стоило стоять у кровати вот так с ножом в руке.

— Хех, неловко вышло, — хохотнул я, понимая, на что это похоже, и, присев, поспешил убрать Каплю в ножны. — Кушать подано!

То, что здесь на общепринятом не говорят, я вспомнил чуть позже, но ещё я вспомнил, что Ниргу каким-то образом понимает меня.

Пока она соображала и окончательно просыпалась, возможно, отходя от испуга, который мастерски скрыла, я приставил один из стульев ко столу и пропел:

— Та-да.

«Как вкусно пахнет, — подумала она, принюхавшись, но потом, будто что-то вспомнив, встрепенулась. — Что это такое?»

«Вы, миледи, мяса не едывали?» — усмехнулся я, протягивая ей свою деревянную вилку.

«Что-то знакомое, — подумала она, крутя прибор в руках. — Давно такого не видела». — После её фразы я ощутил, будто она чего-то стыдится.

«Вы прям вообще не охотитесь?» — спросил я, припоминая, что воды Источника как целебны, так и питательны.

«Выходить наружу опасно. Тебе не говорили?» — Ирония в её мыслях заставила меня улыбнуться.

«Дó того, как я отравился или после?» — принял я игру.

Ниргу хмыкнула и отправила в рот первый кусок. В следующее мгновение на её лице промелькнуло разочарование, которое быстро сменилось чем-то другим.

«Вай'Ксилий сказал, ты знаешь, как уничтожить яд, — сказала она, едва прожевав. — Это правда?»

«Чистейшая, — ответил я. — Сначала лишаешь воздушной среды, потом буквально обжигаешь», — Она даже перестала жевать.

«Ты так просто об этом говоришь», — Ниргу погрустнела, и, похоже, в её голосе проскользнула зависть.

«В смысле? Никто об этом не знает?»

«Я слышала, драконы придумали способ, но мы не смогли его повторить. Мы жгли костры. Очень большие. Создавали пустоту — на долго, но у нас ничего не получалось».

«Значит, что-то делали не так, — пожал я плечами, хватая пальцами понравившийся кусочек. Жаль, при мне соли не осталось, мясо от этого казалось пресным. — Мне как сказали, так я и сделал».

«Кто сказал?» — В её глазах загорелся искренний интерес.

«Хэх, ты напоминаешь мне Вай'Ксилия, — ответил я, снова коротко хохотнув. — Одна чёрная крылатая рептилия».

Горпас мои мысли никак услышать не мог, но я предусмотрительно закрылся. Да и не хотелось пугать Ниргу ответом в лоб. Она, кстати, решила взять импровизированное блюдо в свои руки.

«Опять шутишь?» — Её взгляд потускнел, хотя челюстями она продолжила работать исправно.

«Вовсе нет! Давай, лучше покажу, — ответил я и «включил» фантазию. — Только не пугайся, ладно?» — Она скосила недоверчивый взгляд. Похоже, мимика здесь не сильно отличалась от той, которую я наблюдал у Давурионцев, хотя что-то в икрисах было и своё, уникальное. Странно, что с какого-то перепугу я подсознательно понимал, что означает тот или иной жест.

Облизав жирные пальцы, я отряхнул их и поднял руки. Голограмма Горпаса у меня уже неоднократно получалась, сил в теле хватало, поэтому я не боялся, что представление вдруг провалится.

— Смотри, — сказал я вслух, ткнув на уголок одеяла в центре кровати.

Рядом с сидящей Ниргу разыгралась точь-в-точь та самая сцена, когда дракон явился передо мной на Пурпурном Крыле. Снова три огонька, их столкновение и чёрный дым, обретающий форму. В конце на земле появился небольшой ещё Горпас и так же посмотрел в глаза. На этот раз не в мои, а в глаза Ниргу.

Она, больше не притронувшись к еде, едва не выронила её, но я успел поймать импровизированный поднос, а в этот же момент девушка, словно стрела, вылетела из комнаты.

Через мгновение, сообразив и бросив блюдо с вилкой на стол, я побежал к выходу следом за ней, но за колышимой тканью, которую я одёрнул, уже никого не оказалось. А прошло-то не больше двух секунд.

«Хоть бы сказала что», — вздохнул я и не стал догонять её. Ещё в городе потеряюсь, а лезть к каждому с мысленными расспросами что-то не хотелось. Да и как воспримут икрисы чужака, пусть и пришедшего спустя столько оборотов? На такой случай пусть у меня будет проводник из местных. В идеале, конечно, Вай'Ксилий.

Еда вскоре попросила пить, и я повиновался. Всё ещё с опаской спустившись вниз, я наклонился к воде Источника и зачерпнул обеими ладонями. Похоже, мои недавние купания никак не отразились на чистоте воды, да, впрочем, я бы и так попил. Жажда с самого утра мучает.

После сытного — ну, пусть будет — обеда, по закону Архимеда захотелось мне прилечь. И плевать, что не в рифму. Курить я бросил давным-давно.

***

«Где туалет!?» — спросил я, потому что терпеть сил не осталось. Вода из Источника оказалась вполне себе жидкостью со всеми вытекающими. И каламбур тут совсем не помогал.

«По лестнице наверх», — ответил Вай'Ксилий, не ожидавший такого вопроса вместо приветствия. Дело в том, что он сам зашёл за секунду до того, как я собрался выходить.

Вай обладал хорошей реакцией и успел увернуться от меня. По его мыслям и еле различимым образам в них я вспомнил примерное направление. Устремившись наверх, а заодно и проклянув тех, кто спроектировал это здание, я в миг добрался до двери, зашёл внутрь и сделал все грязные дела, которые так долго и упорно планировал. И чего я так стеснялся? Мог спросить про это у Ниргу. Никто же не идеален? А, к чёрту! Мне больше хотелось узнать, чагой-де она так быстро сбежала. Неужели дракона испугалась? Хотя, по её лицу и не скажешь — оно казалось больше серьёзным.

Выйдя снова к лестнице, я, уже спокойный, спустился к всё так же стоявшим на «моей» платформе посетителям — Вай'Ксилию и двум стражникам. Чего они хотели, я примерно догадывался, но для приличия всё-таки спросил:

— Милорд, чем обязан? — снова зачем-то вслух. — Ничего удивляйтесь, я сам не знаю, как так происходит.

«Ты слышал о Чёрном Камне?» — Видно, его что-то очень беспокоило, хотя спутники лорда практически лучились радостью.

«Аэ-э… — От неожиданности и в полном непонимании я нахмурился. — Да, слышал». — Снова я переключился на общение разумом, чтобы не путать икрисов своим русским вперемешку с мыслями, которые случайно вместе с речью отправлял.

«Кто-то там выжил?» — Его голос немного дрожал.

«В смысле?»

Вопрос показался странным, и в первое мгновение я подумал, что Вай сожалеет о чём-то. Вот только реакция его спутников разительно отличалась. Лорд повернулся к ним и о чём-то вслух их спросил. Те переглянулись и ответили, но я не понял ни слова. В голову даже пришла мысль поставить на их разумы прослушку, но вместо этого я сходил за стулом и присел. Платформа была довольно большой, и икрисы почти по-кошачьи неожиданно уселись на пол, от чего снова напомнили мне Наблюдателей.

«Твой друг, он же из Чёрного Камня?» — Вай всё равно, будто чего-то боялся.

«Ничего не понимаю». — Взявшись за виски, будто бы в глубочайших раздумьях, я одновременно связывался с Горпасом:

«Что им сказать?»

«Да что хочешь», — ответил дракон. Мне показалось, что он бы в этот самый момент махнул лапой или пожал плечами. Просто, других способов показать ему безразличие языком тела я не знал.

Ведя глазами по потолку — на самом деле, потолок тут являлся несимметричным сводом, продолжающим основную стену до внутренней, — я приоткрыл рот в недоумении. Правда, после, взяв себя в руки, пожал плечами и мысленно сказал:«Да, он родом из Тёмного Камня. В чем дело Вай'Ксилий?»

«Наш народ очень перед ним виноват». — Он глубоко вздохнул и рассказал мне историю, которую я уже слышал от Горпаса.

Как оказалось, до сего дня икрисы свято верили в то, что все до единого обитатели Чёрного Камня погибли. Он поделился деталями, которые не так уж и важны, но я понял, что примерно тогда же, когда Горпас разделился со своими сородичами, Фаорд уже был окружён ядом. С момента появления яда не прошло и месяца.

Как итог, четыре больших города вокруг и целое гнездо, находящееся довольно далеко, поразил мор. Яд оставил нетронутым лишь Фаорд, верхний и нижний, что бы это ни значило.

— Да-а, — протянул я. — Беспощадный мир.

Мне в голову пришла мысль, что кроме хрупкой надежды найти Дертаса или хотя бы узнать наверняка о его печальной судьбе, меня здесь больше ничего не держит. А покуда я в неведенье, можно попробовать помочь икрисам. Благо, хоть мимо «Звёзд» смогу ходить, или выжигать их, если другого пути нет. С другой стороны, мысли снова посетила Ниргу, убежавшая, так ничего и не сказав. Когда я спросил, лорд сказал, что она ворвалась к нему, коротко бросила, что я знаком с драконом из Камня и так же быстро сбежала.

Посидев ещё немного, икрис встал и мысленно мне отправил:

«Фура, тебе не стоит здесь оставаться, ты уже здоров».

«Неужели выселяете?» — усмехнулся я.

«Есть место получше, — сказал он, пожав плечами. — А твоя помощь с Пятнами будет неоценима».

«Вы как будто мысли читаете. — Его лицо стало серьёзным, и я понял, что это только совпадение. — Договорились».

Вилка и опустевшая импровизированная тарелка отправились в сумку рядом с листьями из под мяса, которые я планировал выкинуть при первой же возможности. Отсеки для еды и белья в ней были разделены кожаной перегородкой, но от одеяла и сменной одежды всё равно теперь пахло дичью. Их теперь только стирать. Жаль, что я не додумался вырастить себе герметичных пакетов вроде полиэтиленовых.

Надев сумку и ремень с арсеналом, я подтянул лямки и пошёл к выходу. Поверхность воды всё так же расходилась кругами и притягивала к себе взгляд, испытывая мою силу воли. Вряд ли я ещё раз захотел бы окунаться туда, будь то просто неверный шаг, или необходимость от очередного отравления.

Снаружи я наконец увидел город во всём своём великолепии. Всюду стояли высокие желтоватые дома, похожие на вытянутые яйца, прикопанные у основания, а между ними петляла сеть бесконечных неровных улочек, покрытых бледно-красной каменной брусчаткой в форме квадратов. У каждого дома стояло по две круглые клумбы, в которых сидели маленькие шарики белых цветов, а за бортом, качаясь на ветру, зеленела трава. Повезло, здесь хищный гнус не попался мне на глаза. Его место заняли пчёлки, иногда садящиеся на цветы.

Однако, передо мной открылась лишь часть Фаорда. Похоже, Вай'Ксилий имел ввиду буквально верхний и нижний Фаорд. Высоко над нами находилась исполинская круглая платформа в форме цельного каменного диска. Она лежала на не менее огромных квадратных столбах, чуть наклоненных к центру. Там, где я стоял, увидеть можно только три, позади башня с Источником, и за ней, уверен, я найду и четвёртую.

Сказать, сколько над нами, пять сотен метров или больше, я не брался. Такие масштабы очень часто искажались с одного ракурса, но даже так я понимал: так высоко над горизонтом я никогда в жизни не поднимался. Даже на спине Горпаса.

Прикинув путь звезды и расположение колонн, я не до конца понял, почему икрисы изначально поселились здесь. Света днём они получали явно меньше, чем если бы жили где-то на открытой местности. И это, не считая того, что город состоит из одних только домов разной степени высоты. Каких-то сельско-хозяйственных полей в черте города не наблюдалось, а, по рассказам Вая, за черту никто в здравом уме не ходил. То есть, тут даже охотой не займёшься. Хотя, что-то в памяти двинулось, будто я недавно уже получил ответ на этот вопрос. И... нет, мысль я утратил.

Покидать ради нас свои тёплые дома никто не желал. Ну, разве что промелькнут на улочках одиночно гуляющие икрисы, и снова исчезнут. Не то, чтобы я настаивал, просто все уважающие себя деревни уже давно не спали бы. Чем тут по утрам принято заниматься? И в утренний холодок я ни за что не поверю, он уже прошёл. Мне не холодно, а икрисам в их одеждах и меху вообще жарко должно быть.

«Ну, конечно!» — В голове щёлкнуло, что местные жители и впрямь могут в этот самый момент прятаться от жары, а выходить к вечеру, когда прохладнее. Вон и Вай'Ксилий уже достал от куда-то веер и машет им себе на лицо.

«Ты долго будешь смотреть?» — спросил он устало.

— Иду, иду! — ответил я и спустился со ступенек на землю.

«Странно. Я снова понял тебя», — подумал лорд.

— Может, это сработает и в обратную сторону? — На всякий случай я полностью закрыл свой разум. При желании даже Горпас не смог бы пробиться ко мне.

— Лучший момент, чтобы проверить. — Несмотря на латынь, я прекрасно понял, что он сказал. Но начни я переводить его каждое слово, наверняка половину фразы, как она звучала, даже не запомнил бы. — Всё, пошли.

Кивнув ему, я шагнул вперёд.

Глава 5 На высоте

— Красиво у вас, — мечтательно протянул я, всё ещё глядя по сторонам и в особенности наверх.

Вай что-то хотел ответить, но не успел. Позади неожиданно что-то громко бахнуло, будто в море взорвалась мина.

— Что за..? — Поворачиваясь, я уже приготовился бежать, но опоздал. — Держись!

Меня сбило потоком воды из здания с Источником, будто я невесомый. Икриса снесло, наверное, так же легко, и на мгновение я подумал: дело не в весе. К счастью, я уберёг голову от ударов, но пару раз неприятно шмякнулся спиной. Всё произошло так быстро, что я не успел осознать, когда потоп закончился. Руки закрывали голову, а тело в позе эмбриона всё ещё оббегал слабеющий поток воды.

Медленно открываясь, я услышал крики из близлежащих домов, чьи выходы обращены к башне с Источником. Видать, ткань на них совершенно не держала влагу, да и куда там, если её никак не закрепили снизу?

Ушибы на спине оказались не серьёзными, поэтому я быстро вскочил на ноги и начал искать взглядом лорда. Тот лежал недалеко, в той же позе, и я к нему подошёл.

— Вы как? — спросил я, хлопая его по плечу, но не отводя взгляда от башни с Источником.

— Что это было?! — воскликнул он, приподняв голову и приняв мою руку.

— Сам бы хотел знать. — Одновременно я доставал именной клинок. — Встаньте пока за мной.

К нам вскоре подбежали и стражники, а из-за полотен на входах обычных домов уже скромно выглядывали лица простых жителей. Когти стражей будто бы стали длиннее, и они встали по обе стороны, лучше скрывая Вай'Ксилия от угрозы со стороны башни Источника.

Помимо боли в спине и вымокшей в ледяной воде одежде, меня и остальных разбуженных горожан, начинающих недовольно шуметь, волновал один вопрос: «Что, чёрт возьми, произошло?». Отличались, разве что, междометия и количество знаков препинания. А ведь мы даже не успели толком отойти.

Как оказалось, причина такого всплеска в прямом смысле ждёт меня. Ею оказался большой и чёрный Горпас, грохнувшийся в воду с отверстия на потолке. Примерно в том же направлении прямо над башней я нашёл небольшое отверстие в диске платформы над нами. И пусть, я о многом успел передумать, пока шёл сюда, хлюпая залитой обувью и обтекая ручьями ничуть не теплеющей воды, о нём мне даже одной захудалой мыслишки не пришло.

— Умеешь ты появиться! — сказал я, складывая меч в ножны и качая головой. Стражники повернули в мою сторону головы, и хоть их лица скрывало непроницаемое снаружи стекло, уверен, они в недоумении.

Пока я подходил, хитрая морда ящера поднялась над водой и довольно посмотрела на меня. В ответ я лишь скрестил руки на груди и нахмурился. Зацепившись когтями за бортики, дракон покинул изрядно опустевший после его выходки бассейн и, пристроившись на узкой дорожке, отряхнулся. Мне после первого события этот душ показался уже пустяком, а вот подошедший лорд, которого стражники всё ещё скрывали своими телами, пребывал в крайней степени испуга. Почти даже в ужасе.

А башня всё никак не желала отпускать. Войдя внутрь, я взялся за локтевую перепонку подбитого крыла и опустил полотно ниже. Хотя, конечно же, это сделал сам Горпас. Новенькая мутно-чёрная чешуя на месте разрыва блестела, на ней висели маленькие капельки, которые я стёр рукавом.

— Рано или поздно ты всё равно бы взлетел, — вздохнув сказал я и похлопал его по шее.

«Как долетел-то?» — добавил я мысленно.

«Доставало взобраться наверх, а там уже на своих четырёх».

«А яд как обошёл?»

«А я его вижу», — просто и коротко ответил Горпас.

«Вот я тебе!» — Щелбан ему в нос вышел болезненным, причём, почему-то, для меня. Он только поморщился и фыркнул, всколыхнув мне немногие оставшиеся сухими волосы на голове.

Обратив внимание на проход, я обнаружил несколько любопытных красных лиц.

«Видишь, что ты наделал?» — притворно-осуждающе спросил я, но ответа не последовало.

Снаружи картина выглядела куда более оживлённо — икрисов там собралось с два десятка, и каждый говорил своё, создавая шум толпы. На нас даже с дальних уголков улицы смотрели любопытные глаза, кто в проходе в дом, а кто через щель в заборе.

Вместе с этим я заметил с криками пробирающихся через растущую толпу стражников. Впрочем, они быстро сообразили, что мечи лучше опустить. Горпас выглянул на улицу, и народ вокруг ахнул, да так синхронно, что у меня появились подозрения об их недавней репетиции. Гомон поднялся пуще прежнего, и лорд, как я посмотрел, не пытался его унять, рассказывая какому-то вояке о ситуации, мол, всё в порядке. Что ж, пока он разбирается с военными, мне стоит заняться гражданскими.

— Тишина! — прорычал я, и все вокруг замолкли, включая правителя. Сощурившись, я осмотрел зрителей и продолжил спокойнее: — Позвольте представить, дракон Чёрного Камня, мой брат Горпас!

Дракон сам окинул улицу довольным взглядом и рыкнул. Только улыбки не хватало, ну и — надо же! — он оскалился, показав весь свой режущий и колющий инструментарий.

Неожиданно от собравшихся донеслись радостные и даже полные надежды возгласы, из которых я узнал только два слова: «Сальве» и «Аве». Приветствиям на латыни Халун тоже успел меня научить, хотя здесь они звучали несколько иначе. Странно, что сам Вай'Ксилий в нашей недавней беседе выказывал больше страх, чем любопытство. Первый ярко преобладал над вторым — в мыслях это видно, а когда он вместе со мной зашёл в башню Источника, его одолело какое-то смертельное безразличие. Впрочем, в этот момент он выглядел так, будто только что с парашютом прыгнул.

Несмотря на мою вроде бы привычность к лицам местного населения, я чувствовал себя в окружении толпы не в своей тарелке. И под «чуть-чуть» я подразумевал слово «совсем». К тому же, яркие насыщенные цвета их одежд напомнили мне поляну Дариуля в лесу Светлом за Илибезом, где тот высаживал свою внушительную коллекцию редких цветов.

Вскоре выкрики немного поутихли, и я понял, что лучше момента не предвидится. Народ всё прибывал, и шуму вместе с новыми лицами становилось всё больше.

Меня с чего-то волновало, что для такой толпы, чьи взгляды направлены на нас, я выгляжу не лучшим образом — сырой, где-то даже оборванный и заляпанный землёй с уличных клумб, в которые угодил с потопом. Не то, чтобы прямо БОМЖ, но по сравнению с остальными, я выглядел катастрофически бедным.

— Милорд, — тихо обратился я к Ваю. — Ещё немного, и нас раздавят.

К счастью, он тоже видел ситуацию, благо, мы стояли с ним на верхней ступеньке. Вай быстро отдал приказы офицерам, и те так же быстро, хотя и довольно аккуратно разбередили широкий проход для нас. Клумбы и газон пошли под раздачу, но, по чести говоря, не каждый день увидишь дракона, мирно разгуливающего по улице. Уж поломанные цветы можно и простить.

В тот же момент, когда опомнился и посмотрел назад, я увидел невероятную картину — Горпас каким-то чудом вылез через узкий проход наружу. Даже конь Мюнхгаузена позавидовал бы его аккуратности — о края прохода не шаркнула ни одна чешуйка его крыла. Оно изогнулось так же ловко, как если бы сгибалась внутрь. Мы решили не мешкать и сразу тронулись в путь.

Толпа и не думала исчезать, а самые упорные, сходясь позади в сплошное пёстрое месиво, преследовали нас, постепенно наращивая хвост.

«Как добрался, крылатый?» — отправил я мысль дракону.

Он рассказал довольно короткую историю, как поднялся на плато, и ему встретилась стая каких-то тварей, похожих на аргулов — громадных волков с высоким горбом, широкой грудью и не такой густой гривой. Эти, как он заметил, отличались от бурых лесных сородичей Давуриона и имели рыжую шерсть. Почему-то сомневаясь в дальнейших словах, Горпас сказал, что они охотились, и они разошлись. Потом он долго бежал, выискивая мои следы и вскоре наткнулся на ту исполинскую ветку между краями разлома. Он разумно решил не взлетать и пробежал по ней. В одном озерце на стволе он даже искупался.

Пока мы мысленно говорили, к лорду подбежал один из служек. Он что-то спросил, посмотрел на нас с ящером, а после, облегчённо вздохнув, удалился. Похоже, изначально после моих разговоров с лордом, ему хотели поручить отвести меня куда бы то ни было, но Вай решил заняться мной сам.

«Кстати, это Вай'Ксилий, лорд местного разлива», — наконец сообразил я представить икриса.

«Знаю. Его память, в отличие от твоей, существует».

«Ах, ну кто бы сомневался. — Глаза сами очертили дугу под верхним веком. — В остальном без приключений? — полуутвердительно спросил я, что-то брякнув на вопрос Вая, даже не задумавшись. — Что с нашей пропажей?»

«Не нашёл. Он точно закрылся. Вот будь он близко…»

— Фура, где будет жить ваш... брат? — встрял Вай. — У нас тут ничего подходящего.

— Это поправимо, милорд, — хохотнул я. — Что-нибудь построим, если нужно.

«Горпас, тебе не нужен жилой дом?»

«Зачем мне дом? На улице тепло даже ночью, а в холод я полечу на Крыло, там у меня своя нора».

— Не извольте беспокоиться, Ваша Светлость, — сказал я вслух.

По лицу икриса я увидел: он хочет ещё что-то спросить, поэтому спешно ретировался:

— Ладно, что-то голова кружится. — Для убедительности я положил руку на лоб и упёрся в подставленное крыло смеющегося дракона. — Мы пройдёмся молча? Вам же не в этот самый момент «иди и выжигай»?

— Да, конечно, — встрепенулся лорд. — Прости, я почти забыл о твоём состоянии.

Горпас всё-таки смог объяснить ситуацию с Дертасом, и я узнал кое-что новое. Момент, когда дракон потерял его, был давно, и за это время канох и впрямь мог погибнуть. А ещё Горпас мельком заметил большое скопление крупных живых существ в пространстве, но потом не смог найти их снова.

Редкие икрисы расступались и смотрели в основном на Горпаса, а тот в свою очередь понял, в чём дело и гордо выпячи... выпяти... Как там слово это? Да чёрт с ним, дракон красовался. Если бы ящер летел, наверняка вытворял бы в воздухе фигуры высшего пилотажа. Со здоровым-то крылом.

Такое же настроение, уверен, было у ящеров Пурпурного Крыла, когда я, поднявшись на Тропу с соседнего острова наблюдал за их танцем. Странно, но от чего-то я прекрасно понимал их. Мне тоже в последнее время было бы приятно услышать про себя что-то хорошее. Интересно, это от Горпаса мне передалось или само как-то появилось? Хотя, присущую им гордость и свободолюбие я ещё не ощущал так же. Об этих двух качествах я узнал, будто бы просто вспомнил. Наверное, осколки разума Руалосу, в котором я утонул, пытаясь узнать, как его победить, будут ещё долго всплывать.

«Горпас, у меня идея есть. Как бы…»

«Подожди-ка, — попросил он, явно считывая мои непоследовательные образы. — Даже не знаю»

«Что думаешь?»

«Давай наверху обсудим», — ответил он, продолжая всячески выгибать шипастую спину на радость прохожих и детишек, увязавшихся за нами.

Они хоть и соблюдали дистанцию, но крики восхищения моим большим чёрным спутником долетали такие, будто они прямо в ухо кричат. Дракон только крылья не задействовал, а то смахнул бы их одним левым. А правым — нас с лордом. Хотя, на первый вариант я в тайне надеялся.

Не так скоро мы, наконец, дошли до основания колонны, где как раз кончалась и обжитая улица. Там, видать, наученные, что дальше идти запрещено, детишки отвалились, да и взрослые начали расходиться.

Посмотрев на угол наклона «лапы» платформы, я подумал, что второго опыта скалолазания просто не вынесу и такую высоту точно не возьму. Никаких подъёмников или хотя бы лестниц поблизости при беглом взгляде не нашлось, хотя рядом с местом, где встал правитель, расположился немаленький клочок голой земли, будто на ней недавно лежало что-то тяжёлое и плоское. Вай'Ксилий, остановившись и повернувшись к нам, сказал:

— Здесь подъём в Верхний Фаорд. — Он оценивающе посмотрел на Горпаса. — Думаю, выдержит нас всех.

— А что, тут ещё больше драконы катались?

— Знаешь — да, — ответил лорд и отвернулся. — Очень давно здесь поднимался один из первых аргенных.

«Сказки, — бросил Горпас, а Вай'Ксилий только плечами пожал. — Серебряных драконов не существовало».

Вскоре сверху показалось нечто квадратное и по мере стремительного приближения, оно увеличилось до десятка метров на сторону. Когда оно, обдав нас ветром, опустилось на то самое голое место на земле, мне стало понятно: это нечто вроде платформы лифта. А не отпрыгнул я только потому, что Вай'Ксилий стоял к ней ещё ближе. Он даже не зажмурился.

Платформа представляла собой большую огороженную площадку с двумя выходами — с нашей стороны и с противоположной. Изящные металлические прутья были выполнены из серебристого материала, который в свете дня, казалось, светится. Золотистые полосы металла, вплетённые в них, изгибались в замысловатый рисунок, полный колец, овалов и квадратов с изогнутыми внутрь сторонами. Впрочем, мне они чем-то напоминали дорогую, красивую, мастерски выполненную, но всё-таки оградку на кладбище.

«Всё впечатление испортил», — усмехнулся дракон. Видимо, в этот самый момент он слушал мои мысли.

Ни тросов, ни других движущих механизмов я не заметил. Она спускалась к нам на какой-то другой тяге. Исключая реактивную и аэродинамическую, я бы предположил, что двигает платформу всё-таки магия.

В Давурионе я не видел такие же мощные магические устройства. Мне, конечно, рассказывали про предметы, пропитанные магией, и даже показывали, но силой они обладали плёвой — воздух увлажнить, пыль оттолкнуть, сделать несильный ветерок в жаркий день. Других великих открытий в артефактории я даже припомнить не мог. Однако я верил: исключения из правил существуют, и вот оно — доказательство. Если тут такие платформы — обыденность, то по местным меркам «великие» достижения — это нечто совсем уж потрясающее.

Мы зашли на платформу, и несмотря на размеры отдельно взятого, кхм, дракона, поместились без стеснения. При всём при этом Горпас даже не собирался как-то складываться или ужиматься, а натурально улёгся на ней. Меня, несмотря на уверенный комментарий Вай'Ксилия, больше волновало, сможет ли платформа поднять такой вес.

Как оказалось, смогла. Лишь только мы приняли устойчивое положение, я почувствовал слабый толчок в ноги, будто мы очутились внутри вагона поезда как раз в тот момент, когда тот трогается. Но скорость достигла своего максимума достаточно быстро. Дома почти в миг ушли вниз и уменьшились до масштабов муравьёв, а икрисы и вовсе превратились в точки. Между тем, мы за несколько секунд преодолели половину подъёма. Это казалось невероятным, но кроме того первоначального толчка, никакой другой инерции, как в лифте, я не почувствовал. Из-за диссонанса со зрительным ощущением у меня и впрямь начала кружиться голова, чего я никак не ожидал. Пришлось снова дракона беспокоить, а то бы так на пол и сел. Где-где, а тут кресла были бы кстати.

К счастью, подъёмник прибыл на место назначения быстрее, чем до меня добралась тошнота, и мы благополучно высадились. Помотав головой, я не избавился от остатков головокружения, но всё-таки пошёл за теперь уже молчаливым икрисом. Дракон снова подставил мне крыло, за которое я ухватился пуще прежнего и осмотрелся, останавливая вращение вселенной вокруг себя.

Края гигантского диска относительно его центра оказались чуть выше, и от туда, где мы шли, открывался прекрасный вид на невероятно футуристичный в своей архитектуре город. Прямые улицы очерчивали дороги из светло-оранжевого кирпича. Они сходились у центрального отверстия над башней Источника, а поперечные дороги шли длинными замкнутыми кольцами, удаляясь от центра на равное расстояние. Зелёная трава между дорожками придавала диску вид гигантской компьютерной платы.

Однако, сколько платформа походила на плату, столько же она выглядела и как город. По улицам стояло множество таких же домов-яиц, как в нижнем городе, но среди них, в окружении больших свободных полян стояли и синеватые сферы, отблеск от которых попадал прямо в глаза и привлекал внимание. Странно, но он почти не слепил, хотя поверхность стеклянных сфер казалась зеркальной.

Вай повёл нас по свободной и чистой улице, мощённой брусчаткой, состоявшей из кругов и квадратов, и вскоре мы приблизились к одной из тех сфер.

У её основания диаметром около двадцати шагов на равных отрезках зачем-то сделали невысокие полукруги обычной каменной кладки, а вокруг лежала метровая лента дороги, опоясывающая сферу. Единственный росток от уличной ветви подходил к дому и упирался в гладкую стеклянную поверхность.

Вокруг стояли небольшие ухоженные деревья и клумбы. Здесь стрекотали насекомые, летали пчёлки и пели птицы. А присмотревшись, я увидел пару икрисов, быстро идущих по своим делам. Они ускорились ещё, когда один из них бросил в нашу строну случайный взгляд и показал пальцем, ткнув второго локтем. Ими дневной Верхний Фаорд и ограничился. Сколько бы я ни смотрел по сторонам, других горожан не увидел.

Подойдя по дорожке ближе к непрозрачному стеклу, я посмотрел на своё чуть искажённое отражение. Помимо несколько более страшного чучела с длинными волосами и заросшим лицом, я не увидел ничего другого.

Материал, из которого сделали сферы, не давал рассмотреть, что внутри. Хорошо, хоть умыться додумался, а то выглядел бы хуже недельного мертвяка. А так мне и двух дней бы не дали.

Проведя пальцем по шраму на щеке, я ничего, кроме прикосновения не почувствовал. Аккуратности от мерзавца, нанесшего его, я не ожидал, но вряд ли можно сказать, что он уродовал. Если бы была возможность свести, я бы не стал, чего нельзя сказать о том маячке. Его бы — с радостью.

— Красавчик, скажи же, — усмехнулся я, глядя на Горпаса, который подошёл сзади и тоже уставился в моё отражение.

Ничем, кроме формы и материала дом не мог заинтересовать меня. Никакого, понимаете ли, приусадебного участка, ни палисада, не считая натыканных случайно деревьев. Необычно — да, но как-то пустовато.

— Фура, — наконец, окликнул меня Вай'Ксилий. Он тоже подошёл к полусфере, но со стороны дороги, а не с газона, как я. Проследив за его взглядом, я обнаружил на стекле незаметную линию. Она начала расширяться, и часть стены вскоре просто скрылась в щели под ногами. Как оказалось, это довольно высокий вход внутрь. — Заходи.

Когда я, медленно ступая оказался внутри, «дверь» вернулась в прежнее место, не оставив даже намёка на след. Не знай наверняка, подумал бы, что её тут вовсе нет.

Дом внутри казался очень просторным. Одно большое и почти сплошное окно, составлявшее и крышу, пропускало внутрь ровно столько света, сколько хватало для освещения всего вокруг. Похоже, зеркало двойное, и если снаружи я увижу своё отражение, то изнутри смогу рассмотреть лицо своего первого «я».

Внутреннее убранство не сильно вписывалось в общий интерьер, да и нанесли сюда какой-то солянки. Серебристые стулья у деревянного стола сбоку; кровать на каменном постаменте за тонкой непрозрачной ширмой прямо напротив входа; шкафы, приставленные как раз к каменным фрагментам, и идеально подходящие к ним по форме, да несколько больших и по виду удобных кресел вокруг низенького столика, закрытых яркими цветными покрывалами. Видимо, гостевые.

Это, впрочем, не выглядело неуместно. В хаосе читалась тонкая гармония, которую чувствуешь лишь на грани восприятия. Однако жемчужиной или изюминкой всего этого дома являлся один очень необычный объект. Прямо в центре под потолком находился круглый бассейн, выложенный из такого же зеленоватого мрамора, как и тот в башне Источника. В диаметре он достигал двух шагов и закрывался лишь со стороны двери полукруглой непрозрачной ширмой на колёсиках. Несмотря на скромные размеры, бассейн сделали глубоким. На дне я увидел огромный круглый зелёный камень, похожий на изумруд. Из-за него вода казалась зеленоватой и притягивала взгляд. Точь-в-точь, как Источник.

Неожиданно всё вокруг потемнело, будто кто-то закрыл солнце, оставив небольшие участки пола у стен освещёнными. Впрочем, так и оказалось. Шорканье драконьих когтей сложно было не услышать. Горпас зачем-то забрался на крышу полусферы и теперь пристально наблюдал за нами, будто всё видит через зеркальное стекло. Интересно, он смог бы протиснуться через дверь? Внутри места ему хватило бы, но и наверху он, похоже, никак на стекло не воздействовал.

— А так можно вообще? — спросил я вслух, глядя над собой.

— Дом выдержит, — ответил икрис спокойно. Даже не посмотрел наверх.

— Дайте угадаю, тот аргенный тоже на сфере сидел?

— Нет. — Он улыбнулся. — Однажды сюда камень прилетел. — В его голосе я услышал немалую часть гордости. — Он был немногим меньше.

Видно было, что весь молчаливый путь он хотел что-то сказать. Не важно, что.

— Стесняюсь спросить, чего так напугался тот бедный камень? Метеорит прилетел?

— Нет. Такого бы дом, конечно, не выдержал. Камень упал по ошибке.

— Ошибке? — повторил я полуутвердительно, непроизвольно подняв брови.

Вай'Ксилий вместо ответа решил, что с меня сегодня достаточно. Он сказал, что теперь будет готовиться к походу, но мне спешить не нужно. На моё упоминание о поисках каноха он с сомнением ответил, что его может уже не быть в живых, а потом и вовсе предложил спуститься в библиотеку нижней части города. Там, сказал, есть чтиво на всех известных языках мира, даже на канохском. Меня это удивило, но почти сразу же я вспомнил, что один из четырёх городов вокруг Фаорда занимали именно они. Последним я вспомнил, что живому существу нужно питаться и куда-то ходить.

— Вода здесь такая же. Можешь пить, можешь мыться, дай только немного времени смениться.

— Э-э, хорошо, — неуверенно ответил я. — А по зову природы тоже сюда? — спросил я с сомнением и даже капелькой надежды, что икрис ответит отрицательно.

— Можешь и сюда, — усмехнулся икрис, — но для этого есть место получше. — Он указал когтем на небольшую внутреннюю пристройку с дверью. Её я почему-то сразу не заметил. — Там поток воды из бассейна.

Входная дверь перед икрисом снова опустилась в землю, и он вышел наружу.

Наконец, я остался один. Один на один с Горпасом. Осматривать новое жильё подробнее не нашлось никакого желания, ни маленького, ни большого, поэтому я принял единственно верное решение. Обувь, сумку и арсенал сложил рядом с выходом, затем снял джинсы и, ничуть не смущаясь Горпаса прыгнул на заправленную кровать, где сложил руки под голову.

«Вот и новоселье, — выдохнул я. — Начнём?»

«Хорошо, но постарайся не навредить».

«Что ты понимаешь? Мне мозг уже столько раз долбали».

«Оно и видно», — парировал дракон, довольно зарычав. От этого купол даже немного завибрировал.

Горпас наверняка подумал, что поддел, но я не стал отвечать. Он полностью открылся и предоставил мне все мыслительные процессы кроме некоторых жизненно важных.

В его память я лезть не стал, вместо этого попросил использовать его свой аналог СНДВ. Как оказалось, он очень отличается от моего, и мне предстояло ещё разобраться в его управлении, если так можно выразиться, но Горпас помог. Дальность действия возросла так, что будь я в центре Илибеза, смог бы увидеть, пожалуй, все окрестности вплоть до края Светлого, а то и дальше.

С той точки, на которой находился я, мне удалось долететь почти до моста над разломом. На удачу я решил искать от туда, хотя у меня возникали мысли, что Дертас может быть гораздо ближе.

Спираль, по которой я решил искать, сначала получалась с шагом в тридцать метров, но потом я увеличил его до ста, медленно продвигаясь дальше от центра. Каноха я, ожидаемо, найти не смог, и вскоре головная боль дала о себе знать. Всё-таки даже немного открытый разум дракона — штука серьёзная, и сидеть в нём вот так — вредно для здоровья.

«Всё, с тебя хватит, — услышал я Горпаса. — Там на корабле мы были далеко, а здесь почти видим друг друга».

«Ёханэ! — протянул я от боли, открыв глаза и глянув на ночное небо. — Сколько времени?»

«Много. Твоя очередь».

«Да, конечно», — сказал я и пустил дракона в свой разум. Но ещё я решил немного сжульничать. Взял и заснул, приняв более удобное положение на кровати. А Горпасу много и не надо. Он хотел сам попробовать докопаться до того, что я узнал в разуме Руалосу, и мне казалось это логичным, ведь я же смог проникнуть в голову Дариуля и отыскать там его имя и имена его родителей, тогда как он сам думал, что забыл их накрепко.

***

Хоть это было и совсем недавно, я успел соскучиться по ощущению полного погружения в чужой разум. Не того поверхностного, которое позволяло лишь мысли прочитать или память затронуть, а то где я мог что-то изменить.

Как-то манипулировать знаниями или разумом дракона я не собирался, да и что-то узнавать тоже не хотелось, поэтому я попытался покинуть его. Но не вышло. Дракон просто не пускал.

— Го-орпас! — протяжно крикнул я в окружающую меня пещеру, заполненную книгами, но вокруг только эхо разошлось, и снованичего не произошло. Даже его разум ничуть не колыхнулся.

Видимо, у меня появилась возможность совершенно незаметно узнать, сколько раз он пытался взлететь и сколько падал, напрочь забыв про мой наказ держаться га земле. Мне, конечно, пришла мимолётная мысль, что это может быть не совсем этично, но как-то она запоздала. Совесть просыпается, ну, или, как в моём случае, оправляется от глубокой комы иногда очень долго, чтобы потом снова в неё провалиться после пары ударов. Жаль, что я никак не могу её вовсе прикончить.

Однако, вопреки моему желанию, почему-то вспомнилось недавнее морское сражение, которое мне предоставили удовольствие созерцать от лица дракона. Непривычно, особенно учитывая цвета, в которых он видит мир. Причём, Горпас мог смотреть сразу двумя режимами одновременно, будто у него не один мозг, а два. Если вспомнить, что было со мной и с Халуном, когда я попытался посмотреть одновременно обычным зрением и Дальним Взором — такое и врагу не всякому пожелаешь.

А что я видел в этот момент, сложно объяснить. В первом случае я смотрел как бы обычным зрением, пусть и немного более цветным, чем привычное штатное. Во втором же я видел лишь оранжевые силуэты на чёрном фоне, как будто смотрю на тепловое излучение.

Всё это хорошо, но огорчало лишь то, что управлять взглядом я не в состоянии, да ещё и тряска, мгновения тьмы, когда Горпас моргал. Погружение, конечно, не отнять, но чего-то не хватало. Не чувствовался ветер, обдувающий мне лицо, не ощущался полёт, хотя я понимал, что дракон в тот ещё момент находился в воздухе. До меня долетали лишь искажённые звуки. Бывает такое, когда пытаешься вспомнить мелодию, а потом понимаешь, что угадал только мотив, а детали, отдельные ноты и акценты пропадают или изменяется до неузнаваемости.

Судя по пейзажу, я смотрел уже окончание битвы. Горпас как раз заходил на один из кораблей. Яркая вспышка, появившаяся чуть ниже взгляда, ослепила его на мгновение а следом громкий вой, мой собственный мысленный крик и плеск воды, в которую упал дракон. В тот момент, когда я ощутил жжение крови, воспоминание резко оборвалось, и я снова оказался в пещере.

Ни одной собственной мысли Горпаса, ни одного его образа, ощущения или слова я не уловил, хотя некоторые особо громкие звуки, которые даже мне запомнились, я слышал отчётливо.

К сожалению, я не смог избежать утечки увиденного в сознание, и Горпас наверняка вспомнил тот неприятный момент, когда подбитый обломком, угодил в воду. Однако, потом, словно защитная реакция, в мыслях появилось что-то другое в ином промежутке времени. Сначала я даже не понял, где оказался, но более свежим воспоминаниям и рассуждениям понял, что это нечто недавнее. С первыми же кадрами моё сердце ёкнуло, так как я увидел падение Горпаса в воду. В первом воспоминании оно хотя оказалось ожидаемым, а тут сразу же. Крыло отказало, хотя до этого я не представлял, каково это. Следом я без каких-либо переходов увидел, как он уже уверенно летит над водой, прислушиваясь к своим чувствам. Меня это обнадёжило, и, наконец, дракон, зацепившись когтями за край плато, поднялся наверх, в лес. От твёрдых камней когти болели, но это стоило того.

Было ещё кое-что, чего я сперва не заметил. Его глаза видели теперь как мои, хотя в бóльшем цветовом диапазоне и… шире что ли.

Несмотря на отсутствие интереса с моей стороны, воспоминание никак не хотело заканчиваться. Неожиданно, зрение Горпаса вернуло яркие красные точки и чёрный фон вокруг них. Что-то вроде боевого режима? Дракон увидел каких-то рыжих тварей, похожих на волков. Видимо, это и были те самые аргулы, о которых он рассказал. А я уже и забыл.

Звери, вопреки моим ожиданиям, повернули морды к дракону и всей стаей в двадцать голов побежали в его сторону. Честно, меня никогда не привлекали собаки, а уж про тех, которые бегут в мою сторону, и вовсе говорить нечего.

Горпас принял боевое положение и стал размахивать своим хвостом. Под его лапу попала одна из псин и отлетела в далёкие края. Звука при падении она никакого не издала, и, похоже, дело не в том, что он до меня не дошёл. Однозначно — готова.

Остальные напавшие пригнулись и начали обходить ящера, будто бы пытаясь окружить, но не тут-то было. Горпас умный, поэтому кольцо сократилось ещё на несколько незадачливых тварей с флангов и стало при всём желании неспособным сомкнуться. Горпас громко рыкнул. Псины заскулили, словно собаки, пригнулись и больше обойти оказавшуюся не по зубам добычу не пытались. Они медленно отходили, прижав уши. Попятившись так метров двадцать, аргулы развернулись и, что есть мочи, дали дёру. Дракон, я так понял, охотиться не собирался, так как даже лежащие тихо тела не стал трогать. Он повернулся к востоку, разбежался и, наконец, взлетел. В конце промелькнула лишь короткая мысль:

«Эх, до чего же я снова маленький».

Воспоминание оборвалось, и я снова оказался в подсознании. Несмотря на то, что к этому месту я успел привыкнуть, утомление стало почти осязаемым. Хотелось отдохнуть, а Горпас так и не отпускал. Видимо, просто не мог или даже не подозревал, что я здесь.

Поняв, что мне теперь придётся просто ждать, я мысленно закрыл глаза и принялся ускорять время. Это было не сложно, ведь я находился в подсознании, а тут его течение совсем другое. По крайней мере, по ощущениям.

Пришлось подождать, и пока меня не обдало приятным чувством свободы, я разгонял по углам мысли — одну за другой, но непременно появлялись новые, похожие уже на сонный бред.

***

«Горпас, а Горпас, — заговорил я приторно спокойно, — А ты точно с аргулами не встречался? Или, как настоящий воин, принял бой?

«Какие аргулы?»

«Да брось притворяться. Мог бы и рассказать».

«Тебе? Может быть — с целым крылом».

«Ну тебя, — махнул я рукой. — Мамашу нашёл».

«Снова бы мордой в землю отправил. — Он, вспомнив про это даже потёрся мордой о стекло, заставив его мелодично заскрипеть. — До сих пор болит».

«Зато теперь не страшно за тебя. — Дракон лишь фыркнул недовольно. — Хватит дуться, пойдём, прогуляемся?»

«Лучшая твоя мысль за сегодня. Пока что».

Горпас оставался явно не в настроении. Но что ж поделаешь? Видимо вчера ничего путного он у меня в разуме не нашёл. Может, не стоило засыпать?

Сев на кровать, я потянулся и заметил скопление икрисов на улице. Они обступили круглое жилище, в точности повторив его форму. Пришельцы смотрели на одну большую чёрную точку — на ящера, который давеча устроился на куполе сверху и, похоже, проспал так чуть меньше суток. На меня ни один взгляд не повернули, хотя я вовремя вспомнил о свойствах стекла дома. Горпас же сам сидел и вертел головой, с любопытством рассматривая икрисов.

Усмехнувшись, я неспешно принялся за утренние процедуры, после которых так же медленно позавтракал. Стол, к сожалению, разнообразием не блистал, предоставив мне лишь воду из источника, но если икрис сказал, что это заменит еду, пусть так и будет. Через минуту я почувствовал прилив сил, и понял, что меня не обманули, вот только есть почему-то всё равно ещё хотелось.

Сверху постучались — ящер нервничал. То ли непроизвольно, то ли специально, но он коротко забил хвостом, аки потревоженная кошка. Делать нечего, придётся одеваться, выходить и отвлекать внимание на себя, иначе рано или поздно по стеклу поползёт трещина. В его прочность я до конца не верил.

Дверь открылась быстро, и я вышел наружу в утренний холодок. Все синхронно обратили свои взоры на меня, зашумели, но расступились. Дракону места не освободилось, но он, осмелевший, начал подчёркнуто лениво вставать, и там, куда он посмотрел и фыркнул, толпа шустро расступилась.

Наверху икрисов оказалось гораздо больше, чем мы собрали у Источника в городе, и такая толпа, целиком смотрящая то на меня, то на дракона, заставила почувствовать себя не в своей тарелке. Это к ялам я привык, да и марны своим множественным вниманием меня не напугали бы. Да что там! Даже канохи были привычны, пусть и благодаря памяти Готлода, но вот толпа икрисов, шумящая и глядящая, сводила с ума.

«Горпас, давно они тут?» — спросил я мысленно.

«Откуда мне знать? Я проснулся одновременно с тобой, а эти уже стояли, только не так много».

— Чем обязаны?! — спросил я громко, чтобы все услышали.

Мне ответили сразу несколько, и я ни слова не понял. Наверное, они тоже не поняли, что я сказал. В мыслях одного из них я подтвердил свою догадку.

— Па-па-па-па-па, не все сразу!

Вопросы посыпались, как гильзы из пулемёта, я едва успевал их понимать, но старался отвечать, как можно честнее и громче, чтобы избежать повторений. Ящер сидел рядом и мотал головой, но вскоре ему моя пресс-конференция надоела. Он фыркнул и просто вытолкнул меня носом из толпы. Икрисы последовали за нами, пусть и не все, и мы побежали. Ну, я побежал, а Горпас просто неспешно зашагал. Вскоре мы очутились перед подъёмной платформой.

Сверху я мог увидеть города вокруг Фаорда. Маленькие, с крошечными домами, тончайшими линиями дорог и совсем пустые.

Всего, насколько я понял, городов здесь пять. В центре — Фаорде — живут икрисы, по бокам в остальных четырёх частях — отдельно жили люди, ялы, марны и даже канохи. Оказалось, я пришёл с пересечения трёх границ между Фаордом и городами людей и ялов. Последний даже имел красивое название, начинающееся на «В».

«Высоко тут, — подумал Горпас, смотря вниз, и повернул голову. Сзади уже доносился шум толпы. — Давай-ка запрыгивай!»

«Ты чего это вздумал? Дождёмся лифта и спустимся», — возразил я.

«Пока поднимется, мы состаримся. Или нас сожрут».

«Крыло!» — напомнил я.

«Да я ночью на охоту летал! Успокойся уже!»

Всё ещё в сомнениях я ступил на подставленную лапу и запрыгнул на спину в ложбинку меж шипами. Обдав ветром подбежавших икрисов, Горпас оттолкнулся мощными лапами от края, хлопком расправил большие крылья, и мы полетели. Он решил показать мне диск Верхнего Фаорда во всей красе, и, ловя потоки воздуха, поднялся над ним. Толпа икрисов внизу заворожённо смотрела нам вслед, а стражники нервно держали руки на мечах, хотя пользы от них, если дракону вдруг придёт в голову напасть, будет совершенно никакой.

Неожиданно Горпас наклонился вбок, и мы помчались к противоположной стороне диска, где вскоре оказались над краем. Ухватившись за шипы на спине покрепче, я пригнулся, чтобы в лицо не задувало, и понял, что правильно сделал. Дракон всей своей массой помчался вниз. Внутри всё перевернулось, я даже стал завидовать космонавтам с их тренировками в центрифуге, а ноги, до этого лежавшие на чешуе, оторвались от неё. Меня держали теперь только руки.

«Слабенький ты какой-то», — добил Горпас.

«Иди ты! — огрызнулся я, но ящер недовольно рыкнул. — Что с тобой?»

«Вспомнил вчера бой на море. Меня будто вновь подбили. Думал, хоть с полётом отвлекусь».

«А, похоже, это моя вина»

«Ты полез в память?!» — спросил он строго. Машинально я прижался к чешуе ещё сильнее.

«Да. Извини, — сказал я искренне. — Ты меня вчера буквально запер, и я не нашёл ничего лучше…»

«Расслабься, — перебил он, фыркнув. — И я не собираюсь тебя скидывать». — Он медленно расправил крылья, возвращая меня в ложбину между шипами на спине. Оказалось, все эти мгновения не заняли и пяти ударов сердца, хотя мне они показались долгими минутами.

Ветер больше не дул мне в макушку, да и внутренности после падения вернулись на место, но поднимать голову я всё ещё боялся. Только через силу смог оглянуться вокруг. Машинально уже мой взгляд упал на подбитое крыло, но, похоже, дракон действовал им так же легко, как и раньше.

Мы приближались к границе населённого города, и хотя я забеспокоился, дракон уверил, что там отравы нет. Он совершил посадку, и, крепко держась за гребень, я сошёл на землю.

Сердце долбилось в грудную клетку, лёгкие, казалось, перерабатывали воздух сразу в угарный газ, но вскоре я смог успокоиться, и мы пошли к городу, где я увидел пограничную охрану.

Всех бойцов облачили в уже знакомую мне броню. Конечно, в нашу сторону сразу же обернулись, но, похоже, новости последних дней дошли до сюда, и ни один из солдат не взялся за оружие.

«Интересно, для чего их поставили?» — спросил Горпас, когда мы прошли в образовавшийся коридор.

«Не пускать наружу, — предложил я. — Вряд ли боятся, что кто-то нападёт».

«Вот именно, но почему их столько? — Мне не давалась линия мысли дракона. — И смотрят почему-то наружу».

«А им-то что? Наверное, не пускают Наблю… погоди-ка!» — подумал я.

«Дошло?»

«Не уверен, но ты заставил меня задуматься».

Вай'Ксилий дал чётко понять, что город окружён, и ни об одном проходе до моего появления не было известно. Допустим, но как же Наблюдатели покинули его, да ещё и выжили? Вряд ли опытным путём — посылая жертвы. Да и почему они не рассказали о безопасных тропах остальным — городским? Это же означало бы освобождение для целого народа.

«Знаешь, у меня появилось несколько вопросов к лорду», — хмуро задумался я.

«Идём?»

Мы отправились прямо к центру города. Место, где сидел и с нетерпением ждал меня Вай'Ксилий, должно находиться как раз где-то там.

Преодолев извилистые уличные дороги, я увидел башню с Источником и первым делом подошёл к ней. Там ходили редкие гражданские, а правителя или его приближенных я по одежде как-то не различал. Наверное, выйди он где-нибудь недалеко, я узнал бы Вая, но на улице его не было. Дракон всё это время шагал прямо за мной, вызывая восхищённые возгласы в его сторону, и мы решили, что ему пока лучше скрыться. Увидеть человека — необычно, а увидеть человека с драконом — нонсенс. Конечно, случайный собеседник рано или поздно сможет адекватно соображать, но мне хотелось бы избежать той паузы, которая неминуемо последует после вопроса, или хотя бы сократить её втрое.

— Приятель, подскажешь, где Вай'Ксилий? — спросил я первого попавшегося на пути икриса. Он посмотрел на меня немного недоумённо. — Не спрашивай, сам не знаю.

— Он всегда вон там, — наконец выложил икрис, ткнув когтём в самое обычное среди остальных здание, и поспешил по своим делам, несколько раз обернувшись. А я его даже отблагодарить не успел.

Всё тот же песчаный материал, такая же круглая форма дома, но какая-то его часть задевала внимание. Какая-то маленькая деталь, но я не мог понять, что не так. С другой стороны, закрой я глаза и крутанись на месте, и его бы потерял. Чётко я различал лишь самое высокое и широкое здание — башню Источника.

Украдкой я посмотрел на ветку улицы, где оставил Горпаса. Вокруг него успело собраться много народа, и я усмехнулся:

«Нигде покоя не найдёшь, бедняга».

Он поднял голову над толпой и злобно зыркнул на меня, заставив ещё раз усмехнуться.

Ещё одна деталь, которую я до сих пор не замечал, состояла в том, что вокруг башни стояло несколько бойцов в броне. Несмотря на их грозный вид и готовность остановить любого, как только я поднялся, двое на входе без проблем пропустили меня внутрь. Ожидал, что хотя бы парочка пристроится позади, но они остались стоять на улице.

Внутри убежища лорда я остановился на пару мгновений и осмотрелся. Здесь, в отличие от других домов, за тканью скрывалась вполне себе нормальная дверь, которую, наверное, при необходимости можно закрыть. Недалеко слева я увидел небольшой круглый стол, пол под которым выглядел пошарпанным острыми когтями икрисов. Наверное, здесь устраивались собрания, и шли они не всегда спокойно. Дальше по кругу стояли деревянные шкафы, украшенные простой резьбой по дереву. Их содержимое скрывали зелёные ткани, но я готов был поспорить, что там книги. Уже справа от меня находилось что-то вроде казармы с лавками и пустыми стойками для брони и оружия. Их будто бы только-только опустошили, я даже заметил одну лежащую. В самом центре же стоял толстый столб с планками, образующими винтовую лестницу, которая заканчивалась большим круглым отверстием на плоском деревянном потолке. Меня уже не удивило, что она без перил. Свободные стены вокруг были увешаны жёлтыми большими полотнами, как обоями, и меня осенило — а ведь это и впрямь такой аналог обоев, только более практичный. Не нравится — сменил, грязное — постирал. Единственный минус — сквозняком может сорвать.

К счастью, я уже твёрдо стоял на ногах и без особенного страха смог подняться по ступенькам наверх. Один за другим, я преодолел повороты и просунул голову в круглый проход.

За ним открылся большой кольцевой зал, где освещение точно, как и в бассейне, исходило от стен. Лучи солнца рассеивались в полупрозрачном камне и мягким светом ложились на всё вокруг.

Простор — да, но уюта внутри как-то не ощущалось. В глаза сразу же бросился бардак у шкафов вдоль стен. На полу лежало множество свёртков синей бумаги, где писали белым цветом, а полки забили стопками куда более привычной мне желтоватой бумаги. Глянув туда, я не нашёл ни одной латинской буквы, хотя икрисы говорили исключительно на ней. Впрочем, это не удивительно. Рутена тоже отличалась от моего родного языка письмом.

Между шкафами стояли закрытые сундуки, а прямо напротив входа, минуя стол и Вай'Ксилия, находилось широкое окно, от куда сюда и попадала большая часть света. Пол выглядел гладким, но я не стал разуваться. Пусть икрисы привыкают к тому, что я человек, и задние лапы у меня не такие, как у них.

— Не очень на правительские покои похоже, — сказал я, увидев поднятое сонное лицо. — Здравствуйте, Вай'Ксилий.

— Здравствую. — Он потянулся и зевнул во всю пасть. — Это у ваших такое приветствие?

— Ага, — зевнул я вслед за ним. — Сначала желаем друг другу здоровья, а потом обмениваемся болячками.

Вай'Ксилий хмыкнул и слегка улыбнулся. Подойдя к единственному во всём здании окну, я упёрся руками в подоконник и спросил:

— Вы ведь про Наблюдателей мне не всё рассказали, верно? Сперва я подумал, что это лишь небольшая нестыковка, но зная пути к морю, а значит, и к Давуриону, икрисы смогли бы обратиться за помощью к другим народам и в конечном итоге покончить с ядом. — Повернувшись назад, я пересёкся глазами с икрисом. — Меня мучает вопрос: Почему Наблюдатели, которых я встретил аж у мостового дерева, так и не доложились об этом? — с каждым моим словом икрис менялся в лице и в конце концов стал выглядеть пристыженным, будто я не спрашиваю его, а за что-то отчитываю.

Повернув голову к выходу, Вай сказал:

— Это не просто объяснить.

— Не доверяете? — спросил я. — Даже теперь?

— Если ты не готов идти уничтожать отраву, я приму тебя позже.

Покачав головой, я цыкнул.

— Раз между вами и ими есть какой-то конфликт, я должен знать об этом. Не хочется напороться на когти, выводя вас наружу, знаете ли.

— Свободен, — снова попытался выпроводить он меня.

— Милорд, я настаиваю.

Икрис не заметил, как я влез к нему в разум и стал за него вспоминать про Наблюдателей. Чтобы это произошло быстро, я не стал разбираться в том, что получил. Потом на досуге как-нибудь...

— Стража! — вдруг выкрикнул он с тревогой в голосе и оружием в руках. Откуда он его достал, я даже не увидел. Неужели всё-таки заметил вторжение? Если так, то мне ещё на будущее план попрактиковаться. А меж тем мы, как на поединке, медленно закружились. В моей руке как-то сам собой появился Роктус, и это неспроста.

Так или иначе, я узнал всё что нужно, даже чуть больше. Мой разум сразу же заняла другая задача — поиск выхода. Там, откуда пришёл, я уже не выйду, если только с боем прорываться или сдаваться. Осмотревшись по сторонам, я понял, что окно стало единственным верным решением, но загвоздка вышла и в этом пункте. Высоко тут.

«Горпас, беги сюда!» — отправил я дракону, и тот даже спрашивать не стал, за что ему отдельная благодарность. Увидев большое чёрное пятно внизу, я в последний раз оглянулся. Вай'Ксилий успел сбежать, оставив проход пустым. От туда уже доносились звуки тяжелых шагов, но лестница была довольно высокой. Не задумываясь, я прыгнул прямо в чёрное пятно внизу, чуть пролетел в свободном падении и очень «удачно» приземлился дракону прямо на вторую перепонку крыла. А в кавычках, потому что дракону моё падение причинило боль. Но он быстро собрался, ловко закинул меня на спину, не задев шипы, и начал разбег. Впрочем, тут уже не до аккуратности.

Перевернувшись на живот и устроившись поудобнее, я увидел разбегающихся икрисов, кривенькую улочку и, наконец, небо. Дракон взлетел и быстро набрал высоту.

«Куда?» — лишь спросил он.

«Возвращаемся к стеклянному дому. Если то, что рассказывал икрис - правда, там нам и будет убежище».

«Понял», — снова ответил он и развернулся в том направлении.

Головокружение от падения не давало мне сосредоточиться, поэтому я решил обдумать и понять всё, что узнал, уже на месте. А оно уже и не далеко. Вот-вот спрыгнуть с дракона и добежать. А вообще, надо уже прекращать вот так безобразничать. А то, как дети малые — нашкодили и прячемся.

К счастью, у меня всё получилось, но заходить внутрь я не спешил. В голове крутились мысли, что бы сделать с целым драконом. Но он придумал раньше и, снова невероятным образом изогнувшись, прошёл внутрь.

«Что ж, добро», — подумал я и зашёл следом. Дверь медленно поднялась и отрезала нас от внешнего мира.

Глава 6 Кто это

Чтобы даже в открытую дверь никто не смог пройти, я положил на входе хвост, и только после этого, помотав головой, пристально посмотрел на Дрэя. Крыло от его падения всё ещё болело, хотя он и упал между хлыстьями на перепонку. Ему-то, как подушку постелили, а я после этого ещё на взлёт пошёл. Больше того, мне пришлось целиться, чтобы он не угодил на шипы.

«Что случилось?» — задал я вопрос, который держал всё это время.

«Чужая память».

Я фыркнул и отвернулся. Даже спасибо не сказал! И ради чего так спешить? Этот вопрос он уловил, но не ответил, а сел на один из стульев и положил голову на руки. Значит, в спешке память вытянул? Долой клык, если это действительно что-то важное! Но в этот самый момент спрашивать я ничего не стал, потому что, если дальше его отвлекать, что-то он вовсе не вспомнит. Даже его способ проникновения в подсознание, как он его называет, не поможет. Только положил голову рядом и стал наблюдать.

С тем, как осознавал полученное, он менялся в лице. Вся беспечность куда-то в миг исчезла. Не знаю, что случилось, но когда он посмотрел на меня глазами, полными тревоги и удивления, мне стало не по себе. Если честно, я даже немного испугался.

Сложно сказать, колебался Дрэй или просто не мог сказать слова, но я понял, что это как-то связано со мной, а такой взгляд не говорил ни о чём хорошем. Вот только, я даже представить не мог, что вообще способно настолько вывести его из привычно прочного равновесия разума. Лицо Дрэя сменилось ещё раз, но теперь удивление испарилось, а в глазах появилась тяжёлая печаль, которая заставила меня снова вздрогнуть. Я даже не заметил, как хвост сам начал биться об дверь и стены.

«Что случилось? Говори же!» — не выдержал я молчания. Меня просто атаковали догадки, от самых невероятных до невероятно абсурдных.

***

«Потрясён» — это совсем не то слово, чтобы объяснить мое состояние после открывшегося. И это от того, что перетекло свыше, помимо воспоминаний икриса о Наблюдателях, которым вроде даже название было. Оно почему-то ускользнуло. То, что я узнал о них, теперь даже не казалось целью моего вторжения в разум икриса.

Но обо всём по порядку. Наблюдатели — это те, кто поддерживал одну из разделившихся ветвей правления икрисов. А те, кто в этот самый момент заняли город — их противники, выступавшие за другую. Когда попытался вспомнить, как тех и других называли, я понял, что всё, что я получил — слишком обобщённо.

Прямых и сторонних наследников ни с той, ни с другой стороны не осталось. «Звёзды» их убили. Но это не то, что поразило меня до глубины души, ведь, как водится, в тихом омуте... Чёрт! Остроумие и ирония в этот самый момент вообще оказались не к месту. Одна из ветвей, желая власти, провела магический эксперимент, вышедший из-под контроля. Результатом неудачи стали «Звёзды» или «Пятна», как их икрисы назвали. Их создатели не успели разработать способ уничтожения заразы или защиты от неё, и сами стали жертвами яда. В итоге он расползся по значительной части Чистых Гор и быстро перерос в бедствие. Люди, ялы, марны и канохи, населявшие Чистые Горы — народы в сотни тысяч, уничтожил нацеленный лишь на одного икриса неудавшийся опыт. И это, не говоря о целом гнезде драконов. Наверное, чудо, что не был затронут ещё и Давурион. Видать, в лесу тоже были источники, остановившие заразу.

А то, что произошло дальше, мне уже Горпас рассказывал.

И так вышло, что в этот самый момент я находился на территории, подконтрольной тем, кто поддерживал именно виновников.

По моему взгляду ящер точно понял, что речь касается и его. Теперь дракон настойчиво требовал, чтобы я поведал ему узнанное. Но у меня только рот открывался и звука произнести я был не в состоянии. Даже мысли настолько спутались, что я не решался открыть их Горпасу. И я просто ждал чего-то. Но через несколько мгновений мои надежды о том, что кто-нибудь постучится и отвлечёт нас, испарились окончательно.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнул. Вместе с этим, наконец, осмелился открыть разум, и дракон узнал всё, что узнал я. Зрачки его глаз, к которым, казалось, я уже начал привыкать, неожиданно сузились и стали похожи на две тоненькие ниточки. В тот же миг ко мне вернулось адекватное восприятие действительности, будто дали хорошую пощёчину. Его ответ, который появился через несколько долгих и невыносимых секунд, вернул меня в состояние ступора. Отведя взгляд в сторону двери, Горпас мысленно отправил:

«Если это правда... О Ворхал!

«Ты как?» — Встав со стула, я подошёл и положил ладонь ему на шею.

«Не знаю. Уже столько оборотов я не думал об этом, и даже вспоминал лишь с печалью. Может, новая семья на Крыле вернула меня в чувства?»

Несмотря на его мысли, у меня на секунду возникло желание взять что-нибудь очень острое, выйти наружу и пойти по головам икрисов. Всех, без разбора, суда и жалости. Но великим усилием я подавил его, пустив слёзы по щекам, и заметил, что зрачки Горпаса вернулись в прежний размер. Либо он сам успокоился, либо знал об этом и умел управлять, но я не верил, что после такого открытия он оставался хладнокровным. Даже его клыки и когти стали более видны, в то время как обычно он их так или иначе прячет. Нет. Пусть её и не стало, от старой семьи он не отказался.

Несмотря на шипы вокруг морды, я поддел его голову снизу и резко притянул к себе, а сам прижался лбом к его щеке.

«Не надо, брат. — Сердце вновь завелось от волнения. — Некому больше мстить».

Он издал глухой рокот, но потом тяжело выдохнул и чуть отстранился.

«Я... Я догадывался», — сказал он, наконец. В его разуме не оказалось гнева. Его наполнила печаль.

Горпас пошёл к стене с дверью и свернулся там в кольцо. Он будто бы стал меньше, а я не знал, как его теперь утешить.

***

С момента, когда я открылся, прошло около часа. Неожиданно Горпас занервничал. Его зрачки снова уменьшились, но я точно знал из-за чего на этот раз. К нам явились гости, а если точнее, хозяева. В сплошном окне я увидел отряд икрисов, обходящих дом кольцом. Их было не меньше пятнадцати, и я бы не осмелился выходить на такую толпу. Все облачены в бирюзовые волнистые доспехи и только один — в серебристый. Стало быть, сам правитель пожаловал. Он встал у выхода, и дверь перед ним ожидаемо не упала. Признал, значит, меня дом. О вопросе его разумности я задумываться не стал и сразу же перешёл к переговорам. Мысленным, потому что звук сквозь стены проникал плохо.

«Вай'Ксилий, вы пришли ко мне с оружием?»

«Покинь дом!» — ответил он мне в приказном порядке.

«Покуда у вас мечи и когти наголо, я и шагу наружу не ступлю».

«Если ты рассказал дракону о нашем прошлом, мы вынуждены будем защищаться!»

«У меня нет секретов от Горпаса, — ответил я, — но и защищаться вам незачем. Опустите оружие, и мы спокойно всё обсудим».

К сожалению, терпение Вая, да и моё красноречие начинали иссякать.

«Я не верю тебе. Ты можешь быть засланником от Наблюдателей».

«Что? — мне аж смешно стало. — На кой им это?»

«Ты — первый человек за столько оборотов, и, конечно же, тот, кого я приму в первую очередь».

«У меня была сотня возможностей Вас убить, если речь об этом. По-вашему, почему я этого не сделал?»

«Ты можешь...», — продолжил он, но не смог договорить.

«Довольно болтовни! — неожиданно мысленно заговорил дракон, а затем и вовсе открылся. — Моя семья погибла из-за вас!»

Меня от его выходки аж передёрнуло, но если мне это привычно, то икрисы, не готовые к таким нагрузкам, на разум, все, как один, синхронно попадали на траву.

«Горпас, ты что творишь?!» — то ли воскликнул, то ли только подумал я. В последнее время я уже не мог различить границ между тем или другим способом общения.

«Не ори, — всё ещё подавлено ответил он. — Все они живы».

«Чёрт, — бросил я. — Ладно, переговоры и так шли в тупик. Теперь хоть время подумать есть».

«Что думать? Нам здесь больше не рады! Пора покидать Чистые Горы».

«Но Горпас, где ещё я научусь превращаться? Ты же видишь, мне с каждым днём всё тяжелее. — Мысленный голос медленно садился. — Кому, как не тебе это понимать?»

«Прости, но чего ты ждёшь? Тебе ясно дали понять, что здесь никто превращаться уже не умеет», — почти вогнал гвоздь в гроб надежде.

«А как же Наблюдатели? А вдруг, Дертас ещё жив?»

«Почему ты так уверен в этом?» — уже взмолился дракон. Тут нечего ответить, ведь то, что я верю — не самое убедительное объяснение.

«Просто надеюсь. — Лучше ответа я не придумал. — Ты же тоже надеешься? Ты хотел посетить Чёрный Камень. Или уже забыл?»

«Нет, конечно! Просто... — Он тряхнул головой. — Не знаю. Ворхал, почему всё так сложно?!»

И тут я понял, что наши с драконом желания слишком разные. Мне хотелось отправиться к Наблюдателям, а Горпас уже собирался к своему гнезду. И так получилось, что мы обоюдно не могли в одиночку сделать хотя бы один из пунктов. Горпасу опасно улетать к гнезду, так как там могли быть Пятна, которые из нас мог уничтожить только я. И не важно, видит он их или нет. Облетать — не вариант. Мне резонно могло не повести с Наблюдателями, так как дракон — единственный, кто мог доказать, что я — не шпион какой-нибудь со стороны Городских. Они или хотя бы их предводители наверняка должны знать, что случилось, и кто виновник, и если я приведу дракона, который так же знает об этом, они поймут: будь на стороне Городских, я не стал бы разгуливать с ним в страхе, что он когда-нибудь на мне сорвётся. Или вообще рассказывать.

Немного подумав, я решил поступиться своих желаний и уже потом договориться с драконом, чтобы к Наблюдателям слетать.

«Знаешь, се...» — Но Горпас перебил мои мысли:

«Полетели в лес, к Наблюдателям. Если в гнезде хоть кто-то остался, подождёт ещё немного».

Вот так поворот! Неужели наши мысли настолько оказались похожими в этот момент? И что теперь отвечать? Впрочем, медлить нельзя. Поразмыслив немного, я вышел на улицу, где установилась жара, и уставился на Вай'Ксилия.

«Нельзя его здесь оставлять, — сказал Горпас, выйдя наружу. — На свободе».

«Есть одна мысль», — недолго думая, я поднял икриса на руки и внёс в дом. Его тело оказалось почти таким же лёгким, как тело Ниргу. Взяв всё своё и отпив немного из Источника, я вышел на улицу, и дверь медленно за мной поднялась.

— Никого не впускать, никого не выпускать, — приказал я дому, положив руку на холодный гладкий материал стен, и подошёл к Горпасу.

Настроения после открытия не осталось никакого. Где-то в солнечном сплетении ощущалась неприятная тяжесть, даже дышать стало тяжело, а мысли снова спутались в голове. Но дракон уже знал, как привести меня в чувство.

Глубоко вздохнув и проведя шершавой рукой по лицу, я сказал:

«Поехали».

***

Мы летели довольно медленно. Горпас согласился: нужно искать икрисов-Наблюдателей там, где я впервые их увидел, а именно на мостовом дереве. Чтобы не попасть в какое-нибудь пятно — пусть будет с маленькой буквы, — я постоянно использовал ИЗ, но, к моему удивлению, небо оказалось чистым, разве что облака то открывали, то закрывали звезду.

Снизу, подальше от города я мог наблюдать лишь единицы пятен, и все они находились в дали от тропы, по которой я шёл. Впрочем, мы старались даже их облетать по широкой дуге. Кто знает, найду ли я ещё источники?

Вскоре впереди показался разлом и лежащий через него огромный ствол дерева. Горпас почти что завис над ним, изредка возвращаясь на заданную высоту взмахом крыльев, и мне предстояло рассмотреть там хоть кого-нибудь живого. Казалось бы, задача — проще некуда, но чуть более красное пятно среди листвы, и без того пышущей жизнью, найти не так просто.

Скрыться от кого-то даже при относительно тихом полёте Горпаса мы не могли. Слишком уж он большой, и даже песня одного охочего до мёда медведя вряд ли могла нам помочь. Найти нас не составило бы труда даже незрячему, но делать нечего, с земли искать кого-то среди листвы — плохая идея. Главное мне внимательно вниз смотреть и искать, а ведь отдалить ИЗ так же, как ДВ, я не мог, и без понятия, ялы не досмотрели, когда изобретали такой способ, или это вовсе невозможно.

Между тем, я заметил маленький красный огонёк, который сначала принял за такую же точку, как и остальные.

«Животное», — проскочила первая мысль.

«Повнимательнее», — ответил Горпас. Видать, он тоже искал своим особым взглядом.

Присмотревшись, я и впрямь увидел знакомые черты крупного хищника, которого мог принять икрис.

Горпас быстро уловил направление моего взгляда и объяснил:

«У него достаточно большой разум, ты разве не видишь?» — спросил Горпас.

«У нас разное зрение», — защитился я, не теряя добычу из виду.

Цель ожидаемо задвигалась, но не очень быстро, будто не икрис-зверь от нас бежит, а просто-икрис, да и очертания его стали больше вертикальные. Но, так или иначе мне ещё было рано спрыгивать. Тридцатка метров всё-таки пугала, а летать я как-то не научился.

Встав на корточки прямо на спине дракона, я ухватился за один из шипов и уже обычным взглядом рассмотрел бегущего. Икрис походил на ящерицу, а за ней, словно рука ребёнка, желающего столь ценный трофей — мы. Не в прямом смысле, конечно. Он, словно та самая рептилия, ловко оббегал деревья, и догнать его составляло очень сложную задачу. Размах крыльев не давал дракону спуститься ниже верхушек деревьев.

«Гони к проплешине, — сказал я Горпасу, указывая ему направление. — Там на снижение, и я спрыгну!»

«Высоко!» — предупредил он.

«Переживу», — отправил я.

Мы быстро достигли пустыря, но дракону всё равно пришлось замедлиться, чтобы снизиться хотя бы на пару моих ростов. Спрыгнув с безопасного расстояния на одну из веток дерева, я успешно ухватился за неё и медленнее помчался к земле. Сразу же, чтобы не отбить ноги, перекувыркнулся и, используя инерцию, направил энергию в бег. Сложно, либо же нет, я не стал раздумывать над тем, как это получилось. Моей целью стал бегущий икрис, которого я, между тем, догонял. Видимо, не были они такими уж бегунами, как я сперва подумал, хотя если он превратится в этот самый момент в зверя, мне станет сложнее. Видели уже, как бегают эти наблюдатели — скрыться невозможно!

— Бл-лин!! — выругался я сквозь зубы, подразумевая немного другое слово, более универсальное и красочное.

Икрис всё-таки догадался, что лучше бы ему в этот самый момент стать быстрее.

«Горпас, готовься!» — отправил я дракону, а сам побежал на пределе сил.

Зато я увидел, как это со стороны выглядит. Никакой зрелищности. Даже в самом низкопробном фильме про оборотней этот процесс и то красивее. А тут? Сперва у икриса просто выросла шерсть и исчезла одежда, как бы став этим самым покровом, затем переместились кости и мышцы. Он принял горизонтальное положение и побежал, как положено зверю. Слишком быстро, будто какая-нибудь газель. Причём, я не про парнокопытное.

Предельная скорость, которая высасывала последние силы, и близко не могла сравниться со скоростью Наблюдателя, но неожиданно и я начал изменяться. Пальцы на руках укоротились, большой повернулся так же, как и остальные и сместился выше. Некогда короткие волоски на руках стали значительно длиннее и гуще, да и положение я сменил.

Сложно сказать, что помогло мне быстро адаптироваться — просмотры передач с бегающими за добычей хищниками или какие-то врождённые рефлексы. Впрочем, моей радости скоро пришёл конец. Пару раз я споткнулся и сбавил скорость, уступив икрису, а на третий вообще упал и, похоже, лапу подвернул.

На этот раз вместо красочного слова из пасти вылетело что-то невразумительное, похожее больше на рёв пумы или другой крупной кошки.

«Всё, я отбегался, теперь только пешком, — отправил я Горпасу, тяжело дыша. — Желаю удачи».

Только упав на землю, я вернул себе прежний вид, одновременно чувствуя, как мышцы и кости возвращаются на место. На этот раз я не постеснялся сказать то, что думаю о ситуации. Изменившаяся повреждённая лапа подарила мне невероятные ощущения боли. Вывих перешёл на человеческую руку и, невольно двигаясь, стал выглядеть ещё страшнее. Тут я уже не стеснялся в выражениях, кроя округу трёхслойным матовым покрытием. От боли даже свернулся на траве в позе эмбриона, но вскоре смог прийти в себя и кое-как встать. Шагая в сторону, куда убежал икрис, я припоминал знакомую дорогу, по которой шёл и остановился у одного из водоёмов, чтобы смыть выступивший пот. Трясущаяся здоровая рука расплёскивала воду, но у меня что-то получалось. Холод приятно ослабил боль, но не изжил её полностью. Руку теперь хотелось как-то зафиксировать.

Прошло минут тридцать или чуть меньше, и я, наконец, покинул мостовое дерево. Дракон, которого я недолго искал взглядом, устроился неподалёку, и я поковылял к нему, всё ещё тяжело дыша.

— Ну, как, поймал? — зачем-то спросил я вслух. Горпас махнул головой в сторону образованной корнями большого дерево ложбинки, где закрытый руками и ногами, сидел икрис.

Он вернул себе прежний вид, и я смог рассмотреть его получше, нежели с высоты или со спины. На нём свободно болтались бледно-синие полосатые одежды от ног до плеч. Он лежал спиной к нам и, видно, боялся Горпаса до ужаса. А что до меня?

— Salve, ikris. Reverse! — сказал я, не особенно надеясь на то, что он поймёт мою родную речь.

Мои слова остались без внимания, несмотря даже на то, что я подобрал его речь. Пришлось действовать по-другому. Взяв икриса за плечо, я аккуратно повернул его и увидел суженные зрачки на дрожащем лице.

— Не каждый день за тобой дракон охотится, верно? — спросил я дружелюбно, осматривая его и на всякий случай проверяя пульс на шее. У икрисов артерии располагались немного иначе, чем у людей. Они плотно прилегали к позвоночнику, насколько я понял, разыскав их. Всё было в порядке, хотя сердце у него билось очень быстро. Как бы не тронулся от такого потрясения.

— Ладно, — снова сказал я. — Тут время нужно.

«Ты оружие-то забери, — напомнил Горпас. — Мало ли?»

«Можно, конечно, но лучше его не беспокоить. Пусть в себя придёт, а там, глядишь, и посмотрим».

И мы стали ждать, пока наш новый приятель не заговорит или хотя бы не успокоится.

***

Вопреки моим ожиданиям, времени прошло немного. Дракон улёгся на траву, а я сидел и пытался вправить кость, но безрезультатно. Чтобы не взвыть, привычно уже снял все болевые ощущения, но вид ненатурально вывернутой конечности заставлял меня вздрагивать даже так. Последней меня посетила «гениальная» идея дать Горпасу зажать руку в челюсти и самому дёрнуть, чтобы вернуть сустав на место, но меня неожиданно опередил икрис. Он, с интересом наблюдая за моими бесплодными попытками.

— Не так. Дай сюда, — сказал он на своём, от чего я вздрогнул и потерял контроль над магией. Стало быть, он подсознательно уже не считал меня врагом. Хотя, быть может, это зависело только от меня?

Протянув икрису руку, я стал внимательно наблюдать за его действиями.

— Ordin osse, — сказал он на латыни. Только я успел разобрать слова, внутри руки стали двигаться кости. Очень быстро и при этом до одури болезненно. Даром, что только одна неправильно встала. Горпас, увидев мою гримасу, встрепенулся и поднял голову.

«Вытяни руку», — почти приказал он, и я подчинился. Только глаза закрыл.

Вдруг по коже прошёлся горячий воздух, но прежде чем одёрнул конечность, чуть выше локтя я почувствовал крепко сжатые зубы дракона. Сустав не давал двинуть рукой дальше. Глаза распахнулись, и на мгновение мне стало страшно, но он чувствовал силу прикуса и не навредил. Горпас прижал своим мокрым мягким языком ладонь к жёсткому морщинистому нёбу, и боль начала быстро отступать.

— Н-ну всё, — протянул я, пытаясь вытянуть руку. — Хватит с маня чеширской медицины.

«Не очень-то ты и вкусный», — почти обиделся дракон и отпустил обслюнявленную кисть.

«Прости, — примиряюще подумал я, наблюдая, как вниз падают капли, вытягиваясь в тоненькие блестящие в свете звезды ниточки. — Мне нужно… привыкнуть».

Теперь я чувствовал лишь холод и расходящееся по коже онемение. Пальцы не слушались, но я посчитал это лучшей альтернативой боли. Да и припухлость сошла. Тяжело выдохнув, я снова повернулся к икрису и спросил:

— Наблюдатель?

— Да, а ты кто? — Он всё это время с интересом наблюдал за нами.

— Фура, человек, вроде, — ответил я, вытирая руку о траву.

— Ты — дриан, — сказал он, прищурившись. — Надо же, кто-то ещё открывает эти способности в Давурионе?

— А кто сказал, что я с Давуриона? — задал я вопрос, который ненадолго сбил икриса.

— Странно. — Икрис наклонил голову вбок. — А дракон-то с Чёрного Камня, верно? — перескочил он на другую тему. В его голосе теперь явно читался позитив. — Думал, никого не осталось.

— Ты сам какой-то странный, — заметил я, не обратив внимание на фырк со стороны Горпаса. — Только что убегал, а теперь общаешься, будто мы давние друзья!

— Если не убили сразу, может, мы и не враги, — хитро сказал он почесав за ухом.

— Ну, да, хотелось бы, — пожал я плечами. — Это Горпас дракон Чёрного Камня.

Ящер вернул голову на передние лапы прямо передо мной и, наконец, успокоил свой хвост, да и я принял более удобное положение, с корточек сев прямо на траву.

— Хм-м. — Икрис смотрел на меня заинтересованно и снова наклонил голову вбок. — Я слышал про тебя. Пришёл учиться?

— Известное дело, — пожал я плечами, копаясь в сумке функционирующей рукой. От туда я планировал достать одеяло, но оно больше не понадобилось. — Пойдём-ка в ваш лагерь.

— Иди, но я тебя не сопровожу.

— О-о, ещё как сопроводишь! — протянул я и вскочил на ноги. — А ну подъём!

— Тебе придётся нести меня. — Он попытался встать, но от бессилия сразу же едва не рухнул на землю. К счастью, я успел поймать икриса. Рука уже отходила, но ощущение сотен иголочек заставило меня поморщиться. — Или твоему другу.

Ощутимый удар хвостом о землю дал нам понять, что об этом думает Горпас.

«На спину только одного», — добавил дракон, явно подразумевая меня.

«Договорились, — повеселел я. — Пожалуйста, не скинь его».

Икриса я без особых усилий погрузил на спину меж гребнями, хотя ящер и попытался протестовать. Ничего, пусть. Кому знать, что может случиться с ослабшим Наблюдателем в этом лесу. Уверен, уже давно появились хищники, способные находить пятна и обходить их, а я нести его заколебаюсь уже через полкилометра.

Размявшись, я пошёл вперёд, лишь несколько шагов ведомый драконом. Затем сам возглавил группу.

И мне снова очень помогло ИЗ. Завидев недалеко пятно, похожее на звезду, я чуть подошёл, очистил воздух и легко уничтожил её.

— Идём дальше! — сказал я так, чтобы дракон услышал. Икрис, сидевший на нём, немного перепугался, ведь наверняка знал, что здесь яд, но приблизившись, принюхался и страх в очередной раз сменился любопытством. Горпас мог и мысль уловить, но я крикнул не столько для него, сколько для икриса.

Последний всё так же лежал на спине у дракона, и я видел только его макушку. Забавно выглядит, хотя я себе представлял это несколько иначе: Гордый всадник, восседающий на величественном существе. Казалось, он готов взметнуться вверх и пролететь версту за один миг, но Горпас шёл невозмутимо, будто ничего по пути не замечая. Следов от потрясения, которое он испытал сегодня, на нём заметно не было, хотя я с небольшой точностью уже мог определить эмоции по мимике морды. В этот же самый момент он о чём-то думал, но кому знать, что там у него в глубине разума? Не так уж мы и долго рука об руку, чтобы знать друг о друге всё. То есть, я не так долго. У него было много времени изучить меня ещё в Илибезе, пусть и с расстояния.

Пока я раздумывал над этим, чуть не зашёл в зону ещё одной звезды, но вовремя успел очистить воздух и выжечь её. Нет, лучше до лагеря ИЗ на обычное зрение вообще не менять. Опасно, и ещё одного такого отравления я не перенесу.

— Между прочим, — повернулся я к икрису, — у тебя имя есть?

— Шеввли'Чук.

— А чем Шеввли рекомендует отгонять голодную смерть?

«Это предоставь мне», — вклинился Горпас, пока икрис пытался понять смысл фразы. Дракон показал мысленно разных зверей. Одни напоминали оленей, только без рогов и с песчаным окрасом, другие, более мелкие, не похожи вообще ни на кого с Земли. Короткие круглые ушки, чёрный мех, хвост с половину тела и упитанное тельце. Вот только вторые очень быстро бегали, как я понял. Стало быть, мяса в них тоже прилично. Дракон явно хотел поохотиться, на что я не стал бы возражать, если бы вокруг пятен не было. Заняться добычей пищи решил сам.

Икрис описал мне примерно тех же существ, хоть и не в таких деталях.

— А источники поблизости есть?

— Если бы были, я бы знал, но тут только охота.

— Только в лесу нет? А в лагере? — остановился и обернулся я, заставив остановиться всю процессию.

— Тоже нет, — сказал он.

— По-отрясающе, — протянул я. — А если отравимся?

— Значит, такова наша судьба, — так же спокойно сказал он. — Это естественно.

— Так, Горпас, я передумал, скидывай этого придурка, пойдём налегке! — сказал я громко и развернулся.

«С удовольствием!» — ответил он так, чтобы и икрис уловил его мысль, но тот, видимо, всё-таки боялся смерти и сразу воскликнул:

— Н-н-не нужно! Й-й-я от сюда не выберусь!

— Да неужели! — Бедняга даже заикаться начал, хотя я на мгновение подумал, что дракон и впрямь выполнил мою просьбу. Даже обернулся, но ничего такого не произошло. — Тогда слушай сюда. Накличешь беду, будешь виноват, ясно?

— Виноват? — не понял всё ещё напуганный икрис.

— Скажем так, если наткнёмся на какую-нибудь тварь, на корм ей пойдёшь ты. Считай это своим проклятием до конца пути.

— Буду молчать.

— Не надо молчать. Просто не говори о плохом. Нам сегодня и так хватило.

Икрис ничего не ответил. Наверное, не понял, но и я стал догадываться, что сказал немного несвязно.

— Как ты прошёл? — с тревогой в голосе спросил Шеввли'Чук спустя некоторую паузу, за которую мы приблизились к ещё одному пятну. — Здесь же повсюду яд.

— А я имунен, — усмехнулся я и с удовольствием посмотрел на его лицо. Однако, когда пришло понимание, что шутку затягивать дальше не стоит, договорил: — Шучу, расслабься. Просто выжигаю их.

— Ты?! — его брови чуть ли не взлетели. — Драконам и вдвоём не всегда это удавалось.

Горпас без удовольствия согласно рыкнул, а икрис, судя по лицу, погрузился в какие-то свои думы.

«А что, вы правда не всегда справлялись?» — спросил я Горпаса.

«Огонь у каждого насыщен магией по-разному, — ответил он, подразумевая что-то иное под магией. — Она воплощает не привычный тебе огонь, а чистую энергию».

«В смысле — электричество?»

«Нет, именно энергию. В любом проявлении».

***

Мы шли довольно долго и вскоре решили устроить привал. Икрис занялся готовкой дичи. Мясо, пусть и не сдобренное главнейшей специей, получилось вкусным, и мы с удовольствием им насладились. Горпас же решил не ждать, пока я тут разогрею что-то, и улетел охотиться куда-то на запад, от куда вернулся с немного красной мордой и когтями. Мой дежурный вопрос про пятна он проигнорировал, но по морде я понял: всё хорошо. Он продолжал облизываться своим широким тёмно-красным языком, но не мог достать до площадки над носом. Под смешки икриса он начал тереться об дерево. Мне тоже от зрелища становилось смешно, но я старался сдерживаться и в конце концов отвернулся.

Вскоре мы снова собрались идти дальше.

— Пять оборотов назад здесь было много пятен, но они начали исчезать. — Шеввли решил убить время в разговорах, а я оказался не против. — Ещё через два мы решили забрать с собой тех, кто больше не хочет жить в заточении и искать новый дом. Вай'Ксилий не сильно обрадовался исходу и приказал закрыть границы.

— Он говорит, вы попали в ловушку, — сказал я, прихлопнув очередного комара, поднявшегося к вечеру.

— Это правда, продвижение остановилось. Глава продолжает посылать нас сюда, но мы открываем больше боковых путей, нежели тех, которые ведут к морю.

Спустя какое-то время на лес спустилась ночь, а кровососущих стало заметно больше. В купе с постоянным использованием Источного Зрения это утомляло, но я решил идти до победного. Видя моё лицо, бредущий рядом икрис, сказал:

— Здесь уже недалеко.

Он шёл медленно, прихрамывал, но такой темп меня полностью устраивал. Не приходилось терпеть одышку или постоянно замедляться. Однако, в какой-то момент я услышал сдавленный стон с его стороны и обернулся. Икрис, уперевшись рукой в плечо Горпаса, смотрел на лапу и с трудом пытался ей двигать.

— Ты чего молчал-то?

— С дерева упал, — признался он. — Получил, когда вас увидел.

Подойдя ближе, я направил руку на больное место и под недоверчивым взглядом произнёс живительное условие.

— Ого, совсем не больно! — Он оживился. — Благодарю. Эй, а ты…

Он не договорил, но успел поймать меня прежде дракона, а я чувствовал себя так же, как если бы только что в миг потерял литр крови. В глазах потемнело, ноги подкосились, а руки в последний момент попытались ухватиться за что-то поблизости.

«Дракон, забирай своего человека», — подумал икрис, подставивший мне плечо, обращаясь к Горпасу.

«Не выспался», — подумал я, доставая из сумки одеяло, и провалился в дрему. Впрочем, какая-то часть разума не давала мне полностью заснуть. То и дело я дёргался и открывал глаза, но вокруг был лишь лес, рядом шёл икрис, а подо мной медленно шагал Горпас. Возможно, они о чём-то болтали, но до меня не доносилось ни одного обрывка мыслей.

К счастью, больше пятен на пути нам не встретилось, и мы благополучно добрались до лагеря. Им оказалась поляна со множеством натянутых шатров, перемежающихся со сделанными из травы, серых полотен и палок времянками. Заборов, стен или каких-нибудь других укреплений вроде смотровых башен я не увидел, только в центре стояло что-то более-менее постоянное. Там, похоже, и администрация устроилась.

«Больше на разбойничий лагерь смахивает, — подумал я, просыпаясь. Отдых не прошёл даром, и, возможно, я смог бы теперь стоять на своих двоих. — Большо-ой».

Впрочем, икрисы могли и камня с руин натаскать. Всё лучше, чем пожароопасное дерево и ткани с их освещением — факелами. Но это тоже объяснимо. Здесь окраины ядовитого леса, пятен вокруг хватало, насколько я уже успел заметить. Только несколько безопасных коридоров видно, про два из которых икрисы, вероятно, даже не знают — там отсутствовали тропы. Но это я узнал уже благодаря своим способностям. Икрисы же, как я понял, не обладали ИЗ. Так уже исходили бы все возможные пути и в конце концов выбрались наружу.

— Шеввли, я не ошибаюсь, во-он то большое строение — это штаб? — спросил я, тыкая пальцем в центр.

— Да, верно.

Впереди послышались выкрики, оповестившие округу, что сюда заявился дракон. Бóльшая часть горожан сражу же решила отойти вглубь лагеря, а более храбрые икрисы с криками «Ad arma!» повынимали мечи и медленно пошли в нашу сторону.

— Гляди-ка, заметили. Один, два, вон третий.

— Не бойся, я успокою их. — Шеввли не выглядел напуганным и шагнул вперёд.

— Добро.

Сразу, как мы приблизились, к нам подошли самые разные икрисы, но в руках они, вопреки моим ожиданиям вместо с/х инструментов, держали вполне приличное оружие. Мечи, копья и даже пару луков.

— Не стреляйте! Мы с миром! — крикнул я, готовый в случае чего отклонять стрелы.

— Кто ты такой? — спросили из толпы, ничуть не расслабившись.

— Моё имя Фура. Человек обыкновенный.

Пока я представлялся, Горпас вертел головой. И правильно, ибо неча тут железками и прочим острым хламом светить. Напрягает. Причём, не только дракона, но и меня.

— Братья, всё хорошо, они пришли со мной, — громко, чтобы все услышали, сказал Шеввли. — Они открыли ещё один путь до Моста.

Среди Наблюдателей усилился гул, но через несколько секунд из толпы вышел один постарше, и перебивая остальных, сказал:

— Прошу, человек, следуй за мной.

Он выглядел получше. В смысле, тут никто не выглядел страшным оборванцем, но этот выделялся среди них куда менее потёртой одеждой. Ярких и насыщенных цветов, в отличие от города, я тут не замечал, но что-то мне подсказывало, здесь не забыли о том, что такое роскошь.

— Горпас тоже пойдёт, — сказал я, указав на дракона.

— Как хотите.

Спрыгнув на землю, я чуть размялся и пошёл за икрисом. Следом за нами двинулись и Шеввли с Горпасом.

Собравшаяся уже немаленькая толпа охотно расступилась перед нами, так что нас ничто не замедлило.

— Прошу прощения, меня звать Багнун'Лимс, я здесь о'сэрах — сказал встретивший нас икрис, не оборачиваясь и не сбавляя шаг. — Комендант.

— Полковник, что ли? Или майор? Перевести не могу.

— До магала остался один шаг, так что о'сэрах третьей высоты. — Меня удивило, что он не стал приставать с расспросами, почему это он понимает меня, хотя и слышит другую речь. — О Вас тут уже много слышно.

«Вот, похоже и ответ», — усмехнулся Горпас.

— Ланни имени Фура, — представился я, вспомнив своё прошлое. — Горпас — дракон Чёрного Камня.

— Ланни? — с каким-то подозрением спросил икрис, пристально всмотревшись мне чуть мимо лица. Ничего не найдя, он усмехнулся и повернул голову. — Коне-ечно.

Этой его реакции я так и не понял.

— Мне тоже очень приятно познакомиться, — ответил я так же едко.

— Формальности — потом.

Мы зашли в дом штаба, и мне показали на один из треногих стульев, стоявших напротив другого, большого и относительно богато украшенного кресла. Багнун, чьё имя я медленно, но верно забывал, сел на соседнее и отвернулся к подошедшему икрису, а Шеввли остался стоять. Видимо, его звание не позволяло такой роскоши.

Ко мне здесь, очевидно, относились с большим подозрением, поэтому я не стал наглеть и просить себе сидение поудобнее. Предложенное мне явно было предназначено для икрисов с их осанкой и высотой, но при должной сноровке я смог поместиться на нём с относительным комфортом.

В отличие от посеревших снаружи, внутри краски на тканях выглядели очень ярко даже в свете небольшой вазы с огнём. На них я разглядел рисунки, очень напоминающие мне классические настенные ковры со всякими бестолковыми, но симметричными завитушками, квадратиками, кружками и орнаментом.

— Вы пришли к нам, чтобы учиться? — спросил полковник, когда договорил и отпустил икриса.

— Да. Как научусь, сразу покину эти ваши Чистые Горы.

— На это уходит не один и не два дня. Всем приходилось полюбить «Эти наши Чистые Горы».

— Пока не получается, — с тоскливой злобой пробубнил я. — Городские, чтоб их, сначала обманули, а теперь и вовсе выгнали.

— «Городские»? — Он задумался, но вскоре разобрал, о ком речь. — Мы их называем Но'Каристо. По имени одной из ветвей правителей прошлого.

— А у вас как? Слышал, Наблюдатели — вторая ветвь.

— Верно. Мы — Илиму'Сти.

— Илиму'Сти? Блин, сколько похожих слов. — Мне на ум почему-то сразу пришла Ильмо. Наверное, у того, кто это придумал, фантазия совсем атрофирована.

— Она наш предводитель.

— Погодите-ка. — Нахмурившись, я повернул голову к Багнуну. — А зовут её, случайно, не Ниргу?

— Именно, — ответил икрис, с улыбкой наблюдая за моей реакцией.

Редко такое в этом мире происходило, чтобы я удивлялся. Охреневал — да, часто, но по-настоящему удивлялся, так чтобы рот не мог закрыть, всего несколько раз за оборот.

— Таких совпадений не бывает! — встал я с кресла с раскрытыми глазами.

— Согласна, — вдруг донеслось прямо позади меня. Её голос теперь звучал уверенно и даже немного жёстко.

— Ниргу'Ильмо, — сказал я, развернувшись. — Хех, рад вас видеть.

Она выглядела неожиданно тускло. Её одежда теперь представляла собой что-то полупоходное, скромно украшенное серебристой вязью по бокам. Ниже шли довольно узкие штаны, но и в них угадывалось что-то от некогда дорогого комплекта. Только ноги Ниргу оставались неизменны — босые лапы с чёрными ухоженными когтями и высокой пяткой.

Оружие, наставленное на меня, медленно поднималось к шее. В момент, когда она остановила движение, я буквально услышал, как лезвие с тихим звоном задевает волоски. Меч был блестящим, с гардой, напоминающей резное дерево и плавно переходящей в рукоять. Клинок прямой и резко заострённый на конце.

— Ну, попробуйте. Мне уже не страшно. — Голос дрожал, но не от страха. Было немного даже смешно.

Неожиданно по руке прошлись иголочки, которые поднялись до плеч и переместились на шею. Из-под воротника к лезвию быстро потянулись чёрные щупальца Роктуса и, пока Ниргу соображала, что это такое, обхватили клинок. С силой отступив назад, я вытянул оружие из рук не ожидавшей такого Ниргу. Затем Роктус повернул его рукоятью ко мне, чтобы я мог взять. Наблюдавший за этим Багнун решил в стороне не стоять и, достав свой клинок, ступил ближе ко мне. Его, впрочем, одним жестом остановила Ниргу.

Меч оказался довольно лёгким, но и его размеры не давали ему больше веса. От длины в треть метра многого и не ждёшь. Даже боевым сложно назвать. Штык-нож, может быть, но это, если по-нашему.

— Не против продолжить тот разговор? — спросил я, но не стал дожидаться ответа. — Вы же видели Горпаса снаружи, миледи?

— Да. Думала, ты шутишь.

— Чего же тогда убежали? Зуб даю, не на своих двоих.

— Догадался? — полуутвердительно спросила она, забыв ответить.

— Только предположил.

Ниргу выглядела напряжённой и смотрела больше не на меня, а на оружие в моих руках. Подкинув меч, я поймал его за лезвие и протянул владелице рукоятью вперёд.

— Больше так не делайте, миледи, — сказал, чуть приподняв её над ладонью Ниргу.

Она всё-таки забрала оружие и вставила в ременный узел на поясе.

— Ты действительно уничтожаешь «звёзды»?

— Тут есть свидетель.

— Шеввли'Чук, — вспомнила Ниргу. — Тебе причитается выговор. Багнун'Лимс, ваше слово.

— Ай! — ответил полковник.

— Ай, — сказал Шеввли немного грустно, и они вместе вышли. Как я понял по интонации, это означало «Есть».

В доме-штабе кроме меня и Ниргу двуногих не осталось. Был ещё дракон, который только в этот момент просунул в проход свою морду. Он вертел глазами, останавливаясь, то на мне, то на Ильмо.

— Ну и встре-еча, — протянул я. — Вы — первоклассная шпионка!

— А ты? — спросила она, пройдя до своего кресла.

Пришлось рассказать ей, как меня попёрли из Фаорда за то, что слишком любопытный. На её наивный вопрос пришлось намекнуть ей, что я узнал, и она сменила прежнюю надменную маску на лице серьёзной. Ниргу коротко посмотрела на Горпаса и, было, открыла рот, чтобы что-то сказать, но не стала.

— Мы здесь не ради мести, — сказал я. — Есть кое-что...

Она задумалась, но не стала тянуть время.

— А готов ли ты отдать обучению оборот жизни? — спросила Ниргу очень странным тоном. Казалось, дня неё это очень важный вопрос.

«С одним мгновением в небе не сравнится и сотня оборотов на земле», — ответил за меня Горпас, и я согласно кивнул. Точнее и не скажешь.

— Это будет очень дорого, — заметила Ильмо.

— Мне есть, что вам предложить, — уверенно ответил я. — Вы же не знаете, что такое «Источное Зрение», а с его помощью я буквально вижу пятна.

— Вот, чего не хватало в том рассказе? — усмехнулась она. — Я догадывалась, что ты предложишь что-то подобное. Можно было и не спрашивать, но традиции, — пожала она плечами.

— Расскажете?

В миг процветания Чистых Гор, икрисы обучали всех, кто к нам приходил, превращаться, но взамен просили что-нибудь, что будет полезно их народу. Канохи построили дома, ялы вырастили мостовой корень, ведущий к морю через разлом. Люди научили пускать огонь в даль, хоть это не очень и пригодилось, а марны сделали икрисов богатыми, открыв подземные рудники. Были ещё олы, чей язык позаимствовали икрисы, но их ничему не научили. Олам дали убежище под землёй. Каждый из четырёх народов построил себе город, и икрисы сверху получили надёжных защитников.

— Да только никто не знал, от куда ждать удара, — задумчиво протянул я в конце её рассказа.

— Горпас, — вдруг обратилась Ниргу к дракону. — Мне очень жаль, что Чёрный Камень пал. Пусть это и было давно, икрисы несут вину за это.

Ящер лишь согласно прикрыл глаза и продолжил слушать нашу беседу. Сложно сказать, способен он их простить или нет, но, по крайней мере, ненависти он не испытывал.

— Итак, как же мне теперь к тебе обращаться? — У меня в мыслях только что поселилась мысль, что лучше бы быть поаккуратнее с вопросами. Возможно, легенда о том, что я посол из других далёких земель, и сработает, но повода задавать мне неудобные вопросы лишний раз лучше не давать.

— Зови, как до этого звал. Я ведь и правда Ниргу'Ильмо.

— И ещё вопрос, — вспомнил я. — Не приходил ли сюда канох? Мы разминулись на берегу. Даже не могу представить, где этот паршивец.

— Дай подумать. — Ниргу свела брови ближе в задумчивости. Мне показалось это хорошим знаком, и от камня на душе начал сыпаться песок, делая его легче.

Глава 7 Попробуй

Если бы не двое икрисов на страже и не решётка, я бы тотчас же забежал внутрь и стал осматривать каноха на предмет ранений и прочего. Но не пришлось. Он не хромал, не задыхался, а выглядел вполне здоровым. Впрочем, для каноха это естественно. Его тело могло выдержать больше испытаний, чем любое другое человеческое.

Выглядел он, как человек, но куда более крепкий и сложенный, а кожа до того бледная, что почти голубая. Ещё отличительной чертой почти любого каноха являлась довольно широкая нижняя челюсть.

Условия ему создали не самые плохие, пусть и немного скудные. Кровать и стул. Зато через широкое окно видно весь лагерь. Видимо, обустроили одну из комнатушек в штабном помещении. И, судя по отсутствию хоть какого-то отхожего места, Дертаса по первым и вторым делам выводили куда-то наружу.

Быстро окинув его взглядом, я скрестил руки на груди и нахмурился.

— Ты, я смотрю, румяный, отдохнувший. Даже не знаю, ругаться или поздравлять, — протянул я, надеясь, что честный Дертас выберет первое. Счаз!

— Я жив, всё хорошо, — сказал он неожиданно наглым тоном.

— Тогда поздравляю, Дертас, ты — идиот.

— Анри, мы добрались, нашли икрисов. Что ещё?

— Да жизнь твоя, вот что! — закипел я, но выдохнул и спокойнее договорил: — А знаешь, выбирайся теперь от сюда сам. Vale, amicus meus! — Отсалютовав, пошёл прочь.

Уже на улице, встретив Ниргу, я страдальчески вздохнул. Конечно, он пришёл сюда невредимым, как могло быть иначе? Однако, обернувшись, я всё-таки решил немного помочь ученику и попросил выпустить его. Ниргу на это едко спросила:

— Может, его ещё формам обучить?

— Если ты настаиваешь.

Она думала не долго, но вскоре пожелала мне приятного устройства в лагере и убежала в штаб. Проводив её взглядом, я пошёл к дракону, который от скуки угулял почти на край лагеря. Теперь, когда канох в безопасности, я мог о нём не беспокоиться.

«Думал, ты сразу улетишь», — мысленно сказал я, подходя к дракону. Он сидел на окраине, лагеря в роще похожего на малину колючего куста. Такие маленькие иголочки навредить дракону не могли, с его-то чешуёй, но зато не давали слишком близко подойти любопытным храбрецам из числа икрисов. Они что-то живо обсуждали между собой, но стоило Горпасу подняться с земли, замолкли. Дракон пошёл за мной.

«Дрэй, я признаюсь? — В ответ я только вопросительно повернул к нему голову. — Мне страшно лететь. Сколько там этого яда?»

«Есть идея. Не знаю, ты не слишком устал?»

«От чего?»

«Да ночь же на дворе», — как само собой разумеющееся, ответил я.

Горпас растерянно посмотрел на небо.

«И правда — ночь. Но быстро слетать тоже не получится — надо огибать пятна. Если отправимся в этот самый момент, у Чёрной Горы окажемся завтра поздним утром».

«Тогда полетели, — пожал я плечами. — Только за дорогой глядишь ты, договорились?»

«Да», — коротко и ясно ответил он.

Найдя Багнуна, который, впрочем, далеко от штаба убежать не успел, я сказал, что на какое-то время пропаду и отдал ему часть своего арсенала. Надо, мол, слетать, посмотреть. Глядя на дракона в сорока шагах от нас, он с пониманием кивнул и ответил, что передаст это Ильмо.

Забравшись уже отработанным приёмом на чёрную спину, я устроился поудобнее, и Горпас, взяв по свободной улочке разбег, взлетел. Сперва он только поднялся на высоту, где наземными звёздам нас не достать, затем мощным махом крыльев отправился в знакомом только ему одному направлении.

«Всё так же быстр», — подумал я и перевернулся на спину, не забывая держаться за шипы.

Далеко вверху чистое небо, ещё дальше звёзды, внизу лес, а между ними только я и дракон. Если закрыть глаза, то представляешь себя плывущим по бурному морю — качка от махов, ветер, едва касающийся моего носа.

Горпас всё-таки, очень вырос с нашего первого знакомства. Пространства между двумя рядами шипов на его спине тоже стало больше, и я оценил это только когда разлёгся там в полный рост. Шипы теперь позволяли мне не просто лежать солдатиком, в даже разлечься и протянуть между ними руки. Но я этого не делал — почему-то опасался, что гребни в один прекрасный момент сложатся назад и больно придавят мне запястья.

На этот раз я решил заснуть без всяких там условий. И даже движение мышц дракона под чешуёй мне не помешало. Лишь иногда слегка потряхивало из-за взмахов, но и они оказались редкими. Дракон в основном парил.

«Спокойной ночи», — подумал я. Горпас не ответил, да я и не уловил бы уже, наверное. Сон забрал меня гораздо быстрее.

***

Вздрогнув от чего-то, я проснулся.

Яркая звезда — совсем не то, что я ожидал увидеть, очнувшись после полёта на драконе. Привык, наверное, к тому, что он закрывает крылом. И глаза, конечно же, заслезились. Во рту было сухо, но после небольшого глотка воды из фляжки это неприятное чувство покинуло меня.

Судя по ощущениям, мы всё ещё летели, но внутри медленно нарастало неприятное напряжение, будто мы всё резче снижаемся. Это меня напугало, и я, быстро перевернувшись, схватился за шипы. Горпас странно поднял голову вверх, хотя при полёте, да и при ходьбе всегда держал её прямо.

«Горпас! Ты в порядке?» — спросил я, но ответа не услышал, а мы меж тем спускались всё быстрее. Заметил даже, что крылья его начали складываться, а перепонки безвольно хлопать.

Быстро перебравшись чуть ближе к голове дракона, я взялся за шипы присмотрелся в перёд с помощью ИЗ. Раз уж мы падаем, хотелось бы видеть, куда. И картина мне не понравилась.

— Горпас, подъём!!! — одновременно крикнул и отправил я мысль.

«Что?! Я...»

«Расправь крылья! Налево, там чистая полоса!»

«О В-ворхал!!!» — подумал он, поняв, в какой ситуации мы оказались. Несмотря на шок и, казалось бы, неизбежное падение, дракон успел расправить крылья и выровнять полёт. Вот только, всё не закончилось. Мы продолжали мчаться к пятнам, и тело сработало быстрее головы — взявшись за острые рога, я крутанул ими, словно бы у меня в руках штурвал самолёта. Только после этого в голову пришла мысль, что это уже не первый такой опыт.

Всё получилось. Ну, почти: наклонившись, Горпас задел землю крайней фалангой крыла и машинально сложил его. Дальше нас ждало самое опасное, как для меня, так и для дракона. Приготовившись, я сложился, как можно более компактно и, что было сил, схватился руками за шипы. Мир перевернулся, но гребень не дал мне встретиться с землёй. Только после полного колеса Горпас выставил вперёд лапы и остановился. После успокоения инерции я ещё секунд пять лежал, закрыв голову, но потом робко выглянул. Дракону же на то, чтобы прийти в себя, потребовалось чуть больше времени, и совершенно неожиданно, он упал на брюхо, из-за чего я болезненно ударился головой о его позвоночник.

— Ай! — потирая ушибленный нос, запоздало высказал я и поспешил на помощь другу.

Поляна, куда мы так неудачно кувыркнулись, оказалась чистой от пятен, хоть и не бескрайней. Вокруг ни одного дерева или даже куста, а там, где они нашли себе место, уже начинались пятна.

«Ты как?» — спросил я, бегло осмотрев дракона.

«Ещё полетаю», — тяжко ответил он, с трудом подняв притёртое крыло. Там, к счастью, отлетело лишь несколько чешуек.

«Не устал он, как же! — проворчал я — У нас в мире так люди погибают».

Он ничего не ответил, понимая, что я, в общем-то, прав.

«Ладно, давай-ка ты отдыхай».

«Хорошо. И — спасибо».

Горпас не обременил себя поиском мест, где можно лечь поудобнее, и заснул почти там же, где приземлился. Дракону не стали помехой даже поднятые когтями при посадке комья земли — придавил брюхом и не заметил. Видать, устал досуха. Мне же спать после такого пробуждения не очень хотелось, руки трясло, одна даже кровила в том месте, где я наткнулся на рог, но тогда это не сильно заботило. Вздохнув, я кое-как промыл ранку водой из фляжки и замотал какой-то тряпкой.

Немного придя в себя и успокоив сердце, я отправился прогуляться вокруг. Нам очень повезло, с этой полянкой. За почти сплошной стеной из отравы ещё одна такая же находилась совсем не по курсу, а тут, хоть и пришлось резко повернуть, мы смогли избежать пятен.

Вокруг росло много крупных белых цветов, напоминавших ромашки, только с сероватой сердцевиной. Редко в траве показывались и мелкие жёлтые цветочки, растущие множественными группами. Лишь в небольших пятнах зелень была чистой, без примесей. Вокруг летали разные насекомые, но ни одно даже не пыталось укусить меня. Среди них я видел много жужжащих синих жуков, которые зеркально блестели и привлекали к себе внимание. На тройных прозрачных крылышках летали гусеницы, передняя часть которых была ниже задней. Они отдалённо напоминали стрекоз. И я взялся рассматривать любую летающую тварь. В общем, делать нечего — всякой чушью маюсь, но дракона не трогаю.

Сладкий и даже немного настойчивый запах от цветов в траве преследовал меня, но это был не тот въевшийся в память аромат яда, который я почувствовал от пятна, когда ещё до Фаорда шёл. Но даже, зная, что в любой момент могу очистить воздух вокруг, я боялся дышать полной грудью. Думать о том, что будет, если я или, не дай демоны, Горпас надышится, мне не хотелось.

Пока прогуливался, я снова почему-то вспомнил про Дертаса. Не хотелось признавать, но он меня переиграл, возможно, и не понимая, что за игра между нами. Впрочем, её правил и мне никто не объяснил. Тот факт, что ему повезло сразу попасть в лагерь с живыми мастерами, впечатлял. А вот мне не повезло дважды: во-первых, нарвался на «пятно», а во-вторых попал к совершенно забывшим ремесло превращений икрисам — неправильным, как те пчёлы. Уж за кем, но следить за ним мне больше не хотелось. Он и сам прекрасно со всем справится. Забавно, что эта же мысль однажды посетила меня на тренировочной площадке в Игушоде, пока я совершенно спокойно рисовал карты, а канох находился в Закаменном.

Очередное пятно распалось от моей магии, а я, немного сворачивая, пошёл дальше. Так я мог не бояться потерять дракона из виду. Безделье и жуки надоели, поэтому я и не придумал ничего лучше, чем пойти расширять полянку.

Мысли вскоре, следуя участившимся взглядам, переметнулись на Горпаса. Теперь я охранял сон ящера, а не он мой, как это неоднократно раньше было. Так бы и укрыл его, но ему с его горячей кровью, наверное, даже морозы не страшны. Дракон сам излучал тепло и именно поэтому я, укрытый его крылом, не замерзал даже, если на земле лежал или на камне. Да и где мне взять одеяло такого размера?

Тряхнув головой, я снова сфокусировал ИЗ и принялся за пятна. Ни левые, ни правые мысли больше мне не мешали, оставив в голове приятную пустоту после себя.

Чуть позже, когда в нашем распоряжении места стало размером с футбольное поле, я вернулся к дракону. Тот всё так же спал и на мои приближающиеся шаги не обратил внимания. Солнце показывало уже к десяти дня, хотя я думал, что ещё не больше восьми. Видимо, мои биочасы немного сместили позиции стрелок, но, главное, чтобы они не заставляли меня по вечерам забивать себе голову всякой ерундой и маяться от недосыпа утром.

Пока оставалось желание, силы и энтузиазм, я решил заняться Живолистом — хотелось вырастить себе что-нибудь из набора, который я получил в Илибезе и потом безвозвратно утратил в огне.

Сделать новое ядро не составило труда, но я долго думал, что взять за основу. Казалось, трава, растущая под ногами, отлично бы подошла, но её стебли оказались острыми. Тогда я положил глаз на нечто более плотное под ногами — побеги подорожника. Его небольшие колонии здесь тоже встречались.

«Круглый лист» или подорожник обладал теми же свойствами, что и на земле. Вот только ялы использовали его даже при серьёзных ранениях в купе с магией — и помогало. Впрочем, мне об этом только рассказывали. Дальше я задумался о связующем звене. Если проще — мне нужны были нитки, и в их роли могли выступать другие не менее интересные растения — каплисты. Эта трава представляла собой тоненький стебель, на конце которого в тонкую мембрану собиралась сладковатая капелька воды, пригодная для питья. Однако, она потому и называется «каплист», что каждый такой пузырек содержит лишь несколько капель, а тонкие прутики, пусть и являлись прочными гибкими нитками, но совершенно не покрывали хоть какую-нибудь площадь.

Вспомнив, что Живолист имеет четыре ядра, я задумался, какое бы из них выбрать для мантии. Красное — самое обычное, с ним проще всего работать, но защиты у такой вещи совершенно не будет. Первый же пожар уничтожит её. Зато серый — отличный способ защититься от оружия, которое в мою сторону что-то слишком часто стали направлять. С ним работать сложно, но в итоге получится лёгкая накидка с прочностью кольчуги. А ведь есть же ещё и жёлтый.

Аккуратно скрутив стебельки растений между собой, я обвил их тоненькие, почти с нить, корешки вокруг камешка и подал силу к прежде бездействующему тёмно-красному ядру, которое тут же начало менять цвет. К счастью, они не успели завять и теперь питались исключительно моей магией и некоторыми материями, пригодными только растениям. Окромя энергии для роста требовалось и вещество. Подошла самая обычная земля, горсть которой я выкопал руками и полил водой из бурдюка. Она медленно ужималась, становясь бесплодной пылью, зато растения, для которых я довольно быстро обрисовал путь, укрепились и пустили побеги. Мне оставалось только дождаться, когда появится кулон, который я смогу повесить на шею и забыть про него. От него мантия сама на плечах и вырастет.

Взяв ещё одну темную горсть земли, я снова стал ждать, пока она не побелеет, а растения не обретут нужной длины. Над замочком я не хотел заморачиваться, поэтому в качестве заготовки просто сделал проект витого амулета, который, благодаря своей форме сможет растягиваться, если в какой-то момент я захочу снять мантию.

К сожалению, даже Живолист не мог похвастаться мгновенным ростом. Прошло несколько часов, прежде чем большинство линий проросли. В это время я даже успел поохотиться, из-за чего едва не потерял заготовку. Нашёл только благодаря нескольким ориентирам и следу от примятой травы. Меньше всего помог ДВ — маленькое ядро слабо светилось и быстрый взгляд мог легко его упустить.

Только после того, как разделал добычу, я смог, наконец, повесить результат — маленький кулончик из стеблей и крохотных листьев — на шею.

Делать из Живолиста что-то ещё я не захотел. И так на выстраивание линий ушло больше времени, чем на охоту. Звезда своим расположением тонко намекала: скоро вечер. Горпас к тому времени уже проснулся, и я угостил его одной из подбитых птичек.

«Далеко лететь?» — глянув вперёд, спросил я.

«Нет. Увидишь чёрный склон, значит прилетели».

«Наверное, высоко очень?» — Мне вспомнились горы Пурпурного Крыла.

«Как сказать? — глянул он на меня янтарным глазом. — Давно я здесь не был».

«Ладно, посмотрим».

После еды он принял меня на спину. Чтобы не упасть от неожиданного рывка, я ещё крепче схватился за гребень у плеч дракона, где лежать удобнее всего, и сообщил о готовности.

Горпас очень спешил, и я понял — ему очень важно узнать, остался ли хоть кто-то из его, может и не семьи, но, хотя бы племени. С какой-то поры я тоже перестал быть безразличным, будто теперь сам ищу свою семью.

Очень скоро впереди показалась чёрная, словно смоль, гора. Она отражала свет, словно отполированная, из-за чего мне пришлось зажмуриться, когда уже позади нас выглянуло солнце.

Гора в высоту не стала для меня чем-то выдающимся. Возможно, платформа Верхнего Фаорда даже находилась выше. Зато я нашёл то, в чём черную гору переплюнуть не смогла бы, пожалуй, ни одна другая. Её протяжённость составляла десятки и десятки километров, хотя вдали она уже не казалась такой чёрной. У самого подножия, где я разглядел крохотный от сюда зев пещеры с удобным выступом, уходил в глубину относительно небольшой разлом с густым туманом в глубине, а прямо над ним, почти у сопки находилось что-то вроде балкончика — небольшой платформы. От туда, наверное, удобно наблюдать за гнездом и его жителями.

Мы приближались, а гора с каждым мгновением казалась выше и длиннее. Если бы не знал наверняка, подумал бы, что она когда-то сдерживала воду.

«Очень давно здесь и правда было большое озеро, — рассказал Горпас, с удовольствием наблюдая за моей реакцией. — Многие обороты спустя, вода отступила и оставила заполненным только разлом. Видишь, на том же уровне и проход».

«Что-то воды не видно», — ответил я, выглядывая из-за плеча дракона.

«Питающая река стала пересыхать ещё до моего появления на свет. А когда мы были совсем маленькими, оно совсем исчезло. Вода здесь всегда была почти горячей, но без достаточной подпитки она исчезла за несколько оборотов».

Горпас начал спускаться, махая крыльями, и я сообразил: лучше бы мне не забывать про «пятна». Внизу, на большом посадочном уступе куда дракон медленно снижался, сидело одно такое, и я с ним быстро справился, а для верности ещё и воздух очистил.

«Чисто, даю глиссаду», — отчитался я, и дракон захлопал крыльями, быстрее снижаясь на нижний выступ. Мы сели, и он позволил мне сойти на землю.

«Не высовывайся, — попросил он, закрывая меня крылом, — на входе ловушка».

«От куда бы здесь взяться мародёрам? — не понял я. — Вокруг один яд, да и сюда никто не попадёт».

«Не знаю. Чего-то боялись. Может, крылатых убийц, может, икрисов».

«Черный ни с белым, ни с красным не смешивается?» — неожиданно появилось у меня в мыслях, как будто далёкое воспоминание.

«Ты слышал наши поговорки?» — Мои внезапные просветления уже перестали сильно удивлять его, мы списывали их на память Руалосу.

«Может и слышал, — пожал я плечами. — Кстати, что за “белые”?»

«Потом расскажу, — отмахнулся он. — С красными — икрисами мы старались не сталкиваться, хотя до какой-то поры они здесь даже жили».

Горпас долго всматривался в пустоту, а затем, будто бы что-то отыскав, махнул хвостом. Внезапно что-то громко хлопнуло, на секунду осветив всё вокруг. Ко всему прочему, меня обдало неприятной горячей волной. Возможно, будь я у эпицентра, досталось бы здорово. А после всё померкло.

«Похоже, здесь никого не было», — грустно подумал дракон.

«Значит не разграбили», — сказал я с оптимизмом после короткой паузы, и передо мной сразу появился яркий Люмен, который уверенно раздвинул темноту и дал мне возможность видеть.

Не обращая на это внимание, Горпас резко развернулся и пошёл одним из широких витиеватых путей, оглядываясь вокруг, будто в поисках чего-то. Вскоре мы очутились в просторном зале с двумя ответвлениями поменьше. В первом я на полу увидел россыпь черепков. Сначала мне подумалось: здесь раньше стояла глиняная посуда, но присмотревшись и взяв один в руку, понял, что ошибся. Черные осколки, пронизанные твёрдыми прозрачными вкраплениями, будто самоцветами, на самом деле оказались скорлупой

«Это камни. По твоему, яйца, — пояснил дракон. — Здесь всё так же, как было прежде. — Он лишь бегло осмотрелся вокруг и, видимо, ничего не найдя, пошёл дальше, в один из тёмных проходов, куда Люмен не доставал. — Идём».

Положив осколки на место, я поспешил за Горпасом, и за поворотом нам открылась комната с обугленной впадиной по центру. Если бы не свет, я бы ни за что не различил матовое буроватое пятно на чёрном фоне.

А дракон шёл всё дальше, будто его вовсе не волновало, что здесь могло измениться за такое время. Задерживаться на месте я не стал и снова поспешил за ящером в один из проходов. Пришлось даже ускориться, потому что на мои возгласы он больше не реагировал. Дракон что-то или кого-то фанатично искал — об этом мне рассказали бегающие глаза, которые я увидел мельком.

Следующая комната, ещё и ещё, и я почувствовал, что мы поднимаемся, а затем нам на пути встал узкий проход, уходящий спиралью наверх. Не было в нём ступенек, но и угол позволял мне забраться по нему без проблем. Не сказать, что меня удивило бы отсутствие клаустрофобии, но и ощущение уюта в окружении каменной породы стало для меня удивительным.

Гора уходила высоко, а вместе с ней высоко уходила и спираль, поэтому поворотом с пятидесятым я начал терять дыхание и уставать. А ящер, будто и нет ничего такого, всё с той же скоростью шёл выше. Казалось, с каждым шагом он только ускоряется.

«Горпас, подожди! Э-хэ, твои ноги против моих!» — Воздух всё громче входил и покидал мои лёгкие, а света сверху всё не появлялось и не появлялось.

Во рту поселился неприятный кислый вкус, а в боку — большая такая цыганская игла, но дракон не останавливался.

«На пятна там не наткнись!» — бросил я мысль ему вслед и остановился.

Прислонившись к стенке, я медленно соскользнул по ней спиной и стал отдыхать. Люмен заметно потускнел, и чтобы дальше не тратить собственные силы, я убрал свет и погрузился в темноту. Вместе с ней появились и звуки странные, будто внутри горы что-то гудит. Несильно так, ненавязчиво, но ощутимо. Возможно, это даже какая-то вибрация. Любое моё движение сопровождалось несильным эхом, которое перебивало гул, но потом я понял — это ничто иное, как звуки внутри меня. Потоки крови, шум в ушах и прочее. А вибрация — это мое дрожащее из-за истощения тела.

Вздохнув ещё раз, я поднялся и пошёл дальше по кругу. Мне казалось, если ещё несколько раз поверну, моя голова просто закружится, и я бревном покачусь вниз, теряя каждый с таким трудом отбитый метр. К счастью, помимо вновь воссозданного Люмена, я заметил наверху свечение и воспрял духом.

Неожиданно сверху появилась тёмная фигура, схватила меня и уложила к себе на спину.

«Дальние дистанции точно не для тебя», — Горпас поднимался выше, а я глядел, нет ли тут пятен наверху. Обошлось; мне не потребовалось тратить силы, чтобы ещё и их уничтожать. Мы вышли наверх, и я вдруг понял, чего мне не хватало и почему силы так быстро покинули меня в тоннеле. Почему-то кислород в спиральный подъём попадал в совсем уж мизерном количестве, и теперь он с новой силой ударил в лёгкие. Какие-то силы даже вернулись.

«Просто, там дышать нечем», — зачем-то начал оправдываться я. До сих пор у меня не получалось отдышаться нормально, но с каждой секундой ноги держали меня всё крепче. Вскоре я даже смог без опаски приблизиться к краю.

«Ловить не буду», — предупредил Горпас, не сводя с меня глаз.

«Может, я так быстрее научусь превращаться», — наконец достойно ответил я.

«Да — в груду костей и мяса, — едко ответил дракон. — Пятнам и делать ничего не придётся».

«Туше». — Поражение в словесной перепалке не очень меня огорчило. Зато я рассмотрел внизу несколько пятен, расположенных на пути падения.

Вернувшись к Горпасу, я спросил:

«С чего начнём? Ты здесь не впервые, знаешь, что искать?»

«Нутро Чёрной Горы всегда было безопаснее всего, и умирали кровные, только вылетая наружу. Здесь ведь тоже есть свой маленький источник, как у икрисов».

«Тогда странно, что мы никого не встретили, — подумал я. — Да и есть толк в том, что мы вообще прилетели?»

«Разумеется! Если кто-то покидал гнездо навсегда, он оставлял запись об этом», — Горпас подошёл к одной такой надписи на вершине и показал мне. Неожиданно я смог разобрать написанное, и дракон рядом тут вовсе ни при чём.

«Это моя».

«А я уже понял».

«Я — Горпас и гнездо я последним покидаю, — гласила первая строка. — О судьбе остальных, боюсь не узнаю». — Перевод не мог передать всей красоты этого двустишия.

«Но ведь и остальные могли оставить свои записи где-то? — спросил я и увидел его грустную морду. — Ты чего?»

«Боялся, что это произойдёт. Видишь ли, наш язык жив, пока им пользуются, а я уже почти сто оборотов не читал, не писал и не думал на нём».

«Странно, а я прочитал».

«Что ты сказал?!» — Горпас резко обернулся и подполз ко мне, словно кошка к мышке, а я попятился назад.

— Т-ты чего? — напугался я, что аж вслух заговорил.

Зрачки дракона снова сузились до ниточек и мне от его взгляда стало жутко.

«Такими вещами не шутят, Дрэй!»

«И мысли не было!»

«Тогда что я здесь написал?» — Он махнул головой назад.

Когда я процитировал эти две строчки, хотя, правильнее, два столбца, Горпас снова изменился в настроении. На этот раз в лучшую сторону, и я вздохнул. Если к рыку ещё можно привыкнуть, то к этому взгляду — никогда.

«Только Руалосу знал наше наречие в совершенстве, — подумал он, повернувшись и опустив голову. — Он был помешан на этом. Ты точно его убил?»

«И ты меня попрекал шутками? — Горпас нахмурился и чуть приподнял ко мне взгляд. — Нет, но будь им, отчитал бы тебя! На кой так пугать?»

«Похоже, теперь ты — единственный носитель нашего алфавита, наречия и языка. Пока я лежал в камне, меня не мог понять ни один дракон Крыла кроме Главы. Пришлось переходить на образное общение. Только оно не поддавалось языковым барьерам».

«Мне казалось, всё, что сказано мысленно, априори понятно».

«У нашего языка есть особенность. Он — язык мыслей, такой же, как у вас, язык речевой. О Ворхал, как бы я хотел снова на нём заговорить! Ты не представляешь, какой он красивый».

«Вообще-то представляю. — Одновременно я осознавал, какой пласт информации до сих пор скрывал мой мозг. — Есть идея, я могу говорить на нём и подкреплять всё образами».

«А лучше начни на нём писать. Он же не только мысленный».

Мы пошли дальше искать вырезанные в камне надписи ушедших драконов.

Некая Пларин — даже пол дракона я определил по написанному — сделала заметку, что полетела туда, где поднимается Каммаи. Кстати, такое имя тоже было, и следующая запись гласила, что она, отравленная, покидает Камень, дабы не стать отравой для других. Третья надпись не несла вообще никакого смысла. Просто слово «Прощайте». Одно из имён заставило Горпаса рыкнуть, но не с агрессией, а как-то иначе. Некая, Сев, хотя мне показалось, что это сокращение. Были ещё совсем буквенные подписи, такие как «О.» или «Ш.». В одну из нор Горпас решил меня не пускать, но краем глаза я заметил там часть имени «…йока»

«Мои тоже полетели навстречу Каммаи, — грустно подумал Горпас, оглядываясь назад. — Идём дальше».

Меня удивило, что я читал на драконьем так же свободно, как и на родном. Понимал каждое слово, будь оно в контексте или обособлено. Даже думал на этом языке, смотря на ровненькие столбики символов.

Большинство надписей, которые мы с Горпасом обнаружили, говорили о том, что основная часть драконов полетела на восток. Конечно же, такого слова там не было, но я так окрестил его для себя, удобства ради. Снова встал вопрос о сторонах света, но я решил пока над ним не задумываться.

Странно, но сколько бы ни искал, я не смог найти автографа Главы гнезда — Руалосу, о чём сообщил Горпасу. Дракон ответил, что скорее всего, тот и не покидал гнездо по-настоящему, даже будучи так далеко, он просто путешествовал. Только вот у меня были другие догадки на этот счёт. Верховного Главу Чёрного Камня одиночество свело с ума, и он полетел, куда глаза глядят. Это объяснялось тем, что, когда я попал в его разум, увидел большие тёмные пятна. Наверное, из-за них, я и не смог запомнить всего, что увидел.

Когда новых надписей мы больше найти не смогли, я без слов намекнул дракону в каком направлении пролёг наш дальнейший путь. Пальцем показал.

«Больше некуда. — задумчиво ответил Горпас. — Помню, меня отправили искать пути отхода в противоположном направлении, а после только пробуждение на Пурпурном Крыле».

«Стало быть, мне вообще повезло тебя встретить?»

«Всё немного сложнее. Это одновременно и удача и неизбежность. Пробуждённым в гнезде делать особо нечего, вот и наблюдают за разумными, а так как нас мало — понимаешь же, что если мы начнём ворчать, нас придётся и выпустить? — шанс на то, что именно я попаду на тебя, оказался достаточно большим».

«Ладно, до вечера ещё есть время. Полетели, может? — подумал я. — Надо будет, привал устроим. Вряд ли за сто оборотов кто-то отстал, так что и торопиться ни к чему».

«А как же твои Наблюдатели? Ты же слово дал».

«“Несколько дней” — понятие очень растяжимое. Надеюсь, им хватит терпения».

Мы снова оседлали воздух и скользнули по нему, как скользил бы корабль по волнам. Если там дальше драконы устроили новое гнездо, то наверняка нас — ну, Горпаса — должны принять с распростёртыми объятиями. Появилась реальная надежда на открытие нового гнезда помимо того единственного на Крыле. Горпас помчался с той же невероятной скоростью, что и прежде, но я попросил его лететь чуть медленнее. Почему-то здесь в воздухе пятен было больше, чем позади.

Вдруг я увидел в ИЗ массивное пятно болотно-смоляного цвета впереди. Не очередную звезду, а что-то, чем пропитана земля. Источное Зрение открыло его мне рано, поэтому я успел предупредить дракона о приближении к чему-то. Горпас рыкнул недовольно, но продолжил полёт.

Мы решили остановиться на берегу перед пятном, но не побоялись подойти. Яда здесь оказалось не больше, чем до этого, зато запах встретил крепкий. Едкий и солоноватый. А воздух, его содержащий, показался теплее, чем обычно. Спрыгнув на землю, я подошёл ближе, взял с дерева сухую палочку и ткнул ей в явную границу между чистой землёй и чёрной, словно здесь вылили тонны нефти, но она не стала расползаться дальше, отравляя всё, чего коснётся. Палочка прошла слишком легко, как если бы я тыкал в жидкую грязь, поэтому я не захотел ступать туда.

На страх и риск я коснулся чёрной грязи и растёр её между пальцами. Она оказалась горячей, почти обжигающей на ощупь.

Горпас подошёл ближе, лёг и стал наблюдать за моими действиями.

Быстро вытерев пальцы об траву под собой, я подумал, что масса может оказаться горючей и отошёл на несколько шагов, чтобы даже случайно не коснуться большого пятна. На палочку, которую так и оставил в руках, я подал капельку огненной магии. Грязь сразу заискрилась, словно бенгальский огонь, но быстро выгорела, покрыв поверхность палочки чёрной корочкой. Та странно переливалась, будто бензиновая капля в луже, но на ощупь стала твёрдой. Даже слишком.

«Горпас, запах-то знакомый. Не могу понять».

«Это кровь, — отрешённо заключил он. — Наша кровь».

«Сколько же их здесь?» — спросил я, вскоре обнаружив, что больше не держу в поднятой руке ту палочку.

«В Чёрном Камне жили сотни драконов». — Он медленно пошёл назад, на место нашей посадки. Там Горпас свернулся кольцом и закрылся крыльями, из-за чего стал похож на гигантский невылупившийся камень.

В осознании, что он потерял, я медленно подошёл к коротко вздрагивающему дракону и положил ладонь ему на крыло. Кажется, это немного его успокоило, но я открылся, желая разделить его боль и скорбь. Нельзя оставлять кого-то в такие моменты в одиночестве. Дракон не стал прогонять меня или закрывать разум, и в какой-то момент я даже уловил что-то вроде благодарности.

***

«Брат, я знаю, что делать, — тихо подумал я. — Мы можем пустить всю эту кровь по ветру вместе с прахом. Подарим им последний полёт».

Он сложил крылья и теперь просто лежал на земле, будто только что ото сна. Но следы под глазами никуда не пропали.

«Мы слишком близко. Если всё это загорится, даже я не выдержу жара. Может, полетели?»

«Дай мне минуту», — ответил я.

В голову пришла мысль, что я смогу повторить свой опыт с задержкой воспламенения, как сделал это в морском бою с Тнеллами. Однако, из-за близости такого большого разлива я не мог рисковать, и хотел лишний раз всё проверить.

Обмакнув свежую палочку, я снова отошёл и мысленно задал тридцать секунд. Время отмерял, держа пальцы на сонной артерии. Вспыхнуло ровно с тридцатым ударом, и я набрался смелости подойти к пятну на земле.

«Всё, Горпас, уходим!» — Он пустил меня себе на спину.

Задал я с пяток часов, но из-за того, что не слишком доверял своим ощущениям, решил: уходить надо немедленно.

Дракон не стал ничего спрашивать, только коротко поклонился кровным, расправил крылья и взмыл в небо. С этого момента мы работали в команде: он уносил нас от опасности, а я, наблюдая вперёд Источным Зрением, уничтожал «звёзды», встречающиеся у нас на пути. Дракон уверил меня, что с такой скоростью мы будем уже в лагере Ниргу, когда начнётся реакция и прогремит салют. Чёрт, я даже не уверен, что должно произойти. На палочке субстанция горела, как бенгальские огни, но в таком количестве здесь, наверное, будет сущий ад.

Без сомнения, Горпас тоже видел пятна впереди, и когда я не успевал их уничтожать, резко брал выше. Мне подумалось, что он мог бы просто задерживать дыхание и предупреждать об этом меня, но… мою голову посетила ещё одна светлая мысль:

«Горпас, я знаю, как ускориться. — Во время мысленного разговора мы летели медленнее, чтобы не угодить в очередной зелёный очаг яда. — Можешь устроить?»

«Как я сам не догадался?! — Будь человеком или другим разумным двуногим, он бы хлопнул себя по голове. — Приготовься».

Чтобы ненароком не вдохнуть, я перекрыл нос рукой и начал медленно задыхаться. Во второй раз это казалось не менее страшным, но ещё страшнее снова отравиться и не успеть долететь до Источника. Кому знать, на сколько ослаб мой иммунитет? Может, мне хватит и пары кубических сантиметров яда вдохнуть?

Отвлечения ради, я выглянул за решётку шипов и увидел за крылом внизу туман, словно облака упали на землю, да так там и остались. Из него на десятки шагов зубьями торчали скалистые острые камни, а впереди находилась ещё одна горная цепь. Туман через неё не переступал, будто бы налитый в бесформенную тарелку с крутыми краями.

Из-за нашей скорости ветер громыхал в ушах. Он прижимал волосы к голове и ушам, а глаза я открыть надолго не мог — они сразу начинали слезиться. Вряд ли Горпас со мной на спине летал когда-то так же быстро. Лес за горной цепью проносился с ужасающей скоростью, но и я выглядывал редко, бóльшую часть пути прижимаясь и стараясь уменьшиться в ложбинке. От чего-то она теперь казалась тесной.

Жаль, на такой скорости я не мог полноценно рассматривать всё вокруг. Плюнув на это, я стал перекидываться с Горпасом всякими пустыми фразами, попутно обучая дракона его же родному языку. Мне в голову пришло столько слов, что в какой-то момент я взаправду забеспокоился: А не заболит ли теперь голова у него? Видя мои сомнения, он усмехнулся и намекнул, что разум дракона совсем не такой, как у меня. Он мог думать за двоих, даже за троих, не вредя при этом конечному результату. Только вот, я не мог понять, каково это. Даже в те моменты, когда он открывался, я не ощущал ничего, что он мне только что пытался объяснить.

Тянулись часы, «пятен» на пути становилось меньше, и мы замедлялись. В какой-то момент Горпас решил продолжить нормально дышать, а я по его милости снова учился этому нехитрому действию. По крайней мере, в этот раз получилось гораздо быстрее.

Впереди, наконец, показался лагерь с бледными палатками и каменным зданием посередине. Только я успел с лёгкостью выдохнуть, как позади будто встала вторая Каммаи. Оригинал, к слову, довольно тускло светил нам в лицо.

«Не оборачивайся! — мысленно воскликнул дракон, предвидя моё движение. — Ослепнешь!»

Наконец, показалось место, от куда мы взлетали, и дракон направил полёт туда.

Горпас совершил посадку, и я, спрыгнув на траву, поспешил к штабу, попутно восстанавливая дыхание. Ноги сначала плохо слушались и казались ватными, но вскоре вернули мне возможность нормально двигаться. Брат шёл за мной.

Заворожённые чем-то немногие икрисы даже не обращали на меня и на дракона внимание. На нас обернулись лишь единицы любопытных глаз. Пользуясь этим, я ворвался в строение и сразу с порога выпалил:

— Ниргу, немедленно эвакуируйтесь, скоро тряхнёт! — Как подтверждение моих слов, послышался усиливающийся гром, заставивший всех внутри непроизвольно пригнуться. Он проник через стены, заглушил мой голос, и я боялся представить, как в этот самый момент громко на улице. — Соберите всех на возвышенности!!! — Последнюю фразу мне пришлось прокричать.

Она подала какой-то знак Багнуну, которого я не заметил в комнате, и тот выбежал наружу. Он оставил дверь открытой, и глянувшая туда Ниргу, застыла на месте с ужасом на лице.

— Что встали?! Покинуть здание! — Голос мой начинал садиться. — Немедленно!

К сожалению, последнее слово стало для моих связок лишним, и я охрип. Пришлось действовать по-другому. Схватив Ниргу за талию, я погрузил её тело на плечо и вышел наружу. То ли в этот раз дело в доспехах, то ли она поправилась, но её вес теперь ощущался явственнее.

А меж тем вдали уже исчез свет, затмивший Каммаи, поэтому смотреть в ту сторону я не стал. Гром — лишь предвестник куда более серьёзных последствий.

Дракона я отыскал довольно быстро. Он сидел, подняв лапу, а под ним за Багнуном собирались икрисы.

«Отнесёшь её подальше?» — спросил я, оказавшись рядом.

«Сам запрыгивай!» — зарычал он, пригнувшись к земле. Мне не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Его когти, вероятно, будут понадежнее моей обуви.

В тот же момент, как я устроился, Багнун, глядя на нас, дал команду организованно бежать на возвышенность — в сторону одного из коридоров. Икрисы сработали на удивление слаженно.

Горпасу хватило лишь одного взмаха крыльями, чтобы взлететь. Мы помчались в ту же сторону, что и остальные.

Среди большой тёмно-красной толпы внизу я ожидаемо рассмотрел выделяющийся зелёный объект. Наверное, потому что искал его специально. Это Дертас бежал среди икрисов. Стало быть, его Ниргу решила освободить. Кстати, она вскоре вернулась в чувства.

— Мы что, летим? — она резко огляделась по сторонам и непроизвольно обхватила меня руками.

Казалось бы, вот и сбылась мечта, но я держал себя в руках и, ловко вывернувшись, положил её руки на неострые грани шипов.

— Держись лучше за них, а то вместе слетим.

— А как же пятна?! — воскликнула она.

— Забудь про них! Лучше во-он туда посмотри.

Там, куда я показал пальцем медленно поднималась чёрная глыба. Представляя, на каком мы расстоянии, я чувствовал себя неуютно. Наверное, мощность взрыва оказалась эквивалентна ядерной атаке, хотя от куда мне это знать? Одно дело — видеть записи такого взрыва по телевизору, а совсем другое — находиться от него на убойном расстоянии, но Горпас, как и Ниргу, выглядели относительно спокойными.

— Это... драконы? — Ниргу, похоже, знала, о чём говорит. Должно быть, столетних записей сохранилось море.

«Горпас, мы не сгорим?» — спросил я, чувствуя, как воздух заметно разогревается.

«На таком расстоянии только жарко станет».

«Тебе или нам?»

В поднявшемся чёрном полукруге появились ярко-оранжевые пятна, открывшие огонь. С каждой секундой он становился всё ярче и ярче, пока не стал вообще белым и похожим на второе солнце, которое, вдруг, решило упасть на землю.

Мои глаза не могли больше смотреть на него, и я отвернулся. Ниргу сделала то же самое, из-за чего мы встретились взглядами. Только я хотел сказать что-то, меня прервал дракон:

«Держись!»

И нас подхватило мощной воздушной волной, которую я бы не очень хотел встречать на земле, где столько деревьев. Хотя, на спине дракона — это то ещё приключение, но Горпасу и его крыльям я доверился.

***

Ниргу сразу же догадалась, по чьей вине произошли недавние события. Она бы и слова мне не сказала, если б по возвращении в лагерь мы не обнаружили его руины. Из-за последующего земного толчка и ветра устоял лишь один дом — центральный. И то, его стены покрылись ломанными трещинами по пути раствора меж кирпичами. Ильмо понимала меня и дракона, но практически уничтоженный лагерь не давал покоя. Она причитала: «Где мы теперь будем жить?», «Снова отстраиваться», «Восстанавливать» и тому подобное, а я даже слова не находил, поперёк сказать. Сидел, как нашкодивший мальчишка и слушал. Впрочем, это безобразие пора было кончать.

— Да, пойми ты, я сделал то, что следовало! Горпас стал моей семьёй, а его родные — моими! — Наверное, я просто не выдержал.

Она, открыв рот для следующей своей фразы, так про неё и забыла. Просто стояла и смотрел мне в глаза с какой-то горечью во взгляде, а я продолжал свою речь уже менее возвышенным языком. Вот бы ещё узнать, что ей доставило больше беспокойства, мой проникновенный ответ или уничтоженный лагерь.

Мы с Ниргу находились в наспех поставленном шатре. На полу постелили что-то с жёсткой щетиной, но это точно был не ковёр, а под ним находился дощатый настил, служащий полом. Освещал маленькое пространство люмен, черпавший энергию из окружающей среды — не мой, поэтому и с маленькой буквы. После такого, выйдя на улицу, невольно зажмуришься, ведь этот синеватый свет слишком слаб. По центру кое-как стояла палка, которую перевязали верёвками и, как при переломе, шину наложили. Мебели здесь стояло немного, несколько треножных стульев, стол, за которым устроилась Ниргу, и корзина со спасёнными бумагами, среди которых я видел и синие и жёлтые свитые листы. Стены… ну, как стены, — полотно шатра, бледно красное, покрывали нехитрые орнаменты, присущие икрисам, а в корзине у выхода небрежно лежала та самая яркая одежда, которую я видел на Ниргу в Фаорде.

— Хорошо, никто не пострадал. Но те, кто ищет пути, ещё далеко.

— Наверняка уже спешат в лагерь. — Глаза я опустил вниз. — Много им ещё?

— Самый дальний в нескольких днях.

— Есть мысль. — Мне очень не хотелось говорить этого, но чистая совесть прельщала больше, чем очередное ворчание совести. — Можно помочь вам заново отстроиться.

— Да, хорошая идея, — едко ответила Ильмо, думая, что это всё равно не вернёт многого.

— Или, может, научить вас видеть? Тогда вы, наконец, сможете сбежать, не знаю, куда-нибудь.

Она выглядела задумчивой, а после моей фразы тяжело вздохнула.

Глава 8 Из грязи

Даром, что настоящей Каммаи на небе сегодня осталось немного, ночью сильная жара сохранилась. Из-за неё я не мог нормально уснуть, как, впрочем, и все в лагере. Казалось бы, поднявшийся ветер мог всё исправить, но он делал всё только хуже. Не выдержав третьего или уже четвёртого часа бессонницы, я сделал большой воздушный барьер. Он впервые помогал не от холодного, а от горячего ветра, хотя совсем воздух он остановить не мог. Тогда в пару с ним я поставил ещё и кондиционирование — забирал лишнюю энергию из пространства вокруг, от чего баня стала несколько более щадящей.

К полуночи я купол убирать не стал. Он понравился не только мне, но и икрисам. А что? Мне не жалко, наоборот, чем больше разумных рядом, тем быстрее стекаются ко мне силы. А меж тем про мой прохладный райский уголок узнали все. Всего лагерь вмещал не больше четырёх сотен разумных. Впрочем, эта мысль стала последней за сегодня. Наконец-то, я заснул.

***

Подавленный Горпас не остался в лагере на долго и улетел с первыми же лучами солнца на запад. Несмотря на это, я теперь чувствовал, что всё на своих местах, будто собрал сложнейший паззл в несколько тысяч деталей. Прошло какое-то беспокойство, и я стал готовым к чему-то новому, будто завершил одно сложное, но важное дело. Даже не вспомню, когда ещё ощущал это чувство.

В палате Ниргу я уже практически прописался. Мы сидели и разговаривали о всяком, пока наша беседа не зашла о традициях, а после и вовсе неожиданно свернула:

— Тогда, может, вас на престол возвести? — в шутку спросил я.

На её лице на мгновение появилось удивление, которое быстро сменилось улыбкой.

— Попробуй, — сквозь усталый смех сказала она. Тоже, как оказалось, не выспалась. — Роду Илиму'Сти повезло на прямых наследников чуть больше.

— И это, конечно же, ты, — угадал я.

Меня её кивок ничуть не удивил. Ну а что? Она здесь лидер, а её второе имя или фамилия почти точно совпадает с именем рода.

— Знаешь, что я думаю? Вряд ли кому-то хочется открытого боя. Может, вы с Но'Каристо заключите мир? Или вообще — объединитесь? Вас не так много, рано или поздно начнутся известные проблемы, а искать пути и перебегать сюда больше смысла нет. Дальнейшая война — самоубийство чистой воды.

— Ты прав. — Её лицо приняло серьёзное выражение. — Признаться, я сама подумала об этом, когда увидела тебя и дракона. Нам и правда следует вернуться.

— К слову, как доказать, что ты всамделишная принцесса? Вряд ли моего слова будет достаточно.

— Есть способ доказать мою кровь. Вы с Горпасом и Дертасом тоже сыграете важную роль.

— Даже не представляю, каково будет Вай'Ксилию.

Неожиданно она улыбнулась, но так же быстро скрыла это.

— Как он там?

— Да голова побаливает, — махнул я рукой. — Вообще, когда я рядом, такое бывает. Если серьёзно, он обитает теперь в верхней части в одной из полусфер, и, скорее всего, не сможет покинуть её.

Мы ещё поговорили, и после того, как я рассказал о том, почему нас выгнали, у меня появилась шутливая идея.

— А у меня голова тоже будет болеть? — с тревогой спросила Ниргу.

— Надеюсь, нет, я же всё-таки не дракон.

Она тяжело вздохнула, но решилась:

— Смотри, мне нечего скрывать.

— Это была шутка. Расслабься и получай удовольствие, я быстро.

Уже знакомыми тропами я проник в память и вместо чистой древовидной системы из паутинок или узлов представил себе библиотеку. Почему-то на этот раз я увидел дом в форме большого яйца, как те в городе, а внутри завешенные тканями стены. Их висело такое множество, что я невольно принял 'их' за воспоминания. Тронув одно из множества пёстрых полотен, я и впрямь увидел принадлежащий ему фрагмент памяти. Чтобы не искать из всего, что здесь висит, я задал мысленный вопрос, и нужное мне полотно начало колыхаться, привлекая внимание.

В открытом разуме у меня в руках оказалось всё время мира, чтобы посмотреть на историю в подробностях, и я воспользовался его небольшой частью.

Как оказалось, Ниргу действительно прямая наследница последнего короля, сын и дочь которого начали войну. Дочерью была Но'Каристо, а сыном — Илиму'Сти. Их имена и стали именами родов, которые переняли две фракции. Как-то раз я слышал, оружие женщины — яд, только он же её и погубил. Но'Каристо была выдающимся магом и возглавляла эксперимент с пятнами, но она же, скорее всего, и стала первой жертвой, а за ней — её приближённые и ассистенты. Возможно, не все её сторонники погибли тогда, иначе, как бы Вай'Ксилий знал столько? Впрочем, это лишь вывод, к которому пришла Ниргу.

Илиму'Сти же каким-то образом удалось скрыться в суматохе на краю города, где он собрал всех верных ему икрисов. Идти предъявлять претензии на трон сразу после трагедии он считал опасным занятием. Тогдашние сторонники Но'Каристо, до которых новости о гибели их предводительницы не дошли, могли посчитать это объявлением войны и убить его, будь он хоть четырежды прямым наследником. Он решил: пусть они сами изберут нового правителя, а его считают без вести пропавшим. Его тайна была доверена лишь самым верным слугам из окружения, а род продолжался со знатными, но исключительно опальными домами.

К сожалению или же к счастью, его замыслы прошли несколько поколений, и появилась та, кто способна их воплотить в жизнь — Ниргу'Ильмо. И она это знала. Только меня смутил один неприятный факт, о котором я решил спросить уже вслух:

— Ниргу. — Она встрепенулась. — Сколько в среднем живёт икрис?

Она выглядела вялой. Наверное, прикладывала усилия, чтобы не выгнать меня из своей памяти.

— Пятьдесят оборотов. Иногда чуть больше.

— Ясненько. — Мне почему-то сразу подумалось, что это такая плата за способности к превращению, а после в понимании и вовсе охватил ужас. Мне что, осталось чуть больше пяти?!

— Но мы можем и дольше, — договорила она чуть бодрее. — Зависит от того, какое существо примем.

«Дрэй, я не дам тебе прожить так мало», — весело подумал Горпас, и я подумал, он хотел сказать, что не наигрался с маленьким человечком. Видимо, прочитав и это, дракон рассмеялся и закрыл линию.

Буквы не складывались в слова, и то, что я сказал на выдохе после, даже я не мог осмыслить. Чуть более разборчиво, возможно прозвучало словечко в конце, но, кажется, его смысл до Ниргу не дошёл. Чуть отдышавшись, я спросил самое очевидное:

— Тогда стали бы ялами или драконами. Последние и вовсе живут вечно.

— Есть причины… — Она опустила взгляд, но очень быстро вернула его обратно. — Ты позже поймёшь, ланни.

Почему-то последнее слово она выделила голосом, и даже переводчик передал мне её странную интонацию. Видать, Багнун уже растрепал ей про меня. От неловкости я даже поправил начинающее душить крепление растущей мантии.

Ниргу вскоре встала и вышла на улицу, оставив меня в палатке одного, а я задумался, как мы вернёмся в город. Пусть Вай'Ксилий и заперт в «Полусфере», воины, коих мы оставили на улице наверняка пришли в себя и теперь думают, как бы вскрыть дверь. К счастью, наличие нужника и источника внутри освобождало пленника от многих проблем, а времени, чтобы он начал сходить с ума, прошло ещё недостаточно. А ведь какое-то время назад я всерьёз собирался покинуть Чистые Горы на совсем и в таком случае вряд ли в будущем задумывался бы над его судьбой.

Потянувшись прямо на стуле, я едва с него не навернулся и, дабы не создавать своей жизни угроз, решил выйти наружу, воздухом подышать. Каммаи на небе не появлялась, её скрывали облака, а вдали свои тёмные бока показали тучи. Воздух казался сухим, и я не особенно верил, что сегодня пойдёт дождь.

***

Не зря я решил полететь именно в тот момент. До чего же он додумался! Дрэя жара точно лишила рассудка! Он заявил, что намерен отправиться в Фаорд. Разумеется, если бы его там хорошо избили, он бы и думать не смел об этом, но драки, к сожалению, не случилось. Какой там! Знай я, что так обернётся, сам бы лапы приложил, а потом соврал бы что-нибудь.

Самое главное, он спокойно пожал плечами и пожелал счастливого пути. Искренне так. У меня даже появилось подозрение, что он что-то не понял. Но если подумать, здесь действительно не так уж и далеко. Первый привал мне пришла в голову мысль устроить на мостовом дереве. От туда я и решил понаблюдать за тем, как Хе… Герой восстанавливает справедливость. Возвращаться всё равно уже поздно — мост попал мне на глаза.

Заняв небольшую проплешину в ветках у озерца, я стал издали наблюдать за мысленным течением разума Дрэя, а он так и продолжил думать на моём языке, понимая, что я, скорее всего, ещё в его голове.

Сложно сказать, почему, но так сложилось, что я привык к одиночеству. За почти сотню оборотов в камне я познакомился с немногими. Первым, конечно, был Глава Пурпурного Крыла, с которым у меня до освобождения оставались натянутые отношения. Следом он познакомил меня со своими приближёнными, из которых я хоть как-то общался с помнящей Лубиамой и подружился недавно появившемся у нас Лиширом — первым крылом Погодников.

Только благодаря его идее Дрэй, за которым я месяцами наблюдал, пришёл к нам и сказал своё слово в пользу моего освобождения. В тот момент я не знал, выберет он это или призрачный шанс на возвращение в свой мир. Дело в том, что раньше с ним произошло много плохого, и я не стал бы его осуждать за то, что он не захочет остаться.

А теперь я сомневался, правильно ли сделал, улетев. В том ли дело, что вблизи я мог приглядывать за братом и не беспокоиться? Или я сам теперь нуждался в его присмотре? Но почему? Крылья в порядке, когти при мне, но я чувствую, что оставаться одиноким дальше просто нельзя.

***

От чего-то я начал искать взглядом Горпаса, но вовремя опомнился и пошёл помогать ближайшим икрисам, поднимавшим палатки. Знали они о моём косяке или нет, но помощь приняли и даже поблагодарили. Отсалютовав, я направился дальше и не заметил, как вдруг подошёл к краю лагеря. Мне на глаза попался Дертас, который теперь, казалось, избегает меня. Он стоял у края недалеко от ещё одной «звезды», но в поле действия не ступал. Там икрисы специально поставили палочки и привязали к ним ленты ярко-красного цвета. Такие же я видел, когда шёл в лагерь с Шеввли.

— День добрый, как жизнь? — начал я приторно едко. — Не жалуешься?

— Чего там жаловаться? — Канох не стал отставать, будто нам было по пути. На самом деле, он натурально бездельничал, точно, как я. — Думаю, как бы Наблюдателям про способности намекнуть, — договорил он на канохском.

— Открою секрет, они это за версту чуют, но инициатива приветствуется.

— Но к кому обращаться? — для него мои слова явно стали открытием.

— Ну, не знаю, Её Величество — пока единственная, с кем я об этом говорил. С другой стороны, есть ли у тебя то, что ты можешь предложить икрисам?

— То есть?

— Ну, какая-то помощь их народу.

— Канохи, славились инженирным мастерством. — Дертас явно блефовал, но я не мог понять, в каком плане.

— Не актуально, придумай что-нибудь другое. Времени всё равно навалом.

— Помогу восстановить лагерь.

— Бессмысленно, — протянул я. — Её величество не сегодня, так завтра отправится в Фаорд. Осталось дождаться Наблюдателей.

— Значит подождём.

И всё-таки, икрисам нужны хотя бы временные дома. Подойдя к очередным строителям, мы с Дертасом помогли им. Канох о чём-то спросил их на латыни, но я почему-то не понял ни слова, хотя ответ на том же языке разобрал без проблем. Видимо, Дертас спрашивал о том, кто сможет научить его быть друани. Ответили ему довольно жёстко:

— Ты видишь хоть одного свободного икриса? Нашёл время.

Канох лишь вдохнул, чтобы что-то ответить и посмотрел на меня, питая какую-то надежду.

— Хорошая попытка, — только и сказал я, пожав плечами.

От меня пахло кем угодно, только не дипломатом. И если про второе — это такой речевой оборот, то первое — правда. Несколько дней я уже не принимал ванну или хотя бы в речке не купался, и всё бы ничего, если бы не эта жара вчера.

— Ладно вам ругаться! — разнял я каноха и икриса, которые начали красочно браниться. — Скажите лучше, где тут помыться?

Икрис выглядел злым. Наверняка переживал из-за палатки, но немного порычав, вытер руки тряпкой и ответил:

— В той стороне, но там пятна, обходить далеко.

— Это не проблема, — пожал я плечами. — Вам станет легче, если туда появится короткий путь?

— Конечно, станет! — воскликнул икрис. — Простите недоразумение, я Акан'Сатк.

— Фура, очень приятно, а вот это недоразумение — Дертас.

Мне шутка понравилась, и я коротко хохотнул, но икриса пробило на смех. Тут мне пришло в голову, что в последнее время я стал слишком серьёзным. Впрочем, на любое проявление радости вдруг находилось то, что её обязательно омрачит. Наверное, не стоит мне принимать всё слишком близко к сердцу. То, что произошло с братом — произошло исключительно с ним, а не со мной, но я всё равно переживал. Даже в тот момент, когда он взлетал, чтобы побыть одному.

— Ладно, собирайтесь. Протопчем новую тропу, — сказал я, поправляя потяжелевшее крепление будущей мантии на шее. Её я не снимал даже в палатке Ниргу, но частенько поглядывал с помощью Дальнего Взора. Мало ли, какая ниточка сбилась?

— Тут ещё работы много.

— Тогда, до вечера, — махнув рукой, я пошёл в направлении реки, куда указал Акал... или Стак'Ча. Да к демонам его имя, всё равно уже забыл!

Дертас пошёл за мной, и на мой вопросительный взгляд сразу сказал на общепринятом:

— Хочу посмотх-реть, как ТЫ уничтожаешь звёзды.

— Ничего красочного, не стоит траты времени.

— Добх-ро, — не стал навязываться он. — Но потом научишь этому твоему «Источному Зх-рению»?

— Хорошо. Кстати, откудов такой акцент в речи?

— Знать — не знаю.

Лагерь впритык стоял к одному из пятен, и, действительно, чтобы дойти до реки, требовалось сделать здоровый крюк сквозь заросли. Там протоптали тропинку, но ей пользовались очень редко, и растительность резво отбирала территорию. Мало кто хотел пробиваться здесь заново, и в конечном итоге она заросла. Наверное, икрисы нашли другой, ещё более длинный путь в угоду удобства, но оно и правильно. Пока пройдёшь через кусты, снова грязным станешь.

Тот путь, который я взялся чистить, проходил через луг с травой, не выше колена. Неподалёку мне попалось ещё одно пятно, парящее сбоку от дороги. Оно тоже пошло под раздачу и луг стал безопаснее.

Немного впереди я услышал журчание воды, а подойдя ближе, увидел её. Река протекала узенькой трёхметровой ленточкой, но вода в ней разгонялась не очень быстро. Она скрывалась под свисающими листьями дерева, похожего на плакучую иву и колыхало его ветки. Пятен вокруг я нигде не увидел, ни у дальних истоков с гор, где брала начало река, ни над берегами, поэтому без опаски утолил жажду. После работы — самое оно, если бы я сегодня хоть что-то сделал. Опустевший за время жары бурдюк весело забурлил, когда я опустил его.

Вода приятно холодила, но не казалась мне ледяной. В ней, наверное, даже искупаться можно, и я не стал терять такую возможность. Чтобы не давать лишней мотивации шутникам, я снял с себя все вещи, завернул их в полотно будущей мантии и убрал их под ближайший куст. Сумка и арсенал в этот самый момент покоились в палате Ниргу, о чём я вскоре пожалел. Кусок мыла тоже лежал в сумке, и я не мог ни помыться нормально, ни постирать одежду. Хотя, после воды Источника она и стала заметно чище, времени прошло уже немало.

Быстро войдя в воду, я начал кролем грести против течения. В ушах стоял лишь плеск, сменившийся глухим бульканьем из-за водяных пробок. Несколько раз нырнув, я коснулся дна и всплыл обратно, но глаза под водой открывать не стал. А вскоре приятная прохлада перестала приносить мне удовольствие и превратилась в холод. В тот же самый момент я ослабшими ногами начал выбираться из её вязкого плена.

Развалившись на траве и расправив руки в стороны, я открылся звезде Каммаи, чтобы она меня просушила. Всё бельё я снял и почти до треска выжал. Даже так оно оставалось влажным, и мне пришлось выбирать, предоставить всё светилу или подать на него собственную силу. Выбор пал на первый вариант.

Жаль, но прояснение оказалось коротким, и звезду скрыла пригнанная ветром тучка. От его дуновения я поёжился, воздух пришёл холодный, а полотенца, как на зло, под рукой не оказалось. Пришлось в срочном порядке натягивать на влажное тело влажные же тряпки, от чего становилось ещё зябче. Мне даже завидно стало Горпасу: ему-то одеваться не нужно! И не пойдёшь же в лагерь в чём мать родила, кому знать, как икрисы к наготе относятся? К их культуре я решил приблизиться уже потом, когда это действительно станет необходимо. Да и зачем в этот момент голову забивать?

«Ну и мысли в голову лезут!» — подумалось мне, а между тем солнце снова показалось. Вот только тучи, которых я не заметил на западе, когда шёл сюда, доверия не внушали. Под ними размытой пеленой плыл густой туман, но я знал, что это дождь, и лучше бы скорее вернуться, чтобы не промокнуть основательно, или наколдовать над головой «Дождевик».

Несмотря на новый слой высокой травы под ногами, старый, прошлогодний никуда не девался и путался, от чего становилось сложнее идти. А уж босиком по этим холодным и острым былинам идти и вовсе не хотелось. Странно, что я не заметил этого, когда шёл в обратном направлении. Хотя, секундочку!

Остановившись, я внимательно осмотрелся, и в голову пришла мысль, что возвращаюсь я несколько другим путём. И всё бы ничего, но я натурально забылся. Лес, поляны и даже воздух над скалами всё ещё полны «пятен». Прямо впереди, шагах в двадцати едва не касаясь меня областью действия, сидело одно такое. В голове сразу же всплыла глупая мысль, что до Источника я от сюда при всём желании не добегу, но, похоже, в этот раз минула нелёгкая. Пятно распалось в тот же момент, когда я понял, как мне повезло.

Наконец, впереди я увидел заросшую тропинку, окончательно пропадающую в кустарниках. Похоже, из-за «пятна» её и перестали использовать.

«Не могут же они самовоспроизводиться. — Эта мысль поселила тревогу в голове. — Или могут?»

Если ответ положительный, хотелось бы узнать, каким образом это происходит.

Неожиданно позади раздался гром, заставивший меня вздрогнуть, хотя вспышки от молнии до этого я не увидел. Наверное, появилась, когда смотрел с помощью ИЗ.

Туча словно бы гналась за мной. Чуть ускорившись, я вскоре недалеко увидел лагерь. Там поставили почти все палатки, и каково же было моё облегчение, когда я понял: не нужно создавать на всех огромный «Дождевик». Может, и меня куда-нибудь пожить пустят? Конечно, домашний комфорт мне не так, чтобы нужен, но иногда приятно проснуться под крышей на чём-нибудь мягком.

Рядом с палаткой, где мне показали расположение реки, никого не стояло, поэтому я снова пошёл туда, где устроилась Ниргу. К сожалению, её на месте не оказалось, как и поблизости, а искать её где бы то ни было я не захотел.

Минуя бывший каменный штаб, я увидел, что икрисы и им занялись. Наверное, недавно, так как работы там только начались. Сил помогать икрисам у меня не нашлось, ровно, как и желания, поэтому я прошёл мимо, даже головы не повернув. Зато впереди на глаза попался Дертас, а рядом тот икрис, который с ним вроде как недавно ругался. Увидев меня, они спросили, появился ли путь до реки, и я ответил положительно. Показывать его в этот момент я отказался, обратив внимание на тучу в небе. Икрис с пониманием отнёсся к этому, но я и не заметил, как мы пошли в одном и том же направлении. В итоге, шагнув за икрисом и канохом, я вскоре во второй раз увидел штаб. Осознав это, спросил, куда же они идут, на что икрис буднично ответил:

— Под навес.

Похоже, Дертас нашёл себе здесь друзей, и один из них даже разрешил каноху пожить у себя. Они всю дорогу болтали о чём-то, а я мог разобрать лишь часть фраз, сказанную икрисом. Все в лагере теперь ждали, когда вернутся Наблюдатели, искавшие новые пути. Он превратился в разворошённый муравейник, все что-то ходили, носили что-то или освобождали палатки, готовясь к походу. Множество сумок, прикрытых большими капустными или лопуховыми листьями, лежали подле палаток прямо так, без присмотра.

Похоже, тут и впрямь ни одного случайного жителя, все друг друга знают, не боятся оставить вещи вот так. Интересно, это часть культурного кода икрисов в общем или только общества, в которое я попал? Жаль, что когда лазил по разуму Ниргу не удосужился узнать. Да и язык не помешало бы выучить, хотя для этого, как я понял, необходимо что-то большее, нежели простой контакт разумов.

Меня отвлёк икрис, до чьей палатки мы дошли. Как раз той, которая находилась на краю лагеря неподалёку от проторенной тропы. С неба в тот же момент начало сыпать водой, и после приглашения икриса мы поспешили войти. Уже внутри он поставил на подвешенной нитками столешке в центре три коричневые глиняные чашки, глазированные изнутри.

Содержимое, от которого поднимался пар и насыщенный запах, порадовало. Внутри оказались растолчённые в морс ягодки. Вкусом они очень напоминали бруснику, и я даже нашёл одну ягодку. Видать, нашли где-нибудь недалеко в лесу. Потянув горячий, но приятно согревающий напиток, я сказал:

— Блаженство. Помню, в детстве смородину заваривал. Добавить бы мелиссу.

— А лучше — лимон, — вставил канох.

— Читаешь мысли! — ответил я и снова приложился к горячему напитку.

Никто кроме меня фразу каноха не разобрал, но он повторил её для икрисов.

С каждым глотком будто бы и голод пропадал, и я понял, что нет-нет, но до Источника тут бегают. Возможно, даже, не в центр, а в Верхний Фаорд. Источное Зрение подтвердило мою догадку, правда, вода стала не такой фиолетовой. Скорее, розоватой из-за остатков красного излучения.

Снаружи звонко громыхало, но мы втроём уже во всю разговаривали, травили смешные и не очень анекдоты, так или эдак лапали философию, а под конец занялись форменным насилием над музыкой. У меня с нотами не всегда срасталось, да и взял я не самую удачную песню. Дертас же порадовал чуть больше, вспомнив кое-что. Икрис, слушая его, пытался сделать умное лицо. Забавно, учитывая контекст — напившегося в корчме старого каноха, который «к девкам приставал; и затрещины хватал». Правда, вместо «затрещин» в тексте фигурировало другое слово. Потом по многочисленным просьбам, канох запел на латыни, и умное выражение лица в тот момент перешло от икриса ко мне. Возможно, содержание не сильно отличалось от прошлой песни, так как периодически икрис едва сдерживался от смеха, а в конце и вовсе захохотал.

В какой-то момент я снова вспомни про свой потерянный плеер и пожалел, что не спрятал его надёжнее.

Вскоре канох заметил: дождь больше не барабанит по ткани палатки и привлёк моё внимание тычком в бок. Прислушавшись, я убедился, что он прав.

— Короткий, и то — праздник, — задумчиво произнёс икрис, увидев, как я чуть приоткрыл ткани на входе. — В этот сезон и таких мало.

— Ну, ничего, река не далеко.

Мои опасения оправдались, и икрис начал уговаривать меня показать ему безопасный путь. Канох только смотрел на меня, ничего не выражая. Казалось, ему всё равно. Он наслаждался очередным стаканом благоухающего напитка. Оно и понятно — тепло сегодня днём ушло раньше, чем хотелось бы.

— Ну, будет, будет. Ты собери народ, — согласился я. — Не одного же тебя туда вести.

Он пошёл собирать знакомых. Наверное, минут двадцать трудился, пока мы с канохом стояли и болтали обо всякой всячине. К нам приблизилась внушительная компания. Икрисы уставились на меня с канохом, и мы, не дожидаясь остальных, молча пошли вперёд.

Икрис пристроился рядом и сказал, что прямо в том месте, где мы прошагали мгновение назад, находилось пятно. Другие согласным гулом подтвердили его слова, но зашагали увереннее. Никто вперёд меня спешить не осмеливался. А я тоже хорош, присматривался ИЗ каждый метр, но, как говорится, лучше «пере», чем «недо», а что конкретно — зависит от воспитания. Отдельно я отметил для себя высокую дисциплинированность компании.

Мы пошли по той дорожке, по которой я в первый раз до реки добирался. Трава после дождя очень промокла, и обувь спустя несколько шагов стала такой же сырой. Зато свежий влажный воздух порадовал. С каждым вдохом он будто сил мне давал, а ветер, казалось, только усилил эффект.

Вскоре мы так и добрались до заветной реки. Позади икрисы шли тонкой лентой, и я хохотнул, поняв, что как бы витиевато я не шёл, они бы повторили мой путь в точности. Впрочем, пришлось сказать им, что дорожка до сюда куда как шире, чем кажется. Все расслабились и чуть даже расступились.

Ткнув пальцем в истоки, а потом ниже по течению, я громко объяснил всем, что река там и там безопасна, а когда они разбрелись, сел на берегу и присмотрелся к недавнему проекту. Мантия уже почти выросла, но почему-то каплисты все до единого погибли. Жаль, на первых порах казалось, что они закроют собой всю площадь, и мантия станет похожа на зелёный мех. Листья же подорожника, обращённые в одну сторону, теперь больше напоминали матовые чешуйки какого-нибудь зелёного дракона. С обратной стороны хитрой перевязью тянулись тоненькие, но крепкие стебельки, словно капроновые нитки. Они мало того, что обрели недюжую прочность, так ещё и не казались холодными, будто это всамделишная хлопковая ткань.

Ядро ещё на начальном этапе я перекрасил в серое, хоть и пришлось какую-то часть связей и лент Живолиста перестроить. Возможно, каплист слишком хрупок для того, чтобы расти на сером ядре, в то время, как подорожник — это идеальный вариант. И хоть он не получал твёрдости, прочность возрастала многократно. От удара по такой мантии я получу синяк, но меч или даже стрелу она остановит.

Линии больше перенаправлять не понадобилось, и я вернул себе обычное паршивое зрение. Зевнув, встал на ноги, чуточку размялся и прошёлся по берегу, невольно бросая взгляд довольных икрисов, болтающих между собой о всякой ерунде. Они оставили всю одежду на берегу и совершенно не стеснялись друг друга или меня, а вот мне стало неловко. Пришлось идти обратно в лагерь.

По пути мне вспомнилась Ниргу, и даже стало немного смешно. Она узнает о проходе среди последних, и в этом буду виноват только я. С другой стороны, если она оказалась в городе в тот момент, когда там был я, может, мне не стоит и беспокоиться?

Очень скоро завидев палатки впереди, я прибавил шагу. Навстречу шли другие икрисы, узнавшие от соседей об открытой реке. Они даже не оглядывались в мою сторону, ведь я уже ходил тут раньше. Теперь без дракона за спиной я не такой уж и интересный. Впрочем, я ничуть не жаловался. Чем меньше у них внимания, тем меньше у меня проблем.

Даже, забудь я путь к новому штабу, найти его среди других палаток не составило бы труда. Он стоял гораздо выше остальных и был виден практически с любой точки в лагере. Разве что, его мог скрыть старый штаб, сравнимый с ним по высоте.

В последний свой визит я предупредил Ниргу, что перед входом буду хлопать в ладоши, а то входить без стука считаю крайне невежливым. Казалось, она хотела возразить, но потом что-то вспомнила и просто пожала плечами, и я принял это за согласие. Трижды хлопнув, я дождался, когда она протяжно крикнет из глубин палатки:

— Заходи! — Ниргу выглядела уставшей, даже не посмотрела на меня. Уставилась в какие-то светящиеся круги на столе, которые вскоре погасли. К сожалению, я не успел подойти и посмотреть.

— У меня хорошая новость. — Пройдя к стулу у полотна, я вытянул руки вверх и потянулся. — Ближний путь к реке открыт. Ваше-ство.

— Зачем докладываешься? — Ниргу подняла смешливый, но уставший взгляд. — Я не королева, а ты не сэрах.

— Кстати, что будете делать с Ваем? — спросил я, устраиваясь на стуле. — Он же из противоборствующей фракции.

Ниргу хмыкнула с улыбкой, и мне это не понравилось.

— Надеюсь, он скоро вернётся на трон. — Меня такой ответ озадачил, если не сказать больше. — Не надо хмуриться, Фура. Он разумно правит уже шестой оборот. Мне есть, чему поучиться.

— Но ты же законная королева! — чуть не воскликнул я. — Или планы поменялись?

— И ею я стану. — Меня вдруг осенило, что имела ввиду Ниргу, от этого я даже рот раскрыл. — Понимаешь, наконец? — спросила она, видя моё меняющееся лицо.

— Справедливо. — Этим невесёлым словом я подвёл черту, и решил сменить тему: — Как думаете, разведка скоро вернётся?

— Да. — Она украдкой посмотрела на стол, на место, где были круги. — Осталась пара ночей.

— А я же уже говорил про реку?

— Да, — засмеялась Ниргу, показав свои белые клыки.

Она встала из-за стола и пошла к выходу. Только у полотна, закрывающего палатку, оглянулась на меня вопросительно, и я понял, что её тоже нужно проводить.

За прогулками до реки и обратно незаметно подобрался вечер, и тогда как я уже готов был упасть со стула от утомления, икрисы только начинали активность.

Мы больше не говорили с Ниргу, так, может, бросим друг другу короткую фразу, ответим и снова молчим. К ней каждые пятнадцать минут по разным вопросам заходили икрисы. Они не обращали на меня внимание, зато я от цоканья их когтей по подложке вновь и вновь возвращался из дремы в реальный мир. Вскоре мне это надоело, и я решил поискать спокойное место.

Казавшаяся не менее выжатой, Ниргу нашла в себе силы лениво махнуть мне рукой, и я оказался на улице.

Люмен сам появился над головой, выхватив из темноты лагеря яркие пары точек красного цвета, будто пространство вокруг наполнилось ночными хищниками. Сон от этого сразу же испарился, но вскоре я понял, кому принадлежат эти зловещие глаза.

— Ну чего уставились? В темноте я плохо вижу.

Икрисы заморгали и двинули дальше по своим делам, а я, припоминая дорогу, побрёл к краю лагеря. Мне в голову пришла идея лечь прямо на мантию, Живолист прекрасно держит тепло, но он ещё не готов, вдруг что испорчу? Переделывать уже в третий раз точно не захочу.

Лесная опушка, ограждённая ленточками на палках, встретила меня шумом крон и парой «звёзд» между высокими и широкими деревьями. Убрав их и очистив воздух, я перешагнул через красную ленточку и поискал себе удобное место в корнях, которое вскоре нашлось. Оно представляло из себя небольшую круглую ложбинку, куда я мог легко поместиться. Мне даже вспомнилась спина Горпаса, и я мысленно пожелал ему спокойной ночи.

Мантия всё-таки не осталась без дела, ею я закрылся, как одеялом, попутно прогоняя из головы сонные идеи, что её можно вообще переделать в спальный мешок. Ну что за мысли на сон грядущий?

Пару часов я так даже смог поспать, но меня разбудило что-то, несильно стукнувшее прямо в макушку. А потом ещё раз. Лишь спустя несколько секунд я сонным разумом сообразил, что это капельки воды падают на меня сверху, и вокруг опять поднялся шум больших листьев. Дождь решил выйти на бис.

Прижавшись к стволу дерева, я принял положение получше и снова закрылся. А мантия, меж тем, показалась мне ещё более тяжелой. Либо она окончательно выросла, либо промокла. Вон, на матовой поверхности листиков подорожника и капельки видны. Но главное, под ней я ощущал сухость. Живолист, как и любое другое растение, пил воду, выгоняя излишки через листья. А ещё он прекрасно защищал от поднявшегося ветра, я чувствовал лишь, как тот колышет листья подорожника на поверхности, но не проникает внутрь.

Глаза вновь сомкнулись, и я уже ощущал, как исчезаю во сне, неожиданно всё вокруг на мгновение побелело, а сразу за вспышкой ударил оглушительный гром.

— Да чтоб тебя! — Ещё сухой язык заплетался, и от досады я провёл ладонью по влажному лицу.

На этот раз «Дождевик» мне не сильно помог. Нет, он скрывал меня от дождя, но по его границе теперь стекала вода, и я будто бы находился в стеклянном куполе с постоянно искажающимися стенками. В более спокойный дождь по нему стекали бы тоненькие ниточки, через которые смотреть немного проще. Может это и красиво, но не видно ни черта.

Вернуться в городок мне помог Дальний Взор.

Первая же достаточно просторная и устойчивая палатка, которую я увидел, стала моей целью. Вбежав внутрь, я коротко поприветствовал хозяина, а он поприветствовал меня в ответ. Странно, он даже не удивился тому, что я вот так запросто вломился к нему. Икрис просто продолжил заниматься своими делами — складывал в сумку вещи, периодически хватая какие-то тоненькие красные диски из глиняной тарелки на столе и отправляя их в рот. К счастью, меня ночной жор не беспокоил, и я вежливо отказался от предложенного угощения.

Икрис ничем не отличался одеждой от других. Сверху нечто вроде рубашки, только раскрашенной в выжженных солнцем зелёных и синих цветах, от чего напоминали мне морскую волну в сумерках.

Палатка внутри освещалась лампадкой с начищенными отражателем, и от этого здесь сладковато пахло сожжённым маслом. Мне такого света для бодрствования при всём желании не хватило бы, но спать с таким ночником я бы смог. Между двумя столбиками, удерживающими полотно, в центре висел пустой гамак, а бóльшая часть вещей оказалась уже собрана у выхода, из-за чего палатка казалась запустелой.

Хозяин не спал, и я ещё пуще убедился в том, что икрисы могут жить как днём, так и ночью, хотя, видя давеча сонную Ниргу, я бы предположил, что спать им всё-таки необходимо.

— Я слышал, люди ночью спят. — Икрис заметил, как я начал клевать носом и разбудил меня своим басовитым голосом. — Можешь лечь в навес. — Он махнул рукой в сторону гамака.

— Благодарю, — ответил я.

Одеялом мне снова послужила мантия, и хотя она казалась невероятно плотной, жарко под ней не становилось.

Заснуть мне помешал возобновившийся гром. В палатке не было окон, и вспышки я не видел, зато сотрясло так, будто я всё ещё снаружи, а потом это повторилось ещё несколько раз. Только не капало больше на голову. В который раз я удивился тому, что эти палатки совершенно не пропускают воду. На ткани даже мокрых пятен внутри не появилось, однако и без минусов не обошлось: звук полотно пропускало так же хорошо, как если бы его и не было.

Поняв, что даже если усыплю себя с помощью условия, я обязательно проснусь от следующей молнии, ударившей неподалёку, я приподнялся и взял в руки края мантии. Меня вновь посетила идея сделать из неё спальный мешок. Бока от корней дерева, может и не болели больше, но кто знает, в каких условиях мне придётся спать завтра? А вдруг прямо на земле?

Халун, научивший меня такой магии, говорил, что с серым ядром работать тяжело, но если б знал, каких усилий мне будет стоить смешать серый с жёлтым, бросил бы это дело ещё на стадии планирования. А теперь поздно, изменить можно только красное ядро, или можно добавить цвет к уже существующему.

Мучился я, наверное, часа два, но в итоге закончил проект и обессиленный оглянулся по сторонам. Икрис куда-то исчез, и в палатке я остался один. Последним усилием я погасил лампадку и в кромешной тьме под спокойный шум дождя о полотно провалился в сон.

***

Сна, как не бывало, я потянулся, вывалился из гамака и, покачиваясь встал. Икрис, с интересом наблюдающий за моей акробатикой, усмехнулся и поприветствовал меня, а я поклонившись публике, поблагодарил его за ночлег и, накинув мантию на плечи, пошёл прочь.

Утро встретило меня свежестью и даже холодком. На траве блестела роса, а туман потихоньку исчезал. Вскоре погода вернула себе силы дарить другим радость.

Выйдя на прямую дорогу, я направился в палатку к Ниргу. А больше говорить мне не с кем. Фехтовальщики тщательно скрывали свою принадлежность к профессии, стрелков я вовсе среди икрисов не видел — по комплекции никто не подходил. Хотелось взять пару болванок, да помахаться, чтобы мышцы разогреть, но пришлось довольствоваться разминкой по дороге. Впереди царило оживление, несмотря на свет Каммаи.

Наблюдатели вернулись раньше, чем планировалось. Шутка ли, под таким дождём? Любой побежит быстрее зверя, и около палатки-штаба из них собралась внушительная очередь. Их принадлежность я определил просто — ещё более блеклая и местами даже грязная походная одежда, давно немытый мех собрался в кисточки по всей поверхности тела, а взгляды поголовно уставшие.

Некоторые из них, увидев меня, даже махнули рукой, будто мы знакомы. Вспомнив кое-что, я охотно подошёл к ним.

— Вона, вы какие, «Наблюдатели»? — Они тоже приблизились и встали передо мной дугой. Ну, прямо, как в прошлый раз.

— Признаюсь, ты довольно быстрый, — ответил мне старший. — Меня зовут Чер'Куват. Слышал, ты чуть не погиб. Сожалею.

— Источник спас, — пожал я плечами. — Чего сразу не превратились? Отвели бы сюда.

— Мы не могли знать, что ты не отравлен. Здесь тебе бы не помогли.

— Резонно, — хмыкнул я, понимая, что он прав. В любом случае я шёл в город, где есть Источник, и там был шанс, что меня спасут. — Ладно, пойду.

— Стой, а как тебя зовут? — спросил бывший вожак группы, чуть приподняв руку. Его я по глазам узнал.

— Фура.

Икрисы в очереди у самого входа в палатку заворчали, но я протиснулся внутрь и, найдя себе стул, перенёс его поближе к вещам, которые оставил тут. Арсенал оказался нетронутым, и я выдохнул, хотя периодически с тревогой вспоминал, что он лежит здесь без моего присмотра. Ниргу сидела и со скучающим лицом слушала отчёты от пришедших. Она рисовала кисточкой линии на картах, а иногда помечала их крестиками.

В палатке витал стойкий кисловатый запах, и я сразу понял, чей он. На улице-то прохлада, ветерок, а тут воздух стоячий, нагретый и немытые икрисы, сменяющие друг друга. Впрочем, я их не винил, если поступил приказ сразу же явиться, они и явились.

На поклон пришли многие, среди которых были и мои знакомые. Некоторые из тех, кто входил внутрь, обращали на меня внимание, а Ниргу коротко говорила им, что больше искать дороги не придётся. Они снова оборачивались на меня, кто в непонимании, а кто и с надеждой.

— Может, пойду? — спросил я, поймав очередной косой взгляд. — А то экспонат в музее, чесслово!

— Посиди, осталось немного. — Она приняла очередной свёрток с каракулями и снова повела кисточкой по своей карте. — Нам ещё план готовить.

Пришлось остаться, и от безделья я даже поднял ножны с Линией. Когда я начал извиняться за то, что так редко с ней говорю, она ответила, что за много оборотов молчания уже привыкла к этому, но даже такие редкие разговоры для неё — небольшой, но приятный подарочек. Впрочем, потом она обиженно попросила, чтобы я чаще делился с ней новостями, размышлениями или просто болтал.

Вот и фиг их поймёт! То ей, значит, и одной хорошо, то общайся почаще! Нет, я, конечно предполагал, что рано или поздно свяжу свою судьбу с противоположным полом, но готов к этому ещё не был. Да и кандидаты совсем необычные. Одна — живой клинок, вторая — икрис. До ялийек в Илибезе как-то не дошло, хотя красавиц среди них было много. Норгдус вообще не порадовал, там я и был-то в основном проездом, а марнýшки, или, прости господи, канáхи — тут уж извините, просто не моё.

Ох, доведут меня когда-нибудь мои мысли, мои скакуны. Как потом оказалось, я позабыл отпустить рукоять и Линия всё это услышала в полном объёме. От неё скрыть мысли было просто невозможно. Разве что отпустить.

Она ответила, что это нормально, но удивилась, что за тот промежуток времени, пока она пролежала, не сильно всё поменялось. После этого я рассказал ей, что повстречал одну королеву и намерен помочь ей вернуться на трон. Хотя Линия как-то не очень удивилась, будто это не впечатлило её. Когда пауза затянулась, я сам спросил:

«Может, ты что-нибудь вспомнила?» — Ответ оказался полуотрицательным, и я отпустил рукоять.

Неожиданно я понял, что успел пару минут поспать. Странные мысли в голову лезли, всё про Ниргу и про то, как она откроет своё королевство большому миру, поднявшемуся в развитии до парового двигателя марнов в обход токарных станков.

Будущая королева, подперев кулаком голову, перебирала коготками и смотрела на карту. Очевидно, ей это осточертело, да и смысла в новых путях не осталось. Прежде чем я что-то сказал, ткань на входе хлопнула, и там появился местный икрис с какой-то корзиной. Он молча подошёл ко столу и расставил на свободное пространство блюда, среди которых я увидел два салата, два больших куска жаренного мяса и две порции толчённой картошки. Самой обычной картошки. Ещё икрис поставил на стол два глиняных стакана и, оставив корзину, пошёл на выход.

— Двигайся сюда, кушать будем, — пригласила меня королева.

Вспомнив Дариуля с его странно фанатичным представлением о манерах, я сразу предупредил Ниргу: буду есть, как знаю. Она только рукой махнула и взялась за плоскую ложку.

— Значит, и с мясом обманула? — спросил я, первым делом отправив его кусок в рот. Вкус мне понравился, только в нём совсем не оказалось соли. — Вы соль вообще не едите?

— А где её достать? Море закрыто, шахт поблизости тоже нет. Мы даже в дома мёртвых городов не заходим.

— Да-а, — протянул я, жалея, что не взял баночку у капитана Кат-Кара. Подойдя к проходу, я приподнял ткань и посмотрел на небо. По нему до незримого медленно ползла Каммаи. — И время тянется. Может, выдвинемся пораньше?

— Нет, пусть помоются, выспятся. — Отпустив ткань, я тяжело вздохнул. — Что? Я видела, как ты носом крутишь!

— И заняться нечем. — С тоской я посмотрел на Булату. — Хоть бы и поиграть во что?

Ниргу сказала, что выходить наружу нельзя, а из подручных материалов у нас только собственные руки и исписанные карты на столе. Мне вскоре вспомнилось кое-что: «Камень-ножницы-бумага», она же «ишачок», она же «цу-е-фа», она же... Впрочем, достаточно.

— Ну и названия, — улыбнулась Ниргу. — Есть что-нибудь другое?

Ниргу рассказала мне про забавы икрисов, но превращаться или танцевать под стихи я не умел, так что победитель тут она. Делать из пары свободных листов игральные карты и объяснять правила «Дурака» или «21» мне не хотелось. Шахматы — простите, не привёз как-то, а шашки… ну, может, и получилось бы, будь у меня двенадцать чёрных и двенадцать любых других чешуек. Поле можно и на столе ножом вырезать.

— А научи меня этому твоему «Ишачок». — Слово у неё получилось удивительно точно повторить. Даром, что я произнёс его лишь раз.

— С удовольствием! — с энтузиазмом ответил я.