Фонарик на ветру
Пролог
Огонь в моих венах пылает,
И я не в силах унять эту боль,
И мне хочется плакать, стеная,
Что не верну себя прежнюю вновь.
В Санайзу, стране изумрудных рек, могучих гор и изящных сакур, издревле ходила легенда о красной нити судьбы, связывающей двух людей, которым суждено крепко полюбить друг друга. Их называли по-разному: родственные души, истинные, соулмейты, неразлучники или обречённые. О них сочиняли сказки, писали стихи, картины и песни, ставили спектакли и снимали кино.
Казалось, каждый, от мала до велика, мечтал встретить свою родственную душу. Говорили, это истинное благословение, родственные души связаны во всех воплощениях и следовали друг за другом в каждой жизни. Множество преданий гласили о том, что среди людей прятались боги, которые помогали истинным найти друг друга. Поэтому с давних времён девушки молились о том, чтобы те связали их с хорошими юношами, а парни смущённо сжигали благовония, чтобы найти свою предназначенную. Боги всегда откликались на зов и давали возможность встретиться родственным душам, вот только заметят они друг друга или пройдут мимо, зависело от них самих. Однако иногда, если два человека не просто подходили друг другу, а являлись одним целым, боги связывали их настолько крепко, что те, встретившись однажды, более не могли покинуть друг друга.
Кто-то называл это благословением, а кто-то проклятьем. И то, и другое по своей сути являлось верным.
Однако Игараси Миёко склонялась больше ко второй версии…
Хорошо, если попадётся добрый и здравомыслящий человек, но что, если нет? Что если красная нить судьбы свяжет с мерзким и подлым злыднем? В этом случае связь между родственными душами станет бременем, да и только. В самом деле, кто захочет провести остаток жизни с таким человеком?
«Только наивные люди мечтают о родственной душе! — мысленно восклицала Миёко каждый раз, когда видела очередную книжную новинку и мечтательно вздыхающий народ. — Видимо, не осознают насколько это опасно…»
Почему? Да потому что, простите за тавтологию, обречённые, по сути, действительно обречены. Они не могут жить друг без друга в буквальном смысле. Родственные души нуждаются в постоянной близости настолько сильно, что даже месяц без пары покажется им адом.
Первые симптомы разлучённой пары не слишком заметны и похожи скорее на простуду. Сначала тело начинает ломить и повышается температура, которую ничем не сбить. Так продолжается около недели, но дальше — хуже. Чем дольше партнёры не видятся, тем сильнее будут последствия. Ужасные боли головы, галлюцинации, сердце начинает колоть, а потом… оно просто останавливается. Просто раз, и человек умер от остановки сердца, или же, как говорят особо романтичные люди, от тоски.
Поэтому, родственные души — это вовсе не благословение и не дар, а настоящее проклятье…
К счастью, их очень мало, как говорится «раз, два и обчёлся». На данный момент по всему миру известно около 8000 людей, связанных красной нитью судьбы, так что вероятность обрести такое «счастье» очень мала.
Миёко искренне верила, что уж её-то подобное никак не может затронуть, тем не менее… Не зря говорят: «человек предполагает, а судьба располагает».
***
Девушка лежала на больничной койке, смотрела в белый потолок и пыталась осознать реальность, а рядом с ней устало вздыхал мужчина:
— В любом случае не такой уж я и страшный, чтобы плакать и терять сознание.
Вот только проблема была в том, что он реально страшный. Не внешне. Нет. Всё куда хуже. Этот человек — псих. Он – якудза. Мафия. Преступник. А она – его родственная душа!
Определённо, красная нить судьбы – это проклятье, да и только!
Глава 1
Пожалуй, стоит начать с самого начала. Чтобы понять, как Игараси Миёко оказалась в такой ситуации необходимо вернуться на десять дней назад, когда окрылённая девушка пешком возвращалась домой после сложного рабочего дня.
Мысленно воспевая славу лапше быстрого приготовления и кофе, Миёко наслаждалась осенней прохладой и красочной картиной, которую представляли собой улицы Эйномияко.
Солнце уже зашло за горизонт и на чистом небе выглядывали первые яркие звёзды, в домах включали свет, а на входах в магазины и торговые центры загорались яркие вывески.
В городской жизни была своя особая прелесть. Это проявлялось в шуме машин, толпе людей, вечно куда-то спешащих, в смехе детей на игровых площадках и в криках родителей, которые зазывали их домой. Даже ветер, танцующий в кронах стройных клёнов и сакур казался особенным. И пусть воздух не был таким же чистым и свежим, как загородом, он являлся напоминанием о той комфортной жизни, которую добились люди за тысячи лет.
Для Миёко всё это было таким родным и знакомым, что воспоминания о прошлом невольно всплывали в памяти, а ресницы трепетали от душевной теплоты.
Когда-то давно Миёко гуляла по этой самой улице вместе с родителями и старшей сестрой… Когда-то она так же беззаботно смеялась, бегала туда-сюда и верила, что это будет длиться вечно. Когда-то мир казался ей ярким, добрым и волшебным. Всё было легко и весело, всё было по плечу.
Это было когда-то давно… В детстве — самой счастливой поре человека.
Внезапно в сумке завибрировал телефон, развеивая мысли о прошлом. Девушка достала смартфон и увидела фотографию и имя звонившей — «Мария». Это была её старшая сестра.
Моментально приняв вызов, Миёко услышала несколько взволнованное бормотание:
— Привет… Ты сейчас где?
— Домой иду. А что?
— Ничего такого, — в голосе старшей сестры прорезались нотки дискомфорта.
Она явно чувствовала себя неловко, казалось, что ей даже стыдно. На самом деле Мария нечасто звонила кому-либо, по крайней мере, последние полтора года.
— Я же слышу, что это не так, — весело фыркнула Миёко. — Говори, что случилось.
— Нет-нет, правда, ничего такого… Я просто… Это… Ах, ладно, у меня пришёл заказ — набор стеков. Можешь его забрать? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — быстро протараторила Мария, затихая под конец, но спустя пару секунд пристыженно добавила: — Я тебе скинула QR-код.
— Да, конечно. Пункт выдачи на Такао Янаки?
— Точно!
Миёко глянула на часы, было полдевятого. До девяти она в принципе должна была успеть.
— Спасибо, извини за беспокойство, ты и так устала, а ещё я тут…
— Перестань, мне не сложно.
Пункт выдачи был недалеко от неё, да и от дома в целом, а раз так, почему бы не зайти? Тем более, если не сейчас, то ей пришлось бы потом идти туда же за заказом. Так какая разница?
Много времени на это не ушло, Миёко быстро и без проблем получила стеки, проверила их на брак, заглянула в продуктовую лавку, накупив фруктов да йогуртов, и счастливая пошла домой.
И всё бы хорошо, если бы по пути она не услышала горькое поскуливание собаки — такое жалобное и печальное, что разрывалось сердце.
Будучи довольно добродушным человеком, так ещё и врачом, она не смогла остаться в стороне и поспешила на звук. Если животному требовалась помощь, то, возможно, Миёко могла её оказать, тем более в рюкзаке была маленькая аптечка. Она носила её с собой с третьего курса и ни разу ещё не пожалела.
Скулёж раздавался из тёмного закоулка. Это настораживало, тем не менее, жалость оказалась сильнее. Включив фонарик на телефоне, она медленно сделала шаг вперёд. Затем ещё один. И ещё. Странная дрожь охватила её тело, глубокие тени сеяли панику, а шорох шагов эхом отдавался в ушах.
Будь она в кино, то уже во весь голос кричала бы: «Не ходи туда, дура!»
Учитывая то, что не было ни одного человека поблизости, понятно, что именно с подобной сцены у героини начались бы неприятности. Как можно этого не знать?
И всё же… Оказываете, Миёко ничем не лучше этой самой «дуры»! Потому что кто пошёл в сомнительное место, прекрасно это осознавая, просто из-за жалкого подвывания незнакомой собаки? Правильно, она…
Помимо скулежа, Миёко вскоре услышала тяжёлые вздохи. Замерев на пару секунд, прогоняя страх, девушка приподняла телефон, чтобы лучше осветить закоулок, пригляделась вдаль и за силуэтом собаки увидела чьи-то ноги…
Сказать, что на мгновение её охватил ужас, значит, ничего не сказать. Это оказалось слишком неожиданным, она не была готова увидеть чьё-то тело помимо собаки!
Однако Миёко не зря была врачом, в себя она пришла быстро и немедленно поспешила к человеку. Это оказался молодой мужчина, которому на вид около тридцати лет. Вся его одежда была пропитана кровью.
Характерный металлический запах витал в воздухе из-за чего Миёко нахмурилась. Глаза мужчины были прикрыты, словно он мирно спал.
Девушка бросилась проверять пульс, на что незнакомец сразу среагировал.
Тонкое запястье перехватила грубая рука. Пёс, сидевший рядом, даже не дёрнулся, лишь смотрел настороженно, словно знал, что человек перед ним не причинит вреда хозяину.
— Всё в порядке, я — врач! — пробормотала Миёко, направляя свет на надплечье, откуда сочилась кровь.
Мужчина оглядел её затуманенным взглядом, поджал губы и требовательно сказал:
— Дай телефон.
Прежде, чем она это осознала, Миёко, словно околдованная, невольно отдала свой смартфон. Несмотря на неоднозначное положение, голос раненого был властным и не терпящим возражений. Очевидно, мужчине не привыкать повелевать людьми.
«Какого чёрта это только что было? Зачем я отдала свой телефон?» — мысленно вздрогнула Миёко, когда пришла в себя.
Это было странно. Никогда ещё не было такого, чтобы она так бездумно подчинялась чьим-то приказам. Если бы её мысли не были сосредоточены на ране, она, несомненно, возмутилась бы, но сейчас было не до этого.
Пароля на телефоне не было, а потому, пока Миёко ошеломлённо рылась в рюкзаке в поисках аптечки, незнакомец без проблем набрал чей-то номер и с искажённым от боли лицом сказал:
— Юта, я на улице Такао Янаки, между 87 и 88 домами. Ранен. Телефон выпал. Приезжай скорее.
Решительное «понял» раздалось с другого конца телефона и девушке обратно протянули её смартфон.
— Я вызову скорую помощь? — неуверенно спросила Миёко.
В иной ситуации она бы и спрашивать не стала, да только мужчина перед ней был явно непростым человеком. На это указывала не только рана от огнестрельного оружия, но и, собственно говоря, само огнестрельное оружие, которое Миёко только что заметила…
— Не смей, — прохрипел мужчина, сжимая пистолет.
«Да какого хрена?! Откуда он у него?!» — это был мысленный крик отчаянья и злости на саму себя.
Миёко дернулась было назад, но затем, пересилив себя, успокоилась. В конце концов, он ранен и ему требовалась медицинская помощь, а она — врач. Так ведь?
«Господи, во что я ввязалась?! Спокойно. Я окажу первую помощь и сбегу. — взволнованно подумала Миёко, окидывая раненого пристальным взглядом. — Да, именно так… А может лучше просто сбежать? Возможно, никто не узнает?»
Не смотря на ворох мыслей и чувств, единственное, что она ответила, было незамысловатое:
— Я поняла…
— Умная девочка.
Миёко сморщилась.
Это было сказано с такой снисходительностью, насмешкой и высокомерием, что захотелось просто встать и действительно сбежать. Этот мужчина не вызывал ни доверия, ни симпатии, ни жалости от слова «вообще». К тому же, она уже «помогла», когда «одолжила» свой телефон. Очевидно, за ним скоро приедут. Но каким бы она была врачом, если просто оставила раненого человека?
По крайней мере, точно живым…
«А может… он чей-то телохранитель?» — с надеждой подумала Миёко, отгоняя от себя нехорошие мысли.
Думать о том, что она, возможно, помогает преступнику, совершенно не хотелось. И хотя вероятность подобного довольно высока, Миёко предпочитала просто игнорировать это.
К тому же, вызови она сейчас полицию и скорую, кто знает, чем это для неё обернётся?
Собака, о которой забыл даже её собственный хозяин, внезапно громко заскулила, словно заплакала.
— Тише-тише, Рен, — пробормотал незнакомец, поглаживая прижавшуюся с другого бока пса.
«Ладно, телохранитель или нет, это можно будет узнать позже, а может лучше и не узнавать вовсе…»
Решив оставить размышления на другое время, Миёко с трудом приподняла корпус жуткого мужчины, тяжело вздохнула и начала расстёгивать окровавленную рубашку, чтобы обработать рану. Тот смотрел на неё мутным взглядом, отслеживая её движения рук и от этого было не по себе.
Намочив вату перекисью водорода, Миёко начала очищать рану на надплечье.
Просто поразительно, что пуля прошла насквозь, не задев жизненно важные органы.
На протяжении всей процедуры обеззараживания, мужчина не проронил ни слова, но, когда она принялась за перевязку и случайно слишком сильно затянула бинты, он не выдержал и зашипел:
— Аккуратнее!
— П-простите! — дернулась в ужасе Миёко.
Взгляд, который мужчина на неё бросил, был далеко не добрым, как и голос. И хотя она понимала, что это от боли, а не от желания пустить пулю ей в лоб, легче не становилось.
И почему заказ сестры пришёл именно сегодня? Если бы она только не приняла злосчастный звонок, то не услышала бы горький скулёж собаки и не сунулась бы в этот закоулок… Хотя, конечно, Миёко никогда бы не стала винить в этом Марию, это абсурдно, так как всё, что происходит сейчас — результат её собственных действий, но обстоятельства так сложились, что именно после этого разговора всё пошло наперекосяк.
— Скажи, как тебя зовут.
— Ми… — Миёко на автомате начала произносить своё имя, а затем резко замолчала.
Она не понимала, что с ней происходит. Тело словно не слушалось её, выполняя требования мужчины прежде, чем она это осмыслит.
— Ми.? Как? Я не расслышал.
— Мия. Меня зовут Мия.
— Я запомню.
«Лучше не надо…» — подумала Миёко, слегка нахмурившись.
Было бы чудно, реши её невольный пациент, что всё это галлюцинация — плод его воспалённого воображения. Звучало абсурдно, но очень желанно…
Закончив с оказанием первой помощи, Миёко глянула на экран смартфона и неуверенно спросила:
— Если за вами скоро приедут, то я пойду? Первая помощь оказана, но раз вы против госпитализации, то больше я ничем помочь не смогу…
Конечно, по-хорошему надо было бы дождаться того, кому он позвонил, чтобы убедиться, что мужчину заберут и с ним всё будет в порядке, но… Миёко просто до дрожи боялась этого человека и заранее опасалась того, кому он позвонил. К тому же, каким-то чудом пуля прошла на вылет, не задев жизненно важные органы, кровотечение она остановила, поэтому его жизни ничего не угрожало, соответственно, совесть её мучать не будет.
— Да, тебе действительно лучше уйти, — хмыкнул брюнет, теребя пса по голове.
Девушка кивнула и хотела уже бежать домой, как подумала, что сейчас довольно холодно, а на мужчине всего лишь легкая рубашка, которую она накинула на него как плащик, когда перевязывала рану.
Тяжело вздохнув, Миёко сняла своё пальто и укрыла им незнакомца. Подумав ещё немного, она с сожалением пожертвовала болезному шерстяной платок и завязала его вокруг шеи. Мужчина явно удивился этому поступку, но ничего не сказал.
Подумав, что на этом её миссия окончена, Игараси Миёко со всех ног бросилась домой. Подальше от этого закоулка и страшного мужчины.
Примечание автора:
Ну что же, начнём. Надеюсь, я закончу эту историю, так как страниц в принципе написано уже довольно много. Буду благодарна, если укажут на ошибки, так как сама я их могу просто не заметить. Если видите логические несостыковки, можете написать об этом, буду рада (если это не касается характеров и поступков героев, совершённых в стрессовой ситуации). Критику воспринимаю только в мягкой форме, если будет написано агрессивно, то моя агрессия придёт в ответ. Постараюсь выпускать раз в две недели. Спасибо за внимание.
Глава 2
Как можно было догадаться, на этом всё не закончилось. Потому что буквально через семь дней Миёко пряталась под стойкой регистратуры от знакомого незнакомца и с ужасом гадала: зачем её ищут?!
Она всю неделю с содроганием вспоминала страшного мужчину, не отпускающего пистолет даже в полуобморочном состоянии. У неё от стресса последние пару дней температура не спадала, она буквально молилась, чтобы больше их пути не пересекались! Даже симку сменила на всякий случай! Но, видно, боги решили, что так не интересно и подсунули ей такую свинью…
Рабочий день только начался, и в больницу потихоньку подтягивались врачи и пациенты. Миёко тоже пришла недавно и поначалу не заметила мужчину, которого надеялась больше никогда не видеть, тот стоял к ней спиной в компании ещё двух мужчин и о чём-то говорил по телефону. Однако, когда, она увидела его профиль, то тут же побледнела и, недолго думая, спряталась под стойкой.
В регистратуре сидели две женщины, с которыми Миёко была в приятельских отношениях, конечно, они удивились столь странному поведению, но когда к ним подошли три мужчины и начали искать врача по имени «Мия» со светлыми волосами, они подозрительно переглянулись и решили сделать вид, что ничего не видели, безразлично отвечая:
— У нас нет таких врачей.
— Может, вы знаете, кому принадлежит этот номер? — спросил мужчина с длинными волосами.
— Мы не имеем права разглашать личную информацию.
Никто из регистраторов даже не взглянул на номер.
— Я бы хотел поговорить с главным врачом. — в знакомом голосе было отчётливо слышно раздражение и разочарование.
— Сейчас его нет на месте.
— Хорошо. Тогда с заместителем.
Внезапно к стойке подошёл ещё один мужчина и обеспокоенно спросил:
— Всё в порядке?
Это оказался Судзуки Нобору— старший кардиохирург. Весьма уважаемый и эрудированный человек. Миёко достаточно часто с ним общалась, несмотря на разницу в возрасте, у них было много общих интересов, а потому они, можно сказать, дружили. Если еженедельные чаепития с ним, Ямадзаки Сакурой – её подругой, и старшим абдоминальным хирургом — Хаяси Нацуми, можно назвать дружбой.
— Я — заместитель главного врача по медицинской части хирургического отделения. У вас есть вопросы?
— Есть, — весело ответил мужчина, который до этого рылся в телефоне, но, увидев Судзуки Нобору, резко оживился.
Серые глаза сверкнули холодным светом, а на губах появилась заинтригованная улыбка.
— Номерок не дашь?
— Что? — с отвращением спросил Нобору.
— Ёичи! — грозно прошипел мужчина, которому помогла Миёко.
— Говорю, нам нужно сравнить номера телефонов ваших сотрудников! — тут же исправился Ёичи. — Начнём с твоего!
Судзуки Нобору окинул странных людей непонимающим и даже несколько брезгливым взглядом, а затем резко припечатал:
— Нет.
— Ммм… Не хмурься, пирожочек, морщины появятся.
Карие глаза пристально посмотрели в серые, Судзуки Нобору сделал шаг вперёд и тихо прошипел:
— Пекарня в другой стороне. Ведите себя подобающе.
— Какие мы грозные, — весело фыркнул Ёичи. — В любом случае, премногоуважаемый заместитель главного врача, нам необходимо поговорить с вами наедине, а лучше с вашим главным врачом.
— Главный врач сейчас не на месте.
— Какая жалость, тогда остаётесь только вы.
— Вы забыли добавить «премногоуважаемый», — язвительно ответил Судзуки Нобору.
Ёичи беспечно рассмеялся, а затем обольстительно подмигнул, поклонился и тоном истинного джентльмена ответил:
— Простите моё упущение.
На что Судзуки Нобору, словно поддаваясь игре, язвительно припечатал:
— Будда простит, а я — нет. — затем он повернулся к «боссу», которому, очевидно, и нужен был главный врач. — В любом случае, если вам нужен номер телефона нашего сотрудника, то вынужден вас разочаровать, мы не имеем никакого права разглашать личные данные.
— Мне порядком надоел этот цирк. Тебе о чём-нибудь говорит фамилия «Араки»? В твоих же интересах правдиво отвечать. Просто скажите мне, здесь работает девушка с длинными золотыми волосами по имени Мия? Рост небольшой, стройная и миловидная.
Миёко, внимательно слушавшая, непонимающе нахмурилась, похрустывая пальцами от волнения. Кажется, она слышала эту фамилию, но не могла вспомнить где.
В отличие от неё Судзуки Нобору прекрасно знал, кому принадлежит данная фамилия - самому известному клану якудза во всём Санайзу. Переходить им дорогу очень опасно. Они не убивают гражданских лиц, даже не грабят, но это не делает их безобидными. Будь это иначе, они бы не стали «королями» подпольного мира. Хорошо, если они будут великодушны и всего-то закроют для неудачника все двери в стране. Почему это великодушно? Да потому что из Санайзу можно уехать и жить дальше, но, если бедняге не повезёт, то всё может закончиться весьма печально…
Зная всё это, Нобору поджал губы и, смело посмотрев в чёрные глаза, снова сказал:
— Я ещё раз повторяю, у нас нет никого с таким именем, а под ваше описание подходит полбольницы. Да даже если бы я знал о ком идёт речь, то не имел бы никакого права разглашать личные данные этой особы.
Ну… не полбольницы, а только она и Мишель, но Миёко искренне благодарна коллеге за то, что он выгораживал её.
— Если у вас всё, то я вынужден откланяться.
Судзуки Нобору развернулся и решительно пошёл в кабинет. Однако трое странных мужчин последовали за ним…
В это же время сверху над регистратурой стойкой раздался удивлённый женский голос:
— Миёко?
Миёко смущённо подняла взгляд, чтобы встретиться с карими глазами Гото Юи. Женщина в возрасте была старшей медсестрой и работала в этой больнице уже пятнадцатый год. Её многие любили за профессионализм, мягкий и весёлый нрав.
— Что ты делаешь?
— Я… потеряла брошку…
По скептически выгнутой брови, стало ясно, что ей никто не поверил. Женщина глянула в сторону, слегка прищуриваясь, а затем сказала:
— Нацуми-сан искала тебя. Разве у вас с ней не назначена операция сегодня?
— А? Да. Хорошо, я к ней подойду… Чуть позже. Юи-сан, вы видите трёх подозрительных мужчин? — шёпотом спросила девушка, умоляюще смотря на старшую медсестру.
Женщина удивлённо посмотрела на Игараси Миёко, гадая, с чего такой интерес.
«Впрочем, — она перевела взгляд на «подозрительных мужчин» и вынуждена была признать: — интерес оправдан.»
Высокие, статные брюнеты были чудо, как хороши собой, красивые, светлокожие, в каком-то смысле утонченные и невероятно загадочные… тем не менее было в них что-то опасное, что-то, что заставляло замирать в страхе лишь от одного взгляда на них. И, судя по тому, как нервничал Судзуки Нобору, который явно надеялся поскорее избавиться от общества этих индивидуумов, женщина не ошиблась.
— Да. Ты их знаешь?
— Нет, — бесстыдно соврала Миёко.
— Хорошо, лучше держись от них подальше, кажется, это не обычные пациенты, — покачала головой старшая медсестра.
— Ага…
Внезапно, мужчина с длинными волосами, собранными в низкий хвост, вытащил из чемоданчика короткое оранжевое пальто и громко спросил:
— Тогда возможно вам знакома эта вещь?
Судзуки Нобору замер, явно узнавая пальто, но быстро взял себя в руки и уверенно сказал:
— Нет, впервые вижу.
— Не умеешь врать, не берись, пирожочек, — опять влез в разговор Ёичи.
Судзуки Нобору раздражённо стиснул зубы и бескомпромиссно сказал:
— Послушайте, ваши вопросы никак не связаны с моей работой. Я имею полное право игнорировать их, так как они касаются частной жизни других людей. У меня много дел. На пустые разговоры времени совершенно нет, так что прошу прощения за грубость, но мне пора. До свидания!
А затем он просто сбежал в свой кабинет.
— Что происходит, разве это не твоё пальто? — прошептала Гото Юи. — Во что ты влипла?
— Да никуда я не влипала! Специально, по крайней мере… — Миёко впала в уныние и спрятала лицо в коленях.
— Я вижу… — отстранённо пробормотала женщина, а затем жалостливо протянула Миёко медицинскую шапочку и маску.
Та тут же их надела, пряча волосы и лицо, подумала пару секунд и жалобно протянула:
— А… можно ещё ваши очки?
Чем больше она на себя не похожа, тем лучше.
— Эх ты, горюшко моё луковое, — обеспокоенно покачала головой Гото Юи, отдавая свои очки. — Бери и скорее пошли, я провожу тебя.
Игараси Миёко кивнула, искренне благодаря, и быстро пробежала злосчастный коридор, когда мужчины отвлеклись.
***
Сбежав, Миёко под зорким глазом Гото Юи дошла до кабинета Хаяси Нацуми. Коллега, которой она должна была сегодня ассистировать, развалилась на стульчике и пила растворимый кофе, мрачно глядя в одну точку.
— Доброе утро! Искали, Нацуми-сан? — преувеличенно бодро спросила Миёко, заваливаясь на кушетку рядом.
Женщина медленно кивнула, отставляя полупустую кружку с маленькими рисунками кишечников от дорогих коллег, а затем задумчиво спросила:
— Да, я хотела узнать, как ты?
Женщина неспроста интересовалась её здоровьем, сегодня им предстояла операция по удалению опухоли, и это требовало предельной концентрации и снижение рисков, таких как заражение пациента.
Миёко поджала губы, пытаясь понять своё состояние. Температура, которая ещё утром отчётливо ощущалась, кажется, спала, голова тоже не болела. Поправив длинную косу, заправляя выбившуюся прядь за ухо, она с лёгкой улыбкой ответила:
— Утром была температура, хотя сейчас её не чувствую, по анализам всё хорошо. Не похоже, что это вирусное заболевание, да и в целом ничего кроме повышенной температуры и головной боли не было.
Взгляд Хаяси Нацуми стал тяжелее и она неуверенно протянула:
— Вот как. И всё же, думаю, тебе стоит пока отказаться от операции, тем более, утром температура ещё была. Я попрошу Сирануи Аято ассистировать мне.
— Но… — Миёко хотела возразить, однако резко себя одёрнула. Порой невежественное упрямство может привести к плохому результату. А предстоящая операция действительно была не из простых. Она не собиралась играться с чужим здоровьем. — Ладно. Я поняла. Тогда пойду к себе в кабинет.
Хаяси Нацуми кивнула и с лёгкой улыбкой сказала:
— Не расстраивайся. У нас ещё будут интересные экземпляры.
Миёко невольно выгнула бровь и фыркнула:
— Постарайтесь сегодня, Нацуми-сан.
— Конечно, сделаю всё, чтобы пациент ушёл без лишнего багажа.
На данный момент Игараси Миёко являлась самым младшим хирургом в отделении, поэтому её часто просили ассистировать, но до сложных операций допускали редко и только под присмотром старшего абдоминального хирурга. Сегодня она должна была помочь коллеге удалить раковую опухоль в толстой кишке. Это должно было стать для неё чем-то вроде обучения. Теорию она знала прекрасно, но на практике ещё не сталкивалась с подобной операцией, поэтому она действительно ждала сегодняшнего дня, но не судьба…
Нацуми-сан была очень ответственным и переживающим за всех людей врачом, а потому предпочитала не рисковать, если есть такая возможность. За это её и уважали.
Внезапно телефон Миёко завибрировал одновременно с телефоном Хаяси Нацуми. Они удивлённо переглянулись и посмотрели на экран. Обеим пришло одинаковое сообщение в чате больничного персонала:
«Будет проведено внеплановое собрание в 12.40. Всем специалистам подойти в кабинет Б 310.»
Миёко нахмурилась. Это точно было неспроста. Было ли это как-то связано с тем мужчиной, которого она спасла?
Возможно, она просто надумывает, и это совпадение, однако ей стало тревожно.
— Всё в порядке? — спросила Хаяси Нацуми, заметив, что коллега внезапно помрачнела.
— Да… Я пойду.
Женщина несколько обеспокоенно кивнула, но решила не лезть в душу человека, и вернулась к созерцанию стены, попивая остатки кофе.
***
На собрание Миёко опоздала. В своё оправдание она могла сказать, что от разыгравшегося волнения у неё скрутило живот и начало тошнить. Говоря откровенно, она даже на экзаменах так не волновалась, как сейчас.
Тихо войдя в кабинет и кивнув главному врачу в знак приветствия, Миёко с удивлением отметила, что все её коллеги находились в подавленном настроении и тихо возмущались.
— Что происходит? — тихо спросила Миёко, подходя к зевающей подруге — Сакуре.
Та скосила на неё взгляд и шёпотом ответила:
— Проблемы.
Ямадзаки Сакура была старше Миёко на год. Ей было 26 лет, и она работала акушером-гинекологом. Они вместе учились в старшей школе, а затем вместе пошли в один университет на один факультет.
— К нам поступает пациент, он — якудза, но совершенно здоров. Не понимаю, что происходит, но чувствую — ничем хорошим это не закончится. Судзуме-сан пыталась, но не смогла им отказать. Они требуют показать сотовые номера всех врачей и ищут какую-то Мию… — вздохнула Сакура. — Надеюсь, мы с ними не пересечёмся.
Услышав слова подруги, у Миёко едва не подкосились ноги. Враз побледнев от животного страха, она тихо-тихо прошептала:
— Я-якудза?!
— Ага. Араки. — Сакура заметила ужас в глазах Миёко и озадаченно спросила: — Что с тобой?
— А? Нет. Ничего. Можешь рассказать о них подробнее?
Миёко прикусила щеку с внутренней стороны, предчувствуя большие неприятности.
Как же хорошо, что она сменила номер!
— Да нечего особо рассказывать, — пожала плечами Сакура. — Многие знают, что они якудза. Тадаси как-то раз имел с ними дело, подробностей не знаю, но он уверенно рассказывал об их роде деятельности. Они весьма известны, им принадлежит большая часть казино, клубов, ресторанов и ночных баров не только в Санайзу, но и в близлежащих странах, и даже в Светлоземье.
— Светлоземье?! Что они там забыли? В любом случае, их деятельность не такая уж и преступная…
— Если бы… Это, конечно, на уровне слухов, но… говорят они незаконно торгуют оружием, — тихо сказала Харуно. — А там уж, кто знает, чем ещё…
— Хах… — Миёко нервно хихикнула и начала нервно теребить край белого халата. — Это тебе Тадаси рассказал?
— Ага.
Сакура поправил тёмно-шоколадные волосы, затягивая их потуже в высокий хвост. Янтарные глаза остановились на Судзуки Нобору. Мужчина недовольно поджимал губы и что-то строчил на планшете.
Миёко тоже заметила настроение коллеги и устыдилась. Очевидно он такой из-за утреннего инцидента, который, по сути, произошёл из-за неё. Ей было очень неудобно перед ним.
Главный врач, Сато Судзуме, говорила что-то о поведении, которого стоит придерживаться рядом с «гостями», но Миёко особо не слушала. Единственное, что её сейчас волновало, так это мысли о том, стоит ли брать отпуск за свой счёт. Это было бы замечательной идеей, если бы не одно обстоятельство — её долги… Она просто не могла позволить себе такую потерю денег.
«Ну почему мне везёт, как утопленнику? — чуть ли не плача думала Миёко, заламывая пальцы. — Вот зачем они меня ищут? Если хотят отблагодарить, то мне это не нужно! Якудза! Боже мой! Нет, конечно, уже по тому, что у него в руках был пистолет, было понятно, что этот мужчина не обычный законопослушный гражданин, но всё же…»
— Кстати, зайдёшь сегодня к нам? — умоляюще спросила Сакура, вырывая подругу из собственных мыслей. — Тадаси недавно проиграл мне желание и теперь учится готовить. Оценишь его старания, — она злорадно хихикнула, привлекая внимание других коллег.
Сато Судзуме мрачно нахмурилась и спросила строгим голосом:
— Вам так весело?
— Простите! — в унисон извинились подруги.
Главный врач поджала губы и продолжила.
Миёко наклонилась ближе к Сакуре и прошептала:
— Не могу. Сегодня обещала погулять с Марией.
Сакура изумлённо открыла рот, закрыла, снова открыла, а затем ярко улыбнулась, понимающе кивая.
Такая реакция могла бы показаться странной, но только не для тех, кто знал о ситуации семьи Игараси.
Полтора года назад, когда только наступала пора цветения сакуры, на весь Эйномияко прогремела печальная новость о смерти известной писательницы из Светлогорья, гениального нейрохирурга и их младшей дочери. То были родители Миёко и Марии, а также их младшая сестра — Анна.
В тот день семья Игараси решили прогуляться без Миёко (она проходила ординатуру и была в больнице) и отправились в торговый центр «Рассвет». Вот только не доехали — столкнулись с грузовой машиной. Водитель грузовика потерял управление и на скорости врезался во внедорожник. Выжила только Мария, утратив способность ходить. Но и это ещё не всё. Весть об этом так ударила по дедушке, что у него случился инфаркт, а у бабушки на этом фоне начала прогрессировать болезнь Альцгеймера.
Вот и получилась так, что Миёко при живых родственниках осталась с проблемами один на один и без поддержки. Ей пришлось обеспечивать сразу троих людей, которые впали в глубокую тоску и прострацию, так ещё и ухаживать за ними. Она влезла в долги, которые до сих пор не могла выплатить, ежемесячно оплачивала счета в доме престарелых, постоянно тратилась на дорогие лекарства, ухаживала за сестрой, не теряя надежды поднять её на ноги и вытащить из депрессии.
Хорошо ещё, что зарплата хирурга была весьма неплохой, будь это иначе, она бы точно сошла с ума.
Вчера Мария впервые за полтора года сама попросилась на улицу. Обычно Миёко приходилось силой вытаскивать её из квартиры, а тут она сама предложила. Как можно было отказать? Миёко была искренне счастлива, ведь Мария потихоньку начинала проявлять интерес к жизни, снова занялась лепкой, а вчера вот погулять захотела.
— Тогда, может, все вместе прогуляемся? — шёпотом спросила Сакура, её янтарные глаза лучились теплотой и радостью.
Они неплохо ладили, к тому же Мария была подругой детства её парня. Сакура действительно переживала за неё.
— Думаю, это хорошая идея, — Миёко слабо улыбнулась.
Она собиралась сказать что-то ещё, но её прервал твёрдый голос главного врача:
— Нобору и Миёко.
Девушки удивлённо переглянулись. Никто особо не слушал, что говорила главный врач, и сейчас обе были в растерянности.
— Что? — пристыженно переспросила Миёко.
— Я сказала, что за Араки-сан, будете смотреть вы с Нобору-сан, — нахмурилась Сато Судзуме. — Будь внимательнее.
Миёко почувствовала, как сердце пропустило глухой удар и быстро забилось, её накрыла паника, и она громко возмутилась:
— Простите, но… Почему я?! Я не медсестра, не терапевт, а хирург!
— Это не обсуждается! Таково их требование! Свободны! — рявкнула главный врач и погнала всех прочь.
Мрачная Миёко с не менее мрачным Судзуки Нобору вышли в коридор. Сакура обеспокоенно поглядывала то на подругу, то на коллегу, не понимая, почему одна выглядит такой испуганной, а другой таким обречённым.
Якудза, конечно, не самые приятные люди, но пока им не переходить дорогу можно не беспокоиться за свою безопасность. Нужно просто быть вежливыми. По крайней мере, так говорил Тадаси.
— У тебя же сегодня операция должна быть? — устало спросил Судзуки Нобору у Миёко.
— Уже нет, утром была температура, Нацуми-сан решила не рисковать.
Мужчина обеспокоенно посмотрел на девушку. Он хотел было спросить, как её пальто оказалось у якудзы и зачем они её ищут, но не стал. Вместо этого, Судзуки Нобору взъерошил её волосы, вызывая сердитый писк и жалостливо сказал:
— Сегодня обследование Араки проведу я.
Миёко благодарно посмотрела на коллегу и ответила:
— Спасибо. Должна буду.
— Не стоит, — покачал головой Судзуки Нобору и пошёл в кабинет.
Сакура, проводила мужчину задумчивым взглядом и неуверенно спросила:
— Я чего-то не знаю?
Миёко сморщилась, но кивнула. Она никому не говорила о том, что помогла на улице очень подозрительному мужчине, но и скрывать смысла не было, поэтому рассказала всё подруге.
— Во дела… — угрюмо протянула Сакура. — Может мне стоит вместо тебя завтра к ним пойти? Представлюсь твоим именем, и дело в шляпе.
Миёко растроганно посмотрела на лучшую подругу и сказала:
— Не стоит. Надену парик и сделаю макияж. В закоулке было темно, не думаю, что он разглядел меня.
— Ну… Ладно. Но если что — говори.
На этой ноте они расстались, и каждая побрела в свой кабинет.
Миёко утомленно вздохнула и решила оставить переживания на завтра. По крайней мере, сегодня она не увидит этого якудзу!
Глава 3
Игараси Мария сидела в коляске и тихо ругалась, проклиная укатившееся кольцо. Оно не было дорогим или особо красивым, тем не менее, для неё это кольцо было особенно ценным.
«Кольцо дружбы» — так эту несуразицу назвал Тадаси, когда подарил его ей на четырнадцатилетие. Это была обычная пластмасска с выгравированными листочками и надписью «вандалка» — ответ на идентичное кольцо, но с надписью «душнила» от Марии.
Они дружили с пелёнок, были, как брат с сестрой, а потому часто шутили друг над другом, от того и подарки их были весьма своеобразными. Оба обладали ярким воображением, специфическим характером и искусными руками. С возрастом их подарки становились всё оригинальнее да бесстыднее и от того ещё более ценными.
— Да блять! — прошипела Мария на светлоземском языке. — Чтоб тебя!
Она аккуратно подъехала к закатившемуся за скамейку кольцу, пытаясь его достать, но не получалось. Миёко поблизости не было, она стояла в очереди возле лавки с едой, и Марии не к кому было обратиться.
Пыхтя и злясь из-за своей беспомощности, она сверлила взглядом скамейку, которая ей мешала.
Мария выпрямила спину, скрестив руки на груди, и заметила странную тень, а затем кто-то прошептал возле уха:
— Тебе помочь?
Вздрогнув от неожиданности, она резко повернула голову назад, утыкаясь в чьи-то чёрные волосы. Приятный запах пина колады окутал её, Мария сделала глубокий вдох, а затем резко выдохнула:
— Чёрт возьми…
— Я, конечно, не чёрт, но взять могу, — весело сказала незнакомка отстраняясь.
— Что? — непонимающе пробормотала Мария, с удивлением рассматривая высокую девушку, в чьих чёрных глазах скрывались веселье и лукавство.
— Кольцо взять могу, — тонкие губы растянулись в улыбке.
Незнакомка поправила кудрявые волосы, откидывая их назад, а затем подошла ближе к скамейке, присела на корточки и достала кольцо. Покрутив его из стороны в сторону, девушка усмехнулась и спросила:
— Вандалка? Как очаровательно.
Мария громко фыркнула, требовательно протянула руку и ответила:
— Не то слово. А теперь, будь добра, верни кольцо.
— А как же благодарность?
Мария слегка смутилась, но не подала виду. Она так привыкла к одиночеству и самобичеванию, что совершенно забыла о вежливости. Впрочем, это и раньше не было ее сильной чертой. Закатив глаза, она сказала самым торжественным тоном:
— Благодарю вас от всего сердца, о, прекрасная эльфийка сумрачного леса! Не соблаговолите ли вы отдать этой вандалке утерянное кольцо?
Девушка удивлённо открыла рот, явно не ожидая такой напыщенной речи, а затем звонко рассмеялась:
— Так меня ещё никто не называл. Знаешь, а ты мне нравишься! Меня зовут Юри, а как тебя?
Мария с удивлением посмотрела в раскосые глаза, полные задора. Она уже почти полтора года никуда не выходила и ни с кем не знакомилась, поэтому действительно растерялась от такого вопроса. Незнакомка казалась такой раскрепощенной и беспечной, что это восхищало.
— Мария…
— Ну что же, надеюсь, ещё увидимся, Мария! А теперь извини, но мне пора!
Юри махнула рукой на прощание и поспешила по своим делам. Высокий силуэт девушки в свободном чёрном костюме скрылся за поворотом, оставляя после себя лёгкое чувство потери и недоумения.
— И что это было?
Мария надела кольцо, глубоко вздохнула и уткнулась в смартфон. Тадаси написал, что они с Сакурой уже подходят и будут на месте через несколько минут.
Всё это время она листала ленту в инстаграмме, пытаясь не думать о странной девушке, но мысли о ней никак не покидали её. Мария до сих пор чувствовала сладкий аромат пина колады. Такой освежающий и приятный… Она обожала пина коладу. Это ассоциировалось с летом, солнцем, пляжем и танцами.
— Привет, вандалка, — радостный голос лучшего друга заставил обернуться Марию.
Она весело фыркнула и по привычке ответила:
— Здорова, душнила!
Тадаси растрепал светлые волосы, приводя их в беспорядок, за что получил по рукам и возмущённое:
— Не смей делать гнездо из моих волос!
— Это сейчас в тренде! Ничего ты не понимаешь! — обижено протянул Тадаси и вредно добавил: — Вот если бы чаще выходила в люди, знала бы об этом. Сидишь дома, как мышка в норке, ещё и меня смеешь игнорировать, а я ведь твой лучший друг!
— Ты единственный мой друг, — закатила глаза Мария.
— Это не повод для гордости…
— А кто сказал, что я горжусь? Именно из-за того, что ты мой единственный друг мне и приходится терпеть тебя. К тому же, если я не отвечаю тебе пару часиков, это не значит, что я тебя игнорирую. Я просто занята. Твои тупые мемы могут подождать. Привет, Сакура. — Мария кивнула подошедшей девушке.
Сакура мягко улыбнулась в знак приветствия и обессиленно рухнула на скамейку. Она очень устала и не хотела вмешиваться в шутливую перепалку двух друзей. Пока Тадаси жаловался на то, что его никто не любит, а Мария злорадно соглашалась, Сакура думала о Миёко и якудза.
Что-то ей не давало покоя. Она весь день прокручивала слова подруги, пытаясь понять, что её смущает. Почему Миёко так активно ищут? Зачем Араки пошли на запугивание главного врача? Это не имело никакого смысла. Для простой благодарности слишком много усилий. Это ненормально, особенно, когда человек так демонстративно сменил номер телефона после встречи. Очевидно же, что преследование — не лучший способ отплатить за проявленную доброту. Они же должны понимать, что их способ поисков может принести Миёко огромные проблемы? А если это не для благодарности? Да и к чему такая спешка? Им что-то нужно?
Сакура чувствовала, что упускает из виду что-то важное.
— Ну и очередь! — устало простонала прибежавшая и запыхавшаяся Миёко. — Привет, Сакура, Тадаси.
Она развалилась рядом с подругой, сгрузив на колени Марии соки, лимонады и раздав всем тайяки с шоколадом.
Тадаси показал подруге язык и взял вишнёвый сок. Он любил вишню и всё, что с ней связано из-за чего сёстры часто подшучивали, будто девушку он себе выбрал своим вкусам под стать, хотя это была чистая случайность. Сакура же взяла яблочный сок, оставляя апельсиновые лимонады.
— Итак, куда пойдём? — спросил Тадаси, оглядываясь по сторонам.
В парке было слишком много людей.
— Куда угодно, хоть на старую детскую площадку, главное подальше от игрушек, — усмехнулась Мария. — Ты опять залипнешь там на добрый час…
— Или полтора… — добавила Сакура.
Она слишком хорошо знала своего жениха, которой питал чрезмерную любовь к куклам. Что не удивительно, кукольник же.
— Я и не предлагал, — пробурчал Тадаси. — За кого вы меня принимаете? Я давно не хожу в магазины игрушек!
Мария окинула друга скептическим взглядом, а Сакура добавила:
— О, да… Целых два месяца! — и пояснила девочкам. — Тадаси устроил им бойкот, так как продавщица кукольного отдела вызвала охрану, решив, что он слишком долго и подозрительно пялился на фарфоровую куклу.
— Я не «пялился», просто задумался! Те куклы были такими бездушными и бездарными, их явно делал какой-то дилетант, но их цена была слишком завышена!
— Ага, я тебе верю, — иронично кивнула Сакура.
Мария же посмотрела на друга, как на идиота и со смехом спросила:
— Ты, блять, серьёзно? Ха-ха-ха, почему ты об этом не рассказывал?!
— Ему было стыдно.
— Что за дезертирство, Сакура?! Ты что, на стороне этой вандалки? — парень наигранно надулся и показал Марии средний палец, а та ответила двумя такими.
Сакура вредно показала язык и направилась в сторону старой детской площадки, которая находилась недалеко от парка, увлекая за собой притихшую Миёко. Там можно было отдохнуть и спокойно посидеть без лишнего шума и внимания.
Раньше они часто гуляли именно на этой площадке, лазили на турниках, катались на старых качелях и играли в мафию. Людей там практически не было, поэтому это было их место. Пусть не секретное, но, безусловно, их. Из-за того, что там никто особо не гулял, они, так сказать, «застолбили» его за собой.
— Я уверена, ты так её задолбал со своими куклами, что она их уже видеть не может! Вот и мстит тебе! — злорадно рассмеялась Миёко.
— Это не правда! Так ведь, Сакура?
Тадаси покатил коляску подруги вслед за невестой.
— Даже не знаю, — безжалостно протянула Сакура.
— Тадаси, я, возможно, открою тебе страшную тайну, но твои долгие размышления о красоте и вечности кукол могут утомить любого, — заметила Миёко. — Не говоря уже о том, что у вас вся квартира в куклах. Порой мне жаль Сакуру… Но потом я вспоминаю, что наша квартира тоже завалена полимерными фигурками, которые абсолютно везде.
Мария возмущённо посмотрела на младшую сестру и ответила:
— Эй! Я просто ещё не нашла им дом! Не сравнивай меня с этим идиотом!
— Кто это ещё здесь «идиот»? — Тадаси снова взъерошил волосы подруги, вызывая тихое шипение и проклятия. — Чтоб ты знала, идиот — это умственно отсталый человек…
— И в чём я не права?
— Не перебивай! Так вот, идиот — это умственно отсталый человек, не умеющий ни говорить, ни мыслить! Как видишь, я говорю! И мыслить тоже умею!
Мария закатила глаза и ущипнула руку друга:
— Какой же ты душнила…
Миёко слабо улыбнулась, искренне радуясь тому, что сестра такая энергичная. Это было редкостью, а потому, каждый такой момент сродни чуду. Такое чувство, словно они все вернулись на пару лет назад, когда всё было хорошо. Мария также постоянно переругивалась с Тадаси, горела страстью к жизни и могла ходить. Родители и Аня были живы, бабушка в своём уме, а дедушка не страдал от инсульта. Она скучала по тем временам…
— Слушай, — прошептала Сакура, наклоняясь к подруге, пока её жених громко возмущался. — Давай всё же завтра к якудзе пойду я.
Миёко на мгновение замерла, признавая заманчивость предложения, но всё же отказалась от этой идеи. Она сжала тёплую ладонь Сакуры и также тихо ответила:
— Спасибо, но не стоит. У меня всё под контролем.
Сакура с сомнением глянула на подругу. На душе было неспокойно, но она приняла её ответ.
Глава 4.1
На следующий день Миёко пришла в больницу во всеоружии и мешки под глазами были частью её камуфляжа. Да, спала она плохо, что в принципе не удивительно.
Гото Юи, когда увидела её новый образ, от удивления едва не споткнулась. Она подошла к ней, оглядываясь по сторонам и тихо спросила:
— Миёко? Это ты?
— Доброе утро, — Миёко нервно улыбнулась старшей медсестре.
— Что с твоими волосами?
— Парик.
— А глаза?
— Линзы.
— Ками-сама… Это из-за Араки?! — шёпотом воскликнула Гото Юи, опасаясь привлечь к ним внимание. — Что ты им сделала?!
— Ничего, — вздохнула Миёко. Она даже не соврала, но старшая медсестра, очевидно, не поверила. — Просто на всякий случай. Они же преступники, от них ничего хорошего ждать не приходится.
— Так-то оно конечно так… Может, мои очки наденешь?
— Я в них ничего не увижу, — неохотно отказалась Миёко.
Утром она даже хотела надеть солнечные очки, но это было бы слишком абсурдно и привлекло бы ещё больше внимания.
Гото Юи обеспокоенно поджала губы, искренне переживая. Для неё Миёко была ещё совсем ребёнком. Очень способным, но ребёнком. Она не понимала, зачем главный врач велел такой юной девушке следить за опасными людьми.
— Мне пора, Юи-сан, — обречённо вздохнула Миёко.
Старшая медсестра понимающе кивнула и на прощание серьёзно прошептала:
— Если что — кричи.
Такое неподдельное беспокойство согрело сердце Миёко, она благодарно улыбнулась, а затем решительно пошла «тигру в пасть».
Не убьют же они её, в самом деле?
Якудза хоть и были преступниками, но даже у них должны быть хоть зачатки совести.
Миёко остановилась перед палатой и не могла заставить себя открыть дверь. Она нервно поправила короткую тёмно-каштановую прядь парика, глубоко вздохнула и… пошла в туалет…
«Если будешь так трястись и дёргаться, то станешь только подозрительнее. Успокойся. Он не узнает тебя. Не узнает! Он даже настоящего имени не знает!» — успокаивала себя Миёко, сгорбившись над раковиной.
Спокойствие не приходило. Его не было и в помине, чего не скажешь о панике.
Она сделала глубокий вдох, сосчитала до четырёх, затем медленно выдохнула и снова сосчитала до четырёх. Повторив так около десяти раз, Миёко слегка расслабилась, выпрямила спину, а затем бегом бросилась в палату, чтобы не успеть передумать.
Резко распахнув дверь, тем самым отрезая себе путь к отступлению, она быстро протараторила:
— Я ваш лечащий врач — Игараси Миёко!
— Миёко? — задумчиво переспросил Учиха, проходясь по её фигуре оценивающим взглядом.
«Вчерашний врач ничего толком не сказал, а эту я даже не видел. Может она будет посговорчивее?» — промелькнула мысль в голове брюнета.
— Д-д-да! Именно! — закивала Миёко головой, словно китайский болванчик.
Выдавив из себя улыбку, она с опаской посмотрела на Араки, нервно постукивая ноготками по поверхности планшета, к которому была прикреплена пустая карточка пациента.
— Что у вас болит?! — спросила Миёко, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты что слепая? — выгнул бровь мужчина. — Твой пациент на койке лежит.
Араки раздражённо цыкнул, внимательно наблюдая за ней. Её голос казался ему знакомым, и по остальным параметрам она подходила, вот только был нюанс, у девушки, которая помогла ему, на запястье была маленькая татуировка, а её волосы были светло-пшеничными и длинными. По крайней мере, именно такой волос остался на пальто, которым он был укрыт.
Он плохо помнил тот вечер, но хорошо запомнил руки и точно знал, что его благодетельница работала в этой больнице. Будь это не так, связь родственных душ не перестала бы на него давить.
Араки заметил это ещё вчера, когда внезапно стало легче. Значит, девушка, которая ему нужна, была поблизости. Только из-за этого он пошёл на угрозы главному врачу.
— А? Да, я поняла… — Миёко мысленно выругалась и посмотрела на другого брюнета, который явно витал в облаках. — Какие у вас жалобы?
— Мммм? — мужчина перевёл на неё взгляд и наигранно вздохнул. — Ох, доктор… Моё сердце, оно… Невыносимо болит! Я страдаю! Нет! Я умираю!
Миёко нахмурилась. Она вспомнила, кому принадлежал этот голос. Ёичи, так к нему обращались. Подойдя ближе к пациенту, она уже собралась уточнить, как именно болит и в каком месте, как тот перебил её благородный порыв, своими драматично-слезливыми словами:
— Я умру, если вы не скажите мне сотовый номер того аппетитного пирожочка! То есть Нобору-сана, — исправился Ёичи и, взявшись за сердце, упал на подушку.
Миёко шокировано посмотрела на странного якудзу, потом перевела взгляд на другого, и снова на странного якудзу. От растерянности она открыла рот, потом закрыла и начала нервно заламывать пальцы, не зная, как культурно послать их так, чтобы её не убили.
— Извините, но у меня нет его номера, но даже если бы и был, то я не имею никакого права распространять его личную информацию… —
Миёко крепко сжала края планшета, желая убраться из этой палаты далеко и надолго.
— Тц… врачи этой больницы знают какие-нибудь другие отмазки помимо этой? — раздражённо спросил мужчина, которому она помогла.
Миёко ничего не ответила. Она просто стояла, как прокажённая, и не знала, куда себя деть. Страшный мужик, который на самом деле был довольно красив, просто она его боялась, поэтому для неё он был страшным. Так вот, этот страшный мужик пристально смотрел непосредственно на неё, а она смотрела также пристально в планшет.
— Мы с тобой нигде не встречались? — поинтересовался Араки, внимательно вглядываясь в лицо и руки Миёко.
— Нет! Я бы вас запомнила! — поспешно ответила девушка.
Слишком поспешно. При этом отводя глаза и кусая губы. Словно что-то скрывая. Обманывая.
— Хм… Миёко, да? А это твой естественный цвет волос? — поинтересовался мужчина, пронзительно следя за мимикой врача.
Знакомый голос, созвучное имя, и такое же телосложение, а ещё, что самое главное её присутствие успокаивало…
«Что же у Ёичи всегда была хорошая интуиция. Или везение, это уж как посмотреть…» — подумал брюнет, вспоминая, как кузен, не заморачиваясь, выбрал в обслуживание себя любимого двух врачей, Судзуки Нобору и Игараси Миёко, последнюю он выбрал методом тыка.
— Конечно, — врала Миёко, смотря куда угодно, но только не на якудзу и молясь, чтобы её маскировку не раскрыли.
— Исаму, перестань давить на милашку, она сейчас в обморок упадёт, — хихикнул Ёичи.
Так Миёко выяснила, как звали якудзу, которому она помогла.
С трудом справившись с нервной дрожью, она снова спросила про жалобы, получая в ответ наигранные вздохи.
— Эй, а что ты делала в среду на прошлой неделе? — внезапно спросил её Исаму.
Он встал с кресла, которое каким-то образом оказалось в палате, и подошёл к Миёко.
Девушка нервно подняла голову, невольно отмечая, что ниже его сантиметров на двадцать, и гулко сглотнула, встречаясь с чёрными, как сама тьма глазами.
«Что он там спросил?»
Миёко смотрела на него и тряслась, как кролик перед удавом, мечтая поскорее оказаться дома. По крайней мере, там не было никаких якудза, стрёмных страшных мужиков и жестокой начальницы.
В наступившей тишине было особенно мучительно спрашивать жалкое:
— Что?
Она слышала, как быстро стучало её сердце. Ей казалось, что якудза тоже это слышат, хотя и понимала, что это далеко не так.
— Так ты ещё и глухая? — ухмыльнулся Исаму.
Миёко хотела возмутиться, но, вспомнив, кто перед ней стоит, проглотила обиду и тихо прошипела:
— Простите, задумалась.
— Хм. Прошлая неделя. Среда. Что ты делала вечером? — повторил якудза, нависая над своей добычей.
— Дома сидела, — резко пожала плечами Миёко. — А зачем вам?
— Где живёшь? — проигнорировал её Исаму.
— Что?! Не буду я называть свой адрес! — громко возмутилась девушка такой наглости, сжимая ладонь в кулак.
Мужчина на это только шире ухмыльнулся, схватил ту за правое запястье, и, резко подняв руку, слегка оголяя её, спросил:
— Дома, говоришь, была, «Мия»?
Бледная Миёко попыталась вытащить руку из захвата, но попытки были тщетны. Брюнет на её трепыхания лишь надменно улыбался, будто специально показывая, что она в его власти.
Глубоко вздохнув, Миёко перестала вырываться, взяла себя в руки и тихо сказала:
— Я не понимаю о чём вы. Что вам от меня нужно?
— Тебя родители не учили, что врать нехорошо? — прошептал Исаму, наклоняясь к уху девушки. — Я может и находился в полубреду, но твои руки запомнил хорошо. И точно помню, что на запястье у тебя была маленькая татуировка, — мужчина постучал указательным пальцем по этой самой татуировке в виде кролика. — Хреновый из тебя конспиратор. И да, у тебя парик сползает.
— А?..
Миёко непроизвольно начала поправлять парик, а потом поняла, что её обманули!
«Развёл, как пятилетку! К тому же… Когда он успел увидеть татуировку?!»
— Хм… На самом деле это было лишь предположение, но ты его подтвердила, — самодовольно сказал Исаму. — Заставила же ты меня побегать по местным больницам.
Девушка стояла ни живая, ни мертвая, с ужасом гадая о том, зачем она ему понадобилась и что с ней собираются делать. А якудза тем временем позвонил кому-то и сказал:
— Юта, отзывай всех наших. Я нашёл её. — Исаму положил телефон обратно в карман и обратился к Ёичи: — Иди, поищи свой чёрствый пирожок, мне с моим кроликом поговорить надо.
— Ну, вы тут это! Особо не шалите! — подмигнул Ёичи испуганной девушке и вышел из палаты.
А Миёко осталась. Стрёмный мужик тоже остался, всё также нависая над ней. Он даже руку не отпускал, оставляя там синяки. И вообще ухмылялся жутко и нагло.
Глава 4.2
У Миёко было такое впечатление, будто её сейчас или сожрут заживо, или четвертуют, а она даже не узнает за что. Тело пробивала нервная дрожь, и она непроизвольно закрыла глаза от страха.
«Ну вот зачем он меня искал?!» — мысленно простонала Миёко, едва ли не плача от досады.
— Пф, ха-хах, ну и видок, — Исаму вдруг засмеялся, ослабевая хватку на руке. — Как есть кролик, — покачал он головой.
Миёко недоверчиво открыла один глаз, затем второй и скосила взгляд в сторону, ожидая, дальнейшего шага от якудзы.
— Сними парик, — приказал Исаму, отодвигаясь от девушки.
Миёко подошла к зеркалу с раковиной и начала всё нервно с себя снимать. В голове было пусто, и она всё делала на автомате, а когда обернулась, то почувствовала, как грубые пальцы аккуратно поправляют ей волосы.
— Красивая… — протянул Исаму. — Хм, садись, — он силком усадил Миёко на кресло и опять навис над ней.
Принюхавшись Исаму понял, что от родственной души приятно пахнет апельсинами. Сам он очень любил цитрусы, наверно, не стоит удивляться, что ей они, судя по парфюму, тоже нравились.
— Значит Миёко?
Медленный кивок.
— Хорошо, — задумчиво сказал Исаму, глядя на маленькую, сжавшуюся от страха, девушку. Он не хотел её пугать, но считал, что необходимо сразу расставить все точки над «и», потому продолжил: — Ну что же, крольчонок, я не люблю повторяться и тебе лучше запомнить всё с первого раза… Поэтому, хорошо слушай то, что я сейчас тебе скажу, — Миёко снова кивнула. — Малыш, ты можешь прятаться от меня сколько угодно, как угодно и где угодно, но вне зависимости от того, как хорошо, ты будешь это делать, я всегда найду твои милые белые ушки. Тебе не победить меня, как кролик не одолеет тигра, я хитрее, сильнее и опытнее. Хорошо запомни это и не совершай больше таких глупых ошибок. Тебе не спрятаться от меня и не убежать, заруби себе это на своём прелестном носике.
Миёко с ужасом посмотрела в чёрные глаза и тихо спросила срывающимся голосом:
— Я… Я не понимаю, чего вы от меня хотите! Какие тигры и кролики?! Что за чушь вы несёте?! Зачем вообще меня искали?!
— Поблагодарить? — с насмешкой спросил Исаму, слегка наклоняя голову.
— Поблагодарить? — тихо переспросила Миёко.
Якудза издевательски кивнул головой, тем самым выводя её из себя.
Миёко терпеть не могла таких надменных и высокомерных грубиянов. Она не понимала, как можно с таким пренебрежением относиться к людям и их чувствам. Неужели так трудно проявить хотя бы капельку адекватности? Ну не уважаешь ты никого — ладно, просто хотя бы веди себя не как животное!
Этот мужчина собрал в себе все черты характера, которые она так ненавидела, при этом запугивая её и давя своим «авторитетом». Миёко боялась, безумно боялась его! Но возмущение с примесью раздражения оказались сильнее, поэтому следующие слова она буквально прокричала якудзе в лицо:
— ПОБЛАГОДАРИТЬ?! ТАК не благодарят! Вы вообще своё лицо видели?! Да с такой миной убивать ходят, а не благодарить! И вообще! — она резко подалась вперёд, упираясь лбом в лоб. — Не держите меня за дуру! Что вам в действительности от меня нужно?!
Исаму удивлённо приподнял бровь и усмехнулся. Вот чего он не ожидал от трясущейся от страха девушки, так это громкого выговора в свою сторону.
— Пф. Показываешь зубки? Что же ты права, — он довольно кивнул и с убийственным спокойствием заявил: — Ты выйдешь за меня.
Миёко, вмиг растерявшая весь свой запал, упала обратно на диван и во все глаза уставилась на якудзу.
— К-куда выйду? — прошептала она с нескрываемым ужасом.
— Замуж. За меня, — терпеливо повторил Исаму, закатывая глаза.
Миёко один раз моргнула. Второй раз. Но глюк не исчезал. Неверующе мотнув головой, она тихо сказала:
— Мне слышится какой-то бред. Не могли бы вы повторить?
— Ты станешь моей женой, — в третий раз сказал якудза, закатывая глаза. — Можешь звать меня Исаму.
Это было последнее, что услышала Миёко перед тем, как позорно упасть в обморок от одолевшего её ужаса. К такому жизнь её не готовила…
Впрочем, она потеряла сознание ещё и из-за того, что всю последнюю неделю ничего толком не ела, вот организм и дал о себе знать так не вовремя.
Исаму, не ожидавший такой реакции, запаниковал. Он первым делом бросился проверять пульс, а затем вышел в коридор и позвал врача.
Так случилось, что поблизости оказалась именно Сакура, которая от Юи-сан узнала, что подруга пошла к проблемному пациенту. Услышав, громкой требование позвать врача из уст якудза, она безумно перепугалась и тут же бросилась в палату, где увидела Миёко без сознания.
Сакура кинула убийственный взгляд на мужчину и принялась расстёгивать пуговицы халата и рубашки, а затем строго сказала:
— Перетащите её на постель.
Исаму подчинился и обеспокоенно спросил:
— Что с ней?
— Просто обморок. Что здесь произошло?
— Ничего. Мы просто говорили.
Сакура поджала губы, присаживаясь на край кушетки и зло пробормотала:
— От простых разговоров сознание не теряют.
Исаму смерил её пристальным взглядом, подмечая нервозность и искреннее беспокойство.
Сакура невольно нащупала ладонь подруги и крепко её сжала. Она словно пыталась стать щитом Миёко и спрятать её за собой.
По её поведению Исаму понял, что их связывала не только работа. Слишком очевидная забота и желание защитить едва ли не кричали о близости.
— Кем ты ей приходишься?
— Вас это не касается, — прошипела Сакура, всем видом показывая своё отношение к якудзе.
Тот раздражённо фыркнул.
Он мог бы с лёгкостью напугать её и поставить на место, однако если он так сделает, кто знает, как это аукнется ему в будущем. Если он прав и они с Миёко подруги, то не стоит так опрометчиво действовать.
Атмосфера в палате стала мрачной. Каждый думал о своём.
Исаму подошёл к окну и молча открыл его, чтобы проветрить палату. В нос тут же ударил приятный запах озона, оповещая о скором дожде.
Сакура наблюдала за ним холодным, расчетливым взглядом. Она порасспрашивала прошлым вечером жениха о клане Араки, не вдаваясь в подробности зачем ей это, чтобы тот не рассказал Марии. Из того, что она узнала, самым пугающим было то, что они контролировали политиков Санайзу из тени, и никто не смел им перечить, кроме клана Йоми. Тадаси сказал, что между ними давняя вражда, они всё не могут поделить территорию и сферы влияния, а потому между ними часто случаются кровопролитные стычки. О чём это могло говорить? Только о больших неприятностях.
Сакуре хотелось просто схватить Миёко и сбежать, но вместо этого, она требовательно спросила:
— Зачем вы её искали?
— Тебя это не касается, — с усмешкой отзеркалил Исаму.
Опустившаяся на палату тишина – оглушала.
И врач, и якудза молча сверлили друг друга презрительными взглядами.
Так продолжалось до тех пор, пока Миёко не открыла глаза.
Сакура отреагировала первой, она набросилась на подругу с объятьями, обеспокоенно бормоча ей на ухо:
— Как ты себя чувствуешь?! Что произошло?! Тебе плохо?!
— Сакура, воздух… — просипела опешившая Миёко, отодвигаясь назад. — Всё нормально. Всё нормально. Пока что…
— Ах, прости, я просто так разволновалась, — смутилась Сакура, опуская руки, но не отстраняясь. Глянув на якудзу, она решительно прошептала: — Не волнуйся, я не оставлю тебя здесь одну.
Миёко непонимающе склонила голову на бок, а затем вспомнила причину обморока и тяжко вздохнула. Она была искренне благодарна подруге, но всё же беспокоилась за неё. Кто знает, что взбредёт в голову якудзы? Говоря о нём…
Миёко кинула на притихшего мужчину мимолётный взгляд. Тот всё это время смотрел на них, но молчал. В чёрных глазах клубилась тьма скуки и раздражения. От этого стало не по себе. Хотелось сбежать и спрятаться. Однако что-то внутри угнетающе шептало: «не получится». Единственное, что она сейчас могла сделать, так это уберечь лучшую подругу от его внимания.
— Что ты здесь делаешь? Разве у тебя нет пациентов? — поинтересовалась Миёко.
Сакура сморщилась, посмотрела на наручные часы и ответила:
— У меня сегодня часы приёма с 10:00. Время ещё есть. Я волновалась за тебя, поэтому была поблизости.
— Не стоило, — покачала головой Миёко.
— Да как же «не стоило»…
— Со мной всё в порядке, я просто утром ничего не поела, переволновалась, вот и результат. Думаю, тебе пора идти. — Миёко глянула на настенные часы. — У тебя приём через 3 минуты начинается.
— Ничего страшного — подождут.
— Сакура…
— Что?
— Это непрофессионально. Меня никто не съест. Не заставляй ждать людей.
Сакура недовольно нахмурилась, кидая на Араки враждебные взгляды. Она не хотела оставлять подругу, но та настойчиво её выгоняла. Ей действительно пора в свой кабинет.
— Я буду здесь неподалёку, — Сакура сказала это так громко и так нарочито, что сразу стало понятно, кому адресовано её послание.
Исаму закатил глаза и издевательски помахал рукой, на что получил сердитое неразборчивое ворчание.
Когда Сакура ушла, Миёко требовательно посмотрела на якудзу. Вставать она пока опасалась, поэтому лежала на койке пациента и таращилась на безумца. По-другому она назвать его не могла.
— Если хочешь что-то спросить — спрашивай, — усмехнулся Исаму и отошёл от окна.
Миёко задумчиво кивнула и уже без прежнего запала спросила:
— Что вы имели в виду, когда утверждали, что я стану вашей женой?
— То и значит. Это была не шутка и не метафора. Я просто собираюсь сделать тебя своей женой.
Миёко передёрнуло, его уверенность пугала:
— Кто сказал, что я соглашусь?
Исаму пожал плечами и насмешливо ответил:
— А у тебя нет выбора. Как и у меня.
— И что это значит?
— Мы — родственные души.
Миёко снова упала в обморок… И нет, ей ни капельки не стыдно.
***
После повторного обморока Исаму не стал звать врачей, отчётливо понимая, что она не при смерти и с ней всё в порядке, просто у его будущей жены очень хрупкая душевная организация. Очень.
Что на самом деле плохо. Чертовски плохо.
Уже то, что он нашёл родственную душу, ставило и его и её в опасное положение, но если она ещё и слаба… Ему не хотелось превращать Миёко в птицу в золотой клетке, тем не менее, особого выбора не было. По крайней мере, не сейчас.
Помассировав переносицу, Исаму с недовольством отметил нездоровую худобу и бледность Миёко. Все его прошлые женщины имели пышные формы и дерзкий вид, однако, она их полная противоположность. Откровенно говоря, она была глистой по сравнению с ними. Красивой, милой, но глистой с глазами лани, по-другому и не скажешь…
Может она из тех, что гонятся за идеальной фигурой сидя на диетах?
Он не знал ответа на этот вопрос, но отчего-то казалось, что всё куда сложнее.
Тяжело вздохнув, он развалился на кресле, написал подчинённым, чтобы те нашли информацию о ней, и решил поотгадывать судоку на смартфоне. Это его успокаивало и помогало скоротать время.
Когда Миёко вновь пришла в себя, она безмолвно уставилась в потолок. Тонкие губы сжались в полоску, а в голубых глазах отражались смятение и досада. Она вспоминала своё болезненное состояние без причины, резкий спад температуры до нормального состояния, когда она пряталась под регистрационной стойкой и моменты, когда невольно исполняла приказы мужчины.
Феномен родственных душ изучен плохо, но было известно, что порой связанные красной нитью судьбы могли воздействовать друг на друга, чувствовать эмоции партнёра или даже слышать мысли.
Исаму, слишком погружённый в игру, вздрогнул от неожиданности, когда услышал:
— Как вы так быстро поняли, что мы – родственные души?
Исаму отложил телефон и спокойно ответил:
— Меня начало тянуть к тебе. Я тебя практически не знаю, но все мысли были о тебе. Было тревожно, я чувствовал, что должен тебя найти. У моего отца были схожие симптомы, оттого я быстро понял, что ты моя родственная душа.
— Ммм…
Миёко повернулась к якудзе спиной и сжалась, обнимая колени. Она словно пыталась стать меньше и незаметнее. Её коса давно растрепалась, а на глазах навернулись слёзы от несправедливости.
Миёко пыталась понять: когда её жизнь превратилась в кошмар? Почему всё это происходило именно с ней? Что она сделала такого ужасного, раз жизнь из раза в раз подкидывает ей проблемы и препятствия?
Сначала смерть родителей и младшей сестрёнки, кома Марии и в последствии инвалидность, кредиты за лечение, потому что оно безумно дорогое, болезнь Альцгеймера у бабушки, которая прогрессирует с невероятной скоростью, инфаркт у дедушки, после того, как он узнал о трагедии… И теперь ещё чёртова родственная душа - преступник!
Это просто несправедливо!
Последние полтора года она держалась. Миёко была сильной, не давала себе сломаться, не впадала в уныние. Она даже запретила себе оплакивать свою потерю из опасения, что просто не вытащит себя из горя, но сейчас…
— Эй…
Исаму попытался коснуться плеча девушки, но она категорично прошептала:
— Не трогайте меня.
Он замер, а затем послушно убрал руку, недовольно нахмурившись. Его тело не смогло ослушаться приказа Миёко и его это ошеломило.
Смерив родственную душу задумчивым взглядом, Исаму заметил:
— Послушай, я тоже не в восторге от всего этого, но у нас нет выбора.
Миёко снова легла на спину, утыкаясь в белый потолок и пробормотала:
— К чему был этот концерт? Почему нельзя было нормально объяснить ситуацию? Зачем запугивать и издеваться? Что я вам сделала, чтобы получить такое отношение?
Исаму отвёл взгляд к окну и честно ответил:
— Наверно, я просто привык так действовать…
«Как кусок дерьма?» — мысленно съязвила Миёко.
— Я не хотел доводить до такого. — Исаму сморщился, словно от зубной боли, и выдавил: — Мне жаль.
Миёко ничего не ответила.
Исаму вяло взлохматил волосы на затылке и устало продолжил:
— В любом случае не такой уж я и страшный, чтобы плакать и терять сознание.
Миёко со скепсисом пробормотала:
— Да… Не страшный. Всего лишь преступник…
— У каждого свои недостатки.
Миёко сморщилась, чувствуя, как дёргается глаз и снова отвернулась.
В мыслях царил такой хаос, что она до сих пор не могла осознать, всё, что сейчас произошло. Было такое чувство, словно это всё не с ней, будто она смотрит кино в 3D очках.
— Обещаю, я и пальцем тебя не трону, — закатил глаза Исаму, глядя на сгорбившуюся спину родственной души. — Просто… Ты же понимаешь, что нам нужно часто видеться и быть вместе, чтобы не умереть?
— Мгм.
— Давай один день в неделю будем уделять друг другу.
— Мгм.
— И сыграть свадьбу всё равно придётся.
Миёко недовольно хмыкнула, но снова выдавила неопределённое:
— Мгм.
Она не хотела быть в браке с якудза, но и отказываться смысла нет. В истории ещё не было случаев, когда родственные души не были бы женаты. Так случилось, что в конечном итоге они всё равно влюбляются друг в друга и становятся примерными семьянинами. Они не изменяют, не предают и не бросают. Потому что если они это сделают, то рискуют умереть. Чудно…
— И тебе лучше уйти с работы.
— Нет.
Исаму тяжело вздохнул и пояснил:
— Это может быть опасно. Теперь, когда мы стали родственными душами, все враги, которые есть у меня стали и твоими врагами тоже. Если ты будешь дальше продолжать работать, мне будет сложнее тебя защищать.
Миёко подумала пару секунд и всё равно ответила категоричное «нет».
Исаму сложил руки на груди и кисло прошипел:
— Хорошо. Как пожелаешь.
Видя неоднозначную реакцию Миёко на его слова раннее, он опасался, что если продолжит давить на неё, она снова потеряет сознание. А этого никому не нужно.
Глянув на часы, что висели на стене, Миёко нахмурилась и, аккуратно поднимаясь с постели, сказала:
— Мне пора. У меня работа.
Исаму махнул рукой и напоследок предупредил:
— Я выделю тебе машину с водителем и охрану. Если что-то понадобится, скажи им, они всё достанут.
Миёко замерла, а затем смущённо пробормотала:
— Не стоит… Это будет слишком привлекать внимание.
— Не будет. Они профессионалы. Считай это компенсацией за моральный ущерб.
Миёко обессиленно кивнула и вышла в коридор, где встретила Судзуки Нобору, к которому цеплялся другой якудза и не давал пройти. Араки Ёичи громко ныл и возмущался «чёрствым пирожочком», который не поддавался его очарованию. У Судзуки Нобору буквально на лице было написано: «как же ты меня заебал».
***
Вечером того же дня, после пережитого стресса Миёко хотелось просто напиться. Вот просто взять и напиться до звёздочек в глазах!
Но ей нельзя, завтра – рабочий день, к тому же, нельзя забывать о Марии, которая только-только начала приходить в себя, она явно не оценила бы (не тогда, когда сама пить не может).
У Сакуры сдерживающих факторов не было, поэтому она купила две бутылки вина и поехали вместе с Миёко к ней домой, недоверчиво сверля взглядом и водителя, и телохранителей, которых выделил Исаму. Она до сих пор не могла поверить, что родственная душа её подруги – якудза. Из всех людей… Почему именно преступник? Пусть и в законе, тем не менее, это не делало его менее опасным.
В общем, Сакура долго и упорно залечивала свои нервы в компании вина и сестёр, Миёко ей слегка помогала, не слишком увлекаясь, мысленно пытаясь уверить себя, что всё будет хорошо, а Мария пыталась понять, что произошло и почему младшая сестра похожа на приведение.
Когда Сакура была уже никакой, за ней пришёл Тадаси и ворчливо увёз благоверную домой, грозя сёстрам пальцем за то, что те спаивают его невесту, на что получил факушку от Марии и высунутый язык от Миёко.
Как только сёстры остались наедине, Мария строго спросила:
— Что происходит?
— Ммм? А что происходит? — вопросительно посмотрела Миёко на сестру, делая той массаж на ноги.
— Не держи меня за дуру. Откуда эта машина? Что это были за люди? И что с тобой? Краше в гроб кладут.
— Тебе не о чем беспокоиться, — тяжело вздохнула Миёко. — Правда. Всё в порядке.
— Ты считаешь, что я — идиотка? Быстро колись! — раздражённо прорычала Мария.
«Не отстанет», — подумала Миёко и рассказала урезанную историю о том, как нашла родственную душу, а тот оказался якудзой. Она не стала говорить о том, как дважды теряла сознание, шастала по закоулкам и пряталась.
— Дааа… — протянула Мария, мня в руках игрушку антистресс. — Но раз родственная душа — игнорировать нельзя, иначе сведёте себя в могилу… Значит, раз в неделю у вас будут свидания?
— Ага, — кивнула Миёко и перевела тему. — Ты то сегодня, что делала?
— Да ничего такого, как обычно лепила. Ко мне пришло вдохновение, и я поняла, что хочу слепить, как Тадаси уводят охранники, — злорадно засмеялась Мария, а Миёко с облегчением подхватила.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге