Флешбэки

И боль имеет начало

Я никогда не верила в сказки, легенды и народный вымысел. Обывательские истории, намотанные клубком друг на друга новыми деталями и лживыми фактами, возведённые в ранг настоящего искусства, которое породило огромное количество фильмов, книг, сериалов, всегда поражали тем, как быстро они захватывают внимание людей, пробиваясь до самого сердца. Люди жадно хватают каждую возможность убежать от собственной реальности. У меня складывалось впечатление, что вечный поиск иной жизни всегда берет свое начало в отчаянном желании быть другими. Кем угодно, но не собой. Мы всегда хотим больше, лучше, идеальней, захватывающей. Нереальные миры в этом отношении выглядят привлекательными. Стать частью такого мира означает быть, что-то вроде, исключением из правильной массы. Если ты – не масса, ты на коне. Обрести смысл существования, легко и безнаказанно исполнять даже самые жуткие пожелания и с упоением наслаждаться всем, что дает огромный необъятный мир. Звучит заманчиво, правда?

Я была скептиком и настоящей скучной занудой, закрывшейся в своем маленьком душном мирке. Мне виделось крайне забавным то, насколько далеко люди могут зайти в своих фантазиях, проигрывая в гонке с реальностью. Меня же все устраивало. Точнее, мне было некогда размышлять о наличии или отсутствии параллельных Вселенных или иных миров, которые представлены, как огромный вымысел человечества, путь которого уходит истоками в самую древность. Я пыталась разобраться с собой, собственным прошлым, преследовавшим меня на каждом шагу и эмоциями, которые сжигали изнутри, сковывали и лишали всяческой возможности нормально жить. Это тщетные попытки выжить, вступая в схватку с суровой действительностью.

Но я попала в один из таких миров. Попала насильственным и жестоким способом. Тогда меня вынудили поверить. Как это часто случается, вера предоставила выбор: смириться или бороться. И, поверьте, вы бы поняли причины моего выбора, побывав на моем месте. Но лучше не будьте.

Что ж, если вы такой же скептик, как я, присаживайтесь поудобней. Я предлагаю вам прогуляться со мной туда, где вера найдет вас сама.

Глава 1. И боль имеет начало

Солнце светило в глаза столь ярко, что попытаться снова провалиться в сон выглядело совершенно бесполезной затеей. «Ну почему у меня нет приличных темных занавесок?! И вообще никаких нет. Неужели так трудно накопить деньги хотя бы на это?! Браво мне. Если не ночные кошмары тебя добьют, Кэт, так огромный светящийся шар в небе тоже прекрасно с этим справится. Признаю вину». Вот примерно так, в такой грубой форме я пожелала себе доброго утра.

Остатки знакомого кошмара медленно начинали развеиваться, а панический страх уже отпустил, возвращая мое сознание в реальный мир.

Руки, удары, стоны, мечущиеся расплывчатые силуэты, темнота, вспышки, тяжелое дыхание, и непрекращающийся визг. Эти пазлы отпустившего сна перемешались и слились в одно целое.

Голова гудела настолько, словно вот-вот была готова треснуть пополам, как орех, и в висках с нарастающим эффектом приступило к своему маршу острое покалывание. Я вспотела. Холодный пот – один из результатов ночи с ужасным сном. Если мыслить позитивно, то эта ночь выглядела менее ужасной, я не кричала.

Это странное сновидение возвращалось каждую ночь, крутилось по кругу и снова заставляло переживать весь его ужас. Просыпаясь каждое утро, я не могла вспомнить ничего конкретного. Конечно, разум мне подыгрывал, не давая ухватиться за остатки сна. И продолжалось это уже полгода. Самых страшных, тревожных и болезненных полгода в моей жизни.

Мое раннее утро всегда оборачивалось полнейшей катастрофой. Раньше я успевала крепко поспать часов пять – шесть перед тем, как будничный вулкан взорвётся. Да, раньше все было по-другому, но за последние шесть месяцев у меня выработалась стойкая неприязнь к ярким солнечным лучам, пронзительно освещающим комнату, а также стало жутко раздражать звонкое чириканье и пение птиц за окном, и то, как город просыпался, чтобы встретить новый день. Черт, откуда вообще в самом центре мегаполиса поющие птицы-то взялись? В нашем дворе даже дерева ни одного нет! А люди… Чертовы люди толпами, воплощая вселенский заговор, в одно и то же время выходили из своих кирпичных и панельных коробок, а это означало, что одновременно на улице начинали хлопать двери подъездов и машин, цокать каблуки и звенеть мобильники. Суета мегаполиса никогда не бывала ярче, чем по утрам в будние дни. Ах, да. Грешить и пенять на одних только скверных людишек выглядело бы не честным. В центре города дома построены в виде колодца. Старого такого, требующего основательного ремонта, колодца. Если сильно хлопнуть дверью подъезда, возникает что-то вроде волнового эффекта, проходящего по всей стене дома аж до самой крыши. Конечно, кто ж, выходя из подъезда, думает о других людях, мирно сопящих в уютных постельках? Совокупность всего происходящего в прямом смысле превращала все попытки просыпаться в прекрасном настроении бессмысленными и тщетными.

Я медленно открыла глаза и поднесла руки к вискам. Начала круговыми движениями их натирать и почувствовала, что совершенно разбита очередной беспокойной ночью. День пообещал быть тяжелым. Я нащупала под подушкой телефон, чтобы взглянуть на часы. Вот, блин, опоздала уже на пятнадцать минут. Неожиданно раздался громкий и нетерпеливый стук в дверь.

- Кэт, ты встала? Снова опаздываешь? Уволят же.

Боже! Стук, как барабаны, бил по ушам. Я лениво поднялась с постели, прикрыв глаза рукой от света, и поплелась босыми ногами к двери. Резкий толчок с другой стороны двери напугал мою чересчур правильную подругу Эрику, заставив вскрикнуть от неожиданности. Правильная – слово как раз про нее, ибо уж она ни при каких обстоятельствах не позволила бы мне проспать или, уж тем более, прогулять работу. Даже упади я тут же замертво, она бы точно нашла способ не только быстро меня оживить, но и посадить в такси до работы. Никак иначе -ведьма.

- Уже встала. Спасибо.

- И тебе доброе утро, недовольная особа, - кинула она мне в спину упрекающим тоном.

Не ответив, я зашла в ванную. Без пробуждающей прохлады воды на лицо и чашки вкуснейшего кофе с молоком никаких ненужных разговоров. Все еще не оставляя попытки вспомнить хоть что-нибудь, хоть мельчайшую деталь уже ставшего родным, кошмара, я механически взяла в руки зубную пасту с щеткой. Яростно начищая зубы, я всматривалась в сонное отражение в зеркале и заставляла память напрягаться, чтобы зацепиться за уплывшие образы. Бесполезно. Вид у меня впечатляющий, конечно. Мокрые от пота и взлохмаченные волосы представляли собой один огромный клубок шерсти на голове, а круги под глазами сделали из меня персонажа фильма ужасов. Не знаю, какого именно, но, судя по самочувствию, рассчитывать на долгое существование мне не приходилось. Настроение упало до уровня плинтуса. Я обернулась в злость, еще даже не успев пригубить утренний кофе.

На кухне Эрика, по своему обыкновению, полезла с вопросами, которые всегда задавались с явной целью провести психологический анализ настроения ее надутой подруги.

Мне следовало отдать подруге должное. Она постоянно обо всех заботилась, переживала даже за самые незначительные вещи и, что удивительно, а также немного вымораживало, всегда все помнила. Непрошенный секретарь с точнейшим календарем в мозгах. Конечно, иногда она вела себя не лучше самого жестокого надзирателя в тюрьме, но, вроде как, это и называется заботой. Временами, безмерная и навязчивая, но все же забота. Занудство являлось ее маленьким тайным и отвратительным хобби. В этом прекрасном человеке заложено патологическое непонятное и ценное чувство ответственности не только за себя, но и за других. На кой черт ей сдалась эта ответственность, мне так и не стало ясным.

- Что с тобой? Утро едва началось, а ты уже не в духе, - подруга с наслаждением приступила к поеданию булочки с маком из ближайшей и лучшей кондитерской в городе, и мой желудок обидно заурчал в такт ее жеванию. Мне тоже не помешало бы поесть.

Чайник только что вскипел. Я достала с полки над плитой кружку, растворимый кофе, сахар и из холодильника молоко. Эрика внимательно наблюдала за мной своими зелеными глазами, напряженно нахмурив густые темные брови.

- Я снова его видела, но ничего не запомнила. Это действительно сводит с ума, - спокойно ответила я, насыпав одну ложку кофе и залив в кружку кипяток. Не особо хотелось обсуждать это в данный момент, но кроме Эри мне все равно не с кем было поделиться.

- Твой сон? Почему ты так по поводу него беспокоишься? Многие люди годами видят одни и те же сны.

- Если мы говорим про меня, то выражайся точнее. Один и тот же кошмар, - я резко поправила подругу.

- Точно. Попробуем разобраться. Может, ты хоть что-то запомнила?

- Да. Что там хочется только сдохнуть, - монотонно ответила я, вздохнув.

- И как? Хоть раз удалось? - в голосе Эрики проявились ноты сарказма.

- Что?

- Сдохнуть, раз так хочется. Я считала, это не сложно, - бросила со смехом подруга.

- Забавно. Я бы оценила твой юмор по достоинству, будь ты на моем месте, - прокомментировала я без тени эмоций на лице.

- Ты права. Я подумала разрядить обстановку, не вышло. Черный юмор с утра больше не в списке. Думаю, тут и правда есть, за что переживать, - смиренно согласилась Эри.

- С каждым разом все больнее, - продолжила я и сделала глоток кофе. Как же прекрасно.

- Такое я слышу от тебя впервые. О какой боли ты говоришь? Физически что-то беспокоит? – Эри тут же начала шарить обеспокоенным взглядом по моему телу. И что она пыталась рассмотреть, если я в майке и шортах? Тупица любимая.

- Прекрати пялиться, - рассерженно бросила я. - Нет, физически я в порядке. Боль душевная что ли, эмоциональная… Даже подходящее слово не подобрать. Она такая, словно душа разрывается на части. Словно я кого-то потеряла или стала свидетелем потери, черт его знает.

- Тебе страшно?

- Нет. Там страшно не мне.

- А кому тогда?

- Кому-то, кто рядом кричит без остановки.

Эрика от шока раскрыла свой большой рот, но через несколько секунд собрала челюсть обратно и произнесла.

- Но как же тогда ты ничего конкретного не помнишь?

- Я не могу запомнить события, а вот чувства и эмоции мне приходится проживать каждый раз по новой, - объясняя Эрике логику работы кошмара, я забыла про напиток богов, что просто держала в руке. Я сделала еще один глоток.

- Есть догадки, что это вообще такое?

- Не единой, но эта чертова повторяющаяся пластинка меня уже достала. Каждый раз одно и то же, хоть бы одна новая подробность, что по утру соизволит остаться со мной! – в ярости выпалила я.

- С такими темпами ты не жилец, точно в глубокую депрессию скатишься. Или что по хуже. Какой план? – подруга вперила в меня выжидательный взгляд.

- Издеваешься? – я фыркнула. – Если бы я знала, как от этого избавиться, давно бы уже это провернула, тебе не кажется?

- Тогда, может я идею подкину, - Эрика взяла в руки телефон и что-то листала там с минуту, пока я залпом допивала бодрящий напиток.

- О, нашла, - гордо заявила она.

- Нашла что? Какого-нибудь дорогущего мозгоправа? – скептично отозвалась я.

- Нет, но, если потребуется, я тебя к нему силой приволоку, саркастичная ты наша. У меня есть одна знакомая, училась на факультете психологии. Думаю, что это психологическая проблема, ты спорить не станешь. Я могу сегодня позвонить ей, чтобы проконсультироваться, мало ли поможет. Что скажешь?

И как я могла сомневаться, что у Эрики всегда найдется нужный человек. Ее список контактов поражал пестрящим разнообразием и неимоверной полезностью при необходимости. Я всегда знала, что не удивлюсь, если у нее обнаружится контакт для поиска нужных контактов. Одна маленькая связь для пополнения целой коллекции связей.

- Спорить не стану, но сопротивляться в случае применения ко мне методов проникновения в мозги без вазелина, буду, - подруга состроила пренебрежительную гримасу, и я добавила. – Просто предупреждаю. Узнай, даю добро.

- И почему ты такая мерзкая? – Эрика хихикнула и продолжила издевку, - Это результат бегающих тараканов в голове?

- Неплохо. Один ноль в твою пользу, - я улыбнулась.

- Не переживай, мы все выясним, - подруга подскочила ко мне и приобняла за плечи.

После недолгой паузы Эри добавила:

- Кстати, это была первая ночь, когда ты не кричала. Не это ли повод для радости?

Милое лицо любимой тупицы расплылось в широченной улыбке. Она просто обезоружила меня обаянием и оптимизмом. Мои губы, повторяя движение за ней, сами собой повторно ответили ей улыбкой. Даже настроение встало на одну ступень выше.

- Хорошо, - я сдалась. - Пойду одеваться и постараюсь не думать, что сейчас нужно ехать на работу. Сама не знаю, что я не люблю больше: эту работу или работать в принципе?

- Этого я не знаю, но квартира сама за себя аренду не заплатит. – Эри пожала плечами и удалилась к себе в комнату, а я понесла свою задницу собираться.

Местом моей работы являлся маленький ресторанчик в самом центре Петербурга под названием «Si Yes Да». Его тройное название означало на испанском, английском и русском языках слово «да». Идея такого названия заключалась в том, что значение каждый гость может выбрать для себя свое собственное, у кого на что хватит фантазии. «Да», - у нас наивкуснейшая русско-европейская кухня, «да», - у нас вы будете чувствовать себя не просто комфортно, а как дома, «да», - мы горячо уважаем наших гостей, словно общаемся с лучшими друзьями и так далее и тому подобное.

Полюбить это маленькое, уютное местечко оказывается очень просто, так как он неизменно напоминал мне и всем гостям, что мы живем в самом потрясающем городе на планете. Дух Санкт-Петербурга с его многовековой историей, запахом пыльных больших проспектов и многочисленных каналов рек, с его летней жарой и зимними морозами, с величественными домами восемнадцатого века, рассказывавшими историю великих личностей российской империи, буквально пропитал собой небольшое помещение ресторанчика.

Внутри ресторан очарователен. Низкие столы из дерева красного дуба с резными позолоченными ножками, плетеные мягкие кресла, большие окна с позолоченными рамами и тяжелыми шторами цвета красного вина. Даже барная стойка оформлена резьбой, а бокалы, фужеры и кружки держали фигуры – точные маленькие копии знаменитых соборов Санкт- Петербурга: Спас-на-Крови, Казанский, Смольный, Исаакиевский, Александро-Невская Лавра и множество других. Абсолютно все детали ресторана олицетворяют собой образ Петербурга таким, каким он был раньше и таким, каким мы его знаем сейчас. Больше ни одно место не вызывало у меня таких чувств восторга, вдохновения и преданности моему великому и самому любимому городу на Земле.

Я нервно посмотрела на часы, покусывая губу, ведь уже на полчаса опоздала. Шеф придет в ярость. Хотя мне уже давно не привыкать к его вспышкам недовольства собой, в чем он никогда бы не признался, мной и всеми окружающими. Это можно пережить. Я быстро накинула на себя первое, что попалось под руку. Голубые джинсы свободного кроя и любимую черную блузку на каждый день. Далее я встала перед зеркалом и попыталась придумать, что же сотворить с не накрашенным лицом и торчащими во все стороны волосами. На меня из зеркала каждое утро смотрела девушка с темно – русыми волосами до поясницы, с карими, вечно не выспавшимися глазами, аккуратным носом, немного напоминающим картошину и полными губами и с постоянно высохшей на них кожей. Как всегда, слишком бледная и слишком ленивая, чтобы тратить время на огромное количество косметики, ведь искусству визажа, я так и не обучилась, я быстро провела подводкой тонкую линию у основания ресниц, накрасила их черной тушью и легонько прошлась бледной помадой по губам. Никогда не умела ничего делать со своей копной волос. Грива, конечно, шикарная, но мне по душе обычный конский хвост. Проведя один раз расческой по волосам и зацепив их резинкой, я помчалась к входной двери, чтобы быстро надеть босоножки. Пусть я никогда не любила волосы и не творила на голове шедевры, зато умела и обожала ходить на каблуках.

- Готовься, опять получишь взбучки, - пока я стояла попой к верху и мучилась с застежкой босоножки, Эри решила меня приободрить, встала рядом и начинала показывать язык.

- Я приду взвинченная и злющая вечером. На ком срываться буду, как думаешь? – я нарочито выгнула бровь и поджала губы, чтобы придать словам серьезность. А чтобы она поняла с первого раза, стала тыкать ей пальцем прямо в нос.

Эрика подняла руки к плечам жестом примирения:

- Хорошего дня. Пусть твой босс будет с нормальным настроением.

- Спасибо. Пока.

Во дворе готовый к гонке меня уже ждал мой «черный рыцарь». Мой BMW R1200GS Triple Black. Еще в школе папа привил мне безграничную любовь к мотоциклам.

- Скорость, адреналин, чувство полной свободы! Чувство, что во всем мире есть только ты и твой дружище, - говорил отец, с нежностью поглаживая мотоцикл. – Я бы ни на что его не променял.

В его взгляде каждый раз вспыхивало столько восхищения этой яростной и пугающей машиной. Папа, как мальчик, всегда находился в радостном возбуждении от предстоящей поездки на байке. Порой мне казалось: вот только в эти моменты он и чувствовал себя по-настоящему счастливым. Рядом с мотоциклом с прорезанного глубокими морщинами лица отца не сходила кривоватая широченная улыбка. В нашем доме отца с завидным постоянством пилила мать, что денег не хватало, что бытовуха превратилась в рутинную обязанность, а он представал в ее глазах ленивым и ничтожным мужчинкой. Я внимала маминому нытью каждый день, но так и не получила понимание, почему два человека, делавшие жизнь друг друга ненавистной, тянули резину рушившегося брака. Потому байки были что-то вроде отдушиной отца и самой большой страстью. Они позволяли ему выбраться из дома, где рухнули любые надежды на семейное счастье. Возможно, это был для отца тот самый элемент свободы, делавший его мир немного ярче. В обычные дни мы ездили на простеньком голубеньком форде. Мама считала, что это более подходящий для консервативной и правильной по всем стандартам семьи автомобиль, а мотоцикл на дух не переносила. Вдобавок ко всему она безумно боялась, что эксцентричные, по ее словам, увлечения отца когда-нибудь затянут и меня, поэтому при любой возможности старалась придумать, как избавиться от байка. Отец умело пресекал ее попытки разбить мотоцикл при очередном скандале, когда мать, вооружившись битой, порывалась уничтожить единственную вещь, что была так дорога его сердцу. Но, справедливости ради, в хорошем расположении духа она изредка разрешала отцу ездить на мотоцикле на нечастые встречи с друзьями. Папа и его YamahaYZF-R15 всегда были под стать друг другу. Оба, на первый взгляд, свирепые, неукротимые, они вызывали симпатию у всех людей без исключения своей дерзостью.

YamahaYZF-R15, серебряный мотоцикл спортивной модели развивал скорость в 125 километров в час за 20 секунд и издавал при этом неистовый ревущий звук. Мотоцикл выдержал попытки отца выполнить сложнейшие трюки, зачастую, даже пугал маневренностью. Отец неизменно предпочитал носить черные кожаные штаны и косуху под стиль настоящего байкера.

Когда я совершила свою первую попытку проехать на папином Yamaha, это закончилось ушибом колена и синяком на плече, но, все – таки, не было предела задорной радости. А ведь мне тогда стукнуло только тринадцать. Мы с папой смеялись с неделю, вспоминая мой полет над землей, и, как истинные заговорщики, решили не упоминать об этом маленьком опыте маме. Мы были так счастливы… Всего лишь за год до того, как все изменилось.

Перекинув ногу через седло, я вставила в замок ключ зажигания. Мой BMW сразу ответил благодарным урчанием, готовый по первой же команде сорваться с места и начать покорять дороги. Я откинула волосы, затянутые в тугой хвост, надела шлем и надавила на газ.

За несколько лет жизни в Северной столице я выделила еще одну особенность моего города. Никогда нельзя наверняка быть уверенным в том, какая погода будет завтра, и какой сюрприз природа преподнесет на этот раз. Вот и сейчас на улице моросил небольшой дождь, а пасмурное небо туго затянуло серой пеленой. Хотя днем ранее метеорологи с позитивным настроем прогнозировали теплую солнечную осеннюю погоду. Ту самую солнечную погоду, что была за час до этого и, с тем самым солнцем, которое столь жестоко меня разбудило. Они почти угадали, но я такой перемене обрадовалась. Именно с такой погодой ассоциировался у меня мой город: холодной, пронизывающей, изнуряющей. Я всегда любила запах мокрого асфальта и мостовых, любила смотреть, как молниеносно разбегаются в разные стороны люди, чтобы спрятаться от мерзкого дождя в тот момент, когда я с наслаждением позволяла дождю ласкать кожу, подставив лицо к небу. Даже любила ледяной ветер, который сопровождает дождь всегда и в любое время года. Лавируя между машинами, я размышляла о загадке своего сна. Полгода мучений – это долгий срок. Мне было любопытно, настанет ли время, когда ночным мучениям придет конец или я так и буду пребывать в отнюдь не блаженном неведении.

Я ввалилась в служебное помещение ресторана, ругая себя за совершенную безответственность и полную некомпетентность. Осторожно начала оглядываться по сторонам нашей кухни. Принцип закона подлости я знала всегда. А работал он так, что пока я тихо пыталась пробежать мимо кухни в раздевалку, босс Гавр обязательно вылетал на меня из-за ближайшего угла с криками, что «я - неблагодарная бездельница». Это было его любимым выражением, а подлавливать меня на наглом очередном опоздании отдельным видом удовольствия. Он всегда произносил эти слова с таким искренним изумлением, словно судьба всего ресторана зависела от работы одного человека. От меня.

Как только эти мысли пронеслись в моей голове, за спиной тут же раздался голос:

- Скажи, что у тебя была веская причина снова опоздать, - по голосу Гавр чертовски зол. Страшно даже повернуться и посмотреть на него. На секунду я задумалась: может соврать? Но решила, что сейчас не время для нелепых историй.

- Эм, - я выдержала паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, надеясь, что он придаст мне уверенности в действиях. Я понимала, этот момент окончательно испортит когда-то благосклонное отношение шефа. – Веской причины нет. Я проспала.

В его глазах метали молнии, и одна обязательно должна попасть в меня. Лучше в меня, чем в остальных ребят, которые уж точно ни в чем перед ним не виноваты. Хотя я догадывалась, что, закончив унижать меня, он побежит срывать злобу на других.

- Сколько это будет продолжаться? – проговорил босс сквозь зубы. Я чувствовала, плотину сейчас прорвет. – Почему я должен это терпеть? Никто не позволяет себе такой наглости, кроме тебя. Считаешь себя особенной?

Честно признаться, я не знала ни один ответ на произнесенные вопросы, поэтому смиренно опустила в пол глаза. Стояла и ждала конца бури. Но, к моему удивлению, вокруг стало как-то слишком тихо для предстоящего разбора полетов. Стали слышны только разговоры сидящих гостей в зале.

- Откровенно говоря, мне все это осточертело. Я устал. Почему ты вечно подкидываешь мне проблемы? – спросил босс, тяжело вздохнув. При этом он выглядел так, словно по нему только что проехались бетономешалкой. Вымученная улыбка, потерянный взгляд, опущенные от усталости плечи были совершенно несвойственны столь энергичному и увлеченному критикой человеку.

- Извините. Обещаю, это больше не повторится.

- Ладно, без разницы уже. Давай переодевайся и выходи в зал. Ребятам помощь нужна.

Видимо, босс махнул на меня рукой. Мне ничего не оставалось, как виновато опустить голову и бесшумно выйти из кухни. Я не могла поверить, что меня пронесло. Буря вихрем промчалась мимо. Все-таки измученное лицо шефа произвело на меня неизгладимое впечатление. Я была более чем уверена, что по сей день еще никому не проходилось видеть его в таком состоянии.

И чего я на него взъелась? Хоть весь коллектив и считал его, мягко говоря, несдержанным в условиях нестандартных ситуаций, но все же в остальном он добр и мил со своими сотрудниками.

- Нужно пережить всего четыре часа работы. Все как обычно: выдавливать улыбку, и быть любезной, чтобы заработать пару-тройку чаевых на сегодняшний вечер. После этого нудного мероприятия я снова пойду учиться и заниматься своими любимыми, гораздо более полезными делами, - напевала я себе под нос, натягивая через голову бордовый фартук. Эту мантру я повторяла в раздевалке на работе перед зеркалом каждую смену.

- Снова разговариваешь сама с собой? Смотри, это может довести до психушки, - уже другой мужской голос за спиной застал меня врасплох.

- Виктор! Рада тебя видеть, - быстро преодолев расстояние в два шага между нами, я поспешила обнять дорогого друга. Он единственный в ресторане, с кем всегда можно поболтать, посмеяться над чудными выходками гостей и обсудить очередную вспышку злости Гавра.

- И я рад, Кэт. Опять опоздала. Досталось тебе? – беспокойно спросил друг и нежно взял меня за руку.

- Знаешь, сегодня как-то пронесло. С Гавром явно что-то не так. Ты не замечал?

- Конечно замечал. Он стал спокойнее.

- Нет, я не об этом. Он какой-то встревоженный и уставший.

- Ты беспокоишься о боссе? Да тебя первую должны радовать его неудачи, - с насмешкой в голосе задел меня Виктор.

- Эй! Я не такая плохая. Перестань говорить ерунду, - ответила я и легонько зарядила ему в плечо. – Нам пора работать. Чем быстрее начну смену, тем быстрее она закончится. Мне потом еще на пары.

- Там как раз твой стол заняли. Какие-то крупные «шишки» из бизнес-центра напротив, - произнес Виктор с выражением полного сочувствия на лице.

Виктор! Мой дорогой Виктор. Он – один из лучших людей, что я знала. Из тех людей, что красивы и внешне, и внутренне. Высокий, мускулистый парень, со светло - карими, светящимися добротой и заботой глазами, с курносым носом в веснушках и широченной обаятельной улыбкой. Виктор – это лучший вариант друга с соседнего двора. Но только для меня. Да мы столько друг о друге знаем, будто на один горшок вместе ходили. В конце концов, именно на меня была возложена ответственная миссия - играть роль его второго пилота на всех тусовках и вписках. И в качестве второго пилота я всегда прикрывала его вечно косячную задницу перед наивными девушками, будь то выманить друга с неудачного свидания или притвориться его возлюбленной, если одна из его поклонниц - однодневок возомнила себя его второй половиной раньше времени. Я всегда ценила наше общение, а сейчас до меня дошло, что он довольно давно воспринимает нашу дружбу по-другому. Видимо, он надеялся на что-то большее. Надеялся на то, что я однозначно не смогла бы ему дать. Он стал мне братом, которого у меня никогда не было. Я встала на носочки и задорно потеребила его густую русую шевелюру, чтобы подразнить.

- Никто не говорил, что будет легко, правда?

Гости заняли три стола, только один из них мой, как и предупредил Виктор. С теми самыми «шишками».

Достав из фартука блокнот с ручкой, я направилась к ним, чтобы принять заказ.

За столом сидели три обычных стереотипных клерка в белых накрахмаленных отглаженных рубашках со стоячими воротниками, черных галстуках, таких же черных пиджаках и налакированных до блеска туфлях. Скукота и снобизм явились в ресторан. Двое, что сидели дальше от меня у стены, мужчины среднего возраста, на вид лет сорока, один полноватый, другой лысоватый, насупившись, с серьезным видом читали меню с таким серьезным сосредоточенный видом, будто перед ними диссертация по ядерной физике. Третий, явно молодой, навскидку, лет двадцати пяти, зарылся в телефоне. Он опустил голову, так что лица я не увидела. Я успела заметить, что он быстро набирал смс. Эти трое не такие уж и крутые. На вид вполне безобидны, хотя от ни так и несло душным занудством.

- Добрый день, готовы сделать заказ?

Обе «шишки», что постарше, подняли на меня глаза, полные отвращения.

- Три бокала Ламбруско, - со скучающим видом произнес толстячок, сидящий ближе всего ко мне.

- Только это?

В ответ просто кивок головой.

- Спасибо за заказ. Меня зовут Каталина. Сегодня я буду Вашей официанткой.

Это десятисекундное общение привело меня в крайнее бешенство. Что за неуважение?Спрашивается, на хрен ходить в ресторан, если не собираешься основательно поесть?! Ради забавы посмотреть на «нищих простых смертных» что ли?! Я быстро развернулась на каблуках и решительно зашагала к барной стойке.

- Дон, привет! Сделай, пожалуйста, три бокала Ламбруско для трех богачей в костюмах за третьим столом, - обратилась я к бармену за стойкой, злобно фыркая.

- Выглядят обычными снобами, - ответил Дон и начал разливать дорогущее вино по бокалам.

- Внешность обманчива, как оказалось. Они не сколько снобы, сколько заносчивые ублюдки, - буркнула я в ответ.

Я взяла в руки поднос и осторожно водрузила на него хрусталь с вином.

- Пожалуйста, ваш заказ: три бокала Ламбруско.

Я аккуратно поставила первый бокал перед «костюмом», что был дальше от меня, второй бокал перед тем, что поближе. Пока я делала все это трясущимися руками, третий бокал перевесил поднос, а затем начал медленно и феерично падать, звонко разбившись о пол. Во время падения содержимое хрусталя пролилось прямо на белоснежную рубашку молодого парня, попутно облив его навороченный айфон, лежащий на краю стола, и брюки. Вино тотчас пропитало тонкую ткань рубашки, окрасив ее в вишневый цвет, а телефон однозначно отправится в ремонт.

Ужас этого момента непередаваем. Я встала в ступор, открыв от изумления рот и оглядывая место происшествия. Через секунду до меня дошло, что я натворила, но, как на зло, в голову ничего не приходило. А что говорят в ситуации, где ты предстаешь полнейшим лохом? Так я еще не косячила. Я догадывалась, что наступило самое время рассыпаться в извинениях.

- Ты что охренела, дура?! – резко вскочил облитый клерк и с бешеными от злости глазами уставился на меня.

«Вот же ублюдок» пронеслось у меня в сознании. Но я подметила, что в зале стало непривычно тихо. Все, и официанты, и гости были в предвкушении разгорающегося скандала. Ну уж нет, этого удовольствия я им не доставлять не собиралась. Только выражения лиц двух других скучающих клерков остались неизменными, и даже столь нелепый инцидент не заставил их сменить эмоции. Я застыла не в силах что-то сделать или что-то из себя выдавить, но из – за своего невысокого роста совсем съежилась под пристальным гневным взглядом и возвышающейся надо мной фигурой молодого клерка. Осознав произошедшее, я начала задыхаться от возмущения. Тут от смелости мой голос мне подчинился:

- Да пошел ты!

Я бросила не менее, чем у него, яростный взгляд на этого козла. Спиной я чувствовала, как все гости и работники ресторана таращились на меня, и решила, что пора делать ноги. Я торопливо пробежала через кухню в раздевалку, схватила куртку, скинула фартук, на ходу выбросила поднос и помчалась обратно в зал, чтобы выбежать через центральный вход сразу к байку. Как только за мной захлопнулась дверь, следом из ресторана выскочил унизивший и оскорбивший меня «костюм».

К тому времени в спешке дрожащими руками я уже надела шлем. Меня здорово трясло, уровень адреналина в крови подскочил до небес. Надо убраться отсюда, да побыстрее. Пока я доставала ключи от мотоцикла из кармана джинсов, он схватил меня за руку с намерением задержать.

- Я прошу меня извинить, у меня просто вырвалось, - мягко произнес облитый мною гость.

Я повернулась к нему, презрительно оглядела с головы до ног и не смогла не заметить его приятную наружность: черные длинные немного вьющиеся волосы, серо - голубые глаза, прямой аристократичный нос с немного вздернутым кончиком и полные губы, скрывающие белые ровные зубы. А он привлекательный парень, хоть и моральный урод. И как я этого сразу не заметила? Огромное мокрое красное пятно на рубашке так соблазнительно прилипло к мощной груди и твердому торсу. Так, контроль над мыслями, я же разгневана! Что ему опять нужно?Неужели еще не все сказал?

- Отвали, - ответила я резко, показала средний палец этому моральному уроду, надавила ногой на газ и сорвалась с места. Оскорбление за оскорбление, мудак.

Я продолжала прибавлять газу, руки сильнее сжали руль. Даже пальцы покраснели. На спидометре скорость уже 120 км в час. Мне повезло, что в час дня проспекты и улицы оказались практически пусты, а функция огромной скорости - унять мой гнев. Все проблемы с нервами решали адреналин и неоправданный риск когда-нибудь попасть в аварию. Но это лекарство всегда того стоило. Я осознала, что точно лишилась работы. Ну и плевать. Я никогда и никому не позволяла себя оскорблять и сейчас не собиралась поступать по-другому. Жаль, что мне не удалось заработать ни рубля на сегодняшний вечер, который мы с Эри, как обычно, планировали провести в "Небесах", в клубе, где она работала барменом. Я рассчитывала там забыть про отвратительные полдня, прожитые сегодня. Танцы и алкоголь всегда давали нужный эффект.

Пока я парковалась у подъезда дома, в кармане завибрировал телефон. Вот и Гавр.

- Ты чего так рано? – Эрика встретила меня у двери нашей квартиры. Прошел всего час, как я отправилась в ресторан.

- Считай, что работы у меня нет.

- Почему это?

- Сейчас подожди, надо ответить на звонок, - я подняла указательный палец, прося Эри помолчать и подождать.

- Гавр?

- Думаю, ты сама понимаешь, для чего я звоню? - он спокоен, как удав, словно ждал мою выходку сегодня.

- Конечно.

- Такое поведение непозволительно. Извини, ты уволена.

Справедливо.

- Ясно, ты извини. Спасибо за все.

- Удачи тебе, Кэт.

Он отключился. Я повернулась к удивленной Эрике и обреченно вздохнула:

- Денек просто адовый сегодня.

- Мне не послышалось? Ты уволена? Что произошло?

- Хоть ты и старалась утром поднять мое настроение на должный уровень, я все испортила.

Я упала на кровать и вдруг ощутила дикую усталость. Снова ужасно захотелось спать.

- Это похоже на тебя. Ну, рассказывай.

Эрике очень не терпелось узнать подробности, да и подкалывает она меня грамотно, но, пожалуй, мне стоит все - таки для начала поспать.

- Прости, я страшно устала, дай пару часиков. Мне нужен сон после всего этого.

- Устала? Всего за три часа бодрости?

Я молча стянула с себя одежду и забралась под мягкое одеяло, закрыв глаза от удовольствия. Эрика недовольно вскинула руки к небу, вздохнула и тихо вышла из комнаты.

Ответ в глубине

Громкий женский стон, молящий кого-то о пощаде, такой знакомый. Темнота в глазах немного рассеялась, но я все видела по-прежнему мутно. Почему веки такие мокрые и слипаются? Это что, слезы? Я начала быстро вертеть головой в разные стороны, пытаясь понять откуда идут звуки. Я должна что-то сделать, должна помочь. Внезапно стон перешел в крик, а крик в пронзительный, полный отчаяния, визг. С этой женщиной что-то происходило. Ей явно больно, и визг становился все громче, полностью заполняя пространство вокруг. Мне хотелось закрыть уши руками, шепча мольбу: "Остановите это, прошу". Окровавленные руки, вскрытые вены, удары, тяжелое дыхание и гневный взгляд ярко-голубых глаз. Теперь образы появлялись вспышками. Ничего конкретного. Только в дальнем углу стояла фигура, судя по силуэту и росту, мужская. Я не смогла разглядеть и захотела протереть глаза. Вдруг заметила. Боже! На руках кровь, и так много. Но чья она? Границы стоящего силуэта стали расплываться сильнее. Я механически все же протерла глаза и увидела какое-то знакомое лицо. Вспомнить не удалось. Кого оно мне напоминает? Я снова начала терять сознание, пытаясь сфокусироваться, но мутные изображения медленно погрузились в темноту.

Резко сев в кровати, я заставила сердце успокоиться, сбавить бешеный ритм, и стерла холодный пот с лица. Больше никакого сна на сегодня. Хватит с меня.

Накинув халат на полуобнаженное тело, я решительно зашагала на кухню с надеждой, что, если выпью кофе, станет лучше. Подруга что-то готовила, и это что-то пахло восхитительно вкусно.

- Который час? – сонным голосом спросила я Эри.

- А, проснулась? Ты продрыхла полдня. Время почти шесть.

-Кому какая разница? Что готовишь? Ты же покормишь меня? Кушать хочется.

- Сколько вопросов. Просто жареная курица с овощным гарниром. Ты же собиралась сегодня в университет, - ответила Эрика, а ее взгляд вновь был полон осуждения. Опять ответственность проснулась у нее.

- Ну и ладно. Занятия уже закончились. И убери этот твой фирменный укорительный взгляд. Тебе легко говорить. Тебе уже не надо учиться.

Эри старше меня на три года. Еле дотянув до выпуска из университета, она поклялась никогда больше не связываться ни с чем, напоминающим образование. Образованием нашей страны. Бесполезное, поверхностное и, к сожалению, обязательное. Эрика – творческая натура, живущая по своим собственным установленным правилам: делай, что хочешь и будь, кем хочешь, чтобы не жалеть о принятых решениях. Жить надо так, чтобы запомнить весь процесс прохождения жизненного пути, а именно жадно впитывать все эмоции, найти массу приключений на задницу и не оглядываться назад. Эти правила до безобразия просты, но сделали ее жизнь практически идеальной. Каждодневные походы на пары, написание, а точнее, тупое копирование текста из интернета для никому ненужных докладов, и заучивание ничего незначащей для нее информации перед экзаменами, вызывали у Эри частые неконтролируемые приступы ярости. Как и многим другим выпускникам, диплом экономиста одного из самых престижных вузов страны ей так и не пригодился. Без опыта оказалось крайне трудным найти хорошую стабильную работу, так как на рынке труда правил многолетний действующий по сей день закон: никому не нужны молодые и неопытные, требующие достойную оплату собственного труда, даже если их амбиции льются через край. Мать активно продвигала Эрике магистратуру или аспирантуру, чтобы дочь имела возможность получить научную степень и последовать по ее «офисным» стопам, но строить карьеру в финансовой сфере совершенно не входило в планы чересчур самостоятельной подруги. Она предпочла пойти собственным путем, что вызвало массу критики со стороны родственников, но Эри смело наплевала на репутацию в семье и кинула вызов стереотипам. Она была счастлива. И к этому ее привел именно этот выбор. Поразительным выглядело то, как смело и дерзко нарушающая в своей жизни все навязанные обществом правила, Эрика при этом оставалось ответственной занудой, когда дело касалось соблюдения тех же правил близкими и родными ею людьми.

Я знала, что она права. Нельзя определить и заставить кого-то взяться наковать твое счастье. Ощущение счастья зависит исключительно от нас самих. Оно живет внутри. Иногда затихает и прячется, пока человек сам не найдет к нему дорогу и пока сам не вспомнит, что ему уже все дано. Оно совсем не капризное, ему просто необходимо признание того, кто о нем мечтает. Многие забывают про это и отчаиваются настолько, что приступают к мучительному ожиданию, страдая в настоящем, словно счастье придет к ним согласно какому-то расписанию.

- Кэт, ты же умница. Такие, как ты, любят учиться и не забивают на пары. Я слишком хорошо тебя знаю. Не заставляй меня играть роль твоей мамочки. Вот, поешь и расскажи, что произошло в ресторане, - Эри поставила передо мной огромную тарелку еды. Скомандовала именно как мамочка.

Впихнув в себя сразу три ложки, я постаралась выдавить что-то на подобии ответа:

- Давно ты меня в клуб занудных ботанов записала? – претензия - первая на очереди. Я подмигнула подруге и продолжила. - Если вкратце, я облила рубашку одного гостя красным вином. За это он меня оскорбил, а я послала его куда подальше прямо в зале. Ах, да! Свой посыл я дополнила средним пальцем ему прямо в рожу, только уже на улице. Боже, вкусно-то как!

- Благодарю. Столь агрессивное поведение совершенно не в твоем стиле, - ответила задумчиво подруга. Она даже начала медленно стучать указательным пальцем правой руки по своей нижней губе. Эта привычка сопровождала каждый мыслительный процесс мозга Эри. Психолог доморощенный.

- Ты же знаешь, как началось мое утро. Он попал под горячую руку и подлил масла в огонь, - и почему надо обязательно оправдываться. – И, кстати, это он тут агрессор. Видела бы ты, как яростно он на меня накинулся.

- Может, это был обычный всплеск эмоций. Жаль, ты любила этот ресторан, и работа сама по себе не пыльная. Всего четыре часа в день. Идеальный расклад для того, кто пока еще учиться.

- Другое место подыщу. Спасибо за ужин. Мой желудок готов тебя расцеловать. Тебе кофе налить?

- Давай. Нам надо отвлечься. Сегодня как обычно со мной в "Небеса"?

- А то, как же. Мне это так необходимо.

- Тогда дожевывай быстрее, и бегом к себе собираться. Времени уже седьмой час. Нам, желательно, в восемь быть в клубе, а то у меня начнутся проблемы с моим боссом. Этого мы допустить не можем.

Эри в своей манере закатила глаза и повертела у виска указательным пальцем, намекая на Алекса – хозяина бара.

- Ладно тебе, Алекс – душка и никогда не ругается. Он не Гавр.

Подруга прищурила глаза и стала пристально всматриваться в мое лицо. После десятисекундного выжидательного молчания, когда же она перестанет на меня смотреть, я не выдержала:

- Что?!

Эрика скрестила руки на груди:

- Искренне надеюсь, что мне это только кажется, но ты за всеми его знаками внимания к тебе не видишь, какой он на самом деле, защищаешь его… Не вздумай влюбиться в Алекса, Кэт. Он… Он мерзкий, - лицом подруга изобразила отвратительную гримасу. Она искренне недолюбливала босса и никак не могла найти с ним общий язык.

- Успокойся, истеричка. Не нужен он мне.

Эрику явно удовлетворил ответ:

- Прекрасно.

- Тем более, что сейчас мои мысли заняты совсем другим. Не могу выкинуть из головы этого урода с работы, - я нахмурилась.

- Потому что он посмел нагрубить воинственной Кэтти? – при вопросе брови подруги изогнулись в удивлении.

- Нет, но тебе понравится то, что я сейчас скажу. Он нереально красив.

Образ этого хама стоял у меня перед глазами еще с момента, как я отъехала от бывшей работы. Я оценила не только то, насколько он хорош собой, одни губы чего стоят, но и то, что он галантен и вежлив, не считая оскорбления, с которого все и началось.

- Быть не может! Ты отметила чью-то внешнюю привлекательность? И по ходу тебя зацепи-и-и-и-ло, - сразу подразнила Эрика.

- Нет, - я выкрикнула это так, словно в меня кинули несправедливое обвинение, а я всячески стараюсь доказать свою правоту. - Но такого красивого мужчину я еще не встречала.

- Вау! Бурная реакция, - Эрика пожала плечами. – Но, напоминаю, что познакомились вы не при самых приятных обстоятельствах. Мой совет забыть о нем. А что до настоящих красавчиков, мы не последний день живем!

- Ты права. Слушай, я приеду в клуб чуть позже. Мне срочно надо в душ. Плюс: у Алекса не будет времени на флирт со мной.

- Конечно. Плюс: мне не надо будет снова садиться на твой байк, - подруга с облегчением выдохнула.

Всего один раз я прокатила Эри на «черном рыцаре», когда она была не в духе. По моему совету, проверенному на практике, она решила снять нарастающее напряжение скоростью и адреналином.

Это решение оказалось роковой ошибкой. Только я вставила ключ зажигания, как она начала визжать прямо в мое несчастное ухо, а как только байк набрал огромную скорость целых десять километров в час, стала настойчиво умолять остановиться. Мне открылась новая сторона ее личности. Эри – сыкуха. «Ты слишком быстро ехала!» - заявила она, чуть не плача. Я еле воздержалась от того, чтобы не начать тыкать ей показателем спидометра. У всех разные страхи. Правда, я тогда оглохла на правое ухо на целую неделю.

- Выбегаю через десять минут. Увидимся на месте.

- А как же кофе?

- Забудь про него. Сегодня будет море алкоголя.

Эрика стремительно умчалась к себе комнату. Мне же было необходимо смыть очередной пережитый кошмар. В тайне я желала, чтобы вода так же волшебно смыла этот сон навсегда. Пока я принимала спасающий и исцеляющий душ, в коридоре хлопнула дверь, значит, Эри уже отправилась на работу.

В поисках наряда, подходящего для сегодняшнего вечера и моего относительно скверного настроения, я перерыла весь шкаф. На тот момент меня настигла вечная дилемма девушек – полный гардероб одежды, а надеть нечего. Перебрав множество вариантов: красное платье до колена с ботильонами на высоченном каблуке, маленькое черное платье с лакированными туфлями, золотистый топ с джинсами и черным строгим пиджаком, подходящий вариант был обнаружен.

Первый предмет – кожаные штаны. Они напоминали мне папу в моменты, когда он носил свои. Они также раздражающе шелестели при ходьбе, также нелепо смотрелись с большей частью остального гардероба и воняли по началу дерматином, но надо признать, выгодно и сексуально обтягивали задницу. Далее, короткий бордовый топ с глубоким вырезом, черная кожаная куртка с позолоченными вставками и ботильоны с каблуком в пятнадцать сантиметров. Дополнительно к наряду, как нельзя лучше, подошел крест на длинной цепочке и золотые кольца - серьги. Черная подводка, немного коричневых теней и бледная помада.Как и днем, волосы я предпочла завязать в высокий тугой хвост. Такой образ отлично передавал израненное состояние моей души. Внешнее выражение в стиль немного облегчило мою ношу, дело оставалось за малым: очистить на вечер сознание.

Пока я крутилась у зеркала, скептически оглядывая собранный образ, стукнуло девять часов вечера. Первые гости клуба начинали собираться в десять, а значит мне пора отправляться.

На дорогах чудесным образом оказалось пусто. Словно именно в эту пятницу все решили отдохнуть от отдыха. Отдельный вид радости – это когда моему «рыцарю» очистили путь для свободного разгона.

«Небеса» - небольшой ночной клуб, пользующийся популярностью только у посвященных людей, который заполнялся до отказа каждую ночь. Кто эти посвященные люди? Кто они и откуда взялись, неизвестно. Но список гостей каждый месяц формировался под диктовку самим владельцем клуба, а, значит, являлся неоспоримым. Алекс – не самая уравновешенная личность, что я встречала. Переменчивость его благосклонности была абсолютно привычной вещью, что выражалось в «сегодня ты его лучший друг с почти братской любовью, а завтра человек без имени». У таких бедолаг исчезало не только имя, но и, естественно, безлимитный билет в клуб. Всех, кто был указан в списке, охрана знала лично, а случайных прохожих, отчаянно желавших попасть на эксклюзивную тусовку, неизбежно разворачивала. Неплохой маркетинговый ход, учитывая, что о таинственных вечеринках «Небеса» знал или слышал чуть ли не каждый в городе. Здание клуба со стороны улицы ничем не выделялось из общего серого фона потемневшими от времени кирпичными стенами и стеклянной дверью на входе. Только голубая вывеска с названием ярко освещала переулок. Внутри клуб представлял собой достаточно тесное и душное помещение с теми же кирпичными, что и на улице стенами, картой звездного неба и серебряными гирляндами на потолке. Для диких танцев места маловато, но музыка там всегда звучала отличная, алкоголь лился рекой, веселье шло полным ходом, вечеринкам не было конца, а я, что являлось самым главным, никогда и ни за что не платила. Во-первых, моя лучшая подруга работала барменом, то есть являлась «королевой алкоголя», во-вторых, Алекс почему – то и давно не ровно ко мне дышал.

- А вот и я, - обратилась я к Эрике, которая трудилась за стойкой бара.

- А вот и ты! Мы откроемся через пятнадцать минут, - Эри приводила в порядок барную стойку, расставляла алкоголь, стаканы и стопки по местам, я же решила ей помочь пустой болтовней. Обколотившись на стойку, я наблюдала за ее работой.

- Дима приедет за тобой сегодня? – спросила она.

- Не знаю и мне все равно. Меня еще не отпустили сегодняшние события.

Наивный милый Дима – мой ошибочный заменитель первой любви. С ним мы познакомились в университете, когда столкнулись в деканате. Уставившись в телефон, я резким движением открыла дверь выхода, а он, уставившись в бумаги, заходил. Это было, как сцена из фильма, когда двое, сталкиваются друг с другом, оба роняют то, что держат в руках, а наклонившись, чтобы поднять, их взгляды пересекаются. Романтично, да? Но так все и произошло, а за кадром не хватало монтажников пленки, которые бы сцену специально замедлили для пущего эффекта. Разглядев парня, налетевшего на меня, проговаривая неловкие «простите» и «я случайно», я сразу приняла решение о том, какую роль он сыграет в моей жизни. Внешность говорила за него, а большего и не требовалось. Высокий, худой, в косухе, придающей жесткий дерзкий вид, в простой белой футболке и черных джинсах. Небрежно уложенные на бок средней длины волосы, темные фигурные брови, веснушчатый нос и тонкие нежно-розовые губы. Слащавый до безобразия, и, как мне казалось тогда, в моем неискушенном вкусе. Как я прослышала позже, в его группе каждая вторая мечтала оказаться в его объятиях. Не только внешность делала свое дело, он сторонился всех девушек, а, как водится, запретный плод – сладок, но ровно до того сентиментального киношного момента. Мы были вместе пару месяцев, если мне не изменяла память. За даты отвечал он, как правило. И вот почему. За эти два месяца я будто приобрела себе вторую душную тень. Он делал все. Дима звонил, писал, бегал, прибегал, слушал, пытался заботиться, крепко-крепко обнимал, помнил и напоминал про все первое в наших отношениях, ну и прочая сентиментальная чушь. Мой единственный любовный учитель, Эрика, часто повторяла, что мой навязчивый парень – мечта и, возможно, счастье любой девушки, но я воротила нос, позволяя себя любить и не благодарно забирая ресурсы отличной партии для другой. Почему заменитель любви? Мне еще предстоит объяснить вам, как далеко я была от того, чтобы испытать влюбленность и от понимания настоящих отношений или их наличия, а сейчас достаточно добавить кусочек в раскрытие большой интриги, что мне было крайне любопытно войти в мир чувств, эмоций, объятий, поцелуев и, конечно, секса. Дима как нельзя кстати объявился и идеально подошел на роль «первой попытки».

По началу все шло, как надо. Проводимый эксперимент сулил позитивный первый опыт, если бы Дима не влюбился, да так, что бросить его у меня попросту не хватило духу. Однако, раздражение от присутствия непрошенной личности, злоупотребляющей приглашением, в моей жизни неумолимо нарастало. Абсолютно все движения и действия этой личности напрягали. Когда Дима хотел сказать что-то, по его мнению, важное, то от стеснения передо мной вечно переминался с ноги на ногу, обнимал осторожно и опасливо, не желая случайно разбить хрупкое стекло, а именно, мое часто и резко меняющееся настроение. Даже сообщения он писал настолько сладкие, что меня невольно тянуло вывернуться наизнанку. Что до моего настроения. Контроль над ним стал мне неподвластен, раздражительные гневные эмоции огромной волной захлестывали меня и выливались на Диму при каждой личной встрече. Но, не смотря на все это, он был мне так дорог, что страх потерять его был сильнее любой из обретенных негативных эмоций, поэтому я примерно с месяц оттягивала неизбежный разговор и свела к минимуму количество наших свиданий.

- Он милый.

- Он подросток, который, похоже, впервые влюбился, а не зрелый мужчина. Ты знаешь, такая история не про меня.

- Тогда оставь его как запасной вариант, чтобы всегда был под рукой, - это как раз в стиле Эрики: парни в восторге от нее, но она ни с кем не заводила серьезных отношений, предпочитая игру «кошки-мышки».

- Твой подход тоже не для меня. Не могу я людьми манипулировать. Буду просто делать вид, что я его девушка. Дима – хороший парень, не хочется делать ему больно.

- Прямо мать Тереза. А как же тогда назвать твой эксперимент, центром которого как раз является Дима?

- Злая ты! – я шутливо показала подруге язык.

Тут ди-джей включил музыку сразу на полную мощность, и через некоторое время танцпол заполнился первыми гостями клуба. У бара уже собрался народ, желая заказать выпивку. Без алкогольного подкрепления тут никто не тусовался.

- Заходи за стойку, - Эри пришлось крикнуть.

- Точно! Давай помогу.

За два года работы подруги я всему научилась, коротая здесь свои одинокие бесполезные вечера. Запомнила стоимость выпивки, в какие рюмки, бокалы и стопки разливать алкоголь, а также, как грамотно смешивать коктейли. Даже подружилась с кассовым аппаратом и познакомилась со всеми сотрудниками, в том числе с танцовщицами. Чёрт, да я могла сама бы тут работать, но этот вариант я не рассматриваю по очевидным причинам.

- Доброй ночи. Что для Вас? – я решила, что проще сразу браться за работу. К стойке подошла темноволосая девушка с татуировкой на всю левую руку девушка с пачкой денег. Наверное, много закажет.

- Привет! Сделай, пожалуйста, два рома с колой и льдом, одну текилу и два стакана мартини бьянка, - ответила девушка, отдавая деньги.

- Сейчас все будет, минуту.

Я начала с текилы, с ней мучиться дольше. Сначала взяла из – под стойки кабальито – традиционную рюмку и налила в нее текилу репосаду. Затем отрезала кусочек лайма и поставила перед девушкой, пододвинув к ней вазочку с солью. С ромом с колой и мартини мне удалось справиться быстрее, но у бара уже успела собраться приличная очередь.

Я оглядела эту очередь и поняла, что пора обратиться к Эрике, чтобы она позвала кого-нибудь из барменов помочь нам.

- Эри, кто сейчас на смене есть? Нам не помешает помощь.

- Добрый вечер. Могу сделать заказ? – над моим ухом раздался мужской бархатный голос.

Я резко повернулась.

- Что за х…? – вырвалось у меня от неожиданности. По ту сторону бара передо мной стоял он. Мой урод из ресторана собственной персоной. Я в ужасе вытаращила на него глаза.

Он терпеливо смотрел на меня своими прекрасными серо-голубыми глазами в ожидании ответа. Губы расплылись в улыбке. Он явно надо мной насмехался. Его развлекала моя оторопелость.

- Здрасьте… хм… то есть добрый вечер. Что для Вас? – от удивления пискнула я.

- Рад снова Вас видеть, Каталина.

Ох уж эти губы. Что он вообще тут забыл? Пришел потанцевать? Выпить? На свидание с очередной девушкой? «Какая, блин, разница. Тебя это не касается, Кэт». Мое сознание жестко прервало поток вопросов.

- Угу.

Я подняла брови в немом вопросе, так как меня парализовало. В клубе темно и он не увидел, что лицо у меня покраснело, как помидор, от смущения и мыслей в голове.

- Алкоголь не нужен. Я хотел поговорить с Вами. Уделите мне пару минут?

- Эм, хорошо, - я кивнула в ответ.

Теперь надо сдвинуть себя с места. Надо обойти стойку и поговорить с ним. Судя по всему, он здесь ради меня. От этой мысли я чуть не подпрыгнула. Такое просто невозможно. Я повернулась, чтобы сказать Эрике, что мне нужно отойти, но она закрутилась в работе, принимала очередной заказ.

Три секунды, которые я шла к нему, оказались просто наказанием, видимо придуманным специально в аду. Ноги отказались меня слушать, в голове успел родиться миллион вопросов, а сердце колотилось как бешеное. Волнение возникло такое, словно я «Оскар» получила. Хотя, если этот великолепный мужчина заявился в бар, который явно ему не по статусу, из – за меня, то, может, и получила. Я внутренне улыбнулась сама себе. В какой момент он успел так запасть мне в душу?

Мы отошли в дальний от бара и танцующих угол, чтобы не пришлось кричать. Музыка играла неистово громко. Я опустила смущенный взгляд в пол. Как бы ни хотелось, не могла смотреть на него.

- Прежде всего, я хочу принести свои извинения за произошедшее сегодня. Я повел себя отвратительно. Прошу простить, - произнес он. Наверное, мне показалось, но его голос дрожал. Ему что, стыдно?

- Это все, что Вы хотели сказать? – я чувствовала, как сердце было готово выпрыгнуть прямо из горла от бури эмоций. – Вы не обязаны передо мной извиняться.

От того, что я таки смогла сказать первую внятную фразу, даже четко и нормальным голосом, храбрости у меня прибавилось. Я решительно и смело начала смотреть прямо ему в глаза. Было заметно, что он удивлен ответом, и я поняла, как трудно ему дались извинения.

- Хм, - он нахмурил брови. Видно, что он обдумывал следующую фразу. – Это не все. Я хотел бы предложить Вам работу или стажировку в моей компании.

- С чего бы это? – резко ответила я. Почти сразу меня настигло противное чувство, что я сказала что-то не то. Мне бы надо быть повежливей. Я нервно взялась обкусывать нижнюю губу.

Серо - голубые глаза красавчика мгновенно превратились в лед. Он сложил руки на груди в защитной стойке и облокотился на стену. Инстинктивно я повторила эти два жеста за ним. Со стороны мы, наверняка, выглядели, как два упертых барана.

- Я общался с управляющим из «Si Yes Да». Вас уволили, - надменно задел меня собеседник.

Почему это его волнует? К уже немаленькому списку сразу добавился еще один вопрос к миллиону других.

- Так и есть.

- Моя вина, что так произошло. В связи с этим и предложение работы.

- Спасибо. Это не так страшно, как может показаться.

Красавчик только кивнул головой, давая понять, что принял ответ. В нашем разговоре возникла пауза, которую мне жутко захотелось прекратить. Разговор же не может быть таким коротким. Я жаждала побыть с ним еще. Все еще не оставляя свою губу в покое и, воспользовавшись паузой, я размышляла, не будет ли слишком нагло спрашивать о том, на что уже выдан отказ. Однако, мое любопытство меня распирало.

- И что же Вы конкретно собирались мне предложить? Какая вакансия?

Он мгновенно поднял обратно глаза, полные надежды, и снова расплылся в улыбке.

- Мне нужен личный секретарь.

- Очень заманчиво, но я, пожалуй, откажусь, - работать у кого-либо на побегушках не входило в мои планы. К тому же, я краем глаза видела через стеклянные двери сколько идеальных кукольных блондинок работает в этом бизнес-центре. Каждый день там проходила. Он явно не страдал нехваткой «личных секретарей».

Я посмотрела в сторону бара. Судя по очереди, Эрика без меня уже зашивалась, а других барменов рядом было не видать. Оказалось, там, переминаясь с ноги на ногу, стоял Дима. Эри как раз разговаривала с ним и показала рукой в нашу с красавчиком сторону.

- Может Вы хотя бы подумаете?

- Это ни к чему. Все правда в порядке.

Тут я почувствовала теплые руки, обхватившие мою талию.

- Детка, вот ты где, а я тебя ищу, - холодные губы Димы коснулись моей щеки. Как он не вовремя.

Я взглянула на своего собеседника. В нем нарастала злость, перекатываясь по его желвакам. Только мне было дано заметить эту перемену. Красавчик кинул один яростный взгляд на Диму. Глаза снова тотчас заледенели, ноздри раздувались, как у быка, губы сжались с тонкую линию, а пальцы левой руки побелели от того, как сильно он вжимал их в правую. У меня в голове возник очередной вопрос: какова причина его злости? То, что наш разговор прервали или что на моей талии не его руки? Теперь со стороны картина, написанная маслом, изменилась – стоят в углу два упертых барана, которым помешал проходивший мимо осел. Очередная пятисекундная пауза начинала затягиваться, а чудовищная неловкость нарастала все больше. Это надо прекращать.

- Привет, Дим. Какими судьбами? – спросила я, еле выдавив улыбку.

- Хотел тебя увидеть и знал, что ты будешь здесь. Я вам помешал? – настала очередь Димы кидать взгляды на неизвестного ему мужчину рядом. Я живо нарисовала эту сцену в мыслях: осел пытается сравняться с бараном, в игре «кто кого пересмотрит».

Надо признать, Дима выглядел крайне нелепо рядом с безукоризненно одетым красавчиком в своих потертых джинсах, которым уже лет пять, потасканной выцветшей футболке «Metallica» и кроссовках, которые давно вышли из моды и, к тому же, из белых превратились в грязно – серые. Тогда как мой привлекательный собеседник был облачен в черную водолазку и серые классические брюки, что смотрелось лаконично и со вкусом. На левой руке черно-золотые часы с большим светящимся циферблатом выглядели очень дорого, а шлейф от его великолепного дорогого парфюма манил и сводил с ума. От этого сладкого пьянящего аромата у меня путались мысли.

- В общем, обещайте, что подумаете над моим предложением. Буду рад помочь, - игнорируя вопрос Димы, ответил хам и перевел взор на меня. Выражение его лица сразу смягчилось.

- Обещаю, но не думаю, что передумаю, - настал момент срочно выметаться из клуба и забирать Диму, чтобы не допустить очередной неловкой ситуации. – Всего доброго Вам. Спасибо за беспокойство.

- Я выйду с вами, - произнес красавчик.

Я схватила за руку Диму и потащила нас к выходу. Некогда объяснять все Эри. По приезду домой я планировала позвонить ей и принести извинения.

Сколько же народу набралось, а времени всего десять часов вечера. Обычно, все пьяные посетители подтягивались только к часу ночи. Многие гости танцевали прямо со стаканами в руках. Все толкались, стараясь плясать, как можно развязней, и напитки разливались в разные стороны на головы остальных танцующих. Как же тяжело пробиваться сквозь толпу, да еще и тянуть за собой кого-то. Вдруг мне в правое ребро прилетел небрежный, но сильный удар чьего – то локтя. Я приложила руку к ушибленному месту, но не остановилась. Я резко почувствовала, насколько в клубе стало душно, и мне стало совсем нечем дышать. Поскорее бы убраться отсюда. Я пережила слишком много событий для одного дня, и этот вечер необходимо было закончить.

У выхода толпился народ, отчего в клуб скопилась немаленькая очередь. Мне приходилось всех толкать с двойным усилием, чтобы пробиться дальше. Наконец – то улица. Я набрала в легкие побольше воздуха одним глубоким сладострастным вздохом. Ребро, на которое пришелся удар, ныло тупой режущей болью. Я резко выдохнула. Недолгий путь от барной стойки до выхода оказался тяжелой дистанцией. Надо успокоиться.

- Детка, ты пила что – нибудь? Сможешь вести мотоцикл? – я по-прежнему крепко сжимала руку Димы, кажется, его пальцы посинели. Однозначно нельзя сейчас садиться на байк.

- Сядь за руль, пожалуйста, я устала. Дай мне минуту. Мне надо кое-что сказать, эээ – я с ужасом осознала, что даже не знаю имени своего приятного собеседника. Я бросила испуганный взгляд в его сторону. Он стоял в метре от нас. Увидев мою растерянность, он одним шагом преодолел расстояние между нами и представился, протягивая Диме руку:

- Дэниэл. Приятно познакомиться, Дмитрий.

- И мне, - Дима неуверенно ответил на рукопожатие и недоверчиво взглянул на меня. – Жду тебя.

Я кратко кивнула и повернулась к мистеру Д. «Да, уже придумала, как буду втайне его называть» - мое подсознание не упустило возможность подразнить фантазию.

- Теперь я хотя бы знаю, как к Вам обращаться.

- Каталина, давайте на «ты», и я убедительно прошу тебя, подумать над моим предложением.

- Точно могу Вам, то есть, тебе сказать, что не соглашусь. Еще раз огромное спасибо за проявленное беспокойство. Мне пора идти. До свидания.

- До свидания, Каталина, - он учтиво сделал легкий наклон. Наглая ухмылочка все не сходила с его лица.

Пока я медленно шла к мотоциклу, отчетливо ощущала взгляд пристальных глаз Дэниэла, которые прожигали мою спину.

Я уходила от него вопреки своему желанию. Словно какой – то невидимый магнит тянул меня обратно. Я жаждала немедленно повернуть назад и задать новому знакомому все вопросы, застрявшие в голове. Я упустила из виду момент, когда он стал медленно, но верно превращаться в мужчину мечты. Это за меня решили две короткие, но наполненные живыми незнакомыми эмоциями встречи. Я ничего не знала о нем, но уже кое-что новое знала о себе: я нашла того, с кем испытаю любовь, если судьба будет ко мне благосклонна. «Да, ну ты и загнула, романтичная идиотка» подсознание скептично покрутило палец у виска. И все же, я с ним не согласилась. Сегодня мистер Д предстал в новом свете. И он блистал. И сейчас мне хотелось быть, как можно ближе к нему. Хотелось просто поговорить. Узнать кто он и кем работает, чем и кем увлечен. О личном, о важном. Просто спросить и слушать. Бесконечно слушать его бархатный голос и наблюдать, как пухлые губы произносят слова. Хотелось просто стоять, смотреть в глаза – ледышки и снова и снова раздражаться в ответ его наглой ухмылке. Но хоть я и предстала впервые романтичной идиоткой в собственных глазах, я давала себе отчет в том, что, возможно, больше никогда не увижу самое красивое лицо на свете.

Неуверенно передвигая ноги, словно боясь упасть, я наблюдала за Димой, который уже завел мотор «черного рыцаря». Если бы я не продолжала играть свою бездарную роль его девушки или хотя бы была смелее, чтобы порвать с ним, то желание остаться с мистером Д сейчас было бы исполнено. Дима определенно не тот, в ком я так нуждалась в тот момент. У тех, кто нам безразличен есть одна магическая способность: они всегда появляются не вовремя. Делаю вывод, что мы сами вершители своих судеб. Затянувшаяся игра с одним мешает быть, пусть даже на краткий миг, с другим. В правом кармане куртки зажужжал мобильник. Эри уже скинула мне возмущенное смс, но я решила разобраться с этим уже дома.

- Поехали, пора домой.

- Все хорошо? – Дима в недоумении. Я молча кивнула.

- Кэт, что с тобой сегодня происходит? Кто этот парень в клубе? – мой ошибочный выбор первой любви желал получить объяснения моего странного поведения, когда мы подъехали к дому.

- М? – переспросила я и отстраненно посмотрела на него, зарывшись в собственные мысли, и до меня плохо доходило значение его простых слов.

Зажмурив глаза, я пыталась сосредоточиться на разговоре с моим, пока еще, парнем.

- Со мной все нормально, просто день не самый удачный.

- Тааак, - недоверчиво ответил Дима. - А этот «костюм» в клубе кто?

«Костюмами» в университете мы в шутку называли всех офисных клерков. Это повелось с тех пор, как наш университет заключил партнерский договор о предоставлении работы студентам с одной коммерческой организацией, специализирующейся на внешнеэкономических связях. После заключения договора на пары к студентам начали толпами приходить менеджеры этой компании, чтобы рассказать о новой вакансии или провести очередной дурацкий семинар.

- Знакомый, столкнулись как раз перед твоим приходом, - понеслась литься рекой ложь.

- Знакомый, имени которого ты не знаешь или не смогла вспомнить? – от робкой покорности моего парня не осталось ни следа.

- Я, что, на допросе что ли? Ну не смогла я вспомнить его имя, и что? – во мне начинала закипать злость. Мой голос перешел на крик. Без того проблем по горло, еще он присоединился ко всему, - Все со мной нормально!

Дима поджал губы в обиде, затем разочарованно вздохнул и наклонился ко мне, чтобы поцеловать в щеку.

- Спокойной ночи, Кэт.

«Ну что за день?!» - пронеслось у меня в голове, когда я без сил упала на кровать. Любимую работу потеряла, серьезно запала на хамоватого красавца, которого, по-видимому, больше никогда не представится шанс увидеть, не специально задела чувства милого Димы и обидела внезапным уходом подругу, когда она рассчитывала на мою помощь. Ничего не сказать, молодец.

- Черт, Эрика! – я совсем забыла о ней и ее смс. Достав из кармана куртки телефон, я тихо пробормотала: - Хоть бы не очень гневное.

На экране телефона высветилось сообщение: «Завтра в подробностях жду твоего рассказа о том, почему ты ушла, не сказав мне ни слова. И кто этот «костюм», с которым ты стояла в углу!».

Я увидела время и с облегчением выдохнула. Всего лишь одиннадцать тридцать ночи. У меня целый вагон часов для сна. Я быстро набрала ответное смс подруге: «Извини меня. Я дома. Завтра предоставлю полный отчет». Как только я бросила айфон под подушку, веки сразу стали тяжелеть, и я ощутила, как расслабляется тело. Давно я так быстро не засыпала.