Физмагия

Начало пути

С детства любил жечь спички. Наблюдение за голодной каплей пламени всегда успокаивает и наставляет на нужные мысли.

Конкретно сейчас мыслей в голове не было от слова совсем. Была какая-то черная, беспросветная тоска.

С тихим шипением я бросил догорающую спичку в специально подставленную для этого тарелку. Два-три раза за сжигание одного коробка точно обожгусь.

Чиркнув новой спичкой по боку коробка, я почувствовал приятный запах сгорания спичечной головки и услышал тихий звук падающего на пол тела.

— Мати твою косою через коромисло! — раздался дикий, явно украинский, вой из зала.

Интересно, что происходит?

Я встал из-за стола и двинулся в зал. За время службы в Сирии я много чего видал, и украинский крик из доселе пустой комнаты – не самое удивительное.

В зале посередине комнаты лежал полноценный черт – черная шерсть по всему телу, рога на лбу и хвост с кисточкой.

— Випити є чого?

— Воды? — вопрос вырвался чисто на автомате, обычно я сообразительней.

— Яблучного соку, я ж мила дівчинка-ельфійка! — огрызнулся черт.

Я безропотно сходил на кухню за ополовиненной бутылкой Альфы. Ничего из алкоголя в доме больше нет, ибо не пью. Водка здесь нужна по большей части для прижигания разных болячек.

Сказочный персонаж присосался к бутылке и спустя несколько секунд вернул уже опорожненную тару.

— Так-то краще... — спустя где-то минуту молчания заговорил черт. — Як це місто називається?

— Санкт-Петербург. Кто ты и откуда?

— Знав же, що телепортуватися, просто ткнувши пальцем в карту — не найкраща ідея, ще й не потрапив... Ну та й добре.Тарас Аркадійович, дипломований маг.Я з Москви. Сюди попав, бо не уточнив у заклинанні точну широту — забув просто. Слухай, я поки знову телепортуватися не можу, тому десь час у тебе посиджу.

Чем больше этот черт говорил, тем больше в моих глазах появлялось удивления. Я не пью и наркотиками не балуюсь, но кроме как эффектом наркотического опьянения это назвать было нельзя. Да, лет в семь-восемь я верил в чудо, но сейчас-то век науки, а не слепой веры в сверхъестественное.

Черт потер левый рог и закатил глаза.

— Давай так: з тебе еда, а з мене рассказ. Расскажу, що таке магія і з чим її їдять.

В общем, уже через две минуты мы с Тарасом сидели за столом. На плите варились пельмени, в чайнике закипала вода — обед не обещал быть царским.

— Ну, я начну. — резко перешел на русский черт. — Магия, паря, это не то, что ты читал в книжках — не какая-то особая сила, не некое эмоциональное напряжение. Магия это просто пока что не открытый на нашей планете вид элементарных частиц. Официально, конечно. У нас их называют магонами, но в каждом мире могут называть по-разному.

Магон, по сути своей, похож на электрон, он мелкий, имеет заряд, правда, их не два, и не находится в ядре. Но есть и различия. Про суперпозицию слышал? Ну вот, магон подобной бредятиной не балуется. Это первое отличие. Второе — магонов на тот же атом водорода — ровно сотня штук, а вес атома они особо не меняют потому, что весят примерно в тысячу раз меньше электрона. Ну и третье, самое важное: любой, у кого есть хоть какие-то органы чувств, будь то зрение, обоняние или еще что, может управлять магонами. В математический аппарат углубляться не буду, там сам черт ногу сломит. — Тарас усмехнулся своему каламбуру. — Так, де там пельмені?

Я сидел, не в силах двинуться. Мне, обычному (пускай и повидавшему виды) человеку, рассказывает о физике-магии черт Тарас, вольно перескакивающий с украинского на русский и обратно. Когнитивный диссонанс радостно отстукивал «Полет Валькирий» по моей голове кувалдой, и я был, как бы это назвать... В состоянии удивленного кабачка.

— Вони ахреневают, а мені за них собі еду накладати. Що за народ пішов? — Тарас сокрушенно вздохнул, почесал левый рог и встал со стула.

Ел он прямо из кастрюли. В смысле, слил воду в раковину, достал из холодильника упаковку молока, вылил целый литр к пельменям, перемешал и начал жадно есть. С причавкиваниями. Фу, какая гадость.

— Ну так вот. — черт отложил пустую кастрюлю и вновь сменил язык. — Надо бы заканчивать свой маленький брифинг. Магия представляет собой вначале напитывание атомов магонами, а после — передвижение этих магонов вместе с другими частицами. Вот так, например.

Тарас вытянул руку вперед. В комнате резко похолодало, я почувствовал дуновение ветра, и над ладонью мага вспыхнул небольшой шарик пламени.

— Ты видишь обычный фентезийный файербол, а по факту, я просто спрессовал воздух в шарик, передал достаточную для возгорания энергию в него и — вуаля! — шарик просто рассосался — в воздухе запахло гарью и ощутимо потеплело. – Никаких устойчивых заклинаний, магия напоминает Лего – из разнообразных блоков маг собирает то, что ему нужно.

— А я могу так?

— Так все могут, у тебя к этому вообще дюжий дар. — Тарас взглянул на часы над дверью в кухню и прошипел какое-то ругательство. Не знаю, что это был за язык, но с таким выражением лица только ругаются. — Мені пора. Задавай останнє вiпрос і я пішов, мене на торгах за драконячу голову чекають.

— Почему ты выглядишь, как черт? — я хотел спросить, где научиться колдовать, но кувалда когнитивного диссонанса выбила из меня весь разум. Надеюсь, не на совсем.

— Неудачный эксперимент по смешению своей ДНК и ДНК быка. И кстати, держи. — в его руке со вспышкой оказалась визитка. Он быстро положил ее на стол, потом взмахнул рукой, будто бы какую-то нитку вытягивая из воздуха, само пространство треснуло белыми линиями, он пнул ногой трещину, и перед ним открылось небольшое, с неровными краями, окно. Черт в последний раз махнул мне рукой и скрылся в дыре.

Окно за ним затянулось мгновенно, оставив меня наедине с визиткой. На ней был написан номер телефона, какой-то московский адрес и слова: "Московская школа маготроники (МШМ)". Кажется, я на пороге чего-то безумно интересного.

Путь выбора

"Раз с подружкою своею

Пил под вишнями компот.

На секунду отвернулся -

На нее упал дроп-бот.

За секунду и в лепешку

И везде стекает кровь.

Как ты мог, космодесантник

Раздавить мою любовь?!

Уоуоу, на мою девушку

Упал космодесантник..."

Я сонно потянулся. Кому надо звонить так рано? Неопознанный номер...

— Здоров. Так, не перебивай. Я Тарас, той самий. Скажи, тебя часто хочуть убити? Збирай вечі і готуйся на вилет — через п'ятнадцять минут одкрию портал до тебе в квартиру. Все поясню пізніше, времiнi мало.

Сон сорвало мгновенно. Опять этот черт. Только теперь с плохими вестями. Не раздумывая, я бросился собирать вещи – в такие моменты лучше быть готовым ко всему.

Особо брать было нечего — много ли вещей нужно двадцатипятилетнему холостяку? Трое штанов, четыре футболки, толстовка, свитер, ветровка, трусы и носки, зарядка для телефона. Ну и теплая пара обуви — сейчас лето, но черт знает, что происходит (за других не ручаюсь, но Тарас-то точно), а потому лучше быть готовым ко всему и взять немного лишнего.

Я пошарил под кроватью и вытащил маленькую черную пластиковую коробочку. В ней был мой Орден – одна из самых дорогих для меня вещей. Его я положил в нагрудный карман – так спокойнее.

На всякий случай достал из тумбочки проверенный личный армейский нож — мы с ним Сирию прошли, поэтому на любое непонятное дело лучше взять его — лишним не будет.

Нож в ножны и под футболку, телефон в карман, взять ключи... Взгляд зацепился за отражение в зеркале.

Нельзя было сказать, что во мне было что-то неправильное — высокий, плечи широкие, серые глаза и темные, почти черные волосы. А вот хоть расшибись — не нравлюсь я девушкам, и все тут. Ни одна не хочет своему ребенку отчество Евгеньевич. Поэтому двадцать пять лет — а ни девушки, ни даже подруги какой нет. Да и друзей тоже.

Три года на службе в Сирии и Орден Мужества тоже особо друзей не прибавили, хотя то, что я один остался прикрывать ребят из почти полностью уничтоженной роты, должно было хоть как-то сыграть. А не сыграло.

Родители развелись в моем десятилетнем возрасте и разъехались в разные стороны, оставив меня бабушке. Она умерла пять лет назад.

— Зато ничего не держит. Ух, чувствую новую жизнь! — осклабился на зеркального себя я. А потом понял, что за мной кто-то был. И это был точно не знакомый мне черт.

— Здравствуй. — приятный голос. Был бы. Если бы произносился каким-нибудь хорошим человеком.

За мной стоял низкий и, вероятно, очень костлявый дед в синем балахоне. Ответить я не успел, да не очень-то и хотелось.

— Щоб ти всравсi! — голова старика отделилась от тела.

Только что вышедший из портала Тарас держал в руках окровавленную саблю.

— И что это было? — после нашей первой встречи я уже ничему особо не удивлялся, поэтому просто взял рюкзак и встал на изготовку.

— Маг, який пішов не по тій тропке. За мною! Тільки не задавай вiпрiсов, я ж бачу що ти хочеш. Потім все поясню.

Без особых раздумий я шагнул в портал — меня ничего не держало, а труп в квартире только отталкивал.

За дырой в воздухе была большая белая комната с четырьмя дверями — три передо мной, одна сзади.

— Нам в праві двері, хлопець. — маг бросил саблю в ножны и повернулся к двери сзади.

— Добрий день, Директор!

У одинокой двери, прислонившись спиной к стене, на нас смотрела пожилая женщина, кутавшаяся в шаль. Она безумно мне кого-то напоминала, а кого — не пойму.

— Добрый, Тарас Аркадьевич. Ведите новоприбывшего в хранилище, чем быстрее он получит свой артефакт, тем лучше. Я подожду вас здесь. Молодой человек, — обратилась она ко мне. — Тарас Аркадьевич — учитель боевой магии в нашем учебном заведении, в ближайшие восемь лет он — ваш наставник.

Боевой черт развернулся к дверям и повел меня за собой.

— Объясняю все по-быстрому. — перешел на русский рогатый. — Ты — достаточно сильный боевой маг, таких уж лет сто не было. Такие, как ты, много кому нужны — как дипломированным магам, так и разного рода культистам, террористам и так далее по списку. Тот мерзкий старик — участник одного из культов, он хотел переманить тебя на свою сторону. Но мы тебя вытащили, как понимаешь. Перед тем, как ты задашь глупый вопрос: нет, отпустить сейчас мы тебя не можем. Ты должен пройти первичное обучение, чтобы не быть завербованным. Ну, точнее, чтобы уменьшить шанс вербовки.

— А почему меня раньше не нашли? – я еле успел вставить свой вопрос. Да, армейская выправка бунтовала от того, что я явно перебиваю вышестоящего, но муштра никогда не была моей сильной стороной.

— Без понятия. До того момента, пока я у тебя в квартире не оказался, ты казался абсолютным середнячком, а два дня назад наши маги-радиометристы обнаружили просто бешено сильного необученного мага. С тебя, по их словам, в тот момент как будто какой-то барьер сняли. Теперь про то, куда мы идем. Почти у каждого мага на нашей планете есть свой артефакт-усилитель — если пропустить через него заклинание, то можно изменить некие его свойства, не тратя свой запас магонов. Это — склад артефактов для боевых магов. Вибирай, що тобі більше подобається.

Мои новые вопросы мгновенно забылись: я оказался в громадной оружейке.

Комната просто изобиловала разнообразными предметами смертоубийства — ножи, сабли, клейморы — чего тут только не было. Даже, черт возьми, амигаса была. Хотя он, черт, не взял бы, наверное.

Но мой взгляд заворожил кистень. Длинное, метровое древко оканчивалось титановой цепью, а на конце — стилизованный под фонарь большой грузик, внутри которого клубился желтый дым.

— Вот это хочу. — я ткнул пальцем в кистень.

Тарас пожал плечами.

— Я даже не удивлен. В грузе находится очень сильно сжатый фтор, это очень реакционноспособный газ и в химическом, и в магическом плане. Если уметь использовать — прекрасное оружие. Хотя по началу пользоваться им тяжело — себя бы не убить, не то, что других.

Кистень был тяжелым и почему-то очень теплым. Он будто бы ластился.

— Артефакты имеют свое подобие разума, не удивляйся. – боевой черт усмехнулся и двинулся прочь из оружейки.

Я закинул свой новый артефакт на плечо.

Все развивается как-то безумно быстро. Неделю назад я узнал о том, что магия вообще есть, а теперь за меня борются магические фракции.

Путь покоя

Шел третий месяц обучения. Точнее, заканчивался – сегодня, в пятницу, начнется зима. Я из последних сил толкнул дверь в свою комнату, положил Оливера на специальную для него полочку (мой кистень не совсем живой, но это не помешало мне дать ему имя) и упал в портал. Сил идти через целых пять метров уже просто не было, а вот небольшой портал открыть — не проблема.

Все эти три месяца я почти безостановочно учился, чтобы догнать одногруппников — по семь-восемь пар в день, а после — четырехчасовые тренировки с Тарасом. Этот черт оказался прекрасным бойцом – несмотря на то, что и моя выносливость, и способности к магии выше, я ни разу не побеждал.

Сон не приходил, поэтому, полежав минут десять, я все-таки заставил себя снять ботинки, тренировочную куртку и штаны. Одежда была, конечно, из джинсы (защита там была магическая, потому не приходилось таскать на себе жестяные банки) и не сильно стесняла движения, но без нее отдыхать, определенно, лучше.

С тумбочки слетела книга по теории магии, но быстро поднялась в воздух, раскрылась на заложенной странице и зависла в воздухе над моим лицом. Я начал читать вслух:

"Телепортация подразумевает собой вначале стягивание пространства по принципу черновика, а после пролом в определенной точке. Для разрушения стенки пространства требуется энергия. Пролом нужно постоянно подпитывать магонами для поддерживания. Чем выше энергия окружающей среды, тем проще создать пролом и тем сложнее его поддерживать — окружающая энергия дестабилизирует заклинание, и оно может схлопнуться в любой момент. Легче создавать порталы в параллельных плоскостях, так как..."

Я заметил небольшой дефект в заклинании левитации, наложенной на учебник, и не успел отодвинуть голову от падающего фолианта.

Я — боевой маг, моя задача — с боевым ревом и большущей дубиной прошибать головой метровые стальные стены, а после заливать все огнем, кипятить кровь в жилах противников (кстати, в прямом смысле!) и так далее по списку. Бытовая магия для меня — темный лес. Да мне легче этой книжкой вручную дракона заколотить, чем наложить на нее нормальное бытовое заклинание левитации.

Хотя, если так уж вспоминать, то первым созданным мною заклинанием было как раз-таки бытовое. Как ни странно. Мне было до ужаса лень вставать, и я помешал пельмени, создав небольшой водоворот в кастрюле. Вода, конечно, выплеснулась вся, да и пельмени пригорели... Но я здраво рассудил, что жареные пельмени — даже лучше, а потому до сих пор считаю, что это было мое самое лучшее бытовое заклинание.

— Не-ет, завтра у меня всего четыре пары, вечером я пойду к бытовикам, выпрошу у них учебник по бытовой магии и убьюсь об него головой. Это не нормально, когда я на спор одним заклинанием прошибаю в земле пятиметровую дыру, а делать примитивные заклинания не могу. И станет жизнь хоро...

Веки стали просто свинцовыми, и я провалился в неспокойный, но глубокий сон.

Путь битвы

— Женя, на вихід! Полчiса тобі на збір, нам тут работенку веселу підкинули.

Злобный черт сбросил меня с кровати. Глаза успели зацепиться только за время на часах — полпятого.

— Что случилось? — сонно осведомился я.

— Тут виявився один маг-ренегат, торгує кравесом. Його потрібно по-бистрому потратити безвісти. Давай-давай!

Меня с учителем иногда вызывают на некоторые дела – опыт Тараса и моя сила нередко выручали школу. Да и опыт никогда не бывает лишним.

За три минуты я умылся, оделся и принялся за оружие. О нем, кстати, нужно сказать отдельно.

У любого боевого мага должно быть достаточно оружия, чтобы сюрпризов хватило даже на самого стойкого противника. Я в этом случае не был исключением.

Первым и основным был Оливер. За пять месяцев ежедневных боев я научился многому, и он стал для меня почти продолжением руки.

Вторым был специальный зазубренный кинжал, хороший и для метания, и для ближнего боя, с тонкой зачарованной нитью, прикрепленной к концу рукояти. Ее было практически невозможно разорвать, а по желанию она стягивалась — своего рода гарпун.

Третьим и последним оружием были два обоюдоострых лезвия в рукавах — незаметное оружие, которое можно в любой момент выхватить и неожиданно ударить уверенного в своей победе противника.

Финальной частью моего обмундирования был легкий экзоскелет — он не замедлял и не стеснял движения, но давал хорошую прибавку к физической силе и защите — с ним можно было спокойно держать на вытянутой руке пару центнеров веса или полежать под прессом. Не долго, конечно, тонна меня все равно раздавит, но вот сто пятьдесят килограмм на грудной клетке, пока я в экзоскелете, я почти не чувствую.

Кто-то скажет, что мои кинжал-гарпун и лезвия в рукавах больше похожи на атрибуты убийцы, но… Боевой маг – не только громкий солдат-берсерк. Это еще и тихий асассин, способный быстро и незаметно убить военачальника противника, и хороший отравитель… В общем, к боевым магам относятся все, чья специализация – наносить вред.

Через минуту я уже стоял у выхода из МШМ, ожидая Тараса. Ночка выдалась прохладной, но после полугодового, почти безвылазного нахождения в подземном комплексе школы, свежий воздух — лучшая награда.

Насколько я понял, наша сегодняшняя работа — наркоторговец. Кравес — сильнейший наркотик, усиляющий магические способности. Насколько я помнил из книг, им пользуются очень редко, а если начинают, то можно готовиться к войне с очередной преступной организацией — кравес очень дорог в производстве, и обычная банда его ни в жизнь не сделает.

Из-за угла выехала небольшая черная Киа с мрачным амбалом-водителем и чертом на заднем сидении.

— Ваша карета, принцесса! — усмехнулся мой рогатый наставник, распахивая дверь.

Я сел рядом с Тарасом и молчаливо уставился на него.

— Не дивись на мене, як кіт на свої яйця, сейчас все розпожу. — он машинально начал потирать левый рог. Это было его привычкой, и можно было даже заметить небольшую затертость у основания рога, которую он постоянно тер пальцами. — Думаю, на большую часть вопросов ты ответил, но что-то точно осталось. Потому задавай свои вопросы.

— Передавать ночью на безлюдной площади мощный наркотик, усиляющий магию — самая бредовая идея из тех, которые можно придумать. Почему не торговый центр часов в шесть вечера?

— Вопрос предсказуемый, но верный. Продавец кравеса — вампир, из-за гиперксеродермы днем на улице ему лучше не показываться. Безлюдная площадь... Конкретной информации у нас нет, но я готов поспорить, что это из-за вапмпирьего желания попонтоваться. Да, не удивляйся, ребята они странные.

— Господа, мы прибыли в пункт назначения. Я буду ждать вас здесь. — водитель остановил машину.

— Все, пошли. — скомандовал мне Тарас, первым выходя из автомобиля. — Итак, Жень, там будет сам вампир, которого нам нужно уничтожить, покупатель, которого убить или взять в плен не было бы лишним, и телохранитель вампира. Его в расход. Так вот, телохранитель — твой, с остальными я разберусь.

Я молча кивнул и углубился в себя, проверяя, в норме ли магический запас, в норме ли все функции организма. Вампир — серьезный противник, но чего же тогда стоит его телохранитель?

Мы вышли на Васильевский спуск. Для непонимающих объясню: достаточно широкая и очень длинная площадь, в стороны особо не побегаешь, зато назад и вперед — сколько угодно.

Я сразу же приметил трех людей: высокий, но жилистый человек в простой белой рубашке и джинсах с енотом на плече, горбатый старикан в черном плаще и просто ненормальных размеров мужчина. Около двух с половиной метров роста, плечи в поперечнике — сантиметров сто тридцать. Ладони, правда, почему-то были завернуты в холщевую ткань, и голова выглядела очень неправильно — горизонтально сплющенный эллепс с характерными углами. Голова напоминала скорее раскрашенный камень.

— От этого телохранителя энергией фонит не слабее, чем от самого вампира. Я могу его и не вынести.

— Ну, если что, воспользуемся первым правилом слабого мага — быстрые ноги люлей не боятся. А потом возьмем подкрепление, найдем этого кровососа и его мордоворота и закидаем их бомбами. Может даже авиационными. А в СМИ наша директор информацию пустит, что газ взорвался.

Тарас не дождался моего ответа, вытащил из ножен свои сабли и прыгнул в портал.

Я знал, что примерно через полсекунды он упадет прямо на голову тому горбатому старикану и решил не отставать, бросив свой "ножик на резинке" в амбала-телохранителя. Нож отскочил от спины мордоворота, как от каменной стены.

Он первым начал сокращать дистанцию, но это было даже плюсом — было время на магию. Я вытянул в сторону противника древко Оливера и сконцентрировался на заклинании.

Стоило гиганту приблизиться ко мне на расстояние пяти метров, как воздух вокруг него загустел. Я вывел из небольшого пространства всю энергию, загустив тем самым воздух. После этого вся энергия была бережно собрана в одну точку за пределами полужидкого марева из азота, кислорода и водорода. Осталось добавить немного энергии от себя, и полужидкий воздух с гигантом внутри вспыхнул.

Я схватил Оливера поудобнее, замахнулся для удара и... Получил огромной каменной ручищей в живот. Удар был не профессиональный, так, наотмашь. Но меня все равно отбросило на добрый десяток метров. Только защита экзоскелета и спасла — иначе плакали бы мои ребра.

Из догорающего воздуха вышел даже не поцарапаный каменный голем. Громадный конструкт, который можно уничтожить, только испортив управляющее ядро. Оно, конечно, большое, но находиться может где угодно.

Голем был рядом, но у меня уже был план.

Обычно основа големов похожа на человеческий скелет с ядром, только без всяких ненужных частей — ребер, черепа, ладоней и т.д. Зачарован только скелет, а вот внешнюю каменную оболочку обычно не зачаровывают — сложновато и дороговато, да и защитных рун я чего-то не вижу. Потому... А почему бы не снести оболочку?

Я выдрал из брусчатки пару тонн камней (телекинез — самая веселая и эффектная магия из мне доступных) и прицельно метнул поочередно девять глыб в магического конструкта. Эффект был, я даже увидел его скелет. На секунду, не больше.

Брусчатка из-под ног голема начала... самым удачным словом будет "впитываться" в конструкта.

— Голем с функцией регенерации и неизвестным положением ядра... Такое себе развлечение на ночь. — проворчал себе под нос я. А потом еле успел увернуться от пинка голема, сократившего между нами расстояние за секунду моего замешательства. Быстрый, собака каменная.

Где-то рядом кипел бой и звучали отборные польские ругательства. Да-да, этот черт разговаривает на украинском, вещает на русском, а ругается на польском. Это нормально.

В пяти метрах от меня в брусчатку впечатался тот старикан в плаще. Он шипел и извивался, отмахиваясь длинными когтями от сабель Тараса, но было ощущение, что долго старый кровосос уже отбиваться не сможет — ноги нет, через дыру в животе видно брусчатку...

Задумавшись, я получил от своего каменного оппонента такую оплеуху, что меня опять откинуло. Только, кажись, в этот раз экзоскелет не спас, и пара ребер уехала на проживание в легкие. Ну да ничего, я за полгода научился себя лечить, поэтому проблемы мне это доставляло только пару секунд.

Голем даже замахнуться не успел, как получил Оливером по ноге. Каменная крошка полетела в разные стороны, и я вновь увидел скелет. Кажется, это было серебро. Очень даже неплохо!

Серебро — очень хорошо проводящий магоны металл, значит, магу он подчиняется на раз-два. А вот камень не простой – содержит в себе почти неактивные оксиды металлов, потому на него магия работает хуже.

Приложив минимум усилий, я согнул серебряную "кость". Теперь этот красавец инженерной мысли не сможет ходить, ибо регенерация камня идет, повторяя проводящую магоны систему, и нога тоже теперь будет гнутая.

Голем упал, и я решил не тратить время зря — пока цель не может передвигаться, ее нужно убивать.

Я убрал из воздуха вокруг голема все газы и примеси, кроме водорода и кислорода, нашел какую-то пылинку, нагрел до хорошей температуры и отправил ее в эту гремучую смесь. Щит из уплотненного воздуха поставить я конечно не забыл, да и изолировать свои уши от звуковых волн тоже.

Знатно рвануло. От голема остался только скелет и ядро в груди, но я знал, что это не на долго. Сил оставалось не так уж и много и, думаю, еще один такой бабах я уже не совершу.

Потому я подбежал к голему, не усложняя себе жизнь, связал все его серебряные "кости" конечностей в узел при помощи телекинеза, запихнул било Оливера в небольшую выемку рядом с ядром (наверное, для зарядки) и отбежал на безопасное расстояние. Сам я бы не смог разрушить его — хорошая магическая защита. А вот силе химических реакций по большей части плевать на то, какая там магоновая конфигурация у атома и какое там заклинание накладывали на конкретно эту металлическую штуковину – металлическая и ладно.

Конструкту не понадобилось много времени, чтобы регенерировать, и теперь било со фтором было внутри: с одной стороны камень, с другой - натрий-литиевое ядро. Что может быть лучше для самого злого окислителя, чем одни из самых активных металлов на земле?

— Разгерметизация. — скомандовал я. Да-да, голосовые команды, что может быть лучше? Хорошо хоть, что про лунную призму не ору.

Специальное стекло в фонаре-биле опустилось, и в «сердце» голема проник фтор.

Ждать долго не пришлось — через несколько секунд конструкт перестал пытаться шевелиться.

Рядом со мной упала отделенная голова старикана.

— Якщо ми закінчили, то продлiную звалювати скоріше.

— Добре. Только вот один вопрос: куда покупатель подевался?

— Ушел, собака, еще в самом начале заварушки. Но да ничего, я заклинание слежки кинул, не потеряется.

— Теперь еще к аналитикам идти… Вся ночь насмарку…

Путь познания

Сразу после возвращения нас взяли в оборот, и мы быстро оказались в ОАМ (Отдел Аналитической Магии).

Нас с Тарасом буквально впихнули в комнату, где у большого голографического экрана стояли и спорили трое мужчин.

— Если в заклинании будет блок памяти, то придется снова стабилизировать всю систему, а значит, потребуется еще одна заглушка на энергоотвод плетения, система станет более громоздкой и заметной, а нам надо остаться незамеченными! — доказывал оппонентам пожилой, но еще не совсем старый мужчина в круглых очках.

— Эта модификация поискового плетения — единственное здравое предложение, ибо модификация ПУ-12Н, которую вы предлагаете, не оправдала себя. Слишком заметный конструкт в видимом спектре, слишком громкий. Его даже необученный заметит, в то время как заклинание — нет. — аргументировал другой, чуть моложе и потолще. Очень потолще. В руках он держал белый планшет, на котором было очень странное плетение – безумное количество уровней и жутких на первый взгляд переплетений блоков. В моем разумении этот монстр вообще не должен работать.

Пожилой мужчина хотел ответить, но третий, до этого молчавший молодой человек, не дал ему начать.

— Господа, а что если взять наш конструкт, повесить на него кристалл-ретранслятор с предлагаемым заклинанием слежки, прикрыть все трехуровневой защитой от обнаружения, а на слишком активные щупы плетения в кристалле повесим заглушки?

Оба спорщика на секунду задумались, а после, молча закивав головами, повернулись к экрану, водя по каким-то закорючкам пальцами и ворча себе под нос.

— Господа, прошу прощения, мы вас совсем не заметили. Проходите, вот тут столик стоит, могу кофе предложить. Правда, только растворимый. — примиритель обернулся к боевым магам.

— А віскі iсть? Ні? Ну хоча б пиво?

— Ну, по правилам алкоголя здесь быть и не должно...

Тарас посмотрел на мага-ученого почти обиженно.

— Если вы хоть кому-то скажете... – маг усмехнулся, одну руку приложил к губам, а второй достал из небольшого портала две банки Бада.

Хитрый черт заграбастал обе. Ну да и ладно, я все равно пиво не люблю.

— Итак, господа. Собственно, зачем мы вас пригласили? Ответ прост: у нас есть аппарат, который с помощью ваших воспоминаний и вашему, Тарас Аркадьевич, заклинанию, поможет поисковому приспособлению, будь то предлагаемые артефакт или заклинание. Поэтому нам нужно, чтобы вы просто положили руки во-он на тот кристалл и подержали их там несколько минут. Это не доставит вам проблем?

— Ні, це не проблема. Проблема в тому, що пива мало... — печально вздохнул черт, за что получил еще две банки. — Так-то краще!

Ученый, угостивший нас, ушел. А я пытался понять, как ученые будут делать то, о чем говорили.

Магия — это не про заклинания. Магия представляет собой сложнейший конструктор лего — заклинания строятся из небольших деталей — блоков. Потому нет и заклинаний — тот же огненный шар можно получить десятью разными способами. И то, о чем они говорили в момент спора и у экрана сейчас... Нет, отдельные слова я понимал, но общую картину – нет. Как защитные заклинания не уничтожат друг друга, если в учебниках написано, что больше двух уровней защиты сделать нельзя, иначе заклинание дестабилизируется? Какого черта тут делают заглушки, если, насколько я помню, они тут только мешают функционированию? Много вопросов, а ответов я все равно не получу.

— Тарас, кто эти люди? Я понимаю, что ученые, но в рабочем составе школы я их не видел, да и на глаза они не попадались… — с чертом мы давно были на “ты” — он, конечно, старше меня, но мы как-то быстро сдружились и нашли общий язык.

— Тот, который старый и топил за конструкта-шпиона – Андрей Северьянов. Маг старой школы, привык действовать при помощи артефактов и не доверяет всяким плетениям без материальной базы. Второй – Олег Селезнев, он, наоборот, очень любит разного рода плетения и вообще защищал докторскую по заклинаниям-слежкам. Третий вообще фрукт – Сергей Литинов, академик, молодой гений, разбирающийся в аналитической и практической высшей магии на высочайшем уровне. Защитил докторскую в двадцать три. Он был учеником кое-какого ученого, которого год назад убили. Он тоже тут работал, а ученик после смерти учителя решил занять его место. Каждый из них – мощный маг-теоретик, то есть на бумаге составить сложнейшее многоплановое плетение для них не проблема, а вот жахнуть – это им не под силу. Они, конечно, могут использовать разного рода бытовую магию, но вот в боевом аспекте им ловить нечего – все их знания без длительной подготовки ломаются о первый же примитивный, но быстрый шип из земли. А здесь для них рай – заклинание составил, энергокристалл в плетение поставил и готово.

Ну, и не знаешь ты их потому, что официально работают они не в школе, а в РАН. В засекреченной её части.

— Мы все подготовили, теперь только заклинание прочитать и — вуаля! — радостный Сергей махнул нам рукой в сторону угла.

В руках Селезнева была птичка, похожая на воробья. В магическом плане она, кстати, совсем не ощущалась.

Мы с Тарасом поспешили к шару. Пиво (как и любой другой алкоголь) на моего наставника не действует от слова совсем, поэтому четыре банки оказали на него не больше влияния, чем вода.

Мы приложили ладони к зеленой сфере, стоящей в самом углу зала. Я постарался вспомнить, как выглядел тот человек. Высокий, жилистый, от него прямо-таки веяло силой — казалось, что кто-кто, а этот горы двигает, не напрягаясь. Еще енот на плече. Вот о нем ничего не помню. Еще помню... Помню, что у того мужчины была абсолютно седая шевелюра.

— Ита-а-ак... Ларфиар гарсол. Фиорген ноламас билтандуф. Коротим мисан форнум. — монотонно проговорил пожилой маг, и небольшая машинка-воробей, замахав крыльями, взлетела и со свистом умчалась в окно.

— Ну что же, теперь остается только ждать. — отозвался угощавший бойцов маг.

*полчаса спустя*

— Мать твою! — выругался Северьянов. – Лавар ду гар!

— Что случилось, зачем вы дрона уничтожили? — спросил Селезнев.

— Что случилось? Два этих идиота перешли дорожку хаоситам! Они вклинились в дела гребаного Графа!

Черт побледнел. Вы когда-нибудь видели, как черный медленно сереет? Вот и я тоже не видел. До нынешнего момента.

— Нужно доложить директору. Пошли, Жень, объясню все по дороге. — Тарас схватил меня за руку, и мы быстрым шагом вышли из кабинета.

— Я с вами. – Литинов, тоже бледный как мел, потряс головой. В глазах молодого гения была ужасная напряженность.

Кажись, мы кому-то не тому дорогу перешли...

Путь Зова

Мы с Тарасом стояли у кабинета директора, переминаясь с ноги на ногу. Литинов без стука зашел сразу же, попросив нас подождать снаружи. За дверью что-то живо обсуждали, но, видимо, из-за какого-то искажающего звук заклинания, ничего понять было невозможно – сплошные согласные.

— Так, пока эти хитровымудренные господа обсуждают что-то важное, я объясню, кто такие хаоситы, кто такой Граф и почему один из лучших магов-аналитиков на нашей планете чуть в штаны не наложил, узнав, чьи планы мы затронули. — Тарас уже справился со своей серостью и вновь взял себя в руки. — Итак. Начнём с того, что в мире есть много разных сил, но есть четыре, как бы главные: Тьма, Свет, Хаос и Порядок. Их ещё называют Первостихиями. Они настолько могущественны, что почти любой адепт этих сил в одиночку способен перебить всю нашу школу, уничтожить город, выжить практически везде и ещё много чего. Я уж молчу о том, на что способны сильнейшие из этих монструозных культистов.

Ниже этих Первостихий стоят боги. Да-да, те самые. Ну, а ниже богов — мы, смертные маги. Не удивляйся — мы, в магическом плане — низшая ступень эволюции.

В каждой звёздной системе, если она населена, существует по одному отделению каждой из этих сил. И, похоже, мы перешли дорогу силам Хаоса, да ещё и их начальнику. О нём отдельный разговор.

Граф — главный хаосит в нашей...

Чёрт не успел договорить — дверь в приёмную директора открылась, и нас позвали внутрь. В кабинете находились три человека: наша Директор, завуч, чьего имени я так и не запомнил, и гений-теоретик.

— Добрый день. Мы уже в курсе всей ситуации. И мы решили, что...

Над столом директора открылся портал. Я мгновенно приготовился – это могло быть что угодно: граната, послание… Не одно убийство проводилось именно посредством телепортации гранаты куда-нибудь под шкаф.

На стол аккуратно спланировало письмо.

— Жертвенник, дымящийся у храма,

Медный умывальник у дверей,

Снова, как обычно, утром рано

Приведет ягненка иудей… — проскандировало послание.

— Символічно... — пробурчал себе под нос чёрт, но быстро осёкся под неодобряющим взглядом своего начальства.

Секунд десять царило молчание, а после пожилая дама всё же сорвала сургуч и вытащила лист, начав читать вслух.

«Добрый день, говорит Граф. Хотя, точнее будет в этом случае слово "пишет". А с другой стороны: кому какое дело? Ну да ладно, не это сейчас важно. Мы засекли вашего дрона еще за три километра от нашего бара. Это достаточно неплохо — магические конструкты к нам обычно так близко незамеченными не приближаются. Но и это не основная цель моего письма.

Самое важное сейчас — Евгений Клеменский, тот самый староспелок. Я бы хотел встретиться с ним у себя в баре, адрес – Софийская набережная, 20/2. Ну, и пускай своего учителя тоже захватит, он будет очень кстати. Жду до конца этой недели.

Слуга Бездны Граф»

Директор рассеянно откинулась в кресле. Все молчали. Было понятно, что мне придётся идти, но зачем я таким силам сдался?

Путь разрушения

Юпитер, город Шал'фарн.

По коридору шли двое юпитерианцев. Первый был вполне обычным жителем своей планеты: две антенны, пупырчатая оранжевая шкура, четыре щупальца и стандартные восемнадцать глаз. Второй же отличался: множество серебряных украшений, которых у первого не было, сдержанность... Второй был лидером целой планеты. Ну, точнее, это было тело лидера.

— Граф, зачем вы вселились в Гла'шаана? — задал вопрос первый.

— Всё просто, Фек'линарар. Вы — расисты и гипернационалисты в одном флаконе. Вся ваша нация. Вот выйдете вы через ваших лет пять в космос, прилетите на какой-нибудь Сатурн и перебьёте там всех. А сатурианцы, между прочим — интересная раса. Поэтому девяносто пяти процентам предстоит умереть — попробуем после вашего падения в каменный век вырастить нормальную цивилизацию. Менять ваш менталитет слишком долго и накладно, да и никому не выгодно.

Фек'линарар остановился.

— Насколько я знаю, господин Граф, орден Порядка в Солнечной системе всегда был против уничтожения целых цивилизаций. Я имею право на звонок главе ордена Порядка!

— Имеешь. Вот только им не до Юпитера. Они уже около восьми ваших лет находятся в стазисе. – темный дух в теле правителя нации криво усмехнулся и продолжил путь.

Фек’линарар крупно задрожал – падение цивилизации было неизбежно, просить помощи не у кого.

— У меня нет приближённых, я ни за кого не беспокоюсь. Поэтому не могли бы вы вытащить меня? Я — хороший дипломат, я могу быть полезен! — предатель рода склонился перед чудовищем, вселившимся в тело его вождя.

— Договорились. – неожиданно просто согласился Граф. — А теперь открой эту дверь. — могущественный хаосит указал на пневмодверь кабинета лидера расы.

Лучший дипломат на Юпитере без раздумий приложил свою карту доступа к панели. Она мгновенно растворилась в воздухе.

****

— Хаос всемогущий, да где у вас тут кнопка с надписью "Армагеддон"?.. — Граф копался в ящиках уже около десяти земных минут, но ничего.

— Господин, вот! — Фек'линарар протянул ему небольшой прямоугольник с кучей синих кнопок.

Злой дух, контролирующий тело вождя, присматривался к пульту несколько долгих минут.

— Поставить под каждый город серьёзную бомбу — хорошая идея для таких, как вы. Вы даже друг друга втайне ненавидите, и ваш правитель был готов уничтожить любой город, если в нем начнется гражданская война. Только вот ваша исследовательская лаборатория почему-то не заминирована. Ну да и ладно, я обрушил там потолки минут десять назад, на всякий случай.

Граф по очереди нажал на каждую из кнопок пульта. Откуда-то послышался взрыв. Чудовище в теле вождя открыло портал и шагнуло в него, оставив Фек'линарара в одиночестве.

Никому не нужны предатели.

Путь историй

За рулем добротного Ниссана был Тарас, а мы с Сергеем сидели сзади. Магический гений собирался объяснять мне, кто такой Граф – листал какие-то документы на планшете, уточняя какие-то детали.

— Итак, Жень. Про первостихии и их могущество, насколько я понимаю, тебе уже поведали. Теперь не будет лишним сказать о том, кем является их предводитель, как нужно себя с ним вести и чего ожидать.

Граф – древний вампир, ему около двух с половиной тысяч лет. Не удивляйся, адепты первостихий не стареют, их можно только убить. Граф – крайне важная персона на мировой арене. Множество государственных лидеров встали на свой пост с его помощью и под его покровительством, множество войн не началось бы, не будь на то его воля. Можно сказать, он – мощнейший генератор мировых катаклизмов. Именно поэтому Директор и попросила не брать с собой никакого оружия или артефактов – оно все равно не поможет. С его многовековым опытом и мощью вся твоя сила для него – несущественная мелочь. При встрече он покажется тебе несколько прохладным и ехидным, но знай, что это не так. Он абсолютно холоден и воспринимает окружающее его лишь как работу.

Свое дело он не прекращает никогда – в его голове всегда роятся множество планов, он никогда не делает ничего просто так. Будь то выбрасывание кружки в окно или уничтожение цивилизации – все имеет свой смысл, не всегда логичный.

Любой из адептов Хаоса делает что-то лишь в одном случае – если это выгодно их первостихии. И предсказать, что будет выгодно этой силе в определенный момент невозможно – сегодня они будут жертвовать своими жизнями ради тебя, а завтра убьют походя, как комара прихлопнут. Хаос на то и Хаос, что предсказать его действия невозможно.

Самые опасные и непредсказуемые из хаоситов в мирах смертных, то бишь в нашей вселенной – главы орденов. Иными словами, сейчас ты едешь к, пожалуй, самому опасному существу в Солнечной системе. Что же, кажется, экскурс я закончил. Остались ли какие-нибудь вопросы?

У меня было ровно два вопроса с сегодняшней ночи. И я не постеснялся их задать.

— Что за енот у него на плече был, и почему этот вампир седой?

Воистину, я считал, что спрашивать что-то насчет силы или еще чего бесполезно – я все понял. Безумно сильный и непредсказуемый монстр с характером по температуре ниже абсолютного нуля. Чего непонятного-то?

Ученый легко усмехнулся.

— И ни намека на панику. Вот нет бы хотя бы домой попроситься, а?

— Мій учень! – с гордостью осклабился Тарас.

— Все вы, боевые маги, одинаковые. – с показушным недовольством сказал Сергей и продолжил. – все хаоситы седые, независимо от возраста. Доподлинно неизвестно, но есть легенда, что самый первый хаосит, который впоследствии и стал королем, был седой от рождения, и вместе со своей силой своим адептам он передал эту особенность. Вообще, у каждого адепта любой первостихии есть свои опознавательные признаки: у темных, например, есть небольшие и незаметные под челкой рога, а у светлых днем, если приглядеться, то можно заметить нимб.

— Так и запишем: «Не доверять людям с челкой.»… А что насчет енота? – эта зверушка меня очень интересовала.

— Енот – соратник Графа, зверя зовут Рок. Со слов самого хаосита, он разделил со зверьком свою душу, енот обрел вполне себе человеческий разум и тоже стал хаоситом. Такая мощная магия его изменила, и теперь он очень серьезный боец и маг. Видео у меня, к сожалению, нет, это нужно в архиве смотреть, но как ты приедешь, обещаю, что покажу. У меня достаточный для такого уровень доступа.

— Якщо ми повернемося, товариш учений. Не забувай, що в сравнянніi з містем, куди ми йдемо, драконяча пащ — миле місто. – Тарас невесело гоготнул и остановил машину. — Приїхали, братці.

Кажется, вот он — истины. Я резко открыл дверь и чуть ли не выпрыгнул из машины. Ух, нервы-то все-таки зашалили.

Справа уже стоял Тарас. Ученый с нами не пошел – по его словам, раз его в письме не упоминали, он добровольно не полезет в такое опасное место.

Перед нами была неприметная дверь в такой же неприметной панельке. Единственное, что выделяло вход в бар к опаснейшим существам в нашей Солнечной системе – дверь открывалась от себя.

Я взмахнул головой, отгоняя непрошеные мысли о смерти, и толкнул дверь.

Путь ожидания

Маленький бар, почти что в центре Москвы, не поражал своим великолепием: ни футуристичной отделки, ни хорошей музыкальной системы, ни даже самых завалящих стриптезерш. Он казался застрявшим в прошлом веке: деревянная отделка, три маленьких круглых столика и барная стойка, теплый приглушенный свет и полная тишина, прерываемая только периодическим бульканьем кальяна.

Бар был почти пуст – кроме седого пожилого бармена и такого же седого молодого мужчины за столом в центре с таким же по цвету шерсти енотом на плече никого в помещении и не было. Мужчина курил кальян, енот мирно сопел у него на плече. Бармен монотонно протирал и без того чистые стаканы.

— Шеф, по нашим данным Евгений и его учитель собираются выезжать из школы. Что прикажете? – голос бармена был низок и раскатист, в нем была сила и сдержанность.

— Пусть Шторм и Бастион двигаются за ними. В школе мы могли не дать Всеединым его обнаружить, но улица для Евгения сейчас опасна. – мужчина затянулся из мундштука.

Тишина и спокойствие в баре восстановились.

— Граф, друг мой, а может ну этих смертных? – вдруг слово взял енот. Его голос, сочный баритон, будто бы взрезал тишину и покой этого заведения, бармен даже мотнул головой, пытаясь отогнать от себя эти нарушающие покой слова.

— Вижу, ты опять не читал документ на тему этой операции. Ну что же. И отчего мы должны так поступить? — Граф закрыл глаза. Последние две недели он не спал – безостановочно медитировал, составляя сложнейшее заклинание для вселения своего разума в чужое тело. На пользу ему двухнедельная бессонница не пошла.

— Отстань ты от меня со своими документами! Я понимаю, что нас предал пантеон богов, я понимаю, что боги, связавшиеся со Всеедиными магами – опасные ребята, уж не делай из меня идиота. Но ты уверен, что не будет легче просто собрать весь клан и в едином порыве перерезать всех предателей и Всеединых заодно? Ты же знаешь, что договариваться со смертными, тем более с людьми – тот еще геморрой. Да и провести смертного через охрану, состоящую, скорее всего, из Всеединых и культистов будет нелегкой задачкой. А там еще и боги выберутся – совсем весело станет.

— Ты слишком легко разбрасываешься нашими адептами. Не забывай, под нашим с тобой руководством Евгений был создан. Его характер сейчас именно такой, как нам нужно, договориться с ним будет несложно. Туз в виде богоубийцы никогда не помешает, а ты хочешь просто не воспользоваться им в такой момент.

— Нет, я не предлагаю его не использовать. Я предлагаю переработать наш первоначальный план, смотри. – Рок спрыгнул с плеча Графа на стол и взмахнул лапкой. В воздухе проявились ярко-фиолетовые буквы и цифры. – По моим подсчетам, если мы подключим его к аппаратам жизнеобеспечения, он проживет еще лет сто – сто пятьдесят. Берем его кровь, несем к установке – дело в шляпе. Плюс, за полтора века он успеет наделать нам несколько миллионов литров своей крови, если мы будем соблюдать некие правила. А уж как сохранить ее — мы придумаем. Зачем все вот это? – енот лег на столешницу животом вверх.

— Видишь ли, друг мой мохнатый, – Граф мановением руки развеял все цифры, висевшие в воздухе. – Установка, которой мы хотим воспользоваться, имеет два важных и крайне неприятных аспекта. Первый: она создана адептами Порядка, и второй: кровь туда можно влить только из кровяного сосуда живого существа. Из второго следует, что Евгений нам нужен живым, а из первого, что обмануть древний артефакт мы, скорее всего, не сможем. Пока что. Был бы у нас год-полтора – возможно, чего и вышло бы. А тогда, когда счет идет на недели – не вариант пытаться переиграть древний магический механизм.

— Хорошо, снимаю свои претензии на тему нашего бака с кровью и признаю, что читать документы, наверное, все-таки надо. Ну, я пожалуй пойду – без Зеленого Веспера и жизнь не мила.

— Они за дверью. Останься.

Дверь в бар открылась.

Путь переговоров

Мы с Тарасом вошли в бар. Я ждал чего-то… Более темного и враждебного, что ли. Деревянные стены, приглушенный теплый свет испускает люстра под потолком. Все было как-то… Спокойно и дружелюбно. Казалось, помещение было заполнено усталостью до краев – почти физически ощущалось, что разумные приходят сюда для того, чтобы отдохнуть и набраться сил.

— Доброй ночи! – за столиком в центре сидел тот самый мужчина с енотом на плече. Граф. Он полулежал в мягком темно-зеленом кресле и курил кальян. Седые волосы были распущены, глаза прикрыты. Он напоминал подростка, только что пришедшего после восьми уроков в школе. – Не стойте столбом, проходите и присаживайтесь. – хаосит повернулся к бармену – пожилому, но мощному мужчине, — Будь добр, два пейнкиллера и две порции зерен ауагвы с драконьим мясом. И да, попроси дражайшего Сергея Литинского ехать к себе домой.

— Здравствуйте. – я сел за стол и в напряжении забарабанил пальцами по столешнице. Тарас тоже сел, но по нему было видно, что ему слишком неуютно даже для того, чтобы как-то это показывать. Моего друга и наставника как будто бы парализовало. – Вы послали в нашу школу письмо, мы отозвались и приехали. Вы что-то хотели?

— Либо дурак, либо стрессоустойчивый… — енот протяжно зевнул.

— Да, Евгений, мы бы хотели попросить тебя и твоего преподавателя о кое-какой услуге.

Улыбка на лице старого вампира была дружелюбной, но я заставил себя внутренне собраться, вспомнив напутствия гениального ученого. Под милой улыбкой скрывается древнее и непредсказуемое чудовище.

— Какую услугу могут оказать обычные смертные столь сильному существу? – Тарас шумно вздохнул. Его нервы явно были на пределе. Нет, этот черт, вольно переходящий с украинского на русский не был трусом, но в этот раз он как-то сдает. Наверное, это из-за своей неосведомленности я такой самоуверенный.

К нашему столику подошел бармен с подносом. На нем были две большие тарелки и два стакана. На тарелках были куски фиолетового мяса и зерна, напоминающего рис, только форма в виде конусов была в новинку.

Тарас принялся за еду. Он всегда заедал стресс. Я же даже не притронулся к тарелке – я, конечно, устал, но в такой ситуации у меня просто кусок в горло не полезет.

— О, ваш ученик — не совсем обычный смертный. – Граф тихо усмехнулся. – Я расскажу вам одну историю.

Боги должны подчиняться одному правилу: не переходить на сторону Всеединых магов. Но сто лет назад семеро богов Майя нарушили единственный запрет. Обычно по скользкой тропке ступает один или два бога, и убивают их общими усилиями первостихий с достаточно серьезными потерями, но в тот момент никто из служителей высших сил не был готов в открытую сразиться с таким количеством предателей. Даже если бы мы объединились – потери были бы слишком велики. Потому нашим орденом был разработан двухступенчатый план, первая ступень которого была известна всем. Она являла собой накладывание мощного заклинания, которое как бы погрузит богов в стазис. Этим занимались ребята из Порядка и Света с небольшой нашей «помощью». Ну и мы их, естественно, подставили, незаметно вплетя в их заклинание свои блоки. В итоге адептов Порядка и Света тоже затянуло в стазис-поле, они стали чем-то типа батареек для поддержки заклинания – оно и держалось так дольше, и надоедливых вечных противников нет – с темными мы как-то уживаемся. У нас было около века, и за это время мы много чего успели: расширили наши владения в звездной системе, уменьшили влияние противоборствующих нам первостихий. Параллельно с этим наш план перешел на вторую стадию.

Боги – достаточно мощные существа, но у них есть одна слабость: человеческая кровь с определенной мутацией. Лейкоциты в такой крови ядовиты для богов. Настолько ядовиты, что миллилитра на тело хватит для мгновенной смерти существа. Поэтому мы нашли по четыреста двадцать шесть человек обоих полов, которые могли через одно-два поколения породить требуемого мутанта.

Из многих сотен пар вышло восемь детей с требуемой мутацией. Со дня рождения мы взяли каждого ребенка под незримый присмотр – рядом с каждым ребенком всегда маячил один хаосит среднего уровня силы. Но все было не так просто – двое умерли из-за сопутствующих мутаций, четверых убили массированными атаками вместе с телохранителями, одного попытались завербовать Всеединые маги. Телохранителю пришлось уничтожить ребенка вместе с вербовщиком – его уже нельзя было спасти. Остался один ребенок, охрана которого была усилена до двух старших хаоситов. Евгений, ты даже не представляешь, сколько терактов, покушений и вербовок мы прервали для твоего выживания. На один период твоей службы пришлось тридцать четыре покушения.

Я сидел в полнейшем шоке. Прекрасно, я – селекционно выведенный мутант, созданный для уничтожения богов Майя, нарушивших какой-то там запрет. Живое оружие. И за мной постоянно наблюдали.

Нет, я, конечно, иногда видел странных людей, сидящих на крышах, выглядывающих из-под люков и так далее, но не особо придавал этому значения. А оказалось, что эта была группа по спасению моей тушки от Всеединых магов. Стоп.

— Кто такие Всеединые маги?

— Стрессоустойчивый, еще и умные вопросы задает! Где подвох?… — енот на плече Графа потянулся, зевнул и пристально посмотрел на меня. Два глаза-уголька, казалось, разобрали меня по атому, пристально рассмотрели и сложили обратно. – Всеединые маги это что-то типа террористической организации вселенского масштаба. Фанатики. Только не такие, как служители первостихий. Если мы тебя просто убьем, даже если самым жутким образом, то Всеединые больше любят разрушать города и убивать всех, попавшихся под руку. О, а еще им нравится так называемая «гармония». Только «гармония» их являет собой равномерное марево из нуклонов, магонов и электронов, ведь даже атом не гармоничен. По их мнению. О, а еще их не любят за то, что они могут пользоваться любой из магий первостихий – могут и руну хаоситскую составить, и песню Порядка спеть без проблем. Потому бьют и не любят их все. Ну, и они отвечают тем же.

Ага. Оказывается, я перешел дорожку террористической группировке Вселенной просто тем, что родился. Мда.

— Итак, Евгений Клеменский, готовы ли вы помочь своему миру в целом и Хаосу в отдельности? – Граф перешел на официальный тон и протянул руку мне.

— А у меня есть выбор?

— Есть. Но иначе тебя просто придется вырубить и притащить без сознания на требуемое место. – енот кровожадно облизнулся.

Я молча пожал протянутую руку.

— Что же, тогда у меня к вам есть еще одно предложение. – Граф выпустил кольцо дыма изо рта. – Твоя кровь, Евгений, крайне ценна. Я предлагаю тебе сделку: после уничтожения предателей я уберу из твоего ДНК эту мутацию и скрою от Всеединых, а ты раз в месяц будешь сдавать мне, скажем… По литру крови. Я смогу вернуть твоей крови мутацию, которая нужна. Вернуть ее будет сильно проще, чем создавать в нормальной крови. В обмен ты получишь знания, до которых ваши маги смогут добраться только лет через триста, и то, если повезет. Ты согласен?

Ага. Кажется, из меня решили сделать небольшой заводик по созданию божественного яда. Ну уж дудки.

— Нет. – я мотнул головой. – Я согласен с тем, что предателей нужно уничтожить, но зачем вам моя кровь после этого? Чтобы держать других богов в узде? Это же просто средство шантажа!

— Вот он! Вот подвох! Экий правильный мальчик вышел! — енот расхохотался. Он даже свалился с плеча Графа, и, нервно дергая лапками, упал под стол. Но и там смеяться он не перестал. Граф чуть улыбнулся, пнул енота под столом, но не более.

— Конечно. А чего ты от нас ждал? Наши планы редко идут по той же тропке, по которой хотят идти боги – их вообще всегда тянет в разные стороны. А их помощь, пускай и под страхом смерти, никогда не помешает. Ну что же. Не хочешь сотрудничать – я не буду настаивать, но знай, что мутацию я все равно уберу, а защита пропадет в любом случае.

— На протяжении всего разговора вы говорили только про меня. Зачем вам Тарас?

Я не хотел втягивать своего наставника в это дело, если он там не необходим. По нему сейчас было видно, что он не то, что делом заниматься не готов, он дышит-то через раз и с трудом. Хотя ест все равно за троих…

— Здесь все просто. Сопровождать тебя и твоего наставника будет четверо хаоситов. Шанс смерти каждого из наших адептов и даже меня равен примерно семидесяти четырем целым и трем десятым процента, а ты после работы с артефактом, который поможет в убийстве богов, будешь не способен двигаться. Скорее всего. А оставлять тебя там я не намерен – ты мне еще нужен, а если мы тебя не заберем, то тебя заберут другие. Поэтому твой наставник в случае кончины всех наших вытащит тебя. Вот и все. Еще вопросы? Нет? Что же, тогда проследуйте за барменом, он отведет вас в оружейную и предоставит броню, которая не даст вам скончаться от любого плевка противника. Ну, а я пока подготовлю самолет к вылету.

Путь странствующих

Когда мы вернулись из оружейки, облаченные в странные зеркальные доспехи серого цвета, в баре за одним из столиков сидели двое: девушка в воздушном белом платье с зонтиком в руках и огромный мужчина в синих обтягивающих джинсах и футболке-поло. Оба, естественно, седые. Девушка сидела к нам лицом, и, заметив нас, призывно махнула рукой.

— Привет! Вижу, вы уже готовы. Садитесь сюда. – девушка обворожительно улыбнулась.

Меня на секунду парализовало – во-первых, так дамы со мной никогда не говорили, а во-вторых, подобное поведение ни в какую не соотносилось с тем, чем эта девушка скорее всего являлась.

Мы с Тарасом сели за стол. Он уже немного пришел в себя – ужас в глазах пропал, дерганые движения вновь стали плавными, да и говорить он начал. Пускай и немного.

— Доброй ночи, господа. – пробасил амбал. – Мы будем сопровождать вас в этом деле, сейчас вернется Граф и Рок, и мы двинемся. Дальше будет не до этого, поэтому рекомендую задавать вопросы сейчас.

Затянулось неловкое молчание – я боялся посмотреть на девушку (и так чувствую, что пунцовый), а хаоситы не собираются начинать разговор сами. Но выход из ситуации нашел, как всегда, Тарас:

— Як вас звати? – мой наставник окончательно пришел в себя, если начал говорить на своем любимом языке.

— У нас нет имен, только прозвища. – добро пробасил амбал. – Меня можете называть Цитаделью, а ее – Туманом.

— Почему именно такие прозвища? – я решил тоже не отставать от разговора.

— Мы получаем прозвища, когда проходим первое испытание, проверяющее нашу преданность. Наставник сканирует способности ученика и дает ему имя, которое отражает либо его суть, либо сильные стороны его магических способностей. – Туман раскрыла ладонь, и с нее заструился тонкими усиками белый туман. – Я, например, могу легче других создавать облака разных газов – например, фтора или фосфина. Нужно лишь провести пару реакций ядерного синтеза в воздухе, и я во всеоружии.

— А я способен остановить почти любой удар. Я способен создать щит за пару секунд, причем он будет прочнее даже тех защитных барьеров, что создает наш Граф за минуту. Моя броня работает в синергии с моими сильными сторонами, и теперь я на спор, например, способен выстоять после трех одновременных выстрелов из боевого лазера с защитных станций марсиан. Вот как-то так.

— Ну что, ребят, общаемся? – на соседнем стуле материализовался… это сложно объяснить. Гуманоидное огромное тело с тугими жгутами мышц было покрыто седой шерстью. Лапы оканчивались длинными когтями. Голова была енотьей, но она как-то вытянулась и стала чуть жутковатой. В лапах этого монстра был длинный боевой молот серого цвета, но с фиолетовыми прожилками.

— Привет, Рок. – Цитадель махнул рукой. – Где Граф?

— Вот нет бы о моем здоровье справиться, предложить выпить за свой счет – нет же, мы будем о дела-а-ах говорить. Фу, какие вы скучные. Пошлите, садимся в самолет и вылетаем. – Рок страдальчески вздохнул, встал и двинулся в сторону железной двери за барной стойкой. Мы последовали за ним.

— Он ведь был несколько меньше, нет?.. – пользуясь случаем, спросил я у Тумана (или Туманы?).

— Рок – некое подобие оборотня, не уходя в высшие сферы магии, он способен принимать подобный облик, становясь сильнее и в физическом, и в магическом смысле – массы становится больше, все дела. – девушка по-доброму улыбнулась. – Для вас это – сложная магия, но на деле это не так. Он просто собирает из окружающего его газового супа нужные элементы, благо углерода, азота и кислорода с водородом в атмосфере достаточно.

Мы спустились в подвал, переделанный под ангар, продолжающийся в длинный тоннель без освещения. У лестницы, ведущей наверх, нас ждал Граф, только вместо свободной рубашки и обтягивающих джинсов на нем теперь красовалась какая-то тонкая броня. Материал напоминал кожу и одновременно дым. Это сложно объяснить, но пластины переливались, перетекали с места на место, останавливаясь в произвольных точках. На поясе был закреплен ремень с креплением с толстой книгой и ножны для шпаги. За спиной было какое-то ружье. Какое-то древнее, но уже нарезное, это точно.

Но не это было самое важное. Большой, двадцатиметровый самолет, явно на реактивном двигателе. Он напоминал большой истребитель. Было видно, что там без проблем поместятся все шестеро разумных.

«Грузимся, господа. Разговоры по мыслесвязи. Тарас, Евгений, поясняю: хотите что-то кому-то сказать – четко про себя говорите имя, после этого выдаете сообщение. Оканчивается связь словом «Все». если хотите что-то сказать всем, то начинаете послание со слова «Всем». Все ясно?» - в голове отчетливо раздался голос Графа.

Я сконцентрировался, и озвучил про себя: «Всем. Все понял. Все.». Вроде бы сработало – Туман одобрительно кивнула, Рок осклабился.

Мы быстро погрузились в самолет – за кресло пилота уселся Рок, за кресло канонира – Граф. Дальше сидели мы с Тарасом, потом Туман, и в самом конце сидел Цитадель. Он неторопливо надевал на свою лапищу какую-то перчатку.

«Туман. Что за перчатку надевает Цитадель? Все.»

«Последнее место в этом самолете выделено под защитника – у него лучший обзор плюс камера в хвостовой части – при любой опасности, от которой не сможет увернуться пилот, именно его щит будет нас защищать.»

«Итак, пункт назначения – Кекертарссуак!» - объявил Рок, и самолет двинулся по подземному подобию взлетной полосы.

«Туман. Как мы будем взлетать? Здесь есть выходы на поверхность? Все.»

«Нет, тут все несколько хитрей – дорога длиной в десять километров, и на ее протяжении работает один артефакт, который при должной настройке телепортирует нас куда надо. Например, сейчас мы скорее всего окажемся где-то над Гренландией.»

Я все задавал вопросы Туману, а она меня даже ни разу и не послала и даже не выказала неудовольствие, наоборот – с охотой отвечала на любое мое непонимание. У меня медленно появлялось желание после этого дела, которое я пока по ощущениям еще в полной мере не осознавал, позвать ее где-нибудь погулять. Она милая и не скривилась при моем к ней приближении, как обычно с девушками бывает.

Наверное, к этому делу нужно все же относиться серьезней – меня ведь именно для этого и выводили – для убийства богов. Бр-р, прямо мурашки по коже от таких слов. Но я умею быстро привыкать к суровым жизненным реалиям.

Меж тем тоннель вдруг вспыхнул какофонией разнообразных цветов, и мы оказались в небе. Сначала я почти ничего не видел (глаза привыкали), но потом понял, что артефакт, похоже, сработал, и теперь мы где-то над Гренландией.

«До точки назначения четыре сотни километров, Цитадель, скрой нас за две сотни до места прибытия – лучше прилететь незаметно.» — скомандовал Граф.

Я рассмотрел на спидометре самолета скорость. При переводе в километры выходило около ста десяти тысяч километров в час – чуть выше скорости звука. Выходит, минут через десять-пятнадцать мы будем уже на месте.

«Всем. А мы не должны прилететь несколько быстрее? Все.»

Граф тихо хмыкнул.

«Ты серьезно думаешь, что нас пустят просто так? Они вскроют защиту Цита от силы за полминуты, а дальше придется что-то придумывать.»

Цитадель улыбнулся и вытащил из специального крепления на поясе книжицу – небольшую по площади, но достаточно толстую. Он открыл ее и нежно начал перелистывать страницу за страницей, ища что-то.

«Туман. Чем занимается Цитадель? Что он ищет?»

«Он ищет подходящую под защиту самолета руну. Магия любой первостихии основывается на чем-то, у нее есть свой «язык». У Хаоса на роли языка магии стоят руны, состоящие из блоков – те же заклинания, но с расширенными возможностями, да еще и многоразовые. Маги Порядка, например, за «язык» взяли музыку. Принцип почти тот же – много блоков собирают одно заклинание. Со способностью Цитадели к защите, думаю, через защиту и ПВО никакое не пробьет, даже если несколько суток беспрерывно палить будет.»

Вокруг самолета начала проявляться золотая, почти невидимая пирамида вершиной вперед. Я всей своей магической сутью почувствовал, что такую защиту пробить практически нереально. Слабые места, конечно, есть, но они беспрерывно и дергано движутся. Хаотично.

Я вообще успел заметить, что почти вся магия этих монстров очень странная – ничего правильного, только ломаные линии, дергающиеся и вечно перестраивающиеся блоки в самом заклинании, плавающие переменные. Но все почему-то безотказно работало, что не могло не удивлять.

«Мы служим Хаосу – не удивительно, что наши заклинания непредсказуемы в своем строении. В любой момент времени для нас простое заклинание телепортации может выглядеть абсолютно по-разному. Но в виду того, что мы служим силе вечного непредсказуемого изменения, у нас есть некое знание наперед, что будет дальше, и какой из случайных вариантов станет истиной в конкретный момент времени.» - ворвался в мои мысли голос Тумана в голове. Я что, закончить реплику забыл?

«Агась.»

«Спасибо. Все.»

Я вздохнул. Нет, ну до чего прекрасная девушка! И объяснит, и обворожительно улыбнется. Что может быть лучше? И не похожа ни на холодного и опасного Графа, ни на циничного и несколько ненормального Рока. Хотя можно ли сравнивать двухметрового мускулистого енота-переростка с боевым молотом и милую девушку с зонтиком традиционными методами?..

«Сраный дракон слева!» — ворвался в голову голос Рока. Я повернул голову.

Ну и громадина. Огромная шестидесятиметровая бронированная туша повернула к нам свою голову и явно собиралась сделать что-то нехорошее. Она открыла пасть и уже собиралась дыхнуть огнем, но не успела – небольшая плоская треугольная железка под левым крылом повернулась к дракону острием. В мгновение ока с нее сорвалась классическая фентезийная молния, только фиолетовая. Голову чешуйчатой твари разорвало в клочья, и она многотонной тушей начала падать.

«Гребаные виверны сзади! Штук двести, если не триста!»

Граф тихо, но очень сочно вслух прошипел короткое: «La Naiba.». Затем все четыре магических треугольника повернулись назад и начали мигать. Я услышал, как заработали крупнокалиберные пулеметы. Увидел, как на защитный купол начали попадать какие-то зеленые сгустки, но они не причиняли вреда, просто стекая вниз.

«Мы почти на подлете, осталось десять километров, и мы на месте!» - Рок счастливо расхохотался и отправил нас в безумное пике, в последний момент выправляя самолет и почти вертикально поднимаясь. Я проглядел – оказывается, по нам еще и ракетами стреляют.

Тарас орал благим матом, да так, что любой украинский, финский, румынский и русский сквернослов обливался бы горючими слезами, не имея возможности записать. Да и я не отставал – пускай только на родном русском, но выдумки мне хватало. Спасибо армии.

Вдруг раздались одновременно три взрыва и самолет покачнуло. Рок пытался нас выровнять, но потом забросил это дело и дал новое пике.

«Цитадель, закрой всех щитами, пойдем на таран прямо ко входу в башню!» — скомандовал Граф за секунду до того, как мы врезались в землю.

Путь прорыва

Сознание вернулось мгновенно – покореженный самолет, но все живы. Тарас матерится просто по инерции – на нем ни царапинки. Всех нас окружает тонкий золотистый пузырь щита. Граф создал какое-то заклинание, и куски от самолета разлетелись в разные стороны, превращая в фарш находившихся рядом… О, Боже.

Твари были разной формы и разного размера, но все, как на подбор, были какими-то искореженными. Множество ног и рук совсем не на предназначенных для них местах, сотни глаз и десятки недоразвитых голов. Про языки, пальцы, шипы и зубы умолчу – слишком много, чтобы объяснить. Эти существа воспринимались абсолютно чуждо, но не как Граф. Он хотя бы выглядел приемлемо, да и магией от него не фонило, как от этих чудовищ. Он держал себя в руках.

— Что это, бога за душу мать?! – взвыл Тарас.

«Рок – сзади, я – впереди, Цит – лево, Туман – право.» — коротко скомандовал по мыслесвязи Граф.

«Это неудавшиеся Всеединые. Они, в большинстве своем, очень слабые, но их много. Только здесь их чуть больше пяти тысяч, и, по нашим данным, скоро подойдет еще десяток.»

Граф махнул рукой, и мы побежали. Главный хаосит прорубал дорогу, словно ледокол. Его рапира летала с просто непередаваемой скоростью, а ружье не знало промаха. Цитадель держал левый фланг, орудуя двумя ростовыми щитами, как китайскими оленьими рогами. Туман выпустила из кончика зонтика полуметровое тонкое лезвие и филигранно резала тварей на куски, параллельно травя их в самых разных дымках. Ну, а Рок со счастливым воем размахивал своим огромным молотом, превращая в кровавое месиво каждого, кому хватало мозгов подойти к нему ближе, чем на три метра.

Мы держали очень высокую скорость – без магии левитации я бы не успевал – так быстро двигать ногами я просто не способен. Тарас держался точно так же. Нас с наставником окружили полупрозрачным толстым серым щитом. Я не понимал, как он работает – плавающие константы, вечно меняющиеся базовые физические законы. Но ничего не мешало щиту существовать – он даже отбил пару энергетических сгустков, похожих по мощи на авиационную бомбу. Магия Хаоса – мне ее, похоже, не понять.

Монстры становились все сильнее – если раньше я мог посмотреть на чудовище просто с ужасом, то теперь бросить взгляд на очередное порождение кошмара извращенца без натуральной боли посмотреть было невозможно. Слишком большая разница в силе. Да и выгядят они, прямо скажем, не супер-красиво.

Вдруг очередная тварь все-таки смогла схватить Туман за ногу. Она вскрикнула и попыталась отмахнуться зонтиком, но не успела – щупальце резко утянуло девушку в гущу монстров. Послышались взрывы и длинный вопль боли.

«Уже не выберусь. Служу Хаосу!» — послышалось в моей голове.

«Цит, щит! Я подпитаю!» — скомандовал Граф, и резко остановился. Я по инерции ударился ему в спину. Нас окружил абсолютно непроницаемый щит безумной мощности. Раздался взрыв. Я только услышал его, как сразу же почувствовал – Туман мертва.

В душе резко стало как-то пусто. Абсолютно. Вот так просто? Единственная женщина, которая относилась ко мне с хоть каким-то теплом, вот так просто исчезла? Спасая МЕНЯ?!

Я очень тихо завыл. О, как я их всех ненавижу. И хаоситов, и Всеединых, и этих богов. Если бы хаоситы не упустили бы ту ситуацию с богами, ничего бы не было. Если бы Всеединые не позарились на богов – этой ситуации бы не было. Если бы боги не предали – этой ситуации бы не было. Эти уроды забрали у меня тот единственный лучик света, который мог бы разрастись в прекрасное светило. Ненавижу.

Нет, сейчас нужно успокоиться. Обещаю, я расправлюсь с Графом, который это допустил, и со всеми Всеедиными. И с богами тоже. Даже если это мир разрушит – плевать. Но сейчас мне нужно спокойствие. Только для того, чтобы дожить до момента исполнения данного только что обещания.

«Двигаемся дальше. До башни полтора километра, пока не пришло подкрепление, мы должны успеть.» — Граф первый вышел из-под щита.

Защитный купол вновь стал прозрачным и ужался до прежнего размера – защищая нас с Тарасом. Я оглянулся назад.

В огромном кратере лежал антрацитово-черный скелет. Вокруг нас тонны пепла и уцелевших твердых частей тела – когтей, зубов, роговых пластин. Прощай, Туман. Надеюсь, свидимся еще.

Мы побежали дальше. Теперь изумрудно-зеленую башню было видно – ее не заслоняли громадные туши чудовищ. Благодаря жертве Тумана.

Где-то справа послышался громкий рев тысяч глоток. Видимо, это — то самое подкрепление. Но они опоздали – мы уже были у башни.

Это огромное строение и правда было из вещества, похожего на изумруд. Без окон, без углов – идеальный цилиндр. Единственным исключением был вход – величественная лестница (тоже зеленая, но с белыми прожилками) и иссиня-черная дверь без ручки.

«Нам не ко входу. Пятьдесят метров на запад, пойдем вниз. Обманку кинем через этот вход. Рок, Цит – остаетесь у главного входа – не дайте Всеединым пробраться внутрь, даже если это будут полноценные адепты. Нельзя, чтобы они сломали механизм.»

Граф быстро сбегал к двери в башню и прицепил к ней страницу из фолианта, после чего мгновенно переместился в сторону и позвал нас с Тарасом за собой. Хаосит, отойдя еще на полсотни метров, вытащил из своего фолианта одну страницу и приложил ее к земле. Открылся портал, правда, я его совсем не ощущал – его будто бы просто не было. Я услышал взрыв и обернулся – вход в башню был разворочен, и перед пробоиной стояли наши копии – я, Тарас и Граф. Копий Рока и Цитадели не было – они, настоящее, сидели на последних ступеньках и что-то чертили на земле. Будто бы ничего не произошло, и их соратник только что не умер.

«Быстро, сюда. Нельзя, чтобы Всеединые заметили. Спасибо Туману, следящие заклинания вырубило в радиусе километров двухсот.»

Я непроизвольно заскрежетал зубами от подобной циничности, озвученной абсолютно повседневным голосом. Туман умерла, а он даже не попрощался. После горячей точки я не мог воспринимать его как-то иначе, чем обычную высокопоставленную мразь, которая не считает подчиненных за равных.

Скрепя сердце, я шагнул в портал. Ощущения не такие, как при телепортации с использованием наших плетений – никакого ощущения тошноты и растягивания. Вообще никаких ощущений. Я будто бы просто шагнул в дверной проем, перейдя из кухни в прихожую.

Мы оказались в широком плохо освещенном коридоре. Он так же был зеленым, но тут за прозрачной зеленью виднелась спрессованная земля.

«Башня – лишь орудие. Наша цель – пульт управления, который в десяти метрах под ней. В него можно попасть нормально, через потайной вход в трех километрах отсюда. Через дверь в башне тоже можно пройти, но там длинная система лабиринтов с неевклидовым пространством. Обманки выиграют нам время, чтобы мы успели добраться до пульта, пока нас не обнаружили.» — пояснил Граф и двинулся вперед.

— А Туман тоже была такой обманкой, которую ты просто бросил, которая выиграла нам время?! – тихо прошипел я. Терпение лопнуло – мне просто армейское воспитание не позволяет вести себя так, будто бы ничего не произошло. Я увидел, как Тарас недоуменно посмотрел на меня, но после принял мою сторону – приготовился к бою, и с явным неодобрением посмотрел на Графа.

Хаосит шумно вздохнул.

«Во-первых, мы общаемся по мыслесвязи. Заткнись. Во-вторых, идем. Да заткнись ты.» — я почувствовал, как язык немеет. – «Первое доказательство того, что ты не прав: ты, в отличие от нас, относишься к смерти, как и положено смертным. Для нас это всего лишь перерождение в пласте реальности своей первостихии. Да, она не сможет покинуть Бездну, но для нее смерть — только начало. Она знала, что на этом задании ее, скорее всего, ждет смерть, и все равно согласилась – ее могли заменить. Второе: ее схватил Всеединый очень высокого ранга, мы потратили бы на него секунд десять. А промедление для нас тогда было смертью. Простая математика – либо она, либо все мы. И последнее: она не могла бы быть с тобой, ты зря подарил себе эту глупую и бездумную надежду. Она – хаосит. Нам неизвестна любовь. Мы – фанатики и отношения для нас – измена своему господину. Думаю, я вполне исчерпывающе ответил на твой вопрос.»

«Графу. И вы даже никак не попрощаетесь с ней?! Все.»

«Нет. Это не разумно, ведь мы знаем, что она, во-первых, не услышит, а во-вторых, в Бездне и так много дел.»

Я молчал. Ноги сами несли меня вслед за этим седоволосым чудовищем. Возможно, это я не прав. Но как можно вести себя вот так? Туман буквально пожертвовала собой, а Граф ни капли не расстроен.

— Не час грустити, учень. З мене після передрiгi пляшка горілки. А сачаз заспокойся. – Тарас хлопнул меня по плечу.

Он был прав. И я был прав. Но он был правее, потому что в данный момент нужно было выжить, а только потом, если время будет, уйти в трехмесячный запой. И все-таки убить эту циничную сволочь.

«Здесь. Вам в центр зала. Возьмите эту руну, нужно только активировать. Это щит. Ни на что не обращайте внимания.» — Граф протянул Тарасу очередную страницу из своего фолианта и указал в центр большой круглой комнаты с толстенной зеленой колонной в центре.

Комната требовала отдельного описания. Холодный свет исходил от нескольких небольших кубов, вмонтированных на половину в потолок. Стены были матово-зелеными, с редкими голубыми прожилками. Они собирались в толстые линии, спускались на пол и соединялись в центральной колонне. Это очень напоминало дерево, но все же что-то чуждое в этой постройке было. Стены, пол и потолок были неестественно гладкими — ни единой трещинки, ни одного лишнего камушка. Ничего.

Я мельком взглянул на руну хаосита. Рисунок постоянно менял форму и цвета. Обычно такие вещи навевают ощущение сказки, но конкретно этот магический конструкт, фонящий магией чуть ли не сильнее главного энергетического кристалла Академии, не вызывал ничего кроме холодка по спине.

Тарас потянул меня за руку, и мы быстро добежали до колонны. Инструкции для особо одаренных здесь не было. Была только панель с отпечатком ладони.

— Думаю, я понял все правильно. – я приложил руку к панели.

Короткая вспышка неописуемой боли, и сознание отключилось.

Путь битвы

Граф ждал этого момента сотню лет. Для его многовековой жизни это было не так долго, но из-за ожидания именно этой битвы со Всеедиными век длился в два раза дольше.

Хаосит глубоко вздохнул, а после мысленно обратился к фолианту:

«Активировать боевые контуры, разархивировать руны высшего порядка, перенаправить энергию с персональных щитов смертных на запитывание боевых рун старшего порядка. Выполнять.»

«Принято. Зафиксировано развертывание портальных заклинаний Порядка. Предположительное количество переходящих разумных: шесть.»

За спиной Графа вспыхнуло несколько рун. Боевые, защитные и поддержка – чего там только не было. Он был одним из самых опытных и древних магов в радиусе ближайшей сотни галактик – успел за свою жизнь накопить множество знаний.

По периметру круга развернулись шесть арок. Из них, как по команде, одновременно шагнули шестеро разумных. Граф не знал их поименно, да и не хотел. Для него Всеединые делились только по уровню сил. Эти были сильнейшими в этой галактике.

— Здравствуй, Граф. – шесть голосов слились в один. – Сдайся на милость победителей.

Старый вампир про себя усмехнулся. Он-то не против поговорить – его задача не поубивать всех и вся, а потянуть время до активации пушки.

— Ну, допустим, я сдамся. И что мне с этого будет? Знайте, на меньшее, чем трехсотлитровый бак с четвертой резус отрицательной группой крови я не соглашусь!

Всеединые не воспринимают юмор. То есть совсем не воспринимают. Этим старый вампир выиграл еще десяток секунд.

— Ты сделал свой выбор, глупец. Настало время воцариться истинной Гармонии! – маги одновременно хлопнули в ладоши.

Заклинание, век сдерживающее самых мощных (из-за предательства) богов в парсеке, пошло трещинами. Граф буквально чувствовал, как мощнейший конструкт трещит по швам. Но это было вполне ожидаемо и предсказуемо. У вампира еще было время до окончательного разрушения заклинания.

Старый хаосит решил не терять времени даром и метнулся к ближайшему Всеединому, целя рапирой в голову – даже сильных магов-людей проблематично убить, не уничтожая мозг. О высших существах мира смертных и говорить нечего.

Скорость Графа превышала звуковую раза в три, но все же он не успел: под сводами зала зазвучала музыка. Гитарные рифы, напитанные энергией Порядка, буквально разрывали Графа, за век отвыкшего от этих заклинаний. Звук от артефактов порядка распространялся быстрее обычного в несколько раз, потому обогнать звук и нанести превентивный удар не вышло.

Всеединые использовали абсолютно одинаковые гитары и играли абсолютно одинаковые мелодии – это лишь усиляло эффект. Но и Граф никогда не был таким простым магом без козырей в рукаве. Первое заклинание, висевшее сзади него, вспыхнуло. Всеединых прижала к полу резко усилившаяся в тысячу раз гравитация. Хаосит вскинул свое ружье и три раза выстрелил. Ни одного трупа это не принесло, но один из Всеединых лишился рук.

Спину Графа достало новое заклинание – трое магов соединили свои силы в одном пассаже, пытаясь разорвать тело старого вампира на части с помощью примитивного резонанса. Двое других магов тоже оказывали давление – Граф чувствовал, как энергетическими щупами его защиту пытаются пробить, чтобы нарушить магические течения в теле.

«Бывало и хуже…» — подумалось древнему хаоситу.

Граф создал перед тремя магами, которые пытались превратить его в фарш, несколько десятков простых, но мощных плетений. Они не были способны ни на что, но из-за того, что энергия в них не была зациклена, плетения быстро сдетонировали. Еще трое выведены из строя. Секунды на четыре.

Настало время браться за двух магов, что пытались порвать его магическую защиту. Граф был старым и очень опытным вампиром – он был способен пить энергию почти из любого носителя. Магоновые щупы же для него были, словно провода – через них могли нанести урон не только ему, но и наоборот. Хаосит ухватился свернутыми пучками магонов за магическую структуру щупов и потянул.

Энергия полилась в тело Графа, а вот двум Всеединым явно поплохело – они резко начали усыхать. Не удивительно – хаосит был способен выпить энергию от взрыва ядерной бомбы за какую-то минуту.

Полностью выпить Граф их не успел – громким гитарным рифом первый Всеединый, успевший отрегенерировть руки, сбил вампиру все настройки. Два полувыпитых мага завалились назад, но хаоситу это было не интересно. От этих магов у него накопилась неусвоенная энергия, которую переформировывать не было времени – Граф просто выпустил ее в своего противника плотным пучком.

Грохнул мощный взрыв. Вампир не боялся обрушения потолка – здание делали адепты Порядка, а значит разрушить его практически невозможно. Но не это сейчас важно. Первый Всеединый пал – его просто распылило на субатомные частицы. После такого никто не выживет.

На хаосита вновь посыпался град ударов. Чем его только не пытались убить – и спрессованным в острейшие лезвия воздухом достать пытались, и резко нагревали воздух до состояния плазмы, и даже пару раз пытались всю воду в организме заморозить. Последнее было самым глупым – щит графа отрикошетил заклинание обратно во владельца, и второй Всеединый остолбенел на целые полторы секунды. Их старому вампиру хватило для того, чтобы разнести голову неудачнику из ружья.

Вдруг в зале стало жарче градусов на двадцать. Граф мгновенно выпил из воздуха всю выделившуюся энергию и отметил, что заклинание, сдерживающее богов-предателей, развалилось окончательно. На пол из воздуха вывалилось три десятка обугленных тел. Это были адепты Порядка, которые весь этот век работали батарейками. А вот адептов Света было всего три-четыре. Похоже, светлые сильно выгорели за этот век. Что же, тем лучше.

А вот у входа в зал материализовались другие личности – предавшие боги Майя. Ах-Пуч – бог смерти, Кавиль – бог войны, Кукулькан – верховный бог, Хуракан — повелитель природы, Тохил — бог огня, Кинич-Ахау — бог солнца и Шбаланке – воплощение Луны.

Граф внутренне выругался на родном румынском. Нет, он, конечно, сильный. Но не когда на него нападают четверо Всеединых магов, да еще и семеро Всеединых богов. Он просто не выстоит.

Боги правильно и быстро оценили ситуацию: Кукулькан, Кавиль, Ах-Пуч и Тохил ринулись в бой, а остальные бегом направились к щиту, который окружал панель управления и одновременно зарядный блок пушки. Граф отбивался, не обращая внимания на команду взлома его барьера – он был очень хитро сделан. Всеединые не смогут сломать его, если не убьют хаосита.

Заклинания, поставленные на изготовку за спиной Графа сгорели за десяток секунд. Старый вампир даже подумать не мог о контратаке – слишком много на него валилось со всех сторон. А продержаться нужно было еще минуты три.

«Настало время для реальных козырей, не так ли?» — успел подумать про себя хаосит, как сразу же получил коротким мечом в живот. Кавиль попытался рвануть его вверх, но не успел – Граф резко схватил его за руку.

В зале резко похолодело на сотни градусов. Воздух сначала стал безумно холодным, а потом сконденсировался. Комната стала резервуаром для сжиженных газов.

Но не одна комната претерпела изменения – кожа Графа резко почернела, тело усохло. Кожа на лице будто бы натянулась – губы исчезли, щеки порвались, обнажая пасть со множеством зубов-игл. Глаза почернели, веки отвалились. Спина Графа лопнула, будто бы гнойник – на разорванном мясе извивались темно-фиолетовые щупальца с иглами. Руки вытянулись – теперь они доставали до колен.

Тварь зашипела и отбросила бога войны, попутно сдобрив этот толчок огромным количеством энергии из воздуха. Бог на секунду дезориентировался в толще жидкости, и Граф принялся за остальных. Его скорость в истинном обличии была выше скорости звука в десятки раз – один на один для него здесь противников не было. Но и противники дураками не были.

Потеряв еще одного Всеединого (бога убить в три раза сложнее), боги и оставшиеся три мага сконцентрировались на магическом давлении. Трое богов, которые пытались взломать щит, поняли, что идея никакая, и врубились в общую свару.

Графа давили со всех сторон: энергия Порядка (хоть и извращенная нахождением в одном носителе с другими первостихиями) жгла, словно раскаленный металл. Его пытались буквально сварить изнутри, разрушить нейронную сеть, разрушить клетки крови, но все тщетно – вампир встал в глухую оборону, периодически огрызаясь локальными ядерными взрывами и заклинаниями Хаоса, которые без проблем нарушали писаные и неписаные физические законы. За эти долгие полторы минуты братия Всеединых успела поплатиться еще одним магом.

Кукулькан все же пробил защиту Графа, разорвав его тело на части. Благо, голова с мозгом остались не задетыми. Это мог быть конец и для хаосита, и для смертных за щитом. Если бы пушка наконец не активировалась.

— Требуемые боги обнаружены. Запуск крови начат. Уточнение… Запуск. – над сводами раздался женский голос. Голос главы ордена Порядка.

Над головой каждого бога повисла маленькая серая точка. Секунда – и почти незаметная капля крови, вытянутая на манер иглы, вонзилась в голову каждого предателя божественного сана. Больше никаких спецэффектов не было. Все семеро предателей, как подкошенные, упали мешками. Последний Всеединый пытался бежать, но не вышло – быстро восстановившийся Граф бросил шпагу, пригвоздив мага к стене, а после подошел и с наслаждением вгрызся своему противнику в шею. Маг забился в конвульсиях, но быстро превратился в пепел и развеялся.

***

Тарас видел все. Десять минут безумной пляски – Граф в одиночку противостоял шестерым, а потом и тринадцати чудовищам. Уровень сил всех существ, участвовавших в бою, был просто непередаваем – ни одного из участников не смогли бы победить все маги России вместе. Да и все маги из любых других государств.

Чудовища в человеческом обличии передвигались просто с безумной скоростью, останавливаясь на доли секунды и осыпая друг друга мощнейшими заклинаниями. Когда же воздух стал жидким, а Граф за какую-то секунду превратился в матово-черное чудовище, Тарас вообще перестал что-либо понимать – слишком быстро, слишком мощные заклинания.

Все кончилось очень резко – голос, что-то сказавший на неизвестном языке, и боги просто попадали навзничь. Граф добил последнего, почти что в прямом смысле сожрав. После этого хаосит принял человеческий вид – кожа приняла нормальный цвет, руки укоротились, спина заросла, оставив на себе в качестве напоминания лишь татуировку с извивающимися щупальцами. Вампир щелкнул пальцами, и его странный доспех пропал – на нем остались лишь штаны и разорванная рубашка, которую Граф щелчком пальцев поменял на новую.

За спиной Тараса послышались ругательства. Вроде бы большую часть там занимал русский мат, а употреблялся он так, будто бы Достоевского читали. Женя очнулся.

— Ти ка? — украинский Тараса почему-то успокаивал и расслаблял, придавал чувства безопасности.

— В норме, есть только очень хочется. – Женя оперся рукой на потухшую панель управления и встал.

— Неудивительно, из тебя выкачали не только кровь, но и достаточное количество магической энергии. Ты в сонливом состоянии еще дня два-три пробудешь. Идите сюда, я телепортирую нас наверх. – Граф махнул рукой и ухватился двумя руками за рапиру, которая на добрых полметра ушла в изумрудоподобный материал.

Тарас первый сделал шаг навстречу и... упал с отказавшими легкими.

***

Я потрясенно смотрел на умирающего наставника. Что произошло?!

— Не советую идти дальше. Похоже, боги расставили несколько скрытых заклинаний. Момент. – граф сделал какое-то неуловимое движение рукой. – Все, пошли отсюда.

— Вылечи его! – я сорвался на крик. Нервы уже не выдерживали.

— С чего бы это? – Граф флегматично повел бровью. – Мне-то с этого что?

У многих ярость работает на мозг, делая сильнее, но отупляя. Я же в приступах злости становлюсь только умнее и понятливей.

— Ты хочешь, чтобы я согласился раз в месяц жертвовать тебе кровь?!

— Это была бы достойная цена за жизнь твоего учителя.

Я думал недолго.

— К черту, хватит на сегодня смертей. Я согласен.

Граф мгновенно оказался передо мной.

— Что же, тогда скрепим рукопожатием наше соглашение.

Рука, протянутая мне, вспыхнула синим пламенем. Но времени удивляться не было – Тарас умирал, жить ему оставалось пару секунд. Я быстро пожал руку хаосита. Второй рукой он мгновенно начертил какой-то символ, и легкие украинского черта вновь запустились.

Только увидев, как Тарас встал, ощупал себя и витиевато выругался, я выдохнул. И почувствовал, что с моей рукой что-то не так. Запястье жгло. Я бросил взгляд на руку. Тонкая полоса опоясывала мою руку. Раньше этого не было.

— Лишь маленькая напоминалка о нашем с тобой соглашении. – Граф улыбнулся (улыбка вышла жуткой), а после как-то хитро щелкнул пальцами. Нас перенесло на поверхность.

Округа опушки в радиусе ста метров была завалена трупами, но ближе десяти метров ни одного тела не было. На самой большой куче сидели Рок с Цитаделью и нагло пили водку. Рок, кстати, был уже в своей маленькой форме.

Горизонт медленно светлел.

Эпилог

Последняя спичка из коробка догорала. Но я не держал ее в руках – простая магия левитации позволяла дожигать спички окончательно. За окном царил почти непроницаемый туман – такое иногда бывает после дождливых ночей. В голове роились мысли. По большей части неприятные. Вспоминалась Туман. Очень хотелось набраться, но на территории Академии алкоголь был запрещен – придется выбираться в город.

— Ну що, учень? Час для ранкових тренувань! – Тарас вышел из портала с самой гнусной улыбкой из своего репертуара.

— Да, конечно. Неделя закончилась быстрее, чем хотелось.

— Жень. – украинский черт прислонился к стене. — Я знаю, що тебе це не сильно успопоiть, но послухай мене. Минув нiделя, ты не виходиш iз запою. Так ти не забудешся. Я постараюся нагрузiтi тебе – станет легшее. Обiцявши.

— Каждая ситуация должна нести какой-то урок. И я не понимаю, чему я должен был научиться. – я отправил сгоревшую спичку потоками воздуха в мусорное ведро.

— В книжках, тупых или не очень – да, это правило работает. Но это жизнь, смертный. Тут никто не занимается символизмом и обучением невинных агнцев бесплатно.

Воздух в углу сгустился, потемнел, и из арки портала вышел Граф с Роком на плече. С другой стороны арки ничего не было видно – туман был просто непроницаемый. Черный костюм-тройка подчеркивал официальный вид вампира. В руках хаосита был небольшой черный чемоданчик – настало время для оплаты.

Я тихо вздохнул. Что же, если откажусь – мое тело взорвется не хуже атомной боеголовки. Я поспрашивал у наших ученых, что это за татуировка. Они долго разбирались, а потом объяснили, что я теперь потенциальная бомба.

Меж тем Граф раскрыл чемоданчик. Он был наполнен колбами разной формы и размера, какими-то трубками и насосами.

— Дай руку.

Граф точным движением пальца вскрыл мне вену и несколько секунд терпеливо ждал, пока одна из колб наполнится. Я помогал крови, ускоряя биение сердца короткими импульсами.

— Что же, до встречи через месяц. – Граф размахнулся и бросил чемоданчик в портал, из которого вышел. Очертания хранилища драгоценной крови быстро растворились в тумане. Вампир последовал за ним, махнув нам рукой.

***

Граф вышел из портала, ведущего на улицу. Слева от арки перехода стояла девушка в воздушном белом платье. В ее руках были зонтик и чемодан.

— Двинули. – Граф принюхался. – И сгусти туман на проспекте. Хаосу сегодня выгодны там аварии.

— Слушай, шеф, – Туман раскрыла зонтик. – А ведь вопрос-то правильный. Каков урок?

— А вот это ты мне скажи, ученица.

Туман на пару секунд остановилась в задумчивости.

— Возможно, урок в том, что смертные никогда не узнают всей полноты картины? Подтверждением может являться как то, что именно твое заклинание почти что убило Тараса и то, что моя «смерть» вкупе с первым фактором взрастит в Жене чувство долга перед нашей организацией. Я правильно поняла?

Вампир вздохнул. Эта погода напоминала ему тот самый день, когда первый в его жизни охотник на вампиров проник к нему в замок. Именно из-за такого тумана он не заметил приблежения человека к его обители. И именно из-за такого тумана он не успел собраться и получил серебряную пулю в лоб. В последний момент он согласился на зов одной из первостихий. Именно с того дня и именно с небольшого шрама на лбу началась его истинная жизнь – жизнь адепта первостихии.

— Ты вычленила интересную мысль, но не для адепта Хаоса. Для смертных это самое важное, что можно из всей этой ситуации почерпнуть, да, но мы все же не они. Ну же, Туман, совсем нет идей? Зря тебя наш прогнозист учит что ли? Ладно-ладно, не морщись. – Граф улыбнулся одному ему известным мыслям. — Главный урок из этого дельца очень прост. Во-первых, не верь никому – тебе налгут с три короба, даже не моргнув. Во-вторых, ложь – лучшее решение в почти что любой ситуации для того, кто не хочет в итоге получить проблем. Лги, и да воздастся тебе, так сказать. Ну и урок чисто для тебя – никогда не подставляться просто так. Ты просто прошляпила примитивный удар, а мы всем орденом тебя еле спасти успели.

Две фигуры растворились в тумане. В далеке, со стороны проспекта, послышался удар, словно бы от столкновения машин.