«Фиор»

Пролог

Июль 2152 г.

Окна моей палаты смотрели на главные ворота. Из аэромобиля, только что въехавшего на территорию, вышла миссис Эшли. Она оставила машину около зарядочной станции и направилась ко входу.

Мое внимание привлекло движение в ветвях тополя, растущего под окном. Приглядевшись к густой листве, заметил у ствола беззвучно мяукающего рыжего кота. Судя по всему, он хотел спрятаться от палящего июльского солнца и не продумал пути отхода. Я невольно улыбнулся, вспомнив о Хэппи.

— Иксидские крылья тебе бы сейчас пригодились, да, приятель?

В коридоре раздался стук. Я заправил кровать, оттащил стул к середине комнаты и сел на подоконник, скрестив ноги. Вскоре за дверью послышались приглушённые голоса.

— Не учите меня работать, — раздраженно говорила миссис Эшли.

— Мэм, из соображений безопасности… — возражал охранник.

— Открывай.

Замок пикнул, над дверью загорелся красный огонёк.

— Доктор Эшли, проходите, — механическим голосом разрешила система.

Огонёк сменился зеленым цветом, и дверь, наконец, сдвинулась в сторону. В комнату ворвался приятный аромат женских духов. Моя гостья выглядела молодо для своих лет. Темные волнистые волосы обрамляли свежее, не испорченное косметикой лицо, карие глаза внимательно разглядывали обстановку, а тонкими пальцами с ухоженными ногтями она крепко сжимала какую-то синюю папку. Ее взгляд переместился сначала на стул, а затем на меня.

— Уже подготовился?

Я вынул руку из кармана штанов и жестом пригласил ее сесть.

— Он для вас.

Губы ее скривились в беззлобной усмешке.

— Спасибо за гостеприимство, — поблагодарила миссис Эшли, усаживаясь на край кровати. — Здесь комфортнее.

Я пожал плечами. Она открыла папку и достала оттуда внушительную пачку скрепленных листов.

— Принесла тебе кое-что.

Я соскочил с подоконника и плюхнулся на стул задом наперед, забирая протянутую мне стопку. В верхнем углу значилось название известного игрового журнала.

— Печатный «ГеймДэй»? Вы, че, в прошлом веке побывали?

Пролистал страницы, заполненные текстом, вдохнул почти забытый запах бумаги, а затем в ожидании уставился на миссис Эшли.

— Нет. Всего лишь связалась с его владельцем. — Она закинула ногу на ногу.

— Ага, и он с радостью распечатал вам номер?

— Люди склонны считать, что не нарушают закон, если он сам их об этом просит.

Впечатленный, я протяжно замычал.

— Пользуетесь служебным положением? Никогда бы не подумал.

Она кивнула на листы:

— Там статьи за последние пару месяцев. Думаю, это подходящая замена интернету.

— Имеете в виду «единственная»? — усмехнулся я.

— Пусть так.

— Хех… Спасибо. Тут и вправду тоска смертная.

Я принялся листать уникальное издание.

— «Фиор» на двадцатой странице, — подсказали мне после недолгой паузы.

Информация о злосчастной игре действительно оказалась где-то посередине. После всего произошедшего даже странно, что не на обложке. Миссис Эшли поднялась с кровати и подошла к окну, видимо, давая мне время на изучение. Я жадно впился глазами в текст:

«Пред­ставь­ се­бе Мир, в ко­тором вол­шебс­тво счи­та­ет­ся при­выч­ным яв­ле­ни­ем. Мир, где сот­во­рение чу­дес мо­жет стать тво­ей про­фес­си­ей, по­тому что ма­гия здесь — обы­ден­ность. Это мир, в ко­тором ру­ка об ру­ку жи­вут лю­ди и волшебники. Мир, где в сим­би­озе су­щес­тву­ют быт и колдовство.

Ко­ролевс­тво Фи­ор — это ма­лень­кая стра­на на полуострове Ишгар. Здесь про­фес­си­ональ­ные ма­ги со­бира­ют­ся в Гиль­дии и вы­пол­ня­ют за­дания, прис­ланные на­родом. Они по­мога­ют прос­то­му лю­ду, а те щед­ро пла­тят им за ока­зан­ную по­мощь и обес­пе­чива­ют ра­ботой. Ча­ще все­го, она зак­лю­ча­ет­ся в по­им­ке прес­тупни­ков, ох­ра­не важ­ных пер­сон или ка­ким-ли­бо об­ра­зом свя­зана с дру­гими ма­гичес­ки­ми су­щес­тва­ми, на­селя­ющи­ми мир. В их чис­ло вхо­дят сол­нечные оку­ни, вул­ка­ны, сте­гозав­ры, си­рены, ик­си­ды и мно­гие дру­гие. В этом ми­ре су­щес­тву­ют да­же дра­коны, но они боль­шая ред­кость, так что не каж­дый мо­жет пох­вастать­ся, что ви­дел хо­тя бы од­но­го.

Как знать, мо­жет, имен­но ты ста­нешь тем счас­тлив­чи­ком, кто за­печат­ле­ет это уди­витель­ное и мо­гущес­твен­ное соз­да­ние собс­твен­ны­ми гла­зами? По­пытай уда­чу, на­чав свое прик­лю­чение здесь, у стен Кро­куса, сто­лицы на­шего Ко­ролевс­тва! Доб­ро по­жало­вать в „Фи­ор“ и удач­но­го пу­тешес­твия, стран­ник!»

Я помнил это описание наизусть. Оно звучало при каждом погружении. С него начиналось чьё бы то ни было знакомство с «Фиором». Меня на мгновение вернуло в воспоминания о жизни в сказочном королевстве, но следующая ниже статья оказалась разгромной: автор сыпал обвинения и иронично спрашивал, типа, почему нигде не указано, что «при покупке самой популярной VRMMORPG последних лет вы также приобретаете шанс быть запертым в ней на полгода без возможности выбраться».

Я пробежался глазами по содержанию его рассуждений и вздохнул.

— Кто-то всерьез винит разрабов?

— Управление тоже под обстрелом. — Она приобняла себя за плечи. — Нечему тут удивляться.

— Как раз наоборот. — Я опустил взгляд в пол. — Виновного же нашли, в чем проблема?

Миссис Эшли повернулась вполоборота и одарила меня своим фирменным, не терпящим возражений взглядом:

— Во-первых, виновный и обвиненный — понятия далеко не тождественные. Уясни наконец. А во-вторых... — Она снова отвернулась к окну. — Когда ты берешь на себя ответственность за головы миллионов, будь добр хорошенько позаботиться об их безопасности. Независимо от того, что написано в пользовательском соглашении, тебе не простят даже малейшей ошибки, если ты будешь печься о своем имидже больше, чем о сохранности чужих жизней.

Я немного подумал над ее словами и, отложив журнал, переместился на подоконник.

— Мы шли на этот риск добровольно. Макаров как-то сказал, что, если не хочешь угробить своих ботов, не суй в мозг никаких проводов. В смысле… Я никого не виню. Но справедливо корить других, когда ты сам разрешил им залезть себе в голову?

Миссис Эшли улыбнулась и убрала прядь волос за ухо так, что я увидел круглую металлическую пластину позади него. Небольшое отверстие, служащее разъемом для нейро-ключа, сильно выделялось на фоне ее светлой кожи. Отличительная черта их «искусственной» версии, вживленной в сознательном возрасте. Не много я таких видел.

— Тридцать лет назад у твоей точки зрения было бы много сторонников, — мягко возразила она. — Но когда нано-ботов начали вводить детям, вопрос о личной ответственности отпал сам собой. — Она облокотилась на край стены.

— Ну их же можно извлечь. Перед вами живой пример. — Я невесело усмехнулся.

— Положим, ты это сделал не по своей воле. Но даже так — теперь ты временно лишен защиты от целого списка опасностей, которые предотвращали твои боты. Ты, кажется, забываешь, что они существуют в целях медицинской профилактики.

Я стыдливо почесал затылок и качнул головой.

— Ваша взяла, док. Не такой уж я крутой, чтобы тягаться с вами в вопросах научного прогресса.

— Ох, Нацу… — Она наконец оторвалась от созерцания больничного двора и обратила свой взор на меня. — Льстить ты совсем не умеешь.

— Последние полгода я жил в волшебном средневековье, чего вы от меня ждете? — хмыкнул я.

Миссис Эшли с каким-то поддельным сомнением приподняла брови:

— А то ты не знаешь?

Я знал. Поэтому закатил глаза и обреченно уперся затылком в окно.

— «Леденящие душу подробности самого громкого киберпреступления в современной истории», — процитировал я товарища журналиста из прочитанной статьи. — Почему никто до сих пор не запретил эти пафосные кликбейтные заголовки? Двадцать второй век…

Я почувствовал, как она села рядом со мной.

— Я психотерапевт, а не следователь, Нацу. Моя цель — не само восстановление событий, а стимулирование твоей памяти.

Её ставший вкрадчивым голос знаменовал начало сеанса.

— Если ты хочешь выйти отсюда здоровым человеком, тебе придется рассказать мне обо всем, что произошло с тобой в «Фиоре» за эти шесть месяцев.

Я открыл глаза. Обеспокоенный, но вместе с тем твердый взгляд миссис Эшли придал уверенности и мне. Большую часть времени я не видел необходимости в раскрытии каких-то «ужасающих» деталей, поскольку в моем понимании вещей главное и так было известно: виновный пойман. Влияло ли на мою пассивность нежелание принять тот факт, что я годами не замечал это чудовище у себя под носом? Может быть. Однако док порой умудрялась вызывать в моей груди омерзительное щемящее чувство, что я не прав и что не делаю всего того, что должен. Тогда и случались наши увлекательные сеансы, благодаря которым я наконец смог увидеть картину целиком. Понадобилось немало времени, чтобы ее принять. И еще больше, чтобы найти силы окунуться туда снова.

Когда-то док советовала мне вывалить хаос воспоминаний на «бумагу», но я не послушал. Звучало бредово. «Освободишь голову, взглянешь со стороны. Отпустишь». Когда она так говорила, внутри тут же вспыхивал протест, яростный и резкий. Мне не нужны были ни свобода, ни отстраненный взгляд. И я уж точно не хотел ничего отпускать.

Однако — вот он я, рассказываю эту хренову историю. Нацу образца пятьдесят второго года покрутил бы пальцем у виска. Узнай он, что теперь мне придется втянуть в это Люси, — сделал бы все сам в стенах лечебницы.

Но он не сделал. А без ее взгляда на произошедшее у меня нет шансов разобраться во всем окончательно. С нашего знакомства в виртуальном мире начался мой путь к настоящей жизни, и...

В конце концов, я даже рад, что убил ее.

Глава 1. Кошачий глаз

22-е ноября 2151 г.

Нацу Драгнил

Я спрыгнул с туши поверженного лесного вулкана и потянулся. Убийство озабоченного примата было моим третьим квестом в тот день, так что я сел под дерево, решив сделать заслуженный перерыв. Не оттого, что устал, а лишь по причине своей непереносимости бесплатной и скучной работы. Мастер всучил мне эти задания в качестве наказания за полученный давеча штраф, поэтому все награды за их успешное выполнение автоматически отправлялись в казну гильдии. Именно от мыслей о такой грубой эксплуатации моих скиллов мне и требовался отдых, ибо в списке мучений оставались еще два максимально скучных заказа.

Не успел я закрыть глаза, как ID-браслет на руке запищал. «Входящий видео-звонок от Макарова Дреяра» — сообщала надпись на экране. Приняв вызов, я тут же поспешил предупредить дедулю о своем недовольстве:

— Если это не амнистия, я сбрасываю.

В открывшемся передо мной окне показывали привычное кино: мутный взгляд Мастера и полупустая бутылка саке, стоящая рядом.

— Черт бы тебя побрал с твоим драконьим чутьем, — пробурчал он, свесив ноги с барной стойки.

В такой позе старик еле дотягивал башмаками до табурета, по которому туда и забирался. Позади него то и дело мельтешила Мираджейн — услаждала любителей колдырить посредь бела дня.

— Есть дело.

— Твои слова друг с другом не вяжутся, дедуль, — слабо возразил я.

Макаров сделал пару внушительных глотков из недопитой бутылки и вытер рукавом рубашки намокшие седые усы:

— Если не разнесешь половину королевских угодий, освобожу от оставшихся квестов.

Я тут же встрепенулся.

— Впитываю.

— У Макао, судя по статусу задания, какие-то проблемы. Надо помочь. Ромео просил послать тебя.

— Ну ещё б...

— Отдувайся, кумир школоты.

***

Вскоре я уже держал курс к подножию Хаккобэ. Горы находились по западную сторону Магнолии, я же торчал в восточном лесу — стоило торопиться, чтобы добраться до пункта назначения хотя бы за час. Пришлось сворачивать с тропы и нещадно срезать через «волшебную и живую» лесную чащу. Ведь так ее в описании позиционировали геймдизайнеры? На самом деле Иствуд обладал множеством темных сторон: агрессивная живность, опасные закутки с мрачными развалинами, об истории которых предпочитаешь не задумываться, и, конечно, глухие зоны, куда не проникали ни свет, ни звук, ни даже связь, и откуда хотелось убраться как можно быстрее. К счастью, по дороге я наткнулся только на стаю зеленых клиперов. Пернатые засранцы прятались в густых кронах и ждали, на кого бы кинуться, однако я услышал их рокотание раньше. Нескольких удалось застать врасплох и поджарить, но тратить время на остальных не было смысла. Они гнались за мной до ближайшей глуши — благо, мобы туда не совались. Из зоны я тоже успел выбраться до того, как темнота стала оживать, а страх — сковывать тело, так что все прошло чуть менее, чем идеально.

Путь вдоль городских стен был не так грозен и извилист, но я все же нашел, чем себя занять: стоило вникнуть в суть конбольтовского квеста, куда Мастер добавил меня вторым пилотом. Заказчик был неизвестен, что обычно сразу смущало. Знаменитый своей самостоятельностью «Фиор» научил нас никогда не браться за задания без обратного адреса: они заводили в такие дебри, что любая награда после их прохождения казалась недостаточной. Но стоило прочесть название квеста — и вопрос, почему Макао не насторожился, отпал сам собой.

— «В лоно нимфы»? Кто б сомневался... — я хмыкнул.

В тексте заказа требовалось добыть чешуйки снежной виверны, что хранила у себя орестиада, обитающая в Хаккобэ. Словом, ничего необычного — за исключением редкой горной нимфы, из-за которой наш пропащий и отправился на это задание. И немудрено, что застрял. Красивая девица и слабый на передок Макао — сценарий очевидный. Ладно хоть, квест рассчитывался на двоих. В ином случае я бы вряд ли сумел найти горе-папашу Ромео.

Когда я добрался до места, куда указывала карта, цель задания сменилась. Теперь нужно было найти вход в пещеру, спрятанную поблизости. У подножия громоздились заросшие мхом валуны и поваленные деревья, пролезть между коими я не смог бы чисто физически, а двигать и проверять под каждым не хватило бы терпения — оставалось лишь безуспешно плутать вокруг. Мною рассматривался вариант раскрошить к черту каменные глыбы и спалить гниющие стволы, но я, как назло, обещал Макарову сдерживать подобные порывы. В конце концов, пришлось прибегнуть к помощи. Я сел на одно из бревен и коснулся экрана браслета. В выскочившем меню выбрал вкладку «Спутники» и призвал «Иксида Хэппи». Интерфейс разлетелся на мерцающие пылинки, которые тут же сбились в кучу, являя миру моего хвостатого друга: синий кот с белоснежными крыльями воспарил в метре над землей и сладко зевнул.

Я улыбнулся:

— Выспался?

— Ай-я! — живо отозвался Хэппи, делая сальто в воздухе. — Много я пропустил?

— Только мою каторгу, но это не большая потеря. Надо пробраться внутрь, а я никак не могу найти вход… — Я виновато почесал репу. — Поможешь?

Он прищурился и сложил лапы на белой пушистой груди:

— У тебя же драконий нюх, Нацу.

— Ладно, подловил. Просто без тебя не так весело.

— Так и знал! — радостно пропищал Хэп. — Давай искать вместе.

Никаких явных запахов я не чувствовал, поэтому зажмурился, включая обостренное зрение. С ним можно было увидеть даже те ароматы, которые нос уже не улавливал. Как оказалось, Макао, в отличие от меня, на свою терпеливость не жаловался, ибо красноватый дымок, что опознавался как его пахучий след, тянулся и обвивал больше половины препятствий в области поиска. Я проклинал его усердность все то время, что Хэппи, в силу своих небольших размеров, был вынужден лазать между указанными мной валунами. Когда он наконец обнаружил узкий вертикальный проход, я сдвинул прикрывавшую его глыбу, и мы кое-как протиснулись внутрь. Сзади тут же раздался грохот: вход снова завалило, дабы не привлекать непрошеных гостей.

Вопрос освещения сразу лег на мои плечи. Темнота царила хоть глаз выколи, но рассеять ее труда не составило: я представил, как огонь загорается на ладони, и «Фиор» тут же обратил мысль в пиксели. Туннель уходил вглубь Хаккобэ, и мы, за неимением выбора, просто пошли вперед.

Изо рта выходил пар. Хэппи поежился и, убрав крылья, сел мне на плечо. Не будь я огненным магом — наверняка дрожал бы не меньше. Температура там была куда ниже, чем на улице. Из подходящих к погоде вещей на мне был только шарф — и то из драконьей чешуи. Про тонкую жилетку на голое тело, шаровары и летние сандалии даже говорить нечего. Но магия спасала.

Мне нравилась возможность комфортно чувствовать себя в любых температурных условиях, это да. Но иногда иммунитет играл со мной злую шутку: я часто забывал, что он есть не у всех. Приходилось напоминать себе: «Фиор» отличается от своих предшественников. Здесь люди могут мерзнуть, чувствовать боль, обжигаться. Не у всех установлен такой же высокий болевой порог, как у тебя. Контролируй свой огонь. Чувства других игроков приближены к реальным больше, чем твои. Хех. Я нередко слышал это и от Мастера, и от Эльзы. Ещё чаще повторял у себя в голове. Но бушующий в драке адреналин всегда напрочь очищал мысли.

По дороге я ввел Хэппи в курс дела. Когда прямой туннель вдруг превратился в развилку, мне снова пришлось воспользоваться драконьими фишками. Запах Макао уходил влево. Коридор постепенно расширялся, и вскоре мы оказались в большом высоком гроте, выглядящем как тупик. След нашего пропащего беспорядочно петлял по всему помещению и тянулся по диагонали аж до потолка. Значит, только если Конбольт внезапно не выучился летать, где-то была спрятана лестница.

Мы решили обойти пещеру. Обнаружить нажимную пластину получилось, на удивление, легко: камень заметно выпирал из стены. Ко мне сразу закрались нехорошие подозрения.

— Удобная площадка для драки с кучей чудищ, не находишь? — озвучил я мысль, намекая Хэппи ретироваться в безопасное место.

— У тебя странные понятия об удобстве, — недовольно пробурчал он и выпустил крылья. — Удачи, Нацу.

Я потрепал его за ухом, и Хэп взмыл к потолку. Огонь на ладони погас. Меня снова окутала тьма. Я размял руки, потуже завязал шарф и вдавил «кнопку» в стену.

Сначала раздался громкий скрежет. Звук удалялся вверх — это одна за другой выезжали ступени. Затем был шорох, как от маленьких быстрых шажков. Стрекот. Всполохи пламени — в стене над лестницей загорались факелы. Посветлело, так что теперь я мог не только слышать, но и видеть, как ко мне, извиваясь, ползут с десяток огромных сколопендр. Я-то ожидал встретить каких-нибудь пещерных козлов, ледяных осьминогов, или хотя бы того же вулкана, но точно не бесконечное количество мерзких ножек!

— Сияющее пламя, — тихо начал я, подпуская их как можно ближе, — Огненного Дракона!

Когда длинные усики почти коснулись меня, я сжал руки и их объяло огнем. Твари тут же развернулись. Я шарахнул кулаками друг об друга, и — грянул взрыв. Пламя разошлось на несколько метров, сжирая все живое на пути.

— На-ацу-у! — истошно завопил Хэп откуда-то сверху.

Он орал из-за многоножек, тянущихся к нему с потолка и стен. Пришлось ускоряться Когтем: теперь вспыхнули ноги, и я, будто ракета, взлетел на реактивной тяге. Одна сколопендра таки прыгнула на Хэппи, да только он увернулся, и эта гадость стала падать прямо на меня. Переобувался на ходу: скастовал любимый Крушащий Кулак, врезал им по летевшей туше и впечатал ее в другую такую же на потолке, заодно покрывая его пламенем. Обмякшие тельца полетели вниз, и я вместе с ними.

— Сзади! — где-то сбоку пискнул Хэп.

Со стены прыгнула еще одна тварь, так что я, поборов отвращение, обхватил безобразное создание, взвыл от того, что оно тоже сгребло меня в бесчисленных объятиях, и полыхнул Ударом Крыла, который создавал огненные потоки по всей поверхности рук. Приземлился на всякий случай Роговым Мечом: он покрывал все тело и придавал высокую скорость, благодаря чему я достал даже тех тварей, что, спасаясь от пламени, зарылись в землю. В полу остался внушительный кратер, но зато чудищ мы больше не видели.

— Ты в порядке? — крикнул я. — Можешь спускаться.

— Там открылся проход! Прямо в потолке, над последней ступенькой.

Я задрал голову и тоже заметил наверху прямоугольник света. Хэппи примостился у меня на плече, даже не подумав передвигаться на своих четырех. Всюду валялись почерневшие скелеты членистоногих, и более приятными смерть их не сделала. Еще никогда я так не радовался возможности автосбора лута: хоть мобы и были редкими, копошиться в их внутренностях желания не возникало. Пока я топал к лестнице, их трупы хрустели под ногами, словно чипсы во рту.

Я шагнул на ступени. Выход не закрылся, монстры не повылезали — можно было выдохнуть. Поднимались мы молча. Я успел чуть восстановить ману, съев огонь от висевших на стене факелов. Магия Убийц Драконов была хороша, а? Скучаю по этому жгучему живому теплу, заполнявшему все тело.

Когда я выглянул из люка, в глаза ударило слепящее сияние снега и нас чуть не выбросило с лестницы резким порывом ветра. Его яростные завывания были слышны на протяжении всего нашего подъема, но я не ожидал, что вихрь будет такой силы: казалось, он вот-вот снимет с меня лицо. Хэппи отчаянно вцепился в мой шарф, а я, прикрывшись рукой, попытался осмотреться.

— Твою ж мать, Макао! — в сердцах заорал я, увидев, куда тянулся его запах.

Красный дымок невозмутимо стелился по узкой заснеженной тропинке. И все бы ничего, если бы не головокружительные обрывы по ее краям. Падать с высоты в двадцать этажей я в тот день не планировал. Даже с моим количеством хит-поинтов этот полет вполне мог стать последним. Да и Хэппи вряд ли помог бы при таком ветре. До полного геймовера у меня оставалось всего две жизни, и каждую из них я берег аки зеницу ока своего. Мне и на четвертой попытке несладко жилось — о переходе к пятой я думать не хотел. Последняя жизнь всегда терялась гораздо быстрее предыдущих. Мне бы не хватило терпения начинать игру заново. В который раз копить деньги, качать опыт, зарабатывать рейтинг, искать Хэппи, учить заклинания, проходить одни и те же квесты по кругу… От одной мысли об этом становилось плохо. На такие подвиги не соблазнял даже благородный статус «Павшего». Мне было что терять. И делать этого я не собирался.

Хэппи юркнул ко мне под жилетку в надежде укрыться от бурана. Крепче прижав его к своему горячему телу, я быстро огляделся. По ту сторону смертельного моста нас ждала резная металлическая дверь. Трезво оценив шансы на удачную переправу, я снял шарф и обернул им Хэпа. Затем, кое-как привязав люльку к спине, скастовал Пылающую Ванну Огненного Дракона. Огонь охватил все тело и стал нагревать пространство вокруг.

Я глянул через плечо, чтобы убедиться в безопасности пассажира. Всё было нормально: кокон из водо-огне-и-еще-хрен-знает-какой-непроницаемой драконьей чешуи уберегал его от моей магии. Когда воздух раскалился, снег и лед вокруг нас растаяли, однако ветер стал хлестать меня лишь сильнее. Я прильнул к земле и в темпе подвижного вальса пополз вперед, царапая пузо о каменную поверхность.

Добравшись до заветной дверцы, я надавил на нее рукой. Наше счастье, что она открывалась вовнутрь. Прижавшись щекой к сырому полу, я облегченно выдохнул:

— Саламандр! Спасибо, что живой.

Ухитрившись самостоятельно выбраться из складок моего шарфа, Хэппи встрепенулся, будто сбрасывая с себя остатки холода.

— Долго валяться будешь? — детским голосом возмутился он и смешно сжал лапу, изображая кулак. — Надо найти Макао и всыпать ему по самое не хочу!

Такое предложение было мне по душе. Как специально, в нос ударил знакомый аромат. Он был слегка несвеж и мешался с затхлым запахом стен, но в нем совершенно точно узнавался неповторимый и известный всем хвостатым феям самогон Мираджейн Штраусс. Я подскочил и осмотрелся. Широкий коридор, по обеим сторонам которого висели двенадцать зажженных факелов, заканчивался ещё одной двустворчатой дверью. След Конбольта упирался прямо в нее.

Не раздумывая, дви­нул­ся вперёд.

— Считаешь, стоит туда заходить? Обычно за такими дверями скрываются логова всяких страшилищ, — выдал Хэппи, с опаской наблюдая за моими действиями. — Ты еще не восстановился.

— На то и надежда, — серьезно ответил я. — Главное, чтобы нимфа не оказалась еще одной сколопендрой. Иначе я скормлю ей Мака и с чистой совестью вернусь в гильдию.

Он хихикнул и поспешил следом. Я на­давил на мас­сивные две­ри, они громко заскрипели и отворились. Как толь­ко мы су­нули туда но­сы, в нас сразу полетел шквал фи­оле­товых ог­ненных пуль. Узнать зак­ли­нате­ля это­го дож­дя бы­ло нет­рудно, бла­го, ма­гию про­пав­ше­го отца Ромео я не­од­нократ­но наб­лю­дал во­очию.

Хэппи среагировал быстро. Он выпустил крылья и, ловко лавируя между огненными шарами, взмыл к потолку. Я же упрямо шёл вперёд, позволяя магическим метеоритам врезаться в тело. Вреда мне от них было все равно что коту от сосиски. Вроде я даже начал жрать его пламя. Макао такой поворот должен был предвидеть, а потому я сделал вывод, что он сбрендил. Это ж надо — атаковать огненного Убийцу Драконов с помощью огненной же магии!

— Очнись, папаша. — Хмурясь, я неумолимо приближался к цели.

Он стоял в десяти метрах от меня и совсем не выглядел по­теряв­шимся и нуж­да­ющим­ся в помощи. Ско­рее, на­обо­рот: расс­тре­ливал нас с та­ким усер­ди­ем, что Эль­за бы по­зави­дова­ла. Вот и от­прав­ляй­ся по­том спа­сать лю­бимых дру­зей, Зе­реф их по­дери... Урона я не получал, но постоянное мельтешение перед глазами выводило из себя.

Макао, надо полагать, наконец осенило. Он сжал кулаки и бросился на меня в рукопашную. Ей-богу, рехнулся! Он замахнулся, метя мне в челюсть. Я присел и ударил его кулаком в живот, заставляя согнуться пополам.

— Не дури.

Конбольт выпрямился, и по его напряженным рукам я понял, что сдаваться он был не намерен. Посему одним ударом по затылку отправил его в нокаут. В большей степени мной руководило желание дать ему проспаться, хотя и без удовлетворения чувства мести явно не обошлось.

Из глубины пещеры тотчас донесся звонкий смех:

— Ты тоже пришел за чешуей дракона в одиночку, глупец?

Грациозно вышагивая, на свет, сочившийся из огромной дыры в потолке, показалась полуголая блондинка.

— Он не один!

Хэппи красиво спикировал ей в голову своим пушистым лбом.

— И чешуя у меня своя, — обнажив клыки, улыбнулся я.

Девушка взвизгнула и отшатнулась. С ненавистью она уставилась на Хэппи:

— Мерзкий кошак!

Судя по всему, это и была заявленная в квесте орестиада. Хотя на первый взгляд и не скажешь: уж больно она походила на человека, да и одежда ее создавала, скорее, образ стрип­ти­зер­ши, чем горной нимфы. Пришлось оправдывать это уникальным и никому непонятным виденьем раз­ра­бов.

— Нацу! Это не нимфа! — словно прочитав мои мысли, крикнул Хэп.

Я изумленно поднял голову и еле успел вытянуть руки, чтобы поймать его, камнем летящего вниз.

— Хиленькая у тебя скотинка, — гадко хихикнула неодетая леди.

Он был без сознания. Хотел бы я тогда знать, каким образом эта овца вырубила моего спутника. Изо всех сил стараясь не взорваться на месте, я стиснул зубы и аккуратно положил кота рядом с Макао.

— Ну же, милашка! Удели даме внимание.

Ее совершенно неуместный кокетливый голосок стал последней каплей в луже моего терпения. Я повернулся. Злой, но обрадованный выпавшим шансом нормально помахаться. Набрал полные легкие воздуха, сложил руки перед ртом в форме трубы.

— Рёв Огненного Дракона!

Выдох — и тонкая струя пламени мгновенно переросла в мощный огненный поток, целиком заполнивший пространство впереди. Со спаленной кожей стерве точно будет не до хихиканья — так ведь я тогда думал?

22-е ноября 2151 г.

Люси

«Наконец-то!» — подумала я, увидев Нацу в первый раз. — «От этого мужика просто никакого толку не было!».

В тот момент он был для меня лишь очередным забредшим на квест игроком. Я не знала, как его зовут, кто он такой и можно ли положиться на него в вопросе спасения моего игрового прогресса — шутка ли: заветная пятая попытка грозила обернуться очередным и на сей раз тотальным фиаско. Мне было известно только то, что этот парень способен одним ударом вырубить человека. Ну и поделом! Ставший его жертвой темноволосый дядька все равно ошивался возле меня весь день, даже не думая помогать. Он не был виноват в том, что проклятая программа заблокировала его аватар, но мне уже настолько опостылело там торчать, что я бросалась с обвинениями на всех подряд. Да, я сама являлась первопричиной своих проблем, и да, не подумав взялась за первый попавшийся квест. Но кто ж знал, что он будет подставным?! Если в задании сказано «книга», то это должна быть именно книга! Но не-ет! Куда там! Мы же разработчики «Фиора», главные оригиналы игровой индустрии, чтоб нас окунь дрючил! Это ведь «самая умная игра в мире», она должна быть полна неожиданностей! Мы гении, потому что сделали эту вселенную практически самостоятельной и бла-бла-бла! Заявляю со всей серь­ез­ностью: козлы они, а не гении!

В тот самый день мое знакомство с «Фи­ором» насчитывало уже два месяца — не так уж и много, учитывая, что люди играли в него годами, но достаточно, чтобы сокрушаться о потерянном времени в случае проигрыша. Мне говорили, что рано или поздно к таким сюжетным поворотам привыкаешь, однако я от этого своеобразного дзена была очень далека. Да и как достигнуть душевного равновесия, когда идиотская игра постоянно тебя выводит?!

Ладно, Люси... По порядку.

За пару дней до того я вляпалась в неприятную ситуацию, которая точно не произошла бы, будь «Фиор» чуть более управляемым! Мое крайне ув­ле­катель­ное прик­лю­чение началось с полуденной прогулки по маг­ноль­ско­му рынку. Я искала сумку, подходящую для вы­пол­не­ния заданий: чтобы вмещала не­об­хо­димые вещи и не мешалась при беге или драке. Когда мне наконец посчастливилось приобрести такую у одного из NPC-торговцев, тот вдобавок предложил не­пыль­ную работенку. Квест выглядел простым. Его суть зак­лю­чалась в по­ис­ке некой «Пер­во­род­ной книги», где со­дер­жались «магия и секреты древних», и что, по слухам, стоила целое состояние. Естес­твен­но, я тут же сог­ла­силась! И не потому, что заказчик обещал заплатить за нее круг­лень­кую сумму, а из-за под­вернув­шей­ся воз­можнос­ти стащить оттуда пару-тройку полезных заклятий. На моих шести Звездных духах, пусть и крутых, далеко было не уехать. Следовало и самой что-то уметь. А то не окажись у меня под рукой ключей, и тогда что? Смириться со своей участью? Нет уж. Я не могла упустить такой шанс!

Мне бы сразу нас­то­рожить­ся: где это видано, чтобы легкие день­ги са­ми те­бя на­ходи­ли, не не­ся с со­бой ни­каких неп­ри­ят­ных пос­ледс­твий? Та­ких чу­дес не бы­ва­ет да­же в вол­шебном ми­ре! Но в тот мо­мент я бы­ла нес­ка­зан­но ра­да вне­зап­ной уда­че, так что и ду­мать не ду­мала о под­ста­ве. А она, на­до приз­нать, бы­ла нас­толь­ко оче­вид­на, что да­же яр­кая не­оно­вая вы­вес­ка «ТЕ­БЯ РАЗ­ВО­ДЯТ!» бро­салась бы в гла­за не так силь­но. В «Фи­оре» ведь не было личных заказов. Если ты покупал у тор­говца ка­кой-то ред­кий предмет, за который нель­зя было рас­пла­тить­ся день­га­ми, — тогда возможно, но в моей ситуации всё складывалось совсем не так. Я отсыпала монет за самый обычный клатч, а в придачу на блюдечке с голубой каёмочкой получила легкое задание с хорошей наградой. Будь я хоть чуточку вни­матель­нее, быстро бы поняла, в чем подвох. Но, увы, в этой жиз­ни мне до­велось ро­дить­ся блон­динкой.

Кни­гу я отыс­ка­ла в два сче­та. Да­леко хо­дить не приш­лось: обал­деть ка­кой древ­ний аль­ма­нах на­шел­ся в пер­вом же са­рае. Ка­залось бы, что за не­лепость: та­кое сок­ро­вище, а ох­ра­ня­ет­ся все­го па­роч­кой мо­лодых не осо­бо круп­ных ход­ра­сов. Ловушкой нес­ло за вер­сту, но тог­да бы­ло не до ло­гики. Ха­лява опь­яня­ет.

Найдя за­вет­ную кни­жон­ку, от­нести ее за­каз­чи­ку я не спе­шила. Се­ла там же, в до­муш­ке, за дав­но пок­ры­тый пылью стол, по­ложи­ла фо­ли­ант пе­ред со­бой и ста­ла с пред­вку­шени­ем на не­го смот­реть. Смот­ре­ла ми­нуты две, не мень­ше: ни­как не мог­ла по­верить в свою уда­чу. И вот, на­конец, я пе­ревела ды­хание и ак­ку­рат­но коснулась тол­стой об­ложки с выг­ра­виро­ван­ной над­писью. «Пер­во­род­ная кни­га. Ма­гия и сек­ре­ты древ­них». От нее ве­яло хо­лодом, и на ощупь она ка­залась шер­ша­вой, как бар­ха­т. Всем сво­им нут­ром я чу­яла, ка­кой мо­гущес­твен­ной си­лой был за­ряжен этот аль­ма­нах! И нут­ро мое ме­ня не под­ве­ло.

Я от­кры­ла кни­гу, и ее пус­тые стра­ницы за­шелес­те­ли с такой скоростью, буд­то на мне бы­ли на­деты оч­ки ура­ган­но­го чте­ния, — ме­ня даже ветром об­да­ло! Ког­да мо­ему взо­ру пред­ста­л пос­ледний лист, от­ту­да мо­мен­таль­но выр­вался дух — бесформенное облако дыма, имевшее разум и сознание. Обычно они не причиняли игрокам вре­да без на­доб­ности, но, ви­димо, этот пер­со­наж про­сидел в кни­ге му­читель­но дол­гий срок, ибо сбе­гал он яв­но оз­лоблен­ным на весь мир. А поскольку отом­стить все­му ми­ру у не­го бы вряд ли по­лучи­лось, дух на­чал с ма­лого. То есть с ме­ня.

Оказавшись на свободе, он ринулся в атаку. Я-то, ду­ра, рот ра­зину­ла, не в си­лах по­верить в свой про­вал, а это де­биль­ное об­лачко — вжих! — и все, прос­ти-про­щай, Лю­си! Тем­но­та в гла­зах, го­ловок­ру­жение, ват­ные но­ги и про­чее, про­чее, про­чее…

Воп­ре­ки мо­им ожи­дани­ям по­мут­не­ние в соз­на­нии бы­ло не­дол­гим. Очнувшись, я об­на­ружи­ла се­бя ле­жащей на стек­лянном по­лу двух­метро­вого ку­ба. Вок­руг — бе­лым-бе­ло. Пря­мо как в мо­их мыс­лях, ког­да я взя­лась за этот дол­банный квест! А са­мым обидным было отсутствие на мне какой-либо одежды. По­нятно, что зак­лю­чение в по­доб­ной циф­ро­вой ячей­ке га­ран­ти­ровало пол­ное оди­ночес­тво — а еще смерть пер­со­нажа как итог, — и все же… Прямо вот так — в чем мать родила?! Кошмарные люди...

Спасибо, хоть со скуки не да­ли помереть в этом за­бытом ад­ми­нис­тра­тором мес­те. На одной из вер­ти­каль­ных гра­ней ку­ба в пря­мом эфи­ре от пер­во­го ли­ца тран­сли­рова­лись по­хож­де­ния мо­его брен­но­го те­ла. Сом­ни­тель­ное удо­воль­ствие, но я хо­тя бы зна­ла, что этот про­тив­ный дух тво­рит с мо­им ава­таром! Все показатели — здо­ровье, ма­на, урон, бо­левая шка­ла, различные эффекты — тоже отображались на стекле.

По­ка я соображала, что про­ис­хо­дит, мое те­ло по­кину­ло го­род­ские ок­ра­ины. Ум­ный хо­д для духа и ка­тас­тро­фичес­ки опас­ный для ме­ня, ведь са­мос­то­ятель­но из­ба­вить­ся от его кон­тро­ля я бы не смогла. Нужен был че­ловек, ко­торый бы выбил из меня эту дурь. А лучше несколько и желательно сообразительных: способность духа на множественный контроль и моя никуда не девшаяся возможность чувствовать боль делали ритуал изгнания крайне непростым. Хо­рошень­кий ме­тод, ни­чего не ска­жешь! Но на что только не пойдешь, лишь бы не на­чинать иг­ру за­ново: во влас­ти ду­ха ХП сок­ра­ща­лись в ге­омет­ри­чес­кой прог­рессии, и это было крайне скверным обстоятельством в условиях «последней» жизни. Моя беспечность в погоне за могуществом могла лишить меня всего, что я уже имела, — спасибо, «Фи­ор», очень мудрый урок! Мне стало боязно, ког­да дух направился к горам, где вообще никого не бывало.

В качестве логова мой незваный сожитель выбрал одну из тех необитаемых пещер, ку­да мож­но было попасть единственно при наличии в журнале нужного квеста. Шанс на спа­сение был ми­зер­ным, но всё луч­ше, чем ни­чего... С моей-то удачей! К тому же после мозгового штурма, что я собиралась ему устроить, дух и сам мог убраться из мо­их вла­дений.

Спустя половину игровых суток — целых шесть реальных часов! — тщетных попыток сломать психику ис­кусс­твен­но­му интеллекту я признала поражение и решила отдохнуть. Скрепя сердце вышла из игры и оставила аватар на произвол судьбы. На следующий день вернулась. Оккупация моего тела продолжалась уже третьи игровые сутки, когда не­лег­кая за­нес­ла в нашу обитель усатого-бородатого му­жика, ору­щего что-то про нимф и дра­конов. На его помощь я не успела даже по­наде­ять­ся, поскольку, увидев меня, он встал как вкопанный и чуть ли слюни не пустил. И ведь я специально не заморачивалась над своим виртуальным телом: дала «Фиору» просканировать себя настоящую, сгенерировать подходящее лицо и создать игровую копию с теми же пропорциями — зря я, что ли, в спортзале столько потела?! Ну да, слегка увеличила грудь в дань светлой подростковой мечте, но в остальном внешность не изменилась! За исключением, разве что, идеально ровной кожи — тут уж с компьютерной графикой мне было не тягаться. Кто же знал, что потенциальный спаситель так впечатлится! Короче, дух мо­мен­таль­но его охо­мутал. Того так и перекосило: не хва­тало вытянутых рук и слабоумного «Си-иськи-и». Бе... Пугающая мысль, что я, возможно, выгляжу точно так же, заставила меня поумерить пыл в потугах выбраться. Думала, лучше смиренно приму участь неудачницы, чем позволю еще кому-то лицезреть меня в таком виде. Правда, дей­ство­вать чу­дищу на нер­вы я так и не перестала — из вред­ности, чтобы жизнь сахаром не ка­залась.

Вскоре к нам на вечеринку пожаловал Нацу, и переживать о смерти от одержимости духом мне уже было без надобности. Теперь главной заботой стала стремительно приближающаяся волна пламени.

— Час от часу не легче… — захныкала я, глядя в экран.

Нацу Драгнил

В пе­щере стало тихо. Местами слышался треск догорающих деревянных балок, но большая часть пламени уже погасла. Поверженной нимфы я пока не видел. Вот эта часть моей магии — туман из пыли и дыма после ее использования — никогда мне нравилась. В нем нельзя было ничего разглядеть. Я замер и прислушался. До ушей донеслось размеренное ти­канье ча­сов. Затем раздался глухой хлопок. Вдалеке что-то щелкнуло. Взглядом уловив мимолетное дви­жение в клу­бах пы­ли, я тут же отпрыгнул в сто­рону. В полу возникла внушительная вмятина.

— А ты рез­вый, — похва­лил ме­ня жен­ский го­лос. — Интересно, насколько.

Пе­щеру прон­зил гром­кий дро­жащий звук, и толь­ко тогда я уз­нал в нем ха­рак­терный щел­чок хлыс­та. Снова отскочил, избегая удара. Пыль немного осела, и мо­ему взо­ру от­крылась див­ная кар­ти­на: нев­ре­димая ним­фа раз­ма­хивала кнутом, вдоль ко­торо­го струйками вились огонь и во­да. Эффектное зре­лище. Я да­же не сра­зу за­метил, что она окончательно разделась. На счастье, меня совсем не интересовали цифровые телеса, пусть бы и голые. А вот добротный махач с боссом всегда приветствовался!

Орестиада, отчего-то довольно улыбаясь, взмахнула хлыстом. В голове промелькнула мысль, что это весьма странное оружие для природного божества, но уж чем богаты. Попытался его поймать — тело прожгла острая боль. Так я выяснил, что и мой болевой порог не был преградой для сверхзвуковой скорости наконечника кнута.

Я отшатнулся и стиснул зубы. Оглядев распухшую и кровоточащую рану, что полосой тянулась поперек груди, обыкновенно выругался на открытую жилетку. Драгонслеерский сет хоть и добавлял полезных фишек, но почти не обладал броней, а шарф защищал от волшбы, но не от физического урона. Тем не менее, обнаружив его пропажу, я озверел.

Взгляд метнулся к нимфе. Она уже обвила «подарок Игнила» вокруг шеи и даже прикрыла белой чешуей свои нагие буфера.

— Я аж воспылал, — возбужденно процедил я команду для комбо, и кулаки вспыхнули пламенем.

Рва­нул к ней. Заметив это, орестиада снова замахнулась. Я увернулся от удара и, используя скорость Когтя, схватил хлыст прежде, чем он успел к ней вернуться. Одним одергивающим движением вырвал у нее оружие. Она по инерции подалась вперед, но упасть я ей не дал: поймал рукой за горло и тут же подорвал Удар-Захватом. Нимфа впечаталась в стену, но осталась без ожогов — спасибо моему шарфу.

— Те­бе сто­ило спро­сить раз­ре­шения, — приблизившись, рыкнул я.

По­ка она откашливалась, нагнулся и сорвал шарф с её шеи, на секунду задержавшись взглядом на клю­чице. Там светился знак в форме кошачьего глаза.

— А те­бе… Сто­ило… — Нимфа улыбнулась и посмотрела на меня. — Дер­жать­ся по­даль­ше...

В глазах задво­илось, и я про­валил­ся в тем­но­ту.

***

Момент своего пробуждения до сих пор помню очень смутно. В памяти всплывает только то, как Макао усердно пыхтит над моей тушей, периодически прикладываясь губами ко рту. В тот раз вместе с тоннами воды я чуть не выблевал свои лёгкие.

Откашлявшись, я наконец пришел в себя. Перед глазами красным светом настойчиво мигала шкала хит-поинтов. Бегунок уже приблизился к минимальной отметке, о чем и сообщала мне система.

— Спасибо, бро, — сипло поблагодарил я Конбольта.

— Квиты, получается, — он вздохнул. — Еле успел.

Я коснулся экрана браслета и залез в инвентарь. Выудив оттуда одно из чудодейственных зелий Полюшки, я почти залпом выпил всю колбу. Не без напряжения проследил за тем, как здоровье возросло до половины шкалы, и только затем встал на ноги.

— Вот же дрянь, а…

— Зато красивая, — мечтательно протянул Конбольт. — Была, к сожалению.

— Сука, Мак...

— Шучу, шучу, — подняв руки, рассмеялся он. — Спасибо, что пришёл. Награда твоя, не претендую.

— Сына своего благодари. Чешуя-то где? — Я хлопнул его по плечу и обвел взглядом пещеру.

Обстановка в ней разительно изменилась. Вместо тлеющих балок и запаха гари повсюду была вода. Она капала с потолка, стекала из стенных расколов, скапливалась в углублениях на полу. Я и сам проснулся с башкой в луже. Макао задумчиво почесал темно-фиолетовую бороду и осмотрелся:

— Думал, ты ее собрал. Я-то сам пять минут как очухался… А че тут так мокро?

Я взъерошил волосы, стряхивая лишнюю влагу.

— Хороший вопрос, но я не помню. Ни-хре-на.

С момента, как я вырубился, в памяти зияла черная дыра. Орестиада специально стянула с меня шарф, дабы свести на нет любое сопротивление ее гипнозу. А я слишком злился, чтобы это понять. Как всегда. Еще и амнезия эта не вовремя нагрянула...

— Опять? — только и вздохнул он.

Я кивнул и, будучи не уверен в смерти нимфы, решил обыскать пещеру на предмет её останков. Хэппи все еще дрых у входа. Привести его в чувства не получилось: стерва наложила длительное зак­лятие. Все, что оставалось, — отозвать его и ждать, пока проснется. Я проследил за тем, как мой пушистый друг распался обратно на сверкающие песчинки, и продолжил поиски. Макао рылся в сгоревших обломках, а я направился к месту, где воспоминания обрывались. Стена, треснувшая после того, как в нее моими стараниями врезалась орестиада, казалась удивительно сухой на фоне общего состояния пещеры. Там лут и нашелся. Я присел на корточки и подозвал друга. Мы вместе уставились на лежащие рядом сумку и злополучный кнут.

— И че это? — задался я очевидным вопросом.

Конбольт пожал плечами:

— Ты мне скажи. Может, баг? Вообще, честно говоря...

— Че?

Я решил проверить содержимое странной находки. Внутри обнаружились связка ключей. Никаких чешуек виверны.

— Не знаю, странное ощущение. Мне казалось, любовная магия действует как-то иначе. Типа химия мозга там и все такое. — Он скрестил руки на груди, сверля взглядом сумку. — А на деле это просто потеря контроля над аватаром. Наблюдаешь за ним глядя в экран, вот и вся тебе любовь.

— Ну хрен знает. — Я поднялся. — Разрабы чудилы, но даже они вряд ли бы стали так заморачиваться. Да и безопасно ли?

— Эх-да... Не хотелось бы влюбиться в непись. Пусть и в такую сексапильную, — хохотнул он.

Я вздохнул. Графодрочерство давно стоило признать диагнозом.

***

В городе уже стемнело, когда мы наконец добрались до гильдии. Кнут и сумку вместе со всем содержимым было решено забрать с собой, дабы в случае необходимости доказать Мастеру, что это не мы, дебилы, провалили задание, а «Фиор» не вовремя баганул. Но в отчем доме, как любила выражаться Эльза, нас не ждали. Не то чтобы я надеялся услышать благодарные аплодисменты в свою честь, но встретили нас не очень радушно. Из-за стоявшего в главном зале шума никто даже не заметил нашего появления. Разве что Ромео — он бежал к нам через толпу со слезами на глазах.

— Ба-атя-я! — взвыл он, цепляясь руками за бёдра своего блудливого папаши.

Тот обнял сына в ответ. Я оставил семью праздновать воссоединение, а сам решил узнать, из-за чего весь сыр-бор. Мне никак не удавалось вычленить из галдежа что-то конкретное. Заметив в передних рядах пепельные головы Лисанны и Эльфмана, уверенно направился в их сторону.

— А че за кипиш? Нас опять штрафуют? — не тратя времени на приветствия, поинтересовался я.

Здоровяк Штраусс стоял в обнимку с Эвергрин и задумчиво наматывал на мощный палец ее русый локон. Рядом на скамье, уперев локти в колени, громоздился Бикслоу, который как всегда скрывал забралом глаза. Никто из них не удостоил меня ответом. Лис же, судя по улыбке, сочла мой вопрос за шутку. Она кивнула на барную стойку, куда уже забирался протрезвевший Макаров. Белый плащик с мехом и золотыми эполетами, нагрудный значок Богоизбранного — как будто мы забыли, что он в десятке лучших — и, конечно, нахмуренные косматые брови — словом, дед был при параде. Позади него, будто два телохранителя, стояли Мираджейн и Эльза. Обе казались серьезными, но если для последней подобное выражение лица было нормой, то в случае со старшей Штраусс отсутствие неизменной ангельской улыбки вызывало вопросы. Беловолосая голубоглазая Мира являлась визитной карточкой нашей гильдии, и ее невинный облик нередко спасал «Хвост феи» от клейма сумасшедших дикарей. Я мог по пальцам пересчитать те моменты, когда ее взгляд становился строгим. Напрашивался вывод о неприятности грядущих новостей.

— Загляни в главное меню, — наконец шепнула мне Эвер.

Я послушно коснулся браслета. На первый взгляд все было нормально. Не по себе стало после того, как я промотал список вниз. Место выхода пустовало. Попробовал даже нажать туда — безрезультатно.

— И так у всех? — Я посмотрел на ребят.

— У наших точно, — прогремел Бикслоу.

Мастер постучал длинным посохом по полу, привлекая всеобщее внимание. В зале наступила тишина.

— Нам не удалось связаться с Администрацией, — выдержав небольшую паузу, сообщил он.

Толпа взревела.

— Не поднимайте панику! — уже громче добавил старик. — Любая система может сбоить, не мне вам объяснять. У «Пегаса» и «Змеедевы» такая же ситуация. У всех остальных, я уверен, тоже. Согласен: баг необычный, но это баг, а значит, его уже фиксят. Расслабьтесь, дети мои. Чем без толку переживать, лучше займите себя чем-нибудь.

Все притихли. Когда дедуля говорил, что волноваться не о чем, так оно и было.

— Понимаю: вас ждут дела в реале. Придётся потерпеть. Я занимаюсь этим вопросом, но нужно время. Как вариант для досуга предлагаю целую кипу невыполненных квестов, от которых вы можете освободить нашу бедную доску! — Он указал рукой в сторону «стены Плача», как мы звали ее между собой. — Помните, что наполнять казну гильдии — сейчас важнейшая задача. Вчера болваны из Совета опять выписали нам штраф. Плевать я на них хотел, но если собираетесь достроить второе общежитие и не оставить меня в одних трусах — милости прошу, доска висит на своём законном месте.

По залу прокатился смешок. Что бы ни случалось в мире, Макаров никогда не упускал возможности напомнить о дедлайнах, да? Хотя мы все его прекрасно понимали. Когда размер твоего гонорара связан с серверным рейтингом гильдии, а тот напрямую зависит от количества сданных в месяц квестов, невольно начнешь проявлять озабоченность их выполнением. Если бы хорошие задания в «Фиоре» не имели срока годности, положение дедули было бы даже завидным.

Да я и сам немало поднял на партнёрстве с «Фиором». Спасибо научному прогрессу за востребованность профессии геймера. А еще — Леви, Фриду и Уоррену за популярность моей «неоднозначной» персоны в сообществе. Они всегда подрубали камеры в самые неподходящие для хорошей репутации моменты, Зерефа нет на этих стримеров... А я ж потом не раз получал предложения транслировать свою игру. Только редко на них соглашался. Баланс между «надо» и «хочу» для поддержания собственного интереса — это кредо, если превращаешь хобби в работу. Такие дела.

Короче, к концу выступления народ был больше расстроен объемом предстоящих дел, чем пропажей выхода. Но меня эта история все равно почему-то настораживала. Одно дело, если бы она произошла со мной и Макао после явно экспериментального квеста с утратой контроля, и совсем другое — одновременный баг на всех активных аккаунтах. И по тому, как быстро Макаров засеменил по лестнице в свой кабинет, становилось понятно, что не я один так думаю.

— Надеюсь, все скоро исправят, — вздохнула Эвергрин. — У меня завтра собеседование.

Грузный Эльфман уселся за стол к не менее грузному Биксу. Вместе они еле умещались на хрупкой скамье. Эва тут же пристроилась у первого на коленях и запустила руку в его шипами торчащие волосы.

— Херня какая-то, — пробасил он, приобняв свою Фею. — Надо им по-мужицки это объяснить!

Он почти стукнул кулаком по столу, но мебель была вовремя спасена появившимся там подносом с кружками. Лисанна всегда знала, чем усмирить брата. Она поставила рядом закуски и опустилась на лавочку по другую сторону.

— Не перепои его смотри, — обратился я к ней, — опять потом гильдию по кускам собирать.

Лис мило рассмеялась, а голубки одарили меня ироничными взглядами.

— Кто б говорил, — придвигая себе пиво, хмыкнул Бикслоу.

Другую кружку он любезно отдал мне.

— Вы с Греем трезвые буйствуете больше, чем Эльфи пьяный. — Лисанна похлопала по скамье рядом с собой.

Я принял приглашение и сел. Крыть было нечем. Разнять наш дуэт с Отморозком могла одна лишь Титания.

— Кстати, он онлайн? Не видел его в зале. — Я взял с подноса сыр.

Эльфман махнул рукой, мол, забей, и продолжил колоть орехи.

— Ушёл выяснять отношения с заказчиком, — весело пояснила Эвер.

Она уже увлечённо поглощала принесённый Лисой виноград. Я недоуменно изогнул бровь. Фея продолжила:

— После квеста на ферме ему впаяли штраф. У фермера дочка-подросток, а Отморозок опять светил хозяйством на все четыре стороны. Отец пожаловался в местный суд — и вуаля!

Мы одновременно прыснули со смеху. Одна Лисанна лишь смущённо улыбнулась. В присутствии старшего брата она вела себя скромнее обычного, да?

— Ну даёт, леданутый. Уже неписи догнали, что он извращенец, — скалился Громовержец, периодически вываливая наружу длинный татуированный язык.

Пожалуй, это было самым странным местом, куда помещали знак «Хвоста феи». Даже у Штраусса на шее он смотрелся в разы невиннее.

— Не удивлюсь, если по городу расклеят его фотки с подписью «Осторожно, педофил», — не отставал я.

Мы бы так и развлекались, перемывая Грею кости, но тут меня вдруг схватили за шкирку и бесцеремонно потащили куда-то в сторону. Хорошо хоть, кружку успел поставить!

— Ай! — для виду возмутился я.

— Мастер зовёт, — не заметив моего недовольства, коротко сообщила Эльза.

Она прижала меня к стальной груди своего доспеха и буквально потащила по ступеням.

— Если он про квест, то я не виноват! Пусть у Макао спросит! — упрямился я, пытаясь убрать с лица ее алые волосы.

Скарлет оставила мои вопли без внимания. Она молча завела меня в кабинет дедули и наконец отпустила. Я недовольно потер шею и огляделся. Там уже готовилось полноценное совещание: Макаров угрюмо восседал на своём высоком стуле, Мираджейн возилась с лакримой возле стола, а на диване у стены удобно расположился Лаксус — словом, S-класс в почти полном наборе, не доставало только Гилдартса. Но долго он себя ждать не заставил: его небритая рожа показалась на экране магического шара вскоре после моего прихода. Оставалось понять, что в этой элитной компании забыл рядовой Убийца Драконов.

— Дарова, Клайв! — Я без тени смущения махнул рукой нашему рыжему «тузу». — Долго ещё жопу свою прятать будешь? Рано или поздно мы все равно смахнемся!

Хех, о моей влажной мечте помериться с ним силами можно было легенды слагать, а? Уделай я Гилдартса с его разрушительной магией — и мне бы тут же присвоили S-класс, признав ровней сильнейшим из гильдии. Лаксус никогда не упускал возможности поиздеваться над моими жизненными целями, но в тот раз даже не улыбнулся. Клайв же, напротив, широченно оскалился, глядя с экрана:

— Когда закончу взрослые дела, сразу вернусь проведать ясли. Запасайся читами.

Как только я собирался оскорбиться до глубины души, в нашу перепалку вмешалась Титания:

— Хватит. Мериться письками будете в другой раз, мы здесь не за этим.

Пришлось умолкнуть.

— Ты в курсе дела? — Макаров повернулся к лакриме.

Клайв кивнул. Я поднял руку, пытаясь привлечь внимание:

— А я вот не в курсе. Поделитесь?

Лаксус закатил глаза.

— В натуре, дед, зачем ты вообще его позвал?

Я понимал, что разговор пойдёт о забагованном меню, но почему старик решил, что мне тоже следует присутствовать на обсуждении, было неясно. Макаров многозначительно вздохнул:

— Боюсь, детишки, все серьезнее, чем кажется. Уж не знаю, в чем конкретно дело, но для случайного бага это как-то чересчур. Допустить такую масштабную ошибку... Слишком безответственно даже для «Фи­ора».

Атмосфера в комнате ощутимо накалилась. У меня аж нервишки зашалили. Когда твои нехорошие подозрения поддерживаются другим человеком, игнорировать их становится труднее. Тем более, если этот человек — самый мудрый из встречавшихся тебе.

— Есть идеи? — раздался сзади голос Эльзы.

— Вариантов немного. — Дедуля задумчиво погладил усы. — Либо это все-таки косяк после недавнего обновления, либо вмешательство извне. В любом случае, нам необходимо найти способ связаться с админами.

— То есть ты считаешь, что нас тут нахер заперли? Звучит слегка паникушно, дед.

Лаксус чесал свой молниеобразный шрам на брови с такой же задумчивостью, какая читалась в жесте Мастера. Это напомнило мне, что из всех нас единственным реальным внуком дедули был лишь он. И в обилие тех качеств, что Лакс, в силу кровных уз, волей-неволей перенял у Макарова, входила полезная привычка не тратить нервы впустую: Дреяр-младший никогда не волновался больше, чем требовалось для решения проблемы.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему, — хмуро отозвался Гилдартс, вгоняя меня в уныние.

Уж от Клайва, обычно непринужденного аки болтовня на нашей типичной попойке, снести эту задумчивость не было никаких сил. Дедуля продолжил:

— Я бы не стал вас напрягать, если бы админы прислали хотя бы уведомление о принятии жалобы. Но там полный игнор. Еще Места нет, как назло…

— Вероятно, связь накрылась, — лязгнув сталью, заключила Эльза.

Я обернулся на звук, но, к счастью, она просто сложила на груди руки, облаченные в железные наручи.

— Вполне может быть, — согласился Мастер. — Поэтому остается лишь отправиться к ним лично.

Я пораскинул мозгами. Модераторы, как и гильдии, распределялись по одному на город. Мест занимал пост помощника мэра Магнолии, но мы давно принимали его за своего. Было странно, что он сам до сих пор не вышел на связь. Впрочем, вряд ли ему кто-то сообщал о причине «безвыходности» ситуации. Наверняка модеры так же, как и мы, тупили в настройки, пытаясь оценить уровень проблемы.

— Толковый ответ дадут только в Совете, — будто прочитал мои мысли Клайв.

— Удачи с этим. До них хер доберешься, — напомнил Лаксус.

— У нас есть план, — вдруг вмешалась Мира, вставая с кресла.

Пышное черное платье качнулось в такт плавному движению. До этого она молча слушала наш разговор, так что мы затихли, давая ей слово. Штраусс что-то наклацала на своем браслете, и через него на стене отразился документ.

— Висячий квест, — сказала она и посмотрела на меня. — Нацу...

— Не-не-не, — сразу открестился я. — Даже не произноси!

Лучше бы она и дальше молчала, ей-богу… Вот не зря при всей ее ангельской внешности Миру прозвали Дьяволицей: не каждый мог тремя словами ввергнуть меня в ужас. Я искренне считал, что никто в здравом уме и твёрдой памяти не согласится выполнять висяки от админов. Их гениальная схема по быстрой прокачке опыта трещала по швам, как только сталкивалась с игровыми реалиями. Сначала они говорят, что нельзя убивать других игроков и снижают за это рейтинги убийцам, жертвам и их гильдиям, затем раздают статусы преступников всем, кто нарушил это правило, а потом рассылают остальным «лицензии» на их поимку. «Лицензии»! Слово «висяк» подходило им гораздо больше. «Поймай для нас преступника, но не убивай, иначе мы и на тебя кого-нибудь натравим. Добровольно сдаваться в руки правосудия он не захочет, так что старайся не подохнуть. А телепортов в нашем мире мы принципиально не создавали, поэтому тащись через бесконечную карту сам. Успехов», — вот что говорилось в этой сраной «лицензии». Мира буквально предложила мне отправиться в путешествие с человеком, который при любой подвернувшейся возможности будет пытаться сбежать или, что вероятнее, убить меня. Чудное приключение — ума не приложу, почему я ему не обрадовался?

— Ты его возьмешь, — закончил за Миру Макаров. — Уже решено.

— Вы издеваетесь? — уточнил на всякий случай.

— Э, дед, — подал голос Лаксус. — В натуре. Он же без тормозов совсем. Убьет и не заметит.

Я посмотрел на Дреяра, не зная, благодарить его за заступничество или возмутиться такой характеристике.

— Успокойтесь. — Мираджейн наконец улыбнулась, сглаживая всю паскудность происходящего. Подозреваю, она сделала это специально, поскольку следующая её фраза сменила ранг задания с «невыполнимо» на «лучше сбросься со скалы». — Эльза тоже пойдет.

Краем глаза я заметил, как Дреяр-младший причмокнул губами.

— Конец нашему рейту, — подытожил он.

И был прав. Эл являлась далеко не тем человеком, который удержал бы меня в нужном русле. Она бы скорее сама зашибла беднягу.

— Лаксус! — сердито гаркнул Мастер и посмотрел на нас с Титанией. — Вы справитесь.

— Разрешите вопрос, — влез Гилдартс. — Почему квест не отдать сразу Эльзе?

Резонно. Я тоже счёл себя лишним звеном в этой цепочке, о чем и поспешил всем сообщить.

— S-классу нельзя брать висячие квесты. Уж тебе бы следовало об этом знать, — холодно отозвалась Эльза.

Судя по тону, она и сама не была в восторге от предстоящего крестового похода, пусть и не подавала виду: все-таки негоже перечить начальству, когда ты его заместитель. Гилдартс не нашёл, что ответить. Лаксус тоже молчал, а других сторонников у меня не нашлось. И они еще спрашивали, зачем мне S-класс! Да вот хотя бы для этого...

Следующие минут двадцать в кабинете активно велись дебаты по поводу наиболее гуманного способа поимки Сангора Дубля. Имя хоть и дурацкое, навести шумиху он был способен. За ним числилось несколько киллов, десяток грабежей и ещё больше нападений на NPC. Я был солидарен с предложением Дреяра: забить говнюка до минимума ХП и под страхом смерти отвести в Совет. Остальные идею не оценили. В итоге остановились на варианте с магическими путами. Приняв квест, я договорился встретиться с Эльзой на улице и вышел в коридор.

Внизу по-прежнему стоял галдёж, однако Эльфмана с ребятами уже не было. Я сел за барную стойку и попросил Кинану налить пива. Пока она проворачивала эту махинацию, заметил появившуюся на браслете надпись: «Смена статуса спутника: иксид Хэппи теперь бодр». Я коснулся текста, и он тут же материализовался в тысячи пылинок, постепенно приобретших кошачью форму.

— Ай-я! — радостно пропищал мой крылатый товарищ, задрав вверх лапу. — Много я пропустил?

Я глотнул из поданной Кинаной кружки и улыбнулся:

— Все самое интересное. Сколько можно дрыхнуть?

— Я не виноват! Ты же сам видел, что меня околдовали! — Хэппи стал оглядываться по сторонам. — Ромео! Макао! — громко позвал он, улетая в толпу за моей спиной.

Я повернулся, не выпуская из рук пиво.

— Как всегда спросонья, Хэппи? — Мелкий приветственно его обнял. — Спасибо, что помогли папе! — Он улыбнулся и посмотрел на меня. — И тебе, Нацу!

Я кивнул, приподняв кружку над головой, и снова сделал глоток. Хэппи парил в воздухе рядом с их столом. Они оживленно разговаривали, но было трудно не заметить обеспокоенный вид старшего Конбольта. Я допил оставшееся пиво и направился к ним.

— У нас новое задание, Хэп! — воодушевленно сообщил я. — Правда, есть нюанс…

— Нацу, опять?! — Он явно не повелся на мой мнимо веселый тон. — Это какое? Пятое за сегодня?! Вы хотя бы прошлое выполнили? — обратился он уже к нам с Макао. — Что с той девушкой?

Мы переглянулись.

— Ты про нимфу? — уточнил я.

Хэппи возмутился пуще прежнего:

— Какую еще нимфу, Нацу! — Он хлопнул хвостом мне по плечу. — Ты меня не слушал?!

— Слушал, конечно! — согласился я, не понимая, о чем идет речь.

— Это была не нимфа! Я же говорил!

Хэппи бесшумно шлепнулся на стол. Порывшись в закутках памяти, я, к своему удивлению, смог выудить оттуда подобный фрагмент. Он и правда такое сказал. Оставалось понять, что это значило.

— Помню. Но какая разница, че это была за нечисть? Главное, мы спаслись.

Хэп сорвался на визг:

— Какая разница?! Большая, Нацу! Не было там никакой нечисти! Только обычная девушка, которую захватил дух! Так же, как и тебя, Макао! — Он затопал. — Вы, что, её убили?!

Такого вопроса я не ожидал. Посмотрел на Конбольта, но тот лишь руками развел. Я сел на скамью рядом с Ромео и попытался обработать информацию. В смысле, если Хэппи был прав, то, получалось, я завалил другого игрока. Или нет… Я ни черта не помнил.

— Почему ты так решил, Хэппи? — встрял наш школьник.

— Метка, — вздохнул Хэп. — Увидел у неё на ключице перед тем, как меня вырубили.

Я чуть с места не подпрыгнул.

— Точняк! Кошачий глаз! Светился! — вскричал я, после чего в растерянности уставился на Макао. — Я, че, нарушил закон?

Друг смотрел на меня не менее ошалевшим взглядом. В ту же секунду дверь гильдии отворилась и в зал завалился Грей.

— Эй, огнезадый! — с порога обратился он ко мне. — Там на улице какая-то полоумная орет, что хочет тебя видеть. Что ты типа её убил и все такое. Сам с ней разбирайся.

Сказал и свалил. С минуту я не моргал: старался осознать произошедшее. Висяк, навязанный мне Мастером, внезапно стал в разы рискованнее.

Глава 2. Маленькая тайна

22-е ноября 2151 г.

Люси

«Саламандр»… Огненный маг, прославившийся своей взрывоопасностью на весь европейский сервер «Фи­ора». Я была наслышана. Говорили, что любую схватку, будь то PvP, битва с боссом или просто очистка территории от мобов, он всегда воспринимал всерьез и дрался с какой-то дикой, животной яростью, круша все вокруг себя. Некоторые клялись, что во время боя с ним чувствовали такой ужас, будто сражались с настоящим драконом, а кто-то даже утверждал, мол, и вправду видел в его пламени очертания крылатого ящера. Думала, ох уж эти геймеры — такие фантазеры!

О том, что это прозвище принадлежит Нацу, я догадалась аккурат в момент своего геймовера. Тогда все известные мне слухи странным образом переплелись с мутно-зелеными глазами напротив, и пазл сложился. До сих пор вижу, как по его лбу из-под взъерошенных розовых волос расползается чешуя; как она медленно спускается по лицу и доходит до губ, приоткрытых из-за тяжелого дыхания, что обжигает мою и без того тлеющую кожу. Вижу кривую ухмылку, с которой он смотрит на обожженную ключицу, где минуту назад еще светился знак духа, и слышу этот угрожающий хрип.

«Больше. Браслет. Не снимай. Люси».

Этот образ не был похож на мои представления о драконах, но клыки, торчавшие из его пасти, внушали вполне себе чудовищный страх.

Умерев в последний, пятый раз, я упала на мягкую траву глубоко в лесу Магнолии. Странную причуду местных божков — возрождение на высоте нескольких метров — к собственному удивлению, хаять не стала. Не в эту ночь. Секунду назад меня ело адское пламя, так что ушибленный копчик мог не стараться: его нытье не впечатляло.

Ночную тишину Иствуда нарушал лишь стрекот насекомых. Я вздрагивала от каждого шороха, будто пуганый зверь. Вглядывалась в темноту за деревьями и не на шутку боялась увидеть там горящие радужки змеиных глаз. Когда воображение и впрямь начало лепить из теней неприятные силуэты, оправдывая то усердие, с каким я на них таращилась, взгляд пришлось отвести. Тогда объектом моего внимания стал ID-браслет. И кто только додумался сделать уродливый черный напульсник единственным видимым отличием игроков от NPC? Моим первым действием после погружения в «Фи­ор» было немедленное удаление этого нелепого украшения со своего аватара. Что вы... Для моей тонкой душевной организации ношение подобной безвкусицы было сродни оскорблению.

Тьфу! Если бы ты, Люси, не выпендривалась, то не сидела бы в лесу с сожженной задницей и утешительным званием Павшей! Головой я осознавала собственную вину, но она ни в коем разе не умаляла моего внезапного намерения покинуть игру навсегда. И на то, помимо утраченного прогресса, была веская причина: даже с повышенным болевым порогом сгорание заживо — не самый приятный опыт в жизни. Боль, испытанная от подаренных Саламандром ожогов, напрочь отбивала желание попробовать еще раз. Хотелось быстрее вырваться из иллюзорных декораций, взглянуть в зеркало на свое настоящее лицо и убедиться, что все это было лишь кошмаром.

Я открыла интерфейс и уже попрощалась с жестокой виртуальностью, мысленно наговорив всяких гадостей ее незримым создателям. Только вот чертов «Фи­ор» чхать хотел на мои решения. Спасительной кнопки выхода в меню не оказалось. Путем несложных умозаключений пройдя от варианта с глухой зоной до версии полномасштабного теракта, я остановилась где-то посередине: на мысли о кривом воскрешении после сомнительного квеста. Грудь почти зудела от нарастающей тревоги, но панике я старалась не поддаваться. Баг — это, конечно, плохо, но хотя бы поправимо. А раз всему виной был пленивший меня дух, стоило поговорить с другими его жертвами. К счастью, найти их было проще простого. Только слепой не заметил бы знака «Хвоста феи» на плече убившего меня Саламандра. Он с таким усердием дубасил мой аватар, что это красное тату, маячившее перед глазами, успело мне надоесть.

Это падение было самым обидным в моей практике. Я так злилась, что выбралась из леса на автомате: тут свернуть с тропинки, там пройти между двух сосен, дальше гуськом пролезть за кустами, избегая кабанов, обойти поляну, чтобы не активировать спавн грифона, и спуститься к дороге, где ни в коем случае не помогать девушке у телеги. Профит! Оставалось только добраться до цивилизации.

Нужная мне гильдия базировалась в Магнолии, поэтому долго идти не пришлось. Пользоваться картой тоже было без надобности: дворец фей виднелся уже при входе в город. Огромный, четырехступенчатый, с острой крышей в восточном стиле и здоровенным колоколом на самом верхнем этаже, он стоял на холме в конце центральной улицы и взирал на меня с явным вызовом. В воздухе над ним денно и нощно горел знаменитый герб, а позади стелилась бесконечная морская гладь.

Я невольно поежилась. Все-таки «Хвост феи» был одной из первых гильдий в «Фи­оре» — как по дате основания, так и по силе. Он чаще других занимал лидирующие позиции в общем рейтинге сервера, что замечала даже я, хотя особо не следила. Да и в тавернах мне нередко приходилось о них слышать. Говорили, в их ряды допускаются только те, кого приглашают или рекомендуют сами участники, и, ввиду заоблачных уровней оных, случается это не так уж и часто.

Глядя на их шикарные хоромы, я вспоминала слова, услышанные в столичном баре: «Они там все профи задроты. Разрабы им бабки отстегивают за игру, а они руины после себя оставляют, где бы ни оказались». Моя уверенность улетучивалась с каждой секундой. «За стенами их гильдии все трупами загажено, зуб даю. Проводят там кровавые ритуалы в честь админов, вот и не парятся. Как ты еще объяснишь такой рейтинг при таком количестве штрафов?».

Я поджала губы и остановилась. Прямо возле собора Кардия — словно специально, чтобы вконец убить свою самооценку. Устремленные в небо угловые башни, колокольни на крыше и входные шестиметровые ворота любого заставили бы чувствовать себя чем-то маленьким и беспомощным. Вроде умом понимаешь, что это просто виртуальная моделька, но, стоя рядом, невозможно отделаться от ощущения, что «моделька» здесь только ты, и притом не самая удачная. В инвентаре остался один ключ, но и тот призывал маленького белого щеночка. Заклинаний у меня отродясь не водилось, а идти с таким набором на возможно самоубийственное рандеву с Саламандром было той ещё авантюрой. Нацу казался мне неуравновешенным человеком — из тех, от кого никогда не знаешь, чего ждать. Наша встреча запросто могла превратиться в очередной бой, и раз уж с ним не справилась даже Водолей, надеяться на писклявый лай Плю точно не стоило. Да и вообще... Заявиться в обитель этих гиков с претензиями о баге, который навлек на меня один из их долбанутых участников, — идея сама по себе не шибко разумная.

Я обреченно вздохнула и снова взглянула на браслет. В игре царила глубокая ночь, и с каждой минутой меня все больше гнёл тот факт, что я сплю уже половину суток. Игровая капсула спасала от чувства голода и других физических потребностей, но избежать с ее помощью родительских нагоняев вряд ли было возможно. Я засыпала в полночь — значит, чтобы выполнить наш уговор о максимуме в двенадцать часов, следовало проснуться еще к полудню. Однако шел второй час дня, а меня по-прежнему окружали одни пиксели. И всё из-за этого тупого спасителя! Если бы он не появился, я бы не отмахнулась от идеи бросить аватар еще раз!

Перевела взгляд на горящий в небе герб. Нахмурилась. А ведь стоило. Стоило, блин, бросить! В итоге один фиг померла, а так бы хоть без мучений. Чертов Саламандр!

— И чего я боюсь вообще? — спросила вслух, коснувшись холодного камня одной из башен.

Думала, ничего хуже смерти не случится. Убьет — так и фиг с ним. Может, хоть выход вернется. Я ступала вдоль исполинской стены и мысленно распалялась: все ведь было нормально, пока не появился этот розововолосый психопат! Свежие воспоминания от знакомства с Нацу бурлили во мне яростной жижей. Подобно пузырькам воздуха, страх периодически поднимался на поверхность — я, опасаясь передумать, заталкивала его обратно на дно и только ускоряла шаг. Проклятья внутри генерировались с поразительной скоростью, причем такие изобретательные, что от желания их высказать я забыла об изначальной цели своего визита. Всю эту злость и обиду нужно было срочно куда-то девать. Я орала у фей под воротами, с пеной у рта требуя выдать мне Саламандра, и уже предвкушала, как вытянется его лицо от новых познаний о собственной персоне. Мою непоколебимую веру в успех предстоящего мероприятия не могли пошатнуть ни пьяный белобрысый громила, бывший в три или четыре раза больше меня, ни колотящееся сердце, ни — уж тем более! — здравый смысл. И оттого было особенно горько вспоминать, что в реальности далеко не всё и не всегда идет так, как задумала я.

22-е ноября 2151 г.

Нацу Драгнил

Каждый шаг, сделанный по направлению к двери, давался мне с большим трудом. Видеться с Люси не хотелось. И дело было даже не в том, что при первой нашей встрече я умудрился сжечь ее заживо. Хотя эта деталь тоже подбрасывала дров в огонь... Тем не менее тревожился я вовсе не из-за девушки, ждущей меня по ту сторону. Впервые за несколько лет мне стало по-настоящему не по себе от того, что я чего-то не помнил.

Смотрел на дверь, а перед глазами стояли картины из детства: драки с другими приютскими, вечно сбитые костяшки и пугающее осознание, что кровь изо рта того пацана брызжет по моей вине — хотя я только что встал с кровати и не врубаюсь, почему вокруг спортплощадка, а не наша комната. Провалы часто заканчивались мордобоем, но ведь страшно было не это, так? Я все время пускал в ход кулаки — ничего удивительного.

Непонимание. Вот от чего внутри все напрягалось. Когда я не мог объяснить себе, почему так поступил и что мной двигало, появлялось это мерзкое ощущение. Холод на спине, который ни с чем не спутать. Именно он заставил меня пойти к тому психиатру семь лет назад. И чувствовать его снова было ужасно.

С тех пор, как мне поставили синдром Корсакова, любому новому провалу я легко находил объяснение, иногда — чудесным образом, но меня это устраивало. Я знал, что со мной и что это не лечится — лучше так, чем мотаться по больницам. В конце концов, могло быть и хуже: промежуточная фиксационная амнезия без приставки «промежуточная», например. Тогда бы мой мозг глючил не периодически, а постоянно. Я бы не мог жить самостоятельно и в лучшем случае скопытился бы у зеркала, испугавшись старика в отражении. А так меня просто иногда телепортировало во времени — не самая плохая сверхспособность. Я ведь и тиамин бросил принимать, да? Смирился, считал себя обычным человеком — только с дырами в воспоминаниях. Не всем же везет с исправными органами. Мне хватало и того, что оно исчезло. Ощущение чужого присутствия в собственной голове.

Но ничего не проходит бесследно — вот что я выяснил в свои двадцать два. Пусть в игре, но я убил человека. Убил и забыл об этом. От такого осознания волосы дыбом вставали. Еще бы я не оттягивал встречу с «нимфой»... Пока находился в гильдии, вся эта история могла сойти за плохую шутку, но посмотри я Люси в глаза — и все стало бы реальным. С другой стороны, только ей было доподлинно известно, что именно произошло после моей отключки. Вполне могло статься, что я укокошил ее по неосторожности.

Заручившись этим неожиданно убедительным оправданием, я вышел во двор. Столики пустовали. Между ними смирно стояли сложенные зонты, а улица купалась в бледно-оранжевом свете от горящего над нашей крышей герба. За забором, огораживающим территорию гильдии, слышался шум. Я ступил на брусчатый тротуар по ту сторону ворот и увидел, как моя недавняя противница на повышенных тонах спорит с захмелевшим Эльфманом. Встав в тени под аркой, я оперся плечом на одну из входных колонн.

— А я повторяю: в «Хвосте феи» только самые нормальные мужики! — пробасил Штраусс.

— Но один из них все равно психопат! И киллер! — вопила Люси.

Рядом со здоровяком она изрядно смахивала на хрупкую тростинку — впрочем, как и все мы.

— В нашей гильдии таких нет, мы ведь мужики!

— Ты глухой, что ли?! — Она всплеснула руками.

Наблюдая за этой увлекательной дискуссией, я невольно улыбнулся. Наверное, стоило сказать ей, что слово «мужик» в лексиконе нашего громилы означает не половой признак, а состояние души. Но я не вмешивался.

— Просто. Позови. Саламандра.

Стало не до шуток. Она знала мое прозвище, и это не предвещало ничего хорошего. Эльфман посмотрел на гильдию, расплылся в белозубой улыбке и радостно сдал меня с потрохами:

— Так вон он стоит. Нацу, поди сюды!

Едва наши с ней взгляды встретились, я снова напрягся.

— Т-ты…

Она сдула светлый локон с глаз и грозно двинулась в мою сторону.

— Да я тебя…

— Она говорит, что ты не мужик! — пожаловался Эльф ей вслед.

Ответить я ему не решился. Было как-то неловко признавать, что я нарушил главный закон «Хвоста феи», да еще и перед неотвратимо приближающейся жертвой моей ошибки.

Одета она была иначе. Откровенный наряд нимфы сменился на более скромный и легко узнаваемый начальный шмот, из-за чего совесть кольнула сердце чуть сильнее: Люси не просто умерла из-за меня, а упала — и неизвестно, с какого уровня. Стартовый набор из коричневых бриджей и майки скрывал большую часть её тела, но подтянутая фигура с приятными глазу округлостями все равно проглядывалась под тонкой тканью. Поневоле вспомнил неглиже-версию этой картины. Нет бы запомнить саму схватку… Стало даже интересно, сколько часов она потратила на создание этого аватара. Не то чтобы я под натиском вины вдруг поддался очарованию виртуального женского тела, но через призму знания об управляющей им живой душе оно выглядело более… Естественно, что ли. Да и живой душой вполне мог оказаться какой-нибудь бородатый любитель косплея. Я потому и не стремился общаться с другими игроками ближе, чем подразумевало понятие дружбы.

Когда Люси наконец подошла, я отлип от колонны и встал ровно. Она не преступила лежавшую между нами границу света и тени, однако остановилась довольно близко — в нос ударил приятный аромат ее волос. Судя по метающим молнии карим глазам, ей было что сказать, в отличие от меня.

— Надеюсь, твой рейт опустился на дно, псих ты гребаный! — озлобленно произнесла она, и я впал в ступор.

Мне ведь было совсем не до рейтинга, пока собирался с мыслями. Но если я мутузил реального человека вне PvP с той же силой, что и во время PvP, — пиши пропало. Хлеще могло быть, только если я думал, что дерусь с боссом. Система отслеживания убийств редко вставала на сторону огненных магов: у нас ведь была одна из самых жестоких стихий, по мнению Совета. Меня удивляла эта несправедливость. Они сами создали пламя, уничтожающее врагов слой за слоем, сами наделили нас силой, наносящей дамаг малыми порциями без остановки, — а рейт за эту жестокость все равно отсчитывали у меня. Люси наверняка угадала, но лезть в интерфейс прямо посреди её страстного монолога было как-то некультурно, поэтому пришлось терпеть.

— Урод! Какого хрена ты молчишь?! — Она смотрела в упор. — Зачем ты это сделал?!

Хоть я и прослушал львиную долю предъяв и оскорблений, догадаться об их сути было нетрудно.

— Я не знал, что ты игрок.

Всего лишь предположение. Правдивый ответ — что я, мол, даже не помню, почему и как ее убил, — понравился бы Люси гораздо меньше. Хотя этот ее тоже почему-то не устроил. Я поймал ее руку машинально. Пожалуй, какая-то часть меня была бы и рада этой пощечине, но рефлекс сработал сам. Она испуганно ахнула.

— Прости, — опомнился, когда уже сжимал тонкое запястье.

Под ладонью я почувствовал резиновый ремешок ID-браслета, и тогда меня осенило. Уставившись в экран с надписью «Люси Хартфилия (Павшая)», я еще раз промотал в голове эпизод с обнаженной орестиадой, чтобы окончательно убедиться в отсутствии на ней каких-либо аксессуаров.

— Отпусти.

По части воспоминаний моему бракованному мозгу доверять не следовало, однако присутствуй на нагой девушке широкий черный напульсник — он бы точно бросился мне в глаза. А я такого не припоминал.

— Нацу! — позвала вдруг по имени.

Я ослабил хватку, и она тут же из нее вырвалась.

— Больше браслет не снимаешь? Люси. — Я сунул руку обратно в карман.

Каким взглядом она тогда меня одарила — не передать словами. В нём было всё: гнев, шок, замешательство, обида, боль, страх. Как будто я сказал что-то настолько чудовищное, что меня самого впору было линчевать — причем в реальности. Только никто не заставлял ее убирать в инвентарь главный опознавательный знак игроков. Логично, что я принял ее за босса. Поэтому и убил. Это же просто: прячешь браслет — не жди, что кто-то станет разбирать каракули на твоем аватаре, будь там хоть трижды написано «Осторожно, живой человек!». Если бы я придавал значение каждой татуировке на NPC, то не дожил бы до своего уровня.

— Издеваешься еще? — поправляя напульсник, спросила она.

Её упавший голос мгновенно убил едва зародившуюся во мне злость. Из-за её глупости пострадали рейтинги гильдии и мой личный, но вместо ответного возмущения я молча пялился на то, как Люси поджимает губы и дрожащими пальцами заправляет золотистую прядь за ухо. Было странно так резко остыть. Но этот ее взгляд... Он сковырнул внутри нечто, вынудившее меня чувствовать вину без видимой причины. Это сложно — трезво анализировать собственные поступки, когда ты их не помнишь. В подобных ситуациях совесть всегда ориентировалась на ту картину, которую обрисовывали свидетели, но, если единственным очевидцем является жертва, ты при любом раскладе будешь куском дерьма. Я ничего не мог ей противопоставить. И это ощущение душило во мне любой поднимающийся недовольный ропот.

— Да пофиг, — продолжала она, теперь глядя в пол. — Просто хотела спросить, нет ли у вас проблем с выходом. После воскрешения я не могу покинуть игру, вот и подумала, может, у твоего тиммейта меню тоже забаговалось.

— Ну-у... — Я почесал затылок, не зная, как начать. — Ты права. В какой-то степени.

Люси повела бровью, продолжая разглядывать собственные ботинки.

— Кхм… У нас правда пропал выход. — Я сделал паузу, а затем осторожно добавил: — Но у всех остальных тоже.

— То есть? — Она наконец подняла глаза.

— Сейчас никто не может выйти из игры. Квест не причем.

Какое-то время она смотрела с легким прищуром, будто пыталась понять: вру или нет. Из гильдии доносились голоса, но Люси вряд ли могла их услышать. Когда ветер успокаивался, для нее, наверное, вокруг стояла полная тишина. В итоге она вновь уставилась вниз, судорожно вздохнула и приобняла себя за плечи. Я решил, что поверила.

— А админы что сказали? — Она чуть втянула губы.

Я небрежно пожал плечами:

— Пока ничего.

Ее взволнованный взгляд забегал по окружающим предметам, и я на всякий случай продолжил:

— Они знают, чем им это грозит. Скоро все починят.

Люси коротко кивнула и вцепилась взглядом в мой шарф, слегка трепещущий на ветру. Ее темно-карие глаза уже поблескивали, как у собаки.

— А ваши… Кто-нибудь ходил к модеру?

— Нет вроде. Но баг обнаружили лишь два часа назад, а Мест принимал до четырех, так что… — Я снова пожал плечами.

Люси как-то натянуто улыбнулась — скорее из вежливости, чем от большого желания, — сухо поблагодарила меня «за информацию» и отвернулась, так и не посмотрев мне в лицо снова.

— Слушай… Люси. Я не киллер. Технически — да, но… — Я опять поскреб затылок. — Я убивал босса. Не тебя. Мне жаль, что так вышло. Чем тебе помочь?

И так она громко и невесело усмехнулась, что стало ясно: моя помощь ей точно не требуется.

— Надеюсь, больше не свидимся. Нацу.

Как лезвием полоснула. Неприятно, но, думал, заслуженно. Мне было не привыкать мириться с неопределенностью. Даже в чувствах: вину я вроде ощущал, а за что — поди разбери.

Я провел ее взглядом до лестницы, ведущей в город, и вернулся в гильдию, намереваясь залить все потрясения терапевтической дозой алкоголя. Не устану благодарить технологии за возможность чувствовать себя пьяным без необходимости реально употреблять эту гадость.

***

В зале на меня с порога обрушились вопросы, как все прошло и чего она хотела. Сложнее всего было убедить Хэппи в том, что возвращение девушки из мертвых — древняя магия и дело рук какой-нибудь невероятной знахарки. Наши ведь и правда весьма редко почивали в цифровых могилах «Фи­ора». Большинство чужих спутников давно привыкли к «бессмертию» волшебников, а вот Хэппи все еще относился к таким махинациям скептически. Считал их происками Зерефа. Я не был настроен на дискуссию, поэтому просто его отозвал.

— Так ты реально кокнул ту девку? — удивился Грей, садясь со мной за стол.

Я поленился идти за барную стойку и обратился к Кинане через голосовой чат:

— Организуй мне нажраться, пожалуйста.

— Пару минут. — Она отключилась.

Я упёрся лбом в деревянную поверхность стола и, как мог, скосил глаза в сторону друга:

— А ты реально домогался малолетки?

— Да завались… Я спрашиваю, потому что не въезжаю, каким образом ты сохранил рейтинги, если и правда убил ее?

Я от этих слов встрепенулся так, что чуть не улетел назад со скамьи. Ошарашенно посмотрел на Грея и ясно прочел в его темно-синих глазах немой вопрос «Ты че?». Оказалось, он был уверен, что я знаю о собственном положении, ибо сам Отмороз озаботился этим вопросом еще до того, как сообщил мне о прибытии Хартфилии — как только услышал ее вопли за воротами. И я ведь прекрасно понимал, почему он сразу полез проверить мой рейт: узнай я, что Отморозок кого-то прихлопнул, тоже бы не поверил в такую удачу. Но мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не поддаться нахлынувшей отчего-то злости и не оставить ему под глазом такой же синющий фонарь. Вместо этого я коснулся экрана напульсника и открыл окно со статами.

Надпись возле звездочки значила «124K»: на тысячу больше, чем было перед тем, как я отправился искать Конбольта. После несостоявшейся пощечины я ожидал увидеть число раза в полтора меньше. Отсюда следовал логичный вывод: или мне по какой-то причине не засчитали килл, или его и вовсе не было. Если бы не наш разговор десять минут назад, чаша весов склонилась бы в сторону последнего, но увы. Отпечатавшийся в памяти красноречивый взгляд карих глаз отметал любые сомнения в моей виновности. Я смог объяснить это лишь проблемой в системе отслеживания убийств.

— Сильное заявление, — хмыкнул Грей. — Проверять его мы, конечно же, не будем.

Макао тоже поинтересовался моим рейтом и теперь сидел за столом вместе с нами. Когда мимо пронесся Ромео — он гонялся по залу за ожившими каракулями Ридуса, — Конбольт первым озвучил витающую в воздухе мысль:

— Если это не разовый сбой, киллы полетят — будь здоров.

— Мелкий может спокойно чиллить в гильдии, — напомнил я. — Отруби ему болевой мод, если...

— Запарили нагнетать, пацаны, — вмешался Отморозок. — Каждый глюк будете раздувать?

Мы одновременно перевели на него взгляд. Макао усмехнулся, а я почему-то всерьез задумался над вопросом: обычно ведь Грей делает трагедии из пустяков — с каких пор мы поменялись местами? Все из-за странного напряжения внутри? Оно не давало расслабиться. Нервы шалили, и мне такое состояние не нравилось. Я надеялся избавиться от него с помощью волшебного варева Кинаны, но она все не шла, а игнорировать его было трудно.

Конбольт снова хохотнул, и я вдруг поймал себя на том, что разглядываю серебряный фигурный крест, свисающий с цепи на шее Грея. Следом в глаза бросилась темно-синяя татуировка «Хвоста феи» на правой половине его груди, а когда через секунду голый торс вновь спрятался под белой офисной рубашкой, до меня дошло, от чего Мак так повеселел. Я тоже невольно расплылся в ехидной ухмылке. Это происходило всякий раз, когда шмотки Отморозка сами по себе убирались в инвентарь. Мне было непонятно, почему он не хочет покупать ключ с лицензией. Этот легендарный баг породил нескончаемую галерею шуток на тему его эксгибиционизма и пополнил фонд золотых внутригильдейских мемов, но он упорно продолжал щеголять то труселями, то тем, что под ними. Я-то грешил нагим прессом по необходимости, а ему, чтобы избавиться от постоянных приколов, нужно было всего лишь приобрести нейроключ подороже и побезопаснее. Он мог себе это позволить — мы издевались вполне обоснованно.

Макао с иронией выпалил что-то о его сегодняшней прогулке на ферме и шустро смылся за Ромео во избежание ледяных стрел в заднице. Я одобрительно хрюкнул и еще больше порадовался закатившимся глазам Грея. Атмосфера заметно разрядилась, несмотря на то, что Кинана до сих пор не принесла мне выпивку. Когда она наконец вырулила из кухни с увесистым подносом в руках, в мою жизнь вернулась и Эльза. А с ней — осознание собственного незавидного положения: мне ведь все еще предстояло выполнить висяк.

Отмороз это услышал, и под его настойчивым взглядом я был вынужден известить рыцаря в латах и юбке о последних новостях, естественно, не забыв упомянуть его околопедофильскую выходку. В ответ на подстольный пинок я лишь пожал плечами: отхватывать — так вместе, братан! Точно злобная мачеха, Эльза выволокла нас за уши во двор и скинула на траву. Затем грозно воткнула в землю свой гигантский меч и по-хозяйски сложила руки на его эфес.

— Во-первых! — торопливо начал я. — Мне изначально не нравилась идея с висяком! Во-вторых, о килле я узнал уже после! И в-третьих, его все равно не засчитали! Обсуждать нечего!

Она слегка вытянула шею, будто не расслышав:

— Ах обсуждать тебе нечего...

Дальнейший наш диалог не отличался особой литературностью. Грею достался легкий выговор, но мне предъявили целый ряд причин, в чем и почему я был не прав. Мало того, что проштрафился из-за своей невнимательности, так еще и подверг гильдию возможным обвинениям в читерстве — типа, даже если Люси ничего не заметила, это не значит, что она никому не поведает о случившемся. Узнают, что Саламандр окончательно слетел с катушек, убил игрока и сохранил при этом оба рейтинга, — поднимут бучу на весь сервер, и попробуй потом докажи, что никто не мошенничал. К тому же, делая свой «поспешный вывод» о неисправности СОУ, я, как оказалось, «не учел вероятности включения меня в админский список киллеров» и забыл о волшебном барьере, не пускающем их в Эре. Короче, крепкий филологический мат Эл основательно прошелся по нам и нашим грешкам. Урок был усвоен. Че тут еще скажешь... В «Фи­оре» даже школьная учительница становилась суровым рыцарем — стоило только надеть виртуальные доспехи. Хотя Эльза, я уверен, по натуре и вправду была воительницей, кем бы она там ни прикидывалась в реальности.

По итогу словесной взбучки именно Грей, вопреки явному превосходству моего проступка над его, стал жертвой титанийских репрессий: его сослали на висяк вместе с нами, аргументировав решение тем, что в дороге кому-то нужно будет смотреть за преступником. В глубине души я сочувствовал, но… Если бы вдруг выяснилось, что меня таки зачислили в ряды киллеров, секретное задание перевесили бы с моей бедной головы на его, а это уже не могло не радовать, хотя и бросало тень сомнения на нашу дружбу. Я смахнул с глаз слезы счастья, мы собрали манатки и отправились в путь. За воротами Отмороз недовольно пнул меня под зад и обозвал «сукой огнежопой», но, само собой, сразу получил за это по ребрам, так что Эльзе, как всегда, пришлось одаривать нас волшебными подзатыльниками, способными примирить даже лед с пламенем. Короче... Поход обещал быть длинным.

Люси

Я шла по главной городской улице, следуя мини-карте на экране браслета. Конечной точкой моего маршрута была буква «М», светящаяся неподалеку от собора. Навестить модератора посреди ночи я решила по двум причинам. Во-первых, насколько бы занят он ни был, попасть к нему все равно куда проще, чем к Совету; во-вторых, в игре сложилась чрезвычайная ситуация, так что я здорово рассчитывала на перемены в его расписании.

Вход в мэрию караулили Рунные рыцари. Трехконечные митры на головах и бело-голубая форма не то послушников Шаолиня, не то католических церковнослужителей — облачение админской стражи было ни с чем не спутать.

Когда я потянулась к ручке двери, стражники скрестили алебарды перед моим лицом:

— Сожалеем, мисс. Часы посещения мэрии уже закончились. Приходите днем.

— Я к помощнику мэра. Его разве нет? — взмолилась, глядя на них снизу-вверх.

— Господин Грайдер принимает посетителей один раз в двое суток: с полуночи до четырех часов дня. Следующий прием начнется завтра, — отрезал тот, что стоял слева.

Больше я не пыталась. На сей раз у меня хватило ума не лезть в драку — эти NPC точно отнеслись бы к такому жесту менее терпимо, чем Саламандр. Я взглянула на окна: свет нигде не горел, а это значило, что модера либо просто нет на месте, либо он успел покинуть игру до того, как это стало невозможным. И подобная мысль окончательно выбила меня из колеи.

Я опустилась на широкий каменный заборчик, проходивший вдоль городского водоканала, сложила руки на колени и растерянно на них уставилась. К горлу подкатил ком. Слёзы, которые я еле как сдерживала после разговора с Нацу, заструились по щекам тихим обжигающим потоком.

Стыд. Страх. И жалость. Три столпа моего самобичевания. Я ругала себя за то, что подняла руку на другого человека, но одновременно жалела, что только подняла: достигни мой удар цели — и, может, Нацу перестал бы быть таким... Раздражающе адекватным. Меня невероятно бесило, что он вёл себя как ни в чем ни бывало. Как будто это я сожгла человека заживо, а не он! И чем ты, Люси, только думала, когда замахивалась? Выставила себя полной идиоткой… Я накрыла лицо ладонями. Это не ускользнуло от внимания сердобольного рыбака, плывущего по реке на лодке. Он заметил меня, страдающую в свете фонарей, и крикнул что-то ободряющее из списка психологической помощи игрокам. Я понимала, для чего это нужно, но в моем случае поддержка от NPC заставляла чувствовать себя ещё более одинокой и жалкой. Я шмыгала носом, втягивала губы, чтобы соленая смесь из слез и соплей не попадала в рот, и мысленно клялась, что больше никогда не вернусь в этот дебильный мир с этими дебильными правилами, дебильными багами и некоторыми дебильными игроками — только дайте мне выйти!

Не знаю, сколько я так просидела, пока не стало легче. Плакать уже не хотелось, однако «Фи­ор», ориентируясь на мое не самое жизнерадостное состояние, продолжал выдавливать слёзы из аватара. Тогда я тяжело вздохнула и открыла интерфейс. Всего пара касаний — и отражение эмоций было отключено. Я тут же почувствовала, как перестали дрожать губы, распрямилась морщинка меж бровей и перекрылся слезный краник. Даже пожалела, что не умею так в жизни. Со стороны перемена жуткая — зато какой отрезвляющий эффект! Для пущего спокойствия решила вызволить из Мира Духов сохранившегося у меня Плю.

Пришлось вспоминать, как это правильно делается. Думала, больше никаких тебе, Люси, ускоренных призывов: учи полные голосовые команды. Опять. Я подсмотрела нужную формулировку в описании к серебряному ключу, затем воткнула его в воздух перед собой и смущенно произнесла:

— Я та, кто открывает путь в Мир Духов. Откликнись на мой зов и пройди сквозь Врата. — У ног поплыла легкая дымка. — Малого Пса откройтесь Врата: Николя!

На экране браслета загорелась шкала маны, и я с сожалением проследила за тем, как она уменьшилась на четыре процента. И это за две несчастных минуты призыва! Грабеж, блин!

Из туманной завесы показался мой питомец — полуторамесячный лабрадор с витиеватым оранжевым рогом во лбу. Он умилительно тявкнул, и я сразу взяла его на руки. Плю не приносил никакой пользы в боях, но в качестве антистресса шел на ура! Щенок так сгладил мои переживания, что я всерьез задумалась, не завести ли настоящего. Не живи я с родителями, давно бы занялась этим вопросом, но даже за месяц до своего двадцатилетия у меня не было права принимать такое решение без обсуждения в узком семейном кругу. Пообещала себе обязательно поговорить с ними, когда вернусь. Когда появится возможность вернуться.

Я почесала Плю за мягким белым ушком, отгоняя мрачные мысли. Он облизал мою ладонь и случайно ткнулся рогом мне в запястье.

— Эй, блонда! — громко пробасили где-то сзади.

Поджала губы. Сделать вид, что сие элегантное обращение адресовано не мне, было трудно: в пределах видимости находились только вышеупомянутые стражники, и очень вряд ли таинственный джентльмен взывал к их симпатичным бородатым мордашкам. Я обернулась, молясь, чтобы им оказался очередной сентиментальный рыбак. Как и следовало ожидать, накось выкуси, Люси.

Оно стояло посреди моста, возвышающегося над каналом. Мощная, чернющая, достающая до пояса копна волос, которая, если приглядеться, имела не менее мощное смуглое тело и свирепое лицо с пирсингом на каждом выпирающем участке — на бровях, вдоль носа, под губой.

— Там открыто? — снова прогремело нечто.

Его рука, одетая в какую-то беспальцевую перчатку, взметнулась, указывая на мэрию, рядом с которой я и куковала. Мостовой фонарь светил прямо на него, и даже в предплечье у него что-то поблескивало.

— Оглохла?

Плю спрыгнул с моих коленей на ограду и тихо зарычал, выставив рог в сторону учтивого господина.

— Хамло, блин, — проворчала я себе под нос и, чуть повысив голос, добавила: — Закрыто.

Он скрестил руки на груди. Застегнутая на нем легкая черная жилетка была почти как у Саламандра, только длиннее и с серыми вставками вместо оранжевых. На шее — тоже шарф, на ногах — тоже шаровары, а в арсенале — тоже невероятный слух.

— Это я-то хамло?

Пока я удивлялась поразительному сходству, Плю начал лаять, и тогда вдруг выяснилось, что грозный неформал был не один. Сначала из-за его спины выглянула тёмная цилиндрическая шапка, и лишь затем — девушка в облегающем синем пальто с накидкой, обрамленной белым мехом. Ее волнистые голубые волосы спадали на плечи, а лицо даже издалека казалось неестественно бледным. Она что-то сказала своему спутнику, и тот скривился:

— Нахер он тебе сдался?

Я инстинктивно прижала Плю к себе и отвернулась. Для полного набора неудачницы мне как раз не хватало посягательства на единственный имеющийся у меня ключ. Сзади раздался мерный стук каблуков. То, как девушка спускалась по каменной лестнице, ознаменовало скорое восполнение этого недостатка.

Она остановилась в паре метров.

— Милая собачка. Дашь погладить?

Выражение ее лица сильно смутило меня своей искусственностью. Равно как и притворно дружелюбный голос. Сначала я решила, что дело в выключенных эмоциях. Но затем, когда девушка в ответ на мой кивок подошла ближе, на меня снизошло озарение: у нее не было зрачков. Синяя — даже ультрамариновая — радужка не имела никаких отверстий, словно к глазным яблокам приклеили два цельных сапфира. Поборов секундное оцепенение, я опустила Плю обратно на ограду. Он осторожно повел носом по воздуху и, как только странная барышня протянула к нему руку, недовольно тявкнул, заставив ее дернуться.

— Не пугайся, — сказала я. — Он боится тебя больше, чем ты его. Попробуй еще раз.

Для верности я сама стала гладить щенка по голове. Девушка снова попытала удачу, и теперь он разрешил ей до себя дотронуться. Я изобразила улыбку. Ее кукольное лицо засияло, и с визгом умиления она тут же подхватила Плю на руки. Ни он, ни я этого не ожидали, а потому щен испуганно взвизгнул и куснул ее.

— Эй! — Она кинула мне собаку, будто мяч. — Пусть успокоится! Я хочу его потискать!

— Кажется, это плохая идея. Ты ему не нравишься. — Я прижала Плю к себе.

Возможно, мне стоило выразиться иначе. Почти наверняка стоило. Я пожалела о своих словах, но, если бы могла их исправить, точно выбрала бы формулировку пожестче.

Барышня, в которой тотчас пробудилась бешеная стерва — этих я с полтычка узнаю, — огрела меня по скрещенным рукам водной струей, порезавшей кожу. С обнуленным болевым порогом ощущения непередаваемые! Меня никогда до этого не били водой, так что сравнить было не с чем, но боль казалась вполне натуральной. Плю, к своему стыду, я сразу выронила, и он испарился.

— Верни его! — взъерепенилась девушка и снова ударила меня водным хлыстом, появившимся вместо ее руки.

Я взвыла, схватившись за живот. Поневоле заметила, как уменьшилось количество ХП на экране браслета. Стерва не мелочилась. Еще бы! Её заклинание частично превратило аватар в воду! В голове пульсировал вопрос, игрок ли она вообще?

— Он Звездный дух, а не спутник! У тебя же стихийная магия! Ты не сможешь им управлять!

— Ты сможешь, — ядовито усмехнулась она.

Мне ещё не раз от неё прилетело, прежде чем я согласилась. Плечи и спина уже походили на решето, когда я вызвала Плю, приказала ему вести себя спокойно и практически сдалась в рабство этой ведьме. Все это время ее пирсингованный друг молча наблюдал за зрелищем с моста. Лишь в конце, когда она решила взять меня с собой, он вмешался:

— Переодень ее хотя бы. Еще на фей наткнемся.

Стерва послушалась. Она и впрямь заставила меня напялить одежду из своего инвентаря, да такую, чтобы скрывала все нанесенные увечья. Ладно еще куртку выделила — хотя бы по погоде. А то, казалось, этот стартовый наряд рассчитывали на моржей. Пока одевалась, узнала имена новых знакомых. Вещи мне прислала Джувия Локсар, а её товарищем на мосту был Гажил Рэдфокс — очевидно. Об этих Бонни и Клайде из «Призрачного Лорда» я тоже в городах наслушалась. Что за прелестная выдалась ночь: куда ни плюнь — кругом одни знаменитости!

***

На удивление, мы с моими элитными спутниками отправились туда, где было громче всего: в единственное в Магнолии ночное кафе-гостиницу. Его яркая вывеска виднелась издалека, а гул от собравшихся там игроков стоял на несколько кварталов. Джувия всю дорогу сжимала Плю в любовных тисках, а мне оставалось лишь тихо вздыхать, глядя на неумолимо тающую синюю линию на экране браслета. Под ворохом одежды все еще болели порезы, поэтому я старалась не делать лишних движений, но стоило мне замедлиться, как по спине тут же безжалостно хлопала смуглая лапища Гажила. Я шипела и шла дальше. В душе теплилась надежда, что в толпе мне удастся смыться или хотя бы избавиться от навязчивой компании, но разве «Фиор» когда-то оправдывал мои ожидания...

— Хоть слово пикнешь, — схватив меня за руку, процедила Джувия, — я приму водную форму и просочусь во все твои отверстия, поняла? Лопнешь, как мыльный пузырь. — Она разжала ладонь. — Пуф! И не было Люси.

С такими аргументами не поспоришь. Я сомневалась, что ее угрозы воплотимы, но проверять не хотелось, особенно после того, как проколотые губы драгонслеера скривились в гадкой ухмылочке. Пришлось на время отказаться от идеи побега.

Никто не обратил на нас внимания. Мы спокойно прошли по террасе мимо увлеченных своими делами игроков и остановились у стола, за которым сидел короткостриженый парень в бордовой рубашке. Они с Гажилом приложили свои браслеты друг к другу, затем оба одарили меня взглядами а-ля «че уставилась?», и я поспешно отвернулась, принимаясь разглядывать округу.

Из окон таверны сочился свет. Официанты с подносами и с удивительной ловкостью сновали меж столов, по земле стелился разноцветный туман, и все это превращало «HalfCocor» в спустившийся с небес уголок безмятежности. Безобидная картина. Словно то была самая обычная ночь. Я вдруг задумалась: а так ли честен был Саламандр? Во время нашего разговора я чувствовала себя крайне растерянно. Мне показалось, что врать о выходе ему незачем, так что я поверила на слово, хотя и была о нем не лучшего мнения. Но никто ведь не мешал пойти и уточнить у других людей. Это было бы куда разумнее, чем рыдать посреди улицы. Я снова отругала себя за опрометчивость и, пока Гажил через голосовой чат обсуждал что-то со своим приятелем, рискнула обратиться к скучающей рядом Джувии:

— У вас ведь тоже выход пропал?

— Тебе какая разница? — Она вздернула нос. — Лучше за маной следи.

— Я и так знаю, что она на исходе. Что, будешь меня допингом пичкать?

— Ещё чего. И сама восстановишься. Свалить у тебя все равно не получится.

— Значит, все-таки пропал?

— Не беси меня, Люси. — Локсар сдавила щенка, и он заскулил.

Тут-то я и поняла, что вести переговоры бессмысленно. Живодеры — самый гнусный вид людей. Пусть Плю и не был настоящим животным, от одного звука его плача мне становилось ужасно тоскливо.

Больше я к Джувии с расспросами не лезла. Вскоре освободился и Гажил. Его собеседник остался доедать стейк, а мы, к несчастью, направились обратно к выходу с террасы. Вдали от людей мне точно не стоило надеяться на скорое освобождение. В момент, когда я переступила порог под деревянной аркой и, уже отчаявшись, собралась громко просить помощи, извращенная Вселенная «Фиора» вдруг вняла моим невысказанным мольбам. И ответила в своем привычном репертуаре.

— Нацу! — услышала я чей-то крик, и — мимо промелькнула розовая вспышка.

Меня потянули за рукав, отводя назад. Я обернулась. Высокий брюнет с растрепанными волосами дружелюбно улыбался, глядя на меня.

— Привет, — сказал он, — Люси, да?

Оставалось только качнуть головой.

— Я Грей. К сожалению, друг этого бешеного. — Он кивнул мне за спину. — Ты в порядке?

Мне не требовалось поворачиваться, чтобы понять, о ком шла речь, но я все равно это сделала. И от увиденного чуть не взвыла.

Нацу Драгнил

Я помнил, как мы шли на вокзал. Помнил, как Эльза просила нас подождать её на террасе у «HalfCocor». Помнил, как она скрылась за дверью гостиницы, обещая вернуться с ключом от арендованного маноката. Помнил, как забиты были все столики снаружи и какой шум доносился изнутри. Помнил и то, как мы с Греем усмехались, наблюдая за одним из посетителей. Парень последовал совету официанта и заказал фирменного солнечного окуня: блюдо с таким незабываемым ароматом, что даже Хэппи при всей своей одержимости рыбной кухней тактично отказывался от его употребления. Уморительную реакцию парня на это чудо кулинарии я тоже прекрасно помнил.

Но вот я уже вижу перед собой хищный оскал Рэдфокса и стискиваю в руке его серый шарф. Давно опротивевший мне металлический запах быстро окутал собой пространство. Мы стояли на тротуаре у входа на террасу, и лица ближайших к ограде гостей смотрели в нашу сторону. Два драгонслеера из враждующих гильдий столкнулись на территории одной из них — полагаю, наблюдать подобное удавалось нечасто.

— Проблемы, Саламандр? — спросил Гажил, вновь привлекая мое внимание.

Красные радужки раскосых глаз опустились вниз, на протянутую к его шее руку.

Невозможность предсказания амнезии порой мешала больше ее самой: то ни одного провала за несколько недель, то на тебе — второй за ночь, и снова дилемма. Если бы не многолетний опыт внезапного осознания себя посреди мордобоя, я бы даже растерялся. Как в детстве, пока до меня не дошло, что в разгар драки нет времени на выяснение ее причин и остается лишь довериться самому себе: раз я ввязался — был повод. Хотя в случае с Гажилом колебаться бы и вовсе не пришлось. Слишком уж хорошо я знал их крысиную шайку. Будь я хоть по уши в его крови — счел бы свое поведение разумным.

— Какого хера ты здесь забыл? — крепче сжимая тряпку, процедил я.

Он изогнул трижды проколотую бровь, продолжая щериться:

— Клешню убери.

— Проваливай. Ты знаешь уговор.

— Я сказал… — Его пальцы вмиг сомкнулись вокруг моего предплечья. — Убери.

Черное тату «призраков» на его плече растянулось из-за напрягшихся мышц. Ухмыляться он перестал, и теперь мы сверлили друг друга одинаково хмурыми взглядами. Дышать я старался через раз: витающий в воздухе запах железа ужасно раздражал. Как и в принципе вся их гильдия. Система какого-то черта относила ее к светлым, хотя во всем королевстве вряд ли бы нашелся человек, считающий этих кретинов честными игроками. Сколько раз мы пытались донести это до админов? Я со счета сбился. «Рейтинг "Призрачного Лорда" не опускается ниже нуля, а значит, они играют по правилам. Мы не можем наказывать всю гильдию за действия отдельных ее участников». Чушь собачья. Схему выживания призраков знали все: пока одни бесчинствуют, другие набивают очки выполнением квестов, а затем наоборот, главное, чтобы вторые всегда преобладали над первыми. И кому сдались ваши правила, если их можно обойти таким простым способом? Как же меня коробило от всей этой мути. А хуже всего, что Гажил, почти не покидая темную сторону, так и не заслужил на себя висяк. Его бы я с радостью выполнил.

— Нацу, — из-за спины раздался встревоженный голос Грея. — Они и так уже уходят.

Я невольно обернулся и опешил. Воспользовавшись моментом, Рэдфокс оттолкнул от себя мою руку, но это меня уже не волновало.

— Люси? — тупо вопросил я, глядя на стоявшую возле Отморозка «псевдонимфу», как он обозвал ее часом ранее.

На ней были надеты короткая клетчатая юбка, коричневая водолазка и белая куртка с мехом на капюшоне — словом, никаким стартовым набором шмоток там и не пахло. В суматохе я бы, может, даже и не понял, что это Хартфилия, если б не тот же боковой хвостик, который красовался на ее голове в первую нашу встречу. Она хмыкнула и посмотрела на Грея:

— То есть он меня не заметил?

Тот недоуменно взглянул на мое лицо и, вероятно, догадался об очередном отшибе памяти, потому как вздохнул и виновато улыбнулся ей в ответ:

— Да нет, заметил.

Я окончательно сдался в попытках постичь происходящее и спросил напрямую:

— Че тут творится?

— Ты нам скажи, Саламандр, — пробасил Рэдфокс, заставляя меня снова повернуться.

Он стоял скрестив руки на груди, а рядом, обнимая маленького щенка-единорога, мрачнела голубоволосая Локсар. Следовало догадаться, что она где-то поблизости: густые нотки разряженного озона иногда прорывались сквозь металлическую вонь, но я не подумав скинул это на приближение дождя.

— Набросился на Гажика ни с того ни с сего, и еще спрашиваешь? — возмущенно лепетала она. — Или нам уже в город зайти нельзя без разрешения? У вашей гильдии какие-то чересчур собственнические взгляды на игру. Уговор был не о том.

Мне ведь нравился ее запах. Джувия всегда пахла так, словно с неба вот-вот польется вода. Только я не понимал, за что мой мозг наградил ее таким ароматом: саму Локсар я не переваривал. Грей каким-то образом умудрялся находить с ней общий язык, но будь моя воля, я бы всю их шоблу переловил и отдал админам на растерзание. То, что они звали «стилем игры», было не чем иным, как самоутверждением и прокачкой за счет бомжей и новичков. Я так жалел, что меня не было в сети в последнюю их охоту рядом с Магнолией... Эльза с Лаксом тогда притащили трех еле живых призраков, и Мак говорил, дедуля даже не возмущался: выдал висяки на заложников Громовержцам и отправил всех в Эре. Раз он так злился, то, может, простил бы мне пару сожженных говнюков. Но их просто забанили. А потом на свет родился хренов договор с Жозе, и о висяке на Гажила в случае его появления можно было забыть. Макаров обещал не трогать призраков, пока они не докучают нубам на нашей территории, а нарушать его слово я себе не позволял. Хотя соблазн был велик... Особенно, когда эта не разлей вода парочка посещала город.

Ко мне подошел Отморозок и свесил руку с моего плеча. Призрачная смесь потеснилась родным запахом мяты.

— Видишь ли, Джув, — начал он, вгоняя бледнолицую Локсар в краску, — мы в курсе, что Люси недавно респавнулась. И это, — Грей указал пальцем на щенка, — принадлежит ей. Уж простите нашу горячую головёшку, но компашка у вас и впрямь странная.

Благодаря его словам я быстро сложил дважды два. А следом — вскипел так, что чуть башню не сорвало. Призраки, досаждающие новичкам, плюс Люси, ставшая оным по моей вине, равно нарушение договора и угроза раскрытия моего безнаказанного килла в придачу. Отмороз давил на меня почти всем своим весом, намекая не рыпаться, — и я не рыпался, хотя очень хотелось. На кону внезапно оказалась честь гильдии, как и предвидела Эльза, так что переусердствовать со своей злостью было нельзя, чтобы не спалиться. Главная проблема оставалась позади: не дай бот Хартфилия бы ляпнула что-то лишнее… У меня яйца поджались от мысли, что она уже давно могла выложить им всю подноготную о своем падении, но я быстро ее отмел: если бы они о чем-то знали, то разговор точно шел бы в другом русле.

— Странная? — поборов смущение, переспросила Локсар. — И это ваш аргумент? Мы просто с ней общались. Так ведь, Люси? — Она заглянула мне за спину, а после опять посмотрела на нас. — Или это у вас тоже запрещено?

— Вам — да. — Я стиснул зубы.

— Че ж ты сразу не сказала, что под феечкиным крылом, блонда? — с ухмылкой вмешался Гажил. — Я бы, можт, реально с тобой поболтал. Как там Леви, кстати? — обратился он уже к нам.

Джувия пихнула его локтем, типа, незачем раскрывать карты, но все присутствующие и так знали, что до якшанья с новичками эти двое снизошли бы вряд ли, — отпираться было ни к чему. Рэдфокс это понимал. Как и то, что я взбешусь от его слов. Грей тоже напрягся: он вдруг перестал на мне виснуть и выпрямился, подливая масла в огонь. Кинуться я не успел: сзади раздался тяжелый вздох.

— Блин... Да что с вами? Алло-о-о! — Люси пощелкала пальцами, вынуждая всех воззриться на нее. — Мы в игре. Это всё, — она кистями описала в воздухе круги, — не по-настоящему. Вы же знаете?

Я не смог сдержать усмешку. Вспомнил, как она обложила меня матами и собиралась влепить пощечину за мою невнимательность. Если бы не свидетели, я бы непременно поинтересовался, где было это ее «не по-настоящему», когда она поносила меня на чем свет стоит.

— Неужели вас больше волнуют эти бессмысленные разборки, чем исчезновение выхода? — поражалась Хартфилия, хотя лицо ее при этом оставалось безучастным. Докумекать, что она отключила эмоции, было несложно. — Мы заперты, а наши настоящие тела остались в реальности. Меня одну это пугает, что ли?

— Откройте окно, становится душно, — донеслось с террасы, и люди захихикали.

Зрители тут же потеряли всякое желание за нами наблюдать. Мы с Греем переглянулись. Я не знал, что ей ответить. Вернее… Не хотел отвечать что-либо. Спорить с каждым подобным утверждением — дело неблагодарное, я давно его забросил. Значительная доля игроков погружались в «Фиор» с готовностью оставаться в нем несколько дней кряду, — тем паче, что многих с игрой связывали рабочие отношения. Но Люси ведь и так это понимала. Все понимали. Только некоторые почему-то считали необходимым «напоминать», что это — бесполезно, опасно и вообще «симуляция для обиженных жизнью». Я наслушался подобной духоты от воспитателей, пока копил на игровую капсулу. Люси была права: мы и в самом деле серьезно пеклись о своем положении в виртуальном мире. Потому что проводили там немало времени. Но ей точно не следовало держать нас за шаблонных задротов, плюющих на собственную «реальную» жизнь. Мы лучше нее сознавали, где находимся и какой опасности подвержены.

— Прошло всего несколько часов, Люси, — наконец заговорил Грей. — Не стоит паниковать раньше времени.

— Я не паникую, а рационально оцениваю проблемы. Разве не лучше сейчас забыть о ваших разногласиях? Пока мы не можем выйти, нам всем должно быть не до игр.

— Что ты вообще здесь забыла с таким отношением? — фыркнула Джувия.

Я молчал и нервничал все сильнее. Хартфилия впала в крайность, потому что не понимала, как высоки были ставки в игре. На этой своей праведной волне она запросто могла сболтнуть то, что принесло бы нам кучу ненужных проблем. Именно поэтому требовалось спровадить призраков как можно скорее. В идеале — до возвращения Эльзы, поскольку мне и так предстояла мучительная поездка на адской колеснице, и усугублять ее поучающим «я предупреждала» на протяжении всей дороги ой как не хотелось. Будто нарочно, начищенные латы Титании тут же засверкали у дверей гостиницы.

— Проваливайте. — Я следил за ее шествием по устланной цветной дымкой террасе. — Третий раз повторять не стану.

— Джу, выбрось каку, и погнали, — мрачно буркнул Рэдфокс.

Полагаю, моя угроза мало повлияла на это решение: судя по тому, как резко он изъявил охоту смыться, его глаз тоже выцепил в толпе алые волосы Титании.

— Наиграешься еще. Жозе нас ждёт.

Заметив гостей, Эльза ускорила шаг, так что я знатно обалдел, когда Локсар вдруг прощебетала:

— Пусть сначала вернет мои вещи.

Не поверив ушам, перевел на нее взгляд. Она деловито вздернула нос и еще крепче прижала к груди пса. Тогда я вылупился на Гажила, ожидая, что он как-то повлияет на свою не к месту капризную подругу — зря: от этого ее упрямства Железный завис не меньше моего.

— Да ты прикалываешься! — Люси в очередной раз вздохнула. — Нет, с меня хватит. Знаешь что, Джув? — Я не видел ее лица, но готов спорить, что оно иронично скривилось. — А не пошла бы ты к черту?

— Ух ты, — поморщилась Локсар. — Какая ты смелая за чужими спинами.

— Выпендриваться перед павшими — тоже не благородного ума дело, если что. Будем считать эти шмотки платой за мою истраченную ману. Домой, Плю! — скомандовала Хартфилия, и щенок из рук Джувии буквально испарился.

Та мгновенно осатанела и дернулась вперед. Если бы Гажил вовремя не сцапал ее накидку, сапфировые глаза Локсар напоролись бы на острие меча, зависшего в воздухе рядом с Греем. Рэдфокс притянул ее обратно, как драчливого ребенка. Сама хозяйка возникшего из ниоткуда клинка остановилась на пороге террасы, с упреком буравя взглядом нашу нелепую компашку.

— «Хвост феи» придерживается договора до тех пор, пока все члены «Призрачного Лорда» его соблюдают.

Дрогнули даже мы с Отморозком, а уж что стряслось в голове Локсар, я мало представлял. Может, она заново пережила все виртуальные смерти, а может, ей было хоть бы хны — не знаю, но больше Джувия не произнесла ни слова и лишь смотрела страшным взглядом, причем на Люси, а не Эльзу. Из-за отсутствующих зрачков взгляд этот выходил особенно кровожадным.

— Советую подумать, действительно ли вы хотите его нарушить, — закончила Эл.

Гажил не спешил отпускать свою подружку, но и отмалчиваться в ответ на подобные предостережения было не в его стиле. Зыркнув на Титанию, он по-акульи улыбнулся.

— Советую подумать, — на тот же манер начал он и перевел взор на Люси, — осталась ли бы ваша блонда павшей, реши мы выйти из соглашения. Джу просто скучала.

Ответ был очевиден. Мелочиться в случае чего Рэдфокс точно бы не стал: убить Хартфилию ему было раз плюнуть. Не то чтобы это «милосердие» оправдывало эксплуатацию ее способностей, но логика в его словах присутствовала. Красные змеиные глаза скользнули по Грею и уставились на меня.

— Увидимся, Саламандр.

Я промолчал. Он водрузил руку на плечи Локсар, и та, согнувшись под ее тяжестью, наконец перестала мысленно грызть Люси горло. Вместо этого она глянула на Отморозка из-под опущенных ресниц и попыталась скинуть с себя непрошеный балласт. Металлические шипы на тыльной стороне перчатки Рэдфокса случайно потянули за собой голубой локон ее волос, из-за чего Джувия принялась торопливо их распутывать, а Железный — с увлечением ей мешать. Я наблюдал за ними, пока их фигуры не скрылись за углом гостиницы. Тогда же до моих ушей донеслось хихиканье Гажила:

— Передавай привет малявке-стримерше.

Клянусь, не окликни меня Эльза, живо сорвался бы в погоню. То, с каким весельем он каждый раз припоминал случай с Леви… Заводило меня хлеще самого этого случая, а тот ведь кипятил кровь только в путь. Я с силой пнул фонарный столб, давая хоть какой-то выход скопившемуся адреналину. Светильники слегка качнулись, и кристаллы внутри них замигали, издавая глухой треск.

— На-цу! — с нажимом повторила Эл, и я наконец к ним повернулся. — Идем.

Она кивнула вслед Грею, который уже беззастенчиво болтал с Люси, плавно уводя ее от глазеющих посетителей кафе. Мы двинули за ними. По пути Титания объявила мне новость: пока я с маниакальной внимательностью провожал взглядом призраков, они убедили Хартфилию им довериться. Сообщили ей истинную цель нашей грядущей миссии и навешали лапши, типа, в качестве извинений за нанесенный мною ущерб «Хвост феи» обязан предоставить ей защиту на то время, пока ситуация с выходом не исправится; а раз уж ей так важно быть в курсе событий, мы можем взять ее с собой к Совету. Смешно, однако рыцарское одеяние Эльзы и худо-бедно закрепившийся за гильдией имидж поборников гуманной и честной игры оказались нам на руку. Я хоть и был на нервах из-за провалов, Рэдфокса, килла и близящейся поездки, противиться не стал. Понимал, что лучший способ сберечь мою маленькую тайну от посторонних ушей — изолировать Люси от общения с кем бы то ни было, а для этого всего лишь требовалось не упускать ее из виду. Я хмуро смотрел в затылок этой псевдонимфе и почему-то водил глазами за блондинистым хвостиком, что торчал сбоку ее головы и качался на ходу.

С той встречи у «HalfCocor» мы с Люси почти не расставались. Никто ж не знал, что «ситуация с выходом» растянется на долгие полгода.

Глава 3. Фокус

22-е ноября 2151 г.

Нацу Драгнил

До рассвета оставалось три игровых часа. Над Магнолией мерцала беспорядочная россыпь звёзд… Ну или небо застилали грозовые тучи. Не помню. Я гипнотизировал взглядом приближающуюся стоянку манокатов и мечтал, что та, подобно горизонту, никогда не будет нами достигнута. Она находилась всего через улицу от «HalfCocor», поэтому скоро мои надежды вдребезги разбились о суровую реальность. Точнее, виртуальность.

Вдоль здания вокзала стройной шеренгой тянулись чудовища инженерной мысли: колеса были с шинами и салон походил скорее на автомобильный, но водительское сиденье располагалось, как в каретах, на улице; при этом ни лошадей, ни движков — только браслет с манопроводом и стальной изогнутый рычаг, торчащий из пола. Я бы не сел за «руль» маноката, даже если бы мог. Его нехитрая конструкция никогда не вызывала доверия, хоть все и утверждали, что в управлении она так же проста.

По краям стоянки горели фонари. Нужная нам адская колесница обнаружилась довольно быстро: стоило Эльзе достать из инвентаря ключи, как под нашим маунтом сразу засветился белый круг. Когда она отворила дверцу салона, я чуть ли не вслух взвыл от вида ненавистных зеленых диванов.

— Кто поведет? — спросил Грей.

— Скиньтесь в кэ-эн-бэ. — Я нервно пожал плечами. — До трех побед. Или пяти, чтоб наверняка.

Он хмыкнул. Я цеплялся за любую возможность отсрочить неизбежное. Жаль, что участников для жеребьевки имелось только двое. Не будь у Хартфилии беды с маной, я бы и ее припахал к этому действу, как пить дать.

— Что скажешь, Люси? — выдала вдруг Эльза, игнорируя мое предложение. — Выбирай, кто сядет к вам с Нацу.

— Э-эм…

Она растерялась, это было заметно и без ее отключенных эмоций: по бегающим глазам. Я даже в темноте видел, как они блестят. Не представлял, с чего Эльза внезапно поручила ей подобный выбор, но каждая секунда промедления была кстати. В мыслях я молил Люси соображать подольше.

— Я не… — Она запнулась, как только взглянула на меня. — Не знаю.

— Что ж… — Грей почесал затылок. — Походу, веду я.

— Дай ей самой решить, — не сдавался я. — С Эльзой за рулем мы доберемся быстрее. Подумай хорошенько, Люси!

Отмороз усмехнулся и полез на водительское сиденье. Эл хлопнула меня по плечу, подталкивая к салону:

— Давай, Нацу. Перед смертью не надышишься.

Я посмотрел на Грея. Он уже прилаживал к руке браслет с проводом.

— Будет трясти — сожгу вместе с кибиткой.

Вложил всю свою грозность в эти слова, а он в ответ лишь пообещал, что постарается и поэтому трясти точно будет. Скрипя зубами, залез в манокат. По привычке упал на один из диванов лицом вниз и занял оба места. Следом, принеся с собой запах клубничного пирожного, забралась Титания — наученная горьким опытом, она села у окна, предварительно его опустив.

— Не боись, Люси, — донеслось с улицы. — Поверь, в дороге он сама безобидность.

Теперь салон наполнился уютным ароматом волос Хартфилии — я не понял, чем конкретно они пахли, но мне нравилось. Под нами закрутились колеса.

Интересно, через сколько секунд я позеленел. По ощущениям, кинетоз накатил, как по щелчку пальцев. Если бы я только знал, что скрывалось за безобидным словосочетанием «морская болезнь», когда читал характеристики Убийц Драконов… Если бы там было написано, что в любом игровом транспорте меня будет колошматить аки беременного при токсикозе, похмелье, пищевом отравлении и сдаче экзамена одновременно, я бы как минимум задумался. Хоть бы мелким шрифтом написали, типа, так и так, твой желудок будет выворачивать наизнанку каждый раз, когда маунт трогается с места, и периодически после, пока он не остановится. Но нет. «Морская болезнь», чтоб ее. Когда на другой чаше весов улучшенные чувства и рефлексы, кажется, что укачивание — не такой уж большой минус.

Не то чтобы я бы стал менять решение — просто был бы готов к тому, что ждало в первой поездке. Хотя можно ли к такому подготовиться? За три года я так и не привык. Оставалось только напоминать себе, что пытка скоро прекратится, и терпеть. С последним у меня всегда были проблемы.

Люси

Мысленно я себе аплодировала: «Браво, Люси! Тебе почти двадцать, ты на полпути к диплому поведенческого инженера, тебя не раз пытались похитить ради шантажа, но ты добровольно села в машину к незнакомцам, хотя один из них уже однажды тебя убил». Я нарушила правило, которому следуют даже маленькие дети, а ведь знала, что не смогу сбежать — ни из игры, ни из маноката. И какой смысл было хлопать глазами, глядя в окно на стремительно удаляющийся город?

Мысли метались внутри черепной коробки. Обрывки воспоминаний о предостережениях родителей друг за другом вспыхивали в моем сознании. Их силуэты укорительно качали головами, в сотый раз повторяя: «Думай, прежде чем сделать». «Будь аккуратна». «Избегай навязчивых знакомств». «Сохраняй разумность».

«Не забывай, кто ты».

Они всегда оберегали меня. Окутывали вниманием и заботой. Были моим мягким одеялом и непробиваемым извне щитом. Дарили свою любовь, боясь даже помыслить о том, что кто-то причинит мне вред. Но иногда… Иногда они увлекались. Пусть такая осторожность была оправдана папиной должностью, но каждый день я жила как в долбаном реалити-шоу — только по углам прятались не камеры, а охранники. Боже, они ведь таскались за мной повсюду… Я вообще когда-то оставалась наедине? Разве что в собственной комнате. И в «Фиоре», как ни странно. Уж там-то азарт и охота до чуждого мне беззаботного существования брали свое с лихвой! Помню, как они испугались. Папа даже намеревался отправить туда телохранителя. Предлагал купить ему прокачанный аккаунт — якобы играй сколько влезет, только под присмотром. Не знаю, как бы я спасалась от этого абсурда, если бы не Стинг. Мои намеки, что они перебарщивают, не возымели успеха, но стоило брату объяснить, что никакой опасности нет, — все сразу успокоились. Вот тебе и равноправие, блин. Как он тогда сказал? «Она всегда может покинуть игру»? Ха, и ещё раз ха!

Подростком я не затыкаясь твердила им про личные границы. И таки добилась, чего хотела: в вымышленной реальности, но мне позволили жить самостоятельно. Самостоятельно ехать по виртуальному лесу в компании чужих, незнакомых людей и самостоятельно трястись от страха, потому что не имею возможности выбраться. В таких обстоятельствах моя победа в борьбе за вожделенную «свободу» казалась весьма сомнительным достижением. С другой стороны, не ослушайся я мудрых маминых наставлений — и кто знает, дожила бы ли Люси до юбилея. Что ни говори, а в ситуации с Гажилом и Джувией «Хвост феи» меня выручил. Они даже извинились за Саламандра и предложили вместе отправиться к администрации. Ни Эльза, ни Грей, ни сам Нацу не были обязаны мне помогать, пусть и заявляли обратное, — странно, но все лучше, чем тухнуть в соку собственных тревог. Я не могла им отказать. Как бы родители ни старались выкорчевать из меня эту доверчивость, временами я так или иначе полагалась на людскую честность. Подобно нормальному человеку — вот это да!

Поначалу мы молчали. Когда городские стены Магнолии скрылись за толщей деревьев, а манокат стал мягко подскакивать на неровной дороге, Нацу, которого я считала спящим, вдруг рывком поднялся с дивана и стукнулся головой об потолок. Я машинально вжалась в угол, поближе к двери, но он качнулся в другую сторону и прильнул к открытому окну, высунувшись в него чуть ли не по пояс. Снаружи послышались мерзкие булькающие звуки и нечленораздельное мычание, так что я расслабилась. Хотя глаз с него все же не спускала.

Края ужасного чешуйчатого шарфа остались в салоне: один Нацу прижал к стеклу своим телом, а второй свисал с его согнутой напряженной спины. Этот дикий аксессуар напоминал сброшенную кожу огромной упитанной змеи и отлично гармонировал с психопатической натурой своего обладателя.

Ему на лопатки опустилась облаченная в сталь рука, и я с удивлением обнаружила рядом с собой Эльзу Скарлет.

— Дыру в нем прожжешь, Люси, — улыбаясь, произнесла она.

— Прожгу? — Я снова покосилась на Саламандра и хмыкнула. — Вот уж вряд ли.

Титания ответила коротким смешком и с какой-то непонятной мне нежностью погладила Драгнила по спине. Вернее, природа этой дружеской ласки читалась легко, но сам факт, что ее применили к убившему меня человеку, никак не укладывался в голове.

Я почему-то всерьез считала справедливой мысль о невозможности существования кого-то, кто был бы с Нацу столь доброжелателен. Будто бы он попросту не имел права на получение сострадания, раз так нечестно обошелся со мной. От осознания уровня своего самомнения вмиг стало не по себе. Даже при наличии веской причины злиться на него, разве это не глупо — ожидать такой же реакции от всех вокруг? Я вновь мысленно себя отчитала: окстись, Люси!

Эти размышления одолевали меня, пока строгий голос Эльзы вновь не коснулся моих ушей. Она сказала Саламандру залезть обратно в салон, поскольку Грей свернул на узкую дорогу, и ветки, торчащие по ее краям, надают ему пощечин, если он так и продолжит виснуть на стекле. Мы ехали уже почти час, но Драгнилу, судя по согнувшимся ногам, периодическим судорогам и непрекращающимся стонам, ни на секунду не становилось лучше. Я никогда не видела, чтобы кого-то так колбасило в транспорте.

— Поверь, никто не видел, — ответила Скарлет, застав меня врасплох: я проговорила это вслух? — Сомневаюсь, что в реальной жизни человек вообще способен на… Подобное. — Она чуть сморщилась, ибо Нацу снова стошнило за борт.

Титания привстала и, ухватившись за шиворот его жилетки, затянула Саламандра внутрь. Она легонько толкнула тушу на диван, и та села, привалившись розовой шевелюрой к оконной раме. Его лихорадило. Я смотрела и диву давалась. Он без труда уворачивался от атак кнутом и прыгал в воздухе по падающим с потолка глыбам, когда выбирался из водоворота; он сам избавился от контроля Духа и выстоял против напора Водолея — но его укачало в обычном манокате?! До этой поездки я даже не знала, что в игре такое возможно!

— Это слабость всех Убийц Драконов, — пояснила Эльза в ответ на мой пристальный взгляд.

Закинув ногу на ногу, она мерно постукивала по стенке маноката носком черного грубого сапога. Синяя плиссированная юбка задралась почти до середины бедра, а руками в тяжелых стальных перчатках Титания обхватывала обнаженное колено. Она любезно посвящала мою необразованную голову в тонкости отношений между маунтами и драгонслеерами, и я с благоговением внимала ее словам. Обычно меня не прельстят чужие страдания, но… Чем дольше Нацу был недееспособен и чем больше я узнавала о его проблеме, тем спокойнее себя ощущала.

— Работает с любым из них, — говорила она. — Хотя степень укачивания будет отличаться в зависимости от поколения. Нацу у нас из первой волны, а им с этим повезло меньше всех.

Я уставилась на Саламандра.

— Да уж, — рассмеялась Скарлет, — своим запалом он тянет на третью.

В «иерархии» драгонслееров я особо не разбиралась, однако все знали о преимуществе их третьего поколения над двумя предыдущими. И если Драгнил относился к первому… Даже представлять не хотелось, каких монстров «Фиор» выпустил после.

— Другими словами, — продолжала Эльза, — стоит найти ближайшую тележку — и любой драгонслеер будет повержен.

Я усмехнулась. Скарлет откинула голову на мягкий диванчик и посмотрела на Нацу. С окна грубо рвался ветер, но ее сказочные волосы развевались с такой легкостью, что я невольно залюбовалась. Она заправила красную прядь за ухо, и в его мочке покачнулась элегантная серьга в форме вытянутого бриллианта.

О Королеве фей мне тоже приходилось слышать — куда чаще, чем об остальных встреченных за эту ночь «звездах», и даже за пределами игры. Я была подписана на все соцсети ее персонажа. Одно из главных лиц «Хвоста феи»! Если исходить из логики моих родителей, опасаться ее следовало чуть ли не больше, чем Саламандра. Какое счастье, что до уровня их паранойи я сильно не дотягивала... Титания вызывала восхищение. До того, как Драгнил обнулил мой игровой прогресс, я грезила обретением подобной ей силы и — да! — хотя бы толики ее популярности. Мы ведь тут не кривим душой.

Несмотря на ее дружбу с моим киллером, я довольствовалась обществом Эльзы. Будь на ее месте парень, пусть бы и приветливый, как Грей, напряжение бы зрело до конца поездки. Наивно, пожалуй, считать себя в большей безопасности только потому, что рядом сидит девушка, но так уж мы, женщины, устроены. В уме я благодарила Скарлет за то, что она предпочла салон водительскому сиденью и не бросила меня с двумя незнакомцами в замкнутом пространстве. После встречи с Джувией стоило десять раз подумать, прежде чем связываться с очередными хайлевелами, но моя интуиция подсказывала верить Эльзе. В этом и заключалась разница: она, в отличие от Локсар, не создавала впечатления стервы.

Я поежилась, вспомнив безумные синие глаза. Если бы не Эльзин меч, мои новые пять жизней за секунду сократились бы до четырех. На эту озвученную мною мысль она отмахнулась:

— Да брось. Гажил бы ее не пустил.

— Все равно спасибо.

— Не стоит, Люси. — Она кивнула на Нацу. — Без стараний этого оболтуса ты бы с ними даже не встретилась.

— Ну, мы никогда не узнаем наверняка. — Я чуть пожала плечами. — А я ещё не совсем спятила, чтобы обвинять его в каждой новой неприятности.

По крайней мере, я искренне пыталась так не делать.

— Мудро, — согласилась она.

Я вытянула ноги и уткнулась каблуками в диван напротив. Высокие коричневые ботфорты полностью скрывали колени и все порезы ниже. Раны не исчезли сами по себе, но лечение могло и подождать — все равно дискомфорта в плане самочувствия они доставляли не более, чем потерянные хит-поинты. Уже не доставляли. В первые полчаса после знакомства с водяным кнутом Джувии я мечтала о лечебном зелье или заклинании. Готова была даже прикорнуть на лавочке — лишь бы не испытывать какофонию ощущений от десятка рассечений по всему телу.

Я немного подалась вперед, уперла руки в диванную обивку по обе стороны от ляжек и с силой ее сжала. Чего я не понимала, так это желания причинять страдания живому человеку. Что Локсар, что Драгнил — оба избили меня играючи, словно я ничего не чувствующий искусственный интеллект, а не такой же игрок, как они. И если в стычке с Нацу я обладала ресурсами для сопротивления, то шанс дать отпор Джувии мне и не почудился. Думала, окажись у меня на руках «Звездная река», я бы ее мигом научила с хлыстом управляться. Раз уж моему кнуту удалось пробить болевой порог Саламандра, Локсар и подавно вкусила бы всю прелесть от саднящих кровоточащих порезов! Ей очень повезло, что «Фиор» оставил мне ключ Малого Пса, а не нормальное оружие.

Я встряхнула головой. Перевела взгляд на Драгнила: он попеременно то синел, то зеленел, и медленно, но верно сползал на пол.

Внезапно манокат подпрыгнул. В этот раз потолка коснулись все три наших макушки. Стук был громким, поэтому с улицы сразу донеслись извинения Грея. Мы-то с Эльзой быстро свели инерцию на нет, а вот Нацу… Нацу распластался у нас под ногами в какой-то немыслимой позе и подозрительно громко замычал. Скарлет бросилась к нему:

— Люси, дверь!

Я инстинктивно подчинилась. Дернула ручку дверцы, та распахнулась и с грохотом ударилась о машину. Я подобрала ноги под себя, освобождая место для маневра Титании. Она за шкирку протащила Саламандра вперед и вывалила его голову промеж несущихся колес. Рвота хлынула, как по команде.

— Грей, мать твою! — проорала Эльза. — Мы тут бомбу везем! Аккуратнее!

— Да понял, понял!

Пока Драгнилу не прилетело камнем, она втянула его обратно в салон. Сама не помня как, я захлопнула дверь. Скарлет усадила Нацу на пол и не без облегчения отметила, что он наконец отключился. Мы с ней немного похихикали над нелепостью ситуации, а после она закрыла окно и в салоне воцарилась тишина.

Нацу беззвучно спал, сидя в ногах у Эльзы. Колеса маноката шумно катились по земле, ветки скреблись о его края, и иногда, при поворотах, снизу что-то поскрипывало. Квадрат потолка тускло подсвечивался кристальной лентой, но снаружи все ещё темнела ночь, так что в заднем окне над диваном я видела лишь свое отражение. В этом полумраке оно особенно казалось мне чем-то далеким и чужим. Должно быть, человек, потерявший зрение, ощущает нечто подобное, когда осознает, что не помнит собственное лицо.

Все переживания этого дня лавиной обрушились мне на плечи. Захотелось спать. Не физически, но морально. Что бы там не втолковывали нейротехники, сознанию тоже требовалась передышка. Мне нужно было просто лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать. Я претворила это желание в жизнь быстрее, чем успела его осмыслить: повалилась набок, едва не задев головой бедро Титании. Ее копия в окне мне улыбнулась, и я опустила веки:

— Здесь теплее. Внизу.

— Да, — тихо согласилась она. — С ним всегда так.

В состоянии полудремы я не поняла, что она имела в виду. Сон почти поборол меня, когда ее голос вновь зазвучал в салоне.

— Могу я кое-что сказать, Люси?

— Угу.

— Не знаю, что произошло между вами на том квесте, но Нацу, он… Не такой, каким ты его представляешь. Я вижу, что этот дурак сильно тебя напугал. Он правда иногда... Забывается. И все же… Наш Нацу не тот, кого стоит бояться. Не из плохих парней, понимаешь?

Я не понимала. Открыла глаза и скосила их в сторону, ловя взглядом розовый ёж волос. Сон не улетучился совсем, но, встревоженный такими речами, обиженно отошел на второй план.

Он убил меня.

— Он сжёг меня заживо, Эльза. Да, мы в игре, а вы друзья и все такое… Это понятно. Я правда благодарна вам за помощь с призраками, но не требуй большего. Пожалуйста. У Нацу ведь явно свои счеты с Гажилом. Может, он и хороший друг, не спорю, но не пытайся разубедить меня в том, что я видела в пещере, ладно? Для этого нужно что-то повесомее слов. — Я поджала губы, заметив, как она склонила голову и обхватила стальными пальцами переносицу. — Прости.

На счастье, возражать Скарлет не стала. Просто кивнула в ответ и выдохнула обреченное «идиот». Не хотелось ее расстраивать, но я слишком устала, чтобы переживать о том, что она подумает, и потому провалилась в сон почти сразу, как мы замолчали.

Нацу Драгнил

Пришел в себя на улице. Сидел на земле, прислонившись к чему-то спиной. Сбоку доносилось сонное дыхание, а вдалеке играла музыка и слышался шум десятков голосов. Я втянул носом прохладный воздух. Он почти ничем не пах — только с крыльца, облюбованного Эльзой и Греем, еле ощутимо тянулись ароматы клубники и мяты. Небо стремительно синело в лучах утренней зари.

Манокат, где спала Хартфилия, стоял рядом, на утоптанной колесами дороге. Вдоль нее громоздились кирпичные здания самых разных форм: от цилиндрических башен с конусовидными крышами до квадратных домов с куполами и пятиугольными мансардами. На цвета дизайнеры тоже не поскупились, правда, все они, от красного до фиолетового, выглядели ужасно тусклыми — то ли кто-то забыл выкрутить насыщенность, то ли это был умышленный закос под старину. В любом случае, я взбодрился. Мы приехали!

Друзья вслух отметили мое пробуждение и вернулись к обсуждению плана. Отмороз сидел на мощенных камнем ступенях, а Титания упиралась задницей в угол металлических перил. Прямо над ней, перпендикулярно стене из серого кирпича, висела деревянная эмблема. Я не мог видеть написанное там название, но фасад двухэтажного цилиндра говорил сам за себя: по облепившим его круглым окошкам были расставлены товары — склянки с зельями, украшения, волшебные снасти и все в таком духе. Мальбовский филиал «Маг-Мага».

Сангор Дубль — тот хрен, коему выпала нелёгкая доля стать нашим средством достижения цели, — в последний раз орудовал именно здесь, в Мальбе. Он ограбил местного торговца за пару часов до пропажи выхода — у нас были весомые причины полагать, что он все ещё не покинул город. Чтобы его найти, следовало дождаться открытия магазина и поговорить с пострадавшим NPC: он бы дал нам примерную геопозицию своего обидчика, а там уже дело за малым.

— Сколько еще? — Я потянулся.

Руки чесались навалять этому придурку — не зря же я столько мучился на пути к нему.

— Минут двадцать, — прикинул Грей.

Я встал и огляделся. Пристанищем мне служила клумба с лысым деревом — такие же красовались на протяжении всей улицы. Над дорогой между голыми ветвями были натянуты гирлянды, которые наверняка празднично светились по ночам, но покорно тухли в преддверии рассвета — на востоке, из-за гор, окружавших Мальбу с трех сторон, как раз поднималось оранжево-розовое полотно.

Постепенно тротуары стали заполняться людьми. Большинство из них, покидая свои дома, отправлялись имитировать бурную городскую жизнь, однако мелькали порой и те, кто носил на руках черные браслеты. У въезда их было немного: все-таки чаще игроки околачивались на рынках, в парках и всяких увеселительных заведениях в центре. Мимо проплыла фигура в капюшоне и белом плаще. Я задержал взгляд на фиолетовом гербе на ее спине, а после в ожидании уставился на своих спутников. Отмороз сразу поинтересовался причиной столь пристального к ним внимания.

— Раз уж мы все равно здесь, может… — Я кивнул вслед прохожему. — Эльза?

Грей посмотрел в указанном направлении и сначала насмешливо поморщился, но затем все же поднял вопрошающие глаза на Эл. Та смерила нас колючим взглядом:

— С дуба рухнул, Нацу? Мы на задании. У нас тут проблемка, не забыли? — Она показала на свой браслет.

Мы с Греем переглянулись. Он пожал плечами, я цокнул и закинул руки за голову, а человек в одеянии культа спокойно скрылся за поворотом. Хренов «Аватар» со своими фанатиками. Первое дополнение после летней баталии с «Тартаросом» должно было стать отдушиной, а не новым геморроем. Мы с конца октября — с самого ее появления! — пытались спасти Мальбу вовремя, но проваливались. Из меня и Отморозка этот город все соки выпил. Раза после пятнадцатого я уже подумывал присоединиться к культу в их стремлении принести жителей в жертву во славу Зерефа. Мы ведь как раз находились в раздумьях, кого взять третьим в пати. Мастер был слишком тяжелой артиллерией и «съел» бы весь полученный рейтинг, Гилдартс — тоже, плюс он вечно где-то шлялся, Лакс работал только с Громовержцами, а Мира редко покидала пределы Магнолии. Зато Эл была идеальным вариантом: она так же, как и они все, выполнила квест, вписывалась к нам по уровню, плюс мы умели играть в команде. Но она постоянно твердила, что мы справимся, и отказывалась помогать. Складывалось такое ощущение, будто гильдейский рейтинг вовсе не зависел от скорости продвижения по основной сюжетной линии. Тоже мне заммастера... Я тосковал по временам, когда Титания еще не прославилась на всю ивановскую и мы втроем крушили города в погоне за плохими парнями. Когда игра была просто игрой, а не… Чем-то большим.

Сзади щелкнула дверь маноката, и в воздухе повеяло легким фруктовым ароматом. Я обернулся.

— Всем доброе утро, — сказала Люси, глядя на меня.

Ее лицо обрамляли две золотистые пряди и бурый мех капюшона, отчего карие глаза показались даже темнее, чем были ночью. Она смотрела так, будто чего-то ждала. Я не знал, чего, поэтому просто улыбнулся и, расцепив руки, махнул ладонью в знак приветствия. Она как-то неуловимо помрачнела и принялась глазеть по сторонам.

— Идем сюда, — поздоровавшись, предложила ей Эльза.

Люси взглянула на здание и быстро прошла мимо меня. У крыльца ее встретил пристыженный голос Отморозка: — Надеюсь, тебя не укачало? Реально пытался аккуратнее.

Я и фыркнуть-то не сообразил на такое лицемерие — только брови нахмурил, а вот Эльза молодец: смешок не сдержала. Хартфилия улыбнулась и с благодарностью за беспокойство заявила, что с ней все в порядке.

— Значит, ваш преступник где-то тут? Э-э… — Люси коснулась браслета. — В Мальбе? — удивленно прочитала она и застыла — прямо так, с занесенным над экраном пальцем.

— Ага, — подтвердил Грей, заглядывая в окна «Маг-Мага», — мы выясним, где именно, и поймаем его. Если этот магаз когда-нибудь откроется. Уже ж семь!

Титания сообщила, что четверть восьмого и торговец правда опаздывает. А я не сводил глаз с Люси. Что-то в ее реакции меня насторожило, и, когда она вдруг снова стала озираться, я понял: Эл не предупредила ее, куда именно вел наш висяк.

Но не просто же так мы считали, что Сангор отсюда не сбежит. Мальба не успела разжиться собственной гильдией — и это за месяц своего существования. М-е-с-я-ц. Ни один город на моей памяти не оставался беззащитным настолько долго. Просто праздник для преступного сброда. Они слетались туда, как мухи на мёд. Четыре недели их некому было разгонять — неудивительно, что Мальба достигла пика игрового беззакония.

Я понимал реакцию Люси. В ее положении мне бы тоже не хотелось оказаться в криминальной столице королевства.

— Ты еще не была здесь, да? — зачем-то спросил я.

Все трое воззрились в мою сторону. Фокус внимания сместился на Люси, и та потупила стеклянный взгляд в пол, освободив меня от нужды его стоически выдерживать.

— Была, — внезапно возразила она. — Неудачно.

Расспрашивать мы не стали, да и не успели бы: деревянные створки «Маг-Мага» наконец заскрипели и между ними высунулся торговец. Низкий мужчина с большим носом бегло обвел нас выпуклыми глазами и только затем распахнул двери. Он нацепил дежурную улыбку, почесал редкие темные кудри и извинился за задержку.

— Меня зовут Шац Леман. Добро пожаловать в «Маг-Маг», господа волшебники! — Он поочередно пожал нам руки, а затем жестом пригласил внутрь.

Ситуация показалась мне странной — достаточно, чтобы это приметить, но не настолько, чтобы задуматься. Мы зашли. В магазине пахло деревом и солью. Из открытых дверей и решета маленьких окон лился холодный утренний свет. Он рассеивался по круглой комнате, обволакивая стеллажи и витрины, и терялся в изгибах массивной винтовой лестницы, что нависла над прилавком. Туда Шац и направился. Он прошелестел черной мантией по истертому паркету и наполовину скрылся за длинной дубовой стойкой. С плаката позади нее кричал уверенный девиз: «Все, что вам нужно! За исключением денег».

— Чего желают уважаемые маги? — Леман внимательно прощупывал нас взглядом. — Для первых посетителей мы всегда готовы уступить пару тысяч драгоценных.

Он остановил взор на Люси. Не на мне или Эльзе, хотя мы стояли к нему ближе всех, перед самым прилавком, и даже не на Грее, который рассматривал кристалл, растущий из горшка возле лестницы, нет — Шац смотрел на Хартфилию, чьи каблуки стучали далеко за моей спиной. Я оглянулся через плечо: она, сняв капюшон, расхаживала вдоль книжного шкафа, занимавшего стену аж до потолка.

— Правда? Очень щедрая скидка, — ответила Эльза, и он переключился на нее. — Не разоритесь? Говорят, вас вчера обокрали.

Нагнувшись, я облокотился на стойку. Он посерьезнел и, засуетившись, стал смахивать пыль с голубого стекла лакримы, покоившейся на столе.

— Э-э… Ну, да, украли кой-чего, по мелочи. — Леман прищурил серые глаза. — А почему вы интересуетесь?

Мы с Титанией переглянулись. Грей тоже оторвался от созерцания камней и посохов. Я пожал плечами:

— Хотим найти вора. А ты разве нет?

— Нацу имел в виду, что мы на вашей стороне, — поправила Эл. — Судя по описанию, что вы изложили страже, этот человек похож на преступника, которого разыскивает Магический Совет. У вас есть какие-нибудь предположения о том, куда он мог пойти?

Ее дипломатичный тон почему-то произвел обратный ожидаемому эффект. Вместо того, чтобы довериться нам и выдать примерное местоположение Сангора, Шац напрягся и промямлил, что ничего не знает. Логичный ответ для человека, но крайне подозрительный для NPC, держащего твой квест. Эльза чуть надавила, спросив, уверен ли он, и Леман повторил свои слова уже с ноткой раздражения: якобы поиск правонарушителей входит в обязанности городской стражи и Рунных рыцарей, а никак не простого лавочника.

— Может, сам попробуешь? — Грей взглянул на меня.

Его мысль была понятна: формально висяк числился за мной, значит, и активировать его следовало мне — примитивно, но возможно. Я выпрямился.

— Подумай еще раз, Шац Леман. Ты наверняка слышал или видел что-то важное. Где мог скрыться Сангор Дубль? Его сердитый взгляд вынудил меня открыть журнал заданий и свериться, к тому ли NPC мы обращаемся. Краем глаза я заметил, как Люси подошла к лестнице. Она успела подняться на пару ступеней, прежде чем Шац вылетел из-за прилавка и преградил ей путь.

— Прошу прощения, в данный момент второй этаж закрыт для посещения. Небольшая реставрация. Если Вам нужно что-то конкретное, я принесу.

— Ой, нет, спасибо, я хотела просто посмотреть. — Люси спустилась обратно в зал.

— Ну? — Эльза обратилась ко мне. — Ты проверил?

Я вскинул указательный палец, прося ее помолчать. Прислушался. Вопреки словам Лемана, наверху определенно кто-то ходил. Приглушенный звук шагов донесся до моих ушей сразу, как только он заговорил о реставрации.

— Раз вы не собираетесь ничего покуп…

— Кто-нибудь еще есть в здании? — перебил я его.

— Что?

— Кто-нибудь еще есть в здании?

— Нет. Мы здесь одни.

Я закрыл меню и тоже приблизился к лестнице. Шац попятился на ступень выше:

— А что?

— Если ты нам не врешь, то к тебе снова кто-то залез. Я проверю.

— Посторонним туда нельзя. — Он сжал в кулаках мантию.

— Тогда тебе следует сообщить об этом тому, кто там ходит.

— Откуда ты… Ладно. Я посмотрю. — Он без особого энтузиазма поплелся наверх.

Я все же поднялся до первого поворота вслед за ним и стал ждать. Шаги над нами прекратились. Я окинул всех взглядом. Грей, убрав руки в карманы брюк, стоял между стеклянными витринами, Люси сидела на обитой тканью скамейке рядом с ним, а Эльза по-прежнему хмурилась у прилавка.

— Может, это он? — заговорила Хартфилия и стрельнула глазами в потолок. — Преступник всегда возвращается на место преступления.

Я чуть пожал плечами и услышал, как Леман ступил на второй этаж.

— В таком случае он идиот, — хмыкнул Отмороз.

Шаги возобновились. Ходящих стало двое. Или даже трое. На секунду я отвлекся на засветившийся экран браслета. «Обновление текущего квеста: торговец Шац Леман убит. Возрождение в 09:30». Наверху раздался грохот, и я рванул по извилистой лестнице.

Запах крови заполнил ноздри. Я ворвался в такую же круглую комнату и увидел, как балконная дверь ударяется о ногу трупа, прижатого к полу упавшим стеллажом. Ему перерезали горло. Из-под складок черной мантии медленно растекалась бордовая лужа. Браслет снова завибрировал. «Обновление досье: Сангор Дубль совершил преступление. Подробнее...». Я еще раз посмотрел на тело, потом — на балконную дверь, а после ухмыльнулся.

— Да он в натуре идиот.

Мимо пронесся Грей:

— Не тупи, Нацу! — Он выскочил на балкон. — Куда?!

Я принюхался и зажмурил глаза. В комнате обнаружились три видимых запаха: фиолетовый, синий и зеленый. Первый вел к убитому NPC, второй источал знакомую мятную свежесть и заканчивался у ног Отморозка, а третий — терпкий аромат — пронизывал всю комнату. Он ярким травяным потоком струился за балконные перила — я бы не удивился, если бы и Грей его учуял.

— Вижу! — заорал он и спрыгнул. — Стой, сученыш!

Я поглубже вдохнул запах, кашлянул от неприятной полынной горечи и тоже перемахнул через ограду.

***

Приземлился на крышу соседнего дома. Отмороз умчался вперед по прямой, и я было дернулся за ним, как вдруг заметил раздвоившийся след. Сбитый с толку, притормозил и огляделся. Зеленый дым одинаково терпкими дорожками стелился в разные стороны: одна ожидаемо повторяла траекторию погони, другая же сворачивала вправо, к пожарной лестнице. Долго думать не пришлось. Оставил беглеца Грею.

Один лестничный пролет — и я в узком проулке. Бежал между стен, и с каждым вдохом оскомина во рту чувствовалась сильнее. За поворотом улица расширилась. Свет резанул по глазам, и, ослепленный, я снес пару глиняных горшков, стоявших у чьей-то двери. Осколки разлетелись по тротуару и дороге, но я не остановился. Пахучая тропа продолжала тянуться вперед. Кто бы ни ждал меня на том конце — он был близко. Я чувствовал. Пулей пронесся вдоль окон, навесов, крылец и почтовых ящиков, еле вписался в резкий поворот между домами, с прыжка взобрался на выросший перед лицом забор и — замер.

Это было похоже на северное сияние, сошедшее на землю. Зеленая дымка петляла по захламленному двору вокруг детских качелей, бочек, ящиков и покрышек и безнадежным узлом затягивалась на пороге старого сарая. Я сел, свесив ноги на разные стороны рыжей обшарпанной стены, и оглядел заваленный барахлом газон. Такая путаница осложняла преследование. Но — все еще не делала его невозможным. Я как раз перекидывал ногу, чтобы спуститься, когда меня вдруг окликнули:

— Нацу!

Из-за угла, откуда я прибежал, неожиданно показалась Хартфилия. Запыхавшаяся, она оперлась рукой на обветшалый фасад дома и согнулась, пытаясь отдышаться.

— Ты все это время бежала за мной? — Я был слегка ошарашен.

— Не все, — тяжело выдохнула она. — Но да. Грей… Схватил его...

Я вскинул брови и глянул на двор, сплошь покрытый терпкой зеленой дымкой. Что-то явно не складывалось. Снова взглянул на Люси.

— А вы не могли просто написать? Зачем ты… — Я осекся, увидев ее браслет. — Ну да. Точняк. Долбаные баги.

— Идём. — Люси наконец выпрямилась. — Они ждут.

Я еще раз обвел глазами найденное место. Биение сердца уже выровнялось, но азарт не отпускал. Толкал в спину. Тянул за руку. Твердил, что неспроста оттуда так несет свежескошенной полынью. Мой взгляд впился в деревянную стену сарая.

— Дай минуту. Кое-что проверю.

— Нет, мы… Нацу!

Я уже стоял по ту сторону забора. Знал, что мне влетит от Эльзы, но игнорировать это свербящее чувство было выше моих сил.

Первым делом направился к хилому строению. Дверь в нем отсутствовала, так что я без проблем разглядел незатейливый интерьер. Снаружи. Вход наискось загородили здоровенные напольные часы, но убирать их было незачем. Помещение обладало весьма удручающими размерами, так что все углы отлично просматривались и с улицы. На всякий случай я просунул голову в щель над антикварными курантами и осмотрел потолок. Никого. Запах обжигал ноздри — от его интенсивности чуть ли слезы не выступали, но мои глаза видели только дряхлый сарай, а уши слышали только безостановочный ход секундной стрелки.

Я отошел. Обогнул его по периметру, поглядел в беспросветно запыленное окно. Огорчился, однако поиски не бросил. Дальше в планах значился пункт обыскать каждую бочку. И ведь я бы правда потратил на это и свое, и Люсино время, если бы она внезапно не закричала, зовя меня на помощь.

Сорвался к ней.

Ее голос сначала отдалялся, а затем и вовсе стих. Я перелетел через забор, вырулил из подворотни и увидел, как она несется мне навстречу с другого конца улицы. Золотистые волосы растрепались, но в остальном Люси не выглядела как человек, попавший в беду. На мой вопрошающий взгляд она указала рукой себе за спину и пропыхтела, что «он» убежал туда.

— Кто? Что случилось?

— Сангор, блин! Беги за ним, он же уйдет! — Лицо ее выражало недовольство.

В заданном Хартфилией направлении и впрямь зеленел надоевший аромат. Он змеем вился вдоль дымки молочного оттенка — фруктово-цветочного амбре, принадлежащего ей самой. Как Дубль умудрился проскользнуть мимо меня — вопрос, на который не было ответа.

— Жди здесь.

Я запутался в ее показаниях, но на след клюнул. Добежал до маленького перекрестка и встал, силясь понять происходящее. Оба запаха кончались перед дорогой — как Люси, так и Сангора. Первая, логично, повернула назад, но второй? Он будто растворился в воздухе. В голове вертелось лишь два объяснения: либо его увез маунт, либо мы имеем дело с портальщиком наподобие нашего Места. И оба этих варианта меня не устраивали. Последний казался даже глупым: зачем вообще убегать, если умеешь мгновенно перемещаться? Я пошёл обратно — узнать, не заметила ли чего Хартфилия. Но все, что ожидало меня у поворота, — ее оборвавшийся запах.

— Люси? — позвал громко и обвёл взглядом улицу.

Из окна второго этажа на той стороне торчала пожилая женщина в платке: она тщательно натирала стекло, но, заметив, что я за ней наблюдаю, тут же скрылась в доме. В этом городе не стоило ждать радушия, если еще не спас его от загребущих лап «Аватара». Хренов квест. Помощь этой мадам мне бы пригодилась. Она-то наверняка видела, что произошло. Сам я никак не мог собрать картину воедино. Несколько раз пробежался по залитой солнцем брусчатке туда-сюда, но все без толку. Обоняние упорно настаивало, что Сангор с Люси испарились — в разных сторонах, в разное время, одним и тем же способом. Других запахов поблизости я не нашел, поэтому версию с сообщником можно было смело отбросить. Но зато вопросы вызывали следы Люси. Вернее, их отсутствие. На протяжении всей дороги до «Маг-Мага» я видел и чуял терпкий травяной аромат, однако никакими фруктами там не пахло. Белая дымка обнаружилась у крыльца, но от этого ситуация стала только запутаннее. Что бы я ни предполагал — все превращалось в бессмыслицу.

***

Двери были заперты. Забираясь на распахнутый балкон, я заранее ощущал, как будет гореть затылок от тяжелой рыцарской руки. Я упустил сразу двух людей, способных доставить нам неприятности — умышленно или нет. Люси пропала, Сангор исчез, а у меня не было ни одного разумного объяснения, как это произошло. Завидев Эльзу у лестничных перил, приготовился уворачиваться от молний, которые метали ее злые глаза. В комнату не зашел — предусмотрительно остался на балконе, в пяти метрах от грозовой аловолосой тучи.

— Где ты был? — прогремел раскат.

— След раздваивался, я должен был проверить.

— И как?

— Как видите. Он будто испарился.

— Не будто, — подал голос Грей, — а испарился.

Он сидел подле трупа на упавшем стеллаже. Кровавая лужа под ним уже местами впиталась в дощатый пол, но в воздухе по-прежнему стоял неприятный запах.

— Урод буквально исчез. Прямо перед тем, как моя стрела в него попала, — проворчал Отморозок.

Его слова придали уверенности: драконье обоняние меня не подвело. Я решил сам поднять щекотливую тему:

— Да, и, в общем… Кажись, Люси с ним.

— Что? — снова громыхнуло у лестницы.

— Он напал на неё, я рванул за ним, а когда вернулся, ее уже не было. След обрывался…

Лязгнула сталь — Титания скрестила руки и скомандовала:

— Теперь сначала и поподробнее.

Я не хотел злить ее ещё больше. Пришлось выложить им все детали. Во время моего рассказа они пару раз переглядывались, хмурились, а потом Грей назвал все услышанное «хренью собачьей». Не то чтобы я не был с ним согласен, но такой скептицизм неприятно кольнул сердце.

Эльза ничего не сказала — только кивнула на лестницу, зовя с собой, и отправилась вниз. Отмороз встал с насиженного места, и я почти увидел, как прижатый шкафом мертвец вздохнул от уменьшившегося веса. Мы последовали за Титанией. Еще на ступенях вновь услышали ее голос — радушный и участливый. Она явно обращалась не к нам. Однако ей ответили.

— Все нормально, спасибо.

Слова Хартфилии донеслись до моих ушей почти одновременно с тем, как я увидел ее у дальней книжной стены. Как ни в чем не бывало, она восседала на мягкой скамье и держала в руках издание с потрепанной обложкой.

— Че за… Так ты здесь?!

«Пропавшая» резко повернулась, и ее бесчувственные глаза воззрились на меня:

— В-в смысле? — Она отложила книгу на столик и зачем-то встала.

— В смысле я думал, тебя сперли! Хоть бы преду…

Осекся. Меня вдруг обеспокоило ее ничего не выражавшее лицо, что странно, ведь оно было таким уже довольно давно. Я сам не понял, откуда взялась эта внезапная, еле ощутимая тревога.

— Сперли? — Люси перевела взгляд на Эл. — О чем он?

— Нацу утверждает, что видел тебя на улице, когда гнался за Сангором, — пояснила та и облокотилась на высокую спинку кресла. — А потом ты пропала, и он решил, что тебя похитили.

— Чего?

Я мотнул головой, отгоняя странное предчувствие, и снова двинулся в ее сторону.

— Че значит «утверждает»? Так и было!

Грей схватил меня за шарф, заставив притормозить, однако Люси все равно попятилась. Он съехидничал:

— Как видишь, следотуп, никто никого не крал.

Я обернулся:

— Как она тогда сюда попала? — Выдернул белую чешую из его рук. — По воздуху, что ли? Я бы и так учуял.

— Я всё время сидела здесь, — ответила вместо него Хартфилия.

— Точно не те пять минут, что мы были вместе, — смерил ее взглядом.

Она замолчала, видимо, не сумев подобрать слов, и лишь холодно глядела то на меня, то на Эльзу. Наконец, короткую тишину нарушил вздох последней.

— Все понятно.

Мы уставились на Титанию тремя парами глаз, поэтому ей пришлось разориться на более щедрые объяснения. Сначала она заявила, типа, они мне верят, а сразу после поручилась за то, что Люси никуда не выходила. Якобы ей было неуютно в одной комнате с трупом, и поэтому она сразу спустилась вниз. Начали, как говорится, за здравие, а закончили за упокой. Я справедливо отметил противоречивость этих утверждений.

— Ты был бы прав, будь мы в реальном мире, — возразила Эльза. — Но это не так.

Мозги потихоньку закипали. Я попросил исключить ребусы из объяснений и говорить прямо. Люси призналась, что тоже не улавливает сути, и тогда Отморозок снова раскрыл свой язвительный рот:

— Вот тебе и хваленая драконья чуйка. Обставили, как ребенка.

Он всегда знал, что сказать, чтобы фитиль зажегся. Я стиснул зубы:

— Мой нюх не обдурить. Это точно была Люси.

— Извини, но нет, — упрямилась она, будто назло.

— Прикалываешься? — процедил я. — Ты сама звала меня на помощь.

— Вот уж кого я точно бы звать не стала, так это тебя, Саламандр.

Казалось, промелькнувшую между нами искру видели с улицы. Люси быстро потупила взгляд, а я, вскинув брови, уставился на Эльзу. Та неловко кашлянула и наконец выдала:

— Иллюзия, только и всего.

Яснее не стало. За больше чем три года игры в «Фиор» я ни разу не встречал столь качественных наваждений. Ни одна известная мне магия не была на такое способна. Нельзя было просто взять и создать полную копию игрока. Повторить внешность — да, но не запах. Его ведь генерировал мой собственный мозг. Драконье обоняние никогда меня не подводило. Я так им и сказал.

— Все бывает в первый раз, головешка, — примирительным тоном ответил Грей. — Не верь слепо всему, что видишь. И чуешь.

Люси, не проронившая больше ни слова, вдруг схватила со стола книжку и принялась листать исписанные страницы.

— Это какая-то бредятина. — Я раздраженно потер глаза. — Зачем создавать такую идиотскую иллюзию?

— А зачем вообще нужны иллюзии? — менторски спросила Эльза. — Отвлечение. Скорее всего, ты подобрался слишком близко.

«Он был у тебя под носом», — подкинул дров мысленный голос, отчего все мои внутренности тут же опалило жаром. Как я ненавидел это ощущение... Казалось, нет ничего хуже осознания, что тебя обвели вокруг пальца, когда ты был в шаге от победы.

— Пойду подышу, — сообщил я, чувствуя, как жжет в груди и кулаках.

— Только никуда не уходи, — бросила Эл мне вслед. — Леман скоро респавнится.

***

На балконе было свежо. Я оседлал толстые каменные перила и прижался спиной и затылком к холодной кирпичной стене. Дул прохладный ветер, звезда высоко в небе периодически скрывалась за бело-серыми облаками и почти не грела. Я лениво наблюдал за людьми, без конца шастающими по тротуарам главной улицы, и периодически морщился при виде маунтов, которые проезжали или пробегали по дороге. Особенно перекосило от двух девочек, прокатившихся на роликах. Настоящее издевательство над моей транспортной инвалидностью: мало того, что на них далеко не уедешь, так еще и ногами надо двигать самому. Все равно что просто бежать, но при этом блевать по пути. Бессмысленная жертва, короче. На манокате, вон, хоть в другой город можно было быстро попасть, а тут… На хрен надо.

Примерно раз в две минуты примечал в толпе белые плащи с фиолетовыми гербами. Очень хотелось навалять аватаровским приспешникам, но я терпел. Не потому что Эльза просила, а ради встречи с Сангором. Негоже было лишать фокусника заслуженных аплодисментов. Я берег для него весь свой запал.

Периодически поглядывал на часы. Когда до возрождения торговца оставалось менее тридцати минут, услышал шаги на лестнице.

— Нацу? — донеслось из глубины комнаты.

Я махнул рукой, показывая Люси, где нахожусь. Она вздохнула и почти бегом преодолела расстояние до балкона — из-за мертвеца, я полагаю. Хартфилия закрыла за собой стеклянные дверки и оперлась на них спиной. Это заставило меня усмехнуться.

— Не переносишь вида бутафорской крови?

— Эльза сказала, ты упоминал часы? В сарае.

Она даже не посмотрела в мою сторону. Глазела куда-то вперед, на крыши домов. До меня не сразу дошло, о чем речь. Пришлось мысленно промотать всю погоню. Я перекинул ногу через перила, полностью поворачиваясь к Люси.

— Ага. Здоровые такие, старые.

— Можешь отвести меня туда?

— Зачем?

— Хочу кое-что проверить. Если что, Эльза тебя отпустила.

— Уже у командора меня отпросила?

— Отпросила.

— Впечатляет. Мне бы она отказала.

— Неудивительно.

Я не сводил с нее глаз. Специально рассматривал каждый золотистый волосок, спадающий ей на лицо. Вглядывался в голубую ленту с бантиком, которой был завязан этот странный боковой хвост, и даже пару раз нарочито медленно оглядел ее с головы до ног. Знал, что она чувствует себя неловко, но ничего не мог поделать: такой демонстративный игнор мне не нравился. Не учили ее, что ли, с людьми общаться?

— А как мне убедиться, что ты настоящая?

Она на секунду прикрыла глаза, и, клянусь, если бы ее аватар отображал эмоции, я бы услышал, как Люси скрипит зубами.

— Отведешь или нет?

Не выдержав, она все-таки пронзила меня своим равнодушным взглядом. Я довольно ухмыльнулся, забрался на перила и сиганул на знакомую крышу. Сзади послышались ее возмущения:

— Эй! Я не стану отсюда прыгать!

— Хочешь еще раз пройтись мимо жмурика? — вставая, спросил я. — Тут же невысоко.

Она перегнулась через перила и оценила расстояние.

— Уж лучше жмурик.

Сначала подумал, что она шутит, однако, когда Люси и впрямь повернулась к дверям, пришлось ее окликнуть и разбудить пушистого-пернатого. Хэппи воспарил рядом со мной и зевнул, прикрыв лапой пасть.

— Ай-я! Много я пропустил? — Он поежился, и его синяя шерстка чуть вздыбилась.

Мне на мгновение стало совестно. В последнее время я все чаще стал вызывать его по необходимости, а не просто для компании, как раньше. Пусть он этого не понимал. Я все равно ощущал себя виноватым. С улыбкой потрепал его по голове, пообещал рассказать все по дороге и попросил спустить Люси вниз. Стоило мне указать на балкон, откуда она смотрела на нас в терпеливом ожидании, как он тут же ахнул и взмыл наверх.

— Это ведь ты?! — пищал он. — Которую Нацу чуть не убил? Уже выздоровела? Все нормально?

Хартфилия взглянула на меня:

— Серьезно?

Пожал плечами. Не мог же я сказать ему, что ее воскресили из мертвых. С горем пополам нам удалось убедить Люси, что Хэппи безопасный перевозчик и что он точно выдержит ее вес. Затем она засомневалась в прочности своей куртки, за которую иксид собирался ее держать, и он продемонстрировал несостоятельность этих опасений, подняв меня в воздух за тонкую жилетку. Когда Хартфилия наконец оказалась на крыше, мы отправились по моему старому маршруту.

На всякий случай я опять шел за горьким зеленым ароматом, чтобы не пропустить никаких изменений. Он немного ослабел, но все ещё был отлично виден. Мы спустились по пожарной лестнице, прошли через длинный коридор на задворках и свернули на жилую улицу. Разбитые мною глиняные горшки стояли на прежнем месте без единой трещины. Пока шли, я поведал Хэппи обо всем, что случилось за время его сна, — умолчал лишь об убийстве Лемана, иначе снова пришлось бы сочинять сказку про чудеса знахарства. Люси держалась рядом, но в разговоре не участвовала — только поблагодарила Хэпа за выраженное сочувствие по поводу встречи с призраками. В конце концов, мы зашли в тень между домами и уперлись в двухметровый забор.

Запах фальшивой Хартфилии никуда не делся и теперь неотделимо мешался с ароматом настоящей. Я снова омрачился. При всей своей пользе знание о существовании управы на мой безупречный нюх совсем не радовало.

— Мы на месте? — спросила Люси, оглядывая большой мусорный контейнер.

— Ага, — я кивнул на стену, — справишься или помочь?

Хэппи тут же вызвался переправщиком, но помощь ей не понадобилась. Хартфилия ловко забралась на железный бак, встала во весь рост и заглянула за ограду. Ее клетчатая юбка еле прикрывала все, что должна была, но не то чтобы меня это особо волновало.

— Этот сарай ты осматривал? — вновь уточнила она.

— Вряд ли там построили еще один. — Я тоже запрыгнул на контейнер. — В чем дело-то?

Люси в который раз не ответила. Она перелезла через стену и пошла вглубь дворика. Преследовать я ее не стал — сел на забор и наблюдал издалека. Хэппи убрал крылья и устроил свой пушистый зад у меня на плече.

— Неразговорчивая какая, — насупился он, задев хвостом мое ухо. — Все ж не выздоровела еще.

Я хмыкнул и сощурился от вышедшего солнца. Во дворе по-прежнему горько пахло полынью. В этот раз под зеленью сангоровского запаха я разглядел выцветший и сухой газон, который местами и вовсе вытоптали под темные извилистые дорожки. У меня в голове не возникло ни одной идеи, зачем Хартфилии понадобилось сюда идти. Сначала она осмотрела сарай со стороны входа. После — обошла его по кругу, шагнула внутрь и вышла обратно.

— Так и думала, — тихо выдохнула Люси, и я наконец спустился, не выдержав интриги.

— Ты скажешь, в чем дело, или...

— Нет тут никаких часов. — Она прошла мимо нас.

Я заглянул в сарай, но и впрямь не обнаружил там мешавшей мне преграды. Хэппи спрыгнул и облетел его изнутри, с интересом и недоверием оглядывая инструменты на стенах.

— Допустим. — Я нахмурился и посмотрел Люси вслед. — Ну и… Че ты делаешь?

Схватив огромную бочку за край крышки, Хартфилия волокла ее за собой к забору. Хэппи выпорхнул на улицу и завис в воздухе рядом со мной.

— Бедняжка, — сказал он, — ей точно надо подлечиться.

Когда Люси таки притаранила свою ношу к стене и аккуратно взобралась на эту прогнившую импровизированную лестницу, до меня наконец дошло. Раздался подозрительный треск. Мы поспешили к ней, но зря: когда бочка развалилась у нее под ногами, Люси уже перегнулась через забор. Мне казалось, я моргать перестал — настолько не врубался в ситуацию.

— Мы бы помогли тебе подняться, — запричитал Хэп, улетая следом за ней.

— Спасибо, Хэппи. Все нормально.

— А если бы ты упала?!

— Не переживай, я цела и невредима.

Слушая их обмен любезностями по другую сторону стены, я впервые ощутил такой уровень чьего-то недоверия. Предпочесть гнилую бочку протянутой руке… Красноречиво. Почти как тот взгляд, которым она огрела меня при первом разговоре. Чувство вины снова надавило на грудную клетку, однако, стоило мне мотнуть головой — и оно тут же исчезло, не сумев подкрепиться воспоминаниями.

Когда мы наконец вышли из подворотни, у нас с Хэппи завязался спор по поводу треклятых часов. Он предположил, что их кто-то спер, а я настаивал на отсутствии посторонних следов и топил за идею очередной дурацкой иллюзии. На удивление, Люси меня поддержала. Вроде как.

— Она вовсе не дурацкая. И вовсе не иллюзия. Но ты прав.

— Э-э… И как это понимать?

— Так и понимай. Часы ушли сами, никто их не крал.

Хэппи снова пригнулся к моему уху:

— Я же говорю… Надо отвести ее к Полюшке, как вернемся домой.

В ответ на мой взгляд Хартфилия лишь отмахнулась и сказала, что объяснит все после разговора с Леманом. Благо, по возвращении в магазин мы обнаружили двери открытыми. Грей с Эльзой ждали нас на улице.

На сей раз общение с Шацом прошло как по маслу. Он поприветствовал нас из-за прилавка, а когда я спросил его о вчерашней краже, и вовсе разошелся красочными описаниями этого страшного события. Оживший торговец озвучил нам полный список украденного: стеклянный шар для лакримы, несколько драгоценных зачаровательных камней, новый выпуск журнала «Волшебник» с Кагурой Миказучи на обложке, супер дорогой золотой ключ, который он привез из Крокуса на прошлой неделе, магические наушники и три вида снадобий. Но меня интересовало другое.

Оказалось, наш фокусник не придумал ничего лучше, чем засесть в самом центре Мальбы в окружении таких же отбитых циркачей. Я ликовал: Дубль не просек, какая гильдия за ним пришла — иначе он бы без оглядки бежал на другой конец карты. Мне уже не было дела ни до каких часов. Хотелось просто навалять говнюку до такой степени, пока он сам не начнет видеть свои сраные иллюзии. Я вылетел из магазина и рванул за ним. Сквозь возмущенные крики Эльзы и Грея мой слух уловил тихий голос Люси. Она сказала, что Сангор дурил нас с самого начала, и это раздуло пламя моей злости до масштабов лесного пожара. Сраному фокуснику было не жить.

Глава 4. Правила

22-е ноября 2151 г.

Люси

— Долбаный Нацу! Вечно у него пердак подгорает!

Грей бранил Саламандра все то время, пока мы ехали. В этот раз Эльза не спрашивала, с кем мне будет комфортнее. Она сразу прыгнула за руль маноката и нацепила провод — мы едва успели заскочить в салон.

— Мы догоним его, — заявила я с уверенностью. — Не может же он бегать быстрее машины.

— С Хэппи и своим реактивным огнем — как нефиг.

— Тогда хорошо, что я успела объяснить все кошаку. Он ему передаст.

— Не обижайся, Люси, но толку от этого не будет. — Грей нахмурился пуще прежнего.

— Почему? Он уже видел Звездных духов, когда…

— У него говно внутри кипит, вот почему. Не надейся, что этот котелок сварит что-то хорошее.

Думала, Грей просто злится и поэтому так категоричен, но твёрдая вера, с которой он произносил все эти оскорбления, заставляла задуматься. Он ведь знал Нацу. Я и сама видела, на что тот способен в порыве злости. Стало даже тревожно: вдруг он действительно не поймёт?

Когда я спустилась на первый этаж «Маг-Мага», не сумев совладать со своими впечатлениями от перерезанного горла торговца, мне в голову пришла мысль порыться в его книге учета. Хотелось отвлечься. Из любопытства я стала изучать весь перечень имеющихся в магазине товаров. Я бы сказала, что Шац Леман был на удивление педантичным и внимательным человеком, если бы не знала, что вручную исписанная тетрадь заполнялась системой автоматически. Больше всего меня интересовали ключи от духовных врат. Понимала, что моих стартовых пятидесяти тысяч вряд ли хватит на кого-то из Зодиака, если они имеются в ассортименте, но надеялась прикупить хотя бы серебряных ключиков — для самообороны, пока не выберусь. Святая наивность! С моего прошлого визита в Мальбу местные цены взмыли к небесам — наверное, чтобы вырваться из этого кишмя кишащего преступностью города. Бэтмена на него нет, блин.

Впрочем, здешняя коллекция Звездных духов все равно не впечатляла. Из всего имевшегося «серебра» не нашлось ни одного боевого экземпляра — только всякий спецназ вроде Компаса, Чаши, которая преобразует жидкости, или Киля, абсолютно бесполезного без других созвездий Корабля Арго. На таком блеклом фоне заметно выделялась строка с золотым ключом Близнецов, помеченная большой буквой «У». Я расшифровала это как «Увы, ты слишком бедная», хотя и не знала точно, так ли это: ценника рядом с Небесной Двойней не значилось, но, судя по остальным цифрам, мой вывод был недалеко от истины.

«Украден» — вот что это значило. Озарение снизошло на меня после заявления Нацу о нашей беседе пару минут назад. Я здорово испугалась, когда он вернулся и набросился с претензиями, поскольку это выглядело как бессовестная попытка оболгать меня перед своими друзьями — сама не помню, чего я там нафантазировала по поводу его мотивов. К счастью, моя садовая голова заработала раньше, чем хамские комментарии успели вырваться на волю.

Драгнил сказал, что никогда не видел магии, способной полностью копировать игрока, и маленькая зубрила-заклинательница внутри меня тут же гордо вздернула указательный палец. Пусть мне еще не доводилось встречаться с Близнецами, об их силе я знала. И вот ведь совпадение, что она состояла именно в том, чтобы превращаться в точного двойника любого выбранного держателем человека. Возможно, это и впрямь было единственным способом провернуть такой трюк, а учитывая редкость золотых ключей, даже неудивительно, что Нацу с ними не сталкивался.

Когда Эльза в подробностях пересказала его историю, меня озарила еще одна догадка, подтверждающая первую, — довольно нелепая, а потому похожая на правду. Чтобы во всем убедиться, предстояло просить помощи у Драгнила, которому я полчаса назад заявила, что никогда не стала бы этого делать. Пришлось себя уговаривать. Пока поднималась, ноги тяжелели с каждой пройденной ступенькой. Однако желание поскорее проснуться в собственной комнате оказалось гораздо весомее гордости, а Саламандр, вопреки моим ожиданиям, — не тем, кто припоминает обиды и закатывает глаза в ответ на просьбу. Жаль только я переоценила его терпение. Стоило объяснить все до того, как настоящий Шац выдал ему местонахождение Дубля. У последнего в руках имелось оружие, которое становилось тем мощнее, чем сильнее был противник. И потому, хоть наша поездка и длилась всего-ничего, я успела помолиться всем известным богам, чтобы мы прибыли вовремя. Как верно заметил Грей, двух Нацу не выдержал бы ни один город в королевстве.

Когда манокат затормозил, часы на браслете показывали десять утра. Мы покидали транспорт в спешке, и у меня впервые не получилось сосчитать, сколько это в переводе на реальное время. Однако печалиться было некогда.

Вокруг шумел оживленный рынок. Мы нырнули внутрь длинных рядов и стали продираться через рой торгашей. Я игнорировала выкрики из-за прилавков и не глядя отмахивалась от NPC, нагло пихающих мне в руки свои товары: все мое внимание сосредоточилось на алых волосах мелькающей впереди Эльзы. К счастью, Грей следовал прямо за мной и иногда помогал распихивать особо настойчивых персонажей. В какой-то момент мы наконец вырвались из душной толпы и оказались на площади в самом центре рынка, где и располагалось нужное нам «Брюхо скелета». Размеры двухэтажного бара впечатляли, но привлекательностью он не отличался. Вывеска покосилась, под облупившейся штукатуркой виднелись грязные серые камни, а торчащему из стены над входом скелету — точнее, его верхней половине, — недоставало пары ребер и хорошего маляра: из-под слоя белой краски отчетливо проглядывался металл.

В контраст возбужденному рынку терраса пустовала, хотя из открытых настежь окон валил дым и слышался гул голосов. Ребята залетели внутрь, оставив меня наедине со своим предчувствием. Я замялась, не зная, стоит ли идти за ними, но после минуты размышлений пришла к неутешительному выводу: что бы ни происходило в этом «Брюхе», рядом с феями будет куда безопаснее, чем на улице в одиночестве. Это же Мальба! Я прекрасно помнила, чем закончился мой первый и последний визит в этот город три недели назад. Меня вынудили участвовать в PvP уже на перроне! В десяти метрах от поезда, на котором я туда прибыла! Продув Рака, я зареклась носить золотые ключи на поясе у всех на виду. А ведь отчасти поэтому мне требовалась та злополучная сумка, заварившая всю кашу... Косяк на косяке, Люси, косяк на косяке! Рисуя в голове картину, достойную называться десятым кругом ада, я осторожно заглянула в бар.

Народу было много. Все галдели, из разных углов зала то и дело звучали выкрики, а где-то в дальней части мерцали вспышки света. Я протиснулась между стоящими на входе игроками и в поисках лучшего вида поднялась на пару ступеней по одной из лестниц, ведущих на зрительские балконы.

На круглой сцене посреди бара «боролись» два парня. Каждый за своим столиком, они сидели на противоположных ее краях, а между ними возвышались две огромные лапы. Одна, электрическая, смахивала на кисть скелета, которая вместо костей состояла из бело-фиолетовых молний, что искрились на весь зал и угрожающе потрескивали мощными разрядами. Другая, лавовая, сжималась внушительным темным кулаком и была испещрена глубокими трещинами, откуда слоями вытекала раскаленная жидкая масса.

Громкий гул от удара в гонг прокатился по бару. Ставки были сделаны. Армрестлеры поставили локти на столы и сцепились увеличенными версиями своих конечностей. Ведущий дал сигнал, и две стихии стали с силой давить друг на друга в попытке уронить. От напряжения молнии засверкали еще яростнее, а трещины начали сокращаться, выталкивая из себя все больше лавы. Я заметила, как люди в передних рядах отодвигают свои стулья. Никто не хотел вступать в контакт с вязкой горячей жижей, и кому, как не мне, были отлично понятны их опасения. От сердца здорово отлегло, когда я поняла, что Саламандра в баре не было, а видневшийся с улицы дым на самом деле исходил от жаровен, на которых посетители готовили себе мясо. Магический армрестлинг — не худшее из того, что я ожидала увидеть.

Беглый осмотр заведения ничего не дал. Обычно заметные, яркие волосы Скарлет безнадежно терялись в такой разномастной и пестрой толпе. Каждый игрок выглядел слишком колоритно для того, чтобы глаз мог выделить в этой цветной мешанине кого-то конкретного. А еще десятки фамильяров… У барной стойки, что располагалась вдоль стены и обслуживалась тремя шрамированными бугаями, стоял статный белый конь с радужной гривой, на котором невозмутимо восседала миниатюрная девушка в пышном лиловом платье. В метре от них прямо на полу сидело нечто, похожее на робота-циклопа. В другом конце зала, у двери под лестницей, прыгали чьи-то кролики — четырехглазые и размером с овчарку. А одна девочка вообще наблюдала за поединком с воздуха: сидя по-турецки, она просто парила между этажами. На руках у нее свернулось небольшое животное с белым мехом, а ее длинные синие волосы, собранные в два хвоста, развевались в разные стороны, будто на ветру. И как во всем этом винегрете мы собирались отыскать Сангора, я так и не поняла.

— Хорошие новости. — Грей тронул меня за плечо, заставив обернуться. — Кажется, нашего мозгоплава еще нет.

Они с Эльзой разделились: он обходил второй этаж, а она взяла на себя основную часть бара. Грей тоже не видел ее среди толпы, да и меня заметил случайно, когда спускался. Мы решили заняться поисками Дубля, поэтому он переслал мне его фотографию, чтобы я хотя бы взглянула на беглеца. Вопреки моим ожиданиям, счастливый обладатель Небесной Двойни имел вполне себе милую подростковую наружность. Злостному нарушителю фиорских законов на вид было не больше шестнадцати, и на всем его левом глазу растянулась зеленая татушка пятиконечной звезды. Ее не скрывали ни круглые очки, ни разделенная блондинистая челка, ни тень от соломенной шляпы. Все это потенциально могло нам помочь, однако Грей заявил, что сильно надеяться не стоит: мол, у Сангора было достаточно времени, чтобы изменить внешность. Оказалось, висяки показывают изображения аватара в момент последнего преступления, и если разыскиваемый сменит цвет волос или сведет рисунки с тела, в досье это отразится лишь при следующем его злодеянии. В этом заключалась плохая новость — без обоняния Драгнила наши шансы на успех были невелики.

Я предложила Грею визуально поделить бар пополам, чтобы каждый осматривал только свою часть. Пока мы шарили взглядами по галдящему народу, тревога внутри меня непрестанно нарастала. Улыбчивые, беззаботные лица запертых в игре людей выглядели жутко. Они спокойно общались, с увлечением спорили о том, кто же выйдет победителем в текущей схватке, и казались такими расслабленными, что пару раз мне хотелось спуститься к ним и уточнить, действительно ли выход пропал у всех. Складывалось ощущение, словно в забитом до отказу баре лишь я одна переживала о том, что не могу выбраться.

Вскоре поединок между молниями и лавой закончился в пользу последней, и тогда на сцену вышла следующая пара участников. Слева села рыжая девушка в элегантном бордовом платье. Я поразилась ее волосам. Две толстые огненные косы спускались по оголенным плечам и, очерчивая линию впечатляющего декольте, переплетались на пояснице. Мой внутренний критик решил, что это зрелищно, но вообще не практично. На правой стороне подиума устроился брюнет, одетый в чёрную латексную водолазку и широкие баскетбольные шорты. Странноватый, на мой взгляд, выбор наряда тем не менее отлично вписывался в царящее буйство красок. Когда он скастовал заклинание и из печати рядом с ним вылезла огромная песчаная пятерня, люди заголосили. Отовсюду послышались свисты. Однако стоило его противнице распустить свою шикарную прическу — и зал взревел по-настоящему. Даже мы с Греем отвлеклись от поисков. Я впервые такое видела. Волосы будто ожили: они удлинялись и приобретали самые разные формы, пока наконец не сжались в один здоровенный кулак. Меня аж перекосило от мысли, как это чудо мыть и расчесывать... Тут уж без магии точно было не обойтись!

— Вороны опять устроили шоу, — донеслось от мужчины на ступеньку ниже меня. — Кто додумался поставить их в пару?

— Правила не запрещают согильдийцам сражаться, — ответил ему кто-то.

— Лучше б участвовал тот фрик с огнем.

Грей привлек мое внимание, указав под одну из лестниц с противоположной стороны сцены: Титания уверенным шагом прорезала толпу, с подозрением вглядываясь в каждого встречного. Я обрадовалась и тут же расстроилась. Мы нашли Эльзу, но Дубль по-прежнему нас обставлял. Подумала, что он чертовски хитер, раз догадался спрятаться в этой куча-мала. Если мы хотели его найти, нужен был план получше, чем просто перебирание всех подряд.

Тут, словно в ответ на мои мысли, бар сотрясся от мощного взрыва.

Он прогремел так внезапно, что я подпрыгнула. На секунду воцарилась гробовая тишина, а затем — также резко — поднялся чудовищный недовольный ор. В той части, где минуту назад скакали грызуны-мутанты, теперь до самого потолка клубами вилась пыль. Грей стиснул зубы и почти просвистел:

— Ну какого х...

Нацу Драгнил

Я слушал Хэппи вполуха. Он что-то объяснял насчет магии этого ушлепка — я выхватывал из его речи только отдельные фрагменты: что у Хартфилии такое же волшебство, что Дубль может копировать людей и что я должен поймать его, а не угробить. Мы срезали через дворы.

Злость переполняла. Когда все детство из тебя делают идиота, поневоле начинаешь ненавидеть это чувство. Наверное, было несложно обмануть ребенка с моими проблемами. Без Рейна я бы так и не узнал, что тот пацан сам зарядил себе мячом в нос. Мне ведь даже извиняться перед ним пришлось. Баран. Сколько я терпел эту хрень? Лет до двенадцати, кажется? Не помню. Но к тому времени мы с Рейном точно поднаторели в мордобое. После наших доходчивых объяснений желающих меня накалывать поубавилось. И зачем они отправили нас по разным детдомам? Только хуже сделали. Я ведь просто хотел избавиться от раздражающего чувства, что остался в дураках. Даже удивительно, насколько схожие ощущения разбудили во мне трюки хренова Сангора.

Базар, раскинувшийся вокруг таверны, словно паутина, мы преодолели по воздуху. Внутри «Брюха скелета» было не протолкнуться. От такого количества запахов голова бы пошла кругом. Я не спешил включать драконье обоняние. Сангор все равно был где-то здесь — наша встреча являлась лишь вопросом времени.

Хэппи снова взял меня за шкирку и взлетел к потолку. На сцене подходил к концу поединок между двумя элементалями: древесная конечность обвила собой каменную и вот-вот грозилась положить ее на пол.

— Что теперь? — голос Хэппи звучал прямо над ухом.

С балкона позади заулюлюкали:

— Эй, ты не стеклянный!

В меня что-то кинули, но Хэппи отлетел в сторону, и снаряд приземлился на людей под нами. Это помогло мне понять, что нужно делать. Я кивнул на сцену:

— Давай вниз.

Мы опустились, и он разжал лапы. Я спрыгнул на середину подиума, вызвав шквал недовольных возгласов. Но куда больший народный гнев на нас навлек кулак, который я скастовал, пока падал: огненная лапа исполинскими пальцами обхватила камень и дерево, не давая им сдвинуться с места. Их кастеры по бокам громко выругались, но из-за столов не встали — не хотели терпеть поражение. Хэппи сразу сообразил забрать микрофон у ошалевшего ведущего, так что мне не пришлось рвать глотку в попытках перекричать свисты и ор.

— Сангор Дубль, — я начал без прелюдий, — очкарик в шляпе и со звездой на глазу. Кто-нибудь видел?

— Вали со сцены, придурок!

— Пока не вынесли!

Я сжал левую руку, и пламенная лапа позади меня вспыхнула искрами.

— Он мог измениться, но вы ведь стопудов с вечера здесь зависаете. Кто-то из вас точно его знает.

— Не нравится мне эта идея… — Хэппи обеспокоенно вертел хвостом рядом со мной.

Публика снова загалдела. Кто-то из первых рядов бросил в меня кружку и крикнул, чтобы я сам искал своего «дружка». Я поймал ее, а потом кулак объяло огнем, и металл начал плавиться.

— Он мне не дружок. — Раскаленный кусок железа отправился обратно в толпу. — И он точно сейчас меня слышит. Не думай, что я тебя не найду, сраный фокусник.

Я вглядывался в лица, но не видел никого похожего на Сангора. Я вслушивался в то, что говорят в самых дальних углах, но никто не упоминал его. Люди продолжали орать. В какой-то момент парень справа от меня — тот, чья древесная рука уже начинала гореть под натиском огненной стихии — воскликнул:

— Скажите уже, если знаете! Все ставки просрете!

К сцене направились несколько крепких парней, и хотя драка с ними в изначальный план не входила, в легких уже с готовностью пылал пожар для Рёва.

— Саламандр…

Я еле различил этот ангельский голосок среди остальных воплей. Лихорадочно зашарил глазами по бару. Она снова заговорила:

— Услышал? Или нет… Вроде должен был. Может, громче? Хотя…

Звук шел из глубины толпы, она скрывалась — скрывалась ли? — за спинами игроков и, судя по всему, ждала моего ответа. Я использовал микрофон:

— Слышу. Говори.

— Ой! Он мне? Наверное… Э-э… Проверь вип-зал. Я не уверена… Вроде он туда заходил.

Я скомандовал Хэппи, и мы опять взмыли вверх, лишая вышибал работы. Пламя тоже погасло, но оставило о себе напоминание в виде черных отметин на дереве и камне. Хэппи отнес меня к одной из лестниц: дверь, ведущая в вип-комнату, располагалась прямо под ней. Пока я отталкивал от нее жирных черных кролей и попутно оплачивал в системном окне вход в VIP-зону, поединок завершился сокрушительной победой каменного элемента — судя по всему, не без моей помощи. Когда мы наконец оказались по ту сторону двери, бодрый голос NPC как раз объявлял следующих участников: молнию и лаву.

***

Зал для самых важных гостей занимал подвальный этаж. Пока я спускался по лестнице и слушал, как внизу перешептываются с полтора десятка голосов, Хэппи летел позади и согласно обыкновению предостерегал меня от возможной засады. Я же волновался лишь о том, что места будет мало и ему вполне может прилететь — если не от моего огня, то от кого-нибудь из шайки фокусника.

— Поспи, дружище. — Пришлось коснуться браслета. — Дальше я сам.

Вокруг с тихим звоном замерцали пылинки. Не полностью, но в какой-то степени это развязало мне руки.

Я вошел в полутемное помещение и — сразу присел, уворачиваясь от чьей-то булавы. Прыжок в сторону спас меня от двух электрических копий, а вовремя зажженный Коготь на ноге помог отшвырнуть в стену шустрого раптора. Я проехался Ударом Крыла по нескольким ближайшим рожам. В ту же секунду что-то острое воткнулось мне между лопаток и оторвало от пола. Оно оставило вмятину в потолке моей головой, затем сломало ею же один из пустых столов и отцепилось. Я откатился, избегая встречи с молотом, и рванул в другой конец зала.

Нападали около двадцати человек, но разглядеть их лица не получалось из-за постоянного движения. Тогда я затупил и активировал нюх, не учтя те запахи, что остались после ушедших игроков. Резкий букет нехило вдарил по мозгам. Перед глазами поплыло, а меня согнуло от удара под дых. Я отшатнулся. Колено, летящее мне в лицо, промазало и попало в плечо. Прежде чем я его поймал, по спине жахнули чем-то тяжелым — послышался хруст. Благо, немалый запас ХП страховал мой позвоночник от нежелательных поломок.

— Давай!

В этот раз я успел среагировать. Вихрь магии врезался в тело, выхваченное мной из общей гурьбы. Драка пошла не по сценарию. Я-то надеялся, что не придется тратить много маны на сангоровских прихвостней и разносить текстуры. Но они работали на удивление слаженно, как будто готовились. А раз уж меня ждали, я был вынужден ради приличия поздороваться Рёвом — вполсилы, просто чтобы отогнать их от себя. Впрочем, в замкнутом помещении это не имело значения. Огонь разошелся по комнате, забираясь во все углы. Он пожирал кожаные обивки диванов и плавил настольные лакримы, из-за чего голограммы сцены и идущего наверху поединка заморгали и исчезли. Несмотря на это, все участники магической потасовки остались живы: они скучковались в противоположной стороне зала, защищаемые прозрачным голубым куполом. Создавший его бровастый коротышка стоял в центре, вытянув руку.

— У вас тут типа злодейский профсоюз? — недоумевал я. — Ганг, чтобы что?

Никто не ответил. Щит растворился, и в меня снова запустили вереницу из волшебных и физических атак. На сей раз все обернулось в мою пользу. Они лишились своего главного преимущества, как только сбились в кучу и перестали нападать со всех сторон. Теперь их свита находилась в моем поле зрения полным составом. Я уклонялся от сильных и опасных ударов, отбивал более слабые и старался не пропускать никого за спину. Подумывал опять полыхнуть огнем по площади, но не стал: хрен пойми, сколько у них хит-поинтов, а очередное убийство по неосторожности в моей биографии не приветствовалось. Наверное, они это понимали, а иначе не ринулись бы атаковать драгонслеера лоб в лоб.

Тем не менее кое-чего эта шайка не учла. Пламя Рёва сожгло старые запахи, что позволило мне наконец пользоваться чутьем. Среди нападавших мелькали лишь три зеленых ауры, и ни одна из них не пахла полынью. Зато в ряду магов дальнего боя виднелось четвертое травяное пятно. Я кинулся к нему сквозь толпу. То, что происходило дальше, осознавалось мной не в полной мере.

Кажется, я впечатал его в стену Крушащим Кулаком. Помню, как меня обдало знакомым терпким ароматом, а потом… Я словно уставился в зеркало. Вместо горла Дубля моя рука обхватывала горло моего же отражения. Оно ухмылялось, беззастенчиво хвастая моими клыками. Его губы зашевелились:

— Секрет Убийц Драконов: Багряный Лотос…

Вот черт.

— Кулак Огненного Дракона!

Очередной удар под дых отдался в теле мощным взрывом. За ним последовал еще один. Затем еще, и еще. Удар, взрыв, удар, взрыв. Без остановок. Без шанса увернуться. Автоматная очередь из горящих кулаков. Взрыв, взрыв, взрыв, взрыв, взрыв, ребра вдребезги, кишки всмятку, удар, взрыв, и — темнота в глазах от финального апперкота. Сильная волна отбросила меня вверх по лестнице, я выбил спиной дверь и летел, снося столы и игроков, пока не врезался в каменную стену главного зала.

***

Когда пришел в сознание, мимо с возмущенными криками проносились люди. Пахло дымом. Тело адски ломило. Значит, я отрубился ненадолго. Внутренние органы определенно со мной попрощались, но руки-ноги пост не сдали, спасибо и на этом. Пока могу ходить — со счетов не списан. Нужно лишь дождаться, когда пройдет боль. Сильно притупленная, скорее ноющая, чем резкая, глухо жалящая при каждом вдохе, но все еще ощутимая и убедительная. В реале я бы подох. А шкала ХП упала лишь на треть.

Лежа в груде деревянных обломков, смотрел на вьющуюся вверху пыль и думал, что, будь Хэппи сейчас здесь, он точно бы заверещал. «Я же говорил, глупый Нацу!». Мне удалось придумать для него только одно оправдание: никто не уточнял, что этот говнюк способен перенимать магию. А впрочем… Зачем же еще нужно умение копировать игроков. «Следовало догадаться!» — с упреком отвечал Хэппи в моем воображении. Я пытался с ним спорить. Даже привел в свою защиту веский довод: типа пламя Сангора-Нацу все равно бесполезно против меня. Однако осознав, что это работает в обе стороны и к тому же не распространяется на других людей, уткнулся в мысленный тупик. Пока нас окружала толпа чужих любопытных взглядов, мой чокнутый двойник ставил и без того шаткую репутацию Саламандра под угрозу. За рейтинг опасаться не стоило, но парочкой нелестных характеристик в глазах общественности я бы точно обзавелся. Нужно было срочно подняться и надрать своей наглой копии зад.

— Вставай, долбоящер! — Грей бесцеремонно выдернул мою тушу из-под завалов.

Я закашлял, вдохнув слишком много пыли.

— Ты забрал ключ?! — Хартфилия взялась из ниоткуда.

— Че за ключ еще?

— Близнецов!

— Близнеца видел. — Я взъерошил волосы. — Остальное хэзэ.

Отмороз меня пнул — его счастье, что боль уже прошла.

— Ты нахера вип разнес! Деда точняк инсульт добьет!

— Слышь, ноги лишние?!

Я схватил ворот его рубашки, но тут же отпустил, заинтересовавшись картиной позади. Пыльный туман потихоньку оседал, и через белую пелену глазели многочисленные лица посетителей. Что удивительно, глазели вовсе не на нас. Я проследил за их взглядами и нервно хмыкнул. Как любили повторять в гильдии, всё ничего до прихода Эльзы. А особенно — Эльзы в доспехе «Небесная Ось».

Стальной, он весь сиял чистым серебром — от рыцарских сапог до заостренных крылышек диадемы, делающих ее похожей на эльфийку. Металлические перья четырёх огромных крыльев, должно быть, весили не меньше кило каждое, однако из всего обмундирования Титании тяжесть чувствовалась только в ее взгляде. Она стояла к нам спиной, но мне и не нужно было видеть лицо, чтобы знать о застывшей на нем ярости — как и обычно, когда Эльза облачалась в эту броню. Догадаться о ее дурном настрое отлично помогали клинки, нацеленные в толпу моих несостоявшихся убийц. Те вдруг утратили свой коллективный разум и теперь жались под лестницей, прячась друг за друга, как за щиты. Ещё бы… Сложновато поддерживать боевой дух, когда перед лицом наточенное лезвие. Тем более, если их двадцать два: по одному Скарлет держала в руках, а остальные нимбом зависли вокруг.

Я слышал, с каким придыханием Люси смотрела на нее. Ряды наших бесчисленных зрителей не переставая шушукались, и было сложно не заметить, как в толпе то и дело вскидывают запястья с браслетами — очевидно, в поисках лучшего ракурса для съемки. Самые любопытные из тех, кто выбежал на улицу, тоже без стеснения заглядывали в окна. Наверное, под чары нашей интернет-звезды не попали лишь мы с Отморозком. Лично меня сильнее взволновало отсутствие собственной фальшивой физиономии среди мишеней Эльзы. Более того — там не наблюдалось и обновленной рожи Дубля, о чем я сразу сообщил ей, когда подошел. Легкомысленное решение. Сохранись между нами хотя бы метров пять — и мой затылок, возможно, избежал бы встречи с тяжелой рукоятью меча. Я уж было возмутился, но под разъяренным взором карих глаз недовольство мигом испарилось. Вместо него родилось стойкое ощущение, что, хоть острия ее клинков и смотрели в противоположную сторону, в действительности гнев Титании был направлен на меня. Я догадывался, в чем дело, но она никогда не устроила бы разборок на виду у стольких людей.

— Где он? — Эльза повысила голос, и ее мечи дернулись вперед, заставляя преступную шайку встать плотнее.

Отвечал нам только тип с косматыми бровями. На свету они отдавали фиолетовым, а длинная коса волос, уходящая ему за спину, и вовсе оказалась ярко-голубой, как у Леви. Он поглядел на свое отражение в лезвии и слегка нахмурился:

— Был здесь, в зале. Он не сказал о Титании.

— А моей татухи вам не хватило? — Я похлопал себя по правому плечу.

— Без обид, Саламандр, — коротыш с ухмылкой посмотрел на меня, — но ты был один, а нас много. Плюс твой огонь бессилен против моих волн.

— Да ну? — Я тоже оскалился.

— Только дернись, — процедила Скарлет, видя, как сжались мои кулаки. — Сейчас он где?

— Мы стоим тут вместе с вами. — Он провел пальцами по бровям. — Я не знаю. Ноги уносит. Если не тупой.

— Чешешь. — Я с подозрением прищурил глаза. — Зачем убегать, если умеешь становиться другим человеком? Может, ты и есть он? А, бровастый?

Повисло странное молчание. Эльза покачала головой, а все остальные уставились на меня такими глазами, словно я во всеуслышание заявил, что уделаю ее голыми руками. Особенно напрягала Хартфилия. Она стояла чуть поодаль и все это время следила за мной — боковым зрением я видел, как она пялится. Что хуже, Люси беззастенчиво продолжила это делать, даже когда подошла.

— Заклинатель не может превращаться сам, это делает дух. — Она сложила руки на груди. — Которого он вызывает с помощью ключа.

— А? Че, в натуре?

— Да, в натуре, — передразнила Люси. — У тебя такое лицо, будто ты впервые об этом слышишь.

— Я не очень понял Хэппи...

— А я и не о Хэппи говорю.

От ее бесчувственного взгляда, сверлящего мне череп, мурашки по спине бегали. Она не выражала никаких эмоций, но в воздухе так и сквозило недовольством. Слава ботам, в опасный диалог вмешался Грей. Он поравнялся с Хартфилией и с удовольствием исторгнул из себя очередную колкость по поводу моих «следотупских» способностей. Если б он не прикрывал мою же дырявую память, я бы ему врезал.

Они с Эльзой начали спорить: отпустить меня в погоню за сраным фокусником или вместе вернуться к Леману за новыми координатами. Я не вытерпел:

— Этот придурок скастовал СУД! Он щас охреневает от потраченной маны, мы только время потеряем.

— Ладно… — нехотя согласилась Эльза. — Но Грей с тобой.

Чувство предвкушения скорого возмездия наполнило меня от ушей до пят, так что внутри не осталось места и для капли возражений. Мы выскочили в окно.

***

Сначала погоня не задалась. Попробуй определи, какой из сотен свежих следов принадлежит твоей добыче. Но есть лишь один человек, более устремленный, чем одураченный я, и это я, одураченный дважды. По всему выходило, что вмазал мне даже не Дубль, а фамильяр, который его изображал. И не только его. По словам Отморозка, в список фальшивок, помимо Люси, входил еще и торговец, встретивший нас утром. Кровь от таких познаний буквально закипала — не знаю, как на месте не взорвался. Превозмогая головокружение и игнорируя пляшущие перед глазами цветные круги, я все-таки учуял в этом пахучем аду опостылевшую горечь, и мы помчали на поводу у моего носа.

Сангор сбежал через торговый ряд и прямиком по улице к северной границе города — туда, где желтели поля, кишащие мобами, и возвышался, густея, лес, преходящий в горы. Мы взобрались на городские стены, спрыгнули в заросли сухой ржи, что головы на три превышала греевский метр восемьдесят, и сбавили темп. В этой зоне стоило вести себя потише.

— Хитрожопый, скотина, — отметил Грей. — Как бы не сожрали.

— Его или нас?

Вопрос завис в воздухе. И словно высокоуровневых тероподов поблизости было недостаточно, случилась еще одна неприятность. Запах пропал. Нить, за которую я тянул, распутывая клубок, просто оборвалась, окутав зелёным облаком иссохшие стебли. Решили, что таким образом говнюк надеется снова меня остановить. Хрена с два. Плясать под эту дудку я больше не собирался. Поэтому пустил в ход остальной драконий арсенал.

Понадобились секунды, чтобы отличить гуляющий в траве ветер от шелеста, вызванного чьими-то движениями. Я прислушался. Тяжелые шаги, тяжелое дыхание, рокот — явно не наш клиент. Мы аккуратно продвигались по полю, ища новые источники. Я насчитал уже пять динозавров, когда таки обнаружил отличный звук: шаги — тяжелее человеческих и легче, чем у местной фауны, — могли принадлежать детенышу, но, судя по отсутствию дыхания, принадлежали чему-то неживому. Вместо вдохов-выдохов слух ловил мерное тиканье стрелок.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

В голове возник образ Люси. Вспомнил, как она сказала, что «часы ушли сами», и меня опять накрыло.

Я опрометью бросился вперед, наплевав на опасность быть замеченным. Не стелсил — нечего и начинать. За нами ринулись со всех сторон. Земля затряслась. В спину летели проклятья — Грей на бегу сочинял для меня эпитеты, но его злость лишь подстегивала. Мы мчали, как в последний раз. Трава по бокам ходила ходуном и ревела. До часов оставалось пилить и пилить, а преследователи уже догоняли. Я и забыл, насколько они быстрые. Навстречу выпрыгнул ящер ростом под стать окружению — мы шмыгнули под пернатое брюхо и дали деру. Он взревел. Громко, протяжно, заглушая все посторонние звуки. Без тикающего ориентира бежать пришлось по памяти. Но недолго: из зарослей повылазили хищные морды, а тут хочешь не хочешь — отвлечешься. Пока мы хреначили магией налево и направо, я потерял направление. Вокруг шипели и щелкали плотоядные пасти, звенели ледяные заклинания Отморозка, и сам я, давая жару, без конца вертелся, уворачиваясь от ударов лап, — в такой суматохе было невозможно что-либо расслышать. Оставался последний вариант.

— Кастуй Кокон! — крикнул я. — Достало играть в детектива...

— Следы сожжешь, гений!

— Насрать на них, кастуй!

Мои руки горели, так что Отморозу пришлось послушать. Когда лед полностью укрыл его тело, я со всей дури врезал зажженными кулаками друг в друга — и взрыв разорвал пространство. Вспышка огня и оглушительный грохот волной снесли окружение — выдержала только ледяная глыба. Полыхало — будь здоров! Сияющее Пламя жрало солому, как пух. Тероподы с чудовищным визгом носились по полю, и тех, кто даже в предсмертной агонии пытался отхватить от меня кусок полакомее, я добивал без сожаления. Земля вокруг нас стремительно чернела. Грей выбрался из треснувшей капсулы и сразу зашелся в кашле от дыма.

— Дракон в поле не воин, да? — хмыкнул он, прикрывая лицо рубашкой.

Довольный, я обнажил клыки. Красиво было. Маны потратил до задницы, но проблему решил. Пламя еще догорало на границах зоны, а в ней уже не осталось никого, кроме нас.

— Ай! Ой! Ай!

...Нас и высокого ящика, что прыгал с одной мультяшной ноги на другую метрах в тридцати от края поля. Огонь не обошёл его стороной: вцепился мертвой хваткой, как питбуль, и бесконтрольно жёг деревянную поверхность. Закинув руки за голову, я снова ухмыльнулся. Поймал гада.

— Это че за… Хреновина? — Отмороз аж растерялся.

Словно отвечая на его вопрос, «хреновина» повернулась, и мы увидели Это. Часы с нарисованным на циферблате лицом и с руками и ногами в виде каких-то длинных черных макаронин, прилепленных к корпусу. В сарае я подобных атрибутов у них не заметил. Выглядело странно, но гвоздем программы стали даже не они. Гвоздь сидел внутри, прямо за стеклянной дверцей. Скрючившись в три погибели, он таращил на нас глаза и беззвучно-агрессивно шевелил губами. Мне одновременно хотелось расхохотаться и проломить ему череп.

— Ой-ой! — гнусавым голосом запричитали Часы. — Вот и время. До свидания, простите! — И исчезли, вывалив хозяина на выжженную траву.

— …аный йод, тупое говно тупого говна! — Он закашлял и стрелой пустился наутек. — Кидала усатый! Говорил же: беги!

Вид его удаляющейся фигуры, закутанной в темно-зеленый плащ, спровоцировал во мне какой-то животный инстинкт. Я ринулся за ним и снес, будто тараном. Мы повалились на землю и проехались пару метров, вскапывая ее мордами. Сопляку повезло. Я даже двинуть ему не успел, прежде чем Грей оттащил меня и пригрозил сдать Эльзе. Не утихни мой запал после взрыва — хрен бы это подействовало. Но как-их-тамзавры истощили весь запас адреналина, так что злость перестала рвать мне башню.

Я встал, чтобы отряхнуться. Дубль, продолжая греть зад на пепелище, вдруг попятился и вытянул вперед ключ причудливой формы. На его золотой головке виднелся знак, похожий на созвездие. В памяти что-то вспыхнуло, будто я уже видел подобное совсем недавно, однако воспоминание тут же угасло от его вскрика:

— Близнецы!

Сангор отчаянно тыкал странным оружием в воздух, но ничего не происходило. Он поглядел на свой браслет и выругался.

— Не вовремя, да? — злобно ухмыльнулся я и, вспомнив слова Люси, выдернул предмет из его рук. — Будешь знать, как чужие Секреты юзать.

— Толку-то от них… — обиженно прогундел он и ударил рукой по земле. — Такой бизнес просрал, ну серьезно!

— Вставай давай, бизнесмен, — скомандовал Грей.

Он уже держал перед собой небольшой короб из белого камня и кристаллов. Дубль снова чертыхнулся, встал и нехотя просунул руки в отверстия. Отморозок захлопнул магические кандалы, а я хмуро вперился взглядом в расцарапанное мальчишеское лицо. Он снял шляпу и очки, убрал тату и «перекрасил» волосы в черный, но детскую физиономию с хитрыми глазами было не скрыть. Хорошо, что «Фиор» не позволял нам менять выбранные черты лица.

— Этот его Близнец мне все внутренности отбил, а я не могу даже по роже ему съездить?

— Попробует сбежать — делай, че хочешь.

На том и порешили. Я ждал его побега всю дорогу. Жаль, что ему достало мозгов этого не делать.

Когда мы перелезали через стену, я отвлекся на мелькнувший в деревьях силуэт. Кто-то будто наблюдал за нами, но затем исчез. Грей отмахнулся от моей паранойи и скинул все на очередного лесного обитателя — меня это не убедило, и я быстро метнулся проверить. Поблизости никого не оказалось. Единственной находкой стал душистый запах сирени. Он никуда не вел и даже не был виден, но я чувствовал его так, словно стою рядом с цветущим кустом. На разгадку этого ребуса требовалось время, которого у меня не было: сожженная трава постепенно поднималась, а в Мальбе ждала злая как черт Титания, так что... Я просто вернулся к нашему конвою и мы продолжили путь.

***

Пока Эльза хмурилась и разглядывала ссадины на лице Дубля, мы с непринужденным видом пожимали плечами. Она ничего не сказала. Уж не знаю, оттого ли, что ожидала увидеть куда более плачевную картину, или потому что тоже сочла мой акт мести справедливым, но от нотаций я был избавлен, а это главное.

Мы снова стояли у «Маг-Мага». Эл наказала вернуть украденное законному владельцу, дабы не посрамить честь «Хвоста феи». Пацан выложил ей все, кроме журнала и зелий: первый он выбросил еще ночью, а вторые выдул перед тем, как меня скопипастить. Когда я протянул аловолосому блюстителю порядка изъятый золотой ключ, Люси, до этого мирно сидевшая на крыльце, внезапно подскочила и с удивительным проворством выхватила его из моих пальцев. Мы уставились на нее непонимающими взглядами. Она ойкнула.

— Ты че это удумала? — озвучил я интересующий всех вопрос.

— П-простите, — пряча ключ за спину, выдавила Люси. — А вам точно прямо… Всё надо вернуть?

— Ты же слышала Эльзу. — Я нахмурился. — «Хвост феи» воровством не занимается.

— Но я же не из вашей гильдии. Формально вы ни при чем...

— Зачем он тебе, Люси? — мягко, но с недоумением спросила Эл.

Сангор вдруг фыркнул:

— Ясно зачем. Она ж заклинательница. Мы все на Зодиаке повернуты.

— Я не повернута! Просто… Не могу же я надеяться только на вас, мне тоже нужно оружие.

Сопляк выдал какую-то грубость насчет ее уровня, поэтому Грей приложил ладонь к его губам, и нижняя половина лица Дубля покрылась льдом. Тот недовольно замычал, попытался сорвать полупрозрачную корку с кожи, но этим лишь причинил себе боль. Я усмехнулся.

Эльза ответила Люси, что в таком случае мы могли бы просто выкупить ключ у Шаца. Та уперлась: типа никогда с нами не расплатится. И то ли мой мозг опять лаганул, то ли я сам упустил часть их диалога, но все внезапно достигли согласия, сойдясь на идее моей кармической платы. По неясным для меня причинам никого не смутило наличие огромной смысловой пропасти между «мы купим» и «Нацу подарит» — даже Хартфилия, которая была слишком горда, чтобы принять мою руку, на сей раз подумала и согласилась. Такая вера в мое финансовое благополучие — особенно после недавних взысканий — льстила и ужасала одновременно. Понадеявшись, что на этом рвение Эл преподать мне урок иссякнет, я проглотил слова возмущения и поперся в магазин.

Там выяснилось, что карма — женщина безжалостная и курс у нее зверский: шестьсот пятьдесят тысяч драгоценных за ключ, который не подойдет ни к одному замку. И ведь ушлый NPC даже не потрудился сделать скидку: поблагодарил за возвращенное имущество и вдогонку без зазрения совести отнял треть всех моих сбережений. Но и с этим я смирился. Подкинул в руке приобретенную вещицу и приятно удивился ее весу: не меньше трёхсот грамм золота, а значит, не такая уж она и бесполезная. Выходя на крыльцо, я думал о том, что если Люси не сможет призвать Близнецов, то хотя бы будет иметь средства, чтобы купить ключи попроще, и — меня поразила догадка. Я замер. От нее веяло такой неприкрытой иронией, будто госпожа Карма сама шепнула ее мне на ухо. Ключи. Я вспомнил, где их видел.

Затаив дыхание, коснулся браслета и открыл инвентарь. Пробежался глазами по содержимому, сглотнул слюну и тупо уставился на мигающие красным ячейки. «Ключ Льющего Воду», «Ключ Измерителя Времени», «Ключ Десяти Звёзд Юга», «Ключ Магнитных Стрелок», «Ключ Чудесной Арфы», «Ключ Острия Зверолова». Рядом с ними лежали кнут «Звездная Река» и поясная сумка — они не были заблокированы, но я ведь и без того знал, что подобрал их вместе с ключами. В той самой треклятой пещере. Хотел бы я видеть свою рожу. Наверное, у меня из ушей валил пар, потому что системное окно неожиданно разделилось пополам, и взору явилось серьезное лицо Эльзы.

— Ты проклятье насылать собираешься или подарок дарить? — осведомилась она. — Побольше радости, Нацу. Это лишь деньги, а Люси потеряла все, включая последнюю жизнь.

Я вдруг встревожился, что Эл каким-то образом увидит мелькающие у ее виска квадраты, и спешно скрыл меню.

— Знаю.

— Тогда дари и поехали.

Мы спустились к манокату. Она полезла на водительское сиденье, а я подошел к Люси, стоящей у открытой дверцы. Грей и Сангор уже сидели в салоне. Все ждали только меня.

— Я не могу взять его, — сказала Хартфилия, поглядев на протянутый ключ.

— В смысле? — не понял я.

— В прямом. Это же Зодиак. Совет ведет учет их владельцев, нельзя так просто… — Она встретила мой непонимающий взгляд и выдохнула. — Короче, это тоже будет кражей. Можешь оформить подарок, пожалуйста?

Пришлось снова лезть в инвентарь. Я поднес ключ к пустым клеткам, он исчез из руки, и рядом со злополучной сумкой замигала еще одна красная ячейка. Я украдкой посмотрел на Люси — она, задумавшись, следила за моими движениями — и ощутил, как внутри, словно плющ, расползается что-то неприятное. По-хорошему, мне стоило вернуть ей всё. Оформить вместе с Близнецами в один большой подарок и отправить, честно признавшись, что совсем о них забыл. Но я этого не сделал. Подумал, она не поверит. Сочтет, что я утаил все специально, начнет орать, обложит матом. Опять. Убедил себя, что тут требуется другой подход. Решил сначала найти объяснение, которое будет звучать разумнее и убедительнее правды, а уж потом, в более «подходящих» обстоятельствах, обязательно вернуть ключи. Что за обстоятельства такие волшебные — хрен пойми.

Хех.

Похоже, я просто зассал.

Мы приложили браслеты друг к другу для подтверждения операции, и Люси сразу уставилась в интерфейс. Я скользнул глазами по зеленой обивке дивана и чуть не захныкал: дошло, что пассажиров будет четверо, а значит, до Харгеона придется ехать сидя. Предложил скинуть Дубля на пол, но Отмороз сказал, что я все равно полпути проторчу в окне. Одна моя нога уже была в машине, когда Люси вдруг тихо позвала меня из-за спины. Уголки ее недвижимых губ чуть дернулись, изображая подобие улыбки:

— Спасибо.

Я тихо хмыкнул, вспомнив наш первый разговор.

— Пожалуйста. Не обязательно быть такой вежливой. Я вроде как тебе должен.

— Да, — подтвердила она. — Но так уж меня воспитали родители.

— Дело твое.

Я наконец залез в салон и уперся затылком в подголовник. Закрыл глаза, почувствовал, как Люси села рядом, а затем дверь захлопнулась и желудок медленно обвили коварные щупальца кинетоза.

Люси

Страх куда-то подевался. Хотя не так. Нацу до сих пор пугал меня до жути, но... Я перестала дергаться от каждого его движения. Да и поездка, которая в перспективе выглядела как та еще нервотрепка — в такой сомнительной компании и с моей-то бурной фантазией!, — на деле вышла довольно спокойным мероприятием. По крайней мере, для меня. Моральная компенсация в виде ключа Небесной Двойни сыграла в этом не последнюю роль. И хотя, по мнению малолетнего уголовника, на моем уровне Зодиак был полезен лишь в расплавленном виде — очевидно, ему никогда не втыкали ключи в щеку, — одного его наличия в кармане куртки хватало, чтобы придать мне уверенности. Настолько, что я даже не шелохнулась, когда Грей вдруг показательно замахнулся на Сангора. Это было ожидаемо: тот без конца бубнил что-то себе под нос, и если с блеянием Драгнила мы ничего поделать не могли, заткнуть хотя бы Дубля казалось задачей выполнимой. Казалось. Вид полумертвого Саламандра явно сделал его храбрее. Он чуть не взорвался от возмущения:

— Не завалюсь! Кто выдаёт висяки драгонслеерам?! Это читерство какое-то! А Титания?! Какого фига?! Она же S-класс! А я при этом даже выйти не могу! Говно кривое, а не игра!

Некоторые из его мыслей были мне близки, но я отвела глаза, не желая вмешиваться.

— Вот Совету и пожалуешься, — холодно отозвался Грей. — Я твое нытье слушать не нанимался.

— О-о, я-то пожалуюсь! У ищеек вроде него должен быть запрет, как у S-класса. От таких невозможно скрыться! Он настолько осмелел, что пнул Нацу по подошве сандалии. Нам крупно повезло, что того не вырвало прямо в салоне. Драгнил успел высунуться в окно, а Грей таки треснул кулаком по кандалам, которыми Дубль прикрыл голову.

— Баран. Хочешь, чтоб он внутри блеванул?

— Да всё, всё! — недовольно буркнул Сангор. — Тоже мне недотрога...

— Хорэ гундеть, а. У тебя были шансы сбежать. Если ты их не использовал, ты идиот.

— Какие шансы? Он спалил всю зону вместе с мобами! Это нормально по-вашему?!

— А нормально прятаться от огня в соломе? — с издевкой парировал Грей.

Я вспомнила, как за городом валили столбы дыма. Мы ждали парней в манокате у рынка, и я еле как уговорила Эльзу к ним не соваться. В своих аргументах приходилось уповать на Фуллбастера и его адекватность: мол, он не даст Нацу натворить глупостей. Сама в это не верила, но чего не скажешь, лишь бы не лезть в пекло!

Они начали обсуждать упущенные возможности побега. Грей напомнил, что у Сангора был целый час форы после убийства торговца — дескать за это время стоило удрать настолько далеко, насколько позволяли ресурсы. Звучало, как самое логичное решение в такой ситуации, однако Дубль назвал его бесполезным. Сказал, что легче затеряться в толпе, чем пытаться убежать от того, кто ищет тебя по запаху. Его точка зрения тоже показалась мне убедительной. Но Грей был другого мнения.

— Все еще не вижу проблемы, чувак. Ты в любой момент можешь залезть в свои часы и поминай как звали.

— Они-то тут причем?

— И правда, — усмехнулся Фуллбастер. — Всего-то скрывают твой запах, как это может помочь при... О-о-о! Ну тогда понятно.

Его замешательство заставило меня взглянуть на Сангора. Глаза у того так округлились, что вывод напрашивался сам собой. Он не знал. Да я и сама не знала! Впервые слышала об этой способности Часов! Хорошо хоть, аватар меня не выдал. Наверняка бы вылупилась не меньше. Грей состроил серьезное лицо, как у врача при озвучивании страшного диагноза, и констатировал:

— Ты реально идиот.

Дубль разразился очередной порцией ругани. Он даже несколько раз остервенело потряс руками, закованными в камень. Грей смотрел на это с ухмылкой, а вот мне стало жаль бедолагу. Я легко прониклась его чувствами: эта обида на самого себя и так уже несколько часов сидела внутри. В конце концов, нежелание изучать скиллы подвластного тебе духа — такая же глупая ошибка, как и снятие со своего аватара единственной вещи, которая делает тебя живым в глазах других. Из-за этой мысленной аналогии я неожиданно ощутила потребность заступиться за брата по несчастью.

— А я тебя идиотом не считаю, — выпалила как-то неловко.

И ох уж эти взгляды... Прямой внимательный сверху-вниз и удивленно-пренебрежительный исподлобья. И все под тошнотный саундтрек со стороны окна.

— Мне аж полегчало, — все так же косясь, без тени улыбки произнес Дубль.

Я пропустила его сарказм мимо ушей.

— Просто хотела сказать, что идея подменить торговца хороша.

— Она гениальна! — Он словно оскорбился. — Близнецы тупо созданы для этого!

Грей наконец прекратил за мной наблюдать и лениво вклинился в беседу:

— И правда. Чтобы торчать у энписи, который выдает твою геопозицию, нужно быть гением, не иначе.

— Хрен бы вы догадались, если б не эти драконьи локаторы!

— Если бы да кабы, был бы я разрабом.

Его присказка нарушала правильное ударение, но почему-то очень меня порадовала. Я даже потрудилась улыбнуться. И, продолжая эту мысль, обратилась к Дублю:

— Ты быстро сообразил, когда сбегал из магазина. Использовать Часы в качестве маскировки — оригинально, но тебе ведь просто повезло, что план с моей копией сработал. Если бы Нацу не купился, то нашел бы тебя через пару минут.

Он вдруг подскочил:

— Повезло?!

Грей рукой усадил его обратно.

— Он как дрессированный бросился на твои вопли! И секунды не подумал, тупорылый! Это психология, а не везение...

Тогда к списку ран на лице Сангора прибавилась разбитая бровь. Грей ударил его об угол оконной рамы, молча объясняя, почему не стоит оскорблять человека в присутствии его близкого друга. Не знаю, дошло ли это до Дубля, но я в ту секунду твердо решила следить за языком.

— Я понял тебя, Люси, — сказал Грей, и внутри у меня все похолодело. — Только зря ты думаешь, что Нацу сможет забить болт на чьи-то крики. В его случае геройство — это не вероятность, а долбаное правило.

В его голосе не чувствовалось злости или угрозы. Только непробиваемая, ледяная уверенность с легким налетом усталости. Он говорил, как профессор, принимающий экзамен у непутевого студента. Мне не нравилось ощущать себя в роли последнего, поэтому я возразила:

— Из каждого правила есть исключение.

Грей пару секунд смотрел мне в глаза. Я видела, что он не согласен и готов спорить, но потом его взгляд задержался на чешуе драгниловского шарфа, бегло скользнул по затихшему подростку, и в итоге он лишь безразлично повел бровью.

— Наверное.

Этой фразой он на корню задушил наш разговор, а после уставился в окно. Я по дурости сразу приняла это на свой счет. Огорчилась, но спор затевать не стала. Да и имела ли право? Меня вновь забросило в омут с размышлениями о чувстве собственной важности. В сущности, я ведь почти ничего не знала о Нацу. Он меня убил, да, но, учитывая нереальность происходящего, было ли это поступком плохого человека? Он ведь рассказал мне о баге, хотя мог послать. Выручил с призраками, хотя мог забить. Бросился спасать меня — пусть и копию, — хотя мог продолжить поиск. Он даже подарил мне ключ Близнецов, который стоит целое состояние. Пусть его побудили к этому внешние силы в лице Эльзы, Нацу это сделал и слова не сказал.

В голове всплыл вопрос. Когда система задала мне его после получения подарка, я подумала, что «Фиор» обзавелся разумом и изводит меня нарочно.

«Добавить Нацу Драгнила в список друзей?»

Я выбрала «нет», но в действительности задумалась над ответом только теперь, сидя в манокате, мягко едущем по дороге. Задумалась и выяснила, что была права. Саламандр мог и не быть полным засранцем, но он вел себя так, словно не виноват в том, что убил меня. Будто это было недоразумение, случайность, неосторожность. Он ведь наверняка всем так и сказал. Но все — не я. У них перед глазами не мелькала злая клыкастая ухмылка, и у них внутри не проносился эхом хриплый голос.

«Больше. Браслет. Не снимай. Люси».

Он знал, что делает. Он точно это знал. А я — знала, что он знал. И подыгрывать ему не собиралась.

Нацу Драгнил

На смену темноте, царящей за опущенными веками, пришло яркое послеобеденное солнце. Его блики отражались в спокойных морских волнах и сверкали, словно специально намереваясь меня ослепить. Крикливые чайки кружили над водой, я чуял мокрые перья, рыбу и водоросли. Мне нравился Харгеон: порт и все эти без конца качающиеся корабли выглядели очаровательно и безобидно, но только издалека. Всякий раз, когда мне предстояло отправиться в Эре, этот пейзаж резко терял обаяние.

Благодаря водительским скиллам Эльзы, мы добрались сюда даже быстрее, чем в Мальбу, однако к отбытию бесплатных судов не успели, и потому гильдейская казна обеднела на пятьдесят тысяч драгоценных, чтобы обеспечить нам такси. Я смотрел на то, как шхуна трется деревянными боками о пристань и скрипит, и от одного этого вида становилось дурно.

На борт мы поднимались по очереди. Я шел в конце, прямо за Греем. В один момент резкий порыв ветра донес до меня брызги воды и запах цветущей сирени. Капли на моей коже тут же испарились, а вот знакомый аромат проник глубоко в легкие, заставив сойти обратно на причал. Он пустовал. Парочка NPC-моряков из нашего экипажа рассматривали что-то у кормы, но на этом все. Я принюхался ко всем окружающим следам и нужного среди них не обнаружил. Опять.

— Тебе все равно придется подняться.

Голос Отморозка звучал с палубы. Самого его видно не было, поэтому мой неприличный жест остался незамеченным. Чтобы подсластить горькую правду, я скорчил рожу:

— Тибе фсьё лявнё пйидётьця пядьнятьця…

Затем еще раз ступил на доски качающегося трапа, вспомнил, почему морская болезнь называется морской, и беспокойство о хвосте быстро перешло на второй план. Чувствовалась легкая несправедливость в том, что админы наградили кинетозом целый класс игроков и при этом поселились в городе, который дрейфовал в открытом море. И ладно, если бы помимо их собственных кораблей существовали другие способы до него добраться. Я бы охотно вверил себя лапам и крыльям Хэппи или вовсе собственноручно доплыл до острова — лишь бы не эта качка, но нет же. Иначе в долбаный Эре было не попасть.

«Говорят, таинственная обитель Магического Совета всегда находится в получасе пути от берега» — обычно шептали зеваки в портах. Эре и правда появлялся на горизонте в течение пятнадцати реальных минут, откуда бы ни отходил корабль. В сравнении с прочими путешествиями по территории королевства многие считали это милосердным упрощением, но не я. Мне-то всю дорогу приходилось висеть на борту головой вниз и периодически разбавлять лазурные волны пестрыми красками — в такой позе ощущается только подступающая к горлу желчь, а никак не чье-то милосердие. По-настоящему милосердно было бы не генерировать остатки еды в моем пустом желудке. Все остальное — просто маркетинг. Админский остров представлял собой скопище виртуальных офисов других компаний — очевидно, что расстояние до него сокращалось не из заботы об игроках.

Мы причалили около трех пополудни. Здание Совета виднелось ещё с пирса: оно венчало верхушку одинокой скалистой горы в самом центре города и глядело на нас с высоты в добрые сотни метров. Кричащий пьедестал обвивала спираль серпантина, протяженность которого заставляла задуматься об уровне гостеприимства наверху сидящих. Хотя вера в наличие у них этого качества пропадала после первой же попытки оформить пропуск. Дорога вокруг горы всего лишь иллюстрировала тот бюрократический ад, который требовалось пройти, чтобы его заполучить. И на отсутствии лифта проблемы не заканчивались. Что действительно могло доставить неприятности, так это руны, наложенные по периметру острова.

Со стороны казалось, будто Эре не защищен ничем, кроме горных массивов. Но разве богам требуется возводить стены? Это удел людей. Создатели всего сущего предпочитают устанавливать правила.

Я посмотрел себе под ноги. Невидимая черта пролегала прямо там, на песке, где-то между моей сандалией и сапогом Рунного рыцаря. Люси, Грей и Эльза уже перешли на ту сторону, и теперь последние испытующе глядели на меня. Повторять их подвиг я не спешил. Мне слабо верилось в возможность своего ареста, но желания оправдываться перед Хартфилией за его отсутствие тоже не возникало. Слава ботам, она не заметила нашей безмолвной перепалки: увлеклась созерцанием местных пейзажей. Зато от Сангора, по воле эревских правил вынужденного торчать рядом, эта заминка ускользнуть не могла.

— Можешь не париться. — Его снисходительный тон заставил мои брови сдвинуться. — Фокусничать не планирую. Я хмыкнул.

— Ещё бы.

— Я вообще-то мог бы! За барьером мне твои угрозы не страшны.

— Хорошо, что мы пока не за барьером. — Я схватил его за ворот плаща. — Хоть шаг в сторону сделаешь — мы вернемся, я вырву тебе ноги, и поползешь на руках, усёк?

— Мы физически не…

— Усёк?

Он кивнул. Не в обиду светлым умам Мастера и Миры, но мне совсем не нравилась идея с этим паломничеством. В том числе из-за дурацких местных законов. «Человек, приведший преступника на остров, несет за него ответственность до тех самых пор, пока не передаст в руки рыцарей из штаба». Сначала делаешь за них работу, а потом огребаешь, если не справился. Шикарно устроились.

Но беспокоился я зря: ни одно из опасений не сбылось. Рыцари не проявили к моей персоне ни малейшего внимания, Дубль не устроил дебош, а Люси, похоже, и вовсе не знала о господствующих здесь принципах. Когда мы шли по тропинке через лес, ей на голову прыгнул карилу и она тут же с диким визгом замахала руками, пытаясь его скинуть. Удары расходились по окутавшей зверька незримой сфере оранжевыми волнами и никак не могли достигнуть цели, из-за чего Хартфилия бесилась лишь сильнее. Эл успокоила ее и аккуратно сняла живность с золотистых волос. Грызун сразу шмыгнул в кусты.

— Боже… — выдохнула Люси. — Спасибо. Извините. Не думала, что меня так пугают прыгающие с деревьев белки. — Она накинула капюшон и с опаской покосилась наверх.

— Местная фауна не привыкла к жестокости, — пояснила Эльза. — Будь помягче.

Мы продолжили путь.

— Белки, — вроде бы тихо фыркнул Дубль. — Она вообще в курсе про драконов?

Я с сожалением подумал об упущенной возможности снова заморозить ему рот и ограничился убедительной просьбой завалить варежку. К удивлению, Люси тоже его услышала. Но даже не повернулась:

— Она в курсе. И мне от их существования ни холодно, ни жарко. Слишком большая редкость, чтобы бояться.

Я закинул руки за голову и с интересом уткнулся взглядом в белый капюшон. Отморозок шел рядом и ухмылялся, типа, Гилдартс бы с ней поспорил. Но вместо Клайва шарманку завела Эльза. Экспресс-лекция о том, как опасно пренебрегать риском встречи с драконом, предназначалась для Люси, но выслушивать ее пришлось нам всем. Думаю, сопляк и сам пожалел, что поднял эту тему. Благо, наша дорога лежала через шумную горную речку, поэтому разговор прервался. Мы по очереди преодолели узкий деревянный мост, а вскоре добрались и до города.

Эре всегда напоминал мне фантастический музей под открытым небом. Все эти здания: парящие в воздухе кубы, перевернутые пирамиды, вьющиеся по земле стеклянные змеи, зигзаги, ломающие пространство, и прочая странная муть, рожденная фантазиями архитекторов и ограниченная лишь высотой, ведь ничто не могло быть выше админской обители, — они превращали город в грандиозную выставку. Хотя Эре и без того сложно было назвать городом в привычном понимании слова. В нем же напрочь отсутствовали жилые дома — кругом были одни офисы, магазины и развлечения.

— Вау... — шумно выдохнула Люси, принимаясь озираться по сторонам.

Я ее восторга не разделял. Все эти зодческие шедевры впечатляли, но при взгляде на них создавалось ощущение, что ты в музейном павильоне, с одной лишь разницей, что экспонаты огорожены не стеклом или парапетом, а десятками метров идеально ровного газона. Несмотря на гуляющих повсюду игроков, жизни там совсем не чувствовалось. В воздухе витала беспросветная, нестерпимая, вечная скука. В Эре было слишком аккуратно, слишком спокойно, слишком безопасно. А я среди всего этого — будто пазл из другого набора: как ты его ни крути, в общую картину он никогда не впишется.

У подножия горы, вернее, у одного из ведущих к нему каменных мостов нас встретили тридцать метров зияющей бездны. Она окружала исполинский трон и буквально делала из него остров внутри острова. Совет всеми силами намекал, что он здесь — государство отдельное и отношения к мирской суете не имеет. Порой их невозмутимая убежденность в своей непричастности ко всему происходящему доходила до абсурда. Пока мы шли над смертельной пропастью, я представлял, что будет, если админы с такой же самоуверенностью открестятся от пропажи выхода. В моем воображении это событие выглядело столь нелепо, что вместо тревоги вызывало усмешку. Но несколько километров вверх по серпантину стерли ее с моего лица.

Тяжелее всего восхождение далось Хартфилии. Без прокачанной выносливости такой подвиг занимал в разы больше времени — мы плелись, как черепахи, лишь бы она не отставала. С учетом того, что шило в моей душе редко находится в спокойном состоянии и от промедлений я становлюсь весьма неприятным собеседником (то есть сперва жалуюсь, что устал ничего не делать или делать, но долго, а потом просто начинаю крушить все подряд), считаю примером невероятной выдержки тот факт, что я тогда так и не заныл. Страх натолкнуть Люси на гневную тираду о причинах ухудшения ее физических способностей творил настоящие чудеса с моим терпением. Пусть мы и вели Дубля на верный бан, посвящать его в подробности нашего знакомства по-прежнему было нежелательно. Да и не одни мы покоряли в этот день Олимп. Нас периодически обгоняли другие игроки, многие уже спускались, а кто-то даже успевал пробежать туда-обратно — и кого бы Эльза ни спросила, все твердили, что попасть на прием не получилось. Я надеялся, это развернет нашу процессию, но Титания была непреклонна: у нас, в отличие от остальных, при себе имелся пропуск. Слегка помятый и закованный в кандалы, однако способный провести своих конвоиров внутрь.

Роль заключенного Сангор исполнял отменно. Не дебоширил, не огрызался, не рвался на свободу. Шел себе спокойно, как на прогулке, и лишь изредка бубнил что-то невнятное. Такое образцовое поведение он объяснял необходимостью срочно покинуть игру, а раз уж самостоятельно это сделать не удается — вся надежда на админов. Я на его счет уже не парился. Хренова тюрьма все равно не позволяла нам удаляться друг от друга дальше, чем на расстояние вытянутой руки — он не смог бы удрать, даже если б я стоял на месте. От меня требовалось лишь следить, чтобы сопляк не повредил многоэтажные произведения искусства, а потому как все они остались далеко внизу, переживать было не о чем. Ну или мы хотели так думать.

С Джераром столкнулись где-то на полпути к вершине. Встреча не стала чем-то из ряда вон, но сам Фернандес был птицей той же редкости, что и пресловутые драконы — чтобы посчитать, сколько раз я видел его лицом к лицу, хватило бы пальцев одной руки. Для меня он был просто старым знакомым. А вот история их отношений с Эльзой носила куда более запутанный характер, поэтому, когда впереди замаячил силуэт в распахнутом синем макинтоше, нам пришлось сделать остановку.

— Какие люди, — присвистнул я, уже чувствуя запах табака.

Мы никогда не видели, чтоб он курил. Однако мой мозг упорно ассоциировал Джерара с сигаретным дымом, и повлиять на это не мог никто. Фернандес снял капюшон. Взгляды, как обычно, сразу приковала татуировка: половинки темно-бордового узора красовались под и над его правым глазом, акцентируя внимание на радужке цвета хаки. Было трудно не заметить смятение, проступившее на его лице.

— Нацу? — спросил он, будто сомневаясь в моем существовании.

— А нас типа не признал? — с недоумением обратился к нему Грей.

Извинившись, Джерар поприветствовал его и Эльзу. Последней он адресовал легкую улыбку, а затем остановил неприлично долгий взгляд на Люси. Я даже на секунду решил, что они знакомы.

— У вас новенькая? — Он снова посмотрел на меня.

— Чет вроде того. А ты...

— Ее зовут Люси, — со вздохом перебил Отморозок. — А это Джерар.

Я закатил глаза. Новоиспеченные знакомцы обменялись кивками. Потом настала очередь Сангора — я вообще не понял, зачем их друг другу представляли, но оказалось, что сопляк и так знал, кто перед нами стоит. Неудивительно: темно-голубые волосы вкупе с тату и золотой нагрудной нашивкой, похожей на наш герб, делали Фернандеса узнаваемой персоной среди сведущих игроков.

— Святой на час, — с наигранной важностью протянул Дубль. — И как оно?

— Может, когда-нибудь узнаешь. — Джерар чуть пожал плечами и глянул на его кандалы. — Ах да.

Мы с Греем усмехнулись. Когда дурацкие формальности были соблюдены, голос наконец подала Эльза.

— Ты в курсе про выход?

Он привычно замешкался, глядя на нее как-то пристыженно, но в итоге кивнул.

— Я как раз от Совета.

— Ты попал к ним?! — воскликнула Люси. — И что они говорят?

— Нет, я… — Фернандес опешил от такого напора. — Я был в резиденции. Утром привёл к ним висячего, прождал полдня, но суд так и не начался. Будто и нет там никого.

— Раз тебя впустили, значит, кто-то все-таки есть, — сказала Эльза.

— Ну... Да. Значит, — угрюмо подтвердил он.

— То есть ты просто ушел?!

— У меня и другие дела есть, Люси, — с нажимом произнес Джерар.

— Важнее, чем реальность?

Он едва сдвинул брови:

— А ты предлагаешь сидеть на одном месте, надеясь, что придут взрослые дяди и все решат?

— Да! — выпалила она, словно это очевидно.

Эльза положила ладонь ей на плечо.

— Спокойнее. План не изменился. Мы все равно к ним пойдем.

— Так а на фига? — негодовал уже я. — Если вы собираетесь торчать там хрен знает сколько до их возвращения, то как-нибудь без меня. Пусть Отмороз забирает висяк, и караульте хоть до послезавтра.

— Уже поздно, тупень, мы внутри барьера, — проворчал Грей.

— Ты кого тупнем назвал, сосуля?

Я машинально потянулся, чтобы его схватить, но руку отбросило оранжевой вспышкой.

— Нацу! — рявкнула Титания. — Грей!

— Я-то че? — буркнул Отморозок.

— Не драконь его, — процедила она. — Мы идем к Совету, и это не обсуждается, Нацу, ты понял?

Пришлось согласно промычать. От досады я пнул валявшийся под ногами камень. Он с характерным стуком прокатился по асфальту и сорвался в обрыв. Все затихли. Сангор воспользовался паузой и полюбопытствовал у Фернандеса, что стало с преступником, которого он сдал. Я об этом не задумывался, но мне тоже захотелось услышать ответ. Джерар, будто очнувшись, посмотрел сначала на Дубля, а затем окинул взглядом простирающийся под нами город:

— А у него сейчас полноценное погружение в тюремную жизнь. Решетка, стража, никаких удобств. Ещё и не выйти теперь. — Он уставился на Сангора. — Аутентично, хоть на стену лезь.

Пацан явно огорчился, да и меня от таких фантазий передернуло. Сидеть в четырёх стенах в бесконечном ожидании — куда уж хуже…

— Зачем ты его запугиваешь? — омрачилась Эл.

— И в мыслях не было, — смягчился он. — Вдвоём-то им повеселее будет.

Эльза вздохнула и сообщила, что нам пора. Мы стали прощаться. Напоследок она с осторожностью напомнила ему: — Увидимся через неделю?

Джерар сначала переспросил, как если бы не понял, о чем речь, но потом до него дошло и он кивнул.

— Прости, да. Конечно, увидимся.

Он снова спрятал голову в капюшон, и мы разошлись в противоположных направлениях. Остаток пути проделали в полном молчании. Каждый переваривал услышанное самостоятельно — обсуждать не хотелось, наверное, чтобы не придавать проблеме реальный вес. Во всяком случае так чувствовал я. Меня снова одолело отвратное ощущение надвигающейся опасности. Как тогда в кабинете Макарова и как в Мальбе, когда я оформлял для Люси подарок. Это чувство выбивалось из треснувшей стены игнора, которой я его огородил, и пульсировало, медленно пропитывая собой поверхность. Чем дольше мы шли, тем сильнее оно ныло. Чтобы мне было проще убедить себя в несерьезности ситуации, я отвлекался на прохожих. После встречи с Джераром спускающихся стало заметно больше.

Когда мы наконец уткнулись в сияющие золотом высокие ворота, людей там почти не осталось. Некоторые сидели на земле у забора, ноги других, похрабрее, свисали прямо с обрыва. Кто-то сразу предупредил нас, что ловить нечего:

— Оттуда недавно парень вышел, тоже с висяком, сказал, никого нет.

Но к этому мы уже были готовы. Сюрпризы начались, как только я подошел к контрольно-пропускному пункту. Маленькая будка охранялась двумя рыцарями, а внутри, за стеклом, перекладывал бумажки один из расы ануранов. Эти антропоморфные жабы в бордовых кафтанах и с длинными цилиндрами на головах вызывали у меня одновременно жалость и ненависть. Вроде никому не пожелаешь быть на побегушках у админов, но они же неписи-бюрократы! Худшее сочетание из возможных… Стоило мне открыть рот — он автоматом проквакал, что посетителей не принимают. К всеобщему удивлению, наличие под моим надзором «особо опасного преступника» жабу не переубедило.

— На-ква-рушителя мы ква-рестуем, — говорит, — и выпла-ква-тим на-ква-граду. Достопочтенные члены Ма-ква-гического Совета сейч-ква-с отсутствуют, заходить в резиденцию нельзя. До свид-ква-ния.

Пока я догонял, что происходит, вышеупомянутые рыцари направились к Сангору. Он стал пятиться, и тогда мы узнали, что один вариант побега в Эре все же допускался. Последней и самой неприятной из новостей стало то, что правило вытянутой руки, которое удерживало Дубля рядом со мной, оказывается, действовало даже в условиях свободного падения. И потому, когда сраный фокусник бросился в пропасть с криком «Покеда, тупорылый!», меня, как магнитом, утащило за ним.

— ТВОЮ МА-

Скачок адреналина чуть не взорвал мне мозг. После непролазной тоски — то, что доктор прописал!

Я пытался что-то кричать, но ветер заталкивал все слова обратно в глотку. В ушах бешено свистело. Бездонная тьма, приближаясь, все шире разевала подо мной пасть. Счет шел на секунды. Я мог либо пытаться схватить ублюдка и сгинуть в пустоте, либо дать ему уйти, но выжить. Выбор был очевиден — даже для меня.

Рука инстинктивно потянулась к браслету, и через пару мгновений я завис под мостом, наблюдая, как хитрый соплежуй исчезает в спасительной черной глубине под громкий звук моих ругательств.

Тогда приветственная реплика Хэппи звучала совсем не как вопрос:

— Ай-я! Много я пропустил…

Глава 5. Первый снег

22-е ноября 2151 г.

Нацу Драгнил

Солнце клонилось к горному хребту и щедро окрашивало остров в золотые оттенки. Голубая шерсть хвоста Хэппи, маячившего возле лица, отливала бирюзой. Он поднял меня на гору и теперь пытался удобно устроиться на плече, попутно приговаривая, что «Люси странная». Она нарезала круги перед резиденцией. Тыкала пальцем в воздух, вздыхала, касалась браслета, делала несколько шагов, снова касалась браслета, глядела вперёд, тыкала пальцем, и так без конца. Не знай я, что она проверяет меню, тоже принял бы её за городскую сумасшедшую. Хэппи был мягче в своих выводах, но предстоящий разговор мог травмировать нежную кукуху искусственного интеллекта, так что я отправил его спать.

Снова.

Он исчез, и плечи резко потяжелели.

«Убедить Люси поехать с нами».

Я разжал челюсть. Встряхнулся. Слова Эльзы о том, что мы возвращаемся в гильдию, стали лучшей новостью за день, но она ясно дала понять: без невольной хранительницы моей тайны мы отсюда не уйдем. Пальцы зудели. Подумывал даже утащить её силой, чтобы не тратить время на переговоры, — не всерьёз, но… Хорошо, что эревские руны отнимали эту возможность.

Густой фруктовый аромат успел забиться в лёгкие, прежде чем Люси наконец заметила, что я подошёл. Она скрыла интерфейс и уставилась на меня всё тем же искусственным взглядом. В карих глазах золотом блестело солнце, но Люси словно его не замечала — она моргнула, только когда я сдвинулся, пряча её лицо в своей тени.

— Ты жив?

Спросила с тем же равнодушием, с каким смотрела. Солнечные волосы легко развевались на ветру и чуть не светились от запутавшихся в них предзакатных лучах. Я подумал, что фиорская звезда ей идёт, и тут же мысленно себя одёрнул: её аватару.

— Хэп… — голос вдруг просел. — Кхм, Хэппи подсобил.

— Ну точно, летающий кошак.

Я улыбнулся, стараясь не обнажать клыки.

— Он самый. Идёшь?

— Куда?

Люси глянула мне за спину, а затем — на дорогу, откуда мы все вместе пришли около часа назад. Кажется, только в этот момент до неё дошло, что я был один.

— А Сангор…

— Сбежал.

— Опять его ловить?

— Не, — пальцы продолжали чесаться, поэтому я убрал их в карманы, — нас же всё равно не пустили, надо рассказать Мастеру.

Так сказала Эл, когда они с Греем за мной спустились. Единственный план, на который я мог согласиться вместо того, чтобы рыть землю носом в поисках хренова камикадзе. Но Люси он ожидаемо не устроил. Её волновал только проход к администрации. Она завалила меня вопросами: как попасть в резиденцию без висяка, долго ли оформлять пропуск, почему Джерар вошёл, а нам дали от ворот поворот — может, это я «неправильно просил жабу» нас впустить?.. Не знаю, как выдержал этот допрос. Когда она поняла, что мне нечем её обнадёжить, то стала гипнотизировать взглядом витые узоры на воротах.

— Зачем ты тогда поднялся?

Я пожал плечами.

— Позвать тебя с нами, я ж сказал.

Её глаза метнулись к моему лицу. Невольно заметил, как белая ткань куртки натянулась в области кармана, слово Люси сжала кулак или взяла что-то в руку.

— Куда? Все ответы здесь.

— И много ты уже узнала? — не сдержался я.

Молчание. Оно говорило даже больше, чем пристальный взгляд, нарочно лишённый эмоций. Можно было играть в гляделки и дальше, но я здорово рассчитывал набить пузо мясным пирогом Кинаны до наступления полуночи.

— Брось, Люси, админов нет, ты реально хочешь торчать тут и проверять меню каждую минуту? Так и головой недолго поехать.

— О психике моей переживаешь? Правда? — идеально ровный голос скривило ядом.

— Я хочу помочь.

— Да ты меня заживо сжёг!

Голову потянуло вниз. Взгляд — почти исподлобья — как-то сам переместился к будке со стражей, но я заставил себя вернуть его к Люси. А затем приложил титаническое усилие, чтобы протолкнуть ком из горла в желудок.

— Не со зла. Поэтому здесь и стою.

Она хмыкнула и тоже отвлеклась на рыцарей. Наблюдала за ними внимательно, точно о чём-то размышляя. Мышцы окаменели. Ноги ныли от потребности двигаться, ладони ужасно, ужасно чесались, но я не шевелился. Кажется, даже дышал с перерывами. Наконец, Люси опустила глаза и странно дёрнула руками. Видимо, хотела их развести, но из-за того, что держала в карманах, вышел только этот неловкий жест.

— И что мне там делать?

— Ну… — Шея отмерла, и я слегка согнул её вбок. — У Места скоро приём. Вдруг чё расскажет.

— Вряд ли ваш модер знает больше Совета.

— Вряд ли, — согласился я. — Но мы-то вообще ничё не знаем. Мне бы и «меньше» сгодилось. А тебе?

В лоб упёрся очередной нечитаемый взгляд. Благо, ненадолго: ветер подул чуть сильнее, и её внимание переключилось на мой взметнувшийся шарф. Складки клетчатой юбки поднялись вслед за ним, но я сделал вид, что не заметил: Люси ведь это почему-то не заботило.

— Тупость, — выдала она, после чего всё же достала руки и принялась укладывать непослушную ткань. — Всё это. Ждать выход здесь куда безопаснее.

— Вступай в «Хвост феи».

Люси замерла и уставилась мне в глаза:

— Что?

— Что? — пожал плечами я. — Наше здание тоже защищено от посторонних. Не хуже Эре. Но в нём хотя бы весело.

На её лице не дрогнул ни один мускул, но руки она подняла и, шурша рукавами, сложила на груди.

— В гильдию меня зовёшь?

— Чё бы и нет.

— Зачем?

Я чуть нахмурил брови, изображая обиженного:

— Ты бы хоть прикинулась, что слушаешь.

— Ха-ха. — Она демонстративно скривила лицо. — Серьёзно. В «Хвост феи» так легко не попадают. Вы профи, а для меня это просто игра. Я не собираюсь трястись над рейтингом, бодаться с другими гильдиями или чем вы там ещё занимаетесь.

— Э-э… Ладно?

— Ты понимаешь, что я свалю отсюда при первой же возможности? И вряд ли вернусь.

— Догадывался.

— Ну и? Зачем я вам? Только не начинай про возмещение ущерба, как Эльза. Я не дура.

Рука невольно потянулась к горлу, чтобы поправить шарф. Врать я никогда не умел. Слава ботам, хранить секреты можно и без этого. Обречённый вздох — и поехали.

— Люси… В «Хвост феи» не батрачить приходят. Мы ж не компания. Мы друзья. Не нужно быть про, чтобы с нами подружиться. Ты хорошая, вот я и позвал.

— Откуда тебе знать, какая я? Мы знакомы меньше суток.

— Ну ты ж доверилась нам, — я пожал плечами, — мы отвечаем тем же.

Она отвела глаза. С центра площадки виднелись дальние районы города и единственный порт, а вокруг, по периметру острова, торчали неестественно зубастые горы. Взгляд Люси блуждал по скалистым вершинам, ни за одну не цепляясь.

С каждой секундой её раздумий во мне росло желание их ускорить. Эмоции на её лице не отражались, но ведь когда-то я угадывал настроение воспитателей по звуку шагов. Опознавал страх и раздражение в фальшивых улыбках, понимал своё наказание ещё до того, как они открывали рты. Люси не отказалась от моего предложения сразу, поэтому рискнуть стоило. В конце концов, кому захочется торчать на горном ветру в компании занудной жабы и придурков в рясах? Я поскрёб затылок:

— Слушай, если ты реально хочешь остаться тут, так и скажи. Это здраво. Просто… Тоскливо как-то. Думал, идея с гильдией тебе больше зайдёт.

Словно в подтверждение моих мыслей, Люси мотнула головой и тихо призналась, что «не хочет, но…». Она опустила взгляд в пол, а затем вдруг залепетала о деньгах. Якобы у неё нет такой суммы, которую гильдии «вроде нашей» запрашивают в качестве вступительного взноса. У меня аж глаз задёргался. Пришлось корчить оскорблённую рожу и убеждать её, что ничем подобным мы не занимаемся. Через пару минут Люси всё же поверила.

— Ну так что? — Я протянул ей правую руку. — Погнали? Или есть ещё вопросы?

— Есть, да… — Люси замешкалась, глядя на мою ладонь. — Это обязательно?

— Добро пожаловать в «Хвост феи», — ухмыльнулся я.

Она опять вздохнула:

— Да пофиг, — и наконец пожала руку, отчего моя улыбка расползлась на пол-лица и скрыть клыки уже не получилось.

Над экранами наших браслетов засветились оранжевые голограммки гильдейского герба. Мне пришло уведомление о вступлении нового участника, а ей — должно быть, поздравление с этим событием. Самое сложное было позади.

Теперь мне оставалось только уговорить её съехать по льду с полукилометровой высоты. Пешком было долго, а внутри барьера Хэппи мог носить лишь меня — я даже вызвал его, чтобы доказать, — поэтому горка, которую Грей скастовал, когда они с Эльзой за мной кинулись, оказалась единственным вариантом быстрого спуска. К удивлению, Люси без вопросов уселась на землю и вытянула ноги на ледяное полотно. Мы с Хэпом пообещали ехать следом, на что она повернулась — я сидел на корточках рядом, а кот парил в воздухе над обрывом — и спросила:

— Разве лёд под тобой не растает?

От неожиданности я не сдержал смешок. Хэппи тоже захихикал:

— Нацу не настолько горячий, Люси!

— Я бы поспорила. — Она даже не моргнула.

Иксид радостно пискнул. Прежде чем он успел извлечь сальную шутку из своих запасов, Люси протараторила, что «не это» имела в виду, оттолкнулась и с поразительной скоростью помчалась вниз. Я провожал её взглядом и улыбался. Мне-то казалось, что скорее у Отморозка закончится мана, чем мисс Рациональность осмелится повторить этот манёвр. Но — золотистые локоны сверкнули в свете солнца, скрылись в опустившейся на Эре тени, и я, немного подождав, отправился туда же.

***

В тот вечер случился ещё один провал — третий за сутки. Не рекорд, но после долгого затишья число весьма удручающее.

Сирень. Я снова учуял её, когда мы сошли с корабля в Харгеоне. Это был свежий след и на сей раз с видимой лиловой дымкой. Помню, как бежал за ним по набережной, свернул к воде и пронёсся по мокрому песку до края залива. Там забрался на камни, которые тонкой стрелой тянулись на сотню метров от берега, и увидел то, что считал невозможным: внезапный порыв ветра растворил запах в воздухе, словно издеваясь над моими попытками найти его источник. Очередная уязвимость во вроде бы безупречном обонянии драгонслеера меня не обрадовала — скорее всего. Точно я не знал, потому что через секунду уже скакал вокруг маноката, укрываясь от стальных подзатыльников Эльзы.

По моим ощущениям, пробежка заняла не больше пяти минут, однако все дружно настаивали, что прождали полчаса, прежде чем я вернулся. Либо мне взбрело в голову неспешно прогуляться на обратном пути, либо что-то заставило меня задержаться. А может, я просто потерял счёт времени, пока заново искал след. Хотелось бы знать наверняка, но Хэппи, увы, рядом не было. Если бы не потребовалось отозвать его перед плаванием из-за долбаных правил, он внёс бы ясность в ситуацию. Как делал сотни раз до этого.

Чё уж… Он ведь и правда с радостью восстанавливал каждый мой провал, когда мы путешествовали вдвоём. Пересказывал наши разговоры, в красках описывал, как я рубился с ужасным монстром или улепётывал от стражи после сожжения парочки зданий. А та история с русалкой? Хэппи целый час убеждал меня, что мы выловили из озера двухметровую рыбину с живым человеком в пасти, а я просто взял и отпустил её обратно. Тогда казалось, он сочиняет, ибо не хочет лезть в воду, но на глубине пятки впрямь защекотало от чьих-то прикосновений. Я вынырнул на поверхность и встретился взглядом с влажными синими глазами: темноволосая девушка озорно улыбалась, с любопытством разглядывая моё лицо. Я и моргнуть не успел, как её нечеловечески сильные руки уже обвили спину, а голые груди прижались к торсу. Мой безрадостный вопль ей явно не понравился: внимательные глаза вдруг помутнели, улыбка разрезала склизкую серую кожу от виска до виска и в пасти показались ряды мелких острых зубов. Когда эта страшила потянулась к моим губам, пожарная тревога сработала автоматом. Не знаю, хотела она сотворить какое-то извращение или просто меня сожрать, но драконьим пламенем ей в рожу я всё равно дыхнул.

На обед Хэппи за обе щеки уплетал русалочий хвост.

— Видишь, Нацу! Я тебя не обманывал! — Он сидел на бревне по другую сторону костра. — И не обману. Ты же тоже всегда рассказываешь, что я пропустил!

— Ага, я уж понял… Прости.

Я тогда и правда понял. Ему, в отличие от людей, не было резона врать о моих провалах. Мы ж дополняли друг друга, как хреновы пазлы. Я мог верить Хэппи, как самому себе, — и верил. Настолько привык к наличию свидетеля, готового ответить на любые мои вопросы, что стал по новой, как в детстве, злиться и расстраиваться, если амнезия застигала меня в одиночестве. Так случилось и в Харгеоне.

В пещере со мной была Люси, у бара — Грей. Но в порту никто не наблюдал. Во всяком случае, никто из тех, кого получилось бы расспросить. С моей болезнью это означало лишь одно: хронометраж безвозвратно утерянных воспоминаний увеличился ещё на тридцать минут. Для нормальных людей это почти ничего: чаще всего они не помнят и половины того, что с ними происходило до настоящего момента. Но у меня синдром отбирал вдвое, а то и втрое больше воспоминаний — тут волей-неволей начнёшь цепляться за каждые полчаса, несущие в себе хоть что-то интересное. Запах нашего преследователя ни с того ни с сего сдуло ветром, хотя драконье обоняние по умолчанию должно было игнорировать любые погодные условия. Это сбивало с толку. Я обдумывал случившееся всю дорогу до Магнолии — в перерывах между приступами рвоты, — но так и не нашёл объяснения.

Ладно хоть, в гильдии нас не встретили никакие новости. Столы, как и в любой вечер, ломились от выпивки; на сцене, держа винный бочонок подмышкой, Кана завывала в микрофон очередную никому неизвестную песню, а зал дрожал от криков и споров поддатых друзей, наперебой пытавшихся угадать жанр или хотя бы название звучащего из колонок шедевра.

Эльза сразу ушла отчитываться на второй этаж. Отморозок повёл Люси к барной стойке — оттуда, приветственно размахивая штампом для тату, улыбалась Мираджейн. Нас же с Хэпом привлёк ароматный дымок от жаренной на вертеле ходрасятины. После этих «очищающих» поездок всегда разыгрывался бешеный аппетит. Мы оккупировали стол и принялись измываться над Кинаной: она носила подносы один за другим почти без остановки, ибо за время её похода на кухню мы сметали с тарелок всё подчистую — Хэппи перемалывал даже рыбьи кости. Только когда наши животы стали похожи на арбузы и мы свалились с лавки на пол, она облегчённо вздохнула и, кажется, вытерла испарину со лба.

Помню, как я лежал, не в силах подняться из-за искусственно набитого пуза, и оглядывал толпящихся у бара друзей. Люси произвела фурор. Первый новичок с конца весны, притом девушка, да ещё и с бэкграундом в виде геймовера от моих рук. Кана упорно пыталась её споить, чтобы выведать подробности, и я бы тоже был не прочь послушать, но Мак с Вакабой без устали катали вокруг Хартфилии свои шары, а это явно отбивало всякую тягу к алкоголю. Мира познакомила её с сестрой и братом. Розовый герб на тыльной стороне изящной ладони утонул в смуглой лапе Эльфа, и он басом провозгласил, что Люси теперь тоже «мужик». Я видел, как Грей тихо усмехался в кружку.

— Ну почему рука-а, Люсичка? — сокрушался Макао, жмурясь в ожидании щелбана.

Кана, стоящая рядом, уже размяла пальцы и теперь плотоядно улыбалась, примеряясь к мишени.

— Потому что ни в одной вселенной вариант «между дынек» не был бы верным, извращуга! — Она от всей души, с оттяжкой, зарядила фофан ему в лоб.

— С-с-с… — Он потряс головой. — Бикс вообще на поясницу ставил! Пошлятина!

— Он всегда на неё ставит, — хохотнула Кана и вернулась к своему бочонку.

Люси с немым вопросом посмотрела на Отморозка. Он кивнул на её новое тату:

— Ставки, где будет герб у новенького, — наш старый прикол. Кана постоянно всех делает.

«Не всех, — хотелось возразить мне. — Я угадал, что Эльза набьёт на плече». Но они бы не услышали, а кричать через весь зал желания не было.

— Интересная забава. — Люси покрутила запястье, то отворачивая печать от себя, то поворачивая обратно. — Не знаю, почему рука. Чтоб всегда был на виду.

Она удивительно точно стрельнула взглядом в мою сторону. Мы с Хэппи аж вздрогнули. Благо, Мира привлекла её внимание, спросив, как прошёл наш висяк. В ответ Грей устроил получасовое представление под названием «Нацу — руина дня». Зато, когда с него внезапно исчезли штаны и рубашка, ржал уже я: Люси с криком спрыгнула со стула, и под всеобщий хохот Отморозу пришлось спешно рассказывать ей о «сломанном ключе», одновременно роясь в инвентаре в поиске шмоток. Скоро подтянулись Громовержцы, Джет и Дрой, Биска с Альзаком, Ромео, даже Хэппи к ним уполз. О рейтинге никто не заикался — то ли Мастер наказал, то ли сами доперли. Вместо этого они веселились, вспоминая свои первые дни в гильдии и как выбирали места для татуировок. Затем обсуждение скатилось к Сангору. Иногда приходилось класть ладонь на сгиб локтя и показывать им кулак. Раздать люлей решил позже: слушая смех и пьяный дружеский лепет, я неприятно упирался лопатками в твёрдые камни гильдейского зала — и, казалось, нет в мире кровати мягче.

Будто чувствовал, что это наш последний нормальный понедельник.

23-е ноября 2151 г.

Во вторник Мест не объявился. Мы ходили в мэрию в полночь, в два, в четыре, в шесть, после рассвета. К обеду, когда в игре минули очередные сутки, а приём у Грайдера давно закончился, возле дверей скопилось столько народу, что пытаться попасть внутрь было бессмысленно. Даже дедуля рукой махнул: если бы Мест мог, то пожаловал бы на порог гильдии сам. А раз его нет — вывод соответствующий.

— Тридцать часов прошло! Почему никто с нами не связывается?! — Люси негодовала.

— Отсутствие информации — тоже информация.

Мастер сидел на барной стойке и потягивал какую-то бурду из бутылки. Он был невозмутим, и это странным образом меня успокаивало. Остальные тоже не выказывали волнения, хотя и вели себя до неуютного тихо. Только Люси без конца слонялась из угла в угол и проверяла меню.

— Да вы философ! Делать-то нам что?!

— Ждать.

Старик ещё раз приложился усами к стеклянному горлышку. Я слушал их краем уха, пока выбирал квест на доске с заказами. В текст листовок особо не вчитывался — глядел сразу на количество цифр в награде. Мастер отправил Лакса и Громовержцев ловить висячего, нагрянувшего утром в Магнолию, но даже с их уровнями требовалось время на то, чтобы дойти до резиденции и вернуться обратно. А уж сколько они проторчат внутри, если план все-таки сработает, я и представлять боялся. Умиротворённость дедули помогала бороться с тревогой, но ожидание выматывало меня больше, чем что бы то ни было в жизни. Хотелось отвлечься, а не плющить зад на скамье, считая часы до возвращения Лаксуса, или, как Люси, мусолить по кругу одну и ту же тему.

— Тебя Наб укусил?

Отморозок встал рядом и тоже уставился на доску. Я сдвинул брови:

— Чё?

— Стоишь тут уже сорок минут.

А мне-то казалось, прошло всего-ничего.

— Задание выбирал.

Чтобы доказать свои намерения — ему или себе?, — я сорвал со стенда одно из объявлений. Браслет завибрировал, оповещая о новом квесте в журнале.

— Это-то и странно. Ты ж рвался в гильдию, так чё теперь сваливать?

— То было ночью. Щас тут скукотища.

— Когда тебе скучно, ты просто всё громишь. А не идёшь… — Он взглянул на листок в моих руках и вскинул бровь. — Убирать сорняки в чьём-то саду?

Я опустил глаза и мельком пробежался по тексту. Там и впрямь была написана какая-то чепуха. Хотя сумма оказалась приличной.

— Ты чё докопался? — прямо спросил я, повернувшись к нему лицом.

— А чё, нельзя? — Грей хмыкнул.

На этот довод оставалось только смять бумажку в кулаке. Я понял его настрой.

— Нарываешься, голозадый?

Он кинул взгляд на свои ноги — проверял, на месте ли штаны. От этого факта стало даже веселее, чем если бы их на нём не было. Синие глаза сузились под весом хмурых бровей, но я сотни раз видел азарт, который в них горел, — не перепутать.

— Ещё б я время на тебя тратил. — Он немного развернул корпус. — Просто непривычно, что никто не орёт как резаный.

Я отставил назад правую ногу.

— Если рожу тебе начищу, привычнее будет?

— Привычнее, если я — тебе.

От него повеяло прохладой.

— Выёживаемся? Ладно, сосуля…

Ступни потеплели, и снизу начал подниматься жар. Как только Отмороз достал руки из карманов, в моих ногах вспыхнули искры, и я резко дёрнулся вперёд, замахиваясь для удара. Он перехватил руку и тут же сковал её льдом. Тогда я со всей дури врезал лбом ему в переносицу. Запах крови прорвался сквозь мятный аромат, и Грей зашипел:

— Падла!

В ушах звенело. Я на секунду потерял ориентацию и не заметил, как подлетела его нога. Голень впечаталась в рёбра, выбила воздух из лёгких и отбросила меня к ближайшему столу. Я проломил его своей тушей, но быстро вскочил на ноги и рыкнул:

— Урою, скотина!

— Опять?! — заорала под боком Кана. — Нашли время!

Я зажёг кулаки и рванул обратно — Отморозок уже кастовал очередную ледяную приблуду. Альберона не смирилась с разбитой кружкой, поэтому, трезвая и злая, послала к нам шипастую тварь из своей колоды. Та задела Лисанну, вмешался Эльфман, звериная лапа снесла Макса, тот запустил песчаный смерч, им прилетело Вакабе и Макао, они это так не оставили, дым и пламя вынудили Коннелов палить из ружей, а когда включилась Титания, разборка переросла в настоящий хаос. Не знаю, почему, но Мастер ни разу не возмутился поломанной мебели. Он наблюдал за нами молча, иногда посмеивался, глядя на замершую у стойки Хартфилию, однако разнимать никого не спешил. В глубине души я был искренне ему за это благодарен. Но больше — Грею. За то, что эта задумчивость наконец спала с невыносимо кислых родных мин, от вида которых так и подмывало сбежать. Пусть ненадолго, но они оживились, и… Мне стало легче.

24-е ноября 2151 г.

Люси

Я вступила в «Хвост феи». Сколько бы раз эта мысль ни звучала в голове, уложить её в привычную картину мира не получалось. Когда я засыпала, моя дальнейшая жизнь казалась очевидной. Вызволить аватар из загребущих лап духа, проснуться к полудню, за пару дней добить лекции по речевому портрету и в субботу спокойно поехать со Стингом на стрельбище. Я не должна была оказаться в рядах известнейшей гильдии «Фиора». Не должна была сидеть в их зале, улыбаться и пожимать всем руки. Не должна была нервно стучать ногтями по столу, дожидаясь, пока Мастер — щуплый старик, хлещущий водку прямо с горла, — наконец прицепит значок к своему плащу и уйдет в Эре, чтобы показать проклятой жабе блатной пропуск Святого. И тем более я не должна была прятаться за полуразрушенной стеной в руинах посреди чёртового леса!

Сзади снова что-то громыхнуло. Игнорируя дрожащую землю, я продолжила разглядывать розовый герб на ладони. Грей назвал его «оберегом от призраков», но с каждой минутой эти плавные крылья и стрелоподобный хвост радовали всё меньше. Команда Громовержцев вернулась ни с чем, проход для Святых, как выяснилось, временно закрыли, а обещанный Саламандром модератор и не думал появляться. Собственно, как и заветная кнопка «Выход». Крутым партнёрам «Фиора» оставалось только повторять схему с висяками и курсировать между Магнолией и Эре в надежде таки застать администрацию на месте. Трепет, охвативший меня после первого появления в гильдии, постепенно сходил на нет.

Уже отточенными движениями я открыла интерфейс и проверила меню. Без изменений. Разве что пункт «Друзья» выделялся раздражающей красной точкой с рекордным для меня числом «37». Даже открывать боялась, лишь бы не увидеть там имя Нацу. Оно точно там было, и это почему-то угнетало. Я ведь не хотела его добавлять. Не хотела ему подыгрывать. И тем не менее пошла за ним, когда он позвал. Ради встречи с модератором, конечно, но всё же.

Мы особо не говорили с тех пор, как он удрал от нас в Харгеоне. И хотя такое положение вещей меня устраивало, я совру, если скажу, что его безразличие меня не уязвляло. Фигов инквизитор так и не извинился! Продолжал делать вид, словно моя смерть — роковая случайность, а не результат сознательно и единолично принятого им решения. Но хуже всего, что на сей раз я сама напросилась с ними. Как бы не хотелось признавать, Саламандр, Титания и, эм, Отморозок — я так и не свыклась с этим прозвищем Грея?.. — все ещё были моим единственным шансом пройти в резиденцию. Лезть к суровому богатырю, возглавлявшему Громовержцев, мне дури не хватало, а кроме него и Драгнила никто в «Хвосте феи» не обладал острым драконьим обонянием.

— Ай-яй, Нацу! — визг кошака раздался над головой. — Хвост подпалил!

— Звиняй, Хэппи!

Его голос звучал почти весело. Как будто нас не атаковали бесконечные волны мобов, насылаемые злющей бабкой. Из-за бушующего рядом пламени становилось жарко. Ведьма битый час укрывалась под землёй, а иксид никак не мог отыскать к ней проход. Доверили самое важное летающей кошатине! Я хотела помочь, но Эльза строго-настрого запретила высовываться, пока они не закончат: ясное дело, лишние заботы в бою им не нужны.

«Ты не на своём месте» — опять пронеслось в мыслях. Всё было не то и не так. Спину начало откровенно жарить, поэтому пришлось прошмыгнуть дальше — к уцелевшей части толстой мраморной колонны. Впереди, в импровизированном углу между скалой и остатками стен, я заметила подозрительно утрамбованную груду камней. Очевидно же: маскировка для чего-то ценного! Я подползла ближе, на ходу обдумывая, как бы добраться до хранящегося внутри клада, и вдруг ощутила поток прохладного воздуха, идущий из-под завала.

— Эй, ребят! — тут же крикнула я. — Кажется, нашла!

Мой крик потонул в очередном грохоте. Я еле как сдвинула один из камней, разглядела в щели слабый свет, виднеющийся из дыры в полу, и снова подала голос:

— Ре…

— В сторону! — внезапно рявкнули сзади, и я послушно отпрыгнула.

В следующий момент груда разлетелась от пламенного удара, чудом не задев меня. Хотя сложно назвать чудом чужое тело, закрывшее тебя от каменных снарядов. Как он вообще успел, блин! Передо мной опять предстали серо-зелёные глаза, чешуйчатый шарф и розовые волосы, о которые я уже стёрла взгляд, пока следила за их обладателем в гильдии. Психов лучше держать на виду — спокойствия ради. Хотя в эту секунду так больше не казалось.

— Цела? — спросил он, даже не поморщившись.

Я машинально кивнула и отползла от полуобнажённого пышущего жаром спасителя на безопасное расстояние. Впрочем, через мгновение он и сам исчез, спрыгнув в дыру к старухе-киллеру. Я облегчённо выдохнула и уперлась лбом в колонну.

Опять. Нацу опять мне помог. Хотя будь он чуть сдержаннее, никакая помощь бы не понадобилась. Да я и не просила! Герой долбаный! Так тяжело было просто сказать «извини»?! Я же не ждала от него публичного признания своей вопиющей неправоты — пусть бы друзья и дальше считали его поступок дурацкой ошибкой, мне как-то пофигу, — но уж один на один можно было не строить из себя мать Терезу! Меня бесила его непрошеная помощь, но ещё больше — факт, что я так много об этом думаю. Сама не зная, зачем, я без конца прокручивала в голове наш разговор у резиденции. Что-то было неправильно. Я не понимала, почему поведение Саламандра волновало меня до такой степени. Дело заключалось даже не в страхе — точнее, не только в нём, — мою гордость задевало что-то другое. И попытки распознать это «что-то» были, наверное, единственным, что действительно отвлекало меня от тревоги, яростно желающей перерасти в ужас.

25-е ноября 2151 г.

В четверг мы поймали ещё двух уголовников. Команда Лаксуса — трёх. Но жаба всё равно никого не впустила. Макаров настоял, чтобы пойманные сами решали, как им быть, — мы давали выбор, и они не раздумывая прыгали в пропасть, предпочитая смерть заточению. Это удручало. Будто никто и не ждал, что администрация объявится. Хотя наблюдать за тем, как Саламандр раз за разом летит с обрыва, было даже приятно.

По дороге обратно мы заглядывали в мэрию. Ночью очередь увеличивалась, днём — редела, но не исчезала. Рыцари то заверяли, что «приём начнётся завтра», то с не меньшим упрямством твердили, что «господин Грайдер отсутствует».

Ничего не менялось.

26-е ноября 2151 г.

Шли уже пятые настоящие и десятые игровые сутки. Считать становилось труднее, поэтому я вывела на экран браслета двойную дату. Чтоб не сбиваться.

Когда Грей спросил, почему я не пользуюсь «подарком», мы стояли на корме корабля и наблюдали, как Титания удерживает за шарф перегнувшегося через борт Саламандра. За всё время ключ Близнецов ни разу не покинул кармана моей куртки. Я не доставала его, когда мы ловили висячих, не доставала по пути в Магнолию, не доставала в гильдии, даже если нечем было заняться. Временами призывала Плю — когда в попытках уснуть ворочалась на кушетке в лазарете или пока мы ждали возвращения Нацу, убежавшего за «сиреневым» запахом, — однако в битвах щенок не помогал, и в эти моменты вес золотого ключа становился особенно ощутимым. Дух будто сам намекал вызвать его и выйти из укрытия. Мне хотелось — но именно это и заставляло разжимать пальцы прежде, чем вытащить руку из кармана. Я попросту боялась снова ощутить желание играть. Боялась захотеть остаться. Моя азартность вполне могла пересилить болевой опыт от сожжения нервных окончаний, а тогда я бы наверняка вляпалась в очередные неприятности. Учитывая масштаб прошлых, множить их было не лучшей идеей. Но Грею я сказала, что на полноценный призыв Зодиака мне пока не хватает уровней. У меня был восьмой, а Близнецам требовался двадцатый.

— Хрена се! — он присвистнул. — А зачем тогда…

Грей замялся, не то подбирая слова, не то раздумывая, стоит ли вообще спрашивать. Я догадалась, о чём вопрос, но облегчать ему задачу не хотела. Потому что и отвечать — тоже.

— Ты ведь собиралась свалить, — всё-таки продолжил он. — Не лучше было взять оружкуОружка – сокр. от оружие., которую можно юзать сразу?

— Лучше. — Я вздохнула. — Но это Зодиак… Если он свободно продается у торговца — бери. Их всего двенадцать на сервер.

Его губы тут же растянулись в весёлой ухмылке.

— Выходит, не такая уж ты и рациональная?

— Я вступила в гильдию психа, который меня убил, — фыркнула я не подумав.

— Эй! — улыбка Грея немного ослабла. — Теперь это и твоя гильдия. Ты приживёшься, если захочешь, — он отвёл взгляд и внезапно выругался.

Я посмотрела в ту же сторону. Эльза всё ещё стояла у бортика и держала в руке белый шарф. Но вот самого Драгнила на палубе не было.

— Опять скриптыСкрипт (от англ. script – сценарий) – грубо говоря, команда, которая говорит игре, как себя вести при определённых событиях и действиях игрока. сломаешь, блевня! — крикнул Грей куда-то за борт.

— Пусть плывёт, — махнула ему Титания. — Всё прогрузилось.

Порт Харгеона и впрямь уже проглядывался сквозь туман. Я с сомнением уставилась на розовую макушку, мелькающую в синих волнах. Не верила до тех пор, пока мы не причалили. Лишь когда я сошла на пирс и увидела, как мокрый насквозь Саламандр выбирается на берег, вызывает кошака и тот, шикая, отлетает подальше от воды, — лишь тогда мне пришлось признать, что это возможно. Возможно проплыть кролем несколько километров вровень с кораблем и затем радостно скалиться заходящему солнцу, будто ледяное почти-декабрьское море — какая-то шутка. Виртуальный или нет, город Харгеон не хвастался жарким климатом.

Я проследила за тем, как Нацу поджёг себя, чтобы высушить одежду, и сунула руку в карман, обхватывая ключ пальцами.

— Приживёшься тут, как же.

27-е ноября 2151 г.

К концу недели наш челлендж подхватили «Голубой Пегас» и «Чешуя Змеедевы». Преступников стали свозить в Эре друг за другом, как по расписанию. Жаль, без толку.

Все в «Хвосте феи» продолжали пить, ходить на квесты и мериться силами. Я же, когда не думала о своём странном раздражении к Нацу, обязательно вспоминала, что всё вокруг — иллюзия, из которой мне нужно выбраться. От этого бросало в дрожь, и было непонятно, почему остальные не чувствуют того же. Не скажу, что ребята мне не нравились. Напротив. Они казались милыми и дружелюбными, но их беспечное «Да починят!» сильно напрягало. Сколько бы раз я ни пыталась завести разговор о выходе, всё сводилось к шуткам о том, что Магический Совет ожидает Европейский Суд и что в весенних Играх придётся участвовать ануранам и Рыцарям, ведь онлайна после такого точно поубавится. Надо ли говорить, что меня это не веселило?

28-е ноября 2151 г.

В воскресенье я сорвалась на Макао. Мы снова вернулись из Эре без новостей; Эльза, Лаксус и Мираджейн снова пропали на секретном совещании в кабинете Мастера, а в зале снова завязалась драка между Нацу и Греем. Не помню, что они не поделили — да и разве это когда-то имело значение?, — но я решила переждать бурю в гильдейской библиотеке, как делала уже несколько раз. Я приметила её ещё во вторник, когда Мира проводила мне экскурсию. Самое тихое место в гильдии изобиловало сведениями об игровом лоре, и за неимением альтернативы я погружалась в эти рассказы каждый вечер — лишь бы заглушить дрожащее внутри отчаяние. До этого ко мне никто особо не цеплялся, а потому я растерялась, когда Макао стал настойчиво зазывать меня к ним за стол. Дважды мой отказ звучал вежливо. Затем он ляпнул, что я «слишком напряжена» и «в выходной, вообще-то, грех не расслабиться». Если бы Ромео не стоял в метре от нас, его отца точно постигла бы участь Саламандра в нашу вторую встречу. Но пришлось подбирать выражения.

— Вообще-то, — тем же тоном начала я, — эти выходные я должна была провести с братом! В реальности! — Я взмахнула рукой. — Мы уже неделю здесь торчим! У меня раствора осталось на два дня — имею право немного напрячься, как считаешь?! Тебе бы тоже не мешало! Вместо пьянки лучше молись, чтоб чёртов выход появился раньше, чем твой ребёнок превратится в долбаную мумию!

В ответ Макао невинно почесал фиолетовую бороду и спросил:

— Значит, ты пас?

— Да, блин! Я пас! Что за фигня!

Выплюнув этот вопрос в воздух, я просто ушла. Слиняла в библиотеку, выхватила с полки какую-то книгу, села у окна и уставилась в текст. Думала, что уровень сюра уже не может стать выше, но не успела я дочитать и страницу, как дверь громко хлопнула и в комнате запахло жареным. Оказаться в закрытом помещении вдвоём с Нацу было всё равно что уединиться с пожаром, и чем дольше он смотрел на меня с лестницы, тем отчётливее в голове выла сирена. Рядом с его левым глазом краснел след от удара — наверно, работа Грея. Кулаки — тоже красные — он сжал, а заметив мой взгляд, убрал в карманы. Я отвернулась. Сделала вид, что читаю.

— Ты напугала Ромео, — сообщил недовольный голос.

От осознания, что он именно «недовольный», я снова начала закипать. Правда, глаз от бессмысленных букв отрывать не стала. Когда его пристальный взгляд не плавил мне сетчатку, думалось как-то проще.

— Я напугала? Это вы меня пугаете. Своим пофигизмом.

— Мы гоняем в Эре пять раз в день, — напомнил Нацу.

— Зато ведёте себя, будто ничего страшного не происходит.

Со стороны входа послышались шорох и скрип, но трижды прочитанное предложение выглядело интереснее.

— А как нам себя вести, чтоб тебя устроить?

Я сильнее сжала края твёрдой обложки. Ни один наш разговор не обходился без его насмешки — разве стоило ждать чего-то другого?

— Ты знаешь, что я не это имела в виду. И Ромео я пугать не хотела.

— Ты сказала, он станет мумией.

— Так и будет, если не выйти.

— Ты какая-то странная.

— Я-то?!

Оказалось, он перелез через деревянные перила и теперь сидел на них, свесив ноги. Его лицо больше не казалось таким напряжённым — скорее озадаченным, словно он и правда не понимал, почему я нагрубила Конбольту. Словно всерьёз считал меня странной — в самом прямом значении слова.

— Тебе, чё, спокойнее, если все вокруг паникуют?

— Что за дебильный вопрос? Разумеется, нет!

— А в чём тогда проблема?

— В чём проблема?!

Его внимательный, изучающий взгляд, подобно раскалённой конфорке, заставил мою злость бурлить так сильно, что мысли повалили изо рта, как пар из кипящего чайника. Я вскочила.

— Нас заперли — вот в чём! И меня пугает, что вы играете и веселитесь, когда творится такая фигня! Мне страшно, ясно?! Я домой хочу! К семье! Хоть бы один признал, что всё это ненормально! Что не только я до усрачки боюсь не вернуться! Фиг там! «Выходной» у них! Блин! — Я швырнула книгу в ближайший стеллаж. — Почему я вообще должна это разжёвывать! Да ещё и тебе!

Он изменился в лице, и я отвела взгляд в попытке успокоиться. Унять дрожь получилось только сев обратно на стул.

— Ну, это… — начал он и сглотнул, когда я зыркнула в его сторону.

Нацу смотрел на меня с неясным опасением, которое почему-то раздражало ещё больше. Он мотнул головой, словно что-то отгоняя, а затем без зазрения выдал:

— Люсь, тебе бы эмоции врубить. А то зловещая долина в натуре.

— Что? — только и пискнула я.

— Ну, знаешь, — он указал пальцем на свое лицо, — ты орёшь, а твой аватар, он, типа… Не шевелится. Жутко до жути.

«Жутко до жути» — эхом отдалось в голове.

— Как об стену… — выдохнула я и, не выдержав абсурда, рухнула на стол. — Можешь уйти? Пожалуйста.

Я прикрыла глаза. Судя по звуку, Нацу спрыгнул на пол. Заскрипели ступени. Какое-то время царила тишина, и я уже решила, что правда осталась одна. Даже начала представлять, как бы мама повела себя на моём месте. Уж точно не стала бы вымещать злость на тех, кто ей помог. И Саламандра она бы не выгнала — скорее, с улыбкой спросила бы, почему он сменил тему «с внутреннего на внешнее». Её профдеформация любого собеседника превращала в пациента.

— Ты знала? — произнёс он вдруг серьёзно. — Дедуля перенёс инсульт.

Что?

Глаза распахнулись, и я ошарашенно уставилась на светло-оранжевый свет, рассеивающий темноту за окном. Кроме него, в поле зрения попадали только небо и резные металлические пики, венчавшие каменный забор.

— Парализован ниже пояса, почти не покидает капсулу. Считает, так от него больше пользы. Лакс тут из-за него.

В какой-то момент над остриями замерцали белые пылинки. Я, не двигаясь, следила за их танцем.

— Хэзэ, заметила ли ты, но со вторника наша доска опустела почти наполовину. Обычно Мастер пинками нас к ней гонит, а щас и не заикался. — Нацу хмыкнул. — Так быть не должно. Обычно они другие.

Во мне что-то шевельнулось. Я почувствовала, будто, если останусь, случится то, к чему я не готова. Захотелось сбежать, но бежать было некуда. Снежинки продолжали падать. Они плавно разрезали воздух и медленно опускались, скрываясь за линией подоконника.

— Зачем ты это говоришь? — сухо вырвалось из меня.

— Обычно Мак девчонкам прохода не даёт, а к тебе подошёл пару раз за неделю. Отморозок обычно бесится, когда я втягиваю его в махач. Щас сам провоцирует. Макс перестал выпендриваться. Лакс никого не гнобит, а у Гилдартса рожа серьёзная. И Дрой с Джетом… Леви в Крокусе с понедельника, а они ещё не закусились, кто из них больше каблук. Да охренеть: Кана протрезвела впервые с лета…

Его приглушённый голос нарушал безмолвие библиотеки, постепенно наполняя её огорчением, замешательством и злостью. Я слушала почти против воли.

— Наб взял заказ, приколись? Ладно б взял, но ведь в натуре утопал выполнять. Такого не было уже… Хрен знает, никогда? Эльф с Эвер не жмутся по углам. Лисанна не тискает Хэппи. Мира почти не улыбается, а это вообще ни в какие ворота… Как сговорились все. Даже Эл! Она не слопала ни пироженки, хотя завтра у них...

— К чему это всё, Нацу?

— …Важный день.

Он затих на несколько мгновений, а затем признался:

— Да хэзэ… Кажись, они тоже переживают.

Я вдруг ощутила укол совести. Будто Саламандр поймал меня на чём-то предосудительном. Вряд ли он так задумывал, но мне всё равно нужно было оправдаться — хотя бы перед собой.

— Я понимаю, что каждый справляется, как может. Но иногда чувства лучше выражать словами через рот. От этого становится легче. И тебе, и другим.

— Словами через рот? — Нацу то ли фыркнул, то ли вздохнул. — Как-то тупо.

— А что по-твоему не тупо? — огрызнулась я. — Кулаками махать?

— Ну, это доходчивей всякой болтовни.

— Зачем ты тогда сидишь здесь и болтаешь?

Я спросила не задумавшись. Скорее в попытке отстоять свою позицию, чем от желания задеть его. Но когда он промолчал, стало неловко. Мысли тут же бросились на меня голодным зверем. Их не было слышно, пока Нацу говорил, но теперь в копошении гадкого клубка легко различались знакомые мотивы. «Эгоистка», «Волнуешься только о себе», «Ждёшь поддержки, а сама плюёшь на чужие чувства» и другие номера из шоу-программы «Больная рефлексия Люси». Они меня поедали. Я подумала, что если сейчас задумчиво-недовольный голос всё же ответит на мой вопрос — пусть даже резко, — будет не так уж плохо. Но отвечать Нацу Драгнил не собирался — это было ясно. Впрочем… То, что он заметил столь незначительные перемены в поведении согильдийцев, уже немало о нём говорило. Атмосфера в «Хвосте феи» была для него важна. И друзья — тоже. А вот мои переживания никого тут не волновали. Да и с чего бы?

Я наблюдала, как снежинки невесомо кружатся в тёмном небе, и внезапное понимание, что их видно только из-за горящего над крышей герба, заставило меня стыдливо отвести глаза. Очевидные для Нацу вещи не являлись таковыми для меня, и это лишний раз доказывало, что я здесь чужая. Я выпрямилась и посмотрела на лестницу. Нацу неподвижно сидел на ступенях и сверлил взглядом пол.

— Говоришь, завтра важный день? — стараясь исправить свою толстокожесть, примирительно спросила я.

— Да. — Он не шелохнулся. — У Эл и Джерара. Они завтра увидятся.

— Серьёзно? — Я воодушевилась сильнее, чем стоило бы.

— Ага.

Мы снова замолчали. Я задумалась, насколько нетактично будет проситься пойти с Эльзой. Нацу, словно услышав мои мысли, пожал плечами.

— Иди с ней, если хочешь. Ты вроде переживала, что я чё-то не так делаю. Спросишь его, в чём секрет.

— А можно? — Я втянула губы.

— Ну другого шанса у тебя всё равно не будет. — Он встал. — Потом он пропадёт до третьей годовщины.

— Оу… — Я отчего-то смутилась и отвела взгляд.

Нацу направился к двери. Когда я вновь посмотрела в его сторону, он стоял, положив ладонь на дверную ручку.

— Слушай, Люси…

— М?

— Не кошмарь Ромео. И других. Пожалуйста.

— Не буду, — ответила я, продолжая глядеть в спину, скрытую за тонкой тканью жилетки.

Он выдохнул, и мускулистые плечи заметно расслабились.

— Спасибо.

— И тебе. За хорошую новость.

— Хех.

Нацу повернулся, и тогда я снова увидела эту его улыбку. Широкую, добрую, тёплую.

— Странная ты, Люси. Не раскисай. Мы выберемся.

Это был не тот счастливый оскал, которым он встречал закат, целуя землю в Харгеоне. Не та ухмылка на балконе «Маг-Мага» — полная самодовольства, ведь я-таки купилась и посмотрела на него. Таким искренне дружелюбным я видела Нацу лишь раз: когда согласилась вступить в «Хвост феи». С какой бы опаской я к нему ни относилась, в эту бесхитростную приветливость нельзя было не верить. Нельзя было не ответить улыбкой на эту улыбку. Правда, когда я растянула губы, пытаясь изобразить что-то похожее, он опять дрогнул.

— Люсь… Про долину я не шутил. Жуть полная.

— Чт… Иди ты!

Но его чешуйчатый шарф уже скрылся в коридоре. Я фыркнула и заправила прядь за ухо. Немного посидела, затем выдохнула и сняла куртку. Аккуратно повесила её на спинку стула и снова зависла, буравя взглядом лежащую на полу книгу.

Кто ещё из нас двоих странный.

Перемены в его настроении вряд ли можно было назвать нормальными. Как у ребёнка: то злой — то радушный, то серьёзный — то вдруг снова придуривается. То он Саламандр, то Нацу из «Хвоста феи». Сначала убивает меня, глядя в глаза, а потом спасает и подбадривает. На биполярку не тянуло, но что-то в его поведении явно не складывалось. По крайней мере, с моей точки зрения. Я не понимала, откуда у него такая уверенность в завтрашнем дне. Но, справедливости ради, мне были не понятны и многие другие вещи. Например, что мешает админам выкинуть всех из игры? Могли ли они устроить это умышленно? Чем заняты МКБ и папа, в частности? О чём наша «элита» шушукается с Мастером? Почему он предпочёл виртуальный мир экзоскелету, если последний не стоит почти ничего? Да и как вообще можно довести себя до инсульта, имея в мозге нано-ботов? Вопросов появлялось тем больше, чем дольше я была заперта в игре и носила на ладони знаменитый герб. К сожалению, не все из них можно было задать вслух. Духу не хватило даже на «Почему ты решил, что убийство — правильный выбор?». А ведь он мучил сильнее всего.

***

Я опять вздохнула. Снег за окном всё ещё падал. Первый снег в этом сезоне — и то ненастоящий. Вспомнилось, как в детстве я считала это несправедливым: называть снег первым, когда он выпадает в конце года. Даже подралась из-за этого со Стингом. Конечно, потом мама объяснила мне разницу между календарным годом и погодными сезонами, но шрам от моих аргументов до сих пор виднеется у брата на брови. Больше мне настоящих книг не покупали — только цифровые. Ими было особо не покидаться. Не то чтобы я пыталась… До этого грёбаного вечера. Оказалось, руки всё помнят!

Я подняла «Долг Белсериона», поправила другие издания на полках и плюхнулась обратно на стул. Попытки вникнуть в военные перипетии четырёхсотлетней давности не увенчались успехом, поэтому я коснулась кристалла на столе. Он загорелся холодным белым светом. В оконном стекле проявилось мое отражение с чужим лицом. К такому не привыкнуть. Раньше я не представляла, что можно скучать по дурацким веснушкам… Кто бы мог подумать.

Чтобы понять, о чём говорил Драгнил, пришлось слегка покривляться, глядя на своё игровое лицо. Для меня оно и без того отдавало чем-то зловещим, но когда я увидела, как по-кукольному безэмоциональны его глаза, как губы, шевелясь в такт словам, будто живут отдельно от остальных мышц, меня пробрало до костей. Любую эмоцию на эту маску нужно было сознательно натягивать. Выглядело и вправду отталкивающе. Дождёшься тут эмпатии, когда у самой морда кирпичом! Пришлось вернуть всё, как было.

Я погасила кристалл, а сразу после этого раздался стук — у второго окна, за шкафом. Я замерла. Сначала меня обдало прохладным воздухом, затем что-то скрипнуло, завошкалось, упало, и из-за стеллажа донеслось тихое шипение.

— Блин! — приглушённо буркнул женский голос. — Куда уже стол дели!

Медленно, стараясь не издавать ни звука, я отодвинулась и встала со стула. Гостья по ту сторону книжного ряда продолжала ворчать себе под нос: судя по глухому шороху, она рылась на полке. Я быстро огляделась в поисках оружия. Кроме «Долга», кристальной лампы и вазы с цветами схватить было нечего. У меня промелькнула мысль выбежать в зал и позвать на помощь, но за это время та, что влезла через окно, успела бы смыться. Конечно, Нацу или Лаксус бы её выследили, но… Наверное, мне самой хотелось сделать что-то полезное. Например, поймать воришку. Вдруг бы тогда и висячего искать не пришлось?

Белсерион со своим долгом смотрелся внушительнее цветочной вазы, так что я выбрала книгу. Опять.

— Да где же ты… Говорила, плохая идея! Зачем я вообще его послушала!

На цыпочках, чтобы не стучать каблуками, я прошла вдоль шкафов и аккуратно выглянула из-за угла. Девушка, вопреки ожиданиям, оказалась очень милой: в коротких голубых волосах была ободком повязана жёлтая лента, а из-под драпового пальтишка выбивалась лёгкая ткань юбки. Её маленький вздёрнутый носик выглядел так очаровательно, что я чуть не купилась. Благо, вовремя вспомнила урок, который усвоила за неделю «охоты» на местных преступников: судить людей по аватару — себе дороже. Нас чуть не похоронили в тех руинах, а ведь бабуля носила кимоно с котятами… Если б не имя на её браслете, я бы в жизни не поверила, что этот божий одуванчик скормил своим зверям шесть игроков. Но с досье не поспоришь.

— Ай!

Взломщица подпрыгнула, чтобы дотянуться до верхней полки, запуталась в лямке собственной сумки, упавшей на пол, и шлепнулась на попу. Лучшего момента было не найти. С боевым «Попалась!» я выскочила из-за угла. Она вскрикнула и схватилась за сердце.

— Стой, где стоишь! То есть сидишь! — Для убедительности я замахнулась книгой.

— С ума сошла так пугать?! — прошипела она. — Надеюсь, Нацу не слышал… Тихо!

— Говори, зачем здесь роешься?!

— Чего? Блин… — Она потерла ушибленное бедро. — Ты же Люси, правильно?

— А ты кто?

— Я Леви. — Она протянула мне руку, демонстрируя ID-браслет. — МакГарден.

— Леви? — Я прищурилась, но оружие опустила. — Ты же в столице была.

Мы услышали, как открылась дверь библиотеки. Следом раздался голос Саламандра. Он позвал меня и спросил, всё ли в порядке. Леви сложила ладони вместе и покачала головой, прося её не выдавать. Я мысленно чертыхнулась, но выглянула из-за шкафа.

— На ногу уронила. — Я показала Нацу книгу. — Всё нормально.

Он цыкнул и скрылся за дверью. Леви облегчённо выдохнула и шепнула «Спасибо». Я вскинула брови, намекая, что жду объяснений. Она осмотрела моё оружие, и её взгляд стал не менее любопытным:

— Ты меня книгой огреть собиралась?

— Не недооценивай силу печатных знаний! — Я шлёпнула увесистым томом по ладони.

Карие глаза вдруг засветились, и она хихикнула:

— Тебе говорили, что посторонние не могут сюда влезть?

— А тебе говорили, что тут есть дверь?

— Туше, — улыбнулась Леви. — Ты мне нравишься.

Она принялась распутывать ногу. Я убрала книгу на полку и помогла ей подняться.

— Так ты тут…

— Ищу редкий и очень нужный справочник. — Её глаза шустро забегали по корешкам книг.

Я нахмурилась.

— Нет, прячешься? От Нацу?

— А, ты об этом. — Она кинула на меня мимолётный взгляд. — Ну, да, что-то вроде. Никто не знает, что я вернулась. — Леви снова посмотрела мне в глаза, но теперь внимательно. — Только не говори им, пожалуйста.

— Л-ладно, — я ответила не очень уверенно, но ей хватило. — Надеюсь, ты не двойной агент или типа того? Не пытаешься украсть супер важную информацию, за которую мне потом отсекут голову?

— Ась? — Она даже повернулась в пол-оборота. — Кто отсечёт?

— Не знаю, кто у вас библиотекарь?

Леви пару раз моргнула, прижала ко рту кулачок, а затем издала смешок, который тут же перерос в тихий сдавленный смех. Хрюки и другие непроизвольные звуки подсказывали, что, если б не конспирация, она бы звонко смеялась во весь голос.

— Лю… Лю-чан, — она продолжала давиться смехом. — Ой… Боже…

Мне стало как-то неуютно.

— Чего я такого смешного сказала?

Мой сконфуженный тон помог ей успокоиться. Леви с улыбкой принялась вытирать слезы.

— Да нет, извини… Я просто… Это же «Хвост феи»! — Она сделала вдох-выдох. — Не знаю, как часто ты бываешь в библиотеке… Но ты хоть раз видела, чтобы кто-то в неё заходил?

— Ну-у… — Я закатила глаза, пытаясь вспомнить нужный случай. — Нет. Но я в гильдии только по утрам и вечерам. Могла и пропустить.

— Тогда просто поверь. Библиотекарю и единственному читателю уже как полтора года! То есть была единственным. — Она задорно подмигнула и вернулась к поиску.

— Да ну? — Я неверяще огляделась. — Так это всё… Для одной тебя?

— Ой, да нет, конечно! Иногда Мира приходит, Джет с Дроем заглядывают, но они в основном мешают… Ещё Фрид и Уоррен пару раз бывали. Библиотека должна быть в каждой гильдии, правила такие. Ребята пользуются временами, но вряд ли станут казнить кого-то за медицинский справочник. — Леви хихикнула. — Я потому и влезла. Не думала, что тут кто-то будет.

Я вспомнила разговор с Драгнилом, и вдруг меня осенило:

— Так ты от Дроя с Джетом прячешься?

Её взгляд замер.

— Нет, то есть да, но… Не поможешь? — Она ткнула пальцем на один из корешков на верхней полке.

Я протянула руку и достала «Справочник магических недугов».

— Спасибо. — Леви взяла его и стала запихивать в сумку. — Как бы тебе объяснить… Я люблю ребят, но иногда они бывают… М-м, слишком увлечены, понимаешь?

— О да! — фыркнула я. — Это ты по адресу!

Удивительно, но, впервые встретившись с Леви МакГарден, мы проговорили больше часа. Выяснилось, что милая книжная воришка — самый адекватный член «Хвоста феи». Она рассказала, что разочаровалась в столичных библиотеках, не найдя там книги, нужной для исследования, и что вернулась в Магнолию с целью временно изъять научный труд из гильдейской коллекции — но так, чтобы никто не узнал, иначе «не дадут работать». Леви даже в общежитие пробиралась в тайне от остальных девчонок — лишь бы Эльза не пошла выяснять, из-за чего или кого фея вынуждена скрываться от собственной гильдии. Она поняла мою обеспокоенность всеобщей апатией и выслушала возмущения по поводу Эре, упрямой жабы и закрытых дверей. Но главное: мы обсудили то, что творилось с игрой. Я рассказала ей об атмосфере в гильдии, передала слова Драгнила. Озвучила, наконец, пугающее до чёртиков предположение: может, нас заперли специально? Леви не стала убеждать меня, что «всё исправят», «это баг» и «надо расслабиться». Вместо этого она честно сказала, что не знает. Что допускала эту мысль, но не хочет размышлять над ней всерьёз. Что ей тоже, блин, страшно.

— У меня кот дома, — призналась она.

Мы сидели на полу у шкафов друг напротив друга.

— Переживаю за него больше, чем за себя. Позавчера мою и-ка кто-то зарядил — наверное, соседка вызвала медтехников. Надеюсь, кормушку Лили тоже проверила… Надо будет зайти к ней, как вернусь.

— Это хорошо. А я даже не представляю, чем занята моя семья. Капсулу не трогали, но наверняка с ума сходят... Папа рвёт и мечет, я почти слышу.

— Хей, если живёшь не одна — всё не так плохо. — Леви ободряюще улыбнулась. — У тебя есть баллоны для замены? Если нет, не беда, по запросу всё привезут, эм-ка-бэ обязало их…

— Да, знаю. — Я поджала губы. — Спасибо. Я понимаю головой, но просто… Неизвестность пугает. Мы ведь не знаем, что там снаружи.

— Типа ядерная зима или зомби-апокалипсис? — Она вскинула брови.

— Ну или нас всех отправили к звёздам. — Я усмехнулась. — Слишком нагнетаю, да?

— Самую малость. — Она всё ещё улыбалась.

— Так странно…

— Что?

— Я думала, здесь какое-то табу на разговоры о реальной жизни.

— А, это… Ну да. Мне тоже раньше так казалось. Запрета нет, но... Это сложно. Некоторые не хотят говорить о том, что их там ждёт. Просто прими. Это их право.

Её взгляд погрустнел. Я сильно прикусила губу, будто наказывая себя за что-то.

— Ты не обязана мне верить, но это хорошее место, Лю-чан. И люди в «Хвосте феи» тоже хорошие. Не без заскоков, конечно, но у кого их нет? Дай нам шанс. — Она снова мне подмигнула. — Ещё гордиться будешь, что набила герб на самом видном месте. Мой вон на лопатке, только в зеркало и любуюсь.

— Лопатка — это классно! — восхитилась я. — Уж точно лучше, чем ладонь… Не смейся, но я выбрала её, чтобы не раздевать аватар. Мой внутренний параноик бывает крайне убедителен.

— Ну тогда можно было и на лоб поставить! — Леви тихо рассмеялась.

— Да уж, хорошо, что не додумалась, — улыбнулась я.

Мы посидели ещё минут десять, прежде чем она посмотрела на часы и вдруг кинулась к окну. Вспомнила, что ей «срочно нужно работать».

— Извини, что так убегаю, — причитала она, открывая створку. — Скоро я вернусь «официально» и тогда ещё поболтаем, ладненько? Придёшь ко мне в общагу!

С улицы занесло немного снега.

— Да, — я помогла ей вылезти, — обязательно. Если буду в игре, конечно.

— Ну да. Бр-р… Холодрыга. Ну всё, я побежала!

— Давай. Спасибо, Леви-чан. Мне нужен был такой разговор.

— О, используешь мой суффикс? — Она хихикнула. — Мы точно подружимся!

Я высунулась в окно и проводила её взглядом. У забора Леви взмахнула рукой, и за её спиной выросло слово «Крылья», которое и впрямь стало дёргаться туда-сюда, поднимая аватар в воздух. Такой магии я ещё не видела. Пообещала себе расспросить Леви, как будет шанс.

Изо рта шел пар. На плитке, покрытой тонким белым слоем, остались тёмные следы от сапожек. Бледно-оранжевый свет коснулся розового знака на моей ладони, и герб вдруг приобрел нежный персиковый оттенок. Мой любимый. В момент, когда я его увидела, внутри словно что-то щёлкнуло. Не знаю, как это объяснить, но несмотря на холодный ночной воздух, по телу разливалось тепло. Казалось, даже снежинки теперь тают на коже быстрее. Тогда я впервые произнесла и попробовала на вкус эти слова.

— Люси Хартфилия из «Хвоста феи».

29-е ноября 2151 г.

Нацу Драгнил

Док как-то спросила меня, когда было хуже всего. Я машинально ответил, что в марте, хотя в голове всплыли воспоминания первой недели.

Беспомощность — самое хреновое из чувств.

Всё менялось. Людей в Эре становилось больше, разговоры на улицах — возбуждённее и острее, листовки с квестовой доски постепенно исчезали. Мерзкое чувство продолжало биться за внутренней стеной, точно подмечая каждый сдвиг вокруг. Как только чья-то улыбка в гильдии меркла, делалась растерянной или напряжённой, из стены вылетал очередной кирпич, и меня сносило волной. Ощущения были похожие. Помню, что не хотел с этим мириться, но и что делать — не знал. Без всяких споров прыгал в манокат, вынюхивал преступников, тащился с ними в гору. И думал. Столько, сколько никогда до этого.

Висяки тянулись друг за другом бесполезной цепью, но я был рад, несмотря на десятки часов, проведённых в дороге. С тошнотой от укачивания смириться можно, а вот с собственным бессилием — хрен, так ведь? Из-за него боты в голове шевелились непривычно много. Я думал, пока летел в пропасть. Думал, пока блевал с палубы. Думал, пока выслеживал хренову сирень, которую чуял теперь повсюду. Видел, как на лицах друзей растворяется уверенность, и думал. Смотрел на дурацкие ключи в инвентаре, и тоже думал. Чем дольше я держал их у себя, тем меньше оправданий этому находил. Я слушал громкие возмущения Люси — и думал, думал, думал. Почему молчат админы, куда пропал Мест, как и надо ли отдавать Хартфилии её вещи, от кого фонит сиренью, нахрена он нас преследует, хватит ли мне раствора, как фиорские спецы попадут в дом, когда приедут менять баллоны, — и что мне нужно сделать, чтобы всё исправить? Башка гудела. Только в драках мозги по-настоящему отключались. Ни одному висячему после Сангора не свезло угодить к нам в руки столь же мирно. На квестах я распалялся, ловя киллеров, а по возвращении в гильдию махался со всеми подряд, просто чтобы их отвлечь. Это всё, что я мог. Сраного фокусника мы больше не трогали: мне пришло уведомление, что он ограбил странствующего торговца где-то в западных горах Королевства, поэтому искать его было бы слишком долго. Я не сразу это принял, но дедуля убедительно треснул меня посохом по жбану и вдобавок разрешил оставить квест в журнале. Стоило Дублю накуролесить к востоку от Крокуса — и я бы нашёл его без лишних подсказок. На остаточном запале от «тупорылого».

За шесть дней провалы случались два раза. В первый, по словам Хэппи, я играл с Каной в карты, а во второй — разнёс железную дорогу, пока гнался за Эригором. Этот ветряной петух мне надолго запомнился. Не столько из-за своей тупой брони, сколько из-за лещей, которые Эльза отвесила нам, когда он сбежал. Я его догнал, но мы с Отморозком ещё два дня срались, кто был виноват: я, потому что не успел заковать Жнеца в наручники, или Грей, потому что схватил его косу ровно в момент пропажи своих труханов. Если бы я не увидел эту Смерть с голыми яйцами, то не загнулся бы в истерике от смеха, давая киллеру шанс на побег. Жаль, Люси с Эльзой не застали эту картину. Может, хоть на минуту перестали бы быть такими серьёзными. Я верил, что всё вернётся на круги своя, но атмосфера в гильдии не радовала. Она сгущалась над нами тучей и с каждым провальным висяком опускалась всё ниже и ниже. Неопределённость — мой конёк, но от этой темнеющей впереди неизвестности было не по себе, да?

В нашей компашке только Хэппи сохранял прежнюю беззаботность. Он смотрел на усыпанную снегом Магнолию с высоты иксидова полёта и с детским восторгом лепетал, что можно, наконец, устроить «снежковую битву». Мы летели над городом, и всё — от тротуаров до башен собора — блестело под ярким полуденным солнцем. Мне не было холодно, но куртку пришлось нацепить: всё-таки разгуливать зимой с голым пузом — фича Грея, а не моя. По этой же причине в инвентарь отправились сандалии. Кеды и ветровка не увеличивали радиус атак, но хотя бы вписывались в погоду. Да и красный цвет неплохо сочетался с пламенем. Ну, так Мира говорила. Решил, если висяк окажется таким же тухлым, как вчера, то драться можно даже в них. Главное — шарф не снимать.

— Ты уверен, что не ошибся, Нацу?

Хэп опустил меня на площадку у гильдейских ворот, а сам, не убирая крыльев, стал с опаской оглядываться по сторонам. Я повторил:

— Эльза сказала «К двенадцати», точно слышал. Всё путём.

Вообще-то, она сказала «В шесть ноль-ноль», но попробуй объясни это нейросети, для которой рассвет наступает дважды в день. Мы зашли внутрь. В шесть утра зал гильдии походил на заброшенную столовку. На столах до сих пор высились небоскрёбы тарелок: мы с Дроем и Ридусом до полуночи обжирались шашлыками, пытаясь выяснить, у кого аватар вместительнее. Я выиграл, но учитывая, что утром их ждал сладкий сон на мягких кроватях, а меня — очередная поездка, счёт сравнялся. Большинство скамеек были перевёрнуты, некоторые — сломаны пополам, под двумя из них даже кто-то дрых. Навскидку — Кров и Нигги, но принюхиваться я не стал. Там и без того стоял тяжёлый алкогольный запах, перекрывающий все человеческие.

Гробовую тишину нарушал только тихий звон стекла и Люсин голос, напевающий какую-то мелодию. Она расставляла бутылки за барной стойкой, явно не замечая нашего присутствия. Хэппи, с радостью возопив её имя, порхнул к бару. Мне же вдруг захотелось развернуться и выйти. Но — хрен пойми откуда взявшееся желание исчезло так же резко, как и появилось. Я... Помню, как странно это было. Потому что Люси повернулась — и мне как в грудак прилетело.

— Хэппи, Нацу, привет!

Она улыбалась. Типа… По-настоящему. Не из вежливости. Не натянуто. Не одними губами. Её глаза светились. Как будто… Будто она реально была рада нас видеть, да? Охренеть зрелище. После всего, что я выболтал ей прошлым вечером, казалось, радость — последняя эмоция, которую можно увидеть на этом лице.

Инсульт, годовщина, мои сталкерские закидоны… Я несколько часов мусолил в голове нашу «беседу», но так и не понял, что за хрень на меня нашла. Я не собирался ей речи толкать. Рванул на импульсе: Ромео ревел из-за её слов, а в крови бурлил адреналин от стычки с Греем. Чёрт его знает, что я хотел сделать, но, слава ботам, дурь вовремя развеялась. Всё из-за того её взгляда. Боль, страх и обида, с которой Люси смотрела на меня неделю назад, навязчивым глюком вставали перед глазами всякий раз, когда злость грела вены рядом с ней. А в последние дни злился я очень и очень часто. Злился, вспоминал затравленный карий взгляд — и кончик фитиля тух, выпуская тонкую струйку дыма. Я замирал с бомбой в руках и, не одупляя, куда теперь её девать, злился ещё больше.

Хрен знает, чего вдруг в библиотеке бомба превратилась в словесный понос. Но отпустило — и ладно. О чём я парился, так это о том, что загрузил Люси. Она поступилась своей вежливостью, чтобы меня осадить — настолько я увлёкся.

«Зачем ты сидишь здесь и болтаешь?». Хороший вопрос.

Её улыбка утром почти меня осчастливила. Я сам не понял, как очутился на барном стуле.

— Долина больше не зловещая? — просипел я, чувствуя, как лёгкие опять до отказу наполняются цветами и фруктами.

— Ты мне скажи.

Люси вскинула брови, а я тупо заморгал, пытаясь привыкнуть к живости её мимики.

— Э-э… Теперь жутко от того, что всё шевелится.

— Совсем офигел?!

Её брови сдвинулись к переносице, а ноздри раздулись, как у быка. Я улыбнулся.

— Жесть, в натуре живая.

— Выздоровела! — деловито подтвердил Хэппи, вильнув хвостом.

Он сидел на столешнице рядом с моим плечом. Люси окинула нас взглядом и цокнула.

— Я по-вашему больная была? — Она скрестила руки под грудью.

— Ну ты всё время ходила такая… — Хэп вполне талантливо изобразил на морде камень, который неделю смотрел на нас с Люсиного лица.

— И ворчала, — поддакнул я.

— Ага! Я говорил Нацу, что это после одержимости Духом, а он только издевался и пугал меня, что ты зомби! Представляешь, какой дурак?!

Когда карие глаза сощурились и вновь стрельнули в мою сторону, я занервничал. Ну вряд ли же она оценит эту тупую заезженную шутку? Скорее, выльет на меня ушат дерьма или, чего хуже, посмотрит этим своим взглядом, который колет вместо совести. Люси поджала губы и повторила:

— Зомби, значит…

Она посмотрела на пушистого ябеду, и мои мышцы снова заклинило.

— Не знаю, Хэппи, — непринуждённо сказала она. — Я очнулась в лесу. Как меня лечили — не помню. Может, я и правда ходячий мертвец?

Люси слегка нагнулась, из-за чего золотистые пряди упали с тонкого плеча, обтянутого коричневым ворсом водолазки.

— Это бы объяснило, почему ты кажешься мне таким аппетитным… — прошептала она и дёрнула бровями.

«Аппетитным». В секунду пришло осознание, что это именно то слово, которое вертелось на языке, пока я втягивал носом сладкий запах, раздувая грудную клетку до боли в рёбрах.

Она аппетитно пахла.

Эта мысль шарахнула по мозгам вместе с кошачьим визгом, пролетевшим над ухом на первой космической. Я обернулся и увидел, как пернатый в панике кружит под потолком, периодически выкрикивая «Нежить!», «Спасите!», «Помогите!». Это заставило меня расплыться в восхищённой ухмылке:

— А ты крута, Люси Хартфилия.

Она уже стояла ко мне спиной. Расставляла бутылки по полкам.

— Не думал объяснить ему, как работает смерть в этой игре? Он всю неделю пытался сдать меня знахарю.

Я хохотнул.

— Проще сказать, чем сделать. Хэппи чуток суеверен.

— Это, кстати, странно. Обычно для энписи прописывают правила мира.

— Иксиды не обычная непись. — Я подпер щеку рукой, продолжая следить за её махинациями. — Нам их на заказ клепают.

Ладонь с гербом обхватила угловатую бутылку, на треть заполненную янтарной жидкостью.

— Нам? — Люси поднялась на носочки, чтобы убрать её на верхнюю полку. Мой взгляд непроизвольно опустился.

— Драгонслеерам.

— Да ну? — Она повернулась, и я тут же посмотрел наверх. — Так он мод?

В карих глазах плескался интерес.

— Формально нет. — Я пожал плечами. — Разрабы сами его создали.

— Не слышала о таком, — Люси взглянула на Хэппи, оседлавшего люстру. — Чтоб админы выдавали личные сетки игрокам. Ещё и на заказ.

— Ну, насчет «заказа» я борщанул… Это, скорее, кастомизация обязательной абилки… — Я почесал репу. — Иксиды вроде как для сюжетки важны. Тебе реально интересно?

Я спросил, потому что она оперлась задом о гарнитур и, ухватив подбородок пальцами, продолжала сверлить взглядом пушистого-пернатого. Пришлось тоже поднять глаза к потолку: Хэп качался на хрупкой конструкции, недобро поглядывая в нашу сторону. Наверняка обдумывал, как упечь Люси обратно в могилу.

— Да. Просто я…

Я снова глянул на Люси. Она прикусила губу, мотнула головой и вернулась к расстановке бутылок. Прежде чем я успел спросить, она сама резко выдохнула и повернулась.

— Вообще-то, я оказалась тут из-за учебы. Чтоб на энписи посмотреть.

— О как…

Я чего-то растерялся, а через мгновение в гильдию зашли Эльза и Мастер. Хэппи кинулся к ним с жалобами, мы поздоровались, и слово за слово разговор ушёл совсем в другое русло. Титания была без брони, что напомнило мне о сегодняшней дате.

— Идёмте все наверх, — сказал дедуля и потопал к лестнице.

— Я тоже? — удивлённо переспросила Люси.

— Ну разумеется, Люсичка.

Старик, не оборачиваясь, пару раз хлопнул в ладоши. Весь бардак в зале тут же исчез — как по волшебству, если не знать о команде «Обновить». Я видел, с каким «нафиг-я-это-делала»-лицом Люси смотрела на бар. Заботливо расставленные ею бутылки снова поменялись местами, и эта реакция почему-то меня улыбнула. Мы оставили Хэппи лакомиться рыбёхой в ожидании Грея, а сами пошли на второй этаж.

В кабинете Мастер забрался в своё кресло и рассказал о нынешнем положении дел. Во-первых, выяснилось, что я исчерпал количество висяков, доступных в месяц одному игроку, и теперь их будут всучивать Отморозку. Во-вторых, Эльза заявила, что поедет с нами. Двадцать девятого ноября.

— Только перед этим мы всё же встретимся с Джераром и обсудим его поход в резиденцию, — сообщила она. — Ты не возражаешь?

Эл посмотрела на Люси, которая сидела на краю дивана, сложив руки на колени. В ответ она лишь мотнула головой. Ещё бы. Я нахмурился:

— А моё мнение интересует?

— Твоё мнение мы и так знаем, — отрезал Мастер. — Эльза идёт с вами.

Она стояла у окна и, приобняв себя за плечи, стискивала пальцами толстую вязь свитера. Без доспеха ей всегда было неуютно. Я хмуро посмотрел на Мастера.

— Мы сами справимся.

Старик откинулся на мягкую спинку и прямо взглянул мне в лицо.

— Грей за рулем, ты в отключке. Стеречь висячего предлагаешь бедной Люси? Без обид, деточка.

— Да чего уж там… — Люси махнула рукой.

— Поедем на поезде, — продолжал я. — Или возьмём с собой кого-нибудь. Эльфмана, Кану, Коннел…

— Я еду, — стальной тон Эл раздался резко. — Это моё решение.

Я поймал серьёзный взгляд карих глаз. Не таких ярких, как у Люси — больше с серым оттенком. Как будто выцветших.

— Хватит, пожалуйста, — её голос дрогнул.

Дрогнул, и из новой дыры в стене хлынула очередная волна. Я стиснул зубы, стараясь выдержать напор. В этот раз он был особенно сильным — пришлось даже поднять руки в знак паса и качнуться назад, чтобы сползти по двери на пол. Я молча прилип взглядом к белому стеклянному шару на столе. Надеялся, что там снова покажется довольная харя Гилдартса, мы перекинемся парой заготовленных шутеек, и мир ненадолго обретёт привычную лёгкость. Ворчание Макарова избавило меня от иллюзий.

Он опаздывал на поезд в Клевер и бурчал, типа, Грей даже прийти вовремя не может, а я хочу, чтоб он доверил нам целый висяк. Эльза тоже начала нервничать, потому что нам уже пора было выдвигаться. Я справедливо заметил, что им стоило сразу вытащить Отморозка из комнаты и идти в гильдию вместе. Эл взвилась, пытаясь защитить честь и устав общежития перед Люси, которая вроде как согласилась заселиться туда, когда появятся места или достроится второе здание. Я эту коммуналку не поддерживал. Настолько, что огрызнулся, когда Титания в очередной раз стала рассказывать мне об опасности проживания в хижине на краю леса. Посоветовал ей сначала пожить тринадцать лет в одной комнате с пятью парнями, а уже потом затирать всем про плюсы общажной жизни. А ещё назвал мобов за окном соседями поприятнее. Камень не в её огород, но я тут же пожалел о сказанном. Не потому что получил подзатыльник, а потому что не. Двадцать девятого ноября никакой Титании не было — только Эльза. Я сцепился с безоружным, поэтому прикусил язык сам себе.

Они с Мастером принялись наперебой заверять Люси, что всё не так и в «Холмах Фей» ей понравится. Вопреки своему «воспитанию», она не поддержала разговор и перевела тему: замялась, но предложила отдать квест ей. «Чтобы не ждать Грея». Глаза невольно метнулись к дивану. Я даже брови вскинул. Люси посмотрела на дедулю, на Эльзу, на меня и опять на дедулю.

— Ловить ведь его всё равно будет Нацу, так? Главное — след взять, какая разница, у кого задание?

— У кого квест, тот летит вниз с обрыва, — напомнил я, не отводя взгляд.

— Тогда просто отдам его Грею, когда встретимся.

— Идёт, — внезапно решил Мастер.

Судя по тому, как быстро он согласился, этот вариант уже им рассматривался. Наверное, дедуля просто не был уверен в реакции Люси. Я тоже не ждал от неё подобного рвения. Впрочем, как и все остальные. Она ясно дала понять, что не собирается играть и выкладываться — только вынужденно пережидает обстоятельства. Никто её за это не осуждал. Мастер осыпал её благодарностями за «спасение» все оставшееся время, пока не скрылся за воротами гильдии.

***

Мы вышли на улицу вслед за дедулей, но потащились в сторону Холмов — встречать опоздуна.

— Что не так с заклинателями в этом мире? — Люси на ходу читала досье в интерфейсе. — Я одна нормальная?

— Я бы так не сказал, — буркнул Хэппи, с прищуром глянув в её сторону, чем заставил меня усмехнуться.

Он летел рядом, внимательно следя за тем, как я пинаю кедами ком снега, чтобы слепить для него «огромную рыбку».

— Вот и не говори,— шикнула Люси, — а то в шаверму закатаю!

Хэп тут же вцепился когтями в моё плечо и завизжал, что Люси хочет его слопать. Ощущения были не то чтобы приятными — от неожиданности я пнул накатанный шар сильнее, и он раскололся на несколько частей, что вызвало ещё больший ор. Мы стали ругаться, кидаться друг в друга снежками, но ни один мой снаряд так и не попал в вёрткого иксида. Хотя его броски тоже заканчивались ничем — снег тупо таял в пламени, которым я себя загораживал.

— Это нечестно! — пищал Хэппи.

— У тебя крылья, у меня огонь. — Я снова наклонился, чтобы набрать в ладонь липкой белой массы.

— Эльза, скажи ему!

Эл шла между нами с Люси, но, казалось, вообще не замечала происходящего. В мыслях она откручивала Отморозку голову — я предполагал, ведь часы уже близились к семи, а мы не то, что не покинули город — даже не спустились в него с уровня гильдии.

— Не ссорьтесь, — только и ответила она.

Тихо, бесцветно, задумчиво. Хотел бы я, чтобы это было удивительно, но хрен там плавал. Не для этой даты.

— Ой, вон Грей! — воскликнула Люси, тыкнув пальцем куда-то вперёд.

Отмороз и вправду шустро перебирал берцами, спускаясь с заснеженного холма. Он шёл нам навстречу, однако нас не видел: судя по бегающим глазам и узнаваемой жестикуляции, этот морозильный кубик рылся в интерфейсе. Прежде чем Хэппи успел заорать его имя на всю улицу, я покрепче скомкал снег в руке и уже по-настоящему метнул шарик в цель. Попал прямо в яблочко — вернее, в лоб, хотя дебильная челка по-любому смягчила удар.

Хэп и Люси хором возмутились. Эл промолчала, а вот Отмороз так смачно выругался, что захотелось услышать это ещё раз. В него полетел второй снежок, но он увернулся. Хотя орать не перестал:

— Сука, в конец уже оборзел?! Семь утра, долбоящер отбитый!

— Читаешь мысли! — крикнул я, запуская очередной снаряд. — С хрена ли мы ждем тебя целый час!

Вместо того чтобы ответить, он выпустил в меня град ледяных пуль — в отличие от снега, они не таяли в огненной стене, и потому пару раз всё же достали до груди и лица. По традиции, мы с Отморозком быстро уткнулись друг в друга лбами. Не буквально, ясен хрен. Мята пронизала воздух, но в обзор, кроме хмурой рожи, попадали ещё крыши домов, стоящих внизу, и голые, покрытые инеем деревья, что росли вдоль гильдейской территории.

— Ты сам не можешь квест взять? — зло процедил он. — И какого хера Эльзу притащил?

— Если бы ты явился вовремя, — я схватил его за ворот куртки и ощутил что-то твёрдое, — может, Мастер и доверил бы нам висяк. Но ты же, нудист полярный…

— Я был занят, ясно?

Он перевёл взгляд мне за спину, а затем снова взглянул в глаза.

— Пришёл, как смог. Крест отпусти.

Я выпустил из пальцев твёрдый угловатый предмет, но продолжил держать ткань куртки.

— Занят? Эл пришла на совещание! Сегодня. Она должна быть уже на пути к Фернандесу. Но она здесь, потому, что ты, сука, был занят?

— Слышь, — Грей смял в кулаке мой шарф, — я, чё, экстрасенс? Вчера она не собиралась с нами ехать, откуда я, нахер, мог знать, что вы…

Внезапно о наши протянутые руки разбился снежок. Мы одновременно повернули головы туда, откуда он прилетел, и тут же отхватили ещё по заряду прямо в щи. Пришлось друг друга отпустить.

— Вы чё тво…— Я получил снегом в рот.

— Этот был от Хэппи! — испуганно воскликнула Люси.

— За плохие слова! — пискнул Хэп, паря в воздухе рядом с ней.

Я выплюнул растаявшую жижу. Затем, в полном недоумении, посмотрел на Отморозка. На его мокром лице признаков ясности тоже не наблюдалось. Я правда не понимал, чего хотела Люси, пока она не подошла ближе и не шикнула, что мы «портим и так испорченный праздник». После этих слов — а также после взгляда на Эльзу, которая безучастно стояла в стороне и смотрела на город, — до меня дошло, что сейчас не лучшее время для разборок. Только вот оставалось загадкой, о каком таком празднике идёт речь. Спросить я не успел, потому что Люси, спешно постукивая каблуками, ушла к Эл.

— Праздник? — Отморозок озвучил вопрос таким тоном, будто у меня был ответ.

Но я лишь пожал плечами. Люси остановилась возле Эльзы и с сожалением в голосе произнесла:

— Мои родители тоже расстраиваются, если им не удаётся отметить вместе.

— М? — не поняла Эл.

— У вас ведь годовщина с Джераром? Нацу сказал. Поздравляю, кстати. — Она неловко улыбнулась.

Я смотрел, как недоумённое выражение на лице Эл постепенно сменяется удивлением, затем — осознанием, затем — какой-то убийственной тоской, и в момент, когда чуть округлённые, заблестевшие карие глаза тяжело сдвинулись в нашу сторону, Отморозок вдруг тихо матернулся и почти плюнул: «Ну ты и придурок». Я чувствовал, что он прав, хоть и не до конца понимал, почему.

— Люси, это… — голос Эльзы надломился.

По её щеке скатилась долбаная слеза.

— Боже мой, — начала лепетать Люси. — Прости, я лезу не в своё дело! Я не хотела! Мне не стоило…

Я уже не слушал. Подлетел, сгрёб — мать её — Титанию в охапку и прижал алую голову к плечу. Она пахла спелой клубникой. И плакала. Опять. Хэппи молча сел на перила рядом, Грей начал объяснять Люси, что всё в порядке и она не виновата, а я… Я мысленно бился башкой о каменный столбик забора, на который смотрел. Потому что обо всём за неделю подумал, но не о том, как ещё человек может воспринять слово «годовщина». Оказалось, совсем иначе.

— Извините, — Эл шмыгнула носом, но не двинулась, — я думала… Думала, справлюсь. Я просто…

— Тебе не за что извиняться. — Я гладил её по волосам и ощущал, как сводит горло. — Я дебил.

— Согласен, — мрачно добавил Отморозок.

Я не ответил. Прошли три долгие минуты, прежде чем Эл вытерла глаза рукавом и отстранилась. Она стала заверять Люси, что всё понимает, просить её не переживать и благодарить за соболезнования. Они втроём пошли вперёд. Я глянул на печальную мордаху Хэппи, не понимающего, что ему делать, и опустился на корточки. Набрал в руки снега, слепил из него заострённый по краям овал, затем приделал с одной стороны нечто, похожее на хвост, выскреб веточкой глаз и чешую — и протянул поделку Хэпу.

— Огромную потом вдвоём сделаем, идёт?

Он просиял, взял снежную рыбину и резво запрыгнул мне на плечо.

— Ай-я!

Мы догнали остальных и отправились к Райской башне. Я не был там с тех пор, как мы позвали Эл в «Хвост феи». Да и вряд ли кто-то кроме Джерара и Эльзы вообще вспоминал об этом месте. Даже странно. Каких-то пару лет назад гигантский кристалл собирал вокруг себя весь онлайн, а теперь упоминание о нём можно было найти разве что в Левиных книжках по разбору лора.

Может, и хорошо. Так посторонние не нарушали покой одиночного кладбища. Иногда я думаю, что, если бы двадцать девятого мы не поплыли туда вместе с Эл, ничего бы не случилось. Что, если бы ноги Люси не коснулись песчаного пляжа, всё могло обойтись. Типа мы осквернили могилу своим присутствием и поплатились. Но потом понимаю, как тупо это звучит. Как будто ищешь оправдание, которого нет. Будь мы на острове или в любом другом месте, письмо бы пришло. А с ним — и снежный ком проблем.

Всё бы случилось. Так или иначе.

Глава 6. Цветы над тобой

29-е ноября 2151 г.

Люси

Мрачные темные волны, будто издеваясь, тихо и ненавязчиво шелестели внизу, унося нашу шхуну дальше от порта. Мы плыли на порядок дольше, чем в Эре. Небо было затянуто спокойными серыми тучами, и я подумала, что даже здешнее солнце тактичнее меня: спряталось, чтобы не нарушать траур своим дурацким сиянием. Как я — своим дурацким поздравлением. Только влажный ветер нещадно бил в лицо и глушил с обеих сторон. Он без труда забирался под куртку, водолазку, пронизывал до самых костей, минуя кожу, словно очередную тряпку. Я ежилась и обнимала себя за плечи, но хоть юбка не задиралась — уже неплохо. Стартовые леггинсы пришлись как никогда кстати: с ботфортами смотрелось прилично и бедра больше не мерзли. По крайней мере, не настолько, чтобы я осмелилась спуститься в тесный трюм к Грею и Эльзе. Сколько бы раз я не просила у неё прощения, этого казалось недостаточно.

Каждое моё извинение отскакивало от Эльзиного «Все нормально», как от теннисной ракетки. Хотелось тут же очнуться в своей спальне или хотя бы провалиться сквозь землю. Но «Выхода» не было, а дощатая палуба лишь обнадеживающе скрипела — но не спешила разверзнуться под ногами. Мне в жизни не было так стыдно! Только я подумала, что смогу «прижиться» у фей, как взяла и одним предложением довела Титанию до слез. Титанию, блин! Королеву фей! Люси превзошла саму себя. Поздравить человека с годовщиной смерти друга! Такого со мной еще не случалось. Мама ведь учила: не говори о личном с человеком, который не давал на это согласия. Вроде простая задачка, Люси. Да! И оттого совесть грызла всё усерднее.

Я сразу вспомнила, как крикнула Стингу, что мы зря его усыновили. В четырнадцать я была ужасной сестрой. Хотя и он тогда поступил нечестно. Одному богу известно, сколько сил я потратила, чтобы скрыть свои графоманские сочинения от родителей, и как зла я была, когда он их взломал. Не просто взломал, а с выражением прочитал вслух на семейном ужине. Я выпалила те слова от обиды, а не потому что правда так считала. Жаль, это не делает их менее жестокими. Нас обоих тогда наказали.

Сейчас же никто меня не отчитывал. И виновата была я одна. Ну, может, еще Саламандр отчасти. Но он и сам это понимал, судя по поведению. Нацу так быстро очутился рядом с Эльзой, так ее обнял, что я впервые подумала об их отношениях не в ключе дружественных. Впервые видела, чтобы он о ком-то заботился. За неделю я как-то свыклась с мыслью, что у Драгнила на сто бед один ответ — вернее, два: левый кулак и правый. Но потом этот разговор в библиотеке, объятия с Титанией… Чудовищный образ в моей голове начинал рассыпаться. И я не знала, как это воспринимать.

На сей раз Нацу не свисал с деревянного борта. Мы плыли на частном судне, а они, в отличие от кораблей Совета, не запрещали вызов спутников. Поэтому Драгнил летел рядом, удерживаемый за шкирку кошачьими лапами. Красная куртка тянулась вверх, из-за чего крепкий пресс снова открылся и бросался в глаза. Я посильнее вжала голову в плечи и отвернулась. Чтобы капюшон не сдувало ветром. Взор тут же упал на развевающийся хвост алых волос.

Эльза поднималась из трюма, держа в руках бежевый плед. Было непривычно видеть ее в джинсах и ботинках: ни тебе стальных доспехов, ни армейских сапог. Толстенный черный свитер укутывал Титанию по горло. Она выглядела… Обычной. В «Фиоре» многие носили повседневную одежду, но почему-то сейчас расхождение с фэнтезийным миром игры ощущалось сильнее. Эльза будто вышла из роли. И это… Казалось неправильным.

Она остановилась у бортика рядом и накинула теплую шерстяную ткань мне на плечи. Я так замерзла, что не стала отказываться.

— Спасибо, — выдохнула я, кутаясь в плед. — А ты?

— Мне тепло. Это только выглядит, как свитер, — мягко ответила Эльза. — Грей говорит, ты волнуешься из-за своих слов.

Она поравнялась со мной, но глядела в противоположную сторону: туда, куда шел корабль. Я же, упершись в борт спиной, смотрела на горизонт, за которым прятался Харгеон. Вокруг не было ничего, кроме волнующегося моря.

— Я не держу на тебя зла, Люси, — продолжила она, не дождавшись ответа. — Это глупое недоразумение. А моя реакция… Не твоя вина. — Эльза вздохнула и положила руки на деревянную стенку. — Мне самой неловко от того, что ты видела.

— Почему? — удивилась я, повернув к ней голову.

Она скосила на меня глаза, но затем вновь устремила слегка сощуренный взгляд вперед. Серьга в ее ухе качалась на ветру.

— Не люблю быть слабой. Давай просто забудем об этом.

Я чуть свела брови, заметив, как она царапает ногтями дерево. Эльза не спрашивала. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Не знаю, сколько мы так простояли — плечом к плечу, молча глядя на разные окоёмы зимнего моря и слушая шум волн, — но когда она вдруг заговорила, на промозглой палубе будто стало светлее. Хотя солнце все еще незримо сопровождало нас за тучами.

Она спросила, теряла ли я когда-нибудь близких. Я не теряла. Повезло ли мне или жизнь просто завернула всё горе в подарочную обертку, чтобы вручить в самый (не)подходящий день — кто знает. Но я всегда боялась столкнуться с этой болью. Настолько, что жила с фоновым ожиданием удара: мысленно я уже сотни раз хоронила свою семью. Как бы чудовищно это ни звучало, но чем чаще думаешь о смертности других, тем, кажется, проще принять, что рано или поздно их не станет. И всё же… Я мотнула головой, натянула плед почти до носа и на всякий случай повторила ответ вслух:

— Нет.

Мы не смотрели друг на друга. Со следующим порывом ветра я услышала ее слова:

— Когда-то Симон помог мне справиться с утратой. А потом не стало его самого.

Она точно больше не плакала. Но ее голос звучал тяжело — удивительно, как ветру вообще удавалось нести тонны печали с такой легкостью. Даже просто слушать это было испытанием.

— Он погиб внезапно, и… Многое изменилось с его уходом. Прошло два года, так что у меня было время смириться. Но Джерару сложнее. Люси…

— Да? — сглотнув, спросила я.

Глаза тут же начало щипать. До этого она словно говорила сама с собой.

— Понимаешь, Джерар и Симон были как… Они были братьями. — Эльза ненадолго замолчала. — Можешь, пожалуйста, не расспрашивать об Эре сразу? Он сам расскажет, когда… Ну, будет готов.

Я на мгновение задохнулась от обиды: кем меня считают, если просят о таких очевидных вещах? Слава богу, хватило мозгов не озвучить сие размышление. Рядом все еще стояла Эльза, которую я поздравила со смертью друга — понять её было нетрудно.

— Конечно, — вымолвила я. — Первой поднимать тему не буду.

— Спасибо, Люси.

Я изнутри прикусила щеку за неуместное самобичевание. Как обычно: у человека траур по близкому, а Люси только и волнует, что же о ней подумали. Тьфу! Кто еще кого должен успокаивать.

Я выдохнула и вполоборота повернулась к Эльзе.

— Спустимся? Все же там теплее.

Она слабо улыбнулась.

— Уже незачем. — Эльза кивнула вперёд. — Мы на месте.

В тот миг я заметила голубоватый свет на ее лице. Стоило отвести глаза чуть левее, как этот же свет полностью завладел моим вниманием. Я повернулась к нему и замерла... Впереди, словно осколок ледника, рос исполинских размеров кристалл — крупнее нашей лодки раз в тридцать. У меня дыхание перехватило от этого зрелища! Его огромные голубые иглы торчали в стороны, точно замороженные брызги от грянувшего в воде взрыва. Лишь приглядевшись, я увидела под ними сушу — белый песок окружал кристаллическую глыбу, не давая ей уйти под воду. Вширь она была больше, чем ввысь, но с каждой минутой нашего к ней приближения мне приходилось все сильнее задирать голову, чтобы увидеть острые верхушки сияющих шипов. Это выглядело, как чудо света; как то, что не может существовать в реальности и тем не менее вот оно — перед глазами и вполне осязаемо.

Тогда я подумала: это самое красивое место из всех, что мне доводилось видеть. Я впервые за долгое время изменила своей привычке клясть разрабов последними словами и правда восхитилась их творением. Каким неискушенным был твой взгляд, Люси Хартфилия, аж вспоминать обидно.

29-е ноября 2151 г.

Нацу Драгнил

Башня обмельчала. Я знал о сносе, но не представлял, что все так плохо. Когда-то, чтобы долететь до верха на Хэпповских крыльях, нужно было делать остановку чуть выше середины и давать ему зелье маны. Теперь от знаменитой R-системы остался только огрызок. Не в обиду тамошнему жильцу, это просто мое впечатление. Док говорила писать обо всех мелочах, которые кажутся важными. Пишу.

На берегу, помимо свежего запаха табака, я обнаружил след когда-то культового данжа: кусок рельс, заметенных песком, и ящики с рисунком демонического глаза. Мы с Хэпом вспомнили, что раньше в них перевозили материалы для стройки. Содержимого внутри не оказалось, но ломались они с приятным хрустом. Я взглядом проводил Эльзу — та торопливо скрылась за частоколом громадных кристаллов — и начал мастерить из добытых деревяшек очаг. Вряд ли она бы сходу потащила Фернандеса обсуждать баги, так что ожидание могло затянуться. Хотелось даже врубить ушные локаторы и послушать, как прошла встреча, но я сам себя одернул. Не лезть.

Завидев Люси и Грея, идущих в нашу сторону, я зажег огонь. Соленый морской воздух вмиг пропитался жженым деревом и дымом. Хэппи свернулся калачиком на земле — чего-то подобного я ждал и от стучащей зубами, закутанной в плед Хартфилии. Но она вдруг встала как вкопанная и большими глазами вытаращилась на небо. Очередное восхищенное «Вау», бесшумно слетевшее с ее губ, вынудило меня так же тихо фыркнуть. Я глянул наверх.

Тучи над островом двигались по кругу, как водоворот. В центре воронки серое полотно распахнулось, и оттуда полился мягкий солнечный свет. Луч падал по ту сторону кристалла — туда, где были Эл и Джерар, — но золотистое сияние касалось и крайних игл. Они переливались, отбрасывая на пляж голубые блики. Выглядело вправду красиво. Зрелищно даже. Только насладиться картиной по-настоящему было сложно, учитывая, кто её автор и по какому поводу она создана.

— Прям чудо небесное, ёпт, — присвистнул Отморозок. — Чё с такой силищей он до сих пор в Святых не ходит?

Он плюхнулся напротив и скрестил под собой ноги. Я пожал плечами.

— Денёк ходил. Да и чем эти тучки помогут в бою…

— Стоп. — Люси остановилась у костра между нами. — Хотите сказать… Это Джерар? — Она указала пальцем вверх, и мы оба согласно промычали. — О-фи-геть!

— Ну босса-то он лихо уделал, — напомнил Грей, продолжая разговор.

— Уделал или добил после Эльзы? — хмыкнул я.

— Так-то я тоже там был, если чё. — Он вскинул брови. — И нам с ней приходилось саппортить друг друга, пока вы дрались, как две псины.

Люси окинула нас настороженным взглядом, но все же опустилась на песок и протянула озябшие руки к огню. Я машинально втянул носом цветочный аромат и ковырнул носком кеда костер, вороша трещащие обломки. Они дыхнули в меня облаком искр.

— А с хрена ли он мне интервью устроил? Мы его первый день знали.

— Мог и потерпеть, — уперся Отмороз. — Без них мы б до сих пор данж траили. Если б его не свернули.

— Ну и шикарно, может, я б хоть боссу разок врезал.

— Да ну нахер! — усмехнулся он. — Два года прошло, а твой пердак все горит?

— Ниче у меня не горит! — громче обычного возразил я, и кулак по привычке вспыхнул. — Это не в счет.

Грей весело хрюкнул себе под нос и, довольный, развалился на спине, вытянув ноги. Закрыл глаза, сложил на груди руки. Будто и не спал лишний час, пока мы его ждали. Я зарыл горящую ладонь в прохладный песок.

— А вы знали Симона? — раздался вдруг тихий голос.

Я перевёл взгляд на Люси. Плед всё ещё покоился на её плечах. Она не сводила глаз с пламени. За неделю наших походов я выяснил, что огонь украшает ее ничуть не меньше солнца. Выбившиеся из-под капюшона пряди начинали отливать медью вместо золота, шоколад в глазах блестел, точно плавился. Даже когда она, задумавшись, начинала жевать губу, казалось, это горячий свет щекочет ей кожу. Мне нравилось так думать. Особенно теперь, когда ее взгляд наконец стал осмысленным.

«Аватар, — снова мелькнуло в мыслях. — Это просто пиксели, чувак».

— Мы познакомились с Эл и Джераром после его смерти, — ответил ей Отморозок. — На этом самом месте. Только башня была повыше.

Я подтянул ногу и положил локоть на колено.

— Повыше? Да она б эту дыру в небе как нефиг заткнула.

— Какая башня? — Люси задрала голову.

Оказалось, она никогда не слышала об R-системе. Но это не было удивительно: Люси начала играть лишь в этом октябре, а данж отменили в январе прошлого года. Админы объявили о закрытии где-то за месяц, чтобы все желающие успели пройти или перепройти легендарную сюжетку. Как ни стремно признавать, мы с Отморозком долгое время оставались в числе первых. Он считал, это потому что меня все время сжирал совиноголовый шкаф, а я был уверен, что дело в его необъяснимом желании кастовать «Ледяной гроб» после любой возникшей трудности. Вместо нормального махача мы только прикрывали друг другу задницы и переводили хилки почем зря. В итоге — из данжа приходилось ливать, чтобы начать всё по-новой. Интересные были денечки.

Нам здорово повезло встретить в лобби Джерара и Эльзу, да? Они услышали нашу ругань, предложили помощь. Сказали, что уже проходили «Райскую башню» и хотят освежить память. «Чтоб без особого напряга, давайте вчетвером», — пояснил он тогда. Мы согласились: «напряг» к тому времени порядком надоел.

Хех. Ни один данж — ни до, ни после — не был для меня таким напряжным, как в тот раз.

— Вот скажи, — я чуть повернулся к Люси, — почему у тебя такой ник?

Отмороз громко фыркнул. Люси же непонимающе захлопала глазами, глядя на меня. На ее лице едва подрагивал медный свет пламени.

— Какой «такой»? — уточнила она.

— Ну, Люси Хартфилия. — Я кивнул на ее браслет. — Почему ты выбрала это имя?

— Я не… — Она поджала губы и посмотрела на свое запястье. — Не знаю я. Просто в голову пришло.

— Вот! — Я победно вскинул руку. — И я так ответил. Но его не устроило.

«Почему такой ник?». «Что означает?». «Откуда взял идею?». «А в реале тебя как зовут?». Такие вопросы в приличном геймерском обществе не задают. Поначалу я пытался отвязаться, но Джерар Фернандес был на редкость приставучим. Даже Эл смотрела на него с недоумением. Он мешал мне сражаться с мобами, отвлекал на боссовской арене, не давал и шагу ступить, пока не умерю его любопытство. Само собой, это привело к драке. Я ударил первым — и не скажу, что он особо расстроился. В темно-зеленых глазах не отразилось ни капли удивления. Там вообще было пусто. Звучит, как оправдание, но он реально нарывался.

— Сделай ему скидку, головешка, — устало выдохнул Отморозок.

— Чё это вдруг?

Он приподнял голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты родных не терял. Не знаешь, как кукуха съехать может. У него тогда брат месяц как умер.

Челюсть невольно сжалась. Я опустил взгляд на руку, свисающую с колена, и несколько раз напряженно согнул пальцы. Сверкнули искры.

Технически, Грей был прав. Мне и впрямь никогда не приходилось горевать по родному человеку. Умирать ведь тупо некому. Я не то что «не терял» — даже «не имел». Не понимал, каково вообще быть с кем-то одной крови: похоже ли это на отношения с друзьями? В какой-то степени, наверно. Если боль от гибели брата хоть отдаленно напоминает чувство, которое захлестнуло меня на четвертом месяце нашего заточения, согласен: слететь с катушек вполне реально. Если же нет…

— Нас об этом не предупреждали, — запоздало возразил я.

Отмороз уже опустился обратно. Он не стал продолжать спор и вместо этого снова обратился к Люси:

— Короче, после катки мы позвали их в «Хвост феи». Эл согласилась, Джер нет. А про Симона она сказала только через пару месяцев. С тех пор они каждый год сюда гоняют.

— Вот как, — печально протянула Люси. — Значит, это место…

— Кладбище, — закончил за нее я.

— Че-то типа. Райская башня вроде была любимым данжем Симона. Когда его закрыли, Джера выбил у разрабов остров под могилу. Ну или как это называется…

— Цифровое посмертие, — с готовностью пояснила Люси. — Частая практика.

— Точняк.

Мы умолкли. Я закинул руки за голову и тоже улегся на песок. Кристальный шип, что тенью навис над нашим привалом, стал почти прозрачным в свете солнца. Внутри него, за обманчиво хрупким голубоватым стеклом, клубились, будто дым, тусклые цветные сгустки магии. Эфир в чистом виде. Мало где в королевстве можно было достать такое сокровище. У меня в голове не укладывалось, как столько бесценных ресурсов остались нетронутыми. Думал: неужто никто за два года не попытался их отсюда вынести? Или Фернандес не только о могиле договорился? А ведь клялись, что у бета-тестеров нет привелегий. Ага.

То, что Джерар удостоил Симона целым островом, пусть и виртуальным, вызывало у меня уважение. Хотя зауважать его самого не получалось: я ведь знал, что Эльза плачет не только из-за смерти друга. В моей голове Райская башня намертво срослась с ее слезами. И потому была для меня какой угодно, но точно не райской.

Он сказал Эл, что ее присутствие «постоянно напоминает ему, какой он мудак». Что она «слишком о нем печется, и это бесит». Что им «лучше разойтись». Я навострил уши, потому что Грею (да и мне) было интересно узнать, что такое важное они хотели обсудить, прежде чем ответить на наше приглашение. После первого крика про потерю брата я слушал уже не из любопытства, а чтобы убедиться в безопасности новой знакомой. У меня с детства развилась чуйка на исходящую от людей угрозу. Не знаю, просто дергается какая-то нервная струна. Дребезжит, расходится волнами жара, колет изнутри кожу. Словно в вены пихают шерсть, и она вместо крови циркулирует по телу. От Джерара зудело то в руках, то под черепом. Тогда зудело.

Конечно, он не сделал ей больно. Физически — нет. Но это слабое оправдание, учитывая, что в день знакомства с Эльзой Скарлет — уже Титанией и будущей «Королевой фей» — мы с Отморозком двумя истуканами глазели на то, как она захлебывается в собственных рыданиях. А ведь час назад от её меча пала Икаруга — сильнейшая непись из «Вороньей троицы», которую сам я видел лишь трижды: обычно мы ливали раньше, чем до неё доходили. Эл сделала её даже без брони, одетая в легкие штаны и с забинтованной грудью. После такого сопли не утирают и слезами не обливаются. Грей насильно удерживал меня от погони за этим… Метеором, чтоб его.

«Это их дело, мы ничего не знаем. Если захочет, сама расскажет. Не лезь, понял?».

Я понял. Но все равно полез. Только не к Джерару, а к Эл. Подошел к ней, сказал, что наша гильдия не настолько ужасна, чтобы так убиваться. Она подняла на меня заплаканные карие глаза и — впервые — улыбнулась. С тех пор я старался не допускать слез на её лице. Хотя бы в игре и в моём присутствии. Обычно получалось, но конец ноября уже второй год херил статистику. Слово «годовщина» стало восприниматься исключительно с мрачным оттенком — отсюда и утренний Люсин ляп.

Я немного парился, что воспрявшая было духом Хартфилия опять приуныла, но Эл, кажется, всё утрясла. Люси снова проверяла меню и шарилась в интерфейсе — не то, к чему стоило привыкать, но хоть что-то постоянное.

***

Долгое время было слышно, лишь как трещит костер и плещутся морские волны. В какой-то момент Хэппи, тихо сопящий рядом, начал медленно распадаться на сияющие песчинки. Невесомые, они лениво поднимались вместе с дымом и бесследно исчезали, встретив на пути кристальную преграду. Я всю неделю таскал его с собой, чтобы ловить провалы, поэтому на сей раз — пока рядом люди — решил дать ему «отгул». Он уже растворился, когда ветер вдруг принес клубнично-никотиновый запах прямо из прошлого. Я рывком поднялся на ноги.

— Ты чего? — Вскинула голову Люси. Она сидела, обхватив колени руками.

Я молча кивнул вперед. Эльза и Джерар шли по пляжу вдоль стены кристаллов. В отличие от нее, он не сменил прикид: был в том же макинтоше, что и неделю, и два года назад. Только капюшон заранее скинул. Солнце по-прежнему заливало сердце острова, и в голубых тенях эфирных шипов волосы Фернандеса казались еще ярче. Слух как-то сам переключился на нужное расстояние.

— А она что здесь делает? — хмуро спросил он, и я, ощутив покалывание в ладонях, тоже нахмурился. — Думал, ты имела в виду только Нацу и Грея.

— Люси-то? — удивилась Эльза. — Она теперь всегда с нами. Сильно переживает из-за всей ситуации, тоже хотела с тобой поговорить.

Джерар нервно хмыкнул, но ничего не ответил. Люси встала рядом со мной.

— Грей уснул.

Не увидев на ней пледа, я обернулся к костру: шерстяное покрывало было накинуто на Отморозка, дрыхнущего беспробудным сном. Выходит, утром он и впрямь опоздал из-за «дел», а не потому что проспал.

— Хрен с ним. — Я повернулся обратно. — Он не чувствует холода, знаешь?

— Это на случай, если его одежда снова пропадет.

Я усмехнулся и посмотрел на неё. Ни тени улыбки. Похоже, и сама не поняла, какой выдала перл. Когда Джерар подошел, сигаретный запах перебил и клубнику, и цветочную сладость, так что мне тоже стало не до шуток.

Мы поздоровались. К своему приветствию Люси серьезно добавила:

— Соболезную. У меня тоже есть брат, и я…

— У меня брата уже нет, — прервал он холодно.

В воздухе повисло напряжение. Я глянул на Люси: она опустила глаза и сильно поджала губы — кожа вокруг них аж побелела. Прошлым вечером она упоминала брата, когда орала на Макао, но я не придал этому значения. А теперь вспомнил и подумал, что ей, должно быть, чувства Фернандеса понятны больше, чем мне. Я не догонял, почему все так спокойно отнеслись к его враждебному тону. Люси это явно задело, но она промолчала. Тогда я посмотрел на Эльзу: та стояла, обняв себя за плечи, и красноречиво сверлила меня взглядом. Рот я захлопнул — но фитиль уже горел, и лучше бы Джерар добавил в голос дружелюбия.

— Он спит? — Эл кивнула нам за спины.

— Ага, — подтвердил я, уставившись на бордовый рисунок под глазом Фернандеса.

— Так что, — сдержанно начал он, — болтать будем?

Джерар все еще смотрел на Люси. Ну или сквозь нее. Спокойно — даже равнодушно, — но так неотрывно, что вены под кожей кусались. Он меня напрягал — то ли своей отстраненностью, то ли из-за недавних воспоминаний.

— Будем, — ответил я.

Он наконец перевел на меня взгляд — уже более сосредоточенный.

— Я говорил, что не видел в Эре ничего интересного. Советников — тоже.

— Мы знаем, — вмешалась Эльза, становясь к нему вполоборота, — просто ты единственный, кто вообще прошел в резиденцию. Любые подробности будут нелишними.

— Какие, например?

Боковым зрением я заметил, как Люси тряхнула головой.

— Что ты сказал жабе, когда привел висячего? — спросила она.

— Серьезно? — Он наморщил лоб. — Ладно. Сэкономлю всем время. — Джерар спрятал руки в карманы плаща. — Я попросил его впустить меня на суд. Потом отдал груз Рунам, и ворота открылись. Я прошел в резиденцию. Попал в зал ожидания, просидел там шесть часов, никого не дождался, ушел. Всё.

Эльза и Люси заговорили одновременно.

— Ты не выходил из зала?

— Внутри вообще никого не было? Даже энписи?

Джерар на мгновение закатил глаза — я решил, мне почудилось. Не мог он раздражаться настолько открыто. Ведь если мог и если мне не показалось, разговор бы дальше не склеился. А этого никому не хотелось. Его взгляд задержался на воде.

— Там особо не разгуляешься. Нужен админский доступ, чтоб куда-то пройти. — Фернандес вернул внимание к Люси. — И анураны не следят за Советом — бесполезно их спрашивать.

— Но ты пытался? — уточнила она.

— Разве я не сказал, что это бесполезно? — извернулся он.

Я слегка прищурился:

— Ты не ответил.

Джерар хмыкнул. Насмешливый взгляд грязно-зеленых глаз застыл на мне.

— Нет, я не пытался узнавать у программ, куда подевались их создатели.

Ладони резко защекотало, и я сжал кулаки. В этот раз не промолчала даже Эльза.

— Джерар, мы просто пытаемся понять, что происходит, — мягко пояснила она.

— Я же сказал тебе, что вы зря теряете время, — отчеканил он без доли сожаления. — Я ничем не помогу.

— А тебе самому насрать на выход, я правильно понял?

— Нацу! — прошипела Эл.

Но я больше не мог держаться. Она знала, что терпение — не сильная моя сторона, а её друг опять нарывался. Джерар тяжело и молча смотрел на меня, будто сражаясь с чем-то. На его скулах заходили желваки, и он насилу выговорил:

— Нет, Нацу. Боюсь, меня происходящее волнует побольше твоего.

— Да? — Я вскинул брови. — Че-то мы не видели тебя в Эре после того раза.

— Я туда не ходил. — Он раздраженно вздохнул. — Твою мать. У админов была неделя, чтобы все объяснить. Но раз они до сих пор этого не сделали… — Джерар поочередно обвел нас глазами. — С чего вы взяли, что в резиденции кто-то станет перед вами распинаться?

В мыслях всё вдруг стихло. Вопрос удивительно логичный, но риторический — как и десяток других, возникших за последнее время. Девчонки тоже молчали. Только море не переставало шуметь и трещали в огне деревяшки. Не дождавшись ответа, Фернандес запрокинул голову и подставил лицо голубым бликам.

— Если вас это успокаивает, — продолжил он, — можете стучаться к Совету хоть до старости. Переловите всех висячих, заполните тюрьму. Но пока не захотят админы, внутрь вы не попадете. Очевидно, как дважды два.

Я разжал кулаки, наплевав на гонор, с которым он произносил эти слова. Казалось, только Эльзу они не застали врасплох. Она быстро нашла, что возразить:

— Тебя же впустили. Я просто не понимаю, в чем разница? — Она обхватила пальцами подбородок и стала размышлять вслух. — Туда три гильдии уже неделю пробиться не могут. Мы думали, дело в твоей бывшей Святости, но Мастер с Джурой тоже не смогли войти. Хотя у них не было висяков…

— Я давно не Святой, Эльза, вряд ли это важно, — напряженно изрек Джерар. Он достал руку из кармана и взглянул на экран браслета. — Не знаю, что еще вам сказать.

— А бета-тест? — вспомнил я.

Они с Эльзой тут же воззрились в мою сторону.

— Исключено, — качнув головой, сказала она. — После релиза мы все играем на новых аккаунтах.

— Вы были бета-тестерами? — удивилась Люси, вдруг вышедшая из оцепенения.

— Это уже не имеет значения, — отрезал Фернандес. — Если у вас всё…

— А может, — Люси оживилась, — я извиняюсь за вопрос, но что, если мы поймаем висячего и передадим тебе квест? Вдруг тебя снова пропустят, и тогда…

— И тогда что? — не выдержал он, однако сразу взял себя в руки. — Извиняю за вопрос, Люси. Но помогать вам избегать реальности я не буду. — Он накинул капюшон. — Мне идти надо. Подумайте над моим вопросом, когда будете отсюда уплывать.

Бросив эти слова так, будто делает нам одолжение, он просто развернулся и пошел прочь. Эльза и Люси обменялись угрюмыми, виноватыми взглядами. Я почувствовал, как в глазах лопаются капилляры. Ноги сами понесли меня вперед.

— Слышь, Джерар.

Он остановился. Передо мной тут же возникла Эл. Её рука уперлась мне в грудь, едва касаясь куртки пальцами. В карих глазах читалась решимость, схожая с той, что появляется у охранных NPC во время агра.

— Не вздумай устраивать здесь драку.

Вопреки ожиданию, ее голос прозвучал как просьба, а не как предупреждение. Я стиснул челюсти, борясь с желанием наконец взорвать чертову бомбу. Метнув взгляд в Фернандеса, я столкнулся с лицом, мрачным как туча.

— Что-то ещё? — не мигая, спросил он.

Я проглотил ругательства, которые вертелись на языке, и через не могу произнес:

— Понимаю, что тебе хреново, но какого…

Джерар внезапно усмехнулся, широко растянув губы.

— Понимаешь… Правда, что ли? — Он кивнул в сторону кристалла. — Отойдем-ка.

Эльза тоже развернулась к нему лицом. Он вскинул руки, спеша ее успокоить.

— Без паники. Верну вашего нюхача через полчаса. Невредимым.

— Не могу обещать того же, — честно сказал я.

Фернандес пожал плечами. Эл вздохнула. Она тихо напомнила мне «не забываться» и, обогнув аватар, направилась к костру. Неприятное чувство, что все вокруг знают то, чего не знаю я, начало подбешивать. Оно буквально вынудило меня принять «приглашение».

Я протискивался меж толстых оснований шипов вслед за темно-синим макинтошем. Кристаллы торчали из земли тут и там. Они нарастали друг на друга, преграждали путь, но мой проводник огибал их выверенными движениями, изредка задевая голубую породу полами плаща. Казалось, мы будем пробираться сквозь чащу кристаллов до тех пор, пока не выйдем на другой край острова.

Перед глазами без конца возникали новые кристальные наросты — правда, уже меньшего размера. Постепенно над головой становилось свободнее, впереди открывалось больше пространства, и Джерар пропадал из поля зрения все реже. В какой-то момент «лес» резко оборвался. Под ногами разлился голубой цвет. Было похоже, будто кристаллы растаяли и слились в огромный монолит, покрывший землю ровным слоем. Солнце светило внутрь породы, в её глубине то и дело проплывали цветные клубы. Я поднял глаза.

С нашей стороны площадку дугой окружали зубчатые кристальные стены, а впереди, насколько хватало взгляда, раскинулось шумное серо-синее море. Мы и впрямь прошли башню насквозь. И хотя я не чувствовал, что иду в гору, кристалл, на котором мы стояли, возвышался над водой небольшим утесом. Но удивляло не это.

Человек. Кто-то сидел на краю обрыва к нам спиной. Даже издали его фигура казалась напрягающе массивной. Наверняка крупнее нашего Эльфмана.

— Кто это? — Я инстинктивно сжал кулаки.

— Что, — холодно бросил Фернандес, проходя мимо. — Расслабься уже.

Он махнул рукой, зовя с собой. Я нахмурился, но пошел. На запястье завибрировал браслет. Без задней мысли глянув на экран, я тут же замер.

«Запас анабиотика восстановлен».

Рваный выдох.

Внутри резко что-то лопнуло. Стало ужасно громко. Голова загудела, будто улей, по которому вдарили пяткой. Я пошатнулся.

Как они попали в дом? Перед глазами возник стакан кофе, стоящий на кухонном столе. Когда я ложился, был день. Не включил замок? Вспомнил, как надо мной летит здоровенный ящер — в миллионный раз, под хриплый голос старика. Я же всегда скипываю начальную заставку. Они увезут мою капсулу или оставят так? Я не пью хренов кофе.

От роящихся мыслей звенело в ушах, сердце набатом билось где-то в горле. С каждым стуком кровь все больше приливала к вискам, грозясь вот-вот взорвать мне мозг. Больно не было, но что-то рвалось наружу. Меня мутило. Не так, как в транспорте. Странная тошнота исходила не снизу, из желудка, а откуда-то сзади, от затылка, как будто череп выворачивало наружу. Я никогда такого раньше не чувствовал. Последнее, что запомнил — как Джерар остановился у широкой спины незнакомца и, положив ладонь ему на голову, произнес:

— Цветы над тобой никогда не завянут.

Люси

Костры, которые создавал Нацу, напоминали о доме. В детстве мне нравилось наблюдать, как извиваются языки пламени на голограмме в нашем камине. Из маленьких незаметных динамиков доносился приятный треск, и поленья так красиво тлели внутри, что я могла часами лежать и смотреть на краснеющий свет. Правда, об этот огонь нельзя было обжечься, и дымом он не исходил. Как получилось, что в виртуальном мире он оказался более настоящим, чем в моей жизни? Думала, после геймовера в драконьем пламени не смогу больше наслаждаться танцем рыжей стихии, но нет. Привыкнув к присутствию Саламандра, я привыкла и к огню. Его вид всегда меня успокаивал. А это было очень кстати после слов Джерара.

«Он прав», — сквозило в мыслях понимание. Никто ничего не объяснил — и вряд ли станет, если мы потребуем. Эльза отошла к воде, сказав, что хочет прогуляться, Грей по-прежнему глубоко и ровно дышал, не спеша просыпаться. Да и спешить-то, по большому счету, было некуда. Очередной преступник погоды не сделает — теперь я это четко осознала. Имели ли наши походы хоть какой-то смысл? Значок заряда на экране ID-браслета неумолимо пустел, как и емкости с раствором, установленные в моей капсуле. Я проверяла вкладку с ИК каждые полчаса. Но видела одну и ту же надпись:

«Пополните запас анабиотика. До возобновления жизненных процессов осталось 35 часов».

Цифры менялись — увы, не в большую сторону. Было неясно, когда «Фиор» начнет бить тревогу, да и начнет ли вообще. В пользовательском соглашении указывалось, что при полном исчерпании раствора и выходе человека из состояния анабиоза система принудительно завершает игру во избежание вреда здоровью. И самоубийств — читалось между строк. Но случится ли это сейчас, никто сказать не мог. За неделю мы не встретили ни одного игрока, у которого бы закончился анабиотик.

Мне хотелось посмотреть, что будет, когда заряд моей капсулы окажется на нуле, но этот страх — что не будет ничего — давил стократ сильнее. Вдруг мозговая активность возрастет, сердце вновь забьется, по венам побежит кровь, с которой вернутся потребности в еде и движении, а из игры меня так и не выбросит? И чем дольше я буду лежать с проводом за ухом, тем хуже будут последствия.

— Где, блин, вас носит, Стинг? — тихо выругалась я и тут же встрепенулась от вибрации на запястье.

Не успев посмотреть на экран, я судорожно ткнула в него пальцем, но — вместо заветных диаграмм, перед лицом неожиданно раскрылось огромное полотно текста. Никогда не забуду это чувство.

«Уважаемые игроки,

обращаюсь к вам с пониманием того, что вы уже неделю находитесь здесь, запертые и лишенные объяснений. Мне пришлось выдержать эту долгую паузу, чтобы не пугать вас еще больше. Наверное, мной двигала надежда, что все удастся решить мирно. Увы.

Первое, что вам стоит знать: я не желаю никому навредить. Все это происходит лишь потому, что наше доблестное Управление Мировой Кибербезопасностью плевать хотело на жизни людей. Вы у меня в заложниках — уже восьмой день, но никто не спешит вызволять вас на свободу. А ведь мои требования были просты.

Не хочу продолжать держать вас в неведении, поэтому пора объясниться. Надеюсь, это поможет вам лучше понять ситуацию, в которой вы оказались. Тем более произошли кое-какие изменения.

Слышали старую байку? Про вирус, который гуляет по сети и заражает наноботов, чтобы убивать пользователей виртнета. "Казнь". Говорят, его код написал ИИ. Бред, конечно. В реальности все куда хуже. Я не верю в теории заговоров — как и большинство из вас, смею предположить, — но трудно отрицать то, что видишь своими глазами. А я вижу. Почти двадцать лет люди по всему миру умирают от "несчастных случаев в результате неисправностей нейро-ключей". Думаете: они-то используют ключи без лицензий, да? Покупают подделки на черном рынке, вот и итог. Но я-то не дурак. Я соблюдаю все рекомендации МКБ.

Жить в розовом мире — прекрасно, наверное. К сожалению, если я просто скажу, что чип в нейро-ключе может убить вас в любой момент, вы мне не поверите. И я вас понимаю. Правда. Мне пришлось потратить годы, чтобы убедиться в том, что угроза реальна. Но вам не придется.

"Казнь" существует. Просто не в той форме, в какой вы ее представляете. Это не вирус, а алгоритм в памяти процессора. Он присутствует лишь в «лицензионных» ключах, прошедших знаменитую аттестацию МКБ. Ту самую, без которой провод не может считаться пригодным к продаже. Примите это как факт. Сейчас чип позволяет вам видеть мое письмо, а через секунду может поджарить ваш мозг, если так решат в кабинетах Управления. Вернее, они могли бы решить это до сегодняшнего дня.

Вы знали, что из системы МКБ невозможно что-либо извлечь? Действительно невозможно. Все было перепробовано — не получилось даже запомнить код, чтобы воспроизвести вручную. Они подключаются к наноботам и не дают формировать воспоминания. Интересный подход для тех, кто должен обеспечивать этим ботам защиту, не находите? Еще одна бесчеловечная технология, и сколько их скрыто в цифровых недрах системы, знает только уважаемое руководство. К несчастью для них, мне удалось переписать "Казнь" изнутри. И теперь мы с вами станем наглядным доказательством ее существования.

Можете считать это предупреждением. Когда вам было доставлено это письмо, игровые хит-поинты вашего персонажа превратились в отсчет до реальной смерти мозга. Если их количество упадет до нуля, вы умрете.По-настоящему.

Прежде чем впадать в панику или говорить, что это невозможно, задайте себе один вопрос: стоят ли необдуманные решения, принятые на эмоциях, моей жизни? Пока ваши ХП выше нулевого значения, вам ничего не грозит. Кроме истощения, разумеется. "Фиор", МКБ, СМИ и международные волонтерские организации уже оповещены. Местоположение ваших капсул известно им с понедельника. Все остальное зависит от действий, которые они предпримут.

Я не прошу вас выражать свою позицию или требовать что-то от людей снаружи. Моя намеренная угроза смерти полумиллиона игроков — самый сильный аргумент. И я надеюсь, он будет воспринят всерьез. Время играет против нас: чем дольше МКБ мешкает, тем меньше у них шансов обеспечить всех достаточным объемом анабиотика и тем больше для вас вероятность умереть в "Фиоре". Посмотрим, насколько нашим киберзащитникам важно сохранить свои секреты.

Нам остается только ждать. Это несправедливо по отношению к вам, я понимаю. Поверьте, если бы можно было добиться обнародования документов и уничтожения "Казни" по-другому, этой ужасной ситуации никогда бы не возникло. Жизнь каждого из нас бесценна. Поэтому МКБ должны прекратить убийства, эксперименты и осудить тех, кто за них ответственен.

Пожалуйста, будьте осторожны и поддерживайте друг друга. Моя цель — наша общая безопасность, как бы противоречиво это ни звучало.

С прискорбием,

ваша новая Администрация.

P. S. Настоящее руководство "Фиора" не имеет к этому отношения. Игра — лишь удобная площадка. Не вините их».

— Чт…

Ещё раз. Я смахнула письмо пальцем вниз, возвращаясь к началу. Отправителем значилась администрация. Теперь — пальцем вверх, к середине, где выделенный жирным фрагмент.

— Что за бред?

«Реальная смерть мозга».

«Вы умрете».

Я нажала на браслет, чтобы скрыть окна. Огонь всё ещё горел. Волны всё ещё шумели. Грей неподвижно лежал, укрытый пледом. Вокруг ничего не изменилось, поэтому на мгновение мне показалось, будто никакого письма не было.

Когда в ушах раздался стук сердца, я осознала, что не дышу. Сделала глубокий вдох. Посмотрела на запястье. Заблокированный экран преобразился: на черном фоне виднелась надпись, где ноль ХП приравнивался к смайлику молнии и черепа. Реальные дата и время больше не отображались. Медленный выдох. Я попыталась вернуть прошлые настройки экрана, но надпись не исчезала, какие бы кнопки я ни жала. Это заставило меня прикусить губу и вновь открыть чат. Я забегала глазами по тексту, пытаясь найти хоть что-то. Намек на розыгрыш. Какую-то подсказку. Возможность. Сердце продолжало барабанить по прижатым к груди коленям. Мысли путались, страшные слова и чудовищные заявления автора письма впечатывались в память и одно за другим всплывали в сознании, разгоняя пульс еще сильнее.

«Может поджарить ваш мозг, если так решат в кабинетах Управления».

Я не выдержала и вскочила на ноги, отмахиваясь от злосчастного текста, как от жужжащего мушиного роя, вдруг вылетевшего из шкафа.

Меня потянуло в сторону, но при виде моря — бескрайнего и неприветливо шумящего — тело охватил липкий холод. Ладошки вспотели, голова закружилась, перестало хватать воздуха. Я отвернулась к кристаллу. Его голубое свечение и ласковые солнечные лучи манили, выглядели теплым и тихим спасением.

Бежать по песку было неудобно, каблуки проваливались, и пару раз я чуть не подвернула ноги, так что сапоги пришлось скинуть. Пляж под босыми ступнями будто ожил: холодные сыпучие крупинки лезли между пальцев, пятки все время утопали в песчаных волнах, но я упорно двигалась вперед, чувствуя, как с каждым шагом становится легче.

Когда я наконец коснулась гладкой поверхности одного из гигантских шипов, дыхание вернулось в норму — насколько оно могло быть нормальным после забега с выносливостью моего уровня. Я согнулась пополам, громко и жадно хватала ртом воздух, но теперь не в приступе паники, а из-за внепланового кардио.

— Больная, — вырвалось из меня на выдохе.

Я прислонилась лбом к прохладному голубому стеклу. Нужно было привести мысли в порядок. Браслет снова завибрировал. На сей раз нехотя, я перевела на него взгляд.

«Звездные духи вида Николя боятся щекотки. Попробуйте почесать рог своего духа, и он засмеется!

Помните: мир вокруг ненастоящий. Если вам страшно, можно покинуть игру».

Я аж фыркнула. Просто потрясающая психподдержка!

— Достану! — внезапно послышался отдаленный крик.

Задрав голову, я увидела в небе Нацу и Хэппи. Они вылетели из-за кристалла и стали быстро удаляться от острова. Следом за ними вдруг промелькнуло нечто, похожее на комету. Оно врезалось в берег недалеко от меня, пустив по пляжу легкую вибрацию — я ощутила ее ногами. Из облака песка показался силуэт в плаще.

— И в чем план?!

Это был Джерар. Хлопая глазами, я глядела ему в спину и не двигалась, чтобы не привлекать внимания.

— Тебя не пустят! — вновь крикнул он раздраженно. Затем, понизив голос, добавил: — Болван. Забудет на полпути.

Джерар накинул слетевший капюшон и стал поворачиваться в сторону нашего костра. Я не задумываясь шмыгнула в щель между кристальными зубьями. Ему не понравилось даже то, что мы сюда приплыли, а если бы он еще заметил меня гуляющей по пляжу в трехстах метрах от места привала…

— Тебе тоже пора.

От спокойствия в его голосе меня пробрало до мурашек.

— Да, можешь не прятаться.

Зашибись…

Я ведь почти умерла от неловкости в тот миг. Ох и отвратное же чувство. Со мной, что, всегда все было через одно место? Похоже на то. Я пару раз стукнулась затылком о стену, поджала губы и вышла из укрытия. Джерар повернулся и посмотрел так, словно не ожидал меня увидеть.

— Прости, я… Эм. — Я уставилась вниз, принимаясь смахивать песок то с одной, то с другой стопы. — Сама не знаю, зачем…

— Ты что здесь забыла? — резко спросил он. В голос вернулось раздражение.

Бросив на него мимолетный взгляд, я замерла и начала оправдываться невпопад. Меня напугало то, что я увиделана лице Джерара — и теперь нейроны на пару с ботами лихорадочно искали способ незаметно позвать Эльзу или Грея, чтобы унести ноги. Он больше не перебивал. Я лепетала про письмо, сапоги, свою панику. Про красивые кристаллы и до смешного скотские таймингиТайминг (от англ. time) — удачно или неудачно подобранное время для совершения какого-то действия. у фиорских систем, про спящего Грея и ушедшую Титанию. Джерар молчал.Я боялась еще раз на него взглянуть, потому что это выражение — сдавленная бровями кожа над переносицей, вздутая пульсирующая вена на лбу, стиснутые до дрожи челюсти — и эти глаза, горящие чем-то на грани безумия, злостью такой, что затейливая татуировка вокруг казалась ее продолжением, вре́зались в память жутким кадром. У меня по спине тек мерзкий холодный пот, изо рта вылетали какие-то слова, но все тело одеревенело, будто я кролик, а Джерар — удав, который придушит меня, стоит только шевельнуться или замолчать. Думаю, он даже не слушал, что я говорю. Мой же слух был напряжен, как никогда.

Наконец, сквозь шум волн донеслись выкрики. Обрадовавшись, я дернула головой в их сторону.

— А вот и ребята! Кажется, Эльза не в духе из-за Нацу, мы сейчас уплывем, как ты и хотел. — Я стала медленно пятиться к кораблю. — Извини еще раз за все, я не хотела тебя обидеть, или оскорбить, или нарушить вашу традицию, надеюсь, ты не держишь зла, особенно после этого письма, ты был прав, и если бы мы подождали чуть дольше, то не пришлось бы тебя беспокоить, жаль, что так получилось, это все…

— Серьезно, Люси Хартфилия, — неожиданно заговорил он, заставив меня остановиться и умолкнуть. — Что ты делаешь здесь? В игре.

Джерар намеренно сделал упор на фамилии моего персонажа. Но он точно подразумевал не игру, когда задавал вопрос в первый раз. Я подняла глаза. Его лицо выглядело мрачным — однако уже не злым. Мне все еще было ужасно не по себе.

— Ты ведь не геймер. Уверен, ты и не играла-то никогда до этого.

— Куда он рванул? — бесцеремонно вмешалась подоспевшая Эльза, и слава богу.

Вряд ли Джерар ждал моего ответа. Я пискнула, что пойду, попрощалась и неуклюжим шагом засеменила по песку к незаслуженно брошенным ботфортам. Грей шел навстречу с пледом в руках.

— Сойдет за Милли, — сказал Джерар уже за моей спиной. — Тебе осталось собрать Сё и Волли для полного комбо.

— Прекрати, — строго ответила Эльза. — Я же просила.

***

До самого Харгеона из трюма я не высовывалась. Там оказалось уютно: просторнее, чем в манокате, а еще тепло, сухо и относительно тихо. Грей с Эльзой по очереди выходили на палубу — высматривали в небе Драгнила, но большую часть пути мы провели сидя на тугих холщовых мешках за обсуждением «письма счастья», как называл его Грей. Он много отшучивался, и я не знала, хорошо это или плохо. В голове звучал папин голос, напоминающий, что «к любой угрозе надо относиться всерьез», а рядом, сложив на груди руки, Королева фей рассуждала об отсутствии каких-либо подтверждений написанным в тексте словам.

И правда: при повторном прочтении я сразу подумала, что это вброс. Часть про процессор-убийцу точно была чепухой — на уровне с антиботщиками. Страшное-ужасное МКБ контролирует мысли, управляет сознанием, а теперь еще и память стирает, и неугодных казнит. По всему миру! Пустые обвинения без грамма конкретики. Нужно быть дремучим, необразованным человеком, чтобы в это поверить. МКБ существует ровно для обратных целей, ничто не могло меня переубедить. Я знала, сколько времени и сил папа отдавал работе. Он свято верил в миссию Управления и заботился о нем так же искренне, как о нас со Стингом.

Другое дело — неисправные нейро-ключи. Отрицать их опасность было бы глупо, учитывая, скольких людей они покалечили. Оставалось понять, мог ли автор письма сломать наши, раз уж взломать «Фиор» ему удалось. Разумеется, если и это не было ложью. Вряд ли бы разработчики устроили теракт в собственной игре, но кто знает?

— Взглянуть бы хоть глазком, что творится снаружи, — выдохнула я.

— Да я и так тебе скажу. — Грей хмыкнул. — СМИ вопят и нагоняют жути, эмкабэшные шишки все отрицают, а «Фиор» отмалчивается. Если б кто-то реально помер, чел бы прислал пруфы.

Я поджала губы.

— Думаете, это неправда? Про хит-поинты. Ну, и остальное.

— Неважно, что мы думаем, — туманно сказала Эльза. — Проверить эти слова можно только потратив всё здоровье, а никто не станет делать этого нарочно.

— Ну-у, если серьезно, — протянул Грей, — я скорее верю, чем нет. Че вы так смотрите? Я как-то… Сотрудничал с Управлением, и к ним в натуре есть вопросики.

— Ты работал в эм-ка-бэ? — тут же встрепенулась я.

— Можно и так сказать.

— Ты никогда не говорил об этом, — удивленно заметила Эльза.

— Да как-то к слову не приходилось. — Он посмотрел на меня. — И я не то чтобы хочу развивать эту тему дальше. Просто сказал.

Я кивнула. И хотя мне было очень интересно расспросить его и узнать, какие такие «вопросики» может вызывать МКБ, я понимала, что Грею, скорее всего, нельзя это обсуждать — даже если он больше не имеет с Управлением ничего общего. Стинг и папа тоже не разговаривали со мной о работе. Да и вообще с кем-либо, кроме коллег. Правила есть правила. Мне ведь всегда казалось это нормальным. Чудно у тебя голова устроена, Люси.

В общем, втроем мы пришли к выводу, что разумнее пока не лезть на рожон, и потому отложили квест. Жаль, Нацу мыслил совсем иначе. Джерар сказал, что он отправился в резиденцию со словами «Этот с**кин сын здесь», а это значило, у него опять снесло крышу и лучше Титании вмешаться до того, как он начнет выбивать админские ворота «своей тупой головой» (© Грей). Странно, но меня вообще не беспокоило, что Драгнил вытворит на сей раз. Думала, вряд ли его вспышка гнева изменит ситуацию — только добавит заморочек «Хвосту феи». По сравнению с удаленным «Выходом» и вероятным взломом наших нейро-ключей — детский лепет.

Да уж… За прошедшую неделю я перестала воспринимать своего убийцу всерьез. Подобно собаке, он постоянно убегал по следу «сирени», плохо переносил дорогу, ел за троих, все время норовил прыгнуть в воду. Ни одна драка в гильдии и на висяках не проходила без него. Я соблюдала с Нацу осторожность — как соблюдал бы ее любой нормальный человек, оказавшись рядом с чужим ротвейлером. Но страшно уже не было. Регулярно слыша прозвища, которые давал ему Грей, и наблюдая снисходительное отношение Эльзы к его выходкам, я, кажется, сама начала видеть в Драгниле большого импульсивного ребенка — с рельефными мускулами и силой изрыгать огонь. Последние два пункта были заслугами «Фиора», поэтому в сухом остатке получалось просто взрослое дитя. А чем бы оно ни тешилось — лишь бы людей не сжигало. Хотя бы живых.

Было уже темно, когда мы прибыли в Харгеон. Свет фонарей бликами отражался в черной воде, у причала стоял корабль Совета, на берегу толпились и галдели люди.

Сначала мы ждали отплытия вместе со всеми. Я хотела поспрашивать о письме, но передумала из-за плохой выборки: игроки в порту спешили в Эре — самое безопасное место в игре, что само по себе свидетельствовало об их вере в существование угрозы. К тому же какой-то старикашка в толпе громко вещал, что МКБ всегда казалось ему «мутной конторой с опасно большими полномочиями», а остальные одобрительно поддакивали. Я ощущала острое желание защитить честь Управления, однако выступить с протестом не успела.

Три наших браслета одновременно засветились оранжевым: над экранами появились голограммы гильдейского герба, а через секунду воздух прорезал крик разъяренной Эльзы Скарлет.

— Он ЧТО?!

Следом за ней матерной тирадой разошелся Грей. Они побежали в бар, и спустя несколько минут мы уже отчаливали от порта на платном судне. Я продолжала смотреть на уведомления и совершенно ничего не понимала.

«Нацу Драгнил покинул гильдию, пробыв в ней 2 г. 11 мес. 7 дн.».

«О нет! Гильдия потеряла 2 место в рейтинге. Поднажмите!».

«О нет! Гильдия потеряла 3 место в рейтинге. Поднажмите!».

Меня словно окатили ледяной водой. Он поднимал «Хвост феи» на два лидерских места?

Когда впереди показались острые вершины админского острова, я осела на мокрую палубу. Громкие и взбешенные ругательства ребят смешивались с плеском волн, создавая белый шум. Мысли о том, что Нацу Драгнил — всего лишь эмоционально незрелый мальчишка, теперь казались мне чудовищно опасным наваждением. Они исчезали. Горели в огне вместе с дурацкими кличками, придуманными Греем. Горели, как моя собственная плоть неделю назад.

Эре пылал.

И я вспомнила, кто такой Саламандр.

Нацу Драгнил

В голове отчаянно билась мысль.

Круши. Круши. Круши. Круши. Круши.

Грудь разрывало от жара. Я хотел сносить, ломать, дробить. Сжигать.

Круши. Круши.

Красная пелена застлала глаза. Пламя плясало, окружая меня непроницаемой огненной стеной. Я чувствовал, как руки разбиваются о камень, как он крошится, словно песок. Слышал хруст стекла под ногами и чьи-то крики вдалеке. Земля тряслась и грохотала от падающих зданий.

Круши. Круши. Круши.

Я взрывался. Каждый миг волна рождалась где-то в солнечном сплетении, прокатывалась по телу и вырывалась наружу, становясь ударом, пинком, броском или криком. Все, что оказывалось рядом, тут же разлеталось в щепки. Я двигался не думая — ни о чем, кроме одного.

Круши.

Это слово вытеснило все остальные. Оно было таким важным — мне казалось, я умру, если не буду ему следовать. Я должен был...

Круши. Круши. Круши. Круши.

Должен был разрушить Эре. Я знал, что делать. Впервые за неделю я правда знал, что нужно делать.

Глава 7. Смотреть, как горит огонь

29-е ноября 2151 г.

Нацу Драгнил

Я не чувствовал пламя вокруг себя.

Я. Был. Им.

***

Вспомнилась мисс Анна.

Она была хорошей. Единственной во всем этом аду, кто верил, что я говорю правду. Даже Рейн порой отмахивался от меня с фразой «Всё ты помнишь!» — дулся, типа, тоже хочет «уметь забывать, когда надо». А мы ведь тусовались каждый день. С мисс Анной я виделся трижды в месяц, и она никогда не упрекала меня во вранье. В её кабинете горел приятный, теплый свет, стояли коробки, полные игрушек, шкафы со старыми книжками — помню, как взял в руки одну такую и охренел, впервые ощутив густой запах печатной краски, — но больше всего мне нравился диван. Бархатный вроде? Ложишься на него и будто проваливаешься. Кайф. Наши кровати не были такими мягкими — это к лучшему, иначе оставаться начеку бы не получалось. То ли дело на занятиях с мисс Анной, да? Я дрых у нее по полдня, забив на школу. Почему-то она меня не гнала. Другие воспитатели орали, как психбольные, когда я пропускал.

К слову, в детстве на ее групповых занятиях было весело: все болтали, как прошел день, обсуждали, кому что нравится, делали эти дурацкие упражнения, типа, когда надо одновременно двигать левой рукой и правой ногой. Хех. Никогда не понимал, что в них сложного, но любой движ без последующей домашки в целом приветствовался. А вот стоило нам остаться один на один в её кабинете, и я выл от скуки. Кажись, она пыталась делать то же, что делала док на наших сеансах. Только время выбрала неподходящее. Тогда было легче принять, что я дегенерат или псих, чем сидеть и вспоминать, почему мои руки разнесли кому-то лицо. Тем не менее мисс Анна мне нравилась. Встречи с ней были всяко приятнее, чем с директором Хейзом или врачами. Я просто падал на диван, брал очередную книженцию — черт, я же реально нюхал их, как нарик, уже и забыл, — и мы начинали копаться.

Она спрашивала, например (этим своим дружелюбным голосом):

— Ты опять подрался?

Я кивал. Каждый раз. Редко когда нам с пацанами удавалось прожить мирно целую неделю.

Мисс Анна сидела в кресле напротив, положив планшет на колени. Всегда в длинной свободной юбке. Помню, Жан как-то проспорил Рейну, не поверив, что она не носит брюки. Мы установили срок в два месяца — ее обтянутых ног так никто и не увидел. Зато Рейн переехал к нам, махнувшись с Жаном комнатами.

— Считаешь, ты был прав? — обычно интересовалась она.

Я раскрывал книгу, клал её на лицо, закрывал глаза. И вдыхал.

— Он сказал, что я умственно отсталый. И типа поэтому меня бросили.

Жаловался ей, как лох последний. Но все и так было напичкано камерами. Либо говорю с мисс Анной начистоту, либо меня ставят на учет, разве нет? Всю дорогу не врубался, в чем был ее профит.

— У Розы выбит зуб. Это очень больно.

Я пожимал плечами.

— Никак не возьму в толк, — говорила мисс Анна. — Мы уже выяснили, что ты не хочешь причинять боль. Почему продолжаешь?

— Больше ничего не помогает. А боль всегда понятна. Так Рейн говорит.

Иногда она делала какие-то пометки в своем планшете. Я слышал, как ее пальцы глухо стучат по экрану. Тык, тык-тык-тык, тык-тык.

— Ты пробовал по-другому? Пытался ответить Розе, прежде чем ударить?

— Не помню, — честно признавался я. — Он сказал это, а потом меня уже вели к директору.

— Давай пофантазируем. Как бы ты мог ответить?

Я задумывался, пытаясь сообразить что-то не менее обидное. Типа такого:

— «Меня бросили один раз. Тебя возвращали трижды. Лучше я буду умственно отсталым, чем таким лошарой».

Тык-тык — снова звучало в тишине.

— Допустим, Роза не успокоился. Как поступишь?

— Скажу, что врежу ему, если не заткнется.

— Подозреваю, что это его тоже не остановит. Вы ведь уже дрались, и не раз.

Я самодовольно хмыкал и сдвигал книгу с глаз, чтобы посмотреть на мисс Анну.

— Ну видите? Я пробовал.

— Разве? — удивлялась она, вскидывая брови. — Ты не бил его кулаками, но слова тоже могут ранить. Что ты сам почувствовал, когда Роза тебя обозвал?

От этого вопроса улыбка закономерно сползала с лица. Что я почувствовал? Да как обычно.

— Мне захотелось впечатать кулак ему в рожу.

— Тебе захотелось, да. Но что ты чувствовал?

— В смысле?

Она поясняла:

— Сами по себе слова, какими бы жестокими они ни были, не могут вызывать действия. Они вызывают лишь чувства. А вот чувства могут заставить нас действовать. Или бездействовать. Твое желание ударить Розу появилось не из-за его слов, а из-за чувства, которое они вызвали. Что это было за чувство? Можешь описать?

Я хмурился в попытке переварить услышанное и откладывал книжку в сторону. Копаться в себе — не моя история, и никогда не была. Не достань меня сраные кошмары, я б и всей этой шляпы не писал. А тогда — сколько мне было? Двенадцать, тринадцать? Я не понимал саму идею болтовни о «чувствах». Не знал, что это вообще кто-то обсуждает.

— Ну, — я чесал репу, — стало неприятно, он же не знает моих родителей. Я тоже, но… Это другое. И вы говорите, что я не отсталый. Получается, он соврал. А делал такой вид, типа все знает. Меня это бесит.

— Вот, — кивала мисс Анна. — «Меня это бесит». Твое чувство — злость, так ведь?

— Ну, да, я разозлился. Это тоже ненормально?

— Как раз наоборот. Злость — обычное чувство, мы все его испытываем. Вопрос всегда в том, что именно нас разозлило. Почему злишься ты, Энд?

Мы встречались взглядами.

***

Круши. Круши. Круши.

Звон колоколов разнесся по округе. Он перебил пульсирующий в мыслях призыв к разрушению, и я вдруг застыл, не доведя объятую пламенем голень до очередной сваи, удерживающей надо мной каменный небоскреб.

Почему?

Внутри все клокотало: кровь бурлила в венах, руки саднило от содранной кожи, ноги ныли из-за отбитых костей. При каждом выдохе — а дышал я часто — изо рта вырывался огонь, заполняющий горло и легкие. Словно хренову бомбу разорвало прямо в груди.

Я хотел сравнять Эре с землей. Выбивал окна, сносил стены, сжигал идеальный газон, обращая траву в пепел. Я пробивал крыши зданий и летел сквозь этажи, попутно уничтожая в пламени чьи-то пустые офисы. Как сраные злодеи в старой кинофантастике. Мне было мало. Эта злость… Казалось, она вообще не иссякает. Я врезáлся костяшками пальцев в бетон, ломал его и становился еще злее. Я помнил, что делал это. Но забыл, почему.

Вокруг не было ни души. Только огонь, дым и звон. Звон чертовых колоколов.

Почему я так злюсь? Почему рушу админский остров? Почему один? Почему я вообще оказался в Эре? Мы уже завершили висяк? Тогда где остальные? Где преступник? Вопросы возникали друг за другом, вытесняя почти жизненно важную установку разрушать всё вокруг. Игнорируя зашкаливающий адреналин, я поднял трясущуюся руку и взглянул на браслет. Хотел понять, сколько прошло времени с тех пор, как мою капсулу зарядили раствором. Провал же случился в тот момент?

— Чё за…

На экране отобразилось странное уравнение: ноль хит-поинтов = молния и череп.

— Он здесь!

— Эй!

Я обернулся на крики. По пепелищу бежали Рыцари: их рясы трепало на ветру, традиционные шапки сменились ассасинскими капюшонами, а лица полностью скрыли резные металлические противогазы. Чёрные круглые глазницы смотрели на меня крайне враждебно. Одни NPC держали в руках посохи, которыми тушили моё пламя. Другие, судя по многочисленным печатям в воздухе, уже кастовали атакующие заклятия. Каждого из них окружала прозрачная сфера, непрерывно мерцающая в местах соприкосновения с пламенем. Думать стало некогда. Я драпанул.

— За ним!

Вылетел из-под каменной коробки, на мгновение охренел от увиденного, но не остановился. Придуркам в рясах эревский барьер не помеха: догнали бы — уложили в два счета. Или мчишься со всей дури, или надеваешь новые браслеты не по размеру.

Всё затянуло дымом. Воздух казался оранжевым: огонь, бушующий повсюду, освещал каждый кубометр пространства. Я не видел неба. Не понимал, какое сейчас время суток. Просто нёсся — сквозь пламя, мимо теперь уже руин, — пытался учуять запах моря и на бегу соображал, как убраться с острова, обойдя Рыцарей в порту. Угодить в их лапы после того, что я устроил, — значило вконец похерить гильдейский бюджет, обнулить рейтинг или даже словить бан. А в текущих обстоятельствах мне бы до кучи пришлось сидеть в тюремной камере не пойми сколько.

За спиной резко и сильно громыхнуло, как от удара молнии. Я ускорился.

Думай! Думай!

Зачем вообще, нахрен, могло понадобиться крушить Эре?! Не настолько меня бесили эти стерильные улицы. Мы же торчали у R-системы! Что с Фернандесом? Мы подрались? Кто был с ним на кладбище? Где Эльза, Отморозок? Люси?

Хэппи!

Спасительный образ пушистого-пернатого воссиял в мыслях, как свет в конце тоннеля. Я резко свернул к завалам и стал взбираться по ним к уцелевшим остаткам верхних этажей. Куски чёрных бетонных плит разъезжались под ногами, камни поменьше скатывались вниз, вызывая лавину из кирпичной крошки и покрытых то ли пеплом, то ли пылью обломков. Когда я споткнулся о торчащий металлический прут и упёрся руками в какой-то железный лист, сверху сорвались несколько крупных шматов бетона. Я инстинктивно дернулся в сторону, но поздно — если бы воздух передо мной вдруг не пошёл рябью, и тяжеленные глыбы не съехали по дуге в сторону, мне б снесло башку и добрую половину ХП. Это как пить дать. Барьер впервые спас меня от чего-то кроме веселья, и все же из-за него Хэппи был единственным существом, кому сейчас могла навредить моя магия. Хреново.

Я долез этажа до десятого и сразу сел в угол полуобрушившегося помещения, чтобы меня нельзя было увидеть снаружи. Огонь туда не доставал, хотя дым и запах гари так и висели в воздухе. Когда, судя по звуку, толпа моих преследователей пробежала мимо здания, я выдохнул, но продолжил сидеть на корточках. Не расслабляясь. Решать ребусы с экрана браслета пока не стал — залез в меню спутников. А там:

«Иксид Хэппи призван. 4,7 км от вас. Режим: полет.

Уровень здоровья: 99%. Уровень маны: 48%».

Замешкавшись на мгновение, в итоге я облегчённо прикрыл глаза и чуть откинул голову. Раз он не спал, значит, знал о происходящем. Судя по времени в интерфейсе, прошло не больше двух реальных часов — в игре был поздний вечер. Появился шанс восстановить провал если не полностью, то хотя бы в части с Эре. Я открыл карту: голубой отпечаток лапы нашелся в порту. Он не двигался, поэтому я решил, что ничем важным Хэп не занят. Отозвал и призвал его заново.

— Ай-я! Кхе-кхе… Много я — кхе — пропустил? Кхе.

Я снял с себя шарф и обмотал им его шею. Хэппи натянул чешую до носа.

— Лучше?

— Ага. — Он печально оглядел пылающий город и с надеждой посмотрел на меня. — Не передумал?

— Ну… — Я расплылся в глупой ухмылке. — Зависит от того, чё я думал. Память опять отшибло… Ещё от острова с башней.

— Ой, Нацу… — Хэппи завертел голубым хвостом.

Я улыбнулся:

— Всё нормально. Давай сначала уберёмся отсюда. Закинешь меня на корабль?

Пушистый насупился и легонько вздохнул. Он сел на пол, убрал крылья — они разлетелись на блестящие пылинки — и помотал головой.

— Не могу. Я бы с радостью, — его тонкий детский голос задрожал, — но ты сам просил этого не делать.

— Ась?

— Нацу, я тыщу раз предлагал! Сразу сказал, что это плохой план! А ты заладил: «Надо разнести Эре!», «Надо попасть внутрь!»! Совсем с катушек слетел! — Хэппи шмыгнул носом. — Оставил меня в порту, чтобы я объяснил всё ребятам… А что я им скажу?! Что ты в тюрьму решил сесть?! Что герб сжёг?! Эльза бы меня убила! Как ты…

Не поверив, я расстегнул куртку и оголил правое плечо.

— …собираешься вернуться?! Как же я, Нацу?

Исчез. Знак «Хвоста феи», который я носил почти три года и даже набил в реале, бесследно пропал, оставив кожу девственно чистой. Словно и не было его там никогда.

— Какого…

— Я пойду с тобой! — вдруг всхлипнул Хэппи. Он взял лежащий рядом каменный осколок и выкинул его наружу. — Эй, там!

— Так, Хэп, — я подхватил кота под лапы и поднял на уровень лица. Его глаза слезились. — Мне нужно, чтобы ты сейчас собрался. Извини, если напугал, хорошо? Я был очень зол. Но никогда бы тебя не бросил, ты же знаешь? — Дождавшись кивка, я продолжил. — Пожалуйста, расскажи подробно, что произошло и чё там за плохой план. Это важно.

Хэппи снова кивнул. Я прижал его к груди и принялся слушать, поглаживая мягкую шерсть пальцами в попытке успокоить — то ли его, то ли себя. Чтобы выйти из гильдии — а пропавший герб не мог значить иное, — мне нужна была весомая причина. Настолько весомая, что подставить Мастера, уронить общий рейтинг больше чем на 100К и лишить всех членов «Хвоста феи» баффа на защиту от драконов, которую давали мы с Лаксом, было лучшим исходом, чем если бы я остался. Невообразимо, нахрен.

Невообразимо до тех пор, пока не взглянешь на пламя, пожирающее город-шедевр. Эти драгоценные, обожаемые админами, но почему-то совершенно не охраняемые архитектурные чудеса разваливались, как карточные домики. Трон Совета окружали объятые огнём руины и дымные облака. Никто и никогда не устраивал подобного шоу. Сложно было предсказать, какие последствия ждут психа, который на это решится, да? По словам Хэппи, я избавился от герба прежде, чем начать всё крушить. Чтобы ни одна собака не могла предъявить претензии Макарову или кому-то из наших. Чтобы вся тяжесть наказания легла на мои теперь бомжацкие плечи. Чтобы меня скрутили и провели внутрь чёртовой резиденции. Чтобы я сам побывал в ней и проверил: действительно ли они не хотят нас пускать, как утверждает Джерар, или там тупо никого нет.

План и правда был плох. Но хорошего мы не придумали, так?

— Всё равно не догоняю, — вздохнул я, даже не вспомнив про странную надпись на браслете. — Что меня так разозлило? Говоришь, я был с Джераром, когда тебя разбудил?

Хэппи уже сидел на полу рядом со мной.

— Агась. Но ты сразу сказал улетать с острова и уже был не в себе, так что я не спрашивал… Джерар говорил остановиться, ты его не послушал.

— Ты так и не узнал, в чём дело?

— Ну, я… — Он вильнул хвостом и отвернул голову. — Если честно, побоялся. Ты раньше так сильно не злился.

Я постарался улыбнуться как можно шире.

— Понимаю, мне тоже бывает страшновато к тебе подходить, когда ты жуёшь рыбку. Взгляд такой… Будто ногу мне откусишь.

Он тут же развернулся с довольной мордой:

— Пф, нужна мне твоя нога!

— Зря отказываешься, между прочим я неплохо прокопчён.

— Ага, а на вкус всё равно как ботинок!

— Эй! — Я легонько пихнул его. — Так те следы были от твоих зубов, а не паучьих!

— Мы тогда три дня не ели!

На улице вдруг снова прогремел мощный удар молнии и послышались крики. Наше ненадежное укрытие задрожало, со стен и потолка что-то посыпалось. Мы с Хэпом молча переглянулись. Я кивнул в сторону шума и вскинул бровь. Он качнул головой. Я указал рукой на свою шею, затем — на Хэппи и сложил ребра ладоней крестом. Он с готовностью поправил шарф. Через секунду мои кулаки вспыхнули пламенем, а за его спиной выросли белоснежные крылья.

Я поднял большой палец. Указательный. Средний. Как только Хэппи выпорхнул под открытое небо, я врезал кулаками друг в друга.

Огненная сфера мгновенно разошлась ударной волной во все стороны. Пол подо мной рухнул, и я с чудовищным грохотом провалился вниз, до самой земли. Здание сложилось и накрыло меня, точно кто-то захлопнул крышку гроба. Приземление было мягким: тело легко отпружинило, как на батуте, и я тут же встал на ноги. Руины облепили невидимый барьер вокруг, так и не приблизившись к моему аватару. Стоя в кромешной темноте, задрав голову, я смотрел на огромную нависшую надо мной плиту, что периодически виднелась из-за оранжевого мерцания защитной оболочки, и ждал.

— Нацу Драгнил! — Свирепый глухой голос пробился сквозь стены. — Именем Магического Совета я призываю вас сдаться. Любое сопротивление будет воспринято как грубое нарушение закона и использовано против вас в суде.

Ждал, пока Рыцари окружат мой каменный кокон поплотнее. Зажег кулаки.

— Лягте на землю.

Пока рано.

— Заведите руки за голову.

Рано.

— Не двигайтесь.

Почти.

— Мы вытащим вас.

БА-АБАХ!

Рухнувшие обломки взорвало изнутри, и они разлетелись, будто осколки гранаты. Огонь вокруг вспыхнул с новой силой. Пока Рыцари не опомнились, я ускорился Роговым Мечом и стал по очереди долбить Крушащим Кулаком их защиту. Бьешь в невидимую стену, отпрыгиваешь к следующей, снова бьешь, снова отпрыгиваешь, бьешь, прыгаешь дальше. Кто-то из них должен был успеть.

Меня мощно окатили водой. За ней последовал разряд, перезапустивший сердце, наверно, трижды, и я, как те обломки, отлетел в сторону, но — не ударился, а отскочил от земли, используя свой барьер, и тут же выдохнул все пламя из легких, закрывая Рыцарям обзор.

Мои атаки не могли им навредить, но чем больше пытаешься пробить эревские руны, тем длиннее становится досье. А оно мне нужно было такое, чтобы из огня — сразу за трибуну в зале суда. Я не хотел торчать в тюремных стенах. Если хорошенько подебоширить перед арестом, админы не смогут закрыть глаза, думал я. Уж на сожженный Эре они точно забивать не станут, да?

Когда один из Рыцарей выпустил очередной электрический заряд, я поймал его ртом. После поглощения магии Лаксуса это было все равно что батарейку лизнуть. Режим Дракона Огненной Молнии сожрал бы всю оставшуюся ману, так что мне пришлось выбирать: Руны или резиденция.

Во всяком случае, будет что вспомнить, если все же застряну в тюремной клетке.

Следующая пара их дальних атак разбилась о защитную оболочку Рыцаря, случайно загородившего меня во время замаха двуручным мечом. И я вдруг понял. Рванул вперед, снова в окружение, и завилял между оранжевыми сферами, используя их как щиты от ударов, летящих в спину. Лобовые атаки удавалось блокировать, но неписи двигались все быстрее, и в какой-то момент я просто… Воодушевленно крикнул:

— До скорого, мужики! — и скастовал Коготь, чтобы взмыть вверх прямо перед их попаданием.

По инерции Руны вдарили друг по другу, вызвав серию вспышек, отбросивших их, как бильярдные шары. Вряд ли это нанесло им урон, но где б я еще такое увидел, а? Шикардос!

В воздухе меня подхватил Хэп. Вместо порта, как я планировал еще полчаса назад, мы полетели прямиком к горе, что одиноко высилась среди горящих, дымящихся развалин. Теперь их никто не смог бы отличить друг от друга: кубы, пирамиды, зигзаги и змеи — с воздуха они все выглядели, как груды обломков. Впервые, находясь в Эре, я не чувствовал себя инородным телом. Впервые был здесь в своей тарелке. Когда мой шок прошел и ситуация стала более-менее понятной, я ощутил странное единение с творящимся хаосом. Мне ведь нравилось, да? Рушить всю эту идеальную картинку. Хех. Не помню, чтоб говорил это доку.

— Секрет Убийц Драконов: Багряный Лотос. — Правую руку объял огонь, а левую непривычно закололо от сверкающих электрических искр. — Взрыв Клинка Молний.

Как только Хэппи разжал лапы, сбрасывая меня над пустой площадкой, я развернул руки и закрутился вокруг своей оси, создавая вихрь огня и молнии. Целью были ворота. Но когда я врезался в них, взрывом снесло и неприступный забор, и жабью будку, и с десяток метров вглубь каменной породы. Как гребаная ракета, внатуре — жаль, Отмороз не видел. Барьеру резиденции все нипочем, но хотелось верить, что скрываться за глухими стенами у админов больше не выйдет. Хотя бы какое-то время.

Я еле стоял на ногах. Смотрел наверх: с самого дна образовавшегося кратера виднелись только темное звездное небо и два здешних Рыцаря, тут же прыгнувших в яму с магическими кандалами в руках. Пока они надевали их на меня, я все глядел на звезды и с сожалением думал, что так и не отдал Люси Хартфилии ее дурацкие ключи.

29-е ноября 2151 г.

Люси

Ослепительный оранжевый свет и колокольный звон. Я будто попала в фильм про апокалипсис: улицы были в огне, здания рушились, фасады немногих уцелевших почернели, обуглились, стали похожи на уродливые лекала самих себя. Не верилось, что это дело рук одного человека. Эльза, облаченная в легкий чешуйчатый доспех и с трезубцем в руках, расчищала нам дорогу, и со всех сторон слышалось шипение воды, брызжущей на обожженные поверхности. Оно смешивалось с треском горящего дерева и звоном колоколов, образуя странно завораживающее сочетание звуков. Дым и пар застилали глаза, горячий воздух пропитался гарью — к счастью, барьеры позволяли нам свободно дышать и в таких условиях. Жар щекотал носоглотку. Куртка, водолазка, леггинсы и ботфорты очень быстро превратились в ненужные, противные телу предметы одежды. Волосы липли к мокрому лбу, ладошки и спина тоже неприятно потели, но я продолжала бежать, стараясь не терять из виду тёмную макушку Грея. С каждым кварталом поспевать за ними становилось труднее.

Не знаю, зачем я вообще это делала. Игроки в порту косились на нас, как на умалишённых: казалось, мы единственные, кто по прибытии на остров действительно отправился в город, а не развернул судно сразу после швартовки. И ладно Эльза с Греем, но я-то? В усмирении буйного Саламандра я точно была не помощница. Однако меня столь поразил его выход из гильдии — гильдии, о настроении которой Нацу так пёкся всю неделю и чьё имя защищал как своё личное, — что самой хотелось скорей выяснить, почему он оставил «Хвост феи» после такого страшного письма, во время всеобщей растерянности, никому ничего не сказав. Пока мы ещё не покинули корабль, Грей успел высказать предположение о благородном — и невероятно глупом, учитывая обстоятельства — мотиве Драгнила попасть в резиденцию через тюрьму, но жечь ради этого Эре — единственный безопасный уголок в игре — явно не требовалось, и потому, чем больше охваченных драконьим пламенем зданий я наблюдала, тем сильнее убеждалась в отсутствии хоть сколько-нибудь логичного обоснования действиям Нацу.

Глядя на чёрный дым, клубящийся вокруг догорающих каркасов чьих-то NFT-высоток, я думала о том, что сказала мне Леви. Мол, «заскоки» есть у всех. И это так. Но у Саламандра, очевидно, имелись проблемы с гневом, и назвать их безобидным словом «заскок» язык не поворачивался. В нём сидело что-то посерьёзнее обычной человеческой странности. Только вот что?

Когда мы добежали до моста у подножия админской горы, любопытная часть меня сдалась окончательно. Дыхание сбилось. Я не смогла бы продолжить бег даже по прямой, что уж говорить о подъеме протяженностью в несколько километров. Силуэты ребят скрылись в оранжевом тумане за мостом, я устало плюхнулась на лавочку — и, айкнув, мигом вскочила из-за неожиданно горячей каменной поверхности.

Следом земля вдруг задрожала. Сверху донеслось грохочущее эхо: я вскинула голову, но гора была не видна. Звук приближался. Я чувствовала, как что-то движется вниз, несется прямиком в бездну, зияющую в метре от меня, за тонким металлическим забором. Неосознанно, я стала пятиться, но взгляд не опускала. Безотрывно смотрела в сторону грохота, вглядывалась в этот апельсиновый цвет, стараясь различить хоть какую-то картинку.

Громадный камень возник перед глазами прежде, чем я успела осознать необходимость бегства. Зажмуриться и отвернуться — моя первая реакция. Но боли не последовало. Валун врезался в землю рядом: проломив тротуарную плитку, создав сильное углубление и расколовшись пополам. Пока я дивилась своей удаче, боковое зрение поймало еще один булыжник. Он отскочил вбок, отрикошетив словно от воздуха, и лишь тогда мозг вспомнил о чудесном защитном барьере, окружавшем слабое звено естественного отбора в лице Люси.

Сумасшедший грохот настиг меня. Я стояла там, посреди камнепада, и боялась сдвинуться с места — парадоксально, тем не менее казалось, что если я пошевелюсь, спасительная магия рассеется.

Выпученными от страха глазами я прожигала каждый летящий в меня каменный снаряд. Всякий раз, когда он должен был вот-вот впечататься мне в лицо, я невольно жмурилась и дергалась всем телом. Удара не происходило. Происходило что-то внутри: будто натянутые струны лопались одна за другой, и сердце, как по ступеням, планомерно скатывалось куда-то в низ живота. Думаю, это были выбросы адреналина, потому что в определенный момент — когда взгляд случайно зацепился за белую тряпку, струящуюся по воздуху среди камней, — терпеть прилив энергии стало невыносимо. После пары нерешительных шагов я резко сорвалась на бег и кинулась к мосту, чтобы поймать.

Даже смешно, каким важным ощущалось то стремление.

Поймать его шарф.

Разве эта вещь имела для меня значение? Никакого. И все же я бежала. Почему-то бежала, не обращая внимания на падающие с неба камни, сломанные мостовые ограждения и дрожь в ногах. Он вился, будто воздушный змей. Опускался в черную пустую пропасть и исчез бы в ней, не перегнись я через перила, не протяни я руку, не зажми я его в кулаке. Чудо, что шарф занесло так близко к мосту. Чудо, что меня так вовремя занесло туда же. Вся эта ситуация в целом казалась чем-то нереальным. Как во сне.

Пока я не посмотрела вниз. В безликую мрачную тьму. Она сгущалась подо мной, съедала огромные валуны без остатка и словно бы тянула свои щупальца, подбираясь все ближе.

«Вы умрете. По-настоящему».

Страх вдруг снова парализовал меня. Я замерла посреди моста, продолжая держаться за ограду, неожиданно ставшую опасно шаткой. Тогда я обнаружила, что перила обрываются всего в нескольких метрах — с обеих сторон. Что я облокотилась на их сохранившийся участок, и теперь они могут сломаться от любого неосторожного движения. Что то было не дрожью в ногах. Дрожал мост. Ведь его, в отличие от меня, не защищали никакие руны. Мне стало дурно от мысли, что, если он рухнет, я, возможно, уже никогда не проснусь. И все из-за чего? Долбаного саламандровского шарфа? Ладони взмокли еще сильнее. Металлический прут заскользил в руке.

Люси, ты просто идиотка.

Тут над моей головой промелькнуло нечто, и грохот затих. Я почувствовала легкий порыв ветра, а затем прямо передо мной воспарил белый иксид.

— Тебе жить надоело, ненормальная?! — громко возмутился он тонким женским голосом. — Долго ты позировать собралась? Слезай с этого забора! Живо!

Кошка — а судя по розовому банту на кончике хвоста и милому девичьему платьицу, это была именно она — стала размахивать лапами.

— Давай-давай! Назад!

Лишившись дара речи, я послушно выполнила ее указания: без всякого страха поставила вторую ногу обратно на мост и отпустила перила. Когда через мгновение они накренились, я стиснула добытый шарф с такой силой, будто могла тем самым придушить его хозяина.

— Так держать! — похвалили меня. — А теперь убирайся с этого моста, пока он не обвалился окончательно!

Я завертела головой и с ужасом осознала всю плачевность своего положения. Мост уже обрушился в середине, а мой путь к площадке был усыпан камнями всевозможных размеров. Один, особенно крупный, занял собой почти всю ширину прохода. Подбежав к нему, я увидела узенький — как раз со стопу — выступ, не внушающий доверия. Забор рядом с ним отсутствовал, что тоже не придавало смелости. Но иксидка продолжала парить над бездной и подгонять меня вперед.

— Не думай, а просто иди! Венди долго не продержится!

Я обмотала шарф вокруг шеи, прилипла к громадному булыжнику грудью и мелкими приставными шажками стала продвигаться вдоль него. Оказавшись по ту сторону прохода, я — под звонкую команду «Бегом-бегом-бегом!» — что есть мочи рванула прочь с моста.

— Готово! — крикнула кошка, как только я ступила на твердую землю.

Грохот тут же возобновился. К счастью, ненадолго: по ногам несколько раз прошлась вибрация, и все стихло. Повернувшись, я поняла, что загадочная Венди, кем бы она ни была, все это время каким-то образом сдерживала камнепад, не давая ему снести мост вместе со мной. А ведь его снесло. Минуту назад мои сапоги еще касались каменной кладки, а сейчас ее и след простыл. Я обессиленно опустилась на пол. Моя пернатая подружка вертелась рядом.

— Эй, ты чего плачешь? — Она прыгнула мне на колени. — Всё позади.

После ее слов я и правда ощутила влагу на лице. Это был уже не пот.

— Шарли! — мягкий взволнованный голосок послышался неподалеку. — Ну зачем ты так грубо! Это же, наверно… Простите, пожалуйста! Зачем же было так ругаться…

Из тумана выбежала девочка-подросток. Она выглядела смутно знакомой, хотя я абсолютно точно её не знала.

— Как вы? Вы в порядке? — Девочка наклонилась, и я увидела озабоченные карие глаза. — Хотя барьер же… Не должно задевать. Вроде бы. Все нормально?

В такой позе синие волосы, заплетенные в два высоких хвоста, почти доставали до земли. Прикрепленные к ним большие красные заколки напоминали кошачьи уши, что лишь придавало убедительности невинному детскому образу. Венди Марвелл с самого начала походила на прилежную ученицу, возвращающуюся с занятий: аккуратный бордовый пиджачок с белыми манжетами, оранжевый бант на шее, гольфы до бедер, юбка, рюкзачок за спиной. Но я-то уже знала: люди не всегда соответствуют своим аватарам. Вернее, почти никогда не соответствуют.

— Сколько тебе лет? — было первым вопросом, который я ей задала.

Невежливо с моей стороны, однако мне остро требовалось понять: реален ли ребенок, которого я вижу. Знала, что да, ведь детям до восемнадцати лет нельзя было создавать взрослые аватары, как и взрослым игрокам — детские. Но в голове просто не укладывалось, что она забыла в самой гуще рукотворной катастрофы совершенно одна.

— Эй! — взвизгнула вместо нее кошка. — Даже спасибо не сказала! Ц!

Колени опустели. Я ждала ответа, продолжая смотреть в юное девичье лицо.

— М… Мне? Мне… Тринадцать. Почти. — Венди смущенно отвела взгляд.

— Зачем ты отвечаешь?! Венди! Мы же ее не знаем! Она даже…

— Шарли, ну хватит тебе, — повернув голову, умоляюще протянула она. — Я в безопасности.

— По-настоящему? — снова спросила я. — Тебе на самом деле столько?

— А как еще? — фыркнула Шарли.

Венди устало вздохнула, выпрямилась и поклацала по своему браслету. Недовольная иксидка мигом обратилась в мерцающую пыль — прямо как Хэппи.

— Мне правда столько. Извините, Шарли просто… — Она махнула рукой. — Ой, а вас как зовут? Я Венди.

Я поднялась вслед за ней, попутно отряхиваясь от пыли и пепла.

— Люси. Я благодарна тебе за помощь, Венди. Очень. Прости, что спрашиваю, но если тебе действительно тринадцать… Почти. — Я ей чуть улыбнулась. — Почему ты одна?

— Ну, я… Бабушка мне разрешила. Играть можно с двенадцати лет!

Я посмотрела на обрыв позади нее и — опять же с улыбкой, чтобы скрыть собственную растерянность, — сказала:

— Ты очень смелая. Тебе совсем не страшно?

— Не знаю. В Эре же вроде нечего бояться… Или есть? — Она замешкалась и вполоборота встала к пропасти. — Ну, кроме этой огромной дыры.

— Ты права, да. Здесь безопасно. Несмотря на… Все это.

Я прикусила губу, пытаясь понять, читала ли она письмо. Пугать ребенка не хотелось, но и оставлять ее в неведении было опасно. Даже если Венди все знала — как могла я теперь бросить девочку в «Фиоре», захваченном каким-то психом? Вряд ли это затянется надолго, думалось мне, но она итак уже неделю бродила одна.

Господи, ее бабушка, должно быть, с ума сходит.

— Люси, а вы…

— Давай на ты, я не такая уж взрослая.

— Ой, простите… Ты из «Хвоста феи»? Ваша рука… То есть твоя. Это ведь герб «Хвоста феи»?

Я похлопала глазами и взглянула на тыльную сторону ладони. Розовое — нет, снова персиковое из-за пылающего везде огня — тату еле виднелось на коже. Как она вообще его заметила?

— Да, — как-то отрешенно подтвердила я, — это их герб.

— А вы разве… То есть ты… Я подумала… Ты не оттуда?

— Хороший вопрос. — Я слабо улыбнулась, продолжая смотреть на гильдейский знак. — Наверное, скорее нет, чем да.

Молчание Венди вынудило меня вновь поднять взгляд. Она выглядела поникшей.

— Прости, я тебя запутала. — Я с неловкой улыбкой вскинула руки. — Я из «Хвоста феи», просто вступила совсем недавно и еще не…

Венди вдруг радостно завизжала, подскочила ближе и схватила мои ладони в свои. Я, опешив, уставилась в большие сияющие глаза, глядящие на меня снизу-вверх.

— А можно мне тоже?! Пожалста-пожалста-пожалста!

Я даже дышать перестала, кажется. Открывала и закрывала рот, как рыба, не зная, что ответить. Она смотрела с такой надеждой, будто у меня имелось лекарство, способное излечить ее от страшной болезни. А я так желала ей помочь, что ощущала невольную вину за отсутствие у себя морального права это делать. Приглашать кого-то в гильдию? Когда сама без году неделя ее участница? Когда набила герб, лишь бы было где переждать обстоятельства? Меня, считай, добродушно приютили — не могу же я звать кого-то с улицы в чужой дом. Пусть это и маленькая девочка.

Малышка, которая, вероятно, спасла мне жизнь. Я была готова остаться с ней там.

— Я Убийца драконов! — выпалила она. — Это вроде редкость! Я буду полезной! И…

— Ого, — растерянно протянула я.

— И еще я умею лечить! И накладывать всякие эффекты! Я очень хочу к вам!

— Венди, милая…

Смесь чувств на моем лице заставила блеск в ее глазах померкнуть. Она отстранилась, от чего мне тоже стало невыносимо грустно.

— Простите, пожалуйста, Люси. — Венди опустила голову и сцепила руки в замок перед собой. — Я очень люблю «Хвост феи», мне нравятся Эльза, сестричка Мира, и дедушка Макаров, и еще Леви, и… И Нацу… И еще… Они веселые, и добрые, и сильные! Я хочу быть такой же… Но мне… Я боюсь… Знаете… Сегодня это письмо, и я пришла сюда, а тут… Я не знаю, что делать…

По ощущениям, у меня разорвалось сердце. Я услышала, что она шмыгает носом, а дальше все случилось как-то само.

— Малышка, все хорошо. — Я присела на корточки перед ней и приобняла ее за ноги. — Ты испугалась, это совершенно нормально. Мне тоже страшно. Раскрою тебе секрет, даже Эльза и Нацу всю неделю места себе не находили. Но знаешь что? — Я положила свободную руку на ее сцепленные пальцы. — Они стали от этого только сильнее. Да! — Я настойчиво закивала в ответ на ее удивленный, полный слез взгляд. — Потому что настоящие герои — это те, кто смотрят страху в лицо, боятся, плачут, но продолжают идти и делать. А ты… Представь, ты спасла целую взрослую тетку! Я даже близко не такая героиня, как ты, Венди!

— Ну, это ведь Шарли… Я просто…

— Но если бы не ты, Шарли не смогла бы мне помочь, правильно?

Она скромно пожала плечиками, но я заметила дернувшиеся уголки ее губ.

— Думаю, Мира и мастер Макаров были бы рады с тобой познакомиться. И остальные ребята тоже. Ты спасла члена их гильдии! Ничего себе заявочка.

— Значит… — Венди снова просияла.

Я улыбнулась и отпустила ее руки, чтобы раскрыть ладонь.

— Я приглашаю тебя в «Хвост феи». Что скажешь?

Слова вырвались из меня быстрее, чем я успела их осмыслить. Но вот сказала — и сомнения по поводу их правомерности сразу вернулись. Правда, отступить я бы уже не успела — да и не стала бы, потому что счастье, отразившееся в светлых карих глазах, и милейшая благодарная улыбка, с которой она быстро затрясла мою руку, были слишком ценны. В конце концов, «Хвост феи» действительно мог выиграть от вступления такого игрока. Не станут же они выгонять драгонслеера после того, как потеряли Саламандра. И каким извергом надо быть, чтобы выставить ребенка за дверь в подобной ситуации! Нет уж. Я твердо решила: если они так поступят, я уйду вместе с Венди.

Над запястьем засветился оранжевый герб.

«Новый участник гильдии: Венди Марвелл, 42 ур. Небесный Убийца драконов».

Следом — ещё один.

«Поздравляем! Гильдия "Хвост феи" занимает 3-е место в рейтинге сервера. Вы в тройке лидеров, продолжайте в том же духе!».

Я нервно хихикнула. Подумала, что теперь, если уж кого за дверь и выставят, то это меня с моими жалкими десятью уровнями. И ни одна циферка в рейтинге не дрогнет.

— Офигеть! — воскликнула Венди, увлеченно разглядывая пространство перед собой. — Мира теперь у меня в друзьях! И Титания! И даже громовой драгонслеер! И Гилдартс! И…

Она радовалась так искренне. По-детски. В общем-то, неудивительно: «Хвост феи» правда был популярен. Я и так это знала. Но отчего-то — от ее нескрываемого, яркого восхищения или от собственной гордости за проявленную инициативу — мне вдруг стало ощутимо приятнее видеть на ладони наш герб. Теплое чувство в груди разлилось сильнее, когда вышедшие из тумана, злые и растерянные, Эльза с Греем тут же переменились в лицах при виде маленькой девчушки, краснеющей то ли от смущения, то ли от сдерживаемых восторженных криков.

— Здоров, малая! Это ты что ль наш рейтинг спасла?

— Привет, Венди, — по-доброму улыбнулась Эльза.

Малышка вдруг вцепилась в мою руку и сильно ее сжала.

— З… Здрас… Здравствуйте!

Мы с Эльзой переглянулись, и по ее кивку я поняла, что объяснять свое решение не придется. Как гора с плеч.

— Новый имидж? — Грей вскинул бровь, смотря мне куда-то в область шеи.

Только после этого я вспомнила, что до сих пор не сняла шарф. Пришлось быстро стянуть его и рассказать про героический поступок Венди. Грей уважительно присвистнул и отбил ей пять, а Титания поблагодарила ее и сказала, что в «Хвосте феи» помощь близкому очень ценится. Моя маленькая спасительница покраснела пуще прежнего. Затем Эльза посмотрела на меня:

— Ты в норме?

Я пару раз кивнула. Предложила ей забрать шарф, но она попросила меня самой отдать вещь Нацу, когда и если тот вернется.

— А… А где Нацу? — поинтересовалась Венди. Она старательно выговаривала слова, будто боясь ошибиться. — По-моему… Кажется, я не видела его в списке друзей… — Она снова стала обеспокоенно изучать интерфейс.

— Ну ещё б, кумир шко… — Грей осекся под взором Титании и не договорил.

— Нацу сейчас на специальном задании, — с улыбкой пояснила Эльза. — Он на время покинул гильдию, но обязательно вернется.

Малышку это ободрило более чем. Вот так, вчетвером, хоть и не тем составом, что ожидалось, мы сначала пошли прочь от горы, затем — из города, и наконец — поплыли долой с острова. Я долго смотрела на яростно пылающий Эре и сверкающее красными бликами море.

Естественно, никакого «специального задания» не существовало. Ребята видели, как Драгнила арестовали и увели в резиденцию. Мы предположили, что его просто посадят за решетку, но — чем черт не шутит — может, и в судебный зал отведут. Только… Кто его будет там судить? И как он собирается выбираться, если администраторов действительно нет в игре? Планирует ли он вообще это делать? По сути, тюрьма резиденции — самое защищенное место, и там потерять хит-поинты уж точно не выйдет. Может, нам всем стоило туда напроситься? Я не понимала. Что у него в голове: расчетливость это или глупость; что в голове у ребят, решивших забить и вернуться в гильдию; что происходит со мной. Должно было стать спокойнее, ведь мой убийца угодил в тюрьму — пусть и по другой причине, — но от чего-то на душе скреблись кошки. Как если бы произошло что-то плохое, и ты чувствуешь, что это «что-то» плохое, но не можешь объяснить, почему. Я убеждала себя: все из-за дебильного письма. Из-за пожара. Из-за чудом несостоявшегося падения в лапы смерти. И, конечно, это играло роль. Но глубоко внутри, где-то под слоями сильных нервных потрясений, было еще «что-то». Еле ощутимое, крошечное, и потому не видное взору моего самокопателя.

Пламя, танцующее на улицах Эре, казалось дерганым. Наверное, топливо или кислород поступали неравномерно. В нашем камине таких проблем никогда не возникало: голограмма огня двигалась одинаково в любой момент, когда бы ты ни взглянул. И теперь, видя, как мерцают и прыгают огни на горизонте, я вдруг почувствовала себя обманутой. Почувствовала разочарование в том, с каким интересом маленькая Люси наблюдала за имитацией стихии внутри имитации печи. Почувствовала обиду. Ведь и сейчас продолжала смотреть на иллюзию — куда более искусную, но все же иллюзию. А самым ужасным была мысль: останется ли реальность прежней, когда я выберусь?

Выберусь ли я?

30-е ноября 2151 г.

Люси

Говорят: можно вечно смотреть на то, как горит огонь. Я тоже раньше так думала. Пока однажды не проснулась от того, что этот огонь меня пожирает.

Во сне я видела затухающий костер. Вокруг шумел ночной лес, и потому мне совсем не хотелось, чтоб единственный источник света погас. Я протянула к нему руку. Думала сдвинуть торчащую деревяшку, помочь пламени вспыхнуть. Даже наклонилась, чтобы подуть на него, но не успела.

Огонь взмыл и перекинулся на верхушки деревьев. Я отскочила, а пламя стало быстро разрастаться в стороны: уничтожая траву, кусты, бросаясь на стволы и цепляя меня за пятки. Как завороженная, я смотрела на собственную горящую кожу и не могла двинуться. Огонь, словно живой, полз по мне, становясь все ближе к лицу. Только в момент, когда он коснулся подбородка, я снова почувствовала эту боль. И подскочила на кушетке с застрявшим в горле криком.

На соседней койке пошевелились. Я тут же залепила рот ладонью, стараясь приглушить громкое дыхание. Разбудить малышку Венди после такого долгого дня было бы жестоко. Она и так еле уснула.

Я обвела взглядом лазарет. Была еще ночь. Через окно слабо пробивался оранжевый свет от герба. Рука машинально потянулась к браслету.

«Срочно пополните запас анабиотика. До возобновления жизненных процессов остался 21 час».

Мне стало невыносимо душно и жарко. Может, я придумала себе это ощущение из-за дурацкого сна, может, снова накрыла паника, но захотелось быстрее оказаться на свежем воздухе, так что я натянула одеяло и прямо так, босиком, аккуратно вышла в главный зал.

Не скажу, что пустая гильдия меня удивила: всю неделю я вставала раньше, чем кто-либо успевал приходить. И все же по утрам это огромное помещение было другим. Светлым и знакомым. Ночью, как оказалось, люстры не горели, и отсутствие окон стало заметно. Свет исходил лишь от ламп над барной стойкой, но его не хватало, чтобы рассеять тьму во всех углах. Я не испугалась — просто лишний раз вспомнила, что совсем не знаю, куда попала. И куда привела чужого ребенка.

Когда мы вернулись, нас встретили десятки пар бегающих, выпученных глаз. Никто не понимал, что происходит в игре и гильдии, и эта надежда — мол, сейчас Эльза объяснит хотя бы уход Нацу — читалась на раз-два. Наши ответы не сильно подняли общий дух. Мастер Макаров по-прежнему был в отъезде, Лаксус в компании парней-Громовержцев отправился в Эре, чтобы воочию увидеть старания Саламандра, — в общем, Титания оставалась главным морально-волевым ориентиром для «Хвоста феи». Не представляю, как трудно ей давалась эта ноша. Она знала не больше остальных, я убедилась в этом во время нашего разговора с Джераром, однако ей удавалось сохранять спокойствие. Во всяком случае, внешне. Грей тоже вел себя на удивление тихо — ни тебе шуток, ни ругани.

Целые игровые сутки — вплоть до наступления этой ночи — мы все провели в главном зале, обсуждая поступок Драгнила и разбирая возможные варианты происходящего. Знакомство с Венди прошло как-то скомкано: почти сразу Кинана отвела их с Ромео в комнату отдыха, чтобы они не услышали ничего «такого». Сомнительное решение, учитывая прочитанное ими письмо и драконий слух малышки, но возражать я не стала. К слову, Венди с Ромео довольно быстро нашли общий язык. Мне показалось, что она даже стала более собранной. Наверное, потому что он был на пару лет младше.

Споры велись бурные. То, с какой легкостью большая часть гильдии поверила в россказни про злое кровожадное МКБ, ввергало меня в ступор. Они будто не понимали всю серьезность этих обвинений. Весь масштаб. Не понимали, что такая бесчеловечность попросту невозможна в организации, оберегающей нас от угроз, которые давно вышли за пределы киберпространства. Да если б не Управление, ни один из них дверь в дом запереть не смог бы! Радовало, что хоть с десяток людей оказались здравомыслящими. Эльза была среди них, и только поэтому я не махнула рукой на попытки достучаться.

— Мы все напуганы, но давайте не разводить конспирологию. — Титания вещала со сцены. — Презумпцию невиновности никто не отменял, подумайте хотя бы об этом.

— Вот именно! — поддакивала я из зала. — Нет никаких доказательств тому, что написано в письме!

— Но нет и «Выхода», — громко, но спокойно возразил Грей. Он сидел за барной стойкой позади всех. — И пока что письмо счастья — единственное объяснение, которое нам дали.

— А кто дал-то? — донесся чей-то голос. — Вы же не верите всему, что говорят в виртнете?

— Мне хватает того, что это была Администрация. — Кана, сидящая на соседнем столе, развела руками. В одной из них она сжимала горлышко бутылки. — Кто бы щас не занимал посты админов…

— Да можт это админы и есть! — перебили ее.

— Сам-то в это веришь? — не оборачиваясь, спросила Альберона и приложилась к напитку.

Я вспомнила, как Нацу говорил о ее трезвости как о чем-то из ряда вон выходящем. Получается, что сейчас, глотая алкоголь, она была в порядке? После таких-то новостей?

— В реале что-то происходит, это ясно, — снова заговорила Эльза. — Я лишь прошу вас не верить первому, что нам преподнесли в качестве правды. Игру могли взломать, могли испортить наши ключи, я не отрицаю. Но ведь это письмо может быть и вбросом. Мы с вами не знаем, в этом-то и проблема.

— Так не логичнее тогда поверить? — откуда-то сбоку подал голос Макао.

Вакаба ему вторил:

— Реально, если поверим, то ниче не потеряем. А если нет, но окажется, что это правда, куча народу поджарится.

— Не мог другое слово выбрать? — возмутился женский голос.

— Я же не говорю, что нам надо забить на вероятность… Смерти, — сказала Титания. — Разумеется, стоит иметь это в виду и избегать опасностей.

— Просто не принимайте за чистую монету всё, что пишет этот человек, — продолжила я ее мысль. — Мы даже не знаем, мужчина это или женщина. Может, это и не человек вовсе. У нас есть только его слово против репутации эм-ка-бэ.

— Да срал я на их репутацию! — пробасил вдруг Эльфман и треснул кулаком по столу. — И на его пол. Мужик, баба… Пусть вытаскивают нас, или нахер бы они нужны.

— Аргумент, — усмехнулась Кана.

Все наши разговоры были не чем иным, как сотрясанием воздуха. К согласию мы пришли только в одном: хит-поинты терять не стоит. И потому в зале периодически вспоминали о Саламандре — то в отрицательном ключе, то с восхищением к его решимости. Говорили, мол, он и дня в клетке не протянет: помрет со скуки. И все же эта перспектива не изменила желания Нацу попасть в резиденцию. Я не стала заигрывать с его друзьями и сказала прямо:

— Если это геройство такое, то он просто дурак. Админов в игре нет, что ему делать в Совете?

— Дурак! — весело хохотнула Кана. — Как-то нежно ты с ним, Люси, втюрилась небось?

Она мне подмигнула, а затем прыснула со смеху — видимо, из-за выражения на моем лице. Понятия не имею, что там было, но её совершенно неуместный и абсурдный вопрос застал врасплох. Я дар речи потеряла.

— Кана, угомони свою печенку, — раздраженно произнес рыжий парень, стоящий у балки в стороне.

Кажется, Джет. Или Дрой. Все время их путаю.

— Тю-ю, а ты чего такой злюка? — переключилась Кана. — И твоя любовь вернется, не сцы в трусцы.

Джет резко выпрямился — его стянутые на затылке волосы придавали лицу ещё более грозный вид. Острый нос, раскосые брови, янтарные глаза. Он напоминал ястреба, который сейчас спикирует Кане в лоб.

— Ребят, — послышался с бара мягкий голос Миры. — Пожалуйста.

Конфликт был исчерпан, и слава богу. Джет снова облокотился на балку и, не глядя на меня, выбросил в воздух странную фразу:

— Ставлю, что у него просто память отшибло. Вот и поперся.

— Ха, принимается! — выкрикнул кто-то сзади.

В зале сразу поднялся шум. Все стали наперебой голосовать: «отшибло» ли у Нацу память или он сел в тюрьму сознательно. Длилось это недолго, поскольку Титания быстро пресекла инициативу.

— Совсем сдурели? Он наш друг, и это не то, о чем стоит спорить на деньги! Чтобы я больше такого не слышала! Закрыли тему!

И они закрыли. Только вот мне так никто и не объяснил, что это за тема такая и почему у Нацу могло «отшибить память». Спрашивать, понятное дело, я ни у кого не решилась. И теперь, смотря на пустой темный зал, жалела об этом. Будто мало было загадок, тьфу!

Я тряхнула головой и пошла к дверям. Надавила на одну из них плечом, и в лицо ударил холодный свежий воздух. Брусчатку покрывал слой снега — тонкий настолько, что неровности в кладке все еще были различимы. Я ступила за порог гильдии и, охая, вприпрыжку добежала до ближайшей скамьи. Мокрые ледяные пятки взбодрили получше любого кофе.

Забравшись с ногами на лавочку, я получше закуталась в одеяло и посмотрела наверх. Из-за светящегося над крышей герба звезды были почти не видны. Парочку особо ярких я заметила, но никаких созвездий и, уж тем более, Млечного Пути в небе не наблюдалось. А жаль. Впервые я увидела эту невероятную сияющую полосу, когда мы семьей ездили в Африку и я так же, посреди ночи, вышла на террасу нашего домика. Он располагался в саванне, довольно далеко от города, и потому на улице не горело ни одного фонаря. Мне было пятнадцать. И я так обомлела, увидев этот взрыв блестящих красок прямо перед собой, что на радостях разбудила и Стинга, и родителей. Мы тогда простояли снаружи целый час, любуясь зрелищем, пока где-то в кустах не зашуршал какой-то зверь. Папа загнал нас всех обратно, но я еще долго не могла уснуть, пересматривая сделанную запись в вирт-очках. Потом она меня уже не так впечатляла — и все же я помню этот момент до сих пор.

Оставалось меньше суток до того, как у меня закончится анабиотик. Было страшно. Однако мысли о семье помогали не скатиться в состояние ужаса. Любому из них я бы доверила свою жизнь без сомнений.

Если выход из анабиоза необходим, так тому и быть.

Они бы не дали мне погибнуть от истощения.

— …знать, что так получится? — послышался голос за воротами. — Что это так затянется? Как будто это было моей идеей!

Он приближался. Прислушавшись, я узнала в нем Грея и зачем-то притихла.

— Я говорил, что ненадолго, потому что правда так думал! Зачем раздувать из мухи слона? Разве я не прав?

— Ты можешь не орать? — шикнул ему женский голос.

Его я различить не смогла.

— Да не могу уже! Задолбали эти вечные срачи! Такое ощущение, что надо опять убить Люси, чтобы все успокоились!

— С ума сошел такое говорить? Блин, Грей!

Несмотря на толстое теплое одеяло, у меня по спине пробежал мороз. Даже не знаю, от чего конкретно: то ли от сочетания моего имени и слова «убить», то ли от осознания, что женский голос принадлежал Леви.

К счастью, они не зашли во двор, а двигались вдоль стены, в сторону общежития. Я поняла это по удаляющимся звукам их разговора. Слова разобрать уже не получалось, но судя по высоким нотам, Леви была сильно чем-то возмущена. Хотелось верить, что идеей моего убийства, но…

Я залезла в инвентарь. Несколько касаний, и на ладони появился резной золотой ключ. Уставилась на него, как… Наверное, как папа иногда смотрит на сигареты. Он не курит уже лет пятнадцать, но на столе в его кабинете всегда лежит запечатанная пачка.

Эти дурацкие — исключительно потому, как они у меня оказались — Близнецы внезапно стали моим единственно верным спасением. Никому в игре я не могла доверять больше, чем себе. И пока я продолжала отмахиваться от перспективы снова прокачать своего персонажа, даже двенадцатилетний ребенок мог оставить меня позади.

— К черту.

Я крепко сжала оружие в руке. О чем бы ни говорили Грей и Леви, спускать это на тормозах я не собиралась. Люси, может, и была слабачкой, но уж точно не размазней трусливой. Фиг им всем, а не мой поджаренный мозг!

29-е ноября 2151 г.

Нацу Драгнил

Сколько себя помню, я всегда её ощущал. Вернее, она всегда была моей частью — чем-то неотделимым, неизменным, нормальным. Я думал, что так у всех. Что все чувствуют злость двадцать четыре на семь. Я мог смеяться, пускать слюни по красивой девчонке, уплетать за обе щеки вкуснейшее мороженое из киоска возле дома, мог играть с пацанами в футбол, выгуливать Бильбо — лабрадора нашей кухарки, — и даже спать, но все равно этот острый жгучий комок ворочался где-то внутри. Я привык с ним жить, не замечать. Обычно он не мешал, но в моменты — как с Розой, например, или вот Эре, — злость становилась слишком громкой. Вырывалась.

Мисс Анна пробовала докопаться, узнать, в чем дело. И я бы помог — с радостью, реально, — если б шарил, как. Любая попытка упиралась в воспоминания, которыми я не обладал, так что вся её психологическая свистопляска была бесполезна. Она почему-то этого не понимала. И продолжала, продолжала, продолжала упорно спрашивать:

— Что тебя злит?

Мои ответы менялись из раза в раз, но правда в том, что в большинстве случаев я не помнил, почему разозлился. Мог догадаться по имеющимся обрывкам информации, но не знал наверняка. Да и были ли вообще причины? Меня злило всё и ничего одновременно. Какие-то раздражители извне лишь раздували пламя — не зажигали. Однако ж…

В наручниках адреналин быстро сошел на нет, и я... Испугался, да? Да. Самого себя. Злости, в порыве которой разнес целый город. Злости, которая напугала даже Хэппи, а ведь он знал мою игру лучше остальных. Лучше меня. Несмотря на привычное сосуществование с этим чувством, тогда я очень четко ощутил его инородность. Будто оно было уже не моим. И печально знакомый холодок семилетней давности снова прошелся по спине.

— Ты видел письмо?!

Эльзин крик звенел в голове. Их с Отморозком бешеные лица стояли перед глазами. Я не успел ответить, да и не допер, о чем речь — пока меня не заперли в камере три на четыре метра, оставив из развлечений только браслет. Фернандес не врал, когда говорил, что в тюрьме нет удобств. Ни туалета, ни кровати, ни вообще чего-либо, кроме стен и пола. Лишь я и мое растущее с каждой секундой желание орать.

Хренова туча слов. Письмо было открыто — значит, я уже прочел его во время провала. И тем не менее — никакого ощущения дежавю. Зато её — черную, глухую, безрассудную и чужую ярость — узнал сразу. Всё встало на места.

Магия в тюрьме не работала, так что вымещать это бурлящее внутри говно приходилось через голые кулаки на стенах и прутьях клетки. Я метался по ней, как пойманный в банку шмель. Аж вспоминать неловко. Я пытался пробить скалу — наверняка жалкое зрелище. Но меня чудовищно триггерила одна мысль.

«Теперь мы с вами станем наглядным доказательством».

Мы с вами.

Кто бы это ни был, он находился в игре. Единственное, что меня волновало: этот говнюк здесь, а я заперся в сраной конуре без выхода. Я торчал в камере, пока он разгуливал по Королевству, и хрен знал, что еще взбредет в его голову. Мне было глубоко насрать, говорит он правду или блефует — грозить смертью моим друзьям я бы никому не позволил.

— Нахера ты тогда сюда рвался?! — Я в очередной раз пнул каменную стену. — Тупой баран!

Не знаю, сколько раз за это время я ломал пальцы. Клетка вылечивала все за секунду. Когда сил орать и драться не осталось — это где-то через пару часов, — я разлегся на полу и продолжил злиться уже молча, глядя в каменистый потолок.

Долбаный синдром.

Зачем мне было лезть в резиденцию, если я знал об этом письме? Сраная болезнь.

— Успокоился? — мужской голос эхом пронесся по коридору.

Я пулей подлетел к прутьям. В проходе никого не было видно.

— Думал, ты никогда не затихнешь.

— Кто это?

— Угадай, блин. Или без драконьего слуха никак?

— Ты меня знаешь?

Он засмеялся. Удивительно знакомо.

— Ну после того, что я тут услышал, мы, считай, родные люди. Орешь ты, конеш, будь здоров.

— Кто ты, мать твою? Я не в настроении шутки шутить, если не заметил.

— Ой-ой, боюсь-боюсь. — Что-то зашуршало. — Обидно даже, Нацу. Я тебя сразу узнал.

Что-то зазвенело, упав на пол. Тюрьму освещали кристальные факелы, висящие между камерами, так что я сразу увидел напротив своей клетки золотую медаль с голубой атласной лентой.

— Твою мать…

— Ага.

Я просунул руку и взял ее.

«Лучшему другу "Хвоста феи"».

— Мест, чувак… — Я сполз по стене на пол.

— Аллилуйя!

Мы по приколу наградили Места этим званием, когда он отмазал нас перед мэром Магнолии на прошлогоднем Фестивале Урожая. Гилдартс перебрал, слегка увлекся демонстрацией своей магии и чуть не уничтожил собор Кардия — нам здорово повезло, что у ворот стояли симпатичные монашки. Его интерес переключился, но парад превратился в наши почти безуспешные попытки предотвратить богохульную оргию, которую он намеревался устроить. Мы тогда сильно побуянили в городе, так что если бы не Мест — расплачивались бы до следующего Фестиваля. Вот это была веселуха, да?

— Какого черта ты тут? — спросил я. — Мы уже решили, тебя нет в игре.

— Хотел бы я, чтоб так и было, но…

— Почему тебя упекли? Ты же модер!

— Ага, на пенсии. Уж неделю как. — Он тяжело вздохнул. — Видать, я просто невезучий.

— Ты торчишь здесь с понедельника?!

— Угу. Будто вечность прошла.

Меня передернуло от мысли, что он сидел за этими стенами все время, пока мы ходили туда-сюда из Эре и смотрели, как висячие сигают в пропасть. Один. Я чуть не взвыл, представив себя на его месте. Впрочем, все к тому шло.

— Я отчитывался перед Советом в Зале контроля — все было как обычно. А потом началась какая-то дичь. Админы вдруг исчезли, я получил сообщение о снятии всех модерских полномочий, ворвались Рыцари и скрутили меня, как бублик. Потащили куда-то, орут, типа, я че-то нарушил… Ну, и вот я сижу в уютной каюте.

— Долбануться.

— Ага. — Он немного помолчал. — Я долго не понимал, в чем дело. Увидел, что «Выхода» нет, и совсем раскис. Думал, у меня че-то навернулось. Ан-нет.

— Жесть, чел… Я б свихнулся.

— Да ладно, я уже через день допер, что проблема не во мне. Они сказали, типа, я нарушитель, потому что по факту я им был: не имея прав, находился в служебном помещении. И если бы «Выход» пропал только у меня… Не знаю, мне казалось, кто-нибудь бы уже пришел. Хотя вот щас сказал это вслух и понял, что вряд ли. Преступники тут месяцами могут сидеть, пока до них дойдет очередь. Но я видел, как испарились админы, и это помогало верить, что что-то происходит. Если честно, сегодняшнее письмо чуть меня не добило. Если бы тебя не привели, я бы, хер знает…

— Эй-эй, спокуха! Теперь вместе чиллить будем. Тут же больше никого?

— Никого. Сорри, я просто охренеть как рад тебя слышать. Да вообще хоть кого-то.

— А чё ты раньше голос не подал? Любишь подслушивать?

По коридору прошуршал его тихий смех.

— Ну, я спал поначалу, потом это стало невозможно. Я решил, у меня уже глюки. Но на моменте с нуболовкой и… Неожиданной стороной ее системы пищеварения дошло, что мое подсознание на такие эпитеты не способно.

Я хмыкнул:

— Чё было в тюрьме, остается в тюрьме, слышал о таком?

— Там так-то про Вегас было, ну ладн. Нам теперь обоим век маны не видать. Новостями с воли поделишься?

— А то.

Я рассказал всё. В мельчайших подробностях — из сочувствия насчет той скуки, которую ему пришлось пережить. Про наш долгий понедельник, про Люси, про каждый висяк, каждую драку и все наши размышления по поводу случившегося. Даже про сирень рассказал. Когда дошел до воспоминания о последней беседе с Джераром, Мест задал странный вопрос:

— Слушай, а насколько вы доверяете его словам?

— В смысле? — не понял я. — Это ж Фернандес. Он не подарок, но они с Эльзой тыщу лет знакомы.

— Да это ясно, просто… Ты сказал, он сдал висячего в понедельник.

— Ну, да. К чему ты клонишь?

Он ответил не сразу. Наверное, ждал, что я сам догадаюсь.

— Здесь только ты и я, Нацу.

Я замер, перестав крутить в руках медаль.

— Может, есть другие блоки с камерами.

— Нет. Новые камеры не появляются, пока не будут заполнены предыдущие.

Ладони закололо. Глубокий вдох.

— Ты уверен?

— Я знаю это.

Сукин же ты сын.

— Сукин сын! — Я от души запустил медалью в стену.

— Эй, полегче!

Осознание накрыло холодным душем. И новая, доселе незнакомая злость стала расползаться поверх уже существующей. Он соврал. Дважды обманул нас, глядя в глаза. Да похер на нас — он соврал Эльзе. Эльзе, сука!

Я снова вскочил на ноги и стал нарезать круги по клетке. Пытаться придумать, что делать. Мест неубедительно подбадривал, типа, этому может быть безобидное объяснение: Джерар что-то напутал, неправильно понял, ошибся. А если намеренно солгал, то у него имелись свои мотивы и это не обязательно связано с ситуацией в игре. Чушь собачья. Не было никаких объективных причин говорить нам про висячего, мы даже не спрашивали. Он сам сказал, что идет из резиденции.

Или это тоже вранье?

Нет.

Джерара видели выходящим оттуда. Его ложь имела смысл, только если он попал внутрь, но не так, как мы думали. Без висяка. А значит, этот сукин сын знал способ пройти и молчал. Знал о наших тщетных попытках, но не помог.

Я хотел задать Фернандесу много вопросов — сразу после смачного правого хука. Попробовал бы он снова закатить глаза или отшить нас. Хренов Святоша.

— Мы должны отсюда выбраться.

— Прикалываешься? — Мест фыркнул. — По-твоему, я просто так тут неделю чиллюсь? Если админов нет, путь на свободу нам заказан.

— Кто-то прислал письмо от их имени. Значит, один админ есть. Минимум.

— А дальше-то что? Нацу, ты не врубаешься? Мы тут застряли. Если админский доступ перехвачен, последнее, о чем будут заботиться те, кто это сделал, — наше с тобой…

— Должен быть способ. Я не собираюсь здесь отсиживаться.

— Твои планы уже не имеют значения, чувак. Ты тут, и если не произойдет чуда, тут и останешься. Как бы я ни был рад твоей компании, зря ты сюда рвался.

— Не-ет. — Я покачал головой. — Без этого я бы не узнал о его вранье. Эре сгорел не зря.

— Эре что? — Судя по голосу, он приблизился к прутьям камеры.

Я поднял с пола брошенную медаль.

— Я хотел привлечь их внимание. И попасть внутрь. Лучшего метода не нашлось.

— Нацу… Что ты сделал?

— Странно это говорить, но… — Я провел пальцем по гравировке в виде нашего герба. — Я сжег город.

Послышался тяжелый звук, как будто Мест осел на пол.

— Мать твою…

— Кто бы ни был теперь админом, он об этом узнает. И обо мне — тоже. Поэтому… — Я просунул руку между прутьями и кинул медаль обратно Месту. Металл зазвенел и покатился по каменной поверхности. — Улыбаемся и машем.

Звон прекратился. Видимо, Мест поймал свою награду.

— В смысле?

Я набрал в легкие побольше воздуха и что было мочи заорал:

— Выпусти нас, хренов кусок говна! Я тут свихнусь! Слышишь, мать твою?! Свихнусь! Хочешь доказать, что «Казнь» существует?! Выпусти нас и дай проверить! Иначе твой треп про безопасность ни хрена не стоит! — Я ударил по прутьям. — Чем ты лучше эм-ка-бэ, которых так засираешь? Если оставишь нас здесь сходить с ума, ты сраный лицемер!

— Гениальный план. Надёжный, как швейцарские часы, если я всё правильно понял.

— Повторишь это, когда мы выберемся. — Я плюхнулся на пол.

— С радостью, — фыркнул Мест. — Только не ори больше, умоляю.

Почему-то я решил, что это поможет. Читая ту бредовую портянку в тюрьме, я поймал себя на мысли, что знаю автора. В смысле, что суть этого человека мне знакома и понятна. Такие, как он или она, любят прикрываться благородными целями, вредя другим. Они ставят свою правду выше чужого благополучия и утверждают, типа, так всем будет лучше. Ни черта подобного. Единственное, что для них важно: убедить себя и окружающих в своей правоте. А если ты, не дай бот, усомнишься в их порядочности, они на говно изойдут, лишь бы ты поверил: они вредят тебе во благо. Такие люди не прибегают к насилию напрямую, не мстят. Они либо долго и методично ломают тебя, заставляя согласиться, либо избавляются от твоего присутствия в их жизни. Выкидывают как бесполезный хлам и забывают.

Рейн был моим лучшим другом десять лет, а? Без него я бы в детдоме не выжил. Он научил меня стоять за себя, давать отпор, когда другие дети нападают — не важно, физически или словесно. Мы постоянно тусили вместе. Рейн стал для меня тем человеком, на которого я равнялся. Которому я доверял по-настоящему. Хоть на кого-то после него я смог полагаться? На Отморозка, разве что. Но то в игре.

Мисс Анна как-то спросила:

— Рейн часто рассказывает тебе, что произошло? Когда ты забываешь.

Я тогда ответил честно и без прикрас:

— Если Рейн рядом, я уверен, что буду знать правду в случае провала. Он не врет мне, как остальные.

— Почему ты так думаешь? — Она прищурила глаза.

— Потому что он мой лучший друг.

— Резонно, — отвечала мисс Анна, наверняка считая меня наивным ребенком.

Но я верил ему, потому что видел лица тех, кто пытался мне соврать. Они всегда менялись, когда Рейн пресекал их чушь и рассказывал правду. Эти закатанные глаза, типа, «Всё веселье испортил» — я хорошо их помню.

Мисс Анна знала, как я отношусь к Рейну. Знала, что он помогает мне жить нормальной жизнью, заполняя пробелы нужными кусками. Она не могла не знать, ведь сама расспрашивала об этом.

И все же именно она надоумила директора перевести Рейна в другой детдом. Якобы он плохо на меня влиял. Ей, похоже, казалось, что она все про всех знает: кто кому врет, кто кого боится, кто на что способен и где кому будет лучше. Я ходил к ней на занятия, потому что не было выбора. Рассказывал всё, потому что был обязан. А мисс Анна, как настоящий добрый коп, использовала мои слова против меня.

Долго же она пыталась объяснить, почему забрать моего самого близкого человека было необходимо и почему это пойдет мне на пользу. Ей так и не удалось, да?

Я навсегда запомнил тепло зажигалки, которую держал в руках, и горящий перед глазами книжный шкаф в ее кабинете. Я тогда до усрачки напугался, потому что провал закончился ровно в момент поджога. Только не было у меня планов это делать. Даже если она поступила со мной, как… Я не собирался отвечать таким образом.

В тот вечер оно появилось впервые, да? Мне показалось, что это не я. Что кто-то другой управлял моими руками. Это ощущалось, как остаточное движение: будто я по инерции завершил действие, начатое другим человеком. Кабинет почти сгорел, и слава ботам, что никто не пострадал. Меня, как ни странно, тоже не тронули. Мисс Анна уволилась, я отправился к психиатру за диагнозом, и всё просто… Закончилось.

Наверное, поэтому я надеялся спровоцировать заперевшего нас в игре ублюдка. Его тон напомнил мне её: такой дружелюбный, снисходительный, уверенный в своей правоте. Я ждал, что он продолжит играть эту роль. А значит, нас с Местом освободят. И уж тогда…

Я лоб в кровь расшибу, чтоб его найти.