Фиолетовый Огонь. Право на счастье. Том 3

Часть 1. Новая Земля.

Вроде бы погода начала налаживаться… На мгновение я даже подумала, что всё закончилось. Сумасшедшая качка всё слабела и уже можно было спокойно ходить по каюте, не хватаясь за стены.

После шторма кусок в горло не лезет. Надеюсь, мы не сбились с курса… если он вообще имеется.

Я отошла от письменного стола, бросив пренебрежительный взгляд на свою писанину, оставленную на вечер. В период качки писать не удавалось, зато времени подумать над записями хватало.

Нет, это никуда не годиться!

Я схватила пару измалёванных листков, скомкала их и выкинула в жестяное ведро с помоями и тем, что не смогло ужиться в моём организме во время шторма.

Да уж, следует перекусить после всего этого. Хотя-бы немного… через силу. Иначе совсем ослабею.

Стоило выйти в трюм, как запах сырости, плесени и крысиного помёта только усилился, отбив хоть какие-то признаки аппетита.

Местные матросы недовольно глянули в мою сторону, продолжив громко общаться и играть в кости.

– Добрый день, Варвоно, - зашла я в каюту Кока, принюхавшись.

– И вам добрый, Госпожа. Проголодались? – обернулся толстый мужчина в фартуке и с половником в руках.

Сзади него кипели три кастрюли чего-то приятно пахнущего. Кажется, рыбный суп. Опять. Видеть его не могу уже!

– Не посоветуете, чем стоит подкрепиться после тяжёлого плаванья?

Кок положил половник на стол, косолапо подойдя к одной из бочек. С виду он больше похож на груду мяса в грязном фартуке, чем на человека. Но, в то же время, манер и вежливости у него достаточно, чтобы испытывать к нему хоть какую-то симпатию.

– Последние три дня тяжко выдались для вас, да? Вы ведь раньше не плавали, - Варвоно обернулся ко мне и протянув каких-то сухофруктов, - чернослив, Госпожа. Заморите, скажем так, червячка. А ужин позже будет…

Я нехотя взяла странный сухой фрукт в руку, осмотрев со всех сторон. Выглядел он так, будто давно пропал. Но, делать нечего. Корабль, пересекающий пол мира в поисках непонятно чего - не место для брезгливых.

Радует, что этот фрукт уже давно не пахнет, поэтому я без колебания откусила кусок, сразу проглотив.

– Дальше легче будет, Госпожа, - продолжив заниматься своими делами, успокаивал меня Кок, - отдыхайте, готовьтесь к завтрашнему дню.

– А что будет завтра? – удивилась я, встав в проходе.

Что может быть огромных волн, едва не перевернувших корабль?

– Если б я знал! Как судьбинушка-злодейка прикажет, - засмеялся толстяк.

Интересно…

Надо найти Рафтину. Может, подскажет на счёт моего личного дела, если та не занята? Мы спим в одной каюте, но днём она всегда сидит в отдельной – больничной.

Перед открытием двери в её каюту, стоит всегда стучать. Мало-ли, что там происходит.

– Заходите! – послышался нежный женский голос моей знакомой.

– Ну привет, подруга.

Внутри её «рабочей зоны» всегда светлее и прохладнее, чем в остальном трюме. Также тут всегда воняет сырыми бинтами и прочими таблетками.

Единственное, что заставляет матросов хоть иногда сюда заглядывать – красивая рыжеволосая молодая леди, готовая всего принять гостя с улыбкой на лице. Многие называют её «лучом тепла на холодном судне». Для врачевателя она действительно выглядела уж больно красиво и даже слегка изысканное, не смотря на бедное детство.

– Вижу, не для всех шторм прошёл удачно? – сразу поинтересовалась я, сев на одну из коек и глянув на бессознательного мужчину с перевязанным торсом.

Рафтина грустно посмотрела в его сторону, положив руку на горячий лоб.

– Закреплял какие-то верёвки и упал с десяти метров, бедняга. Сломал три ребра и перебил все органы. Только с ложечки кормить теперь…

У неё большое сердце. За каждого раненного или заболевшего Рафтина молиться ночами на пролёт, кружа вокруг них, как мамочка вокруг птенцов. Она бесконечно любит всех живых существ – это черта хорошего врачевателя.

– Всё обошлось, - положила я на её плечо руку, - люди выдыхают с облегчением. Правда… команда стала такой нервной.

– Да. Скоро всё наладиться. Под крылом Альтодо мы достигнем своего счастья, - продолжала Рафтина гладить больного по голове.

– Ты правда думаешь, что он пророк? Что он… действительно знает, куда мы держим курс?

– Я не уверена, но… как-то раз я заглянула в его глаза и… увидела там понимание. Он точно знает, что происходит вокруг него. Даже знает, что мы сейчас разговариваем о нём.

От таких рассказов у меня мурашки по спине. Я стараюсь сохранять скептицизм на счёт этого человека, но не отрицаю его странности. Моряки шепчутся, что он говорит с умершей женой по ночам, но этому верить не стоит. Людям скучно целыми днями видеть идеальную синюю гладь океана, вот они и придумывают небылицы. Я же поставила себе цель сделать максимально правдивый рассказ об этой экспедиции и в вымыслы да легенды ударяться не хочу. Может, поэтому уже второй месяц все мои наработки летят в мусор?

Внезапно подступивший ком к горлу заставил меня сорваться с места и схватиться за жестяное ведро. Рафтина сразу подбежала ко мне, предложив воды. Наполнять ведро было нечем. Я ведь почти ничего не ем.

Больше я те фрукты есть не буду…

После очередного инцидента Рафтина загнала меня в нашу каюту, приказав больше не расхаживать по трюму. Я вышла только на общий ужин, съев совсем немного варёной пресной рыбы и сухарь.

Когда очередной кусок полез мне в рот, что-то хрустнуло внутри и острая боль поразила всю челюсть. Через мгновение немного крови и выпавший зуб уже были на моей ладони.

Я ничего не сказала остальным. Просто пошла обратно в каюту, выбросив зуб в окно.

Вскоре вернулась измучанная Рафтина, сразу свалившись на койку. Пусть отдыхает. У неё работы не меньше, чем у остальных. Одна я бесполезная…

Я же продолжила писать свой рассказ, вспоминая начало нашего пути. Мы с подругой попали в экспедицию, можно сказать, случайно. Тогда нам казалось, что единственный шанс наладить нашу жизнь – это начать всё с чистого листа.

Капитан принял Рафтину без проблем, едва узнав о её навыках в медицине. Я же с трудом смогла попасть на судно. Никому не нужна была бесполезная девчонка, только и умеющая портить бумагу своими фантазиями. Но один человек смог уговорить капитана взять меня с собой. Это был Альтодо.

Да, с него и стоит начать мой рассказ. Ведь именно он собрал всех вместе, уверяя, что где-то за горизонтом нас ждёт неизведанная земля, по которой ещё не ступала нога человека.

Едва коснувшись пером бумаги, я услышала мужское пение через открытое окно. Это была словно колыбельная. Как странно. Раньше никто так не делал.

Я глянула на мирно дремлющую Рафтину и тихо вышла в трюм, стараясь как можно мягче ступать на скрипящие половицы.

Пение исходило с верхней палубы. Оно манило меня туда.

Пара неспящих матросов так и сидели на бочках, распивая алкоголь и рассказывая друг другу байки. Они тоже слышали это пение, повернув головы к люку.

– Ты куда эт собралась, девчонка? – остановил меня один из них.

– Ночью на верхнюю палубу не шагу! – буркнул второй.

– Я только на минуту. Проверю, кто это поёт.

Моряки переглянулись, думая, как меня отговорить. Вскоре они плюнули на это дело, закрыв на меня глаза. Им не до этого.

– Он же и поёт. Пророк наш.

Поэтому-то я и иду наверх, узнать – почему?

Стоило высунуть голову на верхнюю палубу, как в лицо сразу ударил морской солёный ветер. Он всегда тут дует, и я уже начала привыкать к этому.

Кроме мужчины, засыпающего за штурвалом, и того самого Пророка, стоявшего на носу, никого больше не было.

Я тихо подобралась сзади, прислонившись к мачте и молча слушая красивую песню. Казалось, что само море подпевает ему. Волны словно засыпают, становясь всё слабее и почти не ударяясь об «Удачницу» - наш корабль.

– Нравиться? – внезапно спросил мужчина, стоя ко мне спиной.

– Д-да. Мне стало интересно, почему вы поёте, поэтому… - замешкалась я, потеряв бдительность.

– Подойди, не бойся. Я ведь не кусаюсь, - улыбнулось бледное лицо.

Я сделала шаг вперёд, наконец получив возможность впервые за все эти месяцы оглядеть его с ног до головы.

Такой высокий… почти два метра в высоту. Его синеватые волосы постепенно покрывались сединой, теряя свою роскошность. Они всегда заплетены в пучок.

Бледное лицо с выраженными скулами и зеленоватым оттенком. Под глазами всегда весят чёрные мешки, словно эти самые глаза никогда не закрываются.

Выражение лица всегда беззаботно и расслабленно, а кончики губ постоянно направлены вверх. За всей этой внешней беззаботностью и уверенностью, возможно, скрывается нечто большее, тайное и горькое.

Отдельного внимания стоят его глаза, которые всегда смотрят куда-то за горизонт. Когда они уставлены на тебя, создаётся впечатление, что этот человек смотрит сквозь твоё тело, заглядывая прямо в сердце души. Это вызывало доверие и опаску одновременно. В разговоре никому не хватит смелости и уверенности соврать Пророку.

– Чего-ж ты так уставилась? Больно я старый для тебя, - улыбнулся Альтодо.

– Я?.. Нет, я просто… я же пишу рассказ о вашем путешествии, Альтодо. Помните? – покраснела я.

Мужчина задумался, состроив забавное выражение лица и поглаживая маленькую бородку.

– Точно-точно. Ты ж да малютка из приюта, да? Вы ещё с рыжей врачевательницей дружбу водите.

– Да… да, это я.

Альтодо нагнулся ко мне, заглянув в глаза.

– Ну и как? Уже написала чего интересного?

– Не особо… пока я не делаю успехи. Но обещаю, повесть о том, как мы искали Новую Землю будет замечательной!

– М-м-м, нет… такая повесть будет плохой. Лучше сразу пиши, как мы нашли её. Вот это будет то, что надо!

Мы вдвоём подошли к краю судна, заглянув в тёмно-синюю бездну океана. В ней отражалось чистое небо и одинокие звёздочки, возглавляемые острым месяцем.

– А всё-таки, что это за песня, что вы пели? – решилась я задать этот вопрос.

Альтодо расправил плечи, подперев подбородок рукой.

– Да её дочка моя любила, - беззаботно ответил он, - она у меня такой непоседой была. Даже не знаю, в папу или в маму. Эта песня была последним шансом уложить её в кровать.

– Её больше нет? – с осторожностью спросила я.

– Почему-же нет? Она точно где-то есть. И я там, может, буду.

Беззаботность и лёгкость, с которой Пророк говорил о своей прошлой жизни, заставляли восхищаться и пугаться его одновременно. Создавалось впечатление, что внутри взрослого тела сидит ребёнок с опытом старика и такой беззаботность… словно он и не жалеет о смерти близких. Быть может, это лишь защитная реакция. Или он правда всегда такой?

– А как вы… лишились семьи?

Альтодо задумался, вновь прогладив бородку.

– Смотри, как луна уже высоко поднялась, - вдруг выставил он палец вверх, - все спать должны. Не бойся, я никому не скажу, что ты тихий час прогуливаешь, - улыбнулся Пророк.

Намёк ясен…

Я уже собиралась побрести обратно к люку и ложиться на койку, как вдруг Альтодо подозвал меня к себе.

– Я потом тебе всё расскажу, чудесная Мариса.

– А?.. ну ладно… - смутилась я, - подходите, когда посчитаете нужным.

Не помню, чтобы я говорила ему своё имя…

А может и правда… Пророк видит больше, чем все остальные?

В любом случае эта загадка вынуждена подождать до завтра.

Я легка на мягкую подушку, долго не смыкая глаз и слушая шум волн. Альтодо больше не пел, но его голос так и остался в моей голове.

Вскоре сон всё же уволок меня за собой. Приятная тёплая тьма так мягко окутывала мысли, что их, наконец, больше не было слышно.

Не знаю, сколько бы я проспала, если бы не звон колокола, заставивший меня вздрогнуть. Что это? В последний раз я его слышала перед самым штормом. Неужели опять?!

По ходу нет. Я открыла глаза и увидела лучи солнца, пробивающиеся в каюту сквозь закрытое окно. «Удачницу» не качало и не было волнами.

Рафтина уже куда-то подевалась. Она рано встаёт, поэтому я почти не удивилась.

И всё же, почему подняли тревогу? Сотни вариантов в миг перебрались в моей голове, но сбылся самый… неожиданный.

Почти вся команда, и я вместе с ней, выбежала на верную палубу. Даже капитан, наконец, показался на люди впервые, после шторма. В воздух летели шапки, люди ликовали, и никто не верил своим глазам. Матросы смеялись и пели песни.

Мы нашли её… нашли Новую Землю!?

Пророк Альтодо гордо стоял на носу корабля, с виду восхищаясь меньше остальных, но даже в его бездонном взгляде горел огонь.

Прям перед кораблём был отчётливо виден скалистый берег. Над «Удачницей» сразу столпились чайки, приветствуя новых, возможно, первых посетителей.

Но, где же Рафтина? В этой толпе ликующих её точно не было. Но ведь она так хотела увидеть Новую Землю первой. Что-то случилось…

С этими неспокойными мыслями я сразу побежала в её каюту. Не успела я зайти внутрь, как до моих ушей сразу донёсся жуткий хриплый крик.

– Что случилось?!

На одной из коек лежал полуседой, но молодой мужчина, корчась от непонятного приступа. Его тело сводили судороги, а из рта уже вытекала желто-белая пена. Рафи в слезах успокаивала его, не понимая, что ей делать.

– Я… я не знаю, что с ним! Впервые такое вижу! – рыдала она от бессилия.

Ужасное зрелище тогда потрясло мой мир. От вида глаз, едва не вываливающихся из орбит, человеческого тела, которое ломалось, словно рыба, пытающаяся вернуться в воду, кровь из носа и вываливающегося языка внутренности выворачивались на изнанку. Зрелище было омерзительное.

Внезапно что-то толкнуло меня сзади в сторону и внезапно пришедший Альтодо подбежал к больному, положив руку на его грудь и расстегнув ремень вместе с рубашкой.

– Ой-ой… он так и покинуть нас может, девчонки, - Пророк взял тряпку, вытерев пену с лица и рта матроса, дабы тот не захлебнулся, посмотрев на нас, - Рафтина, принеси ещё воды, а ты, Мариса… хорошо запомни, что видишь. Напишешь и про это тоже.

Меня сразу выгнали, оставив наедине с своими мыслями. Что случилось с тем матросом? Как странно… раньше подобного не было.

Через минут двадцать моего ожидания перед дверью вышла только Рафтина, молча сев на пол. Я обняла её, закрыв испуганны глаза ладонью.

– Что там было? – прошептали мои губы.

– Он долго мучился. Едва не захлебнулся в собственной… - по пухлым щекам сразу потекли слёзы. Каждое слово давалось моей подруге со скрипом, - Альтодо спас его. Не знаю, как. Просто говорил с ним и успокаивал… и всё прошло.

– Почему он не вышел с тобой?

– Сказал, что ещё последил за больным. Отправил меня к тебе.

Я прижала рыжую головку к себе, думая, как успокоить впечатлительную подругу. И тут воспоминание о находке ударило по голове, словно колокол.

– Пойдём на палубу. Мы нашли Новую Землю, слышишь? Она прекрасна!

Рафтина посмотрела на меня, молча кивнув. Мы вышли наверх, будучи сразу очарованными красотой суши, которая находилась от нас всего на одном пушечном выстреле.

«Удачница» шла вдоль берега подальше от мелководья, ища подходящее место для высадки. Скалы отгораживали остров, словно стены, пока кривоватые еловые деревья нависали над морской пучиной, наблюдая за проплывающим мимо кораблём.

– Как красиво… - восхищалась Рафтина, оправляясь после шока. Она у меня отходчивая. Быстро перестаёт злиться или бояться.

– Очень радует, что я не наблюдаю вулканической породы, - подошёл к нам некий мужчина в очках и с книгой за пазухой, - но с первого взгляда могу сказать – климат тут не простой…

Я видела этого мужчину очень нечасто. Всего раз пять за почти полгода путешествий. С виду он напоминал обычного учёного, выходца из не самой богатой семьи, но имеющего понятия о культуре и этике.

Внезапно матросы начали собираться в кучу, перед мостиком. Наконец я снова увидела его – нашего капитана. Он был гордым мужчиной с постоянно хмурой внешностью и ужасно молодым для звания капитана. На вид ему было не больше тридцати лет. Даже в таких суровых условиях он умудрялся сохранять опрятную внешность, глаженную одежду и кристально чистые голубые глаза. Эдуард Альинский – этот человек стал для меня источником счастья за время плаванья. И пусть мы ни разу не говорили, я всегда старалась держаться рядом, но смотря на то, что он большую часть времени проводил в каюте капитана вместе с Альтодо.

Капитан гордо стоял перед нами, расправив плечи.

– Друзья мои! Вот и настало время, когда мы достигли нашей общей цели! Я всегда стараюсь быть честным со своими людьми и поэтому скажу – я долго сомневался, что мы найдём хоть что-то, да ещё и в такой короткий срок. Но Пророк Альтодо в очередной раз подтвердил свой талант. Теперь наша задача – высадиться наружу. Вспомните, ради чего это всё было затеяно? Все мы – люди ненужные и брошенные, отправленные на самоубийственную миссию. Но именно нам достаётся честь вступить на Новую Землю! От вас мне нужны только послушание и внимательность. Не подведите!

Все хором закричали «ура». Я не могла нарадоваться тому, что происходит, непрерывно сверля взглядом то Эдуарда, то скалистые берега и горы, виднеющиеся вдали.

Вскоре «Удачница» нашла подходящее место. Небольшая бухта, покрытая мелкими камушками и заросшая деревьями. Мне повезло коснуться поверхности одной из первых.

Не описать словами чувство, когда ты вновь спускаешься с воды на сушу, чувствуя уверенность в своих ногах.

Матросы начали справлять часть припасов с «Удачницы», распивая песни. Я глядела на горы, заснеженные пики которых возвышались далеко впереди над лесами, и записывала свои первые впечатления.

Остров был огромен и невероятно красив. Чего только стоит бухта, которую мы выбрали. Её широкий берег оказался как раз кстати.

Надо найти Альтодо и узнать его реакцию.

Пока все суетились, мне удалось разыскать его только спустя время, когда большая часть команды уже спустилась с «Удачницы».

– Пророк Альтодо, подождите! – махала я ему рукой, пока тот едва не направился в глубь леса, осматривая высокие деревья.

– Да-да? – обернулся он.

– Извините, если отвлекаю от работы, но мне бы хотелось узнать ваши первые впечатления о Новой Земле. Не поделитесь?

Альтодо потёр руки, проводив меня к ящикам с припасами. Мы уселись на них, я взяла бумагу и перо покрепче, а он поднял голову вверх к небу.

– Знаешь, я примерно так и представлял себе это место. Когда впервые увидел ту гору, – указал он на одну из самых высоких вершин, что было видно сквозь облака, -то сразу понял – мы нашли то, что искали.

– Вы поняли это по одной горе? Можно поподробнее.

Альтодо задумался, подбирая слова.

– Как бы так выразиться-то… в общем, запомни ту верхушку. Скоро там будет цвести центр нового мира, моя дорогая. Я сам не могу объяснить суть своих мыслей и ведений, но… знаю, что всегда прав. Интуиция словно ведёт меня и моих людей за руку. Так мы, собственно, и оказались тут. Записываешь?

– Да, конечно, - я едва успевала за быстрой, лёгкой, но дёрганной речью Пророка.

– Ну вот, как-то так… непутёвый из меня рассказчик, - спокойно улыбнулся он, положив руку на свою шею.

– Зато отличный лидер.

– Лидер? Лидер, это к Эдуарду. Ты ведь как раз к нему чувства имеешь, н-да? – прищурился мужчина, ехидно подняв нос, - хотя, он тоже не многословен. Но холост.

Что?! От куда он знает, что я в-влюблена в Эдуарда?! Об этом только Рафтина знает. Неужели от этого человека и правда ничего нельзя утаить?..

Столько мне вспомнить лицо Эдуарда, как он подошёл к нам быстрой походкой, нервно держа руку на рукояти сабли. Что-то опять стряслось?

– Аль, ты нужен мне, сейчас. На приватный диалог, - недоверчиво глянул он в мою сторону.

Альтодо тоже посмотрел на меня, встав с ящика.

– Я доверяю этой чудной девушке свою жизнь, Эд.

Эдуард сердито вздохнул, оглянувшись и поманив нас рукой. Мы в спешке, стараясь не привлекать к себе внимание остальной группы, отошли подальше от берега. Мужчина взял свою саблю и ткнул ей в почву, на которой отчётливо было видно след человеческой голой стопы.

– Мои люди не заходили так далеко, Аль. И они ходят в ботинках все до одного. Мы тут не первые.

Альтодо нагнулся, положив руку на след.

– Так тут и другие водятся, - улыбнулся он, набрав землю в ладонь, - интересно-интересно. Местное племя, значит?

– Хочешь сказать, ты и это предвидел? – кривился Эдуард, явно чего-то опасаясь.

Его можно понять. Я часто слышала истории моряков, как группы высаживались на необитаемые острова, где натыкались на дикарей. Далеко не всегда последние были рады чужакам. Кончалось это почти всегда всегда трагично.

– Думаю, стоит собрать посуду и украшения, - решила я вставить своё слово, - если тут есть люди – будет проще подружиться с ними, чем воевать.

– Девчонка дело говорит, - поддержал меня Альтодо, - прикажи своим людям.

– Никто ни с кем воевать не будет, - отмахнулся Эдуард, -жизни и здоровье команды мне дороже… мечтаний безумца.

Капитан сердито побрёл назад, оставив нас наедине. Он здорово сердится на Альтодо. До этого момента я думала, что они хорошие друзья. Предполагала даже в начале плаванья, что эти двое - родня, но больно они не похожи друг на друга.

– У вас всегда так? – спросила я, внимательно проглядывая чащу леса рядом с берегом.

– Только по утрам. Но я горжусь им, - без доли обиды ответил Пророк.

– Давно вы знакомы? – продолжала расспрашивать я его.

– Это ты для рассказа или для себя?

– Ой… нет, для рассказа, конечно, - схватилась я вновь за бумаги.

Как ни вглядывайся, среди деревьев и кустов ничего не видно. Мне в миг стало жутко оставаться одной далеко без людей. Теперь кажется, что с верхушек деревьев на меня кто-то смотрит…

Как бы Эдуард не отпирался, он всё же послушал Аля и отдал приказ собрать в одну кучу всё, что может понравиться дикому народу.

Весь день команда продолжала обустраиваться на Новой Земле. Кто-то во всю обустраивал полевую кухню, чему наш Кок Варвоно очень радовался. Кто-то рыбачил или собирал фрукты, собираясь большими группами и не отходя далеко от берега. Все работали, но оставались настороже, поглядывая в сторону загадочного леса. Я и сама весь день от него глаз не отвожу.

Когда ночь начала опускаться на наши головы, матросы разожгли несколько больших костров, продолжая работать и мастерить палатки.

Многие уже возвращались на «Удачницу», чтобы отдохнуть и выспаться, но особо смелые и уставшие от качки люди решили провести ночь прям на Новой Земле, не смотря на недовольства капитана .

Я и Рафтина ещё сидели у одного из костров, общаясь на простые, человеческие темы.

– Как себя чувствуют твои пациенты?

– Всем стало намного лучше. Тот раненый сегодня уже пытался встать на ноги. Так ему не терпелось увидеть сушу! - улыбнулась подруга, - а приступы у второго больше не возникали. Правда, он очень нервный. Теперь-то я знаю, что если подобная беда снова появится, то я сразу побегу за нашим Пророком.

Кстати, где он? Я была уверена, что Эдуард и Альтодо всю ночь проведут на суше, но их нигде не видно.

– Как бы там не было, первый день здесь прошёл довольно удачно. Уверена, дальше будет только лучше, - задумалась Рафтина, рассматривая звёзды.

– Это точно…

Мы с подругой одновременно зевнули и приняли решение, что пора вновь отправляться на койки, так как на суше ещё не было нормальных спальных мест.

Уже поднявшись на борт «Удачницы», я ещё раз взглянула на леса и горы Новой Земли. Особенно мой взгляд заострился на той вершине, про которую говорил Альтодо. Что же он имел в виду, говоря о ней? Иногда его слова так загадочны…

Но, опустив голову чуть ниже, я заметила ещё кое-что. По началу пришлось долго всматриваться и щуриться, пока глаза привыкали к ночной темноте, но, когда я увидела несколько столбов дыма в глубине лесной чащи, ноги едва не подкосились, а челюсть отвисла. Там горят не наши костры…

Эдуард и Альтодо уже видели это? Надо рассказать, срочно!

Я сразу кинулась к каюте капитана, в которой не горел свет. Дёрнув за ручку, я сразу поняла, что внутри пусто. Где они? Может, уже отправились на разведку? Нет, Мариса, что ты несёшь? Какая может быть разведка поздно ночью? Эдуард бы не позволил произойти этому.

Что же делать? Оставить всё как есть и сообщить обо всём утром, когда найду их? Но, если за ночь что-то случиться? На случай подобного капитан назначил патрульных, но…

Побродив по кораблю ещё несколько минут, я так и не нашла главных. По ходу, придётся ждать утра.

Всю ночь я спала неспокойно, прислушиваясь к шагам за дверью и вспоминая то, что видела. Надеюсь, те, кто разжёг костры в лесу, отнесутся к нам терпимо.

Остаётся только верить в чудо…

Первое, что я услышала, едва открыв глаза утром – крики. Люди кричали в ужасе и страхе, словно увидели что-то ужасное. Уже через мгновение я была на палубе «Удачницы», оставшись в шоковом состоянии.

За ночь кто-то успел разворовать почти половину ящиков, хранившихся подальше от берега и убить всех часовых. Почва была усеяна сотнями следов, а трупы несчастных повесили на деревьях – в назидание нам, непрошенным гостям.

– М-да уж, прискорбная ситуация, - сделал вывод Альтодо, также, как и я, наблюдая за разгромом с корабля.

– Я знаю от куда они пришли… Я видела дым. Там, - указала я пальцем в чащу леса, - с вечера вас ищу, чтобы предупредить.

– Молодец. За внимательность хвалю.

Пророк кивнул головой, улыбнувшись, словно ему бросили вызов.

Я так и знала, что нечто подобное обязательно произойдёт. После этой ночи больше никто не захочет оставаться на Новой Земле. Да, у нас есть оружие, но что мы можем противопоставить против местных племён, знающих каждый здешний куст и тропинку?

– Аль, что тут происходит?! – показался внезапно Эдуард.

Тот вздохнул, проигнорировав его вопрос. Пророк спокойно спустился на землю, открыв один из уцелевших ящиков.

– Мне нужна ткань и пять помощников.

– Куда ты собрался? Договариваться с ними?! – толкнул его Эдуард, - я не хочу произносить речь на твоих похоронах!

– А придётся, - равнодушно ответил Альтодо, завернув в одеяло несколько драгоценностей, что-то, что вытащил из своего кармана, и посуду, - кто-нибудь возьмите по ящику сахара и чая. Марисабель отведёт нас к местным.

– Я? – пошатнулись мои ноги.

Едва ли я смогу провести группу людей сквозь незнакомый лес. Я ведь только направление знаю…

– Тогда и я пойду, - подошла ко мне Рафтина, - не на шаг друг от друга, помнишь?

Я кивнула, посмотрев на Альтодо. Тот кивнул, собрав ещё три человека. Среди них я заметила уже знакомого мужчину. Его наполовину седые длинные волосы, торчащие в разные стороны. Он жив благодаря Пророку. Конечно-же он согласиться пойти с нами.

Эдуард недовольно сверлил нас взглядом, бормоча себе что-то под нос. Он должен остаться, чтобы следить за остальной группой. Теперь каждый человек – на вес золота.

– Учтите, если вы не вернётесь к вечеру – никто не пойдёт вас искать, - предупредил он, уйдя на «Удачницу».

– Я принесу тебе сувенир, - крикнул ему в след Альтодо, - ну что, друзья мои, в путь?

«В путь!» - крикнули мы хором.

Едва нам стоило зайти вглубь леса, как неприятный холодок пробежался по моей коже. Все остатки уверенности в миг развеяло.

Мы с Альтодо шли впереди, выискивая узкие, еле различимые тропинки, по которым и пришли местные жители. Я всё больше начала обращать внимание на неприветливый климат этих мест. По ходу, большую часть года тут совсем не тепло, что видно на примере морозоустойчивых растений, большая часть из которых – хвойные, да кустарники. Если вернёмся, стоит расспросить того учёного в очках о том, что он думает. Уверена, в экспедицию его взяли именно для изучения местности с научной точки зрения.

– Чувствую запах костра, - внезапно предупредил нас один из матросов.

– Ребята, стоит смотреть под ноги. Для нас могли подготовить ловушки, - добавила Рафтина.

Надеюсь, племя, которое мы ищем – не людоеды.

Альтодо ускорил шаг, спокойно пробираясь сквозь листву. Кажется, ему совсем не страшно.

Шагая вслед за всеми, я то и дело чувствовала на себе чужие взгляды. Не трудно догадаться, что нас уже видели и следят за каждым шагом.

Приближаясь всё ближе к тому месту, где этой ночью горели костры, я всё отчётливее слышала стук своего сердца. Внезапно Альтодо остановился, подняв ладонь вверх, приказав нам сделать то же самое. Мы застыли, словно статуи, на месте, боясь даже дышать.

Что-то стало шевелиться в кронах высоких деревьев и уже через секунду вниз спрыгнули люди с копьями. Я едва не закричала, завидев их. С виду они были похожи на обычных дикарей, одетых в тёплую одежду из шкур. Но что-то было в них странное. Словно они не от мира сего. Возможно, так и должны выглядеть дикари.

Когда они направили на нас копья, полуседой мужчина не стал медлить, вытащив из ножен саблю и взмахнув ей. На землю сразу пролилась кровь. Кровь с его руки. Один из туземцев оказался быстрее, ловким движением копья выбил оружие из его рук. Мужчина упал на колени, схватившись за руку, по которой стекала алая кровь.

– Постойте, мы не враги! – закричала Рафтина, показывая ящики с подношением.

Дикарь снова взмахнул копьём, ударив раненного тупым концом по колену и вдавив его голову в землю ногой. Не знаю, что бы было с беднягой дальше, если бы Альтодо не поднял над головой странный белый камень с острыми гранями, выкрикнув что-то на незнакомом мне языке.

Дикари сразу переключились на него, отойдя от нас на два шага. Рафтина воспользовалась моментом и подбежала к нашему раненному.

– Как ты?

– Вот уроды… - скалился он, - кажется, ногу сломали…

Альтодо продолжал что-то говорить, и туземцы… понимали его?! Вскоре самый большой из них, которой и напал первым, начал отвечать. Пророк передал ему белый камень и нас отпустили. Вернее, окружили и куда-то повели.

– Что происходит? – задался вопросом один из матросов, - о чём вы договорились? – обратился он к Алю.

Эти вопросы мучали всех нас. Двое туземцев позволили полуседому мужчине опереться на их плечи и похромать на одной ноге.

– Всё-таки я угадал, - засмеялся Альтодо, - как знал!

– Что знал? – спросила я.

– Позже расскажу…

Снова какие-то тайны. Я начинаю опасаться нашего Пророка.

Вскоре перед нами показались небольшие домики посередине вытоптанной поляны. Да, именно на этом месте ночью горели костры. Местные сразу заметили гостей, запрятавшись кто куда. Среди них я заметила много детей и все, независимо от возраста, было раскрашены в странные белые узоры, как и те, кто на нас напал.

Нас привели к, как я поняла, главной палатке, в центре которой сидел старик – вождь этого племени. Самый сильный солдат показал ему тот странный камень, который ему перед Альтодо. Вождь тыкнул на него пальцем и Пророка толкнули вперёд.

– Изык ваш знать, - прокряхтел старик с невероятно длинной бородой и густыми бровями.

Стоп, он сейчас на нашем что-то сказал?! Что, чёрт возьми, тут происходит?!

– Ну здравствуй, старший. Зачем на нас людей своих пустил? – присел напротив него бесстрашный Альтодо.

– На земля моя наступать – получать убийство.

Мы молча смотрели на них, пока Рафтина обрабатывала раны полуседого. Благо, они были не столь серьёзными, но даже лёгкий порез в диких условиях может закончиться плохо…

– У меня ещё есть такие игрушки, - указал Аль на белый куб, - подарю, если жить позволите на земле вашей.

– От куда? – прищурился вождь.

Старший воин приставил к горлу Альтодо копьё, пока другой надавил ногой на его спину. Но, не смотря на давление, Пророк оставался спокойным. Наоборот, он взял рукоять копья и провёл лезвием по своей коже. Тёплая кровь закапала с его руки и заточенного камня.

– Из дальних краёв привезли. Ваши племена на других землях давно были уничтожены. После них только и остались эти развалины.

Старик нахмурился, опустив голову вниз. Его, видно, сильно разочаровала такая новость. Он проворчал что-то на своём языке, приказав остальным дикарям выйти из дома. Те послушно исполнили его приказ, закрыв за собой дверь.

– Как-то тут неуютно… - протянула Рафтина, обматывая бинтом руку раненого, - как к тебе обращаться? Второй раз уж видимся.

– Юзарисс… фамилии не имею, в колонии решился, - сквозь зубы ответил тот.

Старик потянул руки с странному кубу, когда Альтодо взял его в руки и поднял над собой, не давая вождю взять артефакт.

– Так вы не против, что мы останемся? Мы и подарки принесли, - вытирая кровь с шеи свободной рукой, спросил он с ехидной улыбкой на лице.

Старик закивал головой и только тогда получил то, что желал. Он долго крутил вещицу в руках, так и не сумев сделать с ней то, что хотел. Создавалось впечатление, что он держит в руках драгоценный камень, но ведь это просто полированный белый маленький кирпичик. Разве нет?

– Я вас пускать. Идите, - махнул он на нас рукой.

Альтодо кивнул и посмотрел на нас.

– Пойдёмте, друзья. Больше проблем не будет.

Двое матросов помогли Юзариссу встать на ноги и нас выпустили на улицу. Напоследок Альтодо захватил красивый ножик, немного осмотрев его на солнце и засунув за пазуху. Местные жители всё ещё глядели на нас с опаской, уже во всю разбирая принесённые сахар, посуду, чай и прочие полезности.

– Если будем дружить – ещё принесём! – улыбнулась Рафтина маленьким детишкам и те сразу же разбежались, - разве я такая страшная?..

Мы пошли к выходу, стараясь идти медленно и никого не пугать, но вдруг сзади нас показался тот самый дед, опираясь на трость, выполненную из такого-же белого камня.

– Лучше идите от сюда! Проклятие! Чужаки не живут тут! Бегите! – кричал он нам вслед.

Альтодо проигнорировал его слова, не продолжая идти вперёд без спешки, напивая уже знакомую мне песню под нос.

Слова старика не звучали, как угроза. Они были больше похожи на предостережение. Не знаю даже, что из этого лучше…

– И всё же, Пророк Альтодо, не хотите рассказать нам, что произошло? – поравнялась я с ним.

– М-м… нет. Не хочу. А что? – беззаботно ответил тот, взглянув на меня не поворачивая голову.

– Просто… это всё как-то странно. Вы знаете местное племя и их язык, владеете какими-то странными камнями, никому ничего не рассказываете. Может, вы знали про это место и этих людей? Может, для этого мы сюда и приплыли?

Возможно, это звучит как догадки, потому что так и есть. Но уж больно всё сходиться. Альтодо становиться всё подозрительнее. Ещё и этот проницательный взгляд…

– Признаки этих племён были найдены не только здесь. Ума не приложу, как они переплывали целые моря и переходили горы, но факт есть факт. Когда-то я участвовал в раскопках и изучении их поселений. Потому и язык местный знаю. Кстати, та чудная вещица тоже в руинах найдена была… и не одна. Но когда мы отправились сюда, я правда не знал, что тут кто-то будет. Лишь мог догадываться, что судьба ведёт меня по следам этой древней цивилизации. Но не думал, что встречу её живых представителей…

– А тогда от куда они наш язык знают? – послышался сзади вполне логичный вопрос от Юзарисса, еле-еле успевающего за остальными.

Альтодо лишь развёл руками.

Через несколько минут мы вернулись обратно к «Удачнице» и недовольному Эдуарду, вышедшему нас встречать, как и все остальные. По их глазам было видно, что они удивлены нашему возвращению.

– Я уже успел попрощаться, - подошёл к нам капитан, - вижу, не всё прошло гладко, - посмотрел он искоса на раненного Юзарисса.

Альтодо ухмыльнулся, кинув ему тот самый нож дикарей.

– Твой сувенир, как и обещал. Скажи людям, что мы договорились и теперь в безопасности. По такому поводу я хочу сделать… объявление.

Эдуард улыбнулся ему в ответ, по-дружески обняв. Трудно было не умиляться такому виду. Ещё утром наш капитан казался мне таким суровым… но сейчас я вижу – он искренне переживает за экспедицию и своих людей.

Я посмотрела на всех своих знакомых, почувствовав такое странное тепло внутри. До этого момента единственным человеком, к которому я чувствовала привязанность– была Рафтина. Мы вместе выросли в приюте и, казалось, стали друг для друга роднее сестёр. Но сейчас я чувствую, что мне почти так же дороги и все остальные члены нашей самоубийственной экспедиции.

Альтодо взял в руки крайне высокую балку, захватив одно из покрывал и синей краской нарисовал на нём дерево, листья на котором росли только с левой стороны.

– В этот сказочный день, в окружении своих братьев и сестёр, - начал он речь, привязывая ткань к балке, - я, наконец, нашёл своё место в жизни. И, надеюсь, вы тоже. У нас больше нет дороги назад, но дорога вперёд ясна мне, как утренний день, - затем он взял балку покрепче и со всей силы воткнул её в землю, - мы построим тут новый мир. Новую страну и новых людей. Да, теперь мне стало ясно и это… Вот, где должен закончиться наш путь. Теперь - это наш дом. И сейчас я предлагаю дать ему название. Это слово сотни раз мелькало в моей голове и только сегодня я нашёл ему применение. Пусть наша страна будет зваться – Филия!

Вся группа сразу захлопала в ладоши. Я не верила своим ушам, но почему-то знала, что так будет. Наверное, это и правда только начало пути.

Весь остаток дня люди пили, танцевали и пели песни, прославляя новорождённую страну – милую Филию - ласковую, как материнский поцелуй, и смелую, как отцовский взгляд.

В тот день праздников и веселья мы ещё не знали, какой ужас ждёт нас впереди…

Глава 1. Предсказание Цветения.

729 лет спустя. 2036 год по Святому Календарю.

Со дня образования Солевого каравана прошло полгода. За это время брошенные, бедные люди, кому хватило смелости вырваться из лап Валиции, во всю начали обустраиваться в широких и засушливых равнинах могучего Кальмата.

Рядом с городами создавались поселения, развивались отношения с местными жителями, что были более приветливы к гостям, чем ожидалось.

Егор и Рен сидели на голой земле, а между ними полыхал костёр, в который бросались Валицийские паспорта. Парни передавали друг другу бутылку с мутной жидкостью, делая по глотку.

Вскоре и та полетела в пламя, когда Егор встал на ноги, оттряхнув штаны от песка.

– Надоело. Пойду хоть, по периметру пройдусь.

– Давай… - махнул на него Рен, оставшись сидеть на месте.

В маленьких поселениях во всю горела жизнь. Людям было, чем заняться на новой суровой земле. Тут не самый благоприятный климат, губящий любой урожай, и не позволяющий долго находиться под палящим солнцем, но никто не жаловался на новую жизнь. Соли, наконец, чувствовали себя свободными от угнетения, бесконечной работы на заводах и войн.

Прогуливаясь вдоль границы поселения, Егор внезапно увидел Альт, разговаривающую о чём-то с несколькими рабочими.

– Эй, розоволицая! – крикнул он ей, подбежав поближе.

Альт жестом показала ему замолчать.

– Мне сказали, что в четырнадцати километрах от сюда есть ручей пресной воды. Я договорилась, что мы можем беспрепятственно брать её оттуда для нужд поселений. Этим будите заниматься вы.

– Поняли! – кивнули рабочие, разойдясь по своим делам.

Альт устало положила руку на лицо, поморгав красными от недосыпа глазами.

– Чего тебе? Говори быстрее, - сердито буркнула она.

– Да так, узнать хотел, не нужна ли помощь, - помялся на месте Егор.

– Можешь пойти камней пожарить. Не мешай людям работать.

Они вместе постояли на месте, одновременно взглянув на один из шатров, которые служили временными домами.

– С момента, как мы закрепились здесь, он не выходит на улицу… - озабочено произнесла Альт, - его только ночами и видят.

Егор прищурился, обдумывая, как бы поступить. Он вспоминал происшествия, как в тот шатёр заходили взволнованные девушки, принося еду и воду, но через мгновение они заплаканные выбегали на улицу.

Солдат принял волевое решение, сделав шаг вперёд, как вдруг Альт взяла его за руку.

– Слышишь?

Тихий вой сухого и горячего ветра всё сильнее прерывали звуки приближающихся машин. Вскоре на горизонте показалось три белых авто, растворяющихся в мираже.

Когда они подъехали, подняв клубы дыма, первым на улицу вышел мужчина в круглых зелёных очках и с длинными волосами. Вслед за ним в песок вонзилась позолоченная трость и перед Альт и Егором показался сам Иван Лихой, неуклюже вставая на ноги.

– У вас тут не тихий час, надеюсь? – крикнул он, держась на расстоянии.

– Именно он. Уезжайте от сюда, - дерзко ответила Альт.

Иван ухмыльнулся, толкнув своего водителя в сторону и нажав на руль. Громкий вой сигнала окончательно разрушил спокойствие и размеренность мирной жизни поселения.

– Ну так пора вставать! – кричал старик, прихрамывая встав перед поселением, - кто у вас главный?

– Перед тобой стоит, старичок, - показал большим пальцем Егор на Альт.

Иван посмотрел на него сверху вниз, не стесняясь показывать своё пренебрежение. К нему подошёл мужчина в очках и ещё трое одетый в костюмы наёмника.

– Я тебя знаю. Как там тебя… Альт? – щёлкал Иван пальцами, - как поживаете? Не жарковато-ли?

– Зачем вы приехали? – стояла на своём девушка.

Иван оглянулся на своих людей, затем снова на неё.

– Да вот, ищем кой-кого. Дмитрий Молоцкий, знаешь такого?

– Ещё бы…

Когда-то это имя, равно как и имя Сол, гремело по всему континенту, словно буря, снова всё на своём пути. Люди с замиранием духа смотрели за их противостоянием, пока мир вокруг рушился. Но, за последнее время жаркая вражда полностью потухла. Мало кто знает, куда подевался Дмитрий и что стало с Новым Солом. Кто-то был уверен, что они оба мертвы, кто-то считал, что это вовсе был один и тот-же человек.

Но вот, спустя столько времени, проведённого в тени, умелый солдат, убийца и бывший полководец вновь показался на люди. За время, проведённое в караване, на его лице появилась борода, взгляд вовсе растерял остатки жизнелюбия, став прохладнее льда и острее кинжала.

Он распахнул занавесы шатра, отгораживаясь ладонью от солнечных лучей и сверля взглядом бывшего учителя.

– Вот и главная принцесса очнулась, - оскалился в улыбке Иван, оттолкнув Альт в сторону, - а ты иди от сюда, малышка.

– Ещё хоть кого-то тут тронете, и никто из вас не вернётся в город, - нахмурился Дмитрий, встав перед ним.

Иван на мгновение притих, осматривая его с ног до головы. Его напарник, сверкающий зелёными очками, сделал шаг вперёд.

– Мы искали вас неде…

– Тихо-тихо-тихо, - остановил его Иван, - ты что, не видишь, кто перед нами? Сам наследник Эдуарда Альинского, лицо всех Солей и брат тиранки, едва не утопившей целую страну в крови!

Они ещё мгновение посмотрели друг на друга и старый Иван, наконец, распахнул руки для объятий. Дмитрий сделал то же самое.

– Рад вас видеть… Иван.

– А мальчишка то крепкий стал. А я вот уже не тот… - старик опёрся на свою трость, сделав шаг назад, - давай пройдёмся немного…

Альт и Егор молча проводили их взглядом, насторожившись. Девушка хотела броситься на непрошенных гостей, но солдат преградил ей дорогу.

– Пусть говорят. Димка нас в обиду не даст! – гордо сказал он.

– Да пошёл твой Димка и друзья его куда подальше… - уходя прочь, буркнула Альт.

Егор скривился, огорчившись накалившейся ситуации. Уже прошло полгода с начала переселения, но он так и не почувствовал, что находиться на своём месте. Почему-то ему казалось, что он не единственный, кого преследует подобное чувство.

Дмитрий и Иван не спеша пошли вдоль накатанной машинами дороги, решив побеседовать без лишних ушей и глаз.

– Вижу, вы не теряли время даром, Иван. После того, как вас выгнали с поста главы Оскар, вы свою собственную банду создаёте? Боюсь представить, чем занимается ваша новая организация…

– Чья бы корова мычала, мальчишка. Как тебя занесло в общество террористов? Я тебе не отец, но…

– …Мой отец и был террористом. А эти люди не такие… - Дмитрий обернулся, глянув на своё поселение, - у многих из них криминальное прошлое, но это добрые люди, которые просто хотят жить.

Внезапный ветер поднял в воздух тысячи песчинок, которые сразу-же направились в лица мужчин. Иван успел отвернуть голову, но Дмитрий смог разве что закрыть рот рукой и зажмуриться.

– Ну и местечко… - недовольно сказал он, стряхивая с тебя песок, - не фанат я жарких регионов.

– Обратно в Валицию, поди, хочется? – ехидно взглянул на него Иван.

– Ну уж нет. Я туда ни ногой. Больше никогда… Жизнь на новом месте – дело привычки. Пора завязывать с опасными играми…

Вдруг Иван встал перед ним, поправив цилиндр на своей голове.

– Тут такое дело парень… мне стало известно, что сестричка твоя непутёвая… жива, оказывается.

Дмитрий застыл на месте, открыв рот. Резкая боль в висках заставила его стиснуть зубы и сморщится.

– Не говорите о ней в моём присутствии. Это табу!

Образы фиолетовых глаз мелькали в голове, словно испорченная плёнка.

– Я не знаю, насколько это правда, но птички с Филии петь-то умеют, - продолжил Иван, - они и напели, что видели особу с взглядом, так сказать, выразительным.

– За этим вы приехали? – сильная рука взяла его за воротник, - чтобы опять испортить мне жизнь? Что-ж, я могу поехать и убить это чудовище, раз вам так страшно! Но это будут не ради вас… а ради Маши…

По сухим щекам Дмитрия потекли солёные слёзы. Он отпустил наставника, едва не упав на ровном месте. Настолько образ роковой девушки был ужасен в его голове.

– Я так надеялся… что она мертва…

– Вот я и говорю, что точной информации нет. Птички у меня пусть и голосистые, но не самые умные. Кому мне ещё рассказать об этом, как не тебе? – поправил старик пиджак, - сам-то я не попрусь на старости лет в страну далёкую. Мне оно и не надо, признаюсь честно. Но кто я такой, чтобы скрывать что-то подобное от тебя, н-да?

Дмитрий молча слушал, не желая что-то отвечать. Сжимая кулаки, солдат немо развернулся, побредя обратно в поселение.

– Если больше новостей нет – уезжайте, - напоследок сказал он.

– Есть одна, да только ещё хуже, - в пол голоса, самому себе, ответил старик, - мой лучший ученик совсем расклеился…

Проигнорировав подбежавшего Егора, Дмитрий вернулся в своей шатёр, закрыв глаза руками. Внутри тёмного помещения царило уныние и мрачность. Под колпаком ничего не было, кроме лежака, пары полок, стоявших на ящиках, а на них пистолет с двумя обоймами. Рядом с ним грустно лежал позолоченный амулет с зелёным камнем и фотография прошлой жизни, где ещё умеющий жить солдат проводил время со своей любимой – милой Машей, умершей на его руках год назад.

Ни одна ночь не проходит, чтобы Дмитрию не снился один и тот-же кошмар: на дрожащих от страха руках лежит окровавленное тело Маши, на которое падает снег, а вокруг полыхает фиолетовый огонь, в котором стоит чёрная фигура в маске с длинным острым клювом.

Бывший солдат уже совсем забыл про еду и свежий воздух, всё время проводя в одиночестве. Вот и сейчас он сел на лежак, засунув один единственный патрон в пистолет, приставив тот к виску.

Палец был не в силах нажать на спусковой крючок. Что-то не позволяло ему. Словно некий долг так и не был выполнен перед этим миром. Вот и сейчас понимание, что где-то, среди гор и лесов бродит настоящий монстр, лишивший Дмитрия нормальной жизни, не давало ему покоя. Эта была его третья попытка окончить муки.

Он выкинул пистолет в сторону, закрыв лицо подушкой и закричав со всей силы.

Егор и Рен, стоявшие возле входа и незаметно слушающие, что происходит внутри, переглянулись.

– Зайди-ка к нему. А я позову брата, - сказал Егор, тыкнув пальцем в напарника.

– А чо я-то? Он меня прибьёт. Слышишь?!

Егор побежал куда-то за другие шатры, скрывшись из виду. Рен что-то высказал себе под нос, поправив причёску и зайдя внутрь.

– Ну привет, дружище!.. – нервно улыбнулся он, встав перед опустившим голову Дмитрием, сидящим на лежаке.

– Иди нахер от сюда, - указал тот на выход, - вали давай!

– Эй, эй! Чего это тот старикашка тебе сказал, а?

Рен аккуратно подобрал с земли пистолет, спрятав его от глаз Дмитрия. Тот поднял на него голову, пытаясь взять себя в руки.

– Это ты, Рен? Прости. Подойди ближе… - поманил он его рукой.

– Ну нет, дружище. Извиняй, конечно, но ты меня пугаешь даже без оружия.

Дмитрий понимающе кивнул головой, засунув руку в карман и кинув под ноги Рену складной нож. Затем он поднял лежак и вытащил из-под него автомат, пнув ногой туда же.

– А теперь подойдёшь? Я хочу… - встал она на ноги, - …хочу получить от тебя совет.

–Совет, значит? – удивился Рен, сделав шаг вперёд.

Резкий рывок и солдат набросился на него, заключив в крепкие объятия.

– Воу! Слушай, парень, это было… неожиданно, - едва не свалился тот с ног, - меня обнимает бывший враг… офигеть…

– Все мы враги друг другу. Никому доверять нельзя…

– Ну как это, никому? Мы, вроде как, стали одной большой семьёй за это время. Я уже давно забыл, что мы стрелялись.

Дмитрий отпустил Рена, похлопав по плечу.

– Спасибо. Я так давно людей не касался. Сижу тут… как птица в клетке…

– Так, а чего на улицу не выйдешь? Тебя никто больше не держит.

Солдат кивнул и, когда Рен отошёл в сторону, он распахнул занавес, посмотрев на небо.

«Где-то далеко на это же небо смотрит Алиса. Нет, она не могла умереть. Как я мог в это верить? Что-то постоянно гонит её вперёд, а я, как послушный ишак, бегу за ней, боясь остановиться. Надо найти это чудовище… чтобы точно удостовериться.»

Вскоре к шатру пришли братья Егор с Даниилом. Они оба были удивлены, увидев спокойно расхаживающего по поселению средь белого дня Дмитрия, да ещё и в компании с Реном.

– Я был уверен, что он тебе ухо откусит, - засмеялся Егор, взглянув на последнего.

– Ребята, где тут у нас можно привести себя в порядок? – спросил Дмитрий, пожав братьям руки.

– Добро пожаловать обратно, отшельник, - сухо улыбнулся Даниил, - пойдём, покажу.

Егор подошёл к Рену, хлопнув того по спине.

– Не знал, что ты психолог. Что ты ему сказал такого? – спросил он.

– Да ничего. Просто… стоял…

***

Внезапный стук в дверь заставил неподвижное бледное тело вздрогнуть.

Молодой парень поднял голову с подушки, нащупав рукой трость с белым наконечником, взяв с прикроватной тумбы чёрные очки и закрыв ими глаза.

– Войдите… - сонно сказал он.

В комнату медленно зашёл высокий великовозрастный мужчина в официальном наряде и с подносом апельсинового сока в одной руке.

– Доброе утро, Господин Тедон. Как прошла ночь?

Он поставил поднос на тумбу, распахнув бесцветные шторы, впустив тем самым солнечный свет.

Парень сел на край кровати, взяв стакан в руку и сделав глоток.

– Без происшествий, Виро. Всё хорошо. Ты свободен.

Слуга послушно кивнул, подойдя к двери. Уже коснувшись ручки он внезапно что-то вспомнил, развернувшись назад.

– Господин Тедон, вы помните, что сегодня за день?

– Конечно помню, Виро. Сегодня понедельник… - парень встал на ноги, стуча палочкой впереди себя.

Когда он подошёл к окну, солнечный свет коснулся его кожи и губ, которые сказали:

– …Два года, как родители умерли. Ты это хотел мне напомнить?

– Именно, - вновь поклонился слуга.

– Что-ж, если это всё, то выйди. Я хочу переодеться перед знаменательным днём.

Через мгновение дверь захлопнулась и Тедон остался наедине со своими мыслями. Молча стояв перед окном, он вспоминал тот яркий сон, что не давал покоя ему всю ночь. Яркие картины и образы, что нечасто сняться слепому человеку. Они отпечатались в сознании так чётко, словно всегда там были.

– Как удивительно, что это вновь случилось ровно через год… - произнесли сухие губы.

Мрачные виды сотни заводов, между которыми прорастали жилые дома с красными крышами, лишь подливали масла в огонь всеобщему трауру.

Тедон молча расчёсывал блондинистые волосы одной рукой, застёгивая пуговицы на чёрной рубашке другой. Его пустой взгляд не было видно за чёрными линзами очков. Этого взгляда просто не было. Лишь редкие блики понимания при воспоминаниях о том ярком сне.

За одиноким круглым столиком сидела одинокая пожилая женщина, попивающая чай, рассматривая проходящих мимо служанок.

Тедон вышел в общий зал, медленно спускаясь по широкой лестнице, обстукивая область перед шагом длинной тростью.

– Здравствуй, бабуля, - поприветствовал он пожилую женщину.

– Ну где же ты пропадал, Тедон! Мы же опаздываем! Помогите ему скорее спуститься! – звонко закричала та, сердито посмотрев на прислугу.

Когда двое мужчин подбежали к слепому парню, тот растолкал их руками, продолжив спускаться своими силами.

– Это вновь произошло, бабуля! – улыбнулся он, как всегда опустив голову вниз.

– Всевышний Аль, не говори ни слова!

Аристократичная женщина сама подбежала к внуку, взяв того за локоть.

– Что же ты видел, Тедон? Расскажи только мне, - шепнула она ему.

Добравшись до чёрного лимузина и сев внутрь, Тедон развернул голову к окну, сложив трость в двое и положив на колени. Покровительница села вслед за ним, приказав водителю отправляться в путь.

– Я видел родину! Видел… как нежно-розовые лепестки спускаются с небес на наши поля, наши крыши и плечи наших людей. Аль мне свидетель. Это было волшебно!

Женщина погладила парня по голове, вдумчиво вслушиваясь в каждое слово.

– Ты видел Цветение, мой дорогой Тедон. Всевышний Аль… разве этот день может стать ещё хуже?

– Расскажи мне о Цветении. Я должен о нём знать!

Тедон сжал кулаки, словно чего-то опасаясь. Он ёрзал на месте, активно крутя головой и стуча пальцем по серебренной голове филина на ручке трости.

– Если-б я могла тебе что-то рассказать… Твоя бабуля была плохой послушницей церкви. Мне известно, что Цветение пророчил сам Альтодо. Это было его последнее пророчество. Его описывали в Слоге Назидания, но твоя бабуля и тот не помнит. Спроси у своего учителя.

– Мне некогда разузнавать, что это! – вдруг повысил тон парень, заставив круглые глаза покровительницы округлиться ещё больше, - я видел ещё кое-что. Некая… некая девушка. Да… у неё светлые волосы, а следы тверды и наполняются кровью. Она сейчас находиться на нашей родине, бабуля! Эта девушка с убийственными глазами хочет помешать Цветению. Я должен вернуться назад!

Напуганная старушка взяла холодную руку Тедона, вытерев потёкшую тушь. Сама мысль о том, что её, пусть и не родной, но внук может уйти, пугала её до потери сознания.

– Тедон… даже думать забудь о возвращении! Филия не достойна твоего ума и дара! Она сделала тебя таким…

– …Каким? – развернул он голову в её сторону, словно заглянув в самую душу.

– Таким… таким упрямым.

Лимузин остановился возле алтаря за городом, где было погребено два тела. Полный мужчина в официальном костюме. Даже на своём памятнике он был изображён с сигарой в руках. От него Тедону достались упрямство и наглость. А рядом женщина, от которой он взял разве что цвет волос, да воспитание.

Всего год прошёл, как они остались навечно наедине, погребённые под землю. Тедону вручили букет белых цветов и он, вместе с покровительницей, положил их на алтарь.

«Я не могу не вернуться. Кто та, что хочет уничтожить будущее моей страны? Кем она себя возомнила, перейдя дорогу милой Филии?! И что ей нужно…» - вертелись мысли в голове слепого парня, пока рука сжимала трость, на которую упала капля начинающегося дождя.

***

Дмитрий протёр лицо полотенцем, врученным ему Даниилом, взглянув в пыльное зеркало на улице. Больше на нём не было ни бороды, ни грязных, спутанных волос.

– Хоть на человека стал похожим, - скривился Даниил, опираясь на стену.

– Я поеду сегодня, - ответил тот, рассматривая себя в отражении, - больше не могу стоять на месте. Совесть догоняет. Надо продолжать бежать.

– Ну беги-беги. Мы ж мало пробежали за год, - слегка обиженно ответил друг, достав из кармана пистолет и вернув его бывшему солдату, - теперь могу вернуть и это.

Дмитрий осмотрел блестящий на солнце металл, заметив, что его рука трясётся. Он так и не научился твёрдо держать оружие, ещё со времён, когда его этому учил сам отец. Те времена давно забыты, но на смену им приходят новые.

Мужчина пошёл собирать вещи, щурясь от светящего в лицо заката. Просторы Кальмата прекрасны в это время. Оранжевые лучи подходящего к финалу дня позволяют выдохнуть с облегчением. Дневная жара начинает отступать. На смену ей придёт ночная прохлада.

Дмитрий вернулся в свой шатёр, встретив там Егора, Альт и Рена.

– Всё же уходишь? – спросил первый.

Тот кивнул головой, подобрав с земли рюкзак и принявшись скидывать туда всё, что может пригодиться в путешествии.

– Я не согласна с твоим решением, - внезапно встала перед ним Альт, - прости, но таково моё мнением. Я знаю, что ты идёшь искать её. Оставь себя и Алису в покое!

– Разве от меня тут много толку? – поднял одну бровь Дмитрий, - отойди с дороги. Или иди со мной, если так хочешь свою начальницу увидеть.

Девушка оскалилась, ударив его по щеке и сердито выйдя из шатра. Рен протянул в её сторону руку, побежав следом. Егор и Даниил посмотрели друг на друга.

– О силе твоей сестрёнки мы наслышаны, - сказал старший брат.

– …Но и нам хочется покоя, - закончил его мысль младший, - больше никаких войн, убийств. Хватит с нас.

Они втроём обнялись, обменявшись напоследок любезностями.

– Я никого и не заставляю идти за мной. Удачи вам здесь, парни. Живите лучше мирно.

Примерно в десяти километрах от поселения проходит железная дорога и маленькая, полузаброшенная станция, на которой можно сесть на поезд.

Дмитрий забрал последние деньги, едва насобирав на билет в один конец. Затем он сел на одну из лошадей, не оглядываясь поехав на встречу последнему приключению.

Засыпанная песком потрескавшаяся от постоянной жары станция встретила его лишь одиночеством. Никого внутри и снаружи неё не было. Никто не хотел покидать мегаполисы Кальмата и уж тем более великий Статон – столицу жаркой пустыни.

Когда шумящих поезд показался на горизонте, мужчина вздохнул, услышав шаги позади себя.

– Вам ведь хотелось покоя? – обернулся он, увидев двух братьев, отправивший коней обратно.

– Да какой там покой в той деревне? – засмеялся Егор, - покой нам только сниться!

– Это была его идея… - устало добавил Даниил, - мне вся эта заварушка не по вкусу.

– Только вы? Альт и Рен…

– Альт точно не приедет, она слишком гордая, - сказал Егор, подойдя к краю станции и махая рукой гудящей жестяной машине, - а Рен бы поехал… если бы не был влюблён в эту дуру.

Скрипя колёсами, поезд остановился перед их лицами, приветливо раскрыв двери. Три бывших солдата, уже успевших попрощаться с войнами и бедами, вновь шагнули в объятия неизвестности. Кто знает, на что способна горная холодная страна под названием Филия?

***

Проливной дождь бил по чёрному зонту, пока рука прислуги держала тот над головой слепого Тедона.

– Госпожа Фроленция будет недовольна вашим поступком, - утомлённо сказал высокий, седой мужчина, подняв зонт чуть выше над головой своего господина, стараясь не уронить на него ни одной капли.

Тедон хмыкнул, безразлично улыбнувшись.

– Ей стоит стыдиться своего страха. Ты же прекрасно понимаешь, что я должен вернуться, Виро.

– И не смею пытаться убедить вас в обратном…

Где-то в глубине города послышался гул приближающегося поезда. Тедон повернул в ту сторону голову, забрав у слуги единственный чемодан.

– И всё же, от чего вы решили ехать совершенно один? – решился спросить Виро.

– А что, хочешь со мной? – ухмыльнулся парень, - это суровая страна. Там изнеженной старой прислуге делать ничего.

Мужчина поклонился, проводив взглядом чёрную высокую фигуру с белыми волосами. Он прекрасно понимал, что своим поступком обеспечил себе не только увольнение, но и кучу неприятностей. Суровая Фроленция не оставит это безнаказанным.

Прощаясь не только со своим господином, но и с жизнью, Виро в последний раз улыбнулся, когда Тедон напоследок махнул ему рукой, скрывшись в толпе торопящихся попасть внутрь сухого поезда людей.

«Прощайте, Господин» - подумал тогда он, укрыв себя зонтом от дождя, - «Я до последнего вздоха верен вам, как был верен вашему отцу. И сейчас, всё, что я могу сделать – это пожелать вам удачи в борьбе, против той загадочной леди. Не знаю, кто она и на что способна, но нет на свете людей, кто не был сильнее великого Тедона – нашего нового Пророка!»

***

Поваливший из-под капота дым заставил Вадима ударить кулаком по рулю. Виктория открыла глаза, сев на сидение пассажира поудобнее и взглянув на часы.

– Опять застряли? – уныло и устало спросила она, закатив глаза.

– Опять заглохли, - вышел мужчина на улицу, вооружившись ключом и открыв капот.

Царившая вокруг тишина и пение сверчков убаюкивали женщину, но что-то не давало ей покоя, словно кто-то смотрит ей в спину. Она не торопилась оборачиваться, понимая, кого увидит сзади.

– Отдыхай. Скоро мы вновь поедем, - тихо произнесли её уставшие губы.

Что-то начало шевелиться в темноте, и лишь тяжёлое дыхание слышалось из глубины старого, измученного временем грузовика.

В ночной темноте совсем не было видно гор, которые завораживали и успокаивали своим величием. Лишь узкая дорога, освещаемая фарами, и высокая трава, в которой суетились сверчки. Из салона машины не было видно звёзд, но Виктория знала, что они смотрят на неё, оберегая от неудач.

Вскоре хмурый и уставший Вадим вернулся обратно, глянув на задние сидения.

– Кошмары не снятся? – озабоченно спросил он.

– Спит, как ребёнок. Едем дальше, - ответила Виктория.

Старая машина двинулась с места, сама не зная, в каком направлении движется. Никто не знал, куда они едут. Просто едут, в надежде найти хоть одну зацепку. Хоть что-нибудь, что сможет дать знак, куда двигаться дальше.

Проехав ещё немного, Вадим свернул на обочину, заглушив мотор.

– Глаза сами закрываются. Отдохнём тут до вечера и утром снова в путь, - сказал он, садясь поудобнее, - надеюсь, она не будет против.

– Она столько времени не говорит…

Лишь с наступлением утра, когда роса покрыла траву и солнце начало вставать, показываясь между могучими горами, Виктория вновь открыла глаза, тихо выйдя на улицу.

Вадим ещё спал, положив голову на руки, державшие руль.

Женщина сделала несколько шагов, дыша себе на ладони и пытаясь сохранить тепло. Белые макушки десятка пиков уже начали блестеть, но ласковое светило ещё не успело прогреть воздух. Эта приятная утренняя свежесть и прохлада прогонят любой сон.

Виктория уже хотела возвращаться обратно, слегка размяв ноги, как вдруг заметила девушку в шапке, стоявшую к ней спиной.

Внезапный ветер сдул головной убор с её головы и в отражении маленькой речки, протекающей недалеко от дороги, блеснули два фиолетовых брильянта.

Глава 2. Поражённая чумой.

Весь вечер Рена мучали терзания. Словно он что-то упускает. Что-то важное… возможно, даже важнее поселений. Он ходил в разные стороны, ожидая, когда Альт прибудет из города.

Приближающийся топот копыт заставил его поднять голову, выбежав за пределы поселения. Пять скакунов рассекали пустынные поля, поднимая за собой заслон пыли.

Воодушевленная девушка спрыгнула с седла, накинувшись на Рена с объятиями.

– Они разрешили! – хохотала она, - наконец-то! Боже, я даже не верю…

– Что разрешили-то? – спросил тот в ответ.

Альт побежала вглубь поселения, схватив его за руку.

– Теперь мы можем торговать в городе, Рен! Работающим общинам будут выплачивать деньги на содержащие. Надо предупредить всех!

Рен застыл на месте, заставив остановиться и девушку.

– Да постой-же ты! Я поговорить хотел.

– Если это на счёт тех троих, то забудь. Я не хочу о них знать, - отвернулась Альт, подойдя к небольшому колоколу в центре общины.

Рен выдохнул, подождав, пока она пробьёт три раза. Вокруг начали собираться люди, ожидая хороших новостей.

– И всё же, не по-дружески это как-то… Ты же знаешь, я за тобой хоть куда, но как-то не по себе мне, - уныло ответил он, всматриваясь в лица Солей, - свиньёй себя чувствую, короче…

– Рен, что тебе важнее: счастье нашего народа или три идиота, сорвавшиеся непонятно куда? – уже более сердито шепнула в ответ Альт, стараясь не показать своё настроение окружающим.

– Они ведь на поиски Алисы ушли. А если найдут?..

Альт задумалась, сделав секундную паузу. Что-то внутри её мыслей говорило, что всё не так просто. Она и сама была бы рада вновь увидеть своего лидера, но чувство долга было сильнее собственных желаний.

– Алиса столько всего сделала, чтобы мы были свободны… Пожертвовала собой ради нашего мира. Если Дмитрий действительно как-то разыщет её – она его прикончит.

Рен понимающе кивнул, войдя в толпу рабочих и зевак. Его так и продолжили терзать сомнения. Альт проводила его значительным взглядом, набрав полную грудь воздуха перед началом речи. Она сделала свой выбор между Алисой и Солями в пользу последних. Уже слишком поздно думать о прошедшем…

***

Разложив полевую кухню возле грузовика, Вадим и Виктория приступили к повседневным делам. Пока первый ушёл к реке провести хоть какие-то утренние гигиенические процедуры, женщина принялась за готовку.

Приятный запах жаренного мяса разошёлся по всей лужайке. Где-то вдалеке паслись овцы и рыжий пёс, охраняющий их кормёжку и спокойствие, часто принюхивался, не сходя со своего поста, как бы вкусно не пахло.

Когда Вадим вернулся, всё было почти готово.

– От куда у президента страны в отставке находилось время на готовку? – улыбнулся он, оценив взглядом блюда.

– Я ведь не всегда президентом была. Любила готовить для семьи сама, не поручая это прислуге. Это потом, после смерти Марка… не осталось ни на что времени…

Вадим понимающе кивнул, на мгновение вспомнив о своей жене и сыне, которого так и не успел увидеть в живую. Лишь несколько фотографий осталось у него с тех времён.

Он посмотрел на грузовик, вспомнил ещё кое о ком.

– Надо бы и её заставить есть. Я сам принесу, - забрал он одну тарелку, спокойно пойдя к машине.

Сев на водительское место, мужчина протянул тарелку назад. Там, за передними сидениями, с лихвой хватала места ещё на одного человека. Этот человек взял еду, даже не показавшись на свет. Лишь тихие фиолетовые блики показались в темноте, сразу скрывшись.

– Тебе сейчас, наверное, надо больше есть, - сделал вывод Вадим, отвернувшись, - с тех пор, как у тебя пуля в голове, ты совсем ослабла. Я даже не знаю, как тебе помочь? Скажи же хоть что-то…

В ответ лишь тишина. Только редкие звуки вилки, царапающей старую посуду. Мужчина уныло выдохнул, постучав пальцем по рулю.

– Ну, ты хоть на улицу выходишь. Уже хорошо. Тебя Виктория видела утром. Помнишь?

Вадим выглянул в окно, присмотревшись к серьёзной женщине с твёрдым, словно сталь, взглядом и ловкими руками, готовящими ещё одну порцию вкусного завтрака.

– До сих пор не понял, почему ты именно её с нами взяла. Чего ты такого наобещала ей, а? Виктория говорила, что у вас некая сделка. Это из-за смерти её дочери, да? – уже не ожидая ответа, спросил он, сам согласившись с собой, - ну, а из-за чего же ещё? Ладно, ты отдыхай тут. Набирайся сил. Я чувствую, что мы скоро что-то найдём.

Вадим вышел из машины, достав из кармана сигарету. Внезапно упавший прям на его руку большой лепесток, по размеру превышающий женскую ладонь, заставил мужчину поднять голову. Но никаких цветущих растений и близко не было. Лишь только тёмные синевато-зелёные ели, да небольшие дубы, всегда готовые к холодам.

***

Виды из маленького окошка менялись с поразительной скоростью. Егор не отводил взгляда от поцарапанного другими пассажирами окна.

Даниил улёгся на верхнюю койку, накрыв своё лицо книгой. Стук колёс о рельсы усыпил его бдительность почти мгновенно, стоило им зайти в купе.

Дмитрий смотрел на двух братьев, забавляясь тому, насколько они не похожи. Егор, будучи старше его самого, часто вёл себя как ребёнок, в то время как его младший братишка большую часть времени был хмурым, будто бы повидал много всего и устал от этой жизни.

– Вижу, вы в первый раз в поезде? – спросил солдат.

Егор, не отводя взгляда от окна, ответил:

– В последний раз ещё мелким ездил на таком. Тогда этого ублюдка ещё на свете не было, - указал он на Даниила.

– Сказать, куда тебе пойти? – отозвался тот в ответ, развернувшись к стене лицом.

– Так и не понял, ладите вы или нет? У меня-то не было ни братьев, ни сестёр. Ну, кроме, конечно-же…

Дмитрий о чём-то задумался, взявшись за кружку крепкого чая покрепче. Что-то странное он видел в своём буром отражении. Словно там отражался вовсе не он, а неизвестный, но с похожим лицом. «Сказывается долгое пребывание в одиночестве, без зеркал и общения» – так он подумал.

– Да ты не парься, мы не только братья, - поторопился успокоить его Егор, - в первую очередь он мне ещё и друг. Пусть характер у него, мягко говоря, хромает, - тихо засмеялся он, - мы-ж всю жизнь вместе. А когда старший братишка наш умер – ещё крепче друг за друга взялись.

– Забавно… - кивнул Дмитрий.

– Ну а вы как?.. – поинтересовался старший брат, наклонившись вперёд, - слухи ходят, что вы всегда ненавидели друг друга.

– Ты про Алису? Н-нет… когда-то было всё не так. Мы легко поладили, когда только встретились. Помню наше первое знакомство…

Внезапное воспоминание ударило по голове с такой силой, что в ушах зазвенело. Перед глазами Дмитрия встала картина, как он лежит на земле и смотрит на дуло пистолета, смотрящее на него в ответ сверху вниз. И маленькая, добрая девочка, закрывающая его своим телом. Если-б не она - Вадима ничего бы не остановило. Он мог застрелись Диму прям на выходе из подземелья Солонцов, как и хотел, ещё десять лет назад.

«Уверен, этот псих и сейчас рядом с ней вертится. Всё считает, что Алиса ему дочь. Может, это тоже лишь внушение? Возможно ли такое, что она ещё в детстве подчинила его? Кто знает…» - задался солдат вопросом, пока кружка чая в его руках пустела.

Он поставил её на стол, разогнув колени.

– Пойду-ка разомнусь. Засиделся я в том шалаше в пустыне… - уже подойдя к двери, Дмитрий обернулся, - на счёт Алисы: когда-то она была настоящим человеком. Не то чудовище, что мы ищем сейчас.

Как ни странно, по коридорам между вагонами никто не ходил. Лишь одинокий высокий парень в чёрной рубашке и с тростью в руках смотрел в большие окна, разглядывая деревни и поля, мимо которых проезжал железный змей.

Подойдя чуть ближе, Дмитрий догадался, что парень слеп, увидев пустой взгляд под чёрными линзами очков.

– Боитесь подойди к слепому человеку? – сказал вдруг незнакомец, развернувшись к нему лицом.

Перед Дмитрием предстал молодой парень лет восемнадцати с длинной светлой чёлкой. С первого взгляда было понятно, что он совсем не вписывается в окружение, в котором находится. Как такой богатый с виду человек умудрился попасть на совершенно обычный поезд, перевозящий совершенно обычных людей?

– Не привычно видеть аристократию в гнилом вагоне, - ответил солдат, протянув руку для рукопожатия.

Неизвестный остановил его тростью, ткнув её белым наконечником в грудь и не позволив подойти ближе.

– Не стоит. Прошу, это лишь техника безопасности. Ничего личного, - приветливо улыбнулся он.

– Да уж, вы тут лёгкая цель для карманников, - догадался Дмитрий, оставшись на расстоянии вытянутой руки, - что-ж, тогда познакомимся на расстоянии. К сожалению, моё имя может быть вам знакомым. Дмитрий Молоцкий. Солдат. К вашим услугам.

– Дмитрий Молоцкий? Простите, но я не знаю вас. И, тем не менее, мне приятно с вами познакомиться. Тедон Ре Вивиро. Куда держите курс?

– В самую красивую страну на континенте, - улыбнулся Дмитрий, вспоминая свой прошлый опыт и тихо радуясь тому, что его не узнали, - в Филию!

Тедон поднял брови, всем своим видом показывая приятное удивление.

– Так вы там не в первые!.. И как вам эта страна? Хотя, чего я спрашиваю? Раз едите туда снова – значит, понравилась.

– Можно сказать и так. Меня там ждёт незаконченное дело. Только я не знаю, где оно сейчас.

Дмитрий опёрся на стену, начав продумывать следующие действия. В конце концов, он действительно не знает, где может прятаться Алиса. Лишь только пара предположений. И даже они очень сомнительные.

Его собеседник развернулся обратно к окну, тоже о чём-то задумавшись.

– Что-ж, тогда мы попутчики. И меня в Филию ведёт важное дело. Сам не знаю, получится ли у меня его выполнить, но я временами вижу финал своих решений, так что…

– Давайте по такому поводу пожелаем друг другу удачи, - улыбнулся Дмитрий, - раз уж мы едем в одну страну, пусть она позволит нам достигнуть своих целей.

– Какая интересная речь. Вы, Дмитрий, видимо, не так просты, как кажитесь, - наклонил голову Тедон.

– Да и вы тоже. Надеюсь, как-нибудь мы разгадаем загадки друг друга, если встретимся вновь.

Парень согласно кивнул, и Дмитрий вернулся в своё купе к двум братьям. Их путешествие ещё не началось, но он уже начал переживать.

«У нас мало времени, чтобы обжиться на новом месте. Да и возможности обживаться не будет. Придётся постоянно странствовать и искать зацепки. Филия, конечно, меньше, чем Валиция или Кальмат, но для трёх человек это будет сложным испытанием.»

Он посмотрел на Егора и Даниилом, разместившихся на своих кроватях и мирно заснувшись. Достав из кармана позолоченный амулет, солдат взглянул в глубь чистого изумруда, пытаясь разглядеть там ответы на свои вопросы.

– Боюсь, мы скоро можем встретиться, - шёпотом сказал он, прислонив амулет ко лбу, - не знаю, поздно или рано. Но надеюсь, что когда-то это всё же случится.

Быстро летящий к своей цели поезд уже пересёк границу. Первые заснеженные пики начали видеться сквозь открытое окно и сердце застучало быстрее.

***

Когда на пути внезапно появился блокпост с группой солдат, Вадим заметно напрягся, нервно застучав пальцем по рулю. Виктория села поудобнее, пристегнув ремень и обернувшись назад, дабы убедиться, что с третьим членом группы всё нормально.

– Не высовывайся, хорошо? Засядь поглубже, - попросила она, поправив очки.

Когда один из солдат махнул рукой, приказав остановиться, Вадим ударил по рулю, сглотнув слюну. Местные солдаты выглядели очень роскошно. По сравнению с остальной бедностью падшей Филии, их аккуратный, дворцовый внешний вид вызывал диссонанс.

Один из них подошёл к машине, попросив опустить зеркало водителя.

Пробормотав что-то на своём языке, он протянул руку, словно хотел, чтобы ему что-то дали. Вадим непонимающе посмотрел на Викторию, которая решила ввязаться в разговор.

– Паспорта наши хочет, - объяснила она.

– Что тут стряслось-то?.. – удивился мужчина.

Довольно большой кусок территории огородили забором с колючей проволокой, сделав из единственного выезда блокпост.

Сквозь сетчатый забор не было видно чего-то опасного. Только деревянные крыши домов далёкой маленькой деревеньки. Единственная странность – отсутствие дыма, выходящего из многочисленных дымоходов. В холодной стране это казалось чем-то неестественным.

– Кажется, я понял, - улыбнулся Вадим, - эй, скажи им, что мы лекарства везём в тот посёлок.

Виктория кивнула, переведя это охранникам, рассматривающим грузовик со всех сторон.

– Говорит, больно прицеп у нас большой для лекарств. Хотят проверять, - напугано сказала женщина, пока на её лбу выступил пот.

– Отговори их. Если они найдут её – нам хана! – уже с трудом сдерживая крик, ответит водитель.

Как бы Виктория не старалась, солдаты уже не хотели отпускать бедовых путешественников. Они заставили Вадима с Викторией выйти на улицу, ещё не зная, что внутри есть ещё один человек.

Один из военных наставил на них ствол автомата, пока другие обыскивали фургон.

«Она им не дастся.» - успокаивал себя Вадим, - «Три… два… один…»

Внезапный хлопок внутри грузовика заставил солдат вздрогнуть. Начав обстреливать авто, они не заметили, как нечто уже выбралось на улицу.

Белая фигура беспощадно, и с ужасной скоростью, разрывала их на куски, разбрасывая в разные стороны. Вадим решил действовать, ударив одного из врагов в живот и выхватив у него из рук оружие. Виктория достала пистолет, простелив двоим головы и сразу выронив оружие от страха.

Начавшаяся бойня прекратилась также неожиданно и быстро, как началась. Сидящая на земле девушка держала на руках труп солдата, пока с её тела капала кровь.

– То-то у меня предчувствие было нехорошее… - скривился Вадим, выкинув оружие, когда то внезапно заклинило, - к чему эта напыщенность, если они даже не могут за снаряжением следить? Олухи…

– Теперь они мертвы… - застыла на месте Виктория, рассматривая разорванные тела.

Вставшая на ноги девушка молча стряхнула с себя остатки крови, побредя обратно в фургон.

– Алиса, постой! – кинулась ей вдогонку женщина.

Та не послушала, скрывшись там-же, откуда выбралась. Виктория сердито выдохнула, ударив ногой по грязи и сев обратно на сидение пассажира.

– Когда-ж она станет собой? Чувство, будто труп везём.

– Это недалеко от правды, - завёл Вадим мотор, - когда её твой заместитель пристрелил, у неё долго восстановление проходило. Оно и сейчас продолжается. Не знаю, как, но, при виде убийств, этот процесс ускоряется. После этой перестрелки ей должно стать лучше.

– Это что-то за гранью законов мира… Питаться страданиями и смертями? На такое только демоны из старых легенд были способны.

– У любой легенды от куда-то растут ноги.

Виктория понимающе обернулась, разглядев напуганную, держащую в холодных бледных руках деревянного солдатика, девушку, смотрящую на него пустым взглядом.

Сжимая игрушку сильнее, та видела, как из маленьких трещинок и двух глазок течёт кровь. Это было лишь видение, но и реальность перед её глазами давно не показывалась. Лишь внутренний маленький мирок, наполненный ужасами прошедшей мимо кровавой жизни. Оттого ей и снятся ужасные кошмары по ночам.

Виктория пролезла к ней поближе, погладив по голове и утерев остатки крови с бледной щеки.

– Сильно напугалась?

Та лишь кивнула, пока несколько чистых слезинок падали ей на колени.

– Раз мы всех перебили, то поехали дальше, - крикнул им Вадим, - посмотрим, что случилось с той деревней. Кто знает, может, интересного чего отыщем?

Виктория согласно кивнула, достав из кармана платок и продолжив притирать лицо девушке. Она казалась пустой с виду. Словно, за этими напуганными глазами вовсе не было разума. Лишь инстинкт самосохранения и шрам на виске, который медленно затягивался. Алиса не позволяла к нему прикасаться, не подпуская к себе никого, кроме Виктории и Вадима.

Это уже не та великая мессия, оставляющая страны под подошвой…

***

Даже во сне Дмитрий почувствовал, как поезд начал замедлять движение, скрипя колёсами по рельсам.

«Пора» - подумал он, открыв глаза и встав с кровати.

– Мы что, уже прибыли? – спрыгнул с верхней койки Даниил, протирая глаза.

– Вы там идите, а я по второму кругу проедусь, - накрылся одеялом Егор.

– Идёмте же! Нас ждать не будут, - накинул на плечи рюкзак Дмитрий, выйдя из купе.

Трое солдат не спеша вышли на оживлённую станцию, наполненную попрошайками и встречающими приезжих родственников и друзей местными.

Пытаясь прорваться сквозь весь этот народ, Дмитрий безуспешно старался увидеть в толпе чёрную рубашку и светлые волосы нового знакомого, но тот будто сквозь землю провалился.

«Наверное, он вышел на другой станции. Жаль.» - слегка расстроился он.

Вскоре троица покинула станцию, оставшись наедине с природой холодной, но приветливой страны. Филия словно смотрела на них в ответ, приветствуя хорошей погодой.

– Итак, куда мы теперь? – спросил старший брат.

– Дайте угадаю – мы не знаем, куда идти? – как всегда недовольно добавил младший.

Идти и правда было некуда. Вокруг одна неизвестность и лишь три потерянных человека, не знающих, где конкретно их цель.

– Иван не сказал, где его люди видели Алису. Вернее… я не стал слушать, - каялся в своей глупости Дмитрий.

– Молодец, - саркастически похлопал его по плечу Даниил, указав пальцем на поселение, находившееся недалеко, - идём к людям, а там видно будет.

Егор набрал полную грудь воздуха, ускорив шаг и пойдя впереди всех, любуясь местным просторам. Из всей троицы он со стороны был больше всего удивлён окружающему его миру. Дмитрий уже бывал в этих краях дальше, но, как он сам любит говорить – «к Филии невозможно привыкнуть».

Даниил молча шёл позади всех, думая о своём и тихо рассматривая встретившиеся на пути большие камни, заросшие мхом, траву из тысячи оттенков зелёного и подпирающие небо каменные столбы с заснеженными верхушками.

Впереди них было небольшое поселение, которое должно послужить, как начало долгого путешествия в поисках следов опасного создания с фиолетовыми глазами.

***

Фургон медленно проезжал мимо домов, огороженных старыми заборами. По улицам изредка ходили слабые люди, подозрительно глядящие в сторону машины. Скот выглядел не ухоженно, словно хозяева забыли о своих животных и друг о друге.

– Что-то тут точно не так, - выглядывая в окно, сказала Виктория.

– С вашим талантом видеть очевидное, госпожа Виктория, Валиция бы расцвела, как никогда раньше! - насмешливо улыбнулся Вадим, остановив машину, - обычную деревню «колючкой» бы не огораживали. Присмотрись к местным – тут чума гуляет.

Благо, в просторном прицепе хватало вещей на все случаи жизни. У искателей неизвестного хватало времени, чтобы вдоволь запастись необходимым.

Среди раскладной кухни, запасов оружия, провизии и медикаментов нашлись и защитные от болезни средства, в виде масок воронов, оставшихся после уничтоженной империи Жана, чёрных перчаток и одежды, покрывающей всё тело. Вадим и Виктория переоделись в эту форму, с виду став похожими на врачей средневековья.

– Никогда-б не представила, что буду носить одежду террористов, - с досадой, надевая маску на лицо, сказала бывший президент.

Сидящая в углу Алиса с деревянным, повидавшим жизнь безжизненным солдатиком, смирно наблюдала за ними. Когда перед её глазами показалась знакомая маска с острым чёрным клювом, солдатик хрустнул в её холодных руках.

– Прости, мы скоро вернёмся, - успокоила её женщина, - может, найдём твою маму? Когда-то это точно случится. Обещаю.

Девушка кивнула, проводив двоих попутчиков взглядом.

Вадим и Виктория вошли в поселение, вооружившись аптечками и оружием на случай наличия солдат и внутри карантинной зоны.

Проходящая мимо них женщина не торопилась приближаться, прижимая к себе мёртвого ребёнка, покрытого странными болячками.

– Валь-хала-Аль… Валь-хала-Юз… Валь-хала-Раф… - бормотала она себе под нос, забежав в ближайший дом.

– Надеюсь, это не проклятие? – спросил Вадим, отойдя в сторону.

– Наоборот – молитва, - пояснила Виктория, - а чего ты ещё ожидал от напуганных смертью людей? Филия из всех страх континента лидирует по количеству верующих. Местный религиозный свод правил – Слог Назидания – каждый младенец с рождения знает.

– Вера – сильная штука. Быть может, будь Валиция такой-же верующей, всего ужаса, творящегося внутри неё и не было бы, - поделился интересной теорией мужчина, пока они вдвоём зашли в какой-то переулок.

– Не думаю, что твою Алису бы остановила простая молитва.

Зайдя за угол, пара увидела завораживающее зрелище. Прям перед порогом старого деревянного дома стояли несколько людей в похожей одежде с костяными масками, выполненными, словно череп птицы, и в плащах, выполненных из ткани и шкур животных.

Один из них сделал шаг вперёд, бросив в дом факел. Тот за секунду вспыхнул, будучи ранее облитым горючим веществом.

– Чего они творят? – удивился Вадим, положив руку на пистолет.

Странные люди, больше похожие на культистов, запели одну песню, начав танцевать хоровод вокруг сгорающей до самого основания халупы.

Они довольно быстро заметили гостей, прекратив свой ритуал и расходясь в разные стороны, словно им было стыдно или неловко, что их видели за странным делом.

Одного из них взял за руку Вадим, сняв с его головы жуткую маску. Под ней оказался совершенно обычный мужчина средних лет с напуганными глазами.

– Язык мой понимаешь? - взялся за него покрепче Вадим.

Тот кивнул, надев маску обратно.

– Каким ветром-то занесло? – сказал он.

– Что вы делали? – спросила Виктория.

– Полевой крематории. Одноразовый, стало быть. Если трупы не сжигать – зараза дальше пойдёт, - объяснился мужчина.

– Дикари… - буркнул себе под нос Вадим.

Всё это действительно с виду было похоже на позднее средневековье. Они словно попали назад в прошлое, очутившись далеко от цивилизации.

– Так вы кто, стало быть, такие? Земляки, поди? Я-то тоже с Валиции, - пожал незнакомец руку гостям, - а у вас, дамочка, голос знакомый. Не помню, где слышал. Но, по родной речи сразу определил.

– А чего бежал-то в другую страну, да ещё и в эту глушь? – задал острый вопрос Вадим.

– Да там, когда опять эти войны начались, Сол этот проклятый опять появился, чтоб ему пусто было… в общем, взял я семью свою за пазуху и тут перетерпеть решили. У жены моей, стало быть, родственники тут.

– А ты, парень, недалёкий, - ухмыльнулся Вадим, - а президента Валиции помнишь? Такая, страшная тётка.

Виктория слегка ударила его ногой, но её нахмуренное лицо не было видно за маской.

– А, это-ж та стерва! Помню! Как не помнить-то? Слыхал, стало быть, что пришили её не так давненько, а? Поделом, стало быть.

– Молодчина, стало быть, - передразнил его Вадим, - бежал от одной беды, попал в другую. Что хуже, война или чума?

– Значит так! - вмешалась в разговор Виктория, - показывай немедленно, кто у вас старшина деревни?

Клюв кивнул, зашагав по грязной улице к совершенно обычному с виду дому. Виктория еле сдерживала себя, чтобы не снять маску, избавившись от духоты и недопонимания со стороны бывших граждан её бывшей страны.

– Так вам к главному нашему надо? Стало быть, болеет он. Не в состоянии беседы светские вести, - предупредил местный.

– Ничего, разговорим, - ответил ему Вадим.

Войдя в тесный домик с низким потолком, Вадим и Виктория сразу увидели старика поздних лет, неподвижно лежащего на кровати с мокрой тряпкой на голове. Единственное, что двигалось в его теле – это зелёные зрачки, следящие за прибывшими непрошенными гостями.

Клюв что-то сообщил ему, закончив фразу на валицийском языке:

– Стало быть, к вам очень рвались.

Старик кивнул, махнув на него рукой.

– Наша деревушка гостеприимством славится, - закряхтел он, - мы гостей любим и храним. Поэтому предупрежу – езжайте от сюда подобру-поздорову. Рассердили мы, видно, Аля с Юзом – хворь на нас наслали. Нет больше жизни в этих местах.

– Нас интересуют местные легенды, - подошла к нему Виктория, сняв маску с лица.

Стоявшая рядом женщина поспешила остановить её, но женщина осталась непреклонной.

– Вам знакомо моё лицо? – спросила она.

Старшина с трудом поднял руку, указав на неё пальцем и вяло улыбнувшись.

– Не хорошо ваша жизнь сложилась, Госпожа Президент. Ни-ко-го не осталось. Оттого и смерти ищите? – кашляя спросил он, хватаясь за свою голову.

– Не смерть, а вопросы привели нас сюда. С нами есть ещё кое-кто, чьё лицо вам тоже должно быть интересно. Мы пришли узнать, что вам известно о некой Зрячей? Где она может быть?

Старик, услышав это, попытался поднять голову, с чем ему помогла стоявшая рядом женщина.

– Приведите-ка мне этого «кое-кого».

Вадим и Виктория переглянулись, подумав об одном и том-же, синхронно кивнув.

Выйдя на улицу, они были в шоке, увидев Алису, спокойно расхаживающую среди больных, заражённого болезнью воздуха и трупов, которые перетаскивали люди в костяных масках.

Пара сразу подбежала к ней и Вадим, закрыв девушке рот рукой, закричал:

– Ты зачем из машины вылезла?! Надо одеть её, немедленно! – сказал он Виктории, уводя Алису прочь.

Та, внезапно оттолкнула его и лишь тогда мужчина увидел так хорошо знакомый ему блик в её ярко-фиолетовых глазах.

– В следующий раз мне придётся сделать вам выговор, Дядя Вадим, - строго сказала девушка, представ перед ним и Викторией во всей красе.

Чистая, но, по-прежнему бледная серая кожа стала вновь упругой, как ранее. Походка вновь обрела грациозность и твёрдость, как это было ранее. Но, самое главное – во взгляде вновь стали виднеться те невиданные ранее амбиции и ум.

– Ты вернулась… - оказавшись в шоке, едва не упал на колени Вадим.

– Ну неужели… - согласилась с ним Виктория.

Перед ними больше не стояло пустое тело с простреленной головой, наполненное только страхом и голодом. Нет. Это снова была кровожадная Алиса, вдоволь насытившаяся людскими страданиями и чумой, пожирающей души.

Что-то новое было в её образе. Вероятно, ставшие полностью седыми, поредевшие волосы, которые отросли до самых коленей. А, возможно, это было ранее невиданное понимание происходящего и сила, которой раньше не было.

Она вернулась, но не такой, какой ушла. Это больше была не мессия, но всё ещё опасное создание. Возможно, ставшее даже опаснее, чем было до контрольного выстыла в висок.

Пламя внутри её глаз разгорелось с новой силой, готовое сжечь всё на своём пути.

Глава 3. Могила медалей.

Ветер, разгоняющий прогнивший чумной воздух по округе, обдувал полупрозрачные волосы Алисы, стоявшей перед колодцем.

Сколько бы она не заглядывала внутрь – ничего, кроме бездонной пустоты видно не было. Лишь иногда солнечные лучи проникали в эту бездну, отражаясь от мутной воды, загрязнённой неким пеплом.

Подошедшая молодая девушка слегка коснулась её шеи, держа пустое металлическое ведро в руках.

– Можно, я наберу воды? – попросилась она, стоило Алисе обернуться.

Когда незнакомка увидела фиолетовые глаза, наполненные безразличием и усталостью, она едва не выронила ведро на мокрую землю, смешанную с глиной.

– Аль всемогущий…

– Не богохульствуй. Если это можно так назвать, - отошла в сторону Алиса, позволив деревенщине воспользоваться колодцем.

Та поклонилась, занявшись своими делами. Стоя спиной к Алисе, она посматривала за гостьей деревни, стараясь не подать виду.

Три Клюва, идущих по улице, старательно тужились и кряхтели, таща за собой белого, чистого козла, привязав к его рогам верёвку.

Алиса молча наблюдала за их работой, сделав шаг вперёд и оценив подношение.

– Лучший в деревне, стало быть! – убедительно сказал уже знакомый Клюв, рукой указав на животное, - отмыли, откормили. Всё, как полагается. Выискали лучшего из лучших, стало быть!

– Идиоты. Мне не интересно, насколько он упитан. Душа у всех одинакова, - скривилась Алиса, нагнувшись и заглянув в глаза животному, которое словно чуяло смерть.

Клювы переглядывались меж друг другом, не зная, что сказать в ответ. Девушка, набирающая воду от колодца, занервничала, боясь оборачиваться.

– Вы чего это… прямо тут колдовство вершить решили? – отозвался другой клюв.

Алиса посмотрела не него, затем на девушку, стоявшую позади.

– Нет. Времена без того у вас страшные. Не будем пугать людей. Дом трупов догорел?

– Догорел, стало быть. Туда вести животину?

Девушка кивнула, накрыв голову плащом, дабы меньше людей видели её страшный взгляд и белую кожу. Она подошла к деревенской, наконец, набравшей воду.

– Вылей эту мерзость обратно. Или, хотя-бы прокипяти. От этой воды все ваши беды, - предупредила она незнакомку, пойдя к дому старшины.

Внутри халупы её уже ждали Вадим с Викторией и лежащий полуживой дед. Алиса глянула на него, сняв плащ и распустив шикарные седые волосы.

Старик округлил глаза, прошептав сухими губами молитву.

– Аль милосердный… по какой чести ты привёл слугу свою в мой дом?..

Стоявшая рядом женщина, возможно, его внучка, упала на колени, опустив голову.

– Иди отсюда. Подожди снаружи! – приказал ей больной, указав пальцем на выход из комнаты.

Вадим гордо выпрямился, всё ещё радуясь возвращению знакомой ему Алисы. Виктория молча следила за всем происходящим, словно делая для себя выводы.

– Как тебя зовут, дитя? – протянул руки вперёд дед, кашляя кровавыми сгустками, но стараясь не обращать на это внимания, - подойди же… пожалуйста!

Алиса сделала шаг вперёд, сверкнув глазками и наклонившись.

– Вам уже известно, от куда пошла чума? – спросила она, - запретите людям пить здешнюю воду. Её отравили.

– Валь-хала-Аль, Валь-хала-Юз, Валь-хала-Раф… пусть исполниться любая твоя воля дитя!

«От этой воли и все мои беды» - скривилась Алиса.

Старик снова закашлял. От него буквально веяло смертью. Девушка коснулась пальцами его груди. Казалось, старик вот-вот потеряет сознание. А что ещё хуже – умрёт.

– Нет, в таком состоянии ты мне бесполезен. Последите за ним, - повернулась она в сторону Виктории и Вадима, - я скоро вернусь.

– Постой! – встал со стула Вадим, взяв её за руку, - дай-же хоть взглянуть на тебя…

– Не здесь. Сидите и не снимайте маски. Мы ещё успеем поговорить.

Девушка вышла на улицу, придя на место, где совсем недавно горел дом, набитый трупами и заражёнными вещами. Там её ждали три Клюва, у оного из которых был кинжал с загнутым крючком.

Напуганного козла привязали к дереву, которое уже давно было мертво, как и вся эта деревня. Алиса подошла к животному, коснувшись его морды рукой.

Она чувствовала, как её душа ослабла. Как много сил иссякло за время её «сна»… и как она обмякла.

– Прости меня. Ты станешь местным героем, если эти люди выживут, - погладила девушка белоснежного козла по голове, сделав шаг назад и посмотрев на Клювов.

Животное забесновалось, из последних сил стараясь сбежать и жалобно крича, будто бы прося у загадочной Алисы помощи.

Та лишь отвела взгляд, кивнул одному их Клювов, держащему в руках нож. Тот взялся за рога бедняги покрепче, проведя острым лезвием по разрывающейся от крика глотке.

На землю закапала тёплая алая жизнь, а крик утихал, превращаясь в хрип. Белоснежное животное, обливаемое собственной кровью, задыхалось, слабея.

Алиса зажмурилась, стараясь не слышать этого, но прекрасно понимая, что она должна это сделать. Преодолевая себя, она подошла к козлу, набрав в ладонь тёплой жидкости и чувствую, как вместе с новой смертью получает новую силу.

«Обладатели Нистагмиса питаются смертями. Чем больнее и мучительнее окончило свой путь живое существо, тем оно вкуснее для нас... энергетических вампиров.»

– А когда-то за такие вещи на кострах сжигали, стало быть, - сказал Клюв, стоявший рядом.

Девушка молча наблюдала, как уже испустивший последний жалобный крик козёл продолжал брыкаться, пока его мышцы упорно сокращались, ещё не узнав, что сердце больше не бьётся. Его напуганный, молящий о помощи взгляд остекленел. Алисе не хотелось видеть в нём своё отражение.

– Не смейте его есть. Просто похороните, как равного себе, - сказала она, встав с колен.

– Мы коснулись чёрной магии, ведьма, - ответил ей Клюв, перерезавший горло козлу, - если старшина умрёт – следующей будешь ты, - направил он лезвие в её сторону.

– Ты слишком уверен в своих силах, мясник, - развернулась девушка, возвращаясь обратно и стирая остатки крови с своих рук.

«Теперь мне хватит сил вылечить хотя-бы одного человека. Чёрт, как же я ослабла! Если это всё будет зря – я спалю эту деревушку.» - скалилась она, открыв дверь и войдя обратно в дом.

Там она увидела, как Виктория держит старика за руку, взволнованно смотря на его неподвижные, опущенные веки.

– У него пульс почти не прощупывается, - сообщила она, отойдя в сторону.

Алиса положила руку на горячий лоб больного и что-то в её глазах вспыхнуло. По руке начал проходить зуд и жар, словно некая жизненная энергия, перетекала из одного тела в другое.

Старик открыл глаза, когда его лоб перестал быть таким горячим.

– С возвращением, - нахмурилась Алиса, присев на стул и согревая оледеневшую кисть.

– Спасибо тебе, дитя… - откашливая последние остатки мокроты, поблагодарил её старик, бодро поднявшись с кровати, - Отныне вы- званые гости в наших краях. Я знаю, что ты хочешь узнать. О твоей матери ходят легенды.

– За этим-то я и пришла. Рассказывай.

Вадим и Виктория встали поближе, прислуживаясь. Дед, всё ещё слабо перебирающий ногами, встал с кровати, взяв некую толстую книгу в руки.

– В «Слоге Назидания» о ней не пишется, но она там есть, - начал он, - очаровательная, бессмертная колдунья, столь же добрая, сколь и справедливая. Она – олицетворение человечности. Такой, какой мы хотим её видеть. Зрячая… о ней знает так мало людей…

– Оттого и наши проблемы… - проворчала Виктория.

– Зрячая редко засиживается на одном месте. Говорят, она осела в одной далёкой горной деревушке, что на самом востоке. Но сейчас, как известно мне, её больше не видят местные жители. Она покинула и их.

Алиса молча сидела, закинув одну ногу на другую и запоминая слова. От сладких речей, описывающих ей её родную мать, её губы невольно кривились. В голове всплывали воспоминания о их последней встрече во время снятия первой печати.

Тогда Зрячая сказала, что будет ждать свою дочь, но, не сказала где именно.

Старик полистал страницы, положив книгу на место.

– Это всё, что я знаю, - сказал он и всмотрелся в глаза девушки, - у Зрячей они были такими-же. Такими-же чистыми и добрыми. Давно. Но, что-то случилось, и с тех пор она обматывает их тканью, не позволяя никому увидеть свой тёплый взгляд.

– Спасибо за информацию, - встала Алиса со стула, пожав ему руку, - ваша деревня будет жить, если вы отнесётесь к проблеме с умом, а не будите сжигать заражённые трупы рядом с живыми и пить гнилую воду.

– Это вам спасибо, хрупкое дитя, - поблагодарил её в ответ старик, поклонившись, - вы подарили мне жизнь. Не потеряйте свою.

Девушка безразлично развернулась, позвав за собой Вадима и Викторию. Наконец, они получили нить. Понимание, в какую сторону идти дальше. Больше не будет бесцельный путешествий неведомо куда. Зрячая ждёт их. Ждёт с нетерпением…

***

Совсем маленький, уютный посёлок окружил Дмитрия, Егора и Даниила. Пока братья уселись на порог небольшого сельского магазинчика, Дмитрий достал из кармана компас, сверившись с ним.

«Далековато до востока будет… почти через всю страну идти» - подумал он.

– Я так и не понял, а для чего мы вышли так далеко от места, где видели твою сестру? - внезапно спросил Даниил, словно прочитав его мысли, - не особо весело пешком по горам-то лазить.

– Туда не ходят поезда, - ответил Дмитрий, - на востоке и машины не везде проедут. Говорят, именно там Филия была основана. Местную историю, да легенды не сильно знаю… но знаю, что восток этой страны – место очень уж суровое. Это вам не Кальмат.

Егор плюнул в лужу, сделав глоток сомнительного напитка, который они с трудом купили в магазине, толком не зная языка и не имея местной валюты. Егор обменял покупку на старую порванную цепь, которая завалялась в глубине его военного рюкзака времён службы в «Альберте».

– А мне вообще пофиг, куда идти, - сказал он, шмыгнув носом, под которым уже начали отрастать усы за время странствий, - лишь бы подальше от этой Альт и знойной жары.

– Нам надо найти временное жильё, - устало выдохнул Дмитрий, бегая глазами вокруг, - и разузнать, что тут, да как. Даниил, ты ж снайпер. Глаз у тебя зоркий. Поищи-ка людей, носящих с собой вот такие медали, - он засунул руку в карман, вытащив оттуда серебряную, довольно тонкую медаль с изображением филина, - только не потеряй. У меня всего две таких.

– Тут её легче продать, чем потерять, - улыбнулся парень, будто приценившись и крутя круглую железку на солнце.

Затем он спрятал её, накинув на себя свой рюкзак и уйдя на поиски.

– Димка, я же тоже снайпер! – отозвался Егор, ударив того по плечу, - мне то чего делать?

– А ты пойдёшь со мной, - посмотрел на него Дмитрий, достав вторую медаль, - у тебя талант искать неприятности. Они нам на руку. Идём.

Мужчины пошли в противоположном направлении, разглядывая окружающие их дома. Деревня с виду была довольно старой и полузаброшенной. Добрая половина домов осталась ничейной и поросшей высокой травой. Владельцы домов либо уехали в города, либо умерли от старости или болезни.

Нередко двух солдат посещала мысль найти относительно целый домик, владельцев которого больше нет, и незаметно заселиться туда на несколько деньков, дабы перегруппироваться и построить план.

Бродя так по улице и пытаясь расспросить местных о том, какие дома жилые, а какие нет, они вышли к реке, пробираясь через высокую траву.

– Ну иди же ты, кляча старая! – вдруг послышалась знакомая, родная речь.

Первым её услышал Егор, подняв голову и замерев на месте.

– Стоп, - сказал он, развесив уши.

Несколько минут тишины и вот опять послышался мужской низкий голос:

– Да что-ж с тобой, трусихой, делать-то!?

Дмитрий улыбнулся, похлопав напарника по плечу.

– Кажется, ты нашёл нам неприятности.

Забравшись на небольшой холмик всего метра два в высоту, мужчины увидели реку и узкий, старый мостик, а на нём источник криков.

Дёргая за поводья и ругаясь матом, седой старик пытался всеми силами уговорить боязливую худую лошадь, стоявшую на противоположном берегу, перейти небольшую речку по хрупким доскам.

– Ну! Ну! – кричал старик на напуганное животное.

Два солдата подошли к нему, зайдя с двух сторон.

– Не хочет? – зашевелил усами Егор.

– Не хочет! Да чтоб ей пусто было! – взорвался в ответ дед, размахавшись руками, - не идёт и всё! Хоть умирай я тут. А дома бабка больная ждёт!

Бурая лошадка, словно понимая людской язык, виновато опустила голову, жалобно посмотрев на подоспевших на помощь солдат.

– Раз бабка ждёт, так умирать не надо, - сделал шаг вперёд Дмитрий, ступив на мостик.

Гибкие доски, мокрые от брызг злой реки, прогнулись под его уверенным шагом. Мужчина взял поводья в руку, перейдя мост и протянув вперёд кисть. Старая лошадь вовсе не испугалась нового человека, подняв голову и обнюхав его лицо.

– Ты её на своём горбу потащишь? – крикнул сзади Егор.

– Речка холодная. Но не глубокая, - сказал в ответ Дмитрий.

Старик, глянув на всё это и поправив шапку, безнадёжно махнул рукой.

– Ты, милок, хоть сумку с неё сними. Там лекарства. А с этой дурой уж решим чего, - сказал он.

Дмитрий кивнул, сняв с спины животного кожаную сумку и передав её Егору, который, в свою очередь, отдал её хозяину.

– Идите. А я приведу её. Только адрес скажите, - попросил солдат, гладя короткую гриву.

– Та нет в нашей глуши адресов. Вон, крыша высокая, видишь? – указал местный на домик, устроившийся на противоположном конце деревушки, - ты в ворота постучи – я и открою. А коль эта кобыла не пойдёт – оставь тут. Сама пусть дорогу ищет.

Егор и старик пошли в глубь деревни. Оставшийся Дмитрий глянул на них, затем на пугливое животное, продолжая успокаивать дикий страх медленными поглаживаниями и шее.

Незаметно для самого себя, он вспомнил свою первую и последнюю лошадь. Отец подарил её ему в часть двенадцати лет, желая привить наследнику любовь к благородному конному спорту. К сожалению, тот добрый конь не прожил с ними и двух лет.

Когда он начал хромать на одну ногу, молодой Дима всячески скрывал это от отца, боясь за своего единственного друга. Долго это не продлилось и Артур, едва заметив прихрамывание на левой ноге, увел животное в поле, надел на его голову мешок и безжалостно застрелил. Своему сыну он сказал в тот день: «Твой конь был хрупким и слабым. Затем тебе такой? Слабые никому не нужны. Так для чего им занимать место в этом мире?»

Дмитрий прогнал грустные воспоминания, всмотревшись лошадке в чёрные глаза.

– Действительно, отец… Зачем заморачиваться и позволить цветку распуститься в полной красе… если можно просто срезать его на букет, а когда завянет – выкинуть? Всё же хорошо, что тебя больше нет.

***

Устав от безуспешных поисков хоть чего-то похожего на ту медаль, которую вручил Дмитрий, Даниил сел на скамейку. Осматривая врученную ему вещь, он нашёл почти незаметную гравировку текста на неизвестном языке. Некоторые символы были ему похожи, так как он видел их на вывеске местного магазина и на упаковках продуктов.

«От куда у него медали за службу в Филии?» - задался парень вопросом, подбросив блестяшку в воздух и сразу поймав.

Перед ним показалась знакомая фигура. Егор шёл мимо, не заметив младшего брата. Рядом с ним плёлся старик, открыв ему ворота. На поясе у того что-то знакомо блеснуло, отразив солнечный свет.

Даниил посмотрел на медаль, затем снова на старика и вскочил с земли.

– Так, а ну стойте! – крикнул он.

Егор приветливо помахал рукой, пока дед недоверчиво прищурился.

– Ваш? – спросил он у него.

– Братишка младший.

Даниил подбежал поближе, встав в проходе. Сократив дистанцию, он полностью удостоверился в своей правоте. На поясе у местного старика весела точно такая-же медаль, привязанная тонкой ниточкой к ремню.

Стоило старику поймать на себе его взгляд, как тот поправил куртку, закрыв ей серебряный артефакт.

– Где Дмитрий? – спросил молодой снайпер.

– С конями по полю бегает, - отмахнулся Егор.

– Ты, раз свой, так заходи с нами. Гостями будите. Не часто земляков в нашей глуши встретить! – захохотал старик, закрыв за ними ворота и услужливо придержав входную дверь бывшим солдатам.

Дом, в котором они оказались, был едва ли не самым большим из жилых во всей деревне. Просторный участок, огороженный невысоким деревянным забором, охотничий пёс, патрулирующий свою территорию и, скалясь, наблюдающий за нежданными им гостями.

Помимо основного дома было ещё два строения: сруб бани, стоявшей в глубине заросшего бурьяном огорода, и небольшая кухня, из трубы которой шёл дым.

Братья оказались в, на удивление, приятном и приветливом месте. Когда они зашли в основной дом, то оказались в одной из троих комнат с невысокими потолками. Воздух был насыщен запахом старости, разных трав и лекарств.

– Из далёкого края приехали, да? – улыбнулся старик, пожав руку Даниилу и забрав у Егора сумку.

– Из далёкого и слишком жаркого, - кривясь от воспоминаний о засушливом климате Кальмата, ответил старший брат.

– Ну, можете выдыхать. Филия – сладкая страна. Словно мороженное. И такая-же холодная… Пойду-ка я позову бабку.

Хозяин дома покинул его, выйдя на улицу. Братья скинули свою рюкзаки на пол, усевшись на небольшой, набитый пылью диван, устало выдохнув.

– Видел, что на поясе у старика этого? – спросил Даниил, повернув голову в сторону брата.

– Ты думаешь, я его осматривал? А что, нашёл что-то?

Парень ухмыльнулся, разжав кулак и показав две одинаковые медали, одна из которых была с небольшим отверстием, через которое была продета нить.

– Интересные у местных украшения. Ничего не напоминает?

Егор забрал одну из медалей, осмотрев на солнце, лучи которого проникали внутрь дома сквозь белые кружевные шторы.

– «Альбертовская» медаль за отвагу. Помню, у Димки ещё одна такая есть.

– Нет. Вторая слегка отличается.

– Может, наша организация тут и родилась? – задумался Егор, - надо у Димки спросить. Он у нас всезнайка в этой области.

Стоило ему это сказать, как в ворота кто-то постучал. Братья подскочили с места, выйдя на улицу и увидев, как Дмитрий, придерживая поводья, заводит радостную лошадь во двор. С его одежды капала вода, а сумка, набитая вещами и оружием, лежит на спине у животного.

– Не такая уж она у вас и трусливая! – улыбнулся мужчина, передав поводья хозяину.

Дед засмеялся, проведя рукой по гриве лошади и погнав её в небольшую конюшню за домом. Подошедший Даниил незаметно показал Дмитрию украденную медаль.

– Ты что, своровал личную вещь у хозяина дома? – смутился тот.

– Распоряжение было – найти. Дальше сам, - отмахнулся снайпер.

Пока они говорили, хозяин дома вернулся, пригласив троих гостей на кухню. Там их встретила старушка, достававшая из печи свежий хлеб.

Пол на кухне был глиняный, да и сама она выглядела больше похожей на сарай, подстроенный под готовку, чем на полноценное место для приёма гостей.

– Ну, бабка, встречай гостей. Они и по-нашему говорят! – принялся знакомить их старик, - присаживайтесь. Кушать, как говориться, подано!

Солдаты неловко поприветствовали старую женщину, усевшись на одну скамейку. Горячие блюда поставили им прям под нос, отчего аппетит сразу разгорелся, как никогда раньше.

– Неужели я буду есть что-то, кроме консервов! – накинулся на еду первым Егор.

Дмитрий осуждающе посмотрел на Даниила, словно приказывая ему признаться в краже.

– Спасибо за приём, - сказал тот, положив обе руки на стол.

– Для нас было удивлением найти в этих краях кого-то, кто говорит на нашем языке, - добавил Дмитрий.

Дед и старушка неловко покраснели, будто радуясь этому даже больше приезжих.

– Да вы б знали, как мы рады, ребятки! – ответила старушка, сразу схватившись за горло и закашляв.

Она подошла к сумке, вытащив из неё некие ампулы. Дмитрий сразу понял, что это такое. Морфий – опасная вещь. Он способен не только спасти жизнь в сложной ситуации, но и испортить её, значительно сократив.

Мирному населению не так уж и легко достать его. Однако…

– Начнём издалека, - вдруг сказал Даниил, - у вашей страны ведь тоже военное прошлое, верно?

Старик прикрыл глаза, о чём-то задумавшись. Когда он опустил руку вниз, желая взять медаль, привязанную к ремню, парень положил её на стол, пододвинув ему.

– Простите, что мы так поступаем, - поспешил извиниться Дмитрий, - но нам надо узнать историю этой вещи.

Бабка, слушая это, закрыла лицо рукой, прикрывая заслезившиеся глаза и выйдя на улицу. Ей будто бы было тяжело придаваться горьким воспоминаниям.

Пока Егор без задних мыслей опустошал старую посуду, наполненную супами и выпечкой, хозяин дома печально подпёр голову рукой, забрав свою медаль.

– Ох, ребятки, сложное это было время. Я, как вы поняли, на стороне Валиции воевал. Много людей от моих рук умерло…

– …Тогда откуда Филийская награда? – перебил его Даниил.

Дмитрий толкнул его в бок, увлечённо вслушавшись.

– Филия – родина моя. Ещё в детстве покинул её. А как война вспыхнула - сразу вернулся врага бить… ха-х… дурак. Так и остался, в общем. Когда всё поутихло, я и жену свою сюда привёз. Думал, заживём тут. Страна пусть и маленькая, а места много! Потом опять началось. Мы оказались словно между молотом и наковальней. Солицида и Валиция дрались на нашей земле. Ну а я что? Взял автомат… а пошёл стрелять… по тем, кого раньше братьями называл. Так и дослужился до старческой почести.

– Вы не поверите, но у меня есть ещё две такие, - Дмитрий положил на стол две почти одинаковые медали, отличавшиеся только в мелкой гравировке.

Дед взял одну из них – ту, что когда-то молодому новобранцу Димке сам Эдуард подарил, и внимательно осмотрел.

– Так это подделка, парень. Валицийский язык. Видишь, написано внизу: «мир нашей ценой». На моей не то написано.

– Вы правы, но это не подделка, - возразил Дмитрий, - в организации… в которой мы все служили… такие медали выдавали особо выделившимся. Этой организации в общем-то уже и нет, поэтому это не так важно.

«Эдуард вручил мне её за спасение своей жизни. Кто знает, что могло бы случиться, если бы я не попытался помешать отцу? Но вторую медаль я получил здесь. От охранника заброшенной церкви в горах. Возможно, стоит туда наведаться второй раз.»

– Ну, вообще мы не за этим сюда приеха… - поднял голову Егор.

– Заткнись! – крикнул на него младший брат.

Дед вернул Дмитрию его медали, так и не дав чёткого ответа. Бывший солдат так и не понял, что же скрывается за этими безделушками? Как «Альберт» связан с Филией и уж тем более – жива ли Алиса?.. И где она сейчас?..

Так много вопросов. В голове всегда больше вопросов, чем ответов. Это изматывает и истощает. В погоне за собственным любопытством Дмитрий словно тонет в бесполезных попытках понять хоть что-то.

Раньше огонь в сердце грели амбиции. Когда участие в «Альберте» перестало быть мечтой и стало реальностью, на смену амбициям пришла месть. Месть Алисе во всём… даже в том, к чему она не имеет отношения. Это пламя всё ещё горит. Дмитрию всё также противна мысль, что когда-то они жили в одном доме и ужинали за одним столом.

Но сейчас, наблюдая за очередным спором двух братьев полукровок, умиляющимися этому старым хозяевам дома, бывший солдат почувствовал новое тепло. Более чистое и яркое…

Быть может, вся эта погоня за Алисой и вовсе бессмысленна? Пусть идёт, куда хочет. Да, она пролила много крови, отобрала у Дмитрия самых дорогих людей. Но, разве он не обрёл новых? Кто знает, если он не остановится и продолжит поиски, то, возможно, потеряет и их.

Незаметно достав золотой амулет, бывший солдат сжал его в холодной руке, закрыв глаза.

«Что мне делать, Маша? Скажи же мне хоть слово. Я ведь слышу тебя! Иногда… очень редко. Когда становится особо одиноко. Я знаю, ты следишь за мной. Ты всегда рядом и ночами я чувствую твоё тепло… поскорей бы увидится вновь…»

– Ну что-ж, детишки, - встал со стула хозяин дома, - оставайтесь у нас, раз такое дело. Вы парни хорошие, а жить вам негде. Будите по хозяйству помогать.

Два брата переглянулись и посмотрели на Дмитрия. Тот кивнул им, поклонившись деду со старухой.

– Спасибо вам. Мы останемся тут хотя-бы на день.

– Вот и отлично! – захлопал в ладоши Егор, - чур, я первый в баню!

– Все успеете… - уже устало ответил старик.

За пыльным окном уже виднелись сумерки. На безымянную деревню начала опускаться ночь, и только тусклый свет в окнах некоторых домов продолжал освещать усеянные лужами и ямами дороги.

***

Едва покинув приделы чумной зоны и уже отправившись к предполагаемому месту нахождения самой Зрячей, Вадим принял волевое решение вновь остановить фургон возле дороги, найдя чудесное место возле небольшого озера, в которое стекала талая вода, проделав огромный путь с самых вершин, поддерживающих ночное небо, к низине.

Стрекочущие сверчки, запрятавшись в траве, наблюдали за обычной жизнедеятельностью путешественников. Алиса, впервые за всё время, приняла участие в раскладывании полевой кухни и прочих удобств, дабы все могли, наконец, хорошо выспаться.

Держась на большом расстоянии, в воздухе танцевали светлячки, словно имитируя звёзды, исполняющие вальс. Ветра почти не было, а потому, с наступлением ночи, когда птицы заснули, а гул мотора прекратился, стало непривычно тихо.

Разложив всё нужное, Вадим отправился по своим делам, отойдя на пару минут. Виктория начала готовить ужин, пока Алиса сидела в траве рядом, держа в руках игрушечного солдатика.

– Даже непривычно видеть тебя такой живой, - ухмыльнулась женщина, нарезая морковь.

– И мне тоже…

Сжимая своего деревянного компаньона, Алиса томно всматривалась в его зрачки и разглядывая обугленные ноги и руку.

Положив его на колени, девушка вдохнула, словно проведя невидимую нить между собой и игрушкой. Эту нить не видел никто, но она точно была. Была такой натянутой, словно вот-вот порвётся.

– Ты должен ожить. Без тебя я не смогу…

Закинув овощи в кастрюлю, Виктория едва не выронила нож, сорвавшись на громкий кашель. Алиса прекратила сеанс, отвлёкшись на шум.

– Что вас дёрнуло снять маску в чумной зоне?! – прикрикнула она, - я ещё слишком слаба, чтобы лечить вас всех…

– Не волнуйся за меня так, - ответила Виктория, - это просто кашель. Всё хорошо. Я и не через такое проходила, девчонка.

Внезапно вернувшийся Вадим посмотрел на своих спутниц, усевшись рядом с Алисой. Он всё ещё слабо верил, что она вернулась, боясь даже коснуться её холодной кожи.

– Обсудим всё завтра. Мне надо побыть одной, - встала девушка, побредя к озеру.

Вадим проводил её хмурым взглядом, словно обиженный ребёнок.

– В детстве она тоже была такой нелюдимой? – обернулась в её сторону Виктория, продолжив готовить.

– Нет, в детстве она была… очень доброй и энергичной. Отчасти это и я виноват, что она стала такой. Я должен был отгораживать её от ужасов мира, а не показывать их, - виновато ответил мужчина.

– Как по мне, главные ужасы у неё внутри. От них никак не отгородишь, как ни старайся, - сделала печальный вывод Виктория.

Алиса нагнулась, коснувшись воды пальцем. Расширяющиеся круги исказили изображение, сделав его рваным и нечётким. Девушка посмотрела на безжизненного солдатика, внезапно услышав странное мужское пение откуда-то сверху.

Подняв глаза, она не увидела ничего, кроме звёзд, которые прятались за редкими облаками. Это пение, которое она только что слышала, было похоже на странную колыбельную, исходившую непонятно откуда.

«Вот она… моя Родина? Так ты меня встречаешь? Сладкой колыбельной и добрыми людьми… Милая Филия, ты и правда чудесна. Если это всё не сказки, то великий Пророк Аль не прогадал, создавая тебя именно здесь.»

Замерев в тишине, девушка словно заснула, погрузившись в ласковое пение. Кипящие мысли в её голове затихли, вскоре полностью оставшись позади.

Эта ночь была чудесна, даже когда колыбельная прекратилась. Милая Филия согреет своих гостей и жителей от холодной луны. Ей не важно, кто ты – бывший военный, гонящийся за разгадками тайн, или сама тайна, убегающая от прошлого.

***

С первыми лучами солнца птицы слетели с белых стен такого-же белого дворца, расписанного разноцветными красками, словно холст.

Не смотря на солнечную погоду, воздух сковал лёгкий морозец, отчего с неба медленно падали кружились одинокие снежинки.

«Наконец, я добрался. Всё случается так, как ты и предсказывала… мама. Цветение не должно быть остановлено. Великое Древо распустит свои цветы, сделав мою страну великой. Да будет так по моей воле!»

Тедон вышел из машины, остановившейся прям возле входа во дворец «Мудрый Восток», вдохнув утреннюю свежесть. Его трость коснулась розовой плитки, а на лице появилась зловещая улыбка.

Часть 2. Исчезнувший Пророк.

От вида уплывающей «Удачницы» на душе сразу стало как-то тоскливо. Нет, я вовсе не боюсь, что последний шанс уплыть из этого опасного места покинул нас. Я боюсь того, что больше никогда не встречу Эдуарда… Да, я знала, что это когда-нибудь должно было случиться, но не думала, что так скоро…

С момента основания «Филии» едва прошла неделя. Наша экспедиция успела обжиться и разведать новые территории. Конфликтов с мистическим племенем больше не возникало. Лишь изредка из леса выходили наши люди с напуганными глазами, рассказывая, как за ними следили «древесные люди».

За это время я успела обрести новые знакомства. Альтодо и Эдуард набрали в экспедицию самых разных людей – от поваров и строителей, до писателей и картографов. С одним из таких я как раз прогуливалась по берегу.

Опытный географ Лелуш, уже бывавший ранее на необитаемых островах, с увлечением осматривал гальку у нас под ногами, всматривался в даль, о чём-то размышляя, и записывал всё в свою тетрадь. Я плелась рядом, не находя себе места и не зная, что делать. Лелуш позвал меня с собой, потому что всей экспедиции было запрещено ходить в одиночку.

– Моя дорогая Марисабель! – вдруг воскликнул он, поправив очки, - ища медь, мы нашли золото!

– Вы про местных дикарей? – нахмурилась я, - едва ли они могут сойти за хорошую находку…

– Нет-нет. Это племя, конечно, тоже занимательно… но это не моя специализация. Нет! Проведя на Новой Земле уже больше недели, я могу с уверенностью заявлять, что это не просто остров. По самым смелым предположениям я бы мог сказать, что этот остров просто невероятных размеров! Вполне возможно, что мы нашли полуостров… а может и материк?.. Нужно больше исследований. Больше углублений в сердце этого места.

– Едва-ли это сейчас возможно, - пожала я плечами, присев на большой камень, который очень давно откололся от нависавшей над нами скалы, - все хотят закрепиться на одном месте и ждать новые корабли. Только потом будут возможны дальние путешествия.

– И вы тоже так думаете, Марисабель? – обернулся Лелуш.

– А я…

А чего хочу я? С тех пор, как Эдуард покинул нашу группу, отправившись назад, мне стало совсем тоскливо. Одно счастье – рядом всегда найдётся заботливая Рафтина. Если бы не она, я бы и не отправилась в эту экспедицию. Не могу сказать, что в приюте нам было хорошо, но нам оставалось протерпеть всего один месяц до выпуска во взрослую жизнь. Своё совершеннолетие я встретила в море, где вокруг не было ничего, кроме воды.

Внезапно от скалы откололся очередной маленький камушек, едва не упав мне на голову. Я вскочила с места, закрывшись руками, когда Лелуш старался оттащить меня подальше. Острый осколок покатился к морю, где затерялся среди тысяч таких-же.

Может, всё-таки хорошо, что я не осталась жить там, на материке, простой крестьянской жизнью, прислугой какого-нибудь графа или куртизанкой? Во всяком случае, только на Новой Земле, в новорождённой Филии, у меня есть шанс перестать быть обычным камушком, упавшим в сотни таких-же, как он.

– Нам пора возвращаться обратно, - посоветовал Лелуш, захлопнув тетрадь и всунув её в свою кожаную сумку, - вы ведь не хотите пропустить общий ужин?

Я послушно кивнула, и мы пошли обратно в поселение, в котором во всю кипела жизнь. Варвоно и почти десяток его помощников поваров готовились к всеобщему ужину – традиции, из-за которой все члены экспедиции, едва солнце касается водной глади, бросают все свои дела и дружно принимают пищу, делясь своими впечатлениями и мыслями.

Такая традиция и правда идёт всем не пользу. В общие вечера я как никогда чувствую сплочённость людей, с которыми делю жизнь. Что уж тут сказать… Альтодо и Эдуард довольно тщательно набирали команду, найдя действительно хороших людей. Вот только сами они двое такие нелюдимые…

Найдя, наконец, Рафтину, мы уселись все втроём с ней и Лелушем ближе к берегу. Небольшие, спокойные волны старательно пытались ухватиться за наши ноги. Мы разговаривали о разном, наблюдая, как чистое звёздное небо отражается в такой же чистой воде.

– Надеюсь, после смерти я окажусь снова здесь, - мечтательно подняла глаза вверх моя подруга.

Я слегка удивилась таким словам. Не часто из её уст можно услышать что-то про смерть, несмотря на то, что она – врачеватель.

– Так вы верите в перерождение? – поднял брови Лелуш, уже готовясь высказать своё мнение по этому поводу.

– Не могу представить, что после жизни больше ничего нет. Там точно что-то происходит. Что-то неведомое… необъяснимое.

– Оу… а мне казалось, что подобные мысли можно услышать разве что от Марисабели, - улыбнулся мужчина.

– Я писательница, а не философ!

Есть ли жизнь после смерти? Едва ли. Уверена, что там, за чертой, нет вообще ничего. Даже мыслей. Только тёмное небо, на котором не сияют ни звёзды, ни луна. Впрочем, навряд-ли я смогу убедить в этом мечтательницу Рафи.

– Вот увидите, я буду права! – надула она щёки.

Когда на поселение опустилась тьма, и патрульные, вооружённые факелами и саблями, стали патрулировать окрестности, я осталась помогать поварам мыть посуду, пока большая часть экспедиции отправилась спать.

Вскоре и моя работа подошла к концу. Я зашла в один из наших общих домов, найдя уже спящую Рафтину и положив свою голову рядом с ней. Сон настиг меня так быстро, что стоило мне просто моргнуть, как я оказалась в кромешной тьме, провалившись в своё сознание.

Но, внезапно, в воздухе стал чувствоваться сладковатый аромат. Сладкий полураспад и запах гнили наполнили мои лёгкие, и я открыла глаза, оказавшись в неведомом для себя месте.

Вокруг только белые руины и ничего больше. Полуразрушенные огромные здания из белоснежного кирпича, расколотые временем, а в центре этого мёртвого, когда-то невероятно красивого города, пустота. Чистая поляна, словно кратер, оставшийся после взрыва, в эпицентре которого стояла знакомая фигура.

Эти растрёпанные наполовину седые волосы я узнаю из сотни!

Подбежав к Юзариссу, я увидела, как он стоит перед небольшим ростком молодого дерева, слегка склонившись. В его левой руке был нож, а из правой ладони вытекала кровь. Красная жидкость капала на землю и деревце питалось этой тёплой жизнью, распуская новые чудные, слегка розоватые листья и отращивая тоненькие веточки, становясь крепче.

– Он ещё слаб… - внезапно сказал Юзарисс, не отводя стеклянный взгляд от растения. Его взгляд был словно загипнотизирован, - ему нужно больше крови… больше… крови…

Внезапный щелчок пальцев заставил меня открыть глаза, и я сразу увидела спокойное лицо Пророка, склонившегося надо мной. Страшно подумать, сколько он стоял над моим спящим телом, ожидая, когда я открою глаза…

– Пророк Альтодо… что-то случилось? – подняла я голову, протирая глаза.

– С добрым утром, - поприветствовал меня он, развернувшись спиной, - ну что, готова к небольшому путешествию?

– Пу… путешествию? Куда?

Сон словно рукой сняло, когда я услышала это странное предложение. Перед глазами всё ещё мелькали образы из жуткого сна, пересекаясь с реальностью.

Никого кроме меня и Аля в доме не было. Все кровати пусты, а дверь открыта нараспашку.

– Ты ведь уже была в поселении местных? – спросил Пророк, - чудные ребята. Да, вспомнил, ты там была. Если хочешь, можешь пойти снова. Мне бы пригодился кто-то, кто сможет записать то, что мы там увидим.

– Записать? Я ведь не учёный… простая писательница.

– Потому-то я прошу тебя, а не Лелуша. Больно он пугливый. Ну так что? – Аль протянул мне руку, улыбчиво и почти не моргая посмотрев мне в глаза.

Я неуверенно положила на его ладонь свою и поторопилась побыстрее собраться в путь. Представить не могу, что на этот раз задумал безумный Пророк. Возвращаться в то жуткое поселение дикарей не очень хочется…

На улице уже во всю светило солнце. Мы с Альтодо незаметно прошли мимо людей, занимающихся своими делами, пока нас не встретил тот, от чего вида по моей коже пробежал холодок.

– Забыл предупредить, что мы пойдём не одни, - сказал Альтодо, указав на Юзарисса, прихрамывающего на одну ногу и приближающегося к нам.

Некое чувство опаски по отношению к нему поселилось в моём сердце. Я ещё не рассказывала Альтодо про свой сон, но в присутствии полуседого спутника это делать точно не буду.

Ах, Марисабель, это всего лишь сон! Воспринимать такие вещи всерьёз могут разве что Аль или Рафи, но точно не я. Для написания максимально правдоподобного рассказа я должна сохранять ясность ума, а не поддаваться влиянию глупых сновидений!

Мы втроём вошли вглубь леса и только, когда ели и сосни окружили нас, я созрела для начала диалога.

– В последние дни вас совсем не видят в нашем поселении, - обратилась я к Пророку, подняв голову в его сторону, - что вы изучаете? Или, может, ищите?

Аль, не убирая с лица глупую, обманчивую улыбку, ответил:

– Я уже не такой сильный, чтобы помогать в строительстве, но и не такой аккуратный, чтобы работать в медпункте или столовой, Мариса.

– Мы много времени провели, общаясь с местными людьми, - добавил Юзарисс, взглянув на меня с неприятной надменностью, - уж не бездельничаем, весь день портя бумагу.

– Ха, а твоё высокомерие даже с моего роста видно! – улыбнулся Альтодо, - лучше не общайся так с Марисой. Это опасная девочка, поверь уж старому пророку.

Юзарисс скривился, но послушно кивнул.

Я уже успела пожалеть, что пошла в это глупое путешествие. Юзарисс и Альтодо, видимо, уже успели провести много времени вместе, изучая местных.

Когда впереди показались люди в меховых одеждах и с копьями в руках, я слегка занервничала, подойдя ближе к Пророку. Дикари смотрели на меня, словно хищники на добычу, которая сама пришла в их угодья. Их угрюмые лица, расписанные белыми узорами, как и всё тело, внушали страх.

Альтодо крепко взял мою руку, заставив сделать шаг вперёд, словно представляя меня им. Один из них осмотрел меня с ног до головы, затем взглянул на него и кивнул.

Меня повели внутрь, где я увидела совсем не то зрелище, что предстало перед нами в первый раз, когда я тут оказалась. Дети беззаботно бегали по просторной, вытоптанной до гладкой земли поляне в центре деревни, мужчины занимались своими делами, разжигая костёр и словно к чему-то готовясь. Пройдя чуть вперёд, я заметила, как женщины наряжают и разукрашивают десяток девочек, вешая им на головы цветочные венки и разукрашивая их кожу белой краской, вырисовывая причудливые, плавные и изогнутые узоры. Всё смахивало на то, что сейчас начнётся некий ритуал, который нам позволили увидеть.

Я, Юзарисс и Альтодо расположились в тени одного из круглых деревянных домиков, расположенных вокруг вытоптанного поля. Мы сели так, что я хорошо смогла увидеть подготовку одной из девочек. Женщина в странной, даже слишком тесной и угловатой обуви, сама разукрашенная и одетая в роскошные шубы диких пушистых животных, кружилась вокруг малютки, которой, по виду, было всего шесть лет. Та послушно сидела, слегка дрожа от страха или волнения, позволяя разрисовывать своё тельце, на котором почти не было тёплой одежды.

– На самом деле… мы не должны видеть то, что видим, - нагнулся ко мне Альтодо, - священный ритуал, все дела. Вещь для местных очень важная. Но мне очень хотелось посмотреть.

– Что же будут делать с этими девочками? – спросила я тихим, взволнованным голосом.

– Ох… сегодня из этих девочек будут делать… женщин.

Услышав это, я едва не вскочила с места, но Юзарисс положил руку мне на плечо, взглянув убийственным взглядом.

– Сиди тихо и записывай всё, что увидишь, девчонка. Нам нельзя выражать неуважение к их традициям.

– Иначе окажемся вот на том костерке, - добавил Пророк, указав на большое пламя в центре площади.

Я встревоженно вздохнула, взяв в руки пару листов бумаги и приготовившись писать. Мужчины в центре развели большой костёр, бросая в пламя лепестки цветов и начиная петь ритуальные танцы.

Вскоре один из них принёс большую каменную кувалду и корзину с маленькой странной обувью, явно предназначенной для этих девочек. Через мгновение их начали выводить по одной, обдувая дымом из трубки и заставляя пить какую-то жидкость из глиняной посуды.

Через момент ту самую малышку, которую наряжали рядом с нами, отобрали от общей группы и женщина, пришедшая с ней и явно исполняющая роль её матери, взяла её тоненькие ручки, подняв их вверх.

Заслезившиеся от страха глазки уставились прямо на нас, и я невольно заёрзала на месте, волнуясь так, словно именно я нахожусь на её месте.

Вокруг костра начали водить хороводы и всё громче петь, стуча ногами и хлопая в ладоши. Время словно замедлилось, когда я увидела, как к малышке подходит человек с кувалдой в руках и ставит одну её ножку на каменную платформу. Он поставил перед ней ту самую тесную угловатую обувь, которую носили все взрослые женщины, и замахнулся.

Затем резкий крик, который продолжался несколько минут. Находясь довольно далеко, я будто бы услышала, как хрупкая стопа раздавилась под тяжестью каменной кувалды. Всё произошло так быстро, что на мгновение, когда я поняла, что произошло, у меня потемнело в глазах.

Сломанную ногу сразу силой запихнули в чудовищную обувь, продолжая держать девочку за руки, чтобы та не вырвалась. Затем её ножку завернули в большие листья неизвестного мне растения, которые были словно пушистыми с одной из сторон. Потом этот ужас повторился и с второй конечностью.

Девочка упала на колени, крича от боли, пока её ужасный вопль пытались заглушить песнопения, чтобы весь мир не услышал этот жалобный визг.

Её подняли на руки и сразу унесли подальше, приведя на это место вторую. Меня поразило то, с каким спокойствием за этим наблюдали другие дети, присутствующие на церемонии. Даже те, кто понимал, что они следующие, молча сидели на одном месте, ожидая своей очереди.

Так продолжалось ещё много раз. Больше десяти. Кто-то не выдерживал и падал в обморок, кого-то тошнило от нестерпимой агонии, а некоторые девочки в панике пытались снять с себя свою новую обувь, не понимая, что причиняют себе только больше боли и ущерба.

– Что за ужас… - промямлили мои сухие губы, когда два чистых, нетронутых листа бумаги выпали из моих рук.

– Теперь они обречены носить эту обувь всю оставшуюся жизнь, - спокойно ответил Альтодо, даже не моргнув от отвращения, - вскоре для них найдётся жених… жизнь наладиться в общем-то.

Юзарисс был не так крепок, слегка отвернувшись и сдерживая рвотный позыв. Присмотревшись к его лицу, я заметила странные подёргивая век и бровей, словно его только что ударило током. Эти судороги заставили меня потянуть за рукав Альтодо, чтобы тот увидел то, что вижу я.

– Ой-ой, а я надеялся, что обойдётся без этого, - встал Пророк, подняв мужчину и, с разрешения одной из женщин, унеся его в маленький домик.

Неужели с Юзариссом снова происходит то же самое, что было на «Удачнице»? Это плохо…

Встав с своего места и пойдя за ними, мне не повезло увидеть девочку, пережившую страшный обряд посвящения. С её ножек капала кровь, а сама она лежала на деревянной кроватке, закатив глаза.

Альтодо уложил Юзарисса на пол, успокаивая и не позволяя махать руками.

– Мариса, пойди-ка домой, - слегка взволнованно сказал он, - мы вернёмся, когда закончим своё дело.

– Я могу помочь… - протянула я руку, в ответ на что получила приказывающий взгляд в свою сторону.

У Юзарисса вновь начались судороги, ломающие его тело на части. Я поспешила убраться оттуда, идя к выходу и не привлекая к себе внимания.

Что за кошмар тут происходит?! Больше никогда… никогда я сюда не сунусь…

Когда деревня дикарей была позади, мой шаг превратился в бег. Я выбежала на наш берег, едва не свалившись от страха.

Ко мне сразу подбежали двое мужчин, не давая упасть на колени.

– Куда делся Пророк?

– Где вы были?

Они расспрашивали меня, не давая пройти дальше. Мысли спутались в один комок, и я не могла ответить, пока передо мной не появился он…

Его голубые глаза впились в меня, словно стрелы, но от этого взгляда стало как-то легче. Эдуард жестом руки приказал охране отступить и подал мне руку. Его кисть была ледяной и это первый раз, когда я коснулась его кожи.

– Тебя зовут Марисабель? – старого спросил он, усадив меня на лавочку, - куда вы ушли? Почему вас так долго не было?

– Так вы не уплыли… Эдуард, я думала, вы покинули нас… на «Удачнице».

– Ох-х… как я могу оставить вас, когда без меня происходит такой бардак? – сердито вздохнул он, закрыв лицо рукой.

Затем мужчина сел рядом со мной, подперев голову руками и вдумчиво всмотревшись вперёд.

– Никогда не соглашайся на предложения Аля. Он только по виду добрый простак. Однако игры с огнём его согревают лучше… чем тепло окружающих.

– Мы были в деревне местных, - решилась я открыть рот, - Пророк Альтодо пригласил меня посмотреть на их обряд, дабы описать его в своём рассказе.

– Ты даёшь себе отчёт в том, что могло с тобой случиться?! Вы были вдвоём?

– Н-нет. С нами был ещё один – Юзарисс. У него случился приступ и Альтодо прогнал меня…

– Ах, это тот полуседой матрос? Да, я знаю про его болезнь. Альтодо приручил его, а для чего – не знаю. Знаю только, что дурачок этот в опасности рядом с нашим Пророком.

– Я думала, что вы друзья…

– Мы и правда друзья, - опустил Эдуард голову вниз, придавшись воспоминаниям, - уже много лет дружим. Аль всегда был чудаковатый, но в один чудесный день вдруг начал грезить о Новой Земле. Я раньше служил в королевском флоте, и после службы у меня остался старый корабль «Удачница». Аль уговорил меня собрать своих людей снова и отправиться на «Удачнице» непонятно куда, твердя, что знает дорогу. Ну, а дальше ты и сама знаешь. Аль хороший друг, но опасный человек. Его грёзы могут причинить как пользу, так и вред. Чаще всего – второе.

Слушая этот рассказ, я не заметила, как к нам подбежала встревоженная, заплаканная Рафтина. Эдуард встал со скамейки, отойдя в сторону, когда она накинулась на меня с объятиями.

– Мариса, где ты пропадала! Я вся извелась, пока тебя не было! – кричала моя подруга, утирая слёзы.

– Всё хорошо, Рафи. Я жива и здорова.

Подруга силой повела меня в медпункт, где я снова пересказал всё, что со мной случилось.

Альтодо и Юзарисс так и не вернулись. Эдуард заметно нервничал, так и не решаясь отправить в поиски людей. Я со страхом вспоминала его слова о том, что, в случае пропажи кого-то, за ними никто не придёт.

Весь день я была как на иголках, проводя всё свободное время с Лелушем и Рафтиной и пытаясь отвлечься от пережитого. Мне всё-таки пришлось описать тот кровавый обряд на бумаге, отчего этой ночью сон ко мне не торопился приходить.

Я долго ворочалась, стараясь сильно не шуметь и не будить лежащую рядом подругу. Наконец, терпение моё лопнуло, и я вышла на улицу, вдохнув холодный морской воздух.

Надо всё-таки уговорить Эдуарда отправить людей на поиски Альтодо и Юзарисса. Я готова сама пойти за ними, если понадобиться.

От таких размышлений спокойная ночная тишина вдруг показалась мне тревожной. Я взглянула на небо и не увидела ни одной звезды. Даже луны не было видно за чёрными облаками.

Упавшая на нос холодная капля заставила меня вздрогнуть. Чувство такое… будто кто-то приближается. Прислушавшись к звукам сонного поселения, я услышала какие-то разговоры, которые было почти не слышно.

Пойдя на звук, я старалась идти как можно тише, чтобы расслышать то, о чём говорят патрульные. Выглянув из-за угла, я едва не свалилась с ног, увидев замёрзшего Юзарисса и трёх патрульных, допрашивающих его.

– Где наш Пророк? Отвечай, седовласый! – кричал на него один из них.

– Альтодо пропал. Его увели за собой племенные люди, а меня бросили. Они твердили про нового бога. Говорили, что Пророк достоин чести…

У полуседого мужчины внезапно опять начались судороги. Его рука стала бесконтрольно выгибаться в разные стороны, а ноги подкосились.

– Не подходите к нему. Мало-ли это заразно…

Патрульные направили в его стороны свои сабли, думая, как поступить лучше всего. В тот миг я отчётливо увидела темноту в их глазах. Они хотели убить его, дабы избежать возможных рисков.

Надо что-то делать! Если я не вмешаюсь, мы рискуем никогда не узнать, куда пропал Альтодо.

– Да не трогайте-же его! – крикнула я, выйдя из тени.

Патрульные в один миг обернулись в мою сторону, убрав оружие.

– По приказу капитана Эдуарда никому не разрешается выходить на улицу ночью, - твёрдо сказал один из них, - видите? Эти дикари опасны! Куда они увели Пророка?!

– Если это кто-то знает, то он, - указала я пальцем на извивающегося, словно змея, Юзарисса, извалявшегося в песке и гальке.

Первым делом нельзя позволить ему себя поранить. Альтодо бы в такой ситуации оставил его на земле, убрав всё острое и тяжёлое. Всё, чем я могу помочь, это быть рядом и ждать, пока жуткий приступ прекратиться.

Наши крики разбудили большую часть поселения, отчего на улицу начали выходить люди. Почти сразу к нам подбежал Эдуард, положив руку на горячий лоб Юзарисса.

– Это он был с Алем?

Я кивнула, наблюдая, как окаменевшее лицо кривиться в жутких гримасах. Эдуард приказал всё же поднять Юзарисса и перенести его в медпункт, где их уже ждала проснувшаяся Рафтина.

Приступ длился ещё несколько минут, пока бесконечно сокращающиеся мышцы, наконец, выдохлись и уставшее тело ослабло. Я, Рафтина и Эдуард остались для допроса, думая, как поступать дальше.

– Я не знаю, как лечить эту болезнь, - бессильно опустила голову подруга, - но она не заразна. Ни у кого из членов экспедиции не было похожих приступов.

– Болезнь может выжидать. Я слышал про такие болячки, которые терпят до определённого момента, иногда прячась внутри тел годами, - ответил Эдуард, скрестив руки, - вероятно, мы уже заражены. И давно.

– Н-нет… я не опасен… - вяло возразил Юзарисс, делая глоток воды, - это продолжается всю мою жизнь. От этой болячки невозможно избавиться… но передаётся она лишь по наследству. Раньше подобным болел только мой дед.

– Да мне не это от тебя нужно! – взял его за воротник Эдуард, - куда делся Аль? Говори, что знаешь!

Рафтина встала между ними, не позволяя их голосам повыситься ещё сильнее.

– Я уже сказал – его увели эти дикари, когда обряд окончился. Они верят в божество… в великое древо, что своими ветвями охраняет их от бедствий, а взамен просит кровь. Они хотят, чтобы Пророк увидел его своими глазами. В знак своего уважения и доверия к нему.

– Вероятно, они хотят принести его в жертву, - додумалась я.

Это племя – жестокий народ. Как и большая часть им подобных. Юзарисс сам сказал, что их божество нуждается в крови. Потому-то они и проводят кровавые ритуалы с ломанием конечностей… потому-то они и схватили Альтодо… чтобы напоить своё древо его кровью.

Посмотрев на Эдуарда, я внезапно увидела в его глазах отчаяние. Никогда я ещё не видела его таким… напуганным. Верно… они с Альтодо давние знакомые. Не все братья родны друг другу так сильно, как Капитан и Пророк.

– Господин Эдуард, мы ещё может успеть спасти Пророка, - подошла я к нему, - соберите людей. Юзарисс покажет дорогу, а мы отобьём его у этих дикарей!

– Надеюсь… ещё не поздно… - вжалась в угол Рафтина.

Либо сейчас, либо никогда. С каждой минутой, что мы медлим – шансы на выживание Альтодо уменьшаются. Эдуард понимал это, как и я, но колебался, дорожа своими людьми.

– Я не выпущу из поселения ни одного человека, пока на горизонте не вспыхнет солнце. Вы выдвинитесь на восходе. Не раньше, - твёрдо решил он, выйдя из медпункта.

Лишь на рассвете? Как бы это не было слишком поздно… но лучше так, чем вовсе не пойти.

Я обернулась и посмотрела на выдохшегося Юзарисса, сидящего на краю койки, и Рафтину, зарывшуюся в коробку с лекарствами.

– В такой ситуации… - копошилась она, - …всем надо успокоиться. Вот, выпейте оба.

Подруга протянула нам стеклянную прямоугольную бутылку с мутной коричневатой жидкостью внутри. При виде неё в голове вспыхнули тёплые воспоминания. Воспоминания о том, как в холодную зиму, когда пурга и ветер выбивали окна нашего ветхого приюта, старшие парни притащили точно такую-же бутылку.

– Это сильное успокоительное. Оно согревает, не только тело, а так-же душу, - сказала Рафтина, налив в маленькую ложечку немного жидкости и заставив Юзарисса выпить её.

С тех пор она долго практиковалась, смешивая травы и лекарства, желая получить подобные свойства, а сладкий вкус у неё получался благодаря растопленным конфетам.

Я также сделала несколько глотков чудесного сиропа, расслабившись.

– И из чего ты это варишь? – спросил Юзарисс.

– Секрет! – подмигнула подругу, запрятав стеклянный сосуд обратно в своё укромное местечко.

Мы просидели в медпункте до самого утра, пока первые лучи не коснулись стен поселения. Я, Юзарисс и ещё пять человек, в числе которых были и те патрульные, поймавшие его, были готовы выдвинуться в путь.

Рафтина не смогла пойти с нами, оставшись на своём рабочем месте. Врачеватель всегда должен быть на месте – одно из её важнейших правил.

Эдуард проводил нас в путь, дав последние наставления. Юзарисс уверял, что дорога не должна быть длинной, но я готовилась к худшему.

Когда мы, наконец, отправились в путь, с неба закапал небольшой, но зловещий дождь. Со стороны океана изредка был слышен гул грома, что предвещало лишь ухудшение погоды.

В окружении шестерых мужчин, вооружённых до зубов, я не могла позволить себе почувствовать безопасность. Если племенные жители так в открытую стали приносить в жертву наших людей и начали с самого Пророка Альтодо, то мы больше не имеем права терять бдительность. Они знают эти леса, как свои пять пальцев, но у них нет оружия, более совершенного, чем копья и луки.

Юзарисс иногда сбивался, путаясь и долго думая, куда идти дальше. Внезапно он остановился, указав на место в пяти метрах перед нами.

– Вот тут-то Альтодо и отправил меня назад. Он словно что-то понял, заставив меня вернуться.

Так значит, он увидел будущее? Как странно…

Ещё более странным, а скорее, пугающем, для меня показалось то, что мы увидели дальше.

Пройдя ещё несколько минут, один из мужчин вдруг указал пальцем куда-то в сторону и по моему телу пробежались мурашки.

Между старыми вековыми деревьями, прячась в высокой траве, хранились старые руины здания, похожего на церковь. Я видела его раньше. Видела этот гладкий белый камень, не похожий ни на что другое. Всё это было в моём недавнем сне…

Двое наших обследовали руины, так и не найдя признаков присутствия Альтодо. Мы пошли дальше, но я продолжала всматриваться в загадочную постройку, пока та была в зоне видимости. Что за загадочные люди были тут до нас и до дикарей? Может, они их предки? Тогда меня поистине пугает то, что превратило таких искусных архитекторов обратно в племенной народ, мало чем отличающийся от животных.

На нашем пути не было никого. Вдруг все поймали себя на мысли, что пение птиц внезапно прекратилось, как и прочие звуки дикого леса. Только капли дождя барабанили по листьям и нашим головам.

– Кажись, жизнь покинула это место… - проворчал один из мужчин, покрепче взявшись за рукоять сабли.

Это не совсем так. Разглядывая всё на своём пути и запоминая дорогу, я не могла не заметить, что лес стал гуще. Кустарники вдруг обрели шипы и старательно пытались ухватиться за нашу одежду, не пуская вперёд. Деревья тянулись всё выше к облакам, становясь шире. Трава под ногами совсем поменялась и, чем дальше мы проходили вглубь, тем чаше нашему взору представали разносортные цветы, один краше другого.

Но, ни одного животного или птицы так и не было видно. Чаща была нема и устрашая, становясь всё красивее и опасней.

– Дождь усиливается, - волновалась группа, - нам надо возвращаться назад. Мы точно сбились с пути.

– Давайте пройдём ещё немного, - попросила я, словно чувствуя, что мы рядом, - нам нельзя разворачиваться перед самой целью. Пройдём ещё хотя-бы версту…

Мои догадки оправдались. Через полчаса мы вышли к опушке, покрытой фиолетовыми, пахучими цветами. Выйти из густого леса на просторную поляну было настоящим облегчением.

Все члены группы выдохнули, но, внезапно, Юзарисс схватился за голову, сгорбившись и стиснув зубы.

– О нет, опять приступ? – испугалась я, подбежав к нему.

– Нет… что-то другое… какой-то голос. Он просит уйти.

– Уйти? Чей это голос?

– Да бредит он! – скривился один из мужчин, - больной на голову, вот и всё. Пойдёмте обратно, нам некогда просто так шататься по лесам.

– Нет, нельзя! – возразил полуседой мужчина, подняв голову, - мы уже пришли. Смотрите!

Впереди нас стояло несколько людей. Их было всего четверо и один из них был мне хорошо знаком, возвышаясь над другими, пока редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тучи, светили ему в спину.

Пророк Альтодо и три дикаря смиренно смотрели на нас, не обращая внимания на капающий дождь. Наши люди сразу обнажили острую сталь своих сабель, но, когда мы подошли ближе, всё стало пугающе ясно.

Один из дикарей, тот, что выглядел младше и слабее остальных, первым упал на землю, словно в его теле больше не осталось сил. Вслед за ним стали и падать остальные, и когда очередь дошла до Альтодо, еле державшегося на ногах, Юзарисс успел добежать до него, не позволив упасть на мокрую траву.

– С ними что-то случились. Они сильно истощены, - сделал неутешительный вывод один из наших.

– Забираем всех или только Пророка? – спросил другой.

– Всех, - твёрдо ответил Юзарисс, - надо взять всех или они умрут. До единого…

– Вот на своём горбу и потащишь, - скривились другие.

Кое как, но нам, на пару с Юзариссом, удалось уговорить остальных взять всех четверых, в том числе и Пророка, и мы пошли назад.

Я не нашла удобного случая, или просто испугалась рассказать, что увидела в центре поляны странный прямоугольный камень, слабо светящийся фиолетовым свечением. Сейчас не до этого. Жизни тех, кого мы нашли, на кону, и нет времени медлить, а вернуться мы всегда успеем.

За всю дорогу назад никто из раненной четвёрки не вымолвил не слова. Даже крепкий, словно камень, Альтодо лишь ворчал что-то себе под нос, иногда открывая сонные глаза и смотря на нас со странной жалостью.

В тот же день их всех поместили в медпункт, где Рафтина занялась исследованием.

– У всех очень сильное истощение и жар, - сообщила она, - их надо срочно покормить и сбить температуру.

Эдуард молча смотрел на своего бессознательного друга, словно пытаясь понять, что шепчут его усталые, сухие губы.

Задрав один из рукавов, он сделал шаг назад, словно ужаснувшись тому, что увидел. Я и Рафтина подошли поближе, дабы увидеть, что могло напугать бесстрашного капитана, но сами ужаснулись не меньше.

На запястье Аля выросла жуткая, пульсирующая опухоль слабо-фиолетового цвета. Вены вокруг неё воспалились, закачивая в ужасную болезнь кровь и напитывая её силой. Внутри что-то без остановки росло и развивалось, источая из пор отвратительных запах смерти, смешанный с запахом болезненного пота.

Тогда я даже и представить не могла, как всё плохо…

Глава 4. Несбывшиеся воспоминания.

Что-то тёплое окутывало его душу. Он не мог открыть глаза, но чувствовал эти холодные руки, так старательно пытающиеся его согреть.

По телу больше не проходила боль. По телу больше ничего не проходило. Его словно не было. Вернее, оно было не всё. Некоторых конечностей просто не доставало, как будто они и не нужны.

Фиолетовая дымка расползалась по стенам чёрной комнаты без окон и дверей. Только когда она полностью заволокла его сознание, в спину словно ударила молния и глаза сами вспыхнули огнём.

Первое, что увидел Александр – взгляд, полный беспокойства и сосредоточенности. Седые волосы накрыли его искалеченное, деревянное тельце, а указательный палец поддерживал головку.

Когда та начала крутиться в разные стороны, Алиса радостно вздохнула, слегка вздрогнув.

– Где… я?.. – проскрипел мёртвый голос солдатика.

– Ты на моей родине, - улыбнулась девушка, - Милая Филия. Всё, как ты и хотел. Мне… мне, наконец, удалось вдохнуть в тебя жизнь.

Стеклянные глаза едва не заслезились, но твёрдый характер не позволил им это сделать. Большой палец погладил обгоревшее тело солдатика, накрыв его, словно одеяло.

Александр взялся за него единственной ручкой, всмотревшись в свою хозяйку.

– Я что… проспал сотню лет? Почему передо мной седая старуха?

– Ты всё также сварлив, - улыбнулась девушка, - как мне не хватало твоих уколов.

Внешность Алисы действительно сильно изменилась. От стройной девушки с золотыми волосами и розоватой, гладкой кожей ничего не осталось. Черты лица стали ещё острее, пальцы тоньше, а глаза мертвее. Даже огонь в них слегка угас.

Отвратительный шрам на правом виске дополнял общие изменения, отчего Алиса старательно пыталась скрыть его седыми волосами, поправление которых стало её постоянной привычкой.

– Ты нашла свою мать?.. Как давно… мы уже в пути? – продолжал интересоваться Александр, желая, как можно быстрее, вникнуть в происходящее.

– Нет, мы всё также ищем. Уже прошло почти полгода с момента, как я перестала быть Новым Солом и сбежала из Валиции. Мне помогают Вадим и… ты удивишься, но… так же с нами бывший президент Валиции – Виктория Аргова.

– А? Я не ослышался? Ты вообще думала, кого берёшь в своё путешествие?!

– Мы заключили договор. Ещё во время захвата Омута этой зимой. Она едет с нами.

– На первый взгляд, изменилось многое, но одна вещь совсем не поменялась – ты всё такая-же безумная.

Алиса беспечно посмеялась, продолжая любоваться своим лучшим другом, лежащим на её ладонях. Его обгорелые конечности выглядели болезненно, но, вроде как, не причиняли ему вреда. Он разочаровывающе и отчаянно пытался шевелить тем, что от них осталось.

От вида беспомощности Александра в голову Алисе пришла грубая, на первый взгляд, идея. Она взяла в руки тонкую верёвочку и обкрутила её вокруг тельца солдатика, завязав крепкий узел. Затем обвязала верёвку вокруг своей талии, зафиксировав деревянного друга так, чтобы он всего был с ней рядом.

– Помнишь, как ты был прикован к кровати, приползя к нам со сломанными ногами? – ухмыльнулась девушка.

– Какие-же знакомые, однако, чувства… - уныло повесил голову Александр, взявшись за верёвочку рукой.

Единственная конечность, оставшаяся у него после неумелого использования силы, что на время подарила ему Алиса, позволяла перемещаться вдоль талии девушки, оставаясь хоть немного мобильным. Он мог смотреть в любую сторону, но самолично двигаться в пространстве больше не сможет никогда.

Пока фургон продолжал устремлённо ехать к своей цели и злой дождь барабанил по его крыше, у Алисы и Александра было достаточно времени, чтобы поговорить.

– Я так понимаю, Дмитрий мёртв? – спросил солдатик.

– Дмитрий? Нет, он… он не мёртв…, наверное, - задумалась девушка.

Она внезапно вспомнила свой последний визит в их общее поместье Альинских. Когда до финального этапа плана «Цугцванг» оставались считаные часы, последним условием была передача формы и маски Сола Дмитрию.

Пока чёрная машина приближалась к поместью, а нужный кейс с формой лежал у неё на коленях, девушка в последний раз выглядывала на омертвевающие руины Солонцов, мысленно прощаясь с этим местом.

Вскоре машина остановилась перед главными воротами и на улицу вышел старый дворецкий Рудольф, настороженно всматривающийся в авто.

Когда из него вышла Алиса, старые брови вовсе не нахмурились. Рудольф ожидал её появления.

Они вдвоём молча прошли внутрь, скрывшись от лишних глаз и ушей, начав разговор только в зале для приёма гостей.

– Мисс Алиса, я хочу, чтобы вы знали, - первое слово произнёс дворецкий, - не смотря на все ваши злодеяния, я остаюсь верен как вам, так и вашему сводному брату.

– Это хорошо, Рудольф. Потому-то я и обратилась именно к тебе, - спокойно ответила девушка, не торопясь передавать кейс, - как себя чувствует Тётя София?

– Ох… на неё больно смотреть… - опустил глаза дворецкий, - с тех пор, как ваша личность раскрылась, а Дмитрий начал грезить местью, она совсем ослабла.

«Нистагмис её не отпустит. Это моя вина, что София умирает в муках…» - грустно подумала девушка, посмотрев на кейс, - «Но ещё есть шанс. Пока мы все фигуры на шахматном столе и наши смерти мало что значат – моя последняя игра имеет значение. Она должна положить конец этой затянувшейся партии. Превратить шахматные фигуры обратно в людей.»

– Рудольф… у меня есть последняя просьба к тебе, - Алиса подняла глаза и положила кейс на столик для чаепития, - эта вещь – наш последний шанс окончить начатый мной ужас. Ты должен передать его брату.

– Но, мисс Алиса, что внутри? – забеспокоился дворецкий, не рискуя коснуться чёрной глянцевой поверхности кейса.

– Никаких вопросов. Ты говорил, что верен нам обоим. Сейчас на столе лежит символ твоей верности. Передай его Диме и не в коем случае не заглядывай внутрь.

Старик неуверенно протянул руки и взялся за кейс, впившись в него взглядом. Вскоре он громко вздохнул и сделал немой кивок, закрыв глаза.

– Ну, а что будете делать вы?

– А я выбываю из игры. Чёрные пожертвуют королевой, чтобы сыграть ничью. Обоим сторонам будет обеспечен цугцванг и им придётся сдаться. В конце концов всё окончится мирно.

Алиса улыбнулась, взглянув на комнату брата, дверь в которую было видно из зала.

– Разве такая долгая партия стоила того? – спросил Рудольф, - я учил вас играть в шахматы и хорошо помню, что вы ненавидели, когда игра оканчивалась ничьёй. Вас больше радовал проигрыш. «Если в игре нет победителя и проигравшего – игра не задалась» - так вы мне всегда говорили, - старик по тёплому улыбнулся, слегка засмеявшись, прикрыв дрожащие от волнения губы рукой.

– Всё не так легко, когда на месте фигур живые люди, Рудольф. Жалко, что я начала понимать это слишком поздно. А игра и правда не задалась.

Дворецкий послушно кивнул и встал с кресла, забрав чёрный кейс.

– Что-ж, тогда я желаю, чтобы ваш план состоялся. Я бы мог посоветовать вам навестить больную Госпожу Софию, но кто я такой, чтобы указывать великой мессии?..

Рудольф убрался из зала, спрятав кейс в самом надёжном месте до нужного времени там, где его не найдут ни прислуга, ни военные с террористами.

– Вы - слуга великой мессии. У вас есть право давать мне советы, - тихо ответила Алиса, когда старик скрылся из её вида.

Она так же встала с кресла, поднимаясь по широкой лестнице вверх. Каждая новая ступень давалась ей всё тяжелее и, когда дверь в желанную комнату была перед носом, девушка остановилась, подняв кулак для стука.

За дверью царила полная тишина. Алиса в миг поняла, что, впервые за многие дни, боится показаться кому-то на глаза. Боится стыда и упрёка в свою сторону. Боится увидеть ту, кто растил её, замещая родную мать, ругая за проступки и расхваливая успехи.

Дрожащий кулак опустился, а по щеке потекла бессильная слеза. Алиса озлобилась сама на себя и на свою трусость, поспешно убравшись прочь из родного поместья. Больше ей там не место.

И вот, сидя в старом фургоне с простреленным виском, в сердце могучей горной страны, она вновь почувствовала эти чувства, сжав кулаки.

Это воспоминание о несбывшимся, казалось, будет преследовать её ещё долгие дни. Сейчас, когда Софии давно нет в живых, Алиса корила себя за то, что так и не постучала в ту дверь, зайдя попрощаться с одним из самых близких для неё людей.

***

О величии и красоте Мудрого Востока – дворца самого императора, знает весь материк. Ходят легенды, что это одно из самых древних строений, которые когда-либо создавались как в Филии, так и в большинстве соседних стран.

Доподлинно не известно, кто именно создал этот чудесный дворец. Он был создан, словно белых лист бумаги, по которому в разные стороны расплываются пёстрые, разноцветные рисунки и образы прошлых императоров, знаменитых представителей местной фауны в виде горных больших кошек и загадочных цветов, найти которые – большая редкость.

Тедон не мог увидеть всей этой красоты, но он хорошо знал, где находится. Но, ещё он знал о своём особом положении в этой стране, о котором его учили всегда молчать.

Сам император – Филипп-Ран-Филия вышел встретить такого дорогого гостя, убрав всю охрану подальше. Раскрыв свои широкие объятия, он радостно принял своего племянника, поторопившись завести его внутрь, подальше от сурового утреннего мороза.

– Ну наконец-то Аль позволил нам снова увидится, Тедон, мой любимый племянник! – приветливо улыбались губы, скрытые под седой длинной бородой.

– Вы знали о моём приезде ещё до того момента, как я пересёк границу, - поклонился парень, поправив причёску.

– Пойдём! - подозвал его правитель, - обсудим всё прямо в моих покоях. Нам принесут угощения, и… тебе уже можно пить?

– До моего совершеннолетия остались считаные дни, дядя. Но, я всё же воздержусь.

– И то верно. Не за выпивкой же ты приехал, мой дорогой!

Мудрый Восток представлял из себя целую сеть красивейших зданий, в центре которых стоял огромный дворец, буквально вросший в скалу. Вокруг всего этого чуда образовался самый большой, одноимённый город в Филии – одна из культурных и священных столиц страны.

Когда Тедон и его дядя Филипп пришли в императорские покои, тот лишь одним хлопком в ладоши приказал всем слугам, готовившим еду и выпивку, убраться.

Накрытый едой разного сорта стол на позолоченной веранде стоял так, чтобы с любого места, которое займёт гость, было видно великую красоту Филии, а тоненькое, но морозоустойчивое дерево, растущие прям возле веранды, вот-вот готовое распуститься, лишь украшало картину.

Император лично налил в бокал Тедона безалкогольный сок из местных сладких ягод и уселся напротив, взявшись за прожаренную ножку индейки.

– Ну, рад приветствовать самого дорогого гостя! – поднял он свой бокал вверх и два стеклянных сосуда слегка коснулись друг друга.

– С момента, когда я в последний раз был на своей родине, прошло много времени. Я больше не могу видеть и любоваться её красотами, но уверен, что она стала ещё краше. Это чувствуется по запаху… по звуку… по голосам.

Филипп слегка замешкался, застыв на месте и всмотревшись в чёрные очки своего племянника, направившего своё лицо в сторону улицы, где виднелись заснеженные, блестящие верхушки гор.

– Ну, а где-же наша дорогая Фроленция?

– Как видите, я прибыл без неё.

– Твоей дорогой бабушке никогда не нравилась суровая погода Милой Филии, - ухмыльнулся Филипп, делая глоток, - не верю, что она могла тебя так просто отпустить. Ты всё таки сбежал от неё?

– Ушёл. Не сказав ни слова, - безразлично ответил Тедон, вновь поправив причёску, - скажите мне, дядя Филипп, вам известно о моей утрате?

Император в миг поник, словно потеряв аппетит. Он взял несколько чистых полотенец, вытерев свои руки от мясного жира.

– Варвоно… мой старый лучший друг. Я приношу свои соболезнования тебе, мой мальчик. Твои отец и мать ушли слишком рано.

– Может быть… Больше вы ничего не слышали? – поднял одну бровь парень, взяв одну вишенку в руку и начав вертеть её в пальцах, - все приближённые моих родителей, и вы тоже, знали, что у матери был дар. Она передала его мне со своей кончиной.

– Твоя мать могла предсказывать будущее, мальчик мой. Многие правители могучих стран в тайне обращались к ней за помощью. Смерть твоих родителей стала для многих великих людей утратой.

– …ну так вот. С тех пор прошло два года. Каждый год, в день, когда они погибли, я видел сон. Первый сон мне приснился в ту же ночь. Вокруг меня руины знакомых мне мест, которые я не могу вспомнить, а мои руки рассыпаются в пыль, как и всё тело с разумом. В тот миг я чувствовал лишь горечь и утрату. Словно котёнок, которого бросила мать.

Император наклонился поближе, продолжая с увлечением слушать таинственные рассказы своего слепого племянника.

– Несколько дней назад мне приснился второй сон. Могучее дерево, цветущее лишь на половину, лепестки цветов разлетятся по всей стране и седовласая девушка с фиолетовыми глазами, желающая сжечь это дерево. После её шага оставались кровавые следы, а люди перед ней склоняли головы, - два пальца сжали красную вишню, и её сок начал стекать по ним вниз.

– Тедон, мальчик мой, это очень плохие вести. Я могу пригласить сюда дворцовых монахов. Лучших из лучших! Они помогут разобраться тебе в своих снах.

– Нет, дядя. Если б они и правда могли помочь – я бы не вернулся на родину, в которой все считают меня мёртвым. Нет. Эта девушка… кем бы она не была… слишком опасна. Её надо поймать и…

«Убить! Убить, немедля ни секунды!» - Тедон закончил эту фразу лишь в своих мыслях. Он отчётливо помнил внешность той неизвестной, что пришла к нему во сне с угрозой. Он знал, что если не остановить её, то воспоминания о Великой Филии могут так и остаться несбывшимися. Тогда сама суть его существования, как прямого наследника престола и мужа для своей родины, будет бесцельна. Этого нельзя допустить. Любой ценой!

После разговора с Императором делать ничего не оставалось. Филипп пообещал найти таинственную девушку, но Тедон не мог ждать. Он заперся в выделенных для него покоях, думая, как приблизить свою цель.

Сквозь открытое нараспашку окно слышались звуки природы и работающих людей. Всё сущее, начиная от запахов и заканчивая звуками, проникало внутрь и касалось его кожи.

Внезапно Тедон улыбнулся, начав расстёгивать пуговицы своей рубашки. Его план был до смешного прост – спуститься в город и, ориентируясь на слухи, разыскать цель самому.

«Тедон-Ран-Филия умер в возрасте трёх лет. Родители покинули страну, оставив не только её, но и моё королевское будущее. Я взял новую личность – Тедон-Лин-Кольскот, перестав быть наследником. Сейчас никто не узнает меня, спустя пятнадцать лет. Я для них умер… пусть верят в мою смерть и дальше.»

Облачившись в бедную одежду, накинув на голову капюшон и оставив свою трость возле кровати, молодой принц, давно считающийся мёртвым на родной земле, спустился в город, где был сразу охвачен его колоритом.

Никто не видел в нём наследника престола. Для всех он был слепым бедняком – недостойным внимания. Улицы не видели его, а дома не слышали тихих шагов. Тедон уверенно шагал, ориентируясь за стук своей подошвы об узорчатую, разноцветную плитку, которой были выложены все дороги города.

По одной из них он пришёл в одно из самых живых и шумных мест – центральный базар, который окрестили «Мировым». Говорят, на его прилавках можно найти абсолютно всё! Товары со всех точек мира собирались в одном месте, ожидая своих покупателей. Говорят, если ты чего-то не нашёл на Мировом базаре, значит зашёл недостаточно глубоко внутрь.

Сотни голосов, бесконечные крики пытающихся перекричать друг друга купцов барахлом и сладкими фруктами, тысячи шагов и миллионы запахов. От всего этого разнообразия даже у зрячего закружиться голова.

Тедон сел на одну из скамеек, закрыв лицо рукой.

«Так много… отчего же вас так много? Слишком громко… ничего не понимаю…»

– …Я гляжу, ты выбрал правильное место!..

– …Друг мой! Подходи!..

– …Вам не найти товара лучше! Уверяю вас!..

– …Поздравляю, вы нашли, что искали!..

«Надо привыкнуть. Надо… заглушить их… отсеять. И к чему, чёрт побери, это притворство!? Я же могу… нет… нет, я дал клятву. Пока рано… рано.»

Все эти голоса так разнообразны, но говорят они об одном. Одни пришли продавать, другие – покупать. С первого взгляда вся эта смесь интонаций и слов кажется однородной массой, в которой невозможно разобраться. Словно спутанные нити, давно скрутившиеся в клубок. Но, если провести достаточно много времени, внимательно слушая всё, что происходит вокруг, можно легко научиться отсеивать ненужное.

Тедону не составило труда найти то, что он ищет – желанный слух. Слухи – опасный инструмент. Они могут сбить со следа, или навести на него.

Двое мужчин, которых явно не интересовали товары, предлагаемые Мировым базаром, оживлённо шептались о чём-то, отойдя от людного места. Слепой принц отлично их слышал.

– …Так это правда, что деревня карантинная выжила?.. – высверливался ехидных голос.

–Стало быть, в таких серьёзных вещях глупо врать, - ответил ему другой голос, более глупый, но менее тонкий, - но знал бы ты, что уберегло нас от ужасной смерти! Пару дней назад к нам заявились странные люди. Стало быть, я даже принял одну из них за правителя соседней страны, да только не может быть такого.

– Ты как обычно выдумываешь, Ворог. Но, рассказывай дальше, - пренебрежительно и надменно ответил первый.

– Стало быть, они к старосте нашему ехали. Спрашивали его о чём-то. Искали кого-то в общем. Стало быть, он им ответил, и ответ их устроил! Так они ведьму седовласую привели, да та с глазами яркими! Как огонь! Нам было велено убить при ней животное. Мы, стало быть, недолго думая, сделали, что велено было. Они уехали почти сразу, но та ведьма перед самым уездом что-то с колодцем нашим сделала. Ну, а потом ушли и они и смерть за ними следом. Вдогонку, ведать.

– И что? Хочешь сказать, после этого болезнь ушла? Не верю я тебе, друг мой. Но не ты один твердишь про эту ведьму. Поверю уж…

Тедон улыбнулся, встав с лавочки и опустив капюшон пониже. Он получил то, что хотел.

Уже собираясь возвращаться, молодой принц вдруг замер, прислушавшись к окружению. Что-то позади него вызывало странную тревогу, пробирающую из самого нутра. Он прислушался, замедлив дыхание. Кто-то жалобно выл о помощи. Старческий, отчаянный голос, а вокруг десятки других – напуганных и растерянных.

Тедон быстрым шагом направился туда, почувствовав неладное.

Иногда старым людям действительно нужна помочь. Так подумала высокая, миловидная, молодая девушка, собравшаяся за покупками вместе со своей родной матерью. Её благому замыслу не суждено было свершится. Старая рана не позволила этого сделать. Девушка в миг потеряла сознание, успев разве что взяться за рукав своей матери.

Женщина упала на колени, придерживая голову своей дочери и безостановочно шепча её имя. Собравшиеся вокруг зеваки не знали, что делать. Бездушные куклы, которые были попросту не готовы к тому, что их привычная жизнь может сбиться чужим горем.

Тедон прошёл сквозь них, присев на одно колено и, коснулся чуткой рукой шеи потерявшей сознание девушки. Слабый пульс хорошо прощупывался, но утихал с каждой минутой.

– Она жива, не волнуйтесь, - сказал принц, положив голову девушки себе на колени и наложив руки ей на лицо.

Горбатая старушка с надеждой затаила дыхание, открыв рот и смиренно наблюдая за его действиями. Как и все вокруг.

«Кислородное голодание не доводит до добра. Милая Филия, при всей своей нежности, не любит слабых. Она закаляет, но не всегда видит границ.»

Тедон делал это с человеком впервые. Впервые в его руках человеческая жизнь. Он вспомнил, как впервые излечил больного котёнка, родившегося раньше положенного срока. Тот был тощий и слабый, но у него появился шанс выжить, стоило рукам принца коснуться его рыжего пушистого тельца. Возможно, он до сих пор жив.

Когда эти самые руки прикоснулись к лицу незнакомки – её сердце забилось быстрее. Она подняла веки и на глазах у целой толпы сказала своё первое слово:

– Спасибо…

Тедон вздохнул, словно сам удивившись своей удаче.

«Получилось!.. Я спас человека. У меня ещё есть силы… я смогу противостоять своему врагу. Она от меня не спрячется. Ни за что!»

Скрыться после чудесного излечения было сложно. Люди не хотели отпускать таинственного парня, излечившего человека одним лишь касанием.

Тедон ругал себя за такую беспечность и халатность к своей тайне, но уже было поздно. Оставалось только лишь заучить урок: у действий есть последствия. Не важно, хорошее это действие или нет, но оно всегда принесёт что-то за собой.

***

День в компании деда и старухи тянулся медленно, но скучать никому из трёх солдат не приходилось.

Егор и хозяин дома, чьё имя – Максим, ушли в лес на охоту, исчезнув ещё рано утром. Даниил весь день помогал старой женщине в огороде, недовольно ворча, когда ему приходилось рвать особо живучие бурьяны голыми руками. Дмитрий, готовя на вечер баню, решил нарубить дров, умело размахивая топором и вспоминая довольно бедное детство, когда тяжёлый детский труд в его жизни был совершенной нормой.

Иногда он заходил в конюшню, навещая старенькую лошадь и прикармливая её морковкой. Жизнь казалась приятной, пока он не вспоминал, для чего приехал в Филию.

«Ещё день… завтра надо идти дальше. Мы не можем больше находится на одном месте. Надо искать. Алиса точно где-то рядом. Не удивлюсь, если она знает, что я иду по её следу.»

– Как ты думаешь, где моя сестра сейчас? – спросил мужчина, гладя шею своей новой подруге.

Та смотрела на него чёрными глазами, выпрашивая больше лакомств.

– Жива ли она вообще? Быть может, вся эта погоня зря?

В ответ на это лошадь недовольно фыркнула, взмахнув хвостом.

– Ну хорошо-хорошо. Убедила, - улыбнулся Дмитрий, - мы уже не зря приехали. Если путешествие окажется пустышкой, то останемся тут. Твои хозяева нам только рады.

Внезапно положивший руку ему не плечо Даниил заставил мужчину резко обернуться назад. Друг тактично сделал вид, что ничего не слышал, сказав:

– Не кажется тебе странным, что охотники задерживаются?

– Они ушли ещё утром… - задумался Дмитрий.

Солнце вот-вот коснётся верхушек гор. В этих краях темнеет внезапно и быстро, а потому повод волноваться действительно был.

Дмитрий посмотрел на старую лошадь, решившись пойти на поиски.

Старая хозяйка дома сказала, что её муж охотиться в одних и тех-же местах к западу от деревни. Солдат сразу же отправился туда, оставив Даниила дома, если два охотника вернутся. Они все могли связаться между собой, но рация Егора, судя по всему, не ловила сигнал, либо была потеряна.

«Что могло случиться с двумя вооружёнными, умеющими стрелять людьми?» - размышлял Дмитрий, оседлав лошадку и покинув приделы деревни.

От вида того, как всё меньше солнечного света падает на окружающую местность, становилось тревожнее. Бабка указала на дремучий лес, который отделяла от деревни лишь просторная поляна, на которой когда-то было популярное пастбище. После того, как поселение почти опустело, эта поляна заметно заросла. Лишь одинокий осёл, привязанный верёвкой к длинному деревянному колу, ходил вокруг, ожидая своего хозяина.

Дмитрий нахмурился, в очередной раз достав рацию.

– Приём, - сказал он, зачем-то оглянувшись по сторонам, - Егор, если ты меня слышишь – назови место, где вы находитесь.

В ответ лишь белый шум, перебиваемый частыми помехами. Когда рация уже почти отправилась обратно в карман, из неё вдруг донёсся знакомый голос.

– Димка, мы тут это… потерялись в общем…

– Потерялись? Скажи примерно, как вы далеко?

– Ну тут есть такой холм, на котором какие-то странные камни. Больше на руины похоже, честно сказать. Мы всё время шли на запад от деревни, а вернуться назад не можем.

– Так, стойте там и ничего не трогайте. Я скоро буду.

Солдат убрал рацию, похлопав лошадку по шее, призывая отправляться вперёд. Густой лес был прямо перед ним, а потому вскоре пришлось спешиться.

Узенькие, вытоптанные лесниками тропинки, игриво виляющие вокруг холмов и деревьев, не подходят для езды верхом. Даже маленькой лошади будет трудно идти по ним. Она лишь замедлит путника, а потому Дмитрий накинул поводья на голову парнокопытной подруге, указав пальцем на маленькие, еле видные огоньки в окнах деревенских домов.

– Беги, но не смей теряться. Хотя бы ты…

Лошадь недовольно ударила копытом по земле, не жилая бросать его одного. Быть может, ей просто страшно возвращаться в одиночку, или она правда переживает за своего нового друга?

Дмитрий погладил её по носу, дружелюбно улыбнувшись и толкнув назад.

– Иди-иди. Я скоро вернусь. Обещаю.

Со второй попытки животное всё же послушалось, опустив голову вниз и медленно побредя назад. Солдат проводил её взглядом, выдохнув и развернувшись лицом к таинственному лесу.

Казалось, что внутри него давно царит ночь. Прошлогодняя листва хрустела под ногами, а по веткам деревьев постоянно бегали дикие белки. Казалось, что с наступлением темноты животное вовсе перестали бояться человека. Дмитрий шёл вперёд, освещая себе путь ярким фонариком, постоянно чувствуя на себе чьи-то взгляды.

С каждой минутой становилось всё темнее и прохладнее. Чем глубже заходил солдат, тем всё плотнее росли деревья, а трава казалась выше. Складывалось впечатление, что в этих местах никогда не было человека.

«Они шли на запад… значит, и мне туда-же. Они никуда не сворачивали, значит и я не буду…. Вернее, постараюсь.»

Внезапно свет фонаря – единственного источника освещения - начал мерцать, становясь тусклее.

– Что за чертовщина? Ты ведь совсем новый! – оскалился мужчина, от злости достав рацию, - приём. Егор, вы всё ещё там?

– Да, дружище, мы ждём рыцаря на белом коне. Спроси у него, нам долго ждать? Становится прохладно…

– Выстрелите один раз в небо. Я пойду на звук.

– Без проблем!

Дмитрий выключил на минуту рацию, дабы белый шум не отвлекал внимание. Кроме шелеста листьев не было ничего слышно, как вдруг впереди словно прогремел гром. Так звучит только двуствольное ружьё деда Максима, которое он и взял на охоту.

С погаснувшем вскоре фонариком двигаться стало заметно тяжелее. Даже привыкшие к темноте глаза не сильно облегчали ситуацию. Приходилось идти медленно, но аккуратно, дабы самому не потеряться, упав и покатившись вниз по холмам.

Вскоре раздался очередной выстрел, но уже с левой стороны и намного ближе. Дмитрий замер, открыв рот от удивления.

«Я прошёл мимо? Невозможно…» - смутился он, в очередной раз взяв пресловутую рацию в руки.

– Приём. Егор, скажи, что это стреляли вы?

Сквозь шум помех совсем не было слышно слов. Возможно, их и не было, а потому солдат подумал, как поступить дальше. Сверившись с компасом, он в очередной раз убедился, что идёт строго на запад. Пройти поляну с странными руинами и двумя шумными охотниками он точно не мог. Тогда от куда эта странная стрельба всего в сотне метров от него?

Всё же любопытство взяло вверх, и Дмитрий пошёл вверх по холму, скользя на гадкой глине, желающей всеми силами сбить его с ног и столкнуть вниз.

Когда он поднялся на самый верх, не обнаружив ничего, кроме кустов и деревьев, холодный пот начал выступать на лбу, образуя испарину.

Внезапно заработавшая рация заставила вздрогнуть.

– Приём. Госпожа, мы сделали всё, как вы и просили, - сказал Егор, - он даже не заметил подставы.

– Отлично, - ответил ужасно знакомый жестокий голос Алисы, заставивший Дмитрия выронить прибор в траву, - больше никто не помешает мне сжать мир в кулаке.

«Алиса?! Как это возможно?!»

Ловкие руки опустились вниз, нервно стараясь нащупать рацию в высокой траве. Когда у них получилось, дрожащие губы спросили:

– Что происходит? Алиса, это правда ты?!

– Тебе не долго осталось, братик, - ответил её голос безжизненно, но кровожадно, - они уже идут за тобой. Вскоре тебе выпадет возможность встретить Машу вновь.

– Ч-что?..

Всё это казалось полным бредом. Стоило рации вновь отключиться, испустив последний вдох, как вокруг начали слышаться шаги, хрустящие палками и листьями.

Дмитрий приготовил пистолет, стиснув зубы, но не зная, что его ждёт.

«Друзья, как вы могли?.. Эта дьявольская сила так и не отпустила Егора? Все эти дни он был марионеткой этой… ведьмы!»

По окружающим звукам создавалось впечатленье, что десяток неизвестных образовывает кольцо вокруг солдата, словно водя смертельный хоровод.

Сердце застучало быстрее и, когда адреналин ударил в голову, ноги сами сорвались с места. С трудом оббегая деревья, спотыкаясь об корни и камни, Дмитрий отстреливался от неизвестных, что гнались за ним.

Это были не люди. Лишь очертания их фигур чем-то напоминали людей. Но, при вспышках огнестрела стало ясно, что это дикие порождения такого-же дикого леса. Они были похожи на племенных дикарей, всю свою жизнь живущих в этой глуши, но, после смерти продолжающих свою охоту. Кровожадные мертвецы, наконец, учуявшие запах свежей крови. Их глаза были дикие и, казалось, что они светятся в темноте белым светом, имитируя звёзды.

Картинка перед глазами быстро менялась. За тяжёлым дыханием с трудом было слышно, как эти сволочи кричат что-то в след на нечеловеческом языке.

Внезапно пропавшая из-под ног земля заставила сердце пропустить удар, и Дмитрий свалился на землю, успев сгруппироваться в воздухе. Что-то хрустнуло под его телом. Открыв глаза, он увидел человеческую кость, но далеко не одну. Вся поляна была усеяна скелетами, некоторые из которых уже завалило землёй.

«Да что тут происходит!?» - мысли путались от животного страха, порабощённые паникой.

Те, кто бежали вслед за добычей, отступили, либо потеряли след. Дмитрий задержал дыхание, прислушиваясь к окружению.

Тишина…

Кроме стука его собственного сердца не было слышно ничего. Больше не пели ночные птицы, выбравшись на охоту, не дул ветер, колыша кроны лиственных деревьев.

Только назойливая Полярная Звезда, что только что выглянула из-за тучи, словно протянула руку потерянному Дмитрию. По крайней мере, так подумал он. Её яркий свет манил его куда-то вперёд, очаровывая своей нежностью. Его тело стало двигаться вперёд, словно зомбированное. Солдат не был против.

Вскоре лес внезапно расступился, выведя Дмитрия к идеально круглой большой поляне, в центре которой в такой же круг были выставлены прямоугольные камни, собравшись в хоровод вокруг таинственного алтаря, что слегка светился фиолетовым свечением.

Рука сама потянулась к нему, как вдруг женский строгий голос словно рассеял туман внутри головы.

– Не трогай!

Дмитрий несколько раз моргнул, от внезапности сделав шаг назад и обернувшись, рефлекторно наставив пистолет на неизвестную.

Свет Полярной Звезды падал старого на её лицо, словно всё это было подстроено заранее. Замотанные старым бинтом глаза скрывали тонкие контуры лица, но даже это не могло скрыть их сходство с Алисой.

Солдат скривился, надавив на курок и, без лишних раздумий, нажав на него. Глухой щелчок, за которым не последовало выстрела, заставил его полностью опомниться.

– У этой ведьмы не было матери. Я так думал… - прорычал он, опустив оружие.

– Тебя одурачили чары этих ужасных руин… бедное дитя, сопротивляйся, - сказал спокойный, даже слегка нежный голос, внушающий доверие.

– Ты её мать? Ты та, кто принёс в этот мир чудовище в обличии человека!

– Да. Я та женщина, чьё дитя решило тебя нормальной жизни. Моё имя – Зрячая. Я пришла поговорить и… извиниться, - неизвестная поклонилась, разжав кулак и показав золотой амулет, - прошу, забирай. Ты обронил его, убегая от фантомов.

Дмитрий вздрогнул, только сейчас заметив, что выронил самую дорогую вещь, что у него была – подарок Маши. Он забрал амулет у Зрячей, согреваясь его теплом.

– Твоя дочь ещё жива? Я хочу знать, где она сейчас.

– Ищет меня. Забавно всё выходит, правда? Я тоже с трудом нашла тебя, - улыбнулись потрескавшиеся от времени и холода тонкие губы.

– Не думаю, что смогу взять тебя в заложники. Скажи, что тебе нужно?

– В твоём пистолете не было патрон. Ты этого не знал, а потому выстрелил, немедля ни секунды. Если ты так поступил со мной, то, при встрече с Алисой, перезарядишься.

– Ты знаешь, сколько ужасного она натворила! Вы, семья странных существ… что вы вообще такое?!

Зрячая прошла мимо, положив руку на каменный алтарь и опустив голову.

– Всё началось с подобного места. Их много на нашей планете, но по своей воле простой человек их не найдёт. Они находят нас сами. Когда-то таких, как я, Эдуард и твоя дочь, было много. Больше двадцати. Теперь нас единицы. Возможно, всего двое, но я не уверена.

– В таком случае вы должны охранять эти… эти алтари, а не топить целые народы в их же крови! Алиса убила тысячи людей своими действиями! – кричал Дмитрий, размахивая руками, - а скольких убила ты?! А?

– Всего одного, - ответила женщина, поглаживая каменные фигуры, - да и тот в итоге выжил. Неважно. Я пришла сюда, чтобы сделать то, что не сможет моя дочь – поговорить. Вы пробовали с ней просто поговорить? Без оружия, угроз, шантажа?

Дмитрий задумался, вспоминая недавнее прошлое. Тот момент, когда война против Нового Сола подходила к концу и Алиса готовилась скрыться, подстроив свою смерть.

– Мы говорили о Филии. Она сказала, что будет ждать меня здесь.

– Интересно, для чего? Возможно, чтобы ты тоже понял её природу. Девочка совсем недавно узнала, кем она является. Ей это в тяжесть…

– Где она находиться? Скажи и я поговорю с ней сам. Обещаю, я не нападу первым, - мужчина положил руку на грудь, показывая свою честность.

– Она уже не востоке. Совсем близко к месту, где я буду её ждать. Отправляйся туда. И… не держи обиды на своего друга. То, что ты видел и слышал – иллюзия. Остаток от бывшего величия этих краёв. Он губителен, если не знать, как с ним бороться…

Дмитрий принялся разглядывать странные каменные структуры, не решаясь коснуться их руками. На всех камнях, включая главный алтарь, из трещин которого сочился фиолетовый свет, были рисунки и символы: молящиеся высокому дереву люди. Древо, что было выше облаков, цвело лишь наполовину.

– Такое-же дерево изображено на гербе Филии. Расскажи мне о нём поподробнее, Зрячая, - заинтересовался мужчина, оглянувшись, но не обнаружив никого, кроме самого себя, - у вас, Альинских, привычка пропадать – семейная черта.

Запоминая путь до мистического алтаря в центре поляны, мужчина шагнул обратно в лес, неуверенно вдохнув. Это место, полное ловушек и иллюзий, может убить в мгновение ока. Но, при этом, выбраться обратно было не проблемой. Лес словно сам вёл солдата в нужном направлении, отчего свет фонаря или Полярной Звезды был вовсе не нужен.

Через полчаса тихой ходьбы впереди начали показываться крыши деревни, отчего с плеч словно спал тяжёлый камень.

Все были поражены, когда Дмитрий вернулся домой, случайно хлопнув воротами. Ни два брата, ни старые хозяева дома не спали.

Первым подбежал радостный Егор, чьи глаза светились от счастья.

– Припёрся, горе-искатель!

– Когда вы успели вернуться? – удивился Дмитрий, не торопясь обнимать друга в ответ.

Воспоминания о том ужасном разговоре Егора и Алисы, казалось, навсегда остались в его памяти. Мужчина понимал, что это лишь чары тех жутких мест, в которых ему довелось побывать, но осадок остался.

– Они вернулись через десять минут, как ты пропал, - подошёл Даниил.

– Да, нам стоило из леса выйти, как гляжу – старушка моя на поляне с соседским ослом заигрывает! – засмеялся дед Максим, - потом так и поняли, что ты нас искать пошёл, а её с собой не взял.

– Так, стоп. Вы же сами просили о помощи. Заблудились на этой чёртовой поляне…

Стоило Дмитрию сказать эту фразу, как он сразу всё понял. Никто в помощи не нуждался. Кроме него самого. Всё это время он говорил по рации с теми странными фантомами, что заманивают людей в ловушку весьма коварным способом.

Это небольшое испытание стоило Дмитрию несбывшихся воспоминаний. Воспоминаний о том, как он чуть не стал игрушкой своих собственных страхов, которые так и остались таиться в лесной чаще, выходя из своих убежищ лишь тогда, когда Полярная Звезда вновь вспыхнет над кронами деревьев…

Глава 5. Он хочет видеть вас лично…

2011 год по Святому Календарю. Этот год стал началом конца. Разгорающаяся война между Солицидой и Валицией затронула не только граждан этих стран. Они были словно два брата, вцепившихся в глотки друг другу из-за глупого спора. Между ними стояла старшая сестра – Филия, не желающая смотреть, как они дерутся.

Оказавшись между молотом и наковальней, и без того не имеющая военного потенциала земля вовсе потеряла защиту. В городах царил разбой, революции гремели одна за одной, сжигая культуру. Филия стала полем боя для людей, которые даже не живут внутри её границ.

Это время назвали «контуженным». Люди сходили с ума от горя, безумствовали от страха. Между тем, те немногие, у кого не хватало сил на борьбу, смелости на убийства, уходили в горы. По всей стране раскиданы десятки поселений в ужасно труднодоступных местах. Такие места не отмечены на картах. Про них знают единицы, а потому это идеальные укрытия для тех, кому не нужны лишние взгляды в свою сторону.

Одним из таких людей стала мать Алисы Альинской – Зрячая. Нет, это не настоящее имя. Лишь прозвище. Одновременно ироничное, в виду замотанных бинтами глаз, но в то же время самое подходящее, ведь Зрячая видела больше, чем кто-либо ещё.

Почти на самом востоке страны, там, где дальше только бесконечный океан, она спряталась от людей, сохраняя свой дар в тайне.

Сегодня утром фургон Алисы подъехал в подножью гор, где, по рассказам других людей, и находится та таинственная деревня, скрывающая таинственную фигуру.

– С рассветом солнца мы выдвигаемся. Всем быть готовыми, - объявила девушка, спрыгнув на землю.

Болтающийся на её поясе солдатик предвкушающее засмеялся, готовясь к долгожданной встрече. Виктория осталась внутри, воспользовавшись несколькими часами передышки, дабы восстановить силы. Уже сонный Вадим, всю ночь просидевший за рулём, вышел на улицу, дабы слегка размять ноги.

Мужчина подошёл к Алисе, показав пальцем на небольшой холмик недалеко от фургона.

– Пойдём, прогуляемся. Поговорим, наконец, - предложил он, - ты обещала.

– Да. Да, нам стоит кое-что обсудить, - согласилась девушка, - вероятно, наш транспорт дальше не проедет. Для тебя эта поездка была тяжёлым испытанием, а потому ты остаёшься ждать нас здесь, охраняя фургон. Отдохни, как следует.

– Думаешь, вам не пригодится моя помощь? Что, если вас ждёт засада или ещё чего хуже…

– Ты плохого обо мне мнения. Я в одиночку справлялась с армиями. А что на счёт матери… она не нападёт первой. Будь уверен.

– Вообще я не об этом хотел поговорить… - поднял брови Вадим, подбирая слова на ходу, - эта гонка за твоей матерью когда-нибудь закончится. Что будет с нами дальше? Не всю же жизнь ты будешь сражаться с судьбой? Рано или поздно…

– …Не уверена, что когда-нибудь добьюсь покоя. Вадим, не притворяйся, я знаю о том, какие чувства ты ко мне пытаешь. Знаю, что я тебе не родная дочь, но ты… много раз заменял мне отца. Именно ты был со мной в сложные дни, - Алиса остановилась, посмотрев на розовеющий впереди горизонт, - когда всё это кончится мы будем жить так, как ты когда-то хотел. Простой семейной жизнью.

– Без магии и войн. Загадок и убийств, - добавил Вадим.

– Это всё, конечно, прекрасно, - вдруг ввязали в разговор Александр, болтающийся на поясе девушки, - но, пока мы не решим главную проблему, а именно мою, никакой семейной жизни вам не ведать! Я не собираюсь провести остаток дней в кармане безумной ведьмы!

– Не переживай, я кину тебя в костёр и все проблемы уйдут, - засмеялся Вадим.

Алиса мило улыбнулась, словно мысленно вернувшись назад на несколько лет в те времена, когда под маской Сола была вовсе не она, ведь маленькой девочке было всего-то одиннадцать лет.

В те времена Солом был отец одного человека… Он остался единственным, кто всплыл в картинах о прошлом не с теплотой во взгляде, а с холодной рукой. Девушка предпочитала не вспоминать о нём, вырезав этот образ из своих воспоминаний, не совсем понимая, почему так поступает. Может, это совесть, вооружившись ножницами, вырезала терзающий образ из сознания, подгоняемая стыдом. Как бы там не было, Алиса считала, что этот человек для неё в прошлом, хотя предполагала, что он её ищет.

До начала восхождения к загадочной деревне оставалось всего пара часов. Этого времени было критично мало, чтобы отдохнуть и подготовиться, но другого выхода не было. Слишком долго вся команда ждала этого момента, чтобы оттягивать его ещё на день.

Розовеющий горизонт всё сильнее светлел, насыщаясь новыми оттенками. Звёзды над головами тускнели, по очереди потухая, словно догоревшие спички. На траве начал блестеть серебряный иней, переливаясь на восходящим вновь солнце.

Все члены группы, кроме Вадима, спали внутри фургона, закрывшись от света одеялами. Один лишь он сидел на месте водителя, в тайне от всех рассматривая единственную вещь, которая осталась у него от прошлой довоенный жизни – старую, пожелтевшую фотографию, прямиком из роддома. Молодая женщина держит на руках укутанного в тёплые пелёнки мальчика, живущего на этом свете меньше недели.

Вадим сжимал фотографию пальцами, в очередной раз признавшись себе, что так и не смог отпустить это прошлое. Казалось, что прошло уже так много времени. Столько воды утекло… С появлением в его жизни малютки Алисы эти раны начали затягиваться, но оставшиеся шрамы всё ещё дают о себе знать.

Когда новоиспечённый солдат вернулся с войны, его семьи уже не существовало. Он так и не успел обнять свою жену и взять своего родного сына хотя бы раз на руки. Всё, что у него осталось от этой жизни – маленькое письмецо и одна лишь фотография.

Внезапно проснувшаяся Виктория заставила мужчину скрыть фотографию, сделав вид, что он только проснулся.

– Пора? – спросил он.

– Да. Хватит спать. Алиса, просыпайся, - женщина положила руку на плечо спящей девушке, уснувшей в углу, и та мигом открыла глаза, схватив её руку.

От такой быстрой реакции остатки сонности с лица Виктории сразу спали. Алиса и сама не ожидала такой резкой реакции от прикосновений к себе. Она всегда была недотрогой, но в этот момент почувствовала себя ещё и ведьмой, коей, впрочем, и является.

– Простите, но… меня лучше не трогать, - посмешила она объясниться, - я сама себя не контролирую.

Вадим и Виктория переглянулись, посмотрев друг на друга удивлёнными глазами.

Собрание в путь продлилось всего десяток минут. Все вещи были заранее готовы ещё за несколько дней. Так как было принято решение идти без Вадима, в поход был взят лишь один рюкзак. Виктория недовольно согласилась понести его сама, бормоча себе под нос: «это всё ради вас, моя семья…».

Вадим молча, стараясь не мешать, следил за своими спутницами глазами, всё думая, ради чего всё это время Виктория позволяет с собой так обращаться? О чём-же договорились они с Алисой, что теперь бывший президент одной из сильнейших стран позволяет себе терпеть такие трудности и неудобства? Один раз он прямо задал этот вопрос, получив весьма краткий ответ – «Зрячая – клюк к моему счастью. Я готова на всё, чтобы её найти.»

Что бы не значила эта фраза, она вызывала странные подозрения у чуткого бывшего солдата и наёмника, не один раз бывавшего в сложных жизненных ситуациях.

Когда всё было готово, Алиса и Виктория обернулись в сторону старого фургона и его водителя, помахав руками.

– Мы вернёмся через пару дней! – заверила Алиса.

Вадим улыбчиво кивнул, проводив их слегка грустным взглядом. Даже ставший ужасно сварливым и надоедливым Александр отправился вместе с ними. Во времена одиночества и грубый деревянный солдатик как собеседник лучше, чем тишина.

Оставшись наедине, Вадим откинул спинку кресла и, наконец, позволил себе заснуть.

Пробираясь вверх по еле заметной тропинке, сквозь высокую траву и кустарники, Алиса, Александр и Виктория начали свой долгий подъём.

Два раза побывав по ту сторону жизни, деревянный спутник научился чувствовать Нистагмис. Он неоднократно заявлял, что после недавнего воскрешения начал видеть Алису «насквозь». Также он уверял, что видит «тропы», по которым когда-то ходила она или же их цель – Зрячая.

Именно Александр стал живым компасом, показывая дорогу вытянутой вперёд ручкой.

– Как странно… - удивлялся он, - я чувствую совсем не такую силу, как у Алисы. Это что-то другое, пусть и похожее. Куда более прозрачное и стойкое.

– Прозрачное? Не говори, что теряешь след, - скривилась Виктория, идя позади и неся за собой тяжёлый рюкзак.

– Нет, он не это имеет в виду, - успокоила её Алисы, - моя мать действительно отличается от меня. Она умеет то, на что я не способна.

– Например? – заинтересовалась женщина.

Девушка принялась анализировать все свои немногие встречи со своей матерью. Их было немного, но хватало, чтобы уже быть в силах сделать какие-то выводы.

– Например быстрое перемещение. Некая телепортация. При одной из наших встреч она попросту растворилась у меня на глазах. Александр, ты помнишь?

Солдатик кивнул, вспоминая далёкие события.

– А-а-а, так ты про День Валиции? Помню-помню. В тот день ты охотилась за одной из своих тупых подружек. Мало того, что она с ума сошла после того случая, так ты ещё и безжалостно отобрала у неё возможность говорить, чтобы та не проболталась! - ухмыльнулся он.

– Вы про маленькую тихую девочку? – удивилась Виктория, - после того случая она была заключена в психбольницу, но в тот же день пропала.

– Пропала? – вдруг остановилась Алиса.

Некое странное чувство тогда проникло в её голову. Интуиция словно кричала, что что-то не так.

Когда Виктория внезапно врезалась в спину девушки, та продолжила свой шаг, направляемая Александром.

Вскоре, к их удивлению, на пути появились ступеньки. Старые, потрескавшиеся и заросшие мхом, они почти не выделялась на фоне остального пейзажа. Эти каменные ступени существуют так давно, что слились с природой в одно целое, став её частью.

Группа, поднимающаяся вверх, надеялась, что деревня не пошла по стопам мёртвой дороги. Если окажется, что там давным-давно никого нет – всё будет зря.

Одно утешало – Александр был твёрдо уверен, что они взяли след. Иногда он долго думал, перед тем, как сказать новое направление, а иногда уверенно показывал рукой вперёд.

– Я слышала… что у таких, как ты есть способности к телекинезу… - глубоко дыша, сказала Виктория, недовольно поправив рюкзак.

– Не раз мне приходилось останавливать пулю перед самым носом, - ответила Алиса, - но однажды я подняла в воздух кровать с лежачим на ней инвалидом и смяла в один кровавый комок, - девушка улыбнулась, посмотрев вниз на деревянного солдатика.

Тот скривился, ударив её по животу, но что может сделать деревянная игрушка могучему созданию? Александру осталось разве что обиженно отвернуться, сделав вид, что его это почти не задело.

– Так скажите мне оба… - едва перебирая ногами по мокрым, скользким ступеням, продолжила Виктория, - почему тогда я несу этот чёртов рюкзак?!

Алиса остановилась, развернувшись к ней лицом и посмотрев сверху вниз.

– Моя сила, Нистагмис, требует плату, как и всё в этом мире. Эта плата заключается в созерцании ужасного. Так мы устроены – смотрим на войны, эпидемии, геноцид, и становимся сильнее. Я и мне подобные – всадники апокалипсиса с фиолетовыми глазами, - улыбнулась она, - но, когда-то нас было намного больше четырёх. Впереди встреча с Зрячей. Я не могу рисковать своими силами, поднимая в воздух рюкзаки.

– Разве ты не насмотрелась на войны, сжигая Валицию? – нахмурилась Виктория, - у тебя должно хватать сил, чтобы горы двигать. Ты столько жизней погубила, девчонка!

Женщина оскалилась, сделав шаг вперёд и сняв рюкзак. Она силой впихнула его в руки Алисе, толкнув ту в сторону. Та посмотрела на врученную вещь, удивлённо застыв на месте.

«Едва ли кому-то хватало смелости так обходиться со мной…» - подумала она, посмотрев на Викторию, которая сердито пошла вперёд, не разбирая дороги.

– Постойте! – крикнула Алиса.

Предвкушая грубый разговор, солдатик Александр перебрался за её спину, накрыв голову рукой. Он хорошо знал свою хозяйку. Знал, что она не терпит грубого к себе отношения.

Девушка подошла к Виктории, сердито смотрящей на неё. Алиса улыбнулась, положив руку ей на плечо.

– Хорошо. Мы понесём вещи поочерёдно. Теперь моя очередь.

– Надо было обсуждать эти вещи раньше, - угрюмо скрестила руки Виктория.

– Мне всегда казалось, что вы и физически сильная женщина.

Алиса, к удивлению Александра, спокойно надела рюкзак, едва не зацепив его, и пошла дальше. Виктория вздохнула с облегчением, пойдя за ней.

***

Открыв глаза от того, что чья-то холодная маленькая ручка касается его лица, Вадим не увидел разницы – настолько темно было вокруг.

Он замер, стараясь почти не дышать, ведь вокруг него происходило что-то странное. Что-то, что давно не происходило с ним.

В воздухе пахло сыростью, а гробовая тишина позволяла слышать, как сотни тех, кто был во мраке, моргают, пристально наблюдая за мужчиной.

«Где я?» - первая и самая очевидная мысль, посетившая его.

Последнее, что он помнил – уход Алисы, Александра и Виктории в горы на поиски деревни. По ощущению, с конца этих событий прошло больше получаса.

Вадим похлопал себя по карманам, найдя в одном из них коробок спичек, всё ещё прислушиваясь к окружению и тем созданиям, что вокруг него обитают.

Только с третей попытки на конце спички появилась искра, которая позволила маленькому огоньку вспыхнуть. С появлением света мужчина ужаснулся, увидев тех, кто был вокруг него. С десяток худых, бледных, напуганных детей, забившихся в один угол. Они смотрели на него, как ягнята на голодного волка.

Вадим посмотрел на себя и увидел военную форму Валицийского солдата.

– Это опять случилось… сколько лет прошло…

Война не проходит мимо человеческого сознания. Не удивительно, что в умах тех невезучих, кому не посчастливилось побывать в её сердце, навсегда отпечатались её следы.

После окончания этой безрассудной бойни видения и галлюцинации преследовали многих, в том числе и Вадима, больше десятка лет. Они начали затухать только с появлением в его жизни смысла. Этим смыслом на долгие годы стала Алиса. Её счастье и необъятные амбиции затмевали войну внутри. Но сейчас, оказавшись на месте, из которого и растут корни зла, Вадим снова начал видеть этот сюжет.

За непослушание командир отряда бросил его в подвал, куда они запрятали и местных детей. С момента последнего видения прошло много лет, но сейчас, вновь оказавшись в его объятиях, солдат сразу всё вспомнил. Словно этого временного промежутка и не было.

Он встал на ноги, пригнувшись, чтобы не пугать и без того до смерти напуганных детей. Они видели в нём врага, перешёптываясь между собой.

Вадим сделал шаг назад, посмотрев вверх – на деревянный люк, сквозь который сочился солнечный свет. К удивлению, лёгкого толчка хватило, чтобы тот распахнулся и пустил внутрь подвала солнечные лучи.

Выйдя наружу, солдат увидел, что здания, в котором и находился их отряд, больше нет. Как и всего остального. Весь город накрыли бомбардировки и уцелели лишь те, кто был под землёй.

Руины были облиты кровью ныне мёртвых сослуживцев, которые и кинули Вадима в подвал к остальным пленным. Капитан хотел наказать его, но по итогу спас жизнь не только самовольному солдату, но и пленным детям, которые по одному стали выглядывать наружу. Их глаза были наполнены слезами и растерянностью. От вида того, как твою родину уничтожили всего за несколько месяцев, любого бросит в дрожь. Особенно ребёнка.

– Не выходите, - попытался загнать их внутрь Вадим.

Он знал, что дети не поймут его языка, но одного движения рукой хватило, чтобы маленькие головки нырнули обратно под землю.

«Мало ли, что ещё будет. Пусть сидят там. Надо… найти своих. Если кто-то вообще остался жив в этом месте.» - подумал солдат, не побоявшись заглянуть в карманы тех, кого раньше называл сослуживцами.

В сумках было не трудно найти еду, медпрепараты и патроны. Собрав большую часть съедобного в один мешок, Вадим спустился обратно в подвал, поставив его перед детьми и развязав. Самому старшему из них, тому, кто не побоялся в малом возрасте взять ответственность за других, он вручил армейский нож, погладив по голове.

– Не попадайтесь никому на глаза. На улицу не выходите, - дал он детям последние наставления.

Уже собираясь уходить, Вадим вдруг остановился, приглядевшись к одному из тел солдат. Его глаза были открыты и смотрели прямо на него.

Это был Алексей – старый друг ещё до времён войны и хаоса. Он молча лежал в луже своей крови и шевелил губами.

– Лёха, твою-то мать, ты что, жив?! – округлил глаза Вадим, упав перед ним на колени и сняв рюкзак, ища в нём аптечку.

Крови вокруг друга было много, но она принадлежала не ему. Алексей отделался, можно сказать, испугом. Один из сослуживцев свалился на него, закрыв своим телом от падающих осколков крыши. Его труп лежал рядом, разорванный и раздавленный.

– Наши по своим-же ударили, братец, - поднимаясь на ноги, прохрипел Алексей.

– Они знали, что мы здесь?

– Бомбили всё. Без разбору.

С момента обстрела прошёл всего час, как это выяснилось позже. Руины филийского городка накрыл чёрный смертельный туман из дыма и копоти.

Окружающий вид больше напоминал фильм про апокалипсис. Никто не хотел верить, что то, что они видят вокруг – реальность. Чёрная и непроглядная.

Алексей хромал на одну ногу, но был в состоянии идти сам и держать оружие. Когда Вадим протянул ему фляжку воды – тот осушил её за минуту, отдав обратно.

Их совместный план был прост – найти союзников и покинуть город. Разыскать руководство, позволившее солдатам погубить не только врагов, но и союзников вместе с мирным населением, и высказать им всё в лицо.

Возможно, под завалами ещё остались живые люди. Плевать, кто это. В таком хаосе уже не важно, на чьей ты стороне и под каким флагом живёшь. Но, искать выживших было некогда.

Идя вперёд, солдаты не замечали на себе пристального взгляда странного человека. Он смотрел на них издалека, оставаясь невидимым. Его наполовину седые, растрёпанные волосы развевались по ветру.

Вадим и Алексей, держась друг за друга, вышли к холмам, на которых блестели пушки, уничтожившие город. Больше десятка артиллерии и больше сотни людей, обслуживающих её.

Выживших солдат встретили, направляя на них оружие. Лишь когда они подошли ближе и подняли руки, в них увидели союзников.

Уже сидя в военной машине и направляясь в другой город, Вадим смотрел на свои испачканные в пепле руки и не мог понять, когда видение окончится. Он оглянулся и снова поразился тому, как всё вокруг него реалистично. Звуки, запахи, тусклые цвета. Это не было похоже на сон и галлюцинацию.

Алексей пнул его сапог, заставив обратить на себя внимание.

– Ты чего? Пальца насчитаться не можешь? – ухмыльнулся он.

– Какая-то странная херня происходит… - отозвался Вадим, всё больше волнуясь.

– Ты про войну-то? Эта херня не должна была больше полугода продлиться… но мы тут уже второй год, - посмотрев в окно, уныло протянул напарник, - радуйся, что хоть живы. И никто, кроме нас, не знает, что ты командира задирал.

– Заткнись. Сам не лучше, - прорычал Вадим в ответ, - если узнают – у нас проблемы будут. А у меня они и так… большие.

Алексей ухмыльнулся, удивляясь странному спокойствию своего обычно вспыльчивого и эмоционального друга. Он чувствовал, словно Вадим стал старше на несколько лет, но списал всё на шок после обстрела.

Постучав по стенке, разделяющей их и водителя, он громко спросил:

– Куда везёте-то нас?

– В спокойное место. Унюджуй… как-то так. Туда всех везут, кого в Солициду пересылать хотят.

– В какую Солициду? В самый эпицентр? – переспросил Алексей.

– Да я сам что, знаю? Мне велено было машину везти. Там вам самим всё расскажут. Только вы это… с местными не шутите. Не любят они нас.

– Они и их не любят, - улыбнулся напарник, - а кто-ж будет непрошенных гостей любить?

Вадим слушал их диалог и не знал, что ему делать. Он с надеждой ждал, когда-же вернётся назад в реальный мир, но этого, почему-то не происходило. Словно видение вело его куда-то, но куда – неизвестно.

В тот миг он вспомнил свою жену, только-что родившую сына. Письмо об этом должно прийти только через полгода, но теперь он знал об этом уже сейчас.

Машина резко остановились и двое солдат вышли в, на удивление, обычный город. По улицам ходили обычные люди, над головой не парило чёрное облако дыма, в воздухе не пахло гарью.

Город Унюджуй был одним из немногих, на территории которого нельзя было вести военные действия. Всего в Филии их было пять, одним из которых была, конечно-же, столица – Мудрый Восток.

Вадима и Алексея сразу встретили люди в военной форме Валиции, поведя куда-то вперёд.

– Вадим, вы должны остаться здесь, - вдруг сказал один из них.

На фоне всего мира он словно выделялся. Был не так прозрачен и более насыщен. Словно ошибка. Ещё больше сомнений прибавляла странная причёска – растрёпанные, длинные и наполовину седые волосы. Вадим не мог вспомнить, чтобы видел этого солдата раньше.

– Чего? – смутился он.

– Вы должны остаться здесь, - повторил незнакомец.

Остальной мир словно не обращал на них внимания, продолжая жить своей жизнью.

Картинка вокруг начала мылиться и искривляться. Странная лёгкость в ногах заставила Вадима сесть на землю в тихом переулке и закрыть глаза.

Когда он вновь открыл их – странного человека нигде не было, как и военных вместе с Алексеем. Вадим оказался в том же месте, но спустя больше десятка лет. Загадочное видение переправило его через десятки километров магическим образом.

Едва выйдя из тени, он сразу увидел три знакомые фигуры, уставившиеся на него.

– Вот так встреча…

***

Дмитрий вышел на дорогу, помахав проезжающей ему навстречу машине. Та замедлилась, съехав на обочину и в лобовом окне показался лысый мужичок, выглядящий как типичный рабочий какого-нибудь завода или лесоповала.

– Военная форма – удобная вещь! – засмеялся Егор, толкнув своего младшего брата, - остановили первого попавшегося!

– Ты его сейчас спугнёшь, придурок. Прекращай орать, - огрызнулся тот в ответ.

Дмитрий подошёл к машине, постучав по стеклу двери и та открылась. Мужик недоверчиво прищурился, высунув из тисков потрескавшихся губ сигарету.

– Простите, нам надо до города, - попытался объяснить солдат, надеясь на удачу.

Мужик ещё больше смутился, залез свободной рукой в бардачок и достал паспорт.

– Он думает, ты его штрафануть хочешь, - ещё пуще засмеялся Егор. Он с утра был в особо весёлом настроении.

– Как ему объяснить, что нам от него надо? – обернулся в сторону товарищей Дмитрий.

– Не миновать беды… - уныло выдохнул Даниил.

Водитель почесал затылок, что-то сказав на родном языке. Никто из трёх солдат не знал филийских слов, всё время надеясь на слепую удачу.

– Нам… надо… в город… - ещё чётче сказал Дмитрий, выговаривая каждый слог и указывая пальцем в примерное направление населённого пункта, - Унюджуй. Понимаешь?

– Унюджуй?! – округлил глаза незнакомец, словно отгадав сложную загадку.

– Унюджуй, да. Отвезёшь? – подошёл к ним Егор, посмотрев на задние сидения.

Мужик кивнул, зачем-то ещё раз повторив «Унюджуй». Дмитрий выдохнул с облегчением, без задней мысли сев в машину, чьему примеру последовали и спутники.

Та, кряхтя от старости, сдвинулась с места. Салон ужасно пропах куревом и потом. Водитель сделал радио громче, закурив.

– Сейчас нас увезут в поля и порубят на бешбармак, - сказал Егор, угрожающе посмотрев на братца.

– Из тебя только собачий корм выйдет, - смутился тот.

– Местный народ привык к гостям страны. Да, когда-то мы и наши предки воевали на их земле, но… кажется, для них это в прошлом, - посмотрев в окно, сказал Дмитрий.

– Разве им это помешает продать моего брата в рабство? Он ведь такой милый. Я б за такого тройную цену крутил, - засмеялся Егор.

– Да пошёл, ты урод, - толкнул его Даниил.

Дмитрий улыбнулся, глядя на них. Уже завидев приближающийся впереди город, он замечтался, закрыв глаза.

Уже как год его душу греет сладкая мечта уехать далеко в горы. Так далеко, чтобы мерзкие щупальца войн и конфликтов не могли до него дотянуться. Туда, где будет место лишь природному спокойствию и умиротворению. Единственный человек, которого он мог бы взять собой – любимая жена, которой должна была стать Маша. Она забрала эту мечту с собой, когда покинула этот мир. Но, ещё остался шанс. Ведь одно условие уже выполнено – вокруг одни горы.

Машина остановилась, едва въехав в город. Парни вышли из неё, поблагодарив водителя. Дмитрий дал ему немного местной валюты – почти всё, что у него было, а было у него не много.

– Куда теперь? – спросил Даниил, оглянувшись.

– Куда глаза глядят, - сразу ответил ему Егор.

– А глаза глядят в сторону больших скоплений людей, - добавил Дмитрий, - разделяться не будем. Пойдём вместе искать какие-то подсказки на счёт Алисы или её сообщников.

– Сообщников? Например, как тот огромный мужик, который за ней, как собачка бегает? – скривился Егор.

– Вадим?.. Да… Они точно вместе.

«После подстроенной смерти Алисы Вадим сразу-же пропал. Сбежал, как и восемь лет назад. Кто-ж знал, что моё решение выйти с ним на бой разделит мою жизнь на до и после.» - подумал Дмитрий, осматривая всё вокруг.

Окружающие люди относились к трём военным с рюкзаками за спиной слегка подозрительно. Многие не рисковали подходить к ним, переходя на другой край улицы.

– Нам бы принять соответствующий вид, - предложил Даниил, - пока нас не настигли.

– Разве мы выделяемся? – поднял бровь Егор, искренне удивляясь.

– На нас форма солдат «Альберт». Хорошо, что не обычная валицийская. Иначе в город мы б не попали, - ответил Дмитрий, - но Даниил прав. Нам надо смешаться с толпой.

Путь был проложен до ближайшего рынка. Почти в каждом крупном городе Филии есть один, а то несколько мест скопления торговцев и туристов. И пусть эти места не так популярны и хороши, как Мировой рынок, но и на них можно найти почти всё нужное.

Стараясь не шуметь, парни спокойно шли по улице, опустив головы, как вдруг перед ними показалось двое солдат. Представителей местной охраны порядка и безопасности видно издалека. Яркая форма, позолоченные погоны, шикарная шляпа и сабля – главная отличительная черта. Не у каждого военного есть пистолет, но сабля должна быть обязательно. Говорят, первооткрыватели материка пользовались такими-же.

Солдаты сразу приметили три странно одетые фигуры, подойдя к ним.

– Ну началось… - опустил голову ниже Даниил.

– Документ, - сказал один из солдат, протянув руку.

Дмитрий посмотрел на него, показав своё лицо и достав паспорт. Несмотря на то, что военной организации «Альберт» давно не существует, о её участниках до сих пор слагают легенды.

Поняв, кто перед ними стоит, солдаты поспешили извиниться, разойдясь в разные стороны и освободив дорогу.

– Вы нас понимаете? – спросил Егор.

Те посмотрели на него слегка взволнованно, не зная, что ответить. Нет, они его не поняли. Это их и напугало.

– Идёмте, - махнул Дмитрий рукой, - нам надо сделать все дела до вечера.

– Удобно, чёрт возьми, - гордо поднял нос Егор, пройдя мимо солдат.

По сей день мир уверен, что Дмитрий Молоцкий пропал. Ходили слухи, что он погиб при штурме подземной базы террористов. Правительство Валиции попыталось уничтожить всю имеющуюся о нём информацию. Никто не мог допустить того, чтобы люди узнали, что бывший лидер одной из влиятельнейших организаций покинул страну вместе с бывшими террористами. Потому, увидеть его для многих было сравнительно тому, будто они встретили призрака. Дмитрий умело пользовался этим, не брезгуя использовать своё давнее влияние и авторитет. Документ, показывающий, кем он когда-то был, всегда хранился у него под рукой. Возможно, это единственное письменное доказательство того, что он жив.

Город расступался перед ними, словно не желая идти на контакт. Продавцы затихали при виде странных людей, матери загоняли детей в дома. Дмитрий и два брата смотрели на это с досадой, всё сильнее задумываясь о смене одежды.

– Да пойдёмте хоть тряпьё купим! – воскликнул Егор, - хоть что угодно. Бомжей не так избегают, как нас!

– А меня всё устраивает, - возразил Даниил, - люблю, когда все смотрят на меня со страхом.

– А как-же местные девочки? А еда? А? куда нас таких пустят? Только в тюрьму… - поник старший брат.

Дмитрий шёл впереди, не обращая на их споры внимания. Что-то странное ощущалось вокруг. Такое знакомое чувство опасности… словно холодные иглы вонзились в кожу и сковали движение. Дмитрий знал, что он рядом. Он выискивал глазами знакомую фигуру, словно чувствуя чьё-то присутствие. Это чутьё ещё не подводило.

Он нашёл…

Бегающий глазами Вадим растерянно озирался по сторонам, встретившись в ним взглядом.

– Вот так встреча… - сквозь зубы сказал он, сжав кулаки.

– Парни, - окликнул Дмитрий братьев.

– О, это-ж тот урод! – согревая кулаки, скривился в кровожадной улыбке Егор.

На удивление, Вадим даже не попытался напасть. Он кинулся прочь, расталкивая толпу. Началась погоня, из-за которой город всё больше эхом разносил крики напуганных горожан.

Ни Вадим, ни Дмитрий с братьями не знали местных улиц. Они были почти в равных условиях. Массивное, но ловкое тело наёмника и убийцы молниеносно проносилось между людей по узким переулкам. Дмитрий почти нагнал его, как вдруг всех их окружили вооружённые солдаты.

Они что-то кричали, тыкая в них оружием. Вадим остановился, и Дмитрий схватил его за руку.

– Где Алиса?! – сразу спросил он, не взирая на опасность.

– Спроси лучше, где я, - ответил тот, подняв руки.

– Парни, нам лучше сделать, как он, - повторил за ним Даниил.

Дмитрий выдохнул, найдя в кармане нужный документ и показав его сужающим круг военным.

– Перед вами солдат «Альберт»! – крикнул он.

– Да! «Альберт», чёрт возьми! – поддержал его Егор.

На этот раз трюк не удался. Солдаты плевать хотели на документ, положив всех на землю. Затем группу из четверых задержанных погрузили в машину и куда-то повезли.

Вадим не сказал ни слова, отвернувшись. Дмитрий взглядом протыкал его насквозь, словно выискивая ответы на мучающие его вопросы в глубине чёрной души.

– Где Алиса? – повторил он.

– Новости не читаешь? Умерла. Ещё полгода назад, - с ходу ответил Вадим, не повернув голову.

– Тогда чего ты тут забыл? – добавил Егор.

Дмитрий толкнул его коленом, посмотрев строгим взглядом.

– Я сам, - сказал он, - ты видел её труп? Как её убили?

– Димка, не притворяйся дебилом, - оскалился Вадим, - она пришла за душой Фёдора. Но… не рассчитала силы. Ты всё это и так знаешь.

– Знаю, - кивнул Дмитрий, - а ещё я знаю тебя. Фёдор Ильич жив и продолжает управлять страной. Ты бы не позволил жить тому, кто лишил жизни Алису. Почему-то ты здесь – далеко от Валиции.

Вадим сжал кулаки, закрыв глаза. Машина остановилась и всю группу повели куда-то под землю. Возможно, это далеко от Унюджуя. Их завели в полупустую, зловещую темницу и там-же оставили, сняв наручники и запихнув в одну камеру.

Даниил сразу вцепился в толстые прутья, начав кричать вслед охране. Егор несколько раз со всей силы ударил по стене, что с его разбитого кулака покапала кровь. Дмитрий сел на кровать напротив Вадима, продолжая смотреть на него. Тот вертел в руках маленькую фотографию, внимательно рассматривая её. Затем, ловким движением пальцев, он метнул её в Дмитрия, попав прямо в ладонь. Тот посмотрел на изображение, нахмурившись.

– Помнишь? – спросил Вадим.

На фото были изображены Дима, будучи ещё подростком, весело играющий с маленькой Алисой в настольную игру. Это были времена старого Сола, когда они все втроём жили в одном доме. Давние воспоминания, но и они способны задеть за живое. Дмитрий посмотрел на своего соседа по камере убийственным взглядом, что-то прошептав.

***

Спустя несколько часов сложного подъёма, в воздухе стало пахнуть дымом, выходящим из труб небольших горных домиков. Некоторые стояли прям над самым обрывом, словно заглядывая вниз.

Все дома стояли вдоль единственной дороги, которую, к тому-же, разделяла на две части бурная горная речка, с хохотом спускающаяся вниз.

При виде людей, ещё не успевших увидеть новых посетителей, Алиса и Виктория невольно улыбнулись, а у второй даже потекла слеза.

– Мы пришли, - осведомил их Александр, - я чувствую присутствие Зрячей.

– Где? – спросила Алиса и сразу поняла, куда им надо двигаться дальше.

На краю деревушки стоял одинокий дом, который выглядел старше других. Вернее, он был более заброшен и словно изгнан, как уродливый ребёнок, которого не хотели принимать сверстники.

– Сразу пойдём туда? – задумалась Виктория, - я даже не знаю, что делать и говорить.

– Если найдём её – говорить буду я, - отозвалась Алиса, пошедшая вперёд.

Уже подойдя к самой двери, она на мгновение остановилась, о чём-то задумавшись. Подошедшая Виктория заглянула в пыльные окна, не разглядев в них ничего, кроме темноты.

– Ну чего ты стоишь? – занервничал солдатик, - открывай же!

Алиса кивнула, толкнув дверь вперёд и та с громким скрипом открылась.

– Даже не постучимся? – пошла за ней Виктория, - плохие у вас манеры, Алиса Альинская.

– С простреленной головой уже не до манер, - буркнула та в ответ, сделав шаг вглубь избушки.

Скопившийся слой пыли сразу взмыл в воздух, стоило кому-то появиться в доме. Везде были развешены сухие травы и ягоды, настенные часы всё ещё тикали.

Когда девушка поняла, что внутри никого, кроме них, нет, злобно ударила кулаком по столу.

– Чёрт, ты говорил, что она здесь! – крикнула она на солдатика.

– Я говорил, что чувствую её присутствие! – крикнул тот в ответ, - это её дом!

Стараясь не обращать внимание на разборки своих спутников, Виктория продолжала осматривать дом, в котором было всего две комнаты. Первая представляла собой что-то между прихожей и складом, где можно хранить травы и прочие странные вещи, другая же была больше похожей на личный уголок и старой, прогнутой посередине кроватью, столиком и окном, сквозь которое попадало немного света. Если бы не окна, которых почти не было, внутри было-бы крайне темно. Ни одной свечи или люстры в обоих комнатах.

Алиса также продолжила осмотр, коснувшись входной двери рукой.

– Я чувствую тут какое-то тепло. Откуда оно исходит? – удивилась она, забегав глазами.

– Так-то тут довольно прохладно, - вернулась Виктория.

– Нет, я не об этом. Обладатели Нистагмиса чувствуют его силу, словно внутри нас горит огонь. Когда силы мало – он тухнет, но тут я чувствую, как что-то разжигает его.

– Возможно, она сделала тут что-то вроде места силы, - задумалась женщина.

– Да, вот только… где она? Я много следов видел, но они были не такими чёткими…

Алиса села за большой стол в первой комнате, положив на него Александра и сняв рюкзак.

– Подождём. Возможно, она вернётся. Ты ведь нам сообщишь? – спросила она у солдатика.

– Постараюсь.

Виктория коснулась её плеча холодной рукой, сразу отойдя в сторону. Когда девушка резко обернулась, она показала ей ужасно старую фотографию в рамке.

– Я нашла это возле кровати. Погляди.

Алиса всмотрелась в фото, не веря своим глазам. На нём была изображена совсем молодая Зрячая, ещё не скрывающая свои глаза за бинтами, а на её руках маленькая девочка, которой не было и трёх лет. Рядом с ними стоял такой-же молодой Эдуард. Фотография была чёрно-белой, а потому многих деталей было не видно.

– Она хранила это как самую дорогую вещь, - добавила женщина, - думаю, раз фото осталось здесь, то она всё ещё живёт здесь.

– Нет, - возразила Алиса, - это подсказка, оставленная для нас. Моя мать знает, что мы её ищем.

– Так почему просто не встретит нас? – задумался Александр.

– Наверное, хочет, чтобы мы нашли её сами. Хочет убедиться в моей силе… возможно…

Виктория закрыла лицо руками, отойдя в сторону. Весть о том, что цель ушла у неё из рук, разрывала душу на части.

«Да когда-то же это случится?! Сколько можно бегать за ветром?!» возмущалась она, ногтями впившись в деревянную стену, - «Я так больше не могу… не хватает сил…»

Женщине вдруг стало плохо, и она решила выйти на улицу, дабы хоть немного освежить свою голову. Открыв дверь, она встретила старого мужчину, в глазах которого читалось удивление и даже испуг.

– Вы кто такие? Что тут делаете? – грозно спросил он, воткнув лопату в землю.

– А вы кто? – ответила вопросом женщина.

– Я? Живу тут недалече… Вы путники? Нехорошее место для ночлега нашли.

Мужчина закатал рукава и вошёл внутрь дома, но Алиса, не готовая к разговорам с людьми, схватила его за шею и подняла над землёй. Лишь увидев напуганный, чистый взгляд, она отпустила его на землю, отшатнувшись назад.

– Не шагу больше, - сказала она, убрав кулаки.

– Алиса, не трогай его! – влетела в дом Виктория, помогая незнакомцу встать.

Тот сразу начал выводить её из дома, словно стараясь увести подальше от Алисы.

– Вернулась ведьма… - дрожащим голосом сказал он, - полгода не было, так объявилась!

– Кто вернулся? Погодите, вы о чём?

Женщина толкнула мужчину, избавившись от его рук.

– Да постойте же! Объясните, что происходит?!

Тот сразу схватился за лопату, обернувшись в сторону вышедшей на порок Алисы.

– Зрячая?! Что с тобой стало?! – продолжал удивляться он.

– Это не Зрячая, а её дочь, - сердито ответила Виктория.

– Дочка?! У неё, чего, ещё и дочь есть?!

– Если ты не успокоишься – я разорву твоё сердце изнутри, - сделала шаг вперёд девушка, взмахнув рукой.

Её глаза сверкнули, испустив странный, почти невидимый луч, поразивший незнакомца. Тот замер на месте, уронив лопату. Алиса подошла к нему ближе.

– Что ты знаешь о Зрячей?

– Мы были близки… - мёртвым, загипнотизированным голосом ответил тот, - Зрячая поселилась в этом доме много лет назад… некоторые из деревни обращались к ней за помощью… она могла лечить болезни и насылать хорошую погоду…

– Куда она делать? – продолжала спрашивать девушка.

– В горы… не так давно…

Девушка взмахнула рукой, сердито развернувшись. Мужчина протёр глаза, едва удержавшись на ногах.

– Вот же проклятие… за что?.. – упал он на колени, - Валь-Хала-Аль, Валь-Хала-Юз, Валь-Хала-Раф…

– Мы не опасны, - сказала Виктория, нагнувшись, - мы ищем Зрячую, потому что она мать этой девушки. Не бойтесь нас.

– Я не хочу умереть... Пожалуйста, не трогайте меня...

Суровый на вид мужчина в миг превратился в напуганного ребёнка. По его поведению было понятно, что Зрячая в здешних краях стоит на ровне с богами.

Виктория проводила его до дома, пока Алиса продолжала думать, что делать дальше. Она вернулась в логово Зрячей, сорвав с крюка связь сухих цветов, лепестки которых, удивительным образом, продолжали оставаться свежими, когда стебель полностью засох.

«Что это за цветы? Впервые вижу… это они напитывают меня силой? Чувствую… Да, моя мать не убивала людей. Она нашла обходной путь. Нам не обязательно сеять страх и хаос!»

– Мы должны взять это с собой, - сказала девушка, - собирая все связи чудесных цветов и закидывая их в рюкзак.

– А что за мужик тут был? – спросил солдатик, продолжая лежать на столе.

– Местный. Говорит, что знал мою мать. Её тут все знали. И почитали, как покровительницу деревни.

– Она помогала им? – удивился Александр, - видишь, не все такие плохие, как ты.

– Закрой свой рот, - безразлично ответила Алиса.

Виктория вернулась довольно быстро, готовая сразу продолжить путь. Их останавливало лишь одно – Вадим, который не может ждать внизу вечно.

Собираясь неведомым образом совершить то, что не получалось, Алиса взяла странный цветок и сжала в руках, глубоко вдыхая сладкий запах.

Она сосредоточилась на образе Вадима, направив все мысли в одно точку. Внезапная связь, образовавшаяся между их сознаниями, подсказала, что её фокус удался. Девушка улыбнулась, сказав мысленным голосом:

«Мы нашли убежище матери. Но тут никого нет. Мы выдвигаемся дальше, также можешь поехать в ближайший город, подождать там.»

Ответ не заставил себя долго ждать. Голос Вадима сам послушался в голове Алисы, затмевая своей громкостью мысли.

«Я, кажется, тоже задержусь.» - это всё, что он сказал в ответ.

Алиса смутилась, услышав такую фразу, но выяснять, что случилось, не было времени. Данный трюк был для неё тяжёлым. Девушка посмотрела на своих спутников.

– Идём дальше? – спросил Александр.

– Да… да, идём. Думаю, мама не могла уйти далеко, - кивнула Алиса.

Виктория уныло нацепила рюкзак на спину, выйдя на улицу. Их путь продолжился дальше, туда, где уже не будет чёткой дороги. Выше этой деревни только дикая, горная природа, усыпанная снегом.

Отчего-же Зрячая забралась так высоко и ждёт ли она свою дочь? Этот вопрос терзал саму Алису, но она смело продолжила подниматься вверх. Группа покинула горную деревню.

***

Что-то сильно ударило по металлической решётке несколько раз. Вадим открыл глаза и встал с койки, подойдя к остальным. Напротив них стоял сам Филипп-Ран-Филия в сопровождении нескольких солдат.

Они с Дмитрием не отводили друг от друга взгляд, явно имея неприязнь. Филипп смотрел на солдата сверху вниз, всем своим видом показывая своё превосходство.

– При нашей последней встрече вы были обычным военным советником, Филипп, - сказал Дмитрий.

– А вы главой «Альберт». И что теперь? Я стал императором! А вы… ну, вы и сами видите, кем вы стали, - сквозь зубы ответил Филипп.

– Вы что, знакомы? – удивился Егор.

– Ещё как, - сказал ему император, - этот человек сорвал сделку с президентом Валиции, которая раз и навсегда могла прекратить бедность моей страны!

– Это было не по моей вине. Во всём виновата Алиса! – оскалился Дмитрий, сжав зубы.

«Я помню тот день. Она обманом заставила меня оставить чин. Уже тогда она постепенно отрывала от меня куски, ещё не войдя во вкус.»

Вадим заметил гневные эмоции на лице Дмитрия. Он знал, о чём думает этот человек. За столько лет знакомства они лишь отдалялись друг от друга.

– Кстати о вашей сводной сестре, - продолжил император, - она ведь в моей стране? Для чего?

– Нет, - сделал шаг вперёд Вадим, - её давно нет в живых.

– Вот значит, как? – поднял брови Филипп, - а мои люди говорят обратное.

Егор, Даниил и Дмитрий уставились на Вадима, словно на злейшего врага. Дмитрий догадывался, что он лжёт, но эта ложь выглядела весьма правдоподобно.

– Я что-то вообще не удивляюсь, - скрестил руки Егор.

– В общем, если вы хотите сохранить ваши жизни – расскажите, где прячется эта Алиса и я вас отпущу, - надменно сказал Филипп.

– В тех местах у тебя нет силы, - рыкнул Вадим.

«Для чего Алиса императору?» - задумался Дмитрий, - «Из-за того, что она бывшая террористка? Он боится, что история с Валицией может повториться. Это имеет смысл.»

– Если мы не скажет, то что будет? – задался вопросом Даниил, весь разговор стоявший позади всех.

– Хочешь узнать, мальчик? – ухмыльнулся император, затем посмотрел на своих прислуг, - не думаю, что мы узнаем у них что-то важное. Уберите их.

Филипп вальяжно пошёл назад, но Дмитрий вцепился в решётку.

– Зачем ты ищешь Алиса? Потому что страшно?!

– Потому что её ищет дорогой для меня человек, - тихо ответил император, - и он не должен найти это опасное создание. Если слухи не врут, и она правда слуга Аля… Валь-хала-Раф.

Эмоции нахлынули сознание, и Дмитрий ударил по решётке со всей силы. Целая толпа солдат надела на них чёрные мешки и снова погрузили в машину.

«У Алисы большие проблемы» - заволновался Вадим, - «Надо связаться с ней, но как? Она как-то смогла сообщить мне, что идёт выше, но… Надо выбираться.»

– Эй, Димка, - Вадим толкнул его боком, - у вас что, даже плата побега нет?

– У нас есть план завалить тебя, а дальше будь что будет, - ответил Егор, сидя где-то далеко.

– А что? Боишься за свою жизнь? – съязвил Дмитрий, - или испугался, что сам император ищет твою дорогую Алису?

– Не говори так. Она ведь когда-то и тебе была дорога. Помнишь, как…

– …заткнись!

Внезапно машину начало качать. Словно она съехала с дороги на бездорожье. На всех четверых попаданцах были мешки, и никто из них не видел, куда их везут. Военные сказать ничего не могли. Они не знали языка. Но, вскоре завеса тайны открылась.

Вадима, Дмитрий и братьев вывели на улицу и поставили в ряд на колени. Их руки и ноги были туго связанны.

Сильный ветер, дующий в спину, мог сказать о том, что их привезли на открытое место, куда-то за город. Когда с первого Дмитрия сняли мешок, он увидел большое поле вокруг и десяток солдат, копающих четыре одинаковые ямы.

– Спрошу ещё раз. У вас есть план? – сказал Вадим, когда ему освободили голову.

– Мы связаны. Что нам делать? – встревоженно спросил Даниил, ожидая ответа от их лидера – Дмитрия.

Тот молча смотрел в одну точку, словно погрузившись в свой внутренний мир.

– Мы ничего не можем. Радуйтесь, что этот человек умрёт вместе с нами, - он кинул пренебрежительный взгляд в сторону Вадима, - мы попытались. Возможно, наше дело продолжат Альт и Рен.

– Вы были отличными друзьями, парни, - Егор уставился на небо, - мы идём к тебе, братишка.

«Маша… если это и правда конец… надеюсь, ты ждёшь меня там. Обещаю, я скоро буду рядом.»

Дмитрий закрыл глаза, отсчитывая секунды до своей смерти и слушаю, как лопаты разрезают мокрую грязь, почти закончив своё дело.

– Алиса, ответь! – уже в слух умолял Вадим, - найди свою мать, ради меня! Выполни свою последнюю прихоть. Надеюсь, у тебя всё получится…

Каждого из четырёх пленных дотащили до его могилы, наставив пистолеты на их затылки.

– Последние слова? – внезапно заговорил один из них.

– Заканчивайте побыстрее! – ответил Егор.

– Я не вам.

Внезапная перестрелка продлилась всего секунду. Дмитрий зажмурился, на мгновение поверив, что погиб. Его и других толкнули в свои ямы, чтобы никого из них не задело.

Когда он открыл глаза, то увидел тог самого солдата, протягивающего ему руку.

– Что, чёрт возьми, творится?! – не выдержал Даниил, сорвавшись на крик.

– Мы люди Тедона-Ран-Филия. Он передаёт вам привет из того самого поезда, - ухмыльнулся солдат, разрезая верёвки на руках Дмитрия и других.

Вокруг были лишь трупы. Из всех тех, кто привёз Дмитрия и других в поле, выжили только трое.

– Тедона-Ран-Филия? Это что за чёрт? – озлобился Егор, торопясь поскорее развязать себе ноги и освободиться.

– Мёртвый принц Филии. Историю учи, - огрызнулся Вадим.

– Наследник не мёртв. Он живее всех живых, - продолжил солдат, - и он хочет поговорить с вами, Дмитрий Молоцкий.

Дмитрий отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие. Ещё мгновение назад он был уверен, что почти умер, но сейчас у него словно отобрали этот шанс.

– Поговорить со мной?..

– Он хочет видеть вас лично.

Солдаты вытащили из машины три рюкзака и вручили их своих владельцам. Внутри было всё. Даже оружие и патроны.

«Я не смог… Маша… я не смог… прости меня.» - корил меня Дмитрий, так и не осознавший полностью, что выжил.

Три выживших солдата покидывали тела в ямы и закопали их грязью, отпустив братьев, Вадима и Дмитрия. Те шли по полю вместе, и никто не решался сказать ни слова. Все они побывали на краю гибели и были уверены, что мертвы.

Встреча с концом всегда оставляет наглаживаемый отпечаток. Но, если конец так и не был достигнут, отпечаток остаётся ещё сильнее.

Глава 6. Фантомы прошлого.

Четыре фигуры, покачиваясь на ветру, словно листья, брели по полю, даже не предполагая, куда им держать направление.

Вадим иногда поглядывал на Дмитрия, идущего параллельно ему, потупив взгляд. Два брата шли плелись них, Егор помогал хромающему Даниилу, который неудачно приземлился в яму во время недавней перепалки.

– Где мы вообще? – спросил он.

– Недалеко от Унюджуя. Может, километров двадцать -двадцать пять, - ответил Вадим.

– Я не тебя спрашиваю, - буркнул в ответ Даниил.

Вадим чувствовал себя белой вороной. Он понимал, что находится под прицелом и с него не сводят взгляд. Это казалось странным, но причина была ясна – Дмитрия интересовала его связь с Алисой, и Вадим понимал, что он её ищет.

Мужчина безуспешно пытался позвать напарницу мысленным голосом, но та либо не слышала его, либо не хотела отвечать.

Дмитрий внезапно остановился, показав жестом рук другим сделать также. Он поднял ногу и увидел всего в десяти сантиметрах от следа ботинка что-то блестящее.

– Только не это… - тихо сказал солдат, сразу поняв, в чём дело.

– Мина? – догадался Вадим, - они тут ещё со времён войны. Не все обнаружили.

– И сколько их здесь? – огляделся Егор, посмотрев себе под ноги на всякий случай.

– Больше всего их солицидийцы ставили, чтобы задержать нашу армию, когда отступали. Они выкладывали целые минные поля, - вспоминал мужчина.

– И что делать? – спросил Даниил.

– Идти вперёд, - сразу ответил Дмитрий, обойдя снаряд, - держимся на расстоянии и идём след в след.

– Парни, а помните, как мы отбивали у террористов военку и там тоже минное поле было? – вдруг вспомнил Егор, не сводя взгляда с блестящей подземной убийцы, из которой торчало несколько проводов.

– Да, а ещё я помню, что вон тот человек был не на нашей стороне, - Даниил ткнул в Вадима пальцем, положив руку на пистолет.

Тот лишь безразлично ответил ему таким-же нерадушным взглядом и пошёл дальше за Дмитрием. Группа старалась держать расстояние в десять метров друг от друга, но все понимали, что, при взрыве, даже такого расстояния будет недостаточно.

Взрыв противопехотной мины, даже собранной в кустарных условиях во время войны, разбрасывает осколки на десятки метров вокруг и не посчастливится тому, кто будет стоять не на безопасной дистанции. Также стоит учитывать взрывную волну и оглушение, которые могут сбить с ног.

Тучи всё сгущались над головами, закрывая небо. Первые капли дождя не заставили себя долго ждать. И без того вязкая грязь стала ещё более липкой, нависая на обуви большими кусками и мешая перебирать ногами. Поле начало превращаться в болото.

Дмитрий приметил небольшой холм, на котором росло с десяток деревьев, под которыми можно было укрыться в непогоду, и направил группу туда.

– Постой, пусть он пойдёт первым, - Егор указал в сторону Вадима, - пропусти его вперёд. Предателей не жалко.

– Я это слышу от человека, застрелившего дочку президента? – ухмыльнулся Вадим.

– Он знает, где Алиса, и может привести нас к ней, - возразил Дмитрий.

– Да ты глянь на него! – не выдержал Егор, - по нему же видно, что фанатик! Ему проще толкнуть тебя в мину, чтобы всех нас и самого себя порешить! А всё ради того, чтобы уберечь свою святую Алису. Правильно говорю?

Выражение на лице Вадима сменилось и тот стиснул зубы. Оппонент ловко задел его за душу крюком, нанеся удар. Все другие заметили его озлобленное лицо, и Даниил раньше всех взял в руки снайперскую винтовку. Все четыре фигуры замерли на игральной доске в виде промокшего поля. Вадим успел взяться за рукоять пистолета, но не торопился достать его.

Дмитрий смотрел на него убийственным взглядом, стоя на месте и сжимая кулаки. Он взял ту фотографию, которую Вадим передал ему в темнице.

– Ещё полгода назад я бы наверняка сказал, что готов убить Алису при первой же возможности, - начал он, всматриваясь в фото фиолетовоглазой девочки с золотистыми волосами, - но не думаешь же ты, что я пойду на другой конец материка, чтобы просто выпустить заветную пулю?

– Ты всегда был злопамятен Димка, - посмотрел на него в ответ Вадим, всё же достав пистолет и вынув из него патронник, - это всё моё оружие на данный момент. Не считая холодного. Ты хочешь найти Алису, потому что она сама тебя попросила?

– Мы договаривались, что встретимся в этой стране. Что-то связанное с Храмом Света…

– Я знаю про этот Храм. Алиса говорила, что это место для мёртвых душ. Туда отправляют покойников. Она дала тебе тонкий намёк, парень.

Порывистый ветер всё сильнее бил в спины, пытаясь сбить с ног. Редкие капли дождя постепенно переходили в сильный ливень.

– Что вам тут нужно? Для чего Алисе эта страна? – спросил Даниил, высматривая противника.

– Эта страна? – вновь надменно ухмыльнулся Вадим, - для чего ей страны? Мы приехали сюда, чтобы найти её мать.

«Зрячая… Алиса жаждала понять свою природу. Понять, для чего существует. В прошлый раз это любопытство привело к смерти тысяч людей.» - Дмитрий вновь посмотрел на фото, где добродушная девочка мило улыбается, глядя в камеру, словно ему в глаза, - «Что будет, когда она поймёт? Ещё и эти загадочные алтари… почему их нельзя трогать? Что произойдёт?»

– Я должен найти Алису, - вдруг сказал Дмитрий, - не для того, чтобы отомстить. Меня тоже начали мучать кое-какие вопросы. Нам просто нужно поговорить.

«Как того и хотела Зрячая. Она ругала меня, за то, что я не хотел вести разговор. Во всех бедах виновата лишь наша с Алисой гордость.»

– Как видишь, я сейчас отдельно от неё, - пожал Вадим плечами, убрав пистолет, - если рядом Унюджуй, то меня далековато занесло…

– Постой, ты хочешь пойти с ним?! – крикнул от ужаса Даниил.

– Первой же ночью он перережет всем нам горло и сбежит с нашими припасами, - добавил Егор, согласный со своим братом.

– Если я убью Димку – Алиса мне этого не простит. Она либо не держит на него зла, либо хочет убить его сама, - Вадим пошёл вперёд, укрываясь рукой от дождя.

– Это наш единственный вариант, - с досадой, принял решение Дмитрий.

С доски не выбыло ни одной фигуры. Группа благополучно добралась до холма и с облегчением заметила, что дальше поле чисто от мин. Было принято решение попытаться развести костёр и переждать непогоду.

Дмитрий уселся под одним из деревьев, принявшись разглядывать свой золотой амулет. Два брата ушли собирать ветки, а Вадим складывал их, что-то ворча и пытаясь добыть так желанное пламя.

Кто знает, как долго им придётся пробыть вместе, чтобы достичь общей цели? Куда проще будет идти дальше, найдя общий язык, и вся группа это понимала. Но, почему-то, все так и остались у себя на уме.

***

Розовый лепесток опал с дерева и плавно спустился вниз на ладонь Тедона. Тот опустил голову, ожидая прихода императора на небольшой площади перед дворцом. Он слышал, как работает двигатель и колёса скользят по обледеневшей дороге.

Несколько машин приблизились к дворцу и из одной из них вышел Филипп-Ран-Филия, вернувшись, наконец, домой.

– Не стой на морозе, мальчик мой, - обнял он племянника, - пойдём в тепло. Филия сегодня в плохом настроении.

– Зачем вы пытались их убить? – с ходу начал спрашивать парень, взяв трость в руки.

– Кого это? – удивился правитель.

– Четверо приезжих. Вы знаете, о чём я говорю.

Филипп нахмурился, посмотрев на свою охрану и заведя Тедона во дворец. Телохранители так и остались на улице. Их глава - высокий, крепкий мужчина с лысой головой и татуировкой на всю левую часть лица недовольно фыркнул себе что-то под нос, сев обратно в машину.

– Послушай, мальчик, эти люди представляли большую опасность. Не буду же я врать своему единственному наследнику?! Пойдём лучше навестим старого монаха. Он учил меня грамоте много лет назад.

– Наследнику? Император, я не для того прибыл на родину, чтобы занять ваш трон. Но вы так отчаянно мешаете мне в поиске моей цели… Скажите, почему?

Рука сжимала холодный лепесток в кулаке. Филипп шумно вздохнул, поправив воротник, словно ему тяжело дышать. Почему-то он чувствовал на себе злостный взгляд, от которого становилось не по себе.

– Когда мы навестим монаха, я всё тебе расскажу. Ты ещё… не готов к поискам этой девушки.

Прямо посередине дворца был запрятан маленький храм, о котором не было известно обычным людям. Личное святое место императора, где находился «духовный правитель» - главный монах. Именно этот человек хранит оригинальный экземпляр мифического Слога Назидания.

Тедон и Филипп подошли к небольшому зданию, выглядящему даже ярче и богаче всего остального дворца, и сразу почувствовали запах благовонья. Их радушно встретил тихий лысый старик с длинной седой бородой, одетый в красный шёлковый наряд.

– Я вижу перед собой святое дитя… - промолвил он, протянув руку Тедону.

– Это большая честь, - парень сделал шаг вперёд, склонив голову, - жалко, я не вижу вас.

Старик странно улыбнулся, поманив императора и наследника внутрь. Маленький храм представлял собой задние с всего одной комнатой, усеянной обрядными вещами и пропитанной насквозь запахом трав и благовоний.

Монах сел на подушку по центру комнаты и взял в руки медную чашу и палочку конец которой был обмотан в белую ткань. Тедон сел напротив него, в то время, как Филипп стоял возле входа, сложив ладони и закрыв глаза.

Палочка слабо ударила по чаше, и та окутала помещение приятным тихим гулом. Губы монаха зашептали молитву, а сам он крутил чашей вокруг головы Тедона, чтобы «окутать» его в объятия веры.

– К нам прибыл Пророк в лице этого юноши. Альтодо, говори же его губами, - протянул он.

– Пророк? – удивился Тедон, подняв голову.

«Я видел сны, похожие на вещие. А несколько дней назад спас жизнь молодой девушке. Разве этого достаточно, чтобы называться Пророком? Я и правда ничего не знаю о своей природе…» - с досадой подумал Тедон, молча слушая молитву.

– Валь-Хала-Аль… Валь-Хала-Юз… Валь-Хала-Раф. Что тебе известно о истории Новой Земли? – спросил монах.

– Новая Земля была открыта семьсот лет назад Пророком Альтодо. Он основатель Филии – страны, которая положила начало рождению новых народов, - чётко сказал Тедон, словно заранее репетировал этот текст.

– Верно… - кивнул монах, ещё раз ударив по чаше, - Пророк Альтодо был человеком. И, как у всех людей, у него было две руки. Назови их.

– Пилигрим Юзарисс, что привёл Альтодо в святое место, и Покровительница Рафтина, что продолжает вдыхать жизнь во всё, что рождается на Новой Земле. Это были два главных приближённых Пророка. Его руки.

– Пророк… Пилигрим… Покровительница…

– Мальчик хорошо знаком с нашей историей, не смотря на запреты своей живой родственницы… - улыбнулся Филипп, переполняемый гордостью за своего наследника.

– Расскажи о своих снах. Я помогу тебе понять их смысл, - сказал монах и открыл толстую книгу, лежащую перед ним.

«О снах? Никто, кроме Филиппа, о них не знает. Это он рассказал ему? Не с проста этот старик – главный верующий.» - улыбнулся Тедон и снял свои чёрные очки, засунув их в карман.

Под круглыми стёклами показались опущенные веки, что скрывали слепоту. Тедон не поднимал их уже больше десяти лет и, кажется, забыл, каково это… видеть?

Он расстегнул пуговицу на воротнике и произнёс:

– Смерть родителей на моих руках.

От услышанного Филипп неосознанно ахнул, положив на грудь ладонь. Монах опустил голову, положив книгу обратно на пол.

Тедон вспомнил последние минуты жизни родителей:

– Все люди в моей семье – отвратительные люди. Увы, без исключения. В тот день я слышал крики. Кажется, отец вновь был чем-то недоволен. Не смотря на свою силу, мама была слабой. Она… она никогда не давала ему отпор! Перед смертью я спросил у неё, почему? Та лишь улыбнулась и взяла мою руку, сжимающую окровавленный нож. Она могла видеть будущее, а потому знала, что я приду, но ничего не делала.

– В этом была её истинная сила, - вдруг сказал монах, - она видела все исходы и смиренно принимала их. Как бы это не было горько.

– Мои родители были найдены в своей кровати уже мёртвыми. Они пали от моей руки… но это осталось тайной для всех, - мрачно закончил парень, словно посмотрев на одну из своих ладоней.

– Мальчик мой, зачем ты это сделал?.. – еле слышно спросил император.

– Потому что так было проще. Так мне говорил мой внутренний голос. Чтобы тирания отца и слабость матери, наконец, прекратились. Они мешали миру идти дальше. Мне горько смотреть, что, даже будучи в земле, нелюбящие друг друга родители лежат рядом.

Единая слезинка просочилась сквозь закрытые веки и чёрные ресницы, скатившись по щеке. Нет, в этой кристально чистой капле не было горечи утраты или кислоты вины. Слеза эта уверенная и стойкая, а потому она была всего одна.

***

Воздух становился тяжелее. В нём словно накапливались кристаллики льда, мешающие дышать и царапающие кожу и горло.

На ресницу Алисы упала неожиданная снежинка и та сразу-же моргнула, оглянувшись. Путешественницы были выше облаков. Теперь пушистые создания не могли смотреть на них сверху вниз.

Виктория согревала руки тёплым дыханием, снарядившись в более тёплую одежду. Солдатик стал приятно хрустеть от мёрзлости при малейшем движении, недовольно стряхивая с себя снежинки.

– Мы идём по верному следу. Зрячая тут была хотя-бы раз, это точно, - уверял он.

– Она и в деревне была, - отозвалась Виктория, идущая сзади, - да вот только её там не оказалось.

«Для чего Зрячая забралась так высоко?» - задумалась Алиса, - «В чём смысл прятаться, если можешь жить у всех на виду? Быть может, у этого есть какие-то причины.»

Девушка держала в руках один из цветков, что забрала из прошлого убежища Зрячей, и отщипывала от него по лепесточку, раздавливая каждый пальцами и, тем самым, пополняя запасы силы.

Чувство, что кто-то смотрит им в спину, не покидало её.

– Чтобы отвлечься от холода, предлагаю скоротать время разговором, - сказал Александр, болтаясь у неё на поясе.

– О чём можно поговорить с живой игрушкой? – спросила Виктория.

– Я ведь не всегда таким был. Когда-то у меня было нормальное, человеческое тело. Я уже почти нашёл для себя нормальную жизнь, пока не пересёкся с Алисой.

– Встреча с ней не кончилась для тебя ничем хорошим, да? – ухмыльнулась женщина.

– Раньше у меня хотя-бы руки да ноги были. А сейчас… Она калечит всех, кто находится рядом, чтобы от них было меньше проблем. Задумайся об этом.

Алиса остановилась, внезапно закрыв глаза. Она отчётливо слышала шаги. Человеческие. Совсем рядом.

– Тут не может быть людей…

– Зрячая? – удивилась Виктория.

– Точно нет. Энергия слабая, но я тоже чувствую, - добавил солдатик

Странные создания следили, но не показывались. Алиса краем взгляда увидела чёрную фигуру, пронёсшуюся в лесу, как на её плечо сразу легла чья-то холодная ладонь. Девушка толкнула незнакомца в сторону и её глаза вспыхнули, но перед собой она увидела лишь горный пейзаж.

«Что происходит?» - озадачилась она, застыв на месте и прислушиваясь.

– Подруга? – вдруг произнёс знакомый голос, заставивший кровь в венах застыть.

Алиса обернулась и увидела перед собой Машу, улыбчиво смотрящую на неё в ответ.

– Что? Как это…

– У тебя так глаза странно светятся, - удивилась Маша, - ты не забыла передать Диме мой подарок?

– Иди прочь, призрак! – девушка взмахнула руками, стараясь избавиться от наважденья.

Показавшаяся сзади Виктория едва не упала на колени, увидев родную, живую дочь. Сломя голову, она побежала в объятия призрака, чем ещё больше шокировала Алису.

– Дочка! Доченька! – заливалась слезами женщина.

«Этого не может быть.» - не верила своим глазам Алиса, - «Проклятие. Ловушка. Что угодно, но только не настоящий человек!»

– Мама, мне было так холодно, - прижимая Викторию и утирая слёзы, сказала Маша, - мы с папой ждали тебя, пока не встретили добрую женщину без глаз. Она разрешила мне тебя навестить.

– Зрячую? Вы встретили Зрячую!

– Виктория, отойдите назад! Здесь что-то не так, - кричала Алиса, дрожащими руками доставая пистолет.

Виктория увидела это и встала между ней и своей дочерью. Александр болтался на поясе и пытался что-то разглядеть, но ничего не видел. Для него всё это казалось странным сумасшествием.

– Не смей стрелять в мою дочь! – оскалилась Виктория, - один раз ты уже отняла её у меня. Второго шанса я тебе не дам, чудовище!

– Виктория очнитесь, ваша дочь мертва! Не поддавайтесь чарам, - умоляла Алиса.

Женщина словно не слышала её слов. Она взяла Машу за ледяную руку и сделала шаг назад.

«Всё это жалкое путешествие… все эти унижения!.. Ради того, чтобы вновь увидеть мужа и дочь. Я столько ждала этого мига… хочу растянуть его на вечность.»

Виктория словно перенеслась назад во времени. В её воспоминаниях сами вспыли знакомые образы. Захват «Омута»… окровавленная дочь на руках Дмитрия… первый снег… Затем Алиса, что была первой, кого она увидела после того, как потеряла последнего дорогого человека.

Девушка взяла Викторию за руку, посмотрев ей в глаза.

– Моя сила – Нистагмис – утрёт ваши слёзы, избавит от тоски. Но я хочу, чтобы вы сами согласились на это.

– Чего ты хочешь?..

– Я всего лишь выполняю своё обещание перед дорогими мне людьми. Вы не поверите, но я хочу мира.

Виктория вздохнула и кивнула головой, выражая согласие. Алиса улыбнулась, обнажив ровный ряд зубов, и комната залилась ярким фиолетовым светом.

После этого боль ушла. Эмоции словно заковали в наручники и сбросили с обрыва. Внутри не было ни горечи, ни тоски. Даже ненависти к тем, кто лишил её самого дорогого, не было. Лишь бесконечное желание снова увидеть свою дочь и мужа словно вело за руку в след за Алисой.

Но сейчас, сжимая руку Маши, что считается мёртвой, родившееся заново чувство материнства словно раскололо панцирь вокруг каменного сердца. Чары Нистагмиса спали, и Виктория очнулась после полугодового сна. Она видела перед собой Алису и вспомнила, что именно эта девушка забрала у неё то немногое, что оставалось.

Палец сам лёг на курок и веки слегка прикрыли заслезившиеся от ненависти и холода глаза. Алиса стояла на месте, словно не пытаясь спасти свою жизнь.

Оглушительный хлопок пронёсся по всей горной долине, становясь только громче и взбудораживая взлетевших в небо чёрных птиц. Женское тело вновь упало на землю, поражённое в то же место.

Виктория округлила глаза и поймала Машу, едва не упавшую на землю. Алиса оскалилась, увидев позади них Нового Сола с пистолетом в руках и горящими глазами.

– Маша! – раздался неистовый крик.

Живот девушки второй раз истекал тёплой кровью. Алиса выхватила пистолет и выстрелила в чёрную фигуру, попав прямо в маску.

Сол выронил пистолет и упал с обрыва, словно его никогда не было. Девушка подбежала к Виктории, сжимающей в руках раненную дочь.

– Виктория, очнитесь, это не Маша! Это место… или сама Зрячая… хочет нам помешать. Это всё иллюзии.

Женщина ничего не отвечала, словно впав в горький транс. Она смотрела в лицо умирающей Маше и сжимала её ладонь. Александр видел всё это, выражая высшую степень непонимания.

– Вы что, с ума сошли? Кого она обнимает?!

Деревянный солдатик не видел иллюзий. Говорят, Нистагмис действует не на душу, а на мозг, искривляя его, как себе удобно. У игрушки не было органов. Она лишена эмоций и состраданий. Лишь привычки, оставшиеся от прежней жизни.

Виктория медленно поднялась на ноги и посмотрела на Алису убийственным взглядом. Та всмотрелась в её глаза, делая шаг назад. Женщина была готова убить её, не желая собственной жизни.

Когда пик эмоционального напряжения был достигнут, Алиса набросилась первой, но не с сжатыми кулаками. Она обняла свою спутницу так крепко, как только могла. От такой неожиданности Виктория ослабла, еле удержавшись на ногах.

– Что со мной происходит?.. – задалась она вопросом, посмотрев наверх в небо.

– Это происходит со всеми нами, - ответила Алиса, - мы ищем своё счастье и никак не можем его найти. Но всё будет хорошо.

Девушка ещё сильнее сжала Викторию, выдавливая из неё горькие слёзы.

«Горе этой женщины – вина моего рода. Мы отняли у неё всё, что было. Кровь Маши на моих руках. Я относилась к своей силе слишком безответственно. И к людям тоже…»

– Нам надо идти дальше, - напомнил Александр.

– Да… скоро пойдём… - уже спокойным голосом ответила Виктория, наконец, обняв Алису в ответ.

***

Найти на подъезде к городу небольшую гостиницу было настоящим счастьем. К тому-же, на первом этаже был бар. Все четверо участников группы поскорее направились туда, попутно выискивая последние деньги, что у них оставались. Вадиму было туже всего, ведь он оказался почти на другом конце страны без гроша в кармане, до сих пор поражаясь тому, как это чудо произошло. Фургон со всеми припасами, оружием и деньгами, вероятно, так и стоит у подножья горы, на которой прячется Зрячая.

– Ты ведь знаешь местный язык? – обернулся в его сторону Дмитрий.

– А вы что, нет? – удивился тот, - тоже мне… путешественники.

Вадим стал переводчиком, договариваясь обо всём за трёх солдат. Дмитрий согласился заплатить за него и им удалось насобирать денег на две захудалые комнатки. В одной заселились братья, а в друг Дмитрий с Вадимом.

День уже давно подходил к концу, а потому единственным верным решением было спуститься в дар, едва разобравшись с вещами, перегруппировавшись и обсохнув после прошедшего ливня.

Дмитрий сидел за столом, ничего себе не взяв, и думая, как подзаработать четырём бывшим солдатам в чужой стране за короткий срок. Идеи приходили разные, от подметания улиц, до заказных убийств. В кармане оставалось ещё немного валицийской валюты, которую можно было выгодно обменивать на местную, но и её надолго не хватит.

Мужчина усмехнулся забавности своего положения, позволив настигнувшей ностальгии накрыть его с головой.

– Прям как в старые добрые, а? – подсел к нему Вадим, громко поставив кружку пенного светлого пива, - не гроша в кармане, как при старом Соле.

– Что? Откуда это у тебя? – удивился Дмитрий.

– Дружок твой охмурил местную хозяйку. Так что всем его друзьям выпивка бесплатно.

Дмитрий обернулся и увидел Егора, заигрывающего с тучной женщиной средних лет и увлечённо что-то ей рассказывающего.

– Как он?.. – продолжал удивляться мужчина.

– …Сам не знаю, но, вроде как, они друг друга понимают.

Вскоре к двум солдатам подсел Даниил, в обоих руках державший ещё по большой кружке пенного.

– Я не буду, - скривился Дмитрий, - отец отучил.

– Строгий он у тебя был, а? – поинтересовался Вадим, пытаясь наладить отношения. Ему казалось, что чем больше ему доверяют, тем лучше.

Дмитрий посмотрел на него с таким видом, что в его глазах было отчётливо видно - тема эта была далеко не самой приятной.

– А ведь если так подумать, про твоего отца почти никто и не знает, - поддержал Даниил Вадима, - после его смерти вся информация о нём пропала. Ни одной статьи или выпуска. Ну, ты сам понимаешь.

– Вся информация о нём пропала по моей инициативе, - хмуро ответил Дмитрий, - я хотел вычеркнуть его имя из памяти людей… но Алиса сделала это лучше.

– Это да, - Вадим сделал глоток и поставил кружку обратно на старый стол, который сразу задрожал, - с появлением Нового Сола про старого все быстро забыли. Можно сказать, Алиса его превзошла.

Дмитрий задумался, вглядевшись в медленно поднимающиеся пузырьки воздуха внутри стеклянной кружки своего нетронутого пива.

Окружающие его напарники пьянели у него на глазах, а их стол наполняло всё большее количество пустых кружек. Как оказалось, тучная барменша была ещё и владелицей самого бара. Они с Егором вскоре поднялись на второй этаж, отведённый под гостиницу, и больше их этим вечером видно не было. Бар, в котором больше не оставалось посетителей, оказался в полном доступе трёх бывших солдат.

– Слышь, если ты думаешь, что мы вместе бухаем, - промычал Даниил уже еле выговаривая слова, вдруг тыкнув пальцем в грудь Вадима, - то это ещё не значит, что я тебе доверяю, понял, урод?!

Вадим взял его пальцами за заднюю часть шеи и их лбы столкнулись друг об друга.

– Щенок! Пока ты пешком под стол ходил, я уже людей на войне резал, понимаешь намёк?

– Может тебе мозги вправить, старик? – продолжал огрызаться пьяный парень.

– Правилка не выросла ещё!

Дмитрий подошёл к ним, стараясь разнять две агрессивно настроенные туши, так и желающие столкнуться в кулачном поединке.

– Вы хуже детей! – крикнул он, растолкав напарников.

«Потому-то я предпочитаю трезвость. Пьяные люди не отличимые от животных…» - с досадой подумал он.

– Да он предать нас хочет! – продолжал тыкать пальцем Даниил, икая, - доберётся с нашей помощью до своей Алисы, а потом, на пару с ней, глотки нам перережут.

– Не бойся, ты будешь первым, - выкрикнул в ответ Вадим.

– Да угомонитесь вы! – ещё громче приказал Дмитрий, раскидав их в разные стороны помещение, - иди отоспись, протрезвей. Завтра в путь, - сказал он Даниилу и указал на лестницу.

Тот в последний раз глянул в сторону валявшегося на полу Вадима и неуклюже побрёл наверх, стараясь не упасть. Дмитрий сердито вздохнул и взял Вадима за воротник.

– Пойдём-ка на улицу.

Мужчина не стал сопротивляться, вывалившись на задний двор и вдохнув свежий воздух. Алкоголь сразу слегка покинул голову, но сознание так и осталось мутным.

– Чего тебе, Димка? Не собираюсь я никого предавать, - обещал он, - как там говорят… пьяные не врут?

Дмитрий посмотрел на него убийственным взглядом и, не сдержавшись, ударил один раз в живот. Большое тело упало на траву, схватившись за раненную область.

– Посмотри, в кого ты превратился? Тебя спокойно может избить мальчишка, который не мог нанести тебе даже царапину! Помнишь то время? Восемь лет назад, на крыше отеля. Я боялся тебя. Дрожал от каждого твоего вздоха. А сейчас что? Ты обычный, разваливающийся на части старик.

Дмитрий обернулся спиной, сжав кулак и ударив от всей души по стене. Накопившаяся злость так и просилась наружу, выходя вместе с кровью через покрасневшие костяшки.

– Такой человек не достоин Алисы… - тихо пробормотал он.

Вадим взялся за больную голову, пытаясь подняться на ноги.

– К слову, она не так уж хочет тебя вспоминать, - сказал он уже почти трезвым голосом. Вероятно, одного удара хватило для него, чтобы немного протрезветь.

– Придётся ей о себе напомнить, - положив локти на забор, вслух подумал Дмитрий, осматривая в очередной раз разбитый кулак.

– Она изменилась с тех самых пор, - слегка хромая, подошёл к нему Вадим и также опёрся на забор, - в ней стало куда больше человечности что ли… Она… правда поменялась, парень. И внешне тоже.

– Как человек мог выжить после выстрела в голову? – удивлялся Дмитрий, - насколько же она сильна?

– Твоя сестра не всемогуща, как может показаться. Она платит большую цену, - с грустью в голосе, ответил мужчина, - именно за расплатой она сюда и приехала…

– Моя… сестра?.. Когда-то я мог её так называть.

«За расплатой?!» - вдруг понял Дмитрий, округлив глаза. Мир вокруг словно застыл, и в него словно вставили ещё один кусочек пазла.

***

Холодный ветер на вершине горы постепенно превратился в злую вьюгу, покрывающую одежду и кожу ледяной коркой. Александр уже не мог шевелиться и почти не говорил, только и твердя раз в несколько минут полумёртвым голосом: «мы рядом…».

Виктория безостановочно дышала на руки, идя рядом с молчаливой Алисой, чьи ресницы и волосы покрылись снегом.

– Разве тебе не холодно? – аккуратно спросила она.

– Холодно. Но мы почти пришли, - ответила девушка, остановившись и зайдя за спину Виктории, чья очередь была нести рюкзак.

Из него она достала компас и показала женщине. Двухцветная стрелка крутилась в разные стороны, не останавливаясь не на секунду.

С наступлением ночи стало только холоднее. Благо, снежные сугробы отражали лунный свет круглого месяца, что выглядывал из-за туч, а потому было не так темно. Животных в округе не было. Только суровые горные птицы иногда показывались на виду, предпочитая сразу-же скрыться. На снегу иногда встречались человеческие следы.

Алиса внимательно присматривалась к следам обуви, понимая, что скоро их тоже заметёт, и группа окончательно заблудится. Она сняла Александра с пояса и попыталась согреть его в руках. Глаза-огонёчки бегали в разные стороны, а шейка хрустела, разламывая скопившийся в трещинах лёд.

– Он скоро совсем потухнет, - с досадой протянула девушка.

– Умрёт? - испугалась Виктория, посмотрев на солдатика.

– Он не может умереть. Это ведь не человек. Но он может потухнуть и тогда мне опять придётся тратить силы на его оживление.

– Не понимаю, как Зрячая может жить в таких условиях? Я уже второй час не чувствую пальцев…

– Уверена, ей не привыкать.

Совсем свежие следы подошвы встретились впереди, и Алиса сразу приметила их, показав Виктории.

– Это снова фантомы! – догадалась женщина.

– Нет. Когда мы встретили вашу дочь… я заметила, что она не оставляла следов на снегу. И не отбрасывала тень. Совсем.

– Машенька… - протянула Виктория, испустив единственную горячую слезу, что капнула на замёрзшие руки и сразу же застыла.

Было очевидно, что этот след человечий и, судя по размеру, либо женский, либо детский. Но как ребёнок может оказаться на такой высоте в таких условиях? Нет, это точно Зрячая. Она следит за прибывшими гостями, наблюдая издалека. Это её территория… она здесь хозяйка.

Следы тянулись куда-то вперёд, проходя ровной полосой, словно кто-то специально вёл Алису и Викторию.

– Твоя мать точно не нападёт? – спросила женщина, не имея малейшего представления о том, чего ей ожидать.

– Она завела нас настолько далеко… Если бы ей нужна была моя смерть – она бы убила всех нас ещё месяц назад, когда я не была в состоянии вас защитить.

– А сейчас всё иначе?

– Я пролила столько крови… мне хватит сил, чтобы постоять за нас.

Внезапно впереди показался большой, двухэтажный дом, буквально вынырнув из снежной пурги. Алиса и Виктория застыли в шоке, не ожидая увидеть такое большое строение на такой высоте.

Следы вели к самой двери, в которую девушка сразу-же постучала, слегка взволнованно сжимая в руке уже не говорящего Александра.

Было слышно, как кто-то подошёл к двери и взялся за ручку. Та сразу открылась, пустив внутрь холод, и зрачки Алисы сразу сузились от шока.

Перед ней стояла та, кого она считала без вести пропавшей. Очередная жертва амбициозных планов, что хранила внутри себя тайну личности Нового Сола. Алиса навсегда закрыла ей рот и была не готова увидеть старую подругу вновь.

Таня протянула руку, жестом показывая ей и Виктории поскорее заходить внутрь.

– Ты? Как ты тут оказалась?! – не торопясь делать шаг вперёд, спросила Алиса.

– Она тебе не ответит, - произнёс кто-то в глубине дома.

Из-за угла вышла сама Зрячая. Её внешность совсем не изменилась с их последней встречи. Всё такое-же старое одеяние, такие-же замотанные бинтами глаза и добрая улыбка, за которой прячется опасная сущность обладателя Нистагмиса.

– Добро пожаловать, дочь моя.

Алиса и Виктория зашли внутрь дома и дверь сама закрылась за их спинами. Метель закружилась сильнее, продолжая напевать свою мелодию. Восхождение было окочено…

Часть 3. Всё будет хорошо…

После последних событий я вновь думала, что не смогу уснуть. Но, не знаю, к счастью или нет, ужасная усталость всё же повалила меня на кровать. Стоило глазам закрыться, как сознание мгновенно погрузилось в прерывистый, неспокойный сон.

Тогда-то я вновь увидела его лицо. Измученное, истощавшее, но не напуганное. Пришедший в ночной тьме Альтодо так и остался в простодушном спокойствии. Его образ рассеялся, стоило первым лучам солнца коснуться поселения.

Я проснулась раньше всех. Даже раньше Рафтины, что большая редкость. Первой мыслью стало желание сразу проведать Аля и двух дикарей, что были с ним.

Стараясь не шуметь, я, одеваясь на ходу, переступала спящие тела и вышла на улицу, где только разгоралась заря.

Эдуард поставил охрану к медпункту… Какой-же он предусмотрительный. Смогу ли я пройти мимо них? Не думаю, что они меня пустят, но попробовать стоит.

– Мне надо внутрь, - протирая сонные глаза, попросилась я, умоляюще посмотрев на двух мужчин.

– Капитан сказал… не пускать… никого… - засыпая на ходу, ответил один из них.

Бедные, они всю ночь тут стоят.

– Скажите тогда, как там Пророк? Вы видели его?

– Капитан сказал… не заходить… внутрь… - промычал уже второй.

– Ну держитесь тут. Думаю, вас скоро сменят.

Две тяжёлые головы синхронно кивнули, а мне ничего не осталось, как пойти к берегу и освежиться.

С детства ненавижу утро. Ощущение, будто за ночь кто-то забрал у тела всю жизнь и оставил от меня только пустую оболочку. Ноги еле ходят, спина сгорблена, в голове сплошная серая каша из воспоминаний прошлых дней. В такие моменты может помочь только холодная морская вода.

После вчерашнего дождя берег слегка уменьшился. Небольшой прилив. Это уже было предусмотрено, а потому никаких проблем не должно возникнуть. Надеюсь…

Перебороть себя и всё же войти в ледяную воду каждый раз сложно, но это самый быстрый вариант побороть сонливость. Умываясь в грязной ржавой воде года три назад, я бы и представить не могла, что окажусь на неизведанных ранее землях и буду иметь свободный доступ к целому океану! Всё, что с нами происходит, действительно похоже на сказку. Правда, довольно жестокую.

Вспоминаю тот зловещий ритуал в аборигенском поселении и ком к горлу подходит.

Будучи ребёнком, я любила перед сном представлять, что являюсь главной героиней какой-нибудь книги. Лучше всего – приключенческой. Мне и в более зрелом возрасте иногда кажется, что я нахожусь в сюжете. Как жаль, что это не любовный роман.

Спустя несколько минут хождения по воде голыми ногами, я всё же вышла на берег, обулась и принялась дожидаться, пока проснётся остальное поселение.

После водных процедур и правда становиться как-то легче. Сонные стражники безразлично наблюдали за мной, моля всех богов, чтобы пойти спать.

Примерно через час поселение начало оживать. Всё больше людей выходило из общих домов, совершая утренние процедуры и готовясь к очередному рабочему дню. Вскоре проснулась и Рафтина, завязывая свой красный бант на шее. Она выглядела тревожно, и я понимала почему. В медпункте её может ожидать что угодно.

– Хочешь, я пойду с тобой? – попросилась я, понимая, что вместе с ней меня точно впустят внутрь.

– Это опасно. Я не хочу тобой рисковать, - ответила подруга, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Я ведь уже была рядом с Пророком и остальными. И чувствую себя нормально. Всё будет хорошо, - я взяла её за руку и улыбнулась.

Рафтина нехотя согласилась, и мы пошли вдвоём. К моему удивлению, у входа в медпункт стояли уже другие люди – более свежие и бодрые.

– Вы уже видели, что внутри? – вдруг остановил нас один из них.

– Идём проверять, - ответила Рафтина.

Двое охранников проводили нас странными взглядами, словно мы идём не на работу, а на казнь.

Альтодо и двое дикарей выглядели ужасно. Я смотрела на них, не торопясь подходить ближе, и ужасалась. Чёрные мешки под глазами, сухая, бледная кожа, опухшие ноги.

Рафтина коснулась лба одного из племенных и сразу убрала руку, словно обожглась об раскалённую сталь.

– У них ужасный жар!

– Они… они выживут? – затревожилась я.

– Надо сбить им температуру. Срочно. И как-то накормить.

Альтодо и дикари словно прибывали в ужасно долгом сне. Как бы мы не шумели, они не открывали глаза и не шевелились.

Мне хватило смелости подойти к Альтодо и самой коснуться его кожи. Прежде я никогда его не касалась. Оттянув одно веко пальцем, я увидела стеклянный взгляд, направленный в никуда.

Резко зашедший в медпункт Эдуард заставил меня испугаться и отступить назад.

– Почему тут посторонний? – сразу глянул он на меня сердитым взглядом.

– Капитан Эдуард, я могу помочь, - ответила я, посмотрев на Альтодо, - многие побоятся контакта с больными. А я не боюсь.

– Если мы найдём на твоём теле такие-же опухоли – ляжешь рядом к остальным, - показал он на меня пальцем в ответ.

Мне оставалось только кивнуть, и капитан подошёл к своему бессознательному другу. Пророк выглядел хуже всех. Ума не приложу, что с ним сделали, но… это точно как-то связано с дикарями. Но, если они хотели его отравить, то почему сами заразились?

Всё это происшествие выглядело как-то нескладно.

Рафтина подала мне белую ткань и приказала закрыть ею лицо.

– Боюсь увидеть, что стало с рукой Пророка, - прошептала она.

Стоило ей слегка коснуться рукава, как Альтодо стиснул зубы. Мы синхронно крикнули, отпрыгнув назад. Нет, он не очнулся. Но он чувствовал ужасную боль даже сквозь свой странный сон.

– Ты можешь как-то избавить его от боли? – посмотрела я на подругу.

– Ума не приложу, что с ним. Я… я опять не знаю, что делать. Надо продолжать осмотр всех заболевших.

Вторая попытка оказалась удачной. Я, на всякий случай, держала Аля за здоровую руку, пока Рафтина аккуратно разрезала рукав больной, сделав надрез до самого плеча.

Резкий запах гнили и чего-то кислого ударил в нос. Любой намек на аппетит сразу куда-то улетучился.

Сейчас я рада, что так и не позавтракала…

Рафтина закрыла рот рукой от испуга или омерзения, опустив веки. Ужасные, пульсирующие, мясные опухоли стали больше. К тому-же, появились новые, захватив уже всю кисть. Болезнь прогрессировала с ужасной скоростью.

– Что же это такое…

Дальше было принято решение осмотреть и двух аборигенов. На удивление, на их телах не было ничего подобного, что только подпитывало версию о том, что на Пророка напали. Но, тогда что с ними? Почему у них такая-же слабость и бледнота? Эти мысли не давали покоя нам обоим.

Выйдя на улицу, дабы подышать свежим воздухом и слегка прийти в себя, я вдруг увидела, что вокруг медпункта собралась целая толпа.

Люди хотели посмотреть, что стало с их предводителем. В их глазах гноился испуг и ненависть к тем, кто едва не убил Пророка. Среди толпы я заметила Лелуша и Варвоно с тесаком в руках.

– Мисс Марисабель! – махал одной рукой учёный, подзывая меня к себе.

– Иду, подождите.

Мне казалось, что меня сейчас разорвут на части. Люди не давали прохода, расспрашивая, умоляя впустить. Все словно помешались на Пророке. Не буду врать, я их понимаю. Но бесконтрольная паника сделает только хуже.

Мне удалось прорваться к Лелушу и Варвоно. Огромное тело главного повара защищало от толпы. Уж с ним-то никто спорить не станет.

– Что с Пророком? Он жив?

– Да, он… он живёт, но находиться в глубоком сне.

– Ты хотела сказать, в коме? – уточник Лелуш.

– Д-да, наверное… Не знаю.

– Не уверен, что это хорошие новости, но только что наши охранники задержали ещё несколько аборигенов. Они пришли сами.

Пришли сами? Вероятно, чтобы добить Альтодо. Нет, этим людям лучше не доверять. Они из другого мира, где следуют свои правила. Но, глянуть на них всё же хочется.

– Капитан Эдуард уже знает об этом? – спросила я.

– Он говорит с их вожаком лично, - ответил Варвоно, развернувшись к толпе спиной, - потому-то тут и собрались все, кому не лень. Их некому разогнать.

Могу ли я оставить Рафтину? Ей сейчас не легко. Но, если Эдуард сейчас допрашивает дикарей, то это возможность убить сразу двух зайцев: посмотрю на них и попрошу его выдать нам хотя-бы пару людей. Двоим хрупким девушкам приходиться нелегко.

Почти никто не знал о том, что наша стража сегодня поймала новых аборигенов. Я бы сама не узнала, если бы не друзья. Лелуш отличный собеседник, который даст совет в любой ситуации, а Варвоно и накормит вкусно и защитит от кого угодно.

Мы втроём пришли к одному из складов, где хранились общие припасы. Место это далеко от берега, почти в лесу, чтобы неожиданные приливы и бури не уничтожили еду, одежду и прочее. Не удивительно, что заложников привели именно сюда – на самый отшиб, поодаль от жилых домов и людей.

Входить внутрь было слегка страшно. Эдуард меня точно убьёт за то, что я с самого утра нахожусь там, где не должна. Но, делать нечего. Надеюсь, он правда внутри.

– Капитан Эдуард, у меня к вам просьба… - заглянула я внутрь и опешила.

Эдуард, в сопровождении всего двух охранников, стоял напротив четырёх дикарей, привязанных к балкам тросами. Я узнала лишь одного из них. Это был главный вождь племени.

– Что ещё?! – крикнул капитан, развернув лишь голову, - заходи быстрее!

Я молча сделала шаг вперёд и закрыла за собой ворота. Мне выпала возможность попасть на первый в жизни допрос. Не лучшее достижение…

– Ты была в их поселении дважды. Может, они с тобой хоть говорить будут? – с ходу предложил Эдуард.

Теперь понятно, почему он не выгнал меня сразу.

– Там были ещё Рафтина и Юзарисс, - ответила я, посмотрев на вождя, который меня точно узнал.

– Рафтина не покинет медпункт, пока мы не выясним хоть что-то. А с Юзариссом они говорить отказываются. Утверждают, что он не узнает ничего нового.

Ничего нового, значит? Что они имели ввиду? Я всё меньше доверяю этому человеку…

Всё это время вождь так и продолжал смотреть на меня, не отводя взгляд ни на секунду. Чем я ему так приглянулась?

– Вы знаете, что случилось с нашим человеком? – спросила я у него, - синеватые волосы, высокий рост. Он был с вами перед своей болезнью.

– Пророк Альтодо, - внезапно ответил старик, - он получил то, что хотел.

– Что вы с ним сделали? – строго спросил Эдуард.

Вождь проигнорировал его вопрос. Он и те, с кем он пришёл, почему-то игнорировали всех, кроме меня, будто не слышат их. Это казалось странным и заставляло мурашки пробежать по телу. Я чувствовала себя мостом между дикарями и нашей общиной.

– Он получил то, что хотел? – переспросила я, - но, чего мог хотеть Пророк?

– Он хотел увидеть Бога. А мы хотели его получить. У нас была одна цель.

– Вот, почему Альтодо постоянно уходил из поселения… - задумался Эдуард.

Все эти доводы и факты сплетались в голове в липкую паутину, в которой слишком легко запутаться. У меня с трудом получалось что-то понять, а потому только и оставалось надеяться на сообразительность капитана.

– Можно немного поподробнее? Зачем вы пришли сюда? – продолжала я заваливать вождя вопросами.

– Обряд проведён. Бог вкусил своих первых страданий. Мы хотели забрать его. Так Бог получит меньше боли.

– Эти сумасшедшие возомнили, что Аль - божество, - уныло потёр лоб Эдуард.

Я слышала, что Пророк – это посланник божий. В детстве у меня часто удавалось сбежать с посещений церквей, но пару раз всё же мне пришлось там побывать. Помню, как нам рассказывали о мифическом Пророке Яви, чьими губами говорил Бог. По поверьям, Явь могла творить чудеса и исцеляла людей простыми прикосновениями.

Альтодо не обладал способностью творить настоящие чудеса. Он – выдающийся человек, способный собрать с помощью своей харизмы вокруг себя сотни людей, но он никогда не лечил людей и не ходил по воде. Пожалуй, единственное его чудо - это открытие Новой Земли. Надеюсь, оно было не последним.

– Всё ясно с ними, - сложил руки Эдуард, - они просто хотели украсть Альтодо и своих людей.

– Что делать-то с ними будем? – спросил его один из охранников.

– Оставим тут. До поры, до времени…

Капитан взглядом приказал мне идти за ним, и я послушно выполнила приказ, последний раз глянув в сторону вождя, который будто бы чего-то смиренно ждал. Их природу и мотивы нам точно не понять.

Эдуард отвёл меня в сторону, дабы избавиться от лишних ушей.

– Меня смутило их мнение на счёт Юзарисса, - произнёс он, задумчиво посмотрев на океан.

Его взгляд выглядел растерянным, но, по-прежнему, стойким. Не знаю, что бы мы делали без него. После заболевания Пророка Эдуард остался нашим единственным стержнем и опорой. Он и сам это понимал.

– Они сказали, что Юзарисс и так всё знает. Он… правда говорил что-то о Боге вчера, - согласилась я, встав рядом.

Судьба снова подарила мне шанс постоять рядом с самим Эдуардом!

Нет, сейчас не время для романтики. На кону судьба всего поселения, которая лежит и на моих плечах тоже. Так уж вышло, что я учувствую почти во всех окружающих нас событиях.

– Не уверен, что он рассказал всё, что знал, - нахмурился мужчина.

– Капитан Эдуард, прошлой ночью мне приснился сон. Там был сам Юзарисс, и он… питал своей кровью молодое дерево, находясь среди белых руин. На утро следующего дня, когда мы искали Пророка, группа наткнулась на точно такие-же руины в лесу.

Эдуард встал передо мной и взял за плечи, внимательно всмотревшись в мои зрачки.

– Ты – одна из немногих, кто не потерял голову во всём этом хаосе. Оставайся такой и дальше. И… прекращай брать сны в серьёз. Нам это может аукнуться.

– Альтодо построил имя на своих снах и видениях, - возразила я.

– Ты - не Альтодо. Ты - Марисабель. Не подражай ему, это опасно.

– Но…

Он уже хотел уходить, как вдруг я вспомнила, для чего пришла и случайно взяла его за руку.

– Капитан Эдуард, я хотела сказать ещё кое-что. Нам с Рафтиной нужны люди. Мы можем не справиться.

Эдуард посмотрел на наши руки и задумчиво ответил с ноткой растерянности:

– Я дам вам трёх мужчин. Путь они делают всю грязную работу.

Затем он всё же ушёл, оставив меня наедине с мыслями.

Почти сразу из-за угла показался Лелуш, держа в руках странный тёмный порошок.

– Вот, нашёл за нашим складом. Боюсь судить, не имея нужного образования, но выглядит это как специя или угольная порода…

Я присмотрелась поближе, заметив в странной чёрной пыли песчинки неких хрусталиков ярко-фиолетового цвета. Невольный гнев заставил ударить Лелуша по руке, чтобы тот высыпал непонятное вещество на землю.

– Лелуш, ты же учёный! Как никто другой должен знать правила безопасности! А если именно этот порошок заразил Пророка? Его ведь точно дикари принесли.

– Представить не могу, как такой порошок может заразить человека, не попадая внутрь, - потерев свою ладонь, опустил он глаза, стараясь не наступить на странное вещество, - разве стоит бояться смерти, если она неминуема?

– Уж точно не стоит пытаться её приблизить, - проворчала я, пройдя мимо.

Последние слова друга ещё больше вывели меня из себя.

Я вернулась в медпункт и, к своему ужасу, увидела, как одну его часть разбирает несколько мужчин и на это всё спокойно смотрит Рафтина.

– Что тут происходит? – спросила я, подойдя поближе.

– Капитан Эдуард приказал расширить медпункт на случай, если эпидемия начнём распространяться.

Мудро… Подумать об плохом варианте развития событий действительно важно. Представить не могу, что сейчас твориться в его голове. Капитан стал нашей единственной опорой. От него все ждут результата, и никто не понимает, что он такой-же человек, как и мы.

Пророк Альтодо умел справляться с любым давлением и сложностью, но теперь он лежит на койке без сознания и почти не подаёт признаков жизни.

Я смотрела на работников, расширяющих медпункт, и радовалась тому, что все наши постройки крайне просты в своей конструкции. По своей сути, это куча составных элементов в виде стен и потолка с мебелью. Любое здание можно собрать и разобрать за несколько часов, что идёт нам на пользу. Единственный минус таких сооружений – хрупкость, что ещё сыграет против нас... Но, обо всём по порядку.

Состояние Пророка стабильно ухудшалось. Мы с Рафтиной не могли отойти от него и двух больных ни на шаг. Ещё одним тревожным звонком стала жалоба одного из строителей.

Когда они почти закончили своё дело и помещение стало в три раза больше, один из них, держась за лоб, едва ли не приполз ко мне.

– Голова кружиться… - промычал он.

– Вы просто перегрелись и устали. Присядьте где-нибудь, а я принесу вам воды.

Солнце сегодня палило как никогда сильно. Я уже давно отвыкла от жарких дней, последние месяцы проводя то в холодном океане, то на таком-же холодном острове. Нет, я вовсе не жалуюсь на местных климат. И всё же, такой знойный день удивлял далеко не только меня.

Набрав в жестяной стакан холодной воды, я подала её рабочему и тот сразу выпил её одним глотком, вытерев губы рукавом. Именно на этом рукаве я увидела красную жидкость.

– У вас что, кровь? – удивилась я, подойдя поближе.

– Да… поцарапался где-то. Работа, как никак, - улыбнулся он.

Не смотря на дружелюбие и простодушие, я увидела в глазах мужчины настоящий испуг. Мои худшие ожидания оправдались. Уже через минуту он вдруг взялся за горло и отхаркнул на пол кровавый сгусток.

– Ложитесь на кровать, - сразу приказала я, схватившись за чистое полотенце.

Из слегка приоткрытого рта бедолаги сочилась вязкая кровь, а сам он весь дрожал, словно от холода. Почти сразу в дверном проёме показался один из его друзей.

– Вам тоже плохо?! – подбежала к нему Рафтина.

– В смысле «тоже»? Я проведать Вишку пришёл, - прорычал тот, подойдя к больному, - твою-то фиалку… Вишка, и ты туда-же?!

– Так, немедленно покиньте помещение! – приказала я, вытолкав его на улицу.

– Сестрёнка, что со мной?! – уже срываясь на нервный крик, спросил сам Вишка, пытаясь подняться с кровати.

– Не вставайте. Всё будет хорошо.

Далеко не факт, что это та же болезнь, что и у Альтодо с двумя дикарями. У них не было крови из рта. И всё же с рабочим точно что-то не так.

Больше к нам никто не являлся. Я сидела сонной, держа в руке стеклянную бутылку с успокаивающим напитком от Рафтины. В глазах немного двоилось, а руки словно онемели. Я их почти не чувствовала.

Подруга продолжала ухаживать за больными, весь день простояв на ногах. Состояние Пророка и остальных становилось просто ужасным.

Прибывший рабочий вскоре тоже уснул, но мы не рисковали оставлять его рядом с остальными.

Рука Альтодо разбухла и посинела, продолжая покрываться волдырями и опухолями. Рафтина каждые два часа сталась аккуратно намазать какую-то мазь на опухоли, но по лицу Пророка было видно, что для него это адские мучение. И даже так он не приходил в сознание. Недавно я прошла мимо него и едва не выронила бутылку на пол, увидев, что один глаз Пророка открыт и закатан вверх так, что сам зрачок почти не видно.

Состояние двух дикарей было немногим лучше. Их животы раздувались, а из всех отверстий постоянно сочился гной и кровавая жидкость. Они уже точно не выживут.

Один раз к нам зашёл Эдуард, решив в очередной раз проведать своего друга.

– Вижу, лучше ему уже не станет? – печально кивнул он подбородком, встав напротив Аля.

– Капитан Эдуард, на что вы намекаете? – округлила глаза Рафтина, топчась за его спиной.

– Да не на что я не намекаю. Поделом ему. Сам виноват, - сказал капитан сквозь зубы.

Он был словно сжат изнутри. Словно эмоции в груди скопились в противный комок и сдавливают его, прижимая к земле.

– Капитан Эдуард, выпейте наше лекарство, - предложила я, встав со стула и, едва не ударившись в стену, протянула ему стеклянный сосуд.

– Нет уж, спасибо, - отмахнулся он, - мне надо стоять твёрдо на ногах.

Он уже собирался уходить, как вдруг развернулся и сказал нам обоим в полголоса:

– Если никто из них не очнётся до утра – придётся сжечь тела, чтобы болезнь не пошла дальше. Следите за этим.

Его последние слова ударили по моей голове, словно колокол.

Сжечь Пророка?.. У кого хватит на это смелости?!

Я посмотрела на подругу и увидела панику в её слезящихся глазах. Она не могла поверить в то, что происходит.

Эдуард сделал шаг вперёд, как на самом краю деревни что-то невероятно громко взорвалось. Звук был настолько оглушителен, что я зажала уши.

– Чёрт, это склад! – вдруг воскликнул капитан и кинулся туда.

Там-же были аборигены. Это… они сделали?

Мы вышли на улицу и увидела, что крайний склад вспыхнул невиданным ранее огнём необычного цвета. Фиолетовые языки пламени были выше любого здания и даже деревьев. Они в один миг уничтожили одну треть наших запасов…

– Это всё тот чёртов порошок… - проболталась я.

То, что показал Лелуш, было не странной инфекцией, а самым настоящим порохом. Видимо, они обсыпали наш склад им прежде, чем их поймали. Но, как связанным аборигенам удалось заставить его взорваться?

Ответ пришёл сам собой.

В суете, которая разрасталась по нашему поселению, никто не обращал внимание на лес, что находился совсем рядом с домами. В кронах деревьев я увидела человеческую фигуру с копьём в руке. Это был тот самый дикарь, что ранил Юзарисса в ногу при нашем первом с ними контакте. Они пожертвовали своим вождём, лишь бы уничтожить нас.

К медпункту сразу подбежали несколько охранников, дабы защитить тело Альтодо, но, на удивление, никто не пытался его украсть. Быть может, им это просто не надо? Они ведь уже совершили своё злодейство – запустили в поселение врага болезнь. Теперь им оставалось только ждать, когда мы сами вымрем от мора, паники и голода…

Некоторые припасы всё же удалось спасти из пожара. И даже так мы лишились почти одной трети продуктов.

Вождь и все его люди мертвы. Прибежавший в медпункт Лелуш рассказал, что их тела нашли в огне, когда тот начал затухать. Они так легко пожертвовали собой…

На месте склада осталось лишь пепелище и несколько обгорелых трупов.

В ту же ночь один из больных дикарей проснулся…

Мы с Рафтиной остались следить за их состоянием, как и приказывал Эдуард. Дежурили по очереди и сейчас была моя. Я укрыла подругу одеялом и, в очередной раз, прошлась по помещению, сжимая в руке всё ту же бутылку.

Мой случайный взгляд сам упал на не двигающееся тело. Он смотрел на меня полуживым взглядом. Лишь глубоко дышал, как и остальные, еле слышно постанывая от боли.

Я подошла к нему, дабы убедиться, что он действительно в сознании. Дикарь открыл рот, вероятно, чтобы сказать мне что-то. Но, вместо этого, его вырвало на подушку кровавой массой и остатками супа, которым мы кормили больных.

Вид крови заставлял голову кружиться. Дикаря продолжало тошнить, пока он не обратил внимание на свой раздувшийся живот. Паника охватила его почти моментально. Он вонзил в свою кожу грязные ногти, расцарапывая всё туловище. Ему было больно… изнутри.

Я тут же выронила бутылку, отчего Рафтина подскочила с места, и схватила аборигена за руки, дабы он не навредил себе ещё больше.

Тот непрерывно стонал и пытался говорить на своём непонятном языке, но все звуки были булькающими от скопившейся кровяной массы в горле.

– Надо дать ему воды. Я сейчас, - сказала Рафтина.

К нам забежало двое мужчин, оставленных Эдуардом, как я того и просила. Они должны были выполнять роль нашей охраны, если на нас нападут, и выполнять всю тяжёлую работу.

Ответственность за замену грязного белья легка именно на них.

Мы переложили напуганного дикаря и связали ему руки, чтобы тот не пытался себя убить. Представить не могу, насколько ему больно.

Впрочем, продлилось это недолго. Вскоре он затих, уронив голову на подушку и закатив глаза. Наступило лёгкое облегчение. Я надеялась, что он отмучался, но, вытирая остатки кровавых масс с лица, нащупала на шее пульс. Он остался жив… Просто потерял сознание от болевого шока.

За ночь это повторилось ещё пару раз. Уже другие больные внезапно просыпались и начинали неистово вопить, стараясь упасть с кроватей и закончить свои мучения. Ни я, ни Рафи, ни двое санитаров так и не поспали этой ночью.

Восход солнца мы встретили с огромными мешками под глазами, в очередной раз стирая постельное бельё.

Предложение Эдуарда сжечь заражённых уже не казалось таким бесчеловечным.

Нет, я просто устала… их нельзя убивать… Это не наше право!

Капитан заявился к нам почти сразу, как только начало светать. Он укрывался рукой от проливного дождя, посматривая на океан, со стороны которого наплывали чёрные грозовые тучи.

– Кто-нибудь проснулся? – сразу спросил он.

– И не один раз… - буркнул один из мужчин, сидя на полу, рядом с нашими кроватями.

– Все, кроме Пророка, - добавила Рафтина, - по виду ему легче остальных, но он единственный, кто не просыпался ночью.

– А рука его как?

Эдуард приблизился к Алю и взглядом оценил его состояние. За ночь оно почти не изменилось. Пророку было по-прежнему плохо, хоть и выглядел он лучше остальных. Во всяком случае, у него не вздулся живот и не отекли ноги. Вот только рука… она была похожа на саму смерть. Кожа начала отслаиваться и кровоточить. Наросты и опухоли становились всё плотнее, приобретая серый бурый цвет. Все старания Рафтины были напрасны…

– Надо было отрубать руку, пока болезнь не разрослась, - с досадой подумал капитан.

– Уже поздно. Мы… не знаем, что нам делать, - опустила я голову.

Мысль о сжигании тел недопустима. Но и оставлять их здесь тоже нельзя. Мы в большой опасности. Вполне вероятно, что я, Рафи и другие тоже заражены. Просто болезнь пока не подаёт признаков.

– Мне придётся ненадолго забрать Марисабель, - внезапно произнёс Эдуард, посмотрев на меня, - её заменит девушка из кухни, но скоро она вернётся и продолжит работу в медпункте. Готовьтесь к следующей ночи. Удачи.

Мы с Рафтиной посмотрели друг на друга испуганными глазами. Между нами словно состоялся немой разговор, где я просила прощения, а она отпускала меня.

– Всё будет хорошо. Мы справимся, - сказала подруга вслух и обняла меня, словно в последний раз.

Из последних сил мне удавалось сдержать слёзы, но ничего больше не оставалось. Я и Эдуард вышли на улицу, и он повёл меня к сгоревшему складу.

– Этот взрыв… было ужасно, - протянула я, осматривая сгоревшие остатки некогда одного из самых больших зданий в поселении, - больше ничего не пострадало?

– Благодаря большому расстоянию между домами. Кто же мог знать, что у этих дикарей откуда-то есть порох…

Со стороны океана разразился гром, ужасно напоминающий мне звук вчерашнего взрыва. Погода сегодня будет ужасной… Она словно навёрстывает упущение, отыгрываясь за вчерашний солнечный день.

– А что на счёт Юзарисса? Он рассказал вам что-то новое? – продолжала я спрашивать капитана, чтобы хоть как-то прервать тишину в разговоре.

– Он пропал. Стоило вам найти Аля, как он сразу словно под землю провалился.

– Этот человек точно знает больше, чем сказал нам. Не зря вы его так строго допрашивали.

Юзарисс обвёл нас вокруг пальца. Состроил из себя невиновного, напуганного мальчика. Я почти уверена, что они с дикарями за одно. Ведь если так подумать, то все эти события походят на один зловещий план.

Сначала прибежал Юзарисс и сообщил, что Пророк пропал. В это время аборигены заразили Альтодо болезнью и смиренно ждали, пока предатель приведёт нас к ним. Только вот что-то пошло не так и кроме Пророка заразилось ещё двое людей. Затем мы своими-же руками занесли в поселение смерть, а Юзарисс сбежал. Чтобы мы точно не выжили, они взорвали склад. Но тогда зачем им было убивать вождя, который сам пришёл к нам? Последняя деталь как-то не вяжется...

– Марисабель, - вдруг оторвал меня от мыслей Эдуард, - я позвал вас не только для этого.

– А для чего-же?

Не взирая на дождь, мы пошли дальше в самую гущу леса. Всего вдвоём, что заставляло меня беспокоиться ещё сильнее. Эдуард всегда заботился о безопасности всех до единого. Что заставило его взять одну меня и выйти за пределы безопасной зоны?

Ответ пришёл сам собой…

Мы шли всего десять минут, пока капитан не остановился перед зарослями кусков, достав свою саблю.

– Отойди подальше, - произнёс он и взмахнул оружием, разрубив куст напополам.

Такого умелого обращения с мечом я ещё никогда не видела.

Проход сквозь колючие заросли появился всего за несколько минут, и я опешила, увидев перед собой знакомые белые руины здания, отдалённо похожего на храм.

– Такие руины ты видела в своём сне? – обернулся ко мне Эдуард, показывая рукой на находку.

– Всё это время рядом с нами находилось… это?!

Я сделала шаг вперёд, наступив на белую плиту, коей было выложено всё вокруг. Потрескавшаяся, засыпанная землёй и камнями, но всё такая-же белоснежная. Удары дождевых капель отбивали звон, похожий на музыку, разбиваясь об небесный кирпич.

Я протянула руку и коснулась ближайшей стены. Такая гладкая поверхность. Не взирая на свою старость… откуда-же могли взяться эти руины, что спрятаны по всей Новой Земле?

– То, что мне приснилось, больше походило на город, - протянула я, - пока что это вторая постройка, что я видела. Другая находиться в двух часах ходьбы отсюда. Это место не было городом. Или… города больше нет.

– Альтодо рассказывал тебе о своей прошлой работе? – вдруг задал вопрос Эдуард, подойдя поближе.

– Он был археологом. Да, он рассказывал. Говорил, что находил что-то подобное во многих точках мира. Но… на что вы намекаете, капитан Эдуард?

– Просто Эдуард, - поправил меня мужчина, - я не берусь на что-то намекать. Но я сам видел подобные строения на других концах земли. Когда служил в королевском флоте.

– Думаете, все эти строения как-то связаны с местными аборигенами?

Во всяком случае, Альтодо думал именно так. Я всё ещё помню, как он принёс их вождю в дар небольшой куб из такого-же материала. Если все эти руины – не их рук дело, то эти люди точно дорожат тем, что осталось.

– Это необычные создания, Марисабель. Они жили отдельно от всей остальной цивилизации и развивались по-своему. У них в вооружении странный яд, который скоро погубит Аля, особо сильный порох, что в пять раз мощнее нашего. Они другие… Нам их не понять, как и им нас.

– И тем не менее, они так и остались дикарями, - возразила я.

– Как и мы. Они защищают свою территорию. Если в твой дом заявятся непрошенные гости и откажутся уходить… что ты сделаешь?

– Капи… Эдуард, простите, если покажусь грубой, но… Мне кажется, или вы защищаете их?

Эдуард посмотрел на меня каким-то особым взглядом. Нет, это была не злость или испуг. Что-то пронзительное, словно удивление или восторг.

– Хочешь победить врага – для начала пойми его, - единственная фраза, которую он сказал в аргумент.

Дождь только усиливался. По земле уже текли самые настоящие реки, а мои ноги промокли до нитки. Природа Новой Земли нам также не рада, как и её население. Горькая участь первопоселенцев.

Мы с Эдуардом поспешили вернуться. Тогда-то я вновь взяла его за руку, когда земля под ногами почти не прощупывалась. Он вёл меня за собой, словно боясь потерять.

Хвойный лес постепенно превращался в болото. Благо, наше поселение построено не на грязи, а на камнях и песке. Вся вода стекает туда, откуда и пришла – в океан. Но, даже так, при нашем возвращении на улице никого не было. Все грелись и сушились, сидя в домах. Только половина охраны продолжала патрулировать территорию, дабы к нам вновь не нагрянули враги.

– Мне надо возвращаться в медпункт, - попросилась я, вспомнив о подруге, что осталась с больными.

– Ты вся промокла. Тебе надо высохнуть и согреться, - отказал Эдуард, ведя меня прямо к себе домой, - врач со слабым иммунитетом – мёртвый врач.

– Иммунитетом? – переспросила я.

В первый раз слышу это слово.

– Сила твоего организма сопротивляться болезни.

Эдуард много путешествовал в своё время, а потому не удивительно, что он знает столько странных слов. Не уверена, что даже сама Рафтина знает, что такое иммунитет.

Мы зашли внутрь небольшого домика, и мужчина сразу подал мне полотенце, принявшись растапливать печь. Я впервые оказалась у него дома.

– А… Эдуард, вам ведь тоже надо высохнуть, - покраснела я, протянув ему своё полотенце, - вы ведь глава нашего поселения. Такой же важный человек, как и я.

–А к кому ты себя относишь? К писателям или врачам? – улыбнулся он в ответ.

Точно. В последнее время я совсем забыла, что пишу рассказ. С появлением болезни стало как-то не до этого. Одно радует – я, наконец, почувствовала себя по настоящему нужной.

– Наверное, сейчас я больше врач, чем писатель, - наконец ответила я.

– Тогда ты даже важнее меня. Врачи всегда были самыми ценными людьми в поселениях.

– Самыми ценными…

Ливень никак не хотел прекращаться. Эдуард угостил меня сушенными фруктами, что остались у него после плаванья, и странным напитком их сушенных трав. У него был невероятно удивительный вкус.

– Это называется чай. Помниться, ты сирота из приюта?

– Да, мы… мы жили крайне бедно в приюте. Мне не доводилось пить что-то подобное.

– Замечательный, согревающий напиток. Помогает в непогоду, - мужчина выглянул в окно и нахмурил брови.

Каждую зиму в нашем приюте умирал один ребёнок. Иногда два. Чтобы хоть как-то выжить, мы спали в одной куче и пили кипяток, растапливая снег. Чтобы получить хоть какой-то вкус, мальчишки заранее заготавливали шишки, древесную кору или приносили с полян цветы, пока не наступали холода. Мы бросали всё это в воду, и она приятно пахла, изменяясь в цвете и вкусе. Воспитатели заставляли парней выкидывать всё это, потому-то они и прятали ингредиенты к кипятку в самый тёмной угол чердака.

Вкус этого чая немного похож на наш кипяток с шишками и хвоей. Только он более насыщен и приятен. Обычно мы приглушали вкус ещё и ворованными конфетами, но это была большая редкость.

– Мне пора возвращаться в медпункт, - встала я со стула, поставив кружку.

– Я навещу вас вечером. Сообщите, если будут сложности, - сказал в след Эдуард, проводив меня взглядом.

Вдруг он внезапно взял чашку с сухофруктами и протянул мне с лёгкой улыбкой на лице.

– Возьми. Угости своих друзей.

Мои щёки сразу покраснели, и я растерянно взяла миску в руки, кивнув и выбежав на улицу.

Поверить не могу, что он угостил меня и позвал к себе домой. Выходит… у него тоже есть ко мне чувства?! Нет-нет-нет, я сама себе всё придумываю. Кто угодно мог оказаться на моём месте. Эдуард позвал меня, чтобы я не заболела, правильно ведь?

Какое приятное тепло в груди после чая… или после разговора с капитаном. Не знаю!

Дом Эдуарда был совсем недалеко от медпункта, и я вернулась, почти не промокнув и крепко сжимая в руках миску.

Зайдя внутрь, я застыла на месте, выронив её на пол. Та шумно разбилась и сухофрукты разлетелись во все стороны.

Только не это… Почему именно она?!.

Бледная Рафи лежала на свободной койке, глубоко дыша. Увидев меня в дверном проёме, она улыбнулась, из последних сил повернув голову.

– Подруга… вернулась… - медленно и хрипло простонали её губы.

– Рафи! Рафи, как ты себя чувствуешь?!

Я подбежала к ней, растолкав всех остальных. Её лоб был горячим, а руки ледяными. Как и у прочих заболевших…

По нашим глазам потекли слёзы, и я уронила голову на кровать, упав на колени и сжимая руку подруги.

– Прости, Мариса. Не уследила за собой…

– Ты вылечишься. Ты будешь жить, обещаю! – кричала я, заливаясь горькими слезами.

Она лишь кивнула, свободной рукой коснувшись моего лица и вытерев мои слёзы.

– Пророк… просыпался… - сказала подруга, повернув голову в сторону Альтодо, чтобы хоть как-то отвлечь меня от горя.

Тот всё также смирно лежал на своём месте, но его больная рука была на груди, а не рядом с телом. А на губах странная, умиротворённая улыбка, которая меня, почему-то, невероятно взбесила.

Та самая девушка, что заменяла меня во время отсутствия, положила руку мне на плечо.

– Пойдём. Слезами делу не поможешь.

Я послушно встала, до последнего стараясь не отпускать руку любимой подруги. Я знаю, что с ней будет. Я видела, что происходит с больными! Это хуже смерти. Однозначно хуже.

– Завтра утром мы будет удалять заражённую руку Пророка, - сообщил один из мужчин, - он разрешил.

– От этой руки и все проблемы, - добавил второй, - Рафтина постоянно касалась её.

Я посмотрела на Альтодо и сжала кулаки. Это всё – его вина. Если бы не это безрассудное любопытство… безответственные решения… всё могло быть хорошо!

Он общался с аборигенами, зная, что они опасны и ненавидят нас. Он общался с предателем Юзариссом. Он привёл нас в это гиблое место, чтобы мы все тут умерли. Но умрёт только он сам…

Когда наступила ночь и настала моя очередь дежурить, я медленно взяла со стола нож и подошла к кровати Пророка. Отвратительные опухоли и воспаление уже почти дошли до его плеча. Скоро они захватят всё тело и на месте великого человека останется один лишь гной, а на месте новой страны Филии – пустырь.

Рафтина, как и остальные, вскоре закрыла глаза, заснув. Я погладила её по голове, сжимая внутри себя эмоции, чтобы не зарыдать.

Пророк должен быть убит.

Я залезла ногами на его кровать и занесла нож над головой. Именно в этот момент его глаза открылись. Он посмотрел на меня совершенно обычным, спокойным взглядом, продолжая держать улыбку, словно знал, что я приду.

От испуга я едва не выронила нож.

– Не бойся, Мариса, - произнёс Аль, посмотрев на свою руку, - мне совершенно не больно.

– Зато больно нам. Из-за тебя.

Альтодо повернул голову и оглядел медпункт. При свете всего нескольких свечей его было почти не видно.

– Скоро всё пройдёт. Раны затянутся. Вам тоже не будет больно, - продолжал Альтодо.

Его речь была больше похожа на несвязанный бред, который мне не хотелось слушать.

– Скажи, зачем ты привёл сюда всех нас? – уже проливая слёзы, спросила я, - неужели тебя нас совсем не жалко?

– На моём месте вырастет дерево. Оно зацветёт лишь наполовину. Всё будет, как в твоём мне.

Он знает про мой сон? Белоснежные руины, Юзарисс в их центре, проливающий свою кровь над молодым ростком… Что всё это значит?

– Мы не хотим умирать… - сквозь зубы сказала я, выронив нож на пол.

– Всё будет хорошо.

Альтодо взял меня здоровой рукой и прижал к себе. Я больше не боялась смерти. Открылась ей, как открылись Пророк и Рафтина.

Мы все будем уничтожены, а на нашем месте останутся такие-же руины… И только дерево, цветущее лишь наполовину, будет радовать своей красотой новых людей, что останутся после нас.

Валь-хала-Аль… Валь-хала-Юз… Валь-хала-Раф…

Глава 7. Тысячи веков этому злу.

Иногда сладкие воспоминания начинают горчить. Их меняет настоящее – порочное и неприглядное. Оно словно стекло: чем ближе, тем незаметнее. Словно счастье. Лишь прожив момент, человек может понять, что он был ему дорог. Человек не умеет жить. Он лишь наслаждается воспоминаниями о прежней жизни, когда нынешняя перестаёт радовать. Это замкнутый круг.

Тедон помнил те глаза. Глаза, что смотрели на него снизу-вверх, когда он поднял окровавленный нож над головой. Рядом лежало мёртвое тело отца, что даже не успел проснуться.

Почему-же это так тяжело? Зачем она смотрит на него таким тёплым взглядом? Тедон терзал себя сомнениями, не в силах отвести взгляд от глаз, что наполнены гордостью и умиротворением.

– Ты знала, что я приду? – в ночной тишине шёпот казался оглушительно громким.

– Знала… - спокойно ответила женщина.

– И ничего не сделала? Почему?..

– Потому-что так должно быть.

Сила матери Тедона была не в способности предсказывать будущее. А в том, чтобы видеть его и не пытаться исправить. Её никто не мог понять, считая глупой. Правители всего мира презирали её за эту трусость и бездействие. Они не искали истины, но способа, чтобы избежать своей судьбы, не понимая, что своим страхом лишь приближают её. Вот она, мудрость – видеть конец своей жизни заранее и смиренно принять его, как часть единого процесса.

Тедон закрыл глаза и вонзил нож в грудь своей матери. Тёплая кровь брызнула ему в лицо и на белую рубашку. Эта ночь ему запомнится навсегда, ведь она положила начало. Вкусив своих первых мучений, будущий принц впервые почувствовал внутри себя огонь. Огонь, что он был вынужден прятать за чёрными очками, опираясь на ненужную трость.

С того момента прошёл год. Совсем небольшой промежуток, за которой много чего изменилось. За это время огонь внутри лишь разгорался, порождая вещие сны. В последнее время они всё больше проникают в реальный мир. Видения начинают сбываться.

Тедон вскочил с кровати, схватившись за горло. В ночной тишине, при свете единого фонаря, заполняющего покои тёплым светом, что-то словно пыталось его задушить.

Парень схватился за трость, осматривая каждый угол. Никого, кроме него, в покоях не было. Лишь странные шаги за дверью, которые то отдалялись, то приближались.

Тело в миг облилось холодным потом, а дыхание всё не хотело восстанавливаться.

«Дурной сон… просто дурной сон,» - успокаивал себя парень, продолжая ощупывать горло. Взяв маленькие зеркальце в руки, он посмотрелся в него и застыл. Красная полоса виднелась на его тонкой шее, словно натёртая верёвкой. Через время она растворилась, будто бы её никогда и не было.

Кто-то приближался к двери. Чьё-то тяжёлое дыхание слышалось всё сильнее. Тедон испуганно взялся за чёрные очки и прикрыл ими глаза, убрав трость в сторону.

Дверь медленно открылась.

– Кто это? – спросил парень, опустив голову вниз, - император?

В ответ тишина. Кто-то стоял и молча смотрел на него, перебирая что-то в руках. Неизвестный сделал шаг вперёд и накинул на шею принца верёвку, зайдя ему за спину и не произнеся ни слава.

Парень стиснул зубы. От резкого толчка очки сами спали с его лица и под ними показался фиолетовый хрусталь.

«Я не умру… Так просто?.. Нет.»

Необъяснимая сила наполнила руки и словно проткнула нападающего, пронзив его живот. По губам нанятого убийцы потекла кровь и Тедон швырнул его в стену, схватившись за свою трость. Его взгляд был полон ужасной ярости, жажды крови.

– Что такое?! – опешил убийца, - ты ведь слеп! Мёртвый принц, что родился слепым!

– Это не совсем так, - Тедон наступил ему на руку, обездвижив жертву.

Он снова почувствовал себя охотником, в чьё логово жертва сама пожаловала. Губы скривились в ужасной улыбке. Крика подосланного убийцы никто не услышал. Фиолетовый огонь поглотил его тело и душу, не оставив ни следа.

После совершённого Тедон опустошённо сел на кровать и взялся за голову. Это вновь произошло с ним. Необъяснимая сила окрасила хрусталики глаз в фиолетовый цвет, что ярче солнца. Фамильная черта его рода, которая скрывалась от обычных людей. Ужасная мощь, что течёт по жилам и заставляет совершать ужасные поступки.

До самого восхода солнца Тедон смотрел в окно, наблюдая, как в окнах домов загорается свет, и Мудрый Восток просыпается, готовясь к новому дню. Перед выходом из покоев, парень выкинул чёрные очки в то же окно, сломав трость об калено.

«Я больше… не буду скрываться. Раз мир так боится моей силы… я раскрою ему всю её суть. Во имя великого Цветения!»

***

Вьюга так и продолжала бушевать, обдувая загадочный дом со всех сторон. Там, на горных вершинах, восход наступает чуть раньше, чем внизу.

Алиса так и осталась стоять в проходе, смотря на Зрячую. Она ещё будто не осознала, что достигла своей цели. Женщина с замотанными глазами подошла ближе, проведя двумя пальцами по её замёрзшей щеке.

– Наконец, мы снова вместе, дочь… - прошептали её губы.

– Дочь? Ты бросила меня даже раньше, чем отец. Убери свои руки! – отмахнулась Алиса, сделав шаг назад.

Пугливая Таня выронила рюкзак на пол, едва успев снять его с замёрзшей Виктории, растирающей плечи руками. Алиса посмотрела на бывшую подругу, словно на миг вернувшись на полгода назад. День Валиции стал днём приношения в жертву одной из самых важных вещей – дружбы. Судя по пустому и печальному взгляду, что уставила Таня в пол, она тоже хорошо помнила тот день.

Зрячая убрала руку от лица своей дочери, взявшись за повязку.

– Нам о многом стоит с тобой поговорить. Прошу, проходите. Грейтесь, - услужливо отошла она в сторону, посмотрев на Таню, - Танечка, ты всё ещё боишься Алису?

Та лишь замотала головой. Не смотря на отрицательный ответ, она не торопилась приблизиться к гостье, предпочитая даже не смотреть ей в глаза и скрыться вместе с Викторией за углом коридора.

Алиса сжимала Александра в одной руке, надеясь, что он проснётся и отогреется. От каждого её сжатия что-то хрустело внутри деревянного солдатика. Вероятно, это скопившийся лёд.

Зрячая молча развернулась спиной и открыла ближайшую дверь, поманив за собой девушку. Только сейчас Алиса смогла оценить внешность той, кого должна была называть матерью. Невероятно высокая, почти два с половиной метра высотой, худая и бледная женщина, что неторопливо перемещалась в большом доме с узкими коридорами и высокими потолками, касаясь каждой стены. Высокий рост бросался в глаза почти сразу, но была ещё одна вещь, отвлекающая на себя внимание – повязка на глазах, что стала одной из визитных карточек великой Зрячей.

Алиса сжала кулак и пошла вслед за матерью, войдя в просторную комнату, которую согревал и освещал камин, в сердце которого трещали свежие сухие брёвна. На всякий случай девушка припасла пару волшебных цветков, подпитывающих Нистагмис, спрятав их в рукаве.

– Дорога была долгой, правда? – высокая женщина села н скрипучее кресло возле окна и солнечные оранжевые лучи сразу коснулись левой стороны её лица.

Алиса села напротив, слегка прикрывшись от назойливого утреннего света.

– Она могла быть куда проще, если бы ты не запряталась так высоко и не насылала на нас свои ловушки, - съязвила она.

– Ловушки? – удивилась женщина, - признаюсь честно, я даже не знала, где вы находитесь. Знала только, что ты идешь меня, дочка.

– Фантомы, что едва не скинули нас с обрыва.

– Ах… эти видения… - Зрячая закрыла лицо рукой, выражая свою утомлённость, - Они преследуют всех особых путников, что отходят далеко от людских скоплений. И, чем ближе к Золотому Хребту, тем их больше.

– Что за особые путники? Обладатели Нистагмиса?

– Чего-чего?

Алисы невольно усмехнулась: «Ах да. Это же моё название. Уверена, что эта странная сила у других её обладателей называется иначе.»

– То, что окрасило мои глаза в фиолетовый цвет. А твои?.. – прищурилась девушка, вглядываясь в ткань бинтов на лице собеседницы.

Та сама коснулась своей повязки, стянув её аккуратным движением пальцев. Под тканью показалось два уставших глаза, что были почти полностью прикрыты серыми веками и редкими ресницами. Но, даже так Алисе удалось разглядеть зрачки – бледные, лишь слегка отдающие фиолетовым пламенем, они были словно расколоты, покрывшись трещинами, словно мраморный шар, что упал на землю.

– Пока рано тебе рассказывать всю правду… Скажу только, что я не хотела бросать тебя, дочь. Это было лучшим решением, что мы, вместе с твоим отцом, нашли в те времена.

– Что может заставить родителя бросить родного ребёнка? – оскалилась Алиса, скрестив руки на груди и глубоко вдохнув, - скажи хотя-бы, жив ли отец?

– Никто из нас не умирает. Он жив, но не в этом мире.

«Другой мир, это, вероятно, Храм Света? Туда уходят души после смерти? Я была там всего пару раз, но что-то постоянно выбрасывает меня обратно в этот мир… Даже во время моей “смерти” я очутилась не там, а в какой-то вязкой пустоте. Словно в коме, смотря на мир своими глазами, как будто через экран. Очень странно.»

Зрячая вдруг встала и подошла к камину, взявшись за кочергу и поправив пару поленьев. Искры разлетались в разные стороны, а огонь разгорелся сильнее, отдавая всё своё тепло.

– Отдохните с тяжёлой дороги. К вечеру я покажу и расскажу тебе немного больше.

– К вечеру? Ты явно просидела тут довольно много, раз думаешь, что у меня много времени, - в очередной раз фыркнула Алиса.

– Спешка не нужна. Куда ты торопишься? – обернулась Зрячая, вновь закрывая свои потухшие глаза от мира повязкой.

Алиса проводила ушедшую мать взглядом, переведя его на лежавшего на её коленях солдатика, что почти оттаял.

«Стоит мне моргнуть, как в пустоте виднеется дерево с герба Филии, которое цветёт. А по ночам слышно мужское пение. Что-то страшное грядёт. До сих пор не могу понять, что именно. Я должна быть к этому готова. Я больше… не хочу никого терять! И для этого должна снять последнюю печать, чтобы быть в силах противостоять чему угодно!»

Девушка обронила пару горячих слёз, что упали на Александра, который так и не подал признаков жизни. Да и какая может быть жизнь в деревянной игрушке?

Зрячая закрыла за собой дверь и застыла на месте, поникнув. Чувства внутри неё были необычными и непривычными. Она давно забыла, что значит видеть родную дочь так близко. И пусть та ей не рада, всё же это лучше, чем быть безмолвной наблюдательницей.

Виктория продолжала греться возле ещё одного камина, всё озадачиваясь вполне логичным вопросом: откуда на высокой горе, в месте, где почти не бывает людей, мог взяться такой шикарный дом?

Таня услужливо налила ей горячего чая, забившись в углу и ожидая возвращения Зрячей. Когда та, наконец, появилась в дверном проёме, она устало облокотила голову на стену, прикрыв глаза.

– Возвращайся в свою комнату, милая, - женщина погладила её по голове, отправив на отдых.

Виктория глянула на неё завороженным взглядом, испытывая лёгкое волнения. Мысли в её голове давно спутались в один комок от ужасной усталости, но спать совсем не хотелось. Женщина бездумно сделала глоток горячего напитка, чувствуя, как к ней вновь возвращается тепло, а пальцы начинают вновь чувствовать кружку и всё вокруг.

– Виктория Аргова? – присела рядом Зрячая, налив и себе тоже, - правительница могучей Валиции.

– На пенсии, - улыбнулась та в ответ.

– А выглядите довольно молодо…

Виктория смутилась, посмотрев на завязанные глаза и аккуратно спросив:

– Вы что… можете видеть меня?

– Пусть и не вашу внешность, но всё же. Я вижу ваш внутренний мир. Израненный… избитый… жаждущий сам не знает чего, но, по прежнему, молодой.

– Если это бык комплемент, то спасибо, легендарная Зрячая. Вы довольно скрытный… человек.

– Вместе с вами был мужчина, к которому так привязана моя дочь. Где же он?

Виктория вспомнила про Вадима, который, как она думает, так и ждёт их с Алисой и солдатиком в ближайшем поселении, переводя дух после многомесячной бессонной поездки.

– Он был вынужден остаться внизу.

Женщина пару раз постучала пальцами по кружке, радуясь тому, что снова чувствует жжение и способна осязать. Рядом с Зрячей чувствовалось некое колебание. Словно где-то рядом лёгкое землетрясение и сам воздух дрожит от её дыхания.

На удивление самой себе, Виктория громко ухмыльнулась, поставив кружку на стол:

– Признаться честно, я думала, вы пострашнее и строже.

– Прошли времена, когда я была пострашнее. Когда-то… очень давно… меня называли Мари Милосердной. Ещё в дни Бессмертной Чистки…, впрочем, эта давняя история, о которой никто не помнит. Всё поменялось незадолго до рождения Алисы.

– Я плохо знакома с историей Филии. Мари Милосердная?.. Никогда не слышала. Забавно, ещё до рождения дочери меня звали Викторией Неотвратимой, - задумалась Виктория.

– Рождение ребёнка переворачивает мир женщины, - улыбнулась Зрячая и так же поставила пустую кружку на стол, - советую вам поспать. Таня уже показала вашу комнату?

– Но… у меня есть несколько вопросов!

– Я отвечу на них слегка позже. Отдохните, Виктория Неотвратимая. В сонную голову не приходят верные мысли.

Зрячая, слегка согнувшись, покинула гостиную, выйдя на улицу, где продолжала резвиться и петь вьюга. Солнце уже во всю радовало природу своей лаской.

Виктория недовольно села обратно на стул, скрестив руки. Ей не хотелось спать. Ей нужны были ответы.

***

Едва открыв глаза, Вадим почувствовал что-то мокрое и холодное. Он слегка приподнялся и понял, что всё это время валялся в грязи посреди дождливого поля. В одной его руке был пистолет, а рядом с ним лежали несколько золотых пуль, увязших в этой самой грязи.

Рядом с ним стояла едва знакомая фигура, согнувшись в коленях и смотря на него презренным взглядом.

– Скучаешь по жёнушке? – вдруг спросил мужской голос.

– Ты ещё кто такой?

Вадим попытался подняться, но тяжёлая нога встала на его спину, буквально вжав обратно в липкую грязь. Неизвестный полуседой мужчина с растрёпанной причёской присел рядом и слегка ударил его по руке, заставив отдать ему пистолет.

– Ты посмотри на него, - продолжал он своё издевательство, поднимая золотые патроны и вставляя их в патронник, - лежит тут, отдыхает. Я б на твоём месте горько плакал. Ты ведь опять всё испортил.

Вадим оскалился, сжав кулак и быстрым рывком вскочив на ноги. Боевой рефлекс сразу заставил потянуться к ножу в ботинке, но того не оказалось.

Мужчина уставился на странного незнакомца, в котором было что-то не так. Нет, дело вовсе не в нелепой причёске. Сама его суть была словно вырвана из мира, будто он пришёл из другой вселенной. Он него исходил запах горелого мяса, а глаза казались пустыми… в них не было жизни. Лишь фанатичность и слепая вера, но чему – неизвестно.

– Зачем ты меня преследуешь? – не отводя взгляд от пистолета, спросил Вадим.

– Потому-что тебя больше остальных гложет тоска. Два брата идиота, как два сапога. Они есть друг у друга и их не разорвать. Ещё один придурок так верен своим идеалам, что ослеп напрочь, когда решился всего и даже гордости. А вот ты… - незнакомец бродил по кругу, раздавливая грязь ногами, пока не услышал нажатие кнопки под подошвой, - ты другой. Сам не знаешь, чего хочешь. Ты раздвоился. Ты рассыпался. Ты сомневаешься.

Вадим оглянулся и узнал это место. Минное поле, с которого они вчерашним днём едва унесли все конечности. Прямо сейчас, под ногой этого демона, готова взорваться мина, что оставлена солицидийцами много лет назад и до сих пор ждущая своего момента.

– Не шевелись, придурок. Иначе вдвоём взлетим на воздух, - пытался остановить его Вадим.

По его виску спустилась холодная капля пота.

– Я давным-давно взлетел.

Неизвестный сделал ещё шаг, встав с мины. Вадим упал на землю, закрыв руками голову и ожидая взрыва, а за ним – своей кончины. Но, к его удивлению, этого не произошло.

Он поднял глаза и увидел, как незнакомец стоит в метре от него, направив пистолет.

– Пуля тебя ещё найдёт, - ехидно улыбнулся он, убрав палец с курка и опустив оружие, - приведи меня в нужное место и нужное время. Тогда увидишься, наконец, со своей семейкой.

Что-то холодное плеснулось в лицо Вадима и тот подскочил с кровати, схватив Даниила, держащего в одной руке пустой стакан, за воротник.

– Ты чего, старик, на утро с разбитым носом хочешь остаться? – скривился парень, оттолкнув его обратно в кровать.

– Это что, сон был? – опешил Вадим, оглядевшись по сторонам.

Вокруг всё та же комната, в которую его привёл Дмитрий и оставил трезветь после вчерашнего вечера. Недовольный Даниил поставил кружку на стол и продолжил собираться дальше в путь.

– Ну да, люди видят сны, когда спят, - продолжил он язвить, - столько прожил и не знал этого?

«Этот человек… Я видел его во время последнего видения. Чего он хочет от меня?» - Вадим недоумевающе смотрел на свои руки, глубоко дыша и не обращая внимания на подколы напарника.

– А где… где Димка? – спросил он, когда внезапная головная боль после похмелья, наконец, дала о себе знать.

– Внизу. Убирает оставленный нами вчерашний бардак.

– Нам с тобой лучше не пить, мальчишка, - ухмыльнулся Вадим.

– Боишься в рожу по пьяни получить?

– Боюсь зубы тебе выбить. Хотя, острый язык их тебе сам спилит.

Вскоре вся группа собралась на нижнем этаже в баре, где Дмитрий продолжал расставлять разбросанные стулья на места. Егор вернулся позже всех с круглыми, перепуганными глазами.

– Твою то мать… - протянул он, налив себе немного спиртного, - надо забыть то, что вчера происходило.

– Не знал, что ты любишь девушек постарше, братец, - ухмыльнулся Даниил, ударив его в плечо.

– Не напоминай, а? Я хотел просто на выпивку её развести…

– И развёл, - подошёл слегка недовольный Дмитрий, - эти двое чуть не поубивали друг друга.

– Скорее, эта хозяйка его развела на одну ночь, - засмеялся Вадим.

– Ребят, ну хватит, а? – слегка обижено, опустив концы бровей, попросил мрачный Егор.

Группа продолжила свой путь к месту, где Вадим оставил свой фургон. Им предстоял долгий путь, который могли сократить только язвительные шутки.

Дмитрий всё ещё присматривал за Вадимом, вспоминая их вечерний разговор и немного ностальгируя по временам, когда тот ещё не опустился в его глазах до уровня бесчестного, жестокого предателя, готового в любой момент вонзить в спину нож.

***

Когда за окном начинало смеркаться, Алисе пришлось бросить попытки вновь оживить Александра. Аккуратно зашедшая Таня стояла в дверном проёме, не произнося ни звука.

Девушка случайно заметила бывшую подругу, слегка вздрогнув.

«Эта её привычка тихо подглядывать… её и погубила.» - подумала она, не решившись произнести это в слух.

– Ты что-то хотела?

Таня обернулась в сторону коридора, показывая, что Алисе надо куда-то идти. Та сразу поняла, что Зрячая ждёт её.

– Я скоро подойду, - сказала она и положила Александра на свою подушку.

Немая девушка кивнула и почти вышла из комнаты, как вдруг Алиса схватила её за руку. Та сразу испугалась, отпрыгнув в сторону и сразу заплакав.

– Постой ты, - попросила Алиса, затащив её к себе в комнату.

Таня отчаянно пыталась вырваться из её хватки, словно её ведут на казнь.

«Да уж. Может быть, она уже не так сильно меня боится, но былые травмы так просто не уйдут,» - огорчённо подумала Алиса, присев на одно колено.

– Всё хорошо. Я больше не Сол. Слышишь? Да, ты на меня обижена, понимаю. Я ведь сотворила с тобой такую ужасную вещь… Мне… мне ужасно стыдно перед тобой. На прощение не рассчитываю.

Таня не хотела ничего слушать. Она медленно делала шаги назад, приближаясь к выходу. В её напуганных глазах не было и намёка на доверие или прощение.

– Может, я смогу это исправить? – вдруг предложила Алиса, - смогу вернуть тебе дар речи. Как думаешь?

Услышав это, Таня остановилась, недоверчиво прижавшись к стене. Стоило Алисе встать на ноги, как девушка вздрогнула и едва не упала, сжавшись, словно замёрзший котёнок.

– Не бойся же ты. Дай мне свою руку и посмотри мне в глаза.

Алиса медленно подошла поближе, чувствуя себя ужасно неловко. Но, чувство стыда было сильнее. Она понимала, как много боли причинила человеку, отобрав у него возможность говорить.

Таня послушно протянула руку и с надеждой заглянула в самое пламя фиолетовых очей юной обладательнице Нистагмиса, вздрагивая от каждого её движения или звука.

– Ты достаточно намучалась. Время разрушить оковы кровожадной магии и вернуть тебе то, что твоё по праву, - произнесла речь Алиса и глаза её вспыхнули ещё сильнее, выпустив огонь наружу.

Таня схватилась за горло и упала на пол, закрыв голову руками. Алиса недовольно фыркнула, нагнувшись и сев рядом с ней.

– Ну как?

Слезливые, перепуганные до смерти глазки поднялись вверх. Девушка попробовала что-то сказать, но всё, что у неё получилось – жалкий, еле слышный хрип, который сменился слезливыми всхлипами.

Таня выбежала из комнаты, убежав на второй этаж. Алиса сердито ударила кулаком по стене.

«И на что я надеялась?! Было бы всё так легко – София бы не умерла. Нистагмис не прощает ошибок и не даёт второго шанса. Возможно, в этом и причина, почему Зрячая не исцелила Таню. Если она вообще хоть на что-то способна.»

Девушка накинула на себя тёплую одежду, вновь засунув в рукав пару стебельков загадочных цветов, придающих ей сил и уверенности, затем вышла на улицу, где, на удивление, стояла хорошая погода.

Когда буря угомонилась, горный вид предстал перед взором в полной красе. Казалось, что с заснеженной верхушки было видно всю Филию. Большую часть вида загораживал горных хребет, который местные называют Золотым Хребтом. За ним не было видно большей части востока страны и холодного океана, на берегах которого, если верить истории, и лежит начало всех стран континента. Маленькие города и деревни представляли собой кучки белых зданий, разбросанные по низинам и подножьям ближайших гор. С высоты птичьего полёта они казались меньше ладони.

На краю одного из обрывов стояла Зрячая, заглядывая куда-то в даль.

– Я… забыла сказать, чтобы ты не использовала свой Нистагм при Тане. Она ужасно боится его.

– Ты хотела сказать Нистагмис? Да, я уже сама поняла.

– Она хорошая девочка, но очень пугливая. Возможно, из-за тебя.

– Ты помогала мне её найти, помнишь? Отчасти в её недуге и ты виновата. Зачем ты вообще забрала её?!

Алиса взяла Зрячую за локоть, чтобы развернуть её к себе лицом, но сразу опешила, не почувствовав ничего, кроме колкого мороза. Женщина растворилась у неё в руке и в момент оказалась у неё за спиной.

– Просто дай ей к тебе привыкнуть, - продолжила она, как ни в чём не бывало.

– Что это было? Как ты это сделала? – обернулась девушка, не позволяя к себе прикоснуться.

«Я даже не почувствовала её рывка. Видно, она сильнее, чем я думала.» - тревожно подумала она, взявшись за рукав и ещё раз убедившись, что волшебные цветы не месте.

– У каждого обладателя Нистагмиса есть своя особая сила, кроме тех, что даются нам всем, - начала рассказ Зрячая, стянув с себя повязку, - это может быть что угодно. Твой отец хорошо манипулировал сознанием окружающих людей. Он мог создавать невероятные иллюзии и подчинять огромные количества людей одним взмахом руки. Я же хорошо лажу с природой. Могу буквально раствориться в её объятиях, слившись с ветром и, тем самым, преодолевая огромные расстояния за доли секунд. Ты тоже всё это сможешь.

– Управлять волей людей я и так могу. Лишь по одному моему приказу тысячи послушно кончали со своей жизнью, - перебила Алиса.

– Я знаю. Ваше поколение лучше нашего. У меня и твоего отца всего одна особенность. У тебя же их две. Ты сильнее нас в два раза… но, на самом деле, намного больше.

– Что-ж, тогда мне надо научиться пользоваться и твоей силой тоже. Я не собираюсь использовать свой арсенал лишь наполовину.

«Умей я так быстро перемещаться между местами раньше… стольких проблем можно было бы избежать…» - с досадой подумала девушка, вытянув руку и ощутив кожей лёгкий горный ветер.

– В твоём рукаве Алёнки. Достань их, - Зрячая указала пальцем на левый рукав девушки.

Та подняла брови, не сдержав смеха:

– Алёнки? Это ты дала им такое название?

– В честь Пророка Альтодо. А что? –смутилась Зрячая.

Алиса послушно вытащила два стебелька цветов и коснулась пальцами фиолетового лепестка.

– Я собирала эти цветы, чтобы копить силу, не прибегая к созиданию насилия. Я… дала пост много лет назад не совершать больше убийств и не учувствовать в войнах.

– И как? Хочешь сказать, эти Алёнки могут заменить кровавую кормёжку? – недоверчиво взглянула на них Алиса.

– Возможно, они не так сильны, но их вполне хватает, чтобы спокойно жить, не испытывая слабости, - ответила женщина и оторвала один лепесток от цветка, раздавив его пальцами, - вдохни этот аромат и почувствуй окружающий мир.

– Если ты хочешь научить меня медитации, то ничего не выйдет. Я уже пыталась её практиковать, - вновь съязвила девушка.

– Алиса, не вредничай! – повысила голос Зрячая.

Та недовольно фыркнула и закрыла глаза, вдохнув полной грудью. Морозный воздух раскрывал все запахи с новой стороны, словно усиливая их. Запах волшебных цветов был уже хорошо знакомым. Сладковатый, с нотками имбиря и мёда, он словно проникал в голову, а не в лёгкие, и задерживался там, пока равномерно не разойдётся по всему телу.

При вдохе все чувства обостряются, а в ушах начинает слегка звенеть. Воздух вокруг словно сотрясается, пугаясь могучего тела. Внутренний огонь, что и является Нистагмисом, разгорается сильнее, словно в него кинули сухую солому.

– Умница, - тихо прошептала Зрячая, - теперь сосредоточься на снежинках, что падают с неба. Почувствуй, как их кружит ветер, а сами они теряются в сугробе.

Алиса сжала цветы в руках и сильнее зажмурилась. Её кожа вдруг покрылась мурашками, а дыхание замедлилось. Какое-то странное чувство было в тот момент, будто душа покидает тело и смотрит на него со стороны.

Планирующие вниз снежинки и правда начали ощущаться, словно они и есть Алиса. Она чувствовала их все до единой до самого момента, пока они не приземлятся. Все такие разные, острые и нежные, но все, как одна, хрупки и безнадёжны. По отдельности они ничего не стоят и умирают, едва коснувшись земли. Они белые, потому что не знают, какими должны быть. Или не помнят.

Зрячая подошла поближе и коснулась рук Алисы, всмотревшись в её закрытые веки.

– Теперь вселись в одну из них. Пусть ветер сам гонит тебя, куда ему захочется. Со временем ты сможешь обуздать и его.

«Что будет, если снежинка полетит в обрыв?» - сам задался волнующий вопрос.

Алиса всё же сосредоточилась, взяв во внимание маленькую, кристально чистую фигурку, что едва не упала на землю. В моменте она окончательно перестала чувствовать своё тело, и впрямь став обычной снежинкой, которую и не заметишь среди тысяч таких-же, как она.

Затем прозвучал щелчок пальцев, и девушка вздрогнула, открыв глаза от резкого звука. Её зрачки сузились, когда она поняла, что за мгновение переместилась на десяток метров вбок от исходного положения и Зрячей, что гордо смотрела на свою дочь.

– Ты невероятно быстро учишься! - добрым голосом сказала она, подойдя к Алисе, - тренируй этот навык, пока не овладеешь им. Тогда я сниму твою последнюю печать.

– Ты всё это время знала, зачем я пришла? – нахмурилась Алиса, твёрдо встав на ноги и убрав цветы.

– Для этого не нужен Нистагмис. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, дочка. Ты бы не пришла просто увидеться со своей матерью, проделав такой путь.

– Ни черта ты меня не знаешь, - Алиса поставила руки на бока, прищурившись и хитро улыбнувшись, - может, я пришла убить тебя? Как знать, как знать…

– Если так, то у тебя есть на это причины. Дай мне вновь коснуться тебя, дочка.

Зрячая вновь притянула руку, аккуратно коснувшись шрама на виске девушки. Та нехотя позволила её это сделать, слегка стиснув зубы от несильной боли.

– Ты так молода… но уже превзошла нас, - нежно улыбнулась женщина.

– Расскажешь, что случилось с твоими глазами? Поплатилась за неразумное использование Нистагмиса? – Алиса вновь заглянула в сероватые хрусталики и бледный, дрожащий зрачок.

– Вовсе нет. Это было самое разумное его использование, - возразила Зрячая, - пожалуй, тебе стоит знать… Когда мы с Эдуардом отошли от кровавых дел и решились создать семью, не прошло и полсотни лет, как родилась ты.

– Отец не торопился с браком, да? – улыбнулась Алиса.

– Мне потребовалось пару сотен лет, чтобы женить его на себе, дорогая. Но, не всё было так хорошо в нашей жизни. Боюсь тебя шокировать, но… не успей ты появиться на свет, как я уже знала – ты родишься мёртвой.

– Ч-что?.. – опешила Алиса, сделав шаг назад.

– Этот миг разделил мою жизнь на до и после. Бушующая в тебе сила разорвала тебя изнутри, вырвавшись наружу. Тогда я не нашла лучшего решения, чем, в тайне от Эдуарда, отдать тебе большую часть своего Нистагмиса. Только так ты смогла ожить и впервые закричать, открыв прелестные глазки. Остатки сил я потратила на постановку печати, сдерживающей в тебе остатки твоих сил и все мои. Эдуард поступил также, перестраховавшись.

– Я всегда знала, что печати созданы, чтобы сдерживать мою силу и не позволить мне убить себя. Но я не могла даже подумать… что это уже происходило.

– Вероятно, такова учесть всех обладателей Нистагмиса, что решат завести ребёнка. Природа просто не подразумевала, что мы будем размножаться.

– Но, тогда откуда появились вы сами? Другие обладатели Нистагмиса, если такие есть?

– Других нет. Я надеюсь, что нет. Далеко не каждый был готов использовать свой дар с умом. Окрылённые властью, они уничтожали народы и сжигали континенты. Тогда всем разумным обладателям Нистагмиса пришлось объединиться и устроить Бессмертную чистку, начав охоту на сумасшедших безумцев. Из нас остались только я и твой отец. Ну, и ты, разумеется.

– Но ты не гарантируешь, что уничтожены все? – смутилась Алиса.

– Вероятно, они прячутся, не рискуя показать свою сущность. Даже если так – нам этого достаточно.

– И даже так ты не пришла останавливать меня, когда я начала войну в Валиции. Какое лицемерие…

– Не так просто поднять руку на ту, кого я уже один раз потеряла. Алиса, тебе пока не понять ту боль, что я ощутила, когда держала твой маленький трупик у себя на руках, - по щекам Зрячей потекли слёзы, - к тому же, ты была не так ужасна. Тебе нужны были ответы, и ты их получила. К тому же, ты освободила целый народ Солицидийцев от тяжёлой руки Валиции. Новый Сол стал легендой, не смотря на ужасы, что он творил.

Алиса тихо улыбнулась, вспомнив былые времена и всех тех, с кем совершала долгий путь. В памяти сразу возникла Альт, что первая поверила в Нового Сола. Дурак Рен, что, не смотря на свою недальновидность и глупость, всегда оставался верен делу и держал своё слово. Тихий Итс, что без труда мог отдать свою жизнь за свободу и защиту слабых. И Дмитрий… тот, кто давал стимул двигаться вперёд, постоянно наступая на пятки всем планам Алисы. По итогу он запомнился не как враг, а как тот, кто постоянно давал мотивацию что-то делать, искать другие варианты решения проблемы, вселяя уверенность своими убеждениями и благородством. Все они двигались в одном направлении, но шли по разным дорогам, которые вскоре сошлись в одну.

Девушка опустила голову, впервые за много лет заплакав от приятной печали, что принесли тёплые воспоминания. Внезапно она вновь почувствовала себя человеком, а не монстром, что убивает людей одним взглядом и разрушает империи.

Зрячая радушно улыбнулась, погладив Алису по голове и развернувшись, пойдя к дому. Девушка подняла взгляд, улыбнувшись ей в спину. Она наконец обрела то, что уже два раза потеряла – маму.

Приятная грусть сменилась леденящим душу страхом, когда низкий, нечеловеческий голос сзади произнёс у самого уха:

– Сожги их всех. Выжги слабость дотла.

Алиса обернулась, увидев перед собой тёмную фигуру в маске ворона, что прошлой ночью уже приходила к ней во время подъёма.

– Тебе лишь бы жечь, - ухмыльнулась она, открыв глаза шире, - проваливай. Твоя роль окончена. Новый Сол мёртв.

– Ты сама так не считаешь. Я живу внутри тебя, убивая твоими руками, - возразил жуткий голос.

– Раз такой смелый – снимай маску. Покажи своё лицо.

– Моя маска и есть моё лицо!

Внезапно окутавшая девушку тьма погрузила её в бездонную пропасть. Вокруг было ничего, кроме криков. Души вокруг умоляли не убивать их, корчась в предсмертных муках.

Алиса схватилась за плечо, когда когтистая чёрная рука вонзилась в её кожу и оторвала с мясом.

– Думаешь, что ты преодолела жажду крови? Жажду страданий? – продолжал внушать ужасный голос, исходя отовсюду, - тебе это нравится. Ты рада отбирать счастье у близких. Ты улыбаешься в этот момент.

Вдруг всё вспыхнуло ярким фиолетовым пламенем и впереди показался Новый Сол, державший в руках свою маску. На месте головы была лишь пустота, а из шеи выглядывали языки пламени.

Огонь обжигал Алису, плавя её волосы, пока убитые её руками души продолжали хвататься за одежду, лицо и кожу, забирая по кусочку.

Девушка закричала от боли, отбиваясь руками, но ничего не выходило. Внезапно она опомнилась, поняв, что находится на самом краю скалы, которая вот-вот рухнет вниз.

Алиса оступилась и, не успев схватиться за край, упала вниз, где её погладил туман и снежные вихри. Хрупкое тело вдребезги разбилось об камни, облив белоснежные сугробы горячей кровью.

Пламя в глазах потухло, как и душа. Всё, что успели сказать дрожащие губы, это всего одно слово:

– Мама…

Глава 8. Дворцовый переворот.

Клубящаяся энергия окутывает весь наш мир. Она состоит из чувств и желаний, что есть у каждого. Но не каждый живущий понимает, как сильно меняет мир одним лишь своим существованием. Насколько сильны мысли и могут ли они менять мир? Немым ответом на этот вопрос стал Нистагмис – сила бессметных слуг, что идут к единой цели, сами того не понимая. Они создают нити, что сплетают людей и весь мир в единый узор. Но иногда нити рвутся, а после них остаются лишь слёзы…

Вадим стоял посреди бескрайнего поля и тоскливо смотрел на звёзды. В этих небесных светилах, что приходят в одном составе с каждым наступлением ночи, сегодня не хватало одной. Самая яркая звезда, что освещала Вадиму путь… потухла у него на глазах, а с ней и желание продолжать этот путь.

Вадим не мог понять одного… Как такое яркое светило могло умереть? Эта ночь стала для него одной из самых ужаснейших. До самого утра он лежал в траве, разглядывая тёмно-синее небо, и тихо слушал, как беззаботно смеётся последнее, ушедшее счастье.

Алиса... Зачем ты умерла?

***

Выскользнувшая из трясущихся рук бутылка громко разбилась, облив Рена алым вином.

– Я другого и не ожидала, - улыбнулась Альт, пододвинув стакан к себе и поджав ноги, дабы не замочить и их.

Рен оттряхнул руки и, аккуратно обходя осколки, принялся убирать беспорядок.

– Ты погоди у меня ещё! Я только начал! – ворчал он, корчась под барной стойкой.

– Только начал бить товар? Такими темпами твоя мечта станет для нас балластом, - продолжала ехидничать девушка, взяв новую бутылку и ловко открыв.

Хлопок, ознаменовавший открытие нового бара, разнёсся по пустыне бодрым щелчком.

Жизнь в солицидийском поселении шла своим чередом. Всё меньше людей голодало, имея на семью всего одну булку хлеба. Дома постепенно пустели, жители находили работу в ближайших городах и постепенно разъезжались на встречу обычной мирной жизни.

Альт смотрела на деревушку посреди пустыни и радостно улыбалась, понимая, что скоро в этих захудалых домишках, засыпанных песком, больше не будет смысла. Как и в её борьбе за свободу своего народа.

Рен, наконец, исполнил свою мечту, создав свой собственный бар и мечтая перебраться в город, дабы открыть своё большое дело. Всё чаще он засматривался на Альт, что прожила с ним один из самых сложных периодов его жизни. Она одна из немногих, кто пережил восхождение и падение Нового Сола. Рен давно понял, что влюбился в неё по уши, но удачного момента начать об этом разговор всё не находился.

– Алиса и Итс были бы рады, увидев это, - робко сказал он, наконец, оттерев полы.

– Итс точно радовался бы. А вот Алиса… Пробыв с ней столько времени я поняла, что совсем её не понимаю. Кто знает, может, ей было плевать на нас? - девушка опустила глаза вниз, сделав глоток.

– Но она сдержала своё обещание. Тебе мало что ли?

– Нет. Вовсе нет. Она всё равно для нас легенда… Если бы не та раковая встреча… может, мы были бы давно расстреляны или посажены за решётку.

– Или продолжали прятаться в Солонцах от «Альберта», - закончил мысль Рен, - в своей свободе мы обязаны этой маньячке.

– Рен, а… когда ты узнал, что Новый Сол – дочь Эдуарда… что ты подумал?

– Да я офигел сначала. Потом привык и как-то… плевать мне стало, кто там под клювастой маской.

– Итс говорил, что Сол не отдельная личность, а символ свободы.

Поднимающаяся на горизонте пыль невольно заставила напрячься. Гул мотора становился всё сильнее.

– Это ещё кто там? – нахмурилась Альт, встав со стула.

Рен бросил тряпку в ведро и побежал за ней, щурясь от палящего солнца. Перед входом в поселение остановилось несколько чёрных машин, поднявших за собой целую песчаную бурю.

Поселенцы занервничали, загнав детей и женщин в дома. Рен расправил плечи, взяв валяющийся под ногами молоток и разминая шею.

Из машин вышел почти десяток вооружённых людей, напоминающих наёмников. Их предводитель, ужасно похожий на покойного Жана, но не имеющих шрама на пол лица и сияющий лысиной, встал посреди входа в поселение, вооружившись пистолетом.

– Где вожак этого племени обезьян? – крикнул он, наставив на Альт и Рена пистолет.

– Перед тобой, - гордо ответила девушка, сделав шаг назад.

– Ты? – засмеялся наёмник, - ты больше на его наложницу смахиваешь. Впрочем, мне приказали задержать некую Альт, так что…

– …через мой труп, урод! – оскалился Рен и замахнулся молотком, метнув его в наёмника.

Тот лихо увернулся, выстрелив тому в плечо и глянув на своих солдат. Альт схватилась за Рена, вытащив пистолет.

– Задержите обоих! – приказал вожак.

Целый отряд людей в чёрном набросился на Альт и Рена, силой обезвредив их и надев мешки на головы. Всех, кто выходил помочь им, убивали на месте, забрасывая дома коктейлями Молотова.

Нападение было настолько быстрым и сработанным, что никто из поселенцев даже не успел опомниться, как уже был либо убит, либо ранен.

Бойня, что началась в солицидийском поселении, была похожа не безжалостную зачистку. Напавшие наёмники убивали всех, кого видели, забрав с собой свою цель.

– Нет! Что вы творите, уроды! – вопила Альт, даже сквозь ткань мешка видя, как сгорают её труды.

– Грузите их в машину. Император ждёт, - приказал своим людям лысый наёмник, кровожадно улыбаясь, - это вам за брата, паскуды. Горите ярким пламенем.

Когда дело было закончено, колёса закрутились с бешеной скоростью, вновь подняв песок в воздух. Наёмники угнали прочь, оставив после себя лишь сгоревшие хибары и мёртвых смельчаков, что рискнули выйти против нападающих.

Альт билась в истерике, пока один из наёмников не ударил её в живот, выбив дух и все силы толкаться. Рен отчаянно пытался развязать верёвки на руках, злостно рыча.

– Куда вы нас везёте? Вас Иван Лихой заказал? – оскалился он, ударив ногой по сиденью впереди, за что получил прикладом по лицу.

Кровь закапала с его разбитого носа на голову Альт, что обессиленно упала ему на колени.

– Нет, друг мой, нет, - ответил ему лысый лидер, - мы служим более влиятельному человеку.

***

Звук колокола заставил голоса, эхом проносящиеся по помещению, затихнуть. Один из чиновников, одетых в красочные одеяния, больше похожие на робы монахов, встал в середину белоснежного зала и поклонился присутствующим.

– Добро пожаловать на сто-восемнадцатый совет главных лиц Филии!

Чиновники встали вслед за главным монахом и хором произнесли молитву: «Валь-хала-Аль! Валь-хала-Юз! Валь-хала-Раф!»

Полный мужчина, стоящий в центре, ещё раз поклонился, и сел к остальным, ожидая.

– Где-же император? Это ведь он созвал нас? – задался вопросом он, наклонившись в сторону соседа.

– Что вы, шутите? Я был уверен, что это вы нас созвали, - ответил ему тот, нервно достав платок и протерев им потный от волнения лоб.

– Меня оповестили, что у Императора очень важное дело, которое надо немедленно обсудить, - подсел ещё один мужчина, сжимая в руках портфель.

– Хоть бы не очередная война…

– Поговаривают, что отношения между Кальматом и Соединённым Севером снова ухудшились. Не к добру это…

– Такой масштабный конфликт заденет всех, если пламя вспыхнет!

Главный монах, сидящий в самом сердце толпы чиновников, поднял обе руки и три раза хлопнул в ладоши. Наступившая звенящая тишина сразу погрузила всех в ещё большее волнение.

Совет главных лиц Филии – событие нечастное. На нём обязаны присутствовать все, кто имеет хоть какую-то весомую роль в жизни страны. Люди покидают свои места, оставляют семьи и бросают посты, ведь она знают, что обязаны присутствовать. Не смотря на значимость совета, созвать его может кто угодно из членов. И всё же это случается крайне редко. В последний раз это событие происходило во время окончательной оккупации Солициды Валицией.

Главный монах молча читал в голове молитву, стараясь не слушать растерянные перешёптывания остальных, которые стали тише после его замечания, но так и не утихли окончательно. Он чувствовал знакомый огонь, что уже доводилось встречать пару дней назад. Жар становился всё сильнее…

– Тишина! – вдруг воскликнул монах и повернул голову в сторону распахнувшихся дверей.

Чиновники подскочили с мест, ожидая, что перед ними появится Император. Каково было их удивление, когда в зал зашёл гордый, надменный мальчишка, встав на место Филиппа и поприветствовав присутствующих.

От яркого света, или негодующих взглядов окружающих, он скрывал рукой свои глаза, прикрывая веки.

– Что всё это значит?!

– Где Император?!

Члены совета переглядывались, начав узнавать в парне загадочного гостя Филиппа, что приютил его в своём дворце не так давно.

– Десять лет назад… - начал вдруг парень, - десять лет назад я лишился возможности побывать здесь. В этом чудном месте, что собрало в себя все умы моей возлюбленной родины. Что-ж, я думал, это место выглядит красивее…

– Что вы себе позволяете мальчишка?! Охрана! – воскликнул один из присутствующих.

Парень поднял голову, показав окружающим свои пылающие фиолетовым огнём глаза, впившись взглядом в чиновника. По залу пронеслось аханье, а из-за углов показалось несколько солдат и их предводитель – личный телохранитель самого Императора.

– Совет созвал я. Моё имя вам всем должно быть хорошо известно! – продолжил парень, - Тедон-ран-Филия, покойный принц. Моя семья бежала из страны, а сам я считаюсь умершим.

– Тедон-ран-Филия? – вдруг встал один из чиновников, - сын самого Варвоно? Но… зачем ты здесь?

– Чтобы занять престол! – гордо ответил Тедон, взмахнув рукой.

В его сторону вновь полетели угрозы. Тогда Тедон посмотрел на предводителя императорской армии и тот послушно кивнул, взяв в руки поднос, накрытый металлической крышкой.

Тедон медленно подошёл и театрально снял крышку, бросив её под ноги главного монаха.

Кого-то сразу стошнило, кто-то закричал от истерики. Тедон улыбчиво смотрел на присутствующих, еле сдерживая кровожадный смех.

На подносе лежала отрубленная голова Филипа – последнего Императора. Ещё час назад он был жив. Узнав, что засланный убийца пропал, войдя в комнату Тедона, он в спешке покинул Мудрый Восток, взяв с собой только личного охранника. Тот и покончил с его жизнью, отослав отрубленную голову своего Императора Тедону, а сам отправился за следующим условием выполнения единого кровавого плана.

– Кто-то может оспорить моё право на трон? – с вызовом спросил Тедон, вновь оглядев нервничающих чиновников.

Один из них встал, выпятив грудь и продемонстрировав присутствующим многочисленные блестящие медали.

– Адмирал Сарачин? – удивился Тедон, - заслуженный герой нашей страны. Главный защитник мирного населения во времена буйства соседних стран.

– Обо мне ты знаешь многое, мальчишка. А что знаем мы о тебе? Только ты, что ты казнил нашего Императора!

– Милая Филия не заслужила такого трусливого правителя. Узнав о том, кем я являюсь на самом деле, он решил уничтожить меня, увидев монстра. Это было также бесчестно, как и беспечно. Этим самым он только обрёк себя на ужасную смерть! Теперь я ваш новый Император! Времени на демократию нет Кто не согласен с этим – будут расстреляны прямо здесь или же высланы из страны. Выбирайте сами. Остальные же, поднимайтесь с колен и вставайте со мною в один строй! Цветение грядёт с минуты на минуту. С его началом моя Возлюбленная Филия распустит свои цветы и вновь станет великой!

Глаза, наполненные жаждой крови и безумия, вспыхнули ещё ярче, заполонив зал фиолетовым светом. Так новая глава в жизни Филии была открыта раньше, чем все ожидали.

Единственным, кто не поддавался панике и остался на своём месте, был главный монах, что смотрел на молодого императора и не понимал, как Альтодо мог выбрать его своей слугой? Эти фиолетовые глаза… он видел их не один раз. Обладатели такого дара – явные вестники потерь и неудач. В Слоге Назидания о них сказано многое, но не одна строка не может передать тех эмоций, что испытывает человек, заглядывая в эту жгучую пропасть самолично.

То, что случилось в зале совета, так и не придали огласке. Из него вышло меньше половины тех, кто зашёл часом ранее. Всё самое великое было лишь впереди…

***

Стоя на обрыве, Зрячая словно оглядывала свои видения. Весь день она ни с кем не говорила, лишь напевая себе под нос странную мелодию.

Таня, осторожно неся в руках деревянного солдатика, подошла к ней, а Виктория незаметно выглядывала в окно, закрываясь занавеской.

Немая девушка потянула Зрячую за рукав, и та сразу обернулась, нежно улыбнувшись. Словно маленький ребёнок, хвастающийся своей игрушкой, Таня протянула ей Александра.

– В нём погасла жизнь, милая, - ответила женщина, взяв солдатика в руки, - он отправился вслед за Алисой.

Таня аккуратно подошла к обрыву, робко заглянув в бездну. Тело Алисы было где-то там, но… почему Зрячая не ищет родную дочь? Почему она… улыбается?!

Виктория задёрнула штору и покинула комнату, надев на себя тёплую одежду и выйдя на улицу.

– Признайтесь, зачем вы убили свою дочь? – сердито и уверено спросила она.

Таня забежала на спину Зрячей, а та лишь удивлённо подняла правую бровь.

– Виктория, не делайте ложных выводов. Я вовсе никого не убивала. Нам лучше зайти в дом.

Высокая женщина сделала шаг вперёд, как вдруг Виктория встала перед ней, сжав кулаки.

– Тогда где она?

– Там, куда раньше не могла попасть. За рубежом. В ином мире.

– Когда она вернётся? Мне нужно с ней поговорить и… - растерянно забегала глазами Виктория.

– …давайте зайдём в дом и там обсудим вашу проблему, - перебила её Зрячая.

Женщина глянула на Таню, сжимающую в руках игрушечного солдатика, и от злости пнула сугроб. Они втроём вошли внутрь, и немая девочка сразу кинулась готовить ужин.

– Зачем она вам? Почему вы выбрали её? – продолжала спрашивать Виктория.

– Когда я увидела её, то почувствовала свою давнюю подругу. Танечка удивительный человек. Впрочем, вам ведь не это волнует? – Зрячая медленно села на стул, взяв в руки тарелку с похлёбкой, что приготовила немая девушка.

Виктория отодвинула от себя еду, выглянув в окно.

– Я уже на пороге своей цели и сейчас… боюсь сделать следующий шаг.

– Иногда, когда человек слишком долго идёт, он начинает радоваться пути больше, чем его концу.

– Это неважно. Зрячая, я… Алиса пообещала мне, что вы поможете ей обрести большую силу и вернуть мне моих родных. А теперь она пропала, и вы говорите, что она… в другом мире? Что за безумие?!

– Алиса пообещала вам вернуть мёртвых? – удивилась Зрячая.

Таня, стоявшая в стороне, вдруг испуганно вздрогнула, словно испугавшись этих слов. Зрячая заметно напряглась, вдохнув полной грудью.

– Вы хотите сказать, что это невозможно? – поникнув, спросила Виктория, сдерживая наплывающие эмоции, - ваша семья забрала у меня всё… Алиса обещала, что за помощь вернёт мне счастье…

Зрячая положила ладонь на руку Виктории, и та сразу расслабилась, словно под гипнозом. Таня подбежала к ней, чтобы женщина не упала со стула на пол и ничего не повредила.

– Отнеси её на кровать. Я подойду позже, - серьёзно приказала женщина, встав со стула.

Таня взяла Викторию под руки и неуклюже поволокла прочь из кухни. Зрячая осталась наедине с собой, опустив голову. Мысль о воскрешении мёртвых задела её воспоминания, запрятанные в самый тёмный уголок души.

Ещё молодые руки, что были привязаны к деревянному столбу… Пламя, что медленно пожирало ноги и плавило кожу… Толпа людей, размахивающих факелами и вилами, что ликовали, смотря, как живое тело забирает огонь…

Зрячая помнила это, словно казнь была буквально вчера. Никто из пытающихся избавиться от ведьмы в тот день не выжил. С лица мира пропала целая деревня.

И таких казней было много. Но все они кончались одинаково. Благо, какие бы зверства не происходили, на теле, внутри которого горит фиолетовый огонь, не остаются шрамы. Сжигание на костре, четвертование, сбрасывание в реку – ничто из этого не смогло погубить ту, кого спустя века начнут называть Зрячей.

Больше всего на свете она боялась, что это может случиться с её дочерью. Женщина хорошо помнила, с чего всё началось.

В её маленькую сырую избушку забежала заплаканная женщина, прижимая к себе мёртвого младенца. Мертворождение – не редкий случай в молодой стране, что ещё не развила медицину.

Зрячая согласилась воскресить ребёнка… и у неё получилось. Счастливая женщина смотрела, как её дитя шевелит ножками и кричит, размахивая ручками. К сожалению, ребёнок не прожил и двух дней.

Мари Милосердная – так звали Зрячую в те дни, - проснулась от дыма, что сжимал её горло, словно тиски. Она сразу кинулась к выходу, но к ужасу поняла, что дверь со стороны улицы завалили бочками и землёй, подпалив деревянные стены, обложенные сухой соломой. Озлобленные люди кричали и желали смерти ведьме, забрасывая её сгорающий дом камнями.

Эта ошибка мало чему её научила. Мари продолжала странствовать по землям континента, стараясь спасти от смерти хоть кого-то, ведь она знала, что происходит с людьми по ту сторону жизни. У неё ни разу не получилось. Единственным существом, которого ей удалось вернуть в этот мир, стала Алиса. Единственная за столь длинную жизнь удачная попытка стоила Мари большей части её жизненных сил. С тех пор она вернулась туда, откуда много веков назад сбежала – на восток Филии, где обрела новое имя.

И сейчас Алиса вновь покинула этот мир. Сложно представить, насколько она далеко, но Зрячая понимала, что будет с ней дальше. Она так и не смогла уберечь свою дочь от ужаса, что несёт в себе… Пророк Альтодо.

***

Подскакивая на каждой кочке, небольшой фургончик, забитый ящиками с овощами, ехал на довольно большой скорости вперёд.

Вадим, Дмитрий и два брата сидели подальше от места водителя, скрывшись за небольшими кустами овощей. Громкая народная музыка предавала ещё большей абсурдности ситуации.

Когда колесо вновь наехало на кочку и Даниил от неожиданности едва не выронил винтовку, Вадим театрально покашлял, глянув на водителя пожилых лет, задорно подпевающего девушкам из радио.

Солдат что-то крикнул ему на филийском языке и фургон слегка сбавил скорость.

– В Филии всего две вещи плохие, - показал два пальца Егор, раздвинув рукой куст томатов, - бордели и дороги.

– Ты судишь по своей последней ночи? Мы ведь не в борделе были, - поднял брови Даниил, взяв винтовку покрепче.

– Уймись, - остановил его Дмитрий, - Вадим, спроси, долго нам ехать?

Мужчина кивнул и вновь нагнулся в сторону старика. Объезжая склоны гор, дающие громадные тени, разбрызгивая грязь, фургончик ехал строго на восток.

– Говорит, часа четыре ещё придётся потрястись, - уныло сказал Вадим, оглядев свой пистолет.

– Меня сейчас укачает… - пожаловался в ответ Егор, - нафиг нам конкретно в этот Мудрый Восток чесать?

– Потому что в смерти Алисы мог быть повинен лишь один человек – Император, который искал её также, как и мы, - ответил Дмитрий.

Даниил нагнулся вперёд, произнеся слегка тише:

– Возможно, это странный вопрос, но ты разве не хотел её смерти?

– Всё поменялось, друг. Я хотел с ней поговорить, напоследок…

Вдруг Вадим шикнул, прислонив указательный палец к губам. Водитель фургона замедлил движение, выключив радио. По движениям старика было видно, что он сильно занервничал.

– Что случилось? – шёпотом спросил Егор, взяв автомат покрепче.

Дмитрий незаметно выглянул в окно и сразу скрылся, нагнувшись и жестом ладони приказав остальным сделать то же самое. С улицы были слышны крики и вскоре фургон остановился полностью.

– Блокпост, - серьёзно объяснил Дмитрий, поправив рюкзак.

– Погодите вы, может пронесёт, - не терял надежды Егор.

– Не думаю, что с нами будут считаться, если найдут. В случае чего – бежим в лес. Рации у всех? – оглядел команду Даниил.

– Не у всех… - пожал плечами Вадим, проверив, заряжен ли пистолет, - ничего… разберёмся.

Подошедшие вооружённые солдаты попросили водителя покинуть машину и показать документы, в то время как ещё один обходил фургон по кругу, заглядывая в окна.

Вадим посмотрел в щёлку, оставленную между открытой дверью и машиной, увидев, как старик показывает документы. Солдат посмотрел на них всего две секунды и выкинул на землю, наставив оружие на гражданского.

– Приехали… - скривился Вадим и первым вылетел на улицу, сразу подстрелив ближайшего солдата.

Дмитрий и братья выбежали за ним, открыв огонь. Стоило им это сделать, как старику прострелили колено, и он упал на землю, закрыв голову руками.

– Отступаем в лес, отступаем! – кричал Даниил, указывая пальцем на заросли кустов и небольшую речку, что текла поодаль от ветхой дороги.

– Как мы под огнём отступим?! – воскликнул в ответ Егор, укрывшись за открытой дверью фургона.

Дмитрий замер, расслышав среди грохотов выстрелов звук крутящегося пропеллера, что становился всё громче. Вскоре все услышали этот гул и уже через мгновение из-за склона показался вертолёт, на хвосте которого красовался герб Филии.

– Ребят… - задрал голову вверх Егор.

– Император собственной персоной? Какая честь! – иронично ухмыльнулся Вадим, вытащив последний магазин из пистолета, поняв, что у него не осталось патрон, - а может-ли быть ещё хуже?!

Солдаты разбежались в разные стороны, прекратив огонь, но продолжая целиться во врагов и не позволяя им высунуться из укрытия.

Вертолёт приземлился, раздувая ветер и, к удивлению, на землю спрыгнул не Филипп, а Тедон, закрывшись от яркого солнца очками.

– Всем прекратить огонь! Внимание! – приказал он солдатам и обернулся в сторону фургона, приметив и лежащего на земле старика, что скулил от боли, - вы что… подстрелили гражданского?! Вы, уроды, подстрелили гражданского!

Тедон и двое солдат подбежали к старику и аккуратно подняли его на землю, усадив рядом с вертолётом.

– Он не виновен! Мы просто попросили его отвести нас, - крикнул Дмитрий, ещё не торопясь высовываться.

В тот миг он ещё не увидел того, кто к ним прибыл.

– Да я уж понимаю. Кстати, я и вас виновными-то не считаю, - улыбнулся Тедон, разведя руками, - не бойтесь, вылезайте. Мои подчинённые… не до конца поняли приказ, по ошибке открыв огонь. Это их последний рабочий день…

Парень сердито глянул на военного, виновато стоявшего возле него. Он шепнул что-то ему на ухо и солдат, видимо, исполняющий роль командира блокпостом, приказал всем опустить оружие.

Вадим первым вышел из-за фургона, выкинув пистолет, но достав нож.

– Ты кто такой, мальчишка?

– Вы, видимо, не знаете новости…

Дмитрий выглянул, наконец, увидев Тедона, и медленно вышел вслед за Вадимом, опустив автомат.

– Мы встречались в поезде… - вспомнил он, всмотревшись в парня.

– Да-да, Дмитрий Молоцкий. Теперь я, наконец, вспомнил, кто вы, - улыбнулся тот в ответ, - проясню ситуацию. Прошлый… Император… скончался при попытке предательства родины. Я, как законный наследник престола, занял его место. Мне было ужасно стыдно, когда я узнал, что он пытался убить вас.

– Стоп, это твои люди спасли нас в поле?! – округлил глаза Егор.

– Именно. Я не желаю вам ничего плохого, а вовсе наоборот. У меня складывается впечатление, что вы направлялись в Мудрый Восток, правильно? Вас подвести?

– Отпустите гражданского и тогда поговорим, - поставил условие Даниил.

Тедон посмотрел на старика, чью ногу уже успели промыть и обработать, вернув ему все документы.

– Эй, отпустите бедолагу. Ах да, и купите ему новую машину за счёт государственной казны. Старая немного… подпортилась…

Фургон был в ужасном состоянии. Все окна разбиты, уже и так старые двери, что почти не закрывались, полностью разорваны перестрелкой. Все овощи внутри перемешались в одну кашу.

Старика и правда отпустили, пообещав ему в скором времени оплатить весь ущерб. Дмитрий и Тедон встали друг напротив друга.

– Кто бы мог подумать, что я общался с правителем страны, в которую ехал.

– Тогда я ещё не планировал занимать трон.

– Изменились планы?

– Как и у вас. Ну что, отправляемся в Мудрый Восток? Уверяю вас, такой красоты вы ещё не видели, - пообещал юный Император, запрыгнув обратно в вертолёт и поманив за собой всю команду.

Дмитрий глянул на союзников, которые недоверчиво посматривали на солдат, но уже не тыкали в них оружием.

«Получается, что Филипп мёртв? Это ведь он виновен в смерти Алисы, наверное… Не выйдет ли нам боком общение с Тедоном? Такое странное ощущение, когда стоишь рядом с ним.» - задумался Дмитрий, осматривая недавнего знакомого.

Появившийся сзади Егор ударил его по плечу и запрыгнул в вертолёт.

– Погнали! Во дворце всяко лучше, чем в горах! – заверил он, гордо пожав руку молодому императору.

Шумная машина вновь подняла над землёй ветер и, с его же помощью, поднялась сама. Когда вертолёт скрылся за горой, шокированный старик сел обратно в свой потрёпанный фургон и положил голову на кожаный руль. К нему подошёл капитан блокпоста и наставил пистолет. Удостоверившись, что вертолёт далеко, он хладнокровно нажал на курок и совершил последний выстрел.

Тело сразу выкинули в реку, а фургон так и остался ржаветь где-то в кустах, избитый перестрелкой… оставшийся без хозяина…

Глава 9. Лицемерие на святой земле.

Позолоченные двери распахнулись и в нос ударил приятный запах жаренного мяса, ароматных цветов и душистых фруктов.

Дмитрий огляделся и увидел большой, длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, на котором была сотня разнообразных блюд.

Тедон гостеприимно пропустил гостей вперёд, сев на фоне огромного панорамного окна, вид из которого выходил прямо на заснеженные горы и цветной, живущий своей жизнью, город Мудрый Восток – столицу Филии.

– Присаживайтесь, гости мои, присаживайтесь, - улыбнулся Тедон, показав рукой на мягкие резные стулья из красного дерева.

Егор и Даниил первыми прошли за ним, усевшись и принявшись разглядывать вкусности, выбирая, с чего начать. От цветастости угощений рябило в глазах.

Дмитрий и Вадим быстро переглянулись, кивнув друг другу. На всякий случай, Вадим передал напарнику свой нож, спрятанный в ботинке, и они оба уселись напротив Императора.

– Это большая честь сидеть за один столом с Императором самой красивой страны, - приветственно кивнул головой Дмитрий, положив руки на стол.

– Прошу, тут можно без лишних прелюдий, - поклонился в ответ Тедон, повернув голову в сторону охраны и шеф-повара, молча стоявшего рядом с ним и лично контролировавшего качество блюд, - выйдите все от сюда. Я хочу поговорить с гостями приватно.

Стража кивнула. Её предводитель, лысый мужчина с тату на пол лица, который слишком-уж был на кого-то похож, в последний раз осмотрел гостей и подошёл к Императору, шепнув ему что-то на ухо.

– А ты удивлён? – спросил его Тедон с неким вызовом, - сначала наши солдаты их чуть не расстреляли, потом мы их буквально похитили и привезли во дворец. И после этого ты удивляешься, что у одного из них спрятан нож?

Дмитрий и Вадим встревоженно переглянулись.

Тедон махнул рукой, приказав лысому мужчине уйти.

– Иди-иди. Простите меня, мой личный телохранитель только недавно был повышен в должности и взвалил на себя больше чем нужно, - извинился он, глянув на Дмитрия, - так и по какому делу вы хотели встретить моего покойного дядю?

Группа переглянулась, не зная, что ответить. Даниил слегка толкнул коленом ногу старшего брата и Егор, утерев усы, привстал:

– Хотели узнать, за что он нас порешить хотел.

Тедон кивнул, стуча пальцами по столу, несколько секунд раздумывая над ответом.

– Несколько недель назад я вернулся на родину, чтобы кое-кого найти. Тогда я ещё и не думал занимать трон, а потому попросил Филиппа помочь мне в поисках. Кто-ж знал, что он, вместо того, чтобы помочь мне, решит казнить единственных людей, способных вывести меня на этого человека.

Дмитрий нахмурился, сжав вилку в руках.

«Он об Алисе? Так это не Филипп искал её?»

– И кого-же вы искали, ваша светлость? – слегка грубо и даже надменно спросил Вадим, отрезая кусок от жаренной индейки.

– Ну вы ведь знаете, друзья мои. Острые скулы, длинные волосы, стойкий характер, «огненные» амбиции… и фиолетовые глаза. Я прекрасно знаю, что вы, Дмитрий, знакомы с этой девушкой, можно сказать, ближе остальных.

– Вы ошибаетесь, господин Тедон, - скривился Дмитрий в ответ, - да, мы долгое время общались, но я, на удивление, не знаю об этой девушке ничего. Ни её целей, ни возможностей, ни места, где она находится. Зато мы все знаем, что она умерла день назад. Это ещё одна причина, по которой мы хотели навестить вашего дядю.

– А теперь мы пришли к вам, - добавил Егор.

Тедон ухмыльнулся, взяв бокал, наполненный алым напитком, и сделал глоток, выдерживая паузу. Весть о том, что его цель мертва, смутила и ошеломила его, но нельзя было подать виду. Чувство, что будущее Филии в опасности, не покидало его.

– Вы уверены, что эта девушка мертва? Поймите, я не хочу ей и вам зла, - принялся убеждать он, отодвинув еду и напитки в сторону, - то, что хотел сделать с вами Филипп –моя вина. Но я ведь спас вам жизни в знак своего доверия. Поэтому ответьте честно… эта девушка правда мертва?

Дмитрий уже открыл рот, как вдруг Вадим посмотрел на него неодобрительным взглядом и сказал первым:

– Пока мы не узнаем, для чего она вам, ответа не будет.

«Для чего Алиса может понадобиться Императору? Хочет использовать её, как своё оружие? Завербовать? Уверен, что он знает про Нистагмис.» - догадался Дмитрий, прикрыв рот рукой.

Тедон вздохнул, медленно встав с своего места и подойдя к открытому окну, наслаждаясь морозной свежестью. Пользуясь моментом, группа закончила есть, взглядами общаясь между собой и думая, что делать. Даниил взял в руки зубочистку, окунул её в острый соус и написал что-то на салфетке, незаметно передав её Дмитрию. Тот посмотрел на неё и увидел всего одно слово: «уходим?»

Мужчина поднял глаза и посмотрел на напарника, помотав головой. Повторив трюк с зубочисткой и соусом, он написал на обратной стороне «подождите» и передал её обратно.

Когда Тедон обернулся, он достал из кармана телефон и прислонил к уху:

– Ало, Шан? Да, приведи ещё двух гостей. Спасибо, - сказал Император и убрал мобильный обратно в карман, улыбнувшись, - что-ж, продолжим. Вы хотели знать, для чего мне эта девушка, верно?

– Повторяю ещё один раз – Алиса мертва, - нахмурился Вадим.

– Алиса? Какое чудное имя. Сейчас к нам подойдут ещё гости. Быть может, они знают что-нибудь, м?

Минутная тишина повисла в воздухе. Кроме продувания ветра за окном и жевания Егора не было ничего.

– Вы ведь не слепой, правда? – спросил вдруг Дмитрий, всмотревшись в чёрные линзы солнцезащитных очков, - снимите свои очки, пожалуйста.

Тедон удивился, даже слегка околев, но всё же улыбнулся, как бы приняв вызов и коснувшись своих очков.

– Только не пугайтесь, - сказал он и продемонстрировал свои наполненные фиолетовым огнём хрусталики.

Вадим и два брата сразу отвернулись, зная, что будет, если они заглянут в это пламя. Один Дмитрий лишь повёл бровью, взяв под столом нож.

– Всё встаёт на свои места, - подытожил он, - вы ищите Алису, потому что чувствуете в ней угрозу? Ведь вам, как никому другому, известно на что способны фиолетовоглазые.

– Димка, отвернись, дурак! – толкнул его Вадим, - не знал, что в мире есть ещё такие люди…

– Вы очень умны, Дмитрий Молоцкий, - улыбнулся Тедон, - вы верите в Цветение? Пророчество Слога Назидание гласит, что дерево, посаженное Пророком Альтодо много веков назад, уже выросло и готово расцвести. Его лепестки, упавшие на землю Филии, возродят её былое величие и изменят мир навсегда, - Тедон говорил это с такой гордостью и вдохновением, что не сложно было понять – он и правда в это верит.

– Простите, господин Император, с местными легендами не знакомы, - продолжая отворачивать голову, закрываясь воротником, ответил Егор слегка насмешливо, - мы ведь и месяца даже в Филии не живём.

Молодой Император, словно оскорблённый такой невежественностью, обмяк на собственном стуле и закрыл лицо руками, будто разочаровавшись в своих гостях. Дмитрий заметил, что ему был неприятен яркий свет, что заполнял пространство, исходя из окон. Тедон всячески прикрывал и прятал постоянно слезящиеся глаза, редко поднимая их.

Внезапно, входная дверь открылась и молодой Император, взбодрившись, встал с своего места и поприветствовал уже знакомого лысого человека с тату, который завёл в комнату двух людей, на головах которых были мешки.

– О, а вот и наши гости! – улыбнулся Тедон, помогая усадить неизвестных за стол, - спасибо, Шан, ты свободен.

– Девчонка буйная, Император, - предупредил телохранитель, - поосторожней с ней.

– Хорошо, иди, - отмахнулся Тедон, снова оглядев гостей.

Дмитрий и вся его группа встревоженно смотрели на новых людей, не совершая никаких действий. Император подошёл к незнакомой девушке и похлопал её по плечам, стянув чёрным мешок и выкинув на пол. Под тканью показалась озлобленная Альт, чьи глаза были заплаканы, а рот закрывал скотч. Затем Тедон стянул мешок с второго пленного, и все узнали в нём Рена, под левым глазом которого виднелся красный, отёкший синяк.

– Вам знакомы эти люди? – спросил Тедон у Альт, и та взглянула на привставшего Дмитрия.

– Слышь, что за дела? – не выдержал Егор и первым вскочил с места, всё ещё боясь встретиться взглядом с Императором.

Дмитрий уже открыто приготовил нож – их единственное оружие, которое не отобрала стража при входе во дворец.

«Он изначально не рассчитывал на тёплый контакт с нами. Знал, что мы будем отнекиваться. Поэтому и взял пленных…» - с досадой понял солдат, борясь с чувством, что вновь его обманул человек, владеющий необычными глазами.

Тедон гордо смотрел на него в ответ, сверкая хрусталиками глаз.

– Мне надоели эти игры, - уже более грубо сказал он, - я милосерден, а потому предлагаю условие: жизни ваших друзей взамен на информацию и местоположении Алисы.

Вадим скривился, прикрывая глаза рукой и сделав шаг вперёд. Дмитрий остановил его, взяв за плечо. В руках у Тедона был нож, который он приставил к горлу Альт.

– Говорим же тебе, что мертва она! – не сдержал эмоций Даниил.

Тедон, не обращая внимания на его слова, продолжал смотреть на Дмитрия и Вадима, держа жизнь Альт в своих руках.

– Я гарантирую, что вы выйдите из моего дворца живыми, если расскажите мне то, что нужно. Эта Алиса… она опасна! Она использует силу, данную нам Пророком, чтобы разрушать и отнимать! А я хочу мира! Мира и счастья для своей собственной страны, - уверял Император.

«На кон поставлены все. Братья, Альт с Реном, Вадим. Нас всех убьют, если мы не расскажем… Это уже не важно. Алиса ведь мертва.» - подумал Дмитрий и глянул на скалящегося Вадима.

– Её уже не вернуть. Пусть сам убедится, - шепнул он ему, крепко держа за плечо.

Вадим несогласно оскалился, впившись взглядом в Тедона, не боясь погрузиться в пламя Нистагмиса. По непонятной причине Император не торопился использовать свою силу, чтобы подчинить их и узнать всю правду. Это наводило на некие мысли…

– Алиса искала свою мать. Мы двигались почти на самый восток, к подножью Золотого Хребта. Почти на самой вершине находится деревушка беженцев. В последний раз я видел Алису там, - сквозь зубы прорычал Вадим, опустив голову, словно предав свою честь.

Тедон удовлетворённо кивнул и снял с губ Альт и Рена скотч, развязав им руки.

– Я убью вас всех! - сразу набросилась девушка, которую за руки схватил Рен, оттаскивая назад, - вы поплатитесь за мой народ!

Всю группу вывели вон из дворца. Смотря, как гости покидают его, Тедон крикнул им в след, надев солнечные очки обратно:

– Надеюсь, я больше не увижу вас в своей стране? Возвращайтесь обратно в свои норы и смиренно наблюдайте, как Филия воскресает!

***

Виктория проснулась от того, что ворвавшаяся в комнату буря распахнула окна, начав бушевать и задирать шторы. Женщина медленно встала с кровати, с трудом вспоминая прошедшие дни.

Холодный пол скрипел под её ногами, люстра покачивалась. Комната была обставлена весьма скудно и даже уныло. Окна выходили на теневую сторону, потому даже днём внутри было темно.

Виктория закрыла распахнувшееся окно, увидев за ним привычную картину заснеженных скал, которые заметает пурга.

Стоило ей коснуться холодной металлической ручки входной двери, как последние воспоминания вдруг прояснились.

«Она что… усыпила меня?» - озлобилась женщина, вдруг пожелав высказать хозяйке дома в лицо всё, что у неё накопилось.

Каково было её удивление и даже испуг, когда она поняла, что заперта. Виктория оскалилась и громко постучала в дверь, прислонив к ней ухо.

С обратной стороны слышались еле слышные шаги, которые приблизились и вдруг затихли. Кто-то смотрел на дверь, стараясь ни произнести не звука.

– Таня, это ты? Открой мне дверь, пожалуйста, - догадалась Виктория, продолжая дёргать ручку.

В ответ не было ничего слышно. Таня не торопилась принимать какие-то действия, просто продолжая стоять на месте. Тогда Виктория ударила сильнее, что заставило девушку вздрогнуть и сделать шаг назад.

Тяжёлое тело поднималось по лестнице, становясь всё ближе. Зрячая, жестом руки показав Тане уйти вниз, прислонила руку к двери.

Виктория, отчаянно пытавшаяся выбраться, внезапно почувствовала в комнате тепло, сразу отойдя подальше.

– Немедленно выпустите меня! – строго приказала она, принявшись осматривать окружающую обстановку.

– Виктория, вам нужно успокоиться, - спокойно произнесла Зрячая, - я выпущу вас, когда почувствую, что вы готовы к этому.

Женщина разозлилась ещё сильнее, ударив кулаком со всей силы. Острая боль разошлась от костяшек по всей руке, и Виктория упала на колени, прижимая покрасневшую кисть к груди.

В комнате не было ничего, что могло бы помочь ей выбраться. Лишь кровать, пустая тумбочка рядом, и одинокий стол, непонятно для чего оставленный посередине. Только окно, что ранее легко распахнулось от малейшего продувания горного ветра, вселяло надежду.

«Я проделала такой путь, чтобы меня заперли, как провинившегося ребёнка?! Нет уж! Я пришла забрать свою дочь и мужа. Вы, монстры, мне не помешаете!» - твёрдо решила женщина и распахнула окно, выглянув вниз.

Пробирающий до костей холод сразу начал резать нежную кожу. Комната располагалась на втором этаже, а потому прыгать было рискованно. Внизу Викторию ожидали лишь сугробы по колено и верная смерть от обморожения. К тому же, прыгнуть с такой высоты и остаться без травм – слишком сложно для неподготовленного человека.

Виктория ещё раз оглядела комнату и, окончательно взяв себя в руки, обмоталась одеялом, снятым с кровати, встала на подоконник, высунув голову на улицу, и, не раздумывая ни секунды, прыгнула вниз.

Падение, которое длилось долю секунды, растянулось в сознании, словно она падала целую вечность. Благодаря мягким сугробам и толстому шерстяному одеялу посадка получилась мягкой. Женщина даже не коснулась земли – настолько были высоки сугробы.

«Виктория Аргова не ждёт, когда всё решиться за неё. Я сама буду ковать свою судьбу!» - убеждала она себя, выбираясь из сугробов, - «Алиса прыгнула со сколы и так попала в иной мир? Значит, я сделаю так-же. Маша… Марк… я иду к вам, мои родные.»

Женщина подошла к обрыву, сняв с себя одеяло. Буря начала успокаиваться, словно затаившись в наблюдении, что будет дальше. Виктория закрыла глаза, встав на самый край и молча начав обратный отсчёт.

«Десять… девять… восемь… семь…»

Некий гул отвлёк её от прощания с жизнью и заставил открыть слезящиеся глаза. Что-то большое приближалось к ней, поднимаясь вверх.

Когда гул стал настолько сильным, что начал резать уши, снизу показался вертолёт, поднимающийся вверх и направивший прожектор прям на ошарашенную женщину.

Внезапно подбежавшая сзади Таня схватила её и принялась оттаскивать назад. Крутящиеся с ужасной скоростью лопасти засыпали их снегом. Первые выстрелы не заставили себя долго ждать. Появившиеся из неоткуда люди били на поражение.

Таня продолжала оттаскивать Викторию, которая упорно вырывалась из её хватки, желая как можно быстрее вырваться на волю смерти. Она словно видела свет перед собой и тени своих родных, протягивающих к ней руки.

Внезапный всплеск горячей крови привёл её в чувства. Женщина открыла шире глаза и обернулась, увидев, что по руке Тани течёт алая жидкость, а сама девушка перепугано смотрит на свою конечность, прибывая в шоке.

– Только не это, - вслух подумала Виктория, зажав её рану снегом, который сразу краснел.

Шальная пуля удачно пролетела мимо её лица и попала в ни в чём неповинную девушку, что просто хотела уберечь её от глупых решений. Видимо, это судьба.

Виктория закинула здоровую руку Тани себе за шею и, обменявшись ролями, уже она тащила девушку в укрытие.

Не смея оборачиваться, она слышала, как происходит что-то ужасное. Гудение вертолёта вдруг стало тише, а вскоре вовсе прекратилось. На его место пришёл грохот. Огромная машина скатывалась по скалам, разбиваясь в дребезги. Пролетев несколько сотен метров, она взорвалась, тряхнув всю гору.

Виктория и раненная Таня упали на снег, обернувшись и увидев Зрячую, поднявшую над землёй последнего солдата, истошно кричащего от страха. Женщина держала тканевую повязку в свободной руке, буквально убивая врага своим взглядом, словно высасывая из него жизнь и прожигая насквозь. Затем она безжалостно выкинула тело в обрыв, быстро подойдя к Тане и взяв её на руки.

– Пойдём в дом. Сейчас может спуститься лавина, - приказала она, пойдя вперёд.

Виктория пошла за ней, в последний раз обернувшись. Целый кусок скалы откололся и полетел вниз, вызывая ещё больше грохота. Весь горный хребет завыл и задрожал. Снег зашевелился, начав опускаться вниз.

Лавина не заставила себя долго ждать. Благо, она прошла мимо одинокого дома, стоявшего на самом верху горы. Виктория виновато обмывала и перебинтовывала руку потерявшей сознание Тани, пока Зрячая сжимала пальцами фиолетовый цветок, вдыхая его аромат.

– Мне стоило вас послушать… - тихо сказала Виктория, опустив глаза и внимательно осматривая рану, - пуля прошла насквозь…

– В вашем сердце так много огня, - ответила Зрячая, отложив цветок и положив пальцы на место, где бинты больше всего пропитывались кровью, - вы бежите вперёд своей судьбы, не ожидая тех, кто не поспевает.

– Я думала, что если прыгну, то попаду туда-же, куда попала Алиса.

Странное тепло вдруг начало исходить от тела Тани. Зрячая, подержав пальца на её ране, жестом показала Виктории разматывать бинт обратно. Когда та это сделала, то была не слабо удивлена. На месте, где раньше кровоточила сквозная дыра, не было ни следа. Лишь остатки крови, что смылись тёплой водой.

– Все эти миры… они мало кому понятны. Я не уверена, что у вас бы получилось попасть в то же место, - предположила Зрячая, встав с колен и покинув комнату, - что могу сказать точно – в этот мир вы бы навряд-ли вернулись.

Виктория осталась придерживать головку Тани, нежно гладя её лицо и роняя слёзы. Смирение приходило настолько больно, что казалось, будто сердце не выдержит. Женщина не могла свыкнутся с мыслью, что её родных людей не вернуть. Уже почти коснувшись их, она вдруг вернулась назад. Это было очень больно. Ей ничего не оставалось, кроме как ждать и корить себя за то, что по её вине едва не умер невинный человек.

Смотря на расслабленное, заснувшее лицо Тани, Виктория вдруг поняла, что начала дорожить этой пугливой, но отважной девочкой, рискнувшей собой, чтобы спасти её.

Так кто-же важнее? Те, кто далеко… или те, кто рядом?

***

Со всего размаху Альт ударила Дмитрия по щеке ладонью, развернувшись и толкнув Рена в сторону.

– Какие вы все идиоты! – кричала она, отойдя в сторону от группы и распугивая окружающий народ.

Дмитрий молча стерпел, лишь слегка коснувшись покрасневшего лица и опустив руку.

– Мы и подумать не могли, что они и до вас доберутся! – воскликнул Егор, плюнув на землю.

Солдаты Императора спокойно отпустили группу, выпроводив их из дворца. Они оказались в городе, где и затерялись среди толпы. Всё снаряжение, кроме оружия, было возвращено. Осматривая свои вещи, Даниил уныло отбросил рюкзак, обижено скрестив руки:

– Даже деньги забрали. Звери…

Дмитрий и Вадим посмотрели на белоснежный дворец, каждый думая о своём. Рен утешал Альт, сам еле сдерживая эмоций. Он поглядывал на них с недоверием. В его взгляде чувствовалось призрение и разочарование.

– Получается… Алиса выжила? – раздумывал Вадим, не обращая на него внимания.

– По крайней мере, Тедон отказывается верить в её смерть. Думаю, не без причины, - задумчиво ответил Дмитрий, почесав подбородок, - и подумать не мог, что он – обладатель Нистагмиса.

– Как тесен мир, правда? – подошёл к ним Егор, кивнув в сторону Альт, - так что, продолжаем путь вместе с ними?

– Если они согласятся… - прищурился Дмитрий, устремив взгляд куда-то в горы, - да и куда нам теперь держать курс?

– Туда-же, - ответил Вадим, подняв его рюкзак и буквально впихнув в руки, - Алиса уже пережила выстрел прямо в голову. Думаешь, она и правда могла умереть от падения?

– Не проверишь – не узнаешь, - согласился с ним Даниил, - тогда идём туда-же. Навряд-ли мы успеем раньше императорской гвардии…

– Они уже там, я уверен, - добавил Дмитрий и надел на себя рюкзак.

Он аккуратно подошёл к Альт и Рену, похлопав парня по плечу. Девушка отошла в сторону, скрывая от него своё заплаканное лицо.

– Что случилось? Как они вас нашли? – поинтересовался Егор.

– Они сожгли все наши труды, брат, - уныло ответил Рен, - пока вы тут с предателями братались, они приехали и кокнули всех. А нас забрали.

Рен всё ещё недоверчиво относился к Вадиму, что бросил их полгода назад как раз перед полным уничтожением Чёрного Солнца. Он по праву считался среди бывших повстанцев и Солей предателем, даже не пытаясь обелить себя, лишь молча стояв поодаль и смотря под ноги.

– Выходит, возвращаться некуда? – подытожил Даниил, - мы знаем, где предположительно может быть Алиса. Информация неточная, но… есть шанс.

– Да сколько можно уже?! – вдруг воскликнула Альт, обернувшись к ним лицом, - вечные войны, разборки, смерти! Помнишь, как ты спас нас? – обратилась она к Дмитрию, опускающему глаза от чувства вины, - благодаря тебе солицидийцы смогли выбраться из Валиции. Ты дам нам шанс! А сейчас ты отправился в эту погоню, навлёк на себя гнев Императора чухой страны, который просто втоптал нас в грязь! Ты отнял у нас то, что подарил! Не пора ли учиться на своих ошибках? Бесконечные погони делают только хуже…

Девушка глубоко дышала, покраснев от злости. Рен боялся коснуться её, переведя взгляд на остолбеневшего Дмитрия, подбирающего слова.

– Хорошо, - наконец ответил солдат, - мы перестанем искать Алису. Плевать, если она жива – найдёт нас сама.

– И что? Вы так просто смиритесь с унижением? – подошёл наконец Вадим.

– Изменника спросить забыли… - буркнул Рен.

– Я был верен Алисе, а не вашей утопии. А сейчас предлагаю свою помощь. Димка, тебе ведь уже приходилось сражаться с фиолетовоглазыми, так? Устроим этому мелкому выскочке. Покажем, что он не на тех нарвался!

– Что, снова геноцид и разруха? Я в деле! – поднял руку Егор.

– Нет. Никаких геноцидов и разрух, - отказался Дмитрий, - только тактика и минимальный урон. Страна не виновата, что у неё такой лидер.

– Помните, он говорил что-то про Цветение? Эта штука важна ему, - подумал Даниил.

– Алиса была опасна, обладая этой силой. Тедон опасен ни чуть не менее. Он не должен оставаться на троне. Иначе угроза нависает над всем миром, - решил Дмитрий, - устроим переворот и свергнем его. Для начала.

– А дальше видно будет, - добавил Вадим.

Альт и Рен задумались, наконец, перестал пропускать их слова мимо ушей.

– Этот уродец за всё заплатит, - оскалилась девушка.

– Для начала вооружимся, - кивнул Дмитрий и протянул ей руку.

Альт поколебалась, взглянув на него ещё раз. Эти наполненные смелостью и решимостью глаза внушали уверенность. В последний раз девушка видела этот взгляд, когда они были по разные стороны баррикад.

Вздохнув и пожав плечами, она пожала ему руку, согласившись принять участие в маленькой революции. Никаких терактов или разгрома. Только точные удары в цель, коей был молодой Император Тедон-ран-Филия.

***

Сладкий запах. Воздух, заполняющий лёгкие, был словно напитан дурманным нектаром. Журчание протекающей рядом речки. Мягкая трава, на которой лежало тело. Она словно ласкала кожу, убаюкивая. И тихое, мужское пение. Оно-то и заставило Алису открыть глаза и поднять голову. Медленно оглядевшись, девушка поняла, что находится в тёмной пещере, которую освещают лишь танцующие над журчащей водой светлячки тепло-розового цвета.

Поразительная лёгкость во всём теле, словно его насытили газом, удивляла девушку. Никакой боли. Перед глазами всё ещё мелькали последние события из её жизни. Алиса зажала рот рукой, округлив глаза. Ком, подступивший к горлу, мигом заставил вспомнить последние секунды жизни до мельчайших подробностей.

«Я… снова умерла? Но… где это я? Вокруг так тепло и приятно. Не похоже на Храм Света.»

Девушка встала на ноги и подошла к подземной речке, набрав в ладони воду и обмыв лицо. Сладковатый вкус на корню языка внёс в голову немного ясности. Алиса всмотрелась в отражение, но не увидела в нём себя. Только тёмная пещера и огоньки светящихся маленьких насекомых, оседающих на глади.

Приближающиеся шаги эхом отражались от странных стен. Пещера была не из камня. Что-то больше похожее на древесную кору. Слегка шершавую, тёмно-фиолетового цвета с оттенком синего.

Девушка вошла в тень, смотря в единственный проход, из которого и доносились звуки. Когда в проходе появился взрослый человек, также осматривающий стены, она с потрясением округлила глаза, открыв рот.

Перед Алисой стоял Александр в своём человеческом обличии. Она уже и забыла, как он выглядел до того, как стал простой деревянной игрушкой. Высокий мужчина с аккуратно побритой тёмной щетиной, мускулистым, крепким телом, и социлийскими округлыми чертами лица с глубокими, добрыми глазами.

– Что за чертовщина? – вслух подумал он, даже не заметив девушки.

– Александр, это правда ты? – Алиса сделала шаг вперёд, протянув к нему руку.

Тот слегка вздрогнул, но, стоило ему увидеть знакомую бледную кожу, седые длинные волосы и яркие фиолетовые глаза, как он сразу расслабился.

– Куда ты меня затащила, ведьма? – сразу спросил он, осматривая своё человеческое тело.

– Не знаю. Давай поищем выход.

Алиса робко взяла его за руку и пошла вперёд на звук мужского пения, которое было настолько ласковым, что сонливость накрывала с головой.

Чем дальше они шли, тем сильнее звучала песня и светлее становилась пещера. Как выяснилось позже, она была совсем не большой.

Выйдя на свет и прикрывая глаза от непривычной яркости, пара обомлела, увидев то, что было перед ними.

Целый город руин. Возможно, этим постройкам намного больше лет, что можно себе представить. Белоснежный кирпич, что потрескался под гнётом времени. Аккуратные улочки, которые вели, все до единой, в центр – к гигантскому, закрывающему своей кроной небо, дереву. Его толстые, длинные корни расползлись, словно змеи, по всему заброшенному городу, придавливая руины своим весом. Пещера, из которой и вышла пара попаданцев, была сплетением двух таких корней, что тянулись дальше. Они не углублялись в землю, а разрастались в разные стороны, захватывая всё больше территории и тянувшись к горизонту.

Разнообразные листья заменяли здесь облака и небо. Они словно пытались имитировать пушистых парящих гигантов, переливаясь в разные тона фиолетового, синего, розового и сиреневого цветов. Большие, яркие, оранжевые плоды заменяли звёзды и освещали округу, которая всё равно была погружена в полумрак.

Мужское пение исходило именно со стороны дерева. Алиса и Александр завороженно смотрели на эту невероятную картину, держась за руки.

– Дерево, посаженное Пророком Альтодо…

– Оно и правда существует…

Не всегда правда и реальность совпадают. Порою миф оказывается правдивей, а невообразимое невероятно реальным. Пророк Альтодо доказал это… на своём примере.

Часть 4. Восхождение, положившее начало.

Последний месяц осени. До зимы осталось не так много. Со дня смерти Рафтины прошло три дня. Кажется, я начинаю сходить с ума. Возможно, мы уже обречены. С того момента, как Удачница покинула Новую Землю не прошло и пяти месяцев. За нами никто не придёт. Никто не спасёт нас от того, что тут происходит. Пророк Альтодо продолжает мутировать и разрастаться. На это страшно смотреть. Новых заражённых нет, но… каждый день пропадает несколько человек. Их до сих пор не могут найти. Все заражённые, не считая самого Альтодо, умерли почти одновременно. Это было ужасно. Не знаю, что это за болезнь, но… я уже не уверена, что мы нашли Альтодо. Это существо, которое находится в медпункте рядом с трупами… оно ими питается. Раскинуло во все стороны отростки, которые впились в жертву и пожирают её изнутри. Недавно Эдуард приказал вскрыть труп одного из заражённых. Оказалось, что всё это время они переваривались изнутри. Все органы, ткани и даже кости – всё это превратилось в однородную массу, наполненную в кожаный мешок, который когда-то был живым человеком. Оно пьёт эту массу и растёт с невиданной скорость. Это страшнее любого жуткого рассказа. Вероятно, это моя последняя запись. Я уже попрощалась с жизнью. Надеюсь, те, кто найдёт это письмо… ни за что не найдут это место. Вся Новая Земля проклята, а мы своей невежественностью разозлили её. И вот наша расплата…

Я закончила писать, даже не просмотрев глазами написанный текст. Просто свернула последний листок в трубочку и засунула в бутылку, в которой раньше находилось успокаивающее лекарство… покойной Рафтины. Её лицо снится мне каждую ночь.

Закупорив бутылку, я без доли сомнений бросила её в океан. Грубые волны сразу подхватили послание и принялись играть им, словно кот мёртвой мышкой. Бутылка скрылась из виду. Через много лет её вынесет на берег где-то на другом конце света. Надеюсь, те, кто прочитают моё прощальное письмо, смогут уберечь себя от опасности.

Наше поселение почти вымерло. Больше никто не работает. По вечерам не проводятся застолья с горами еды, хохотом и весельем. Одна большая хмурая туча нависла над домами. Мы ходим и выглядим как живые мертвецы. По ночам спят единицы.

Но как можно спать, когда… он постоянно кричит? От боли. Наверное, ему ужасно больно. К медпункту больше никого не пускают. Мы оставили Альтодо там на волю случая. Надежды на то, что случится чудо и он вылечится, уже ни у кого нет.

Проходящий мимо Эдуард поймал мой пустой взгляд и подошёл к берегу, скрывая свои уставшие глаза.

– Как ты? – сухо спросил он.

– Рафтина навещает меня каждую ночь, - также безжизненно и устало ответила я, обняв своё тело от подувающего холодного ветра.

– Сегодня народ решит, как быть дальше. Все собираются возле медпункта. Ты тоже должна быть там.

– Какой толк? Пророку не помочь. Всё, что мы можем сделать – закончить его страдания. Тогда, может, и сами спасёмся…

– Нельзя так просто распоряжаться жизнями! – Эдуард повысил голос, но сразу прикрыл рот кулаком, слегка прокашлявшись, - пойдём. Навестим его.

Возле медпункта и правда собралась толпа. Не такая большая, какой могла-бы быть. Люди боятся высовываться наружу. Мы стали злыми и нервными из-за недосыпа и страха. Это касается, пожалуй, всех.

Внутрь пустили только Эдуарда, меня, брезгливого Лелуша и бледного Варвоно.

Запах разлагающейся плоти ударил в нос. Внутри царил настоящий ужас. Меня чуть не вывернуло наизнанку. Мы все закрыли носы, не торопясь приближаться к тому, что видели впереди. На месте Пророка лежала и пульсировала огромная груда мяса, источая едкий, разъедающий глаза запах, и издавая противные шипящие звуки. То, что стало с одним человеком всего за десяток дней… это просто невозможно.

От тел пострадавших почти ничего не осталось. Эти гадкие щупальца, больше похожие на корни дерева, высосали их досуха, оставив скелеты, обтянутые начавшей гниение кожей. Я не могла смотреть в сторону Рафтины. Боялась увидеть, во что может превратиться тело когда-то жившей самой красивой девушки, что я знала.

Чувство беспомощности сжимало изнутри и давило на голову. Когда смотришь, как всё то, что ты успел полюбить, умирает, и понимаешь, что никак не можешь этому помешать… лучше-бы на месте Рафи оказалась я.

– Аль, ты слышишь меня? – вдруг спросил Эдуард, сделав шаг вперёд.

Лелуш взял его за локоть, помотав головой и не пуская дальше. Да… Альтодо и правда слышал нас. Стоило Эдуарду подать голос, как булькающие звуки усилились, а груда мяса зашевелилась с ещё большей силой, оставаясь не месте. Оно не могло перемещаться, шевелилось медленно и вяло. Это выглядело так жалко и так отвратительно, что я не сдержала слёз и вышла на улицу, закрывая рот рукой.

За мной выбежал Лелуш, придерживая мои волосы, чтобы я их не запачкала. Я больше не смогу на это смотреть! То создание, которое сейчас внутри… не человек.

– Нам надо вернуться. Принять решение, - Лелуш помогал мне подняться на ноги, придерживая за руки.

– Зачем? Всё стало давно понятным… - отталкивала я его, пока мы все не услышали крики внутри медпункта.

Там заварилась настоящая драка. Забыв про свой страх и тошноту, я вбежала внутрь и увидела Варвоно, державшего окровавленный тесак в руке, поднятый вверх. Внезапно появившийся Юзарисс яростно не позволял ему сделать хоть что-то, не пуская вперёд.

Но Варвоно успел сделать это… Он отрубил одно из щупалец-корней, которое связывало Пророка и одного из заражённых. По всему полу потекла самая обычная человеческая кровь, которая фонтаном разбрызгивалась во все стороны. Корень извивался в разные стороны, а изнутри Аля доносились ужасные вопли. Складывалось впечатление, что он там… внутри. Где-то под всей этой отвратной кучей мяса сидит наш Пророк и чувствует всё, что с ним происходит.

Кровь забрызгала всех, в том числе и озверевшего Юзарисса, защищающего этого монстра.

– Ещё один шаг… и вы умрёте!.. – глубоко дыша, рычал он, смотря на нас обезумевшим взглядом.

– Посмотри в кого ты превратился! – крикнул на него Варвоно, - весь в грязи, скалишься как зверь. Чем ты лучше этих дикарей?!

– А вы? – сразу же послышался ответ.

Юзарисс слегка успокоился, коснувшись рукой тела Альтодо.

– Хотите убить его. За что? Он столько для нас сделал… отдал всего себя…

– Но он опасен для окружающих, - наконец ответил ему Эдуард, - и для тебя тоже. Отойди в сторону!

– Нужно ещё немного времени… Немного жертв… Они скоро придут... Заберут его…

Речь Юзарисса была больше похожа на несвязанный бред сумасшедшего. Откуда он вообще взялся? Сидел все эти дни здесь, рядом с Альтодо?

– Юзарисс, успокойся, - пытался наладить обстановку Эдуард, взглядом приказав Варвоно убрать тесак подальше и отойти назад, - расскажи, что ты знаешь? Ты ведь не всё нам сказал, верно? Если мы будем знать больше, у Аля появится шанс выжить.

– Выжить? Вы не понимаете природы жизни. А они понимают, - Юзарисс сел рядом с грудой мяса, положив один из мясных корней себе на колени и принявшись ласкать его, словно мурчащего кота, - эти местные жители… они живут на пороге между жизнью и смертью. Как и я… Я не должен был выжить уже много раз. Эта проклятая болезнь, она… погубила почти всю мою родню. У меня не было шанса прожить ещё хотя-бы пять лет. Тогда-то Альтодо и нашёл меня, забрав из тюрьмы. Я верно служил ему, ведь он уверял – спасение есть! И я поверил. Скоро всё изменится. То, что происходит – начало. Дальше годы растянутся в века и процесс пойдёт медленнее. Но до следующего шага остались считаные сутки…

Сошедший с ума бывший заключённый на моих глазах сидит в крови и ласкает огромную живую груду мяса, лишившую меня самого дорогого человека, и говорит что-то о жизни и смерти?!

Воспользовавшись неожиданностью, я выхватила у Варвоно тесак и набросилась на безумца с одной лишь целью – отомстить. Толстый повар сразу схватил меня и холодное оружие упало в кровь рядом с отрубленным отростком.

Лелуш и Варвоно в четыре руки выводили меня на улицу, а он смотрел… смотрел на наше горе с лживой насмешливой улыбкой.

– Надеешься, что переживёшь это?! Но ты умрёшь раньше всех нас, находясь рядом с чудовищем! – вопила я.

Меня увели в дом Эдуарда и там-же заперли. Выбивать дверь или выламывать окна было бесполезно. Мне просто не хватает сил…

Решение по дальнейшей судьбе поселения принималось без меня. Я могла лишь выглядывать в окошко, ведущее в сторону, где когда-то пришвартовалась Удачница, и смотреть, как Эдуард, забравшийся на бочку, рассказывает собравшимся вокруг людям свой новый план.

Он хочет покинуть это место. Отправиться влево по берегу и обосноваться как можно дальше от сюда. С прибытием кораблей мы покинем Новую Землю. Всё те, кто выживут. Альтодо и Юзарисса никто не трогал. Они и так обречены. Зачем пачкать руки кровью того, кто умрёт без твоей помощи?..

Но почему я так и не могу смириться с этим? Я ведь… даже не смогла похоронить её... Тело моей лучшей подруги, которая всё это время была моей главной опорой, осталось там, рядом с этими чудовищами, в изуродованном виде…

Мы выдвинулись в тот же день, едва солнце коснулось горизонта. Никто не хотел оставаться в этом Богом забытом месте ещё на одну ночь.

Вооружившись факелами, мы пошли искать новый дом. Весь берег озарился ярким пламенем костров, а морская солёная вода предпочитала отражать его, недовольно бросаясь в нас холодными волнами и брызгами.

Всю дорогу я чувствовала на себе пристальный взгляд Лелуша, шедшего позади. Я была далеко не единственной, чья кровь бурлила от жажды мести. И всё же усталость взяла своё. Спустя целую ночь дороги я уже с трудом перебирала ногами, спотыкаясь на каждом камне. От шума прибоя гудело в ушах. Кожа покрылась солёным налётом, а глаза закрывались от тяжести век.

Уже ближе к утру все мы остановились, когда дорогу дальше преградила река, соединяющая запрятавшийся в кронах вековых деревьев водопад и океан. Эдуард принял решение временно обосноваться тут. Никто не был против.

Я села на ближайший валун, когда-то давно скатившийся с скалы неподалёку, молча и незаинтересованно смотря, как такие-же усталые люди готовятся к долгожданному отдыху, слегка взбодрившись.

Возможно, самое ужасное для этих людей позади. Они совершили настоящий подвиг, выстояв всё это. Длительное плавание, обоснование на неизведанной территории, местных кровожадных жителей и ужасную болезнь, которую принесла… я. Идея пойти на поиски Пророка была моей. Юзарисс обманул меня и вот к чему это привело.

– Не отчаивайтесь, Марисабель, дальше будет легче, - неся в обоих руках по кружке горячего травяного напитка подошёл Лелуш, сев со мной рядом.

Я взяла одну из кружек, вглядевшись в черноту пахучей жидкости, наполнявшей деревянный сосуд и согревающей мои пальцы. Всё как в приюте… последней зимой…

– Лелуш, вы жили в бедности? – поинтересовалась я, делая маленький глоток.

Этот горький вкус знаком мне с самого детства.

– Благо, что нет. Мой отец был банкиром, а мать талантливой актрисой. Они и обеспечили мне возможность иметь хорошее образование.

– Вот оно как. Просто… напиток, который вы приготовили… очень похож на те, что готовили мы в приюте.

Лелуш улыбнулся, с гордостью посмотрев на своё горячее творение, постучав пальцами по кружке.

– Возможно, мои друзья-сиротки проживали в одном приюте с вами, Марисабель. Я был умным мальчиком, но не любил общаться с детьми аристократов и друзей родителей. С обычными дворовыми ребятами было куда легче найти общий язык. Они… проще. Как обычные дети, не испорченные напыщенной важностью.

Проще? Да уж, наверное. Если глубоко задуматься, я и правда могу вспомнить болезненного паренька, что общался с нашими мальчишками и постоянно приносил нам выпечку из соседнего магазина. Он приходил к нам редко, и я его почти не помню. Как-же тесен мир…

Внезапно Лелуш положил свою руку на мою, заглянув мне прямо в глаза.

– Марисабель, вы правда влюблены в Капитана Эдуарда? – волнительно спросил он, дрожа увлечёнными глазами.

Я не ответила, молча найдя среди суетливых поваров, строителей и охраны высокую фигуру с заплетёнными в пучок волосами и строгими чертами лица. Эдуард, качаясь от усталости, продолжал стоять на ногах, командуя всеми процессами. Ему больше остальных следует отдохнуть.

Лелуш, поняв, куда я смотрю, молча встал и скрылся где-то среди полевой кухни, опустив голову и ничего не сказав. Да… нам всем пора отдохнуть…

Всё шло своим чередом. Уже второе поселение на Новой Земле росло как на дрожжах. Старые ошибки были выучены. Всего за три дня Эдуард организовал глобальную вооружённую разведку, которая, благо, так и не нашла ничего необычного вокруг нас. Только чудесные виды, про которые рассказывали вернувшиеся, словно соревнуясь, кто красочней опишет увиденную картину. Ни племён аборигенов, ни странных белоснежных руин вокруг найдено не было.

Постепенно все начали забывать кошмар, через который мы прошли. Но не я. Стоило мне закрыть глаза, как странные образы начинали мелькать в пустой темноте сознания. Я видела всё самое ужасное, что могло существовать на этой земле. Находясь далеко от старого поселения я чудесным образом знала, что там сейчас происходит. От этих знаний мороз проходил по телу.

К слову о морозе, недавно стукнул первый мороз. Ночи стали холодными. Я встретила его, выйдя как-то утром из общего дома. Острый холод уколол меня в щёку, отчего левый глаз заслезился. Утренняя прохлада царапала пальцы и освежала голову. Зима близко…

Тогда я поняла, что кошмары не остались позади. Пропал Лелуш. С момент нашего последнего разговора он ни с кем не общался. Я видела его всего пару раз за этот месяц задумчивым и мрачным. Один раз я попробовала с ним поговорить, но ничего так и не вышло.

Он отправился обратно. Я чувствовала это. В конце концов куда ещё он мог пропасть? Но… что могло заставить его вернуться туда, в этот ужасный ад?!

Как оказалось позже, его пропажу обнаружила не только я. Наш общий друг Варвоно сам подошёл ко мне, вырвав из сомнений и блужданий вокруг трёх деревьев.

– Не видели-ли вы нашего очкарика, Марисабель, - оглядываясь вокруг, поинтересовался он, протянув ко мне руку, но, увидев мой взгляд, сразу поняв всё без слов, - вот дьявол! – тучный мужчина махнул рукой, быстрым шагом куда-то отправившись, но вдруг обернувшись и глянув мне в лицо, - не вздумайте идти за ним! Я сообщу Эдуарду.

– А не поздно-ли? – с лёгким вызовом спросила я, подняв подбородок, - утром его уже не было. За это время можно без труда добраться до туда.

Старое брошенное поселение находится в шести-семи часах пешей ходьбы от нашего нынешнего места проживания. Эдуард посчитал это достаточным расстоянием, чтобы набраться сил для будущих продвижений. Да, вероятно, дальше он поведёт нас дальше для уменьшения риска.

– Да даже так нельзя даже моргать без разрешения Капитана! – уже громким басом обратился ко мне повар, нахмурив брови.

– Поэтому вы бросите друга в опасности, не моргнув и глазом?

Варвоно засомневался. Он бесконечно предан Эдуарду, как и все здесь. Как и я. Но ответ нашего Капитана известен заранее. Он бросил Пророка – единственного, кто был важнее его самого, - и поступил правильно. Но, стоит-ли гадать, рискнёт-ли он другими ради одного учёного? Времени на уговоры уже нет, а Лелуш… сейчас с ним может происходить что угодно.

– Вы можете сообщить Капитану о пропаже. Тогда он удвоит охрану и шанса выйти на поиски у нас не будет. А можно отправится сейчас, оставив записку. У меня… остался обрывок последнего листка и капля чернил. Мы вернёмся спустя полсуток независимо от того, жив ли Лелуш.

Я звучала настолько убедительно, что сама начала верить в свою ложь. Нет, Лелуш был для меня оправданием. На деле же я просто хочу вернуться назад, чтобы… закончить дело, на которое мне не хватило сил в прошлый раз. Альтодо должен умереть. Если просто сбежать от проблемы, то она рано или поздно дотянется до нас… как бы далеко мы не ушли.

Варвоно согласился отправиться со мной. Отыскав в самых глубоких местах своих собственных запасов последнее, что осталось от листов бумаги, я написала предупреждение, оставив его на подушке своей кровати:

Если не возвращаться за потерянными людьми – скоро возвращаться будет некому и не за кем. Я и Варвоно идём за нашим другом.

Это всё, на что у меня хватило чернил. Понимаю, что, возможно, веду себя как ребёнок, но… а что мне остаётся делать?

Мы выдвинулись сразу-же, дождавшись, пока произойдёт замена охраны. Это всего пара минут, в которые мы должны успеть сбежать незамеченными.

– Капитан нам головы снесёт, - ворча что-то под нос, шёл позади меня Варвоно, сжимая в руке тесак, взятый для самообороны.

Даже бредя ночью в дико уставшем сонном и измученном состоянии, я хорошо помнила дорогу обратно. Казалось, что этот маршрут закрепился в моей голове до самой старости. По сути, запоминать ничего и не надо. Мы шли вдоль берега, для безопасности решив идти не возле воды, а ближе к лесу. Путь был прямым, а главный ориентир – водная гладь с левой стороны.

Когда впереди показались столбы дыма, я впервые осознала, что нас всего двое, а там творится что-то необъяснимое и очень опасное. Мне стало заметно страшнее. Руки похолодели, челюсть стучала от холода. Зима приближалась всё сильнее. В этих местах и раньше было не очень тепло, но сейчас мороз пробирал до самых костей.

Уже в сумерках мы приметили несколько костров, которые освещали дома. Я снова вижу это место…

Прошёл месяц, как мы бросили старое поселение. Не думала, что увижу его вновь так скоро. Мы с Варвоно притаились в кустах, стараясь издавать как можно меньше шума.

– Больше десятка силуэтов. Их там полным-полно, - вглядывался в темноту повар, напряжённо щурясь.

– Вы раньше служили? – решила поинтересоваться я.

– А как-же. В королевском флоте вместе с Капитаном Эдуардом на одном корабле. Вы ведь не думали, что он взял в Коки незнакомца?

Действительно, было ожидаемо, что Эдуард постарался взять как можно меньше незнакомых людей в эту убийственную экспедицию.

Как я и думала, с нашим уходом Юзарисс привёл сюда своих новых друзей. Местные дикари обживали брошенные нами дома, изучали и ломали всё, что мы не смогли забрать с собой. Теперь они тут главные, как было когда-то до прибытия Удачницы.

Лелуша нигде не видно. Надеюсь, он не попался этим зверям, иначе… мы пришли зря.

– Надо дойти до медпункта… - шёпотом произнесла я, указав пальцем на здание, вокруг которого кружилось больше всего фигур.

Всмотревшись получше я не поверила своим глазам. Когда человеческие вопли пронеслись по всей округе, и перепуганные птицы разлетелись в разные стороны, вынырнув из крон деревьев, я и Варвоно увидели Лелуша, привязанного к деревянному столбу, который несли над головами шесть человек. Они занесли его внутрь, где крик ужаса стал слышным слегка хуже, но всё же…

Варвоно сделал шаг вперёд, взмахнув тесаком. Я подскочила за ним, стараясь почти не касаться земли ногами.

– Я их всех тут перережу! – рычал повар, подойдя к углу здания.

Сложив губы трубочкой, он слегка свистнул, чем привлёк внимание одного из аборигенов, молча стоявшего на месте. Жизнь этого худого дикаря оборвалась молниеносно. Стоило ему сделать пару шагов, как сильные руки обхватили его шею и закрыли рот. Затем прозвучал хруст и расслабившееся тело упало на землю.

– Спрячьте в кусты. Возьмите с него всё, что пригодится, - хладнокровно приказал мне Варвоно, готовясь прорываться дальше.

Я лишь молча кивнула, сама удивляясь своей покорности. Такое большое тело, а двигается так быстро и бесшумно. Я недооценивала нашего главного повара.

Передо мной лежало тело. Я… должна взять его за руки и быстро оттащить туда, где никто не обнаружит. Сказать проще, чем сделать.

К сожалению, мне уже приходилось видеть трупы ранее. Но я почти никогда не касалась их. Как оказалось, это намного страшнее, чем кажется. Кожа ещё тёплая, но вот кровь по телу не бежит. Скрипя совестью, я взяла нож, лезвие которого было выполнено из того самого белоснежного камня, и взялась за него покрепче.

Они используют этот камень везде: в оружие, украшениях, толкут его в порошок и намазывают на тело. Для этого им приходится ломать загадочные руины древних построек, одна из которых нашлась рядом с этим местом Эдуардом месяц назад. Возможно, мы заняли святую территорию. Потому-то на нас и свалился этот ужас проклятия загадочного племени с Новой Земли.

– Вы готовы? – отвлёк меня Варвоно, - я пойду вперёд. Если что-то случится – не кричите, иначе и вас найдут. Отвлеку их на себя, а вы спасайте Лелуша.

– Вас убьют. Плохая была идея идти сюда… - засомневалась я, посмотрев на только что взятый с трупа нож, - мне… придётся убивать?

– Как выйдет, мисс Марисабель. Разве вы не были готовы к этому, ступая на борт удачницы? – улыбнулся странной улыбкой повар.

Мы продвигались вперёд, идя вдоль домов, пока не забежали в один из двух уцелевших складов, скрывшись в самом тёмном углу. В этой тишине был слышен каждый шаг босых ног дикарей и свирепое, тяжёлое дыхание Варвоно.

Он взял металлическую миску, что осталась на полупустых полках, и специально бросил себе под ноги. Это привлекло сразу трёх аборигенов, зашедших сюда с выставленными копьями.

Варвоно встал передо мной, пригнувшись. С каждым приближением врага, сердце всё сильнее стучало в груди, пока не настал пик напряжения.

Пролившаяся на моё лицо кровь заставила зажмуриться и сделать шаг назад. Варвоно взмахнул тесаком и ударил им врага прямо по шее, схватив его за копьё и в тот же миг, прокрутившись, вонзив остриё в живот второго. Поднялся крик и третий, толкнув полку, заголосил во всё горло.

– Марисабель! – крикнул на меня повар, заставив открыть глаза.

Он смотрел на меня звериным взглядом, в котором я увидела… прощение. Он словно приказывал мне убегать, прощаясь со мной.

И я послушалась. Бросилась прочь, чудом не попавшись на глаза сбежавшейся стае дикарей. Варвоно остался там, бросив им бой.

Медпункт был совсем близко. Я побежала туда со всех ног, наивно пологая, что, войдя внутрь, уберегусь от всех опасностей, пока плечо не пронзила острая боль.

Упав на колени и схватившись за болезненный участок, я увидела длинную деревянную стрелу, которая торчала из меня. Острие зашло неглубоко, но… рука сразу-же перестала отзываться на все команды мозга.

Впереди показался абориген, державший в руках натянутый лук, а сзади него, вышагнув из темноты, появился и сам Юзарисс.

– Отлично. Не убивайте их, - похлопал он дикаря по плечу и тот опустил оружие, пнув меня в живот так, чтобы окончательно потеряла равновесие и упала.

– Ты предатель! – сквозь зубы прошипела я, стараясь не ранить простреленную руку ещё сильнее.

– Что-что? А, это вы, Марисабель! Простите, не узнал сразу, - Юзарисс взглянул на моё лицо, дьявольски улыбнувшись, - простите, но я не верен ни вам, ни вашему капитану. Только Пророк Альтодо и больше никто!

– И что? Приятно смотреть на его мучения? Жить с дикарями?

– Что не сделаешь, ради общего счастья, - Юзарисс присел, взяв меня за щёки и осматривая, - вы слишком худая, как и ваш дружок очкарик. Такими темпами Пророк не наберёт массу. Ему надо питаться, чтобы взойти. Простите, все эти жертвы не просто так. Мы проливаем кровь не от жестокости, а ради рождения нового Бога!

Отвратительный мерзавец оставил моё лицо в покое, посмотрев на собравшихся вокруг аборигенов. Что-то говоря им на их языке, он указал на моё ранение, а затем в сторону помещения, которое когда-то служили большим общим домом, где все жили в одной общей комнате, ночевали и отдыхали.

Один из местных жителей послушно кивнул и взял меня за локоть больной руки. Тогда я почувствовала, как острый наконечник провертелся, вгрызшись в моё мясо ещё глубже.

Он толкнул меня вперёд, как-бы приказывая идти, и мне ничего не оставалось, как послушаться. Когда я шагнула во тьму, то поняла, что Лелуш и мы с Варвоно далеко не первые, кто пытался проникнуть сюда.

Внутри было ещё человек восемь. Все привязаны к оставшимся редким кроватям за руки, измазанные в остатках еды и дико замученные.

Когда абориген шагнул за мной, сзади что-то резко закрыло дверь и послышался глухой удар по голове. Бессознательное тело упало рядом со мной, и знакомая рука схватила меня за рот, чтобы я не закричала.

Эдуард наклонился ко мне, шепнув на ухо:

– Если за потерянными людьми будут отправляться писатели и повара, тогда и правда не останется никого.

– Эдуард, это… вы?! – ошеломлённым голосом спросила я, находясь в настоящем шоке.

– Как ваша рука? Сожмите кулак,

Он взял белоснежный нож, что я засунула себе в ремень, и подошёл к одному из пленных, в котором я узнала нашего постоянно сонного охранника, пропавшего ещё во времена, когда наше поселение находилось здесь. Он был не похож сам на себя, изрядно набрав в весе. Кожа едва-ли не рвалась на нём, а всё лицо было измазано в жире и крови.

– Их что, специально тут откармливали? – взявшись за стрелу в руке, дрожащим голосом спросила я.

– Не смей ничего делать! Потеряешь кровь, - сразу остановил меня капитан, освободив отёкшие синие руки охранника, - вставай, дружище, за вами вернулись.

Мужчина выглядел невменяемым. Не знаю, чем его тут кормили, но он находился на грани жизни и смерти. Остальные были получше. Среди них я узнала и тех, кто пропал относительно недавно. Они смотрели на нас глазами, полными надежды, самостоятельно подставляя Эдуарду завязанные руки, чтобы тот мог их освободить.

– Варвоно остался там. Надо спасти его и…

– Его сейчас… приведут сюда… - уставшим голосом сказал кто-то из пленных, - они всех сюда тащат… Чтобы набить едой и отдать на съедение… Пророку…

–Значит, остаёмся тут и ждём. Устроим засаду, - решил Эдуард и вновь скрылся в тени, указав мне на место, где я должна быть.

Те, кто был в силах сражаться, сделали вид, будто их руки так и остались связаны. Даже разжиревший охранник, который, очевидно, больше не сможет нам помочь.

Тело аборигена спрятали под одну из коек и уже через минуту дверь открылась и в дом толкнули избитого, окровавленного Варвоно, сразу упавшего на колени. За ним гордо зашёл Юзарисс, осматривая всех нас, словно мы его собственность.

– Возможно, вас хватит, чтобы насытить Пророка, - улыбнулся он, потирая ладони, - осталось совсем немного…

Молниеносное движение ножа и путы на руках повара упали на землю, а показавшийся Эдуард толкнул Юзарисса в бок, ударив по ноге. Остальные также вскочили с мест, дав отпор аборигенам.

У нас почти не было оружия. Лишь неуловимый Эдуард, который превратил бой с несколькими противниками в самый настоящий танец, и озверевший Варвоно, раскидывающий дикарей в разные стороны и ломающий им конечности.

Бой продолжался всего несколько мгновений, пока земля не сотряслась под нашими ногами. Я… безошибочно поняла, что происходит, и посмотрела в сторону медпункта, откуда выбежал чудом освободившийся Лелуш, на ходу распутывая узел на своих руках.

Стены ломались, крыша отвалилась, а галька под ногами ходила волнами, отчего устоять на месте было почти нереально.

Аборигены и Юзарисс сразу-же забыли о нас, ликуя и предвкушая то, что начало происходить.

Он был огромен…

Гигантская башня мяса, которая буквально вросла в землю, а потом болезненно оторвалась от неё, начав… передвигаться. Оно шло куда-то в лес, перебирая корнями-отростками, словно осьминог, которого выкинуло на берег, издавая протяжный, громкий вой боли и страдания.

Деревья падали под его тяжестью, природа бежала в ужасе. Это создание не было Пророком Альтодо. Даже в самом центре своей сути. Живое мясо, державшее куда-то курс, не видя преград.

Юзарисс и аборигены бросились за ним, совсем не обращая на нас внимания. Нам оставалось лишь смотреть на это шокированными глазами, из последних сил стараясь не сойти с ума.

– Это… был Пророк?.. – обмолвился кто-то, продолжая наблюдать, как впереди трясутся, грохочут и падают деревья.

– То, что из него выросло, полагаю, - подошёл к нам Лелуш, снимая с себя верёвки, - вы что, за мной пришли?

Увидев его удивлённое лицо, я пропиталась гневом. Подойдя поближе я замахнулась, ударив его по щеке со всей силы, едва не начав лить слёзы.

– Мы все чуть не погибли из-за тебя, дурак!

Подбежавший Эдуард остановил мой натиск и в этот самый миг простреленная рука снова дала о себе знать. Боль была тянущей, тяжело было даже думать о нормальном использовании больной конечности.

– Марисабель, успокойся, - Эдуард взял меня за здоровую руку, оттягивая назад, - навредишь себе ещё больше.

Да, с моей рукой надо что-то делать. Лелуш обижено потёр свою покрасневшую щёку, ревниво смотря на нас обоих.

Мы все были в ужасном состоянии. Я и Варвоно сильно ранены, большая часть спасённых еле перебирала ногами.

Мы вернулись обратно в общий дом, чтобы осмотреть самого растолстевшего охранника. Он смотрел в сторону выхода стеклянными напуганными глазами. Эдуард коснулся его шеи, пытаясь нащупать пульс, но затем оставил свои попытки, закрыв глаза мертвеца.

– Отмучался… - произнесла какая-то девушка. Её я видела рядом с ним, когда только попала сюда.

Меня, Варвоно и ещё нескольких раненных в бою усадили на кровати. Двое людей, вооружившись оружием, оставленным дикарями, отправились шерстить скалы в поисках медицинских препаратов и бинтов.

Эдуард пошёл в медпункт, взяв с собой ещё одного. В общем доме остались только я, Варвоно, Лелуш и ещё пара людей.

Лелуш сел рядом со мной, опустив голову.

– Какой морской дьявол дёрнул тебя сюда сунуться? – спросил у него Варвоно, отлёживаясь неподалёку.

– Вот он, этот дьявол, - парень поднял на меня свои тоскливые глаза, осмотрел лицо и вновь склонил голову, - ты ведь видел её. Она-б первая сюда и пошла бы… в одиночку. Я хотел отомстить за неё и её подругу, чтобы она… заметила меня.

– Заметила? Я первой узнала, что ты пропал! – повысила я голос, но вдруг словила взгляд Варвоно и замолкла.

– Я пошёл сюда из ревности. Хотел хоть как-то повыситься в твоих глазах до уровня Капитана. Думал, если отомщу за твою подругу, ты полюбишь меня.

Идиот…, пожалуй, такой-же, как я.

– Он верно говорит, Марисабель, - вдруг добавил раненный повар, ворчливо приподнявшись и оперившись на локти, - это-ж очевидно было, что ты при первом удачном случае сюда пойдёшь. У тебя кровь от гнева кипела.

Да, с этим сложно спорить. Возможно, Лелуш был для меня лишь предлогом, чтобы вернуться. Так на самом деле и было. Нет, я не могу оставить это дело незавершённым. Это выше меня.

Вскоре Эдуард и остальные вернулись обратно. На всех нет лица. Нам принесли чистые бинты и немного оставшегося медицинского спирта, чтобы прижечь раны. Увидев всё это, я сразу поняла, что меня ждёт.

Как на зло, с меня решили начать первым делом. Стянув с меня ремень и заставив сжать его зубами, Эдуард уложил меня на кровать, а остальные держали за ноги и здоровую руку.

– Запомни: чем больше будешь дёргаться – тем больнее будет.

Я кивнула, зажмурившись и стиснув кожаный ремень со всех сил так, что челюсть заскрипела.

Стоило мужской руке коснуться стрелы, как я почувствовала это, словно она стала частью меня. Эдуард взял в руку нож и принялся отпиливать её под самый наконечник.

– Не глубоко зашла. Повезло… - сказал кто-то из присутствующих.

Лучше бы её вовсе не было!

– Зашла-то не глубоко, а вот протолкнуть её не выйдет… - аккуратно осматривая рану, ответил Эдуард, - на пути кость. Придётся резать, прости.

Резать?!

До этого момента мне не приходилось проходить через такое. Когда-то давно один из приютских мальчишек упал с крыши, наткнувшись на деревянный штырь, проткнувший ему ногу. Штырь без труда достали его друзья и даже остановили кровотечение. Всё закончилось хорошо, но мальчик умер спустя месяц. Как я поняла, смерть наступила от инфекции.

Эдуард облил белоснежный нож спиртом, досуха протерев его бинтом, и принялся резать. Заглушить мою боль было нечем. В таком случае прекрасно бы помогло чудо лекарство Рафтины, только вот… её больше нет.

Я чувствовала, как кожа раздвигается под натиском острейшего ножа, а остриё постепенно вынимается. Тело само начало пытаться вырваться, но меня держало сразу три человека, а потому шансов у мены не оставалось.

Только голос Эдуарда, методично и ловко справляющегося с задачей, успокаивал меня:

– Терпи… почти всё… Это твоё наказание за непослушание и беспечность.

Наконец окровавленный наконечник упал на пол, и я выдохнула с облегчением. Благо, стрелы были ничем не отравлены. Осталось последнее мучительное испытание – прижигание раны.

Меня продолжили держать, пока Эдуард смачивал бинт спиртом. Для открытой раны это была ужасная боль. Он хладнокровно смотрел в мои замученные глаза, продолжая делать своё дело. Вскоре всё кончилось. На руку намотали уже обычный бинт и оставили меня на кровати, приступив к остальным.

Находясь на грани между бодрствованием и сном, я лишь изредка слышала стоны и рычания остальных, но и это быстро закончилось. Вероятно, моя операция тоже длилась считанные минуты, но боль продлила их.

Эдуард устало бросил окровавленные бинты на пол, сел напротив меня и закрыл лицо руками, переводя дух.

Я развернула голову в его сторону, попробовав поднять больную руку.

– Мы пойдём за ними? – тихо спросила я.

Мужчина убрал руки с лица, нагнувшись ко мне поближе:

– Ты хочешь отправится в погоню за чудовищем? Девочка, ты просто ищешь смерти.

– Но… это ведь Альтодо. Твой друг на долгие годы. Представь, каково ему… быть этим монстром…

Эдуард сердито встал с кровати, начав ходить в разные стороны. Лелуш, смотря на него, внезапно спросил:

– Вы ведь были в медпункте, Капитан? Видели там всё…

– Что? Что вы там видели? – перевела я на него взгляд, попытавшись встать.

– Горы трупов. На месте, где рос Аль, образовалась яма, доверху набитая иссушенными трупами. Он питался ими больше месяца. Там были все: наши люди, аборигены, животные и даже фрукты с овощами. Оно ело всё, что находило, чтобы вырасти в… это...

Сейчас уже точно понятно, что Альтодо заразился не простой болезнью. Они что-то сделали с ним, запустив странный процесс роста. Я… не знаю, возможно-ли такое вообще? Или мы просто все сошли с ума?..

– Эти дикари вечно твердят о Боге, - сел на край своей кровати замотанный бинтами с ног до головы Варвоно, - Капитан Эдуард, я поддержу девочку. Если оставим всё как есть – сделаем только хуже. Надо отправиться за ними и покончить с этой историей. Иначе рискуем недожить до прибытия кораблей.

– Ты, Варвоно, служил со мной всю мою жизнь, - выдохнул Эдуард, подойдя к двери и выглянув на улицу, где сияла луна, - не факт, что корабли вообще приплывут. Может, Аль хотел именно этого. Чтобы мы все перешагнули через себя. Решено! – наш Капитан развернулся к нам всем лицом, - мы пойдём в след за чудовищем. Дороги домой у нас всё равно нет. Неизвестно, что случится с нами дальше после контакта с дикарями и Пророком. Те, кто не хочет идти за Пророком – поднимите руки.

Я оглянулась и не увидела не одной поднятой руки, кроме Эдуарда, который, кивая головой, опустил свою и, расправив плечи, сказал:

– Против меня большинство. Значит, выдвигаемся на рассвете. Отдыхайте… пока можете.

Наконец расслабившись, я уронила голову на подушку и закрыла глаза, позволяя тёплой тьме поглотить своё тело. Многим было тяжело заснуть после того, что они увидели, но я, в этот раз, стала исключением.

Меня смог разбудить только ледяной сквозняк, обдувающий нашу маленькую комнатку. Рафтина опять стянула на себя всё одеяло…

Обижено толкнув её в плечо, я забрала себе кусочек мягкого шерстяного щита от холодного окружающего мира, развернувшись на другой бок и увидев, как мальчики собрались в кучку на соседней скрипучей кровати, грея руки вокруг одной единственной спички.

Пробравшийся в щели старых окон ветер не жалел никого. Но… почему мне так приятно просыпаться в этом месте? Голодной, замёрзшей и худой, но такой счастливой…

– Рафи, это правда ты? – развернулась я к подруге, поднявшись и положив холодную руку ей на щёку.

– Спи, Мариса! – недовольно буркнула она и накрыла голову одеялом, - во сне не так холодно.

Скрипучие полы продавливались под строгой походкой нашей воспитательницы, прошедшей мимо комнаты по коридору. Я даже не помню, как её зовут, но помню этот страх, который настигал всех нас при её виде.

Она подошла к двери, и ручка опустилась вниз. Мальчики сразу затушили и спрятали спичку, а в дверном проёме показалась высокая фигура. Я не разглядела её лица, только светлые волосы и… фиолетовый свет, исходящий из глаз.

Проснуться меня заставило хлопанье дверью. Все собирались в свой последний поход. Я потрогала больную забинтованную руку и встала с кровати, оглядевшись вокруг и увидев Лелуша, который направлялся к выходу.

– Идём? – спросил он, подойдя поближе.

– Д-да. Надо идти.

В группе набралось одиннадцать человек, из которых в полной боевой готовности были Эдуард, Варвоно, слегка хромающий после ночных драк, и четверо освобождённых мужчин.

Мы даже не завтракали. Капитан провёл быструю перекличку, и группа отравилась по следам монстра, который когда-то был нашим Пророком по имени Альтодо.

Идя к неизвестной нам на тот момент цели, Пророк сносил всё на своём пути, оставляя след их разрушений и собственной крови.

Смотря в глаза всем спасённым пленникам дикарей, я боялась представить, что они могли с ними делать. Видимо, их насильно закармливали сырым мясом, а потом отдавали готовых на съедение Альтодо. Тот охранник, что умер прямо у нас на глазах… мог быть уже съеден, подоспей Эдуард чуть позже. Кстати, почему он пришёл один? С этим вопросом я и обратилась к нему.

– Не собирался рисковать никем, кроме себя и вас. Я догадывался, что среди пленных найдутся выжившие, - ответил мне он.

– Тогда как думаешь, что будет дальше? Во что выльется эта история? – продолжала расспрашивать я, стараясь скоротать долгую дорогу.

– Ума не приложу…

Действия Эдуарда казались мне странными. Сейчас я не могу поверить, что это тот-же человек, что месяц назад трясся за каждого живого жильца поселения и не выпускал никого. А сейчас… он добровольно идёт с нами на возможную верную смерть. Быть может, Аль ему намного ценнее, чем он пытается убедить нас и самого себя…

Пожалуй, никто не смел предположить, что будет происходить дальше.

Так шли мы несколько дней, с каждым новым восходом становясь всё ближе к своей цели. Ночами останавливались всего на несколько часов, чтобы отдохнуть. Иногда я слышала ужасный вой и крики где-то впереди.

А недавно выпал снег. Мы встретили его, подходя к подножью горы, на которую, как было видно по кровавому следу, и забирался Пророк.

Никогда не могла понять, почему люди любят первый снег. В детстве он сулил приближающиеся холода, а значит, очередную ежегодную борьбу с морозами и голодом за право жить. Сейчас-же первые снежинки, которые падали нам на лица, ознаменовали начало тяжёлого подъёма на самый пик горы. Тогда я даже предположить не могла, чем закончиться этот роковой подъём.

В этом восхождении мы потеряли одного человека. Я и Лелуш шли позади всех, присматривая за тем, чтобы на нас не напали с тыла.

Когда впереди показался узкий проход между скалой и пропастью, было решено идти по одному. Я шла предпоследней, и моя очередь должна была наступить тогда, когда девушка с короткой стрижкой впереди преодолеет свой страх высоты. Мы с Лелушем лучше остальных видели лицо бедолаги, когда та поняла, что падает. Её тело из последних сил пыталось ухватиться хоть за что-то, но скользкая поверхность окончила её жизнь… ужасным способом.

Крик разнёсся по всей горе и затих всего через секунды три. Я закрыла рот рукой и отошла назад. Когда вся остальная группа обернулась, мы вдвоём уже стояли на краю пропасти и смотрели вниз, стараясь разглядеть, что же стало с нашей спутницей. Но в тумане горных облаков было невозможно что-либо разглядеть.

– Отойдите от края! – крикнул на нас Эдуард.

Следующей была моя очередь. До этого момента я думала, что не боюсь высоты. Но, оказалось, больше я боюсь неизвестности.

Пройдя это препятствие, мы пошли дальше, решив переждать наступающую бурю в небольшой, но надёжно выглядящей пещере.

– Эти дикари что, совсем привалов не делают! – пнув камень под ногой, огляделся Варвоно в поисках кострища.

Я это тоже приметила. За все дни погони наша группа не разу на наткнулась на признаки остановки дикарей или Пророка. Огромной живой груде мяса не нужен сон или еда. Она просто идёт куда-то вверх по неизвестным нам причинам. Но дикари же обычные люди…, наверное. Они не могут идти за ней без остановок. Или могут?..

Обломав палки с попавшихся засохший кустов, мы скидали их в кучу, а тучный повар добыл нужную искру с помощью найденного кремня.

Но тепла костра не хватало. Мы грелись друг об друга, постоянно посматривая в сторону выхода из пещеры, в который вырывался дым, ожидая возможных гостей. Но никто так и не пришёл.

Гора трещала и молила о пощаде, когда огромное существо поднималось по ней. Не знаю, насколько мы далеко, но сейчас нам стало хорошо слышно его вой и грохот перемещения.

– Аль, во что ты превратился… - бормотал Эдуард, избегая наших взглядов.

– Он Пророк. Что если… он знал, что с ним будет? – задумался Лелуш, - вы с ним долго знакомы, Капитан. Как думаете, способен-ли он на такое?

Эдуард поднял голову и задумался, вспоминая, наверное, всю свою жизнь.

– У него была дочь. Жена умерла при родах. А когда умерла дочь, я… перестал его узнавать. Аль сильно изменился, но не переставал быть хорошим человеком. Ещё до смерти всех его родных он был странным. Иногда мог рассказать мне, что будет со мной на следующий день, и это сбывалось. Победу королевского флота против вражеской страны он также предугадал ещё во времена, когда она только разгорелась. Но… после смерти дочки… он стал грезить об этой чёртовой Новой Земле. А дальше вы знаете…

– Если он специально привёл нас сюда, чтобы стать этим монстром… - зарычал Варвоно.

– …мы убьём его, - закончил мысль Эдуард, - это сделаю я лично.

Насколько надо быть безумным, чтобы добровольно согласиться на превращение себя в огромное, пожирающее людей создание?!

Ещё будучи здоровым человеком, Альтодо рассказывал о природе своих предсказаний. Он говорил, что знает лишь финал пути, но не саму дорогу. Может, это всё действительно приведёт к чему-то… за гранью? К чему-то, что сможет потвердеть – Бог и правда существует. Я никогда не верила в сущность, что сидит на небесах и смотрит на нас, творя чудеса, но после всего пережитого способна поверить во что угодно.

Затушив костёр, группа двинулась дальше. Не знаю откуда, но все знали, что мы близко. Возможно, скоро нам придётся дать бой аборигенам. Я морально готова к этому, но в глубине души хочу избежать крови.

Мы шли ещё день, пока земля вдруг вновь не содрогнулась. Гора заныла и отколовшиеся от неё камни полетели вниз – на нас.

Благо, все остались живы, но в некоторых всё же попало пара маленьких камней, оставив почерневшие синяки.

И вот… мы пришли… догнали Пророка забравшись на самый вверх.

Перед моими глазами предстала ужасная картина. Пульсирующий вонючий монстр впился своими щупальцами в горную породу, застав на месте. Перед ним стоял один лишь Юзарисс, разрезая свою ладонь и обмазывая шкуру Пророка своей кровью.

Дикарей не было видно, а потому мы двигались ещё более осторожно. Эдуард взял в руки верёвку, приближаясь к Юзариссу всё ближе. Нашей целью было не убить его, а узнать как можно больше о природе того, что сейчас происходит.

Стоило верёвке коснуться кожи сумасшедшего, как тот сразу забился в истерике, когда Эдуард, обезвредив его, отходил от Пророка.

– Оставьте меня! Пустите к нему! – верещал Юзарисс, натиском разрезая свою кожу по всему телу о тугую верёвку.

– Ты окончательно потерял рассудок. Стал ничем не лучше дикарей, - Эдуард связал его руки, ноги и кинул к нам на землю, - рассказывай, что всё это значит?! Где твои дикари?!

Безумец засмеялся, а мы встали в оборону, ожидая засады.

– Они ждут нас на другой стороне мира. Вы не сможете ничего поменять. Процесс стал необратим, когда Пророк Альтодо попал в поселение.

– Тогда чем это всё кончится? – осматривая создание впереди, спросил Лелуш.

Безумец посмотрел на него взглядом, налитым кровью. Когда Пророк внезапно начал трещать, изо рта Юзарисса потекла пена. От счастья или ужаса? Неважно, я видела это несколько раз и мне всегда было жалко его… но не сейчас.

Мы отбежали в сторону, не сводя взгляда с того, что происходило перед нашими глазами. Аль рвался изнутри. Что-то происходило внутри его тела, разрывая плоть на кусочки. Утробный визг заставил снег спускаться вниз, а облака в ужасе разбегаться.

– Вот и началось! – хохотал Юзарисс, связанный и окровавленный, - рождение Бога! Пусть он заберёт всех нас!

Внезапно Альтодо взорвался. Нас всех облило кровью и гноем, а из земли проросло гигантское дерево. Оно было исполинских масштабов, поднимаясь выше луны. Его ветви не было видно за облаками. По твердеющей коре всё ещё стекала кровь.

– Что это за дьявольщина… - открыл рот от изумления Варвоно.

Мясной монстр превратился в высоченное дерево без листьев.

И тут в голове внезапно щёлкнуло. Мой загадочный сон про Юзарисса, кормящего своей кровью росток посреди белых руин. Первые дни пребывания на Новой Земле вспомнились сами собой. Тогда Альтодо впервые нарисовал флаг страны, которая так и не родилась. Цветущее наполовину дерево – символ Филии, второй дочери Пророка. Как давно это было. Он знал обо всём с самого начала…

Юзарисс начал рвать верёвки, вместе с тем и калеча себя. Его пытались сдержать, но ничего не получалось. Тогда все отвлеклись от того, что было перед нами и не заметили то, что дерево… говорило.

Оно говорило голосом Пророка. Говорило так, будто ему совсем не больно. Звало к себе и хвалило за настойчивость и смелось.

Прекрасная Мариса. Тебе хватило сил подняться сюда вместе со мной – поздравляю! Я ведь говорил, что всё будет хорошо.

– Посмотри, что ты с нами сделал? Во что все мы превратились! – кричала я ему в ответ, но никто нас не слышал.

Голос Аля доносился не только сверху с высоты самых высоких облаков, но и у меня в голове, проносясь эхом по сознанию.

Вы стали сильнее и живучее. Как и я. А теперь надо сделать следующий шаг. Коснись меня, Мариса! Тогда ты поймёшь всё сама, а весь кошмар останется позади.

Коснуться? Я… я правда хочу этого? Что случиться, если я это сделаю? На это ответов не слышалось. Я медленно посмотрела на свою руку и поняла, что мир вокруг застыл. Только я и могучее дерево видели его таким, какой он есть.

Я сделала шаг вперёд и протянула руку, не в силах сдерживать восторг от красоты этой чудесной жизни. Кора дерева была приятной на ощупь. Такая тёплая и нежная… она была как рука Рафтины.

Моё сознание вновь оказалось в прогнившем приюте. Я вновь увидела, как Рафи накрыла голову одеялом, мальчишки затушили последнюю спичку, а дверь открылась. За дверью показалась злая воспитательница, символ детского страха. Это была я. Высокая и стройная. Под моими ногами сотрясался мир, а глаза… светились…

Тогда я впервые почувствовала, как внутри моего тела разгорается пожар, забирающий с собой всю боль и горечь.

– Мариса! – слышался голос Эдуарда где-то сзади.

Когда мир вновь ожил, я упала на колени перед деревом, зажмурив глаза от нестерпимого жара. Крики вокруг казались такими раздражительными. Я чувствовала, как сама сущность моего существования… переменилась.

– Что ты сделала?! Тебе нельзя было косятся его! – завопил Юзарисс, закатывая глаза от боли, пронизывающей всё его тело.

Я встала на ноги, развернувшись к ним лицом. Тянущие ко мне руки Лелуш и Эдуард вдруг остановились. В них заиграли эмоции страха и ужаса.

– Теперь… всё будет хорошо… - промолвила я и направила руку на Юзарисса, - ты достаточно страдал… Принц Повиновения… Прощай.

Тот, уже не в состоянии рвать горло и кричать, из последних сил дёргался, лёжа в окровавленном снегу. Он начал светиться изнутри. Его тело горело от мощи, что уживалась внутри меня.

Всё дошло до того, что изо рта, глазных орбит и даже ушей безумца начал пылать яркий фиолетовый огонь. Юзарисс сгорел у всех на глазах, поглощённый мной и Пророком.

Это восхождение положило начало нам всем. Альтодо подарил шанс выжить.

Я была первой, кому дали силу Слуги Аля. Я была первый, чьи глаза наполнились огнём и окрасились в фиолетовый цвет. Я была первый обладательницей Нистагмиса.

Глава 10. Эйфория.

Говорят, самая ужасная ловушка – та, из которой не захочется выбираться. Люди мастера в создании ловушек. Они занимались этим всю свою жизнь, совершенствуя, развивая, усложняя способы убийства и захвата. Но людям не достичь того могущества, коем обладает природа.

Алиса и Александр, держась за руки, медленно перешагивали через корни гигантского дерева, что закрыло своей кроной солнечный свет, поставив обитателей этого места перед выбором: принять новый мир или навсегда расстаться с жизнью.

Сверху постоянно сыпались листья. Нет, не из-за наступающих холодов. В воздухе вовсе не чувствовалось холодное продувание приближающейся зимы. Листья падали из-за тех, кто потешно прыгал с ветки на ветку, смотря сверху на две заблудшие души тысячами голодных, кровожадных глаз.

– Ты понимаешь, где мы находимся? – оглядываясь растерянным взглядом, спросила Алиса.

– Это ты затащила меня сюда, ведьма, - фыркнул Александр, не отходя от неё ни на шаг.

Его удивляло собственное тело. За те годы, что он провёл, будучи деревянной игрушкой, оболочка, состоящая из мяса и костей, стала чем-то по истине странным и неприятным.

Алиса коснулась ладонью появившийся впереди гигантский корень, убедившись в его безопасности и устойчивости, сев на него с задумчивым видом.

– Последнее, что помню – как падаю с обрыва. От хруста собственных костей мурашки по коже. Я разбилась насмерть.

– Поверь, я, как никто другой, понимаю, каково это – слышать, как ломается собственное тело, - сел рядом напарник, иронично поведя бровью.

Вдруг в затылок что-то ударило. Тёмное воспоминание, что мозг попытался забыть, настолько оно было омерзительным.

– Новый Сол… - протянула девушка, поняв, что толкнуло с обрыва.

– Вспоминаешь былые времена?

– Нет, я… не важно, - Алиса встала, взглянув на исполинское дерево, - ты тоже слышишь голос? Пение.

Александр прислушался, замолчав. Стук собственного сердца казался для него чем-то странным и даже мерзким. Он пытался отвлечься от своих мыслей, благо, была на что. Со стороны дерева и правда слышалась песня, издаваемая мужским голосом.

– А может, мы просто сошли с ума? Может, после пули в голову ты окончательно потеряла рассудок? – усмехнулся Александр, протянув к девушке руку.

Та отошла от него, пренебрежительно поправив волосы.

– Не говори глупостей. Я ценила в тебе холодный рассудок, а не тупые шутки.

– Тогда мне нечего сказать. Я… я правда не понимаю, что нам делать. Уж извините, хозяйка, последние полтора года я прятался у вас в карманах и висел на вашем поясе! – мужчина слегка повысил голос, ударяя себя по груди.

Он был напуган ничуть не меньше. За дурацкими шутками скрывалась банальная попытка успокоиться.

Всё это отошло на второй план, когда высоко сверху одна из ветвей вновь затряслась и между Алисой и Александром упал светящийся плод жёлтого цвета, каким-то чудом не разбившийся об землю.

Мужчина потянул к нему руку, не в силах обхватить ладонью – настолько плод был большим по сравнению с обычными яблоками или другими фруктами. Алиса подошла поближе, разглядывая диковинную находку. Внешне плод был похож на аномально большой помидор с прозрачной жёлтой кожурой. Внутри он был наполнен маслянистой жидкостью, которая с каждой секундой всё тускнела, словно утренняя звезда. Создавалось впечатление, что фрукт вот-вот лопнет и вся та жидкость выльется наружу. С внутренней стороны оболочки росла какая-то мерзкая ткань, больше похожая на жилы и вены, что отбивало любое желание пробовать эту вещь на вкус. Александр с опущенными бровями положил плод обратно на землю, переступив через него.

– Мерзкое местечко… - подумал вслух он, наконец, обратив внимание на руины вокруг, - тебе эти постройки ничего не напоминают?

– Храм Света, точно! – огляделась и Алиса, - он из того-же материала. Может, мы сможем найти его? Ты ведь столько времени манил меня туда…

– Я совершенно не представлял, что Храм находится посреди всего… этого. Я просто знаю, что мне туда надо. Меня туда тянет… Как и к этому дереву…

Что-то в поведении напарника показалось странным Алисе. Он становился всё медлительнее и неуклюже, словно засыпал на ходу. Всё можно было списать на банальную усталость и шок от возвращения в собственное тело, но чуяло сердце, что что-то в нём не так.

– Тебя тянет к дереву? – переспросила Алиса, когда напарник вновь протянул руку к огромному растению, мечтательно разглядывая его необъятный ствол.

– Меня? Нет, я просто думаю прилечь тут… рядом…

Александр провёл рукой по мягкой коре и вдруг его пальцы прошли сквозь внешний слой, оказавшись внутри. Алиса, приметив это, сразу схватила его за плечо, потянув к себе, но у неё ничего не вышло. Дерево схватило напарника, всё сильнее впитывая его руку. Кора разошлась вокруг жертвы, показав, что под собой имеет самую настоящую плоть, которая голодно пульсирует, предвкушая новую пищу.

– Я была уверена, что тут что-то не так! – оскалилась девушка, отойдя назад и сконцентрировавшись.

Александр не проявлял никаких эмоций, кроме блаженства и удовлетворения. Он завороженными, можно сказать, влюблёнными глазами смотрел, как его рука уже по локоть оказалась там… внутри. Ему не было больно.

Глаза девушки вспыхнули, и та взмахнула рукой. Тело напарника с невероятной силой отбросило в сторону и только тогда пролилась первая кровь. Остатки той руки, что уже вошла внутрь адского дерева, так и остались там. У Александра лишь болталось то, что не успело войти в древо и быть им поглощённым.

– Либо жизнь в боли, либо смерть в эйфории, - проговорила Алиса, подбежав к нему, - прости, но сейчас мне пришлось выбрать за тебя.

На её удивление, Александр спокойно перевернулся с живота на спину, взявшись здоровой рукой за то, что осталось от второй, шмыгнув носом, из которого также потекла кровь.

– А ты не мешкала. Нравится отрывать от меня по кусочку? – рыкнул он, согнув ноги в коленях, - но мне не больно… странно…

– Вдохни – этот воздух пропитан дурманом. Уверена, ты знаешь о растениях паразитах, что завлекают насекомых сладким нектаром, а когда те подлетают близко… их шанс на выживание пропадает.

– Я попробую сопротивляться. Тебе-то… вижу, вообще наплевать… Ведьма.

– Не держи обиды. Ты – самое ценное, что у меня было, - Алиса протянула Александру руку, помогая тому встать.

– «Было», значит? – смутился тот, оставив изуродованную руку свободно болтаться и пачкать одежду в крови.

Девушка, не думая ни минуты, оторвала свой рукав и обвязала им культю, пытаясь остановить алую жидкость, от которой завесила жизнь спутника.

– Тебе правда не больно? – удивлялась она.

– А тебе хотелось бы, да? С момента попадания сюда я чувствую подозрительную лёгкость в теле и постоянную… постоянную тягу идти к нему… - мужчина вновь взглянул на монстра, что раскинул свои корни на многие сотни метров в разные стороны.

– Да… я тоже чувствую лёгкость в теле. Думаю, мы просто души. Имитации нормальных, живых людей. Или это всё из-за этого чёртова дерева…

– Так ты уверена, что мы в аду из Филийских сказок? – скривился мужчина, пнув небольшой камень, попавшийся под ноги.

– Я столько пережила, что могу поверить во что угодно, солдатик, - гордо улыбнулась девушка, по-доброму обведя его взглядом.

Дерево вяло скрипело, словно разочаровавшись, что ему не удалось забрать с собой ещё одну душу. Если долго всматриваться в его ветви, гигантские корни, человекоподобных существ, что поселились в листьях, то можно понять одну пугающую вещь: оно постоянно шевелится. Это происходит настолько медленно, что почти незаметно.

Уже не оставалось сомнений, что пение исходит изнутри этого гадкого создания. Вероятно, так оно заманивает жертв, чтобы вблизи охмурить их своими парами и поглотить одурманенную жертву. Алиса долго думала об этом, пока они обходили дерево вокруг, но в её теорию об этом мире не вписывалась ещё одна деталь.

Пройдя несколько минут, перед парой предстало пугающее, но ожидаемое зрелище: десятки людей разного возраста и пола лежат под корнями древа в позе эмбриона, дрожа и извиваясь, но с улыбками на лицах. Многие видели счастливые сны, вероятно, даже не подозревая, что с ними происходит. Другие смотрели на мир вокруг широко открытыми глазами, хохоча и бормоча что-то себе под нос в состоянии полной невменяемости. Среди них Алиса узнавала несколько тех, кого встречала на своём пути. Солдаты «Альберт», коим не посчастливилось ощутить на себе проклятие Нистагмиса, Жановцы, среди которых, кажется, был и сам правая рука Жана – Упырь, увлечённо рассматривающий руку в ожидании кончины. Даже обычные люди, что когда-то попали под контроль необъятной воли Нового Сола.

Свежие живые тела для кормёжки приносили те самые создания, что жили на ветвях дерева. Почти без одежды, с дикими глазами и тёмно-синей кожей бледного, нездорового оттенка, но сильные и крепкие. Они были похожи на аборигенов из фильмов про искателей сокровищ, заблудших в джунглях. Их древо не трогало. Они ловко карабкались по его стволу и спали на его ветках, ели те самые светящиеся плоды, разделив один на несколько особей, играли с костями убитых.

– Думаю, нам лучше обойти всё это, -смотря на всё это с безопасного расстояния, предложил Александр, посмотрев на Алису, которая утвердительно кивнула.

Было решено отправиться вглубь белоснежных руин. Сломленные временем и окружающим миром, они пытались выглядеть также прекрасно, как и в день своего величия. Корни древа мяли и разрушали их, сметая на своём пути. Опустевшие дома, в которых больше нет жизни, но остались её отголоски. Смех, разговоры и споры – эхо, что гуляет по улицам разрушенного белого города - его единственный житель.

– Чувствую, если не выберемся их этого места в ближайшее время – умрём, - с досадой, разглядывая улицы, заросшие травой и покрытые корнями, сказал Александр.

– Тогда ищи выход усерднее, пока имеешь хоть какие-то конечности, - дерзко ответила Алиса в своей обычной манере общения.

Что-то в её голосе показалось странным мужчине. Он знал её, как ему казалось, всю жизнь. За прошедший год они столько всего пережили – и всё вместе, общаясь каждый день. Алису не знал никто так хорошо, как Александр. И эту нотку неуверенности в привычном надменном тоне от узнает всегда.

– А когда… если выберемся… что ты будешь делать дальше? – спросил он, слегка замедлив шаг.

Пойдя вперёд, Алиса взяла секундную паузу, опустив глаза на грязную плитку под ногами, коей выложены широкие и узкие улицы.

– Просто жить. Я ведь всего достигла: нашла маму, убедилась, что подонок Эдуард мёртв, поняла, кто я. Мне больше нечего делать, - опустошённо ответила девушка.

– А ты и правда изменилась после выстрела в голову, - хмыкнул Александр.

– Думаешь, я стала мягче? Это потому, что мне больше не надо кем-то руководить.

– Нет, я не про это. Топя Валицию в крови, ты не врала себе. Что же поменялось тепе…

Александр не успел договорить, как Алиса развернулась к нему лицом, строго посмотрев в глаза. Но, не обращая на холодный взгляд внимания, он продолжил:

– Алиса Альинская, ставшая живой легендой, освободительницей угнетённых и символом жестокости угнетаемых говорит, что хочет «просто жить»?! Ты ведь умелая обманщица. Так обманывай умело…

– Твою голову одурманил воздух. Очнись, - отмахнулась девушка, продолжив путь.

– А твою собственная ложь. Ты искала мать не для того, чтобы увидеть, да? Ты хотела снять вторую печать. Не делай вид, что забыла про это желание.

– Чёрт тебя возьми, зачем мне срывать вторую печать?! – вдруг крикнула Алиса, - ещё до снятия первой я была ужасным существом! Думаешь, я хочу видеть мир в огне?! Я отреклась от Нового Сола! По вине этого образа мы здесь и торчим!

Александр затих, кивнув. Алиса гневно отвела глаза, а её щёки слегка покраснели. Быстрый шаг стал ещё быстрее. Дальше они пошли молча, не смотря друг на друга. Город запомнил их голоса. Стоило паре отойти на сто метров от места спора, как сзади послышался Алисин крик. Девушка развернулась, слушая, что сказала в прошлом.

– Отвратительное место, - чуть слышно проговорила она сама для себя.

Какое-то странное чувство озарило её голову. Словно… кто-то провёл по коже грубой рукой, коснувшись предплечья. Девушка сразу оглянулась вокруг, поймав себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует этот знакомый взгляд в затылок, что преследовал её большую часть детства.

Александр заметил её взволнованный взгляд, начав осматривать округу.

– Возможно, своими воплями ты привлекла кого-то лишнего… - с досадой понял он, понимая, что без одной руки драться ему будет тяжело, однако его положение всё равно лучше, чем в дни существования в теле деревянной игрушки.

– Лишние тут мы. И я… знаю, кого мы привлекли. Я боялась, что найду его здесь и так рано… - сжимая зубы, ответила Алиса, обратив внимание на площадь впереди, откуда слышится звон металлических цепей.

Уже понимая, что ей придётся увидеть, она сжала волю в кулак и пошла на встречу звуку, в то время как напарник побежал за ней, поглядывая, чтобы никто не настиг их сзади.

Несколько больших, тяжёлых цепей, что привязаны были к одной из веток могучего дерева, склоняющегося над городом руин, свисали с него, удерживая на одном месте жуткое создание, подвесив его над землёй. Оно не касалось земли. Крюки держали его за три руки, одна из которых будто бы была рудиментом. Всё создание напоминало собой один большой рудимент. Неуклюжее, не способное не жизнь, но живущее. Двухголовое, мычащие двумя разными голосами и смотрящее четырьмя фиолетовыми глазами на девушку, что застыла на месте от ужаса и отвращения. Оно улыбалось ей, пытаясь протянуть руки, но цепи сдерживали его, доведя за долгие годы до изнеможения.

– Не думала, что ты закончишь как-то так… отец, - нахмурилась Алиса, пока её глаза горели пламенем.

Увидевший это Александр остался в стороне, не торопясь приближаться к двум сросшимся голым телам, что висели в воздухе и выли:

– Алиса… Дочка… мы рады… мы рады… что ты нашла… нас… нас…

– Какой ты омерзительный, - скривилась девушка, наблюдая, как тела Алексея и Эдуарда словно пытались отделиться друг от друга в вечной агонии, но у них не получалось, - что с тобой… или с вами… стало?

– Расплата… расплата… за большое… использование… способностей… способностей….

Алиса знала оба этих лица. Эдуард – её родной отец, что умер ещё в её раннем детстве. После этого он вселился в тело своего убийцы Алексея, что стал новым Эдуардом, овладев не только его знаниями, но и силой. Он не был счастливым обладателем ужасной мощи, но был её марионеткой, что послушно выполняла все приказы голоса у себя в голове. Такой симбиоз существовал несколько лет и вот, к чему он привёл.

– Я столько ждала, чтобы встретить тебя. Стольких убила, - продолжая рассматривать то, что когда-то давно было для неё отцом, продолжила Алиса, - всё ради того, чтобы узнать у тебя всю правду. А затем убить. Чтобы окончательно покончить с прошлым. Но сейчас понимаю, оставить тебя в живых будет более суровым наказанием за предательство.

– Мы не хотели… не хотели… Ты должны была выжить… выжить и жить… чтобы… иметь счастье… счастье…

– У вас очень странные понятия о счастье. Оставить дочку один на один с собственной силой и пустить всё на самотёк. Вы хотели, чтобы я дожила до момента, когда смогу использовать свой дар? Я смогла. Что дальше, отец? Какие твои следующие желания?!

Два лица кривились, грустно смотря на женские глаза, убивающие их взглядом. Они радовались своей гостьи, забыв о боли. Но им было стыдно, а от того грустно. Они проворачивали этот диалог в своих головах множество раз, зная, что он, рано или поздно, состоится.

– Ты должна жить… жить… Как ты сюда… сюда… попала так… рано… рано?..

– Не совладала с силой, которую передала мне мать. Кстати, её я уже нашла. Она жива.

– Твоя мама… мама… хороший человек… Она любила тебя… тебя… больше, чем себя… себя…

– Мы уже говорили об этом. Вы не ответили на мой вопрос. Что дальше?! Для чего все вы так старательно не давали мне умереть, отставив в одиночестве?! Ради какой великой цели?

Одна из рук медленно поднялась и указала вверх - за спину Алисы. Та, даже не оборачиваясь, поняла, на что указывает кривой палец.

– Альтодо… Альтодо…

– У этого монстра ещё и имя есть? – обернулся Александр, всё время стоя позади и молча слушая.

– Скоро Цветение… Цветение… Ему больше не будет… больно… больно…

– Цветение, - повторила Алиса, вспоминая все свои знания о Филии и её мифологии, - это конец света?

– Начало… Только ты… можешь положить… положить… конец началу… конец началу. У тебя хватит… мощи… мощи…

«Что за бред? Я слушаю сошедшее с ума от боли существо и принимаю каждое его слово за чистую монету?» - удивлялась сама себе Алиса, разглядывая большое дерево.

– Положить конец началу? Началу чего? Почему оно такие не желаемое? И почему вы все не можете ответить на мои вопросы просто и ясно?! – снова повысила голос девушка, накричав на создание на цепях.

– Ему больно… больно… Он хочет… смерти… смерти… - проговаривало существо сначала одним ртом, потом вторым.

– После цветения деревья не умирают, а засыпают, - задумалась девушка, - вы хотите, чтобы я не ждала его засыпания, я взяла и срубила? Как мне… срубить такое создание?!

Существо не ответило, двухголосо промычав, смотря в разные стороны. Возможно, оно и само не знало, как сотворить это чудо, но точно знало, что Алиса – чудотворец.

– Ты не обязана… не обязана… В праве выбирать… свой… путь… путь… - произнесло оно и повесило руки.

Девушка обернулась в сторону облокотившегося на одну из белоснежных стен однорукого Александра, который смотрел на неё в ответ. Его измученный вил словно олицетворял всё то, что она оставляла за собой, слепо идя вперёд. Быть может, время выбрать одну цель? Не пытаться убежать за горизонт, но и не останавливаться на месте.

– Как всё клишировано выходит, - иронично сказала Алиса, оглядев всё окружение, - единственный герой, способный спасти мир от невесть чего. И, конечно-же, это я. Так банально, что противно.

– Выбирай… свой… путь… - повторила голова Эдуарда, выпрямив шею.

«Я искала мать для того, чтобы снять вторую печать. Сама не понимаю зачем. Тогда мне казалось, что других вариантов нет. Я сама себе внушила это и была… права. Что будет, если я вновь ввяжусь в эту передрягу? Ведь меня готовили к этому с ранних лет. Боюсь, на этот раз выстрел в лицо и полугодовая кома – лучшее, что может со мной произойти,» - сделала окончательный вывод девушку и взяла одну из рук отца:

– Твоя печать снята. Теперь я должна вернутся к матери, чтобы снять вторую. Тогда я вернуть за тобой и… этим Альтодо.

Оба мужских лица растянулись в доброй, гордой улыбке:

– Проводник!.. Проводник!.. – закричали они одним голосом так громко, что сверху разрушенных зданий посыпались кирпичи, один из которых едва не зашиб вовремя отбежавшего Алексея.

Громкие шаги по одной из улиц приближались быстро и грозно. Казалось, что подходит целый строй солдат, но это был всего один человек. Ошибка во плоти – он не должен был выжить, как и многие воскресшие с помощью Нистагмиса люди.

– Георгий?! – округлила глаза Алиса, увидев перед собой высокую мужскую фигуру в форме шпиона и разведчика «Альберт».

– Тот самый Итс? – прищурился Александр, всматриваясь в постороннего, - мы с тобой ни раз умирали, парень.

Георгий подошёл ближе, склонившись на одно колено перед девушкой:

– Принцесса Ночи. Алиса Альинская. Новый Сол. Я рад служить вам, какую-бы маску вы не носили.

Девушка расслабила лицо, не торопясь показывать улыбку, несмотря на то, что была рада увидеть ещё кого-то из прошлого, что не потерял человеческий облик. Одно только вызывало у неё непонимание – форма солдата «Альберт».

– Встань, Итс. Ты больше мне не служишь, - ответила она, положив руку ему на плечо.

– Благодарю. В таком случае, я буду вашим проводником и выведу отсюда самым безопасным путём.

Александр нахмурился при виде нового лица, но, всё же подошёл, протянув единственную руку для рукопожатия. Итс посмотрел на него удивлённым лицом, словно увидел призрака.

– Кто вы? Я не помню вас в «Чёрном Солнце».

– Я был рядом с Алисой ещё до Нового Сола, невежда. Больше скажу, мы знакомы ещё во времена, когда ты Эдуарду сапоги лизал. В прочем, в то время и я этим занимался.

– Простите, но я совсем не помню вашего лица. Всё так перемешалось.

– Долгое время у меня и не было лица. Разве что – деревянное.

– Оставьте свои разговоры. Итс, нам надо вернутся обратно в… мир живых, - перебила их Алиса.

Мужчина кивнул, указав рукой на одну из улиц – откуда и пришёл. Дорога вела в противоположную сторону от древа, несмотря на то, что его крона всё ещё нависала над головой.

– Попрощайтесь с отцом. Может быть, вы не скоро его увидите, - предупредил он, отойдя в сторону.

Девушка обернулась лицом с тихо ожидающему существу, слегка коснувшись его рубцовой кожи рукой. Ей не было противно трогать что-то, что уже давно перестало быть человеком. Лишь лёгкое чувство обиты, что так и не затихло полностью, резало сердце.

– Я отрублю обе ваши головы. Но, не из мести. Просто не хочу знать, что оставила родного отца и его приемника страдать в этом месте, - решительно сказала она, всем видом показывая, что не испытывает привязанности.

Однако, каждое поглаживание по коже монстра разжигало не огонь в глазах, а воспоминания. Те короткие обрывки памяти из детства, что затерялись среди новых прожитых событий.

«Он всегда был занят работой. Он правил целой страной, но не разрушал её, как это делала я. Отец был умнее. Он хотел создать гнездо, в котором сможет расти его дочь. Всему помешал человек в маске ворона, спутавший карты.»

По щеке потекла одинокая слеза, которую сразу утерла рука отца. Алиса взяла его за пальцы и мысленно попрощалась, кивнув Александру и Итсу.

– Мы будем… ждать… ждать… смерти от твоей… руки… руки… - кричало существо вслед им двумя голосами, хватаясь за цепи и из последних сил поднимаясь по ним выше, чтобы подольше видеть, как три фигуры теряются среди белоснежных руин.

Алиса слышала его тоскливый вой ещё долго, стараясь не обращать внимания на чувство, словно сердце обливается кровью.

«Сколько страниц мне ещё надо вырвать, чтобы начать жизнь с чистого листа?» - тоскливо подумала она.

В глаза всё больше и больше бросались виды руин, что с каждым шагом выглядели всё более разрушенными. Некоторые постройки были снесены до самого основания.

– Как долго ты в этом мире? – спросил Александр у идущего впереди всех проводника.

– Тут тяжело говорить о времени. Оно просто не идёт. Часы стоят, кожа не стареет. Лишь Альтодо растёт с каждым днём всё быстрее. Вечная жизнь во всей своей красе уныния и скуки.

– Без смерти не существует жизни. Это лишь существование, - добавила Алиса, - за всё время существования что ты узнал об этом мире? Мне… нам поможет любая информация.

Итс задумался, складывая в голове целый список из того, что ему хотелось рассказать. Он понимал, что скоро возможность поговорить хоть с кем-то у него пропадёт.

– Этот мир не так стар, как может показаться. Он аномален, нелогичен, непонятен. Если просуществовать в нём достаточно долго, можно и самому стать непонятным и нелогичным.

– А что на счёт дерева? Это всё из-за него?

– Отчасти. Этот мир существовал и до него. Эти руины… возможно, они и вовсе не были готовыми зданиями. Но, с появлением Альтодо, тут всё переменилось. Думаю, никто не застал эти времена и не знает, как тут было до него. До всех нас. С появлением этого гиганта тут обосновались и дикари, когда-то живущие на восточных берегах Филии лет семьсот назад. Вы уже встречали их. Они живут прям на дереве и не любят с него спускаться. Но, есть вещи, которые заставляют их это сделать. Например, таскание еды своему божеству. Оно и само справляется, но им только в радость послужить Альтодо. То, как он выглядит сейчас – их вина. А ещё они разбирают город. А из его остатков возводят огромную конструкцию. Она стоится, вероятно, много сотен лет. Вам она известна как Храм Света.

– Храм Света построен живыми существами? – удивился Александр, - я был уверен, что это такая-же пресловутая аномалия.

– Он нелогичен, как и всё здесь. До его стен невозможно дойти, его потолка не видно за облаками. И, при всём этом, внутри почти нет эха. Люди слышат там не голоса, а мысли друг друга.

– Мы идём именно туда, я права? – спросила Алиса, заметив, что города вокруг них уже нет. Один фундамент и тот разбирают.

– Да. Это единственный выход. Попасть в Храм Света легко. Вы ведь уже делали так, правда, Алиса?

– Я водила туда Дмитрия. Там мы и пообещали друг другу… Я совсем забыла про наш уговор, - опустив голову, задумалась девушка.

– Это какой ещё? – смутился Александр.

Девушка внезапно остановилась, впившись глазами в Итса, который обернулся к ней лицом, как только перестал слышать шаги у себя за спиной.

– Перед походом в Храм Света… отведи меня к Софии. Сюда ведь попадают все, после смерти, правильно? – попросила Алиса, сжав кулаки на груди, - если кто-то и знает где она, так это ты.

Реакция проводника заставила девушка сделать шаг назад и закрыть рот рукой, печально опустив веки. Итс грустно посмотрев на огромное дерево и в его глазах промелькнула нотка ненависти и обиды.

– Люди, что умерли по вине вашей силы… к ним дороги нет, - мрачно ответил он, - я, ваш отец и все немногие, кого завела сюда судьба – как-то связаны со всем этим, но умерли от пули или ножа. От чего угодно, но не от фиолетовой магии. А София… и все убитые вами…

– Лежат под корнями и пожираются… - поняла Алиса, сразу посмотрев на Александра.

Тот и сам всё понял, посмотрев на свою оторванную руку.

– Ты убила меня своим Нистагмисом, но вернула в тело деревяшки до того, как меня сожрала эта громадина. А теперь я снова здесь. Выберусь-ли? – подумал вслух он без капли обиды или страха.

– Не думаю, - сожалеющим голосом ответил Итс, - перед смертью ваш отец, Алиса, оживил меня. Для чего – не знаю. Быть может, ему просто, как и вам, надоело оставлять за собой кровавые следы. В первый раз я умер от пули на самом высоком здании Валеса. Мой второй шанс прекратился перед порогом Омута. Ваш… Нистагмис… ходил со мной бок-о-бок, но прямо не виновен в моей смерти. А потому меня не тянет к дереву и дурман в воздухе не туманит разум.

– Подумать не могла, на что я обрекаю всех, кого убиваю, - виновато ответила Алиса, вспоминая всех тех, кого они видели рядом с деревом. Там было много живых и уже мёртвых, кого Альтодо не успел поглотить. Алиса внесла большой вклад в его кормёжку, а значит – в Цветение, - выходит, Софии давно нет?.. Я виновата перед тобой, Георгий. Ты в праве меня ненавидеть.

– Я не винил вас. София гордилась вами и… Дмитрием. И… к тому же…

Итс снял одну из своих перчаток и продемонстрировал это Алисе и Александру. Под кожаной защитой рук от мороза и грубой работы не было ничего. Он был пустым под одеждой. И пустел с каждым днём всё сильнее, совсем не пугаясь этого, а вовсе наоборот – радуясь, что скоро его существование прекратится.

– Всё на свете конечно… - обнадёживающее ответил он.

– На счёт Альтодо, - снова обернулась назад Алиса, - в религиозных писаниях Филии говорится, что Пророк по имени Альтодо открыл Новую Землю и, перед смертью, посадил семя дерева, цветущего наполовину во имя процветания созданной им страны.

– Изуродованная, но правда, - согласился Итс, - он не сажал дерево, а сам стал им. Как именно человек мог превратиться в это чудовище – для меня загадка. Думаю, тут не обошлось без силы, которую вы называете Нистагмисом.

– Религия любит смешивать факты… - ухмыльнулся Александр, внимательно слушая их диалог.

– А что на счёт двух его приемников? Принц Повиновения Юзарисс и Жрица Процветания Рафтина.

– На счёт этих двоих я знаю ещё меньше, - уныло ответил Итс, скрестив рука на груди и задумчиво всмотревшись в даль, - я видел существо, похожее по описанию на Юзарисса всего раз и тот – мимолётом. Он точно существует, но его природа мне не ясна. А что на счёт Жрицы Рафтины… могу сказать только то, что у неё большое сердце. Она точно не представляет хоть какой-то угрозы.

Группа продолжила идти дальше. Всё больше сквозь листья и деревья над головой просачивались солнечные лучи. Крона Альтодо становились всё менее пышной и, вскоре, вовсе закончилась.

Впереди показалась стена. Казалось, что она длиннее горизонта и выше неба. Выложенная белоснежным кирпичом, она слепили своей яркостью, отражая солнечные лучи. Но, это лишь торцевая часть сооружения, что по своим размерам может соперничать с самим Альтодо. Великий Храм Света. Бессмысленный, ненужный, но существующий и продолжающий возводиться.

Итс не мог рассказать, для чего это творение существует. Он просто не знал, ведь постройка Храма началась задолго до его существования. Одно было понятно точно – цель у этого Храма есть. Быть может, она станет ясной с Цветением, если то случится.

До смешного маленькая по сравнению с общим масштабом дверь показалась перед Алисой, Александром и проводником. Она была привычного размера в два с половиной метра высотой и в полтора шириной, сделанная из дерева. Возможно, создатели Храма не чурались брать строительные материалы не только из развалин, но и использовать своё божество, отрывая от него по кусочку и обламывая ветви.

Внутри царил привычный для Алисы туман. Войдя через дверь, она даже почувствовала облегчение, ведь, наконец, оказалась в знакомом месте.

– Что дальше? – обернулась она к Итсу.

– Просто выходите от сюда так, как делали это всегда, - объяснил тот, скрестив руки за спиной, - вы точно знаете, как это делать. Один миг – и вы снова в мире жизни.

Александр обвёл глазами окружающее пространство, остановов взгляд на фиолетовых глазах своей спутницы, которая взяла его единственную здоровую руку, подойдя ближе.

– Я вернусь за тобой, как только покончу с делами там. Мы вместе положим конец Альтодо, - пообещала она, сжимая его кисть.

– Не хочу я тут оставаться, честно скажу. Боюсь… не дождаться.

Подошедший Итс положил руку на его плечо.

– Ваше желание приблизится к Альтодо может вас погубить. Но я заставлю вас дожить до прихода Алисы. Обещаю.

Мужчина неуверенно кивнул, взглядом прощаясь со своей спутницей уже не в первый раз. Александр и Алиса стали частью друг друга. Они не понимали, как можно существовать в одиночку, но выбора не было. Шанс на то, что Александр сможет вернуться в нормальный мир – мал. С каждой новой смертью он всё крепче связывается с миром иным, в котором сейчас находится. Это горькая истина и ужасная участь.

На прощение Алиса обняла его, как давно не делала нигде и не с кем. Ей пора было уходить. Отблагодарив Итса и окончательно попрощавшись с одноруким напарником, она шагнула в туман, готовясь очнуться невесть где.

Знакомые остались позади. Их шаги отдалялись и, вскоре, перестали быть слышными. Отвратительное чувство зуда на лица не давало покоя. Алиса, не выдержав, коснулась щеки и замерла на месте. По её виску потекла холодная капля пота.

Прикоснувшись двумя пальцами к щеке, она не почувствовала своей холодной кожи. Вместо неё девушка почувствовала знакомый холодный металл со всеми его шероховатостями и изгибами.

На её лице находилась маска ворона, что ассоциируется всеми лишь с одним человеком – Солом. Девушка попыталась снять её, но та словно вросла в её череп. Ужасная боль сковала тело, а в ушах зазвенело. Противный скрип знакомого голоса становился сильнее:

– Убийца. Террористка. Предательница. Лгунья.

– Нападаешь только когда я одна? Какая трусость… - сквозь зубы огрызалась девушка, оглядываясь по сторонам.

– Я и есть ты. Я – твоя трусость. Зачем тебе всё это? Ты не хочешь. Не хочешь бороться. Ты хочешь только крови и мести.

– В том-то и наше различие. Крови и мести хочешь ты. Я-же всех давно простила. Мне некому мстить!

– Они бросили тебя. В чём я не прав? Я хочу помочь. Ты не одинока…

Что-то острое вновь стало скользить по телу, ловко разрезая кожу. Алиса крючилась и выла от боли, стараясь перебороть её.

Сол кружился вокруг, скрываясь в тумане и выпрыгивая из него, чтобы нанести новый удар.

– Ты моё воображение. Часть меня, - внезапно поняла девушка, - ты спас меня, вытащив из чужой жизни.

– Да… Я заменил тебе родителей. Научил пользоваться Нистагмисом. Всегда был рядом. Жил у тебя в кейсе под кроватью, - скрипел и тарабанил Сол, перестав резать плоть.

Наконец, он показался прямо перед ней. Девушка, сгорбившись, подошла к нему и нежно коснулась маски из последних сил. Их клювы коснулись друг друга и бренчание металла разгоняло пустоту.

– Ты молодец. Помогал мне, как мог. Но, разве ты не устал? Отдохни от этих убийств, - нежно проговаривала Алиса.

Её глаза светились ярче и ярче, а пальцы всё сильнее сжимали маску Сола. Чувствуя боль, тот схватился за её руки, закричав множеством голосов, утопая в агонии.

– Как и Итс, ты больше не служишь мне. Прощай. Дальше я пойду сама.

Туман сменился на дым. Его едкий запах плавил металл, а темнота осветилась пытающим фиолетовым огнём. Сол сгорел, а Алиса освободилась от своей маски. Вместе с ней, с её шеи упала и белоснежная тяжёлая пластина из такого-же материала, что и руины вместе с Хромом Света. Пластина раскололась на три части и Алиса улыбнулась, поняв, что это была за вещь.

Снежинка упала на её бледную щёку, и она оглянулась, почувствовав на себе горное дыхание суровой метели. Снег вокруг залит кровью, но новые прозрачные острые кристаллики скоро скроют алые краски.

Девушка улыбнулась, шагнув в сугроб, и её нога погрузилась в него до самого колена. Впереди был долгий подъём. Но, на этот раз, в одиночку.

Последняя печать была сброшена вместе с Солом и осталась в воспоминаниях в самом тёмном уголке души. Алису больше не пугало то, что ждёт её впереди.

Глава 11. Как в старые добрые времена?

Старенькая лошадка спокойно шагала вперёд, качая головой, опустив ту вниз и взмахивая хвостом. Деревянная, такая-же старая повозка, набитая сеном, катилась за ней, подскакивая на кочках.

– Всё ныкаемя и ныкаемся… - фыркнул Егор, выплюнув сухой стебель пшеницы.

Даниил сидел смирно так, чтобы ничего, кроме его головы, не было видно, оперев на бортик винтовку. Во время максимального сосредоточения его слух словно обострялся. Он слышал всё: от скрипа старой повозки, до хрипловатого дыхания старика ветерана, что вёл лошадь вперёд. Именно этот старик и приютил их по прибытию в Филию несколько недель назад. И вот, он вновь рад им помочь, пусть и не знает, что будет происходить.

– Времена нынче тяжёлые пошли… - стянув шапку на лоб, сказал он как-бы сам себе, дабы не вызывать лишних подозрений, - убийца Императора на троне. Мальчишке и двадцати нет. А глаза его видели?

– Димка с этими глазами лучше всех знаком! - усмехнулся Егор, - был бы он с нами – ответил бы, что в эти глаза лучше не смотреть.

Встав прям перед полем, колесница остановилась, а лошадь облегчённо выдохнула, потянувшись губами к высокой траве возле дороги. Старик огляделся, неприметлив никого вокруг, и постучал по деревяшке.

Два брата выпрыгнули из сена, сразу нырнув в густую растительность овса.

– Не знаю, чего вы затеяли, ребятки, но удачи… - проводил их добрым словом старик и, взмахнув поводьями, отправился дальше.

Впереди был Мудрый Восток. Два брата должны добраться до своих позиций перед его стенами раньше остальных.

***

Вадим, взглянув на дворец сверху вниз, убрал ногу от края обрыва и пара камешков полетела вниз. С высоты горы, укрывающей Мудрый Восток, открывался поистине шикарный вид на город и дворец.

Дмитрий ходил кругами, ожидая, пока остальные подадут им знак. Всё надо было сделать одновременно. На его с Вадимом плечах лежала самая главная обязанность – первыми проникнуть во дворец и покончить раз и на всегда с Тедоном. Но, для этого надо было отвлечь внимание его охраны.

***

Рен тащил на спине большой рюкзак, набитый порохом и фирменной приправой – солицидийскими кристалликами, что усиливают взрыв, устойчивость пламени и придают ему роковой фиолетовый окрас.

Альт шла впереди, высматривая патрульных в бинокль. Высокая трава тёмно-зелёного цвета с удивительным голубым оттенком была ей по колено.

– Всё, стой здесь, - в пол голоса сказала она Рену, взяв в него устройство с пикающей красной лампочкой размером с телефон.

– Ну что, валим? – снял тот рюкзак и поставил прям возле стены, прикрыв травой.

Девушка кивнула, сняв с пояса рацию и сообщив о готовности последней из трёх пары.

***

Окрашенный в камуфляж ствол винтовки высунулся из полей. Два брата, засев посреди полей, где их точно не заметят, следили за каждым патрульным на высоких стенах Мудрого Востока. Это место вмещало в себя всё: дворец, город и даже крепость, способную защитить мирных граждан по сей день. Однако, целью Дмитрия и других было вовсе не стремление нанести урон. Вовсе наоборот, чем меньше крови, тем лучше.

– Что-то патрульных много стало… - вдруг подумал вслух Егор, посматривая в бинокль на стены, помогая младшему брату настроить прицел.

– Да какая разница? Нам ведь не перебить их надо, а отвлечь, - хмыкнул тот, не спуская глаза с линзы прицела.

– Тоже верно. Приём, мы начинаем операцию? – спросил мужчина в рацию, на что получил согласие Дмитрия.

Даниил улыбнулся, положив палец на курок. Оглушительный выстрел заставил траву ужаснутся и в страхе задрожать. Военный рюкзак, набитый порохом и кристаллами, разорвался на части, заставив задрожать и стену. Огромное облако дыма заволокло всё вокруг, погрузив окраину города и крепость во тьму.

Патрульные мигом забили тревогу. Включилась сирена, а за стенами сразу появились солдаты. Теперь, когда хаос неизбежно начал распространятся по городу, Альт и Рену удалось без труда проникнуть на его улицы, накрыв головы капюшонами.

Дмитрий и Вадим подошли к обрыву, кивнув друг другу и одновременно спрыгнув вниз. Потянув за кольца, она открыли парашюты, приземлившись в самое сердце логова врага – на крышу дворца.

«Намочить солицидийские кристаллы и запустить реакцию задымления… Алиса – вот, кто первый придумал этот трюк, вызволив нас из ловушки год назад. Даже после смерти ты нам помогаешь.» - улыбнулась Альт, скрывшись с Реном в переулке, вломившись в пустой дом.

– Всё реально пошло по плану?! – захохотал от счастья Рен, захлопнув за собой дверь.

– А ты был уверен, что нас при подходе пристрелят? – посмотрела на него девушка исподлобья, проверяя все комнаты на отсутствие спрятавшихся горожан.

Людей мигом начали эвакуировать в безопасные районы. Слегка изменив позицию, два брата закрепились на самом краю пригородного поля, высматривая, как военные солдаты Филии в позолоченной форме находят источник задымления и безуспешно пытаются с ним справиться. Все попытки залить реакцию мокрого пороха и солицидийских кристаллов водой лишь усиливали долготу дымления, которое, пусть и не слишком опасное, но совершенно непроглядное. Со стороны создавалось впечатление, что на город упала божья кара.

***

Волнующая воздух тишина. Высокие заборы и отдалённость от города позволяли дворцовым покоям всегда оставаться мирным и тихим местом.

Тедон сидел на коленях перед растущим небольшим деревцем, скрестив пальцы и читая молитву с закрытыми глазами.

Опираясь на трость, к нему медленно подошёл старых монах и присел рядом, положив кривую деревянную палку на колени.

– В городе смута, мой Император, - прокряхтел он, заставив парня открыть ярко-фиолетовые глаза и вздохнуть.

– Я им не нравлюсь… Они не хотят, чтобы на троне сидел убийца. Я ненавистный Император. Скоро это станет неважным…

– В вашем сердце раскол. А городские стены в дыму…

Быстрые шаги приближались к умиротворённому дворику среды разукрашенных стен дворца. Показавшийся сзади Адмирал Сарачин замедлил шаг, едва завидев Императора и главного монаха.

– Разрешите доложить, совершена диверсия! – громко и чётко сказал он.

«Диверсия? Не Дмитрий Молоцкий-ли с товарищами? Чувству… вижу… я вижу его.» - кивнул Тедон, даже не обернувшись в сторону военного.

– Какой приказ я вам выдал, господин Сарачин? – спокойно спросил он, всмотревшись в дерево впереди.

– Собрать шестьдесят процентов военных сил у Мудрого Востока, Император!

– Вот этим и занимайтесь. Об остальном позаботиться Шан, - отмахнулся парень.

Адмирал презренно предоставил в голове лицо личного телохранителя Императора с татуировкой на всю половину лица, мышиными глазами и полным отсутствием совести.

– Но Император… Этот отброс… - хотел было возразить он, пока не увидел взгляд, резко отпущенный в свою сторону, - т-так точно, Господин Тедон. Я продолжу набирать военную силу от вашего имени.

Мужчина удалился, а Император с монахом так и остались сидеть перед деревом, которое являлось одним из символов дворца, скрытое от мира сего. По легенде, после завершения возведения дворца первый Император посадил на это место семечко, которое обнаружил на утро в своей кровати. Считалось, что это был подарок самой Жрицы Процветания Рафтины. С тех пор, когда священное дерево стареет и умирает, на его место сажают его же веточку, которая даёт начало новой жизни.

– Вас совсем не волнует нападение на крепость? – поинтересовался монах.

– Эти люди не опасны. Я… я вижу их… через их же глаза. Эта способность открылась во мне совсем недавно… - погружаясь в свой внутренний мир, проговорил парень, делая глубокий вдох.

Во тьме закрытых век он видел мутные образы, сменяющиеся друг за другом. Шумы, что неожиданно появлялись и исчезали, были также мимолётны, словно кто-то постоянно переключал телевизионные каналы.

– Я чувствую, как примялся наш урожай перед городом под телами чужаков. Как в один из домов проникла зараза в виде террористов. Как крышу дворца топчет тяжёлая нога убийцы. Они везде.

– В вас есть дар, Тедон, - всматриваясь в лицо молодого парня, мышцы которого изредка дёргались, сообщил мудрец, - он достался вам от матери, чью кровь вы пролили.

– Я убил и отца тоже. Смотреть на мир чужими глазами мог именно он. Мать лишь видела будущее.

– Вы словно узел, состоящий из двух канатов. Оседлайте свой дар. Тогда ваш путь будет открыт.

Тедон сосредоточился, концентрируясь на ощущениях, но не обращая внимания на слова мудреца, что сами находили его, проникая внутрь молодого тела. Странное колкое чувство в затылке путало мысли, мешало образы, которые сливались во что-то единое. Вырисовывалась фигура, чьи черты сами вырывались из уст:

– Он пришёл ко мне… Тяжёлая душа… кровавые руки… наполовину седые волосы… Кто ты?..

Монах задумался, безошибочно угадав в описании причёски человека, что имеет глобальное значение в мире страны. Про него написано много, но мало чего известно. Мудрец взял в руки Слог Назидания и открыл нужную страницу.

Тедон, подняв веки, сразу увидев иллюстрацию, которая точь-в-точь передала черты показавшегося перед его глазами незнакомца.

– Принц Повиновения Юзарисс, - сказал монах, пальцем проведя по верхней строке, - человек, подаривший Пророку Альтодо вечную жизнь. Во время ужасной болезни от разделил его тело, раскрыв грудную клетку. Так родилась Филия и так Принц Повиновения спас всех нас.

– Он убил Пророка, чтобы тот жил… - подумал вслух Тедон, - но зачем он явился мне?..

– Он убил Пророка и поделился его плотью со всеми, но оживила мёртвое тело Жрица Процветания Рафтина, - добавил мудрец.

– «…пролившаяся кровь стала горными реками, а плоть – полями. Чистые очи подарили нам небо, а веки служили морями…» - прочитал вслух Император, склонив голову, - я на верном пути…

***

Всё больше вооружённых людей встречалось на улицах города. Рен незаметно выглядывал наружу, прикрываясь шторой от лишних глаз.

Альт молча сидела на одинокой кровати, вертя в руках устройство с мигающей лампочкой.

– Наверное, от судьбы и правда не убежать… - проговорила девушка поникшим голосом.

Рен обернулся к ней, непонимающим взглядом всмотревшись в лицо напарницы.

– Ты о чём это?

– Я, дура, думала, что все эти войны, подрывы, весь хаос остались позади. А они снова догнали нас. Разве тебе не надоела такая жизнь? – подняла голову девушка.

Рен сел рядом с ней, задумчиво взглянув в потолок, вспоминая прошлое.

– Не забыла, что я когда-то на стороне Жана был? Я думал, что раз у меня в руках оружие – то я, мать его, бог этого мира! Да вот только атмосферка у жановцев была не очень. Все мрачные, жестокие, озлобленные. Они не думали ни о чём, кроме мести за Старого Сола и геноцида валицийцев. Да я и сам был не лучше. Но всё равно слинял оттуда. Больно мрачные типы. А твоя шайка пусть и была помельче и слабее, зато там чувствовалась справедливость.

– Не думала, Рен, что тебя заботят такие серьёзные вещи.

– Ну так я-же не конченный! У меня, может, планы на жизнь были, амбиции. Может, я не хотел никогда стрелять в людей. А судьба иначе решила. Уже при Новом Соле я понял, чего хочу от этой жизни. И я добивался этого с автоматом наперевес и гранатой в руке! Мы ведь не плохие, так? Ты-то уж точно. У тебя благородные стремления: мир для своего народа! А я так… собачка на побегушках, которая просто хотела открыть бар в центре богатенького города, такого, как Статон, например.

От рассказов напарника Альт невольно улыбнулась, прикрыв губы ладонью.

– Чего ты ржёшь?! – воскликнул тот, вскочив с кровати.

– Забавный ты... Собачка, мечтающая открыть бар.

– Вот так и открывай людям душу… а они в неё…

Топот за стеной заставил пару умолкнуть, одновременно посмотрев на входную дверь. Рен взял в руки пистолет, медленно подойдя к ней и посмотрев в глазок. Как и ожидалось, никого не было видно, но чувство тревоги не отступало.

Альт покрепче взялась за своё устройство, поправив накидку с капюшоном и встав с кровати и подойдя к углу.

На улице продолжалась возня. Филийские солдаты продолжали искать тех, кто устроит переполох, но их действия словно стали более слаженными. Уже не было той паники и беготни в разные стороны с криками.

– Кажется, эти крашенные придурки что-то поняли… - почесав затылок, подумал вслух Рен и отошёл от двери.

Стоило ему это сделать, как тонкий слой деревянных досок прошил десяток свинцовых пуль, впившийся в стену, за которой пряталась Альт.

Входная дверь слетела с петель, а из поднявшийся пыли показались вооружённые люди. Рен схватит небольшой читальный столик, попавшийся под руку, и ударил одного из них по спине, пользуясь моментом, укрывшись от выстрелов за старым, большим шкафом.

– Альт, запускай! – крикнул он, отстреливаясь.

Девушка подбежала к окну, развернувшись к солдатам лицом и нажав на устройство, скинув с себя накидку. Под тёмно-зелёной тканью показалось несколько пикающий устройств, до отказу набитых в разгрузку. В тот же миг они задымились, погрузив всё помещение в непригодный дым.

Альт стянула с себя разгрузку, бросив её под ноги солдатам и, схватив Рена за руку, выпрыгнула в окно. Пара приземлилась на твёрдую рыжую черепицу, коей были покрыты большинство крыш города, чудом оставшись без серьёзных травм. Рен тут-же схватился за рацию, что есть силы закричав, убегая с напарницей прочь:

– Приём, нас тут накрыли, приём! Они вычислили, где мы ныкаемся!

Альт и Рен, прыгая с крыши на крышу, удирали от погони. Резкий всплеск адреналина, благо, позволил делать это быстро.

***

Услышав, что одна из позиций отбита врагом, Егор уныло простонал и вновь положил голову на руки, продолжая валятся на спине и разглядывать плывущие мимо безучастные облака.

– Теперь, если наш молодой Император надумает слинять, вся надежда на нас, братец, - сообщил он Даниилу, продолжающему разглядывать дворец и крепость.

– Странно, что их так легко нашли… - задумался он, возясь со своей винтовкой.

– Это же Рен, забыл? Он тихо себя не умеет вести. Найти их было плёвым делом, - сорвав зелёный стебель и засунув между зубов, ответил старший брат, разглядывая небо, - красота то какая…

– С Реном-то ладно. А как нашли нас? – вдруг спросил снайпер, схватившись за винтовку и отползая назад.

Егор поднял голову и увидел военную машину, прочёсывающую поле всего в пятистах метрах от них. Вооружённые люди осматривали каждую ямку и возвышенность, светя фонарями.

– Чёрт бы их побрал… - оскалился мужчина, взяв в руки автомат, - Димка не говорил, что делать в такой ситуации.

Даниил прищурился, осматривая военный внедорожник, ловко преодолевающий кочки, агрессивно гудя. Затем он улыбнулся, указав на него пальцем.

– Возьмём этого красавца и проедем через парадный вход.

– Ты перегрелся? Нас расстреляют! - усомнился Егор, посмотрев на ту же машину, - хотя на ней такая тяжёлая защита…

– …И я о том-же. Нас не смогут остановить. Заебем внутрь, а там затеряемся.

– Жалко, что к тебе так редко приходят крутые идеи, - ухмыльнулся Егор и пополз на животе к своей цели.

Даниил вытащил из подсумка осколочную гранату и, слегка привстав, бросил её в сторону, отвлекая военных от места, где должен был пройти его брат.

Оглушительный взрыв разорвал землю в клочья, взорвавшись настолько громко, что в ушах послышался глухой звон.

Солдаты закричали, направив всё оружие в сторону взрыва, а в то время, воспользовавшись моментом, позади них пробежал Егор, на ходу запрыгнув в машину, ногами выбив водителя, до последнего цепляющегося за руль.

Вжав педаль в пол, он подхватил своего брата и на всей скорости поехал к главному въезду в город. Стучащие по кузову пули не могли ничего сделать, однако у военного внедорожника отсутствовала крыша, что могло стать серьёзной брешью в её защите. Но даже так Егор с лёгкостью пробил оборону противника, сбив одного из патрульных.

Безумно хохоча во всё горло, он завернул на одну из улиц, уходя от погони. Оставив транспорт в переулке, братья легко скрылись.

***

Крюк-кошка со скрежетом зацепилась за выступ на краю плоской крыши дворца. Дмитрий крепко взялся за верёвку, удостоверившись, что она выдержит его вес, и принялся спускаться вниз.

Вадим повторил за ним, медленно шагая по ровной стене, неотвратимо приближаясь к большому панорамному окну. Они оба точно знали, в какую комнату оно ведёт. Длинный стол, который, обычно, завален едой и угощениями, в этот день пустовал, накрывшись белой скатертью. Свечи были потушены, а благовонья не дымились, отказываясь распространять свой чудесный аромат.

Двое мужчин без проблем попали внутрь, так как одно из отделений окна было открыто, словно приглашая их внутрь.

– Пусто, - сообщил Вадим, просмотрев все углы с штурмовой винтовкой в руках, - ты знаешь, где он может засесть?

– Увы, нам придётся искать его. Плана здания нет не у кого, - забрав свою верёвку, сообщил Дмитрий, просмотрев весь пустующий двор.

Дворец и близлежащие окрестности казались заброшенными. Вероятно, это из-за большого шума, что подняли Альт, Рен и два брата.

Дмитрий не мог выкинуть из головы, что ему вновь придётся сражаться против человека, наделённого потусторонними способностями. Больше всего его пугало то, что он не знал, на что способен Тедон.

– Я видел, как Алиса приказывала людям покончить со своими жизнями… и они делали это. Что ещё она могла? – спросил он у Вадима, аккуратно открывшего бордовую высокую дверь, ведущую в длинный коридор, - вероятно, Тедон умеет всё то же, что и она.

– Алиса не часто хвасталась Нистагмисом, - идя впереди, ответил Вадим, - она умеет манипулировать сознанием. Помнишь, как она внушила тебе чужую личность?

Гнетущие воспоминания наплыли на голову, из-за чего та словно отяжелела. Дмитрий сделал бы что угодно, чтобы забыть это время.

– Пару раз я был свидетелем того, как она силой мысли поднимает предметы в воздух. А после штурма заброшенной военной базы Алиса стала… сильнее и жёстче. Я не знаю, что именно она там делала, но ведь когда-то это была база Эдуарда.

Вадим подал много пищи для размышлений. Дмитрий почти не задумывался, для чего Алиса под личиной Нового Сола совершала те или иные поступки во время существования «Чёрного Солнца», ведь он просто не знал, кто прячется под маской чёрного ворона.

Приближающийся навстречу шум заставил двух мужчин забежать в ближайшую боковую дверь, погрузившись во тьму. Они не решались включать свет, затаившись и прислушиваясь к звукам в коридоре.

– Тяжёлые шаги… вояки это… - напрягся Вадим, - видно, знают, что мы где-то здесь.

– Это уже не важно. Мы внутри, а значит - полдела сделано.

– Не обольщайся. Тедон знает, что это мы кашу заварили, точно говорю.

– До сих пор не понимаю его целей. Он ждёт Цветение? И охотится за всеми, кто хочет это самое Цветение остановить. За Алисой… - задумался Дмитрий, стоило солдатам пройти мимо.

– Кстати, при приёме во дворец ты не боялся смотреть ему в глаза, - заметил Вадим, - что, жизнь уже вообще не ценишь, Димка?

– Я знал, что он ничего не сделает. Такие люди любят игры. Им не нравится, когда всё легко и быстро. Алиса была не такой. Она видела цель и шла к ней, не теряя ни минуты.

– Она щекотала нам обоим души, парень.

– Нет, мне она разбила сердце…

Дмитрий потянулся к рации, когда свет, наконец, всклочился и они обнаружили себя в подсобном помещении, выходящим на кухню.

– Альт, Рен, Егор, Даниил, все слышите? – проговорил мужчина, - подходите к нам. Чувствую, мы уже близко к Императору.

В ответ послышалось согласие и два бывших солдата продолжили пробираться глубже в логово врага, где-то далеко в подсознании понимая, что уже угодили в ловушку. Им было нечего терять. Всё самое дорогое давно осталось позади.

Чувство, что кто-то смотрит в затылок, заставляло находится в постоянном напряжении, крепко сжимая оружие. Тедон знал своих врагов. Он видел мир их глазами, проникал в самый разум.

– Кажись, нам придётся задержаться, - вдруг откликнулась рация голосом Егора, - куда не сунься – везде вояки.

– Согласна, - отозвалась и Альт, - чувство, что они видят все ходы наперёд. Пробраться во дворец не выходит.

– Чертовщина… - прорычал Вадим.

– Он хочет, чтобы пришли только мы, - вдруг понял Дмитрий, - у нас получилось проникнуть сюда только по его прихоти.

Словно в подтверждение его словам свет над головой потух, а вместе с ним пришла и тишина. Чувство, что что-то иное совсем рядом, не покидало ни на миг.

Дмитрий сжал золотой амулет, болтающийся на шее и придающий его дыханию спокойствие, а уму храбрость. Вадим твёрдо и отчаянно продолжал вероломно идти вперёд, осматривая всё вокруг.

Вскоре перед ними предстал очередной проход, ведущий широкой лестницей вниз.

– Туда? – посветил фонариком Вадим.

– Именно, - кивнул Дмитрий.

С каждым новым шагом, опускающим вниз, тьма становилась густей. Воздух словно дрожал от невиданной силы, что скрывалась в недрах Мудрого Востока.

Внезапно под ногами начало что-то хлюпать, стоило ступеням закончится. Вадим поднял стопу и понял, что пол залит тонким слоем прозрачной воды. Разноцветный переливающийся свет впереди настораживал.

– О Боже… - вырывалось из уст Дмитрия, когда они оказались в огромном подземном помещении, вместо стен у которого была вырезанная расписная горная порода.

Потолок был невероятно высоким, больше десяти метров в высоту. Само помещение напоминало собой внутренний вид храма с позолоченными вставками в полу и светильниками, горящими красным светом.

Впереди журчал искусственный водопад, наполняющий огромный бассейн. Система откачки лишней воды не всегда справлялась с таким количеством жидкости, что объясняло мокрый пол.

В самый центр бассейна, дно которого светилось бирюзовыми огнями, вёл узкий каменный мост, ведущий к знакомому Дмитрию Алтарю. Точно такие-же конструкции он видел в лесу, когда пошёл искать Егора и хозяина дома, что приютил их при приезде в Филию. Там он повстречал не только ужасы своего собственного сознания, но и ту, кого называют Зрячей. Она твердила, что подобные алтари ни в коем случае нельзя тревожить. Сейчас её нарекания казались Дмитрию понятными и убедительными.

– Откуда такая-же штука здесь, под дворцом? – опешил он, сделав шаг назад.

Тёмный куб, из трещин которого сочился фиолетовый свет, сострогал воздух, которого и так было немного глубоко под землёй.

– Ты видел что-то подобное? – удивился Вадим, осматривая невероятную красоту вокруг.

Дмитрий хотел ответить, но шум сзади прервал их разговор, заставив нацелится на выход из подземного храма. Внезапно в темноте показалось лицо Егора, улыбчиво шагающего вперёд.

– Вот вы где! – замахал он руками, нервно шагая вперёд.

– Как вы нас нашли? – вновь опешил Дмитрий.

– Мы не искали. Простите… мужики…

Пистолетный выстрел, что в закрытом помещении сравним с выстрелом артиллерии, отразил свой шум от стен сотню раз перед тем, как из шеи Егора потекла кровь, а его зрачки сузились.

Тот схватился за своё горло, упав на колени и захрипев. За его спиной показался личный телохранитель Императора и родной брат правой руки Старого Сола – Шан – человек с татуированным лицом и дикими глазами.

Даниил, видевший, как его старший брат, захлёбываясь в крови, падает на пол, заорал во всё горло, вырываясь из хватки нескольких солдат. Всё-таки двух братьев поймали…

Вода под ногами окрасилась в красный цвет. Дмитрий и Вадим оглядывались, смотря, как их окружает десяток солдат. Ситуация казалась безнадёжной.

– Вы слишком много о себе возомнили, червяки, - скрипел Шан, наставив пистолет на них, - Филия вам не рада.

Вадим оскалился, открыв огонь, но пара пуль выбила оружие у него из рук и то шумно упало в воду, так и не успев поразить цель.

Альт и Рена не было видно. Видимо, им удалось скрыться. А если их всё же поймали, то…

Тедона не было нигде видно. Видимо, он поручил расправу над преступниками свое правой руке, что сейчас кровожадно впился глазами в Дмитрия и Вадима.

– Ваши последние слова? – вдруг спросил Шан, прижимая палец к курку.

– Ответь, что это за место? – сделал шаг вперёд Дмитрий, - не хочу умереть в неведенье.

Шан оглядел помещение вокруг фанатичным взглядом.

– Святыня… Она появилось раньше, чем сам Мудрый Восток! Дворец, крепость, город – всё это мишура, защищающая сокровище, на которое вы покусились… - оскалился он, опустив брови, - за убийство брата я отнял жизнь у одного из вас… но за покушение на Императора я уничтожу всех вас!

Время словно замедлило свой ход. Дмитрий чувствовал, как холодная капля пота стекает по его лбу и падает с носа под ноги. Перед глазами лицо Маши, что так тепло распахнула руки для долгожданных объятий. Кажется, их встреча вот-вот состоится.

– Вот и всё. В мире не существует героев. Рано или поздно всему приходит конец… - проговорил мужчина, готовясь услышать выстрел и закрыв глаза, приподняв голову.

– Мертвецы – самые честные люди, - вдруг послышался ужасно знакомый надменный и гордый голос сзади.

Дмитрий округлил глаза, не рискуя оборачиваться, но видя в каком шоке прибывает Шан и его люди.

А в это время женский голос продолжал:

– Отказ от веры – нападки трусости, а герой не обязан постоянно оставаться в живых. Но разве можно считать героем того, кто так легко готов проститься с своей жизнью? – корила его Алиса, гордо представляясь своей грацией перед врагами, стоя возле расколотого алтаря.

Само её существование наводило ужас на Шана и тот не сдержался, совершив выстрел. Пуля без труда пробила лоб и по бледному женскому лицу начала стекать кровь, однако ехидная улыбка так не опускалась вниз. Алая жидкость, капая с острого подбородка, капала в лазурный бассейн.

– Я – Алиса Альинская – повелеваю вам! Умрите! – взмахнула девушка рукой и её глаза вспыхнули на несколько секунд.

Шан посмотрел на свой пистолет и его лицо расплылось в безумной улыбке. Солдаты, что не решались открыть огонь по появившейся из неоткуда живой легенде, наставили оружия друг на друга. Мужчина с татуировкой на пол лица наклонил голову вбок и приставил пистолет к своей шее.

«Валь-хала-Аль, Валь-хала-Юз, Валь-хала-Раф» - крикнули все хором и, разорвав друг друга на куски выстрелами, попадали на пол.

Дмитрий, наконец, обернулся и увидел ту, за кем гнался много дней и уже не верил, что когда-либо увидит ещё хоть раз. Грациозная Алиса протянула ему руку, по-доброму улыбнувшись.

– Вот мы и встретились… братик.

Глава 12. Бесконечная армия желаний.

Бесконечная цепь желаний тянет за собой целый мир, распутывая тот, словно нитяной комок, раскрывая, словно острый нож. В каждой душе есть своё собственное, сокровенное желание. Оно остаётся настоящим, пока имеет суть, ведь до конца неизвестно, исполнится ли?

Юзарисс провёл пальцами по запястью и подушечки тех цеплялись за трещины на коже, что расходилась в разные стороны, причиняя апатию.

Гигантское дерево впереди вдруг снова задрожало, когда безымянные, безмолвные создания, живущие на его ветвях, принесли ему очередную порцию живых трупов.

Ожившая тень, фигура в длинной плаще, капюшон которого закрывал её лицо, медленно подошла к полуседому мужчине, осматривающему свою трещину на коже, из которой просачивался свет.

– Ожидал-ли ты такого исхода, когда затеял всё это? – спросила фигура тёплым женским голосом, замерев на месте.

Дующий сбоку ветер старательно пытался скинуть капюшон с её головы и обнажить лицо, но у него ничего не выходило. Юзарисс поднял глаза, не обернувшись к нежданной гостьи лицом.

– Ожидал? Может… где-то глубоко в душе. Но, разве у меня был выбор? - разочарованно ответил он, скрыв свою рану под рукавом и осмотрев высокое древо, - только не говори, что выбор есть всегда… Рафтина.

Девушка взялась за края капюшона руками и скинула его с головы, показав своё бледное лицо, светло-рыжие волосы и добрые глаза, переливающиеся фиолетовым цветом.

– Ты не отступишь? – задала она вопрос, даже не пытаясь заглянуть в лицо собеседнику.

Юзарисс не сразу ответил, выждав паузу:

– Я просто хотел выжить. Разве я не имею права на жизнь?

– Жизнь бессмысленна без смерти. Я, как никто другой, знаю об этом.

Рафтина развернулась к Юзариссу спиной, медленно уходя, оставив его наедине со своими мыслями.

– У меня ещё есть козырь… - тихо прошептал Принц Повиновения и зловеще улыбнулся.

***

Освещение в подземном храме потухло, стоило алтарю, из которого так и рвалась фиолетовая энергия, расколоться на части. Алиса провела по нему рукой, чувствуя, как сила покидает куб, и он постепенно превращается в обычный камень.

Вскоре в помещении стало совсем темно. Свет фонарей выхватывал лишь продолжающий журчать водопад. Хлюпающая под ногами вода давила на нервы. Складывалось впечатление, что с каждой минутой её становится всё больше и больше. Вскоре прохладная жидкость дошла до щиколоток.

Алиса встала впереди всех, протянув вперёд руку, из которой, словно кровь из ран, начал сочится пресловутый фиолетовый огонь, освещающий путь намного лучше тактических фонарей на головах Вадима и Дмитрия.

Когда пламя Нистагмиса вновь озарило подземелье, на глаза попался сидящий на коленях Даниил, скорбящий над телом старшего брата.

Вадим медленно подошёл к нему, всмотревшись в расслабленное, спокойное лицо Егора, который, кажется, даже не успел понять, что умер.

– Давай заберём его. Нам надо уходить, - тихо предупредил Вадим, и они, вместе с Даниилом, подняли труп, посмотрев на Алису и Дмитрия.

Девушка обвела глазами тела филийских солдат, хладнокровно переступая всех, кто лежал у неё на пути, пока не нашла обмякшее тело Шана с простреленной шеей. Сняв с него небольшую рацию, она внимательно оглядела её, засунув в карман.

– Остальных оставим здесь. Нам надо быстрее уходить, - решительно сказала она и прошла мимо не отводящего от неё взгляда Дмитрия.

Вскоре и он пошёл за всеми, в последний раз бросив секундный взгляд на расколовшийся алтарь, что уничтожила Алиса своим появлением.

Как ни странно, сверху их никто не ждал. Весь дворец полностью опустел, оставив лишь следы быстрой эвакуации людей в виде разбросанной одежды и поваленной мебели.

– Мудрый Восток?.. - с насмешкой в голосе огляделась Алиса, - ну конечно, где-же вы ещё могли оказаться, как не в центре всех событий…

Вадим и Даниил положили тело Егора на ближайший стол, положив его руки на грудь и опустив послушные веки.

Молодой снайпер мрачно смотрел на тело мёртвого брата, до сих пор не издав ни звука. Внутри него кипело напряжение, что было видно по сжимающимся кулакам.

Алиса зашла в другую комнату, выглянула в окно и долго стояла, разглядывая, что происходит на улице. Дмитрий, пошедший за ней, закрыл за собой дверь, уставившись на девушку.

– Это… правда ты? Или очередное наваждение? – спросил он, встав в нескольких метрах.

–Наваждение. Тебе выстрелили в лицо. Всё, что ты видишь – предсмертные галлюцинации, - улыбнулась девушка, развернувшись к нему лицом, - интересно, ты приехал в Филию, чтобы убить меня или запереть в тюрьме?

– Убить. Но я передумал. Вадим убедил меня.

– Да уж, не думала, что вы поладите.

Алиса и Дмитрий встали друг напротив друга. Девушка достала из чехла на поясе бывшего военного пистолет и всучила ему в руку, приставив дуло к своему лбу.

– И всё же, я хочу, чтобы ты сам решил, что со мной делать, - пригнулась она, встретившись с ним взглядом.

В глазах Дмитрия на миг блеснуло разочарование. Он сжал рукоять пистолета и, оскалив зубы, бросил его на пол, замахнувшись на Алису рукой, но сгорбившись, едва не упав на колени.

– Да как ты можешь… ведьма!? На каком шагу своего пути ты потеряла сердце?!

– Не уверена, что оно у меня было… - сказала Алиса, положив ладонь на макушку Дмитрия, - ты всё такой-же нежный, братец. Я тоже… скучала.

Распахнувший двери Вадим, не обращая внимания на их разговор, взял Алису и Дмитрия под руки и подвёл к окну, распахнув то и высунув палец наружу, указывая куда-то за город.

– Они превратили дворец в ловушку. Армия уже собрана, - сказал Вадим и злостно выдохнул.

Алиса и Дмитрий пригляделись, увидев сотни солдат, готовых в любой миг наступать.

– Тедон собрал такую армию против нескольких людей? – усомнился Дмитрий, - бред.

– Что за Тедон? Новый Император? – догадалась Алиса.

– Ох… много-же ты пропустила… - вновь вздохнул Вадим.

– Ну так расскажите.

– В общем, Алиса, ты не одна, кто владеет Нистагмисом. Не знаю, может, Тедон твой далёкий родственник, но у него тоже фиолетовые глаза, - начал рассказ мужчина, - он прибыл в Филию с нами на одном поезде и уже через месяц убил Филипа-ран-Филию и занят его место.

– Всё для того, чтобы не позволить никому помешать Цветению, - добавил Дмитрий, - догадайся, кого он всё это время искал?

Алиса задумалась, подперев пальцами подбородок и молча осматривая армию, что собралась вокруг Мудрого Востока.

«Тедон? Никогда не слышала о нём. До этого момента я была уверена, что я и мать – единственные живые обладатели Нистагмиса. Видимо, есть те, кто смог спрятаться от неё с отцом. Этот выскочка хочет, чтобы свершилось Цветение? Быть может, он знает о нём больше, чем я? Опять одни вопросы!..»

– Раз он меня искал и знает, где я сейчас нахожусь, то значит - знает и про мои способности. Вот, для чего вся эта армия. Что-ж, в таком случае, мы дадим ему то, что он хочет.

Вадим и Дмитрий опешили, уставившись на девушку, готовую рискнуть своей жизнью.

– Ты уверена в своих силах?

– Это оскорбление? Конечно уверена!

Алиса вышла из комнаты, отправившись на личную вендетту. Дмитрий и Вадим пошли за ней, но застали лишь тело Егора, лежащие на столе. Ни девушки, ни Даниила не было видно.

– Так, а где парнишка? – огляделся Вадим.

– О нет… Он пошёл мстить за брата…

***

Альт и Рену не оставалось ничего лучше, как отсиживаться на крышах домов в ожидании чуда. Они видели, как взявшаяся из неоткуда армия подступает всё ближе к городу.

– Откуда их столько повылазило-то?! – не веря своим глазам, воскликнул Рен.

– Тише. Ты думаешь, все эти люди за нами? Нет, тут точно что-то не так… - задумалась девушка, перебирая все возможные варианты, - может, это ополчение? Восстание против нового Императора? Нет, точно нет. Их слишком много.

– А может, они сейчас уйдут? Может, пришли показаться Тедону и свалят на какую-то войну?

Альт одарила Рена грубым взглядом, словно тот сказал какую-то глупость.

– Какую, к чёрту, войну, Рен?! Даже не думай об этом.

– А какие ещё варианты могут быть? Не припрётся же тысячная армия за шестью повстанцами!

– Согласна… Пойдём выясним? – вдруг предложила девушка.

Рен поднял обе брови, едва заслышав эту безумную идею. Вся его уверенность, которая, и без того, снизилась при виде огромного количества врагов, упала ещё ниже.

– Димка таких распоряжений не давал… - попытался отговориться он, забегав глазами.

–Господи, Рен, ты с ума сошёл?! С каких пор мы слушаем того, кто год назад вёл на нас охоту?! – разозлилась девушка, размахавшись руками, но, вдруг, улыбнувшись и подойдя поближе, - помнишь те времена, когда я была нашим вожаком? А когда была правой рукой Нового Сола? Помнишь? – игривым голосом спросила она.

– Такое не забудешь… - поникнул мужчина.

– Пойдём. Мы просто разведаем ситуацию. Может, к этому времени остальные выйдут на связь, - продолжала убеждать его Альт.

Рен закатил глаза, закинул голову назад от неуверенности в этой рискованной идее. И всё же, он взглянул на свою напарницу и кивнул, криво улыбнувшись.

– Я знала, что ты мой лучший товарищ, Рен, - улыбнулась Альт, потрепав его за волосы, - когда всё закончится, я разрешу тебе пригласить меня на свидание.

– При… чего? Эй, постой! – опомнился тот, когда Альт уже во всю стремилась к своей цели, ловко перепрыгивая расстояния между крышами.

По непонятным причинам многочисленная армия стояла у самых стен, не рискуя входить в город и захватывать дворец. Солдаты смирно сверлили Мудрый Восток сотнями взглядов, иногда перешёптываясь. Они не выглядели зомбированными. В их глазах не было ни капли фиолетового блеска.

Альт и Рен незаметно продвигались мимо них, облачившись в военную позолоченную форму, дабы не выделяться. Однако, девушке пришлось тщательно спрятать свои волосы и, по возможности, не показывать никому лицо. Внезапно она взяла Рена за руку и указала на тройку курящих в стороне солдат, болтающих о жизни.

– Подойди к ним, поговори. Только так, чтобы тебя не раскрыли. Узнай хоть что-то, - попросила она, сжимая его кисть.

– Ты хочешь, чтобы меня застрелили?! Я даже не курю! – посмотрел он на неё испуганными глазами.

– Давай, ты ведь знаешь местный язык, вперёд! – подтолкнула его Альт.

Рен скривился, поправив свою форму и, стараясь не подать виду, подошёл к курящим.

– Ну что, сослуживцы, как оно? – спросил он, всмотревшись в их лица.

– Опа, а ты кто таков? – остановил его один из них, вынув сигарету из губ, - из какого строя?

– Да из этого… из третьего, - отмахнулся тот, - покурить не дадите?

Один из солдат недоверчиво достал из кармана на груди пачку сигарет, и, вынув одну, подал ему, а другой зажёг спичку.

– Спасибо, мужики. У меня всё курево кончилось.

– Так нам его только сегодня выдали! – воскликнул один из солдат, ударив его по плечу, - своих жалко, да? У других просишь, экономный?

– Да вы чего, мужики! Потерял я пачку! – отшагнул Рен назад, покрываясь холодным потом.

Солдаты посмотрели на него неуважительными взглядами, но продолжили курить.

– Хер с тобой, кури уж.

– А вы, я вижу, мужики серьёзные. Давно служите-то? – начал Рен издалека.

– Да кто как. Я вон, уже восьмой год в фуражке.

– Мы-ж тут все по контракту. Сарачин со всей страны гребёт нас.

– Говорят, даже новобранцы тут есть. Ты не из таких-ли?

– Как раз-таки из таких. И года по контракту не служу, - закивал Рен, нехотя вдохнув едкий дым, заполняющий его лёгкие.

Горький, противный запах табака едва выворачивал его на изнанку, пробуждая рвотный рефлекс, а горло хотело разразиться кашлем. Но надо было держаться.

– Как-же тебя в третий ряд-то пустили? Твоё место вон, в самой дали! – засмеялись солдаты.

– Зря вы, мужики, бочку катите. Я с Сарачином лично знаком! Давние товарищи он и мой отец были, - выпрямился Рен, с облегчением выдохнув облако дыма, которое развеял холодный ветер.

– Фига себе! И как оно? – заинтересовались военные, наконец, протянув ему руки для рукопожатия.

– Да вот так как-то… А про нашего Императора чего расскажите? На кой чёрт он нас собрал под Мудрым Востоком.

Военные переглянулись, словно подбирая слова и боясь, что их услышат.

– А ты не расскажешь? – спросил один из них.

– Обижаете, мужики! Я что, крыса какая?

– Да ты не подумай, нет! Просто Император наш, который Тедон-ран-Филия… мальчишка только-только во взрослую жизнь вступивший… а уже на трон полез.

– Так и раньше такое бывало, - вспомнил Рен, - Лафинас-то тоже рано корону надел.

– Да не в этом дело. Говорят-же люди, что он Филиппа убил, чтоб место его занять. Да и сам он не отрицает, - сказал один из солдат, бросив окурок на землю и втоптав его ботинком, - а собрали нас тут, братец, потому что дворец террористы захватили. Как ты это прослушал?!

– В облаках летал. Продолжай, - вслушался Рен, нехотя засунув сигарету обратно между губ.

– Ты Принцессу Ночи знаешь? Ту, что страну соседнюю – Валицию - в крови едва не утопила. Она ещё Новым Солом претворялась. Все думали, что сгинула сволочь, а на деле в наших краях скрылась. Собрала людей и теперь нашу страну захватить хочет… Со столицы начала, су…

Рен едва не выронил сигарету из губ, раскрыв рот.

– А вы её видели?.. – спросил он тихим голосом, перебив рассказчика.

– Сами нет, но Император говорит, что она там. Армия у неё, говорит, огромная. И закрепились они там. А потому нас собрали.

– Жесть какая… - Рен бросил ещё тлеющую сигарету, нервно смотря по сторонам, - ладно мужики, рад был лясы поточить. Пора мне в строй.

– Давай, удачной службы, - попрощались вслед солдаты, тоже начав расходиться по своим местам.

Рен, обливаясь потом, с трудом нашёл Альт, стоящую поодаль от всех.

– Слушай, нам надо назад! – взял он её за плечо, судорожно поправляя причёску под фуражкой, - там во дворце… Алиса жива, короче! Там она, во дворце!

– Стой-стой-стой! – успокаивала его девушка, - начинай с начала. Что ты узнал?

– Да там, короче, жесть! Тедон привёл сюда армию, потому что уверен, что Алиса жива и находится в Мудром Востоке с такой-же армией!

– Не может такого быть… - озадачилась Альт, - никто из них так и не отозвался. Я уже рацию проверила - всё работает, но никто не отзывается.

– Давай валить отсюда, а? Вернёмся, всё сами увидим, - умолял Рен, сжимая плечи девушки.

Та кивнула головой, и они быстрым шагом пошли назад.

***

Обряд посвящения молодого наследника в Императоры… поистине уникальный день для любой страны. Филия не останется исключением.

Несмотря на то, что прошлый правитель давно мёртв, Тедон не торопился с присваиванием себе его звания. Лишь на словах он стал новым Императором, но обряд так и не был выполнен… до сей поры. Тедон до последнего не хотел прибегать к этому бесполезному, на его взгляд, ритуалу.

Сидя на коленях перед главным монахом в окружении филийских солдат, он погрузился в свои мысли, даже не слушая звучащую молитву.

«Пустая трата времени. И всё же, пока я не титулован, за мной не пойдут люди. Я должен перетерпеть это во имя Цветения.»

Монах, держа в руках Слог Назидания, водил глазами по его тексту, пока, наконец, не закончил. Тедон поднял глаза и встал с колен, положив руку на левую часть груди – к сердцу.

– Отныне наша любимая страна отдаётся вам в возлюбленные, ваше высочество, - спокойным, размеренным голосом продолжал речь монах, взяв в руки пиалу с белой краской, измазав в ней два пальца и проведя ими по щекам молодого Императора, - и пусть в эти нелёгкие времена, когда над горами сгущаются тучи, вы подарите нам свет. Вы поведёте нас за собой, как это делали ваши предки.

– Да будет так. Я клянусь в верности своей возлюбленной родине, - громко ответил Тедон и взял со стола ритуальный нож.

Коснувшись лезвием подушечки большого пальца, он приложил тот к последней странице Слога Назидания. На ней не было ни одной строки или буквы. Лишь кровавые отпечатки тех, кто когда-то правил Филией и нёс ответственность за свой народ.

Смотрящие на ритуал солдаты увлечённо наблюдали за этим, будучи единственными зрителями. Ни аристократии, ни гостей из соседних стран, ни даже чиновников в округе не было. Обряд проводился тихо и нехотя, так, чтобы про него мало кто вспомнил. Сарачин-же опустил грустные глаза вниз, нервно шевеля седыми усами. Что-то в его сердце скрипело, когда он видел, кто встаёт во главу его родины.

Обряд посвящения был почти закончен, как вдруг в толпе вооружённых мужчин послышались хлопки в ладоши. Едва услышав их, Тедон улыбнулся, положив ритуальный нож на место, откуда его сразу забрал монах, спрятав под одеяние.

Солдаты расступились и среди них показалась Алиса, медленно идущая вперёд. Первое, что она сделала, так это взглянула в глаза молодого Императора, убедившись в их цвете.

– Какая чудесная церемония, - зловеще улыбнулась она, - а ведь когда-то правители Филии резали не палец, а ладонь, проливая больше крови в знак уважения.

– Она такая-же, как в моих видениях… - восхищался Тедон.

Солдаты и Сарачин нацелились на незваную гостью, а монах зашёл за спину Императору, гордо смотрящему на незнакомку.

– Видишь, я пришла без оружия, - раскинула руки Алиса.

– Твоё главное оружие в твоих глазах, террористка, - парировал Император.

– Террористка? Мы ведь не знакомы, чтобы делать выводы друг о друге, - встала в грациозную позу девушка, дразнящее приклонив голову перед правителем, - Алиса Альинская, дочь Эдуарда Альинского, к вашим услугам, Император.

– Та, кто оставляет за собой кровавые следы. Я знаю, кто ты. Что-ж, а кто я такой тебе должно быть известно… Тедон-ран-Филия – отныне правитель всего живого, что ты видишь вокруг.

Девушка ухмыльнулась, оглядев военных.

– Все эти несчастные собрались тут ради меня?

– В том числе. Через пять минут я прикажу им совершить твою казнь. Поэтому говори всё, ради чего пришла. У тебя всего пять минут, преступница.

– Я хотела спросить, что вы знаете о Цветении? Почему так яростно заботитесь о нём? Может, раскроете всем нам ваши мотивы?

Военные вновь начали перешёптываться, не решаясь подойти к загадочной девушке ближе хоть на шаг.

– Слог Назидания предвещал начало нового мира, а мои видения… это потвердели. Оно обрушивается с неба не в первый раз. Когда это случается - правила игры меняются. Всё старое становится новым, все мёртвое оживает и знакомое становится чужим. Признаюсь, я и сам не понимаю этих слов, но Пророк Альтодо подарил мне фиолетовые глаза и дал направление. Я не позволю тебе помешать Цветению случится. За ним будущее нашей родины.

«Пророк Альтодо, значит? Этот парень точно не был там, откуда я с трудом выбралась. Такие фанатики, как он, будут только рады концу света. Заставь дураку молиться…» - насмешливо подумала Алиса.

– Пять минут прошло, - напомнил Тедон.

Девушка вздохнула и щёлкнула пальцами. Монах, стоявший позади Императора, взмахнул рукой и едва не нанёс удал ритуальным ножом ему в спину. Но, внезапно, Тедон начал оборот ещё до того, как это произошло. Монах даже не успел показать лезвие из рукава, как уже получил удар ногой в живот и согнулся. Серебрённый нож упал за земли и Император, взяв его, вонзил лезвие в шею предателю. Пролившаяся горячая кровь испачкала его лицо, а фиолетовый блик наваждения в глазах старика потух, как и его жизнь.

Алиса округлила глаза, удивившись ловкости противника, вытянув руку вперёд. Неведомая сила, словно мощный порыв ветра, едва не сбила его с ног. Все те, кто стоял позади Императора, попадали на землю, но тот, взмахнув кистью, метнул ритуальный нож в девушку и уже через мгновение та заметила его в своём животе. Оружие вошло в неё всем лезвием и по губам потекла кровь.

– Расстрелять! – воскликнул Тедон и военные нацелились на Алису.

Фиолетовое пламя, сочащееся из пор бледной кожи, заживо поглотило девушку и от неё не осталось ни следа. Перепуганные солдаты озирались по сторонам, едва не побросав оружие, но крик Тедона заставил их замереть на месте.

– Любой, кто опустит руки, будет уничтожен мной лично! Я - вестник Цветения и ваш правитель, приказываю вам сражаться за будущее нашей страны! Не бросайте ружья и ничего не бойтесь! Эта террористка сильна, но на нашей стороне воля Пророка!

***

Оказавшись где-то рядом с железной дорогой, Алиса упала в траву, захлёбываясь своей собственной кровью. Сев на колени, она обоими руками взялась за рукоять ножа и рывком вырвала его из себя, со злости отбросив в сторону. Вытерев кровь с лица рукавом, она уставилась на перекладины дороги удивлённым взглядом.

– Что же это за мальчишка? Откуда в нём столько силы… - вслух размышляла девушка, зажав рану рукой.

Медленные тихие шаги приближающейся тени подошли к ритуальному инструменту и подняли его с земли. Парень пальцами убрал с его лезвия кровь и посмотрелся в своё отражение.

– Явись ты раньше хоть на миг… мой брат был бы жив… - протянул Даниил.

Алиса обернулась, увидев подавленного человека, грустными глазами рассматривающего оружие.

– Приди я на миг позже – умерли-бы все вы! – оскалилась она, попытавшись встать с колен.

Не с первого раза, но у неё получилось. Даниил подошёл к ней, протянув нож.

– Держи. Можешь передать Дмитрию. Скажи, что я больше не участник ваших конфликтов.

– Сдаёшься? – посмотрела на него косо Алиса, - думаешь, он или я меньше родных потеряли?

– Думаю, что нет. Но мне хватило двух старших братьев…

Даниил пошёл вдоль железной дороги, поправив армейский рюкзак. Алиса провожала его взглядом, пока не крикнула вдогонку:

– Уверен, что братья будут рады, увидев, что ты бросил своих друзей? Я была… там… за гранью жизни. Люди не умирают так, как ты себе это представляешь, мальчик. Они всё видят. Кроме тех, кто умер от моих рук…

Парень развернулся к ней лицом.

– И что? Они ведь умерли…

– Но ты-то жив. Помоги мне, Дмитрию и другим закончить начатое, - вдруг Алиса улыбнулась, убрав руку с раны на животе, откуда больше не капала кровь, и разогнувшись, - я уже пыталась убежать от судьбы. Как видишь – не получилось. Стоит-ли снова пробовать?

Даниил оскалился, быстро подойдя к ней и впившись глазами в фиолетовые хрусталики.

– Тогда пообещай, что мы выиграем! Пообещай, что Тедон умрёт за моего брата!

Алиса улыбнулась, протянув ему руку:

– Обещаю.

***

Это проклятое пение становилось всё громче. Виктория разомкнула глаза, обнаружив себя укутанной в тёплое покрывало. Зрячая, еле стоя на ногах, смотрела окно, откуда исходил странный нежно-розовый свет.

– Что происходит?.. – вяло спросила Виктория, встав с кровати.

Женщина, из последних сил опираясь на подоконник, повернула шею. В её пустых глазах больше не было хрусталиков. Лишь серые яблоки, крутящиеся в разные стороны. Оглядев её получше, Виктория поняла, что Зрячая изрядно потеряла в весе. Она и раньше была худой, но сейчас выглядела как скелет, обтянутый старой кожей. И всё это за несколько дней.

– Позовите… Танечку… - прошептали сухие губы и Зрячая, не удержавшись, упала на пол.

Виктория мигом кинулась вниз на первый этаж, но там никого не было. Выбежав на улицу, она едва не поскользнулась на мокром снегу, увидев, как с неба падают сотни розовых, фиолетовых и синих лепестков, а мужское пение, доносящиеся где-то с облаков, настолько сильное и чёткое, что мурашки пробегают по коже.

Таня стояла на улице, мечтательно смотря вверх, скрестив пальцы. Виктория медленно подошла к ней и заглянула в восхищённое лицо, которое словно слегка изменилось. Девушка стала выглядеть в разы красивее, а концы её тёмных косичек порыжели. Таня не была похожа сама на себя.

– Альтодо, наконец, дождался! – внезапно сказала немая девочка, - Юзарисс не успел. Больше никто не будет страдать…

Глаза девочки внезапно блеснули фиолетовым цветом. Лишь на миг, что даже ошарашенная Виктория этого не заметила.

Цветение… началось…

Часть 5. Иные мира сего.

Как странно… Недавний порез на руке, полученный мною во время восхождения, затянулся прямо на глазах. Лёгкое жжение и зуд пропали, оставив идеальную кожу, на которой не осталось и малейшего шрама.

Я помню их взгляды. Эдуард, Лелуш, Варвоно и другие испуганно смотрели на меня, словно… на чудовище. Такими-же глазами мы когда-то, все вместе, смотрели на безумного Пророка.

Но… я ведь цела. Вся боль уходит из моего тела, оставляя только лёгкость. Оттого камень на сердце стал ощущаться ещё тяжелее. То, что осталось от Юзарисса… возможно, он хотел бы почувствовать эту лёгкость. Возможно, ради этого он всё и затевал. Но теперь я стою на его месте.

– Друзья… - открыла я рот, делая шаг вперёд.

Мои руки сами тянулись к ним от страха быть отрешённой. Я не монстр. Просто… что-то переменилось во мне. Альтодо мне что-то подарил.

– Мариса, стой на месте, - хмурился Эдуард, отводя людей подальше от меня.

В их глазах страх, а в моих – огонь. Они так горят, что я вижу этот мир… ещё глубже, чем до прикосновения к Альтодо. Его назойливый многослойный голос шептал мне на ухо изнутри головы:

– Ты больше не человек. И они видят это. Пусть коснутся меня. Пусть коснутся меня!

– Эдуард, Лелуш, со мной всё нормально, видите? – тыкала я себя в грудь.

– Зачем ты коснулась этого дерева? Кто тебя просил? – строго давил на меня Эдуард.

Я обернулась, увидев невероятную красоту у себя за спиной. Много-ли вещей в мире, что способны обмануть горизонт? Что способны выйти за него?

– Я не знаю… Я слышу голос Пророка, - объясняла я, смотря на величественное создание, - он просит вас коснуться его. Так будет легче.

– Ты слышишь Аля? – удивился Лелуш, - взгляни на нас. Ты видишь, что стало с тобой?

– Не вижу. Только чувствую.

Мои напарники стали переглядываться между собой, не отводя взглядов ни от меня, ни от того, что находилось за мной.

Лелуш первым вышел из толпы, надув покрасневшие от острого мороза щёки.

– Я верю тебе, Мариса. Может, я безумец, но я не прощу себе, если упущу шанс коснуться этого создания, - его голос был твёрд, но искра сомнения всё же затаилась внутри.

Лелуш неуверенно протянул руку к стволу Альтодо. Пророк – вот наше спасение. Теперь я понимаю, о чём говорил Юзарисс. Стоило подушечкам пальцев коснуться ещё не огрубевшей коры, как зубы Лелуша стиснулись, а сам он сгорбился, не в силах оторвать руку. Теперь я увидела, как это выглядит со стороны. Невиданная сила заполняла его, словно дым закрытую комнату. Он кричал и пытался оторвать свою ладонь, но было уже поздно. Это продлилось меньше минуты. Вскоре Лелуш упал, глубоко дыша и уставившись в скалу под ногами. Когда он встал, то сразу потянулся к своим разбившимся очкам, восхищённо оглядывая всё вокруг.

– Я вижу! Я так ярко всё вижу! –засмеялся он, смахнув с себя очки и раздавив в руке, - у меня с детства были проблемы со зрением. А сейчас их нет… Их нет!

Окровавленный Варвоно растолкал толпу и вышел вперёд, прижимая рану на животе, из которой сочилась кровь.

– Я уже всё равно труп. Потому тоже попробую! Пока есть шанс выжить…

Он был не последним. Мы все отдали свои мысли, тела и души Пророку. Наши глаза сияли фиолетовым пламенем, а раны заживали с поразительной скоростью. Но не все согласились на это.

Эдуард до последнего стоял на месте и смотрел на нас с ужасом и разочарованием. Тогда я подошла к нему, протянув руку:

– Эдуа… Капитан Эдуард, вспомните, сколько мы страдали? Альтодо видел всё это. Он дал нам возможность заслужить своё счастье. И мы заслужили. Осталось только коснуться его.

– Ты несёшь такой-же бред, что и Юзарисс. Вы безумцы! – воскликнул тот, - Аль… что ты с ними сделал?! Что ты сделал с собой?!

Блестящая сталь оголилась, когда сабля показалась из ножен. Эдуарду не нужен огонь в глазах. У него давно пылает сердце.

Взмахнув саблей, он со всей силы ударил по мягкому стволу небесного древа. Сталь раскололась, распавшись на части, и маленький осколок вонзился ему прямо в глаз.

Кровь растеклась по лицу, и капитан закрыл его рукой, выронив обломок сабли и упав на колени.

Просто коснись… и все беды уйдут…

Видимо, он слишком привязан к своим принципам.

Мы ушли, оставив его одного. Мне было ужасно неприятно делать это. И всё же, я спустилась с гор. Протянув руку бьющему в лицо ветру, я не заметила, как начала растворяться в нём.

Этого не описать словами. Чувство, как ты облетаешь могучие горы, спускаешься вниз до деревьев и ловко проскакиваешь мимо их веток, раздувая лежащие на земле прошлогодние листья, а потом снежинкой медленно опускаешься на землю. И всё это за пару мгновений.

Когда я вновь вернулась в своё тело, то была далеко от тех гор. Где-то в полях, среди белых цветков. Всего от одного моего прикосновения они наливались фиолетовым, сиреневым, розовым цветами, протягивая к моим рукам свои бутоны.

– Я назову вас Алёнками! – хохотала я, купаясь в эйфории.

Те подпевали всем мелодиям, что я напевала, валяясь на спине среди них и разглядывая быстро бегущие к морю облака. Всё вокруг меня было прекрасно.

Вот бы это видела Рафи! Рафи…

Как жалко, что она не дождалась. Со всем этим я совсем забыла, кто её погубил. Наверное, дурацкая глупость и случайность. А может, её очаровательная доброта…

Альтодо не хотел этой смерти. Он не хотел, чтобы хоть кто-то умирал. Я чувствовала это… я это знала.

Одарённые его добром не попадались мне несколько дней. А может, даже месяцев. Всё это время я бродила по лесам, ласкала травы и выращивала деревья, проносилась по полям, облачившись в ветер и танцевала вальс со снежинками. Я чувствовала себя матерью природы.

Но с каждым днём мне становилось всё более одиноко. Я возвращалась на вершину самой высокой горы, где пророс Альтодо, но Эдуарда там больше не было. Он ушёл… надеюсь. А может умер. Но в один день ушёл и Альтодо. Он не пропал и не умер, а именно ушёл. Куда-то очень далеко. Я по прежнему могла посещать его, оказываясь в чудном месте. Оно словно родилось из моего сна. Белоснежные руины, окружившие гигантское дерево со всех сторон. Дикари, что когда-то не давали нам жить, перебрались туда – на его ветви. Я узнавала их лица. Они жили под покровительством Пророка, наконец, заполучив Бога, о котором мечтали.

Приходя туда каждый день, я хорошо замечала, как грубеет кора, становясь темнее. Толстые корни раскидывались и росли во всех направлениях, разрушая всё, что было у них на пути. Эти белоснежные руины… их тут так много…

Но Пророк больше не говорил со мной. Без его голоса в голове стало совсем тоскливо. Он не говорил ни с кем. Только пел… свою загадочную колыбельную. Вскоре я поняла, почему.

В очередной раз, навестив Аля, я заметила, как несколько аборигенов спустилось с его веток, ловко сползая по стволу вниз. Они что-то нашли. Смело пойдя за ними, я поняла, что это был человек… Еле живой, напуганный и почти ничего не понимающий. Он смотрел на мир вокруг пустыми глупыми глазами и пускал слюни, глубоко вдыхая приятный, сладкий аромат, исходящий от жутковатых плодов, растущих на Пророке.

В его лице я разглядела одного из поваров нашего поселения, что был на хорошем счету у Варвоно. Аборигены взяли его и подложили поближе к корням Пророка, чтобы тот… поглотил ещё живое тело.

Я была уверена, что всё это позади… что ему больше не нужно питаться. Как я ошибалась... Кора на стволе Аля раздвинулась, обнажив под собой беззубую пасть, в которую дикари и запихнули невминяемого человека.

Зачем? Зачем? Зачем?..

Отвращение накрыло меня с головой, и та словно прояснилась. Я сердцем почуяла, что что-то не так, и сразу кинулась к нашему поселению, в котором давно не была.

Альтодо продолжает это делать. По своей воле или по дикому желанию природы – неважно. Мне просто хотелось выяснить, как житель нашего поселения оказался так далеко? И как остановить это…

Я не была там много дней, уже почти забыв, как всё выглядит. Как же много изменилось за это время…

Сгинувший Эдуард был прав, когда говорил, что наша скромная колония справится и без него. Люди почти забыли ужасы, что с ними происходили. За пару месяцев они наладили свой быт, начали обживаться… пока не пришли мы.

Вернувшись назад, я увидела Варвоно, сидящего на импровизированном троне, сготовленном в кустарных условиях из того, что было. Он хладнокровно командовал людьми, отдавал им приказы. Его гордые фиолетовые глаза пугали меня, ведь раньше я такого взгляда на его добром лице никогда не видела.

– Варвоно, что тут происходит? Неужели ты используешь дар Альтодо, чтобы править? – разочарованно спросила я.

– Не говори таким осуждающим тоном, Марисабель, - скривился тот, - разве это плохо? Эдуарда больше нет. Кто-то должен был занять его место, чтобы поселение и дальше могло жить. Скоро прибудут корабли.

– Я видела, как один из местных оказался под корнями Пророка. Он продолжает питаться людьми, - сделала я шаг вперёд, - помоги мне остановить Аля, чтобы нашему поселению ничего не угрожало.

– Остановить Аля?! Ты, глупая девчонка, хочешь убить Бога? Раз так, то ему ничего и не угрожает. Это я убил того повара. Он подавал хорошие надежды, но попытался отравить меня из собственной прихоти, - легко ответил мне Варвоно, словно говорит о повседневных вещах, упиваясь своей властью, - его смерть будет учением для остальных. Отныне я правитель Новой Земли. Если не согласна – иди прочь. Я не буду вредить тебе за грубые слова, но тебе больше нет места в моём поселении.

Моему разочарованию не было придела. Разве может большая сила так легко изменить человека? Я была уверена, что не так кардинально и быстро. Варвоно был настоящим воином. Пойдя вместе со мной на поиски Лелуша, он не испугался отдать свою жизнь, чтобы я сбежала. А теперь убивает любого, кто посягает на его гордость.

– Может, в последних словах Эдуарда был смысл? – дерзко крикнула я напоследок, сбежав из поселения.

Шли дни. Вскоре зима осталась позади, за ней и весна. Изменения вокруг меня были видны невооружённым глазом. Я слышала, как птенцы вылупляются из яиц, чувствовала, как распускаются почки деревьев. Я… запряталась в глуши суровых лесов, не попадаясь людям на глаза. Они проникали всё глубже в материк.

А недавно, сидя на краю обрыва и наблюдая за бурлящей водой внизу, я увидела в тумане горизонта паруса. Это была «Удачница», а за ней и десятки других кораблей. Прошло полгода, как мы, под командованием Эдуарда и с направлением Альтодо, прибыли на Новую Землю.

Насколько же это прекрасно видеть дождавшихся людей. Они не видели новые лица семь месяцев, боясь не дожить до долгожданного прибытия кораблей.

Я не могла не присутствовать во всём этом. Даже нелюбовь Варвоно к моей персоне, которая, кстати, взаимна, не остановила меня.

Спрятав лицо под капюшоном, я смешалась с толпой, встречая колонистов. Какие-же у них знакомые взгляды. Они, словно дети, которым подарили новую игрушку, смотрели на невиданные ими ранее берега. Когда-то и мы смотрели также очарованно на красоту суровой Новой Земли.

Кто же знал, что их прибытие подтолкнёт начало одной из самых долгих и тихих войн на моей памяти. Именно с появлением на Новой Земле большого количества народа началась… Бессмертная Чистка.

Во главе колонизации поставили высокого, статного мужчину с широкой спиной и острыми чертами лица. Молодой капитан, когда-то и Эдуард таким был. В его глазах блестело добро и уверенность в себе. Спустившись гордой походкой, он вступил на Новую Землю одним из первых прибывших колонизаторов. Варвоно протянул ему руку… а когда тот протянул свою… Тело бедолаги обмякло, и он замертво упал на землю, но его рука так и осталась в тисках Варвоно, свирепыми глазами смотрящего вниз.

Не знаю, что Варвоно с ним сделал, но этого хватило, чтобы взявшийся из неоткуда Лелуш, скрывающийся, как и я, в толпе, напал на него, удивив меня своей скоростью. Я не могла не вписаться в это.

Варвоно обезумел. Он возомнил себя Богом, возжелав построить тут свою собственную Империю. Мы не могли простить этого.

Вспыхнуло фиолетовое пламя, которое сразу перекинулось на один из фрегатов. Не знаю, откуда оно взялось, но жар от него исходил намного сильнее, чем от привычного всем красного огня. Я видела подобное только один раз – во время давнего нападение аборигенов на склад поселения. Лелуш обуздал эту силу?

Их бой длился недолго, всего пару мгновений. Я никак не могла подойти ближе. Огонь не давал мне этого сделать. Люди – вот, кто важнее всего. Они должны быть в безопасности.

Я уводила их, защищала как могла от ярости двух Одарённых. Когда их бой утих и остались лишь обломки причала, а несколько кораблей завалились на бок, словно ленивые животные, у меня не получилось никого найти. Ни Лелуша, ни Варвоно.

Тело первого оказалось в воде. Он бессознательно тонул, опускаясь всё ниже и ниже. Я без малейших раздумий нырнула за ним, растворившись, словно соль в бульоне.

У меня получилось вытолкнуть друга на берег, где он и пришёл в себя.

– Марисабель?.. – медленно поднялись тяжёлые веки и промычали мокрые губы.

– Что вы творите, безумцы?! – разразилась я, - мы ведь все были на одной стороне, хотели выжить! Зря Альтодо доверил нам свою силу, мы не готовы…

Лелуш медленно сел, подперев спину руками. Мы оказались довольно далеко от поселения и кораблей, но чёрный дым, поднимающийся воздух, казалось, был виден с любой точки мира, что уж говорить о береге. Лелуш смотрел на это испуганными, стыдливыми глазами.

– Эта сила так разрушительна. Я… просто её не освоил. Пока что! – оправдывал он сам себя перед, скорее всего, самим-же собой.

Чувство вины в его чистом взгляде обнадёживало и вселяло в меня хоть какую-то уверенность. Благо, не все коснувшиеся Аля, помешались на своей мощи.

Я протянула Лелушу руку, помогая встать. Нам ничего не оставалось, как скрыться в прибрежных лесах Новой Земли. Там я хозяйка. Там нас не тронут.

Уже оказавшись в безопасности, Лелуш взял меня за руку, не пуская вперёд.

– Мы ведь не можем это так оставить, верно? – спросил он с какой-то странной надеждой.

– Нет. Не можем, - честно ответила я.

Один-ли Варвоно сошёл с ума от своих возможностей? Люди порочны. Далеко не каждому хватит характера и силы принципов, чтобы пользоваться дарами Альтодо правильно.

– Я встречал одарённых, которые тоже не согласны с Варвоно. Мы с тобой не одиноки, Мариса, - продолжил учёный, который, кажется, давно оставил свои работы.

Подарок Пророка сильно изменил его… не только его – всех нас. Лелуш был не самым робким парнем, но сейчас его дерзость раскрылась во всю. Быть может, я тоже уже совсем другая. Уже не такая слабая леди из бедного приюта.

– Мы что… начнём войну? – покоробилась я, - это ведь очень серьёзно…

– Я понимаю. Но ведь без боя не выиграть, - согласился со мной Лелуш, продолжая стоять на своём.

И мы начали собирать людей. Искали Одарённых по всему востоку Новой Земли, но глубже в материк заходить не рисковали. Горный хребет стал для нас непреодолимой стеной.

Большинство тех, кто взошёл с нами на вершину горы и получил дар Пророка, остались жить отшельниками и далеко не каждый хотел того же, что и мы. Это глубоко покалеченные люди. Сила, данная нам свыше, увы, лечит только плоть, но не разум. Но даже так нам удалось собрать отряд. Всего четыре человека, во главе которых встал Лелуш, поведя нас обратно.

Эти скитания заняли у нас несколько месяцев. Варвоно не сидел сложа руки. Видно, он готовился к нашему возвращению и большинство тех, кто не пошёл с нами, стояли у него за спиной. Более того, их стало больше, чем всех тех, кто восходил вместе с нами в гору. Эта сила могла передаваться. Её передавала одна из девушек, отколупывая от своей души кусочек и вживляя в другого человека. Против нас было больше десятка человек.

Когда на глаза попался и сам Варвоно с тесаком в руках, моя кожа похолодела от ненависти.

– Те, кто признает меня, как первого правителя Филией, переживут этот день, - скалился он, словно медведь, - я продолжу дело Пророка Альтодо и Капитана Эдуарда – создам великую страну!

– Ты просто хочешь власти, Вар, - плюнул в его сторону Лелуш, - раньше ты был не таким. Я был уверен в тебе, как в человеке, который будет использовать наш дар во благо!

– Это не дар, глупцы. Это полномочье, чтобы служить. Мы, все фиолетовоглазые - Слуги Аля. Я делаю то, что хотел бы сделать он – создаю новый мир.

Аль ничего такого не хотел. У него была заветная мечта. Ещё по прибытию на Новую Землю я поняла это. Он не хотел кровавых битв за территорию или престол, но желал мирной страны, где каждый сможет найти своё призвание. Возможно, это желание было для него настолько дорогим, что он добровольно согласился пройти через всё то, что случилось с ним и нами. Но методы Варвоно кровавы. Мир не отмыть от зла алыми реками. В таком случае… мы сами не лучше.

– Нас всего четверо, а их… - вдруг заколебался один из нас – мужчина в длинном пальто и шляпе, скрывающей его напуганный взгляд.

– Но мы уже здесь… - вздохнула я, прислушиваясь к ветру.

Моя главная сила – природа. Её дыхание и слёзы, шелест листьев и жужжание пчелы. Лелуш владеет огнём – разрушительная сила, которая, в прочем, в умелых руках невероятно опасна. Два человека позади нас давние знакомые. У них общие способности к перевоплощению в животных. Но все мы опасны.

Обе стороны понимали, что предстоящий бой будет невиданных разрушений. Стенка на стенку и у нас было намного меньше шансов.

Я вступила в сражение с тремя противниками, что ловко растворялись друг в друге и также ловко разделялись, порождая себе подобных неуклюжих, но опасных созданий. Остальные взяли на себя всю остальную массу противника, ну а Лелуш вышел на бой с старым другом Варвоно. Я видела их битву своими глазами. Лелуш жёг всё, что мог, старался не позволить сопернику продохнуть, но Варвоно будто бы видел все его действия наперёд. Он почти не использовал свою силу, орудуя тяжёлым тесаком. Молниеносный взмах отрубил Лелушу кисть, когда тот вновь направил руку, чтобы выпустить свою энергию, как вдруг всплеск крови заставил его сделать шаг назад.

Я оглянулась и увидела, что нас давят со всех сторон. Окружающее пространство было разрушено. Мы бились рядом с поселением последи леса, который упал, превратившись в погорелый валежник. Огонь мог дойти до людей. Я хотела крикнуть Лелушу, чтобы тот был аккуратнее, но не могла этого сделать.

Силы были на исходе. И о чём мы только думали? Варвоно силён, у него больше союзников. Зря я почувствовала себя героем, думая, что мы справимся.

Девушка, что способна отдать другому часть своей силы –одно из главных преимуществ врага. Стоило мне найти её в стороне от битвы, старающуюся не вступать в открытый контакт с нами, как из её живота показалось лезвие знакомой сабли. Та даже не успела понять, что произошло, взявшись окровавленными руками за лезвие, не жалея пальцы.

Сзади неё показался тот, про кого я, казалось, почти забыла из-за последних проблем. Я была уверена, что он давно мёртв, но фиолетовый огонь в глазах говорил об обратном.

Эдуард гордо вытащил саблю из противника, толкнув девушку ногой в спину, и та упала на землю. На лице капитана играла ярость.

– Варвоно, помнишь, как мы сражались в королевском флоте?! – выкрикнул он, поднимая лежачие дерево в воздух без рук, по воле желания.

– Напрасно я был уверен, что вы мертвы, капитан Эдуард, - взмахнул тот тесаком, увернувшись от кинутого в его сторону бревна.

Эдуард всё же коснулся Альтодо... От безысходности ли, или тоже услышал его голос? Но, не это было для меня главным в тот миг. С его пришествием у нас, кажется, появился шанс! Шанс на выживание и то… что моё сердце не будет пустовать.

Враг принялся отступать. Не смотря на серьёзные раны, мы начали идти вперёд и нанесли им серьёзный урон. Ещё не родившаяся империя Варвоно начала сыпаться. Они сбежали, запрятавшись в самые тёмные места материка.

Видя, как враг в отчаянии, скрипя зубами, бежит с поля боя, я, наконец, вздохнула, упав на землю.

Эдуард подошёл ко мне, присев на одно колено и одаривая таким взглядом, каким отец смотрит на растяпу дочь.

– Я предала вас… капитан Эдуард… - не в состоянии посмотреть ему в лицо, простонала я виноватым голосом.

– И что же, под трибунал пойдёшь теперь? – улыбнулся тот, - мне тяжело далось ваше прощение, но я могу понять, почему вы оставили меня там… на горе. Группа не ждёт одного. Даже если это их лидер.

– Вы коснулись Пророка? – похромал в нашу сторону Лелуш, сжимая отрубленную руку.

– Спустя пару дней среди голода и холода мне это уже не казалось такой безумной идеей. Да, я услышал его голос и… коснулся ствола. Выбор был мнимым – смерть или проклятие.

– Но где вы были всё это время? Почему не пришли раньше? – продолжал расспрос Лелуш.

– Я был вместе с ним. Мы говорили всё то время, что он мог это делать. А когда кора затвердела - его стало почти неслышно, и я ушёл, сразу попав в гущу событий.

Это было немыслимо. Я смотрела на высокую фигуру и не верила своим глазам. Эдуард жив… и он на нашей стороне, как и следовало ожидать.

С его появлением уже мы стали охотниками. Бессмертная Чистка касалась каждого. Люди называли нас Богами, молились нам и почитали. Мало кому из нас это нравилось, но всё, что мы могли сделать, это не попадаться им на глаза.

Вскоре для всех нас стали очевидными правила, которые давно следовало понять. Отныне мы старались не пользоваться своими силами при обычных людях, скрывали от них цвет своих глаз. Никто не видел выгоды в том, чтобы нас напомнили надолго. Война между Одарёнными и Слугами Аля шла тихо и медленно бок-о-бок с развитием Филии.

Месяцы складывались в года. Люди всё больше заселяли материк, создавая новые поселения, которые, в свою очередь, вырастали в города.

С каждым годом я всё сильнее забывала свою прошлую жизнь. Казалось, что кроме бесконечной любви к покойной Рафтине у меня ничего не осталось из прошлого. Я пыталась найти её там, где поселился Альтодо, но всё, что нашла – подтверждение того, что все несчастье, оказавшиеся под его корнями, были убиты от руки человека с фиолетовыми глазами. Там были и мои собственные жертвы. Возможно, для этого Пророк и одарил нас, чтобы мы, вместо Юзарисса и его аборигенов, продолжили его жатву. Но вскоре мне стало ясно одно – Аль не хочет этого. Иногда я слышу его слова. Он почти всегда извиняется перед теми, кого поедает. А иногда, даже в обычном мире, в глубине дремучих лесов, я слышу его пение, которое должно хоть немного уменьшить страдания жертв.

Мы с Эдуардом всё чаще начали общаться наедине. Вскоре наши чувства прятать стало слишком сложно. А вместе с тем росла и досада Лелуша. Несмотря на это, он был счастлив за нас, отдав всего себя на поиски Варвоно и его приспешников. Его оторванная рука отросла всего за пару лет. Всё-таки мы далеко не такие хрупкие, как обычные люди.

Бессмертная Чистка пожрала почти всех, кто когда-то возгордился своей силой. Мы не могли найти лишь Варвоно, но и тот не подавал признаков активности. Но, когда у него ничего не осталось, он сам пришёл к нам.

Это было спустя почти две сотни лет. Я и Эдуард поселились высоко в горах едва ли не в самом сердце новорождённой Филии, которая окончательно окрепла и встала на ноги. Варвоно пришёл прям к нам на порог, но без оружия. Он был не один, но с красивой девушкой, которая была способна видеть будущее. Как стало понятно, именно она предсказала проигрыш Варвоно. Они явились лично к нам, чтобы просить одного – пощады.

Эдуард до последнего не хотел прощать своего давнего товарища. Он уже и забыл, что когда-то они плавали на одном корабле, но я видела в глазах сдавшихся врагов чистую искренность. Они честно признали поражение, и мы заключили контракт: Бессмертная Чистка не тронет Варвоно и эту девушку в ответ на что те отныне не будут пытаться возродить своё утерянное величие. И, всё же, Эдуард так и не простил их…

Возможно, эти двое до сих пор бы тихо жили где-то вне Филии, если бы не их кровожадный сын…

Всё шло своим чередом, пока мы не узнали от Лелуша, что двое наших друзей, что были с нами с самого начала, внезапно погибли. В один и тот же день, притом убийца сам пришёл к нам. Это был Лелуш. Он признался мне в этом, когда мы, вместе с ним, решили пройтись по вытоптанной вдоль густого леса тропе, пока Эдуард занимался своими исследованиями.

– Я убил их не со зла, Мариса, - каялся Лелуш передо мной, - просто… всё чаще я начал замечать в их глазах тьму. Я не мог позволить этой черноте поглотить их и высказал им это в лицо.

– И на тебя напали? – догадалась я.

– Да. Ширнар и Вьен признались, что давно желали повторить успех Варвоно. Они планировали перебраться на другой материк и там, в тайне от нас, построить свою идеальную империю. Вьен признался в этом перед своей смертью от моей руки.

Это была ужасная новость. Я бы никогда не подумала, что те, с кем мы бок-о-бок сражались более сотни лет, могут замышлять такое за нашей спиной. Но эта новость казалась мне не той самой, что хотел рассказать Лелуш. Этот взгляд, уставленный под ноги хрустальным дрожанием, мне хорошо знаком.

– В чём ты ещё хочешь мне признаться, Лелуш? Для чего ты отвёл меня подальше от дома? – поинтересовалась я, встав на месте и заглянув ему в красное от волнения лицо.

Он выглядел так, словно скоро взорвётся от эмоций. Внутри него давно кипят чувства и это видно по дрожаниям мышц лица. Лелуш старательно подбирал слова, но не решался их сказать. Он отрепетировал свою речь более сотни раз, но боялся произнести её вслух.

– Давай дойдём до берега? Я хочу навестить знакомые места… - выдавил он из себя, и мы пошли дальше.

Дорога прошла молча и всё это время я гадала, что именно он хочет сказать? Признание-ли это в любви или ещё одна тайна, которую он пытался скрыть от всех, но уже был не в силах?

Сегодня море спокойное. Как в тот день, когда «Удачница» впервые причалила к берегам Новой Земли. Сколько времени прошло с тех времён… сложно даже вообразить. Человеческое сознание не рассчитано, чтобы прожить такую долгую жизнь. Я едва помню, что было со мной пару месяцев назад. Только обрывки действительно важных воспоминаний о людях и событиях, что остались где-то там… далеко…

Лелуш медленно сел на песок и рукой погладил холодную воду. Его обожжённые ладони постоянно были в саже, которая никогда не смывалась. В этот самый миг он сказал:

– Я хочу быть как море. Оно слишком могущественное, чтобы испытывать чувства или привязанность. Казалось бы, это просто большой объём воды, состоящий из тёплых и холодных течений… Но даже Пророк Альтодо не сравнится с ним по силе.

– Море настолько-же всесильно, насколько и ограничено. Оно никогда не сможет преодолеть эти горы, что позади нас, - обернулась я, - оно с трудом выбрасывает маленькие камни на берег, но может выгнать из своих владений даже кита…

– Мариса, меня разрывают чувства. Я… я боюсь за свои будущие поступки… - вдруг перебил меня Лелуш.

– Не помню, чтобы ты совершал что-то поистине плохое, - возразила я.

Он встал и достал короткий, изогнутый кинжал, взяв его за лезвие и протянув мне.

– Прежде, чем взять это в руку, я хочу, чтобы ты услышала моё признание, - прошептали дрожащие губы, - я больше не могу смотреть на вас с Эдуардом. У меня кипит кровь, когда смотрю ему в глаза. Ещё с первых месяцев на Новой Земле я бесконечно ревную тебя к нему.

– Я знаю, Лелуш. Но ты понимаешь, что я не смогу ответить тебе взаимностью? Я верна только ему… - провела я по его щеке рукою, смахнув горькую слезу.

– Помнишь… много-много лет назад… я сбежал из нашего второго поселения, чтобы отомстить Алю?

– Это было очень давно…

– Я ведь ради тебя туда шёл. Не ради мести, а только из-за того, что хотел понравиться тебе. Думал, что если смогу отомстить за твою подругу… ты увидишь во мне не только напарника…

– Просто знай, что ты мне не только друг, но ещё и верный товарищ. Я доверяю тебе даже больше, чем себе, - утешала я его, поглядывая на острое лезвие кинжала.

Лелуш поймал мой взгляд, протянув его вперёд. Я медленно обхватила рукоять пальцами и тогда его стойкий характер рассыпался на мелкие осколки. Он упал на колени, схватившись за мою одежду и громко зарыдав.

– Чтобы не совершить ужасное, я… хочу умереть от твоей руки. Лучше умереть, зная, что мы друзья, чем стать твоим врагом и всё равно умереть…

– Лелуш, ты… ты идиот! – расплакалась и я.

Он поднял голову, слепо взяв мою руку, сжимающую кинжал, и, оголив шею, поднёс острое лезвие к горлу.

– Проведи меня к Пророку. Я давно с ним не виделся…

– Я не смогу, Лелуш. Ты нам слишком дорог, - замотала я головой.

Тогда тот взял мою руку обоими ладонями, из-под которых шёл дым. Его горячее последнее прикосновение было настолько чувственным, что я зажмурилась от страха, который давно не испытывала.

– Пожалуйста… - протянул он, коснувшись шеей конца кинжала.

Алая кровь окрасила его воротник. Я сделала это. Переступив себя, я провела кинжалом по его горлу и тот закатил глаза, захрипев и упав на песок. Не верю, что это случилось с нами… Что-то другое провело моей рукой, ведь я до сих пор не верю, что способна убить верного друга.

Так ушёл ещё один из пяти членов Бессмертной Чистки, забрав с собой её главную цель и смысл. Больше не на кого было охотиться. Единственная грязь, что осталась – это мы с Эдуардом.

Вернуться домой у меня получилось всего через пару дней. Мой муж сам нашёл меня, стоявшей на всё том же берегу в полном одиночестве, когда солнечный диск коснулся водной глади.

– А где Лелуш? Вы поссорились? – поинтересовался Эдуард, погладив меня по спине.

Увидев мёртвое, скорбящее лицо, он сразу всё понял.

– Теперь остались только мы…

– Нашего друга погубила ревность. Он ушёл по собственной воле, но от моей руки…

Годы продолжали идти. Когда первые поселения обросли большим количеством домов, а от Филии начали разрастаться молодые страны, я всё чаще начала проводить время среди других людей, ища в их короткой жизни себе утешение.

Оказывается, кто-то нашёл мои обрывки записей, что сохранились, не взирая на столь большой срок. Всё то, что я занесла на бумагу, от описания вида с кормы корабля до мыслей Альтодо, попало в руки простых людей.

Все чудеса и страдания, что перенёс первый филийских народ, постепенно угасали. Что-то обрастало небылицами и легендами, что-то забывалось, превращаясь в миф. Всё это привело к тому, что сказ о Пророке, что стал могущественным из могущественных, превратился в религию. Так появился Слог Назидания, в который вошли и мои строки тоже. Спустя сотни лет он уже мало чем похож на ту правду, что мы пережили. Но меня и Эдуарда это устраивает. Мы попали туда как малозначимые персонажи, про которых многие и не знают.

А недавно у нас родилась дочь. Она была… мертва. Я не смогла смириться с этим. Как бы Эдуард не утешал меня и не корил Аля за то, что тот не позволил нам обрести настоящее счастье, я не могла согласиться с тем, что мой первый ребёнок родился мёртвым.

Тогда я сделала невозможное. Милая Алиса, я отдала тебе большую часть своей души, чтобы ты жила. И спустя долгие бессонные дни старания и одиночества, когда ты впервые открыла свои фиолетовые глазки… я почувствовала, что сама ожила вместе с тобой. Жизнь снова наполнилась красками. Чтобы уберечь тебя от повторной смерти, мы с Эдуардом наградили тебя двумя печатями, что ты в силах будешь снять сама, когда придёт время.

А затем случилась первая война между странами Новой Земли. Мы не могли рисковать тобой. Эдуард забрал тебя и, как только исход борьбы стал заранее ясен, спрятал тебя в сердце страны победителя – кровавой и могучей Валиции. А я осталась здесь. Никчёмная и дряхлая. Вместе с жизнью я отдала тебе и бесконечную молодость, старея на глазах. С каждым новым днём голос Аля в моей голове всё громче, ведь сама я ближе к нему. Я уже не чувствую то бурное пламя в сердце. Ты росла не на моих глазах, но под присмотром отца.

Спустя десяток лет мы снова встретились. Та милая малютка, любопытно изучающая всё вокруг, ушла. Ей на смену пришла серьёзная и строгая леди, под стопой которой прогнётся любое государство. Правильно говорят, что твои следы самые кровавые… Никто не преподнёс Пророку столько жертв, сколько это сделала ты. Даже ужасный Юзарисс тебе не ровня.

Увидев взрослую дочь, я поняла, что, наконец, могу спокойно умереть, оставшись последней из тех, кому Альтодо протянул свою руку когда-то… семьсот лет назад.

Теперь я понимаю Лелуша. Он сам выбрал, когда умереть, понимая, что бесконечное существование разрушительно. Оно превращает самого отъявленного моралиста в злодея. Последние годы жизни моего верного мужа Эдуарда тому подтверждение.

Грядущее Цветение вызывает общее волнение в мире. Мне до сих пор не ясно что это, но теперь я поняла, для чего Альтодо копил силы все эти годы. В преддверии начала конца в мире всё чаще вспыхивают войны. Люди всё агрессивнее.

Доченька… надеюсь, ты справишься с этим.

Но на последних минутах жизни ко мне пришёл ангел… в лице бедной девочки, что живёт в моём доме. Моя дорогая Рафтина. Она явилась мне на моём последнем вдохе. Всё это время она не была мертва… как жаль… что я не знала это… раньше…

Подруга детства подошла ко мне, прикрыв мой рот рукой, чтобы я не будила спящую Викторию.

– Привет, Мариса! – ласково сказала она, - вот видишь? Я была права!

– Так всё-таки смерть… это не конец?.. – подняла я на неё слезящиеся глаза.

– Смерть – это порог. А за порогом всегда находится улица. Пойдём со мной. Альтодо вот-вот расцветёт!

Девочка убежала на улицу и в тот самый миг Виктория открыла глаза и подскочила с места. Женщина кинулась вслед за ней по моей последней просьбе. Мои последние секунды застыли в полной тишине.

Вот и всё… Чувствую, как сердце бьётся реже и реже. Скоро все те, кого я потеряла, вновь будут рядом. Моя история оконченная. Я в ней не главный герой. Как жаль, что я так поздно поняла… что каждый живущий имеет право… на счастье…

Глава 13. Бой под Мудрым Востоком.

Длинный поезд, набитый оружием, растянулся по своей железной дороге рядом с одним из военных городков. Тут и там расставлены военный, охраняющие груз.

Филия вооружается всё серьёзнее с каждым часом. И самое ужасное в этом то, что никто не знает для чего это? Поговаривают про начало глобального конфликта на весь материк, но мало кто хочет в это верить.

Сильно торопящийся куда-то солдат спотыкался на ровном месте, сжимая в руках незаполненную отчётность. Он подбежал к командиру поезда, сказал высоким, даже слегка женственным голосом:

– По приказу Саранчина надо отчитаться, - отдал он честь.

– Тут, браток, больше тысячи пушек и несколько вагонов боезапаса, - гордо ответил капитан поезда, - так что скажи Сарачину, что поставка из Кальмата прибыла.

– Понял. А что на счёт солдат? Сколько приехало?

– А они не хотят своих отдавать. Пустынные наёмники отказались. Говорят, ими снова Иван Лихой заправляет, но он не хочет иметь с нами никаких дел. Но мы собрали ещё полсотни наших бравых!

– Всего полсотни? Что-ж, на первое время этого будет достаточно, - улыбнулся солдат и поднял фиолетовые глаза, которые сразу засветились, - скажи им построиться на улице. Вы переходите под командование Алисы Альинской.

Взгляд капитана поезда остекленел, а с лица пропали все эмоции.

– Так точно! – звонко ответил он и ушёл.

Алиса сняла с себя военную фуражку и выбросила фальшивую отчётность, оглядев цепь из вагонов с улыбкой на лице.

Уже через двадцать минут все прибывшие солдаты построились в два ряда, ожидая, что сейчас их, наконец, введут в курс дела. Капитан поезда стоял напротив них и молча ждал. Все они были полностью без оружия.

Вдруг, на их удивление, впереди показались Алиса вместе с Даниилом, который смотрел на всё это с неподдельным удивлением.

– Как тебе это удаётся?.. – спросил он, но ответа так и не услышал.

Увидев их, капитан поезда встал в строй и молча отдал честь. Остальные военные повторили за ним, с первых секунд и не поняв, кто стоит перед ними.

Поймав на себе каждый взгляд, Алиса взмахнула рукой, ожидая, что её план скоро свершится.

***

Стоило Альт и Рену подойти к дворцу, как его ворота сами открылись и за ними показались Вадим с Дмитрием, зовущие их к себе.

– Я вижу союзников? – обрадовался Рен, - или я сошёл с ума?

– Быстро внутрь, - загнал их Вадим, - у нас есть, что рассказать.

– У нас тоже, - ответила Альт, - мы узнали планы Тедона. Он собрал всю эту ораву только ради того, чтобы убить Алису. Он уверен, что она где-то здесь!

– И это абсолютно так… - вдруг показалась беловолосая девушка, оставив позади себя завывание ветра, жутко гуляющего по пустому дворцу.

Увидев её, Альт едва не потеряла дар речи. Она не видела эти знакомые фиолетовые глаза больше полугода. Алиса сильно поменялась за это время, но вот её взгляд… он остался точно таким-же.

– Тедон не зря боится. Я уже собрала пусть и небольшую, но отчаянную арми…

Не успела она закончить фразу, как Альт сразу набросилась на неё с слезливыми объятиями. Всё это время она могла сдержать тоску в себе, но стоило ей увидеть виновницу большинства последних событий, как все краски сразу выплеснулись в мир.

Алиса удивлённо посмотрела на неё, не обнимая в ответ, но продолжая говорить, выдержав минутную паузу:

– Поезд с подкреплением прибудет через три часа. Я поставила вашего мальчика снайпера руководить этим.

– Он сейчас руководит людьми, которых ты подчинила себе? – догадался Дмитрий.

– Именно. Кому, как ни тебе, известны мои методы, братец? – ухмыльнулась девушка.

Оставалось только ждать. Армия Тедона стояла на месте, словно тоже чего-то ожидая.

Воспользовавшись небольшой передышкой, Альт, Дмитрий и Алиса вновь спустились к подземелью, которое, как оказалось, полностью затопила вода. Туда больше нельзя было спуститься.

– Там было что-то похожее на алтарь, - с досадой хмыкнул Дмитрий, уставив руки в бока, - я видел такие вещи в лесу, когда… повстречал твою мать, Алиса.

– Не смотри на меня так жалобно. Для меня это больше не острая тема, - отмахнулась та, коснувшись пальцами водной глади.

– Что я вижу? Вы… нормально общаетесь друг с другом? – подняла брови Альт, умиляясь этой сцене.

– Надеюсь, я не почувствую новый удар в спину, - нахмурился мужчина.

– Держи людей впереди. Тогда твоя спина будет в безопасности, - съязвила Алиса.

Внезапно вода под её рукой начала опускаться вниз, позволяя спуститься глубже. Вскоре весь подземный храм вынырнул. Вода ушла по стокам, которые не справлялись без чудесного Нистагмиса. Но с потолков продолжало капать, а трупы убитых Алисой прихвостней Тедона стали выглядеть ещё отвратнее. Благо, прошло слишком мало времени, чтобы они разбухли и начали гнить. И, тем не менее, вид был далеко не приятный.

– Если ты про этот камень – то именно с его помощью я вас и нашла, - указала Алиса пальцем на раздробленный алтарь, который и правда стал обычным булыжником.

– Зрячая запрещала мне к нему прикасаться, - вспомнил Дмитрий, - расскажешь, почему?

– Нет, не расскажу. Я не знаю, что ей взбрело в голову. Может, боялась, что ты умрёшь. А может… - вдруг Алиса застыла, догадавшись, отчего эта вещь так опасна, - может… хорошо, что ты её послушал.

– Не темни. Я думал, вражда кончена, - вновь нахмурился Дмитрий, огорчённо смотря на бледнокожую девушку.

Альт внимательно осматривалась, удивляясь красоте места, в котором они оказались. Светя фонариком на стены и в углы, она подолгу рассматривала надписи и старинные рисунки.

– Вражда действительно окончена, - продолжала Алиса, - мне надоело воевать. Вот закончится всё это… тогда, может, попробую пожить простой жизнью, но не думаю, что такая возможна для меня. Это если выживу, конечно.

– Эгоистка… Когда мы вновь встретились, ты дала мне шанс пристрелить себя, хоть и знала, что в любом случае выживешь. Я ведь уже понял, что с тобой всё сложнее. Уже были пытающиеся…

Девушка провела пальцами по шраму на виске, слегка прикусив губу. Боль, что ощущалась, казалась ей ненастоящей, но Алиса хорошо её чувствовала. Быть может, это не боль, а совесть?

– Если-б ты выстрелил, я бы поняла, что ты не поменял своё мнение. Но ты оказался гибче в своих суждениях, чем я… - подумала вслух девушка с нотой досады.

– Так я прошёл твой тест или нет?

Их разговор прервала Альт, всё это время старающаяся не вмешиваться в разборки когда-то очень дорогих друг-другу людей, но увидевшая кое-что неожиданное.

– Можете подойти сюда? Тут что-то странное…

Алиса направила ладонь вперёд и огонь над её рукой вспыхнул немного сильнее. Они, вместе с Дмитрием, подошли к одной из стен, увидев странный рисунок. На нём был изображён знакомый Алисе образ древа, цветущего наполовину, и девушка с светящимися глазами, сжигающая его своими руками.

Альт поймала её взгляд, опустив глаза на фиолетовое пламя, исходящее из ладони рядом с ней.

– Не спроста Тедон обвиняет тебя в попытке остановить Цветение… - выразила она свои подозрение, - всё-таки скажи нам, где ты пропадала?

Алиса ничего не говорила, стараясь игнорировать вопрос. Она продолжала рассматривать рисунок и вспоминала недавно пережитые события. Но два острых взгляда, сверлящих её с двух сторон, заставили открыть рот и сказать:

– Вам не станет легче или удобнее от этой информации.

– Зато мы станем больше доверять тебе, - возразил Дмитрий.

Бледнокожая девушка вздохнула, всем своим усталым видом показывая, что не хочет делиться своими тайнами.

– Вы читали Слог Назидания? Брат, по отношению к тебе этот вопрос глуп. Альт?

Альт приподняла глаза, копаясь в своих воспоминаниях.

– Конституция вперемешку с религией и легендами… Кстати оттуда можно узнать, как был открыт наш материк, так что это ещё и учебник по истории… отчасти…

– Да, а ещё там говорится о Пророке Альтодо, который и правда существовал и… существует до сих пор.

– Первооткрыватель, создавший Филию? Алиса, это было больше пяти ста лет назад, - усомнился Дмитрий.

– Издеваешься? Что тебя удивляет: люди с фиолетовыми глазами, способные захватывать разумы, поднимать предметы силой мысли и перемещаться за мгновения в любою точку мира, или один человек, проживший больше пяти ста лет? В общем, Слог Назидания передаёт правду лишь отчасти. В нём написано, что Альтодо посадил великое Древо, что оберегает весь материк, а люди после смерти попадают под его ветви, там и оставаясь. Так вот, этот Альтодо и Древо, изображённое на гербе Филии – одно и то же существо. Не знаю, как так вышло, но я видела его своими глазами. Дерево, цветущее наполовину, существует. И Тедон уверен, что я хочу уничтожить его, чтобы предотвратить непонятное никому Цветение.

– А ты хочешь? – сразу спросил Дмитрий, слегка прищурившись.

– До момента, пока не увидела его, даже не думала об этом. Я прибыла в эту страну только ради матери. Кто знал, что безумные мифы и легенды Слога Назидания являются правдой, пусть и не такой, как там описано? Этот Альтодо, но… пожирает всё, что попадается рядом с ним. Я видела горы трупов, которые поглощались громадным чудовищем. Филийцы зря думают, что попадают в рай после смерти. Да, я хочу уничтожить это Древо. Всему виной даже не проклятое Цветение, а сама ужасная природа этого монстра!

– Интересно, Тедон тоже видел всё это?.. – задумалась Альт, - говоришь, он тоже не знает, что такое Цветение? Мы все боремся за приз, который нам даже неизвестен!

– Мне важен только мир, - вдруг сказал Дмитрий, развернувшись, - Тедон явно угрожает спокойствию людей. Я вышел с ним на войну из-за этого.

Алиса послушала их обоих, задумавшись о своём. Ей ужасно не хватало информации о том, что-же такое… это дьявольское Цветение. Она лишь знала, что оно вот-вот начнётся. Быть может, это будет только к лучшему, но в таком деле нельзя рисковать. Пусть лучше не произойдёт ничего, чем случится что-то страшное.

Когда они втроём вышли на поверхность, солнце давно скрылось за горами. Из окон дворца был виден чудесный безжизненный город, на который падало немного снега. Там больше нет места толпам людей. В окнах не горят огни, по улицам не бродят прохожие. Осталось всего несколько сотен тех, кто рискнул и не покинул родной дом, не испугавшись тысячной армии за стенами города.

Алиса нагло взяла руку Дмитрия и посмотрела на наручные часы.

– Отлично, поезд приедет до полной темноты. Я рассчитываю покончить с этим за сутки, не более, - сообщила она отпустила его руку.

Вадим и Рен молча сидели за столом, всё это время ожидая их. Рен не переставал вглядываться в бледнеющее лицо престарелого наёмника. Всего за пару минут он стал бледен и тих, невзначай положив руку на лоб.

– Чего с тобой, старик? – не выдержал и спросил Рен, - на пенсию уже охота?

Вадим взглянул на него с неким волнением, расстегнув куртку, словно та мешала ему дышать.

– Всё нормально… нормально… - тихо сказал он и, закатив глаза, упал со стула на пол.

Все сразу подбежали к нему, как вдруг тело бедолаги начало биться в конвульсиях. Из рта пошла желтоватая пена. На лбу появилась испарина, а руки и ноги дёргались, ударяясь об мебель.

– Что случилось?! – держал его Дмитрий.

– Эпилепсия! – выкрикнула Альт, - он ведь не болел раньше?..

– Не болел… - спокойно потвердела Алиса.

Проведя ладонью по его шее, она почувствовала сильное жжение, словно коснулась раскалённого железа. Нистагмис не работал. Вадима продолжали разрывать конвульсии.

– Положите-же его на стол! – взволновалась девушка.

Дмитрий и Рен подхватили напарника, не давая ему сильно дёргаться. Нельзя было, чтобы он навредил себе во время припадка. Альт начала вытирать противную пену салфетками, что ранее лежали на столе, но были сброшены на пол.

Алиса невольно сделала шаг назад, посмотрев на свои обожжённые пальцы с недоумением. С Вадимом никогда такого не было. Он часто терялся между воспоминаниями о войне и реальным миром, переживая галлюцинации и бред, но эпилепсией никогда не страдал. Странно…

Альт и Рен ухаживали за ним, пока больной не потерял сознание. Никто не мог с этим ничего поделать, даже Алиса. Так был потерян один из самых важных бойцов в предстоящей битве.

***

Находясь в самом конце поезда, Даниил молча рассматривал выданную им винтовку, поглядывая на своих подчинённых филийских солдат, что ходили между вагонами, словно зомби, уставившись в окна на улицу. В самом конце состава их было меньше всего, потому он там и остался, спрятавшись от лишних глах.

Мудрый Восток должен был вот-вот показаться. Чем ближе к нему, тем крепче мороз. На большой скорости, с которой вагоны мчались вперёд, холод ощущался ещё сильнее. Было страшно протянуть руку, казалось, что её и вовсе отрубит холодный порыв, оставив ровный обрубок.

С каждой тикающей секундой становилось всё более беспокойно. Даниил встал на ноги и прошёл по вагону вперёд, заглянув в тупое лицо одного из солдат.

– Вы хоть человеческую речь теперь понимаете? – толкнул он его в плечо.

Военный развернулся, рефлекторно отдав честь. Из-за шума его голос было плохо слышно, но разобрать слова вполне реально. Благо, после чар все подчинённые стали говорить на валицийском языке, который, возможно, никогда и не знали.

– Так точно, командир! – словно робот, ответил солдат.

– Да пошёл ты… - скривился Даниил, уставившись в окно с печальным видом, -тяжко мне без вас, братья. Хоть и знал, что вы, дебилы, раньше меня помрёте… всё равно жалко…

– Вы потеряли близких, командир? – вдруг поинтересовался этот же солдат, смотрящий на него глупым взглядом.

– Ты знаешь что-то кроме «так точно»? – удивился Даниил, - да я… потерял обоих братьев. Чёрт. Она погибли на войне, а я теперь изливаю душу первому встречному зомбаку. Как думаешь, я там же останусь?

– С войны невозможно уйти, командир. Даже те, кто пережил все свои битвы, в глубине души остаются там, в разгаре бойни.

– Что-ж, тогда, выходит, я остался вместе с братьями, - улыбнулся парень, - странная жизнь штука.

Едва не разорвавший ушные перепонки взрыв потряс весь поезд, и Даниил вместе с солдатом упали на пол. Вся передняя часть состава была уничтожена, а та, что уцелела, сошла с рельс и едва не завалилась на бок.

Даниил схватился за голову и увидел лицо человека, с которым только что говорил. Тот был мёртв, разбив голову. Ему ничего не оставалось, как пытаться выбраться из вагона. Благо, последние вагоны поезда пострадали меньше всего.

Даниил на коленях выполз на улицу и начал отползать подальше от железной дороги, с ужасом на лице осматривая ущерб. Когда он коснулся взглядом одного из вагонов, что был доверху набит патронами и прочим взрывоопасным грузом, тот разлетелся на части, а за ним ещё несколько.

Единицы тех, кто смог выжить после всего этого, окровавленные пытались отойти как можно дальше от железной дороги.

Весь поезд был уничтожен, а вместе с ним оружие и люди. Даниил осмотрел своё тело. Благо, он отделался лишь головной болью и лёгкой контузией.

Врагов нигде не было. Когда взрывы утихли, ничего, кроме горения поезда, пламя которого начала перекидываться на ближайший лес, не было слышно.

***

Вадим мгновенно очнулся, словно его ударило током. Вскочив на ноги, он ударился головой об низкий потолок и сразу упал обратно на пол. Вокруг темно, сыро и тесно.

Ощупав затылок, мужчина почувствовал, как по его руке стекает немного крови. Судорожно похлопав себя по карманам, он нашёл заряженный пистолет и пару спичек, оставшихся в коробке.

Всего пара вспышек и тоненькая спичка зажглась. Вадим понял, что вновь оказался в небольшом подвальчике с детьми… мёртвыми детьми. Они выглядели так, словно умерли от истощения. Обтянутые кожей и одеждой скелеты, которые стали таковыми всего пару дней назад, судя по запаху.

Вадим был в шоке. Он помнил, как выбрался из этого места вместе с Алексеем. Тогда дети были живы! Но сейчас он вновь здесь.

По старой памяти выбравшись наружу, солдат не поверил своим глазам. Руины городка, что уже были знакомы ему, покрылись огромными корнями, которые вырывались откуда-то из земли или тянулись аж от самого горизонта. Всё это выглядело нереально пугающе.

Вокруг никого не было. Там, где Вадим нашёл своего товарища, лишь изломанный труп мёртвого военного, которого придавило упавшей после обстрела крышей. Создавалось впечатление, что уже прошло много времени с того момента, когда Вадим был тут в последний раз.

– Что, не то, что ты ожидал увидеть, да? – прозвучал сзади знакомый голос.

Старый наёмник вздрогнул, молниеносно достал пистолет и обернулся. Сзади него стоял человек с растрёпанными, наполовину седыми волосами. В руках он держал отвратительное желеобразное создание бурого цвета с примитивной плоской мордой. Это создание было чем-то между слизняком и лысой собакой. Незнакомец гладил его, словно домашнюю кошку.

– Что это всё за нахер?! – воскликнул Вадим, не опуская пистолет.

– Какой ты грозный! Убирай свою игрушку – не поможет, - надменно ответил незнакомец и опустил неуклюжее создание на землю.

То уверенно, но медленно стало перебирать короткими, слабыми лапами, на концах которых было по несколько острых когтей.

– Иди, малыш. Сейчас, я введу человека в курс дела и заберу тебя. Пока можешь полакомиться своим трупом в подвале.

Вадим уставился на существо, целеустремлённо идущее прямо к нему, с интересом разглядывая его ногу и пуская слюни. Не удержавшись, он отшагнул назад и выстрелил в создание. Неизвестный мужчина от удивления поднял брови, но не стал что-либо делать.

Пуля вонзилась прямо в голову мерзкому созданию и то упало на живот, жалобно заскулив.

– Так ты ещё и в детей стреляешь? – спросил неизвестный, словно желая вызвать стыд, - между прочим, этого мальчика звали Атлон и ему всего восемь лет!

Увидев, что Вадим совсем не понимает, что происходит, незнакомец уткнул палец в сторону открытого люка подвала, в котором остались маленькие трупы бедняг.

– Загляни туда. Видишь там мальчугана с короткой стрижкой цвета осенних листьев? Вот, это был Атлон. А это его пустующая душа! – показал он на неведомое создание.

Стоило мужчине подойти к бесформенному созданию, как пустышка открыла глаза и медленно, дрожа от бессилия, снова поднялось на ноги, смотря на Вадима испуганным взглядом котёнка.

– Да… я сошёл с ума… - подумал вслух тот и посмотрел на свой пистолет, - мы уже встречались… несколько раз. Скажи своё имя.

– Юзарисс. Принц Повиновения, - игриво ответит собеседник, - в Слоге Назидания обо мне чуть-ли не с первых страниц пишется, неуч!

– Юзарисс? Тот, что один их двух приближённых Пророка? – вспомнил Вадим, - да, я знаю…

– Какая радость. Ещё не все забыли, с чего всё началось. Эти глупцы со своей Бессмертной Чисткой жизни свои готовы были положить, чтобы о таких, как я, забыли поскорее, - продолжал жаловаться Юзарисс, пиная куски кирпичей под ногами.

– Ну так от меня-то тебе что нужно? Зачем ты меня преследуешь? – продолжал держаться на расстоянии Вадим.

Юзарисс видел его осторожность. Он медленно подходил всё ближе, совсем не обращая внимания на ствол, что направлен ему прямо в лицо. Маленькое создание, что мешалось ему под ногами, наконец, добралось до подвала и свалилось вниз. Уже через мгновение там стали слышаться ужасные чавкающие звуки хруста костей.

– Слышал, ты за дочкой капитана бегаешь. Ухаживаешь за ней, хранишь, как свою родную, - улыбался Юзарисс.

– Это ты про Алису? Я вижу, что у тебя обычные людские глаза. Тогда зачем она тебе?

– Уж больно эта представительница второго поколения любопытная. Она хочет убить Пророка. Глупая, несмышлёная, молодая. Её отец уже пытался! Теперь висит на цепях. В общем, я хочу одолжить у тебя твоё тело, солдатик, и помочь потомку Варвоно покончить с ней. Так банально будет быстрее.

– …Чтобы Цветение свершилось? – догадался Вадим, - вы все его так хотите. Но ты знаешь, что это?

– Не говори со мной, на «ты», букашка! После смерти твоя душа рано или поздно попадёт ко мне! Могла бы попасть… но уже не успеет.

Вадим нажал на курок, когда слышать эти гадкие слова у него не оставалось сил. Очередной выстрел поразил Юзарисса прямо в лоб. По голове полуседого безумца начали расходится трещины, словно он сделан из глины, но те сразу начали затягиваться. Из раны не пролилось ни капли крови.

– Я заставлю тебя страдать, урод… - оскалился тот и в мгновение оказался всего в паре сантиметров от Вадима.

Взяв солдата за горло, Юзарисс бросил его куда-то в даль и тот неудачно приземлился прям на торчащую арматуру, что проткнула его живот.

Вадим закашлял кровью, но чудом остался жив. Пытаясь выбраться, он кричал и опускался всё ниже, словно мясо на остром шампуре.

– Нарвался же… - с досадой скалился он, сжимая руками металлическую арматуру.

Странные звуки доносились к нему со всех сторон. Оглядевшись, мужчина едва не воскликнул, увидев, что сотни маленьких желеобразных монстров приближаются к нему, словно стая голодных волков. Они звучали, словно маленькие дети, но слова их были непонятны и больше походили на стоны от агонии, которые сливались в единый, пробирающий до самой души голос.

Позади них показался и сам Юзарисс, светящиеся трещины на лбу которого так и не затянулись до конца.

– Не поедайте нашего гостя полностью. Я хочу, чтобы он остался человеком, - кровожадно приказал он.

Сразу после его слов пустышки накинулись на Вадима. Они выглядели намного безобиднее, чем являлись на самом деле. Острые когти на лапах разрывали плоть, словно горячий нож масло. Миловидные, глупые морды скрывали десятки человеческих зубов. Вадим закричал во всё горло, когда его руки и ноги начали поедаться кусок за куском. Юзарисс гордо смотрел на это, пока не взял одного из пустышек, поднеся к его лицу.

– Знакомы ли тебе глазки, а? – оскалился он.

Вадим вгляделся в морду созданию и его глаза едва не заслезились. Существо, что сейчас больше похоже на ужасную жертву неудавшегося эксперимента, когда-то было его женой, что уже больше пятнадцати лет покойна.

– Что ты за монстр, Юзарисс?! – завопил солдат.

– Я тут и твоего сынка найти смогу. Он тоже где-то здесь. Вроде как, вы впервые видитесь с ним, м?

Воспоминания о семье сами вспыли в голове. Вадим никогда не видел своего сына в живую. Только фотография из роддома всегда хранится в его кармане рядом с сердцем.

Терпя боль, он поднял одну из своих рук, на которой почти не осталось пальцев, и засунул в карман. Повисшие на мясе создания не отпускали его. Их челюсти были словно тиски. Эти монстры удовлетворённо урчали, перемалывая кости и хрящи и высасывая всю кровь.

Фотография уцелела. Она была заляпана в крови, но лица жены и новорождённого младенца всё ещё были видны.

Юзарисс оставил солдата наедине с сотней пустышек. Одна из них, что раньше была его женой, вдруг перестала свою трапезу. Когда её взгляд вдруг коснулся грустно взгляда мужчины, она замерла, словно кошка. Что-то изменилось в её морде. Всего на секунду Вадиму показалось, что она его вспомнила. Желеобразное создание вдруг начало не позволять собратьям поедать своего мужа.

– Ты ещё… не забыла меня?.. – не поверил Вадим.

От понимания этого в нём словно прибавилось силы. Стараясь не обращать внимание на поедающих его зверей, он вновь взялся за арматуру и потянул её вверх. Что-то захрустело под его спиной, и длинная железная палка вылезла их тела, от которого почти ничего не осталось. Пустышки старались не позволить Вадиму встать, но одна из них запрыгнула ему на плечо, а вторая, что поменьше, нашла себе место прям на разбитой голове солдата.

– Мне надо возвращаться обратно… вместе с вами…

Когда голодные пустышки отстали, Вадим взял ту, что пряталась у него на голове, и усадил на свою окровавленную ладонь.

– Что с тобой стало, сынок?..

***

Громкий стук в главные двери дворца заставили всех застыть. Альт и Рен убрали руки от бессознательного Вадима, Алиса и Дмитрий перестали обговаривать план видения боя, стоя у окна.

Последний, вооружившись пистолетом, медленно подошёл к двери и распахнул её, сказу направив ствол на незваного гостя. На улице стоял Даниил, а за ним ещё около десятка солдат. Раненные, истощённые – они с трудом добрались до сердца города.

– Что произошло? – строго спросила Алиса, подойдя к ним.

– Засада… - поглаживая большую голову, ответил Даниил, - на рельсах была взрывчатка, чёрт бы вас побрал…

– Такого не может быть, - задумалась девушка, - я позаботилась, чтобы Сарачин не знал про подставу. Вы должны были заявиться в логово врага и напасть изнутри!

– Твой гениальный план сошёл с рельс, - заводя раненных внутрь, продолжил солдат.

Алиса сжала кулаки, выглянув в окно. Даже с большого расстояния было видно, что вражеская армия стала более активной. С минуты на минуту начнётся штурм. Время на исходе. Алиса села на один их свободных стульев, прикрыв лицо рукой от взглядов окружающих, что начали заботиться о раненных. Надо придумать новый план.

Дмитрий и Альт подошли к ней.

– Нам надо сделать удар первыми, - подумал вслух мужчина.

– И, желательно, неожиданно, ибо их больше, - добавила Альт.

Алиса думала, томно смотря в открытое окно, пока не встала, обернувшись ко всем присутствующим.

– Итак, мы меняет тактику. По изначальному плану Даниил с своими солдатами должны были воспользоваться фактором неожиданности и отвлечь на себя всё внимание. В это время оставшиеся бойцы присоединились бы в разгар битвы. А я вышла на бой с Тедоном.

– Да, но не фортануло, - скривился Рен, качаясь на стуле.

– Значит так, ты – выходишь на улицы. Пробуди в оставшихся жителях чувство патриотичности, - указала на него Алиса.

– Мне что, бомжей вербовать? – усмехнулся тот и получил лёгкий шлепок от Альт по макушке.

Алиса, не обращая на них внимание, продолжила:

– Будем бить точечно. Дмитрий и я отправимся к Тедону и покончим с ним. Но, для этого вы должны отвлечь внимание армии. Даниил возглавит наших людей и спровоцирует противника на себя. Закрепитесь на стенах крепости. С смертью Тедона их боевой дух посыплется, как карточный домик.

– Не забывай о Сарачине, - подсказал Дмитрий, - армией управляет именно он.

– О нём можно не волноваться. Он - человек принципа, как и ты, - ухмыльнулась девушка, - такие люди предсказуемы и легко управляемы. С ним можно обойтись без Нистагмиса.

Услышав это, Дмитрий нахмурился, но, всё же кивнул. Все в один голос поддержали новую тактику.

Рен взял с собой двоих несильно раненых солдат и пошёл на улицы. Дмитрий и Алиса готовились к, вероятно, самому тяжёлому бою в их жизни. Даниил готовил солдат. Одна Альт не находила себе места, подойдя к седовласой командирше.

– А что делать мне?

Алиса посмотрела на неё, а затем на Вадима.

– Следи за ним. Я… не могу позволить, чтобы с ним что-то случилось.

– Но я солдат! Я хочу с вами… - начала противится девушка.

Алиса положила руку ей на плечо, улыбнувшись:

– Когда Вадим очнётся – присоединяйтесь.

***

В окнах полуживых домов начал загораться свет от громких шумов с улицы. Рен и двое солдат вышли на площадь с яркими факелами в руках. Они громко голосили, пытаясь докричатся до самых дальних углов города, не жалея звуковых связок.

– Армия вашего же императора стоит у стен города! На троне сидит убийца! Они плюнули на вас, оставив здесь!

Испуганные, но увлечённые лица начали виднеться за стёклами окон. Люди аккуратно и недоверчиво выходили на улицу, прислушиваясь к вербовщикам.

– Тедон ненавидит вас. Он хочет взять город штурмом! Но знаете, для чего?! Там, во дворце, прячутся те, кто хотел остановить эту тиранию! Но нам нужна ваша помощь! Мы не хотим власти! Нам нужен лишь мир для обычных граждан и спокойствие на улицах! Те, кому не страшно пойти против мальчишки-тирана, могут спокойно заявиться во дворец! Мы дадим вам право выбора, ведь вы и никто другой должны решать, что будет с вашей страной!

Рен спрыгнул с неработающего фонтана, с которого и голосил, осматривая толпу. Люди выкрикивали лозунги, бежали вверх – во дворец.

– Стало быть, нам тоже надо вернуться? – спросил один из солдат.

– Нет, в этом нет смысла. Пойдём встречать войну на городских стенах! – засмеялся Рен и кинулся вперёд.

***

Тедон томно разглядывал перстень на своей руке, как вдруг его правая сторона груди пронзилась острой болью. Стиснув зубы, он расстегнул пару пуговиц и подошёл к зеркалу, стоящему прямо на полу.

Несколько трещин раскололи его грудь, вызвав покраснение и жжение. Император слегка коснулся их пальцами и небольшой кусок твёрдой, словно сухая глина, кожи, упал вниз, расколовшись. Это было для него пугающей неожиданностью.

– Что со мной?.. – удивился молодой Император, не рискуя больше касаться раны.

Когда к его палате, разложенной прям по центру военного лагеря, стали приближаться тяжёлые шаги, Тедон застегнул пуговицы, сделав вид, что ничего не случилось.

Снаружи показался Сарачин, с его позволения вошедший внутрь.

– Говори, что случилось? – спросил его Тедон, налив себе немного воды.

– Кажется, в городе что-то происходит, Император, - серьёзно ответил военный, - боюсь, они могут скоро ударить.

– Да… скоро они попробуют нанести удар: закрепятся на стенах и начнут обстрел, - легко и непринуждённо ответил Тедон, - я ведь уже рассказывал, что случится. Террористы атакуют нас через полчаса. Их глава придёт лично за мной, но я отвлеку её. Твоя судьба, Сарачин, видна мне ясно. Ты выживешь.

– Я не сомневаюсь в ваших предсказаниях, но… - Сарачин не находит себе места, бегая глазами, - для чего всё это, мой Император? В армии начинаются беспокойства. Что мне сказать солдатам?

– Что угодно. Это не мои проблемы. Твоя цель – не позволить этим людям умереть. Продержи их ещё сутки, не более. И не выпускайте тех, кто внутри города. Я не хочу, чтобы в моей стране не осталось людей.

– Мы можем взять крепость и дворец штурмом. Я… я верю, что вы посланник самого Пророка, но… в голове не укладывается, - потерянно объяснялся Сарачин.

– Удивлён, что окружающим мир совсем не такой, каким ты его себе представлял? Да, магия действительно существует. Да, я и… эта Алиса… владеем ей. И эта девушка очень опасна. Она может убить всех вас всего за пару секунд, - также легко ответил Тедон, сев на подушку.

– А вы? Вы тоже можете?

– Да, Сарачин, я тоже могу. Следи, чтобы эти террористы и дальше мирно сидели в нашем городе. Уверяю, когда Цветение наступит, всё это уже не будет так важно.

Сарачин неуверенно кивнул и вышел на улицу, где с неба падали одинокие хлопья снега, что сразу таяли, стоило им коснуться земли.

Солдаты мирно занимались своими делами, стараясь согреться в эту холодную ночь. Глава всей этой армии прошёл всего пару метров, как к его горлу приставили ритуальный нож, что днём назад был потерян.

Дмитрий закрыл его рот рукой, уведя в тень, где их никто не увидит.

– Я помнил вас, как живую легенду, - разочарованно сказал он, - а теперь вы потакаете монстру.

Стоило ему убрать руку от рта командира, как тот сразу ответил:

– А чем лучше вы, Дмитрий Молоцкий? Я помню вас, как борца с терроризмом. А теперь вы сами ходите под началом своей ведьмы сестры.

– Пусть так. Но я тут ради мира, а вы?

Удар в живот едва не заставил Дмитрий выронить нож. Сарачин едва не сломал ему руку, почти повалив на землю. Кто-ж знал, что в таком старом теле ещё столько силы?

Дмитрию удалось порезать его удивительно острым ножом по руке и старый военный сразу ослабил хватку. Если солдаты услышат, как в тени их лагеря идёт бой – Дмитрию не выжить. Благо, вовремя подоспевшая Алиса ловким движением руки заставила Сарачина упасть за пол и заснуть, разжав кулаки.

– Не можешь победить старика, братец? – съязвила она.

–Помолчи, эгоистка. Тедон вон там, - указал Дмитрий на одну из больших военных палаток, внутри которой горел свет.

Алиса медленно подошла к ней, а её глаза заранее засветились, предвкушая множество крови. Когда девушка оказалась внутри, направив свои огненные руки в разные стороны, молодого Императора нигде не было. Они с Дмитрием осмотрелись вокруг, как вдруг Алиса схватила его за плечи и повалила на землю.

Прям над их головами пролетели пули. Десяток солдат расстрелял палатку со всех сторон. Девушка оскалилась, ударив огненной ладонью по земле и та вспыхнула, охватив собой жёсткую ткань.

Когда палатка всего за пару мгновений исчезла с лица земли, Дмитрий оглянулся и увидел военных, наставивших на них свои автоматы со всех сторон.

***

С трудом делая новые шаги и опираясь на металлическую арматуру, что была полностью окровавлена, Вадим уверенно шёл вперёд, не взирая на то, что кровавый кашель обещал его скорую кончину.

Две пустышки на его плечах и голове жалобно пищали, желая его. На обоих руках в суме осталось меньше половины пальцев. Голодные хищники едва не разорвали его полностью, отгрызя правое ухо и не оставив на теле живого места.

Благо, это чудное место, в котором оказался старый наёмник, приглушало боль. Нет, это было не очередное воспоминание о военном прошлом, в которое вмешались высшие кровожадные силы. Это был совершенно другой мир, о чём говорили изменившиеся до неузнаваемости виды. Окружение выглядело так, словно случился настоящий апокалипсис, и мир поглотили огромные деверья. Ужасное зрелище.

Во время очередного приступа кровавого кашля Вадим сел под стеной редкого уцелевшего здания, на котором не хватало лишь крыши, утерев лицо.

Одна из пустышек, что сидела на его плече, спрыгнула на землю, прижимаясь к его ногам.

– Всё хорошо. Я… я в порядке, -успокаивал её и самого себя солдат, - вот выберусь отсюда… помогу Алисе… тогда, вместе с ней, будем думать, как и вас отсюда вытащить.

Дружественный писк обоих чудных созданий означал согласие. Вадим откинул голову назад, крепко воткнув железный прут в землю, чтобы с его опорой встать на ноги, но упавшие прямо на макушку лепесток заставил его остановиться.

Подняв глаза, мужчина увидел, что сверху сыпется ещё сотня тысяч таких-же мягких лепестков. Они были нежными на ощупь, но почему-то их вид только тревожил. Оба создания, что раньше были женой и сыном Вадима, подняли головы вверх, отойдя от него на несколько шагов и жалобно завыв.

– Что с вами, родные? – испуганно посмотрел он на них, - Цветение?.. Вот как оно выглядит…

Затем произошло то, чего он так боялся. Та пустышка, что была поменьше, вдруг завалилась на один бок. Присмотревшись, Вадим понял, что у неё пропали ноги. Второе создание толкало его плоской мордочкой, пока само не осталось без конечностей, начав распадаться, словно состояло из пепла.

– Эй, что происходит?! – уже не на шутку испугался мужчина, подскочив в ним и взяв на руки.

Жизнь покидала их. Вернее, имитация жизни. Они выглядели так, словно знали, что это произойдёт, всё чаще делая слабые жалобные вдохи. Вскоре на обкусанных руках остался только цветной пепел. Видя это, Вадим словно сам стал пустышкой. Вот так легко можно получить то, о чём даже не мечтал, а потом сразу же это потерять.

Быстрые шаги не позволяли ему остаться наедине. Знакомый надменный голос сказал:

– Ты потерял всего две дорогие души. А я сейчас расстался с миллионами, - уныло посмотрел на него Юзарисс, уставив руки в бока, - я ведь знал каждого по имени. Ухаживал за ними, как за своими детьми…

Вадим не поднимал на него голову. Он вовсе не шевелился, сжимая в руках то, что осталось от пустышек.

– Это только начало. Дальше Цветение прорвётся и в мир живых, и тогда… в общем, всем от этого станет только спокойнее, - продолжал Юзарисс, - да, возможно, в семьях многих случатся трагедии, но время сгладит углы. Войн станет меньше, люди будут чаще улыбаться.

Полуседой мужчина присел, заглядывая солдату в лицо.

– Вот объясни, почему вы все так боитесь Цветения? Наверное, потому что не понимаете, что это. Я скажу – это прививка от хаоса. Маленькая порция безумия, чтобы организм привык и приспособился.

Вадим продолжал не обращать на него внимания, надеясь, что Юзарисс отстанет. У него не было сил противиться ему.

– Будем так сидеть тут, оплакивая пыль, пропустим всё веселье. Ну же солдат, тебе не впервой терять родных! Стань моим проводником в живой мир всего на сутки. Я помогу событиям обернутся так, чтобы крови пролилось меньше.

После этих слов Юзарисс выпрямился, встав так, чтобы всё ещё сияющее солнце светило ему в спину, и протянул руку. Только тогда Вадим поднял глаза, посмотрев на него. Кажется… выбора не остаётся…

***

Тедон и Алиса остались наедине друг напротив друга. У обоих по локоть запачканные в крови руки и светящиеся от злости глаза. Они ходили кругами, стараясь выждать момент для неожиданного удара.

– Признаюсь, после нашего первого контакта я подумала, что ты очень силён, - ухмыльнулась Алиса, пока её руки продолжало охватывать пламя.

– Думаешь, я пришёл сюда хвастаться силами? Ты перебила половину моей армии, чудовище! Так просто живой тебе не уйти, - оскалился молодой Император и кинулся на неё.

Куски земли разлетались в разные стороны. Их бой был настолько быстр, что человеческий глаз даже не мог уловить всех движений. Со стороны это было похоже на двух танцующих светлячков.

Дмитрий остался позади – посреди разгромленного лагеря врага, где и началась эта битва, сместившись на сотню метров в бок. Подкрепление должно было прийти в ближайшие десять минут.

Не смотря на испуг, большинство филийских солдат так и продолжало бороться. Не зря их называют самыми отважными на всём континенте.

Рен и Даниил пытались вывести свою армию повстанцев и выживших подчинённых Нистагмису военных за пределы города, чтобы начать полноценное противостояние.

Когда они вот-вот уже должны были вырваться, Тедон улыбнулся, остановив битву и отпрыгнув от удара Алисы, посмотрев на стену города. Стоило девушке увидеть место, куда направлен взгляд противника, как стена рухнула от мощнейшей очереди взрывов.

Алиса содрогнулась, прикрыв глаза рукой от взрывной волны. Тедон на фоне этой катастрофы был поистине ужасен.

«Он знал, как мы будем действовать? Заранее просчитал варианты или среди нас шпионы? Нет, быть такого не может! Чтобы он… знал всё наперёд…»

– Не останавливайся, Принцесса Ночи! – захохотал молодой принц и ударил девушку в грудь, отчего та отлетела на десяток метров назад.

Тедон силён, но не сильнее её. И всё же, тактическое преимущество было на его стороне. Алиса перевернулась в сторону, чтобы не дать ему прыгнуть на неё сверху, и небольшой, но сильный кулак пронзил землю.

Алиса направила на него огненные руки, а куски почвы поднимались за её спиной, как и седые волосы, но вдруг одна из рук потухла, и острая боль пронзила ладонь. Боль была настолько сильной, что девушка не смогла сдержать стон и едва не пропустила ещё один удар.

Увернувшись от ярости кровавого Императора, Алиса взглянула на свою ладонь и увидела трещины, что расходились по её коже.

***

С трудом уцелев после второго за несколько часов взрыва, Даниил взялся за своё ушибленное упавшим камнем плечо и медленно стал спускаться с развалин уничтоженной белоснежной стены.

Второй раз он чудом выживает после взрыва. К сожалению, не всем повезло также, как ему. Больше десятка повстанцев так и остались под завалинами, не успев вступить в бой.

Знакомые крики заставили его идти вперёд, пока он не увидел солдата, безуспешно старающегося убрать большой кусок стены с скулящего окровавленного Рена.

– Давай, напрягись! – кричал тот, - я сейчас сдохну тут из-за тебя, тряпка!

Даниил подбежал к ним и помог солдату освободить ногу Рена, которая, конечно-же, была сломана, превратившись в кровавый мешок с костями. Стоило куску стены покатиться вниз, как Рен завопил ещё сильнее, взявшись за рану.

– Не трогай, придурок, хуже сделаешь, - убрал его руки Даниил.

– Да пошёл ты нахер! – огрызнулся тот.

Два солдата подняла Рена и спустили с руин, уложив на безопасном, как им показалось, месте. Рен похлопал второго военного по плечу, облегчённо сказав:

– Беги в бой, браток. Мы тут сами с усами… Помогай Димке и остальным.

Даниил остался с ним, чтобы оказать первую помощь.

– В моей жизни слишком много событий… - с досадой пожаловался он, кривясь от головной боли.

– Два взрыва за четыре часа и живой ещё, мальчишка! - ухмыльнулся Рен, - может тебя, это… братаны твои оберегают?

Снайпер не ответил, вместо этого затянув бинт посильнее, что снова спровоцировало Рена на вой.

– Ты только, это… Альт ни слова пока что, понял? Она придушит меня, - попросил тот.

– Ты что, боишься её?

– Тебе бы тоже стоило. Помню, в твоём возрасте я тоже никого не боялся.

– Думаю, раз ты с временем стал только пугливее, то ты не на верном пути.

– Наглости в тебе тоже столько же. Знаешь, что? Я сломаю тебе нос, когда всё закончится, - тыкнул пальцем ему в грудь Рен.

– Не ты первый это говоришь.

Даниил остановил кровь и вручил напарнику пистолет, чтобы ему было, чем отбиваться, если нагрянет враг, а сам кинулся в самое пекло дикого сражения. Рен заполз в небольшой кратер, стискивая зубы и закрывая голову от свистящих над ней пуль. С этого места открывался хороший вид на ужасное побоище Алисы и Тедона.

А те продолжали уничтожать всё вокруг себя. Фиолетовый огонь поглотил собой все ближайшие поля и чёрный дым, исходящий от него, закрыл собой и без того тёмное небо с луной. Мудрый Восток погрузился во тьму, а от грохота ударов содрогалась земля. Это место стало похожим на ад.

Силы Тедона постепенно слабели, а сам он чувствовал истощение. Нестерпимая боль в груди сковывала его движения. Во время битвы чёрная рубашка распахнулась и под ней стало видно, как всё туловище молодого императора покрылось светящимися трещинами. Алиса всё чаще скалилась, прижимая к себе руку, когда та внезапно начинает хрустеть и трескаться, лишая её внимательности.

Но бой обычных людей был не менее кровожаден. Когда союзники, наконец, показались позади врагов и скалящегося Сарачина, Дмитрий почувствовал, что у него ещё есть шанс выжить. Золотой амулет болтался на его запястье, словно пугаясь выстрелов из автомата.

Понимая, что слабый и немногочисленный противник одерживает победу, а Император пропал с поля боя, схлестнувшись в битве с ужасной Принцессой Ночи, филийские солдаты всё чаще сдавали позиции. Сарачин не знал, как их остановить, ведь он даже не понимал, для чего всё это?

– Не смейте ступать назад! Эти террористы десятилетиями опустошали нашу родину! – плевался он, размахивая руками.

– Вы потакаете безумным планам Тедона! – выкрикнул Дмитрий, показавшись из укрытия и дав автоматную очередь, - даже не зная, чего он хочет!..

– Долг любого солдата – служить своему Императору! – тыкнул в его сторону глава солдат, но что-то удержало его от продолжения речи.

Даже находясь на большом расстоянии и при малой видимости, Дмитрий разглядел его взгляд: сомневающиеся и неуверенный. Нет, глава филийской армии не поддерживал стремления Тедона. Он ненавидел его не менее Алисы и всех остальных. Но принципы и банальная гордость не давали ему сделать правильный выбор.

Сарачин огляделся и посмотрел, в кого стреляют его солдаты. Это были простые граждане. Многие из них воевали вместе с ним во время валицийско-солицидийской войны. Кто-то впервые держал оружие в руках, но бился на равных с бывалыми. Почему? Ответ был прост: эти люди не шли под началом глобальной идеи или сильного лидера. Они не гнались за величием своей родины, не отвоёвывали чужие земли. Нет. Всё, чего желали ополченцы – мирного неба над головой.

Осознание этого заставило мудрого командира выронить пистолет на землю. Когда дым слегка рассеялся, он понял, что на него со всех сторон направленны оружия. Дмитрий лично направил на него автомат, смотря сверху вниз.

– Много-ли вы добились своей ложью армии и самому себе? – спросил он.

Сарачин взглянул на него понимающим взглядом. Не таким, что несколько минут назад. В нём больше не было ненависти и гнева. Лишь жалость к своей глупости.

Командир разбитой армии встал на колени, убрав руки за голову.

– Я имею право на последнее желание, - спокойно сказал он, - я желаю быть похороненным на этом самом месте. Пусть моя могила станет символом слепого подчинения. Пусть все, проходящие мимо, увидят её и поймут, что есть вещи важнее устава.

Дмитрий оглядел ополченцев, скалившихся на него, словно голодные собаки на кусок мяса. Он поднял руку вверх и жестом приказал опустить оружия.

– Не стрелять! Созовите суд и там решайте, что с ним сделать, - твёрдо сказал он и развернулся спиной в сторону незаконченной битвы.

Сарачин так и остался стоять на коленях, опустив голову.

***

Где-то там, впереди, Алиса сражалась за будущее своей родной страны. Она родилась тут, несмотря на то, что всю жизнь прожила в Валиции. Её война с Тедоном – лишь две стороны медали.

Дмитрий изо всех сил кинулся туда, где, по звуку, и проходила битва, оставив Даниила следить за тем, чтобы он оставил.

Редкие фиолетовые вспышки впереди давали знак, что он на верном пути. Увидев седые волосы в пламени огня, Дмитрий закричал во всё горло:

– Я с тобой, сестра!

Алиса замерла, услышав это. Как давно она не слышала этих слов…

Их бой с Тедоном превратился в битву на истощение. Оба они были на пределе, еле стоя на ногах, оба потеряли много крови. Но эти слова, что вновь произнёс Дмитрий спустя столько времени, открыли в девушке второе дыхание.

И она выпрямилась, направив раненную руку вперёд. Затем случилась вспышка, что заставила солдата зажмуриться и отвернуться. Когда он открыл глаза, ни девушки, ни молодого Императора не было. Они оба пропали.

– Алиса… - протянул тихо солдат, когда услышал странный звук высоко над своей головой, - мы не успели…

С неба начали падать лепестки, словно снег, кружась на ветру. Пугающее пение, что было слышно, вероятно, с любого угла Филии, заставляло холодок пробежаться по спине. Небо сотрясало что-то большое и сильное. Чувство бессилия и неизбежности вдруг накрыло с головой.

Цветение… неотвратимо…

Глава 14. Цветение Вечного Древа.

Оно началось…

Увидев, как воздух сотрясается от могущества, что стелется по земле, Дмитрий упал на колени, смотря вверх – на тёмное небо, что вдруг засияло, словно ночь всего за мгновение сменилась фиалковым днём. Оно переливалось огненными, сиреневыми красками, а извилистые лучи северного сияния разных оттенков поражали воображение.

Отчаянные быстрые шаги приближались всё ближе. Кто-то бежал со всех ног, разыскивая Дмитрия, пока не нашёл, остановившись всего в метре. Глубокое дыхание прервалось словами:

– Как мы могли не успеть?! Я думал… у нас больше времени! – кричал Даниил, опасаясь касаться нежных лепестков, что падали с неба.

Больше всего они были похожи на цветы лаванды, но имели больший размер и более округлую форму. Лёгкий ветер не давал им упасть на землю, раздувая во все стороны и создавая волшебные вихри.

Дмитрий молча смотрел на это, не зная, что и сказать. Из головы исчезли все мысли, а тело окутала какая-то странная лёгкость.

Одно лишь волновало потерянного солдата – куда же пропала Алиса? Внезапная березовая вспышка света в десятке километров впереди дала подсказку.

***

Когда вспышка пламени потухла, и девушка покатилась по дороге вниз с небольшого холма, единственное, что смогло её остановить, так это небольшая тележка, на которой в обычности готовят уличную еду.

Громыхающая посуда попадала вниз, едва не упав Алисе на голову. Та медленно встала, сразу взявшись за ноющую руку, на которой с трудом шевелились пальцы. Разрастающиеся трещины стали одной из главных проблем для неё, но стоило Алисе оглянуться и понять, что они, вместе с Тедоном, переместились в небольшой соседний городок, как она сразу поняла – началось то, что все так отчаянно пытались остановить.

– Альтодо добился своего… - с досадой сказала девушка и от злости оторвала ноготь на одном из пальцев, который и так почти не держался.

Десятки испуганных взглядов окружали Алису со всех сторон. Несмотря на то, что этот городок находится совсем рядом с Мудрым Востоком, никто не удосужился вывести от сюда людей, которые остались в своих домах. Их удивление можно было понять, ведь Алиса буквально упала с неба, охваченная фиолетовым огнём, который быстро потух, ни оставив на неё ни одного ожога. Лишь многочисленные раны и мелкие порезы, что остались после недолгой, но жестокой битвы, делали бледную кожу ещё более безобразной.

Но где-же сам Тедон? Испугавшись, что их битва может навредить появившемуся рядом Дмитрию, Алиса унесла себя и врага подальше, на сколько ей хватило сил, даже не зная, где они могут оказаться.

Внезапно из одного из домов выбежал совсем маленький мальчик, что был напуган появлению ужасной ведьмы, а за ним погналась не менее напуганная мать.

Алиса без труда догнала мальчишку, а когда тот закричал во всё горло, утешила его, показав красивые искорки, исходящие от её ладоней. Видевшая всё это женщина едва не потеряла сознание от ужаса.

– Запритесь у себя в домах, - сказала ей Алиса и вернула сына, - не выходите ни при каких обстоятельствах и передайте это всем соседям. Ясно?

Девушка кивнула, схватив ребёнка за руку и за мгновение скрывшись с поля видимости. Переводя дух под одним из навесов, Алиса поймала плавно падающий лепесток, потерев его пальцами.

«Сколько энергии. Но она недоступна… Я не могу перенять её для себя.» - поняла она, посмотрев в небо и сказав:

– Альтодо! Ты больше не позволяешь использовать Нистагмис? Боишься, что я уничтожу тебя?!

Сила действительно покидала её тело. С каждой минутой Алиса чувствовала, как человеческая слабость наполняет её тело, отчего ноги и руки тяжелеют.

Надо было найти Тедона. Если на его теле тоже появились подобные трещины, что и на её руке, значит, он тоже слабеет. Нужно покончить с ним раньше, чем он успеет скрыться.

С этими мыслями Алиса встала на ноги, смахнув с головы и плеч осевшие лепестки, и пошла вперёд. Знакомый сладковатый запах настораживал её, ведь она знает, что случается с теми, что вдыхал его слишком долго.

Улицы в миг опустели. Сияющее в небе странное светило, что точно не было солнцем, настораживало, но так было даже лучше. Общая атмосфера безысходности пробирала до костей.

Идя вперёд, Алиса увидела кровь, что запачкала собой старую плитку дороги, и сразу поняла, кому принадлежит эта тёплая жидкость.

Алые капли тянулись до самого края города – к небольшому возвышению, с которого было лучше всего видно, как мир преображается.

Тедон был именно там. Наблюдая за Цветением, он совершенно не пытался вытащить из себя длинный деревянный кол, что проткнул его грудь и мешал ходить. Он также не пытался атаковать Алису, что медленно подошла к нему, встав рядом.

– Добился, чего хотел? – строго спросила она.

– Добился… - улыбнулся тот, - а вот победить тебя мне не удалось.

– Ты даже не пытался. Лишь тянул время, чтобы я не успела ничего сделать. Я ведь уже выяснила твою особенность. Ты видишь будущее. Это многое объясняет…

– Я не вижу будущее. Я вижу только финал своих решений, которые могу принять.

Алиса взялась за деревянный кол, что протыкал молодого Императора насквозь, и с силой выдернула его, скинув с холма. Тедон застонал, когда из его тела стало выливаться в два раза больше крови.

– Ты и это предвидел? Можешь не отвечать… - скривилась девушка и перевернула упавшего на живот Тедона на спину, посмотрев на трещины, покрывшие всё его туловище, - ты знаешь, что с тобой?

– То же, что и с тобой. Я жив только благодаря тому, что Пророку не плевать на нас, хоть во мне и зияет дыра! Но пора вернуть то, что мы с тобой у него взяли…

– Значит, мои догадки верны, - кивнула Алиса и отошла в сторону, больше не в силах сердиться на этого фанатика, - а что на счёт Цветения? Теперь, когда оно уже началось, расскажешь, что это?

– Подарок. Маленький кусочек наших с тобой возможностей, что сегодня на короткий срок получит каждый. Ну, я так это понял, - закрывая рукой огромную рану, пояснил Тедон, - а вообще мы, обычные смертные, никогда не сможем понять его природу. Это за гранью нашего представления о мире. Твоя борьба была бессмысленна, хотя у тебя был выбор: пойти на убийство Пророка, или помочь друзьям.

– Не важно… Так, как же получилось, что тебя в итоге убью не я, а деревяшка? – ухмыльнулась Алиса, посмотрев на сквозную дыру в его груди.

– Неудачно упал… - опустил голове Тедон, как вдруг его тело начало распадаться на куски, превращаясь в пепел, - мы рано или поздно увидимся, Алиса, но уже не врагами. Прощай, ты победила…

– Избавь меня от предсмертных прощаний, - толкнула та его в грудь и Тедон снова упал, за мгновение распавшись на куски, светящиеся бирюзовым цветом.

Возможно, и Алисе осталось недолго. Что остаётся в последние минуты жизни, как не наслаждаться красотой, что представило наступившее Цветение? А ведь оно и правда красивое…

***

Скучающая Альт корила себя за то, что не может поучаствовать в сражении, и злилась на Алису, которая не пустила её, оставив следить за спящим Вадимом.

Вдруг тот очнулся, едва не упав со стола, на котором и лежал. Благо, вовремя подбежавшая девушка не позволила ему навредить самому себе.

– Я думала, ты не очнёшься, старик, - облегчённо сказала Альт с ноткой обиды, - что с тобой случилось?

– Ох, что я пережил… - поглаживая больную голову, ответил мужчина, - где Алиса? Мне надо срочно с ней увидеться.

– Где-то там, за городом.

Когда Вадим смог встать на ноги, они вдвоём подошли к окну, оглядывая то, что случилось. Увидев, что Цветение всё же наступило, старый наёмник незаметно улыбнулся, но не показал свои эмоции Альт.

– Ты бы видел, что тут происходило… А я всё это время сидела с тобой! – вспылила девушка, но когда обернулась, увидела, что Вадим уже собирался на улицу.

– Раз тебе так хочется туда – пошли! – крикнул он и распахнул ворота.

Разразившаяся за уничтоженными стенами города битва почти не затронула дома и улицы. И, тем не менее, то, как стал выглядеть Мудрый Восток, было просто невозможно представить.

Во время эвакуации, а потом и ополчения, людям было некогда думать о порядке. Они хватали всё самое нужное и бежали прочь, хоть многие понимали, что убежать уже не смогут.

И, тем не менее, вне города картина была ещё более ужасной. Разрушенные, горящие стены крепости, тела убитых солдат, на которые, словно снег, ложатся лепестки Цветения. Создавалось впечатление, что кто-то пытался скрыть зверства войны, спрятав это за красивым видом, но кровь и развалины всё равно было видно.

Едва Вадим и Альт прибыли на место, где ещё свистели выстрелы, как в них сразу полетело несколько пуль, чудом пролетев мимо. Вадим схватил девушку, и они, пригнувшись, побежали к своим.

За одним из укрытий, что представляло из себя отвалившиеся кусок стены, который покатился в поле, их встретит и подозвал к себе раненный Рен с двумя пистолетами в руках.

– Вы почти даже не опоздали! – крикнул он, показывая руками пригнуться ещё ниже.

– Введи нас в курс дела, - ответил Вадим и подобрал лежащий без дела автомат, смахнув с него странную, сладковатую на запах пыльцу.

– Короче, Алиса и Тедон пропали куда-то. Димка с Даньком где-то там – в гуще событий. Наши взяли в плен капитана армии… Саркасчина… или Самнарчина… не помню!

– Но война продолжается… - подметила Альт.

– Да, там в имперской армии раскол произошёл. Одни испугались этого Цветения и сдаваться начали, а другие испугались его ещё сильнее и обезумели, став стрелять во всех, кого находят.

– Они чувствуют свою вину, оттого и бесятся… - сделал вывод Вадим

Он хотел побежать на поиски Дмитрия и остальных, как вдруг Альт выкликнула:

– Боже, Рен, я только сейчас тебя разглядела!

Состояние его ноги и всего тела и правда было не лучшим. Мужчина пролил много своей крови и, кажется, вот-вот потеряет сознание, о чём говорят его пустой усталый взгляд.

– Да всё нормальна, - стал отрицать Рен, хоть и понимал, что его оправдания будут звучать глупо, - ты знаешь, сколько раз я по молодости кости ломал? Пятёрка!

– Меня это не волнует, - строго ответила девушка, - тебя что, танк переехал?

– Ну… почти…

Смотревший на всё это Вадим не хотел ждать. Ему нужно было найти Алису. Только об этом он сейчас думал.

– Хватить ворковать. Альт, ты либо остаёшься с ним, либо идёшь за мной. Война ждать не будет!

Альт вновь глянула на раненного Рена, что слабо держал её за руку. Не смотря на своё положение, он выглядел самоуверенным, как никогда раньше.

– Валите оба. Я тут уже полчаса просидел и ещё хоть день могу, - заверил он.

– Нет, не можешь! – вновь воскликнула девушка, - тебя нельзя тут оставлять. Нельзя!

Раненный солдат посмотрел на неё глазами благодарного ребёнка, когда Альт отняла у него один из пистолетов и уселась рядом, махнув в сторону Вадима, дабы тот уходил.

– Я буду с тобой, Рен. В конце концов я обещала тебе, что разрешу сводить себя на свидание.

– Так ты чего, реально не против?! – загорелся тот от счастья, но боль в груди заставила его закашлять кровавыми сгустками.

Альт обняла его, бросив косой взгляд на Вадима, который кивнул и, выждав секундную паузу для подготовки, кинулся со всех ног вперёд.

С каждой минутой вся эта битва становилась всё больше похожей на кровавую баню, где все против всех. И, тем не менее, выстрелы слышались всё меньше и меньше.

Даниил и Дмитрий упорно держали оборону против безумцев, что посчитали Цветение концом света и начали убивать всё живое. Вероятно, так на них воздействует могущественная сущность того, чей голос доносится с небес всё это время, либо это просто страх, что лишает рассудка.

– Куда пропала Алиса?! – подбежал Вадим, положив руку на плечо вздрогнувшего Дмитрия.

– Не знаю… Они вдвоём с Тедоном пропали. Видимо, Алиса решила перенести их бой подальше. Я видел, как ближе к югу случилась странная вспышка. Возможно, они там, - ответил он, продолжая отстреливаться, - у нас почти нет людей. Все безумно испугались Цветения и побросали оружие.

– Да как тут не испугаться… - посмотрел Вадим вверх.

Шум выстрелов, криков солдат и гула самого Цветения вдруг начали перебивать вертящиеся лопасти приближающихся вертолётов.

Когда те показались из-за гор, лепестки уже перестали падать с неба. Они покрыли собой всю землю ровным слоем, а облака закручивались в странные, невиданные ранее узоры. Но севшие металлические шмели раздули розовые листья вновь.

– Кажется, у них подкрепление… - обронил Даниил, перезаряжая винтовку.

Дмитрий снял с него бинокль, болтающийся на груди снайпера, и приосмотрелся к людям в белом военном камуфляже. Едва спустившись на землю, они, не выжидая ни секунды, открыли огонь по безумцам, убивающим всех.

Присмотревшись к эмблеме на одном из ближайших вертолётов, Дмитрий едва не выронил бинокль.

– Иван Лихой… здесь?!

Вскоре показался и их глава. Немолодой мужчина с хрустящим яблоком в одной руке и позолоченной тростью в другой. Совсем не боясь пуль, что пролетали буквально перед его лицом, идя по полю битвы прогулочным шагом, он подошёл к ним, улыбнувшись:

– Вот это у вас тут весело! Я таких чудес не видел ни в одном кинотеатре.

– Что вы тут делаете?! – спросил Дмитрий, не веря своим глазам.

– Мальчик мой, помнишь, как ты отказал мне в помощи там, в Кальмате, пару месяцев назад?

– Вы знали про Цветение? – догадался Даниил.

– первые подобное вижу. Но помнишь, Димка, как я тебе рассказывал про своих птичек, что нашептали тебе, где скрывается Алиса?

Дмитрий кивнул, невольно посмотрев за спину, в сторону небольшого поселения в километрах двадцати от Мудрого Востока. Сейчас Алиса где-то там… если она ещё жива…

– Так вот, - продолжил Иван, - один мой хороший друг взмолился о помощи, мол «Ваня, не в службу, а в дружбу, помоги! У нас тут малолетняя диктатура вырисовывается!»

– Кто это был? – прищурился Вадим.

– Мой старый друг и такой же старый ветеран – Сарачин. Он ещё жив, хоть? – огляделся по сторонам Иван.

– Сарачин?! – воскликнули все.

Всё начало складываться в единую картину. Сарачин не просто ненавидел Тедона. За его спиной он вызвал подкрепление, чтобы разделаться с новым Императором. Кто знает, может, если бы Иван и его люди прибыли раньше, всех этих разрушений могло бы и не быть.

Вскоре силы врага были полностью подавлены. Но осталась главная проблема, которая сияла в небе. Лепестки перестали падать с неба. Но конец ли это? Воздух пропитался сладким нектаром, что вызывал в теле странную лёгкость.

Перебинтовывая сломанную ногу Рена, Альт заметила, как быстро заживают его раны и проходит воспаление. Но даже этого не хватало, чтобы он перестал стонать и бить кулаком по кровати, на которую его уложили.

Даниил сидел поодаль от всех и, поднимая с земли по одному лепестку, разрывал их на кусочки, отчего липкий сок растекался по его кровавым рукам, вызывая приятный холодок и онемение. Когда окружающий мир снова затих и со всех сторон перестало пахнуть смертью, он вновь почувствовал одиночество.

«Я с вами, братья. Мы все втроём остались на войне…» - подумал парень, мрачно разорвав ещё один лепесток напополам.

По приказу Ивана Сарачина вызволили из плена. Тот был так же мрачен и даже не лез в объятия к старому другу, что спас их всех. Однако, что-то в его глазах блестело искрами радости, что всё закончилось как нельзя лучше.

Военные в белоснежной форме и с эмблемой «Оскар» на левом плече патрулировали город, дабы в нём не осталось ни одного противника.

Когда большая часть дел была улажена, Дмитрий вышел из дворца, в котором создался временный военный штаб, и увидел Вадима, уверенно спускающегося вниз, не предупредив никого.

– Ты идёшь за Алисой?

– Как и ты, полагаю.

Дмитрий из-под плеча посмотрел на Мудрый Восток и подбежал к старому наёмнику.

– Тогда давай быстрее. Кто знает, что там случилось?

***

Стоило Виктории и Тане спуститься с злосчастной горы, как с неба прекратился доноситься голос Пророка. Наступившая тишина пугала даже меньше, чем звучащее до неё пение колыбельной.

– Что случилось? – посмотрела вверх женщина.

– Всё. Альтодо получил своё. Как и все мы, - ответила Рафтина в теле неуверенной немой девочки.

Её волосы полностью стали рыжими, а лицо обрело более розовые миловидные оттенки. Та, кого раньше все звали Таней, перестала быть похожей сама на себя. Это пугало Викторию.

– Так кто же ты такая? – не стесняясь, спросила она.

– Та, кому никто не верил, когда я утверждала, что смерть – это не конец, - мило улыбнулась девушка, - я подруга Марисабели. Кажется, она взяла себя новое имя. Зрячая, верно?

– Да… Так ты та самая Жрица Процветания Рафтина, о которой пишется в Слоге Назидания? – догадалась Виктория.

– Можно сказать, и так. Прости, мне надо ненадолго покинуть это место, но я отведу тебя в безопасное место, - кивнула девушка и коснулась её лба большим пальцев.

Виктория невольно закрыла глаза от тёплого прикосновения, на миг оказавшись в полной пустоте. Когда навязчивый розовый свет стал пробиваться сквозь её веки, женщина подняла их и обнаружила себя посреди большого дворца, со всех сторон которого доносились голоса. Рафтины нигде не было. Вместо неё за руку Викторию держала всё та же всё время напуганная темноволосая Таня, так же осматривающая всё вокруг.

– Какое знакомое место… - догадалась Виктория.

– Ой, где это мы? – заикнулась Таня и от шока закрыла свой рот рукой, словно испугавшись своего собственного голоса.

– Так это снова ты? – нагнулась к ней женщина.

Таня кивнула, прижавшись к ней от страха. Когда к ним на встречу пришли солдаты во главе с улыбчивым и крайне удивлённым Иваном, Виктория с облегчением выдохнула.

– Кажется, меня посетил старческий маразм. Я вижу ангелов! – воскликнул мужчина.

– Вы всё такой же азартной, Иван, - улыбнулась Виктория в ответ.

Она так и не смогла объяснить, как они, вместе с Таней, оказались в пустующем крыле дворца. Было принято решение соврать про похищение Тедоном и двухнедельное сидение в темнице.

***

Вокруг Великого Древа творился хаос. Его жители, что веками жили на вековых ветвях, массово спрыгивали вниз, не жалея ног и убегая подальше. Распустивший свои цветы Альтодо выглядел ещё величественней и прекрасней, чем обычно.

Смотревшая на всё это шевеление жизни и смерти Зрячая не могла отвести взгляд. Она не была в этом месте несколько десятков лет, боясь того, что тут можно увидеть.

– Сегодня праздник, - произнесла вдруг Рафтина, показавшись сзади и нежно взяв её за руку.

Стоило ей коснуться старой кожи подруги, как Зрячая почувствовала хруст и треск во всём теле. Куски старой кожи сыпались ей под ноги. Женщина помолодела на сорок лет всего за пару мгновений, с восхищением разглядывая себя. Зрячая вновь стала Марисабелью.

– Альтодо, я и другие ждали этого дня сотни лет, - продолжила Рафтина, - но ещё мы ждали, когда ты вернёшься к нам.

– Подруга… - коснулась её лица Марисабель, - я не видела тебя так давно… Ты совсем не изменилась.

– В отличии от многих. В отличии от него, - указала девушка на цветущего гиганта.

Присмотревшись к нему поближе, Марисабель увидела сухие ветки, что всё время скрывались за красивыми лепестками. Когда те начали опадать, старость мудрого древа стало видно невооружённым взглядом. Оно прожило достаточно, чтобы сбросить все свои труды.

– Он умирает?.. – догадалась Марисабель, - вот, чего он ждал.

– Цветение – ничто иное, как начало конца, - потвердел склонивший голосу Итс, на правой руке которого была намотана тяжёлая цепь, что тянулась куда-то в глубь белоснежных развалин, - начало конца не для мира, но для Пророка. Как и всё живое, он смертен. И сейчас, выпустив свои созревшие семена, он готов покинуть этот мир.

– Но ему нужна помощь кого-то сильного, - добавила Рафтина, - на твоём месте могла быть твоя дочь, но… почему-то тут именно ты. Может, потому что ей рано заканчивать путь?

– В конце концов, яблоня от яблока… Вы ничем не хуже Алисы, я полагаю, - согласился Итс.

Марисабель выслушала их и развернулась на встречу могучему Альтодо, что скрипел от собственной тяжести и дряхлости.

– А где Эдуард, Лелуш, Юзарисс и другие? – вдруг спросила она.

– Юзарисс ярче всех хотел Цветения. Ему было больше остальных жалко Пророка из-за чувства вины, - объяснила Рафтина, - ты можешь не знать, но он стал ухаживать за теми душами, что прошли через поедание себя Пророком и стали пустыми. В последнее время он часто говорил про твою наследницу… Алису…

– Остальные затерялись в этом мире. Но я могу проводить вас к вашему мужу, - ещё раз поклонился Итс.

– Нет… Оставьте нас наедине, - попросила Марисабель и медленно пошла вперёд.

Рафтина и Итс поклонились, развернувшись и пойдя к белоснежным руинам, где останутся дожидаться последнюю из первых Одарённых.

Марисабель положила тёплую руку на кору Альтодо, что уже была тверда, как камень. Стоило ей это сделать, как изнутри древа почувствовались вибрации. Пророк содрогался при виде её, но вовсе не от страха.

Продолжающие побег дикари убирались подальше. Те, кто приземлился удачно, тащили по земле тех, кто был не в состоянии идти сам. Они знали, что будет дальше.

Из-под ладони девушки вдруг начало вырываться пламя, а потом случился оглушительный толчок, настолько разрушительный, что вся часть города, что стояла позади Альтодо, превратилась в пыль, словно её сдул порывистый ветер.

Великое древо затрещало ещё сильнее, пока языки пламени ловко взбирались наверх, пожирая его заживо. Пророк начал наклоняться и грохот от этого едва не разорвал небо. Многие корни вдруг зашевелились, пытаясь схватиться за клочки земли, но не у всех выходило. А тех, коим удалось крепкой хваткой за что-то схватиться, отрывало от древа и их кровь топила всё вокруг. Начавшееся землетрясение и огонь подняли в воздух дым и пыль, что закрыли солнечные лучи.

Фиолетовое пламя охватило ровно половину дерева и со стороны казалось, что оно вновь расцвело, но уже только наполовину.

Смотрящий на всё это с безопасного расстояния Итс, не обращая внимания на падающие вокруг ветки, что были размером с целые поселения, спокойно наматывал тяжёлую цепь на руку, пока не стало слышно того, кто с этой цепи был привязан.

Худое, бледное и лысое создание цеплялось ногтями за плитку и верещало во всё горло. Со стороны оно было похоже на дикаря, но имело вполне человеческий цвет кожи.

Боясь Итса, как самого коварного тирана, оно отчаянно пыталось освободиться от цепи, что обвязывала его шею. Ещё большей агонии его дикому взгляду придавал кошмар, что творился повсюду.

Итс поймал махающие во все стороны слабые и худые руки, дабы нелепое существо не мешало ему разломать металлические оковы и выкинуть в сторону.

– Я обещал Алисе, что ты не попадёшь в пасть Пророка, деревяшка, - ворчал он, отпустив дикое создание, - но, видимо, в этом уже нет нужды. Если вдруг она всё же вернётся, то найдёт тебя сама. Уходи!

Стоило Итсу крикнуть, как существо, что когда-то было верным другом Алисы по имени Александр, кинулось прочь, да так, что его силуэт пропал из зоны видимости всего за мгновение.

Вскоре грохот прекратился. В самом его эпицентре стояла Марисабель с опущенными руками, смотрящая вперёд. Неуклюже завалившееся на бок дерево сгорит за всего несколько десятков лет от фиолетового огня. Наконец, мучения Альтодо и всех, кто был ему близок, прекратились.

Обернувшись, Марисабель увидела Альтодо в своём обычном человеческом образе на месте, где пару секунд назад стояла она. Пророк смотрел на огонь, что пожирал его огромное дерево. Высокая фигура показалась ей всего на пару мгновений, но затем и сама растворилась в воздухе, даже ничего не сказав. Это так похоже на Альтодо – уйти и не попрощаться. Наверное, он делал это слишком часто, чтобы всё время повторять одни и те же слова.

***

От потери крови Алиса заснула всего на час, но холодная вода, которую плеснули ей в лицо, пробудила её ото сна. Перед глазами сразу показалась престарелая, сморщенная и горбатая женщина с жестяным тазом в руках.

– Просыпайся, милочка. Нельзя же на земле лежать, - прокряхтела она и отошла в сторону, положив таз и помогая шатающейся Алисе встать на наги.

Желая подать ей левую руку, девушка поняла, что больше не имеет её, и вспомнила про свою странную рану.

– Никто не имеет право указывать, где мне лежать, - слегка саркастично ответила она и поднялась, оглядевшись.

Вокруг собралось много людей. Они смотрела на неё, как на спасительницу. Никто не боялся. Вместо этого люди готовили фонари, мастеря их прям на дороге.

Странное светило, что освещало всё сиреневым светом, пропало с неба, как и пение Пророка. Филия вновь погрузилась во тьму, но алая заря, показавшаяся над океаном, что был виден за горами, уверяла, что это ненадолго. Вот-вот на горизонте покажется солнечный диск.

– Чему все так радуются? – спросила Алиса, спрятав от лишних глаз то, что осталось от её руки.

– Война закончилась. Наш народ всегда запускает в небо фонари, когда на землю приходит спокойствие, - объяснила старуха, нагло взяв её за целую руку и уводя подальше от обрыва и толп людей.

– Рано вы радуетесь…

– Ты под ноги посмотри. В Слоге Назидания говорилось, что, когда случится Цветение, мир расцветёт вместе с деревом, посаженным Альтодо!

– Вы много чего не понимаете… - продолжала ворчать девушка.

– Да помолчи ты! – вдруг повысила тон старуха, отчего Алиса даже опешила, - присмотрелась бы лучше. Времена хорошие наступают. Надо иногда уметь радоваться.

Усадив девушку на ближайшую скамейку, старая бабка скрылась с поля видимости. Ещё не полетевшие в небо фонари освещали округу и счастливых тому, что всё закончилось, людей. Спонтанный и крайне душевный праздник.

Жители небольшой деревушки и правда выглядели счастливыми. Дети мешали взрослым, играя друг с другом и хохоча, а те готовились встречать новый день, не позволяя им баловаться и убегать далеко.

Алиса провела рукой по своей щеке и почувствовала острые трещины, которые расползались с характерным звуком.

«У меня, наверное, уже нет шанса выжить. Впрочем, всё так, как и хотел Тедон,» - задумалась она, - «не так я представляла себе свою кончину. Думала, это будет более тихое мероприятие. И никого из близких людей, в чём я, собственно, угадала.»

Стоило девушке подумать об этом, как с боку послышался крик бегущего Дмитрия:

– Алиса! Сестра!

Вадим гнался за ним с пистолетом в руках, пытаясь обогнать его. Девушка встала с скамейки и, шатаясь, медленно подошла к ним навстречу.

На её удивление, первое, что сделал Дмитрий, так это обнял её, крепко сжав. От удивления та даже слегка засмеялась, прижавшись к нему от безысходности.

– Неужели у тебя стокгольмский синдром? – в шутку спросила она.

– Нет, я… понял, что очень сильно люблю свою единственную сестру, - ответил мужчина, разжав объятия.

Наконец, подошедший к ним Вадим посмотрел на них пару секунд и выставил вперёд руку с пистолетом. Слегка прищурившись, он поймал на себе взгляд Алисы и, улыбнувшись, убрав палец с курка.

– Я так вижу, Тедона больше нет? – убирая оружие в кобуру, спросил он.

– Да, как и… скоро не станет меня… - девушка показала, что от её руки почти ничего не осталось, а по лицу и шее расходятся трещины, - Цветением станет началом для мира и концом для таких, как я, видимо.

Увидев это, Дмитрий застыл, не желая верить в то, что слышит.

– Но как это?.. Ты ведь такая могущественная. Разве ты не можешь себя вылечить?

Алиса помотала головой, коснувшись золотого амулета, что болтался у солдата на запястье.

– Подарок Маши… Прости меня за испорченную жизнь. Надеюсь, с моим уходом у всех вас всё наладится.

– Да что ты несёшь?! Ты… ты эгоистка, вот кто ты, - тыкнул Дмитрий в девушку пальцам, - как ты смеешь говорить такое, глядя мне в лицо?..

Вадим подошёл к ним поближе, прервав опять разгорающийся спор:

– И вы об этом сейчас говорить хотите?! Слушайте оба. Я… помню вас ещё мелкими. Помню, каким Димка был пройдохой, а Алиса умницей. Вы, можно сказать, выросли у меня на глазах. Я пусть и не родной отец вам и далеко не самый хороший человек, но… рад, что вы нашли в себе силы помириться.

– Возможно, это стоило сделать раньше, - согласилась Алиса.

– Да неважно. Я не держу на тебя зла, - взял её за руку Дмитрий.

Посмотрев друг на друга, все трое вновь обнялись, а когда посмотрели в небо, то, с первым лучом солнца в звёздную пустошь полетели десятки красных, оранжевых и жёлтых фонарей.

Алиса чувствовала, как уходит из этого мира. Она прекрасно понимала, где окажется дальше, но корила себя за то, что стала такой, какой является сейчас, так поздно.

Одарив Дмитрия и Вадима последним тёплым взглядом той самой маленькой девочки принцессы, она отошла в сторону. Трещины разошлись по всему телу всего за пару секунд и два мужчины отвернулись, не желая видеть то, что станет с ней дальше, скрывая слёзы друг от друга.

Наступившая тишина стала такой болезненной, что Дмитрий едва не закричал от боли, но сдержался, стиснув зубы и глубоко дыша. Вадим похлопал его по спине, пальцем смахивая слезу с своей щеки.

– Пойдём Димка. Мы ещё не со всем разобрались.

Не ожидая ответа, он пошёл вперёд, а Дмитрий остался стоять, слушая, как весело радуются местные деревенские восходу.

Когда он обернулся, чтобы проводить взглядом ушедшую сестру, то замер на месте. Два зелёных испуганных глазика смотрели на него с непонимающим видом. Маленькая девочка с золотыми волосами стояла посреди поля и дрожала от холода.

Нагнувшись, чтобы сорвать небольшой фиолетовый цветочек, что попался под ноги, Дмитрий подошёл к малютке, сняв свою куртку и укутав в неё от холода.

– Потерялась, крошка? Как тебя зовут? – тихо и дружелюбно спросил он.

– Алиса… - ответил милый голосок.

Мужчина открыл рот от удивления, боясь коснуться маленькой девчонки, а та, в свою очередь, продолжала дрожать, переминаясь с ноги на ногу.

Переступив через свои чувства, Дмитрий протянул ей руку.

– Ну, пойдём со мной, Алиса. Иначе мы с тобой тут вдвоём замёрзнем.

Девочка неуверенно обхватила ручкой его указательный палец, и они постояли ещё минуту, дабы насладиться красотой, а потом ушли.

– А как вас зовут? – аккуратно спросила маленькая Алиса.

– Меня? Можешь звать меня Димой, - ответил мужчина, подхватив её и весело понеся на руках.

Они так и не вернулись в Мудрый Восток. Дмитрий никому не стал рассказывать про свою старую новую знакомую. Он обрубил почти все связи с теми, кого знал. Ему это было просто ненужно. Заглядывая в зелёные глазки своей молодой спутницы, мужчина каждый раз радовался, когда убеждался, что они не фиолетовые.

Глава 15. Право на счастье.

С момента последних событий в Филии прошла пара месяцев. Происшествие, что на несколько часов окрасило небо всей горной страны в загадочные цвета о осыпало её землю лепестками, вернуло ей былую славу и известность. Каждый уважающий себя учёный или путешественник считал своим долгом навестить то самое место под Мудрым Востоком, где, по слухам, всё случилось.

Это можно списать на совпадение, но почти каждый из тех, кто так или иначе учувствовал в той роковой битве, ощутил в себе изменения. Кофе по утрам стало приятней на вкус, работа шла лучше, мысли в голове текут как-то по странному, необычайно легко.

Само собой, далеко не все оправились после недалёких событий. Рен нынче только осваивает искусство хождения с тростью по улицам оживлённой столицы Кальмата. Несмотря на то, что врачам удалось спасти его ногу и собрать её буквально по кусочкам, ему придётся перемещаться пешком при помощи небольшой палочки ещё добрых полгода. Благо Иван Лихой не посчитал свой поступок недостойным и, пересилив свои неприятные воспоминания, подарил ему трость из красного дерева с позолоченной головой филина в знак памяти о ужасных событиях. Сомнительный подарок, однако же…

После холодной Филии сухой климат Кальмата казался ужасно непривычным. Рен прикрывал свою голову небольшой шапкой, стараясь идти как можно быстрее, не смотря на боль и трудности. Совсем недавно осуществилась ещё одна его мечта – в самом центре Статона открывается бар, но не очередная забегаловка, коих тут предостаточно, а его личный бар под названием «Чёрное Солнце»!

Кое-кто уже ждал его там. Например, Альт с Викторией и Таней, что сидели за одним из столиков тихой женской компанией. Завидев владельца новоиспечённого заведения, они хором закричали:

– С днём рождения!

– Спасибо, девки! – ответил тот в ответ и, слегка кривляясь от боли в колене, добавил, стоило ем увидеть суровые взгляды Альт и Виктории, - вернее, дамы…

– Скоро придут остальные. Вроде как, даже сам Иван Лихой сюда заявится, - предупредила Альт, положив руку ему на плечо и поцеловав в щёку, - нормально себя чувствуешь?

– Лучше, чем вчера, хуже, чем завтра, - улыбнулся мужчина, оглядывая свои владение, - обычный сирота из глубин Солонцов… а сейчас хозяин бара в центре Кальмата…

– Давайте не будем вспоминать наше тёмное прошлое, - перебила его размышления Виктория, - поговорим лучше о будущем. О вашем малыше. Альт уже раскрыла нам свои планы на тебя.

Рен обернулся в сторону своей избранницы с слегка покрасневшим лицом. Их неловкое молчание перебила Таня, до этого тихо пьющая свой молочный коктейль, но вдруг указавшая пальцем в панорамное окно.

– Там Даниил идёт, кажется… и Вадим.

Действительно, стоило ей это сказать, как дверь открылась и прозвенел небольшой колокольчик. Вадим, отпустивший небольшую бороду, распахнул руки для объятий.

– Ну и жара тут! – воскликнул он, - всё же умеренный климат Валиции мне поприятнее.

– Привет, Таня, - показался за его спиной Даниил, взглянув на застенчивую девушку.

Та помахала ему пальцами, и они уселись на свободные места. Вадим похлопал Рена по спине так сильно, что тот едва не выронил бокал с напитком.

– Мечты сбываются, да? – ухмыльнулся старый наёмник.

– А ты не верил? – косо посмотрел тот в ответ, - как ты в Валиции собрался жить, если мы почти все там вне закона?

– Как и раньше. Мне не привыкать.

– Я бы всё отдала, чтобы никогда туда не возвращаться… - хмыкнула Виктория.

– Д-Даниил… а куда вы собираетесь? – робко спросила Таня.

Тот посмотрел на неё, откинув голову назад и о чём-то задумавшись. Его молчание продлилось всего пару секунд.

– Обратно в Филию. Там неспокойно сейчас, но я найду тихий уголок. Хочу быть ближе к братьям. Самый старший из нас навсегда останется на лугах бывшей Солициды, но за средним должен кто-то ухаживать.

– Понятно… - ответила девушка.

– Хочешь со мной? Чувствую, скоро Филия обгонит Кальмат по уровню жизни. Там разве что климат суровый… - предложил парень, но поймал на себе взгляд Виктории.

– Нет, Таня никуда не поедет! Тем более… туда…

– Ну чего ты как наседка над ней в самом деле? – рассмеялся Вадим, - девочка уже взрослая. Пусть сама решает, что ей делать.

– Я подумаю… - наконец высказала своё мнение Таня и опустила голову.

Воцарилось молчание, которое перебивал лишь шум города и хождение улыбчивых официантов. Все задумались о своём, глядя в одну сторону – в окно.

– Чувствую, Иван не приедет… - протянул Вадим.

– Занятой человек, - хмыкнула Виктория,

– А правда, что у вас с ним намечается роман? – поинтересовалась Альт, перебирая вилкой салат.

– Мы не будем обсуждать женские темы при парнях, верно? – подмигнула женщина и продолжила крутить полупустой бокал в руках, высматривая на улице машину Ивана Лихого.

– Дмитрий так и не объявился? – вдруг спросил Даниил у Вадима, который даже не знал, что ответить.

Тот поводил пальцем по столу, словно придумывая отговорку, но затем положил ладонь и сказал, протяжно выдохнув, словно снимает с души камень:

– Я даже не пытался искать его. Я не знаю, что с ним, где он… жив ли вообще. Но знаю точно, что, если кто-то из нас ему бы понадобится, он найдёт нас сам.

Даниил кивнул, полностью удовлетворив своё любопытство. Он приметил, как робкая Таня слегка толкнула Виктория плечом и те обе вышли со словами о том, что «им надо попудрить носик».

Убедившись, что никто их не подслушивает, Таня закрыла за собой дверь в женскую уборную и её волосы в момент окрасились в оранжевый цвет, а лицо с хрустом изменилось до неузнаваемости.

– Что-то случилось, Рафтина? – спросила Виктория, достав из элегантной сумочки сигарету.

– Нет, всё хорошо. Я пришла сказать вам, что бросаю это тело. Пусть Таня живёт своей обычной жизнью. Отпустите её, - ответила девушка, следя, чтобы никто не попытался войти и подслушать.

– Уходишь? Это значит, что в мире и правда всё налаживается… - понимающе кивнула Виктория, выпустив облако дыма, - Таня стала мне, как дочь. Не только из-за «связи с Богами» и тобой я держу её рядом с собой.

– Девочка рано или поздно захочет свободы. У неё была нелёгкая жизнь, - скрестила руки на груди Рафтина.

Виктория ничего не ответила, продолжив гордо курить сигарету. Но внезапно она решал задать вопрос, который мучал её все эти дни:

– Алисы правда больше нет?

– Как и всех ей подобных. Благодаря Цветению.

– Мальчику это, вероятно, тяжело далось… - подумала вслух женщина и выкинула окурок в урну.

Волосы Рафтины вновь потемнели, она надела свои очки, и Таня опять стала собой. Они вместе вышли в общий зал и увидели приятную картину, как прибывший Иван и Вадим меряются силой, соревнуясь в армреслинге.

Глядя на них сложно представить, какие события могли случиться, что люди, бывшие когда-то друг другу злейшими врагами, статут близки как никогда. Пожалуй, катаклизмы и правда могут сплотить сердца.

Теперь в жизнях многих нет места хаосу. Это обычные люди с обычными мечтами, но ужасным прошлым. Возможно, сейчас «Чёрное Солнце» под своей крышей собрало всех, кому судьба дала второй шанс на счастливую жизнь. Смогут-ли они им воспользоваться?

***

Снова ощутив онемевшими ладонями холодный металл, Дмитрий безошибочно понял, где находится. Всё та же пустующая комната, в которой воняет порохом и сгоревшим мясом. Из освещения только мерцающая тусклая лампочка в комнате наблюдателя за толстой решёткой.

Руки и ноги намертво зафиксированы кожаными ремнями так, что больно даже сжать кулаки. Именно в этой комнате Дмитрий стал мужчиной. Она разделила его жизнь на три временных промежутка. Кажется, оказавшись снова здесь, он начинает что-то новое.

Открыв глаза от того, что маленькая ручка вдруг потянула его за рукав, Дмитрий поднял голову и обнаружил себя проснувшимся на письменном столе перед маленьким открытым окошком, из которого в уютную тёмную землянку попадал солнечный свет и свежий воздух.

– Дядя Дима, так на улице прошла какая-то женщина, - пожаловался испуганный детский голосок.

– Ты уверенна? – переспросил Дмитрий, встав со стула и забрав пистолет, лежащий на столе.

Уверенно распахнув дверь, он забрался на несколько деревянных ступенек, оказавшись в самом центре дремучего холодного леса. Опасения терзали его душу. Кто-то точно был рядом. Петлял между вековыми соснами и прятался за кустами. Возможно, просто какой-то зверёк, коих много в местах, где можно прожить несколько месяцев и не повстречать ни одного человека.

Дмитрий опустил пистолет и облегчённо выдохнул. Выглядывающая из дверного проёма в землянку Алиса смотрела на него зелёными чистыми глазками, потирая их от настырных солнечных лучей.

– Тут никого нет, Алиса, всё хорошо, - успокоил её мужчина, заведя обратно внутрь и закрыв дверь на засов, - где ты видела эту женщину?

– Она прошла мимо окошка… - показала девочка на то самое единственное окно, - такая… высокая и с белыми волосами. Очень страшная!

– Я уверен, тебе показалось. Ты ещё та фантазёрка, - засмеявшись, потрепал Дмитрий её за золотистые волосы.

Мужчина взглянул на стол и недописанный рассказ. Новые строчки ему никак не давались. Алиса забралась на высокую кровать, снова дёрнув его за рукав, вырывая из мысленного потока.

– Дядя Дима, о чём вы думаете?

– Я? Я думаю о том, что нам надо сходить с тобой на реку за водой. Помнишь туда дорогу?

– Помню! – воскликнула девочка и уже через мгновение стояла у двери с двумя пустыми вёдрами в руках, - я готова!

Дмитрий улыбнулся, накинув на себя куртку и распахнув дверь, пропустив шумную весёлую девчонку вперёд. Кажется, она в одиночку способна своим громким голоском отогнать от дома любого зверя.

До ближайшей горной реки дорога занимала всего десять минут. В особо тихие дни на улице даже слышно её шум, стоит чуть-чуть отойти от землянки.

Но дующий ветер, заставляющий ели тереться друг об друга, перебивал её, словно стараясь перекричать. Алиса протянула Дмитрию два ведра и, пока тот набирал воду, ловя спускающееся с вершин течение, пошла собирать растущие недалеко цветочки.

Убедившись, что маленькая спутница нашла себе занятие и в ближайшее время точно не поднимет голову, старательно высматривая в зелёной траве разноцветные лепесточки, мужчина засунул руку в карман и достал оттуда золотой амулет, проведя по чистому изумруду большим пальцем.

Посмотрев на амулет пару мгновений и вспоминая ту, кому он принадлежит, Дмитрий замахнулся и выкинул безделушку во всё ту же реку, взяв полные вёдра в руки и окликнул девочку:

– Алиса, пошли домой!

Та кивнули и, пойдя перед ним, всю дорогу рассматривала свою пахучую добычу, общаясь с каждым стебельком и давая ему имена. Глядя на это, только самый чёрствый человек сможет удержаться от улыбки.

Вернувшись в тесное, но тёплое убежище, Дмитрий вновь уселся на письменный стол, оглядев свою писанину. Девочка за его спиной затихла, хрустя свежей морковкой.

Мужчина взял ручку, начав слегка неуверенно писать, придумывая текст на ходу:

Два месяца прошло… Кажется, опасность и правда где-то позади. Осталось только к этому привыкнуть.

Теперь я полностью уверен, что Алиса не помнит ничего из своей прошлой жизни, кроме имени. Всё это время я не спускаю с неё глас и, кажется, у неё действительно не осталось никаких сверх сил. А значит, я уже не имею права относиться к ней, как к тому человеку. Нет, это совершенно другая личность.

Я планирую пожить в лесах ещё несколько лет, но в глубине души понимаю, что рано или поздно нам придётся вернуться к людям вдвоём. Я боюсь, что нас найдут. Что Алису узнает, кем была когда-то…

Но, это случится ещё не скоро. Я всеми силами надеюсь, что наша жизнь и дальше продолжит быть такой спокойной и тихой.

С этой маленькой пройдохой нет времени даже пообедать, так что скучать в филийских нелюдимых лесах мне не приходится. И всё же изредка в дождливые дни меня накрывает тоска. Сколько смертей за моими плечами… сколько событий…

Чтобы отвлечься, я даже начал писать небольшой рассказец. Назову его «Вместе со мной». Пусть он расскажет тем, кто его найдёт, нашу с Алисой новую историю, самое интересное в которой, я уверен, ещё впереди.

Размышляя о том, что случилось со всеми нами за эти годы. я понял, что каждый из нас тянул на себя одеяло, лишь с первого взгляда преследуя свои неповторимые цели.

Мой отец хотел мести и Власти. Его погубила излишняя торопливость. Эдуард делал примерно то же, что делаю я сейчас. Он хотел уберечь свою дочь, но его методы были излишне масштабными и грубыми. Он хотел утопию – идеальный благоприятный кокон, в котором сможет расти бабочка по имени Алиса. Сама же она просто искала ответы. По последнему взгляду, которым она посмотрела на меня перед своей смертью, я понял, что она их нашла. А чего хотел я?.. Мира, спокойствия, любви. И всё, пожалуй. Тедон был фанатиком. Он желал исполнить пророчество, не понимая, что выполняет медвежью услугу. Это Цветение на деле оказалось крайне красочным листопадом размером с целую страну. Кто знает, может, я просто чего-то не понял. Возможно, последствия ещё как-то скажутся на всех нас.

Но если посмотреть на всю эту историю со стороны, то станет ясно одно – мы все лишь делали вид, что хотим разного. Власть, любовь, долг, богатства – это всё одно и то же. Каждый человек просто хочет для себя немного счастья. Ведь каждый человек в праве на него, верно? Даже самый кровавый тиран или безумный пророк. Даже отчаянный герой или простой выходец из трущоб. И мы заслужили своё право на счастье. Да, не все, но… это уже совсем другая история.

На сегодня, думаю, достаточно. Я слишком устал, чтобы продолжать. До встречи.

Суд

После того, как великое древо Пророка, наконец, закончило свой рост, мир мёртвых замер в нервном ожидании. Дикари ушли из этих мест, возможно, решив попробовать создать себе нового Бога. С их уходом Храм Света окончательно остался заброшен. Это продолжалось до тех пор, пока две верные подруги Марисабель и Рафтина не пришли туда, решив, наконец, расставить всё по местам. Так начался великий Бессмертный Суд, который коснётся всех и каждого. Длинная колония из душ выстроилась в единую цепочку, ожидая своего непредвзятого, справедливого и откровенного приговора.

Первым на очереди оказался высокий, опрятный на вид мужчина в очках. При виде его безобидной внешности язык не повернётся сказать, что он стал первым злодеем в этой истории.

– Моя ветка называлась «Старый Сол», - произнёс он, - моё настоящее имя – Артур. Я был отцом Дмитрия и возглавил первое солевое восстание, захватив столицу Валиции.

– Ты был жестоким мессией, которым управляла месть, скрываясь за благами намереньями, - ответила ему Марисабель, - тут и обсуждать нечего – налево.

– Полностью согласна. Следующий! – воскликнула Рафтина.

Мужчина склонил голову и молча пошёл в указанном направлении. Следом за ним перед Судом встали сразу два человека, похожих и непохожих друг на друга одновременно.

– Наша ветка называлась «Одна роль», - в один голос сказали они, - мы неотделимы друг от друга. Наши истории сплелись в самом начале.

– Эдуард и Алексей… - протянула Рафтина, - вы как медаль – имеете две стороны.

– Вы совершали разные деяния: плохие… хорошие… И, тем не менее, Суд вынес приговор – направо, - строго добавила Марисабель, смотря на проходящих мужчин жалобным взглядом.

Следующим встал тот, чья роль оказалась настолько же большой, насколько и незначимой. Он был буквально обычным украшением истории.

– Моя ветка называлась «Деревянный солдатик», а зовут меня Александр, - громко сказал он, скрестив руки на груди, - мне пытались дать нормальную роль, но… я так и остался обычной безделушкой.

– Возможно, у тебя был потенциал, Александр, - ответила ему Марисабель, - ты не делал чего-то по-настоящему страшного…

– …Поэтому ты не заслуживаешь такого решения Суда, но… тебе направо, - продолжила Рафтина.

Мужчина пошёл в указанном направлении свободной походкой, слегка обижено оглядев двух судей. Следующим был один из самых таинственных персонажей.

– Моя ветка называлась «Стоицизм». У меня есть два имени – Григорий и Итс. Обращайтесь ко мне, как сами захотите, - склонил он голову, ожидая приговора, - я воевал за две стороны в этой войне и моя карма непонятна даже мне. И, тем не менее, я считаю, что недостоин отправляться направо. Моё место среди убийц и тиранов.

– Решение принимает суд, - прервала его Марисабель, - ты воевал за одну и ту же цель, не зависимо от стороны конфликта.

– Хотели бы мы оправдать твои ожидания, но твоё место точно не среди тиранов и убийц. Твоя карма чиста, - ударила молотком Рафтина, сразу приглядываясь к следующему в очереди, - направо.

А следующим был безликий и абсолютно бесталанный человек. Возможно, многие его даже не вспомнят, но он всё же явился на Суд.

– Моя ветка называлась «Президент». Я – Марк Аргов. Великий правитель Валиции! Тот, кого предали, сделав приманкой для монстра. Я не достоит такой маленькой роли!

– …Бывший великой правитель, - подметила Рафтина, как бы издеваясь над его высокомерием, - ты пришёл к Власти обманом. Первое солевое восстание началось именно по твоей вине.

– И, тем не менее, одного обмана слишком мало, чтобы отправиться налево, - возразила Марисабель, - однако, ты и твои люди угнетали захваченный вашей страной народ. Из-за вас в бедности погибли миллионы. Потому – налево. Следующий!

Марк оскалился, не желая мириться с таким приговором.

– Пересмотрите свои сужденья! При мне Валиция стала великой!

– Следующий! – игнорируя его возгласы, повторила Марисабель.

Дальше стоял тут, кто недалеко ушёл. Такой же правитель красивой и великой страны, однако с ним было намного больше противоречий. Полный мужчина взволнованно сказал, тише остальных:

– Моя ветка называлась «Добрый Император». Моё имя Филипп-ран-Филия, и я не делал ничего плохого! Я лишь хотел защитить свою возлюбленную страну от монстра в лице своего племянника… - едва не срываясь на слёзы от страха, пробормотал он, - пожалуйста, смилуйтесь! На моей душе грех разве что за трусость!..

– Трусость – великий грех, - приподняла подбородок Рафтина, - но Суд согласен с твоими словами.

– Ты не был замечен за страшными деяниями, но Суду известно, что у любого, кто стоит у Власти, руки по локоть в крови, - нахмурилась Марисабель, отчего у подсудимого по спине пробежали мурашки, - но Суд опирается лишь на то, что видел мир. А мир, как известно, видит слишком мало. В общем, направо и попросите тех, кто за вами, не толпиться.

Филипп поклонился, мигом убравшись прочь. За ним встала первая на очереди девушка, что играла более символическую, нежели физическую роль.

– Моя ветка называлась «Золотой амулет». Я дочь Виктории и Марка Арговых – Мария Аргова. Моя роль заключалась в смерти. После неё я стала более значимым персонажем для истории.

– Пожалуй, ты слишком молода, Мария, чтобы натворить дел… - задумалась Рафтина.

– Уверяю, среди них есть те, кому возраст не стал помехой. Но ты, девочка, всё же пойдёшь направо. Жалко, что отец ждёт тебя с другой стороны, - добавила Марисабель.

– А можно к нему? – вдруг попросила Мария, - я так соскучилась по отцу…

Марисабель и Рафтина переглянулись, не ожидая такой просьбы. Мария побежала налево, а за ней показался следующий обвиняемый. Тот, кто сыграл свою роль лишь в третьем акте и был всего лишь пешкой в руках более могущественных сил.

– Моя ветка называлась «Плохой Император». Моё имя Тедон-лин-Коскольт, и я отрекаюсь от престола. Не из-за трусости, нет. Просто вся моя роль заключалась в том, что я никогда не желал Власти. Моя цель была в другом.

– Что-ж, это не отменяет тех зверств, что ты сделал, - предупредила Рафтина.

– При тебе в Филии начались одни из самых мрачных времён в её истории. То, что ты не хотел Власти, не освобождает тебя от ответственности, которую она даёт. Налево, - подытожила Марисабель.

Следом за высоким парнем в элегантной одежде показался тот, кто вполне мог стать его полной противоположностью. Бедный, горбатый, с шрамом на пол лица.

– Моя небольшая ветка называлась «Потерянный друг». Я сыграл небольшую роль, но, надеюсь, интересную. А зовут меня Артём. Я бедная жертва садизма, рождённая и умершая в трущобах. Хочу, чтобы меня хоть кто-то запомнил.

– Увы, Суд не может в этом помочь, но он может вынести приговор, - сообщила Марисабель и посмотрела на свою напарницу.

– Конечно же направо. Ты мученик, который ушёл слишком рано, - улыбнулась та.

Парень похромал подальше, ну а следующим оказался тот, кто стал одной из самых ярких и значимых фигур всей истории. Его тень нависла над персонажами ещё задолго до дебюта. Великий и ужасный!..

– Моя ветка называлась «Безумный Пророк». Альтодо – имя, которое здесь знают все, пожалуй. Если бы не я, девочки, вашего Суда могло бы и не быть, - ухмыльнулся тот, почёсывая свою тёмно-синюю бороду, - ну, раз все мы здесь, решайте, куда мне идти. Подыграю, так и быть.

– Ты ведь Пророк. Разве тебе не ведомо это заранее? – хитро ухмыльнулась Марисабель.

– Неважно, какие великие цели ты преследовал. Возможно, ты сделал мир лучше, но твоя бесчеловечность и жестокие методы определили твою судьбу. Делай, что хочешь, мы не сможем тебя заставить, - ударила Рафтина молотком и посмотрела на следующего.

Альтодо хмыкнул, обнажив игривую улыбку, но всё же пошёл налево, совсем не боясь того, что с ним будет. За ним снова предстали не один, а два. Но, на этот раз, подсудимые были родными братьями.

– Наша ветка называлась «Чистое зло»! - сказал один из них, а второй продолжил, - Жан и Шан! Мы не жалеем, что теперь отправимся налево. Зато нас напомнят, как самых жестоких персонажей!

– Я бы не стала этим гордиться, - разочарованно ответила им Рафтина, - но меня радует, что вы понимаете, какое вас ждёт наказание.

Марисабель молча ударила молотком и братья, обняв друг друга, задорно побрели вслед за Альтодо, кровожадно сверкая глазами. Следующий персонаж был крайне занимателен, по крайней мере, своей внешностью.

– Моя ветка называлась «Фанатик». Юзарисс Принц Повиновения… красиво звучит, не правда-ли? Всё, чего я добивался, так это спокойной жизни без болезни, пожирающей меня изнутри. Все ведь имеют право на счастье, верно? – ухмыльнулся он.

– Но далеко не каждый имеет право на обман и кровавую бойню, что ты устроил у всех за спиной. Название твоей ветки ярко даёт понимание о твоей личности, - наклонила голову Рафтина, - фанатичное желание жить сделало тебе только хуже.

– Согласна, - кивнула Марисабель, - пожалуй, самый жестокий и честный приговор ты вынес себе сам, при чём давно. Ведь ты единственный, кто не пошёл налево, а вернулся оттуда.

– Ну, если на этом всё, то я иду обратно, - махнул Юзарисс на Суд рукой и скрылся из виду.

За ним перед Судом предстал тот, кто давно провёл его себе сам несколько сотен лет назад. И, тем не менее, он посчитал нужным явиться.

– Моя ветка называлась «Фиолетовый огонь». Я буквальное его олицетворение по имени Лелуш. Как я рад снова видеть тебя, Марисабель, - улыбнулся он, расправив плечи и смирно ожидая приговора.

– Я слышала, что ты когда-то управлял большим роботом, это правда? – спросила та в ответ.

– Это был… не совсем я, - сразу ответил парень.

– Что-ж, если это всё, что ты хотел сказать, то отправляйся направо, Лелуш, - прервала их беседу Рафтина.

– Я буду ждать вас там, - попрощался он и ушёл.

Идя дерзкой походкой, перед Судом встал крепкий на вид мужчина, что-то жуя и нагло осматривая всё вокруг.

– Моя ветка называлась «Старший брат». Я был тем, кто всегда разрядит обстановку глупой шуткой и нелепой выходкой. Было даже очевидно, что до конца мне не жить.

– Ты забыл назвать своё имя, - напомнила Марисабель, - но мы его знаем, Егор. На твоих руках много крови, но ты бился за правое дело.

– Честно сказать, я просто увязался хвостом за другими. Мне все эти ваши великие цели и правые дела до одного места, - дерзко ответил Егор, - главное, чтоб друзья были рядом.

– Не забывай, где ты находишься, - усмирила его Рафтина, - направо.

И вновь девушка, коих в истории было немного, но ещё меньше предстало перед Судом. Красивая, милая, добрая и молодая. Такой она была когда-то, растеряв разве что упругость кожи, но не характера.

– Моя ветка называлась «Мученица», и роль моя состояла в том, чтобы всё время страдать. Однако, София не теряет хватку! Да, моя смерть была жалобной, но я не жалею о том, что прожила такую жизнь. В конце концов, мне удалось вырастить двух приёмных детей, а это уже немало!

– Да уж, твоей судьбе не позавидуешь, - согласилась с ней Рафтина, - знаешь, думаю, мы чем-то похожи с тобой.

– Суд выносит вердикт о том, что ты уходишь направо. Поторопись, тебя там кое-то ждёт, - улыбнулась Марисабель, но стоило ей увидеть последнего из подсудимых, как всё счастье с её лица сразу пропало.

Он был последним в очереди, но точно не последним по значимости. Человек, от которого меньше всего ожидали подставы. Настоящее разочарование.

– Моя ветка называлась «Первый из тиранов». И я был действительно первым по хронологии событий, - гордо сказал он, - моё имя – Варвоно. До меня не смогла добраться Бессмертная Чистка! Но добрался собственный сын…

– Ты пришёл к нам на коленях, моля о пощаде! – повысила голос Марисабель, - думаю, перечислять все твои «заслуги» - пустая трата времени.

– Согласна. Покончим с этим быстрее. Варвоно! За многочисленные убийства, жестокости, предательства и бесчестность ты отправляешься налево. Туда тебе и дорога, - указала пальцем Рафтина.

Храм Света почти полностью опустел. Осталось всего двое тех, кто ещё не получил свой приговор. Рафтина и Марисабель встали друг напротив друга.

– Моя ветка называлась «Зрячая», - первой начала Марисабель, - пожалуй, я была одним из самых фундаментальных персонажей, как бы нагло это не звучало. Боюсь, я никак не смогу отправиться направо, так как в моей судьбе полно тёмных страниц. Я породила одного их самых опасных и жестоких персонажей, но я же и показала, что в его душе есть проблеск чистоты. И всё же, этого недостаточно.

Рафтина выслушала, ударив по столу молотком. Марисабель медленно спустилась по ступеням вниз и пропала. Когда она ушла, рыжеволосая девушка встала по центру, посмотрев тебе прямо в глаза.

– Моя ветка называется «Перерождение». Никто не верил, что это возможно. Я ещё не закончила и мне пока рано выбирать, в какую сторону идти. Впереди много историй, в который я и ты, читатель, побываем. Мы с Марисабелью не судьи, эту роль можешь взять на себя только ты. Обещаю, я буду представать перед тобой в разных обличиях и образах, с разными характерами и целями, но моя ветка всегда будет называться одинаково. История «Фиолетового Огня» закончена, но не спеши прощаться со всеми его персонажами. Надеюсь, мы ещё встретимся с тобой в совершенно новом мире с новой историей. Не прощай…

Рафтина опустила голову и быстрым шагом спустилась со сцены. Свет в Храме постепенно угасал, репетирующие голоса становились всё тише и тише. Строки в произведении кончались, осталось лишь дрожащее, тёплое впечатление.

До скорой встречи, читатель. Все мы здесь рады, что прошли этот путь вместе с тобой!..