Фиолар

Глава 1. Камень Преткновения.

Камень преткновения.

Хотя, нет, газированные напитки, вот то единственное, что мне ещё приносит наслаждение. Странно, но четко определить момент, когда весь мир потерял интерес для меня, я так и не смог, даже долгие недели в раздумьях не могли помочь. День за днем, месяц за месяцем, не общаясь в интернете, лишь бесконечные массивы слов переходящих в предложения, те морфируют в пассажи и абзацы, это таинство формирования письма меня немного завораживает, но можно ли считать чтение за проявление интереса? Ну, думаю что я все-же не такой уж и социофоб, каким себя предстваляю, раз все-же имею хоть какой-то контакт с... А с кем? Наверно, чтение можно им считать, пусть и односторонним...

Ты знакомишься с человеческими эмоциями, мыслями и надеждами, заложенными в письменную форму и всегда завуалированную под тонны текста и многозначные фразы, многие из которых правильно понять может только сам автор, ведь это было связано с его жизнью, различными ситуациями, радостными и не очень, такими разнообразными и уникальными. Иногда у меня даже возникала мысль, что, если, записать историю каждого, кто жил, живет, и будет жить, во всех подробностях и деталях. Но, осознавая тот обьем предстоящей работы, весь этот вал информации, исполинский, просто титанический!

И, если получиться, записать все, распределить по категориям, соединить, переписать уже в скоррелированном виде, то получится... История, настоящая, полная и абсолютная, не требующая дополнений и пояснений, обьясняющая все происходящее без дополнительных сносок и разделов в конце. А если зайти ещё дальше... Животные, насекомые, микроорганизмы и природные силы, все это... Завораживает, полная власть над знанием, абсолютная и такая эфемерная. Ведь зная все, ты тоже будешь обязан в эту историю вписан, и малейшее отклонение от уже известного потенциального будущего изменит его, однако само знание знания уже порождает флуктуацию, немного другой ритм дыхания, немного другая реакция мозга, немного другое выражение лица и взгляд... Все это в конце концов вызовет эскалацию событий, и с каждым моментом отличий между двумя историями будет становиться все больше и больше, совсем как это происходит с близнецами. Поначалу это, по сути, идентичные организмы и сознания, но вы возможно замечали, как с возрастом они все больше и больше растождествяются, разные вкусы, характеры, взгляды на жизнь, сама физиология и внешность. Одни изменения порождают другие, все больше и больше, пока две части "единого" не станут совершенно разным.

Данный пример очень и очень хорошо описывает мное вышесказанное, возьмем одного близнца, и примем его за "истинную" первоначальную. Второй близнец же будет тоже историей, изначально полностью идентичной первой. В виду невозможности полностью ощутить одинаковый опыт и окружающий мир, второй близнец будет получать иной опыт и развитие, пусть и в наимельчайших мелочях, но разница будет, даже самая ничтожная. Другой состав воздуха, случайная флуктуация в череде процессов в теле, и второй близнец уже не идентичен первому. Так-что я сделал вывод, что абсолютная и идентичная история не может существовать в множественном экземпляре, ведь сама абсолютность подразумевает полное отсутствие конкурентов на любом уровне и понимании, как то, что любое вмешательство в историю является ее изменением, а значит, эта история перестает быть абсолютной, в виду появления иной версии. Ведь даже наблюдение является действием, способным изменить наблюдаемый обьект. "Эффект наблюдателя".

Суть данного эффекта в том, что для измерения чего-либо необходимо взаимодействие между наблюдателем и обьектом наблюдения. Наблюдатель далеко не всегда должен быть человеком, это может быть камера, специализированные устройства такие как весы, манометр, счетчик Гейзера и т.д. Для получения информации о обьекте наблюдения, необходимо взаимодействие с ним, сколько угодно малое и незначительное, но взаимодействие имеет место, всегда. Фотоны, облучающие обьект наблюдения счетчик тепла, поглощающий тепло, изменяет первоначальный результат, выдавая хоть и ничтожно, но иной результат.

Делаем вывод, что сам факт измерения меняет измеряемый обьект, искажая его первоначальный вид и в действительности полноценно оценить состояние обьекта невозможно, в виду его искажение в результате воздействия наблюдения. Как простой пример я приведу водную поверхность, не подверженную никакому воздействию, без микроорганизмов, живых организмов, каких либо примесей, изначальная кондиция молекул, непотревоженная ничем, существующая как единое соединение. При попытке измерить температуру, мы используем к примеру градусник. Наблюдатель имеет массу, цвет, свою температуру. При погружении в воду, он передает свою температуру, колебания. Меняет обьект измерения, движение молекул порождает хоть и небольшую, но энергию. И эта энергия искажает результат измерения.

Наблюдение меняет "Абсолютную" историю, отчего она перестает быть абсолютной, а значит, никогда ей и не была.

Абсолютная история включает в себя все, что было, есть, или будет. А значит, и сам наблюдатель за этой историей будет в ней, наблюдающий за самим собой, меняющий себя, соответственно, меняющий историю. А если наблюдателя нет, то и физически подтвердить теорию абсолютной истории невозможно. А значит, что само существование "Абсолютной" истории исключает сам факт наблюдения за собой, и, исходя из этого, исключает возможность идентификации себя в качестве чего-то реально существующего, имеющего нечто наподобие физического воплощения и подобия, ведь подобие обладает лишь чертами оригинала, но никогда им не станет.

Можно зайти ещё дальше в размышлениях, утверждая что подобное на то и подобное, что обладает лишь несколькими чертами своего обьекта подражания, но это касается только чего-то, не относящегося к категории "Абсолютного", ведь Абсолютность - это нечто находящееся за рамками, не имеещие аналогов или копий, ведь скопировать условную бесконечность невозможно, бесконечность не числовую, а информативную, каждая потенциальная копия уничтожает Абсолютность, лишь доказывая, что нечто не обладало этим свойством, ведь абсолютность это противоположность относительности, и, если Абсолютность была познана, увиденна или исследована, то можно сделать вывод что Абсолютности небыло как нечто, что есть за пределами, и вне относительности и логики.

Причем вне любой логики, любого масштаба и вычислительной мощности, наимельчайшая гипотетическая часть Абсолютности и есть Абсолютность само в себе, единое и неотносительное к своей "большей части", являясь самим собой во всех смыслах, превосходя его и подавляя.

Следовательно, доказать наличие "Абсолютной истории" невозможно, ведь при ее доказательстве путем наблюдения, она меняется и сама себя опревергает, являясь потенциально истинной только гипотетически, абстрактно и недостижимо.

Парадокс. Получаеться, что для того, чтобы сохранить корректность абсолютного знания необходимо полная его изоляция от всего, что даже потенциально способно его распознать. Та самая, "Висит груша, нельзя скушать". Может и есть более подходящие аналогии, но аналогия на то есть и аналогия, что в данном случае никогда не станет тем, на что создавалось. Ведь приводя аналогию, в попытке с ее помощью более точно выразить свою мысль или явление, мы соглашаемся с тем, что не можем в полной мере выразить или понять исходное мнение, которое является основой аналогии.

Так или иначе. Голые стены, матрас, холодильник и плита. Никакой мебели, никаких удобств. Окна тоже забиты, но вентиляцию я все же сделал, ведь, несмотря ни на что, жить я хотел долго. Зачем? Кто знает. Инстинкт самосохранения... Неоднозначная штука. Для меня. Наверное, могу сказать, что в какой-то мере я смог его побороть. Столько раз намеренно оказываясь в смертельной опасности, я находил в себе силы принять ее, отдатся ситуации, подавляя желание жить.

Понятия не имею, есть ли в этом какой-то смысл. Я просто живу... для того, чтобы...жить? Но бесстрашные долго не живут, ведь не имея страха смерти, даже презирая ее, от нее и погибают... Как иронично, не находите? Или это своего рода самообман, потребность доказывать самому себе свою уникальность, которая в конечном счете может быть определена лишь в сравнении с чем-либо, и при преодолении определенной количественной планки уникальность переходит в обыденность. Будь я "нормальным", а все затворниками, необычность могло бы быть уже только моей фишкой, диаметральной текущей, но принципиально не отличимой. Выверты сознания удивительная штука. Или это тоже ложь, граничащая с безумием? Кто знает...

Заходя в подьезд, вспомнил о пустом холодильнике, но в магазин пойду только когда голод уже совсем припрет. Такая вот крайность, но, своим принципам я уступать не буду. Как и через себя.

Это может показаться крайне глупым и нелогичным, но решение проблем заранее не всегда верный выход, но и все под одну гребенку грести тоже не есть верно, необходимо определять это самостоятельно, ориентируясь на жизненный опыт и прецеденты, причем не обязательно происходившие с субьектом непосредственно. И огромное участие в этом принимает общественный опыт, коллективный опыт всех субьектов, сколлерированный воедино.

Иногда ситуация может резко измениться, и все твои приготовления в лучшем случае просто станут бесполезными. В худшем же случае может случится смерть, таких ситуаций практически не бывает, для того чтобы ситуация приняла свою полную противоположность, что же такого должно случиться? Без понятия, мне просто лень идти на склад.

И как же решит поступать человек, не имющий этого опыта и свободного доступа к большей части человеческих знаний? Трудно ответить, что он выберет, и сформируется ли в его сознании концепция решения проблемы до ее возникновения, превентивные меры для обезопасивания себя и своих близких. Хотя, после нескольких случаев условного отсутсвия пищи, должна сформирмироваться дирректива, обязывающая запасаться едой на будущее, во избежание голода и неприятных ощущений, им вызванных. А те, кто не смог приспособится, как правило умирает.

Такой-вот естественный отбор во всей красе. И естественный в виду того, что мое познание мира либо слишком неполно, для представления и осознания некого демиурга, исскуственно установившего "правила", а, следовательно, называть отбор неестественным невозможно, ведь чтобы утверждать подобное, необходимы доказательства, а не псевдо-гностичные абстрактные предположения. Или же все дело в том, как и что называть, ведь суждение о том, есть ли разум и природы, невозможно опревергнуть или доказать, это скорее похоже на слепого часовщика, что складывает и складывает детали бесконечное количество раз, пока в конце концов получившийся результат будет признан "удовлетворительным". И нет, я не говорю о чем-то разумном, способном судить и решать, а скорее о чем-то, что слепо делает и делает одно и тоже, но в разных вариациях, без какой-либо воли, желания или мотива, нечто схожее по своей сути больше физическому закону, чем чему-то действительно схожему с нашей логикой и мышлением, как то, что заставляет водопад нести свои воды вниз, исполняя свою единственную функцию, бездумно и бесконечно. До тех пор, пока процесс не остановится, самоурегулировавшись.

Мои рассуждения могут показаться немного... Безумными? Возможно, в виду того, что сейчас я истекаю кровью, ведь насильственное проникновение в тело металлического лезвия как правило приводит именно к такому результату... Нападавший, пырнувший мое тело со спины, торопливо обыскивал мои карманы, в поисках чего-либо ценного, пока я пытаюсь сопротивляться. Какая глупая смерть. Ни одна ситуация не была настолько близкой к моей возможной смерти, ни разу ещё подобное чувство не охватывало меня, эта слабость в теле, обострившийся слух и зрение, весь мир вокруг будто замер, а глубоко-глубоко внутри, то, что я так старательно прятал, это неудержимое желание выжить, пробивая все заслоны и стены во мне, рвется наружу, требуя лишь одного, порвать, убить, выпотрошить и растерзать человека, что так торопливо шарит руками по моей одежде...

Может, это и есть оно, то самое испытание, финальное, шанс показать себе, чего стоит моя подавленная и так ненавидимая мной естественность, дикие, первобытные желания, выжить, поесть, потрахаться и оставить потомство. И так по кругу, как безвольный раб, идущий на поводу своего прошлого... Но и смерть меня не удовлетворить, так какой же выбор мне сделать, как поступить? Поступиться своими принципами, так любимыми и уважаемыми? НЕТ! НЕТ! НИКОГДА!

Выжить или принять смерть? Придушить моего убийцу, лишить его самого ценного, что вообще есть у любого живого существа? Или остаться верным самому себе? Осталось совсем немного, считанные мгновения, нож уже опускается к моей груди, и я вижу лишь темный силует в маске, и изогнутое лезвие, готовое вспороть мое тело, раскромсать его и умертвить, совершить таинство отнятия жизни... Нет, моя воля оказалась сильнее установок, устаревших и господствующих надо мной... До этого момента. Я смог все же превзойти тот предел, переступить за грань жизни и смерти, отринуть оба понятия, а вернее, лишь одно, а может, и ни одного, а это все предсмертная эйфория от свершения невозможного, преодоления страха смерти, как и преодоление воли к жизни... Могу ли я называться свободным?..

***

Домну в очередной раз наблюдала, как очередной кандидат проваливается. И внутри разгоралось недовольство происходящим, неужели все, абсолютно все люди, люди одной с ней расы и вправду настолько... Беспомощны? Никто ещё не смог выжить после инициации, кто-то умирал, весь в соплях, крови и слюнях, ползая на коленях и моля о пощаде, кто-то яростно сражался за свою жизнь, но, как правило, безрезультатно. Кто-то пытался сбежать, кто-то предлагал деньги за свою жизнь... Никто не смог выжить, сотни людей, тысячи смертей и неизбежный итог: Смерть.

Но, сегодня определенно происходило нечто особенное. Очередной человек, совсем ещё молодой, спокойно лежал на спине, смотря в небо, и на его лице была... Задумчивость? Внутренняя борьба? Муки сложного выбора?

Домну была эмпатом, и могла ощущать поверхностные мысли окружающих ее людей. И, как ни странно, сначала в них была просто безумная мешанина из абстрактных размышлений, теплых воспоминаний, к которым подобраться она просто не смогла, и просто ненормальная жажда выжить, несравнимая ни с чем, казалось, этот человек сейчас сможет задушить голыми руками и ее, и своего убийцу, всех, кого она знала, целый мир погрузить в океаны крови, лишь бы выжить, любой ценой, невзирая ни на что. И в какой-то мере это было даже страшнее безумия, этого бездумного и хаотического помешательства, обращающего разум своего носителя в стремительно сгорающие на холодном ветру угольки. Эта жажда жить заражала, щедро выплескиваясь в пространство, сводя его с ума, пожирая весь разум, как темная бездна, бесконечная и непостижимая...

И этому жуткому желанию смог противостоять обычный человек? И делать это так, будто перед ним стоит равноценный выбор, с одинаковыми наградами и препятствиями, равный друг перед другом, Жить или Умереть? Может ли человек таить в себе настолько жестокую волю, подчинив ее себе, полностью порабощив и трансформировав в нечто невиданное ранее, нечто, способное предолеть естественные барьеры, смять и разметать их в клочья... Потенциал, который оценить невозможно, ничего подобного раньше не происходило...

Домну уже хотела остановить убийцу, так как была полностью уверенна, что нашла искомого, как случилось нечто, заставившее ее замереть, боясь даже думать, проклиная тот самый день, когда она появилась на свет. От человека, так и не выбравшего ни один из путей, во все стороны хлынула ТЬМА, весдесущая и вечная, более древняя чем сам мир, чем любые абстрактные понятия, та самая, что уже была бесконечна стара за бесконечность до появления Света, Движения и Энергии, и сейчас эта Тьма, равнодушно жестокая, одинаково забирающая жизни богов, демиургов и насекомых, остановилась, не успев уйти от человека даже на несколько метров, и так же мгновенно втянулась назад, в тело человека, оставив после себя... Ничего не оставив, небольшой идеально гладкий кратер, идеально гладкий настолько, что на его стенках виднелись в отражении звезды, даже самые далекие и тусклые. "Как красиво..." подумала Домну.

***

— Ха-ха... Какого хрена? Бред? Предсмертный бред? Который уже раз за сегодня?

Голова жутко болела, просто раскалываясь, заставляя выть от неутихающей боли, сверлившей и сверлившей ее все глубже, добираясь до самых ценных и сокровенных воспоминаний, тех самых, о которых я запретил себе думать и даже представлять что думаю. Нееет... Только не это, тольккоо нееее этоооо

— НЕт, неТ, НЕЕЕТтттт, НеТнЕНТНЕТНЕНТТТ НееЕтннеееттт... Уйди уйди уйди уйди уйди уйди уйди уйди уйди... ПрОчЬЬ, тоЛЛллльОко НееЕее этоОоОооОоОООО... раз раз два четыре шесть один четыре три ноль девять один два два один четыре три три три восемь сто шесть пятьсот девять ноль восемь один восемь три пять шесть семь восемь десять два... ХахаХА_ХАХХХА_ХАААААААААААААОХАОАХАОХОАХАОХ Ноль ТРИ!ДЕВЯТЬ!СТОДВА! Хи-хи-хих-иих-хиих-хиихх-ихих-их-х-хих...хих...

Мое бормотание немного, но помогло, позволил отвлечься на что-то другое, кое-что в беде не вспоминаемое. Боль тоже утихла, давая возможность мыслить, но не более того, раны и утекшая кровь никуда не делись, скапливаясь в одном месте. Почему? Я закатился в яму? Когда?.. Попытавшись встать, упал, начав скользить в разные стороны, не понимая что происходит, ведь с каждым моим движением скорость моего странного движения лишь увеличивалась, и пришлось раскрыть глаза, чтобы оценить обстановку вокруг. Сияющая полусфера, скорее кратер, с просто невозможно гладкой поверхностью, и внутри нее, очевидно, скользит мое тело. Как странно... и необыкновенно, очень и очень, будто ты паришь в невесомости. НО если у кратера идельно ровная поверхность, то это значит что нет и никакой силы трения, хоть чего-то, за что можно зацепиться... И моя "Неровность" тут бесполезна, если стенки и впрямь настолько удивительные, как я думаю, то точек соприкосновения просто нет, как и потерь энергии... то я не смогу выбраться? Нет, бред.

Все же сопротиление воздуха есть, а значит рано или поздно я... ЧТО? остановлюсь? Но мне нужно выбраться из этого удивительного феномена. Хм, если раскачаться достаточно, можно достать до края кратера, высота не больше трех метров...

Глава 2. Немного на "Ты"

— Не двигайся! У тебя большая потеря крови, и она продолжает идти! Я вызвал скорую! Боже мой, да сколько можно ждать! Я сейчас кину тебе кусок моей рубашки, попробуй забинтовать свои раны!

Достала, честное слово, достала. Итак голова кружится, так ещё и эти крики бьют прямо по мозгу.

— Единственное, о чем я прошу тебя, завались уже! Завали ебало, тупая ты дура, нахер ты тут орешь! Я! НЕ! ГЛУХОЙ!

Девушка резко замолчала, остановившись на полуслове. Ну хоть что-то.

Да, я так и не смог выбраться наружу, в теории план достичь края был неплохим, но я не учел свою слабость, так что вытащить себя так и смог, даже зацепившись за край. И несколько комков грязи, с огромным трудом закинутые мной внутрь, не дали вообще никакого результата. Я то думал, что они помогут мне установить какое-нибудь сцепление, но они просто бесполезно скользили по кругу. Как же глупо! До невозможности! Какого вообще произошло? Последнее что я видел, это опускающаяся смерть. А потом... потом было... невероятно! Сосущее чувство пустоты, грозящее поглотить меня полностью... Как же прекрасно... Я смог противостоять этому, хоть и скорее бессознательно, остановить распространение холодной пустоты внутри. Но следом... словно частичка чего-то очень и очень важного умерла во мне, обратившись пеплом, отмерла, окончательно и без надежды на воскрешение... И мое настроение видимо передалось и особи женского пола, продолжавшей хранить молчание. И в этой тишине, я лежал, или двигался, слыша биение своего сердца, пока не издалека на донесся такой знакомый звук сирены. Скорая, матьвашу, помощь.

Прибывшие санитары помочь ничем не смогли. Как и служба спасения. Подцепить меня тросами они видимо не решались, боясь моей кончины в этом случае от потери крови. Несколько десятков минут бестолково крутились на месте, не зная что делать, пока не догадались на тросах спустить медиков. Я наблюдал за развернувшимся цирком, практически не ощущая своего тела. Экзоскелет мозга лишился критического количества крови, и стало так холодно, что холодные и бесконечные ночи вспоминались мной с такой теплотой и любовью, что аж противно стало.

— А? Группа крови? Первая? Четвертая? Не знаю. — Медики лишь засуетились ещё быстрее, остановив кровь и сейчас торопливо обматывали меня, намереваясь преждевременно похоронить, иначе обьяснить такое количество слоев плотной ткани вокруг тела я не мог. А! достать меня!

Но стоит ли одна жизнь таково количества суеты? Столько затраченной энергии, усилий... Я бы нe стал так стараться, ради незнакомого мне человека. Нет, нет и ещё раз нет. Жизнь на то и даеться, чтобы ты за нее держался всеми силами, не давая себе погибнуть. Хотя, я наверное не имею права говорить это другим, с моим видением мира. Да? Нет, если захочу, то скажу. Что хочу, когда хочу, и кому хочу.

— Знаете, я бы на вашем не стал настолько суетиться ради обычной жизни. Разве вам не плевать, вы же изображаете героев, спасающих жизни, такие самоотверженные и бла-бла-бла! Воспитанные стереотипами и навязанной моралью, тонкая оболочка, даже налет цивилизованности, слетающий в один момент. Или... Убери! Кхм.. кха... бля...

— Да он вообще бешеный! Крови вылилось не меньше двух литров, а он в сознании, хоть и бредит

— Он умрет, если ему не восполнить кровь!

Интересно выходит. Раны, лишь ещё одно состояние плоти. Думаю, что в зависимости от определенной конфигурации материи, ее пропускная способность меняется. Но чем она обусловленна? Расположением частиц, их расстоянию относительно друг-друга, магнитному полю? Или все вместе? А звучит как необычная идея.

Предположим, что атомы можно наделить своим магнитным полем, не конфликтующим с соседними подобными атомами, и с помощью этого поля создавать своего рода "оболочку" из материи, что пытается пройти мимо атома. И, после того, как эта оболочка "намагнитится", уже она станет причиной наращивания новой оболочки. А энергию брать именно из внешнего слоя. Получится снежный ком, что набирает массу все быстрее и быстрее, до тех пор, пока не поглотит вообще все.

А если этот снежный ком удастся поместить в пустоту, абстрактное пространство, отсутствующее относительно чего-то относительного, безмасовое нечто, но не ничто. Этот сгусток материи и энергии может служить в качестве вечного дома для живых существ?

Ведь если за условной границей кома нет ничего, то и энергия никуда не сможет деться, так как деваться некуда. Может ли она заполнить пустоту? Как аргумент в пользу этого можно привести теорию о расширении вселенной, ведь куда-то она должна расширяться? В пустоту, нечто или ничто?

Не могу собраться с мыслями... Если наблюдаемая вселенная и вправду расширяется, то как бы мы это определили? Если в момент Большого Взрыва вселенная почти мгновенно приняла свою конечную форму, и то, что мы видим как "расширение" есть лишь то самое мгновение, в которое появилась материя, а информация о этом летела все эти миллиарды лет, и, ввиду того, что воспринять такое явление можно лишь визуально, а вернее, лишь пятью органами взаимодействия с миром, что предполагает ограниченный способ ее переработки в форму, что можно нами воспринимать. Эээээ...

Но в этом случае, если мы можем превратить в данные лишь "урезанный" вариант информации, что передается не быстрее скорости света, то то что мы видим, не являтся истинным относительно самого состояния обсуждаемой ситуации. Если бы информацию можно было бы передавать на сверхсветовой скорости, то какую картину мира мы бы видели? Я читал что-то про квановую запутаность, но не могу точно вспомнить о чем была тема...

Если не ошибаюсь, то квантовая запутаность представляется в виде двух частич, взаимосвязанных друг с другом, и меняющие свои состояние в зависимости от состояния другой запутанной частицы. Причем быстро, очень, очень быстро, почти мгновенно. Хотя "почти мгновенно" говорить также бессмысленно, как и говорить "почти бесконечно", и тут имеет дело скорее метафора, чем реальная попытка отобразить состояние.

Так вот, если бы между гипотетической границей вселенной и нашей планетой были две запутанных частицы, и кто-то или что-то с той стороны определил состояние его частицы, то в теории мы бы мгновенно об этом бы узнали. А значит, используя простейший условный "ключ", можно было бы передавать информацию. Мой способ состоит в том, чтобы кто-то на границе вселенной бы определял состояние частицы, ведь известно, что статус запутанных частиц будет противоположным друг относительно друга, и, считывая состояние своей частицы, можно было бы понять, какой статус будет у второй частицы. Если статус не подходит подходит под условный "ключ", то следующую частицу бы не "распутывали", давая понять, что полученное состояние можно не считать за часть шифра.

И таким способом, перебирая частицы, можно даже отправлять слова, пусть и попытки займут много времени и самих потраченных попыток. Например, используя азбуку Морзе, где отрицательное состояние это точка, а положительное пробел соответственно. Такой концепт, понятное дело, невыполним, хотя потенциально, дает возможность общаться на сверсветовой скорости, а с автоматизированием процесса, когда за секунды происходит миллионы попыток, скорость передачи данных может быть эквивалентна той скорости, что предоставлят нам электромагнитные волны, в виде интернета. ХМ... но как узнать, "распутана" частица или нет, не наблюдая ее? Нужен другой подход...

Хорошо, наблюдатель А измеряет частицу, и...

— Он умер.

— Надеюсь, он не сильно страдал.

— Вот дерьмо, он же до последнего держался. А эти глаза... Словно в душу смотрел... Бррр...

Конечно словно в душу! А как иначе, если я ещё жив! Идиоты, не смогли спасти меня. Я даже стал чувствовать, как слабею, слово парю на огромной скорости, закручиваясь вокруг себя, испытывая... Возбуждение? Какое давно забытое чувство, ооооох...

Глупая смерть, глупая жизнь, глупый конец глупому глупому.

— Ты... необычен.

— А, ты тоже, судишь исходя из относительности. Бинарно, от того и предсказуемо, ведь в конце концов все сведется к одному из противоположных полюсов, разнится будет лишь степень принадлежности к двоичной категории. — Я сказал это, даже не размышляя над ответом. Браво!

— Я же говорила! ОН это просто что-то с чем-то! Его ход мыслей совсем другой! Дать ему умереть, все равно что потратить Пклору на создание планеты! Глупо и очень, очень расточительно.

— Делай что хочешь. Но если вера в тебя угаснет, будь уверенна, я тебя поглощу.

— С ним я, возможно, даже смогу добиться большего! Главное быть осторожной, хи-хи.

Говорившие, кто-бы это ни были, смолкли, и ко мне подошла девушка, словно появившись из ниоткуда. Светлые короткие волосы, джинсы, рубашка, обычная "блондинка". Какого хрена! Я сам был... Полагаю, в каледойскопе, до того все окружение резало по глазам.

— Привет! Я Асия! А ты?

— Я Лука.

— Лука! Какое умное имя! Ты знаешь где-ты?

— Полагаю, в аду! — Решил я подыграть ей. Бред какой-то.

— Неверно! Э, ну в общем ты прав, да, в аду. Или нет, хи-хи. Я хочу чтобы ты стал моим последователем. Нес в меня веру, проповедовал, собрал гарем из жриц, мне, в общем-то, все равно, что ты будешь делать, пока ты делаешь то, что должен.

— А должен ли я?

— Разумеется должен. Ты же хочешь вернуть Камми?

Когда я это услышал, первое, что пришло в голову - это сразу согласиться со всем, лишь бы это и вправду произошло

— Я согласен.

— Вот так сразу? А как же торг?

— Я согласен.

— Но...

— Говори уже что делать!

— Хорошо, хорошо, для начала, ты попадешь в один из миров. В общем-то, на этом все, но, кроме того, ты должен будешь нести в меня веру, собирать культ, основывать религию... Ты что делаешь!

— Я записываю, ты разве не видешь?

— НО не на своей же плоти! Ты действительно ненормальный!

Хм... Ну, да, я использовал ноготь, чтобы записать самые важные моменты, на всякий случай. Так я точно не забуду. Благо, тело у меня тут было. А боль... Она всегда проходит. Если выбрать между дорогим тебе человеком и коротким моментом боли, то выбор очевиден.

— Я верю в тебя.

Мои колени подкосились, и я упал, а когда открыл глаза, был уже в другом месте. Прямо под носом была булыжная мостовая, жутко воняло, и стоял гул множества голосов.

Поднявшись, понял, что попал. Я почувствовал ощутимый толчок, в бок, посмотрел по сторонам, никого не увидив. Странно.

Я рассмеялся. Фальшиво и натянуто, как струна, готовая лопнуть. Это тот самый шанс, шанс вернуть все? Ха-ха... На этот раз его я не упущу. Только не опять, не снова. Основать религию? Ересь значит... я иду.

Никаких талантов за собой не наблюдал, так что следовало начинать с малого. И, судя по состоянию окружения, никаких газировок я не найду. Жаль, ведь у меня уже сильное желание. Полагаю смогу его перебороть. Наркотики... Не знаю, доступность была, но что-то не сошлось. Хотя пару раз употреблял безобидные, прикольненько, глючит и кружит, но не мое. Дело в том, что борьба со своими желаниями опасное дело, один раз поддавшись себе, с каждым разом остановить себя будет все сложнее и сложнее.

Лично я использовал метод разделения "себя" на две плоскости, где одна наблюдает за другой из разных комнат. Помогает практически слабо, и постоянно держать мысль "нельзя" ненужно, ведь любой раздражитель и сознание с охотой переключает внимание, пытаясь обмануть себя. Проецируя ассоциации со своих табу на вещи, которые в голове постоянно, можно научиться связывать их в логическую цепь, со временем становящейся неизбывной частью образа. Такая вот матрешка, только раскрытая и невзаимосвязанная.

К примеру, если что-то делать продолжительное время, при этом думая о чем-то другом, то, в конечном счете, эта мысль будет прочно ассоциироваться с действием, что ты делаешь. Даже если они абсолютно не связанны на первый взгляд. А в состоянии катарсии дело пойдет еще быстрее. И таким образом, возможно связывать и связывать эти цепочки воедино, когда одно единственное действие порождает целую лавину образов.

В теории разумеется, только в теории, исходя из моего опыта и размышлений.

Из раздумий меня вывел чей-то шепот под ухом:

— Эй, Разумный! Ты тоже понял? Ничего не истинно, а то, что истинно, не может быть им, ибо рано или поздна одна истинна начнет конфликтовать с другой! Хе-хе, поразительно! Весь мир ложь, обруби все канаты, и доверять не сможешь никому, и себе в первую очередь.

За мной сидела худая девушка в порванной одежде, с прекрасными серыми безумными глазами, черными волосами, стелящимися по полу и шрамами по всему телу. Или искуссными татуировками.

— И в тишине можно слышать лишь тихие вздохи, доносящиеся из бесконечной дали. — Кажется, я нашел себе собеседника по душам.

— Да! Откуда ты взялся, Разумный? Остальные похожи на тебя, но имена у них другие. Алчные и глупые, слова только такие можно дать им!

— Головой ударился, и забыл где я и кто я...

Девушка поерзала, села поудобнее и взяла меня за плечо, нервно теребя его. Сейчас я заметил, что сидим мы в темном помещении, а от гула голосов не осталось ничего, пустая и бессмысленная тишина, прямо как и должно быть всегда. Ведь отсутствие чего-либо освобождает "это" от каких либо неверных толкований, оставляя бесконечно широкий спектр существования и восприятия.

— Я так давно не общалась! Время для смерти приходило много-много раз, но Насу каждый раз просила подождать ещё столько же, а потом ещё и ещё, пока стены не стали меняться, и с них не стала сползать кожа, и не стали видны внутренности.

Стены? Они тут из камня? Где я?

Немного пошарив рукой, я ощутил выбитую и черезчур щербатую для камня поверхность. Я под землей? Тут довольно сухо, но местами камень влажный, но мха нет, а значит, источник возможной воды непостоянный. Сползать кожа... Очевидно это про то, что стены стали разрушаться, а внутренности... это поры в камнях? Но будь камень такой структуры, он бы разрушился ещё раньше. Сколько там период распада камня в естественных условиях? Лет шестьсот, пятьсот. А тут почти идеально сухо, нет ветра и солнца, ведь видится с трудом. И источников света нет, но я хоть и смутно, но вижу.

Безумие... Человек не может так долго жить...

— И как давно ты здесь?

— "Давно"? Это сколько раз я слышала пение утренней птицы?

— Можно и так сказать...

— Тогда Давно было... столько же раз, сколько здесь камней, взятых столько же раз, сколько у меня пальцев на руках и ногах. И даже так утренняя птица была ещё раньше, ее пение раздавалось много-много раз больше. Может быть Насу и появилась здесь, чтобы слушать пение птицы и считать сколько раз у камней сползала кожа. У Насу она никогда не сползала, сколько она ни ждала.

Плохо дело, похоже, а вернее, она сошла тут с ума в одиночестве, бесцельно сидя в этом месте. Утренняя птица, это, очевидно петух, а это значит...

Как я и подозревал, комнатка была совсем крохотной, два шага в сторону, три назад или вперед. И шагов маленьких. Учитывая мелкий размер камней, по моим прикидкам их тут не меньше нескольких тысяч. Умножаем на двадцать... уухх... как больше ста лет здесь, хотя этот срок, уверен, гораздо, гораздо больше. Как бы не в сотни раз.

— Разумный, ты помнишь меня?

И, на этом вопросе я резко напрягся. Пока девушка походила хоть и на тронувшуюся, но безобидную, и такие вопросы... Она меня знала? Перепутала? Или дело гораздо проще?

— Я видела много-много таких как я, ты, они мило разговаривали, и Насу их понимала. А ты совсем по другому говоришь, Насу знает как звучат слова, но они пустые, в них ни камня, ни пения утренней птицы. Только ненасытная темнота, что судит лишь так, как сама хочет, не пытаясь вникнуть в суть Всего. Оттого она и тьма, что вечно будет одна, совсем как... Совсем как я... Друзья уже все умерли, и Насу их много-много раз хоронила, но они приходили и ждали меня в пустоте, холодной и колючей. Ведь мир такой маленький, маленький настолько, что я могу его обхватить руками и окинуть весь взглядом. Раньше у Насу была красивая кожа, так мне сказала утренняя птица, но Насу забыла как она выглядит и очень-очень по ней скучает!

Как много всего! Я не знаю за что и браться, с какой нитки распутывать клубок, настоящий клубок безумия, что начал плавно подкатываться ко мне. Я стану таким-же? Неплохой вариант, закрыться в своем микро-мирке, где нет ничего кроме камней, петушиньего пения и воображаемых друзей. И стать принципиально неотличимым от обычного человека. Ведь с такими друзьями, ты сам себе общественное мнение, государство, законы и архетипы. Можно даже войну устроить, во всех деталях представляя каждое мгновение, каждую секунду, и так вечно. Чем же такой мир отличаеться от настоящего?

Ведь "настоящий" мир тоже в каком-то роде является нашей фантазией, цвета, вкусы, запахи. А если углубиться, то огромное количество условно существующих понятий лишь фикция, не имеющая ничего общего с реальностью: маршрут, красота, меридианна, закрытие... Эти события существуют лишь в сознании разумных созданий, и не имеет естественных воплощений, однако, может влиять на физический мир, изменяя его посредством своего влияния на своего же создателя.

Так можно ли с полной увереностью судить, можно ли быть уверенным, ставя что-либо в одну из двух категорий? Используя относительность, оценивать другую относительность, что превалирирует над "реальными" тоже относительностями, но лишь с точки зрения другой относительности. Звучит как бред, но для измерения неотносительного мы не имеем выбора, кроме как использовать относительное, что является порождением сознания множества людей, и, следовательно, не имеет силы в реальности без своих исполнителей.

— Я думаю, что "мир" намного больше, чем ты представляешь. Представь себе такую-же комнату, но огромную, бескрайную, настолько, что ее взглядом не охватить, даже будь у тебя самые хорошие глаза из всех. И в этой комнате множество настолько удивительных вещей, что твой "мир" покажется тебе настолько ничтожным, настолько маленьким и незначительным, что плакать захочется...

— Стой! О чем ты говоришь? Насу знает, что мир это все, что вокруг, что ты можешь потрогать и на что можешь посмотреть! Ничего другого не существует! Утренняя птица сказала странную фразу, что незрячему невозможно обьяснить как выглядят цвета, как бы интересно ему не рассказывали, он просто не поймет. Совсем ничего. Ни капельки. Я хочу делать себе приятно.

Приятно? И не думал, что такой концепт у нее ещё существует. Хотя, столько времени наедине, она бы рано или поздно дошла бы до этого сама. И ее слова о том, что нельзя представить то, о чего никогда даже примерно не видел или знал, имеют смысл. Это все очень странно и загадочно, но рефлексию стоит хоть иногда отставлять в сторону. Зачем? И то верно.

— Эй, подожди, стой, стой! Я хочу спросить. Я же из совсем другого места, мне нужно если и не назад, то в любое другое место! — Я торопливо взял ее за руку, уже потянувшуюся к промежности, привлекая внимание, ощутив, что она очень теплая, почти горячая.

— Эауыууууу?!?! Ты чего? Я знаю, что нельзя мешать, когда ты делаешь себе приятно! Утренняя птица сказала, что я должна знать это!

ОПЯТЬ эта сранная птица! У меня накопилось пару вопросов, что это за птица расчудесная, все поет да жизни учит, чудеса!

— Как отсюда выбраться! Мне нужно сделать много-много дел, и когда я их все сделаю, я опять приду к тебе, хорошо? И расскажу тебе много историй, и покажу, да хоть станцую! Честное слово!

— Хм... если ты так говоришь... — Она нахмурилась, приложив палец к виску, и продолжила: — Тогда я буду тебя ждать! Утренняя птица сделает как ты хочешь, если я ее сильно-сильно попрошу! Только ты должен будешь вернуться! У Насу было много друзей, но ты самый... эм... самый... самый хороший друг! Я буду ждать тебя! — С этими словами она прижалась ко мне, беззастенчиво обнимая. Бедная, наверно она целую вечность этого не делала, а возможно, и впервые... Фигура у нее была очень даже, так что такая близость даже была приятной. Но какая же она... Наивная?

Хоть наше знакомство было и недолгим, но что-то внутри хотело и вправду вернуться за ней, показать мир и все его прелести... Но познав одну реальности, придется познать и другую. Жестокую, кровавую и беспощадную. Но... я не дурак, если я и прийду сюда опять, непонятно как, то должен быть уверен, что смогу выбраться. Провести вечность в небытие, постепенно теряя себя, не подходит моим целям. Но справедливость?.. глупое слово, с глупым смыслом. Ведь у всех своя мера справедливости, и всегда, всегда одна справедливость конфликтует с другой. Помочь кому-то в трудной ситуации? Это возможно справедливо к тому, кому ты поможешь, но что насчет сотен тысяч других? У них найдется пару ласковых к "герою".

Я решил промолчать, не зная что ей ответить, не говорить же, что, скорее всего, никогда не вернусь сюда? У меня есть одна цель - вернуть Камми... Остальное не настолько важно. Интересно, есть ли решимостьметр? И какой результат он выдаст? Без понятия. Людскую жажду большего утолить нельзя, а потому, не стоит давать и малого, на давая алчности зародиться.

— Утрення птица сказала, что перенесет тебя... Вот как она сказала: Поезд в подземелье прибудет через полчаса, прошу отойти от желтой линии... Не знаю, что это значит, но она сказала, что ты поймешь.

— Ага... Я понял... — Без слов, кто-то действительно не тот, за кого себя выдаёт. Но только что это значит? Просто шутка? Намек? На что? Рейс в подземельле? А где я сейчас? В горе? Очень большой горе? На дне океана? В небесах?

Что-то очень непонятное происходит, очень и очень непонятное... Как можно отправиться в подземелье, если ты уже под землей? Или тут скорее метафора на происходящее? Этот пазл я обязательно соберу, но необходимо ещё немного данных...

— Я не знаю, поможет это тебе или нет, но Утренняя птица добавила, что я могу поделиться с тобой... Насу не может обьяснить это, но Утрення птица сказала что это называется магией.

ЧТО?!

— Магией?

— Наверно, я не уверенна... под ней же понимают степень твоего владения энергией?

— В большинстве случаев да... Но в моем мире ни у кого нет магии, а вот ее видов очень и очень много, и часто ее просто по разному называют.

— Как так? Это очень глупо! Как можно... Насу не понимает, как можно знать о чем-то, но не иметь!

Какой счастливый человек! Не знать зависти и чувства получить что-либо, ведь у тебя уже есть все, о чем ты знаешь!

— В моем мире каждый хочет получить то, к чему не имеет доступа, все без исключений. И таких людей в нем столько же, сколько камней в этой комнате, взятых столько же раз, сколько камней в этом комнате, столько же раз, сколько у тебя пальцев, рук и ног. Сложи все это вместе много-много раз, но даже так людей все равно больше.

— Хм... Примерно десять миллиардов? Как я и говорила, вернее, Насу, она немного страшная, но ко мне очень добрая, ой, чего это я...

Дай-ка угадаю... Хм, Утренняя птица? Всезнающее нечто, не лишенное чувства юмора, походу, тюремщик Насу. Но что насчет магии? Возможности она даст... очень обширные, учитывая, что вытворяют с ее помощью персонажи художественных произведений.

— Утренняя птица просит чтобы ты переспал со мной для получения магических сил! Слово в слово. Насу не знает что это значит, но Насу хочет с тобой поговорить. — Насу? А с кем я тогда говорил? — Слушай меня, недоразвитый. Тронешь ее ещё раз хоть пальцем, я тебя убью! Воспользуешься тем, что моя сестренка понятия не имеет о чем говорит - убью. Нет, сначала оторву тебе твой маленький хер, а потом затолкаю тебе в глотку! И даже не думай, что я не смогу! Птица сказала что ты очень скоро свалишь отсюда, и хочет дать тебе сил, хотя такому ничтожеству даже это не поможет. И раз Птица решила так, то я исполню ее волю. С тобой отправляется частица меня, что будет следить за исполнением обещания! И будь уверен, я смогу! — Утренняя птица, отправляй меня с этим ничтожеством, и подальше от моей Насу! Одним своим присутствием он загрязняет воздух вокруг!

А? Ты не только ничтожество, так ещё и идешь против своего естества? Я наведу порядок в твоей голове, хе-хе... — И тут я понял, в какую задницу попал. Ведь голос возникал прямо в моей голове, прямо внутри, как мои собственные мысли! И как теперь понять, что я - это я? — Ты не умрешь, по крайней мере до тех пор, пока не сделаешь, что обещал! Насу отдала тебе часть себя, и часть сильнейшую! Пока я в твоем разуме, тебе не скрыться! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

— Поезд отправляется. Двери закрываются. Осторожно, обычным людям вход запрещен.

Я моргнул, на мгновение подумав, что оказался на станции метро, и картинка изменилась, по глазам ударил свет, ослепляя, и я успел лишь увидеть низкого человечка, что несся прямо на меня, что-то злобно крича.

Глава 3. Приговор

— Умри! Арррргрххх! — Злобный карлик воткнул мне в бок копье, сразу после этого отскочив в сторону.

Ощущать, что в тебе что-то настолько большое воткнули в тело, очень необычно. И больно, просто адски больно!

— Слабак, смотри как надо!

Мои руки сами по себе опустились на копье, вернее, на торчавшее древко. Меня будто им насквозь пробили! И резко выдернули, спровоцировав целый водопад крови. Боль была ещё более ужасной, заставив меня упасть и закричать. Все, что я до этого испытывал, не шло ни в какое сравнение с этим. Ни о каком сопротивлении карлику не могло быть и речи, в таком состоянии даже думать больно, не то чтобы двигаться. Черт! Больно! Невыносимо, боль от простого пробития не должна быть такой...

***

Пришел в себя я не сразу, какое-то время тупо смотря на кровавое мессиво перед собой. Кости, мясо и кровь вперемешку, словно тело в миксер опустили.

— Видел! Моя сила способна на все! Ни у кого нет шансов выиграть меня!

Очуметь... что произошло? Сначала было так больно, что даже воспоминание о прошедшем заставляет вздрагивать. Я не смогу каждый раз терпеть ЭТО! Мне нужно было отказаться пока мог... и дать свершиться всему, не вмешиваясь...

— Ты настолько слаб, что Насу даже смешно. Самый жалкий Кмнокпи смог бы тебя победить!

— Слаб? Я просто человек... — Но что-то же спасло меня на той проклятой улице? Или я сам? — Я бы посмотрел на тебя, стоящей в эпицентре термоядерного взрыва. Даже бог не выживет. Особенно если скинуть весь боезапас. Про антивещество я молчу... Оно не оставят от него даже намека на существование.

Очень глупые высказывания, но, я прав, человек силен не своими мышцами, а умом и жаждой власти. По отдельности люди не стоят ничего, полный ноль. Но то, что человечество уже способно уничтожить планету, уже довольно... уважительно. Нет, я не превозношу человечество, с его веками культивируемой жаждой наживы и неравенством. Пожалуй, сила ядерного оружия уже давным-давно напрочно вьелась в коллективно-бессознательное как самое страшное что вообще может быть в мире, страх перед ядерным взрывом есть у каждого, кто хоть раз слышал о нем. Пусть и скорее неосознанный, скрываемый, но он есть. Сила, способная уничтожить что угодно, от которой нет защиты.

— 1Бред, бога не убить физическим оружием. Термоядерный взрыв? Судя по твоим эмоциям, это что-то действительно ужасное. Хотя, если все люди настолько слабы, то не удивлюсь, если оно на самом деле лишь жалкое оружие, не способное ни на что.

— Насрать. Что произошло? Почему, что это было? Больно...

Больно действительно было, до сих пор. И от нее никуда не деться, можно лишь дать ей выход в виде крика. Но кричать я не привык, так как считаю это естественным процессом, знакомым всем живым существам. Можно ли от нее сойти с ума? Я так не думаю, ведь боль, как бы это заезженно не звучало, означает что ты ещё жив...

— Насу не потребовалось даже мгновения, чтобы лишить жизни слабого противника, не способного сравниться со мной! А ты ещё слабее, раз подставился.

Ненавижу. Всех и все. Свет, звуки и людей. Во время юношеского максимализма, я хотел спасти всех, помощь каждому, и был открыт для мира. Не имея рассовых предрасудков, я искренне не понимал, как люди могут относиться друг к другу с такой жестокостью. Бога убили, так и дав ему родиться, ради силы и власти. Я был наивен и добр, не веря в то, насколько человек может зайти далеко ради издевателств над другими. Я размышлял, что единственное, чего-бы хотел взамен на мою помощь, это знание того, что у хоть кого-то есть луч света в этом мире. И чтобы таких лучей было бесконечное множество, чтобы весь мир был освещен ими, каждый его уголок, каждое проявление отчаяния и злобы бы пало, делая всех счастливым.

Хах, я наверное тогда ещё оставался Человеком, хоть и никто этого не мог знать. Какой же я лучший? Нынешний, потерянный и поглощенный бесконечными размышлениями о жизни, о ее проявлениях, не знающий чего хочет, но ещё способный доверять, или более молодой я, молодой и наивный, верящий в все самое лучшее в этом мире? И переход произошел как-то... неожиданно? Действительно, я не верил во влияние окружения на личность, считая, что если ты достаточно силен, ненависть не может поселиться в твоем сердце. Не скоротечная, не та, что мгновенно вспыхивает и так-же угасает, а та, что тлеет годами, не гасня, с каждым вздосом разгораясь все сильнее, пожирая изнутри. И ненависть на себя в первую очередь, такую, что перед глазами темнеет, а стиснутые кулаки трещат от напряжения. Источник этой ненависти не найти, как ни старайся, просто в один момент мир вокруг вдруг меняется, цели, приоритеты и мысли. Все время, все время помнить о своей ненависти, ненависти к себе. Такой жгучей, что мечтаешь о избавлении. И прошлый " ты" сидит глубоко внутри, взывая к тебе, пытаясь спасти. Но все без толку, ты лишь погружаешься ещё глубже в это, наслаждаясь своими страданиями, постепенно отказывая себе в том, чего-бы хотел даже в таком состоянии. В том, что могло бы помочь. Чтобы через время ненавидить себя за это ещё сильнее.

И даже если возможность спастись будет на расстоянии вытянутой руки, продолжишь ненавидеть, пока не обезумеешь вконец. Разум сохраняется, и даже, спокойный и ясный разум, способный мыслить "здраво". Просто критерии мышления меняются, все окрашивается в другие цвета, и даже при желании, ничего поделать уже не получиться. Продолжая тихо сходить с ума, пока в груди ворочаются стальные шипы, причиняя страдания. Но в размышлениях я пришел к выводу, что мои "Я" равноценны, являясь разными сторонами человека. Они могут показаться противными и мерзкими, но это то единственное, что ещё принадлежит мне. И никакая любовь уже не поможет, никакие обьятья и никакая забота не погасят ненависть, что пожирает меня. И это прекрасно! Страдать ради страданий, невидимо, но оттого не менее больно. Ведь даже если я не вижу, вода продолжает течь, а планета двигаться. У меня осталось сострадание и сочуствие, но, как сказать... Для меня это высшая степень эмпатии, в определенном диапозоне отсутствующая у меня. И ее никому не понять как ни старайся красиво слагать слог, как ни старайся лгать, говоря, что понимаешь. Бред это все.

Очень стыдно признаваться, но я все ещё хочу счастья. Не для себя, для всех. Остаточное наследие от прошлого меня? Некое особое осознание жизни? Люди не могут понять страдания, через которые не прошли. А если и прошли, то спустя время все забудется, делая человека ленивым и безразличным к чужим горестям. И это поощряется! Как же быстро забывается этот страх и отчаянное желание, лишь бы кто-то тебе помог, и это счастье от протянутой к тебе руки, готовой выдернуть из мрака. У меня такой руки не оказалось. Хотя, скорее будет сказать, я сам ее и обрубил. Но это другая история, глупая и абсурдная.

Что важнее, что произошло? Моя смерть, новый... Мир?.. Разговор с... полагаю, богиней? Почему же я так и ничего не расспросил? Неважно, прошлое, к сожалению, не вернуть. Насу... Что-то в ней было необыкновенным, что-то очень и очень странное и неощутимое... Тембр голоса, взгляд, очертания тела? И она же сейчас сидит в моей голове? Добрая Насу и злая Насу... Как по детски, хи-хи.

— Человек, не забывай, я внутри тебя, и вижу все! Я расскажу тебе, возможно, о том что происходит, но не сейчас. Помни, что в моей власти как убить тебя, так и вознести тебя на вершину. Но плата есть у всего. И твоей платой будет боль, ты будешь испытывать ее каждый раз, когда я вмешиваюсь, так что для тебя будет лучше становится сильнее. И, поверь мне, это место тебя научит выживать, потерянный человек.

Получается, даже говорить не надо? Каак удобно... А если я... Ну допустим сам себя убью, интересно, куда же ты денешься. Если ты нечто физическое, и сидишь в моем теле, то умрешь тоже. В ином случае ты бы нашла более удобный способ слежки. А значит, ты или как симбиот, либо ментальное создание, которому носитель даже нужнее, чем симбиоту. И сразу умрешь. Ведь верно?

— Ну ты и придурок! Для меня не составит труда просто уйти когда захочу, да и твоя жизнь никак не связана с моей. Разная ценность, понимаешь?

Ах, вот как. Щас и проверим. Достаточно лишь позволить себе истечь кровью, и наступит очередной конец... Как много кровотечений в последнее время, не находишь?

— Помирай мне все равно. А Насу... Она наверное уже и позабыла такое уродство, не желая больше видеть его. Эй, ты что, всерьез? Эй эй эй! Нет, нет! Стой! Ах, ты же не можешь самостоятельно остановить кровь! Но я же не целитель! Ууу, что делать?...

Хм... Раз ей действительно нет равного противника, можно попробовать запихнуть в понятие противника мою смерть. Все таки, совсем как битва на выживание. Что же одержит победу, стечение факторов или моя хамоватая... Шиза полагаю?

— Ты идиот? Это же... Абсурд! Я же умру с тобой! Мне нельзя, только не мне! НЕЕЕТ! ХА, хааах... Ладно, придется!

Мои руки стали двигаться, а живот скрутило от боли, мышцы буквально скручивало, а из пальца выстрелил белесый щуп, устремившийся к кровавому мессиву, что когда-то было... А кем было? Да неважно... Гораздо важнее, что я четко видел, как по щупу стали перемещаться, полагаю, остатки карлика? И прямо в мое тело, как чудовищная капельница. С низом живота творилось что-то очень непонятное, мышцы вдруг стали очень непослушными, и практически не ощущались. Сфокусировав взгляд чуть ниже, немного отторопел. На месте раны была странная плоть, волокнистая и на вид довольно прочная. Да это же мой пресс, только он на моем боку! И все это время меня сопровождала дикая боль, которую я старательно пытался прикрыть размышлениями... Но не помогало! Опять накатила бессильная ненависть. Ненависть на свою слабость, беспомощность и ничтожность. Во вторую очередь. На первом месте стояла боль от разорванных тканей.

И нет никакого способа избежать ее. НИКАКОГО! Только один... Я дернулся в сторону мешанины, но боль заставила меня завыть. КАК ЖЕ БЛЯТЬ БОЛЬНО! Нервные окончания будто совсем уже сошли с ума, такие ощущения не должны существовать! И ЭТО испытывают главные герои в книгах? ЭЭЭЭ-ЭТ-Т-О? АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! Мои зубы затрещали, до того я хотел лишь добраться до осколка кости и вскрыть горло, засадить его себе в глаз, висок, неважно, лишь бы это прекратилось...

Внутренние органы, похоже, в любой момент способны вывалится без мышечной поддержки, и одна эта мысль чуть не свела меня с ума. Все мои долгие размышления были лишь фикцией, все доводы о том, что боль это доказательство жизни, лишь ложь самому себе, даже если это и просто рекация мозга на раздражители, даже если сама по себе боль лишь вызвана моим же телом, от этого не становится легче! ЧЕЕРТТТ, СУКАААА!

***

Спустя какое-то время, я смог перестать плакать. Ещё через примерно час появилась сильная жажда и усталость. Очень сильная жажда и усталость. Я хотел спать, но что-то подсказывало, что я не очнусь если засну. Бок почти не болел, а куча "биоматериала" стала немного меньше. Я все же сьел врага, наверное это и есть справедливость? Но боль мне никто не компенсировал, видимо, нет никакой справедливости. Тот факт, что в моем теле находится плоть мертвого карлика, эмоций не вызывал. Прямо сейчас, полагаю, ничто бы не вызвало во мне никаких эмоций. Слишком я устал, слишком долго терпел боль. Единственное, что я хотел, так это напиться, и спать. Желательно пару недель. И Насу не отвечает. Ну и плевать, сам справлюсь.

Немного потренировавшись, я смог встать на ноги, и, скособочившись на один бок, поплел в поисках воды, в горле разразилась песчаная буря, а язык царапал полость рта. Идти было почти небольно, так что вскоре я набрел на одинокий домик, больше смахивающий на избу. К слову, все это время я был в лесу, вернее в месте, где полно деревьев. И передо мной встал вопрос, стучать или нет? Вдруг там живут такие-же злобные карлики, и они добьют меня. Нет, лучше прослежу, может кто зайдет или выйдет.

Надолго меня не хватило, а жевание травы лишь усиливало жажду, так что тщательно осмотревшись, я почти на корачках подполз к большой емкости на "заднем дворе" где, как я надеялся, должна была быть вода. И да, она там была, и даже черпак, так что утолив жажду и умыв лицо, я продолжил пить, пока не стало тошнить. Неизвестно, когда ещё выпадет шанс напиться вдоволь, а так можно сделать небольшой запас. Который выйдет уже через полчаса, но, вроде простой водой можно немного очистить почки, вот только алкоголь я ранее не употреблял, так что и чистить незачем. Неважно, Насу молчит, и то хорошо, без всезнающего паразита как-то спокойнее становится. Но от скуки нет и следа, необходимо наметить план дальнейших действий. И собрать воедино все, что знаю. Можно было-бы вытянуть из Насу информацию, но, "абонент не абонент". И стоило бы подобрать копье, что так и осталось валяться где-то там, возле биомассы.

— Ааааа! Папа! ПАПА! Тут кто-то есть! Он идет ко мне! Уууу, помогите э!!!! — Чей-то голос заставил меня вздрогнуть, и неспешно обернуться. Бок ещё побаливал. Сзади была точная копия мертвого карлика, только чуть поменьше. Низкий, красноватый и... лицо и голова были словно каменными. Буквально, совсем как у статуи, только уродливой.

— Мора! Беги к дому, я иду!

— Да пап.

Хм, визгливый голосок мигом успокоился, а карлик сначала попятился, а затем побежал в сторону домика, тому самому, с бочкой на заднем дворе.

— Стой на месте, или пожалеешь! Не дергайся, и умрешь не сразу.

Будто у меня вообще есть выбор, побежать бы я не смог при всем желании, в ином случае мои органы бы всмятку разболтались.

— Я не желаю вам зла! Я просто усталый путник, что ищет место для ночлега, мне нет резона делать что-то плохое! Обещаю, что уйду как только оправлюсь от тяжелых ран. Мне есть чем заплатить! — Тут я лукавил, но информация - тоже очень ценная вещь, а рассказать я могу многое, в основном о технологиях моего мира. То, что я не на Земле, уже очевидно. Нет на ней такого вида, да и слова богини наводят на размышления.

— Раз так, подними руки, и не пытайся что-нибудь сделать. Я подойду, но помни, что доверять можно только себе...

Хренов карлик! Я его даже не видел, лишь в последнюю секунду заметил что-то блестящее, стремительно приближающееся прямо ко мне. Ещё одно ранение я не потяну! Я точно помру, тело не может быть на пределе постоянно, оно окончательно откажет! И... Я помру? Вытерпеть такую боль, остаться в сознании, получить шанс все исправить, и так глупо, невероятно глупо помереть? Что-то внутри меня заворочалось, словно взрывной волной окатив тело и разум, а из выставленных ладоней с оглушительным ревом вырвалось темное нечто, просто дезинтегривовав летящую железку, и полетев дальше, пробивая стволы деревьев с такой легкостью, будто они были из картона. Такие-же ощущения, как и в тот раз! Что-то страшное и темное вырвалось на свободу, и мне не хотелось, чтобы оно так и продолжало буйствовать, лишая меня сил. Я попытался остановить это, заставить вернуться назад, при этом испытывая невероятное наслаждение. Темное нечто пьянило, давало ощущение бесконечной мощи, такой, что все отходило на второй план, все тревоги и заботы казались ничтожными, ведь что способно противостоять силе? Если ты сильнее всех, то никаких проблем и быть не может! Как-же я хотел пойти путем разрушения, снося все на своем пути, однако... Что потом?

Я человек, как бы это меня не бесило, как бы я этот факт ненавидел, но я все-ещё человек, и не смогу жить в пустом мире. Хотя и жил до этого практически не общаясь. Но в перспективе... Нет, я и желал, и боялся такого будущего. Да, у меня нет силы воли или выдержки, но я выбираю жить в мире, а не после апокалипсиса. Хочу спать... Но ещё немного, просто договорится, пусть и с позиции силы.

И как только я выбрал мир, тьма почти послушно втянулась, спряталась глубоко внутри, но не исчезла. Магия... Да, я чертов колдун, чертовы способности теперь мои, ХА-ХА-ХА! Неужели мои инфантильные мечты обернулись реальностью?

— Господин? Позвольте мне позаботиться о вас, прошу прощения за небольшую проверку, я искренне раскаиваюсь о содяенном.

Господин? Тут реально сила стоит на первом месте? Удобно, очень.

— Посмотрим, я ранен и устал, и для разговоров не настроен. Сейчас по крайней мере. Покажись!

— Конечно, Господин.

От ствола дерева отвалилась коренстая фигура, смахивающая на гнома: широкие плечи, низкий рост, густая борода и молотоподобные кулаки, сжатые до побеления.

Да и на лице был написан настоящий ужас, не вязущийся с его тоном. Ведь буквально в паре десятков сантиметров от места, где была его голова, зияло идельное отверстие, оставленное темным лучом. Отлично, демострация силы, хоть и невольная, вышла только на пользу, нужно только дать понять что шутки плохи.

— Неплохо, накорми меня и приготовь место для сна. Кто знает, может ты ляжешь со мной...

Честно говоря, сам не знаю, зачем я это сказал, но результат того стоил. Морда гнома исказилась в ярости, но, одумавшись, он все-же взял над собой контроль, поклонившись и показав знаком следовать за собой. Неплохо, совсем неплохо.

Домик изнутри оказался гораздо больше, чем можно было предположить, глядя на сооружение снаружи. Несколько комнат, растопленная печь, как я только не заметил дыма? В общем, крепыш посадил меня на за стол, попросив подождать, и ушел в одну из комнат, из которой доносились голоса, но разобрать их я не смог. Непохоже ни на английский, ни на японский. Звуки были гортанными и произносились очень быстро, заставив меня прыснуть от смеху. Слишком смешно это звучало для постороннего. Я слышал о таком еффекте, когда при сильном стрессе человек пытаеться его снять, кто шутками, кто сексом, но у меня такого варианта небылого. Хотя, почему сразу небыло...

Так, хватит! В комнату вошел крепыш, с еще одним гномом, несущим на плече внушительную корзину, и, пока крепыш усаживался, стараясь не смотреть мне в глаза, второй расставлял на столе снедь. Плошки с ароматным варевом, что-то похожее на мед, хлеб, сыр и куски мяса, вероятно, аналог колбасы. Всяких салатов и закусок было сверх меры, и я осознал, насколько голоден. Ел я, еще на работе в последний раз, и с того момента столько успело произойти. Сил нужно было много для того, чтобы просто не свалиться в обморок, и я начал есть, начав с еды попроще. Слегка утолив голод, вопросительно взглянул на гнома, что молча сидел, смотря как я набиваю живот. Второй гном ушел, оставив нас одних. Прямо как свидание... Что-то меня заносит.

— А ты чего не ешь? Давай налетай, пока еще есть еда! — Все-таки еда не моя, и сьесть все в одного было бы неблагорозумно, неизвестно, сколько нам жить вместе... Да блять! Дурацкая шутка перестала быть шуткой, или я не могу обьяснить эти мысли.

— Так не положено...

— Положено, все положено, или тебе неприятна мысль разделить со мной трапезу

Сработало, и гном стал уплетать за обе щеки, явно довольный предложением. Все-таки, мысль была правильной, я наелся от пуза, и даже запоздалая мысль о том, что без толковой мышечной поддержки непонятно, что будет с органами, не вызвала опасений.

— Я знаю, у тебя масса вопросов, но сперва я должен узнать, есть ли поблизости лекари или врачи?

— Про врачи я не знаю, но моя жена смыслит в лекарском исскустве, и поможет с простыми ранами...

— Хм, только простыми? А это она сможет вылечить? — Я задрал оборванную и задубевшую от крови рубашку, демострируя заделанную дыру в боку а разорванную кожу по всему животу. Хм не думал, что все настолько серьезно... Я даже не знаю, поможет ли тут современная медицина, что уж говорить о деревне.

— Мира! Подойди, посмотри, сможешь ли помощь оказать дорогому гостю? Раны тут страшные, ужас один! — Мне показалось, или в словах и взгляде появилась толика уважения, а не только отношение как к более сильному?

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула каменная голова, но гораздо более "живая", чем у гнома. Мимика, глаза, даже цвет кожи более... живой что-ли? Проскользнув внутрь, Мира подошла ко мне, и, совершенно не стясняясь, стала щупать мой живот и бок, что-то бормоча себе под нос. Было больно, но не настолько, чтобы прекратить. Как я там думал? Чтобы измерить состояние частицы, придется на нее повлиять? Вот тебе и влияние... И измерение...

— Мори, боюсь, моих сил тут не хватит. Что-то внутри останавливает смерть, но я чувствую, как оно слабеет с каждым мгновением... Такими темпами он умрет через пару дней, если я вмешаюсь - через неделю. Но что-то изменить не в моих силах....

Глава 4. Привет, новый мир!

На протяжении целых двух недель я... буквально помирал, и, если бы не помощь Миру, то помер бы окончательно. Чистая боль от ранений одно, а постоянная слабость и тошнота совсем другое, нечто подобное бывает когда сильно болит живот, но, оглядываясь назад, могу сказать, что это даже и близко не стоит. Постоянное ощущение, что выворачивает наизнанку, скручивает внутри, походу, эти все-же Насу что-то делает внутри меня, хоть и ее отношение ко мне не совсем ясно. Каким образом она сидит в моей голове, читает мысли и вообще существует. И, главное, зачем? Если ее слова правда и оставшаяся в пещере Насу меня уже сто раз забыла, какой смысл следить за исполнением обещания? Приказ Утренней Птицы? Этого чудо-петуха? Если это так, то зачем? Влияние Асии? Вполне возможно, но не уверен, что это именно она, может, просто стечение обстоятельств. Ха-ха, конечно, великий рандом вмешался, или, вернее, не вмешивался.

Сейчас мне уже лучше, и предварительно я заверил Мори, что по крайней мере пока я нахожусь здесь, то помогу с обороной дома. От чего именно я не уточнял, рассчитывая, что во время разговора с главой семьи выясню это. И целый ряд вопросов, про мир, страны, примерную политическую обстановку и куда стоит идти.

То, что меня ещё не попытались прибить во сне, внушало не только доверие, но и уважение. Сходу принять путника, заботится о нем взамен на смутные перспективы, поверив на слово... А может дело в другом, и меня хотят использовать? Ну, пока я не очень то и против.

А ещё спустя пару дней после нашего "знакомства", к нам прибыл представительного вида гном, в цветастых одеяних и с огромными камнями на пальцах, и стал "лечить" меня. После небольшого застолья, где я вынужден был просто лежать бревном и мучиться от боли и от запаха вкусной еды, которую не мог сьесть. Ту первую еду мне пришлось выблевать с кровью, и кормили меня каким-то супчиком. Не знаю, чем я думал, когда набивал себя непереваримой для меня пищей.

Шаман, как я понял, долго водил носом, пытаясь видимо определить, что же ему делать, пока не схватился за нож и не разрезал мне пузо, предварительно привязав к кровати. И привязав прочно! Было почти безболезненно, но я был в сознании и видел, как мне ставят на место мышцы. Даже описывать не хочу сам процесс, это было отвратительно.

***

Такие моменты приходят всегда. Неважно, сколько ни откладывай, не пытайся избежать разговора, рано или поздно придется поговорить о проблемах. И, обычно, это касается влюбленных, находящихся в сложных отношениях. Прямо как я и... Опять! Что-то определенно не так, чье-то ненавязчивое влияние? Авторские приколы? Ну, ничего не поделать.

— Итак, Лука. Я не хотел откладывать этот разговор, но, ты и сам понимаешь... Ты появился из ниоткуда, убил чемпиона наших соседей, пусть и провинившегося, обладаешь ужасающей темной силой, и способен выжить с пробитым насквозь боком... Кто ты?

Мда... не очень хорошо получилось с тем карликом... Но он сам напал, я лишь защищался. Вернее меня защищали. Моей вины тут нет, а если бы и была, то и черт с ней.

Вопрос в том, как ему обьяснить мое происхождение? Я не знаю, есть ли в этом мире люди, и как далеко они обычно живут. Но судя по тому, что меня смогли таки поправить, пусть и таким странным образом... это говорит о том, что гномы знакомы с человеческой анатомией. Врядли каменоголовые крепыши с красной кожей сильно похожи на людей моего вида. Хотя та мешанина костей и плоти была вполне... Органической? Но, хоть я не помню точно напавшего карлика, карликом я его называю не просто так. Рост ещё чуть ниже, нет признаков каменности, и вполне читаемая эмоция ярости на его лице. Все, что я помню. У гномов же лица всегда и вправду были всегда словно из камня, невозмутимые. Или я ещё не приспособился различать их эмоций путем идентификации лицевых мышц...

— То место, откуда я прибыл, невероятно далеко отсюда. И даже если я расскажу о нем, никакой ясности оно не принесет, лишь сильнее запутав. Моя магия защищает меня, но, не всегда вовремя — кивнув головой на перевязанный живот, я продолжил: — Насчет убитого мной, то он первый напал на меня, безоружного и беспомощного, за что и поплатился. — Уточнять насчет того, каким образом он превратился в кучу биоматериала, я не стал. Пусть сами додумывают. — И, будь твое намерение убить сильнее, то же самое произошло бы и с тобой. Уверяю. Но, к нашему обоюдному счастью, обошлось.

— Понятно, ты походу из действительно далеких земель, раз понятия не имеешь о нашей расе. Как и о расе мертвого Норди. На мои вопросы ты ответил, хоть и лукавя. Мой черед.

На заре времен, когда небыло ничего и никого, из-за края неба появился Ванет, вдохнувший жизнь в неживое, научивший говорить немое и мыслить неразумное. Никто не знает, кто он и откуда, ведь после Ванет растратил самого себя, в процессе творения, породив тварный мир, бесконечный и необьятный. И родилось в нем множество Безликих, что стали творить по образу Ванета, даруя жизнь и разум. Но вскоре в мир пришло бедствие, ниспосланное за первородный грех Первого из Людей, решившего, что он имеет отдельную совесть и мечты от Ванета, своего творца. В мир стали приходить ужасные монстры, не оставляющие после себя ничего, даже пепла. И, чтобы не допустить разрухи, люди стали обьединяться, противостоя чудовищам. И это противостояние длится уже долгие годы, и не видно ему конца. На место одного чудовища приходят двое новых, сильнее предыдущего. Люди тоже становились сильнее, и каждый год выбирается новый Охотник, что получил просветление, глядя в самые потаенные уголки собственного мрака души.

Наш мир имеет форму доски, бесконечно прямой и огромный, и пока ещё до его края не дошел никто. Известны всего пять континентов, Поклори, Носад, Ертои, Дацио и Баду. Мы находимся на Носад.

— Гном прервался, смочив горло из огромной кружки, напоминающей ведро, и продолжил: — Про размеры сказать не смогу, тебе наверняка незнакомы наши величины. Но для того, чтобы пройти из одного конца континента в другой, придется идти многие десятки лет, без отдыха и перерыва на еду. Заселены лишь два континента из пяти, Носад и Ертои. В каждом есть множество королеств и стран, но самыми большими в Носаде являются страна Нордаш, королество Чшона и и страна Фодми. Официально Нордаш и Чшона являются союзниками, но по факту на границах постоянно вспыхивают конфликты и небольшие войны. Фодми же нейтральная страна, но, по слухам, по силе превосходит отдельно взятые Нордаш и Чшона. В каком-то смысле это закрытая для чужаков территория, полностью автономная и независимая от внешних поставок. Я бы посоветовал тебе идти в Чшон, там к чужестранцам отношение лучше и есть множество мест, где твоя сила будет щедро оплачена. В Нордаше тоже есть чем заняться, но там сильна Инквизиция, и она крайне подозрительна к чужакам.

Мой народ живет в "нейтральной" территории, вдали от человеческих поселений, и идти тебе придется... Любому из моего народа понадобится пять лет, на то чтобы добраться до людей. Тебе же, с учетом того, что шагаешь ты дальше и быстрее нас, потребуется три года, с учетом остановок и отдыха. Можно пройти 1путями, но это крайне опасно, никто из нас давно ими не пользуется уже долгие годы...

— А что насчет магии?

— Магии? — растерялся гном. Точно, у них по любому есть свое название для того, что для меня магия. — А, ты так называешь Пирию! Это, то, что даровано моему народу с рождения, чудодейственная и ужасная сила, способная почти на все.

— И!? — подбодрил я гнома

— Пирия является порождением самого мира, вечнодвижущего и неостановимого, само движение и жизнь создает Пирию, каждый вздох и биение сердца, все это генерирует Пирию, и, чем больше движения, тем больше Пирии!

Интересно. Ничего конкретного, но общий концепт я понял. И у меня появился вопрос...

— А если всякое движение остановить?

— Это какой-то бред! Все, что есть, находится в движении непрерывно! Невозможно остановить Жизнь!

Хм, хорошо что он не знает про абсолютный ноль. При его достижении молекулы замирают на месте, и, потенциально движение есть, но оно минимально...

— Пока вопросов нет, спасибо за искренность — На самом деле, переоценить полученную информацию было сложно, хоть ее, безусловно, знал каждый в этом мирке. Мне нужно собраться мыслями, чтобы расспросить гнома подробнее, но сейчас я чувствую... Желание прогуляться? Странное желание, очень странное. Никогда таких предпочтений за собой не наблюдал. Влияния Насу? Пирии? Смерти? Нового мира? А может, и всего вместе. Эх, Насу, я уже заскучал...

— Как мило! Засунь свои жалобы себе поглубже в задницу, тупое ты создание! Мне пришлось, мне пришлось!..

Спасти меня? Как мило, я крайне польщен, ты героически спасла мне жизнь, чуть не пожертвовав собой. Будь уверенна, я пойму твои чувства!

— Ты! Не оставил мне выбора своей слабостью и глупостью, ничтожный слабак!

Цундере? хи-хи, это какое-то безумие.

Слушай, этот гном мне врядли поможет разобраться с местной магией. Они же ей с детства владеют!

— И?

Что и!? Человек не сможет научить кого-то дышать, научить как двигать рукой тому, у кого ее и небыло никогда, да и вообще, как ты думаешь полурослики мне обьяснят то, что привыкли делать в основном неосознанно! Сможешь ты мне понятно для МЕНЯ обьяснить, какого черта тебе от меня нужно, каким образом ты сидишь в моей голове и воздействуешь на нервы? Очень сомневаюсь! И то, что желание... желание просто бессмысленно существовать притих ло, это заслуга кого угодно, но не меня!

Да, у меня есть воображение, да, может даже и мечты были! Я прекрасно понимаю, что в одиночку не смогу справиться, и, знаешь, у меня есть два выбора - остаться здесь и подохнуть в старости, среди этих гномов, или начать двигаться дальше! И я хочу, действительно хочу стать... сильнее? В моем мире подобное считается невозможным! Понимаешь? В моем мире твое место определено с рождения, за редким исключением. Пока у одного золотые, нет, алмазные горы, другие вынуждены влачить жалкое существование, питаясь червяками и каждый день ожидая новой напасти! Там я не мог изменить ничего, и, в итоге, смирился с этим. И я прожил так, с осознанием этого, большую часть жизни! Двадцать семь лет, двадцать семь блядских лет я просто существовал! И как ты думаешь, как же ты считаешь, что человек может просто изменится, стать другим по щелчку пальцев?

Я не смог, и, возможно, не смогу никогда. Но я могу изменить мир вокруг, пусть даже и насильно. В конце концов, роль эгоиста меня устраивает!

— Я... попробую обьяснить...

От напряжения у меня закружилась голова, но я лишь зжал зубы, борясь со слабостью. На кончиках пальцах что-то покалывало, но я не обратил внимание. Далась речь мне нелегко, и в психологическом плане сильнее всего. Я раньше такого никому не говорил, бессвязно и сумбурно вываливая первое, что приходит в голову. Неприятное чувство, словно прикоснулся к чему-то мерзкому и не отпускаешь. Но подобное состояние не впервой. Далеко не впервой.

***

— Так значит, ты хочешь обучится контролю Пирии? — Мори тактично умолчал о затянувшейся паузе во время нашего последнего разговора. Видимо, мое лицо выдало происходящее, или было страшным - понятия не имею, смотрел я в зеркало в последний раз... Давно.

Эх, Насу, как ты там?

— Да, и желательно как можно скорее. Я не могу терять время, по крайней мере, ближайшие лет сорок. — Гном понимающе ухмыльнулся и, немного поразмыслив, начал:

— Управлять Пирией сможет не каждый чековек, но, у нас есть свои методы, позволяющие войти в резонанс с силой и получить ее поддержку. Силой мы называем все то, что позволяет управлять Пирией, как капитан управляет кораблем с помощью руля, парусов, и дюжины членов команды.

Разумный встает за штурвал, а все остальное за него делает Сила, стоит к ней возвать. Силы бывают разные, и нет точного определения того, кому какая сила подойдет больше других. Пол, рост, возраст, самооценка, уровень развития тела, сила воли... Слабые обретали огромную силу, способную повалить крепостные ворота, а сильные становились слабыми, но способными управлять большим количеством Пирии.

— И как же выбрать подходящую силу?

— Тут скорее речь о том, какая сила тебя примет. Те, кто прошел через это, не могут описать это, ведь у каждого встреча с силами происходит по разному. Это может быть когда ты медитируешь, находишься в бою, строишь дом или спишь. Существует огромное количество сил, но выбрав одну из, поменять выбор уже не получится. Твоя душа, астральное тело, воля и разум будут связанны с ней неразрывно, и, существует предание, что после смерти сила забирает своих последователей в свои владения. Может, в них даже сейчас находится убитый тобой Норди. Эээхх... Много зим минуло с момента, когда я в последний раз видел человека. Хотя ты и отличаешься от всех, кого я знал. Единственное, чем я могу помочь - это дать тебе наш оберег, позволяющий накапливать Пирию. Научить тебя мы не сможем, это не по нашим силам. — Он протянул мне что-то, напоминающее круглый камень

Взамен оберега, прошу, уничтожь группу чудовищ, проникших сюда из земли людей. Дети моего народа рождаются очень редко, и каждая потеря отзывается острой болью у всех. Наши боги покинули нас, сгинув без следа, и нам некому молится, и некому нас оберегать. Единственная наша надежда - Мор-тут, но он спит, и каждое его пробуждение подобно кошмару, вырвавшемуся из сна.

Их боги сгинули? Это отличный шанс! Насчет монстров... Надеюсь, Насу вполне может с ними справится. А боль... все имеет цену, и, возможные первые последователи Асии в этом мире точно стоят того. Если я смогу управлять Пирией...

От этой мысли у меня вылезла нервная улыбка на все лицо. Сама по себе, но, черт, это же безграничные возможности!

— Мори, если ваши боги и вправду покинули вас... То, я думаю, что смогу помочь вам. Моя покровительница - Асия, бог, что спас меня от гибели и даровав эту силу — я дотронулся кончиками пальцев до ложки, и та распалась прахом. Насу не подвела, но от боли я вцепился другой рукой в лавку, ощущая, как сминается дерево и трещат пальцы. Нельзя давать слабину в такой момет!

— В месте, откуда я прибыл, бога нет, но Асия милостливо обратила на меня свой взор, даруя свое благословение и вырывая из обьятий смерти. Она невероятна сильна, но в этом мире ее влияние ограничено. Моя миссия - распространить веру в нее во всем мире, подвести под сень ее благости всех, нуждающихся в помощи и защите, награждая достойных и наказывая провинившихся. И, став одним из первых из числа ее последователей, уверяю, ваш народ будет в полной безопасности. Асия не забывает своих верных слуг, справедливо делясь своей силой с ними. Как видишь. даже я, неспособный управлять Пирией, способен на многое. Представь себе могущество тех, кого благословит Асия! — Я закончил говорить, внимательно глядя на гнома. Тот был в тяжелых раздумьях, видимо размышляя над появившейся возможностью. И, спустя несколько минут, когда боль отката, так я называл отдачу от применения магии Насу, почти сошла, он глухо ответил, но его голос на середине задрожал:

— Ты предлагаешь нам... покровительство бога?

— Да, именно это.

— Я не могу решать за всех, Лука, и мне придется созвать Совет, чтобы ты смог убедить всех остальных в правдивости своих слов. Твои слова не кажутся ложью, и мне нужно время на приготовления. Через неделю Совет будет созван, и ты предстанешь перед очами наших старейшин. А пока, прошу, разберись с чудовищами, если ты и вправду несешь веру в своего бога! — Гном бухнул кулаком по столу, радостно улыбаясь. — Лука! Клянусь, если в твоих словах есть хоть капля истинны, то я готов хоть принести себя в жертву твоему божеству!

— Эй, эй, этого не потребуется... Наверное... — Последнее слово я произнес про себя, так как не знал про бога, в которго я несу "веру", примерно ничего.

— И что планируешь делать? Трюк с ложкой был несложным, но тебя корежило неслабо. Если тебя попробосят продемонстрировать что-то большее, как думаешь, тебя хватит?

Честно, не думаю... И вообще, тебе какое дело до всего этого?

— Если у тебя все получится, то твой бог, кем бы он нибыл, будет просто обязан наградить тебя силой. А с собственной силой у тебя больше шансов выполнить свою клятву!

Клятву!? Я ее никогда не давал!

— Ну-ну. Утрення птица внимательно за тобой смотрит! Если ты не выполнишь свое обещание, то, будь уверен, тебя накажут...

Ладно, я и не особо хотел уклоняться от обещания. Ну, так ты расскажешь мне про эти Пирию побольше?

— Гном тебе уже все и сказал. Я попробую вживить в твой разум концепцию управления Пирией... Готово! Не зря же мы в каком-то смысле одно целое!

И действительно, появившийся зуд где-то в голове появился и так же быстро пропал, и с ним появилось знание, как ощущать Пирию. Если представить свое тело под рентгеном, то можно разделить его на скелет, венозную и каппилярную систему, лимфатические системы. И все это обьединяет и завершает ещё одна система, выглядящая как линии, проходящие все тело насквозь, исзчезающие в одном месте и появляющиеся в другом, словно ныряя в один слой реальности и выныривая уже в другом. Завораживает. Как и то, насколько просто мне далось это знание. Ах, и еще. Линии в одном месте выходили за пределы моего тела, сгущаясь возле какого-то камушка в моем кармане.

Оберег, что накапливает энергию! Визуально, он будто вытягивает линии к себе, а из тех словно сочится нечто вроде сока, что капает в камень. Занятно, но непонятно. Я поднял глаза на гнома, и чуть не ослеп. Весь его силует сиял так, что смотреть было больно, а его линии были в разы толще и ярче, переплетая все тело. Видимо, их мощь была слишком велика, так как вокруг тела гнома была словно аура, немного бледнее общего фона.

Это что за хрень!

— То, что ты видишь - Пирия, и у тебя она, мягко говоря, неразвитая. Линии - сгущенная Пирия, дающая тебе способность управлять ей.

Ясно... ничего не ясно!

— Пирия была в тебе с тех пор, как ты попал в этот мир, я лишь дала тебе возможность ее увидеть.

— Хорошо, Мори. Мне нужно приготовится, так что я вынужден откланяться. — Гном промолчал, кивнув и проводил меня взглядом. Я направился подальше, так как быть слабым, когда тебя ранили, одно, а корчиться от боли без видимой причины это уже совсем другое.

Мне предстоит обучится контролю над Пирией, разобраться с чудовищами, кем бы они нибыли, убедить некий Совет в том, что им стоит принять покровительство Асии, и, конечно же, основать целую религию! Как иронично, ведь сам я в "своего" бога верил слабовато...

И все это ради Камми... Звучит как ебанная шутка, учитывая то, сколько же всего произошло.

***

Мори долго сидел на месте, обдумывая предложение. То, что человек не врет, ему было понятно с самого начала, и божественная поддержка его народу не повредит. Хоть человек не особо и верил в Асию, гном понимал, что для этого должны быть определенные причины. В конце концов, лучше всего говорят именно поступки, а не слова. Боги его народа, Даони, давным давно заснули вечным сном, не отзываясь на молитвы и не благословляя немногочисленных верующих, тех, кто сохранил старую веру. И, постепенно, их число все уменьшалось, пока предания о богах не перешли в разряд легенд.

Глядя на дверь, за которой скрылся человек, с местами жуткими гримасами и пустым взглядом, что совершеннно не вязался с его манерой говорить, Мори встал, и, немного выждав, отправил сигнал другим Старейшинам, которые решали главные вопросы племени. Возможность обрести покровителя невероятна ценна, и с ним у племени больше не будет проблем с внешними нападениями чудовищ и урожаем, что каждый год давал все меньше и меньше плодов... А выдержка Луки, как он себя назвал, вызывала лишь удивление. и небольшую опаску, ведь чтобы терпеть столько боли и не сходить с ума, нужно быть монстром не меньшим, чем блуждающие где-то по лесу чудовища. Отдача боли Луки донеслась до него, когда тот, не обладая контролем над Пирией, превратил в прах столовую ложку. Для тех, кто владел Пирией, такое было обыденностью, но человек ей не владел, и, судя по всему, за возможность творить чудеса платил, и платил очень высоко. Обойдя стол, Мори хмыкнул, заметив след на скамье, словно кто-то очень сильный сжал ее, оставив свои следы в виде вмятин... И почти незаметные глазу кусочки золы.

— Да уж, человек. Тебе уготовано нечто более страшное, чем просто возведение новой религии. Люди всегда сеяли смерть и разрушение...

Глава 5. О, Великая Богиня! Даруй же мне Свое Благословление!

Существо, больше напоминающее помесь кошки и дикобраза заметило меня, коротко взрыкнуло, и помчалась со всей дури ко мне, радостно рыча. Видимо, рассчитывало на бесплатный ужин. Ну уж нет, меня не заполучишь!

Линии Пирии послушно покинули мое тело, стелясь по земле прямо к несущемося на меня монстру, и, оказавшись совсем рядом с монстром, вырастили каменный шип прямо из земли, на который всем своим весом налетел монстр. Черт, на этот раз оказалась пробита всего-лишь лапа, но даже так он уже не сможет сражаться. Размером "котенок" был с легковушку, обиженно заскуливший и замерший на месте. Отлично! Уйти он быстро не сможет, а потому Пирия тянется немного выше, из кислорода синтезируя газ, схожий по свойствам с угарным. Монстр почуял неладное, но было уже поздно, его голову пробила магия Насу. Я лишь поморщился от неприятной свербящей боли в груди, словно там что-то вот-вот сломается.

— Готов!

Вижу. Два дня, что я себе выделил на попытки управлять Пирией, не прошли даром. Нынешние леса совсем безлюдные, только я и монстры, которых я насчитал не меньше трех десятков. Пирия оказалась довольно гибким инструментом, и ей можно сделать почти все. Ах, еще я заметил на своей груди что-то вроде татуировки, переливающийся всеми известными мне цветами, и выглядящей в виде трех невозможным образом пересекающихся кругов. В топологии я никогда не блистал, так что просто назвал эту фигуру "троекружье", звучит странно, но мне название понравилось. Пока Пирия в моем теле, я заметил, что контроль над ней очень высок, я даже могу сгущать ее в разных частях тела, но никакой практической пользы от этого нет, только появляется сильный зуд в том месте. Гораздо эффективнее использовать ее, когда она снаружи, и Пирия словно понимает чего я хочу, особого вмешательства не требуется.

Я провел несколько экспериментов, и узнал, что могу делать воздух холоднее, теплее, сухим или влажным. Но после я долго ждал, пока Пирия снова не заполнит мое тело. Из любопытства я попробовал мысленно разделить молекулу, но не знаю, получилось или нет. Пирия как твой личный манипулятор, только способный не брать что-то в клешни, а изменять мир вокруг! Но моего запаса Пирии не хватает почти ни на что, так что Насу всегда наготове привнести ещё чутка страданий в мою жизнь. Если сравнивать мое "карате" и ее, то я покажусь младенцом, а она кем-то вроде бога как минимум. По крайней, мне хватило того раза, когда я попросил голос в своей голове заставить исчезнуть маленький камешек возле дерева. Впечатлений мне хватило, настолько, что я перезахотел проводить какие-либо эксперименты. Прямо в воздухе появился разрез, и нечто, похожее на руку, вылезло из него, провело ей словно сквозь камень, раздался звук, будто кто-то резанул космическим лезвием по пространству, разрубая его, и камень пропал, а я гадал, что же Насу такое.

Да, она могла читать мои мысли, но, паранойей я не страдал, ну, наблюдают и наблюдают, для меня ничего не изменится. Ха-Ха, законченные параноики не согласятся со мной, но, пххх, это так смешно, бояться, что за тобой наблюдает. Представьте себе, что сам мир имеет разум, и каждую секунду наблюдает за вами, вашими мыслями и каждым вашим блядским параноидальным движением! Да, ссытесь от страха, ведь от мира не скрыться, он всегда будет смотреть на вас, изучать, холодно и беспристрастно. Вы - двухмерные персонажи, и изучаетесь каждое мгновение, в прошлом, будущем и настоящем. Со всех сторон. Всегда и везде.

Лишь представив себе состояние параноика, которому это рассказали, я опять не смог сдержаться и заржал как ненормальный, оглашая лес чем-то весьма... неблагоприятным для слуха обычного человека? На чувства по любому оскорбленных до глубины души параноиков как-то насрать. Ну, серьезно, с чего такая боязнь? Неприятный опыт в прошлом? Возможно сталкерство? Так тут стоит радоваться, кто-то тебя ценит! Такая надобность у меня отпала сама собой, ну, я так думаю. Пххх.

Сейчас же я разделывал тушу самолично сделанным ножом, небольшим, даже скорее канцелярским, чем кухонным, но это было мое первое творение, что в прошлой, что в этой жизни. Меня интересовали в первую очередь печень и сердце монстра - мало того, что они были на вкус неплохими, так ещё и как-то укрепляли мою Пирию, делая то-ли каналы прочнее, то-ли повышая их проводимость, из разьяснений Насу, что поначалу долго изучала первого убитого мной монстра, я мало что понял, уловив суть - я становлюсь немного, но сильнее с каждой победой. Оставалось еще пять дней до встречи с Советом, и мне кровь из носу нужно убедить их вступить в мой клуб по интересам.

Да, и как мне показать именно Асию, а не силу или силу Насу, я не понимал. Никаких сновидений небыло, никаких божественных знаков и прочего, что вроде бы должно было мне хоть как-то помочь. Да и тот беспорядочный разговор с Мори, нужно было действовать... умнее что-ли? В период между тем, как я сходил с ума от смеха и искал монстров мне по зубам, я пытался выстроить конструктивную линию будущего разговора, но мой непостоянный разум без конца отвлекался, так что я закончил заниматься бесполезными попытками хоть что-то обдумать и опять начал смеялся, так, что сводило дыхание, и в глазах темнело. Причин дле смеха вроде и небыло, но случайная мысль заставляла меня сходить с ума, оглашая лес истерическим смехом. Я думал, как там на Земле, и при мысли, что ни один из людей на моей родной планете не обладает моими способностями, меня разбирало на кусочки от очередного приступа безумия, и каждый раз это длилось около получаса.

Как иронично! Ха-ха... Я утер проступившие слезы уже мокрым рукавом моей потрепанной рубашки, и опять залился хохотом. Как же иронично, как же иронично!!! Не имеющий ничего, обрел такое могущество, что и не снилось никому из живущих, ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Линии Пирии потянулись от меня во все стороны, беспричинно, просто расползались, обильно поглощая запасы Пирии, что восстанавливалась быстро, быстрее чем тратилась. Десять метров, пятнадцать, голос Насу в своей голове я игнорировал, взорвавшись смехом в очередной раз. На шум приперлась парочка чудовищ, и, пока я смеялся, катаясь по земле и молотя по ней руками и ногами, в приступе смеха, Пирия сама с ними расправилась, я просто отдал одну команду - убить их. Ладно, хватит уже, горло совсем охрипло.

Разделав монстров, я быстро вырезал самое важное - сердце и печень. А, похер - оба органа отправились в мое нутро, и если у ещё теплого сердца вкус был чуть лучше, чем у картона, то печень, как всегда, была на вкус невероятно вкусной - даже не знаю, как описать вкус, нежное, чуть соленое мясо, легко рвущееся, так что его я даже смаковал, на этот раз не утруждаясь готовкой. Долго и просто лень. Остальную пару органов я оставил на потом, запихнув в кожаную сумку, тоже созданную с помощью Пирии и капелькой поддержки Насу, ведь, создав нож, я не подумал, что добычу нужно складывать, и желательно не в свои карманы. Так родилась мое личное хранилище, хорошо, что не туалет. Подавив смешок, я закашлялся, и прямо почувствовал, как мясо уже лезет наружу, пришлось напрячься, не выпуская законную добычу. Туши чудовищ, точных копий самого первого, остались лежать, и, через годик второй, думаю полностью разложатся, удобряя здешную землю.

— Ты совсем ненормальный...

И это мне говорит та, что живет и общается с воображаемыми друзьями! Да еще и хоронит их! А после воскрешает! А потом опять хоронит! Хм, а секс был? И как это выглядело? Как с тульпой? Или там глюки обретают материальное воплощение?

— Насу - это не только то, что ты видел. Та Насу, что тебе встретилась - Насу. Я - тоже Насу. Утрення Птица - тоже Насу. Мы и едины, и неделимы, и растождествленны разом. Твоему разуму такой концепции не понять. Разумеется, только если ты тоже не станешь Насу.

Нет, нет нет, я понял, что со мной все в порядке, и комплементироваться не планирую. И сделаю вид, что моего последнего вопроса небыло. Разозлится наша общая шиза, сотрет к чертям пару квадратных метров, и я превращусь в воющий от боли комок плоти, что быстро потеряет разум, а после подохнет!

Мой бредогенератор как всегда выдает что-то воистину не подающееся описанию.. Блядская Асия! Какого хрена! Дай мне хоть какой-то знак! Чем я буду убеждать Совет кого-то там, что ты реальна? Моим очком? Ладно если бы они все поголовно были-бы гомосексуалами, но блин, не может целое мать его целое племя соблазниться жопой одного человека настолько, что начнет верить в, мать вашу, бога!

— Расскажи мне про этого божка. Он, видимо, как-то оградил твои воспоминания, так что я не вижу никаких намеков на его появление в твоей памяти.

Ага! Щас! Это мой бог, и я его не предам низачто! НИКАДА В ЖИЗНИИ!!! Если ты не можешь прочесть мою память, значит, такова божественная воля, неподвластная разуму и логике смертных...

Я сложил руки лодочкой, вознося их к нему, неистово думая только о том, как же мой бог невьебически невероятен, как же он всемогущ и милосерден. Мысли о соблазнительных формах своего божества я тщательно гнал прочь.

— Я конечно могу попытаться взломать твою память, но, тогда от тебя скорее всего останется идиот, пускающий слюни и справляющий нужду под себя.

И тут я прозрел. Получил откровение, близкое, если не равное, божественному. Разумеется, мой бог невероятно добр и дарует полную свободу воли своим последователям, и то, что я дышу - его высочайшее благословение, ниспосланное свыше, из запредельного небесного царства, настоящего рая во плоти, идеального и совершенного. И если что-то и случается, то лишь по воле Асии, милосердной и всепрощающей, доброй и благословляющей, не терпящей несправедливости, и карающей грешников, чьи души погрязли во тьме иноверия. Награждающей верных и смиренных последователей своих божественными дарами, один из которых позволяет...

— ПРЕКРАТИ! — Гром, раздавшийся с небес, заставил меня подпрыгнуть от неожиданости и громко выругаться, максимально жестоко смывая мою почти достигнутую нирвану.

— Какого хрена! ААА ты что за поебень! — От страха, неожиданости и порванных барабанных перепонок, я почувствовал горячую струйку, стекающую по порваным штанам. Я обоссался! Чтобы скрыть сей постыдный факт, я направил Пирию наружу тела, что за доли секунды после грома втянулась в меня, с очень неприятными ощущениями. Было больно, пиздец как больно, но я смог это сделать! Мой след, отнюдь не в истории, а на штанах, исчез, и следом накатила апатия, Насу будто совсем пропала, и я оказался в полной тишине. Ни шелеста листвы, ни стрекота насекомых, которыми я планировал питаться в крайнем случае, даже звук моего дыхание пропал. Одежда не шуршит. А если постучать камнем о камень? Щас проверим...

От страха и внезапности грома меня понесло, и я начал творить бред.

— Человек! — гул голоса заставлял кости звенеть, а мозг выворачивало от мощи вибраций, что доносились сверху. Я же помру! Я помру от просто голоса!

— Я пришла увидеть свое первое племя, что будет поклоняеться мне! Где оно?

Слишком длинная фраза! Было ощущение, что мой мозг расплавился как мармелад на костре, и начал медленно вытекать через уши и глазные отверстия, вместе с глазами! Ещё одной такой длинной фразы я не выдержу! По шее стекало что-то теплое и неприятное, и, так как я ослеп, ничего не видя, провел пальцами по шее, а после облизал их, и среди комков грязи, четко ощутил металический привкус, и сплюнул. Гадость какая! Жучок, неизвестно как оказавшийся на моих пальцах, которыми я всего-лишь взрыл землю, улетел в свой жучий дом, или поле, или лес. Учитывая мое терраформирование ландшафта, может даже в гористую местность. Я хихикнул, через секунду придавленный новой порцией "Божественного откровения", которого я так жаждал минуту назад. И оно мне категорически не понравилось! Думая о общении с богом, я представлял спокойную обстановку где-нибудь в уютной церквушки, с добрым отцом-настоятелем, что угостит меня конфеткой там...

Но точно не разорванные барабанные перепонки, вытекающий сквозь все отверстия мозг, и болевшие от вибрации зубы и все кости в теле! Задрав голову, прибитую к земле, я рассмотрел высоко в небе что-то очень странное! Меня не спрашивайте как я это сделал, спрашивайте у мудака, что сидит и печатает эту бредятину.

В небе, потемневшем будто перед грозой, темно-фиолетового цвета, начала раскрываться... нечто, как бы кто-то невидимый размером с континент раздвигал гигантскую раковину, только не морского моллюска, а космического!

Блять! Насу! Забери меня отсюда! Я сделаю все что захочешь, да хоть в сексуальное рабство продадамся, только, прошу, убери от меня эту хрень! Нет, меня убери от этой хрени!

— Я понял! Я эээ говорил плохо! — Я сходу не смог всмомнить, как же называется, когда плохо говоришь о боге и религии. Что-то с мужским половым органом вроде связано... Точно! — Я больше не буду богохульствовать!

— Ах, это ты, Лука! Я тебя и не заметила, думала, тут кто-то другой, буйнопомешанный.

Я замер. Меня не убьют! А насчет буйнопомешанного... Каждый из нас хоть раз сталкивался с тяжелой и неприятной, но оттого не менее правдивой правдой.... Но ко мне это не относится...

— АХАХАХАХАХАХХА! БШШШШ, АРАПРПОРА! — Я пытался прикрыть рот ладонью, но мой смех она удержать была не в силах.

Раковина наконец-то раскрылась, хотя лучше она бы никогда тут и не появлялась, и оттуда выглянуло... Гигантское лицо, точнее, голова, с интересом оглядывающаяся. От каждого поворота головы меня вбивало все глубже и глубже в землю ветрянным потоком, но по сравнению с тем, что было до этого - это так, ласковый летний бриз на берегу моря. Откуда у меня ассоциации с морским бризом, если я даже моря никогда не видел, остается вопросом. Плевать!

Голова Асии (Да, я догадался что это она!) Прекратила разминать шею и вперилось в меня взглядом глаз, каждый из которых был больше дома. Трехэтажного!

— И где же мои новые последователи? Я волнуюсь! — На этот раз звук хоть и был громким и сверх всякой меры, но он именно что был просто громким, как будто говорили в очень большой мегафон, только и всего. Какое облегчение! Я развалился на земле, получая просто неописумый кайф от простого спокойствия. Ничего не происходило, и кости почти перестали вибрировать, а самое веселое, плоть с них слезать перестала! И медленно возвращалась на место под влиянием Пирии. Как же ахуенно! Эти несколько десятков секунд определенно стоило того, такое расслабление... Ммм... Из состояния лежачей паскуды меня вывел холодный поток ветра — Ну! Это будут мои первые разумные последователи! Всмысле совсем первые... Ох, тебе, наверное, непривычно так со мной общаться. Давай я спущусь! — Нет! Только не это! Я прикрыл глаза, ожидая самого худшего, и в этом ожидании что-то внутри меня снова зашевелилось. Нечто темное и голодное, готовое совсем скоро вырваться наружу...

— Я тут! Как ты? Давай руку, помогу подняться. — от нее повеяло такой энергией и жизнерадостью, что мне захотелось утопить пару десятков щенят или котят, для восстановления баланса грусти и радости в вселенной. Так, почему она мне предлагает свою руку? Пожениться? Да нет-же, помочь мне встать на ноги. Но вопрос остается вопросом. ЧТО??!!

Резко распахнув глаза, первое, что я увидел - склонившиюся надо мной девушку. Девушка!? Ладно, шучу. Но красивая! Я схватил ее протянутую руку, и, попытавшись меня поднять на ноги, она повалилсь под моим весом. Кажется, у нас что-то не так. Хренов бог!

— Как ты...

— Почему ты...

Мда. Ситуация все странее и странее. Свалилось "божество" на развороченую сырую землю рядом со мной, только крякнуть и успела. Так тебе и надо! Ты же эту землю и разворотила!

— Оййй... Я такая неловкая в этом теле...

— Асия?

— Да?

— Ты Асия?

— Ага — девушка немного приободрилась, ответив второй раз, и мне стало интересно, что если...

— Асия!?

— АГА!!! — На меня почти накричали, но так жизнерадостно, что даже странно.

— И!?

— ГМ?

Какого хрена!

— Ты Асия, да? — Девушка кивнула. — Та самая, что отправила меня в этот мир, правильно? — Она опять энергично кивнула. — И ты стала человеком, я опять прав? — И снова кивок. — Что ты тут делаешь? — Асия попыталась кивнуть, но осознала что так на вопрос не ответить, и затараторила:

— Смотри, Я - аватара, Асия но не настоящая, как кусочек, неважно, главное что я смогла по собственной воле прийти сюда в мир, ну, где мы стоим, земля речки луга пола океаны горы бла бла бла, Асия разрешила мне сойти на землю, и я решила что последую за единственным верующим, от тебя правда почти нет энергии, но это неважно, главное, что ты мой и Асии первый.... первый верующий. — Асия зарделась и умолкла, а я тихо ахуевал. Сначала была Насу, теперь Асия? Ебанный мухоморище на жабьих ножках, сколько это будет продолжатся? Может это лишь предсмертная галлицюнация длиной в жизнь? Но черезчур реалистичная, совсем капельку, немношко, но дохуя детализированная.

— Теперь ты... Тисса! Просто Тисса, ясно?

— Но мое име Асия...

— Что было то было, теперь ты Тисса!

— Но меня зовут А... — Я терпеть такое не стал и взял ее в захват, удушающий, не дав договорить. Тело девушки бытло совсем слабеньким, и сопротивляться не могло. Это было легче чем я думал, она в моей полной власти. Власти... Власти... Власти... она хренов аватар бога! Ебанет своей магией, и даже Насу не спасет, зря я ее сравнивал с богом, но, автор хотел подвести мысль под эту мою мысль, так что не считается.

— Тисса, ты как? — Я отпустил ее и выскользнул назад, становясь перед ней и стараясь принять пафосную позу. — Тисса, на тебя напали, но я тебя спас, как ты себя чувствуешь Тисса? Тисса, хочешь пить? Тисса, тебе надо отдохнуть, Тиииссааа.

Вид мне открылся просто великолепный. То, что надо. Шедеврально. На бис! Браво. Мне тоже нравится. Ты кто? Неваааажнооо.

Девушка, с темными завитыми волосами чуть ниже плеч, развалилась на земле, упершись коктями в землю и неспособная нормально двигаться. Она тяжело дышала, прекрасные карие глаза были немного влажными, а черты лица были схожими на... без понятия, они мне просто нравились. Какая-то светлая футболка, весьма оттопыренная кое-где, была заправлена в темную юбку, что успела немного смятся и была немного выше колен. Какие же бывают офигенными ноги у людей! Я не понимал, что не так, пока не осознал, что одежда была из моего мира! Ну и пусть, колготки - лучшее, что я видел. Или чулки? Ах, хрен знает. Да, он действительно знает, ведь готов к бою! Ведь самое интересное, как всегда, было прямо по центру, в золотой середине, алмазной, богато-обогащенно-урановой, не суть! Ее трусики! Я залип, рисуя в голове всякие пикантные сцены, но меня вывел из транса ее тихий голос:

— Даааа?... — отлично, пока она не соображает, что происходит, можно ее перевоспитать, сексистом я вроде не был, но, возможно просто возможности особо не предоставлялось... Возможности, да?

Аватара бога, а значит, совсем не слабая, какой хочет показаться. Одежда слишком привлекательная, такой ни у кого нет, придется сменить на что-то местное, хотя, нет, пока не дойдем до здешних людей, смысла в этом не будет. Что с ней делать? Или вернее, что она будет со мной делать? Насу? Молчит. Почему? Поставить свою жизнь под угрозу?

Нет, восстановление может занять слишком много времени. Стоит заняться тем, зачем я пришел сюда. Пирия нехотя покинула мое тело, расползаясь, и ловя вибрации. Но на этот раз это было не просто мое желание или команда, а осознанный контроль, требующий концентрации. Каждая линия стала продолжением моего тела, и я ощущал ее как свои пальцы или конечности, и это добавляло сложности в восприятии, мои пальцы норовили повторить путь Пирии, непроизвольно дергаясь.

И разграничить их было крайне сложно, так что я прикрыл глаза, концентрируясь на одном, и постепенно все прочие чувства отключились. Слух, обоняние, зрение, осязание. Лишь мое сознание и ярко-красные линиий, извивающиеся в бесконечно пустом пространстве, такие чуждые ему и такие родные, словно подводное морское течение в спокойной толще воды, подчеркивающее свое отчуждение от собственной стихии, но все ещё остающейся ее частью. Неописуемое чувство, словно пучок нейтронов в пространстве, летящий сквозь, но в, как падающий метеорит, что когда-то был лишь скоплением газов, и возвращающийся в это состояние, картина, что имеет лишь другое расположение частиц, но именно этим и отличяющееся.

Пирия и весь мир вокруг - как единое нечто, и первое может влиять на второе, ровно и наоборот, ведь Пирия является производным самого существования всего, а сущее остается таковым благодаря Пирии - как исполинский вечный механизм, не останавливающийся ни на мгновение, что будет самоподерживаться бесконечно, дуализм в чистом виде, вечное в вечном, оба поддерживают обоюдное равновесие, неразрывно, как плоть и кровь, как инь и янь, как свет и тьма, как сама бинарная система, что сводится к двум началам. Я видел Пирию в пространстве, и она являлась им, и пространство являлось тем, что я называю Пирией, одно создано из второго, порожденого совокупным существованием обоих. Не сущность, но существование, основа основ, аспект, являющийся первопричиной всего прочего, как ветви дерева, разные по форме и длине, но сама суть и происхождение у них одно - дуалистическое начало, первопричина, являющаяся и деревом, и землей на которой дерево стоит, воздухом, которым дерево дышит, и влагой, что дерево поглощает.

— Ааа?

В одно короткое мгновенье меня вышвырнуло назад в мир, протащив сквозь огромные облака света и океаны тьмы, в настоящее и реальное, как и все вокруг - от чистого голубого неба до мельчайших травинок в сырой земле. Но сейчас небо уже бело скорее не синим, и даже не фиолетовым, а темным, и в нем стали проступать звезды - прошло довольно много времени.

— Лука? Что ты хотел? Зачем ты меня пытался задушить? У меня шея покраснела! И что мне делать? Ты меня слышишь? Алло?..

— Я попробую помочь, только не дергайся.

— АА?! помочь? Я думала что ты меня тут бросишь! Я одна! И стемнело... Когда?

Действительно, когда? Когда я... Начал изучать... Пирию, то был ещё самый разгар дня. Но сейчас вечер...

— Асия, что последнее ты видела? — Пока я говорил это, помог ей встать и оправить одежду.

— Хм, ты МЕНЯ ДУШИТЬ НАЧАЛ! И стал меня называть какой-то Тиссой... Неужели кто-то с таким именем был тебе дорог раньше, и ты решил посвятить его мне?.. — Ее глаза расширились от догадки — Это одновременно и трогательно, и жутко, что бы ты знал!

— Насчет этого... Я не знаю, пожалуйста, забудь об этом, если хочешь, то можешь меня побить — С ее точки зрения я поступил действительно очень и очень странно — Если ты аватара богини Асии, то, может, возьмешь себе другое имя? Просто это так непривычно, я знаю одну Асию, а тут другая, но тоже она, но другая... — Я сам сбился с нити размышлений и затих, ожидая ее реакции.

— Ну, мне без особой разницы... Давай моим именем будет... Ева? А насчет твоих выходок... я отходчивая, но, раз уж ты предложил... — С этими словами она подошла ко мне, и, ударив кулаком в ладонь, хмыкнула - и мне прилетел удар бок, совсем слабый, но я повалился на землю, глотая открытым ртом воздух, ничего не соображая. Внутри поселилась пустота, и я не ощущал ни капли Пирии - она будто бесследно пропал. Как и ощущение тела, я задыхался, пытаясь протолкнуть в себя хоть глоток воздуха, не безрезультатно - накатила такая паника, что сохранял рассудок я с трудом.

Асия, она же Ева, присела на корточки, глядя прямо в мои глаза, и вздохнув, будто я ей уже надоел, тихо начала:

— Придурок. Ты меня уже успел достать, и достать изрядно, устроил такой цирк, что я самолично захотела спуститься и прибить тебя — Ева посмотрела наверх, и я понял, что она имела в виду Асию — Еще раз я увижу такое - останешься в таком состоянии навсегда. Или на пару веков. Без возможности умереть. Понял? Сейчас я сниму контроль, и мы сделаем вид, что ничего не происходило. Но ты запомнишь, что произошло и сделаешь правильные выводы, ведь верно? — Она взяла меня за подбородок, подняла, и приблизилась — Я спрашиваю, ты меня понял? — Ева поцеловала меня в губы, и ощущение собственного тела ко мне вернулось. Пиздец! Пиздец! Что это было? Почему?

Вернувшийся контроль над телом и контролем было назвать сложно - все мышцы скрутило жесточайшим спазмом, вызывая короткий крик - горловые связки тоже не щадило, но через секунду меня отпустило. Совсем как если бы я попал под высокое напряженние высоковольтных линий электропередач. За исключением того, что я остался живым, и пинок по ноге словно даже вернул мне сил - я смог задышать, не в силах сдерживаться, закашлялся, вместе с потоком слез и слюней, хлынувших из всех щелей. Как же прекрасно - просто дышать и ощущуать контроль над собственным телом - это непередаваемо! Особенно после того, что произошло.

— Ты живой? Ого, вставай, давай, давай. Тебе ещё многое предстоит сделать — Мне помогли подняться на ноги, и буквально потащили, хотя ноги меня слушались плохо

— Гха... Обожди минутку, я ещё не пришел в себя

— Ну почему ты сразу просто не сделал, что тебе было порученно - не показал моих последователей. Ладно, отдыхай, я пережду.

Нихрена себе! Вот это напарник. Таких союзников и врагу не пожелаешь...

Глава 6. Производственные заморочки.

Праздник уже шел во всю, и даже не думал стихать. Ведь повод то был да и ещё какой - у племени Наори, кем бы они нибыли, появился свой бог, которому можно молится. Зачем и для чего, я не знаю, да и не особо хотел узнавать. Вроде оно помогает своему племени, которому покровительствует.

Но меня уже на торжестве небыло - я постирал свои вещи, не используя сошедшую с ума и неконтролитуемую Пирию, и пошел дальше - нести веру в свою Богиню-садистку. Примерно в сторону людских стран, терять время, заходя в мелкие деревушки, смысла нет - в одном человеческом городе в десятки раз больше разумных, чем в трех племенах разом. Но людей склонить на свою сторону и гораздо сложнее - особенно, если у них уже есть своя религия. Да я даже не знаю у их уровень прогресса - может там уже космические корабли начали выпускать в серийное производство, а может, раннее Средневековье. С сожжениями и бездумными казнями. В современной модели обществе было бы куудааа проще - меня бы и пальцем не тронули, проповедуй я свою веру. А если тронут, то палец можно и отгрызть.

— У тебя опять бардак в голове. Словно другой человек. Как ты это делаешь.

Насу, как всегда приходит неожиданно, и неожиданно уходит. И такая постановка вопроса - странная. Вернее, интонация - безэмоционально что-ли? Это новый способ общения, практикуемый мной и позаимствованный?

— Когда она вылезла, я опасалсь, что меня обнаружат и уничтожат. Мне пришлось скрыть свое присутствие. Это действительно божество, и оно даже заблокировало в тебе движение Пирии - Это было очень больно и неприятно. Очень!

Я понял, понял, но в мою голову ты залезла сама - я тебя не приглашал. Так что тебе придется разделять мои страдания в какой-то мере. Может, справедливость в этом?

— Ты лжешь. Ты дал клятву, и обязан ее соблюсти, иначе....

Да, да, я понял, что лучше бы мне не увиливать. Хотя-бы в благодарность о том, что меня выпустили из темницы. Или что это вообще за место было?

— Тебе знать необязательно.

Ага, смертный, волею случая оказавшийся там, где надо... Я понял... Хренова случайность, хренов новый мир. Возышаться бесконечно, доходя до кондиции, кондиции нечто нового, или двигаться в другую сторону, диаметрально противоположную и новую... как узнать, что влечет больше?

— Вот и отлично. В основе твоих рассуждений лежит неприемность мира - но ты не видал его никогда, как же можно о нем судить? Ты знаешь, куда идешь?

Примерно, очень примерно. Если представить Носад в форме прямоугольника, то мы где-то на юго-западе, а Чшен далеко на востоке - так я понял из разьяснений Мори мою геолокацию. Если мы встретим какой-то аналог каравана, то, думаю, можем и присоединится в качестве охранников. Так будем всяко быстрее, чем на своих двоих.

— Ты уверен? Путь предстоит весьма, весьма долгий...

Ну, путь в тысячу ли... понимаешь, да? И меня волнует мысль, как именно я буду нести свет Богини в крупных городах... меня же там сожрут? Но это зависит от того, какой уровень прогресса был достигнут и какой политический строй в мире вобщем... Черт, я же нихрена не знаю! Разговора с Мори не вышло, и не переиграть - ему явно не до меня, аватара садистки все ещё в поселении. Я его так и не увидел толком, агитировала за меня Асия, ну на этом и спасибо. Но подозреваю, что это единичная акция,а дальше самому. Что у меня по планам? Выполнить эээ... выполнить... полагаю некое соглашение? Да и вроде все. Можно было бы осесть где-нибудь в глуши, но что-то внутри противится этому желанию. Не та сосущая пустота, а желание... Быть среди себе подобных? Бред, полный бред, для меня оно полностью мертво. Вроде. Может, любопытство?

Пока я размышлял, ноги сами несли меня сквозь лес, а Пирия, почти неосязаемая, потихоньку восстанавливалась, вернее, мой контроль над ней возвращался. И, как всегда, попытка концентрации Пирии внутри тела не дала ничего - только легкий зуд. Странно, но ничего поделать с этим я не могу. Пока не могу. Но времени у меня предостаточно, так что я в любом случае докопаюсь до сути...

***

Костер весело трещал, разбрасывая языки пламени и гипнотизируя мозг, вызывая желание бросится в него, остаться в таком доброжелательном тепле и уюте...

— Эй! Вставай!

Идиллию нарушил сгусток магии, влетевший в огонь и мгновенно потушивший его, а расслабленное состояние очень быстро сменилось болью и холодом - ночью в здешних краях было холодно. Крайне холодно! Тепло костра мгновенно испарилось, словно и небыло ничего. Достало! От резкой неожиданной боли я свалился, сперло дыхание, ведь парализовало мышцы гортани, и хрен знает что ещё. За последние дни подобное стало почти нормой - но именно что почти. К такому невозможно привыкнуть - свихнувшаяся Насу видимо задалась целью совсем изжить меня со свету. Разлетевшиеся горящие угли лишь чудом не попали в меня, стремительно исчезая в темноте как неожиданный фейрверк - быстро и навсегда, лишь на расстоянии пару метров гасня огоньками.

Тварь! Что на этот раз?

— Ты был слишком спокоен.

И? Это причина? Я отдыхал! Отдых, это когда человек устал, и ему нужно время, чтобы восстановится. Как же холодно...

— Чем быстрее продолжим путь, тем скорее достигнем цели. Вставай. Тебе должно вполне хватить и часа. Или даже меньше...

Относительно твоей точки зрения, возможно. Но моя обьективность обьективнее твоей, ведь тело мое, и я жил с ним гораздо дольше, чем ты сидишь в моем сознании, паразит. Ладно, не паразит, симбиот. Но нежеланный. Совсем нежеланный.

Насу молчала, ну и хрен с ней. Проблема в том, что темно, холодно и мое тело мягко говоря, устало от целого дня в пути. И эта боль от Насу... На этот раз мне, видимо, вырывали зубы и крошили челюсть, ведь даже малейший вздох давался с трудом - как резкие толчки на грани возможности. Самое противное, что боль то фантомная. В действительности никаких ран или переломов не открывалось. Больно! Холодно! Как же это...

— ДА ХРЕНА С ДВААААА!!! АХАХАХАХА, ХРЕНА С ДВА! — Свой голос я слышу крайне редко, настолько редко, что однажды могу и забыть. Важно ли это? Против мира не попрешь, телепатией я не владею. Да и другие тоже. Это значит, чтобы выжить, необходимо кооперироваться с людьми. И не только. Где-то за спиной находилась деревня-поселение Даори, и возвращаться к ним не хотелось. Возможно я ксенофоб, возможно, расист... Не нравяться мне другие виды разумных. Распространяется ли это на Насу? Она хрен пойми что, а мое зрение превалирует над остальным в оценке. Неважно, морковь не станет помидором. Как и... А, неважно, нить размышлений уже ушла в дебри разума.

Пирия направилась к подошвам ног, и на этот раз принесла не только зуд, но и некое ощущение вибрации. Но долго поддерживать ее там я не могу... А если....

Нож, блеснувший в темноте, оказался в моей руке. Нет, не сейчас. Хоть и холодно, и кровь не пойдет, но боль ради боли... Вру, не только ради самого себя.

Я же с ума сойду, вот так шагать по холоду, на холодном ветру, невесть откуда взявшемуся в зеленом лесу. И сколько так? Год, два, три, пять? Ну, это возможность стать сильнее, хотя от только вида внутренностей монстров меня наизнанку выворачивает. Каков каламбур. Отдохнуть мне не даст Насу, и придется вот так шагать сквозь ветер... Поэтично. Может, стоит привести себя в хорошую физическую форму по пути? Здравая мысль, ведь может и так сложится, что кулак в нос будет куда действенней магии, что называется Пирия. Или в задницу, для устрашения, однако это практика немного другого порядка...

Мышление с точки зрения силы, или насилия, никогда не брало во мне вверх. Так что изменилось? Испытанная боль? Осознание, что я могу, пусть и заплатив цену, сделать кому-то больно-больно, даже больнее чем будет мне потом? Изначальная людская жестокость и склонность к насилию? Но насилие в конце-концов приведет в один конец. Хотя по лидерам некоторых стран этого не скажешь. Молчаливо одобряемое рабство и пренебрежение правами человека ради того, что является когнитивным искажением миллиардов людей... Иронично, и грустно. Может, когда нибудь, я вернусь в свой мир, и тогда...

Рот растянулся в зверином оскале, и я провел большим пальцем по шее, в красках представляя, что же будет "тогда" Будет глобальная революция, в центре которой буду находится Я! Силовым методом заставить принять мои условия, обьеденить весь мир. А непокорных... Тех, кто не захочет жить в таком новом мире, можно запереть в клетке с голодным львом, это даст стимул осознать, что сами по себе люди - никто и ничто. Разумеется, мой порядок не будет тоталитарным, как и не будет расслоения общества. Каждый будет знать о том, сколько людей работают ради блага друг-друга. Каким бы исполинским гигантом небыла корпорация, она всегда будет знать, что за их спиной, нет, над всем миром будет стоять тот, кто внимательно следит за порядком, как божественное око, как карающий меч, что по своему усмотрению выносит обвинение, приговор и исполняет его. Как ледник, неостановимый и неумолимый, сметающий все, что стоит на пути. Пути равноправия.

Но пока это лишь мои влажные мечты. Камми... Не следствие, а причина. Кто бы мог подумать, что судьба сделает такой кульбит.

— С каждым разом ты сходишь с ума все явнее и явнее. Тебя это не волнует?

Пожалуй, ты больше не симбиот. А комментатор. Вроде после моего... моей практически просьбы, вроде желчь из твоих слов исчезла. Но ненадолго. Что движет тобой? Некий закон, или следствие того, что сущее стало сущим? Хотя твое отношение ко мне сейчас в разы лучше, если брать наш первый... "диалог". Как же утомляет мыслить, мыслить, неосознанно понимая относительность и ложность всего. Ложность насчет чего? Очевидно, того, что ложью не является. Истинной? Нет, совсем нет. Опираясь на дуалистичность, можно и ошибиться. Верх-вниз, свет-тьма, есть-нету, любовь-ненависть. Красивые слова и размышления, но не более, выйти за рамки того, что являеться моделью всего? Такая концепция может быть как-то сформулированна, но не более. Или мультивселенная, что существует исходя из интерпретации волновой функции...

Волшебное место, и мне с трудом визуально ее даже представить. Если любое действие будет доведено до конца, то в конце-концов все эти не вариации, а обьективности сведуться в одну точку. Это если мир не бесконечен. А он не бесконечен. Такой вот глобальнейший супер детерминизм. Все, что было, уже было, и будет. И есть. Всегда. Существование мультивселенной как само существование - хорошее обьяснение. То, что не начиналось, не закончится. В противном случае это будет нескончаемое нагромождение космических конструкций, где каждая следующая обьясняет вечность предыдущей. Не рекурсия, но нечто похожее...

Пока я размышлял, шагая сквозь холодный зеленый лес (очень непривычная обстановка!) Из-за горизонта начала подниматься здешняя звезда. Именно звезда - она была ослепительно белой, как концентрация всего белого, что вообще существует. Странный мир. И то, что под лучами света ветер стал стихать, за секунды полностью исчезнув. Как это понимать?

Стало тепло, так что моя кожа приобрела живой оттенок - синева стала сходить. Усталость немного отступила, и я смог нормально осмотреться. Бесполезное действо, ведь чертов лес никак не заканчивался. Стволы деревьев с зелеными листьями вызывали диссонанс - учитывая, какой холод тут царит по ночам. Бред же!

— Доброе утро! Обожаю тебя! — мое признание осталось без ответа, ну и ладно. Есть более насущные дела. Ну, если ходьба может считаться делом. Но пешком будет слишком, слишком долго. Сердце трепещет, так что нужно подумать над тем, как ускорить свое продвижение.

Первая идея - сделать что-то наподобии лыж на воздушной подушке. По земле скользить будет довольно нормально - явных неровностей ландшафта я не встречал. Мне нужна основа для лыж, крепкая и устойчивая. И материал для воздушной подушки - еще прочнее, с большим запасом прочности и маленьким сопротивлением. И в добавок эти палки для поддерживания равновесия и оттлкивания от земле для передвижения. Первое и третье можно смастерить из деревьев, что в изобилии растут вокруг. Второе же... из кожи здешних монстров? Если вывернуть наизнанку и как-то обработать... но как... В таком деле я не знаток, а вот Пирия - вполне. Если абстрагироваться от понятий и состояния материи, то будущая кожа тоже являеться частью мира, и Пирии соотвественно. А значит, методом проб и ошибок, можно как-то влиять на эту кожу. Как наивно.

Составив план действий, я с энтузиазмом принялся за его исполнение. Подойдя к дереву, попробовал его поколупать ножом. Бесполезно, слишком долго. есть несколько вариантов - с помощью Насу, если она меня послушает, Пирии, или сделать топор. Ну, и последний - колупать ножом. Я начал с Пирии.

И решил попробовать сформировать лезвие, что разрезало бы дерево. Но даже спустя несколько часов результат был оконулевой - я видел, как Пирия собирается в точке, пытается собраться во что-то, хоть отдаленно напоминающее лезвие - без толку. Ни маты, ни пинки, ни крики, ничего не ускоряло или хоть как-то продвигало процесс. В исступлении я начал всаживать нож в древесную плоть, но он отскочил, а запястье отозвалось резкой болью - как при чрезмерной нагрузке.

— Дерьмо!

— Испытания - часть пути к силе — филосовски подметила Насу, явно довольная происходящим.

— ГРРРР!

На этот раз я старался хоть как-то повредить дерево, беспорядочно направляя Пирию, пока та почти полностью не истощилась, оставив меня с неприятным ощущением в районе сердца. А дереву хоть бы хны - на нем появились царапины, зарубки, даже подпалины, но не более. Таким образом я его неделю буду сваливать. Хорошо, теперь черед топора - несуществующего. Как сложно!

Отыскать камень было несложно - они в изобилии валялись, частично погруженные под землю повсюду. Отыскать камень подходящей формы - задача уже нетривиальная. Камни были разных размеров и форм - круглые, треугольные, квадратные, ромбовидные и просто гладкие - таким положено быть где-то на берегу моря или океана, а не в земле среди леса. Возле злопамятного дерева уже была кучка камней мне по колено - и ни один не подходил. Или моя неопытность сыграла со мной злую шутку - наверное и то, и другое. Земля была изрыта, и я отошел в сторону, так как "сокровища" закончились. Хотелось кричать и плакать от тупости и безысходности. Моей тупости и вселенской безнадежности. Как и от тупости происходящего.

В конце концов, к середине дня, камень подходящей формы был найден. С прочным основанием, довольно острой ударной частью и, самое главное, его можно было прикрепить к топорище. ТОПОРИЩЕ! Спокойно... Можно отломать любую крепкую ветку. Или найти, но в таком случае не будет ли она слишком сухой? Сначала попробую вариант с "живой" веткой. Но перед этим нужно позаботится о том, как прикрепить камень к палке. Процесс создания только начался, но столько сложностей! И это притом что я обладаю бесполезной тут Пирией. Бесполезной конкретно тут. Не знаю, может, недостаточно сильно контролирую, или сама по себе моя Пирия слаба... Всего один эксперимент. Если попробовать Пирией "заморозить" кусочек пространства? Ну, размером с пол-ладони?

Пирия пришла в активное движение, устремляясь в одну точку, и словно бесследно исчезая в ней. Вот, продолжение моей сути находится передо мной, а через мгновенье связь обрывается. Загадочно... Если концентрировать Пирию в пространстве то она... просто исчезнет? Куда? Почему? Зачем? Получается, концентрация Пирии в пространстве приведет к такому эффекту... Но смысл? И как это работает? Жгут энергии, исходивший от меня, просто как обрубался там, что бы это ни значило. Но при воздействии на окружение Пирия тоже концентрируется, но никуда не исчезает. Необьяснимо. А если опять попробовать заморозить пространство? Опять уходит. Выходит, дело в намерении? И как оно распознается? А может, в теории конечно... чисто гипотетически... как простое предположение... Что пространство не ограничено тем, что я вижу? Может есть более, более... глубокий слой? А может, другое смежное относительно этого пространства измерение? Как куб, вложенный сам в себя много раз? В таком случае, обьяснить дыру, куда уходит Пирия вполне возможно. Если наблюдаемый мной мир таковым не является, или я вижу не всю картину, то это причина того, что я не вижу, куда именно уходит Пирия. Да я даже приблизительно этого не вижу!

Очень загадочно. И как приятно - получить еще одну нерешаемую задачку, когда впереди еще столько работы...

Веревку, что будет связывать камень с топорищем можно добыть несколькими путями. Первый - просто сплести веревку из травы. Долго, но изделие должно получится довольно прочным. Да и недостатка в материале не будет - он, считай, под ногами. Второй - как-то использовать внутренную кору дерева. Ту, что под твердым слоем. В моей голове она выглядит крепкой и послушной. Третий - начать свежевать тела бедных монстров. А именно доставать жилы. Но я без понятия как они выглядят. Но это решаемо. Четвертый, самый последний - использовать свои волосы, чтобы сплести веревку. Хм... Я коснулся своей уже почти бороды. Хорошая идея, но у меня появилась получше. Насу, пожалуйста, помоги мне срубить дерево.

— А я все ждала, когда до тебя дойдет.

Признаю, магия, или что ты там делаешь, гораздо удобнее простых инструментов. В разы удобнее!

— Я знаю. Но нет - давай как-нибудь сам.

Сам?

— Конечно. Если ты привыкнешь во всем полагаться на меня, то в один момент твой метод может не сработать. Говоря проще, тебе нужно учится делать то, что ты хочешь делать, самостоятельно. И да, используя критерии некоторых игр твоего мира, твоя репутация со мной - недоверие, граничащее с враждой.

А какая была?

— Чистая ненависть.

...

На самом, это можно считать огромным прогрессом. За то короткое время, что мы знаем друг друга, это... вселяет надежды.

Вздохнув, я посмотрел на нож, которому предстоит срезать мой волосяной покров. Но что-то не давало покоя, какая-то мысль скреблась на самом краю. Поудобнее сев на землю, я продолжил смотреть на призывно блестящее лезвие, что может в одно мгновение лишить меня жизни - и оно было созданно мной! Пощекотав им горло, я поднялся. Меня словно озарило. Зачем срезать ножом волосы, когда можно срезать внутреную кору! И просто в огромном количестве. Я не хотел портить лезвие, так что камнем содрал внешний слой, оголив внутрений слой. Как я и думал, волокнистый и максимально подходящий для моих планов. И шкуродерство началось.

Довольно быстро полоски необходимой длины были нарезаны. Но и тут были ошибки - сначала я срезал их поперек роста, так что получалась скорее стружка, чем что-то пригодное. И опять встал новый вопрос - волокна были слишком жесткими, и плохо подходили для вязания подобия веревки. У меня имелась мысль, как эти исправить. Боже, когда эта бесконечная матрешка закончится! Я даже близко не срубил дерево, а ведь ещё придется мастерить лыжи... Дело в том, что волокна нужно было замочить, на день-два, и после высушить, придав им гибкость. Гипотетически конечно. Наверное, ещё сильнее усложнить процесс крайне затруднительно. Теперь нужен источник воды. Я пил кровь монстров, хоть и в первый раз подташнивало, но в целом - себя я чувствовал почти хорошо. А может не отходить далеко и прямо в крови монстров замочить? Но тогда будет нужен контейнер...

— ААААААААА! — От осознания того, что происходит, меня охватило отчаяние. Как долго это может растягиваться? Как долго?..

***

С жутким скрипом, переходящим на ультразвук, древо начало заваливаться, а я осторожно радовался - была крайне трудно сосредотачиваться на одном действии продолжительное время. Новоиспеченный топор крепко лежал в руках, а новые полоски луба - я вспомнил как называется внутренняя кора, лежали в воде. В нормальной воде. Резервуаром служил череп кошачьего монстра. Воду я отыскал, просто раскопав ямки поглубже, и мне повезло, на глубине метра она стала наполняться водой. Зачерпывал воду черепом, и так и оставлял его с лубом внутри. То, как я отделял голову от тела монстра, а после выскребал внутренности, заслуживает целой эпопеи. У меня появилось что-то вроде лагеря, с костром, подобием шатра из веток и ямой с водой. От прошибающего ветра мое убежище спасало слабо, но все лучше, чем ничего - одна сторона была прикрыта каменной стеной, а вторая землянной насыпью, что осталась после моего ковыряния палками, ножом и руками ямы. И мой новый дом с непередаваемым треском и шумом скрылся под массивным деревом, метров четыре-пять в диаметре. Феерически, ничего не скажешь. Именно то, чего я желал. И это только самая первая часть работы...

Иногда я подумывал, что разумнее было-бы вернуться к гномам и заручиться их поддержкой, но... Почему-то я решил не делать этого. Нерационально, как и то, что я вообще решил сделать лыжи вместо того, чтобы идти пешком. Но я уверенн, что даже один день пути на лыжах будет стоить недели пешком. Или больше. Это значит, что я должен буду двигаться в семь раз быстрее... Но да ладно.

Кстати, в качестве топорища я решил использовать кости монстров - они и прочнее, и держать удобнее. А эта штука, что есть на концах каждой кости, просто идеальная выемка для камня. Ну и я не забывал разбавлять рацион - у меня один раз даже получилось сварить нечто вроде супа в черепе чудовища. Мясо, вырезанное с филейной части, немного вкусно пахнувшей травы, и в конце немного золы, просто чтобы добавить ещё один ингредиент. Вышло сьедобно, очень даже, и то, что я сделал это полностью сам, прямо таки наполняло меня новым чувством, чувством гордости. Ну, и, конечно же я хотел немного расширить свою тару, ибо череп не очень удобная штука вместо котелка. Увеличить вместительнсть планировалось путем "прижигания" к тазовым костям монстра других костей, для заполнения прорех, но идея была отброшена, когда выяснилось, что костям вообще плевать на обычный огонь костра, а более высокую температуру с помощью Пирии я не могу поддерживать долго - всего секунд тридцать, но даже так кости лишь начинали лишь темнеть... Хотя, казалось бы само название Пирия должно говорить за себя - пиро, или огонь. Но, видимо, история и лингвистика тут пошла по другому пути. И как меня понимал Мори? А я его?

***

Оставалось ещё много шагов для сотворения лыж, и один из них был готов - прочная шкура, до безобразия пропитанная Пирией, которую я выжимал из себя под комментарии Насу, стала вообще непробиваемой, и не планировала стираться, даже когда я тер ее около часа о камни. Идея была почти спонтанной - в голову пришло, что такого рода материя просто обязанна становиться крепче, эластичней и вообще лучше при обработке Пирией. Или какими-то химическими штуками. Хотя тут есть и обратный аргумент, мол, раз определенные части тела монстров при поглощении как-то влияют на мои каналы, хотя таковых я не то чтобы активно наблюдал, то это должно значит, что Пирия в телах монстров была. Или их органы служат своего рода катализаторами или возбудителями неких загадочных процессов, так как явных изменений ни во время, ни после употребления мяса я не ощущал. И, если в телах кошко-монстров была Пирия, то явно не уступающая моей. Я "родился" относительно недавно, тогда как кошаки бродили по земле уже долгие... А сколько? Может, я встречал только щенков? Хотя Мори говорил о них как о монстрах, что прибыли чуть ли не из бездны или местного ада, но если где-то у них есть место для появления, то рождаться они должны уже взрослыми особями. Однако этому умозаключению противоречил один факт - у всех кошаков были гениталии, что предполагает их размножение. А это опровергает гипотезу о том, что они появляются сами по себе, из "воздуха". А значит, среди них есть и детеныши, и старики, и молодые особи. Ведь с трудом представляется, как самка, (или самец?) рожают такую махину уже взрослой. Хотя, зрелище было-бы интересное.

Но я отошел от темы, причем так, как "я" просто обожаю проделывать - постепенными и с виду логическим и последовательным плавным переходом с темы на тему. Не удивлюсь, если в один момент моя оторванность от мира сыграет со мной злую шутку. Хотя, уже сыграло - тем, что я здесь. Однако сказать, злая то или добрая шутка, затруднительно. За последние недели я испытал столько физической боли, сколько не испытывал за всю прошлую жизнь. Да и не испытал бы наверняка никогда, даже за десять моих жизней, при стабильном и самоподобным развитием каждой жизни. Каждое использование сил Насу - это хуже, чем пытка. Когда тебя пытают, всегда есть шанс, что с мучителями что-то произойдет, сердечный приступ, помилование, схлопывание пространства. Но боль от Насу - всегда нступает мгновенно и неостановимо, и в голове кружится от осознания того, что враждебная ко мне существо может причинять мне боль бесконечно, своей магией не давая умереть и тем самым порождая новую боль, как в замкнутом круге. И, хоть я и не хотел самому себе признаваться, но меня охватило ликование, когда Насу сказала, что не будет помогать мне магией.

Иногда мне кажется, что она и отвечает на мои вопросы и изредка говорит лишь потому, что должна. Настигаемая боль вызывала тихий животный ужас, то самое проявление естественности, что я ненавижу. И исходить криком от боли, давая ей хоть какой-то выход, горадо проще, чем просто молчать. Проще почему? Может, это пошло когда люди были ещё полуживотными, что обозначали опасность для себя и остальных такими сигналами. А следовательно, это естественность, хоть и в большинстве случаев рудиментарная, как волосы в паху и в подмышках, как аппендикс, как зубы мудрости. Эволюционная модель развития слишком неповоротлива и медленная в рамках реальности моего мира. Впрочем, как и устаревшая мораль, что, по неизвестным причинам, запрещает генную модификацию людей, даже с их полного согласия. По сути, это может рассматриваться как эволюция, но подконтрольная и без неподходящих людям случайных и не очень мутаций. Уверен, будь запрет на генную модификацию не принят, человечество жило бы в совсем, совсем другом времени.

Конечно, у меня было много сомнений насчет продолжения "производства", как и желание... Нет, скорее мысль, что что-то я делаю не так. Если приводить аналогии, то вместо сидения в пещере и попыток придумать что-то новое, следовало бы выйти из пещеры. Но, что конкретно изменится? Слегка расширится количество вводных данных. Но ведь всегда будет что-то гораздо более обширное и масштабное, чем та реальность, которая наблюдается. И встает вопрос, с точки зрения этого более масштабного места не будет ли одинаковым что сидение в пещере, что выход в мир? Сидя в пещере, внешний мир нельзя познать, даже косвенно. Может, тот-же принцип работает и в отношении более масштабного места и реальностью, что можно увидеть, выйдя из пещеры? Но если выйти из пещеры - понятная концепция, то что насчет нашей действительности? Что это будет? Космос, микро, макро, мега миры... Все это является наблюдаемой действительностью, пусть иногда и косвенно - по тому, как одно влияет на другое можно определять то, что напрямую измерить невозможно. Многострадальный опыт с фотоном света и двумя-четыремя щелями... Но как даже косвенно измерить возможные изменения на нашу действительность, если мы не осознаем, в чем они заключаются? Огромное давление воздушного столба нами не ощущается - как и возможные иные, пока не открытые факторы, что можно соотнести с гипотетическим более масштабным местом. Но столб воздуха, что давит с силой, достаточной для спресовывания в маленький кусок материи чего угодно, изучен и известен.

Размышляя, я почти на автомате ошкуривал дерево, заранее отбирая подходящие для нового шалаша ветки. Такая работа, хоть и физически тяжелая, странным образом успокаивает, приносит упокоение.

Черт, заноза. Пришлось остановится, вытаскивая ее, а после промывать не совсем чистой водой. Пока хватит, руки и спина просто гудят, не успевшие привыкнуть к такой нагрузке.

Я развалился на траве, жадно вдыхая запах природы и дерева, недавнего костра и ветра, листвы и земли, сырой воды и белого солнца. Мягкая земля ощущалась всем телом, как и теплые лучи солнца, что, несмотря на усталость и жару, ласкали как никогда нежно, не вызывая дискомфорта. Могу вечно так валяться и вбирать окружающее настроение и атмосферу! Стало так хорошо, что нож сам собой оказался в руках, а после и прижатый к горлу, издевательски щекоча кожу такой доступной возможностью все это прекратить, в одно резкое движение, такое противоречащее моим предудыщим - спокойным и размеренным. Удар, второй, и ветка летит в сторону. Удар, ещё один, ветка отлетает в сторону. Повторить. Ещё, ещё, ещё и ещё. Один даже не взмах рукой, а рывок, и - тьма.

Вторая ладонь обхватила рукоятку, крепко сжимая, и вдавливая лезвие глубже. Сотворенное моей болью - я прекрасно помнил каждый миг страданий, что причинила мне Насу, и боль, что горящим клеймом впечаталась в мое сознание, вызывая отвращение и ужас, ненависть и ярость, эмоции и чувства, стихающие быстрее, чем появлялось, подавляемые некой волей - тем, что хотело вернуть Камми, тем, что испытывало сострадание и тоску - так можно было описать это. И оно опустило нож, с этим возвращая мне тело, зная, что сам я не смогу продолжить задуманное. И вместо шеи пробороздивший руку, оставляя кровавую полосу. Конечно же неглубокую, ведь на большее мне просто не хватит сил.

Ощущения были как при попытке создать тульпу - расслабление тела, вера в тульпу, потом ещё более глубокое расслабление - такое, что тело становилось невесомым. Описать невозможно, ведь как разграничить нечто подобное, когда если ты расслабился, то ты расслабился, без дополнительных подгрупп. Мысленно это выглядело как отдаление головы или сознания от тела, с волновой цикличностью. И такие игры могут привести к потере чувства собственного тела, а по ощущениям - и вовсе остановку сердца.

Так что я стряхнул негу, и, опираясь на руки, поднялся, испытывая головокружение. Нанесенная рана была неглубокой, так что обмыв ее, я начал собирать свой новый шалаш, за основу взяв длинную палку, что воткнул глубоко в землю и прикопал, обкладывая камнями и землей. Следом пошли доп опоры - по несколько ещё более длинных жердей с каждой из сторон, благо, материала хватало, с избытком. Когда я устанавливал последние "стенки" нового шалашика, уже начинало темнеть, так что доделывал я работу уже в неровном свете костра, где в углях запекалось мясо. Пирия реало проблемы разведения костра, причем некоторое время можно было и поддерживать его без дров или прочего - это выглядело как языки пламени, горевшие прямо в воздухе. Полагаю, Пирия напрочь разрушает вообще все законы физики, да и логики, если фактически способна на все. Ну, или почти все.

Закончив с домом, я сидел напротив костра, греясь и грызя хорошенько пропеченный кусок мяса, иногда закусывая собранными травами, о их ядовитости я ничего не знал, но знал что мне потребуется разнообразное питание, если не хочу заболеть цингой - жуткой вещью. Через час я уже ложился спать, нещадно продуваемый всеми ветрами