Финальный эпизод

Глава 1. Тяжелая работа

Героя Хару в дораме зовут Кай, но на самом деле это прозвище, которое придумала его погибшая девушка. Настоящее имя в дораме упоминается несколько раз, но оно не столь важно. Важно, что Кай – очень сильный уличный боец, он хорошо дерется. В жизни, понятное дело, жилистые парни вполне могут победить массивных боксеров, но для дорамы Хару стоило бы поднабрать немного мышечной массы, чтобы всем сразу было понятно, почему его герой крут и опасен. К тренировкам в зале пришлось подключить еще и тренировки по боевым искусствам.

Вообще-то Хару даже во время туров регулярно тренировался с Тэюном, не бросал тхэквондо. Армию ему всё еще никто не отменил, а с ростом популярности служба в особых войсках начинает казаться все более привлекательной. Широко известен пример службы G-Dragon, когда сослуживцы его фотографировали, рисовали "карту его татуировок" и документировали расписание по минутам, чтобы потом отправлять эту информацию своим девушкам и сестрам, а те уже делились ей в социальных сетях… Да, сейчас правила в армии намного строже, но все же Хару предпочел бы оказаться в войсках, где у его соратников не будет времени на подобные "развлечения". Поэтому занятия боевыми искусствами он продолжал. С Тэюном и Юнбином они иногда нанимали и других учителей: карате, бокс, кикбоксинг, разновидности контактной борьбы. В общем, готовились к возможному рейтинговому отбору. Знание основ различных боевых искусств, пусть даже поверхностное, повышает шансы на положительный ответ комиссии. Да, Юнбин тоже хотел служить в особых войсках.

Благодаря этим занятиям Хару был неплохо подготовлен к роли уличного бандита – он многое знает, остальному научит постановщик трюков. Собственно, к этому специалисту Хару и приехал вместе с Тэюном в субботу. Встречу назначили в Каннам-гу, в старом здании New Wave. Парни не были здесь уже больше года и едва узнавали окружающее пространство. Многоэтажный дом напротив здания агентства снесли, как и дом их бывшего общежития. Сейчас там все оцеплено и стоят огромные вышки подъемных кранов – идет масштабная стройка. Когда-то наискосок от агентства было кафе, которое пользовалось огромной популярностью. Дом, в котором оно находилось, на месте, но само кафе закрыто. Витрины заклеены бумагой, на двери висит табличка о сдаче в аренду. Видимо, без бесконечного потока сасэн-фанатов айдолов бизнес загнулся.

В самом здании New Wave было очень тихо. Менеджер провела их в зал, который раньше принадлежал их группе. Сейчас на дверях висела табличка – "Репетиционный зал №1". Внутри, правда, ничего не поменялось. Совсем ничего. Когда-то они нечаянно поцарапали обивку дивана. Прошло время, но и сам диван, и царапина – там же. На музыкальном центре так и осталась наклейка с розой из стикерпака Black Thorn, которую когда-то приклеил Сухен.

Хару с Тэюном едва успели осмотреться, как в зал привели сначала трех молодых парней – трейни с актерского – а потом и самого инструктора.

– Это Нам Хару и Кан Тэюн, – пояснил менеджер. – Учить их, остальные просто посмотрят.

Инструктор – высокий мужчина средних лет – тихо засмеялся, но кивнул. Хару и Тэюн сами согласились, чтобы трейни-актеры "посмотрели" на процесс обучения. Они не могут просить инструктора оценить их работу, но могут попытаться чему-то научиться бесплатно, просто наблюдая со стороны.

Следующие полтора часа получились очень насыщенными, все же драки в реальной жизни и драки в кино – это немного разные вещи. Безопасность и зрелищность – вот главное, что должен уметь продемонстрировать актер-боец. Разумеется, в самой дораме драки будут поставлены и отрепетированы, но до этого момента лучше бы знать, как это правильно делается. Хотя, говорят, можно обойтись и без обучения… Но, раз время позволяет, лучше пройти качественный подробный инструктаж.

Учиться было еще и весело. Они много смеялись, отрабатывая отдельные движения. Тэюн, как всегда, схватывал все на лету. Хару временами страшно тупил, не понимая, как именно управлять мышцами. Но все равно инструктор их очень хвалил.

В конце обучения Хару попросил инструктора оценить трейни, которые до этого пытались что-то отрабатывать сами. Инструктор согласился, но потратил на трейни не более десяти минут – просто дал обратную связь и сказал, что они делают не так. Не так они делали многое, но, как понял сам Хару, дело не только в том, что они были лишь наблюдателями. Дело еще и в уровне контроля тела – танцы тут послужили хорошим подспорьем для более точных реакций. А парни-трейни вроде и понимали, что им нужно делать, но у них не получалось это изобразить без долгих репетиций перед зеркалом.

Впрочем, такой точный контроль тела во время постановочных драк нужен крайне редко, чаще режиссеров интересует лишь зрелищность, а насколько правдоподобно ты дрыгаешь ногой после удара под дых – это уже нюансы, которые замечают только профессионалы. И то, если вообще успеют – драки в дорамах обычно очень быстрые.

Выходя из здания New Wave, Хару и Тэюн еще немного переживали – а не поджидают ли их где-нибудь сасэнки. Но вроде бы никого не было видно. Шли так, будто снимаются в шпионском боевике – постоянно оглядываясь. Шэнь встречал их у того самого малатан-кафе и выглядел тоже немного по-шпионски – намотал шарф чуть ли не по самые брови.

Над собственной маскировкой они потом еще и посмеивались – будто не в кругу друзей вышли китайской еды поесть, а как минимум на свидание выбрались.

За время, проведенное в турах, ситуация с сасэнами немного поутихла. Такое случается уже не впервые, навязчивое внимание сасэн-фанатов непостоянно, накатывает волнами. Сейчас, видимо, период затишья. Но практические наблюдения показывают, что эта тишина продлится недолго. А жаль.

Адвокаты Чо постоянно с кем-то судятся от лица Хару – то с сасэнками, то с интернет-хейтерами. Штрафы и выплаты за моральный ущерб Хару обычно жертвует в благотворительные организации. Всегда в разные, но обычно в те, которые хоть как-то связаны с темами сталкинга и кибербуллинга – помощь жертвам домашнего насилия, школьного буллинга, иногда – приютам для животных. Фанаты посчитали, что он уже пожертвовал около двухсот тысяч долларов. Сумма может показаться не такой уж большой, но самая большая выигранная в суде компенсация была чуть больше сорока тысяч долларов, обычно же Хару получает в районе двух тысяч долларов за моральный ущерб. То есть, судов было достаточно много.

Хару их особо и не замечает, потому что чаще всего они проходят без его присутствия. Но вот адвокаты Чо по-настоящему поднаторели в таких делах. Первое время они вели дела только Хару, потом к ним пришел Тэюн, затем Сухён и Сай, а еще позже Шэнь и Ноа – с последними сложнее, потому что они иностранные граждане. Сейчас только права Юнбина защищает другая адвокатская контора, которая занимается делами его семьи уже более двадцати лет.

У адвокатов Чо сейчас немало клиентов из индустрии развлечений, но большая часть этих клиентов – актеры, телеведущие и блогеры. Айдолы редко заключают долгосрочные контракты с адвокатами, что очень удивило Хару в свое время. Минсо как-то вскользь упомянула, что сами агентства не поощряют такие контракты своих артистов. Воротилы шоу-бизнеса предпочитают иметь послушных танцующих марионеток, которые не знают о собственных правах, адвокаты мешают им работать.

Хару тогда сразу вспомнил тот давний случай, когда господин Со согласился спонсировать Black Thorn и отказался от пары процентов своей прибыли. Тогда, помнится, эти проценты пытался получить телеканал. Хару бы и не заметил этого, но именно адвокаты Чо выбили эти проценты для Хару. И доход этот оказался весьма кстати. Сейчас господин Со уже не инвестирует в Black Thorn, следовательно, и процента с дохода группы у Хару больше нет. Но это не проблема, у Хару несколько других источников дохода – работа, процент от издательства, собственный бренд, плюс сильный инвестиционный портфель.

Обязанность играть в шахматы (и привилегия получения одного процента дохода) истекла чуть больше года назад. Вряд ли старик Со так уж был огорчен: после учебы в Европе вернулся его внук, так что достойный оппонент у него имеется. Хару с тех пор был в гостях у семьи Со трижды. Один раз на официальном юбилее, два других – на обычных ужинах в кругу семьи и друзей.

Пообедав в малатан-кафе, Хару, Тэюн и Шэнь решили немного прогуляться. Слежки за ними вроде не было, так что они рискнули. Прошлись до набережной, посидели на чудом найденной скамейке, поболтали о всяком. На улице нельзя говорить о работе и творческих проектах, так что обсуждали нечто несущественное.

Вернулись в общежитие ближе к вечеру. Уже смеркалось и здание их общежития ослепляло ярким светом в окнах. На “женском” этаже девчонок свет вообще горел везде.

– О, девчонки вернулись, – усмехнулся Тэюн. – Могу поспорить, уровень шума сразу возрос в десять раз.

Шэнь согласно усмехнулся. Хару тоже улыбнулся. Обе группы девчонок очень шумные, у них вечно творится какой-то хаос. Даже сейчас – не успел Хару зайти в калитку огороженной территории, как услышал яростный женский вопль. Находясь на улице, было непонятно, в чем была причина столь громкого крика, слова звучали неразборчиво, но вроде что-то случилось со стиральной машиной.

Когда Хару уже зашел в дом, на первом этаже было многолюдно и от этого шумно. Оказалось, что прямо во время стирки треснуло стекло дверцы стиральной машины. Хару подозревал, что это произошло из-за ремня – огромная металлическая пряжка в груде мокрого белья намекала на это вполне недвусмысленно. Он был уверен, что девушки разобрались бы с машинкой и сами, но они уже заметили их троицу, так что важная задача по решению проблемы была переложена на более сильные мужские плечи. Как будто три айдола, которые едва осилили школьный курс физики, знают что-то о работе стиральных машин. Хару выдернул шнур из сети и позвонил менеджеру Пён – нужно либо чинить, либо менять. На этом свою мужскую работу посчитал выполненной. Он айдол, а не механик. Воду и осколки стекла девчонки убрали сами.

Посмотреть на столь необычную аварию сбежалось всё общежитие – и девчонки, и парни из Black thorn, и даже менеджеры, живущие на втором этаже. А ремень с джинсами умудрилась в машинку запихнуть не девчонка из группы, а их менеджер… Еще и удивилась – дескать, я часто так делаю, что такого-то.

Эта маленькая авария оказалась весьма кстати – она словно сгладила неловкость начала общения с Данби. На четвертый этаж, в комнату Хару, они поднимались вместе и по дороге обсуждали менеджера и ее странную привычку стирать ремни в стиральной машинке.

В общежитии парней к этому времени было уже пусто. Все разошлись, кто к родне, кто к своим девушкам, вроде бы на ночь в общежитии оставался только Шэнь, но он пока был на первом этаже, болтал с вернувшимися девчонками. Когда Хару еще только открывал дверь общежития, Тэюн уже обувался в коридоре – убегал к семье.

– Как съемки? – спросил Хару у Данби.

– Затянулись из-за тайфуна. Его не должно было быть в октябре! – недовольно ответила Данби.

– Голодная? Мы поели, но я могу заказать доставку…

– Мы с девчонками тоже успели перекусить, – ответила Данби. – Но от твоего чая я не откажусь.

Они прошли в гостиную, Данби села за стол, Хару направился к кухонным шкафчикам, собирать все для маленькой чайной церемонии.

Данби рассказывала о своих впечатлениях – снимали на Чеджу, сто раз пожалели, что выбрали натуральный пейзаж, а не студию, потому что несколько дней пришлось проторчать в отеле из-за штормового ветра с дождем. Обычно в октябре на Чеджу хорошая погода, никто не думал, что за время съемок девчонки застанут тайфун и несколько дней затяжных ливней.

О ссоре накануне отъезда отпуска Хару заговорили уже утром. Начала эту тему сама Данби:

– Сильно обиделся, что я не поехала с тобой? – смущенно спросила она.

Хару не ожидал подобного вопроса, поэтому ответил не сразу, около минуты сам размышлял – а обиделся ли он?

– Не обиделся, – ответил он. – Расстроился. Задумался о том, какие в итоге у нас отношения. Я вообще-то думал, что это нечто… большее, чем просто секс и дружба.

Данби задумчиво опустила голову и какое-то время молчала.

– Я долго думала – говорить ли тебе… но молчание, пожалуй, только все усугубит. Ты мне нравишься. Очень. Но меня не покидает ощущение, что я – человек не твоего круга. Каждый раз, когда ты заводишь разговоры о семье, я чувствую лишь страх. Страх, что я познакомлюсь с твоими родными, и они сразу укажут тебе, что мы друг другу не подходим… Да ты и сам можешь это понять, если мы надолго останемся одни. Мне нравятся наши отношения такими, какие они есть, потому что изменения, скорее всего, станут причиной расставания. И ты точно считаешь меня лучше и умнее, чем я есть на самом деле. У тебя бизнес, связи, ты говоришь о маркетинге, продюсировании, у тебя в знакомых чеболи, ты много всего умеешь и, скорее всего, после окончания контракта айдола, сможешь полноценно расправить крылья и стать еще более богатым и влиятельным… А я… все, что я умею – это петь и танцевать. И неделя вдвоем в приватном отеле лишь показала бы тебе, насколько велика пропасть между нами. Давай оставим все как есть? Я… я не готова что-то менять и тебя терять.

Хару смотрел на Данби озадаченно. А он еще думал, что чересчур загоняется и занимается излишним самобичеванием… оказывается, Данби в этом преуспела даже больше, чем он сам.

– Во-первых… с чего ты решила, что моя семья что-то скажет мне в по поводу моего выбора?

– Я видела твою бабушку, – смущенно ответила Данби. – Она ведет себя как королева. И, по твоим же словам, она просто чудо-женщина. Я бы так никогда не смогла.

– Но у меня вообще-то еще мама есть. Она из обычной семьи, до недавнего времени работала обычной швеей. И мои бабушка с дедушкой ни разу не попрекнули ее происхождением, – ответил Хару.

Ему даже стало немного обидно за семью. Да они бы никогда и слова не сказали, если бы Хару привел Данби с ними знакомиться даже в качестве невесты. Особенно – бабуля. Она всегда поддерживала маму, даже считала, что та зря выбрала в мужья ее балбеса-сына.

– Твоей маме, быть может, ничего и не говорили. Потому что она вышла замуж за твоего отца, а не за тебя, – сказала Данби. – О нем почти ничего не известно широкой публике, а тебя знают практически все в Корее. Но… возможно, ты и прав, твоя семья слишком тактична, чтобы осуждать твой выбор. Вот только…

Она замолчала, словно не могла придумать, как продолжить мысль. Но Хару уже примерно ее понимал. Комплексы, как известно, есть у всех, Данби тут не исключение. Хару уже привык, что его собственная история успеха выглядит… немного сказочной. И сам он искренне считает, что просто оказался в нужное время в нужном месте. Индустрия развлечений раскрыла те его таланты, о которых он и сам не подозревал. И он понимает, что многих подавляет его история – ему и тридцати нет, а он так многого достиг. Но почему-то Хару казалось, что Данби более уверена в себе. Ошибся, как оказалось..

– Я понял тебя, – ответил Хару. – Не думаю, что ты права, но не считаю допустимым винить тебя за твое мнение.

– Даже сейчас ведешь себя слишком идеально, – буркнула Данби. – Если бы мне сказали такое, я бы закатила скандал…

– Не люблю скандалы, – улыбнулся Хару. – И не считаю возможным переубедить тебя сейчас. Спасибо, что сказала, я буду разбираться с этим постепенно.

Данби смутилась:

– Звучит как угроза.

Хару усмехнулся. Угроза? Вполне вероятно. У него ведь тоже есть свои комплексы и "загоны". И ему сложно отпустить Данби, не попробовав сделать их отношения хотя бы похожими на нормальные.