Финальная игра

Осталось 38 минут

– Скорее! Скорее! – визжала Оранжевая, видя в окно, как Он подходит. Медленно, словно растягивая удовольствие и предвкушая наше убийство. Он даже топориком покачивал, точно репетируя, как пустит его в ход.

Красный помогал мне сдвигать шкаф. Мы должны забаррикадироваться, и как можно скорее. Остались считанные секунды до того, как маньяк порубит нас на фарш.

Зеленый тем временем обыскивал все ящики стола и шкафы в поисках ключей. Когда мы влетели в этот дом, единственный на километр вокруг, заметили, что замок на двери отсутствует, и смогли закрыться только на хлипкую с виду щеколду. Мы находились на терраске, а вход в главную часть здания был заперт.

– Есть! – нервно воскликнул Зеленый, позвякивая чем-то, видимо, связкой ключей – не было ни единой лишней секунды, чтобы на него обернуться и проверить догадку.

Мы с Красным полностью закрыли дверь тяжелым книжным шкафом за секунду до того, как кто-то толкнул ее снаружи. Толчки стали сильнее, кто-то уже в прямом смысле бросался на дверь. Каждый раз Оранжевая вскрикивала. Мы с Красным переглядывались, как будто проверяя, можно ли и нам проявлять свой испуг. Ведь если друган ахнул в ужасе первым – считай, что и ты уже можешь, трусом не назовут и даже не подумают так. И уж не тем более не хотелось, чтобы так подумала Оранжевая…

Я удивился собственным мыслям. Какая на хрен Оранжевая?! Какое мне на фиг дело, кто что подумает?! Нас всех сейчас порежут на кусочки!!!

Толчки и стуки в дверь прекратились. Мы все переглянулись. Даже Зеленый, стоя посреди террасы с ключами в руке, безмолвно открывал рот и смотрел почему-то на нас, а не дверь, которую надобно открыть.

– Че встал?! – рыкнул Красный на него, подгоняя.

Зеленый тут же дернулся и бросился к двери. Попробовал первый ключ в связке, и он, конечно, как и во всех малобюджетных ужастиках, не подошел. Следуя законам жанра, Зеленый, наверно, скоро связку выронит из рук.

– А-а! – завопила Оранжевая.

Я посмотрел сперва на нее, затем проследил за направлением ее взгляда. Она пялилась в окно, побелевшее лицо застыло, как у какой-нибудь мраморной скульптуры.

В окне стоял Он, прижимаясь уродливой разноцветной маской к стеклу. Создатели игры потрудились на славу. Никаких тебе белых масок Джейсона из «Пятницы, 13-е», или Майкла Майерса из «Хэллоуина», или убийц из «Крика» – никакого плагиата. Яркая радужная маска. Почему создатели знаменитых франшиз не подумали, что цветное пугает так же сильно, как и белое? Ведь важно, в каком контексте…

Выживающих тоже было семь, как и цветов на маске. Мы всегда играем вшестером. Кто же седьмой? Какой-нибудь рандом? Или та самая, о которой не хотелось думать? Или катка началась, не дождавшись, когда будет full?

И где же наши двое? Вот бы рацию найти! Надеюсь, они еще живы. Маньяк реснулся почти возле нас, все это время не отставал, вряд ли он успел убить кого-то.

Звон стекла прервал мои мысли. Оранжевая вновь завизжала. Мы с ней стояли к окну ближе всех, осколки полетели нам в лицо, но я даже не почувствовал боли. У Оранжевой маленький кусочек стекла застрял в щеке, уродуя красивое личико.

– Открывай, тормоз!! – заорал я на Зеленого. То ли из-за Оранжевой, то ли просто из-за обстановки, но меня обуяла настоящая ярость. Вот почему мы никогда не направляем ее на того, кто реально этого заслуживает, а? Почему, скажем, срываемся на членов семьи, а не на нагрубившего и заставившегося работать по выходным начальника? Почему на одноклассников, а не злых, несправедливых учителей? И, наконец, почему на друзей, а не на убивающего нас маньяка? Ведь если бы всю эту ярость вложить в один удар… Мне кажется, я бы смог убить его. Я бы спас всех нас. Но я не могу. Когда я вижу эту маску… И этот топор… И это его молчание… Я, наверно, трус. А Зеленый безответный. На него можно и наорать.

А может, дело в том, что он действительно виноват? Наше спасение – в доме. Когда мы подбегали, я видел на окнах решетки. А вот на широком ячеечном окне террасы его нет. Дверь он не смог выломать, но очень быстро выломает раму – она старая, доски подгнили, ячейки рамы довольно крупные. Выбьет две дощечки-перекладины – и, считай, он тут.

– Дай мне лучше! – словно прочитал мои мысли Красный.

Зеленый молча отстранился от двери, передав ему связку. Только в этот момент я увидел, как его трясет. У него не только кисть тряслась, передавая ключи – он трясся весь: плечи, руки, ноги, зубы… Оттого ничего и не говорил. Просто бы не сумел.

Маска-радуга тем временем всадил топор в раму – в нас полетели щепки. Таким путем он окажется здесь еще быстрее, чем я думал.

Но Красный – не Зеленый, он быстро справился с дверью. Уже через десять секунд после того, как он взял связку, мы оказались внутри.

– Баррикадируемся! – крикнул я, пока Красный изнутри запирал дверь.

Мы осмотрелись и… вот нам новый смертельный квест. Баррикадироваться положительно нечем. Дом пуст.

3 днями ранее

– Толяныч, ты тут? Че молчишь?

– Микрофон менял. Тут я.

– Мы вдвоем, что ль, сегодня? – продолжал удивляться Андрюха. – Как всегда, в конце игры спрашиваешь: «Соберемся на следующих выходных? Скажем, в субботу?» Все такие: «Да-да-да…» Вечером пятницы спрашиваешь: «Ну че, все в силе завтра?» Все такие: «Да-да-да…» А потом все куда-то съё…

– А вот и не съё! – вдруг заорал кто-то прямо мне в мозг.

– Черт, отрегулируй уже громкость своего гребаного микрофона!

Димыч весело заржал. Я же полез с уточнениями:

– Дрюх, он это специально. Это его фирменный способ поздороваться. Здорово, Димыч.

– Хэллоу, детишечки! Мы втроем, что ль? Оксанка будет?

– А че тебе за дело до Оксанки, лошара? – возмутился Андрюха, считающий, что он самый альфа-самец в нашей компашке и, конечно, единственный достоин получить самку. «Самка» с нами играла, увы, одна, и, следовательно, всем не достанется. Периодически Оксанка приводила каких-то подруг, но никто не задерживался. Мы, парни, добрые, пока шоколадки дарим в обмен на ответы к вопросам ЕГЭ, а вот если в командной игре ты накосячишь – баба не баба, а пощады не жди. И выбирать выражения никто не станет. Нет, ну я, конечно, пытаюсь, даю скидку на то, что это девушка, тем более если в первый раз играет. Но остальные обычно не так ласковы. Девчонки обижаются на крики, придирки и мат и больше не приходят играть. К чести Оксаны скажу, что она как раз играет хорошо – будь то гонки, шутеры или стратегии. Ей все под силу.

– Ты че, купил ее? – по обычаю, вопросил Димыч. – И сам ты лох, андерстенд ми?

– Слышь, твое счастье, что я на другом конце города. И что я ленивый. А то бы пришел и морду набил.

Мы втроем засмеялись. Андр и Димон были друзьями с самого детства, эти мелкие наезды друг на друга – привычное дело. Шуткуют, так сказать. Хотя… ходят слухи, что Андр и Оксанка все-таки встречаются. Их видели как-то в Макдоналдсе или где-то еще. Предки у нее побогаче наших, и если она реально поперлась в Макдак, значит, дело серьезно.

Ладно, мне все равно, встречаются – так и пусть. Лишь бы на нашей компании это не отразилось негативно.

– Ну что, ГТА? – спросил я, просто чтобы что-то спросить. Думать об отношениях Андрея и Оксаны почему-то не хотелось, и я таким образом решил себя отвлечь.

– ГТАшечка любимая, конечно же! – задорно отозвался Андрюха. – Скачал пару новых карт.

– Только не мельницы долбаные… – пробурчал себе под нос Димка, но даже с отрегулированным микрофоном мы услышали его мольбу.

– Конечно, с ними, с мельницами! Спешал фо ю, май френд! – передразнил друга Андрей. Привычка Димона говорить на едреной смеси русского и инглиша, ой, простите, английского давно стала притчей во языцех и успела уже распространиться среди нас как эпидемия.

– Фак! – Димыч даже пристукнул по столу. Я живо представил себе, как он лохматит свои и без того непричесанные темные волосы другой рукой, пока первая все еще давит на стол кулаком.

– Да-да! – Андрей явно улыбался. Маленькая месть за «ты че, ее купил», надо понимать. Да, он очень запасливый. Думаю, эти карты дожидались своего звездного часа несколько недель, пока Димка не ляпнет что-то совсем из ряда вон, за что захочется его покарать.

– А че, других нет карт? – упрашивал он. – Совсем?

– К сожалению, нет. Нашел только эти, с ветряками. Но они крутые, поверь.

Мы с Димкой оба понимали, что это вранье. У Дрюхи наверняка целый склад разных карт. Но катку всегда создает он – так уж повелось. Он всегда решает, во что мы будем играть и на каких именно настройках, картах и т.п. Мы, по обычаю, не стали спорить, Димыч только еще раз тяжко вздохнул.

– Здравствуйте, мальчики, – пропели мои наушники приятным, немного вибрирующим голоском. Она всегда так приветствовала нас. Именно такими словами. В первый раз я удивился такому официозу, потом привык. Даже понравилось. Необычно. Первое слово – официальное, второе – мягкое, шутливое, чтобы сбалансировать первое. Я помню, кода проходили Ахматову, вот про ее поэзию училка так и говорила: «Она бьет контрастами». Сейчас уже точно не вспомню строчки, но вроде как-то «улыбнулся спокойно и жутко». Я сперва не заметил, пока училка не велела обратить внимание на эту фразу. Улыбнулся – плюс, хорошо, теплое слово. Жутко – минус, плохое слово, в дрожь бросает. Начало строки одно, конец другой. Вот так же и у Оксанки.

– А Толяныч ушел, что ль, куда? – услышал я и вздрогнул. – Он онлайн, но молчит.

Черт, это ж голос Витька. Они все уже тут. А я даже с новоприбывшими не поздоровался. Короче, пришлось наврать, что отходил на пару минут за водичкой. Лучше бы сказал, что за пивком, Димон и Андрюха поржали над словом «водичка» и тут же отпустили колкости. Сами-то они пиво дуют каждый день. А я вот не люблю его – и все тут. Но не скажешь же им про Ахматову? Засмеют еще сильнее. Пришлось про водичку. И так считаюсь ботаном, хотя и не на пятерки учусь, но остальные парни учатся еще хуже, для них мои четверки – что-то космическое и недостижимое. Оксанка из параллельного класса, так что за ее успехами следить не получается, но вроде учится тоже неплохо.

– Ну что, раз все на месте, запускаем! – провозгласил наш лидер.

…Андрюха приехал первым. Как и всегда. Димон последним.

– Даже бабы лучше тебя ездят! – не упустил «альфа-самец» случая уколоть друга. – Неудачник!

– Факинг щит, я ненавижу эти мельницы! Меня каждая подрубала, одна даже дважды! – Все ржали. – Ай факинг хейт ит!

– Давайте еще раз! Отличная карта!

– Но-у!

– Давай, давай, не ссы! Уверен, в этот раз тебе повезет!

…И снова Димыч приехал последним. Вот невезучий человек, я реально видел, как одна и та же ветряная мельница дважды его накрыла, это еще надо постараться, конечно. А первым, кстати, приехал я. Неожиданно. Даже для меня.

– Толя, ты молодец, – прозвучала мелодия у меня в ушах.

– Повезло, – фыркнул Андр. – Если бы меня этот тормоз в конце не развернул, просто встав посреди дороги, я бы снова первым приехал.

– Я не специально встал! – возмутился Вовчик – младший брат Витьки. Себя он, конечно, считает Вованом, но для нас он всегда Вовчик и «мелочь пузатая», хоть и моложе всего на полтора года. – Меня Димыч подрезал. А потом сам свалился с трассы. Вот в чем смысл был, а?

– Слышь, мелкий! Молчи! – Видимо, Дима совсем разозлился, раз забыл свой инглиш. Обычно он «шат ап» говорит в таких случаях.

– А как ты проиграл тогда? – удивился я. – Если ты совсем рядом был.

Димка помялся немного, затем признался:

– Я еще на первом круге был!

Все снова заржали.

– Ребята, давайте во что-нибудь другое поиграем, – предложил нежный голос, которому даже Андр не смог отказать.

– Как скажете, леди!

– Подкаблучник! – отомстил Димыч.

А Оксана спросила:

– Витя, ты говорил, у тебя игра какая-то новая есть?

«Когда это?» – чуть не ляпнул я, потом просек, что это было, скорее всего, когда я Ахматову мысленно цитировал и сравнивал ее творчество с Оксанкиной манерой говорить. Ну-ну… Продолжай в том же духе, придурок, так и до психушки недалеко.

– Да! Ща ссыль скину. Называется «Предатель среди нас». Игра про маньяка.

– Боже! Обожаю маньяков! – восхитилась Оксана. Ну да, такие они, современные девочки. Почему-то мне это даже показалось милым. Я вот тоже ужастики люблю на ночь смотреть или кровавое месило-рубило какое-нибудь – да-да, с маньяками в масках, будь они трижды неладны.

– Да? – хмыкнул Андрей. – Одно твое слово, детка, и маньяк на сегодняшнюю ночь тебе обеспечен…

– Фу! – пристыдили мы все Дрюху, конечно, шутя, а девчонка произнесла:

– Блондинчик, остынь! У меня предки дома.

– Они ж на дачу собирались свалить.

– Собирались, да не свалили.

Я тем временем перешел по ссылке. На экране появился маньяк в яркой маске – там были все цвета радуги. В руках топор.

– ЛГБТ-сообщество совместно с Warner Brothers презентс! – отреагировал на главную страницу Димон.

– Сомневаюсь, – ответил Витек. – Игра очень старая, раньше еще на «Денди» выходила. Сам понимаешь, не было тогда никаких радужных флагов. Так что это явно не отсылка к ним. Фирма обанкротилась – для тех времен игра слишком адская и крипповая. Но вот они возродились и адаптировали игру под современные компы, внедрили онлайн-режим.

– Откуда ты все это знаешь? – восхитился я.

– А я, Толяныч, успел про них прочитать. Я никогда не предлагаю ничего просто так, не изучив.

– Ты лучше б так к тестам готовился! – возник мелкий. – Маман вчера на кого орала за «пару»? Не на меня!

– Помалкивай. Я в твоем классе почти отличником был. Там легкотня сплошная.

Я не стал спорить, хотя отлично помнил, что это не так. Но желание Витьки изучить то, что он предлагает компании, было для меня понятным. Он как-то уже предлагал какие-то игры и неизменно получал потом от Андра по башке. Тут надо учитывать вкусы всех, а особенно вожака, ведь если он скажет, что игра – дерьмо, так его все и поддержат. И Витька будет крайним, потому что именно от него исходила инициатива. Сейчас еще появилась другая возможность – игра должна понравиться Оксане. Тогда и Андрей не станет так уж рьяно ругаться. Возможно, она уже где-то заикалась про серийных маньяков? Поэтому он выбрал эту игру?

– До чего техника дошла, – возник снова Димыч, – чтобы братцу дать подзатыльник, необязательно даже из кресла вылезать и топать в соседнюю рум. Все можно во всяких дискордах и скайпах высказать.

– Ага! – обрадовались оба, так как каждый посчитал, что именно он «дал братцу подзатыльник».

Мы немного помолчали, потому что главные люди нашей команды куда-то запропастились, а темы для разговора закончились. Наконец сладкая парочка к нам присоединилась. Они уже давно молчали, мне кажется, выяснения, кто к кому когда приедет, они перенесли в мессенджер или обсуждали по телефону, отключив микрофоны у компов.

– Ой, мне уже нравится! – обрадовалась Оксана. Кто-то на фоне тихо-тихо выдохнул с облегчением. Я был уверен, что Витек.

– А почему такое название – «Предатель среди нас»? – заинтересовался теперь и Андрей. – Рандомно будет выбираться маньячело? Но ведь быстро станет ясно, кто он.

– Нет, – кинулся объяснять Витек. – Маньяка, как ты верно сказал, выберет рандом. Сразу понятно, кто он. Можно Z нажать, и появится список, кто за кого играет. У каждого игрока свой цвет – из радуги. Всего игроков восемь, семеро выживают, один маньяк. Но есть еще и один предатель, и он тоже выбирается рандомно. Например, как в Deceit или Project Winter. Игр про предателей много, и про маньяков тоже, хоть тот же Friday the 13th, но только в этой есть и то и другое. Это как в сериале «Остров Харпера». В конце один из главных героев оказался помощником маньяка.

– Ага, то есть по-настоящему выживающих шестеро?

– Угу, – Витек обрадовался, что Андрей все верно понял. Это означает, что он все правильно объяснил, и опять же потом не будет придирок, мол, «ты не так вначале говорил, я из-за тебя проиграл!», ведь такое тоже бывало.

– Но нас шестеро… Кто-нибудь еще в эту муть играет? А то так и будем сидеть ждать, когда кто-нибудь присоединится.

– Ожидание несколько минут, затем катка запускается не фульная. Минимум шесть игроков. Катка в любом случае длится сорок минут, вне зависимости от количества игроков.

– То есть будет уже два гада на четверых нормальных?

– Ну, и в «Десейте» так…

– Правильно читается «Деси́т», – подключился знаток английского. – Достали уже коверкать название!

– Ну окей, в «Десите», твою ж…! – Возмущение, видимо, не дало Витьку договорить, а Андр спросил с интересом:

– В «Десите» монстров можно выловить, когда они кровь жрут. А тут как понять, кто предатель?

– Не знаю, – задумался Витя. – Интуиция?

Оксана хихикнула, Андрей матюгнулся, но дал свое королевское согласие попробовать сыграть.

Осталось 35 минут

– Что делать?! Где вся мебель?! – Оранжевая растерянно крутилась вокруг своей оси. – Он же сейчас войдет!

– Спокуха, дверь добротная… – Красный посмотрел на меня. – Кто он? Ты проверил его профиль?

Я потянулся рукой к светящейся кнопке Z. Открылся список игроков. Да, где-то бродят еще Фиолетовый и Голубой. А маньяк – какой-то рандом с ником kill278. Похоже на счет. Неужели он убил уже несколько сотен человек? Я снова поднял руку, ткнул пальцем в его подчеркнутый синей чертой ник. Открылся профиль. Он играет уже полгода. Полгода убивает реальных, живых людей!

– Куча перков! – поделился я безрадостной информацией. – Плюс двадцать процентов к силе удара… Плюс тридцать процентов к меткости при метании топора… Телепортироваться в любую точку карты каждые пять минут…

– В смысле телепорироваться?! – завизжала Оранжевая не своим голосом.

Я понял, что она имеет в виду, и уточнил:

– Только на открытой местности. Или внутри здания. Но двери его останавливают.

– Значит, тут мы в безопасности?

– Ну, пока дверь не выломает, конечно.

Красный предложил:

– Пошли! Обойдем все комнаты. Ты, – велел он Зеленому, – останься с ней. – Красный влез в карман и достал пистолет. – Не только у этой мрази есть перки. Я респюсь всегда с пушкой. Но в ней только один патрон. Если что – не промажь.

– Нет-нет, куда ты?! – заволновалась пуще прежнего Оранжевая. – Не оставляй меня!

– Мы сейчас придем. Вдруг там кто-то есть? – он кивнул в сторону коридора, слабо подсвеченного горящими возле дома фонарями. Двери в комнаты были открыты, и очертания коридора благодаря этому немного угадывались. В коридоре точно никого не было. Хотя… Если только в самом его конце… Если кто-то в черном распластался по дальней стене… Теоретически его можно и не заметить.

Как только мы разделились на две группы и уже вдвоем прошли чуть-чуть вперед по длинному коридору, я шепнул Красному недовольно:

– Зачем ты единственную пушку отдал Зеленому? Что, если он предатель?

– А что, если ты? – резко встав, ответил Красный. Невзирая на полумрак, я так и представил себе его твердый, немигающий взгляд.

Я перевел взор на верхний правый угол. Надпись «Вы – выживший» сияла синими буквами по темному фону. Ничего не изменилось с первых минут катки.

– Нет, я выживший.

– Отлично. Я тоже.

Мы пошли дальше, делая вид, что можем друг другу верить. В таких играх, к сожалению, только предатели знают, что они предатели. Для меня же он был в обычной красной униформе – точно такой же, как и у других, только у всех они были разного цвета.

– Ну что? – кивнул он на первую приоткрытую дверь. – Готов?

Я кивнул. Не знаю, различил ли он это движение в темноте, но в следующую секунду он ворвался в помещение. Я следом за ним.

Это была просторная комната с кроватью в углу и одним стулом подле нее. Больше здесь ничего не было.

– Хватайся! – велел мне Красный, подходя к кровати и приподнимая ее за заднюю ножку.

– Стой! Посмотри на дверь. Она узкая. Кровать ни за что не пролезет.

– Черт! – рыкнул Красный и бросил кровать. Она с глухим стуком опустилась на палас.

Я перевел глаза на окно. Да, слава богу, решетка на месте, это не было моей галлюцинацией. Почему-то это немного успокоило. Хотя должно было, напротив, насторожить. Ведь если маньяк ворвется в дом, сбежать от него будет невозможно. Решетки станут нашим проклятием, вместо того чтобы быть помощниками, как планировалось вначале.

Я поделился своими страхами с Красным.

– М-да, засада. Значит, надо сделать так, чтобы он не ворвался сюда до конца катки.

Красный пнул со всей дури кровать.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь ее сломать. Если потребуется, я ее по кускам отсюда вытащу и там заново соберу!

– Мы не успеем!

– Если ты поможешь, успеем!

С Красным спорить – себе дороже. Лица нам изменили – на персонажей, которых мы выбирали сами из предоставленных игрой. В основном, мы всегда ставили рандом. Голоса, по идее, наши, но есть же куча программ, через которые их можно менять. Тем более нам сообщили, что узнать мы друг друга не сможем… И тем не менее я точно знал, кто передо мной. Никакая прога меня бы не обманула. Иногда дело не в голосе и не в лице. Лидера сыграть может только лидер.

– Хорошо, Андрюх.

Я кинулся ему помогать. Он как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал.

Кровать была деревянной, не железной (и то слава богу), с горем пополам мы сумели ее сломать. Затем Красный взял стул и со всей дури кинулся им в стену. От стула отлетела ножка, и с одного конца она теперь была острой. Он ее поднял.

– Хоть какое-то оружие!

Я с восхищением кивнул. Хорошо иметь в напарниках человека, который умеет мобилизоваться в стрессовых ситуациях. В то же время меня так и подбивало напомнить ему про пушку, съязвить, что, если бы мы ее не отдали Зеленому, не пришлось бы возвращаться к орудиям первобытно-общинного строя. С другой стороны, я понимал логику Красного. Зеленый максимум на что способен – пальнуть из пушки, отбежав на безопасное расстояние от нападающего. В ближнем бою от него пользы ноль, к сожалению. При этом я не мог поклясться, что от меня пользы будет несравнимо больше – мы никогда не знаем, как поведем себя в таких ситуациях, пока в них не окажемся.

М-да, мысли на самом деле материалы! Даже в киберпространстве. Не успел я подумать о Зеленом и о пушке в его руках, как из кухни раздался выстрел.

3 днями ранее

К нам никто так и не присоединился. Мы ждали две минуты, и игра автоматически запустилась – как и предупреждал Витька. Мы оказались посреди большого поля, застеленного таинственным туманом. Я тут же нажал z, так мы и узнали, что маньяком компьютер выбрал Оксану.

– Фух, отдохнем! – высказался по этому поводу Димка, и все заржали.

– Зато можно осмотреться, – кивнул Андр, – понять, что и как тут работает.

– Карты тут очень большие! – похвалил игру Витька. Или просто согласился с предложением Андрея, мол, походить действительно есть где ипосмотреть есть на что.

– Ты че, баба?! – ответил на это его братец, оказывается, только что это заметив. – Все, я отменяю родство!

– Слышь, мелочь, помалкивай! Я выбирал игрока с большой скоростью. Бабы, как считает игра, тоже умеют бегать!

– А я выбирал игрока с мозгами!

– Вот посмотрим, как тебе это поможет, когда маньяк топориком замахнется!

Я же выбрал себе наиболее сбалансированного персонажа. И бегает неплохо, и интеллектом не страдает, и с выносливостью все нормально. В этой игре игроки должны еще и пищу себе добывать, тут есть шкала голода, и я предполагаю, что тех, у кого выносливости изначально мало, голод быстрее убьет. Когда за тобой гонится псих с топором, как-то недосуг выслеживать белку или взламывать амбарные замки на складах. Впрочем, тут полно домов на карте, надеюсь, хоть в шкафах или холодильниках разрабы додумались еды оставить. По поводу шкалы интеллекта мне пока было не совсем понятно. Возможно, для спасения придется еще что-то чинить, как в Friday the 13th и Dead by Daylight.

Пол у моего персонажа был мужской, внешность можно менять немного, но я оставил как есть. Никогда не понимал людей, озабоченных внешним видом перса, даже одежду ему покупают на деньги – не игровые, а реальные, свои кровные, с трудом заработанные (ими самими или же их родителями). Не все ли равно, какой расцветки футболка? Если уж тратиться, то тогда покупать полезные перки. В этой игре, знаю, их навалом, но вроде они обмениваются на очки, а не реальные деньги. Не помню точно – в настройках не успел толком покопаться.

– Жаль, что цвета выбирать нельзя, – продолжал рассуждать Витька. – Мало того что я баба, так еще и желтая.

Вовчик заржал, а Андрей пригласил Витьку «в нумера». Тот обиделся и попытался ударить «Зеленого», но Дрюхен ловко отскочил.

– Мазила! Вот точно баба!

– Отстань!

– Может, есть такой перк? – попытался я его успокоить. – Выберешь себе цвет по душе, так и будешь респиться. – Мне-то, естественно, по барабану, какого цвета быть.

Но оказалось, что все дело не в любви или ненависти к определенным цветам:

– Понимаешь, друг, желтый в темноте отлично видно! А остальные не так.

– Голубой тоже светлый, его тоже видно. Вот я, например, голубой.

Димон похлопал меня по плечу:

– Каминг аут, май френд, енто, конечно, вери гуд, но давай это обсудим в других обстоятельствах.

Все снова заржали.

– Может, играть начнем? – вздохнул я. – Мы так и стоим на точке респа.

– Да, вон там мельница зачетная, – поддержал меня Андр. Точнее, вернулся к собственному плану. – Пошли посмотрим.

Я не понимал, почему мы впятером оказались в одном месте. Обычно в таких играх всех рассеивают по карте. Может, это перк такой? Но откуда? Мы играем в первый раз.

По дороге к мельнице я поделился этими мыслями с пацанами.

– Главное, что маньяк не с нами, – высказался Андрей. – А то катка была бы слишком короткой.

– Не забывай, ху из маньяк! – напомнил Димон.

– Да я вообще говорю, в принципе.

Пока мы дошли до мельницы, уже начало темнеть. Игра изначально довольно темная, но пасмурный день – это одно, а ночь – совсем другое. Шкала голода начала стремительно падать.

– Пацаны, – крикнул сзади мелкий, – не идите так быстро, не оставляйте меня, я ссу.

– Тогда не иди за мной! – высказался Витька. – Встань у дерева, как нормальный человек.

– Ага, – согласился Андрей, прыснув, – а то потом одежду стирай из-за него. Идет, видите ли, и прям по дороге ссыт.

– Вот послал бог брата! – снова прокричали сзади. Вовчик понимал, что взывать к Андру бесполезно, потому давил на Витькину жалостливость.

Тот припомнил мелкому промах:

– А тебя никто не заставлял выбирать «умного» перса! Вот теперь и ползи еле-еле со своей скоростью 2 из 10 и выносливостью 3.

– Ну Витек!

– Не Витькай мне тут! Еще мамочке побеги нажалуйся.

– Толик, на V чат для преступников, – прозвучала неожиданно мелодия в ушах.

Да-да, я видел в углу надпись красным «Вы – предатель!», но решил, что действовать пока рано. Не хочу себя выдавать. Но помочь Оксанке завалить отпетых шовинистов ой как хотелось. Особенно Димку, который уверен, что бабы не умеют играть, несмотря на то, что всего двадцать минут назад эта самая «баба» его обогнала на гонках. Сделала как стоячего, как любит выражаться Андрей.

– Знаю, – ответил я, нажав V. Остальные этого не слышат.

– Вы где?

– На мельнице.

Мы старались говорить кратко. В этой игре предатель и маньяк не могут общаться друг с другом постоянно, для этой функции есть специальная рация, заряд которой указывается в процентах. С каждой секундой разговора проценты тают и уже не восстанавливаются. Это сделано, чтобы повысить шансы выживающих, все-таки постоянное общение двух злодеев – это имба.

– Че притих, Толян? – вдруг спросил Андрей.

– А этот трейтор общается, поди, с маньячкой нашей, – предположил Димон. Какой, блин, проницательный! – Обсуждают, как нас грохнуть половчее, бэстердс. I knew it!

– Кто-нибудь нажмите ему уже ctrl+shift, – не выдержал я. – А то я половину не понимаю, пусть по-русски общается.

– Уверен, что у него alt+shift стоит на смену раскладки, – поддержал мой саркастический выпад Андрей, – как у последнего лошары, который не знает, как в настройках поменять на более удобную комбинацию.

– Ну йес, оф корс, только ты у нас умный, все сеттингс знаешь наизусть.

– Ну ребята! – донеслось сзади, откуда-то очень далеко.

Андрей испустил недовольный вздох:

– Блин, мелочь сейчас расплачется. Витек, это твой брательник, иди утешь его.

Витя послушался вожака, в итоге к дверям мельницы мы подошли втроем.

– Как думаете, не найдет она нас здесь? – прикидываясь невинным, спросил я.

– Учитывая, что это самое высокое здание на карте, вполне возможно, – изрек Андр, – но здесь, скорее всего, ништяков всяких больше. Быстро залутаемся и свалим к чертям отсюда.

Дверь была заперта, но, используя встроенный навык самого интеллектуального персонажа (среди оставшихся им был я, у меня по всем параметрам 5 из 10), мы взломали замок и вошли внутрь. Действительно по полу раскидано полным-полно еды и оружия. Я тут же покормил персонажа. Взял ружье.

– Два ружья на одну локацию – это лихо, – обрадовался Андрюха, перекидывая второй ствол за спину.

– Ну а я тогда возьму мачете! – Димка сделал пару махов рукой, проверяя подвижность персонажа и скорость отклика игры. – Две секунды минимум с момента нажатия кнопки, факинг щит. Меня успеют трижды порезать на фарш.

– Кто? Баба? – напомнил я ему язвительно.

– Ах, ну да… – Димон хихикнул, не поняв сарказма, и расслабился.

Зря.

– Парни, заходите, тут пожрать есть, – крикнул Андрей. Нам: – Что-то молчат давно они.

А я-то знал, почему молчат. Еще до реплики Андрея я услышал в секретном голосовом чате: «Один убит, второй сбежал».

Мы в коллинге (прога наподобие дискорда, которую мы всегда используем) мьютились, чтобы спойлеров не было, поэтому сбежавший не мог нас предупредить. А в игре слышно только тех, кто рядом.

Бум! Удар в дверь. Лезвие топора пронзило тонкую деревяшку и теперь с кровожадностью уставилось на нас.

– Как она нашла нас? – удивился Андрюха, наставляя ружье на вход.

– Возможно, один из ребят был предателем и сообщил ей? – предположил я, изображая теперь не только наивность, но и удивление.

– Точняк! И грохнул второго, пока она сюда бежала! Ну ладно, зайка моя, только войди!

Я тоже направил дуло ружья на дверь, но при этом, будто бы в испуге, отступил на пару шагов назад, чтобы оказаться у «Зеленого» за спиной. Димон тем временем замахнулся мачете, но стоял с другой стороны.

Бум! Еще раз вошел в дверь топор. Теперь дверь представляла собой решето. Маньяк в этой игре, так же, как в Friday the 13th, не может открывать двери, только вырубать их, чтобы у персов было время сбежать через окно. Третий удар – и убийца зайдет.

– Димыч! – Андрей показал жестами, чтобы тот встал спиной к стене возле двери. Хороший шаг. Входящий увидит только нас двоих. Хороший, если бы среди вас не было предателя…

Бум! Оксанка зашла внутрь. Не успел Андрей выстрелить, я засандалил ему пулю в спину. Для персонажа одного выстрела оказалось достаточно. Слава богу.

– Сзади! – крикнул я Оксанке, она быстро развернулась и отрубила топором голову персонажу Димона, который только что и успел сделать шаг вперед и замахнуться.

– Минус два, – подытожил я. – А кого ты там грохнула? Мелкого?

– Нет, Володеньку. Витенька сбежал.

«Володенька, Витенька!» – хихикнул я мысленно. Только баба, всаживая тебе в спину нож, продолжает называть тебя ласкательными именами.

Мы вышли наружу.

– Где будем искать его? Есть соображения?

Я подумал.

– Да. Помнишь, в какую сторону он убежал? – Оксанка показала. – Я побегу туда и покличу его. Скажу, что еле от тебя сбежал, пока ты дралась с остальными. Они были вооружены, а я нет, потому я смотался. Он поверит мне, выйдет из укрытия, тут-то я его и положу.

– Ух ты, – восхитилась Оксанка. – За что ты так ненавидишь свих друзей?

Я засмеялся.

– Витька в третьем классе училке записку к спине приклеил, а сказал, что это сделал я! Меня и дома отчитали, не поверили.

– Правильно, – кивнул маньяк, покачивая радужной маской, – месть – это блюдо, которое подают холодным. За восемь лет оно явно успело остыть.

– И даже протухнуть, – кивнул я, ухмыляясь.

Короче, план сработал. Катка закончилась всего через десять минут после запуска. Что тут началось! Парни набросились на нас с Оксанкой, матерились и грозились ноги переломать. Даже девочке… С ума сойти. Ну а мы с ней ржали, конечно, и обзывали всех лохами.

– Ну как же вы купились-то? – удивлялся я вслух.

– Да уж! – возмущался Андрюха. – Кто ж от бесхребетного Толяна такую подлость ожидал?

«Бесхребетного?» – повторил я мысленно. Почему-то это слово обожгло что-то внутри. А Оксанка вступилась за меня:

– Ты на актерский не думал поступать, а, Толя? Как сыграл! Как развел всех! Браво! – Она реально зааплодировала.

– Знаешь, – высказался Дрюха, – вот к нему на дачу и поезжай! – И отключился.

– Толян, не обращай внимания, – попытался взбодрить меня Витька, хотя больше всех пострадал от моего «предательства», да и в его опеке я не нуждался. Несмотря на «бесхребетного», настроение оставалось приподнятым. – Ты сегодня дважды его обставил, это пипец для его эго.

– Я понимаю.

– Да, блондинчик у нас такой! – сказала «маньячка» и неожиданно тоже пропала. Мы с пацанами еще немного поболтали, я все-таки извинился за то, что их развел, и расстались в итоге вполне мирно.

Я встал и потянулся. М-да, долго сидеть – это явно не мое. Димон бы сейчас сказал «нужно отращивать свою ass, тогда не будет так painful» – или что-нибудь типа того. Но у меня ничего не отращивалось. Это генетика, у меня и родичи такие же худые и невысокие.

Мать позвала ужинать, затем я улегся с Кингом на кровать – уроки делать страсть как не хотелось, и я решил отложить на завтра – но всего через пять прочитанных страниц ожил скайп.

Звонила Оксанка! Видеозвонок. Я машинально пригладил волосы (наверняка от подушки взлохматились) и ответил.

– Толик, ответь мне, пожалуйста, правду: ты че, дрых?

Я хихикнул. Вот опять! «Ответь мне, пожалуйста», а в конце слово «дрых», заметили? Интересно, она специально так делает?

Сама она выглядела так, словно собралась в клубешник. Глаза накрашены, Светло-русые волосы как-то перекинуты на одну сторону, и одна прядь так и падает на лицо. Не знаю, не разбираюсь в женских штучках, но вроде бабы это делают специально. Вот если у меня чего-то на физиономию упадет – это обычно не по плану.

– Нет. Книжку читал, подушку под башку пристроил, чтоб мягче было, – честно ответил я.

– Ах вот оно что! Ты ж интеллектуал, а я и забыла. – Спасибо, что хоть не ботаном назвали! – Как книжка называется?

– Это просто сборник рассказов кинговских.

– Ясно. Слушай, круто мы их уделали сегодня, да? – Я согласился, и мы еще минут пять обсуждали минувшую катку. Меня так и подмывало спросить, зачем она мне позвонила, но я почему-то не решался. Хотя чего мяться-то? Оксанка – она ж своя в доску. Это с посторонней девчонкой еще хрен заговоришь. Впрочем, и Адрюха, и Димон вполне могут. От Димона, правда, все обычно бегут – из-за его едреной смести языков и неопрятности (ощущение, что он вообще никогда расческу в руках не держал), а вот Андрей-то бабам нравится… И Оксанке вроде тоже… Так чего ж она мне звонит, а не ему?.. – Пусть теперь попробуют что-нибудь про блондинок сказать! – продолжала тем временем она.

– Слушай, а Дрюха обиделся на тебя, да? Ну прости, это ведь мой был план тогда…

– В смысле обиделся? – не поняла Оксана.

– Ну… Я ж вас рассорил вроде. А вы вроде встречаетесь.

– Что? – Она рассмеялась. – Да нет, это он прикалывается. И не встречаемся мы. Так, ходили пару раз куда-то… Слушай, я вот что звоню… – Я напрягся. – Вы уже начали «Тихий Дон» проходить?

– Да.

Оказалось, что Оксанка тоже считает, что я из нас всех самый умный, как она выразилась, поэтому обсудить данное произведение и ответы на вопросы учителя она могла только со мной. Это заняло еще около часа. Наконец она воскликнула:

– Блин, мне уже пора!

– Ты в клуб?

– Что?

– Ну, наряженная такая…

– А, да нет. У подружки день рождения. У Маринки Аксеновой, знаешь, наверно.

– Эта та, которая с короткими волосами и пирсингом в носу?

– Да, – Оксана хихикнула и сморщила носик – немного презрительно, как мне показалось. Что у женщин за дружба, я все время удивляюсь? На хрена вы при встрече целуетесь и делаете друг другу комплименты, да еще и таким дурацким тоном, растягивая гласные, а потом бежите к другой подружке, чтобы сплетничать по поводу внешнего вида первой? Почему нельзя сказать в лицо все то, что ты думаешь? К примеру, на хрена тебе, Маринка, короткая стрижка, ты же не мальчик. Или: на фиг тебе кольцо в носу, ты же не бык. Ну как-то так. Да, мы тоже не все в лицо говорим, тем более некоторым особо резким и скорым на расправу дружбанам, но если бы у Андра пирсинг появился на лице, я бы точно что-то сказал. И плевать, если б получил потом по репе.

«Зато бы больше бесхребетным не назвали», – додумал я свою мысль, когда Оксанка неожиданно спросила:

– Слушай, как я выгляжу? – И встала, чуть отойдя от стола, чтобы можно было наблюдать ее в полный рост.

– Шикарно, – ответил я. Затем подумал: что я несу? Шикарно? Я будто бабка девяностолетняя. Тут кстати вспомнился Димон. – Awesome!

– Пчелам, – хихикнула она, понимая, конечно, что я сказал по-английски, так что «осы» были ни при чем. Как и пчелы. – Я просто испугалась, что платье чересчур вызывающее. Решат, что я шалава какая-нибудь.

«Чего? На кой мы это обсуждаем? Может, она так флиртует?»

А вслух сказал:

– Никто про тебя так не думает. С чего ты взяла вообще?

– Маман сказала, что платье слишком облегающее. Под него даже трусы пришлось покупать специальные.

– В смысле? Какая разница, какие они? Ты что, их показывать кому-то собралась? – М-да, по всей видимости, ни Андрюхе, ни тем более Димону ничего не светит. Ни мне. Хотя мне-то зачем?

– Ты что, не в курсе, что белье к туалету подбирать надо? – продолжала она меня дразнить.

– Погоди… То есть если у меня в туалете красный кафель, я в алых труселях ходить, что ль, должен?

Она засмеялась.

– Именно так! – И отключилась.

– Ну бабы! Совсем свихнутые! – возмутился я до глубины души и вернулся к книге.

Осталось 30 минут

– Что это было? – на удивление, лидер растерялся. Что ж, такое тоже бывает. Все мы люди.

– Бежим! – крикнул я и первый выбежал из помещения.

На кухне стоял Зеленый напротив входной двери с пушкой в вытянутых руках. Оранжевая замерла рядом. Живая. В двери был узкий пролом – как от лезвия топора, а прямо в центре маленькая ровная дырка.

– Что случилось? – вопрошал Красный, кидаясь к Оранжевой и проверяя ее тело на целостность. – Ты живая?

– Да.

– Я психанул, – начал оправдываться Зеленый, немного заикаясь. – Он влез на терраску и всадил топор в дверь. Я пальнул через нее. Не знаю, достал ли его.

– Даже если достал, – высказался я, – в него еще много раз попасть нужно, его шкала здоровья не чета нашим.

– М-да, плакала пушка… – Красный в отчаянии схватился за голову. – Единственный патрон… Теперь только кинуться ею в лобешник! – Он отобрал оружие – уже почти бесполезное – у Зеленого и сунул в карман униформы.

Оранжевая положила ему голову на плечо.

– Вы все проверили?

– Нет. Мы с Синим только одну комнату осмотрели.

– А Синий – это Толя?

Красный с подозрением уставился на меня.

– Думаю, да. Но пусть сам за себя скажет. От этой игры можно ожидать чего угодно.

– Да Толя я, Толя… – тихо ответил я.

– Какая на хрен разница, кто есть кто?! – вспылил вдруг Зеленый. – Нас тут режут по-настоящему! И плевать маньяку, как кого зовут! Надо выбираться!

– Выбираться как раз не надо, – поспорил Красный. – Тут безопаснее. Маньяк это понял и свалил.

– Теперь другие в опасности, – сказала вдруг Оранжевая.

– Да, да! – поддержал ее Зеленый. – Фиолетовый и Голубой!

– Другие пусть сами о себе позаботятся, а мы попробуем все-таки забаррикадироваться. Там кровать есть, я ее сломал. Нужно вытащить части, если в проем пролезут, и заставить дверь.

– Да не поможет это! – кричал Зеленый. – Какая-то дурацкая кровать! Посмотри – дверь почти в решето превратилась!

– А что ты предлагаешь?

– Бежать надо!

– Куда? Он найдет нас! Тут хоть какой-то шанс! На окнах решетки!

– Ты не понимаешь! Там мой брат! Я думал на Синего, что… – он махнул рукой, не договорив.

– Ясно, понял тебя. Но я думаю, что оставшиеся игроки не идиоты и тоже засейвились от маньяка в каком-нибудь тихом месте.

– Ребят, – встрял я, – мы остальные комнаты не осмотрели. Идите занимайтесь кроватью, а мы с Оранжевой дальше пойдем. Вдруг там есть какой-то лут?

– Или какой-то предатель, – добавил Зеленый язвительно. – Я читал, что тут перк такой есть для выживших. Телепортироваться в закрытые дома. Предатель тоже может, он же человек.

– Хорошо, мы будем осторожны. Вы тоже не зевайте. Ну что, погнали?

Красный неожиданно легко согласился на мое предложение и даже отдал мне острую палку в качестве оружия. В коридоре мы разделились, они с Зеленым вернулись в первую комнату, а мы пошли к следующей двери.

– Готова? – шепотом спросил я Оранжевую.

Она кивнула, но я понял это только по движению светлой макушки. Взяла бы она себе персонажа брюнетку, и было бы, пожалуй, непонятно. Но мне бы все равно пришлось сделать то, что следовало: я рукой сдвинул девушку за спину, затем резко распахнул дверь.

Затаившись на пороге, слушал. Тишина. Только за спиной тихо переговаривались Красный с Зеленым в другой комнате. Ни одна тень не метнулась в сторону, никто не ахнул и не засопел свирепо, готовясь к нападению. Я сделал шаг вперед.

– Фонарик, – шепнула Оранжевая сзади.

– Что? – не понял я.

– У меня перк. Я респюсь с фонариком.

– Окей, посвети.

Мне не хотелось пускать Оранжевую вперед, но что поделаешь?

Я напряженно вслушивался в каждый ее шаг. Она обошла меня и нажала F. Слабый луч света озарил пространство впереди. Я встал сбоку и на всякий случай замахнулся ножкой стула.

– Эй, – позвала Оранжевая. – Есть тут кто?

И снова тишина. Только парни пыжатся неподалеку.

Оранжевая покрутилась вокруг своей оси, чтобы в каждый отдаленный уголок попал бодрящий лучик света. Никого.

– Уф, – выдохнули мы хором. – Смотри, – указал я на стул с тумбой в углу. – Пригодится.

– Вытащи в коридор. А я пойду в другую комнату.

– Нет, стой здесь. Пойдем вместе.

– У меня же фонарь все равно.

– А у меня оружие! – грозно потряс я ножкой стула в руке.

Она нервно прыснула.

– Ладно, мой рыцарь.

Оранжевая подождала, пока я оттащил тумбу и стул к проходу. В коридоре мы столкнулись с парнями.

– Ну что? – спросил Красный.

– Вот еще нашли, – кивнул я на предметы мебели.

– Отлично, ща кровать оттараним и вернемся за этим.

Они отправились на кухню, а мы медленно пошагали дальше. В третьей комнате тоже ничего не было. Вообще ничего, даже мебели. Даже окна. Какая-то кладовка. Напротив была еще одна дверь – последняя.

Оранжевая вошла первой, подсвечивая нам путь.

– О, гляди! – обрадованно воскликнула она, указывая перстом на громоздкий платяной шкаф в углу.

– Это то, что надо! – Я ходко потрусил к гардеробу, чтобы проверить его на транспортабельность, но тут обо что-то споткнулся. – Посвети сюда!

Оранжевая посветила мне под ноги… и в ужасе завизжала.

Я споткнулся о труп. Это была девушка в желтом комбинезоне. Как она попала сюда?! Когда ее успели убить?! Хуже всего то, что у Желтой было лицо Оранжевой…

2 днями ранее

Сегодня ко мне заскочил Андрюха. Мы живем в одном дворе, но сам он редко захаживает ко мне в гости, обычно бывает наоборот. Оправдывается тем, что ленивый, но мне кажется, дело в другом. Не к лицу царю к челяди самому ходить.

Под громкие, но приятные басы Rammstein (настолько громкие, что даже папан заходил и просил сделать потише) он переписал у меня домашку, которую я сделал утром, затем мы обсудили вчерашний матч. Из всех друзей только мы «футбольные маньяки», как называет нас Оксанка, и более того – фанаты одной команды. Витька раньше тоже увлекался, но болел за Спартак, тогда как мы за ЦСКА, так что все обсуждения с ним неизменно заканчивались ссорами и мелкими потасовками. Потом он как-то страсть к спорту поутратил (что-то мне подсказывает, что Андр всему виной, и Витька, понимая, что у него всего два выбора: перейти на сторону ЦСКА или просто забить за футбол, выбрал второе, а может, продолжает смотреть, но молча). Короче, нас осталось только двое. Впрочем, мы матч еще по What’s up обсудили в процессе, так что беседа быстро сошла на нет. И только я начал думать, что Дрюха зашел ко мне только ради домашки, как он вдруг выпалил:

– А ты точно сегодня играть не сможешь?

Я выпучил глаза.

– Я ж говорил, у бабушки днюха.

– Ну ты че, маленький? На кой тебе туда переться?

– При чем тут маленький? – разозлился я. – Так принято. Предки не поймут. И она не поймет.

– Ну да, ну да, любимый внук…

– Именно. – Когда-то мы вместе с Андрюхой забегали к ней на пироги на большой перемене или когда занятия отменяли. Но это было очень давно, в далеком детстве. Класс третий или типа того. – А че тебе так сдалась эта игра? Вчера ж поиграли.

– Понимаешь… – Он присел на край письменного стола. – Оксанка перестала как-то со мной общаться. Только на играх. А сегодня, когда я ей написал, спросила про тебя. Типа «если Толик будет, то и я приду играть».

Я поборол желание открыть рот, хотя услышанное меня немало поразило.

– Да это она тебя дразнит… – отмахнулся я, пытаясь верить в то, что говорю.

– Ага, – хмыкнул он, а в глазах на секунду поселилось что-то… недоброе. Но быстро ушло. – Вы, кажись, отлично сработались в прошлый раз. Теперь она всегда будет тебя к себе в команду брать.

– Не во всех играть можно выбирать, – развел я руками.

– Ну да, ну да… – как-то уж совсем погрустнел дружбан. Посмотрел за окно. Пригладил белобрысые волосы (которые, не чета Димкиным или даже моим, всегда были волосок к волоску). Потом снова на меня. – Слышь, будь другом, приди играть сегодня.

Я молчал.

– Я буду у бабушки с трех часов, – ответил наконец, вздыхая. – До каких, не знаю. Во сколько ты планировал?

– Мы с парнями хотели в четыре собраться.

«Мы с парнями» означало, скорее всего, что это именно Андрей назвал время, а «парням» ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– К четырем я точно не успею, – покачал я головой.

– Ну Толян! Будь другом-то хоть раз!

Это самое «хоть раз» меня, конечно, укололо. А кто только что домашку безропотно дал списать? А кто всегда собственное мнение подальше засовывает, лишь бы лидеру, еп твою, угодить?! Но я быстро понял, что это стандартный метод манипулирования. Люди так всегда говорят, даже, наверно, неосознанно. Это уже фигура речи. «Хоть раз» – зная, что было уже «не раз».

– Перенеси на пять. И скажи, что я немного задержусь, – предложил я компромисс. «Скажи» – означало «скажи Оксанке». Мы оба это понимали. Однако я лично до конца не врубался зачем. Может, она реально его просто дразнила мной? Какая ей на фиг разница, буду я играть сегодня или нет? Игроков и так предостаточно.

Андрея вроде мой ответ устроил, но, видимо, не до конца. Идя ко мне, он был уверен, что я пошлю на хрен свои собственные дела (не собственные даже, а семейные, то есть явно нарвусь на ссору с родичами и обиду со стороны любящей и единственной бабушки) ради какой-то странной причуды играть со всеми, потому что «Оксанка спросила». А тут я, блин, отказался! Да еще и условия ему ставлю – «перенеси на пять». Но это ведь ему надо, а не мне. Я бы сегодня вполне без этого обошелся. Короче, он кивнул, но тут же ушел, едва ли пару слов бросив на прощание. Ну и ладно. Виноватым я себя не чувствовал.

Бабушке подарили вазу (на хрена, если у нее и так их до фига, а цветов никто не дарит, я так и не понял, но с маман не поспоришь) и еще кучу разных мелких вещей. Папахен тайком сунул ей какую-то купюру в карман, что видел только я, мама не заметила, а бабушка растрогалась и заплакала. Понятно, она его мать, но при всех делать – маман поднимет истерику, мол, моей маме ты денег не давал, когда она жива была, подарки дарили самые простые, значит, и с этой мамой так же надо! В общем, я выдумал, что не дописал эссе по истории, и сбежал домой пораньше, пока буря не началась. Позднее я узнал, что она так и не началась, но смотреть на плачущую бабушку, которая еле концы с концами сводит из-за маленькой пенсии, было неприятно. Сразу начинают досаждать дурацкие экзистенциальный вопросы, дескать, к чему это все: учишься-учишься, потом задницу рвешь на работе, но в итоге все сводится к нищете, болезням и благодарным слезам, если кто-то добренький вдруг купюрку неожиданно подкинет на мой собственный праздник.

В начале шестого я уже включал комп. Оксанки в коллинге не было почему-то, но все остальные присутствовали.

– Как твоя грэнни? – Ну это понятно кто.

– Грэнни из гуд, феньк ю, Димон.

– Окей.

– Ну что, начинаем? – сказал грозно Андрей. – Не будем ждать опаздывающих.

– А где Оксанка-то? – по обычаю, спросил Димка. – В смысле, where is…?

– А Оксанка передо мной не отчитывается. Я ей написал, что в пять. И что некоторые немного задержатся. Но вот и она, очевидно, решила подзадержаться…

В его голосе явно сквозило недовольство, под конец фразы уже перетекающее в гнев. Вот оно что. Я всему виной. Ну и ладно. Я свое слово сдержал, явился даже раньше, чем планировал.

– А во что мы сегодня играем-то? – спросил Витек.

Выяснилось, что на сегодня намечен шутер. Только мы хотели запускаться, как в коллинге в групповом чате появился новый персонаж. Человек под ником «Северная льдинка».

«Ребята, можно я с вами?» – спросила она текстом. Микрофон у нее (или у него) был отключен.

– А ты кто вообще? – рыкнул Андр.

– Ой, это из моих френдов, – ответил Димон. – Она с утра добавилась мне в друзья, я принял запрос.

– То есть ты ее не знаешь?

– Nope.

Льдинка ответила сама за себя:

«Я подруга Оксаны. Играла с вами как-то давно. Во что – не помню. Ей тоже запрос отправила, но она еще не заходила, поэтому отправила Дмитрию».

– Ну окей. Пацаны, кто-нибудь против?

– Нет, – хором ответили все.

– А сама она будет? – спросил Димон у Льдинки.

«Да, обещала прийти чуть позже», – ответила Северная.

– Что-то это лажа какая-то, – пробурчал Витька.

– В смысле? – не понял я.

– Ты думаешь, это сама Оксанка? – догадался Вовчик. – На хрена?

– Такие шуточки не в ее стиле, – поспорил Андрей. – Хотя… Лучше спросить у Толяна.

Ну вот оно! Пошли шпильки в мой адрес. Типа я ее теперь лучше знаю, чем сам Андрей – который то ли ее бойфренд, то ли (по словам самой Оксанки) нет.

– Ребята, давайте играть. – Прозвучало это как «давайте жить дружно», но ничего другое мне в голову в тот момент не пришло.

– Ну окей, как скажешь, – ядовито сказал Дрюха, делая вид, что он мне подчиняется и что это типа я лидер. М-да, чувствую, катка будет горячей.

…Так оно и вышло. Мы оказалось в разных командах. Андрей прицельно выбирал меня, будто у нас дуэль, а не командная игра. Я не успевал реснуться, как меня тут же убивали. Меньше меня очков было только у Вовчика, которому тоже дико не везло, его тут же убивали (но не как меня, один и тот же человек, а разные), а затем его видюха вообще не выдержала накала, и игра вылетела. Учитывая, что мы с ним в одной команде, дела наши шли очень плохо. Один, видишь ли, сам слетел, второго постоянно выбивают…

– Смотрите, гайс, Андр Толяныча фокусит, – заметил Димон. Вспоминал ли он в тот момент про ненавистные мельницы в гонках? Связал ли эти два события? Или только я провел параллель?.. Эх, мне надо меньше думать и больше действовать.

После респа я первый его уложил. Ну типа отомстил. Андрей матюгнулся, но больше ко мне не лез. Зато Димон, который был с ним в одной команде, тут же уложил меня, то есть отомстил за Андрюху. Или за вчерашнее? Кто его знает. Возможно, для него это просто игра, здесь и сейчас, и никто никому, в его понятии, не мстит. Возможно, он не как Андрей, а совсем другой…

Льдинка играла хорошо. Не как Оксанка, но почти на ее уровне. Лучше всех других посторонних девочек, что имели смелость когда-либо с нами играть.

– А ты точно раньше играла с нами? – словно подслушал Витек мои мысли. Мы уже завершили катку и вернулись в коллинг, чтобы обсудить игру.

«Да».

– Оксана, признавайся, это ты?

– А? Что? – зазвучала вдруг мелодия. – Здравствуйте, мальчики.

– Оксанка? Ты когда пришла?

– Сейчас. Маман задание дала, я только освободилась – и сразу к вам.

– Толян уже давно здесь, если что, – резко высказался Андрей.

– Прекрасно. Я всех рада видеть. Одинаково, – выделила она последнее слово.

– Ну-ну, как будто бы… – пробурчал он еле слышно.

«Одинаково?» – вдруг подумал я.

Ну и что. Я тоже всех рад видеть одинаково. Я тоже никого не выделяю.

Как только Оксанка появилась, Льдинка сразу пропала.

– Так это ты была все-таки? – допытывался Витек. Вот никак он не мог отказаться от собственной версии.

– Где? Кто? В смысле?

– В том смысле, – решил объяснить я, а то остальные только ходят вокруг да около, а последовательно излагать события почему-то не могут, – что с нами до этого играла какая-то Северная Льдинка, которая сказала, что она твоя подруга. Как только ты появилась, она исчезла.

– Растаяла, – хмыкнул Димон. – Мэлтед, так сказать.

– Ничего не понимаю… Нет, я только зашла. Я не знаю, кто это.

– А ты кого-нибудь звала сегодня играть? – спросил я. – Или, может, кто-то сам напрашивался?

– Да нет. Никто не знал. Я только с блондинчиком списывалась сегодня.

– Ладно, забейте, – заворчал «блондинчик», – чего вы прицепились к этой Дымке… Снежинке… как там ее…

– Льдинке.

– Ну-ну. Айда теперь в «Предателя…» играть. Я хочу получить свой законный реванш.

– Me too! – закричал Димка. – В смысле, я тоже.

Мы отыграли катку вшестером. Маньяком оказался я, но в помощники мне дали мелкого, так что сыграли мы так себе. Это не с Оксанкой в паре, конечно. Вовчик вообще никого не пришиб, только под ногами мешался. И сразу себя выдал. Предателя убить легче, он ведь человек, его можно сразить двумя ударами мачете или топора или же одним выстрелом из дробовика или пистолета. Короче, Димка убил Вовчика, потом они скооперировались с Андреем и Витькой и грохнули меня. Я в процессе уложил только Витьку, другие двое больно удачливые, насобирали по карте кучу аптечек. А Оксанка от меня где-то спряталась, я ее так и не нашел.

– Отлично, я выжила! – обрадовалась Оксанка. – У меня три тыщи очков, пойду перков куплю каких-нибудь.

– Ни хрена се, – возмутился Андр. – У меня только полторы тыщи.

– Ты ж проиграл в тот раз, – мстительно напомнил я. Но типа всего лишь объяснял. – Вот у тебя и очков меньше.

– Не проиграл, а был подло обманут и убит в спину тем, кого я другом считал.

– Я и говорю: проиграл.

Оксана хихикнула.

– Ага, и теперь мне очков хватает только на пистолет с одним патроном.

– Чтобы сразу застрелиться и не мучиться.

На сей раз заржали все.

– Слышь, Толян, ты больно смелый в этой игре. В Kill and die tonight сегодня ты что-то больно быстро умирал. – Я промолчал. Напомнить ему, что он меня фокусил всю игру? А смысл? Он и так это знает. Все это знают. – А сколько у тебя очков?

– Больше, чем у тебя, – с мерзким удовольствием ответил я. Откуда это во мне? Неужели я – как он? Это же просто игры. Это же просто девчонка… – Но я их буду копить. Потом куплю что-нибудь убойное. Телепортацию или еще что-нибудь.

– О, телепортация – это круто, – поддержала мой выбор Оксанка. – Жалко, я уже почти все баллы потратила.

– Да господи, на что тут можно три тыщи очков потратить? – удивленно-возмущенно воскликнул Андр.

– А вот узнаешь! Стану опять маньячкой, и ты первый узнаешь, блондинчик!

– Ну давай-давай. Я не боюсь. Димон, ты как?

– Ай эм нот эфрейд. И у меня тоже есть э ган.

Андрей прыснул.

– Тоже все очки потратил?

– Йес.

– Ну и отлично. А остальные как? Все согласны продолжить, я надеюсь?

– Да-да, давайте еще одну катку, – поддержали все, в том числе и я. Родичи еще не вернулись от бабушки, можно и поорать в голосину. А то придут и начнется: сделай потише, во что вы там играете, что за бред, вот я в твои годы и т.п.

«А можно мне с вами?» – появилось новое сообщение от Северной Льдинки.

– Что это? – испугался Витька. – Оксанка, хорош прикалываться!

– Это не я!

– Детка, ты кто? – решил наш лидер прояснить ситуацию. – Ты вот сказала, что Оксанкина подруга, а Оксана наша тебя знать не знает. Давай, Гюльчатай, открой личико.

«Оксана меня знает, просто не помнит».

– Ребята, милые, да черт с ней, – отмахнулась Оксана, которая снова сумела что-то нежное («милые») уместить в одном предложении с чем-то грубым. – Давайте играть.

– Ну все, я понял, – серьезно заговорил Витя, – это какая-то Оксанкина подружка, они сговорились.

– Сейчас всех уложат! – дурачась, завопил Димка, играя испуг. – Ой, боюсь-боюсь! We’re all gonna die…

Перед каткой возникло настораживающее сообщение от Льдинки.

«А вы зря иронизируете, Дмитрий».

Осталось 25 минут

Мы все стояли в небольшой комнатке, окружив труп Желтой и глядя сверху вниз на ее лицо, в этом нам помогал уличный фонарь, стоящий прямо под окном, и карманный фонарик Оранжевой. Маньяк уже не казался главной проблемой. К тому же он вроде потерял к нам интерес и ушел выслеживать других, пока мы тут окопались. Впрочем, каких других? Желтая здесь. Хоть ее и не было до этого. И в принципе не должно было быть, ведь в списке игроков она отсутствовала. Остались только Фиолетовый и Голубой. Но, как говорится, один в поле не воин, киллер быстренько с ними разделается и вернется к нам. У них есть шанс, если только они вместе.

– Она похожа на тебя! – произнес Зеленый то, что было у всех на уме. – Оксана, ты слышишь? – взвизгнул он, потому что она молчала, и сильно схватил ее за руку. Затряс. – Почему у нее твое лицо?!

– Так, отстань от нее! – вступился за девушку Красный и оттолкнул Зеленого, который все не хотел униматься.

– Пусть скажет нам!

– Я не знаю! – наконец заорала она. – Не знаю! Толя… Толя, ты мне веришь?

Красный кинул в меня неприязненный взгляд и отошел от Оранжевой в сторону. Мол, раз «Толя», то пусть Толя тебя и защищает, а я пас.

– Это просто настройки, – чуть помолчав, начал я мямлить. Почему-то не было сил говорить уверенно. – Кто угодно мог… Ты рандомное лицо ставила?

– Нет, я в первый или во второй раз выбрала себе перса, изменила чуток внешность и сохранила. Я теперь всегда должна выглядеть именно так. То есть… – Она беспомощно огляделась по сторонам. – Тут нет зеркала. Но вы-то видите!

– О да, мы видим! – выпалил Зеленый. – Потому и спрашиваем!

– Значит, он видел тебя раньше такой, – продолжил я спокойно, то есть по возможности, конечно, спокойно, учитывая обстоятельства, – и подделался под тебя.

– Но кто?

Я пожал плечами. Я и сам не понял, что имел в виду. И вправду, кто? Враг? Предатель? Маньяк? Но маньяк-то другой. В радужной маске.

– Из неизвестных, – подал голос Красный, – только убийца. Синий, ты ж смотрел его описание? Килл… как там?

– Kill278, – кивнул я.

– Остальные все наши.

– Но кто она такая?! – ткнула Оранжевая в тело.

Я присел возле трупа. Положил палец на шею. Да, девушка была мертва. Но как? Маньяк использует топор. В таких играх это не меняется. Это игроки могут применять любое оружие, которое им попадется. Значит, убил кто-то из нас. Игрок. Предатель. Или не предатель, а просто решил, что девушка – предатель? И поэтому от нее избавился, чтобы у нее не было возможности вонзить нож в спину? Но как она попала сюда – в запертый дом? Ведь на окнах решетки, дверь была закрыта, а ключи нашлись в тумбе перед дверью. Это стало походить на детективы Конан Дойля и триллеры Тилье одновременно. Может, у нее были ключи?

Я обыскал карманы. Отвертка. И все.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила Оранжевая. Я объяснил свои мотивы.

– Ребята, – вдруг сказал Зеленый, в чьем голосе плескалось еще большее удивление. – Нажмите Z.

Мы нажали. Теперь в списке появилась Желтая. В правой колонке красным цветом примечание «игрок мертв». Теперь открылись также и ее перки. «Анонимность», «телепортация в закрытые помещения 1 раз за игру». Вот и весь секрет! Она воспользовалась перками.

Я заметил, что сказал это вслух, только когда мне ответил Красный:

– А кто ее пришил тогда?! – Мы молчали. – Так что секретов по-прежнему хоть отбавляй.

И правда. Никого ведь здесь больше не было. И как она умерла?

Я расстегнул комбинезон.

– Да оставь ты ее! – вдруг занервничала Оранжевая.

– Он пытается разобраться! – вступился за меня Зеленый.

На мертвое лицо смотреть было неприятно. Еще неприятнее, что оно ассоциировалось с другим человеком. Пока еще живым, слава богу. Хотя…

Я обернулся на ребят, не вставая с корточек, и с подозрением уставился на Оранжевую. А с чего мы взяли, что Оксана – она? А может, вот эта, мертвая, и есть настоящая Оксана? А может, Оранжевая – та самая загадочная Льдинка, которая уже была нами принята однажды за Оксану?

– Что? – нервно взвизгнула она, будто чувствуя что-то. Будто читая мои мысли…

– А в каком клубе вы были? – невпопад спросил я.

– Что? О чем ты?

– Помнишь, ты звонила мне по скайпу перед тем, как идти на день рождения подруги?

Красный и Зеленый с недоумением посмотрели попеременно на меня и на нее. Я думал, Красный что-то скажет, выругается, как минимум громко фыркнет и покачает головой, но нет. Он ничего не сказал. Как будто его не удивило, что мы с Оксаной общаемся втайне ото всех.

– Что? Зачем… В какой клуб? Зачем ты спрашиваешь? Что ты несешь вообще, Толя? Ты спятил?

Ой, слишком много вопросов. Чересчур.

Мне поплохело. Я вернулся к Желтой и посмотрел в ее застывшие глаза. Положил ладонь на лицо и закрыл ей веки. Вдруг… Вдруг это…

Тем временем Зеленый вновь напал на нее:

– Просто ответь ему, Оранжевая! Если он спрашивает, значит, так надо!

То, как он выделил ее цвет, дало ей догадку.

– Толя, ты что, не веришь, что это я?

– Оксана, не время обижаться. Просто ответь мне, пожалуйста

Она вздохнула, покачала головой. Отвернулась, посмотрела на стену. Затем медленно проговорила:

– Ни в какой клуб мы не ходили, мы отмечали у нее в квартире, доволен?

– А что ты подарила Светке?

– Какой Светке?! Ты ополоумел со своими книжками? Кинга дочитался? Я же говорила, что днюха была у Маринки Аксеновой!

Красный и Зеленый теперь молча ждали от меня ответа. Они почему-то верили в меня. Верили мне.

– Да, ты права, прости, я зачитался…

По моему ответу и смягчившемуся тону они все правильно поняли и тоже расслабились.

– Что ж, – подвел итог Красный, – тогда разберемся с этой… самозванкой. – И присоединился ко мне.

Мы ее раздели, но так и не поняли, кто это и отчего она умерла. Или он? Ник был неизвестный, но и нашим ничего не стоило поменять. Логин видно только по завершении катки, а имя персонажа можно вводить любое и редактировать хоть за десять секунд до запуска. Мы обычно писали свои настоящие имена, но иногда по приколу меняли. Однажды у нас было шесть Андреев – ну так, лидера позлить. Хотя он не разозлился, напротив, посчитал, что это дань уважения или что-то типа того.

Вот и сейчас у нас было четыре Андрея, один t (это я), Окси и что-то невообразимое с кучей латинских букв и цифр в строке с «Цвет: желтый».

– Похоже на бота, просто рандомный набор символов, – предположил Красный.

Я поспорил:

– Или кто-то из наших шутканул так.

Его взгляд стал жестким.

– Тебе действительно приятно думать, что умер кто-то из наших?! Начинаю думать, что предатель – ты.

Я похолодел. Я ведь и впрямь не подумал.

– С чего ты взял? Может, это просто сон? Может, научный эксперимент? Может, мы не умираем по-настоящему? Может, нас обманули?

Он долго на меня смотрел, а потом въехал мне по челюсти.

– Ну как? Сон? Эксперимент? Не умираем, да?! Что, не чувствуешь ничего, да?! – Я молча потирал лицо. Мне хотелось ответить ему тем же, но я сдержался. – Посмотри! – ткнул он в Желтую. – Она мертва! Реально! Факинг…

– Ребята! – встряла Оранжевая, перебив словесный поток Красного. – Давайте разбираться в этом во всем! Я ничего не понимаю! Как мы вообще тут оказались? Как это возможно?

– Очки! – осенило меня. – Мы надели очки виртуальной реальности, потом забыли об этом, поэтому все кажется настоящим, но все не так! Помните, как в серии South Park?

Красный испустил тяжкий вздох, глядя в потолок, мол, какой придурок, а еще четверочник, да по нему психушка плачет и т.д.

– Да нет же! – снизошел он до ответа. – Не надевали мы очки! Это все чертова игра… Чертов патч… Он перенес нас в другую реальность. В параллельный мир. Уже много написано про параллельные миры, ученые скоро докажут их существование. Через этот патч мы попали в мир этой гребаной игры «Предатель среди нас» и теперь проживаем эту жизнь по-настоящему!

– Это какое-то колдовство! – возмутилась Оксанка. – Я не верю. Я отказываюсь в это верить! Я хочу обратно! – Она посмотрела по углам. Начала кричать верхушке шкафа: – Эй! Вы слышите? Если это научный эксперимент, то я отказываюсь! Я вас потом засужу! – Она была похожа в этот момент на сумасшедшую. Впрочем, мы, наверно, недалеко от нее ушли.

– Ну что ты несешь?! – опять взвился Красный. – Даже если это эксперимент, если в память нам внесли ложные воспоминания о беседе перед началом катки… Ты ведь помнишь ее, да? Или головой ударилась и амнезия началась? Так вот, если вырезать самое начало, где нам объяснили, кто мы, где мы и чего стоит теперь наша жизнь, то как тогда объяснить вот это все: кнопки по краям, мини-карта в углу, список игроков в живом времени, тикающие часики? Ты у живых людей в нашем нормальном физическом мире можешь это представить? Куда ни смотришь, все эти иконки следуют за тобой! Это НЕ гребаный научный эксперимент! Это НЕ наш мир!

– Значит, сон! – обрадовался я и почему-то засмеялся. Не знаю, что со мной. Это так потешно показалось в тот момент.

Чтобы я успокоился, Красный вновь меня ударил – на сей раз легкий подзатыльник, но это сработало. Смех сменился икотой, но все быстро прошло. Мозг заработал.

– Может, газ?

– Чего? – моргнул Красный. – Какой газ, о чем ты? Я так сильно тебя ударил?

– Да нет, наоборот. Я думать начал. Мы не поняли, отчего она умерла. Может, здесь газ? Мы еще не успели надышаться, хотя… – Я показал мимикой, что как раз неадекватность уже начала проявляться у нас, – но пока живы. А она, может, телепортировалась сюда сразу же, дышала лишние пять минут – и вот.

Красный на секунду задумался.

– Да не, не может быть. Мы здесь уже больше пяти минут. А когда пришли, она уже была мертва, иначе почему не выглянула на голоса? У нас бы явно проявились уже симптомы почище глупого смеха и нервных вскриков. Это общая стрессовая ситуация так влияет.

– Господи, каким ты умным, Андр, стал за последние десять минут!

Он сперва нахмурился, затем хмыкнул:

– Не только ты книжки читаешь.

– Ладно, ребята, – вернул нас к насущному Зеленый. – Что делать-то будем? Мы будем, наконец, искать остальных наших? Может, они что-то знают? Что-то видели? Успели что-то понять? Они ведь пока живы!

– Не думаю, что они понимают ситуацию лучше нашего, – сказал Красный, – но в целом держаться всем вместе – идея неплохая. Шансов больше.

– Да? – вскинула Оксанка сердитое лицо. Сия перспектива ее почему-то не порадовала. – Ну так и нарваться на предателя шансов больше! Он ведь один из нас! Что, если мы придем к ним, а он среди них? И будет среди нас… И…

– Да успокойся ты! – не выдержал Красный. – И включи, наконец, логику. Их двое. И они до сих пор живы. Стало быть, предатель не среди них, иначе бы он уже давно воспользовался ситуацией и пришел второго.

Оранжевая, подумав секунду, возмутилась:

– Ага, так ты хочешь сказать, что предатель – один из нас?

– Почему же? – Красный молча ткнул в Желтую.

– А на кой ее убили тогда? Маньяк знает, кто с ним заодно! У него подсвечивается этот человек!

Я начал понимать, о чем говорит Андр (если я не ошибся, конечно, и это действительно Андр):

– Ну а где ты видишь на ней следы топора? – поспорил я с Оксанкой. – Мы ж так и не поняли, отчего она сдохла. Я бы сказал, что у чела комп подвис или инет вырубили, но это же… Это же…

– Жизнь, хоть и параллельная, – подсказал Красный.

– Да, поэтому вряд ли технические неполадки на что-то влияют. Стало быть, она умерла как-то иначе, может, по собственной глупости, сунула там два пальца в розетку или еще что. Проверяла, как этот мир работает. Вот и все. И маньяк остался без поддержки.

– Рабочая версия, – кивнул Красный. Наконец он со мной согласился. Хоть в чем-то. – Пока остановимся на ней. А теперь давайте примемся наконец за гардероб.

Мы его обступили, но почему-то не было сил не только тащить его куда-то, но и вообще держать руки поднятыми. Это со мной что-то не то?

– Парни, у меня ничего не выходит, – пожаловался я.

– Ребята! Черт… – Оранжевая сказала это с таким отчаянием, что сразу стало понятно: это не о ситуации в целом, а случилось что-то еще. Но куда уж хуже?! Мы велели ей пояснить. – Шкала голода! Посмотрите на свою шкалу!

Шкала была почти на нуле… А я и думаю, что это я себя таким слабым стал чувствовать. Да мы ведь еще и физически потрудиться успели. И бежали вначале долго, хоть и подкрепились по пути какими-то ягодами. Но ягоды почти ничего не дают.

– Идем. – Красный решительно вышел из комнаты и направился на кухню.

Мы прошлись по подвесным полкам – их было всего две, очень маленькие, мы их сразу даже не заметили в панике. На одной из них прямо возле стены, так, чтобы снизу не было видно, отдыхала пачка печенья. Красный вскрыл ее. Восемь штук. Нас четверо. Мы поделили на всех, но этого было мало. Красный съел только одну, после чего с жалостью посмотрел на то, с каким аппетитом и скоростью Оранжевая уплетает свою пищу, и отдал ей свою последнюю печеньку.

– Спасибо, – с чувством проговорила она. – Даже как-то неудобно…

– Ешь, – подбодрил я.

– Ага, кормите, кормите предательницу, – засопел Зеленый.

– Я не предательница!

Красный стукнул по столу.

– Прекрати это говорить. Мы выяснили, что Желтая – самозванка, а Оранжевая – наша Оксанка. Чего тебе еще?

Андрей и сам не заметил, как начал рифмами говорить. Зеленый же не унимался.

– Вы что, забыли, что нам поведали на интервью перед игрой? – страшным тоном зашипел он.

Мы все уставились себе под ноги. Вспоминать не хотелось. «Не пытайтесь разгадать, кто есть кто. Я модифицирую голоса при помощи специальной программы».

– Отредактировать, модифицировать, или как там это было сказано, не значит изменить совсем, – заявил Красный, который, как и я, пытался дословно вспомнить тот страшный разговор. Вернее, монолог. Монолог, полностью изменивший наши жизни. Стерший наши жизни – так будет точнее. – У Оранжевой женский голос. И тест она прошла, который ей Синий учинил. А в профиле «Окси», она так часто подписывается.

– Да, а у тебя Андрей, – хмыкнул Зеленый невесело, – мы в прошлый раз все были Андреями, помнишь? Так что я не знаю, кто ты на хрен такой. А еще я не знаю, где мой брат. Жив ли он? Здоров? В этом долбаном патче какие-то странные правила. Если игроки могут просто появляться в запертых домах и умирать непонятно от чего, то, может, они могут и умирать, но наоборот считаться в профиле живыми?

Слова Зеленого нам не понравились, мы все хмуро переглянулись, а Оксана (или кем она была) теперь уже медленно, точно наслаждаясь каждым маленьким кусочком, доела печенье.

– Мы тут долго не протянем, – сказал после минуты молчания Красный. – Шкала почти не сдвинулась. Маньяк на нас плюнул, но это не значит, что мы не умрем. Нужно выдвигаться и искать себе пропитание и другое место в качестве убежища.

– Ну уж нет! Я лучше умру от голода, чем от топора! – заспорил Зеленый. Видимо, специально – лидеру назло. Ведь он сам вначале топил за то, чтобы бежать отсюда и искать ребят.

Лидер выпад, кстати, не оценил.

– М-да? Когда это ты научился давать отпор? – сказал он строго. – Может, ты не Витек, а?

Оранжевая побледнела.

– Я думала, это Вовчик… – пискнула она испуганно неприятным голоском.

Мы в задумчивости уставились на Зеленого.

– А вот и не скажу. Как вам такой расклад? Что, весело? Страшно?

Красный секунду помолчал, затем резко приложил Зеленого мордой о стену. Зеленый стоял в углу, почти вплотную к стене, так что нос ему явно не сломали, но он взвизгнул и схватился за лицо.

– Ты офонарел?!

– Послушай сюда. Это не шуточки. Эта дверь, – ткнул он пальцем, обернувшись, – все равно долго не выдержит. Ты же сам говорил вначале, что нужно бежать! Если ты не хочешь умереть от топора или от голода, то лучше держаться нас.

– Нас – то есть тебя? – Зеленый и не собирался сдаваться. Он даже пихнул Красного. – Что ты командуешь все время, а?! Мы тебе пешки, что ли?

Зеленый наступал, а Красный вдруг попятился.

– Когда это я командовал? О чем ты говоришь вообще? – начал оправдываться он, что было для него вообще несвойственно.

– Парни, прекратите, – встал я между ними. – У нас есть другие враги, кроме друг друга. Мудро будет сплотиться. Победим маньяка, тогда хоть стреляйтесь из дуэльных пистолетов.

– Победим маньяка! – Зеленый захохотал.

– Что с ним? – удивилась Оранжевая.

– Истерика, – вздохнул я, вспомнив самого себя. Психологи бы сказали, что это нормальная реакция на дистресс. Однако нормальным это, конечно, не выглядело.

– Да поймите вы, – наконец заговорил Зеленый адекватным тоном, – даже если мы убьем маньяка, есть еще и предатель. Даже если мы его вычислим и тоже убьем – а это, на секундочку, один из нас – то все равно не факт, что нас выпустят. Закинут в новую катку. Вы не думали, почему у маньяка такой ник? Да потому что он уже двести семьдесят какую-то катку играет за маньяка! Его не выпускают!

Эти мысли просто взорвали нас изнутри. Я прямо чувствовал, как в голове что-то вспыхивает – сотня вспышек в секунду. Нет-нет-нет, только не это…

– Но они же обещали! – напомнила Оранжевая. Зеленый снова заржал в ответ.

– Трусливым ты мне больше нравился, – вдохнул Красный, переварив информацию. – И тем не менее нам ничего не остается, кроме как играть по правилам. К тому же ты сам сказал, что хочешь брата отыскать. Сидя здесь, это сделать сложновато. Нужно исследовать карту.

Зеленый отсмеялся и неожиданно кивнул.

– Ладно. Помирать – так с музыкой.

Но мы не успели и двух шагов сделать к двери, как что-то стукнуло в окно кухни. Мы резко глянули в ту сторону… и замолчали, разинув рты.

За стеклом, прижавшись к решетке, стояли Голубой и Фиолетовый. Просто стояли и смотрели на нас.

2 днями ранее

– Пять минут осталось до конца катки! Пошли, что ль, «в нумера»!

– Да отвали ты!

– Пошли-пошли, ну что ты ломаешься, как девка?

– Я и есть девка. То есть мужик. То есть мужик в девке. То есть… Блин! Ты достал, Андр!

Дрюша заржал. Витька снова выбрал женского персонажа и оказался предателем, а Андрей стал маньяком. Они убили уже всех, остался только я.

Я прятался в шкафу. Шкаф, кстати, в том же доме, где они шмонали полки на кухне (маньяку еда не требуется, у него стамина не кончается, но предатель – такой же человек), поэтому я их хорошо слышал.

– Изи каточка вышла, – радовался маньяк.

– Еще не изи. Во-первых, Толяныч удрал, и у нас только пять минут, чтобы его найти. Во-вторых, уже третий дом с пустыми полками, всё сожрали, гады. Еще чуть-чуть, и мой перс сдохнет.

– Ой, я тебя умоляю. За пять минут мы Толяна трижды грохнем. Он же тепленький.

Я мысленно зарычал, но нашел в себе силы не издать ни звука. Надо вообще настроить, чтобы микрофон включался через кнопку. У меня стоит активация голосом, и это иногда неудобно. Особенно в таких случаях…

Мне пришло сообщение в What’s up. Вообще я обычно игнорирую все звонки и месседжи, когда играю, и звук в телефоне отключаю всегда, но тут все равно было нечего делать – только ждать, когда эти двое уйдут на безопасное расстояние, поэтому, увидев загоревшийся дисплей, я взял телефон в руки.

«В соседней комнате оружие». Это от Оксаны. Спектэйтеры не могут общаться с живыми персонажами в игре, это же логично, ибо они мертвы, поэтому Оксана нашла такой способ меня информировать. Но это же читерство! В любом случае мне не добежать. Как только я выйду из шкафа – я труп.

«Действуй, Толя. Если долго стоять в шкафу, ты маньяку подсвечиваешься».

Чего? Я этого не знал.

Ну что ж, была не была!

Я потихоньку выбрался из шкафа, слушая, как они общаются за стеной. Зажимая ctrl, прокрался в комнату. Ага, вот бесбойльная бита! Пригодится.

Я вооружился. Маньяка убить крайне тяжело, но вот предателя укокошить я смогу. Но нужно только подождать, когда они разделятся.

Тут, будто бы услышав мои мысли, Витек сказал:

– Я пойду в дальней комнате посмотрю, мы ее еще не проверяли, а ты тут стой. Вдруг он на выход ломанется?

– Он скорее в окошко ломанется… – справедливо заметил Андрей. Ведь в этом доме на окнах не было решеток. – Ну ладно, давай. Хотя я уверен, что его здесь нет. Мы просто тратим время.

Две дальние комнаты соединялись аркой. Я прошел через нее в то помещение, куда направлялся Витек, и встал спиной к стене. Он зайдет, я его оглушу, затем достану ножик, воткну ему в шею и сбегу через окно. Больше очков дадут. Против маньяка я один, конечно, не попру, даже не буду пытаться. Единственный способ победить для меня – затаиться где-то на оставшееся время.

Каково же было мое удивление, когда из дверей появился маньяк в радужной маске, а не предатель в комбинезоне! Но кнопка удара уже была нажата (я не успел сориентироваться и отменить запрограммированные действия), я попал по маньяку, но его это застанет в лучшем случае на три секунды. Я отвернулся, чтобы бежать к окну, но тут лоб в лоб столкнулся с Витькой, который выстрелил в меня из дробаша. Конец катки.

– Как мы тебя развели! – ржал Анрюха. – Как последнего лоха! Ты правда думал, что я хрупкого человечка отправлю с тобой сражаться, когда я сам – почти непобедим?

– Отомстил я тебе за все! – тоже радовался Витька. – Ты меня в прошлый раз развел, зато я тебя – в этот! Ты подсвечивался Андрюхе в шкафу, затем волна шума пошла из дальних комнат. Мы знали, что ты здесь и общались по нашей предательской рации. До этого экономили заряд батареи, чтобы пользоваться ею только в последние минуты.

– Ну молодцы, молодцы, – хмуро выдал я.

– Как мы тебя забайтили на Витька, а? – продолжал глумиться Андрей. – Ну что, остальные все еще считают тебя самым умным, да? Батя тут самый умный! Запомнили, детишки?

– Ой, ну это была слитая катка изначально! Мелкий подох в первые секунды, остальные вообще неизвестно где таскались. Я один бродил. А один в поле не воин.

– Знаешь, я бы на твоем месте, увидев маньяка, тут же бы спиной к нему повернулся. Маньяк медленный, люди быстрее. Ты должен был понять, что предатель сзади окажется. Если бы ты первый по нему битой ударил, а потом кинулся к окну или через вторую комнату к двери, мог бы еще продержаться!

– Блин, хорошо говорить, когда ты по другую сторону баррикад! Да я охренел, когда маньяка в дверном проходе увидел! Растерялся. А руки сами уже кнопкой мыши щелкнули. Я действую по принципу: вижу что-то стремное – бью по нему.

– Это кто тут стремный?

– А ты рожу свою видел, когда выскочил на меня из дверей? – попытался я перевести наезды в шутку. – Прикинь, что я испытал?

– Ой, испугался он маньяка!

– Представь, что на тебя такой в реальной жизни нападет! Не испугаешься?

– Да я этому маньяку голыми руками по мордасам надаю! Подумаешь, какой-то лошара в маске!

Мнения разделились. Оксанка тоже сказала, что у меня не было шансов, я никак не мог предсказать, что именно маньяк появится из дверей, ведь я не слышал их переговоры по рации, Димон со мной согласился, что мирные всю катку тупили, мелкий молчал, видимо, обидевшись (но он и впрямь плохо играет, чего уж тут дуться, коли сам виноват), а Витя с Дрюшей стояли на своем. Конечно, они ведь не будут признавать, что победили за счет везения, а не за счет скилла. Впрочем, как и мы. Наконец Димон сменил болезненную тему.

– Я че-то не понял: а где ента Льдинка, а? – с любопытством спросил он. – Она ведь так и не зашла в игру! Нас шестеро было. Ай донт андерстэнд.

– Она пропала сразу после того, как сообщение написала, – проинформировал его Витек.

– Струсила!

– Ага. Оксана, ну признайся уже…

– Витюша, родненький, ты достал меня уже!! Это не я!!!

– И гори в аду, мразь!!! – завизжал Андрей женским сопрано, пародируя и саму Оксанку, и ее манеру начинать реплику нежно и заканчивать какой-то жестью.

– Ну я не так сказала! Не выдумывай!

– Слушайте, перцы, мне эта Льдина покоя не дает, – внезапно заявил Вовчик, – я попробую ее по айпишнику вычислить. Хотя бы узнать, из нашего ли она города.

– Ты что, сечешь в этом? – удивился Андрей.

– Ну так…

– С каких это пор? – удивился его брат.

– С тех пор, как ты мне защиту от детей на комп поставил в настройках роутера, чтобы я в инет вылезти не мог! А мне было уже тринадцать! – Витька заржал, вспоминая. – Тогда я впервые узнал и о VPN, и о Торе, и об анонимайзерах.

– Ну, с твоей внешностью только «анонимайзерством» заниматься, бабы-то не дают, – прикололся наш лидер.

Вовчик разозлился и попытался объяснить нашему темному другу, что такое «анонимайзер», но нервничал так, что заикался и пропустил пару слов, а мы все равно ржали и его не слушали, так что затея провалилась.

– Вот с*** тупая! – не выдержал мелкий.

– Ты дважды ошибся. Во-первых, я не тупой, во-вторых, я кобель. – Мы опять заржали. – А еще раз вякнешь батьке что-то подобное, больше играть с нами не будешь.

– Ну и ладно! Нужны вы мне все! – фыркнул маленький и отключился.

– Ты что детей обижаешь? – высказал я лидеру. – Нехорошо.

– Он первый начал.

– Прости мальцу, – вступился за изгоя старший брат, подозреваю, чтобы смягчить приговор, – у него переходный период начался, он всем грубит.

– Ну ладно, ладно. Пусть играет. Только пусть перед этим анонимайзерит, чтобы добренький был.

Мы все опять дружно захохотали.

* * *

Я уже ложился спать, когда мне позвонил Витька.

– У тебя нет знакомых в Аргентине? – с места в карьер спросил он.

– Нет. Есть только в Никарагуа и Чили.

Он прыснул.

– Нет, я серьезно. Я всех обзванивать буду, начал с тебя. По просьбе Вовчика.

– В смысле? Погоди… – до меня наконец дошло. – Он Льдинку вычислил?

– Ага, заморочился по полной. Говорит, заходит через Аргентину. Чуешь, чем пахнет?

– Тем, что игра популярна даже в Южной Америке? Русскоговорящие, я думаю, там есть.

– Да нет же. Мы с Вовчиком уверены, что кто-то через VPN меняет IP. Специально. А кто это станет делать? Только тот, кто задумал что-то нехорошее.

– Да ну ладно тебе! Кто-то прикалывается. Из нашей школы, скорее всего. Или сама Оксанка, как ты и сказал. У нее хватит на это мозгов.

– Хм… Не знаю. Я уже не думаю на нее.

– Ты как Димон, что ль? Сексист, женоненавистник? – Я засмеялся.

– Да не. Просто… не похоже это на нее. Одно дело имя себе в профиле поменять, другое… так сильно водить нас за нос. Ну ладно, пока.

– Пока, – зевая, ответил я.

* * *

Сегодня был предпоследний день перед каникулами. На литературе обсуждали Шолохова, и я удивился, как некоторые Оксанкины мысли сошлись с тем, что говорила училка. Впрочем, у ее класса другой преподаватель, возможно, они продвинулись чуть вперед и им это уже рассказывали? Но зачем она со мной это обсуждала тогда и выдавала мысли учителя за свои? Как скажет Витька, «на нее это не похоже». Впрочем, у нас в начале следующей четверти тест – ранняя подготовка к ЕГЭ, может, она хотела удостовериться, что правильно все поняла.

Димон сегодня был еще более лохмат, чем всегда. Даже классная наша сделала ему замечание, и все над ним смеялись.

– Бессонная ночь? – только и спросил я. В принципе, мне было по фигу, как выглядит мой друг, но вроде эта тема уже поднялась, и потому надо было как-то среагировать.

– Ага. Вчера на ночь глядя Андр заявился и начал у меня бухать. Я с ним тоже. Но я хоть меру знаю. Пришлось его до дома провожать. Мамка его так ругалась, жесть.

М-да, мать у Андрея – та еще мегера. Но пить перед школьным днем? Совсем они ку-ку, что ли?

– Сказал хоть, чего его бухать потянуло?

– Не-а.

– А ты спрашивал? – Димон обычно был нечутким к чужим проблемам. Ему все только отшучиваться да английские слова вставлять.

– Его спросишь, как же! – фыркнул он. – Клоузд бук, как говорится.

«Кто, кто так говорит? Американцы?» – хотел я спросить, но сдержался.

Сам Окунев, кстати, проспал и явился только к третьему уроку, пропустив и литературу, и физ-ру.

– Какой дебил ставит физ-ру в середине учебного дня, да еще и перед контрошкой? – возмущался Витька по дороге из зала на четвертый этаж (м-да, физкультура продолжалась и на перемене, ведь зал-то на первом), а мы вяло кивали, вот тут-то он нас и нагнал.

– Здорово, пацаны.

– Андрюха, ты жив? – спросил Димон. – После вчерашнего-то?

– М-да, – с какой-то тихой грустью ответил он.

– А чего ты набухался-то? – спросил я, но он меня одарил каким-то злым взором, будто я виноват во всем, и не ответил.

Витька решил сгладить напряжение:

– А мамка как отнеслась к этому?

– Плохо. Сказала, еще раз, и сошлет к тетке.

– Куда?

– Не знаю, у меня их две. Одна живет в глухой деревне в Брянской области, без интернета, но с курицами и с коровами, а другая с миллионером в Латинской Америке. Держите кулачки, короче.

– За что? За Брянскую губернию? – уточнил Димка, ухмыляясь, а мы с Витьком быстро переглянулись.

– А ты как думаешь! – хмыкнул Андрюха, повеселев.

– Ну тогда велком ту вилладж!

Мы уже входили в класс, когда Витя решился спросить:

– А где именно в Латинской Америке?

– А что?

Я пришел ему на помощь.

– А вдруг домик у них на окраине Каракаса? Говорят, там людей стреляют только так. Тут уж лучше Брянск.

Андр воззрился на меня как на умственно отсталого. Он даже встал посреди прохода, вместо того чтобы занять место за партой, и ткнул меня пальцем в лоб.

– Я ж говорю: миллионер муж. Ты чем слушаешь, дурень?

Я нашел в себе смелость хлопнуть рукой по его пальцу и едко добавил:

– Когда живут за бугром, они все миллионеры. Проверить-то нельзя!

Было обидно и за дурня, и за палец в лоб. В то же время Андрюха был прав, возмущаясь. Он же не в курсе, что мы его так разводим на лишнюю информацию.

– Ну не, – вновь хмыкнул он, все же успокоившись: принял мой довод. И даже за парту сел. – У них дом в Буэнос-Айресе, в каком-то крутом районе. Так что напьюсь еще пару раз, завалю ЕГЭ и… адьос, амигос!

Он даже ручкой нам помахал, заранее прощаясь, а остальные в классе, кто это слышал, заржали.

Мы с Витькой вновь переглянулись, а Димон, занимая место рядом с ним, глубокомысленно изрек:

– Не мечтай. Миром правит закон подлости. Захочешь в Аргентину – не попадешь. Не захочешь – попадешь, но в итоге все равно сильно пожалеешь. Будет тебя дядя избивать, а тетя третировать и вставать на сторону мужа.

– Алкоголь в тебе открывает новые горизонты, – с удивлением ответил ему Андрей, также шокированный внезапной мудростью лохматого друга. – А вы че встали?

Этот вопрос вернул нас на землю, и мы заняли места за второй партой, перед друзьями.

* * *

– Это ничего не значит. На кой вы меня вообще сюда вызвали?

Мы с Витькой и Вовкой велели Димке присоединиться к конференц-связи, чтобы обсудить «аргентинский» вопрос. У него опять был не отрегулирован микрофон, и я сморщился от ора.

– Ты слышишь или нет? – увещевал его Витька, пока я лез в настройки: может, это у меня какие-то неполадки? – Вовчик выяснил, что Льдинка заходит через аргентинский айпи. С Аргентиной только Андр связан из нас.

– Но живет же с нами в одном городе! Если Льдинка ваша, которая так сильно вас заинтересовала – кстати, why? – живет в Аргентине, значит, это не Андрюха. Если она там не живет, значит, это может быть кто угодно, и я опять не понял, при чем здесь он.

– Вот представь, – Вовчик подвинул брата и вклинился в обзор вебки, раньше от него были только голос и плечо, – что тебе нужно выбрать любую страну, через которую зайти. Ты можешь поставить «оптимальное местоположение», но тогда это будет что-то поближе Латинской Америки. Чем ближе айпи, через который заходишь, чем выше скорость соединения. И чем меньше звеньев, тем она выше. Для игр нужна самая лучшая скорость. Так что я уверен, что звено всего лишь одно. Пресловутая Аргентина. Вот и скажи, почему ты выбираешь именно ее из списка, если она так далеко и явно повлияет на скорость?

– Ну и почему? – спросил он тут же, видимо, не желая играть в «Свою игру» и «Что? Где? Когда?». Я прекрасно его понимал. На последнем уроке была контрольная – итоговая, за четверть. Я тоже плохо соображал, мозг перегружен, а отдохнуть не успел, мы пришли со школы каких-то полчаса назад. Это у Витька с Вовчиком вечно горит в одном месте. Глядя на них, я вдруг подумал о том, как они похожи: оба темноволосые, круглолицые, синеглазые, только мелкий потолще и ниже ростом.

– А потому, – ответил уже Витек, видимо, это была их общая версия, – что с этой страной у тебя что-то связано.

– Ага, и потом так легко признался, где у него тетка. Тем более я-то это знаю еще с тех пор, как мы с ним на один горшок ходили, она давно там живет.

– Он не легко признался, только когда подтолкнули, – выдавил из себя я. Не хотелось сознаваться, но раз уж разговор зашел.

– То есть все эти рассуждения про Каракас… – Зеленые глаза смотрели прямо в меня. Конечно, нельзя было это точно сказать, ведь их обладатель уставился в свою камеру, но я-то знал… – О май факин гад! – Я опустил глаза, не в силах выносить его взор. Глупо, конечно. Я у себя в комнате и могу смотреть куда хочу. И вообще, я ничего плохого не сделал. И все-таки я взял влажную салфетку и начал усиленно тереть клаву – теперь была официальная причина не поднимать взор. – Толяныч, отключись от этих двух… – он хотел что-то присовокупить, но сдержался.

Они запротестовали, но я сделал, как он хотел. Теперь нас было только двое.

– Что?

– Ладно они, но ты-то! Ты знаешь Андюху почти с детства.

– А мы его ни в чем таком ужасном и не обвиняем. Это просто дурацкие сообщения.

– Да я не про это, а про суть этого. Что за шпионские игры у него за спиной? Допытываться у него, где он был, зачем пил, где живет его тетя… Созваниваться со всеми и за его спиной сплетничать, думать: он – не он. Это по-детски как-то. Не ожидал от тебя, май френд. Ай эм вери диссапойнтед.

Это меня задело. И тут Остапа понесло, как говорится:

– Ага, а за нашими спинами измываться, тихо посмеиваться и Оксанку выставлять виноватой – это как? Слушай, я не знаю, почему ты все ему всегда прощаешь и терпишь его, но мне это надоело!

– Что значит измываться? Что конкретно я терплю? – Я говорил долго. И про ветряки долбаные в ГТА ему напомнил, и про то, как он убивал меня постоянно из-за Оксаны, и про то, как заставлял меня отказаться от дня рождения бабушки, да еще с такой злостью, будто это я виноват. И куча всего остального вспомнилась из жизни. В том числе из жизни Димки. – Are you fucking kidding me? Слушай, я не твой психотерапевт. Но могу сказать, что если все эти глупые придирки так тебя выбешивают, то либо поговори с ним напрямую, либо разберись в себе. Мне вот по хрен, половину вещей, о которых ты говоришь, я даже не помню, а ты выставил все так, словно он меня страшно предал, и я должен хотеть его убить. Подумаешь, чертовы мельницы! Damn! – И он отключился, недоуменно покачав головой.

– Со мной? – только и мог я повторять в течение пятнадцати минут после завершения разговора. – Со мной что-то не так? А почему со мной?..

Я встал, походил. Налил себе воды. Хотел сделать уроки, потом вспомнил, что завтра только география с биологией и классный час. Учебники по этим предметам я вообще никогда в руки не брал, не до того. Рефераты скачивал из интернета и немного переделывал, чтобы не попасться на плагиате – для нормальных итоговых оценок хватало. Так что переключиться на учебу не получится. Но надо же на что-то переключиться. Просто чтобы не вдумываться, не анализировать, ведь может оказаться так, что Димка…

– Нет, он не прав! – сказал я громко своему монитору.

Может, именно это психологи называют пассивной агрессией? Я так долго копил обиду на него, что она в итоге вылилась в злость, но по совершенно другому поводу, более безобидному. Сообщения Льдинки, видите ли, мне не понравились. Ага. И из-за этого я на Андрюху набросился и начал его распинать на пару с двумя другими лошарами, которые еще больше от него за всю жизнь получали.

Я покачал головой и полез на сайт какого-то шутера. Никого не хотел звать, просто порубиться с ботами или рандомными чуваками. Снять напряжение, выпустить пар.

Однако, когда загружался список игроков предстоящей катки, выяснилось, что не судьба мне играть с незнакомцами. Северная Льдинка была тут как тут.

Сообщение в общий чат не замедлило прийти:

«Что же ты, Толя, один играешь? Так сильно поругался со своими друзьями, да?»

Я вздрогнул и, каюсь, психанул – выдернул комп из розетки. Выходить из игры, затем влезать в «пуск» и завершать работу должным образом не было моральных сил. Мне нужно было оградить себя от этого, не видеть, не слышать, не читать…

Льдинка знает о нас все. Даже то, что ей знать неоткуда…

Осталось 20 минут

– Это наши? Почему они смотрят? – трагическим шепотом спрашивала Оранжевая, устав от мизансцены.

– Потому что тут света нет, – догадался Красный. – Они пытаются понять, есть ли кто в доме.

– Так давайте крикнем им, что мы тут.

– Нельзя. Маньяк где-то рядом, услышит и прибежит.

– К черту маньяка, это мой брат, и он жив! – отмер наконец Зеленый и побежал к двери, но Красный перехватил его.

– Да тише ты! Мы-то за дверями, а они на открытом пространстве. Поэтому кричать уж точно не надо. Ради их блага!

– Правда что… Значит, пусть они сюда идут! А то нам выходить нельзя!

Поглядев еще немного в окно, Оксана известила нас:

– Они уходят!

– Надо что-то делать! – воскликнул Зеленый и кинулся к окну. – Мы здесь! – начал он стучать по стеклу, но Красный быстро его оттащил.

– Тихо ты!

– Но среди них мой брат!

– Слишком громко стучишь, дебил!

– Они уже уходили!

Но они услышали. Мы видели в окно, как они развернулись и снова потопали в сторону нашего дома.

К сожалению, не только они…

Оранжевая завизжала. Она ткнула пальцем в окно, но мы уже успели заметить его – маньяка в радужной маске. Он резво надвигался на наших друзей.

– Черт! – гаркнул Красный, выхватил у меня ножку от стула и бросился к двери. Я помог ему сдвинуть мебель, которой мы успели заставить проход.

Красный выбежал на улицу. Я хотел броситься за ним, но Оранжевая удержала меня возле себя. Зеленый замер возле окна, как какой-то истукан: то ли от шока, то ли от испуга, то ли от чего-то еще… Мы видели, как маньяк замахнулся, нацелившись на Голубого. В последнюю секунду тот успел отскочить, но споткнулся и рухнул на землю. Он скривился и схватился за плечо – видимо, вывихнул.

Голубой лежал распластанный – готовая жертва – но тут Красный набросился на маньяка.

– Помогай! – крикнул он Фиолетовому, который уже дернулся в сторону, словно хотел сбежать.

Фиолетовый подчинился, в результате они оба держали руку маньяка, не давая ему опустить лезвие топора на Голубого. Голубой быстро отполз в кусты, затем бросился бежать. Маньяк резво раскидал обоих парней. Фиолетовый припечатался позвоночником о ствол дерева и временно затих, а Красный свалился на землю, но тут же вскочил на ноги. И тут я понял, что наши проигрывают, и уже не мог так просто стоять и смотреть. Прости меня, Оранжевая, я понимаю, что ты доверяешь мне больше, чем Зеленому (которому вот сейчас прям очень легко будет тебя кокнуть, если он предатель), но я должен им помочь. Короче, я ничего, конечно, вслух не сказал, а просто выбежал на улицу. С голыми, еп твою, руками. И какого лешего меня все умным считают, я понять не могу?..

– Толя! – услышал я за спиной. О нет, только не это! Оксанка выбежала следом! В доме все ж таки безопаснее!

Но я не мог уже с ней препираться, счет шел на секунды.

Пока я бежал к ним, маньяк сделал шаг к Фиолетовому, который из них двоих выглядел более беспомощным, и замахнулся топором. Красный, видя это, ринулся маньяку под ноги и можно даже сказать – прямо под топор! Он что, больной?! Знаю, что есть такая медаль «За отвагу», так вот кому ее нужно дать!

– Нет! – только и успел крикнуть я, Красный и маньяк сцепились в смертельной схватке, от криков Фиолетовый пришел в себя и, увидев потасовку прямо над собой, зачем-то ощупал карманы, а потом быстро дал деру в нашу сторону. Хотя, казалось, что направление выбрано не специально – он меня даже не видел. Просто с безумными глазами пытался спастись бегством, забыв о своих друзьях и о подвиге, который совершил один из них.

Все это произошло за самом деле за мгновения, хотя растянулось будто на часы, поэтому я четко помню, кто что делал, кто что кричал и кто как себя вел. Так вот, Красный умудрился поставить подножку маньяку и сделал кувырок в сторону, а маньяк, поднявшись, просто развернулся и кинулся топором Фиолетовому в спину. Фиолетовый уже почти добежал до нас, я уже руку к нему протянул, видя, что он собирается бежать мимо, и вот он рухнул мне под ноги как подкошенный. А в спине у него – топор…

Оранжевая снова завизжала, я сел на колени перед убитым и попытался выдернуть смертоносное оружие, но тут маньяк телепортировался, а топор растаял прямо на моих глазах… Видимо, следствие телепортации – оружие отправляется туда, куда уходит его владелец.

Красный быстро подбежал к нам, чуть позже со стонами подковылял Голубой, держась за плечо.

– Он мертв? – спросил он, глядя на поверженного.

– Да, – с печалью ответил я.

– Какой ужас!

– А кто это? – спросил женский голос за спиной.

Неожиданный вопрос Оранжевой поставил нас всех в тупик. Если с Желтой пока неясно, то Фиолетовый точно один из нас. Думать об этом не хотелось.

Красный влез в настройки.

– Написано «Андрей».

– Это, скорее всего, Дима, – предположила Оксана.

– Ты уверена? – насторожился Красный. – Откуда знаешь?

– Это он в тот раз высказал идею всем стать Андреями.

– Ну окей.

– А ты, – повернулся я к нему, – что, не уверен?! На кой черт ты бросился спасать тогда незнакомого чувака? Блин, Андр, ты совсем охреневший! Я был уверен, что мы тебя потеряли!

– Ну спасибо, что переживал за меня, – криво ухмыльнулся он. – Пойдем лучше в дом горевать, тут небезопасно.

С этим все согласились. Но только мы сделали пару шагов, как прямо перед входом материализовался маньяк. Точнее, вышел из-за угла. Он не может часто телепортироваться, стало быть, он выбрал точку близкую к хате, просто с другой стороны, чтобы внезапно выбежать на нас из-за спины – он не мог предсказать, что мы уже в этот момент повернем обратно к дому и успеем его увидеть.

Итак, путь назад закрыт. Нам снова предстоит спасаться бегством, причем почти с нулевой отметкой голода, а значит, стамина не будет пополняться, и на то, чтобы выжить, ее, увы, не хватит…

* * *

– Бежим! – заорал Красный, и все бросились врассыпную.

Я на ходу обернулся: маньяк гнался именно за мной. Сбоку мелькнуло какое-то движение, но я не мог уделить ему достаточно внимания: если я упаду, я мертвец, так что лучше смотреть на то, что под ногами. Кто-то взял меня за руку.

– Толя! – пискнула Оранжевая.

– Надо было в разные стороны бежать, – запоздало дал я совет. – Он выбрал нас именно потому, что нас двое.

– Но я боюсь одна!

Я не стал отвечать. Шкала голода была красной и уже мигала. Силы меня стремительно покидали. Если я буду еще на ходу говорить, меня надолго не хватит.

Мы бежали еще какое-то время, и вот ноги у меня подкосились, и я наконец упал. Мы бежали по полю, и спрятаться, как там, возле дома, сделал Голубой, здесь было невозможно. Просто негде. Хуже всего то, что Оранжевая упала возле меня, так как мы держались за руки. Она съела чуть больше, и если бы не это, могла бы спастись, просто продолжив бег. Хотя ее персонаж, возможно, изначально имел меньше стамины, и именно поэтому Красный отдал ей свое печенье. Но теперь это все уже не имело значения. Лежа мы перевернулись, чтобы смотреть на маньяка снизу вверх. Мы видели, как он быстро нас догоняет и замахивается топором. На кого первого он обрушит свой удар? Хотелось бы, чтобы он выбрал меня – это логично, мой персонаж мужского пола, стало быть, сильнее, зато у Оранжевой появится малюсенький шанс на спасение. Пока он будет занят мной, она сможет броситься бежать из последних сил. До ближайших построек двести метров. Если она соберет все оставшиеся силы, у нее все получится. Только бы он выбрал меня…

Расстояние сокращалось. Я попытался встать, чтобы встретить смерть наногах, как настоящий мужик, но у меня не вышло. Мы упали в какую-то грязь, и стопа скользила. Сил на вторую попытку не осталось.

Маньяк встал над нами и замахнулся топором.

5 часами ранее

– И че дальше было?

– Все, – пожал я плечами. – Я психанул и вырубил комп.

– Ясненько…

После уроков и классного часа мы трое уединились за углом школы – я, Витька и Димон. Сами мы не курили, но это место обычно для этого и использовалось, частенько завуч и учителя разгоняли отсюда народ, но все было впустую, поэтому то, что наша троица завернула за угол, не могло вызвать подозрений.

Блин, я так говорю, словно мы в шпионский роман попали. Подумаешь, Льдинка…

Теперь и Димон решил выразить мнение:

– Это всё как-то… Too much.

– В смысле? – не понял я. То есть перевод последней части реплики я знал, но не понял, что он под этим подразумевает.

– Если бы это Оксанка шутковала или Дрюхен, как вы посчитали, то так далеко они бы не зашли. Выслеживать Толяныча и писать ему такое, чтобы он обосрался с испуга, простите мне мой английский…

– «Обосрался» ты по-русски сказал, – язвительно напомнил я. А то будет тут выкаблучиваться, дескать, он из высшего света и редко такие слова использует. Ага-ага, как же.

– Ну да, ну да, сорри.

– И в таких случаях говорят «простите мне мой французский», – продолжил троллинг Витька.

– Слушайте, хватит додалбываться! Я вам клэвер идеи выдаю. Нужно понять сперва мотивы, а затем уже вычислять злоумышленника. Сейчас уже это выглядит как нехреновый сталкинг, а не просто дружеские шуточки. Кстати, правильно читается «стокинг», а не «сталкинг».

– … – матюгнулся уже я от того, что он снова тему меняет.

Витек в этот момент выглядывал из-за угла и заметил на крыльце Андрюху. Тот пошел искать Оксанку, как нам сказал, поэтому из школы мы выходили втроем, без него.

– Идем к нему? – спросил Витька.

Я пожал плечами, а Димка утвердительно кивнул.

– Нужно все ему рассказать. – И он отправился догонять Андра, который, повертев головой по сторонам, но не заметив нас, уже двинул в сторону дома.

Андрей весьма удивился – то ли тому, что история с таинственной Льдинкой, единожды игравшей с нами, вылилась в такой детектив-триллер, то ли тому, что мы его не стали сразу же в это посвящать.

– Нам надо добыть больше инфы, – авторитетно изрек он, но в целом лишь повторил мысли Димы. – Сядем сегодня играть и будем сидеть до последнего, пока она или он не придет. Как только появится, будем трясти как грушу. Выудим из этой овцы все, даже то, что она сама про себя забыла!

С этим планом никто поспорить не смог. Тем более заняться было катастрофически нечем. Я был на грани трояка, но в итоге мне вывели четверку за четверть, так что предки точно ругать не будут и наказывать, соответственно, тоже. С чистой совестью я мог сесть за игру и потратить на нее хоть целый день.

И вот час спустя мы вошли в коллинг. Льдинка была оффлайн.

«Льдинка, ты с нами играешь сегодня?» – спросил ее Андрей в чате. Вдруг ей оповещения приходят о новых месседжах?

А в ответ тишина…

– Ну окей… – Андрюха, скорее всего, пожал плечами.

– А где Оксанка? – спросил Димон.

– Мля… Без этого вопроса, конечно, никуда…

– Оф корс!

– Оксанка сейчас придет.

– Здравствуйте, мальчики! – и впрямь пришла. Будто слышала его.

– Ну что, все в сборе? – спросил я.

– Погодите, мелкого нет! – сказал Витька. – Он уже пришел со школы. Ща похавает и сядет.

– Кто лейт, тот лейт, – заметил Димка. – Первую катку можно и без него. Во что играем хоть?

На удивление, Андрюха был добр.

– Нет, давайте все-таки мелочь пузатую подождем. Я никуда не тороплюсь. – И здесь до меня дошло. Не «мелочь пузатую» он ждет. Это просто повод. На самом деле, мы все ждем кого-то другого…

Через десять минут к нам присоединился Вовчик.

– Уважаемые! Че, погнали? – полуутвердительно спросила Оксана, однако остальные не были настроены пока играть.

– Давайте еще подождем…

– Блондинчик, ты что? Все на месте. Кого ждешь?

– Я похавал! Все в порядке, можем начинать!

– Да нет же, мелочь! – Витька приструнил брата. – Не тупи!

– А-а! Понял!

– Одна я чего-то не понимаю?

Я пожалел нашу единственную девушку и единственного человека, который оставался в неведении относительно нашего странного расследования, и разъяснил:

– Оксан, они ждут Льдинку.

– Кого?

– Северную Льдинку. Которая в прошлый раз играла.

– Боже ты мой… На хрен она вам сдалась?

Андрей подключился к беседе:

– Хочу понять, кто это!

– Блондин, и ты туда же? Мало нам Вити и Вовчика…

– Нет, Витек как раз уверен, что это ты. А я знаю, что не ты, поэтому мне пипец как интересно.

– Я уже не считаю, что это Оксана! – запротестовал Витя.

– Ребята, блин… Мы теряем время. Мне мамка сейчас еще кучу заданий надает.

Я спросил у Андрюхи:

– А во что хоть играем-то? Давайте пока игру запустим. Если ГТА, то по-любому еще полчаса просто так сидеть.

– Нет, уже не хочу, давайте другое что-нибудь… У кого какие предложения?

Идеи посыпались с разных сторон: каждый хотел угодить лидеру. С одной стороны, всегда боязно что-то предлагать. С другой, если он сам затребовал предложений, есть шанс, что выберет именно твое, и тогда это плюсик в карму.

Однако Андру ничего не нравилось. Бог его знает: то ли время тянул в ожидании еще одного игрока, то ли с настроением что-то не то.

Наконец Витька произнес роковое:

– О, слушайте, парни! И девушки… Я, короче, нашел патч на эту новую игру, как ее… «Предатель среди нас». Патч еще в закрытой бета-версии, на официальном сайте вообще нет инфы, но на форуме мне дали секретный код и ссылку на скачивание. Правда, там сорок гигов. Но обещают что-то мегакрутое!

– Сорок гигов?! – удивились мы все.

– Да, я сам охренел. Но игрушка-то нормальная!

– Мы будем это скачивать до хрена времени, – возмутился я. Да, сегодня свободный день, но тратить пару часов просто на «поболтать» мне также не улыбалось. Лучше уж играть хоть во что.

Мы долго препирались и решили в итоге (точнее, царь постановил) поставить патч на закачку и параллельно резаться в какую-нибудь простенькую игру, которая жрет очень мало ресурсов.

– Пока вы решаете, – произнесла Оксана, – я пойду кота покормлю.

– Покорми и приласкай, – согласился Андрюха. – Приласкать прямо обязательно. Можешь и меня заодно…

– Ладно, я его поглажу.

– Утюжком! – хихикнул Димка.

– А я так всегда и делаю! – подхватила шутку Оксана. – У меня ж руки ледяные всегда, кровь ни фига не циркулирует по телу, вот утюгом я и глажу. Он горячий, коту так больше нравится.

– А он сам тебе сказал, что ему так больше лайк?

– Не-а. Он молчит с тех самых пор, как впервые его погладила.

– Хм… А он не воняет еще?

– Кстати! И впрямь чувствую странный запах в квартире, уже давно. Думаешь, от кота?

– Ой, ну хватит! – Витек, известный своей любовью ко всему зверью, особенно кошакам, не мог больше терпеть этот черный юмор. Они с мелким еще с самого детства просили родителей завести котенка или щенка, но у отца аллергия, и им не позволили. Вовчик со временем остыл, а Витька до сих пор не может мимо котика на улице пройти, чтобы не погладить. Мы всегда ржем над ним из-за этого.

Вот и Оксанка сейчас легкомысленно посмеялась, но тему покорно сменила, после чего реально отлучилась на пару минут – очевидно, кормить живность. Мы пообсуждали учебу и новую серию сериала, который смотрели почти все, наконец Андрей провозгласил, что создал катку и пусть все к нему присоединяются.

Это был легкий шутер, полудетский, смешной, с забавными анимационными персонажами. Андрюха стал монстром, выбрал себе вид туалетного ершика, а мы все были магами и простыми солдатами, которые должны были его уничтожить. Маги использовали суперсилы, а солдаты обыкновенное оружие. Андрюху сумели загасить всего за пять секунд до конца катки. Когда не успеваешь, монстр победил. Андрюха заставил всех по очереди становиться монстрами. То ли проверял, сможет ли кто-то, играя за монстра, в принципе выжить, соответственно, может ли он считать, что зафейлил, то ли просто тянул время, все еще не теряя надежды услышать (точнее, прочитать) Льдинку. Итак, за монстра победил только я. Я играл последним. Остальные все погибали гораздо быстрее, чем Андрей, где-то на середине катки. Хотя монстра все выбирали разного, что тоже могло повлиять на исход.

– Какой-то имбалансный перс этот монстр, – подвел итог Андрей. – За него победить анрил.

– Не анрил! Толян же победил! – стихами заговорил Витек. Всякий страх потерял, блин. Это ж надо лидеру напомнить такое!

Но у вожака стаи был припасен логичный ответ:

– Ну в конце игры он уже разобрался, что к чему, учел наши ошибки. А если играть первым-вторым, то вообще без шансов. К тому же ершик какой-то говеный.

Я хотел ему сообщить, что ершик и таракан (за которого играл я) на самом деле по всем параметрам почти идентичны, но не стал сотрясать воздух. Он все равно не признает, что сыграл хуже меня. К тому же минувшая катка уже отошла на второй план, потому что, стоило Окуневу это сказать, как активизировался человек, которого мы все так долго ждали. Ну, или почти все.

«Добрый день. Можно мне с вами?»

– Ага! – обрадовался Андрюха. – Льдинка, а какие игры у тебя есть? А то я сейчас скажу «ГТА», а ты ответишь, что ее у тебя нет. А я не привык отказывать девушкам. Хм… ты же девушка, да?

Тишина.

– Андрюш, почему ты с ней общаешься? – непривычные уху ревнивые нотки засквозили в дотоле прекрасном голоске Оксаны. И он уже не безымянный «блондинчик», а «Андрюша». Почему-то стало неприятно. – Ты знаешь, кто это?

– Нет. А ты?

– А? Нет. Я же сказала. Но она лгунья. Она сказала, что моя подруга, а это не так. Давайте не будем с ней играть. Кикни ее из группового чата.

Но Андрей не торопился это делать, поскольку наконец от Льдинки пришел долгожданный ответ.

«Я могу играть во все игры, в которые вы обычно играете. У меня куплено все то же самое, что и у вас».

– О как! Льдинка, ты сталкер?

Мы молчали. Я думал, что Димон сейчас вставит свое коронное «читается как "стокер"», но он тоже замер. Ответы Северной Льдинки вдруг стали важнее самих игр и межличностных отношений в нашей компании.

«В S.T.A.L.K.E.R я тоже могу сыграть».

Вовчик прыснул.

– У латиноамериканской цыпочки есть чувство юмора!

– Почему у латиноамериканской? – не понял Андрей. В прошлый раз мы ему рассказали не все. Сейчас пришлось. Я рад, что не видел его лица. Но это не мешало мне четко представлять, как губы сжимаются и нервно дергаются в одну сторону. Андрюха так часто делал, когда злился не просто так, в пустоту, на целый мир, а кого-то из нас. – Ага, то есть те вопросы про… хм… Ладно, не важно. – Понимая, что нас слушает третье лицо, он не стал договаривать.

Объяснял ему я, Витька с Вовчиком только по чуть-чуть дополнили мой рассказ. Мой голос дважды дрогнул – не от страха, конечно, каким бы Андрей ни был, я не мог представить, что он сейчас побежит ко мне морду бить, это абсурд, так что, скорее, от стыда. Димон был прав, нам не нужно было разводить эти шпионские игры. Льдинка явно не имеет к нему отношения, это какой-то злобный тролль со стороны.

К сожалению, всего через тридцать секунд я понял, как сильно заблуждался…

– Льдинка, милая, а откуда ты знаешь, какие игры у нас куплены? Оксана утверждает, что тебя не знает, я ей верю. Тогда кто же ты? – Андрей вел допрос практически ровным тоном, будто эта тема его совсем не будоражила. Ни веселья, ни, наоборот, напряжения. Молодец, я бы так не смог.

И вот что Северная ответила спустя всего пару секунд:

«Я знаю про игры, потому что я один из вас».

Осталось 15 минут

Помощь пришла откуда-то сбоку и совершенно неожиданно. Прямо в висок маньяку прилетел пистолет. Он летел с огромной скоростью, крутясь в полете, и соприкоснулся с головой маньяка тяжелой металлической рукояткой. Маньяк отшатнулся, а я, воспользовавшись тем, что лежу довольно близко от его правой ноги, пнул его пяткой в колено. Он сложился пополам, а я, неизвестно из каких потайных резервных мест своего организма выудив немного энергии, быстро вскочил на ноги и поднял Оксанку. Мы тут же бросились бежать.

Нас хватило ненадолго. Уже через минуту мы снова угодили в какую-то канаву.

– Красный! – осенило меня. – У него оставался пистолет. Это, должно быть, он нас спас!

– Тише! Маньяк услышит и телепортируется к нам!

– Он пока не может, перк перезаряжается пять минут. Куда мы убежали, он, скорее всего, не видел, сейчас темно. А Красный где-то рядом! Нам надо держаться всем вместе!

– Ну хорошо, что ты предлагаешь? – Оксана говорила шепотом. Видимо, мои доводы не казались ей убедительными. – Позвать его? Маньяк может наугад выбрать направление и идти конкретно в нашу сторону! Я думаю, не стоит кричать…

– Ладно. – Я приподнялся и выглянул из укрытия. – Вон! Я вижу дом! Там может быть еда.

При слове «еда» живот свело судорогой, порция слюны наполнила рот, а голова закружилась.

Оксана тоже приподнялась.

– Он далеко. Я не дойду.

– Мы должны! Иначе умрем. – Шкала голода устрашающе мигала. Стамина была почти на нуле. Даже этот своеобразный отдых в канаве не позволял ей восстанавливаться. Блин, еда очень сильно влияет на все… Шкала здоровья тоже начала неумолимо падать. – Оксана, последний рывок! – уже почти умолял я.

Потом я вспомнил о последней печеньке. Видимо, она сейчас спасла Оксане жизнь. Она съела больше нас и все равно была при смерти. Если бы Красный не проявил тогда невообразимую щедрость… Кто знает, не лежал бы я в этой канаве один…

Новый приток благодарности к Красному разлился по груди. Сколько уже раз он нас спасал? Лишь бы сам остался жив… Думается мне, маньяк выбрал не наше направление, а то, откуда прилетел злополучный пистолет.

– Давай-давай! – Я встал и подал ей руку. С трудом поднял ее на ноги.

Мы поплелись к дому, судорожно оглядываясь по сторонам.

…Это оказался не дом, а склад. Замок был уже кем-то сбит. Слава богу, а то на это у меня бы сил уже точно не хватило.

Я распахнул тяжелые широкие двери, более похожие на ворота, и повел дрожащую Оксану внутрь.

И тут мне в лицо уперлось дуло пистолета.

* * *

– Убери пушку! – возмутился я.

– Ты что, предатель? – пискнула Оксана.

– Нет! Это кто-то из вас! – Это был Голубой.

– С чего ты взял это?!

– Я видел, как маньяк погнался за вами! Вы упали, я думал, с вами кончено. Заметил склад, метнулся сюда отсидеться. А тут вы оба заходите как ни в чем не бывало!

– Нас Красный спас! – завизжала Оранжевая, находясь на грани истерики. Если бы у нее оставались силы, она бы, ей-богу, бросилась на Голубого и выцарапала бы ему глаза.

– Так, – высказался я, – ты можешь стрелять, если хочешь, мне по хрен. Если мы не поедим, мы и так трупы через двадцать секунд – и то максимум. Так что я пошел лутаться, стреляй мне в спину, если ты такой гребаный перестраховщик и хочешь остаться один на один с маньяком.

Я действительно легонько сдвинул его (на напор просто не было сил) и отправился к ящикам в углу.

Голубой тяжко вздохнул и убрал пистолет.

– Простите, просто это все выглядит подозрительно. Где же тогда сам Красный, если он, по вашим словам, вас спас?

Первый найденный батон я отдал Оранжевой, полез снова в ящик, отвечая на вопрос:

– Включи мозг и подумай, отчего мы оба живы, если среди нас предатель только один. Я и маньяк на Оксанку или Оксанка и маньяк на меня одного – это вообще запредельно изи.

– И правда что… – Голубой совсем сдался и присел. – А где Зеленый?

– Не знаю, – удивляться не было сил, я схватил второй батон и начал хавать. Да, не чинно есть, а именно хавать. Крошки сыпались на одежду, хлеб отваливался даже кусками и падал на пол – мне было все равно. Там же, в ящике, мы нашли три бутылки воды и пять пачек печенья.

– Он оставался в доме, когда я выбегала вслед за Толей, – ответила Оранжевая, вылакав полбутылки. Да, она тоже не пила, а лакала. Шкалы жажды в игре не было, но она ощущалась очень остро, видимо, разрабы включили жажду в шкалу голода. – С тех пор я его не видела.

– Может, он жив?

Пожимая плечами, я высказался:

– Маньяк погнался за нами, так что теоретически может быть жив. Хотя сейчас маньяк может вернуться к дому. Там же дверь почти выломана. В этом случае у Зеленого нет шансов.

– А почему он погнался за нами, а не вошел в дом?

– Я хэзэ. – Видя, как Голубой потирает плечо, поинтересовался: – Ты аптечку не нашел в коробках?

– Нет, не было. Я не уверен, что она вообще есть в этом перке!

– Должна быть, – попытался я его успокоить. – Просто редко выпадает.

– Дай посмотрю. – Оксанка поднялась и сделала шаг к Голубому.

– Уйди на хрен! – подпрыгнул он. – Откуда я знаю, что ты со мной делать собираешься? Может, ты предатель?

– Блин! – Я изобразил фейспалм. – Мы уже это обсудили!

– Слушай, если тебя не загасили там, на поле, это еще не стопроцентное доказательство, что она не предатель. Или ты… Мало ли какие цели у маньяка. Может, ему надо собрать всех в одном месте.

– В одном месте, напротив, нелогично! Мы будем отбиваться.

Неожиданно Оксана встала на строну Голубого.

– А зачем он тогда сразу гнался за нами четверыми? Ведь Фиолетовый и Голубой ходили по одному! Но маньяк почему-то неизменно агрится на группы людей!

– Мы не ходили по одному, – начал наконец рассказывать Голубой, – то есть первые пару минут – да, но мы быстро друг друга нашли. И уже держались вместе.

– А где вы были-то все это время? – полюбопытствовал я.

Он пожал плечами и тут же скривился от боли. Только через полминуты смог заговорить:

– То тут, то там. Исследовали карту. Лутались. В одном из домов нашли даже комп… Воды полным-полно по карте разбросано, а вот лекарств никаких нигде не видел. Оружия тоже мало. Вот, – покрутил он пушкой в руках, – пистолет тут нашел в ящике. И вон еще мачете в углу…

Я хотел уточнить, что конкретно они видели, какие объекты, какие потенциальные укрытия и так далее, но не успел: со стороны дверей донесся шум. И не стук даже, а будто кто-то с разбега впечатался в ворота складского помещения.

Мы как по команде поднялись. Голубой нацелился на дверь. Хорошо, что плечо он вывихнул левое, а был правшой. А то от пушки толку ноль. Я же схватил мачете, так как стоял ближе других к нему. Мы приготовились обороняться до последней крови.

Дверь потихоньку отворилась, и внутрь вполз Красный, еле живой. Но слава богу, что он вообще еще дышит! Я тут же откинул мачете в сторону и склонился над ним.

Мы его накормили, напоили и даже сверху полили водой из бутылки, чтобы быстрее очухался.

В итоге мы все засели у дальней стены лицом ко входу.

– Красный, как ты спасся? – спросил я. – Я думал, он за тобой погнался!

– Он и погнался, но я спрятался. Маньяк тебя видит, только когда ты шифтуешь. Я сперва бежал, а потом просто шел на полусогнутых, затем затаился за каким-то валуном. Он ходил рядом, вери клоуз, но затем пошел обратно, в сторону дома, где мы прятались.

От слов «вери клоуз» мне стало очень грустно. Неужели Димку убили? Прямо насовсем? В жизни, к сожалению, нельзя нажать на кнопку «респаун». А это, хоть и очень невероятная, но жизнь.

М-да… Жаль, что Димка не слышит мои мысли, иначе бы обязательно поправил – «не респаун, а респон».

– Зеленому каюк, – подытожил я.

– Может, он догадался сбежать оттуда? – предположил Голубой, как мне показалось, с надеждой. Волнуется за брата? Кстати, почему мы так и не спросили, ху из ху? Не до этого было, да, боролись за выживание. Но сейчас-то!

– Не похоже, что он собирался уходить, – вспоминала Оксана. – Я его за руку даже дергала, мол, идем ко всем, но он не реагировал!

– Странно, – вставил словцо Красный. – То он со мной исступленно спорит, что надо бежать искать брата, то вдруг замирает возле окна и никуда не идет, когда все его друзья сражаются не на жизнь, а на смерть!

У меня было мнение на этот счет:

– Наверно, он был в трансе от происходящего. Кого-то страх мобилизует, а Зеленого, как я уже заметил, напротив, тормозит. – Я обернулся к Голубому. – Мелкий, это ты?

– Это я, и я не мелкий!

– Какая на хрен разница? – возмутился Красный. – Ты занимаешься не тем! Нужно спасаться! Мне дорог каждый из вас, и плевать, кого как зовут! Фиолетового мы потеряли, но остальных я попытаюсь спасти, уж будь уверен!

Пользуясь случаем, я выразил благодарность Красному за все, что он успел для всех нас сделать. Каждый его маленький шаг помогал нам продержаться чуть дольше.

Красный сразу остыл и чуть ли не прослезился. Казалось, он не привык к теплым словам. Что ж, к стыду своему скажу, что так оно и было. Когда мы живы-здоровы, мы только и делаем, что придираемся к тем, кто рядом. И только в минуты смертельной опасности начинаем догонять, что важных в нашей жизни людей не ценили, а если и ценили, то, увы, не вслух.

– Ладно, пацаны… и девчонки, – добавил я, косясь на Оранжевую, – что вы предлагаете? Мы остаемся здесь или идем дальше?

– Конечно, идем! – выразил свое мнение наш лидер. – Во-первых, вооружаемся всем, чем только можно.

Я показал ему свое мачете и добавил:

– А у Голубого пушка.

– Откуда у тебя пушка? – удивился Красный.

– Я ее тут нашел.

– А ну дай! – Голубой неохотно передал оружие. Красный достал обойму. – Один патрон… Почти бесполезно. У меня был такой же. И у… – Он резко замолчал и тяжело вздохнул. Затем вернул пушку Голубому. – Ладно, теперь нам с Окса… Оранжевой тоже нужно подобрать оружие. Затем идем к дому и спасаем Зеленого, если он еще там и если он еще жив.

– Где ты предлагаешь оружие искать? – возмутился Голубой. – Нужно идти к Зеленому прям щас! Возможно, маньяк уже в эту минуту его кромсает!

– Если в эту минуту, то все равно, считай, не успели!

– Не командуй тут! – Голубой внезапно вспыхнул и вскочил на ноги. – Хочешь бродить по карте до посинения, ну броди, ищи свои пушки. А я пойду к дому!

– Он прав, – вдохнул я и тоже поднялся. – Забираем все припасы и возвращаемся к дому.

– Ребята, – не согласилась с планом Оранжевая, – но ведь там опасно! Зачем идти на маньяка? Смысл игры – уцелеть! Продержаться сорок минут!

– Зачем?! Затем, что там мой брат!

– Ой, а что ж ты сразу не побежал к нему, а? Ты в кустах отсиделся, пока Димку… – Она всхлипнула и заплакала.

– Я ранен! Я не мог один ему противостоять!

Дальше шел горячий диспут. Красный, заступившись за Оранжевую, ополчился против Голубого. Голубой отбивался от них обоих и продолжал вербально нападать на Оранжевую. Я немного подождал, когда они успокоятся, но это все, казалось, будет продолжаться долго, и даже слово невозможно было вставить в жуткий гомон, короче, потеряв терпение, я решил взять на себя шефство и, стукнув по столу до боли в кулаке, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание, провозгласил:

– Хорош скандалить! Красный с Оранжевой пусть идут дальше и ищут оружие, а мы с Голубым вернемся к дому, чтобы выяснить, что случилось с Зеленым.

– Ты хочешь сейчас разделиться?! – запротестовал Красный. – Ты совсем больной?! Нельзя!

– Мы не будем лезть на рожон. Просто прокрадемся кустами, затем заглянем в окошко. Мы не станем воевать с маньяком.

– А с ним не надо воевать. Как раз перезарядка закончится, он вас услышит или увидит издалека и тут же телепортируется за ваши спины. И все. Конец. Даже однозарядная пушка и мачете не помогут.

– К тому же, – встряла Оксана, – вы что, хотите нас совсем безоружными оставить? А что если он телепортируется не к вам, а к нам с Красным? Лучше ходить вместе! Пусть у двоих будет оружие, остальные помогут кулаками, ногтями и зубами!

Я опять вздохнул. Быть вожаком что-то не получается. Нельзя придумать какой-то консенсус. Что я ни предлагаю, отбраковывается либо одними, либо другими. Тяжело быть Красным.

Вот пусть он сам и решает.

– Красный, что скажешь?

Он взъерошил волосы.

– Хорошо. Идем все вместе прямо сейчас спасать Зеленого. Но, – вздохнул он, – чувствую я, это последнее, что мы сделаем в этой жизни…

* * *

Крадучись мы пробирались к дому нашего временного пребывания. У меня в руках мачете, у Голубого пистолет с одним патроном. Красный, очевидно, надеялся на свои силы, он даже камень с земли не поднял, а нам попалось их аж два – в смысле тех, с которыми можно взаимодействовать. Остальные камни являлись просто фоном – частью текстуры. В опустившейся на карту темноте даже те было тяжело идентифицировать. Когда мы начинали катку, был еще ранний вечер, и все в округе более или менее просматривалось. Теперь же были видны лишь очертания деревьев, валунов и редких зданий. Возле домов, как уже говорилось, стояли зажженные фонари, но перед складскими помещениями, мельницей и прочими сооружениями их не было. Текстуры в игре очень хорошо проработаны, и я то и дело забывал, что нахожусь не в своем мире. Даже ветер качал ветви деревьев, и на фоне огромной желтой луны это выглядело устрашающе.

В десяти шагах от входа Красный велел нам шепотом:

– Оставайтесь тут, я пойду на разведку. Если что – бегите.

– Ну уж нет! – не согласился Голубой. – Я с тобой пойду.

– Идем все вместе, – вздохнул я. Сперва я хотел попросить Оранжевую спрятаться в кустах, но кто знает, где безопаснее? Что если она будет смотреть нам вслед, а в это время маньяк подкрадется сзади и убьет ее? Когда все вместе, есть шанс отбиться.

На полусогнутых мы подошли к дверям на терраску. Здесь ничего не изменилось. Битое стекло и разломанные доски на полу. В двери в дом зияет дыра.

– Зеленый! – позвал Красный, медленно подходя к двери. – Ты тут?

Чуть погодя по ту сторону отозвались дрожащим голосом с писклявыми нотками:

– Да, а кто это? Красный, это ты?

– Да. Открывай!

– А кто с тобой?

– Блин, открывай и увидишь!

Чтобы успокоить параноика Зеленого, я принялся перечислять:

– Тут еще я, Синий, а также Оранжевая и Голубой.

Послышался звук отодвигаемой мебели.

Через полминуты нашим очам предстал Зеленый. Слабый, шатающийся, под глазами темные круги.

– Как давно ты не ел? – с заботой спросил я и протянул ему пачку печенья и бутылку воды.

– Очень давно… С тех пор как мы ели вместе… – Он говорил чуть слышно.

Я посадил его на пол и заставил поесть. Хорошо, что он не бегал, соответственно, меньше тратил стамины, поэтому сумел продержаться без еды дольше. В это же время Голубой и Красный подпирали дверь снова обломками кровати, тумбочкой и стулом.

– Этого явно недостаточно, – с грустью констатировал Голубой.

– В дальней комнате же стоит шкаф! – вспомнил Красный. Мы тогда, подкрепившись, так к нему и не вернулись, потому что в тот момент начался кровавый экшн…

Мы трое отправились в то помещение, оставив единственную девушку с обессиленным Зеленым.

– Хочется кое-что у него спросить! – грозным шепотом сказал нам Красный по дороге.

– Мне тоже, – кивнул я, – но дай ему сперва подкрепиться и прийти в себя.

– Гайс, у нас нет времени на «прийти в себя»! В любую минуту может вернуться маньяк, и в любую минуту среди нас может обнаружиться предатель, который не преминет воткнуть нож в спину!

Мы обступили шкаф с двух сторон. Он попытался его сдвинуть в одиночку, но он оказался неподъемным. Я открыл двери – внутри был какой-то ненужный хлам. Ничего, что можно съесть. И ничего, чем можно обороняться. Плохо, очень плохо…

– Предатель не станет никому ничего вонзать, пока мы вместе! – ответил ему Голубой. – Он же не дебил! Он дождется своего часа.

Пока они спорили, я быстро скидывал все лишнее барахло, от тряпья до стопок с периодикой. Я бегло глянул на верхнюю газету в связке. Один из заголовков и последующий логлайн поразили мое воображение. «Ученые доказали существование параллельного мира. В этом мире за деньги выдумывают игру, которая в точности повторяет наш мир! Они хотят к нам! Означает ли это, что нам стоит ожидать массовую миграцию в наш мир?»

– Ребята, берем и отодвигаем от стены! – скомандовал я, отбросив газеты.

Они подчинились. Через двадцать секунд мы уже могли обступить шкаф-громилу со всех сторон и потащить его в коридор.

Шкаф был тяжелым, и, пока мы его несли, предпочли молчать. Зеленый даже не подумал прийти на помощь. Когда мы появились с мебелью наперевес на кухне, он все так же сидел на полу – в том же месте, почти в углу, куда я его усадил. Оранжевая стояла, прислонившись к стене, и с подозрением на него пялилась. О да, у нас у всех накопились к нему вопросы…

Мы трое с трудом, но все же смогли приставить шкаф к двери, предварительно убрав другие предметы мебели. Пенять Оранжевой на непредусмотрительность (видела же, что несли шкаф, могла бы в общем-то догадаться помочь и сдвинуть все эти тумбочки-стулья) мы не стали. Вся эта ситуация – слишком большой стресс для всех нас, если не сказать больше. Ужас, парализующий мозг и сдавливающий грудную клетку.

Наконец пришло время задать вопросы.

Мы расселись в кругу на полу, копируя позу Зеленого.

– Когда у мамы день рождения? – вдруг спросил Голубой. Не думал я, что допрос с пристрастием пойдет именно так. В то же время Голубой должен был убедиться, что перед ним брат. Зеленый назвал верную дату. Голубой громко выдохнул и провел ладонью по лицу. – Витек, значит, все-таки ты?

– А ты сомневался? – рыкнул Зеленый.

– Конечно! Компьютерный голос, который с нами общался, сказал, что изменит голоса! Ты что, забыл? Откуда я мог знать?

– Ну мог спросить! Причем сразу, как только зашел! А ты кинулся этим, – кивок в нашу сторону, – помогать!

– Это была приоритетная задача, – высказался Красный. – А ты ведешь себя так, словно проблема выживания тебя не касается. Тратишь единственный патрон впустую. На схватку с маньяком не выходишь, хотя перед этим орешь: «Где мой брат? Где мой брат?» Так вот он – брат! Нуждается в помощи! Но ты остаешься в доме, и при этом маньяк почему-то гонится за нами, а тебя, единственного чувака за почти разрубленной дверью, не трогает…

– Что ты пытаешься сказать? – Зеленый аж вскочил на ноги, отлично понимая, что именно «пытается сказать» Красный, и возмутившись этим до глубины души.

– А то, что твое поведение похоже на поведение предателя. Более того, когда тебя конкретно спросили, кто ты из двух братьев, ты отказался отвечать!

– Ой, подумаешь! Предатель может назваться кем угодно!

– Да, но он быстро спалится… Я бы не ответил на вопрос о дне рождения твоей мамы. А Лжеоксана бы не назвала имя девочки, к которой недавно ходила на вечеринку. – Красный печально вздохнул.

– Витенька, – спросила Оксана, – а почему ты выбрал себя перса мужика, а? Ты же всегда за бабу играл!

– И что? Меня задолбало, что вы вечно троллите меня с этой бабой, а этот вон, – кивок в сторону Красного, – в нумера зовет! Вот я решил поменять, взять мужика.

– Это подозрительно! А что, если все-таки Витя не стал изменять себе и выбрал женского перса? Вдруг настоящий Витя там лежит и разлагается! В желтом комбинезоне!

– Блин, Оранжевая, ну это уже смешно! – вспылил Зеленый пуще прежнего. – Ну давайте, пусть меня Вовчик еще протестирует! Пусть хоть все оставшиеся восемь минут тестирует, мне по барабану!

Мы все резко замолчали, думая, полагаю, об одном и том же: пройдут восемь минут, и что потом? Все по новой? По кругу? Kill278… Двести семьдесят восемь кругов ада… Или это будет означать, что мы победили? И нас отпустят домой, в нашу вселенную?

– Мы не можем так рисковать, – покачал головой Красный. – Даже если ты и впрямь Витек, а я думаю, что так оно и есть, я с первых секунд катки так думал, так вот, это не означает, что ты не предатель.

– Это не означает, что ты не предатель!

– Нет, послушай. Слишком много подозрений. Слишком много претензий у нас у всех конкретно к тебе. Предатель точно есть. Фиолетовый оправдан посмертно: маньяк не будет убивать союзника. Остаемся мы пятеро.

– Ну окей, грохните меня тогда! Чего тянуть?

Голубой вдруг испугался:

– Погоди, Красный, что ты предлагаешь?

Тот пожал плечами:

– Для начала запереть его где-нибудь.

– Слава богу, а то я уж думал… Думал… Что ты его… – Голубой отвернулся.

– Возможно, придется.

У Оранжевой расширились глаза:

– Андрюша, ты что! Нельзя его убивать! Это же наш Витенька!

– Возможно, он уже не наш. Он ведет себя подозрительно. Может, это бот. Компьютерный код, который получил всю необходимую инфу с Витькиного компьютера и выдает теперь себя за него.

– Он вел себя подозрительно еще задолго до этой катки…

Все резко замолчали и уставились на меня. Даже сам Зеленый. Да, эта мысль пришла ко мне неожиданно, и, наверно, лучше было держать ее при себе. Я просто не смог совладать с собой, настолько очевидным это было теперь … И почему мы раньше об этом не вспомнили? Мы припомнили Зеленому все, даже ерунду по поводу выбора персонажа мужского пола. А вот самое главное-то не сказали.

– Ты о чем? – не дождавшись пояснений, спросил Красный.

– А кто нам эту игру подсунул с самого начала, а? Кто патч «Финальная игра» принес на сорок гигов и заставил установить?

Мы переглянулись.

– Я просто нашел ее в Сети! – умоляюще закричал он.

– Нужно его запереть, – кивая собственному решению, сказал Красный и поднялся на ноги.

– И не заставлял я никого! – взвизгнул тот как-то по-девичьи. – Я просто предложил игру! Я не знал, что так получится! – Он беспомощно уставился на брата. – Вовчик, ну скажи ты ему!

Тот нахмурился.

– Он ведь и впрямь не знал, что так выйдет! Это еще не доказательство!

– Мелочь, если б были доказательства, я б его уже грохнул. А пока только подозрения. Поэтому прошу «в нумера». – Он показал рукой на коридор.

– Черт-те что!

Зеленый послушно встал и пошел в указанном направлении.

– Дай пушку, – шепнул Красный на ухо Голубому.

– Что? Нет!

– Дай-дай! На всякий случай.

– Нет! – уперся мелкий. Затем глянул на меня. – Я лучше Толику отдам!

– Господи, ну дай Толяну!

Он передал мне оружие. Только на хрена, если у меня в руках до сих пор было мачете, я не знаю. Короче, я отдал мачете Оксане и последовал за ними в коридор.

– Целься в него! Мало ли что! – давал указания наш лидер.

Но мне было не по себе целиться в друга, которого я знал с первого класса.

– Отвали, – фыркнул я. – Он и так идет.

«Он» и вправду шел. Дошагал до конца коридора. Встал в нерешительности.

– Ну и что? Куда дальше?

– В левую, – скомандовал Красный. Оказалось, что он еще в прошлый приход сюда заметил с этой стороны задвижку на двери. Почему она снаружи, знают только разрабы. Возможно, это такая просторная кладовка, потому что окон в комнате нет, как я уже говорил. Это было то самое помещение, которое мы проверили с Оранжевой перед тем, как пойти в спальню напротив и найти там труп Желтой.

Зайдя то ли в комнату, то ли в кладовку, Зеленый встал у самого порога, развернулся к нам лицом и вперился в нас пылающим ненавистью взглядом. Как же неловко я себя ощущал, закрывая дверь прямо перед его лицом, глядя ему в глаза, а потом запирая ее на задвижку… Хоть надпись в углу и гласила «Вы – выживший», но я-то знал, что я – самый настоящий предатель.

Однако уже через пару секунд я перестал сомневаться в нашем решении. Через тонкую деревянную дверь донеслись наполненные злобой слова:

– Вы скоро пожалеете…

2 часами ранее

Мы все сидели охреневшие. В смысле «один из нас»? То есть да, мы это предполагали, когда подозревали Андрея, но потом я вспомнил, что Льдинка играла вместе с нами. Если она и одна из нас, то это может быть только Оксана, потому что только ее тогда с нами не было. Играть с двух аккаунтов на двух компах параллельно – это очень тяжело. Да и смысла в этом нет никакого. На кой так мучиться? Очки опыта нельзя будет объединить.

– Слушай, цыпа, – разозлился Дрюша. – Этот финт тут не прокатит. Парни, включаем все… Ой, простите, – вспомнил он, что Оксанка к нам уже давно присоединилась, покормив кота, – парни и девчонки, включаем камеры, выходим в скайп, поднимаем руки, а Льдинка пусть продолжает с нами общаться.

– Ты серьезно хочешь предпринять столько шагов ради какого-то тролля? – возмутился я. Очень уж мне не хотелось открывать скайп и сидеть, как дебил, с поднятыми руками. Может, еще и «хенде хох» говорить надо? – Она не стоит того!

– Да, ты прав, она не стоит того, но я хочу быть спокоен и уверен в своих друзьях. Ты не хочешь? Может, потому что ты и есть она?

– Ну конечно! Кто-то осмелился поспорить с тобой, и ты сразу начинаешь бычить, давить и брать на слабо! Как и всегда. Вольнодумие наказывается, да? Что декабристы в начале девятнадцатого, что сейчас митингующие, что и мы…

– Толян, – оборвал меня Димка. – Не надо. Зачем?

– А что, я теперь и слова не могу ему сказать?

Лидер решил высказаться по данному вопросу:

– Так, я не понял. Бунт на корабле?

– Не смешно, – фыркнул я.

– Нет, а че. Пусть скажет. Я тут гляжу, вы много чего без меня обсуждаете. За спиной, ага. Вот ты, Димон, к примеру, о чем ты сейчас сказал «не надо»? Значит, знаешь, от чего именно у Толяна задница горит?

– Ничего у меня не горит, – ответил я сам за себя. – Просто ты иногда бесишь, вот и все.

– Ну, – пришел его черед фыркать, – иногда все бесят всех…

– Мальчики, перестаньте ругаться! Как бабы базарные! – встряла Оксана.

– А ты, баба, молчи, когда мужики разговаривают. Что ж, не нравится вам, что я все за всех решаю. Ну окей. Давайте проголосуем. У нас же демократия? Поднимите руки, кто…

– Ой, ну брось! – Что и говорить, этот вариант меня тоже не устроил. И далее я пояснил почему: – Ты первым поднимешь руку, а остальные подтянутся после тебя. Сперва самые верные, затем те, кто не хочет оставаться в меньшинстве.

– Самые верные – это кто?

– Вот и посмотрим.

– Ну хорошо. Голосуем. Кто за то, чтобы заставить Льдинку отвечать на наши вопросы и при этом держать руки у всех на виду, чтобы точно знать, что злобный тролль не один из нас?

Андрей поднял руку и… на этом все. Один голос. Даже я офигел.

– Прекрасно, – рявкнул он, явно расстроившись. – Тогда давайте играть.

– Во что? – от неожиданности спросил я.

– Ну как во что? У меня пять секунд осталось до полной скачки нового патча. Это было, кстати, предложение Витька, а не мое. Но я у вас все равно сволочь, которая вечно командует и, по словам некоторых, «давит». Витек, как ты? Передумал играть?

– Нет-нет, все окей, – тут же отрапортовал тот, будто знал, что сейчас обратятся именно к нему, и подготовил загодя ответ. – У меня пишет, две минуты осталось.

– А у меня уже все. Давайте пусть каждый назовет, сколько ему осталось скачивать. Чтобы знать, ждать нам или пока сыграть еще одну катку в «Монстрика».

– Пять минут, – миролюбиво ответила Оксана. Ее тон контрастировал с недовольно-злым голосом Андрея. Хоть слова, произносимые им, были нормальными, без мата и брани, и вполне цивильными, тон говорил сам за себя. Я чувствовал, что за «бычит» и «давит» мне еще прилетит, и не раз.

– И у меня пять.

– И у меня.

Я отвечал последним:

– Десять минут.

– Что ж, спасибо тупому компу Толяна, нам придется куковать десять минут. Предлагаю всем пока сходить поссать.

– Блондинчик, нужно говорить «в комнату для мальчиков», «в комнату для девочек». В крайнем случае «в уборную»!

– Ну окей, пусть Толяныч идет в комнату для девочек и за водичкой, а остальные ссать и за бухлом!

Все засмеялись, даже Оксанка, а я промолчал. Это не самое страшное, что можно было услышать от Андрюхи, когда он обижен. Думается мне, самое страшное еще впереди.

Короче, все разошлись, даже микрофоны выключили, остались только мы с Дрюхеном.

И, как назло, прилетело новое сообщение от Северной Льдинки.

«Толя, вам не надоело с друзьями вашими ругаться?»

Я предпочел игнорить, но тут голос подал вожак стаи:

– Ты здесь?

– Ага.

– Видел?

– Ага.

– Как думаешь, кто это?

Его подобревший тон настораживал.

– Ты вроде считал, что это я сам себе пишу… – с недовольством напомнил я.

– Уже не считаю.

Тут же мне в What’s up пришло от него сообщение. «Отвлекай ее, заставляй отвечать, я сейчас попеременно наберу Димона, Оксанку и Витька. Витек заодно ответит мне, чем занят мелкий. Справишься?»

Я удивился. Ответил: «А что ты им скажешь? Они же вернутся все в голосовой чат».

«Нет. Скажу, что тебя хочу обсудить, козла такого. Заодно спрошу, почему не проголосовали. Короче, не удивятся, что не хочу такое говорить при всех. А ты запоминай, на какой минуте она перестанет отвечать».

Интересно, в какой момент он это придумал? Сейчас, из-за месседжа Льдинки, или еще когда мы стали с ним ругаться?

«Ок».

Есть такие люди, которые могут делать несколько дел одновременно, и, казалось мне, Северная как раз из таких. Тем более в тот раз, когда Льдинка с нами играла, как я уже говорил, кроме Оксаны, присутствовали все. Так что план Андрюхи мне не показался таким уж гениальным. Но я уже один раз раскритиковал его предложение и даже умудрился остальных переманить на свою сторону, хотя вроде и не пытался особо. Короче, я чувствовал, что я ему должен.

Андрюха замьютился в коллинге, и это было мне сигналом.

– Льдинка, ты здесь?

«Да, Толя. Без вас я никуда не уйду».

– Почему я – Толя, а Димон – Дмитрий для тебя?

«Вы мне ближе и роднее».

– А почему тогда к обоим на «вы»?

«Это просто вежливость. Не ищете подвоха там, где его нет. Палач тоже перед экзекуцией всегда уважительно обходится с приговоренным».

Ох как мне эта аллегория с казнью не понравилась!

– А ты далеко от нас? А то всё какими-то расправами запугиваешь… Тебе бы добраться до нас сперва!

«Я далека от вас, но при этом ближе, чем вы думаете».

И снова какие-то непонятные намеки… Надо уже заставить ее сказать что-то конкретное.

– Какова твоя цель, Льдинка?

На этот раз долго молчали.

«Убить вас всех. Это же очевидно».

У меня похолодело все внутри. Боже, это какой-то тролль! Вполне возможно, одиннадцатилетка. Почему я так боюсь ее сообщений? Ну что за бред!

– В смысле, в игре?

«Нет, глупый».

Это мне понравилось еще меньше. Но я не успел придумать достойный ответ или новый вопрос, как Андрей размьютился в коллинге.

– Все готово, Толян. Я тебе звоню.

Мы оба замьютились. Мой мобильный реально ожил всего через десять секунд.

– Ну как?

– Ответила только Оксанка. Сейчас только что перезвонил Витек. С братцем пересеклись на кухне один раз, потом он его не видел.

– Надеюсь, ты не пояснил, для чего спрашиваешь?

– Обижаешь. Я ж не дебил. – Подумав пару секунд, добавил: – Всего-то фрик, любящий давить, бычить и отдавать команды.

– Ой, блин… – Я только и смог, что изобразить фейспалм.

Я так смачно шлепнул себя ладонью по щеке, что лидер это услышал.

– Да ладно, не ссы, прорвемся. Рассказывай теперь ты.

Я рассказал. Мы сопоставили все по секундам, вышло, что я активно общался с Льдинкой, когда Андрей разговаривал с Оксаной. Звуков печатанья по клаве он не слышал. Затем была пауза в нашей беседе с Льдинкой, и Андрюхе перезванивал Витька. Но потом Льдинка все-таки ответила, а они с Витькой еще заканчивали разговор.

Пока мы все обсуждали и сопоставляли, десять минут уже давно истекли, и все вернулись в коллинг. Мы тоже размьютились, сообщили, что мы тут, а сами продолжили общаться в What’s up.

«Кто начал первым расследовать?»

До меня не сразу дошло, что он имеет в виду IP-адрес Льдинки.

«Вовчик. Витька подключился. Димон был против».

«Ок. Все ясно».

Не знаю, что там Андру ясно, для меня так же ясно, что он сам может быть этой злополучной Льдинкой. Он вполне может позвонить, задать быстро вопрос, затем спокойно себе печатать мне сообщения, пока Оксана или Витек отвечают. Или вообще не звонить. Как я это проверю? Я ж не побегу потом их обзванивать с вопросом: точно ли у вас есть неотвеченные от Андрюхи? Оксана и Витя, вы точно с ним сейчас говорили по телефону обо мне? Бред.

– Ну что, готово? Толян, как у тебя?

Я ответил Андрюхе:

– Сто процентов. Можно устанавливать.

– Окей, начинаем.

Тут новая вынужденная пауза. Программа установки сообщила, что процесс займет еще двадцать минут.

– Димон, чем ты занимался все это время? – пристал Андрюха, видимо, проверяя свою теорию.

– What?!

– Я тебе звонил, когда мы все расходились…

– А я без понятия, где мой телефон… А че ты хотел-то?

– Да уже не важно, забей…

Наконец двадцать минут истекли. Мы уже были готовы запустить игру, как тут от Льдинки пришла ссылка с подписью «Хотите на меня посмотреть?».

– Что это? – заинтересовался Димка.

– Щас глянем, – с любопытством сказал Витек. – Там, наверно, фотки.

– Стойте! – крикнул Вовчик. – Это может быть троян! Да все что угодно! Нельзя переходить по ссылке!

– Поздно, – вздохнул Витька, – я уже нажал.

– Кусок дебила! – взвизгнул мелкий. – Послал Бог брата!

– А что ты раньше не сказал?

– Неужели нельзя догадаться?!.. Алло! – Но Витька уже не отвечал.

Андрюха заржал:

– Ребят, он пропал в коллинге! Габелла его компу, похоже.

– Блин, пойду сбегаю в соседнюю комнату.

– Видимо, и впрямь вирус, – поделился я мнением.

Вернувшийся Вовчик с грустью подтвердил нашу версию. Никаких фоток по ссылке, конечно, не было. Витькин жесткий диск самовольно начал форматироваться. Вовчик сказал, что попробует что-нибудь сделать.

– Руки своему братцу оторви лучше! – от души посоветовал Димка. – Это единственное, что можно сделать и что принесет ощутимую пользу! – И захохотал.

– Вообще-то, – не выдержал Вовчик, – это ты первый сказал: «Давайте перейдем по ссылке» – или что-то такое!

– Не гони! Ничего такого я не говорил! It’s a lie!

– Говорил! – крикнул мелкий и убежал чинить комп брату.

– Говорил! – вспомнили и другие.

– Ой, идите на хрен! Фак ю, гайс.

Мы все немного помолчали.

– Ну что, Витька исключили, – резюмировал Андрюха. – Изолировали, так сказать. Играем без него? У остальных все готово?

– Готово, – кивнул я, как обладатель самого говеного, как обычно говорит Андрей, компа. Если уж у меня готово, то у всех остальных точно. – Только вот не стоит без него запускаться. Он же больше всех хотел в эту игру сыграть, особенно с новым патчем.

Окунев тяжко вздохнул.

– Слушай, ну даже если Вовчик быстро починит. Прикинь, ему опять скачивать сорок гигов! А если система сдохнет? Сколько времени займет переустановка, а затем все проги установить надо и так далее…

– Значит, будем играть завтра, – предложил я решение.

– Ах, ну да, я забыл, что это Толян у нас командует и давит. Зачем это я тобой притворился?

– Ну хватит уже!

– Толян дело говорит, – поддержал меня Димон, что было неожиданно, так как он всегда горой стоит за Андрюху. И именно его, кстати, я и имел в виду, когда говорил, что сперва подтянутся самые лояльные. – Толяныч, кстати, сорри, что не верил тебе. Льдинка реально опасна. Недооценил ее. Андерэстимейтед, вот.

– Ой, ну че опасного, – вновь заржал Андр, – дурака проучить, чтобы в следующий раз по ссылкам от не пойми кого не переходил? Будет ему наука.

– Ну да, а у нас теперь день выпал, – я все еще страдал из-за уходящего в никуда времени. Старею, видать. Еще год назад было вообще по барабану, на что его тратить.

– У кого день пропал, а у кого комп, – заметила с сарказмом наша единственная девушка. Ну, не считая Льдинки, конечно. Там тем более непонятно пока относительно пола. – А это уже деньги!

– Ой, кто б о деньгах беспокоился! – парировал Андрей. – Твои-то предки сразу два компа тебе купят, самых навороченных, только свистни. Откуда тебе знать, как живут честные граждане нашей страны?

– Ах! Это удар ниже пояса, блондинчик!

Тон для шпильки Окунев выбрал игривый, так что Оксанка не обиделась. Хотел ли или не хотел он ее обидеть или разозлить – поди пойми. Мой внутренний психолог говорил мне, что это месть за «А Толя придет?» и все прочее. Также он настаивал, что и мельницы в ГТА, и фокусирование меня в шутере, и отправка на респаун по КД – тоже месть. Но, может, Димка прав, и это со мной что-то не то? Может, у меня паранойя? Зачем я все время ищу в нем что-то плохое? Вдруг в какой-то момент окажется так, что он пожертвует собой ради других? Кинется в горящее здание, допустим. Или собой прикроет друга от удара ножом. Ну просто для примера… И мне ведь будет жутко стыдно за все свои подозрения и умаление его моральных принципов. Вон и Оксанка даже не обиделась на его слова…

Флирт тем временем разгорался со страшной силой, и доселе едва игривые нотки в голосе Андрея переросли уже в активные домогательства:

– Что ты, детка! Ниже пояса я бью только тет-а-тет и кожаной плеткой! А это была всего-то маленькая колкость!

– Блондин, ну ты маньячелло! Прям как тот, который в разноцветной маске! Однако предложения удлиняются, мат исчезает, и в твоем лексиконе появились такие слова, как «колкость» и «тет-а-тет». Признаю, ты взрослеешь! Еще чуть-чуть – и станешь меня достоин!

– М-да? А кто же тебя сейчас достоин, можно узнать?

Нет-нет, не говори этого…

– Сейчас среди вас самый умный и взрослый – Толя. Вот он претендент номер один.

Я опустил голову на стол.

Ну все теперь…

– М-да? – повторился Андр. И больше ничего не смог сказать.

Его (или меня?) спас вернувшийся в коллинг мелкий.

– Парни, все окей. Я полечил Витькин комп, в безопасном режиме выбрали точку восстановления, все заработало. Пропали только сорок гигов патча. – Мы вздохнули. – Да не дрейфьте, уже почти скачалось. У нас инет улетный. Андрюха, ты знаешь, у тебя тот же провайдер.

– Ну, в принципе, да, так и есть. Дропов очень мало.

– Ну вот. Щас докачается, установим по новой, и будет все в ажуре.

Мелочь снова ускакала, а сам виновник так и не появился с тех пор, как перешел по ссылке. У остальных опять высвободились свободные десять-двадцать, а то и тридцать минут. Пытались что-то обсуждать, но разговор не клеился. Внезапно мне снова пришло сообщение в мессенджер от Андрюхи. Я морально подготовился прочитать о себе много интересного и «приятного», вздохнул, открыл послание и удивился. Дрюха даже и не думал меня унижать, все его мысли поглотило расследование, до которого мы его сперва почему-то никак не хотели допускать (хотя почему «почему-то»? подозревали-то его).

И вот он написал свои мысли на сей счет: «На братьев думать глупо. Не стали бы сами себе компы портить. Остается только…» Он не дописал. И так было понятно.

Я сморщился. Подозревать братьев мне тоже не хотелось, но подозревать Димку почему-то хотелось еще меньше…

Осталось 7 минут

– И что теперь?

Мой вопрос повис в воздухе. Неудивительно, я и сам не понял, риторический он или нет.

Для начала мы вернулись на кухню. За шкафом, прикрывающим изуродованную дверь, было тихо. Мы снова уселись на пол. Все то же самое, только теперь среди нас нет одного человека. И всех это как будто устраивало.

– Не знаю, – наконец ответил Красный.

– Может, он не виноват? – стал взывать к нам Голубой, словно выдернувшись из какого-то глубокого, окутанного туманом сна. – Может, не он предатель?

– Может, – легко согласился Красный. – Могу и тебя до кучи в ту каморку посадить.

– Конечно! И тебя. Давайте все туда засядем, мы же все потенциальные предатели.

– Ну уж нет, – высказался я, – в этом вообще нет никакого смысла. Предателю легче будет нас грохнуть. В темноте, беспомощных и, можно сказать, безоружных. Ему-то все равно, кого мочить. Должен всех, по идее. А ты будешь бояться, что попадешь в своего, соображаешь?

– Соображаю, – кивнул он, вздохнув, но казалось, что он на самом деле думает другое. Наверно, ему бы лучше положить всех нас, но спасти брата. Мы-то ему, в сущности, никто. Заносчивые ребята, старше на год, с которыми он иногда играет в стрелялки и гоночки.

– Ну вот, следовательно, стрелять не будешь.

– Да что там стрелять – один патрон, – фыркнул Красный.

А я невозмутимо продолжил:

– И размахивать мачете тоже не станешь. Соответственно, «безоружных», как я и сказал.

Оранжевая в обсуждении не принимала участия.

– О чем задумалась? – Красный тоже это заметил и пристал к ней.

– Я вот пытаюсь высчитать, хватит ли нам шкалы голода до конца катки. И хватит ли еды на всех.

– Ну, всех теперь только четверо, вот и подели на нас.

– Нет, его нужно покормить!

– О-па… Не ты ли считала, что он предатель? – припомнил ей Красный.

– И что? Он же умрет без еды.

– Если он действительно предатель, ты должна на это молиться. Если нет, тут уж да, хреново… Это будет на нашей совести. Слава богу, что недолго. Какие-то десятки секунд, пока настоящий предатель на пару с маньяком нас не кокнут, воспользовавшись нашим временным замешательством.

– Нет, я, знаешь, что думаю… А вдруг он предатель, но как бы и не предатель, понимаете? – Мы не понимали, это и изобразили мимикой. Пусть пояснит. – Ну вот, допустим, у тебя появилась надпись, что ты предатель. А ты не хочешь. Ты понимаешь, что это не понарошку, а всерьез. Что люди умрут в реальности. Твои друзья. Неужели ты будешь играть в паре с маньяком, вместо того чтобы помочь друзьям? Поэтому да, я считаю, что Зеленый, скорее всего, предатель, судя по его поведению, но не факт, что он опасен для нас.

Ой как мне это не понравилось… Еще сильнее, чем поведение Зеленого. Почему Оксана так рассуждает? У меня даже мысли не появилось о том, что бы я делал, будь у меня не слово «выживший» в углу экрана, а другое. Ведь я не предатель, и все.

Красный шел тем же путем, что и я.

– Я что-то не понял, ты так пытаешься до нас донести, что ты предатель, но не будешь никого убивать?

– Да нет же! Нет! – взволновалась она. – Я просто пытаюсь поставить себя на место другого человека! Тебе тоже не мешало бы хоть раз это сделать!

– Ну блин… Если ты все-таки предатель, так и скажи. – «Мы тебя не больно зарежем», – думал я, что он добавит, но он сказал иное: – А то мы тут уже решили невиновного загасить. Если предатель ты, Зеленый явно чист, и мы его выпустим.

– Я же сказала – нет! Я выжившая!

– Ну ладно тогда… – хмыкнул Красный, а я напрягся.

– Можно подумать, – высказался Голубой, – ты бы сказала, окажись ты предателем.

– А ты? – с вызовом молвила она, пронзив мелкого гневным взором больших глаз своего персонажа, чем-то отдаленно смахивающего на нее саму.

– Не знаю, – вздохнул тот, смягчаясь. – Сложно сказать. Наверно, нет.

Мы немного помолчали.

– У меня идея, – сказал я. – Давайте подойдем к этому психологически.

– Как? – прыснул Красный.

– Ну то есть… Силовой метод для нас не подходит. Это в игре ты можешь кокнуть своего друга всего лишь из-за легкого подозрения. Просто на всякий случай. Ну подуется на тебя приятель, ну не будет с тобой играть день-два, а потом поймет и простит. Ведь это игра. Ерунда, по сути. А тут – жизнь. Поэтому предлагаю следующее. Кстати, Оксана невольно подсказала это. Пусть Голубой, на правах члена семьи, младшего братишки, пойдет и пообщается с Зеленым через дверь. Пусть давит на жалость. Мол, я боюсь без тебя, ты нам нужен и т.п. Даже если ты предатель, ты ведь не станешь нас убивать? Кто тебе мы, а кто тебе маньяк. Конечно, он может возразить: я ведь умру тогда по завершении катки, если останется хоть один выживший. Но не возразит, разве что мысленно. Потому что это его единственный шанс обрести свободу и вести свою игру. Поэтому он может и сознаться. Поплакаться, я, мол, хороший, а вот мне выпало за предателя играть… Но неужели ты думаешь, я брата своего замочу? Выстрелю недрогнувшей рукой? – Все дальше несся я, будто пьесу какую сочинял или пересказывал чужую. Шекспира, например.

– Я не понял, к чему это все? – уточнил Красный.

Но Голубой оказался сообразительнее и ответил за меня:

– Да к тому, чтобы знать наверняка! Если я сумею заставить его сознаться, то мы точно будем знать, что среди нас четверых предателя нет!

– И что ты сделаешь тогда?

– Ничего, – удивившись, он пожал плечами. – Пусть сидит. Главное – точно знать.

– Ну смотри мне, – покачал головой Красный, точно угрожая. Затем подошел к пустой полке, где раньше лежали продукты, и треснул по ней снизу кулаком.

– Что ты делаешь? – удивился я.

Вместо ответа он еще пару раз по ней стукнул, наконец крепления сдались, и деревянная планка осталась у него в руках. Он отдал ее Голубому.

– Поведет себя странно – хрястни ему в лобешник. Он отрубится, мы его оттащим обратно в комнату.

– Я думаю, им лучше пока общаться через дверь…

Красный обернулся на мне.

– Твоя правда.

– А как же кормить? – встряла опять Оксанка со своей едой. Как будто это главный вопрос сейчас.

– Шкала голода выше половины, – сказал я ей. – У Зеленого, скорее всего, тоже. Наши персы почти одинаковы.

– Надо же, а у меня ниже…

– Женский перс. Считается, что у баб желудки меньше размером. Едят меньше и чаще.

– Ну так оно и в жизни, – пожал плечами Красный, мол, ради чего спор затеяли, все ясно.

– Ладно, Толя, ты меня успокоил. Я лучше себя покормлю, а не Зеленого.

– Ну наконец-то. Голубой, иди.

Вовчик все-таки взял полку и пошел с ней в коридор.

Через небольшой промежуток времени оттуда донеслись голоса: один более четкий, другой приглушенный.

– Может, проконтролировать? – поинтересовался моим мнением Красный.

Я был удивлен, что лидер не решает все сам, а спрашивает совета, и ответил:

– Не нужно нарушать идиллию. Нам ведь надо, чтобы Зеленый поплыл и раскололся. Если он услышит как-то, что в коридоре Голубой не один, задушевной беседы не получится.

– Окей, you’re right… То есть ты прав!

Я вновь удивился (вожак второй раз со мной соглашается за каких-то полторы минуты), но вида не подал.

– Андрюха, я знаю инглиш лучше тебя, можешь не переводить.

Красный скупо улыбнулся, мол, оценил юмор, но ржать в этих обстоятельствах – кощунство, и уставился в деревянный пол. Затем он вдруг вскинулся, посмотрел на меня, будто что-то хотел еще сказать, но быстро перевел глаза на Оранжевую, сидящую поблизости, и словно бы забыл, что именно. Оранжевая заметила взгляд, подвинулась к нему еще ближе и положила голову ему на плечо. Красный вздохнул и снова опустил взор, хотя в лице теперь появилось какое-то умиротворение.

Вскоре из коридора послышался какой-то странный щелчок, и голоса стали громче. Мы подскочили и переглянулись. Вмешаться? Что происходит? К сожалению, коридор, расположенный за полузакрытой дверью, начинался в другой стороне кухни, и мы абсолютно ничего с наших мест не видели.

Хлопок или стук… Кто-то упал, а кто-то другой побежал по коридору в нашу сторону…

Я вскинул руку с пистолетом, Красный подхватил оставленный у стены мачете, а Оранжевая спряталась ему за спину.

Прямо на меня выбежал Зеленый с какой-то деревяшкой в руке.

Я не успел подумать, как палец сам нажал на спусковой крючок. Зеленый споткнулся, словно какой-то булыжник попался ему на пути, и свалился прямо к моим ногам.

– Что? Что?.. – мямлил Красный, не двигаясь с места.

– Вовчик! – крикнула Оранжевая и побежала в коридор.

Я же присел и приложил руку к шее Зеленого. Из живота его текла горячая темно-красная жидкость. Неужели это кровь? Неужели настоящая кровь? Неужели я убил его?..

Пульс едва прощупывался. Он открыл глаза. Сфокусировал на мне взгляд. Открыл рот, пытаясь что-то сказать.

– Прости меня… – бубнил я, вместо того чтобы попытаться услышать. В глазах защипало, словно мне мама опять капает альбуцид, как в детстве…

– Два… два…

– Что?

«Два»? Какие два? О чем он?

– Прости, слышишь?! Я не хотел!

Он только кивнул, и дух его сразу покинул…

– Боже ты мой… Толян, что ты сделал?!

Я и не заметил, как Красный подошел и наклонился к нам. А еще я не заметил, в какой момент голова Зеленого угодила ко мне на колени. Это я ее туда пристроил? Или он сам подполз, когда пытался что-то сказать?

– Я не знаю… Оно само выстрелило. Само, понимаешь?! – вдруг заорал я. Я чувствовал себя ужасно. Мне хотелось убить всех. К счастью, патрон был только один. – Ты слышишь меня?! Я не виноват!

– Голубой в отключке, – вдруг сказала Оранжевая. Когда она вернулась на кухню, я тоже не заметил. – Голова вся в крови.

Она взяла бутылочку воды и снова исчезла. Испарилась. Растаяла. Единственное, что здесь есть хорошего. Единственный лучик света. Пропал.

– Что? Кто пропал? О чем ты?

– Кто пропал? – Кто это говорит сейчас со мной? О чем он спрашивает?

Сильные руки подняли меня в воздух, и откуда-то прилетел удар.

Комната завертелась, а затем все встало на свои места. Вот он, труп Зеленого… Вот лужица крови на полу возле его ныне неподвижного туловища. И вот он Красный. Негодующий, злой, возмущенный.

– Поклянись, что ты не специально его убил! А то я начинаю думать, что… – Он покачал головой.

– Говорю же тебе! Я не хотел! Я испугался, палец на крючке был! Он побежал с этой дубинкой прямо на меня! С безумными глазами!

– Полка. Это была полка…

– Ах да… – вспомнил я.

Слушайте, а может, я и впрямь предатель, а? Может, я читать разучился? Ну-ка, еще раз, что там в правом верхнем углу?

– Ладно, другой вопрос. Что он тебе сказал?

Нет, он мне будет допросы учинять! При том что именно он заставил всех поверить, что предатель – Зеленый! При том что именно он говорил, что, возможно, придется его убить, и требовал у Голубого пушку! А теперь он смеет меня в чем-то подозревать!

Эти самые мысли, еще и сдобренные отборным матом, я и попытался сейчас до него донести.

– Окей, I get it, и все-таки ответь: о чем вы шептались? Это важно!

– Он сказал: «два».

– Чего два? Я не понял!

– Я тоже, – вздохнул я и снова заплакал.

Пацаны не плачут, сказал бы отец. Но если пацаны убивают других пацанов, своих друзей, что они должны делать? Танцевать?

Когда Оранжевая вновь появилась в моей жизни, я сидел, прислонившись к стене, уткнув лицо в ладони и опершись локтями в ноги, а Красный сидел рядом и сжимал мое плечо.

Я не хотел, чтобы она видела, как я плачу. Откуда она взялась? Где была все это время? Ах, ну да, она пыталась привести в чувство мелкого… Интересно, получилось ли?

– Как он? – спросил за меня Красный.

– Очухался. Но голова кровоточит, мне это не нравится.

– Почему он не пришел с тобой? Он что, на полу остался в коридоре? – в голос Красного снова вкралось подозрение. Казалось, что он всех готов считать предателями по очереди и устранять нас по одному.

– Он попытался встать, но голова закружилась. Я не могу одна его удержать.

– Ясно.

Красный без лишних слов поднялся и ушел в коридор. Оранжевая села подле меня.

– Ты ни в чем не виноват! Он был предателем.

Я не был так в этом уверен, как она, но кивнул. Спорить не хотелось. Хотелось молчать.

В голове крутилось: «I get it». А чуть раньше «you’re right». А еще раньше «fucking» и «very close». Да, Андрюха тоже иногда произносит иностранные словечки, как и все мы. Но не так часто и не целыми предложениями.

Можно долго выдавать себя за другого, но в минуты сильнейшего стресса ты не можешь постоянно притворяться, сдерживать себя.

В моей душе наметился переворот. Скорбь и вину поглотило куда более мощное чувство. Страх.

Красный не Андрей. Мы убили не того. Предатель еще среди нас…

65 минутами ранее

Наконец-то все было готово. Витька сам появился в коллинге, чтобы нас порадовать этой новостью.

– Ну что, запускаем? – тут же спросил он довольным голосом.

Я сообщил:

– Погоди, Оксанка отошла куда-то.

– Ну вот, а я торопился!

– Что ты торопился? На голые фотки Льдинки посмотреть? – ржал Андрей. – Мы заметили, да!

– Да ну вас! Вы видели, какие обновления у игры? Когда устанавливалось, картинки показывали.

– Ну это ты задрот, читаешь все, что пишут, а мы своими делами занимались во время установки…

– Я не задрот! Но и это не важно. Там, короче, появился телепорт. Он рандомно ресается по карте, и можно один раз нажать за катку, и всех телепортнет кого куда. А еще у маньяка появились капканы! Он теперь траппер, так что будьте осторожны, смотрите под ноги.

– Не «траппер», – поправил Димка, – а «трэппер».

– Триппер! – посмеялся Андр. – Передается с одного удара!

– Любить маньяка можно только в презике, андестэнд? – добавил Димон, тоже смеясь.

«Не стоит такое говорить при маленьких», – тут же активизировалась Северная Льдинка.

– Это ты кого имеешь в виду, шмара тупая? – возмутился «маленький».

– Ну ясно же кого! – продолжал ржать Окунев. – Димона!

– Э, нет! Я уже год как не маленький!

– Это с кем ты?

– Да с Оксанкой, с кем же! Съел?

– Я че-то не поняла, о чем вы? – зазвучал в наушниках голос самой Оксаны.

Как ни странно, первой ей ответила Льдинка. А может, и не ей, а просто выразила мысли?

«Дмитрий безбожно врет, убью-ка я его первым. Терпеть не могу лгунов».

– Да задолбала эта мразь! – взорвался Димон. – Заблочьте ее, наконец!

– Потому что правду говорит? – Андрея хорошее настроение не покидало. Почему, интересно? Потому что решил, что раскусил Льдинку? Но как он тогда объяснит ее последнюю реплику?

– Блондинчик, а ты откуда знаешь, что это ложь? – хихикнула наша девушка.

– Ну если б Толяныч такое сказал, я б ему поверил! А тут… Во-первых, Димон постоянно врет. Во-вторых, ты, Димыч, рожу свою в зеркале видал? Тебе не светит.

– Это мы еще посмотрим! We’ll see, как говорится!

Я сморщится:

– Давайте уже тему менять. – Не хотелось слушать, как парни рассуждают, с кем Оксанка ляжет, а с кем нет. Противно как-то. Да еще и при ней самой.

– Давайте уже играть, а не тему менять! – в рифму сказал Витек, поддержав меня по большому счету. – Окси вернулась, игра запустилась, чего тянуть?

– Ну окей.

Интерфейс остался прежним, только в правом верхнем углу загорелась кнопочка «Перейти в Финальную игру». Мы сначала настроили внешний вид наших персонажей, выбрали перки, у кого они есть, вписали никнеймы и только потом запустили патч.

Сперва ничего странного не происходило. Пошла яркая заставка, потом цвета разделились на семь радужных и слились в итоге в маску – ту, которую мы уже видели на маньяке. Вроде все ничего, но вдруг каждый сектор маски, отвечающий за определенный цвет, начал как-то непонятно сиять, и они это делали по очереди, по часовой стрелке. Сперва мигал красный, затем оранжевый и так далее. Почему-то невозможно было отвести взор, это переливание света по секторам маски завораживало, гипнотизировало, засасывало… Я вдруг ощутил, как сильно вжимаюсь в кресло. Словно в самолете при взлете. Это странное сильное давление не давало пошевелиться. В ушах загудело. Господи, что происходит? У меня инсульт? Я помню, бабушка описывала свои ощущения, но вроде это было немного не так… Но что тогда? Парализация у нее была частичная, правой стороны. Я же не мог пошевелить не только правыми ногой и рукой, но и левыми тоже. И даже головой. Я хотел спросить у друзей, не чувствуют ли они то же самое, но не смог разомкнуть уста. Язык беззвучно двигался во рту, и я сумел только замычать. Я начал вслушиваться, но гул стоял такой невыносимый, что даже если бы все мои друзья громко спели мне «Калинку-малинку», я бы все равно не разобрал ни звука из наушников. А гул шел не оттуда. Он будто был внутри моей черепной коробки. Что же происходит? Неужели я умираю? Как это остановить? Черт, мне страшно! Мне было так страшно всего один раз, когда я возвращался домой с английского от репетитора в третьем классе, сократил путь через гаражи, а там трое бомжей убивали голубя, приговаривая, что это им на ужин… Рядом в кучку были свалены ветки и газеты. Видимо, планировался костер и шашлык из птицы… Я почему-то представил себя на месте этого голубя и что это меня сейчас насадят на вертел и будут крутить над костром. Было дико страшно. Я так быстро пронесся мимо, что даже не расслышал, что они мне крикнули. Дома я тут же сказал маме, что больше не буду ходить к репетитору. Мама ничего не спросила. Она поняла, что в современном мире люди учатся английскому самостоятельно по интернету, уже нет нужды ходить к посторонним дядям и тетям. Отец попытался выяснить, что произошло, он, в отличие от матери, точно подмечал мое настроение, и от его взора не ускользнуло, что я напуган до чертиков. Не помню, что ему наплел. Вскоре история забылась. Я и сам это не вспоминал до сего момента…

Время растянулось. Пространство вокруг меня тоже стало тянуться. Мысли также тянулись. Я начинал думать, но на середине мысли забывал о чем. Весь мир стал похож на жевательную резинку. Я тяну и тяну ее и не знаю, порвется ли когда-нибудь. Каков ее запас прочности?

Льдинка… Имеет ли Льдинка отношение… Отношение к чему?.. О чем я думал?.. Ах, да. Пространство… Боль… Давление… Что это?.. Льдинка что-то сделала с нами… Где я?..

Почему меня засасывает?.. Куда меня засасывает?.. Остановите это, я не хочу!

Это что, какой-то выход в астрал? Помню, читал истории в инете о внетелесном опыте. Я думал, это сказки. Вранье ради лайков, подписчиков и комментариев. Но я ведь тоже куда-то лечу! И чувствую себя… как-то… не знаю даже… странно? Будто я – вода. Будто я – энергия. Будто я могу сжиматься и разжиматься до совершенно разных размеров. Каких пожелаю. Только не вижу ничего. Лишь чувствую.

Что это?.. О нет! Опять куда-то засасывает! Остановите это! Это так страшно, так больно, так неприятно, так ужасно, так некомфортно!

В ушах еще сильнее загудело, затем что-то совсем рядом (а может, во мне?) затрещало, задребезжало, и мир – этот, уже новый, сверхреальный – для меня на время померк.

* * *

Я открыл глаза только с пятого раза. Никак не мог к ним привыкнуть. Веки, ресницы, моргание, неприятная резь от света лампы под потолком – это все было так странно. За пару минут я успел свыкнуться с тем, что у меня нет физического тела. Я даже не уверен, что это была пара минут; казалось, вечность и в то же время мгновение. Да, понимаю, что изъясняюсь путано, но иначе не получается, ощущения были именно такие.

Итак, что я вижу. Ярко-горящую – или так только кажется – лампу Ильича под потолком, как уже было сказано, потолок с отвалившейся штукатуркой, грязные стены. Значит, я лежу.

Сделав большое усилие, я сел. Итак, я на тахте – кроватью это железно-пружинное сооружение называть не поворачивается язык, слишком много ему чести. Пол покрыт необтесанными досками.

Как я попал сюда? Я снова в физическом мире? Но кто перенес меня из моей уютной спальни в какую-то… даже не знаю, не то заброшенную больницу, не то казарму. Не то детский дом.

Детский дом? Родители! Они живы? Может, у меня амнезия? Может…

– Толя, с твоими родителями все в порядке, – ответил мне компьютеризированный женский голос. Когда в фильмах появляется искусственный интеллект и говорит с пользователями девайсов, вот этот голос похож на тот, что я слышал сейчас. Это явно не живой человек. Но кто пишет текст, который этот компьютер озвучивает? Неужели прогресс зашел так далеко, что девайсы теперь похищают людей по собственному желанию и потом общаются с пленниками? Восстание машин?

– Это не восстание машин, ты смешон…

– Прекрати копаться в моих мозгах! – закричал я в бессильной ярости. Потом до меня что-то дошло. – Льдинка, это ты?

Тишина.

И только потом ответ:

– И да и нет.

– Отлично, спасибо за инфу, очень интересно и познавательно!

– Толя, не язви. Я думаю, у тебя сейчас имеются более насущные темы для разговора и более важные вопросы ко мне…

– Ну хорошо. Где я? Где мои друзья? Как я попал сюда? Как ты читаешь мои мысли?

– Отвечаю по порядку. Ты пока нигде. Но скоро будешь где-то, нужно подождать окончание процесса загрузки. Твои друзья там же сейчас и там же будут, где и будешь ты по окончании загрузки. Ты попал сюда через патч. Патч воздействовал на мозг через наушники и видеоряд, вытащил твою сущность – религиозные люди скажут «душу», эзотерики скажут «астральное тело», программисты скажут код, атеисты скажут «сознание» – и внедрил сюда, в другую реальность, в игру, в которую вы уже несколько раз играли. Так что правила знаете. Мысли я не читаю, твои мысли появляются на экране текстом, ведь ты всего лишь код, или душа – но тогда у нас единение душ, и твои мысли – это мои мысли. Моя сущность ответила на все твои вопросы?

Блин, робот еще и шутит, причем шутит зло… Хотя добрые шутки тоже бы не помогли. Что делать-то? Что за странный сон?

– А где мое тело?

– Твое виртуальное тело загружается в игру. Другое твое тело осталось без присмотра в другом мире – в котором ты жил.

– Что значит без присмотра?

– Это значит, что пока в нем нет души, в него может заселиться кто-то еще, если верить всем этим демонологам из инета и историям людей, якобы повстречавшихся с паранормальным. Хотя… Ты ведь тоже уже повстречался, да? Ну-ка, ответь. То, что происходит сейчас, – это для тебя нормальное или паранормальное?

– Это сон…

– Что это точно не есть, так это сон. Так что когда вернешься – если вернешься – в свой мир, сможешь тоже на сайте свою историю рассказать. Ха-ха-ха.

Оно не смеялось в прямом смысле слов, оно так и сказало «ха-ха-ха» – медленно, по слогам. От этого почему-то стало еще страшнее. Даже сами реплики на время ушли на другой план. Затем я все-таки вспомнил ее фразу.

– «Когда вернешься – если вернешься» – что это значит?

– Это значит, что вам будет предложено сыграть в игру. В ту самую, «Предатель среди нас». Одну катку. Если выживете, сможете вернуться в свою реальность. Тем же путем – экспорт сущности из тела персонажа обратно в физическое тело в вашем реальном мире. Если нет, то нет. Физическое тело без души может существовать довольно долго – в качестве растения. Хотя бывает и так, что организм перестает функционировать через время после расставания со своей сутью. Но сорока игровых минут на это не хватит, так что можешь расслабиться.

– Расслабиться?! – юмор Льдинки так сильно уже напрягал, что я разродился отборным матом, который не буду здесь приводить, дабы неокрепшие умы не набрались у меня плохого.

– Фи, не стоит так говорить с малознакомыми девушками. Вы очень плохой мальчик, Толя, и, возможно, родители не будут так сильно переживать из-за утраты.

Да как она смеет!

– Ты же говорила, что одна из нас! В смысле, один! Так что не надо теперь врать и называть себя «малознакомой».

– Ой. Ваша правда. Забылась я. Память девичья. Прошу извинить.

– А я прошу вернуть меня назад!

– Исключено. Потерпите, загрузка почти закончилась. Чтобы вам веселее было ждать, подключу вас всех к общему чату.

…Взрыв голосов в моей голове. Все говорили разом. Я ничего не понимал. Мысли путались.

– Стойте! Стоп! – заорал я. Мне казалось, что я кричу внутри своей черепной коробки, но почему-то все услышали и разом замолчали.

– Толя? – спросила Оксана.

– Да! Что происходит? Я ничего не понимаю!

– Она с тобой говорила? Льдинка?

– Да! Но я ничего не понял.

– Добро пожаловать в клуб, – язвительно пропел Андрюха. – Только все про какие-то сущности, эссенции, астралы говорила…

– И мне тоже.

– И мне! – донеслось со всех концов, но как-то одновременно и рядом… Тяжело понять и еще тяжелее объяснить. Будто бы они все говорили в моей голове, но моя голова – это очень большое поле, и все находились в разных концах – вот как-то так.

– Она сказала, что заставит нас play this fucking game! – пожаловался Димка. – В реальности! For real! Че за на хрен?!

– Да, Димон, мне тоже говорила об этом…

Димон… Что-то связанное с ним было… Но что? Я не помню. Я о чем-то спросить его хотел? Или поругаться с ним?

– А все ты! – вдруг заявил Витька, неясно к кому обращаясь.

– Кто? – уточнил мелкий.

– Ты! Ты! На хрена ты начал выяснять, кто она?

– И что? При чем тут это?

– Витек правильно говорит, – изрек лидер, – ты заагрил ее, вот и ответка прилетела. Ну писала бы свои сообщения, кому от этого плохо?

– Да она нам нервы портила! Врала! Как можно было это так оставлять? Толяна вон испугала! Выследила его, когда он сел поиграть с какими-то рандомными чуваками!

«Ну не то чтобы испугала», – заспорил бы я в других обстоятельствах. Но нет, реально испугала. Если не тогда, то сейчас точно. Я до сих пор не понимаю, верить происходящему или нет. Может, все-таки сон, а? Мне часто друзья снятся. Один раз резались в картишки с Дрюхеном целый день онлайн, так мне это потом две ночи подряд снилось. Вот и сейчас та же хренотень. А что? Вдруг? Мы в последнее время очень много и подолгу играли, могло вызвать такие последствия.

«Хватит себя обманывать!» – воскликнул разум в ответ на наивные нашептывания души, наполненные надеждой. И действительно. Друзья-то мне снились, но таких снов у меня еще не было. И стоит вспомнить, что этому сну предшествовало…

– Гайс, где вы? Вы все этот факинг шит видите?

– Какой шит? – переспросил я у Димона. – Заброшенное здание. Комната с грязными стенами без окон. Лампа Ильича. Ты об этом? А что ты ожидал? Номер-люкс в пятизвездочном…

Он не дал мне договорить:

– Что? Какая лампа, ты о чем? Я в пещере! Сталактиты, сталагмиты и прочая хрень! Странно, что на мне нет железной маски со взрывчаткой! Я как раз «Головокружение» дочитал, которое ты мне дал!

– Ну, в пещерах-то попрохладнее, – с завистью протянул Андрюха, – а я вот в каком-то аду. Лежу на камнях, а рядом лава извергается… Жара плюс шестьдесят, как минимум! Как раз недавно реферат по вулканам писал…

– А вокруг меня змеи! – пожаловалась Оксанка. – Я их страсть как боюсь!

– А у меня пауки, – проблеял Вовчик, страдающий арахнофобией в крайней степени.

– А что у тебя? – спросил я у Витьки, а то он подозрительно отмалчивался.

– А я дома… – зашептал он. – Рядом прабабка сидит покойная… Боюсь громко говорить, она меня вроде пока не заметила…

– В смысле? Наша прабабка? – удивился мелкий.

– Да, та, что с катушек съехала. Ты не помнишь, маленький был. И тебя часто бабка с дедом брали к себе. А мы с родичами оставались в квартире с другой бабушкой и ее мамой. По отцовской линии.

– Ну я понял!

– Да это я для ребят поясняю. Вот, и она чокнутая была писец… Мне лет шесть было или семь, когда ее забрали в психушку. Успела нервы попортить, я до сих пор психов боюсь. Садилась ко мне ночью на постель и пела страшные песенки про кладбище… Не уходила, пока я не начинал плакать.

– А че родичей не звал? – спросил его младший брательник.

– Не знаю. Боялся их сон потревожить. – Все фыркнули. – Ой, ну или просто боялся пикнуть лишний раз… Не помню. Говорю ж, маленький был. А иногда она так на меня смотрела… Даже не знаю… как будто съесть хотела живьем. Иногда брала руку и нюхала.

– Господи! – возмутилась Оксана. – Как ты еще нормальным вырос с такими детскими травмами?

– Так он и не вырос нормальным, – хихикнул Андрей.

От того, что мы общаемся как обычно, с приколами, троллингом и страшными историями, меня немного отпустило.

– Ребята, как вы думаете, что это?

– И почему нас раскидало не пойми куда? – удивлялся Димка.

Я задумался.

– На этот счет есть мыслишка…

– Поделись.

– Нас раскидало по местам, которых мы боимся. Ну или, как вариант, о которых недавно думали и представляли себе. Это либо недавно прочитанная книга, которая произвела впечатление, или фильм, или написанная работа, или постоянные страхи, будь то змеи или пауки. Как-то так.

– Логично, – согласился Димон. – Пещера и маска на голове реально произвели на меня импрешн. Мне прям страхово было читать.

– Да тебе все страхово! – возмутился Андрей. – Но в пещере еще жить можно, знаешь ли. Там вода капает, можно пить. А вот у меня…

– Слышь, бро, замерших видел, протухших нет! Так что не свисти своими шестьюдесятью градусами! Тут холод и темень. Дарк энд колд, блин!

– Мля, они по мне бегают уже…

– Мелкий, не пищи! Пауков можно жрать! И давить! А у меня лава…

Короче, мы еще где-то с полчаса спорили, кому приходится хуже других, пока компьютерный голос нас снова не порадовал своим присутствием.

– Итак, ребята. Спешу сообщить приятную новость: все готово!

– Иди на хрен, сучка драная!

– Что у тебя готово, шкура ты тупая?

– Факинг бич!

– Отпустите нас! Я хочу домой!

Мы так громко вопили, что Северная нам просто отключила голоса. Теперь мы могли только слушать.

– Итак, вежливые мои, повторяю: все готово. Катка запустится через минуту. Быстренько читаю вам правила. Впрочем, вы и так их знаете. В новом патче добавились телепорт, воскресающая сыворотка и капканы. Рассказываю по очереди про каждую плюшку. Телепорт может использоваться только один раз за игру. Телепортирует всех персонажей рандомно по карте, в том числе предателя и маньяка. Это помогает выжившим, когда маньяк ворвался в тот же дом, где кнопка телепорта, и вы понимаете, что не сбежите сейчас от него. Далее: воскресающая сыворотка. Она выпадает рандомно, где-то один раз на три катки, респаунится – или «респонится», как сказал бы Дмитрий – тоже рандомно по карте. Может поднять любого умершего игрока, но только мирного. В противовес появились капканы, которые может ставить только маньяк, и еще у него теперь больше хэпэ. Так что баланс сил не нарушен, мирные игроки вполне могут выжить (если постараются, конечно), зато стало значительно интереснее играть. Мирных по-прежнему шестеро. И один предатель. Да, кстати, в патче появилось дополнительное время для предателя, когда умирает маньяк. Но всего-то пять минут, можете не паниковать. И да, не пытайтесь разгадать, кто есть кто. Я модифицирую голоса при помощи специальной программы. Помните, что предатель будет врать, поэтому вам нет смысла спрашивать настоящее имя игрока. Не переживайте, все будет честно, по правилам. У кого есть перки, баллы и прочие плюшки – все сохраняется. Реально все, что вам нужно сделать, это выживать в течение сорока минут. Необязательно убивать маньяка и предателя. Просто выжить. Но если вы выживете, в конце катки маньяк и предатель автоматически умрут, так как будет считаться, что они проиграли. Дальше: количество игроков. Вполне возможно, что я тоже будет играть, ведь нужно восемь человек, а вас шестеро. А может, успею еще кого к вам подключить, как получится. Вот вроде бы и все. Семь секунд до запуска… Ах, ну да. Самое главное новшество забыла. В этом патче все по-взрослому. Вы играете на свои настоящие жизни. Умерев в игре, умрете в реале. Как в «Кошмаре на улице Вязов». Ну вы помните культовую франшизу, да?.. Ну все, погнали!

* * *

Сперва весь мир вокруг меня снова потух. Впрочем, мир ограничивался мерзкой грязной пустой комнаткой, так что я не особо горевал. Затем мы все очутились в креслах, стоящих в ряд. Эти кресла были железными, а вокруг них – синее силовое поле, как в каких-то научно-фантастических фильмах о будущем. Все зажужжало, затряслось, а перед глазами пошла полоса загрузки. Прямо перед глазами! Она будто висела в воздухе… Что это? Очки 3D? Или я – это уже не я, а персонаж компьютерной игры? Что происходит, черт побери? Неужели это все не сон?!..

Когда полоска добежала до ста процентов, мир вокруг меня снова померк, и через две секунды я уже ощутил себя стоящим на твердой земле. Только чернота не ушла. Ах, погодите… Я же не открыл глаза…

Подняв веки, я увидел, что нахожусь на окраине какой-то деревни посреди поля. Вдалеке виднеется дом, чуть дальше еще несколько. По земле стелется туман. На мне синий комбинезон. По краям обзора светящиеся полоски: справа вверху синяя надпись «Вы – выживший!», слева внизу шкалы голода, здоровья и стамины. На данный момент полные. Справа внизу мини-карта. Слева вверху количество баллов. До хренища… Я ведь копил, идиот, так ни на что полезное и не потратил… Кто же знал, что следующая катка станет вопросом жизни и смерти?..

Я сделал шаг вперед. Ощущения как в реале. Нога, стопа, подошва, земля – все движется и чувствуется как в жизни. Что это за патч такой?! Разве так бывает?!

Я пошел вперед.

– Синий! – услышал я со спины. – Синий, остановись!

Я обернулся. Меня догонял Красный.

– Мы реснулись рядом. Хоть это радует!

Я призадумался. Радует? Меня вот ничего не радует. С одной стороны, приятно, конечно, что я не один. Один бы в этом месте, в этой странной реальности я бы сошел с ума. Суициднулся бы. Если бы игра позволила… Короче, все что угодно, но только не продолжать! Но рядом друг. Или предатель?.. В любом случае пока ведет себя мирно, не пытается меня загасить, слава богу. Ведь мы вдвоем, и он мог бы…

– Парни!

Ах вот оно что! Так мы же не вдвоем!

Мы пошли на голос. Оранжевая и Зеленый сидели в кустах. Как они тут очутились? Они реснулись в одном и том же кусте? Нет, скорее, поблизости от него. И от страха кинулись к нему как к прикрытию с разных сторон.

Выходит, что четыре человека оказались почти в одной точке! Это странно. Может, у маньяка перк такой? Ресать всех вместе, чтобы легче было убивать? В то же время ему тяжелее искать нас по карте. Да и отпор проще дать, когда ты не один.

Стоп. Есть же предатель. У них секретный голосовой чат. Да, в него нельзя говорить нон-стопом, как я уже отмечал выше, но на пару слов шкалы бы хватило. Поэтому и предателю, и маньяку действительно выгодно, чтобы все держались вместе. Чтобы всегда знать, где мы.

Я помог Оранжевой подняться, Зеленый встал сам.

– Может, отсидимся тут, а? Парни? – взмолился он.

– Нельзя, – покачал головой Красный. – Шкала голода уже начала падать. На этом кусте нет никаких ягод. Мы не выживем здесь.

– К тому же таких разноцветных, – поддержал я Красного, – маньячелло тут же заметит. Надо в дом. – Я указал направление, где видел ближайшую хижину. – По-моему, там даже решетки на окнах. – В вечернем сумраке и тумане плохо видно, так что я не был уверен, потому пожал плечами, сказав это, хотя слово «по-моему» и так указывало на неуверенность. – И по дороге к этому дому, кстати, вижу кусты с ягодами.

– Отлично! Идем! – Мы быстро дошагали до кустов и смогли немного подкрепиться. – Жаль, они мало дают, – резюмировал Красный, посмотрев на шкалу голода. – И если…

Что «и если» узнать не удалось, потому что в эту секунду пронзительно завизжала Оранжевая.

Мы обернулись, проследив за ее взором. На нас надвигался маньяк.

– Бежим! – закричал Красный.

Мы все ломанулись в сторону дома. По пути я зачем-то поглядел на надпись вверху посередине. Куда ни повернешь голову, она тут как тут – перемещается за тобой.

«Осталось 38 минут».

Осталось 3 минуты

Красный быстро вернулся, ведя Голубого – тот опирался на его плечо и в целом выглядел неважно. Посветив Оксаниным фонариком и приглядевшись, я заметил, что у него действительно на затылке кровь. Они сели рядом с нами. Я же в это время крутил в голове все слова, сказанные Красным. У них и в реале с Андрюхой похожие голоса. Оксанка, когда только прибилась к нашей компании, даже их путала какое-то время в коллинге. Что говорить про игру? Тот, кто нас сюда поместил (Льдинка? Но кто она сама такая?), честно сообщил, что голоса немного исказит. Плюс, Димка мог сам изменить свой голос при помощи компьютерной программы. Но для чего? Неужели это ему мы обязаны тем, что находимся здесь? А кто же тогда маньяк? Кто Льдинка? Сколько их – предателей?..

– Толяныч, что с тобой? – спросил Голубой, хотя выглядел хуже меня. Видимо, он впервые лицезрел, как я плачу. Хотя он и не видел этого в полном смысле – перед его глазами был только персонаж. Наверняка это смотрелось гротескно, как и бывает в играх типа «Симс» – перс приложил руки к лицу и громко хнычет, а в окружающее пространство разлетаются капли – типа слезы. Не знаю. Может, патч настолько доработан, что мой перс плакал точно так же, как и я. Мне все равно, я не стал на этом концентрироваться. Были вещи и поважнее. Например, всего через секунду Голубой увидит тело на полу и… – А это… Это что?..

– А ты не слышал выстрел? – удивилась Оранжевая.

– Нет! КТО ЭТО?!

Голубой подбежал к телу, перевернул. Хотя по зеленому комбинезону и так все было ясно.

Голубой грохнулся в обморок.

Мы полили его водой из бутылочки и привели тем самым в себя. Через мгновение наши персы рыдали синхронно. Остальные двое молчали. Двое, из которых один скорбел искренне, а другой притворялся.

Хотя притворялся так искреннее – отдать ему должное, – что догадаться было нельзя. Нужно открыть им глаза.

Но не успел я ничего сказать остальным ребятам, как от дверей донесся шум.

– Что это? – испуганно переспросил Красный. Что ж ты боишься-то? Ты же вожак! Неизменный бесстрашный лидер!

– Это, возможно, какой-то мелкий зверь забрался на террасу, – предположил я. В качестве пропитания для участников еще предлагались белки и еноты. Но за все время, что мы играли, я видел первых всего раз, вторых не видел вообще. Впрочем, в этом патче количество зверья могли увеличить, так как маньяк теперь вообще практически неубиваемый. Чтобы сбалансировать добавленные преимущества у каждой из сторон.

Красный вздохнул.

– Сомневаюсь…

Только я хотел с ним поспорить, дескать, маньяк шумел бы сильнее и не крался, как енот, а просто нападал бы, но здесь в дверь резко вонзилось лезвие, так что свои неверные умозаключения мне пришлось оставить при себе.

Все! Еще один удар – и дверь снесет напрочь. Шкаф его не остановит дольше, чем на несколько секунд. А нам выживать еще почти две минуты.

– В комнату! Живо! – скомандовал Красный и повел всех за собой.

– Как это нам поможет? – взывал я к его здравомыслию.

– Тут четыре долбаных комнаты! Главное, чтобы он не вошел в ту, где будем мы!

В итоге мы оказались за ближайшей дверью.

– Он же будет проверять по порядку! А нам надо выжить! Осталось целых полторы минуты!

– Да, он успеет за это время проверить все комнаты. Или телепортируется на звук. Вот что нам нужно сделать. Как только он пройдет мимо этой двери, – говорил он, становясь спиной к стене так, чтобы из коридора его не было видно, – мы отвлечем его звуком. Он пойдет проверять дальше, а мы тем временем выберемся наружу. Если нам повезет, он решит сэкономить время и телепортнется в дальнюю комнату. Тем более ему захочется захватить нас врасплох и оказаться за спиной. Так вот, в этом случае он больше не сможет телепортироваться до конца катки, и у нас будет реальный шанс спастись. Иначе, когда мы выбежим, он просто телепортнется к последнему бегущему за спину и сразу его схватит.

– А как ты отвлечешь его?

Он показал на Оксанкин фонарик. Остальные тем временем вставали в одну шеренгу вдоль стены.

– Я катну его в ту сторону, и его привлечет звук.

– Нет! – заспорил я. – Он увидит, откуда прилетел фонарь. Лучше там его включить и оставить дверь приоткрытой, тогда он пойдет на свет…

– Не успеем!

– Дай!

Откуда у меня взялась энергия, я не знаю. Все шкалы были почти на нуле, даже здоровье, хотя, в отличие от некоторых друзей, я ранен не был. Видимо, настройки игры решают далеко не все. Все-таки мы живые, ведь нашу сущность, как выразился похититель, перенесли в персов, поэтому теперь в игровом мире возможно то, что происходит в реальном.

Я уже слышал, как маньяк сдвигает шкаф, однако это не остановило меня. Все-таки кухня была более или менее освещена (сразу за окном горели два мощных фонаря), а коридор – нет, я понадеялся, что меня сразу не заметят. Тем более, как часто говорил Витька, все дело в цвете: мне повезло оказаться в темно-синем комбинезоне.

Я ринулся в конец коридора, в одну секунду включил фонарик и кинул его за приоткрытую дверь, затем так же резко метнулся назад.

Маньяк оказался на кухне через полсекунды после того, как мой затылок скрылся за стеной комнаты. Я уже не мог встать за всеми в угол комнаты (пока бы я бежал туда, меня бы услышали), и просто замер в сантиметре перед дверью, прижавшись вплотную к стене и стараясь не дышать. Хорошо, что Красный изначально встал в метре от дверного косяка, и мне хватило места.

Если бы маньяк думал хоть немного, то решил бы все равно чекнуть каждую комнату по пути (тем более дверь оставалась открытой), но он, видимо, не заметил, что на окнах решетки (или забыл) и решил не рисковать потерей жертв, а телепортнуться прямо в ту комнату, откуда сочился свет. Прямо как и было задумано. Теперь главное – успеть выбежать на улицу и рассредоточиться.

Мы рванули к дверям. Успешно преодолели коридор и кухню. Шкаф был сдвинут ровно настолько, чтобы хватило выйти одному человеку, поэтому возле двери создался затор. Я, так как был ближе к выходу и рванул соответственно первым, первым же и оказался у спасительного выхода на террасу, поэтому я смог выйти до затора, но уже получил нехилый толчок в спину. Все бы ничего, но из-за этого я споткнулся о деревяшку на полу и упал. Голубой обежал меня и рванул на улицу, за ним выскочили на террасу Оранжевая и Красный.

Оранжевая обернулась через плечо, увидела, что маньяк уже на кухне и подходит к вышибленной двери, и завизжала. Они оба помогли мне подняться, и мы втроем побежали к двери на улицу. Не успел я поругать матерными словами Голубого, как увидел его снаружи ожидающим нас. Видимо, он выпрыгнул из дома по инерции, инстинкт самосохранения возобладал над этическими нормами. Все слышали о том, как паника, возобладав над толпой, заставляет даже хороших людей затаптывать до смерти других. Но через пару секунд он пришел в себя и остановился проверить, как его друзья.

– Быстрей! – крикнул Красный и, видя, что я в порядке, взял за руку Оранжевую и бегом повел за собой. Я не отставал.

Однако уже на улице в двух шагах от порога нас поджидал неприятный сюрприз – невидимый капкан. Голубому и Оранжевой удалось проскочить, а Красный в него угодил правой стопой. Только тогда он для всех появился. Я шел прямо за ним, если бы не он, тогда наступил бы я.

Красный заорал. Я присел возле капкана – так, чтобы был виден вход в дом.

– Что ты делаешь?! Убегай, дебил!!

– Уведи ее! – крикнул я Голубому, но он и сам уже схватил Оранжевую за локоть, и они побежали дальше.

Мы в четыре руки пытались раздвинуть капкан, но Красный закрывал глаза и морщился от боли, так что был в этом почти бесполезен. Если бы я его оставил, он бы не успел с ним совладать. Я увидел, что маньяк уже на террасе и замахивается топором, поднажал, и капкан сдался, вернув стопе Красного законную свободу, но отметив ее кровавыми ранами на память об их встрече.

Красный вовремя отскочил, и удар топора прошел вхолостую. Маньяк в этой игре долго замахивается топором (чтобы сбалансировать игру и дать мирным хоть какой-то шанс на выживание) – это и спасло нам жизни. Я сграбастал руку Красного, обвил ею себя за шею, сам подхватил его за талию, и мы ломанулись в противоположную ребятам сторону. За кем бы ни погнался маньяк, он все равно уже не успеет убить четверых – это факт. Для меня Красный все еще оставался предателем – да, капканы, по идее, предателям должны подсвечиваться, но точных правил я не помнил, а Красный, понимая, что выдал себя, мог специально в него наступить. В любом случае главное, чтобы выжил хоть кто-то, а еще лучше, чтобы среди выживших оказалась Оксанка.

– Кажись, оторвались, – прошептал мне Красный.

– Да нет. Я его слышу, – полушепотом отозвался я. – Давай сюда, – подвел я его к густорастущему кустарнику.

Мы забрались в него в надежде спрятаться под его кроной хотя бы на время.

– Ты же знаешь, мы скоро начнем для него подсвечиваться…

– Да, но тебе нужно отдохнуть. Как нога?

Он посмотрел на стопу и хмыкнул.

– Хреново.

Я вспомнил фразу, которую часто слышал от дедушки, когда он был жив, и решил ею подбодрить товарища:

– Терпи, казак, атаманом будешь.

И только тут я заметил у него в руках перочинный нож.

И чем я только думал?! Прятаться от маньяка, находясь рядом с предателем – не лучшая затея. Самая первая катка игры в «Предатель среди нас» должна была меня этому научить, ведь я сам воспользовался этой тактикой! Терся с выживающими и сообщал в голосовой чат маньяку, где мы. Да ему и ждать не нужно, когда явится подмога – нож-то у него в руках. А я без ничего.

– Знаешь что, Толик… – Красный вздохнул, выдвинул лезвие и замахнулся.

2 дня спустя / Осталось 60 секунд

2 дня спустя

Увы, их осталось только двое…

– И что теперь? Как жить дальше?

– Как и жили.

– Будто ничего не было?

– Будто ничего не было.

Я смотрел на них – напряженно, жадно, с тоской. Смотрел вблизи, но как будто бы издалека, со стороны. Они – просто копии. Но это все, что у меня есть. Я и сам уже нереальный. Все реальное осталось в другом мире. Все реальное завершилось. Закончилось. И моя жизнь тоже закончилась, увы…

Осталось 60 секунд

Красный замахнулся.

– Что ты… – не успел я договорить или даже отшатнуться, как лезвие полетело куда-то вбок, мелькнув серебряным блеском прямо перед глазами – справа налево. Я посмотрел в направлении полета. Оказалось, что маньяк вышел на наш след, и лезвие ножика угодило ему в грудную клетку. Но что и говорить – хэпэ снялось за все сорок минут катки только на треть.

– Бежим! Живо!

Красный первым выскочил из укрытия, но передвигаться быстро не мог, и я снова подхватил его – как и в тот раз.

– Ты теперь у нас метатель ножей?! – поражался я по дороге, попутно пытаясь высмотреть хоть какое-то здание или более благонадежное укрытие. – Какие у тебя еще таланты?

– Много, – вздохнул он. Или просто задыхался от нехватки кислорода. – Я просто не… рассказывал.

– Интересно, надолго ли он застанился?

– Не думаю.

Мне пришлось проявить хитрость:

– У тебя есть еще чем от него отбиваться?

– Не-а. Я безоружный. А ты?

– Я тоже, – вздохнул я.

Мы шли еще какое-то время. Красный подпрыгивал на одной ноге. Я заметил, что что-то отвлекает мой взор. Поднял глаза чуть повыше – мигал красным индикатор времени. Раньше он просто был белым. Теперь он показывал, что осталось тридцать секунд.

– Давай, – подгонял я друга, – еще немного – и мы спасены.

– Где он?

Я быстро оглянулся.

– Идет за нами. Увеличиваем темп.

– Я не могу! Брось меня, беги!

– Ну уж нет! Только не сейчас!

Не важно, кем был Красный, главное, что он спасал меня уже много раз. Зачем бы так стал поступать предатель? Какая у него цель? Неужели поглумиться?

– Вон! – вдруг крикнул Красный.

– Что? – Я посмотрел, куда он указывает. – Какой-то склад! Туда!

Там можно забаррикадироваться! Лишь бы за эти последние секунды он нас не догнал и не метнул топор – как в Фиолетового.

Испугавшись собственных мыслей, я повторно обернулся. Маньяк ведь тоже видит индикатор!

М-да, мысли бывают материальны…

– Пригнись! – заорал я, видя, как маньяк замахивается, целясь. Местность почти голая, без деревьев, только кусты. Для него лучший вариант – метнуть топор. Тем более учитывая его перк, повышающий меткость.

Мы оба упали в траву. Маньяк передумал кидать свое единственное оружие и просто шел на нас. Выбора не было: встанем – отличные мишени. Но лежать и ждать смерти, ничего при этом не делая, – тоже занятие так себе.

– Ну что, помолимся? – спросил Красный абсолютно серьезно. До нас оставалось три шага. И пять секунд.

– А когда это ты верующим стал? – язвительно парировал я, мысленно считая и шаги, и секунды.

Два шага… Три секунды…

Шаг… Две секунды…

Замахивается.

– Как думаешь, кого он положит?

Не успел я ответить «Меня, конечно!», как часы в верхней строке взорвались со спецэффектами, и маньяк плавненько растаял в воздухе. Последним испарился топор, который и впрямь уже опускался мне на макушку. От лезвия до головы оставалось каких-то двадцать сантиметров…

– Что происходит?! Почему ничего не закончилось? – вдруг прокричал Красный.

– В смысле не закончилось? – удивился я.

Сверху часы снова стали белыми. Надпись «доп.время» и еще пять минут.

Ах, ну да! Патч! Нам же рассказывали. Если по истечении катки остается хоть один живой выживший и предатель, то последнему дается еще пять минут. Только он уже шпарит без своего сильного и страшного напарника. Хотя кто тут страшный – это еще как посмотреть. Хуже всего тот враг, которого не знаешь в лицо. А маньяк нам попался тупенький. По факту убил только одного (про Желтую до сих пор непонятно). Расслабляться не стоит. Как подсказывает интуиция, худшее еще впереди. Худшее – это предатель, ведь теперь очевидно, что Зеленый им не был. Он затесался в наших рядах, чтобы убивать исподтишка. Интересно, это и был его первоначальный план? Кстати, в этом случае, насколько я помню, ему дают очков еще больше за убийство, ведь он остался один. Ну и сто тысяч плюсов к самомнению. Одно дело, когда убивает маньяк, другое – когда ты сам. И если это все он продумал с самого начала, то оставшимся выжившим конец. Это очень серьезный соперник.

Можно ли специально угодить в капкан и пару раз спасти жизнь, чтобы заработать доверие? А потом всадить нож в спину? Может, в этом для него самый кайф, а, товарищи?

– Идем в сарай, – дрогнувшим голосом проговорил я.

Осталось 4 минуты 40 секунд доп.времени

Мы открыли дверь очень быстро. Внутри оказалось полным-полно разнообразного лута, но он нам был уже не нужен. Однако в ящике стола обнаружилась рация.

– Отлично!.. Алло, алло! Как слышно? – попытался я в нее поговорить. Мне никто не ответил.

На полках было печенье. Мы одну пачку вскрыли, остальные расфасовали по карманам – на случай, если найдем Оранжевую и Голубого и если им пригодится. У меня со шкалой голода было более или менее, но на всякий случай я ее пополнил до конца.

– Мы с тобой неразлучны почти всю катку, – хмыкнул я и решил похвалить: – И этот гол ножом-мячом прямо в центр ворот!

– Ну да, ну да… Центр ворот – это его грудная клетка?

– Ага. Мы как братья, да?

– Братья? – не понял Красный, продолжая открывать ящики и коробки.

– Ну да. Березуцские.

– Кто? – Он быстро спрятал глаза, открыв тот же ящик, что уже открывал. Ему просто нужно было что-то открыть и куда-то посмотреть. – А, ну да… Они.

Но мне хватило этих трех секунд замешательства. Никогда болельщик ЦСКА не забудет Березуцких.

Товарищ тем временем добрался до последней неоткрытой коробки.

– О, аптечка! – обрадовался Красный и собирался уже ее заюзать, но мне нужно было помешать ему это сделать, поэтому я предостерег:

– Осторожно! Она может быть отравлена!

– Ты думаешь? Блин, у меня хэпэ на одну тычку…

Эх, кабы знать, что ты не врешь! Но в этой игре ты видишь только свою шкалу. Впрочем, у меня здоровья все равно должно быть больше.

– Хочешь, я ее на себе использую немного? Я фуловый, если что, не смертельно. А ты тогда вторую половину. – В этой игре аптечка многоразовая, и ею можно делиться.

– Ну давай!

Он облегченно выдохнул и отдал мне белый чемоданчик с красным крестом.

Итак, не медлить! Одним резким движением!

Красный еще в первых ящиках нашел перочинный ножик, но сунул его в карман. Я же заприметил в углу мачете. Но он ближе к углу стоит, чем я…

Я подошел к нему и с силой наступил на больную ногу. Красный взвыл. Мне хватило его растерянности, чтобы добежать до угла и схватить мачете.

– Ты что?! Это ты, да?! Ты?!

– Нет, это ты! – сказал я и упер острие мачете ему в шею. – Сам говоришь, что хэпэ на одну тычку. Так что не стоит меня испытывать! Отвечай: кто ты?

– Тише, тише, Толян… Я все скажу… Эх, чертов футбол… – досадливо вздохнул он.

– Не только! Я уже давно понял, что ты Димон! Думаешь, я настолько тупой? Отвечай: на кой ты прикинулся Андрюхой? И где настоящий Андрей?

– Да тихо ты! Убери эту хрень! Я не предатель! Ну на кой черт мне вас всех спасать постоянно, а? Сам подумай!

– Вот и ответь: зачем? Чтобы поглумиться, да? Очей больше собрать? Ты вообще понимаешь, что творишь, б…?! Мы живые люди!!

– И это мне говорит тот, кто выстрелил в друга пять минут назад?!

Ох зря он это!

Я замахнулся от ярости, но Красный сумел увернуться. Однако прыгнул при этом на больную ногу, взвыл и даже присел. Я встал над ним, готовый опустить оружие ему на шею.

– Да погоди ты, Толян! Да Димка я, Димка! Черт… – Он привычным жестом попытался взлохматить волосы, только не учел, что у его перса они гораздо короче. – Это все Оксанка!

– Что? – Это было так неожиданно, что я тут же опустил мачете. – В смысле? При чем тут она?

– Да потому что ей, б…, альфа-самцы нравятся! Типа Андрюхи. Или, может, тебя… – фыркнул он. – Ну не знаю, как по мне, так ты вовсе… Блин, не важно, короче я для нее шут гороховый в реальной жизни! Она бы никогда не рассматривала такой вариант, а здесь… В общем, вы все почему-то решили, что я Андрюха. И я вижу, что я она смотрит на меня уже как-то не так…

– Мы персы, еп твою… – я аж даже заскулил от его тупости. Это ж надо догадаться в игре, где есть предатели, выдавать себя за другого, чтобы баба на тебя иначе смотрела! При том что баба эта виртуальная, Карл!

– Ну не скажи, мимику-то передает! Вы вон рыдали с мелким в три ручья! Я тоже почти, но… Как заплачу, я ж типа лидер! Сдержался.

– Сдержался… – эхом отозвался я.

И вдруг ко мне пришло озарение. Димка даже сам, наверно, не понял, что произошло.

Он и был лидером! В жизни! Всегда! Но Окунев его давил своим авторитетом. Это бывает довольно часто, что мы с одной группой людей ведем себя так, а с другой совершенно иначе. Вот и прирожденный лидер Димон уступал первенство Андру, да так явно, что мы даже и не поняли за все это время, кем он был и что он в себе сдерживал. Он добровольно избрал роль второго места. Балагура. Шута при царе.

В общем, может, я и дурак, но я поверил ему. Тем более что так или иначе – хватит уже себя обманывать – мог понять его мысли и чувства.

Я откинул мачете и достал аптечку.

– На вот. Аптечки не бывают отравленными, тебе надо было внимательнее правила читать… – укоризненно произнес я, передавая ему чемоданчик.

– Факинг шит… Спасибо. А я ведь тебе, ботану и задроту, поверил!

Я быстро усмехнулся, но тут же вернул себе серьезный, боевой настрой: не время расслабляться.

– Короче, это не ты и не я. Тогда кто? Вовчик? Оксанка?

– Не-е! – протянул он, используя на себя аптеку. – Я думаю, что Желтая. Почему мы отказались от этой затеи?

– Димон… – вздохнул я, закатывая глаза. – Типичный Димон…

– Ах, ну да, она ж сдохла… Типа дэд.

– Дэд, дэд, – кивнул я. – А мы элайв. Пока что. Так что…

Я не успел договорить, потому что ожила рация.

– Парни… Парни…

Было так плохо слышно, что я переспросил, однако Димка сделал мне знак «тихо».

– Слушаю! – ответил он в рацию по-военному.

– Парни, – повторил далекий, словно с другой части земного шара, голос мелкого. – Она убила меня… Движется к вам…

– Где ты?! Точное место! У нас аптечка! – И тут до Димона дошло: он использовал ее всю.

– Не успеете… Тот склад, где…

Связь прервалась.

Осталось 3 минуты доп.времени

– Что думаешь? Что делаем? – Димка заметался по складскому помещению, забыв даже, с какой стороны дверь.

– Погоди-ка! Что-то мне подсказывает, что это ты лидер в данной катке, или я ошибаюсь? – с сарказмом заметил ему я.

– Блин, проехали уже! Мув он!

– Идем спасать Голубого. Если осталось кого… Только надо понимать, что это может быть ловушка!

– То есть Голубой предатель?

– Вполне может быть, – кивнул я. – Если мы найдем его еле живым или даже… хм, – я не захотел продолжать, – тогда да, это Оксанка. Но пока мы слышали его голос… Умирающего по рации имитировать как нефиг делать.

Мы выбежали из здания.

– Ты просто не хочешь признавать очевидное…

Блин…

– Слушай! – вспомнил я. – Первым из дома выбежал Голубой. И он не попал в капкан! Потому что видел!

– Как вариант, – согласился Димка. – Но Оксанка, заметь, тоже не попала… Я вел ее за руку, и она шла чуть сбоку. Мы прошли это место одновременно…

– Случайность! Сам же говоришь, она была сбоку, а ты прошел по центру, прямо в капкан…

– Да, может быть.

Мы так и стояли возле склада, затем я резко сорвался и побежал в сторону дома.

– А куда? Ты понял, где он?

– Он сказал, «тот склад, где…» – как-то так. Значит, это знакомое нам помещение. Думаю, это то место, где мы его нашли с Оранжевой и куда ты потом прибежал.

– Ах да! А где это на карте? Мы правильно бежим?

– Я на мини-карте его пока не вижу. Но, думаю, найду. За домом была канава, куда мы с Оксаной угодили. И где ты нас спас от маньяка. А склад там уже виднелся с южной стороны.

– Как у тебя со стаминой?

Не успел я глянуть на шкалу, как ноги подкосились. Я упал.

– Хреново у меня со стаминой, – мучаясь ужасной отдышкой, ответил я с земли.

– У меня тоже мало. Надо постоять.

Он помог мне встать.

– Ты взял рацию?

– Черт! Нет!

– Ладно, и так найдем. Если жив, постараемся помочь. Если нет, то… – Он развел руками.

– Ты фул по хэпэ?

– Нет, но почти. Аптека хорошо восстановила. Если б я знал, я бы половину только заюзал…

– Но ты не знал, так что…

Когда шкала восстановилась на две трети, я снова бросился бежать. Димон не отставал. Более того, у его перса скорость была выше, он периодически останавливался и ждал меня, заодно восстанавливал по чуть-чуть стамину.

За несколько шагов до склада у меня опять кончилась стамина.

– Беги к нему! – Димка кивнул и бросился ко входу. – Только осторожнее!

Я мог уже идти, но стамина все равно немножко при этом тратится. Я хотел дождаться момента, когда можно будет бежать.

Димка громко ругнулся из здания. Я внимательно следил за шкалой, меня так и подмывало зайти внутрь. Наконец я смог бежать.

Я увидел на полу истекающего кровью Голубого. Над ним склонился Красный, щупал пульс.

– Он жив еще. Вроде.

– Вроде?

Я подбежал и сел подле них.

Лицо Вовчика побледнело. В животе рваная рана.

Мне стало стыдно. Я ведь ему не поверил. Не хотел верить, если быть точным, как и сказал Димка.

– Минус еще один, – с болью произнес он. – Что ж теперь? Мы ее… ну, это…

– Да, – решительно кивнул я. – Придется. А Фиолетовый был Андрюхой, так?

– Думаю, что да. Кто ж еще? Не левый же чувак. Потому я и бросился его спасать. Он ведь друг мой с пяти лет.

Да, я это знал. Это я к ним прибился классе во втором.

– Пацаны… – еле слышно прошипел мелкий.

– Держись, мелочь! – Димка заметался. – Я поищу аптечку! Ты все тут залутал?

– Там… подвал… – Руки Вовка держал на животе, поэтому показал глазами куда-то за спину.

Я встал на ноги и огляделся. А ведь и впрямь! А мы в первый раз не заметили люк в полу. Сейчас он был закрыт, но не заперт. Мы с Димоном подняли крышку, он велел мне оставаться здесь, а сам спустился по узкой винтовой лестнице. Я видел блеклый синеватый свет внизу, который позволял судить о том, что подвал огромен. Более того, он больше, чем само складское помещение. Вообще он был даже похож на систему тоннелей.

Шли секунды. Я сидел возле мелкого, от Димки никаких вестей. Он не орал, он не поднимался. Блин, вот идиоты! Надо было рацию забрать. Здесь ведь есть еще одна. Мы бы держали с Димкой связь!

Я поделился сожалениями с мелким, но он не ответил. Умер?

Не доверяя своим способностями по определению на глаз живых и мертвых, я нажал Z. Рядом с «Цвет: голубой» было «игрок жив», значит, Вовчик еще дышит. Это хорошо. Возможно, Димка найдет аптеку, и…

Стоп. Я заморгал, не веря своим глазам. Только что возле «Цвет: оранжевый» было «жив», но тут же у меня на глазах поменялось на «мертв». Как это?! Если она предатель, то кто ее убил? Димка? Но почему молча? Почему не привел сюда? Чем он ее убил? У него в руках ничего не было.

Но ведь в ящике он нашел еще один перочинный ножик…

– Оксанка умерла, – сказал я Вовчику, прекрасно понимая, что он меня не слышит. Слезы душили меня. Неужели она и вправду была предателем? Я ведь ее защищал… Как она могла? Она все это время была Северной Льдинкой? «Блондинчик, да кикни ее уже!» Это все было притворством?

Димка всё не возвращался.

И только здесь до меня дошло, что что-то не так. Ведь игра продолжается! А стало быть, предатель так и не найден…

Осталось 2 минуты доп.времени

Я бросил умирающего и кинулся к люку. Потом опомнился, вернулся к Вовчику, решив обыскать его (я ж совсем безоружный), однако живых, как оказалось, лутать нельзя. Тогда я кинулся к коробкам и ящикам. Все они были уже практически пусты – все самое ценное разобрали остальные игроки еще в прошлый приход сюда. Однако в последней коробке нашлись фонарик с зарядом в 50% и перочинный ножик. Я взял и то и другое. Побежал обратно к люку. Спустился, почти не касаясь холодных железных ступенек. Впрочем, холод в этой вселенной не чувствовался. Персы не мерзнут, не болеют ОРЗ, да и жарко им не бывает – даже когда внутри сознания горит пожар.

Вроде и плюс, что тут нельзя замерзнуть насмерть, как в том же Project Winter, однако я бы не отказался поменять всю ту боль и весь ужас, которые здесь испытывал, на самый суровый мороз.

Спустившись, я первым делом прислушался. Тишина. Да, можно было списать на звукоизоляцию, когда я находился наверху, но я уже здесь, почему ничего не слышно?

– Димка, – позвал я чуть слышно.

Я включил фонарик и посветил вокруг себя.

Кровь. Большие капли крови вытянулись в один волнистый след. Я пошел по нему, на ходу доставая ножик.

– Димон! – позвал я уже громче.

Нет ответа.

Что-то тут не так… Что происходит, твою мать?! Он убил Оранжевую? Чего тогда молчит? Или она сама умерла где-то там… Выяснить подробности у Голубого не удалось. Возможно, у них была потасовка, она ранена, бежала, упала, ползла… И, видимо, в совершенно другом направлении, поскольку с Димой мы ее по пути сюда не встретили. И, кстати, возле дверей тоже не было крови, рядом не было следов борьбы – ни примятой травы, ни чего-то еще… Так что убежала она отсюда на своих двоих и целая. Что же случилось?

«Там… подвал», – сказал мелкий. Может, он имел в виду, что, ранив его, она туда спустилась? Поэтому люк был не заперт? Ну хорошо, значит, она напала на Димку, и он ее убил… Допустим, отобрав ее оружие. Или успев достать перочинный ножик. Почему он тогда молчит? Где он? Неужели он тоже…

Я нажал Z. Димка был жив. Голубой пока тоже. Что же происходит? Почему игра продолжается, если предатель умерщвлен?

Я продолжил идти, подсвечивая себе путь и обдумывая ситуацию. А что, если, как и в Project Winter, тут можно обмениваться телами с убитыми игроками?

– Оксана? – шепотом позвал я, удивляясь сам себе: мой голос дрожал, как никогда раньше. Сказали бы мне, что я буду бояться Оксанку!

Она молчала тоже. Еще через пару шагов я понял почему.

На цементном полу прямо передо мной лежала, скрючившись, Оранжевая. Рана идентичная Голубому, руки на животе. Кровь, оказывается, была ее. Она долго и медленно умирала… Рации не было, она ничего не могла сказать! Но кто из них предатель? Голубой сказал, что она его пыталась убить, а она теперь ничего не скажет… Идентичные раны… Я ничего не понимаю!

Я походил вокруг ее тела в каком-то тумане, словно одурманенный каким-то опиумом. Мысли путались, в груди разрасталась черная дыра.

Оксана, Оксана… Почему?!

Я собрался с духом и сел возле нее. И как я раньше не заметил? Ошметки веревок рядом. Она что, была связана? А кто ее развязал?

И тут мне в голову ужасной догадкой стукнули слова умирающего Витьки. «Два». Два предателя! Может такое быть? Потому-то Димка велел мне оставаться подле Вовки, а сам кинулся спасать напарника! Но это же нечестно! Это против правил!

В то же время чего я ожидал, оказавшись в этом мире?

Слушая беспорядочный вихрь мыслей и идей в собственной голове, я продолжал водить рядом лучом фонаря. След ботинка. Я сверился со своим. Обувь у всех стандартная. Только у женских персов следы все-таки чуть меньше – как и в жизни. Кровавый след шел от тела Оранжевой куда-то дальше по тоннелю. Так он ее добил или попытался спасти? Я ничего не понимаю! Если она предатель, а он нет, зачем он ушел в другую сторону? Почему не отвечал на мой зов? Почему не вернулся к нам наверх?

А если все-таки предатель Голубой, почему он не добил сам Оранжевую? Зачем связал? По идее, если он мирный, он сперва хотел нас дождаться, чтобы учинить Оранжевой допрос. Зачем-де она набросилась на него с ножом (или с чем там)? Кстати. Я обыскал труп. Ничего не было. Если и было оружие, Димка его забрал. И ушел в другое место… Я ничего не понимаю!

Витька… Откуда он узнал, что предателей двое? Почему не сказал сразу? Почему дождался момента, когда расспросить его уже было невозможно? Что, если он и правду был предателем? Одним из них. Просто под конец жизни решил дать мне подсказку, раскаялся, хотел, чтобы мирные победили. Но он же напал на своего брата! И не особо рвался его искать. Более того он даже не выбежал в тот раз из дома, чтобы его спасти от нападения маньяка! А Оксана изначально оставалась с ним и не хотела меня выпускать. Но я заупрямился, тогда она вышла следом… Неужели они хотели воспользоваться моментом и убить меня с Зеленым? Нет… Нет… Не хочу верить!

И тут мне вспомнились слова Димки. «Я столько раз вас спасал!» Он поделился своей едой, но… лишь с Оранжевой. Он метнул пистолет в голову маньяка, когда тот добрался до нас с Оксаной. А что, если он спасал не меня, а Оксану? Что, если маньяк – бот, и ему вообще все равно, кого гасить? И он специально взял ее за руку, чтобы она шла сбоку и не угодила в капкан. И чтобы я видел, что он сам попался в него, и решил, что Оксана спаслась чудом, и соответственно стал думать на Вовчика…

Как же понять, какая из версий верна?..

И тут я вспомнил кое-что еще. В коллинге ты не можешь писать в групповой чат, не являясь другом никого из пользователей. Так вот, Северная Льдинка пришла к нам именно через Димку…

Осталось 60 секунд доп.времени

Шестьдесят секунд… Это так мало… Я побежал по следам. Выяснить правду стало главной целью. Выжить – отошло на второй план. Пока живы двое, есть шанс допытаться у них, что происходит.

Очень скоро следы вывели наружу. Там была еще одна лестница, а люк выводил на лесную опушку неподалеку от того самого сарая, где я оставил умирающего Вовчика.

С ужасом я обнаружил, что следы идут туда – тяжелый ботинок отпечатался на грязи, да и ветки тут сломаны. Я бросился в ту сторону. Хитрый Димон меня переиграл. Мы ходим по кругу. Мне нужно было оставаться возле мелкого. Что же теперь будет?

А может, ничего страшного, а? Просто он решил проверить, куда ведет этот лаз… Узнал местность и решил вернуться к нам.

Но почему катка продолжается?! Мирные бы победили!

Я бежал, не чувствуя ног. Иной раз забываешь, что ты внутри виртуального игрока, что ты всего лишь компьютерный код. Все так реально. И вместе с тем – так бредово… Иррационально. Нелогично. Unreal и real в одном флаконе.

Чертова стамина… Пришлось стоять.

– Димон! – крикнул я. Но никого рядом не было.

Я снова побежал. Ворота склада уже близко…

Я влетел внутрь.

Димка склонился над стонущим Вовчиком… с кинжалом в руке! Кинжал, Карл! Я не знал, что в этой игре такие игрушки бывают! Или это в патче добавили?

Острие кинжала он прижал к горлу мелкого. Оттуда засочилась кровь.

– Отойди от него! – скомандовал я, выдвигая лезвие ножа. Кинжал, конечно, круче. Лезвие длиннее. Но это все, что у меня есть. Возможно, где-то по коробкам, полкам и ящикам что-то еще осталось, но времени лутаться уже нет.

Не убирая руку от шеи Голубого, Красный обернулся на меня.

– Ты не понимаешь!

– Я понимаю, что ты хочешь его убить!

– Он подозрительный!

Я делал осторожные шаги вперед.

– Ты тоже!

– А я-то что?! Не я ли тебе спасал всю гребаную игру?!

– Да! Но что ты сделал с Оксанкой?

– Ничего! Она умерла у меня на руках!

– Почему ты не отвечал, когда я тебя звал?

– Когда ты меня звал?! Я не слышал!

– Парни… – хрипел мелкий. За нашими криками его было почти не слышно. – Парни…

– Тихо! – скомандовал я Димону. – Он хочет что-то сказать!

– На мои вопросы он почему-то не отвечал!

– Парни… Мирные нападают на мирных… Это была она… Клянусь… Все кончилось…

– Ничего не кончилось! – возразил я. – Катка продолжается! Есть еще один предатель!

– Что зна…

– Что значит – еще один? – спросил за него Красный, так как Голубой закашлялся и не смог закончить фразу.

– Витька говорил – «два». Помнишь? Предателей в этом патче двое!

– И плюс маньяк. Уже трое! Что за бред? Я говорю тебе, это он!

– Но он тоже ранен! Пусть сперва объяснит, что произошло!

– Хрен ли он объяснит! Шепчет что-то, я ничего не слышу!

Я сделал еще шаг и оказался к нему очень близко.

– Димон, послушай меня! Ты зря это делаешь! Давайте дождемся конца катки! Или давай его сперва выслушаем! Тебе он не хочет говорить, а мне скажет! – Димка, не слушая меня, замахнулся кинжалом. Я подлетел и обхватил его рукой за шею, приставив лезвие ножа к глазу. – Я тебя не узнаю! Это же ты всех спасал, жертвовал собой! Отпусти кинжал!

– Нет! Пусти! Это он убил Оксанку! Она мне сказала!

Вовчик начал потихоньку отползать и перекатываться к стене.

– Когда? – Я все еще сжимал Димку, а он пытался вырваться. – Ты сказал только что, что она умерла у тебя на руках!

– Я успел спросить ее, что произошло! Она сказала, что он предатель!

– А он сказал, что она!

– Но катка-то не закончилась!

С этим аргументом я поспорить уже не мог.

Димка, воспользовавшись моим замешательством, ловко перекинул меня через плечо и, когда я распластался на полу, кинулся добивать живучего Голубого. Вовчик тем временем полз на животе, протянул руку куда-то под перевернутую коробку и достал из-под нее пистолет. Димка налетел на него с кинжалом и только собирался вонзить ему в спину, как мелкий вывернулся и выстрелил.

Димка отшатнулся и упал навзничь неподалеку от меня.

– Боже, нет!

Я тут же кинулся к нему. Пуля попала в сердце. Он умер мгновенно.

И тут я понял, как я зафейлил. В потасовке я выронил нож. А у Голубого пистолет. Я только и успел что перевести на него глаза, но он тут же отбросил пушку в угол.

– Один патрон? – спросил я.

– Ага, – ответил он и пополз к выходу.

– Не смей! Я добью тебя! – запугивал я, а сам глазами продолжал искать и кинжал, и ножик. Хоть что-нибудь!

– Зачем? Ты что, больной? Посмотри! – Дрожащим пальцем Вовчик пытался куда-то указать, но силы его покидали, и рука безвольно опустилась.

Я поднял глаза и понял: таймер! Он просто исчез. Что это означает? Катка завершилась? Нас должно было выбросить в меню, ведь так? Хотя какое к черту меню?! Мы же в виртуальной реальности! Нас засасывало сюда при помощи каких-то стульев… Или они были только в нашем воображении? Так или иначе, но я не знаю, как отсюда выбираться.

Пока я стоял как лох и крутился вокруг своей оси, мелкий уже дополз до Димки и начал лутать его труп.

– Что ты делаешь?

– Аптечка…

Он реально достал аптечку и использовал ее на себя.

– У него была аптечка?! Все это время?! – Я не верил своим глазам.

– Я же говорю тебе! Он предатель!

– А Оксана?

– С ним!

– Блин, я ничего не понимаю! Ты же сказал, что мы трое мирные!

Я оглядел Вовчика. Он устойчиво держался на ногах. Рана затянулась, будто и не было. Он бодро пошагал к выходу, я последовал за ним.

– Я так говорил, чтобы он думал, что я ему верю, чтобы расслабился! Мы когда с Фиолетовым реснулись, зашли в первый попавшийся дом, там был кабинет с компьютером. Я влез в локальную сеть, нашел другой компьютер, влез в системную папку, нашел там странные вещи, но некогда было разбираться. Фиолетовый – это ж Анрюха был? – быстро залутался и гнал меня дальше – искать вас. С ним, блин, не поспоришь. Но когда я раненый лежал, я понял. Там было три папки, каждая хранится на разных жестких дисках. Теперь я, кажется, понял, что это значит. Маньяк и два предателя. Три папки! Они действовали независимо друг от друга. Как боты, но не совсем… Кто-то из них – мозг всей этой операции.

Я все еще держал перочинный ножик в руке. Не то чтобы я все еще не доверял Голубому, просто от этой игры можно ожидать чего угодно.

– Что ты предлагаешь?

– Нужно найти этот дом! Я влезу еще раз. Мне кажется, так просто нас не выпустят. Видишь, время-то не идет, катка завершилась победой мирных. Но нам это не спешат говорить. От нас еще чего-то хотят.

Страшные слова Зеленого всплыли в памяти. «Не факт, что нас выпустят. Закинут в новую катку. Вы не думали, почему у маньяка такой ник? Да потому что он уже двести семьдесят какую-то катку играет за маньяка!» Господи-боже, неужели он был прав? Неужто они будут заставлять нас проходить катку за каткой, снова и снова…

Я потряс головой. Ну уж нет! Надо развалить эту систему. Хорошо, что мелкий в этом шарит.

– Неужели минута так быстро прошла? – удивился я.

– Нет, не прошла. Мы убили всех предателей, а дополнительное время давалось только им. Катка закончена, я так понимаю.

– Ну хорошо, тогда можно не торопиться и искать этот дом. Как ты себя чувствуешь? Аптечка целиком захилила?

– Почти. У меня две трети где-то хэпэ. А вот голод почти на нуле.

Я отдал ему пачку печенья, которую мы нашли с Димкой.

Вовчик ел по дороге. Мы немного поплутали, затем я заприметил двухэтажный деревянный дом с широкой верандой. Он стоял на опушке леса, почти целиком укрытый деревьями. Хоть уже наступило утро, карта посветлела, но его реально тяжело было разглядеть.

Мы зашли в дом, Вовчик сразу кинулся к компу, а я пошел по комнатам лутаться. Тут было еще оружие и еще одна аптечка. Странно, что они с Андрюхой не взяли ее в прошлый раз.

Я заглянул Вовчику через плечо. Да, тут было аж четыре жестких диска. На одном установлена игра, на других просто три папки. У каждой длинный код вместо названия. И как он в этом разбирается?

Покачав головой, я подошел к окну. Мне кажется, или еще посветлело? Странно. Когда я забегал в дом вслед за Димкой, была еще ночь. Когда мелкий пристрелил Димона, и мы вышли из дома, вроде уже начинало светать. Возможно, утро началось за секунду до выстрела. Но пока мы дошли, карта еще посветлела… Как это возможно? Ведь игра закончилась! Таймер не идет.

Или он просто не отображается?

– Мелочь, тебе не кажется странным, что утро наступило?

– А? Что? – Он продолжал с упоением что-то печатать и щелкать мышью.

Даже в виртуальном мире системные папки такие же скучные, а ему интересно…

Я пошел на второй этаж, чтобы получить лучший обзор. Здесь все-таки деревья застилали взор, и, может, у меня вообще уже глюки?

На площадке между первым и вторым оказалась кнопка телепорта. Только на кой она теперь? Я продолжил подниматься. Ничто не предвещало беды, однако прямо посреди верхней ступеньки оказался капкан!

Сперва в уши ворвался резкий холодный звук металла из-за сработавшего механизма, а затем уже ногу пронзила адская боль. Я взвыл и вынужденно сел. Вот что испытал бедный Димка!

– Что там? – крикнул он мне снизу.

– Капкан! Я попал в капкан! Помоги!

– Иду! – ответил мелкий, но почему-то не торопился.

Капкан подсвечивается предателям? Голубой в него не наступил. Оранжевая тоже. Наступил только Димка, идущий передо мной. Если бы я пошел первым, то угодил бы я. Им обоим повезло? Какое совпадение! Или они его видели? «Два» – говорил внутри моей черепной коробки убитый мною Витька. Два предателя? Могут это быть Оксана и Вовчик? Но что у них тогда произошло? Почему они оба были ранены? Димка сказал, что застал Оранжевую в живых. Я сам видел такое же точно ранение, как и у Голубого.

Где он, кстати?

– Мелочь! Быстро сюда!!

– Бегу!

Я попытался освободиться. Острие металла вонзилось в мою плоть жадными зубами и не хотело отпускать добычу. Я напрягал все свои силы, я потел и кряхтел, и, если бы надо мной стоял маньяк с топором, как это было тогда с Димкой, я бы, конечно, не успел. Но на верхушке лестницы я был один.

Я все же справился. Морщась от боли, я выудил окровавленную стопу из железного плена. Заюзал аптечку и уже бодрее поднялся наверх. Все ящики выдвинуты, они впрямь тут лутались. Почему не попали в капкан? Маньяк был в этом доме после них? Но он же видел, что ящики пустые, зачем ставить трэпы?

Мелкий все не шел! Чем он там занят?!

Я нажал z. Все было по-старому. Ой, нет, погодите… Строка с «Цвет: желтый» пропала. Пропал игрок! Куда она делась?!

Я спустился вниз и стал осторожно подкрадываться к компьютерной. Заглянул в дверной проем. Никого нет. Я подошел и посмотрел на экран.

«Форматирование раздела».

Что он удаляет?

– Мелкий!

Он внезапно возник за спиной.

– Что?

Я даже вздрогнул, хотя сам его звал.

Все еще неотрывно глядя в экран, я спросил:

– Ты заметил, что катка продолжается? На улице светлеет. Я попал в капкан. Заюзал аптеку – она сработала… Что на хрен происходит? И что именно ты удаляешь, можешь мне сказать?

– Да, я сношу эту игру к чертовой бабушке. Иначе мы не выберемся.

– А почему удалилась Желтая?!

Я прочитал название удаляемого раздела. Он был похож на один из тех трех. Три раздела… Желтая, маньяк… И кто еще?

«Форматирование завершено. Раздел полностью удален», – появилась надпись.

Голубой вновь подошел к компу. Только сейчас я заметил, что у него в руках оказался пистолет.

– Сколько же у тебя на хрен пушек?! Где ты ее нашел?

– В кладовке возле кухни.

– Не гони! Я прошманал весь дом, пока ты в кодах разбирался.

– Значит, пропустил…

Вовчик запустил форматирование следующего раздела.

– Стой!

Я подошел к компу, выхватил у него мышку и свернул все окна. На экране оказался только один значок. Радужная маска. Ярлык игры «Предатель среди нас: Финальная игра».

Я запустил его.

– Что ты, мать твою, делаешь?! Щас все зависнет!

«Сессия в процессе. До завершения сессии 15 секунд. Присоединиться к игре?»

– Пятнадцать секунд?! Катка еще идет!

«У нас еще есть предатель!» – чуть не добавил я. Предатель ведь один из нас, и надпись в углу «Вы – выживший» не оставляла вариантов.

– Да нет, не парься… Здесь какая-то ош…

Он не успел договорить. Я выхватил у него пистолет и пальнул ему прямо в голову с десятисантиметрового расстояния. Пальцы обдало жаром, кисть дернулась назад, запахло чем-то горелым. Это было совсем не так, как с Витькой…

Боже, я убил двух братьев… Это какой-то кошмар…

Я даже не сразу заметил, что вверху посередине появился значок белых часов. Он показывал три секунды и на сей раз замер. Далее появилась надпись: «Победа выживших».

– Каких, вашу мать, выживших?! – заорал я в пустоту. – Я один!!!

После этого мое сознание отключилось.

Спустя 15 минут

Я снова оказался на стуле. На этот раз один. Я посмотрел вправо и влево. Стулья были, но стояли пустые. Как лишнее напоминание мне о том, кого я потерял. Тугие ремни сжимали мои запястья и щиколотки, но позволяли голове шевелиться. Специально. Чтобы я мог видеть эти драные стулья… Лучше бы жгутами зафиксировали мне шею. Да и затянули покрепче.

– Толя, ты проснулся?

– Да. Кто ты?

– Я тебе известен под именем Северная Льдинка.

Я немного помолчал. Галлюцинация? Что это? Кто это? Все умерли. Это что, я сам? Я сам с собой сейчас разговариваю? Когда проснусь, попрошу родителей отвести меня к психотерапевту.

– Кто ты? – задал я тот же вопрос.

Льдинка поняла, что я ее услышал в первый раз и имел в виду другое, и не стала повторять свой первый ответ.

– Я твое альтер-эго, Толя.

– … – матюгнулся я. Мне хотелось орать во всю глотку, но я не смог.

– А что? Как в твоих любимых триллерах Тилье.

– Нет-нет… – качал я головой. Теперь я был благодарен за то, что мог ею шевелить.

Льдинка помолчала.

– Ну конечно же нет, глупый! – И она рассмеялась. Холодным, почти лишенным эмоций компьютерным голосом.

– Кто ты, мать твою?!

Драматическая пауза.

– Блин, это ж было так очевидно! С самого начала!

Я немного помолчал, обдумывая.

– Вовчик?

– М-да. Для вас постоянно Вовчик, мелочь пузатая, мелкий и так далее. А вообще-то Владимир. Ну или Вован, на худой конец. Но не Вовчик!

Я ничего не видел перед собой. Только белую светящуюся пустоту. Даже экрана не было. Только стулья в ряд и пустота. Так обычно показывают в сериалах рай. Ну только стулья должны быть более комфортными, конечно, и без ремней. Но даже на мягком кожаном диване я бы не ощущал себя в раю, и плевать мне на белый свет. Все это ложь.

– Ты и есть Вовчик, – из вредности сказал я. – Мелочь, ребенок, младшенький дегенеративный братик нашего друга…

– Что ж ты его убил, если он твой друг?

– Что ж ты позволил его убить, если он твой брат?!

– Ой, ну Толик, какой ты разговорчивый сегодня… Хорошо, слушай.

И тут экран включился. Я увидел братьев, их квартиру, их комнаты, оба за компами – быстро смеющая друг друга нарезка кадров, как делают в фильмах, когда нужно в одной сцене уместить сразу несколько событий и действующих лиц.

– Витек догадался под конец. Два – это он говорил о двух компах моих. У меня был сперва один, потом он сгорел, мне купили новый, ну а недавно я старый починил. И он теперь как новый – новее нового, вот такой каламбур. Лучше, короче. Поменял я там видюху, еще парочку ништяков поставил, в общем, хороший получился комп. Витек заметил, что роутер режет скорость сильнее обычного, жаловался на это, но не догадался влезть в настройки и посмотреть, кто заходит в сеть. Как ты уже понял, за все технические штучки в доме отвечаю я. Спасибо братцу, который мне пару лет назад отрезал доступ в интернет чисто по приколу. Помнишь, я рассказывал? В интернетах сидят очень умные чуваки, они меня многому научили, но и сам я потихоньку кое-что освоил, методом проб и ошибок.

– Зачем это все?

– Ради Оксанки. План был таков. Вы все друг дружку поубиваете, но ее будете сейвить до конца. Из пятерых парней четверо в нее влюблены, это было очевидно. Плюс немножко можно настроить маньяка. Хоть он и бот, но поддается дрессировке. Я его агрил на Фиолетового, а еще специально с ним респанулся рядышком, чтобы иметь возможность его кокнуть, если ман подведет. Но с Андрюхой сам знаешь! Он был подозрителен. Я забыл, что у него пушка. Я себе сделал лишние слоты, у меня изначально были и аптечки, и пушки, но вооруженный Дрюха и вооруженный я – две большие разницы. Короче, я понял, что нужно его обезоружить сперва. Вытащил пушку у него из кармана, только когда уже на вас вышли. Он первый подошел к окну, ему показалось, там кто-то есть. Я ему болтал сзади, что, мол, осторожно, это может быть маньяк, он может с предателем там переговариваться, вдруг у них тут штаб-квартира, короче, пудрил мозги, чтобы незаметно пушку вытащить. Потом уже и вы нас заметили. – Я сразу вспомнил, как Фиолетовый ощупывал карманы, а затем бросился наутек. Потеря единственного оружия для него стала шоком. Ни о чем другом он уже не думал, просто спасал свою шкуру. – Остальные были менее приоритетными задачами для маньяка, – продолжал тем временем Вовчик, – поэтому он так хреново, как могло показаться, сыграл.

– Но почему? Маньяк упустил столько возможностей! На кой его так настраивать?

– Блин, ну ты и дурак. Это же очевидно. Просто мне было интереснее натравливать вас друг на друга, чтобы вы сами друг дружку поубивали, а через маньяка или самому из оружия вас гасить – слишком изи. Я люблю майнд геймс, как сказал бы Димка. Блин, Димка – это конечно что-то! Он сам подставился. Мне даже ничего не пришлось делать, ты сам допер до того, что это не Андр и решил, что он предатель. На Витька вы тоже сами заагрились. Я только угорал со стороны. Специально подставился под удар маньяка, упал в кусты, вывихнул плечо – это да. Но я повторяю, что у меня была куча аптечек. Я просто делал вид, что, к примеру, обыскивал Димона или вдруг находил оружие под коробкой – капец какой удачливый! – но на самом деле использовал все свое. Зато для вас я выглядел неопасным и не предателем, что важно. Ну и цифру два от Витьки ты тоже для себя прочитал так, как захотел, а я просто к этому присосался.

– Так сколько было предателей?

– Блин, ну конечно один! Ты что, правила игры забыл? Один маньяк и один предатель. Ничего тут не изменилось. Я только себе прописал нужную роль. Желтая была лишь для отвода глаз. Я пытался играть сразу за троих, но это мегатяжело, поэтому я ее кикнул. Зато как я за Льдинку отыграл классно! Вы ведь подозревали практически всех! Кроме меня. Я ведь первый учинил это расследование. – Он выделил интонацией слово «расследование», подразумевая, что берет его в кавычки. – Уж и Оксанку, и Андрюху, и Витьку с этим порно-сайтом, а я ведь знал, что он ткнет в ссылку! Я уже услышал через открытую дверь, как он клацнул по ней, и ору такой: «Не нажима-а-ай!» Как мастерски я вас развел, а? – И здесь я вспомнил, что в тот раз, когда Северная играла с нами, ведь не только Оксанка отсутствовала. Мелкий, хоть и был, но быстро вылетел из игры. Сначала ему будто бы не везло, и его быстро убивали (а как он мог обороняться, он же все силы кидал на Льдинку и смотрел чаще во второй экран, чем в собственный), а потом игра якобы вылетела…

– А почему ты плохо играл в «Предатель среди нас» тогда, если ты ее создатель? Ах, ну да, – поправил я себя тут же, – это ведь было такое же притворство, как и когда с нами играла Льдинка…

– Ну наконец-то ты допер.

Несмотря на то, что хоть до чего-то я допер, все равно оставались вопросы.

– Почему ты со мной играл, как кошка с мышкой? Ведь было ощущение, что Льдинка эта прицепилась именно ко мне! Как будто ко мне особое отношение.

– Так и было! Ты, Толян, среди всех этих уродов самый умный. Ну, после меня, конечно. Мы с тобой как Шерлок Холмс и Мориарти, сечешь? Остальные вообще были не нужны. Для количества.

– Ты о собственном брате говоришь!

– Да что это за брат такой, а?! – завопил вдруг мелкий. Я его таким раньше не видел. То есть не слышал. – Он позволял вашему вожаку надо мной измываться! Вы все там… Думаете, если старше на год, то все можно?! А я ведь всегда лучше вас играл и лучше вас соображал! И в школе лучше учусь и в технике разбираюсь! Но почему-то всегда мелкий, брысь, вон пошел и так далее! И все это при Оксанке! Но я-то понимаю, что, хоть сейчас разница в полтора года это, может, существенно, но через несколько лет это вообще ни о чем! Но с вами она никогда на меня не посмотрит! Мы меня унижаете, ржете надо мной, вы не даете ей шанса посмотреть на меня другими глазами! А я должен был ее спасти! Все шло по плану! Вы должны были с Димоном посраться и перерубить друг друга в мясо! Я спецом сразу убрал Андрюху, во-первых, как я уже сказал, он жутко подозрительный и, возможно, просек бы, что это я, а во-вторых, против него у вас не было бы шансов, его перс самый сильный. Это надо было мне тогда убеждать, что именно он предатель, строить коалиции, но с ним это вряд ли… Лидер – он и в виртуальном мире лидер, вы бы не восстали, он бы переубедил, даже если бы я смог посеять хоть какие-то сомнения. Вспомни подозрения про Льдинку и Аргентину. Вы сперва поддались, но ты послушался Димона, вечного Андрюхиного раба, и вы все-таки все ему рассказали. Это был такой эксперимент. Пробный заход. Так что я понял, что Дрюху надо валить сразу, по-любому, без вариантов, и желательно при помощи маньяка. Но и тут этот псих чуть все не испортил своим раболепием! Дескать, личность-то я у Окунева заберу, сам Андрюхой стану, но спасу его шкуру в обмен на свою… «WHAT?!» – так и хотелось мне крикнуть. Ну дескать сам бы Димка так сказал в этот момент, сечешь фишку? Ирония, мать ее. Короче, логики ноль. Кто ж мог подумать, что Димон у нас такой, блин, самоотверженный и храбрый, а! Ну ладно, потом вроде все шло как по маслу. Ты кокнул Витька, которого я сам выпустил и нашептал, чтоб он бежал как можно скорее, вы типа застрелить его решили, а так появится шанс (и только перед смертью до него дошло, что я выпустил его и заставил бежать не просто так, вспомнил про два компа и пазл у него в голове сложился, да поздно…), затем мы разделились, я оказался с Оксанкой, и мы должны были оба выжить. Единственные. Нас бы объединило горе, а вы бы просто не проснулись. Ну типа в коме. Пережрали какой-то наркоты, соображаешь? Оксанка бы решила, что все это лишь сон… Да и вряд ли воспоминания останутся. Или сохранить ей память? Хрен ее знает. Я, короче, еще не решил. В общем, задал ты мне задачу.

– Ты ушел от темы. Чем все закончилось у вас? Что за потасовка? Почему у вас одинаковые раны?

– Ой, да просто скин. Я не был так сильно ранен, только вывих и легкое сотрясение. Скопировал ее рану и вставил себе – делов-то. Я просто немножко спалился: когда добежали до склада, предложил ей аптечку. Она за это ухватилась. Типа откуда да чего, да почему Красному не отдал… Короче, решил я ее кокнуть, но не совсем, ну то есть чтобы в списке игроков она отражалась и чтобы вы поверили, что это она предательница. В игре появилось возрождение персонажей, если ты помнишь. Так что ее смерть тут ничего не меняет.

– Восстанавливающая сыворотка? Но она же редко ресается.

– Ой, ну брось, это же просто код, все это есть в админской панели. Это для обычных игроков в обычных катках она редко выпадает, да. А для админов нет ничего невозможного. Так что я сейчас параллельно уничтожаю все следы и восстанавливаю ее перса.

– А дальше что?

– А дальше выход знаю только я. Но раз уж я тебя сохранял так долго за твои мозги, давай и дальше развлекаться, времени море, это длительный процесс. Как думаешь, где выход из игры и как он осуществляется?

Я задумался. Я знал, что он прочтет все мои мысли, они для него просто идут одной строкой. Поэтому думать наперед не хотелось. Но я уже интуитивно понимал, что ответ на этот вопрос мне пригодится.

– Есть какая-то точка на карте…

– Ну это, блин, понятно и семилетке!

Я еще подумал.

– Видимо, это тот самый компьютер в доме. Он настоящий, и он связан с каким-то другим. Возможно, с тем компом, который находится тут, в этом странном лобби, и переносит нас из тела в игру и обратно.

– Бинго! Я ж говорю, ты среди этого быдло-сброда единственный нормальный чел. Нашел бы ты себе дружков получше, а?

– Таких, как ты? – За Димку было обидно до слез, но я мог только мелко язвить в данный момент, и больше ничего. Хотя дали бы мне сейчас топор…

– И что? Ты компьютерный код, и не больше. Захочу – перепишу тебя, и у тебя рук не останется, чтобы этот топор поднимать!

– Можешь и ноги забрать. Я тебе зубами в глотку вгрызусь. Ты вошел в период пубертата, и, так как Оксанка единственная баба в обозримом пространстве для тебя (видимо, с одноклассницами тебе вообще не повезло, страшилки те еще), так вот, из-за этого ты решил, что втюрился по гроб жизни, и замочил в итоге всех своих друзей и свою семью. Ты просто дегенерат. Конченый. Это не мои друзья тупые. Это ты тупой. Они бы до такого не додумались.

– Да! Именно! Даже если бы захотели, то не смогли бы! Это я тут мегамозг, Толян! А ты просто не тупой, вот и все. Но и ты мне уже порядком надоел. Я думал, мы приятно проведем время, пока там все грузится и форматируется. А ты только обзываешься. Короче, ты достойный член своей быдло-банды.

– А ты такая мразь, что даже о родителях своих не подумал. Ладно, тебя Витька достал, хотя я до сих пор понять не могу, мне кажется, он лучший брат, которого только можно представить, но допустим, окей, но что будет с твоей мамой, когда она узнает, что он просто впал в кому?

– Хм… Смирится. Ничего страшного. Зато больше времени будет уделять своему умному сыну, а не ошибке природы. К тому же кома – это вроде как не смерть. У них будет надежда, что он когда-нибудь проснется. Тело живо, организм здоров, а сознание где-то в другом месте… Даже поэтично.

– Блин, ты тупой дебил, я тебе еще раз говорю, воскреси Витьку! Ты же можешь это сделать. Ты все равно воскресать будешь Оксанку! Пожалей предков! Тем более на твою пассию он не претендует!

– Нет-нет-нет, я все уже решил, и с Витькой попрощался еще в момент запуска игры. Уж по кому, а по нему я точно скучать не буду. Знаешь, у того, чтобы быть умным, способным и рукастым, есть и другая сторона. Витя что-то сломал – ему безоговорочно покупают. Причем новое, лучшее. А если у меня что-то не то – ну так ты ж башковитый, починишь сам как-нибудь. Или погоди, когда Витя наиграется, он тебе отдаст! Тот новый комп, про который я говорил, Витьке изначально покупали, прикинь! Но он – так уж и быть! – отдал мне и затребовал себе другой. И так всю жизнь. Донашиваю его одежду, доигрываю в его игры, доламываю его девайсы…

Мне надоели эти мелкие жалобы, и я решил задать более важный вопрос:

– Как ты его надоумил сыграть в эту игру?

– Да легко. Знаю, какие форумы он посещает. Он же дурак, никогда кукис с историей не чистит и вообще из профилей не выходит. Ну вот, парочка сообщений на форумах, со ссылками, он и загорелся. Историю этой игре я сам придумал, в Википедии статью написал. Там написано, дескать, источник не указан столько-то дней, но Витьку-то невдомек, что на такие вещи нужно обращать внимание! Википедия это типа энциклопедия, он ей верит сто процентов, не знает, что статьи пишут такие же пользователи, как и он сам. Так что всегда нужно обращаться к первоисточникам. Ну и сайт, разумеется, я сам сделал. И игру сам разработал, как я уже говорил.

– Игра – хрен с ней, но как же виртуальный мир, в который нас засосало?! Что это такое?! Как это возможно?! Это же магия какая-то! Мистика, как у Кинга!

– Слушай, задрал своим Кингом, как его вообще можно читать? Он для дегенератов. Нет, магии тоже никакой нет, если ты думаешь, что с бубном бегал, пока игра грузилась, и какие-то наговоры читал, то выброси эту муть из головы. Это квантовая механика. Смотрел сериал «Черное зеркало» и фильмы «Исходный код», «Суррогаты», «Вне себя» и им подобные? Вот как-то так. Твое сознание загружается в компьютер, переводится в код, и выгружается в другое тело. В данном случае – тоже виртуальное. Сохранены нейронные связи, сознание верит в то, что происходит, посылает импульсы, поэтому тебе больно и поэтому ты можешь умереть.

– А как ты воскресишь Оксану?

– Очень просто. Я же сказал, ваше сознание, ваша сущность (или называйте как хотите) в виде кода записаны в моем компе, который находится внутри виртуальной реальности.

– А как долго идет процесс воскрешения?

– Да, в общем, он уже почти завершен. Пара минут осталась. Только диски чиститься будут еще долго, поэтому мы еще вдоволь пообщаемся. Воскресшую Оксанку я будить не буду. Не хватало ей тебя тут видеть, мне ж при ней придется тебя грохнуть, а это пойдет вразрез с моей версией событий. Тем более что до конца я ее все равно не продумал, вдруг скажу что-то не то. Она все же не совсем дурочка, не чета другим бабам, которые с нами играли, и может раскусить обман.

– А где тогда… – Я хотел спросить, где она появится, но не успел, потому что она появилась прямо рядом со мной. На кресле справа. Тоже пристегнута ремнями, только это ее не ничуть не томило, ведь она была без сознания. А вот мне нужно избавиться от пут как можно скорее…

– Ну зачем тебе? – тут же среагировал мелкий на мою мысль. Да что ж это такое! Ну как можно думать, не думая? Это невозможно. И он всегда будет на шаг впереди.

– Давай один на один! – Я стал резко заговаривать ему зубы. Все равно ведь узнает мои мысли, так пусть потонет в них. Авось среди них я запрячу какую-то важную, а он успеет акцентировать на ней внимание. Чем больше слов – тем лучше. – Выходи на честный бой!

– О чем ты? – фыркнул он. – Сдайся уже, не рыпайся.

– Ты же считаешь, что ты самый умный здесь!

– Так и есть.

– Так что тебе терять? Развяжи меня! Давай сразимся!

– Ой, блин, ну ты реально думаешь, что меня этим можно взять?

– Конечно, нет. Но тебе ведь все равно. Ты все равно победил. Ну поржешь надо мной лишний раз, и все. А я не могу просто так сидеть, пойми ты! Пока диски чистятся, у меня в голове все равно будут прокручиваться варианты, как спастись. Это хуже битвы для меня. Я лучше сдохну на ногах. Успокою себя тем, что я хотя бы попытался что-то сделать…

Вовчик вздохнул.

– Я понимаю. Ладно, Толян. Чтобы не было скучно ни тебе, ни мне, давай сразимся. Но я тебе сразу говорю: это бесполезно. Ты – всего лишь код. Я знаю все твои мысли. Даже если ты меня в чем-то вдруг сможешь обскакать, я тут же метнусь к компу и все перепишу. У тебя нет шансов. Просто смирись и умри так, как тебе приятнее.

– Ну окей. Посмотрим.

Он заржал, дескать, оценил, что я принял условия игры – делать вид, что у меня есть шанс и от меня что-то зависит, но при этом понимать, что шансов нет и сделать я ничего не смогу.

Свет потух, но очень скоро я уже видел себя снова в доме – том самом, двухэтажном. Руки-ноги, голова, синий комбинезон – все на месте. Инвентарь пуст, хотя у меня еще оставалось пол-аптечки и перочинный ножик. Не стал рисковать? Что ж, разумно. Жалко, конечно, но главное, что я теперь хожу, шевелю руками и смотрю по сторонам. Все лучше, чем сидеть прикованным к оцинкованному креслу.

Я посмотрел вверх. Часы так и замерли на трех секундах до конца катки. Ну что, PvP?

Мелкий стоял напротив – все так же в голубом. Словно мы и не уходили с локации.

Я помнил, что скорость его перса меньше моей. Он ведь башковитого себе выбрал! Еще в первый раз, и с тех пор не менял. Я резко бросился бежать к лестнице. Мне повезло, я стоял к ней ближе, чем он. Главное, не думать. Чтобы он не знал. Просто делать. Рука сама потянулась к кнопке на стене. Телепортация! Не зря я ее заметил в прошлый раз. Возможно, это сейчас спасет мне жизнь.

Голубой двигался быстрее, чем маньяк, но скорость моего перса еще выше. Мелкий уже понял, что я собираюсь делать, и метнулся обратно – к компу, но я успел нажать первый. Оставалось надеяться на слепой случай. Не знаю, прописывал ли он в коде, что на случай телепортации его перс должен оказаться ближе всех к дому. Теоретически мог. Но я надеялся, что он не считал это важным, ведь заюзать телепорт, как уже говорилось, могут единожды и явно будут использовать в исключительных случаях. Наверняка поленился придавать этому значение, просто добавил для фана.

Так оно и вышло. Я оказался возле того самого склада, где наша грустная история достигла кульминации – смерть Оксаны и Димки. Оксана уже жива… Но Димка-то! И остальные: Андрюха, Витька!

Я бросился бежать в сторону дома. Хорошо, что я запомнил, где он. Я помню, что мы очень быстро в тот раз до него дошли. Где Голубой – вот главный вопрос. Но я еще жив, бегу, стало быть, он тоже телепортнулся, и куда-то не слишком близко к дому. Хотя бы так. У меня есть шанс.

Я бежал, и бежал, и еще бежал… И споткнулся. Ах да! Чертова игра! Я забыл про стамину! Это в реальном мире есть такие вещи как адреналин, второе дыхание и просто сильная мотивация. Инстинкт самосохранения. Здесь все это остается только в виде сознания, но телу все равно, насколько близок к нему маньяк, оно остановится точно так же, как и при отсутствии опасности – кончилась стамина, ну и все на этом.

Я постоял. Рядом оказался куст с ягодами. Я съел парочку. Шкала голода поднялась, стамина стала расти быстрее. Больше еды – больше сил. Хорошо, что в этой игре и это просчитали. Эх, кабы раньше знать… Я бы съел весь этот куст целиком, но шкала голода теперь была сто процентов, смысла в этом действии нет никакого.

Я снова смог бежать. Ага, вот он дом. На ходу я посмотрел по сторонам: никого не видно. Хотя звуки сминаемых кустов и шелест травы доносились четко с западной стороны. Это Голубой? Он уже так близко, что я его слышу? Или это мои собственные шаги отдаются таким странным образом?

Нет времени думать.

Я влетел в дом и тут же направился в компьютерную комнату. Прямо возле стола угодил в капкан! Чертов невидимый капкан!! Когда он успел?!

Спустя 15 минут / 2 недели спустя

Спустя 15 минут

...Хорошо, что капкан стоял прямо рядом со столом, я смог дотянуться до мышки. Пошевелил ею, стараясь не обращать внимания на адскую боль в стопе.

Экран ожил. Форматирование шло в фоновом режиме, оставалось полчаса. Итак, нужно найти эту долбаную сыворотку. Я беспорядочно щелкал по папкам, потом до меня дошло: он же недавно запускал этот процесс!

Я свернул все окна. Ага, окно с игрой было открыто, но не в полноэкранном режиме, просто в куче других открытых окон было не заметить. Я развернул его. Сбоку всплыла панель навигации – очень сложная для моих мозгов. Тут разбираться час нужно… Но часа у меня, конечно, нет.

Погодите… Что, если отменить форматирование? Потом как-нибудь разобраться с Голубым. Мой перс сильнее. Просто не подпускать его к компу…

Ага, находясь в капкане… Да он сразу с мачете придет, если и впрямь такой умный. Я даже обернуться не успею и фак ему показать напоследок…

И все-таки стоит рискнуть.

Я открыл окошко форматирования и нажал на отмену. Система запросила пароль. Ну что ты будешь делать!

Итак, даже если Голубой не придет на честный бой, у меня осталось всего двадцать восемь минут, чтобы разобраться с навигацией и пересоздать всех персонажей… А еще их нужно будет перенести в загрузочную комнату со стульями этими… Да, и себя, кстати, тоже…

О! «Последние действия»! Я нашел эту чертову строку в меню, аллилуйя!

Я нажал на кнопку. Всплыло окошко с текущими игроками. В строке мертвых все, кроме меня и Голубого. У Оранжевой стоит «воскрешение завершено». Напротив Фиолетового, Желтой, Зеленого и Красного стоит «вколоть сыворотку воскрешения». Да-да, вколоть! Конечно, у меня ее нет. И их в принципе не может быть столько на одной карте, как мы уже разобрались. Но, хвала небесам, я теперь админ. Что хочу – то ворочу.

Пошли параллельные процессы. И на Фиолетового, и на Зеленого, и на Красного система давала двадцать минут… По идее они должны успеть воскреснуть до того, как серваки лягут, но ведь это три процесса, а не один… Что если это как с копированием файлов? Ты можешь запустить копирование, а потом еще одно – другого файла, но в итоге времени займет столько же, как если бы копировать по одному. А то и дольше, ведь система подвисает на таких процессах.

Так что же делать? Выбрать кого-то одного, а остальные пусть умирают?

– Черт!

У меня тряслись руки. ЧТО ДЕЛАТЬ?! Что, если я мог спасти хоть кого-то одного, а в итоге не спасу никого?!

Я беспомощно водил курсором мышки вокруг этих окошек с процессом. Потом нажал правой кнопкой и вызвал тем самым локальное меню. Там была строка «сделать процесс приоритетным». Это было Димкино окошко. Не раздумывая, я нажал. Димкина строка загрузки пошла быстрее. Гореть мне в аду… Надеюсь, что его нет.

– Он есть, я докажу тебе.

Я дернулся так резко, что случайно задел кнопку z в углу своего экрана. Я успел заметить еще одну интересность – строки с маньяком также не было, как будто он и не играл. Как и с Желтой. Он их просто стер… У Оранжевой появилось «выжила». Мы с Голубым были еще в игре, у остальных стандартное «игрок мертв».

– Что?

– Что?! Ты спрашиваешь – что?! Ты вызывал меня на честный бой, Толян. Или забыл? – Голубой наступал. Я отступать никуда не мог, во-первых, за мной стол с компом и стена, во-вторых, на ноге капкан…

И тут до меня дошло. Третий раздел! Первые два – это Желтая и маньяк, от лица которых он тоже вел игру. Третий раздел – это он сам. Я глянул на экран, был открыт проводник. Третий раздел занимал намного больше места. Что конкретно он форматирует? Вряд ли себя. Скорее другой жесткий диск, на котором установлена игра и вообще весь этот виртуальный мир.

Я быстро выделил самый большой раздел и нажал delete.

– Ты что делаешь?! – завопил Вовчик.

Схватив мачете, он пошел на меня. Замахнулся, но я успел увернуться, из-за чего просто упал. Вернее даже присел – нога в капкане не позволила полноценно упасть. Но острые железные шипы еще сильнее впились в плоть, и я застонал. Голубой быстро понял, что ему надо сперва спасать себя, а затем уже разбираться со мной – ведь я и без того почти покойник. Он ринулся к компу, схватился за мышку, но я ударил его по голове кулаком – так сильно, как смог. Для этого пришлось встать и немного вывернуться, что еще сильнее сказалось на моей бедной ноге. Но некогда было плакать и орать. Вовчик немного обмяк, и я оттолкнул его от стола, потянулся к мышке и вызвал локальное меню на процессе, который я запустил. Поставил «сделать приоритетной задачей».

Я не знал, верно ли я поступаю. Да, я и так был покойник, но Оранжевая хотя бы жива. Ребята еще имеют шанс выжить. Но я пошел ва-банк. Вовчик все равно бы отменил возрождение остальных персонажей. Я надеялся, что я верно угадал, что запрятано в таинственном третьем разделе.

– Что ты делаешь, мразь?! – завопил Вован, увидев мои манипуляции.

Он попытался перехватить управление мышкой, но я не давал. Он начал отбивать мне ногу, я кричал от боли, но держал его за шею. Тогда он вспомнил про нож, выдвинул лезвие и начал бить меня куда доставал – в живот, руку, по лицу. Я орал, но не выпускал его. Я держал его сколько мог. Наконец то ли силы мои ослабли, то ли он попал в какую-то мышцу, но я его выпустил. Он схватил мышку, чтобы отменить форматирование раздела с собственной модерской информацией, но его рука исчезла. Прямо как в фильмах, снятых по комиксам. Будто он понемногу, шаг за шагом, становился человеком-невидимкой. Сперва испарилась рука, затем словно ластиком стерли вторую руку, туловище, ноги и голову.

Я нажал Z. Из списка игроков Голубой тоже пропал. Зато появилась надпись возле Красного: воскрешен. Я выдохнул и опустился на корточки. Боже, моя нога… Даже не хотелось туда смотреть. От одного взгляда меня мутило. Возле стопы уже натекла внушительная лужа. Ногу будто акула драла, пытаясь урвать себе хоть маленький кусочек, выгадать хоть небольшой перекус…

Я стиснул зубы и попытался вскрыть капкан. Ничего не получалось.

Но проблема решилась сама собой. Через пару секунд капкан просто исчез – так же, как и наш Злой Гений. Это хорошо, что карта начала стираться с самых маленьких предметов. Надеюсь, я сам еще похожу…

Я открыл окно с восстановлением персонажей. И Зеленый, и Фиолетовый были на две трети готовы. Форматирование системы завершится через 10 минут. Надеюсь, они успеют воскреснуть и реснутся в креслах рядом с Оранжевой, а не в этом Армагеддоне. Вот уже и стул подо мной исчез и я грохнулся на пол.

Итак, в чем был план Голубого? Как он надеялся выжить, отформатировав диск?

Я снова открыл проводник. Инфа по трем игрокам, от имени которых играл Вовчик, находилась на другом жестком диске. Голубой был администратором. Очевидно, он планировал стереть только маньяка и Желтую. Как я понял, большую часть времени ими управляли боты, но он периодически переключал управление или просто ставил приоритетные задачи. К примеру, маньяку – убить Фиолетового и гнаться всегда за толпой, а не кем-то одним. Дальше Вовчику нужно было переместиться в комнату загрузки, а из нее уже обратно в физическое тело. Но каким способом? Как это запустить?

Я снова открыл панель управления. Да! Есть перенос игроков в комнату загрузки. И есть время ожидания. Это в комнате загрузки? Хрен поймешь. Но разбираться уже времени нет. Себя я должен перенести в последнюю очередь, иначе я не перенесу воскресших Витьку и Андрюху. Поэтому я отправил в комнату загрузки Димона. Время ожидания поставил полчаса. Что бы это ни означало…

– Только бы не про… – Я покачал головой, чтобы не матюгнуться. Оксанка очень не любит мат и всегда нас за это ругает. Да, она сейчас меня не слышит, но тем не менее! Она вернулась, она где-то рядом, хоть и в другой плоскости… – …Не зафейлить сейчас с этими настройками, – поправил я сам себя.

Форматирование системы завершится через 5 минут.

Комната вокруг меня начала таять. Появлялись проплешины, предметы то исчезали, то появлялись – но другие, которых тут изначально не было, то мигали и исчезали снова, уже насовсем. В проплешинах виднелся белый фон, разлинованный как тетрадный лист. Мол, рисуй что хочешь. Только я уже ничего творить не хотел. Я хотел домой.

Мир за пределами здания тоже рухнул. Я похромал к окну, чтобы убедиться в этом. Остались кое-какие деревья и кусты, но они росли прямо из белых квадратов и периодически мигали.

Итак, как там мои друзья?

И у Витьки, и у Андрюхи оставалась четверть. А времени тем самым три минуты… Что, если они не успеют? И я, соответственно, тоже…

Я ударил себя по голове, чтобы лучше думалось. Похоже, я могу спасти только кого-то одного… Монетку бросить? Но у меня ее нет. Считалочку? Но я ни одну не знаю.

Я навел мышку на окошко с воскрешением Вити и нажал «сделать приоритетной задачей». Я ему должен. Если бы не я, он был бы жив и не пришлось бы его воскрешать…

«Ты уверен?» – спросил у меня внутренний голос. Вовчик бы его все равно убил. Ему просто интереснее было, чтобы мы сами друг друга грохнули. Чтобы показать нам, что мы дерьмо, а не люди и дружба у нас ненастоящая. Каждый за себя. А может, дело не в нас, а во всех людях? Как повели бы себя другие в данных обстоятельствах? Я хотя бы могу сказать, что я старался. Уж не знаю, все ли сделал верно, много ли допустил ошибок, но я пытался спасти и себя, и друзей – тех, в ком я на тот момент был уверен во всяком случае.

Я дал себе обещание, что буду ждать до последнего. Когда останется несколько секунд, я перенесу своего персонажа в загрузочную. Этот комп коннектился по локальной сети с каким-то другим, и я надеялся, что это комп загрузочной. Там тоже будет панель управления, и уже оттуда мы сможем выйти в реальность. В нашу реальность. Но что если нет? Придется рискнуть…

Витька загрузился. Остался один Окунев, и его полоска пошла бодрее. Однако до конца форматирования оставалось всего шестьдесят пять секунд…

Я отправил Витьку в комнату к Оксане и Димке. Блин, почему нельзя автоматически загружать туда воскресших персонажей? Ах, ну да, по идее, сыворотка действует здесь, в катке, они должны ожить и продолжить играть. Но он явно не успеет понять, что происходит, дойти сюда, разобраться в программе, найти нужную кнопку… Это должен сделать я сам. Значит, жду до последнего.

Я и ему теперь поставил приоритет. Андрей загружен уже на 90%. Но этого мало…

Оставалось тридцать секунд до конца форматирования диска с игрой. Комната исчезла. Дом исчез. Остался только компьютер, висящий в воздухе, и я. Андрюха загружен на 98%. Видимо, я успеваю загрузить или его, или себя… Обоих никак. Но как это решить? Он ведь ни в чем не виноват…

Я глубоко вздохнул и потянулся к своему нику. Я, наверно, плохой человек, но я не хотел, чтобы мои родители нашли мое тело и не смогли меня добудиться. К тому же остальные ожили и ждут меня в загрузочной комнате, чтобы я…

Я не успел додумать свою мысль, потому что Андрюха загрузился. Его окно всплыло поверх моего по завершении процесса, поэтому я ничтоже сумняшеся ткнул в кнопку выгрузки, отправляя его в комнату к ребятам.

Компьютер заморгал. Я периодически видел сквозь него. До окончания форматирования осталось 10… 9… 8…

Блин, куда жать?! Окно пропало… А, вот оно! Я еще раз ткнул в свой ник, вызвал локальное меню, но все резко стало тормозить…

7… 6…

Комп стал почти невидимым, и я уже наугад ткнул в строку меню, где, как я помнил, находилась нужная функция… Но я уже не уверен…

2… 1.

«Форматирование завершено» всплыла надпись где-то надо мной, за мной и даже внутри меня, потому что меня самого уже не было.

Мир погас.

* * *

Я очнулся в загрузочной комнате вместе со всеми.

– Что происходит? Где мы? – Это была Оранжевая. Неужели я смог? Неужели получилось?

– Hell if I know… Последнее, что я помню, – это как Вовчик пустил мне пулю в лоб.

– Вовчик?! О боже, он ведь убил меня…

– Он сказал, что это ты на него напала…

– Нет, конечно! Он на меня напал. Я ничего не успела сделать. Он ткнул мне нож в живот, затем связал зачем-то и скинул в какой бункер… Или тоннель… Я уже не помню. Оттащил потом куда-то.

– Да-да, помнишь, я нашел тебя еле живую?

– Смутно…

– Парни! Где я? Это был сон?

– Витя, это ты?

– Да!

– Что ты помнишь?

– Я помню, что мелкий дал мне какую-то доску и шепнул, чтобы я быстро бежал, потому что иначе меня застрелят… Я поверил и побежал и успел услышать, как он то ли упал, то ли ударился обо что-то… А потом Толяныч меня застрелил…

– Он не упал, он специально ударился головой, чтобы отвести от себя подозрения, – наконец-то смог я говорить. – И кстати, прости, что убил тебя.

– Толян? Блин, это самая е… катка!

– Согласен.

– Толян? Как ты выжил? – спросил Димка. – И как мы все выжили? Это что, было понарошку?

Не знаю, наверно, мне следовало их обмануть, но я рассказал всю правду. Когда Вовчик не проснется, это поднимет множество вопросов. Я не хотел, чтобы все думали, что он какой-то невезучий парень, который переиграл в режиме виртуальной реальности, и его мозг просто этого не выдержал. Типа он просто играл за предателя, поэтому строил козни и убивал тех, кого мог, а маньяк и Желтая были сами по себе. Это я его убил, хотя знал его с детства, и я чувствовал, что должен ему. Он хотел быть Злым Гением, он хотел, чтобы его боялись, его умом и хитростью восхищались, чтобы поняли, что он не был каким-то глупеньким ребенком, мелочью пузатой, лохом, за которого мы его всегда принимали. Я не воскресил его, поэтому я был у него в долгу. Я дал ему то, чего он хотел. Правду. Правду о его сущности.

Мне долго не верили, но Витька согласился с тем, чтобы осмотреть второй комп мелкого. Он ведь сам перед смертью вспомнил о нем и начал подозревать, что мелкий не просто так его выпустил и направил в лапы вооруженных друзей. Если я говорю правду, сказал он, то в том компе он обязательно что-то найдет, что на это укажет. Предкам мы, естественно, договорились ничего не рассказывать.

От выставленных мною тридцати минут осталось всего пятнадцать, но и этого хватило, чтобы разобраться в программе. Я выбрал выгрузку в физическоетело, и мы снова прошли через весь этот ужас, как перед и тем, как попасть сюда.

Жуткая, кровавая, невыносимая, ирреальная катка наконец завершилась.

2 недели спустя

Великолепный солнечный день поднял мое настроение с самого утра. До этого я (да что там я – мы все) ходил как в воду опущенный. Родители, и одноклассники, и даже учителя все поняли и не доставали. У нас по невыясненным причинам впал в кому приятель, младший брат друга-одноклассника, с которым мы постоянно играли вместе в компьютерные игры. Вова. Он же Вовчик, он же мелкий, он же мелочь пузатая. Доктора разводят руками. Родители в трансе. В семье только старший сын знает правду, но молчит. Вовчика подключили к аппарату искусственного дыхания, он вроде жив, но в то же время и нет. Родители верят, что он выйдет из комы, и каждый день сидят с ним часами. Витьке иногда тоже приходится играть роль убитого горем брата. В то же время, глядя иногда в его печальные глаза, я понимаю, что он не играет. Он любил своего брата, и он его потерял. И настоящего, которого он, оказывается, и не знал, и того выдуманного, которого знал с детства, о котором думал, что тот просто дурачок и выпендрежник, но добрый и безобидный, того, которого все-таки любил. Да-да, мы все можем кривить рот, когда дело доходит до братьев и сестер, мол, фу, я с ними общаюсь только потому, что живем в одной комнате (квартире, доме), но еле его (ее) терплю и т.д. Но нет. Вы их все-таки любите. Теперь я точно это знаю, хоть у меня самого братьев-сестер нет.

Не только мелкого я потерял после «Финальной игры». Он, если честно, меньшая из моих потерь. Я потерял двух важных людей в моей жизни, двух друзей – Андра и Витьку. Мы кивали друг другу в школе, но общаться перестали. Уйдя на каникулы, даже не созванивались. И в игры-то уж точно не играли, и станем ли когда-нибудь еще? Все дело в «Финальной игре». Мне неловко было перед Витькой. Ведь я – тот человек, который убил и его самого, и его брата. Да, я его воскресил, но факт остается фактом. Представьте себе такую ситуацию. Вы кого-то застрелили. Невиновного. Даже если произошло чудо, и человек не умер. Но как вы будете смотреть ему в глаза? А Витька, как мне кажется, меня не простил. Не за себя. За Вовчика. Я ведь рассказал, как было дело. Я не стал его воскрешать. Дело не в том, что я боялся не успеть (да и не успел бы, однозначно). Но я просто не стал. Даже будь у меня в запасе три часа. Пять часов. Сутки. Просто не стал бы – и все. Он убийца. Миру лучше без него. Более того, он Гений. Да, именно так. С большой буквы. Что бы он еще задумал и воплотил, останься он в живых? Если из-за каких-то детских обид, дурацких конфликтов и легкой влюбленности он затеял ТАКОЕ, вы прикиньте, как далеко он бы зашел в будущем! Нет, его нельзя было воскрешать, это факт. И Витька мне этого не простил. О чем я и говорил, утверждая, что любовь братская существует. Мне немного обидно, если честно. Злился бы он за убийство себя – понятно. Но он предпочел его. Убийцу, сумасшедшего, но – родную кровь. И не простил. Что ж, я не виню…

Что касается Окунева, тут уже я сам от него отвернулся. Оказывается, настоящим-то другом мне всегда был Димон. Это доказало его поведение на игре. Мы все раскрываемся в чрезвычайных ситуациях. Фиолетовый показал себя с не очень хорошей стороны, когда просто попытался сбежать, бросив своих друзей (при этом на словах, если вы помните, он был готов «по мордасам надавать» реальному маньяку), Красный же – совсем наоборот. Он Чел с большой буквы. У Андрюхи же, в свой черед, другая причина меня избегать и недолюбливать. Мало того что это я в итоге оказался тем самым героем, который всех спас, так еще и Оксанка выбрала меня. Мы уже ходили один раз в Макдак. Сейчас я снова иду к ней на встречу, правда теперь к нам присоединится Димка, потому что мы хотели обсудить, куда поедем отдыхать. Родители отпускают нас всех в поход, понимая, что нам нужно проветриться, забыть о нашем горе. То, что Витька с нами не едет, никого не удивляет. Про Андра я сказал, что он едет с нами, такая вот маленькая ложь. Это проще, чем объяснять все. А у Димки появилась новая пассия. Та самая Машка, у которой был день рождения. Слава богу, кольцо из носа она вынула. Косметики тоже меньше стала на себя накладывать. В итоге получилось, что она, в общем-то, очень даже ничего. Вот двумя парами мы и собираемся отдыхать.

Я подошел к дверям кафе. Димка уже сидел там, Оксаны еще не было. Ей нужно было заскочить к бабушке, а оттуда она уже планировала прибежать к нам. Увидев друг друга, мы заулыбались. Да, несколько дней назад я был в таком состоянии, что мне казалось, что жизнь кончилась. Ее просто дальше не будет. Я чувствовал себя трупом и говорил о себе так, словно я умер. У меня были нехорошие предчувствия и жуткие сны. Я пару раз смотрел с балкона на асфальт с дурацкими мыслями, а ведь мы живем на девятом этаже. Мы точно так же сидели за столом тогда, с Димкой и Оксаной, я смотрел на них двоих, но понимал, что я их воссоздал, и не верил, что они настоящие. Я все еще ощущал себя там, в той игре, я почему-то убедил себя, что то, что там – настоящее, а тут все фальшивое, скопированное, клонированное… Мне нужно было время, чтобы разобраться и верно расставить приоритеты. Слава богу, все прошло. Оксана позвонила мне сама, мы договорились пойти в Макдак, хорошо провели время, она разложила мне по полочкам, что я все сделал правильно, короче, потихоньку меня отпустило.

– Хаю а ю?

– Вери гуд, май френд. Может, не вери, но все к тому идет.

– Рад за вас. – В Димкином голосе, невзирая на произнесенные слова, засквозила печаль.

– Ай эм хэппи фо ю? – поправил я с вопросительной интонацией. – Ты вроде так должен говорить.

– Да, прикол в том, что Маньке это не нравится. Она французский учит, и ее бесит, что она ничего не понимает. – Я заржал. – В общем, стараюсь больше говорить по-русски и как можно меньше на инглише, – подытожил Димон.

Тут уж и Оксанка подошла. Чмокнула меня в щеку, села рядом.

Она, оказывается, с утра успела заскочить к Вовчику в больницу, там встретилась с Витькой. Мне было больно слушать об этом, и я попросил сменить тему. Главное, что у него все более-менее хорошо, то есть он сам жив-здоров. В итоге мы стали обсуждать предстоящую поездку. В середине обсуждения у Оксаны запиликал телефон, она посмотрела на экран и изменилась в лице.

– Что такое? – забеспокоился я.

– Ничего, ерунда, забей… – попыталась она отмахнуться, но по бледности ее лица и дрожащим ладоням стало ясно, что это неправда.

– Так! Говори, что случилось!

– Я побежала! Мне пора! – Она вдруг вскочила с места и едва не опрокинула стул. Не попрощавшись с нами, она просто вылетела из кафе.

– Ты что-нибудь понял? – спросил Димка. – What the f… – он оборвал себя в середине фразы.

– Ни хрена я не понял.

Мы еще немного посидели. Я боролся с собой. То ли броситься ей вслед, то ли позвонить, то ли подождать, когда сама объявится и объяснит. Через минуту, конечно, уже бросаться было поздно, но дальше я уже боролся с желанием взять в руки телефон. Короче, Димке пришлось меня отвлекать, он что-то забавное рассказывал, я кивал, но тут телефон все равно пришлось брать: тот, видимо, обидевшись на мой игнор и объявленный ему бойкот, решил привлечь мое внимание и запищал.

На экране высветилось: «Автоматическая загрузка патча» и пошла строка состояния. Патч загружался довольно быстро, невзирая на то, что интернет в кафешке был не ахти. Слава богу, я мобильный Интернет не включал, а то у меня лимитный трафик.

– И тебе письма счастья шлют? – Димка так всегда называет эсэмэски со спамом.

– Да нет, это какая-то хрень загружается.

– Если хрень, то на хрен?

– И действительно. – Я на всякий случай ткнул в «Сведения», чтобы понять, как говорится, а что это было, и только затем отменить.

Я похолодел. Руки затряслись точь-в-точь, как у Оксанки.

Патч «Постфайнл гейм» к игре «Предатель среди нас».

Я не заметил, когда Димка успел оказаться возле меня. Он же вроде сидел напротив? Короче, что-то прочитав по моему лицу, он пересел на Оксанкин стул и заглянул в экран.

– Отмена! Отмена!

Я нажал, когда полосочка уже почти заполнилась.

– Успел? – спросил я его, так как сам уже почти ничего не видел. Какая-то пелена закрывала взор. – Я успел?

– Вроде.

Мысли лихорадочно стучали в голове. Он же умер! УМЕР! Стерт! Форматирование раздела. Удаление операционной системы, а вместе с ней и игры. Игра пропала! Комп внутри игры тоже! Что на хрен происходит?! Как он вернулся?!

Окошко исчезло.

– Стой… А вдруг Оксанке то же самое пришло? И поэтому она сбежала?

– В больницу к… этому? – После «Финальной игры» Димон не называл уже нашего злого гения ни Вовчиком, ни мелким, ни как-то еще, как мы привыкли. Действительно. После того это казалось нелепостью. Я называл, скорее, по привычке, не вкладывая в прозвища никакого смысла.

– Но она же только оттуда… Хотела проверить, что он не пришел в себя?

– Наверно, – кивнул Димка.

Мы еще немного помолчали. Димка попросил счет.

– Ну что, тогда тоже двинем?

– В больницу? – удивился друг. Мы с Димкой там ни разу не были. – Я тогда напишу Витьку, узнаю точный адрес.

– Не надо, я Оксанке наберу сейчас.

Мы встали и медленно направились к выходу. Каждый шаг давался с трудом. Я как будто снова продирался через кусты, будучи компьютерным кодом, игровым персонажем, чувствующим тем не менее все вокруг себя острее и четче, чем в реале.

Тут и у Димки звякнуло. Он посмотрел на экран, его и без того большие глаза расширились, и, бросив мне: «Мне надо бежать!» – он тут же скрылся с виду. Я только и мог что охреневать от происходящего. Что здесь на хрен творится? Почему они сбегают от меня?

Я снова взял в руки телефон. Вот тогда я и прозрел. «Отмена» не сработала. Патч все равно загрузился. Поверх экрана появилась надпись от пользователя с ником «Северная Льдинка».

«Ну что, Толя, твои друзья уже начали игру, у них теперь фора. Догонять будешь?»

Я беспомощно посмотрел по сторонам. Только бы не видеть этого, только бы не читать… Нет, это безумия какое-то… Этого просто не может быть…

И все же пришлось читать. Новое сообщение: «В «Постфинальной игре» все будет происходить в реальном мире. Это РеалРПГ, если ты слышал об этом жанре. И у тебя всего сорок восемь часов, чтобы спасти свою семью и друзей».

Продолжение следует…

март–август 2020

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ, чтобы не пропустить выкладку!

Если понравилась книга, пожалуйста, поставьте лайк и напишите комментарий! Поверьте, авторам это важно!