Фиктивный отец. Явился - не запылился!

Глава 1

ГАЛИНА

Сегодня день явно не задался. Просыпаюсь от того, что петух Степан орёт как ненормальный, будто его за хвост кто-то схватил. Вскакиваю с кровати, выглядываю в окно — нет, всё в порядке, Степан стоит посреди двора и гордо распушает перья перед курами. Видимо, просто решил покрасоваться.

— Мам, а Степан опять орёт! — кричит из соседней комнаты моя дочь Алинка.

— Я слышу, зайка. Вставай, солнышко, завтракать пора.

Я быстро натягиваю зелёное платье, короткое, зараза, но все остальные поставила в стирку накануне. Повязываю на голову платок – денек жаркий сегодня, июльский, чтобы голову не напекло, и выхожу во двор с медным тазом свежевыстиранного белья. Утреннее солнце приятно греет лицо, я улыбаюсь, развешивая простыни на верёвке, даже не подозревая, что скоро моя размеренная деревенская жизнь с огурцами и коровой этим самым медным тазом и накроется, а причиной тому…

Восемь лет прошло с тех пор, как моя жизнь круто изменилась. Восемь лет назад я была фиктивной женой миллиардера Кирилла Арсеньева. Всё было строго по контракту: улыбки для фотографов, совместные выходы в свет и отдельные спальни. Но однажды мы оба забыли про договор и согрешили. Наутро Кирилл холодно посмотрел на меня и сказал:

— Контракт закончился. Деньги уже переведены на твой счёт. Можешь идти.

Как отрезал. Как будто меня и не было в его жизни. Ни звонков, ни сообщений. Просто вычеркнул меня раз и навсегда.

Тогда я вернулась сюда, к маме в деревню. И вскоре поняла, что беременна. Помню, как мама смотрела на меня с прищуром, когда я по ночам таскала банки с солёными огурцами из погреба и ела их прямо у холодильника.

— Галька, да ты часом не того? — подозрительно спросила она однажды.

— Того-того, мамуль, — ответила я тогда.

И вот теперь у меня есть моя озорная семилетняя Алинка, которая первого сентября станет первоклашкой, огород, корова Мурка и маленькая овощная лавка у дороги. Живём мы тихо и спокойно. До сегодняшнего дня.

Пока я развешиваю бельё и думаю обо всём этом, слышу шум мотора. Поднимаю голову и чуть не роняю тазик: через приоткрытые ворота во двор въезжает огромный чёрный гелик. Он резко тормозит возле сарая, дверь открывается — и из машины выходит ОН.

Кирилл Арсеньев собственной персоной. Белоснежные брюки, белая рубашка-поло, белые мокасины — прямо ангел небесный снизошёл в нашу деревню. Он делает шаг вперёд и вдруг замирает, опуская взгляд вниз.

— Чёрт! — громко ругается он.

Я невольно хихикаю: белоснежный мокасин Кирилла увяз прямо в свежем коровьем подарке от Мурки.

— Мама, а кто это? — Алина уже тут как тут и с любопытством рассматривает незнакомца.

Кирилл переводит взгляд на неё и удивлённо приподнимает бровь:

— Ого! А это ещё кто?

— Я Алина! А ты кто такой красивый? — дочка улыбается ему во весь рот.

— Красивый? Спасибо за комплимент. Я друг твоей мамы… наверное.

— Никакой ты мне не друг! — резко перебиваю я его. — Что ты здесь забыл?

Кирилл осторожно вытаскивает ногу из коровьей лепёшки и подходит ближе:

— Галя, дело есть серьёзное. Мне снова нужна фиктивная жена. Срочно.

Я чуть не роняю таз второй раз за утро.

— Что?! Ты издеваешься? Опять?

— Да пойми ты! Деловые партнёры требуют стабильности. Жена нужна срочно! А тут ещё ребёнок есть… Это даже лучше! Скажем всем, что скрывали нашу дочь от прессы ради её безопасности…

Я смотрю на него во все глаза:

— Ты совсем с ума сошёл? Ты выставил меня за дверь восемь лет назад! Без объяснений! Без слов!

Он пожимает плечами:

— Это был контракт. Всё по договору. Но сейчас ситуация изменилась.

— Ага! Изменилась! — раздаётся голос моей мамы Карины Юрьевны, которая уже подошла незаметно и стоит рядом с метлой в руках. — Значит так, зятёк недоделанный! Ты мою Галку бросил одну на произвол судьбы! А теперь заявляешься сюда как ни в чём не бывало?

Кирилл поворачивается к ней и слегка отступает назад.

— Карина Юрьевна… Добрый день…

— Добрый?! Сейчас я тебе покажу добрый день! — мама замахивается метлой, Кирилл ловко уворачивается.

Алина звонко смеётся и хлопает в ладоши.

— Бабуля, давай ещё!

— Мамуль, хватит. Он уже уходит! - хватаю я маму за руку.

— Галя, подумай хорошенько. Это выгодно нам обоим. Я заплачу любые деньги… - Кирилл вздыхает и поправляет воротник рубашки-поло.

Я смотрю на него внимательно и чувствую, как внутри поднимается злость:

— Знаешь, что? Возьми-ка ты лучше баночку солёных огурцов и катись отсюда обратно в свой мегаполис!

— Огурцов? - удивлённо моргает Кирилл.

— Да! Огурцов! Очень вкусные! И иди себе!

Он качает головой и направляется обратно к машине.

— Ладно, Галя… Но я вернусь позже. Когда ты успокоишься и подумаешь.

Он садится в гелик и уезжает со двора, оставляя после себя лишь запах дорогого парфюма вперемешку с ароматом коровьего навоза.

Мама смотрит ему вслед и качает головой.

— Ну наглость какая! Ты только посмотри на него, на козлодоя этакого!

Я молча стою посреди двора с тазом белья в руках и понимаю: спокойная жизнь этим самым тазом и накрывается. И виноват в этом снова Кирилл Арсеньев — мой бывший фиктивный муж и отец моей дочери. Но ему об этом знать совершенно необязательно…

Глава 2

КИРИЛЛ АРСЕНЬЕВ

Я несусь по деревенскому бездорожью на своем черном гелике, подпрыгивая на ухабах так, что зубы клацают друг о друга. За окнами взметаются клубы пыли, покрывая тонким слоем мою идеально отполированную машину. Черт бы побрал эти дороги! Точнее, их полное отсутствие.

Первым делом я наступил в коровью лепеху. Это был знак свыше: «Добро пожаловать в деревню, господин Арсеньев!»

Белоснежные брендовые мокасины за бешеные деньги отправились в мир иной. Я минут двадцать исступленно тер их влажными салфетками, но запах стойко въелся в кожу. Теперь от меня несет навозом на километр. И кому я тут хотел пустить пыль в глаза своим белоснежным костюмом? Гале? Ее мамаше с метлой наперевес? Да здесь чем хуже выглядишь, тем круче ты вписываешься в местный пейзаж.

Солнце припекает через лобовое стекло, но я не включаю климат-контроль — воздух здесь такой вкусный, что хочется дышать полной грудью. Пахнет разнотравьем, цветущими полями и чем-то сладким, медовым. Вокруг раскинулись бескрайние луга с высокой травой, среди которой мелькают ромашки, васильки и еще какие-то цветы, названий которых я не знаю. По обочинам дороги стоят старые деревянные избы с резными ставнями и покосившимися заборами. На огородах зеленеют кусты картошки, моркови и капусты. Я даже притормаживаю, чтобы разглядеть огромные подсолнухи, лениво повернувшие головы вслед солнцу.

Деревня окружена густым лесом. Высокие сосны и ели стоят стеной, словно стражники, охраняющие этот райский уголок от городской суеты. Солнце пробивается сквозь ветви, создавая причудливые узоры на дороге. Красотища такая, что аж щемит под ложечкой.

Но думать о природе мешает Галка. Вот ведь упрямая баба! Восемь лет прошло с нашей последней встречи, а она ни капли не изменилась — такая же красивая, ладная, с огоньком в глазах и характером мама не горюй! Надо же, послала меня с моим предложением фиктивного брака куда подальше. Ее мать вообще чуть не огрела меня метлой по голове. И это при том, что я был одет с иголочки! Ну ладно теща — у нее ко мне всегда была личная неприязнь. Но Галка... Что ей здесь нравится? В этой глухой дыре?

А еще девчонка эта смешная... Алина. Такая мелкая копия Галины, только глаза какие-то подозрительно знакомые. На кого-то она похожа до боли знакомого… не пойму пока на кого. Интересно, сколько ей лет? Лет шесть-семь точно есть… От кого это Галка успела ее нагулять? Хотя какая разница — ребенок даже к лучшему. Прессе скажу, что специально прятал дочь от внимания журналистов. Идеальный план!

Мне срочно нужна жена для бизнеса. Партнеры требуют стабильности — мол, не доверяют холостякам за тридцать. А тут еще мама капает на мозги каждый день: «Кирилл, тебе почти тридцать! Где жена? Где дети?» Если честно, мама пилит похлеще любой бензопилы. Одним предложением Гале я убью сразу двух зайцев: успокою партнеров по бизнесу и отстанет наконец мама.

Телефон звонит так внезапно, что я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. На экране высвечивается «Мама». Вот ведь вспомнишь черта...

Останавливаю джип у опушки леса и выхожу наружу.

— Да, мамуль?

Воздух здесь хвойный и такой чистый, что голова кружится от удовольствия.

— Кирилл! Ты вообще собираешься жениться? Или так и будешь до сорока лет болтаться по свету один?

— Мам, ну чего ты опять начинаешь…

— Я начинаю?! Тебе почти тридцать! Детей нет, жены нет! Вместо того чтобы строить семью и нормальные отношения с приличной девушкой, ты уехал к черту на куличики и занимаешься там какой-то ерундой!

Я вздыхаю и смотрю на лес вокруг. Сосны высокие и стройные, словно топ-модели на подиуме. Под ногами мягкий зеленый мох и черничные кустики с темными ягодами. Солнечные лучи пробиваются сквозь кроны деревьев золотыми нитями. Красота такая, что хочется забыть обо всем и остаться здесь навсегда.

— Мамуль, я как раз занимаюсь решением этого вопроса.

— Каким образом?

— У меня уже есть кандидатура на роль жены. И даже ребенок есть.

В трубке повисает тишина.

— Какой ребенок?! Кирилл Арсеньев! Ты что там натворил?

— Мамуль, успокойся! Это моя бывшая жена Галина… помнишь ее? У нас есть дочь… ну… почти есть.

— Почти?!

— Ну да… В смысле есть! Просто я скрывал их от прессы…

— Кирилл… это правда? Ты уверен?! – мама кажется, в полном шоке от моих слов.

— Конечно! Скоро привезу их в Москву. Все будет отлично!

Заканчиваю разговор побыстрее, чтобы мама не начала выспрашивать детали, убираю телефон в карман и глубоко вдыхаю лесной воздух. Черт возьми, как же хорошо здесь дышится после городского смога!

Я уверен — Галка согласится на мое предложение. Куда она денется из этой глухомани? В конце концов, кто откажется от роскошного дома в Москве и безлимитной карты? Галя уже жила такой жизнью однажды. Ей понравилось.

Я возвращаюсь в машину и снова завожу двигатель. Теперь главное — убедить Галину во второй раз стать моей фиктивной женой.

Хотя почему-то мне кажется, что во второй раз сделать это будет намного сложнее…

Глава 3

Кирилл

После разговора с мамой я возвращаюсь обратно в городок, где снял номер в единственном местном «отеле». Хотя отель – это громко сказано. Так, гостиница не самого высокого пошиба.

А уж городок этот — отдельная песня. Маленький, пыльный, сонный, словно застрявший в девяностых годах прошлого века. Старые пятиэтажки с облупившейся штукатуркой, покосившиеся заборы, облезлые вывески магазинов и кафе. На центральной площади стоит памятник Ленину, который сурово смотрит куда-то вдаль, словно думает о чем-то своем.

Отель мой — это вообще отдельная история. Двухэтажное здание с облезлой краской и вывеской «Гостиница». Внутри пахнет сыростью и нафталином. Рецепшеном заведует бабуля лет восьмидесяти в очках толщиной с лобовое стекло моего гелика.

— Бабуль, а где у вас тут торговый центр? — спрашиваю я уверенно.

Старушка поднимает на меня удивленные глаза поверх очков и хмыкает:

— Какой тебе, внучок, торговый центр? Ты не в Москве! Тут рынок только есть. Туды и ехай!

Рынок, так рынок. Я пожимаю плечами и отправляюсь на поиски подарков для Гали, ее мамаши и дочки Алины. Как говорится в известной советской кинокомедии, «бабе цветы, а детям мороженое». Правда мороженое Алинке я точно не довезу — растает по дороге в такой жарище. Да и кто его знает, какое она любит? Вдруг шоколадное куплю, а она ванильное захочет? Нет уж, лучше игрушку.

Рынок встречает меня ароматами жареной курицы-гриль, шаурмы и горячих пирожков с капустой. В воздухе витает смесь запахов специй, мяса и свежей выпечки. Продавцы громко зазывают покупателей:

— Шаурма сочная, шаурма вкусная! Подходи, не стесняйся!

— Пирожки горячие! С пылу с жару!

Я, конечно, голодный, но еще не настолько проникся местным колоритом, чтобы пробовать здешние кулинарные изыски. Лучше потом в какой-нибудь ресторан заеду. Все безопаснее будет, чем закусить местной шаурмой или курой-гриль.

Я прохожу мимо рядов с одеждой и обувью. Мои дорогущие мокасины после знакомства с коровьей лепешкой уже не спасти. Придется брать что-то местное.

— Молодой человек! — кричит мне продавщица в ярко-розовом спортивном костюме. — Вам какие кроссовочки? Последний писк моды! Берите — не пожалеете!

Она протягивает мне пару кислотно-зеленых кроссовок с огромной надписью бренда с ошибками. Я вздыхаю и киваю:

— Ладно, давайте померяем.

Женщина сует мне под ноги картонку. Господи! Я таких картонок лет двадцать пять не видел! Ностальгия накрывает меня с головой.

— А что это у вас за картонка такая эксклюзивная? — спрашиваю я с иронией.

— А что не так? — женщина удивленно моргает ресницами. — У нас всегда картонка была для примерки. Чисто и удобно! И обувь мою не загваздаете и носки свои чистенькие останутся.

Я усмехаюсь и послушно становлюсь на картонку. Кроссовки сидят как влитые. Теперь я выгляжу по последней деревенской моде: белоснежный костюм за несколько сотен тысяч и зеленые «абибасы». Красавчик!

Иду дальше к цветочному киоску. За прилавком стоит крепкая женщина лет пятидесяти с прической «одуванчик». Она тут же начинает активно предлагать товар:

— Мужчина! Берите розы красные! Женщина ваша растает от счастья!

— Нет-нет, — качаю головой я. — Мне нужны два букета. Один бывшей жене, другой ее маме.

Продавщица поднимает брови:

— Ого! И бывшей, и теще? Да вы смельчак!

Я пожимаю плечами:

— Жизнь заставила.

Она задумчиво чешет затылок:

— Ну бывшей жене розы красные подойдут, а теще лучше что-нибудь попроще… ромашки там или хризантемы.

— Почему попроще? — интересуюсь я.

— Ну чтоб не подумала чего лишнего! — хитро улыбается женщина. — А то тещи нынче подозрительные пошли!

Я смеюсь и соглашаюсь на розы Гале и ромашки Карине Юрьевне.

Последний пункт программы — игрушка для Алины. Захожу в тесный магазинчик с детскими товарами. Полки ломятся от кукол Барби китайского производства, пластмассовых машинок и плюшевых зверей всех мастей.

Выбираю большого пушистого медведя с доброй мордой и бантом на шее. Беру его в руки и вдруг начинаю волноваться: а вдруг Алинке не понравится косолапый? Может ей куклу надо было взять?

— Девочка сколько лет? — спрашивает продавщица.

— Лет семь-восемь вроде…

— Тогда берите медведя! Все девочки их любят!

Ну раз все любят, тогда беру. Выхожу из магазинчика довольный собой: цветы куплены, медведь приобретен, кроссовки обновлены.

Теперь дело за малым — убедить Галку во второй раз стать моей фиктивной женой. Хотя почему-то мне кажется, что эту женщину цветами не возьмешь… Но попытка — не пытка!

Глава 4

КИРИЛЛ АРСЕНЬЕВ

- Опять он! – всплескивает руками бывшая теща, едва я заглядываю через предупредительно закрытую калитку. – Явился не запылился, козлодой!

Ремарка о козлодое хоть и кажется мне обидной, но я здесь по делу, и отступать не намерен. Тем более я не тещу собираюсь забирать, а ее дочь. И внучку.

- И я тоже рад вас видеть, Карина Юрьевна! – улыбаюсь я во все свои тридцать два зуба. Специально отбеливал их перед приездом к бывшей жене. Переживал, что могу не понравиться.

- Чай недавно виделись! – фыркает теща, упирая руки во внушительные бока. – Давай, проваливай отсюдова, пока Галка и Алинка не увидали тебя!

- Бабуля! – выбегает на крыльцо избы дочка Галины, чего это ты про меня вспомнила?

- Алиночка! – кричу я, и машу медведем через калитку. – Открой мне дверь, я тебе подарок принес…

- А ну быстро вали отсюдова со своими подарками! – ревет теща сиреной. – Я сейчас Михалыча покличу, участкового нашего…

- Подарок?! Мне?! – радостно взвизгивает девочка, прижимая свои ладошки к щечкам.

- Алинка! Стой! – кричит теща, но поздно.

Малышка гораздо проворнее своей бабки, и обгоняя ее ловко бежит к калитке отворяя ее.

- Алинка! Закрой! Не пускай!

Ну куда там, я уже ворон по сторонам не считаю. Быстро вхожу во двор и сажусь перед Алинкой на корточки.

- На, Алиночка, этого Мишку я для тебя купил. Нравится?

Алина берет косолапого и прижимает к себе.

- Дядя, у меня полно игрушек, но такого нет!

- Здорово! – веселюсь я, искренне радуясь тому, что девочке этот медведь пришелся по сердцу.

И у самого почему-то так сердце щемит при виде этой малышки, отцовские чувства к ней просыпаются. Хочется задарить ее игрушками, книжками… хочется позаботиться о ней.

- Алинка, у тебя этих игрушек полный чердак! Зачем тебе еще один медведь? – никак не уймется бывшая тещенька.

- Такого нет, ба! – как топнет крохотной ножкой малышка, и нахмурится, убегает обратно в избу.

Такая мелкая, а характер о-го-го какой проявляет! Надо же! Я тоже в детстве таким же упрямым был. Кто бы что не сказал, меня невозможно было переубедить или сбить с пути.

- От егоза! – кипятится тещенька.

А потом переводит хмурый взгляд на меня. Ее взгляд фокусируется на букетах.

– Чегой ты эти веники сюда притащил?! – грозно интересуется она у меня.

- Так это… - подхожу я к ней, и протягиваю букет из ромашек. – Это вам, дорогая Карина Юрьевна, букет ромашек!

Теща от неожиданности букет принимает, но складывается пополам от хохота.

- Что смешного? – не пойму я.

- Ой, городские, ой глупые! – вытирает она выступившие на лице слезинки, - Ты еще небось деньги за букет платил!

- Конечно, платил. – киваю я.

- Так смотри, за забором, целое поле ромашковое! – все так же истерично ржет теща. – Там можно сто таких букетов набрать, забесплатно!

- Что здесь происходит?

Пока теща ржала как лошадь, я и не заметил, как из бани, спеленутая в большое махровое белое полотенце выходит Галина.

Я смотрю на нее – распаренную, разомлевшую, и челюсть моя падает на землю. Она – Афродита! Не иначе как из пены морской выплыла. Щечки розовые, губы алые, глаза огромные, зеленые, обрамленные пышными ресницами. Как посмотрит ими, так сразу сердце вдребезги!

И как я раньше такой красоты возле себя не разглядел? Слепой что ли был?

- Опять ты! – резко хмурит бывшая свои идеальные брови вразлет. – Чего повадился сюда ездить?! Я же сказала тебе все утром!

- Вот… розы для тебя… - протягиваю ей букет, еле подобрав челюсть с пола.

- Ой, умора! Во городские, во дают! – снова ржет теща.

- Что опять не так? – Протягивая букет, интересуюсь я.

- Да глянь, сколько у нас этих роз на кустах! – как рявкнет теща, указывая за дом.

Там и правда розовые кусты. Да так их много, и все цветут, точно пена цветочная.

Мои букеты ромашек и роз выглядят жалкими на фоне местной природы.

Я облажался. Ну да. Злюсь на себя, а на самом деле виновата эта тетка в цветочном! Нашла что советовать для бывших жены и тещи, дурында!

- А ну быстро пошел вон отсюда! – пока я стою завороженный, Галя отбирает букет и как отходит меня им! – Что, непонятно с первого раза?! – я только успеваю уворачиваться.

- Галя! Ну перестань! Ну что за балаган?!

- Пошел! – удар. – Вон! – удар. – Отсюда!!! - как взвизгнет Галя!

Полоснула меня шипами! Кошка бешенная! Чувствую кровь на щеке. Она падает на белоснежную рубашку-поло! Вот черт! Сначала кроссовки ушли в мир иной, теперь рубашка! Да что ж такое?!

Но Галя не дает мне расслабиться. Так и гонит меня веником шипастым, поддерживая полотенце на груди, чтобы не сползло.

- Да хватит! – ору я. – Понял! Сумасшедшая! – ору уже через калитку, которую Галя ловко запирает на засов. – Остынь, я завтра вернусь, поговорим!

- Я тебе вернусь! – орет Галя, устрашающе сотрясая изрядно помятым букетом, а потом выкидывает его прямо через калитку.

Я едва успеваю отпрыгнуть, чтобы не получить им по башке.

И тут же в меня прилетает еще один букет. Тещины ромашки.

Вот две сумасшедшие истерички, надо же! Хорошо, хоть Алинка не в их породу пошла. Единственный нормальный человечек в этой сумасшедшей семейке.

- Ох, сынок, больно они тебя? – участливо интересуется кокетливый женский голос.

Я вздрагиваю. Оборачиваюсь. Огромная тетя со внушительной кхм… душой, участливо смотрит на меня, оперевшись на забор, напротив.

- Ой-ой-ой, кровушка у тебя пошла, - причитает тетя, качая головой. – Заходи к нам в гости, красавчик! Я – Нина Степановна, сейчас быстро тебя залатаю.

Раздумываю пару секунд, что же делать. С одной стороны, валить надо в город, уже вечереет, а по ночному времени не хорошо по бездорожью ехать, еще и фонарей не видать. С другой стороны, Нина Степановна живет напротив Галки и ее мамаши. Соседка, значит. А соседи всегда все друг про друга знают. Расспрошу тетку про них.

- Идем – идем… - ласково причитает Нина Степановна. – Ой, красивый! Ну как можно на такого парня бросаться с кулаками? У меня две дочки кстати живут – красивые, дородные, не как Галка худосочная! Ты приглядись к ним, у старшой дочурки двое деток подрастает – тебе же как раз жена с детьми нужна, младшей дочурке двадцать - пока в девках засиделась – тоже понарожает тебе сколько скажешь. Тебе ведь супруга нужна, я утром слышала! Так что любую взамуж бери – не прогадаешь!

Глава 5

КИРИЛЛ АРСЕНЬЕВ

Улепетываю от Галкиной соседки со всех ног. Однако, какие продуманные эти сельские жительницы!

- Куда же ты, добрый молодец! – только и успевает всплеснуть руками пышногрудая тетенька. – Вернись, хоть подорожник к щеке приложу!

Хорошо, что уехал сейчас, потому что вечереет стремительно. Солнце село за вековыми березами и елями. Еду в свой «отель» по ухабам. И чего это село так далеко? Галка не могла еще дальше от меня спрятаться? Хотя, ей это не поможет. Я ее и на краю света найду. И уговорю снова стать госпожой Арсеньевой. Ибо у нее это получается лучше других женщин.

Однако, как красиво вокруг! Сердце замирает от этой природы, и я снова останавливаюсь. Чтобы выйти, размяться.

Ох, хорошо! Дневной зной сменился вечерней прохладой. Поют цикады в лесу, Чирикают птички. А воздух… воздух-то какой! Настоящий, июльский! Вдыхаю полные легкие этого чистого целебного воздуха. В городе таким не надышишься, да я и здесь надышаться не могу. Наверно поэтому Галя такая красивая стала, на природе, да с таким воздухом, да на собственных экологически чистых продуктах…

Как хорошо же тут! Хоть тут заночевать остаться. Да боюсь из леса и волки набежать могут, и лисы, да и медведи тоже… И переодеться надо – вся моя белоснежная одежда испорчена! Нет, надо уезжать, но хорошо.

Да, я живу в полном достатке, как сыр в масле катаюсь, руковожу собственным бизнесом, но положа руку на сердце, Галке я начинаю завидовать. В такой красоте, в такой природе живет, что ни один город не сравниться с этой, ничем не передаваемой аутентичной деревенской атмосферой.

В ухе начинает звенеть, а затем и чесаться. Хлопаю по шее и убиваю жирного комара. Покусал уже, гад. Рядом вьется еще парочка кровопийц. Так, надо сваливать отсюда, пока до конца не обескровили. Тайга, конечно, хороша летом, но становиться ужином для местного комарья я не собираюсь.

Вдыхаю напоследок упоительный воздух, наполненный вечерним разнотравьем, и сажусь обратно в нагретую машину.

Да, Галя, хорошее местечко выбрала для себя и дочери. Экологически-чистое. Как бы мне теперь уговорить ее вернуться ко мне обратно в город?

Где-то через час, когда небо становится почти черным, и лишь алеет закат вдалеке, я добираюсь до гостиницы.

- Ну как, внучек, на рынке отоварился? – участливо интересуется бабуля на рецепшен.

- Сходил. – киваю я, красуясь своими новыми кислотно-зелеными кроссовками.

- Ладные, ладные! – одобряет бабуля. - А чегой-то в кровушке весь?

- Комары покусали. – хмуро ляпаю я.

- Ой, беда-беда… где ж ты таких комаров отыскал? – качает головой в платочке бабуля. – не иначе как по тайге лазал!

- Да водятся здесь две комарихи бешенные, на людей бросаются! – хмыкаю я, забираю ключи от номера и иду по пыльной дорожке и скрипучей лестнице к себе в «номер».

Глава 6

ГАЛИНА

Наверное, в первые в жизни плохо сплю ночью. Впервые, за последние несколько лет, если быть точнее, ведь когда родила Алинку, она такая крикливая была, что спать мне не давала. Хорошо хоть мамуля всегда на подхвате была – давала мне отдышаться.

А сегодня я плохо сплю конкретно из-за одного придурка! Уже испортил жизнь мне однажды, выставил из дома беременную, и в ус не дул все эти восемь лет. Договор о браке у него, видите ли, закончился. А сейчас чего его принесла нелегкая? Снова припекло, и снова ему жена понадобилась? Да еще и с ребенком? Вот пусть своего заводит, а Алинка – моя дочка. Он к ней никакого отношения не имеет!

Остервенело кручусь всю ночь, точно не на матрасе сплю, а на раскаленной сковороде. И мысли все время крутятся злобные. Я очень на Кирилла обижена. Очень. Не хочу его видеть! Глаза мои его восемь лет не видели, и не видели бы дальше… А тут глядите: явился – не запылился мой бывший фиктивный муженек.

Мои глаза так за ночь ни разу не сомкнулись, и с первыми криками петуха Степана, я решительно встаю с кровати. Всё, нечего разлеживаться, когда сон не идет! Нечего эту мысленную жвачку обид на мужика пережевывать! Лучше занять себя делами, притомить хорошенько, авось и посплю потом, после полудня, когда все дела важные переделаю.

А дел у меня, как и у любого сельского жителя – воз и маленькая тележка. В моем случае огромная такая скрипучая тележища! Вскакиваю с кровати, гляжу на настенные часы. Половина четвертого утра. Раненько. Обычно мы с мамой в шесть встаем.

Ну ладно, за окном уже рассвело. Моя комнатка на втором этаже, практически на чердаке. Подхожу к окну и открываю его. На меня тут же дует свежий, напоенный летними ароматами, рассветный воздух. Жадно пью его полной грудью. Чего там этот червь жужжал? В город меня снова забрать хотел? К его высокомерным родителям, друзьям и фифам-подругам? Нет уж, дудки! Не поеду туда ни за какие коврижки! Мне и тут хорошо, в окружении лесной природы, кур и коров!

Смотрю в окно. Над нашим поселком занимается заря. Красиво так, что аж в носу щиплет! Над сельскими крышами домиков и утопающих в деревьях огородов стелется туман – утренняя роса украсит бусинками капель каждую травинку.

Как красиво здесь! Природа такая, хоть бери мольберт и кисти и пиши пейзажи каждый день! Но, увы, рисовать я не умею. А хотелось бы.

Петух Степан, видимо заметив меня в окне, орет пуще прежнего. Я шикаю на него. Еще не хватало, чтобы Алинку и маму перебудил. Рано им еще, пусть спят!

Иду умыться и сделать все необходимые процедуры. Из косметики у меня самое обычное мыло. И все. Никаких там дорогущих умывалок, пенок, гелей для душа итд, я не использую. Зачем мне? У меня все натуральное. Крем для рук где-то валяется, и все.

Иду в кухню. Завтракать еще рано. Кур кормить тоже. Мы их обычно в шесть кормим. И Мурку я около шести дою. Смотрю, творог отдал всю сыворотку, беру марлю, в которую он был завернут. Беру наши домашние яички, которые несут наши же курочки и начинаю варить сыр. Запах сразу стоит просто нереальный! Кто хоть раз варил домашний сыр понимает, о чем я!

Сварив сыра, достаю из холодильника крынки с молоком. Мурка дает просто нереально жирное молоко! За ночь там столько сливок образовалось, что я добываю целую миску! Плотно прикрываю дверь в кухню и начинаю взбивать сливки миксером. Полчаса и получается настоящее густое домашнее сливочное масло! Промываю его в холодной воде, формирую аккуратные брусочки и заворачиваю каждый в пергаментную бумагу. Красота!

Пока руки выполняют работу, мысли то и дело скатываются обратно к Арсеньеву. Неужели снова припрется сегодня? Мало его мамуля вчера поганой метлой погнала, а потом мы вениками огрели! Добавки захотел?

На часах пять, но иду к Мурке. Подою ее немного пораньше. Все, чтобы не думать о козлодое, как его вчера назвала мама.

Мурка радостно мычит, завидев меня. Молока у нее много! Дою целых два ведра! Молочко жирное – тут же начинают образовывать сливки. Сейчас разолью его по банкам и отнесу в свою лавку. У меня открыто ИП. Я продаю молочную продукцию – молоко, сливки, сыр, все собственного производства. А еще куриные яйца, овощи и фрукты.

Вырученные деньги идут на одежду, которую мы покупаем при необходимости, книжки и игрушки для Алинки, на ее развитие я ничего не жалею. А еще мы покупаем мясо. Да, несмотря на то, что у нас живут курочки и коровка, для мяса мы их не используем. Я просто не в состоянии причинить вред живому существу, и мне легче купить мясо у соседа. Курочки у нас исключительно для яиц, а Мурка для молока. А так мы полностью живем и питаемся с огорода. И не плохо так живем. Выращиваем огурцы, помидоры, морковку, болгарский перец, картошку и остальные овощи. Летом делаем заготовки на зиму, у нас весь погреб заставлен консервами собственного производства. Мы ни в чем не нуждаемся. Уж в деньгах Арсеньева точно нет необходимости! Ни тем он меня решил взять, ой ни тем!

После разлива молока приступаю к огурцам. Вчера собрали два ящика и их нужно переработать.

После, начинаю мыть смородину и пересыпать ее сахаром. Тоже надо варенья наварить. И нам на зиму, и на продажу не плохо идет.

- Ой, доча, ты сего уже с утра пораньше шуршишь? – входит заспанная мама, отчаянно зевая. – Я думаю, что за стук, а тут уже кашеваришь.

- Не могла уснуть – признаюсь честно. – Мысли о всякий козлодоях в голову лезут – никакого спаса нет!

- Беда… - садится за стол мама и подпирает рукой щеку. – Принесла его ж нелегкая…

Ничего не отвечаю. Снова возвращаюсь к огурцам и яростно отрезаю огуречные хвостики.

- А ты видала, Алинка с медведем, Арсеньевым подаренным весь вечер носилась, а потом в кроватку его к себе положила. Сейчас захожу к ней глянуть, а она с ним в обнимку спит.

Слова мамы, что ножом мне по сердцу.

- Чувствует малышка, родную кровь.

- Да. Знать не знает, что это ее родной папаша, но чувствует! Детская душа – тонкая, чувствительная. Это со временем мы черствеем, а по началу… эх! – машет рукой мама. – Может сказать ему, Галка?

- Не вздумай! – всплескиваю я полотенцем. –Он приедет, наиграется в фиктивного отца и свалит на восемь лет – поминай как звали! Зачем Алинке такой отец нужен?!

- И то верно. – вздыхает мама. – Но что делать-то? Так и будет сюда захаживать, пока своего не добьется…

- Не добьется! – мстительно обещаю я. – Не в этот раз!

Глава 7

ГАЛИНА

- Баба Липа, заходите, я как раз для вас крынку молока припасла, и кефирчик свежий!

- Ох, спасибо, дочка! – тяжело вздыхает грузная бабулечка в цветастом платке. – Я уж думала, поздно притопала, ты все продала…

Я оглядываю пустые полки в своей лавке. Да, она права, торговля у меня сегодня шла бойко! С восьми утра и до полудня у меня смели все сыры, масло, молоко, и кефир… вот творогу еще немного осталось – творога нынче много я в магазин снесла.

- Всё продала, баба Липа, но тебе оставила! – и достаю из-под прилавка припрятанную крынку молока, да кефир. Ну и творог оставшийся. – Баба Липа, и творог забирай! За полцены! Уж очень он хороший сегодня, рассыпчатый!

- Ну если за полцены, то можно и позволить себе деликатес! – улыбается старушка. – Только это самое, Галка, не рассчитала я чутка до пенсии, третьего дня пенсию получу и принесу денежку!

- Хорошо, баба Липа! – улыбаюсь я. – Забирайте вкусняшки!

И заворачиваю ее покупки в собственный фирменный пакет из крафтовой бумаги. Конечно же я всегда даю в долг местным пенсионерам. Это ведь не алкаши какие, которые ради горячительного готовы последнее из дома вынести, а наши честные бабушки и дедушки, которым я всегда стараюсь помогать.

Баба Липа выходит из лавки, и по пути ойкает.

- Ох какой красавец… батюшки мои, а ты откель сюда попал, молодец?

Я вздрагиваю. Но мои самые опасные подозрения оправдываются моментально.

- Из города я, бабушка, а что творожка еще свеженького осталось?

- Нет, внучек, я последнее забрала… - вздыхает старушка и была такова, пока добрый молодец чего не натворил. А то даром что красивый – отберет творожка, чем потом старушке в полдник лакомиться?

- А хорошо у тебя тут! – Кирилл Арсеньев проводил бабушкину прыть недоуменным взглядом, а теперь оглядывает мою лавку. – Это стиль Лофт, да? – ухмыляется он издевательски.

- Нет. Это лавка без ремонта! – рявкаю я недоброжелательно. – И к тому же пустая! Слышал, что баба Липа сказала? Нету ничего! Все раскупили! Лавка закрывается!

- Прямо-таки все! – хмыкает этот козлодой, ищет взглядом за чтобы зацепиться, но увы… я продала буквально все, даже огурцы с помидорами, хотя они поспевают в каждом втором огороде нашего села. – И правда все…

Оглядываю этого невозможного напыщенного засранца: сегодня он уже не в белом. Темно-синие джинсы, темная рубашка-поло, и кислотные кроссовки. А он быстро учится. Учел все вчерашние ошибки по поводу своей одежды и сегодня оделся в более подходящее. Хотя ему бы лучше всего приобрести колоши, ибо у нас коровьи лепехи по всюду!

- Закрыто! – рявкаю я. – Немедленно покинь мою лавку! У меня ревизия!

- Ну какая такая ревизия? – иронично хмыкает Кирилл. – Ты же все продала, чего тебе считать?

- Кассу! – рявкаю я. – Пошел отсюда, а то ходят здесь всякие, а потом в кассе денег не досчитаешься!

- Галя, ну ты серьезно? – поднимает бровь Кирилл. – Я, между прочим, миллиардер! Даже бизнес-издание про меня в этом году писало, не читала?

- Такое не читаю! – рявкаю я.

- А зря. Ну неужели ты думаешь, что я пришел сюда твои копейки красть?

О нет, ты не просто сюда пришел копейки красть, ты уже покой у меня со вчерашнего дня украл и ночь сна! А до этого, гад такой, ты меня беременную за порог выставил, и ребенка своего без отца оставил, вот что ты сделал!

- Галь, я пришел поговорить сюда спокойно. Ну выдели мне пять минут, а?

На пороге какой-то топот, мы поворачиваем головы, и я вижу лишь кусок цветастого платья, которое обычно носит наша соседка, бабушка Нина Степановна. Неужели стояла, подслушивала? Ох, бедовая она! Первая сплетница на селе. Разнесет такое по всем соседям, и сама приврет для пущего эффекта.

- Пошел вон отсюда! – шиплю я, выходя из-за прилавка.

Какой он высокий… и мощный… я перед ним тростиночка гибкая, а он – бревно!

Подхожу к двери и широко открываю ее.

- Тебе пора! Тебя в городе ждут!

- Да никто не ждет, Галь! – говорит, а сам так смотрит на губы мои, на грудь, которая от злости и частого дыхания из выреза вздымается.

- Уже соседи мои подслушивают! – топаю я ногой от злости. – Уходи!

Подхожу к нему в один шаг – лавочка у меня не большая. И толкаю его в твердокаменный торс. Ох, какой он твердый… как гранит! И горячий! А сердце как часто бьется у него за грудной клеткой. Неужели у него вообще оно есть?

Конечно же я не в состоянии сдвинуть его с места. Потому что он как бетонная стена. Но зато он пользуется случаем и ловит мои кулачки в свои огромные кулачищи. И сжимает их. Меня опаляет жаром. Краснею моментально. Дергаюсь и злюсь еще сильнее, трепыхаюсь в его сильных руках, точно птичка, пойманная в силки, но он не отпускает.

- Ну хоть так поговорим, Галя! – ухмыляется он. – Успокойся! Всё, что я от тебя хочу – чтобы ты снова сыграла роль моей жены! Тебе что, трудно?

- Я не хочу больше участвовать в этом! – взвизгиваю я.

- Но почему? Ты и Алина поедете со мной домой, несколько месяцев будете моей семьей, и всё… я вас отпущу!

- Да пошел ты бабочек ловить! – пытаюсь я укусить его ладони, чтобы разжал мои.

- Я тебе пять миллионов дам! – грозится Кирилл.

- На фиг они мне не сдались, мильены твои! – все пытаюсь выпутаться я из его рук.

- Мало? – рявкает на меня Арсеньев. – Ладно, десять дам! Десять лямов! Новую избу себе построишь, лавку отремонтируешь и в банк на счет положишь! Согласна?

- Нет! – ору я, изловчаюсь я, и как дам ему коленкой по причинному месту!

- А-а-а!!! – паровозом воет Арсеньев, тут же отпустив меня, сложившись пополам. – Ведьма! Я к тебе с добрыми намерениями, а ты?!

Но я уже не слушаю его. Быстро проворачиваю ключом, запирая свою лавочку на замок, и как пущусь на утек к своему дому – благо бежать не далеко.

- Галя! Ну постой! – Арсеньев к тому моменту уже оклемался и бросается за мной в погоню. – Только ты мне сможешь помочь! Только ты мне в качестве жены нужна! Ах, черт!

Кирилл тут же вязнет в очередной коровьей лепехе своими обновленными кроссовками.

- Чертовы какахи! У вас тут коровы или динозавры срут?

Но мне уже все равно. Я забегаю в свой двор и плотно запираю калитку на засов.

- Вот цирк! – комментирует наши разборки баба Нина Степановна. – Давно такого кина не видала!

- Цирк уехал, а клоун остался! – комментирую себе под нос и иду в дом.

- Добрый молодец, ну на кой ляд здалася тебе эта Галка худосочная? – слышу я голос бабы Нины, которая тут же взяла в оборот Арсеньева. – ну две дочки у меня- красавицы-невесты, говорю же, выбирай любую и забирай в город! А то придумал Галке десять лямов давать! Они и так богатые, а нам нужнее!