Фиалки

Глава 1. Тот свет, списки и сломанный лифт.

Улицы города были необычайно пустынны в этот час. Была суббота, а в маленьких городах утро субботы, а тем более холодное дождливое утро, напоминает сцены из кино, съемочная группа которого выбрала перекрывать всякое постороннее движение в кадре, а не достоверно воссоздавать его, мучаясь с массовкой. Главных героев такому фильму достаточно, как достаточно было сейчас этой пустой дороге одной красной ауди, которая неслась столь стремительно, что то и дело обрызгивала тротуары мутной водой из луж.

— Слишком быстро, — бросила девушка в тот момент, когда автомобиль на всей скорости пересек желто-белую разметку пешеходного перехода.

— Мы же опаздываем.

— На тот свет?

Парень за рулем вздохнул и чуть сбавил скорость.

— Кстати, насчет того света. Слышала новость?

— Какую? — напряженный голос опять стал бесцветным.

— Девчонку какую-то нашли в болотах, говорят, удушение.

— Маньяк?

— Я не вникал.

— Ясно.

Снова пошел дождь. Небо было серым, блеклым, однотонным. Ветер раскидывал только начинавшие осыпаться листья.

— Лиля? — парень обратился к девушке, бросив на нее короткий взгляд.

— Да?

— Давай заберу тебя после пар?

— Не, — девушка сложила руки на груди, — прогуляться хочу.

— Холодно же и сыро.

— Мое любимое, — ответила Лиля.

Она действительно любовалась всей этой серостью и угрюмостью ранней осени. Внутренняя меланхолия девушки требовала единения с окружающей обстановкой.

Машина остановилась. Дождь усилился.

— Зонт есть? — парень меланхолию не разделял и оставался практичным.

— Здесь два шага пройти. Пока, — Лиля открыла дверь, все же чуть помедлила, пробормотав «спасибо, что подвез», вышла и быстрым шагом направилась к серому трехэтажному зданию.

Артем смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью, рядом с которой висела табличка с надписью «Тихмирский государственный университет».

***

Лиля познакомилась с Артёмом полтора месяца назад в середине июля.

В тот день стояла невыносимая жара. Июльское солнце плавило фасады безобразных многоэтажных новостроек, а хищные птицы охотились на мечущиеся полчища пыльных бабочек-шелкопрядов, заполонивших окрестности. И только в тени домов, во дворах, утопающих в мальвах и бархатцах, было достаточно терпимо. Лиля иногда проводила в этой тени у своего подъезда время, не спеша подниматься в квартиру, где мучилась от духоты.

Вот и теперь она сидела на скамейке, окрашенной в дурацкий жёлтый цвет, и смотрела на приближающуюся к ней неуклюжую корги. Чуть позади шел парень. Он разговаривал по телефону и, когда подошел ближе, Лиля услышала доносившийся из трубки крик. Через пару секунд парень чуть запрокинул голову назад, закатив глаза, и тяжело вздохнул, но его голос прозвучал спокойно:

— Не надо кричать, мам.

Парень сбросил вызов, присел на скамейку рядом с девушкой и уткнулся в телефон. Но, когда Лиля поспешно собралась уходить, он оторвался от экрана и спросил:

— Простите, я вам помешал?

— Нет, — Лиля старалась выглядеть расслабленно, — но у меня аллергия на собак.

— О, извините.

— Ничего, мне пора, — девушка уже отвернулась, но снова взглянула на парня, когда он зачем-то поинтересовался:

— Вы здесь живете?

Лиле стало чуть не по себе от того, как внимательно он вглядывался в ее лицо. Но она и сама засмотрелась. Ветер трепал его черные волосы. Собака лежала рядом, видимо, очень устав и тяжело дыша. Вокруг были цветы. «Так красиво», — подумала Лиля, а вслух сказала:

— Нет, просто люблю посидеть у чужих домов, — с этими словами она пошла к ближайшему подъезду. Парень улыбнулся.

В следующий раз они встретились спустя несколько дней. Лиля спускалась со своего седьмого этажа по лестнице, Артем поднимался. Без собаки.

— Здрасьте. Любите гулять по чужим домам?

— Ага, — Лиля хотела просто пройти мимо.

— А в лифте ездить не любите?

Они остановились, смотря друг на друга.

— У меня клаустрофобия, — пробормотала девушка.

— Клаустрофобия, аллергия. У меня уже список. А имени вашего все еще не знаю.

— Я вашего тоже.

— Я Артем.

«Класс, но я не это имела в виду. Зачем мне эта инфа?» — Лиля задумалась, но ответила:

— Лиля.

— Вау, как Брик.

— Оригинально, — протянула девушка, привыкшая к подобным комментариям.

— Ну, сори, — парень развел руками и улыбнулся.

Они продолжали стоять на лестнице. Он — на пару ступеней ниже. Лиля решила, что самое время идти дальше, но напоследок спросила:

— А вы чего не на лифте?

— Не люблю их, — парень пожал плечами. — Почему я вас раньше не видел?

— Недавно переехала, — ответила девушка и быстро продолжила, — пойду я. Тороплюсь.

— До встречи.

Лиля не ответила и поспешила вниз.

Спустя еще некоторое время, уже в начале августа, она, выходя из подъезда ранним утром, заметила его сидящим на скамейке, накануне перекрашенной неравнодушными к неуместным цветам местными жителями в неприметный тёмно-коричневый цвет. Корги рядом не было. Артем курил. Заметив ее, он потушил сигарету и поднялся.

— На работу? Здрасьте.

— По делам, — Лиля не понимала, что ему нужно.

— Могу подвезти, — он указал на машину.

— Люблю автобусы. Добавь в список.

— О, мы перешли на ты. Ладно, не настаиваю.

И вот в один из дней, когда началась учёба, она почему-то оказалась в его машине. То ли потому что опаздывала, то ли хотела узнать, что же там дальше – за этими редкими пересечениями и приветствиями. В эту первую поездку она узнала, что парень — музыкант и актер местного драмтеатра, рассказала, что учится на историка, и узнала про найденное тело девушки.

***

В университете теперь только об этом и говорили. Лиля не встревала в обсуждение случившегося, но от своей подруги Лизы узнала, что девушка была студенткой факультета естественных наук их университета. Ее звали Арина. Восемнадцать лет. Блондинка. Похороны через три дня. Лиля не знала ее и решила не идти.

Студенческая жизнь Лили была по-своему хороша, потому что оставляла много свободного времени. Учиться было не трудно, пар — мало, требования — не строгие. Специальность Лиля выбрала почти наугад, не представляя чем собирается заниматься в дальнейшем. Она в целом мало представляла себя в будущем. Ей казалось, что взрослой жизни, как и привидений, не существует. Часто она думала, что остальные будто живут в другом мире: строят планы, задумываются о браке и детях, принимают свою жизнь как должное и постоянно к чему-то стремятся. Она была другой. Всё обычное казалось ей невыносимо трудным. Общаться с людьми было трудно, решать самые мелкие проблемы – трудно, просто начинать новый день – трудно. Как и понять, кто ты вообще есть. Она просто проживала дни, один за одним, надеясь, что когда-нибудь случится что-то, что наполнит её жизнь хоть каким-то смыслом. Впрочем, надежды её были призрачны. К сожалению для себя, она понимала, что сама должна наполнить свою жизнь этим самым смыслом.

После пар по дороге к парку Лиля думала об Артеме и о его, так получилось, фейковом списке. У нее не было аллергии на собак, не было вообще никаких аллергий. Она не так сильно боялась замкнутых пространств, а лифтом не пользовалась, избегая скорее лишних контактов с людьми. Когда она говорила ему, что торопится, действительно торопиться ей было некуда. «Я просто отвечаю первое, что приходит на ум, кто ж виноват, что обычно это подобная чушь. Хотя ладно, я и виновата. Надо больше с людьми общаться, а то у семилетнего ребенка навыков межличностного взаимодействия больше, чем у меня в двадцать. А, все равно, зачем ему знать, что я из себя представляю?».

Как-то на автомате она достала телефон и начала просматривать на сайте театра афиши предстоящих спектаклей и задействованных в них актеров. Некий Артем Майер был найден в составе «Преступления и наказания» в роли Заметова. Фамилии парня Лиля не знала, а фотографий на сайте не было. Никакой информации об актере тоже. В соцсетях нужного Артема Майера тоже не нашлось.

«Может, и не он Заметов», — подумала Лиля.

В конце концов, ей удалось отбросить мысли о парне и затеряться в своих абстрактных и нереалистичных мечтаниях, наполнявших её призрачную жизнь призрачной радостью.

***

На следующий день, когда Лиля лёжа на диване составляла список фильмов, которые ей хотелось посмотреть в ближайшее время, в дверь ее квартиры постучали. Звонка у нее не было. Со вздохом поднявшись и тихо подойдя к двери, Лиля посмотрела в глазок и увидела Артема. «Че за дела? — она разволновалась. — Откуда он знает, где я живу. Или он не ко мне? Может, ошибся. Притворюсь, типа меня нет. Ладно, глупости».

Лиля открыла дверь.

— Что? — ее голос прозвучал не резко, скорее немного нервно. Как и всегда, ей было в тягость взаимодействовать с малознакомым человеком.

— Привет, хотел пригласить тебя погулять, — сказав это, Артем улыбнулся.

— Холодно же и сыро.

— Было. Ты в окно не смотришь? Солнце вышло.

— Фу.

Парень рассмеялся.

— Окей, вампирка. Пойдем во дворе посидим.

— Не уверена, что есть слово «вампирка».

— Это феминитив, — ответил Артем. — Современно.

— У меня дела.

— Когда освободишься?

— Не скоро, — Лиля старалась сделать вид, что чем-то озадачена. — Давай завтра?

— Ловлю на слове.

Девушка хотела уже закрыть дверь, но Артем придержал ее:

— Ко скольки на учебу завтра?

— У меня выходной.

— Понял. Во сколько встретимся тогда?

— Вечером. Часов в семь.

— Окей, до завтра.

— Пока, — Лиля закрыла дверь и тут же спохватилась: «Ну что это такое: «давай завтра». Сказала бы, что не хочу. А я не хочу? Черт. Может, у него будут дела, или просто передумает».

***

На следующий день без десяти семь Лиля стояла перед зеркалом в черной куртке и черных брюках.

– Сейчас еще надену черные кроссовки, –вслух проговорила она. – Класс. Зато на похоронах была бы как рыба в воде.

Артем зашел за ней ровно в семь.

Сгущались сумерки, было прохладно и ветрено. Они жили в доме, расположенном на окраине небольшого района, но именно отсюда открывался вид на центральную часть города. Пройти туда можно было в обход простиравшихся на несколько километров болот и зарослей травы. На краю было тихо, с болот тянуло холодом, огни города вдалеке казались далёкими, как и висевшая в темно-синем небе бледная луна.

— Вопрос, — Артем первый нарушил молчание.

— Какой?

— Почему ты согласилась пойти?

— Из вежливости, конечно, — Лиля улыбнулась.

— Ага, понял.

— Шучу. Не знаю почему. Почему ты пригласил?

— Подумал, будет круто подружиться. Ты мне нравишься.

— Интересно, — проговорила девушка, не глядя на парня.

— Что?

— Чем я могу нравиться?

— У тебя в глаза будто сам Бог вселился.

Лиля нахмурилась и посмотрела на него, не зная, что ответить.

— Ну а что? Впервые слышишь, что у тебя красивые глаза?

— В такой формулировке да.

— Ха, ну я артист, все дела.

В тот вечер Лиля узнала, что на актёра Артём не учился, а в театр его устроил дядя, работающий там заведующим художественно-постановочным цехом и имеющий дружеские отношения с худруком. Его фамилия Майер, и это он играет в «Преступлении и наказании» и репетирует роли еще в двух спектаклях. Ему двадцать шесть. Он пишет песни и собирает небольшие площадки со своей музыкальной группой «Лугнасад». Оказалось, что родители Артема в разводе, но вместе воспитывают его восьмилетнюю сестру.

Во время прогулки Лиля с удивлением обнаружила, что ей комфортно общаться с парнем. Он был милым, но чуть отстранённым. Шутил, но не лез из кожи вон, чтобы впечатлить. Рассказывал сам и внимательно слушал. И ещё он был красив. Смотря на него, Лиля постоянно думала "Боже, какой он красивый", и тут же отгоняла эти мысли прочь, стараясь не потерять нить разговора.

А на следующее утро, выходя из своей квартиры, Лиля столкнулась с соседкой. Пожилая женщина с короткими светлыми волосами и маленькой ярко-зеленой сумочкой, которую крепко сжимала обеими руками, поздоровалась и пожаловалась, что сломался лифт. А потом неожиданно сказала:

— Видела, что ты деточка с Артемом общаешься. Поаккуратнее будь. Он чуть в тюрьму не сел три года назад.

— Что? — девушка нахмурилась, подумав, что ослышалась.

— Да-да, подозреваемым проходил по делу одному. Об убийстве. Так-то.

— Какое убийство?

— Да девочку мертвой нашли в лесу. Она в том лесу с компанией отдыхала. И Артем там был. Так-то. Ты гляди, осторожнее, мало ли. Кто ж его знает, как оно там было.

Соседка стала подниматься дальше. Лиля стояла, думая о том, что слишком много стало в последнее время новостей о мертвых девушках.

Глава 2. Киану Ривз, вороны и астрал.

— Слушай, может, соседка просто драматизирует, — сказала Лиза, быстро переписывая конспект из Лилиной тетради. — Его, скорее всего, просто допрашивали, а у нее в голове это означает, что он чуть не сел.

Девушки сидели за дальними партами в пустой аудитории. Пара еще не началась. Лиля только что рассказала подруге о вчерашней прогулке с Артемом и об утреннем разговоре с соседкой.

— Если так и есть, то это странно жить в мире с людьми, которые считают, что можно наговаривать на других, не зная всего наверняка.

— Ну ты шо вчера родилась? Такая лайф, — Лиза закрыла тетрадь и повернулась к Лиле. — У тебя фотка его есть?

— Нет.

— Что никакой?

— Он сказал, что не ведет соцсети, — задумчиво протянула Лиля. — Есть только телега, но без аватарки.

— Плохо, — Лиза откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.

— Зачем тебе?

— По фотке можно многое узнать.

— Ах да, я забыла, что ты экстрасенс, — Лиля улыбнулась. За те два года, что они были знакомы, она слышала от подруги много разных вещей про ее участие в каких-то магических практиках, литургиях и ритуалах. В сумке у Лизы всегда можно было найти колоду карт и пару свечей. Девушка частенько делилась своими предчувствиями и предсказаниями. Весной она сказала, что видит в жизни Лили серьёзные перемены. И вот уже через месяц та переехала и стала жить одна. Тем не менее, Лиля не придавала большого значения подобным совпадениям. В магических делах она была несведуща и не слишком серьёзно относилась к увлечению подруги.

— Что за скепсис? — возмутилась Лиза. — Я же предсказала тебе любовь.

— Так. И где она? — Лиля поглядела по сторонам.

— На восьмом этаже твоего дома, — Лиза расплылась в улыбке.

— Это не любовь, – Лиля хмуро взглянула на неё.

— Ну это пока, — заверила Лиза со знанием дела. — Подожди. Мои предсказания сбываются.

— Верю, верю.

— Нет, погоди, он тебе что не нравится? — девушка выглядела почти оскорбленной.

— Нравится, но я никогда не влюблялась в реальных людей. Ну, в тех, с кем знакома. Это сложно. Их любить.

— Чего?

— Я люблю людей на расстоянии, — пояснила Лиля, немного подумав. — Вблизи не люблю.

— Ты и меня не любишь? — Лизе было весело, но вопрос прозвучал серьезно.

— Ну мы с тобой не прям близко дружим.

— Эй! – Лиза тихонько толкнула Лилю в плечо.

— Ну типа мы не много времени вместе проводим.

— И это значит, что ты меня не любишь? — Лиза нахмурилась.

— Да наоборот, блин.

— Окей, — гнев сменился на милость, и Лиза продолжила, — значит, пойдем на его спектакль. Там я его сканирну.

— Боже, — Лиля закатила глаза. — Можно говорить по-человечески?

— Ну, просканирую, просмотрю. Грубо говоря. Уважай мои неологизмы, пожалуйста, — Лиза рассмеялась. — Когда там ближайший?

— Тринадцатого сентября, — ответила Лиля. Она и сама подумывала сходить. Потому что, во-первых, ей было любопытно, во-вторых, ей нравился Достоевский.

— Отлично, билеты есть еще?

— Надо смотреть.

Два билета в партер были найдены и под давлением Лизы куплены.

У Лили не было подруг, кроме Лизы. В какой-то момент она поняла, что устала дружить. В школьные времена дружба с одноклассницами была слишком эмоционально затратной. Ссоры и примирения, молчанки и сплетни, предательства и разочарования изматывали её, делали уязвимой, слабой. Она отгораживалась, отрезала себя ото всех, лишь бы перестать раздражаться, чувствовать себя оставленной, злиться. Ей больше не хотелось ни к кому привязываться и чувствовать больше, чем следовало. Дружить в полсилы Лиля не умела.

Когда они сошлись с Лизой, Лиля убеждала себя, что это пустяки и просто приятельские отношения, но всё таки это было не совсем так. Со временем Лиза становилась всё более значимым человеком в её жизни.

***

— Завтра похороны, ты идешь? – спросила Лиза, когда они вышли из учебного корпуса после занятий.

— Нет, а ты?

— Иду, у меня профессиональный интерес, – Лиза придала себе надменно-важный вид, но тут же рассмеялась.

— Что тебе это даст? – спросила Лиля.

— Почувствую энергетику, может, что-нибудь увижу.

— Убийцу?

— Ну, может. Пойдем со мной. Тем более кладбище близко от твоего дома.

— Не так уж, минут сорок пешком.

— Ну вот, нормально. Завтра я могу доехать до тебя с утра, а потом вместе пойдем, прогуляемся, так сказать, — Лиза была явно воодушевлена. — Может, и Артема встретим.

— Ага, и окажется, что зря билеты купили, — Лиля была не в восторге от предстоящего трипа по кладбищам.

— Ты ведь и так хотела пойти на его спектакль, — Лиза внимательно на нее посмотрела, а Лиля после этих слов нахмурилась, потому что помнила, что не говорила ей об этом.

— Я у тебя в голове, — Лиза легонько постучала подругу по лбу указательным пальцем и рассмеялась.

***

На следующий день они встретились, немного посидели у Лили дома, поспорили о том, в каком фильме Киану Ривз наиболее хорош собой, пришли к выводу, что это "Адвокат дьявола", и пошли на похороны, так и не встретив Артема.

По дороге Лиза расспрашивала Лилю о нем:

— То, что брюнет, я поняла, поподробнее можно?

— Ну увидишь же ты его скоро, — Лиле не хотелось разбираться во всех аспектах внешности парня.

— Может, его в гриме не узнать будет.

— Да какой там грим? Он же не старика играет и не бездомного. Обычного человека. Молодого.

— Глаза карие?

Лиля вздохнула:

— Да.

– Татуировки есть?

— Не видела. Кстати, — Лиля задумалась, — я удивилась тогда: в первую нашу встречу он был в чем-то с длинным рукавом, а жарко было ужасно. И потом с коротким рукавом тоже его не видела.

— Вот, видишь, интересненько. Вдруг у него там шрамы. Или псориаз. Или татуировки. Или...

— Хватит, — взмолилась Лиля.

Допрос продолжился.

— Волосы длинные?

— Ну, такие, средние.

Лиза закатила глаза и цокнула.

— Чуть длиннее, чем у Киану Ривза в «На гребне волны», — дополнила Лиля.

— Так бы сразу, — Лиза одобрительно кивнула. — Рост какой?

— Больше ста восьмидесяти, думаю, но не сильно.

— Подкачанный?

— Обычный, стройный.

— Ладно. Все из тебя тянуть приходится. Пришли уже почти. Сколько интересно народу будет?

Людей было много.

Ветер пронизывал до костей. Лиле показалось, что по дороге сюда было в разы теплее. Кричали вороны. Падали редкие капли дождя. Лиля почти все время, что длилась церемония, смотрела на семью девушки. Мать уже, видимо, была не в силах рыдать. Слезы тихо катились по её щекам, она сжимала в руке платочек и не отрываясь смотрела на опускающийся в землю гроб. Двое детей, девочка лет семи и мальчик чуть постарше, плакали, потирая глаза. Мужчина, стоявший рядом, выглядел раздавленным и бесконечно несчастным. Он держал девочку за руку, а мальчика периодически трепал по голове.

Лиля думала о том, что не хотела бы для себя такого прощания. «Пускай лучше кремируют. Все эти могилы, венки и кресты выглядят жутко».

***

На обратной дороге Лиза делилась своими мыслями:

— Маньяк, сто пудов. Дикость какая-то во всём этом. У меня сердце колотилось бешено.

— Да уж. Круть. А мы тащимся тут одни в такую даль, — в данный момент Лиле было все равно на маньяка, но хотелось как-то поддержать разговор.

— Да ладно, здесь достаточно оживленно. И день на дворе. И автобусы ходят, можем доехать.

— Не, быстрее дойдем, чем дождемся.

— Так жаль семью, — Лиза озвучила Лилины мысли.

— Это были ее брат с сестрой?

— Вроде да, слышала, что их трое в семье.

— Было, — негромко проговорила Лиля.

— Было.

Той ночью Лиле снились мертвые вороны. Они лежали на зелёной траве, и невидимая рука бросала к их тушкам цветы.

***

— Привет, — Артем стоял у ее двери, когда Лиля вышла из квартиры, — Клянусь, только подошел.

— Привет, — Лиля поспешила вниз, Артем за ней.

— Ты куда сейчас?

— Гулять.

— Могу я с тобой?

— А где твоя собака? Давно ее не видела, — Лиля вдруг поняла это и решила узнать.

— Ты не ответила, — Артем медлил.

— Пойдем, — Лиля остановилась, глядя на него и пытаясь понять, в чем дело.

— Умерла, — тихо сказал парень.

— Что? — Лиля нахмурилась.

— Восемнадцатого июля.

Лиля нахмурилась сильнее:

— Это же через день, как мы познакомились.

— Да.

— Какой ужас. Почему ты не сказал?

— Ты не спрашивала про нее. А я не хотел расстраивать.

— Что случилось? — Лиля не могла поверить. — Как ее звали?

— Луна. Она давно болела, онкология, — Артем помолчал, — я знал, что это случится скоро. Не переживай, пожалуйста.

— Да я то что, — медленно проговорила Лиля. Она не знала, что говорить в подобных случаях.

— Идем, — Артем потянул ее за руку. Лиля не сопротивлялась, сама не зная, почему. — Ей сейчас явно лучше, чем было в последнее время.

***

«Кругом смерть одна», — думала Лиля, лежа на кровати в своей квартире и уставившись в потолок. Так ей стало тоскливо и захотелось домой. К родителям. В детство. Она задумалась о том, что всегда была тревожным ребёнком, переживающим любую мелочь как нечто важное и волнительное, но теперь она тревожный взрослый, а это хуже в тысячу раз. Теперь надо самостоятельно бороться со своими страхами, теперь труднее закрыть глаза и представить, будто всё в порядке и ничего плохого не может случиться. Теперь нельзя никого винить. Нужно просто самой делать всё для того, чтобы жить хорошо. Но как делать это «всë», она не понимала.

Потом ее мысли переключились на Артема. В целом, ей понравилось проводить с ним время, они болтали на разные темы, так комфортно, по-дружески. Она не решилась задать ему вопросы про события трехлетней давности, да и не был он, по ее мнению, похож на человека, который мог совершить такое. «Хотя маньяки обычно не выглядят как маньяки, — подумала Лиля. — А вообще странно, что я с ним начала общаться. Сама не понимаю, как это получилось. Как-то само собой».

От этих размышлений её отвлек звук уведомления на телефоне. Пришло сообщение от Лизы: «Я была в астрале сейчас». Лиля засмеялась, не ожидая такой информации.

«И?»

«Увидела кое-что».

«И это из меня все тянуть приходится?»

«Видела двухэтажный дом и татуировку в виде цветка».

«И к чему это?»

«Не знаю пока».

Лиля отложила телефон и вздохнула:

— Может, у нее шизофрения?

Ответить было некому.

Глава 3. Лугнасад, поиски и спектакль.

— Как называется твоя группа? Я забыла, — Лиля посмотрела на Артема, достававшего из кармана сигареты.

Они бродили по малолюдным местам со строящимися многоэтажками. Вокруг зажигались фонари, небо становилось все темнее, воздух – холоднее. Было спокойно и тихо.

— Лугнасад, – ответил парень, подумал и убрал сигареты обратно.

— Что это значит?

— Это кельтский праздник первого урожая и начала осени. Типа того.

— Почему такое название?

Артём засмеялся.

— Типа где я, а где культура и традиции кельтских народов?

– Ну да.

— Его отмечают первого августа, – начал рассказывать парень. – У моей бабушки день рождения в этот день, но она всегда говорила, что это двойной праздник. Она вообще была сильно увлечена всей этой темой: язычеством, праздниками Колеса года, равноденствиями, солнцестояниями. У нее была куча обрядов на все случаи жизни. Мы с ней были близки, она по сути привила мне любовь к музыке и в целом к искусству. Потом ее не стало.

– А ты понял как назвать группу?

— Ага, – кивнул парень. – Через полгода после её смерти в Лугнасад мы сыграли первый концерт.

Артём глубоко вздохнул и повернулся к Лиле:

– Я не слишком сентиментальный?

— Нет. Это очень красиво. – ответила Лиля. – И грустно.

Она вдруг вспомнила, что Лиза тоже говорила ей что-то про Колесо года и разные праздники, потом вспомнила про ее вчерашние видения в астрале, и благостное настроение улетучилось. Мысли о маньяке снова всплыли на поверхность, потревожив чувство умиротворения, которое только-только так приятно разливалось по телу.

– Не хочешь сходить на мой спектакль в пятницу? — спросил Артем, а у Лили застучало сердце. «Говорить или нет, что мы уже собираемся идти? Знал бы он, с какой целью» Вслух она поинтересовалась:

— Еще остались билеты? Это же через три дня.

— Я могу спросить, остались ли пригласительные.

— В другой раз, мне как-то достаточно преступлений в последнее время, — Лиля осеклась, ведь парню было неизвестно, что она в курсе еще одного убийства.

— Окей, — Артем, кажется, не слишком задумался над ее словами.

— А что с музыкой? Есть записанные песни? Я бы послушала, — Лиле хотелось отвлечь себя от нехороших мыслей.

— Пока только лайвы, студийных нет. Могу скинуть.

— Давай. Но, если мне не понравится, сори, я скажу, — Лиля засмеялась.

— Ладно, — Артем все-таки достал сигареты. — Ты не против?

— Нет, но представляю, какой там голос на твоих записях.

— Эй! Я хорошо пою, — парень улыбнулся.

— Ладно, ладно, — Лиля подняла руки.

— Черт с тобой, — Артем во второй раз убрал сигареты.

***

— Как там твой Киану Ривз, убил кого-нибудь еще? — Лиза расчесывала свои темно-русые волосы и болтала с подругой. Та смотрела в окно на внутренний двор их университета. Ей хотелось на улицу, дышать прохладным воздухом, а не просиживать идеальный пасмурный день за партой.

— Не смешно, — Лиля устало вздохнула, — и он не похож на Киану. Ну только цветом волос.

— Ты помнишь? Послезавтра идем в театр.

— Помню. Наверно, было бы проще мне его просто сфоткать и тебе показать.

— Да ладно, я последний раз в школе в театре была, в десятом классе. Будет круто, — Лиза посмотрелась в зеркальце. – Пойдем, полтора часика философской мутотени, и мы на свободе.

Философию преподавала Елена Николаевна, женщина средних лет, не слишком строгая, но пунктуальная и ответственная. Лиле она нравилась, и когда, на занятии та так и не появилась, ей было ясно, что случилось, что-то серьёзное.

Узнав через деканат, что пара не состоится, староста попросила всех тихонько идти по домам. Главной задачей студентов теперь было не попасться на глаза Ольге Витальевне, их куратору, которая любила курсировать по этажам, высматривая потенциальных жертв, которых спасала от безделья внеплановыми консультациями по вопросам истории южных и западных славян.

— Интересно, что с Еленой случилось, — обратилась Лиля к Лизе, но та выглядела как-то странно. — Эй, ты в порядке?

— Да. Наверно. Но у меня что-то руки трясутся и сердце колотится.

— Что это значит? — напряженно спросила Лиля.

— Обычно что-то плохое.

Выйдя на улицу, Лиля подумала, что ее желание не сидеть на занятии осуществилось. Но тут же ей пришла в голову мысль, что если в следующий раз что-то не исполнится, она по крайней мере задумается о том, что, возможно, в это время не случилось и ничего плохого.

***

На следующий день Лиля узнала от Лизы, что у Елены Николаевны пропала дочь.

Кира отдыхала за городом с друзьями, которые и позвонили её матери после того, как обнаружили брошенные где-то в кустах вещи девушки.

Вскоре по городу были организованы поиски. Волонтеры из отряда «ЛизаАлерт» расклеивали ориентировки и прочесывали местность.

В пятницу вечером поиски завершились, на форуме отряда значилось: «Найдена. Погибла».

Лиля прочитала эту новость за полчаса до спектакля. Она сидела на скамейке в городском саду рядом с драмтеатром и ждала Лизу. Минуты казались вечностью. Она пребывала в состоянии такого волнения, которое мысленно возвращало ее в детство, в те дни, когда она жутко боялась оставаться дома одна. Тогда ей мерещились ужасные вещи, которые могли произойти с ее родными, пока их не было рядом, она ждала их и больше всего на свете в те долгие часы боялась, что они не вернутся. И сейчас испытывала такую же тревогу за Лизу. «Это просто навязчивые страхи и катастрофизация. Все хорошо», — она пыталась себя успокоить, но получалось плохо.

А потом она увидела Лизу, идущую к ней с букетом цветов, и испытала такое облегчение, что едва не бросилась ей навстречу:

— Наконец-то, у меня чуть ли не паника, ты видела новости?

— Нет, — лицо Лизы помрачнело. — Ее нашли? Мертвую?

Лиля кивнула.

— Эх, — Лиза обняла подругу, и они постояли так какое-то время.

— Самое время посмотреть на убийство старушки, — Лиля вдруг поняла, что не хочет никуда идти.

— Да уж, — Лиза тоже задумалась, — но знаешь, пустые места в зале — это нехорошо. Пойдем поддержим твоего Киану.

***

Спектакль Лиле понравился. Атмосфера была не слишком гнетущей, и, несмотря на известный сюжет, было не скучно. У Артема роль была небольшой, но яркой. Хотя Лиля всё время, что шёл спектакль представляла его на месте Раскольникова, думая о том, что ему эта роль подошла бы больше, чем тому парню, который реально ее исполнял.

Единственным, что смущало Лилю во время просмотра, был её сосед слева, который то и дело противно хихикал или вполголоса что-то комментировал, ни к кому при этом не обращаясь. Пару раз он поворачивался к Лиле и долго сидел в таком положении, пока Лиля демонстративно не вздыхала, закатывая глаза, что, впрочем, было не видно в полумраке.

Пока Лиза вручала букет несчастной старушке-процентщице, а Лиля любовалась Артёмом на поклонах, противный сосед встал и направился к выходу. Лиля впервые открыто взглянула на него. Он был очень высокий, очень худой и в очках. Мысленно окрестив его прозвищем «Чикатило», она отвернулась, пребывая несмотря ни на что в чудном состоянии вдохновения и полета, так резко контрастировавшим с теми чувствами страха и тоски, которые она испытывала еще пару часов назад в парке.

После спектакля Лиля решила проводить Лизу до дома, благо та жила недалеко, а потом с ближайшей остановки поехать к себе.

— Ну, что скажешь? — спросила Лиля подругу, когда они пересекали площадь в центре города, любуясь светящимися гирляндами на деревьях, которые зажигались каждый вечер независимо от времени года.

— Да вроде нормальный, — сказав это, Лиза зевнула.

— Информативно.

— Не знаю, ничего не почувствовала. Ни хорошего, ни плохого. Как чистый лист.

— Уже неплохо, — сказала Лиля и посмотрела время на телефоне. Шел десятый час.

— Он ниче такой, кстати, симпатичный.

— Держи в курсе. А то я не вижу, — Лиля улыбнулась, — может, мне вас познакомить? Мне кажется у тебя такой вайб, который ему понравится.

— Это какой?

— Отлетевший. Магический.

— Да ну тебя. Он не в моем вкусе. Будет знакомый, похожий на Брэда Питта, в лучшие его годы, разумеется, зови.

Девушки посмеялись. Потом Лиля спросила:

— Как думаешь, спросить его про то, что случилось три года назад?

— Спроси, почему нет. Но не настаивай, если не захочет говорить.

Они дошли до Лизиного дома. Лиля уговорила подругу подниматься к себе, а не ждать, пока она уедет. Остановка была в двух шагах. Лиза сказала, что будет смотреть в окно, пока Лиля не сядет в автобус:

— Стой вон там у дерева, так мне будет тебя видно. Позвони мне, когда выйдешь из автобуса. Тебе там минут десять идти, поговорим, пока до квартиры не доберешься.

Они разошлись.

В десять часов Лиля была у себя. Она несколько раз убедилась, что закрыла дверь на замки, немного походила по квартире, думая о том, где сейчас Артем, потом решила выпить чаю и посидеть немного на кухне, прежде чем идти спать. Кухня была единственным местом в новой квартире, которое ей нравилось. Здесь было не так слышно соседей, уютно гудел холодильник, а окно не преграждал балкон. Большую часть времени она проводила именно на кухне.

Лиля открыла холодильник и увидела яблочный пирог. «Родители что ли приезжали?» Она зашла в мессенджер и увидела сообщение от мамы: «Мы заезжали к тебе, в холодильнике пирог, в морозилке ягоды. Целую». Мама Лили знала, что та не любит разговаривать по телефону, поэтому редко звонила. «Но заранее предупредить, что заедут, разве сложно? Хорошо, что я их не застала». Лиля скучала по дому, но не была любительницей бесед о своих и семейных делах, поэтому мысленно поблагодарила Вселенную и Лизу за то, что была этим вечером не дома.

Глава 4. Сны, птицы и сериалы про маньяков.

— Ладно, пора признаться, что я была на твоем спектакле вчера, — сказала Лиля.

Артем остановился и посмотрел на нее:

— Ты шутишь?

— Нет, реально. С подругой ходили, — Лиля старалась говорить беззаботно, но потом добавила, — прости, что не сказала.

— Да ладно, просто неожиданно, — ответил Артем, — и как тебе?

— Понравилось, – улыбнулась девушка.

— Я рад.

Был хмурый холодный вечер. Но еще не стемнело. Ветер поднимал с земли пыль и разбрасывал мусор. То и дело пролетали какие-то бумажки и пакеты. Было тревожно.

– Только знаешь, – сказала Лиля, – жаль, что у тебя не главная роль.

– Да, наверно.

– Ты бы ее хотел?

— Трудно сказать, – начал Артём. – Думаю, мне бы это тяжело далось. Я перечитал «Преступление и наказание» в прошлом году, когда готовился к роли. И пока перечитывал, стали сниться какие-то жуткие сны. Один раз — что я кого-то убил.

Артём на пару секунд задумался и продолжил:

– Не процесс приснился, а сам факт. Просто знаю, что кого-то убил. Сон был мутный, странный, я че то бегал, какие-то следы пытался замести, – парень говорил медленно, подбирая слова. – Знаешь, как будто почувствовал, что испытывал Раскольников. Неприятное ощущение.

Артем вздохнул.

– Так что, может, и к лучшему, что я играю этого дурацкого типа. Минимум рефлексии. Фигнёй пострадал пару часов и забыл.

Лиля слушала его и в ее голове проносилась одна мысль за другой, но ни за какую она не смогла ухватиться и решила спросить что-то безобидное:

— Тебе кошмары часто снятся?

— Нет, кстати, – ответил Артём. – Даже тот сон был тревожным, но не кошмарным. Я никогда не просыпался в ужасе. И в детстве не приходил ночью к родителям, чтобы успокоиться.

— Я приходила однажды, — сказала Лиля. — Это был, наверно, тоже не кошмар, просто страшный сон. Он меня будто раздавил, я пару недель была потом сама не своя. Но родители как-то не пытались меня понять. Решение проблемы сводилось к ее игнорированию.

— Что тебе приснилось? — спросил Артем.

— Я уже не помню всех деталей, – Лиля пнула попавший под ноги камешек, – но там был мужчина с какой-то плетью в руках. Он скидывал людей в огромную яму. Я стояла на ее краю и просто смотрела. В целом, звучит не страшно, и сейчас мне не страшно говорить об этом, но ощущения тогда были отвратительные.

Они еще о многом успели поговорить в дороге, хотя неблизкий путь до центра города и показался Лиле вдвое короче. До сих пор она всегда ходила здесь одна.

В начале нужно было пройти через районы с обшарпанными малоэтажными сталинками. Они были такими пыльными, грязными, но почему-то казались ей очень красивыми. Ее всегда удивлял горящий в их окнах свет. Днем эти дома казались всеми оставленными и нежилыми, но жизнь в них все таки теплилась. На подоконниках даже стояли цветы, которые можно было увидеть при открытых окнах. Закрытые же окна из-за слоя пыли не пропускали ни солнечный свет, ни любопытные взгляды.

Потом начинался район, который своими маленькими деревянными домиками и палисадниками, напоминал Лиле деревню, где жила ее бабушка. Но здесь, в отличие от Богом забытой глубинки, никогда не шёл дым из печных труб, а вместо космей, мальв и герани выращивали в основном пионы и лилии.

Дальше нужно было перейти несколько путей железной дороги по мосту. Здесь находился пригородный вокзал, с которого в детстве Лиля и уезжала в гости к бабушке на летних каникулах.

Проходя по мосту, Лиля спросила:

— Любишь вокзалы?

— Нет, — ответил Артем.

— Надо полюбить, — она улыбнулась.

— Зачем? — не понял парень. — А, погоди. Я помню. Это из «Метода», да? Меглин говорил Есене, что ей надо полюбить вокзалы.

Лиля кивнула, а потом поняла, что это сериал про маньяков.

«Черт», — подумала она и спросила:

— Ты реально не любишь вокзалы?

Лиля любила железные дороги, поезда и электрички. Они ассоциировались у нее с детством. Всю свою жизнь она прожила недалеко от железной дороги, через которую одиннадцать лет ходила в школу. Шум поезда, особенно четко слышимый в доме в морозные дни, всегда вызывал в ней чувство умиротворения.

— Ну не знаю, мне здесь тоскливо, — Артем посмотрел по сторонам.

— В этом и прикол, — сказала Лиля.

— Да, я помню: ты любишь грустные песни и грустные фильмы. Теперь еще и вокзалы, — Артем улыбался, с теплотой глядя на девушку, которая не могла насмотреться по сторонам, любуясь горящими фонарями и темным небом с мутными серыми тучами.

— Что поделать, такой уж я человек, — ответила она.

Людей в центре почти не было. Только машины всё куда-то неслись, и изредка проезжали курьеры из служб доставки. В небольшом сквере у вокзала тоже было пусто. Только какой-то пожилой мужчина бродил с потерянным видом. Он озирался по сторонам, запрокидывал голову и бубнил себе под нос цифры.

– Пять... Плюс три... И там один... Девять.

И тут он заметил парня с девушкой.

– Ребятки, – вкрадчиво начал старичок, переводя взгляд то на Лилю, то на Артёма, – а не видели ли вы воробьёв?

Лиля нахмурилась, не поняв, в чем вопрос. Можно подумать, много людей в средней полосе России никогда не видели воробьёв. Она взглянула на Артёма. Тот пытался не засмеяться. Дед ждал.

– Видели, – выдавил из себя Артем.

– Где? – старичок просиял и снова стал озираться по сторонам.

– Да много где.

– Пойдёмте скорее, – дедушка едва не прыгал от радости, – покажете.

– Ну, отец, ты даешь, – сказал парень. – Мы же их не прям сейчас видели, а в целом в жизни.

– Дак в целом-то и я видал, – дед поник. – Мне надо сейчашних.

Лиля с Артёмом переглянулись. У обоих в глазах было непонимание, на кой черт ему сдались воробьи прямо сейчас.

Старичок ответил, не дожидаясь, пока молодые люди озвучат свой вопрос.

– Мне их посчитать надо.

– Зачем? – Лиля вклинилась в эту странную беседу, не выдержав.

– Они пропадают, – прошептал дед и опять начал озираться. – Почти не осталось в городе воробьёв. Раньше, бывало, идешь, и вот они, мои хорошие, сидят себе в траве. Много-много. Испугаются, вспорхнут. Дальше идешь, опять воробьи. А теперь что? Нету их.

– Ну вы бы хоть днём их искали, – предложил Артем. – Сейчас уж и видно плохо, темнеет.

– Дак целый день искал. И всего девять птичек.

Старичок махнул рукой и отвернулся.

Лиле стало его жаль. Теперь она реально задумалась, что давно не видела воробьёв.

Дедушка побрёл прочь.

Смеркалось.

***

На обратном пути, когда уже совсем стемнело, а ветер все еще раскачивал ветви деревьев, двигая несуразные зловещие тени по земле, Артем, смотря на свет в окнах двухэтажного старого дома, проговорил:

— Не знаю, почему тебе здесь так нравится, — потом подумал и добавил, — у меня тут неприятный привкус во рту.

Он посмотрел на Лилю.

— Алюминий, пепел, — продолжила та.

— Я как будто чувствую психосферу, — проговорили они одновременно и засмеялись.

— «True detective» классный, — сказал Артем.

«Снова сериал про маньяка», — подумала Лиля, но потом мысленно махнула на это рукой и добавила:

— Раст Коул классный.

— А как же Марти?

— Не особо, хотя я обожаю Вуди Харрельсона. Но в последней серии Марти хорош, — ответила Лиля.

— Да уж, там у них весело было в конце. Я, кстати, после этого сериала узнал, что такое синестезия, и понял, что я сам синестет, — сказал Артем.

— Серьезно?

Парень кивнул:

— В моем случае это ольфакторно-цветовая синестезия, вроде так это называется. Цветное обоняние, если по-простому.

— Ого, — удивилась девушка, — ты видишь цвета запахов?

— Типа того.

— Всех запахов?

— Ну, – протянул Артем, – тех, которые четко ощущаются, например, аромата кофе или запаха каких-то конкретных цветов.

— И какой цвет у аромата кофе?

— Коричневый, но с розоватым оттенком, — ответил Артем, — вообще иногда цвет, который возникает, близок к цвету источника запаха, но не всегда. Например, запах свежескошенной травы — фиолетовый, а черного перца — красный.

— Ого, — Лиля задумалась, хотела бы она иметь подобные ассоциации. — Тебе это не мешает?

— Нет. Ну вот сейчас мы идем, и я не чувствую особо никаких запахов, ну или они не яркие, и никаких зрительных образов не возникает. Но если пойдет дождь, например, то запах мокрой пыли будет зеленым. Не могу сказать, что мне это мешает. Просто плюс одно ощущение.

— Интересно, — сказала Лиля. – Я тоже хочу такую суперспособность.

– У тебя есть свои, поверь.

***

В понедельник была пара по философии. Елену Николаевну заменял другой преподаватель. Лиза заболела и осталась дома. Лиля грустила, рисовала птиц на полях тетрадок, на переменах слушала «Лугнасад», переписывалась с Лизой и ждала конца занятий.

Атмосфера в университете была напряжённой. Администрация провела серию лекций по поводу последних печальных событий со стандартными словами о том, что нужно быть внимательными и осторожными, не находиться в потенциально опасных местах и с незнакомыми людьми, меньше бывать на улице в темное время суток и так далее. Поблагодарили за помощь в поисковых мероприятиях: кто-то из студентов помогал печатать ориентировки, кто-то помог со снаряжением, кто-то участвовал в самих поисках.

«Что не так с этим городом, – думала Лиля. – Пропадают девушки и воробьи».

Глава 5. Болезнь, фиалки и надгробия.

Внутри меня огромный сад, Который я не поливал годами, Ему бы хвастаться волшебными плодами, Но там растет один лишь красный виноград...

Драгни, «Стик»

Во вторник Лиля проснулась с температурой и головной болью. Написала старосте, что не придет на занятия, и опять легла спать.

В час дня ее разбудил стук в дверь. Она нехотя поднялась и посмотрела в зеркало. Ее вьющиеся светлые волосы растрепались, лицо было красным, глаза — тоже. У двери стоял Артем. «Его еще не хватало, — подумала Лиля, — когда я тут в таком виде» . Она не стала открывать, развернулась и пошла за телефоном, чтобы написать ему:

«Я болею».

«Простуда?» — спросил Артем.

«Да».

«А то, может, чума. Чего дверь не открываешь?»

«Отстань, не до тебя сейчас».

«Может, что-нибудь нужно, в аптеку сходить, например?»

«Нет, у меня все есть, спасибо. Пока».

«Выздоравливай».

***

На следующий день температура спала, но голова продолжала болеть. Лиля всё время лежала, посмотрела несколько фильмов и перекинулась парой сообщений с Лизой.

В семь вечера снова пришел Артем. Лиля решила открыть ему дверь и лично сказать, чтобы тот уходил. Но Артем и не собирался.

— Я вообще-то принес тебе апельсиновый сок, дай пройти, — он с улыбкой протиснулся мимо Лили.

— Эй, проваливай, — Лиля засмеялась и пихнула его в плечо.

— Немного поболтаем, и я уйду.

— Я тебя заражу, — сказала Лиля, смотря на Артема, который доставал из пакета сок и торт.

— Ну и ладно, мне оплачивают больничный, — парня было не пробить, и Лиля сдалась со словами:

— Так и быть, мучай несчастного больного человека.

— Тебе очень плохо?

— Вчера было хуже, — сказала Лиля и села за кухонный стол. Артем последовал ее примеру.

Лиля задумчиво смотрела на парня, подперев щеку рукой, потом сказала:

— Знаешь, обычно, когда я болею, мне становится все равно на многие вещи. Так что задам тебе кое-какой вопрос, ладно?

— Уже страшно, — Артем посмотрел на нее.

— Я не так давно встретила соседку, Тамара, вроде, ее зовут, – девушка замялась. – Не уверена. В общем, она рассказала мне какую-то жуть про убийство в лесу, — Лиле правда было так нехорошо физически, что остальные чувства как будто притупились, и она, наконец, смогла побороть себя и заговорить о том, что ее интересовало.

— Вот черт, – вздохнул Артём, – они и до тебя добрались.

— То есть?

— Три года уже на меня все в этом доме косо смотрят, – сказал парень. – Когда я первый раз тебя увидел, подумал, что, наконец, есть новый человек в этом болоте, который не в курсе сплетен.

— Когда мы познакомились, я действительно была не в курсе.

— Что тебе сказали? — Артем внимательно посмотрел на Лилю.

— Что тебя чуть не посадили.

Парень закатил глаза.

– Ну ещё бы.

— Расскажи, что случилось, — попросила Лиля.

– Ладно, — Артем собирался с мыслями. — Был август. Я с друзьями поехал в лес. На пикник, с палатками. Нас было пятеро: я, еще один парень и три девчонки.

Лиля видела, что парню неприятно об этом вспоминать, но он продолжал.

– Ну, мы веселились, выпивали, потом легли спать. Наутро обнаружили, что одна из девушек, Катя, пропала. Ходили пару часов, искали, потом позвонили спасателям. К вечеру ее нашли в нескольких километрах от места ночевки, – Артём сделал паузу. – Кто-то пробил ей голову камнем.

— Какой ужас, — у Лили холод прошел по спине.

Артем посмотрел на девушку чуть виновато, но та быстро проговорила:

– Ничего-ничего, продолжай.

— Нас допрашивали, разумеется. Девчонок, конечно, не так подозревали. Но и на нас с Владом у них ничего не было. Но люди почему-то решили, что я вполне гожусь на роль убийцы. Чисто внешне, наверно.

Лиля не понимала, что во внешности парня не так, но спросила о другом:

— Так никто и не был задержан?

— Насколько мне известно — нет.

— А где сейчас Влад?

— Он уже восемь лет в Питере живет. Иногда приезжает сюда погостить. Вот и вся история, — закончил Артем.

Лиле стало не по себе. Она встала и прошла в комнату за кофтой. По коже бегали мурашки.

Артем пошел за ней.

— Ого, – он заметил висящую на стене картину. – Это твой рисунок?

— Да, — Лиля замялась, глядя на портрет девушки с цветами в волосах и думая о том, что она никому кроме своей семьи и Лизы ее не показывала.

— Очень красиво, не знал, что ты рисуешь.

— Это случается редко, потому что обычно плохо заканчивается, — с этими словами Лиля села на диван напротив картины.

— Почему? — спросил Артем.

— У меня не так много навыка в этом деле, – пояснила девушка, – и часто я бросаю начатое, понимая, что получается не то, что бы я хотела. Все это, конечно, решается обучением и практикой, но мне уже как будто поздно учиться. Если бы я с детства это развивала, может, что-нибудь бы и вышло.

— Но это правда красиво, что это за цветы? Фиалки? — Артем продолжал разглядывать картину.

— Да, — ответила Лиля и, подумав, продолжила, — моя мама раньше выращивала фиалки. Я их любила. Но они постоянно чахли и, в конце концов, гибли.

Лиля помолчала и добавила:

— Знаешь, иногда я чувствую себя такой фиалкой.

— Ты просто болеешь, — Артем повернулся к ней. — Тебе плохо?

— Да не в болезни дело, — ответила Лиля. — Я всю жизнь будто мертвая. Кто-то же сказал, Боб Дилан, по-моему, что если всю жизнь не рождаешься, значит всю жизнь умираешь. И вот я как будто все не могу родиться. Постоянно откладываю жизнь на потом.

Парень присел рядом и взял Лилю за руку:

— Ты замечательная, помни это, пожалуйста.

Лиля отвела взгляд. Артем вдруг сказал:

— Знаешь, а у меня тоже есть кое-что, связанное с фиалками.

— Что?

— Не подумай чего, но для ответа на вопрос, мне нужно снять водолазку, — Артем смотрел на Лилю, а та не знала, что сказать.

— Эм, ну окей, — медленно проговорила девушка, подумав, что этот день точно войдет в историю.

Артем стянул с себя черную водолазку, и сначала Лиля подумала, что под ней у него еще одна, только разноцветная. В следующую секунду она поняла, что это татуировки. Все его руки, грудь, спина были сплошь усыпаны маленькими цветными рисунками и надписями.

Лиля потеряла дар речи. Артем внимательно смотрел на нее и ждал, пока она что-нибудь скажет.

— Ого, — Лиля встретилась с ним взглядом, — ты с ними родился? Ни за что не поверю, что у человека к двадцати шести было столько поводов набить тату, — она улыбнулась.

Артем заметно расслабился:

— Как тебе? Не слишком вызывающе?

— Нет, что ты. Очень, — Лиля долго подбирала слово, — интересно.

Они оба засмеялись.

— Теперь посмотри на спину, — Артем развернулся, — и найди фиалки.

Фиалки действительно нашлись, вместе с надписью «violets».

«Татуировка в виде цветка», — Лиля вспомнила слова Лизы, но потом подумала, что у него столько татуировок, что среди них наверняка отыщется не только цветок, но и ответ на вопрос «в чем смысл жизни».

Артему Лиля сказала:

— Ладно, все это, конечно, здорово, но оденься, пожалуйста.

***

В четверг к Лиле пришла в гости Лиза. Она тоже болела все эти дни, но уже чувствовала себя лучше. На пары ей идти пока не хотелось, поэтому она решила провести время с подругой.

Лиля рассказала ей про фиалки, даже зарисовала их по памяти, чтобы Лиза могла сравнить их с тем, что увидела в астрале.

— Не похожи, вроде, да и там был один крупный цветок. Хотя не факт, что видения полностью идентичны реальности. В любом случае, думаю, Артем не при делах, — потом Лиза не удержалась и спросила, — как у вас с ним вообще? Мутится че-нибудь?

— Ой, отстань. Мы просто дружим, — отмахнулась от нее Лиля.

— Ну-ну. Мне кстати сегодня такие сны снились. Странные. Я выбирала себе надпись на надгробный камень.

— Боже, — Лиля закатила глаза от такой резкой смены темы. — И как, выбрала?

— Не помню. Но я подумала, когда проснулась, что надо бы выбрать, чтобы родственники потом какую-нибудь лажу не написали.

— Не все ли равно тебе уже будет? — Лиле не нравилось эта тема для обсуждения.

— Мы на кладбище вообще-то большую часть времени проводим, — деловито сказала Лиза. — Жизнь пройдет, а там потом еще лежать фиг знает сколько. Вот как ты думаешь, что на твоем памятнике напишут?

— «Черникова Лилия Игоревна».

— Ха-ха. О таких вещах думать надо, — настаивала Лиза, — хотя я помню, что ты за кремацию. Я, наверно, тоже. Но никто не знает, как оно будет. У нас в городе даже крематория нет.

— Но на памятниках же не обязательно что-то писать, – сказала Лиля. – А вообще после таких разговоров, реально, только в гроб. Где твоя веселость?

— Не знаю, — Лиза пожала плечами. — Предчувствие у меня плохое.

Глава 6. Розовый цвет, старые раны и кино.

Двадцатого сентября стало известно о новом убийстве. Тело молодой девушки в лесу обнаружил грибник. Новость разлетелась по городу, снова повергая людей в панику и беспокойство.

Лиля в тот день осталась дома, еще не до конца оправившись после болезни, но вечером, пока не стемнело, решила прогуляться. Одна. Она, несмотря на плохие новости, чувствовала такое вдохновение, что ей не сиделось на месте. Хотелось что-то делать. Утром она даже, впервые за долгое время, сделала пару набросков карандашом и подумала, что ей нужно обязательно нарисовать что-нибудь новое.

Свое состояние Лиля старалась не объяснять, но догадывалась, что дело во влюбленности. Вообще она постоянно во что-то влюблялась: кино, музыку, людей с экрана. Такая любовь была ее топливом и вдохновением, наполняла её жизнь смыслом. Теперь же речь шла о совсем ином, о человеке, который живет с ней рядом, с которым она может увидеться и поговорить. И который, по какой-то причине, заинтересовался ей и смог преодолеть, казалось бы, непреодолимый барьер, это невидимое ограждение, которое Лиля выстроила вокруг себя. Артём был слишком реален, и привычка переживать свою любовь в одиночестве гнала ее прочь, подальше от него и от каких-либо лишних переживаний.

Возвращаясь домой, Лиля увидела у своего подъезда Артёма. Он о чем-то разговаривал с уже немолодой, но очень красивой женщиной, высокой, с длинными чёрными волосами и тёмными глазами. Оба были явно не довольны друг другом. Рядом на скамейке сидела и болтала ножками девочка лет семи. Она смотрела на взрослых снизу вверх и вертела в руках небольшой букетик из только что сорванных на клумбе засохших цветов.

Когда Лиля подходила, парень заметил ее и улыбнулся:

— Привет.

— Привет, — Лиля кивнула и поспешила зайти в подъзд, не желая быть свидетелем, видимо, семейных разборок.

В квартире она все-таки задумалась о том, не подняться ли ей к Артему, просто узнать, как дела, и немного поболтать. Но передумала. Он тоже не заходил.

***

В субботу Лиля договорилась встретиться с Лизой и прогуляться по набережной. Лиза сказала, что ее тянет к воде. Лиля тоже любила те места.

Выходя из квартиры около полудня, она столкнулась с Артемом и вчерашней девочкой, которую узнала по ярко-розовой куртке.

— Привет, — тоненьким голосом поздоровалась с ней девочка, которая тоже узнала Лилю. — Я Юля, а ты, — она ткнула в девушку пальчиком, — Лиля. Мне брат сказал.

— Не тыкай в людей пальцами, Юль, — усмехнулся Артем.

— Ладно, — весело бросила девчонка и побежала вниз по ступеням.

— Привет, — парень повернулся к Лиле. — Тебя подвезти, куда ты?

— В центр. Вам по пути?

— Да, мне надо отвезти Юлю домой, — ответил Артем. — Ей не с кем было побыть.

Парень довез Лилю до Лизиного дома, они попрощались. Юля, которая всю поездку смотрела мультики и подпевала игравшим там песенкам, напоследок, когда Лиля выходила из машины, вкинула, обращаясь к девушке, еще одну фразочку:

— Ты ему нравишься.

— Он мне тоже, — ответила Лиля, улыбаясь.

Юля помахала ей рукой из окна, когда машина отъезжала.

***

— Знаешь, сейчас, в период осеннего равноденствия, у меня интуиция на пике, — сказала Лиза, когда девушки сидели в небольшом сквере рядом с церковью и смотрели на реку с мутной водой. — Тогда мне приснились надгробия, и вот, новая смерть. А сегодня я все утро вспоминала свое детство и не понимала, как могла считать своим любимым цветом розовый, и приходишь ты, и говоришь мне про девчонку в розовой куртке.

— Точно, сейчас же осеннее равноденствие, — Лиля проигнорировала эти странные совпадения.

— Моя мама всегда мне говорила, что в эти дни важно находиться в гармонии и спокойствии, не злиться, потому что то, что закладывается в это время, будет усиливаться в дальнейшем. Можно загадать желание. Которое от сердца, — Лиза действительно выглядела умиротворенной. — Ты бы что загадала?

— Счастливую жизнь, — ответила Лиля.

— С Артемом, я надеюсь? — улыбнулась Лиза.

— Отстань.

***

У Артема в это время находиться в гармонии никак не получалось. Встречи с мамой бередили его старые раны и способствовали каким угодно чувствам, кроме радостных.

У него никогда не было с ней тесной эмоциональной связи. Она родила его в восемнадцать, будучи не слишком к этому готова. В его детстве она постоянно была занята разными делами, а он большую часть времени проводил с отцом и бабушкой.

Когда Артему исполнилось пятнадцать, его мама решила вовсе уйти из семьи. Она сказала ему, что уезжает ненадолго, но пропала на два года. Артем страдал от этого, чувствуя себя брошенным, искал поддержки у отца, но тот сам был раздавлен и не мог ничем ему помочь. Оставалась бабушка, у которой хоть как-то получалось вызвать у Артема чувство, что его любят. В эти годы он начал курить, выпивать и тусоваться не в лучших компаниях. Когда ему было семнадцать, мать вернулась, а через год родила дочь. Внешне все вроде бы наладилось, но Артем отдалился от семьи, начал пропадать у друзей, сколотил свою первую музыкальную группу и забил свое тело татуировками.

Обо всем этом Артем рассказал Лиле в воскресенье, когда они бродили по городу. Было дождливо, и то и дело приходилось доставать зонт. Лиля слушала Артема, и на душе у нее скребли кошки.

— Но по итогу все хорошо. Вроде. Я даже чувствую себя счастливым иногда, — Артем засмеялся. — Хотя о трудных временах напоминает отражение в зеркале.

Артем смотрел на Лилю, пока та отряхивала зонт от капель.

Дождь на время закончился, но уже начинало темнеть. Было решено возвращаться.

— Я рада, что ты такой, какой есть, — вдруг сказала ему Лиля. — Наплевать на татуировки. И даже на то, что ты сестру за глаза называешь бедолагой.

Артем рассмеялся. Но потом сказал:

— Мне правда ее жаль. Теперь они разводятся, и, похоже, на совсем. Хотя, черт его знает, что у них в голове.

***

Понедельник был ознаменован возвращением Елены Николаевны к работе. Она похудела и, как показалось Лиле, постарела, но держалась неплохо и отвела все свои занятия в обычном режиме. Студенты всячески пытались ее подбодрить, были активнее, чем обычно, и старались не отвлекаться. Пару раз преподавательница резко замолкала, уставившись перед собой таким взглядом, в котором Лиля читала боль осознания, а потом несколько секунд моргала, пытаясь вспомнить, на каком моменте оборвалась ее мысль.

После пар Лиза потащила Лилю в кино. Показывали мрачный мистический триллер. Лиля любила кинотеатры, но почти всегда бывала в них одна. Самым лучшим для нее было смотреть кино в пустом или очень малолюдном зале, что обычно удавалось на самых ранних сеансах в будние дни. Теперь же рядом была Лиза, которая то и дело вставляла свои замечания и хрустела попкорном. Но Лиле это даже понравилось. Ей было приятно разделить с подругой этот осенний вечер и обсудить то, что затронуло их обеих в увиденной истории.

Возвращаясь домой, Лиля слушала музыку в наушниках и обдумывала произнесенные в фильме слова о том, что потерять любовь – это значит познать пустоту. Ее вдруг поглотила необычайная тоска и стали возникать мысли о том, что будет, если Артем в какой-то момент исчезнет из ее жизни. Лиле стало не по себе, она не заметила, что плейлист закончился и музыка перестала играть, как и не заметила стоящего в нескольких шагах мужчину. Когда она поравнялась с ним, он спросил:

— Не страшно вам по темноте одной ходить?

Лиля вздрогнула.

— Я человек-паук, — бросила она ему через секунду, быстро проходя мимо. Мужчина тихонько рассмеялся и остался стоять на своем месте. «Боже, что за бред я сказала, — подумала Лиля. — А не надо так пугать. От подобных слов обычно и становится страшно».

Она зашла в свой подъезд, быстро поднялась по лестнице и облегченно выдохнула, закрыв за собой дверь.

Глава 7. Концерт, маскарад и свечи.

...Но если он

Вас любит, если в вас потерянный свой сон

Он отыскал — и за улыбку вашу, слово

Не пожалеет ничего земного!..

М. Ю. Лермонтов, «Маскарад»

В последнее воскресенье сентября в городском центральном парке случился концерт «Лугнасада». Вход был свободный, и перед сценой, несмотря на вечернее время и тревожное настроение горожан, столпилось много людей. Но в отличие от концертов московских артистов, тоже иногда выступающих в их городе для всех желающих, здесь было достаточно свободно и не слишком шумно. Местные рок-группу Артема под таким названием и в текущем составе знали вот уже второй год и помнили слова многих песен. Были и те, кто про ребят раньше не слышал и пришел за компанию или просто оказался здесь случайно.

Вечер был теплым. Горели фонари, освещая все вокруг мягким желтым светом.

Лиля пришла, прихватив с собой Лизу. Та, по традиции, была с букетом цветов, как выяснилось, для барабанщика.

— Мне всегда нравились эти мощные парни, — сказала она Лиле при встрече. — Надеюсь, он красавчик.

Подруги встали чуть поодаль от толпы. Лиза всматривалась в людей, пытаясь понять нет ли среди них знакомых. Потом бросила это дело и повернулась к Лиле:

— Долго будет длиться?

— Около часа Артем говорил.

— Нормально. Он отвезет тебя потом домой?

— Да, мы договорились, — ответила Лиля. — Тебя тоже подкинем.

Она была в предвкушении и ждала, когда все начнется.

В следующий час у нее то замирало сердце, то дрожали руки, она и улыбалась, и плакала, и все смотрела и смотрела на Артема, который был на сцене таким, каким она не видела его раньше, — он сиял.

После концерта цветы были вручены, слова благодарности парням за музыку — сказаны, номер барабанщика — записан Лизой. Лиля в очередной раз удивилась интуиции подруги — парень был блондином с голубыми глазами. «Реально как Брэд Питт. И ведь знала, что к барабанщику подойдет».

Всего в группе было три участника. Третий был кудрявым шатеном, высоким и худым, и играл, в основном, на бас-гитаре.

Все ребята были такими приятными, что Лиля, несмотря на изначальную неловкость, была рада с ними познакомиться. Они даже условились обязательно собраться вместе на какой-нибудь праздник. Еще месяц назад Лиля бы откинула эту идею, но теперь в голове пронеслось: «Почему бы и нет».

По дороге домой Артем мало говорил о концерте. В последнее время он был обеспокоен предстоящей премьерой в театре, и даже теперь, находясь в состоянии радостного послевкусия от того дела, которым он дорожил больше всего на свете, в голове его крутились мысли о спектакле.

Лиля пыталась его подбодрить, надеясь, что у нее получается. Артем уже вручил ей два пригласительных, и она ждала дня премьеры ничуть не меньше, чем сегодняшнего концерта.

— Надеюсь, тебя не слишком смутит мой герой, — говорил ей Артем. — Он такой напыщенный идиот. Но некоторые слова, что он произносит, и то, что говорят в его адрес, звучит так, что очень хочется это сыграть.

— Что ж, это интересно, — отвечала ему Лиля. Она была уверена, что ей понравится. «Как может быть иначе, когда на сцене он?»

***

Наступил октябрь. Дни стали холоднее, ночи — длиннее. Настала пора мягких шарфов, запеченных тыкв и фантастических фильмов. Парки каждое утро перед рассветом наполнялись криком десятков вороньих стай — стоило запрокинуть голову, и сердце замирало от того, как много их собиралось на ветвях высоких тополей.

Это было время поздних цветов, прогорклого запаха золотистых бархатцев и сияющих желтых лун, отражающихся в темных водах рек и озер.

Чем глубже и насыщеннее становилась осень, чем ближе казалось небо, затянутое тяжелым покровом туч, тем легче дышалось Лиле, тем больше ее тянуло прочь из дома, тем радостнее она становилась.

Лиля оживала. Но не только благодаря расползавшейся по городу осени – в ее жизни было много осенних дней. Но не было еще звенящего чувства ценности ее собственной жизни и тех реальных событий, которые с ней происходят. Эта осень была другой, и Лиля понимала это.

Она стала активнее: записалась на художественные курсы, начала больше читать, уделять времени учебе. У нее, наконец, появилось чувство, что она живет живой жизнью.

***

Премьера спектакля состоялась 5-го октября, в субботу. Это был «Маскарад», поставленный по одноименной пьесе Лермонтова. Герой Артема — князь Звездич — носил эполеты, был хорош собою, но имел не самую лестную репутацию — его называли самолюбивым и холодным, пустым и легкомысленным. Князя это мало заботило, он веселился, играл в карты и танцевал с красивыми женщинами. Это так не походило на Артема, но так ему шло, что Лиля была в восторге.

Сцена самого маскарада была изумительно красивой. Женщины в масках передвигались так плавно и невесомо. Князь молвил незнакомке:

— Я не ищу любви.

— Искать ты не умеешь, — бросала она ему.

Он отвечал:

— Скорей устал искать.

В князе прослеживалось обаяние самого Артема, и он скорее притягивал, чем отталкивал. «Наверняка, все женщины в зале от него в восторге», — думала Лиля. К тому же Лиза, сидевшая рядом, частенько шептала ей: «А он хорош». Лиля думала точно так же.

***

Поклоны затянулись. Публика тепло приняла спектакль. Артем не был центральным персонажем в этой истории, но его активно поздравляли и дарили цветы. Лиля в этих рядах в толпе не стояла, но поздравила парня лично, дождавшись в холле. Они обнялись. Артем был взволнован и все держал ее за руку, не замечая, что момент затянулся. Потом опомнился и улыбнулся:

— Идем.

Они спустились к гардеробу, где их ждала Лиза.

— Поздравляю, товарищ Артем, – она официально пожала ему руку, — было хорошо.

— Спасибо, — Артем благодарно кивнул. — Поедем, девушки, пора.

И они вышли на улицу.

***

Когда Артем с Лилей добрались до дома, было почти одиннадцать часов. Поднимаясь по лестнице, Артем обернулся и спросил:

— Пригласишь на чай?

— Можно, — ответила Лиля. Она была не прочь поболтать с парнем.

— А то я все равно не усну, такой стресс, — выдохнул он.

Они зашли в Лилину квартиру.

— О, что это за запах? – спросил Артем через секунду, а потом в нем проснулся синестет. — У него серебристый цвет.

— Это жасмин. Я благовония утром жгла, еще не выветрилось, — Лиля прошла на кухню.

— Мне нравится, — Артем пошел следом.

Пока Лиля готовила чай, Артем расспрашивал ее про конкретные сцены спектакля, как они смотрелись из зала, и что понравилось ей больше всего.

— Все сцены с тобой, — Лиля усмехнулась.

— Так приятно, — Артем поднялся, и в этот момент замигала лампочка, а потом совсем погасла.

— Ой, — Лиля замерла, — че за дела?

Артем сдвинул штору и посмотрел в окно:

— Кажется, во всем районе вырубило.

— Погоди, — Лиля наощупь нашла нужный шкафчик, — у меня есть свечи.

Артем зажег три свечи и повернулся к девушке:

— Меня отвлекло это электричество, — сказал он недовольно и внимательно посмотрел на Лилю.

Она смотрела на него:

— Что такое?

Артем подошел к ней и взял за руку. Лиля перестала дышать.

— Ты такая красивая, — он заглянул ей в глаза.

— Ты тоже.

Лиля старалась не улыбнуться после этих слов, но не сдержалась.

Они оба посыпались.

— Так, все, не смейся, — сказал Артем через пару секунд, — у меня серьезные намерения.

Он скользнул ладонью по щеке девушки, запустив пальцы в волосы, наклонился и поцеловал ее. Лиля ответила, почувствовав покалывание и дрожь в руках. Она положила их на плечи парня, ее сердце стучало. Потом она отстранилась, чуть опустив голову, потом опять взглянула на парня. Он снова поцеловал ее.

Через некоторое время, когда Артем ушел, Лиля выглянула в окно. «О, сегодня полнолуние, а я думаю, че у меня башню сносит», — пронеслось у нее в голове, и она улыбнулась.

Глава 8. Пончики, черная кошка и декабристы.

Как это часто бывает, после хороших дней идут не очень хорошие, после радостных времен наступает пора грусти.

Отгремел «Маскарад», опустился занавес, сгустились тени, начался новый день.

В воскресенье было еще неплохо. Лиля проснулась рано, но не могла заставить себя подняться, думая лишь о том, что случилось нечто такое, что могло случиться с кем угодно, но не с ней. Вчерашний поцелуй с Артемом никак не встраивался в ее обычную жизнь, прежде такую отчужденную и одинокую. «Разве это реально? Разве теперь может быть так?» — думала она, и ей вдруг страшно захотелось спрятаться. «Глупости. Просто надо привыкнуть», — Лиля, наконец, встала с кровати, и через несколько минут была уже в порядке, надеясь все же, что Артем сегодня к ней не зайдет.

Но, только часовая стрелка указала на десять, в дверь постучали. Это был Артем. Он принес пончики и кофе.

— Вау, мы теперь полицейские из американских сериалов. Мне нравится, — Лиля пыталась скрывать свое смущение за рядом безобидных фразочек.

Артем был благосклонен к ее болтовне и обходителен. Он вел себя как обычно, по-дружески, не попытавшись даже обнять Лилю при встрече, помня о ее нелюбви к этому. Лиля выдохнула, поняв, что дистанция между ними вновь приемлемая, чтобы нормально дышать, не боясь за сердце, которое с ее тахикардией и так билось не спокойно.

Они сидели на кухне, болтали о разных пустяках. Лиля узнала, что Артем с театром скоро отправится на небольшие гастроли в соседние города.

— Не хочешь съездить со мной? — спросил он у Лили.

— Ага, а учеба?

— Там чуть больше недели всего, пара городов и обратно.

— Я, конечно, не очень заметная на парах, но объяснять, почему отсутствовала, все равно придется, — ответила Лиля.

— Просто не хочу с тобой расставаться, — Артем смотрел на нее, и Лиля решила отшутиться:

— Да ладно, пара городов и обратно. Я буду писать тебе письма. Обещаю, — она скорбно опустила голову, приложив руку к груди.

— Да ну тебя, — Артем засмеялся. — Какие планы на день?

— Нужно кое-что сделать по учебе.

— Прогуляемся? Вечером или сейчас.

— Вечером, — Лиля не хотела нарушать традицию — обычно они всегда гуляли вечером.

— Хорошо. Мне уже уходить? Даже не предложишь провести вместе весь день и всю оставшуюся жизнь? — Артем шутил, но Лиля закатила глаза и встала, чтобы выпроводить его из квартиры:

— Я, как правило, по жизни грущу. И предпочитаю это делать в одиночестве.

— Окей, но долго грустить я тебе не дам, — сказал Артем. Он поцеловал ее в щеку на прощание и быстренько ретировался, не дожидаясь, пока Лиля что-нибудь ответит.

***

Проблемы начались в понедельник.

Сначала Лиля опоздала на пары. Она поехала на автобусе, которому было суждено в тот день чуть не столкнуться с другим автомобилем, опрокинуть всех людей в салоне и тем самым стать причиной боли в правом колене Лили.

Лиля в такие моменты думала, что оставшийся день обязан пройти благополучно, потому что одной досадной неудачи уже достаточно.

Но, возвратившись домой после учебы, она поняла, что ее ждет кое-что похуже. Когда она поднималась по лестнице, навстречу ей спускался Артем, только что вернувшийся с репетиции, но теперь снова куда-то спешивший. Он выглядел задумчивым и напряженным, но, заметив Лилю, слабо улыбнулся.

— Куда ты? — спросила она его.

Артем на секунду замялся, но ответил:

— Вызвали на допрос.

— Зачем? — Лиля нахмурилась. — По какому делу?

— Да все тому же, трехлетнему. В качестве свидетеля, — ответил Артем. — Все нормально, не переживай.

Но Лиля не могла не переживать.

— Какой в этом толк спустя несколько лет? — спросила она, а потом подумала: «если только его не подозревают».

— Не знаю, посмотрим. Увидимся потом?

— Да, конечно.

Артем ушел. Лиля постояла немного и стала подниматься дальше, чувствуя теперь боль не только в ноге, но и в сердце.

В квартире она не находила себе места, и только хотела набрать Лизе, как та позвонила сама.

— Алло, Лиль, новости видела? Только что опубликовали. Новое тело в лесу, — затараторила Лиза, не дав подруге вставить и слова.

— Не видела, — Лиля тяжело вздохнула. — Поймают уже этого маньяка когда-нибудь или нет? Хотя не факт, что последние убийства — дело рук одного и того же человека.

— Да уж, не факт, но мне кажется, так и есть. А вообще я звоню сказать, что не приду завтра на пары. Бабушка заболела, поедем к ней с отцом.

— Понятно.

— А еще, прикинь, у меня отключили воду опять. Я в шоке, — все причитала Лиза.

— У нас игра: у кого хуже? Я победила, — с грустью сказала Лиля. — Артема вызвали на допрос.

— Черт. Зачем?

— По делу тому, давнему, — Лиля сомневалась, можно ли распространять эту информацию, но сейчас ей было все равно.

— Все нормально будет, — заверила Лиза. — Может, у них новые идеи какие-то появились, и просто помощь нужна.

— Как вообще можно вспомнить что-то новое спустя три года? — Лилю тем не менее успокоил уверенный тон подруги, и, закончив разговор, она решила дойти до магазина, купить продукты и приготовить ужин. Ей хотелось чем-нибудь себя занять.

Выйдя из подъезда, Лиля увидела мальчика лет десяти, который наклеивал объявление на доску. Подойдя ближе, она поняла, что у него пропала кошка. С фото на Лилю смотрели два огромных желтых глаза. У их обладательницы была черная длинная шерсть и ошейник желтого цвета, видимо, подобранный под цвет глаз. Мальчишка побежал к другому подъезду, а Лиля, на всякий случай, сфоткала номер телефона для связи с хозяином.

Было ветрено. И, казалось, вот-вот пойдет дождь. Лиля подумала, что сейчас как раз тот момент, когда она была бы рада солнцу.

***

Когда Лиля поставила в духовку пирог, ей написал Артем: «все в порядке, еду домой». Она выдохнула, выключила играющую на фоне музыку и решилась, наконец, почитать последние новости. Впрочем, никаких подробностей про найденную девушку не было. Было сказано только, что обнаружили ее два подростка-велосипедиста.

Лиля подумала о том, что, возможно, следователи пытаются установить связь между этими новыми убийствами и тем, трехлетней давности. «Хотя, если все эти девушки задушены, то орудия убийства ведь различаются. А, впрочем, по-разному же, наверно, бывает», — Лиля не была фанаткой тру-крайма, но какие-то истории знала и помнила, что маньяки не всегда действуют одинаково на протяжении многих лет.

Спустя полчаса вернулся Артем. Он сразу зашел к Лиле. И та отметила, что парень уже не выглядел обеспокоенным. Лиля расслабилась.

— Хотели, чтобы я заново рассказал все, что помню, — делился Артем, пока они сидели на кухне. — Я попросил задавать конкретные вопросы, потому что мало, что помню, поотвечал и ушел.

— Только тебя вызывали из всей компании?

— Не знаю, спрошу у ребят потом, мы редко сейчас общаемся.

В тот вечер было решено посмотреть фильм. У Лили не было телевизора, поэтому они пошли к Артему, прихватив с собой свежеиспеченный пирог.

Но напряженный день все не мог подарить долгожданный покой, и на лестничной клетке ребята встретили Тамару, ту самую соседку, предостережения которой не пришлись Лиле по вкусу. Она жила на этаж выше Артема и сейчас, почему-то, несмотря на исправно работающий лифт, спускалась на своих двоих вниз.

— О, детишки, — она помахала им дряхлой рукой.

— Здравствуйте, — поздоровался Артем и потянул Лилю за собой, чтобы поскорее уйти.

Но старушка крикнула им вслед:

— Я к декабристам на встречу иду. У нас тайное общество. Так-то.

Лиля удивленно посмотрела на Артема.

— Да у нее такое бывает. Она с приветом, — Артем привык к закидонам бабули и даже бровью не повел.

Лиля шла за парнем и думала о том, что, наконец, этот дурацкий день заканчивается.

Глава 9. Ночь, объятия и больница.

В ночь на вторник Лиля проснулась от того, что в дверь ее квартиры громко стучали. Вскочив с кровати, девушка замешкалась, думая, стоит ли вообще подходить, но все таки решилась. В темноте она подкралась к двери и посмотрела в глазок. Стучавшей оказалась соседка Тамара. Она была в длинной куртке грязно-розового цвета и белой шапке и одной рукой прижимала к себе черную кошку с сияющими желтыми глазами. Лиля не понимала, зачем женщина стучится в ее дверь, где она взяла похожего на потерянного мальчиком кота, и что, собственно, делать ей.

Было решено позвонить Артему. «Все-таки он с этой бабулей знаком. Может, она лунатик и не соображает, что делает. А вдруг у нее нож в кармане», — мысли в голове Лили проносились одна за другой, пока она шла за телефоном и искала номер парня. Шел второй час ночи.

— Алло, Артем, спасай, спишь? — Лиля нервничала и ее голос немного дрожал.

— Нет еще, что случилось?

— Слышал стук? Ко мне ломится Тамара с котом.

— Чего? Какой кот? — не понял Артем.

— Черный, не суть.

— Погоди, я щас спущусь, не открывай ей пока. И трубку не клади.

— Ладно, — больше всего Лиля обрадовалась, что не разбудила парня.

В дверь опять постучали. Лиля снова подошла и стала ждать, поглядывая в глазок.

Вот спустился Артем. Тамара, радостно всплеснув руками, уронила кошку, и та рванула вниз по ступеням. Парень начал что-то говорить, и Лиля решила, что пора ей тоже поучаствовать в беседе. Она сбросила вызов на телефоне и открыла дверь.

— А я вот тут кошечку подобрала, она красивая такая, я подумала девочке вот понравится, — и она повернулась к выглянувшей из-за двери Лиле.

— А что же вы так поздно гуляете? — спросил у нее Артем, как у маленького ребенка.

— Дак не спится мне, милок, вот и гуляю. Так-то, — тут Тамара вдруг встрепенулась и поспешно двинулась наверх, по пути бубня себе под нос:

— А ты поаккуратнее, деточка, будь, мало ли, кто знает.

Было неясно, к кому конкретно она обращается, но Лиля приняла это на свой счет, вспомнив их первый разговор на этой же лестничной клетке.

Тамара ушла. Лиля смотрела на Артема, ничего не понимая. Тот пожал плечами:

— Бывает. Че с кошкой будем делать? Я видел объявление о пропаже, вроде она.

— У меня есть номер хозяев, — сказала Лиля, — но поздно уже, как звонить?

— Нормально, только рады будут, что нашлась, — сказал Артем. — Пойду ловить, жди здесь.

Лиля решила, что самое время переодеть пижамные штаны и накинуть куртку.

Собравшись, она взяла ключи, закрыла дверь и стала ждать, но Артем все не возвращался. Тогда Лиля тоже решила спуститься. Кошка нашлась на первом этаже. Она забилась в самый дальний угол закутка под лестницей, в котором был завал из велосипедов и детских самокатов. Пока Артем разгребал хлам, Лиля светила ему фонариком. Кошка ждала.

Лиля напрягалась, что они создают слишком много шума и могут потревожить соседей, но, в конце концов, Артем добрался до кошки. Та не была агрессивной, но испуганно прижималась к полу и отчаянно пыталась казаться незаметной. Но ее выдавали глаза. Артем хотел было передать ее Лиле, но в последний момент опомнился:

— У тебя нет аллергии на кошек?

«Ах да, моя фейковая аллергия, все забываю ему рассказать», — подумала Лиля, а вслух сказала:

— У меня нет аллергий. Я в тот день ляпнула первое, что в голову пришло.

Она протянула руки и взяла кошку. Артем посмотрел на нее с легкой укоризной:

— Значит, ты просто от меня сбежала тогда? Мы даже парой фраз не успели перекинуться.

— Ну да, — Лиля пожала плечами, — а что такого? Я, знаешь ли, не любитель светских бесед с незнакомыми людьми.

— Ладно, — Артем начал возвращать вещи по своим местам, — просто, мало ли, потом окажется, что ты не Лиля, или что учишься не на историка, а на физрука, — Артем улыбался, но когда повернулся к ней, закончив с хламом, вдруг стал серьезным.

— Или что я тебе не нравлюсь, — проговорил он, смотря на девушку.

— У меня нет клаустрофобии. Ну по крайней мере, я могу пользоваться лифтом, просто не люблю, — сказала Лиля, вспомнив, что еще говорила ему в первые дни знакомства. — На этом, вроде все. Все остальное в силе.

Она улыбнулась, Артем расслабился:

— Ладно, верю. Давай звонить. Это же точно она? Ошейник желтый.

— Она, думаю. Так дрожит бедная.

Артем набрал номер, и ему, несмотря на поздний час, ответили.

Уже через десять минут кошка была успешно передана хозяевам, жившим в соседнем доме. Оказалось, ее зовут Лили.

— Нашла себя, получается, — сказал Артем Лиле, когда они поднимались наверх.

— Да, крутое совпадение.

Они простились, как и недавно после вечернего просмотра фильма, пожелав друг другу доброй ночи. Но теперь Артем напоследок уточнил:

— Ты точно не любишь объятия? Может, это как с аллергией.

— Всю жизнь будешь это вспоминать? — Лиля нахмурилась. — Точно.

— Просто хочу обнять тебя.

— Ладно, — Лиля первая протянула к нему руки.

***

Уснула Лиля с трудом, а когда проснулась чувствовала себя неважно. Радовала только мысль, что Артем подбросит ее на учебу.

Всю дорогу они вспоминали ночное происшествие и смеялись.

— У нее родственники вообще есть? Кто-то ей поможет в случае чего? — спросила Лиля, хотя, прежде всего, ее волновало собственное спокойствие, а не участь соседки.

— Вроде дочь к ней иногда приезжает, — ответил Артем. — Кстати, мне ответили чуваки из моей компании, их тоже вызвали на допрос.

— Хорошо. Ну то есть, — Лиля не могла подобрать нужные слова. — Ну ты понял.

Артем кивнул.

— Когда ты уезжаешь на гастроли, послезавтра?

— Да. Не передумала, не поедешь?

— Нет. В другой раз, может.

— Я, кстати, подумал, как вернусь, надо альбом уже, наконец, на студии записать.

— Отличная идея. Какое у него будет название?

— Пока не знаю, наверно, такое же как у новой песни.

— Ты написал новую песню?

— Да. Почти, — Артем посмотрел на Лилю. — Позже услышишь. Как доделаю.

— Супер, буду ждать.

Машина остановилась. И тут Лиля увидела Лизу. Та заходила на территорию университета.

— Она же к бабушке должна была уехать, — удивилась Лиля. Девушка попрощалась с парнем и пошла догонять подругу.

— Привет, ты чего здесь? — спросила Лиля, когда они вместе заходили в двери корпуса.

— Я же писала тебе, — Лиза указала на телефон в Лилиной руке.

— Да? Ой, реально, — Лиля только сейчас заметила сообщение.

— Бабушку увезли в больницу ночью, она сейчас в нашей городской, после пар к ней пойду.

— Я могу с тобой сходить, если хочешь, — Лиля помнила, что подруга терпеть не может больницы.

— Спасибо, — Лиза благодарно посмотрела на Лилю, — вдвоем полегче будет.

***

Лидия, бабушка Лизы, о которой шла речь, два года назад потеряла свою дочь — Лизину маму. С тех пор она часто болела, и, хотя раньше не признавала современную медицину, сама имея репутацию целительницы, сейчас не сопротивлялась и легла в больницу, когда стало совсем плохо. Впрочем, никакого точного диагноза ей поставить не могли, она просто медленно угасала, смирясь с этим и не пытаясь бороться.

Лиза очень ее любила. Бабушка в детстве обучала ее многим вещам: как работать со свечами и зеркалами, как заговаривать обереги и ставить защиту на дом. На исходе лета они вместе собирали и сушили полынь, плели рябиновые бусы. Став старше, Лиза стала больше учиться у мамы, которая стала главным ее наставником, но с теплом вспоминала свои летние каникулы у бабушки.

И сейчас, сидя у ее больничной койки и вдыхая воздух, в котором смешались запахи лекарств, хлорки и апельсинов, Лиза чуть не плакала, боясь потерять еще одного, такого близкого по крови и духу человека.

— Не переживай за меня, поживу еще, — заверяла ее бабушка, но Лиза смотрела на нее и понимала, что это не так. Она молча кивала и не могла выдавить из себя ни слова.

— Ты себя береги и подругу свою. Ей судьба неприятную встречу готовит, — проговорила бабушка, указывая на дверь, а Лиза даже не удивилась, что той известно про Лилю, которая решила подождать в коридоре. — А парень рядом хороший у нее. С привычками вредными, правда, но это ничего. Такой справится.

Лиза уже сидела с мокрыми глазами.

— Ну и ты молодец, хорошего нашла, — она сжала Лизину руку. Та кивнула, улыбаясь сквозь слезы.

Через несколько дней Лидии не стало.

Глава 10. Сигареты, мечты и страхи.

Покрытый тканью едкой пыли, Жилой, но мертвый Нехороший дом Зовет с собой В небытие. Но бьется сердце Без причин, И редкий дождь Смывает с дома пыль.

Кира Корд

— Бро, сига есть? — обратился к Артему мужчина лет тридцати пяти, лысый и худой.

Артем достал сигареты.

Лиля, стоявшая рядом, подумала о том, что Артем, наверно, всегда носит с собой пачку, но при этом почему-то ни разу не курил при ней. Когда они двинулись дальше, она спросила его об этом.

— Не хочу, чтобы ты дышала дымом, — ответил Артем.

— Мило.

— К тому же я пытаюсь бросить.

— С каких пор? — поинтересовалась девушка.

— С начала сентября.

— И как? Получается?

— С переменным успехом, — Артем усмехнулся.

Они свернули во двор, где, несмотря на вечернее время и стремительно заходящее за горизонт солнце, еще скрипели старые качели и слышался детский смех. Было прохладно и ветрено.

— Кем ты мечтал стать в детстве? — вдруг спросила Лиля.

Артем задумался на секунду и ответил:

— Прокуратором Иудеи.

— Чего? — Лиля удивленно взглянула на парня.

— Когда мне было шесть, я смотрел вместе с кем-то из взрослых какую-то передачу или документальный фильм про Булгакова. Там услышал это, и мне понравилось. Разумеется, я понятия не имел, что это значит. Но звучало солидно. И какое-то время я реально всем говорил, что им стану.

— Ну окей, а что по вменяемым мечтам? — Лиле правда хотелось узнать, кем себя видел в будущем этот парень, теперь уже артист.

— Да музыкантом и хотел. Мне всегда нравилась музыка.

— А актером?

— Нет, — Артем задумался, — никогда об этом не думал. Представлял себя на сцене, но явно не театральной.

— Но по итогу тебе нравится? – спросив это, Лиля застегнула куртку. Ветер усилился.

— Знаешь, — Артем улыбнулся, – иногда на репетиции или на самом спектакле, я думаю о том, что хочется все это остановить прямо сейчас и объявить, что теперь начинается рок-концерт.

Лиля рассмеялась.

— Но бывают дни, — продолжал Артем, — когда мечты о том, чтобы собирать со своей группой огромные площадки, кажутся невообразимой глупостью. И я, с одной стороны, боюсь застрять там, где я сейчас, но, с другой стороны — думаю, что все уже не так уж и плохо.

Лиля задумалась о том, что случится с их жизнями, если «Лугнасад» вдруг станет не просто местной группой, а обретет куда большую известность.

— Ну а ты? Кем мечтала стать? – Артем вырвал ее из потока мыслей.

Лиля задумалась.

— Лет в пять-шесть мне очень нравилось петь, — начала она, — потом позднее – придумывать рассказы и рисовать. Но это никогда не было мечтой — быть певицей, писателем или художником. Я как-то мало думала о будущем в детстве.

— Как же тебя занесло на исторический?

— Да черт его знает. Хотя я любила в школе историю. Кстати, — Лиля вдруг вспомнила о странных словах их соседки. — Мне всегда особенно нравилась первая половина девятнадцатого века, наполеоновские войны, декабристы, вот это вот все.

— Тамара Васильевна бы одобрила, — улыбаясь, сказал Артем.

***

На следующий день Артем уехал на гастроли.

Лиля, хотя и была к этому готова, загрустила. Она осталась в одиночестве на несколько дней. Лиза сначала была занята заботами о бабушке, а потом занималась похоронами. Из-за этого она не появлялась в университете, и подруги только изредка переписывались и еще реже — созванивались.

Лиля много гуляла и много думала. Она размышляла о том, что ждет ее в будущем. За всю свою жизнь до этого она привыкла находиться в состоянии какого-то мрачного отчаяния и безнадежности, которое не требовало от нее ни усилий, ни борьбы, ни роста над собой, поэтому теперь, когда забрезжил свет и невидимое до этого будущее вдруг стало приобретать смутные очертания, ей стало страшно. Лиля начала бояться потерять то, что у нее уже есть и то, что может появиться. Она боялась, что никогда не сможет стать таким человеком, каким бы ей хотелось быть, и все не могла понять, как лучше — чтобы у нее ничего не было и нечего было терять или бояться, но все равно иметь что-то дорогое сердцу.

***

Половина октября уже пронеслась мимо. Поредела листва на деревьях, а прежде зеленая трава стала жухлой. Но еще не пришли заморозки, ранними вечерами мягко светило солнце, а закаты были изумительно нежны, хоть и коротки.

Лиля исправно ходила на учебу, не пропуская занятий, но по большей части была задумчива и не слишком вовлечена в процесс.

Однажды в перерыве к ней подсел Женя, один из четырех парней в их группе. В учебе он был не слишком убедителен и не то, чтобы являлся душой компании, но был со всеми в хороших отношениях и иногда перекидывался с Лилей парой фраз.

— Как там Лиза? Скоро вернется? — спросил он, пока Лиля искала в сумке нужную тетрадь.

— Скоро, на этой неделе точно, — ответила девушка. Ей не хотелось сейчас ни с кем общаться, но она надеялась, что этот разговор, как и всегда, не будет долгим.

— Завтра семинар, ты брала тему?

Лиля покачала головой.

— Можем вместе подготовить, — предложил парень. — У меня внешняя политика Павла.

— Не, не хочу.

— Нужно же набирать баллы. Или не хочешь автомат?

— Люблю экзамены, – ответила Лиля.

Это было чистой правдой. Девушка не видела никаких проблем в подготовке к сессии. Ее раздражало, что все вокруг так тряслись над баллами и недовольно причитали, если приходилось идти на экзамен, когда они не набирались в нужном количестве.

— Может, просто прогуляемся тогда? — не унимался Женя.

«Вот это поворот», — подумала Лиля и ответила:

— Мне некогда.

— Вообще?

— Ну да, — девушка откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. — Знаешь, учеба, подработка, проблемы там всякие. Не до этого.

Лиля пыталась выкрутиться, как могла.

— Ну окей, может, потом как-нибудь, — парень поднялся. Прозвенел звонок.

«Наконец-то», — подумала Лиля и расслабилась.

Женя ушел, а она поняла, что с появлением Артема в ее жизни все парни вокруг стали восприниматься еще менее серьезно, чем до этого. Лиля редко кем-то интересовалась, а если интерес и был, то ей точно никогда не хотелось какого бы то ни было развития. Она просто держалась в стороне, наблюдая, пока этот интерес не спадал. Поэтому ей казалось удивительным, что Артем так крепко обосновался в ее жизни, и что она была этому рада.

В тот же день вечером Лиля бродила по темным улицам и разговаривала с Артемом по телефону. Парень только что отыграл «Преступление и наказание» и теперь возвращался в гостиницу. Поняв, что Лиля не дома, он возмутился:

— Уже поздно, где ты?

— Иду домой, гуляла.

— Только не говори, что одна, Бога ради.

— Эм, — Лиля замялась.

— Ясно, — Артем хотел еще что-то добавить, но девушка прервала его:

— Все в порядке. Хотя, — Лиля вдруг поняла, что немного заплутала, — если честно, я не очень понимаю, где я.

— Черт, Лиля, — протянул Артем.

Девушка ускорила шаг, идя по направлению к какой-то оживленной дороге.

— Слушай, я же вот разговариваю с тобой, значит, жива. Щас сориентируюсь.

— Пообещай так больше не делать.

— Мы что в детском саду? — девушка вздохнула.

— Злой маньяк гуляет на свободе, — Артем не успокаивался.

«Он цитирует «Ногу свело», Боже», — подумала Лиля.

— Ты этими цитатками не помогаешь. Только жути зря нагнал.

— Прости, — голос Артема прозвучал мягче, — я просто переживаю.

— Не стоит, — Лиля, наконец, поняла, что из незнакомых дворов вышла прямиком к дому, у которого не так давно они с Артемом обсуждали «Настоящего детектива». — Скоро дойду.

— Ладно, — парень перестал нагнетать. — Как день прошел?

— Да как обычно. Как спектакль?

Пока парень делился впечатлениями, Лиля прошла по узкому тротуару в полуметре от пыльных окон и за домом краем глаза заметила мужской силуэт среди высокой сухой травы. Человек стоял прямо, не двигался, и было непонятно, в какую сторону он смотрит. У Лили застучало сердце.

— Слушай, — обратилась она к парню, — пожалуй, ты прав.

Девушка быстро шла вперед, не оборачиваясь.

— Насчет чего?

— Не стоит мне гулять одной, я слишком мнительная.

— Дело не в мнительности. Объективно, сейчас не лучшее время.

— Согласна.