Фея Снов

Часть 1 Ритуал. Глава 1

- Ну скорее, давайте. Всё что надо есть? Или чего-то не хватает? - Артем от нетерпения яростно тёр руки.

- Если ты лягушку поймал, то да, всё готово. - Ответила Аня

- Конечно, поймал. Только... - Артем помялся немного. - Она не пережила процесс ловли. Но, никто не ставил условие, что она должна быть живой. Так когда начнем?

- Некуда спешить. - Максим указал в сторону садившегося за горизонт солнца. Ребята, как по команде, посмотрели в ярко оранжевое небо. - Не должно быть ни единого следа солнечного света, иначе вся подготовка насмарку. Не может у тебя быть такая короткая память, что ты этого не помнишь.

Артём сел на скамейку рядом с Юлей, старшей сестрой Максима.

- А как быть с пятым человеком? - Спросила Аня, обращаясь к Юле - организатору мероприятия, собравшего четверых подростков на центральной площади города.

- Я так поняла, что четверо или пятеро, больший роли не играет. Тут главное все ингредиенты принести, вот если чего-то хватать не будет, или оно не будет соответствовать условиям, тогда ничего не получится, считай зря напрягались. Давайте пройдёмся по списку. Про лягушку уже выяснили. - Макс, принёс, что договаривались.

- Сестренка, а то не знаешь, вместе же добывали. - Усмехнулся Максим, достав из кармана свернутый несколько раз полиэтиленовый мешочек. - Волосы нашей тётушки, ей как раз далеко за шестьдесят.

- Да, человек должен прожить более полувека, так там сказано. - Кивнула Юля. - Аня, у тебя как?

- Кровь птицы. - Аня вытянула руку, с прозрачной баночкой, наполовину заполненную темной жидкостью.

- Что за птица? - спросил Максим.

- Курица скорее всего. Отец с работы принёс, с птицефабрики.

- И что не спросил зачем?

- Спросил. - Кивнула Аня. - Я сказала, что учительница по биологии попросила принести. Типа, будем на уроке через микроскоп смотреть.

- Так лето же, какая биология. - Удивился Артём.

- Ты думаешь он знает? - Аня пожала плечами и несколько секунд смотрела на асфальт под ногами. - Для него всё слилось воедино. Работа, гараж, немного дом, опять работа, гараж. Ну и ясно всё, короче. А ты Юля?

- А то! - Не без гордости в голосе, ответила Юля. Она наклонилась и извлекла из рюкзака бутылку вина, полусладкого. - В какой-то мере мне тоже отец помог.

- Э-эх... - Наигранно вздохнул её брат. - И почему отец мне так не помогает? Вроде он у нас один и тот же.

- Он для себя купил, а я взяла на время, потом вместе возвращать будем.

- Чёрт... Тоже мне помощь. - Буркнул Максим.

- Всё так всё. - Опять засуетился Артём.- Раз всё, что надо есть, давайте уже выдвигаться. Как раз к темноте дойдём.

Четверка друзей отправилась в сторону леса. С центральной площади самый короткий путь был по прямой, до самого конца проспекта Ленина, потом направо, не заходя в городской парк, вдоль по берегу озера, и почти сразу начинался густой лес. В честь которого видимо и был назван их город - Лесной. Лес окружал город практически со всех сторон, за исключением юго-востока, где город граничил с большим озером. Тропинка, которая огибала городской парк была узкая, и позволяла идти только друг за другом. Первым шёл Артем, ему недавно исполнилось пятнадцать, для своего возраста он вырос неприлично высоким, практически метр восемьдесят пять. Возвышаясь над своими друзьями, он казался взрослым, а за ним цепочкой тянутся дети. В спину ему смотрела Юля, одноклассница Артёма. Длинные светлые волосы, гордость девушки, спускались чуть ниже талии. Сейчас они были собраны в конский хвост, по всей длине перевязанный большим количеством резиночек. Очки в тонкой оправе, скорее аксессуар, чем острая необходимость были практически всегда на ней. Она безумно нравилась себе в очках, и уже не представляла, как это появится без них на людях. Аня, шедшая следом, училась классом младше. Соседская дружба, зародившаяся несколько лет назад со старшими ребятами, оказалась сильнее привязанности к одноклассникам. В отличии от подруги, Аня, хотя и имела проблемы со зрением, она терпеть не могла очки, предпочитая контактные линзы. Каждые полгода родители покупали новую пару линз, обязательно цвета отличного от предыдущей. Последние три месяца глаза у неё были голубые. И замыкал процессию младший брат Юли - Максим. Взабаломошенный, вечно попадающий в неприятности, в основном по своей же глупости. Часто из-за него доставалось и Юле. Но она души не чаяла в младшем брате, повсюду таскала его за собой. Но Максим, несмотря на то, что был самым младшим в компании, быстро занял свою нишу, благодаря умению быть на равных с кем угодно.

Они уже достаточно углубились в лес, когда со стороны густых кустов их окликнули.

- Эй, молодые люди, куда это вы на ночь глядя?

Четверо друзей одновременно повернулись в сторону откуда шёл голос. Из кустов, отгибая непослушные ветки в стороны вышел молодой паренёк. Они узнали его сразу , и по лесной тишине прокатился общий вздох облегчения. Это был Костя, одноклассник Ани, совсем недавно переехавший в Лесной, как раз под конец учебного года. Мальчик оказался молчаливым и необщительным. Интроверт - как учили их на уроках психологии в школе. Не то чтобы он совсем ни с кем не общался, но друзей завести не успел. На улице после уроков его тоже видно не было. А как начались каникулы, так и вовсе пропал из поля зрения. Одноклассники недолго пообсуждали новенького, было даже высказано предположение, что у пацана проблемы в семье. Но в это мало верилось, одевался он прилично, выглядел ухоженным, не прятался за школой с сигаретой, купленной в рассыпуху в киоске неподалёку. В итоге решили, что он просто не успел освоиться за короткое время, и будущее покажет. После этого вывода о парне благополучно забыли.

- Господи, зачем так пугать? - Ответил Артём.

- Да, я не хотел пугать, так получилось. - Быстро заговорил Костя. - Вы зачем здесь так поздно?

- Ну не фига себе! - Аня наигранно удивилась Аня. - Мы по-крайней мере не ходим в лес по одиночке, не прячемся в кустах, чтобы пугать одноклассников.

- Я же говорю, что не хотел пугать. - Спокойно ответил Костя. Он немного помолчал. В секундной тишине где-то вдалеке вскрикнула птица, словно ждала этой паузы. - Я иногда хожу в лес, мне здесь нравится особенно по вечерам. Такая глубокая, громкая тишина и чистый воздух.

- А в кустах ты что делал, стесняюсь спросить? - Задал вопрос интересующий всех, Максим. - У меня, например вариантов немного. Я бы даже сказал один.

- Да, не. - Улыбнулся Костя. - Я просто срезать решил, сбился немного. Слышу идёт кто-то. Сначала убедился, что не опасно, а потом уже и вышел.

- Просто удивительно. - Покачал головой Максим.

Повисла неловкая пауза, окутанная звуками вечернего леса. Ребята просто смотрели друг на друга. Общаться им по большому счёту не о чем, но и молча разойтись казалось неправильным. Наконец Юля прервала молчание.

- Слушай, а ты случайно не хочешь присоединиться к нам? Нам как раз пятого не хватает. Хоть не будешь просто так по лесу шарахаться.

- Точно. - Поддержал её брат.

- Расскажите что делать, а там посмотрим. - Ответил Костя.

Он вышел на тропинку, отряхнул штаны от прилипших репейников.

- История не самая короткая, пошли, по пути расскажу.

Теперь уже впятером они отправились дальше. Юля переместилась в конец, поближе к Косте и принялась рассказывать.

- Очень давно, на месте нашего города было поселение какого-то народа, древнего само собой. Как их называли, не помню, и не важно. От них и пришла легенда. Люди эти древние, обладали способностью вызывать духов из потустороннего мира, но не духов умерших людей, а нечто иное. Сущностей, которые в потустороннем мире отвечают за некоторые состояния человека в этом мире. До нашего времени дожила лишь маленькая глиняная дощечка, на которой было выдолблено, как призвать в наш мир Далемрад Дас Иксар, с их языка это переводится ка Фея ночных снов.

Юля остановилась набрать воздуха, чтобы продолжить и посмотрела на Костю. Его реакция была вполне ожидаемой. Он смотрел на неё удивленными глазами, подняв одну бровь.

- Я ещё не дошла до сути, не спеши удивляться. - Продолжила она. - И оказывается, всё довольно просто. Нужно пять человек, чтобы создать Гнитекрам, звезда по нашему, одна Ракот - лягушка.

- Как она это всё запоминает... - негромко сказал Максим.

- Тебе виднее, ты же её брат. - Так же тихо ответил Артём.

Юля сурово посмотрела на них. Максим провел пальцами по губам, закрывая «рот на замок».

- Раселс Хим Зилана - пучок волос старой женщины и Авотасум Волукрем, это значит кровь птицы. Ну и что-то типа алкоголя, фрукты которые забродили. Вино, короче. - Она опять замолчала и несколько секунд тишину нарушал только звук шагов по лесной тропинке. - Так, вот. Необходимо, когда солнце сядет, развести костер, бросить туда лягушку, пучок волос, сделать по глотку крови, затем залить кослер алкоголем и ждать около часа. И в итоге должна явиться Фея Снов. Вот, в принципе и всё. Ничего сложного.

Все остановились и посмотрели на Костю. Со стороны вся эта история действительно звучало немного дико.

- Ну что, присоединишься к нам в этом начинании? - Спросил Артём.

Костя ответил не сразу.

- Я вообще-то не очень верю в подобное. - Сказал он наконец.

- Никто из нас тоже не верит. - Ответила Юля. - Но время как-то надо проводить. Будет, что написать в сочинении «как я провёл лето».

- Время не проведёшь. - Заметил Костя.

- О, смотрите, у нас тут философ. - Аня закатила глаза. - Что же ты в школе такой молчаливый.

- Там и без меня говорунов хватает. - Улыбнулся Костя. - А зачем вообще эту Фею вызывать?

- Птица говорун отличается умом и сообразительностью. - Наигранно тоненьким голосом проговорил Максим.

- Фея имеет силу над сновидениями. А те, кто её вызвал, соответственно имеют власть над ней и над снами. Только не своими, а любого человека.

- Устроить кому-нибудь бессонницу, действительно занимательно. - Усмехнулся Костя.

- Точно! - Артём тоже улыбнулся. - Мы уже приготовили небольшой список на всякий случай. Пару учителей, ну и для троицы соответственно.

- Юля, а как вообще узнала об этом?

- У нас с Максом дядя на раскопках работает, он и рассказал.

В лесу стало совсем темно. Ребята практически не видели друг друга.

- А как дрова искать в таких потемках? - Вполголоса поинтересовался Костя. Чем сильнее темнело, тем тише становились голоса, как будто одновременно с яркостью плавно уменьшалась и громкость.

- Всё нормально, чувак. - Успокоил его Артём. - Тут уже совсем недалеко поляна есть, мы ещё вчера всё приготовили в этом плане. А чтобы уж точно всё получилось, я немного бензинчика припас. Так что проблем никаких не будет.

- А если бы дождь пошёл. - Не унимался Костя.

- Ну, не пошёл же.

Они продвигались всё глубже в лес. В наступившей темноте тропинка совсем потерялась. С каждой минутой ребята шли всё медленнее, а лес вокруг наполнялся звуками ночной жизни. Стрекотали насекомые, орали ночные птицы, громко хрустели сухие ветки. Они не разговаривали между собой, прислушиваясь к происходящему вокруг. Каждый по своему переживал ночное путешествие до спасительного костра, чей неровный свет обязательно прогонит и огромного Вендиго из книги короля ужасов, что на днях закончил читать Артём, и стаи летучих мышей, готовых вцепиться в её волосы. Аня то и дело прикрывала глаза руками, когда то она услышала, что существует птица, которая по ночам нападает на людей и выклёвывает глаза. Только Максим опасался реально опасных вещей, он прекрасно понимал, что они могут наткнуться в лесу на пресловутую троицу, и уже в целости точно не выйдут в город. Костя наслаждался холодным влажным воздухом, он не боялся темного леса, его больше пугали неосвещенные дворы между обшарпанных пятиэтажек. А природы он не боялся.

- Юля, а какие ты ещё слова знаешь на языке тех, кто вызывал фею? - Неожиданно спросил Костя.

Артему показалось, что даже Вендиго, спрятавшийся за ближайшими кустами вздрогнул от неожиданности, что уж так говорить о летучих мышах, которых след незамедлительно простыл.

- Немного. Я в основном старалась запомнить те, что нужны для обряда.

- Ну, например?

- А-а, ну вот Рентом - Солнце, вотваномеок - высокая трава. Дядя говорит, что так они называли коноплю, но это совсем не точно. Аньлебат - дом, тоборс - собака. Ну, и всё наверное.

- Всё равно неплохо для такой двоечницы, как ты. - Засмеялся Максим.

- Дурик. - По-доброму ответила Юля. - Ты сможешь слово двоечница написать без ошибок?

- Смогу. - Судя по звуку Максим ударил себя в грудь кулаком. - Может не сразу, но однажды. Я обещаю.

Все рассмеялись. Обстановка разрядилась. Птица, что выклевывает глаза так и не появилась, летучие мыши отказались от идеи портить прическу, а Вендигго прошёл мимо.

- Вы весёлые. - Сказал Костя. - Мне нравятся весёлые, это лучше чем мрачить по поводу и без.

- Уж какие есть. - Ответила однокласснику Аня.

- Пришли! - Оборвал разговор Артём серьёзным тоном. - Потом пошутим. Не забывайте, вы все у меня в гостях до трёх ночи. Пока мать со смены не вернётся. - Он взглянул на часы с голубой подсветкой. - Только одиннадцать вечера. Если не будем тормозить - времени предостаточно.

- Тогда начнём! - Наигранно суровым тоном произнёс Максим.

Они довольно быстро отыскали заранее припасенные дрова, и Артём, облив их бензином, чиркнул спичкой. Темнота отступила неровным кругом и ребята сгруппировались возле костра. В воздухе приятно пахло горелым деревом, а треск огня заглушал пугающие ночные звуки.

- Что дальше? - Спросил Костя.

- Садимся вокруг костра, как можно ближе друг к другу, на приблизительно одинаковом расстоянии.

Ребята выполнили указание, рассевшись на прохладной земле, практически ровным кругом.

- Теперь твой ход, Артём. - Продолжила Юля. - Кидай лягушку.

Артём достал банку с несчастным земноводным, но бросать в огонь не спешил. Он обвёл друзей серьёзным взглядом.

- Заранее прошу тех, кто не хочет участвовать или боится, встать и отойти, что бы потом без слёз и соплей. Я не хотел, чтобы так вышло, это была всего лишь шутка. - Никто не встал и не отошёл. Артём продолжил: - Что же тогда, несмотря на то что я и сам ни во что не верю, можно начинать.

Он перевернул банку. Что-то темное упало в костер. Точно в центр костра. Огонь осветил маленькое тельце лягушки. Сгорела она быстро, к запаху горелого дерева на секунду добавился неприятный аромат палённой кожи.

- Теперь, Максим.

Волосы тёти Максима и Юли неуловимо пшикнув превратились в тоненькую струйку дыма, моментально растворившеюся в ночном воздухе.

- Ну, что самое трудное. - Сказала Юля и оглядела друзей.

Аня вздохнула, глубоко и шумно, достала баночку с кровью, и повернув крышку против часовой стрелки, уставилась на содержимое.

- Ой, не знаю, смогу ли... - Произнесла она, поджав губы.

- Придётся, если не хочешь, чтобы оказалось, что мы зря перлись сюда на ночь глядя. - Резко сказал Артём. - Дай-ка банку сюда!

Он взял из рук Ани банку и не колебясь, сделал большой глоток.

- Не так уж и противно, думал хуже будет. - Он передал банку Юле.

Она, поморщившись, отпила и с трудом сдерживая рвотный рефлекс передала кровь Максиму.

- Расслабься сестренка. - Максим сделал глоток, ничуть меньше Артёма. - Костя, твоя очередь, смогёшь?

- Легко! - Бодро ответил Костя и быстро отпил из банки. - Быстрее сделаешь, быстрее закончится. Смотри тут совсем чуть-чуть осталось.

Он протянул банку Ане. Кровь вернулась к началу круга.

- Хорошо... Хорошо. Не зря же в конце концов...

Она закрыла глаза и быстро допила содержимое.

- И последний ингредиент. - Юля взяла в руки бутылку вина. - Надеюсь пол литра хватит, что бы затушить огонь. Горит очень даже неплохо.

- Если не хватит, мы с пацанами поможем, правда Макс. - Артём расплылся в ехидной улыбке.

- Не пошли! - Одёрнула брата Юля. - Лучше помоги открыть.

- Это я всегда пожалуйста. - Он взял бутылку и принялся возиться с горлышком. Через минуту он подал голос. - Готово, чтоб меня! Кто зальёт?

- Давайте, я. - Вызвался Костя. - А то от меня помощи никакой.

- Ради бога. - Артём протянул ему бутылку.

Костя поднялся и стал методично поливать костёр, стараясь, чтобы жидкость попадала на самые огненные места. Огонь яростно шипел и сопротивлялся, расплёскивая во все стороны влажный белый дым и пепел. Казалось, что содержимого бутылки не хватит, но спустя несколько секунд огонь проиграл и воцарилась тьма. Даже Луна, показавшаяся было вечером, спряталась за облаками. Казалось, что темнота ватой окутывает юных пленников, посмевших посягнуть на ночное спокойствие природы. Последние искры костра словно переместились за кусты и деревья сотней маленьких красных глаз следящих за жертвой из непроглядной тьмы. А недавно трескающие в костре сухие ветки переместились под лапы ночных охранников лесной глуши и теперь, жалобно поскуливая, превращали в труху под их тяжелой поступью.

- Что страшно? - Артём прервал затянувшееся молчание.

- Есть немного. - Признался Максим.

- Чего бояться? Здесь нет никого кроме нас. - Прошептала Юля.

- А что шепчешь тогда, раз никого здесь нет? - Также шепотом спросил её брат.

- Просто непривычно ночью в лесу.

- Хочешь в теплую постельку? - Усмехнулся Артём. - Ничего, потерпи немного и будешь там, предварительно нажелав себе чудных сновидений, наполненных мальчиками...

- Да пошёл ты. - Уже во весь голос ответила Юля, и ей показалась, что услышал её весь лес. - Ты можно подумать о девочках мечтаешь.

- А представьте себе, что всё получится. - Неожиданно вклинился в разговор Костя. Аня, сидевшая рядом с ним вздрогнула.

- Хорош так пугать. - Буркнула она.

- Да, я опять же не хотел. А что насчёт моего вопроса. Какие у вас просьбы к этой фее?

- Ну, я - первым ответил Максим. - Отомщу химозе за заваленную четверть, а потом достану физрука, точно так же как он достал меня.

- А я отвалю веселья биологичке и всё той же химозе. Да, так ещё планы есть на кое кого. - Ответила Юля.

- Я вообще на половину учителей обижен. Но вот тут подумал. Не много ли на одну химозу будет от всех нас. - Он помолчал. - Нет, немного.

Ребята засмеялись.

- А ты, Аня? - Спросил Костя.

- О, Костя. В первую очередь бессонница ждёт Светку Аниськину, ты должен понять меня, хотя и совсем недолго у нас в классе. Мне кажется, тебя она тоже зацепила.

- Да, маленькая стерва. Бывают же такие, с первого взгляда понятно всё про человека. Она меня ввалила, когда я домашку не взял по химии как раз. Но к химозе у меня претензий нет, сам виноват. Ей и так судя по всему достанется, и без меня. - Он почесал затылок. - Я вот даже и не знаю кому мне бессонницу устроить, если только паре человек из прошлой школы. Только в чём тогда прикол. Я же не увижу, как они мучаются. Думаю, самым правильным будет пожелать хороших снов для себя. Интересно на это фея способна.

Юля пожала плечами, но в темноте этого никто не заметил и вопрос Кости так и остался без ответа.

Разговоры помогали скоротать час, который остался, если верить глиняной табличке, до прихода Феи. В любом, случае намного спокойнее слышать вокруг голоса друзей, чем непонятный хруст веток из глубины леса. После недолго молчания Максим заговорил.

- Сколько там ещё осталось?

Артём посмотрел на часы, его лицо озарилось голубым светом.

- Не знаю. Я не засекал. Не думаю, что больше получаса.

- По моим ощущениям не меньше трёх часов прошло. И честно, я начинаю замерзать. - Сообщила Юля.

И, как в подтверждение её слов, налетел холодный ветер, укравший дыхание у всех без исключения и принёсший озерную свежесть с примесью болотной гнили. Возмущённо зашелестела листва, а лес наполнился новыми звуками. Ветер продирал до костей неестественным для летнего времени холодом, казалось, что времена года решили в срочном порядке поменяться местами, поторопив незваных гостей поскорее закончить свои дела и убраться восвояси. Но спустя пару минут стихия, готовая превратить ребят в ледяные статуи, успокоилась и вернулась обжигающая после такого морозильника, летняя прохлада. Ребята сидели в недоумении, дрожа не только от страха, но и от холода.

- М-может э-это о-она. - Сделал предположение Костя, стуча зубами.

- Очень похоже на неё. Она всегда приходит с ветром. - Съехидничал Артём.

- Ага. - Поддержала его Юля. - Как в фильмах ужасов, ветер всегда означает приход чего-то совсем недоброго.

- Как в Пункте Назначения.

- Точно!

- Хорош, так шутить. - Взволнованно сказала Аня. - Только Пункта Назначения нам и не хватало.

- А ведь там две части было. - Почему-то вспомнил Костя.

- Ага, мы будем третьей. - Не унимался Артём.

- А, ну-ка, рты заткните. Я что-то слышу. - Тихо, но твёрдо проговорила Юля.

- Только этого не хватало. - Прошептала Аня. По голосу было слышно, что её бьёт крупная дрожь.

Все замолчали. Тишина накрыла полянку непроницаемым колпаком. А где-то вдали, невозможно определить с какой стороны слышался чей-то голос. Тихий слов не разобрать. Монотонный, как будто читают молитву или заклинание.

- Кто это может быть? - Спросила Аня. Её зубы стучали громче, чем она говорила.

- Тихо ты! - Шикнула Юля. - Вдруг это троица!

Все поняли её без дальнейших объяснений. Весь город знал троицу. Не ту, которую христиане почитают в молитвах, а ту, что обычные люди из города Лесной стараются обходить стороной. За глаза их называли Молчун, Промежность и Сумашедший Гном. Лёша Перцев - семнадцатилетний мозг и предводитель маленькой шайки, получивший прозвище за патологическое немногословие. Мало кто, кроме его двух друзей знал, что Перцев вообще умеет говорить. Никто не понимал, как Перцев доносит до своих приятелей гениальные идеи по опустошению карманов младших ребят и последующему добытию спиртного. Его верный помощник во всех начинаниях - Саша Белкин, ровесник Молчуна. Промежностью его называли всю жизнь и никто толком не мог объяснить почему. Может, потому что от него невыносимо воняло, как от завсегдатаев теплотрассы, а может потому что он был тупее задницы. Но скорее всего обе причины со временем благополучно слились воедино и прекрасно дополняли друг друга. Последний участник троицы - Михаил Дворкин. Несмотря на то, что он был старше своих приятелей на пару лет, Михаил значительно уступал им в росте, впрочем не только им, и страшно комплексовал по этому поводу. Он ненавидел всех, кому посчастливилось быть хотя бы на пару сантиметров быть выше. В том числе своих друзей. Единственной причиной, по которой он много лет оставался с ними - только Молчун и Промежность могли вытерпеть его характер, наполненный ненавистью, которой бы хватило на команду баскетболистов. Как вся эта ненависть умещалась в таком маленьком теле, ещё одна загадка троицы. Как и то, почему они до сих пор топтали Тротуары Лесного, а не зарабатывали пролежни на неудобных нарах. Хотя последнее вполне объяснялось наличием у Молчуна родственников в милиции.

И хотя от троицы страдали в основном, как выражался самый разговорчивый из них - Белкин, «те, кто послабее». Страдали как физически, так и материально. Если у жертвы не оказывалось с собой денег или вещи, которая могла заинтересовать троицу, очень вероятным было избиение, особенно если поблизости не оказывалось взрослых.

- Думаешь, это они? - Прошептал Максим. - Что им ночью в лесу надо?

- А нам что надо?

- Чёрт! А вдруг они следили за нами?! - Костя тоже успел познакомиться с троицей, и встреча эта закончилась потерей несолькоких рублей, отложенных на покупку и так далее.

- Да, тихо! - Почти прорычал Артём. - Не они это. Голос женский!

Голос действительно был женским. Причём, можно утверждать со стопроцентной уверенностью, что принадлежал молодой женщине. Звуки доносившие из глубины леса перестали быть похожи на молитву или заклинание. Теперь походило на причитания несчастной брошенной девушки, и хотя ни слова было не разобрать, интонация угадывалась безошибочно. Чтобы это не было, оно приближалось, голос становился громче, и чем выше была громкость, тем глубже под кожу проникали колючие липкие щупальца страха.

- Час от часу не легче... Что ещё за баба? - Обреченно спросил Костя, и сейчас голос дрожал не от холода.

- Может, это та, кто нам нужна? - Несмело предположила Юля. и Тихо добавила. - Дамлерад Дас Иксар

Слова утонули в истошном вое неизвестного животного. Опять поднялся холодный ветер. Казалось, он несётся со всех сторон, принося с собой мерзкий вой, разрывающий уши на всех возможных частотах. Пятеро друзей молчали, каждый хотел оказаться как можно дальше отсюда - каждый понимал, что ветер - реакция на слова, произнесённые Юлей, и, наконец, каждый ждал появления хозяйки имени, хотя и не хотел этого, Но что-то, не только страх, сковало стальными кандалами ноги. Ветер усиливался, как и вой животного, уже похожий скорее на визг. Ребята зажали уши руками и постарались вжаться в землю. И в ту секунду, когда казалось, что ещё чуть чуть и голова лопнет, ветер словно выключили, а вместе с ним и жуткий вой. Вместо холодной сырости и болотного запаха, на поляну упала духота, какая бывает перед самой грозой. Лес как будто умер, ни звука сломанной ветки, ни крика ночной птицы (даже той, что выклевывает глаза).

И спустя несколько секунд, разрезая звенящую в ушах тишину, раздался голос.

- Я здесь. - Тот самый женский голос, только теперь он совсем близко. Голос нежный, красивый, глубокий как чувства влюбленных романтиков. Если раньше он окружал, доносился со всех сторон, то теперь словно сконцентрировался прямо в центре нескольких обугленных деревяшек, бывших когда-то костром, основную часть не догоревших дров раскидал по всей поляне сильный ветер, бушевавший несколько секунд назад.

Сколько ребята не вглядывались в темноту, но так и не увидели обладательницу голоса. Хотя сейчас она находилась в непосредственной близости, как раз между ними, образующими неровный круг.

- Кто ты? - Тихо-тихо спросил Артём. Так спрашивают, когда боятся получить ответ.

- Дамлерад Дас Иксар. - Последовал незамедлительный ответ из центра костерища. Последнее слово своего имени она произнесла шепотом, похожим на шипение огромной змеи.

- О, черт.... - Вырвалось у Артёма.

Глава 2

Троица и в самом деле находилась неподалёку от места, где собрались ребята. Буквально в нескольких сотнях метров. Заняты они были достаточно важным делом. Белкину удалось раздобыть немного денег и они, купив дешевого вина, засели в кустах неподалеку от городского пляжа. Вино называлось «Закат». Не сразу понятно какой смысл вкладывали производители дурнопахнущего пойла в название. То ли цвет жидкости отдаленно напоминавший багрянец, садящегося за горизонт солнца, то ли то, что только на закате жизни можно рискнуть попробовать данную смесь спирта и виноградного сока. Однако, Дворкин считал распитие вина с таким названием, глядя как садится солнце, делом особо романтичным, а потому распинался по этому поводу насколько хватало словарного запаса.

- Это чудесно. - Причмокивая губами после очередного глотка кислого пойла, томно проговорил Миша. - Мы здесь. Оно там. Клонится в свой дом.

- Ты прав, Миха. - Поддержал его Белкин, не до конца понимая о чём говорит Дворкин.

Перцев молчал, глядя в глубь леса, в противоположную сторону заката.

- Лёха! - Заплетающимся языком позвал предводителя Миша. - Ты согласен? Оно клонится в свой дом. - Повторил он и заржал во весь голос.

Леха кивнул, не поворачивая головы.

- Что думаешь, друг?

- Да, вот... Славное было винцо. - Белкин продемонстрировал друзьям пустую бутылку.

У Дворкина аж газа на лоб полезли.

- Что, уже? Когда? Кто? - Его возмущение было неподдельным.

Засуетился даже молчун:

- Где будем деньги брать? - Из вопроса следовало, что веселье должно продолжаться.

- Не мельтиши. - Серьёзным тоном сказал Белкин. - Знаю, что делать.

Оба соратника посмотрели на него. Дворкин с удивлением, Перцев с интересом. Действительно, даже у Молчуна не было идей, где в позднее время можно найти подростков, с карманами полных мелочи.

- Когда мы сюда шли, я заметил старых знакомых, они по тропинке возле парка шли.

- Кто? - Лаконично спросил Молчун.

- Хроники из школы. Пятеро их было. Мне имена не с руки запоминать, есть вещи поинтереснее. Хотя я их хорошо знаю, кроме одного. Он недавно здесь. Но тоже вроде ничего особенного. Короче, две девки и три пацана. - Закончил сбивчивую речь Белкин.

- Пятеро сопляков, не может быть, чтобы ни у кого не было денег или чего интересного. - Дворкин радостно потёр руки.

- Даже, если ничего нет, повеселиться мы сумеем, вечер пройдёт не зря.

- Факт. - Подтвердил Молчун.

- Значит, идём?

- Не факт, что они ещё там. - Неожиданно дал заднюю Дворкин. Темный лес его пугал гораздо больше встречи с правоохранительными органами.

- Ты предлагаешь сидеть в кустах и ждать пока они сами к нам придут. Ты трус, Миха. - Сказал Белкин и заржал.

Дворкин врезал ему по спине, и смех превратился в кашель.

- Полегче, ты мелочь пузатая. - Белкин закашлялся, выплевывая слова вперемешку с мокротой.

- Я не трус и не МЕЛОЧЬ! - Обиделся Дворкин и ударил ещё раз. - Просто не хочу бесцельно шарахаться по лесу.

Белкин снова закашлял, но ничего не ответил. Дрожащей рукой достал из кармана мятую пачку сигарет без фильтра, чиркнул спичкой и глубоко затянулся. Несколько секунд все трое смотрели на спичку, упавшую на сухую траву. Но та быстро и без последствий погасла.

- Ты что выпить не хочешь. - Сказал наконец Белкин.

- Я не хочу терять время, а выпить хочу.

- Миха, что-то с тобой не так. - Сделал вывод Промежность.

- Со мной всё так. Просто сильно выпить хочется, вот и мозги места не ходят.

- Хорош, оба. - Оборвал их спор Молчун. - Если у них деньги будут, возьмём в круглосуточном.

- У Лёхи сегодня словесный понос. - Удивился Белкин. - Что, не терпится повеселиться?

- Не только. - Ответил Перцев. - Там ведь две соплячки. Понимаете меня?

Несколько секунд в лесной тишине было слышно только тяжёлое дыхание трёх замысливших недоброе.

- Они вполне созрели. - То ли спросил, то ли констатировал факт Дворкин.

Одной из проблем троицы, помимо поиска выпивки, было желание как можно скорее расстаться с девственностью. Ситуация вопиющая. В тридатитысячном Лесном не нашлось ни одной девушки, способной лечь с одним из них. Пока каждого спасала мастурбация, но ни один не признался бы, даже под страшными пытками, что удовлетворяет сам себя, создавая образ терпеливого крепкого парня. Мешала и природная застенчивость, помноженная множество комплексов. Ну, а на проституток, которых в лесном можно было пересчитать по пальцам, элементарно не было денег. Пока, что им хватало духу только зажать в подъезде какую-нибудь малолетку и под угрозой избиения заставить снять трусики. После нескольких минут разглядывания, как они это называли между собой, «секретных мест» и пары прикосновений руками, они отпускали жертву, предупредив, что если она расскажет родителя о случившимся, ей будет ой как не сладко.

Одна девочка по каким-то причинам раскололась и было написано заявление о попытке изнасилования. Однако, родственники Молчуна смогли замять дело, договорившись с родителями девочки. Тем не менее, позора избежать не удалось и несколько дней о них говорил весь город. Троица не показывалась на улице, и даже после того, как они снова собрались вместе несколько дней спустя, они ещё долго не решались третировать подростков, не говоря уже о том, чтобы зажимать девочек в подъезде. Каждый в тайне благодарил судьбу, что никто не узнал о подробностях того происшествия. Белкин, как только увидел спущенный трусики незамедлительно кончил прямо в штаны, так и не осознав была у него эрекция или нет. К счастью, расползающееся пятно на темных брюках осталось незамеченым. И спустя много дней после, стоило ему воскресить в памяти этот эпизод, как член становился каменным и эякуляция грозила случиться в туже секунду. Гном, под предлогом справить нужду, удалился в ближайший общественный сортир и, закрывшись в кабинке, яростно маструбировал, недолго, секунд пятнадцать. Молчун на месте испуганной девочки представлял учительницу русского языка, к которой питал тайные чувства с шестого класса, он в отличии от друзей дотерпел до дома, восполняя упущенное в постели, представляя Галину Юрьевну в таких позах, которые в реальности она повторить вряд ли смогла в силу возраста.

Может создаться впечатление, что у ребят были проблемы в каждой из сторон жизни - так оно и было.

- Ты прав, они созрели. - Подтвердил Белкин. - Им минимум тринадцать, а скорее всего больше. Одну я вспомнил. Это Аня Трофимова, вроде. Я как то учился с ней в одном классе, пока не остался на очередной год.

- То, что мы обсуждаем может сильно навредить нам. Опять милиция. Только в этот раз нам дядя не поможет. - Сообщил Молчун.

- Значит надо сказать им такое, что они в жизнь не расскажут про нас. Белкин немного протрезвел и язык запллетался меньше.

- Сказать мало. - Мрачно проговорил Молчун. - То, что мы с ними сделаем должно стать гарантией их молчания. Им должно быть стыдно рассказывать об этом. И мы сделаем это каждый с каждой. И всеми возможными способами. Долго.

- Ты прав, Лёха! - Закивал Белкин. - Ту девку просто заставили рассказать, она ещё просто не понимала того позора, что на неё выльется. А эти сучки должны понимать. И должны молчать. Мы трахнем их, и так что они запомнят на всю жизнь.

Лёха посмотрел на друга. Он не оценил пламенной речи, поскольку видел то самое расплывающееся пятно на штанах Белкина и прекрасно понимал, что это значит. Скорее всего надолго его друга не хватит.

- А как же эти трое? - Дворкин вставил свои нерешительные пять копеек. - Их мы тоже трахнем , чтобы они не рассказывали.

- Самый умный из нас Лёха, вот пусть он и скажет, что нам делать.

Лёха недолго полностью оправдывал прозвище - молчал.

- Мы разделим их. - Сказал он наконец. - Парней немного изобьём и дадим сбежать, ещё и выставим это так, словно они сбежали сами, пусть потом гордятся. А мы тем временем займёмся девками.

- А если они не захотят убегать? - Дворкин добавил ещё несколько копеек. - Если они драться надумают?

- Ты опять бояться решил? Может нам тебя трахнуть, а не девок. - Белкин закурил сигарету и на всякий случай отсел от Миши, ожидая удара за слова.

- Ты бы не отказался, да? - Злобно сказал Миша

Белкин ничего не ответил, просто пожал плечами.

- Я не боюсь. - Уже спокойнее сказал Миша. - Пока мы разбираемся с тремя уродами, сучки прескпокойно свялят в лес и мы их не найдём.

- Один останется с ними.

- Двое против трёх! Они могут не испугаться.

- Да, они боятся нас, словно... - Белкин не смог подобрать сравнение. Надо только решить, кто с девками останется, а кто с пацанами разбираться будет.

- Я останусь с сучками. - Быстро сказал Дворкин, стараясь забить место.

- Ни черта подобного! Самый умный что ли?

- А что ты лучше чем то. Если что придумал, всё значит. - Голос Миши немного дрожал, но он надеялся, что со стороны это не очень заметно.

- Жребий. - Тихо сказал Перцев.

- Что? - Одновременно спросили его друзья.

- Жребий. - Терпеливо повторил Перцев.

- Сегодня ты разговорчив, как никогда. - Дворкин сплюнул с досады. В лотереях ему везло меньше, чем с девушками.

- Как? Монетку кидать будем? - Поинтересовался Белкин.

Молчун покачал головой и указал на сигарету, тлеющую во рту приятеля. Тот скосил глаза и уставился на оранжевый уголёк. Несколько секунд молчал, а потом до него дошло.

- Спички! - Радостно сообщил он, довольный своей догадкой. Затем достал из кармана коробок и потряс. Спички в наличии имелись.

- Кто вытащит короткую, тот остаётся с девками, остальные разбираются с уродами. - Миша решил, что если он сам поставит условия, его шансы на благоприятный исход увеличатся.

- Её вытащу я! - Усмехнулся Белкин.

Лёша пожал плечами и отвернулся, чтобы не видели его манипуляции. Он сломал одну спичку, зажав две длинных и одну короткую в руке, сравнял кончики между собой и повернулся к Белкину и Дворкину.

- Ты первый!

Белкин усмехнулся и вытащил крайнюю слева. Длинная.

- Чёрт! - Вполголоса выругался он. Он первым хотел увидеть как девочки снимают трусики. Хотел расширить и дополнить воспоминания из подъезда. Уж он бы заставил их это сделать, даже один.

Лицо Миши озарила улыбка. Пятьдесят на пятьдесят. Он потяну ближнюю к себе, закрыв глаза.

- Так и знал. - Дворкин сокрушенно покачал головой. - Ненавижу всякие жребии, чтоб вам всем пусто было!

Лёша Перцев улыбнулся и продемонстрировал друзьям обломленную спичку. Стало быть с девочками останется он.

- Ну, что теперь уже начнём. - Уже совсем без энтузиазма проговорил Миша.

Троица снялась со стоянки и двинулась к тропинке по которой будущие жертвы уходили в лес. Но далеко они не ушли. Неожиданное препятствие заставило их остановиться и буквально врасти в землю, а Дворкин даже схватился за дерево. Налетел сильный ветер, холодный, сбивающий с ног. Мышцы сковало холодом, казалось, что каждый атом тела замер, не решаясь пошевелиться. Холодный поток сорвал с головы Дворкина кепку и потащил по земле в сторону кустов, где они только что сидели, да так быстро, что хозяин не успел ничего сообразить, как она исчезла в лесной темноте.

- Придётся идти искать. - Проорал Миша, но слова захлебнулись, и вернулись в лёгкие с порывом ветра. Он сильно закашлял.

И без того сильный ветер усиливался. Сквозь возмущённый скрип стволов деревьев и громкий, но жалобный шелест листвы, нарастая с каждой секундой, всё отчетливее и отчетливее слышался женский вой. У всех троих волосы на спине встали дыбом. Они и так едва удерживались на ногах, а этот не то крик, не то вой подкашивал, словно удар под колено. Все трое заткнули уши и вынужденно опустились на колени. Крик словно пронесся над ними, или через них. На эти несколько секунд мир вокруг перестал существовать. Были только холодный ветер и бесконечный визгливый женский крик. А потом всё кончилось. Тишина молотом свалилась на наковальню земли, а вместе с ней и вся троица.

- Что это за херь только что была? - С трудом выговаривая слова и стуча зубами от холода, подал голос Белкин.

- Кто-то нас опередил. - Попытался пошутить Дворкин.

Никто не улыбнулся.

- Кричала молодая, но явно старше, чем наши. - Белкин согрелся, зубы перестали стучать.

- Тебе откуда знать, как они при этом кричат.

- Будь спокоен. Знаю. Много чего в жизни видел и слышал.

- Пить надо меньше. И не будет мерещиться всякая дичь. - Констатировал Молчун.

- Да, я не в одном глазу. - Выпятив грудь, заявил Дворкин. - Мне только кепку жалко. - Он посмотрел в ту сторону, куда ветер минуту назад утащил головной убор. Искать сейчас резона идти не было, в сгустившейся темноте он найдет только несколько порезов и ссадин от острых веток. Но место надо запомнить, завтра он обязательно вернется.

- Всё не важно. Идём. - Почти приказал Перцев. - Они наверняка это тоже слышали и почувствовали, это нам на руку. Будут испуганные.

Они вышли на тропинку, двигаясь цепочкой, так же как и пятеро друзей до них.

- А они не могли свернуть куда-нибудь? - Спросил Белкин.

- Вряд ли. Это единственная дорога в город. И ночь уже, они не станут выдумывать маршрут, чтобы не заблудиться.

- Ну, ты сегодня в ударе. Ты столько слов не говорил никогда за один день. Что случилось. - Белкин действительно не узнавал друга.

- Чувствую - сегодня особенный день. Для нас всех. Я не знаю, просто чувствую. - Ответил Перцев.

- Точно, надо меньше пить. - Тихо, сквозь зубы процедил Дворкин. Его никто не услышал.

- И ещё. - Перцев остановился. - Я сказал, что мы сделаем с ними такое, что они никогда не захотят рассказать никому об этом. Я не имел ввиду, что мы изобьём их до потери сознания. На лицах и руках не должно остаться следов. Вы меня понимаете?

- Ты за кого нас держишь. Мы не маньяки. Я понимаю, что если родители увидят синяки, они сами заявление напишут.

- Мудро мыслишь, Саня. - Одобрил Лёха.

Дворкин промолчал.

Троица продолжила путь. Тропинка немного забирала вправо, теряясь в темноте. Они шли всё медленнее. Как бы не храбрился Дворкин, влияние алкоголя ещё ощущалось и идти, не запинаясь о корни деревьев становилось всё сложнее. Вскоре впереди послышался быстрый топот ног. Первым шёл Перцев, он остановился и прислушался. Ему в спину едва не врезался Белкин.

- Что такое.... - Возмутился он. Но сразу заткнулся, когда Перцев несильно пихнул его в бок. Если Молчун сжимал кулаки, с ним спорить было небезопасно. даже друзьям.

- Заткнись! - Прошипел Перцев.

Недалеко впереди послышался шум. Вскоре шум обрёл вполне осязаемую форму - топота бегущих ног. Из темноты на троицу бежали те самые подростки, сопляки, которых они собирались избить и соплячки, с которыми хотели сделать более интересные вещи. Подростки неслись во весь опор, не замечая ничего перед собой. Троица оторопела, привыкшая, что обычно убегают от них, а тут жертвы бежали прямо навстречу. Трое неудавшихся насильников молча смотрели на приближающихся ребят. Подобное не входило в планы, а менять задуманное на ходу они не были способны. Они так и стояли, пока ребята не сравнялись с ними, оббегая их. Один толкнул плечом Дворкина, но не замедлившись ни на секунду, продолжил бежать, не оглядываясь в сторону города.

- Видимо, есть вещи страшнее нас. - Задумчиво сказал Молчун.

- И что теперь? - Спросил Дворкин, потирая плечо. Парень был крепким заметил он. Драться с таким удовльствия мало. Может и хорошо, что встреча не состоялась.

- Что... Домой. Пить не на что, развлекаться не с кем. Надо будет их потом в городе выцепить и разобраться. - Постановил Белкин. - Мне вот лично совсем не интересно от кого они сматываются.

Но Лёха Перцев не спешил в сторону города. Он единственный из троицы заметил, что бегунов четверо. И ему было жутко интересно где же пятый подросток.

Глава 3

- Зачем вызвали меня? - Голос звучал, не излучая опасности, но и не располагал к доброжелательному разговору.

Ребята медлили с ответом. Это не учительница в школе, это мать его, дух из потустороннего мира, восставший из таких глубин веков, что и представить трудно. Трудно собраться с мыслями и дать не то что вразумительный, а хотя бы какой-нибудь ответ.

Из потухшего костра взметнулся столп иск, что-то упало в обугленные деревяшки - тёмный бесформенный силуэт. Девочки взвизгнули от неожиданности. Силуэт завис в нескольких сантиметрах над землёй, слегка покачиваясь в воздухе.

- У нас к тебе несколько просьб. Несложных, как раз по твоему профилю. - Несмело сказала Аня, глядя на черного призрака.

- И вы решили, что я исполню их. - Теперь голос звучал словно из наушников, пробираясь к самым потаённым уголкам мозга.

- Мы провели обряд по всем правилам, если ты пришла, значит мы всё сделали правильно. И ты должна нам повиноваться. - Поддержал девушку Костя.

В ответ на его слова раздался смех. Он звучал везде, в головах, среди крон деревьев, пробирался по густым кустам, переливался в высокой траве. Смех кружился и разлетался на тысячи звонких осколков, заходился в смерче и пропадал в бездонной темноте. Никто из ребят не мог сказать сколько это продолжалось, но наконец стало тихо.

- Юнцы! - На подростков обрушился хриплый мужской бас. - Никто не может мной повелевать. Только тот, кто создал меня.

- Ну... Я просто так выразился. - Попытался оправдаться Костя дрожащим голосом.

Но его слова потонули в безразличии существа призванного из другого мира.

- В вас нет силы. Вы допустили множество непростительных ошибок.

- Не может быть! - Крикнула Юля, стараясь перекричать эхо от голоса призрака. Она устремила взгляд в темное небо. - Мы сделали всё как написано. Слышишь! Мы не могли ошибиться.

- Умолкни, девчонка! - Властный мужской голос. От его тембра на колени становились армии, не то что четырнадцатилетние девочки.

Больше никто не осмелился сказать ни слова.

Голос вновь изменился, превратившись в гул тысяч людей, он наступал со всех сторон - из леса, сверху и даже откуда-то из под земли.

- Несчастные! Даже не представляете, что вы натворили. При совершении обряда среди вас не должно быть кровных родственников. - Юля и и Максим переглянулись. - Среди вас не должно быть женского рода, только мужчины. Но и мужчин здесь нет. Только мальчики.

Хор голосов пополнялся новыми, более агрессивными интонациями.

- Ничтожные! Не сказаны слова, которые могут подчинять мою волю. Вы все будете наказаны, такова моя воля, так и будет, во имя духов тьмы и ночного царства Далемрад Дас Искар!

Вернулась тишина. Существо ждало ответа.

- Вернись, откуда пришла. - Низким голосом, нараспев произнесла Юля. На последних словах голос предательски сорвался на писк. - Заклинаю тебя именем бога и сына его.

И опять громкий хохот в верхушках деревьев.

- Ты не знаешь имени бога своего и сына его. Сила твоих слов, как и твоё существование - насмешка над божественным замыслом. - Голос опять был женским. - Может кто-нибудь попробует ещё. Я дам вам последнее слово перед приговором.

- Мы не хотели вас тревожить, мы просто играли. - Артём старался быть как можно жалостливее и убедительнее одновременно. - Мы не думали, что из этого может что-то получиться. Это глупая детская игра, черт возьми! Детей нужно баловать и прощать за проступки.

- Гораздо лучше, чем у девки. - В голосе Феи появились оттенки веселья. - К твоему сожалению, мне не знакома материнская любовь, я из такого места, где нет разницы сколько ты гнил в телесной оболочке. Смерть, как и я цинична.

Шепот Ани в глухой тишине показался громче голоса Феи.

- Давай, твоя идея ведь была. - Шептала она на ухо Юле. - Скажи что-нибудь, если бы она хотела нас убить уже бы убила, она просто играет с нами.

Сказав это Аня резко замолчала. Видимо, это и означает играть со смертью. Кто бы мог подумать, что всё настолько буквально.

Но Юля молчала и было непонятно, она онемела от страха или собирается с мыслями.

- Значит так!. - Заговорила она наконец. - неужели ты думаешь, что мы испугаемся какую-то бестелесную тварь. Убирайся откуда пришла!. Уродина. Ты собираешься на заговорить до смерти или думаешь. если ты голос меняешь, мы уже должны обосраться со страху. Ты - убожество, стращай таких же как и ты бесформенных вавилонских проституток. - Она плюнула в сторону костра и показала в темноту средний палец. - На детей напала, это всё на что ты способна? Дрян...

В следующую секунду Юля, сдавленно вскрикнув, согнулась пополам и отлетела в сторону ближайших кустов, мешком свалилась на траву и громко застонала.

- Я не бестелесная. - Равнодушно сообщила Фея. - Чувствуешь?

Максим не видел, но чувствовал, что кто-то смотрит на него, предоставляя очередь для последнего слова.

- А я не верю в тебя, это кто-то подстроил, или дядя или ещё кто из института. Им ничего не стоило узнать о том, что мы собираемся сделать. Вот они и подготовились заранее. Повесили колонки на деревья и по очереди в микрофон говорят, а остальное наше воображение само дорисовывает. - Он говорил, обращаясь к друзьям, а не к фее, так было спокойнее. Потом громче в сторону леса: - Выходите, мы вас раскусили, уже стало не смешно и не интересно. Это же наш дядя, правда, Юль?

Но его сестра и все остальные промолчали в ответ. И из леса никто не вышел, ни дядя с коллегами, ни, на самый крайний случай, троица подонков, известных всему городу. Парадоксально, но сейчас бы Максим был рад увидеть и их.

- Что же, ты попытался. - Равнодушие призрака было глубоким, как темнота вокруг. - Твоя однокровка убедилась, что я не бестелесная. Сейчас и ты уверуешь.

- Маловероятно. - Промямлил Максим.

- Расскажи сестре, что ты додумался сделать, и не раз, с Майей, которую подарили ей на десятилетие. - Юля и Максим напряглись. Голос Феи стал похожим на голос их матери. Ели это устроил их дядя, то точно пригласил поучаствовать и сестру - их мать. Только у Максима была ещё одна причина для беспокойства. Майя - большая мягкая игрушка, девочка в разноцветном платье, и он не нашёл ей лучшего применения, как имитировать с игрушкой половой акт. Естественно, когда дома никого не было. Но об этом никто не мог знать, только если тряпичная Майя не научилась говорить, словно знаменитый Чаки.

- Что ты с ней делал, извращенец? - Взвизгнула Юля. Она злобно посмотрела на брата, он в ответ сильно покраснел, но в темноте этого никто не заметил.

- Ничего я не делал. Она всё врёт, и вообще разве это важно сейчас!

- Дома поговорим. - Мрачно сообщила Юля.

Над поляной пролетел смешок, и голос продолжил.

- Теперь ты!

Черная тень повернулось в сторону Кости, хотя скорее всего ему это показалось. Он застыл в нерешительности, пытаясь вспомнить концовки фильмов ужасов, когда последний выживший побеждает сверхъестественное существо. Вроде бы на демонов действовало, если произнести настоящее имя. Но Фея вряд ли его сообщит. Что там ещё? Серебро для оборотней, осиновый кол для вампиров, экзорцизм для внутренних демонов.

- Я не буду умолять тебя, не буду плакать. Честно, мне даже не особо страшно. Я хочу попросить, чтобы ты показала нам себя настоящую. Я хочу тебя увидеть. Не эту бесформенную черную массу, а истинное лицо Феи Снов. - Сказал он на одном дыхании, стараясь не потерять мысль. На самом деле ему было страшно.

- Почти мужчина. - Голос казался довольным. - Ты обязательно увидишь то, что хочешь совсем скоро.

- Ничего, я подожду. - Услышав комплимент в свой адрес, Костя немного расслабился.

- Не смей разговаривать со мной в таком тоне и перебивать меня! - Женский голос превратился в мужской, но потом опять всё вернулось. - Вы пятеро заслужили наказание. Ваши желания исполнятся, но это не принесёт ничего, кроме боли и страдания. Я накажу весь город. Каждую ночь я буду забирать по четыре жизни из вашего города, начиная с самых старших, пока это место не превратится в руины и его не покинет последний человек. Это будет длинный ночной кошмар, совсем как вы хотели. Вы единственные, кто сможет остановить это. Вы должны всего лишь не спать. Потому что приходить в мир я буду через ваши сновидения.

Из лесной глуши опять раздался смех.

- Совсем не смешно. - Тихо сказала Аня. - Мы совсем не это хотели попросить. И почему только четверо, нас же пятеро. Вас на той стороне не учат математике?

- Одного из вас я заберу сейчас. Это будет тот, кто заговорил первым, после вынесения приговора.

- Это нечестно! - Закричала Аня, поднимаясь на ноги. - Ты даже не предупредила.

- Сидеть! - Словно собаке, приказала Фея. Аня упала на задницу. - Тебе повезло больше остальных, пока ты рядом со мной ты не будешь видеть снов. Оставшиеся четверо будут завидовать, что не оказались на твоём месте. Их сны изменятся навсегда. Они изменятся вслед за снами. Два мира неразрывно связаны, и они будут цепью между мирами. Вы не сможете покинуть город, вы не сможете навредить себе, никто не сможет навредить вам. Ничто и никто не будет в силах разорвать связь, пока я сама этого не захочу. И начнётся апокалипсис. А вы будете четыре всадника.

- Наивная дура. - Прошептал Максим. - Мир поменялся, человечество уже давно не скачет в шкурах вокруг костра. Мы найдём решение.

- Слишком поздно. вы свой танец возле костра уже исполнили. - Тень на потухшим костром начала увеличиваться. - Почти мужчина, смотри на Фею, ты просил. И ты смотри, девка, это будет последнее, что ты увидишь в этом мире.

Аня завизжала во всю силу лёгких. Ребята повскакивали на ноги, не зная что предпринять. Их подруга, казалась не успевала набрать в грудь воздуха, заходясь в длинном бесконечном крике.

- Вставай. - Юля что было сил схватила Аню за руку и попыталась сдвинуть подругу с места. - Пора уносить ноги, пусть она сама себе снится.

Но Аня, как будто вросла в землю, словно сквозь белые, немного заляпанные грязью кроссовки пустила глубокие корни.

Лес вокруг начал наполняться звуками. Некоторые казались знакомыми, другие наоборот были настолько чуждыми, что о их происхождении даже догадываться смысла не было. Лязг цепей, голоса тысяч людей, смех, шипение, всепоглощающий рык гнущий деревья к земле. Тьма сгущалась, она подступала всё ближе и ближе. И только в центре поляны, между пятью подростков зарождался свет нежно голубого цвета. И свет нёс с собой шёпот.

- Смотрите, смотрите, смотрите...

- Юля! Брось её! - Кричал Максим, стараясь перекричать царивший вокруг хаос. - Ты... Никто ей не поможет. Надо бежать!

Несмотря на страшный шум, опоясавший поляну, Юля услышала брата и отпустила руку подруги. И в ту же секунду Аню поглотила тьма. Крик девочки потонул в воплях тысяч голосов. И друзья увидели, как тело Ани разорвало на тысячи маленьких кусочков. Во все стороны полетели капли крови, но они не успевали падать на землю. Тьма подхватывала их на лету и они исчезали, растворяясь без следа. Бесформенные кусочки падали в траву, на темную землю вокруг костра. В них не было и намёка на человеческую плоть. Тьма веселилась, завывая на всех слышимых частотах, всеми возможными интонациями. Может быть им показалось, но теперь среди голосов, подступающих со всех сторон, добавился до боли знакомый голос Ани.

- Бежим! - Орал Костя.

Оцепенения спало и ребята бросились бежать. Они бежали, кто по тропинке, кто по траве. Выбирать удобную дорогу времени не было. Они не заметили, что пронеслись мимо удивленной троицы, только Костя краем глаза заметил какие-то фигуры, но учитывая последние события, решил, что скорее всего эти фигуры имеют отношение к фее. Всё что им хотелось - как можно быстрее добраться до города. До освещённых улиц с редкими в позднее время прохожими, до жилых домов, горящим в окнах светом, где сквозь тюль можно увидеть немного чужой жизни.

Они бежали. Иногда казалось, что тьма настигает, пытаясь зацепиться за одежду холодными липкими щупальцами, иногда казалось, что она отстаёт. Остановились четверо друзей только на центральной площади, там же где сегодня всё начиналось как безобидная шутка. Они не сели - упали на скамейки, вереницей расположенные вокруг памятника вождю мирового пролетариата, жадно хватая ртом обжигающий лёгкие прохладный ночной воздух, наполненный таким естественными, знакомыми звуками и запахами.

По периметру площади расположились несколько круглосуточных магазинов, возле которых собралось довольно много нарожу - немолодые любители употребить, пришедшие за добавкой, молодые кампании, влюбленные парочки. Центральная площадь жила обычной ночной жизнью. Никто не обратил внимания на четырёх запыхавшихся подростков.

- Что это было? - Негромко, но с нотками истерики спросил Артём. - Обряды!! Что теперь будет?

В ответ Юля тихо заскулила. Из её глаз текли крупные слёзы.

- Успокоимся для начала. - Сказал Костя. - Слезами и истериками горю не поможешь. Юля больше всех знает про эту Фею, ей решать что дальше. Идея же её была.

- Можно подумать всех туда силой тащили. - Заступился за сестру Артём. - Мы все виноваты.

- Ты прав. - Согласился Костя. - Но это не отменяет того, что Юля знает больше нашего.

Юля продолжала рыдать.

- У вас всё в порядке? - Сзади подошёл мужчина. Ребята вздрогнули от неожиданности.

- Её парень бросил, а в целом всё замечательно. - Быстро ответил Костя и отвернулся от мужчины., всем своим видом давая понять, что ему тут не особо рады.

- Понятно. - Медленно сказал прохожий, поправил красную кепку с логотипом какой-то команды, несколько секунд пристально смотрел на Юлю из под козырька, а потом, когда она никак не отреагировала на его взгляд, развернулся и пошёл к ближайшему круглосуточному киоску.

Костя покосился на него и продолжил, только уже гораздо тише.

- Всё. успокоились. От неё толку сейчас мало. Поэтому нужны предложения от нас.

- Ох. - Артём провёл рукой по волосам. - Это же надо так вляпаться. Интересное сочинение получится, как я провёл лето и отдал подругу на съедение монстру из пойми каких миров.

- Простите, пожалуйста. - Всхлипнула Юля. - Я не знала, что так выйдет. Я попробую всё исправить.

- Мы все попробуем. - Костя положил руку ей на плечо, она сильно дрожала. Не от холода. - Но в первую очередь нужно решить, что мы будем говорить об Ане. Решить без эмоций, с холодной головой. Пострадать мы всегда успеем.

- Что тут решать. - Пожал плечами Артём и опять провел рукой по волосам. - Мы же все у меня. скажем, что ушла домой раньше. Нас подозревать точно не будут.

- Уж скорее троицу, чем нас. - Согласился Максим. - И сколько сейчас?

Артем взглянул на часы, лицо осветил знакомый голубой свет.

- Половина третьего. Надо договариваться до чего-то и расходиться. А ещё лучше встретиться завтра и на свежую голову придумать какой-то адекватный план. Надо выспать.... - На этих словах он осёкся.

- Да уж.. - Максим обречённо вздохнул. - Выспаться не выйдет.

Наверное, минуту никто не произнёс ни слова.

- Я думаю нам лучше не встречаться друг с другом некоторое время. - Сказал Костя, чем вызвал три непонимающих взгляда. Даже Юля перестала всхлипывать.

- Это ещё почему? - Одновременно спросили брат и сестра.

- Да! Что ещё за хрень. - Добавил Максим. - Разделяться хреновая идея, мы же все смотрели ужасы. Надо держаться вместе.

- Мы не будем разъединяться. Наоборот, мы не станем соединяться. Я не уверен, но мне кажется, если Фея всех нас объявила некими проводниками в этом мире, чем дальше и дольше мы будем друг от друга, тем слабее будет её влияние на этот мир. Может быть даже она и вовсе ничего сделать не сможет. А примерно через неделю мы встретимся здесь и обсудим кто что надумал. И тогда может быть у нас будет действительно стоящий план.

- Это звучит разумно. - Сказал Максим. - Только есть одно маленькое но.

- Интересно какое?

- Мы с Юлей родственники, нам проблематично будет держаться подальше друг от друга.

- Черт! - Выругался Костя. - Ну притворитесь, что в ссоре, или действительно поругайтесь. И больше гуляйте по отдельности. Неужели так трудно?

- Да вообще нет.

- Ну, вот и замечательно. А через неделю встретимся. И ещё... - Трое друзей выжидающе посмотрели на него. - Спите поменьше, хотя бы через ночь.

- Окей, Константин, полностью согласен.- Сказал Артём и взглянул на часы. - Без пятнадцати три, самое время. Всё, я пошёл.

Артём поднялся и медленно направился в сторону дома.

- Ну, всё. Расходимся. - Костя взглянул на брата с сестрой, не очень то они похожи, отметил он.

- Хорошо. - Максим протянул руку. - Приятно было познакомиться и пообщаться. Ещё раз извини, что втянули тебя во всё это.

Костя ответил на рукопожатие. Рука Максима была теплой и мягкой, но рукопожатие твёрдым. В какой-то степени рукопожатие вернуло ощущение реальности, утерянное в лесу пару часов назад. Звуки ночного города постепенно затирали яркость воспоминаний. В какой-то степени это ободряло и вселяло надежду. Но надеяться нельзя, в этом Костя был уверен. Те, кто надеются не получают ничего. Нужно действовать, только тогда будет возможность получить результат. Костя поднялся со скамейки и пошёл в противоположную от Юли с Максимом сторону. Впереди было ещё несколько долгих часов до наступления утра. Очень долгих часов без сна.

Глава 4

Костя постарался открыть дверь квартиры как можно тише. Родители наверняка спали, лучше не будить их. Меньше всего сейчас ему хотелось с ними общаться. Мама имела потрясающую способность - буквально с первого взгляда на сына понимать, что случилось что-то не хорошее. Как бы Костя не старался скрыть волнение, мама всегда знала. Она называла это материнским чутьём. А сегодня ночью ей не понадобится и сверхъестественная способность. Костя уверен, что события последних часов отпечатались у него лице несмываемой татуировкой.

Дверь предательски скрипнула. Днём, или в любых других обстоятельствах, он бы не заметил этого, но сейчас звук разрезал тишину квартиры, словно истребитель густое белое облако. В коридоре почти в ту же секунду вспыхнул свет. Для Кости было загадкой, почему в маленькой прихожей отец ввернул двухсотватовую лампочку. Он зажмурился, спасая глаза от пучков фотонов. Когда глаза наконец адаптировались, Костя увидел маму. Она стояла, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, волосы взъерошены, а глаза полузакрыты. Яркий свет был неприятен и ей.

- Всё в порядке, сынок? - Зевая, спросила она. - Сколько времени, хоть?

- Всё хорошо, мам. Иди спать, уже поздно... Или рано. - Ответил Костя, стараясь непослушными пальцами справиться со шнурками, которые казалось ожили и пытались всеми силами помешать парню снять обувь.

_ Ну хорошо... - Мама зевнула ещё раз, от чего хорошо растянулось на несколько секунд, и вернулась в темную комнату. Костя подождал, пока она ляжет, об этом сообщила тихий скрип кровати. И только тогда позволил себе глубоко вдохнуть и шумно выдохнуть. Он поблагодарил все силы, в том числе и пресловутую фею, что мама не устроила тотальный допрос с пристрастием.

Со стороны могло показаться, что родители Кости недолюбливают сына, позволяя пропадать ночами неизвестно где. Конечно, это было не так. С раннего детства отличительными чертами мальчика были разумность и самостоятельность. В год он решил, что самое время начать есть ложкой без помощи родителей. Хоть и с трудом, перепачкав множество вещей детским питанием, пюре, супом, к тринадцати месяцам он справлялся вполне удовлетворительно. С малолетства сам ездил на автобусе до бабушки в пригород за двадцать километров, в школу мама отвела его один раз - в первый класс на линейку. С десяти лет он уходил гулять, иногда даже не предупреждая куда и на сколько. Первое время родители волновались, бывала ругань, единственный сын всё-таки, а потом, не то чтобы смирились, скорее приняли тот факт, что у Кости есть голова на плечах, и голова эта неплохо соображает. Он умел выбирать себе компанию, ни разу не влип в неприятную историю (пожалуй обряд в лесу был первой такой историей). Так поздно он возвращался редко, а сегодня и вовсе не планировал, правда и сказать родителям, что придёт далеко за полночь тоже не успел. Скорее всего, именно поэтому мама и не спала толком, ожидая прихода сына.

- Там в холодильнике суп. - Раздался из комнаты сонный голос. - Разогрей себе в железной миске.

- Хорошо, мам.

Костя протопал на кухню, мимо туалета и ванной, по левую руку и своей комнаты, по правую. Он включил свет, в сторону окна метнулась черная ночная бабочка. Костя вздрогнул от неожиданности. Несколько секунд наблюдал за хаотичными движениями насекомого, тщетно бившегося об абажур кухонного светильника, а потом открыл холодильник и налил в глубокую тарелку с черной каймой две поварешки супа. Через пять минут он сидел за столом на жёстком табурете, помешивал ложкой ароматные щи и размышлял над сложившейся ситуацией. Сна, к счастью, не было ни в одном глазу, как и аппетита в желудке. Перед глазами стоял образ разрываемой на кусочки девочки, а затем капелек крови, так похожих на гранатовые зёрнышки, исчезающие в недрах тьмы, словно фрукт в соковыжималке. Он не верил в происходящее до той самой секунды, пока Аня не стала частью темноты, окутавшей поляну. С Аней он общался гораздо больше, чем с другими ребятами, что неудивительно, она была одноклассница. Остальных знал только визуально. Он взглянул в темное окно и увидел своё отражение. Костя быстро опустил голову, слишком часто в фильмах ужасов видел, как главный герой видит что-то в отражении что-то ужасное. Хватит на сегодня ужасов. Он уставился в тарелку, но ощущение, что ночь за окном сгущается и пытается проникнуть внутрь, усыпить и наполнить разум сновидениями, которые определённо будет связаны со смертью во всех её проявлениях.

Зачерпнув немного бульона, он с трудом отправил ложку в рот. А ведь это всё может быть лишь общей галлюцинацией, он читал что такое бывает. Кто знает, какой эффект даёт сочетание того, что они сделали возле костра. В конце концов должно же быть рациональное объяснение происходящему. Но как же Аня. А, что Аня? Привиделось одно, могло привидеться и другое. Может быть, она сейчас лежит в лесу на траве без сознания, или уже пришла в себя и идёт домой. Такое объяснение гораздо разумнее. Сколько сверхъестественных историй появилось благодаря галлюцинациям. Те же шаманы в племенах использовали травы, чтобы одурманивать сознание, как своё, так и тех, кто верил в них. Завтра окажется, что Аня вернулась домой под утро и всё в порядке, почти в порядке. Небольшой психологический шрам, наверное, останется. И как побочный эффект от приема одурманивающему смеси вполне возможны кошмары, вполне возможен даже лунатизм, или как там по научному называется хождение во сне. Скорее всего действительно не стоит спать, он слышал или прочитал где-то, что лунатики вполне могут навредить себе.

Сны могут казаться реальными. Костя хорошо помнил сон, приснившийся ему несколько лет назад. Помнил не потому, что это был жуткий кошмар, а именно из-за ощущения реальности происходящего. Ему снилось, что он получил двойку за домашнее задание. Причем он клятвенно клялся матери, что всё сделал, а теперь в дневнике красовалась неестественно жирная, нарисованная красным фломастером оценка, что называется - не вырубить топором. Однако, он попытался. Спрятавшись на заднем дворе школы, прямиком возле вечно закрытого запасного выхода, где устроили курилку старшеклассники, вырвал лист с неугодной оценкой и без сожаления сжёг. Он хорошо помнил как огонь едва не обжёг пальцы, пока держал за уголок догорающую улику. Потом восстановил записи на следующей странице - не подкопаешься. Вернувшись домой, Костя решил полюбоваться на проделанную работу, но его ждало разочарование - двойка красовалась в дневнике на прежнем месте, только стала ещё больше и теперь занимала треть листа. Он повторил операцию, просто по невнимательности вырвал не тот лист, убедил себя парень. Закрыл дневник, затем медленно открыл, листа не было. Удовлетворенный результатом, он отправился обедать. За час до прихода матери, Костя снова полез проверить дневник. Он медленно открыл на нужном развороте, и дневник выпал из рук. Совершив несколько сложных пируэтов, дневник приземлился на ковер, вырванный дважды лист был на месте, а на Костю смотрела огромная красная двойка. В этот момент он проснулся. Он ещё долго ворочался, сопоставляя в голове сон и реальность, пытаясь вспомнить сделал или нет домашнюю работу.

Костя улыбнулся, вспомнив, как по спине пробежал холодок, когда дневник упал, и он опять увидел пресловутый неуд. Он почти убедил себя, что всё произошедшее в лесу было не более чем игры воображения. Очень реалистичные, но всё-таки галлюцинации. И Аня жива, может быть она уже дома и спокойно спит, ведь вполне может быть, что она и не слышала угрозы феи. Если всё окажется именно так, то, как бы дико это не звучало, можно будет даже повторить. Говорят, выделение адреналина полезно для здоровья.

Страх и волнение отступили, у него даже появился аппетит. Он без остатка съел уже остывший суп и взглянул на часы, висевшие над холодильником. Почти четыре утра. Большая часть ночи позади, осталось совсем не много, следующие часа три будет потяжелее выдержать, особенно учитывая полный желудок. Главное - не ложиться. Стоит телу принять горизонтальное положение, как приоритеты могут резко поменяться, и самое важное сейчас превратится в «да, ладно, ничего страшного, с утра всё само собой прояснится». Костя прошёл в свою комнату. Он зажёг настольную лампу и поглядел на книжный шкаф. Нужно что-нибудь совсем простое. Никаких тяжёлых фантастических романов, даже рассказы не стоит начинать. На нижней полке, в том месте, куда он заглядывал реже всего, в темном пыльном углу, притаилась стопка молодёжных журналов. Тех самых, где много ярких картинок, огромный шрифт и истории о популярных на момент выхода журнала музыкантах. Откуда они у него вспомнить он не мог. Да это и не важно. Короткие истории, напоминавшие скорее сплетни бабушек у подъезда подойдут идеально под ситуацию.

Пока Костя перелистывал яркие страницы журнала, он пытался придумать план на завтрашний день. В первую очередь он планировал вернуться на место обряда и проверить, вдруг Аня до сих пор там и нуждается в помощи. И если её там нет, а так же нет и кусочков в траве, тут его немного передернуло от мысли, что он может найти, но он подавил рвотный позыв. Так, вот, если её там нет, тогда можно сходить в кино, потом в интернет-кафе, недавно открытое как раз неподалёку от центральной площади, а там уже и вечер. Он отложил в сторону журнал в котором не нашлось ничего интересного и взял другой. Утро приближалось. Медленно, но приближалось.

------------

Максим и Юля возвращались домой молча. Девочка изредка всхлипывала, она считала себя основной виновницей произошедшего с подругой. Она не боялась последствий для себя, она пыталась представить мысли матери Ани, так и не дождавшейся возвращения дочери. Юля была уверена, что у неё не хватило бы сил пережить потерю и она поторопилась бы вслед за дочерью. А виновата она. Она предложила этот обряд, затащила друзей в лес, даже этого парня, которого никто их них толком не знал. Её очень хотелось невозможного - повернуть время вспять. И как можно дальше, в тот день, когда она только узнала об обряде. И тогда никто бы не умер. Понимание фатальной невозможности переигрывать ход событий угнетало не меньше, чем случившееся с Аней.

Максим тоже погрузился в свои мыли. Но в отличии от сестры он боялся ответственности. Он и так был на волосок от постановки на учёт в комиссию по делам несовершеннолетних. У него было два привода в милицию. И хотя в одном он был не виноват, даже косвенно, факта наличия привода это не отменяло. Конечно, он с трудом представлял, каким образом милиция их, и его в частности обвинит в смерти Ани. И что может быть написано в протоколе. Виноваты в том, что вызвали древний дух и он разорвал на кусочки их подругу. Но тем не менее не трудно будет установить, что именно они видели её последними, найдётся немало свидетелей, видевших, как они все вместе отправляются в лес. Да, тяжёлого разговора с родителями избежать вряд ли удастся. Угораздило впутаться в мистику, конечно.

- Максим. - Неожиданно оборвала затянувшееся молчание Юля, когда до подъезда дома оставалось пройти несколько десятков метров. - У меня к тебе серьёзный вопрос... Насчёт Ани.

- Спрашивай.

-Ты считаешь, что я одна виновата.. Нет. Не так, я больше всех виновата. Да? - Она всхлипнула, но не для придания драматичности, получилось само собой.

Максим пожал плечами.

- Тут же просто так не ответишь. Всегда есть две стороны. С одной стороны ты заварила всю эту кашу, и все мы оказались в лесу в первую очередь благодаря тебе. - Он остановился, заметив, как глаза сестры наполняются слезами. - А с другой стороны силой нас никто не тащил вслед за тобой. Мы все хотели повеселиться. И Аня тоже.

- Ну, а ты к какой стороне склоняешься.

Максим ответил не сразу. Тревожные мысли о комиссии не давали ему покоя.

- Мне кажется мы все виноваты. - Сказал он наконец. - Когда совершаешь глупость - не жди хорошего результата.

- И на этом спасибо. - Юля опустила голову, она понимала, что брат немного лукавит. - Мы же ничего не скажем родителям?

- Если ты не проболтаешься, то ничего.

- Я не проболтаюсь. - Тихо ответила Юля, не поднимая головы.

- Вот и хорошо.

Они остановились возле подъезда, чувствовалась недосказанность, а говорить дома об этом, особенно в ночной тишине - не лучшее решение.

- Что ты думаешь о том, что Костя предложил? Я том, что мы встречаться не должны.

- Я понял. - Максим плюнул в сторону клумбы, за которой ухаживала баба Зоя с первого этажа. Несколько раз она сдавала его родителям, заметив парня с сигаретой. Старушка любила наблюдать и рассказывать о своих наблюдениях в самый неподходящий момент, самым неподходящим людям. - Начитался парень книжек, или фильмов насмотрелся, вот и делает такие предположения. По крайней мере, мы с тобой точно общаться не прекратим.

- Конечно, лезть на рожон не стоит. Но и две головы всегда лучше одной. - Она достала из кармана массивную связку ключей. Тут и ключ от подвала, и и от велосипедного замка, и ещё несколько о предназначении которых Максим не догадывался. - Ну, что домой.

Брат кивнул.

- Спать будешь, сестрёнка?

- Даже если и хотела бы - не смогла. До сих пор слышу этот крик... И эти капельки крови. Словно впечатались в голову и стоят перед глазами. Думаю, и завтра не засну.

- Сегодня без вопросов бодрствую, но завтра не обещаю.

- Надо зелёный чай попить. Я где-то слышала, что он помогает взбодриться.

- Чего? Какой ещё зелёный чай? - Максим удивлённо посмотрел на Юлю.

- Самый обычный. Некоторые вместо кофе его употребляют, когда в ночные смены работают.

- Первый раз слышу. - Искренне сказал Максим. - А где взять его? Уверен в нашей дыре такого не продают.

- В любом магазине, рядом с обычным чаем. - Юля оглянулась. - Ты слышал?

- Что? - Максим прислушался, но ничего необычного - тихий ночной город. Где-то вдалеке проехала машина, скорее всего такси. Насекомые в высокой, давно некошеной траве исполняют только им понятные песни, трещит от нестабильного электричества фонарь на козырьке подъезда.

- Ничего. Просто показалось, что меня кто-то зовёт. По имени.

- Я ничего не слышу.

- Неудивительно. - Юля взяла его за руку. - После того, что в лесу видели, мне ещё долго мерещиться будет.

- Да, воображение плюс странная реальность равно безумие.

Юля удивлённо посмотрела на брата. Непривычно слышать от него подобное.

- Просто пришло в голову. - Пожал плечами Максим. - Так, о чём мы?

- О зелёном чае.... Давай лучше дома продолжим разговор.

- Хоть это и противоречит моим принципам, но сейчас я полностью с тобой согласен.

Юля улыбнулась и протянула брату ключи. Максим быстро открыл железную дверь подъезда и пропустил сестру вперёд. Прежде чем зайти самому, он оглянулся. Плохо освещённый двор, от мигающего фонаря разбегались неуклюжие тени, ничего нового или необычного. Максим зашёл вслед за сестрой.

Через несколько минут они на цыпочках пробрались в свою комнату. Вроде бы родителей удалось не разбудить. Об этом сообщил их мирный храп из соседней комнаты. Сначала громкий - папин, затем почти неслышный мамин. На секунду Юлю охватила зависть к родителям. Спят спокойно, а некоторым такая роскошь как спокойный сон непозволительна. Но зависть исчезла так же быстро как и появилась.

Родные стены оказались сильной защитой от страха и переживаний, даже чувство вины немного отступило. Не переодеваясь в домашнее, они улеглись каждый на свою кровать и темнота заполнилась тишиной.

- О чём думаешь, Макс? - Максом она звала брата редко, в основном, когда нуждалась во внимании.

- Да вот думаю, а не поспать ли?

Юля ошарашенно уставилась на него.

- Не. Я серьёзно. Вдруг это всё лабуда насчёт кошмаров убийц? Мы ведь всё равно рано или поздно уснём, так чего тянуть, узнаем и дело с концом.

- А смерть Ани, тоже лабуда? - Зло спросила Юля.

- Потише ты! Предков разбудишь. Сложно будет им твои слова объяснить.

Они оба замолчали, прислушиваясь. Но звуки сна из соседней комнаты нисколько не изменились.

- Да что ты смотришь на меня, как русичка по утрам? - Улыбнулся Максим. Я просто немного пытаюсь расслабиться. Аня это не лабуда. Не собираюсь даже начинать спорить. Наверное, неудачно пошутил.

- Значит, спать не будешь?

- Нет, раньше тебя не усну, это точно. И тебе постараюсь мешать по мере возможностей. Довольна?

- Более чем.

- Вот и славно! А теперь на бочок и спать. - Серьёзным тоном произнёс Максим.

- Чего?! - Почти заорала Юля

- Да, шучу, шучу. Просто пытаюсь поднять тебе настроение.

- Спасибо, но это лишнее. - Юля запустила в сторону брата подушкой, но снаряд не долетел даже до кровати Максима.

- Как знаешь. Может сыграем в карты, в дурачка же ты вроде умеешь. - Максим достал из под матраца потрепанную колоду карт и сел на кровати.

Юля включила ночник и посмотрела на брата.

- Не очень хочется, знаешь. Настроение не то.

- Ну, смотри, будешь тихо лежать и страдать - точно уснёшь.

Юля лишь хмыкнула. Максим махнул рукой, он прекрасно и без неё сыграет. Есть у него одна время-убивалка, в которой участвуют многие, а играет один. Правила простые. Потребуется лист бумаги, желательно в клетку, колода, чем больше тем лучше, дозволительно использовать две колоды, и обычная шариковая ручка. Листик разлиновывается - сколько участников, столько и столбцов, чем их больше, тем интереснее и дольше будет игра. Над каждым столбцом пишется имя участника. Вот в принципе и всё. Сдаётся по три карты на каждого участника, выпавший результат суммируется и записывается в таблицу. В итоге побеждает тот у кого к концу листа окажется больше очков. Максим нарисовал восемь столбцов, вписал имена друзей, своё и прозвища троицы. Не спеша разложил по три карты, прямо на кровати перед собой. За валета полагалась два очка, за даму три, за короля четыре, а туз ровнялся одиннадцати, остальные карты соответствовали номиналу. К концу игры вся троица оказалась в явных аутсайдерах, зато Максим побеждал с уверенным отрывом. Максим потянулся и затёкшая спина отозвалась громким хрустом. На часых было полшестого утра.

- Наигрался? - Поинтересовалась Юля, отрываясь от журнала, невесть откуда взявшегося у неё в руках.

- За глаза. - Максим широко зевнул.

- Я забыла как называется твоя игра, ты вроде говорил, но я не помню.

- Тебе скорее сего не понравится название.

- Вряд ли сегодня может мне не понравится больше, чем то, что уже произошло.

- Пасьянс смерти. - Не без гордости ответил Максим.

- Точно! А почему так?

- Потому что проигравшего ликвидируют и он уже не принимает участия в игре.

- Значит вот так, да... - Серьёзно сказала Юля.

- Это всего лишь игра. - Попытался улыбнуться Максим, но осознал, что на автомате вписал имя Ани в один из столбцов.

- Это больше не игра.

- С обрядом это никак не связано.

- А вдруг Фея захочет использовать твою игру. Вот кто у тебя проиграл. Наверняка я!

- Нет, хотя может и стоило. - Проворчал Максим и смял листок с результатами. - Сегодня проиграл Сумашедший Гном.

- Ха. - Задумчиво сказала Юля. - Это как раз может и неплохо.

Тон сестры не понравился Максиму, что-то совсем не доброе проскочило в голосе сестры. Он решил перевести тему.

- Что с утра будем делать?

- Даже не знаю. В кино можно сходить. Хотя там заснуть легко. Вроде в парке праздник какой-то, но это не точно. Ну, а вообще можно ведь день дома сидеть и резаться в приставку. Больше ничего в голову не приходит.

- Последний вариант мне нравится больше всех. - Сообщил Максим

- Почему?

- Элементарно. В кино темно и скучно и я скорее всего засну. В парке на празднике конечно светло, и народу много, но настолько скучно, что скорее всего я засну быстрее чем в кинотеатре.

- Значит, решено. Играем в приставку. Ты хоть помнишь где она?

- А то! - Максим встал с кровати, ещё раз потяну спину и прошёл к платяному шкафу, стоявшему напротив кроватей. Он открыл самый нижний ящик и достал коробку, на которой красовался непропорциональный антропоморфный слонёнок. - Давно мы её не тревожили. - Он сдул пыль с коробки.

- Полгода минимум. - Подтвердила Юля.

Они без проблем подключили приставку к маленькому телевизору, стоявшему на комоде. И игра началась.

Глава 5

Артём пришёл в пустую квартиру. Отец ещё не вернулся со смены, а мама гостила у сестры в соседней области. Поэтому по легенде они были именно у него, никто из взрослых не смог бы опровергнуть алиби. Соседи могли сказать, что было тихо и не видно света, но и тут ребята заготовили ответ - весь вечер смотрели фильмы, а как известно ужасы гораздо интереснее смотреть в темноте. Он разулся и прошёл на кухню. Мама к отъезду наготовила много еды: чугунный казан полный овощного рагу, кастрюля супа, два вида салатов, домашнее печенье. Артём решил не заморачиваться, взял миску с салатом и печенье, налил полулитровую кружку яблочного сока. Он умудрился отнести это всё в один заход до комнаты родителей, где рассчитывал провести остаток ночи за просмотром фильмов из огромной коллекции отца.

Там, действительно было из чего выбирать. Отец - знатный поклонник кино. Количество кассет на полках не поддавалось исчислению, были и откровенно пиратские экземпляры, подписанные от руки, и лицензионные, привезённые из областного центра, в их маленьком городе купить подобное невозможно. Отличительная черта отца - жанровая всеядность, он с одинаковым интересом мог смотреть суровую научную фантастику сразу после лёгкой комедии положений, или после глупого боевика, включить драму, с прицелом на Оскар. Скупкой кассет и просмотром фильмов, увлечение отца не ограничивалось. Он скрупулёзно собирал информацию об актёрах, режиссёрах, съёмках. Регулярно покупал специализированные журналы. Артём вслед за отцом, увлёкся кино, не так глубоко, он пока не понимал зачем нужна информация о режиссёрах, о том как снимали фильм, качество кино не изменится, а время на поиск и изучение информации уйдёт не мало. Не лучше ли его потратить на просмотр фильма. Отец отвечал, что владея информацией, например о режиссёрах, заранее понимать, что фильм будет представлять интерес. Артём не вступал в длительную полемику, но слушать как отец говорит о кино ему нравилось.

На стадии выбора фильма у Артёма возникла загвоздка. Так всегда бывает, это парадокс выбора. Плохо когда выбора нет, и плохо когда вариантов много. Он перебирал название фильмов, но ничем на просмотр так и не вдохновился. И тут его взгляд упал на полку над телевизором. На ней лежали две кассеты. Он вспомнил, что отец что-то говорил о двух новых фильмах, отложенных на ближайший вечер. Первым был свежий триллер Дэвида Финчера «комната страха», с Джоди Фостер. Он уже читал отзывы на фильм, где критики сравнивали Комнату с предыдущим фильмом Финчера, не в пользу последнего. Конечно, на повторение Бойцовского Клуба никто не рассчитывал, но сравнения каждого нового фильма с ним теперь уже неизбежно. Вторая кассета с фильмом звонок заинтересовала его больше. Ремейк японского ужастика с сюжетом, немного похожим на то, что произошло с ним самим меньше часа назад. Разумно ли смотреть ужасы после того, что случилось в лесу? Более чем, решил Артём. Ведь в фильме вполне может найтись подсказка, что им делать, или наоборот, чего не при каких обстоятельствах делать нельзя.

Он уверенно кивнул, и вставил кассету в видеомагнитофон. Развалившись на диване, напротив телевизора, Артём захрустел печеньем. Описание фильма полностью подтвердилось во время просмотра. После просмотра странной кассеты с не менее странным содержанием, посмотревшему поступал звонок, где ему сообщали, что он умрёт в течении семи дней. Занятно, подумал Артём, первую подсказку он усвоил - не стоит изначально связываться с вещами, которые даже гипотетически могут навредить. Запоздалый урок, может пригодиться в будущем, если это будущее у них будет.

К середине действие фильма сильно провисло и Артёму приходилось постоянно напоминать себе, что нельзя спать. Он несколько раз ловил себя на том, что уже несколько секунд глаза закрыты, а сознание находится на грани между реальностью и царством Морфея. Он старательно набивал рот печеньем и старался вникнуть в происходящее на экране. Но постепенно мысли путались всё сильнее, девочка в колодце, гранатовые зерна крови, маяк, густой лес.

В реальность его вернула трель телефонного звонка. Артём вздрогнул. Холод пробежал не только по спине, он почувствовал липкий страх даже на кончиках ногтей. Он лежал, забыв о том, что во рту печенье, и слушал необычайно громкую в ночной тишине трель звонка. Какое нелепое совпадение. Совсем как фильме. Но это реальность, и у него было множество вариантов: мама или папа хотели убедиться, что он дома и у него всё в порядке, это могли быть друзья, убедиться, что он не спит, кто-то мог ошибиться номером, такое случалось частенько, правда не ночью. Артём пришёл в себя к третьему звонку. Насколько он помнил, звонко будет всего семь, а потом линия автоматически разорвёт соединение. Он поднялся, проглотил недожеванное печенье и в несколько шагов добрался до коридора, где на высокой обувнице стоял телефон. Забыв про подсказку недавно усвоенную из фильма, парень поднял трубку.

Короткие гудки.

Опоздал всего на секунду, попал как раз на момент разрыва соединения. Ну, ладно, если что важное или очередному призраку очередной девочки с чёрными волосами потребуется сообщить ему о скорой кончине, перезвонят, не сломаются. Он уже собирался вернуться на диван, довольный тем, что, как минимум, удалось взбодриться. Но его остановил тихий стук в дверь. И опять вернулся холод во все конечности, а ноги предательски подкосились. Это уже не так объяснимо, как телефонный звонок. Особенно подозрительно и странно, что стук последовал сразу за тем, как прекратились звонки. Собравшись с силами, Костя на цыпочках, медленно и тихо, как только было возможно подошёл к двери и посмотрел в глазок. Темнота. Света на этаже не было. Он не помнил горел свет или нет, когда он возвращался домой. Опять раздался тихий стук. Артём старательно прислушивался, пытаясь сквозь тишину и далёкие звуки ночного города, услышать хоть что-то, что могло дать хотя бы варианты. Безрезультатно.

- Кто там? - Почти шёпотом спросил Артём.

В ответ всё та же тишина.

- Кто там? - Спросил он уже громче и на всякий случай добавил. - Что молчите? Милицию вызвать?

Вроде какой-то голос за дверью.

- Что? Я не слышу.

- Помогите... - Очень тихо, на грани возможностей человеческого слуха. Но голос показался знакомым.

Он медленно повернул ручку замка и немного приоткрыл дверь. Свет из коридора разогнал темноту в подъезде.

Через секунду Артём пожалел, что открыл дверь, но сил закрыть её уже не было. Перед ним предстало устрашающее зрелище. Сгорбленный старик, Валерий Филиппович, сосед сверху, Артём хорошо знал его. Несмотря на возраст, насколько помнил подросток старик разменял сто лет, Валерий Филиппович проявлял активность, которой позавидовали бы мужчины в самом расцвете сил. Его редко можно было застать дома, он всегда был при деле, или копался в небольшом огородике, прямо возле дома, или ходил по ЖЭКам добиваясь уборки во дворе и ремонта в подъезде, или посещал школы, рассказывая бесконечные истории о войне, которую прошел от самого начала до конца. Но сейчас он стоял на полусогнутых ногах, держась за стену одной рукой, а второй пытался безуспешно удержать расползающееся пятно на светлосерой пижаме. Седые волосы торчали беспорядочными клочьями, рот беззвучно открывался, одного глаза не было, из пустой глазницы свисали какие-то ошмётки. Он умирал. Даже человек, никогда ранее не встречавший смерть, сразу бы понял, что старику осталось немного. Дышал он прерывисто, пытаясь удержать воздух в лёгких, но живительный кислород неумолимо вырывался изо рта кровавыми пузырями.

- Что случилось, Вале.....

- М-мменя из-би-ли. - Каждое слово давалось старику с трудом, кровавые пузыри становились всё больше, а ошмётки плоти из глазницы покачивались в такт словам.

- Кто избил? - Артём безуспешно пытался справиться с дрожью в голосе, но безуспешно. Он чувствовал, что дрожит не только голос, но и всё тело.

- М-аль-чччик... Вызо-ви...Скоруюю..

Последнее слово старик произнёс нараспев, заваливаясь на спину. Артём даже не попытался подхватить его. Валерий Филиппович несколько секунд балансировал на краю ступеньки, а потом с громким охом, упал на спину и покатился по лестнице. Время замедлилось. Артём смотрел, как старик падает, ударяется головой о бетон. Ему показалось, что в единственном глазе ветерана промелькнул сначала страх, а потом удивление. Звук каждого удара проникал в голову Артёма толстой иглой, заставляя вздрагивать, словно от разряда тока. Он не был уверен, но казалось, что голова старика треснула и что-то серого цвета течет по щеке. Артём бессильно смотрел, как умирает его сосед, не в силах как-то помочь, не в силах даже пошевелиться, броситься к телефону и вызвать помощь, побежать по соседям, просто кричать, во весь объём лёгких.

Со звуком лопнувшего воздушного шарика старик приземлился на площадку между этажами. Он лежал на животе, одна рука вывернута под неестественным углом, из под живота медленно расплывается темное пятно. Единственный глаз смотрит прямо на Артёма, немигающий бесчувственный взгляд, словно у фарфоровой куклы. В нос ударил запах крови, старости и чего-то ещё мерзкого, гнилого. Он зажал рот руками, с трудом сдерживая рвотные позывы. Но содержимое желудка неумолимо рвалось наружу. Он не выдержал и закричал. Крик смешался с рвотой в едином порыве вырваться наружу. Вонючая жижа казалось заполнила и рот и нос. В носу щипало и щекотала одновременно, Артём пытался продохнуть, но не мог. Глаза слезились, он на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве. А потом в подъезде зажегся свет. Яркий, белый, ослепляющий. Артём беспомощно щурился. Он прекратил попытки кричать, воздуха в лёгких совсем не осталось, а свежий поступал очень маленькими партиями. Всё вокруг было как в тумане, он не видел Валерия Филипповича, с трудом различал очертания подъезда. Но остро чувствовал, что рядом кто-то есть... Или что-то. Воздух рядом с ним двигался. И это был не ветер, не сквозняк из-за открытой двери. Что-то прошло рядом с ним, бесформенное темное пятно. Артём вздрогнул и замер. Ещё одно пятно появилось с другой стороны. Свет замерцал, и погас. Артём снова закричал, когда почувствовал холодное прикосновение к руке. Он закрыл глаза...

И проснулся.

Короткое время он не мог понять что произошло и где находится. Вокруг было темно, по потолку над ним бегали причудливые тени. Он глубоко вздохнул, воздух прошел свободно, наполнив лёгкие живительным эликсиром. Тени от телевизора сообразил наконец Артём и повернулся на бок. Он снова был в комнате родителей, а по экрану шли финальные титры Звонка.

- Сон. - С облегчением выдохнул парень. И сразу осёкся. - Нет. Не может быть.

Он спал! Как же так. Он не мог, не должен был. но, черт возьми, какой реальный сон. Он вспомнил как его тошнило во сне. Во рту незамедлительно появился лёгкий привкус рвоты. А может и не сон. Та самая тьма могла отнести его обратно в кровать, в конце концов, эта Фея и не такое наверняка способна. Есть только один способ проверить. А что если старик действительно там, лежит на лестничной клетке, с разбитой головой, вырванным глазом. Тогда придётся звонить в скорую, если только этого не сделал кто-нибудь из соседей. Но ведь этого не может быть. Это просто сон. Кошмар навеянный историей в лесу. Но там в лесу ведь был не сон. Артём запутался в мыслях. И выход из этого мысленного лабиринта был только один. пойти и проверить.

Он решительно поднялся с дивана и быстро прошёл в коридор, покосился на молчавший телефон, готовый к тому, что аппарат издаст трель, сообщая, что кто-то испытывает острую необходимость поговорить с парнем. Девочка с черными волосами и бледной кожей, например. Он увидел ботинки, испачканные в грязи. В лесу они, по крайней мере были, это реальность. Артём посмотрел в глазок, свет в подъезде был, но место падения разглядеть не получалось. Дверь в любом случае придётся открывать. Он медленно повернул замок и приоткрыл дверь.

В подъезде было тихо, он услышал электрическое гудение лампочки. Медленно, слегка прикрыв глаза, опустил взгляд, на лестницу ведущую вниз, на площадку между этажами, куда упал старик. Но не увидел ничего, ни следов крови, серого вещества, ни безжизненного глаза, смотрящего на него с немым укором. Артём громко выдохнул, звук эхом разлетелся по пустому подъезду. Сон. Кошмар. Да, как угодно.

Закрыв дверь, он два раза проверил, что замок замок до конца на все четыре оборота, ещё раз покосился на телефон и вернулся в комнату. Так. На сегодня определённо ужасов предостаточно. Он достал кассету с ужастиком из видеомагнитофона, вернул на полку, а взамен взял первую попавшуюся комедию. И когда из динамиков донеслись звуки вступительной мелодии Полицейской академии, решил, что ничего не будет рассказывать друзьям. Всё просто - он не спал и смотрел фильмы. В любом случае, следующей ночью спать будут все.

-------------

Первым о том, что старик действительно умер, узнал Костя. Сперва он не придал этому известию значения. Старики имеют свойство умирать, не правда ли? Костя увидел сюжет в местных новостях. Там сообщалось, что зверски убили самого старого человека в городе. Видимо старик проснулся не вовремя, как раз, когда в квартире шарили воры, он спугнул их, но они решили не оставлять свидетеля и забили бедолагу до смерти. К приезду скорой «самый старый житель Лесного» был уже мёртв примерно три часа. Преступники не оставили следов, что было удивительно, учитывая, какую бойню они учинили. В конце сюжета всех, кто что-нибудь видел или слышал, просили обратиться по одному из телефонов. Всё как обычно. Наверняка наркоманы, - подумал Костя, - и что только можно взять у пенсионера? Остатки пенсии? Хотя, может, они искали какие-нибудь награды, медали, всё-таки ветеран. Некоторые из орденов сейчас имеют большую стоимость. Потом Костя вспомнил, старик жил у Артёма в подъезде. Артём ещё рассказывал, что у него в подъезде живёт самый старый человек в городе. О, нет! Самый старый, как и обещала Фея! Неужели кто-нибудь из ребят спал? Неужели это все, правда? Теперь его мысли текли совершенно в ином направлении. Не было, чёрт возьми, никаких грабителей, потому-то и нет следов, и свидетелей быть не может. Может быть лишь очевидец – один из них. Очевидец и одновременно преступник. Костя сорвался с места и зашагал длинными шагами по комнате.

Кто-то спал! Раздери его черт на миллион кусочков. Он одернул себя вспомнив об Ане. Максим и Юля вряд ли могли уснуть, их двое, они могли следить друг за другом. И если бы они уснули, то уснули бы оба. И тогда жертв было две. А может их и было две, просто ещё не сообщили. Артём? Может быть, он один и запросто мог заснуть. Чёрт! Это ещё означает, что Ани всё таки больше нет. И его версия о коллективной галлюцинации затрещала по швам, что колготки на толстяке. А что начнётся в городе следующей ночью, когда уснут все четверо.

Он схватил телефонную трубку и набрал номер Юли и Максима. Он совершенно забыл об уговоре не встречаться неделю, обстоятельства диктовали свои условия. К телефону долго никто не подходил, и Костя решил, что они спят до сих пор, хотя прошло всего три гудка. И на четвертый в трубке щёллкнуло и он услышал голос Юли.

- Алё...

- Ты телевизор смотришь? - С ходу заорал Костя.

- Костя? Ты? Что случилось?

- Ты спала? А Максим? - Костя продолжал, не понижая голоса.

- Тихо ты! - Рявкнула в ответ Юля. - Никто пару не спал. мы сначала пару часов позанимались своими делами, а потом под утро подключили приставку и до сих пор остановиться не можем. Так что нет, телевизор мы не смотрели.

- Значит, это Артём. - уже намного тише проговорил Костя.

Он теребил рукой провод, думая, что всё это невероятное совпадение. Особенно если окажется, что Артём тоже не спал.

- Эй, ты что там уснул? - Сквозь пелену прорвался голос Юли.

- Не смешно. - Мрачно ответил Костя. - Я задумался.

- О чём? Что вообще случилось? Кто-то умер? Давай ты скажешь нет, и расскажешь, что по телевизору показали блуждающую по лесу Аньку, которая не может вспомнить как там оказалась.

- Вот и всё. - Костя словно не слышал вопроса. - Я как идиот надеялся, что вчера мы словили коллективный глюк благодаря нелепому смешению того, что горело в костре. Я надеялся, что Аня жива и отсыпается где-нибудь под кустиком. Но нет,… Я должен позвонить Артёму. – Костя повесил трубку, и Юля так и не узнала, что случилось.

Он порылся в городском телефонном справочнике, нашёл номер Артёма, фамилия у него была не распространённая, в городе такая только одна, причём забавная – Шурупов. Костя медленно нажимал кнопки телефона. Вот, наконец, пошли длинные гудки. Три, четыре на пятый Артём поднял трубку.

- Слушаю.

- Ты спишь? Ты спал? – Мрачно спросил Костя, опуская формальные приветствия.

- Чего. – Не понял сначала Артём. – Ты что ль, Костя? Чего стряслось?

- Я спросил тебя, спал ли ты.

На другом конце повисло молчание. У Кости внутри всё опустилось.

- Я не помню. – Тихо прошептал Артём.

- Что, значит, не помню?! – Озадачился Костя. – Как можно забыть, что спал?

- Ну, я неправильно выразился. Я даже не знаю. Всё это очень похоже на фильм ужасов.

- Что ты несёшь? – Костя начинал злиться. – Скажи толком, ты спал или нет?

- В этом то и загвоздка. Ты выслушаешь меня, не перебивая?

- Да.

- Ну, когда я вернулся домой, то, поев, завалился смотреть фильм из коллекции отца. Помню как стал засыпать, глаза сами собой закрывались. Но раздался телефонный звонок. А в том фильме как раз когда тебе звонят, через неделю ты умираешь при загадочных обстоятельствах. Я подумал, что это может быть кто-нибудь из вас и трубку взял…

- И кто же это был? – Не удержался Костя.

- Никто… В смысле, я не успел, когда трубку поднял, уже короткие гудки были. Может, кто из вас проверял?

- Вряд ли. – Этот ответ означал «нет».

- Ну, я подождал немного, а потом плюнул, включил комедию, вместо ужасов в принципе вот и всё.

- А шума наверху, над твоей квартирой не было?

- Какого ещё шума? – Артём начал догадываться, к чему клонит Костя. – Нет. Вроде ничего.

- Уверен?

- А что случилось?

- Кто-то убил долгожителя, что живёт над тобой. – Костя замолчал, ожидая ответа. На другом конце провода Артём часто дышал в трубку.

- Как это произошло? – Наконец спросил он.

- Кто-то влез в его квартиру и забил насмерть.

- Но… Но ведь он самый старый в городе! Это сделала она? - Артём вспомнил лежащего на холодном бетоне старика. Он и забыл, что это старейший житель города, хотя сам рассказывал одноклассникам не так давно.

- Я не знаю. Всё может быть. Может это просто совпадение, но я больше не верю в совпадения. – Костя вздохнул.

– Кто-то из нас спал.

- Максим с Юлей. – Несмело предположил Артём, прекрасно зная правду.

- Тогда бы погибло два. – Равнодушно ответил Костя. - Может, просто мы пока не знаем.

Артём не особо слушал Костю, он решался – сказать или не говорить.

– А может ты Костя, чисто случайно, уснул? – Как же Артём надеялся на положительный ответ друга, он бы тогда сразу во всём признался – это было бы общей ошибкой, так ведь намного проще, разделить груз вины двоих, правда? Нет, не правда. И кукольный взгляд старика тому подтверждение.

- Нет.

Артём сглотнул. Валерий Филиппович - ветеран войны, одобрил бы такой поступок.

- Я уснул. Я не знаю, как это получилось, но это так. – Артём замолчал, ожидая реакцию Кости, как минимум агрессивную.

- Расскажи, что ты видел во сне. – Совершенно спокойно попросил его Костя.

- А почему ты такой спокойный? Как будто ничего не произошло? – Артём был в растерянности.

- А какая разница? Мы теперь знаем правду, какая бы она не была. То, что случилось, просто ускорило неизбежное. Какая разница, кто уснёт первым? Важны были результаты. Это означает и что Аня мертва и что этот старик – далеко не последняя жертва тьмы. – Костя задумался, а затем продолжил. – Ты ни в чём не виноват. За что боролись, на то и напоролись. Расскажи, как это было. По крайней мере, все остальные будут готовы. Подготовь нас.

И Артём всё рассказал.

- М-да… - Проговорил Костя, дождавшись, пока Артём закончит. – Значит вот, что нас ждёт. И кто же следующий? Кто там идёт по старшинству?

- Без понятия. Но, думаю, скоро мы узнаем.

- Не сомневаюсь. Наверное, я ошибся, когда сказал, что нам лучше встречаться. – Костя подумал. – Давайте встретимся, попробуем узнать, кто следующий и заодно подумаем, как можно во всём разобраться.

- А где?

- Ну, думаю, на площади. Часов в двенадцать.

- О'кей.

- Ага. Ладно, до встречи. И это… Уже начинай думать, хорошо?

- Хорошо, пока. – Артём повесил трубку.

Костя прошёл в комнату и плюхнулся на диван. Что же, значит, всё правда. И это надо как то остановить. Это ведь жизнь, а не художественная литература, а в жизни всё по-другому. Чёртова Фея не исчезнет просто так. Если бы Юля не придумала всю эту фигню, если бы он тогда не потащился за ними, сейчас сидел бы себе спокойно, не мандражировал бы. Что толку теперь от этих если. Костя взглянул на часы – одиннадцать. Через час встреча, а он ещё не позвонил «виновнице торжества» и её брату. Костя вернулся к телефону, через три минуты они были оповещены о встрече.

Глава 6

Михаил Дворкин, известный так же как Сумашедший Гном, мечтательно закрыл глаза. Он был у себя дома, в небольшой двухкомнатной квартире, такие ещё называют полуторками. Дверь комнаты была заперта на ключ – никто, даже родители не должны были видеть и знать, чем он занимается. Дворкин писал рассказы. Рассказам никогда не суждено быть опубликованными - ни одно издательство не взялось бы за раскручивание подобного творчества. Порнографические извращения – от некрофилии до банального садомазохизма – таков был их стиль. Правда, сам автор предпочитал называть своё творчество романтическими элегиями. Если и было совокупление с трупом, то обязательно при свечах; ну а если избиение с последующим изнасилованием, то обязательно на фоне заката и на ложе, усыпанном лепестками роз.

Сегодня он, закрыв глаза, готовился перенести на бумагу сцену из новой элегии под названием «Секс после уроков». Сцена была такая. Дворкина учительница по русскому языку Тамара Игнатьевна попросила задержаться после уроков. Сначала она что-то писала на доске, а потом подошла к нему и стала медленно раздеваться. Затем женщина сорока от роду лет принялась гладить его и страстно целовать, а потом он взял её прямо в кабинете на учительском столе. Она извивалась и кричала в его крепких руках.

Громкий стук в дверь вернул его из кабинета русского языка в комнату. Он облизнул пересохшие губы и рявкнул:

- Чего надо?

- Сын, ты завтракать будешь? – Приглушённый голос из-за двери принадлежал матери, кстати говоря ровеснице Тамары Игнатьевны.

- Отстань, я занят. – Крикнул Дворкин.

Мать отстала, а он взял ручку и принялся писать. Через час элегия была закончен. Рассказы Сумашедшего Гнома не отличались большим объёмом, как и он ростом, зато их было много – около семидесяти. Михаил достал из стола большую чёрную папку со встроенным скоросшивателем, где уже покоились «Мой любимый из могилы», «Собачники и их питомцы», «Групповуха на физкультуре» и другие. «Секс после уроков» занял соответствующее место среди подобных. Дворкин радостно улыбался, созерцая плоды своего творчества. Завтра он напишет новый рассказ, несколько идей уже есть.

Раздался телефонный звонок, едва уловимый сквозь закрытую дверь. Спустя несколько секунд, мать постучала в дверь.

- Тебя к телефону. - Коротко бросила она и вернулась на кухню. Мише показалось, что в голосе матери появилась какая-то не злость, не раздражение. Наверное опять участковый звонит. Слышать этого полудурка с самого утра Михаилу хотелось меньше всего. Тем не менее к телефону он подошёл.

- Алло… - Максимально недовольным тоном прохрипел Миша.

- Привет, Михан. – К счастью это оказался Белкин. – Как сам?

- Замечательно. – Он расслабился, после написания рассказов (элегий) он действительно чцвчствовал себя прекрасно. – А ты чё?

- Да вот, на площадь с Лёхой собрались – только тебя не хватает для полного комплекта.

- Вы что? Уже приняли? Без меня!? – По голосу Белкина легко было определить, пил он или нет. Дворкин на этот раз определил правильно. И эйфория от эротических фантазий моментально сошла на нет.

- Немного совсем. У нас есть ещё децл. Если тормозить не будешь, и тебе хватит.

- Ну, смотри, чтоб было! Уже иду. – Сказал Дворкин и бросил трубку.

Он вернулся в комнату, ещё раз взглянул на свою папку и, сладко вздохнув, положил её в стол. Затем, сорвавшись с места, бросился искать свои джинсы. Через пять минут он уже захлопнул входную дверь и помчался вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Площадь в пяти минутах неспешной ходьбы от дома, он добрался за три. Дворкин шарил глазами по стоящим тут и там скамейкам, пока, наконец, не заметил двух друзей и опрометью бросился к ним. Не добежав десяти метров до них, он заорал:

- Где? Где?

- Вот….. – Белкин протянул ему наполовину пустую бутылку пива.

- И это всё? – Выдохнул Дворкин. Но бутылку взял и присосался к горлышку. – Уф. Ещё есть?

Белкин покачал головой.

- Лёха, как так? – Обратился Дворкин к Перцову, но тот лишь пожал плечами. – И что делать?

Оба его друга молчали. Наконец Перцев протянул ему руку и куда-то указал за спину Михаилу. На скамейке, метрах в пятидесяти от них, сидели четверо их вчерашних жертв.

- Ха. – Хохотнул Дворкин. – Надо закончить начатое.

- Стоит ли? – Засомневался Белкин. – День. Народу полно.

И действительно народу было много. Открылся универмаг, принимал посетителей овощной рынок, да и просто гуляло много народу.

- Никто и не заметит. – Сказал Дворкин.

- К тому же все к нашим выходкам привыкли. Я считаю надо пошерудить в их маленьких кармашках.

- Довод не ахти какой. – Заметил Белкин.

- Выбора у нас как такового и нет. - Парировал Дворкин. – Пусть Лёха скажет.

Как обычно последнее слово было за Перцевым. Тот подумал, или, по крайней мере, сделал вид, что думает, и изрёк:

- Идём.

Этого оказалось достаточно, все трое встали и вразвалку направились к сидевшим неподалёку друзьям.

-----------

Артём пришёл первым. На городских часах, украшавших фасад бывшего автовокзала, без двадцати двенадцать. Он выбрал скамейку, что стояла в некотором отдалении от других, в тени большого тополя. На всяких случай провёл рукой по сиденью, убедившись, что оно вполне чистое, Артём сел и осмотрелся. Вроде бы нечего такого не происходит, люди ведут себя, так же как и всегда. Правильно, а чего им суетиться, никто не знает, что произошло ночью, вернее знают, только истинная причина им неизвестна. Всем невдомёк какой груз лежит на плечах четверых подростков, и что тьма уже забрала двоих, а сегодня ночью число жертв увеличится. Им всем нет никакого дела до этого. А расскажи им - рассмеются, да пальцем у виска покрутят. А вот что они скажут, когда очередь подойдёт к ним, будет ли смешно? Почему-то Артёму казалось, что, вряд ли кто- то из них улыбнётся.

Он пришёл раньше остальных, не потому, что был пунктуальным, просто не мог оставаться больше дома. Сразу после звонка Кости к нему заявился следователь с расспросами о погибшем старике. Артём, естественно, сказал, что ничего не знает, и ничего не слышал. А потом, когда следователь удалился, пообещав почему-то вернуться, опять зазвонил телефон. То была мать Ани. Она интересовалась местонахождением своей дочери. Артём наговорил ей, что Аня ушла от него в половине третьего, сказала, что идёт домой, и он понятия не имеет, где сейчас находится его подруга. Но обещал, что если что-нибудь узнает, то непременно об этом сообщит, благо телефон знает. Сказал ещё, чтобы мама не беспокоилась, что Аня наверняка зашла к какой-нибудь подруге и, не удержавшись, заснула, и что она вот-вот позвонит домой. Потом мать Ани повесила трубку, и Артём ещё долго слушал короткие гудки, пытаясь поверить в то, что он сейчас говорил. Само собой, у него это не получилось.

Вдобавок ко всему ему совсем не нравились двое, что сидели на скамейке неподалёку и распивали пиво. Видимо, для начала развлечений им не хватало третьего. Ещё не хватало, чтобы эти три придурка сейчас докопались до него. У Артёма ещё не остыли воспоминания о последней встрече с троицей. У него в тот вечер хватило ума пойти не обычной дорогой к дому по освещённой улице, а попёрся прямиком через двор, где жил Сумасшедший Гном. Думал, так быстрее получится, надеялся, что троица «квасит» где-нибудь на площади. Как, оказалось, «квасили» они прямо во дворе. Сам двор, как назло, был пуст за исключением парочки задержавшихся ребятишек, но они и ухом не повели, когда хулиганы заулюлюкали, увидев Артёма. Они буквально приказали Артёму остановиться. Но парень их ослушался и рванул прочь во всю прыть. Трое сорвались в погоню за ним. Вскоре Артём понял, что допустил ошибку. Во-первых, силы были неравны. Что мог противопоставить один подросток троим отморозкам с разгоряченной алкоголем кровью? А во-вторых, подойди он к ним сразу и не разозли бегством, может, всё обошлось бы не так плачевно, а так ещё и побили. Артём поймал себя на том, что смотрит с явной ненавистью в сторону двух придурков. Он отвёл от них взгляд и уставился на деревья.

- Что сидишь?

Артём вздрогнул. Это пришёл Костя.

- Хорош пугать. – Артём шумно выдохнул.

- Неужели так страшно? Страшнее, чем ночью? - То ли с издёвкой, то ли серьёзно поинтересовался Костя

- Это вряд ли.

- Брат с сестрой ещё не явились? – Костя сел на скамейку рядом с Артёмом.

- Как видишь. – Ответил Артём.

- Ну, ничего. Время вроде как ещё есть.

Артём кивнул, ничего не ответив.

- Может, расскажешь поподробнее, что случилось?

- Да нет больше подробностей! Я вообще стараюсь забыть обо всём! - Артём повысил голос, но быстро спохватился и замолчал, оглядываясь по сторонам.

- Это ты зря. Для нас сейчас важна каждая подробность. - Спокойно ответил Костя, стараясь не провоцировать друга сильно шуметь. Незачем им сейчас лишнее внимание взрослых.

- А какие там были детали? – Грустно усмехнулся Артём.

- На первый взгляд никаких. Но если копнуть поглубже, то можно кое-что и выяснить. – Костя говорил с таким серьёзным видом, что Артёму стало смешно.

- Чего лыбишься? Лучше бы выход из ситуации искал! – Обиделся Костя.

- Что тут искать? И так всё ясно. Никто нам не поможет, а сами мы всё равно не справимся. – Артём грустно посмотрел на небо, словно хотел попросить помощи у высших сила, потом опустил глаза и уставился на Молчуна и промежность, сидевших неподалёку.

Костя проследил за его взглядом.

- Они тебя волнуют? – Спросил он таким тоном, как будто был готов пойти и разобраться с ними прямо сейчас.

- Иногда. – Неопределённо ответил Артём.

- Они безопасны, когда хоть одного из них нет. В принципе, это обыкновенные трусы.

- Ага. - Отстранёно согласился Артём и серьёзно взглянул на Костю. – Ты действительно думаешь, что нам поможет кто-нибудь или что-нибудь?

Костя пожал плечами.

- Думаю, у нас есть все шансы выкрутиться. А что поможет нам – это и предстоит выяснить, когда явятся брат с сестрой. А ты, судя по всему, уже не веришь ни во что?

- Я верю в то, что вижу. Сегодня ночью видел кое-что похуже троицы. Я видел смерть. – Артём горестно усмехнулся. – Но не ту смерть, что может случиться со всеми, а кусок тьмы, сгусток пустоты. Когда я думаю об этом, я чувствую, что она рядом, что она смотрит. Не пытается забрать меня, но она существует, она физически также реальна, как ты или я.

- Не переживай так. – Попытался успокоить друга Костя, но Артём как будто не слышал его.

- Я воистину понял, что означает холодное дыхание тьмы, я до сих пор ощущаю. – Артём перевёл дух. – Я понял, что, значит, смотреть смерти в глаза, только это не мы смотрим, это она смотрит на нас. Она изучает нас, она знакомится с нашими душами, примеряет их на себя. Нет ни бога, ни Сатаны, ни рая, ни ада. Есть только пустота. Холодная, бессердечная, которую ничто не остановит, потому что нельзя повлиять на пустоту.

- Можно заполнить её. - Тихонько вставил Костя.

- Нашими душами. - Мрачно ответил Артём.

- Пусть так, но мы остановим её. - Громко сказал Костя. Артём опять не обратил внимания на его слова.

- Мы вступили в игру. Игру со смертью. И итог у этой игры только один. Нам никогда не победить. Невозможно победить того, кто пишет правила игры.

Артём замолчал. Костя задумался над словами друга. В отличие от Артёма он был не столь пессимистичен. Он считал, что если есть возможность бороться, то нельзя её упускать. Смерть пришла в реальный мир, а, значит, и правила игры изменились, причём не в её пользу. Это их мир, мир живых, и здесь не место тьме. Осталось только убедить её в этом. Из любой ситуации всегда есть выход. Не может быть всё так ужасно! Если можно вызвать её в наш мир, то можно и загнать обратно! Если его можно ранить, значит можно и убить, как говорил один австрийский культурист.

- Артём, - Костя обратился к другу, сидевшему, напротив, с закрытыми глазами, со стороны казалось, что он спал.

- Ты же смотрел сотни фильмов — неужели ты не можешь найти хоть что-нибудь, что может помочь нам? Хотя бы идею, мысль, направление.

- Знаешь. - Артём открыл глаза и посмотрел на Костю. - Ты знаешь. - Артём сделал паузу, собираясь с мыслями. - Мы все умрём.

- А ты собираешься жить вечно?

- Где-то я это слышал.

- Возможно.

- Но ты не ответил на мой вопрос. Может, тебе его повторить?

- Что за вопрос? - Раздался голос за его спиной. Костя обернулся. Подошёл Максим. Один. Без Юли.

- А где сестра? — Испуганно спросил Костя. - Ползёт потихоньку.

- Дружелюбно бросил Максим и махнул рукой в сторону, откуда только что пришёл. - Ты же знаешь этих девчонок - они вечно хотят зайти в какой-нибудь магазинчик. - Даже если это продуктовый.

- Это точно.- Подтвердил Костя. - С моей матерью идти, так это вообще вешалка!

- Очень интересная тема. - Язвительно-мрачно заметил Артём. Костя и Максим переглянулись.

- Что с ним? - Спросил Максим. - Переживает. Ночью с ним неприятность случилась.

Максим улыбнулся:

- Что? Неужели штанишки обмочил?

Но ребята не улыбнулись в ответ. Максим переводил взгляд с одного на другого, но они молчали. Неизвестно, сколько бы ещё продолжалась игра в гляделки, но тут подошла Юля.

- Привет!

- Да вот, - Пожаловался Максим. - Скрывают что-то.

Юля сложила руки на груди и с наигранно-серьёзным видом сказала:

- Значит так, дорогие. - Последнее слово прозвучало так, словно она имела целью их сильно унизить. - Я вас слушаю. Особенно тебя, Костя. Кажется, это твоя была идея нам не встречаться. Так в чём всё-таки дело?

Костя развёл руками, Артём даже не поднял на неё взгляд.

- Вот видишь. - Максим горько усмехнулся. - И тебя они не слушают.

- Ну, тогда пойдём отсюда. - Сказала Юля. - Если, конечно, никто не передумал и прямо сейчас.

Костя глубоко вздохнул и посмотрел в глаза девочке. Что-то в его взгляде заставило Юлю поёжиться.

- Необходимо, чтобы знали. – Костя, старательно подбирал слова, но опыта сообщать подобные вещи у него не было.

- Что знали? Что-то нехорошее? Что-то на счёт Феи? – Тревожно спросила Юля.

Костя просто кивнул в ответ. Артём опустил голову ниже плеч.

- И что же? Только не говори, что кто-то умер! – Почти приказала Юля.

- К сожалению… - Тихо ответил Костя.

– Расскажи, как было, Артём.

И он рассказал. Говорил тихо, но слушали и слышали все. К концу рассказа он перешёл почти на шёпот, но казалось, что мир замер вокруг четверы- Может, всё-таки свалим отсюда. – Максим кивнул куда-то в сторону. Со стороны памятника городским первопроходцам к ним двигалась троица, в полном составе. Первым вышагивал Перцев, следом шёл Белкин, по правую руку, почему-то подпрыгивая через шаг, перемещался Дворкин, наверное, он или перевозбудился от происходящих событий, или просто дурак, подумал Костя. Второе предположение, как ему казалось ближе к истине.

- Стойте! На него уставились три пары глаз, в которых, кроме того, что он идиот ничего не было.

- Не спешите. – Спокойно сказал Костя. – Давайте сначала узнаем, что они хотят.

- Ты что заболел? – Спросил Артём, в принципе не сомневаясь в ответе. Только человек с больной головой мог предложить подобное в их ситуации.

- Нет, со мной всё в порядке. Я, похоже, единственный из всех вас, кто ещё имеет голову на плечах, ибо с памятью у вас, как я погляжу, совсем туго.

- Давай обсудим твои уникальные способности чуть позже, в другом более безопасном месте. – Быстро проговорил Максим. - Они уже совсем близко.

- Неужели никто из вас не помнит, о том, что сказала Фея в лесу сегодня ночью. - Беззаботно, будто сзади не надвигалась троеликая гроза подростков города, осведомился Костя.

- А что она сказала? – Спросила Юля. Ответить Костя не успел. Сзади его обняла рука Перцева, за плечо, совсем по-дружески.

- Отдыхаем? – Заботливо проворковал Дворкин и сел на скамейку, при этом широко расставив ноги, на всеобщее обозрение протертые до дыр в паху, джинчы. Заметив взгляды, направленные на него, он небрежно бросил: - Что-то не нравится, ублюдочные недомерки?

- Сомневаюсь, что ты зеркалу можешь понравиться, урод. – Сказал Костя, с уверенностью, которой позавидовал бы любой из самых оптимистичных людей в пределах вселенной. Все присутствующие уставились на него, открыв от изумления рты. Такой наглости не ожидал никто из троицы, не говоря уже о его собственных друзьях.

- Что ты сказал? – Дворкин встал со скамейки и сжал кулаки.

- У тебя и со слухом проблемы? – Понесло Костю. Его друзья зашикали на него. Ведь в итоге биты будут все.

- Давай, Миха! – Подначивал сотоварища Белкин.

Дворкин размахнулся и наотмашь ударил Костю по лицу.… И ничего не произошло. Костя остался стоять, даже не шевельнувшись, а Дворкин разглядывал свою руку с полным недоумением в глазах. Такими же глазами на него взирали и все остальные.

- Не понял… - Промычал Дворкин. – Всего бутылочка пива и уже по роже жалкого педика попасть не могу.

- А ты попробуй подпрыгни, может достанешь. - Костя улыбался во весь рот, он знал как Сумасшедший гном ненавидит шутки относительно его невысокого роста. Дворкин зарычал и нанёс целую серию ударов по парню, по лицу по груди, пнул в пах, по коленке. Костя стоял и улыбался, будто ничего не произошло.

- Я понял! – Проорал Максим. Дворкин прекратил бесполезно махать руками и ногами и остановился. Все, включая троицу, и исключая Костю посмотрели на него. - Я понял. – Торжественно повторил Максим. – Сучка не врала, мы неуязвимы.

- Что это значит? – Удивлённо спросил Молчун.

- Это значит, что время кончилось. – Сказал Артём и пошёл прямиком на Перцева. Тот попятился, но упёрся спиной в дерево.

- Ну что вы стоите, бьём им! – Закричал Дворкин и бросился на Костю.

Молчун и Белкин бросились к Артёму и Максиму. Но ребята не побежали, наоборот они перешли к активным действиям. Костя немного отошёл в сторону и подставил ногу Дворкину, тот во весь (маленький) рост растянулся в пыли. Костя принялся пинать Гнома. Он несколько раз попал ему по лицу, пока до Дворкина не дошло прикрыться руками. Костя видел, что разбил ему нос и губу. Он для порядка пнул ещё несколько раз под рёбра. А затем, заметив, что Дворкин не сопротивляется, наклонился к нему и прошептал достаточно громко:

- Повезло тебе, что я в кроссовках, мелкий урод.

В это время Артём бил Белкина, точнее будет сказать – добивал. Белкин уже не сопротивлялся. Артём наступал. Почти все его удары достигали цели. У Промежности из носа шла кровь, один глаз заплыл. Артём ударил, что есть силы в ухо несчастному алкоголику. Белкин упал на колени. Артём схватил его за волосы, сальные, пропитанные, и стал бить по лицу. Успокоился он лишь, когда увидел, что крови чересчур много и испугался, что покалечит подонка. Молчуну тоже досталось по полной. Максим, самый молодой из компании, имел претензий к троице ничуть не меньше, чем его друзья. Перцев пытался отбиваться, но без толку, его удары, пусть и точные, вреда Максиму не приносили.

- Выпить охота? – Спросил он у Молчуна, ударяя в очередной раз. – Драться охота? – Ещё удар. – Избей тех, кто послабее. – Пинок по яйцам.

Всё продолжалось не более минуты. Когда пыль улеглась, Максим, Костя и Артём подошли к Юле, что стояла в сторонке, в ужасе закрыв рот ладошкой. Около скамеек, где они сидели в полном спокойствии пару минут назад, лежали три мешка, некогда представлявшие угрозу для всех подростков Лесного. Теперь каждый желающий мог подойти, пнуть любого из них, не опасаясь за своё здоровье. Наверное, это и есть справедливость.

- Я хочу уйти. – Сказала Юля тоном, не терпящим возражений.

- Ага, пошли. – Весело ответил Костя. И они пошли в сторону от площади, куда неважно, просто подальше отсюда.

- Здорово было! – Сказал Максим. Он посмотрел на свои руки, они немного тряслись от притока адреналина. – Надо обязательно повторить!

- Дадут повод, повторим. – Ответил Костя, так спокойно, будто драки и не было вовсе.

- И всё-таки я недопонимаю, почему они не смогли причинить никому из вас вреда? – Спросила Юля.

Костя посмотрел на неё, как на дуру.

- Ты вчера с нами в лес ходила? – Спросил он. Теперь она смотрела на него, аки он рехнулся. - Ну и что?

- А то. – Изрёк Костя и ударил ребром ладони Юлю по шее. Ничего не произошло. Юля инстинктивно дёрнулась, но удар не причинил бы ей вреда в любом случае.

- И что ты этим объяснил? – Обиженно заявила Юля.

- Всё просто, как жизнь таракана. – Ответил ей брат. – Старой сучке надо, чтобы мы жили. Мы нужны ей, как это ни прискорбно.

- Что же, во всём есть свои плюсы. – Улыбнулся Артём, потирая кулаки. - Мало того. – Сказал Костя. – Я знаю, что делать, я знаю, как выпутаться из этой ситуации. Друзья застыли на месте и уставились на него удивленными глазами.

Глава 7

Это было унижение. Очень сильное унижение. Такого раньше не случалось. Трое сопляков избили их на глазах у всего города. И они не могли ничего с этим поделать.

Первым очухался Дворкин, с трудом поднялся на ноги и тот час же свалился мешком на скамейку. Дышал было тяжело. Каждая косточка болела, всё лицо горело огнём. Мир вокруг затянуло полупрозрачной пеленой, он с трудом различал предметы вокруг. Откинувшись на спинку скамейки, Миша постарался расслабиться. Спина откликнулась острой болью. Твою так-то мать, лучше остался бы дома и писал бы себе на здоровье. Белкину с Перцевым лучше так не говорить, ещё и от них не хватало люлей получить.

Но ничего, он поквитается с этими уродами. Это будет воистину страшная месть. Особенно плотно займётся девчонкой, когда она будет одна. Когда она будет одна, а их будет трое.

- Это не должно сходить им с рук. – Рядом с ним на скамейку упал ещё один мешок – это был Белкин.

Дворкин открыл глаза – его друг выглядел плохо. Очень плохо. Светлая одежда была заляпана грязью, оба глаза исчезли, остались лишь щёлочки. Губа разбита, ухо кровоточило.

- Хреновато тебе? – Спросил Дворкин.

- Не хуже, чем ему. – Ответил Белкин, указав на Перцева, валяющегося на земле.

- Надо поднять его.

- Да пошёл бы он. – Отмахнулся Промежность.

– Я себя то еле-еле поднял.

- Ты прав. – Дворкин откинул голову, и тут же спина отозвалась дикой болью. – Ох! Ну, эти маленькие педики у меня своё получат, уроды. Дайте только залечиться, и я их найду! Они сдохнут, сдохнут в собственной крови и моче. – Разорялся он. Перцев шевельнулся и начал подниматься. - Утоплю в крови, кастрирую, на кусочки разрежу. – Дворкин придумывал новые и новые расправы над обидчиками. Молчун в это время уже встал и сел на скамейку напротив своих друзей. - Перережу глотку, выпущу кишки, натяну глаза на задницу и заставлю моргать, заставлю жрать собственное говно. – Методично перечислял Дворкин.

Перцев отрешённо смотрел на Сумасшедшего Гнома, постепенно приходя в себя. Выглядел он не лучше других. Нос, скорее всего, был сломан. Ему выбили зуб. Вдобавок, падая, он повредил руку, но, скорее всего – это ушиб или вывих.

- Вытрахаю всех по очереди, потом заставлю их трахать друг друга. – Девчонку пусть трахает её брат, но сперва её трахну я. После того, как они встретятся со мной, их родная мать не узнает. Но и они не узнают её, потому что её я тоже трахну. А потом и…

- Заткнись!. – Перебил его Перцев, уже полностью пришедший в себя.

- Ты уже здесь. – Дворкин вернулся из своих фантазий.

- О, Лёха, я так рад. – Белкин сделал безуспешную попытку улыбнуться, но лишь скривился от боли. - Что мы будем делать? – Спросил он, с надеждой глядя на Молчуна, на ответ, в принципе, и не надеясь. Перцев и не ответил, точнее ответил не сразу.

- Лёха знает, что делать, я уверен. - Вставил свои пять копеек Сумашедший Гном.

А потом они услышали самую длинную речь Молчуна, наверное, за всю его жизнь.

- Во-первых, надо разойтись по домам и залечить раны. – Перцев говорил медленно, будто переводил в уме с какого-то неродного ему языка. – Во-вторых, нам необходимо выяснить, что эти сопляки делали в лесу поздней ночью.

- А ведь, правда. – Перебил его Белкин. – Они ведь ушли туда впятером, а я только сейчас понял, что вернулось их на одного меньше. И сейчас с ними не было малолетки, не помню, как её зовут…

- Аня. – Буркнул Дворкин.

- Конечно! Уж тебе ли не знать! – Усмехнулся скривил рот в болезненной улыбке Промежность.

- Это ещё как понимать? – Зло встрепенулся Гном.

- Да ты дрочил на всех девчонок из школы.

- Что?!! – Взревел Дворкин. – Да ты сам онанист.

- Мастурбатор мелкий. – Не останавливаясь, подначивал его Белкин.

- Тебе же будет лучше, если заткнёшься. Промежность вонючая.

Перцев молча следил за перебранкой, но вскоре ему это надоело, и он рявкнул во всю силу лёгких:

- Тихо, педики!

Они замолчали, и далее лишь обменивались взглядами, но даже взгляды в данном случае, выражали продолжавшуюся бессловесную перепалку.

- В-третьих, надо поймать Юлю, когда она будет одна, с ней, наверняка не будет так тяжело. – Перцев умолк, и казалось он уже ничего не скажет, и так было сказано слишком много, но продолжил: - Итак, встречаемся в десять вечера на том же месте возле леса, где не так давно мы встретили этих придурков. Оба поняли?

- Да. – Коротко ответил Михаил Дворкин.

- Не совсем.- Тихо ответил Александр Белкин.

- Кто бы сомневался.

- Да, заткнись ты, урод. – Прошипел Белкин. – Я не понял, где мы бухло, будем брать?

Тон Дворкина изменился на извиняющийся:

- Прости, друг, ты прав. Об этом мы не подумали.

- Зато, я подумал. – Гордо сказал Белкин. – Сегодня мне мать обещала дать деньги на новые ботинки, я куплю подешевле, а сдачу… В этом месте он скорчил хитрую рожу, насколько позволяла разбитая физиономия, позволяла она не много, и потому рожа получилась скорее глупой, чем хитрой.

- И много будет сдачи? – Окрылённый надеждой на халявный алкоголь, спросил Дворкин.

Перцев заинтересованно молчал.

- Обещаю две бутылки белой и запивон, в виде пива.

- Санёк, ты бог. – Заворожено ответил Дворкин. Перцев удовлетворённо кивнул, на том и разошлись.

Дворкин отправился домой дворами, Чтобы как можно меньше людей видели последствия встречи с малолетними педиками у него на лице и одежде. Он шёл медленно, опустив низко голову и разглядывая дорогу перед собой. Изредка попадались мелкие камушки, он отпинывал их, каждый раз представляя лицо одного из избивших их. И тут он задумался, причём не о различных сексуальных отношениях (извращениях), о коих голова болела постоянно, а о последствиях. Что если эти придурки проводили там обряд какой-нибудь, всяко сатанинский, других религий Дворкин не знал. Они убили свою подругу и пили её кровь, при этом, нашёптывая странные заклинания, и всё ради того, чтобы получить ту силу, с помощью которой недавно расправились с ним и его друзьями. Так вот, пойдут они туда, а там труп этой девчонки, с перерезанной глоткой или вообще с отрубленной башкой. Ну, понятно, что от этого они когда-нибудь и отмажутся, хотя менты уж точно захотят повесить это на них. Хуже будет если…

Раздался скрип тормозов и визг покрышек, в нескольких сантиметрах от Дворкина затормозила чёрная «Волга». Избитый и измученный Гном, задумавшись, не заметил, что переходит дорогу.

Из окна машины высунулся водитель и заорал:

- Куда прёшь придурок! Какого хера на дорогу не смотришь, баран!

- Да пошёл ты! – рявкнул Дворкин и пустился бежать, пока водитель не вылез и не навешал дополнительных люлей.

Забежав за угол ближайшего дома, он остановился с трудом восстанавливая сбитое дыхание. Отдышавшись и, не без труда вспомнив о чём думал перед тем, как чуть не оказался под колёсами чёрной волги, он вернулся к рассуждениям.

Что, если на пьяную голову его взбредёт тоже привести обряд? Кто тогда будет жертвой? Конечно, он. Он самый никчёмный в компании. Денег у него по жизни нет, дерётся он, мягко говоря, херовато. Вот Белкин, к примеру, он всегда приносит выпить, сигареты. Молчун – мозг, все их приключения с девчонками – его идея. А, что он? Мебель. И если им будет нужна жертва, Дворкин не сомневался, ей будет он. Им, наверное, будет в кайф, перерезать ему глотку, тем более по пьяни. Ему стало совсем грустно и одиноко. Но с другой стороны, они его друзья и вполне возможно его пожалеют. Маловероятно, но в принципе, реально. Подобными мыслями Дворкин загонял себя в тупик, и способ выйти из такого тупика, был один. Он зашёл в свой подъезд, все стены были исписаны, в основном похабными надписями. Там были послания, адресованные учителям, девчонкам, ментам и другим слоям населения, на которые у троицы был зуб. Некоторыми своими творениями Дворкин гордился по-настоящему.

Вот, например, послание физруку: «Наклонись я, свой стержень введу, и не пойду я больше на физ-ру».

Или обращение к одному из милиционеров, особенно часто капавшему им на нервы: «Лапшин, наверное, идиот, раз у кошек в рот берёт».

И конечно самое любимое. Дворкин остановился и прочитал его, уже в тысячный раз: «Я трахну всех, я трахну всё, потом найду кого-нибудь ещё».

Настроение немного улучшилось, и он бодрее зашагал вверх по лестнице на пятый этаж. Родителей дома не было, пока объяснений на счёт драки удалось избежать. Он прошёл в ванную и с трудом стащил с себя сначала штаны, а затем, стиснув зубы от боли в спине, снял футболку и залез в душ. Помывшись, он осмелился взглянуть в зеркало.

- Да...

Действительно смотреть особо не на что не на что. Более серую и невыразительную внешность было трудно представить. Пожалуй только нос как то выделялся на фоне общей картины банальности. Маленький, курносый отросток. Его Михаил считал главным недостатком после роста. Он глуюоко вздохнул и, обмотавшись жёлтым выцветшим полотенцем полотенцем, прошёл в свою комнату. Закрыл дверь на ключ, хотя кроме него дома не было никого и принялся за поиски чистой одежды.

- Помощь. – Раздался голос у него за спиной. Дворкин аж подпрыгнул и резко обернулся.

Никого не было, иначе и быть не могло, он хорошо помнил как закрыл дверь. Видать сильно по голове настучали, мерещатся всякие голоса. А вдруг у меня сотрясение. Чёрт бы побрал этих ублюдков.

- Всё что хочешь. – Прошептали ему на ухо. Он почувствовал влажную теплоту губ у себя на мочке. Уловил горячее дыхание.

- Что тут происходит? – Дрожащим голосом спросил Дворкин.

И тут что-то с силой толкнуло его на кровать. Что-то похожее на сгусток воздуха. Он упал, и полотенце раскрылось. Дворкину показалось, что кто-то коснулся его живота. Он попробовал отползти, но ноги не слушались.

- Я дам тебе, что ты хочешь, но ты исполнишь службу. - Голос звучал откуда-то снизу.

- Кто здесь? Кто ты? – Прошептал Дворкин. Несмотря на испуг, с эрекцией у него было всё в порядке. Невидимые руки стали гладить его по всему телу, а голос, нежный женский голос прошептал:

- Я твоя фея.

------------------

Лёгкий ветер слегка шевелил редкие седые волосы. Старик сидел на скамейке в парке, и ему было нехорошо. Он никак не мог вздохнуть полной грудью, дышал часто и неглубоко. С каждой минутой чувствовал, что становится только хуже. Но находится в квартире было совсем невыносимо. Несколько часов назад он узнал, что скончался его приятель, и умер тот не своей смертью. Страшной смертью. Какие-то уроды насмерть забили Валеру в его собственной квартире. Приступ, или нечто похожее начался сразу после ужасных новостей. Стены давили со всех сторон, он ощущал себя автомобилем, попавшим под гидравлический пресс. С трудом вырвавшись из под давления стен, он добрался до городского парка и почти упал на первую попавшуюся скамейку, в надежде, что свежий воздух хоть немного облегчит его состояние.

Анатолий Сергеевич Иванов жил в Лесном недолго для своего возраста – около десяти лет. Приехал в город он по настоянию дочери, неплохо устроившейся на местном гигантском заводе. Она обеспечила его жильём - небольшой однокомнатной квартирой на окраине, наладила быт и спустя год после его приезда умерла, не справившись с раком. Он остался в Лесном один. Внуки были далеко и ограничивались редкими звонками. Жена оставила его тридцать пять лет назад, её сбил пьяный водитель. Второй раз Анатолий так и не женился, посвятив себя дочери, а потом и внукам. Он сдержал вот-вот нахлынувший слёзы - терпеть не мог показывать эмоции на людях. Перед глазами белыми размытыми буквами, как бегущая строка в телевизоре побежали буквы.

Мы сидели рядом в заброшенном парке

На скамье из прогнивших осин.

Ты над чем-то так громко смеялась.

А я думал мы просто молчим.

Когда-то давно, он посвящал будущей жене много стихов, но сейчас вспомнил именно этот. Анатолий Сергеевич провёл рукой по скамейке. Нет. Она не из осины. Но разве суть в том из чего сделали скамейку, конечно нет.

Он поднял голову и посмотрел на чистое голубое небо. Дышать становилось всё труднее. И давление, которое пропало, когда он вышел из квартиры вернулось. Стены были тут не причём. Воздух вокруг него казалось становился гуще и гуще. Старик опустил голову и закрыл глаза.

- Я готов. - едва слышно сказал он, губы даже не шевельнулись.

И воздух вокруг превратился в камень. Щуплое тело старика подлетело вверх, словно лист подхваченный осенним ветром и резко приземлилось на детскую карусель, стоявшую неподалёку. Голова после удара неестественно откинулась в сторону. Неизвестная и неумолимая сила швыряла бездыханное тело из стороны в сторону, била о деревья, роняла на асфальт. А потом всё закончилось. Мёртвый старик лежал посреди городского парка отдыха, а в его теле наряд ли осталось хоть одна целая кость.

-------------------

Белкин не знал, чем занять себя. Это был человек без каких-либо увлечений. Его не интересовало ровным счётом ничего. В детстве довольно плотно занимался гитарой, но алкоголь быстро сделал своё дело, заставив пальцы стать медленными и слабыми. Он не писал рассказов, как Дворкин, он не любил пугать животных, как Перцев. Зато любил пить. Идеей фикс, которая вытесняла остальные желания, стала добыча выпивки. Алкоголь заменял ему женщину, книгу, телевизор. Какие только способы не изыскивал он, чтобы удовлетворить жажду. Сегодня ждал подачки от матери. Якобы на ботинки. В этом-то и суть! Купит дешевле, матери скажет, что они очень дорогие. А вот на сдачу… Будет хорошо! Белкин даже почувствовал во рту обжигающую горечь водки. Он заулыбался и внутри и снаружи. То, что мать может попросить показать чек, ему в голову не пришло.

На радостях даже захотелось поиграть на гитаре. Она стояла в углу, между шкафом и стеной. Гриф под струнами запылился. Давно он не брал инструмент в руки. Ну, ничего. Белкин попробовал наиграть полонез Агиньского. С трудом, перебирая струны, с грехом пополам закончил на середине, да и то с несколькими ошибками. Горестно вздохнув, он поставил инструмент на место. А может пора продать вещь, - закралась в его голову осторожная мысль. – Нет, не сейчас. Ещё успею. Хотя, кажется, ждать осталось совсем недолго. – Признался он себе. И Белкин вернулся к своему обычному состоянию – созерцанию обоев на стене.

Он уже почти заснул, как почувствовал неладное. По комнате пробежал лёгкий ветерок. Белкин сорвался со стула и помчался в коридор. Ветерок – это сквозняк. Сквозняк – это, значит, пришла мать, открыла входную дверь – вот вам и сквозняк. Он выскочил в коридор, но тот был пуст – никто не приходил. Показалось. Белкин, понурив голову, поплёлся обратно в комнату. Он не сразу заметил перемену, что постигла крышку его письменного стола. Зато когда заметил, руки его затряслись, а рот растянулся в счастливой улыбке. Перемена была в том, что когда он уходил из комнаты, поверхность стола была совершенно пустой. А теперь посреди этой пустоты возвышалась она. Она была правильной формы, её бока были слегка влажными. Она манила к себе, притягивала. Она была открытой для него, он хорошо знал её и знал, что с ней нужно делать.

Её необходимо выпить! Выпить до дна полулитровую бутылку пива, скорее всего, охлаждённого. Белкин, вытянув руки, спешил к ней, он хотел её, ему было всё равно, откуда взялась на его столе бутылка пива, с этим он разберётся потом, а сейчас главное влить в себя без остатка всё содержимое тёмного стекла. Белкин схватил бутылку обеими руками и жадно присосался к горлышку. Пиво оказалось не холодным, но идеально прохладным. Он пил на одном дыхании, пока бутылка не опустела, а потом, шумно выдохнув, шмякнул ей об стол. Это было хорошо. Теперь необходимо выяснить, кто устроил ему такое счастье. Он оглядел комнату. Шкаф, возле которого пылится гитара, раскладной диван, раскладывал он его крайне редко, стол. Нет, в комнате никого нет.

- Кто это сделал? – Негромко спросил Белкин, на ответ, в принципе, особо не рассчитывая.

- Я сделала. – Словно падающие листья с деревьев, прошелестел у него над ухом женский голос, очень нежный и красивый.

Белкин замер, а затем резко обернулся, но никого не увидел, только какая-то неясная тень мелькнула у него перед глазами, но это могло быть что угодно.

- Хочешь ещё? – Спросил всё тот же голос.

- Да.- Не раздумывая, ответил парень и уставился на стол.

Тот час же там материализовалась такая же бутылка. Белкин хмыкнул и опустошил её. Приятное тепло разлилось по телу. Он расслабился.

- Тебе хорошо? – Спросил голос.

- О, да. Редко бывало лучше. – Он уже и думать забыл о недавней драке.

- Хочешь, так будет всегда?

Белкин аж подскочил: - Хочу, очень хочу. Пусть умру, если не хочу.

- Но для этого ты должен будешь оказать мне одну услугу. – Голос немного изменился, казалось, что его стало больше, а может, просто пиво было виновато.

- Всё, что угодно. – Белкин скорчил одну из своих, как ему казалось, серьёзных гримас.

Глава 8

Алексей Перцев полностью погрузился в мир кровавых фантазий. Он даже не не стал переодеваться и не смыл с себя последствия стычки, произошедшей на площади. Как был в грязной одежде и с кровоподтеками на лице завалился на диван и представлял как он расправится с каждым из мелких пидоров, прилюдно унизивших его. Сначала с Костей, потом с Артёмом, затем с Максимом, а на сладенькое он оставит их сучку. После всего, что он с ней сделает, она станет его сучкой.

Он в подробностях представлял, как подкараулит Костю, в позднее время, где-нибудь в безлюдном месте. Для того, что он хотел сделать свидетели не нужны. Перцев был уверен, что ему хватит сил затащить его в подвал, где заранее подготовлены веревка и канистра полная бензина. Он свяжет его и заткнет рот грязной тряпкой, той самой тряпкой, которая перед тем как оказаться во рту жертвы побывает у него в паху и наполнится воистину мужским ароматом. Он не будет торопится и позволит бензину проникнуть в каждую пору несчастного парня. С каким же наслаждением он будет смотреть в полные боли глаза, вдыхать запах горящей плоти, который так сильно похож на запах шашлыка.

Артём. Для него Перцев приготовил медленную смерть от ножа. И будет просто очень замечательно, если перед тем как он начнёт, Артём вдоволь насладится процессом превращения его друга в горстку пепла. Пусть тоже вдохнёт запах, поджаренного друга. А вот потом, он начнёт методично кромсать тело Артёма. Начнёт с пальцев, а закончит глазами, даже если Артём к тому времени уже будет по другую сторону, он всё равно не остановится. Пусть явится на тот свет максимально обезображенным.

Алексей перцев шумно глотнул слюну и повернулся на бок, ребра отозвались огненным приступом боли. Он злобно выругался. Кто там ещё остался. Максим и Юля. Брат с сестрой. Не стоит торопиться с убийством Максима, пусть посмотрит, что Перцев сделает с его сестрой. Сделает несколько раз, а потом позволит Гному и Промежности сделать всё что они хотят. Можно даже не убивать, пусть живут с этим. Нет! Избить до полусмерти, чтобы они оба уже не могли нормально существовать. Сделать инвалидами. Хрен с ним, он готов даже отсидеть за это.

- Ты получишь то, что хочешь. - Раздался голос у него в голове. Красивый голос взрослой женщины.

Перцев решил, что это последствия избиения - сотрясение мозга, например. И сейчас вполне нормально слышать голоса, к тому же такие приятные.

- Кто говорит? - Ответил он так же мысленно, представив максимально властный тон.

- Твоя мечта. В твоих силах сделать меня реальностью. - Томно шептал голос. - Я буду такой, как ты представишь. Такого удовольствия ты ещё не испытывал. Закрой глаза, я покажу.

Он послушно закрыл глаза. И в следующий момент ушла боль. Мышцы расслабились, он словно погрузился в ванну, наполненную тёплой водой. По всему телу волнами побежали мурашки. Перцев не удержался и застонал. Голос в голове приобрёл очертания женского тела. Он потянулся к ней руками, и в тот же миг видение исчезло.

- Хочешь....

- Да... - Больше в его голосе не было властности, только хриплая покорность.

- Всё будет твоим. И эти четверо. Но сначала ты должен исполнить мою волю.

- Всё, что угодно. - Уже не в мыслях, но вслух прошептал Перцев.

- Иди к своим друзьям, они знают, что делать.

- Но где мне искать их, что они знают? Что делать?

Но голос не отвечал, а вода в ванной моментально остыла. Вернулась боль и чувство стыда. Голова опустела, словно патологоанатом сделал трепанацию и изъял половину мозга. Он лежал на кровати, не до конца понимая, что произошло. Обладая наиболее развитым интеллектом по сравнению со своими друзьями, Алексей в первую очередь усомнился в реальности голоса, списав это на травмы полученные от трёх мелких ублюдков. Но пара моментов не давали ему покоя. Во-первых, он откуда-то знал куда нужно идти, что бы встретиться с двумя друзьями. А во-вторых, на столе стояла запотевшая бутылка пива, причем не самого дешевого. И Лёха мог отдать на отсечение несколько пальцев, а потом совершить акт самосожжения, но к её появлению он не был причастен.

Пиво живительным нектаром растекалось по организму, действуя лучше любого обезболивающего, а Алексей задался вопросом, что голос пообещал Промежности и Гному. Одному бесконечный запас алкоголя, а второму молоденькую девственницу. Однако, рассудив, что проще всего будет спросить об этом непосредственно их и стал собираться на встречу. Стоило всё-таки привести себя в порядок, хотя бы для того, что бы увереннее чувствовать себя на улице, чем он и занялся. Немного смущало назначенное место встречи. Сами бы они никогда не стали собираться на аллее возле института. В качестве абитуриентов дорога им была закрыта, по понятным причинам, а вот от студентов однажды им пришлось отхватить совсем не иллюзорных люлей. Белкин на какой-то черт крикнул группе молодых людей, что они лохи каких свет не видывал, раз пошли учиться, нормальные мужики не будут тратить время, протирая штаны на занятиях. Дословно Перцев не помнил, но суть приблизительно такая. Избили их тогда довольно сильно, не так как сегодня днём, но вполне чувствительно. Единственное, что обидно так не было. С тех пор, троица старалась обходить стороной институт и прилегающие территории.

И ещё один вопрос тревожил Молчуна. Откуда, у этих малолетних придурков такая сила. Вероятно, они так же в сговоре с голосом. Или... Или с силой, что противостоит голосу. И кому же надо продать душу, чтобы получить такие способности? Он попробовал мысленно задать этот вопрос, даже повторил несколько раз, закрыв глаза, но в ответ не услышал ничего. Выдавив из бутылки последние капли, он спрятал пустую тару под кроватью - кара родителей за распитие алкоголя дома была суровой, он проследовал в ванную. Будет совсем не смешно, если он придёт туда, а там не будет этих двух придурков, что тогда. Тогда он развернётся и отправится домой, ляжет спать, а на утро глядишь и на столе окажется ещё одна бутылка пива.

Он добрался до института, когда на город опустились сумерки. Встретиться со студентами он не опасался, всё таки лето и вряд ли они настолько преданы учебному заведению, что будут собираться возле него даже сейчас. Главное, что бы Белкин и Дворкин были там. Выйдя на аллею он заметил две фигуры возле раскинувшей лапы ёлки. Одна маленькая, вторая, раскачивающаяся словно на тонкое дерево на ветру, побольше. Сомнений не было - это они.

-----------------

- Не тяни резину! – Громко сказала Юля. – Рассказывай, что у тебя на уме!

Красноречиво нетерпеливыми взглядами её поддерживали Артём и Максим.

- Хорошо, хорошо. – Смеясь, успокоил их Костя. – Как я уже сказал, на самом деле всё очень просто. Вы же помните вчерашнюю ночь, разговор с Феей?

- И что с того? – Нервно спросила Юля.

Они шли по центральной улице города - широкому проспекту носившему имя Карла Маркса, никто из ребят толком не знал заслуг этого Карла, единственное, что им было известно, что он был обладатель шикарной бороды. По обеим сторонам улицы тянулись ряды жилых домов. Здесь самые престижные квартиры во всём городе. Ребята не думали о квартирах, не думали об их обитателях. Квартиры, скорее всего, скоро освободятся, а обитатели умрут, и у каждой смерти будет свой незримый свидетель – один из подростков. Площадь, располагавшаяся в центре улицы, где совсем недавно они сцепились с троицей, осталась далеко позади. Из всей четвёрки только Максим изредка оглядывался назад, смакуя в воображении, детали недавней потасовки.

- Ну, вот и хорошо, что помните. Вопрос к тебе Юля. – Костя сделал очередную паузу, чем ещё больше вывел девочку из себя. – Успокойся, не на экзамене кажись.

- Говори уже! – Взмолилась она, готовая ударить, хотя прекрасно понимала, что это бесполезно.

- Так вот! Как звали эту фею полностью? - Дай подумаю. – Юля замолчала на несколько секунд.- Далемрад Дас Иксар, и что с того.

- Да, и что с того? – Поддержал сестру Максим.

- Ты меня не поняла, как переводится её имя на наш язык. – Костя радушно улыбался.

- Фея ночных снов. – Сказал Артём. – Это и я могу ответить.

- В этом то и есть ответ.

- Что-то не ощущаю. – Сказал Максим.

- Да, и я что-то тоже, ты случаем не рехнулся. – Иронически заботливым тоном проворковала Юля.

- Ни в одном глазу! – Ответил Костя. – Я в полном здравии. Скорее это вы все не себе, если не замечаете очевидных вещей. Ведь в имени её и есть наше спасение!

Они остановились на перекрёстке. Улица, перпендикулярно пересекавшая центральный проспект, носила имя одного из основателей города Сергея Семёнова. На этой улице жил Костя. С места, где они стояли. Хорошо был виден его дом – номер двадцать три.

- Неужели вы не можете понять. – На Костю смотрело три пары сердитых глаз. – Она Фея НОЧНЫХ снов. – Он сделал акцент на слове «ночных».

- Ты хочешь сказать… - Неуверенно начала Юля.

- Что, если мы будем спать днём, а не ночью, то убийств не будет. – Закончил уже более уверенно Максим.

- Слишком просто. – Макнул рукой Артём. – Вряд ли из этого что-нибудь путное выйдет.

- Почему нет? – Сказал Костя. – Разве это не очевидно? – Она порождение тьмы и действовать может лишь во тьме. Так что вполне реально.

- Всё гениальное просто! – Просияла Юля.

- А если нет, а если ничего не выйдет? – Артём вёл себя как закоренелый пессимист.

- Вот тогда и будем думать. – Ответил Костя. – А пока у меня родители на работе, предлагаю пойти ко мне и провести эксперимент. Кто-нибудь один постарается заснуть, а остальные понаблюдают, что с ним будет происходить, если что, то можно будет разбудить. Ну, так как, будем пробовать?

Никому не хотелось играть роль спящего -равносильно согласиться на убийство ни в чём не повинного человека. Пусть суть и другая, но итог почти равнозначный. Даже само созерцание смертоубийства, скорее всего да ужаса жестокого, не самое из приятных занятий. С другой стороны можно стать первым, кто ответит на поставленный вопрос. Что и говорить выбор был не совсем простым. В конце - концов, постановив решить вопрос непосредственно на месте проведения эксперимента – в квартире Кости – они зашагали по направлению к его дому.

Улица Семёнова была одна из самых старых в городе. Короткая – всего двадцать пять домов, однотипные пятиэтажки с одинаковой планировкой квартир. Строители спешили, первопоселенцам нужно было где-то жить - времени на архитектурные изыски не было. Дом двадцать три стоял на горке, возвышаясь над остальными не менее чем на два этажа, из-за чего Костя называл его иногда семиэтажкой, так для разнообразия. Помимо всего прочего двор его дома был замечателен ещё тем, что в его дворе, было, очень много зелени – кустов, деревьев. Это объяснялось тем фактом, что весь двор засадили саженцами, с целью в дальнейшем разбросать её по все улице, но по неизвестным причинам этому замыслу осуществиться, суждено не было. Так осталась эта куча насаждений во дворе жилого одного дома. Конечно, со временем жители дома часть деревьев вырубили, но всё равно двор оставался самым зелёным в городе. По соседству, там же на горке, примостился небольшой магазин. Изначально это был продуктовый магазин, в котором помимо всего прочего была ещё и «наливайка», причём довольно приличная. Костя этого не застал. Оно и к лучшему, со временем магазин становился всё грязнее и грязнее, как в прямом, так и в моральном смысле. Любителей остограмиться становилось всё больше, одни сменялись другими, дурно-пахнущие становились отвратительно-воняющими. Алкаши устроили общественный туалет в нескольких точках вокруг, в итоге запах аммиака торжествовал везде и всюду. За год до приезда Кости в город, заведение закрыли. Здание магазина выкупил частный предприниматель и открыл там кондитерский цех. Однако спустя чуть меньше года цех обанкротился, хотя и пользовался огромным успехом, не обошлось без участия конкурентов. Само здание было закрыто на ремонт. Который продлился около трёх недель. А неделю назад на магазине, обновлённым со всех сторон, появилась огромная неоновая вывеска «ЭЛЕКТРОНИКА», горевшая голубым светом круглосуточно. Ещё через два дня открылся и сам магазин. Недовольных этим вроде бы не было. Ну, разве что местные алкоголики, да заядлые сладкоежки, готовые довести себя до инсулиновой зависимости.

Друзья прошли мимо «ЭЛЕКТРОНИКИ» и поднялись на горку. Костя жил в третьем подъезде. Скамейка, стоявшая около подъезда, была прикована здоровенной цепью к дереву - средство защиты от молодёжи, любителей утаскивать скамейки в более укромные места. Всю дорогу до дома кампания шла молча. Молчание нарушил Костя, когда они подошли к входной двери его квартиры.

- Вот здесь я и живу. – Бодро сказал он. Ответом его никто не удостоил. Костя пожал плечами и открыл дверь, запертую на английский замок. - Добро пожаловать.

Перед тем как войти Юля серьёзными глазами посмотрела на Костю.

- Ты уверен, что всё получится? – Спросила она.

- Более чем. – Уверенно ответил Костя, не отводя взгляд, от её глаз.

Они расположились в комнате родителей, что была не такая тесная, как комната Кости. Юля села в кресло отца Кости, Артём с Максимом расположились на раздвижном диване, напротив. Костя остался стоять посередине между друзьями.

Первым заговорил Артём.

- Твоя теория понятна. – Сказал он. – Только вот есть кое-какие неувязочки во всём этом.

- Очень интересно. – Костя сел на пол.

- Во-первых, если получится, то, как быть со школой? Надо ходить учиться.

- Это не сложно, я думал об этом. – Ответил Костя. – Сразу после школы будем ложиться спать, а по ночам делать уроки.

- А гулять. – Осторожно вставил Максим. Но Юля кинула на него такой взгляд, что он счёл за лучшее забыть о своих словах.

- Допустим. – Согласился Артём. – Но как ты собираешься объяснить родителям. Я что-то сомневаюсь, что мои одобрят такой образ жизни. Ну и на самом деле нельзя же так жить всю оставшуюся жизнь.

- На самом деле на счёт родителей ты прав, но если получится, то придётся, как-то объяснить им что к чему. – Костя опустил глаза. – Ну, а обо всей жизни. Что ж … По краней мере мы выиграем время, причем много времени, и быть может найдём более подходящий выход из ситуации.

- Очень радужная перспектива. – Съязвила Юля.

- Да, что вы переживаете. – Продолжил Костя, не обращая на реплику внимания. – В конце – концов, может, будет так, что после того как мы уснем, и никто не умрёт, то она сама по себе отстанет, всё может быть.

- Осталось только решить, кто будет спать. – Мрачно сообщила Юля.

- Ну, так это.... – Ответил Артём. – Кто придумал, тот пусть и отдувается.

- Правильно. – В один голос поддержали его брат с сестрой.

Никто не хотел брать на себя ответственность. Это им Костя и сообщил, на что услышал лишь довольное хмыканье, да увидел, как друзья равнодушно пожимают плечами.

- Что ж. – Вздохнул Костя, но не печально, а облегчённо, - будто этого и ждал. – Я совсем не против, разве не приятно будет, потом сообщить о полной победе объединённого подросткового разума над потусторонними силами зла.

- Ну, ты и загнул. – Открыл рот Максим.

- Не иначе. – Усмехнулся Костя. – Только вот спать не хочется, физически, не привык я спать днём, хоть убейте.

- Придётся учиться. – Равнодушно пожал плечами Артём. – Думаю в моральном плане спать нет желания ни у кого.

- Вот увидите, всё получится. – Я постараюсь уснуть, если вы будете вести себя тихо и не мешать, свои разговорами и предположениями.

- Не бойся, не будем. – Заверила его Юля.

Костя потянулся и зевнул, получилось очень наигранно.

- Карты есть? – Поинтересовался Максим.

- Что опять в свою игру играть будешь. – Проворчала Юля.

- А что? Какие проблемы? – Набычившись, уставился на свою сестру Максим. - Будешь возмущаться и проиграешь в «Пасьянс смерти».

- Уже дрожу и холодею, дурак.

- Успокойтесь, вы. – Одёрнул их Костя. – Карты есть.

– Он порылся в верхнем ящике стола и извлёк оттуда непочатую колоду.

– Юль, будёшь журналы листать? У меня тут пачка есть. Юля кивнула.

- Что за «Пасьянс смерти»? – Спросил Артём.

- Сейчас научу. – Загорелся Максим. – Правила простые, даже Юлька сразу поняла.

Костя оглядел комнату. Вроде бы все при деле, можно и на боковую. Кому повредит пара часов сна? Есть кому, но это не факт, совсем не факт, может всё и получиться.

- Ну, я ложусь? – Спросил он у всех сразу.

- Давай ложись. Удачи. – Сказал ему Артём.

- Удача всегда со мной. Не тормозите, если что будет не ладно, сразу будите.

- Хорошо друг.

Костя вздохнул и лёг на родительскую кровать, на правый бок, спиной к друзьям, лицом к окну. Несколько минут он лежал, открыв глаза и наблюдая, как ветер колышет листья на дереве черёмухи. Они слегка трепыхались на слабом ветру, будто были живыми, в какой-то степени так оно и было. У них наверняка свой мир, они, наверное, переговариваются между собой, жалуются друг другу на чёртов ветер, что мешает спокойно поглощать живительную влагу и перерабатывать воздух. Костя усмехнулся вслух, представив, что у них там есть своё правительство, проводятся выборы главного листа на ветке. На суку. – Костя опять усмехнулся. – Нет. Им не нравится слово сук, они не хотят быть сучьими детьми. Он усмехнулся в третий раз.

- Эй, ты там, хватит непотребством заниматься, спи давай? – Раздался из-за спины раздражённый голос Артёма.

- Сплю, сплю.

Костя закрыл глаза и выгнал из головы образ разговаривающих листиков. Заснуть, надо заснуть. Сон, само собой не шёл. Начать считать овечек? Раз овечка, два овечка, будет пара килограммов мяса. Глупости, ему этот метод никогда не помогал. Необходимо спать, убеждал себя Костя. Надо бы задуматься о чём-нибудь долгоиграющем. Но что-то мысли в голову никакие не лезли. Он слышал, как Максим шепотом объясняет правила Артёму, слишком тихо, не разобрать ни слова. Костя слышал, как Юля переворачивала одну страницу за другой – ищет любимую знаменитость, смазливого попсового певца. Их сейчас столько, что сам бог сломает всё, если захочет в этом разобраться. Но где сон? Почему, когда надо, невозможно заснуть? Артём с Максимом затихли, слышен лишь шелест пластиковых карт. Юля, видимо, нашла, что искала и более не терзает страницы.

А шелест ли это карт? Или тихий ветер гонит по дорожке опавшую листву? А Юлю не слышно, потому что её больше нет рядом? Ветер дует в лицо, не сильно, наоборот, как будто гладит и успокаивает. Костя спит и видит сон. Он сидит в парке. Вокруг ни души, можно расслабиться, подумать о своём. Только вот есть одно странное ощущение. Его трудно описать. Это отдалённо похоже на внутренний голос, но только чужой. Как будто кто-то забрался к нему в голову или он к кому-нибудь. Нет, похоже, это он всё-таки в голове какого-то человека. Он не может видеть его лица, но зато видит его руки – эти руки не пощадило время. Им много лет, и сделали они очень много. Костя смотрит глазами старика. Он чувствовал вместе с ним. Он ощущал, что человек испуган. Но чего он боится? Ведь рядом никого нет? Этого и боится. Старые люди не любят одиночество, они не хотят оставаться одни. Им нужно знать, что хоть кому-нибудь их жизнь небезразлична. Не врачам или кому-нибудь ещё чужому, а родным и близким. Костя чувствует боль в сердце старика от какой-то утраты, он кого-то недавно потерял из близких. Может быть жену или ребёнка. Да ребёнок, наверняка, сам уже был дедушкой, разве это что-нибудь меняет? Для него он всегда останется ребёнком, факт. Он видит воспоминания старика, но словно в тумане и память отказывается запоминать увиденное, только обрывки, которым не суждено сложиться в единую картину.

Оно здесь!

Костя чувствует. Он видит маленького ребёнка. Какую-то тесную комнату. Счастливую девушку. Её глаза наполнены любовью к ребёнку и его отцу, в чьём теле сейчас находился Костя. Он видит какое-то торжество. Ребёнок – это девочка – она уже большая, ей не меньше десяти лет. Он залезла на табуретку и поёт какую-то песню, слов не слышно, вообще нет никаких звуков. Гости аплодируют маленькой артистке, она счастливо улыбается. Костя чувствует холод и пустоту. По щекам старика катятся слёзы, Костя тоже плачет вместе с ним. Все воспоминания чёрно-белые, они начинают беспорядочно мелькать перед глазами. Вот он в постели с молодой женой, через секунду – муниципальное кладбище, следующий кадр – искорёженная машина, дальше всё быстрее и быстрее, Костя не в силах разобрать.

А потом – щёлк – и пред глазами небо – серое - не из-за облаков, просто серое. И Костя слышит тихий голос старика, вонзающийся в уши громче любого крика.

- Я готов. – Шепчет старик.

Старик закрыл глаза, но Костя всё равно видел, мало того - чувствовал. Что-то вязкое, бесформенное облепило тощее тело пенсионера. Старик не сопротивлялся, полностью отдавшись во власть тьмы, окутавшей его. Костя же брыкался изо всех сил, пытаясь разорвать кольцо тьмы вокруг себя. Чем-то он в тот момент напомнил самому себе хоббита из знаменитой трилогии в паутине Шелоб. Однако все попытки были тщетны. Тьма сжималась, пульсируя, будто пытаясь отдышаться. Костя кричал и пытался сопротивляться.

И тут его вырвало из дряхлого тела и отбросило в сторону. Он ударился о ствол близстоящей берёзы. Боль пронзила спину, глаза наполнились слезами и искрами, он мешком свалился на землю.

- Остановись, тварь! – Закричал Костя, пытаясь подняться на ноги.

Он видел дрожащее тело старика, вокруг которого кружились тени. Косте показалось, что одна из них посмотрела на него и усмехнулась, а в следующую секунду старик взлетел вверх на несколько метров. Немного подержав его наверху, тени бросили тело прямо на детскую карусель. Костя хотел отвернуться, но не мог – более он не владел своим телом. Он видел, как голова старика со всего размаху ударилась о поручень, да так сильно, что погнула его. Кровь моментально забрызгала всё вокруг в радиусе метра. Косте показалось, что старик кричит, но он не слышал его, всё вокруг заглушал яростный смех тысячи существ. Старика, скорее всего уже мертвого, опять подняло в воздух, на этот раз его бросили на асфальт, потом на бетонное ограждение. При каждом ударе что-то ломалось. В нескольких местах зияли открытые переломы. Старик был мёртв, мёртв уже после первого удара. Фея издевалась над своей жертвой, издевалась над Костей и его друзьями. Костя сжался в комочек под деревом, ожидая конца. Рядом с ним упало то, что осталось от старика. Костя невольно посмотрел. Лицо старика перекосила предсмертная гримаса боли. Одного глаза не было – вместо него зияло кроваво-чёрное месиво, висели какие-то ошмётки. Второй глаз был открыт и смотрел прямо на Костю. Губы были разодраны, сквозь раны виднелись жёлтые зубы, некоторые были надломлены. Костя отвернулся и закрыл лицо руками. Содержимое желудка усиленно просилось наружу.

Он ощущал в воздухе запах смерти. Это был запах крови и сырой земли. Он слышал смерть. Это был звук ломающихся костей и дикий смех множества существ. Среди них, наверняка, есть и Аня. Он чувствовал смерть. Это были объятия тьмы, её дыхание. На мгновение мир исчез, а спустя секунду Костя открыл глаза.

Глава 9

- Это какой-то идиотизм! – Ругался вслух следователь убойного отдела Александр Кузин. – Как можно учинить такой погром и не оставить ни одного достойного внимания следа?

Низкорослый криминалист отступал от нависающего над ним почти двухметрового верзилы весом за сто килограмм. Он действительно не мог обнаружить ни единого отпечатка. Не было там ни волос, ни кусочков кожи, ни каких-нибудь волокон одежды, не принадлежавших погибшему старику.

В ответ на вопросы, угрозы, наезды, просьбы Кузина он лишь мог пожимать плечами и бессвязно бормотать, что он что-нибудь ещё попробует, использует все свои навыки. Что бывает и такое, что следов не находят, надо опрашивать соседей.

- Я лично опросил весь дом! – Прорычал Кузин. – И никто. Никто! Ничего! Не видел!

Николай Ростов совсем забился в угол.

- Что ты от меня хочешь, Санёк? – Жалобно спросил он. – Хочешь, чтобы я там сам наследил?

- Делай ты, что хочешь. – Буркнул Кузин. – Но мне нужны улики на этого ублюдка, во что бы то ни стало! Собери воздух в баночку, обсыпь весь дом своей долбаной пудрой! Не мне тебя учить в конце концов!

Николай кивнул. Он, конечно, сделает. Но что толку из пустого в порожнее перегонять? Попробуй, объясни это Кузину. Сам Александр появился здесь недавно. Пришёл в звании младшего лейтенанта сразу после окончания юридического университета, на тот момент ему исполнилось двадцать три. Однако, амбиций у него было явно не по возрасту. Николай уже не раз убеждался в этом на своём опыте.

- Я и так на пределе. – ему в ответ криминалист, гораздо громче предыдущего раза.

- Хорошо, в нашем городе не должно быть нераскрытых убийств. – Процедил Кузин и вышел, сильно хлопнув дверью.

- Идиот. – Констатировал Николай.

Хотя, в чём-то этот парень и прав. В Лесном убийства случались крайне редко. В основном выходки наркоманов или пьяная поножовщина. Так что труда вычислить преступника не составляло. Часто, даже его помощь как криминалиста не требовалась. К примеру, два месяца назад пырнули ножом молодого таксиста. Цель – его выручка за день. Убойный отдел справился блестяще и без вмешательства криминалистов, без труда выяснив, откуда вызвали машину, тем самым чётко установив круг подозреваемых. В доме, откуда поступил звонок, жило трое наркоманов, все парни были соседями. Один в тот день оказался в больнице – передоз, второй уже находился под следствием. В тот момент «куковал» в «обезьяннике» уже вторые сутки. Оставался третий, Петя Тараканов, в миру Таракан или Борода. Была устроена засада на квартире у Таракана. Мать была в шоке, она, наверное, до сих пор не верит, что сын убийца. Но, так или иначе, прождав три часа, оперативники своего добились. Мало того, при себе он оставил орудие убийства – охотничий нож с широким лезвием. На одежде у него была обнаружена кровь, как потом показал анализ – жертвы. Вот и всё. И никаких тебе тайн, никаких путаных загадок, всё просто, как штаны их начальника.

В этот раз всё было по-другому. Жестокое, кровавое убийство. Скорее всего тщательно спланированное, иначе как объяснить, что преступник (или преступники) не оставил ни одного следа. Как вообще они проникли в квартиру? Окна и форточки закрыты изнутри, входная дверь также заперта изнутри на щеколду. Только одно напрашивается – старик сам впустил их. Но как он (они) ушли? Старик закрыл за ними сам! Прошёл из комнаты в коридор (со сломанной ногой и пробитой головой), не оставив на пути ни капельки крови! Смешно? Не очень. И ещё одна немаловажная деталь – мотив. Его нет. Просто нет. И хотя комната перевёрнута вверх дном, ценности на месте, ордена на месте. Если что-то и взяли, то что-то такое, о чём не знала дочь, что-то такое, ради чего можно и убить. Убить с радостью. Что же это может быть? Николай не мог себе представить. А может, ничего и не взяли. Вдруг это убийство не ради поживы, а ради морального удовлетворения. Ведь недаром жертвой был выбран самый старый человек в городе. А что, если у них появился расчётливый серийный убийца, имеющий целью старое население города? А что, если это секта? Господи, как много вопросов, и хоть бы один ответ! Ведь на самом деле может быть и так, что расследование повиснет в воздухе, первый в истории Лесного «глухарь».

Николай усмехнулся, похоже, что этот орешек не по зубам нашим доблестным ментам. Ну вот, уже стихами думать начал, обречённо вздохнул он. Однако, делать что-то надо. Нельзя вот так сидеть и терять время на рассуждения. Николай обратил взгляд на рабочий стол. Там лежало три панорамы из фотографий. Они создавали видимую целостность картины преступления. Ростов знал, что точно такие же висят на стене в кабинете Кузина, но только вот какой в этом толк? Он уже тысячу раз изучал снимки и невооружённым взглядом и под увеличительным стеклом. Что так, что эдак. Изувеченное тело старика посреди бедлама, учинённого в комнате убийцей. Но глазу было совершенно не за что зацепиться. Итак, господа, перед нами - страшно подумать - идеальное убийство. Будем надеяться, единственное в своём роде. Он откинулся на спинку кресла и попробовал представить себя на месте убийцы. Как выйти из закрытой квартиры? Воистину, шарада, достойная друга Джона Уотсона. Почему-то у Николая были сомнения на счет того, что Кузин разберётся с этим делом. Не то, что Ростов низко оценивал его способности, нет, просто сомневался, что вообще кто-либо, по-крайней мере в их городе, сможет распутать этот клубок. Николай закрыл глаза и расслабился. Необходимо было отдохнуть и собраться с мыслями перед вторым походом в квартиру старика.

Мысли собрать он не успел, его оторвал от этого полезного занятия телефонный звонок. Аппарат был стар, возможно старше убитого старика, и звонил настолько, как бы это выразиться, пронзительно, что ли, что не взять трубку было невозможно, дабы сохранить в целости барабанные перепонки. Что Николай Ростов и сделал в ближайшие секунды – сохранил барабанные перепонки.

- Алло!

- Николай, ты? – Это был Кузин, и голос его максимально мрачен.

- С утра был я.

- Хорош шутить. У нас проблема!

Николай сразу всё понял, только даже думать об этом совершенно не хотелось.

- Что стряслось?

- Собирай свои манатки, эксперт. – Кузин сплюнул. Это было слышно отчётливо. – Ещё одного деда грохнули.

- Кто? Где? Как? – Николай вскочил на ноги.

- Всё в пути расскажу. Спускайся, со своими прибамбасами.

- Дай мне минуту. – Протараторил Николай и бросил трубку.

Телефон жалобно пискнул. Николай судорожно оглядывал свой кабинет. Наконец он увидел свой «походный чемоданчик». Меньше чем через минуту он был на улице, где его ждал Кузин возле рабочей «девятки».

-----------

Они открыли глаза одновременно, и Костя, и Юля. Костя ошарашено хлопал ресницами, пытаясь понять, где находится. Наконец, в памяти восстановились события последних часов покой, и он оглянулся на друзей. Максим и Артём играли в карты, как ни в чём не бывало. А вот Юля… Создавалось впечатление, что её лицо обсыпали мукой или даже нарисовали на белой простыне чёрным маркером. Рот открыт в немом крике, глаза остекленели и грозились вот-вот вывалиться из орбит. Она вцепилась в подлокотники кресла, в котором сидела, так сильно, что костяшки пальцев побелели и, казалось, что недалеко до перелома.

- Что с ней? – Спросил Костя и обнаружил, что голос сильно охрип.

Максим и Артём аж подскочили от неожиданности. -

А что? С кем? – Хором залепетали они.

Сообразив о ком, идёт речь, они оба уставились на Юлю. Костя с трудом встал на ноги. Сильно болела спина, он знал, что причина не в неудобной позе.

- Она что, тоже спала? – Проскрипел он.

- Не знаю. – Неуверенно ответил Артём. – Мы играли, мы думали она читает.

Держась за спину, Костя подошёл к Юле.

- Очнись. Эй! – Он потряс её за плечо.

Юля сильно вздрогнула и глубоко вздохнула. Она невидящими глазами посмотрела на всех присутствующих, а затем завизжала. Громко, очень громко и очень высоко, выше пределов возможностей, как показалось Косте. Она визжала не переставая. Ребята заткнули уши руками, но это мало помогало. Максим схватил Юлю за плечи, как следует, тряхнул - голова у неё болтнулась в сторону, как у тряпичной куклы. А потом что было силы в глотке, заорал:

- За-а-а-ткнись!

И Юля заткнулась. Она заморгала глазами, и на щеках стал появляться румянец.

- Что случилось? Ты тоже видела сон? – Спросил Костя. Вместо ответа Юля заплакала, уронив голову на грудь.

- Так. – Сказал Артём. - Что, значит, тоже видела? Что значит, ничего у нас не получилось.

- Не получилось.

- И что же ты видел?

На рыдающую девочку уже никто не обращал внимания, и Костя начал свой рассказ. Чем ближе он подходил к концу, тем мрачнее становились лица его друзей, кроме Юли. Она безучастно лила слёзы в своё удовольствие.

- Это плохо. – Констатировал Артём.

- Совсем никуда не годится. – Согласился Максим. – И что мы теперь будем делать?

- Для начала выслушаем эту плаксу… Ох. – Костя схватился за спину. Каждое движение отдавалось острой болью.

- Что стонешь?

- О дерево во сне ударился. Я же рассказал.

- О! – Поднял Артём указательный палец.

- Чего?

- Значит, во сне мы уязвимы. – Сказал Артём.

- А ведь верно. Это даёт почву для размышлений. – Улыбнулся Костя.

- Ага. – Саркастически усмехнулся Максим. – Массовое самоубийство во сне.

- Это уже на крайний случай. – Серьёзно сказал Костя. – Да и то сомневаюсь, что она позволит нам что-нибудь подобное. -

Наверное, ты прав. Эй, сестрёнка, хорош сопли разводить. Давай-ка расскажи, что видела. Ю

ля подняла на брата зарёванные красные глаза.

- Тебе лучше не знать. – Тихо сказала она. – Это лучше не знать никому из вас. Она снова была готова расплакаться.

- Нет уж. – Твёрдо сказал Костя. – Я видел, это конечно страшно, но мы должны знать. Мы должны искать выход.

Юля опустила голову и всхлипнула.

- Это была бабушка, я её не знаю. – Начала она неуверенно. – Я сидела у неё дома, в мягком кресле, она сидела напротив, что-то рассказывала мне, что не помню, о своей молодости…Нет, не могу вспомнить! Я решила выглянуть в окно, чтобы узнать, где я нахожусь. Оттуда была видна площадь, наверное, это где-то на Центральной улице.

- Там много стариков живёт. – Вставил Максим.

Юля мрачно посмотрела на него и продолжила:

- Смотрю я в окно, а сзади слышу, возня началась, сердцем чувствовала, что нехорошее там происходит. Шорохи какие-то, шепчет кто-то. Я долго не решалась, а потом всё-таки повернулась. Бабушка та была на ногах, а вокруг неё тараканы, именно они и шуршали. Она яростно топтала их ногами, они хрустели под её тапочками, но это было бессмысленно – они всё прибывали и прибывали, их становилось всё больше и больше. Этакие чёрные ручейки со всех сторон. Одна нога у неё была уже покрыта кишащей массой. – Юля перевела дух и обратилась к Косте. - Принеси, пожалуйста, водички.

Костя молча кивнул и ушёл на кухню. Пока его не было, друзья сидели молча. Костя вернулся и подал Юле стакан, до краёв наполненный холодной проточной водой из-под крана.

- Отпейте кто-нибудь, - Попросила Юля. – А то у меня руки трясутся.

Костя сделал большой глоток. Юля взяла из его рук стакан и залпом выпила всё содержимое. При этом зубы у неё свело холодом, но она не обратила на это внимания.

- Так вот. - На пару секунд замялась. – Они поднимались всё выше. Уже забрались ей под юбку. И тут бабка закричала. Более страшного крика я вовек не слышала. Я слышала, как кричат от злости, от боли, но это… Это был крик умирающего человека, крик отчаяния. Она свалилась на диван, и я увидела кровь, тараканы, что ползли уже по обеим ногам, сжирали плоть под собой. С каждым рядом этих тварей её ноги становились всё более худыми. Вскоре они заполнили её всю. Платье колыхалось, как на ветру, тараканы заползли к ней в нос и в рот, она уже не кричала, а просто булькала, вздрагивая всем телом, а потом затихла. В тот же миг тараканы ушли. Их ряды рассыпались, они исчезли. И появилась какая-то тень. А потом всё, я проснулась.

Ребята смотрели на неё, открыв рты. Особенно в этом преуспел Максим, он пока единственный, кто не спал и, соответственно, снов не видел.

- А можно поподробнее про ту тень, что была в самом конце? – Осторожно попросил Костя. – Мы трое все видели тень.

- Я не очень-то хочу ещё раз вспоминать об этом.

- Это может быть действительно важно!

- Хорошо,… Но больше ни о чём, связанным с этим сном, меня и не проси.

- Будет исполнено!

- Это была она, я просто уверена, что это была она. – Сказала Юля.

- Фея?

- Фея. – Кивнула Юля. – Я слышала смех. Я чувствовала её присутствие. Что-то холодное прикасалось ко мне. Что-то пыталось залезть мне в … - Юля покраснела. – И это было противно, вы даже не представляете, насколько противно.

- Я тоже видел и слышал её. – Сказал Костя. – Но меня она не трогала, если конечно не считать того удара о дерево.

- И я видел. – Сказал Артём, - но меня она не била и не куда не залазила.

Юля опять покраснела.

- Не смешно. – Сказала она.

- Я и не пытался шутить.

Ребята замолчали. Юля потихоньку всхлипывала. Костя, Артём и Максим изучали комнату.

- И что теперь? – Максим исподлобья посмотрел на Костю – Это была твоя идея. Ты нам и скажи.

Костя пожал плечами.

- Ничего не поменялось. -

А как же твоя спина? – Как бы, между прочим, поинтересовался Артём.

- Да может, просто криво лёг.

- Ну-ка, сними футболку. Мы посмотрим, что бывает, если криво лечь…

Костя опять пожал плечами и через голову снял футболку. Сделать это ему удалось с трудом – спина отозвалась острой, будто в неё воткнули толстенную иглу, причём воткнули глубоко, болью. Он невольно поморщился.

- Ага, а теперь объясни, как надо так лечь, чтобы заработать такой синяк. – Артём даже присвистнул от удивления.

Юля, так та вообще отвернулась, с гримасой отвращения на лице. Косте такая реакция совсем не понравилась и он в темпе отправился к большому зеркалу в коридоре. Он и так и сяк повертелся возле него, а потом, вздохнув, вернулся к друзьям.

- Мы уязвимы во сне. – Сказал он то, что все и без него знали.

- Я вот тут подумал… - Начал Артём.

- Иди там подумай. – Усмехнулся Максим.

- Да нет, серьёзно. – Обиделся Артём.

- Не ври, ты думать не умеешь. – Не унимался Максим.

- Да заткнись ты. – Рявкнул Артём и продолжил уже спокойнее. – Если мы уязвимы, то, значит, нет, скорее всего, возможно, что и она тоже.

- И что ты предлагаешь? – Костя нахмурился и посмотрел на Артёма.

- Надо уничтожить её. Возможно это тот самый ответ, который мы ищем, и получили его благодаря Косте, дорога к успеху не бывает прямой и удобной

- И как ты себе это представляешь? – Невинно поинтересовалась Юля.- Взять топоры и гоняться за ней по сказочной стране.

- Ага! – Подхватил её брат. – И при этом орать. – Он сделал воинственное лицо: «Сука! Мы тебя породили, мы тебя и убьём!»

- Нет! – Громко сказал Костя. – Я знаю, что мы будем делать. Юля притворно закатила глаза.

- Ох- ох. Знает он, в последний раз, когда ты знал, что-то появилось два трупа.

- Нет. Теперь я точно в этом уверен. Я знаю, как избавиться от неё.

- И что на этот раз мы должны делать? – Ехидно спросил Артём.

- Нет, для начала мы заглянем к кое-кому в гости. Юля твой дядя, наверное, уже дома?

- О нет, только не к нему. – В мольбе сложила руки на груди Юля.

- Именно к нему. У меня есть парочка вопросов к вашему родственнику.

- Чёрт! – Выругался Максим.

- Он в институте. Он там всегда допоздна сидит. – Сообщила девочка с явной неохотой.

- Тогда, - Костя вскочил на ноги. – Мы отправляемся в институт.

- Но я ещё школу не закончил. – Наигранно-жалобно пропищал Максим. На этот раз шутке улыбнулись все, почти улыбнулись.

Глава 10

День начался плохо, день продолжился, не принося ничего хорошего, и Кузин был уверен, что закончится тоже не лучшим образом. Он оказался прав. Они с Ростовым приехали в парк раньше, чем кто-либо из управления, но зевак опередить не удалось. Когда они, пена у рта, примчались, собралась уже приличная толпа, человек пятьдесят. Ростов огорчённо смотрел на сборище, следы, если были, уже затоптаны.

- Санёк. – Обратился он к коллеге. – Сделай что-нибудь, а то я их всех подозреваемыми буду считать. Тот развёл руками, что могу, то сделаю, и пошёл на пролом. Растолкав гражданских, он добрался до места происшествия.

- Чёрт! – Вырвалось у следователя, и он резко отвернулся и опустил голову. Постояв немного и собравшись с мыслями, он яростно взглянул на людей, столпившихся вокруг трупа.

- Итак. - Громогласно произнес Кузин. – Тех, кто что-нибудь видел или слышал, я прошу поднять руку. Ни одна рука не поднялась, он в принципе именно этого и ожидал. - Значит, никто ничего не видел и не слышал? Вот и замечательно. Значит попрошу вас убраться отсюда по добру. Иначе вызову отряд ОМОНа и вам всем не поздоровиться.

Никто даже не пошевелился. Они смотрели на следователя, он смотрел на них. Кузину показалось, что он среди толпы идиотов, до которых просто не доходит, что он пытается им втолковать. Что ж был ещё один метод.

- Послушайте, вы что, извращенцы. Неужели вам так приятно смотреть на кровь? Может вы больны? А может вы рады чей-то смерти? Так или иначе, но вам здесь делать нечего, вы мешаете работать криминалисту.

- Что-то не видно никакого криминалиста. – Раздался выкрик из толпы.

Кузин рассвирепел. Николай зажмурился. Он ясно представил, как взрывоопасный коллега начнёт бить морды. Но следователь предпочёл другой путь, хотя и был уже на грани.

- Хорошо, тупицы. Николай! – Николай вздрогнул и вскинул голову. – Перепиши всех поименно, пусть скажут свои адреса. - Каждый будет свидетельствовать в обязательном порядке. За неявку назначим штраф не маленький., а может что и похуже. Приступай! Те, кто откажутся, будут беседовать со мной лично. Наедине.

И о чудо, толпа начала рассасываться. Через две минуты осталось лишь пятеро. Трое мужчин и две женщины. Ростов переписал их данные и посоветовал убраться восвояси, до того момента как их вызовут на допрос. Кузин удовлетворённо хмыкнул и повернулся к телу. Картина действительно была ужасной. Слава богу, подумал Кузин, что это случилось не в квартире, а то наверняка бы уже вонь стояла несусветная. На траве лежало то, что раньше было человеком. Сейчас это был мешок с костями. Одного глаза у него не было, кровь запеклась и приобрела серый оттенок. Кузин отвернулся и взглянул на Ростова, тот уже во всю работал. Кузин задумался. Он попробовал представить себе лицо того, кто мог учинить подобное. Почему-то перед глазами возник лик именно Ростова. А почему нет? Нет, в смысле Ростов конечно не убийца, но выглядеть тот должен именно так. Невысокий, пухленький, в круглых очках, вечно суетящийся.

- Нужны медэксперты. – Сказал сказал криминалист, вырывая следователя из размышлений.

- Уже в пути. Нашёл что-нибудь?

Ростов почесал за ухом.

- Ну, как сказать…

- Прямо!

- Могу лишь предположить, что тут произошло, да и то в общих чертах.

- Ну, так говори. – Нетерпеливо выпалил Кузин.

- Убийца вряд ли оставил какие-то следы. – Лицо Кузино моментально осунулось. – Хотя, при таких обстоятельствах смерти, я просто не понимаю как это возможно…

- Ближе к делу, чтоб тебе не ладно было!

- Так вот. – Не торопясь, продолжил Николай. – Убийца схватил старика, скорее всего в охапку, и сперва ударил его об ту карусель, видишь, там даже металл слегка помялся. – Кузин кивнул, даже не посмотрев в ту сторону. – Потом ударил о железный заборчик, а потом всё в том же духе, он бил и бил не останавливаясь. Причём, как кажется мне, старик умер ещё после первого удара.

- Урод! – Злобно сказал Кузин, оглядываясь, но вокруг не было ни единой живой души, лишь ветер играл листьями, да деревья перешёптывались о чём-то своём. - Когда приедут медики, чёрт бы их задрал!

- И ещё одно. – Тихо сказал Ростов.

- Что ещё! – Почти рявкнул Кузин. - Кроме убийцы и жертвы, тут был ещё кто-то.

- Что?! В тот момент, когда убивали.

- Вероятно, скорее всего, это был ребёнок.

- Что это значит? Что, значит, был ребёнок? – Кузин наклонился над криминалистом, так близко, что Ростов почувствовал запах из его рта. - Это был мальчик, скорее всего мальчик. Он стоял возле той скамейки, где всё и началось, а потом как - будто исчез, но он не исчез. Я обнаружил кучу следов, возле дерева, прямиком около трупа. Его отбросили и он, ударившись об дерево, упал на землю, если бы не дерево, чёрт знает, сколько он бы ещё летел.

- А потом, он что встал и ушёл? – Кузин вопросительно выгнул брови.

- Нет, не ушёл. Он исчез. Следов нет. Скорее всего, убийца забрал его с собой… - Николай замолчал.

- Что же теперь. Ещё и ребёнок?

- Я могу ошибаться, пока что это не более чем предположение. – Сказал Николай и достал из своего чемоданчика фотоаппарат.

Вдалеке завыла сирена, приближались медики.

- И знаешь что ещё?

- Что? – Голос у Кузина был весьма обречённым. - Этот ребёнок был без ботинок.

- Ну и что, в кроссовках, каких - то особых что ли?

- Не совсем… Он был босиком, ну или в носках. Да, скорее всего в носках.

- Чушь какая-то. – Кузин опустился на корточки возле трупа.

– Наверное, он просто морочит нам голову.

- Сомневаюсь… Сегодня утром пропала девочка.

- Э… Ты же говоришь, что здесь был мальчик.

- А кто сказал, что завтра утром не пропадет мальчик? – Сказал Ростов и продолжил фотографировать тело, то с такого ракурса, то с такого.

Кузин повернулся навстречу спешащим на место происшествия медикам. Они пожали друг другу руки, и каждый занялся своим делом. Кузин ходил кругами и думал о босоногом мальчике, об убийце, не оставляющем следов на земле, о судьбе пропавшей девочки. Всё это совершенно не укладывалось в голове. Он не видел связи между жертвами, между жертвами и пропавшей девочкой. Перед ним лежал чистый лист, на котором писать было нечего.

- Санёк. – Окликнул его один из медиков. Это был Шура Лисицын или просто Лис, вдобавок ко всему ещё и местный патологоанатом. Кузин подошёл к нему, на труп он старался не смотреть.

- Слушай, если это как-то может помочь. – Сказал Лис. – Я знал этого бедолагу. - И… - На данный момент, если не считать ныне покойного Грабельникова, то это самый старый житель города… Был…

Кузин взглянул на Николая, тот без слов понял его, он тоже слышал, что сказал Лис. Они, не сговариваясь, развернулись и понеслись в сторону машины Кузина. Тот запрыгнул в неё первый и моментально схватил рацию.

- Центр! Восьмому! Приём!

- Слушаю. – Ответил нежный голос диспетчера Женьки Ершовой. – Что стряслось Саша?

- Быстро, проверяй через компьютер, кто самый старый в городе! Выдай мне трёх последних с адресом.

- Как поняла? Приём!

- Хорошо. Какие-то зацепки?

- Просто действуй, мать твою! – Заорал Кузин и бросил рацию на заднее сидение. Рядом с ним уже сидел Ростов.

- Ну что, куда едем? – Спросил он.

- Сейчас она скажет куда. – Ответил Кузин, поворачивая ключ зажигания, в этот момент затрещала рация.

- Слушаю. – Перегнувшись через сиденье и взяв рацию, спросил Кузин.

- Значит так. – Пролепетала Женька Ершова. – Записывай. Двое. Я так поняла, двое первых тебя уже не интересуют.

- Давай уже… - Э-э… Киреева, Центральная улица, дом 40, квартира 7. И на год младше Мельников, Бажова дом 34, квартира 29. Ещё надо?

- Нет. Отправь наряды на оба адреса. Я поехал на первый.

- Хорошо. Отбой.

Кузин зашвырнул рацию на заднее сидение. Машина зарычала, и он выехал на дорогу.

- Как думаешь, это возможно? – Спросил его Ростов как раз в тот момент, когда они проезжали мимо дома номер 23, что по улице Семёнова.

Если бы они знали, что происходит с ребятами в одной из квартир, они определённо дальше бы не поехали.

- Что возможно? – Спросил Кузин.

- Что их убивают по возрасту.

- Это не объясняет исчезновение детей.

- Может, они его видели. – Предположил Николай.

- Логично.

Они выехали на Центральную улицу.

- Как ты думаешь, он мог быть среди зевак? – Спросил Ростов.

- Да, почти уверен в этом.

- Тогда не стоило их прогонять.

- Это всё равно ничего не дало бы. – Пожал плечами Кузин.

Машина заехала в один из дворов. Он медленно ехал вдоль подъездов, высматривая нужную квартиру. На улице начало смеркаться.

- Ага, вот мы и на месте.

- Какой этаж? – Спросил Ростов.

- Третий, наверное.

- Пошли?

- Пошли, наряд ещё долго ждать. - Кивнул Кузин.

Он открыл подъездную дверь и пропустил Николая вперёд. Они поднялись по бетонной лестнице. Действительно, третий этаж. Дверь седьмой квартиры была обита дерматином, на ней был глазок – рыбка, два английских замка. Кузин нашёл на стене кнопку звонка и решительно нажал. Раздалась приглушённая мелодия. Никто не подошёл. Он нажал ещё раз, потом ещё.

- Наверное, в магазин ушла. – Предположил Кузин, в душе понимая, что это не так.

Он нажал ещё раз и посмотрел на Николая.

- Не нравится мне это. – Негромко сказал криминалист.

--------------

К институту четверо друзей подошли немного раньше троицы. Ребята прошли через парк, где обычно собирались студенты, но сейчас здесь было пусто. Хотя даже летом часто собирались шумные компании. Друзья считали, что им повезло, не хватало ко всему прочему влипнуть в историю с какой-нибудь подвыпившей молодёжью. Как потом объяснить, что они избили человек пятнадцать, старше и здоровее. Кто поверит в чудесную неуязвимость?

Аккуратная асфальтовая дорожка, по обе стороны которой росли великовозрастные ели и стояли многочисленные скамейки, выводила прямиком к институту - большому трехэтажному зданию с огромными окнами и гипсовыми (или бетонными барельефами). В это время года, в вечернее время здание казалось совершенно безжизненным, темные проёмы окон и тишина вокруг усиливали впечатление. И только в двух окнах на третьем этаже видно приглушённый желтый свет.

- Дядька там работает. – Показала рукой Юля.

Они вышли к центральному входу. К тяжёлой деревянной двери вели ступеньки. Слева от лестницы стоял киоск с быстро приготовляемой пищей. Кого-то из предпринимателей можно было только похвалить за сообразительность. Лучшего места для торговли фастфудом не найти во всём городе. По правую сторону - киоск с канцелярскими принадлежностями. От пенала до ластиков. Тоже неплохая идея, не так ли.

- И, что, он сейчас открыт? – Спросил Максим, кивая в сторону института.

- По идее да. – Ответила Юля. – Хотя, кто его знает. В любом случае, вахтёр должен быть неподалёку.

- И нас пустят? – С сомнением в голосе спросил Костя.

- Со мной – да. – Кивнула Юля. – Я тут часто бываю, должны узнать.

Они поднялись к двери. Костя потянул за длинную вертикальную ручку.

- Заперто, - заключил он.

- Вон звонок. – Указала Юля.

– Нажми четыре раза.

- Почему четыре? - Так дядька сказал.

Костя вдавил пластмассовую кнопку звонка. Как - будто издалека раздалась трель. Он нажал ещё три раза. Около минуты ничего не происходило, а потом послышалось звяканье ключей и сухой больной кашель. Ребята немного отошли, и дверь приоткрылась. Показалось лицо старика.

- Что, малолетки, делать больше нечего? Идите отсюда, пока милицию не вызвал. – Грубо сказал вахтёр.

- Знаменитое русское гостеприимство. – Прошептал Максим.

- Э-э-э…- Юля замялась. – Мы к Александру Ивановичу, я его племянница.

- Не положено… - Старик зашёлся в сильном приступе кашля.

- Но он нас ждёт.

- Фея не успеет до него добраться, он сам уйдёт к ней. – Отпустил Максим очередную шутку.

- Хорошо, хорошо. – Вдруг сдался старик. – Только ведите себя тихо. Здесь так хорошо, когда никого нет.

- Мы обещаем. – Сказала Юля, и ребята прошли внутрь.

Холл был слабо освещён, сзади слышалось ворчание старика, пытающегося закрыть дверь.

- А я здесь первый раз. – Прошептал Костя.

- Ничего, не последний. – Раздался голос старика у него за спиной.

- Это как знать. – Ответил ему Костя.

- Поверь моему опыту. – Прокашлял старик и зашаркал в глубь тёмного коридора.

Максим хмыкнул и взглянул на сестру:

- Куда?

- Третий этаж.

Они пошли к лестнице. Шаги отдавались гулким эхом в пустых коридорах. Скоро помещения заполнятся студентами и не будет этого эффекта. Будет шум, стихающий только во время лекций, да и то стихающий от силы процентов на семьдесят. Друзья поднялись на нужный этаж. Юля кивнула в левую сторону. Там был длинный тёмный коридор, по обеим его сторонам, приблизительно через каждые метров через пятнадцать тянулись двери. Из-под одной из них выбивалась полоска света.

- Туда. – Указала Юля.

- Стойте. – Остановил на полпути Костя своих друзей. - А что, собственно, мы ему скажем? Здравствуйте, помогите нам загнать обратно силы зла, которые выпустила на свободу ваша племянница?

Юля обиженно посмотрела на него.

- Совсем необязательно. – Буркнула она. – Можно и по-другому.

- Сама значит будешь говорить.

- Я так и хотела.

Максим с Артёмом переглянулись. Артём пожал плечами. Максим усмехнулся. И они продолжили путь. Перед дверью Юля замерла в нерешительности.

- Что? – Проворчал Костя.

– С мыслями собираешься?

Юля ничего не ответила, просто громко постучала.

- Войдите. – Раздался молодой мужской голос, казалось, немного раздражённый.

- Сколько лет твоему дяде? – Шепнул Артём на ухо Максиму.

- Не больше двадцати пяти. – Так же шепотом ответил Максим.

Юля повернула ручку двери, и глаза им ударил яркий свет. За столом, напротив компьютера, сидел молодой человек. Светлые волосы падали ниже плеч, голубые глаза с патологической отрешённостью смотрели в монитор. Рот с тонкими губами находился в постоянном движении, он то ли говорил сам с собой, то ли жевал жвачку. Одет он был весьма и весьма просто – чёрная футболка и аналогичные джинсы, а на ногах тёмно-синие кроссовки. Возле компьютера в беспорядке валялись какие-то бумаги, стояла пепельница с кучей окурков, один был не потушен и сильно дымил. В остальном эта сравнительно небольшая комната была завалена разнообразными предметами старины, точнее даже древности. Тут были и череп древних людей, и их предметы быта от осколков посуды до каменных орудий труда. Были какие-то глиняные дощечки с древними письменами, древнее оружие. Во всём этом хламе казалось не было никакой системы, но, хозяин кабинета не даст соврать - все они лежали на своих местах.

Мужчина оторвал взгляд от компьютера и взглянул на гостей. По началу, похоже, не понял, кто пожаловал к нему, но потом взгляд обрёл ясность и, улыбнувшись, он сказал:

- А, племянники… - И уткнулся в монитор.

- Здравствуй, дядя Саша. – Поприветствовала родственника Юля.

- Ага. – Присоединился Максим.

- Здрасьте. – В один голос сказали Артём и Костя.

Дядя Саша кивнул и, не глядя на них, жестом пригласил пройти.

- У нас к тебе небольшая просьба. – Тихонько сказала Юля.

- Погоди! – Оборвал её Саша. – Вот, смотрите. – Он немного повернул монитор, так, чтобы все могли видеть. – Я почти закончил. Через минуту мы увидим, как выглядели те, кто жил здесь задолго до нас с вами!

На синем фоне вращалось почти законченное лицо человека, и только в области глаз пока были мутные пятна. А в остальном этот субъект ничем не отличался от современного индивидуума, разве что сильно выдающаяся вперёд нижняя челюсть, как у гориллы. Постепенно пятна принимали чёткую форму. И в итоге перед ними предстал праотец жителей Лесного с близко посаженными глазами и плоским носом. Косте это лицо напомнило Сумасшедшего Гнома, недалеко тот в развитии продвинулся, подумал Костя.

- Плюс небольшой рост. – Подал голос археолог, словно услышав мысли Кости

И точно вылитый Сумасшедший Гном. Дядя Саша нажал несколько кнопок, и файл был сохранён.

- Ну, молодые люди. – Археолог повернулся к друзьям.

– Я вас слушаю. Вы все хотите стать искателями древностей?

- Ты знаешь. – Ответил ему Максим. – Индианы Джонса я фанатом никогда не был.

- А жаль. – Развёл руками Саша.

- У нас к тебе просьба. – Повторила Юля сказанное ранее.

- Ну …

- Я даже не знаю, как сказать.

\- Желательно по-русски. – Улыбнулся Саша. – Хотя, если можешь, то и латынь приветствуется.

Юля улыбнулась.

- Мне и по-русски будет нелегко… Помнишь, ты давал мне старинные заклинания?

- Смутно…

- О вызове Феи Ночных Снов. – Далемрад Дас Иксар.

Воздух как - будто стал гуще после её слов.

- Ага. Вот теперь припоминаю.

- Так вот. – Юля сделала выдержала паузу паузу. – Оно действует.

- Что оно? Ну-ка повтори. – Навострил уши археолог.

Тут нервы Артёма не выдержали:

- Это чёртово заклинание действует, мы провели этот чёртов обряд. – Проорал он. – И вызвали эту чёртову Фею! И теперь нам всем полный … конец!

- Что этот малой несёт? Объясни-ка Юль.

И Юля рассказала своему дяде всё как есть. И о ночном обряде, о смерти Ани, о смерти трёх стариков. Иногда она начинала хныкать, и тогда рассказ продолжал её брат. Когда история закончилась, их дядя смотрел на всю компанию выпученными глазами.

- Не стоит принимать всё это близко к сердцу. – Наконец сказал он. – Наверняка, не всё так плохо, как я услышал. - Хуже.

– Сказал Артём. – Я хочу спать.

- Ну, допустим. – Дядя Саша почесал рукой затылок. – Допустим. Ну, а от меня-то вы, что конкретно хотите?

- Ну, я не знаю. – Сказала Юля. – Поройся у себя там, может быть, антизаклинание какое-нибудь найдёшь?

- Не нравятся мне ваши игры, ребята.

- Мы и не ждали, что ты нам поверишь. – Пожал плечами Максим. – Считай, что мы играем в игру.

- Просто я не хочу, чтобы это было правдой. – Сказал дядя Саша и встал с кресла. Вставив в рот сигарету, прошёл в дальний угол комнаты. Там он практически с головой зарылся в свои древности. Ребята стояли в ожидании. Дядя Саша что-то бурчал, но слов было не разобрать. Спустя несколько минут он вернулся к ним, держа в руках какие-то письмена.

- Вот, смотри. – Он позвал к себе Юлю и стал ей что-то негромко объяснять.

Вдруг раздался едва слышный звонок. Он повторился четыре раза. Ребята переглянулись - кто-то пришёл в институт вслед за ними. Точнее - пришёл за ними.

- Ну вот. – Улыбнулся дядя Саша. – Наверное, ваша Фея пожаловала.

Друзья затаили дыхание.

Часть 2. Молчун. Промежность. Сумашедший Гном. Глава 1

- Ну что, здравствуйте, други. – Поприветствовал Перцев своих компаньонов.

- О! – Сказал Белкин. На большее его пьяный организм способен не был.

Дворкин, так тот вообще промолчал. Но на лице сияла такая счастливая улыбка, что казалось именно она, а не фонари освещают улицу.

- Н-да… - Промычал Перцев. – С вами ребята каши не сваришь.

Не слишком ли много слов, подумал Молчун и решил подождать, пока эти два идиота сами не начнут говорить, хотя любопытство и сжигало изнутри. Так они стояли довольно долго. Белкин почти падал, Дворкин загадочно улыбался, а Перцев молчал.

- О! – Очнулся Белкин. Он немного пришёл в себя и был, по его ощущениям «немного трезв». – Нам туда. – Он указал в сторону института.

Следом за ним пришёл в себя и Дворкин:

- Мы должны достать одну херь у одного ублюдка. – Громко сказал он и направился ко входу в институт. Белкин по сильной синусоиде, практически бегом отправился за ним, сзади в некотором отдалении шёл Перцев. Он не пытался остановить их расспросить подробности, зачем. Они вряд ли объяснят. Сам факт того, что они собрались здесь на аллее, никак не договариваясь предварительно, уже говорил о многом.

Дворкин практически взбежал по ступенькам и принялся яростно дёргать дверь, пытаясь как можно быстрее оказаться внутри. Белкин в это время пытался попасть ногой на первую ступеньку. Перцев схватил его за шкирку и буквально втащил наверх. Сумашедший Гном, оставив бесплодные попытки открыть дверь, пинал её ногами, злобно рыча.

- Надо вот так! - Молчун отпихнул его и прорычал.

Он нашёл кнопку звонка и четыре раза нажал на неё. Откуда ему был известен код, Перцев не знал, но был уверен, что это сработает. Тут Белкин чуть было не скатился вниз по лестнице, но Дворкин вовремя подставил руки и поймал его. В скважине забренчали ключи.

- Кого ещё тут… - Голос старика оборвался, когда Дворкин, что было силы, дёрнул дверь. Она распахнулась, и старик выпал наружу.

- Здравствуй, дед. – Заикаясь, промямлил Белкин.

Дворкин наотмашь ударил старого вахтёра по лицу, тот незамедлительно влетел обратно в холл. Троица вломилась следом. Они принялись избивать старика, кто как мог. У кого как лучше получалось. И только голос в голове, зазвучавший у троих одновременно, заставил их остановиться. Старику это, правда, не помогло. Он бесформенной массой лежал на каменном полу в луже собственной крови.

- О! – о – у. Мы идём. – Провыл Дворкин.

Они понеслись вверх по лестнице.

---------------

- Ты слышал? – Спросила Юля.

- Что именно? – Взглянул на дверь Максим.

- Крики какие-то.

- Вроде да.

- Надо заканчивать и сваливать. – Сказал Артём.

– Юля, всё запомнила? Юля кивнула. - Тогда пошли. Все четверо попрощались с дядей Сашей.

- Идите в обход. – Сказал он напоследок. – Так, на всякий случай. Юля должна знать.

Была ещё одна лестница, ведущая на первый этаж. Юля повела их туда. Как только они завернули за угол, из-за другого угла, в другом конце коридора появилась «улюлюкающая» троица, прямиком, направляющаяся к кабинету археолога.

- Эта троица. – Прошептал Артём. – Они выследили нас.

- Но на кой? – Спросил Костя. – Мы же показали им, на что способны. Это ведь трусы, они второй раз не полезут, пока…

- Пока не получат гарантий своей безопасности. – Закончила за него Юля. - Значит, они их получили… - От Феи.

Юля ахнула и, обхватив руками голову, села на ступеньки.

– И теперь они ищут нас.

Костя сел рядом.

- Нет. Они ищут не нас. Они ищут то же самое, что и мы. – Сказал он. – Мы их опередили совсем на немного.

Артём тоже сел рядом с друзьями.

- Мы должны что-то решить. Нам надо или вернуться, или продолжать двигаться и закончить обряд.

- Нам не стоит возвращаться. – Сказал Максим. – Дядька сам суметь за себя постоять, особенно, если они посмеют тронуть его находки.

- Это точно. – Подтвердил Максим. В ответ на их разговор со стороны кабинета раздался грохот.

- Если ими руководит Фея, то ему придётся весьма трудно. – Возразил сказал Костя. – Особенно если она вздумает помочь им.

- Нет. – Отрезала Юля. – Мы должны загнать её обратно и как можно скорее. – Надо провести обратный обряд.

Она встала и уверенно пошла вниз.

- Стой. – Костя схватил её за руку. – Мы должны, нет, мы просто обязаны помешать им. Он же ваш родственник, или как?

Юля остановилась и посмотрела Костю

- Вряд ли мы сможем чем-то помочь ему.

- По-крайней мере проучим этих ублюдков... Ещё раз. – Сказал Костя, поднялся и решительно направился обратно в сторону кабинета, откуда доносился шум. – В любом случае, пока мы не спим, зла она никому не причинит.

- Возвращаемся. – Встал на сторону Кости Артём.

- Что, мужская солидарность? – Ехидно ухмыльнулась Юля, но присоединилась к ним, и они быстро пошли к закрытой двери.

Костя взглянул на остальных, и, получив молчаливое согласие, ударил по двери ногой. Она распахнулась, сбив по пути кого-то, это оказался Молчун. Секунду назад он стоял, скрестив руки на груди, и взирал, как его друзья громят кабинет. Ни дать, ни взять – лихой командир, строго следящий за своими вассалами. Но в следующую секунду он лежал, уткнувшись лицом в пол, на котором к его сожалению был слой битого стекла. Из-под его лица уже текла струйка крови. Дворкин и Белкин по инерции продолжали громить всё, что попадалось им под руку, но вот замерли и они. Правда, урон они успели причинить немалый. Повсюду валялись осколки древней посуды, монитор лежал на полу – экран был разбит – из него торчал доисторический топор. Шкафы были перевёрнуты, окно разбито, бумаги большей частью порваны, повсюду валялись компакт диски, большей частью пришедшие в негодность. А посреди кабинета в неестественной позе лежал хозяин. На голове у него зияла огромная рана, на боку расплывалось тёмное пятно. На лицо было намотана невесть откуда взявшаяся колючая проволока, шипы оставили многочисленные порезы на лице, при этом не пощадив открытые глаза. Даже пьяный Белкин понял бы, что человек мертв. Четверо друзей взирали на этот хаос, не в силах вымолвить и слово. Лишь Максим, глядя исподлобья на двух отщепенцев, застывших в нескольких метрах, что-то шептал.

Дворкин и Белкин нападать не решались, они были в меньшинстве. Перцев определённо выведен из строя, а без него они бы не решились, и баловаться по телефону.

- Суки.- Прорычал Максим.- Идите сюда, мать вашу.

Он пнул бесчувственного Перцева. Тот проехался лицом по стеклу с тихим скрипоскрежетом.

- Что же вы стоите, уроды! – Заорал он и сам бросился к ним.

Артём и Костя последовали за ним. Юля стояла, закрыв ладонями рот, её тошнило.

Белкин и Дворкин не знали, что им предпринять, они пытались сопротивляться, но толку от этого было мало. Их начали бить. Они знали, что бить их будут долго и сильно. И ещё они знали, что их обманули – голос в голове молчал, как будто его и не было.

У Юли же не было сил даже на то, чтобы по-человечески завизжать. Она просто стояла и смотрела, как избивают друзей Молчуна, что покоился возле её ног. Она не услышала, как он поднимается, не почувствовала этого. Но громко закричала, когда он положил руку ей на плечо. Обернувшись, Юля увидела, что Молчун поднялся на ноги.

Перцев и раньше в глазах обывателей не был моральным красавцем, теперь же и внешность соответствовала внутреннему уродству. Из одного глаза торчал длинный кусок стекла, ноздри были разодраны, губы разбиты, всё лицо в порезах. Перцев сжал плечо девочки и с лёгкостью откинул её в сторону, будто новорождённого котёнка. Юля пролетела добрых пять метров до ближайшей стены и мешком сползла на пол. Больно не было, спасибо подаренной неуязвимости, но силы покинули девочку, и она даже не попыталась подняться.

Драка мгновенно прекратилась, лишь ребята услышали крик Юли. Они посмотрели назад и замерли, не в силах пошевельнуть ни одной конечностью. Они видели, как отлетела Юля, но взгляды друзей были прикованы к тому, что когда-то было Молчуном, а сейчас представляло из себя прекраснейшую иллюстрацию к фильму Джорджа Ромео.

- Чёрт. – Вырвалось у Белкина, когда он сквозь старые и новые синяки увидел своего друга. Дворкин был без сознания.

Перцев двинулся в сторону застывших на местах ребят. По пути он поднял руку и поднёс её к раненому глазу, одним движением извлёк осколок, и, не глядя, швырнул в сторону Юли. Стекло буквально в нескольких миллиметрах от её лица ударилось о невидимую преграду и упало на пол, расколовшись на несколько частей. Перцев неумолимо приближался.

- Что б ты сдох ещё раз! – Закричал Максим и бросился на Перцева. Но через секунду оказался практически в той же ситуации, что и сестра, только по другую сторону кабинета, сбив по пути системный блок компьютера и несколько стульев.

- Уносим ноги. – Сказал Костя. – Помоги Максиму. Сам он подбежал к Юле.

Перцев огляделся, оценивая ситуацию уцелевшим глазом, и принял решение, которого друзья не ожидали. Он вернулся ко входной двери и встал в проёме.

- Вы не уйдёте отсюда, пока не отдадите то, что дал вам археолог. – Рот Молчуна оставался закрытым, хотя и так было ясно, что говорил не он – голос был женский.

- Это Фея, чёрт бы её побрал! – Сказал Костя.

- Лёха, что с тобой? – Белкин был почти трезв. Но Перцев ему не ответил.

- Мы должны выбраться, чего бы это нам не стоило, и закончить этот обряд. – Заорал Костя.

Отпустив Юлю, он бросился на ожившего Молчуна. и через секунду он лежал рядом с Юлей. Перцев всё так же стоял в проходе. Дворкин, пришедший было в себя, предпочёл притвориться, что вновь потерял сознание. Белкин ошалело оглядывался в поисках пути к спасению. Максим схватил стул на железных ножках и бросился к Перцеву, занеся орудие над головой. Он, что было сил, обрушил стул на голову одноглазого Перцева. Но Молчун легко парировал удар, отведя угрозу в сторону, а свободной рукой толкнул Максима в грудь. Максим, охнув, отлетел, по пути сбив с ног Артёма, и они оба накрыли собой Белкина – тот, крякнув, отключился.

- Отдайте и уходите. – Летел, отталкиваясь от стен, недружелюбный голос Феи.

- Обойдёшься, сука. – Поднимаясь, сказал Костя и запустил стаканом, что оказался у него под рукой в Молчуна, но не попал. Стакан ударился о стену и разлетелся брызгами осколков. Костя помог подняться мало, что соображающей Юле, и, буквально волоча её на спине, подошёл к сидевшим на полу Артёму и Максиму.

- Ну и втянула ты нас в заваруху. – Сокрушённо изрёк Артём. Но Юля никак не отреагировала.

- Может, проведём всё здесь? – Предложил Костя.

- Ты посмотри на неё – она не в состоянии на горшок осмысленно сходить.

- И что? Можешь что-нибудь предложить получше?

- Пока нет. Всё, что знаю – надо прорываться через этого ублюдка, другого пути у нас нет.

Они посмотрели на Перцева. Всё было без изменений. Тот также стоял в проходе и пялился уцелевшим глазом в сторону друзей.

- Т-с-с. – Приложил палец к губам Артём. – Слышите? Костя покачал головой, Максим напряжённо вслушивался.

- Не-а...

И тут Молчун влетел в комнату, а там, где он стоял, возник силуэт. Ребята затаили дыхание.

---------------

Кузин попробовал открыть дверь.

- Заперто. – Он посмотрел на Ростова.

- Ломай. – Пожал плечами криминалист.

- Нельзя. Не факт, что что-то случилось. Я замаюсь, потом объяснительные писать.

- Скажем, что было сломано. Что тут такого? Поступил анонимный звонок о взломе.

- Ну, смотри. – Насупил брови следователь. – Если что, сам оплачивать будешь.

Ростов пожал плечами. У него было предчувствие, что выломают они дверь или нет, старухе уже не помочь. Кузин немного отошёл и резко, с пары шагов ударил ногой по хлипкой двери. Получилось громко и эффективно, дверь влетела в коридор, захватив в придачу кусок деревянного косяка. И они вошли внутрь. В коридоре царил идеальный порядок. На деревянной вешалке висел старый плащ, под ним стояли старушечьи тряпичные ботинки. На большом зеркале горизонтальная вешалка, под ним на полочке лежала расчёска – массажка, волос на ней не было. Налево от коридора была одна комната, на противоположной стороне – другая. Кузин посмотрел на своего коллегу.

- В какую сперва?

- Налево. – Сказал Ростов.

- Что тут стряслось? - Какой-то мужик заглянул в покорёженный дверной проём.

- Иди отсюда! – Послал его Кузин. – Здесь нельзя ходить. Мужик исчез.

- А вдруг это был он? – Тихо предположил Ростов.

- Скорее сосед. – Ответил Кузин и осторожно приоткрыл дверь в комнату.

Там никого не было. Напротив телевизора стояло кресло, обтянутое зелёным плюшем, на полу выцветший ковёр. Вдоль всей стены сервант, большой массивный, скорее всего польский или немецкий, купленный ещё в глубокие советские времена. Все полки которого заставлены разнообразными сервизами.

- Пусто. – Констатировал Кузин. – Пойдём в другую.

Внутри у криминалиста волнение усиливалось, он чувствовал что-то нехорошее в соседней комнате. Именно поэтому он выбрал сперва левую дверь.

- Подожди. – Тяжело сказал он, когда Кузин протянул руку, чтобы открыть дверь в соседнюю комнату.

– Дай дух перевести.

- А что это ты запыхался то? – Усмехнулся Кузин. – Совсем старый стал.

- Не смешно. – Как-то устало изрёк Ростов. – Открывай, давай уже, чего ждёшь?

Кузин взглянул на него как на идиота и толкнул дверь. Как и в коридоре и в соседней комнате, здесь идеальный порядок. Книжный шкаф с аккуратно расставленными книгами, видавшая виды швейная машинка, диванчик…

Ростов пулей вылетел из комнаты, по пути свалив телефон, стоявший в коридоре на тумбочке и бросился искать туалет, его выворачивало. А Кузин стоял, открыв рот, его словно парализовало. Такого зверства никто из них не видел. Да и вряд ли ещё увидит когда-нибудь. На диванчике лежало то, что осталось от несчастной старушки. Пропитанное кровью платье мокрой тряпкой облегало изжёванное тело. Кусочки мяса были разбросаны по всему дивану. Старческий беззубый и безгубый рот был открыт в немом крике. Часть скальпа с седыми редкими волосами свисала с черепа. И мухи! В комнате были тысячи мух! Они облепили незакрытые платьем участки оголённой плоти.

Кузин закрыл глаза и, нащупал на поясе рацию.

- Центр, Центр. Отвечай Восьмому. – Проговорил он едва слышно. Рация заскрипела. - Слушаю, Восьмой.

- Бажова 34, квартира 9. Убийство. Всех сюда.

- Это бабушка, да? – Спросила диспетчер.

- Да. Что там с другими адресами?

- Так… По одному все на месте, всё в порядке. Второй… Там дед на работу ушёл.

- На работу? – Удивился Кузин. – Сколько ему лет?

- Э-э… Восемьдесят восемь. Неплохо, а? – Она как-то странно хмыкнула.

- И где же он работает?

- В институте сторожем. Ну или вахтёром скорее

- М-да… - Он помолчал немного. – Пусть те, кто по адресам поехал, там и остаются. Мы дождёмся кого-нибудь и в институт. Чтобы не спугнуть, никого не посылай туда. Я свяжусь с тобой, сообщу, что дальше делать. Как поняла?

- Всё ясно. Ещё что-нибудь?

- Да, пожалуй, пошли еще, если кто-нибудь остался по адресам следующих по возрасту.

Кузин вернул рацию на пояс и вышел из комнаты в коридор. На лестничной площадке уже собирались любопытные, среди них Кузин заметил и того мужчину, что уже заглядывал.

- Ну что за люди! – Проворчал Кузин и пошёл искать Ростова.

Он столкнулся с криминалистом на выходе из туалета. Николай выглядел не лучшим образом бледный, из глаз катились слёзы, на подбородке повисла ниточка слюны.

- Что, херовато? – Спросил Кузин.

- Бывало и лучше. – Проскрипел Ростов и, отпихнув следователя, зашёл в ванную.

Кузин сложил руки на груди и стал наблюдать, как приводит себя в порядок криминалист.

- Нам надо ехать. – Сообщил ему Кузин, когда тот закончил.

- А как же осмотр места происшествия? – Спросил Николай.

- Я больше, чем уверен, что и на этот раз он следов не оставил, так что глупо зря терять время. Ты так не считаешь? Думаю и без тебя всё проверить смогут.

Николай кивнул.

- Скорее ты прав, чем наоборот. А куда едем?

Кузин не успел ответить – во входную дверь просунулось довольное лицо.

- Это опять маньяк? – Улыбаясь, спросил обладатель лица. Люди сзади загудели.

- Нет, Дед Мороз. – Зло процедил Кузин. Он узнал милиционера – это был Слава Шахов. Он работал чуть дольше Кузина, но в отличие от него, успел дослужиться лишь до старшего сержанта. Хватаясь то за одно, то за другое, в итоге пускал насмарку всё. К тому же, как говорится, у него моча в голове не держалась. Вот и сейчас Слава определённо сболтнул лишнее, ни к чему зря волновать людей, особенно если среди них, возможно, есть убийца. Что мало вероятно, конечно, но кто знает…

- Заходи, давай. – Кузин схватил его за руку и втащил в квартиру. – Значит так. Оставайся здесь и жди остальных, кроме наших, никого не пускай. В комнаты не ходи, погубишь следы, если они там есть. - Он понизил голос до угрожающего шёпота.- Всё понял? Надеюсь повторять не надо.

Шахов шустро закивал и вытянулся по стойке смирно. Кузин хмыкнул и повернулся к Ростову.

- Поехали, надо спешить. По-моему времени у нас совсем в обрез.

- Куда хоть едем-то? – Поинтересовался криминалист.

- В институт. Там, по логике вещей, следующая жертва.

На выходе Кузин не удержался и грубо толкнул плечом одного из зевак. Тот возмущенно вскрикнул, но на Кузин бросил на него свирепый взгляд, и любопытствующий счёл за лучшее в темпе ретироваться.

Через минуту они неслись в сторону института.

- Слушай. – Сказал вдруг Ростов. – Я тут подумал, если с неё содрали кожу, то где эта самая кожа?

- Унес её с собой. – Предположил Кузин.

- Для чего? Одежду что - и шить? Он фильмов что - ли пересмотрел? – Не унимался Ростов.

- Да он ведь больной! – Взорвался Кузин.- Посмотри, что он с людьми делает! Думаешь, он сам тебе что-нибудь объяснить сможет? Да не хрена. Он урод. Таких мочить надо.

- Лучше, конечно, лечить и причины установить, но буду спорить. – Вздохнул Николай, Кузин был не из тех, с кем приятно спорить.

- Приехали. – Буркнул следователь.

Он въехал прямо на тротуар, вплотную к лестнице, ведущей в институт. Они вышли и огляделись. Начинало темнеть, уже зажглись фонари, но вокруг вроде не было не души. Кузин бросил взгляд на дверь. Дверь была приоткрыта.

- Чёрт! – Выругался он.

- Ты хочешь сказать, что мы и здесь опоздали?

- Ничего не знаю.- Резко ответил Кузин и стал подниматься по лестнице.

Николай, старясь держаться за его спиной, шагал следом. Возле двери Кузин остановился. Он достал из наплечной кобуры простейший ТТ и рывком открыл дверь, выставив оружие перед собой. Вот ведь ковбой, усмехнулся про себя Ростов, но вслух ничего не сказал. Он не ковбой, он останется ждать снаружи. Через несколько секунд Кузин вышел обратно, рука с пистолетом была опущена.

- Что? – Спросил Ростов. - Мы опоздали.

- Не может быть….

- Я вызову кого-нибудь, а ты пока зайди, осмотрись там.

Ростов кивнул. Войдя внутрь, он немного расслабился – всё-таки не так плохо, как с той бабкой. Старика явно избили до смерти. О! Сколько следов! Били трое. Чёрт! Это прогресс.

- Пойдем-ка, проверим, я там свет на третьем этаже видел. Может он там. – Кузин зашёл с улицы, пистолет был в кобуре.

- Они. – Поправил его Ростов.

- Чего?

- Их было трое. – Николай быстро указал на самые явные отпечатки ног вокруг трупа.

- У нас что, есть следы? - Более чем хотелось.

- Значит, он… Они ещё не успели убрать за собой, а значит, они здесь! – Кузин радостно потёр руки, и они у него моментально потянулись к кобуре.

- Я бы на твоём месте не особо на это рассчитывал. – Покачал головой Ростов. – Возможно, он просто водит нас за нос.

- Он не может быть настолько умён. Они не успели прибрать за собой, неудивительно. Столько сделать за неполный день.

- Зря ты так. Гениальность и безумие – это две грани одного и того же. – Изрёк Ростов.

- Ну, ты загнул! – Присвистнул Кузин. – Но это мало что меняет. Я уверен, что кто бы это ни был – он или они ещё в здании, и я собираюсь их найти, ты со мной?

Ростов кивнул. А что ещё оставалось? Не бросать же этого самонадеянного пастуха еоров. Мало ли чего там ждёт, или кто. И он пошёл вслед за Кузиным вверх по лестнице. Они быстро поднялись на третий этаж.

Здесь Кузин осторожно выглянул из-за угла и прошептал:

- Кабинет открыт, кто-то в проходе стоит.

Ростов ничего не ответил, и Кузин неслышно выступил из-за угла, держа в вытянутых руках пистолет. Он подкрался к перегородившему проход субъекту и сразу узнал в нём Алексея Перцева. Предводитель этой чокнутой троицы, с таким грех церемониться, подумал Кузин, и что было сил, пихнул хулигана в спину. Тот влетел в кабинет, и перед следователем открылась ужасающая картина творившегося внутри. Он собрался заорать что-то по типу, никому не двигаться или всем лежать, руки за голову, но остался, молча стоять, пытаясь безуспешно сглотнуть слюну. Он видел разгром в кабинете, видел окровавленное тело, видел четверых подростков, сбившихся в кучку, а возле них валяющихся на полу Дворкина и Белкина – друзей Молчуна. Он видел, как поднимается упавший от толчка Молчун. Но когда последний повернул голову в сторону следователя, с Кузина спало оцепенение. Вид Перцева мог либо вогнать в полнейший транс, либо разбудить мёртвого.

- Стой, где стоишь! – Дрожащим голосом произнёс Кузин. – Стой, стрелять буду.

На Молчуна слова не произвели никакого впечатления, он уверенно двигался в сторону Кузина, сжимая подобранный во время падения осколок стекла, очень похожий на нож.

- Парень, лучше остановись. – Обречённо проговорил Кузин, но, видя, что слова его не действуют, выстрелил Молчуну в ногу.

Пуля угодила в коленку, и во все стороны полетели капельки так напоминавшие гранатовые зернышки. Помещение заполнил запах пороховой гари и сладковатый аромат свежего разделываемого мяса. Штаны у Перцева намокли от крови, он продолжал идти навстречу следователю, оставляя размазанный кровавый след. На лице Молчуна не промелькнуло и намёка на ощущение боли. Он, немного прихрамывая, продолжал упорно двигаться к Кузину. Следователь второй раз нажал на курок. У Перцева отлетел указательный палец правой руки, и он выронил стекло.

И тут Фея оставила его, оставила и двух его друзей. Это почувствовали все в кабинете. Словно что-то большое пронеслось по воздуху. На несколько мгновений перехватило дыхание. А потом стало легче дышать, словно ушло давление и плита гидравлического пресса поднялась.

Перцев удивлённо оглядывался по сторонам, он явно был в шоке. А потом он увидел свою раненную руку. И испуганно посмотрев на следователя единственным глазом, упал на пол.

- Этот гад обкололся, точно тебе говорю. – Тяжело дыша, сказал Кузин стоявшему за его спиной Ростову.

Николай боялся, что обмочит штаны, но вроде бы перетерпел и теперь тихонько приходил в себя.

Глава 2

- Это эти ублюдки убили Аню! Это они убивают всех! Они сошли с ума! Они хотят убить нас! – Это кричала Юля, звуки выстрелов привели её в чувство.

Костя сообразил, к чему ведёт Юля, и быстро заговорил.

- Да, это они увели у нас подругу, а потом вернулись за нами. Дяденька милиционер, заберите нас отсюда, пожалуйста! – Он натурально захныкал.

Кузин ошалело оглядел подростков. Он не знал, с чего начать. Ростов же зайти в кабинет не решался.

- Хорошо, хорошо. – Проговорил Кузин. Он указал на криминалиста. – Идите к нему. Он вас выведет на свежий воздух. Там дадите ему свои данные и быстро по домам.

Четверо друзей как молнии выскочили из кабинета. Ростов встретил их и повёл вниз. На улице завыли милицейские сирены. Кузин вытер рукой вспотевший лоб и присел возле Молчуна, приложил пальцы к шее. Невероятно, но пульс прощупывался. Кузин поднялся и покачал головой. Скоро всё самое сложное закончится. Главное, чтобы убийства прекратились, а там они найдут, кого обвинить.

В кабинет ворвались медики и милиционеры. Кузин, опустив голову, вышел из кабинета. Через полчаса он будет спать у себя дома. Надо хорошенько отдохнуть – завтра будет тяжёлый день. Когда Ростов отпустил ребят, они опрометью бросились подальше от места недавнего побоища. Через десять минут, оказавшись на площади, упали на первые попавшиеся скамейки. По нелепому совпадению это были именно те скамейки, возле которых они сегодня утром в первый раз избили троицу.

- А это ты ловко придумала подставить под убийства этих придурков. – Едва отдышавшись, сказал Максим.

- Спонтанно получилось, но всё равно спасибо. – Юля улыбнулась брату.

- Как ты? – Спросил Костя.

- Лучше не бывает. – Весело ответила Юля.

- Полчаса назад по тебе этого видно не было. – Заметил Артём.

Юля рассмеялась.

- Я притворялась. Я постоянно прокручивала в голове слова дяди. – Тут её лицо помрачнело. - Чтобы не забыть. И не хотела, чтобы мне мешали.

- У меня лучшая на свете сестра! – Гордо сказал Максим.

- А у меня брат.

- Значит, ты чётко знаешь, что делать? – Спросил Артём. – И на этот раз не ошибёшься?

- Клянусь!

- Ну, тогда рассказывай! Хочу навсегда избавиться от этого кошмара и спокойно поспать. Итак?

- Надо спать! – Заявила Юля.

- Что?! – В один голос гаркнули ребята, уставившись на неё круглыми глазами.

- Мы должны уснуть все одновременно и, встретившись во сне, провести обряд возвращения этой сучки обратно в её мир!

В ответ на её слова подул сильный холодный ветер. Максиму показалось, что ветер был синего цвета.

- Что, не нравится, тварь? – Костя погрозил кулаком в небо. Ветер стих.

- Она просто взбесится от бессилия. – Сказала Юля злобно и торжественно.

- Стойте, стойте! – Замахал руками Артём. – А как по вашему можно уснуть одновременно?

- Да ещё и в разных местах. – Наигранно трагично вздохнула Юля. – Я знаю как.

- И как же?

- Мы должны произнести кое-какие слова. – Она замолчала.

- И это всё? – Чувствуя что-то неладное, спросил Костя.

- Не-а.

- Ну, так договаривай! Что мнёшься?

- Не думаю, что вам это понравится, но это не хуже, чем то, что сейчас с нами происходит.

- Что, лягушек жрать? – Ухмыльнулся Артём.

- Надо э-э… - Юля запнулась. – Надо выпить несколько глотков собственной мочи.

- Чего??? – Почти хором сказали ребята, включая Максима. Юля постаралась провалиться сквозь землю.

- Пить собственное ссаньё! – Возмущался Артём. – Да чтоб я так опускался!

Максим и Костя что-то подобное бубнили себе под нос.

- Да ладно вам, мы должны завершить что начали. Всё лучше, чем, если бы вам пришлось отсасывать друг у друга.

- Почти одинаково. – Процедил сквозь зубы Артём.

- Ну, тогда можно считать, что ты отсосал у меня… - Заржал Костя.

- Ну, так что? Надо договориться. – Умоляюще сказала Юля. – Мы должны определить время.

- А сколько собственно сейчас времени? – Поинтересовался Костя. Артём вскинул левую руку. - Девять почти.

- Ага, значит, чтобы всё было правильно, мы сделаем это в десять вечера, как раз когда начнётся вечерний выпуск новостей. – Предложила Юля. – По-моему, откладывать просто нет смысла.

На этом и сошлись. Лица у ребят были недовольными, совсем скоро им предстояло унизить себя. По крайней мере, они считали именно так.

- Да, не вешайте носы. – Пыталась подбодрить друзей Юля. – Я слышала, это даже полезно. Это по научному называется уринотерапия.

- Чтоб я сдох! – Злился Артём.

Они, было, собирались уйти, но Костя вспомнил, что Юля так и не сказала тех слов, которые помогут им уснуть.

- Да-да. – Она достала из кармана скомканную бумажку. Долемрад Дас Иксар Лерпа Иам. Сможете запомнить?

- А что это значит? – С невинным видом поинтересовался Костя. - Ну… Первую часть вы знаете… В общем - Фея ночных снов забери нас.

- И всё-таки я не понимаю. – Не унимался Артём. – Почему именно моча?

- Всё просто. – Ответила Юля. – У этого племени был такой обычай. Это называлось «поглотить себя».

- Спасибо, что хоть не говно жрать. – Проворчал Артём и, поднявшись со скамейки, отправился в сторону своего дома.

Костя тревожно посмотрел на Юлю.

- Как ты думаешь? – Спросил он. – Артём сделает это?

- У него, как и у нас, нет выбора. – Пожала плечами Юля. – Пора, Костя, нам всем пора.

Костя кивнул и встал.

- Долемрад Дас Иксар Лерпа Иам. – Сказала Юля.

Костя кивнул ещё раз и удалился.

---------------------------

Настенные часы показывали полдесятого вечера, когда Костя захотел в туалет. Он был дома один. Родители, судя по оставленной ими записке, ушли к сестре матери на день рождения. Это кстати. Он чувствовал себя спокойнее, зная, что один. Но чёрт, как же ему хотелось отлить! Он знал, что это закон подлости, и, что если сейчас опустошит мочевой пузырь, ему ни за что не наскрести и пары капель в самый ответственный момент. Костя решил терпеть. Но в голову отчаянно лезли вычисления, когда в последний раз посещал «комнату с нулём». По расчётам было это где-то в середине дня. Радости сие не прибавило, не принесло и облегчения. Скорее наоборот, организм, осознав ситуацию, пытался как можно скорее избавиться от лишнего. Конечно, Костя мог справить нужду прямо сейчас, какая разница – плюс минус двадцать минут, что изменится? Но почему-то ему казалось, что сделать это необходимо как можно ближе к сроку, установленному недавно в парке. Может от свежести мочи (м-да, кто бы мог подумать) зависит исход событий. Какая глупость. Костя скрестил ноги – терпеть становилось всё труднее, в паху появилась острая боль. Тридцать пять минут девятого. Ну, хотя бы до без пятнадцати, обратился парень к мочевому пузырю. Что тебе стоит?

Костя встал и включил телевизор. Переключил на центральный канал. Как обычно перед выпуском шло шоу из разряда «заработай деньги своим умом». Что странно, участники шоу, как правило, не страдали солидным багажом знаний. Ведущий ехидно улыбался, ожидал ответа на каверзный вопрос, а участник – молодая девушка, театрально закрыв глаза, имитировала поиск ответа у себя в голове. Двадцать часов сорок минут. Костя чувствовал, что ещё чуть – чуть, и его штаны станут тёплыми, и ему придётся в темноте переодеваться. Девушка, не ответив на вопрос, покинула телепередачу, не пройдя в следующий тур. Её место незамедлительно занял седой старичок. Вот у него, возможно, что-нибудь и получится. Но ведущий объявил рекламу, и на экране замелькали кадры, на все лады, восхваляющие то жвачку, то прокладки, то пиво. Без пятнадцати десять. Костя вскочил и помчался в туалет, по пути схватив, приготовленную заранее баночку. Через минуту вернулся в комнату, испустив вздох облегчения, воистину душа у человека расположена аккурат под мочевым пузырём. Наполовину заполненная баночка стояла на столе, Костя старался не смотреть на неё - боялся, что его вывернет на изнанку.

Оставалось каких-то десять минут. Костя лёг на диван и старался ни о чём не думать. Это оказалось не так уж легко. В голову почему-то лезли воспоминания о вчерашней ночи в лесу. Вчерашней! А кажется, что прошёл месяц. Вспомнилась Аня. Он чётко увидел, как она превращается в кровавые капельки и как тьма, словно заправский пылесос засасывает её в себя. Костя поёжился, ему почему-то стало холодно. «Просто волнуюсь», - попробовал он успокоить себя. По телевизору шоу закончилось. Сколько заработает денег по телевизору тот дедок, Костя не узнал – продолжение на следующий день, Костя не был уверен, что узнает результат. Сегодня ночью он мог погибнуть. На экране появились часы, и пошла последняя минута. Костя затаил дыхание. Стрелка начала отсчитывать обратный отсчёт. 59 – 58 – 57 Костя взял в руки баночку, стараясь не смотреть на её содержимое, дышал ртом. 40 – 39 – 38 Надо было оставить родителям записку, вдруг не вернётся. Какой же шок они испытают, сын умер во сне. Мать, скорее всего, отправиться вслед за ним, в царство покоя. А отец, вероятно, сопьётся, а потом тоже наложит на себя руки. М-да не красивая ситуация. 21 – 20 – 19 А если ничего не получится, будто обухом по голове, Костю пронзил страх. Сильный. Его аж начало слегка трясти. Но, тем не менее, он был готов пить и спать. И в доказательство, самому себе, он стал повторять заклинание, добытое, Юлей.

- Далемрад Дас Иксаар Лерпа Йам. – Повторял негромко Костя. 3 – 2 – 1 Забили часы. На экране появилась заставка выпуска новостей. Пора! Костя одним глотком осушил баночку и, стараясь не выдыхать носом лёг, на кровать.

- Далемрад Дас Иксаар Лерпа Йам!

--------------------------------

Там, где он находился, пахло плесенью. Костя огляделся. Небольшое помещение, слабо освещенное, он с трудом смог разглядеть в центре стол, около которого стояло пять стульев. «Почему пять?» - Задался вопросом Костя. Уж, не для самой ли Феи. Посидим, поговорим. Типа, тётенька, оставьте нас и город в покое, а то, что-то совсем плохи наши дела. «А, ну конечно». - Ответит Фея. Вы уж ребята извините, что так вышло. Да, ладно, что там, махнёт рукой Юля. И расстанутся, как друзья. Может, иногда будут собираться пивка попить. Костя усмехнулся.

- Костя, ты? - Парень вздрогнул и повернулся. Это был Артём. Значит всё-таки смог «поглотить себя»

- Где остальные? – Спросил Костя.

Артём пожал плечами и направился к столу.

- Это место. – Тихо сказал он. – Мне знакомо. Не знаю, откуда, но знакомо…

- Может, видел его во сне? – Откуда-то появилась Юля. - А где мы сейчас?

- Именно там. Но как-то тут совсем всё по-другому. – Сказал Артём, обходя стол. – Будто и не сон вовсе.

- Так оно и есть. – Ответила Юля.

- А, что же это за состояние, сестрёнка? – Максим возник почему-то в противоположном от всех углу.

- Это реальность, но не наша. Это её мир.

- Мы в аду?

- Почти. Рассаживайтесь

Они подошли к столу и выдвинули стулья.

- Они такие грязные. – Фыркнул Артём. Все сели, и мальчики уставились на Юлю, та молчала.

- А для кого пятый стул? – Спросил Костя. - Для пятого участника обряда. – Сказала Юля таким тоном, будто это может быть непонятно, только для законченного тупицы. – Необходимо пять человек, чтобы закончить обряд, разве ты не знал?

Костя вопросительно выгнул брови.

- И кто же пятый?

- Аня, конечно же. – Спокойно ответила Юля. Костя решил помолчать.

- Вы готовы? – Юля оглядела своих друзей. Никто не возражал против начала.

Она достала сложенную вчетверо бумажку, развернула и, вобрав воздуха в лёгкие, начала громко читать.

- Анитси. Асера. Акирт Морт Латем Энт. Тил Нед Нитсарпинс. Воздух в комнате сгустился, превратившись в тень. Слова, отпущенные на свободу, плели паутину заклинания. - Олн Атос Лекс.

На пятом стуле появилось лёгкое свечение. С каждым произнесённым Юлей, словом оно становилось всё сильнее.

- Умеваш Ком Ту Асес. Путдос Аре Слот. Внутри свечения появился огненный шар, с каждой секундой он становился больше. Воздух стал угрожающе вибрировать.

- Эдас. Эдас. Эдас.

Полыхнула яркая вспышка, по сравнению с которой самая яркая вспышка фотоаппарата была бы незаметной. Всё равно что полчаса смотреть на солнце, а получить весь эффект за долю секунды. Все четверо скорее инстинктивно закрыли глаза. Когда же они их открыли, на пустом стуле сидела их мёртвая подруга. Голова её была низко опущена, руки лежали на столе, в волосы забилась грязь.

- Аня, это ты? – Не выдержал Артём. Девочка медленно подняла голову.

Аня нынешняя мало походила на их подругу в прошлом. Лицо пепельно-серого цвета, губы бледные, взгляд мутный, подёрнутым пеленой. Она не улыбнулась, не проявила радости или злости. Ничего не выдало в ней живого человека, таковым она уже не являлась.

- Сейчас будет очень неприятный моме…

На полуслове Юлю оборвал дикий крик. Кричала женщина. И от крика этого задрожали стены, по полу побежали трещины.

- Это Фея! – Закричала Юля, стараясь переорать творящийся вокруг хаос. – Она возмущается. Она попытается всячески помешать, но мы должны справиться с этим. Она не в силах нам навредить, главное – не сдаваться!

Её крик потонул в протяжном оглушающем вое. В ту же секунду пол под столом проломился, и стол, переворачиваясь, полетел в образовавшуюся дыру. А там ничего не было. Это было само ничто, собственной персоной. Ребята едва удержались на стульях, каждый из них был напуган, кроме Ани, она уже привыкла. В её новом мире это было естественным. Они во все глаза смотрели в никуда, и вдруг пустота заполнилась. Из дыры доносились тысячи голосов, гул нарастал, приближаясь. Из отверстия подул сильный ветер. Там внизу что-то двигалось вверх.

- Она идёт к нам. – Завизжала Юля.

Это было последнее, что услышал Костя, в следующую секунду он провалился в небытие.

- Вставай, вставай! – Ты сказал разбудить тебя, ты куда-то собирался идти с друзьями. – Это была мама.

Костя открыл глаза и зажмурился – в окно светило яркое солнце, позднее утро.

- Что со мной случилось, мам? – Спросил Костя, потихоньку приходя в себя.

- В смысле?

- Да нет, ничего. Просто видел странный сон.

Мама рассмеялась и потрепала его рукой по волосам. Костя удивлённо посмотрел на неё, она давно не делала так, да он вообще не помнит, когда она так делала в последний раз. С трудом запихав в себя завтрак, он вышел во двор. Как ни старался, Костя никак не мог вспомнить, с кем и о чём он договаривался. О встрече? Но с кем...

Он прошёл вдоль своего дома, принимая решение, куда отправиться, и в итоге решил, что лучше всего пойти на площадь – девяносто процентов встреч в этом городе назначаются именно там. Через десять минут, он вглядывался в лица прохожих, праздно слоняющихся по площади. Никого знакомого вроде бы не было. Хотя, вон тот дед, который играет в домино со своим ровесником и, как не странно, с девочкой подростком, наверное внучка. Рядом с ними на скамейке расположилась древняя старушка. Он никак не мог вспомнить откуда знает этого древнего пенсионера. Нехорошее предчувствие прохладной поступью искало дорожку к голове, откуда-то снизу, от паха к животу и выше. Девочка обернулась.

Это была Аня. Костя увидел, что она улыбается. Она жива! Он улыбнулся ей в ответ. Где же реальность, что из происходящих с ними событий – сон? Но факт остаётся фактом – Аня жива, а значит, все их беды позади. Аня помахала ему рукой и поманила его к себе. А какая разница, он успеет во всём разобраться.

- Не спеши. – Раздался знакомый голос у него за спиной. Костя обернулся и увидел Артёма.

- Ты чего? – Опешил Костя.

– Это же Аня.

- Посмотри получше. Эти старики… Они с ней, и она с ней.

Теперь Костя увидел. Он увидел запёкшуюся кровь на одном из стариков, увидел неестественно загнутые ноги у другого. И он узнал его, это был тот самый старик из парка, из его сна. Воспоминания вернулись холодной колючей лавиной. Казалось даже солнце превратилось в обычную лампочку.

- Чёрт! – Прошептал Костя. – Это что, ловушка?

Артём кивнул.

- И что теперь?

- Давай подождём ещё двоих. – Равнодушно предложил он.

- Логично. – Согласился Костя.

- А вот и один из них.

На противоположной стороне площади появилась Юля. Она озиралась по сторонам. Старики, игравшие секунду назад в домино, как по команде, повернулись в её сторону. Юля заметила их, но не заметила двух своих друзей, хотя Артём махал ей руками. Юля замахала руками, но не в ответ ему, а, отвечая мёртвой подруге, и направилась в её сторону.

- Чёрт! – Выругался Артём и побежал к ней наперерез.

- Юля! – Громко крикнул Костя и поспешил вслед за Артёмом. – Юля-я-я! – Кричал он на ходу.

Но девочка как будто их не слышала. Она всё быстрее приближалась к мёртвой компании.

- Где её хренов брат?! – Выругался Артём и, запнувшись о бордюр, растянулся во весь рост на земле.

И «хренов» брат появился как раз вовремя. Он схватил Юлю за руку, и она остановилась. В глазах у неё горел безумный огонёк.

- Очнись, дура! – Крикнул Максим и отвесил сестре звонкую пощёчину. Видя, что это не помогает, Максим волоком потащил Юлю подальше от пенсионеров. Артём и Костя последовали за ними. Чем дальше Максим оттаскивал Юлю, тем яснее становился её взгляд.

- Что происходит, мать их всех! Где мы? – Говорил Артём, не обращаясь ни к кому конкретно.

Юля окончательно очухалась и посмотрела вокруг.

- Извините меня. – Сказала она. – Фея хочет избавиться от меня в первую очередь, я знаю то, что ей определённо не по вкусу.

- И что же ты, в конце концов, знаешь? – Довольно грубым тоном поинтересовался Артём.

Юля не успела ответить, навалился мрак, и через секунду они опять были в комнате, пропахшей плесенью. Все сидели в тех же позах, что и до инцидента на площади, даже Аня никуда не делась.

- Давай, говори, что надо сделать, чтобы эта сучка отстала от нас.

- Мы должны убить её в этом мире. В мире её сновидений.

- Это мы и так знали, но как это сделать, чёрт побери?

- Это должен сделать тот, кто не видит снов.

- А-а, понимаю. – Опустил голову Артём. Он указал на Аню - Это должна сделать она. Только вот как её заставить? Она ведь во власти Феи? Да?

Юля кивнула.

- Значит, ты не знаешь, как это сделать? – Подытожил Костя.

- Знаю.

- Ну!

- Мы должны заново убить её здесь.

- Час от часу не легче. – Артём посмотрел на Аню.

- Ладно, а потом? - А потом Фея потеряет какую-либо власть над ней. И если всё пройдёт как надо, то всем будет хорошо.

- Кроме Ани?

- Ей будет намного лучше, чем сейчас. Поверь.

В комнате повисло липкое молчание. Из-за стен прорывались леденящие звуки – чьи-то истерические крики, стоны, завывание ветра. Слышалась тяжёлая поступь вокруг комнаты.

- Нам надо что-то решать. – Тихо сказал Костя. – Раз необходимо пусть так и будет.

- Кто? Кто сделает это?

- Пусть, кто намудрил, тот и делает, пробурчал Артём.

- Можно подумать… - Огрызнулась Юля.

- Давайте кинем жребий. – Попробовал предложить Костя.

- Нет у нас на это времени. – Проорала Юля и вскочила на ноги. – Пусть будет так.

Она схватила стул, на котором сидела секунду назад и с размаху ударила подругу по голове. Аня, по-видимому, не ожидала такого резкого поворота событий, а потому оказать сопротивление, если и хотела, то не успела. Её голова откинулась назад, кожа на щеке была разодрана и свисала ошмётками. Однако она не кричала. Зато благим матом орала Юля. Следующий удар пришёлся ножкой стула, аккурат по кадыку девочки. У неё внутри что-то булькнуло, голова резко наклонилась вперёд, ртом и носом пошла кровь. Юля наносила улар за ударом. Даже когда Аня оказалась на полу, она била её. Юля вымещала всю свою злобу, что скопилась у неё на Фею. А может просто хотела, облегчить страдания подруги, она была уверена - Аня испытывала боль за всех жертв Феи.

Остановил её Костя, он отобрал у Юли стул, и силой усадил на него подругу.

А вокруг начинался дьявольский карнавал.

Глава 3

Кружились тени, плясали разноцветные огни. Тело Ани, распростёртое на полу, сотрясали конвульсии. Конвульсии усиливались, тени кружились всё быстрее. Все ребята нутром чувствовали, что сейчас что-то случиться. И вдруг всё замерло, будто кто-то нажал кнопку паузы на видеомагнитофоне. Аня выгнула спину и исторгла из себя нечеловеческий вой. А потом разлетелась на тысячи, миллионы кусочков. Но в отличие от первого раза в лесу, тьма не поглотила их, наоборот, в них отразился свет. Стены загудели, где-то вдалеке закричала женщина, это был крик бессилия и отчаяния. Маленькие кусочки их подруги собирались воедино, и менее чем через минуту, Аня вернулась. То, что стояло перед ними мало, чем отличалось от их подруги, от той, что они помнили. Только каждый из ребят чувствовал исходящий от неё холод. Не физический – душевный. Никто из них не смотрел ей в глаза. Никто не делал попытки сделать первый шаг. Они ждали, пока Аня сама что-нибудь скажет или сделает. Но Аня тоже молчала и не предпринимала никаких действий.

- Аня, это ты? – Решился, наконец, Максим.

- Я. – Раздался голос у них в голове, глухой и утробный. Рот Ани оставался закрытым. - Что вам нужно?

- Аня, прости нас. Мы не знали, что делаем. Каемся и приносим извинения. – Юля опустилась на колени и опустила голову. – Теперь вы.

Максим, Артём и Костя упали на колени и повторили сказанное Юлей. В комнате стало светлее.

- Я прощаю вас. Далемрад Дас Иксар уйдёт, но один из вас отправится с ней.

Все четверо подняли головы и посмотрели на Аню.

- Но почему? – Почти одновременно спросили Костя и Артём.

- Это небольшая плата.

- Пусть так. – Громко сказала Юля. – Но ради всего, если это закончится, то я готова.

- Не спеши, она выберет сама… Аня исчезла, в комнате стало темно. У ребят появилось чувство тошноты. Было ощущение, что комната крутится, как центрифуга.

- Меня сейчас стошнит. – Простонала Юля.

- Держись. – Костя на ощупь нашёл её руку и крепко сжал.

То же самое сделал Максим.

- Артём! – Позвал Костя.

- Давай руку, будем держаться вместе, что бы не случилось!

Ответом ему было молчание, вдобавок появился непонятный гул.

- Артём! – Заорал Костя. – Артё-ё-ё-м!!!

Гул стал невозможным, в голове начала появляться боль, с каждой секундой становясь, всё сильнее.

- Артём. – Едва сдерживая крик боли, прошептал Костя.

А в следующую секунду он уже орал. Голова как будто подверглась нападению миллиона отбойных молотков, будто мозг атаковали безумные пчёлы-гиганты. Терпеть больше сил у него не было. Костя обхватил голову руками и упал в пропасть. У него захватило дыхание от свободного падения. Костя закрыл глаза. Он падал, боль становилась всё сильнее. Она забирала его. В голове замелькали цветные картинки. Он увидел себя в лесу, сутки назад, со своими друзьями. Увидел стычку с троицей. Очень чётко увидел лицо старика, погибшего из-за него. Увидел тело археолога, дяди Юли и Максима. А потом он увидел Фею - был сгусток тьмы, скопление несчастных душ её жертв. Скоро Костя пополнит их число. Но он не расстраивался, возможно, друзья найдут способ спасти его. А затем Костя ударился о землю. Сколько же он падал, чёрт возьми! Но боли не было и голова прошла, просто почувствовал удар, а затем … проснулся.

Костя был у себя в комнате, наступило второе утро после злополучной ночи. Он ощупал себя с ног до головы – вроде бы всё цело. Добравшись до ванны, он посмотрел в зеркало. Лицо уставшее, но целое, и седина нигде не появилась.

- Значит, всё закончилось? – Спросил он у своего отражения.

Парень по другую сторону пожал плечами. Костя вздохнул и вышел. Он отправился на кухню – в желудке было пусто, а мать наверняка оставила что-нибудь. На полпути его остановил телефонный звонок. Костя с опаской посмотрел на кнопочный аппарат. И спустя три звонка подошёл.

- Костя, это ты? – Это была Юля, голос у неё срывался. Костя сразу понял, что случилось.

- Я. – Ответил он, как мог спокойно.

- Это был Максим! Почему он? Почему не ты, не Артём? – Она разрыдалась.

Костя немного подождал, пока она успокоится, а потом твёрдо сказал:

- Потому что он был чист.

- Что это значит?

- Это значит, что он единственный, кто не спал за эти два дня. Ей нужны были все мы, так или иначе, а он единственный, кто не был у неё в гостях.

- Думаешь, мне легче от этого? – Юля всхлипнула и захныкала, - я его любила... Люблю...

- Успокойся. Успокойся и помолчи. – Он понял, что она хочет сказать, что-то ещё и быстро продолжил. – Мы вернём его, не знаю еще, как, но вернём. Мы были там, будем и ещё.

- Пообещай. – Тихо попросила Юля.

- Обещаю.

- Полностью!

- Обещаю, что вернём Максима! – Громко сказал Костя.

- Что? – Прохныкала Юля.

Костя глубоко вздохнул, успокаиваясь.

- Обещаю, что вернём Максима. – Абсолютно спокойным голосом произнёс он.

- Учти, ты обещал три раза. – Сказала Юля. Костя улыбнулся.

- А что родители твои? – Спросил он у Юли. - После расспросов заявили в милицию.

Костя присвистнул.

- Не завидую я троице.

- Одной проблемой меньше. – Юля вроде бы начала успокаиваться. – Артём ещё не звонил?

- Нет, но думаю, он не заставит себя ждать.

- Скажи ему про Максима. А он поможет нам?

- Думаю, да.

- Мы вернём моего брата?

- Уверен, что да. Но сперва нам надо встретиться и обо всём поговорить.

- На площади, как вчера.

- Хорошо, я звоню Артёму сам, чтобы время не терять.

- Ладно, я жду вас. Пока. – Юля повесила трубку.

Костя ещё минуту постоял возле телефона, а потом принялся набирать номер Артёма. Вот это уже похоже на настоящее приключение. В трубке раздались длинные гудки.

- Да? – Голос у Артёма был заспанный.

- Здравствуй, друг… - Весело сказал Костя.

-------------------------------------

Кузин сидел в своём кабинете, положив ноги на стол. Ночь и вчерашний день выдались ещё те. Сначала эти убийства, потом троица, ночью первый допрос ублюдков (в чувство удалось привести Дворкина и Белкина). Остаток ночи ушёл на писанину. Кузин очень устал, однако спать не хотелось, напротив, в душе царил праздник, а в душе царил азарт. Ещё бы, под его руководством раскрыто одно, да что там, самое громкое дело Лесного! Он уже вовсю мечтал о повышении, когда в дверь постучали.

- Войдите. – Кузин взглянул на часы, десять утра.

В кабинет ввалился Ростов. Лицо от недосыпа опухло, сосудики в глазах полопались. Больше всего он сейчас походил на наркомана, срочно нуждавшегося в очередной дозе.

- Что стряслось? Что-то откопал? - Да нет, я ничего нового тебе не скажу. Только вот пять минут назад сообщили о пропаже ещё одного ребёнка. Со вчерашнего вечера его никто не видел.

- Что ж, вполне подходит по времени.

- Не подходит. - Ответил Ростов. - Пацан был в институте, когда мы пришли, я лично записал его данные.

Кузин помрачнел.

- Придётся ещё немного задержаться. У меня к задержанным есть ещё вопросы. И если не найдут свежий труп, этим ублюдкам придётся всю оставшуюся жизнь вспоминать о свободе. А парень... Потом подумаем об этом.

Николай Ростов пожал плечами. Он настолько устал, что был готов на на время забыть о всех странностях, что увидел за последний день, забыть о работе и подростках, пропавших и убивающих.

Часть 3. Еретик. Глава 1

Виктор Рыженко – молодой человек двадцати семи лет от роду торопится на работу. Нет, не опаздывает, просто такой уж человек. Суетной. Таким мало двадцати четырёх часов в сутках и жалко времени на отдых. Встречный ветерок слегка шевелит уложенные в классическую причёску волосы. Зелёные глаза бегают из стороны в сторону в поисках чего-нибудь интересного. Но в семь утра, в будний день, среди таких же спешащих на работу людей интересного мало. На худом лице сильно выделяется нос с большой горбинкой, отчего в профиль Виктор отдалённо напоминает орла. Сходство с птицей подчёркивает острый подбородок и тонкие губы. Одет он в светлый свитер - хоть и лето, но с утра прохладно. Под свитером белая рубашка с коротким рукавом, на ногах синие джинсы и чёрные ботинки на шнурках.

В одной руке дипломат – опять брал работу на дом. Следователь, для него не существует чёткого распорядка рабочего дня. Можно вернуться домой в девять вечера и позже. Однажды, только однажды, Виктор вернулся домой раньше, чем полагается. Это был день перед отпуском. В отпуске всё свободное время потратил на увлечения. Аромотерапия, йога, записался в кружок современного танца и научился готовить бесчисленное множество коктейлей, как алкогольных, так и нет. Лучший отдых – делать хоть что-то. За четыре года службы отпуск назначали три раза. Беда в том – увлечения у Виктора кратковременные. Была и любовь, но как и прочее ушла быстро. Самое главное – он наконец-то съехал от родителей в отдельную квартиру. Ну и пусть однокомнатная – места одному вполне хватало. Книжный шкаф, шкаф для хранения одежды и последствий его увлечений (шейкер для коктейлей, аромолампа), компьютер, кровать и небольшой телевизор, работающий редко. Но теперь не надоедала младшая сестра, отчим не лез с нравоучениями о самостоятельной жизни, Виктор предоставлен сам себе и это хорошо.

Вчера закончил очередное дело о хищении государственного имущества. Дописал кое-какие бумаги, надлежащим образом оформил. Именно это меньше всего нравилось в работе следователя – тормознутая бюрократия. Витя надеялся на следующее дело – может быть, будет интересное. Честное слово, надоели кражи заводских ценностей, всегда одно и то же! К сожалению, надеяться на стоящее дело в их маленьком и спокойном городке бесполезно. За всю историю Лесного – чуть менее шестидесяти лет – действительно интересное дело случилось лишь однажды. Как назло, он тогда вёл очередную кражу… И расследование поручили молодому сотруднику. Кузин, фамилия того парня, больше у них не работал – перешёл в ФСБ. Тогда ему пришлось раскрыть убийство трёх пенсионеров и двух подростков. Кузин справился на отлично. В течении суток арестовали подозреваемых, как оказалось, тех, кого надо. Дело омрачал тот факт, что тела двух подростков так и не нашли. В итоге троих подозреваемых, ставших впоследствии подсудимыми, отправили на принудительное лечение в психиатрическую клинику. До Вити доходили слухи, что один, вроде как главарь, перерезал себе вены осколком стекла.

В такой ситуации сильнее всего страдают родители пропавших детей. Родители верят – их дети живы. Будут верить, пока какой-нибудь рыбак не выловит в сетях то, что осталось от мальчика и девочки, или престарелый любитель грибов не найдёт прикрытые сухими ветками тела. Уже почти год минул, как это произошло. Но Лесной – не Москва, здесь подобное забывается далеко не сразу. Витя остановился возле оживлённого перекрёстка. Через дорогу стоит жёлтое двухэтажное здание следственного отдела. На первом этаже кабинеты, на втором – склад вещдоков. Витя перешёл дорогу и, подойдя к двери, потянул на себя. В холле горит свет, возле лестницы на второй этаж стоит Андрей Сафронов, курит. Витя протянул руку.

- Как сам? – Спросил Андрей, его рука сжала Витину.

Андрей сидел в институте за одной партой с Витей, а теперь, как и Рыженко, работает следователем. Внешний вид Сафронова не совсем соответствовал профессии, вернее сказать – совсем не соответствовал. Чёрная футболка с логотипом какой-то рок-группы, чёрные джинсы, остроносые ботинки. В ушах пирсинг, на обоих предплечьях татуировки. Работал, тем не менее, не хуже других, порой лучше.

- То же, что и вчера. – Ответил Витя и повернул в сторону кабинета.

- Постой, Виктор. – Андрей нарочно неправильно поставил ударение. Витю многие называли так со времён учёбы в институте. Возможно, в честь автора «Собора Парижской Богоматери» - так хотелось думать Вите. Но если спросить Андрея – просто пожмёт плечами. Витя повернулся.

- Вопрос возник. – Андрей почесал голову, волосы, зализанные назад, немного скоробились. – Мы едем в эти выходные или как?

- Ой, совсем забыл. – Витя виновато улыбнулся. Договаривались съездить в Екатеринбург. Андрей – за новой музыкой, Витя - за книжками.

- Съездим, я планов ещё настроить не успел.

- Вот и правильно. Погоди, докурю, до кабинета вместе дойдём. Закончил с этим мужиком разбираться?

- А то. – Ухмыльнулся Виктор. – Сегодня дорогой шеф, будь, уверен, подкинет что-нибудь новенькое. Главное – не кражу, это мне во как надоело! Писанина одна. Я, наверное бумаги и чернил истратил на большую сумму, чем этот проклятый прибор стоит.

- А чем ещё здесь заниматься? Хочешь маньяков ловить? – Андрей, подражая режиссёрам, изобразил руками объектив камеры. На Витю сквозь окошечко смотрело улыбающееся лицо. – Не-а… На Брэда Пита, не тянешь… Даже Морган Фримен из тебя не получится.

Витя улыбнулся.

- Думаешь, в Финчеры себя записал? – Витя тоже смотрел «Семь». Андрей развёл руки в стороны, показывая, что сдаётся.

- Покурил?

Андрей кивнул.

- Ну что, на работу?

Они разошлись по кабинетам. Кабинет у Виктора небольшой. Возле окна деревянный письменный стол, заваленный бумагами. Под ворохом бумаг схоронились два телефона: голубой – обыкновенный городской и красный – прямая связь с начальством. В углу узенький шкаф для одежды, там сейчас пылилась редко одеваемая форма. Рядом со шкафом, как антипод, приземлился пузатый сейф. В нём в основном хранились бумаги. Витя опустился в кресло и оглядел царивший беспорядок. Придётся прибираться, негоже встречать новое дело по уши в остатках последнего. Часы пропикали девять утра, когда зазвонил красный телефон, нудно и требовательно. Уборка подходила к завершающей стадии, оставалось избавиться от мусора. Витя поколебался несколько секунд, делая выбор между шефом и отходами производства и выбрал… Шефа.

- Рыженко слушает.

- Зайди, тебе это понравится. – Быстро сказал шеф и раздались короткие гудки.

Витя не заставил долго ждать, через минуту стучался к шефу в кабинет.

- Приветствие, Валерий Николаевич. – Сказал Виктор полному мужчине пятидесяти лет. – Вызывали?

Шеф поднял голову, глаза скользнули по пришедшему.

- Входи – входи… Присаживайся. Ты, как я понимаю, закончил с этим прибором? – Спросил начальник. В углу рта появилась сигарета, а в руке зажигалка.

- Закончил.

- Это хорошо. – Шеф глубоко затянулся. – Знаешь, кто обвинителем будет?

- Боюсь подумать.

- Правильно, что боишься. Нашу сторону будет представлять Князев Александр. – Валерий Николаевич ехидно улыбнулся.

- Ха. Мы так и дело проиграем, едва судья узнает. Как его ещё в прокуратуре держат?

- Риторический вопрос. – Шеф забыл стряхнуть пепел, и в итоге тот упал на колени. – Хоть и ответ на него известен.

Виктор кивнул. Это очевидно. У Князева влиятельные родственники в администрации города, а образование – однокашник Вити и Андрея – позволяло работать в органах.

- Та-а-ак. Теперь о главном. – Сигарета, выкуренная меньше, чем на половину, тлела в пепельнице. – Придётся тебе бросить всё и ехать на место преступления.

- Э-э… - Протянул Витя. – Опять квартиру «вынесли», ну на кой я там нужен?

- Нет, на этот раз хуже. Убийство, серьёзное.

- Интересно…

- Интересно будет мне тебя послушать с докладом. В помощь тебе дам стажёра. – Шеф, прищурившись, посмотрел на подчинённого.

- Нет. – Сказал Витя, медленно поднимаясь. Начальник как будто и не слышал. - Новичок. Будет у нас работать. И стажироваться он будет у тебя.

- Плохо. – Мрачно сказал Витя. Не любил он стажёров, не любил быть учителем.

- Ничего не поделаешь. - Развёл руками шеф. – Все когда-то начинают. Ты тоже стажировался. Не забыл ещё?

Витя молчал, изучая рисунок линолеума на полу.

- Ну что ты как обиженный ребёнок.

- Куда ехать-то. – Тихо спросил следователь.

- Тебя около входя ждёт «бобик», отвезут. Иди, там всё очень плохо. Криминалисты и медики уже час торчат там.

Витя шумно вздохнул.

- Ушёл. – И вышел из кабинета.

На улице прямо около входа действительно ждал «бобик». Водитель стоял рядом и нервно курил. У Вити создалось впечатление, что последний некурящий и непьющий мент – это как раз он, Виктор Рыженко. Надолго ли?

- Уже был там? – Спросил Витя. Водитель резко кивнул и, выплюнув сигарету, залез на своё место в машине. «Бобик» выплюнул чёрный сгусток дыма, и водитель выехал на дорогу.

- Это ужасно. – После пятиминутного молчания выдал водитель. – Никогда не забуду. Кошмары обеспечены. До сих пор трупак перед глазами стоит.

- Не бери в голову, забудешь через пару недель, или новые впечатления заменят. Куда едем?

- За город… Около километра… Там старый железнодорожный вагон. Прямо у дороги.

Говорить дальше водителю не хотелось, и Виктор, заметив это, прекратил расспрашивать. Решив немного передохнуть, Он закрыл глаза.

- Приехали. – Сквозь полудрёму пробился голос водителя.

Виктор поблагодарил парня и вылез из машины. Около дороги, не далее, чем в пяти метрах, действительно, стоял вагон, без колесных пар, прямо на днище, обросшем травой и низким кустарником. Судя по внешнему виду, не пользовались вагоном давно. Деревянные борта почти сгнили, с трудом проглядывалась дата изготовления – 1954 год. «Скоро юбилей», - подумал вскользь Витя. Вокруг разрослась трава. Вход с противоположной от дороги стороны. Витя обошёл вагон. На обочине в ряд выстроились «скорая», две патрульных и частная машина. Сборище… Редкость… Видать, дело-то действительно серьёзное. Около входа на пеньке сидел Николай Ростов и курил. Витя чертыхнулся – с утра столько дыма!

- Привет, Колян.

Они пожали друг другу руки. Ростов был бледнее водителя, а вроде немало «жмуриков» повидал.

- Что творится? – Спросил Витя.

- Ничего хорошего. Хочешь, зайди и посмотри.

- Не очень хочется. Опознание было?

Николай утвердительно кивнул.

- И кто это?

- Священник из местной церкви. Отец Евлампий. – Ростов опустил голову.

- Это настоящее имя?

- Нет. Сергей Иванов. Сорок семь лет.

У Вити в голове замелькали мысли: сатанисты, секта, а может, и вымогатели.

- Причина смерти? – Короткие вопросы помогают лучше сориентироваться. Так думал Витя.

- Я же сказал. Зайди и посмотри. – Ростов отвернулся.

- Ладно, Колян, отдыхай.

Витя похлопал криминалиста по спине и направился в вагон. Переступив порог, он оказался в полутьме. Моментально атаковали самые разнообразные запахи, ни одного хорошего. Определённо, многими место использовалось как туалет. Плюс, естественно, трупный запах. Создалась адская смесь, но желудок пока не взбунтовался, Витя поспешил закрыть нос и рот рукой. Особого облегчения не наступило. Тело он увидел почти сразу - криминалисты установили две ярких лампы на штативе. По дальней стене вагона отплясывали причудливый танец две длинные тени - судмедэксперты делали свою работу. Один записывал в большую тетрадь, другой тихо говорил. Витя, стараясь не вляпаться в отходы организмов, подошёл к телу. Вблизи святой отец выглядел намного хуже. Живот следователя инстинктивно напрягся. Убийца привязал жертву к стулу за руки и за ноги поверх чёрной рясы. На горло намотана колючая проволока. Глаза заменяли чёрные дыры, лицо сплошь в глубоких порезах, запекшейся крови. На руках не хватало нескольких пальцев, не отрублены – оторваны, на их месте висят куски кожи и мяса. Живот вспорот, на коленях змеёй устроились кишки. Рот открыт, зубы обломаны.

- Чёрт! – Выругался Витя. – Это что же такое?!

- Убийство. – Равнодушно заметил один из медиков.

Виктор поднял глаза и сурово посмотрел на медика. Он понимал, что это не цинизм, это привычка, но тем не менее, стоило проявлять немного уважения к жертве. Тот притворился сильно занятым и бочком удалился подальше от следователя.

- Когда это случилось? – Обратился Витя ко второму эксперту. - Около суток, может, чуть меньше.

Живот свело судорогой, Витя резко повернулся и почти бегом направился к выходу. Яркое солнце слегка ослепило, а свежий воздух заставил желудок немного успокоиться. Он стоял, согнувшись, уперев руки в колени и глубоко дышал, постепенно организм очищался от вони. Ростов сидел неподалёку и равнодушно наблюдал за следователем.

- И что ты хочешь мне рассказать? – Спросил Витя у криминалиста.

- Могу сказать, что произошло это не здесь. Сюда тело привезли на машине. Её оставили на дороге, а труп на стуле волоком дотащили до вагона. Тащил один человек. Чёткие следы оставил. – Николай закурил, Витя поморщился. – Следов протектора я не стал искать, на дороге их тьма, сам понимаешь.

- А что на счёт того, кто тащил? Мужчина или женщина, что за обувь?

- Пока рано что-либо говорить. К вечеру отчёт для тебя подготовлю.

- Да, и ещё.

- Что? - Посмотри на торец вагона. – Ростов указал рукой.

На полусгнивших деревянных досках, едва заметная из-за слияния цветов, но написанная большими буквами, как рана на теле, зияла фраза. Всего два слова: «Я ВЕРНУЛСЯ». Вот, чёрт возьми, почему Ростову так хреново! Нет, совсем не из-за трупа, год назад случилось нечто худшее. Ростов боялся, что вернулся тот, кто убивал прошлым летом.

- Колян. – Витя строго посмотрел в бледное лицо. – Всё закончилось ещё год назад. Виновные арестованы. Ты же присутствовал при этом. А это. – Витя указал рукой на надпись. – Лишь попытка сбить нас с верного пути.

На Ростова сказанное не произвело впечатления.

Махнув рукой, он поднялся и сказал:

- Пойдём, там, в патрульной машине мужик сидит, что труп нашёл.

- Что же ты молчал? – Громче чем планировал воскликнул Витя.

- Ты же не спрашивал. Кстати, знаешь, чем написана эта надпись?

- Нетрудно догадаться – кровью.

Ростов кивнул.

- Скорее всего, кровь священника, а может и самого убийцы. – Ростов улыбнулся.

- Я уже отправил её на экспертизу.

Николай посмотрел на небо и обратно на Витю:

- Иди разговаривай со свидетелем

- Он в нормальном состоянии?

- Откуда же мне знать? Я не психолог. Когда закончишь с ним, позвони мне – скорее всего результаты по крови будут готовы.

Ростов отправился к «бобику», а Витя взглянул на первого свидетеля в деле. На заднем сиденье бело-голубого автомобиля, скрючившись, сидел мужчина средних лет. Глаза его блуждали из стороны в сторону, рот открывался и закрывался. Всё тело раскачивалось, как будто он страдал аутизмом. Витя проводил взглядом отъезжающего криминалиста и залез в салон патрульной машины.

- Здравствуйте. – Свидетель затравленно покосился. – Старший лейтенант Рыженко, следственный отдел. Как ваше имя?

Сперва мужик молча пялился на Витю, а потом заговорил, постоянно оглядываясь по сторонам.

- Игорь… Игорь О-олегович. – И после затянувшейся паузы. – Мухин.

Витя улыбнулся.

- Хорошо, Игорь. Расскажите, пожалуйста, что произошло. Не спешите, подумайте. Никто вас не торопит.

- Я… Я никогда подобного не видел. Это ужасно… Кто мог такое сделать? Это же отец Евлампий? Я узнал его… Витя кивнул – необходимо дать выговориться, пускай немного успокоится. - Я ходил в церковь неделю назад, разговаривал с ним. А теперь вот… Кто же мог так, а? – Вопрос не предназначался никому. – Вы же поймаете их? – Мухин с надеждой взглянул на следователя.

- Для этого сюда и приехал. – Заверил Витя. – Но мне будет намного легче, если вы поможете, совсем немного.

Надо дать понять, что требуется немного, так будет легче выудить больше информации. Парадокс человеческой психики. Начни требовать много и объект закроется, даже возможно, не скажет главного. Мухин вцепился в Витин рукав. - Я не хотел… Витя напрягся. - Я не хотел останавливаться, вернее, не собирался. – Мухин громко сглотнул. – Но сами понимаете, потребности организма трудно предсказать. Ехать ещё далеко, а приспичило, того и гляди лопнет. Лучше бы остановился где-нибудь в лесу, честное слово. Витя понимающе кивнул. - Когда я зашёл в вагон, то не сразу заметил его э-э… Труп. Мало ли, что там, в углу темнеет. – Мухин вытер ладонью пот со лба. – Ну вот, сделал я дело. А пока делал, пригляделся. Потом подошёл поближе, а там… Вырвало меня, в общем. Я скорей наружу, вам звонить.

- А вы ничего необычного не заметили? Ну, может машину рядом или человека невдалеке? Мухин покачал головой и развёл руками.

- Игорь, откуда вы звонили? С мобильного?

- Нет, тут неподалёку железнодорожное депо, там телефон есть. Метров двести через лесок. – Махнул рукой Мухин.

- Хм… А сторож там есть?

- Не знаю, есть, наверное…

- Что же, думаю, пока это всё. Спасибо, Игорь. – Витя протянул ему руку. – Если что вспомните, то звоните. Рыженко моя фамилия.

Левой рукой он засунул визитку в карман пиджака Мухина. В глазах мужика сверкнуло облегчение. Он пожал руку Виктора.

- Я пошёл? – Уточнил Мухин. Витя кивнул и перевёл взгляд на злополучный вагон. Он, конечно, мечтал о подобном деле вот уже несколько лет. Но когда сталкиваешься воочию со всем дерьмом, понимаешь, как дурно оно выглядит и воняет. Дерьмо просто обязано вонять. А то, что случилось и есть настоящее вонючее, отвратительнейшее дерьмище. Мухин вылез из машины и почти бегом бросился к своей. Витя рассеянно глянул вслед. Впереди был длинный день. Много допросов, бумажной работы. Расслабляться некогда.

- Эй! – Витя приоткрыл дверь и крикнул ближайшему патрульному. – Отвезите меня в отделение, если не трудно. Патрульный повернулся. Кокарда на его фуражке поймала солнце, и Витя на секунду ослеп.

- Через минуту я вас отвезу.

Витя кивнул и, закрыв дверь, позволил себе подремать. Минуту, что обещал патрульный и всю дорогу до отделения.

Глава 2

Сразу после обеда Ростов принёс отчёты. Виктор принял из его рук папку и на стол, она каким-то чудом удержалась на краю и не свалилась на грязный пол. Сам он недавно вернулся и сразу отправился на поиски возможных свидетелей – прихожан церкви, где заправлял отец Евлампий. Найти когорту ярых приверженцев труда не составило. Это шесть старушек – божьих одуванчиков. Ох, и натерпелся же он, выслушивая их жалобы на маленькую пенсию, на правительство, на плохую погоду, на артрит. Хорошо ещё ему хватило ума не говорить о трагической кончине их обожаемого отца Евлампия. Можно только со страхом представить, сколько бы вылилось на бедного следователя причитаний и кудахтанья. Кудах-тах-тах, как же мы без него? Кудах-тах-тах, на кого же он нас оставил? Кудах-тах-тах, за что же святого человека? И тому подобное в течение часа от каждой. Пусть лучше обо всём узнают из газет или молва донесёт, один чёрт, это будет не он. Итак, всё, что ему удалось узнать – святой отец в злополучный день выглядел как обычно, взволнован не был. Закончив службу, остался в церкви, он всегда задерживался допоздна. Новых прихожан, особенно мужчин, бабки не заметили. Вот и всё, точнее – вот и ничего. На вопрос дотошных бабок, мол, почему он интересуется, Виктор ответил, что журналист и пишет статью об их батюшке. Спросить, почему журналист задаёт такие странные вопросы, бабкам, слава богу, в головы не пришло. Спроси они, и тогда Виктор точно бы взбесился. Он уже представлял себе, как благим матом орёт каждой из них о случившемся в вагоне у дороги. Но всё обошлось и Витя, так и не наорав на «христовых невест», отправился к сторожу из депо.

Кузьмич, сторож требовал называть себя именно так, иначе обижался и уходил в запой, по секрету поведал следователю, что был вусмерть пьян и всю смену проспал. Соответственно, ничего не видел. Другого Виктор и не ждал. Кузьмич взял с него слово никому не говорить о том, что он спал на посту, иначе, если Витя проговорится, ну, например, начальнику, он – Кузьмич уйдёт в запой. После разговора с Кузьмичём, который, кстати, обиделся, что Виктор не «замахнул» с ним «по одной» и ушёл в запой, следователь вернулся в отделение и проверил по телефону, как обстоят дела у троих психов, что взял Кузин в прошлом году. Оказалось, один из них действительно перерезал себе вены, а двое других в данный момент спят, накачанные транквилизаторами. Что ж, несколько часов потрачено зря.

- Ох. – Выдохнул Николай. – Сложное дельце будет. Читай, Кинг рядом не стоял.

- Благодарю. – Витя поправил папку на столе. – Отдыхать поедешь?

- Я всё. – Ростов провёл пальцем по шее. – По горло сыт ковырянием в этом дерьме, гори оно огнём! Я домой, спать!

- Скатертью дорога. – Махнул рукой Витя.

- Простынёй постель. – Неудачно пошутил Ростов и, толкнув плечом дверь, вышел.

Виктор сел в кресло и уставился на папку. Он знал, что там. Ему не хотелось её открывать, совсем не хотелось. Над ним висело облако обречённости, он ещё не знал наверняка, но был уверен, что следующий шаг будет не за ним, следующий шаг будет за убийцей. Витя открыл папку. Сверху лежало заключение врача о смерти. Далее ровным почерком описание места происшествия и собственно трупа. Николай начал осмотр за час до приезда Виктора, температура тела и окружающей среды Витю не волновали, он пробежал глазами по описанию вагона, чутьё подсказывало, что интересного там нет. Описание трупа Виктор читал внимательно, но нового ничего не открыл. Он посмотрел на фотографию – отец Евлампий больше не будет читать проповеди, он теперь мученик, может быть, в его честь назовут храм. Наверное, мечтал об этом, в тайне, конечно. Витя закрыл папку и откинулся на спинку кресла. Зачем кому-то убивать священника? Он был связан с криминальными «братками»? Был должен деньги? Но ведь мёртвый он не вернёт долг! Банда малолетних сатанистов? Что ж, вполне возможно. Но им, скорее всего, духу никогда не хватит так мучить человека – эти малолетки трусы по своей натуре. Оставалось только одно – маньяк. Маньяк не сексуальный. Религиозный фанатик. Его бесит, что в церквях продают свечи и молитвы. Он истинный почитатель Библии. Он делает богоугодное дело. Стоп! Ещё рано делать такие выводы! Нет системы, пока что нет системы.

Хорошо… Что мы имеем? Следов на одежде нет, нет кожи под ногтями, ни частиц, ни волос, ничего. Убийца был одет в презерватив? Не смешно. Смерть наступила в результате удушения, всё остальное, за исключением изрезанного лица, было проделано уже с трупом. Какой в этом толк? А такой, что убийца явно дал понять, что Евлампия «грохнули» не «братки» - им нет смысла издеваться над трупом. Что это? Игра? Во что? Витя отыскал в папке фотографию с изуродованным лицом. На символы порезы не похожи, вроде бы просто хаотично резали ножиком. На всякий случай Виктор поднёс изображение к зеркалу и вгляделся в зеркальное отображение порезов – тоже чушь бессмысленная. На обратной стороне Виктор заметил надпись. Витя узнал почерк Ростова. «Виктор, надпись на вагоне сделана не кровью Евлампия, это кровь другого человека. Надо внимательно читать отчёт, следователь». Витя порылся в папке и выудил фотографию. Буквы, конечно, корявые, но читается хорошо: «Я вернулся». Витя усмехнулся – по-крайней мере мы знаем, ты мужчина!

- Я больше не могу! – Она завизжала и попыталась отбросить его.

- Мы должны. – Шептал его голос. – Мы сможем.

- Не-е-е-т. – Она кричала во весь голос. – Отпусти меня! Я хочу домой!

Резкий удар по щеке.

- Очнись, дура! – Голос властный, но чувствуется, что принадлежит подростку. Она вроде бы успокоилась. Конечно, это всего лишь сон. По-крайней мере им хотелось бы так думать. Завтра всё повторится и будет повторяться до тех пор, пока они не достигнут успеха.

Виктор боролся со сном. Последняя ночка выдалась не из лучших. До двух часов он ворочался – боялся – вот-вот позвонят и сообщат о новом убийстве. Да и потом спал плохо, часто просыпался. Снилось ко всему прочему всякое дерьмо. Отец Евлампий – куда ж без него? Во сне он был живой. Рассказывал о своей молодости, о том, как будучи в семинарии, приударял за девками, когда получалось удрать в город. Как раз в середине истории, а происходило всё в том злополучном вагоне, ворвались те самые бабки. У каждой в руке был нож, а у одной помимо ножа – верёвка. Бабки в один голос твердили какие-то странные слова, похожие на заклинание. Витя не запомнил. Они окружили Евлампия, привязали сопротивляющегося и орущего во весь голос священника к стулу, а потом повернулись к Виктору. Он взвизгнул, и глаза наполнились темнотой комнаты.

Потом снилось ещё что-то. Но воспоминания оставил только сновидение о Евлампие. Искорёженные злобой физиономии старух, капли крови на их одежде, крик священника, ниткой разрывающий мозг. Был даже запах тухлятины и мочи, кала и свежей блевотины. Витю передёрнуло, он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Рабочий день начался, и надо было что-то делать. Только он не знал – что именно. Начинать было неоткуда – ни единой зацепки. Ходить по городу и спрашивать людей: «Извините, вы случайно не сатанист?», «А можно ещё вопросик? Это не вы намедни зверски «замочили» одного (двух?), (трёх?) священника?». Ответ: «Нет, что вы! Но вот он-то (вставляется нелюбимое имя) наверняка мог». Стук в дверь. Витя сперва не обратил внимания, просто не слушал. Стук повторился, уже настойчивей. Наконец-то до него дошло, что стучат.

- Войдите. – Хрипло произнёс Виктор, и сразу засомневался, что его услышали. Он прокашлялся и сказал громче. - Входите!

Дверь приоткрылась и вошёл молодой парень. Витя его не знал, но уже догадался, кто это. Гость тем временем, взъерошив короткие волосы, осторожненько так подошёл к столу следователя. Худой, с живыми, бегающими из стороны в сторону карими глазами, он чем-то напомнил Виктору рыбу.

- Садись, чего стоишь?

Парень, на вид двадцать три, сел и положил на колени черную кожаную папку папку, что была у него в руках. Виктор заметил, что паренёк постукивает по ней пальцами, будто играет на рояле.

- С чем пожаловал? – Виктор сложил руки на груди и в упор посмотрел на гостя. Пальцы по папке застучали с удвоенной скоростью.

- Меня… Это… На практику прислали. – Глядя в пол, сказал он.

- Так я и подумал… Как звать – то?

- Рыбкин… Саша. – Его щёки стали розовыми. Ну, ничего. Лучше уж стеснительный, чем наглый.

- Значит так, Санёк. – Витя хлопнул себя по коленям. – Давай-ка мы с тобой сразу разберёмся. Правило одно, простое, как чукча на санях – я старший, ты меня слушаешься. Усёк?

Рыбкин кивнул.

- А как мне вас называть?

- Во-первых, на ты. Ну а так – просто по имени. Кстати, зовут меня Виктор. – Он привстал и протянул руку новичку.

Рыбкин быстро сдавил её и снова уставился в пол.

- Не стесняйся, рассказывай, что да как.

Рыбкин задумался на короткое время, а потом, совсем не глядя на Виктора, тихо заговорил.

- Я недавно защитил диплом, недели не прошло. А учился у нас, на юриста. И вот, чтоб в армию не идти, решил к вам.

- А потом в адвокаты, небось, планируешь? – Спросил с усмешкой Виктор. Все они когда-то мечтали стать высоко оплачиваемыми защитниками нечисти в дорогих костюмах, не знающих провалов.

Рыбкин пожал плечами.

- Может и здесь останусь, если понравится.

- Не останешься. Никому пока не нравилось.

- Ну вы... Ты же остался

Витя не нашёл что ответить.

- Куришь?

- Извините, нет. – Ответил Рыбкин. На его лице показалось огорчение.

- Это хорошо… Но думаю, что скоро закуришь, тут так… Правда, я ещё держусь. – Постарался успокоить Рыбкина Виктор.

На минуту в кабинете воцарилась тишина. Виктор смотрел на своего подопечного, а тот старался пальцами продырявить папку.

- Ладно. – Витя встал с кресла. – Надо тебе временный стол организовать, потом так и так переедешь в свой кабинет. Этим я займусь. А ты пока сходишь вот сюда. – Витя сунул ему бумажку с адресом и повестку. – Вручишь, пусть она распишется. Если никого не застанешь, то уж ладно, просто брось её в почтовый ящик, и чёрт с ней – не к спеху. Да, Сань, и папку оставь. Ха, здесь никто не украдёт!

- Хорошо. – Рыбкин положил папку на стол и, посмотрев на адрес, направился к выходу.

- Погоди. – Сказал Витя.

- Что?

- Э-э… Ты знал отца Евлампия? – Витя и сам не знал, зачем спрашивает.

Рыбкин покачал головой.

- Что ж, не знал и чёрт с ним. – Махнул рукой Витя. – Пока ходишь, мы с Андрюхой стол какой-нибудь притащим.

Сжимая в руке повестку, Стажёр удалился. Виктору совершенно не к спеху было передавать повестку, особенно когда такое дело висит, но почему-то ему жутко захотелось куда-нибудь отослать этого парня, стеснительного, как девушка перед парнем первый раз без одежды. Но ничего, оботрётся, постепенно войдёт в коллектив, станет своим парнем. И начнёт курить. Витя набрал номер телефона противоположного кабинета.

- Андрюха! – Громко сказал Виктор.

- Весь внимание, Виктор. - Как обычно ударение на о.

- У тебя там вроде стол от стажёра остался. Давай-ка перенесём ко мне.

- Что? Помощника дали? – «Помощник» прозвучало наподобие: «И кто будет убирать за этим уродом?» - Навроде…

- Хорошо, заходи. – Андрей Сафронов повесил трубку.

Вокруг темнота. Они не видят самих себя, не то что друг друга. На ощупь стены сделаны из грубого кирпича. Очень похоже на колодец, только сколько не задирай голову - вверху просвета нет. Везде только темнота. Нет ни каких звуков, ни журчания воды, ни шума ветра. Наверное, оба ослепли, оглохли и онемели. Но нет, свои движения они слышат отлично, просто сквозь такую темноту более далёкие звуки добраться сюда не могут.

- И что дальше? – Спрашивает она.

Голос звучит глухо и отдалённо, как-будто из бочки.

- Надо идти.

- Куда? Нет выхода, вокруг стены.

- Здесь есть выход, и ты это знаешь не хуже меня.

Его руки ощупывают стены. Кожа покрывается царапинами. Боли нет, она придёт потом. Камень за камнем. И вот один пошатнулся. Он потянул и булыжник легко вышел из стены. Ударил яркий свет.

- Чёрт возьми. Оба зажмурились, луч света ножом резал тьму.

- Заглянешь? – Спросила девушка. Прикрывая глаза рукой, парень осторожно заглянул в отверстие. Теперь она могла видеть его лицо. Она видела как бессильно опустилась рука друга, как изумлённо раскрылись его глаза.

- Что там? – Шепотом спросила она.

Он повернул бледное лицо, и она увидела страх в его глазах.

Рыбкин вернулся удивительно быстро, Витя встретил его удивлённым взглядом.

- Ты как так умудрился?

Рыбкин смущенно притупил глаза.

- Молодец. – Усмехнулся Витя. – А мы тут тебе стульчик и столик приладили, ну как?

Помощник кивнул, в знак благодарности или чёрт знает чего и сел за свой стол. Они сидели лицом друг к другу, и с минуту никто не вымолвил и слова. Витя изучал своего помощника, а тот обшаривал глазами кабинет, не решаясь говорить первым.

- Слушай, Санёк. А где я тебя раньше видел? – Спросил Витя. - Ты в институте, с какого года?

- С девяносто седьмого.

- Хм. Я как раз закончил в девяносто седьмом.

Рыбкин опять пожал плечами, похоже, отметил Витя, это его любимый жест.

- Что ты такой молчаливый? – Витя встал из-за стола, взял в руки папку с делом о Евлампии, и она отправилась прямиком в руки стажёра. – Прочитай это, потом расскажешь, что думаешь. Нам предстоит поработать над этим.

- Хорошо. – Кивнул Рыбкин. Ладно, хоть плечами не пожал. - Через пару часов вернусь и поговорим.

Витя напоследок посмотрел на своего подопечного, тот углубился в чтение материалов. Аккуратно закрыв за собой дверь, Виктор вышел из кабинета. Ответственный парень, интересно, что же он скажет, когда прочитает отчет судебных медиков и увидит эти чёртовы фотки. Он взглянул на циферблат часов. Отлично! Как раз время обеда, ну а к трём он как раз вернётся. Все два часа, пока стажёр читал документы, Виктора не отпускала навязчивая идея, о том, что где-то он уже встречался со своим стажёром. Такое бывает, прицепиться какая-нибудь мелодия или вопрос, и пока не вспомнишь, что за артист пел песню или не найдёшь ответ на вопрос, спокойно не заснёшь. Только вот Витю этот вопрос мучил до тех пор пока он не вернулся в кабинет и выслушал мысли стажёра по поводу дела.

- Ну-ну, и что? – Виктор скрестил руки на груди и посмотрел на мнущегося парня.

- Это не последнее убийство. – Заявил Рыбкин мысль Виктора. Последний аж подскочил. - Очень интересно…

- Ну… Мне так кажется. Это, однако, не серийный убийца. У него нет почерка, нет системы. – Потихоньку голос набирал уверенность.

- Какой может быть почерк, если только одна жертва? – С ухмылкой спросил Витя. – Рано ещё говорить о почерке.

- Не рано. – Неожиданно громко сказал Рыбкин. – Он не может повторить это убийство в точности, он убивает не ради сексуальной забавы, не ради мести, не из-за того что ему нравиться убивать. Единственным мотивом для него служит ненависть. Ненависть к христианам. – Рыбкин поднялся с кресла, в глазах горит огонь. – Он убьёт еще многих, пока его поймают, но все они так или иначе будут иметь отношение к нашей церкви. Но для него не важен пол, возраст, внешность жертвы. Ему не важен способ убийства, место убийства, в конце концов, время убийства.

Витя слегка ошалел.

- Но почему? Откуда ты это взял?

- Эта надпись «Я вернулся». Она, как я понял написана не кровью жертвы. Витя кивнул.

- Так вот, мне кажется, это кровь следующего, точнее предыдущего. И ещё он вступил в диалог с вами, а значит останавливаться не собирается, он хочет заявить о себе. Есть, конечно, какой-то процент, что это акт мести, но маловероятно.

- Почему? – Витя почувствовал себя на очередном экзамене в институте.

- Надо быть действительно больным человеком, чтобы так мстить, да ещё и священнику. Проще сжечь церковь. Ну или подкараулить в темном переулке, с кирпичом в руке.

Витя откинулся на спинку кресла и положил ноги на стол:

- Допустим… Это не месть. Пусть мотив – ненависть, но за что же так ненавидеть священника?

Тут Рыбкин полностью скопировал движения Виктора, и его ноги тоже оказались на столе.

- Он не ненавидел лично священника или того, кого убивал до него. Он ненавидит систему в целом, мне так думается. И в данный момент нам остаётся только ждать его следующего шага. – Рыбкин кивнул, дав понять, что закончил.

- Смотри-ка, а я в тебе ошибался. – Улыбнулся Витя. – Твои предположения интересны, хоть и высосаны из пальца. А ты не думал, что надпись могли написать какие-нибудь шутники давным-давно или убийца писал это, чтобы сбить нас с толку?

- Так ведь надпись свежая, это эксперты установили. – Недоуменно сказал Рыбкин. Витя мысленно чертыхнулся. Действительно глупость сморозил.

- Тест на внимание пройден. – Отшутился он.

- Я так и подумал. А на счёт сбить с толку… Вряд ли. Я уверен – это диалог.

- Пусть так. Но в принципе, что это меняет? У тебя есть предложение, как изловить ублюдка?

Рыбкин покачал головой.

- Нет, но я обещаю хорошенько подумать.

- На данный момент. – Витя посмотрел в глаза стажёру. – Меня не интересует, зачем это было сделано. Меня интересует, кто это сделал.

Рыбкин отвёл глаза. Как показалось Виктору, в его взгляде была усмешка. Следуователю это не понравилось. Стажёр что же – насмехается над ним?! Непорядок это, даже совсем плохо. Надо будет не забыть, завтра загрузить его работой позануднее, а то гляди, умник нашёлся! Витя искоса осмотрел парня.

- Может, домой пойдёшь? – Спросил следователь. – Время уже четвёртый час, что тебе тут торчать?

- А можно? – Спросил стажёр вроде бы уже без усмешки во взгляде.

- А во сколько завтра приходить?

- К девяти. – Коротко ответил Витя. – Да! И захвати с собой побольше идей по этому делу!

- Обещаю! – С готовностью в голосе ответил Рыбкин. – А если ночью найдут новую жертву, и вас вызовут на место преступления, вы позвоните мне? Я тоже хочу посмотреть!

- Позвоню. – Пообещал Виктор. Свалит он, наконец, или нет? - Иди давай домой.

Витя махнул рукой в сторону двери и притворился, что усиленно изучает исписанный мелким почерком листок у себя перед глазами. Это был протокол допроса по давно закрытому делу, неизвестно как оказавшийся на столе. Наверное, выпал из какой-нибудь папки. Но Рыбкин естественно этого не знал, а потому вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Витя облегчённо вздохнул, услышав тихий скрип петель.

- Слава богу! – Вырвалось у следователя, и он, отшвырнув листок, придал своему телу полулежащее состояние.

Глаза закрылись сами собой, и он уснул. Ему снился Кузин. Он что-то говорил, но Витя не запомнил ни слова.

Глава 3

Рыбкин как в воду глядел, соответствовал фамилии, не иначе.

Виктора разбудили среди ночи. Самое обидное – едва успел заснуть. Из головы всё не уходили слова стажёра: «Ненавидит систему в целом, ждать следующую жертву». Теперь Виктор был почти уверен, что в деле так или иначе замешаны сатанисты. А может быть язычники? Что за глупость! Какие язычники? Часы, освещавшие комнату зелёным электронным светом, начали отсчёт четвёртого часа ночи. Надо хотя бы ненадолго погрузиться в сладкие объятия Морфея. Хотя не такие уж они сладкие – опять явится Евлампий, опять будет запах гнилого вагона. И всё-таки, с чего-то надо начинать искать ублюдка! Или ублюдков – кто сказал, что он один? Была вот только одна загвоздка – не с чего было начинать искать. Совсем не с чего! Начать трясти местных металлистов-сатанистов толку мало, в своём большинстве – это закомплексованные подростки, а те, кто постарше – давно только металлисты, забившие на религию вообще. Самый яркий пример – коллега – Андрей Сафронов. А не посоветоваться ли с ним?! Вот с этого и стоит начать!

Телефонный звонок возник из ниоткуда. Во сне он был ощутим. Вибрировала и издавала звонкую трель загнутая в спираль проволока толщиной в палец. Так вот ты какой, звук, подумал Витя, но просыпаться не стал. Было интересно посмотреть на звук. Этого он ещё не видел. Однако с каждой трелью проволока становилась всё толще и в конце-концов, после седьмого гудка, вытолкнула его из сна. Теперь звук был где-то неподалёку – здесь, в реальном мире, звонил телефон.

- Алло. – Хриплым со сна голосом ответил Виктор.

- Приезжай. – Это сказал Ростов. – Новый «жмурик» ждёт нас.

- А? Что? – Витя не понял ни слова – мозг только начал просыпаться.

- Я говорю, нашли новую жертву. – Повторил Ростов крайне нетерпеливо.

Тут до Вити дошло.

- Где? Кто? – Спросил он и взглянул на часы. Четверть пятого. Всего час проспал. Иногда и это неплохо.

- Иркутская восемь, квартира тридцать пять. Всё остальное, когда приедешь. – Ростов закашлялся. – Машину я за тобой послал.

Раздался стук в дверь. Оперативно, что и говорить!

Интересно, как во сне будет выглядеть стук в дверь?

- Минуту. – Крикнул Виктор в сторону входной двери и уже тише обратился к Ростову. – Скоро буду.

- Жду.

Виктор повесил трубку. Стук повторился.

- Уже иду. – Крикнул Витя и, включив свет, стал собираться.

Всё это время его не покидало ощущение, что он должен что-то сделать, но что именно вспомнить не мог. Какая-то малая часть мозга до сих пор спала.

- Что ты видишь? – По инерции спросила она.

Ответа не последовало. Он просто отодвинулся, освобождая место, чтобы и она могла посмотреть. Подставив глаза яркому свету, она заглянула в отверстие. Оказалось, там, за пределами колодца, красиво. Голубое, без единого облачка небо, солнце в зените, лёгкий ветерок качает высокую траву. Чуть поодаль широкая речка с прозрачной водой. Настолько прозрачной, что видно, как в ней плещутся рыбы. Что же он там увидел? Может, они видят по-разному? Что ж, здесь это возможно. Она посмотрела чуть в сторону и замерла. На небольшом пригорке возвышались два креста.

- Не-е-е-т!

Крик разрезал красоту воображаемого мира, он затрещал по швам, как ветхая ткань. Из отверстий, за которыми было ничто, просачивалась тьма. Она покрывала траву, впитывала воду. В ней исчезало всё, что имело право на существование. Кресты не растворились во тьме. Наоборот, теперь они стали ближе. И теперь она могла разглядеть всю боль и отчаяние на лицах распятых друзей. Глаза их были открыты, они были живы. Живые для этого мира. Но в этом мире всё другое! Здесь жизнь состоит из мучений. Здесь каждый удар сердца – агония. Здесь каждый вздох – жидкий огонь. Здесь каждый взгляд – ужас и страх. Она увидела это в их глазах и… Проснулась.

Только в машине Виктор вспомнил о том, что забыл сделать. Он обещал позвонить стажёру, если найдут труп. Ну и чёрт с ним, с утра всё узнает. Автомобиль остановился возле подъезда пятиэтажного дома. Виктор вылез и по его телу прошлась судорога холода – близилась заря. Во дворе дома горели фонари. Витя разглядел ещё несколько машин, принадлежащих управлению. На подъезде его ждал Ростов, он курил и было заметно, что его тело бьёт дрожь то ли от утренней прохлады, то ли ещё от чего.

- Всё плохо? – Витя начал «с места в карьер».

- Не так погано, как тогда, друг. – Ответил Ростов и выбросил сигарету. От удара об асфальт уголёк разлетелся на множество искр. Ветер покатил окурок по дорожке.

- Хорошо бы. – Витя шмыгнул носом. Действительно холодно!

- Пошли, покажешь, где случилось. Этаж, конечно, пятый? Николай кивнул, и они зашли в подъезд. Честно сказать, Виктор ожидал увидеть связанного, на стуле, какого-нибудь дьячка из церкви. Это бы в какой-то мере подтвердило мнение стажёра, с другой стороны – опровергло бы. Не он ли говорил, что системы нет. Боже, как всё запутано в пять утра! Но его опасения не оправдались. В двухкомнатной квартире действительно жил верующий человек. Это бросалось в глаза сразу. Каждый угол был забит иконами. На столе в комнате лежала огромная библия, открытая посредине. Там же стояло несколько тонких длинных свечей.

- Он на кухне. – Потянул за рукав Ростов.

Витя последовал за ним. На стенах висели иконы – везде иконы! Витя не спешил смотреть на труп, и хотя взгляд так и стремился упасть на тело, он всё же, сделав усилие, оглядел кухню. Обстановки – минимум – стол, две табуретки, шкафчик для посуды, обязательные плита и холодильник. Ничего не скажешь – истинный аскет, как завещали святые разного толка. Витя этого не понимал, да и не старался. Не его это дело, пусть живут, как хотят, лишь бы его не трогали. На полу лицом вверх лежал убитый. На этот раз маньяк (ну а как ещё назвать) явно поленился – оно и к лучшему. Из глаза хозяина квартиры, если он таковым являлся, торчало распятие, большое – сантиметров двадцать, не меньше. На первый взгляд сделано из бронзы, но может и из другого металла. Крови мало, в основном какая-то серая масса.

Интересный подход, вдруг подумалось Вите – значимого человека, отца Евлампия, убивал жестоко и долго, видать хотел показать – чем больше значимость, тем сильнее искупление. А тут чётко и конкретно – распятие в глаз. «Трахни меня» - у Вити перед глазами чётко нарисовался эпизод «Экзорциста». Девочка, насилующая себя распятием на глазах у священника. «Выткни мне глаз, Иисус», - здесь подошло бы больше.

- Тут всё не трудно представить. – Сказал Ростов. – Они пили чай. Наверное, разговаривали о религии. А потом он сорвал крест со стены. – Ростов указал на едва заметный пробел в слое пыли. – И воткнул в глаз. И надо заметить, сила в нём не маленькая. Кости вокруг глаза сломаны.

- Отпечатки? – Витя сел на корточки и осмотрел крест, не прикасаясь.

Ростов покачал головой.

- Следы от ботинок в коридоре, но далеко не факт, что убийцы.

Виктор встал и пошёл в комнату, Ростов двинул следом.

- Никаких следов мы тут не найдём. Придётся играть по его, чёрт возьми, правилам.

Следователь в сердцах ударил по стене. На пол посыпалась штукатурка. Он взглянул на Ростова.

- Послание оставил?

- Оставил…

- Ну, так показывай. С этого и надо было начинать!

- Да ничего интересного. – Пожал плечами Ростов. – Пойдём в ванную.

Виктор проследовал за криминалистом, и они очутились в узкой комнатушке. Символ Витя увидел сразу. Нарисован на зеркале, на этот раз не кровью. Похоже на обычный маркер.

- Что это?

- Не знаю, что это значит, но выглядит как равнобедренный треугольник, направленный одной вершиной вниз. Сначала я подумал, что это стрелка – указатель. Но там, куда она показывает, ничего дельного нет.

Витя почесал голову.

- А соседей снизу опросили?

- Опросили, пришлось разбудить… Ничего это не дало. Никто и не знал толком, кто здесь живёт.

Виктор приблизился к зеркалу.

- Это не стрелка-указатель, это символ или часть символа. Чем это нарисовано?

- Пока не знаю. Похоже на маркер. Утром узнаем – я взял образец.

Виктор почесал нос и достал из кармана блокнот с ручкой. Листки слегка зашелестели, когда он искал свободную страницу. Их осталось мало. Основное место в блокноте занимали номера телефонов так или иначе нужных по работе. Были там и мысли известных людей, которые понравились в своё время Виктору. Уголки губ выдали внутреннюю улыбку, когда Витя успевал прочитать некоторые высказывания краем глаза. Наконец появилась чистая страничка. Витя аккуратно зарисовал треугольник и поставил возле него жирный знак вопроса.

- С утра в библиотеку – может там смогут помочь. – Констатировал он. – Пока что этот ублюдок впереди нас.

- Он играет? – Спросил Ростов.

- Играет. И мы приняли правила, пока что его…

Он вышел из ванной, бросил ещё один взгляд на труп, через секунду входная дверь закрылась за его спиной. Только на улице он вспомнил, что забыл спросить имя потерпевшего. Но важно ли это? Вряд ли. Этот треугольник – часть головоломки, ответ на которую – новый труп. Или следующий труп – часть головоломки, а ответ – имя убийцы. Ясно одно – стажёр прав. Только вот надпись «Я вернулся» - чьей кровью она написана? Необходимо уточнить. Очень хорошо. Когда есть вопросы, должны быть ответы. А они-то как раз необходимы, как воздух под водой.

- Ты видел их?

Он кивнул, но ничего не сказал.

- Не молчи, пожалуйста! Ты должен знать, что делать!? – Истерически умоляющий тон.

- Я не знаю.

Она опустила голову, закрыла лицо руками, но плакать сил не было.

- Это не сработало. – Прошептала она. – Всё стало только хуже. Даже ровно год спустя, даже это не помогло. Я была уверена, что поможет!

- Ты во многом была уверена. С самого начала… Начала конца…

- Не обвиняй меня, чёрт возьми! – Неизвестно откуда появились силы на слёзы.

- Успокойся. – Скорее по привычке сказал он. – Толку страдать-то. Думай, что ещё мы можем сделать.

Она шмыгнула носом и подняла глаза, красные и потухшие.

- Мы должны рассказать кому-нибудь.

- Кому? – Он усмехнулся. – Неужели кто-то в это поверит? Да и что толку? Никто не поможет. Как, по-твоему, допустим, тот же мент, вытащит их? Ответа не последовало. - Это наш крест. И, кажется, есть способ всё прекратить. Мы его уже обсуждали. Она кивнула.

- Держи. – Он протянул ей стакан, наполовину наполненный светло-жёлтой жидкостью. – Твоё.

- Что это? – Витя стоял перед пожилой библиотекаршей, выложив на стол блокнот, открытый на странице с треугольником.

- Не знаю, что это может быть кроме треугольника.

Витю этот ответ совсем не устроил. Он наклонился к женщине, перегнувшись через стол, и, глаза в глаза, тихо проговорил:

- Это нашли на месте преступления. Его нарисовал убийца, лишивший жизни двух человек, и это – единственная зацепка. Не факт, что он не убьёт ещё. – Витя широко улыбнулся. – Помогите. Подумайте, что это может быть.

Библиотекарша отстранилась от следователя.

- Сейчас принесу энциклопедию символов. – Сказала она. Виктор кивнул.

- Спасибо.

Она ушла, он ждал минут десять, но она так и не вернулась. Пришла совсем молодая девушка. Витя вздохнул, такое бывает часто. Люди боятся милиции. Вот и прислала молодую сотрудницу. С другой стороны – это даже лучше – куда приятней иметь дело с миловидной девушкой, чем с пожилой женщиной.

- Здравствуйте. – Сказала девушка. В руках она держала увесистую книгу. – Это вы символом интересуетесь?

- Поможете найти это? – Витя показал треугольник. - Вот тут, в конце. - Она открыла книгу ближе к оглавлению. – Что-то вроде таблицы – символ с описанием.

Витя взял книгу. Тут было множество символов – двести страниц, не меньше. Кресты, круги, глаза, изображения богов, просто непонятные закорючки и загогулины. Медленно перелистывая страницу за страницей, он разочаровывался всё больше. Не было ничего похожего. Это издевательство какое-то! Осталось перелистнуть одну страницу. И, о, чудо! Именно на последней (как специально) странице он обнаружил группу из четырёх символов, одним из которых был перевёрнутый треугольник. Он был третьим. Витя достал блокнот и дорисовал остальные три: треугольник вершиной вверх и с горизонтальной чертой посредине – воздух; вершиной вверх, но без черты – огонь; вершиной вниз с горизонтальной чертой – земля. Около своего он подписал – вода. Ниже в книге сообщали, что это древние обозначения четырёх стихий из скандинавских мифов о язычестве. Прекрасно, Витя потёр руки. Значит, это язычник. По-крайней мере это весьма вероятно. Вероятно также и то, что появятся и другие три символа. А значит ещё три трупа? Стоп! Символ воды был нарисован не где-нибудь, а в ванне. А что человек чаще всего делает в ванне? Моется, включает воду. А это мысль! Выткни мне глаз, Иисус! Витя вскочил. Девушка-библиотекарь вздрогнула и ошалело посмотрела на него.

- Где телефон? – Почти заорал Витя. Почти моментально у него в руках оказалась трубка радиотелефона. Виктор не глядя настучал рабочий номер Ростова. Николай сначала не понял, что от него требуется, кто звонит, и какие-такие вообще знаки. Неудивительно. Виктор говорил быстро и сбивчиво. После речи следователя Ростов задал вопрос, заставивший Витю задуматься, а туда ли он звонил.

- Это кто? – Спросил Ростов. Следователь застыл, как вода в морозильной камере. - Какие ещё знаки, чёрт подери! – Возмущался Ростов.

- Мешают тут всякие работать, это отделение милиции, я мигом номер пробью!

- Коля, твою мать! Отрывай задницу от стула и дуй на место преступления. – Сказал Витя и повесил трубку. Краем уха он успел услышать своё имя.

- Витя, ты что ли? Извини, не узнал. – Начал, было, Ростов, но связь оборвалась. – Чёрт!

От библиотеки до квартиры, где Иисус разобрался со своим последователем было совсем недалеко и он добрался в считанные минуты. Николай не заставил себя ждать и через несколько минут подкатила патрульная машина, из которой вывалился взъерошенный криминалист.

- Что случилось?

- Ответ на один из вопросов получен. – Сказал Виктор и направился в подъезд.

- Что за вопрос? Что за ответ? – Николай поспешил следом.

- Помнишь тот значок на зеркале – треугольник вершиной вниз?

- Ну…

- Это символ воды в скандинавской мифологии. Есть ещё три символа – огонь, воздух и земля. Похоже, это и есть ответ на нашу головоломку.

- Не совсем понимаю. Они подошли к квартире. - Ключи ты взял, я надеюсь?

Ростов кивнул и быстро открыл замок. Потом опять придётся опечатывать, но это уже мелочи – печать он тоже взял.

- Сейчас всё поймёшь. Символ воды в ванной – это же проще простого.

Виктор зашёл в ванную комнату и сразу направился к крану. Николай стоял за его спиной и наблюдал. Виктор аккуратно повернул вентиль холодной воды. Полилась тонкая струйка. Виктор открыл сильнее – струйка не изменилась, хотя должна была.

- Там что-то есть. – Тихим голосом сообщил очевидную информацию Ростов.

- Открывай ещё.

И Виктор повернул ещё. Кран фыркнул, затрясся, и с лёгким хлопком из него вылетела завёрнутая в полиэтилен бумажка. Виктор протянул было руку поймать её, но реакция у него оказалась не в пример даже слепой кошке. Пакетик шмякнулся в ванную, и вода стала прокладывать себе дорогу внутрь. Ростов оказался успешнее и одним движением сгреб находку, пока Виктор боролся с краном – тот не хотел закрываться. Ко всему прочему ванна оказалась засорена и быстро наполнялась.

- Это он специально. – Проворчал Виктор, бросив бесполезные попытки закрыть воду. – Чтобы мы парились… Надеялся, что размоет то, что он там нарисовал.

- Спасибо, что холодную воду включил. – Улыбнулся Николай и протянул пакетик следователю.

- Как знал… - Усмехнулся Витя. – Надо сантехника срочно вызвать, а то затопит.

- А здесь и телефона то нет. – Развёл руками Николай.

- Ну, так иди к соседям.

Кран зарычал. Струя усилилась, и на них полетели тёплые брызги.

- Чёрт! – Выругался Виктор. – Горячую прорвало! Беги, звони, что стоишь?

Николай исчез в дверном проёме, а Витя вышел из ванной и прошёл на кухню. Там опустился на табуретку. Трупа, естественно, уже не было, о происшедшем напоминали лишь недопитые чашки чая. Витя осмотрел находку. Обычный маленький пакетик. Внутри свёрнутый, скорее скомканный листок белой бумаги. Он раскрыл полиэтилен, слегка намокший по краям. Неаккуратно оторванный кусок бумаги скрывал, нарисованный маркером символ. Эмоций это у Виктора вызвало мало. Он скорее огорчился, нежели обрадовался. Казалось бы, вот ответ, вопросов всё меньше, вот доказательство того, что Виктор не худший из работников. Но… К сожалению, это и доказательство того, что они имеют дело с психом, который, скорее всего не остановится сам, его надо останавливать, а пока они просто ходят и действуют по его, психа, указке.

- Ты чего расстроенный такой? – В кухню влетел запыхавшийся Ростов. – Там ничего не написано?

- Да нет… Написано. – Виктор протянул ему бумажку.

- Опять треугольник. – Николай повертел в руках послание. – Но как смотреть? А, точно, на этот раз вершиной вверх, да?

Витя кивнул.

- Это символ огня.

Глава 4

- И что, теперь нам спички искать? Или зажигалки? – С иронией в голосе проговорил Николай.

- Не думаю…

- А что думаешь?

- Пока не знаю. Но скоро сообразим.

Николай вернул Вите бумажку и спросил:

- Будем изучать улику?

- Зачем? Думаешь, это что-то даст? Нет, вопрос сейчас не в этом. – Виктор встал и принялся мерить шагами маленькую кухню. Хватило двух шагов. – Сейчас необходимо узнать, где искать следующий знак.

Николай следил за нарезающим круги коллегой.

- Может быть… - Несмело начал Ростов.

- Что?

- Может быть, он имел в виду пожарную часть. – Выдохнул Николай.

- Хм… - Виктор поскрёб подбородок. – А почему нет? Возможно. Как только там искать следующий знак? Он ведь может быть где угодно. Даже на одежде у пожарных, у кого-нибудь в шкафчике. Что, всё отделение туда вызвать? Это такая потеря времени, если мы в итоге не найдём ничего.

- Ну, для начала надо самим съездить туда посмотреть, а там и решим. Может статься, что и сразу найдём, а может и помощь потребуется.

- Хватит думать за меня, а то мне стыдно. – Шутливым тоном сказал Виктор. – Ты слесарей вызвал? А то я уже слышу, как вода на пол льётся.

Николай кивнул. В подтверждение раздался стук в дверь.

- Тогда давай убираться отсюда. Пусть своим делом займутся профессионалы.

Николай рассмеялся и они направились к выходу. В коридоре Виктор как можно доступнее объяснил двум слегка трезвым работникам мокрых дел в чём проблема. Те, вспомнив мать начальника, своих матерей и ещё кого-то, протопали в ванную, громко стуча сапогами.

- Как пойдём? – Спросил Николай, когда они вышли из подъезда. Патрульная машина на которой он приехал категорически отсутствовала. – Кажется, погода обещает сюрприз.

Витя взглянул на небо. Утренняя голубизна уступила место серому цвету одного бесконечно большого облака. Ему на ум пришла фраза из песни Толи Крупнова. Вроде бы из поздних. «А я хочу быть как солнце, ой, да но не сырым, как небо!» Виктор вздохнул.

- Ты чего грустишь, друг? – Николай похлопал его по спине, причём довольно сильно.

- Не бей меня. – Отшутился Витя. – А то убью. – Он сделал страшное лицо.

- Сто первый приём карате – изморить противника бегством. – Ответил Николай.

В этот момент пошёл мелкий дождь.

- Едем на автобусе. Я сахарный, боюсь растаять. – Предложил криминалист.

- И я не из нержавейки, поехали. – Улыбнулся Витя.

Огнеборцы отнеслись к их визиту двояко. Одним было интересно, другим – смешно. Те, кому было интересно – помогали, другие соответственно обсмеивали. Последним Виктор пригрозил суточным арестом, но это мало помогло, наоборот, количество их увеличилось, что не могло не отразиться на количестве заинтересованных. Николай обратил внимание на значок на электрическом щитке. Треугольник с заключенной в него молнией. «Не влезай, убьёт» было подписано снизу.

- Думаешь, он внутри? Так просто, почему-то я сомневаюсь. – Спросил Виктор.

- Других идей всё равно нет. – Громко сказал Николай, стараясь быть не тише смеха.

- Открой и посмотри. – Раздался глухой голос.

Это был человек из группы заинтересованных - высокий под два метра голубоглазый мужик, далеко за сорок, совсем пенсионер по меркам пожарных. Смех как-то затих, когда Николай протянул руку к дверке электрического щитка.

- Смотри, сам не стань трупом. Там напряжение больше тысячи. – Предупредил здоровяк, приглаживая усы.

Николай вздрогнул, поскольку предупреждение прозвучало в гробовой тишине. Ему не нравилось это описание – гробовой. Уж лучше – мёртвой тишине. Ничего себе – лучше! «Забей», - сказал он сам себе и потянул ручку вниз. На свободу вырвалось облако пыли и запах горячей проводки. Внутри загорелась лампочка - сигнал, что дверца открыта. Виктор заглянул внутрь и через минуту с недовольным лицом отошёл в сторону. Николай с точностью, вплоть до неудовольствия, повторил его действия.

- Ничего. – Констатировал Виктор.

- Всё-таки мне кажется, что мы не там ищем. – Сказал Николай. – Но, честно говоря, других идей нет.

- Стоп! – Почти крикнул Витя. – Я уже нашёл символ!

- Где? – Николай завертел головой. - Нет, не здесь, но недалеко. Идём!

Ростов пошёл за следователем, за ним потопали пожарные – и скептики и заинтересованные. Виктор уверенно шёл на улицу, распахнул дверь, вышел навстречу дождю. Холодные капли били по лицу, но он не замечал их. Отойдя метров на двадцать от здания, Виктор остановился и указал вверх. Окружавшая его толпа, не меньше пыятнадцати человек, повернула головы.

- Не понимаю… - Произнёс усатый, щурясь от дождя.

- А до меня кажется, дошло. – Николай не сдержал улыбку.

На крыше здания пожарной охраны, в аккурат над гаражными воротами, был укреплён огромный рекламный стенд. Даже не рекламный, а скорее информационный. В верхней части стенда красовались две цифры «01» - с детства известный номер пожарных, а в нижней части – ребёнок с вытаращенными от ужаса глазами в объятой огнём квартире. Эти два изображения разделяла горизонтальная полоса, а самое главное…

- Чтоб меня… - Прошептал Николай. – Что это значит?

Стенд был треугольной формы. Треугольник вершиной вверх, с горизонтальной полосой!

- Это символ воздуха!

- Ух, ты! – Проговорил усатый пожарный. – И что теперь?

- А теперь – в больницу. – Сказал Виктор, улыбаясь.

Взгляды заинтересованных людей (в рядах скептиков заметно поубавилось, кстати), включая Ростова, направились в его сторону.

- Это ещё зачем? – Спросил Николай. - Около больницы я однажды видел баллоны с кислородом, а это основная составляющая воздуха. Тебе ли этого не знать?

Николай кивнул.

- И в какую именно? – Раздался сзади знакомый голос.

Виктор обернулся. Чёрт! Практикант. Совсем забыл про него!

- А, Санёк. – Витя протянул ему мокрую от дождя руку. – Ты как раз вовремя. Самое интересное только начинается.

- Вы ведь обещали мне позвонить! Даже ночью! – С упрёком, пряча глаза, сказал стажёр.

- Понимаю, что хочешь сказать. Так дела не делаются, да? Ну, ничего, в следующий раз обязательно позвоню. – Витя похлопал его по плечу и уверенно зашагал в сторону больничного городка.

Дождь медленно сошёл на нет, из-за темной тучи украдкой выглядывало тёплое летнее солнце. Стажёр пошёл следом. Николай через несколько секунд догнал их и тихонько сказал, обращаясь к практиканту:

- Не переживай, Витя парень хороший. Его даже совесть мучает немного. – Николай улыбнулся.

- Да я и не расстраиваюсь. – Рыбкин достал из кармана платок и вытер мокрое лицо.

- Кстати, Саша, верно Саша? – Рыбкин кивнул. - Как ты нас умудрился найти?

- В отделении сказали. – В его голосе до сих пор чувствовалась обида. – Я позвонил.

- Хм… - Николай задумался. – Вроде бы мы ничего и не говорили.

- Откуда мне знать. Они же должны как-то контролировать своих работников, а может, кто-то из пожарных позвонил ради хрен знает чего.

- Забей. – Николай махнул рукой. – Давай-ка лучше догоним нашего следака, а то он уже далековато.

Будущие коллеги прибавили шагу, сокращая расстояние между Виктором. Пешком до больничного городка от пожарной части было недалеко – быстрее, чем на автобусе. Если срезать через институт, то и вообще рукой подать. Николай не хотел срезать через институт. После событий годичной давности у него от этого места волосы на спине вставали дыбом. Через силу он отвёл глаза от зелёного здания. Но отвести воспоминания он не смог. Перед глазами ясно стояла лаборатория с трупом внутри и куча безумных подростков. Особенно один. Его пришлось ранить, чтобы он не добрался до них. Если бы Кузин тогда не выстрелил, не служил бы сейчас в ФСБ, а он, Николай, наверное, остался бы инвалидом, в лучшем случае.

Через два квартала начиналась лесопарковая зона. Именно там, почти что в лесу и разместился больничный городок. Виктор уверенно шёл вперёд. Они прошли мимо городской больницы, слева осталась «инфекция», и наконец, на самой кромке леса Виктор остановился и повертел головой.

- Вот они! – Радостно выкрикнул он, повернул направо и Николай увидел двухметровые баллоны, наподобие тех, в которых перевозят газ. Их было три, и на каждом красовалась надпись: «Кислород. Огнеопасно!»

- Логично. – Одобрил Николай.

- Ищите знак. Треугольник вершиной вниз с горизонтальной полосой. – Отдал распоряжение Виктор и зашёл за баллоны.

- Можете не искать. – Сказал он. – Я нашёл. Вот он!

- Земля. – Уточнил Ростов.

- Земля. – Кивнул Виктор и посмотрел под ноги.

- Смотри-ка, земля рыхлая.

- Ага, ну что, раскопаем? – Засуетился Рыбкин.

- Не стоит. – Сказал Николай. – Мало ли, что там? Вдруг они заминированы? Написано же, огнеопасно! Представь, что от нас останется, если копать начнём, а они рванут?

- Не будь параноиком. Игра ещё только началась, нас с тобой ещё рано пускать в расход, я думаю, копать надо. – Ответил Виктор. - Уверен, что тут трупа нет, что-то маленькое закопано.

- Это точно. Кому поручим ответственное задание? – Витя, прищурив один глаз, посмотрел на практиканта с явным намёком.

- А вдруг всё-таки рванёт? – Выражение лица Рыбкина с весёлого моментально сменилось на испуганное.

- А ты копни и отойди. – Посоветовал Николай. – Работа у нас такая, понимаешь, небезопасная.

- Не переживай, мы рядом будем. Всем достанется, если что. – Сказал Витя и отошёл на шаг назад.

- Успокоил… - Проворчал Рыбкин и опустился на колени.

Следователь и криминалист, затаив дыхание, следили за его руками. Рыбкин зажмурил глаза и начал одной рукой аккуратно разгребать землю.

- Мягкая, недавно копали. – Констатировал он.

Через минуту образовалась ямка глубиной в длину пальцев стажёра. У Виктора засосало под ложечкой. Он переводил взгляд то на стажёра, то на баллоны с кислородом.

- О! – Издал стажёр после долгой паузы. Виктор аж подскочил от неожиданности.

- Что там?

- Пакет какой-то. Там что-то с острыми углами, вроде прямоугольной формы.

- Что за…

- Видеокассета! – Сказал Рыбкин, извлекая из земли полиэтиленовый пакет, в котором обычно продают хлеб в магазине.

Внутри лежала самая обыкновенная видеокассета. Насколько мог видеть Виктор, перемотанная на начало. Что ж, не худший вариант. По правде говоря, он ожидал найти там чью-нибудь голову или оторванную конечность на худой конец. Иногда приятно ошибаться.

- Думаю, не стоит плотно кушать перед просмотром. – Сказал Николай, рассматривая кассету. - Чутьё или это здравый смысл, но что-то определённо подсказывает мне, что ничего хорошего мы там не увидим.

Стажёр держал находку в вытянутой руке, на лице светилась радость – то ли от того, что именно он достал это из-под земли, толи от того, что их всех всё-таки не разорвало на куски.

- Ну-ка, дай-ка мне поближе посмотреть. – Попросил Николай. Стажёр послушно приблизился.

- Чего там? – Виктор изучал выкопанную яму на предмет ещё какой-нибудь улики.

- Взгляни, тут что-то написано. – Сказал криминалист.

Витя пригляделся. На том месте, где полагалось клеить стикер с названием фильма, было вырезано одно слово. Поначалу Виктор не мог ничего разобрать. Но в течение нескольких секунд, что потребовалось глазам, чтобы сложить английские буквы, он прочитал вслух.

- Самаэль.

- Что это, чёрт возьми, значит?

Виктор пожал плечами. Стажёр развернул кассету надписью к себе. «SAMAEL», в его глазах промелькнул огонёк.

Они встретились во сне.

- Долго нам ещё путешествовать, ничего не предпринимая? – Спросила она.

- Пока не найдём способа, как ухватить эту стерву за задницу. Мы уже близко к ответу, я чувствую.

- Ты уже говорил это. Ты вообще часто это повторяешь.

Он пожал плечами и ничего не ответил. На этот раз их забросило в большое пустое здание, очень напоминавшее большим количеством коридоров и маленьких комнат, больницу. Давно брошенную и запущенную. В углах рос мох, стёкол в рамах не было, пол усыпан обвалившейся штукатуркой, битым кирпичом. Комнаты пустовали, кое-где на петлях висели двери, с облупившейся краской. Впереди виднелась лестница на второй этаж. Перила выглядели так, будто их пытались согнуть в узор, но так до конца задуманное и не довели.

Вокруг было тихо. Их шаги эхом отражались от стен, впивались в уши раскаленными иглами. Больше звуков здесь не было.

- Здесь произошло что-то плохое. - Прошептала она.

- По-крайней мере светло…

- От этого как-то не по себе на душе. Меня не покидает чувство, что мы не одни.

- В её мире мы никогда не будем одни.

Откуда-то оба знали, что надо идти на второй этаж.

- Радуйся, что не в подвал!

- Мне как-то в принципе и всё-равно…

Смотри, а это что такое?

На обшарпанной стене стене висел листок.

- Список пациентов, их всего двое. – Сказал он, приглядываясь. - Я почему-то догадываюсь, что там за имена.

- Нет, ты не права. Евлампий и Денис… Фамилии размыты…Вроде бы кровью.

- А почему не…

- Не знаю. Может, это другая история? Чей-то другой кошмар.

- Это только наш кошмар.

- Значит они в нашем кошмаре.

- Им не повезло.

- Ага, ещё как.

Они пошли выше. Вокруг было всё тихо, всё так же тихо. Казалось воздух замер, будто выжидал… Выжидал, что бы напасть.

- Кто здесь?! – Крикнула она, обернувшись.

- Пошли. – Он схватил её за рукав и потащил наверх.

Оно было близко. Большое, но бесшумное. Голодное, злое, вечное. А может это просто разыгравшееся воображение.

- Она идёт!

- Не бойся, мы ей не принадлежим!

Второй этаж мало отличался от первого. Вернее отличие было только одно- кровавая полоса на полу, словно волоком тащили раненного человека.

- Нам туда.

След заворачивал в одну из комнат. Он осторожно заглянул в неё, а потом медленно вошёл. Она последовала за ним.

- Кто это такие? – Спросила она, прижавшись к другу.

- Пациенты…

На стене распяты двое. Тело одного изуродовано так, что самые близкие родственники вряд ли бы опознали. Было хорошо видно, что его резали ножом, прижигали горячими предметами. Лицо изувечено, убийца явно не жалел времени и любил своё занятие. Челюсть свёрнута в сторону, голова разбита, большинство волос выдрано с корнем. Второму повезло, если так можно выразиться, больше. У него всего лишь отсутствовал глаз, на его месте зияла рваная рана.

- Я однажды слышала, что над больницей всегда чёрная аура. Это сплетение людской боли, страдания и страха. И, что в каждой больнице есть свои истории, мрачные истории, известные только узкому кругу посвящённых.

- Это неправда, не совсем, правда. Есть и светлая аура, люди в больницах не только плачут, боятся, испытывают боль. Они ешё радуются выздоровлению, радуются за своих родственников. Некоторые, опадая сюда, счастливы, это место их единственный шанс избавиться от боли, преследующей на протяжении многих лет. У медали всегда две стороны.

- Зла больше.

- Нет, зло ощутимее.

Раздался тихий хруст, в абсолютной тишине, прозвучавший подобно стаду слонов в посудной лавке. Один из убиенных, тот которого не узнали бы и близкие родственники, поднял голову. Ребята отступили на шаг. Несмотря на то, что ноги и руки трупа были прибиты строительными гвоздями к кирпичным стенам, он похоже собирался присоединиться к двум заблудшим во сне. Они отступили ешё. Маловероятно, что сможет отодрать руку, но это всё же сон, а здесь и муравей может быть размером с танк.

- Отходим.- Прошептал он.

- Куда? – Обречённо вздохнула она.

Он оглянулся. Входного проёма больше не было. Его как будто никогда там не было. Сплошная стена. Он сомнительно посмотрел на окно. Прыгать со второго этажа – мало радости. В реальной жизни может всё обойтись, особенно, если внизу земля, а не асфальт, а вот здесь внизу может оказаться всё, что угодно: бездонная пропасть или ржавая арматура, на худой конец. Он снова посмотрел на оживающего покойника. И хотя глаз у того не было, он ощутил на себе его холодный взгляд, сотней маленьких иголочек.

- Он зовёт нас. – Сказала она.

- Куда? Кто? Я ничего не слышу.

- Он. – Она указала на обезображенное тело.

- К себе.

- Ответь ему, пусть идёт обратно к своей подруге и попросит у неё эротический сон, желательно…

Он не успел договорить. Мертвец оторвал руку от стены. Гвоздь ему выдрать не удалось, кусок кисти остался висеть. Размахивая искалеченной рукой, он пытался освободить вторую руку.

- Чёрт!

- Надо поторопиться!

- Нет! – В глазах парня загорелась уверенность, - Мы сумеем остановить его, это же сон как никак!

- Но её мир. Надо просыпаться!

И оба провалились в темноту, как раз в тот момент, когда труп освободил вторую руку и упал на пол. Ноги его хрустнули, ступни оставались прибитыми.

Костя вытащил Юлю из кошмара, ударив ладонью по лицу. Она открыла глаза и завертела головой, в поисках ожившего мертвяка.

- У нас опять ничего не вышло. - Костя встал с кровати и подошёл к окну. - Я уже и не знаю, зачем мы это делаем.

- Ищем лазейку. – Хриплым голосом ответила Юля.

- Нет никакой лазейки. Сколько раз мы засыпали, а она даже не появилась перед нами.

- Может она нас боится.

- А может ей всё равно, посещаем мы её мир или нет. Мы просто две букашки, которых невозможно раздавить, потому что они слишком мелкие.

- И что ты предлагаешь? Костя серьёзно посмотрел на неё.

- Нам нужна помощь. Мы должны кому-нибудь всё рассказать. Одним нам не справиться. Всё будет только хуже.

- Кому! Кому! – Уже на повышенных тонах проговорила Юля. – Может в милицию пойти, или в ФСБ, или маме с папой рассказать? А?

Костя заходил взад-вперёд по комнате.

- Хм… В милицию. А почему бы и нет, собственно говоря? Наверняка они до сих пор не могут забыть прошлогоднюю историю. Особенно те двое. Что спасли нас. Разве им тогда не показалось всё странным.

Юля расхохоталась. Смеялась она долго и громко. Видать, от нервов, решил Костя. Отдышавшись Юля, продолжая улыбаться сказала ему:

- Дурак. Думаешь, они всем отделением побегут ловить её? Вызовут спецназ, омон. О, да, Константин, они вызовут всех, но лишь для того, чтобы посмеяться над тобой, а потом отправить тебя прямиком в гости к нашей «троице».

- Речь хорошая.- Усмехнулся Костя.- Ты можешь предложить что-то лучше?

- Нет, лучше твоего предложения нет.- Отовсюду сквозила ирония.

- Хотя нет, одно, пожалуй, всё же есть. Сколько этажей в этом доме?

- Пять.- Угрюмо ответил Костя.

- Так вот, залезь на крышу и сигани головою вниз.- Беззлобно предложила Юля.

- И отскачу от земли как грёбанный резиновый мяч.- Костя глубоко вздохнул и остановился около окна. - Какие теперь мысли?

Костя молчал, но лицо у него прояснилось.

- Юля.- Негромко позвал он через минуту.

- А…- Рассеянно ответила Юля, погрузившись в свои мысли, так как считала разговор законченным. - Ты гений!

- Может ты и прав... А в чём дело?

- Мы пойдём в милицию и всё расскажем им!- Костя торжествовал. - Потому что у нас есть не хилое доказательство!

- И какое же?- Юля была готова опровергнуть любую его точку зрения.

- Наша неуязвимость! - Лицо Кости заполнила улыбка, заполнило полностью.

Глава 5

- Что будем делать? – Ростов, весь мокрый дрожал от холода, но его это волновало мало. – Поедем смотреть?

- Положи кассету в пакет, намокнет. – Сказал Виктор Рыбкину и повернулся к криминалисту. – Поедем смотреть. Боюсь только, хуже бы не стало.

- А может он нам лицо покажет? – Предположил Рыбкин.

- Может и покажет. Только вот чьё? Своё – пять процентов вероятности, следующей жертвы – девяносто пять.

- Он псих, может и показать. – Поддержал криминалист стажёра.

- Хм… - Только и сказал Виктор.- Скорее всего, единственное, что мы увидим – очередной ребус этого полоумного извращенца. Нам нужен какой-то толчок и мы сами должны его сделать, от него помощи не будет.

- Хорош рассуждать! – Прервал его Ростов. – Холодно однако. У кого-нибудь есть рация или телефон, надо бы машину вызвать, не топать же пешком.

- Не-а, ни чего нет, придётся топать пешком.

- Чёрт! Пошли тогда.

Рыбкин пакет с находкой под футболку и они отправились в путь. Отделение располагалось примерно в полутора километрах от больничного городка. Дождь вроде кончался. Шли молча. Ростов с Рыбкиным впереди, а Виктор чуть отстал. Он пытался представить, что может быть записано на этой кассете. Конечно, хотелось бы увидеть лицо ублюдка. Это на много бы облегчило задачу поиска. Лицо по местному телевидению, плюс небольшое вознаграждение и всё, он у них в руках. Придётся выехать на множество ложных вызовов, типа, это мой сосед, это мой приятель, он мне должен деньги, и прочее. Но среди них будет и один тот самый, и тогда убийца будет у них в руках. Мечты, мечты… Наивные мечты. Скорее всего, там какое-нибудь послание, может и текстовое, может лицо в маске на фоне стены, с искажённым голосом, само собой.

- Очнись, пришли.

Витя поднял голову, Ростов тормошил его за плечо. Погрузившись в мысли, он не заметил, что приближался к отделению. Взглядом Витя скользнул по доске с фотографиями, что висела около входа. Надпись, оставшаяся с незапамятных времён гласила: «ИХ РАЗЫСКИВАЕТ МИЛИЦИЯ» Под ней два вертикальных ряда фотографий. Слева преступники, числящееся в розыске, справа, пропавшие без вести люди. Среди последних особо выделялись три фотографии подростков исчезнувших в прошлом году. Витя помнил лишь их имена. Катя, Максим и Артём. Артём, правда, пропал не в прошлом году, а в начале этого. Все трое были друзьями из одной компании. Теперь компания сократилась до двоих: Юля – сестра Максима и Костя, приехавший в город незадолго до страшных событий в прошлом году. Оставшихся ребят регулярно проверял участковый, особенно после исчезновения Артёма. Дело это давным-давно повисло в воздухе, не смотря на задержание основных подозреваемых, которые ввиду психических расстройств так ни чего следствию и не сообщили.

- Что ты на них смотришь?- Спросил Ростов. – Были бы живы объявились бы где-нибудь.

- Я просто задумался.

- О чём?

- Виновата ли «троица» в их исчезновении? Может и правда похититель на свободе. – Витя задумчиво почесал подбородок.

- А что если…- Начал, было, Рыбкин, но замолк.

- Продолжай. Серьёзным тоном сказал Виктор.

- Что если похититель детей – это наш таинственный маньяк? Давайте называть его Самаэль.- Выпалил стажёр на одном дыхании.

- Оно, конечно, версия интересная.- Усмехнулся Виктор.- Но как-то всё не состыковывается. При чём тут ненависть к христианству, что за резкие скачки в выборе жертв, это всё-таки убийца, а не грабитель, которому всё равно кого грабить.

- Может быть, он просто потренировался на безобидных противниках.

- Очень маловероятно. И не надо больше называть его Самаэль. Он этого хочет, потому и оставил надпись на касете.

- Кстати, - вставил Ростов – надо будет провести сравнительный анализ почерков на стене и касете.

Витя кивнул.

- Я очень надеюсь, что эта запись хоть немного приблизит нас к поимке этого ублюдка.- Сказал он и добавил, повернувшись к Рыбкину.- Так его и называй – ублюдок, большего он не достоин. Усёк?

- Усёк.- Повторил Рыбкин.- А мы поймаем ублюдка?

- Поймаем.- Заверил его Ростов.

Витя промолчал. Поймать этого ублюдка будет сложнее, чем посрать в бутылку. И выткни мне глаз, Иисус, если я не прав. Но что ему то жаловаться. Он, как и хотел, получил интересное дело. Только радости нет совсем. Боится, что не справится, вероятно, или даже если от части. А что же тогда? Боится за свою шкуру, нет уж увольте, это как минимум глупо. Остаётся только страх, страх его собственный, о котором он не расскажет никому и никогда. Страх, который преследует его ещё с ученической скамьи. Он боится ошибиться, и всегда боялся. Потому и закончил с красным дипломом. Постоянная боязнь ошибиться и показаться в глазах других глупее, чем он есть, заставляла его ночами сидеть над учебниками и зубрить до помутнения в глазах. Она заставляла его брать работу на дом, и сейчас эта самая боязнь отнимала у него радость, которую он так ждал от настоящего дела.

- Пошли,- Ростов потянул за рукав, окончательно ушедшего в свои мысли Витю - надо смотреть.

Витя рассеянно кивнул и поплёлся вслед за коллегой. Рыбкин ещё немного задержался, рассматривая фотографии, а потом бегом помчался догонять своих начальников.

Около кабинета Витя остановился и повернулся к Рыбкину.

- Дай-ка кассету.

- Что ты задумал.- Спросил Ростов.

- Ничего особенного. Вы пока всё к просмотру приготовьте. Притащите видик и телевизор, а я зайду к Сафронову. Спрошу у него, может он скажет, при чём здесь Самаэль.

- Чтоб аппаратуру не таскать, может, у меня посмотрим.- Предложил Ростов.

- Действительно, лучше будет.- Согласился Виктор.- Тогда ждите меня там. Я скоро.

Витя развернулся и без стука зашёл в кабинет напротив. “Виктор” – Донеслось оттуда. Ростов улыбнулся, всё как всегда.

- Виктор! – Поприветствовал коллегу Сафронов, и сразу, как обухом по голове: - У меня для тебя плохие новости.

- Что стряслось?- Витя почувствовал неладное.

- Смотри. – Андрей бросил на стол свежий номер местной газеты “Лесной Вестник”. – Сегодняшний, мне под дверь кабинета утром подсунули.

Витя посмотрел на него и замер. На первой полосе, как рваная рана на белой рубахе, зиял заголовок. “Смерть поселилась в Лесном. Кто остановит маньяка, убившего уже двух человек?”. Витя трясущимися руками схватил газету. В статье автор утверждал, что город ждёт череда кровавых убийств, что никто не сможет остановить ангела смерти, поселившегося здесь. И, что имя ему САМАЭЛЬ. В статье имелись сведения о жертвах, короткие интервью со знакомыми и родственниками убитых. Из каждого абзаца тёмным светом светилось – САМАЭЛЬ.

- Откуда они узнали? Надо немедленно поговорить с автором! – Взорвался Витя.

- Подписи нет, анонимное письмо, пришедшее по электронной почте, я уже всё проверил. Ты уж извини. Эту информацию им дал сам убийца.

- Одновременно вот с этим. – Витя протянул Сафронову пакет с кассетой.

- Что за херь?

- Нашли сегодня утром. Посмотри что у неё на боку написано.

- М-да, вот это совпадение. – Андрей повертел в руках кассету. Получается, вы одновременно со мной узнали о его имени.

- Одновременно узнал весь город. Но зовут его не Самаэль. Его имя или Сергей, или Саша, или Зуфар какой-нибудь. Он всего лишь обычный человек.

Андрей достал сигарету и закурил.

- Ты ведь не просто так зашёл ко мне? - Хитро улыбнулся он. – Хочешь спросить, что такое Самаэль?

Витя кивнул.

- Группа, раньше играли блэк. Теперь, что-то электронное, но я их давно не слышал.

- А второе?

- Что второе?

- Второе значение есть?

- Есть. – Андрей глубоко затянулся и выпустил несколько маленьких колечек. – Я дословно, само собой, не помню, но что-то связанное с религией. То ли одно из имён дьявола, то ли ангела, то ли демона.

- Так я и думал…

- Что ты думал?

- Он ненавидит церковь или за что-то мстит попам. Взял себе религиозное прозвище. Заявляет о себе подобным образом. – Был бы Витя на улице, плюнул бы, но в кабинете он не мог такого себе позволить.

- Ну. Просто мессия какой-то.

- Вот-вот.

- Ну, да, ладно. Тебе решать, дело твоё. – Андрей вернул ему кассету. – Возьми газетку, стажёру покажешь.

Витя сгрёб вещи в охапку и встал.

- Знаешь, Андрюх, а ведь он был тут…

- Подбросил газету?

Витя кивнул.

- Необязательно, что это был он,- Сказал Андрей,- может мальчишка, какой за пару конфет подложил.

- Наши то никого не видели?

- Не-а.

- Приведение какое-то.

- Самаэль, одним словом.

Витя покачал головой.

- Пойду смотреть, что он наснимал.

- Расскажешь потом. Может свихнувшийся металлист. Если будет музыка, заходи, опознаю группу. Давай иди работай.

Виктор вышел из кабинета. В руках он сжимал газету и кассету. Очень продуманный тип. В одно утро они находят послание для них, и весь город получает послание от него. Витя был уверен, что убийца сам принёс газету в отделение. Ему наглости хватит. Забавная ситуация с этими убийцами. Тут у обеих сторон по два лица. Убийца, и охотник на мирных граждан, и жертва следователя. И сам следователь – охотник и жертва каждого злодеяния, в моральном смысле.

Витя не спешил в кабинет к Ростову. Он опустился на скамейку и, прислонившись к стене, прикрыл глаза. Где эта чёртова зацепка? Где этот ублюдок мог ошибиться? Как точно определить его мотивы? Даже на этот, казалось бы, элементарный вопрос ответа не было. Кто будет следующим? С каждой секундой Витя всё более ясно осознавал, что сами они не справятся. Требовалась элементарная помощь со стороны. Может появится свидетель, который расскажет ту самую малость, которой будет достаточно чтобы зацепиться и распутать этот чёртов клубок. Этой своей статьёй чёртов ублюдок учинит неразбериху. Свидетели так и повалят. Как обычно и пара убийц объявится. Чего же хочет этот ублюдок? Славы? Вполне возможно. Это один из самых распространённых мотивов – стать героем вечернего выпуска на один день. На втором месте те, кому неизвестные науке силы, что-то нашептали на ухо. Мол, мочи шлюх, на том свете зачтётся. Да мало ли каких ещё чудиков не производит природа. Но их ублюдок всем ублюдкам ублюдок. Витя был уверен, что он знает, чего хочет и у него есть конечная цель. Какая? Ответ на этот вопрос он выбьет из самого убийцы, когда они прижмут его, или он закончит своё дело и исчезнет, предварительно сообщив, что его миссия выполнена. Третьего не дано, выткни мне глаз Иисус, если я не прав.

Дворкин проковылял к окошку, в такое и кошка не пролезет. Мыслей в голове не было, их изгоняли медикаментами. Но голос они изгнать не могли. Красивый, нежный. Он присутствовал всегда. Дворкину казалось, что голос идёт прямо из маленького окошка. Он мог часами стоять и слушать. В этом были свои плюсы – это нравилось санитарам. В дни, когда он слушал, у него появлялось меньше синяков, как будто голос охраняет его. Дворкин любил голос и не мог без него.

Сегодня голос стал громче, по крайней мере, ему хотелось так думать. Ибо если громче, значит ближе. Эта мысль, ещё не до конца убитая транквилизаторами не давала покоя. Он попытался было поделиться своими переживаниями с Белкиным, но тот был увлечён, здесь у него появилось новое занятие. Он открывал и закрывал, пустую «сиську» из-под пива. Дворкин не мог вспомнить точно, но вроде как пиво было его главной страстью по ту сторону маленького окошка. Иногда Белкин отрывался от своего занятия и смотрел в то самое окно, но длилось это не долго, он вновь возвращался к бутылке. А пару дней назад кое-что изменилось. Теперь, каждый раз откручивая крышку, Белкин издавал блаженное «Пш-ш-ш», будто у него и впрямь было свежее пиво.

Голос говорил, Дворкин слушал. К нему вернулись воспоминания о Молчуне. Давно санитар сказал, что они его больше не увидят, но это было не правдой. Он видел его каждую ночь во сне. Иногда с ними был Белкин, и им было хорошо втроём. Голос был совсем близко. Он ощущал его каждой клеточкой, впитывал каждой порой. Голос приводил его в экстаз. Дворкину нравилось видеть сны.

- Лёша…

Дворкин повернул голову, Белкин сказал первое слово, за долгое – долгое время. Дворкин улыбнулся.

- Лёша.- Повторил он. - Пш-ш-ш

Дворкин повернулся к окну и пригляделся. На нём появилась трещина, походившая на букву «Л».

- Лёша.- Сказал Дворкин.

- Лёша.- Повторил Белкин.

Трещина расползлась. А потом окошко лопнуло и к ногам Дворкина упал осколок шириной с ладонь. Голос пел, пел песню любви. Дворкин поднял осколок и посмотрел на него. Из разбитого окошка подул свежий ветерок. И с ветерком пришёл ответ.

Не переставая улыбаться, Дворкин подошёл к своему другу. Белкин поднял глаза, в них смешались надежда и отчаяние.

- Лёша.- Сказал Дворкин.

- Лёша.- Повторил Белкин.

А голос пел всё громче и громче, всё ближе и ближе. Дворкин занёс руку с осколком и ударил Белкина в полный надежды, отчаяния и безумия глаз. Они оба улыбались. Через секунду Дворкин воткнул стекло себе в шею.

Глава 6

Глава 6

- Смотрите, - Витя бросил на стол кассету - что этот засранец вытворяет. Он просто издевается над нами.

Ростов взял «вестник» и пробежался глазами по статье. Рыбкин заглядывал ему через плечо.

- Он писал? - Спросил Ростов.

- Ага, и ещё нам в отделение подкинул под дверь Сафронова.

- Ух, ты! - Восхищённо сказал Рыбкин.

Витя кинул на него злобный взгляд.

- Нашёл чем восхищаться.

- Извините.

Ростов отложил газету.

- Теперь шумиха поднимется. Крики, визги. Козлами отпущения шеф нас сделает.

- Меня. - Подправил его Витя. - Надо срочно делать что-то, а то он скоро власть над городом получит.

- Давай кассету смотреть, - предложил Ростов, - может, увидим, чего.

- Включай. - Виктор достал кассету и ещё раз осмотрел её. Ничего нового.

Ростов вставил кассету в допотопный русский видеомагнитофон, тот заскрежетал, обещая издохнуть в ближайшее время, но кассету съел и даже выдал изображение. Сначала около минуты шла чистая плёнка.

- Выдержал минуту, чтобы мы настроились. - Прошептал Ростов.

Витя шикнул на него. Все трое молчали, пока запись не кончилась, было слышно лишь дыхание и звуки из телевизора.

Замелькали первые кадры.

Комната, почти пустая. Из мебели только узкая кровать. Голые полы. Снимающий перемещает камеру и в объектив попадает отец Евлампий. Он связан, точнее привязан к тому самому стулу, на котором его и нашли. Только сейчас он жив. Во рту у него кляп, едва слышно доносятся стоны святого отца. Камера сильно трясётся. Оператор установил её на, что-то и изображение стабилизировалось.

- Здравствуй, святой отец. - В кадре появляется спина, скорее всего это убийца, так кажется всем, троим.

Евлампий задёргался, пытаясь освободиться.

Убийца рассмеялся и подошёл к нему. У него длинные светлые волосы, собранные в хвост, одежда чёрная. Чёрные джинсы и футболка. Лицом к камере он не поворачивался. Он вытащил кляп.

- Кто вы? Что вам от меня надо? У меня нет денег! - Заверещал святой отец.

- Заткнись. - Бросил убийца и ударил Евлампия по лицу. - Не нужны мне твои деньги, хотя я знаю, они у тебя есть, и не малые. Часовенка кормит?

Евлампий молчал.

- Ты виновен! - Изрёк убийца тоном, какого не постеснялся бы и обвинитель на страшном суде.

- Бог покарает тебя, грешник! - Евлампий извивался, пытаясь развязаться.

- Заткнись и слушай, ублюдок. Сейчас моё слово закон. Твой бог не существует, неужели ты так и не понял. А даже существуй он, с такими служителями как ты он обречён.

- Отче наш…- Начал было Евлампий, но опять получил по лицу. Из разбитой губы потекла кровь.

- Не лицемерь. Ты бы продал бога, за то, чтобы сейчас оказаться подальше от меня.

- Лучше отпусти меня, а то хуже будет. Если мы сейчас разойдёмся миром, то так уж и быть, я никому не расскажу об этом маленьком инциденте. - Евлампий изобразил злобный взгляд.

- Дерьмо! - Крикнул человек в чёрном. - За свою гнилую жизнь ты так и не научился слушать! - Он в третий раз ударил святого отца. - А теперь подставь другую щёку, убогий! Ха! Что же ты не исполняешь заповеди отца своего? Не чтишь? Не раб ты его?

Тут из глаз Евлампия покатились слёзы.

- Отпустите меня, пожалуйста. - Попросил он так жалобно, что казалось, убийца сейчас развяжет его и начнёт просить прощения и каяться во всех грехах.

- Вот ты и показал всю суть христианства! - Заметил убийца, заложил руки за спину и продолжил. - Вы, христиане, страдаете от собственной неполноценности. Вас гложет зависть к сильным и смелым людям. Вы завидуете знаниям и потому сжигаете тех, кто чуть умнее вас. Первоначальное искомое утратило смысл в ваших лицемерных душах.

- Неисповедимы пути господни…- Осёкся отец Евлампий.

- Это ты, верно, подметил, отец! - Радостно вскрикнул человек в чёрном. - На этом и строится вся ваша долбаная религия. Ни один волос не упадёт с головы верующего, но если это случится, то на всё, мать её, воля божья! Ваш бог такой же обманщик и лицемер, как и ты. Он собирает вокруг себя армии неполноценных. Ваша цель – мировое господство. Как неполноценные люди, вроде вас, могут подчинить себе остальных – сделав их подобными вам, убогими и ущербными?

- Успокойся, пока не поздно, сын…- Удар в зубы.

- Нет уж! У меня будет один судья, не ты, и не твой придуманный бог. И все вы, христиане, ответите перед истинным судьёй. Вы ответите за разрушительные и смертоносные крестовые походы, за инквизицию и за тысячи невинных девушек, сожженных на кострах. Вы ответите за сотни обманутых вашей религией. Ответите за погребённых заживо язычников, не пожелавших принять ущербную веру. За каждую жертву каждый из вас умрёт трижды. Готов ли ты услышать свой приговор?

- Ты еретик, ты сгоришь в аду со своей проповедью.

Человек в чёрном наклонился и чуть слышно сказал, явно играя на камеру:

- Нет. Истинный еретик – ты и все остальные христиане. А я всего лишь своеобразный судебный исполнитель. И так! - Он выпрямился. - Грешник, услышь свой приговор.

Было видно, как замер отец Евлампий. В комнате стало тихо. Сухой голос, совсем не похожий на тот, каким только что говорил убийца, пророс сквозь тишину, подобно травинке, проламывающей асфальт.

- Виновен! Во всех грехах.

В руке убийцы невесть откуда появилась опасная бритва. Лезвие сверкнуло, отражая свет горящей лампы, а в следующую секунду он полосовал лицо священника.

Ростов нажал на стоп.

- Зачем? - Спросил Рыбкин.

- Мы увидели, что хотели.

- Крепись и включай. - Сказал Виктор. - Необходимо досмотреть до конца. Может покажет лицо.

- Действительно в это веришь? Тебе мало этого. Длинноволосый сатанист объявил войну христианам. Куча примет. У нас есть относительный рост, цвет волос, телосложение, голос, в конце концов, разве недостаточно? Он всё равно большего не даст.

- Это моё дело, чёрт побери! - Витя вскочил и ударил кулаком по столу. - А ты уже допустил ошибку. Это не сатанист. Он поносит христианство в целом, а сатанисты те же христиане. Так что, твою мать, включай обратно свой грёбанный видик. А если не можешь смотреть, иди, покури в сортире.

Виктор сел и в ожидании уставился на экран телевизора.

-Извини, нервы сдали. - Пошёл на попятную Ростов, с явной неохотой. - Сам понимаешь, не каждый такое выдержит.

- Посмотри на практиканта, сидит и молчит себе спокойно, не дёргается, а ты бывалый мент, в штаны надул. - Фыркнул Витя.

При этих словах плечи Рыбкина распрямились, грудь изогнулась колесом.

Через несколько секунд на экране вновь появились кадры из фильма «Последний день отца Евлампия», так прозвал это Виктор, и он был уверен, что увидит и вторую часть фильма, сиквел, что называется, которая само собой будет именоваться «Выткни мне глаз, Иисус». Ну что ты, хит проката…

После расправы над отцом Евлампием на касете опять потянулась чистая плёнка.

- Я же говорю…- Начал было, Ростов, но его оборвало начало следующей записи.

Кухня, где было совершено второе убийство. Камера, установленная где-то в районе потолка, снимает со спины человека в чёрном и, сидящего напротив него, ещё живого…

- А как его звали? - Спросил Виктор.

- Потапов Денис. - Ответил Николай.

Оба, и убийца, и жертва молча пили чай.

- Смотрите, он подстригся. - Прошептал Рыбкин. - А может и парик снял.

- Без тебя видим, помолчи пока. - Прошипел Витя.

На стене ещё висело распятье, хозяин квартиры и не подозревал, кого пригласил в дом. Всё тихо и мирно.

- Послушай, что я тебе скажу, друг. - Начал или продолжил разговор человек в чёрном. - Вы христиане больше всего похожи на фашистов.

У Дениса Потапова выпучились глаза, похоже, он не ожидал таких слов от своего гостя.

- Александр, как вы можете говорить такие слова в моём доме.

Никто не обратил внимания на тот факт, что убийцу назвали по имени.

- С удовольствием! - Радостно ответил убийца.

- Это, наверное, юмор у вас такой?

- От чего же… Вот смотри. Ведь суть у вас и у них одна. Истребить инакомыслящих и установить свой мировой порядок. У вас с ними и методы одинаковые.

- Что ты говоришь? - Потапов аж покраснел от негодования. - Ты же сам христианин!

- Я? - Убийца расхохотался. - Я никогда им не был. Уж увольте. Это мерзкое суеверие в бледную немощь на кресте совсем не по мне.

Потапов подавился чаем, закашлялся. Человек в чёрном заботливо постучал ему по спине.

- Знаешь, Денис, меня волнует вот какой вопрос, относительно твоей религии. Если бог правит этим миром, то почему здесь так много зла. Не есть ли бог, который допускает такое - зло?

- Нет. -Нашёлся Денис. – Он испытывает нас. А в тебе говорит лукавый. И не удастся тебе сбить меня с пути истинного!

- Да что ты… Я и не пытаюсь.

Убийца сделал большой глоток из своей чашки.

- Как можно сбить тебя с пути, - продолжил он, - если ты на нём никогда и не был. Не тот путь истинный, по которому ты идёшь.

- Я иду путём добродетели и сострадания.

- В этом и есть твоя ошибка, Денис. Сострадание противоречит закону развития. Оно встаёт на защиту того, что должно погибнуть, поддерживает неудачи, оно есть само отрицание жизни. Сострадая слабому и никчёмному, ты убиваешь сильного и полезного. Разве не так, друг? - Друг прозвучало издевательски. Денис этого не заметил, его волновало другое.

- У тебя странная и глупая философия. Среди добродетелей христианства есть и мудрость, а значит, не зря мы сострадаем. Есть в этом смысл. - У Дениса был такой вид, как будто, он сообщил основную причину возникновения мира из ничего.

- Ты сам то понял, что сказал? - Усмехнулся человек в чёрном. - Что-то там про мудрость. По-твоему, что мудрым поступком было сжигать Александрийскую библиотеку, миллионы страниц истории, знаний и поэм, этого не вернуть.

- У всех бывают ошибки.

- За ошибки надо платить. Так поступают честные люди. Глаз за глаз, знаешь ли… - Лица не было видно, но чувствовалось, что убийца ухмыльнулся. - Но христианам понятие чести знакомо весьма отдалённо, правда, ведь?

- Это устаревшая догма. Не должны дети платить за ошибки отцов.

- Ты просто боишься.

- Нет, не боюсь, меня защищает отец мой!

- Так что же он бездействует. - Прорычал убийца и вскочил на ноги, табурет отлетел в сторону. Хозяин замер в ужасе. Убийца сорвал со стены распятие. - Что же твой бог бездействует?

Потапов что-то бормотал, но слов было не разобрать.

- Молись, грешник. - Прогремел голос убийцы. - Твой приговор – виновен, наказание – смерть!

Человек в чёрном сорвал со стены распятье, размахнулся, и распятье вошло в череп верующего. Он упал с табуретки уже мёртвым.

-Лёгкая смерть для такой гадины. - Прошипел убийца и изображение исчезло.

Ростов поднялся.

- Теперь-то всё? - Спросил он.

- Всё. Думаю, что всё. - Витя наклонился и обхватил голову руками. - Дерьмо. - Выругался он не громко.

Рыбкин упорно сохранял молчание.

- Заберу кассету, отдам на экспертизу. - Сказал Ростов, нажимая кнопку. Со скрежетом из недр видеомагнитофона вылезла, именно вылезла, кассета.

Хоть в этом и не было смысла, Виктор не стал препятствовать.

- Что мы имеем? - Обратился следователь к Рыбкину. - Религиозный фанатик, нет, не правильно, скорее нигилистический фанатик, ненавидит религию, считает её опасной. Почему он выбрал именно христианство? Не мусульманство или что ни будь там ещё?

- Наверное руки ещё не дошли. - Предположил Рыбкин. - Плюс, это самая распространенная религия в России. Модно даже сказать, неофициальная религия государства.

- Допустим. - Виктор думал вслух. - Что же, убьёт пять христиан, пять мусульман и ещё по одному верующему из других религий… Ведь его это не успокоит?

- Я думаю, он хочет, чтобы остальные встали на его сторону. Те, кто не по своему желанию, из-за страха, дураки – по глупости.

У тебя большое будущее, стажёр. - Похвалил Виктор паренька, одновременно давая ему понять своё место. Рыбкин смутился, но не обиделся.

- И как ты считаешь, какой наш дальнейший план действий?

- Я не знаю.

- Вот и я в тупике. По внешности ничего определённого не скажешь. Как-то всё снято хитро, даже намёка на лицо не было.

- У меня есть идея. - Рыбкин улыбнулся. - А что если по максимуму увеличить изображение и приблизить окно позади Потапова?

Витя погладил палицами свой подбородок. - Хм… Конечно идея дельная. Это в момент перед ударом, да?

- Ага. Вдруг хорошо получится и лицо, ну хотя бы в общих чертах увидим.

Будучи снаружи абсолютно спокойным, внутри Виктор был вне себя. Что этот молодняк о себе возомнил, бежать впереди паровоза по имени Виктор? Витя знал, что недавно завезли такую технологию, она предназначена для просмотра записей охранной аппаратуры, но и функция сильного увеличения в ней была. Интересно, Рыбкин об этом тоже знал?

- И когда мы это сможем сделать? - Похоже, стажёр сгорал от нетерпения.

- Через минуту.

- Вот это хорошо! И уже вечером он будет наш! - Искренне радовался Рыбкин.

Зашёл Ростов.

- У меня новость. - Сообщил он.

- Выкладывай.

- Плохая… Кровь, которой была сделана надпись на вагоне. - Ростов замялся. - Ну, в общем, это не кровь Дениса Потапова.

- О, чёрт…- Выдохнул Витя.

- Но это же означает, что…- Начал Рыбкин.

- Что, скорее всего, есть ещё один труп. - Закончил за него Витя. - Николай, то оборудование, что недавно прислали, работает?

- Вполне, а что?

- Да, нашего ученика посетила не безынтересная идея… Есть возможность прижать ублюдка, со всеми его грёбаными потрохами.

Сказал это Виктор только для того, чтобы ещё раз поддеть Рыбкина, указав ему, что он всего лишь ученик. И в итоге решение всё равно примет он – Виктор. Так кому же он всё-таки это говорил, не самому себе ли. Чисто так, психологический тренинг. Витя мысленно плюнул и последовал за подопечным и криминалистом в соседнюю комнату, где собственно и располагалось то самое оборудование.

- Ты действительно считаешь, что мы можем убедить их поверить в эту чушь?

- Пусть выстрелят в меня из пистолета или ножиком пырнуть попробуют, а там и посмотрим, поверят или нет.

- И когда ты собираешься идти рассказывать?

- Сейчас. Главное решить кому, их же там много сидит, слыхал я, что тот парень Кузин больше в милиции не работает.

Юля замолчала. Костя смотрел на неё в ожидании.

- Я всё-таки не понимаю, чем они могут помочь нам. Что, они знают, как вернуть моего брата, или Артёма, или как загнать эту суку туда, откуда она появилась?

- Вряд ли. - Костя присел на кровать рядом с ней. - Но я так устал… Мы топчемся с тобой на одном месте. После той истории с Артёмом мы не продвинулись ни на шаг. Нам может повезти, и мы наткнёмся на кого-нибудь понимающего.

Юля встала.

- Тогда в путь, чего ждать.

Костя поднял на неё взгляд.

- Ты согласна?

- В твоих словах есть смысл, а в наших действиях в последнее время такового не наблюдается, - Юля пожала плечами, - так что один хрен, надо идти сдаваться.

Через минуту, стоя в коридоре, она приобняла его и чмокнула в щёку.

- Я верю, мы сделаем это.

Костя потупил взгляд.

- Смотри-ка, что это? - Юля взяла с тумбочки свежий номер «Лесного вестника».

- Наверное, мать перед работой из ящика взяла. - Равнодушно ответил Костя.

- Нет, смотри сюда. - Костя посмотрел на первую страницу.

- О-па…

- Узнаёшь?

Он кивнул.

- Их мы видели в больнице во сне. Они новые жертвы Феи? Не молоды ли?

- Видать, правила изменились, а мы и не знаем, - Костя подошёл к окну, его взгляд устремился поверх деревьев, а сам он как-то поник, - а значит, все наши попытки были заранее обречены на провал.

- Высокопарно сказал, а толку то.

Костя повернулся к девушке.

- А знаешь, это ещё одно доказательство. Мы ведь знаем, как их убили, точнее то, как они выглядели в тот момент, когда отправились в гости к Фее.

- Ты уверен?

- Абсолютно.

Юля ещё раз взглянула на статью.

- Тут вроде ни чего об этом не сказано, могут и поверить.

На какое-то время они замолчали. Костя пытался понять. Уловить какую-то связь между убийствами пенсионеров и священника, и ещё какого-то мужика. Не придя ни к какому решению, он решил, что именно в алогичности событий их логика. Фея подпиталась слабыми жертвами, поскольку сама была слабой, теперь же она запросто могла справиться с более сильными противниками, даже со священником. И что будет дальше? Десятки жертв, сотни. Хорошо, но почему она бездействовала год? Кто сказал, что бездействовала. Затаилась. А сейчас она действует открыто по той простой причине – у неё появился сообщник, раб, слуга, поклонник. Подойдёт что угодно, но лучше всего помощник. Друг? Разве у такой мрази может быть друг? Тогда должник. Кто бы это не был – это человек, в этом Костя не сомневался.

В голову ему пришла шальная идея. А не сбежал ли из больницы один из троицы. Или вся троица разом. Об этом наверняка написали бы в газете или пошли бы обрывочные слухи.

Одно Костя понимал очень ясно. Влияние Феи в их городе увеличилось, и будет расти. А поэтому необходимо предупредить. Предупреждён – вооружён. Лучше, чем ничего. Он посмотрел на Юлю, терпеливо ждущую, пока он соберётся с мыслями.

- Пошли, Юля, время пришло.

- О чём ты думал? - Спросила она.

- О многом…- Его тон не предполагал дискуссии на эту тему. - Ты как?

Юля пожала плечами, нет, так нет.

- Ничего.

-Это хуже, чем хорошо, но лучше, чем плохо? - Полуспросил, полупошутил Костя.

- О, да к тебе вернулось хорошее настроение. Это с какого перепугу? - Удивилась Юля.

- С последнего. Помнишь в больнице, для особо тяжёлых случаев. - Костя улыбнулся во весь рот.

Юля засмеялась, и смеялась всё громче и громче. Напряжение внутри спадало. Смех, как слабительное, выводил из организма горечь, напряжение, усталость. Она, а вместе с ней и Костя, смеялись не меньше десяти минут. Потом отдышавшись, посмотрели друг на друга, оба осознали, что такое дружба, не тронутая пока любовью.

Глава 7

Оборудование было временно недоступным. Им сообщили, что оно освободится через час, не раньше. Виктор с Рыбкиным сидели в кабинете. Витя дремал, закинув ноги на стол. Рыбкин что-то писал за своим столом, наверное, отчёт по практике. Ростов свалил домой обедать, обещал быть менее чем через час. И этот час как раз подходил к концу. Витя чуть не упал со стула, когда в дверь громко постучали.

- Войдите. - Просипел он. Стук повторился.

- Войдите! - Рявкнул он.

Дверь медленно открылась, и в кабинет вошли двое подростков. Девочка лет четырнадцати с длинными собранными в хвост волосами, в очках с изящной оправой. Вслед за ней зашёл мальчик, внешне её ровесник. Он заметно нервничал и постоянно приглаживал короткие тёмные волосы. Вид у обоих взбаламошенный. Впечатление такое, будто целый день работали у родителей в саду, или отрабатывали классическую летнюю обязанность в школе.

Виктор поспешил принять нормальную позу.

Рыбкин на секунду повернулся в сторону вновь прибывших и вернулся к своим письменам.

- Мы к вам по делу об убийстве священника. - Вымолвил парень. - Мы кое-что знаем и хотели бы рассказать.

Странно, подумал Виктор, почему Рыбкин никак не реагирует. Должно быть, не воспринимает подростков всерьёз.

- Что ж, - Витя сложил руки на груди, - я вас слушаю.

- Это долгая история. - Предупредила девочка.

- Долгая и не правдоподобная. - Добавил парень.

- Тогда садитесь и рассказывайте. Думаю, время у нас пока есть. - Витя показал на стулья возле стола. - Представьтесь, чтобы я мог записать.

- Костя и Юля.

Витя поднял на них глаза.

- Что, вот так вот, без фамилий? - Ребята ничего не ответили. - Хорошо, значит почти анонимы.

- Сейчас наши фамилии не важны. - Юля слегка осмелела.- Сейчас важно остановить её.

- Её? - Переспросил Витя. - Вы не перепутали случаем кабинет, дети?

- Ни чего мы не перепутали. - Вступил в разговор Костя.- Это ведь вы занимаетесь убийством священника?- Виктор кивнул.- А значит, вы должны нас выслушать. В конце я предоставлю доказательства, и всё будет ясно.

- Что ж, я слушаю.

Юля шумно сглотнула. Её глаза забегали из стороны в сторону, будто она искала поддержки у стен.

- Случилось это год назад, и в принципе вы должны помнить ту историю про троицу…

Витя слушал, а Костя рассказывал. Он говорил, не смотря в глаза следователю, чтобы не видеть взгляд, говорящий, что за бред ты несёшь, парень. Костя рассказал о снах, в которых они видели смерть стариков. О стычках с «троицей», об обряде, что они провели в лесу, о Фее Ночных Снов, об их неуязвимости. Поведал о событиях этого года, обо всех неудавшихся попытках остановить Фею, даже о решении прийти и рассказать всё.

Когда он закончил, в кабинете повисла тишина. Было слышно, как ручка царапает бумагу, когда Рыбкин выводит очередную букву.

- Закончил? - Витя вопросительно взглянул на Костю. Последний молчал. - Зачем ты это всё рассказывал? Может, ты думал, что мы вызовем ОМОН и поедем в твои сновидения, арестовывать демона?

Витя заметил, что Костя запустил руку за пазуху.

- Что это у тебя там, неоспоримое доказательство?

- Ага, - усмехнулся Костя,- можно и так сказать.

И в следующий момент он выдернул руку. Солнечный блик отразился на лезвии самого обычного кухонного ножа. Витя онемел, и не успел среагировать. Костя резко замахнулся, и что было силы, ударил остриём Юлю в грудь. Девочка взвизгнула и упала на спину вместе со стулом. Нож остался у Кости в руке.

- Ты какого хрена делаешь!?- Заорал Витя и бросился на Костю, тот не сопротивлялся и позволил повалить себя на пол и заломить руки.

- Отпустите его, пожалуйста. - Юля поднялась с пола и поставила на ножки стул.

Витя застыл, продолжая держать Костю за руки.

- И ты, Костя, молодец, хоть бы меня предупредил. - Сказала она, занимая своё место.

- Что здесь происходит? - Прошептал Витя.

- Блин… Может, отпустите меня всё-таки? Мне не больно, но неудобно, чёрт возьми.

Витя опустил руки, Костя поднялся и отошёл от него.

- Смотрите. - Процедил Костя и ударил себя ножом, и ещё, и ещё. А потом развернулся и силой вогнал нож в деревянный короб двери. Он немного вибрировал и остался торчать.

- Он очень острый, - выдохнул Костя и сел рядом с Юлей.

Витя, выпучив глаза, смотрел на парочку, несколько минут назад изменившую его представление об устойчивости человеческого организма. Он бочком обошёл сидящих подростков и медленно опустился в своё кресло. Взгляд неопределённо блуждал по кабинету, пока не остановился на спине Рыбкина. Тот так и не отреагировал на происходящие.

- Саша… Александр. - Позвал Виктор. - Самое интересное пропускаешь.

- Самое интересное у нас впереди. Когда пойдём смотреть в глаза жертве. - Ответил Рыбкин, не поворачиваясь.

- Что ж, - пожал плечами Витя, - дело, конечно твоё. Он немного успокоился и посмотрел на гостей уже ясными глазами. Юля с Костей ждали, когда следователь, наконец, что-нибудь скажет.

- Окей, значит, вы предлагаете мне выпить мочи и отправиться в сновидения ловить некую Фею, что вызвали вы сами. А не думаете ли вы сходить к Кузину и рассказать всё ему, а то подикась она и не замешана в последних убийствах?

Костя усмехнулся.

- Она не стала бы показывать нам тела, коли не её рук дело.

- Допустим… Допустим, если я соглашусь и отправлюсь с вами, то, как можно её одолеть, если она даже не из плоти?

- Сперва, надо найти человека, помогающего ей, он то, я думаю, и поможет нам в этом разобраться.

Витя прищурился.

- Извини, Костя, если я спрошу глупость, но это не фокус с ножом?

Костя посмотрел на следователя взглядом врача на пациента.

- Очень тяжело придумывать фокусы, пережив хотя бы треть из того, что выпало на нашу долю. Но если вас до сих пор мучают сомнения, можете взять этот чёртов нож и воткнуть в свою чёртову грудь!

Виктор отвёл глаза и перевёл взгляд на нож, торчавший из косяка. По спине пробежал холодок. Он взглянул на часы, Николай должен уже вернуться.

- Что делать то будем? - В голосе Юли слилось нетерпение и возмущение, вежливо скрытое, но просившееся наружу.

- Я не знаю…

Телефонный звонок не дал договорить, и Витя поблагодарил звонившего. Пока следователь говорил по телефону его лицо изменялось и Юля это заметила. Но ей трудно было оценить перемену. Будучи и без того белым после их рассказа, оно стало ещё белее. Взгляд устремился в сторону сидящего к ним спиной и так там и остался. Следователь говорил тихо, да Юля и не прислушивалась, но даже по взгляду Виктора ей стало понятно, что что-то не ладно.

- Хорошо…- Витя бросил трубку и посмотрел на ребят. - Мне тут… А ладно…- Он потёр лоб рукой. - Александр, у меня к тебе вопрос.

Рыбкин поднял голову.

- Скажи мне, друг. Как ты можешь проходить здесь практику, если ты не учишься в институте?

- Я не понимаю, о чём вы…- Начал, было, Рыбкин.

- Погоди. Во-первых, повернись к нам лицом, скорее всего разговор будет долгим.

С видимой неохотой Рыбкин повернулся. Неохота чувствовалась в его медлительных движениях, казалось, он несёт на своих плечах многотонный груз.

- Как ты можешь проходить практику, если, чёрт побери, ты вообще не числишься среди живых? Николай позвонил и рассказал, что копнул поглубже на счёт тебя. Уж не знаю, какая муха его укусила, но он оказался чертовски прав.

Рыбкин стоял к ним лицом.

- О, чёрт…- Прошептал Костя и схватил Юлю за руку.

- Что…- Юля застыла, встретившись взглядом с Рыбкиным. - Нет. Не может этого быть.

Рот Рыбкина расплылся в улыбке-трещине. Взгляд из испуганной жертвы обратился в уверенного в себе хищника.

- Нет, нет…- Юля отстранилась назад, сидя на стуле.

- Да что с вами со всеми? - Вскипел Витя и ударил рукой по столу.

- Это Максим. - С трудом выговорил Костя.- Это её брат, взрослый…

- Нет…- Шептала Юля, пытаясь вырвать руку, но Костя держал крепко.

- Это он убийца. - Костя указал на Рыбкина. - Это им руководит она. Не знаю, как она это сделала, но это Юлин брат, только спустя лет десять. У вас тут змея пригрелась, следователь.

Виктор переводил взгляд с Рыбкина-Максима на Костю с Юлей, с частотой маятника часов.

- Так вот почему ты так долго не поворачивался. - Только и смог выдавить следователь.

Рыбкин замер, не двигая ни одним мускулом, словно ждал первого шага от противников. Улыбка, однако, его лицо не покинула. А вот глаза, казалось, стали темнее.

- Максим, - спотыкаясь на каждом слове, шептала Юля, - помоги нам разобраться с этой сукой.

- Здесь нет твоего брата, дура. - Взвизгнул голос, который Юля и Костя уже слышали раньше… В лесу.

Рыбкин больше всего сейчас походил на кошку, изготовившуюся к прыжку.

- Я ни к тебе обращаюсь, ты многовековая дрянь. Я хочу говорить со своим братом.

Виктор сдвинулся с места по направлению к уже бывшему стажёру. Медленно, Юля с Костей не заметили, как он оказался почти в плотную с Рыбкиным. Но зато Рыбкин прекрасно всё видел. С ловкостью, подобной Джеки Чану,тон нанёс несколько ударов следователю. Виктор сложился пополам и опустился на колени. Рыбкин-Максим сделал шаг по направлению к Юле и Косте.

- Я думаю, настала пора закончить то, что стоило завершить год назад. - Почти пропел Максим.

Костя вскочил со стула.

- Это ты верно подметила.

- Максим, остановись. - Взмолилась Юля.

Витя лежал на полу, судорожно глотая воздух. Рыбкин приближался к ребятам. Потихоньку открылась дверь в кабинет, Рыбкин остановился.

- Может кто-нибудь объяснит, что происходит в этом кабинете. - Зашёл Андрей Сафронов. Он увидел лежащего на полу коллегу, испуганных подростков и стажёра.

- Убийца…- Прошептал откуда-то с пола Виктор.

- Кто? - Недоумевая, спросил, но сразу же понял. - Дети, сваливайте отсюда! - Громко сказал Андрей и встал перед стажёром.

- Вы не понимаете. - Костя схватил его за руку. - Вам его не остановить.

Сафронов презрительно взглянул на подростка.

- Не таких обламывали.

Он подмигнул Косте и схватил стул. Швырнул его в Рыбкина, неожиданно для всех, особенно для последнего. Тот с опозданием поднял руку, защищая лицо, но стул угодил ему прямо в бровь. Брызнула струйка крови. В этот момент на Рыбкина сзади напал очухавшийся Виктор. Виктор ударил стажёра ребром ладони по затылку. Вопреки ожиданиям на Рыбкина это не произвело впечатления. Резко повернувшись, он ударил Виктора в солнечное сплетение. Тот опять оказался на полу. Сафронов уже начал новую атаку. Он бросился на стажёра и, что было силы, ударил в пах. Потом по лицу, стараясь попасть по повреждённой брови. Ещё согнувшемуся Рыбкину досталось коленом по носу, послышался хруст. Теперь кровь была и на полу, и на рабочем столе, она заливала одежду Рыбкина. Сафронов ловко заломил руки стажёру, сдёрнул с пояса наручники, и через секунду они оказались на запястьях. Следователь развернул его к себе лицом и буквально швырнул на выживший стул.

- Что, съела? Больше никого не тронешь! - Веселился Костя.

- Тише ты, это всё-таки мой брат, хотя бы от части.

Юля подошла к Максиму. Опустилась на колени, чтобы лицо было напроти. Глаза Рыбкина стали совсем чёрными.

- Максим, - тихо сказала она, - скажи, как нам одолеть её.

Рыбкин отвернулся, лицо исказила судорога. Глаза прояснились буквально на секунду и вновь заполнились чернотой.

- Неужели ты надеешься одолеть меня, глупая девчонка? - Прогремел голос, где-то в районе потолка. - Я вечная, всереальная, бессмертная! А ты - жалкий червяк! Как ты вообще смеешь что-либо говорить обо мне? Ничтожество, и ты, и твои друзья!

Костя, казалось, не замечал этого голоса. Он опустился рядом с Юлей и взял закованного в наручники за плечи.

- Максим, не дай этой суке победить в «пасьянсе смерти», впереди должен быть ты. Сейчас решающий расклад, друг. А потом… Потом ответим все вместе.

Рыбкин-Максим закашлялся. По телодвижениям понятно – он хочет поднести руки ко рту. Это хороший признак – в нём, по крайней мере, остались человеческие рефлексы. Андрей Сафронов стоял чуть позади и взирал на происходящее с выражением лица десятилетнего ребёнка, в первый раз увидевшего порнофильм. Виктор до сих пор не мог прийти в себя.

По кабинету пронёсся вопль. Все, кто был в состоянии закрыть уши, сделали это. Виктор и Рыбкин-Максим не смогли, один в силу беспомощности, другой безвыходности. Окна в кабинете задребезжали, а потом и вовсе разлетелись на тысячи осколков.

- Хватит! - Заорал Максим.- Хватит!

Вопль затих, лишь звон в ушах, да осколки на полу напоминали о звуковой атаке. Сафронов открыл, было, рот, но закрыл обратно. С Максимом что-то происходило. Тело била мелкая дрожь, на шее вздулись вены, рот открыт в беззвучном крике, глаза навыкат. С каждой секундой дрожь усиливалась. Бывший стажёр выгнул спину дугой и истошно закричал. Цепь наручников разлетелась под неимоверным усилием. Юля сжалась в комок, Костя отскочил на приличное расстояние. Вверх взметнулась тень, повеяло холодом и сыростью, напахнуло плесенью. Тень исчезла, Максим упал на пол и, свернувшись в позу эмбриона, затих.

В кабинете стало тихо. Юля не решалась приблизиться к брату, Костя же мгновенно подскочил к Максиму.

- Максим, - он положил руку ему на голову, - ты меня слышишь?

- Кто к нам с мячом придёт, с тем мы и поиграем, - раздался слабый голос, - забей клин поглубже…

- Максим…- Юля заплакала.

- Мне кажется, он умер. - Прошептал Костя, не поднимая головы.

Юля упала на пол и прижалась к брату.

- Нет, не может этого быть, - причитала девочка, - мы столько сделали, чтобы вернуть… Ты не можешь вот так уйти!

Сзади подошёл Витя.

- То, что он говорил, имеет смысл? - Свой вопрос он адресовал Косте.

- Не думаю… Скорее всего, это бред… Бред умирающего.

- Плохо, - констатировал Витя, было не понятно, что он имеет в виду, толи плохо ему от побоев, толи плохо, что так и не узнали о способе убийства Феи.

Костя попытался оторвать Юлю от Максима, безуспешно. Сделал ещё попытку.

- Что стоите! Помогите же мне. - Обратился он к Сафронову.

Тот очнулся и резким движением взял Юлю за подмышки и поставил на ноги. Она зашаталась и чуть не упала. Друг поддержал её и, оглядев кабинет, произнёс:

- Значит так, мы уходим. Если кто-нибудь из вас надумает помочь, пусть приходит в полночь в больничный городок, к недостроенной больнице. Мы будем там, и мне хотелось бы увидеть там вас обоих, жарко будет ей, это чёртовой суке.

Ответа он не услышал, вздохнул и вышел, таща за собой Юлю.

- Что здесь всё-таки происходит? - Сафронов сел на ближайший стул. - Что со стажёром? Что за дети? Зачем в полночь?

- Так много вопросов… Я не знаю с чего начать. - Витя поморщился и попытался прочистить слуховые проходы пальцами, видимо после слуховой атаки у него временно нарушился слух. Он взглянул на Андрея. - Если я скажу тебе, что Фея Ночных Снов использовала тело их друга, но уже тогда, когда он вырастет, чтобы продолжать убийства, начатые в прошлом году ею же, по вине этих самых подростков… Что ты мне скажешь и куда отправишь меня?

Сафронов молчал, глядя на коллегу, не иначе, как кролик на удава.

- Красноречиво…- Усмехнулся Виктор.

- Что я пропустил? - В кабинет ворвался Николай. Дверь закрывать не пришлось, благодаря разбитому окну образовался сквозняк, и дверь громко захлопнулась.

- Ни чего такого, что можно рационально объяснить. - Ответил Сафронов.

- Вот скажи, Николай, почему ты решил копать под Рыбкина? Какая херова муха тебя укусила? - Витя постепенно приходил в себя.

- Не понравилось мне, что знал он, где мы находимся, когда в пожарке символ искали. - Николай шмыгнул носом. - И ещё, я бы никогда, на его месте, не согласился бы копать под баллоном с кислородом, в такой ситуации… Если бы конечно не знал, что там находится…

Витя кивнул.

- Очень умно. Хоть бы предупредил…

- Ну, я же позвонил!

- Н-да… Он позвонил.

- А я смотрю, вы взяли его. - Николай указал на тело стажёра.

- Он мёртв. - Мрачно, с некоторой наигранностью, ответил Сафронов.

- Как это случилось? - Ростов опустился на корточки и проверил пульс. - Опаньки, ну и дела. Запаримся объяснять.

- К сожалению, это ещё не самое плохое. Перед смертью он чуть не переубивал всех нас, а потом порвал наручники. - Поведал Сафронов.

Ростов встал и вопросительно посмотрел на Андрея.

- Садись. - Бросил ему Витя и указал на стул, что недавно занимал Рыбкин. - Будете слушать… А там решим, что делать.

Ростов вставил в рот сигарету и посмотрел на Витю, но тот вопреки обыкновению не возражал. Кабинет наполнился сладковатым дымом.

Глава 8

Такими зданиями в пору пугать маленьких детей, когда они отказываются обедать, угрожая оставить там вместо утренней каши. Стройку забросили давно, хотя и оставалось немного. Все три этажа готовы, в некоторых окнах есть рамы, крыша готова полностью, стены заштукатурены. Видать, в городской казне кончились деньги, или отпала потребность города в расширении инфекционного отделения. Костя точно не знал, да ему, в принципе, всё равно. Уверенность, что схватка, последняя схватка с Феей произойдёт именно здесь, не покидала его, наоборот, с каждым шагом, приближающим их к больнице, становилась сильнее.

Юля шла рядом. Костя видел, что-то в ней сломалось, после того как на её глазах умер Максим. Но так ли на самом деле? Умер ли Максим? Или это что ни будь на подобии клона созданного Феей, для выполнения миссии, а настоящий Максим до сих пор в плену… Всю дорогу Юля молчала, а Костя не настаивал на разговоре. В глазах подруги он видел не понятное для себя: надежда, смешанная с болью, страх с радостью. Ему иногда казалось, что Юля вот-вот съедет с катушек. Ещё Костя жалел, что рядом нет Артёма. Он хорошо помнит тот проклятый день, когда Фея смогла добраться до их друга. Полгода назад, во время очередной попытки по вызволению Максима и Ани. Они втроём попали в какие-то подземные катакомбы. Там, в кромешной тьме, они услышали крик Ани, никто ни секунды не сомневался, что именно её. Артём бросился вперёд… Это была ловушка. Они потеряли его. Долгие многочасовые поиски ни к чему не привели. Когда Костя проснулся, Артём отсутствовал, как в духовном, так и в физическом смысле. Список пропавших без вести подростков пополнился новым именем. С тех пор Костя и Юля держались во сне вместе, стараясь, не терять друг друга из виду.

Они вышли из дома за два часа до встречи, на улице ещё светло. До больницы дошли быстро. Даже при свете солнца строение внушало страх. Что же будет, когда придёт темнота. Но выбора у Кости нет. Для исполнения плана необходимо всё провести именно здесь. Место, само собой, не даёт стопроцентную гарантию успеха, но хотя бы на шажок поближе к удаче, хоть какая-то теплится надежда.

Вход на первом этаже заколочен широкими досками. Это не было проблемой. Они проникли внутрь через окно, ни одно из которых препятствий не несло. Под ногами захрустел строительный мусор. Костя помог юле забраться вслед за ним. Они оказались в маленькой комнате, впереди видно дверной проём, ведущий в коридор. Обстановка напомнила Косте сегодняшний сон о больнице, где им встретились новые жертвы Феи.

- Ты специально привёл нас сюда? - Спросила Юля.

- Но не потому, что ты думаешь?

Она ничего не сказала, но Костя чувствовал, что Юля напугана и находится на гране истерики.

- Успокойся, - сказал он, - всё не так уж и плохо. Всё ещё будет хорошо, поверь…

Юля скептически хмыкнула. Костя опустился на пол.

- Будем ждать.

- Чего?

- Я уверен, что хотя бы один из ментов придёт.

- Почему-то я сильно в этом сомневаюсь. - Она села рядом с Костей. Её силы были на исходе.

- После демонстрации, что мы, на пару с Феей, устроили у них в кабинете? Хоть чуть, но должны поверить. - Костя посмотрел на Юлю. - Не делай глупостей, ладно? - Неожиданно вырвалось у него.

Юля взглянула ему в глаза, ничего не ответив. Косте показалось, что смотрит она сквозь него, он понял, что глупости будут.

-----------

Витя закончил рассказ. Ни Сафронов, ни Ростов, во время монолога не проронили ни слова.

- Выходит, троица была не виновата? - Спросил Сафронов.

- Только в убийстве археолога. - После паузы Витя добавил. - Но, думаю, место им там, где они сейчас находятся.

- Чёрт! - Ростов вскочил, уронив свой стул. - Совсем забыл! Вы ведь в курсе, что один из них, Перцев, совершил самоубийство.

- Ну, вроде чего-то слышал…- Неопределённо ответил Витя, а Сафронов просто пожал плечами.

- Так вот, эти двое сегодня отправились туда же, тем же путём. Вы понимаете, что это значит?

- Ну, нет, допустим. - Сафронов закурил.

- Это значит, что она забрала их.

- Я бы тоже хотел верить этим подросткам или не хотел бы… Не знаю. Но всё это на дурацкое кино похоже. - Усмехнулся Сафронов.

- Спорить трудно, но с другой стороны, как ещё рационально объяснить то, что мы с тобой сегодня увидели. И то, что вся троица нынче почит в бозе. Мне кажется, доля правды в их словах есть. - Размышлял Витя. - Что-то они, конечно, преувеличили, но в целом…

Николай встал и повернулся к выходу.

- Нет, я не хочу верить в то, что людей убивает трахнутый демон в маске. Не знаю, как вы, а с меня хватит. Убийца обезврежен, что ещё надо? Если охото сражаться с непознанным, вызовите Малдера или, на худой конец, охотников за приведениями. - На последних словах он вышел из кабинета и хлопнул дверью.

- Ну а ты…- Обратился Витя к Сафронову.

- А что…- Выгнул бровь Сафронов.

- Ты думаешь так же как он? Ты не примешь предложение ребят?

- Не очень-то я им доверяю… Глупо конечно… А что если они и есть убийцы?

- Но ты же сам видел, что здесь произошло. - Удивился Витя. - Я лично такого и представить то не мог. Да что там, мне сны на столько не реальные сроду не снились.

Сафронов покачал головой, как бы сочувствуя Вите, относительно снов.

- Я с тобой. - Сказал он. - Хотя бы потому, что подозреваю этих ребят, и не могу отпустить тебя одного. Случится ещё что ни - будь, виноватым себя считать буду… А если честно, интересно!

- Я в тебе не сомневался. - Улыбнулся Витя.

- И впредь не надо… Кстати, о птичках… Или о рыбках. - Андрей указал на распростертого на полу Рыбкина. - Что с ним делать? Вместе рапорт будем писать?

- Я всё сделаю…- Витя поспешно взялся за ручку. - Прочитаешь потом и подпишешь. Всё будет чисто, не придерёшься.

- Ну, смотри. - Андрей собрался уходить. - Значит в полночь? - Уточнил он.

Витя кивнул, мысли его уже погрузились в составление отчёта для начальства. Сафронов вздохнул и вышел.

----------

Здесь так хорошо… Каждому по-своему. Однако все трое понимали, что хорошо каждому из них и старались не мешать друг другу. Удовольствие всегда приятно, из какого источника его не получай. Будь то любовь к противоположному полу, к бутылке или истязательствам. Обосновать свои увлечения мог каждый. Где-то оправдание – чистота, где-то – очищение.

Они любили её и мир, что она подарила. В подарке не хватало одной немаловажной детали и это камнем лежало на душе. Месть за обиду, нанесённую… Не важно, когда. В этом месте времени не существовало, в привычном им ранее понимании. Если раньше времени катастрофически не хватало, то здесь они просто не думали ни о чём подобном. Всё шло своим чередом.

Хозяйка помогала во всех начинаниях, ничего не прося взамен, пока… Иногда ей даже нравилась троица, но чаще бесила, ей не терпелось воспользоваться ими и избавиться от их присутствия. Три ублюдка с абсолютно сломленной верой, при чём, так запросто. Те двое, что остались, гораздо крепче. Хотя, надо признаться, девку почти удалось одолеть. Идея с её братом была прекрасна, пусть всё и закончилось раньше времени, кое-какой эффект произвести удалось. Девка почти сломалась, в глазах была паника, ей осталось немного, и она присоединится к троим ублюдкам, пирующим неподалёку.

Она видела, как парень с девкой встретились у недостроенного здания. Они снова хотят вызвать её на бой, и с ними будет двое охотников, что выслеживали взрослого Максима, имея его под рукой. Что ж… То ещё будет зрелище. Здесь то и пригодятся эти трое. И она взвала к первому.

-------------

- Боже мой, как глупо…- Покачал головой Витя, сжимая в руке стакан с мутной жёлтой жидкостью. - Неужели это я? Зачем только я согласился на всё это.

Костя и Юля не обращали на него внимания. Сафронов едва сдерживал смех.

- Что ржёшь, паскуда! - Добродушно руганулся Витя.

- Судя по цвету, у тебя проблемы с почками…- Витя насупился и отвернулся. - И чувством юмора. - Добавил Андрей.

Губы Кости тронула улыбка. Юля сохранила каменное выражение лица. Это напомнило Андрею эпизод из юности. Когда они гнобили девчонку по прозвищу «каменное лицо». Юля с ней не имела никакого сходства. Ту же было вовсе не жаль. Гнилой характер, внешность каменной глыбы, блядскаяская натура… Ну разве не достаточно поводов для унижения… А вообще то странно, что он о ней вспомнил.

- Давайте начнём. - Предложил Костя и опустошил стакан.

Юля не успела его остановить.

- Ты так и не сказал, что ты задумал.

Костя изменился в лице. Брови сошлись на переносице, глаза заполнили безумные огоньки. Юля уже решила, что в друга вселилась Фея. Она отшатнулась.

- Я всё сделаю сам. - Просипел Костя. - Вы просто мешайте Фее, а не мне.

Юля ничего не ответила, уперев взгляд в пол.

- Полегче бы ты, парень. - Попросил Андрей.

Костя бросил на него свирепый взгляд, но промолчал. Витя насупился и молчал, не нравилось ему такое начало.

- Предлагаю быстрее закончить. - Выговорил Костя.

Витя морщился, будто ему предстояло проглотить сочный очищенный лимон. Сафронов спокойно исполнил обязанность, но было видно, что с трудом сдерживал рвотный рефлекс. Для Юли с Костей это испытание вошло в привычку.

- Далемрад Дас Иксар Лерпа Иам.- Замогильным голосом провыла Юля.- Повторяйте!- Обычным, слегка повышенным тоном добавила она.

Косте этого не потребовалось, он произнёс слова вместе с подругой. Следователи, споткнувшись по паре раз, выговорили заклинание.

Ничего не происходило, они так же сидели в полуразваленной комнате, всё в тех же позах. Витя, закрывший глаза, аккуратно приоткрыл один, не заметив изменений, посмотрел двумя.

- И что? - Ехидно спросил он.

- Не понимаю…- Развёл руками Костя.

- Это не смешно, ребят, шутка явно затянулась, да и вообще не удалась. - Сафронов сплюнул, вкус мочи противного обжигал слизистую.

- Что-то не сработало…- Пытался оправдаться Костя, удивлённо озираясь. У нас с Юлей всегда всё получалось, правда, ведь? - Он с надеждой посмотрел на подругу.

- Всё, я пошёл отсюда! - Витя встал, но Юля жестом остановила его.

- Слушайте. - Сказала она и приложила палец к губам. Из-за угла доносились приглушённые голоса. Десятки голосов.

- Кто это может быть? Может хулиганы какие-нибудь.

- Вряд ли…- Покачал головой Костя. - Похоже, что мы всё-таки спим. У нас получилось-таки! - Он победно поднял кулаки.

- Но мы даже не заснули! - Возмутился Витя. - Это какие-то чёртовы подростки. Токсикоманы, мать их!

Витя быстро двинулся в сторону дверного проёма.

- Нет! - Крикнул Костя.

Но тот не слушал. С быстротой кошки он выскочил в коридор, развернулся в сторону шума и замер. На его лицо упал яркий свет.

- Разве больница уже работает? - Посмотрел он на оставшихся в комнате.

Сафронов первым подскочил к коллеге и заглянул в коридор.

- Твою мать…- Прошептал он. - Такого не бывает… Нет, точно не бывает!

Не спеша, подошли Костя и Юля. Они видели и не такое. Но в такой ситуации важно ни то, что ты видишь, а что чувствуешь. Ощущение реальности не покидает, не смотря на нереальные вещи, происходящие вокруг. С этим очень трудно мириться. Костя и Юля давно преодолели это препятствие, для следователей такое в новинку.

- Вы просто знайте, что спите, и всё будет хорошо. - Неуклюже успокоил взрослых Костя.

Витя посмотрел в сторону подростка, Косте показалось, что смотрит он в глаза наркоману. Все четверо стояли рядом и видели один и тот же сон. Ярко освещённый коридор больницы, белые стены, вереницы палат. По коридору ходят врачи и пациенты. Мирно и тихо. Никто не обращает внимания на незваных гостей. Костя первым вступил на покрытый линолеумом пол, позади услышал осторожные шаги, остальные последовали примеру.

- Куда? - Шёпотом спросила Юля.

Костя пожал плечами.

- Просто будем держаться вместе. - Ответил так же, шёпотом Костя. - Так труднее одолеть нас

- Он прав. - Поддержал Костю Витя.

- Эй! В сторону! - Крикнул санитар, загородившим проход сновидцам.

Они прижались к стенам. Мимо них провезли каталку. Старик, укрытый по грудь белой простынёй, отправился на операцию.

- Слишком реально для сна. - Подвёл итог Сафронов.

- И одновременно слишком фантастично. - То ли возразил, то ли поддержал коллегу Витя. - Как бы там ни было надо что-то делать. Где эта виновница торжества?

- Она сама найдёт нас, можете быть уверены. - Усмехнулся Костя. - А пока можно просто прогуляться по больнице, какой её все увидят очень нескоро.

- Думаешь, мы видим будущее в этот момент? - Поинтересовался Витя.

- Не мы. Это она его видит. - Неопределённо мотнул головой Костя.- А в наших силах, изменить это будущее… Если есть желание.

Витя оглянулся по сторонам.

- Да, нет, пусть всё так и остаётся, вроде бы не плохо больница выглядит.

- Не обольщайся. - Сказал Сафронов. - Жопой чувствую, что-то здесь не чисто. Слишком спокойно как будто…

Они дошли до конца коридора. По пути Андрей успел заглянуть в несколько палат, но подозрения ничего не вызвало. По несколько коек в палате, некоторые пустуют, на других в разных позах покоятся больные, кто читает книгу, кто пялится в потолок, кто просто спит. В одной из палат, где был всего один пациент, который то же крепко спал, Андрей попытался выглянуть в окно. Но, вопреки его ожиданиям на улице было совсем неплохо. Лето в разгаре, яркое солнце, светящее в окно, практически ослепляет. Всё так хорошо, что не хочется даже предположить существования такого пассажира, как Фея.

На пути возникла лестница.

- Вниз или наверх? – Спросил Витя.

- Риторический вопрос. - Ответил Сафронов.

Костя схватил за рукав следователя.

- Посмотрите вниз! – Истерически прошептал он.

Возглас удивления вырвался одновременно у трёх человек. Ниже на пол пролёта стоял Сумасшедший Гном – Дворкин. Волосы взъерошены, одежда в беспорядке, глаза бегают из стороны в сторону.

- Что, ублюдки, не ожидали! - Крикнул Гном. - Вам здесь не место, и я вам это докажу. - У него в руке сверкнула бутылочная розочка. - Засажу под ребро первому, кто подойдёт!

Он перебросил оружие из руки в руку, провёл рукой по волосам и бросился вверх. Юля завизжала. Костя ещё сильнее вцепился в рукав Сафронова.

- Идите вверх, я догоню! - Гаркнул Витя и преградил дорогу Дворкину.

Сафронов не заставил просить дважды, схватив за шкирку онемевших подростков, потащил их наверх.

- Что смелый? - Прорычал Дворкин, но остановился.

- Ты действительно веришь, что тебя можно испугаться, гнида кошачья!?- Шаря по сторонам глазами, в поисках какого-нибудь подобия оружию, насмешливым тоном изрёк Виктор.

- Я тебя суку покалечу! - Продолжил угрожать Дворкин, но вперёд не двигался.

- Расширяй словарный запас, острослов. - Виктор пытался разозлить подонка. В гневе чаще совершаются ошибки, и ему это удалось.

Не разбирая дороги, Гном бросился в атаку и в результате, споткнувшись о последнюю ступеньку, растянулся на, по обыкновению, холодном больничном полу. Виктор услышал глухой удар, в этот же момент заметил, одиноко стоявший в углу костыль. Схватив, не весть бог, какое оружие на перевес, Виктор медленно подошёл к лежащему противнику, неужели всё так просто. С таким-то идиотом всё может быть. Дворкин не подавал признаков сознания. Витя опустил костыль и громко вздохнул. В гробовой тишине, внезапно опустевшего коридора этот звук оказался громче танка в церкви. И куда это все делись?

Боль ошпарила ногу чуть выше колена. Виктор вскрикнул и отскочил. Дворкин медленно поднимался, в руке всё так же розочка, только теперь в крови. Он взглянул на раненую ногу, потом на Дворкина. При падении Гном пострадал не слабо. У него рассечена бровь, из носа идёт кровь, похоже, сломан, Дворкин улыбался и видно, что не хватает парочки зубов. Упал, что называется, неудачно, но был полон сил продолжать так и не начавшуюся драку.

- Думал, всё будет легко? - Съехидничал Дворкин.

- Нет. Сожалел, что сам не сломал тебе нос. - Не менее язвительным тоном ответил Витя.

- Что ж…- Процедил Гном. - И я того же мнения.

Дворкин сделал выпад. Витя отошёл на шаг в сторону и ударил костылём по руке с розочкой. Невероятным движением Дворкин успел отдёрнуть руку и сам нанёс Виктору удар ногой, попав в колено. Виктор отшатнулся, но успел ударить Дворкина по плечу, правда, удар получился слабым и бездейственным. Витя отошёл на приличное расстояние, дабы перевести дух.

- Плохо вас в милиции обучают. - Сказал Дворкин, вытирая рукавом, лицо, залитое кровью.

Витя молча отступал, прихрамывая на порезанную ногу.

- Что, иссяк словарный запас, мент? - Последнее слово Дворкин произнёс с особой ненавистью.

Следователь усмехнулся и поманил Дворкина. Обнажив окровавленные зубы, он не заставил долго ждать и бросился вперёд. Витя встретил его обманным ударом, сделал движение костылём и в этот же момент ударил ногой в пах. И попал. Дворкин выронил розочку и, скрючившись, свалился на пол. Витя налетел, как ребёнок на новую игрушку, разве что с другой целью, убить или, как минимум, покалечить. Он наносил удары пока Дворкин не перестал подавать признаки жизни. Остановился, чтобы восстановить дыхание. На всякий случай следователь ещё раз пнул по лицу недвижимого врага и лишь тогда отправился вслед за компаньонами, наверх по лестнице.

- Эй, ты, стой! - Раздался голос сзади.

Витя в изумлении развернулся. Дворкин крепко стоял на ногах, на лице не было и следа от побоев. Но это же невозможно! Он, как минимум, покалечил низкорослого ублюдка.

- Что, - усмехнулся Дворкин, - привидение увидел?

- Нет. - Парировал Виктор. - Живой труп.

Дворкин оскалился, из его глотки вырвался утробный рык. С быстротой молнии он бросился на Витю. Вся ситуация сильно смахивала на дурной сон, что в общем то так и было. Он парировал удар за ударом, но силы кончались. Кулак гнома пробил уже почти некрепкую оборону, Витя прикрыл руками лицо, отступая. Голову залила волна боли, он чувствовал, как по рукам течёт кровь. Ноги подкосились, он рухнул на пол. Зажмурился, ожидая страшного конца, но ничего не происходило. Что же гномик не хочет бить лежачего, неожиданное проявление благородства или тупость, или он проснулся, или…

- Вставай, надо двигаться! – Прозвучал голос, почти над ухом

Витя усмехнулся, и его руки опустились на пол. Над ним стоял не Дворкин, даже не Перцев, чёрт побери. Это был тот, кого он ожидал здесь меньше всего увидеть.

- Долго ещё прохлаждаться будешь. – Кузин протянул ему руку. – Вставай, раздолбай!

Глава 9

Кузин помог подняться. Витя отряхнулся, посмотрел на окровавленные ладони, потом на пол, где валялся, без сознания Дворкин. Как это интересно Кузину удалось. С другой стороны, хер он положил бы его, не замучай Дворкина, Витя.

- Я, наверное, выгляжу хреново? – Спросил он

- Здесь красоваться не перед кем. – Усмехнулся Кузин. – И, кстати, пока не забыл. Какого чёрта здесь происходит? И как эти ублюдки умудрились выбраться?

- Помолчи. – Постарался вежливо заткнуть коллегу Витя. – Слишком много вопросов. Сейчас важно установить, что ты здесь делаешь и на чьей ты стороне.

Кузин пожал плечами. Судя, по выражению лица его не особо напрягала сложившаяся ситуация. Конечно, он наверняка не знал и десятой, то и сотой части сути происходящего, для него это обычный, пусть и весьма интересный сон. Пожалуй, всё, что он знает – что спит. В таком случае не стоит его переубеждать, от бесстрашного, уверенного в своей неуязвимости, Кузина толку больше.

- Я так понимаю - это сон. Это я хотел бы знать, что ты делаешь в моём сне. Так это моя территория. – Последние слова прозвучали в весьма шутливой интонации.

- Мне всё-таки интересно. – Не унимался Витя. – Как ты сюда попал? Ты случайно не пил ничего такого? И как тебе удалось положить мелкого урода?

- Я просто сплю и всё тут. Мой сон, вот я и положил, а ты не смог, не хер вперёд батьки в пекло лезть. – Сколько Витя знал, Кузин всегда был самым самоуверенным из всех его знакомых. За, что его немного недолюбливали на работе, да и, наверное, дома. Иногда эта самоуверенность оправдывалась, но только не сегодня.

- Я скажу тебе, как он попал сюда. – Раздался голос позади них. Кузин и Рыженко оглянулись.

- Ты его знаешь? – Спросил Витя, поскольку не узнал говорившего, хотя и догадывался.

Кузин кивнул.

- Это Перцев, предводитель троицы, лидер, так сказать. – Кузин усмехнулся. – Мы раньше встречались, только ситуация тогда была немного другой.

- О, да другой! – Кивнул Перцев. – Тогда ты сделал мне больно, очень больно. Я до сих пор вспоминаю тот день, я вспоминаю твоё лицо, я мечтал о нашей встрече, именно здесь, здесь мой мир, а ты здесь никто. Пидор!

- С удовольствием обсужу с тобой эти вопросы, прямо сейчас малолетний ублюдок. – Кузин закатал рукава и пошёл в сторону Перцева. – На твоём месте я бы сейчас дрожал от ужаса.

Лицо Молчуна разрезала кривая ухмылка:

- Дрожу, как паутинка на ветру, только нет от ужаса, а от нетерпения, от жажды твоей крови. – Он дико заржал.

- Да ты поэт.

Кузин вплотную приблизился к Перцеву. В глазах бывшего мента, ныне ФСБ-шника плясал весёлый огонёк предвкушения хорошей драки. Но огонёк моментально угас, как только Кузин приблизился на расстояние удара. В руке Молчуна сверкнуло широкое лезвие. Простым ударом, которой Кузин парировал бы, будь он готов к появлению ножа, Перцев остановил противника. Кузин схватился за шею и бухнулся на пол. Из - под пальцев заструилась кровь, он посмотрел на Витю, тот стоял, понурив голову. В глазах Кузина читалось, что он понял, что это не просто сон, мать его.

Кузин повалился на бок. Витя в растерянности смотрел на происходящее, не зная, что предпринять. Он поднял взгляд на Перцева. Молчун ухмылялся, вытирая лезвия ножа о рукав рубашки.

- У меня есть к тебе предложение. – Сказал Перцев, в голосе звучала насмешка. – Сейчас ты возьмёшь у меня в рот то, что я предложу потом, когда всем станет хорошо, можешь живой и невредимый отправляться домой. Как тебе такой расклад?

Витя посмотрел в глаза, идущему на него убийце, не просто подростку, подростку, для которого исчезли границы в выполнении своих самых сокровенных желаний, что сделало его сильнее, наглее и более, что самое страшное, мечтающим. Он не собирался брать то, что ему предложит Перцев, но и сдаваться без сопротивления не было не малейшего желания.

- Есть и второй вариант. – Продолжил Перцев. – Ты стоишь спокойно, я работаю быстро…

- Что-то ты разговорчивый какой-то. – Перебил Его Витя. – Тебя же вроде Молчун всегда называли, что же ты не оправдываешь своё имя?

Виктор отступил на шаг.

- Другие места, другие правила…- Пожал плечами Перцев. – А звали меня всегда, и будут звать дальше, Алексей.

- Не очень похож ты на Алексея.

- Не понял…

- Не сомневаюсь.

- Ты издеваешься, уродец недоделанный! - Лицо Перцева налилось кровью. – Так сдохни же!

Он ударил ножом. Витя не стал сопротивляться, не было смысла доставлять удовольствие ублюдку, пусть лучше убьёт слабого, чем сильного.

Второй этаж сильно отличался от первого. Во-первых, тут почти что не было обычных людей. Если, кто и попадался на встречу так врачи, сёстры, в общем персонал больницы. Палат тут не было. Зато были операционные, в большом количестве. Лицо Кости засветилось.

- Чему рад? – Спросил его Сафронов.

- Кто к нам с мячом придёт, с тем мы и сыграем, забей клин поглубже. – Всё-также, улыбаясь, ответил Костя.

- Странный он какой – то. – Обратился следователь к Юле. В ответ она просто пожала плечами.

- Стойте. – Костя остановился возле прозрачной двери одной из операционных. – Это случится здесь. Я останусь здесь, а вашей задачей будет заманить её сюда.

Юля закатила глаза, помня о прошлых неудачах, и о том, как пропал Артём, оставшись наедине с Феей. Сафронов отнесся к словам подростка серьёзно.

- Как ты предлагаешь нам заманить её? – Спросил он.

- Разделитесь, она придёт к кому-нибудь, придёт лично. А уж там со всех ног ко мне. А уж Костя знает, что делать. – Добавил он шёпотом.

- А с приманкой он не поделится своими мыслями? – Съязвила Юля.

Костя обиженно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Юля отвела взгляд в сторону и увидела в коридоре Белкина. Он смотрел на гостей, но подойти не решался, видимо боялся численного превосходства. Страх Фея не смогла искоренить в нём полностью. В одной руке початая бутылка пива, в другой железный прут, около метра длинной.

- Значит так! – Громко проговорил Сафронов. – Юля, иди в ту сторону. – Он указал в противоположную сторону от Белкина. – Ищи фею, или пусть она ищет тебя, не суть как важно, а я займусь этим ублюдком. – Он сплюнул в сторону Белкина, которого за глаза называли промежностью все, кто его знал. – А, ты Костя, уж не знаю, что задумал, но делай, как считаешь нужным, я думаю, ты справишься.

Костя кивнул и зашёл в операционную. Уже, будучи внутри он обернулся и помахал рукой, оставшимся снаружи, Юле и Сафронову. Последний кивнул, Юля никак не отреагировала. Костя повернулся к стеклянным шкафам, с медицинскими препаратами и принялся за их изучение.

- Уходи. - Сказал Сафронов.

Юля, даже не взглянув на него, пошла по коридору, в противоположную сторону от Белкина. Сафронов повернулся к прислужнику Феи.

Белкин, заметив, что Сафронов остался один, медленно двинулся вперёд. Железяка в его руке слегка покачивалась, на одном её конце была привязана красная ленточка. Следователь глядел на эту ленточку, не в силах отвести глаз, он очень хорошо помнил её. Воспоминания нахлынули, он ничего не мог с этим поделать. Перед глазами вставали образы раннего детства. Когда ему было восемь лет, у них во дворе всем заправляли трое, какое нелепое совпадение, малолетних подонков. Они называли себя красными лентами, видать посмотрели какой-то дешевый фильм. Эти красные ленты держали в страхе младших и тех, кто немногим старше их самих. Один из них, его Андрей помнил лучше других, Сергей, фамилия была стёрта временем, всегда носил при себе точно такую же железную палку, с повязанной на ней красной ленточкой. Однажды, когда маленький Сафронов не соизволил отдать им деньги, что мать дала ему на кинотеатр, Сергей почему – то впал в бешенство, и с размаху ударил этой самой палкой по голове восьмилетнего ребёнка. Андрей тогда получил пролом черепа и сотрясение, Сергей срок в колонии для несовершеннолетних. Больше Сафронов его никогда не видел. Оставшиеся двое из красных лент, что называется, отошли от дел, жизнь малолеток во дворе наладилась. Сафронов заплатил за это самую большую цену, однако никогда не жалел, что не отдал тогда деньги этим пидорам. Плюс ко всему он уже в восемь лет заслужил какое-то уважение со стороны не только сверстников, но и пацанов постарше. И вот опять кадр из детства. Окровавленная железяка в руках хулигана, полный рот земли и крови.

Андрей поднял испуганные глаза маленького ребёнка. Белкин усмехался, глядя на почти поверженного следователя.

- Откуда ты знаешь про красную ленту? – Дрожащим голосом спросил Сафронов.

Белкин улыбался глупой улыбкой. Где-то в глубине души, под детскими страхами у Сафронова зародилось сильное желание стереть с лица Белкина этот идиотизм, желание это упорно ползло вверх.

- Сны многое могут рассказать о человеке. – Говорил Белкин медленно, с трудом работая челюстями. Похоже, он был пьян. Он поднес палку к глазам, будто только, что понял, что у него в руках. Опять улыбнулся.

Сафронов понял, почему ему так неприятна эта улыбка, он уже видел её на устах Сергея, как раз в момент удара…

- Я ненавижу тебя, урод. – Прошипел Сафронов, в нём говорил маленький обиженный восьмилетний ребёнок.

- И что ты сделаешь? Ударишь меня?

Боже моё, всё повторяется… Как не хочется вновь видеть окровавленную палку. Белкин приближался, Сафронов отступал. Во рту он чувствовал металлический привкус.

- Я больше не боюсь тебя, ты просто маленькое чмо. – Рявкнул Сафронов и, закрыв глаза, бросился в атаку.

Белкин, будучи нетрезвым, потерял драгоценные секунды, не успев даже занести руку для удара. Сафронов налетел на него, оба свалились на пол. Железяка, со звоном покатилась по полу. Сафронов откатился и схватил её, сталь приятно холодила ладонь. Он ощутил прилив ярости, чувство желания стереть с лица Белкина идиотизм вырвалось наружу. Сафронов вскочил на ноги. Его противник, кряхтя, пытался подняться на ноги, но каждый раз его ног скользили, будто по льду.

- У меня нет денег! – Проревел Сафронов. – Понял, ты, мразь!

- Не понял ничего…- Промямлил Белкин. – Какие деньги?

Сафронов ничего не ответил. Он, что было силы, ударил Белкина по голове. Тот хрюкнул и распластался на полу.

- Никаких денег! Понял! – Орал Сафронов, нанося удар за ударом. Он не остановился, пока голова молодого алкаша не превратилась в кашу из крови и костей.

Следователь перевёл дух. Палка выпала из руки. Он посмотрел на творение рук своих, не испытывал ни капли сожаления, скорее полное удовлетворение от совершённого. Сафронов не услышал, как к нему неслышно сзади подошёл Перцев. Он успел лишь почувствовать сталь у себя под сердцем, хотя вряд ли до конца понял, что произошло. Андрей упал на пол, глаза, стеклянные, как дверь, в которых они отражались остались навсегда открытыми.

Перцев грязно выругался и подошёл к двери операционной, за которой разглядывал склянки Костя. Сильный удар кулака и стекло разлетелось вдребезги. Костя вздрогнул и медленно повернулся. Перцев усмехнулся и пошёл на парня, сжимая нож двумя руками. Костя стоял в растерянности, сжимая в руках склянку оранжевого стекла.

- Ну, что, мудак, допрыгался! – Взвизгнул Перцев и полетел на пол от сильного толчка в спину.

- Юля! – заорал Костя.

Девочка влетела в комнату, не заметив одного из троицы, сбила последнего с ног. Костя не растерялся. Поставил склянку на операционный стол, схватил, лежащий рядом на столике скальпель и, размахнувшись, воткнул в область затылка Перцева, теплая кровь брызнула тонким фонтаном. Молчун более не шевелился.

- Она идёт!Делай что-нибудь! – Закричала Юля. Вокруг поднимался страшный шум.

Костя взял в руки склянку, что держал ранее.

- Юля, прикрой меня!

Стёкла вокруг разлетелись и зависли в воздухе сотнями капель. Костя оглянулся и принялся пытаться раскрутить крышку на оранжевой склянке.

- Что у тебя там? - Крикнула Юля, но её заглушил дикий вой.

- Иди сюда, сука! - Костя вышел из-за спины девочки, одна рука лежала на горлышке склянки.

В комнату ворвался ветер, а вместе с ним пришла Фея. Костя и Юля почувствовали её присутствие, как это было последний год, они всегда чувствовали. Упал мрак. Глубокий холод окутал их, у обоих застучали зубы.

- Вы умрёте здесь и сейчас! – Миллион голосов в одну секунду зазвучало в голове у друзей.

- Нет, -процедил сквозь зубы Костя. - Здесь умрёшь только ты.

Юля его не слышала, но зато, в этом Костя был уверен на сто процентов, фея слышала. Он убрал руку, по воздуху понёсся едкий запах. И в этот же момент смолк шум, исчез холод.

- Что же ты! Почему ты нас не трогаешь, что запах не нравится? Усни же, сука!

Костя вздрогнул. По его щеке пробежал холодок, что-то липкое коснулось его лица. Костя отпрянул. Он понял – это она коснулась его. Он посмотрел на Юлю. Девочка без чувств валялась на полу. Подействовало, пронеслось в голове у Кости.

- Глупец. - Теперь это был один голос. Тихий будто отдаляющийся. Ты только, что обрёк всё человечество на медленную смерть от… От моего отсутствия… От бессонницы. – Последнее слово Костя разобрал с трудом, Фея ушла, он это почувствовал, как всегда чувствовал её присутствие. А в следующий момент уснул и он сам.

Эпилог

Костя очнулся. В спину впивалось множество иголочек. Камни сообразил мальчик, они ведь уснули в недостроенном здании, он помнил, там, на полу было много мелких камушков. Его кто-то тряс за плечо. Он с трудом открыл слипшиеся после сна глаза и сквозь пелену увидел лицо Юли.

- Костя…- Прошептала она. - Всё кончилось, скажи, я ведь не ошибаюсь.

Костя кивнул и огляделся. То, что он увидел вокруг себя, ему не понравилось, а кому понравится, проснувшись по утру обнаружить возле себя двух мёртвых милиционеров и одного дико озирающегося по сторонам, находящегося в невменяемом состоянии Сумасшедшего гнома. Как вам такой набор?

- Много будет вопросов. – Подытожила картину Юля.

Костя с трудом поднялся на ноги.

- Скажи, Костя, это конец?

- Для феи – да…

- Но как тебе удалось?

- Я внял последним словам Максима. – На этих словах, Костя заметил, что Юля помрачнела. Брата вернуть не удалось. - Он сказал, что кто к нам с мячом придёт, с тем мы и сыграем, и чтоб я поглубже вбил клин.

- И что?

- Я заставил фею уснуть. Чем она видимо и занималась, до того, как мы её потревожили. Я специально назначил местом встречи больницу, я постарался думать о врачах только хорошее, о больницах в целом только хорошее. Перед уходом из дома, я посмотрел в материной книги, она, знаешь ли, любит всякие там медицинские справочники, какие бывают средства наркоза, несколько штук запомнил… Кто к нам с мячом придёт с тем мы и сыграем, клин клином вышибают.

- Не скажу, что это гениально, но уважения ты точно заслуживаешь. – Она похлопала его по плечу.

- Спасибо Максиму, он смог прорваться к нам, ненадолго, но так значительно. Есть только одно, но… - Начал, было, Костя.

- Тссс… - Она приложила палец к его губам. Костя потупил взгляд. – Не хочу ничего слышать. Я хочу домой, я хочу просто отдохнуть.

Костя посмотрел на подругу. Юля впервые за долгое время улыбалась, легко и непринуждённо. Он решил не портить её настроение и не рассказывать о бессоннице, мало ли может фея решила просто напугать. Ему самому хотелось просто отдохнуть, как и ей. Ни о чём не думая.

- А они, - спросил Костя, кивая в сторону последних жертв Феи и одного не самого нормального выжившего.

- Когда их кто-нибудь найдёт, свалим всё как обычно на сумасшедшего гнома. Их коллегам нужен, как там говорится… Тот, кто за всё ответит.

Костя улыбнулся. Да, незачем ей сейчас знать про бессонницу. Пусть она всё узнает сама… Потом…