Фея. Катастрофа в Темном лесу. Книга 2.

Глава 1

Напоминаю!

Это второй том!

Начало здесь!

Свет пропал, стоило свернуть с широкой улицы в узкий проулок без фонарей. Тротуар пропал примерно тогда же. А вместе с ними голоса и смех местных жителей, которые прогуливались по центральной площади.

Здесь царило глухое безмолвие. Только каблуки ботинок стучали по мостовой, и это эхо, отражаясь от стен, гулко улетало на несколько ярдов вперед. Но уже через мгновение я зашлепала по грязи.

Я выругалась сквозь зубы, поправила сумку на плече и уставилась себе под ноги, пытаясь отыскать наименее грязный путь. Ситуация осложнялась тем, что дождь прошел буквально пару часов назад, и пусть был небольшим, но дело свое сделал. Чтобы не испачкать ботинки еще сильнее, пришлось идти вдоль домов. Данное обстоятельство немного усложнило план, но я не собиралась сдаваться. Обогнула очередную лужу и осмотрелась по сторонам, раздумывая, какая из тропинок на развилке выглядит подозрительнее всех. А после двинулась прямо по ней.

Глаза уже привыкли к темноте, и я отчетливо различала обветшалые здания. Окна на них частично отсутствовали, забитые кусками старой фанеры. Ставни покосились и скрипели на проржавевших петлях, раскачиваясь из стороны в сторону. Разрушенные ступеньки давно требовали ремонта.

Это место не значилось в путеводителях по Уатерхоллу и его окрестностям. Наоборот, всем настоятельно рекомендовали обходить его стороной.

Трущобы. Старые, забытые, заброшенные. Вернее, так принято считать. Однако все знали, что за существа селятся здесь, подальше от представителей власти. И даже еженедельные рейды хранов не могли полностью очистить трущобы. Здесь умели прятаться и выживать в любых условиях. Каждый год их планировали снести и постоянно откладывали. По слухам, обитающие тут колдуны и ведьмы надежно защищали свой дом. А потому трущобы продолжали существовать и собирать внутри себя самых отъявленных негодяев и бандитов.

И сейчас я направлялась именно туда.

Сжав ремень сумки, осторожно огляделась и несмело засвистела веселую песенку о фее, которая устроила праздник и пригласила всех своих друзей. Это приободрило.

«Все будет хорошо. Я и не из таких переделок выбиралась. Правда, до сих пор я никогда в них не лезла по собственной воле. Раньше получалось как-то… само собой. Но я справлюсь. Я смогу».

От таких мыслей я слегка приободрилась и засвистела еще громче, шагая по грязи.

— Ты глянь, какая цыпа, — внезапно послышался хриплый голос.

Я моментально прекратила свистеть. Застыв на месте, сильнее сжала ремень сумки и заозиралась по сторонам. Но как ни всматривалась в темноту, так ничего и не увидела. Лишь очертания старых домов, разруха и пустота.

— Глупая цыпа, — отозвался с другой стороны противный тонкий голосок, и кто-то неприятно захихикал.

Я тут же повернулась и опять никого не увидела.

— Хорошенькая, — припечатал третий голос, глубокий, сильный, с властными нотками. И он меня испугал намного сильнее, чем предыдущие. — Заблудилась, цыпа.

От темного провала, который когда-то был дверным проемом, отделилась массивная мужская фигура. В лунном свете ярко блеснули желтые глаза, выдавая в громиле представителя двуликих. Я удивилась, как умудрилась его не заметить, он ведь был громадный: широкие плечи, массивные кулаки, косматая голова и хищный оскал.

Прижав сумку к груди, словно она могла спасти меня от бандитов, невольно я попятилась назад и уже в следующее мгновение прижалась спиной к стене.

— Глупая-глупая цыпа, — снова противно захихикал второй — тощий, нескладный, с длинными конечностями. На его голове нелепо смотрелся старый цилиндр с оторванным дном, который все время поднимался вверх.

— Не просто цыпа, фея Вечного леса, — поправил третий, выходя вперед.

Им оказался высокий и даже с виду опасный маг, лицо которого скрывал капюшон. Силой от него фонило так, что у меня пересохло в горле, а в голове промелькнула мысль: «А не перестаралась ли я?».

— А крылышки есть? Я бы потрогал. И не только крылышки, — противно захихикал тощий.

— Становись в очередь, — прохрипел двуликий, скалясь и демонстрируя острые клыки. — Я первый ее учуял.

— Господа бандиты, — громко произнесла я, стараясь, чтобы голос не сильно дрожал, — вы просто не представляете, как я рада вас видеть!

***

Четыре месяца назад

Мое возвращение домой получилось совсем не таким, как я себе представляла.

Не было восторженных воплей, счастья, улыбок, крепких объятий и праздника по случаю возвращения любимой дочери. Единственной, между прочим! И любимой! Во всяком случае, я так считала.

Первой меня приветствовала служанка, которая вошла в комнату и испуганно вскрикнула при виде меня. Полотенца выпали из ее ослабевших рук, а глаза едва не вылезли из орбит.

— Госпожа Сэлли, вы здесь? Но откуда? Мы не ждали… мы не думали…

Уже в тот момент стоило бы насторожиться и подготовиться к неприятностям, но я списала ее слова на растерянность от моего внезапного появления. После недельного отсутствия она не ожидала узреть меня живой и здоровой и не нашла подходящих слов.

— Все хорошо. Я дома, — бодро ответила я, набрасывая на плечи шаль, которую нашла на ближайшем кресле. Надо же было скрыть новый цвет моих крыльев. По крайней мере, на первое время. А потом решим, как поступить. Может, получится стереть или замазать черный контур. — Жива и здорова, так что поисковые мероприятия отменяются. Где родители?

— В главном зале.

— Отлично.

«Видимо, собирают войско для похода на Темный лес или обсуждают планы по вызволению меня из плена. Интересно, а они вообще догадались, что меня утянуло в Темный лес? Некромант ведь рассказал бы, если бы от отца поступил запрос?»

Хотя, зная характер этого противного темного, я сомневалась. Он вполне мог и промолчать.

Погруженная в свои мысли, я быстро шагала по коридору и не придавала значения взглядам, какими меня провожали слуги, не обращала внимания на удивленные шепотки за спиной. Вернее, списывала происходящее на радость и потрясение от моего возвращения.

Я, честно говоря, сама до сих пор пребывала в некотором шоке от столь быстрой смены локации. Только была в Темном лесу, и вот я уже дома.

Я находилась еще далеко от центральной лестницы, когда услышала громкую музыку, голоса и смех. В главном зале явно устраивали праздник.

«То есть собрания по поводу моей пропажи не будет? И что-то рановато они начали отмечать мое возвращение».

Подойдя к перилам, я оперлась на них всем телом и уставилась на веселящихся гостей.

«Белый и золотой. Хм… что-то не припомню, чтобы на ближайшие дни приходился столь важный праздник».

Такими цветами особняк украшали очень редко. Только по очень серьезному поводу. Хотя что может быть серьезнее благополучного возвращения внезапно пропавшей любимой дочери? Может, темный все-таки сообщил, что я возвращаюсь, и они устроили праздник? Поэтому и наряд мне починили, чтобы я предстала перед гостями во всем своем разноцветном великолепии.

Прекрасное объяснение. Тем более что других у меня не было.

Отступив от перил, я уже собиралась спуститься и принять восторженные овации, поздравления и объятия, насладиться любовью и поддержкой близких и друзей, когда кто-то схватил меня за запястье и рывком оттащил назад.

Я даже вскрикнуть не успела, когда прохладная ладонь закрыла мне рот. Кто-то невидимый, но сильный, уволок меня из коридора к ближайшей комнате. Рывком впихнул внутрь, да так, что я едва не упала, поскользнувшись на гладком полу, и захлопнул дверь.

— Да как ты смеешь! — возмутилась я, разворачиваясь.

Хотелось дать достойный ответ неожиданному противнику. Пусть знает, что я не просто фея! Я убежала от двуликих, нянчила мантикору, перевоспитала деревья и почти устроила революцию в гареме нага! Что я дома не справлюсь с каким-то…

Все гневные слова застряли в горле, когда я увидела нападавшего.

— Нейл, — удивленно прошептала я, а после радостно вскрикнула и бросилась ему на шею. — Нейл! Это действительно ты! О-о-о, я так рада тебя видеть, братишка!

Это действительно оказался любимый старший брат. Облаченный в белые одежды, с золотистыми крыльями и кудрями пшеничного цвета, он выглядел как мечта всех фей. Собственно, так и было. Нейл обладал не только привлекательной внешностью и острым умом, но и богатством. А еще считался очень обходительным и галантным кавалером. Честно признаться, свой образ идеального мужчины я списала с отца и старших братьев, которыми очень гордилась.

Однако обняться не получилось. Нейл поймал мои руки и сразу отступил назад.

— Сэлли, здравствуй, — мрачно кивнул он.

Улыбка медленно сползла с моего лица. Не так я представляла нашу встречу. Мало того, я совершенно не понимала причину такой холодности. Меня похитили и больше недели держали в Темном лесу, а он вел себя так, будто я во всем виновата. И в этом, и во всех горестях нашего мира.

— Нейл, что происходит?

— И ты еще спрашиваешь? — хмыкнул он. — Зачем ты вернулась?

Его вопрос поставил меня в тупик.

— Что значит «зачем»? — нервно рассмеялась я. — Я вернулась домой.

— Домой? Какое интересное заявление после всего, что ты натворила.

— Та-а-а-ак, — протянула я. Кажется, ситуация начала проясняться. Этот темный, — харг его сожри! — действительно побывал здесь. И явно наговорил чего-то такого, из-за чего мой обычно уравновешенный брат пребывал в полнейшем бешенстве. А надо заметить, подобное на моей памяти случалось крайне редко. — Я поняла. Что он вам наболтал?

— Он? — переспросил Нейл и коротко рассмеялся. — Ты серьезно? Ни тебе, ни этому… не хватило смелости прийти и сказать все нам в глаза.

Я запуталась еще сильнее. Может, это такая реакция на переход: голова плохо соображает, мысли путаются, сознание теряется, а на уме одни лишь глупости.

«Хотя при чем тут Нейл? Он-то из портала точно не вываливался. Тогда какого харга (что-то я много стала ругаться в последнее время) он мелет непонятно что?»

— Подожди, — пробормотала я и направилась к ближайшему дивану.

Села и потерла ноющие виски в попытке переварить последнюю фразу.

«Прийти и сказать в глаза». Хм, я бы с радостью пришла домой, да меня не пускали. А потом я сама отказалась, потому что отрабатывала шарик с аурой моего врага.

«Не хватило смелости». Я могла по-разному относиться к некроманту: злилась на него, временами даже ненавидела, обижалась, возмущалась его непробиваемостью, но никогда бы не обвинила его в трусости.

Так что оставалось два варианта: либо я до сих пор спала и вся эта ерунда мне снилась, но щипки на запястье уже неоднократно опровергли данное предположение, либо мы говорили о разном. Я имела в виду одно, а Нейл — другое. Теперь осталось выяснить, что произошло в мое отсутствие и в чем меня успели обвинить.

— Похоже, у нас случилось небольшое недопонимание, — произнесла я, подняв глаза на брата, который, скрестив руки на груди, мрачно взирал на меня сверху вниз.

— Сэлли, это не недопонимание. То, что ты сделала — это… это…

— Я ничего не делала. Не знаю, что тут произошло, но я не виновата. Знаешь, где я провела все эти дни? В Темном лесу!

Однако мое признание не произвело на Нейла никакого впечатления.

— В Темном лесу? — переспросил он. — Так вот где вы прятались?

— Я не пряталась! — возмутилась я. — И про кого, харг тебя раздери, ты все время говоришь?

— Ладно, хочешь поиграть, давай поиграем. — Брат опустился в кресло напротив. — Я говорю о тебе и Эл`Стронг.

— Тревес? А он тут причем?

Тревес Эл`Стронг был водяным драконом. С этим синеглазым красавчиком с длинными светлыми волосами, в которых то и дело мелькали ярко-голубые пряди, мы какое-то время встречались. Дело даже шло к серьезному шагу, но у меня обнаружили высокий уровень дара и отправили на учебу в Уатерхолл. Наша любовь не выдержала испытания расстоянием. Когда после первого курса я приехала на каникулы, мы побеседовали по душам и решили расстаться друзьями.

В последний раз мы виделись как раз незадолго до моего попадания в Темный лес. Тогда мы весело провели время, много купались, плескались под водопадами и обсуждали самые разные темы. Даже не думала, что так соскучилась по общению с Тревесом.

Однако никакого романтического подтекста в этом не было и не могло быть. Тревес вот уже год наслаждался счастливым браком с феечкой Кармеллией, и они ждали первенца.

Ответ Найла не заставил себя долго ждать.

— Потому что ты с ним сбежала!

— Ха. Ха-ха-ха, — рассмеялась я.

Правда, смех почти сразу умолк, поскольку брат к нему не присоединился. И смотрел все так же мрачно и сурово.

— То есть это не шутка.

— Да какие тут могут быть шутки! — возмутился Нейл.

— Но Тревес женат на Кармелли.

— Вот именно! Он женат! И они ждут ребенка. А ты с ним сбежала и спустя неделю явилась, будто ничего и не было.

— Великие Светочи, да ничего и не было! — прорычала я, изо всех сил стараясь удержаться от крика.

— Ты хоть представляешь, какой позор навлекла на всех? На наш дом. Брак — это священный союз. Никто и никогда не смеет его разрушать. А ты… ты сбежала с женатым водяным драконом.

Звучало настолько глупо, что мне хотелось и смеяться, и плакать одновременно. А еще побиться головой о стену или кого-нибудь побить. Все-таки общение с некромантом плохо на меня повлияло. Я стала жутко кровожадной и совсем не доброй. Просто фея в гневе!

— И куда, позвольте полюбопытствовать, я сбежала?

Надо же узнать весь этот бред до конца.

— Если бы мы знали. Мы искали вас несколько дней, но так ничего и не нашли. Кто же мог подумать, что вы решитесь прятаться в Темном лесу? И как вам удалось заставить его хозяина пропустить вас?

— Его нельзя заставить, но можно заинтересовать, — пробурчала я и снова ущипнула себя за запястье.

Больно. И, скорее всего, от усердия появится синяк. Но что делать. Я все никак не могла поверить, что этот фарс мне не снится.

— Откупились теми сокровищами, что украли.

Я удивленно присвистнула.

— То есть я теперь не только проклятая фея, которая нарушила священные обеты предков, но еще и воровка. Что же я украла, позволь узнать?

— Мамин бриллиантовый гарнитур.

— О-о-о, знала, что брать, — кивнула я, а потом вздохнула. — Нейл, давай прекращать этот абсурд. Не знаю, что вы задумали. Не знаю, это за шутка такая или розыгрыш, но мне не смешно. Я устала, хочу увидеть родных…

— Они от тебя отреклись, — перебил меня брат.

Я замерла и нервно хихикнула.

— Шутишь? Они не могли.

— Ты сама виновата. Мне жаль, Сэлли, но такое не прощается. Я твой брат и люблю тебя, поэтому помогу незаметно покинуть Вечный лес. Это единственное, что я могу для тебя сделать.

— Незаметно? Предлагаешь мне сбежать? Да никогда! Я ничего не сделала! Я ни с кем не сбегала. Ничего не крала. Не знаю, кто и что вам сказал. Не знаю, почему вы поверили в такую гнусную ложь. Но я не виновата. Я сама жертва. Меня насильно выбросили в Темный лес. Одну!

Мне хотелось кричать и топать ногами, схватить брата за плечи и трясти до тех пор, пока он не перестанет нести чушь. Но я сидела на диване, сжимая кулаки, смотрела в глаза Нейла и понимала: он мне не верит.

— Сэлли, это самая глупая отговорка из всех возможных, — покачал он головой. — Темный лес? Одна? Да ты бы не продержалась там и дня.

— О да! — горько рассмеялась я. — Мне это прекрасно известно. Одна, в лесу, полном темных, без способностей и помощи. Тот, кто это сделал, и рассчитывал, что мне не выжить. Но я смогла. И знаешь как? — Подняв руку, я продемонстрировала ему черное пятно. — Так мои слова звучат более реалистично и достоверно?

Нейл побледнел и отшатнулся.

— Метка? — прохрипел он. — Ты позволила себя клеймить? Это же… ужасно.

— О да. Лучше бы я умерла, верно? — процедила я, чувствуя, как внутри что-то медленно умирает.

Возможно, моя непоколебимая вера и оптимизм. Даже они не выдержали всего, что на меня свалилось.

— Не так радикально, — глухо отозвался брат, не в силах отвести взгляда от метки.

— Ну да, лучше бы я стала игрушкой в стае двуликих, — ядовито улыбнулась я, опуская руку. — Хотя нет, девятнадцатой женой короля нагов. Жила бы в подводном дворце, плавала в бассейне, лакомилась фруктами и вела график учета посещений. Хотя… девятнадцатая жена — это скучно. Вот принцесса дроу — вариант куда интереснее. Ко мне как раз один принц сватался. Шарик.

— К-какой шарик?

— Темный, — огрызнулась я. — И чтоб ты понимал, я не шучу. Я действительно получила все эти предложения. Осталась бы подольше, стала бы любовницей Хозяина Темного леса. Ненадолго. Зато очень престижно. Ходила бы и красовалась перед всеми, что побывала в постели Темного властелина. Первая светлая за сотню лет.

— Сэлли, ты… серьезно?

Не будь я так зла, непременно рассмеялась бы при виде растерянного лица Нейла.

— Серьезнее не бывает.

— Но это невозможно. Ты…

— Знаешь, что невозможно? — выпалила я, поднимаясь. — Невозможно было поверить, что я навлекла на свой дом позор и ненависть, что я сбежала с женатым драконом и украла семейную реликвию. Как вы могли?

Предать мог кто угодно. Кто угодно, но не самые родные и близкие. Они просто обязаны были до конца в меня верить, искать и ждать. А они… они просто отреклись.

— Вы оба исчезли. — Он тоже поднялся, и мы застыли друг напротив друга. — А потом мы нашли письма. Эл`Стронг написал жене, попросил прощения, признался, что брак стал ошибкой, и он всегда любил только тебя, и теперь вы будете вместе и счастливы. А ты написала письмо нам, где подтверждала его слова. Что всегда любила, что совершила ошибку и теперь ее исправишь.

— Я ничего не писала. Это обман.

— Мы бы очень хотели в это верить, Сэлли, — грустно улыбнулся брат. — Но печать была заверена твоей личной печатью и кровью. Ты знаешь, что их нельзя подделать. Мы проверяли все у магов. Письмо было от тебя. Никаких сомнений.

Я вздрогнула.

— Но я не писала, клянусь.

Однако Нейл лишь покачал головой.

«Не верит. Он все еще мне не верит. Светочи, как же горько!»

— Я готова пройти любую магическую проверку. Неужели ты не понимаешь, что меня подставили. И главное, как хитро придумали: сначала выбросили на верную смерть в Темный лес, а после здесь устроили этот цирк с побегом. Составили план, по которому меня никто и никогда не будет искать. Даже семья от меня отвернулась.

— Глупости. Кто способен на такое?

О, я-то теперь знала, кто! Только не понимала почему.

В этот момент снизу раздались громкие крики и аплодисменты, а потом звук праздничных фанфар. Все это заставило меня вздрогнуть и прислушаться.

— По какому случаю праздник, Нейл?

Брат неожиданно смутился и отвернулся, пряча глаза. Сразу понятно: ответ мне не понравится.

— Посвящение в хранительницы.

Сердце внутри не просто болело, оно кровоточило, разрывалось на части, и медленно леденело, покрываясь колким инеем.

Как там сказал некромант? Смогу ли я вернуться к прошлой жизни? Нет. Теперь точно нет. Не смогу. Никогда.

— Как интересно, — протянула я, старательно растягивая губы в неискреннюю улыбку. — И почему посвящение проходит без меня? Ведь именно я должна была стать следующей хранительницей. Все ждали, когда я закончу Уатерхолл и буду готова пройти обряд.

— Твою кандидатуру сняли, — тихо ответил Нейл. — После того, что случилось, ты не достойна стать хранительницей.

— Как быстро. Дай угадаю, кто занял мое место.

— Сэлли, не надо…

Но я его не слушала и не слышала.

— Дезире, — одними губами прошептала я.

— Дезире, — кивнул брат.

Я медленно прикрыла веки, чувствуя, как по щеке стекает одна-единственная слеза.

Что ж, теперь многое становилось понятным.

Глава 2

Хранители существовали испокон веков, с самого зарождения мира. С тех пор, как Светочи высадили на бесплодной земле сад, и он превратился в Вечный лес. Великий, уникальный, волшебный. Пристанище для каждого, кто ищет покоя и мира для души, кто жаждет обрести счастье и отринуть все печали и невзгоды.

Но каким бы священным ни считалось это место, оно тоже имело запас прочности. Без надлежащего ухода чахли деревья и увядали цветы, загрязнялись родники и портились фрукты. Лес тратил силы на других, а хранители тратили силы на его восстановление и поддержку.

Точного числа не придерживались. В одно десятилетие их могло быть тридцать, в другое сорок три, а иногда количество сокращалось до двадцати. Лес сам указывал, сколько ему нужно и сам выбирал того, кто достоин.

Стать кандидаткой на столь почетную должность — величайшая честь. Я гордилась оказанным доверием и с нетерпением ждала окончания обучения в Уатерхолле, чтобы вернуться и занять свое место среди избранных. Стать надеждой и опорой своего мира.

Но теперь не получится. Меня лишили и этого.

Впрочем, вернемся к хранителям. Итак, чем же они занимались?

Самое первое и самое главное — они питали Вечный лес своей жизненной силой, не давая ему зачахнуть и исчезнуть. Кроме того, хранители выступали живым щитом, ставили барьеры от всевозможной нежити, которая пыталась пробраться за его границы. Темным здесь тоже были не рады, и пройти они могли лишь по специальному разрешению. Его, кстати, тоже выдавали хранители. Следующая функция хранителей заключалась в накоплении многовековых знаний своих предшественников. Собрав мудрость целых поколений, они играли роль судий в вопросах особой важности. Их решения не подлежали обжалованию и неукоснительно соблюдались.

Они когда-то выбрали меня. И сейчас именно они взяли на мое место другую.

— Отлично. Пойду поздравлю! — прорычала я и попробовала обойти Нейла, чтобы прорваться к двери.

Однако брат оказался быстрее и вновь преградил мне путь. Покачал головой и твердо произнес:

— Сэлли, нет.

Я упрямо вздернула подбородок.

— Ты меня не остановишь. Я не собираюсь прятаться и сбегать. Я хочу рассказать правду. И зрителей сегодня предостаточно.

Очередная попытка прорваться к двери не увенчалась успехом. Брат не сдвинулся с места. А теперь еще взял меня за плечи и доверчиво заглянул в глаза.

— Пойми, тебя не станут слушать.

Я коротко рассмеялась:

— Станут. Я найду способ.

Но Нейл оставался непреклонен.

— Сэлли, для столь серьезных обвинений нужны доказательства. Без них все сказанное — просто слова. А вот твое письмо — реальность.

— Подделка! — выпалила я. — В которую вы все поверили!

Он тяжело вздохнул и, невзирая на мое сопротивление, неожиданно притянул к себе и крепко обнял.

— Прости нас, сестра.

Вот зря он так. Я ведь была готова воевать хоть прямо сейчас. Кричать, ругаться, доказывать. А услышала эту фразу, произнесенную виноватым тоном, и все… эмоции затопили с головой. А я затопила слезами своего брата. Шмыгнув носом, прижалась к нему, уткнулась носом в грудь и заревела. Совсем как в детстве, когда прибегала жаловаться ему на несправедливость.

— Ка-а-а-а-ак же та-а-а-а-а-ак… я же… я же никогда-а-а-а-а-а… я же всегда-а-а-а-а-а. А они-и-и-и-и… почему-у-у-у-у-у? — в перерывах между всхлипами вопрошала я.

— Ну-ну, все будет хорошо, — бормотал Нейл, обнимая и неуклюже поглаживая меня по спине. — Мы со всем справимся… не плачь. Обещаю, я найду способ доказать твою невиновность.

Однако поток слез так просто было не остановить. Пришлось хорошенько постараться, чтобы взять себя в руки.

Когда я немного успокоилась, брат усадил меня на диван, вручил платок и сел рядом.

— Ты как? — осторожно спросил он.

— Странно, — пробормотала я и громко высморкалась.

И это правда. Удивительно, но в Темном лесу ко мне отнеслись лучше, чем дома.

— Сэлли, я знаю, ты жаждешь справедливости. Но пойми, без доказательств ты ничего не добьешься.

— У меня есть доказательство, — выдавила я, вытирая мокрые щеки уголком платка. — Есть слепок ауры того, кто построил портал и выбросил меня в Темный лес. И на нем прекрасно видно, кто сотворил это со мной.

— Откуда?

— Хозяин Темного леса поделился.

— С чего такая любезность? — нахмурился Нейл.

— Никакой любезности. Ему не понравилось, что на его территорию выбросили светлую фею, которая…

Я замолчала, обдумывая, стоит ли все рассказывать. Наверное, стоило, но не все. Некоторые моменты лучше опустить. Например, то, каким способом я в первый раз попала домой к некроманту. И о том, как у нас заплодоносили деревья, тоже неплохо бы умолчать.

— Так получилось, что я заставила плотоядные деревья цвести, а еще уничтожила полянку с мухоморами и перекрасила мелких троллей в розовый цвет.

— Зачем? — растерялся брат.

Судя по виду, он пытался представить все, что я ему сейчас описала, но не мог. И я его прекрасно понимала: такое лучше увидеть собственными глазами.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Случайно получилось. Просто нечего было трогать мои крылья. А потом тролли решили меня съесть.

Нейл аж глаза вытаращил.

— Как?

— Думаю, хотели сварить в котле. Но потом появился некромант, и они меня ему продали, — закончила я и, хмыкнув, добавила: — За мешок медяков и восстановление грибной полянки.

Сейчас все это вспоминалось с улыбкой, а тогда мне было не до смеха.

— Не может быть, — нахмурился братишка. — Так не бывает.

— Бывает, — вздохнула я. — Еще как. Так что доказательства у меня есть. И я готова их предъявить. Сейчас. И тогда посмотрим, кто из нас врет.

Нейл тут же попробовал остудить мой пыл.

— Сэлли, я тебе верю. Но пойми, если ты явишься сейчас на праздник, никто не станет тебя слушать. В лучшем случае выгонят. В худшем… даже представлять не хочу.

Я понимала: он прав. Но также понимала, что если сейчас уйду, то это конец всему.

— И что ты предлагаешь? Сидеть и смотреть, как моя жизнь рушится дальше? Я не хочу. И не стану.

Но у Нейла уже созрел план.

— Я провожу тебя в кабинет отца. Пойдем по лестнице для слуг, чтобы тебя никто не увидел. Я приведу отца, и вы с ним поговорите. Обещаю, мы узнаем правду, какой бы горькой она ни оказалась.

Так мы и поступили.

Когда мы оказались в кабинете, брат нежно поцеловал меня в лоб, пообещал, что скоро вернется и ушел, оставив меня одну. Один на один со своими мыслями, тревогами и настоящим. Все приключения в Темном лесу и хамское поведение некроманта меркли по сравнению с тем, что происходило сейчас. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что хочу его позвать и попросить о помощи. Он бы точно помог. Нашел бы способ и наплевал на последствия.

Но нет. Сейчас мне следовало справиться своими силами. И не только сейчас. Хозяин Темного леса — это лишь короткий эпизод в моей жизни. Мелькнул и пропал. Кроме того, он никогда ничего не делал просто так. А вновь попадать к нему в подчинение я не собиралась.

Сидеть на месте было невозможно, и я принялась туда-сюда метаться по кабинету, время от времени останавливаясь у большого окна, которое занимало всю стену. Отсюда, с огромной высоты родового дерева, открывался чудесный вид на Вечный лес с его вечнозеленой растительностью и долинами с яркими, разноцветными домиками, с зигзагами быстрых рек и блестящей гладью озер.

В какой-то момент я приблизилась к массивному шкафу, где за стеклянными дверцами стояло множество древних фолиантов. А еще всяких дорогих сердцу предметов, как, например, вырезанная из куска древа нашего рода статуэтка родителей. Чуть дальше лежали сверкающие камни Эльмуэра. На верхней полке стояли пять изящных флаконов, заполненных сверкающей всеми цветами радуги водой. Это вода с Первого Посвящения каждого из детей, которое совершается сразу после рождения.

Раньше этих флаконов было шесть…

Повернувшись, я осмотрела отцовский стол, сделанный из светло-бежевого дерева. И точно, мой портрет в изящной золотой рамке больше на нем не стоял.

На удивление, я не почувствовала боли. Только грусть. Как, оказывается, легко и просто лишиться всего.

В коридоре послышались шаги и приглушенные голоса.

—… настолько важно.

— Да. Я не стал бы отвлекать тебя по пустякам.

Я вздрогнула и быстро отошла к окну. Остановившись возле него, убрала руки за спину, чтобы не показывать, как они дрожат от волнения.

— Очень хочется верить, — проворчал отец, распахивая дверь.

Шаг вперед, и он вошел в кабинет, обвел усталым взглядом помещение, наткнулся на меня и замер. Следом протиснулся Нейл и тут же захлопнул дверь, чтобы скрыть нас от любопытных глаз.

— Здравствуй… отец.

Пусть он отказался от меня, но все равно оставался моим отцом.

Стерлис из Пятого дома отличался высоким ростом, широкими плечами и мужественными чертами лица. Волнистые золотистые волосы он стриг коротко, равно как и аккуратную бороду, которая казалась на пару оттенков темнее. Темно-фиолетовые глаза смотрели прямо и открыто. А еще безразлично. Лучше бы он кричал. Лучше бы ругал меня, чем смотрел вот так… словно я была пустым местом, словно не существовала.

Моя решимость что-то доказать быстро пошла на убыль. Пришлось встряхнуться и быстро начать, путаясь в словах:

— Прежде чем ты прикажешь меня выгнать... прежде чем скажешь, что я недостойна… что я здесь чужая… проклянешь и отдашь под стражу… дай мне пять минут. Всего пять минут.

Отец повернулся и строго взглянул на Нейла.

— Не ожидал от тебя такого… сын.

Но брат не дрогнул и тихо произнес:

— Ты должен ее выслушать. Сам говорил, каждый имеет право на последнее слово. Так позволь ей сказать.

— Меня оговорили, подставили, — затараторила я. — Позволь рассказать, где я провела эту неделю.

Отец вновь повернулся ко мне и сдержанно кивнул.

Набрав полную грудь воздуха, я начала излагать. О том, как находилась в комнате, стояла у зеркала, а потом получила толчок в спину и рухнула в Темный лес. О том, как пыталась спасти свою жизнь, как попала в плен к троллям и как меня спас некромант. Как он отвел меня в свой дом и велел отработать все причиненные разрушения. Про принца вампиров и метку, которую я позволила себе поставить, чтобы не стать послушной куклой в алчных руках.

При взгляде на мою руку, где чернела метка, отец впервые показал эмоции. В его глазах вспыхнула злость и сразу же исчезла, сменившись сдержанным безразличием.

Дальше я поведала о покушении и нашем договоре. Об отработке на благо Темного леса, которая вечно выходила из-под контроля. О синеглазой ведьме с фруктами и золотом наге с восемнадцатью женами, Рыжике и принце дроу, который сватался и предлагал мне три сундука с сокровищами. О тьме, что пустила в меня свои корни, и спасении, которое далось мне с трудом и потребовало жертвы.

Тяжело вздохнув, я повернулась спиной и позволила шали спуститься с плеч, обнажая рисунок крыльев, который сейчас уродовала черная кайма.

— Ох, Сэлли, почему ты мне не призналась? — раздался потрясенный шепот Нейла.

Отец же молчал. Постояв так еще несколько секунд, я медленно повернулась и вновь укуталась шалью.

— Когда я очнулась, темный вручил мне доказательства покушения и отправил домой. И вот я здесь. Прибыла и узнаю, что меня никто не искал. Мало того, меня вычеркнули из семьи, поверив наговорам и обману. Я не сбегала с Тревесом, не крала ничего из сокровищницы. Клянусь Светочами, я невиновна.

— Почему Грейнар тебе помог? — спросил отец. — Он никому никогда не помогает.

Услышав имя темного, я невольно напряглась. Мне вдруг почудилось, будто некромант сейчас явится прямо сюда. Усмехнется ехидно, свернет черными глазами и опять выдаст что-то такое, что вызовет очередную перепалку между нами. Ту самую, которая приносила мне столько удовольствия.

Только вот некромант так и не появился.

А я постаралась скрыть разочарование и поверить, наконец, что все кончилось. Грейнар и Темный лес остались позади.

— Ему стало скучно, — пожала я плечами. — А еще он разозлился, что его лес посмели использовать для убийства какой-то светлой. Сам наказать не мог, вот и вручил мне слепок ауры.

— Грейнар может все, что захочет, и делает все, что захочет, — устало отозвался глава Пятого дома.

Он пересек комнату, подошел к столу и сел в кресло. И это означало, что отец готов мне поверить.

Сейчас, когда напряжение немного отпустило, я уловила легкую волну спокойствия и уверенности, которая от него исходила. Как и каждый глава Высшего дома, отец обладал особыми способностями. Например, рядом с ним всегда было легко и спокойно, любые конфликты сходили на нет.

— И ему безразличны запреты, если дело касается его личных интересов. Может, причина в другом? Ты не думала о том, что он сам построил этот портал? Сам тебя украл?

Да, такой вариант я точно не рассматривала.

— Но зачем ему это?

— Ради метки на твоей руке и крыльев, которые уже не спасти. На них навсегда остался отпечаток тьмы.

Значит, спасти нельзя. А я так надеялась.

— Кроме того, ты моя дочь. Дочь Пятого главы великого семейства. Будущая хранительница Вечного леса. Он знал, куда следует бить.

— Но зачем и как он провернул дело с Тревесом?

У отца имелся ответ и на этот вопрос.

— Легко. Украл его и заставил написать письмо.

— Меня он не заставлял, — заметила я, невольно поймав себя на мысли, что вроде как защищаю некроманта.

Мне не хотелось верить, что Грейнар настолько плохой. Да, он темный. Но разве это приговор? Тесно общаясь всю неделю, я начала его узнавать и в какой-то степени понимать. Неужели обманулась? Неужели все это лишь маска и притворство? И некромант действительно все подстроил? А потом наслаждался, играя со мной и моими чувствами.

— Твою подпись он мог и подделать, — вмешался Нейл. — Да так, что наши маги не сумели определить фальшивку. Это вполне в его стиле.

Отцовские доводы звучали логично, но… я до сих пор отказывалась верить в такую подлость.

— А как же мой похититель? Как же его аура?

Я достала шарик из кармана. Только он не произвел никакого впечатления ни на брата, ни на отца. А я, между прочим, так старалась его добыть, приложила столько сил, пошла на такие жертвы. И ради чего?

— Это тоже легко подделать, Сэлли, — заметил брат. — Ты забыла главное правило: темным нельзя верить. Они легко обманут и предадут.

Я кивнула.

А сама… сама в этот момент вспомнила, как Грейнар примчался спасать меня от мантикоры. Как злился на мою доверчивость и жертвенность.

— Ну давай же, — выпалила раздраженно.

— Что? — равнодушно поинтересовался он, продолжая сверлить меня нечитаемым взглядом.

— Отчитывай. Расскажи, какая я безмозглая светлая, что не сумела отличить котенка от детеныша мантикоры. Как притащила хищника и подвергла опасности твой дом.

— Себя, — перебил меня Грейнар.

Я сбилась с мысли и, растеряв запал, нахмурилась:

— Что?

— Ты подвергла опасности себя, — пояснил он.

Неужели это тоже — ложь и притворство?

Наверное, даже предательство родных ощущалось не так болезненно, как мысль о том, что Грейнар играл со мной. Потому что родных обманули. А некромант обманул меня.

— Я предлагаю все-таки посмотреть, — настояла я, делая шаг вперед.

Положила шарик на стол прямо напротив отца и активировала. Он засиял, заискрился, а затем из него заструился лиловый дым и медленно устремился к потолку. В нем начали постепенно проявляться очертания того самого места, куда меня выбросило. Далее пространство разорвал приглушенный свет, и из пустоты выступила изящная женская фигура, осмотрелась и поставила маячки. Изображение приблизилось, давая возможность рассмотреть красивое лицо со слегка раскосыми глазами, аккуратным носом, острыми скулами и изящным подбородком.

— Это невозможно, феи не способны на такое, — пробормотал Нейл.

Женщина еще раз осмотрелась и исчезла. Следом рассеялся лиловый дым, а шарик погас.

— Хочу напомнить, что она не совсем фея.

— Зачем? — глухо спросил отец. — Зачем ей это делать?

— Если бы я знала! Мы никогда не ссорились. Но у меня есть подозрение. Должность хранительницы.

— Нет… этого не может быть. Темный все придумал, чтобы расстроить всех нас, внести разлад в нашу семью, — продолжал настаивать брат.

— Надо проверить, — проговорил отец. — И сделать это хорошо. Один раз мы уже совершили ошибку. Подобное не должно повториться. Обращение к темной магии — серьезное преступление. И одного вот этого, — он кивнул на шарик, — недостаточно.

— Значит… ты мне веришь? — с надеждой уточнила я.

Наши взгляды встретились. И отец первым отвел глаза.

— Все надо проверить, — уклончиво отозвался глава Пятого дома. — Я не доверяю Грейнару и его подаркам. Он никогда не делает что-то просто так. Нейт, отведи сестру в дальнюю комнату. Никто не должен знать, что она вернулась и находится в особняке. А мы пока со всем разберемся.

— А мне что делать?

— Ждать, — коротко ответил отец.

Ох, как же я не люблю ждать. Однако выбора мне не оставили.

Нейл действительно отвел меня в самую дальнюю комнату. Она располагалась в западном крыле, которым пользовались крайне редко.

— Жди нас и ничего не делай, — на прощание произнес он. — А я пришлю Тилли. Она очень переживала после твоего исчезновения.

Тилли была моей личной горничной уже много лет.

— Спасибо, — кивнула я, осматривая небольшую, но довольно симпатичную комнату.

Светлые стены украшали рисунки лозы со спелыми гроздями зеленого винограда. Узкая кровать, на изголовье которой тоже изобразили виноградную лозу, стояла у окна с прозрачным светлым тюлем. Мебель состояла из комода с овальным зеркалом и пуфиком, и светлого шкафа. Дверь сбоку вела в отдельную душевую.

— И не натвори глупостей, — напоследок попросил Нейл.

— Не натворю. Я давно превысила допустимый лимит, — хмыкнула я.

Тилли прибежала минут через пять. Взволнованная, заплаканная и невероятно счастливая.

— Госпожа Сильвия! — с порога воскликнула она, бросаясь ко мне. — Вы вернулись!

— Тилли!

Я крепко обняла рыдающую от счастья девушку. Ну хоть кто-то в этом особняке рад меня видеть.

— Я знала… знала, что это наговоры… знала, что моя госпожа не могла так поступить, — заявила она, а потом резко перестала рыдать, отстранилась и ахнула: — Вы же голодная! Чего желаете?

— Я… не знаю, — рассмеялась в ответ.

— Все принесу. Все ваше любимое!

— Может, не стоит?

— Стоит. Все самое лучшее для моей госпожи.

Тилли ринулась к двери. Пришлось ее немного притормозить.

— Не забудь. Никто не должен знать о том, что я здесь.

— Да, госпожа. Все сделаю, никому не скажу.

Больше ничего интересного не произошло. Я ждала вестей до самого вечера, но ко мне так никто и не явился.

Зная мою любовь к романам, Тилли принесла из библиотеки несколько новых, но я к ним не притронулась. Так и не дождавшись новостей, я легла спать. Даже не подозревая, как события будут развиваться дальше.

Глава 3

Мне снился Темный лес.

Но не такой, каким представился мне, когда я перенеслась. Сейчас он выглядел и ощущался иначе. Да, темный, мрачный и недружелюбный. Только сейчас я не чувствовала неприятный запах болота, серы и гнили. Деревья пусть и не отличались красотой, но на них имелась листва, а на земле росла трава вполне приличного зеленого цвета. Туман, который все время стелился над землей, растворился. Сумрак рассеялся, и сквозь густую листву можно было рассмотреть солнце, пусть и затянутое серыми тучами. Сквозь них все равно пробивалась хотя бы часть лучей, к которым тянулось все живое.

Я с радостью лазила по веткам плотоядных деревьев, собирая венок из диковинных цветов, которые пахли терпко и сладко, срывала сочные фрукты и с радостью откусывала их. Деревья уже умели улыбаться, выглядело это немного жутко, но прогресс на лицо. А еще они вольготно жили среди двуликих.

Я встала на толстую ветку, расправила крылышки и полетела, точно зная, что не упаду. Теперь точно не упаду. А потом мы с жуткими гончими устроили соревнование: кто быстрее доберется до озера нагов.

— Только чур, без магии! — объявила я зубастым монстрам, которые послушно застыли в ожидании приказа.

Я помню, как они радостно повизгивали, стремясь догнать меня, а я ловко летела вперед, маневрируя между деревьями, и заливисто хохотала.

А вот и озеро нагов, в которое я с большим удовольствием нырнула, подняв кучу брызг.

— Добро пожаловать, — весело улыбнулась мне первая жена короля, красавица Ивитта.

И мы вместе еще долго плавали и ныряли в кристально чистой воде.

В какой-то момент я почувствовала его приближение. Не увидела, а именно почувствовала. И сердце заколотилось в радостном предвкушении.

— Пора домой.

Меня перенесло в мои покои в особняке Вечного леса. Я лежала на кровати и сквозь стеклянный потолок любовалась на россыпь ярких звезд. Хотя точно знала, что это невозможно. В той комнате, где меня оставили, потолок был самый обычный. Но тем не менее, я лежала, смотрела на звезды и чувствовала себя… странно.

— Ты не можешь быть здесь, — в пустоту прошептала я, ощущая его присутствие кожей.

— Меня здесь нет, — ответила темнота его голосом. — Это всего лишь сон, светлая.

— Ты даже во сне не называешь меня по имени.

— Это же я, — рассмеялась темнота. — Даже в твоем сне я остаюсь самим собой.

— Да, это ты.

Я повернулась на бок и для удобства подложила руку под голову. Темная фигура, скрытая в тени, утопала в мягком белом кресле. Хотя раньше этого кресла я тут не наблюдала. Только пуфик.

Ах да, это же сон. Во сне все возможно.

Хотя представить реального некроманта в моем родовом особняке было сложно. Даже во сне.

— Ты не можешь мне сниться, — доверительно сообщила я.

— Почему? — Тень слегка склонила голову на бок, и в ее голосе прозвучали насмешливые нотки.

— Потому что я на тебя злюсь. Очень сильно злюсь.

— Но ты обо мне думаешь.

— Больше, чем мне бы хотелось, — со вздохом призналась я. — Ты меня обидел, Грейнар.

— Тс-с-с. Не упоминай мое имя, светлая. Не здесь.

— Почему?

— Я услышу… и приду.

Я по голосу слышала, как он улыбается.

— Не придешь. В Вечном лесу у тебя нет власти. Кроме того, это может вызвать проблемы.

— Ты моя самая большая проблема, светлая, — тяжело вздохнул он.

— Нет. Я уже ушла, — возразила я. — Как ты и хотел.

— Я не хотел, — неожиданно сообщила тень.

Я нахмурилась, не понимая.

— Но ты меня прогнал. И говорил очень неприятные вещи.

— Так было надо, — таинственно отозвалась тень.

— Почему?

— Потому что так правильно.

— Вы, темные, никогда не соблюдаете правила, — напомнила я его же слова.

— Иногда соблюдаем. И этот тот самый случай.

Я всматривалась в темноту, силясь различить знакомые черты: черные глаза с яркими бликами, насмешливую улыбку и упрямый подбородок. Однако ничего не видела.

«Это ведь мой сон, тогда почему он такой странный? Почему я не могу им управлять?»

— Отец считает, это ты организовал мое похищение, — призналась я.

— А как считаешь ты?

Было приятно услышать, что Грейнару интересно мое мнение.

— Не знаю. Не хочется верить, что это правда.

— Тогда не верь.

По голосу я поняла, что он улыбается, и на душе сразу стало легче.

— А еще они сказали, что твоим доказательствам нельзя верить.

— Знаю.

— Тогда она останется безнаказанной, — пожаловалась я. — И я ничего не смогу с этим поделать.

— Все может измениться.

Я вздохнула и добавила:

— Все говорят, что темным нельзя верить.

— Они правы, — усмехнулась темнота. — Темные лгут.

— Ты мне тоже врал?

— Конечно, — тихо рассмеялся он.

— И когда же?

Темнота вдруг устремилась ко мне. Всего мгновение — и я увидела перед собой бледное лицо некроманта, его бездонные глаза, в которых полыхала тьма, резкие черты лица и улыбку, от которой сердце замерло.

— Когда прогнал тебя, Сэлли, — прошептал Грейнар, прежде чем его губы коснулись в моих в невесомом поцелуе.

Судорожный вздох, больше похожий на стон, и я погрузилась в темноту, в которой пробыла до самого утра.

Грейнар

Светлая спала. Мирно посапывала, свернувшись в комочек и подложив под щеку ладонь. Такая беззащитная, нежная и молчаливая. Грейнар хмыкнул на последнем пункте. Светлую можно было назвать кем угодно, но точно не молчаливой. Порой создавалось впечатление, будто она не замолкает никогда. На все случаи жизни, будь то радость, горе, отчаяние, восхищение, злость или обида, она умудрялась найти слова.

Тихонько вздохнув, Сэлли повернула голову, но так и не проснулась.

Грейнар отступил, и в ту же секунду к нему потянулись тени, окутывая непроницаемым пологом и утягивая за собой.

Переход занял всего мгновение. Всего один удар сердца, и он уже на другой стороне особняка в роскошных покоях, где изящная шатенка с бездонными светло-голубыми глазами отмечала свою победу. На ней была лишь молочного цвета сорочка на бретелях, украшенная нежным кружевом. Ткань мягко обрисовывалакрасивую фигуру, подчеркивая высокую грудь и тонкую талию. Сквозь длинный разрез на боку виднелась стройная ножка.

Шатенка смотрела перед собой и широко улыбалась, покачивая босой ногой. В руках она крутила бокал с алым вином, который уже не раз пригубила.

Легкий шум в углу заставил ее вынырнуть из своих мыслей и всмотреться в темноту. Она даже прищурилась, но так ничего и не увидела.

Шорох повторился.

Отставив бокал в сторону, она грациозно поднялась и сделала шаг вперед.

— Кайра, это ты?

Ее тень удлинилась и двинулась следом за хозяйкой. Шаг, еще шаг, и женская тень соединилась с тенями комнаты. Ему этого хватило.

Грейнар шагнул из пустоты и оказался прямо перед шатенкой. Она отшатнулась, прижав руку к груди, и с ужасом уставилась на нежданного гостя.

— Кто вы такой? Как сюда попали?

Он молча двинулся перед, и тени шли следом, издавая леденящее душу шуршание.

— Уходите. Сейчас же! Вы хоть знаете, кто я?

Однако угрозы не возымели эффекта. Темный продолжал наступать, а места для побега не осталось.

— Я… я буду кричать, — наконец прошептала она.

— Не будешь, — усмехнулся Грейнар.

Рывок — и он уже рядом. Крепко схватил за тонкое запястье.

— Ты же не хочешь, чтобы все узнали правду от меня.

— К-какую правду? — спросила она, заикаясь и бледнея на глазах. — Кто вы? Уходите немедленно!

— Решила поиграть? — оскалился он. — Что ж, время до рассвета у нас еще есть.

— Не сме-е-е-е… — Ее отчаянный крик проглотила тьма.

На выстраивание портала понадобилось всего несколько секунд. Шаг — и они уже на другом конце мира.

— Отпустите меня! — взвизгнула шатенка, вырываясь.

И едва не упала, когда темный выполнил ее просьбу. Прижав руку к груди, потерла запястье, а затем со злостью и отчаянием посмотрела в его непроницаемое лицо.

— Я знаю, кто ты. Отродье Гаргарда! Повелитель тьмы. Хозяин Темного леса! — с ненавистью процедила она.

— Тот, кого ты решила использовать в своих делишках. Или ты думала, я обрадуюсь порталу и светлой фее в своем мире? — громко поинтересовался Грейнар.

Она тут же покраснела, а потом снова побледнела и промямлила дрожащим голосом:

— Я не понимаю.

Только сейчас шатенка огляделась по сторонам и поняла, где находится. Жалобно вскрикнула и вся сжалась. Обняв себя руками, рассматривала черные искореженные деревья, сухую траву, торчащие из бесплодной земли камни и изувеченные корни, виднеющиеся вдали лохмотья тумана и окружающий сумрак.

— Ты выбрала хорошее место для своей цели. Мало того, что поблизости стоянка двуликих, так еще и плотоядные деревья рядом. А с другой стороны начинается территория гигантских пауков. Ты не оставила ей даже шанса на спасение.

— Верните меня… верните…

— Зачем? Чтобы ты и дальше творила зло?

Она вскинула голову и зло сверкнула глазами.

— А тебе-то какое дело? Ты сам — зло во плоти.

— Это мой лес. И любое зло здесь происходит исключительно с моего разрешения. Ты его не получала.

— У тебя нет доказательств. Никто не поверит, — заявила шатенка. — А меня найдут.

— Не найдут. И не спасут, — сухо ответил Грейнар и слегка присвистнул.

Ближайшие кусты затрещали и зашевелились, пропуская массивные тела гончих, которые глухо зарычали при виде вновь побледневшей светлой.

— Убери их, — забормотала она, пятясь назад. Споткнувшись, почти упала, но все же удержалась на ногах. — Убери их.

— Мои собачки очень любят играть в догонялки. Выиграешь, так и быть, отпущу тебя. Нет… что ж, кормить не придется.

Шатенка вздрогнула всем телом и затравленно заозиралась в попытке найти путь к спасению, но не находила.

— Что ты хочешь? — испуганно просипела она. — У меня есть золото, украшения, драгоценные камни. Есть ценные фолианты и артефакты. Я отдам. Все отдам. Все, что захочешь. Я могу… могу… — Несчастная сглотнула и попробовала улыбнуться. Однако улыбка вышла жалкой и неискренней. Кроме того, ее всю трясло от ужаса. — Я могу быть любой… какой ты захочешь. Поверь, я… я умею быть покорной и дерзкой… нежной и страстной.

Грейнар криво усмехнулся.

— Предлагаешь свое тело в обмен на свободу?

Она судорожно кивнула и вздрогнула, услышав утробное рычание гончих.

— Жаль, но ты не в моем вкусе. Не люблю светлых. От вас… пахнет.

— Тогда что тебе нужно? — прокричала она в отчаянии.

— За твою жизнь? Дай-ка подумать…

Грейнар специально выдержал паузу, давая ей возможность испугаться еще сильнее и еще сильнее занервничать.

— Я верну тебя в твой светлый домик на дереве. Верну и позволю жить. Но завтра утром, еще до рассвета, ты найдешь главу своего дома. Поверь, он не будет спать и очень обрадуется твоему приходу. Так вот, ты найдешь его и расскажешь правду. Всю правду.

— Нет, — испугано выдохнула шатенка и замотала головой.

— Да, — отрезал Грейнар. — Ты расскажешь ему все. О том, как придумала план по уничтожению его единственной дочери. О том, как пошла на сделку с тьмой, чтобы получить желаемое. Как выкрала сокровища и купила того водяного дракона. Расскажешь, как выбросила в портал девчонку и подставила ее.

— Я… я не смогу.

— Сможешь. И сделаешь. Иначе… — он сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжить, — иначе второго шанса я тебе не дам. Ты можешь прятаться где угодно. Можешь попросить помощи у своих хранителей, они не помогут. Я есть везде, где есть тьма. А она есть даже в вашем Вечном лесу. Я найду тебя в каждом закоулке, в каждом углу, в каждом доме. Найду, принесу сюда и уйду, позволив тебе пережить все то, что пережила та, которую ты обрекла на смерть.

— Почему? — из последних сил прохрипела она, даже не сомневаясь, что темный не врет. — Почему ты мстишь за эту девчонку? Тебе ведь глубоко безразличны наши распри. Ты же сам должен радоваться тому, что я ослабила род Пятого дома.

— С чего ты взяла, что для этого есть причина?

— Но она есть, — не отступала шатенка. — И я имею право знать. Считай это последней просьбой перед казнью. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я в любом случае не выживу. Что здесь, что в Вечном лесу.

— Не факт. Вы, светлые, любите даровать помилование по разным глупым поводам. И меня это мало интересует. Но я точно знаю, что здесь твои последние часы будут… самыми неприятными и жуткими.

Она содрогнулась от ужаса.

— Ты жесток.

— В этом мы с тобой похожи. Но так и быть, я удовлетворю твое любопытство, — неожиданно согласился Грейнар. — Мне действительно нет дела до ваших разборок. Меня они не касались. Ровно до того момента, пока ты не построила сюда портал. Это во-первых. Ну а, во-вторых, мы со светлой заключили соглашение.

— Соглашение? — тут же вскинулась шатенка. — Какое соглашение?

— То, которое ты не сможешь перебить.

— Значит, она жива, — понимающе усмехнулась несчастная. — Что ж, этого следовало ожидать. Крепкая девчонка.

— Жива. Но хватит болтать. Огласи свой выбор. Один… два…

Гончие приглушенно зарычали, подталкивая ее к принятию решения.

— Да! Да, я согласна! Я все расскажу Стерлису! Расскажу правду! Будь ты проклят! — выкрикнула она, задыхаясь от злых слез.

— Я уже проклят, — усмехнулся Грейнар. — И очень давно.

И щелкнул пальцами.

Мгновение, и они оказались в уже знакомой комнате. Шатенка моментально отскочила к самой двери, задыхаясь и прижимая руку к груди. Она открыла рот, словно хотела закричать и позвать на помощь, но захлебнулась. Темные щупальца сковали ее горло и слегка нажали, перекрывая доступ воздуха.

— Помни, — на прощание произнес Грейнар и растворился в темноте.

Вместе с ним исчезли и путы на ее шее. Светлая пошатнулась и упала на колени, четко осознавая, что выбора у нее нет. Девчонка выиграла… снова.

Глава 4

Сэлли

Утром меня разбудила взволнованная Тилли.

— Госпожа… госпожа, — бормотала она, касаясь моей руки.

— Тилли, в чем дело? Еще слишком рано. Ты же знаешь, я не люблю рано вставать, — простонала я, поворачиваясь на бок и закрывая голову подушкой.

Сон никак не желал меня отпускать, и я с радостью вернулась бы в его мягкий плен, растворилась бы и забыла обо всех проблемах и невзгодах.

Однако не получилось.

Обычно Тилли была очень послушной и исполнительной, неукоснительно выполняла все мои распоряжения. Но не сегодня.

— Я знаю, госпожа. — Она потянула за край одеяла. — Но случилось нечто невероятное.

Пришлось повернуться и, приоткрыв один глаз, окинуть мрачным взглядом Тилли. Выглядела она взволнованной: щеки горели, глаза блестели, и от нетерпения она комкала в руках фартук. Видимо, дело действительно серьезное.

— Ну и что случилось в такую рань? — зевнув, поинтересовалась я и даже неловко пошутила: — Неужели меня уже оправдали и виновных наказали?

И уж точно не ожидала, что Тилли кивнет и громким шепотом, с придыханием выдаст:

— Госпожа Ирма… она во всем призналась.

Сон мгновенно улетучился. Отшвырнув в сторону подушку и одеяло, я рывком села в постели.

— Что? Что ты сказала?

Может, я ослышалась? Просто… ну не могло мне так повезти. Особенно после произошедшего.

Я уже приготовилась искать доказательства, отправляться на поиски Тревеса и потерянных сокровищ, а параллельно раз за разом повторять, что ни в чем не виновата.

Хотя и это представлялось не самым сложным.

Куда сложнее мне будет смотреть в глаза и вновь научиться верить. Всем тем, кто считал меня предательницей. Всем тем, кто ни капли не сомневался, что я сбежала с чужим мужем.

Грейнар оказался прав: я всегда была слишком наивной, восторженной дурочкой, которая верила в добро и свет. Перестала ли я в них верить сейчас? Нет, не перестала. Но внутри словно что-то надломилось. Мир утратил яркие краски и слегка потемнел.

Я даже поймала себя на мысли, что темные в чем-то честнее нас, светлых. Они не пытаются выглядеть хорошими. Да врут, да скрывают, но они честнее нас.

— Госпожа Ирма… — послушно начала Тилли.

Но я не дала ей договорить. Вскочила и бросилась к шкафу.

— Я должна это увидеть! Я должна это услышать! Я должна с ней поговорить!

В шкафу висело всего одно мое платье — то самое разноцветное и нарядное. Оно словно с насмешкой сверкало и переливалось в лучах яркого солнца, которые пробрались в комнату сквозь легкий тюль.

Неужели вновь придется его надевать? Словно символ моего исчезновения и возвращения.

— Милорд велел принести вам другое платье, — подала голос Тилли.

Обернувшись, я увидела в ее руках нежно-голубое платье, расшитое серебряными цветами. Легкое, воздушное, с закрытой спиной. И одно это уже считалось редкостью, поскольку феи всегда носили платья с открытой спиной, чтобы продемонстрировать рисунок крыльев. А мне сейчас это делать никак нельзя.

Мне хватило одного-единственного взгляда в зеркало, чтобы убедиться: темный контур на спине никуда не делся.

— Хорошо, — кивнула я. — Только сначала умоюсь.

Через полчаса, когда я была уже почти готова, за мной зашел Нейл. Он быстро осмотрел меня с ног до головы и довольно улыбнулся.

— Отлично выглядишь, Сэлли.

Впрочем, меня не интересовали его комплименты.

— Это правда? — выдохнула я, вскакивая с пуфика, на котором сидела, пока Тилли делала мне прическу.

Она как раз пыталась аккуратно вплести в волосы серебряные листья, а когда я резко дернулась. Тилли ахнула, но успела быстро отдернуть руки, поэтому я осталась со своими волосами и даже умудрилась ничего не испортить. Однако я этого даже не заметила, задавая новый вопрос:

— Ирма действительно призналась?

— Да, — с улыбкой кивнул Нейл. — Явилась ночью к отцу и рассказала, что все случившееся с тобой — дело ее рук.

— Прямо посреди ночи? — удивилась я. — Вот это да! Не ожидала. Может, она как-то узнала о моем возвращении? Все-таки чистосердечное признание смягчает наказание.

— Не знаю. Но я не могу избавиться от мысли, что она была напугана, — отозвался брат и добавил: — Очень.

— Боится за свою жизнь? — предположила я. — Но все равно непонятно, как она узнала, что я здесь. Может, успела подкупить еще кого-то из слуг?

— Не знаю, Сэлли. Но сдается мне, что боится она совсем не наказания.

Я озадаченно нахмурилась.

Еще меня очень смущал взгляд брата. Он словно в чем-то меня подозревал. Или пытался рассмотреть во мне что-то, чего раньше не было. Странное ощущение. Неприятное.

— А чего?

— Хороший вопрос, — туманно отозвался Нейл. — В любом случае, Ирма хочет поговорить с тобой. Сейчас.

— Замечательно! — радостно воскликнула я. — Я тоже горю желанием поговорить с ней и выяснить, за что она так со мной. И что я ей такого сделала.

— Вот и узнаешь. Она сейчас в кабинете отца. Ждет.

— Тогда идем. Мама и остальные знают? — спросила я, когда мы двинулись в путь.

— Пока нет. Отец хочет объявить об этом сразу после твоего разговора с Ирмой.

— Ясно.

Не знаю, как так получилось, но путь до кабинета мне показался невероятно длинным. Видимо, всему виной жажда узнать правду. Меня аж трясло от нетерпения.

Только оказавшись у нужных дверей, я внезапно остановилась. Нет, решимость меня не покинула, как и желание выяснить мотивы. Просто одно дело знать, что тебя ненавидят, а совсем другое — встретиться с врагом лицом к лицу.

Ирма была женой моего дяди, младшего брата отца. Стройная, эффектная шатенка со слегка раскосыми светло-голубыми глазами, она была наполовину феей, наполовину дриадой. Это смешение кровей делало ее внешность особенной и неповторимой. А еще создавало ряд неудобств. Рисунок крыльев у нее имелся, но способностью летать, как и разговаривать с духами леса, она не обладала. Зато могла похвастаться просто невероятным, чарующим голосом. Когда она пела, весь мир как будто замирал, ветер затихал, а птицы замолкали, поддавшись магии.

А еще она была матерью Дезире.

Конфликтовали ли мы когда-нибудь? Нет. Ирма всегда казалась веселой, ласковой и нежной. И яркой. В детстве я мечтала походить на нее, а не на маму. Мама внешне была истинной феей, а Ирма… ощущалась в ней какая-то загадка, какая-то неповторимая тайна, которая заставляла мужчин оборачиваться и провожать ее глазами.

Я и подумать не могла, что эта женщина способна на столь подлое предательство. Даже сейчас, после того, как видела ее облик в шарике, я все равно сомневалась. Вчера вечером не поверили в ее виновность и остальные.

И вот она призналась. Во всем. И хотела поговорить со мной, объяснить.

А я стояла у дверей и думала о том, нужны ли мне эти объяснения, помогут ли они мне или нет. Изменят ли что-то?

— Сэлли? — позвал Нейл, когда молчание затянулось. — Ты в порядке?

Я бросила на него кроткий взгляд и кивнула.

— Задумалась.

А потом решительно открыла дверь и вошла внутрь.

Ирма сидела в кресле, закинув ногу на ногу, в длинном шелковом халате с широкими рукавами, на кремовой ткани которого были вышиты огромные розовые лотосы. Слегка растрепанные волосы падали на плечи и спину. Лицо бледное, а глаза горели холодным огнем.

— А вот и наша принцесса, — хмыкнула Ирма.

Кроме нее в кабинете находился отец, который сидел за столом и мрачно смотрел на невестку. И молчал. Его взгляд мне тоже ни о чем не говорил.

— Здравствуй.

Подходя ближе, я пыталась прочесть в ее глазах хоть что-то. И ничего не находила. Ни гнева, ни жалости, ни боли, ни разочарования, ни отчаяния — лишь пустота. И от этого стало немного жутко.

— Наверное, ждешь извинений?

— Нет, — призналась я и не солгала.

Я действительно ничего не ждала. Знала, что ее слова будут фальшивыми и неискренними. Весь вид этой женщины буквально кричал, что она не раскаивается. И жалеет лишь об одном — что не удалось реализовать свой план.

— А чего ты хочешь, Сэлли? — хмыкнула она, растянув губы в кривой улыбке.

— Правду. За что, Ирма?

Она красивым жестом смахнула волосы за спину и улыбнулась.

— Так сразу и не расскажешь.

— А я никуда не спешу.

Я взяла соседний стул за спинку, подтянула поближе, поставив прямо напротив Ирмы, и села. Теперь нас разделяло несколько шагов. Нейл так и остался стоять сзади.

— В этом вся ты, — хрипло рассмеялась она. — Честная, открытая, светлая. Истинная дочь своего отца.

В ее устах это прозвучало как обвинение.

— Ирма! — предостерегающе окликнул папа.

Однако она на него даже не посмотрела. Хотя сила главы Пятого дома фей прошлась по комнате и слегка надавила на сознание, призывая успокоиться, расслабиться и решить все миром.

— Идеальная. Всегда первая. Всегда лучшая, — продолжила Ирма, буквально выплевывая каждое слово.

Очевидно, она меня ненавидела. Очень сильно. И я не понимала почему.

— Тебе я дорогу не переходила. Дезире?

— Не трогай ее! — тут же вскинулась Ирма. — Она ничего не знала.

— Неужели? Я исчезла у нее на глазах. Дезире находилась в комнате, когда меня толкнули в портал. Или это она и толкнула?

— Она ничего не делала. И ничего не знала. Я постаралась, чтобы моя дочь оставалась чистой и светлой. Других в хранительницы не берут. Ее душа осталась незапятнанной. Я все сделала сама.

Я осторожно кивнула, не сводя с нее внимательного взгляда. Пыталась отследить реакцию и проанализировать каждую фразу и каждое движение. Словно это могло помочь понять ее мотивы.

— Так все это ради должности хранительницы? Ради этого ты решила уничтожить мою жизнь?

— Я лишь добивалась справедливости, — отрезала Ирма, откидываясь на спинку стула и поправляя край халата, который сполз, обнажая стройные ноги. — Дезире достойна самого лучшего. Она чище тебя, светлее, добрее. Она должна была получить все то, что досталось тебе.

— Могла бы сказать.

— И что? Ты бы уступила?

Я на секунду задумалась.

— Возможно. Не знаю. И не понимаю, как ради какой-то должности можно совершить подобное.

— Ради должности? — Ирма запрокинула голову и коротко, хрипло рассмеялась. — О нет, дорогая, не только из-за этого. Месть. Я столько лет ждала, терпела, играла роль и медленно отравляла твою жизнь. Хочешь знать, почему все так быстро поверили в твое предательство? Тебе же это интересно?

Я промолчала, прекрасно понимая, что мой ответ не требуется.

— Ты уехала в свою академию, писала красивые письма, рассказывала о друзьях, о прогулках, о парнях, а я… я медленно ломала твою жизнь: заставляла иначе воспринимать твои истории, сеяла сомнения, подталкивала к нужному мнению. Одно слово тут, другое там, и вот уже принцесса начала терять свою корону, превращаясь в противную и наглую девицу, которой благодаря статусу отца все сходило с рук. Я переворачивала все с ног на голову, искажала факты и выставляла тебя в дурном свете. Осторожно, планомерно и очень-очень долго.

Судорожно вздохнув, я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя красные следы.

— А ты… такая светлая, такая невинная, такая честная… — издевательски улыбаясь, продолжила Ирма. — Ты не замечала косых взглядов, которыми тебя провожали, когда приезжала на каникулах. Не слышала шепотки за спиной, не понимала, что все вокруг тебя меняется. Наивная фея! Наивная и глупая, как и все здесь.

— Ты тоже фея, — напомнила я.

— О нет, я полукровка. Жалкая тень, которая не получила ничего от своих родителей. Никаких даров и магии. К счастью, ваш характер всепрощения и любви тоже прошел мимо меня. Я не желала прощать, не желала забыть. И это принесло плоды. План, который я вынашивала годами, постепенно обретал четкие контуры и с каждым годом становился все безупречнее. Оставалось лишь довести до предела и поставить точку. Поэтому все и поверили. Чистые, наивные, доверчивые феи. От тебя быстро отвернулись даже самые близкие родственники.

Мне стоило огромных усилий сидеть ровно и наблюдать ее победную улыбку. Ох, как же я хотела обернуться и посмотреть на Нейла и на отца! Посмотреть и убедиться, что все сказанное — правда. Что я действительно наивная дура, которая ничего не замечала.

— Значит, месть. И что же я тебе такого сделала?

— Не ты.

Она снова улыбнулась и обратила взор на отца. В глубине ее холодных глаз вдруг мелькнуло нечто странное, что-то очень личное.

— Ничего не хочешь сказать, Стерлис? Например, что не виноват, что так получилось? Или тебе очень жаль, но чувства сильнее долга? — с горечью спросила Ирма.

— Отец? — позвал Нейл.

А я… я начала догадываться, хотя пока и отказывалась верить.

— Эти слова ты мне говорил в день нашего обряда у дерева? — продолжила Ирма. — Что все было ошибкой, что не можешь лгать, что все образуется… Что бросаешь меня в день свадьбы ради подруги. Моей лучшей подруги. Что у меня все будет хорошо. — Ее голос уже буквально звенел от напряжения, и с каждой фразой глаза горели все ярче. — Что выбираешь любовь, потому что так правильно. Потому что любовь и свет важнее. А позор… это мелочи.

Я на мгновение прикрыла веки.

Отказаться от невесты в день свадьбы — это не просто позор. Это нарушение клятвы, проклятие и бесчестие на оба рода. Неужели папа совершил подобное? Из-за мамы? Если да, то почему мы не знали? Почему это стерли из летописей?

— Ирма, мы все решили много лет назад. Все в прошлом, — устало произнес отец, подтверждая правдивость ее слов.

Образ идеального родителя в моих глазах медленно разрушался, превращаясь в пыль.

— Не мы, а ты! — выкрикнула Ирма. — Ты решил за нас обоих. Ты меня бросил. Ты оставил меня с этой болью и позором. Я месяцами стыдилась выйти из дома. Я годами хранила эту боль.

— Не ты одна. Нам с Эстеллой тоже пришлось нелегко.

— Не смей! Не смей сравнивать мою боль и вашу, — свистящим шепотом проговорила она, буквально дрожа от ярости. — Я любила тебя, Стерлис, а ты меня предал! С лучшей подругой! И вы были вдвоем, наслаждались изгнанием и позором, производя на свет этого мальчишку. — Ирма ткнула пальцем мне за спину, указывая на Нейла. — А я осталась один на один с болью. И любовью к тебе. Говоришь, вам пришлось нелегко? Ты наследник Пятого дома! Ты мужчина! Тебя быстро простили. Ведь истинная любовь — это прекрасно, и она прощает все. Они даже подтерли летописи, убрав позорный эпизод из твоей жизни. Убрав меня! — воскликнула она, вложив в эти слова весь гнев, всю боль и отчаяние, которые не угасли за столько лет. Я вздрогнула, ощутив силу ее эмоций. — А кем была я, Стерлис? Жалкой полукровкой. Только теперь еще и несчастной, убогой, всеми презираемой…

Да, картина вырисовывалась некрасивая.

— Ты нашла свое счастье с Менфом, — попробовал оправдаться отец. — У вас прекрасная дочь, Ирма.

— Менф… Влюбить его в себя оказалось несложно. — Ирма снова нацепила на лицо маску ледяного спокойствия. — А я… я разучилась любить. В тот самый момент… у дерева. Твой брат был нужен лишь для того, чтобы находиться рядом. С тобой, твоей семьей. И ведь у меня почти получилось.

— Почему я? — тихо поинтересовалась я. — Почему для своей мести ты выбрала именно меня?

Ирма перевела на меня холодный взгляд.

— А кого? Это ведь ты любимая папина принцесса, его радость. И его слабость. А еще ты прямая соперница Дезире. История циклична, Сэлли. Когда-то мы с Эстеллой были соперницами. Теперь ты и Дезире. Только на этот раз моя дочь выиграет. Она станет хранительницей! Она станет будущим Вечного леса. И она будет счастлива. А не ты.

— Как тебе удалось подделать мою печать?

— Никакой подделки. Лишь магия внушения, — устало ответила она.

— Запретная магия, — вставил Нейл.

— После того, что я сделала, ментальное воздействие — всего лишь пшик.

— Кого ты привлекла для осуществления плана? Кто использовал ментальное воздействие? — вскинулся отец.

— Никто. Все сама. Выяснилось, что родители все-таки оставили мне кое-что в наследство. Мой голос. При нужной тональности он способен творить чудеса. Легкое внушение. Совсем легкое, но противиться ему невозможно. И отследить тоже. Все эти годы я осторожно тренировалась на своих выступлениях. А вы… вы ничего не замечали.

«Наивные, доверчивые, глупые феи».

— Я пришла к тебе ночью и заставила написать нужное, а потом забыть, — продолжила Ирма. — С водным драконом получилось еще проще. Даже заставлять не пришлось. Как и его жену. Она ведь была в курсе всего и так трогательно по нему плакала.

Я еще сильнее сжала кулаки, однако боль не спасала и не дарила облегчение.

Чистый и священный Вечный лес — мой идеальный светлый мир рассыпался прахом, оголив неприглядную истину: он совсем не идеальный, отнюдь не чистый и, получается, не такой уж светлый.

— Они собирались воссоединиться через пару месяцев, когда шум утихнет. Кстати, в хранилище за ожерельем тоже вошла ты, Сэлли, и тоже под воздействием. Я хорошо подготовилась, заставила тебя наследить, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что именно ты все сделала и сбежала. А еще пустила слухи, что ты нуждаешься в деньгах, которые задолжала в академии.

— Хорошо подготовилась, — прошипела я.

— Да. Я продумала каждую деталь. Идеальный план. А он все испортил, — с ненавистью закончила Ирма.

Сердце дрогнуло и пропустило удар. Забыв обо всем, я подалась вперед и резко спросила:

— Кто? Кто все испортил?

— Твой темный. Он же жуткий Повелитель Темного леса.

— Грейнар, — прошептала я.

И губы сами собой сложились в улыбку.

Глава 5

— Надо же, как ты его называешь, — оскалилась Ирма, и на ее лице мелькнуло насмешливое понимание.

— По имени, — отозвалась я.

— О нет, я не об этом. Я о том, каким тоном ты произносишь его имя. Видимо, у вас действительно очень близкие отношения.

Намек в ее голосе невозможно было не услышать.

— Думай, о чем говоришь, — перебил ее отец, приправив свой приказ изрядной долей магического давления.

Даже мне немного досталось. Волна покорности и успокоения на мгновение затуманила разум, вытесняя все неприятные эмоции.

— Я всегда думаю, Стерлис. И очень редко ошибаюсь. Может, я оказалась намного умнее вас всех и первая заметила темные следы в твой драгоценной дочке?

Я проигнорировала ее выпад. Вместо этого поинтересовалась:

— Откуда тебе известно, что в Темном лесу меня спас именно он?

Я замерла на стуле, едва дыша и не зная, какой хочу услышать ответ.

— Он сам мне сказал, — пожала плечами Ирма. — Сегодня ночью. Когда явился в мои покои и продемонстрировал, что со мной случится, если я не буду хорошей феей и не расскажу вам правду.

Нечто подобное я и подозревала.

Удивление, благодарность, признательность и счастье смешались внутри в такой невероятный, безумный клубок эмоций, что мне едва удалось удержать их под контролем.

«Он не забыл… он сделал все, чтобы исполнить свое обещание… он…»

Я затаила дыхание, вспомнив свой сон. Или это был не сон? Вдруг Грейнар действительно приходил ко мне этой ночью? О чем мы разговаривали? Что я ему говорила? А что он отвечал? Я помнила все как будто в тумане… лишь поцелуй, который даже утром горчил на губах, оставляя привкус невосполнимой потери.

— Это невозможно, — резко возразил Нейл. — Темный никогда бы не смог пробить защиту Вечного леса. Он никогда бы не сумел прийти сюда.

— Сюрприз, — хрипло рассмеялась Ирма и развела руки в стороны. — Я тоже так думала. Но он может… все что захочет. И найдет меня, если я вздумаю отказаться от его милой просьбы. Поэтому я здесь, каюсь в грехах. А могла бы сидеть у себя в покоях и отмечать победу.

— Отец, это же вторжение! Мы должны сообщить хранителям! Предупредить Совет! Отправить сообщения в другие государства! Грейнар пересек черту!

Вот только этого не хватало! Чтобы из-за меня и этой предательницы началась самая настоящая война между светлыми и темными.

— У нас нет доказательств, — поспешно произнесла я, поворачиваясь к отцу. — Всего лишь ее слова. А вдруг это… это ее очередной план по уничтожению нашей семьи? Мы не можем ей доверять. И не должны.

В ответ Ирма лишь рассмеялась, громко и издевательски. От ее смеха по коже пробежал холодок, а от следующей фразы стало еще более жутко:

— Падшая светлая фея и проклятый богами темный…

И снова расхохоталась.

— Хватит! — велел отец.

Только Ирму уже понесло. Она смеялась и смеялась. И в этом ее смехе… в нем я неожиданно слышала приговор себе. И понимала: как раньше уже не будет. Никогда.

— Увести ее!

Кабинет быстро заполнился вооруженными мужчинами из личной охраны отца. Они быстро скрутили Ирму и утащили прочь. Но ее жуткий смех еще долго слышался в длинных коридорах.

— Она сумасшедшая, — покачал головой Нейл. — Просто чокнутая. Кто бы мог подумать, что все эти годы она находилась рядом и творила такое…

Брат еще что-то говорил, но я почти не слышала. Тяжело поднявшись со стула, медленно направилась к окну. Голова гудела от услышанного, сердце ныло и кровоточило, словно из него вырвали кусок, а мысли путались.

Зачем Грейнар приходил к Ирме? Зачем заставил ее признаться? Чтобы отомстить за нарушение границы? Потому что решил развлечься? От скуки? Помочь мне? Или?..

— Все говорят, что темным нельзя верить.

— Они правы, — усмехнулась темнота. — Темные лгут.

— Ты мне тоже врал?

— Конечно, — тихо рассмеялся он.

— И когда же?

— Сэлли…

Голос отца вырвал меня из воспоминаний, которые я отчаянно пыталась воссоздать, чувствуя, что упускаю что-то очень важное. Обернувшись, я увидела, что они с Нейлом стоят у стола и смотрят на меня.

— Что?

— Пора рассказать всем правду, — пояснил брат.

— Ты наконец дома, дорогая, — улыбнулся отец.

А я… я ничего не почувствовала.

Первой, конечно же, прибежала мама. Взволнованная, немного растрепанная, она улыбалась какой-то сумасшедшей улыбкой. Ее голубые глаза, напоминавшие лесные ягоды после дождя, блестели от непролитых слез. Красивая, мягкая, нежная и воздушная фея. Жена главы Пятого дома, хранительница нашей семьи. Ее опора, любовь и нежность.

— Сэлли! Девочка моя! — громко воскликнула она, бросаясь ко мне.

В этот момент в кабинете кроме нас с отцом никого уже не было. Нейл отправился исполнять поручения.

Мгновение — и мама уже рядом. Обняла. Нет, стиснула в объятиях, да так, что у меня перехватило дыхание. Нежно поцеловала в макушку, потом в щеку, в нос, в глаза. Счастливо рассмеялась и быстро отстранилась, всматриваясь в мое лицо, заглядывая в глаза. И снова обняла, не в силах отпустить. Наверное, боялась, что я исчезну.

И все это она делала, не переставая причитать:

— Живая! Светочи, спасибо вам! Живая! Невредимая! Девочка моя! Малышка! Дома! Ты дома! Так всех нас напугала! А бледная какая. Лицо осунулось. Глазки провалились! Я знала… знала, что ты вернешься… что все это — наговоры и ложь! Но теперь ты дома! Никуда не пущу!

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как лед внутри постепенно начал таять, и сразу стало легче дышать. Я не одна. Есть те, кто верил.

«Мама, мамочка, мамуля».

Я верила, что она-то точно меня не предаст.

— Мама, — едва слышно выдохнула я.

И столько всего было в этом слове, таком простом, но таком важном слове.

Я как будто опять стала маленькой девочкой, которая бежала к ней со сбитыми коленками или жаловаться, что старшие братья отказались принимать в свои игры. Бежала и знала, что она всегда обнимет, поддержит и примет любой.

Рассмеявшись сквозь слезы, она вновь поцеловала меня в щеку и только потом бросила гневный взгляд на отца.

— Как ты мог, Стерлис? Почему ты ничего мне не рассказал? Наша девочка вернулась домой, а ты скрыл это от меня. Бессовестный! — возмущенно заявила мамочка, а потом снова повернулась ко мне: — Сэлли, как ты? Где была? Хотя нет, не хочу знать! — Она на мгновение прижала пальцы к губам. — Ничего не хочу знать. Все это неважно. Самое главное, что ты вернулась. Мы никому и никогда не дадим тебя в обиду!

— Мама, все хорошо. Правда, — с трудом прорвавшись сквозь ее причитания, тихо рассмеялась я.

А у самой слезы наворачивались на глаза. Я раздраженно их смахивала и улыбалась, чувствуя себя… счастливой. И дома. Впервые за последние часы я действительно почувствовала себя дома. Рядом с ней.

— Нет, все не хорошо. — Мама отстранилась, пристально меня изучая. — Ты сама на себя не похожа. Тебя обидели. Кто? Отец? Ну, конечно, отец! А я говорила ему! Говорила. Зачем он устроил праздник Посвящения сейчас?

— Я не мог отказать хранителям, ты же знаешь, — попытался оправдаться отец.

Но она лишь раздраженно отмахнулась:

— Ничего не знаю! Ты просто не стал отстаивать свое мнение. Ты глава Пятого дома, а не фей из нижнего яруса. Где твой голос? Что ты мне сказал? Хранителям нужна новая сила. Мол, нашу Сэлли они больше не ощущают.

Я едва заметно вздрогнула, понимая, что имели в виду светлейшие.

— Врут они все. А еще хранители! Вот она, наша Сэлли, наша девочка. И именно она должна стать хранительницей, а не Дезире. Она ведь дочь предательницы. Надо все отменять.

Похоже, настало время вмешаться, пока не случилось непоправимое.

— Дезире ни в чем не виновата, — быстро произнесла я. — И не должна отвечать за преступления своей матери. Ты же знаешь, что кузина по-настоящему светлая, чистая и открытая фея. Она заслужила стать хранительницей.

— Ты слишком добрая, моя дорогая. Так нельзя. Это твое место по праву крови, — покачала головой мама. — Хранители выбрали тебя первой.

Отец воспользовался случаем и медленно двинулся в сторону выхода, решив дать нам возможность поговорить без свидетелей. Бесшумно открыв дверь, он вышел и оставил нас одних.

— Нет. Уже нет, — едва заметно улыбнулась я.

— Не понимаю, — нахмурилась мама. Отстранилась, держа меня за руки, и добавила: — Ты сама не своя. В глазах появилась грустинка.

— Давай не будем, мам. И вообще, чего мы стоим. Давай сядем и посекретничаем. Как раньше, — широко улыбнулась я и потянула ее в сторону небольшого диванчика в углу.

Мама подняла руку, убрала с моего лица прядь, чтобы не мешалась и с грустной улыбкой попросила:

— Расскажи мне все, милая. Без утайки. Я пойму и не стану осуждать.

И я рассказала. Не все, но достаточно, чтобы она была в курсе моих приключений. Весело, с юмором, без жутких подробностей и страшных моментов. Часть с болезнью, лечением и последствиями пока пропустила. Просто не знала, как объяснить, что ее маленькая девочка отмечена тьмой.

Мама ахала, вздыхала, временами смеялась, порой злилась, а иногда бормотала: «Как же так!» и очень внимательно слушала.

— И вот я здесь. А тут такое…

Что именно такое уточнять не имело смысла. И так понятно.

В кабинете повисло гнетущее молчание.

— Прости нас, милая, — несколько мгновений спустя виновато пробормотала мама и ладонью накрыла мою руку, которая лежала на диване. — Хотя, боюсь, это невозможно. Нам нет прощения. И никогда не будет. Мы поверили наговору, отвернулись от тебя, перестали искать. И еще это Посвящение…

— Я же сказала, что все понимаю.

— Ты просто очень добрая, девочка моя. А я говорила твоему отцу, просила не спешить. Но хранители… они настаивали. Утверждали, будто тьма все сильнее, что она коварна и нашла способ пробить брешь в нашей защите. Что сам Повелитель Темного леса способен гулять туда-сюда.

Я прикусила щеку с внутренней стороны, чтобы скрыть эмоции. А сердце забилось быстро-быстро. И громко. Я даже испугалась, что мама услышит и все поймет.

Что именно? Наверное, то, что я отказывалась понимать сама.

А ведь хранители оказались правы. И не зря спешили с посвящением Дезире. Только им это не помогло. Судя по всему, Грейнар легко переместился в особняк и легко покинул его. Как они там сказали? Гуляет туда-сюда? Собственно, так он и делал.

— Представляешь, какая глупость? Ужасный Грейнар у нас. Ха!

— Угу, — согласно покивала я.

В отличие от мамы, я прекрасно представляла темного в нашем доме.

— Хорошо. — Мама похлопала меня по руке. — Мы поговорим с хранителями, все им объясним, и ты станешь истинной хранительницей. По праву крови.

Ну вот, опять. А я думала, что мы все выяснили и закрыли эту тему.

— Не стану, — вздохнула я. — Теперь не стану.

Больше не имело смысла скрывать правду о крыльях и о том, что с ними стало.

— Такая Хранительница Вечному лесу точно не нужна, — блекло улыбнулась я, закончив рассказ. — С черной меткой на руке, испорченными крыльями и куском тьмы внутри.

— Милая, как же так? — ахнула мама, глядя на меня с такой жалостью, что сердце заныло.

Таким смотрят на смертельно больных. На тех, у кого больше нет шанса на спасение и впереди только мучительная, жуткая смерть.

— Вот так. Ты только не переживай. Ладно? Со мной все будет хорошо, правда.

— Да, — кивнула она, но от меня не укрылось сомнение на ее лице.

Что ж, оставалось надеяться, что со временем мама поймет и примет новую меня.

— Мам, — я запнулась, подбирая слова, — прости за вопрос. Судя по ее словам, Ирма была невестой отца, а ты ее лучшей подругой. Из-за тебя отец отказался от клятвы и навлек позор на три дома.

Она вздрогнула и тут же отвела глаза.

— Не думала, что вы когда-нибудь узнаете об этом.

— Прости, мне не стоило спрашивать.

— Нет. Ты была откровенна со мной. Я буду откровенна с тобой, — решительно произнесла мама. — Да, ты права, из-за меня. Я все разрушила. Не хотела, не позволяла, до последнего ругала, ненавидела себя за это. Избегала его. Грубила. А твой отец… он смотрел так, что сердце обрывалось.

Взгляд ее застыл, устремленный в никуда. Ничего не замечая вокруг, она с головой ушла в воспоминания.

— Мы знали, что наше влечение запретно. Что все решено. Что нельзя даже мечтать. Нас проклянут, заклеймят. Мы лишимся будущего, семьи, родных и друзей. Изгои и чужаки. Только разве сердцу прикажешь? Но… — на ее губах расцвела счастливая, робкая улыбка, — знаешь, Сэлли, если есть в этом мире то, о чем никогда нельзя жалеть, так это любовь.

Мама посмотрела на меня, и я вздрогнула, пораженная вековой мудростью в ее глазах.

— Винила ли я себя за то, что увела чужого жениха? Нет. Настоящая любовь достойна любых жертв. За нее не просят прощения, за нее не ругают. Ее хранят как величайшую драгоценность. Самый ценный дар. Мне жаль Ирму… Мне жаль, что все так получилось. Но если бы передо мной снова встал выбор, я бы ничего не изменила. Несмотря на первые тяжелые годы, на скандалы, на клеймо позора, на шепот за спиной, я была очень счастлива с твоим отцом. И время показало, что мы не ошиблись, когда пошли против всех. У нас есть вы, наши дети, наше счастье. А Ирма… она не поняла, что не стоит жить прошлым. Надо жить будущим. Дезире — ее будущее.

— И она не должна отвечать за ошибки матери, — повторила я.

Мамины слова задели что-то в моей душе. Какие-то невидимые струны.

— Не будет. Все наладится, мы все исправим. Все расскажем. Мы восстановим твою репутацию, милая. И ты будешь здесь счастлива. Ты дома.

«Пора».

— Завтра я возвращаюсь в Уатерхолл, — тихо призналась я.

Мама изумленно ахнула.

— Но зачем? Ядумала…

— Там мое место. Особенно после случившегося. Прошу, мам, пойми. Мне действительно будет лучше в академии. Пусть все уляжется.

— Хорошо, — после небольшой паузы, кивнула она. — Как скажешь.

Ну а после я вернулась в свои покои. Меня навестили братья, друзья. Было много разговоров, неловких улыбок, шуток, которые иногда будто зависали в воздухе, много смеха, слишком громкого и натянутого. Или мне просто так казалось. Что-то я стала слишком мнительной в последнее время.

Ненадолго зашел Нейл и сообщил, что допросили Кармеллию, и та во всем созналась. Она была в курсе планов Ирмы, они специально написали это письмо. И где сейчас находится ее беглый муж, фея тоже сообщила.

— Что с ними теперь будет?

— Это не нам решать, — ответил брат.

Чем дольше я находилась в компании своих друзей и родных, тем сильнее хотела вернуться в Уатерхолл. Почему-то меня не покидала уверенность, что именно там, в стенах академии, все будет хорошо, спокойно и привычно.

Но как же я ошиблась!

Пока я гуляла по Темному лесу, в Уатерхолле происходили не менее интересные события. Хотя об этом позже. А этим вечером, когда все разошлись, и уже я собиралась укладываться, ко мне в гости явилась Дезире.

Я ждала и одновременно страшилась ее прихода. Знала, что нам нужно поговорить, но не хотела этого. Или хотела? В общем, я запуталась. И понимала: в любом случае не будет легко.

Когда Тилли сообщила, что кузина хочет со мной увидеться, я сначала застыла на середине спальни, а потом кивнула:

— Хорошо.

Надев поверх сорочки просторный халат нежно-голубого цвета, украшенный серебристой вышивкой, я вышла в гостиную и села на диван. Взяв подушку, положила на колени, словно это могло помочь мне успокоиться и отгородиться от всех проблем.

— Проходите, — произнесла Тилли, распахивая дверь и впуская кузину в мои покои.

На Дезире было просто белое платье, а сверху кружевная накидка с широкими рукавами до самого пола. Накидка хранителей. Нет, тем самым она не издевалась надо мной. После обряда Посвящения она обязана была ее носить. Как и тонкий обруч, который обхватывал ее лоб.

Кузина была очень красивой, и сейчас я в который раз в этом убедилась. Чувствовалось в ней что-то по-детски наивное и чистое. Дезире всегда была такой… с самого детства. Такое впечатление подчеркивала и внешность: длинные волосы цвета льна, прямые и гладкие, невинные голубые глаза с золотистыми бликами, аккуратный носик и розовые губы бантиком.

Сейчас ее нос покраснел, глаза блестели от слез, веки опухли, а щеки покрывали некрасивые пятна. Очевидно, Дезире много и долго плакала.

— Я не знала, Сэлли, — сдавлено прошептала она, застыв в дверях. — Клянусь Светочами, я ничего не знала!

— Присаживайся, — тихо попросила я, указав на соседнее кресло.

Она с готовностью кивнула и села, нервно теребя браслет на руке.

— В тот день, когда ты пропала, мы ведь находились в комнате, смотрели в зеркало, — запинаясь, нервно проговорила Дезире. — Меня отвлекла одна из служанок, и я отвернулась. Уж не помню почему. Все произошло так быстро и непонятно… а когда я повернулась, тебя уже не было. Другая служанка сказала, что ты уже ушла. Я и подумать не могла, что матушка их подкупила. Что она использовала меня, чтобы навредить тебе. Выискивала, вынюхивала. — Ее голос срывался все сильнее, а под конец почти пропал. — Я откажусь от всего. Такая не имеет права быть хранительницей.

— Какая? — вскинулась я.

Кузина растерялась, в глубине ее глаз мелькнуло недоумение.

— Я дочь предательницы.

— Ну это с какой стороны посмотреть. А я дочь тех, кто предал твою мать. Тебе ведь рассказали о том, что твоя мать и мой отец почти поженились?

— Да, но…

— Разве ты и я должны отвечать за ошибки прошлого?

— Мама навредила тебе в настоящем и испортила будущее, — возразила Дезире.

Я тут же вспомнила разноцветные деревья, которые старательно пробовали улыбнуться, восемнадцать дружных жен короля нагов в чистейшем озере, милого Рыжика и его смертельно опасную мать, высокомерного принца дроу по прозвищу Шарик, веселую ведьму и таинственную Марсию. Их образы так ярко и четко вставали перед внутренним взором, что ощущались реальными.

— Я бы не была столь категоричной. Не испортила, а просто изменила. И, возможно, это не так плохо, как может показаться.

— О чем ты? — нахмурилась кузина.

— О том, что надо смотреть в будущее и радоваться. Я жива и здорова. Да, какие-то двери передо мной закрылись, но открылись другие. И знаешь что?

— Что? — зачарованно повторила Дезире.

— Я собираюсь заглянуть в каждую такую дверь. Уже завтра! — торжественно объявила я и улыбнулась. — А ты должна остаться здесь и исполнить свой долг. Долг хранительницы. Сохрани их, Дезире. Сохрани и помоги.

— Клянусь.

— Большего мне не надо.

Глава 6

Не буду рассказывать, каким длительным получился переход по порталам, и как я устала, пока с чемоданом наперевес добиралась до академии.

А в Уатерхолле меня ждал сюрприз. Точнее, сюрприз ждал в нашей комнате общежития.

— Привет, мой хищник, — проворковала я и нежно погладила ручку в форме оскалившейся волчьей морды. — Какой же ты красивый, а как блестишь! Неужели Бри протирала тебя тряпочкой?

— Феечка моя вер-р-р-рнулась. Лапушка моя, — довольно заурчал он. — А мы так скучали. Тут такое твор-р-р-рилось… такое твор-р-р-рилось…

— Неужели? — хмыкнула я и осмотрелась.

Брианы я не обнаружила. Видимо, пошла умываться. Зато обнаружились цветы — огромная корзина белоснежных лилий. И не обыкновенных, а зачарованных, чтобы стояли очень долго и не теряли при этом свежести и аромата.

— Ого! — присвистнула я.

Цветы у нас в комнате появлялись довольно часто. Однако обычно их приносила я. Все-таки поклонников у фей куда больше, чем у артефакторов. Многие парни считали, что за букетик ромашек я готова на все и даже больше. Дураки озабоченные!

Не успела я об этом подумать, как в комнату вошла Бри.

— Ты вернулась! — радостно воскликнула она, а я внезапно осознала, как сильно скучала по подруге.

Я искренне ее любила, хоть мы с Брианой и были абсолютно разными. Я училась на факультете магического растениеводства, а она — на артефакторике. Меня интересовало все на свете, а она буквально дышала своими изобретениями. Я обладала легким нравом, вечно смеялась, гуляла и находила приключения на свою голову. Иногда с непредсказуемыми последствиями. А Бри была тихая, спокойная, незаметная. Точнее, она старалась не привлекать внимания, прячась за огромными очками на пол-лица и заплетая серебристо-серые волосы в тугую косу. Этакий серый чулок. Но порой я ловила в глубине ее глаз непокорные искорки. У этой девчонки имелся характер, просто она не любила его показывать, предпочитая проводить время с артефактами.

— У тебя появился парень или это Майк наконец созрел за тобой поухаживать?

Майк Трауб учился в одной группе с Бри. Эти двое считались лучшими студентами потока. А еще они были чокнутыми артефакторами и очень преданными и искренними друзьями. Моими друзьями. И поэтому я уже не раз пробовала свести их в романтическом плане, однако пока не выходило. Впрочем, провалом закончились и попытки свести ее с моими братьями и кузенами. Те оказались слишком твердолобыми и не оценили Бри.

— Глупости. Мы с Майком просто друзья, — возразила она, обнимая меня и тут же отстраняясь.

— Значит, кто-то другой? — не отставала я.

«Неужели наконец-то нашелся нормальный парень, который сумел рассмотреть, какое сокровище наша Бриана? Дайте мне его, расцелую!»

— Ты лучше расскажи, как прошли каникулы. Как твои родные? Удалось пофлиртовать с водными драконами? И вообще все ли у тебя нормально? — Бриана смерила меня задумчивым взглядом. — Ты какая-то странная. Бледная.

«Надо же, какая глазастая. А раньше за своими артефактами ничего не видела. Может, и правда влюбилась?»

— Все хорошо. Просто немного устала с дороги. Как твой зачет? Сдала?

— Да.

Явно не желая распространяться, Бри бросилась помогать мне с распаковкой багажа. Молчание затягивалось. Я кожей чувствовала: она что-то не договаривает, но не торопила. Очевидно, у подруги появились секреты. Раньше я бы обязательно выпытала их, но сейчас… сейчас я и сама кое-что скрывала. Именно поэтому предпочла не лезть ей в душу.

Впрочем, вскоре Бриана все же заговорила:

— Декан Голх попросила Корфа помочь мне подготовиться к зачету и дать пару уроков.

— Хантера Корфа? — Я удивленно покосилась через плечо. — Того самого огненного дракона?

— Того самого.

Я кивнула и принялась стаскивать кофту, которая, зацепившись, потянула за собой рукава платья. В общем-то обычное дело, если бы не одно «но». Моя метка. Мысленно выругавшись, я быстро поправила рукава, но оказалось уже поздно: Бриана ее заметила.

— Темная метка? Это темная метка!

Подруга сделала шаг вперед, словно хотела коснуться меня. Я мгновенно отпрянула, пряча глаза. Только этого не хватало. Неужели все повторится? Осуждающий взгляд, нервная улыбка, а на лице — жалость и брезгливость. Я так надеялась, чтобы хотя бы в Уатерхолле все будет иначе.

— Бри, прошу, не начинай, — едва слышно прошептала я.

Однако подругу было не остановить.

— Сэлли, кто и когда поставил тебе темную метку? — взволнованно спросила она. — Как такое вообще могло произойти?

Ну хоть отвращения она не испытывала, и то радость.

— Прошу… не надо. Я расскажу тебе. Потом… не сейчас.

— Ты попала в беду? Нужна помощь?

Я едва не разрыдалась от облегчения.

«Ох, Бри, если бы ты знала, как я тебе благодарна! За то, что не осудила, не пожалела, а предложила помощь».

— Нет… я сама. Я сама напросилась. Сама во всем виновата, — произнесла я.

— Неправда. Никто в здравом уме не захочет ставить на себе темную метку.

Ох уж эти стереотипы, эта вера в черное и белое! Вот только последняя неделя наглядно продемонстрировала, что далеко не каждый светлый чист и невинен, и не каждый темный — зло. Плюс еще навалилась усталость. Именно поэтому я отреагировала немного резче, чем следовало.

— А я захотела. Понятно?

Бриана сразу же отступила, и в ее глазах заплескалась вина.

— Прости, мне не стоило, — пробормотала она.

Ну вот, не хватало еще потерять единственную подругу. Мне бы извиниться, объяснить все, но я слишком устала, была взвинчена и расстроена. Не лучшее время для откровений.

— Мне надо принять душ. — Я повернулась к шкафу. — Хочу смыть с себя пыль и грязь после дороги.

— Хорошо.

Внезапно раздался настойчивый стук в дверь, заставивший меня вздрогнуть и оглянуться. На секунду мне почудилось… впрочем, неважно, что мне почудилось. Этого просто не могло быть. И никогда не будет. И хорошо. Я безумно этому рада.

— К нам гости, — хмыкнула ручка и задорно подмигнула.

Раньше за ней такого не водилось.

Дверь распахнулась, являя нам стоявшего на пороге рыжего парня. Хантер Корф собственной персоной. Высокий боевик с янтарными глазами, темно-рыжими, слегка волнистыми волосами и прямым носом. Герой академии, лучший студент, гордость всего боевого факультета, дракон с Пиковых островов. Я не могла не признать, что он силен и достаточно привлекателен. Особенно когда за его спиной не маячит злобная Ливана.

— Я прождал тебя два часа, — заявил дракон, бесцеремонно и как-то собственнически отодвигая Бри в сторону.

Так, словно имел на это право. И она ни капли не возражала. А после шагнул в комнату.

«О-о-о, даже так?»

Рыжеволосый красавчик довольно быстро нашел себе новую подружку. Не скажу, что меня опечалил данный факт. Наоборот, даже легче стало. Да и за подругу я радовалась от всей души.

— Почему ты не пришла?

— Кхм, — пробормотала Бри, отчаянно краснея и бросая в мою сторону выразительные взгляды.

И лишь тогда он заметил мое присутствие. Посмотрел сначала на меня, а затем — весьма красноречиво — на Бриану.

— Здрасьте, — поприветствовала я гостя и удивленно уставилась на подругу.

Да, в моих любимых романах герой всегда выбирал самую несчастную, самую незаметную героиню, которая в его присутствии буквально расцветала. Например, в «Страсти и обмане на Пиковых островах» герой влюбился в девушку, которая спасла ему жизнь, и долго ее искал. А как он ее добивался! М-м-м. А в «Эльфийском привете» молодой сексуальный эльф увлекся милой цветочницей, которая умела разговаривать с цветами. Что они потом вытворяли в полях… эх, такая романтика. Однако это были вымышленные истории, а тут все происходило в реальной жизни.

— Ты не могла бы оставить нас наедине? Нам с Бри нужно серьезно поговорить, — попросил Корф, продолжая пожирать, — по-другому и не скажешь! — глазами резко покрасневшую Бриану.

Меня даже слегка бросило в жар.

«Ого, какие у них тут страсти! Даже мое путешествие в Темный лес меркнет».

— Да, конечно.

Я схватила сменные вещи, полотенце и поспешила в общую душевую, которая располагалась дальше по коридору.

Мне повезло, и там никого не оказалось. Не то, чтобы я стеснялась. Никогда особо не страдала таким изъяном. Да и три года в общежитии стирают рамки. Однако сейчас все было по-другому.

Раздевшись, я подошла к зеркалу и повернулась к нему спиной. Изучение узора крыльев на спине подтвердило, что черная окантовка никуда не делась.

— Харг их раздери! — прошипела я и направилась в ближайшую кабинку.

Включив воду, настроила температуру и встала под теплые струи. А после принялась с наслаждением смывать усталость, пыль дорог и раздражение, которое незаметно стало моим извечным спутником. Я сама себя не узнавала. Куда делась яркая, веселая и полня оптимизма феечка? Где ее жизнерадостность и позитив?

Можно было обвинить во всем Ирму, но нет, причина заключалась в другом. Просто я рассчитывала, что некромант явится ко мне прошлой ночью, что скажет… да хоть что-нибудь. Только вот он не явился. Именно поэтому сегодняшним утром я проснулась разбитой, уставшей и злой.

— Это все он виноват! Проклятый темный! — проворчала я, выключая воду, и потянулась за полотенцем. — Он и его Марсия…

— Ты меня звала?

Я едва не завизжала. Ну а какую реакцию еще ожидать в подобной ситуации?

— Т-ты… ты что здесь делаешь? — зашипела я, прижимая полотенце к груди, и быстро осмотрелась.

Вдруг она явилась не одна, а с хозяином. А я… я не готова!

Но нет, Марсия в облике очаровательной девочки с косичками и в черном платьице обнаружилась одна. Она стояла посреди душевой и смотрела на меня. Ее пребывание здесь казалось настолько нереальным, что я ущипнула себя за запястье. Впрочем, ничего не произошло. Видение не исчезло, а, наоборот, вновь подало голос:

— Ты же позвала меня.

— Я? Я тебя не звала.

Выбравшись из кабинки, я снова осмотрелась по сторонам.

— Звала. Вот сейчас.

— Не звала, — упрямо повторила я. — Просто произнесла твое имя.

— Зачем?

— Сама уже жалею. И вообще, как ты сюда попала? Тебе сюда нельзя. Это Уатерхолл, академия магии. Одна из лучших, между прочим.

— Ну ты же позвала.

Я чуть себя по лбу не стукнула.

«Какая беспечность!»

— Тебе сюда нельзя. Это… это может плохо кончиться.

— Для кого? — Марсия заинтересованно склонила голову на бок.

Ну точно любопытный ребенок. Я уже начала забывать, какой она бывает.

— Для меня.

— Тогда зачем ты произнесла мое имя?

— Случайно. Я не знала, что ты появишься.

В коридоре послышались шаги.

— Спасибо за появление, — затараторила я, — я очень ценю. Но не делай так больше, хорошо?

Марсия пожала плечами и растворилась в черной дымке. Буквально в следующую секунду дверь в душевую распахнулась и вошла Шериз, третьекурсница с бытового факультета. Трубочки с заварным кремом у нее получались просто отменные. Она часто всех угощала.

— О, Сэлли, привет! — широко улыбнулась она, продемонстрировав немного неровные передние зубы.

Впрочем, это ничуть ее не портило, а, наоборот, добавляло внешности какую-то душевность и простоту. И вообще Шериз была пухленькой, мягкой, румяной и совершенно очаровательной. Особенно когда улыбалась и демонстрировала милые ямочки на щечках. А улыбалась она часто.

— Привет, Шериз! — широко улыбнулась я, пытаясь замотать волосы в полотенце.

— Ты тут одна? — осмотревшись, удивленно спросила она и приблизилась к одной из скамеек, куда можно было положить вещи.

— Да. А что?

«Неужели она что-то слышала? Или видела?»

— Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала.

— А это… я просто… песенку пела.

— Ясно, — улыбнулась Шериз и, отвернувшись, начала раздеваться.

Я же принялась быстро одеваться. Не хватало еще, чтобы она увидела новый цвет моих крыльев. А еще я старалась не думать о случившемся. Потому что если Марсия так легко проникла в Уатерхолл, то вдруг и Грейнар сможет.

«Глупости, — одернула я себя. — Ему-то зачем? Он сидит в своем злобном замке и забыл уже о светлой, которая испортила ему деревья и украла неделю жизни. Тем более что вопрос с Ирмой уже решен. Все, причин появляться больше нет».

Когда я, переодевшись в простое желтое платье, вернулась в комнату, дракон уже ушел. Бри стояла у окна и на мое появление никак не отреагировала.

А вот у меня накопилась куча вопросов.

— Значит, ты и Хантер Корф?

— Удивлена? — Она не сдвинулась, продолжая обнимать себя за плечи и смотреть на улицу.

Я прислушалась к себе, пытаясь понять, какие эмоции испытываю. Наверное, все-таки радость и любопытство, а еще толику грусти, что вот и Бри нашла свое счастье, а я…

Мотнув головой, я прогнала из нее образ наглого некроманта и усмехнулась:

— Знаешь, я теперь ничему не удивляюсь. И что теперь?

Я, конечно, видела, какими взглядами обменялись эти двое, но все равно волновалась. Будучи огненным драконом, очень привлекательным внешне, королем академии и так далее, как бы Корф не заигрался и не обидел Бриану. Нет, я не сомневалась, что она достойна лучшего парня. Но что будет после возвращения Ливаны? Эта девица начинала пакостить просто из вредности, а тут такое.

— Теперь?

Подруга обернулась и неожиданно улыбнулась.

— Теперь мы идем в город. Ты же составишь мне компанию? Завтра я отправляюсь на новогодний бал и мне нужно платье. Самое лучшее из всех.

— О-о-о, — протянула я. — Я не ослышалась? Мы идем за покупками? А мне начинает нравиться этот дракон.

— Причем тут Хантер? — попробовала отмахнуться она, но щеки заалели, выдавая Бри с головой.

— Ха-а-а-атер, — протянула я и подмигнула. — Как ты произносишь его имя, с придыханием…

— Ничего подобного.

Бри схватила подушку со своей кровати и запустила в меня. Я тут же ее поймала и широко улыбнулась.

— Со стороны-то виднее.

И бросила обратно в подругу. Она ловко увернулась и сразу швырнула в меня другую. Эту перехватить оказалось сложнее.

— Сильвия!

— Для тебя Сэлли, — рассмеялась я, бросая в нее сразу две подушки.

А на душе стало так хорошо, словами не передать. Давно мне не было так легко и свободно.

Бой закончился ничьей к нашему общему удовольствию. Перемирие мы решили отметить чаем с рогаликами, которые я купила сразу после перехода на станции порталов.

— Я рада, что несмотря ни на что мы остались друзьями, — призналась я.

— Ты о чем? — осторожно уточнила Бри.

— Не знаю, — пожала я плечами и осторожно добавила: — Мне кажется, эти каникулы стали особенными для нас обеих.

Подруга задумалась и кивнула. А потом выставила вперед кружку и торжественно произнесла:

— Тогда за нас. Самых лучших подруг в Уатерхолле!

— Прекрасный тост!

А потом мы устроили поход по магазинам. За прошедшие два с половиной года я не смела и мечтать о чем-то подобном, потому что вытащить Бри за покупками было практически нереально. Она признавала только практичность и бережливость. Да и с финансами у нее имелись проблемы. Я, конечно, предлагала побыть спонсором и даже клялась дать в долг под расписку или взять артефактами, но подруга лишь отмахивалась и злилась, если я слишком настаивала.

Но когда мы зашли в банк за деньгами, гоблин озвучил Бри такую сумму на ее счете, что я удивленно присвистнула.

— Это же не Корф? — шепнула я.

Потому что такие деньги просто так не дают.

— Родственник, — коротко отозвалась Бриана.

Я кивнула и больше не спрашивала. Семья для нее всегда была болезненной темой. Я знала только, что родные не принимали ее дар артефактора и наотрез отказывались поддерживать непокорную дочь. До этого самого момента. Но начни я сейчас задавать вопросы, вынуждена буду и сама отвечать.

Коснувшись метки на руке, я вздохнула.

«Нет, я пока не готова об этом рассказывать».

В поисках нарядов мы обошли всю торговую площадь в центре города, заглянули в десяток лавок, которые торговали вполне приличной готовой одеждой, но ничего достойного так не смогли подобрать. Очевидно, перед зимним балом все уже успели раскупить. Я бы отыскала что-нибудь у себя в шкафу, но как быть с Бри? К тому же мы продрогли и устали. Мороз сегодня был особенно сильным, а резкий ветер пробирал до костей.

— Ну и что делать? — разочарованно вздохнула Бри. — Как быть? Ничего подходящего нет.

«М-да. Не весело как-то».

Я испытывала непреодолимое желание почувствовать себя волшебницей из еще одного любимого любовного романа — «За полчаса до полуночи». Там героиня, которую обижали мачеха и родные сестры, присвоив все наследство и запретив поступать в академию, сбежала из дома на праздник эльфов. С одеждой ей помогла лучшая подруга, представительница высших эльфов. Героиня стала такой красавицей, что местный принц тут же в нее влюбился. Так вот, я хотела как та самая подружка помочь Бри собраться на бал, поэтому и не собиралась сдаваться.

— Кажется, мы пропустили одну лавку.

— Разве? — не поверила она.

— Девочки рассказывали про еще одно место. Магазинчик расположен вдали от торговой площади. Он весьма специфичный, и наряды там довольно дорогие. Хотя ты теперь можешь себе это позволить. Похоже, это наш последний шанс.

Я схватила Бри за руку и потащила в ближайший проулок. Бродили мы вокруг довольно долго, а нужный магазин нашли лишь с третьей попытки. Зато приобрели в нем все, что хотели и даже больше, поскольку шикарными бальными платьями обзавелись мы обе. В таких нарядах не стыдно было появиться на балу и блистать всем на зависть.

Бриана выбрала платье голубого оттенка, который менялся в зависимости от освещения, становясь то почти синим, то стальным. Прозрачные рукава-фонарики, пышную юбку и корсет украшали вышивка и крохотные сверкающие камешки.

Я же купила платье цвета глицинии. Легкое, воздушное и невесомое. Аккуратная, не слишком пышнаяюбка состояла из множества отрезов ткани разного оттенка лилового, в драпировке лифа мерцали маленькие жемчужинки, а вместо пояса талию обвивала тонкая серебряная веточка с листочками. Рукава-крылышки, сшитые из полупрозрачного шифона, начинались у самого плеча, легкими воланами спускались вниз и трепетали при малейшем дуновении ветра.

А еще у платья была закрытая спина. Никому не следовало видеть, как изменился цвет моих крыльев. Никому не следовало знать об отпечатке тьмы на них. Чтобы спрятать метку, я надела белые перчатки. В будущем стоило бы придумать что-то более постоянное. Возможно, попросить у Бри браслет-артефакт.

Мой образ дополняли унизанные мелкими капельками-стразами серебряные туфельки на низком каблуке, носы которых виднелись из-под подола платья. Волосы я распустила, украсив лиловыми лентами.

Осмотрев себя в зеркале, я довольно улыбнулась.

«Ну вот, я уже похожа на себя, а не на ту… странную Сэлли, которая заигралась и увлеклась не тем мужчиной. Совсем не тем!»

— Нам пора, — поторопила я заметно нервничающую Бриану.

Создавалось впечатление, будто она готова в любой момент сбежать. Срочно требовалось разрядить обстановку, пошутить, но на ум ничего не приходило, поэтому я выдала первое, что пришло в голову:

— Понимаю, что каждая уважающая себя девушка должна заставлять своего парня ждать, но тут главное не перестараться.

Она кивнула, подошла к двери и застыла, нервно кусая губы.

— Передумала?

Бри тряхнула головой и улыбнулась, а после громко и четко произнесла:

— Нет.

В общежитии царил самый настоящий хаос.

Перед самым праздником руководство открывало в холле небольшие порталы. Все для того, чтобы девушки в бальных нарядах и туфельках не замерзли по дороге туда и обратно. Доставшийся нам портал был старенький, сбоил, периодически искрил и уже давно переносил девушек не в главный холл, а куда пожелает.

Появление новой Бри не осталось незамеченным — вокруг сразу же зашептались, обсуждая ее внешность, однако подруга держалась с достоинством. Благо, очередь двигалась довольно быстро, и мы простояли всего пару минут.

Как и ожидалось, портал перенес нас совсем в другое место. Шагнув из него, я отступила в сторону и принялась осматриваться по сторонам.

— Ну и куда нас занесло на этот раз? — хмыкнула я.

— Кажется, это одна из аудиторий, — пробормотала Бри, направляясь к ближайшему окну.

В этот момент до нас донеслись громкая задорная мелодия и чей-то заразительный смех. А это могло означать лишь одно!

— Нам повезло, — улыбнулась я. — Нас принесло прямиком к бальному залу. Идти далеко не придется. Готова веселиться?

— Не уверена, — несмело улыбнулась Бриана.

— Все будет хорошо. Главное держись своего дракона.

«А я… я буду держаться себя. И вообще, я ведь фея. Умница и красавица. Без сомнений, я прекрасно проведу этот вечер!»

Я вслед за подругой покинула аудиторию. Лишь у самой двери резко обернулась. Мне внезапно почудилось, будто из темноты за мной пристально наблюдают.

«Что за глупости! Просто игра воображения».

Я еще постояла, сама не знаю, на что рассчитывая, а потом вышла и плотно закрыла за собой дверь.

«Не буду о нем думать. Не буду! И вспоминать не буду!» — мысленно убеждала я себя, а сердце предательски ныло от непонятной тоски.

Глава 7

Бал удался.

Конечно, главными героями вечера стали Бриана и Хантер. Эти двое такое устроили, когда открыли друг другу и всей академии магии свои настоящие личности, словами не передать.

Была ли я удивлена? Несомненно. Изменилось ли мое отношение к ним? Нисколько. И вообще я гордилась, что моя подруга оказалась такой боевой: не только вскружила голову рыжему дракону, но еще и сумела дать отпор его бывшей. Да так, что та начала заикаться от страха.

Эти двое, наделав шуму и дав пищу для сплетен на месяцы вперед, быстро куда-то сбежали.

А я… я решила веселиться. Ведь для чего ходят на танцы? Правильно, танцевать, подпевать знакомым мелодиям и влюбляться. Этим я и собиралась заняться. И никакие некроманты мне не нужны!

Главный зал декорировали в зимней тематике. Высокие стены напоминали глыбы льда, покрытые инеем. В них, словно в кривом зеркале, отражался окружающий мир, усиливая буйство красок. Каменные колонны покрасили в белый и пустили по ним вьющиеся растения с колючками и мелкими листьями. На них тоже блестел иней. А крохотные красные цветочки, ярко выделяясь на общем фоне, напоминали капельки крови на снегу. Пол под ногами то и дело вспыхивал северным сиянием, которое проносилось из одного угла в другой, а потолок напоминал зимнее небо: пасмурное, тяжелое и немного мрачное. Вокруг сверкали снежинки, которые медленно опускались, но так и не долетали до нас, растворяясь в воздухе.

Я танцевала то с одним, то с другим кавалером, смеялась над их шутками, пила шипучий лимонад и чувствовала, как в груди все сильнее расползается тоска, не давая мне насладиться танцем.

«Чтоб тебя харги загрызли, Грейнар!» — мысленно выругалась я.

И тут же широко улыбнулась, увидев знакомого парня с факультета стихийников. Только я училась на третьем курсе, а он перешел на пятый. Кажется, мы даже пару раз сходили на свидание, но потом быстро поняли, что не подходим друг другу.

— Сэлли, феечка моя, ты сегодня прекрасно выглядишь! — поприветствовал он, перекрикивая очередную мелодию, и взял меня за руку, чтобы запечатлеть на ней быстрый поцелуй.

— Не ври, не твоя, — кокетливо отозвалась я, силясь вспомнить его имя.

Задачка, надо сказать, мне выпала со звездочкой, поскольку парень принадлежал к высшим эльфам, которым традиционно давали очень сложные имена. Но ведь должна быть сокращенная версия. Высшие эльфы, конечно, очень трепетно относились к своим именам, да и вообще не любили фамильярность, но в Уатерхолле сдавались. Либо откликайся на сокращенный вариант, либо терпи, что каждый второй будет коверкать твое имя.

«Да как же его зовут? Эймос? Фейнар? Тинг?»

— Все в наших руках.

— Мы уже пробовали как-то. Не вышло, — напомнила я.

Имя упорно не вспоминалось.

— Что нам мешает сделать это еще раз? — обаятельно улыбнулся эльф.

Холеный красавец с изумрудными глазами и светлыми волосами, убранными так, чтобы подчеркнуть заостренные уши. Мне всегда такие нравились. Раньше. Сейчас же… сейчас парень казался слишком…

«Слащавым».

Вздрогнув, я замерла.

«Это что? Это как? Откуда? С каких это пор мой внутренний голос стал мужским? Да еще этим?»

— Сэлли, — позвал меня эльф.

— Что? — моргнув, нервно улыбнулась я.

— Ты в порядке?

— Да, конечно. А что?

— Ты не ответила на мой вопрос, — подсказал Лаэр.

«Точно, Лаэр! Вот как его зовут. Полное имя Лаэрендилиан. Это как-то переводится, но я не запомнила. То ли журчание ручья, то ли шелест воды, то ли…»

«Писк комара».

— Прости, ты что-то спросил? — невинно улыбнулась я, старательно игнорируя расшалившееся подсознание.

К счастью, мне было позволительно выставлять себя дурочкой. Я ведь фея, а от фей умных мыслей никто не ждет. И, судя по тени, промелькнувшей в его глазах, эльф подумал о том же.

— Потанцуем?

— Да-да, конечно! — закивала я.

Быстрее танцевать, пока разум вновь не начал играть со мной в игры.

Когда мы вышли в центр зала, мелодия сменилась с быстрой на нежную и романтичную. Лаэр положил мне руки на талию и обнял меня. Намного теснее, чем требовалось для танца. От него едва заметно пахло алкоголем.

— Ты сегодня такая красивая, Сэлли, — хрипло произнес он.

— Ты мне это уже говорил.

— И готов повторять сто раз в день.

«Какая пошлость».

И снова в голове прозвучал не мой голос, чужой, насмешливый, со знакомыми ехидными нотками.

«Нет-нет-нет, это просто мое воображение. Грейнар не мог пробраться в мои мысли. Он не может быть здесь, это ведь Уатерхолл».

— А как от тебя вкусно пахнет. Ты вся такая вкусная, — прохрипел Лаэр и, подавшись вперед, мазнул губами по щеке.

Ничего приятного. Мне даже стало противно.

«И это твой идеальный принц, светлая?»

Дернувшись от неожиданности, я сбилась с ритма и каблучком наступила эльфу на ногу.

Это было уже слишком! Впервые в жизни я отдавила кому-то ногу. Я фея! Танцы у нас в крови! Мы рождены порхать, танцевать и радовать весь мир!

— Прости, я не хотела, — нервно пробормотала я, быстро осматривая зал в попытке отыскать в толпе веселящихся студентов темное пятно.

«Неужели он здесь? Нет, этого не может быть».

Только вот Лаэр воспринял мою оплошность совсем по-другому.

— Я тоже горю, Сэлли, — прошептал он. Его ладонь сползла с талии и по-хозяйски легла мне на ягодицу. — Где были мои глаза, когда я позволил тебе уйти?

И слегка ущипнул меня за полупопие!

Я не то, что подпрыгнула, я ахнула от удивления и возмущения.

«Это вообще что такое?!»

«Приговор!»

Злости в одном-единственном слове прозвучало столько, что я снова вздрогнула и попробовала отстраниться. Однако Лаэр лишь сильнее вцепился в меня, не давая даже пошевелиться.

— Больше такой оплошности я не допущу.

— Послушай…

Парень, конечно, дурак и эгоист, но стало его жалко.

— Давай сбежим, феечка, — жарко зашептал он.

А дальше одновременно произошло несколько событий. Во-первых, меня рывком выдернуло из цепких объятий эльфа и отбросило на несколько шагов назад. Во-вторых, его ноги в буквальном смысле примерзли к полу.

— Что за?.. — только и успел пробормотать он, когда на его голову полилась вода.

Очень много воды. Целая бочка.

Я подхватила подол платья и лишь чудом успела отскочить в сторону, сбив танцующую пару, но пара ледяных брызг все-таки на меня попала.

— А-а-а! — взвизгнул Лаэр.

Бедный парень промок насквозь и дрожал от холода.

— Что здесь происходит? — послышался голос профессора Мара, декана боевого факультета, того самого синеглазого красавчика, на дополнительные занятия к которому я бегала.

«Холодный душ, и твой эльф больше не горит. Остыл».

«Прекрати немедленно!» — мысленно взвыла я, понятия не имея, слышит меня некромант или нет.

В любом случае оставлять это безобразие просто так я не собиралась. А потому протиснулась сквозь толпу смеющихся студентов, которые обступили несчастного ругающегося эльфа, и выскочила из зала. Остановилась в коридоре и быстро осмотрелась по сторонам, а потом отправилась к домовушкам. Схватив свою накидку, поспешила дальше по коридору.

«Где же эта аудитория? Вон та? Или вот эта? Кажется, все-таки эта».

Решительно распахнув дверь, я заглянула внутрь. Точно эта. Именно суда портал перенес нас из общежития. И именно здесь я почувствовала на себе чужой взгляд.

— Выйди и поговорим, — звенящим от напряжения голосом потребовала я.

Сжимая руки в кулаки, я шагнула на середину аудитории и застыла там.

Вокруг царила тишина. И даже тени больше так не пугали.

— Выходи. Не бойся, драться не буду.

Никакой реакции.

А потом я ощутила легкое дуновение ветерка. Оно слегка растрепало волосы и мимолетной лаской коснулось пылающей от гнева щеки.

— Так и будешь прятаться? Выходи, Гр-р-р... — начала я и тут же осеклась. Не следовало называть его по имени. Только не здесь. Это могло плохо кончиться. — Темный, — поправилась я, медленно обводя взглядом аудиторию.

— Не много ли ты на себя берешь, светлая? — раздался сбоку вкрадчивый мужской голос.

Вздрогнув, я обернулась и… никого не увидела. Лишь легкий дымок, и тот быстро растворился в темноте аудитории.

— А ты? — медленно поворачиваясь, спросила я. — Что за фокусы? Что за игра?

— Никакой игры. Ты сама меня позвала.

Меня аж передернуло от возмущения.

— Никого я не звала. Размечтался! Да я… я… видеть тебя не могу! И слышать не хочу! — заявила я, стараясь не думать, что две ночи подряд ждала его во снах, а он так и не явился.

— И все-таки ты здесь, — насмешливо ответила темнота. — И говоришь со мной.

— А ты думал, я буду молчать после всего, что ты натворил? Ты зачем Лаэра облил? И вообще, как тебе это удалось в Уатерхолле? Академия закрыта и надежно защищена.

— Ты думаешь, я открою тебе свои тайны, светлая? — хмыкнул он.

И снова ниоткуда налетел ветерок, поиграл с волосами, слегка приподнял подол платья и приласкал кожу на шее. Это невесомое прикосновение вызвало дрожь по телу и… злость.

— Прекрати! — прошипела я, поправляя платье. — Это не смешно.

— И это твоя благодарность, светлая? Между прочим, это я подтолкнул Ирму к признанию.

«Действительно, чего это я… надо поблагодарить. Я ведь воспитанная фея».

— Спасибо. Ты меня очень выручил. — Но и удержаться от колкости не смогла. — Наверное, боялся, что меня опять к тебе сошлют.

— Просто выполнял свое обещание. Мы, темные, хоть и вредные, но слово свое держим.

— Отлично. Спасибо еще раз… и до свидания.

— Прощаешься? Неужели не скучала? — издевательски усмехнулась темнота.

— Размечтался!

— Вспоминала меня?

Ветерок коснулся губ, и они тут же болезненно заныли.

— Ты… ты просто… темный наглый эгоист! Сам же отправил меня домой.

— Ну почему же, я предлагал тебе остаться. В моей постели. Задержаться на пару-тройку дней. Помнишь?

«Еще как!»

— Я не твои любовницы и кувыркаться за деньги и украшения не буду.

— Думаешь, их привлекают украшения и золото? — тихо рассмеялся он. — Поверь, о них они вспоминают в последнюю очередь.

Ветерок коснулся подбородка, словно обнимая, и сразу исчез.

— Я же сказала, мне все равно. Я просто хочу… хочу, чтобы ты и твоя помощница исчезли из моей жизни. Оставьте меня в покое. Я ушла. Хватит. Я хочу жить как раньше.

— А ты сможешь? — вкрадчиво поинтересовался темный. — Как раньше?

Я запнулась, но поскольку так просто сдаваться не собиралась, выпалила уверенно:

— Да!

— Что ж… тогда прощай, светлая.

А после все пропало: и ветерок, и тьма, которая казалась осязаемой и живой, и ощущение чужого присутствия. В аудитории я осталась одна. Это произошло так быстро и неожиданно, что я растерялась. Мечта сбылась. Все, как я хотела. Вот только счастья я по этому поводу не испытывала. Темный маг исчез, оставив за собой последнее слово.

— Вот и хорошо, — кивнула я, обводя взглядом темное пространство. — Вот и замечательно. Я очень рада.

Мои слова падали в пустоту. Грейнара здесь больше не было. И не будет. Как я и просила.

«Он взял и подчинился. Впервые в жизни! Мне назло! Не мог хоть немного, хоть чуть-чуть повредничать. Или вообще отказаться выполнять мои приказы. Я ведь всего лишь фея. А он… у-у-у-у-у, харгов темный!»

— Я не буду жить как раньше! Я буду жить еще лучше! А ты… ты сиди там в своем болоте с гончими. Сиди и… все!

Я подхватила подол платья, резко развернулась и, громко цокая каблучками, вышла из аудитории. Плотно закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и подняла голову вверх. Кажется, соринка в глаз попала. Других причин для слез не было.

Возвращаться на праздник расхотелось. Да и устала я. Все, хватит, натанцевалась. На неделю вперед! Именно поэтому я отправилась к порталу, а оттуда в общежитие.

Некромант, — чтоб ему икалось! — сдержал свое слово и в самом деле окончательно исчез из моей жизни. Я так радовалась, так радовалась, что периодически на кого-нибудь огрызалась. Чаще всего на парней, которым не терпелось со мной погулять.

Раньше данное обстоятельство меня не беспокоило. Я воспринимала их внимание как небольшое романтическое приключение, легкий флирт для поднятия настроения. Но теперь… потенциальные кавалеры меня раздражали. Буквально в каждом я находила какой-нибудь изъян: один чересчур громко смеется, у второго противный голос, третий слишком накаченный, четвертый, наоборот, тощий, как палка, а пятый вообще блондин.

Даже красавчик Мар потерял для меня привлекательность. Слишком он… голубоглазый. Пришлось бросить его занятия. Правда, по-моему, профессор Мар данному обстоятельству лишь обрадовался. Мое присутствие его всегда нервировало. Сейчас же он выдохнул и занялся индивидуальным обучением Брианы. Чему она, кстати, не обрадовалась.

Честно говоря, дела у Бри шли не так хорошо, как хотелось бы. Ее новая внешность и открывшаяся информация о происхождении сыграли злую шутку. Напрямую конфликтовать с ней никто не рисковал, а вот строить козни — всегда пожалуйста.

Особенно старалась Ливана. Осознав, насколько богатого и знатного жениха потеряла, она вознамерилась любыми способами его вернуть. Сначала подбивала всех не общаться с Бри. Впрочем, сильно уговаривать студентов не пришлось, подругу и без того опасались. В итоге единственными, кто продолжал легко и просто общаться с ней, кроме Корфа, естественно, остались всего трое: я, ее лучший друг и однокурсник Майк и Луиза.

Лу была нашей местной знаменитостью. Помешанная на спасении мира, она могла залечить любого, кто попадется под руку. А еще любила изобретать собственные зелья. Они получались не всегда удачные, но эффективные. Правда, порой эффект был прямо противоположен задуманному. А еще, несмотря на некоторую застенчивость, Лу умудрилась договориться с нашим комендантом, двуликой госпожой Рарык, и устроить в своей комнате целую лабораторию.

Бри сначала не понимала, чем обязана столь пристальному вниманию со стороны Луизы, пока та не попросила у нее чешуйку. Чисто в исследовательских целях. Вы бы видели лицо подруги, когда она услышала такую просьбу! Я минут пять хохотала и не могла остановиться. Даже подушкой накрылась, но это не помогло.

Однако вернемся к рассказу о недоброжелателях Бри. Примерно через неделю после новогоднего бала по академии пошел слух о том, что она использовала ментальный дар своего рода и влюбила в себя Корфа. А потом кто-то, — конечно, Ливана! — настрочила на нее донос. Бриану даже вызвали к ректору, где ей пришлось объясняться по этому поводу. Слава Светочам, все закончилось хорошо.

Постепенно страсти в Уатерхолле утихли, и жизнь практически вошла в привычную колею. Бри перестала быть изгоем. Но это в академии, в общежитии же война продолжилась. Ей замораживали или кипятили воду в душе, воровали и выбрасывали одежду, подкладывали бомбочки-вонючки, разукрашивали дверь неприличными надписями и так далее.

За компанию доставалось и мне. Однажды я вернулась в общежитие первая, открыла дверь в комнату и тут же захлопнула, когда на меня из шкафа бросилось что-то очень страшное и мохнатое.

— А-а-а-а-а! — Мой испуганный вопль слышало, наверное, все здание. — Помогите!

Схватившись за ручку, я изо всех сил держала дверь, которую тварь отчаянно дергала с другой стороны.

Из соседних комнат выглядывали девчонки. Кто-то сразу прятался и старательно закрывал дверь, а кто-то с любопытством и страхом следил за развитием событий.

Секунд через десять примчалась госпожа Рарык — высокая дама с узким усталым лицом, тонкими губами, которые вечно недовольно поджимала, длинным носом и яркими светло-голубыми глазами, которые выдавали в ней волчицу. Никто не знал, как и когда она появилась в Уатерхолле, но комендантом женского общежития работала уже много лет и с обязанностями своими справлялась на «отлично». Ходила госпожа Рарык всегда в черном платье с узкими рукавами, высоким воротником стойкой с мелкими пуговками, которые расстегивать и застегивать было настоящим испытанием. Темные волосы с едва заметными седыми прядями она собирала в высокий пучок, который всегда выглядел идеально. Волосок к волоску.

Сейчас комендант буквально взлетела на наш этаж, за секунду оказалась рядом и, сверкая голубыми глазами, рявкнула:

— Бр-р-р-рысь!

Стоять у нее на пути и тем более возражать я не посмела. Послушно отпустила ручку и отскочила в сторону.

Дверь распахнулась, и на пороге робко показалось то самое лохматое и почему-то зеленое.

— Сидеть!

Чудище село.

Я на всякий случай последовала его примеру. Села и слегка отползла назад. Тоже на всякий случай.

Госпожа Рарык хмыкнула, изучая притихшее чудище, и скомандовала:

— А ну вылазь!

«Может, не надо?»

Я отползла еще чуть-чуть назад.

Существо вздрогнуло и свалилось на пол. А вверх поднялся призрак маленького испуганного мальчика. Он хмыкнул и пролепетал:

— Простите…

Я посмотрела на его сгорбленную призрачную фигуру, а потом на чудище, которое оказалось никаким не чудищем, а моим пальто. Зеленым с меховым воротником.

— Кто разрешил тебе безобразничать у меня в общежитии? — скрестив руки на груди, поинтересовалась госпожа Рарык.

— Я не знал. Меня попросили…

— Так, за мной! Будем выяснять, кто и о чем тебя попросил. Девочки, по комнатам! Сэлли…

Я тут же вскочила на ноги.

— Наведи порядок в комнате. Если бы была чистота, возможно, призраки в твою одежду вселяться и не стали бы.

— Да, госпожа комендант, — послушно кивнула я, хотя уже догадалась о причине появления призрака.

Очевидно, происки Ливаны и ее подпевал. Все никак не успокоятся.

Когда Бри минут через пять пришла в комнату, я ей все рассказала.

— Мне очень жаль, — вздохнула она.

— Ты не виновата. Да и вообще это было даже весело.

Вспомнились деньки в Темном лесу, когда за мной тоже все и вся охотились с намерением сожрать. В последнее время я вспоминала их все чаще.

Но последней каплей стала сломанная ручка на двери в комнату. Однажды мы вернулись с занятий и увидели нашего ворчливого волчка на полу без движения. Я едва не расплакалась, а подруга сжала кулаки, схватила ручку и поспешила к коменданту. Результатом данного разговора стало решение Брианы съехать из общежития. О чем она мне и сообщила вечером.

— Предлагаешь мне жить одной? — нахмурилась я.

Бри неуверенно улыбнулась.

— Только представь: целая комната в твоем распоряжении. Место будет числиться за мной, к тебе никого не подселят. Так что радуйся.

Только вот радости я не испытывала. Мы жили вместе с первого дня учебы. Я никогда не ночевала тут одна и не представляла, как это.

— Я буду скучать, — вздохнула я.

Бри мгновенно бросилась обниматься и давать кучу обещаний.

— Я тоже буду жутко скучать. Но я ведь не покидаю академию. Мы будем часто видеться на занятиях. Ты можешь приходить ко мне на квартиру, и будем по субботам устраивать девичники. Как тебе такая идея?

— Ладно, уговорила, — хмыкнула я, отстраняясь. — Если, конечно, кое-кто рыжий не заберет все твои вечера, выходные и ночи.

— На что ты намекаешь?

Я лишь улыбнулась, увидев, как заалели ее уши от смущения.

— Будто ты не понимаешь. Единственное, что сейчас сдерживает Хантера Корфа от более активных действий — это наше общежитие. К нему ты не ходишь, опасаясь за репутацию, а к нам его не пускают. Теперь, когда ты переедешь в отдельную квартиру, ваши отношения точно перейдут на новый уровень. Только не говори, что ты об этом не думала.

— Не думала!

— Но сейчас-то думаешь, — захихикала я.

— Прекрати! — воскликнула уже красная как помидор Бриана, и замахнулась на меня подушкой.

В итоге завязался бой, который закончился, как всегда, дружеской ничьей.

А на следующий день Бриана собрала вещи и переехала в квартиру, которую для нее снял старший брат. Мы втроем: я, Майк и Корф активно помогали ей с этим делом.

Бри уехала, ручка была в ремонте, а я… я впервые в жизни почувствовала себя одинокой и никому не нужной.

Часы давно пробили полночь, а я все сидела в постели, обнимая подушку и таращась в окно. На улице начался дождь, и ручейки быстро стекали по стеклу, оставляя после себя следы, которые тут же смывались следующими.

Да, не так я представляла себе веселую студенческую жизнь.

Вот так в растрепанных чувствах я легла спать, а ночью мне приснился странный сон.

Глава 8

Я находилась в абсолютно незнакомом месте, жутком в своей первозданной красоте. Вокруг царила темнота, а из звуков осталось лишь завывание ветра. День сейчас или ночь — не поймешь. Создавалось ощущение, будто здесь все время мрачно и в тоже время невероятно величественно.

Темнота казалась не черной и не серой, а какой-то темно-бордовой. Периодически в ней рождались красно-оранжевые всполохи, которые тянулись бесконечно длинными нитями сквозь пространство и таяли в воздухе. Иногда загорались огоньки, похожие на яркие звезды. Но и они исчезали, утонув в этой странной темноте.

Под моими ногами шуршал теплый песок. Откуда я знала, что он теплый? Чувствовала босыми ногами. Вместо сорочки на мне было белое платье простого кроя до пола, с двумя длинными, до самого бедра, разрезами. Оно красиво облегало обнаженное тело, больше открывая, чем пряча.

— И что теперь? — едва слышно поинтересовалась я.

Мой голос затерялся в пустоте и стих от очередного порыва ветра, который взметнул юбку и растрепал распущенные волосы.

Я попробовала вызвать крылья, но они не отреагировали на мой призыв. Магия тоже не отзывалась. Что-то мне это напоминало. Ах да, Темный лес. Только это точно был не он. Но тогда где я оказалась?

Негромко хмыкнув своим мыслям, я медленно двинулась вперед. Ступни слегка проваливались в мягкий песок, и мои следы мгновенно в нем растворялись. Окружающий пейзаж не менялся — все та же бескрайняя пустыня, темнота и красно-оранжевые всполохи. Поэтому я понятия не имела, преодолела ли какое-то расстояние или ходила кругами.

— И долго я буду здесь бродить? — задрав голову, спросила я у пустоты. — Должен же быть в этом какой-то смысл.

Ответа я не услышала. Если смысл и имелся, рассказывать мне о нем не собирались.

— Ну и ладно, — пожала я плечами и побрела дальше, мурлыкая под нос песенку.

Если мое сознание сошло с ума и подбрасывает такие непонятные сны, то кто я такая, чтобы спорить сама с собой?

Прошло всего несколько секунд, когда завывание ветра прервал вой. Громкий и довольно страшный. Резко остановившись, я заозиралась по сторонам в попытке выяснить, откуда раздался жуткий вопль. Так я хотя бы могла понять, в какую сторону мне идти.

Вой, переходящий в утробное рычание, послышался еще ближе. И опять я не поняла, с какой стороны приближается хищник. Он словно звучал отовсюду.

«А вдруг их тут целая стая?»

Я медленно повернулась вокруг своей оси в стремлении хоть что-то рассмотреть.

— Эй! Кто здесь?

Глупый вопрос. Существо, которое издавало такие звуки, мне точно ничего не ответит.

— А ну… кыш!

«М-да, так я даже мышей не напугаю».

Рычание повторилась за спиной.

Вздрогнув, я обернулась и застыла. Из темноты начали медленно проступать контуры довольно крупного животного. Шаг за шагом он медленно ступал по песку и, уже не таясь, приближался ко мне. У него было мощное, гибкое тело, крепкие и сильные лапы, крупная голова с оскаленной пастью, полной белоснежных острых зубов, и редкая, совсем небольшая грива. Все это давало представление о том, кто именно предстал предо мной.

На мой след вышел молодой лев.

— П-привет, — пролепетала я, отступая назад.

— Р-р-р-р-р.

— Давай ты в одну сторону пойдешь, а я в другую?

— Р-р-р-р-р.

Он явно был не согласен и сделал еще шаг вперед. Я тут же шагнула назад.

— Меня есть нельзя. Я вообще не настоящая, и ты, кстати, тоже, — сообщила я. — Мы оба в моем сне. Это плод моего воображения. А оно не даст мне погибнуть. Так что ты изначально в невыгодных условиях. Да-да. Поэтому давай пропустим неприятные моменты с твоим нападением и просто мирно разойдемся.

Конечно, я несла страшный бред, но просто не могла молчать. Может, я заболтаю его, и он уйдет?

— Р-р-р-р-р.

Расходиться в разные стороны, как и верить в мою непобедимость зверь явно не желал. Оскалился еще сильнее и громко зарычал, не сводя с меня голодных глаз. Очевидно, сон пошел не по плану. Похоже, мне впервые в жизни снился самый настоящий кошмар.

— Пора просыпаться, — сказала я.

Однако ничего не изменилось. Пришлось ущипнуть себя за запястье. Такой способ всегда помогал, но не на сей раз. Либо я ущипнула не слишком сильно, либо… либо это был вовсе не сон. А злобный хищник напротив— вовсе не плод моего воображения. И съесть он меня хочет по-настоящему.

— Мамочки!

Лев пригнулся, явно готовясь к прыжку, и утробно зарычал. В его глазах я увидела приговор для себя.

— Проснись, проснись… — лихорадочно зашептала я и снова ущипнула себя. Результат оставался тем же. — Проснись-проснись-проснии-и-и-и-и-и-и-и-и…

Хищник прыгнул, сбил меня с ног и рухнул сверху, придавив к песку. Его мощные лапы уперлись мне в грудь, а морда почти касалась лица. Я чувствовала его горячее дыхание со странным ароматом… мяты?

Именно эта несостыковка зацепила мое внимание. Для реальности такое было бы очень странно. Однако на раздумья не осталось времени. Если тебя хотят сожрать, последнее, о чем думаешь — свежее у него дыхание или нет.

Зажмурившись, я открыла рот позвать на помощь хоть кого-нибудь, и именно этот момент зверюга выбрала, чтобы меня облизать.

— Фу-у-у-у-у! — скривилась я и принялась отплевываться.

«Гадость какая! Ты посмотри, конфетку нашел! Сначала оближу, потом укушу. Тоже мне… гурман доморощенный!»

— Р-р-р, — снова рыкнул хищник.

Правда уже не так грозно и ужасно. Скорее… насмешливо.

Шершавый, словно наждачная бумага, язык вновь прошелся по лицу.

— Прекрати, — велела я, открывая глаза, и застыла.

Над головой льва раскинулись крылья. Самые настоящие перепончатые крылья, которые крепились к его телу. А еще я заметила огромный черный хвост, очень сильно напоминающий хвост скорпиона.

«Это же… это не лев… это мантикора… совсем юная мантикора…»

Я внимательно посмотрела на хищника и осторожно, все еще не веря, спросила:

— Рыжик? Это ты?

Тот радостно рыкнул и вновь меня смачно облизал.

— Стоп-стоп-стоп! — Я заворочалась в попытке избавиться от любвеобильной зверюги. — Не надо. Слезь с меня. Дышать тяжело. На руках уже тебя не подержишь. Вон как вымахал!

Рыжик послушно соскочил, убрав крылья, сел рядом и довольно оскалился. Устроившись на песке, я вытерла лицо краем платья и подозрительно прищурилась на молодую мантикору… или мантикора.

— Рыжик, это точно ты?

Он уверенно рыкнул и слегка наклонил голову на бок.

— Но мы же… мы не виделись месяца три, не больше, а ты… такой большой.

Мантикор довольно оскалился. Похоже, ему понравился мой комплимент.

— Крылья огромные.

— Ур-р-р-р-р.

Он встал и повернулся ко мне задом, демонстрируя черный хвост.

— Вижу-вижу. — Я отодвинулась от греха подальше. — Хвост тоже большой. Ядовитый?

Пыл у мантикора несколько поубавился. Сев, он обиженно фыркнул. Значит, еще не ядовитый. Хотя жало все равно выглядело опасно.

— Как тебе удалось так быстро вырасти? — задала я следующий вопрос.

Конечно, он мне не ответил.

— Какой интересный сон, — пробормотала я, почесав затылок. — Тебя точно не ожидала здесь увидеть. Кстати, ты знаешь, где мы?

Рыжик уверенно кивнул.

— Отлично. Поможешь мне отсюда выйти?

Еще один кивок.

— Замечательно. Может, заодно мы узнаем, почему мне все это снится, — поднимаясь, произнесла я и стряхнула с платья крохотные золотистые песчинки. — Веди меня.

Уверенно рыкнув, зверь вскочил и закрутился вокруг. Я попробовала за ним проследить, но от скорости, с которой он двигался, у меня слегка закружилась голова.

— Рыжик, прекрати, — тихо рассмеялась я, убирая локоны за уши, чтобы не мешали обзору.

Он ткнул меня носом в поясницу, подталкивая вперед, да так сильно, что я едва не упала.

— Иду-иду. И лучше, если ты не будешь меня толкать. Иди вперед, а я просто последую за тобой.

Рыжик возмущенно рыкнул и тут же рванул вперед — куда-то в темноту, явно зная дорогу. Он двигался так быстро, что я едва успевала за ним, утопая в теплом песке и путаясь в подоле платья.

— Рыжик… не так быстро…

— Р-р-р.

— Что р-р-р? — проворчала я, поддерживая подол. — Имей совесть, у тебя четыре лапы, а у меня всего две. Делай скидку на мою неполноценность.

Мантикор фыркнул, но темп снизил.

— Все равно хотелось бы понять, куда меня занесло подсознание, — пробормотала я себе под нос.

— Р-р-р.

— Понятно, что ты знаешь, но не скажешь. Вернее, скажешь, но я не пойму. Странное место. — Я осмотрелась, но ничего нового не увидела. — И опасное. Еще этот сон…

— Фыр-р-р-р. — Теперь в рычании послышались насмешливые нотки.

— Не сон? — догадалась я и тяжело вздохнула: сбылись мои худшие предположения. — Да я уже поняла. Даже подозреваю, почему здесь. Точнее, из-за кого. Это темный тебя послал?

— Р-р-р, — возмутился Рыжик.

— Не он, — констатировала я и задала еще один вопрос: — Но ведешь меня ты к нему. Так?

— Фыр.

Это явно означало снисходительное: «Ну конечно».

— Ага. Темный не знает, что я здесь, но ты меня ведешь к нему не просто так, — подытожила я. И резко остановилась, чувствуя, как внутри холодеет от новой тревожной догадки. — Грейнар в беде?

Я настолько забылась и испугалась, что назвала некроманта по имени.

Ветер тут же усилился, поднимая песок и бросая его мне прямо в лицо. Я лишь чудом успела отвернуться, иначе пропали бы мои глаза.

Рыжик возмущенно зарычал.

— Да поняла уже! — буркнула я. — Прости, забылась. Так я права?

— Р-р-р, — коротко ответил Рыжик и двинулся вперед.

Я заспешила следом.

Темнота перед нами постепенно рассеивалась. Ее все чаще прорезали красно-оранжево-желтые всполохи, и вскоре нашим взорам открылась огромная стена огня, которая преграждала путь.

— Интересно. Надеюсь, ты не надеешься, что я, как мотылек, полечу на огонь, — произнесла я.

Пламя ярко горело, но почему-то не обжигало. Именно поэтому я смогла подойти максимально близко и за его сверкающей стеной увидеть Грейнара.

Я с трудом удержалась, чтобы не протянуть к нему руку. Опомнившись, быстро отшатнулась и спрятала за спину обе. Тяжело вздохнув, посмотрела вперед — туда, где песок сменял черный глянцевый камень. Поверхность в том месте поднималась, образуя нечто вроде амфитеатра с ровными рядами лавок, заполненных странными существами, очень напоминающими тени, которые сидели в серых плащах и молчали. Лишь легкий жутковатый шелест периодически проносился между лавок и быстро растворялся в тишине.

На круглой арене внутри амфитеатра стоял Грейнар в одних закатанных до колен брюках и босой. В руках он держал острый клинок, который мягко светился голубым.

В какой-то момент прямо из камня поднялись черные человекоподобные фигуры с тощими, вытянутыми телами и непропорционально длинными руками в количестве шести штук. Одеты они были лишь в набедренные повязки, а лица прятали за белыми масками, лишенными каких-либо черт.

Возникшие из пустоты существа бросились в атаку, материализуя в руках острые изогнутые клинки. Некромант принял на себя первый удар и, встретившись, клинки высекли яркие искры.

Едва слышно ахнув, я прижала ладонь ко рту и не спускала глаз с Грейнара. Он легко отражал удары противника. Словно танцевал, не позволяя дотянуться до себя и уничтожая каждого, кто вставал на пути. Невероятно быстрый. Злой. Прекрасный в своей ярости.

Но с каждым убитым созданием тьма вокруг становилась гуще и темнее. Она ползла к нему со всех сторон, заставляя зрителей в амфитеатре испуганно дрожать и шелестеть еще громче. Тьма не просто клубилась под ногами Грейнара, она ползла по его ногам и телу, по плечам и рукам, обволакивала, словно вторая кожа.

Ничего нормального и правильного в происходящем я не находила. Мне вспомнилась та ночь, когда тьма вышла из-под контроля и едва не завладела Грейнаром. А сейчас он словно принимал ее и покорно сдавался.

— Грейнар... — прошептала я.

И ветер снова взвыл, но уже не так грозно. Как будто сама стихия затаила дыхание.

Рыжик тихо заурчал и, быстро попятившись назад, скрылся в темноте. То ли совсем ушел, то ли просто спрятался, я не знала.

Последнее шестирукое существо рассыпалось прахом у его ног, и Грейнар медленно обернулся. Сквозь пламя он посмотрел прямо на меня, и его глаза на мгновение вспыхнули алым, а красивое лицо исказила кривая усмешка.

— Серьезно? Она? — спросил он, а после коротко рассмеялся и покачал головой.

Я же застыла, непонимающе хлопая ресницами.

— Плохо поработала. Не похожа. Растрепанная какая-то, грязная, да и платье… блеклое.

«Вот же гад!»

— Ну знаешь, ты тоже сейчас не красавец! — возмутилась я, уперев руки в бока и перекрикивая шум пламени. — Вон, тьмой весь покрылся, словно грязью! Глаза покраснели, как у вампира! И, чтоб ты знал, я сюда не просилась! И платье это… не заказывала!

Грейнар замер, и ухмылка медленно сползла с его лица, а глаза снова стали черными, колючими и опасными.

— Светлая, — донесся до меня тихий шепот. Или мне почудилось, и я просто прочитала это по его губам?

— Хозяин Темного леса, — поприветствовала я, гордо вскидывая подбородок.

А сама внимательно наблюдала за тем, как тьма медленно отступает, как сползает с его тела, постепенно открывая торс и ноги.

Мое внимание привлекло множество рисунков на его худощавом теле.

Первое, что бросилось в глаза еще во время боя со странными существами — черная татуировка в виде языков пламени, которая тянулась вдоль позвоночника от шеи и терялась за поясом штанов. Ее получал каждый, кто рискнул спуститься в Гаргард и пройти сложнейшие испытания. Я часто видела ее на арене Уатерхолла. Многие парни с боевого факультета имели такую.

Еще одна странная татуировка украшала его руки от локтя до запястий, а лодыжку оплетала искусно прорисованная черная змейка.

— Ты не можешь здесь находиться, — произнес Грейнар, продолжая стоять на месте и сжимать клинок, который горел холодным огнем.

— Вот и я о том же. Я не могу и не хочу здесь находиться, — с жаром согласилась я. — Только у меня маленький вопрос: где именно я нахожусь?

— Тебя здесь нет. Ты… всего лишь призрак прошлого.

— Сам ты призрак! — снова возмутилась я. — А я реальная.

— Нет. Женщин не допускают в Гаргард.

— Гаргард? — ахнула я. — Так вот где я.

Ничего себе! Вот, оказывается, как тут. Пусть немного жутко и опасно, но красиво. Еще эти существа странные. Интересно кто они? Порождение пламени Гаргарда? Тени потерявшихся несчастных, которые не сумели пройти испытания?

— Тебя здесь нет, — упрямо повторил Грейнар. — Только твой дух.

«Дух… некромант… что-то мне не нравится это сочетание».

— Ты что, с ума сошел? Ты меня убил и призвал сюда? Призраком? — рявкнула я.

Забыв про огонь, про Рыжика, который шустро спрятался в темноту и носа оттуда не казал, про свое обещание вообще никогда с этим темным не разговаривать, я шагнула вперед. Пламя щекоткой прошло по телу и сразу же отступило, не причинив мне вреда. Песок под ногами резко закончился, и я почувствовала холод темного камня.

— Что и требовалось доказать, — довольно ухмыльнулся Грейнар. — Тут твой дух. Или сознание, если тебе так легче.

— Мне совсем не легче. Ответь прямо: я жива?

— Несомненно.

«Ура! Можно немного выдохнуть».

— И где я?

— А я откуда знаю, где твое тело.

— Тело, — передразнила я. — А нельзя повежливее?

— Я тебя сюда не звал.

Такое я уже слышала. Вечно он меня во всем обвинял.

— Я себя тоже не звала, — парировала я. — Спала себе спокойно в кровати.

— Кроме того, спешу напомнить, что ты сама сказала мне больше не появляться в твоей прекрасной жизни. Что ты хочешь забыть обо мне как о кошмарном сне. Вот я и не появляюсь. В отличие от тебя. Так какие ко мне претензии, светлая?

— Я хочу вернуться назад.

Грейнар развел руками, давая мне возможность оценить его тело. При нашей первой встрече я решила, что он тощий, субтильный и слабый. Да, он мало походил на накаченных парней с факультета боевиков. Он вообще мало на кого походил. Но теперь я бы не назвала его тощим. Скорее крепким, жилистым, состоящим из одних мышц, без грамма лишнего жира.

— Не я тебя сюда привел и не мне возвращать.

— А кому?

— Не знаю, — пожал он плечами.

Я кожей чувствовала: Грейнар что-то от меня скрывает.

— Я все еще злюсь на тебя. И не хочу видеть, — напомнила я, но прозвучало не так уверенно, как хотелось. — Хотя и благодарна за помощь с Ирмой. Суд над ней, Тревесом и Кармеллией уже состоялся, если тебе интересно.

— Не интересно.

— Кармеллия родила дочь. Девочку воспитывают бабушка и дедушка, родители Кармеллии. Дезире будет хранительницей. Из меня все равно больше не получится.

— Сказал же, мне не интересно, — буркнул он.

— Ты все так же груб и невыносим.

— А ты все так же доверчива.

— Нет. — Я покачала головой. — Уже нет.

Молчание затягивалось, становясь все более неловким, каким-то тягучим и опасным. Я невольно затаила дыхание, сама не понимая, чего жду.

И тут Грейнар вдруг хмыкнул, криво усмехнулся и протянул:

— Кажется, я догадался.

Я недоуменно свела брови на переносице.

— Ты все-таки решила принять мое предложение, — издевательским тоном продолжил он. — Так вот, вынужден тебя разочаровать. Пока ты думала и строила из себя светлую невинность, место заняли. Но не переживай, я могу записать тебя в очередь. Скажем… — Грейнар сделал короткую паузу, — через неделю. Рафаэлла довольно страстная и темпераментная особа, ее надолго хватит. Ну так что, встретимся через неделю?

Каждое его слово било сильнее самого острого ножа. Прямо в сердце. Так же невыносимо больно. До злых слез, которые я изо всех сил старалась сдержать.

«Очередь… неделя… невинность… ах, он...»

Сколько же едких, злых ответов вертелось у меня на языке, но ни одного не был достоин этот наглый, мерзкий и пошлый гад.

— Да я… я лучше к вампиру в постель лягу, — звенящим от ненависти голосом заявила я, сжимая кулаки.

От ярости у меня перед глазами будто опустилась алая пелена. Нет, не алая — золотая. Золотой свет становился все ярче и ярче. И его источником была я. Это я сейчас светила, словно маленькое солнышко.

Камни подо мной трещали и дрожали, арена гудела. А Грейнар… он больше не улыбался. Просто смотрел. И в темноте его глаз я заметила что-то такое, что заставило сердце сжиматься.

Грохот нарастал, земля не просто тряслась — ходила ходуном, а в какой-то момент и вовсе обвалилась под ногами, унося меня в пустоту.

— Вот и вернулась, — донесся сквозь шум его тихий голос.

Очнулась я уже в своей кровати. С бешено колотящимся сердцем и слезами на глазах. Обняла себя за плечи и застыла, уставившись в пространство перед собой.

Нет, это точно не сон. Это что-то другое. Что-то непонятное и неизвестное. И я, и Грейнар были реальными. И все его слова тоже реальны.

— Значит, Рафаэлла, — прохрипела я, со злостью вытирая мокрые щеки. — Ну и ладно. Развлекайтесь. Мне-то какое дело? А я… я тоже устрою личную жизнь. Получше некоторых. И посмотрим, кто из нас будет счастливее.

Глава 9

Грейнар

Светлая исчезла, но пространство вокруг еще долго пульсировало ярким светом, доводя онохов (бесполых духов Гаргарда) до дрожи, а тьму до исступления. Он чувствовал, как Гаргард противится нежданному появлению феи. Хотя это и не появление было, а так… проекция. Однако подземному миру все равно это не понравилось. Он дрожал, ворчал, завывал ветром и гудел.

— Тебе не стоило это делать, — негромко заметил Грейнар, рассматривая голубые узоры, украшавшие лезвие клинка.

От окружающей тьмы бесшумно отделилась Марсия. Подол ее платья все еще растворялся во мраке, будто они являлись единым целым. Отчасти так и было. А еще Марсия была тенью Грейнара, его продолжением, которое неожиданно пошло против хозяина.

— Развеешь? — тихо и безучастно поинтересовалась она.

Грейнар взглянул на нее и покачал головой.

— Предупрежу. Один-единственный раз. Не лезь, куда не следует.

— Следует, — возразила она. — Исчезнешь ты, исчезну и я. Это вопрос выживания.

— Интересно услышать такое заявление от собственной тени, — хмыкнул он, подходя к лавке, где лежали рубашка и камзол. Внизу стояли сапоги.

— Тьма становится все сильнее. Даже Гаргард не помогает снизить нагрузку.

— Я справлюсь, — коротко бросил он.

— Нет, — не согласилась Марсия.

Грейнар посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— Тьма становится все наглее, — продолжила она. — А ты почти перестал сопротивляться. Словно сдался.

— Не лезь. — В его голосе зазвучали угрожающие нотки.

— А светлая помогла, ты же сам это чувствуешь. Ее свет…

Договорить Марсии не позволили. Резкий разворот, и ее горло сжало черное щупальце. Она захрипела, но вырваться даже не попыталась. Ее бледные руки, словно плети, повисли вдоль стройного тела, а во взгляде застыло спокойствие и смирение. Лучше бы сопротивлялась. Так он получил бы хоть какое-то удовлетворение.

— Не лезь, — буквально по слогам повторил Грейнар, и в глубине его черных глаз загорелись опасные алые огоньки. — Мне все равно, помогает ее присутствие или нет. У светлой своя жизнь. И так и будет. Есть другой способ удержать тьму. Без ее участия.

Легким движением руки он отозвал тьму. Щупальце мгновенно исчезло, растворившись в воздухе, и Марсия наконец смогла вдохнуть.

— Ты ведь понимаешь, что пути назад не будет, — прохрипела она.

— Его уже нет, — безучастно отозвался Грейнар, надевая рубашку. — Все решено. Осталось лишь сделать последний шаг.

Сэлли

Одно дело пообещать устроить личную жизнь, и совсем другое — воплотить обещание в жизнь.

Нет, парней, мечтающих погулять с жизнерадостной феей, меньше не становилось. Я еженедельно получала по два-три таких предложения. Но как только гнев и обида на некроманта утихли, пропало и желание гулять с кем-то.

«Буду я еще время терять из-за какого-то вредного темного! Пусть делает, что хочет, а я… я начну устраивать свою жизнь. Новую и прекрасную. И совсем не обязательно в этой жизни должен присутствовать мужчина».

Незаметно закончился март, за ним пришел теплый апрель, а у меня ничего не изменилось. Разве что теперь я больше внимания уделяла учебе, чем несказанно радовала преподавателей. Черная окантовка с моих крыльев так и не исчезла, да и метка никуда не делась. Я прятала ее за широким кожаным браслетом-артефактом, который для меня сделала Бриана, заговорив его на удачу, любовь и крепкое здоровье. Мой светлый дар осталсятаким же чистым, без примесей тьмы, о чем я еженедельно отчитывалась декану, а тот ректору.

Каждый день как две капли воды походил на предыдущий. Учеба, общежитие, снова учеба. Я даже полюбила походы в библиотеку. И нет, не за романами, а за всякого рода учебной литературой. Например, о растительности Темного леса, его обитателях. Чисто в исследовательских целях. Раз уж мне удалось там побывать, хотелось больше узнать об этом месте. Однажды я даже нашла свод тамошних законов. Тех самых, которыми так кичились темные. Оказалось, такая ерунда, словами не передать.

— Вместо того чтобы по темным бабам бегать и с вампиршами развлекаться, лучше бы законами занялся и изменил десятка три, — проворчала я, возвращая книгу на место.

— Надо же, какой интерес к темным, — промурлыкала библиотекарь.

Фауста была суккубом, шикарной рыжеволосой женщиной с идеальной светлой кожей, ярко-синими глазами и пухлыми алыми губами. Одним словом, ходячий соблазн для доброй половины мужской части академии.

В ее присутствии я всегда испытывала неловкость, а теперь так вообще. Она ведь суккуб, дитя Темного леса, одна из первородных Гаргарда. Наверняка она чувствовала на мне метку Грейнара. Каждый раз я ждала и боялась услышать вопрос, на который не сумела бы дать ответ. Однако Фауста при встрече лишь загадочно улыбалась. Или мне так казалось, и я просто себя накрутила.

— Да вот хочу доклад написать по растениям Темного леса, — ответила я, подтягивая к себе стопку книг.

— Старым или новым? — спросила она.

И я затормозила, передумав уходить.

— Это как?

— Если ты собираешься писать доклад, то должна знать, что еще пару сотен лет назад Темный лес был совсем другим, — пояснила Фауста.

Забыв про книги, я подалась вперед и внимательно посмотрела в ее идеальное лицо.

— Каким другим?

Она улыбнулась и неожиданно предложила:

— А заходи ко мне на чай сегодня вечером, расскажу. Литературу интересную подберу.

Я невольно напряглась. Когда темная приглашала в гости, да еще поздно вечером, ничего хорошего ждать не стоило.

— Да не бойся ты, — тихо рассмеялась Фауста, от внимания которой не укрылись мои сомнения. — Я не причиню тебе вред. Никто из наших не причинит, на тебе ведь метка хозяина.

Я неловко спрятала руку за спину, хотя и понимала, что бессмысленно.

— А против него никто не пойдет, — добавила она.

— А что… ее все ваши чувствуют?

— Все, — кивнула Фауста, откидывая за спину рыжие волосы. — Не переживай, допытываться не стану. Это твое дело, не мое.

Я кивнула и замерла, раздумывая, стоит ли принимать неожиданное приглашение. Соблазн был велик. А суккуба меня не торопила, занимаясь своими делами и заполняя карточки студентов красивым мелким почерком.

— Хорошо, — тихо произнесла я. — Я приду к вам сегодня. Скажете во сколько?

— После девятнадцати. Мой дом пятый с левой стороны.

Кивнув, я отправилась к свободному столику. Голову не покидали сомнения в правильности поступка. Причин для отказа у меня не имелось. Опасности с ее стороны я не ожидала. Однако Фауста была темной, а от них всего можно ожидать.

«Ох, Сэлли, ты думаешь как твои родные. А ведь пора бы уже уяснить, что не все темные опасны, как и не все светлые чисты», — мысленно отчитала себя и, открыв ближайший том, принялась делать конспект.

Незаметно наступил вечер.

Переодевшись в теплое платье, я накинула легкое пальто, обула ботинки и вышла на улицу. Снег на тропинках почти растаял, но по обочинам оставались большие грязные сугробы. Вчерашний дождь оставил на тротуаре лужи, которые сейчас глянцево блестели в свете фонарей.

До преподавательской деревни я добралась довольно быстро и без труда отыскала домик библиотекаря. Он ничем не отличался от остальных: такой же компактный, двухэтажный с небольшим двориком и низким забором из штакетника.

Немного помедлив, я нерешительно отворила калитку. Она слегка скрипнула, заставив меня вздрогнуть. Снова закапал мелкий дождик, словно подгоняя меня войти в дом. Поправив воротник, я поднялась по деревянным ступенькам и постучала в дверь.

— Открыто! — донесся до меня приглушенный голос Фаусты. — Заходи.

«Как-то мне тревожно. Может, не стоило приходить? Хоть бы записку оставила, куда и к кому иду… Ох, ну и трусиха же я!»

Все еще обуреваемая сомнениями, я шагнула внутрь и застыла на пороге.

Фауста, облаченная в длинный черный халат на запах, который красиво облегал ее стройное тело, появилась в коридоре и гостеприимно мне улыбнулась.

— Раздевайся и бери тапочки.

Я снова послушалась. Сняла пальто и повесила на крючок у входа. Ботинки поставила под ним и обула обычные серые тапочки.

— Голодная? Хотя чего я спрашиваю, студенты всегда голодные, — рассмеялась Фауста.

В гостиной обнаружился накрытый на двоих стол. Пахло довольно вкусно. Тут были куриные рулетики, свежие овощи и тушеные потроха в горшочках с картофелем и даже пирожные с заварным кремом.

— Не переживай, это не я готовила. Не люблю и не умею. Все прислали доставкой из «Крикливого гуся». Так что не бойся: все вкусное, свежее и не отравленное.

Я моментально напряглась.

«Зачем она упомянула отправление? Угроза? Предупреждение? Шутка?»

Заметив мое напряженный взгляд, Фауста вновь рассмеялась и покачала головой.

— Мне казалось, ты уже должна была привыкнуть к шуткам темных.

— Не привыкла, — призналась я, устраиваясь за столом.

Есть я не собиралась. Не из-за страха. Просто от морального напряжения аппетит совсем пропал.

— Вы обещали рассказать о Темном лесе и о том, каким он был сотни лет назад, — напомнила я. По делу ведь пришла, а не ужинать.

— Какая нетерпеливая, — улыбнулась Фауста. Сев напротив, она закинула ногу на ногу, поправила подол халата, чтобы не обнажал еще больше тела, и продолжила: — Но так и быть, расскажу.

Я застыла на своем стуле и приготовилась слушать и запоминать. А Фауста вдруг хмыкнула и поинтересовалась:

— Итак, вот скажи мне, фея, почему Темный лес называется Темным?

Я растерялась. Мало того, что не ожидала вопроса, так еще и такого… странного.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание: черные скрученные деревья, полное отсутствие листвы и вообще любой зелени, серые тучи, высокая влажность, неприятные запахи, постоянные сумрак и тревожное чувствотоски и опасности. Вроде бы объяснение напрашивалось само собой, однако я догадывалась, что все не так просто.

— Темный лес для темных? — осторожно предположила я.

— Именно так, — довольно улыбнулась Фауста. — Темный лес — родина всех темных. И раньше он выглядел иначе. Пусть и не походил на ваш Вечный лес, без ярких красок, буйной растительности и яркого солнца, но он являлся нашим домом. В нем хорошо и спокойно жилось под защитой хранителя. Деревья и кустарники были покрыты листвой и плодоносили, росли травы, многие из которых обладали целебными свойствами, а вместо болот текли реки с чистой водой.

— Но сейчас он совсем другой.

— Да, другой. — Она помрачнела. — Наши предки не сразу заметили изменения. Постепенно стволы деревьев начали темнеть и деформироваться, листва засыхать, а травы — увядать. При этом новые растения не росли вовсе. Место рек заняли топи да болота. Все больше территорий захватывали пауки. Лес менялся, и мы вмести с ним. У вампиров стала совсем невыносимой жажда крови, им все сложнее ее контролировать, а их вечная красота начала увядать.

Я вспомнила принца вампиров, который однажды пытался меня околдовать. Вернее, тот облик, который видела в дурмане, и тот, каким он оказался на самом деле. Да, прожитые годы сильно отпечатались на его лице.

— Дроу ушли еще глубже в лес и почти перестали выходить на контакт, — с грустной улыбкой продолжила Фауста. — Наги закрыли свое озеро, заблокировали со всех сторон, надеясь, что это поможет остановить процесс заболачивания. Мои сородичи, суккубы… мы начали сходить с ума, являясь друг другу во снах и выпивая энергию у себе подобных. Двуликие теперь куда больше времени проводят в своей животной ипостаси. Пройдет пара столетий, многие из них перестанут обращаться в людей и навсегда останутся зверями, а потом и вовсе утратят разум.

Я вспомнила Аррию и ее деда. Юная двуликая не заслуживала такой участи.

— Но почему? В чем причина таких изменений?

— Тьма, — просто ответила Фауста. — Ее стало слишком много, и она уже не поддается контролю.

— А разве для вас это плохо? Вы ведь темные, и господство тьмы должно вас радовать.

— Нас всех должен радовать баланс. Баланс света и тьмы. Тогда все будет хорошо и правильно. Только вот он нарушен. С каждым годом тьма становится сильнее, и хранитель уже не справляется.

Сердце предательски екнуло. Я не должна была переживать за этого темного. Не должна была жалеть его, но…

— Грейнар, он…

— Стал хранителем в совсем молодом возрасте. Намного раньше, чем его предшественники. Сначала ушла его мать. Тьма… поглотила ее первой. Затем не выдержал отец. Грейнар остался последним представителем великого рода. Единственным из тех, кто еще в силах что-то изменить.

— Тогда почему он не меняет? — осторожно уточнила я.

— Потому что остался один на один с этой бедой.

Мрачный, ехидный, одинокий.

— А попросить помощи?

— У кого? У светлых? — Фауста хрипло рассмеялась. — Да вы первые уничтожите и его, и все, что он защищает. Пустить в лес светлых — это подписать приговор каждому живому существу. Любому, кто не впишется в их картину мира. Или, по-твоему, они оставят в покое жуткие плотоядные деревья? Или позволят троллям воевать с оборотнями за территорию? Они вмиг истребят тех же пауков, не понимая, что и от них есть польза, что они тоже часть баланса. Очень многие не хотят это признавать, но без Темного леса не будет баланса. Свет тоже может сводить с ума и лишать рассудка.

— И что теперь? Сидеть и ничего не делать?

— Я бы очень хотела что-то сделать, — тихо и грустно отозвалась она. — Но не могу даже вернуться в Темный лес.

— Почему? Сбежали оттуда? Нарушили закон? Кстати, законы у вас очень глупые, они давно изжили себя и ущемляют права женщин. Просто господство твердолобых мужчин, которым можно все!

Фауста несколько секунд смотрела на меня, а потом вновь расхохоталась. Не знала, что она такая веселая.

— Какая ты… интересная. Теперь я понимаю Грейнара.

— Что понимаете? — нахохлилась я, ожидая насмешку или колкость с ее стороны.

— Чем ты его заинтересовала. С тобой не скучно.

Если она решила меня порадовать, то ошиблась. Я не нуждалась интересе с его стороны. Тем более таком!

— В Гаргард его заинтересованность! — вспыхнула я. — Если вы решили подтолкнуть меня к статусу его любовницы, то зря стараетесь. Я не такая! И вообще, феи бывают разные.

— А статус жены? — спросила Фауста.

Теперь пришла моя очередь смеяться: громко, неискренне и немного истерично.

— Ну и шутки у вас! Грейнар никогда не предложит мне выйти за него замуж. Я ведь светлая. Удивительно, как в любовницы позвал. Наверное, от скуки.

— Да, не предложит, — кивнула она, неожиданно согласившись со мной. — Но причина совсем не в том, о чем ты думаешь.

— А в чем тогда? В том, что я за неделю сломала всю его систему? Что умудрилась везде влезть? Нарядила монстродеревья в цветы, заставила их плодоносить, играла с детенышем мантикоры, устроила небольшую революцию в гареме короля нагов и отказала принцу дроу в браке, едва не устроив дипломатический скандал?

— Нет.

— Знаете, мне бы не хотелось это обсуждать, — поспешно произнесла я. — Вы обещали рассказать, почему не можете вернуться в Темный лес.

Фауста улыбнулась, но настаивать не стала.

— Потому что он убьет меня, сведет с ума и лишит рассудка так же, как и моих сородичей, — ответила она. — Грейнар меня спас. И я навеки буду ему за это благодарна. Он нарушил законы, которые ты так не любишь, и позволил мне уйти. Именно Грейнар договорился с ректором и нашел для меня работу. И ничего не потребовал взамен. Просто дал мне возможность выжить.

То, каким голосом она говорила, как горели ее глаза, навели меня на одну мысль.

— Вы в него влюблены?

— В Грейнара невозможно не влюбиться, когда узнаешь его настоящего, не так ли.

Я хмыкнула и покачала головой:

— Нет. Мне не нравится его настоящее лицо. Уж простите, но он хам, грубиян, извращенец, пошляк и развратник, который думает лишь об одном: как затащить кого-нибудь в постель.

Фауста лишь мягко улыбнулась.

— Уверена, что именно это его истинное лицо?

Я открыла рот и закрыла, потом снова открыла и пробурчала:

— Другого он мне не показал. Видимо, не заслужила.

— Грейнар никогда ничего не делает просто так.

— Слушайте, я понимаю, вы хотите спасти свой дом, восстановить Темный лес и так далее. И вы, наверное, думаете, что я та фея из вашего пророчества, которая придет и всех спасет. Но вы ошибаетесь. Я не она. Даже ваш хранитель так считает. Я пришла сюда с одной-единственной целью: узнать побольше о Темном лесе, взять у вас книги, написать проект, защитить его и получить хорошую оценку. Ничего больше.

Я ожидала, что Фауста начнет со мной спорить, что-то доказывать, приводить все новые и новые аргументы, но этого не произошло. Она лишь улыбнулась.

— От ужина ты тоже отказываешься.

— Да. Простите, но я не голодна.

— Хорошо.

Она грациозно встала со стула и легкой походкой, слегка покачивая бедрами, направилась к шкафу. Открыв дверцу, достала несколько книг в старых потрепанных обложках из черной кожи.

— Это история Темного леса. — Фауста протянула мне стопку. — Книги я привезла с собой из дома. Других экземпляров не существует. Их создавали специально для моего рода.

Я осторожно приняла их.

— И вы отдаете это мне?

Внутри боролась жажда знаний, интерес к волшебным книгам из самого Темного леса и страх все испортить.

— Уверена, ты будешь обращаться бережно с моим наследством.

— Эм… да. Я буду очень и очень аккуратна.

Неловко распрощавшись, отправилась к двери.

— Если будут вопросы, ты знаешь, где меня найти, Сэлли, — на прощание заметила Фауста. — Я всегда готова выслушать и помочь.

— Спасибо.

Дождь уже закончился, но я все равно распахнула пальто и прижала книги к груди, желая спрятать их от любой неприятности и внезапных осадков.

— Сэлли, — позвала Фауста, когда я уже почти дошла до калитки.

Пришлось остановиться и обернуться.

— Что?

— Грейнар — умный темный. Другой бы просто не выжил. И он прекрасно знает, что и кому сказать. А еще он умеет делать больно. Я не про физические страдания. Он умеет находить слова, которые причиняют боль и отталкивают.

— Зачем ему это?

— Это ты мне ответь. И еще, когда в следующий раз встретишь Грейнара, а ты его обязательно встретишь, спроси, что именно означает твоя метка.

— Метка? — Я нахмурилась. — А что она может означать? Долг перед ним, конечно.

— Ты все-таки задай ему этот вопрос, — загадочно улыбнулась Фауста и скрылась в доме.

«Ох уж эти темные с их недомолвками и секретами. Никогда ничего прямо не говорят. Догадайся сама, спроси сама. Может, я не хочу спрашивать… и ответ знать не хочу», — мысленно проворчала я, направляясь по аллее в сторону общежития.

А в голове продолжал звучать голос Фаусты: «Он умеет находить слова, которые причиняют боль и отталкивают».

Правда или очередная игра темных? Что ж, время покажет.

Глава 10

— Что ты читаешь? — спросила Бри и со звоном положила на поднос вилку.

Получилось настолько громко, что студенты за соседними столиками в академической столовой начали бросать на нас любопытные взгляды.

— Тихо ты! — шикнула я, с опаской оглядываясь по сторонам. — Не так громко.

— Прости, — значительно тише отозвалась подруга, двигаясь ближе и наклоняясь, чтобы нас никто не услышал. — Сэлли, ты уверена, что читать темные книги, привезенные из Темного леса, безопасно?

— А что в них может быть опасного? Описания растений и животных? Многие уже, к сожалению, исчезли. А еще генеалогия старинных династий. Некоторые ведут род от первых выходцев из Гаргарда. Ну или они так говорят. Кроме того, эти книги мне дала твоя Фауста. Я думала, ты ей доверяешь.

— Доверяю, но все равно… — Бри на миг запнулась и продолжила: — я не понимаю, зачем тебе это. В Темном лесу нет ничего романтичного. Как и в тех, кто его населяет. Или таким образом ты ищешь способ избавиться от своей метки?

К сожалению, за прошедшие месяцы откровенный разговор между нами так и не случился, поэтому Бриана до сих пор не знала о моих приключениях во время каникул, об обстоятельствах, которые привели к появлению у меня метки и так далее. Подруга деликатно обходила эту тему и не задавала лишних вопросов, предоставляя мне самой начать разговор. А я… как-то так получилось, что я до него не созрела. Сама не знаю, почему. Хотя сердцем чувствовала, что Бри воспримет все правильно, не станет меня поучать и давать советы, не осудит и не выставит виноватой. Она просто выслушает и поддержит, какое бы решение я ни приняла. И я очень ценила ее за это.

— Я не смогу от нее избавиться. Лишь тот, кто ее поставил, способен убрать. А он… пока не горит желанием это делать.

По лицу подруги я видела, как внутри нее борются желание расспросить все подробно и дружески промолчать. Победило второе. Бри медленно кивнула и потянулась к стакану с фруктовым морсом.

А я тихонько вздохнула. Давно стоило все рассказать, а я все тянула. Хотя дело было не только в моей нерешительности. Просто нам все реже удавалось посидеть вдвоем. Вот, например, сегодня мы впервые за долгое время вместе обедали в столовой. Обычно рядом с Брианой крутился рыжий дракон. Не скажу, что его компания доставляла дискомфорт. Напротив, Хантер Корф был приятным собеседником, остроумным, интересным, без присущих драконам высокомерия и заносчивости. Однако мне все равно не хватало посиделок с Бри, обсуждений всего на свете и шуточек.

Подруга менялась, сама того не осознавая. Даже сейчас, находясь со мной, она периодически поднимала голову и невольно искала глазами своего рыжего возлюбленного. Хотя и знала, что у него сейчас боевая подготовка, и до вечера Корф не освободится. Просто Бри привыкла к тому, что он рядом.

— Мне жаль, — тихо ответила подруга. — Если я могу чем-то помочь…

— Все хорошо, — поспешно заверила я и замялась. — Бри… мне давно надо было тебе все рассказать. Ты, наверное, злишься.

— Не злюсь, — покачала она головой. — Поверь мне, я чемпион по тайнам. Так что не переживай. Да, мне очень любопытно. Никогда не видела темную метку так близко. У меня даже руки чешутся взять инструменты и изучить ее, — неожиданно призналась она.

— Чего? — растерялась я.

Сперва мне даже показалось, что я ослышалась.

— Это же артефакт, — пояснила Бри и уточнила: — Темный артефакт. Высшего уровня. А ты знаешь, как я люблю всякие артефакты, особенно неизвестные. Но ты права: тот, кто ее поставил, выдающийся мастер. Там столько уровней защиты стоит! — В голосе подруги отчетливо прозвучал восторг.

— Никогда не думала, что метка — это артефакт, — пробормотала я.

— Но так и есть. И тот, кто ее тебе поставил… знал свое дело. Хотя… кое-что я не понимаю.

Что именно Бри не понимает, я узнать не успела, поскольку к нашему столику подошел парень, нагло и без приглашения плюхнулся рядом со мной на лавку и с широкой улыбкой произнес:

— Привет, феечка!

Это был красавчик Лаэр, тот самый эльф-стихийник, которого Грейнар окатил ледяной водой на балу. С того вечера мы почти не виделись, а если пересекались, то перебрасывались лишь короткими ничего не значащими фразами. Поэтому сейчас его интерес стал для меня неожиданностью.

— Бриана, здравствуй, — поздоровался он с моей подругой и нервно улыбнулся, встретившись с ее глазами, которые пересекал вертикальный зрачок.

Обидеть Бри и поссориться с Хантером Корфом никто не осмеливался. Понимали, что это может грозить очень большими неприятностями. Именно поэтому все старались быть вежливыми.

— Привет, — улыбнулась подруга и заговорщически мне подмигнула. — Оставлю вас одних. Мне уже пора в башню на дополнительные занятия. Сэлли, встретимся позже.

Раньше, до зимних каникул, я бы обязательно обрадовалась тому, что Бри оставила меня наедине с таким крутым парнем и сразу же принялась бы с ним флиртовать. Только вот так было раньше. Сейчас я не испытывала ничего, кроме неловкости и вины за то, что он пережил из-за меня на балу.

— Как дела у самой светлой и милой из нас?

— Хорошо, а у тебя?

— Страшно по тебе соскучился. — Лаэр обаятельно улыбнулся.

— У тебя было много времени, чтобы разогнать скуку за эти месяцы, — хмыкнула я. — Странно, что ты подошел только сейчас.

— Твое недоверие разбивает мне сердце, феечка, — с притворным страданием заявил он, прижимая руку к груди.

— Какое у тебя хрупкое сердце, оказывается. И как легко его разбить.

— Просто оно в твоих руках.

Я невольно напрягла слух, словно надеялась в любой момент услышать знакомый ехидный голос. Но… тишина. Грейнар больше не собирался вмешиваться в мою личную жизнь. Он был слишком занят устройством своей. Воспоминание об его любовнице больно ударило, заставив вновь открыться едва зарубцевавшиеся раны на моей уверенности.

— … вечеринку, — донесся до меня голос Лаэра.

«Ох, Светочи, я опять задумалась и прослушала все, что он мне говорил. И снова из-за этого вредного темного. И зачем я только о нем вспомнила?»

— Ты не мог бы повторить, — попросила я и улыбнулась. — Рядом с таким милым и очаровательным парнем у меня просто голова кругом, а мысли путаются.

«Ох, что за чушь я несу!»

Впрочем, судя по самодовольной улыбке, Лаэр мне поверил. Неужели раньше я была такой наивной и глупой, раз вела подобные беседы?

— У нас сегодня вечеринка по случаю праздника Пробуждения. Будут окончательно провожать зиму и встречать лето. А какой праздник Пробуждения без феи?

— В Уатерхолле учится еще с десяток симпатичных фей. Уверена, ни одна из них тебе не откажет.

— Да, они милые, очаровательные и точно не откажут, но… — Лаэр выдержал паузу, не забывая очаровательно улыбаться, — они не ты, Сэлли. А мне бы хотелось видеть на вечеринке самую лучшую из фей.

— Осторожнее, — усмехнулась я. — Не боишься, что кто-нибудь услышит и передаст им.

— Что ж, я готов пострадать ради тебя, — отозвался эльф. — Надеюсь, ты залечишь мои раны?

— Ты обратился не по адресу, я целительством не занимаюсь.

— Ты к себе слишком строга, феечка. Уверен, один твой поцелуй исцелит все мои раны, — промурлыкал он как самый настоящий большой котик. И улыбка у него была, как у кота после хорошей порции сметаны.

Лаэр даже придвинулся ближе, словно хотел получить тот самый исцеляющий поцелуй прямо сейчас. Пришлось немного охладить его пыл.

— Насколько я вижу, ты жив и здоров, — улыбнулась я и коснулась пальцами его губ, останавливая. — И в лечении не нуждаешься.

Эльф запечатлел на моих пальцах короткий поцелуй, который в прежние времена вызвал бы у меня хоть какие-то чувства. Однако ничего он не вызвал. Разве что мне захотелось поскорее вытереть ладонь.

— Аванс? — отстранившись, предложил Лаэр.

Очевидно, он не собирался сдаваться.

— В долг не даю, уж прости, — покачала я головой, поднимаясь.

Однако эльф оказался очень приставучим и отказ принимать не упорно не желал. Схватил меня за руку, не давая уйти, и принялся уговаривать:

— Ну же, Сэлли, один вечер. Праздник Пробуждения. Будет весело. Как раньше.

Как раньше. Да, раньше было весело, легко и беззаботно. Никаких проблем, никаких тревог и сомнений. Только счастье, радость и вера в то, что все обязательно будет хорошо. Я жила одним днем и знала, что впереди меня ждет счастье и успех. Теперь же… теперь такой уверенности я не испытывала.

Темный лес и его хозяин оставили на мне свои метки. Не только на теле, но и на душе. И будущее виделось… ох, признаться честно, оно пока вообще не виделось. Лишь одно я знала точно: в Вечный лес я не вернусь. Буду приезжать, навещать родных и друзей, но это уже не мой дом.

Внутри защемило от тоски. Захотелось хотя бы на мгновение ощутить то же, что и раньше. Пусть всего на один вечер, но почувствовать себя легкой феей.

— Что ж, будем считать, что ты меня убедил, Лаэр. Я приду на праздник.

— Феечка, я знал, что ты меня не подведешь, — буквально просиял он.

Поднимаясь, он отпустил мою руку. А я воспользовалась случаем и быстро убрала ее за спину. Лаэр проследил за движением взглядом, но комментировать не стал.

— Тогда до вечера.

— Праздник будет у драконов, — сообщил Лаэр. — Как всегда. Пароль «ни рыба, ни мясо».

Я кивнула. Каррос и Гелларх, бывшие друзья Хантера, с которыми он перестал общаться после того знаменательного новогоднего бала (а причины для этого имелись достаточно веские), снимали небольшой домик недалеко от центральной площади. Там и проходили все праздники. Не только Пробуждения, но и праздники Согласия, Равновесия, Увядания и так далее. В общем, причин для гулянок было много, как и праздников, которые с радостью отмечали студенты, желая скрасить учебные будни.

О своем импульсивном решении я пожалела почти сразу. Когда вернулась в свою комнату, открыла шкаф и поняла, что мне нечего надеть. Нет, платьев было много. Даже больше, чем надо, но все они теперь не подходили. А все почему? Потому что я никому не хотела показывать свои крылья с темным контуром. Раньше я постоянно носила платья с открытой спиной. Ну кроме того лилового, которое надевала на новогодний бал. Однако в нем идти не хотелось. Это как-то… не то.

Можно было попросить у девчонок. Без сомнений, они не отказали бы. О женской солидарности в нашем общежитии знали не понаслышке. Если кому-то требовалась помощь или наряд на свидание, все тут же откликались. Правда, так происходило до того, как моя лучшая подруга открыла свою истинную личность.

Впрочем, главная проблема заключалась вовсе не в отсутствии подходящего платья, а в том, что я фея. А фея на празднике Пробуждения должна летать.

— Феечка, ты чего? — загудела ручка.

После ремонта у нашего волчка слегка изменился голос, теперь он звучал грубее. Но все равно это был наш волчок, любимый, дорогой и ставший уже родным. А сейчас еще и мой единственный собеседник.

— Неприятности. У меня большие неприятности, — вздохнула я.

— Какие непр-р-р-р-р-риятности?

— Большие, — отозвалась я. — Надо отказаться. Собственно, ничего страшного не произойдет, если я скажу «нет». Все равно не очень-то и хотелось.

— Отказаться? Почему отказаться? — не успокаивалась ручка.

«А действительно, почему я должна отказываться? И чего испугалась? Подумаешь, крылья не покажу. И что? Неужели я не имею права на отдых и развлечения? И с каких пор меня волнует чужое мнение? В конце концов, я фея Вечного леса, что хочу, то и творю! И на праздник пойду. И спину не покажу. А летать… летать и другие умеют».

— Волчонок мой любимый, ты гений! — вскочив, воскликнула я.

— Я? Да-а-а-а-а, — довольно заурчала ручка.

А я поспешила прочь из комнаты, намереваясь отыскать феечек, которыеш жили в левом крыле на втором этаже. Если они не приглашены на праздник драконов, то самое время это исправить. На праздники никто не запрещал приводить с собой парочку друзей. Чем больше народа, тем веселее.

Первокурсницы Нелли и Денни с радостью согласились и тут же бросились выбирать наряды. Договорившись встретиться с ними через пару часов, я вернулась к себе.

Особо заморачиваться над нарядом не стала. Достала первый попавшийся — платье из легкого бирюзового шелка, украшенное тонкой вышивкой, длиной до колен с пышной юбкой и открытой спиной. Как и все мои наряды. Однако эту проблему я решила легко и просто: надела под платье сверкающий топ, часть от другого костюма. Правда, надела его задом наперед, чтобы скрыть крылья. Получилось интересно и необычно. А главное все спрятано.

Волосы причесала и заколола по бокам, открывая лицо. Глаза подвела ярким карандашом и украсила сверкающими тенями. На губы нанесла розовый блеск. Не забыла я и про блестки в виде крохотных цветов, которые нанесла на скулы.

Подмигнув своему отражению, взяла пальто и направилась к двери.

— Пожелай мне удачи, — шепнула я, погладив ручку.

— Удачи, феечка, — мгновенно отозвался волчок.

В коридоре я наткнулась на первокурсниц, которые весело щебетали, обсуждая предстоящий праздник. Они выглядели такими счастливыми и беззаботными, буквально светились от радости, что мне даже стало немного завидно.

Добрались до места празднования мы быстро. Внешне дом ничем не отличался от множества таких же: двухэтажный, серый, какой-то безликий и молчаливый.

Я шагнула к входу и тут же ощутила невидимое напряжение. Впереди возвышалась невидимая стена. Взяв девушек за руки, я назвала вслух пароль, и преграда мгновенно исчезла. Вокруг нас словно лопнул мыльный пузырь. Хлынули звуки: смех, песни, музыка и разговоры; запестрели яркие цвета и разноцветные огоньки. В воздух взвились ароматы цветов, которыми было украшено все вокруг, сладостей, фруктов и разнообразных напитков.

Мы втроем двинулись вперед.

— Ой, смотрите, феи! — радостно закричал парень, который стоял ближе всех.

— Всем привет, — кокетливо улыбнулась Нелли.

Мы сняли пальто и повесили на крючок рядом с остальными. Благодаря магии сокрытия здесь было тепло, словно летом.

Девчонки тут же расправили крылья. А я… лишь улыбнулась. Пусть я останусь загадкой для всех. Таинственной и прекрасной.

Вскоре меня отыскал Лаэр. Подошел сзади, собственнически обнял и, поцеловав в щеку, промурлыкал:

— А вот и моя феечка.

Сразу же возникло непреодолимое желание врезать ему локтем в бок, однако я сдержалась. Добрые и милые феи так не поступают. К сожалению. Поэтому пришлось мило улыбаться и терпеть чужое прикосновение. А еще удивляться, почему я стала такой недотрогой.

— Еще не твоя.

— Все в моих руках, — прошептал он мне на ухо.

Было ли мне приятно? Нет. Щекотно. Меня даже слегка передернуло. Лаэр принял это на свой счет, решив, будто я дрожу от возбуждения, и перешел к более активным действиям. Его ладонь нагло поползла вверх и накрыла грудь.

Не удержавшись, я шлепнула его по наглой конечности. Довольно сильно. Хотя пусть думает, что это от неожиданности.

— Не торопи события, — сдержанно ответила я, выскальзывая из его объятий. — И вообще, где мой бокал с соком?

— Сок? — хмыкнул Лаэр. — А чего так грустно, Сэлли? Давай я принесу тебе наш фирменный напиток?

— Налить все в кучу и перемешать? — догадалась я и покачала головой. — Ну уж нет, я не готова так рисковать своим здоровьем. Лучше сок.

— Как знаешь, — немного разочаровано ответил он.

Лаэр отошел за соком, а я отправилась бродить по внутреннему дворику и домику. Периодически останавливалась и болтала со знакомыми. На удивление их оказалось очень много. Пара общих фраз, несколько шуток, короткий обмен последними новостями и можно идти дальше. Каждый третий интересовался, почему я не открыла крылья.

— Подморозила немного. Вы же знаете, как они чувствительны к холоду, — без запинки выдавала я заготовленную фразу.

В ответ слушала слова сожаления, утешения и несколько советов, как быть дальше.

— Вот ты где! — Лаэр нашел меня у очередной группы студентов и вручил стакан с соком.

— Спасибо.

Я поднесла стакан к губам, намереваясь сделать глоток, и внезапно ощутила легкий, едва уловимый аромат алкоголя. Похоже, мой кавалер решил играть нечестно: споить непокорную фею, чтобы она стала более благосклонной.

«И чего ему надо? Несколько месяцев не появлялся, а тут… вылез. И еще так нагло и бесцеремонно!»

Сделав вид, будто выпила глоток, я задумчиво взглянула на напиток.

— Какой интересный вкус.

— Знал, что тебе понравится. Идем танцевать.

Лаэр забрал у меня стакан, поставил его на ближайший столик и утащил за собой.

Один танец, второй, третий… Общее веселье закружило меня в головокружительном водовороте. Я вновь почувствовала себя беззаботной и счастливой. Словно тьма никогда не оставляла на мне свой отпечаток, лишив будущего.

От сока и иных напитков я отказывалась под разными предлогами. Ускользала от эльфа, но он упрямо находил меня, и все время старался быть рядом. Обнимал, что-то рассказывал, пытался поцеловать — всем своим видом показывал окружающим, что мы вместе.

Сначала меня это раздражало, потом смешило, затем вызывало недоумение, а к концу вечера начало злить. Я не могла отделаться от мысли, что меня используют. Вот только каким образом? Наверное, следовало прямо спросить, но я не хотела начинать выяснение отношений.

Пришла сюда веселиться? Веселись.

Глава 11

Ближе к полуночи началось традиционное сжигание снежинок.

Фигурки из белой сверкающей бумаги раздали еще полчаса назад. На них нужно было написать все обиды, неудачи и то, что хочется оставить в прошлом, чтобы затем предать огню.

— Одиночество. Этим летом я готов найти свою любовь, — громко сообщил Лаэр и подмигнул мне. — А ты что хочешь забыть и оставить зиме?

«Грейнар», — моментально мелькнуло в голове.

Именно темного я хотела бы забыть. Или не хотела? Нет, все-таки не хотела.

Я провела указательным пальцем по поверхности снежинки и на ней, повинуясь моей воле, медленно проступило одно-единственное слово — «несовместимость».

Свет и тьма. Две противоположности. Два разных полюса. То, что невозможно соединить.

— Десять… девять… восемь… — хором отсчитывали студенты.

Я, как и остальные, отпустила снежинку. Она ненадолго застыла в воздухе в компании своих сестер, а затем начала медленно подниматься вверх, сверкая и переливаясь серебром.

— Четыре… три… два… один…

Все снежинки одновременно вспыхнули, унося с собой тревоги, заботы и проблемы. Пепел превратился в разноцветное мерцающее облако, а оно, в свою очередь, обернулось крохотными бабочками. Они закружились в воздухе, рассыпая волшебную пыльцу, которая сияла, медленно падала вниз и растворялась в ночи.

Считалось, что тот, на кого упадет хотя бы одна такая крупица, будет счастлив этим летом. До меня волшебство так и не долетело.

«Ну вот, — хмыкнула я про себя, — так и знала, что и тут обманут».

В зале вовсю ликовали студенты, празднуя окончательный уход зимы. Со всех сторон слышался восторженный гул: присутствующие громко переговаривались, радостно выкрикивали тосты и приветствовали скорое лето. В атмосфере безудержного веселья и смеха все вокруг крепко обнимались, поздравляли друг друга и обменивались поцелуями.

Лаэр тоже притянул меня ближе. Горячие, пахнущие терпким напитком, губы скользнули по моим в явном стремлении поцеловать, но я отвернулась и слегка толкнула их обладателя в грудь. Не ожидавший такого поворота Лаэр отшатнулся и с недоумением уставился на меня. Судя по подозрительному блеску в зеленых глазах, он уже изрядно набрался.

— Прекрати, — не в силах терпеть подобную наглость, процедила я.

До безумия хотелось вытереть губы, но я сдержалась. Не стоило усугублять ситуацию и провоцировать парня.

— Брось, Сэлли, я же знаю, что нравлюсь тебе.

— А не слишком ли много ты на себя берешь, Лаэр? То, что ты меня сюда позвал, еще ничего не значит. И я лучше вернусь к себе. Провожать не надо.

Ответ ждать я не собиралась. Развернулась и быстро зашагала к выходу, протискиваясь между веселящимися студентами. Те были так заняты, что не обратили на меня никакого внимания.

По пути я краем глаза заметила феечку Дэнни, которая забралась какому-то парню на колени и жарко с ним целовалась.

«Вот отсюда и репутация фей», — мысленно отметила я, впрочем, даже не думая останавливаться.

Отвлекшись на Дэнни, я едва не налетела на Карроса — высокого светловолосого дракона, глаза которого напоминали льдинки, такие же холодные и равнодушные.

— Прости, — пробормотала я, отступая в сторону.

Тот на меня даже не взглянул. Стряхнул пылинку со светло-голубой рубашки и отвернулся, словно я пустое место.

«Высокомерная ящерица! — ругнулась я про себя. — Чтоб тебя в Гаргарде поджарило!»

Накинув на плечи плащ, я направилась к выходу. Магия сокрытия не стала меня задерживать и свободно выпустила на улицу. Это попасть на бал сложно, а покинуть его не составит труда.

Теплый весенний ветер слегка остудил пылающие от гнева щеки и помог успокоиться. Однако я рано расслабилась — вскоре послышались быстрые шаги и окрик:

— Сэлли, подожди!

Не прошло и пары минут, как меня догнал Лаэр. Похоже, избежать неприятного разговора не получится.

— Ты что, обиделась? — спросил он, едва поравнялся со мной.

— Нет, — не сбавляя темп, отозвалась я.

Ступив на оживленную центральную улицу, я быстро двинулась по тротуару, еще блестевшему в свете уличных фонарей после короткого дождя. Погода стояла на редкость хорошая: тепло, влажно и почти нет ветра. В такую только гулять. А еще в воздухе явственно пахло весной. Значит, совсем скоро можно будет убрать зимние вещи и наслаждаться теплом и солнцем.

— И правильно. Потому что я ничего особенного не сделал.

— Ага, только возомнил, будто имеешь право меня лапать и целовать.

Лаэр не отставал. Даже обогнал меня и попробовал перегородить дорогу.

— Да брось, с чего вдруг такое целомудрие? Ты же фея.

— Если ты хотел извиниться, то выбрал не самый лучший способ, — процедила я, обходя парня.

— Извиниться? За что? У меня серьезные намерения.

— Затащить меня в постель в день Пробуждения, — фыркнула я. — Если надеешься, что таким образом удача будет с тобой все лето, то зря стараешься. Магия этого дня так не работает.

— Слушай, я совсем не против и очень даже за. Хочу провести эту ночь с тобой. Но дело не в этом. Я слышал у тебя проблемы дома.

А вот тут я притормозила. Остановилась прямо под фонарем и, медленно обернувшись, встретилась с парнем взглядом.

— Что?

— Не забывай, кто я.

— Приставучий харг?

— Сэлли, прекрати ругаться. — Лаэр погрозил мне пальцем. — Твой ротик создан для другого.

«И чего все они привязались к моему ротику?»

— Сказать, куда тебе идти или сам догадаешься? — процедила я и развернулась, чтобы уйти.

Однако эльф схватил меня за руку и заставил притормозить.

— Слушай, чего ты такая злая? Сама на себя не похожа. Где веселая, милая, очаровательная, прекрасная и яркая фея?

— В Гаргарде? — буркнула я. — Не отпустишь, тоже там окажешься.

— Давай поговорим.

— О чем? О твоих чувствах, которые появились из ниоткуда? Надеюсь, ты не думаешь, что я поверю в сказку о великой любви?

— Никакой любви. Но ты ведь не будешь спорить, что мы отлично подходим друг другу?

Не удержавшись, я закатила глаза.

— Если только в твоих снах.

— Я серьезно, Сэлли. Вопрос жизни и смерти.

— Давай без лишнего пафоса. Что тебе надо?

— Я знаю, что у тебя проблемы в Вечном лесу. И знаю, что ты туда не вернешься. Поэтому у меня есть предложение, — начал Лаэр и, набрав в грудь воздуха, выпалил: — Ты выйдешь за меня?

Если он надеялся вызвать у меня потрясение, слезы восторга или, на худой конец, умиление, то ошибся. Зимой меня планировали сделать девятнадцатой женой короля нагов. Хотя, наверное, не совсем планировали, но разговор на эту тему имел место. Поэтому предложение от студента-эльфа я приняла спокойно и даже равнодушно.

— Ты пьян, — мрачно заключила я. — Пьян и несешь чушь.

— Подумаешь, выпил немного! Это для храбрости. Не каждый же день я делаю предложение.

— Советую в следующий раз подготовиться лучше, может, перед зеркалом потренироваться. А еще взять букетик цветов и кольцо. И на колено было бы неплохо опуститься.

— Тут лужи, — осмотревшись по сторонам, пожаловался он.

— Вот. Место для столь ответственного события тоже надо выбирать тщательнее. Ты облажался по всем пунктам, Лаэр.

— Не по всем, — возразил он и полез в карман своей куртки, чтобы достать оттуда небольшую коробочку. — Кольцо есть. Фамильное.

И красивым жестом откинул крышку, являя моему взору и в самом деле кольцо. Судя по исходящей от него силе, действительно фамильная ценность. Возможно, даже артефакт, зачарованный на плодородие, здоровье и что-то еще. А еще оно было очень красивым: украшенное изящными растительными узорами и с крупным желтым бриллиантом, который сверкал, как самое настоящее солнышко.

У меня возникло странное желание протянуть руку, взять коробочку, достать колечко и надеть его на палец. А еще ответить «да». Громко и четко, чтобы услышал весь мир.

— Хороший артефакт, — похвалила я, протягивая руку.

Но не для того, чтобы взять его, а чтобы захлопнуть крышку. Колечко скрылось из вида, а вместе с ним исчезли давление и жажда стать женой Лаэра.

«И чего эти женихи так любят действовать с помощью магии? Кого ни возьми, так и норовят поджарить мои мозги!»

— Надень, — как ни в чем не бывало продолжил настаивать Лаэр и снова попытался открыть коробочку.

— Нет. И нет. Я не выйду за тебя.

— Почему? — нахмурился эльф.

Очевидно, такой ответ противоречил его планам.

— Ты же сам сказал: никакой любви. А я все-таки хочу выйти замуж за любимого. Кроме того, какая из меня жена? Я заканчиваю только третий курс, а ты — уже пятый. У тебя впереди отработка…

— Вот именно! Отработка! — перебил меня Лаэр. — А я не хочу, чтобы меня отправили на край мира или на границу Темного леса.

— А я тут причем?

— Как причем? Я, между прочим, долго выбирал подходящую девушку. Если мы поженимся, то мне дадут хорошее место.

Я уставилась на него как на ненормального. И даже произнесла вслух:

— Ты с ума сошел?

— Почему сошел? — обиделся эльф. — Это прекрасный план.

— Жениться на мне, чтобы пройти отработку в хорошем месте? — Я коротко рассмеялась. — А ты не прикидывал, что будет потом?

Честно говоря, в этот момент я даже передумала уходить. Захотелось посмотреть, чем закончится эта бредовая ситуация. Кстати, причина, почему Лаэр немного переборщил с алкоголем, теперь мне стала ясна. Трезвым такую ерунду не произнести, язык узлом завяжется.

— Да какая разница. Тебе же некуда возвращаться. А я дам тебе дом, деньги, положение.

«Хм… интересно, что ему стало известно. И с чего он взял, что у меня все настолько плохо?»

— Ты говоришь — любовь. Но мы, высшие эльфы, более спокойны и уравновешены. Сильные чувства не для нас: от них слишком много проблем и тревог. Гораздо ценнее уважение, привязанность, общие интересы и статус. Ну а потом, после практики… если у нас не получится привыкнуть друг к другу, то мы можем развестись.

— Раз… вестись? Аха-ха-ха-ха-ха!

Я буквально согнулась пополам от смеха. Пришлось даже схватиться за столб, чтобы не упасть. Смех все не останавливался, несмотря на слезы из глаз и последовавшую за ними икоту.

— Ха-ха… раз-ик-вес-ик-тись… аха-ха-ха-ха.

— Я ведь серьезно! — возмутился Лаэр.

Я взглянула на него и снова рассмеялась. До чего же глупый он имел вид!

— Развестись… ха-ха-ха…

— Сэлли, прекрати немедленно! У нас серьезный разговор!

— Ха-ха-ха-ха-ха! Серь…езный… а-ха-ха-ха-ха-ха!

С трудом, но через пару минут мне удалось остановиться. Вытерев слезы, я прохрипела:

— Я — фея, Лаэр. Фея! Какой развод? Ты вообще о чем?

— Да брось, я в курсе, что теперь все эти правила Вечного леса и Пятого дома фей не для тебя, — прорычал он, хватая меня за руку. — Ты не обязана им следовать.

В глубине его зеленых глаз промелькнула самая настоящая злость.

— Не знаю, что тебе известно, но ты ошибаешься, — покачала я головой. — Я была феей, феей и останусь. Я не высший эльф, хладнокровный и невозмутимый. Для меня чувства — это не пустой звук. Это жизнь. Это то, о чем я мечтаю. Мы разные, Лаэр. Так что ты ошибся. Ищи себе другую жену. Я же твоей не стану.

— Станешь! — рыкнул он, притягивая меня к себе. — Ты идеально подходишь. Родовитая, сильная, яркая и красивая. В тебе течет древняя кровь. И ты не в том положении, чтобы отказывать.

«Ага, и буду вечно благодарна за столь великодушное предложение. Вот дурак!»

— Без сомнений, я тебе подхожу, а вот ты мне — нет. И убери руку.

— А то что? — оскалился Лаэр. — Брось, Сэлли, ты привыкнешь.

«Привыкну? Серьезно?»

— Ну, знаешь… — прохрипела я, чувствуя, как изнутри поднимается свет.

Вот только какой толк от этого света, если не можешь им ударить? Феи ведь добрые и миролюбивые создания, им не положено драться. А жаль, я бы с радостью приложила нахала.

«Хотя… что мешает мне сделать это руками? Без магии».

Я уже приготовилась, сжала кулак, но тут Лаэр неожиданно меня отпустил.

— Можешь поиграть в обиженную невинность, но мы оба знаем правду, — криво усмехнулся он. — До лета еще много времени. И ты передумаешь.

Я молчала, потирая запястье, которое болезненно пульсировало после его захвата.

— Мы будем вместе, Сэлли, — припечатал он.

А после развернулся, убрал руки в карманы брюк и зашагал в сторону бального зала, оставив меня одну на тротуаре.

— Идиот, — резюмировала я.

И, проводив его мрачным взглядом, направилась к академии, контуры которой уже виднелись в ночи.

До общежития я добралась без происшествий. Поднялась на этаж и легко открыла дверь.

— Поздно-о-о-о, — проворчала ручка, зевая.

— Прости, задержалась, — тихо ответила я и погладила волчка.

— Как все прошло?

— Нормально.

Приняв душ и переодевшись в пижаму, я забралась в кровать. Села и прислонилась спиной к стене. Ручка мирно посапывала, периодически издавая легкий скрип. Впрочем, меня это не раздражало.

Отчего-то не спалось. Обхватив колени, я уставилась в окно. О чем я думала в тот момент? Ни о чем конкретно. Мысли текли медленно и вяло.

Удивительно, я получила столько предложений, но никто… ни один из женихов не был влюблен в меня по-настоящему. Всем что-то от меня требовалось. Принц хотел не жену, а вкусную игрушку рядом. Сладкую и светлую. Король нагов возжелал редкую зверушку в свой гарем. Принц дроу мечтал исполнить древнее пророчество и прославиться. Лаэр планировал получить хорошее место на отработку и породистую супругу, которая будет благодарна ему за спасение, послушна и родовита.

— Неужели никто не может полюбить меня просто так? — едва слышно прошептала я.

И тут…

— Давно разговариваешь сама с собой?

Испуганно охнув, я буквально подпрыгнула на кровати и заозиралась по сторонам. Конечно, я моментально узнала голос, просто не сразу поверила.

— Марсия?

Темная в облике шикарной молодой женщины сидела на кровати Бри, положив ногу на ногу. В тусклом свете луны я на удивление хорошо различала черты ее лица.

— Ты здесь?

Ее появление настолько меня обрадовало, что я вскочила и хотела броситься обниматься, но остановилась на полпути. Вернулась в кровать и, прищурившись, произнесла:

— Постой. Я же тебя не звала.

— Не звала, — совершенно спокойно согласилась Марсия.

— Тогда что ты тут делаешь?

— Сижу.

— В моей комнате.

Темная хмыкнула и пожала плечами.

— Могу посидеть и в соседней.

Я представила на мгновение, как она перенесется в соседнюю комнату и разбудит девчонок. Увидеть спросонья перед собой шикарную темную, которая в темноте похожа на вампиршу, то еще удовольствие.

— Стоять! — прошипела я.

— Я сижу, — напомнила Марсия.

— Сиди. И объясни, что ты тут делаешь. Твой хозяин ведь запретил ко мне приходить.

— Запретил.

— Ты устроила бунт? — восхитилась я.

— Нет, он просто сейчас занят… личными делами, а мне скучно. Вот и решила заглянуть. У тебя тут… интересно.

— Личными делами? — переспросила я, пропустив мимо ушей все остальное. — Какими личными делами?

— Не могу сказать.

— Ясно.

«Значит, личными. Вот гад! Темный харг! Негодяй! У-у-у-у-у, ненавижу! То есть он там развлекается с любовницей, а я тут… в окно смотрю?»

Меня буквально заколотило от злости. А ведь причин для этого не имелось Мы ничего друг другу не обещали. Мы даже парой не были. Он темный, я — светлая, ничего общего. Но почему стало так больно и обидно?

— Значит, тебе эта… как ее… — Я помедлила, притворившись, будто пытаюсь вспомнить имя последней любовницы Грейнара. На самом деле я хорошо его помнила. Даже слишком хорошо. — Ах да, Рафаэлла! Она тебе не нравится?

— Принцесса вампиров? — переспросила Марсия.

У меня аж скулы свело.

«Она еще и принцесса вампиров! Не мог взять кого-нибудь… попроще? Точно мне назло».

— А почему она должна мне не нравиться? Принцесса как принцесса, — пожала плечами темная. — Красивая, яркая, самоуверенная.

«Наглая! Бесстыжая! Ни стыда, ни совести!»

— А чего ж ты тогда не с ней? — прошипела я.

— Так меня не приглашали, — просто ответила Марсия.

— Я тебя тоже не приглашала, но ты здесь.

— Мне уйти?

Пришлось прикусить язык, чтобы не выругаться или сказать какую-нибудь колкость. В конце концов, Марсия была не виновата в том, что ее хозяин такой гад.

— Нет, — вздохнула я. — Лучше расскажи, как там мои деревья. Как Аррия и Вэйла? Какие еще новости?

— Никаких. Деревья растут у двуликих. Хорошо растут, плодами делятся, за ними ухаживают, кормят, поливают. Все довольны. Аррия привыкает к новой семье и статусу будущей шаманки. Проходит обучение. Ее не обижают, любят и жалеют. Вэйла опять попалась на воровстве редких трав, но Грейнар ее отпустил.

— Ясно… — протянула я, не решаясь спросить о том, кто волновал меня больше всех.

Но все-таки не выдержала.

— А как твой хозяин?

В темноте глаза Марсии довольно блеснули. Она явно ждала от меня именно этот вопрос.

— Сложно.

Она собиралась еще что-то сказать, но внезапно осеклась. Прислушалась к чему-то и сообщила:

— Мне пора.

А после растворилась в воздухе, оставив меня одну.

— Вот же харг! — едва слышно выругалась я, падая на подушки и закрывая глаза.

Темная больше не появлялась. Я долго ворочалась и уснула лишь под утро.

Понятное дело, после пробуждения я чувствовала себя не очень. Мало того, что устала, не выспалась, так еще и злилась на весь мир, а на одного вредного некроманта в особенности. Поэтому на приветствие двух феечек, которые о чем-то громко шептались на первом этаже у выхода, не ответила.

Впрочем, их это не смутило.

— Ты же с Лаэром была, да? — поинтересовалась Дэнни.

«Замечательно! О нас с эльфом уже пошли слухи. Только этого не хватало».

Я уже открыла рот, чтобы ответить «нет», но тут вмешалась Нэлли.

— Слышала, что с ним произошло после праздника?

— А что с ним произшло? — нахмурилась я.

Оставалось надеяться, что наш разговор и мой отказ выйти за него замуж не стали всеобщим достоянием.

Девушки переглянулись и синхронно воскликнули:

— На него напал темный!