Фея для лорда тьмы

ПРОЛОГ

Я перебирала пальцами белые лепестки, сидя на каменном бортике сломанного фонтана. Спрятанный в глубине тенистого сада, он был своеобразной достопримечательностью нашего широко известного в узких кругах интерната. Воспитанницы за глаза называли это закрытое во всех смыслах заведение питомником по аналогии с псарней, где растили породистых щенков для продажи богатым владельцам. Так и девочек госпожи Вулф после первого совершеннолетия, наступавшего в пятнадцать, выставляли на торги частных аукционов. Все выпускницы были собственностью хозяйки, которая покупала нас детьми, растила, одевала, давала блестящее образование и, если требовалось, тратилась на коррекцию внешности, чтобы превращать обычных подростков в идеальных «живых кукол», за которых толстосумы платили огромные деньги.

Школа госпожи Вулф была совершенно законной. И реши кто-то из нас предъявить ей претензии, мы бы проиграли суд. Выкупая детей у родни, владелица интерната четко следила за оформлением документов, передающих ей все права на будущих воспитанниц. После заключения договора она становилась единственной опекуншей для приобретенной малышки: ее мачехой, наставницей и тюремщицей в одном лице. Госпожа вкладывала в нас силы и средства, чтобы потом вернуть все с лихвой после продажи очередной очаровательной «куколки».

Я, Эрилин Каро, считалась жемчужиной ее коллекции. В жилах моих текла кровь с примесью магии фейри, всплески которой в последнее время были настолько редки, что за остроухую воспитанницу с блестящим образованием и от природы симпатичной мордашкой хозяйка интерната планировала выручить сумму, равную продаже десятка моих ровесниц. Мнением говорящего товара никто, естественно, не интересовался. Нам всем с детства вбивалась в голову мысль, что быть послушными игрушками для будущих владельцев — это наша святая обязанность и единственное призвание. Некоторые бунтовали, а потом исчезали на несколько недель и возвращались тихими и покладистыми, словно настоящие марионетки. Я не хотела покидать стены школы, пусть мне тут и не нравилось. Но еще больше печалила разлука с единственным другом, которым стал для меня огромный белый цветок, выращенный в саду с помощью дара феи. Однако открыто идти на конфронтацию с госпожой Вулф и ее помощниками я опасалась, помня о судьбе предшественниц.

Да и бежать, если честно, было некуда. Отец продал меня после смерти матери, скончавшейся при родах уникальной дочурки. Он был чистокровным человеком, жена — тоже. Это значило, что меня зачал кто-то другой. Тайным любовником мамы был потомок фейри, последние представители которых покинули наш мир много веков назад. Но дар, точно зеленые побеги в благодатной почве, нет-нет, да и прорастал в полукровках, чьей отличительной чертой являлись заостренные кончики подвижных ушей и невероятно чистые яркие глаза. Я относилась к таким. И отец, который родным мне стать не захотел, выгодно продал ненавистное дитя, убившее его любимую супругу, госпоже Вулф.

Поглаживая ластящийся к ладони бутон, я наслаждалась последними днями свободы и прощалась со своим верным другом. В отличие от соседок по комнатам цветок никогда мне не завидовал, не боялся моих магических способностей и не избегал моего общества. Хотя куда ему, бедолаге, бежать-то с клумбы? Правильно, некуда! И все же именно он был тем единственным существом, которому я могла раскрыть душу.

— Сегодня состоится праздничный ужин в честь моего пятнадцатилетия. Подарят торт с зажженными свечами, произнесут лицемерную речь и лишний раз напомнят о предначертанной мне судьбе, — рассказывала я растению. — А завтра меня оденут в красивое платье, причешут и выставят на торги в качестве лучшего лота. — Питомец терся лепестками о мою руку, сочувствуя. — Говорят, уже есть клиент, готовый отдать за меня любые деньги. — Я поморщилась как от боли и неприязненно передернула худыми плечиками. Рост у меня был небольшой, фигурка угловатая, без соблазнительных округлостей, которыми могли похвастаться другие девочки, но госпожа Вулф не спешила корректировать мою внешность, уверяя, что в умелых руках нового хозяина я очень быстро расцвету и стану краше всех прочих «кукол». — Этот мужчина меня видел на смотринах в прошлом месяце, и… знаешь что, ему особенно понравились мои волосы! — воскликнула я и тут же воровато оглянулась, боясь быть услышанной помощниками опекунши. Потом перекинула на грудь толстую косу медового оттенка. — Ненавижу! — Вытащив из кармана форменного платья ножницы, я зло прошипела: — Хрен ему, а не волосы!

В следующий миг роскошная коса одинокой змеей упала на траву, а я довольно улыбнулась. Знала, что наказания не избежать, но понимала и то, что сильно мучить меня в канун аукциона никто не станет, дабы не испортить товар. Выставят как есть. В конце концов, волосы — дело наживное, отрастут. Но досадить своим бесчувственным хозяевам хотелось хотя бы так.

— Браво, милая! — услышала я мелодичный голос, сопровождавшийся скупыми аплодисментами. Испуганно сжалась, предчувствуя скорую расправу, но тут же взяла себя в руки и гордо вскинула голову с короткими теперь, до плеч, волосами.

Женщина, шагнувшая ко мне из-за дерева, была не похожа на надзирательниц интерната… да она вообще ни на кого не была похожа. Разве что на сказочную принцессу или…

— Ты фея? — с детской непосредственностью, которую так и не смогли убить во мне учителя, спросила я гостью.

— А сама как думаешь? — хитро улыбнулась златовласая красавица в странном брючном костюме. Такие тут носили только мужчины. Хотя нет, столь обтягивающие и вызывающе яркие вообще никто не осмелился бы надеть. Незнакомка же, облаченная в невероятный наряд, держалась легко и свободно, будто для нее экстравагантный внешний вид являлся нормой.

— Не знаю, — пожала плечами я, продолжая поглаживать нежный бутон огромного цветка. — Но мне бы хотелось, чтобы ты была ею.

— Значит, я фея, — легко согласилась собеседница. — Пойдешь со мной? — спросила, чуть склонив голову набок.

— Куда? — грустно улыбнулась я.

— Путешествовать, наслаждаться жизнью, совершать приятные глупости и настоящие подвиги… — начала перечислять она, загибая пальцы, но я остановила ее жестом.

— За ограду невозможно выйти без разрешения госпожи Вулф и охранников, которые будут следить за каждым моим шагом. Но даже если бы мне это каким-то чудом удалось… вот, — я закатала рукав и показала златовласке клеймо. — Оно работает как маяк для ищеек, способных найти нас в любой точке мира. Две девочки пробовали сбежать. Неудачно.

— А кто тебе сказал, что мы останемся в ЭТОМ мире? — усмехнулась странная госпожа, присев рядом со мной на бортик фонтана. — Кстати, меня Евангелиной зовут, Эрилин. Для друзей просто Ева. Я та, кто может спасти тебя от завтрашнего аукциона.

— Ты слишком много обо мне знаешь, Ева, — прищурилась я, изучая соседку. — С чего бы мне тебе верить?

— Ни с чего, — вздохнула златовласка, пряча лукавый блеск необычных желтых глаз за пологом длинных ресниц. — Но почему не рискнуть? Что ты теряешь? — И зажгла над раскрытой ладонью полупрозрачный огонек, который на глазах начал обретать форму пламенного цветка. — Разве что черствый торт с убогими свечами и занудную речь, полную лжи.

— Ты права, — зачарованно глядя на сотворенное волшебство, пробормотала я.

Верить этой удивительной женщине хотелось так сильно, что инстинкт самосохранения, очнувшийся чуть раньше, снова уснул. Она маг, возможно, тоже с кровью фейри. С ней мне наверняка будет лучше, чем с богатым сластолюбцем, помешанным на длинных волосах юных дев.

— Идем, Эри? — сказала Ева, взъерошив мои криво остриженные волосы. — Пока нас тут не застукали и не сорвали все планы.

— Идем! — решилась я и, поцеловав на прощание белый бутон, позволила новой знакомой взять себя за руку.

— Не бойся, малышка. Буду твоей феей-крестной, — подмигнула мне златовласка. — Поверь, впереди нас ждут невероятные приключения и чудеса.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я и тоже улыбнулась, увидев синюю воронку портала, открытого Евой. Такое в нашем королевстве умели делать только очень-очень сильные маги — потомки дивных существ.

ГЛАВА 1. КРЫЛО ТЬМЫ

Восемь лет спустя…

Он стоял у каменного ограждения смотровой площадки, расположенной на башне эррисарского замка, и задумчиво смотрел вдаль. Туда, где за полосой леса, словно призрачная роспись по лазурному небу, проступали едва различимые силуэты гор. У их подножия начиналась граница темных земель со снежными, откуда вот-вот должна была прибыть гостья, встречи с которой Аарон Хэйс так ждал. Его черные волосы трепал теплый ветер, сдувая со смуглого лица непослушные пряди. В чуть прищуренных глазах отражалась бездна — даже в расслабленном состоянии, когда маг не колдовал и не испытывал всплеска эмоций, склеры* его не принимали человеческий вид, как у других обитателей крыла тьмы. Аарон не был обычным чародеем, он являлся верховным жрецом Сияющего божества, главным мерсиром* Алин-тирао*.

— Как думаешь, одна прилетит или с охраной? — Тихие голоса стоящих рядом мужчин вывели Хэйса из задумчивости.

Он с интересом посмотрел на младшего брата, на долю которого несколько лет назад выпала большая ответственность — Дарэн, пройдя традиционные испытания Черных болот, не только обрел силу эскалибриума*, сделавшую двадцатитрехлетнего парня милордом* тьмы, но и вступил в должность эррисара* крыла, заняв место ушедшего в отставку отца. Когда-то он планировал передать власть старшему из сыновей, но судьба в образе Сияющего все разложила по своим местам. Аарон никогда не жалел, что не стал главой Дарквиля*. Скорее уж, он сочувствовал Дарэну.

— Как бы сам снежный эррисар за ней не увязался. — Из горла Виктора Грэя, советника эррисара, вырвался хриплый смешок, который точь-в-точь повторила большая черная птица, сидящая на каменном ограждении. Воплощенный дух в образе наделенного человеческой речью ворона был общим питомцем обоих парней. — Поговаривают, что Кайлин Дигрэ тенью ходит за своей юной невестой.

— Мало ли что молва болтает, — отмахнулся младший Хэйс, небрежным жестом перекинув за спину тугую черную косу. — Леди Андервуд прорицательница от бога, ее помощь постоянно нужна людям в разных концах Алин-тирао. А у милорда Дигрэ полно дел в снежном крыле, особенно сейчас, когда в горах строится мастерская по созданию летающих платформ.

— Просто так народ судачить не будет, — пожал плечами советник эррисара. Тоже молодой и черноволосый, а еще сильный, умный и амбициозный наследник одного из темных родов. С ним Дарэн тесно сошелся еще в подростковом возрасте и особенно сдружился на испытаниях, где у каждого из участников была возможность проявить себя. В тот раз победил будущий эррисар, его верный помощник отличился спустя три года, выиграв полную опасностей гонку за эскалибриумом, и по праву получил звание милорда.

— Меня бы предупредили об официальном визите, — парировал Дарэн. Выдержав паузу, он добавил: — О неофициальном тоже.

— Тем не менее лучше быть начеку, — упрямо проговорил Виктор Грэй.

— И больше гостевых покоев подготовить, — согласно каркнул ворон, скосив на друзей черные бусинки глаз.

— Тебя не спросили, Кроук, — проворчал младший Хэйс. — Слетал бы лучше, проверил, где наша гостья?

Пернатый недовольно передернул крыльями, но возражать не стал. Спустя пару секунд красивая черная птица взмыла в воздух и отправилась встречать долгожданную леди.

Аарон благоразумно молчал, не встревая в чужую беседу, хотя и был согласен с советником, потому что знал не понаслышке непредсказуемый характер предводителя снежных собратьев. Лишь чуть заметно улыбнулся уголком губ, наблюдая за изнывающими от любопытства парнями, и вновь уставился на лесной массив, раскинувшийся вокруг. Знаменитую ясновидящую, предсказавшую, несмотря на свои шестнадцать, уже не одно важное для Алин-тирао событие, он ждал ничуть не меньше их. Надеялся, как и все, что ее дар поможет раскрыть природу тревожных происшествий в Дарквуде. Если бы не визит Хельги, этого затворника вряд ли удалось бы вытащить из его мрачного замка, где мерсир предпочитал проводить большую часть времени. Но прорицательница была слишком ценной и желанной гостьей, ее приезд многое значил для крыла тьмы, и не встретить столь важную особу было бы невежливо со стороны верховного жреца.

В последние дни лес, в глубине которого располагалось весьма разрозненное поселение темных лордов Триалина*, стал преподносить малоприятные сюрпризы. Поначалу жители граничащих с ним городов и деревень начали замечать необычные явления. Кто-то столкнулся с яркими вспышками на болотах, кто-то слышал то ли жуткий вой, то ли визг, который тут же окрестили «плачем баньши», а некоторые клялись и божились, что видели блуждающую по лесным тропам нечисть. Через месяц один за другим стали пропадать грибники, охотники и одинокие странники. Это окончательно напугало народ. Люди решили, что в творящихся бедах виноваты загадочные и нелюдимые лорды тьмы, живущие в самой глуши Дарквудской чащи.

В отличие от снежных собратьев и магов света эти чародеи предпочитали не общаться с простыми смертными без веской причины. Все необходимое для жизни они покупали за хорошие деньги у торговцев и увозили в мрачный лес на повозках, запряженных жуткого вида монстрами. Неразговорчивые, высокомерные, с глазами, похожими на черные провалы… лорды тьмы пугали жителей темных земель и раньше, но тогда никто не смел выражать им свое недовольство, потому что именно они защищали мир от вторжения демонов. Противостояние длилось веками, пока девять лет назад эррисары не подписали мирный договор с обитателями Шеасса*, прозванного в Алин-тирао Изнанкой.

Тогда же страну посетил и сам Сияющий, в свое время разделивший орден Триалина на три крыла и одаривший магов, входивших в состав каждого, второй ипостасью и уникальными способностями. Именно он назначил Аарона своим верховным жрецом, дав ему волшебный кристалл для вызова могущественного покровителя. Только как ни пытался мерсир использовать сей артефакт по назначению, связаться с богом, чтобы посоветоваться насчет проблем древнего леса, не получалось. Расследование, затеянное стражами Дарквиля, пока не приносило никаких плодов. Именно поэтому Дарэн Хэйс, как полноправный предводитель крыла тьмы, и обратился за помощью к невесте снежного эррисара.

— Летит! — воскликнул он, едва на горизонте появился белый силуэт, возле которого черной точкой маячил ворон. Единственный раз милорд видел прорицательницу, когда ей было восемь, и она походила на ясноглазого ангелочка, поэтому любопытство так и разбирало молодого человека. — Все, как обещано. Пунктуальная леди. — В голосе его чувствовалось одобрение.

— Неужели одна? — недоверчиво прищурился Виктор.

— Конечно, одна! Снежные нам доверяют, — самодовольно заявил молодой эррисар, на что Аарон снова улыбнулся, невольно видя в брате прежнего себя. Наивного, но гордого и не по годам серьезного, потому что присущие юности шалости и безрассудства будущему повелителю крыла были непозволительны.

Серебристый дракон, окруженный белыми вихрями, стремительно приближался. На фоне летнего пейзажа летающий гость из сурового края смотрелся как минимум странно, что еще больше притягивало взгляд к его гибкому телу, полупрозрачным крыльям и одетой в меха всаднице. О том, что жених подарил леди Андервуд этого волшебного красавца, знали многие. Милорд Дигрэ так трясся над своей суженой, что готов был окружить ее духами-хранителями всех мастей и размеров, однако девушка из предложенного списка подарков приняла только два. Кроме крылатого ящера, у нее еще был белый котенок, чьи размеры не менялись с годами. Воплощенные духи, однажды получившие телесную оболочку, сохраняли ее в том же виде до самой смерти, коей считалось возвращение в магический источник, однажды их породивший. В каждом из крыльев Триалина обитали свои стихийные сущности, служившие магам. В Рассветном* — желтоглазые духи света, в Дарквиле — черноокие духи тьмы, ну а этот ящер с взором, полным синего льда, прибыл из Поднебесья*.

Снежное крошево, кружившее вокруг приземлившегося дракона, еще не успело осесть на каменные плиты просторной площадки, а Дарэн Хэйс уже подавал руку одетой не по погоде блондинке, помогая выбраться из седла. Дух внимательно следил за молодым человеком своим хищным глазом и шумно раздувал ноздри, выдыхая не то белый пар, не то снежную пыль. Одетая в полушубок с пушистым капюшоном девушка выглядела как истинная снежная леди, хотя по рождению и дару таковой не являлась. Ее как родную дочь растили старшая сестра с мужем, он-то как раз и был лордом Триалина. Кроме Хельги, у этой пары имелись еще восьмилетние близнецы, которых прорицательница называла не племянниками, а братьями.

— Вы, наверное, устали с дороги, леди? — поприветствовав гостью по всем правилам этикета, поинтересовался эррисар тьмы.

— Есть немного, — ответила она, подарив молодому человеку ослепительную улыбку, от вида которой скулы Дарэна слегка порозовели. Было заметно, что парень восхищен, поражен, очарован той, которая принадлежала другому, и отсутствие милорда Дигрэ при этой сцене показалось Аарону большой удачей. Уж чего-чего, а международного скандала из-за девицы крыльям Триалина как раз и не хватало.

— Леди Андервуд? Позвольте представиться, лорд Аарон Хэйс, — отвесив девушке легкий поклон, сказал верховный жрец, нарушая царящую между парочкой идиллию.

— Зовите меня просто Хельгой, мерсир, — протянув ему свободную руку, улыбнулась блондинка. Второй ладонью она прижимала к груди пушистого котенка, смотревшего на мужчин не менее изучающее, чем дракон. По слухам, именно с помощью воплощенных духов, с которыми у прорицательницы была установлена ментальная связь, девушка свободно общалась с окружающими, несмотря на глухоту. Хотя за столько лет она, наверняка, и по губам научилась читать. Легко поцеловав ее холодную кисть, жрец спросил:

— Полагаю, до завтрашнего утра вы не сможете отправиться на прогулку в наш недобрый лес… Хельга?

— Отчего же? — леди Андервуд спрятала озябшие пальцы в просторном рукаве полушубка. — Думаю, пары часов мне хватит, чтобы привести себя в порядок, перекусить и переодеться. Дело серьезное, лучше не медлить, — сказала она то, о чем думал и он. — Надеюсь, о Сахарке позаботятся?

— О ком? — в один голос переспросили эррисар с советником.

— О моем драконе, Сахарии — рассмеялась девушка, и смех ее, как показалось мерсиру, был сравним с перезвоном хрустальных колокольчиков. Хотя нет — ледяных. Хельга напоминала Снегурочку, явившуюся из холодной зимней сказки в их зеленое лето. Неудивительно, что Дарэн под впечатлением.

— У нас нет снега, которым питаются ваши духи, — виновато пробормотал эррисар.

— Ему и не надо, — поглаживая котенка, сказала прорицательница. — Заряженные магией кристаллы тоже подойдут. Они-то у вас, надеюсь, есть?

— Конечно!

— Тогда, пожалуйста, дайте ему два или, лучше, три! И один оставьте для Снежка, — блондинка поцеловала в мохнатую макушку второго своего любимца. — Буду очень признательна.

Судя по выражению лица эррисара, он готов был не то что накормить воплощенных духов юной красавицы, но и звезду с неба для нее достать, если попросит. К счастью, Хельга ограничилась похожими на алмазные горошины накопителями энергии, поддерживающими телесные оболочки стихийных сущностей в форме. Решив, что надо срочно вмешаться, пока восхищение брата не переросло во что-то большее, Аарон предложил гостье руку и, как только она приняла ее, повел ее к лестнице. По дороге они обсуждали проблемы, ради которых леди Андервуд проделала весь этот путь. Дарэн же с Виктором шли позади, прислушивались к разговору, но не вмешивались. И только Кроук, сидящий на плече советника, нет-нет, да и вставлял какую-нибудь реплику в беседу верховного жреца и молоденькой прорицательницы.

Тем же днем…

Я бежала, не чувствуя ног, надеясь успеть туда, куда первый раз за все наше знакомство позвал меня лес. Странный, темный, необщительный… он не желал принимать маленькую фейри, поселившуюся на его территории около недели назад, хоть и чувствовал во мне родственную магию. Растительный мир изучал меня и, казалось, проверял на прочность, продолжая оставаться безмолвным к моим ментальным призывам. Я хотела с ним подружиться, как делала это с другими, но Дарквуд оказался крепким орешком даже для профессиональной феи. Лес не возражал против моего присутствия, но и не спешил доверять. Позволял обустраивать ночлег в дупле векового дуба, но крайне неохотно отзывался на мои чары. Он относился ко мне, как к дальней родственнице, чей неожиданный приезд не обрадовал, и в то же время не мог меня просто выгнать — все же родная кровь. Так мы и жили несколько дней, испытывая терпение друг друга. А сегодня Дарквуд наконец со мной «заговорил». Сам! Причем на тему, о которой я все это время его упорно расспрашивала.

Уклоняясь от веток и перепрыгивая через поросшие мхом кочки, я неслась вперед, одновременно благодаря и проклиная вредную флору за ее неожиданное сообщение. То, что лес пошел на контакт, бесспорно, радовало, но то, как и когда он это сделал — бесило. Однако дареному коню в зубы не смотрят, а для меня слова, нашептанные зеленой листвой, были самым настоящим подарком. Именно ради верховного жреца, точнее, ради предметов, ему принадлежавших, я сюда прибыла под видом очнувшейся от колдовского сна феечки, заново познающей мир. И вот объект, о котором мне требовалось собрать побольше информации, чтобы наилучшим образом подстроить нашу встречу, явился в лес собственной персоной, но… как же не вовремя!

Мало того что я из-за этого лорда упустила свой пушистый обед, за которым охотилась несколько часов, так теперь еще и катастрофически опаздывала к месту, где изволил прогуливаться его темнейшество. Мне очень хотелось хотя бы посмотреть на мага, забравшего девять лет назад волшебный камень, принадлежавший нашей наставнице Евангелине. Она бы о нем и не вспомнила, не потребуйся магический кристалл ей для какого-то важного эксперимента. Поэтому мы с подругой Ассари и отправились в Алин-тирао, где сама Ева старалась показываться как можно реже из-за разногласий с местными божествами. Нас же здесь никто не знал, а значит, можно было притвориться кем угодно и провернуть очередное удачное дело, коих хватало на нашем с напарницей счету.

Итак… жрец! Если я все-таки застану его сегодня, незаметно поставлю на одежду «спящий» маячок, чтобы иметь шанс потом найти свою цель без помощи своенравного леса. А еще у меня появится возможность открыть к лорду тьмы портал. Впрочем, это, конечно, крайний вариант, ведь Ева велела придерживаться легенды и стараться не использовать пространственно-временные переходы, дабы не раскрывать раньше срока наши умения. Неделю я привыкала к роли скромной феи: изучала здешний мир, выживая лишь с помощью собственного дара, ловкости и опыта, полученного в прошлых походах. Непривычно, но интересно! А еще было безумно любопытно, как обстоят дела у Ассари, которую я из-за цвета волос звала Асей, что в переводе с моего родного языка означало «синий бутон».

Девушка была моэрой* и, помимо способности к комфортному пребыванию как на суше, так и на дне морском, обладала неплохими способностями к магии воды. Мои же способности распространялись не только на лютики-ромашки, но и практически на все растения, не считая зачарованных или подвластных единому организму, такому, как Дарквуд. За восемь лет регулярных тренировок я полностью развила свой дар и теперь активно им пользовалась. Как и Ася своим.

Златовласая преподавательница, снабжая нас с подругой необходимой для обучения литературой, сделала все, чтобы довести таланты учениц до совершенства. Мы верой и правдой служили Евангелине все это время, выполняя ее поручения в разных мирах: от техногенных с перекрытыми источниками магии до тех, где главенствовали чародеи. Забрав нас к себе, наставница обещала жизнь, полную приключений, и не солгала. Пусть иногда задания были сложными и опасными, нам с Ассари всегда удавалось выйти сухими из воды и по возможности довести дело до удачного (для нас) конца. Мы прикрывали друг другу спину, выручали из рискованных переделок и делились всем на свете, потому что были ближе, чем сестры. Грустно, что на этой миссии нам с моэрой пришлось расстаться: она отправилась в крыло света, я — в крыло тьмы. И еще больше удручало, что зеркалами связи Ева запретила пользоваться так же, как и порталами.

За неделю одностороннего общения с упрямым лесом я дошла до того, что начала разговаривать сама с собой. Ну, или с дичью, которую ловила. Несмотря на дар феи, субтильную комплекцию и худенькое личико, по которому мне давали не больше восемнадцати при моих двадцати двух, в меню я предпочитала видеть хорошо прожаренное мясо, а не овощи-фрукты. Белковая пища быстрее и лучше восстанавливала потраченные на колдовство силы, и просто была мне по вкусу. Впрочем, и от углеводов я тоже не отказывалась. Как частенько говорила Ася, не в коня корм. Эх, будь у меня возможность перекинуться парой слов с подругой, жить в негостеприимном Дарквуде стало бы намного проще. Но моэра сейчас пробовала себя в роли русалки где-то у побережья Рассветного города, а я изучала местные окрестности, перепрыгивая, словно молодая лань, через очередную корягу.

— Левее, глупая, — на языке, доступном только фейри или магам с каплей нашего дара в крови, прошелестел пушистый куст.

— Не с-с-слушай его, фея! Беги направо, — ощерившись колючими иглами, усмехнулась ель.

«Издеваются!» — решила я, игнорируя обоих, и продолжила путь по первоначальному маршруту. С Дарквудской флорой нам, похоже, еще далеко до взаимопонимания, не говоря уже о дружбе, на которую я так рассчитывала. Странный лес, скрытный… и характер поганый!

Удивительно, но лорда Хэйса я все-таки нашла. Более того, с подачи неугомонной растительности чуть не вылетела навстречу его жуткой зверюге, рискуя наше знакомство сделать не только первым, но и последним. Решив отомстить лесу при удобном случае, я спрятала обиду до лучших времен и принялась зачаровывать ближайшие заросли, чтобы они меня надежно спрятали, а не вытолкнули к спешившемуся магу в самый неподходящий момент. Создавалось ощущение, что Дарквуд специально пакостит, устраивая мне очередную проверку. Но спалиться перед мерсиром из-за леса, ведущего свою игру, было бы глупо. Поэтому, накладывая заклинания на растения, я действовала максимально осторожно. На мое счастье, его темнейшество никуда не торопился, и я могла спокойно наблюдать за ним из зеленого укрытия, прикидывая, как лучше доставить заранее подготовленный маячок адресату. Да и отдышаться после продолжительного марафона тоже не мешало. Засев в кустах, нехотя скрывших мою миниатюрную фигурку от посторонних взглядов, я принялась жадно разглядывать жреца, ради которого явилась в Алин-тирао.

Чего уж там… Хорош!

Аарон был высоким смуглолицым брюнетом в строгих черных одеждах, такие носили практически все мужчины крыла тьмы. Женщины, насколько я успела выяснить у словоохотливых сплетниц из ближайшего городка, не отказывали себе в цветовом разнообразии нарядов. Они вообще себя ни в чем не ограничивали, тратя деньги, которых у лордов тьмы хватало. Волшебные эликсиры, приготовленные из редких ингредиентов, добываемых лишь в окрестностях Черных болот, пользовались огромным спросом у богатеев. Так что обитатели Дарквиля в дополнительных доходах не нуждались. Как, впрочем, и представители других ветвей Триалина. Скорее уж простые смертные шли к ним в услужение в надежде заработать, невзирая на жутковатые слухи, ходившие о магах-оборотнях, чьей второй ипостасью было воплощение живой стихии.

Хотя, если верить собранным о мире данным, рабочие контракты чаще заключались со снежными лордами, которые охотно нанимали прислугу из обычных людей. Лорды света предпочитали использовать для этой цели гомункулов — воплощенных духов, внешне похожих на людей. Ну а кто вел хозяйство в мрачных замках лордов тьмы, я так толком и не поняла, ибо мнения торговок, с которыми общалась, представившись странницей из светлых земель, разделились. Одни утверждали, что жуткие и нелюдимые маги с глазами, похожими на черные провалы, поднимают мертвяков и превращают в своих рабов. Другие с пеной у рта доказывали, что эти ужасные колдуны воруют невинных дев и делают из них служанок, обязанных греть хозяйскую постель. Ну а третьи (наиболее разумные) склонялись к мысли, что местным магам Триалина помогают в работе по дому воплощенные духи с Черных болот.

Одно я уяснила точно: лорды тьмы предпочитают ограничивать контакт с местным населением товарно-денежными отношениями и совершенно не стремятся пускать любопытных на свою территорию. Единицы, которые, подписав контракт, туда попали, обратно не возвращались. И о судьбе их оставалось лишь гадать, что охочие до зловещих баек кумушки и делали. Забавно, но при всем при этом они с удовольствием продавали чернооким стражам из Дарквиля свои товары, старались всячески угодить «ужасным» чародеям, а заодно и раскрутить их на денежку. Какие бы страсти про лордов горожане ни придумывали, они были им выгодны: и как богатые покупатели, и как те, кто в случае опасности сможет защитить темные земли.

— Вот здесь, Хельга, наши люди обнаружили первого пропавшего грибника, — сказал Аарон, обращаясь к блондинке, восседавшей на монстре болотного цвета. Глаза его были так же черны, как и у хозяина. Ездовой зверь заинтересованно водил носом, принюхиваясь, и все чаще поглядывал в мою сторону. Испугавшись, что он меня учует, я усилила магией травяной аромат и… чихнула, так как явно переборщила. Монстр встрепенулся и уставился на мои кусты, я пригнулась к земле, прикидывая, что лучше: потихоньку отползать или бежать прочь сломя голову, а лорд улыбнулся заволновавшейся спутнице и успокаивающе проговорил:

— Не пугайтесь, леди, это зайцы.

Я заяц? Я?! Ладно, я заяц.

Решив так, деловито сложила на груди «лапки», навострила острые ушки и продолжила наблюдение. Верховный жрец рассказывал юной леди в серебристом платье о происходящих в лесу неприятностях. Она его слушала (я, кстати, тоже), кивала и практически не задавала вопросов. Девушка была очень красивой, но совершенно чуждой этому месту. Казалось, она лишь на минутку сошла с пушистых облаков, чтобы прокатиться на огромном чудовище, и вот-вот вернется в родную стихию. Странно, но мне почему-то хотелось, чтобы белокурая леди упорхнула в свои «небеса» поскорее. С придирчивым интересом рассматривая ту, кого мой лорд называл Хельгой, я заметила белого котенка, которого она прижимала к себе и неосознанно поглаживала одной рукой. Второй блондинка держалась за седло, хотя нужды в этом не было, потому что зверюга никуда не шла, разве что медленно поворачивалась вслед за хозяином, прогуливающимся по поляне с испорченной репутацией.

Значит, именно здесь нашли первого пропавшего человека, хм…

Теперь я изучала сквозь переплетения веток не только парочку и их монструозного «коня», но и лужайку, залитую светом Алина*. Обычная вроде, если такое определение применимо к части леса с дурным характером. Пока пыталась проверить пейзаж на предмет магических ловушек и неучтенных потоков, распознать которые способны лишь истинные фэйри с даром фей, прохлопала появление еще одного персонажа. Сначала почувствовала чей-то заинтересованный взгляд, буравивший мой затылок, потом услышала тихое фырканье, а когда медленно обернулась, уперлась взглядом в огромный синий глаз без зрачка, видневшийся сквозь зеленый заслон кустарника. Репей мне в ботинки! Это кто?

— Здрас-с-сте, — пробормотала, чувствуя себя такой маленькой и беззащитной… зайкой. От этой громадины не уползти и не убежать, разве что сквозь землю провалиться и скрыться в переплетении древесных корней, но проклятый лес вряд ли пойдет на такую авантюру. Тогда что? Плюнуть на запрет наставницы и открыть портал?

Глаз моргнул, его обладатель снова фыркнул, и меня окутало морозной дымкой. Решив использовать ситуацию с выгодой для себя, я с протяжным «А-а-а, помогите!» (естественно, на моем родном языке, я же по легенде очнувшаяся после многовекового сна фея) вылетела из расступившихся зарослей на поляну. Судя по треску и стону поломанных веток, снежный зверь рванул за мной. Не теряя ни секунды, бросилась к лорду. Думала, что он шарахнется от летящего на него чудика с круглыми глазами и всклокоченной шевелюрой, в которой запутались листья и мелкие веточки, но Хэйс оказался на диво стойким мужчиной. Вместо того чтобы уйти с траектории моего забега, он попытался меня перехватить. В этот самый момент ездовой монстр, чья нервная система и слух отличались большей ранимостью, нежели у хозяина, благополучно отпрыгнул в сторону и встал на дыбы.

Всадница, не ожидавшая такой прыти от послушной «коняшки», вскрикнула и вцепилась обеими руками в седло, котенок обиженно «мявкнул» и впился когтями в нее, а лорд — в меня. Вернее, в мою зеленую курточку, за ворот которой этот невероятно сильный маг и поднял трепыхающуюся «добычу». Пока я «беспомощно» махала «лапками» и недовольно дергала острыми кончиками ушей, успела наградить его аж двумя «спящими» маячками, после чего резко сменила тактику и, состроив жалобную мордашку, попросила доброго господина поставить меня на землю. Говорила опять же на языке своей родины. Вряд ли мерсир понял слова, но общий смысл, по выражению моего лица, до него точно дошел. Вот только разжимать пальцы, державшие меня за шкирку, верховный жрец не торопился.

— И кто ты у нас будешь, кроха? — спросил он, прищурившись.

Так и подмывало брякнуть: «Заяц!», но я сдержалась. Вместо этого громко всхлипнула и покосилась на огромного серебристого дракона, чей хвост терялся в зарослях невинно пострадавшего кустарника, а глаза, горевшие синим огнем, с интересом изучали меня. Затем перевела взгляд на блондинку. Она больше не выглядела испуганной, да и с равновесием у нее уже все было в порядке, так как осознавшая свою неправоту зверюга снова опустилась на все четыре лапы и понуро наклонила лохматую голову, чтобы бросать исподлобья не самые добрые взгляды на виновницу переполоха, то есть на меня. Судя по внушительному набору клыков в огромной пасти, выяснять степень недовольства этого животного мне не хотелось. Решив, что я тут гость нежеланный, грустно вздохнула и… наудачу призвала корни тех деревьев, до которых сумела дотянуться ментально. Как ни странно, они откликнулись на мою магию без обычных для Дарквуда проволочек. На поляне снова воцарился хаос. Лес вовсю оправдывал свою лихую репутацию, и на этот раз мы с ним действовали сообща.

Воплощенные духи отбивались от ожившей растительности, решившей защекотать их во что бы то ни стало. Белокурая леди, всхлипывая то ли от страха, то ли от смеха, пыталась удержаться в седле резво скачущего чудовища, котенок спрятался в седельную сумку, из которой торчали только его острые ушки, дракон бил хвостом, доламывая многострадальные кусты… А я, улучив момент, когда лорд тьмы переключил внимание на свою обожаемую Хельгу, вывернулась из его ослабевших рук и дала деру. Между погоней за мной и спасением блондинки Хэйс выбрал второе. Сама не знаю почему, но я обиделась. А расстроенная фея — это плохо… для обидчика.

Натравив на мерсира парочку воинственных елей с роскошным арсеналом иголок, я понеслась прочь, на ходу путая следы. И хотя очень хотелось остаться и понаблюдать за устроенным беспорядком, осторожность взяла верх над любопытством: я сбежала, отдав флоре мысленный приказ задержать мага и его спутницу, но не калечить. Следующая встреча с Аароном Хэйсом мне представлялась иначе. Благодаря маячкам найти его будет нетрудно, и, когда он окажется в лесу без компании, останется лишь разыграть один из подходящих сценариев. Например, «леди в беде», на него клюют все благородные господа без исключения. И не очень благородные тоже: была бы девушка красивая! Именно так я думала, удаляясь от поляны. Но, как выяснилось вскоре, не только у меня зрели коварные планы на наше с верховным жрецом знакомство. Знала бы, что случится дальше, сама бы повисла на лорде с требованием не выпускать из рук мой ворот.

Немного позже…

Снежная леди хохотала. А он, идиот, думал, что эти громкие всхлипы вызваны девичьими рыданиями, когда пытался разрубить сотканными из тьмы мечами на редкость шустрые молодые побеги. Провинившиеся деревья прятали их под землю, смущенно поджимали под себя и старательно делали вид, что это вовсе не они тут только что устроили «цирк с корнями». Елки, швырявшиеся острыми иглами, скромно опустили лапы и даже на порыв ветра не реагировали, чего уж говорить о клубящейся вокруг лорда тьме. Он стоял посреди притихшей поляны весь такой воинственный и готовый покрошить в пыль лесного монстра, напугавшего до слез его спутницу, как вдруг понял — прорицательница смеется! И невольно подумал, что над ним.

— Вы настоящий рыцарь, мерсир, — пряча за узкой ладошкой улыбку, которая никак не желала покидать ее очаровательное личико, сказала Хельга. И вроде комплимент сделала, но Аарон все равно почувствовал себя глупо. Развеяв черные клинки, он начал рассеивать тьму, густым туманом окутавшую его высокую фигуру.

Аарон хмуро посмотрел на присмиревшего Борга, чей загривок до сих пор топорщился, а уши нервно подрагивали, прислушиваясь к каждому шороху. Затем перевел взгляд на Сахария, пытавшегося прикрыть хвостом раздавленные заросли, из которых выскочило то ясноглазое чудо. Потом снова уставился на сидящую верхом спутницу и, оценив ее потрепанность после сумасшедшей скачки, предложил вернуться в замок эррисара, где располагались гостевые покои леди Андервуд. На что девушка беззаботно отмахнулась, заявив, что она в порядке и не против еще немного прогуляться по чаще, которая, как они только что убедились, и правда полна сюрпризов.

— Вы про растительный бунт? — на всякий случай уточнил Аарон, отдав Боргу мысленный приказ двигаться вперед.

— И про него, — убирая за уши выбившиеся из прически локоны, ответила Хельга, — и про фей.

— Фей? — Губы Аарона растянулись в улыбке. — Хельга, истории про дарквудских фей — это сказки.

— А кого, позвольте узнать, вы только что держали за шкирку, мерсир? — Голубые глаза Хельги лучились лукавством.

— Хм, — Аарон прищурился, — заблудившегося ребенка, надо полагать. — И, немного подумав, уточнил: — Девочку.

— Девушку, — поправила собеседница, доставая из сумки котенка, который тут же начал ластиться к хозяйке и тереться ухом об ее шею. Красивую, длинную шею с бледной кожей жительницы Поднебесья.

Лорд невольно задержал взгляд на этой части девичьего тела, скользнул по растрепанным завиткам, блестевшим подобно золоту в лучах Алина, и поймал себя на невольной ассоциации между новой знакомой и златовласой красавицей из своих грез. Ее звали Евангелиной. Он встретил эту невероятную женщину в Шеассе, когда вместе с друзьями снимал проклятие с демонов Изнанки. Она была настолько необычной и притягательной, что забыть ее Аарон так и не смог. А еще Ева подарила ему поцелуй, который прочно засел в памяти, разрушая в зародыше все прочие отношения с прекрасным полом. Лорд так и не встретил девушку, способную затмить образ таинственной златовласки, навещавшей его во снах. Да и искать, а потом неизменно сравнивать и понимать, что опять не та, он давно перестал.

Так и жил затворником все эти годы, утоляя редкую потребность в женской ласке услугами светловолосых жриц любви. И вот сейчас, рассматривая белокурую леди, утверждавшую, что сбежавшая от мага кроха на самом деле фея, устроившая переполох в лесу, Аарон понял, как давно не навещал этих замечательных жриц, раз начал заглядываться на малолеток. Пусть они и выглядели как взрослые, но одной лишь через месяц исполнится семнадцать, а вторая… да он даже с ходу не понял: мальчик это или девочка! Все, что увидел — ее хитрющие глаза, смотревшие из-под челки, топорщившейся от лесного мусора. Фея, ну надо же! Так, может, это она ворует людей в окрестностях Дарквиля и выкачивает из них энергию, доводя до полуобморочного состояния? А с виду — сама невинность!

— Может, и она, — пожала плечами прорицательница, отвечая на его высказанную вслух мысль. — Я пока мало что по ней вижу. Только ее причастность к нынешнему инциденту и… еще имя.

— Как же зовут беглянку? — Аарон отвел в сторону ветку, продолжая идти рядом с Боргом и беседовать с сидящей на нем Хельгой, в то время как дракон скрылся за деревьями, видимо, отправившись на разведку.

— Эрилин, — ответила Хельга, прикрыв на мгновение глаза, а потом с плутоватой улыбкой добавила: — Эри — шип, лин — цветок. Мужайтесь, мерсир, нам досталась фея-колючка.

В лесу…

Я так боялась преследования снежного дракона, летящего над лесом, что без конца оглядывалась и задирала голову, дабы не пропустить его приближение. Но тот, казалось, просто наслаждался пейзажем, осматривая с высоты окрестности. В очередной раз обернувшись, я споткнулась об выставленный елкой корень и под пакостный смех колючей заразы рухнула на четвереньки. Ругаясь не самыми хорошими словами на нечестные приемы хвойных представителей местной флоры, тряхнула волосами, похожими после недавних приключений на воронье гнездо, и поднялась на ноги, чтобы тут же виновато улыбнуться смотревшей на меня во все глаза девочке. На вид ей было лет десять-одиннадцать. Одета в красный жилет поверх серого платья, на голове алая шапочка с кружевной отделкой. На ногах — плотно зашнурованные башмачки, в руках — большая корзина, полная грибов, на лице — выражение искреннего удивления.

— Привет! — стараясь ее не пугать, поздоровалась я. На этот раз на языке Алин-тирао, знанием которого нас с Асей обеспечила Ева. Она лет пять назад подарила нам с подругой шелби — магические переводчики, похожие на цветы с тонкими усиками, которые вживлялись под кожу. Я носила это крайне полезное украшение на запястье или предплечье, если надо было спрятать под одеждой, а моэра, обожавшая всякие побрякушки, цепляла его то на висок, то на шею, выставляя на всеобщее обозрение. — Что-то далеко ты забрела, — проговорила, видя, что юная собеседница не расположена к диалогу. Девочка по-прежнему смотрела на меня круглыми глазами и прикрывалась большой корзиной, будто я не фея, а леший. — Заблудилась? Нет? — спросила с сочувствием. — Давай провожу. Тебе куда? В деревню или к дороге в город?

— В… в…

— В деревню, — подсказала я. — А в какую?

— В-вы кто? — наконец выдавила она.

— Фея! — сообщила я с гордостью и, взъерошив волосы на макушке, выудила оттуда обломок тонкой веточки с зеленым листом, который, повертев в пальцах, отбросила в сторону.

— Врешь! — заявила малявка, недоверчиво прищурившись.

— А вот и нет! — Сама не знаю, откуда взялось это упрямство, но доказать незнакомке свое родство с фэйри для меня вдруг стало очень важно. — Смотри, — я демонстративно щелкнула пальцами, хотя делать это было не обязательно, и, наслав на вредную ель чары, приказала ей нам поклониться. Та отказалась. Я усилила магический посыл — со скрипом и жутким недовольством дерево, поставившее мне подножку, начало крениться.

— А-а-а! Она падает! — завопила невольная зрительница и, выронив тяжелую корзину, припустила прочь.

— Да погоди ты! — крикнула я, развеяв заклинание. Представление явно не удалось, чему хихикающая елка очень порадовалась. — Так ты точно заблудишься! — подхватив брошенную девочкой ношу, я бросилась следом. — Или я заблужусь, — проворчала на бегу.

Самое забавное, что я, профессиональная фея с рабочим стажем, способная без труда создавать лучшие поисковики, умудрилась упустить ребенка. Естественно, из-за стараний леса.

— Ну и что ты наделал, Дарквуд? — выпалила в сердцах, привалившись к первому попавшемуся стволу. — А если малышка и правда потеряется? Или в этом и заключается твоя цель? Это ты заманиваешь людей и пьешь их энергию… ай! — Я возмущенно засопела, отряхиваясь от вороха листьев, сброшенных на меня. — Да что же ты злой-то такой, а, лес? — спросила, не сильно рассчитывая на ответ.

— Ш-ш-ш… не я злой, жизнь такая, — прошелестели кроны, и, готова поклясться, я снова услышала мерзкий смех в скрипучей мелодии веток.

Повертев в руках чужое лукошко, заглянула внутрь, чтобы снова выругаться. Потому что среди нормальных грибов там затесалась парочка очаровательных мухоморчиков. Может, и хорошо, что девочка бросила добычу, а то, не дай бог, еще отравилась бы. Так или иначе, корзину я решила вернуть. Но для этого требовалось найти хозяйку, а поисковик, наскоро накастованный* мною, уверял, что поблизости нет никаких детей. Да и людей, в общем-то, тоже.

ГЛАВА 2. НОВАЯ ВСТРЕЧА

Наверное, было глупо продолжать видоизменять поисковик, забивая в него все новые параметры, когда лес настоятельно рекомендовал бросить это неблагодарное дело, но именно из-за его ментальных уговоров я и не сдавалась. К тому же неосознанно сравнивала девочку с собой прежней — одинокой и беззащитной перед жестоким миром. И пусть ее не выставили на торги, как собирались поступить со мной, она тоже была в опасности в глубине мрачной чащи. Причем все это случилось по моей вине, ведь именно мой фокус с елкой так сильно напугал незнакомку. А тут, между прочим, помимо пушистых зайчиков, шустрых белочек и звонкоголосых соловьев еще и медведи с волками водятся! Поэтому, несмотря на заверения Дарквуда о сытости и миролюбивости местных хищников, мне хотелось удостовериться, что Красная Шапочка в порядке. А заодно вернуть ей лукошко и выяснить, зачем она собирала мухоморы. Любопытство — не порок!

Помогать лес категорически отказался, что не удивило. Поудобнее перехватив корзину, я настроила золотистую искорку на розыск любых человекоподобных существ и, ведомая ею, отправилась в сторону Черных болот. Поселение лордов тьмы располагалось в другой стороне, деревни и людские города — в третьей. Так что вероятность пересечься с кем-нибудь из жителей темных земель была мала. Но на случай такой встречи я все же решила притвориться местной девушкой, идущей по грибы, и плетеная ноша отлично дополняла выбранный образ. Совсем в критической ситуации можно было на несколько минут стать невидимкой, используя магию, сокрытую в моей диковинной пряжке, или, плюнув на запреты Евангелины, прыгнуть в портал, но разбрасываться козырями не хотелось.

На девочке, скорее всего, имелись защитные чары, скрывающие ее принадлежность к роду людскому, поэтому поисковик поначалу сбился со следа. Сейчас же он ярко горел и подпрыгивал в нетерпении, увлекая меня в самую таинственную часть мрачного леса. Глупышка, судя по всему, убежала именно туда, и догнать ее требовалось как можно скорее, потому что фонившая темной магией трясина представляла даже большую опасность, чем дикие животные.

Я все шла и шла, периодически переходя на бег, а шустрая пропажа никак не желала находиться. Мне ни один человек не встретился по дороге, ни один зверь не заступил тропу, лишь недовольное поскрипывание веток да ворчливое бурчание Дарквуда сопровождали меня в пути. Не знаю, сколько времени длилась эта прогулка, однако вымоталась я сильно. Особенно после утренних приключений. У меня устали ноги от бесконечной ходьбы, руки — от увесистого лукошка, а голова — от мрачных дум. Еще и Дарквуд подливал масла в огонь плохого настроения, то и дело отпуская малоприятные реплики на тему моих умственных способностей и инстинкта самосохранения… вернее, по поводу их отсутствия. Когда же терпение было готово лопнуть, поисковик снова замигал, сигнализируя о близости подходящего по характеристикам объекта, и стрелой нырныл в стоящие стеной колючие заросли. Густые, темные, неприступные.

«Выпорю егозу!» — мысленно пообещала я Красной Шапочке, призывая заслон из растительности меня пропустить. Тот даже не шелохнулся. Лелея кровожадные планы, я решительно двинулась к кустам, на ходу сплетая заклинание подчинения. С ним дело пошло быстрее.

«Ой, глу-у-упая», — скрипели шипастые ветви, норовя отвесить мне подзатыльник.

— Девочка? — уточнила я, накладывая на себя еще и заклинание неприкосновенности, ибо уклоняться и пригибаться, пробираясь сквозь бесконечные заросли, надоело.

«Ну, если ты еще девочка…» — противно захихикал Дарквуд, и я перекрыла ментальный канал, не желая больше его слушать, все равно ничего толкового не говорит! О том, что поступаю неосмотрительно и рискую завалить задание, знала и без него. Но это ведь не повод бросать ребенка в беде.

С отсутствием мысленной связи стало как-то неестественно тихо. Вокруг все словно вымерло. Не было ни шума ветра, ни шелеста листвы, ни чириканья птиц. Я даже звук собственных шагов больше не слышала, отчего начала подозревать у себя внезапную глухоту, но от намеченной цели не отказалась. Продвигаясь сквозь лабиринт разросшегося кустарника, я будто переступила какую-то незримую черту и очутилась в зоне, где властвовала тишина. Странная, вязкая, сдобренная кисловатым запахом сырости и моими дурными предчувствиями. Постепенно замедляясь, я старалась двигаться как можно осторожнее, ведь то, что у меня проблемы со слухом, вовсе не означало их наличие у обитателей этого странного места.

Затаившись в кустах, как недавно на поляне, где прогуливался верховный жрец, я принялась разглядывать сквозь переплетенные ветви пейзаж. Тут не было животных, лишь покрытые плесенью черные деревья с хищно изогнутыми «руками-плетями» и тусклой листвой, словно присыпанной пеплом. Такого же цвета налет лежал на траве, мхах и редких валунах, разбросанных по берегу черного водоема, разрисованного узором бледной росянки. Но мое внимание привлекло другое. Над блестящим зеркалом застоялой воды водили хоровод призрачные существа, внутри каждого из которых горел зеленый огонек. Сбившись в тесный круг, эти сотканные из тумана сущности медленно кружили, то наклоняясь вперед, то опять отступая. И лишь когда они отдалились на достаточное расстояние от центра, туман немного рассеялся, и я увидела парившую над Черным болотом фигурку в красной шапочке и жилете.

Корзина выпала из моих ослабевших рук, больно ударив по ноге, но я опять не услышала ни звука. Дарквуд тоже не торопился нарушить зловещую тишину, несмотря на разблокированный ментальный канал. А призраки все кружили над неподвижной девочкой, чьи руки были сложены на груди, как у покойницы. Первым порывом было ринуться в бой и разогнать серую компанию. Вторым — подумать, как при этом не увязнуть в обманчиво спокойном омуте и не пасть от рук неизученных тварей. До третьего дело не дошло, потому что мой поисковик, заплутавший в колючих зарослях, вырвался на свободу и с победным миганием ринулся в самую гущу призраков. Один из них замер, нарушая общий ритм, и медленно обернулся. Он походил на проекцию одетого в балахон человека, лицо которого скрывал глубокий капюшон: голова, тело, две руки да туманный шлейф одеяния, утопающий в клубящейся сизой дымке. Пару секунд ничего не происходило, а потом неведомое существо с жутким полувизгом-полувоем бросилось ко мне.

Я прикрыла ладонями уши и рефлекторно отшатнулась назад, забыв про шипы, но вместо колючих объятий упала на мягкую траву привычного зеленого цвета. А надо мной, словно клетка, сомкнулись тонкие ветви. Они слабо замерцали, призывая энергию леса напитать растительный купол. Дарквуд защитил меня, и это было странно. Привидение попыталось просочиться сквозь кокон, но, едва коснувшись его, с болезненным ревом отлетело назад. Оказавшись среди своих, оно растворилось в воздухе. Все, что от него осталось — одинокий огонек, подозрительно похожий на болотный. Другие фигуры тоже начали таять, и вскоре над водой парили лишь безобидные с виду зеленые искорки да девичье тело, которое, провисев еще немного, с громким всплеском рухнуло вниз. Огни же, полыхнув напоследок, дружным строем умчались в лес. Я попыталась выбраться из пропитанного магией шалаша, но тот оказался ловушкой.

— Пусти, Дарквуд! — воскликнула отчаянно. — Ты спас меня, дай теперь мне спасти ее!

— Лежи и не рыпайс-с-ся, фея, — прошипел лес.

— Пусти, или спалю тут все к чертям собачьим! — рявкнула я, впадая в бешенство. Демонстрируя серьезность своих намерений, зажгла на обеих ладонях пламя.

Стянутые надо мной ветки с громким «вжик» распрямились, и, вскочив на ноги, я с разбегу прыгнула в болото. О чем думала? Да ни о чем! Просто действовала, что со мной бывало не раз. И, как это часто случалось, удача снова мне улыбнулась. В нем оказалась просто мерзко пахнущая вода, а не вязкая трясина. Да и девочку в мутной жиже я нашла довольно быстро — спасибо поисковику. Вытащив ее на берег, начала делать искусственное дыхание, по капле вливая в ребенка собственную энергию. Целитель из меня был слабый — не мой это профиль, но первую помощь пострадавшей я оказать смогла. Правда, пришлось задействовать лечебную магию моего изумрудного кулона, но это мелочи. Вскоре несостоявшаяся утопленница закашлялась, затем отплевалась и, щуря ярко-синие глазищи, странно смотревшиеся на чумазом личике, обозвала меня самой страшной феей, которую только можно придумать, после чего заявила, что если остальные Даргвудские феи такие же, она больше не будет читать про них сказки. Какое-то время я молча смотрела на вредину, а потом громко расхохоталась, размазывая по щекам не то ил, не то слезы. Малявка права — выглядела я как мокрый трубочист. Хотя и она была не лучше.

Ее звали Марикой. Они с бабушкой жили в одной из лесных деревень. Девочка в свои одиннадцать прекрасно ориентировалась в этой местности, и вряд ли заблудилась бы, не попади в лапы туманных существ. Впрочем, о странном ритуале, участницей которого стала, она ничего не помнила. Единственное, что врезалось ей в память — это я. Сначала всклокоченная и с листочками в волосах, а потом грязная и вонючая, нависающая над ней. По словам Марики, убегая от падающей ели, она увидела зеленую вспышку, споткнулась и упала, а очнулась уже здесь, на берегу Черного болота, куда сама бы ни за что не забрела, так как до дрожи боялась этих жутких мест и лордов тьмы, обитающих неподалеку. Пришлось наскоро сочинить байку о стихийном портале, в который она якобы угодила. Поверила мне новая знакомая или нет, утверждать не возьмусь, но выслушала мою версию и даже кивнула. А я тайком порадовалась, что вся эта история с призраками осталась для нее тайной — значит, нет причин мучиться ночными кошмарами.

Девочка была слаба, я тоже едва стояла на ногах, ибо потратила сегодня слишком много сил, как физических, так и магических. Однако это не помешало нам подняться и, опираясь друг на друга, двинуться прочь с серой поляны, над которой больше не властвовало колдовское безмолвие, но приятнее она от этого не становилась. Заросли высокого кустарника не возражали, напротив, они всячески содействовали нашему продвижению сквозь них. И даже ни разу не хлестнули меня, пожалели. По дороге мы подобрали корзину, обсудили настойку, которую готовила бабушка Марики Ефросинья в качестве лекарства от радикулита, а также вспомнили лучшие рецепты картошки с грибами, отчего у меня засосало под ложечкой. Есть хотелось страшно, причем чего-нибудь действительно сытного, а не горсть собранных по пути ягод. Шли медленно, подбадривая друг друга незатейливой беседой и вялыми шутками. Вряд ли попали бы в деревню до ночи, если бы я, вопреки наставлениям Евангелины, не открыла портал. Пришло время нарушить правила, и у меня для этого была уважительная причина.

Моя спутница восприняла прогулку сквозь синее сверкающее зарево как очередной фокус дарквудской феи и очень обрадовалась, когда за деревьями показались силуэты домов. Марика звала меня в гости, обещая растопить баньку, приготовить поесть и даже уступить свою постель, но я отказалась. Не хватало еще стать объектом пересудов деревенских сплетников, которые быстро прознают об ожившей легенде, спасающей детей из болот. Слава, пусть и такая, мне сейчас была ни к чему. Попрощавшись с Красной Шапочкой, я чуть запутала ей память простеньким заклинанием и отправилась к своему дубу, на котором висел маячок вроде тех, что поставила днем на верховного жреца. Раз я уже ослушалась Еву, открыв портал, так почему не повторить? Где один, там и два. Хуже не будет. Я слишком вымоталась, чтобы тащиться пешком по лесу. К тому же… никто ведь не узнает, правда?

По небу разливалось красное золото летнего заката, когда я очутилась возле своего временного жилища. Взяв сменную одежду, пошла к пруду, расположенному неподалеку, в надежде искупаться перед тем, как натрескаюсь ягод вместо сытного мясного ужина и усну в уютном дупле. Дарквуд время от времени вздыхал и ворчал что-то о напрасном игнорировании его предупреждений, но столь любимые им язвительные комментарии не отпускал, будто чувствовал — лимит терпения одной бедовой феечки на сегодня исчерпан. На вопросы о серых тварях, тянувших из Марики энергию, которую пришлось восполнять мне, он ничего толком не ответил, а я, устав с ним бодаться, не стала дальше расспрашивать. Утро вечера мудренее.

Ночью…

Домой Аарон Хэйс возвращался в сумерках. Борг медленно плелся по лесной дороге, не подгоняемый молчаливым хозяином. Мерсиру было о чем подумать. На ужине в резиденции эррисара, где присутствовало не только ближайшее окружение Дарэна: родители, советник, близкие друзья, но и главы темных родов, обсуждали участившиеся в Дарквуде происшествия. Милорды расспрашивали юную прорицательницу, надеясь, что она прольет свет на творящиеся с лесом странности, но леди Андервуд лишь виновато вздыхала и пожимала плечами, говоря, что пока рано делать какие-либо выводы. Видения приходили к ней по-разному. Иногда неожиданно и сами, словно послание, которое она должна была кому-то передать. А порой их требовалось призывать, создавая подходящие условия и регулярно вознося молитву Сияющему с просьбой показать, наконец, искомое. Девушка с такой убежденностью все это рассказывала, что собравшиеся за столом ей верили. Все… кроме Аарона. Уж он-то знал наверняка — бог, чьим голосом мерсир был последние девять лет, к ясновидению не имел никакого отношения.

Но верховного жреца сейчас беспокоила не ложная вера Хельги во всемогущество Сияющего и даже не несчастные люди, ставшие жертвами неведомой напасти. Лорда волновал младший брат и его увлеченность белокурой гостьей. Если утром при виде Хельги в глазах эррисара тьмы читалось вполне обоснованное восхищение, то вечером в его взгляде появилось откровенное обожание с толикой вожделения. Взрывоопасная смесь для мирных отношений двух крыльев Триалина. А прорицательница, как назло, решила задержаться, надеясь, что в правильной обстановке нужные видения не заставят себя долго ждать. Вот только ее искреннее желание помочь темным решить их маленькую проблему могло повлечь за собой грандиозный скандал, раскол ордена и даже войну между соседними землями. И все это из-за одной шестнадцатилетней девчонки! Проклятье!

Когда мерсир приглашал леди Андервуд, он даже представить не мог, что Дарэн так сильно ею увлечется. Следовало срочно отправить гостью восвояси вместе с ее зверинцем. А если упрется, как это часто делают дети, считающие себя взрослыми, придется вызвать сюда еще и снежного эррисара, чтобы сам присматривал за невестой, если она ему действительно дорога. Рисковать дружескими отношениями с Поднебесьем из-за одержимости брата верховный жрец Алин-тирао не собирался. Но и запретить брату, внезапно встретившему свой идеал, желать ее он тоже не мог, потому что по себе знал — без толку! Единственное, на чем Аарон сумел настоять — это на завтрашнем переселении Хельги в гостевые покои его замка. Пришлось даже соврать, что молитва, прочитанная там, быстрее дойдет до Сияющего. Пару лет назад Хэйс легко мог бы устроить прорицательнице приватный разговор с божеством, но не теперь. Ашенсэн, как на самом деле звали прародителя Триалина, в последние годы упорно не выходил на связь со своим жрецом, а жаль. Уж он-то быстро бы понял, что за тварь мутит воду в Дарквудской чаще.

Замок встретил хозяина тишиной, летней прохладой и ароматом полевых цветов, которые любил расставлять повсюду управляющий. Слуги вместе со своим монструозным предводителем давно закончили работу и расползлись по норам просторного подвала, где предпочитали коротать свободное время, не попадаясь на глаза мерсиру. Аарон не любил суету. В последние годы некоторые темные лорды начали по примеру снежных собратьев заключать рабочие контракты с магически одаренными людьми, которых можно было использовать не только в качестве наемных работников, но и как энергетическую подпитку для хозяев. Однако в отличие от обитателей Поднебесья жители Дарквиля от добровольцев требовали пожизненного служения. Хэйс же был приверженцем старых традиций: домашними делами в его владениях занимались исключительно воплощенные духи тьмы.

Пусть внешне они походили на несвежих зомби, зато прекрасно вписывались в интерьер мрачного замка с высокими сводчатыми потолками, узкими прорезями закованных в решетки окон и тяжелыми дубовыми дверями в полтора человеческих роста. Комнаты здесь не сверкали, как «хрустальные» хоромы Ледяного города. И не были пронизаны лучами Алина, как в домах Рассветного. Но Аарон любил свой окутанный тенями замок, в котором он, истинный лорд тьмы, чувствовал себя в родной стихии. Ему нравилось слышать эхо собственных шагов в полупустых коридорах, касаться потемневших от времени рам на украшавших стены полотнах, лежать на черном шелке огромной постели с бархатным балдахином и, закинув за голову руки, любоваться висящей напротив картиной.

Именно это Аарон и сделал, вернувшись домой, — разулся, скинул черный камзол и, ослабив шнуровку на рубашке, завалился на прохладные подушки, чтобы в тысячный раз насладиться шедевром одаренного художника. На холсте с волшебным секретом была изображена женщина его мечты. На самом деле любой мужчина, бросивший взгляд на это чудо, мог узреть там свой идеал. Лицо, фигура, цвет волос и глаз — все неуловимо менялось, подстраиваясь под вкус зрителя. Представительницы же прекрасного пола видели на картине лишь изображение ничем непримечательной девы в развевающихся одеждах. Впрочем, этот удивительный артефакт мерсир мало кому показывал, ему нравилось проводить ночи наедине с златовлаской, посторонним в его странную личную жизнь хода не было.

Взгляд скользил по ее гибкому стану, отмечая приятные округлости восхитительной фигуры, полускрытые под слоем тонкой ткани. Длинные пряди волос искусно нарисованной красавицы сияли, словно Алин, в желтых, как у кошки, глазах, светились лукавые искорки, а на губах гостила мягкая улыбка. Эта женщина каждую ночь улыбалась ему и только ему. Она кружила голову несбыточными мечтами, проникала в его сны и оставляла незримый след в реальности. Никто не мог затмить Евангелину. Аарон это знал точно, потому и перестал выискивать среди прекрасного пола подходящий суррогат. Во вселенной была лишь одна Ева. И она, увы, никогда не станет его, потому что выбрала другого. То же самое ожидает и Дарэна, если не пресечь на корню его увлечение прорицательницей. Леди Андервуд — невеста милорда Дигрэ, чьей женой станет, когда ей исполнится восемнадцать. А эррисару тьмы достанется разбитое сердце, пустые грезы и… портрет, который он тоже закажет у талантливого мастера, чтобы иметь перед глазами свой златокудрый идеал. Нет уж! Хватит в семье Хэйсов и одного безответно влюбленного глупца!

Резко поднявшись, мерсир сел на кровати и хмуро посмотрел на холст, будто изображенная там прелестница была в чем-то виновата. Затем решительно встал и затушил тусклые огоньки ламп. Лорды его крыла прекрасно видели в темноте, но Аарону нравилось любоваться картиной при свете. Немного помедлив, он принялся раздеваться. Завтрашний день обещал новые трудности, так что немного отдыха не помешает. Но едва маг успел снять рубашку, как иссиня-черный бархат звездного неба за окном заслонил серебристый силуэт снежного дракона.

— Какого демона? — пробормотал Аарон, глядя на девичью ножку в аккуратной туфельке, которая лежала на чешуйчатом боку воплощенного духа, вплотную подлетевшего к решетке. Сахарий начал медленно опускаться, и вскоре взору мага поздняя гостья предстала целиком. Растрепанная, в наспех надетом домашнем платье и со странно блестящими глазами. Плакала? Напугана? Неужели Дарэна так сильно перемкнуло, что он не смог удержать себя в руках?!

— Мерсир, вы здесь? — крикнула леди Андервуд, старательно вглядываясь в полумрак его комнаты. И откуда только узнала, где находится хозяйская спальня? Хотя… она же ясновидящая. — Мне надо вам сказать нечто очень важное! Пожалуйста, откройте! — голос Хельги сорвался на крик, и это послужило своеобразным сигналом для очнувшегося от удивления лорда. Он быстро натянул рубашку и, не заправляя ее в штаны, подошел к окну, намереваясь распахнуть решетчатые створки.

— Что случилось, Хельга? — спросил Аарон, втайне боясь услышать подтверждение своей догадки. Но прорицательница его удивила.

— Нам срочно надо в лес! — воскликнула она, затем кивнула на место позади себя и требовательно заявила: — Запрыгивайте, мерсир!

В лесу…

Спать на перине из листьев, завернувшись в полотно, заменявшее мне в походах и одеяло и полотенце, было не очень удобно, но привычно. Обычно я отключалась, едва падала на лежанку, сегодня же сон упорно не шел, несмотря на слабость. И ладно бы думала о серых сущностях, как о самом ярком приключении прошедшего дня. Но не-е-ет, в голове теснились совсем иные мысли, а память упорно воскрешала образ лорда с глазами, полными беспросветной тьмы. Странно, но эти черные прорези на его смуглом лице смотрелись весьма гармонично. Я до мельчайших черточек запомнила внешность мужчины, похитившего перстень наставницы, но так и не удосужилась толком разглядеть само кольцо. Видимо, от переизбытка адреналина в дивной крови вектор моих приоритетов сдвинулся. Или черноокий вор оказался интереснее предмета, за которым меня послали? Забавно!

Рассуждать на эту тему можно было до бесконечности, но не на пустой желудок. Ягоды, корешки и дикие яблоки, съеденные вечером, лишь на время притупили голод, усиленный потерей магических сил, потраченных на восстановление Марики. И чем дольше я лежала, глядя на видневшееся из дупла небо, тем сильнее хотелось есть. Поэтому размышления о верховном жреце начали перебивать картинки с печеной тушкой, всплывавшие перед мысленным взором при каждом уханье совы. Сглотнув слюну, я зажмурилась. Спать… спать… быстро спать! Поворочалась еще немного, уговаривая себя расслабиться и отключиться, плюнула на это дело и села. Совладать с организмом, который сегодня не докормили, оказалось сложнее, чем справиться с усталостью. Ради ночной охоты за мясным ужином у меня открылось второе дыхание. Завязав в короткий хвост влажные после купания волосы, я принялась натягивать курточку, когда услышала, как где-то неподалеку недовольно загалдели переполошившиеся птицы.

«Дарквуд, — спросила подозрительно, — что там за переполох? На ловца и зверь бежит?» — пошутила, стараясь скрыть напряжение. На ответ особо не рассчитывала, но лес отозвался. Глухо, ворчливо, с недовольным перестуком веток, качнувшихся от порыва ветра, и зловещим шелестом листвы.

«Бежит-бежит, — прошипел он, — целое с-с-стадо вооруженных до зубов… зверей».

«Люди?» — уточнила я, хотя уже знала ответ, видя рыжие огни факелов и слыша недовольный гул голосов. Негромких, без резких выкриков. Они напоминали мне гудение разъяренного пчелиного роя, готового кинуться на обидчика. Но… кто же мишень?

«Животные, — стоял на своем лес. Немного помолчав, он пояснил: — Сложно назвать людьми озверевшую толпу».

Я думала пересидеть это странное нашествие в своем уютном дупле, не замеченная никем, но не получилось. Народ целенаправленно окружил мой дуб и, размахивая кто вилами, кто факелами, а кто и просто кулаками, принялся требовать моего появления. Вот прямо так и вопили: «Фея! Выходи!», хотя все чаще добавляли, что я тварь иномирная (в принципе почти верно), отродье Аштарэта* (а это уже наглый поклеп!) и что мое дерево очертят защитным контуром и сожгут вместе со мной, если не спущусь к ним сейчас же. Вот зачем, спрашивается, лорды тьмы продают населению волшебные порошки с эликсирами? Без них бы дуб трогать поостереглись, боясь лесного пожара, а так… эх!

Откуда только эти воинствующие олухи узнали, где я живу? Марике, помнится, я память затуманила, да и не бывала она у меня в гостях. Дарквуд… хм, вряд ли в округе есть носители крови фэйри, способные понимать язык растений. Неужели серые сущности таким образом мне отомстили? А что — вариант! Обвинили в своих преступлениях бедную маленькую феечку и натравили ораву мстителей. Значит, есть кто-то, связанный и с жителями близлежащих деревень, и с призраками. Но кто? Как бы ни хотелось мне разгадать эту тайну, расспрашивать ночных визитеров я не рискнула. Прячась в тени дупла, упорно изображала, что дома никого нет, сама же тихо одевалась и думала, как отсюда сбежать, не привлекая к себе лишнего внимания. О том, что порой творит распоясавшаяся толпа, мне довелось узнать не понаслышке на одном из прошлых заданий. Наказать виновного, по их мнению, человека для людской своры — сущий пустяк. А я никакой вины за собой не чувствовала.

Тоже мне, крайнюю нашли. Хрен вам и репей под мышку! Я фея, а не вселенское зло! Но… могу и передумать.

Заброшенный в дупло факел поймала прежде, чем он успел упасть на мою постель из лапника. Прошипев заковыристое ругательство, подцепленное в одном из гномьих миров, спрятала нож за голенище высокого ботинка, плотнее запахнула куртку, закинула на плечо рюкзак и, накрыв себя заклинанием отвода глаз, поднялась по свисающей сверху лиане к небольшой дыре в могучем стволе. Она пряталась в густой кроне, что добавляло плюсов моей затее. Дуб было жалко, но себя больше. К тому же Дарквуд и сам мог погасить пламя, если эти глупцы осуществят угрозы. Успокоив совесть, я шепнула приютившему меня дереву «Прощай!» и выбралась наружу.

Сидя на толстой ветке в окружении темных листьев, раздумывала, куда двигаться дальше, как вдруг заметила странные волнения внизу. Люди начали сходиться аккурат под моим насестом. Задрав головы, они внимательно вглядывались в темноту и тихо перешептывались. А потом в меня попал кем-то брошенный камешек. От кулона, спрятанного под рубашкой, полыхнуло непривычным жаром, но подумать об этом я не успела, потому что чары… мои проверенные временем защитные чары как рукой сняло! И тут началось…

— Вон она! Смотрите! Там! — завопила низенькая старушка, подскочив на месте, точно бешеная белка.

— Зажигайте шаруши*! Спалим мерзавку, — приказал мужичок с пивным брюшком, тыча в меня вилами.

— Не уйдешь, тварь! — гаркнул бородатый здоровяк, выхватывая у соседа второй факел, чтобы скрестить их над головой, словно готовые к битве клинки.

— Лови колдовку иномирную! — Женский голос с визгливыми нотками больно резанул по ушам. Я поморщилась, а тетка продолжила: — Жги ее, жги! — призывала она. — Жги ведьму, на людей покусившу-у-уюся-а-а-а! — вопила эта малахольная, и народ вторил ей, подвывая.

Толпа… безумное, бесконтрольное, тупое стадо, движимое одной-единственной целью. Они были не способны остановиться и рассмотреть ситуацию с другой точки зрения. Эти люди просто не допускали, что могут ошибаться. Я, фея, стала олицетворением их бед, и они с радостью назначили меня козлом отпущения. Р-р-р… узнаю, кто подставил — прибью! Понять бы только, как меня смогли вычислить в темноте среди пышной кроны? Это сложно даже без маскирующих чар!

«А ты думала, одна тут кастовать умеешь?» — мрачно усмехнулся Дарквуд, я же балансировала на ветке, уклоняясь от летящих в мою сторону огненных шаров из камней и пакли, пропитанной какой-то вонючей гадостью. Они вспыхивали не сразу, поэтому «добрые» люди активно зажигали шаруши и швыряли в меня без боязни обжечься. Чудес-с-сная ночь! С фейерверками! Порядком разозлившись, я шибанула по паре особо активных противников заклинанием, те отползли, поскуливая, как побитые псы, а от толпы полыхнуло еще большей ненавистью. Похоже, я только что подтвердила их правоту, отказавшись сдаваться без боя. Понимая, что выбора нет, собрала в кулак силы и начала призывать древесные корни, чтобы спеленать незваных гостей и как следует отхлестать за их кровожадность. Раз по-тихому уйти не удалось… что ж, сами напросились! Ментальная пощечина остудила мой мстительный порыв.

«Беги, дура! В портал быстро!» — рявкнул лес.

На дерево уже активно карабкались новые смельчаки, напоминавшие мне безмозглых насекомых. А я растерянно смотрела на них, не зная, продолжать сражение или раздавить горошину спасительного портала. Доставать пряжку из рюкзака было долго, да и невидимость, которую она могла мне дать, в свете последних событий казалась ненадежной. Кто-то же отключил мои защитные чары! Что же все-таки предпринять? Послушаться Дарквуд и эффектно испариться прямо с ветки или устроить веселую ночку расхрабрившимся глупцам, чтобы впредь не связывались с феями? Сегодня я использовала почти все расставленные по лесу маячки. Остались лишь те, которые нацепила на верховного жреца. А он, наверное, уже давно лежит в кровати и видит сладкие сны. Какова же будет реакция спящего мужчины, когда сверху на него рухну я в походных ботинках и с рюкзаком наперевес? А если он, ко всему прочему, не один? Еще неизвестно, где безопаснее: тут — с толпой воинственных недотеп, среди которых затесался один хитроумный маг, или там — в компании разъяренного мерсира.

Мимо просвистел очередной горящий снаряд, и я раздраженно отбила подачу. Вдруг кому-нибудь в лоб угодит? Глядишь, этот кто-то прозреет, раскается и, открыв в себе задатки лидера, уведет односельчан в ночь. Решив принять бой, так как меня порядком раздразнили, я, уклоняясь от шаруши, продолжила работу над заклинанием подчинения, при этом не выпускала из виду подбирающихся ко мне парней. Настроение было задорным и злым, а еще я по-прежнему хотела есть, что лишь добавляло мне вредности. Однако не успели призванные мной корни выползти из-под земли, как ветка предательски качнулась, сбрасывая меня вниз. Инстинкты сработали мгновенно, и вместо испуганно ахнувшей толпы я влетела в ярко вспыхнувший портал. Но почувствовать твердую почву, как и услышать благоговейную тишину чужой спальни мне было не суждено. Вынырнув из очередного зарева, я очутилась рядом с мрачным, как грозовое небо, мерсиром, который сидел верхом на снежном драконе, в то время как я висела в воздухе. Мы смотрели друг на друга всего пару секунд, пока мерцающая дымка перехода, удерживающая меня от падения, не растаяла. Несколько мгновений под тяжелым взглядом черных, как сама бездна, глаз, и… я снова полетела вниз, причем с еще большей высоты.

Активировать запасной маячок, который отправил бы меня обратно к лорду, не успела, так как попала в плен чужой тьмы. Очутившись в коконе из черного тумана, сначала зависла в воздухе, а потом начала потихоньку опускаться. Левитация, ловчая сеть, что-то другое? Ладно, я разберусь с этим завтра! Сейчас же самое время прикинуться бедной, несчастной, несправедливо обиженной феечкой, которой позарез нужно сильное мужское плечо. Я ведь хотела обставить нашу новую встречу с верховным жрецом по сценарию «леди в беде», что ж… провидение сыграло мне на руку — даже притворяться не пришлось.

«Проведение ли?» — хохотнул предатель Дарквуд, но я сделала вид, что не услышала.

Сквозь полупрозрачные обрывки тумана, кружившие вокруг, были видны горящие факелы столпившегося внизу народа. И в какой-то момент мне подумалось, что Хэйс решил успокоить собравшихся, отдав им на растерзание живую и невредимую меня, так как я медленно, но верно шла на посадку. Однако догадка рассыпалась прахом, когда сам лорд, спрыгнув с управляемого блондинкой ящера прямо в небе, начал так же неспешно спускаться в окружении клубящейся тьмы, как и я. В серебристом свете луны и в отблесках волшебных огоньков, окутавших его силуэт, Аарон Хэйс выглядел завораживающе. Во всяком случае, меня он точно заворожил: все прочие мысли как-то разом вылетели из головы, осталось лишь замешанное на восхищении созерцание. Этот тип определенно умел себя подать! Мне даже завидно стало… самую малость. Потому что при виде моих грозных потуг толпа лишь активнее забрасывала меня огненными шарами. А узрев верховного жреца, люди сбились в кучу, как перепуганный скот, и, настороженно глядя на мага, затихли.

Мерсир ступил на землю, а я зависла в паре метров над ней. Конечно, можно было активировать запасной маячок и, покинув теневую ловушку, очутиться рядом с магом, но этот козырь я решила приберечь на случай, если его темнейшество решит-таки сдать меня деревенским. Из того, что успела узнать о лорде у говорливых сплетниц, понять степень его расчетливости, как и границы подлости пока не получалось. Это он свою белобрысую леди готов был с оружием наперевес защищать, а я для него кто? Так, чучелко лесное, на которое удобно вешать все нераскрытые преступления. И все же хотелось верить в мужское благородство. Очень-очень хотелось, ведь тогда можно было бы напроситься в его замок, а там… да-да, там перстень, без которого я из этого негостеприимного мира не уйду. А еще часики, столь нужные нашей наставнице.

— И долго мне ждать объяснений? — ледяным голосом поинтересовался мерсир, стоя напротив растерявших запал заводил. Хэйса они боялись, это было заметно. Но и бежать, сверкая пятками, тоже не рисковали, вероятно, из соображений все того же страха. Он ведь могущественный маг Триалина, верховный жрец самого Сияющего, от такого не спрятаться.

— Ваше темнейшество, — пробормотал толстяк с вилами, которого добрые сотоварищи дружно вытолкнули вперед, — не гневайтесь на нас, — низко кланяясь, проблеял мужичок виновато. — Мы просто пытались поймать тварь, ворующую людей. Но вы, мерсир, изловили эту мерзкую фею за нас, — льстиво добавил парламентер, снова отвесив ему поклон.

— Мерзкую фею? — Жаль, я не видела выражение его лица, так как он стоял ко мне вполоборота, причем по большей части спиной. Весь такой надменный, точно скала, со скрещенными на груди руками, с клубящейся вокруг тьмой и волосами, развевающимися от непонятно откуда взявшегося ветра. Он мог поставить недавних задир на колени одним грозным взглядом и прекрасно об этом знал. — Я видел лишь напуганную хрупкую девочку, пытавшуюся отбиться от обозленной толпы, творящей недостойные людей бесчинства без суда и следствия.

М-м-м, хрупкая… это я, да? Так, стоп! Напуганная?! От возмущения я шагнула вперед, но тут же вспомнила, что «леди в беде» именно такой быть и полагается. Впрочем, мой неосознанный порыв все равно ни к чему не привел — покинуть прозрачный кокон, вокруг которого по спирали двигались теневые потоки, я не смогла. Магическая ловушка захлопнулась, пропуская внутрь воздух и не выпуская наружу меня. Рука сама нащупала крошечную горошину портала — знание, что как минимум один выход на свободу лежит у меня в кармане, успокаивало.

— Так и ваши и наши сыскари виноватого до сих пор не нашли… — промямлил кто-то, но из-за того, что все остальные молчали, тихий голос услышала даже я.

— И поэтому вы сами назначили виновного? — Усмешка мерсира лично мне показалась зловещей. Людям, видимо, тоже, потому что они очень слаженно отступили назад и тут же замерли, повинуясь резкому окрику: — Стоять! — Выдержав паузу, маг сказал: — Прежде всего, запомните: Дарквуд — территория лордов тьмы, и разбираться с тем, что здесь происходит, будем мы, а не ваши сыскари. И уж тем более не вы. Если боитесь — не суйтесь в лес. Или ходите толпой, как сейчас, но не для того, чтобы загонять беззащитных девочек. Яс-с-сно? — с недобрым шипением уточнил он. Нестройный хор голосов выразил свое вялое согласие, и Хэйс продолжил: — Если еще раз увижу что-то подобное… — Он многозначительно замолчал, поигрывая свернувшейся в шар тьмой. Люди тоже молчали, ожидая его дальнейших приказов, и я не произносила ни слова, машинально теребя белые лепестки шелби, цветущего на моем запястье. И тут среди напряженного безмолвия сверху раздался мелодичный девичий голосок, который с жаром произнес:

— Поверьте прорицательнице, фея не виновата!

Все посмотрели в небо, включая лорда и меня, чтобы пронаблюдать, как плавно снижается снежный ящер, чей длинный хвост изгибается буквой «z», уворачиваясь от деревьев. Пока мерсир общался с народом, дракон подлетел ближе и перестал походить на серебристую ленту, извивающуюся среди синего бархата ночи. Седло юная леди не покинула, видимо, верхом она чувствовала себя увереннее. Оно и правильно, кто этих ненормальных с вилами знает, еще обвинят и ее во всех смертных грехах. Хотя что-то я размечталась. Ей, судя по выражениям на людских лицах, они скорее поклоняться начнут и оды слагать, не то что мне. Впервые за многие годы я испытала неприятное чувство, чем-то похожее на… зависть? Шипы мне в ботинок! Этот мрачный мирок действует на меня не лучшим образом.

— О, прекрасная леди! — благоговейно изрек мужичок с пивным брюшком, успевший кому-то сплавить свои вилы. — Не подумайте о нас плохо, — попросил он, восторженно глядя на блондинку. — Но знающий человек сказал, что именно фея, проникшая в наш мир через Черные болота, высасывает жизненную силу из людей! И доказательство предоставили — Марику.

— А вот отсюда прошу поподробнее: кто сказал, когда и… что еще за Марика? — одарив Хельгу укоризненным взглядом, потребовал мерсир. Ее вмешательство ему не понравилось. Она это быстро поняла, виновато потупилась и не стала больше разговаривать с деревенскими, предоставляя верховному жрецу право вести диалог. — Откуда вы узнали про фею и про то, как она сюда попала?

Мне тоже было интересно услышать ответ на этот крайне актуальный вопрос. А заодно и скорректировать легенду, чтобы не выглядеть лгуньей в глазах Хэйса, а то весь мой план мог накрыться мокрым хворостом, похоронив надежду на огонек удачи.

— Так Ефросинья же… — Толстяк оглянулся, кого-то выискивая в толпе. Не ту ли шуструю бабку с повадками бешеной белки?

— Баба Фрося! — позвал один из парней, штурмовавших дуб.

— Фрось! — гаркнула тетка, которая не так давно требовала меня сжечь. Но искомой особы и след простыл. Что ж, значит, кто-то из этой компании все-таки смылся под шумок, а я и не заметила впотьмах. — Скажи им, Ефросинья! Пусть тоже узнают правду!

— Правду? — в один голос переспросили мерсир и снежная леди. Они переглянулись, и девушка снова потупилась, а он… эх, не увидела я выражение его лица, потому что лорд снова повернулся к толпе.

— Конечно, правду! — выступила вперед любительница обугленных фей. — Наша знахарка никогда не врет. Она тоже эта… как ее… — Стрельнув глазами на блондинку, тетка выдала: — Прорицательница!

— А еще она бабушка Марики, — пискнул кто-то из-за спин сообщников.

— И ведьма, — добавил в копилку достоинств Ефросиньи здоровяк с двумя факелами.

— И… где она? — в тон им поинтересовался лорд. — Сбежала? Те, у кого совесть чиста, не бегут. — Ответом ему было недовольное сопение и опущенные глаза народа.

Я тоже молчала, поджав губы. Обидно было до ужаса, что эту свору на меня натравила единственная родственница девочки, ради которой я рисковала жизнью. С другой стороны, бабку я тоже понимала: страх потери близкого человека ослепляет, а я ведь еще и память Красной Шапочке подправила. Из того, что осталось, можно было сделать любые выводы, в том числе и печальные для меня. Короче, сама виновата! Знала ведь, что добро наказуемо, а благие намерения приводят прямиком в бездну.

— Ты, — мерсир указал на толстяка, игнорируя стоящую впереди женщину, — ко мне! — Мужичок затрясся, сгорбился, но послушно поплелся к жрецу. Никто не попытался его поддержать или защитить, все молчали и отводили глаза. Даже скандальная тетка отвернулась. — Рассказывай! — приказал Хэйс, глядя сверху вниз на выбранную жертву. — Четко и ясно. Что именно говорила ваша знахарка насчет феи, когда и почему.

Вздох, вырвавшийся у толстяка, был полон облегчения. Он, похоже, решил, что его сейчас публично накажут в назидание остальным. Да уж, запугали лорды тьмы народ, а ведь на деле давно уже никого не трогали, даже в проблемы обычных людей старались по возможности не встревать. Но слухи, подкрепленные жутковатой внешностью и магической силой чернооких магов, действовали безотказно. Чем некоторые и пользовались.

Как выяснилось, бабка Фрося была одаренной, разбиралась в травах и немного умела колдовать, а еще чуть-чуть предвидеть (или угадывать?) будущее. Так или иначе, но для деревенских, да и для городских тоже она являлась авторитетом. Деяния ее ценили, к мнению прислушивались. И когда, найдя свою полуобморочную внучку на пороге, знахарка заявила, что ей известно, кто похищает людей, народ тут же поверил. Единственное, чего я так и не поняла — откуда эта старушенция узнала про мой дуб? Или, и правда, ясновидящая? Толстяк еще что-то тараторил, расписывая мерсиру праведный гнев и прочие чувства, с которыми они вышли на охоту, а я слушала вполуха, терзая ни в чем не повинные лепестки цветка-переводчика. Очнулась от задумчивости, когда пузатый абориген расписал чуть ли не во всех подробностях мой приход в их мир. Ошибся только в расположении портала, в очередной раз заявив, что я прибыла из Черных болот. Чем больше узнавала, тем сильнее хотелось потолковать с этой бабой Фросей. Зря приглашение Марики отклонила, ох зря-я-я.

Окончательно осмелев к концу своей речи, мужик спросил, поглядывая на мой темный кокон:

— А если Ефросинья права, мерсир? Вдруг коварная фейка настоящее чудовище, притворившееся беззащитной девчонкой? На то ведь она и колдовка иномирная, чтобы хороших людей обманывать, таких, как вы с прекрасной леди. — Льстиво улыбнулся он, поклонившись лорду и блондинке.

— А ваши колдовки все кристально честные, значит? — не выдержала я, испытав прилив раздражения. — Заметно!

Народ, согласно бормотавший и кивавший до этого, резко затих, блондинка в седле насмешливо фыркнула, как и ее дракон, ну а верховный жрец всея Алин-тирао медленно обернулся ко мне и задумчиво так изрек:

— Мы, значит, и разговаривать умеем, а не только вопить нечто непереводимое. Ну-ну. — Вот кто меня за язык тянул? Молчала бы в тряпочку, делая вид, что ничегошеньки не понимаю. — Тем лучше! — это Хэйс уже сказал толпе. — Если она в чем-то замешана, темные дознаватели выяснят, — заверил он оживившихся людей. — А Ефросинье вашей передайте: никто ей ничего не сделает, но поговорить с нами придется.

— О, благородный лорд… — заголосил толстяк, явно намереваясь высказать еще много хвалебных эпитетов, однако маг остановил его жестом, и мужичок заткнулся.

— Возвращайтесь домой. В лесу сейчас небезопасно, — сказал мерсир. Возражать ему никто не стал, да и зачем, если он прав.

Народ разошелся, а мы остались… впятером: я, окутанный тьмой брюнет и снежная леди со своим зверинцем. Котенок, до этого момента прятавшийся в седельной сумке, перебрался к ней на колени. Оба воплощенных духа источали мягкое свечение, расходившееся по поляне.

— Летим к вам в замок, ваше темнейшество? — улыбнулась блондинка, поглаживая пушистого зверька, довольно щурившего синие глазки. Огоньки, раньше освещавшие только мага, теперь дружной гурьбой окружили и ее, добавляя света ночному лесу.

— Полагаю, что так, — кивнул Хэйс и посмотрел на меня. Вернее, на мою теневую ловушку. — Надеюсь, мой братец вас не потерял, Хельга, и мы не встретим по пути поисковую группу, — сказал он… вроде как серьезно, но девушка рассмеялась, приняв его слова за шутку. — Летим домой! — добавил уверенно, садясь на дракона позади его хозяйки.

— Эй?! А как же я? — вырвалось у меня, опешившей от такого отношения.

— И ты туда же, — бросил лорд, чуть приподняв уголки губ, что, вероятно, означало улыбку

— Домой? — уточнила я из своего кокона.

— Именно.

— Ко мне домой? — спросила, немного подумав.

— Может быть, но точно не сейчас, колючка.

— Кто? — Я чувствовала себя неуютно, и диалог наш, сопровождаемый тихим хихиканьем блондинки, казался все более странным. — Я фея! — заявила гордо.

— Фея-колючка… звучит гордо! — усмехнулся лорд и… улетел. А мой кокон, как привязанный, потянулся следом за ним, увозя в своем нутре и меня.

Прекрасно! Прокачусь с ветерком, раз уж мне места на снежном ящере не нашлось. Надеюсь, в доме этого самоуверенного типа не только допрашивают, но и кормят.

В замке Аарона Хэйса…

Я сидела на жестком диване с массивными подлокотниками и, сложив на коленях руки, как примерная ученица, внимательно изучала собравшихся в зале магов. Они в свою очередь разглядывали меня. Кто-то с интересом, кто-то с сомнением, а один темноволосый парень с неподдельным восхищением, смешанным с желанием обладать, что несколько нервировало. Видала я пару лет назад подобный взгляд, еле потом ноги унесла из плена власть имущего сластолюбца, решившего, что единственная в их мире фея должна стать главным экспонатом его коллекции наложниц. В терновый куст такое счастье! А лучше — в лапы ядовитой иллы*.

— Так, значит, ты фея? — Нарушил игру в гляделки эррисар тьмы.

Он был молодой и привлекательный, с красивыми чувственными губами, щедрыми на улыбки. Картинка, а не мальчик! Но внешность его могла сбить с толку кого угодно, только не меня. В черных, чуть прищуренных глазах этого юноши я видела холодный расчет и не сомневалась, что сейчас, глядя на меня с добродушной улыбочкой, он обдумывает, как использовать мои способности на благо своего крыла. Правители, что б их всех! Озвучивать эти мысли я, естественно, не стала. Кивнула в ответ и продолжила изображать попавшую в неприятности скромницу.

— Иномирная? — уточнил советник Дарэна Хэйса, представленный мне как милорд Виктор Грэй. Именно он нервировал больше всех. И неосознанно (хотя, может, и сознательно) я старалась держаться ближе к мерсиру. Даже на диванчик рядом с ним угнездилась, решив изображать до победного «испуганную и хрупкую девочку». Умом понимала, что хозяин замка самый опасный из собравшихся магов, но именно он был моей целью, поэтому следовало срочно втереться к нему в доверие, пока на меня не наложили лапу другие заинтересованные личности. И что им дома не сиделось? Все из-за снежной блондиночки! Р-р-р…

Мерсир как в воду глядел, леди Андервуд действительно потеряли. Так что на подлете к мрачной громадине, коей предстал передо мной замок верховного жреца, мы встретили и самого эррисара тьмы, и его первого помощника, и еще каких-то хмурых людей, чьих имен я не запомнила. Одно радовало, ночной визит Аарону Хэйсу нанесли только двое из наскоро собранной поисковой группы. Остальные отправились восвояси. Этой же неразлучной парочке явно не спалось. И если Дарэн изучал меня с точки зрения выгоды, то Виктор, судя по откровенным взглядам, просчитывал совсем другой сценарий наших будущих взаимоотношений. Возможно, причиной его поведения было выпитое вино, запах которого я чуяла даже на расстоянии. Но рисковать не хотелось. Вдруг переклинит парня на экзотике в моем лице? А мне лишние проблемы не нужны.

Передернув плечами, будто хотела сбросить с себя невидимую сеть чужого внимания, я придвинулась ближе к развалившемуся на диване хозяину. В ответ на его вопросительно вздернутую бровь скромно улыбнулась и опустила очи долу. Страшно мне, сам же сказал. Вот ищу защиты у темного рыцаря, спасшего прекрасную деву от разъяренной толпы. А то, что полет на драконе зажал, я ему позже припомню. Или, быть может, и вовсе забуду об этом досадном недоразумении, если меня наконец накормят!

Последние полчаса мерсир и прорицательница объясняли гостям, какого демона они сорвались среди ночи, куда летали, не позаботившись об охране, где нашли меня и действительно ли я настоящая фея. Выслушав историю ночных приключений и заверения блондинки, что я непричастна к лесным происшествиям, визитеры какое-то время рассматривали меня, а потом начали уточнять то, что и ежу понятно. Фея я? Да фея, фея! Иномираная? А то ж! В свете изменившейся легенды особенно. Вообще с этими ясновидящими надо было держать ухо востро, а то, не ровен час, раскусят мой план, и прощай успешно выполненное задание.

Наверное, именно поэтому мне не нравилась леди Андервуд. Конечно, поэтому! Других-то причин ее сторониться не было. Более того, она единственная меня защищала и в отличие от мужчин даже предложила поесть, сказав, что это лучший способ успокоиться и расслабиться. С разрешения хозяина девушка отправилась в столовую вместе с жутковатого вида монстром и своим очаровательным котенком, чтобы лично проследить за сервировкой стола. Но, несмотря на мою искреннюю благодарность к этой девочке, она все равно меня раздражала. Слишком красивая, ухоженная, знающая себе цену и вовсю пользующаяся впечатлением, которое производит на мужчин. Они могли не замечать, как эта мелкая хитрюга ими вертит, но я-то видела! Эррисар тьмы готов был растечься лужицей у ее ног, забыв о том, что он хладнокровный правитель. Да лучше бы милорд Грэй так ею очаровался! Но этого типа почему-то привлекла я. Растрепанная, чумазая, кутающаяся в походную курточку и прижимающая к груди видавший виды рюкзак. Мерсир же… его понять было сложно. Хельга ему нравилась, это очевидно. Но и ко мне, вопреки легкому пренебрежению, которое он демонстрировал, интерес тоже был.

— Ужин ждет в малой столовой! — радостно сообщила вернувшаяся прорицательница, войдя в зал едва ли не под ручку с довольно улыбающимся управляющим. Воплощенный дух выглядел счастливым и немного смущенным. А еще страшным до дрожи в коленках! Но блондинка этого словно не замечала. Странная все-таки леди. — Идемте? — предложила она, обведя взглядом нашу отнюдь не дружную компанию. — Я очень проголодалась. Эри, думаю, тоже.

Так просто и так верно! Все же она хорошая, но лучше держаться от нее подальше. Счастье, что замок большой, потому что соседство с Хельгой, решившей тут поселиться с сегодняшней ночи, меня беспокоило. Эррисара — тоже. Но у него, полагаю, были для волнения иные причины. О чем думал мерсир, соглашаясь приютить нас обеих, я не знала, но на выяснение этого время было, так как верхушка темного крыла одобрила его решение взять меня под защиту в обмен на правдивую информацию, помощь в расследовании и общественно-полезное колдовство, на которое способна лишь настоящая фея. Что ж… справедливо. А главное, никаких дознавателей!

За столом Хельгу усадили по правую руку от хозяина, меня — по левую. И вопреки осторожности взгляд нет-нет, да и соскальзывал на смуглую кисть жреца с выглядывающим из-под манжета черным узором на коже. У мага были длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, на безымянном переливался всеми цветами радуги волшебный перстень. Интересно, Хэйс знает его силу или носит просто как трофей?

— Нравится? — не глядя в мою сторону, спросил брюнет.

— Кто? — Я похлопала ресницами, изображая непонимание.

— Сказал бы, что я, но мы оба знаем — речь о перстне, — отозвался этот излишне наблюдательный господин, удостоив меня взглядом. И я, тяжело вздохнув, «созналась»:

— Очень красивый камень. Никогда не видела ничего подобного. — Ну а что, любоваться ювелирными изделиями ведь не воспрещается, тем более девушкам. На самом деле слукавила. Был у Евы такой, но покрупнее, только после пары ее последних путешествий, в суть которых она нас с Асей не посвящала, кристалл куда-то запропастился. И теперь ей требовался новый. Вернее, старый и давно украденный. А еще точнее — тот, что красовался сейчас на руке мерсира.

— Действительно уникальный, — задумчиво отозвался он, бросив взгляд на предмет обсуждения. — А главное, дорог мне как память.

И вроде ничего особенного не сказал, но прозвучало это как предупреждение. Я медленно кивнула и перевела взгляд на монструозного слугу, с сосредоточенным видом заполнявшего мою тарелку разными яствами. Сглотнула, предчувствуя скорое насыщение, и смутилась, когда желудок в предвкушении заурчал.

Как ни странно, неловкость ситуации развеял советник, который, подмигнув мне, весело сообщил, что тоже голоден как волк, несмотря на то, что был на мальчишнике, и точно не откажется от добавки. А потом, возвращаясь к прежней теме, пообещал мне подарить колечко (пусть не столь уникальное, но тоже очень красивое) на завтрашней прогулке. О том, что я на нее согласия не давала, молодой человек благополучно промолчал. То ли считал себя настолько неотразимым, что все особи женского пола должны пищать от восторга, получив подобное предложение, то ли просто привык принимать решения за других. Я снова покачала головой, но спорить с ним не стала. Хотелось есть… и пить… и еще немного поесть, а потом принять горячую ванну, обещанную Хельгой, и как следует выспаться на настоящей кровати, а не на лежанке из соломы и листьев.

Когда передо мной наконец поставили большое белое блюдо с ароматными кусочками запеченного мяса, зеленым салатом и еще какими-то дополнительными вкусностями, я радостно муркнула и схватила ломтик руками, забыв о столовых приборах, выложенных рядком на салфетке. Надкусив, зажмурилась, как довольная кошка, и принялась активно пережевывать, наслаждаясь едой. И только потом обратила внимание на странную тишину, повисшую в столовой. Открыв глаза, обнаружила, что сотрапезники сидят с нетронутыми приборами и смотрят на меня. Хельга с умилением, эррисар с удивлением, Виктор со странным огоньком в глазах, на губах же старшего Хэйса застыла задумчивая улыбка. Вот же ж… лютики-ромашки! Я опять опростоволосилась. Учила ведь этикет, прежде чем отправляться на это задание, и даже почти все запомнила, так как в мирах с похожим развитием большинство правил перекликалось, будто те, кто их придумывал, ловили идеи в одном астрале. Но есть хотелось так сильно после большой потери энергии, что не сдержалась. Да и привыкла уже к походной жизни, где нет места хрустальным бокалам, белоснежным салфеткам и разнокалиберным вилкам.

— Что-то не так? — изобразила неуверенность, решив и дальше играть роль маленькой дикарки из дремучего леса. Фей в Алин-тирао нет, откуда лордам знать, что мы, потомки фейри, умеем не только растениями управлять, но и блистать в светском обществе? А мы умеем… я-то точно. Меня пятнадцать лет учили быть изысканной и воспитанной девочкой, готовой услужить будущему хозяину. При воспоминании об этом я невольно покосилась на того, в чьем доме оказалась. Как знать, может, опыт прошлого придется кстати.

— Все замечательно! — широко улыбнулся милорд Грэй. Кивнув слуге, стоящему с невозмутимой мордой возле дверей, ласково добавил: — Кушай, маленькая, не смотри на нас. Мы произнесем короткую молитву во славу Сияющего и присоединимся. Мерсир?

— Простите, — пробормотала я, действительно почувствовав себя неуютно. Все же следовало дождаться, когда жрец начнет трапезу, а не накидываться на мясо, как изголодавшийся хищник.

К счастью, Хэйс сказал всего пару фраз благодарности местному божеству и милостиво разрешил всем приступать к позднему ужину. Судя по содержимому чужих тарелок, действительно хотели есть только мы с Хельгой. Ну, еще советник старательно ковырялся в салатах, пытаясь составить компанию девушкам. Братья в основном потягивали вино и вели непринужденную беседу, обсуждая лес, испуганных людей и чье-то венчание, назначенное на завтра. Судя по отдельным репликам, на вечеринке жениха как раз и напился милорд Грэй. Эррисар же покинул это мужское сборище раньше, ну а мерсир туда и вовсе не ходил.

Решив не шокировать окружающих, я вооружилась самой удобной вилкой и довольно быстро разделалась со своей порцией. Добрый дядя монстр в черном балахоне и черных же перчатках положил мне еще. От души поблагодарив и его, и хозяина, и Хельгу с поваром, я продолжила трапезу. Сытой и довольной себя почувствовала только после третьей тарелки. Откинувшись на высокую спинку стула, поймала на себе насмешливый взгляд мерсира.

— Вина? — спросил он, кивнув на мой нетронутый бокал. — Или приказать принести тебе десерт?

— Не-е-ет, — улыбнулась я, заметно подобрев. — Спасибо, мне хватит.

— То есть ты наелась?

— Да! — ответила искренне.

— Отдохнула?

— Немного.

Я насторожилась.

— Вот и прекрасно, фея. Тогда, будь добра, расскажи нам в подробностях свою историю.

Его губы по-прежнему улыбались, но из черных глаз исчезли смешливые искорки.

— Я же говорила…

Попытку увильнуть от допроса лорд пресек на корню.

— Всю историю, Эрилин. А не только то, что мы с леди Андервуд наблюдали в лесу. Откуда ты, чем в жизни занимаешься, сколько тебе лет, что привело тебя в наш мир, и почему ты поселилась в Дарквуде, раз прекрасно уживаешься в человеческом обществе. Рассказывай, фея. — Он снова пригубил вина, обняв высокий бокал пальцами. Мой взгляд переместился с меняющего цвет перстня на темную каплю, скользнувшую по мужским губам. Брюнет слизнул ее, а я сглотнула. — Может, все-таки налить? — спросил он, заметив мою реакцию.

— Воды, если вас не затруднит, — буркнула я и, мысленно просчитав, что можно говорить в компании прорицательницы, а о чем лучше умолчать, рассказала им свою сильно подправленную легенду.

Про то, как сбежала из родного мира, где меня, носительницу крови фейри, хотели продать в рабство. Не солгала ни слова, лишь умолчала о том, что все это случилось восемь лет назад. Про обучение в школе магов тоже не соврала. Было у нас с Асей одно задание, растянувшееся аж на три месяца. Мы честно ходили на занятия и даже почерпнули там кое-что интересное. А потом благополучно вернулись под крыло Евангелины, которая дала нам куда больше, чем иномирные учителя. Но об этом я сотрапезникам, конечно же, не сказала. Возраст свой скрывать не стала, с гордостью сообщив, что я совершеннолетняя по законам аж нескольких миров. Деятельность? Что ж, здесь тоже секрета не было — фея она и есть фея. Выполняю работу, связанную с моим даром. Могу иссохшее дерево оживить, если оно не под заклятием. Могу, наоборот, уничтожить растения. Много чего могу, была бы хорошо оплачиваемая работа. И тут душой не покривила, ведь наставница всегда вознаграждала нас с моэрой по возвращении с очередной миссии. Пусть не деньгами, но тем не менее. В лесу же я поселилась, ибо среда там родная, привычная и обычно подконтрольная. То, что Дарквуд обладает поганым характером, поначалу не знала. А когда познакомились, стало интересно выведать тайны этой мрачной чащи.

— Выведала? — спросил мерсир.

— Нет, — вздохнула я.

Лорд посмотрел на прорицательницу, та едва заметно кивнула. Затем перевел взгляд на эррисара с советником, задумчиво изучавших меня, и проговорил:

— Поздно уже. Полагаю, всем нам не помешает отдых. Особенно леди.

Он улыбнулся блондинке, она ему, мне же снова стало обидно. Сама, конечно, виновата — повела себя как невоспитанная оборванка, что не добавило мне плюсов на фоне утонченной и вежливой Хельги, но… я ведь тоже девушка и тоже устала. Пусть не титулованная особа по меркам Триалина, одета не в платье и без высокой прически, но это ведь не значит, что я — пустое место. Тогда почему он смотрит на нее, а не на меня?

Моя самооценка немного поднялась, а настроение повысилось, когда вместо того чтобы провожать прорицательницу до подготовленных для нее покоев, хозяин замка отправился со мной в башню, где мне выделили небольшую комнатку со всеми удобствами. Леди Андервуд, попрощавшись с нами, ушла в сопровождении управляющего, который вручил ей простенький кулон из черного камня, обеспечивая тем самым возможность их ментальных бесед. Воплощенные духи в большинстве своем не разговаривали вслух, но могли общаться с людьми мысленно, устанавливая постоянную или временную связь с помощью магических печатей или артефактов. Хельге такой подарили. Мне — нет. И снова я почувствовала укол ревности к этой девочке-одуванчику, которая, помимо дара ясновидения, похоже, обладала еще и способностью очаровывать всех и вся. Впрочем, о белокурой прорицательнице я быстро забыла, так как, оказавшись в темных коридорах мрачного замка наедине с его хозяином, могла думать только о нем и… о том, чтобы не растянуться на каменном полу, споткнувшись об скрытую во тьме ступеньку.

Решив, что раз я бескультурная дикарка, мне все простительно, схватила мерсира за рукав и на полном серьезе заявила, что по-другому просто не дойду. Шарахаться от меня он не стал, брезгливо отдергивать руку — тоже. Понимающе хмыкнув, начал зажигать вокруг нас огоньки, похожие на те, что окружали его фигуру на улице. В их свете стало значительно комфортнее. Но рукав спутника я так и не выпустила, пока он сам не разжал мои пальцы и, повертев кисть с цветущим на запястье бутоном, полюбопытствовал:

— Что это за цветок? Аналог браслета у фей или нечто большее?

— Скорее, аналог переводчика, позволяющий не только понимать, но и говорить на чужом языке, — пояснила я. — Подарок от магов жизни одного далекого мира, — сообщила то, что нам рассказывала о шелби Ева.

— Подарок, — эхом повторил Хэйс, в последний раз проведя большим пальцем по нежным лепесткам, и отпустил мою кисть, которую я тут же спрятала за спину, заподозрив, что ляпнула лишнего. — Значит, без этого цветочного… хм… назовем его артефактом, ты не сможешь с нами общаться, Эрилин? — Точно, ляпнула! Да что со мной сегодня такое? Где собранность, хитрость, осторожность? Я, словно школьница на первом задании, то и дело совершаю ошибки. Ведь нет рядом прорицательницы, можно было врать напропалую, тем более лорд сам подсказал хорошее объяснение. Эх, нет на меня управы… то есть Ассари. Она бы так сглупить не дала.

— Не знаю, — слукавила я. — Сколько себя помню, это украшение почти всегда при мне.

— Даже во время сна?

— Да.

— И когда купаешься?

— Почему нет? — Чуть повысила голос я, чувствуя, как заворочалось раздражение. Он опять меня допрашивал! Ненавязчиво, осторожно, вроде как в процессе непринужденной беседы, но… это был именно допрос: сбор информации и попытка прощупать мои слабые стороны. Отсутствие света, судя по всему, тоже являлось частью затеянной им игры. Ведь теперь он точно знал, что в темноте я слепа, как крот. Зато мое умение создавать собственных «светлячков» ему не известно.

— Но это же неудобно, — с улыбкой проговорил Хэйс. — Уверен, что иногда ты все же избавляешься от этого весьма полезного украшения.

— Неудобно? — вскинула бровь я. — А вы сами разве снимаете перстень перед сном? — спросила вроде как для сравнения.

— Нет.

— А в купальне?

— Зачем? — Глаза мерсира прищурились, став похожими на черные щели.

«Чтобы я смогла его по-тихому умыкнуть!» — воскликнула мысленно и невольно порадовалась, что на шее нет кулона, дающего духам доступ к думам, теснящимся в моей голове.

Стайка огоньков, повинуясь движению хозяйской руки, медленно поплыла в направлении крутой лестницы, куда двинулись и мы с лордом.

— Так снимаете или нет, мерсир? — не дождавшись ответа, я повторила свой вопрос.

— Тайна, — загадочно улыбаясь, ответил он.

— Вот и у меня… тайна, — погладив шелби, заявила я.

Больше мы особо не разговаривали. Проводив меня на самый верх башни, Хэйс показал, где что находится, как этим пользоваться, а также уделил особое внимание колокольчику, по сигналу которого в комнату должен был явиться слуга. После чего попросил меня не сбегать, так как для местных я все равно враг номер один, пока не будет доказано обратное, не гулять по замку одной, потому что это небезопасно, и просто быть хорошей девочкой в знак нашего будущего сотрудничества. Я привычно покивала и заперла за ним дверь. Подошла к окну и с тоской посмотрела на макушку ближайшего дерева, маячившую далеко внизу. Даже призови сейчас флору, она вряд ли сможет до меня дотянуться. Выходит, что и комната, где я теперь живу — тоже часть плана верховного жреца, не желающего упускать попавшую в его сети фею. Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем. Даже нужно! Но… не сегодня.

На лестнице…

Он медленно спускался по серым ступеням, пронизанным черным узором охранного заклинания, пальцы скользили по чуть шероховатым перилам, а на губах играла легкая улыбка. В том, что фея была с ним честна, лорд сильно сомневался. Не врала, конечно, боясь разоблачения со стороны прорицательницы, на которую настороженно поглядывала за ужином, но и информацию подавала исключительно в выгодном для себя свете. Маленькая хитрая колючка… и зачем она здесь? Неужели очередная охотница за артефактами Триалина? Не зря же у нее глазки загорелись при виде волшебного перстня. Или девчонка обычная сорока, падкая на все, что блестит? Может быть, но отчего-то не верится.

Спустившись на пару пролетов, мерсир остановился, мысленно потянулся к защитным чарам, дабы убедиться, что он тут один, и, раскрыв ладонь, начал выпускать на волю тьму. Она стремительно прибывала, черным туманом окутывая его высокую фигуру, клубилась, расползалась по лестнице, будто хотела захватить как можно больше пространства. Темная вязь на предплечье Хэйса засеребрилась, ожила и, словно выходя из-под кисти невидимого художника, начала покрывать причудливыми символами смуглую ладонь.

«Не спускай с этой феи глаз, Иширо, — мысленно приказал Аарон свободному духу, с которым был накрепко связан магической меткой, замкнутой на его вторую ипостась. — Заметишь что-то подозрительное, сообщи». «Даже ес-с-сли ты будешь занят?» — прошелестел тихий голос в голове единственного лорда тьмы, у которого был ручной стихийный дух без телесной оболочки. «Да», — ответил мерсир. «И во время службы тоже? — уточнил сотканный из теней силуэт, в который собрался некогда бесформенный туман. — Я могу и сам остановить девчонку, если она…» — «Как остановить, Иширо? Перепугав и доведя ее до сердечного приступа? — усмехнулся лорд. — Нет, друг мой. Просто следи, докладывай мне, и, быть может, я сам попрошу тебя что-то предпринять». — «Предвкуш-ш-шаю», — довольно прошипел дух, сверкнув серебристыми прорезями глаз. «Не пугай ребенка», — без тени улыбки потребовал Аарон, прекрасно знавший, на что способен его самый верный друг. «Это она-то ребенок? — возмутился ментальный собеседник, передернув призрачными плечами. — Она — бесенок в юбке! Хотя нет… скорее, в чулках». — «Эта деталь одежды называется лосинами», — снова развеселился мерсир, не без удовольствия вспоминая стройные ножки Эрилин, торчавшие из-под длинной туники, поверх которой она надевала короткую куртку с кучей разноразмерных карманов. Лосины, хм… в их мире такое не носили, но фея была не отсюда, ей простительно. Впрочем, следовало все же подобрать ей что-нибудь не столь вызывающее на случай новых знакомств. А то, судя по реакции Виктора, добром это не кончится. «Подбери, — хихикнул дух, — так и вижу тебя в лавках женской одежды, о, великий жрец!» — поддел он Хэйса. «Отправлю управляющего», — чуть поморщился Аарон, тоже представив эту картину. «Еще веселее», — мысленно расхохоталась темная фигура, парившая над каменной площадкой. «Значит, попрошу помощи у Хельги», — решил хозяин замка, на что его бесплотный приятель напомнил: «Кстати, о ней… Защитная сеть уже третий раз сигнализирует о новом сообщении из снежного крыла. Ты собираешься отвечать на вызов милорда Дигрэ?» — «Пусть Дарэн ему рассказывает сказки на ночь, — отмахнулся мерсир. — Я же свяжусь с Кайлином завтра. А то снежный эррисар наверняка что-то заподозрит и явится в крыло тьмы ни свет ни заря за своей невестой, у меня же на нее есть планы».

Иширо качнул головой, соглашаясь. Аарон тоже кивнул, давая понять, что разговор окончен, и все той же неспешной походкой направился в спальню, не замечая тлеющую золотую искорку чужой следилки, запутавшейся в его длинных волосах. А черный вихрь полетел выполнять задание, прячась в тенях каменного замка. Войдя в свою комнату, Аарон мельком взглянул на портрет, с которого ему улыбалась златовласка, и, скинув только обувь, завалился на кровать. Когда в доме две гостьи с шилом в одном месте, лучше быть наготове, а то вдруг снова придется вскакивать среди ночи и куда-то бежать. С этих девочек станется устроить ему внеплановую побудку.

Вопреки ворчливым мыслям, губы Аарона растянулись в улыбке.

ГЛАВА 3. У КАЖДОГО СВОЯ ИГРА

В снежном крыле…

Первые лучи Алина проникали в спальню сквозь разрисованный узором решетки витраж, скользили по начищенному до блеска полу, путались в светлом ворсе ковра и крались по голубому шелку простыней, стремясь поближе подобраться к паре. Растрепанная светловолосая девушка после жаркой ночи сладко спала, подложив под щеку ладони, мужчина же, лежавший рядом, задумчиво изучал украшенный морозным орнаментом потолок. В комнате было свежо и прохладно, поэтому блондинка куталась во сне в теплое одеяло. Снежного лорда, в отличие от человеческой служанки, с которой он приятно провел время, подобные мелочи не волновали.

Растянувшись поверх одеяла в чем мама родила, Кайлин Дигрэ чувствовал себя более чем комфортно. Его длинные серебристые волосы рассыпались по подушке, черные глаза щурились, а сжатые в линию губы едва заметно кривились от теснившихся в голове мыслей. Снежный эррисар, правитель Поднебесья, милорд, вкусивший силу эскалибриума… При всем этом он был еще и мужчиной с обычными для сильного пола потребностями, такими, например, как женская ласка. Искоса глянув на любовницу, Кайл с трудом смог вспомнить ее имя. Похотливые служанки, готовые отдаться хозяину за дорогую побрякушку, менялись в его постели с такой частотой, что он едва их различал. Но заводить постоянную любовницу считал неправильным, так как это могло обидеть мелкую. Именно так милорд до сих пор называл свою юную невесту.

С Хельгой они познакомились, когда ей было семь. Маленькая глухая девочка с открывшимся даром ясновидения и страстью к рисованию очаровала его практически сразу. Она напоминала эррисару младшую сестру Снежану, которой он заменил отца и мать после их гибели. Так что опека над белокурой малышкой была для милорда Дигрэ не в тягость, а в удовольствие. Именно он подарил ей воплощенного духа в образе белоснежного котенка, чтобы тот помогал хозяйке общаться с людьми, озвучивая ментально их реплики. И хотя девочка уже тогда читала по губам, лишняя помощь ей не повредила. А потом новоявленный жених заказал для маленькой невесты и жутко дорогого дракона, в теле которого обосновался очень мудрый и сильный дух-хранитель. Знал бы тогда Кайлин, что малявка через несколько лет станет игнорировать его требования пользоваться охраняемыми каретами и будет летать всюду на Сахарке, купил бы ей лучше второго кота!

Назвав суженой самую младшую из семейства Андервуд, Кайл понятия не имел, какую головную боль приобрел. А ведь все так хорошо начиналось! Одна из трех леди, носивших эту фамилию, была предназначена ему в жены предсказанием волшебного зеркала Сноуриша. Спорить с всезнающей стекляшкой тогда еще двадцатипятилетний эррисар не стал, да и зачем? Заблаговременная помолвка с девочкой, которой до свадьбы еще расти и расти, была очень выгодна молодому человеку. Опекая ребенка, он мог продолжать вести прежнюю разгульную жизнь, не боясь, что его окольцует какая-нибудь снежная леди, охотящаяся за статусом эррисарской жены. Но, заботясь о Хельге, к которой Кайлин относился скорее как к младшей сестре или племяннице, нежели к будущей супруге, он все больше привязывался к мелкой. А она взрослела, расцветала и… становилась абсолютно неуправляемой!

Слишком добрая, невероятно отзывчивая и безумно любопытная Хельга охотно откликалась на просьбы страждущих, приходившие из разных уголков Алин-тирао. И при этом наотрез отказывалась от вооруженной охраны, которая сопровождала ее в путешествиях еще несколько лет назад. Поначалу эррисар отправлял своих людей вслед за Хельгой, чтобы те следили и подстраховывали чересчур самостоятельную особу, но проклятый дракон со сладким именем Сахарий умудрялся сбрасывать даже самые опытные «хвосты». Хельга же утверждала, что ей в поездках ничего не грозит, и лишний раз напоминала жениху о специфике своего дара. А если вдруг какая-то опасность все же возникнет вопреки ее предвидению, дух-хранитель справится с ней лучше стражей, чей вид отпугивает тех, кто обратился за помощью.

Вот и как с этой мелкой всезнайкой спорить? Запереть в Ледяном городе и запретить творить добро? Он бы и рад, но, как показывала практика, что-либо запрещать своему ангелочку Кайлин Дигрэ был неспособен. Сильный, расчетливый, холодный воин, правящий железной рукой в Поднебесье, таял в присутствии голубоглазой прорицательницы и позволял ей все. Ну… практически все. Однако стоило маленькой леди выпасть из поля его зрения хотя бы на день, как он начинал ощущать, что сердце не на месте. После ее отбытия в крыло тьмы прошли сутки, и это мерзкое чувство снова охватило эррисара, мешая думать о делах. Как она там, хорошо ли встретили, не сунула ли свой любопытный носик в чужие дела и не подвергла ли себя опасности? Переживать за юную прорицательницу можно было до бесконечности, но рабочий день никто не отменял. Еще немного полежав, Кайл решительно поднялся, намереваясь отправиться в ванную комнату. Девушка в его постели зашевелилась, разбуженная любовником, даже не пытавшимся сберечь ее сон.

— Уже утро? — спросила она, протирая заспанные глаза с остатками вчерашнего макияжа. Разводы смотрелись на помятом лице не лучшим образом, и Кайл невольно поморщился, отмечая и их, и темные корни крашеных волос, которые не заметил вчера. Ему нравились светленькие, такие, как Хель, и служанки, жаждущие хозяйского внимания, это знали.

— Утро, — подтвердил Кайл, запахивая атласный халат. — Тебе пора в свою комнату, — он хотел назвать ее по имени, но оно снова вылетело у него из головы. Просто девица, просто блондинка, просто та, о ком он забудет через пять минут и вспомнит, только если она вновь окажется в его спальне.

— А может, я вам потру спинку, милорд? — кокетливо повела плечиком эта горе-искусительница, даже не подозревая, насколько нелепой выглядит сейчас ее попытка соблазнения. Кокон из одеяла делал фигуру блондинки бесформенной. Волосы, залитые с вечера фиксирующим зельем, сбились в колтун и стояли дыбом, на лице красовались черно-золотые разводы, а в уголке губ запеклась бордовая капля. Вино или кровь? Кайлин не помнил, чтобы целовал любовницу, не говоря уже об эротичном прикусывании. Значит, вино. Неряха.

— Не стоит! — холодно сказал он, перекинув за спину свои искрящиеся серебром волосы. У всех снежных лордов были такие. У кого-то несколько прядей, у более сильных и опытных — половина шевелюры, у тех, кто прошел испытания и получил эскалибриум, белела вся голова. Но брови и ресницы бывшего брюнета по-прежнему оставались черными, как и похожие на угли глаза.

— Я что-то сделала не так, ваша светлость? — перестав строить из себя роковую красавицу, пролепетала расстроенная блондинка.

— Дело не в тебе, Мириям, — Кайлин наконец вспомнил, как ее зовут. — Спасибо за ночь, но ты, правда, должна уйти, — чуть смягчился он. — На тумбочке мой тебе подарок, — сказал и скрылся за дверью просторной купальни, уверенный в том, что к его возвращению спальня будет пуста, а постель заправлена, как это случалось уже не раз.

Теплые струи воды ласкали кожу, а он стоял и думал о Хельге, которая наверняка еще спит и видит сладкие сны где-то далеко отсюда. Почему-то захотелось, чтобы ей снился он, а еще, чтобы она вернулась к вечеру, как и обещала. Но скверные предчувствия не давали покоя и, хоть маг и не был провидцем, своей интуиции он привык доверять. Его ангел не прилетит сегодня домой. И завтра, и послезавтра тоже… Сколько бы мальчишка Хэйс не распинался перед волшебным шаром, убеждая правителя соседнего крыла, что в Дарквиле леди Андервуд в полной безопасности, Дигрэ ему не верил. Что-то царапало душу, заставляя сердце тоскливо сжиматься, и это что-то нельзя было оставлять без внимания. Быстро ополоснувшись, Кайл вернулся в опустевшую комнату, оделся и, вызвав к себе разбуженную спозаранку заместительницу, направился в кабинет, чтобы серьезно побеседовать не с Дарэном Хэйсом, а с его старшим братом и своим старым другом — Аароном. Уж этот точно не посмеет солгать ему в лицо.

В замке верховного жреца…

Я сидела в большом каменном корыте, на две трети заполненном теплой водой, и строила пенные замки. Белые, пушистые, словно облака, они поднимались над купальней благодаря моей фантазии и капельке волшебства. Если бы кто-то застал меня за этим занятием, наверняка высмеял и обозвал ребенком, не наигравшимся в детстве. Возможно, так оно и было. При всех плюсах пансиона, где меня растили, на игры там отводилась всего пара часов в неделю, и все они преследовали какую-то воспитательную цель. А пенная архитектура с разноцветными мыльными пузырьками, которые я запускала в воздух вместо праздничных фейерверков, была просто развлечением, позволявшим продлить удовольствие от купания. Как же я соскучилась по цивилизации! Когда бегущую из крана воду можно подогреть, бросив в нее всего один полупрозрачный шарик, заряженный магией. М-м-м, восхитительно!

Прежде чем начать обустраивать свое пенное царство, я несколько раз помылась, стирая с кожи следы походной жизни, так как вчера на тщательное купание у меня банально не хватило сил, и нанесла на волосы укрепляющую маску с ромашкой. После купания планировала еще привести в порядок ногти, которые хоть и были короткими, но тоже любили уход. Живя в лесу, особо маникюром себя не побалуешь. Зато здесь, в большом мрачном замке, я вполне могла позволить себе маленькие девичьи радости. Для полного счастья не хватало только кружевного белья, каблуков и красивого платья. Тогда бы я, пусть и не затмила юную прорицательницу, но уж точно составила бы ей достойную конкуренцию. Хотя зачем это мне? Выполню задание и вернусь к наставнице, а снежной леди тут еще жить да жить.

Мысли о Хельге стерли с моего лица довольную улыбку. Неосторожно дернув рукой, я разрушила воздушную башню парящего в мыльных облаках замка, досадливо выругалась на собственную неуклюжесть и принялась восстанавливать утраченное. Блондинка мне нравилась, но при этом сильно раздражала и настораживала. Как столь противоречивые чувства уживались друг с другом, я не понимала. Мое фирменное фейское чутье не считало девчонку опасной, даже наоборот, но что-то все равно мешало проникнуться к ней искренней симпатией. Я раньше никогда никому не завидовала, даже Евангелине, с чьей красотой и силой никто не мог сравниться. Так что же было такого в снежной малолетке, раз во мне пробудились столь низменные чувства? Припомнив весь период нашего непродолжительного знакомства, я со вздохом признала: она нравилась верховному жрецу, которого я подсознательно уже считала своим. Пусть объектом в разработке, пусть… но все равно ведь МОИМ!

Раздраженно махнув рукой, я превратила в бесформенную пену замки, после чего наскоро сполоснулась и вылезла из купальни. Закутавшись в большое полотенце, вышла в комнату, совмещавшую в себе спальню и кабинет. Его роль играл небольшой закуток с узким книжным шкафом, столом и креслом возле окна. Высокий шифоньер и тумбочка с кроватью, напротив, занимали большую часть пространства, и если спать на мягкой постели было очень приятно, то вешать на деревянные плечики мне оказалось нечего. Вчерашние лосины с туникой я простирнула и оставила сушиться в ванной, а из запасных вещей была только просторная рубаха, короткий плащ да штаны с ремнем, в этом наряде я и выходила обычно в люди, притворяясь светлой странницей.

По сведениям, предоставленным нам с Ассари Евой, брюки на девушках в Алин-тирао не были редкостью. Это раньше народ относился к подобным новшествам как к чему-то постыдному. Но за последние годы любительниц мужской одежды прибавилось, и штаны заняли свое законное место в женской моде. Так что люди в городах и деревнях воспринимали мой костюм спокойно. А в обтягивающих бедра лосинах я предпочитала им на глаза не показываться, прекрасно зная, что реакция может быть непредсказуемой. Хотя, если подумать, братья Хэйс отнеслись вчера к моему виду с пониманием, милорд Грэй с интересом, а Хельга даже уточнила, как называются такие «чулки», оценив их простоту и удобство.

Когда в дверь постучали, я затягивала на груди шнуровку белой рубашки, штаны же с носками, связанными моэрой из тонких ниток, ждали своей очереди, распластавшись по аккуратно застеленной кровати. Первой мыслью было, что это жрец явился требовать выполнения нашей сделки, то есть тащить меня в лес и эксплуатировать мой дар в надежде найти серую поляну, которую я видела вчера в районе Черных болот. Но девичий голосок, раздавшийся из коридора, полностью перечеркнул эту версию. И мне бы обрадоваться, что никто меня не везет с утра пораньше в негостеприимную чащу, но из груди вырвался разочарованный вздох, а мысль притвориться спящей и не открывать стала навязчивой.

— Эри, я знаю, что ты проснулась! — заявила моя белокурая проблема. — Ты ведь не забыла, что я ясновидящая. Нет?

— Нет! — буркнула я, торопливо натягивая штаны. Ремень и носки надевать не стала. Так и пошла босиком открывать дверь этой занозе. И что ее принесло ни свет ни заря? Или, может, случилось что, а я тут нос ворочу, поддавшись беспричинной антипатии?

Как выяснилось, действительно случилось! Эта ненормальная притащила мне приглашение в виде черной открытки с золотой вязью и… платье. Свое! Из числа тех, что брала с собой в поездку. Целый гардероб леди Андервуд, конечно, не привезла, но из трех нарядов, лежавших в ее дорожной сумке, один решила одолжить мне, так как нас обеих сегодня ждут на свадьбе одного из лордов тьмы. То, что все крыло в курсе визита Хельги, я еще могла понять, но кто разболтал им про меня, если мы только ночью познакомились с эррисаром и его ближайшим кругом? Неужели воплощенные духи постарались? Это ведь с людьми они не общаются без магической привязки, а между собой — только так!

— Симпатичная пряжка! — Бесцеремонно плюхнувшись на кровать, Хельга положила на колени свой сверток и посадила рядом белого котенка, затем схватила мой ремень и принялась его с интересом разглядывать.

— Угу, — пробормотала я, забирая из ее рук дорогую моему сердцу вещь. Две переплетенные змеи на серебристой бляхе были не только красивыми, но и полезными, так как хранили эффективное маскирующее заклинание. Но об этом говорить и без того много знающей Хельге я не стала, самой догадаться ей тоже не дала. Быстро застегнула ремешок на талии поверх белой рубахи, доходившей мне до середины бедра, и, пока она не заинтересовалась волшебным узором Аськиных носков, натянула и их тоже.

— Да не спеши ты так, — улыбнулась наблюдавшая за мной Хельга. — Венчание в крыле тьмы проводят с наступлением темноты. Так что успеешь еще и позавтракать, и погулять, и платье примерить. А то вдруг оно тебе длинновато? — заволновалась она. — Надень сейчас, а? Может, надо позвать слуг, чтобы подшили до вечера.

Я даже растерялась как-то от ее напора. Какое в крапиву платье? Какая свадьба? У нас что, других дел нет, кроме как разгуливать по чужим праздникам? А лес, а пропадающие люди, а волшебное кольцо Хэйса, в конце-то концов?!

— Вот перед поездкой в Дарквуд снова и переоденешься, — прищурившись, проговорила Хельга и упрямо протянула мне пухлый сверток. — Примерь! — приказала малолетка. Кот насмешливо фыркнул, я уперла руки в бока и уже хотела сказать ей все, что думаю, как услышала: — Надень, или расскажу мерсиру, что ты охотишься за его перстнем, — вскинула подбородок эта… эта… демонова прорицательница!

— С чего ты взяла? — стараясь ничем не выдать волнение, спросила я. — Да, камешек у него, конечно, красивый, но на нем свет клином не сошелся.

— Разве? — хитро прищурилась Хельга. — Не пудри мне мозги, фея-колючка, — усмехнулась она. — Я знаю, что тебе нужен этот кристалл. — И, всучив мне свой аккуратно свернутый наряд, взяла на колени котенка.

— А если знаешь, то почему не расскажешь жрецу? — прижав к груди подарок, полюбопытствовала я.

— Потому что! — Загадочно улыбнулась мелкая бестия. А у меня закрались нехорошие подозрения — раз она так спокойна, вдруг мою миссию ждет провал? Решив прощупать почву, я присела рядом с гостьей и сказала, добавив в тон побольше дружелюбия:

— Слушай, мелкая…

— И ты туда же! — взвыла Хельга, скривившись, будто я ее насильно лимоном накормила.

— Куда?

— Туда же! — повторила она, вскочив на ноги. — Я не маленькая уже, понятно? — заявила, расхаживая взад-вперед по комнате и поглаживая прижавшего ушки зверька.

— Ну… — Я скептически на нее посмотрела: среднего роста, с ладной фигуркой и миловидным личиком, на котором недовольно сверкают голубые, как незабудки, глаза. — Видишь ли…

— Да, вижу! Мне через месяц исполнится семнадцать, — перебила она со вздохом. — Но это ничего не значит.

— Все шестнадцатилетние так считают, — пожала плечами я. — Мне подруга, помнится, говорила…

— Я — не ты! Я отличаюсь. — В ее голосе появились отчаянные интонации, что мне совершенно не понравилось. Еще разревется тут, и что с ней делать? Успокаивать детей, считающих себя взрослыми, мне раньше не доводилось. Хотя в таком состоянии она более уязвима, а значит, выведать, что ей известно про меня, кольцо и мерсира, будет проще. Воодушевленная коварной идеей, я похлопала по покрывалу рядом с собой и предложила:

— Садись, Хельга, в ногах правды нет. — Называть ее леди Андервуд было бы правильнее, но прорицательница сама вчера дала мне разрешение обращаться к ней по имени и на «ты». Как и милорд Грэй, просивший звать его Виком. Впрочем, он, наверное, просто был пьян и потому сболтнул лишнего. — Рассказывай, что у тебя за отличия? Сама на твоем месте была, меня тоже опекали, считая маленькой. Может, подскажу, как донести истину до тех, кто, как я поняла, упорно не верит.

— Вот именно! Не верят! — перестав мельтешить, кивнула Хельга. — А еще самые близкие люди называются, — с толикой обиды добавила она.

Или раньше леди Андервуд в самом деле никто не желал слушать, или ей просто захотелось выговориться малознакомой собеседнице. Выхватив из моих рук сверток, она расправила платье, встряхнула и аккуратно повесила на деревянную спинку кровати — прекрасно, значит, примерка откладывается. Сама же Хельга устроилась рядом со мной и принялась расписывать свои отличия от обычных шестнадцатилеток. А разница действительно была. Раньше мне в голову не приходило, какое влияние оказывает способность к ясновидению на одаренных. Хель она лишила не только слуха, но и детства — той беззаботной поры, когда проблемы взрослых непонятны и неинтересны из-за недостатка информации и иного образа мышления.

У меня, к слову, этого счастливого периода в жизни тоже почти не было, как не было и родителей, сестер, друзей и опекуна, готового подарить дракона. Но если мое детство отнял интернат, старательно делавший из нас живых кукол, то леди Андервуд повзрослела раньше срока исключительно из-за своего дара. Видения, приходившие к ней, редко напоминали детские сказки. Убийства, насилие, интриги — все это проплывало перед внутренним взором маленькой девочки, снимая розовую пелену блаженного непонимания. Хороших предсказаний было, конечно, больше, но и они зачастую шли с пометкой «18+». Будучи ребенком, прорицательница уже видела столько, что могла дать фору в теоретических познаниях многим опытным женщинам.

А главное, она имела редкий шанс узнать свою судьбу. И ждать осуществления собственных предсказаний становилось все труднее. Наконец ее тело начало меняться, превращая угловатого подростка в красивую молодую девушку, но… для родных она по-прежнему оставалась маленькой. Для сестры, которая растила Хель как родная мать, для ее мужа, заменившего малышке отца, для миледи Рид, позволявшей звать себя бабушкой, и, главное, для жениха, провозгласившего юную леди Андервуд своей нареченной, когда ей было семь. Какие бы наряды Хельга ни надевала, как бы ни укладывала волосы, снежный эррисар все равно видел в ней лишь ребенка, которого привык оберегать и баловать, как любимую племянницу. А она, засыпая, погружалась в сцены из будущего, где он смотрел на нее глазами влюбленного мужчины, а не заботливого дядюшки.

— Понятно, — понимающе вздохнула я, когда Хельга замолчала, поглаживая в задумчивости кошачью спинку, — ну здешний эррисар на тебя точно как на женщину смотрит. И приятель его, и мерсир тоже.

— В том и суть, что посторонние воспринимают меня как взрослую, а близкие… эх, — она досадливо махнула рукой. — И сколько бы я ни объясняла, они лишь улыбаются, кивают и продолжают относиться ко мне как к подростку!

— М-да, — почесав мокрый затылок, протянула я. И что ей посоветовать? Для родных она будет дитем, даже когда своих нарожает, а для жениха… хм. Значит, у нее есть возлюбленный, который еще не рассмотрел свое счастье. Чудесно! Былая неприязнь растаяла без следа, осталась лишь разумная осторожность. Мы немного посидели молча, а потом меня осенило. — Слушай, мел… Хельга. Но если ты уже видела свое счастливое будущее с этим слепцом, значит, рано или поздно он разглядит в тебе свое сокровище. Тогда чего страдаешь? — Я ободряюще тронула ее за плечо, случайно задев висящее рядом платье, оно соскользнуло на пол с гладкой спинки. — И это, кстати, я надевать не буду. Меня тут с вилами народ ищет, так что всякие празднования мне категорически противопоказаны! — заявила уверенно, одновременно размышляя, где могут храниться волшебные часы, которые по возможности требовалось добыть вместе с меняющим цвет кристаллом. Ведь пока все крыло на свадьбе, есть шанс многое успеть.

— Наденешь. — Сидящая рядом страдалица снова превратилась в прежнюю Хельгу, голубые глаза которой недобро сузились. — И пойдешь со мной на праздник, — сказала она, подняв с пола наряд.

— Но зачем?! — взвыла я.

— Затем, что себе прорицатели могут предсказать несколько вариантов будущего. Для остальных мы обычно видим лишь один расклад и не все, а отдельные эпизоды, которые зачастую обрываются на самых важных местах. Но моя судьба может сложиться по-разному. Все зависит от того, какую цепочку событий я запущу.

— Вот как! — выдохнула я удивленно.

— Именно так, — серьезно кивнула Хельга. И дух ее тоже качнул головой, соглашаясь.

— То есть я — важное звено на твоем пути к идеальному будущему?

— Да.

— А если…

— Лучше соглашайся! — с жаром воскликнула Хельга. Она воровато оглянулась, странно хихикнула и, наклонившись, зашептала: — Тогда я покажу кое-что про тебя, и, поверь, тебе это о-о-очень понравится.

— Ну мое-то будущее вариантов не предполагает, даже если не увижу, оно все равно сбудется.

— А еще я не стану доносить мерсиру или кому-то другому про твое задание, — озвучила куда более веский аргумент эта хитрюга.

— Какое задание? — Невинно хлопнула ресницами я и улыбнулась.

— Никакое, — ответила мне тем же прорицательница.

— Платье, говоришь? Ладно, давай мерить. Только, чур, не смейся, если я в нем утону.

— Да ладно! — фыркнула Хель. — У нас небольшая разница в росте и объемах.

— Твоя правда, — согласилась я, скрываясь за дверью ванной комнаты.

Переоделась быстро: у платья был довольно простой фасон без множества нижних юбок и прочих сложностей, не считая шнуровки на спине, но и без приталивания наряд сидел хорошо. Лиф с небольшим декольте заканчивался углом, расклешенная юбка красивыми фалдами ниспадала почти до самого пола. Узкий до локтя рукав переходил в воланы, отделанные кружевом, такая же изящная окантовка была и на горловине, и по краю подола. Но больше всего мне понравилась сине-зеленая шелковая ткань с едва заметным растительным узором. Словно Хельга специально привезла с собой платье под цвет моих глаз. Хотя так оно, наверное, и было.

Я где-то с минуту крутилась перед зеркалом, оценивая свой внешний вид. Мокрые пряди, потемневшие от воды, обрамляли лицо, доходя до плеч, на которых остались влажные следы. Ресницы и брови у меня были коричневые, и в обычное время мне вполне хватало такой яркости, но если свадьба состоится ночью, потребуется вечерний макияж, а косметику я с собой в поход не брала. Что ж, раз мое присутствие на этом торжестве так нужно прорицательнице, пусть она вопрос и решает. Тем более ей это, похоже, в удовольствие. Еще раз окинув взглядом свое отражение, я невольно вздохнула. Стоило надеть на меня платье, как остроухая пацанка тут же превращалась в «фарфоровую куколку».

Бледное треугольное личико, большие миндалевидные глаза с длиннющими ресницами, чуть вздернутый тонкий носик и пухлые розовые губки. Не хватало лишь роскошных длинных прядей, чтобы кукла стала идеальной. Их я упрямо стригла все эти годы, будто коса могла вернуть меня в канун первого совершеннолетия. Ася не раз предлагала отрастить волосы хотя бы до лопаток, но мне вполне хватало длины до плеч, чтобы завязывать на затылке короткий хвостик, а в некоторых случаях и красивую прическу делать — была бы надобность. Ночью вот будет. Что ж, придется вспомнить уроки парикмахерского искусства, чтобы превратить дикарку в леди. Хм, интересно, как отреагирует на это мерсир?

Улыбнувшись собственным мыслям, я вышла к Хельге, которая просияла, оценив меня. Потом пришлось крутиться, вертеться, вышагивать по комнате и даже танцевать, чтобы эта неугомонная наконец убедилась в идеальности своего выбора. Юбку мы решили не подгибать, так как мои ботинки мало походили на модельные туфельки, а при такой длине были видны лишь черные носы. Правда, передвигаться впотьмах предстояло с особой осторожностью, дабы не наступить на подол и не опозориться, навернувшись посреди чужого торжества, но с этим я как-нибудь справлюсь. Тренировки наставницы и уроки грации в интернате научили нас ровно держать спину, даже если ступаешь по канату. Что мне какая-то свадьба! Закончив с примерками, мы обсудили с Хельгой планы на день, а потом вместе отправились завтракать в столовую, куда нас позвал монструозный слуга в черном балахоне. И зачем только лорды тьмы своим воплощенным духам такие жуткие морды делают? Поддерживают имидж великих и ужасных, что ли? А с виду вроде вполне приличные люди.

Тем же утром…

Он сидел в удобном кресле с высокой резной спинкой и задумчиво перекатывал в руках стеклянный шар, внутри которого клубилась тьма. В погруженном в привычный полумрак помещении было тихо — магическая звукоизоляция не пропускала сюда уличные шумы даже при наличии открытых окон. Вообще-то Аарон любил слушать ветер и пение птиц, ему нравились шелест листвы и шум дождя… но только не в рабочем кабинете, где порой велись секретные разговоры как с главами трех ветвей Триалина, так и с самим Сияющим. В этой небольшой комнате, полной тайных дверей и скрытых за книжными полками ниш, верховный жрец Алин-тирао участвовал в решении вопросов государственного (а то и межмирного) масштаба, работал или просто наслаждался тишиной. Во всяком случае, именно это он сейчас и делал. Сеанс связи со снежным эррисаром состоялся ранним утром, и волшебная сфера, позволявшая предводителям крыльев общаться на расстоянии, уже час как бездействовала, а мерсир по-прежнему не выпускал ее из рук, будто ждал нового вызова. Впрочем, мысли его занимал вовсе не потенциальный собеседник, а вполне реальный, тот, с кем лорд давно привык общаться мысленно, как с собственным внутренним голосом.

«Значит, у феи задание?» — переспросил он существо, связанное с ним магическими узами. «Так сказала прорицательница», — Иширо повторил то, что уже успел поведать ранее. Тень сливалась с фоном, прячась в родной стихии, но Аарону не требовалось искать в темной комнате «черную кошку», он чувствовал присутствие духа тьмы и мог безошибочно определить его местоположение даже с закрытыми глазами. «И колючка призналась? Не верю». — Уголки мужских губ дрогнули в улыбке. «Не прямо, но косвенно да, когда надела платье, хотя сначала упиралас-с-сь», — прошипела тьма, обосновавшаяся слева от собеседника. «А вот в это верю», — охотно согласился Аарон. «В то, что надела платье?» — «В то, что упиралась».

Какое-то время дух молчал, потом сменил позицию, переместившись вправо.

«Ты слишком бес-с-спечен, Рон. Это не ш-ш-шутки! Девушки сговорились и замыслили недоброе. Фея подослана неизвестным врагом, чтобы выкрасть твой перстень. Леди Андервуд тоже доверять нельзя — она ведет свою игру. Предлагаю приставить к обеим охрану из воплощенных духов якобы для безопасности гостий и, как только они что-нибудь предпримут, запереть в подвале и допрос-с-сить с пристрас-с-стием». — На последних словах шипение Иширо усилилось, выдавая предвкушение. «С пристрастием, говоришь? — Лорд все же вернул волшебный шар на серебряную подставку, скрестил на груди руки и снова откинулся на спинку кресла. — Милорд Дигрэ за такое обращение с его невестой нас с тобой сам допросит с пристрастием. И не только допросит». — «А фею? — с надежей спросил призрачный любитель дознаний. — Ее-то хоть можно будет немного помучить, чтобы выяснить, чье задание выполняет?» — «Можно, — кивнул мерсир, но тут же осадил воодушевившегося приятеля, — но не нужно». — «Она опас-с-сна!» — завел прежнюю песню тот. «Чем же? Тем, что переведет всю пену для ванн на свои воздушные замки?» — усмехнулся Аарон. «Ты меня понял! Эта остроухая малявка хочет украсть камень, который, помимо прочего, еще и напоминает тебе о возлюбленной. — Решил надавить на больную мозоль дух. — Или ты с появлением двух привлекательных девиц в замке и думать забыл о своей златовласке?» — Серебристые глаза тени пытливо сузились. «Отчего же, именно о ней я и думаю, — спокойно пояснил Аарон. — Сам посуди, за пределами нашего мира, а Эри точно не отсюда, про ценность семицветного кристалла знают очень немногие. Вряд ли Ашенсэн или его братец Ийзэбичи стали бы похищать мой перстень, используя фею. Они бы просто пришли и попросили, а я бы отдал». — «Ладно, Сияющему, но проклятому-то богу зачем отдавать?» — проворчал Иширо, который явно недолюбливал последнего. «Действительно, — немного подумав, согласился с ним Аарон. — Ийзэбичи незачем. Разве что с разрешения его ближайшего родственника. Да и не нужно оно ему. Но мы сейчас не о нашем покровителе говорим и о его родне, а о фее и ее нанимателе». — «Именно! Вдруг это демоны Изнанки снова что-то замыслили? От них можно ожидать чего угодно!» — Дух не скрывал свою неприязнь к жителям сопредельного мира, связанного с Алин-тирао порталами и дипломатическими отношениями, установленными после продолжительной вражды. «Зачем им энергетический накопитель? Они успешно используют силу своих стихийных духов», — не согласился с этой версией Аарон. «С-с-садисты», — прошипел Иширо, Аарон же только плечами пожал, мол, не нам вмешиваться в дела другого мира, когда в своем полно хлопот. «А вот моей возлюбленной, как ты изволил назвать Евангелину, свойственно привлечение других людей и нелюдей для достижения своих корыстных целей. В прошлом она верховодила кланом златовласых, который выполнял ее поручения и пал от лап демонов, защищая артефакты повелительницы. Почему бы теперь ей не заслать ко мне мелкую колючку с невинными сине-зелеными глазами?» — «Сине-зелеными?» — переспросил дух. «Ну да, необычные такие, яркие… Цвета морской волны, блестящей под лучами Алина», — Аарон улыбнулся, вспоминая бледное личико Эрилин. «Хм…» — задумчиво хмыкнул его ментальный собеседник.

— Что? — словно очнувшись от наваждения, вслух спросил Аарон.

«Думаю вот, давно ли ты стал поэтом, а заодно и чем это грозит тебе, мне, нашему крылу в частности и Алин-тирао в целом?» — «Ничем». — «Ты теряешь бдительность, Рон», — предупредил Иширо. «Я просто позволяю событиям развиваться так, как предначертано. Кстати, допускаю, что Хельга специально завела тот разговор, зная о твоем присутствии в комнате. Она же ясновидящая, помнишь? — Дух промолчал, и Аарон продолжил: — Не беспокойся, кристалл фея не получит, если я не решу его отдать. Увязнет девочка в моей паутине и, сама того не желая, приведет меня к НЕЙ». — «К Евангелине?» — «Да». — «Уверен? Вдруг это проклятый бог в обход братца через фею действует?» — «У меня предчувствие, — признался верховный жрец тому, от кого не держал секретов. — Это точно она. Да и Хельга в лесу намекнула, что меня скоро ждет встреча с суженой». — «Ну-ну, — снова хмыкнул темный силуэт. — Смотри только, в сетях феечки сам не запутайся, когда будешь плести свою паутину. Девчонка, знаешь ли, очень мила в том платье». — «О чем ты, Иширо? У меня в кои-то веки появилась возможность снова увидеть женщину моей мечты, а ты говоришь про остроухую дикарку в каком-то там платье», — отмахнулся лорд. «Дикарку с глазами цвета морской волны, блестящей под лучами Алина», — многозначительно процитировал дух и ехидно рассмеялся.

Они еще немного пообщались, обсуждая добавочную схему охранных чар, ночную церемонию, проводить которую предстояло мерсиру, и поездку в лес, намеченную на послеобеденное время, потом дух покинул своего друга и отправился в столовую, чтобы продолжить слежку за Эрилин. В отличие от Аарона Иширо не был так уверен в безобидности мелкой шпионки, особенно если ее и правда подослала Евангелина.

Днем в лесу…

Поездка в Дарквуд вызывала смешанные чувства. С одной стороны, я вернулась в свой временный дом, и даже его недружелюбный нрав не мешал мне радоваться новой встрече. С другой — было как-то неуютно: обида на предателя не прошла, а он никак на это не реагировал. Я ехала, ерзая в нетерпении, крутила головой, высматривая какой-нибудь знак, намекнувший бы на раскаяние леса, и без конца думала, что пора бы ему извиниться. А он упорно молчал, хотя канал ментальной связи я не перекрывала. Сидящего же позади меня милорда Хэйса явно нервировала моя непоседливость, и он даже пару раз делал мне замечания, напоминая, что эта местность опасна, особенно, если вспомнить мой рассказ о серой поляне и сущностях, там обитающих. А я что? Я ничего! Во мне кипела обида, а жажда справедливости провоцировала больную фантазию на придумывание страшной мести. Не для призраков, нет… для леса, их приютившего.

«И что за месть?» — заинтересовался молчун, изволив-таки пообщаться. «Великая и ужасная!» — радостно подпрыгнув в седле, ответила я.

— Ос-с-сторожнее, — придержав меня за талию, прошипел милорд Хэйс.

Я тяжело вздохнула и послушно вцепилась в луку, изображая прилежную пассажирку.

«За что ж ты меня так?» — с тихим шелестом, похожим на хихиканье, вопросила листва. «За предательский дуб!» — с готовностью ответила я. «Так все было ради твоего же блага, фея, — заявила вредная флора. — Ты, помнится, хотела попасть к своему лорду под благовидным предлогом, маяками его обвешала, новой встречи ждала… тебе и помогли». — В тихом смехе, который слышала только я, мне почудились издевательские интонации.

Как тут вообще народ выживает? Немудрено, что люди пропадать стали. Странно, что только сейчас. Не удивлюсь, если сам Дарквуд и заманивает грибников в непроходимые места ради развлечения, а те, заблудившись в дремучей чаще, потом бродят по округе, пока не обессилят окончательно и не потеряют сознание. Говорят, именно в таком состоянии недавно нашли кое-кого из пропавших. А когда те пришли в себя, выяснилось, что у них не только полный упадок сил, подлежащий длительному восстановлению, но и потеря памяти.

«Понравилось быть белкой, балансирующей на ветке под прицелом стаи охотников?» — задал странный вопрос лес. «Угрожаешь?» — тут же взвилась я, гордо вскинув голову и расправив плечи.

— Эр-р-рилин, — рыкнул Хэйс, об которого я нечаянно ударилась затылком.

— Простите, мерсир, — пробормотала виновато, хотя больнее было мне, чем этому «каменному» типу. Хэйс промолчал, приняв очередные извинения, а Борг навострил уши, прислушиваясь к нашему короткому диалогу.

«Отнюдь, — заявил Дарквуд, выждав, когда наш с Хэйсом обмен любезностями закончится. — Просто напоминаю, каково это… быть несправедливо обвиненным». — «Хочешь сказать, что ты непричастен к пропаже людей?» — недоверчиво прищурилась я. «Это происходит на моей территории», — уклончиво ответил он.

— Значит, причастен, — сорвалось с моих губ.

— Кто причастен? — заинтересовался милорд Хэйс, старательно молчавший почти всю дорогу.

— Дарквуд, — вздохнула я и попыталась обернуться, чтобы посмотреть на лорда, но он пресек мой маневр, снова прошипев:

— Не ерзай, Эрилин Каро, или дальше пойдешь пешком. — Ну вот, перешел от просьб и предупреждений к угрозам. Эх, мужчины!

Я поджала губы и крепче вцепилась в седло, чтобы не свалиться с монстра. Хотя надо отдать Боргу должное, двигался он ровно — нас не трясло, а всего лишь слегка покачивало в такт звериным шагам. Мы ехали, практически не разговаривая, сидели рядом друг с другом, но Хэйс не стремился завязать беседу, я — тем более. И от этой неловкой близости, как и от молчания, мне тоже было неуютно! Хоть бы о птичках поговорил, что ли. А то сидит, сверлит мрачным взором мой затылок и думает непонятно о чем.

«Его тоже ждет великая и ужасная месть фейри?» — поддел меня Дарквуд. «На великую и ужасную он пока не заработал, — фыркнула я. — Ты — другое дело. Может, расскажешь хоть что-нибудь о тех серых тварях на болотах?» — «Увы», — вздохнул лес и опять ушел в глухую несознанку. И почему я не удивлена?

Он заговорил со мной, только когда мы отъехали на достаточное расстояние от условной границы темного поселения. То ли какая-то мудреная магическая защита мешала, то ли этот вредина решил меня помучить тишиной, в то время как мне хотелось хоть с кем-то поговорить. Сейчас вот снова затих, позволяя кронам просто шелестеть, а не нашептывать мне о его невиновности, которая, впрочем, не исключала причастность. Я же рассматривала привычный пейзаж и жалела, что не напросилась третьей к Хельге и Дарэну, ушедшим на прогулку по Дарквилю. Ее, по словам милорда, он обещал прорицательнице еще вчера днем. Хотя Хельга, как мне показалось, предпочла бы оседлать своего дракона и рвануть на болота вместе с нами, но мужчины настояли, чтобы она осталась. Конечно! Негоже шастать по непроверенным местам благородной леди. Зато фею туда тащить можно! Эх, жаль, что Хель поддалась на уговоры, решив поехать на серую поляну завтра. В ее компании мне было бы значительно комфортнее.

Это белокурое создание, сошедшее со снежного Поднебесья, осталось созерцать местные достопримечательности в компании вежливого и учтивого Дарэна, мне же приходилось коротать время в обществе его угрюмого брата и зеленой язвы, зажавшей важную информацию. И кто меня вчера за язык тянул? Промолчи я про поляну с привидениями — не пришлось бы сегодня работать проводником. Осталась бы в замке, манившем своими секретами, дождалась ухода хозяина и… затеяла бы игру с местными обитателями. В этом мрачном доме, казалось, не только воплощенные духи обретали телесные оболочки и превращались в прилежных работников, но и сами тени оживали, чтобы служить верховному жрецу.

Однако у меня в запасе имелось одно средство, способное, по мнению наставницы, обмануть любые порождения тьмы. Только эта панацея обладала маленьким изъяном — сильный маг-человек, при желании проявив должное внимание, вполне мог раскусить мою хитрую маскировку. Так что прогуляться по замку, вероятнее всего, мне придется поздно ночью, когда люди уснут, монстры спустятся в подвалы, а тени примут меня за свою. Глядишь, удастся стянуть заветный кристалл, не откладывая дело в долгий ящик. А то Дарэн, пользуясь нашей договоренностью, решил запрячь меня до конца лета! Он уже составил и список услуг, которые требовались крылу тьмы, начиная с расчистки дорог и заканчивая разбивкой аж пяти новых садов, причем по индивидуальным заказам местных вельмож. У-у-у, эксплуататоры! Нашли безотказного ослика, согласившегося по глупости ишачить на благо чужого народа. Да как бы не так!

Скрипучий смех веток вырвал меня из сумрачной пучины дум.

«Дарквуд! — мысленно рыкнула я. — Хватит подслушивать». — «Чья бы корова мычала… Ой, прости, ослица, — протянул лес, голос которого я слышала не только в своей голове, но и в наполнявших пейзаж звуках. И сейчас его хохот особенно явственно ощущался в карканье засевшего в кустах ворона. Хриплый, отрывистый, саркастичный. — Помнится, это ты подсматривала за жрецом и его леди. Я же волен слушать то, что от меня не скрывают». — «Твоя правда», — согласилась я и заблокировала ментальную связь.

— Приехали, Эрилин, — сообщил мерсир, останавливая ездового духа. — Дальше пешком, Борг по зыбкой почве не пройдет.

— А мы?

— Я знаю безопасные тропы и заклинание левитации.

— А я нет.

— Поэтому держись за меня. — Он выдавил скупую улыбку и протянул мне раскрытую ладонь, на которую я опасливо посмотрела, подумала и, дождавшись, когда «темный властелин» начнет недовольно хмуриться, вложила-таки в его руку свою. Маленькая такая месть, и попробуй распознай ее, может, я просто застеснялась.

Ходить по лесу, в отличие от благородных леди, боявшихся запачкать туфельки, я любила и умела. Хэйс, как оказалось, тоже, отчего у меня закрались подозрения, что по окрестностям он далеко не всегда ездит верхом. Тем лучше! Шли мы довольно быстро, петляя по зыбкому ландшафту, который мне был незнаком. Перед выездом я подробно объяснила милорду свой вчерашний маршрут, используя некоторые деревья как ориентиры, и очень надеялась, что он понял меня правильно и теперь ведет к серой поляне, но другим путем. Бегать по болотам впустую, когда некоторые любуются архитектурными изысками Дарквиля, было обидно. Я тоже хотела на экскурсию. Но эррисар вряд ли поведет меня показывать свои владения, если это не те самые сады с дорогами, которые следует облагородить. Разве что Вик сподобится, но с ним уже не пойду я. Ну а верховный жрец, похоже, готов выгуливать меня за ручку исключительно среди стоячих вод, исторгающих кисловатый запах сырости и лесных трав. Красиво тут… хоть и опасно.

— Далеко еще? — внимательно запоминая дорогу, спросила я.

— Устала? — Милорд Хэйс обернулся, чтобы убедиться в своей правоте. И на этот раз его хмурость мне польстила, так как за ней таились беспокойство и забота.

— Да нет, — дернула плечом я, — просто не уверена, что идем в правильном направлении. Не лучше ли было поехать моим путем?

— Слишком большой крюк, — сказал он. — Так короче.

— Вам виднее, — не стала спорить я, и правильно, потому что минут через двадцать активной ходьбы местность начала казаться знакомой, и вскоре появилось расщепленное ударом молнии дерево, которое заприметила, гоняясь за Марикой. По всему выходило, что мы прошли по краю территории Черных болот и снова вышли на безопасный участок леса.

— Здесь! — воскликнула обрадованная я, указав на искореженный ствол. — Погоди… те! — Дернула за руку своего провожатого, вынуждая его остановиться. — Мне надо сосредоточиться, чтобы показать точное место. Стойте тут, я сейчас. — И пошла к дереву.

— Разве фея не должна знать лес как свои пять пальцев? — чуть насмешливо поинтересовался милорд, скрестив на груди руки.

— Возможно. Но с этим лесом все непросто.

Ничуть не обидевшись на его иронию, я сбавила шаг возле раздвоенного уродца, некогда бывшего красивой серой ольхой. Решив, что уже достаточно отдохнула от Дарквуда, сняла блокировку с ментальной связи и услышала раздраженное: «Стой, идиотка!» Я застыла как вкопанная возле иссохшего древа и растерянно оглянулась. Аарон Хэйс, почуяв неладное, рванул ко мне. А из-под трухлявых щепок навстречу нам начало подниматься что-то большое и грязное.

— А-а-а, леший! — воскликнула я и, сделав заученный пасс, саданула по лесному чудищу первым попавшимся заклинанием.

Нечисть жалобно застонала и повалилась обратно в присыпанное жухлыми листьями дупло.

— Эрилин, милая, — вкрадчиво проговорил милорд, — Сияющего ради, не маши своими ручками, не разобравшись в ситуации, а то нам точно припишут похищение и убийство пропавших людей.

— Пропавших? — переспросила я, позволяя ему обнять меня сзади за плечи и прижать спиной к его груди. — Это что же… грибник? — прошептала, едва шевеля губами.

— Судя по одежде, охотник, — зачем-то дунув на мою макушку, ответил Хэйс.

— А так похож на лешего, — смущенно пробормотала я.

— Нет у нас леших, разве что в сказках, колючка.

— Сам ты кактус! — огрызнулась я, вывернувшись из его рук. — Фей у вас тоже… не было. — И, игнорируя ворчливое недовольство Дарквуда, мол, снова лезу, куда не следует, пошла к «обласканной» моей магией жертве. — Эй, мужик? Ты там живой?

— Угу… — отозвалась неопрятная куча, в которой один глазастый тип умудрился разглядеть охотника.

— Встать можешь? — спросил Хэйс, осторожно отодвигая от пострадавшего мою скорую на расправу персону. За кого больше боялся — за него или за меня, я так и не поняла.

Найденыш, к счастью, справился без нашей помощи и даже умудрялся снова не рухнуть, хотя его заметно пошатывало. Опираясь плечом о ствол ольхи, он исподлобья разглядывал нас и громко сопел, мы же с интересом изучали его. Невысокий, крепкий, без видимых травм. Мужичок был в помятой одежде, явно побывавшей в болоте, в потрепанной шапке с обломанным пером и висящей «на соплях» пряжкой, в хлюпающих мерзкой жижей ботинках, без арбалета, но в очках, которые достал дрожащими пальцами из-за пазухи, старательно протер и нацепил на нос, едва смог подняться. Рассматривая человека, я все больше укреплялась в мысли, что ему помог заблудиться сам лес. Но подозреваемый упорно отнекивался, бурча что-то в духе: «Опять без вины виноватый» и «Не лезла бы ты, фея, куда не просят». Все это я уже слышала не раз, так что предпочла просто проигнорировать.

— Назови свое имя, охотник! — на глазах превращаясь из моего заботливого провожатого в грозного лорда тьмы, потребовал мерсир.

Изменился его тон, выражение лица, осанка… все! В голосе послышались стальные нотки, черты заострились, придав облику хищности, а фигуру, как и ночью, окутала тьма. Она черным туманом заструилась вокруг, заставляя двигаться потоки воздуха, отчего стало ветрено, и я невольно поежилась, отступая от Хэйса. Игнорировать вопрос мага было сложно. Только сказать мужику, увы, оказалось нечего. Почесав затылок, он в растерянности развел руками и жалобно посмотрел на меня, ища защиты. Видимо, из двух зол пострадавший предпочел меньшее: не мрачного жреца с непонятными помыслами, а миниатюрную девушку с болезненными, но не смертельными заклинаниями.

— Не помнишь? — сочувственно вздохнула я. Охотник отрицательно мотнул головой, подтверждая догадку.

— Из какого ты поселения? — продолжил допрос Хэйс. Найденыш задумался, снова развел руками и с тоской уставился на носы своих мокрых ботинок.

— Может, отправим его в ближайшую деревню, а там разберутся? — пожалев несчастного, предложила я.

— И как ты предлагаешь его туда отправить? — не без ехидства поинтересовался он.

— Хм… порталом? — неуверенно произнесла я, мысленно ругая себя за инициативу.

— Открывай. — Сложил на груди руки окруженный тьмой Хэйс.

— А ты… вы… разве не можете? — С каждой репликой мое желание помочь страдальцу становилось все меньше. Нет, мужика, без сомнения, было жалко, но пользоваться порталами в присутствии Хэйса мне не хотелось, тем более я истратила все маяки и открыть переход в нужном направлении все равно не смогла бы. — Слышала, у вас в ходу пространственно-временные переходы.

— В ходу, — не стал опровергать мои слова Хэйс, — но стационарные, которые сокращают расстояние между крыльями Триалина. Еще есть межмирные, только сомневаюсь, что этот господин, — он перевел взгляд на очкарика, — будет рад отправиться к демонам. — Мужик затряс головой, всем видом выражая согласие с магом.

— Я не могу создать портал, — произнесла и почувствовала себя обманщицей, посулившей доброе дело и отказавшейся выполнять обещание.

— А ночью, помнится, могла, ну да тебе решать, — сухо проговорил Хэйс. Репей мне под куртку! А ведь он, правда, видел, как я выскочила из сияющей воронки, и, судя по выводам, за природное явление сей феномен не принял. Тяжело вздохнув, решила объясниться:

— Дело в том, что у меня нет магических маяков, к которым привязывается пространственный коридор, а без них строить порталы в нужную точку я не умею.

— Совсем нет? — вскинул он черную бровь.

И теперь уже я виновато развела руками, как недавно охотник. Не знаю, насколько был тогда искренен он, но я о спящем маячке, висящем на Хэйсе, благополучно умолчала. Мало ли когда еще пригодится?

— Тогда, может, пешком? — с надеждой спросил найденыш, отлепившись от дерева. Его сильно качнуло, и, вновь прислонившись к спасительному стволу, бедняга начал сползать вниз.

Мы оба подбежали к нему, но охотник выставил вперед руку, пробубнив, что он в порядке, просто слабость. По всему выходило — без портала и энергетической подпитки, как было с Марикой, нам этого господина к людскому лекарю не доставить. Хотя… а надо ли ему туда? Это ведь такой шанс — как следует расспросить и изучить одного из похищенных Дарквудом людей.

«Никого я не похищ-щ-щал!» — возмущенно зашипел лес. Я сделала вид, что поверила, и уже собралась озвучить идею мерсиру, как тот сказал, будто читая мои мысли:

— Заберем его в замок. До Борга дотащить проще, чем до деревни.

— В замок? — Мужичок весь сжался, будто ему на эшафот предложили взойти, а не во владения верховного жреца Алин-тирао, глаза забегали, губы затряслись, пальцы сложились в молитвенном жесте. Этак он сейчас с корточек на колени бухнется и начнет ноги Хэйсу целовать, умоляя о пощаде. Надо ж было так простой люд застращать, у-у-у, злыдни черноокие!

Решив взять ситуацию в свои руки, я с миролюбивой улыбкой проговорила:

— Вам, милейший, стоит переодеться, согреться и отдохнуть. А там, глядишь, и память вернется. Поднимайтесь. — Я протянула ему раскрытую ладонь. — Не бойтесь, лорды тьмы не кусаются…

— В светлое время суток. — За спиной раздался тихий смешок Хэйса.

— Интересная теория, Эри, — шепнул Хэйс, наклоняясь. — На ночном празднике проверим на практике.

Я странно на него покосилась и отошла подальше, позволяя мерсиру вместо меня поднять обессилевшего охотника. Хэйс приказал ему опереться на свое плечо, чтобы тот смог идти. Несмотря на неопрятный вид, грязь и малоприятный запах простолюдина, лорд не выказал пренебрежения или брезгливости, не побоялся испачкаться и не бросил несчастного умирать. И хотя я понимала, что найденыш нужен ему как источник информации, все равно было приятно осознавать, что Аарон Хэйс не сноб. Он по-прежнему играл роль грозного «темного властелина», чьи мысли, как и силуэт, скрывала послушная тьма, но я-то видела — ничто человеческое мерсиру не чуждо. И как такой мужчина мог украсть кольцо наставницы? Или там куда более запутанная история, чем нам рассказала златовласка?

До серой поляны мы так и не добрались, занятые транспортировкой найденыша, который еле-еле передвигал ногами. Тащил его Хэйс, я же, пользуясь свободой, кастовала магические маяки и разбрасывала их по лесу, чтобы в следующий раз не плутать по тропам, а сразу перенестись в нужное место. Раз лорд все равно в курсе моих способностей, так почему не пользоваться? Надеюсь, Ева мне голову за такое резкое изменение сценария не открутит.

Через несколько часов…

— Не может быть! Она точно была здесь! — Я с досады даже топнула и тут же поморщилась, так как почва под ногами издала противный «чавк». Вроде и не тягучая трясина, но склизкая, неприятная, бр-р.

— Лес большой, территория Черных болот тоже не маленькая, — проговорил мерсир, присев на поросший мхом холм. Чтобы сократить дорогу, мы пришли сюда порталом. Не зря же я маячки в прошлый раз оставляла, теперь вот воспользовалась одним. Маг очень заинтересовался моим методом создания пространственных переходов и в рамках нашего сотрудничества взял с меня обещание подробно все рассказать. Так как великой тайной это не было (по крайней мере, в других мирах), я согласилась, но потребовала за информацию подарок. А он даже не спросил какой. Хм, неужели все будет так просто и… быстро? — Возможно, ты ошиблась?

— Нет! — упрямо заявила я. Ткнув в весьма оригинальную корягу, торчащую из темной воды неподалеку от берега, сказала: — Вряд ли в вашем большом лесу есть поляны-близнецы.

— Одинаковых, может, и нет, но похожих…

— Аарон! — взвыла я, не замечая, что назвала его по имени. — Именно здесь мы с Марикой были вчера. Здесь! — И снова мой ботинок выбил брызги из-под ног. Земля недовольно чавкнула, а я поспешила перебраться поближе к лорду. Села рядом и, шумно вздохнув, рявкнула: — Дарквуд, какого лешего тут происходит?

«Не поминай нечисть, фея, — заскрипела ветками ближайшая ольха, — беду накличешь».

Я задумалась: вдруг тут и впрямь лесной народец завелся, а я, глупая, до такого простого ответа с ходу и не додумалась.

— Ты общаешься с лесом? — спросил Хэйс, повернув ко мне голову.

— А? — Я на минуточку вынырнула из размышлений, чтобы кивнуть: — Ага. — И снова погрузилась в них.

— Ментально? — Очередной вопрос мага заставил меня на него взглянуть. Он сидел, подтянув к груди левую ногу, на колене которой покоилась рука с переливающимся всеми цветами радуги перстнем. Краси-и-ивый.

«Жрец или камень?» — ехидненько так поинтересовался Дарквуд.

— Да иди ты! — огрызнулась я.

— Прогоняешь? — прищурился мерсир.

— Да я не вам, а лесу, — пробормотала смущенно и загрустила еще больше — в присутствии этого лорда у меня стало входить в привычку болтать лишнее. Может, он какое-то особое заклинание правды применяет, а я не замечаю?

— Ах, лесу... — Покачал головой Хэйс, улыбнувшись уголками губ. — Ну-ну.

— Я действительно говорила с ним. — Во мне проснулась обида за недоверие.

— Верю. Старшая сестра леди Андервуд тоже язык растений понимает.

— Она фейри? — От удивления у меня округлились глаза. Ева же утверждала, что в мире Алина представителей моего народа нет.

— Вряд ли, — немного подумав, ответил Хэйс. — Просто дар такой необычный. Леди Рид и с животными разговаривает, и с духами. Заклинатели снежного крыла на нее разве что не молятся, она у них переводчиком работает между магами, создающими телесные оболочки, и стихийными сущностями, готовыми в них вселиться.

— Понятно. — Теперь настала моя очередь качать головой. Интересная, чую, семейка у маленькой прорицательницы. От этой мысли улыбнулась и, сама не зная почему, спросила: — Жених у Хель эррисар, сестра — уникальный маг, а родители? Тоже, небось, личности выдающиеся?

— Родители обычные провинциальные дворяне. А вот сестра…

— Знаю, знаю, ценный кадр на службе Триалина, — рассмеялась я.

— Можно и так сказать, — загадочно улыбнулся Хэйс. — Она замужем за главным демоном Шеасса.

— Леди Рид?

— Леди Гримм.

— Ясно, — осознав свою оплошность, сказала я. — У Хельги две сестры.

Хэйс ничего не ответил, он перевел взгляд на темный водоем, больше похожий на пруд, чем на болото, и задумался. Я тоже замолчала и вновь мысленно вернулась к пропавшей поляне. Разгадка крылась где-то рядом, а тот, кто точно знал ответ, не желал помогать. У, вредная флора! Версий наклевывалось две. Первая — вся та странная серость была наносной, кто-то наложил чары, которые со временем развеялись, и поэтому сейчас тут обычный участок леса, а не покрытый плесенью пятачок. Вторая — странная поляна находится в другом измерении и является точной копией этой. О таком я слышала, но ни разу не видела.

Был, конечно, и третий вариант, что вчерашнее приключение мне просто привиделось, но ведь люди эррисара тьмы, допросившие утром Ефросинью, подтвердили мой рассказ. Вернее, передали нам оправдания знахарки, с которой внучка вечером поделилась впечатлениями, ну а бабка сделала свои выводы и, взбаламутив односельчан, открыла сезон охоты на фей. Почему на девочке не сработало заклинание очистки памяти, я так и не поняла. То ли от усталости накастовала его коряво, то ли эта Красная Шапочка имела иммунитет к чужой магии. А что? Одаренные в Алин-тирао на любой вкус, как я посмотрю.

«Дарквуд! — мысленно позвала я. — Ты бы хоть подсказку какую дал, а? Намекни, в правильном ли направлении думаю?» — «Эрилин, — вздохнул лес, будто собирался по пятому разу втолковывать глупому ребенку элементарные вещи, — все, что тебе следует уяснить — здесь опасно».

Так и есть, снова завел любимую песню, да не на ту напал.

«Почему?» — спросила, изображая то самое непонятливое чадо. «Потому что!» — огрызнулся лес. «Потому что на твою территорию вторглись какие-то призраки, умыкнули или скопировали поляну для своих мистерий и…» — «Эр-р-рилин!» — «Значит, права», — я по-своему истолковала его рык. «Отчасти», — сдался Дарквуд, и в тихом скрипе веток мне послышались боль и усталость. «Я же могу помочь!» — «Нет, фея, не можешь, — немного помолчав, ответил мой ментальный собеседник, — а вот навредить — вполне».

— Но почему ты просто не расскажешь? — Всплеснула я руками, вскакивая с кочки. — Я, мерсир, другие маги Триалина… мы все хотим решить эту проблему!

— Ш-ш-ш, — зашипели кроны, ощерившись острыми листьями. Я растерянно заморгала, оглянулась, наткнулась взглядом на Хэйса, с нескрываемым любопытством взиравшего на меня, и потупилась.

Ася! Мне срочно нужна Ассари. Надо просто поговорить с подругой. Раз уж я нарушила все правила и изменила легенду, тайное использование волшебного зеркальца никому уже не повредит. Моэра всегда умела усмирить мой пыл и не дать наделать глупостей. Да, именно так! Из-за отсутствия напарницы я, видать, и срываюсь постоянно, болтаю лишнее, веду себя странно… причина в этом, а не в присутствии верховного жреца!

Лес захихикал, реагируя на мои выводы, а я, решив пресечь его веселье, поинтересовалась: «Ладно, про поляну молчишь как партизан, спишем это на особые причины и на твое желание оградить меня от проблем. Но скажи хотя бы, что не так с охотником?!»

Найденыша мы с Хэйсом, как и планировали, доставили в замок и отдали в заботливые руки (скорее, в лапы) управляющего. Мужичка за время нашего отсутствия должны помыть, переодеть, накормить и просто привести в божеский вид, при этом не спуская с него глаз, естественно. Если еще и не напугают до полусмерти, совсем хорошо будет. Хотя охотник после устроенного мерсиром шоу и поездки на Борге, по-моему, уже был ко всему готов, в том числе и к опеке монстра в черном балахоне и перчатках.

«А что с ним не так?» — Дарквуд притворился непонимающим. «Не ты ли вопил как резаный, чтобы я к нему не подходила?» — Настала моя очередь ехидничать. «Правда? Ну так стрельнуть мог, охотник же», — выкрутился лес. «У него не было арбалета». — Победно улыбнулась я. «А мне почем знать?» — «Дар-р-рквуд! — мысленно зарычала я. — Не морочь мне голову. Мы отвезли этого странного типа в замок верховного жреца, и одному богу известно, что он там может вытворить». — «А нечего всякую бяку домой тащить!» — «Значит, с ним точно что-то не так», — пришла я к правильному выводу.

Лес тяжело вздохнул, но ничего не ответил. И почему-то мне казалось, что дело вовсе не во вредности мрачной чащи. Был какой-то запрет, скорее всего, магический. Или, может, проклятие? Шантаж? Что?

«Умная девочка временами, сообразительная… — сделал мне комплимент Дарквуд, — не была бы еще такой упрямой дурой! — Он свел на нет все впечатление от первой части фразы. — Брысь домой! И парня своего прихвати. Особенно его». — Последние слова прозвучали в моей голове тихим шепотом. Что ж, будет над чем вечером пораскинуть мозгами. Надо только правильно понять подсказку.

— Возвращаемся? — отряхивая штаны, спросил поднявшийся мне навстречу Хэйс. Я кивнула. — Поделишься результатами ментального общения? — спросил он, подходя к открытому мной порталу.

— Дома, — буркнула тихо.

Сердце вдруг странно сжалось, а потом застучало быстрее. Дома… хм… с каких это пор замок верховного жреца и мой дом тоже? Что-то я не только туплю, но и заговариваюсь в последнее время. Решено, сегодня же свяжусь с Ассари! Уж она-то мне быстро мозги вправит.

ГЛАВА 4. ЧУЖАЯ СВАДЬБА

Ассари Кьяра лежала на чешуйчатой голове гигантской морской змеи, как на камне, и, болтая босой ножкой, задумчиво разглядывала остров с венчавшим скалу маяком. Заклинание для отвода глаз и обтягивающий стройную фигурку костюм-хамелеон, меняющий окрас в зависимости от пейзажа, скрывали девушку от возможных свидетелей. Шел восьмой день пребывания моэры в крыле света. Чувствовала она себя тут как рыба в воде – в прямом и переносном смысле, но, несмотря на теплую погоду и благоприятную морскую среду, ей не хватало обычного человеческого общения и приготовленной по людским рецептам еды. Хотя, к чему кривить душой, в сравнении с трудностями, которые она привыкла сносить за годы работы на Евангелину, нынешние условия оказались весьма комфортными. А еще Асе было до противного скучно. Но в отличие от Эрилин она умела развлечь себя, не впутавшись при этом в неприятности. Например, наблюдением за пушистыми облаками, медленно плывущими над высокой башней.

С левиафаном, прозванным Ленивцем за любовь к пассивному времяпрепровождению в спокойных водах, в то время как его собратья заплывали в людские владения вместе с бурей, разговаривать было можно, но, увы, безответно. Зато чешуйчатый приятель всегда внимательно слушал свою синеволосую подружку и никогда не перебивал. Ну или просто мирно дремал с полуоткрытыми веками, в то время как моэра жаловалась ему на разлуку с подругой и на охранные чары, плотной сетью окружавшие остров. Семислойное магическое плетение доходило до самого дна. Просочиться сквозь этот смертельно опасный узор без специальных амулетов-ключей оказалось нереально даже для Ассари, на счету которой был не один виртуозный взлом.

Эри со своим модернизированным шелби тоже кое-что умела, но специалистом по тайному проникновению в хорошо защищенные места считалась именно моэра. Во-первых, она обладала нечеловеческой гибкостью, помогавшей протиснуться в самые узкие щели, во-вторых, могла довольно долго обходиться без воздуха, в-третьих, имела трезвый ум и завидное хладнокровие, ну, и в-четвертых, ей с детства нравились головоломки. Здешнюю систему чар Ассари тоже в конце концов разгадала, однако к ее огромному сожалению, вскрыть эту сложную комбинацию смогла только по частям, устраняя опасность методично, слой за слоем. Причем на полную дезактивацию каждого последующего заслона требовался минимум день. И сегодня Ассари завершила финальную часть работ, отделявших ее от вожделенного берега. Но нырнуть в образовавшуюся брешь раньше завтрашнего утра все равно не получится, так как остаточное магическое поле нейтрализуется часами.

Значит, ей предстояло снова ждать, валяясь на флегматичном Ленивце, любоваться прозрачным куполом каменной башни, стоявшей на самом краю отвесной скалы, и думать о предстоящей вылазке. Где-то внутри этого нелепого сооружения, похожего на угловатый каменный бункер, находилось хранилище артефактов, в числе которых были и волшебные часы. Их-то наставница и велела добыть любой ценой. Фее, отправленной в крыло тьмы, Евангелина дала задание посложнее (или, наоборот, попроще?), наказав вернуть похищенное много лет назад кольцо с энергетическим накопителем и, если подвернется возможность, тоже прихватить артефакт, останавливающий время. Насколько поняла моэра, миссия Эрилин, касавшаяся часов, являлась запасным планом на случай, если Ася вернется с пустыми руками. Такой вариант она, будучи реалисткой, конечно же, рассматривала, но… категорически отвергала, выделяя на крах своей задумки лишь десять процентов. По статистике, в большинстве случаев у нее все получалось так, как она рассчитывала, и в этот раз Ася тоже надеялась на победу.

Воровать они с подругой не любили, но, когда кража являлась единственно верным решением, «русалка» не колебалась. Сейчас, предвкушая скорое приключение, она ощущала несвойственный ей азарт, слегка круживший голову и мешавший мыслить трезво. По словам Евы, на острове жил всего один маг-хранитель и три гомункула, отвечавших за порядок в замке. Казалось бы, ерунда, но обманываться малым количеством будущих противников моэра не спешила. Тщательно изучив досье на милорда Дэйрара, она поняла: обвести вокруг пальца этого господина будет труднее, чем справиться с целым отрядом хорошо обученных воинов.

Изобретатель, артефактор, разработчик схемы безопасных для человека порталов и просто незаурядный маг с нетривиальным мышлением, отличной боевой подготовкой и множеством хитроумных идей, сокрытых в недрах его светлой головы. Одно дело — взломать защиту, созданную этим уникумом, другое — не попасться ему на глаза, разгуливая по его территории. Задача казалась невероятно сложной и оттого еще более увлекательной — достойных врагов Ассари любила не меньше, чем интересные головоломки. После недели бездействия, когда, помимо возни с охранной системой, она могла развлечься лишь морской охотой да наблюдением за редкими гостями, прилетавшими на остров на золотых вивернах, душа жаждала активных действий. А еще очень хотелось перед опасной миссией поговорить с подругой.

Раньше они всегда подбадривали друг друга, если приходилось на время разделиться, сейчас же, помня о запрете на использование волшебного зеркала, оставалось довольствоваться приятными воспоминаниями и уверенностью, что в далеком лесном краю Эри тоже думает о своей напарнице. Переживать за эмоциональную и готовую на безрассудства фейри Ася себе запрещала, логично полагая, что помочь ей все равно ничем не сможет. Но мысленно каждый день уговаривала подругу не встревать в неприятности и не отходить от первоначального плана. Говорят, что думы материализуются и, если чего-то очень сильно желать, это непременно сбудется. Ассари Вилья* Кьяра мечтала о двух вещах: об удачном исходе завтрашней вылазки и о благополучии Эрилин, способной найти проблемы там, где их нет.

Обычно удача улыбалась фее, ей удавалось в конечном итоге использовать кашу, которую она мастерски заваривала, себе на пользу, но раньше рядом с ней всегда была моэра, готовая как подстраховать, так и вразумить подругу в случае надобности. На нынешнем задании дела обстояли иначе, и это беспокоило, как бы ни убеждала себя Ассари в нерациональности таких волнений. Эри — ее названая сестренка, преданная напарница и самое близкое существо во всех мирах… как она там одна? Хотя почему одна? Фея ведь в лесу, в своей родной среде, которая и защитит, и приголубит, как вода моэру. Этим Ассари себя и успокаивала. Перевернувшись на спину, она уставилась на ярко-синее небо, способное по сочности красок поспорить с цветом ее длинных волос. Воспоминания накатили легкой волной с соленым привкусом слез.

Когда-то давно у нее была любящая семья и довольно высокий статус в обществе. А потом, сцепившись с другим родом из-за территорий, родители и старшие братья погибли. Их состояние вместе с младшей дочерью по закону водных народов отошло к ближайшей родне. Забрав к себе сиротку, новый глава семьи заклеймил ее знаком контроля. Примитивный узор его чар работал и как следилка, и как плеть, если малышка отказывалась подчиняться, а еще он гасил негативные эмоции и затуманивал память. У Эрилин на предплечье тоже было клеймо. Наставница избавила обеих учениц от позорных меток, однако едва заметный след все равно остался. И если у феи он напоминал предшествующий рисунок, то у Аси на коже «красовалось» уродливое белое пятно — своеобразное напоминание о прошлой жизни, возвращаться к которой не хотела ни одна из подруг. На долю феи выпало малоприятное пребывание в интернате, где ее готовили к роли живой куклы, моэре же на самом деле довелось побывать безвольной игрушкой в чужих руках.

Жизнь в новом доме для Ассари стала мучением, несмотря на действие магического клейма. Способностями девочка обладала средними, так что развивать ее дар, оплачивая учебу, никто не стал. Все деньги, включая те, что достались семье вместе с Кьярой, шли на образование родных детей. Из Аси же хозяева сделали послушную служанку, забыв, что она равна им по происхождению. И защиты ей, последней из своего рода, искать было не у кого. Единственной радостью маленькой сиротки были задания-головоломки, которые она тайком помогала решать Лиле — дочери главы рода. А та в благодарность потихоньку учила Ассари магическим приемам. Когда же дети подросли и превратились в симпатичных девушек, Лилю отправили к мудрому наставнику, а Ася осталась мыть полы да посуду в доме опекуна. И все бы ничего, но старший сын хозяина, вернувшийся с учебы, начал проявлять к ней недвусмысленный интерес.

Мать была категорически против такого увлечения отпрыска, но парня это не остановило: вскоре юная моэра из послушной домработницы превратилась в покорную наложницу молодого господина. Любовник ей не нравился, но, контролируемая пресловутым клеймом, она безропотно сносила все, что он с ней делал. Магический знак исправно затуманивал память, стирая воспоминания не самых приятных ночей, но Ассари все равно страдала. Однажды, убираясь на кухне, девушка схватила сковороду и, пока чары не успели среагировать и запретить членовредительство, окатила проклятый символ раскаленным маслом. Боль была жуткой, но оно того стоило. Магический «хлыст» заклинило, и Ася вернула контроль над своими мыслями и жизнью. Тем же вечером она сбежала, надеясь, что хозяева, уехавшие навестить дочь, хватятся ее как можно позже. Так и вышло. Удача благоволила девушке. Моэра странствовала, зарабатывая на еду и ночлег выполнением мелких поручений, если же денег на пищу не хватало, она ловила рыбу. Иногда, пользуясь природной пластикой своей расы, Ася танцевала на улицах, собирая скупой урожай из мелких монет. Но чем бы она не занималась, где бы не находилась, она подсознательно ждала, что рано или поздно ее отыщут и убьют, обвинив в предательстве.

Одним летним вечером на причале, где моэра промышляла охотой за жемчугом, на нее напала компания пьяных наемников. Асю ограбили и наверняка бы убили, но судьба снова улыбнулась своей многострадальной дочери, послав ей на помощь златовласую незнакомку, случайно оказавшуюся в порту. Евангелина была не только иномирянкой, но и сильным магом, она с легкостью расправилась с обидчиками Аси и, разговорившись с ней, предложила обучение и работу. С этого момента началась новая жизнь последней из рода Кьяра. Спустя год Ева познакомила девятнадцатилетнюю воспитанницу с Эрилин, которую тоже взяла в ученицы. Ася подсознательно стремилась опекать юную подружку как старшая сестра. Более опытная, рассудительная и хладнокровная, она всячески оберегала эмоциональную и непосредственную фею, восполняя тем самым потерю семьи, в которой не предают и не используют, а любят и защищают. Так девушки и стали друг другу ближе всех на свете.

Мягкое свечение, проникавшее сквозь застежку вещевого мешка, лежавшего на спине левиафана, заставило Ассари вынырнуть из потока сладко-горьких воспоминаний. Моэра нахмурилась и рефлекторно тронула свой сапфировый амулет, который обычно вертела в руках, задумавшись. Затем развеяла чары, защищавшие рюкзак от воды и от чужих рук, вынула волшебное зеркальце, выглядевшее как простая девичья безделушка в незатейливой серебристой рамке, и с затаенным беспокойством уставилась на лицо феи, нервно покусывающей губу на том конце магической видеосвязи.

— Эрилин? — вырвалось у Ассари. — Все в порядке?

— Да-а-а, то есть не совсем. Знаю, что нарушаю запрет наставницы, но… Ася, мне очень-очень нужен твой совет! — подруга умоляюще посмотрела на нее, используя свой любимый прием. У Ассари от сердца отлегло — раз гримасничает, значит, все нормально. Маленькая хитрюга в курсе, что после таких щенячьих глазок моэра ругать ее за провинность не сможет. А то, что никто и не планировал так поступать, Эри знать было необязательно. Иначе почувствует слабину, сядет на шею и ножки свесит, с этого чуда природы станется.

— Слушаю тебя, — вернув лицу серьезное выражение, нарочито спокойно поинтересовалась Ася. И фея начала свой сбивчивый рассказ.

В крыле тьмы…

Обычно нашими с Асей заданиями была добыча каких-то важных артефактов или информации, реже — передача оных странным типам, с которыми сотрудничала наставница. Иногда оказывали магические услуги знакомым Евангелины, а порой и они нам. В большинстве случаев мы просто покупали все необходимое и возвращались домой. Когда же такая возможность отсутствовала, придумывали целую стратегию, чтобы заполучить искомое: участвовали в состязаниях ради вожделенного приза, находили что-либо для равноценного обмена и даже убеждали хозяев подарить нам заказанную Евой вещь. Мы почти никогда не опускались до примитивного воровства, разве что у тех владельцев, чей список грехов неприятно впечатлял, и наказать этих господ пропажей волшебной «безделушки» было даже приятно.

В мир Алина я пришла с чувством, что совершаю благой поступок, намереваясь обокрасть вора. Но чем больше узнавала Аарона Хэйса, тем меньше было во мне уверенности. При всей своей наносной мрачности и пугающей простой люд тьме мерсир не производил впечатления подлого грабителя, обманом завладевшего семицветным кристаллом. Откуда же тогда у него перстень? Может, Ева сама подарила этот миниатюрный накопитель энергии симпатичному парню, а нам рассказала совсем другую историю? Но зачем? Чтобы сделать нас правыми, а его — нет? Так или иначе, но камень должен стать моим. Если все сложится, как рассчитываю, он сам отдаст мне эту памятную вещицу. В противном случае придется наступить на горло некстати проснувшейся совести и умудриться каким-то образом стянуть кольцо с пальца верховного жреца. М-да… задачка.

— Эри, ты там не утонула? — Из раздумий меня вывел голос Хельги, после ужина обосновавшейся в моей башне, как в собственных покоях.

И что она тут нашла, когда ей на втором этаже выделили просторную гостевую комнату?! Дальше по коридору располагалась спальня мерсира, о чем мне шепотом поведала прорицательница, когда мы прогуливались по замку в сопровождении молчаливого слуги. За ней лестница и, собственно, мои «хоромы» на самом верху. Вид отсюда открывался сказочный, жаль только бесполезный для необученных летать фей. Хотя присутствие хозяйки снежного дракона эту проблему вполне решало. Что ж, пусть заходит почаще. И Сахария с собой приводит, а не только Снежка.

— Эри-и-ли-и-ин? — нараспев произнесла Хельга.

— Иду я, иду! — крикнула, переводя взгляд с одного комплекта нижнего белья на другой.

Была б моя воля, надела бы свой походный набор, который все равно никто не увидит под бальным платьем, но, боюсь, блондинистая заноза меня живьем съест, если я пойду на свадьбу не в том, что она привезла из ближайшего города, куда слетала вместе с Дарэном после прогулки по Дарквилю. Странно это — принимать такие подарки… от девушки. В прошлом мне пару раз преподносили нижнее белье, перевязанное ленточкой, но то был поклонник, с которым у нас стремительно развивался бурный роман. Кончился он тоже бурно, когда мой без пяти минут муж взял заказ на мое же убийство от конкурента, из-под носа которого мы с Асей увели волшебный скипетр. Что ж, с любовью мне не повезло, зато миссию я тогда выполнила блестяще.

— Изумрудное, Эри! — решила проблему выбора Хельга.

Пожав плечами, я отодвинула в сторону пеньюар из черного шифона с кружевной отделкой и подходящий к нему комплект, после чего принялась надевать на чистое тело зеленое белье. Оно действительно лучше подходило к вечернему наряду, но душа почему-то лежала к другому. Впрочем, Хельге виднее. Она же прорицательница. Повертевшись перед зеркалом, я удостоверилась, что обновка сидит на мне как влитая. Довольная результатом, облачилась в платье и, сделав несколько с детства заученных па по просторной ванной комнате, выскользнула за дверь. На празднике положено веселиться, как сказала мне Ассари во время нашей недолгой, но плодотворной беседы, так почему бы не забыть хотя бы на одну ночь о перстне Аарона, лесных проблемах и сидящем в подвале охотнике, которого развлекают воплощенные духи? Он из комфортабельной темницы, ставшей на время еще и лечебницей, все равно никуда не сбежит, даже если это на самом деле леший, маскирующийся под человека с амнезией.

— Туфелек не хватает, — затягивая шнуровку на моей спине, вздохнула Хельга.

— Удивительно, что ты и их не купила, — хихикнула я.

— Не было подходящих, — виновато ответила она, будто снабжать меня одеждой и обувью — ее святая обязанность.

— Зато в ботинках плясать удобнее. — Я подмигнула ей, обернувшись.

— И не только. — Ее улыбка показалась мне многообещающей, и я тут же пристала с расспросами, но Хельга лишь отшучивалась, болтая всякую чушь про сказку о Золушке. Сомневаюсь, что местный принц позарится на мои походные башмаки с узкими носами, но на толстой подошве. Если же им найдется еще какое-нибудь применение, помимо танцев, будет забавно.

Я пребывала в задорном настроении, меня переполняли любопытство и предвкушение чего-то хорошего, волшебного, незабываемого. И пусть я в глаза не видела молодых, их родню и гостей, на свадьбе лордов тьмы побывать хотелось. А ведь еще утром эта идея казалась глупой, и я мечтала отделаться от приглашения любым способом. Забавно, как может изменить взгляд на одни и те же вещи короткий разговор с подругой. Ася права: мне необходимо расслабиться и получить удовольствие от вечера, а подумать обо всем остальном я успею и завтра! Ну а если под шумок все же получится собрать немного полезной информации, пользуясь раскованностью гостей, будет просто отлично. Хельга, узнавшая о моем общении с моэрой из прилетевшего к ней видения, полностью разделяла мнение Ассари насчет пользы отдыха и разговорчивости подвыпивших людей. Хотя, судя по сосредоточенному личику этой всезнающей леди, сегодня нас ожидало не только беззаботное веселье, а что-то (или кто-то?) еще. Именно ради этого кого-то маленькая ясновидящая нарядилась в безумно красивое нежно-голубое платье, идеально подходившее к ее глазам, и сделала замысловатую прическу из своих светлых кудрей.

Сейчас же настала очередь моего преображения, и, отказавшись от услуг горничной, которую одолжил для нас мерсир у леди Грэй, Хельга сама занялась моей внешностью. На вопрос, откуда у нее такие навыки, она ответила, что сестра научила. Перехватывать инициативу я не пыталась, просто сидела смирно и наслаждалась бездельем, глядя на то, как преображается мое отражение в большом зеркале. Провозилась Хель не меньше часа, сооружая из моих недлинных волос нечто особенное с помощью заколок, белого бутона в цвет шелби и каких-то фиксирующих зелий. Талант парикмахера, должна признать, у девчонки был, как и способности стилиста вкупе с навыками визажиста. Потому что после ее стараний я превратилась в настоящую красотку. Женственную, милую, нежную и очень похожую на благородную леди. От дикарки остался лишь хитрый блеск в аккуратно подведенных глазах. Настала очередь показать миру Эри-куколку, привычно подстраивающуюся под очередную модель поведения. Не зря меня пятнадцать лет учили быть идеальной игрушкой. А потом еще восемь — уметь вести при этом свою игру.

— Сейчас захвачу минодьер* и спущусь вниз, — сообщила Хельга, взяв на руки сладко зевнувшего кота. — Ты тоже иди в холл, там и встретимся.

Я кивнула, продолжая сидеть и оценивающе изучать себя в зеркале. Хрупкая, изящная, со светлой кожей, чуть вздернутым носиком, полными розовыми губами и загадочно мерцающими сине-зелеными глазами в кольце пушистых темных ресниц. Как есть кукла! Асимметричная прическа обрамляла треугольное личико, белый цветок отлично вписывался в переплетения медовых волос, а на шее сверкал изумрудный кулон, мой собственный, а не подарок от Хельги. Хотя это украшение мне тоже досталось от женщины, на сей раз от наставницы. По окончании обучения она вручила нам с Асей заряженные магией амулеты: моэре — сапфир в серебристой оправе, мне — изумруд в золотой.

— Не затягивай с выходом, фея, — попросила Хельга, обернувшись в дверях. — Хватит рассматривать свое отражение, дай другим полюбоваться, — подмигнула мне маленькая бестия и, хихикнув, умчалась прочь.

— Ребенок, — беззлобно фыркнула я, нехотя поднимаясь, чтобы задвинуть засов. Хоть рюкзак и был зачарован от воров и просто любопытных, лишняя предосторожность никогда не вредила.

Стоило облачиться в платье, как походка моя стала летящей, движения плавными, осанка ровной. Тело само подстраивалось под новую роль, и мне доставляло удовольствие это преображение. Почему-то очень хотелось впечатлить хозяина замка, а заодно и все крыло тьмы, которое соберется сегодня на свадьбе. Не зря ведь говорят, что встречают по одежке. Глядишь, увидят во мне не только выгодного садовника, но и равную. Эх, мечты-мечты. Закрыв дверь, я пошла обратно к зеркалу, намереваясь оценить себя в полный рост после того, как обуюсь, но краем глаза заметила странное движение на полу. Остановилась, обернулась — просто тень, причем моя. Пожав плечами, подошла к массивной деревянной раме и, положив на нее ладонь, принялась разглядывать себя сверху вниз: красивая укладка, длинная шея, высокая грудь, видневшаяся в вырезе платья, узкая талия, округлые бедра, складки расклешенной юбки и… черный силуэт на полу с серебристыми бликами, подозрительно похожими на глаза.

Другая на моем месте могла бы и не заметить подвох, списав все на игру светотени, впечатлительная особа завизжала бы или рухнула в обморок, я же сделала вид, что поправляю платье, а вовсе не изучаю интерьер. И не такое в жизни встречалось, к чему паниковать? Затянула шнурки на высоких ботинках, прошлась по комнате, якобы разминая ноги, покружилась, даже станцевала, используя вместо кавалера подушку, и все это время незаметно следила за метаморфозами странной тени. Так и есть, под мою естественную маскировалась чья-то приблудная. Чтоб мне в куст крапивы свалиться! Совсем навыки растеряла, шпионка недоделанная. Знала же, в чьем доме живу, должна была предвидеть нечто подобное!

Прихватив на всякий случай самое ценное из рюкзака, я отправилась в холл, где нас с Хельгой должны были ждать лорды тьмы. На лестнице ко мне присоединился молчаливый слуга, торчавший все это время на площадке, и немым конвоиром поплелся следом. Рано я расслабилась, ох, рано! Ну ничего, ваше темнейшество, у меня тоже есть кое-какие козыри в рукаве! Следилка, к примеру, по-прежнему активна и четко показывает, что вы, мерсир, сейчас прохлаждаетесь на первом этаже. А еще я в лесу незаметно повесила на вас два новых маячка, так что… квиты.

Немного позже…

Он не заметил мой наряд!

Вернее, заметил, но отреагировал совсем не так, как я рассчитывала. Никакого восторга в глазах, никаких комплиментов и отвалившейся челюсти. Лишь едва заметное движение черных бровей, дернувшийся уголок рта и вежливо поданная рука с предложением проследовать на церемонию. Давненько я не испытывала такого разочарования, прекрасное настроение сдулось, как воздушный шарик, а вместе с ним рухнула и моя самооценка. Я всегда считала себя достаточно привлекательной, если приодеть и причесать, восторженные взгляды мужчин, как и завистливые женщин, подтверждали мою правоту. Но верховный жрец Алин-тирао оказался слишком крепким орешком, которого кукольной внешностью не пронять. А чем тогда? Да и надо ли? У меня к нему, если подумать, интерес совсем иного плана. Тогда почему так обидно и грустно, что он не оценил мое новое амплуа?

Как следует поразмыслить над этим вопросом мне не дала Хельга, за что ей отдельное спасибо. Прорицательницу на праздник сопровождал сам эррисар тьмы, что, в общем-то, неудивительно. Она принялась болтать о всяких пустяках, постепенно выводя меня из состояния мрачной задумчивости. Хельга, как обычно, была с котенком, которого то и дело почесывала за белым ушком. Мужчины молчали, не мешая девочкам общаться, и это тоже было хорошо, потому что разговаривать с нашими спутниками я не хотела. С одним — потому что остался равнодушным к моему преображению, с другим — потому что, наоборот, слишком этим впечатлился. Как я и надеялась, Хэйс наконец узрел во мне не только садовника, но и привлекательную девушку, только, увы, поразила я НЕ ТОГО брата!

Запряженная двумя ездовыми монстрами карета остановилась напротив здания без окон, но с огромным прозрачным куполом, источавшим в сумерках бледно-голубое сияние. Украшенные барельефами стены тоже были подсвечены, отчего причудливые орнаменты казались объемнее. Вдоль аллеи, идущей от дороги до украшенного каменными горгульями крыльца, тянулись два ряда разноуровневых фонарей, похожих на ажурные подставки, увенчанные шапками из белого зарева. Высокие и совсем низенькие, они ярко горели, освещая мощеную серыми плитами дорожку, на которой уже толпились празднично одетые люди. Мужчины в темных камзолах с витиеватой вышивкой и женщины в нарядных платьях разных оттенков. Гости в большинстве своем были темноволосыми, но, мельком взглянув на собравшихся, я заметила также парочку блондинов, несколько шатенов и даже одну огненно-рыжую девицу в наряде того же цвета, что и мой. Видимо, поэтому она мне сразу и не понравилась — не люблю конкуренток.

Первыми салон покинули братья Хэйс, затем Дарэн помог спуститься Хельге, и они неспешным шагом направились к гостям, ну а мне уже привычно протянул раскрытую ладонь верховный жрец. Ставя ногу на ступеньку, я приподняла подол, дабы не наступить на его край, и мерсир узрел не только носы моих высоких ботинок, но и весь прочий комплект, включая рукоять ножа, спрятанного за голенищем. Брови лорда взлетели вверх, в глазах заплясали веселые чертики. Наконец-то проняло!

— Извини, Эрилин, но мне придется тебя… э-э-э… разоружить, — едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, сообщил он.

— Это еще почему? — возмутилась я, выпустив из рук юбку.

— В целях всеобщей безопасности, — не стал вдаваться в подробности Хэйс.

— А если я против?

— Разоружу принудительно. — И, наклонившись, он ловко вытащил нож из моего ботинка вместе с кожаным чехлом. Я чуть с подножки не свалилась от такой наглости. Слова застряли в горле, а по коже будто разряд пробежал, когда его пальцы коснулись затянутой в чулок голени. Удивительно, что нога рефлекторно не дернулась и не засветила нахалу промеж глаз. — Верну утром, — серьезно сказал мерсир, пряча трофей за пазухой. Можно подумать, лазить к девушкам под платье здесь было в порядке вещей.

— А если ко мне кто-нибудь пристанет? — обрела потерянный дар речи я.

— Не пристанет, если будешь держаться меня или эррисара в мое отсутствие.

— А…

— Хватит, колючка, — оборвал поток моих «если» лорд. — Нас ждут, идем. — Он кивнул на Хельгу с Дарэном, к которым присоединился советник с какой-то белокурой женщиной и девочкой-подростком, затем снова подал мне руку. Пока я колебалась, раздумывая, принимать ли ее, он неожиданно предложил:

— Хочешь завтра съездить в город, пройтись по лавкам?

— Зачем? — мрачно спросила я.

— За туфлями и за всем остальным тоже. Естественно, за мой счет, — заверил Хэйс, а я почувствовала себя содержанкой. Ладно, прорицательница меня наряжает, у нее свой интерес, а этому-то что надо? Или настолько не нравлюсь, что решил собственноручно поменять мне имидж?

— Спасибо, не надо! — сухо ответила я, гордо вскинула подбородок и, не глядя, шагнула вниз, так и не приняв его руки.

Зря! На следующей же ступеньке споткнулась, и вместо невинной поддержки рукой спутнику пришлось поймать меня в объятия. От неожиданности и неловкости я замерла, растерянно глядя в его лицо. Даже дышала через раз, крепко вцепившись ему в плечи. А лорд без каких-либо усилий удерживал меня на весу и не спешил ставить на землю. Я не моргая смотрела на него, он — на меня, и никто не делал попыток прервать этот зрительный контакт.

— Испугалась? — проявил беспокойство мой спаситель.

— Нет, — слукавила я, потому что с перепуга сердце начало бешено биться. Или дело было в другом?

— Мерсир! — Высокий девичий голосок заставил нас обоих обернуться.

Хэйс опустил меня на землю и чуть придержал, убеждаясь, что я больше не упаду, потом сам взял мою кисть и положил на свой локоть. Я не сопротивлялась. Изображать из себя надутый тюльпан и демонстративно вырывать руку на радость любопытной публике желания не возникало, и так чуть не случился конфуз из-за моей надуманной обиды. Даже нос задирать перестала, прекрасно понимая, что причин для этого нет. Подумаешь, его непробиваемое темнейшество не восхитился моей «неземной» красотой — на вкус и цвет, как говорится. Клинок забрал? Так и я бы поступила аналогично. Откуда им знать, что на уме у пришлой феи, вдруг шпионка или, того хуже, убийца. А что гардероб мне решил пополнить, так не он первый, не он последний. Лучше бы колечко подарил, ей богу, от него бы я точно не отказалась.

— Аарон, ну где же вы пропадаете! — Подошла к нам обладательница визгливого фальцета, на ходу поправляя выпущенные из высокой прически кудри. — Я вас уже полчаса дожидаюсь, думала, мы порепетируем перед началом церемонии. — Девица стрельнула на меня недобрыми черными глазками и вновь обратила взор на Аарона. — Мне играть торжественную версию, мерсир, или будут другие пожелания? — елейным тоном уточнила она.

— Играй, как обычно, Женевьева, — превратившись в прежнего господина Невозмутимость, проговорил Хэйс. — Я оставлю вас, Эрилин, — обратился он ко мне, перейдя почему-то на «вы», — в компании милордов и леди Андервуд.

Хэйс повел меня к вышеупомянутой троице, больше не обращая внимания на рыжую девицу, одетую в сине-зеленый наряд, но с гораздо более пышной юбкой, нежели у меня, и глубоким декольте, в котором виднелись выдающиеся женские прелести. Теперь эта особа не нравилась мне еще больше, чем раньше, и дело было не только в платье.

— Дарэн, присмотри за леди, — попросил Хэйс брата, чем несказанно удивил.

С какого перепуга я вдруг стала леди? Или это все игра на публику, чтобы остальные обитатели темного крыла не воспринимали меня как безотказную плебейку? Что ж, в таком случае я охотно подыграю мерсиру. Сделав идеальный книксен, я пожелала лорду чудесного вечера, сама же обернулась к эррисару и его другу в надежде, что кто-то из них представит меня собравшимся гостям и, прежде всего, светловолосой красавице с королевской осанкой. Но мужчины как в рот воды набрали, неотрывно глядя на меня. Хм… это их так прорезавшиеся у меня манеры впечатлили или все еще внешность куколки работала? Женщина, стоявшая рядом, выглядела отлично, но, несмотря на полное отсутствие морщин, я была уверена — она далеко не юна. Что-то в светлых глазах этой леди наводило на мысль, что ей уже далеко за тридцать, да и девочка, жмущаяся к матери, добавляла очки моей теории.

— Может, все-таки представишь нас, Вик? — нарушила неловкое молчание блондинка, а меня как громом поразило — ведь они с советником похожи! Только он черноглазый, как и все лорды тьмы, а она… хм, и кто же она? Неужели сестра из обычных людей? Или, может, родственница из крыла света? Судя по слабому мерцанию радужек, наверняка.

— Конечно, мама, — немного смущенно улыбнулся советник и обернулся ко мне. — Эри… леди Каро, — запнувшись, исправился он, — познакомьтесь, это леди Грэй, моя матушка, и Алиса — моя младшая сестра.

— Рада встрече, леди, — я снова присела, вежливо склонив голову, и тут же выпрямилась, смело взглянув в лицо женщине. Она тоже смотрела на меня, и взор этот был оценивающим, колючим, холодным. Интересно, что ей успел сообщить обо мне сынок? Или ничего не говорил, она сама все додумала? Так или иначе, леди Грэй я явно не понравилась, она мне — тоже. А вот дочурка ее, напротив, вызвала самые теплые чувства своей непосредственностью и открытой доброй улыбкой, не сходившей с миловидного личика.

— Ты фея, да? — с горящими любопытством глазенками спросила Алиса.

— Самая что ни на есть, — серьезно ответила я, игнорируя недовольство мамаши, предупредительно сжавшей плечико девочки. Но ту это не остановило.

— А можешь что-нибудь наколдовать?

— Обязательно, но попозже, — подмигнула ей я. Главное, не пытаться впечатлить очередную малявку поклоном в исполнении дерева, а то плавали — знаем, как дети на падающие ели реагируют. И чем мне это потом аукается — тоже.

— Конечно, позже! — поддержала меня Хельга, до этого момента с легкой улыбкой следившая за нашим разговором. — Сейчас уже в храм позовут, вот когда начнется празднование, тогда Эри нам и покажет мастер-класс по-фейски, да? — И небесно-голубые глаза, невинно моргнув, уставились на меня с не меньшим азартом, чем детские.

— Да, — согласилась я. Хотят демонстрацию талантов фейри, получат. Благо дело, земля тут близко, растительности полно — прекрасное поле для спецэффектов. Пусть знают, с кем связались, а то еще начнут веревки из меня вить со своими садами, видала я этих аристократов!

— Эрилин. — Мы с эррисаром вышли из полукруга, в котором остались стоять наши собеседники. — Я хочу тебя представить остальным, не возражаешь? — спросил он тихо.

— В качестве леди? — тоже шепотом уточнила я.

— Если Аарон так хочет…

«Понятно, откуда ветер дует», — мысленно вздохнула я, а вслух сказала:

— Как пожелаете, милорд. — И в третий раз сделала изящный книксен, вызвавший одобрительную улыбку Дарэна.

Потом началось знакомство с обитателями крыла тьмы, имена и фамилии которых я забывала сразу, как они отходили. Запомнила только статного брюнета, державшего под руку миниатюрную леди в алом платье, потому что они носили ту же фамилию, что и братья Хэйс. Выглядела пара не то чтобы молодо, но и не старо точно. У женщины не было морщин, как и у матери милорда Грэя, но, заранее собрав информацию о родственниках Аарона, я точно знала, что ни сестер, ни старших братьев у него нет. Значит, родители! Причем улыбчивые и доброжелательные в отличие от некоторых напыщенных блондинок. Лорды Триалина старели медленнее простых людей и жили пусть ненамного, но дольше, особенно те, кто вкусили волшебную силу эскалибриума. А остальные… хм, насколько я помнила из рассказа Евы, маги Дарквиля как раз и славились всякими магическими эликсирами, часть которых позволяла продлить молодость на долгие годы. В темных землях поговаривали, что самые действенные рецепты чернооким зельеварам достались от самого Сияющего. И за последние лет восемь эти уникальные отвары получили большую популярность среди людей.

Народ все подходил и подходил, желая рассмотреть меня поближе. От бесконечных вежливых приседаний устали ноги, и я лишний раз порадовалась, что пришла на свадьбу в ботинках, а не в новых модельных туфельках, которые вряд ли успела бы разносить к намеченному часу. Жениха с невестой среди пестрой толпы не было, а мне хотелось полюбоваться именно на них. Поэтому, когда на крыльцо вышла облаченная в нарядную мантию Женевьева и пригласила всех проследовать в зал, я даже обрадовалась. Сопровождать меня вызвался Виктор. Эррисар же повел вперед прорицательницу. Но прежде чем они исчезли из виду, Хельга успела мне шепнуть:

— Буду странно себя вести — не удивляйся и не принимай на свой счет.

— Странно — это как? — насторожилась я.

— Увидишь — поймешь, — уклончиво отозвалась она и подмигнула мне, как я недавно Алисе. Они скрылись за высокими дверями, мы пошли следом.

— Испытываю некий трепет от того, что веду тебя в храм, Эри, — полушутя-полусерьезно признался Виктор, в чью руку я вцепилась, потому что тоже чувствовала себя не в своей тарелке под перекрестными взглядами лордов и леди, интересовавшихся моей скромной персоной не меньше, чем виновниками торжества.

Даже снежную ясновидящую они не так пристально изучали. Я ощущала себя белой вороной среди черной стаи, а ведь внешне почти не отличалась от них. Ну разве что ботинками. На крыльце одна из «каменных» горгулий повернула голову и посмотрела на меня черными, как ночь, глазами, отчего мои пальцы сильнее впились в предплечье милорда: не столько от страха, сколько от неожиданности.

— Это воплощенные духи-хранители, не бойся. Они не тронут, если не почуют в тебе врага, — склонившись, пояснил он, и я, кивнув, чуть ослабила хватку.

Хм… а охотница за перстнем верховного жреца в понимании этих монстров — враг или как?

На венчании…

Духи-хранители, как выяснилось, в храме Сияющего были не только воплощенные, но и свободные. Четыре черных силуэта возвышались над клубящейся тьмой в подсвеченных огненными факелами нишах. Эти теневые сущности искрили серебристыми склерами, следя за присутствующими, словно строгие часовые. Но, кроме меня, никто особого внимания на жутковатый квартет не обращал. Видимо, народ тут собрался привычный к таким элементам интерьера. Да и я, если подумать, не первый раз видела подобные существа. Тень, замеченная в башне, тоже была из их числа. Кстати, о ней… Что-то давненько приставленный ко мне соглядатай себя не проявлял. Может, и нет его больше? Мало ли дел у свободных духов, помимо слежки за феями. За мной сейчас вполне себе живой милорд присматривает, так что тень могла и погулять пойти.

Повертевшись на скамье, куда меня усадил Виктор Грэй, я поняла, что в полумраке зала все равно не смогу найти бестелесного лазутчика, поэтому плюнула на свою глупую затею и принялась рассматривать каменное возвышение с украшенным цветами алтарем. На нем, привлекая внимание, красовались две расписанные орнаментом чаши. Но куда больше меня интересовал верховный жрец, стоявший позади этой композиции. Хэйс сменил строгий камзол на не менее строгую черную мантию с серебристой отделкой. Даже его рыжая помощница смотрелась наряднее в расшитом балахоне, накинутом поверх платья. Но, несмотря на внешнюю простоту костюма, мерсир все равно выглядел шикарно и… торжественно, что ли. Как раз под стать нарочито скромному убранству храма с яркими вкраплениями факелов и с голубым сиянием купола, чей свет озарял площадку.

Мрачное и в то же время волшебное место, будто стоишь на пороге божественного пантеона, и сверху, махая призрачными крылышками, вот-вот спустятся белокурые ангелочки, чьими ликами исписан верхний ярус стен. А может, и сам Сияющий пожалует на огонек — благословить молодоженов. Ну или его ненормальный братец заявится, дабы привнести в обычный ход праздника огненную сумасшедшинку. Эх, мечты… Об Ашенсэне и Ийзэбичи, прозванном в народе Аштарэтом, я кое-что знала благодаря редким откровениям наставницы. И это «кое-что», безусловно, интриговало.

Жених и невеста были одеты в традиционные свадебные наряды лордов тьмы. Он — в расшитый золотом черный костюм, она — в того же цвета фату и платье с многослойной газовой юбкой, узким корсетом и отороченным золотистым кружевом декольте. Легчайшая ткань развевалась от слабого ветерка, который создавали свободные духи, покинувшие свои ниши перед самым началом церемонии. Темно-лиловые бутоны, лежавшие на алтаре, прекрасно дополняли картину, как и антрацитовые чаши с бронзовой вязью узора на матовых боках. Если бы я не знала, что присутствую на свадьбе, вполне могла бы принять торжество за чьи-то похороны.

— Начнем! — произнес верховный жрец, и робкие перешептывания в зале мгновенно стихли, а будущие молодожены замерли, словно статуи, возле первой ступени возвышения. — Именем Сияющего! — голос мерсира был спокойным и вроде негромким, но казалось, что он разносится по всему храму, зачаровывает, обволакивает и настраивает на нечто таинственное, невероятное, грандиозное и очень хорошее. Какой уж тут траур… если только по холостяцкой жизни!

Женевьева тронула клавиши величественного органа, занимавшего почти всю заднюю стену, и я замерла, вслушиваясь в гармоничные переливы удивительного инструмента. Должна признать, играла рыжая потрясающе: она полностью отдавалась музыке, и в эти мгновения была нереально красивой, что неприятно кололо мне сердце, потому что все, включая брачующихся и Хэйса, смотрели на нее. Но стоило прозвучать последнему аккорду, как исполнительница вновь превратилась в себя прежнюю — обычную пышногрудую охотницу за мужчинами, черные глаза которой пожирали моего мерсира. С губ едва не сорвалось нелестное словечко в ее адрес, но я вовремя прикусила язычок, поймав на себе заинтересованный взгляд Виктора.

«Все нормально?» — взглядом спросил он, и я выдавила в ответ вполне сносную, учитывая плохое освещение, улыбку.

— Да пребудет с вами тьма, лорд Коул Брук и леди Элиза Дан! — сказал жрец, обратив свой взор на жениха и невесту. Он жестом пригласил их подняться к алтарю, что они и сделали под тихую мелодию вновь запевшего инструмента.

И снова воцарилась торжественная тишина, едва пара застыла напротив жреца. Аарон начал возносить хвалу Сияющему, благодаря его за что-то там, я же, будто под гипнозом, внимала голосу, но не слышала слов. Очнулась, лишь когда громко хлопнула входная дверь и в зал с утробным рычанием ворвалась ощетинившаяся горгулья. Духи, водившие хоровод вокруг алтаря, разделились: двое закрыли собой брачующихся, напустив вокруг них побольше тьмы, остальные рванули к воплощенному сородичу, на которого уставились все без исключения. Даже Женевьева встала из-за органа и спряталась за спину невозмутимого мерсира.

— Гос-с-сти из снежного крыла! — прошипел крылатый монстр, который, как выяснилось, умел разговаривать по-человечески в отличие от большинства слуг. — Прикажете пустить, ваше темнейшество? — Жрец молча кивнул, и «каменное» чудовище, что-то рыкнув оставшемуся на крыльце собрату, покорно посторонилось. Через пару секунд в зал вошли трое блондинов, одетых в серебристо-белые одежды.

— Да пребудет с вами тьма! — поприветствовал их Хэйс.

— И тебе всего светлого и радостного, Рон, — с легкой насмешкой на красивых губах отозвался лидер группы.

«Телохранители», — решила я, оценив двух других визитеров. Эти мужчины показались мне какими-то пресными и безликими, а вот их предводитель, напротив, был очень колоритным господином. Высокий, широкоплечий, с мерцающими в полумраке волосами, похожими на снег, искрящийся в свете ночных фонарей, с холодным прищуром темных глаз и неизменной полуулыбкой на породистом лице. В каждом движении этого самца чувствовалась уверенность и сила — не залюбоваться таким образчиком мужской красоты было сложно. Краем глаза я заметила, как поднялся со своего места эррисар тьмы и пошел навстречу вновь прибывшим. Хельга же осталась сидеть в первом ряду и даже не подумала поприветствовать… вероятно, жениха. Вряд ли она ждала кого-то другого, учитывая то, с каким рвением готовилась к этой свадьбе. Вот и первая обещанная странность ее поведения: любимый примчался, а она даже ухом не повела. С другой стороны, он сам хорош: чуть венчание бедным лордам тьмы не сорвал. Или все же сорвал?

— Прошу извинить нас за вторжение, — отвесив легкий поклон Дарэну и стоявшей у алтаря паре, сказал заинтересовавший меня блондин. — Надеюсь, то, что мы явились не с пустыми руками, загладит нашу вину? — Он посмотрел на молодоженов, которым помешал пожениться, и тем ничего не оставалось, как заверить наглеца в своей искренней радости от его присутствия, без сомнения, сделавшего честь и им, и всему крылу тьмы.

Когда закончился обмен любезностями, милорд Дигрэ, а это был именно он, судя по прозвучавшему в разговоре имени, велел своим спутникам заносить подарки, на что мерсир не без ехидства напомнил, что молодым неплохо бы для начала обвенчаться. В результате вручение даров отложили до конца церемонии, залетному эррисару освободили место в первом ряду возле прорицательницы, а его телохранителей отправили в конец зала, где были пустые скамьи. Венчание снова продолжилось, и на этот раз никто его не прерывал. Красивый обряд, душевный… я по-настоящему прониклась, когда жених с невестой клятвенно обещали любить друг друга, невзирая на обстоятельства, и выпили при этом поровну сладкий и горький напитки из антрацитовых чаш, символизирующих горе и радость. Но едва Виктор взял меня за руку, чуть поглаживая большим пальцем запястье, как ощущение причастности к чему-то волшебному прошло. Не резко, но решительно я высвободила ладонь из плена мужских пальцев и, чуть улыбнувшись, шепнула:

— Не надо.

Виктор не обиделся и не возмутился, даже кивнул в ответ, принимая мою просьбу, но колючий блеск в его черных глазах мне не понравился. Как бы ни вернулся сторицей отказ подержаться с ним за ручки в полутемном зале. Но и давать парню добро на робкие поползновения я тоже побоялась, а то решит еще, что благоволю ему, доказывай потом, что это не так.

В саду…

Шумные пиры с бесконечной сменой блюд в Дарквиле, насколько я поняла, не являлись частью свадебных гуляний. В холодное время года после брачного обряда гости вместе с молодоженами отправлялись в родовой замок новоявленной семейной пары и там, в украшенном магическими огнями зале отмечали радостное событие. Летом же узкие столы с легкими закусками и всевозможными напитками выстраивались прямо на улице, причем не во дворе будущего дома новобрачных, а в небольшом уютном сквере, расположенном за храмом Сияющего. Туда-то мы все и пошли, покинув обитель местного божества. Возле подносов стояли одетые в черные мантии монстры-официанты, и каждый гость сам подходил к ним, чтобы взять бокал вина или одну из великого множества тарталеток. На небольшой открытой сцене, подсвеченной фонарями, играли музыканты, рядом на площадке пара темнооких заводил устраивала забавные конкурсы и объявляла танцы, чуть поодаль на скамьях сидели те, кто хотел отдохнуть. Веселиться лорды тьмы любили и умели, что бы там про них ни болтала людская молва. Ну а я любила и умела колдовать, особенно когда от меня этого так ждали.

Обещанное Алисе волшебство фейри стало моим подарком не только ей, но и молодым. Земля здесь оказалась плодородной, растения послушными, а люди — способными радоваться чуду, которым стали для них распустившиеся на газоне бутоны, образовавшие незатейливый бело-голубой узор в виде двух обручальных колец. Взрастить такие клумбы с нуля да еще заставить цвести после захода Алина, было не так-то просто, но счастливые глаза девочки, восторженные охи и бурные аплодисменты зрителей с лихвой окупили мои старания. Отдышавшись после магического выхлопа, я невольно обернулась, ища глазами мерсира. Хотелось, чтобы он хоть на этот раз мной полюбовался. Но по непроницаемой физиономии Аарона, о чем-то тихо беседующего со снежным эррисаром, что-либо прочесть было трудно. Мысленно махнув рукой на этого мрачного буку, я продолжила удивлять народ.

Жених с невестой по достоинству оценили свитую из гибких ветвей арку, усыпанную розовыми бутонами, и сплетенную из древесных корней скамью под этим благоухающим сводом. Молодая жена, захлопав в ладоши, поблагодарила меня и тут же уселась на импровизированный трон, а ее супруг отправился за угощением для возлюбленной. Мой сюрприз оказался не хуже подаренных снежными лордами летающих саней. Ну или мне просто хотелось в это верить. Алиса же и еще несколько ребятишек ее возраста с радостным визгом бросились осваивать качели из усиленной чарами лианы. Их я сделала специально для детворы, коей на венчании было не так и много. Одним словом, навыки искусного садовника, способного в одночасье превратить обычный пейзаж в нечто волшебное, я местным обитателям продемонстрировала с лихвой, не забыв при этом показать, как ловко управляюсь с мощной природной силой, призванной не только созидать, но и разрушать.

Конечно, был риск, что после устроенного представления на меня как из рога изобилия посыплются заказы, но… это же идеальный способ разговорить довольных работой клиентов, чтобы узнать о местонахождении волшебных часов и прочих таинственных артефактах крыла тьмы. Потому что от Аарона Хэйса подобная информация мне, похоже, не светит так же, как и похвала. Впрочем, о работе (да и о мерсире тоже) я подумаю утром. Сейчас же буду отдыхать и веселиться, как и планировала, но сначала надо поесть! Пытаясь произвести впечатление на обитателей Дарквиля, я выложилась по полной — энергетический резерв изрядно истаял, поэтому ближайшие полчаса мне хотелось провести в окружении подносов с аппетитной едой, а не в обществе лордов и леди. Однако меня нагло прервали, едва я поднесла ко рту аппетитную корзиночку с копченой курицей и грибами. Я чуть не подавилась, услышав за спиной знакомый голос.

— Леди Каро? — За обманчивой мягкостью интонаций крылось раздражение.

— Леди Грэй, — положив тарталетку на край накрытого скатертью стола, я обернулась, — чем обязана?

— Я хочу поговорить с вами… без свидетелей, — прожигая меня взглядом, проговорила мать Виктора.

— И как вы это себе представляете? — полюбопытствовала я, демонстративно посмотрев на веселящихся гостей, которых вокруг было полно.

— Прогуляемся? — предложила она, растянув губы в отточенной годами улыбке.

— В лес? — вскинула бровь я. Идти с этой леди в темную чащу меня не тянуло.

— Тут везде лес, — повела плечами она. — Но заходить в дебри нам необязательно. Просто пройдемся по скверу, поговорим.

— О чем? — с тоской взглянув на так и не съеденную корзиночку, вздохнула я.

— О вас.

— А что со мной?

— Пока ничего, но, боюсь, это ненадолго.

— Угрожаете? — вскинулась я.

— Ну что вы, Эрилин. Можно мне вас так называть?

— Не стоит, — наплевав на вежливость, ответила я. — Учитывая суть нашей беседы, подругами нам не быть, а по имени ко мне обращаются только друзья.

— Я желаю вам добра, леди Каро, — подняла голову блондинка. В ее движениях, осанке, жестах было столько превосходства, что у меня возникло непреодолимое желание сбить спесь с этой «доброжелательницы».

— А знаете, я согласна! — сказала с вызовом. — Куда пойдем?

— Та аллея кольцевая, вернемся к танцевальной площадке, но с другой стороны.

Если леди Грэй и заподозрила подвох, виду она не подала. Или же жажда приватной беседы оказалась сильнее чувства самосохранения. Так или иначе, но мы с ней отправились гулять по подсвеченной тусклыми фонарями дорожке.

— Итак? — спросила я, когда пауза затянулась.

— Дело в моем сыне, Эри… то есть леди Каро, — со вздохом созналась сердобольная мамаша. Этого я и ждала, но решила помолчать и послушать, что она скажет дальше. — Вы только вчера появились в Дарквиле, а он уже голову потерял.

— Как потерял, так и найдет, — пожала плечами я.

— А если нет? — Она резко остановилась и схватила меня за руку, совсем не по-благородному разворачивая к себе. — Если он, очарованный вашей необычностью, влюбится окончательно, что тогда? — Я хмурилась, а она запальчиво продолжала: — Вы готовы довольствоваться ролью содержанки, леди Каро?

— Чего?! — В этот момент я меньше всего походила на особу голубых кровей, хотя, если подумать, моя покойная мама была далеко не простолюдинка, а папа — потомок фэйри, так что с обращением мерсир угадал: я действительно леди.

— А вы думали, что советник эррисара тьмы женится на никому не известной девушке, пусть и фее? — Отпустив мое предплечье, леди Грэй отступила на шаг.

— Я о нем вообще не думала, — сказала честно.

— А стоит! — наставительно произнесла мать Виктора. — Потому что он только о вас и говорит, Эрилин!

— Леди Каро, — скрипнув зубами, поправила я.

— Виктор обручен с дочерью лучшего друга покойного отца. Они поженятся будущей весной. Брак по расчету — обычное дело для магов Триалина. — Вот тут я могла бы поспорить, помня, какими влюбленными глазами смотрели друг на друга сегодняшние молодожены. — Но невеста советника не потерпит фавориток после свадьбы. Поэтому вас ожидает головокружительный роман и неплохие откупные — мой мальчик щедрый человек. Если не готовы к позору, подслащенному звонкой монетой, держитесь от него подальше.

— Я подумаю, — ответила сухо, почему-то после ее заявления захотелось сделать все наоборот, только вот использовать Вика для мести его мамаше было бы нечестно. Поэтому я поступила проще.

— Ай! — воскликнула леди Грэй, споткнувшись об выскочивший из-под земли корешок. Маска «королевы» на миг покинула ее, показав истинное лицо женщины. Растерянная, усталая и… испуганная?

— Вы меня боитесь? — ощутив что-то вроде гордости, поинтересовалась я.

— Что? — Леди Грэй машинально поправила прическу и одернула подол длинного платья. — А стоит? — вновь превращаясь в «ледяную красавицу», спросила она. — У вас в запасе есть что-то посерьезнее этих детских фокусов? — усмехнулась, и от слов ее, как и от мерцающих в полумраке глаз повеяло вызовом.

— Я изобретательная, — улыбнулась, сложив на груди руки.

— Угрожаете? — вернула мне мой же вопрос леди Грэй.

— Отнюдь, просто хочу, чтобы мы друг друга поняли. На данный момент я не заинтересована в интрижке с вашим сыном, но… навязывать мне свое мнение, как и делать вид, что стараетесь ради меня, не стоит. Дух противоречия, знаете ли, страшная штука.

— Я вас поняла, леди Каро. — Мне показалось, или в ее взгляде промелькнуло уважение? — Надеюсь на ваше благоразумие. Но будьте осторожны, Вик…

— Мама, мама! — крик Алисы отвлек нас от крайне занимательной беседы. — Мама, Эрилин! Там свадебный букет кидать собираются, а вы где-то бродите. Идемте же! Я тоже хочу участвовать, но без твоего разрешения меня не пускают. Мама?

— Рано тебе в невесты, потерпи еще несколько лет.

— Но это же просто конкурс, — заканючила девочка.

— Волшебная традиция. — Леди Грэй улыбнулась дочке. А я снова увидела в ней обычную женщину, заботящуюся о своих детях и готовую на все ради их благополучия. Укол совести оказался болезненным — все же не стоило ставить ей подножку с помощью магии фейри. Но извиняться было не в моих правилах. В конце концов она первая начала намекать, что я недостойная партия для ее драгоценного отпрыска. — Поймавшая букет девушка выходит замуж в течение нескольких месяцев. Ты же пока не доросла до свадьбы, милая. Прости.

— А Эри? Эри ведь совершеннолетняя, — заявила Алиса, — ей точно можно участвовать, — и, схватив за руку, как недавно делала мать, маленькая егоза потащила меня обратно к гостям.

— Можно, — неохотно признала леди Грэй, следуя за нами.

Интересно, она всерьез боится, что я поймаю букет невесты и окольцую ее сына, или просто не любит свадебные конкурсы? Вернувшись в ярко освещенную часть сквера, я первым делом завернула к столам и, прихватив с собой вожделенную тарталетку, которую все это время сторожил молчаливый официант, направилась к группе весело хохочущих девиц, обступивших Элизу. Девушка прижимала к груди красивый букет из черно-лиловых роз, радостно всем улыбалась и что-то рассказывала подружкам. К пестрой группе местных модниц подходили и другие гости, вероятно, чтобы поглазеть на следующую невесту, которой посчастливится поймать букет. Была бы моя воля, я бы присоединилась лучше к ним, чем к участницам, но Алиса настаивала, да и виновница торжества, завидев меня, воскликнула, что они только нас и ждут.

Мы, как вскоре выяснилось, это я и Хельга, которая тоже решила развлечься охотой за брачным трофеем. Маленькую леди Грэй в расчет никто не брал, все же раньше первого совершеннолетия браки в Алин-тирао не заключались, если на то не было какой-нибудь ну о-о-о-чень веской причины. Да и в шестнадцать они являлись большой редкостью, обычно на день свадьбы невесте уже исполнялось восемнадцать, что соответствовало второму и наиболее правильному, по моему мнению, совершеннолетию. Это прорицательница у нас вся такая взрослая, а остальные — дети детьми!

Откусывая маленькими кусочками свою аппетитную прелесть, я по настоянию Элизы заняла место в первом ряду незамужних леди. Слева без конца вертелась Женевьева, что не сильно радовало, потому что она так и норовила задеть меня плечом или хлестнуть пышной юбкой. Это мешало спокойно есть, а я по-прежнему была голодна. Хель же наотрез отказалась становиться рядом и скромно отступила назад. Когда все выстроились и успокоились, новоявленная леди Брук выпустила на волю свою тьму, та окутала Элизу туманным коконом и немного подняла над землей. Оглядев нас с высоты, новобрачная пожелала всем удачи, отвернулась, чтобы не видеть, куда кидает цветы, и бросила назад перевязанный черной ленточкой букет. У меня последний кусок в горле застрял, когда я поняла, что весть о неминуемом бракосочетании, одетая в траурные цвета магического приговора, летит прямо мне в руки. Среагировала я мгновенно: присела, пригнув для надежности голову, оттолкнула налетевшую на меня Женевьеву, которая из-за этого упустила добычу, и… букет с тихим «ой» поймал кто-то за нашей спиной. Не вставая с корточек, обернулась, чтобы, нервно хихикнув, поздравить прорицательницу со скорым замужеством. Хельга, задумчиво разглядывающая цветы, рассеянно кивнула. Она казалась немного озадаченной, и я не удержалась от любопытства.

— Что-то не так, Хель? — спросила, поднявшись и подходя к ней.

— Да, — ответила она, — то есть нет. Просто…

— Что?

— Букет в соответствии с выбранным мной предсказанием должна была поймать ты.

ГЛАВА 5. ПРИЗРАКИ

Я не учила танцы этого мира, но большинство движений были похожи на те, что нам преподавали в интернате госпожи Вулф, так что подстроиться под музыку и соседей оказалось совсем несложно. Правда, многие заметили мои выбивающиеся из стиля ботиночки, а некоторые даже имели наглость поинтересоваться, отчего я не в туфлях, пришлось отшучиваться и объяснять, мол, в моем мире девочки предпочитают удобную обувь даже на балах. А что? Не пойдут же они проверять, верно? Вот забавно будет, если после сегодняшнего вечера в крыле тьмы мода изменится, и зачарованные на погоду башмачки без высокого каблука станут новым хитом!

Между танцами и конкурсами, в которые меня постоянно втягивала неугомонная Алиса, я умудрилась сытно поесть и выпить ягодного вина. Оно мне было особенно нужно после новостей о скором замужестве, от которого я так удачно отвертелась. Ох уж эта Хельга, могла и заранее предупредить! Хотя нет, не могла, я бы тогда к свадьбе и особенно к букету невесты на пушечный выстрел не подошла. Дело не в том, что боялась брака… хотя после последней помолвки, закончившейся кровопролитием, при мысли на эту тему холодок по спине и пробегал. Но тут все иначе: я не собиралась задерживаться в Алин-тирао, и бросать корни здесь, выходя замуж, было бы странно. Леди Андервуд — дело другое, ей сам бог велел сцапать те цветочки и накинуть брачную шлейку на своего ненаглядного блондина, чтобы и не думал больше рыпаться. Не понимаю, почему прорицательница так расстроилась. Подумаешь, маленький сбой в идеальной схеме предсказаний! Это же не крах всего плана, верно?

Уйдя с танцевальной площадки под предлогом усталости, я нашла глазами Хельгу. Судя по активной жестикуляции блондинки и напряженной позе ее жениха, под венец он упорно не желал, по крайней мере, в ближайшее время. Неужели я своей импровизацией сломала девчонке жизнь? На душе стало муторно. Хотя вины я по-прежнему не чувствовала — надо было говорить, как мне себя вести, чтобы ей помочь, глядишь, я бы даже согласилась… со скрипом. Однако понимание, что из-за меня у бедняжки рушатся мечты, все равно давило. Намереваясь сделать хоть что-то для исправления ситуации, я решительно направилась к парочке, спорившей на одной из малолюдных аллей. Плана не было, чистой воды порыв, но… мне хотелось верить, что он принесет нужные плоды и откроет глаза этому снежному остолопу на сокровище, которое теперь точно выйдет замуж, и не факт, что за него.

Эти двое были так увлечены разговором, что совершенно не заметили моего приближения, другие гости обходили их стороной, бросая любопытные взгляды, но не вмешиваясь. Для них они были главой снежного крыла и знаменитой ясновидящей, для меня же — малознакомым блондином, которому надо вправить мозги, и девочкой, чье настроение хотелось улучшить. Списав свою бестактность на иномирность, я подошла ближе и невольно замедлила шаг, прислушиваясь.

— Получается, мое мнение ничего не значит? — раздраженно вопрошала леди Андервуд, сверля взглядом беловолосого эррисара Кайлина Дигрэ. Он стоял, заложив за спину руки, и, чуть наклонив голову, мрачно взирал на собеседницу. — Всегда все решаешь ты и только ты!

— Мне по статусу положено, мелкая, — парировал Дигрэ.

— Добавь еще «по возрасту», — сжав от бессилия кулачки, съязвила Хель.

— И по возрасту тоже, — игнорируя ее тон, назидательно произнес он.

— Я, знаешь ли, тоже совершеннолетняя, — заявила прорицательница, гордо вскинув голову. — Уже год как.

— Вот исполнится восемнадцать…

— Да пошел ты, Кайл! — совсем невежливо воскликнула Хельга, подхватила свою пышную юбку и рванула прочь от заметно опешившего жениха. — Я сама хозяйка своей жизни! — крикнула, не оборачиваясь.

Зато на нее обернулись все, кто имел удовольствие слышать громкий финал их размолвки. Странно, что эти двое не позаботились о магической защите от нежелательных свидетелей. А если нет такой под руками, то могли бы просто уйти подальше от чужих глаз и ушей, как недавно мы с леди Грэй. Хотя Хель и ее кавалеру, наверное, были абсолютно безразличны сплетни крыла тьмы. Или же происходящее являлось очередной обещанной странностью прорицательницы. Мимо меня она пролетела пулей. Когда я попыталась остановить ее, Хельга лишь отмахнулась, мол, не сейчас. Между желанием немедленно побежать за ней или, пользуясь ситуацией, потолковать со снежным эррисаром, я выбрала второе. Успокоить успею и позже, тем более к ней уже направлялся Дарэн, зачем им мешать? А вот поймать под кустом одиноко стоящего милорда Дигрэ случай может больше не представиться.

— Ваша светлость! — выпалила я, подходя к нему, и замолчала, потому что сказать хотелось многое, но сформулировать самое важное почему-то не получалось. В голову закрались крамольные мысли: а не повернуть ли мне назад, пока не поздно? Ведь нет хуже, чем лезть в чужие отношения, пусть и с благими намерениями. Леди Грэй вон тоже добра мне желала, да что-то я восторга от ее заботы не испытала. И сейчас сама делаю то же самое… оно мне надо?

— Слушаю вас, леди Каро, — вежливо улыбнулся самый обаятельный блондин из когда-либо встреченных мной. И фамилию знает, хотя нас не представляли, хм, приятно. От былой угрюмости на его лице не осталось и намека. Передо мной стоял спокойный, доброжелательный мужчина, умевший расположить к себе с полуслова. Чего я теряюсь? Решила поговорить, значит, сделаю! Фея я или кто?

— Простите великодушно, — скромно потупила глазки, старательно изображая стеснение, — но так уж вышло, что я случайно услышала часть вашей беседы с леди Андервуд.

— Не берите в голову, — решил успокоить меня Дигрэ. — Малышка просто разнервничалась из-за букета, для девочек ее возраста это нормально.

— Именно о ней и о возрасте я с вами и хотела поговорить, милорд. Не возражаете? — Я прямо посмотрела на него.

Откажет — пойду с чистой совестью убеждать Хельгу, что он не стоит ее страданий, согласится — сам виноват. Где-то с минуту Кайлин внимательно меня рассматривал, щуря темные глаза, потом тряхнул волосами, по-мальчишески весело улыбнулся и подал мне руку.

— Прогуляемся, леди?

Дежавю.

— С удовольствием, милорд. — Положив пальцы на его локоть, я отправилась на очередной променад по аллее, где мы недавно общались с леди Грэй.

Надеюсь, именно этого хотела от меня Хельга, и ревности от нее, как и необоснованных подозрений не будет. А то со стороны всякое можно подумать, когда незамужняя девушка с пока еще холостым мужчиной отправляются вдвоем любоваться пейзажем в слабо освещенную часть сквера.

— Итак, леди? — первым заговорил Кайлин Дигрэ, едва праздничная площадка скрылась за деревьями. — Что вы мне хотели рассказать о взбалмошной малышке Хель? — В голосе его послышались теплые интонации, несмотря на шутливый тон.

Меня, похоже, милорд тоже не воспринимал всерьез, но выслушать все же решил. Ради развлечения или еще из каких соображений? Вот ведь твердолобый истукан! Начинаю понимать Хельгу, которая, сколько ни бьется, достучаться до этого типа не может. Бедная девочка. И чем ей Дарэн не нравится? Уж он точно не стал бы строить из себя убеленного сединами мудреца, свысока взирающего на мелкие проблемы юности. Глядя на Кайлина Дигрэ, невольно вспомнился Аарон — того же поля ягода, хоть и другой масти.

— Почему же взбалмошной? — спросила я, так и не придумав, с чего начать.

— Потому что не желает выполнять наши договоренности в угоду своей ежеминутной прихоти.

— А вам не кажется, что это давно уже не прихоть? — осторожно поинтересовалась я, уверенная, что речь идет о перенесении даты их свадьбы на более ранний срок.

— Защищаете девушку, с которой только вчера познакомились? — Вскинул черную бровь блондин, вновь одарив меня пристальным взглядом. Я едва не поежилась от такого внимания, но вовремя взяла себя в руки. Пусть он и повелитель снежных земель, но я-то тоже не лыком шита.

— Просто мне проще ее понять, чем вам, мы с ней во многом похожи. — Уф, вроде выкрутилась. Дальше его ход.

— И в чем же? — ожидаемо спросил Дигрэ.

— У нас обеих не было нормального детства, — чуть помедлив, произнесла я.

— Эрилин, дорогая, — с сочувственной улыбкой проговорил он, без разрешения назвав меня по имени, однако я промолчала, — не возьмусь судить о вашем прошлом, мы с вами так близко пока не знакомы, но о том, чтобы Хель с малолетства ни в чем не нуждалась, я позаботился лично. И это не беря в расчет ее сестру с мужем, которые старались превращать каждый день малышки в праздник. Мы все так о ней пеклись, что окончательно разбаловали. И теперь пожинаем плоды ее бунтарства. Девочка совершенно не думает о других…

— А, по-моему, она только о них и думает.

— Я имел в виду родных, — исправился Дигрэ.

— Я тоже, — кивнула уверенно. — Например, она много думает о вас, ваша светлость, — сказала и спрятала в уголках губ победную улыбку, заметив живой интерес на лице ледяного «короля». А невеста-то ему далеко небезразлична, знать бы еще, в каком качестве? А то рассуждения о заботе с детства больше попахивают родительской опекой, нежели интересом мужчины к женщине. Если дела обстоят так, промывать мозги придется не ему, а Хельге, убеждая ее разорвать помолвку и найти себе нового жениха.

— И что же она обо мне думает? — спросил Дигрэ. Мы все дальше уходили от оживленной части сквера: музыка, смех и веселые выкрики гостей звучали тише, а произносимые нами слова, наоборот, казались громкими. Поэтому я ответила, заметно понизив голос:

— Что вы считаете ее маленькой.

— А вы? — прищурился он.

— Тоже считала, — не стала кривить душой я, — пока она не рассказала о непростой доле прорицательницы, которая с детства такого навидалась, что не каждому взрослому дано. — Мой спутник понимающе хмыкнул, а я продолжила: — Еще она вас сильно любит.

— Почему вы так решили? — Рука под белой тканью рукава напряглась, хотя его поза оставалась расслабленной, а шаги неспешными.

— Она сама сказала, — после непродолжительной паузы созналась я. Было ощущение, что предаю Хельгу, говоря об этом. Но она же хотела, чтобы жених узнал о ее чувствах. Так почему не поведать ему, пока он меня слушает, раз с невестой у них общение не ладится.

— Хель много чего говорит. — В голосе Дигрэ мне почудилась легкая грусть. — И даже сама в это верит, но…

— Она любит вас! — с нажимом повторила я. — Это не прихоть, не блажь и не самообман. Поверьте мне, я в жизни повидала все вышеперечисленное. Леди Андервуд искренна в своих чувствах. А вы? — Настала моя очередь впиваться в него взглядом в ожидании ответа.

— И я люблю ее, — как-то слишком уж легко сказал он.

— Как дочь? — вырвалось у меня. Дигрэ посмотрел мне в лицо с высоты своего роста и… громко расхохотался. — М-м-м… милорд?

— Эри, вы очаровательно прямолинейны, — отсмеявшись, выдавил он. Я опустила голову, разыгрывая смущение. — А еще чересчур любопытны. — Вздохнула, отводя взгляд. — И искренне переживаете за мою девочку, что я ценю, поэтому честно отвечу на ваш вопрос. Я не воспринимаю Хельгу дочерью. Мне действительно сложно смириться с тем, что голубоглазый ангелочек, который рос на моих глазах, сидел на коленях, рассказывая, как прошел день, и рисовал забавные рисунки, превратился в красивую молодую девушку. Но я не идиот, Эрилин, и прекрасно вижу, что она уже не ребенок. А еще мне известно, какие взгляды бросают на нее мужчины и как бесятся некоторые леди, завидуя ей.

— Тогда почему не женитесь? — Признаться, я его не понимала. — Оградили бы разом и от похотливых самцов, и от подлых соперниц.

— Была бы моя воля, я защитил бы ее от всего мира и, прежде всего, от самой себя, но спорить с упрямой девчонкой, что-либо вбившей в свою белокурую голову, очень сложно. Меня как эррисара снежного крыла она не слушает.

— Так женитесь! Может, прислушается к мужу? — схитрила я.

— День свадьбы уже назначен.

— Через год! — воскликнула я, всплеснув руками. Мы остановились, глядя друг на друга. — Какой смысл тянуть, если Хель вам правда нравится, и вы готовы связать себя с ней брачными узами? Из-за того, что ей нет восемнадцати? Но ведь это же ничего не значит… в ее случае.

— Почему через год? — чуть нахмурился Дигрэ. — После истории со свадебным букетом мы договорились перенести дату на начало нынешней осени.

— Но… — Я растерялась. То есть получается, все это время я пыталась убедить Дигрэ в том, что он уже сам сделал? — О чем же вы тогда спорили? — спросила едва ли не шепотом. — Разве не о свадьбе?

— Хм… — Он на секунду задумался, видимо, припоминая их диалог, затем сказал: — Хель отказывалась уезжать со мной завтра из крыла тьмы, несмотря на наш договор. Она обещала вернуться еще утром, а до сих пор торчит здесь в компании темного мальчиш-ш-шки, который на нее чуть ли не молится. — В голосе Дигрэ послышалось шипение.

— Вы об эррисаре тьмы?

— Вы тоже заметили его поведение, да? — Он снова подал мне руку, предлагая продолжить путь. — Это все видят, кроме нее!

Я промолчала, хотя была уверена, что Хельга более чем в курсе отношения Дарэна к себе — крутит парнем, как ей выгодно, наплевав, что он, на минуточку, глава целой ветви Триалина. Маленькая хитрая бестия! Меня вот тоже использовала, наверняка ведь знала, что я, гонимая муками совести, начну примерять на себя роль сводницы. Как пить дать, сейчас стоит где-нибудь довольная и улыбается, дожидаясь нашего возвращения. Ну или голову младшему Хэйсу кружит, упиваясь собственной властью. Мелкая интриганка. Прав был Дигрэ, говоря, что они разбаловали девчонку.

— Хотите вина? — неожиданно предложил Дигрэ, едва мы прошли несколько шагов.

— Предлагаете вернуться?

— Зачем? — Он загадочно улыбнулся, формируя над раскрытой ладонью снежное облачко, внутри которого начали проступать очертания высокого бокала. — Немного волшебства… и вуаля! — Сдув серебристое крошево, маг протянул мне заиндевевший сосуд с густым бордовым напитком. — Угощайтесь, фея. Подарок из погребов Поднебесья.

— Все лорды Триалина так могут? — Приняв из мужских рук бокал, я поднесла его к лицу и с удовольствием вдохнула фруктовый аромат.

— Нет. — Телепортировав и себе вина, он залпом все выпил. — Не бойтесь, Эри, травить, как и привораживать, я вас не стану, у меня на ваш счет другие планы.

— Это какие же? — насторожилась я.

— Хочу пригласить вас в наше крыло.

— В гости?

— Жить.

— Как вижу, ты времени даром не теряешь, ми-и-илый. — От пронизанного холодом голоса Хельги я невольно вздрогнула, едва не выронив угощение. — Очередную красотку решил соблазнить, да? — выйдя из-за дерева, проговорила она. — Мало тебе служанок в замке, захотелось заполучить в коллекцию мужских побед настоящую фею? — Она не кричала, нет, но от ее тихих слов становилось больно.

— Хель, ты все не так поняла… — попытался вразумить невесту Дигрэ.

— Я вижу то, что вижу. Ночь, тихий сквер, вино и вы вдвоем.

Ну вот, а еще называется прорицательница. Как она могла подумать обо мне такое? Она же сама хотела, чтобы я пришла на эту чертову свадьбу и сделала все, чтобы сблизить ее с возлюбленным.

— Ты ошибаешься. — Я шагнула к ней.

— Помолчи, Эри, — мрачно сказала Хельга и неожиданно мне подмигнула из-под падающей на глаза челки. Я и заткнулась, глубоко задумавшись над истинным смыслом происходящего.

— Мелкая, ты не права, — мягко проговорил Дигрэ, подойдя к ней. Он хотел тронуть ее за плечо, но она вырвалась и, гордо вскинув голову, выпалила:

— Все, любимый, с меня достаточно. Я разрываю нашу помолвку. Иди куда хочешь, с кем хочешь… плевать! — Сняв с безымянного пальца кольцо, она швырнула его в обалдевшего жениха и, резко развернувшись, побежала прочь. Он — за ней, выскочивший из зарослей котенок — следом, а я так и осталась стоять, держа в руках два бокала, свой и милорда Дигрэ, успевшего сунуть его мне, прежде чем кинуться за бывшей невестой.

— И что это было? — спросила я темноту, когда странная компания скрылась из виду.

— Хороший вопрос, — ответила темнота голосом мерсира.

Плющ ядовитый! И много тут еще народу по кустам шляется?

Там же…

Я от него сбежала!

Молча допила вино, слушая наставления Аарона Хэйса, вручила ему пустые бокалы, как недавно Дигрэ мне, затем подхватила юбку и, подобно Хельге, унеслась в ночь от черноглазого зануды, решившего прочитать мне мораль. Что он там говорил? Ах, да-а-а, напирал на небезопасность темных лесов и неблагонадежность снежных повес. При этом ножичек вернуть наотрез отказался, заявив, что мне, особенно пьяной, он тоже не доверяет. Ну я и осчастливила его бокалами, сама же, помахав на прощание ручкой, скрылась в ночи. Где-то в глубине души хотелось, чтобы этот мрачный тип, бросив заиндевевшие стекляшки, рванул за мной по примеру Дигрэ, но мерсир предпочел остаться на месте, как недавно я. Мне же в самом деле ударил в голову хмель, и потому, наверное, то и дело пробирало на истерические «хи-хи». Настроение было заводное, душа жаждала подвигов, так что неслась сломя голову я не куда-нибудь, а обратно на праздничную площадку, намереваясь протанцевать до утра и перезнакомиться с кучей такого же веселого народу, общение с которым могло принести пользу не только мне, но и моей миссии. Часики-то — не колечко на пальце Аарона, их еще поискать придется в этом темном королевстве.

Мелькнувшая за кустами фигурка в темном плаще привлекла внимание, и, перестав довольно улыбаться, я сбавила шаг. Такой комплекции на празднике были только дети. А что подросткам делать в темной части сквера в одиночку? Разве что шкодить. Решив выяснить, кто и куда там крадется, я окутала себя слабеньким заклинанием отвода глаз и сошла с обрамленной тусклыми фонарями дорожки. Ухоженный ландшафт постепенно переходил в обычный лес, куда и спешил таинственный силуэт, как мне показалось, женский. Неужели Алиса опять что-то задумала? Вот же непоседа!

Без освещения я видела плохо и шла по наитию, зажигать магические огоньки побоялась, не желая выдавать своего присутствия. Девочка, напротив, двигалась быстро и уверено, что, в общем-то, понятно: маги тьмы видели ночью не хуже, чем при свете Алина. Выйдя на небольшую поляну, посеребренную мягким сиянием растущего месяца, фигурка остановилась, немного повертелась на месте, будто кого-то высматривая, и скинула капюшон. Вместо темных волос, которые я ожидала узреть, моему взгляду предстала подозрительно знакомая шапочка с кружевной отделкой.

«Марика?» — мелькнуло в голове.

Откуда она здесь, на территории лордов Триалина? Неужели деревенские все так же уверены в причастности темных магов к пропаже своих людей и, прознав о грядущей свадьбе, заслали в стан врагов внучку знахарки? А что? Вполне себе версия! Если девочку поймают, то вряд ли накажут — ребенок все-таки, к тому же она просто могла заблудиться и выйти на шум праздника в поисках помощи. А почему ночью одна по Дарквуду бродит? Так искала кого-то. Меня, к примеру! Чем не легенда? А если нет? Вдруг малышка действительно тут по мою душу? Лютики-ромашки! Что же делать-то: окликнуть или промолчать? Пока я размышляла над этим вопросом, Марика двинулась дальше. Я пошла за ней, стараясь ступать как можно тише, что у меня неплохо получалось — спасибо ботинкам. На границе Дарквиля, помеченной указателем, стоявшим на обочине узкой дороги, она обернулась и посмотрела прямо мне в лицо. Разобрать ее черты в темноте было сложно, да и не нужно, ибо самое важное я уже узрела. Ее глаза не были человеческими, они горели ядовитой зеленью, точно такой, как у серых сущностей, атаковавших меня на болотах. В темной чаще один за другим начали вспыхивать огни, и я невольно попятилась назад.

«Это не Марика», — поняла, интуитивно формируя боевое заклинание, способное дать мне пусть небольшую, но фору. Мысленно призвала растения, заручаясь их поддержкой, и снова отступила.

— Что же ты, фея? — голосом Красной Шапочки спросило неведомое существо, чье лицо я по-прежнему не могла толком разглядеть. — Идем, — позвала она, продолжая смотреть на меня, но не делая попыток напасть. — Мы заждалис-с-сь. — Ее слова прошелестели подобно шороху растревоженной ветром листвы, и я невольно поймала себя на ассоциации с Дарквудом.

«Ты»? — мысленно спросила его, делая пару неуверенных шагов к дороге, на которой лес точно должен был меня слышать. Так и есть.

«Быстро в портал!» — раздалось в моей голове, и я запрыгнула обратно на обочину. В тот же миг услышала щелчок взведенного арбалета. Стрела пролетела рядом, но инстинкты работали на меня. Швырнув в лже-Марику едким заклинанием, я бросилась бежать.

— Куда же ты? Куда… — летел в спину детский голосок, в котором звучало почти искреннее сожаление. — А поиграть?

Споткнувшись от такого заявления, я даже обернулась. Ничего ж себе игры у этих зеленоглазых! Картинка изменилась: рядом с Красной Шапочкой теперь стоял серый… нет, не волк, всего лишь охотник. И был он подозрительно похож на нашего найденыша. Или мне просто так показалось в темноте? Но вот огромную черную фигуру с серебристыми когтями и острыми иглами гребня, идущего по голове и позвоночнику, обманом зрения я бы не назвала. Сотканный из теней монстр преградил дорогу «игрунам», которые даже не закашлялись от наколдованных мной дымовых чар. Зато туманное чудище, похоже, их сильно впечатлило, потому что девочка зло сверкнула глазами и начала отступать в раскрашенную яркими всполохами чащу. Охотник молча последовал за ней, ну а я побежала дальше, решив не испытывать судьбу и терпение своего теневого защитника. Говорил же мерсир держаться его или эррисара, а я, подгоняемая глупым любопытством, устроила тут никому ненужное расследование!

Кусты громко зашуршали, привлекая внимание, и из растительных укрытий мне навстречу начали выползать уже знакомые серые привидения. Я остановилась, озираясь и оценивая ситуацию. Бежать было некуда, а принимать бой с теми, чьи слабые места не известны, глупо. Безликие фигуры окружали, сжимая кольцо. Медленно, неторопливо, будто знали, что непременно получат свое. Их не волновало, что это территория крыла тьмы, они пришли за мной и не собирались уходить без добычи. Только я не планировала сдаваться. Выбирая между спешным призывом растительного войска и напутствием Дарквуда, активировала одну из горошин портала, спрятанных в декольте. Мгновение — и пейзаж, полный зеленоглазых призраков, смазался. Яркая вспышка ослепила, когда я делала шаг в синюю воронку. Сущности взвыли и кинулись ко мне. Прежде чем закрыть глаза, я заметила, как в портал рядом со мной просочилась тень, к счастью, черная. Вместе мы и вышли в безопасной части сквера. Хотя для кого как, потому что я, в отличие от духа-охранника, очутилась на узком каменном бортике фонтана, в который непременно свалилась бы, не поддержи меня за талию Аарон Хэйс.

— Нагулялась? – непривычно резко рявкнул он, глядя мне в лицо, которое находилось аккурат напротив его хмурой физиономии. Хм, может, не такая и хорошая была идея открыть к нему портал? Лучше бы в лес куда-нибудь отправилась или… — Эрилин, я с тобой разговариваю! — Он был зол, причем сильно.

Не придумав ничего лучшего, чтобы отвлечь его внимание, я резко подалась вперед, обняла Аарона за шею и быстро поцеловала. Руки, сжимавшие мою талию, дрогнули, ослабляя хватку. Он замер, а я, пользуясь его замешательством, вывернулась из объятий, спрыгнула на землю и второй раз за вечер побежала прочь от верховного жреца и его нотаций. Но не успела сделать несколько шагов, как была схвачена и прижата спиной к груди преследователя. Быстро же он очухался от потрясения, уважаю! Интересно, за что теперь отчитывать станет: за незапланированную прогулку или за неожиданный поцелуй?

Секунды текли, Аарон молчал, я нервничала. Этак мы тут до утра простоим в обнимку. Если нас обнаружат — а кто-нибудь непременно это сделает, потому что, как показывает практика, лорды тьмы большие любители подслушивать и подглядывать — по Дарквилю поползут слухи. Мне-то в принципе безразлично, что будут болтать местные сплетницы о моих отношениях с его темнейшиством, а вот репутации жреца это может и повредить. С другой стороны, я первая начала, так к чему теперь терзаться муками совести? Аарон — взрослый мальчик, сам знает, кого ругать, а кого обнимать. Второе мне, кстати, больше по вкусу.

— Эрилин, — как-то слишком уж мягко произнес Хэйс, потревожив дыханием волосы на моем виске. Вздрогнула, закусила губу и выпалила, ожидая расплаты:

— Я случайно!

— Что именно? — все тем же тихим и ласковым голосом поинтересовался он.

— Э-э-э… все, — ответила с заминкой и тут же перевела стрелки на клубящееся черное облачко, зависшее чуть поодаль. — Не спрашивайте меня! Я от волнения что-нибудь могу перепутать, зато, уверена, ваш дух расскажет о наших приключениях в подробностях.

— Мой дух?

— Ну не мой же! — Я попыталась развернуться в его руках, чтобы посмотреть на него, но он не пустил, сильнее стиснув мои плечи. Мы еще немного помолчали, после чего я осторожно спросила: — И не ваш?

— Мой.

— Так какого лешего вы мне голову морочите?! — воскликнула возмущенно и снова дернулась. Бесполезно. — Да отпустите вы! Никуда я не побегу, ни в какую историю не вляпаюсь и уж точно ни к кому больше не полезу целоваться.

— Значит, не я один в твоем списке, колючка? — Тон его стал язвительным, напрочь растеряв былую мягкость.

— Нет у меня списка, — буркнула я, нахохлившись. — И желания торчать тут с вами до рассвета — тоже нет. Пойдемте к остальным, я по дороге расскажу, что запомнила из новой встречи с призраками. Позже духа допросите, сверите, как говорится, показания.

— Уже допросил, Эрилин. Ментально.

Он убрал руки и отступил на шаг. Мне бы порадоваться вожделенной свободе, да только без его близости стало холодно и неуютно. Видимо, я сильно перенервничала сегодня, что и отразилось на самочувствии. Обняв себя за плечи, начала невольно их растирать.

— Замерзла? — забеспокоился Хэйс. Не дожидаясь ответа, он снял свой камзол и завернул в него меня. Тепло, хорошо… а надо ли мне на праздник? Словно прочитав мои мысли, Аарон предложил вернуться в замок и там, прежде чем разойтись по комнатам, обсудить случившийся в лесу инцидент.

— А серые сущности не нападут на других? — уточнила я, испытывая сильное желание согласиться. — Они же чувствуют себя в Дарквиле как дома.

— Иширо предупредит воплощенных духов, а они — хозяев. Но, полагаю, призрачные гости приходили за тобой.

Он прав, поиграть лесные твари, если верить их словам, хотели именно с феей.

— Иширо? — я поискала глазами облачко, однако оно уже растворилось в темноте.

— Мой дух, — пояснил Хэйс.

— Который притворялся моей тенью? — вскинула бровь я, плотнее кутаясь в пахнущий мужчиной камзол. Чудесный аромат, кстати! Так бы и вдыхала для успокоения нервов.

— Да, — не стал отпираться Хейс. — Не мог же я оставить тебя и без ножа и без охраны, — выкрутился он.

— А в спальне меня от кого ваш дух охранял? От вас? — сорвалось с языка прежде, чем я успела его прикусить. Хейс прищурился, вероятно, подбирая достойный ответ, но заговорила снова я: — Простите, мерсир. Сначала вино в голову ударило, потом адреналин в кровь… веду себя странно, несу всякую чушь… Не обращайте внимания. — И, развернувшись, пошла на звуки музыки. — Надо переговорить с Хельгой до того, как покину праздник, и попрощаться с молодоженами, чтобы не обиделись, — вслух рассуждала я, уверенная, что жрец идет следом.

— Как пожелаешь, — донесся до меня его тихий голос, и улыбка сама собой скользнула по губам, когда я потерлась щекой о расшитый серебром ворот.

Потолковать в тепле и безопасности на тему заполонивших лес существ? Почему бы и нет! А если лорд при этом еще и накормит меня горячими бутербродами, я его от переизбытка чувств повторно поцелую. Честное фейское!

Поздно ночью…

Она его поцеловала. Неожиданно, мимолетно, но он никак не мог забыть прикосновения нежных девичьих губ со вкусом лесных ягод. Все раздражение, кипевшее в нем до появления феи, растворилось в этой короткой ласке. Если девчонка хотела выбить его из колеи, что ж… у нее получилось. Вот только вряд ли Эрилин предполагала, что ее выходка так сильно западет ему в душу. Аарон и сам не знал, зачем увел ее с праздника. По официальной версии — чтобы обсудить происшествие с призраками и проведать охотника, которого она вроде как видела в лесу. По неофициальной — просто хотел побыть наедине с этой сумасбродной колючкой, которая надевает походные ботинки под бальное платье, берет холодное оружие, отправляясь на свадьбу, веселится с детворой, в упор не замечая голодных взглядов потенциальных кавалеров, пытается устроить судьбу подруги, хотя знакома с ней всего ничего, и находит приключения там, где их быть не должно.

Эри напоминала маленький ураган, чье появление не могло остаться незамеченным. Девочка-ключ, способная открыть ему дверь во владения Евы. Девочка-ветер с глазами цвета морской волны и волосами, в которых днем вспыхивают золотые лучи Алина. Девочка-мечта, грезить о которой должен был кто угодно, но не он. Так почему же ее образ не выходит у него из головы, даже если ее нет рядом, а губы хранят вкус подаренного поцелуя? Вернувшись в замок, Эрилин настояла на личной встрече с найденышем, отдыхавшим в одной из подвальных комнат, куда его временно поселил управляющий. Охотник был на месте: крепко спал после сытного ужина, купания и визита целителя. Лишь убедившись, что ошиблась на его счет, фея позволила отвести себя в гостиную, где слуги уже накрыли для них стол с вином и закусками. И вот теперь это ясноглазое чудо сидело напротив, забравшись с ногами на кресло, уплетало приготовленные для нее бутерброды и рассуждало на тему леса и его проблем, совершенно не замечая, как смотрит на нее собеседник.

Леди тьмы, как и некоторые светлые волшебницы, с которыми мерсира сводила судьба, не раз демонстрировали Хэйсу свои желания. Взять хотя бы Женевьеву. Она томно вздыхала при встрече с ним, выставляя напоказ призывно вздымающуюся грудь в глубоком вырезе платья. Девушка кокетливо поправляла огненные пряди, открывая мужскому взору белую шею и соблазнительное ушко, и норовила коснуться его при любой возможности, а еще лучше — прижаться всем телом, якобы случайно споткнувшись или обронив какую-то вещь. Одним словом, рыжеволосая помощница жреца оказывала своему начальнику всевозможные знаки внимания, каждым взглядом и жестом намекая, что пора бы уже перевести их рабочие отношения в иную плоскость. Но при всей симпатии к ней Аарон не хотел терять талантливую органистку, как не желал делать ее своей любовницей, нацелившейся на брак. Поэтому шансов у пышногрудой красотки не было никаких. Он прекрасно знал все ходы затеянной ею игры в соблазнение и умудрялся делать вид, что ничего не замечает.

С Эрилин ситуация была обратной. Она не играла, не притворялась, да и затащить его в постель, как другие, тоже не стремилась, иначе бы уделяла больше внимания ему, нежели еде. То, с каким обожанием девчонка смотрела на кусочки хрустящего белого хлеба с бужениной и зеленью, покрытые сверху корочкой горячего сыра, ощутимо давило на самолюбие лорда, осознавшего, что в состязании с поздним ужином он явно проигрывает. О том поцелуе у фонтана фея, казалось, и вовсе забыла. Никаких говорящих взглядов из-под полуопущенных ресниц, провоцирующих наклонов, привлекающих внимание к декольте, чувственных вздохов или эротично закушенной губы — ничего! Девчонка, похоже, совсем не воспринимала расположившегося напротив мерсира в качестве потенциального любовника, а видела в нем лишь временного союзника, с которым заключила взаимовыгодную сделку. Романтический полумрак комнаты, как и рыжие языки пламени в растопленном камине, и два бокала вина, стоявшие на низком столике, навевали далекие от дел мысли скорее у хозяина, чем у гостьи. Высказав все, что думала о серых сущностях, фея сладко зевнула, прикрыв ладошкой рот.

— Устала? — спросил Аарон, прекрасно зная, что да — слишком насыщенными и напряженными выдались у нее последние дни.

— Спать хочется, — призналась Эри, виновато улыбнувшись. — Но и поговорить тоже охота. Не о призраках, а о чем-нибудь более материальном и позитивном.

— Например? — оживился Аарон, плеснув еще вина в свой полупустой бокал.

— Ну-у-у, — протянула Эри, задумчиво почесав кончик носа, — я бы хотела побольше узнать о Дарквиле. Свадьбы тут интересно празднуют, а какие еще праздники есть? Слышала про испытания магов Триалина и про бал, который раз в три года устраивают в их честь. Народ болтал, что для его проведения будят какого-то волшебного духа, и он избирает из гостей повелителя времени. Расскажешь? — она с трудом сдержала очередной зевок и села ровнее, видимо, чтобы не уснуть прямо в кресле. Как-то незаметно в процессе разговора девушка перешла с ним на «ты», а он не стал ее исправлять. Зачем? Ведь они тут одни, не считая прячущегося в тенях Иширо и исполнительного слуги за дверью.

— Про бал? — Аарон прищурился, внимательно изучая собеседницу.

— Да! — уверенно кивнула она. — И про остальное тоже.

Волосы, из которых девушка давно вытащила все заколки, качнулись в такт движению, и на медовых прядях заиграли рыжие отблески.

«Куколка, очаровательная хрупкая куколка с аппетитом, которому позавидует и мужчина», — мысленно улыбнулся Аарон, наблюдая за феей, вслух же предложил:

— Заказать тебе еще бутербродов? Или, может, хочешь десерт?

— Чувствую себя проглотом, но да, хочу, — смущенно пробормотала Эрилин, пряча взгляд за пушистыми ресницами. — У меня всегда так: стоит от души поколдовать — и становлюсь голодной как зверь, — призналась она со вздохом.

— Значит, ты черпаешь силу из пищи? — отдав ментальный приказ слуге, полюбопытствовал Аарон.

— Не только. Для того чтобы восстановиться самой, мне требуется еда, на плетение же чар я заимствую еще и энергию растений. Иначе бы любой, самый простенький портал выпил меня досуха.

— И как ты их открываешь? — пригубив вина, спросил Аарон. — Поделишься своими знаниями? Помнишь, ты обещала.

— Обязательно. — Ее глаза хитро блеснули, а губы растянулись в улыбке. — Но сначала ты.

— Рассказать тебе, как работают наши порталы? — Заломил черную бровь Аарон.

— Да на кой они мне! — отмахнулась Эрилин. — Я про бал хочу послушать… я же девочка! И про повелителей времени тоже, — вздохнула мечтательно.

Кто бы сомневался! Чем больше Аарон узнавал гостью, тем сильнее убеждался, что она посланница Евангелины. Или ему просто хотелось в это верить? Задумавшись, он машинально повертел перстень, который тут же заметила фея.

— Ты обещал мне подарок, если помогу решить вопрос с лесом, помнишь? — Сейчас она смотрела на семицветный кристалл так же, как недавно на бутерброды, и маг, поддавшись какой-то ребяческой вредности, скрестил на груди руки, пряча под мышкой кольцо.

— На память не жалуюсь, — сказал он чуть насмешливо.

— Я смогу выбрать? — Она нетерпеливо куснула нижнюю губу, сама не понимая, что привлекает к ней его внимание. Воспоминания о случившемся у фонтана накатили новой волной, и, подавшись вперед, мерсир сделал то, что недавно провернула фея: он ее поцеловал. Так же легко и мимолетно, едва коснувшись приоткрытого в удивлении рта, но этого хватило, чтобы маленькая колючка потеряла нить разговора и, заторможенно моргнув, уставилась на него.

— Потороплю повара с десертом, — как ни в чем не бывало произнес Аарон.

Эрилин кивнула, сглотнув. Она ни о чем не спросила, не возмутилась, не дала ему пощечину, и он был этому рад, потому что и сам не знал, что его подвигло сорвать поцелуй с девичьих губ.

«Квиты», — шептал внутренний голос, а самолюбие ликовало, потому что теперь фея смотрела только на него, и в сине-зеленых глазах ее читались неуверенность и интерес. Налив ей вина, он покинул комнату. Вернулся минут через пятнадцать в сопровождении воплощенного духа с подносом, полным различных сладостей, которые выбирал для Эри сам. Но умаявшаяся за день фея к этому времени уже сладко спала, накрывшись пледом и подложив под щеку узкую ладонь.

«Перенести ее в спальню, милорд?» — учтиво поинтересовался слуга, опустив ненужный уже десерт на стол. «Я сам, — сказал Аарон. — Иди. Свободен». — «Меня тоже отправишь с глаз долой?» — ехидно усмехнулся Иширо, отделившись от тени за креслом Эрилин, где просидел все время их беседы. «Ну, если учесть проваленное тобой задание…» — в тон ему отозвался друг. «Осторожнее, Рон, — стал серьезным дух. — Эта фея притягивает неприятности». — «Я заметил».

Он осторожно поднял Эрилин, которая что-то неразборчиво пробормотала во сне, доверчиво прижавшись к его плечу, и улыбнулась.

«И что ей такое хорошее снится?» — заглянув в лицо Эри, спросил Иширо. «Бутерброды», — уверенно ответил Аарон и понес свою спящую ношу в башню.

Этой ночью верховный жрец Алин-тирао лег на рассвете. После прихода Хельги и Кайлина, с которым проговорил до утра, после отчета Иширо, летавшего убедиться, что на территории замка все спокойно, после требующих внимания дел и навязчивых дум, касавшихся феи. Закрывая глаза, он думал о ней и даже не заметил, что ни разу за вечер не взглянул на портрет златовласки.

Утром…

Еще ночью, после предупреждения Иширо, передавшего информацию горгульям, которые распространили ее дальше, несколько лордов покинули праздник и отправились вместе с воплощенными духами шерстить окрестности на предмет незваных гостей, но так ничего толком и не обнаружили. Разве что слабый магический след, истончавшийся в районе Черных болот. Это подтверждало мое заявление о вторжении на территорию Дарквиля неизвестных сущностей, но, увы, не раскрывало их личности. Самое обидное, что призрачных визитеров видели только я, Иширо да Хельга, и та лишь в прорицательском трансе. Так что магам приходилось верить нам с духом на слово. И вроде причин сомневаться не было, но… надолго ли?

Я ведь для Триалина птица залетная, и приход мой так некстати совпал с лесным переполохом, что сам собой напрашивался печальный вывод о моей с ними связи. Уверена, многие уже провели эту параллель, как ранее сделали деревенские. Еще пара заявлений о зеленоглазых призраках или серых полянах, которым не смогут найти подтверждение, и хорошо, если обвинят только во лжи, а не повесят всех собак на ни в чем не повинную и очень полезную в хозяйстве феечку. Так что затягивать с выполнением задания было не желательно, поэтому, едва проснувшись, я начала суетиться.

Первым делом заперлась в ванной комнате, ярко осветила ее магическими огоньками, чтобы проверить тени на предмет неучтенных духов, затем включила воду, намереваясь тем самым исключить возможность подслушивания, и вдоволь наобщалась с Ассари через волшебное зеркало. Ведь только ей я могла открыть душу. И лишь она была способна по-настоящему понять и поддержать меня. Рассказывая о вчерашних приключениях, я упомянула и о внеплановых поцелуях, на что подруга посоветовала не увлекаться, ибо за разбитое сердце некоторые мужчины мстят даже с большим усердием, чем за украденные артефакты. Учитывая могущественных знакомых верховного жреца, коими являлись Сияющий и его Огненный братец, была большая вероятность, что Аарон при желании сможет достать меня даже в другом мире. Странно, но такая перспектива почему-то не напугала, а раззадорила. Наверное, подсознательно я хотела, чтобы он отправился за мной на край света, как рыцарь за возлюбленной в романтичных сказках. И откуда такие глупые мысли? Наверняка от Хельги заразилась с ее любовными переживаниями. Или это чужие свадьбы на меня так странно влияют? Нет! Знаю! Всему виной вечер у камина, позволивший расслабиться и забыть, зачем я здесь нахожусь. Что ж, пора вспоминать!

Про мое желание обменять семицветный кристалл на помощь в расследовании я тоже поведала моэре. Она в свою очередь посоветовала отринуть мораль и найти более простой и быстрый способ заполучить камень, в противном случае, судя по наметившейся тенденции, я могла застрять в Дарквиле надолго, а это при наличии серых призраков, объявивших на меня охоту, было опасно. Ася, как обычно, оказалась права, но я упрямо решила все сделать по-своему. Как-то рука не поднималась воровать у Аарона, защитившего меня от толпы, приютившего в своем доме, накормившего наивкуснейшими бутербродами и подарившего поцелуй, от воспоминаний о котором по телу разливалась сладкая дрожь. А ведь это было всего лишь легкое прикосновение, что же со мной станет, если он обнимет по-настоящему? Зажмурившись, я усилием воли обуздала разыгравшуюся фантазию. Затем решительно открыла глаза, быстро привела себя в порядок, после чего отправилась на завтрак в сопровождении караулившего под дверью слуги. Подозреваю, что именно он вчера доставлял меня в спальню и расшнуровывал платье, чтобы не мешало спать. А я так устала, что даже не проснулась. Или мерсир схитрил и окутал меня сонными чарами?

Выяснить сей вопрос за столом не удалось, потому что наш радушный хозяин с утра пораньше отправился вместе с поисковой группой в лес, нас же с Хель оставил на попечение управляющего. Остроухий монстр с жутковатой физиономией, застывшей в дружелюбном оскале, преподнес мне на серебряном блюде точно такой же кулон, как вчера вручил прорицательнице, чтобы не было проблем с общением. Повертев в руках подарок, я со вздохом его надела, дабы не вызвать подозрения у воплощенного духа. Сказав, чтобы мы обращались к нему при малейшей надобности, управляющий ушел, оставив с нами услужливого официанта. Его мы с Хель тоже отправили за дверь, потом дружно сняли украшения, обеспечивающие мысленную связь с обитателями замка, и приступили к еде, приправленной интересной беседой. Уж не знаю, читала она по губам, или ей, как обычно, переводил мои слова сидевший на соседнем стуле котенок, но общение шло легко и непринужденно.

— Как твой жених? Воспитательный процесс проходит удачно? Или ты окончательно решила послать его в снежные дали и найти эррисара посговорчивее? — полушутя-полусерьезно спросила я, накладывая себе в тарелку мясное рагу с зеленым салатом.

Вообще-то, на завтрак тут полагалось есть что-нибудь более легкое, но я собиралась днем как следует поработать, а еда всегда придавала мне сил. Так что скромничать и изображать из себя утонченную леди не стала. Да и не пропадать же добру — в отличие от фей воплощенные духи мясом не питаются. Хельга — тоже. По крайней мере, с утра. Она, постелив на колени салфетку и вооружившись чайной ложечкой, ела маленькими порциями сваренное всмятку яйцо.

— Жених улетел, но обещал вернуться, — ответила Хель.

— А жених ли? — Прожевав очередной аппетитный кусочек, я кивнула на ее руку, где не было обручального кольца.

— Ну, — повела плечиками она, — он настаивал, что жених.

— Это как же?

— А то ты не знаешь. — Выразительно посмотрела на меня Хельга, и мне почему-то подумалось, что про наш междусобойчик с мерсиром ясновидящая малолетка тоже в курсе. Странно, но жар прилил к моим щекам, а не к ее, хотя, казалось бы, девочка-ромашка из нас двоих тут она.

— Убеждал в любви и верности? — стремясь подавить смущение, в которое сама себя вогнала, спросила я.

— Еще как убеждал! — кивнула Хельга. — Пылко, страстно, м-м-м… — Она мечтательно улыбнулась, вспоминая свои ночные приключения.

По всему выходило, что лед в отношениях этой парочки тронулся. Всего-то и надо было невесте устроить скандал, прилюдно приревновав жениха, швырнуть обручальное кольцо и гордо уйти, дав понять, что на нем свет клином не сошелся. В снежном бабнике моментально проснулся охотничий инстинкт, подгоняемый уязвленным самолюбием, что побудило взрослого мужчину гоняться по кустам за взбалмошной, как он выразился, малолеткой. Впрочем, устроенный спектакль им обоим, похоже, доставил море удовольствия. Полагаю, что в семейной жизни у них любимым развлечением станут ролевые игры и такие вот ссоры с последующим бурным примирением. Мысль позабавила, и я улыбнулась.

— Когда свадьба? — спросила Хельгу после непродолжительной паузы, во время которой мы обе наслаждались трапезой.

— Я дала ему испытательный срок. Если до моего семнадцатилетия он воздержится от любовных интрижек, так и быть, мы поженимся.

— А если он после свадьбы начнет изменять? — Добавила я ложку дегтя в ее медовые планы.

— Исключено, — уверено заявила Хель.

— Откуда такая убежденность? — удивилась я.

— Знаю, — произнесла она, глядя мне в глаза.

— Даже несмотря на то, что ты видела несколько вариантов своей судьбы? — прищурилась я.

— Да.

Я задумалась. Единственным объяснением ее слов, по моему скромному разумению, был схожий расклад взаимоотношений в их браке. Как бы ни складывалась жизнь до, после венчания милорд Дигрэ должен был стать верным и любящим супругом. Неудивительно, что Хельга так жаждала этого брака. С такими перспективами любая бы не отказалась выскочить замуж, тем более за одного из самых завидных кавалеров Триалина. Интересно, а мерсир тоже в списке желанных женихов? Или духовному лицу по статусу не положено семью заводить? Задумавшись над этим вопросом, я нахмурилась.

— Ну и что ты скисла? — заметила перемену моего настроения Хельга. — Неужели завидуешь?

— Я?! Святые лютики! Да было бы чему! — Немного наигранно расхохоталась я.

— И правда, нечему, — охотно поддержала меня она, а потом выдала то, от чего мой смех резко оборвался, а физиономия вытянулась. — Ты сама скоро замуж выйдешь — хоть и увернулась от букета, но он ведь не просто так к тебе летел.

— Кхм, — кашлянула я, прочищая горло. Не помогло. Взяла бокал с водой и сделала пару глотков — стало полегче. — Хельга, милая, — начала тоном умудренной опытом наставницы, решившей снять розовые очки с глаз юной подопечной, — дело в том, что в мои планы семейная жизнь с каким-то неизвестным мужчиной не входит…

— Почему неизвестным? — искренне удивилась прорицательница. — Очень даже известным, — сказала она, вставая, затем перегнулась через стол и схватила меня за руку. — Помнишь, я обещала тебе видение? — Я сглотнула, внезапно осознав, что моя ладонь, сжатая пальцами девчонки, дрожит. — Смотри, тебе понравится, — многообещающе прошептала она, и мир вокруг поплыл, завертелся… или это моя голова пошла кругом?

Ресницы опустились, и перед внутренним взором замелькали картины из моего скорого будущего. Черная фата на золотых волосах, платье цвета ночи, усеянное сверкающей россыпью звезд, и цветы с лиловыми прожилками на черных же лепестках... я невеста в крыле тьмы? Чтоб мне иллой отравиться! Но почему волосы такого странного цвета и… кто, ради всего святого, жених?!

— А ты разве его не узнаешь? — неуверенно пробормотала Хельга, и я поняла, что произнесла вопрос вслух.

— Кого? — голос предательски осип, и я на ощупь взяла бокал, чтобы промочить горло.

— Его!

Не знаю, кого узрела прорицательница в моем видении, мне же стоящий у алтаря мужчина предстал в образе высокой черной фигуры со скрытым тенью лицом. Если это не Иширо, хотя и он вполне мог подойти под силуэт без опознавательных знаков, то кто-то из лордов. Судя по моему наряду, из лордов тьмы. Неужели Виктор? Или все-таки жрецам культа Сияющего жениться не запрещено?

— Два вопроса, Хель, — сказала я, открывая глаза. — Первый: кто ОН? И второй: ты говорила, что мне видение понравится!

— А разве нет? — растерялась Хельга, выпустив мою руку.

Это помешанное на свадьбах создание только что по доброте душевной поставило жирный крест на моем распланированном будущем. В терновый куст такое счастье! Я еще молодая для брака и… и… и волосы у меня не золотые! Вот!

— Если не по вкусу первое, я могу показать тебе второе, — она снова попыталась сжать мою ладонь, но я поспешно ее отдернула и даже под стол спрятала.

— Н-не надо. — Отодвинулась вместе со стулом, будто боялась, что девчонка не успокоится, пока не осчастливит меня очередным радостным, по ее мнению, эпизодом, до которого мне еще дожить надо. — Лучше в неведении останусь, так интереснее.

— Как хочешь, — пожала плечами Хельга.

— Хотя, знаешь, — задумчиво протянула я, сообразив, от чего отказываюсь из-за глупого страха узреть в видении НЕ ТОГО мужчину, — кое на что посмотреть все-таки стоит.

— То-то же! — заулыбалась не в меру романтичная Хельга. — Сейчас покажу, там та-а-акой момент! Тебе понравится, — повторила она фразу, от которой меня малость передернуло.

— Нет, Хель, подожди, — мягко остановила я ее. — Не надо демонстрировать сцены из моей личной жизни, покажи лучше что-нибудь, связанное с серыми призраками.

— Ах, если бы я могла, — растеряв весь запал, вздохнула она и, тоже глотнув воды, села на свое место. — Сколько ни пыталась, не могу вызвать никакие видения, связанные с ними. Только череда непонятных образов, звуков, ощущений… все это сильно походит на шараду, которую мне пока не разгадать.

— Одна голова хорошо, две — лучше! — заверила я, подавая ей руку. — Ну же, прорицательница, разреши мне помочь. — Я переводила взгляд с закусившей губу Хельги на ее белого кота, чьи уши торчали над столом, хотя самого Снежка, сидящего на мягкой подушечке, видно не было.

Наконец Хельга решилась и, как пару минут назад, вновь стиснула мои пальцы. Я смежила веки, ожидая узреть обещанную круговерть из обрывков чужих видений, но вместо этого погрузилась в полумрак незнакомой комнаты, упала на прохладный шелк простыней и утонула в черных глазах нависшего надо мной мужчины…

— Хельга! — вскрикнула панически и уставилась на нее, рефлекторно дернув ладонь в стремлении разорвать тактильный контакт, однако она не позволила.

— Прости, ошибочка вышла: картинка, которую хотела показать ранее, вклинилась, — повинилась она, — сейчас все будет, как надо. Зажмурься, — приказала мне, но я медлила. — Как хочешь, мои видения можно смотреть и с открытыми глазами.

Они накатили подобно морской волне, наползающей на белый песок пляжа, мягко и неотвратимо. Меня окутало хрустальной пылью ледяных брызг, закружило в танце неведомой стихии и понесло навстречу таинственным видениям. Мимолетное движение ресниц — и вместо ярко освещенной столовой я очутилась на поросшей мхом кочке напротив черного болота, похожего на драгоценный камень в оправе серого пейзажа. Исчезнувшая поляна! И где же призраки? Встала, огляделась, даже прогулялась вдоль берега, тщательно выбирая место для каждого шага, потому что почва под ногами была зыбкой.

— Знакомое место? — донесся откуда-то сверху голос прорицательницы.

— Да, — ответила я, задрав голову, чтобы увидеть, как на желтый диск Алина, видневшийся в рваном обрамлении веток, наползают черные тучи, похожие на человекоподобные фигуры, которые тянут свои когтистые лапы к небесному светилу. — Что они делают? — сорвалось с моих губ.

— Вариантов тьма, но все они — лишь домыслы, — грустно отозвалась ясновидящая на этот раз из глубин водоема.

Переведя взгляд на него, я в ужасе отпрянула, так как из вязкой жижи на меня таращились людские лица с горящими зелеными глазами.

— Вот и привидения, но почему в воде? Утопленники?

— Нет, Эри, это все шарада, как я и говорила. Картинка не отражает реальную действительность, лишь намекает на что-то важное, — пояснила Хельга за моей спиной. Я обернулась, но она уже исчезла, если вообще там была.

— То есть и мое присутствие на поляне — тоже всего лишь намек? — уточнила я, вновь оглядывая серый пейзаж, чтобы не упустить детали, которые могут стать ключом к разгадке.

— Тебя в моем видении и вовсе не было. Вернее, была, но не в этом.

— Но я же тут!

— Потому что я тебя сюда поместила. Ты же хотела увидеть все своими глазами, вот и… — Теперь ее слова слышались в шуме внезапно налетевшего ветра, растрепавшего мои волосы.

— А в каком видении была я? — зацепилась за оброненное ею слово. — Надеюсь, ты не про постельную сцену сейчас говоришь?

— Нет.

— Тогда… — Я запнулась, когда взгляд снова упал на темную, будто черничный кисель, воду. Призрачные сущности оживились, закопошились и, непрестанно гримасничая, начали подниматься на поверхность. Вырвавшись из вязкой трясины, они протянули ко мне покрытые слизью руки. Я шарахнулась, споткнулась, упала, но не остановилась, стараясь отползти как можно дальше от монстров, в которых превратились похожие на людей призраки. — К-кто они? — пробормотала, запинаясь. — Хель, убери их! — громко крикнула я, когда вся эта болотная нечисть с распростертыми объятиями ринулась на меня.

Короткая вспышка, мгновение слепоты и виноватое «Прости», упавшее сверху вместе с каплями начинающегося дождя. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь не на кошмарном болоте, а на открытой каменной площадке, расположенной высоко в горах, чье подножие лижут голодные волны. Небо хмурится серыми тучами, ветер треплет волосы, играет с развевающимся подолом длинного платья, а напротив в голубом сиянии незнакомых мне символов стоит Ассари и смотрит на меня полными изумления глазами. Как и я на нее.

— Где мы? Что происходит? — спросила я, обращаясь скорее к прорицательнице, нежели к подруге.

— Не знаю, — ответили они в унисон.

— Это тоже намек? Или реальная сцена, которая ожидает нас в будущем? — Я шагнула к моэре. Она рванулась навстречу, но ее удержали на месте странные знаки, сплетенные в призрачные веревки. Губы Аси тронула виноватая улыбка, будто она извинялась передо мной за свое бездействие.

— Не ожидает, — тоскливо отозвалось небо голосом прорицательницы и снова заплакало мелким дождем. — Наверное.

Я хотела дотронуться до Аси, развеять ее чары, но картинка опять изменилась, и вместо горного пейзажа я вновь очутилась в уже знакомой комнате наедине с лордом тьмы.

— Хельга, репей тебе в туфельки! Вытащи меня отсюда. Немедленно! — закричала, едва не оглушив саму себя, чего уж говорить о раздетом по пояс мерсире, который аж зажмурился от моих воплей. — Уф! — выдохнула, очнувшись в столовой, где на меня с интересом взирали две пары глаз: Хельги и ее любопытного котенка. — Ты это специально сделала, да? — прищурилась я, недовольно поджав губы.

— Что?

— Отправила меня в его кровать!

— В чью? — притворилась непонимающей Хель.

— Сама знаешь! — начала раздражаться я. Мало того что подсунула мне неугодное видение, причем дважды, так еще и отпирается теперь!

— Последним, что я тебе показывала, была девушка с голубыми волосами. Ты ее знаешь?

— Это моя подруга.

— Она в беде? — обменявшись взглядами с воплощенным духом, спросила Хельга.

— Тебе виднее. Ты же у нас ясновидящая, — огрызнулась я, чувствуя, как сжимается сердце от нехорошего предчувствия. Даже если открывшееся мне сейчас лишь ключ для разгадки грядущего… с Асей что-то должно произойти в крыле света, и мне это не нравится. Плен, незнакомая магия — тот еще набор для беспокойства!

— Я не знаю, Эрилин. — Хельга устало потерла виски и чуть поморщилась. — Сколько ни бьюсь, приходят только такие вот образы, а как их трактовать — не понятно. Например, те же люди-тучи на фоне Алина. То ли они заслонить его хотят, и тогда это угроза миру, то ли, наоборот, стремятся согреть руки в теплых лучах нашего светила, что вполне может означать их желание жить среди нас.

— Угу, — пробурчала я, пытаясь налить себе еще воды, — зато одно известно точно — они жаждут меня сожрать.

— Не обязательно. — Хельга помогла мне с графином, так как руки дрожали. — Ведь в изначальной версии была только покрытая серым налетом поляна и призрачные силуэты в болоте. Выползать на сушу они стали, когда я поместила туда тебя. Так что весь этот кошмар вполне может быть воплощением твоего собственного страха, который обрел форму в созданной нами иллюзорной реальности.

— А скованная магическими путами Ася — тоже плод моего воображения? — отпив воды, спросила я.

— Нет, эту девушку с голубыми волосами я и раньше видела… такой. — Прорицательница грустно вздохнула, но потом радостно добавила: — А вдруг эти знаки означают что-то хорошее? Испуганной же твоя подруга не выглядела. Может, она тоже влюбится и не захочет покидать Рассветный? Путы вполне могут символизировать отношения, привязывающие к месту, и…

— Тоже? — оборвала я поток ее рассуждений, одарив Хель ну очень говорящим взглядом. — Хельга, если ты имеешь в виду ту свадьбу с моим участием, которую показала первой…

— Но это же правда! Ты выйдешь замуж в этом крыле, слово прорицателя!

— Зачем?! — взвыла я.

— Ты меня спрашиваешь? — растерянно заморгала она. — Я вижу то, что вижу: отдельные эпизоды, а не всю жизнь тех, кто в них участвует. Откуда мне знать, зачем ты решишь стать женой лорда тьмы?

— Скажи хотя бы, кто он? — обреченно проговорила я, сдаваясь.

— Ты, правда, не узнала? — недоверчиво переспросила Хельга.

— А что я могла узнать в окутанном тенями силуэте?

— Даже так? Хм… — Она задумалась, потрепав за ушком перебравшегося к ней на колени кота. — Странно, конечно, но знаешь, раз вселенная не пожелала раскрыть тебе личность будущего мужа, значит, на то есть причины.

— Какие? — насторожилась я.

— Не стану утверждать, но… может быть, там не все так точно, как мне думалось. Возможно, у тебя есть выбор, как у нас, прорицателей. Такое, по слухам, случается и с другими магами, но я раньше полагала, что это все байки, потому что никогда не сталкивалась с подобным. Обычно судьба предопределена, и мои видения точны. Если же ты исключение из правил, то… ясно тогда, почему тебе удалось уклониться от букета! — Хельга заулыбалась и расслабилась, найдя для себя подходящее объяснение. Я же, напротив, загрустила. То есть замуж все равно выходить придется, а за кого — вопрос. Небольшой же выбор мне подготовила ее хваленая вселенная.

— В кровати-то хоть с тем, кого видела, окажусь? — сказала прежде, чем успела прикрыть ладонью рот.

— А! Значит, ты его все-таки видела! — торжествующе воскликнула прорицательница, и я почувствовала, как по лицу разливается предательский жар.

Дожила! Краснею по пустякам! И с чего так разволновалась, спрашивается? Может, мы с жрецом в спальне рабочие вопросы решать будем, а что обстановка интимная и поза сомнительная, так всему можно придумать объяснения. Было бы желание.

ГЛАВА 6. ЛОВУШКА

На одном из необитаемых островов в крыле света…

Ася нервничала. Из-за острова, куда она вот-вот попадет, пройдя через брешь в охранной сети. Из-за Эрилин, которая умудрилась нарушить одно из негласных правил и увлечься объектом своего задания, хоть и уверяла, что просто ищет наилучший способ заполучить семицветный кристалл. Из-за Ленивца, бросившего свою синеволосую подружку вчера ночью и до сих пор не вернувшегося назад. Из-за всего! А нервничать перед опасной вылазкой моэра не любила. Это отвлекало, рассеивая внимание и забивая голову совсем ненужными сейчас мыслями.

Знакомое свечение, идущее из вещевого мешка, вызвало на губах Ассари облегченную улыбку. Ожидая увидеть в волшебном зеркальце лицо подруги, она вытащила его наружу, да так и замерла, глядя широко раскрытыми глазами на отражавшуюся там собеседницу. Улыбка, родившаяся на губах, растаяла, лицо девушки приобрело чуть растерянное выражение.

— Светлого часа, Евангелина! — первой поприветствовала она наставницу.

— И тебе утра доброго, Ассари, — ласково ответила та. — Как успехи, ты уже добыла артефакт? — осведомилась златовласка, решив не ходить вокруг да около. Несмотря на древний возраст, внешне она походила на ровесницу моэры, которая, выслушав вопрос, досадливо поморщилась. — Нет? — Голос Евы выдавал нетерпение, а взгляд горел любопытством.

— Я только закончила взламывать защиту, — нехотя призналась Ася.

— Тебе понадобилось на нее восемь дней? — Отливающая темным золотом бровь недоверчиво изогнулась. — Я тебя не узнаю, милая.

— Чары слишком сложные, в один прием их не распутать, — оправдалась Ася. Она демонстративно скривилась, изображая раздражение, хотя в глубине души восхищалась мудреным плетением охранной сети. Вот бы взять пару уроков у мастера, создавшего ее! Хотя нет, лучше не брать, а еще лучше — с ним и вовсе не встречаться, а то есть шанс остаться среди магических экспонатов хранилища в качестве живой иномирной диковинки. Моэры, насколько знала девушка, в этих краях не водились.

— Так и не распутать? — хитро щурясь, уточнила Евангелина. — Моя лучшая взломщица наконец-то встретила достойное препятствие? — Она весело хохотнула, тряхнув блестящими волосами, — длинными, волнистыми и невероятно красивыми. Ася никогда не жаловалась на свою густую шевелюру необычного для людей цвета, но ей было далеко до идеальной прически вечно молодой и прекрасной Евангелины. Впрочем, зависти по этому поводу она не испытывала. Они с Эри привыкли восхищаться Евой, учиться у нее, и уж точно не стремились переплюнуть наставницу в красоте и могуществе. Да и зачем, если это все равно невозможно. — А-а-ася? — пропела желтоокая богиня на том конце связи, старательно растягивая буквы. — Ты не уснула, нет? Прием!

— Прости, задумалась. — Моэра невольно тронула висящий на груди кулон. На мгновение показалось, что сапфир нагрелся, но порыв морского бриза моментально остудил его. А может, и не было того странного тепла, разве способен ветер так быстро охладить камень? — Над заданием задумалась! — пока мысли не улетели в очередные дали, сказала она. — Сегодня я проникну на остров, уже скоро. Если верить поисковикам, которые мне удалось запустить сквозь защитный купол, там нет никаких ловушек. Лорды света, видимо, свято верят в незыблемость магического контура, так что…

— Осторожнее, милая, — предостерегла Ева, продолжая мягко улыбаться. — Хранитель хитер и опытен.

— Я в курсе. — Ассари всем видом демонстрировала, что готова к любым трудностям.

— Справишься?

— Не впервой! — поудобнее устроившись на подогретом с помощью чар камне, заявила Ася. Кусок серо-зеленой скалы скрывал ее от посторонних глаз, так что прятаться под водой, боясь попасть в поле зрения чужих поисковиков, или окутывать себя маскирующими чарами нужды не было. — Мы с Эри и не таких умников вокруг пальца обводили, — усмехнулась она, невольно подбадривая себя.

— Удачи, морская феечка. — Евангелина подмигнула. — Рада, что успела застать тебя до похода в хранилище. Что это, если не материнское чутье?

Ассари промолчала — мамой златовласку она не считала, и вовсе не потому, что та выглядела ее ровестницей, просто своих родителей она помнила до сих пор, и с упрямством ребенка, порой просыпавшимся в рассудительной молодой женщине, не желала заменять их кем-то даже на словах. Ева и не настаивала, хотя шуточки в подобном ключе отпускала частенько.

— Ты нарушила собственный запрет на общение на расстоянии, — меняя тему, сказала моэра. — Что-то случилось? — Темно-синие брови дрогнули, выдавая тревогу.

— Просто беспокоилась о тебе, — пожала плечами Евангелина. — Решила проверить и убедиться, что все в порядке.

— А если бы я в этот момент сражалась с гомункулами или с самим… Дейраром? — Ася снова сжала кулон, к которому так и тянулись пальцы. Его гладкие бока успокаивали нервы и вселяли уверенность. Евангелина знала, что подарить своим ученицам. Обе они практически не снимали эти простые с виду украшения, пропитанные целительной магией.

— Ася, Ася, как будто я тебя не знаю, — отмахнулась Евангелина. — Если бы ты с кем-то там сражалась… даже если бы просто была занята, волшебное зеркало мертвым грузом валялось бы в твоих вещах и не пропускало никакие вызовы. Это Эри у нас особа импульсивная и временами забывчивая, но ты... — Она многозначительно замолчала, выразительно глядя на старшую ученицу. — Ты девушка разумная и осторожная. Малышке еще учиться у тебя и учиться.

— Только ей об этом не говори, — сделала страшные глаза «русалка».

— Про учебу?

— Про то, что она малышка. — Губы девушки растянулись в улыбке, настроение улучшилось. — Эри взбесится.

— Да ладно, она и есть… малышка, — Ева состроила дурашливую гримаску и заговорщически подмигнула моэре. — Как минимум по комплекции. Глаз да глаз за этой непоседой нужен.

— Угу, — согласилась Ассари, подавив желание укорить наставницу за то, что она их разлучила. Сердце снова кольнуло тревогой, и на этот раз виной всему был не предстоящий заплыв, а именно подруга. — Когда я смогу встретиться с Эрилин?

— Когда достанешь волшебные часы, — будничным тоном ответила златовласка, как будто не о походе в стан врага говорила, а о приятной морской прогулке. У моэры мелькнула мысль, что она специально затеяла этот разговор, чтобы подразнить свою подопечную, посулив за скорую работу вожделенный приз.

— Сегодня же их выкраду! — решила Ассари.

— Выкрадешь, выменяешь, зачаруешь лорда света, и он сам подарит их тебе — не важно. — Речь Евы звучала по-прежнему спокойно, но теперь Ассари слышался в ее журчании холод горного ручья. Этот артефакт был особенно значим для Евы, и она желала заполучить его во что бы то ни стало. — Просто принеси мне часы повелителя времени и все.

— Принесу. — Ася кивнула, прекрасно зная, что сделает все для своей наставницы. — А потом смотаюсь в Дарквиль и заберу оттуда Эри вместе с магическим перстнем и вторым экземпляром волшебных часов.

— Отличный план. Одобряю! — поддержала Евангелина. — Удачи, Ассари, — шепнула она, исчезая в голубом сиянии, которое тоже вскоре померкло.

Ася какое-то время еще смотрела на себя в отражении, ставшего обычным, зеркала, после чего вызвала подругу — раз сама Евангелина нарушила запрет, то ей тоже можно. Когда Эрилин откликнулась, девушки проболтали минут десять, не меньше, причем о всякой ерунде, а не о важных вещах. Закончив очередную беседу, Ассари отключила магическое устройство и спрятала его обратно в мешок. Выглянув из-за каменного уступа, она улыбнулась маячившей вдали башне, накрытой прозрачным куполом, похожим на огромный стеклянный шар. Тревожные предчувствия, мучившие моэру, почти исчезли, остался только вредный червячок сомнения, который копошился где-то под грудью и напевал тонким, едва различимым голоском, что мирный пейзаж острова с его обманчивой незащищенностью — лишь искусный мираж, сотворенный талантливым чародеем.

Знала бы Ася, насколько прав ее внутренний голос, выждала бы еще день, совершенствуя защитные чары, а не бросилась навстречу приключениям, стремясь спешно выполнить задание, чтобы встретиться поскорее с подругой.

Ранним вечером в крыле тьмы…

Какие-то неправильные леди в Дарквиле! Я рассчитывала, что они, как девочки девочке, распишут мне в подробностях, какие артефакты есть в крыле, как работают и где хранятся, но все, на что расщедрились мои новые знакомые, это на довольно пространный рассказ о балах, проводимых в преддверии испытаний лордов Триалина. На этих маскарадах дух праздника, обитавший в театральной маске, традиционно назначал повелителя времени, в чье пользование отдавались волшебные часы. С их помощью избранный мог частично или полностью «замораживать» реальность, и это порой спасало жизни охотникам за эскалибриумом. Беда в том, что я знала про духа с часами и раньше, но была вынуждена удивленно округлять глаза и восторженно вздыхать, выслушивая одно и то же из уст каждой заказчицы. Если не считать полный провал моей шпионской деятельности, утро прошло плодотворно. Я успела создать несколько многоярусных клумб, вырастить живую изгородь в виде лабиринта с фигурными кустиками, похожими на силуэты животных, свить пару цветущих арок над ведущими к крыльцу аллеями и обустроить одни качели на дереве, о которых отдельно попросила хозяйка третьего замка.

Хотя нет, ее дом больше походил на двухэтажный каменный особняк с высокими окнами и большими балконами, где без труда помещались стол и кресло. Таких зданий в Дарквиле, по словам заказчицы, в последние годы становилось все больше — молодые семьи жаждали самостоятельности и спешили обустроить собственные гнезда на территориях родовых. А иногда, наоборот, родители сбегали от несносных деток и шебутных внучат в отдельный домик. Они с мужем именно так и поступили. Мне же возле мини-замков местных господ было даже удобнее работать, потому что и садики там тоже были меньших размеров. После выполнения заказа хозяева меня сытно кормили, так как с моих слов знали об энергетических затратах, восстанавливающихся с помощью еды. А еще выспрашивали, откуда я прибыла, где планирую жить и чем стану заниматься, когда срок договора, заключенного с мерсиром, истечет. Отвечала всем одно и то же, то есть ничего толком — примерно, как они мне про бал. В результате и у них, и у меня оставалось чувство информационного голода, которое приятно сглаживали плоды фейских трудов.

Решив перед возвращением во владения Хэйса навестить вчерашних жениха и невесту, я заметила летящего над лесом дракона, на серебристой спине которого сидела прорицательница. Стало жутко любопытно, куда это намылилась Хельга. Мысль, что она отправилась на помощь лордам, с утра ушедшим искать не то аномальные зоны с призраками, не то потерянный народ и не позвала меня с собой, не радовала. Я тоже предпочла бы прогулку по мрачной чаще, в которой полно сюрпризов, бестолковым беседам с темными леди. Но уж очень хотелось добраться до волшебных часиков. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на это диво, если выменять их не получится. Однако после пустых разговоров уверенность в том, что я легко добуду нужную информацию, испарилась. Я шла к дому молодоженов, путь к которому указывал мне безмолвный сопровождающий — один из монстров мерсира. Кулон надевала, когда хотела что-то у него спросить, в остальное время он лежал в рюкзаке, который я повсюду таскала с собой.

Забранные в хвостик волосы весело покачивались в такт шагам, подошвы зачарованных на жару ботинок пружинили, цепочки на ремне тихо звякали, а открытую шею в вороте белой рубахи ласкал проказник-ветер. Настроение было хорошим, невзирая на неудачную разведку. Эх, не хватает мне Ассари с ее мудрыми советами. Вдвоем у нас дело бы спорилось. А в одиночку я только приключения быстро находила да магию природы активно эксплуатировала. Зато клумбы получились красивые, лабиринт интересный, а качели такие живописные, что сама бы на них посидела, любуясь открывающимся видом и вдыхая аромат выращенных мною же цветов. Обмозговав очередную идею, я решила во дворе Аарона тоже наколдовать сказочный уголок, где будет приятно предаваться размышлениям или, наоборот, ни о чем не думать, наслаждаясь спокойствием и безопасностью. Сосредоточенно прикидывая, как ее обеспечить, чтобы ни один зеленоглазый призрак не прорвался и не испортил отдых, я не заметила, как на тропе кто-то появился.

— Эрилин! — с легким раздражением окликнули меня, и, подпрыгнув от неожиданности, я резво развернулась, чтобы с облегчением выдохнуть:

— Напугал! Нельзя же так подкрадываться. — Заклинание, готовое полететь в незнакомца, развеяла так же стремительно, как и сплела. Встречать Виктора Грэя ударом магии — плохой тон.

— Ну, извини! — не сильно сожалея о своем поведении, отозвался он.

— Да ладно, — пожала плечами, настороженно посматривая на него.

И чего он такой колючий? Тоже мне, ходячий куст терновника нашелся. Чем, а главное, когда я его успела огорчить? Мы же с ним не виделись после общения с его матушкой! Или из-за этого и дуется? Так все вопросы к ней и к Аарону, предложившему уйти со свадьбы. А я ни при чем, я вообще белый пушистый одуванчик, вот!

— Видел твою работу, впечатляет, — предложив мне руку, сказал Виктор. Ободренная похвалой, я улыбнулась и охотно оперлась на нее. Пройдя несколько шагов, он спросил: — Куда теперь? Осчастливливать владельцев очередного сада или… мерсира?

Вопрос прозвучал двусмысленно, и я резко отдернула руку, отступая от Виктора.

— Вы чем-то недовольны, милорд? — проговорила холодно, глядя ему в глаза. Я ему не жена, так и нечего устраивать мне сцены ревности. Кого хочу, того и осчастливливаю, я свободная фея! Не припомню, чтобы просила его следить за моим моральным обликом, или он не про это? — Выражайтесь, пожалуйста, яснее, а то от хитросплетений ваших фраз у меня неприятное чувство.

Виктор недовольно глянул на монстра, застывшего чуть поодаль с видом полного безразличия, и, схватив меня за запястье, потащил куда-то в лес.

— Эй, умник! — возмутилась я, вырываясь. — Поосторожнее с леди!

— Леди так себя не ведут, — буркнул этот… не лорд, потому что лорды тоже не должны поступать как разбойники с большой дороги, еще бы через плечо перекинул и в свое логово уволок. У, пещерный человек!

— Вик, прекрати! — взвыла я и честно предупредила: — Иначе придется тебя связать и подвесить на дереве, не провоцируй мою кровожадность!

— Все, — заявил Виктор, остановившись на небольшой поляне в окружении пушистых елок. — Пришли, — он отпустил меня, и я невольно потерла кожу, на которой наверняка останутся синяки от его пальцев. Зачем надо было меня сюда тащить? Сказал бы просто, что хочет поговорить без посторонних ушей, я бы сама пошла. Странные эти мужчины.

— А если мой охранник к нам присоединится? — с сомнением спросила я, осматриваясь.

— Здесь магический заслон, пропускает только избранных, — самодовольно заявил Виктор.

— А выпускает всех? — на всякий случай уточнила я. А то вдруг меня тут запрут в наказание за недостойное, по мнению некоторых, поведение.

— Не беспокойся, тебя выпустит, — заверил Виктор, и душившее меня чувство жадности, не дававшее использовать маячок портала для бегства, испарилось. — Эри, я хотел пригласить тебя съездить со мной вечером в город.

— Через лес? — нахмурилась я. — Ты, часом, не решил сдать меня призракам? Вроде откупных за спокойствие Дарквиля и чтобы отомстить за поцелуй с Аароном…

— Так был еще и поцелуй?! — взревел Виктор, чьи глаза стремительно наливались тьмой.

— Ой, — выдавила я, отступая. Маячком, похоже, все-таки придется пожертвовать.

— Эри, подожди! — Он снова схватил меня за запястье, притягивая к себе. — Извини, вспылил. Не пугайся, — произнес успокаивающим тоном. — Я просто… ты мне очень нравишься, понимаешь? — Я кивнула. — И мне бы хотелось, чтобы это было взаимно.

— Ты мне тоже нравишься, Вик, — поспешно ответила я, перекатывая в кармане штанов горошину портала, — но не очень. — Желваки на его лице дернулись, глаза прищурились, пальцы сильнее стиснули мою руку, и я тут же исправилась: — То есть ты замечательный и все такое, но у меня нет желания заводить с тобой роман…

— А с мерсиром, значит, есть? — И вроде тихо спросил, а волосы на затылке зашевелились от его голоса.

— С мерсиром тоже нет! — стараясь выглядеть как можно спокойнее, заявила я.

— И правильно, с ним тебе ловить все равно нечего.

— Почему это?

Его слова меня задели.

— Потому что он любит другую, ее портрет висит в его спальне. Или ты всерьез думаешь, что наш верховный жрец до сих пор ходил бы холостым при таком обилии потенциальных невест, не будь его сердце занято?

— Я ничего не думаю… о нем. Зато его мама не читала мне нотаций, пытаясь защитить сыночка от неподходящей партии, — проговорила я мстительно.

— Мама? — Выражение лица Виктора изменилось: глаза удивленно расширились, губы приоткрылись. Пользуясь тем, что он ослабил хватку, я спрятала руку за спину. — Что тебе сказала леди Грэй?

— Ничего хорошего, — сдала я его мамашу. — Хотя понять ее можно, о сыне заботится. Возможно, и я, когда у меня взрослый ребенок будет, начну вести себя как наседка и стану клевать каждую девицу, на которую любимое чадо обратит свой взор. А может, и нет.

— Эрилин, мне очень жаль…

— Я не в обиде! — Жестом пресекла его извинения. — К тому же твоя матушка права, мы знакомы два дня, у нас нет ничего общего, у тебя договорной брак не за горами, а я подумываю принять предложение снежного эррисара и…

— Этого бабника?!

Я аж отпрянула от Виктора. Хм, и у него бурная реакция на упоминание милорда Дигрэ, зачем, спрашивается, Хельге муж с такой репутацией?

— У нас с его невестой хорошие отношения, — выкрутилась я. — А уж бабник он или нет — не мои проблемы.

— В Дарквиле ничуть не хуже, чем в Поднебесье.

— Верю, но мне охота путешествовать.

— Так поехали для начала со мной в город! — вернулся к тому, с чего начал, Вик.

Это он сейчас серьезно? Неужели правда думает, что я отправлюсь куда-то на ночь глядя в компании неуравновешенного типа, имеющего на меня виды? Нет уж, увольте!

— Сегодня устала. — Я тяжело вздохнула и развела руками, мол, извини, но не судьба.

— А завтра?

— Пока не знаю, — ответила уклончиво. — У меня большой список новых заказов на обновление садов, и дороги расширить обещала эррисару, а еще… да много всего.

— Я понял, что ты решила поработать Золушкой, но надо ведь иногда и принцессой становиться, Эрилин, — пошутил Виктор.

— Бал был вчера. — Я задумчиво почесала кончик носа. — Неужто снова пить? — На повестке дня теперь суровые трудовые будни, — усмехнулась, радуясь тому, что пар Виктор выпустил и вроде как превратился в нормального человека, с которым можно общаться. — Я к чете Брук шла, вчера пообещала проведать. Пойдешь со мной?

— Приглашаешь? — расплылся в довольной улыбке Виктор.

— Ну, если у советника нет других дел, кроме как выгуливать фею-бесприданницу…

— На тебя, Эри, я всегда найду время, — заверил Вик.

Прозвучало немного пафосно, но я все равно улыбнулась. Ведь мы наконец покинули защищенную магией полянку, и мне не пришлось для этого открывать портал. А еще, несомненно, радовало, что, несмотря на странное поведение Виктора, нового врага в его лице я пока не приобрела, однако зарубку себе сделала: держать дистанцию с этим молодым человеком и не допускать даже намека, будто он имеет на меня какие-либо права. Иначе и глазом моргнуть не успею, как окажусь под домашним арестом в его замке, хозяин которого будет ревновать свою пленницу к каждому кусту за неимением других конкурентов.

Под укоризненным взглядом монстра мы продолжили путь во владения молодоженов. Краем глаза заметила, что моя тень не всегда попадает в ногу. Означать это могло лишь одно — Иширо рядом. Был ли он на поляне вместе с нами, или магия не пропустила его так же, как и моего охранника, я не знала. Но присутствие духа тьмы, способного защитить не только от призраков, но и от живых, добавило уверенности. И не важно, что он наверняка слышал, как я выспрашивала у леди тьмы про артефакты, балы и прочее, потому что у мерсира я интересовалась тем же. К тому же нам с Аароном давно пора было поговорить начистоту, раз он меня уже практически раскусил. Тогда теневому охраннику не придется больше прятаться, а мне — строить из себя шпионку. Сделка — идеальный вариант для нас всех, осталось только найти правильные аргументы, чтобы ее осуществить.

До дома молодоженов было далеко, и если весь день меня кто-нибудь подвозил, под вечер я зачем-то решила пройтись. Вероятно, чтобы проветриться, но вместо этого вкусила все прелести долгой пешей прогулки в обществе подозрительно вежливого и заботливого Виктора, мало похожего на недавнего психа с замашками махрового собственника. Спустя пятнадцать минут нашего общения осознала, как сильно мне нужен личный транспорт. Слово за слово, завела речь о том, что неплохо бы эррисару выделить новому садовнику Дарквиля какую-нибудь ездовую зверушку, потому что расстояния между замками приличные — ножки устают, спинка болит и вообще я вся такая нежная, хрупкая феечка, а мне не только вкалывать на благо крыла приходится, так еще и на своих двоих до места работы добираться. Возражать Виктор не стал, напротив, пообещал решить вопрос в кратчайшие сроки. Вот таким он мне нравился куда больше. А еще радовало, что в ближайшее время Виктор будет занят поиском подходящей для меня «лошадки», а не мной.

Поздно вечером…

Я металась по комнате, не находя себе места. Пойти или не пойти — вот в чем вопрос. С одной стороны, рискованно: вдруг хозяин вернется в самый неподходящий момент и застукает меня? Доказывай потом, что пробралась в святая святых только для того, чтобы полюбоваться интерьером. Наверняка ведь заподозрит в воровстве или в чем похуже. Правда, сейчас моя следилка сигнализировала, что мерсир находится где-то во дворе, а значит, время на осуществление безумной вылазки пока что имелось, но ощущение какого-то подвоха в затеянной авантюре все равно не давало покоя. И поэтому я медлила, продолжая мерить шагами ковер и пытаясь выбрать между разыгравшимся любопытством и здравым смыслом. План проникновения в чужую спальню был весьма неплохой.

После ужина в той же компании, что и утром — я, Хельга и кот — мы немного прогулялись по замку под присмотром гида-управляющего, беседуя ни о чем и разглядывая убранство залов. Проходя мимо хозяйских апартаментов, я незаметно поставила в расположенную напротив нишу маячок. С его помощью переместиться в нужное место без довеска в виде Иширо можно было хоть сейчас. Всего-то и требовалось закрыться в уборной и активировать там портал, затем взломать замок Аароновой опочивальни, взглянуть, наконец, на пресловутый портрет, мысли о котором не давали мне покоя все последние часы, и быстренько вернуться к себе, пока теневой охранник не просек сей коварный маневр. Я сказала «всего-то»? Ну ладно, погорячилась. Тем не менее шанс провернуть задуманное был! В том, что дух тьмы по-прежнему где-то рядом, сомневаться не приходилось, но определенные границы интимного пространства Иширо не нарушал — проверяла светом!

Пройдя еще пару кругов босиком по мягкому ворсу, я взяла полотенце с туникой и лосинами из шкафа и отправилась в ванную, смежную с уборной. Мне бы сейчас не помешал совет Ассари, но она заблокировала волшебное зеркало минимум на сутки, так как собиралась, по ее словам, прогуляться по Рассветному городу и разжиться кое-какой полезной информацией перед грядущим проникновением в хранилище артефактов. Неожиданный вызов мог выдать в ней иномирного мага, испортив маскировку. Я поверила, с чего ей лгать?

Хотя легкое беспокойство все равно присутствовало, его с успехом перебивал мой исследовательский зуд. Вот уж не думала, что узреть портрет возлюбленной мерсира станет для меня идеей фикс. Я плеснула пенящееся зелье в купальню, включила воду, полюбовалась на набухающие розоватые хлопья, заполнявшие дно, затем активировала вплетенное в пряжку заклинание, дождалась, когда мое отражение в зеркале начнет расплываться, и, спрятавшись за узкой дверцей соседней кабинки, открыла портал. Маскировка продержится минуты три, не больше, но мне этого должно хватить на беглое изучение картины, о которой упомянул Вик, и на возвращение назад. Если, конечно, хозяйская спальня не защищена магией лучше, чем я определила на первый взгляд. Так или иначе… время пошло!

Вспышку портала никто не заметил, потому что в этот поздний час никого в коридоре не было. Воодушевленная первой удачей, я рванула к двери, прекрасно зная, что меня в отличие от пространственно-временного перехода не увидят, даже если будут мимо проходить. Артефакт в образе двух переплетенных змей на непримечательной с виду пряжке никогда не подводил. Правда, был вариант спалиться, если попасть под направленные чары более сильного мага, но… нет здесь таких! А тот, который должен быть, непонятно где бродит, когда все нормальные люди и нелюди, по идее, ко сну готовятся. Интересно, он вообще спит? И если да, то как часто? А еще очень хотелось узнать, что задержало мерсира во дворе? Прорыв в решении лесных проблем или, наоборот, затор? Мелькнула мысль, что зря я вламываюсь в чужую спальню, могла бы просто дождаться возвращения хозяина и зайти к нему в гости под каким-нибудь благовидным предлогом.

Но я ведь дикарка, мне простительно такое поведение. Да и поздно поворачивать назад, когда замочная скважина призывно манит, суля раскрытие самого важного на данный момент секрета! Отринув сомнения, я подкралась к двери и протянула к ней руку, позволяя шелби делать свою работу. Вообще-то, этот милый цветочек в первую очередь исполнял функции переводчика, но какая я была бы фея, если бы не усовершенствовала творение магов жизни, добавив ему новых возможностей? Мой белый бутон в конечном итоге превратился еще и в универсальную отмычку. Четыре тонких усика, прочных, но гибких, а также очень проворных, занялись механизмом, в то время как я наспех перепроверила защитные чары комнаты и в очередной раз подивилась их простоте. Обойти такие мне ничего не стоило. Видимо, Аарон чувствовал себя в родном доме в полной безопасности, раз не превратил спальню в магический бункер. Зря! При таких-то любопытных гостях.

Как только дверь открылась, я, затаив дыхание, тенью скользнула внутрь погруженного во мрак помещения. Замерла, навострив острые ушки, но ничего, кроме своего бешено бьющегося сердца, услышать не смогла. А потом внезапно накатило предчувствие глобальной подставы. Тихий щелчок за спиной прозвучал как выстрел. Я вздрогнула, резко обернулась и опять схватилась за ручку, желая открыть дверь, однако та не поддалась. Попробовала прибегнуть к услугам шелби, но не смогла нащупать замочную скважину — ее словно замуровали. Дрожащими пальцами раздавила горошину портала, ориентированного на мою ванную комнату, раздался неприятный хлопок, до противного короткая вспышка осветила лицо… и вновь воцарилась темнота.

Не сработало! Репей у меня вместо мозга! Почему я не допустила, что охранная магия бывает разной? Одна, будто злая собака, рычит и не пускает в дом, а другая вроде как добрая: пускать — пускает, а вот обратно хрен выйдешь. Еще и чужие чары блокирует. У-у-у, демоны, замуровали! Как же выбраться-то? В башне скоро случится потоп, вломятся в комнату, обнаружат, что я пропала, и… найдут здесь. Вот позор будет! Попытавшись вылезти в окно, поняла, что оно закрыто прозрачным магическим щитом. И что же делать? Сидеть тут до прихода хозяина? Хана тогда моей маскировке — она через пару минут растает, да и мне тоже… хана. Потому что убедить мерсира в чистоте моих намерений, после того как вломилась на его территорию с помощью растительной отмычки, будет сложно.

Думай, Эри, думай! А если сказать ему, что хотела устроить приятный сюрприз и продолжить вчерашнее свидание? Унизительно, но… может сработать! Мужчины самолюбивы и похотливы по своей натуре. Ведь так? Надо лишь все правильно разыграть, и он попадется, как рыбка в сеть. Я зажгла горсть магических огоньков, которые жалобно мигнув, погасли. Проклятье! Совсем забыла про нейтрализацию чужих чар. На ощупь найдя лампу, зажгла ее и принялась торопливо осматривать комнату в поисках подручного материала для самой бредовой идеи, которая только могла прийти мне в голову. Вот ведь, искусительница доморощенная! Босая, без макияжа, в штанах с кучей карманов и свободной рубахе мужского покроя — да уж, эталон женской красоты! Надо было сразу в лосины с туникой переодеться, а не рассчитывать на быструю отлучку и горячую ванну после нее. Из эротического на мне было только черное белье да плетеный шнурок в волосах, который, к слову, и за удавку вполне сойдет. Мысль, что придушить Аарона проще, чем соблазнить, вызвала нервный смешок, а украшенная резьбой дверца бара — неподдельный интерес. Достав початую бутылку, я сделала несколько больших глотков для успокоения нервов и только потом вспомнила, зачем вообще сюда явилась.

Портрет! Крутанувшись на пятках, жадно уставилась на картину, из-за которой угодила в ловушку, и… разочарованно выдохнула. Как может эта бледная дева быть возлюбленной Аарона? Невзрачное лицо, черты которого совершенно не запоминались, угловатая фигура, лишенная женственной мягкости… и эта леди украла сердце моего лорда тьмы?! Нет, я понимаю, что он за убогим «фасадом» мог разглядеть хорошего человека, но даже такую блеклую фактуру с помощью косметики, прически и правильной одежды можно было бы сделать более привлекательной. Хотя бы для позирования художнику. Или госпожа «Белая Моль» выше подобного преображения? Единственное, что мне понравилось в незнакомке — ее развевающиеся одежды, но их по-хорошему стоило бы перекрасить, потому что цвет натурщице не шел. Ну и, конечно, бросался в глаза роскошный пейзаж, на фоне которого девица казалась еще менее выразительной. Странно, стоило мне отвернуться или смежить веки, ее образ моментально стирался из воспоминаний. Как ни старалась, я не могла воссоздать его без нового взгляда на портрет. Именно это и смутило. Потому что на зрительную память я раньше не жаловалась.

Плеснув в бокал еще немного клубничного напитка, оставила его на столе и медленно подошла к портрету на расстояние, с которого можно было рассмотреть не только сюжет, но и технику исполнения. Подняла выше лампу, изучая полотно, и удовлетворенно хмыкнула, обнаружив тонкое плетение чар на огромном холсте. Картина, без сомнения, была волшебной, причем ее магия, в отличие от моей, здесь работала. О том, что крылось под маскировкой, которую демонстрировало мне хитроумное творение артефактора, я могла лишь догадываться. По всему выходило, что рисковая вылазка не только привела меня в ловушку, но и изначально не имела смысла. Почему-то вспомнился милорд Грэй, а вместе с этим пришло сожаление, что я не треснула его тогда заклинанием. Раз уж решил посвящать меня в чужие тайны, мог бы дать побольше информации. А так лишь разжег интерес и подтолкнул к глупым подвигам.

Хм, а если он это специально? Советник же должен просчитывать любую ситуацию на несколько ходов вперед. Вдруг Виктор хотел, чтобы я провинилась перед приютившим меня жрецом и была переселена… ну хотя бы к нему. Ведь он наверняка протянет мне руку помощи, когда мерсир даст пинка под зад. Святые ромашки! Если этот парень так умен, как я о нем сейчас подумала, то и сцена в лесу могла иметь какой-то скрытый смысл. Или у меня просто разыгралось воображение?

Водрузив настольную лампу на место, я вернулась к вину и с удовольствием выпила еще несколько глотков. С хмельной головой затеянное безумство казалось веселой игрой, а не позором, и, мысленно подбадривая себя, я начала раздеваться. Скинула штаны с уже бесполезной пряжкой, расстегнула рубаху до середины груди и, прокравшись к огромной кровати под черным балдахином, решительно забралась на расшитое серебром покрывало. Узор его мерцал в тусклом свете ночника подобно усыпанному звездами небу; атлас холодил кожу, пробуждая мурашки. Или дело было вовсе не в нем? Я медленно провела ладонью по мужской постели, наклонилась в неожиданном стремлении уловить запах хозяина, втянула носом воздух и разочарованно выдохнула, ощутив горьковатый лесной аромат, исходивший от всего чистого белья в этом замке. Свежее, нетронутое, но все равно ЕГО!

Кажется, я недооценила силу слабенького на вкус напитка, потому что голову мне точно снесло, иначе как понимать замелькавшие перед внутренним взором сюжеты с участием полуобнаженного Аарона и меня, лежащей на его черных простынях. Хотя одно объяснение все же было: Хельга с ее предсказанием, в котором я видела именно эту комнату, кровать и нас с мерсиром. По спине вновь побежали мурашки, но теперь я точно знала — дело в предвкушении, вскормленном сбесившейся фантазией. Поддавшись наваждению, откинула в сторону покрывало и нагло улеглась в чужую постель, с удовольствием ощутив отрезвляющий холод простыней. В конце концов, я соблазнять его собираюсь или что? Если да, то здесь мне сейчас самое место! А как потом отсюда сбежать, разберусь по ходу.

Воображение рисовало одну эротическую сцену горячее другой, не желая слушать голос разума, которому вторила внезапно проснувшаяся стыдливость. Но больше всего пугало, что затея с соблазнением Аарона с каждой секундой мне нравилась все больше, и отнюдь не в качестве спасения от наказания за взлом. Я с внезапной ясностью поняла, что на самом деле хочу этого мужчину. Не знаю, было ли тому причиной довольно долгое отсутствие интимных отношений, вскружившие голову алкоголь с адреналином или сам жрец, мысли о котором занимали меня все последние дни, но то, что планировалось как спектакль, стремительно превращалось в нечто настоящее. Зажмурившись, я стиснула пальцами скользкий шелк, сминая простыню, и обреченно застонала. Ох, Эри, Эри… и как же тебя угораздило так вляпаться? Ася права, я играю с огнем и, судя по ощущениям, кажется, уже доигралась.

Захотелось снова выпить, но встать с кровати не было сил. Я лежала, со страхом и трепетом ожидая возвращения мерсира. Что он скажет, как поступит? Достаточно ли я хороша для него, или сам факт присутствия посторонней девушки в святилище, где висит портрет таинственной возлюбленной Хэйса , для него сродни оскорблению? Мысли путались, замедлялись из-за накатывающей дремы, а память все так же воскрешала эпизод, показанный прорицательницей: я, лорд и смешавшиеся медово-черные пряди наших волос, рассыпавшиеся по подушке. Ожидание становилось невыносимым, и, не выдержав, я треснула кулаком по матрасу, недовольно рыкнув:

— Где же тебя носит, жрец? — Едва слова сорвались с губ, как на меня словно сонный полог опустился, темный, вязкий, дарующий тепло и успокоение. Сладко зевнув, я буркнула: — Сам виноват! Лишил себя сладкого. — И с чистой совестью позволила сознанию уплыть в страну ласковых грез.

В какой-то миг показалось, что кровать прогнулась под тяжестью чужого тела, чье-то жаркое дыхание обожгло заостренный кончик ушка, а до увязшего в сонном мареве слуха долетело тихое:

— Спи, колючка.

Там же…

Ее губы, хранившие вкус клубничного вина, пьянили даже сильнее. Он целовал их долго, растягивая удовольствие, а когда наконец оторвался, внимательно изучая спящую фею, услышал задумчивый голос Иширо:

«Никак не пойму, Рон… То ли девчонка права, и ты правда простофиля, раз усыпил ее, вместо того чтобы воспользоваться, то ли все сделал правильно, но… зачем тогда смотришь на нее так, будто хочешь съесть? Или в этом и состоит твой коварный план? Ты все-таки ею насладишься, но она об этом ничего не узнает, потому что продрыхнет до рассвета?» — «Я похож на озабоченного извращенца?» — продолжая гипнотизировать взглядом Эрилин, ментально поинтересовался лорд. «Сейчас? — тень возле горящего ночника шевельнулась. — Да».

— Иш-ш-широ, — прошипел мерсир.

«Мне не веришь, обратись к зеркалу, — фыркнул тот. — Мышцы напряжены, взор голодный… Говорил я: фея опасна! Она для тебя вожделенный запретный плод, который, кстати, ты сам себе и запретил. Зачем, спрашивается? Если так охота, возьми! Сбей оскомину, утоли желание и начинай уже мыслить трезво, пока эта куколка с глазами… как ты там говорил? Цвета моря? Так вот… пока она не превратила хладнокровного жреца во влюбленную размазню и не обобрала до нитки, выслуживаясь перед своей хозяйкой».

— Не оберет, — сказал Аарон, ласково отведя с лица Эрилин волосы.

Он лежал рядом, подперев рукой голову так, чтобы, чуть нависая, любоваться пленницей, попавшей в паутину его чар. Ждал ли маг визита этой предприимчивой птички? Без сомнения. После подслушанного духом разговора мерсир логично предположил, что гостья непременно сунет свой любопытный носик в его апартаменты, если будет уверена в отсутствии хозяина. Создать видимость подходящих условий, нацепив ее следилку на одного из слуг, труда не составило, как и в очередной раз подкорректировать защитные чары, дабы не дать фее сбежать из комнаты порталом или через окно. Сложнее оказалось все это время сидеть в ванной и наблюдать за пойманной в силки феей с помощью магического зеркала. В момент, когда она полураздетая пошла испытывать на прочность его постель, мерсир едва не сорвался и не включился в игру. Удержало лишь понимание — Эри любым способом пытается выкрутиться из щекотливой ситуации, а вовсе не жаждет провести с ним ночь.

Куколка… как все-таки правильно охарактеризовал ее Иширо. Вот только покорности бездушного манекена лорд от феи не хотел. Перевернувшись на спину, он закинул за голову руки и задумчиво уставился на тускло освещенный портрет в позолоченной раме. Изменения, происходящие с картиной, заметил еще утром, когда перед поездкой в лес мельком взглянул на златовласку. У нее по-прежнему были искрящиеся, словно Алин, локоны, но теперь они стали заметно короче, да и желтые глаза изменили цвет. Черты лица тоже не остались прежними, и в новом облике написанной маслом красавицы Аарон сейчас видел отражение как Эрилин, так и Евангелины. Причем первая, как ему казалось, уверенно вытесняла вторую. Волшебная картина, призванная показывать образ любимой женщины мужчине, на нее смотрящему, похоже, разобралась с чувствами мерсира быстрее, нежели он сам осознал свое отношение к иномирной гостье.

Два дня знакомства… всего два, черт побери! Откуда взялось это ненормальное притяжение? Что такого особенного в маленькой непоседе, кроме ее острых ушек и дара? Он встречал женщин куда краше, но ни одна из них не цепляла так, как Эри. Почему именно та, кто должна была привести к Еве, сумела если не затмить, то уж точно подвинуть златокудрую красавицу на пьедестале его мечты? Вдруг Иширо прав, и безобидная с виду девочка применила к нему, верховному жрецу Алин-тирао, некий чужеродный приворот, противоядия от которого нет. И все это, чтобы без боя заполучить семицветный кристалл. Вывод не обрадовал, и Аарон чуть заметно поморщился, обдумывая варианты. Больше всего при таком раскладе его беспокоила не потеря кольца, а вероятное исчезновение самой феи, ведь, выполнив задание, она вряд ли останется жить в замке, а он, как это ни абсурдно звучит, уже слишком привязался к ясноглазому урагану по имени Эрилин. За какие-то несчастные двое суток… докатился!

«И о чем ты так сосредоточенно думаешь?» — полюбопытствовал дух, внимательно наблюдавший за другом из своего угла. «Хочу, чтобы она осталась со мной», — неожиданно для самого себя понял маг. «А как же Ева?» — провокационно протянул дух. «Златовласке нужен камень, — после паузы ответил Аарон, — а мне фея. Полагаю, мы сможем договориться». — «Ого! Как быстро ты сменил приоритеты! Но что с портретом? Прошла любовь, завяли лютики, как сказала бы твоя фея? Или картина уже стала зеркалом для маленькой взломщицы?» — «Почти». — «Ка-а-ак все запущенно, — мигнул серебристыми глазами Иширо. — Значит, надумал выменять Эрилин у хозяйки на колечко. Ну-ну… а мнение девчонки узнать не хочешь?» — «Если она действительно прислана сюда Евангелиной, а интуиция меня редко подводит, боюсь, что сама принять решение Эри не сможет. Клан златовласых погиб во имя этой женщины, и я склонен полагать, что дело было не только в безрассудной верности и промытых мозгах, но и в чарах, не позволявших повелителям времени выйти из-под контроля хозяйки. Есть вероятность, что и меня ими зацепило при том поцелуе, иначе откуда эта странная привязанность к той, кого видел всего раз в жизни?» — «Теперь ты так заговорил, значит. Интерес-с-сно», — прошелестел прячущийся в тени Иширо. «Так что спрашивать фею я буду после того, как заключу сделку с ее хозяйкой», — вернулся к прежней теме Аарон. «А если остроухая, узнав, что стала разменной монетой в ваших с Евой отношениях, пошлет тебя подальше?» — «Найду, чем ее переубедить».

Улыбка, скользнувшая по губам мерсира, была предвкушающей, а поцелуй, подаренный спящей девушке, собственническим. Чем больше он думал о внезапно принятом решении, тем сильнее оно ему нравилось.

«Хватит уже ее облизывать! — усмехнулся дух. — А то завтра придется объяснять ей наличие следов».

— Зачем? — искренне удивился Аарон. — Она сама пришла ко мне в спальню, напилась, разделась и улеглась в мою постель, — ответил он, ничуть не опасаясь быть услышанным феей, пусть и сквозь сон. — Я взрослый здоровый мужчина, неудивительно, что у нас все было.

«Все?» — «Если решит так, разубеждать не стану», — Аарон аккуратно стянул плетеный шнурок с волос девушки. Освободив от лишних деталей ее голову, он принялся и за рубашку. «Погоди-ка… Я верно понял: сегодня ты не отнесешь фею в башню, как сделал в прошлый раз, и не подоткнешь ей одеялко в лучших традициях благородного рыцаря?» — Дух откровенно веселился, наблюдая за действиями друга.

— Нет, — уверенно ответил Аарон, но покрывало на Эри, оставшуюся в одном нижнем белье, все же накинул, чтобы не соблазняться видом ее стройного тела. Да и прохладой тянуло от лишенного магического заслона окна — заболеет еще, не приведи Сияющий! Аарон полежал минут пять рядом с Эри, стараясь унять проснувшееся желание, но, так и не добившись успеха, встал.

«Ты куда это? Холодный душ принимать?» — ехидно полюбопытствовал дух.

— Отправить сообщение Ашенсэну. Есть шанс, что упоминание Евы заставит его выйти из небытия быстрее, чем проблемы нашего крыла, — ровным голосом ответил мерсир и скрылся за дверью.

«И явится сюда вся божественная ватага в составе больных на голову братцев и их идеальной женщины, — проворчал Иширо, занимая место друга в кровати. — Из-за тебя, между прочим!» — Он погрозил фее серебристым когтем, но та никак не отреагировала, потому что спала.

В крыле света…

Ассари приходила в себя медленно, с трудом выныривая из вязкого омута сна. Боли не было, тело казалось неестественно легким, и все бы ничего, но в затуманенном сознании возникла пугающая мысль: «Я мертва?» Страх прибавил сил, и она открыла глаза, решительно оборвав тягучие путы дремы. Ощущения не обманули: Ассари действительно парила в воздухе, но, к счастью, не в образе бесплотного духа. Эффект невесомости создавал магический кокон, сотканный из тончайших золотистых нитей, узелки которых вспыхивали от малейшего движения. Моэра без труда могла перевернуться, долететь до узорчатой преграды, оттолкнуться, не причиняя себе вреда, и поплыть к противоположной стене. А вот развеять чужие чары и освободиться ей, увы, не удалось. Магия не отзывалась на призыв, будто что-то ее блокировало. И пленница подозревала, что именно. Став добычей ловчей сети, она почувствовала себя рыбкой в аквариуме — экзотической иномирной русалкой, которую теперь точно захотят сделать экспонатом хранилища артефактов. Темные воды, пресветлые небеса! Надо было довериться чутью, а не зрению, с другой стороны, что бы это изменило?

Из груди Аси вырвался тяжелый вздох, а перед внутренним взором поплыли воспоминания. Все началось с прозрачных лазурных медуз. Она замечала их и раньше, когда исследовала окрестности острова и взламывала охранный барьер, но до сегодняшнего дня эти морские существа так близко к ней не подбирались. А сегодняшнего ли? Как долго она спала зачарованным сном: день, неделю… или всего пару часов? Она настороженно огляделась, пытаясь понять, какое сейчас время суток. Безрезультатно. В просторном помещении не было ни окон, ни часов. Каменные стены украшал простенький орнамент, большая часть его терялась в полумраке, так как единственным источником света служила магическая клетка, подвешенная под потолком, и моэра могла хорошо видеть лишь то, что находилось рядом. Будь здесь совсем темно, зрение Ассари перестроилось бы на ночное, и картинка стала бы четче, но светящийся кокон мешал глазам определиться с режимом.

Итак… медузы. При ближайшем рассмотрении ей показалось, что у этих беспозвоночных вместо студенистых тел полупрозрачные головы, из которых и растут подвижные тонкие щупальца. Подводные жители смотрели на нее светящимися глазами и кривили безгубые рты не то в улыбке, не то в безуспешной попытке что-то сказать. Поначалу моэра испугалась такого внимания, но странные создания не проявляли агрессии: они жались друг к другу, разглядывая Ассари с не меньшим любопытством и подозрительностью, нежели она их. Устав от игры в гляделки, Ася протянула к ним руку, однако странные обитатели крыла света дружно шарахнулись в сторону. Решив, что познакомиться поближе можно будет и после выполнения задания, она помахала им на прощание и нырнула в узкий лаз, до которого они ее проводили. Как и предполагала, стайка диковинных медуз за ней не последовала, вероятно, из-за страха перед хищно сверкающим защитным контуром, «приласкавшим» за свою бытность многих.

Дальше все шло как по маслу. Моэра без приключений добралась до маленькой бухты, за высокими скалами которой было легко прятаться, выбралась на берег, обновила заклинание отвода глаз и, отжав с помощью чар волосы, отправилась исследовать остров. Бродила она часа полтора, удивляясь халатному отношению хранителя и его слуг к безопасности. Признаться, от мастера столь высокого уровня Ассари ожидала обилия скрытых магических ловушек или хотя бы парочки механических, но они ей так и не попались. Скалистый пейзаж, обдуваемый морским бризом, радовал глаз безмятежностью редких зеленых растений и плывущих по небу облаков. Чем лучше все складывалось, тем сильнее Ася разочаровывалась в милорде Дейраре. По всему выходило, что она переоценила и его, и гомункулов, вместе взятых. Ей бы радоваться, но… моэра любила достойных противников.

За стенами замка ситуация изменилась, и это заметно взбодрило заскучавшую лазутчицу, хоть и добавило ей хлопот. Два златокожих гомункула, похожих как на лысых юношей, так и на бритоголовых девушек, спускались по лестнице, неся в руках снасти и корзины для рыбы. Судя по беззаботному виду, эта парочка планировала ловить обед, а не проникшую в хранилище чужачку. Но проходя мимо колонны, за которой притаилась замаскированная чарами моэра, воплощенные духи света замерли. Каким-то невероятным образом они почуяли ее присутствие и… не успели ничего сделать, потому что обратились в статуи под действием волшебного порошка, зачарованного Евой. Брошенная щепотка вместе с маскирующим заклинанием обеспечила Ассари фору в несколько часов. Конечно, в замке были и другие слуги, не считая милорда, но все они, судя по поведению этих двоих, занимались обычными делами, не подозревая о вторжении.

Расслабившись, Ассари разочарованно вздохнула и отправилась на поиски волшебных часов. Найти сокровищницу, следуя за сигналом настроенного на артефакт маяка, труда не составило. С хитроумной семислойной печатью, наложенной на тяжелую дверь, Ася с задержкой, но справилась тоже. Очутившись в хранилище, моэра на миг растерялась, узрев искусно выполненные вещи, фонившие магией так сильно, что сложно было разобрать, какие именно чары тут присутствуют. Бросив попытки распутать этот клубок, она решила забрать то, за чем явилась, и поскорее покинуть остров, пока удача благоволит ей, а не хозяевам. Золотые часы на изящной цепочке узнала сразу. Они лежали на бархатной подушке, накрытые стеклянным куполом. Подойдя ближе, Ася пару минут любовалась на работу талантливого артефактора, после чего тщательно проверила, нет ли защиты на прозрачном футляре, и только потом попыталась поднять крышку. Прикосновение к ней стало последним, что она запомнила. В темных закоулках памяти ей еще чудились чьи-то шаги, тихий смешок и слова, произнесенные приятным мужским голосом, в котором не было ни капли раздражения: «Попалась, рыбка».

— Попалась, — эхом откликнулась пленница и, вопреки плачевной ситуации, улыбнулась — значит, она недооценила Видара Дейрара. На деле он оказался даже хитрее, чем моэра ожидала. Те медузы, следившие за ней, наверняка его посланцы. Хранитель играл с Асей все это время как кот с мелкой рыбешкой, позволяя осуществлять задуманное. В результате и воровку поймал, и о цели ее визита узнал, и уровень подготовки оценил. Умен, хитер, расчетлив! А она… что ж, она проиграла этот раунд, но кто сказал, что не возьмет реванш в следующем? Как там говорила наставница? Если не получилось украсть, надо убедить хозяина подарить часы гостье.

Решив так, моэра приосанилась, кокетливо повела плечами, репетируя новый образ, и легким движением руки начала поправлять прическу. Пальцы коснулись густых волос и застыли, не обнаружив на виске привычного украшения. Ассари почувствовала кожей, как от лица отливает краска — волшебный бутон шелби исчез! Как же теперь общаться с потенциальной жертвой ее женских чар? Обдумать эту мысль пленнице не удалось. В зал влетела стайка золотистых искорок, которые проникли сквозь кокон, чтобы закружить Асю, обогреть и… усыпить.

ГЛАВА 7. СДЕЛКА

Утром в крыле тьмы…

Мне снился запах… Тот самый, который я искала в комнате мерсира. Древесный аромат, смешанный с лесными травами, чуть горчил от кофейных нот, а сочный цитрусовый акцент добавлял свежести. Вдохнув его, я невольно улыбнулась и ближе придвинулась к источнику, нагло закинув ногу на мужское бедро. Мне снилась нежность… Легкие прикосновения упругих губ, щекочущие висок, ласковое скольжение пальцев по спине и плечам, тихий проникновенный голос, шепчущий мое имя. Ум-м-м, приятно! Мне снилось счастье… Оно яркими искорками рассыпалось вокруг, согревало душу и распаляло тело, складывалось в причудливые узоры и не давало вырваться из страны грез, рисовавшей облик лорда, которым я грезила. Во сне он обнимал меня, покрывал поцелуями лицо и шею, называл своей и обещал, что защитит от всех напастей. А я ему верила так, как никому прежде. Мне снилась мечта… Пусть наяву признаваться в ней не хотелось, но… подсознание ведь не обманешь. Мне снилась любовь… и снилась бы она дальше, если бы не грянувший, как раскат грома, вопль:

— Какого черта, Аарон?!

Я подскочила, готовая бежать прочь, не разбирая дороги, но была тут же притянута обратно в объятия полураздетого мужчины, источавшего аромат, круживший мне голову. Остатки сна как ветром сдуло, когда до меня дошло, что реальность не так уж далека от фантазии. Мне снилось… хм, а снилось ли? Вдруг все это было на самом деле?

— Эрилин? — Голос, разрушивший мою сказку, вновь дал о себе знать, и, с трудом оторвав взгляд от черного узора, украшавшего руку и плечо мерсира, я посмотрела на стоящего в дверях Дарэна. Что-то темное мелькнуло за его спиной и скрылось в коридоре. Птица? Дух? Еще один незваный гость? Не спальня, а проходной двор! О чем думают защитные чары? Или они только на фей настроены?

— Зачем же так орать? — Чуть поморщилась я, приложив пальцы к виску якобы из-за головной боли. — У меня может… это…

— Похмелье, — не скрывая иронии, подсказал Аарон.

— Да! — сказала я гордо. И зачем-то добавила: — Из-за инициации.

— Из-за чего-о-о? — взвыл Дарэн, будто я о падении мира заикнулась, а не о мифическом таинстве, которое, кстати, сама еще не придумала. — Он лишил тебя девственности?

— Э-э-э… — протянула я, скосив взгляд на старшего Хэйса. Интересно, можно ли потерять то, чего уже года три как нет?

— А если и так, тебе, брат, какое дело? — спокойно поинтересовался Аарон, поцеловав меня в макушку. — Кто дал тебе право вламываться в мою спальню, тем более когда я тут не один?

— Так ты же всегда один… был, — последнее слово Дарэн произнес значительно тише предыдущих, а я не смогла сдержать довольную улыбку, узнав, что в свою постель мой лорд никого раньше не пускал. Приятно быть единственной, да… Особенно если не вспоминать, каким путем я сама сюда попала.

— Был, — согласно кивнул мерсир, тряхнув влажными волосами, длинные пряди которых холодили мне плечо, — больше не буду. Да, колючка? — Он приподнял пальцами мой подбородок, вынуждая взглянуть на него.

И что ответить? Согласиться — значит, признать при свидетелях, что мы теперь любовники. Оно мне надо? Возразить… а смысл, если Дарэн уже сделал свои неправильные выводы. Или все-таки правильные? Шипы им всем под мышки, что тут было-то?! Где граница между сном и явью? Потому что, если подумать, снилось мне много разного и все больше эротического. От воспоминаний о некоторых сценах предательски вспыхнули кончики ушей, торчащие из копны спутанных волос. Когда же Аарон коснулся губами правого, заалело еще и лицо. Со стороны я, наверное, и выглядела перепуганной девственницей, которую застукали в постели возлюбленного. А может, пусть? Что я там плела про инициацию? Надо же как-то спасать репутацию, почему не выдумать особые традиции фейри?

— Видите ли, милорд, — натянув покрывало до самого подбородка, я тяжело вздохнула и «призналась»: — Мы, феи, существа, отличные от обычных людей и магов вашего мира. У нас свои незыблемые правила, основанные на особенностях дара. Раз в год на пике пробуждения природы, который совпал со вчерашним днем, каждая из нас выбирает подходящего мужчину и проводит с ним ночь. Это обновляет нашу магию, очищает связующие с миром потоки силы и… и… — Я закусила губу, силясь придумать что-нибудь этакое, чтобы окончательно запутать эррисара, настроив его на мысль, что я вовсе не гулящая девка, прыгающая в постель к первому встречному, а жрица иномирного культа.

— И привязывает фею к ее избраннику, — закончил за меня Аарон.

— Да! — Кивнула я быстрее, чем осознала смысл им сказанного. — То есть нет!

— Так да или нет? — Прищурился Дарэн, сложив на груди руки. — Вы уж определитесь, какую байку людям рассказывать станете.

— Людям? — Я прижала к голове ушки и подняла покрывало до линии глаз. — А зачем людям знать? — пробормотала из-под атласного заслона. То, что предводитель крыла тьмы не станет нас прикрывать, почему-то уязвило, и неосознанно я сильнее прижалась к собрату по несчастью, то есть к Аарону.

— Затем, что со мной был Кроук — воплощенный дух, который вылетел из комнаты, едва вас заметил. А он, к сожалению, тот еще болтун.

— Ворон, — вздохнул Аарон.

— Он.

— И зачем ты его сюда притащил?

— Он добыл крайне любопытную информацию по вчерашнему походу, вот мы и… — Дарэн замолчал, хмуро глядя на нас, а потом с жаром выпалил: — Кто ж знал, что вы тут непотребством заняты! Теперь слухи поползут, Вик взбесится… Хоть бы защиту какую новую на дверь поставил, братец! — раздраженно рявкнул он, будто это мой лорд виноват, что в его спальню всякие посторонние личности без стука вваливаются. Хотя, может, и виноват. Как фею ловить, так замок сам закрылся и скважину спрятал, а когда буйного родственничка с летающим треплом надо было на пороге остановить — тишь да гладь!

— Во-первых, мы с Эри спали. Не вижу в этом ничего непотребного, — сухо проговорил Аарон. — Во-вторых, никто оправдываться ни перед кем не будет. — Я вздохнула, понимая, что он прав, но… все равно не хотелось попасть под прицел косых взглядов. И без сегодняшнего инцидента как на дикарку смотрят, а теперь еще и легкодоступной девкой сочтут. — Мы просто объявим сегодня о нашей помолвке, — долетел до моего слуха, затуманенного грустными перспективами, ровный голос Аарона.

— Что?! — одновременно воскликнули мы с Дарэном.

— А что не так? — притворился непонимающим Аарон. — Эри меня соблазнила и теперь как честная фея обязана выйти замуж, — с убийственной серьезностью заявил этот невозмутимый интриган. Я задохнулась от возмущения, а он, зараза, рассмеялся. — Тихо, колючка, тихо, шучу.

— Точно?

— Да. На самом деле все прозаичнее: я тебя скомпрометировал и намерен жениться.

— Да ты… ты в своем уме?! — Я стукнула его кулачком, метая глазами молнии. Он издевается, что ли? Но почему тогда смотрит так пристально? Стало не по себе. Еще и память очень вовремя подкинула воспоминание о свадьбе, показанной Хельгой. Неужели предсказание сбывается?

— Побереги силы, колючка. Нам скоро от поздравлений отбиваться и от завистливых взглядов тоже, — удерживая мое внимание, сообщил Аарон.

— Это почему же?

— Потому что многие лорды после произведенного тобой вчера фурора спят и видят, как сделать тебя своей.

— А большинство незамужних леди нашего крыла грезят о браке с верховным жрецом, — вставил свои «пять монет» Дарэн. — Знаете… — Он задумчиво почесал нос — тоже, видать, к пьянке, ну или я изловчусь и все-таки тресну его за сегодняшнее утро. — Идея не так и плоха. Вы оба избавитесь от лишних поклонников и сможете спокойно заниматься своими делами.

— Ну а я о чем? — Снова улыбнулся подозрительно расслабившийся Аарон.

— Так все будет понарошку? — Я высунулась из-под покрывала, заглядывая ему в глаза.

— Да, — опять за него ответил брат.

— То есть на самом деле ты не хочешь брать меня в жены? — В лучших традициях женской логики обиделась я. Сама ведь вроде как против, так почему тогда завожусь?

— Осторожнее, колючка. — Легонько коснулся моей щеки новоявленный жених. — Я ведь могу принять твои слова за «да». — Я прекрасно поняла, о чем он, но ответить язык не повернулся.

Настоящее предложение мне делали в жизни лишь раз, и закончилось это плохо. Тем не менее странное чувство удовольствия зародилось где-то в груди, и сердце забилось чаще. В комнате повисла тишина. Я смотрела в глаза мерсира, он — в мои, и казалось, что мир перестал существовать вместе с его суетой. Призраки, перстень, утренние визитеры — все померкло на фоне чего-то важного, значимого и, как ни удивительно, желанного. Были только мы с Аароном… и демонов эррисар, иллу ему в компот!

— Конечно, она скажет «да»! — Этот умник снова разрушил момент, растоптав, как слон росток, зарождавшуюся между нами связь — незримую и хрупкую, как и все побеги. — Тут и думать нечего! Помолвка — идеальная ширма для обоих. Милорд Дигрэ с Хельгой уже лет десять так живут, жениться их это не обязывает… — На упоминании прорицательницы голос брюнета дрогнул, а взор впился в портрет бледной девицы, висящий на стене. Хм, и кого он там видит? Уж не леди ли Андервуд?

Я прищурилась, изучая Дарэна так же жадно, как он картину. Аарон накрутил на палец прядь моих волос, вздохнул и спросил, меняя тему:

— Так что за важные новости узнала твоя вездесущая птичка, братец?

— А? — Он растерянно моргнул, переведя на нас взгляд.

— Я подарю тебе это полотно на день рождения, — с какой-то горькой иронией проговорил Аарон. — Будешь любоваться одинокими ночами, если она тебе так нравится. А сейчас, раз уж ты испортил нам с Эри утро, изволь рассказать о причинах столь раннего визита. Кроук нашел поляну?

— Лучше! — оживился Дарэн, пропустив мимо ушей все, что касалось волшебной картины. — Он нашел почти всех пропавших людей.

— Где? — вставая с кровати, уточнил Аарон. — Надо их срочно проверить и допросить!

Судя по настрою, он готов был прямо сейчас отправиться в лес. А учитывая застегнутые штаны и ремень, ничего страшнее поцелуев между нами не произошло. Да и волосы у него влажные, значит, ванну принимал, а не со мной спал. Или это он с утра? Хотя нет, я ведь тоже не до конца раздетая — белье на мне. Что же получается? Он неизвестно где шлялся всю ночь, пока я тут его ждала? Ну ладно, не ждала, а дрыхла без задних ног после вина… Или под чарами? С подозрением покосилась на Аарона, затягивающего шнуровку черной рубашки, и нехорошо так прищурилась. Возмутиться или промолчать? Ведь мне, если подумать, такой исход вчерашней вылазки даже выгоден: не пришлось выкручиваться и лгать. Правда, теперь я вляпалась в фиктивную помолвку, как муха в паутину, но не так страшен черт, как его малюют. В конце концов Дарэн прав: это избавит нас от не в меру активных воздыхателей. И в первую очередь от Женевьевы и Виктора. Пока я размышляла, Аарон одевался. Сообразив, что и мне не помешает, я схватила свою рубаху.

— Туда уже выехала группа под предводительством первого целителя Дарквиля.

Дарэн странно поглядывал на нас, но уходить не спешил.

— Прекрасно! — ровным голосом произнес Аарон. — Ты сообщил главную новость дня. И?

— Что «и»? — не понял Дарэн.

— Свободен, вот что! — бросил он, недвусмысленно указав брату на дверь. — Пойди лучше ворона поищи, пока он к тому, что видел, не добавил то, что по этому поводу думает, фантазия у вашей с Виком птички буйная, а нам с Эри пересуды ни к чему. Да, милая? — Он повернулся ко мне и прямо посмотрел в глаза. Я сглотнула, кивнула и в очередной раз почувствовала, как горят ушки. Но почему?! Это же просто спектакль! Или нет?

— А, ну да, — Дарэн смутился и (о чудо!) тоже покраснел. — Так я даю команду готовить официальный прием по случаю вашей помолвки?

— Давай, — буднично ответил Аарон.

— Эрилин? — обернулся Дарэн, шагнув к дверям. — Ты не против? — Странно, что переспросил, ведь именно он тут всем доказывал, какая это гениальная идея, и что я просто обязана согласиться. Или милорд интересуется моим мнением насчет праздника? Пожала плечами, не сказав ни «да» ни «нет» на случай, если потом придется отпираться. Дарэн воспринял мой жест по-своему и, кивнув нам обоим, ушел.

— И мне пора, — сползая с постели, сообщила я. Схватив штаны, тоже хотела ретироваться, но была самым бесцеремонным образом возвращена обратно. Тьма, выпущенная Аароном, окутала, подняла и плавно перенесла меня на помятое ложе, опустив на подушки.

— А с тобой, колючка, мы еще не закончили, — проговорил он, подходя к кровати.

— По-моему, мы еще и не начинали, — проворчала я, устраиваясь поудобнее. Раз щекотливой беседы не избежать, надо было срочно занять выгодную позицию. Как там говорят? Лучшая защита — нападение! Скрестив на груди руки, я с вызовом уставилась на Аарона.

Он покачал головой, чуть заметно улыбнулся и, развеяв тьму, сел рядом.

— Поговорим? — Легкий взмах руки, радужный перелив семицветного перстня, и… дверь снова открылась, на сей раз впуская в спальню не крикливого Дарэна, а молчаливого слугу с полным подносом ароматных бутербродов! Еще там стояли две чашки, но мне было не до них.

Я невольно сглотнула слюну, испытав внезапно нагрянувшее чувство голода. Если Аарон решил меня так задобрить, у него получилось. Эх, еще бы выпустил на минутку умыться и привести в порядок спутанную шевелюру, стало бы совсем хорошо. Эту, без сомнения, правильную мысль я до него и донесла… в ультимативной форме. Мол, мне надо, и точка. Аарон кивнул на узкую черную дверь с причудливым вензелем, взял с блюда аппетитный бутерброд и надкусил, демонстративно наслаждаясь божественным вкусом.

— Хочешь? — спросил, отпуская слугу.

— Да! — Схватив многослойный шедевр местной кулинарии, я вместе с ним отправилась в ванну, бросив на ходу короткое, но емкое «спасибо».

Рубашка доходила до середины бедра, так что стыдно за свой вид мне не было — в некоторых мирах наряды и короче носят. Уплетая бутерброд, я неспешной походкой прошествовала мимо наблюдавшего за мной Аарона и скрылась за дверью. Едва оказалась в одиночестве, растеряла все свое напускное спокойствие, прижалась спиной к прохладной створке и на миг зажмурилась, стараясь унять волнение. Надо было срочно решить, что отвечать, когда он начнет задавать неудобные вопросы, но мысли упорно возвращались к волшебным снам и поцелуям, которых, возможно, и не было в реальности. Погруженная в собственные думы, я не заметила, как расправилась с угощением. Сообразив, что оно закончилось, поняла: хочу еще! И, не теряя больше времени на бестолковые размышления, приступила к водным процедурам. В спальню вернулась минут через десять такая же свежая и бодрая, как Аарон. Обнаружив его развалившимся на кровати, где недавно лежала сама, села на край, взяла чашку, очередной бутерброд и с нарочитой ленцой в голосе произнесла:

— Я тебя слушаю.

— А, то есть говорить должен я? — Аарон усмехнулся, как мне показалось, одобрительно. Не злится — уже счастье!

— Ну, это ведь ты хотел побеседовать, — пожала плечами я.

— Ладно, — легко согласился он, — могу и я сказать. Например, о том, что взламывать мою спальню больше не надо. — Я молча отпила чай, обдумывая достойный ответ, а Аарон добавил: — Тебе, как моей официальной невесте, магический ключ полагается.

Не подавилась я по чистой случайности.

— Ключ?! Как это понимать? Мы что… теперь будем спать вместе?

— Это твое решение. — Его невозмутимость бесила, но и возразить было нечего. Он ведь прав. Но кто ж знал, что высокопоставленный прохвост превратит мою маленькую хитрость в повод для помолвки?! Причем я до сих пор не понимала, кому это выгоднее: мне, ибо мою честь вроде как спасают; ему (судя по довольной физиономии, Аарона все более чем устраивало) или Дарэну, развившему бурную деятельность с утра пораньше.

Немного пораскинув мозгами, я прищурилась, хитро улыбнулась и, заметив, как насторожился Аарон, водрузила ему на грудь поднос с завтраком, куда поставила и свой недопитый чай. Сама же забралась на постель с ногами, удобно устроилась рядом с женихом, подложив под спину подушки, и с чувством выполненного долга продолжила трапезу. А что? Хочет вместе жить? Пусть привыкает!

— Убедил, — сказала, прожевав очередной кусочек. — Мне тут нравится. У тебя кровать большая – заблудиться можно, и по лестнице в башню бегать не придется, тоже плюс. Но главное, я смогу через окно до растений дотянуться в случае надобности, — добавила с намеком.

— Да ты, как я посмотрю, большая поклонница ролевых игр? — протянул главный нахал Алин-тирао, придав моим словам совсем другой смысл. Я ему про побег говорила, а он про что? Смущения его вариант не вызвал, а вот фантазию включил, да так, что у меня во рту пересохло, и рука сама потянулась за чаем. — Я не против, но на моих условиях. — Аарон тоже сел, прислонив затылок к высокой спинке, при этом умудрился не уронить наш завтрак, который передвинул на колени. Потом хитро посмотрел на меня, застывшую с чашкой в одной руке, с бутербродом в другой, и… резко сменил тему. — Эрилин, буду откровенен: я доволен тем, как сложились обстоятельства.

— Я заметила, — буркнула и, спохватившись, продолжила трапезу — остынет ведь.

— Судя по твоему поведению, ты тоже не сильно расстроена, — заявил Аарон. Дернула плечом, мол, не определилась пока с реакцией, а он продолжил: — Вот и славно, фея. У нас с тобой много дел, и тратить время на беспричинные страдания — глупо. Тем более стадию поцелуев мы уже благополучно прошли.

Так, стоп! Что-то я не поняла, к чему он клонит. Еще и придвигается… зачем? Когда лицо Аарона оказалось в опасной близости от моего, я сделала две вещи: досадливо закусила губу, ибо поцелуя мне тоже хотелось, и сунула в рот фиктивному (или не очень) жениху свой бутерброд, дабы отвлечь его от коварных планов. Не время расслабляться, раз уж решил поговорить. Мне, между прочим, тоже кое-что надо прояснить, например, свою выгоду от всего происходящего.

— Да уж, — из горла вырвался нервный смешок. — Как-то у нас все быстро, даже слишком. Две ночи знакомы, а уже в постели.

— Ты сама…

— Я помню, что сама! — перебила раздраженно. — Меня вчера в сон потянуло. Не твоими ли стараниями? — решила прояснить и этот вопрос тоже.

— Моими, — легко согласился он. — Подумал, что воспользоваться твоим положением будет неправильно.

— Каким положением? — Я напряглась.

— Бедственным, — спокойно ответил Аарон, расправляясь с моим завтраком. — Ты вскрыла замок своим симпатичным цветочком, — он кивнул на шелби, — застряла в моей спальне, выпила для храбрости, потом обставила все как попытку соблазнения…

— Откуда … то есть с чего ты решил, что все было именно так? — воскликнула, окончательно потеряв аппетит. Здесь не только охранные чары, но и следящие, что ли? Вот засада!

— Я много всего знаю, Эри. — Стал серьезным мой не в меру просвещенный собеседник. — Например, про твою хозяйку.

— У меня нет хозяев! — вскинулась я.

— Она может называть себя по-разному: наставница, подруга, сестра или предводительница, ради которой ты готова идти в огонь и в воду. Знаешь, мы ведь с ней встречались… однажды. — Его голос окрасился задумчивыми интонациями, а у меня по спине побежал странный озноб. Подтянув к себе покрывало, я машинально укуталась им до груди. И, желая согреть руки, крепче стиснула чашку. — Я буду с тобой честен, Эрилин, — подарив мне долгий взгляд, произнес Аарон. — Негоже начинать семейную жизнь со лжи. — Он улыбнулся уголками губ, но шутку я не оценила. — Взамен попрошу откровенности и от тебя. — Я вся подобралась, ожидая продолжения. Действительно откроет свои карты, или эта беседа лишь уловка, чтобы побольше выведать о моем задании? — Поговорим? — в очередной раз спросил Аарон, и я медленно кивнула, грея ладони о фарфоровые края, хранившие тепло напитка.

Спустя полчаса довольно сложной беседы, во время которой я не раз ломала голову: сказать правду или привычно уйти от ответа, мысль, что лучше бы мы целовались, позабыв обо всем, стала почти родной. Но, так или иначе, точки над «и» были расставлены, козыри выложены на «стол переговоров», а бутерброды благополучно доедены. История знакомства с Евангелиной, поведанная Аароном, довольно сильно отличалась от версии наставницы. Хотя чего-то подобного я и ожидала. Давно уже поняла, что меня дезинформировали, дабы пресечь угрызения совести в случае, если придется поработать воровкой. Никакого кристалла мерсир у златовласки не крал. Быть может, камень и принадлежал ей, но когда-то очень-очень давно, задолго до рождения Аарона. Потом он столетия пылился в хранилище артефактов на морском острове, затем стал частью обручальных колец, сделанных эррисаром света для своей любимой, и в конечном итоге отправился в путешествие в другой мир, чтобы помочь магам Триалина снять проклятие с демонов Шеасса.

Там, в затянутом колдовской дымкой краю двести лет спала зачарованным сном прекрасная златовласка, и маги Триалина вместе с оборотнями Изнанки нашли в таинственных подземельях ее, а не Сияющего, на встречу с которым рассчитывали. Ашенсэн, впрочем, тоже потом явился, но речь сейчас не о нем. В благодарность за пробуждение Евангелина развеяла чары, превращавшие мужчин Шеасса в мохнатых чудовищ, а потом сбежала, дабы не общаться с Сияющим и его братцем, прихватив с собой один из семицветных кристаллов — тот, чья энергия помогла вскрыть ее «хрустальный» гроб. Второй камень использовался для входа в подземелья, именно он упал в руки будущему жрецу Алин-тирао, когда Хэйс выходил из каменных тоннелей.

Рассказав мне все это, Аарон попросил поделиться своей историей знакомства с Евой. Какое-то время я колебалась, испытывая жгучее желание сдаться, когда он так ободряюще смотрит, но потом залепила себе мысленную затрещину, напомнила, что он — слуга Сияющего, с которым наставница не очень-то дружна, и, утопив взгляд в опустевшей кружке, ответила, что никогда не встречала эту женщину. Аарон помолчал, обдумывая мои слова, после чего предложил рассказать о нанимательнице, отправившей меня сюда. Вроде как не стал уличать во лжи и требовать немедленно признаться в связи с Евой, но в то же время дал понять, что многое уже знает, но не откажется от новых подробностей, как бы я ни называла ту, о ком мы говорим. Что ж, его право думать, что хочет, мое — отвечать или нет на поставленный вопрос. Решив, что никакой беды не будет, если посвящу фиктивного жениха в детали своей прошлой жизни, не разглашая имен, я рассказала, кем являюсь по праву рождения, и расписала во всех красках интернат госпожи Вулф, пытавшейся превратить меня в идеальную куклу. Кое-что поведала про наставницу, подарившую мне достойное будущее, про обучение, раскрывшее мои способности и позволившее стать профессиональной феей, и про полную приключений работу.

Утаивать, что хочу получить его перстень, тоже не стала. Смысл? Он и так обо всем уже догадался, а что не понял — ему наверняка подсказал Иширо, подслушавший наш с прорицательницей разговор. Как и планировала ранее, я открыто поинтересовалась, на что он готов обменять нужную мне драгоценность. В очередной раз предложила свою помощь в расследовании лесных инцидентов, также попросила взять меня на встречу с найденышами. Ответ Аарона удивил и озадачил. Во-первых, он сказал, что отдаст кристалл, но на его условиях и лично в руки заказчице. Поклялся, что встреча будет конфиденциальной, и никто, включая Сияющего, его брата Ийзэбичи и прочих заинтересованных личностей, об этом не узнает. Во-вторых, он запретил мне покидать территорию замка, охранные чары которого были заметно усилены этой ночью.

На мое закономерное «Почему?» пояснил, что беспокоится обо мне, так как призраки, кем бы они ни были и какие бы цели ни преследовали, выбрали своей мишенью именно меня. С одной стороны, его забота была приятна, с другой… попахивала заточением, замаскированным под благой поступок. Пока я решала, обидеться или обрадоваться, Аарон пообещал привести замеченных вороном людей сюда, как мы поступили с охотником, и, пока пострадавшими будут заниматься темные лекари, я вполне смогу с ними пообщаться. Вариант был весьма неплох. Да и идея взять выходной от благоустройства чужих садов мне тоже пришлась по душе.

Чтобы чем-то себя занять, пока коротаю часы под магическим замком, я решила потолковать с Хельгой насчет перспектив фиктивной помолвки и обустроить все-таки уголок с качелями в саду Аарона. Тем более он дал мне на это добро. Правда вместо одного воплощенного духа в качестве охраны приставил аж трех (не считая Иширо), но я, если честно, уже как-то попривыкла к молчаливым монстрам в черных балахонах и начала воспринимать их неотъемлемой частью своего окружения. Скучать, по словам жениха, долго мне не придется: явится Дарэн с утверждением плана на вечер, искусница, согласившаяся заняться моим гардеробом, и кто-нибудь из обитателей Дарквиля, дабы утолить любопытство и подтвердить или опровергнуть свежие слухи. Так что день обещал быть насыщенным. Жаль, без личного участия Аарона, которого ждали важные дела. Прощаться с ним, вопреки всякой логике, не хотелось. И вроде, оставшись в одиночестве, надо было разложить все по полочкам, посоветоваться с Асей, когда она выйдет на связь, и с Хельгой, как только прорицательница вернется с прогулки, да и просто привести в порядок себя и мысли, но… в компании верховного жреца мне было на удивление хорошо, особенно теперь, когда мы многое прояснили и обо всем договорились.

Про волшебные часы я пока не заикалась. Хватит на первый раз и согласия мерсира отдать перстень. А вот про портрет, уходя, все же спросила. Оказалось, что полотно, как и предполагала, каждому показывало свое. Причем ориентировано оно была исключительно на сильный пол, а женщинам обитательница пропитанного магией холста всегда представлялась в образе «бледной поганки», не претендующей на роль конкурентки. Мужчины же, напротив, видели в нарисованной прелестнице либо свой несбыточный идеал, либо реальную возлюбленную.

— И кого видишь ты? — спросила я со странным волнением, скрыть которое оказалось не так и просто.

— Догадайся, — загадочно ответил жених.

— Скажи! — Я уперла руки в бока, стоя на пороге комнаты. Даже перестала торопиться к себе, охваченная любопытством.

— Даю подсказку, — подходя ближе, проговорил Аарон. — Она красивая, с невероятными глазами и очаровательной улыбкой, а еще… ты ее знаешь. — Пока я соображала, он мягко притянул меня к себе и, не встретив сопротивления, поцеловал в приоткрытые губы. Не страстно, но долго и чувственно. Мысли о холсте испарились, голова привычно закружилась, а пальцы впились в мужские плечи. — Иди уже, невеста, — нехотя отстранившись, вздохнул Аарон. — А то я сегодня до леса не доеду — слишком велико искушение остаться тут с тобой и продолжить наше сближение, — добавил он.

Довольно улыбнувшись, я легонько его толкнула и… сбежала. Вовремя, потому что, выйди я минутой позже, непременно столкнулась бы с мрачным советником и эррисаром, идущими по коридору. А так успела свернуть на лестницу и полюбоваться этой парочкой из темной арки. И что они все ходят и ходят… медом тут намазано, что ли? Стану официальной невестой, потребую, чтобы о визитах сообщали заранее! Даже если это эррисар крыла и у него важные новости. Спальня — не место для гостей!

Утром в крыле света…

Видар стоял, привалившись спиной к стене, и задумчиво смотрел на девушку, свернувшуюся клубочком в шали из магических огоньков. Окутав ее стройную фигурку световыми нитями, они удерживали пленницу на весу и мягко покачивали, нашептывая ей новые яркие сны. Черты незнакомки разгладились, отчего в облике появилась несвойственная ей ранимость. Уголки губ подрагивали, стремясь украсить симпатичное личико улыбкой. Девушке снилось что-то хорошее, светлое… Хранитель же, глядя на нее, ловил себя на мысли, что видит сон наяву. Он и сам не подозревал, насколько сильно жаждет заманить эту синеволосую воровку в свое логово, чтобы иметь возможность рассмотреть ее вблизи, прикоснуться, провести рукой по густым блестящим волосам цвета индиго и убедиться, наконец, что она не искусная иллюзия, а человек из плоти и крови. Почти человек.

Однажды вынырнувшая из морской пены русалка заинтересовала его сразу. Но забрасывать невод, чтобы поймать ее, Видар не стал. Ему было любопытно узнать, зачем она здесь, откуда взялась, и просто понаблюдать за странной девчонкой. Хотя правильнее сказать — полюбоваться. Гостья вела себя крайне осторожно, да и маскировка на ней была искусная, но… не стоило ей заплывать на территорию, где у хранителя повсюду глаза и уши. Белая чайка, охотившаяся за свежей рыбешкой, собственно, сама рыбешка, бешено скачущая по волнам от чайки, хрупкая бабочка, залетевшая слишком далеко от суши или голубая искорка, похожая на блик на воде — все они и кое-кто еще вели посменную слежку за русалкой. Она одинаково комфортно себя чувствовала как в воде, так и на земле, говорила на местном языке и виртуозно расправлялась со сложнейшими магическими плетениями, над созданием которых он корпел не один месяц. Как такой девушкой не заинтересоваться?

— И долго она еще будет спать? — спросил эррисар света Варг Лиам, прилетевший ни свет ни заря, чтобы взглянуть на пойманную с поличным преступницу.

— Полагаю, до вечера. Охранное заклинание выжгло весь ее магический резерв. Ночью девушка приходила в себя, но я укрепил чары и завернул ее в целебный кокон. Очнется теперь бодрой и здоровой, надеюсь.

Видар предпочел бы сообщить другу об успешно сработавшей западне позже, но Варг Лиам будто почуял что-то и сам явился на остров. Ныне действующий наместник Алин-тирао прекрасно знал о затеянной хранителем игре в поддавки с синеволосым созданием, вероятно, иномирного происхождения. Правда он предлагал выловить девчонку и допросить с использованием развязывающих язык чар, но хранитель решил все сделать по-своему. И вот она здесь, отсыпается в силках опытного охотника, хотя за попытку похитить бесценный артефакт ей надо бы как следует всыпать пониже спины. Пока русалка пребывала в плену колдовского сна, Видар внимательно изучил содержимое ее рюкзака, а также разобрался, как работает диковинный переводчик, обладавший словарным запасом многих языков.

— Не боишься, что, восстановив силы, пленница сбежит или, чего доброго, начнет сражаться за свою свободу и наши часы? — Варг внимательно посмотрел на хранителя. На его губах играла усмешка, но глаза оставались серьезными. Он по-прежнему считал, что пускать козу в огород было плохой идеей. Особенно такую хитрую и хорошо подготовленную, как та, с которой отшельник Дейрар уже битый час не сводит взгляда.

Хранителю нравилось уединение, ему здесь никто не мешал заниматься новыми проектами. Живя затворником, он общался с узким кругом доверенных лиц, и ему этого вполне хватало. Не имея ни жены, ни детей, милорд все силы отдавал своим изобретениям. Эррисару порой казалось, что представительницы прекрасного пола совершенно не интересуют его бывшего учителя. Теперь же Варг понял, что в теплые воды светлого края просто не заплывала раньше нужная женщина. И все бы ничего, но она воровка, посягнувшая на собственность крыла, а Видар ею очарован.

— Неужели ты считаешь, что я не способен совладать с буйными порывами какой-то девчонки? — Прищурился седовласый хранитель с молодым лицом и очень светлыми мерцающими глазами, почти такими же, как у эррисара.

— С буйными, может, и способен. — Варг задумчиво потер гладко выбритый подбородок. — А с любовными — не уверен.

— Глупости! — фыркнул Видар. — Какая любовь в мои годы? — Он рассмеялся, полностью уверенный в абсурдности таких предположений. — Или ты по себе всех судишь? Это у тебя с женой вечный медовый месяц, несмотря на девять лет семейной жизни и четырехлетнего сына, а я старый холостяк, помешанный на артефактике, как ты сам не раз говорил. Зачем ей такой?

Эррисар только головой покачал, ничего не сказав, затем снова посмотрел на спящую русалку и, криво улыбнувшись, заявил:

— Оставлю, пожалуй, в хранилище своего гомункула. На всякий случай.

— Не доверяешь мне и моим слугам? — Улыбка Видара погасла, взгляд стал острым и колючим.

— Не тебе — ей! — кивнул на пленницу Варг. — Есть большая вероятность, что мы ее недооцениваем.

Хранитель немного помолчал, тоже рассматривая девушку, после чего пожал плечами и сказал:

— Ладно. Закрой Миру в сокровищнице и накинь на нее «отвод глаз» с заклинанием против окаменения. Эта «рыбка», судя по Гие* и Гере*, быстра на импровизации.

ГЛАВА 8. КОРОЛЕВА ПРИЗРАКОВ

Местом, где обнаружили пропавших людей, оказалась все та же злосчастная поляна, куда Аарон наведывался с Эри. Обессиленные грибники, полуобморочные охотники, растерянные странники — все они, пошатываясь, бродили по берегу черного водоема, испуганно озирались и тихо переговаривались, если на это хватало сил. Некоторые и вовсе не могли подняться с земли, так как руки и ноги не слушались, а тело было тяжелым и неповоротливым. Маги тьмы, прибывшие на помощь людям по наводке Кроука, оценили состояние пострадавших как энергетическое истощение разной степени тяжести. Кто-то высасывал из похищенных силу, нисколько не заботясь о состоянии вынужденных доноров. А вместе с силой отнимал и память.

Жертвы ничего не помнили о последних днях жизни, да и прошлое свое видели, будто в тумане: размытые образы, запахи, звуки, имена… все смешалось в одну неразборчивую кашу, и это еще больше их дезориентировало. Люди собирались вокруг лордов тьмы, объяснявших им ситуацию. Верили или нет — не важно, главное, слушали и соглашались, позволяя себя обследовать с помощью целительских заклинаний. Убедить ничего не помнящий народ отправиться в лазарет, суливший восстановление как минимум здоровья, а, быть может, и памяти, оказалось совсем несложно. Даже самые осторожные не рискнули отказаться от приглашения и остаться в мрачном лесу в одиночестве. А вот с транспортировкой возникли некоторые проблемы, так как открывать порталы по примеру Эрилин никто из магов не умел, к тому же ездовые духи в такие дебри не ходили. Пришлось использовать ловчую сеть и левитировать пострадавших по одному до стоянки, где хозяев дожидались их четвероногие монстры.

Именно там мерсир и встретился с поисковой группой, развившей активную деятельность по спасению людей. Выслушав отчет хмурого предводителя, Аарон какое-то время с интересом наблюдал за работой соратников, незаметно приглядываясь и к поведению найденышей. Идея с магической доставкой была хороша, но тянула силы из магов, делая их уязвимыми. И хотя никто из жертв не проявлял агрессии, лорд им не доверял. Как не доверял и охотнику, обосновавшемуся в одной из подвальных комнат его замка, точно на постоялом дворе.

Гость стремительно шел на поправку, однако все так же жаловался на амнезию и потому упорно оттягивал момент прощания. Его даже компания монструозных слуг не беспокоила, лишь бы не выгоняли в мир, который пугал беднягу куда больше, чем комфортная жизнь в благоустроенной «темнице». С этим типом регулярно работали целители крыла в надежде разблокировать память и вытянуть хоть что-то о пьющих энергию призраках. Да и подтвердить, что именно серые сущности повинны в творящихся безобразиях, тоже не мешало, а то вдруг в Дарквуде есть и другая заинтересованная сторона с неуемными аппетитами. Но пока труды магов были тщетны. Теперь же у них появится целая толпа подопытных, которую незримый кукловод благородно выпустил на волю, продержав непонятно где несколько дней, а то и недель. А благородно ли? Вдруг все эти безобидные с виду страдальцы на самом деле марионетки неуловимых тварей, играющих с лордами Триалина, как с неразумными детьми?

Шум крыльев и громкое карканье вывели мерсира из задумчивости. Подняв голову, он встретился взглядом с опустившимся на ветку вороном, который чуть склонил набок голову и ментально поинтересовался:

«Где же ты потерял свою фею, герой-любовник?» — «Она готовится к свадьбе», — игнорируя сарказм воплощенного духа, ответил лорд. «К… к-х… к чему? — пернатый закашлялся, подавившись смешком. — Сегодня свадьба, завтра пер-р-рвенец, послезавтра…» — «Сегодня помолвка, — перебил его Аарон без намека на иронию. — И то, если успеем разобраться со всем этим, — он неопределенно махнул рукой. — Ты первый их заметил. Что-то необычное было?» — спросил, меняя тему.

Общаться с людьми Кроук мог как ментально, так и вслух, что для воплощенных духов было редкостью. Сейчас же он, как и Хэйс, предпочел скрыть беседу от посторонних ушей.

«Видел в лесу огни. — Ворон стал задумчив. — Там, где потом появились люди. Возможно, они пришли на свет, но есть вер-р-роятность, что эти вспышки их и перенесли сюда». — «Какой-то новый вид порталов? — Аарон задумчиво потер рукой подбородок, глядя на суетящихся магов. «Р-р-разве новый? — каркнул чернокрылый. — Невеста твоя так умеет. Не ее ли рук дело? Или, может, дружков феи…» — «Невеста моя утром спала, — холодно ответил лорд, — в моих объятиях. — Слукавил, ибо большую часть ночи Эри тискала не его, а подушку, но в непричастности девушки он не сомневался и потому решил увести ход мыслей духа в иное русло. — Хотя рациональное зерно в твоих словах есть: если в наш мир явилась фея со специфическими магическими способностями, почему не может прийти и кто-то еще? Вполне возможно, что тот, кто ворует чужую энергию, земляк леди Каро. Но… при чем тут призраки, копирующие похищенных людей?!» — «Пр-р-рислужники таинственного хозяина?» — дернул крылом ворон. «Духи. — Аарон заинтересованно покосился на него. — Такие же, как ты». — «Непр-р-равда! — возмутился ворон, выпятив грудь. — Я воплощенный». — «А они нет. — Аарон перевел взгляд на людей, которых рассаживали по ездовым монстрам маги. — Но, судя по принимаемым обличиям, хотят таковыми быть. Уж ни поэтому ли им нужна человеческая энергия?» — «Чтобы скопировать и воссоздать телесную оболочку? Хм… Идея интер-р-ресная, — согласился пернатый. — Надо обмозговать с эррисаром и вашим отцом, он опытный заклинатель — процесс знает, как свои пять пальцев». — «Ну, так лети!» — Аарон столкнул с плеча птицу, придав ей ускорения.

— Вер-р-рнусь! — каркнул главный болтун крыла.

— Кто бы сомневался, — проворчал себе под нос Аарон и, еще немного постояв в задумчивости, направился к наиболее здоровым на вид пострадавшим, чтобы лично расспросить их о случившемся.

В саду…

Отойдя на пару шагов, я с удовольствием полюбовалась результатами своего трехчасового творчества. Качели, свисавшие с массивной ветки и украшенные розовыми бутонами, выращенными на укрепленных чарами лианах, получились ну очень симпатичными. А еще вместительными, отчего Хельга, сидящая на них, смотрелась как-то одиноко. Решив составить ей компанию, я устроилась рядом. Отталкиваться от земли нам не пришлось, хотя мой магический резерв и поистрепался за время работы — на то, чтобы дерево само нас качало, сил хватало. При первом же взлете прорицательница, громко вскрикнув, схватилась за лиану, и я порадовалась, что украсила ее бутонами без шипов, на втором — она вцепилась в меня как в наиболее надежную опору.

— Хель! — Мои глаза прищурились, пряча лукавые смешинки. — Ты не боишься летать высоко в небе на своем драконе, а тут…

— А-а-а! — было мне ответом. Если Хельга вообще поняла хоть слово из сказанного мной — она же глухая, котенка с нами нет, а читать по губам, когда все мысли о том, чтобы не свалиться с доски, сложно.

Меня же подобные страхи не беспокоили: с местной флорой отношения у нас сложились дружеские, и подлости от нее, как от елок Дарквуда, я не ждала. Трое охранников с каменными физиономиями стояли чуть поодаль и внимательно следили за нами. Они походили на мраморные изваяния в просторных балахонах. Ни один мускул не дрогнул на их серо-зеленых мордах, лишь глаза мерно двигались в такт нашим полетам: туда-сюда, туда-сюда… будто маятники на часах! Иширо, решив, что маскироваться под мою тень и метаться за качелями, аки бешеный заяц, недостойное занятие для свободного духа тьмы, благополучно прятался в ближайших кустах, из кроны которых за нами наблюдали два серебристых глаза. И как я ни старалась расслабиться под недремлющим оком приставленных ко мне слуг, выходило плохо.

— Все, хватит! Я не уверена в надежности этой жердочки! — Голос прорицательницы резанул по уху, в которое она, собственно, и кричала. Хм… как-как Хель назвала мою вместительную скамейку на цветущих тросах? — К ней сначала надо привыкнуть, а потом уже крутить сальто. Эри, останови! — простонала она, и, взглянув на ее странно позеленевшее личико, я не рискнула возразить. Стошнит еще эту неженку на мой шедевр, в иллу такое счастье!

Когда движение замедлилось, Хельга моментально спрыгнула на траву и, буркнув короткое «Я скоро!», помчалась в сторону замка. Один из монстров отделился от коллектива и бодрой походкой направился следом. Два других остались созерцать меня, задумчиво болтающую босыми ногами. Не в туфлях же предаваться таким развлечениям, верно? И не в ботинках! Они хоть и зачарованные, но все равно тяжелые. Вот и сидела я под перекрестными взглядами охраны и думала, что у одной юной ясновидящей явные проблемы с контролем, а у местных монстров — с коммуникабельностью. Хотя чего я хочу от слуг? Прорицательница же — отдельная тема. На Сахарии, которым сама управляла, Хель была готова скользить в облаках и выделывать всевозможные кульбиты, ловко держась в седле. А на моих замечательных качелях — увы. Что ж, мне и без нее неплохо. Тем более все, что могли, мы уже обсудили. А то, о чем не говорят при слугах, оставили на послеобеденное время, надеясь уединиться в башне, откуда меня пока еще не выселили.

Хельга даже обещала показать пару новых видений на тему моей внезапной помолвки. Они, в отличие от всего, связанного с призраками, навещали ее с завидной регулярностью. Если бы Хельга больше думала о деле, а не о свадьбах, глядишь, мы бы не шарады гадали, а точно знали, чего хотят серые сущности. Толку от влюбленной прорицательницы? И зачем она тут осталась? Однако надо было отдать ей должное: вчера девчонка специально летала над лесом в надежде настроиться на нужный лад. И даже что-то там увидела потом в трансе, но опять какие-то запутанные загадки, а не четкие сцены из будущего или, на худой конец, из прошлого. На сей раз в сетях из светящихся знаков была я, а не Ассари, только у меня эти странные путы оказались изумрудными.

Если рассматривать подобные намеки, как предлагала Хельга, получалось, что и я, и моэра окажемся привязанными… к кому? К местным лордам? Или, может, к крыльям Триалина? А вдруг к чему-то совсем иному? Невольно вспомнились глаза привидений, отливающие хищной зеленью, и я зябко поежилась, обняв себя за плечи. Вдруг видения намекают на них, что тогда? Вот уж с кем мне не хотелось вступать ни в какие связи. Погруженная в размышления, не сразу заметила приближение очередного слуги. В руках монстр держал поднос с бутербродами и две чашки ягодного напитка. Вероятно, его прислала Хельга, прекрасно знавшая о чувстве голода, которое мучает меня после плодотворного кастования. Забрав угощение, я поблагодарила слугу и честно попыталась дождаться прорицательницу, но, понимая, что все вкусное скоро остынет, принялась потихоньку есть. Всегда любила перекусить на свежем воздухе, но делать это под присмотром охранников оказалось не очень приятно.

— Иширо! — позвала я, метнув хмурый взгляд на кусты. — Я знаю, что ты там, — проговорила, не дождавшись нужной реакции. — Зачем мне столько охранников? Если от призраков защищать, то ты и сам справишься. А если караулить, чтобы не сбежала, так у меня порталы всегда под рукой. Нырну — и поминай как звали. — Кусты зашевелились, и из-под зеленых листьев начал вытекать черный дым. — Иди лучше ко мне, — предложила я миролюбиво, — посидим вдвоем, без свидетелей, покачаемся… я хоть поем спокойно. Попроси остальных уйти, а?

Могла бы и сама им об этом сказать — кулон для ментального общения лежал в рюкзаке, но меня воплощенные духи вряд ли послушаются, а друга мерсира — вполне. Уж не знаю, что именно подействовало из моей речи, но «истуканы» внезапно ожили, поклонились и, словно близнецы, копирующие движения друг друга, удалились. Я же обзавелась новым соседом по качелям.

— Ты ешь такое? — спросила, протянув ему поднос.

Черный силуэт отрицательно мотнул головой, мигнув светящимися серебристыми склерами без радужных оболочек и зениц. У Аарона все было наоборот — черные провалы глаз без намека на белки. Вспомнив о нем, я спрятала за чашкой улыбку.

После утренней сцены в спальне и последующего за ней разговора свое отношение к верховному жрецу я в корне пересмотрела. Он мне и раньше нравился, сейчас же… ох, все Хельга с ее мечтами о замужестве виновата! И я, видать, тоже попала под гонимую ей волну. Кстати, о свадьбе, вернее, о помолвке. Как ни странно, но гостей, жаждущих утолить любопытство, за все утро пришло только трое: сначала явилась черноокая искусница, оказавшаяся леди тьмы, она сняла с меня мерки, выслушала пожелания и удалилась со странной улыбкой на губах. Затем нарисовались советник и его дражайшая матушка. Причем прибыли эти представители одного семейства по отдельности, а жаль. Спровадить восвояси сразу обоих было бы проще. К счастью, встречать их мне пришлось не в одиночку, а вместе с прорицательницей, при ней они не осмелились нарушить границы приличий, хотя Виктору, судя по лицу, этого очень хотелось. Леди Грэй же просто жаждала подтверждения гуляющих по крылу слухов, и она его получила. Ее сын тоже. Глядя, как злится милорд, я лишний раз порадовалась принятому решению. В куст шиповника таких воздыхателей и их мамаш!

То ли дело мерсир — спокойный, умный, заботливый. А как целуется, м-м-м. Под действием приятного воспоминания я прикрыла глаза и с удовольствием откусила все еще теплый бутерброд, запах и вкус которого тоже ассоциировались с временем, проведенным с Аароном. Оставалось надеяться, что Иширо примет мое довольное выражение лица за наслаждение трапезой. А впрочем, какая разница? Хотя разница все же есть, да и мнение духа послушать не помешает… по разным вопросам. Приоткрыв один глаз, я покосилась на сотканного из теней соседа и подумала вслух:

— Интересно, подействует ли кулон?

Дух воспринял мои слова как вопрос и утвердительно кивнул. Я тут же слезла с качелей, поставила на них поднос, сама подошла к дереву, в корнях которого спрятала рюкзак, достала оттуда подаренный управляющим артефакт и надела на шею.

— Поболтаем? — предвкушающе улыбнулась телохранителю.

«О чем?» — раздался шелестящий голос в моей голове. «Об Аароне», — вырвалось раньше, чем успела скрыть эту мысль от ментального собеседника.

Дух тихо рассмеялся, отчего его теневая фигура мелко задрожала, и, отделяясь от нее, во все стороны полетели клочки черного тумана. Я смутилась, но тут же нашла оправдание своему любопытству, объяснив Иширо, что хочу побольше узнать о маге, с которым за считанные дни умудрилась заключить уже вторую сделку. Не знаю, поверил ли он, но оспаривать не стал. А я начала внимательнее следить за своими мыслями, вовремя прикрывая то, что другим слышать не следовало. О фиктивном женихе хотелось узнать многое, но его вредный дух оказался виртуозом в деле уклонения от прямых ответов. Вроде и общался, причем охотно, да только информацию из его слов требовалось выжимать по крупицам, остальное — пустое разглагольствование на заданную тему и… встречные вопросы. Я платила ему той же монетой. Так мы и сидели, заговаривая друг другу зубы и попивая чай. Вернее, напитком наслаждалась я, а он — нашим ментальным поединком, целью которого было вытянуть каждому из нас побольше важных сведений. Мне — про Аарона, ему — про меня и мою наставницу.

Увлеченные мысленной беседой, мы не обратили внимания на идущего к нам монстра в черном балахоне. Когда же он приблизился и скинул с головы капюшон, я, вскрикнув, выронила чашку. Иширо резко взмыл вверх, теряя человеческие очертания, обратился черным дымом и завис клубящейся преградой между мной и слугой… с лицом охотника. На нем даже круглые очки были! И если бы не серый цвет кожи, я бы решила, что добровольный пленник совершил побег, прибив несчастного тюремщика и завладев его одеждой. Тьма, недавно бывшая моим собеседником, угрожающе зашипела, на что незваный гость выставил вперед руку, состроил жалобную физиономию, сложив брови домиком, и, скромно шаркнув ножкой сорок пятого размера, попросил:

— А можно мне тоже… бутербродик.

— Ты кто… то есть… ты что такое? — пробормотала я, выглядывая из-за теневой завесы.

— Василь, — вздохнул охотник, алчно глядя на оставшуюся еду на подносе.

Святые лютики! Имя вспомнил! А чего ж голодный такой? Не кормили его, что ли, в местных застенках? От того и посерел бедолага. Да ну, бред! Я сама видела накрытый стол в подвальной комнате. Тогда что за намеки на мои бутерброды? И почему он тут гуляет без охраны… вернее, в образе охраны? Да что происходит, в конце-то концов?! Именно эти мысли, причем скороговоркой, я и озвучила.

— Дай поесть, и я все тебе расскажу, — пообещал сменивший оттенок кожи найденыш.

— Ладно, — сказала я, на что Иширо снова зашипел, на этот раз на меня.

«Ну а что? — обратилась уже к нему. — Вдруг он, правда, голодный. К тому же агрессии не проявляет, а посерел… хм, может, у него аллергия?» — «Или он зомби», — выдал альтернативный вариант мой ментальный собеседник. «Даже если так, сожрать он хочет бутерброд, а не мои мозги. Пропусти его». — «И не подумаю!» — Тьма начала сгущаться, уплотняясь. И теперь уже вместо полупрозрачной вуали нас с охотником разделяла настоящая стена: живая, шевелящаяся… с когтями! Серебристые очи недовольно сверкали на черном фоне, глядя почему-то на меня, а не на визитера. Закралась мысль, что его дух тоже видит, учитывая измененную форму. Пока я об этом думала, с той стороны теневого занавеса грустно пробормотали:

— А хотелось пригласить по-хорошему, эх…

В следующий миг случились сразу две вещи: Иширо всей своей клубящейся массой набросился на Василя, убедившись, что он враг, а в меня, испугавшуюся за жизнь несчастного и потому замешкавшуюся, вонзилось что-то холодное. Оно вошло под лопатку, словно толстый шип, но не причинило боли, лишь вызвало странный озноб, прокатившийся по всему телу. Я обернулась, силясь нащупать, чем проткнули мою спину, однако пальцы проходили сквозь стрелу, которую видели глаза. По всему выходило, что ранения нет, однако морозный узор, растекающийся по коже, говорил об обратном. Я ощущала легкое покалывание там, где возникал причудливый рисунок. Он расползался во все стороны, выскальзывал из-под туники, опутывал руки, ноги… всю меня! На миг я оцепенела, не зная, что предпринять, но тут же начала активировать защитные заклинания, надеясь вытравить эту дрянь из собственного тела. Странно, но цвет линий, на которые пусть слабо, но действовали мои чары, оказался зеленым, как в видении Хельги. И когда вся эта магическая роспись вспыхнула, я очутилась в центре изумрудного кокона.

Портал! Осознание пришло вместе со знакомыми ощущениями перехода, и запоздало подумалось, что мне тоже следовало раздавить одну из горошин, спрятанных в висящем на поясе мешочке, чтобы перенестись к Аарону. Он бы помог, обязательно, но… я опоздала! Иширо вместе со мной влетел в светящуюся воронку, затянувшую меня магической сетью. Почти как тогда, в лесу. Но на этот раз мы оба неслись навстречу неизвестности. Как там сказал Василь? Нас пригласили в гости? Что ж, выбора нет, придется посетить хозяев. Последнее, что я увидела, прежде чем мир вокруг окрасился зелеными искрами, был вероломный охотник, нагло жующий мои бутерброды, и… маленькая старушка с большим арбалетом. Репей всем за пазуху! Наверняка Ефросинья или привидение, принявшее ее облик. Куда только смотрит охрана?! Или меня специально сделали наживкой для неуловимых призраков? Неужели Аарон вовсе не так благороден, как я представляла?

На серой поляне…

Я снова оказалась у печально знакомого черного водоема. Выпала из портала на поросшую мхом кочку, смягчившую падение. И все бы ничего, но возвышался этот бугор не где-нибудь, а посреди болота. С левитацией у меня по жизни не сложилось, вплавь добираться до берега — опасно и неудобно, значит, вся надежда оставалась на портал, мягкий шарик которого я перекатывала в пальцах, поднимаясь на ноги. Иширо нависал надо мной черной глазастой тучей и тоже выжидал. Мы оба прекрасно знали, к кому попали, но… хотелось подробностей, ибо вопросов к серым сущностям, принимающим людской облик, накопилось много.

— Здравствуй, фея, — знакомый голосок Марики заставил вздрогнуть, — вот мы и встретились… снова, — нараспев произнесла Красная Шапочка, выходя из-за черного ствола, обсыпанного, будто пудрой, серой пылью.

«Зеленые глаза, не синие», — с облегчением подумала я, разглядывая призрака, он казался подозрительно живым в отличие от версии, которую я видела в лесу во время праздника. «Слабое утешение», — отозвался Иширо, слышавший мои мысли.

Отвечать я не стала, снимать кулон — тоже. Все мое внимание было сосредоточено на маленькой собеседнице, кокетливо поправлявшей кружевной воротничок серого платья. Если бы не светящиеся очи, я приняла бы ее за настоящую девочку. Или так и есть? Что там дух говорил про зомби? Черная туча понимающе хмыкнула, а лже-Марика обиженно надула губки.

— Ты даже не поздороваешься, Эрилин?

— А… да-а-а, — протянула я, немного смутившись. — День добрый! — сказала, сообразив, что зря переживаю, потому что это существо, похитившее меня, заслужило прохладное отношение. И снова Иширо со мной согласился, опускаясь ниже и словно обнимая меня туманом, в черных клубах которого сверкнули серебристые когти. В обиду не даст — уже легче!

— Расслабься, фея, — посоветовала «Марика», заметив мой настрой. Подойдя к болоту, она, не сбавляя шага, двинулась дальше, тем самым разрушая теорию о живых мертвецах, так как ходить по воде могут только призраки.

«И маги, освоившие левитацию», — напомнил дух. Пришлось согласно кивнуть. Девочка приняла это на свой счет и довольно улыбнулась. Приблизившись, она зависла напротив и, теребя косичку, призналась:

— Я так рада, что ты наконец с нами, королева!

— Короле… что?! — воскликнула я, от неожиданности снова плюхнувшись на кочку.

«Аарон меня развоплотит», — простонал телохранитель, которого новость не столько удивила, сколько огорчила.

— У каждой колонии стихийных сущностей, — с умным видом сообщила лже-Марика, — должна быть своя королева, ну или король — маг, дар которого сочетается с нашей природой.

— Мой дар сочетается… — Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем она говорит, и тут меня накрыло осознанием: — Вы лесные духи?!

— Именно! — радостно хлопнула в ладоши зеленоглазая копия Марики.

Захотелось грозно рыкнуть: «Дар-р-рквуд!», вложив в это слово все, что я думаю о проклятом лесе. Значит, это его порождение, а я-то, глупая, думала, что он молчит из-за заклятия.

«Не из-за заклятия, — раздался в моих мыслях еще один посторонний голос. — Но и они — не мои дети». — Мне почудилось, или кто-то обиделся? Как он вообще влез в мою голову, если мы на серой поляне? Или правила изменились, и теперь пребывание здесь не мешает ментальным беседам? На это Дарквуд не ответил. Иширо тоже молчал, зато вновь заговорила девочка:

— Зови меня Марой! — представилась она, продолжая счастливо улыбаться.

— Это производное от Марики? — уточнила я.

— Можно и так сказать. — На лице ее появилось загадочное выражение. Мы немного помолчали, разглядывая друг друга, после чего Мара понимающе качнула головой и дружелюбно произнесла: — У тебя, наверное, куча вопросов, фея? Задавай! — милостиво разрешила она, сделав приглашающий жест рукой.

Только относился он не ко мне, а к зеленым огням, потянувшимся к нам с разных сторон. Они поднимались со дна, выползали из-за деревьев, выскальзывали из посеребренных налетом крон, чтобы, приблизившись, ярко вспыхнуть, измениться и продолжить путь в образе серых призраков с горящими колдовской зеленью глазами. Большинство были с лицами, похожими на маски, но некоторые напоминали обычных людей: мужчин и женщин, которым не хватало плотности и красок. Именно эта разномастность привидений и подвигла меня на первый вопрос.

— Почему вы все такие разные?

Я обвела взглядом присутствующих.

— Потому что только некоторые из нас сумели найти доноров, перенять их облик и закрепить магическую связь.

— Энергетических доноров?

Я припомнила состояние Марики, выловленной из болота. Да и охотник, которого мы нашли в лесу, тоже был сильно истощен. «Василь!» — вспыхнуло в голове, и брови мои сдвинулись на переносице, выражая недовольство этим предателем. Хотя… а он ли там был? Вдруг такой же человекоподобный призрак, как Мара. Но разве духи едят бутерброды?

— Да, — ответ Мары вывел меня из задумчивости.

— Едят бутерброды? — удивилась я.

— Энергетические доноры? — Она на мгновение озадачилась, затем пожала хрупкими плечиками и ответила: — Едят, наверное. Они же люди.

— А вы? Тоже едите?

— Мы питаемся энергией, Эрилин. — Тон Мары был снисходительным, что в устах пусть необычного, но все же ребенка, звучало забавно. Однако на улыбки меня не тянуло — я сосредоточенно соображала, что бы еще обсудить, пока ее разговорчивость не сошла на нет. — Как и другие стихийные духи. — Она кивком указала на Иширо.

— То есть возле качелей был настоящий человек, а не его копия? Но почему он так странно выглядел и… работал на вас? Вы вербуете своих доноров или, может, подчиняете с помощью чар?

— Ты про Василя? — Мара снова заулыбалась. — Да, он добрый малый, не жадный. Мы с ним дружим.

— И поэтому он сменил цвет кожи?

— Когда стихийный дух делит оболочку связанного с ним человека, всякое случается, — развела руками Мара, продолжая все так же хитро улыбаться.

Как же! Дружат они! Эти серые твари, похоже, забираются в тела людей, как в салон кареты, и перехватывают контроль. У-у-у, паразиты!

«Версия с зомби снова актуальна», — поддержал меня теневой защитник. «Эффект временного зомбирования», — согласился с ним Дарквуд.

Ощущая, что моя голова становится местом для чужих бесед, я раздраженно тряхнула волосами.

— А что вы делали с Марикой над болотом? — Мило улыбнулась привидению, мысленно порекомендовав кое-кому заткнуться и не отвлекать меня от крайне любопытного разговора.

— Мы? — Она задумалась, будто вспоминая.

— Они. — Я указала на безликих привидений, выстроившихся на берегу. — Это был какой-то ритуал? Вселение?

— Кормление! — Рассмеялась Красная Шапочка. — Наши доноры столь щедры, что не отказывают в энергетической подпитке и тем, кто с ними не связан. Люди… они такие… — Мара мечтательно закатила глаза, а у меня вырвалось:

— Вкусные.

— Добрые! — фыркнула Мара.

«Глупые», — вздохнул лес. «Одно другого не исключает», — подвел итог Иширо.

— Так, ладно, — кивнула я, стараясь не обращать внимания на ментальных комментаторов. — Значит, вы похищали людей, чтобы убедить их стать вашей кормушкой и помочь найти мага с подходящим для королевских обязанностей даром. Кстати, о них. Что я должна буду делать, если соглашусь на должность вашей королевы?

— Руководить нами, защищать нас и кормить, — охотно ответила Мара.

«Хари не треснут… столько жрать?» — буркнули в моей голове.

— Я одна смогу накормить целую колонию? — уточнила недоверчиво.

— Став королевой, сможешь, — «обрадовала» Красная Шапочка.

— И не помру от истощения?

— Вовсе нет! Даже наоборот.

— А другие люди? Что будет с ними? — Я всматривалась в ее лицо, пытаясь понять, насколько честна со мной призрачная собеседница.

— Они нам больше не понадобятся.

— И?

— Мы отпустим их и сотрем память. Как всегда. — Что и следовало доказать. Дружба у них, как же! На деле сплошной зомби-беспредел! — Пойми, фея, мы сделаем тебя невероятно могущественной и богатой. У тебя будет все: вечная молодость, неиссякаемый энергетический резерв, фонтанирующие магией территории… ты станешь великой правительницей с преданным войском. Соглашайся, корол-л-лева, — нараспев произнесла она, гипнотизируя меня взглядом.

— Я подумаю, — сказала, пресекая попытку Иширо возмутиться. Бесплатный сыр в мышеловке, да, но рассмотреть предложение все же стоит. Хотя бы для того, чтобы понять, в чем подвох. — У меня ведь будет на это время?

— Конечно, — подозрительно легко согласилась Мара. — Только не затягивай.

— Договорились, — ухватилась за лазейку я. — Тогда мы пойдем?

— Идите.

И снова меня насторожила ее покладистость. То охоту на фей устраивают, то отпускают… как это понимать?

— Прежде чем попрощаемся, скажи вот еще что, — обратилась я к Маре. — Почему ваша колония появилась в этом лесу именно сейчас? Что-то спровоцировало открытие нового источника? И где обычно прячется эта поляна? — Я махнула на серый берег, над которым зависли призраки. — Мы все тут облазили с мерсиром, но не смогли ее найти.

— Хорошего понемножку, Эрилин, — хитро улыбнулась Мара. — Будет новая встреча, будут и ответы.

— Справедливо, — вздохнула я. — Тогда пока?

— Пока-пока. — Мара сложила на груди руки, давая понять, что кидаться на нас и хватать за что попало она не намерена.

— Портал сработает? — на всякий случай уточнила я.

— Да, но после того, как мы исчезнем. До скорого, королева! — Она подмигнула мне зеленым глазом и, развернувшись в воздухе, направилась по воде к своим.

А потом произошло нечто невероятное. По выстроившимся в два ряда призракам прошла странная волна искажения. Стремительная и практически неуловимая глазом, но на какие-то доли секунды мне показалось, что это толпа вовсе не серых духов, а чернокожих людей со светящимися изумрудными очами. Я моргнула — видение пропало. А вместе с ним испарилась и серая пыль с молчаливыми привидениями. Вот и гадай теперь: то ли поляна заколдованная, то ли тут где-то есть вход в иное измерение.

«Зачем гадать, когда можно будет позже спросить», — предложил Иширо, но без особого энтузиазма. «Тоже верно! — куда бодрее отозвалась я. — Эй, Дарквуд, может, лучше ты расскажешь?» — «Нет», — ожидаемо отказался тот. «Ну и сиди тут в обнимку со своими страшными тайнами», — привычно обиделась я.

Пальцы раздавили упругую горошину, открывая светящуюся воронку портала, в которую мы с духом тьмы и прыгнули под неразборчивое ворчание вредного леса. Возле качелей нас ждала взволнованная Хельга со Снежком, гонявшим крошки по пустой тарелке. Василя с призрачной старушкой и след простыл. Зато возле кустов обнаружились два монструозных охранника в черных балахонах с ну о-о-очень серьезными мордами. Эх… Теперь, похоже, от их общества нам не отделаться.

Пять минут спустя…

Меньше всего я ожидала, что, едва выпав из одного портала, придется открывать новый и сломя голову куда-то нестись, кого-то спасать… Хотя почему кого-то?! Верховного жреца Алин-тирао, который, по заверениям Хельги, без нас пропадет. Я бы с ней поспорила, разумно усомнившись, что сильному и опытному магу нужна помощь двух девчонок, но… сердце екнуло, болезненно сжавшись. А вдруг, правда, нужна?

— Без тебя пойду! — Я развернула Хельгу за плечи и чуть подтолкнула к слугам. — С ним, — добавила, пронаблюдав, как темная фигура, пролетев мимо, скрылась в зареве перехода. Воплощенные духи не делали попыток составить нам компанию, вероятно, получив от Иширо команду не вмешиваться. Жаль, что мой теневой защитник не приказал им задержать прорицательницу, сразу бы легче стало.

— Мне тоже надо… — заартачилась упрямица, снова поворачиваясь, но я перебила:

— Одна уставшая, но боевая фея лучше, чем фея в комплекте с ясновидящей, которую саму надо защищать. Жди здесь, Хель! Тарелку вон посторожи… и кота.

Она недовольно поджала губы, а я сиганула в портал — пусть лучше дуется, чем лезет туда, где, по ее же словам, опасно. Умение видеть обрывки будущего от врагов отбиться не поможет.

Стоило мне очутиться на лесной дороге, как я вмиг позабыла о Хель и ее капризах. Налетев на Аарона, формировавшего какое-то заковыристое заклинание, чуть не сбила его с ног, разрушив тем самым сложное плетение. Раздраженно буркнув, он закрыл меня спиной, и сотканным из тьмы кулаком с подозрительно знакомыми серебристыми когтями приложил прыгнувшее на нас чудовище. Большое, черное, пупырчатое… с шипами на плечах, проколовшими грязную рубаху, со скрюченными пальцами и раскосыми зелеными глазищами без белков. Двуногий монстр сейчас мало походил на человека, но когда-то он им определенно был. Отряхнувшись, словно пес, противник поднялся с земли и снова ринулся в драку. А вместе с ним на нас кинулись еще трое не менее колоритных существ, каждый из которых мог взять приз на конкурсе уродцев. Чуть поодаль другие лорды отбивались от лесных тварей. Кто-то скулил, кто-то рычал, кто-то истекал кровью. Маги сыпали проклятиями, поминая Аштарэта, а из леса, точно плач баньши, звучал чей-то заунывный вой.

Шестеренки в голове завертелись, складывая воедино все известные факты. Мара говорила, что с людьми, в которых вселился лесной дух, происходят всякие изменения. А Дарквуд, помнится, велел уводить с поляны Аарона. Почему? Неужто знал о грядущем нападении отряда модифицированных зомби?

«Так и будешь стоять и глазами хлопать, фея?» — не скрывая возмущения, поинтересовался теневой кулак. Вернее, Иширо, который сейчас выглядел именно так. Очередной монстр отлетел в кусты, к нему присоединилась еще пара, но их соратники, будто муравьи, ползли к нам, сменяя друг друга. Остальных лордов они, похоже, просто отвлекали. Целью был Хэйс!

«Дарквуд? — позвала я мысленно, машинально сплетая заклинание подчинения для ближайших деревьев. — Почему ты поощряешь этот беспредел, если они не твои порождения?» — «Я обычный лес, — вздохнула листва, — что я могу сделать?» — «Хотя бы не мешай», — попросила я, прикрыв глаза. Мне не ответили, но обычно упрямая флора в этот раз оказалась приятно сговорчивой.

Мы стояли с Аароном спина к спине, раскидывая в стороны не знавших страха чудищ, которые все меньше походили на людей. Они не атаковали меня, а я не позволяла им добраться до мерсира. Заметила, что он не бьет на поражение, старается лишь обездвижить. А ведь мог бы выжечь кусок леса к лешему, с его-то способностями! Мысленно восхитившись его терпением, принялась захватывать в ловушки из корней и веток наших врагов. Иногда, правда, попадались свои, и бранные эпитеты уже летели в мою сторону, но… на войне как на войне. Нечего было под ногами путаться!

Лес щедро делился энергией — чем чаще я кастовала, тем сильнее становилась. Такое, признаться, произошло со мной впервые, и теперь я точно знала: Дарквуд — необычный лес. Когда большая часть зомби оказалась в плену у ожившей растительности, а остальных поймали в теневые коконы лорды тьмы, я выдохнула с облегчением и хотела уже расслабиться, однако не тут-то было! Эти гибриды людей с призраками сдаваться не собирались, более того — они начали прогрызать себе путь на свободу. И ладно бы только деревья калечили, бобры хреновы, так они еще и тьму каким-то образом умудрялись всасывать, а вместе с ней и силы магов, сотворивших клетки. Переполненная возмущением, я воскликнула:

— А ну, хватит!

И… все замерли. Пленники перестали бесноваться, лорды — пытаться их усмирить. Даже плач баньши прекратился. Десятки пар глаз — черных и зеленых — обратились ко мне. От такого пристального внимания я стушевалась. Аарон обнял за плечи, ободряюще потрепав по волосам, и я, шумно выдохнув, решилась:

— Как ваша будущая королева, приказываю отступить!

— Ты их королева? — Шепот ошарашенного новостью Аарона в повисшей тишине прозвучал слишком громко. — Их?! — неверяще переспросил он, Иширо же одобрительно хмыкнул, явно довольный моим выступлением. Донести хозяину о путешествии на серую поляну он, судя по всему, не успел. Оно и понятно, нам всем не до бесед как-то было во время боя.

— Кто-то же должен научить лесных духов вести себя прилично, — пожала плечами я, глядя на присмиревших зомби. — И накормить их, чтобы освободить людей… если это еще возможно.

— Возможно, Эрилин, — донеслось из леса, и в незнакомом женском голосе мне послышались интонации малышки Мары. В ту же секунду изумрудные очи чудовищ сменили цвет на обычный человеческий. Шипы втянулись в тело, пальцы приняли нормальный вид, плечи расправились, и… вся воинственная компания рухнула как подкошенная. Некоторые сползли на дно ловчих сетей, остальные повисли на растительных арканах. От обмякших драчунов отделились их призрачные копии, мигнули зелеными огоньками глаз и дружно улетели в лес. — Все возможно, и даже больше, — захихикала невидимка, речь которой теперь напоминала недавний вой.

Елки зеленые! А призрачная девчонка и таинственная фейри, стенавшая на болотах, часом, не одно лицо? Причем лицо, возглавляющее Дарквудские безобразия! Ой, Мара-Мара, стану королевой — отыграюсь ведь.

— Зачем вы напали на лордов тьмы и на верховного жреца? — поинтересовалась я, высматривая неуловимую собеседницу среди зелени. Тщетно.

— Он опасен, — ответила женщина, игнорируя первую часть вопроса.

— С этим не поспоришь, но… чем Аарон конкретно вам не угодил?

— Аарон? — В ее голосе мне послышалось удивление. Хм, а мы об одном и том же сейчас говорим?

— Мерсир, — решила прояснить ситуацию я. — Он же для вас опасен? Чем?

— Ах, мерси-и-ир, — протянула незнакомка, и теперь в ее речи мне почудилась едва уловимая насмешка. — Он тебя хочет, фея.

Хэйс как-то странно крякнул и чуть ослабил хватку. Иширо заржал… ясное дело, ментально. Дарквуд же ехидненько проскрипел: «А я предупрежда-а-ал, чтобы не пускала сюда своего парня». — Хочет оставить себе. А нам нужна королева.

— Это вы что же… его конкурентом сочли? — уточнила я.

— А разве это не так?

— Но… он вовсе меня не хочет… оставлять! — Объятия стали теснее, непрозрачно намекая на обратное, и я перефразировала свое заявление: — Вернее, не хочет мешать становиться вашей королевой. — Тоже спорно, но что не скажешь для мирного разрешения конфликта? Приходится блефовать. — Правда, милый? — Я невинно хлопнула ресницами, обернувшись к жениху, тот, хвала омеле, промолчал.

— Не важно, чего хочет он, — глубокомысленно произнесла невидимка. — Важно, чего хочешь ты, Эрилин. Подумай об этом. Мы подождем.

— Подумаю, — во второй раз за сегодня пообещала я призракам.

Ответа не последовало, и я сделала вывод, что они ушли. Остальные, по-видимому, рассудили также, потому что пришли в себя и начали проверять, живы ли пленники. Бывшие чудовища, вновь превратившись в обычных людей, крепко спали. Лорды суетились, переговаривались, перевязывали раны и обсуждали дальнейшие действия. И только Аарон продолжал стоять позади меня, все так же обнимая за талию.

— Королева, значит? — сказал он спустя пару долгих минут, обращаясь не то ко мне, не то к Иширо, кружившему рядом.

— Длинная история, — пробормотала я, накрыв руками его пальцы.

— Ничего, колючка, у нас до вечера еще много времени. Рассказывай.

— А может… — Я запнулась, узрев в небе стремительно приближающегося дракона. — Вот неугомонная! — вырвалось у меня. — Все больше понимаю милорда Дигрэ, эту снежную принцессу надо срочно сажать на цепь… брачную.

— Надо, — посмотрев на летящую к нам Хельгу, согласился Аарон. — И не только ее.

ГЛАВА 9. ОБМЕН

Мягкий свет магических ламп делал просторный кабинет Аарона комфортнее. Строгая обстановка и черный мрамор стен настраивали на деловой лад, но золотистые лучи, скользившие по комнате, привносили в рабочую атмосферу толику тепла и уюта. А еще в их пересечении была отчетливо видна мельтешащая тень, серебристые глаза которой недовольно сверкали, а бесплотные когти раздраженно дергались.

— Хватит уже метаться по комнате, как ужаленный! — буркнул Аарон, скосив взгляд на духа тьмы, который как раз завис над портретом, стоявшим у стены под пологом темного полотна. — Ничего страшного не произошло.

«Пока не произош-ш-шло, — прошипел Иширо, переметнувшись к креслу мерсира. — Лесные духи решительно настроены заполучить девчонку. А ты…»

— А я ее не отдам, — качнул головой Аарон и чуть заметно поморщился.

Последние полчаса самый близкий и верный друг упорно промывал ему мозги, уговаривая отказаться от феи. А ведь она бросилась его спасать, едва услышав предупреждение Хельги. Ослабленная работой в саду и принудительным общением с призраками, Эрилин все равно прыгнула в портал, чтобы, не жалея себя, помочь ему. Маленькое зеленоглазое чудо, его самоотверженная девочка… как он может от нее отказаться? Да и зачем?

«Затем, что от феи слишком много проблем», — выпалил дух, слышавший мысли Аарона так же отчетливо, как и голос.

— Счастье имеет свою цену, — пожал плечами Аарон, пробуя в очередной раз вызвать Сияющего через большой плоский кристалл, закованный в раму в виде бронзовых змей, переплетенных хвостами. Божество, обещавшее быть всегда на связи, по-прежнему не реагировало. У Аарона даже закралось подозрение, что Ашенсен нашел себе новых подопечных в каком-нибудь другом мире, и теперь ему попросту лень вникать в проблемы Триалина. Вариант, где с покровителем случалось нечто нехорошее, он не рассматривал — что с бессмертным будет?

«Она втянет все крыло в неприятнос-с-сти!» — возмущенно изрек Иширо, склонившись над ухом друга.

— Тихо! — шикнул тот. — Во-первых, мы уже по самое не хочу в этих неприятностях. А во-вторых, я пытаюсь отправить важное сообщение. Очередное. Не отвлекай!

«Слушаюсь и повинуюсь», — саркастически усмехнулся дух.

Но шипеть все же перестал, на время притворившись обычной тенью. Стоя за спиной Аарона, он внимательно наблюдал, как тот сплетает магическую сеть, вызывая на поверхность кристалла светящиеся буквы. Они всплывали со дна колдовского омута, спрятанного за зеркальной гладью, сливались в слова и складывались в предложения. Когда послание было составлено, Аарон внимательно перечитал его, подкорректировал, после чего довольно хмыкнул и… отправил адресату.

— Если и после этого Сэн со мной не свяжется, значит, ему точно не до нас, — вслух сказал он.

«Может, оно и к лучшему», — буркнул Иширо, мигнув серебристыми склерами. Идея божественных разборок на территории Дарквиля нравилась ему не больше, чем затеянная другом помолвка. Фее дух симпатизировал: хорошая девочка, добрая, несмотря на изначальные цели, да только слишком уж быстро с мерсиром сошлась… не к добру!

— Может, — произнес Аарон. — Но поддержка Сияющего, как и его опыт, нам бы сейчас не помешали.

Дух только вздохнул в ответ, а спустя пару секунд завел «старую песню о главном». Причем волновало его не столько поведение лесных сущностей, поселившихся в Дарквуде, сколько излишняя спешка Аарона с женитьбой на марионетке Евы. О недавней привязанности друга к самой златовласке Иширо благополучно забыл, выбрав объектом недоверия безобидную колючку. А ведь девочка ничего не сделала, чтобы заслужить такое отношение. Однако духа словно заклинило. И в чем-то он даже был прав.

Хотела фея или нет, новые обитатели Черных болот положили на нее глаз, как и Хэйс. А значит, предстояла битва за ценный приз, и далеко не факт, что бескровная. Сегодняшняя стычка с найденышами говорила сама за себя. Призраки жаждали устранить помеху в виде верховного жреца, и для достижения этой цели не брезговали ничем. Превратив и без того настрадавшихся людей в агрессивных чудовищ, привидения наглядно продемонстрировали, что человеческие жизни для них ничего не значат. Ведь, обороняясь, лорды тьмы могли не только покалечить нападавших, но и убить. Так что в случае войны пощады ждать не следовало. И не только из-за способности лесных духов захватывать тела. Они, как выяснилось, еще умели поглощать магию чужих стихий. Твари, обосновавшиеся в Дарквуде, отличались от других сущностей Триалина, причем не в лучшую сторону. Слишком независимые, чересчур изобретательные, умные, находчивые, бесстрашные и… подозрительно могущественные. Что же за демонов источник открылся в крыле тьмы? И как его, если не закрыть, то хотя бы приструнить!

Именно этот вопрос и обсуждали мерсир с феей, вернувшись в замок. Иширо незримой тенью витал рядом, находясь на ментальной связи с обоими. Хельга ушла приводить себя в порядок после незапланированного полета, а другие лорды занялись размещением найденышей и обеспечением охраны как для них, так и от них. Все теперь знали, на что способны эти немощные с виду люди, но бросать их в лесу или отправлять в города и деревни не стали, ведь без присмотра они могли натворить всякого. А так был шанс как следует изучить недавних врагов и попытаться разорвать их связь с призраками, с которыми, кстати, тоже стоило разобраться.

Эри уверяла, что выведать планы привидений и направить их таланты в мирное русло можно только изнутри, Аарон не соглашался. Иширо же дипломатично молчал, не зная, что ему больше по вкусу: сплавить проблемную девчонку лесным прохвостам, чтобы угомонились и перестали безобразничать, или вернуть засланку Еве, дабы успокоился уже Хэйс — с глаз долой, из сердца вон. Спорили жених с невестой довольно долго, да так и не пришли к консенсусу, потому что управляющий сообщил о прибытии искусницы, которая привезла на примерку платье для помолвки. Пришлось несговорчивой парочке на время разойтись. Фея в сопровождении конвоя из слуг отправилась в свою комнату, куда отвели и Валери с горой украшенных лентами коробок. Эта леди тьмы брала только те заказы, которые ей нравились. И то, что она вызвалась заняться гардеробом Эрилин, стало большой честью… как минимум для Аарона. А еще это избавило мерсира от множества проблем, потому что покупать женскую одежду ему раньше не доводилось, а обеспечить будущую супругу роскошными нарядами хотелось.

Привлекая к себе внимание, ярко вспыхнул кристалл связи, но… не тот. Вопреки ожиданиям лорда пообщаться с ним возжелал вовсе не Сияющий — верховного жреца вызывал на приватный разговор эррисар света. Его хмурое лицо возникло в стеклянной сфере, стоявшей на трехногой подставке в центре стола. Сняв с магического шара защитные чары, Аарон коротко поприветствовал мага, за последние годы ставшего ему добрым другом, после чего сложил на груди руки и, выразительно глядя на наместника Алин-тирао, поинтересовался:

— Ты по делу или просто соскучился?

— Не без этого. — Улыбка, осветившая суровое лицо Варга Лиама, сделала его мягче.

— Тогда, может, приедете с семьей на мою помолвку? — недоверчиво прищурился мерсир. — Сегодня в полночь.

— Увы, — виновато вздохнул Варг, отклонивший приглашение, полученное еще утром. — Рон, знаю, как это звучит, но… тебе стоит отложить церемонию.

«Во-о-от! — обрадовался Иширо, получив неожиданную поддержку. — Послушай умного человека, не связывайся с фейкой».

— Даже так? — Губы Хэйса по-прежнему улыбались, но в черных глазах заворочалась буря. Реплику духа он проигнорировал, ожидая дальнейших слов наместника.

— Не пойми меня неправильно, — серьезно сказал Варг, — я не лезу в твою личную жизнь, дело в другом.

— Интригуешь, — криво усмехнулся Аарон, однако собеседник сделал вид, что не заметил его тона.

— Вчера Дейрар выловил возле хранилища артефактов русалку, за которой следил целую неделю. Девчонка не местная, судя по всему, иномирянка. Хорошо обученный маг воды, охотившийся за волшебными часами повелителя времени. Никого не напоминает? — Варг выразительно изогнул бровь.

— Эрилин фея, — парировал Аарон, прекрасно понимая, к чему клонит эррисар. — И часы ей не нужны.

«Забыл, как она всех подряд о них расспрашивала?» — напомнил дух, но его снова проигнорировали.

— Вот и спроси у своей феи про ее синеволосую подружку, которая, как мне кажется, уже воздействовала своими иномирными чарами на нашего хладнокровного артефактора. И о том, кто этих красавиц послал сюда, тоже уточни. Чую, без златовласки дело не обошлось. Сияющий предупреждал, что она не успокоится.

— Спрошу.

— Ашенсэн будет «счастлив», — сочувственно произнес Варг, прекрасно знавший, что Ева для покровителя Алин-тирао, как кость в горле. — Ты уже сообщил ему о своих выводах?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Аарон. — Значит, подружка… — протянул он, силясь вспомнить, упоминала колючка о русалке или нет.

«Еще одна, — обреченно вздохнул Иширо. — Счастье, что хоть эта не в нашем крыле!»

— Про фею мы наслышаны от Кайлина, а сегодня пришла весть о вашей с ней помолвке. Дейрар же сказал, что девушки знакомы. Потому я и счел своим долгом предупредить: ты женишься на воровке, Рон. Ее цель — артефакты.

— Во-первых, еще не женюсь, — успокоил его Аарон. — Во-вторых, я знаю про задание Эрилин. Ей нужен семицветный кристалл, не часы.

— Точно Евангелина! — Варг скривился, воскресив в памяти последнюю встречу с златовлаской. — Сочувствую, приятель. И помни, есть большая вероятность, что подружки, как и их нанимательница, обладают приворотными чарами, которые невозможно вычислить. Ты ведь помнишь, как мы все реагировали на Еву? Будь осторожен.

«Слушай, что знающие люди говорят!» — поддакнул Иширо. «Исчезни!» — мысленно рявкнул Аарон. Вслух же сказал:

— Фея нужна нам для налаживания отношений с лесными духами, которые держат в страхе окрестности Дарквуда. Помнишь череду загадочных происшествий в наших краях? Из-за них мы пригласили леди Андервуд в надежде на помощь прорицателя. Так вот… это все устраивают стихийные сущности, поселившиеся на болотах. Очень сильная и опасная колония с непонятными целями. И общаться они готовы исключительно с леди Каро. Так что помолвка…

— Хитрый политический ход, — закончил за него Варг.

«Или попытка прикрыть всеобщей выгодой собственное «хочу», — буркнул Иширо.

— Именно, — ответил Аарон обоим.

В дверь настойчиво поскреблись, отвлекая мужчин от беседы. Аарон вскинул голову, обратив взор на неуверенно дернувшуюся ручку. Варг замолчал, а тень, маячившая за креслом, метнулась к стене, прошла сквозь камень и тут же вернулась, чтобы сообщить о визите ясновидящей.

— Легка на помине, — пряча за иронией напряжение, проворчал Аарон.

— Фея? — уточнил Варг.

— Леди Андервуд, — ответил он и громко крикнул, снимая магическую защиту с кабинета: — Входите, Хельга!

— Не буду вам мешать, — Варг кивнул на прощание и исчез в ярко полыхнувшем зареве, на миг окутавшем сферу.

Дверь медленно открылась, пропуская взволнованную прорицательницу на порог.

— Мерсир, — нервно поглаживая сидящего на руках котенка, пробормотала она. — Я должна вам кое-что рассказать… — Хельга прямо посмотрела на него и, тяжело вздохнув, выпалила: — Много всего рассказать! И показать тоже. Это касается Эрилин и вас.

В башне…

Леди Вивьен, которая позволила называть себя просто Валери, наконец-то ушла, забрав с собой одного слугу и несколько коробок, в которых отправились на доработку разные шляпки, сумочки, перчатки и прочие милые женскому сердцу аксессуары. Искусница создавала потрясающие вещи с помощью магии тьмы, правда, делала это редко и брала за работу значительно дороже, нежели портные из ближайших городов. Поэтому к ней если и обращались, то лишь по какому-нибудь важному случаю.

Иногда чересчур разборчивая модистка сама предлагала свои услуги, как, например, сейчас. Из желания угодить верховному жрецу или в попытке завязать дружеские отношения с иномирной феей — не знаю, но «одеть» меня вызвалась именно она. Надо отдать ей должное, делала свою работу Валерии быстро, качественно и с размахом. С утра сняла мерки и предложила фасоны, а к вечеру уже приволокла кучу практически готовых вещей, включая невероятно красивое жемчужно-белое платье с открытыми плечами и изумрудным узором. Через несколько часов меня облачат в этот сказочный наряд и, словно светлую принцессу, навестившую королевство тьмы, отведут под белы рученьки в резиденцию эррисара, где сейчас полным ходом идет подготовка к приему по случаю нашей с Аароном помолвки.

Вот так, не успев оглянуться, я стала невестой. И тут же ощутила на себе все прелести нового положения. Жених, чтоб ему икалось, начал давить авторитетом и логикой, запрещая мне соглашаться на сомнительное предложение призраков. Будто есть другие варианты! И как он не понимает, что, если я откажусь, они превратят в живые кормушки невинных людей. Но главное, их желание убрать с пути жреца еще больше укрепится! А я не хочу, чтобы этот упрямец пострадал… тем более из-за меня. Поэтому придется выставить ему условие: либо он соглашается на помолвку с королевой лесных духов, либо… не знаю еще, что именно, но точно придумаю! Когда посоветуюсь с Ассари.

Как была, в нижнем белье, чулках и тонкой кружевной сорочке с эмблемой модного дома Валери, я схватила свой рюкзачок и, устроившись на кровати, принялась его потрошить, выкладывая рядком разные магические предметы. Пряжку от ремня с пока еще неполным зарядом, пару флаконов с разными лечебными зельями, немного волшебного песка и… невзрачное зеркальце. Из всех моих стратегических запасов оно выглядело наиболее простым, хотя было самым ценным. Вызвав на связь моэру, я с нетерпением ждала ответа, нервно покусывая губы. Безрезультатно. На душе стало тревожно, но я убедила себя, что Ассари просто загулялась по Рассветному, а вовсе не ввязалась в какую-нибудь нехорошую историю. Ведь отправься она на задание, непременно бы мне сказала, да? Не добившись от зачарованной стекляшки желанного результата, вызвала на связь Евангелину. Та, в отличие от Аси, ответила сразу. Радостно улыбнувшись при виде меня, наставница спросила:

— Уже достала кристалл, фея?

— Ну-у-у… — замялась я.

— Нет? Тогда почему нарушила запрет на использование зеркала? — Евангелина нахмурилась.

— У меня проблемы! — выпалила я.

— Кто бы сомневался, — иронично протянула она и, махнув украшенной перстнями рукой, вздохнула: — Выкладывай, детка!

Я и рассказала ей все. О призраках и про Аарона с его предложением, про то, что он раскусил меня и вычислил ее, а также пообещал колечко в обмен на мою помощь. Златовласка кивала, вздыхала, охала, а потом принялась задавать уточняющие вопросы. Забыв обо всем, мы вместе решали, как лучше поступить, чтобы и мне не сильно увязнуть в местных проблемах, и ей получить вожделенный камень. За этим занятием нас и застали незваные гости, вошедшие в мою комнату без стука. А ведь я точно помню, что закрывала дверь!

— Какого лешего?! — взвилась я, прижав к груди зеркало: то ли его прятала от посторонних глаз, то ли закрывала глубокий вырез своей сорочки. — Я тебе еще не невеста, а ты уже вламываешься в мои покои, как… как к себе домой!

— Кхм, — тихо кашлянул Аарон, пряча в уголках губ улыбку, — вообще-то, это и есть мой дом.

— Но это моя комната! — возмутилась я, посмотрев на Хельгу, застывшую рядом с лордом. — Ты не могла хотя бы топотом предупредить, если сложно стуком? Подруга, называется!

— Прости, Эри, — виновато произнесла она, уткнувшись в белую макушку Снежка. — Он должен был увидеть.

— Увидеть? — От такого заявления я оторопела. — Что именно? Меня в неглиже? Так он уже… видел, — последнее слово почему-то произнесла шепотом и метнула взгляд на Аарона. Тот стоял с невозмутимым видом и все так же едва заметно улыбался. И как это понимать? Где горящий страстью взор, черт возьми?! Или я опять не интересую его как женщина? Но… как же утренние поцелуи?

— Зеркальце твое волшебное, — пряча взгляд, пробормотала прорицательница. — И ее в нем, — добавила шепотом, указав на прикрывающий мою грудь предмет.

— Ну же, колючка, — мягко проговорил Аарон, присаживаясь на край постели и накидывая на меня покрывало. — Позволь переговорить с твоей хозяйкой.

— Наставницей! — огрызнулась я, продолжая прижимать к себе мерно светящуюся стекляшку. Если бы златовласка хотела сохранить инкогнито, она давно бы оборвала связь, а не слушала наш спор.

— Эри, милая, — подала голос Ева, — отдай молодому человеку зеркало, я готова его выслушать.

И я отдала, с раздражением отметив жадный блеск в глазах Аарона, впившегося взглядом в лицо наставницы. Он изучал ее, словно диковинную картину, в то время как рядом сидела полураздетая я. Но мои прелести, судя по протянутому покрывалу, меркли в сравнении с достоинствами Евангелины. Сердце затопила зависть, которую я никогда раньше не испытывала в отношении наставницы.

— Здравствуй, Аарон, — кокетливо улыбнулась желтоглазая бестия, глядя на него из глубины волшебного омута. — Не забыл меня?

— Вас, леди, сложно забыть, — криво усмехнулся Аарон.

— Отдашь мне свой перстенек, дорогой?

— Отдам, — охотно согласился он. А мне с тоской подумалось, что он готов вручить ей не только семицветный кристалл, но и собственное сердце. — Однако попрошу кое-что взамен.

— Еще один поцелуй, сладкий? — томно вздохнула златокудрая обольстительница.

— Не совсем, — ответил мой… МОЙ жених, а я с силой стиснула покрывало, комкая его край в пальцах. — Надо бы встретиться и поговорить.

— Радужный камень при тебе? — перестав ломать комедию, уточнила Ева и, дождавшись его утвердительного кивка, предложила: — Тогда поклянись, что не причинишь мне при встрече вреда, и… я открою для тебя портал. Люблю, знаешь ли, экспромты.

Аарон коснулся груди ладонью, окутанной тьмой, произнося слова обещания, нарушение которого влекло за собой смерть. Златовласка удовлетворенно кивнула.

— Я тоже пойду! — попыталась вмешаться в их милый междусобойчик и я, но наставница осадила меня, заявив, что их с верховным жрецом ожидает приватная беседа.

Когда межмирный переход схлопнулся за спиной Аарона, я с досады швырнула на пол рюкзак и прочие вещи, едва не расколотив флаконы.

— Эрилин, успокойся! — попыталась вразумить меня Хельга.

— Молчи, предательница! — рыкнула на нее.

— Я должна была ему все рассказать, это для вашего же с ним блага…

— Не будет у нас с НИМ никакого блага! И помолвки тоже не будет. Все! Я иду к призракам. Уж им-то в отличие от этого бабника нужна именно я, а не моя прекрасная наставница.

— Глупая ты фея, — рассмеялась Хельга. — Еще и ревнивая к тому же. Ощетинилась, как экзотический дикобраз. Одно слово — колючка. Лорд Хэйс, кроме тебя, никого в упор не видит!

— Ну, конечно! — огрызнулась, недовольно засопев. — Поэтому и прикрыл покрывалом, чтобы не отвлекала.

— Именно поэтому, — уверенно кивнула Хельга, слегка меня озадачив. — Эрилин, не глупи. Аарон все делает ради тебя!

— Ради меня? — Я растерялась еще больше. — То есть это ради меня он побежал миловаться с моей нанимательницей?

— Не миловаться, а выкупать тебя из рабства. — Хельга мне подмигнула.

— Откуда?! — Я в изумлении уставилась на нее.

— Вернется и сам все расскажет, — загадочно произнесла мелкая интриганка. — А с меня на сегодня хватит откровений. И так все идет не по плану…

В крыле света…

Ассари сидела за круглым столом, на котором развернулась настоящая битва. Красно-черные грифоны, точно живые, двигались по инкрустированной поверхности, стремясь пробиться в диковинный город родных цветов, но без конца натыкались на бело-синее сопротивление, и право следующего хода переходило к противнику. Он неспешно перекатывал кости в длинных пальцах, словно лаская. И моэра замирала, завороженно следя за движениями мужчины. В его взгляде, в жестах, во всем облике Ассари искала подвох. Или просто оправдывала подозрительностью свой нездоровый интерес к этому магу?

Кубики с тихим стуком упали на доску, вызвав слабую волну беспокойства в причудливых конструкциях пропитанной магией игры. Синий левиафан с белыми полосами попытался проскользнуть на территорию миниатюрного поселения, выстроенного Асей. Моментально забыв о внешности Дейрара, моэра принялась чинить препятствия, просчитывая действия противника и устраивая его змею хитрые ловушки. Когда ход перешел к ней, она коварно улыбнулась и, предвкушая собственную атаку, сжала в кулаке кости. Ладонь резко раскрылась, выпуская украшенные рунами многогранники. Знаки полыхнули золотом, и… битва продолжилась.

Сражаться с милордом в настольной игре Ассари нравилось гораздо больше, чем в рукопашном поединке. Несмотря на худощавую угловатую фигуру, маг не производил впечатления слабого юноши. Да и юношей он давно уже не был. По лицу моэра дала бы ему лет тридцать, хотя знала, что хранитель гораздо старше. Вероятно, знаменитая коара*, которую в последние годы готовили лорды тьмы, сохраняла молодость этого мужчины, а может, разгадка была в силе эскалибриума, однажды впитанной милордом на испытаниях. Его белесые глаза источали мягкое серебристое сияние, выдавая могущественного мага света. У Аси же от этого «слепого» взора по спине пробегали мурашки. Или причина крылась в чем-то ином?

Стараясь не встречаться с соперником взглядом, Ассари сосредоточилась на игре. В головоломках синеволосая лазутчица разбиралась лучше, чем в боевых искусствах, и сама того не осознавая, стремилась не просто победить, отыграв одну за другой свои вещи, но и удивить хранителя, впечатлив быстрой реакцией и умом. А все потому, что на экзотическую красоту, коей могла похвастаться моэра, этот ледяной истукан отреагировал с присущей ему холодностью. Окинул задумчивым взглядом, кивнул своим мыслям и… принялся расспрашивать Ассари о нанимателях на разных языках, пока не добрался до ее родного. Ну не нахал ли?! Присвоил чужой цветок-переводчик! И теперь, кроме хранителя, девушка ни с кем не могла общаться. Впрочем, никого другого поблизости и не было. Все время после пробуждения моэра проводила в обществе хозяина замка, он даже стол лично накрывал, не допустив к ней гомункулов. То ли за них боялся, то ли за нее? Кто этих златокожих духов знает, вдруг они мстительные? Да и у Аси магический резерв после сна полон.

Очнувшись пару часов назад в светящемся коконе, горе-воровка поняла, что снова полна сил и, недолго думая, принялась распутывать ловчую сеть. Когда усилия увенчались успехом, Ассари услышала скупые аплодисменты, после чего узрела и одинокого зрителя, все это время наблюдавшего за ней из-под тающего полога невидимости. Опустив сеть вниз, хранитель подал пленнице руку, будто она из кареты выходила, а не из его же ловушки. Вредничать моэра не стала. Пожала плечами и вложила пальцы в мужскую ладонь, отметив, что на запястье мага красуется белый бутон шелби.

За языковым тестом и долгим разговором последовал вкусный ужин, ставший для Ассари сытным завтраком. Вдохновленная расположением хозяина, она попросила вернуть ей рюкзак вместе с содержимым, на что Дейрар предложил отыграть вещи за столом. Правила оказались довольно простыми, а игра увлекательной. Победит моэра в одном раунде — получит поставленный на кон предмет. Нет — магическая вещица уйдет в коллекцию хранителя. За победу в финале девушке пообещали свободу, за поражение — год жизни и работы на благо Рассветного здесь, на закрытом острове. Отчего же не рискнуть?

Охваченная азартом, она без конца переводила взгляд с хранителя на окутанную цветным туманом столешницу, где бились за господство грифоны с левиафанами. Забавно, что магу воды досталась ало-черная половина, которую Ася превратила в город на холмах. Синее царство возвышалось над водной гладью, и им управлял маг света. Подчиняясь рунам, миниатюрные фигурки все дальше продвигались в чужие владения, пока не попадали в ловушки хозяев. Дальше требовалось разгадать головоломку противника и либо выбраться из магического капкана и продолжить путь, либо… передать право хода. Ассари проигрывала, но совсем чуть-чуть. Шел третий раунд, в первом победила она, вернув себе зеркальце, во втором — Дэйрар, забравший в свою коллекцию флакон с остатками волшебного песка. Сейчас же решалась судьба маскирующего заклинания, спрятанного в заколке.

Хранитель выглядел таким уверенным и спокойным, что Ася ловила себя на мысли — победа будет за ним. Только особого страха перед поражением она не испытывала. Ведь работая под началом мастера, она сможет не только учиться у него, но и подобраться ближе к лежащим в сокровищнице часам. Зря он решил оставить ее здесь, ох зря… Ася редко отступала от поставленной цели. Не собиралась она этого делать и теперь. И все же ей очень хотелось выиграть, чтобы утереть ему нос, набить себе цену и, быть может, согласиться на предложение о сотрудничестве, будучи свободным магом, а не безвольной пленницей.

Кости тихо щелкнули, сталкиваясь в руке… Посмотрим, кто кого, милорд!

Они просидели за игорным столом несколько часов, разбирая магически заряженные предметы и ведя неспешный разговор, больше похожий на новый виток затеянной ими игры. Беседовали о жизни, о магии, о ситуации, которая их свела… обо всем, но выдавали друг другу информацию по крупицам, скрывая главное. Ассари упорно не называла имя заказчицы, Видар расплывчато отвечал на вопросы о работе, которая предстояла моэре в случае проигрыша, и обоих устраивали эти словесные экзерсисы. Перед финальным раундом хранитель окинул внимательным взглядом поле, где левиафаны уверенно ползли по черным рекам красного города, а крылатые грифоны облюбовали белые скалы синего озера.

— Перерыв на чай? — вскинув голову, спросил он у соперницы.

Та охотно согласилась, мечтая не столько промочить горло, сколько оценить свои шансы на победу без его бдительного ока. Так как слуг хранитель упорно не приглашал, за подносом он, как и предполагала Ассари, ушел сам. Она же, оставшись наедине с «живой» игрой, принялась просчитывать разные варианты заключительного сражения, искренне желая красно-черным фигуркам разгромить скользких синих «червяков». Увлеченная своим занятием, она поднялась с кресла и принялась обходить стол по кругу, то радостно шепча что-то, то досадливо закусывая губу и хмурясь. Волосы цвета индиго тяжелой волной падали на ее плечи, костюм облегал стройную фигурку, словно вторая кожа. Босые ступни мягко вышагивали по серебристому ковру, утопая в теплом ворсе. А на груди, поблескивая в полумраке, висел отвоеванный в пятом раунде кулон — подарок Евангелины.

Когда он в очередной раз нагрелся, обжигая кожу, моэра тихо вскрикнула. Подцепив камень за тонкую цепочку, она внимательно его осмотрела, затем осторожно коснулась подушечкой пальца, боясь обжечься, но закованный в серебряную оправу кристалл уже успел остыть. Рассматривая целебный артефакт, в котором Ассари должна была черпать силы в случае осушения магического резерва, Ася услышала тихий всплеск в расположенном у стены фонтане. Он был небольшой, декоративный, украшенный живыми цветами, которые местные обитатели подпитывали чарами. Эри бы такое понравилось, Ася же лишь мельком оценила незатейливую красоту миниатюрного каменного бассейна, украшавшего помещение без окон, но с двумя дверями. Обе они были, естественно, заперты — пленнице хранитель не доверял.

Заинтригованная странным звуком, она мягкой поступью направилась к фонтану. Странно, что Дейрар, зная про способности моэры к магии воды, оставил ей столько рабочего материала. Или это тест… проверка на вшивость? Хочет узнать: сбежит пленница, нарушив договоренности, или дождется его и честно доиграет? Раздумывая над поступком хранителя, Ассари подошла к увитой цветами чаше и наклонилась в поисках… ну, например, золотой рыбки. Кто-то же плескался там, если ей не послышалось! Вода была прозрачной, на дне лежали мелкие камешки и ракушки. Никакой живностью тут и не пахло. Разочарованно вздохнув, она собралась уже вернуться на место, как увидела странное движение на некогда безмятежной глади. Слабый водоворот постепенно нарастал, притягивая ее внимание, а потом из него, как черт из табакерки, выпрыгнула синяя клякса. Моэра инстинктивно отшатнулась, пытаясь ускользнуть от неведомой субстанции, но та, пролетев по дуге, настигла девушку и впечаталась в нее ледяным блином.

— Что за… — Ася запнулась, разглядев на полупрозрачном тельце лик, похожий на те, что видела у медуз. — Ты кто? — спросила, пытаясь отодрать неотделимое.

Рука прошла сквозь прицепившееся к ней существо, словно оно было… призраком! Страх сковал пленницу. По коже пополз неприятный озноб. Эпицентром ледяной волны была проклятая клякса. Холод расходился от нее, как круги по воде, охватывая все тело, сковывая конечности, лишая голоса. Ассари, как зачарованная, смотрела на себя и видела лазурные символы, тонкими цепями-змеями опутывающие пленницу. Сапфир на груди ярко полыхнул — и моэра внезапно успокоилась, ощутив на уровне подсознания, что все происходящее… к лучшему. А еще она вдруг поняла, что таинственные медузы не имеют никакого отношения к Видару Дейрару. Когда вокруг завертелась синяя воронка портала, Ася нырнула в нее без страха. Лишь слабое чувство сожаления кольнуло сердце при взгляде на незаконченную игру, немного заныл след от выжженного клейма, а бледные губы тронула грустная улыбка.

Где-то в другом мире…

Шагнув в чужой портал, Аарон никак не ожидал, что окажется внутри картины, долгое время украшавшей стену его спальни. Женщина из грез стояла к нему спиной на просторной террасе и смотрела на восхитительный пейзаж, раскинувшийся за мраморной балюстрадой. Два светила — большое и маленькое — яркими золотыми дисками горели на розоватом небосводе, подсвечивая плывущие облака. Безмятежное море играло бликами, а поросший изумрудной растительностью берег мог похвастаться архитектурой, достойной мастеров Поднебесья. Чужой мир чем-то неуловимо напоминал каждое из крыльев Триалина, но вместе с тем был не похож ни на одно из них. Достойная оправа для идеальной красавицы!

Ева медленно повернулась, отчего складки открытого платья колыхнулись. Теплый ветер подхватил их, заставляя тончайший шелк развеваться, как и длинные золотые пряди. Желтые глаза женщины сверкали, точно звезды, губы тепло улыбались, а полная грудь в глубоком декольте мерно вздымалась, привлекая внимание гостя. Как долго он ждал эту встречу? Сколько раз представлял ее, мечтая о взаимности? Златовласка являлась ему почти каждую ночь, он просыпался с ее именем на губах. Вспотевший, расслабленный… счастливый. А потом накатывало понимание, что все это лишь сон, а вместе с ним приходило и разочарование. И вот грезы стали явью. Евангелина Прекрасная стояла напротив и призывно улыбалась.

— Здравствуй, милый. — Голос, точно музыка, глаза — цитрины, а губы — лепестки роз, нежные и манящие. Варг что-то говорил о приворотных чарах? Ни к чему они женщине, обладающей такой внешностью. Хотя ими так удобно оправдывать помутнение мужского рассудка. — Ты стал совсем взрослым. Сильный, мужественный, красивый. — Летящей походкой она приблизилась к нему и, положив изящную ручку на мужское плечо, принялась выписывать пальчиком узоры на черном камзоле. Сверху вниз, медленно, игриво… хватит!

Аарон перехватил ее ладонь и мягко, но настойчиво убрал со своей груди. Она проследила за переливами его перстня, чуть погладила мужские пальцы, коснувшись темной оправы, затем снова посмотрела ему в глаза. Сердце его билось чаще, тело откликалось на долгожданную ласку, сулившую осуществление давней мечты, но особого восторга он не испытывал: голова работала трезво, да и Иширо, прятавшийся в черном кружеве татуировки, ментально ворчал, не давая забыться. Аарон прекрасно понимал: волнение, которое он испытывает — лишь физическое возбуждение, вскормленное долгими размышлениями об Евангелине. Златовласка — роскошная женщина, такой не грех залюбоваться. Но если бы раньше ему снесло крышу от ее присутствия, сейчас близость ожившей мечты лишь вызвала естественную реакцию организма.

Хотел ли гость хозяйку чудесного гнездышка? Возможно. Но значительно меньше, чем свою остроухую фею. Свою… Мысль пробудила раздражение. Захотелось до боли стиснуть кулаки и треснуть по чему-нибудь твердому, но демонстрировать эмоции Еве Аарон не собирался. Как же много желающих на его колючку! Призраки, милорд Грэй… и эта вот полубогиня, в чьих изнеженных ручках «поводок» от «ошейника» Эрилин. Потянет — и убежит его ветреная девочка к своей хозяйке, бросив как лес вместе с духами, так и Аарона с его намерением жениться. Такое допускать было нельзя!

— Леди, — произнес Аарон, пристально глядя на златокудрую нимфу. Не в вырез ее вечернего наряда и даже не на полные губы — он смотрел ей в глаза. Прямо, открыто, давая понять, что разговор предстоит серьезный, и женские штучки, которые активно применяет визави, сейчас неуместны. — Я, как вы уже поняли, пришел с предложением.

— Неужели с брачным? — кокетливо откликнулась она, игнорируя его настрой. И эротично повела плечами, скидывая с правого полупрозрачную накидку. Длинная шея, плавный изгиб, бархатная кожа с золотистым загаром… они манили, требуя поцелуя, но Аарон снова не поддался искушению, с некоторым удивлением отметив, как легко ему это удается.

«Да ты, друг, правда, влюбился, — с тяжелым вздохом констатировал Иширо. — Клин клином вышибают. Знать бы еще, какая из девиц бедовее?»

Аарон мысленно призвал духа к молчанию, вслух же полюбопытствовал:

— Вы бы согласились стать моей женой, леди? — Он общался с ней подчеркнуто вежливо, настраивая на деловой лад. Евангелина же продолжала в своем репертуаре.

— Прости, дорогой, — патетично произнесла она, картинно прижав к груди руки, — но мое сердце принадлежит другому.

— Мое, — Аарон выдержал паузу, прежде чем с закончить фразу, — тоже.

И атмосфера фальшивого соблазна разом растаяла. Ветер прекратил оглаживать золотые волосы, привлекая к ним внимание, накидка вернулась на плечо, частично скрыв женские прелести, и даже пейзаж как-то вдруг побледнел, став похожим на декорации. Откуда художник мог знать, что такое место существует на самом деле? Странное совпадение.

— Значит, твой визит связан с феей, — озвучила очевидное Евангелина, вырвав его из размышлений, и снова улыбнулась, на этот раз хищно. — Стоило ожидать.

От былой кокетки не осталось и следа, сейчас рядом с мерсиром стояла снежная королева: умная и расчетливая, хитрая и могущественная. Такая своего не упустит. Что она потребует за его любимую девочку? Кольцо с семицветным кристаллом, волшебные часы или нарушение договора с Сияющим? Проклятье! Лучше бы златовласка довольствовалась одним перстнем, потому что иначе придется искать иные пути для решения проблемы — чувства чувствами, но верность крылу и учителю никто не отменял. Иширо опять вздохнул, на этот раз с облегчением, но комментировать мысли друга не стал, помня о его просьбе.

— Эри считает вас своей наставницей… — начал Аарон, но Евангелина перебила.

— Я и есть ее наставница! — гордо вскинув подбородок, заявила она. — А еще названная сестра, приемная мать и фея крестная в одном лице. Эта девочка мне дорога, и я желаю для нее самого лучшего будущего! — Пламенная речь звучала искренне, но Аарон не мог отделаться от странного чувства обмана. Будто у слов Евангелины был какой-то тайный смысл. Что за будущее она прочит его колючке? Уж не в новом ли клане повелителей времени, который пойдет на смерть по первому приказу сумасбродной предводительницы.

— У Эрилин будет прекрасное будущее… в крыле тьмы, — не стал ходить вокруг да около Аарон. — Я лично позабочусь о ней.

— И она согласна? — Златовласка лукаво взглянула на него.

— Да. — Аарон не солгал, лишь умолчал о деталях. Немного поколебался, раздумывая говорить о грядущем приеме или нет, но все же счел нужным сказать — событие публичное, и будет лучше, если Ева узнает о нем из его уст, а не от кого-то другого. — Сегодня в полночь состоится празднование нашей помолвки.

— Так-так, милый. — Желтые глаза прищурились, пытливо изучая лицо Аарона. — Дай догадаюсь… ты пришел просить у меня руки моей воспитанницы, а заодно и пригласить на праздник?

Приглашать ее в резиденцию эррисара тьмы Аарон не хотел, да и в мир Алина, если честно — тоже. Но выбора не было и, отвесив Евангелине поклон, Аарон расписал в лучших традициях дипломатии, какую честь она окажет своим визитом и ему, и крылу.

«А какой разнос устроит всем нам Сияющий, если тоже заглянет на огонек после твоей лаконичной записки… у-у-у», — не выдержал Иширо. И на этот раз настала очередь Аарона согласно вздыхать. Ева же, будто подслушав их мысли, сказала:

— Польщена, милый, но… на территорию Ашенсэна без его разрешения мне лучше не соваться. Бог ваш тот еще затейник! Усыпит, чего доброго, еще лет на двести, и кто меня потом поцелуем разбудит?

— Точно не я, — ответил Аарон. И чтобы не обижать красавицу сорвавшимися с языка словами, шутливо добавил: — Люди столько не живут. — Слукавил, некоторые маги Триалина дотягивали и до четверти тысячелетия.

— Выкрутился, — рассмеялась златовласка, намотав на палец блестящую прядь. — Но вернемся к сути нашего разговора. Итак… ты хочешь жениться на моей фее. Хочешь ведь? — Она пристально посмотрела на него. Аарон кивнул, и Ева продолжила: — И она этого тоже хочет? — Снова кивок, на этот раз чуть менее уверенный и более поспешный. — И от меня вы оба хотите… благословения? — Золотая бровь вопросительно поднялась.

— Я хочу, чтобы вы, леди, оставили Эри в нашем крыле и больше не поручали ей сомнительных заданий ни в Алин-тирао, ни в других мирах.

— Ишь какой хитрый! — Взор ее снова скользнул по перстню, будто примеряясь. — Девочка училась у меня, жила… обязана отработать.

— А если я ее у вас выкуплю? — Аарон снял с пальца перстень и принялся задумчиво вертеть его в руках. — Вы ведь за ним ее послали? Что в нем такого?

— Сэн тебя не просветил?

— Сказал, что это мощный накопитель энергии, — ничуть не слукавил Аарон, прекрасно знавший о свойствах семицветного кристалла от учителя.

— Он и есть.

— И вам, леди, этот камень нужен для... — Он замолчал, позволяя Еве продолжить фразу.

— Для коллекции, — с готовностью ответила она. — Не беспокойся, Аарон, я не собираюсь пакостить Сияющему... так топорно. У меня для личных счетов с вашим божком есть куда более интересные варианты.

— Например?

— Много будешь знать, мальчик, — снисходительно улыбнулась Ева, — не доживешь и до полсотни лет.

— Зачем тогда вы меня предупреждаете? Хотите, чтобы я передал ваши слова Ашенсэну?

— Да мне, в принципе, все равно, — пожала плечами златовласка. — Просто говорю, чтобы ты не надумал лишнего. Использовать этот кристалл я не стану, по крайней мере, применительно к вашему миру. Клянусь жизнью! — Она коснулась груди, пальцы на миг вспыхнули, пройдясь по нежной коже белым пламенем. Аарон прищурился, ища подвох в ее действиях. Он сам планировал потребовать в обмен на перстень нечто подобное, а еще магически заверенную расписку для надежности взять, но златовласка опередила. С чего бы такая сговорчивость? — Ты же помнишь, Аарон, я держу свое слово!

Она протянула раскрытую ладонь, но он не отдал кольцо. Чем покладистее вела себя Евангелина, тем больше сомнений у него возникало. Решив подстраховаться наверняка, Хэйс попросил письменное подтверждение произнесенного обета, где по пунктам будут расписаны запреты на использование камня в корыстных целях не только в мире Алина, но и в других. Евангелина чуть наморщила носик, выказывая недовольство таким откровенным недоверием, но все же щелкнула пальцами, материализуя из воздуха перо и чистый свиток, нарочито громко вздохнула, а потом смиренно под диктовку вписала в него все, что перечислил Аарон, лишь на паре моментов поспорила, оговорив более мягкие условия для хранения артефакта. По всему выходило, что он ей действительно нужен в качестве экспоната, а не как энергетический источник. Хм… странно.

— Доволен?

— Вполне, — кивнул Аарон, продолжая ломать голову над затеянной Евой игрой. В том, что это игра, он был уверен, знать бы еще — какая.

«А что гадать-то? — фыркнул Иширо. — Решила внедрить к нам остроухую шпионку не на месяцы, а на годы! И ты сам ей в этом помогаешь. Еще и кристалл отдаешь, эх… дурак влюбленный».

— Прекрасно! — воскликнула Ева, помахивая свитком. — Теперь запишем мои требования, милый. Эри мне не посторонняя, и я хочу подстраховаться. Насколько поняла, девочка не до конца знает о прекрасном будущем, которое ты для нее готовишь, — Аарон промолчал, что было воспринято как согласие. — В таком случае у меня будет одно условие.

— Какое? — напрягся он.

— Я придумаю для Эрилин миссию, например, пожить лет пять в крыле тьмы в качестве… ну… пусть будет посла из другого мира. Или временной переселенки. Или… да хоть исследователя вашего быта или охотника за лесной живностью! — весело сказала златовласка, лорд же едва удержался, чтобы не скрипнуть зубами, ибо к «лесной живности», как и к прочим обитателям Дарквуда, он свою колючку подпускать не собирался. — За это время сможешь убедить ее, что лучшее будущее именно то, которое видишь ты. Но если по истечении указанного срока подопечная захочет вернуться ко мне, я возражать не стану. — Аарон недовольно прищурился, и Ева, вздохнув, добавила: — Камень тогда отдам. Просто расторгнем сделку. Все по-честному.

— Вот как… — задумчиво протянул он. — Тогда пропишите и запрет на магическое воздействие, шантаж и принуждение, леди. Если Эрилин действительно захочет уйти, пусть это будет ЕЕ решение. — Он выделил интонацией предпоследнее слово и выразительно посмотрел на Евангелину.

— Да как ты смеешь такое говорить! — возмутилась златовласка.

— Я вас ни в чем не обвиняю, леди, — примирительно произнес Аарон. — Просто тоже хочу… подстраховаться. — Он ей мило улыбнулся, на что она недовольно поджала губы и… нехотя кивнула.

— На чувство вины тоже давить не следует. Эри считает, что всем вам обязана …

— Она и обязана, — нагло ухмыльнулась Евангелина. — Но в счет платы за ее обучение и содержание я, так и быть, приму твой кристалл. Хватит уже прожигать меня черными глазищами, мальчик! Своей малышке я желаю только добра. Сумеешь влюбить ее в себя окончательно — она твоя. Нет — извини уж! Заберу фею обратно. Хотя если ты мне предложишь еще какой-нибудь артефактик из коллекции вашего крыла, я, быть может, смогу убедить малышку навсегда остаться с тобой и…

— Исключено! — отрезал Аарон, прекрасно понимая, к чему она клонит.

— Всего лишь одни ма-а-аленькие часики.

— Нет!

— Вот и вся твоя любовь, жрец, — часы дороже феи, — поддела его златовласка. Аарон промолчал, ничем не выдав раздражения. Шантажистка, интриганка, манипуляторша… как он мог быть ею очарован?

— Тогда убеждай свою невесту сам, что ты ее принц, — недовольно буркнула Ева, обменивая дополненный свиток на перстень. Как-то слишком уж быстро она сдалась, что навело Хэйса на мысль: а нужны ли ей эти самые часики?

«У меня чувство, что нас только что красиво обвели вокруг пальца», — проворчал Иширо, наблюдавший за ней глазами друга. «Так оно и есть», — мрачно отозвался Аарон.

— Пять лет, значит? — уточнил Аарон, проверяя пункты договора.

— Два! — ткнув в конец страницы острым ноготком, заявила женщина… не его мечты. — Я передумала. Двух вполне достаточно, чтобы моя подопечная разобралась в своих чувствах, — мстительно добавила она.

— Ладно, пусть будет два, — не стал препираться Аарон, в голове которого зрел новый план по избавлению феи от зависимости, которую она испытывала в отношении наставницы. — Но вы дадите слово, леди, что не станете никоим образом вмешиваться в нашу с Эри жизнь.

— Делать мне больше нечего!

— Поклянитесь.

И снова она повторила магический жест, с неприкрытым недовольством глядя на Аарона.

— Вот еще что…

— Ваше темнейшество, хватит! Один черт, не сможете просчитать все подводные камни! — не выдержала Евангелина. — Поймите уже, наконец — я не враг Эрилин. Что бы там ни говорил ваш бог, я натура романтичная, временами сентиментальная и по-своему практичная. Неужели непонятно, что мне тоже выгоден ваш с ней союз? Иначе я ни за какие артефакты мира не подписала бы этот договор. Если моя девочка счастливо заживет с учеником Ашенсэна, как знать, может, и мы с ним в конечном итоге найдем нужные точки соприкосновения и зароем топор войны под кустом Дарквуда.

«На этом лес и сдохнет… вместе с призраками», — проворчал Иширо.

Аарон, как ни одолевали его сомнения в искренности златовласки, согласился.

В крыле света…

Ассари блаженствовала в толще воды, ощущая прилив всепоглощающего счастья, как в далеком детстве, когда еще были живы родители. Только чувствовала она себя не любимой дочкой, а заботливой мамочкой, вокруг которой водили хороводы ее подопечные. Их было много, все разные и одновременно похожие. Те самые медузы с забавными мордочками на студенистых «головах», лазурные кляксы-призраки, льнущие к ней, словно малые дети. Моэра по-прежнему не понимала, что они пытаются ей сказать, но тянулась погладить, подбодрить свое призрачное войско, с которым, сама не зная почему, испытывала настоящую родственную связь. Жаль, рука проходила сквозь привидений, ведь их так хотелось коснуться. Именно они перенесли ее порталом в море, и они же, покружив вокруг, отправили свою новоявленную «маму» в очередную переделку. Ася не обиделась, нет… ей было не до обид.

Когда вокруг замерцали уже знакомые магические знаки, Ася решила, что возвращается обратно к Дейрару. Каково же было ее удивление, когда она очутилась в хранилище артефактов. Эмоции налетели, сменяя друг друга: изумление, радость и… осознание чужого присутствия. Лишь природная пластика и отточенная годами реакция спасли Ассари от ранения. Увернувшись от напавшей со спины противницы, моэра принялась лихорадочно соображать, как устранить это златокожее препятствие. Никаких волшебных порошков и прочих милых сердцу снадобий под рукой сейчас не было. Все, что Ася могла — это активировать маскировочные свойства серебристого костюма, обтягивающего тело. Но голову с гривой синих волос, ступни и кисти он не покрывал, а другие заклинания здесь почему-то не работали. Воплощенный дух, стороживший местные артефакты в образе лысой девушки, уже шел в очередное наступление, размахивая хищно сверкающим кинжалом.

Темные воды, пресветлые небеса… неужели все закончится вот так?!

Выбора у Ассари не было, и, не пытаясь больше ускользнуть от атаки, она вступила в бой с гомункулом. Тело помнило наизусть заученные на многочисленных тренировках движения, да и подручных средств в сокровищнице светлого крыла оказалось достаточно. Попавшийся под руку поднос прекрасно отразил выпад соперницы, огласив помещение громким звоном. Чаша, схваченная с бархатной подстилки и запущенная в лоб стражницы, отвлекла ее от моэры, вынудив ловить не синеволосую визитершу, а, собственно, сам бесценный артефакт. Сообразив, в чем слабость гомункула, Ася, ничуть не заботясь о сохранности экспонатов, принялась швырять их в разные стороны, потихоньку пробираясь к лежавшим под куполом часам.

Противница тоже глупой не была, и маневр этот просекла. Чтобы предотвратить разрушения и остановить воровку, она попыталась поймать ее в магическую сеть, но Ассари увернулась. А потом уворачивалась снова и снова, уходя от световых плетей, сияющего лассо и брошенной в нее тумбы. Моэра перетекала из одного положения в другое, словно вода, изгибалась, растягивалась, меняя форму. Ее тело гнулось, будто в нем не было костей, двигалось зигзагами или по плавной дуге, распластывалось и снова собиралось в стройный силуэт, который постепенно таял. В конечном итоге воплощенному духу пришлось сражаться с руками и довольно ухмыляющейся физиономией в обрамлении синих волос, которые летали по залу. Еще пара босых ног бегала, а все остальное скрыла качественная маскировка. Гомункул выкрикнула что-то, поймав очередной артефакт, скинутый с подставки воровкой. Но понять ее без шелби Ассари не смогла, зато без труда догадалась об эмоциональной окраске короткой реплики по перекошенному золотому лицу. Поединок, который мог стать последним в жизни моэры, стремительно превратился в цирк. И Асе в отличие от соперницы это очень нравилось.

Когда же из темноты каменных сводов на лысую голову духа посыпались лазурные кляксы, Ася и вовсе развеселилась. Не в силах сдержать рвущийся из груди смех, она с громким хохотом подскочила к волшебным часам, проверила на всякий случай защитные чары, как и в прошлый раз, их не обнаружила, но повторять ошибку не стала. Вместо этого схватила звонкоголосый поднос, чтобы поддеть стеклянную «шапку» родным для хранилища предметом, а не рукой. Удача улыбнулась Ассари — золотой циферблат беспрепятственно перекочевал с бархатной подушки в девичью ладонь. Но не успела моэра порадоваться улову, как ее снова обвили цепи магических символов, и она, как и прежде, провалилась в воронку услужливо открытого портала.

Облепленная кляксами стражница попыталась остановить воровку, однако медузы, несмотря на свою бесплотность, каким-то чудом умудрились ее задержать. Откуда они здесь вообще взялись? Неужто просочились сквозь стены, как и положено привидениям? Или, словно вода, нашли лазейку среди каменных плит? В то, что они — порождение милорда Дейрара, Ассари больше не верила. В голове ее неугомонным дятлом стучала мысль, что эти призрачные создания — питомцы наставницы, отправленные Евой в помощь ученице. Такое объяснение ей импонировало больше, чем прежнее, — приятно ведь, когда о тебе заботятся!

В другом мире некоторое время спустя…

Ева предвкушающее улыбалась, глядя на иллюзорный пейзаж, воссозданный по картине, которую она видела в спальне Аарона. Не вживую, конечно, а через висевший на шее Эрилин кулон, который фея наивно считала лишь целебным. О парочке других функций артефакта, созданного златовлаской, ни Эри, ни ее синеволосая подружка не имели ни малейшего понятия. Умные девочки, способные… но недостаточно опытные, чтобы увидеть искусно замаскированные шлейки в подарках наставницы. Да что там девочки! Тончайший слой спящих чар не распознают даже милорды Триалина! Вот Ашенсэн бы сразу нашел подвох, но… где он, а где волшебные кулоны?

Ева вздохнула, вспомнив о мужчине своей мечты, посмевшем пренебречь ее чувствами. А потом снова улыбнулась, представив выражение его лица, когда он узнает… впрочем, всему свое время.