Фей

Глава 1

История рассказанная тем, благодаря кому

она попала на бал, изменивший её жизнь.

Глава 1. Жара, июнь и замена асфальта

Она идёт по новому бордюру, представляя себя Вайолет Сорренгейл, которая балансирует на парапете на огромном расстоянии от земли. У Полины ставки не так высоки. С одной стороны вскопанная земля, которая за неделю дождей превратилась в озеро из грязи, с другой — бассейн, образовавшийся на месте пешеходной дорожки после того, как с неё сняли несколько слоёв старого асфальта, а новый ещё не успели положить. В Москве с весны проходит «Общегородская программа по уничтожению бордюров» — так мы с Полиной в шутку называем инициативу, благодаря которой в городе скоро будут новые пешеходные дорожки с ровным асфальтом, идеальные для катания на самокатах. Пока что путь до метро для жителей многих районов столицы превратился в преодоление полосы препятствий.

Полина не удерживает равновесие, оступается и падает. Конечно же, не в сторону бывшего тротуара, в бассейн с чистой дождевой водой, а в грязевое месиво, которое когда-то было газоном. Успеваю поймать её за руку, но одной ногой она всё-таки проваливается в воду. Теперь один из её лавандовых кедов заляпан коричневыми пятнами, и с него капает. Кра-со-та! Как будто до этого вид у Полины был недостаточно необычным! Как будто ей не хватало этого завершающего штриха! Прохожие и так всегда оборачиваются на неё. Моя креативная подопечная имеет свои собственные представления, как надо сочетать одежду. К сожалению, с общепринятыми они не совпадают. Например, сейчас на ней ультракороткая мини-юбка и футболка в тон кедам. По центру футболки пришита аппликация с жизнерадостным муравьедом. Такой наряд, безусловно, удачно подчеркивает фигуру Лины, но чтобы вы понимали масштаб бедствия, язык муравьеда представляет собой узкую розовую ленту, свисающую из его пасти. Я даже не хочу упоминать, что на кончике ленты вышит крошечный муравей. На веках Полины лавандовые тени, снизу глаза подведены голубым. Волосы собраны в два… Пучка?.. Кренделька?.. Кокона шелкопряда? Из оставшихся прядей у лица сплетены две тонкие косички. Оранжевая сумочка на длинном ремешке в форме… Впрочем, ладно, не важно… Одного понять не могу: за что мне всё это?

— Лин, но ты же не ребенок! — эту фразу я говорю так часто, что Полина давно перестала хоть как-то на неё реагировать и, кажется, воспринимает мою речь просто как белый шум. Я вообще обычно не могу угадать, когда она меня слушает, а когда погружена в обдумывание очередной своей идеи. — Ты опять летаешь в облаках? Представляешь себя каким-то персонажем из книги или сериала?

— Нет. Ничего такого! — возмущённо отвечает она, словно у моих предположений нет вообще никаких оснований.

Я вздыхаю. Придерживая Лину за плечи, помогаю ей преодолеть пару метров, оставшихся до участка тротуара, пока ещё нетронутого духом обновления.

— Я просто думала про бал.

Ну вот! Так я и знал. Сейчас она опять будет пересказывать мне очередной сезон Бриджертонов! Полина ощущает некоторое духовное родство с Элоизой, потому что, как и она, не слишком вписывается в общество.

— И что за бал? — устало спрашиваю я, заранее зная, что обязательно об этом пожалею, и одновременно достаю влажные салфетки. Девушка из нас вообще-то она, но салфеток в её сумочке в форме тыквы никогда нет. Зато там можно найти маркеры, скетчбук и даже швейный набор в мини-формате.

— Грандиозный бал, где будет стена из цветов, живые бабочки, а потолок украсят светодиодной инсталляцией. Представляешь, как там будет красиво?

— Светодиодной инсталляцией? Это из какого сериала? — упоминание современных технологий ставит меня в тупик: получается, речь всё-таки не о Бриджертонах. Пока я, опустившись на колени, пытаюсь хоть немного оттереть грязь с её обуви, Полина как ни в чём не бывало воодушевлённо рассказывает:

— Настоящий бал, Фей! Я не про сериал! Ты разве не видел рекламу в городе или в соцсетях? Она же повсюду! Бал организует Игорь Гончаровский. Он сам будет присутствовать, потанцует почти с каждой девушкой, а потом выберет одну и позовёт на свидание.

Я прекрасно помню, что Гончаровский её кумир. Попробуй забыть о том, о ком тебе напоминают по несколько раз в день. Певец, звезда Тик-тока, Инстаграма*, инфлюенсер и всё в таком роде. Но сейчас я чувствую раздражение не из-за её фиксации на Гончаровском. Меня всегда бесит, когда она использует это нелепое прозвище, которое напоминает о том, что когда-нибудь мне всё же придётся выполнить уговор:

— Ты можешь прекратить меня так называть?!

— А что такого? Мне нравится!

Я перестаю оттирать грязные пятна, встаю, протягиваю ей упаковку салфеток:

— А мне нет! Я тебе говорил об этом всего лишь примерно гугол** раз! Могла бы в благодарность хотя бы вести себя нормально. Мне надоело возиться с тобой как с маленькой! Я не буду больше тебе ни в чём помогать!

— Л-а-а-дно, — Полина примирительно улыбается. — Ты что, шуток не понимаешь? Почему ты всегда такой обидчивый? Я обещаю называть тебя по имени. И, кстати, мне как раз сейчас просто необходима твоя помощь.

Ну что ещё она там придумала? Я вздыхаю и протягиваю руку за салфетками. Извинение — это всё, что мне было нужно:

— Постой спокойно, я попробую получше оттереть грязь. Потом пойдём в магазин, купим новые носки. Ты в мокрых простудишься.

— Оставь! Само высохнет. Жарко же! Когда приду домой, постираю кеды, — такие мелочи Полину никогда не интересуют, а я не понимаю, как можно так наплевательски относиться к одежде. Она же сама эти кеды украсила вышивкой, а теперь строчка из её любимой песни покрыта коричневой коркой.

— Да успокойся, всё отстирается! Это же просто земля. Скажи лучше, ты видел рекламу бала? Она же на всех билбордах Москвы!

— Не видел, у меня особо-то не было времени на прогулки по городу, сессия важнее. Знаешь, как говорят: сначала ты работаешь на зачётку, потом она — на тебя. В первый год расслабляться нельзя. К тому же Вышка***, это тебе не текстильный!

— Конечно! Вышка — это не текстильный! Учиться на «Дизайне костюма и аксессуаров» будет поинтересней, чем в твоей скучной Вышке, — парирует Полина. — Я тоже не то, чтобы прохлаждалась, пока мы не виделись, но в интернет всё равно иногда захожу. Как без этого? И там на каждой странице реклама бала.

Я немного смутился, потому что из нас двоих именно ей приходится ещё и работать, в то время как я только учусь. Пусть и на сложной специальности, где мы пока слишком загружены, чтобы всерьёз думать о трудоустройстве. Успокаиваю себя мыслью, что получив престижный диплом, буду зарабатывать достаточно. Тогда будет хватать не только мне, я и о семье заботиться смогу. Пока периодически беру небольшие заказы и рассчитываю найти постоянную работу курса с третьего. Но несколько неудобно, что Полина для своих родных делает так много уже сейчас, и я перевожу тему:

— Это называется контекстная реклама, Лин! Ты заинтересовалась этим балом, вот тебе и предлагают теперь купить билеты на каждом сайте, куда бы ты ни зашла. Мне же алгоритмы подсовывают только что-либо про анализ данных в Пайтон и разработку веб-приложений на Пи-Эйч-Пи.

— Что, будущие архитекторы программного обеспечения так заняты, что в универ на экзамен едут с закрытыми глазами, чтобы не отвлекаться от своих супер важных мыслей? — Полина небрежно взмахивает рукой в сторону билборда у дороги, и на нём я узнаю смазливое лицо Игоря. Его чёрные волосы в художественном беспорядке — всё, как девочки любят.

Мы некоторое время идём к метро молча, я для порядка пока ещё делаю вид, что злюсь из-за прозвища. Как нарочно, на нашем пути за четыреста метров реклама попадается пять раз: на остановке, на парочке билбордов, на проехавшем мимо автобусе. Игорь смотрит на нас даже с листовки, которую сунул мне в руку парёнек, стоящий возле прозрачных дверей с красным логотипом и фиолетовым кружочком. Признаю про себя, что не заметить столь навязчивую рекламную кампанию действительно трудно, сдаюсь и говорю вслух:

— Бал в Гостином дворе? Ты серьёзно? Что тебе там делать?

— Мама Настя сказала то же самое. Я надеялась, что хоть ты меня поддержишь, — Полина теребит нос муравьеда. Она всегда что-то такое делает, когда нервничает. Я смягчаюсь и пробую воззвать к её здравому смыслу:

— Ты правда думаешь, будто есть шанс, что он тебя заметит среди сотни девушек? Может, не стоит тешить себя напрасной надеждой? Не хочу, чтобы ты разочаровалась потом. К тому же говорят, что с кумирами лучше не встречаться в реальности. И ты вообще представляешь, во сколько могут обойтись эти билеты?

По опыту уже знаю: моих денег она не возьмёт, даже если предложу. А у её семьи точно не предусмотрено бюджета на подобные причуды.

Полина выглядит настолько довольной, что, мне кажется, муравьед с аппликации ещё шире улыбается ей в ответ:

— У меня есть план. Только выслушай, не говори сразу «нет», — она дёргает несчастного муравьеда за язык. Я никогда ещё не видел, чтобы Полина была так взволнована. — Кажется, я готова! Это тот самый момент, когда ты применишь магию, поможешь мне! И наконец будешь свободен от всего этого

— Так вот, что ты задумала! — тяну я, а улыбка, появившаяся у меня на лице в ответ на улыбку муравьеда, угасает. Только не это! Я так надеялся, что этот день не настанет.

***

То, что мне приходится ехать в метро в мокрых носках и кедах с уже подсохшим слоем грязи, — пустяки. Главное — мы наконец встретились с Феем, и я вскоре совершенно забываю обо всём остальном, ведь мне так хочется поскорее рассказать ему о своём плане. План я придумала ещё неделю назад, но пришлось ждать, пока Фей сдаст все экзамены. Вроде бы язык не повернётся назвать его ботаником. Он из этой своей пафосной семьи, от которой ему досталась аристократичная изящная внешность, да ещё в дорогих модных шмотках. К тому же Фей очень общительный, и в универе у него полно друзей, которые считают его мнение по любому поводу супер авторитетным, но когда дело касается учёбы, в нём просыпается лютый перфекционизм, заставляющий его целыми днями зубрить высшую математику. Такое ощущение, словно Фея и не ждут все эти крутые развлечения его компании, о которых я могу судить только по сериалам о жизни золотой молодёжи. Он обожает тусовки, душа компании, но преподаватели в универе считают его примерным учеником. Интересно, сколько у него личин? Со мной он ведёт себя как курица-наседка, и это всё из-за того, что его мама когда-то пообещала моей. Если бы не тот случай, наши миры никогда бы вообще не пересеклись. Но, видимо, к исполнению своих обещаний он подходит столь же дотошно, как к учёбе, поэтому мы регулярно видимся.

Фей опять просит не называть его «Феем», но я не понимаю почему. В детстве он никогда не возражал. К тому же будь у меня магические способности, я бы точно не заморачивалась о подобных пустяках. Фей думает, что ему очень не повезло родиться в семье, где есть дар, передающийся по наследству. А я считаю, что зато очень повезло мне, не во всём, конечно, но хоть в чём-то. Не у всех есть фея, которая дала обет помогать тебе и когда-нибудь исполнить самое заветное желание. Ну, или фей, как в моём случае.

На нашей ветке метро, как обычно, поезда набиты людьми так же плотно, как современный книжный рынок тёмным фэнтези. Не протолкнуться. В такой ситуации разговаривать в вагоне Фей не любит, так что мы слушаем в наушниках каждый свою музыку. У него крошечные эир подс, у меня огромные наушники, для которых я связала чехол с персонажами из «Автостопом по галактике». Сейчас в телефоне играет мой любимый трек Евгении Онегиной, но я не могу сосредоточиться на музыке, потому что продолжаю сгорать от нетерпения. Когда мы наконец выбираемся из подземелья на свежий воздух, вынырнув из длинного перехода, смотрящего на нулевой километр, Фей сам спрашивает меня:

— Неужели ты собираешься потратить своё желание просто на то, чтобы попасть на какой-то там бал? — я хочу пройти напрямик мимо ГУМа, но Фей морщится. Он ненавидит пробираться по Красной площади сквозь толпу туристов и тянет меня за руку в сторону Исторического музея, чтобы мы прошли на Никольскую через тот нелепый крошечный переулок, всегда сильно пахнущий шаурмой. — Ты не думаешь, насколько глупо просить меня о том, что можно купить за деньги? Волшебству логичнее найти лучшее применение. Ты так долго ждала, чтобы загадать всего лишь билет?

— Если бы я готова была тратить желание на то, чтобы раздобыть денег, я бы давно его загадала. Но ты сам говорил, что так нельзя. И вообще, билет у меня уже есть!

Фей удивлён:

— Откуда у тебя деньги? Тётя Настя же не разрешает тебе оставлять себе даже чаевые, или она одумалась и теперь тебе платит зарплату, как положено?

— Конечно, нет, — побыстрее хочется перейти к сути, и я стараюсь игнорировать навязчивую мелодию, звучащую из кафе в русском стиле. — Не она мне запрещает, я сама отдаю ей чаевые. И как ты не понимаешь, помогать с семейным делом — это просто мой долг, а никакая не работа! Ты же знаешь, что я немного подрабатываю, выполняя мелкие швейные заказы, но это временно. Когда-нибудь это станет настоящей работой, и тогда мама Настя обещала, что мне больше не нужно будет убираться в отеле, она наймёт ещё одну помощницу со стороны. Билет на бал не пришлось покупать. Мне его дали в универе как одной из перспективных студенток. Наш преподаватель по специальности меня ценит!

Фей многозначительно хмыкает. Знаю, он считает, что мама Настя меня использует. Он не понимает, что я сама хочу ей помогать. Я ей очень благодарна, она могла отдать меня в детский дом, когда не стало папы, ведь ей ещё надо было как-то воспитывать Сашу с Пашей. Они тогда были совсем маленькие. Но мама Настя оставила меня в семье, прося взамен всего лишь помогать присматривать за сёстрами. Она открыла мини-отель в старой квартире на первом этаже, доставшийся ей от родителей, чтобы хоть как-то прокормить нас троих. Сначала я оставалась с девочками, а мама Настя там всё обустраивала, даже сама делала ремонт. Когда сестёр отдали в детский сад, я стала понемногу помогать убираться в отеле. То, что из-за этого у меня оставалось мало времени на учёбу, не беда, школу я не особо люблю. То, что оставалось мало времени, чтобы шить одежду, это, конечно, грустно, но можно как-то перетерпеть. Потом я закончу текстильный, Александра и Прасковья как раз выпустятся из школы, и маме Насте станет легче. Она к тому времени должна наконец выплатить кредит, который они с папой незадолго до несчастного случая взяли на ту квартиру, где мы сейчас живём. И тогда ей будет хватать денег, чтобы нанять дополнительный персонал.

— Тогда, получается, тебе нужен наряд для бала? В этом дело? Собираешься меня просить наколдовать для тебя роскошное платье?

— Ты вообще слушаешь, Фе… — я запнулась. — Федь, я же говорю, что несколько билетов выделили лучшим студенткам текстильного. Это костюмированный бал, помнишь? Мы сами должны сшить себе наряды. Это что-то вроде рекламной кампании для универа. Я уже свой образ придумала. Хотя кое-какая твоя помощь с этим тоже понадобится, но главное не это!

— Боюсь даже спрашивать, что тогда ты от меня хочешь. Учти, вызывать чувства с помощью магии я не могу! Мы это уже обсуждали. Будешь, что ли, просить изменить твою внешность, чтобы этот Игорь сам в тебя влюбился?

— Да нет, — отмахнулась я, морща нос: в переулке как раз запахло дешёвым маслом из шаурмятни, — меня устраивает, как я выгляжу. Ну более или менее. Знаю, что я не красавица, но у меня будет оригинальное дизайнерское платье, чтобы обратить на себя внимание. Игорь, между прочим, писал в своём Телеграме, что внешность для него вообще не важна! Ему нравятся небанальные девушки. Даже странные. Но, главное, мыслящие креативно.

— С тем, чтобы мыслить креативно, у тебя нет проблем! — быстро отвечает Фей и, немного смутившись, добавляет. — Я совсем не хотел сказать, что считаю тебя некрасивой. Ты очень красивая, просто… Просто не все это понимают.

Я промолчала. Фей, конечно, хороший друг, но мне его попытки подсластить пилюлю ни к чему. Уверена, спроси я его, что именно он во мне видит красивого, и Фей бы не нашёл, что ответить. Но я не собираюсь набивать себе цену. Он-то не виноват, что «творческая натура» — единственный мой козырь. Ну, ладно, творческая натура и бёдра. Но этого всё равно недостаточно, чтобы считаться красавицей. Назвать меня симпатичной с моим высоким ростом, маленьким личиком и тонкими рыжими волосами, из которых приходится сооружать замысловатые причёски, чтобы они выглядели не так куцо и безжизненно, может только друг детства или очень хорошо воспитанный человек. Фей сразу и то, и другое.

— Тогда, что я должен сделать? Лин, ты достаточно выдержала паузу. Сдаюсь, я заинтригован и готов услышать твой план! — Фей сворачивает из переулка на Никольскую, и я останавливаюсь полюбоваться на ГУМ и на подвешенные над улицей гирлянды, сейчас выключенные, но сияющие в ярких лучах солнца, вот-вот планирующего скатиться за кремлёвскую стену. Кстати, если бы мы пошли в их сторону, высокий рост Фея позволил бы ему достать до одной из гирлянд, свисающих чуть ниже остальных. Ещё один плюс его как друга: он выше меня, а таких людей вокруг наперёчет, приходится их ценить. Что я и делаю, даже если не говорю ему об этом прямо. Я поворачиваюсь к гирляндам спиной и спрашиваю:

— Сможешь на время изменить мой характер? Помнишь Кристину, старосту моей группы? Ты её видел, когда мы зимой вместе с моими одногруппниками ходили в Парк Горького кататься на коньках. И на хеллоуинской вечеринке тоже! Мне нужно на один вечер стать кем-то похожим на неё.

Фей от удивления замирает посреди улицы, и с ним тут же сталкиваются два индуса и девушка, которая снимала сторис и не следила за тем, что происходит вокруг. Фей поспешно извиняется. Я беру его за руку и тащу вперёд. Нечего зевать, когда идёшь в столь плотном потоке людей! Когда мы сворачиваем в более малолюдный переулок, ведущий к Биржевой площади, Фей интересуется:

— А с твоим характером что не так и как его изменение поможет тебе на балу?

Он ещё спрашивает! Даже не знаю, с чего начать, но если коротко, то ВСЁ. Окружающие полагают, что я пребываю в блаженном неведении относительно того, что они обо мне думают. Не понятно, правда, с чего это, ведь они же сами чуть ли не ежедневной своей обязанностью считают доносить до меня информацию о том, что я слишком странная. Слишком странно одеваюсь, слишком витаю в облаках, слишком нестандартно мыслю. Шучу не к месту и так, что смешно мне одной. Эмоционально машу руками, опрокидывая все подвернувшиеся предметы, и не понимаю, когда мной искренне интересуются, а когда просто прикалываются. Эмоции и чувства других людей для меня вообще — тёмный лес. Знаю, что Фей, хоть и терпит меня из-за обещания, которое дал своей бабушке, думает точно то же, что и остальные, и поэтому говорю:

— Хорошая шутка, Федь, но давай перейдём к делу. Мне нужен этот шанс! А если я буду на балу самой собой, никакое красивое платье меня не спасёт. Я опрокину бокал шампанского прямо на Игоря, если он подойдёт ко мне, а потом случайно назову его лучшим в мире будильником. После этого мне придётся удалить все аккаунты в соцсетях, потому что после такого позора я уже не смогу показываться людям на глаза даже виртуально.

— Как назовёшь? — Фей опускается на скамейку у фонтана напротив жёлтого здания Торгово-промышленной палаты, я сажусь рядом и объясняю:

— Чего тут непонятного, я всегда ставлю в качестве мелодии будильника его песни. На том, который помогает мне проснуться утром, стоит его «Хештег-поэт», а на том, что напоминает каждый день вовремя выпить таблетки, — песня о весне.

— Зачем тебе таблетки-то, ты же сейчас ни с кем не встречаешься? Или я чего-то не знаю?

— Я рассталась же с Олегом только пару недель назад. Мы вместе были четыре месяца, и мама Настя настояла, чтобы врач подобрала мне таблетки. Я их уже не пью, но будильник ещё не…

— Ладно-ладно, — Фей, замахал рукой, — это был риторический вопрос. Не надо мне так подробно отвечать! И ты же в курсе, что Игорю при встрече такое тоже не стоит рассказывать, да?

— Конечно, в курсе. Я не настолько глупая! Ну а с тобой-то мы близкие друзья, — не обращая внимания на то, как Фей закатывает глаза, видимо, в знак того, что его вообще-то принудили со мной общаться, серьёзно поясняю. — Конечно, ничего неприличного я ЕМУ не стану говорить, но я вот о чём волнуюсь: иногда, если я чувствую себя неуютно, общаясь с людьми, мне как-то само приходит в голову, что нужно разрядить обстановку и пошутить. Только обычно моих шуток никто оценить не может. Разве это не мило было сказать тогда преподавателю по живописи, что он похож на Почтальона Печкина? Это был комплимент. Не понимаю, почему он так обиделся.

Фей какое-то время смотрит на струи воды, переливающиеся в подкрашенных охрой лучах солнца, уже почти расплавившегося от жары и готового стечь по крышам:

— Ладно, я могу на время изменить твой характер, но что потом?

— Если я вначале произведу хорошее впечатление, ничего не испортив в первую встречу, Игорь успеет разглядеть во мне и хорошие черты. Ведь он не будет пребывать в шоке от моих странностей, как это обычно бывает, когда я знакомлюсь с людьми. Иначе нормального парня у меня не будет никогда!

— Но почему он? Игорь — знаменитость, шансы понравиться ему у любой девушки ничтожны.

— Я же рассказывала: он хочет встречаться с необычной девушкой. А ты знаешь более необычных девушек, чем я?

— Нет.

— В-о-о-т! Впервые есть вероятность, что я кому-то подойду! И он сам мне почти нравится.

— Почти?

— Ну да. Я уже два года обожаю его песни. И он тоже творческий, как и я, значит, скорее всего, понравится мне и как человек.

— Сомнительная у тебя логика. А почему ты думаешь, что у тебя нет шансов с кем-то ещё?

Как будто он сам не понимает почему! Все мои попытки завести отношения заканчивались плачевно. Самые длинные как раз были с Олегом, но и на этот раз всё завершилось полным провалом. Фей был тем человеком, которому приходилось каждый раз меня успокаивать. Он, выслушав каждую из моих печальных историй по многу раз, пока меня не отпускало, лучше всех в мире знал, что все мои романы имели одинаковый финал. Даже если мне удавалось продержаться в отношениях больше, чем пару недель, при первой ссоре парень обязательно заявлял, что он долго терпел, но я с самого начала вела себя СЛИШКОМ СТРАННО! Так что у меня с логикой всё в полном порядке: я, наконец, нашла того, кто заранее говорит, что странная девушка — его идеал. И у меня есть билет, а значит, реальный шанс встретиться с Игорем.

— Я всё хорошо обдумала, Федь, правда! Пожалуйста, помоги! Мне надо просто в начале отношений его сильно не пугать, дальше я буду уже не так волноваться и смогу держать себя в руках, а за это время он ко мне привяжется. Я тоже хочу быть счастливой, как любая девушка! У меня из близких существ только крыса пока. Пожалуйста-пожалуйста! И самое главное, как только ты выполнишь обещание, ты будешь свободен!

Фей внимательно смотрит на меня:

— А как же Прасковья? И ты всегда меня убеждаешь, что маму Настю и Александру ты тоже любишь.

— Крыса и Паша. Мама Настя и Саша тоже очень мне дороги, но мы с ними просто не на одной волне как бы.

Фей сначала собирается ещё что-то сказать, но потом согласно кивает:

— Ну раз ты так уверена, что это сделает тебя счастливой, я не могу не помочь.

Я знала, что последний аргумент насчёт свободы поможет его убедить. Фей, конечно, добрый и поэтому хочет для меня всего хорошего, но я его уже так достала своими выходками, что он предпочитает, чтобы я была счастлива где-нибудь подальше от него. Исполнит обещание, и ему больше не придётся со мной общаться. Это немного грустно, но у него без меня точно всё будет хорошо. Сейчас я просто случайная обуза в его идеальной жизни. Но я оптимистка и верю, что и у меня тоже всё обязательно наладится. Вот-вот начнётся всё самое интересное: как только приду домой после прогулки, буду делать выкройки к платью мечты. Эскиз того, что должно выйти, приколот у меня на магнитной доске над столом, но я должна была получить согласие Фея прежде, чем взяться за работу. Ведь без туфелек весь план не имеет смысла. Но теперь всё получится!

Я счастлива. Я предвкушаю нечто прекрасное! Моя жизнь изменится! Прямо здесь, в двух шагах до Гостиного двора, где пройдёт судьбоносный бал. Подстать моему настроению, небо расчерчено нарядными алыми и фиолетовыми всполохами. Струи фонтана выглядят так торжественно, отражая последние пронзительно звучащие лучи солнца. Мне приходит великолепная идея станцевать победный танец. Я скидываю кеды, залезаю на скамейку, ещё шаг и — я в фонтане. Оказалось, это идеальная сцена для первого акта симфонии о моей великой любви. Только вот наклонная поверхность слишком скользкая, и я падаю в воду.

Глава 2. Переход закрывается в час ночи

Этот день настал. Первая половина лета пролетела незаметно. Я опасался, что Полина простудится после того, как вымокла в фонтане, но вечер был тёплый, и мы гуляли в Зарядье допоздна. Пришлось только отдать ей куртку, которую я тем утром предусмотрительно бросил в рюкзак. Полина повязала её вокруг талии, прикрывая мокрое пятно на попе. Хорошо, что она, падая, не ударилась сильно, а только промочила ещё и юбку. Конечно, кеды к тому времени уже высохли, а моя подопечная, видимо, просто не может жить без приключений.

В качестве летней подработки я взялся написать пару приложений. Полина всё свободное время тратила на то самое идеальное платье, и мы почти не виделись, но часто переписывались, обсуждая нюансы её плана. Сегодня, прийдя к ней домой, я в дверях столкнулся с Александрой. Она убегала на тренировку по футболу.

— Привет! А платье-то где?

Полина встречает меня в коридоре в пижамных штанах со сказочными замками и минималистичном топике, на котором вышита надпись «Принцесса». На голове у неё ещё более замысловатая причёска, чем обычно. Она навевает мысли, что Лина только что сбежала со съемочной площадки фильма «Великий Гэтсби».

— Проходи скорее. Платье висит в комнате. Я буду краситься, а ты пока колдовать над туфлями. Тапочки мои подойдут? — она кивает на пушистых британских котов, которые имеют столь же недружелюбное выражение на мордочках, какое обычно бывает у настоящих.

Сама она стоит босиком на потёртом паркетном полу. Между пальцев виднеются розовые распорки — сушит лавандовый педикюр.

— А Прасковья где? Тебе Александра, что ли, помогала с причёской?

— Паша сегодня работает с мамой Настей в отеле вместо меня. А Сашка отлично умеет делать укладки. Она, кстати, собирается учиться в колледже на парикмахера.

Я никак это не комментирую, но Полина знает, что я считаю: обеим её сёстрам лучше бы получить высшее образование.

— Она хочет как можно быстрее выучиться и тоже помогать маме. Потом уже, когда где-нибудь устроится и начнёт зарабатывать, накопит на курсы колористов. Между прочим, у таких специалистов всегда есть работа и деньги.

— А Прасковья?

— Паша хочет поступать на искусствоведа. И это нифига не надёжный и не прибыльный вариант, но мама надеется, что мы потянем, и сестре пока не придётся работать.

Мне становится неудобно, что её семье непросто, но они на самом деле такие дружные. Зря я о её родственниках так плохо думал. Я тут же вспоминаю о своём долге перед бабушкой. Я сегодня здесь, чтобы выполнить данное ей обещание, и мне очень страшно, вдруг что-нибудь пойдёт не так. Тогда я подведу сразу и Лину, и свою семью.

— Ты как, готов? — Полина, смешно растопырив пальцы и стараясь наступать на одни только пятки, идёт в сторону комнаты, которую делит с сёстрами. — Уверен, что всё получится?

Я ни разу не уверен, но не могу заставить Лину волноваться в такой важный для неё день.

— Ты что, во мне сомневаешься? — говорю я с притворным возмущением в голосе.

— Нет, конечно, — по улыбке Полины понятно, что она и вправду ничуть не сомневается. Только бы ничего не испортить!

— А волшебную палочку не забыл? — спрашивает она, кажется, просто для того, чтобы что-нибудь ещё спросить. Я ведь никогда ничего не забываю. Но тут с ужасом понимаю, что не подготовился. Ну как же так! Почему, я сегодня сам не свой? Хотя причина у меня как раз есть. Сегодня я должен в первый (и в последний) раз применить магию фей, чтобы исполнить сокровенное желание своей подопечной.

Поспешно объясняю:

— Какие-то специальные волшебные палочки бывают разве что в мультфильмах. На самом деле, достаточно любого вытянутого по форме предмета, с помощью которого можно дать направление магической силе.

Это чистая правда, но я вообще-то должен был заранее выбрать, чем я воспользуюсь, и теперь придётся что-то искать на месте:

— Что-то подходящее должно быть у вас дома!

— Ну тебе видней. Осмотрись, бери всё, что понадобится. Я тогда пока буду делать макияж, — она ныряет под турник, висящий в дверном проёме. Насколько я понял, он, турник, а не дверной проём, принадлежит Александре, спортсменке-футболистке-будущему парикмахеру.

Я автоматически сворачиваю в кухню и автоматически иду к ящику с вилками. Я уже бывал у Полины много раз. Всегда, когда приезжаю к бабушке с дедушкой, то или захожу сюда, или зову подругу на прогулку. Мы с родителями давно не живём в этом районе, хотя когда я родился, мама с папой ещё обитали у бабушки. Её бывшая квартира за пару дворов от дома, где я сейчас нахожусь. Бывшая, потому что, когда дела у папы пошли хорошо, он сначала купил квартиру нам, потом и родителям своей жены. Только вот бабушка не согласилась уезжать из любимого района. Говорит, привыкла, что тут рядом парк, куда она ходит общаться с природой. Всё, на что их с дедушкой удалось уговорить, — двушка в новостройке. То, что в Москве есть другие парки, кроме Кузьминок, для неё не аргумент. То, что район непрестижный, тоже не аргумент. Хотя бы квартира у них теперь новая, отсюда тоже всего-то два шага через дорогу. Но это почти разные миры: кирпичные девятиэтажки, где живет семья Полины, и современный квартал, где находится квартира бабушки.

Я отказываюсь от идеи использовать вилку. Они, как-никак, острые. Что-то в этом мне не нравится. Рыщу в коридоре в поисках новых идей. Беру из верхнего ящика старенького комода карандаш — не то! Неудобно лежит в руке. Слишком маленький. Оглядываюсь вокруг. У бабушки в старой квартире был точно такой же шкаф в прихожей. Внизу под вешалками с куртками и пальто точно так же стояли коробки с сапогами и сандалиями. Вытаскиваю из шкафа ложку для обуви и взвешиваю в руке.

Мы с Полиной появились в одном роддоме, только немного в разное время. Она — в начале ноября, я — в середине сентября. Но наши мамы познакомились ещё раньше, когда лежали в одной палате на сохранении. Третья беременность моей мамы была не такой простой, как две предыдущие. Наверное, по поводу полининой мамы у врачей тоже были какие-то опасения. Но она очень сильно поддерживала мою маму, и та в благодарность по секрету рассказала, что в нашей семье девочкам через поколение передаётся особый дар. Такой есть у её матери и будет у дочери. Родители ждали, что появится дочь. У меня два старших брата, и маму очень обрадовали результаты УЗИ, правда, потом оказалось, там что-то напутали. Моя мама пообещала маме Полины, что ребенок той станет первой подопечной будущей феи.

Мама Полины в итоге в срок родила здоровую девочку, у моей мамы тоже всё прошло благополучно. Разве что вместо дочери появился я. Родители, кстати, вскоре утешились, видно, я им вполне подошёл, а вот бабушка переживала. Но не потому что не любила меня. Дело в том, что у её двух других дочерей тоже были только сыновья, а значит, ей некому было передать свой дар. Феями обычно были девочки: считалось, что крёстные из них выходят более заботливые. Но если фея из нового поколения не использует магию хоть раз, волшебные способности будут навсегда утрачены.

Я самый младший ребенок в семье, заводить ещё детей ни мама, ни мои тёти не планировали, и я пообещал бабушке, что как-нибудь уж выполню разок миссию феи и тогда потом смогу передать дар собственной внучке. Так что теперь бабушка на меня надеется. Пока что я как только мог заботился о своей подопечной. Прилагал все усилия! Но сейчас самый важный момент: исполнение заветного желания, и я не должен подвести свой род. Нет, обувной рожок не подойдёт.

— Я нашёл! — громко говорю я, подходя к двери. — Ты уже одета?

— Нет, но макияж скоро закончу. В чём проблема? Заходи, я же не голая, в пижаме.

Ну ок. Действительно, чего это я? Стеснительность у Полины отсутствует в принципе. Спасибо, хоть пижамные штаны длинные, считай, то же самое, что спортивные или домашние, да?

Захожу в комнату и демонстрирую Лине зубную щётку.

— Как ты узнал, что это моя? — Полина, смешно приоткрыв рот сосредоточенно красит ресницы. Она уже нанесла мерцающие лиловые тени, подкрасила губы.

Замечаю платье. Впрочем, так как вешалку Полина зацепила прямо за одну из дужек люстры, не заметить его, зайдя в комнату, сложно. Полина машет рукой в сторону единственного письменного стола, вместившегося между её диваном, двухэтажной кроватью близняшек и парой шкафов. Уж не знаю, как сёстры умудряются делить один стол на троих. Хотя уроки, наверное, делает из них одна Паша, но ведь Полине где-то надо ещё шить и рисовать, пока Александра висит на турнике.

— Она зелёная. Это же твой любимый цвет.

— Да, точно. Эскизы туфель там!

Я и так помню, как должны выглядеть туфли. Полина присылала мне фото набросков, и мы уже овер много раз обсудили все детали. Однако проблема в том, что у меня должно получиться превратить рисунки, сделанные на бумаге, в настоящие туфли прямо сейчас. Я жалею вдруг, что согласился только на одну подопечную, обычно у феи их много. Мне неожиданно приходит мысль, что если бы я уже потренировался творить волшебство и исполнять сокровенные желания, то сейчас бы точно мог справиться как надо. Но делать нечего, и я взмахиваю зелёной зубной щёткой.

***

— Они идеальные! — кажется, я произношу это уже десятый раз, но это правда. Когда я увидела туфли, я минут пять прыгала и хлопала в ладоши. Потом ещё столько же скакала на диване. А потом Фей сказал, что всё-таки следует поторопиться. Платье было уже на мне, и я осторожно взяла драгоценные туфельки. Надела.

— Ну как я выгляжу?

Фей долго на меня смотрит и в итоге выдаёт неуверенное:

— Очень … Очень даже неплохо. Думаю, есть хорошие шансы, что ты ему понравишься!

— Кому?

— Игорю!

Точно! Игорь. Я же иду на бал, чтобы его увидеть. Но почему-то сейчас мне это не кажется таким уж важным. Я больше рада, что образ получился как раз таким, каким я его задумала. Я шью и кастомизирую одежду уже несколько лет, выкладываю результаты своего творчества в соцсети, где у меня два с половиной подписчика. Но, так как никто особо не интересовался тем, что я делаю, где-то в глубине души я понимала, что, скорее всего, это никому не нужная ерунда. Однако мне самой нравится процесс, и у меня достаточно энтузиазма, чтобы продолжать. А сейчас, глядя в зеркало, я понимаю, как много умею. Я впервые осознаю, что для меня нет преград. В голове рождается чёткий детальный план, как я могу организовать собственное дело.

— Сфотографируй меня, пожалуйста, для Телеграма и лучше на свой телефон. У тебя камера хорошая, — и тут же сама себя перебиваю, критически оглядев комнату. — Хотя, нет, не здесь! Лучше на улице. Тут у меня беспорядок.

И ещё рваный линолеум на полу и старая мебель. Почему я раньше об этом не задумывалась? Я всегда жила в мире своих идей, не слишком-то приглядываясь к окружающей действительности. По крайней мере, не больше, чем это было необходимо для каких-то рутинных обязанностей.

Проверяю время. Запас ещё есть, даже с учётом того, что в начале я планировала выйти в пять, но теперь думаю, что стоит подстраховаться и заложить дополнительные полчаса на случай непредвиденных ситуаций. Или даже минут сорок пять. Не хотелось бы опоздать. Ещё раз оглядываю комнату и словно вижу её впервые. На комоде модный апокалипсис. Учитывая, что тут кремы, дезодоранты, лаки для ногтей и для волос, которыми мы пользуемся втроём с сёстрами, выглядит это как витрина магазина косметики. Очень дешёвого магазина косметики, и не только потому, что все средства недорогие. Всё свалено в одну кучу, совсем как в каком-нибудь ларьке. Надо бы всё рассортировать по коробкам и убрать внутрь комода, но для этого сначала стоит разобрать бардак, который там царит. В комоде хранятся и мои принадлежности для шитья, и школьные тетради и учебники сестер, и запасные комплекты постельного белья и полотенец.

— Ты что делаешь? Тебе правда сейчас так необходимо раскладывать пододеяльники на более аккуратные стопки?

Я с сожалением кидаю взгляд на этот филиал хаоса:

— Ты прав, этим я займусь, как только вернусь с бала.

Мои мысли возвращаются к тому, что мне сегодня предстоит: к встрече с Игорем. Хорошая новость: я больше не волнуюсь, что сделаю что-то не так. Я ощущаю себя собранной и настроенной на выполнение задачи. Спокойно планирую свои действия. Странная новость: сама задача сейчас кажется мне поставленной некорректно. Я начинаю сомневаться, точно ли мне нужен такой парень, как Игорь. Что я о нём, в сущности, знаю? Да, я всё ещё чувствую уважение к его таланту, но теперь мне кажется, что, если не брать в расчёт его стихи прошлых лет, он тратит свою жизнь как-то бесцельно. Он мог бы большего добиться как музыкант, но как будто ему не важно, каким способом он получит популярность. За тот год, что наблюдаю за ним в соцсетях, у него появилась всего одна новая песня. С тех пор, как он прославился, он охотнее снимается в рекламе и посещает модные тусовки. Ещё обожает на камеру пафосно рассуждать о том, как несправедлив мир, как тяжело быть поэтом в современном обществе, сконцентрированном на потреблении. Раньше мне казалось, что его мысли, его стихи, которые стали текстами песен, отлично рифмуются с тем, что чувствую я. Я ведь тоже всё равно что инопланетянин среди чуждых мне существ. Но сейчас я думаю о том, что вокруг много толковых людей. Моя семья, одногруппницы, как и я, увлечённые творчеством, Фей. Все они со мной добры и, возможно, мне не обязательно постоянно подчёркивать, что мы разные.

— Федь, а ты был прав. Вообще-то шансы, что на меня обратит внимание знаменитый на всю страну парень, практически нулевые. Я всегда думала, что я особенная, поэтому меня считают странной, и он в своих стихах говорил что-то подобное. Но сейчас все мои предыдущие рассуждения кажутся мне бредом.

— Ничего себе! Похоже, что работает! Правда, подобного побочного эффекта я не предвидел. Ну-ка, сними туфли на минуту, — улыбается Фей. Подходит к письменному столу и указывает мне на магнитную доску, где я повесила распечатанное фото Игоря.

— Что сейчас о нём думаешь?

— Он такой красивый! И я уверена, что только он сможет понять меня, потому что мы похожи.

— Значит, я был прав. То, что ты говорила минуту назад, это не твои идеи, Лин! Ты просила изменить характер, и у меня это получилось. Теперь, пока на тебе туфли, ты рассуждаешь с точки зрения человека, который мыслит и чувствует совершенно иначе, чем ты! Настоящей тебе всё ещё нравится Игорь, и ты всё ещё хочешь попасть на бал. Постарайся запомнить это, прежде чем снова обуться. Зря ты выбрала характер этой Кристины. Надо было назвать мне кого-то другого.

— Но я всегда хотела быть как она! Кристина — староста нашей группы, отличница, но при этом общительная и популярная девушка. Она всегда ведёт себя уместно. Она всем нравится! Я думала, что если уж что-то может помочь мне произвести идеальное впечатление, так это, если бы я вела себя, как она.

— Да, но мы с тобой не учли, что ты теперь ещё и думаешь, как она. А Кристина слишком трезво на всё смотрит. Она сфокусирована на том, чтобы эффективно решать поставленные задачи, и не верит в чудеса. Она верит в то, что всего добьётся сама. И не сказать, чтобы пока что-то шло не по её. Но и у тебя есть свои сильные стороны. Надеюсь, идеальные манеры Кристины, плюс твой эксклюзивный наряд, о котором ты позаботилась заранее, помогут тебе обратить на себя внимания Игоря. Кристина любит придерживаться плана. Поэтому запомни: твоя цель — познакомиться с Игорем и произвести хорошее впечатление.

Пока Фей говорит, я кручусь перед зеркалом. Я полна воодушевления, но в отличие от того, что я ощущала минуту назад, теперь я не обращаю внимания ни на то, как виртуозно мне удалось выполнить сложный потайной шов у корсета, ни на то, насколько трудоёмким процессом было пришивание к подолу разноцветных слоёв полупрозрачной ткани. Я смотрю на себя, вижу принцессу и начинаю мечтать, что фантастическая любовь для меня и вправду возможна.

— Как хорошо, что я попросила тебя не просто сменить мне характер на денёк, а догадалась, чтобы ты наделил мои туфли свойством преобразовывать личность, когда я их надеваю. Знаешь, я, пожалуй, пока возьму босоножки, а туфли спрячу в клатч, удачно, что я сделала его достаточно объёмным. Надену перед балом и сниму сразу после. Вот уж не думала, что это так работает. А если бы туфли примерила другая девушка, например, одна из моих сестёр, она что, тоже бы переняла характер Кристины?

— Нет. Магия сработает только для тебя. Ведь моя цель — сделать так, чтобы сбылось именно твоё заветное желание. Если какая-нибудь другая фея взяла бы твоих сестёр в подопечные, она бы могла сотворить волшебство специально для них. Я этого сделать не могу.

— Послушай, Федь, я никогда тебя не спрашивала, но мне вдруг сейчас стало интересно, о чём мечтаешь ты сам?

— О том, что никогда не сбудется. И применить магию, чтобы исполнить свою мечту, я не могу. Феям такое запрещено, поэтому давай не будем об этом. Сейчас главное другое, тебе пора выходить!

***

На улице мы быстро находим более-менее нейтральный фон для фото, я с некоторой опаской переобуваюсь в туфли. Но тут же с облегчением убеждаюсь, что моя новая личность приняла цель как важную и загорелась энтузиазмом добиться желаемого. Уверенно позируя Феде, я прикидываю, каким способом это лучше осуществить. Теперь можно было надеяться, что и на балу я буду вести себя подобающе и при этом внезапно не потеряю весь интерес к Игорю.

Федя, усаживая меня в такси, пообещал, что скинет получившиеся фото в Телеграм. Раньше я бы ни за что не согласилась, чтобы он за меня платил. Но, так как туфли я уже снимать не стала, моя практичная часть теперь подсказывала: чтобы не испортить наряд, мне не стоит идти пешком до метро. Раньше эта мысль мне в голову не приходила. Федя предложил сам подвезти меня, но я отказалась. Во-первых, я знаю, что он вечером собирался ехать на день рождения своего школьного друга. Во-вторых, на меня вдруг нахлынули воспоминания о том, сколько всего он уже успел сделать для меня за эти годы. У нас был чёткий уговор: Фей обещал бабушке заботиться обо мне только до тех пор, пока не применит волшебство, чтобы исполнить выбранное мной желание. С туфлями у него всё получилось идеально. Он использовал свой дар, а значит, теперь сможет дальше передать его по наследству. С сегодняшнего дня Федя свободен, и мне не хочется ни минуты дольше принуждать друга выполнять так долго тяготившие его обязательства. Я ведь столького не замечала! Сама не особенно-то забочусь о ком-либо, даже о любимой сестре. Только я так поступаю не специально, просто недогадливая. Не понимаю, что нужно другим людям, и поэтому мне требуются чёткие инструкции. Например, я знаю, какие у меня обязанности по дому, и их мне не трудно исполнять. Но сама я не замечаю беспорядок в комнате. И мама Настя всегда подробно объясняет мне, что именно надо сделать в гостинице. Я люблю Пашу, но понятия не имею, как это можно показать, поэтому обычно подшучиваю над людьми, которые мне нравятся или придумываю для них всякие прозвища. Просто чтобы они знали, что я их замечаю. Ведь часто я вообще не особо обращаю внимание на людей, когда загораюсь новой идеей по поводу одежды, которую хочу сшить.

Смотрю на мелькающие за окном через каждые пять минут вывески Вкусвиллов и Озонов и размышляю о том, как Феде со мной приходилось непросто. Он предусматривал дофига вещей, чтобы помогать, а я вообще никогда об этом раньше не думала. И с Сашкой тоже самое. Она гораздо более практичная, чем я, заботливая, как и мама. А ещё она вкусно готовит и часто печёт что-то специально, чтобы порадовать всех домашних, а я считала её очень скучной, потому что, в отличие от нас с Пашей, у неё нет никаких творческих интересов. И маму считала скучной, потому что она всё время и мысли только и посвящает делам. Но это всё ради нас! К тому же работу свою она выполняет с душой. И пусть у неё нет художественных талантов, мы с Пашей, видимо, пошли в папу, или она только в папу, а я ещё и в свою родную маму, но она делает всё, чтобы людям, которые останавливаются в её мини-отеле, было удобно, а не просто зарабатывает деньги.

От рефлексии меня оторвало попискивание телефона. Таксист несколько напрягся. Мой телефон пищал в прямом смысле: шутки ради, я поставила на оповещения в Телеграм писк мыши. Федя прислал фотографию и сообщение:

Фей: Платье тебе очень идёт! И, на самом деле, я уверен, что ты понравилась бы Игорю даже без туфелек, дарующих хорошие манеры. Но теперь уж точно никакие недоразумения не помешают Гончаровскому разглядеть твою яркую личность.

Я пролистываю фотографии. Федя был прав: выглядела я сейчас эффектно. Это была удачная мысль: вдохновиться стилем ар-деко. Фей мне как-то говорил, что я похожа на девушек из журналов двадцатых годов. И правда, что-то есть: вытянутые пропорции фигуры, острые плечи и красивые бёдра, но грудь скромная.

Я решила, что будет интересно сочетать две идеи. Во-первых, я ставила задачу добиться сложного вибрирующего цвета, накладывая друг на друга тончайшие слои мятной и лиловой ткани для создания пышной асимметричной юбки, подол которой спереди сделала заметно короче. А от ар-деко я взяла сильно заниженную талию с широким поясом, пайетки и открытую спину. К расшитому корсету вместо бретелей добавила спущенные рукава-фонарики, тоже из нескольких слоёв ткани. Сверху лиловый, для контраста с однотонным мятным лифом, а внизу снова чуть заметный мятный слой. К верху корсета в центре пришила мятные полупрозрачные ленты, завязывающиеся на шее. Их длинные концы свободно спадали на оголённую спину.

Туфли, воплощённые Феем, действительно были просто идеальны: лаконичные, изящной формы, лилового оттенка, чуть темнее того, что я использовала для платья. Они были словно покрыты мельчайшей сиреневой пыльцой, отчего создавалось ощущение, что они сияют. Я не предусмотрела только одного: я никогда раньше не носила обуви с такими высокими каблуками. Добавить себе ещё росту для меня обычно не плюс. Однако именно такие туфельки будут лучше всего смотреться с моим платьем. Хорошо, что Игорь очень высокий, и мне не придётся волноваться, что парень ниже меня. Но с непривычки ноги уже устали, даже несмотря на то, что я прошла в туфлях всего ничего, а теперь и вовсе сидела. Решаю, что можно снять обувь хотя бы в машине, и начинаю переписываться с Федей.

Вы: Спасибо тебе за всё!

Фей: Не за что. Повеселись хорошенько! Сегодня твой день.

Вы: Обязательно!

Фей: Я скину тебе деньги на такси на обратную дорогу или могу сам тебя забрать на машине.

Вы: Я не собираюсь ехать на такси! после бала о наряде можно уже так сильно не переживать

Фей: Я переживаю не о твоём наряде, а о том, что будет уже поздно. Бал закончится в два часа ночи. В час закроются переходы на другие ветки, ты просто не сможешь добраться до дома.

Вы: Один раз поехать на такси можно, но это был исключительный случай. и забирать меня тоже не надо. сам говорил, что вы с друзьями давно не виделись. Чтобы вести машину, тебе придётся ничего там не пить, но это же день рожденья твоего лучшего друга

Фей: Это не проблема вообще. Если надо тебя забрать, обойдусь сегодня без алкоголя.

Вы: Говорю же, я не хочу, чтоб ты менял свои планы и чем-то жертвовал! я сама справлюсь

Фей: Тоже мне жертва! И почему ты опять всё по-своему хочешь сделать? Давай, я хоть на метро поеду, чтобы тебе одной ночью не идти. Но тогда ты должна будешь уйти примерно в двенадцать сорок, чтобы мы успели дойти от Гостиного двора до Охотного ряда и ещё сделать пересадку на Кузнецкий мост.

Вы: Федь, перестань. Теперь ты больше за меня не отвечаешь. веселись с друзьями. больше тебе не стоит обо мне думать. Нам надо начать жить каждому своей жизнью, и давай это сделаем прямо сейчас

Появилась надпись, что он печатает сообщение, но ничего так и не пришло, кроме уведомления о переводе. Вот он упрямый! Я ни за что теперь не поеду на такси. Из принципа.

— Девушка, мы приехали! — водитель даже уже успел открыть для меня дверь. Я отвлеклась и не заметила, что машина остановилась.

— Одну секунду, — я поспешно надеваю туфли.

***

Бал своим размахом поразил даже улучшенную версию меня! К потолку подвесили разноцветные светодиодные ленты, а между ними что-то вроде бус, состоящих из похожих на хрусталь правильных икосаэдров****. Однажды видела, как такие чертил Федя. Многогранники отражают свет, и пёстрые хороводы бликов танцуют среди зеркальных деревьев, которыми окружен танцпол в центре. Гостиному двору в соответствии с тематикой мероприятия постарались придать сходство с бальной залой.

До этого я пару раз посещала Нонфик, который проводился здесь же, и была поражена тем, что организаторам удалось изменить помещение до неузнаваемости. Возможно, ощущение того, что я попала в сказку, вызвано всего лишь мастерством людей, которые потрудились над созданием этого потрясающего освещения, а также возвели временные стены, украшенные огромными зеркалами и лепниной. Однако у меня невольно закрадывается подозрение, что декораторы праздника владеют волшебным даром, подобно Феде и его бабушке. Хотя я никогда не слышала о других людях, имеющих магические способности, но должны же такие быть.

Стена из цветов тоже оказалась великолепной. И, конечно же, в ожидании появления Игоря и начала бала все девушки делают селфи на её фоне. Я никак не могу понять как флористам удалось незаметно закрепить такое количество живых растений. Недавно мне очень понравились инсталляции из цветов в Столешникове переулке, но там легко можно было разглядеть горшки, в которых они росли, а здесь ничего подобного не было не видно.

Вокруг меня ещё никогда не оказывалось столько красиво одетых девушек одновременно. Платья большинства из них были выполнены на заказ, но я с облегчением отмечаю, что мало какие из них могут поспорить по оригинальности с моим. Я отвлеклась, разглядывая наряд моей однокурсницы, которую только что увидела в толпе, собравшейся вокруг пустого центра зала. Вдруг заиграла музыка, и откуда-то сверху появилось облако, состоящее из живых бабочек. Когда насекомые начали разлетаться по помещению, оказалось, что на том месте, где недавно было облако, стоит Игорь. Девушки приветствуют его восторженными возгласами. Игорь начинает петь, и я тут же перестаю ломать голову над тем, как ему удалось появиться так незаметно. Моё сердце привычным образом тает от восторга, я больше не замечаю дискомфорта от не слишком удобных туфель. Голос Игоря завораживает. Это новая песня, написанная специально по случаю бала. Его тексты стали смелее и глубже. Я отмечаю пару необычных метафор. Другие девушки, которым посчастливилось сегодня попасть на бал, тоже замерли в изумлении, и даже когда песня закончилась, все так и стояли не шелохнувшись. Игорь улыбается нам и объявляет, что сейчас начнутся танцы.

Оказалось, что в зале присутствует и достаточно много элегантно одетых парней. Должно быть, они присоединились к нам, пока все были заняты, слушая чарующий голос Игоря. Он пригласил на танец одну из девушек, стоящих неподалёку от него, и кивнул молодым людям. Те тоже стали выбирать партнёрш для вальса.

Что же мне сделать, чтобы он пригласил и меня? Как обратить на себя внимание?

Тут ко мне подходит один из парней. Он очень симпатичный, но, к сожалению, ниже меня ростом. Я соглашаюсь на танец, но немного переживаю, буду ли я эффектно смотреться с ним в паре. Вдруг Игорь, танцуя, случайно посмотрит на меня. Мне хочется с самого начала произвести правильное впечатление, и я уже жалею, что не ответила отказом. Но волноваться стоило совсем не об этом. Готовясь к балу, я ни разу не подумала о самих танцах. О том, что мне, вообще-то, надо уметь танцевать. И Фей тоже об этом не подумал! А обычно он мне подсказывает такие вещи. Я привыкла на него полагаться в практических вопросах: он никогда не упускает то, о чём благополучно забываю я. Хотя, наверное, он считал, что я справлюсь. Иногда на разных мероприятиях мы танцевали вместе. Он занимался спортивными бальными танцами с детства, отлично умел вести, и я, доверяя ему, могла изобразить что-то хоть сколько-нибудь сносное. Но я не ожидала, что мне самой надо будет за всем следить, как это пришлось делать с незнакомым партнёром. Наш танец похож на катастрофу: я несколько раз спотыкаюсь о его ноги. Мне ни в коем случае нельзя танцевать с Игорем! Это верный способ опозориться.

Только я подумала о Гончаровском, как он оказался за спиной моего партнёра. Я запаниковала, потому что мой партнёр не видел, что мы рискуем столкнуться с другой парой. Я потянула его в сторону, но он не понял моего намерения и не поменял направления. В итоге я снова спотыкаюсь о его выставленную ногу. Моя туфелька соскальзывает и отлетает в сторону, а я начинаю падать. Парень даже не пытается помочь мне удержаться на ногах. Я в этот момент думаю только о том, как нелепо, должно быть, выгляжу, беспорядочно размахивая длинными руками в попытках удержать равновесие. Наверняка я сейчас похожа на тех странных надувных кукол, которые рекламируют заправки и строительные рынки. И всё это увидит Игорь. Кошмар! Но Игорь больше не танцует со своей девушкой, он исчез. Когда я, ударившись одним коленом о пол, была очень близка к тому, чтобы с ним встретилось и моё плечо, меня резко схватили за талию, потом придерживая ещё и под локоть, быстро подняли на ноги. Спасибо, каким-то двум незнакомым парням! Мои спасители спрашивают, в порядке ли я и где потерялась одна из моих туфель. Поблизости её не было, должно быть, она попала куда-то под ноги танцующим. Парни помогают мне дойти до кресел, стоящих у зеркальной стены. Потом отправляются на поиски, но прежде, чем они успевают вернуться, ко мне подходит Игорь. Он опускается передо мной на колено и надевает туфлю на мою ногу, потом быстро поднимается:

— Может позвать врача? Я видел, как вы упали. У вас ничего не болит?

У меня явно останется синяк, но, кажется, ничего серьёзного нет. Этот случай не должен лишить меня шанса понравиться Игорю. Я беру себя в руки и прикладываю все усилия, чтобы голос прозвучал спокойно:

— Благодарю за заботу. Я в полном порядке. Просто оступилась.

— Отлично! А то мне совсем бы не хотелось, чтобы пошли разговоры о том, что на моём балу можно получить травму, — улыбается Игорь. — Кстати, я никогда ещё не видел настолько красивой обуви. Это просто произведение искусства, у вас отличный вкус!

Пока я раздумываю, стоит ли прямо сейчас сказать, что я сама придумала дизайн, он произносит:

— Несмотря на то, что вы утверждаете, что всё нормально, мне кажется, вам надо отдохнуть, прежде чем снова танцевать. Давайте я принесу сюда какой-нибудь напиток, а потом вы мне расскажете о себе. Подозреваю, вы очень необычная девушка. Как вас зовут?

***

В это сложно поверить, но Игорь в тот вечер больше не вспоминает о танцах, ему не до того. Бал продолжается, но мой кумир проводит всё время, разговаривая со мной, отлучаясь разве что для того, чтобы принести шампанское или пирожное. Он оценил мой наряд, и я решила признаться, что сама его сшила. Игорь пришёл в восторг. Он также рассказывал о себе и даже прочитал стихи, которые ещё никто не слышал, и поделился, что у него в ближайших планах начать записывать новый альбом. Он как раз собирался сказать ещё что-то важное, когда нас прервали. Один из организаторов напоминает, что уже полпервого, и Игорю надо идти подготовиться к выступлению. По плану сегодня он должен исполнить ещё несколько самых популярных своих песен. Игорь извиняется и обещает найти меня после, чтобы мы могли наконец потанцевать. Только он уходит, и тут раздаётся писк мыши: приходит новое сообщение. Пока никто на меня не смотрит, ведь все ждут, когда Игорь начнёт петь, я потихоньку снимаю туфли. Пусть ноги отдохнут. Пытаюсь отыскать в клатче телефон.

Фей: Если меня ты видеть не хочешь, пожалуйста, вызови такси. А если ты настолько упрямая, что несмотря на всё собираешься ехать на метро, то уходи прямо сейчас, иначе не успеешь.

Как незаметно пролетел вечер! Времени на раздумья особо нет. Вариант такси я точно не рассматриваю, потому что разозлилась. Я думала, что Федя всё-таки за мной приедет. А он вот как, значит! Раньше всегда, когда мы ссорились, вне зависимости от того, что бы я ни говорила, он оставался рядом и помогал во всём. Но я так и знала, что он это делал вовсе не для меня, а только чтобы отчитаться потом перед бабушкой, что он хороший Фей. Ну и фиг с ним! У меня сейчас заботы поважнее.

Мне ещё не до конца верится, но, кажется, Игорь очень мной заинтересовался. Неужели нашёлся кто-то, кто оценил мой талант? Он так подробно расспрашивал меня об учёбе и создании платьев! Внимание кружило голову. Со мной такое впервые. Сложно переоценить, что это значит для девушки, которую всю жизнь все вокруг считали странной. Разговор вообще складывался идеально: я отвечала уместно и в меру остроумно. Игорь оказался очень приятным в общении. Не пустышкой, а отличным собеседником! Получается, он себя ведёт более легкомысленно в соцсетях, просто потому что аудитория хочет его таким видеть. Возможно, я, действительно, уже почти готова влюбиться, но практичная часть меня, которая стала спонсором успеха этим вечером, возвращает мысли к более насущным вопросам. Я начинаю думать, что в том, чтобы уйти сейчас, есть свои плюсы. Да, я не услышу, как Игорь поёт, но, если я неожиданно исчезну, это будет очень эффектно. Подогреет интерес! К тому же всё, что нужно было сделать на первой встрече, я сделала. Но если он теперь увидит, как я танцую, это сильно подпортит впечатление.

Игорь как раз выходит в центр зала. Свет ещё сильнее притушили. Даже волшебный потолок погас, и теперь освещённым остаётся только место, где стоит Гончаровский. Услышав первые слова хорошо знакомой песни, я обуваюсь, встаю и начинаю тихонько пробираться за спинами девушек, устремивших взгляды на кумира. Обнаруживаю, к своему огорчению, что моя нога пострадала сильнее, чем я могла оценить, не вставая с кресла, и идти теперь непросто. Игорь тем временем поёт о любви, и мне начинает казаться, что эта песня обращена именно ко мне. Хотя логическая часть подсказывает, что раз стихи написаны уже пару лет назад, этого никак не может быть. Но тогда как объяснить, что в припеве говорится о той, кто была не понята никем, и только глаза поэта смогли разглядеть в чумазой нищенке прекрасную принцессу, и что лишь любящего сердце может распознать во всеми презираемом существе родственную душу? Возможно ли, что его чувствительная творческая натура каким-то образом, пренебрегая законами времени, перенеслись при написания этих строк в будущее и предвидела нашу сегодняшнюю встречу?

Я доковыляла до верха тёмной полукруглой лестницы, но неожиданно ногу пронзила резкая боль. Я второй раз за день оступилась и упала. Туфелька слетела с ноги, покатилась по ступенькам вниз и ударилась о нижнюю часть ствола одного из зеркальных деревьев. Оно оказалось на удивление крепким, но звук удара был слышен даже через усиленные динамиками завершающие аккорды последнего куплета. К сожалению, этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание всех присутствующих, и через секунду на меня, сидящую на ступеньках в одной туфельке, направляют свет прожектора. Игорь с удивлением выкрикивает моё имя. Я начинаю паниковать. Так как одна из туфелек была уже не на мне, волшебство больше не работает. Моя паника нарастает, и я не придумываю ничего умнее, чем быстро снять вторую и, зажав её в руке, броситься бежать. Кажется, в дверях стоит охрана, но они не останавливают меня. Забыв о боли, бегу мимо подсвеченного фонтана, потом по пустой Никольской. Останавливаюсь я только в пропахшем дешевым маслом переулке, но вспомнив о том, что переходы скоро перестанут работать, ковыляю дальше. Нагретый за день асфальт ещё тёплый, боль кое-как удаётся превозмогать, хотя скорость моя заметно уменьшается. Уже в метро, когда мои стопы касаются ледяного пола, на меня обрушивается осознание того, насколько всё фигово. Одновременно боль в ноге становится невыносимой. Знаю, что так делать нельзя, но сажусь прямо в своём чудесном платье на ступени эскалатора. Внизу подняться на ноги уже очень трудно. Ещё труднее доковылять по каменным плитам, которые, кажется, впитали в себя весь холод преисподней, к платформе, где, стоя на одной ноге, я держусь за стену, пока жду поезда. Часы над тоннелем показывают без восьми минут час ночи. Приложение обещает, что ехать до следующей станции две минуты, но там ещё сам переход. И не совсем ясно, когда поезд приедет, интервалы ночью увеличены.

Однако мне везёт, и уже через минуту, кусая губы, я вползаю в вагон. Тут пол не каменный, слава всем богам! Другое дело. Я поскорее опускаюсь на сиденье, и боль в ноге слегка опускает. Тогда у меня снова включается хоть какое-то восприятия мира вокруг, и я с удивлением обнаруживаю, что в такой поздний час в вагоне метро не так уж мало народу, а атмосфера царит совсем иная, чем днём. Куда-то едут множество работников метро, у них с собой вёдра и разные инструменты. А у двоих вообще внезапно — лист металла, который занял всё место между дверьми слева за рядом кресел, где я сижу.

На Лубянке надо выходить, но так не хочется снова подниматься на ноги! По станции тоже снуют рабочие и довольно много припозднившихся пассажиров. Учитывая мою скорость передвижения, чудо, что я всё-таки успеваю перейти на свою ветку, но там приходится ещё долго ждать поезда. Я начинаю понимать, что прежде, чем вот так убегать, надо было хоть обменяться номерами с Игорем. Потом вспоминаю нашу ссору с Федей и чувствую себя совсем паршиво. А ведь это ещё не самое страшное: впереди пятнадцатиминутная дорога пешком от метро. Чувствую, с моей теперешней скоростью она превратится в получасовую.

Глава 3. Самая странная принцесса

Не могу понять, почему Лина решила уйти, а потом ещё и так отреагировала, когда я её окликнул. Мы же прекрасно общались весь вечер, и я обещал с ней потанцевать. Обиделась на что-то? Даже телефон не оставила. А я же так и не успел сказать ей самого главного!

Лина — это сокращение от какого имени? Акулина? Капиталина? Сколько девушек в Москве зовут так же? Да и не обязательно, что она здесь живёт. Многие здесь присутствующие специально ради бала приехали из других городов.

Зал успокаивается после переполоха, и я начинаю петь вторую песню. Но про себя не перестаю пытаться придумать, как мне теперь найти Лину. Мой взгляд падает на видеооператора. Точно, ведь всё время велась съёмка! Возможно, её фото поможет в поисках. Что ещё я помню? Она показывала свои работы в Телеграм, но толком не обратил внимания на её ник. Что-то с Лина. Мисс Лина? Принцесса Лина? Как-то слишком банально для такой творческой девушки. Есть ещё билеты, но они не именные. Точно! Лина ведь говорила, что она студентка, будущий дизайнер одежды. Я что-то слышал о том, что им раздали некоторое количество приглашений, и вузов, где есть специальность дизайнера костюма, не так много. Это очень сильно сузит круг. Надо будет запросить в каждом институте списки тех, кому достались билеты. Отлично! Завтра же утром, постараюсь всё про это разузнать.

***

Вы: Как всё прошло?

Моя принцесса: ты не поверишь! Гипс придётся носить больше месяца, а это почти до конца лета. и то при удачном стечении обстоятельств., а ещё ОН пригласил меня на свидание. Всё получилось! Благодаря тебе, Федь!

Вы: что случилось? ты в больнице? мне приехать?

Моя принцесса: я уже дома. да, там ерунда, даже не перелом, трещина. Ни о чём не волнуйся. привыкай, что тебе больше не надо обо мне заботиться! кстати, я тебя хотела поблагодарить. Всё прошло идеально, магия туфелек сработала! ты действительно помог мне исполнить мечту!

Вы: Я рад, конечно, но как ты пойдёшь на свидание в гипсе?

Моя принцесса: не переживай, Игорь всё уже предусмотрел. он заедет за мной прямо домой. Правда куда мы поедем, я ещё не знаю. он сказал это сюрприз, но мне точно понравится

***

Впервые я застаю дома всех родных Полины одновременно:

— Пообедаешь с нами? Есть картофель, запечённый в беконе, тыквенный суп и шарлотка на десерт.

— Нет, спасибо, тетя Настя. А Полина что, ещё в универе?

Только я успеваю снять обувь, Паша берет меня за руку и тянет за собой в комнату:

— Мама, всё потом! Я ему пока чай и пирог отнесу в спальню.

— Тогда дай ему хотя бы тапочки! Фёдор, ты приходи к нам, если передумаешь насчёт еды!

Мама Полины и Александра возвращаются на кухню, а Паша протягивает мне полинины тапки с суровыми котами. Они все, тётя Настя и близняшки, совсем низкого роста и с тридцать шестым размером ноги. Их тапки мне точно не подойдут.

Паша приводит меня в комнату и предлагает сесть на диван, но я первым делом подхожу к столу. Он завален эскизами сценических костюмов.

— Лучше, если ты подождёшь Лину здесь. Она не знает, что я тебе написала, — Паша смущённо улыбается. — Я тебя оставлю, потому что она должна вот-вот вернуться. Чай сейчас принесу.

— Спасибо, Паш! Слушай, а кто в отеле сегодня дежурит? Вы же все дома.

— Мама в прошлом месяце наняла новую девушку.

Прасковья аккуратно закрывает дверь, и я остаюсь в комнате один. Я не был здесь с того самого дня перед балом. Беспорядка не убавилось: видимо, рвение Полины относительно уборки без магического влияния туфелек больше не просыпалось.

Саму Полину я тоже не видел больше полутора месяцев. Она перестала писать, а я не хотел навязываться. Правда, ничего с собой не мог поделать и часто проверял соцсети Игоря, надеясь и одновременно боясь, что там будет что-то о ней. Но Гончаровский и раньше свои отношения с девушками не особо афишировал. Выложил только несколько совместных фото. Первое в тот день, когда у них должно было быть свидание, сделано в модном ресторане с панорамным видом на город. Ещё одно — на съемках клипа, третье — у Полины дома. Все фото абсолютно приличные: медийным личностям надо быть аккуратным с таким, и я не ожидал увидеть, как они целуются. Но понимал, что рано или поздно, узнаю, что они начали встречаться. Полина на своём канале всё так же выкладывала фотографии одежды и обещала в скором времени поделиться подробностями масштабного проекта, над которым активно работает. Гипс ей всё-таки сняли через месяц, но она писала, что время вынужденного заточения дома провела продуктивно, как никогда. Казалось, что у неё всё налаживается, и моя помощь ей точно уже не понадобится, но однажды мне написала её сестра и сказала, что Полине совсем плохо. Я предположил, что она поссорилась с Игорем, но Паша ответила, что дело вообще не в этом и что, насколько ей известно, с Гончаровским Полина ладит отлично.

Задумавшись, я не заметил, как дверь открылась. Это была не Паша с чаем, вернулась домой Полина.

— Привет! Откуда ты тут? Здорово, что зашёл! — кажется, она правда рада меня видеть: знаю, что притворяться Лина не умеет.

— Я приезжал к бабушке починить ей принтер. Оказалось, там всего лишь бумага закончилась, поэтому он не печатал. Я быстро освободился. Вот решил зайти.

— Отлично! Я так загружена работой, совсем не было времени тебе написать, а у меня же для тебя есть подарок.

— Но мой день рожденья ещё через неделю.

— Это подарок не на день рождения, а за всё то, что ты для меня сделал. Ты же буквально изменил мою жизнь! — Полина начала что-то искать в шкафу. — Ты видел фото в соцсетях?

— Конечно, то, что на лестнице, репостнули все подряд. Такое не пропустишь. У тебя за день стало раз в сто больше подписчиков. Поздравляю! Теперь люди заинтересовались одеждой, которую ты шьёшь. Я всегда тебе говорил, что работы у тебя отличные, дело только в рекламе.

— Да, теперь у меня очень популярный канал. Я не представляла, что можно получать столько комментариев к каждому посту с новой работой. Но я не об этом сейчас. Тот пост с новостью, что я опубликовала пару часов назад, ты видел?

— Ещё нет, — честно отвечаю я. Но, кажется, я могу представить, что там может быть.

— Ладно. Сначала посмотри это! — она протягивает мне крафтовый пакет.

Я беру его, но вместо того, чтобы открыть, спрашиваю:

— Вы теперь встречаетесь с Игорем? Ты же так и не рассказала, как прошло ваше первое свидание.

— Игорь предложил купить мои туфельки для его музея обуви.

— У него есть музей обуви?

— Будет. Открытие в декабре, сейчас идёт активная подготовка. Оказывается, он увлекается историей костюма и современной модой. Он пришёл в восторг, узнав, что я сама придумала весь мой образ, и предложил разработать коллекцию одежды, в которой он будет сниматься для нового альбома и для тура в его поддержку. С меня только эскизы. Реализацией займётся его команда. Того, что он заплатил за туфельки и работу над коллекцией, кстати, хватило, чтобы закрыть ипотеку. Мама и сёстры очень счастливы!

— Но если ты отдала туфельки, как же ты ходишь с ним на свидания? Или, как я и говорил, твой характер понравился ему и без всяких изменений?

— Федь, ему вообще не важно, какой у меня характер!

— Да, ты же уже рассказывала, я забыл. Ему главное, что ты креативная и смело мыслишь!

— Вот именно!

— Это хорошо. Ты этого заслуживаешь!

— Чего?

— Чтобы тебя ценили и принимали. Чтобы не пытались изменить и заставить стать обычной, а оберегали. Возможно, компенсировали какие-то твои слабые стороны, чтобы ты в этот момент могла просто заниматься тем, что у тебя лучше всего получается.

— Игорю не важно, какой я человек, потому что он предложил мне всего лишь деловое сотрудничество. Участие в его проекте в качестве модельера. Никакого другого интереса у него ко мне не было.

Единственное, что я могу спросить:

— И ты не расстроилась?

— Сначала расстроилась. Но не из-за того, что сильно в него влюбилась. Игорь приятный парень, но после бала я поняла, что чего-то особенного к нему не чувствую. Однако то, что и он ко мне равнодушен, стопроцентно подтверждало мой страх, что я никому никогда не смогу понравиться. Я была в шоке, когда узнала, что он искал меня только ради туфель. Но всё равно согласилась участвовать в создании коллекции одежды, потому что это интересная задача, и деньги моей семье пригодятся. Правда, после «свидания» я рыдала неделю. Сестры за меня испугались, так как обычно я проще переживаю расставания, а тут мы и встречаться-то, собственно, не начали даже.

— Но почему ты мне не написала, как обычно?

— Я поняла, что ты не обязан постоянно меня поддерживать. Тебя к этому принудили, не оставили выбора. Сейчас было бы совсем неправильно продолжить тебя эксплуатировать. А потом меня спасло творчество! Я так погрузилась в рисование, что и поесть бы забывала, если бы Сашка меня не заставляла. И вскоре мне стало легче. Ещё пока я тут целыми днями сидела одна дома, я многое поняла. Хотя и старалась загрузить себя работой, чтобы не думать.

— После всего, что ты рассказала, я ещё сильнее восхищаюсь тем, что ты на такое готова пойти ради семьи! Не представляю, как ты отважилась отдать туфельки в тот момент, когда решила, что никому не нужна такой, какая есть.

— Да, в тот момент я была в отчаянье, а потом осознала, что нельзя сказать, что совсем уж никто меня не принимает.

— Я рад, что ты так думаешь. Ты вот говоришь, что Александра о тебе заботилась, но ведь и Прасковья за тебя тоже очень переживала! Твоя сестра мне сказала, что ты запретила ей рассказывать мне о том, что случилось, и она не рассказала. Но пригласила меня сегодня сюда она.

— Я уверена, что мне повезло с сёстрами, но имела ввиду не только их, — Полина улыбается. — Так как я почти закончила работу над проектом и, наконец, сшила кое-что для тебя. Ты так и не будешь смотреть?

Я с опаской открываю пакет и достаю пижаму. Довольно стильную, минималистичного кроя. Такое мне как раз идёт. Но немножко неожиданно, что она с карманом справа на груди. Что туда ночью класть-то? Флешку, чтобы во сне фильмы с неё смотреть?

— Там кое-что вышито, — подсказывает Полина.

Заглядываю внутрь и вижу сердце, в центре которого надпись — «Твоя принцесса».

Судорожно вспоминаю о том, откуда она могла вообще узнать, что я её так называю. Полина отвечает на незаданный мной вопрос:

— Ты мне часто давал свой телефон, чтобы я фотографировала одежду для Телеграма. Не то чтобы я имела привычку рыться в твоей личной информации. Но как-то не удержалась и посмотрела историю сообщений. Мне всегда было интересно, есть ли у тебя девушка. Ты же очень популярным был и в школе, и теперь в универе тоже, но никогда ничего такого не рассказывал. Я тогда никакой переписки с девушками не нашла, только увидела, как я у тебя записана, однако не придала этому значения. Думала, это такая шутка. Я же тебя называю «Фей», а у каждой феи должна быть подопечная принцесса. Ты же знаешь, я немного торможу в общении с людьми. Я только недавно поняла, что ты не мог быть так внимателен со мной лишь из чувства долга. Я собиралась тебе написать, чтобы отдать подарок и поговорить. Но когда до меня дошло, насколько я уже накосячила, то не могла придумать, как всё ещё больше не испортить. Решила дождаться твоего дня рождения, чтобы был хоть какой-то повод написать.

— Значит, ты не против быть моей принцессой?

— Кажется, я ей всегда была. И мне не требовались ни наряды, ни волшебные туфельки, ни изысканные манеры, чтобы ты меня принимал. Хотя, сразу после бала, пока туфелька ещё была у меня, я думала, что, возможно, стоит не отдавать её и даже попросить вернуть вторую, чтобы надеть, когда я буду говорить с тобой. Знаешь, чисто для подстраховки. Всего ради одного разговора, самого важного.

Я улыбаюсь:

— Как бы ты их надела? Они бы всё равно не влезли на ногу в гипсе.

— Об этом я даже не подумала. Я самая неправильная принцесса из всех существующих, потому что при моём росте только и бывает сороковой размер ноги. Даже без гипса это странно, — Лина смущённо опускает глаза. — Я странная принцесса.

— Это слишком скучно, когда все принцессы одинаковые. Я думаю, мне повезло, что моя нескучная

* Деятельность организации Meta Platforms Inc, её продуктов Instagram и Facebook запрещена в Российской Федерации.

** Гуго́л (от англ. googol) — число, в десятичной системе счисления изображаемое единицей со 100 нулями: 10100 = 10 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 ...

*** Вышка — сленговое название Высшей школы экономики

**** Правильный икосаэдр — один из правильных многогранников, гранями которого являются 20 правильных треугольников.