Ферзевый гамбит

Глава 1. Начало.

В один солнечный день августа двое старичков сидели на лавочке в парке и играли в шахматы. Обоим лет уже по семьдесят, а может и больше. Тот, что играл чёрными, был сухоньким и морщинистым седым старичком, одетым в цвета своего воинства, спортивные трико, линялую футболку с растянутым воротом, стоптанные тапки на босу ногу, чтоб голову не напекло, имелась поношенная, некогда черная, а сейчас тёмно-серая бейсболка с непонятной надписью. Сейчас был его ход, и он сидел, напряжённо глядя на деревянную доску, потирая правой рукой кончик своего длинного бледного носа. Его соперник являл собой полную противоположность. Лысый загорелый толстячок с окладистой кучерявой бородой в белой рубашке с короткими рукавами, в светлых шортах, он тоже сидел и задумчиво смотрел на доску. Тут он достал из кармана плоскую бутылочку граммов на двести. Свернул крышку и сделал один добрый глоток. Задержал дыхание, потряс кулаком и, расплывшись в улыбке, молвил:

- Хорошо.

- Как ты это пьёшь, Андреич? – скривился оппонент.

- Будешь? – лысый протянул ему бутылку.

- Ты же знаешь – я не пью, - но в ответе чувствовалась то ли досада, то ли зависть.

- А карамельку будешь? – Андреич протянул конфету.

- Если сливовая.

- Конечно, для тебя сливовая завсегда есть!

- Давай, - чёрный, улыбнувшись, снял обёртку и закинул конфету в рот.

- Гаврилыч, ты ещё не сходил. Можно я перехожу? Пешку жалко, срубишь ведь.

- Так ведь непорядок будет.

- А сам-то, в карты с тобой играть вообще невозможно.

- Ну не могу я по-другому в них. Ладно, перехаживай.

И вернули короткие загорелые пальцы белого коня обратно на g1, а пешку поставили на d3 в поддержку пешке e4.

Глава 2

Кирилл Маминов глянул через окно на уходящих после сменыработников и помахал им рукой. Всё, маленький коллектив фирмы, где он работал за всех ИТР сразу, разошёлся по домам. Обычно приходилось задерживаться часов до шести или семи, но сегодня успели в кои-то веки закончить заказ вовремя. Начинать тут же новый никто не захотел. Сам Кирилл в таких случаях шутил, что хорошие дела, на ночь глядя, не делаются. Ему тоже можно было со спокойной душой отправляться, но тут вкрадывался один нюанс. Нет, он мог выехать прямо сейчас или совсем не торопясь в пять-десять, но тогда до дома он бы добирался не за пятнадцать минут, а все полчаса. Некоторые, допустим, москвичи или казанцы, только засмеются, но для жителя небольшого провинциального города пять минут езды с черепашьей скоростью уже пробка. Всё дело было в железнодорожном переезде на выезде из промзоны, точнее в пассажирском поезде проходящем всегда ровно в пять-ноль-пять. Шлагбаум опускается на пять минут иногда и дольше. Жара в машине решается кондиционером, а вот колонны едущих с работы уставших и нервных людей на узких дорогах не решаются вообще ни чем, даже переход части предприятий на другой график работы особо не помог. Что бы потом ехать эти самые 15 минут, а не еле плестись полчаса, Кирилл посидел полчаса в интернете. В очередной раз подумал про создание сайта, просто посмотрел на ютубе смешные ролики, потом проверил, всё ли выключено в цехе, как обычно провозился с заедающим замком, который всё время не доходили руки поменять, и отправился домой.

Проскочив переезд, тёмно-зелёный пассат-универсал, мерно урча мотором, не спеша двинулся к дому Кирилла. Один перекрёсток – моргающий зелёный, второй – поворот налево, успел на жёлтый. Пешеходный рядом со станцией скорой помощи – заморгал зелёный. Водитель чуть добавил скорости. Вдруг, когда машина уже подъехала к самому светофору, наперерез ей выехал синий детский велосипед. Пассат успел взять влево, но потерял контроль и, вылетев с дороги, въехал в растущие вдоль дороги липы.

Небо, облака, верхушки деревьев, бряцанье непонятное и шум в голове, каталку туда-сюда качает и иногда потряхивает. Он осторожно повернул голову - лес какой-то. От поворота головы подступила тошнота и головокружение. Началась изгородь из старых, местами прогнивших жердей, покосившийся сарай с дырявой крышей, ещё постройки, на тёмном фоне густого ельника. Два дедка стоят у горелого сруба, бывшего когда-то деревенской избой, и пристально смотрят прямо ему в глаза, до них было далековато, но он почувствовал их сверлящий взгляд. Приближающийся детский велосипед, тепло руля и дерево. Он отвернул голову и, громко застонав от боли, обхватил руками затылок. Что за чертовщина – на повреждённой левой руке должна была быть лангета, он точно помнил. В шоке соскочил на землю, но ноги подогнулись и он упал в траву.

Стрелковая рота шла с несколькими короткими перерывами всю ночь. Народа в ней было, правда, маловато. Чуть больше половины состава, один 50-мм миномёт, вместо трёх, только один пулемёт «максим» из двух в пулемётном взводе, а на всех два младших командира, комроты лейтенант и младший лейтенант командир первого взвода, даже политрук выбыл. Ну, ничего, пополнение обещали по прибытию на место. Все порядком устали и мечтали, что бы скорее настало утро, утром объявят привал до вечера. Всю прошедшую неделю подразделения армии в целях маскировки передвигались только в тёмное время суток.

Что под ногами, почти и не видать, но куда деваться, комроты шел первым, почти на ощупь. Светлую полоску грунтовой дороги ещё можно разобрать, а вот, что на ней, то ли яма, то ли ещё какое препятствие, уже не понятно. Нога лейтенанта наткнулась на что-то, и он чуть не упал в пыль.

-Рота, стой, - негромко приказал командир. – С дороги не сходить.

Подошли писарь Карпенко и командир первого взвода младший лейтенант Никифоров.

- Что случилось?

- Покойник, - командир достал фонарик и на пару секунд осветил землю. Точно, поперёк дороги лежало в пыли тело бойца.

- Наш. В бинтах весь, кто же такого израненного пешком в санбат отправил? – возмущённо сказал писарь.

- Значит так, бойца с дороги уберите, а хоронить некогда, днём разберутся, - распорядился лейтенант, и добавил, обращаясь к взводному:

- Паша, сейчас нам главное мостик не проворонить, после него развилка и нам налево надо. Давай то же внимательней.

Мостик командиры просмотрели, но не было бы счастья, да несчастье помогло. Задремавший солдат из первого взвода сошёл с дороги и упал с моста в воду. Плеск воды и услыхал Никифоров. Бревенчатый мостик был не высок, воды в речке оказалось достаточно, чтобы боец и не утонул и не побился, только вымок. Ночь тёплая, не замёрзнет. Повезло, короче, всем. Вскоре чернота ночи стала сереть, идти стало легче.

После очередного изгиба дороги впереди идущие увидели фургон Зис лежащий на боку в кювете, кабиной, в сторону появляющейся из-за придорожных кустов роты. Из кабины, через разбитое лобовое стекло, свисало тело человека. Красноармейцы проходили мимо молча, вглядываясь в предрассветном сумраке в тело, и каждый думал о чём-то своём.

- Нет. Так дело не пойдёт, – громко и зло произнёс лейтенант. – Рота стой! Оправиться.

- Ты и ты, - он ткнул в двух солдат из первой шеренги, - старший - ефрейтор Карпенко, осмотреть машину.

Бойцы пошли к машине. Командир, не спеша, оглядывая строй, двинулся за ними.

- Эй, боец! – воскликнул он, увидев разлёгшегося на обочине по другую сторону дороги человека. – Я сказал оправиться, а не спать.

- Да не сплю я! Камушки из сапогов вытряхиваю! – оправдался красноармеец и встал.

Тут все вокруг засмеялись.

- Чё ржёте?- начали спрашивать бойцы, не видевшие ситуации.

- Да у Васьки, пока шёл, ботинки в сапоги превратились! Прилёг камушки из голенищ вытряхнуть!

- Шутник, блин, - усмехнулся командир и пошёл дальше, сапоги во всей роте были только у него самого, все остальные носили ботинки с обмотками.

- Вам дашь прилечь, потом не добудишься, - буркнул лейтенант. Был у него случай, ещё в сорок первом, на привале во время ночного перехода. Весь батальон уже в строю, а его взвод молодых, ещё не нюхавших пороха, вчерашних школьников спит без задних ног, хорошо политрук рядом проходил, помог растолкать солдат. У одного не получалось, одного подымет, второго, третьего растолкает, а первый опять заснул и так по кругу.

- Кто живой есть? - спросил командир у поднявшегося от машины Карпенко.

- Нет. Фургон весь в решето.

- Один живой! - крикнул боец с другой стороны машины. – Здесь, за кустом.

- Сержант, раненого на телегу, - отдал приказ лейтенант командиру санитарного отделения, а сам быстрым шагом направился в начало колонны.

Сержант бегло осмотрел пострадавшего.

- Понесли. А сумку кто оставил? – и показал на лежащую рядом санитарную сумку.

- Моя при мне, не видишь что ли? – боец повернулся к сержанту боком и кивнул на раненого. – Его, похоже. Надо забрать.

- Коллега значит.

Раненого погрузили и тронулись.

Санитарка Аня, одна из двух оставшихся санитаров роты, невысокая, но коренастая девушка лет двадцати подошла к командиру санотделения.

- Он очнулся, Серёжа.

- Хорошо. Или на месте сдадим на эвакопункт, или может мимо поедет кто, возьмёт. Что говорит?

- Молчит. Но ты бы сам на него глянул. Глаз у него странный.

- Что там? Ослеп?

- Видит, но тебе лучше глянуть.

- Блин, я сейчас засну на ходу. Ты хоть полдороги в телеге спала.

Идти было шагов двадцать, но молодой сержант устал и уже собирался подремать, как и большинство солдат, спавших сразу после объявления привала.

Солдат лежал на носилках рядом с телегой и слегка прищурив левый глаз смотрел на подошедших. Гимнастёрка почти новая, карман правый вспорот по диагонали, похоже, зацепился за что то, когда из кузова летел, справа недавно введённый знак за ранение, золотистая полоска. Голова вкруговую перебинтована.

- Ефрейтор, - сержант увидел, незамеченные раньше в теми, полоски на петлицах.

- У него шишка слева с кулак, ну царапины ещё, да ещё с телеги упасть умудрился, - пояснила санитарка.

- Я видел. Да, здорово досталось. Аня, документы не смотрела?

- Нет.

- Эй, жив ещё? Вроде и не старый, а седой уже. Сколько тебе лет? Слышь, паря? - Сергей слегка потормошил закрывшего глаза раненого за плечо.

Ефрейтор открыл глаза и тихо спросил:

- Где я?

- В санитарном отделении пока. Видишь хорошо?

Боец не ответил, только, моргая, смотрел на небо.

- Слышишь и видишь как? – повторил сержант, но докричаться удалось раза с четвёртого.

- Правым - нормально, а левым как-то мутно. И левое ухо как будто заложено. И вообще штормит лёжа. Встать помогите.

Командир санотделения улыбнулся.

- Лучше пока лежи. Ничего, со зрачком случай редкий, но в медицине известный. В госпитале подлечат, - сказал он, а про себя подумал, лечится ли это вообще, за несколько лет работы в фельдшерском пункте он с таким не сталкивался, только однажды окулист ему в районной больнице рассказывал.

- А что со зрачком? - спросил раненый.

- Деформировался, почти как у кота. Как звать-то?

Солдат закрыл глаза и сказал:

- Не помню. Ничего не помню, картинки какие-то, лица, а кто не помню.

- То же известный случай. Аня, документы где?

Санитарка присела рядом и достала из санитарной сумки кучку рваных бумажек.

- Они как раз в разодранном кармане были, - пояснила она.

Сержант стряхнул с себя дремоту. Так, книжка красноармейца, вырван и смят в труху здоровый кусок. Точно можно понять только имя Александр, ефрейтор, санинструктор. Дальше вроде бы справка из госпиталя, только дата 23 июля 1942 года и номер госпиталя, часть описания характера ранения, осколочные, верхней части спины и головы. Наверно и контузия была, а тут повторно, подумал сержант.

- Надо было лучше посмотреть, когда грузили. Может рядом что валялось. Саша,- позвал Сергей. – Александр.

Лежавший открыл глаза.

- Это меня?

- Возможно. Ефрейтор, санинструктор. Тебя подобрали у разбитой машины, под штурмовика попали, вы раненых эвакуировали. Ты один жив остался. А с какой ты, Саша, части не понятно. На санитарной сумке, бывает, пишут, но она совсем новая, ни одной отметки нет. Помнишь?

Ефрейтор поднялся на локтях и сказал:

- Не помню я ни хрена.

- Потом постепенно вспомнишь. Не волнуйся, две контузии - не шутка. Аня, я спать.

Санитарка бросилась за ним и громким шёпотом спросила:

- А что значит - штормит лёжа?

Глава 3

Всё это время, как рота остановилась в лесу, Кирилл пытался хоть что-то понять. Не реконструкторы это, как только остановились, все бы в телефоны полезли, да и кому из них в голову придёт ночной марш совершать и самокрутки из газет скручивать. Травма подходящая, буду потерявшего память изображать пока. А то в лучшем случае в психушку отправят, а скорее как дезертира или шпиона шлёпнут. Помню, как ехал, детский велосипед, резко выехавший на пешеходный переход то же помню, как после аварии в скорую грузили, как гипс на левую руку накладывали, как в операционную везли. Так, а был ли ребёнок? Куда я попал? Отходняк после наркоза что ли? Похоже сбил я того пацана и меня вину искупать отправили. Мысль бредовая, но не больше, чем ситуация, в которой он оказался. Что делать-то? Ну, ладно, пока на имени бы не проколоться, вдруг тут тоже Кирилл есть. Он попытался встать, но руки, ноги плохо слушались, в глазах временами мутнело. Отлежаться надо, а там, куда кривая выведет.

В разговоре с ездовым пожилым усатым дядькой Митричем он узнал, что сегодня третье августа, до передовой уже совсем недалеко, 20-я армия, триста какая-то дивизия, фронт то ли Калининский, то ли Западный. Он надеялся, что с раненым поедет обратно, но командир решил отправить его попуткой, а её все нет, только одиночные машины в сторону фронта боеприпасы везут и в обратную сторону, похоже, другой дорогой едут. И вообще в плохом месте остановились, воды, коня напоить, рядом нет. А там, Митрич махнул рукой, подготовленные артиллерийские позиции, и это рядом не к добру, хотя они и пустые. Налил воды из канистры попить - трофейная, похвалился ездовой канистрой - и подкинул грязноватую овчину, когда-то бывшей жилеткой. «Вшей в ней нет», - сказал он.

Историей Кирилл интересовался, нет, он не мог сказать, в каком году состоялась Грюнвальдская битва или битва на Марне, но кое-что читал. Калининский фронт, Ржевская мясорубка весь сорок второй год, как там участвовала 20-я армия, скорее всего, непосредственно. Люди гибли целыми батальонами и полками часто почём зря и так весь год.

А сержанту наверно лет двадцать с хвостиком, – задумался Кирилл и оглядел спавших бойцов, - вон тем двоим на вид и восемнадцать не дашь, такие и гибли. Мне-то здесь сколько лет? Кирилл посмотрел на свои руки, руки как руки, не старик, во всяком случае, пальцы вроде бы короче, ладонь шире и прямая борозда шрама на тыльной стороне левой кисти, ещё бы в зеркало посмотреть.Интересно, а что стало с сознанием этого ефрейтора.

И что-то тоскливо стало, друзья, семья, вся его жизнь, где-то там, а здесь одна неопределённость. Так хотелось, что бы все эти чудеса закончились, забрали быстрее в ад или рай, или обратно вернули. С тем и заснул. Разбудила его неожиданная встряска, как будто кто-то подкинул его над землёй, потом грохнуло ещё и ещё, но уже подальше. Сверху посыпалась земля и мелкие ветки, сбиваемые с сосен комочками падающего грунта. Митрич держал под уздцы гнедого коня, поглаживал его рукой и ругался. Артналёт быстро закончился, Кирилл приподнялся и наблюдал за народом, кто-то засуетился, у кого были саперные лопатки, начали рыть окопчики, один боец, у которого не было шанцевого инструмента, отсоединил от своей винтовки плоский штык нож и стал ковырять им землю. Часть солдат невозмутимо стряхнули налетевший мусор с шинелей и снова легли спать, а нескольких человек близкие разрывы даже не разбудили. Боец посмотрел на них, плюнул, примкнул штык обратно и стал сворачивать самокрутку. Командиры устроили перекличку.

- Митрич, беда у нас, - Кирилл услышал взволнованный голос командира санотделения. – Аньку ранило.Не вовремя ты ягоды смотреть пошла.

Кирилл обернулся, сержант положил девушку на повозку и вместе с ещё одним санитаром оказывал ей помощь.

- В бедро, артерию зацепило, - сказал санитар, - а нее, вену.

- И чему вас на курсах учили, - ругнулся сержант.

С земли он не видел, что происходит на телеге и в очередной раз попытался подняться. В этот раз получилось, навалился грудью на телегу и перевёл дух. Ногу уже перевязали, раненая что-то не разборчиво говорила, можно было понять только «Сережа», а тот, что-то писал на клочке бумаги. Откуда-то прибежал, пропавший было из вида ездовой.

- Там ребята машину остановили, - запыхавшись, доложил он.- Одно место найдут, сказали.

- У нас двое, - сказал сержант.

- Больше одного не войдёт.

Тут Кирилл и сержант встретились взглядом, и так было понятно, кого отправит командир.

- Чего смотришь, несите её, - сказал Кирилл.

Анну положили на носилки, несколько бойцов их подняли и быстро понесли куда-то в сопровождении Сергея и ездового.

- Митрич, - как мог громко позвал Кирилл, крикнуть сил пока не хватало. – Вещмешок её не забыли?

- Ага. Сейчас.

Почему так сказал, Кирилл и сам не понял. Вырвалось как-то само собой, как и слова о том, кого отправить сержанту. Подумал, а может сейчас всё вернётся и очнётся в больничной палате, но ничего не менялось. Так и простоял у телеги, глядя на кусок кровавой ваты и капли крови на дне повозки, пока не пришёл Митрич.

- Отправили?

- Отправили.

- Я вроде как слёзы у сержанта видел, - спросил Саша.- Чего это он?

Митрич смахнул грязную вату на землю и ответил:

- Так это его жена.

- Жена!?

- Самая настоящая, как раз перед войной женился. В июне на переформировке встретились, чудеса. Её сначала в банно-прачечный определили…

Тут подошёл сержант. Положил носилки на повозку, выдохнул и сказал:

- Ну, вот сколько раз ей говорил не надо со мной в роту, не надо - и, посмотрев на «Сашу», добавил. – Лишь бы доехали нормально.

- Как она? – спросил Митрич.

- Думаю, обойдётся.Ладно, пойду лейтенанту доложу, что как у нас. Так то, кроме Аньки вроде и не зацепило никого.

Кирилл опустился на землю, держась за колёсные спицы. Ездовой ещё раз дал ему водички из канистры и ушёл. Состояние на самом деле было неважным, ходить без помощи не может, левый глаз почти не видит, голова от резких движений кружится и болит, да ещё и тошнило. Что будет дальше? С этой мыслью он и задремал, прикрывшись овчинкой.

- Саша, - разбудил его настойчивый голос Митрича. – Нашли тебе транспорт, ты сидеть можешь? В кабине?

- На земле сижу.

- Ну и хорошо, ложись на носилки, сейчас ребят позову.

Оказалось, что на артиллерийские позиции, из-за которых и случился обстрел, приехала полуторка за стреляными гильзами от снарядов. Ездовой и Серёга подсадили Кирилла в кабину.

- Держи документы, - сержант аккуратно, чтобы не порвались окончательно, засунул их в левый карман гимнастёрки. – Я там записку от себя добавил. Не теряй. Выздоравливай.

Митрич положил на колени сумку.

- Бывай.

- И вы не хворайте.

Бойцы санитарного отделения ушли, а он сидел в кабине и дожидался, когда закончат погрузку гильз. Каждый их стук отзывался в голове молоточком, а ещё с ними ехать. Вспомнил, что в медсанбате могут не принять бойца не из их части. А какой он воинской части понятия не имел. Вот тебе и наказание за ДТП, - подумал Кирилл и стал прокручивать событие из прошлой жизни. Подъезжаю к пешеходному переходу со светофором, горит зелёный, заморгал, но я вроде бы успеваю даже до жёлтого, прибавляю скорость, но в пределах правил. И тут, не пойми, откуда, этот ребёнок на велосипеде, тормозить поздно, ухожу влево на пустую встречку. А зацепил велосипед или нет, не понял. Машину занесло и в дерево. Вроде и не нарушал правила, даже, если и сбил, наказание слишком жестокое.

Тут звон гильз прекратился, шофёр раскрутил кривым стартером движок. Потом подошёл к пассажирской двери, чем-то щёлкнул и, обежав машину, запрыгнул за руль.

- Шпингалет закрыл, а то вывалишься. Александр Петров, - представился он и протянул руку.

- Александр, - ответил ефрейтор.

- Тёзка значит. Вот представь - одного осередь бела дня послали за гильзами. Держись крепче, особенно, когда через поле поедем. Вчера только оборудовали позиции, постреляли, как нас немцы в ответ накрыли, еле ноги унесли. А гильзы сдать надо.

Пока машина ехала по песчаной лесной дороге, было вполне терпимо, даже гильзы не так сильно долбили своим звоном по голове.

- А сейчас держись, через поле с полкилометра да по опушке столько же, не дорога, а стиральная доска. И гнать надо, самолёты немецкие шалят, бывает. Так что терпи, кричи, ори, но останавливаться нельзя. А уж потом по лесу чуток и санчасть, как раз у дороги.

И погнали, в один момент показалось, что теряет сознание от тряски и звона металла в кузове. Уже проехали поле, но водитель, вместо, того что бы повернуть, въехал прямо в лес, машина удачно миновала крупные деревья и остановилась в густом подлеске.

- Сука, сзади зашёл, -сказал шофер, передвинул рычаг на нейтраль и упал на руль. Кирилл с трудом повернулся и посмотрел, слева ближе к плечу кровавое пятно.

- Блин,- ругнулся ефрейтор и почти вывалился из кабины, защелка от тряски открылась.

До буфера он полз по траве на четвереньках, потом поднялся и, держась за кабину, добрался до раненого. Ноги подгибались, но Кирилл встал напротив, уперевшись коленями о подножку, взял из сумки пару бинтов и початую упаковку ваты. На дне нашлись ножницы. Как же это делается-то. Для начала разрезал гимнастёрку. Надо бы продезинфицировать, да не чем. Наложил на рану куски бинта, вату, потом начал обматывать бинт вокруг тела и через плечо, может и не правильно, но по-другому он не умел. Водитель был в сознании и постанывал.

- Потерпи, уже заканчиваю. Готово.

Бинта намотал много, но кровь уже просочилась и расползалась по повязке.

- Ты машину водить умеешь? А то я, что-то занемог, левая рука не поднимается, и вообще, – спросил водитель и через силу улыбнулся.

- Да, но не знаю, как сейчас получится, - ответил Кирилл. – Ноги еле работают.

- Не боись, тут только тормоз тугой. А ты чем-то на нашего препода по вышке похож.

- На кого учишься?

- Экономист.

- Ничего, после войны доучишься. Двигайся.

Шофёр перелез на правое место.

- Там под сиденьем фляжка, во рту пересохло. Достань, а как ехать - научу. Газу больше давай, заглохнем, хрен потом заведём. Заднюю включай сюда, первую сюда, сюда вторая, сюда третья, два раза жми сцепление, два раза говорю, первый раз, когда на нейтраль переводишь, второй, когда передачу включаешь, – давал указания Петров. – Выберемся, всё небо затянуло, погода нелётная. Теперь точно выберемся. Вот эту пимпочку на себя потяни сантиметр не больше, это ручное управление заслонкой. Полегче будет.

Где-то на полдороги парень обмяк и перестал давать советы по вождению. Кирилл растормошил его:

- Не спи, осталось-то всего ничего.

- Укачало. И тошнит чего-то.

- Ничего, до победы доживешь.

- А когда она будет-то? – пробормотал Петров.

- В мае сорок пятого!

- Не скоро ещё.

Пару минут молчали. Но Кирилл чувствовал, что надо что-то говорить и спросил Сашку:

- А ты в футбол играл?

- Играл. Даже на студенческой спартакиаде города, в запасе просидел один матч. Но наши больше и не играли, вылетели, а то может и вышел бы.

- А знаешь, когда СССР Чемпионат Европы выиграет?

- Когда?

- В шестидесятом году!

Раненый улыбнулся и закрыл глаза.

Кирилл посмотрел на Петрова и тихо сказал:

- А в девяносто первом всё рухнет.

На самого Кирилла тоже навалилась слабость, и дорога плыла, но он терпел. Только, когда навстречу с просёлка выехал тентованый грузовичок, силы всё же оставили его, нога с педали газа упала, машина остановилась в колее и заглохла.

- Ну, чё встал?! – заругался водитель встречной машины, - хрен проедешь.

- Погодь, Гриша, там раненые в кабине! - пассажир разглядел бинты на людях во встречной машине и оба быстро выскочили из кабины.

Гриша открыл пассажирскую дверь и ему прямо на руки со стоном выпал перемотанный бинтами красноармеец.

- Этого я знаю, - водитель сказал. - Сашка-студент с артполка, на той неделе в мастерских вместе на ремонте были и машина его. А кто за рулём - не знаю.

- А этого, похоже, я знаю, недавно у нас, вот ты его и не запомнил. Тоже Сашка, санинструктор. Вчера машина не вернулась, он с ней ехал. Давай перегружаем и едем обратно.

Глава 4

Кирилл открыл глаза и увидел белый потолок. Где он, там или тут? Огляделся вокруг, обычная двухместная больничная палата, похоже, недавно хороший ремонт был, соседняя койка пуста, тумбочки, шкаф. Поднял левую руку, забинтована от локтя до пальцев. На правом запястье фитнесс браслет или что-то на него похожее. Правой рукой ощупал голову, повязки нет, но на лбу пластырь приклеен, шишка похоже. Левый глаз видит хорошо, и в левом ухе нет ощущения пробки. Что только после наркоза не приснится. Кирилл попробовал сесть, получилось без особых проблем, но что-то сковывало. Подняв белую больничную пижаму, он увидел причину, бандаж поперёк туловища.

Начал мысленно перебирать, у кого спросить совета, что делать в его ситуации. Неожиданно дверь открылась и вошла женщина в белом халате.

- Здравствуйте. Как себя чувствуете?

- Нормально вроде, а что у меня было и сколько сейчас время?

- Время пять двадцать пять. Да вы на браслете гляньте, он время то же показывает. Было подозрение, что через рану кусок пластика попал в брюшную полость. Ещё трещины в седьмом и восьмом рёбрах, вроде бы. Точнее лечащий врач вам всё расскажет.

- А одежда где?

- В этом шкафу, в правом отделе, пароль последние две цифры года вашего рождения. Я пойду, браслетик до обхода не снимайте.

- Хорошо.

Кириллу остро захотелось в туалет. Оказалось в палате есть очень приличный санузел. В вип палату поместили, сортир как дома, шкаф с кодовым замком, - подумал Кирилл, - точно вип, телевизор с большой диагональю над дверью как раньше не заметил?! Засмотревшись на панель телевизора, споткнулся о кровать и упал, удачно, точно в кровать, только одеялом прикрыть, больничные шлёпанцы смешно разлетелись по палате. В рёбрах падение отдалось болью, но она быстро унялась и Кирилл перевёл дух. Он ещё раз попытался разглядеть надпись в углу панели телевизора. Что за марка такая? Первая буква первого слова русская «П» и латинская «S» первая буква второго слова, таких он не знал, с этой мыслью не заметно для себя уснул. Спал беспокойно и, как оказалось не долго. Проснулся уже через час, когда уходящий куда-то в лес с конём ездовой скрылся в облаке беззвучного взрыва.

Следующие непонятности ожидали Кирилла в шкафу. Одежда была как бы и его и как бы и не его вовсе, джинсы того же цвета, что и были, а пошив другой, одел - сидят как влитые, но это были не его джинсы, с кроссовками и рубашкой та же самая история. На верхней полке лежали бумажник, смарт и ключи. Даже не трогая ключи, было понятно, что это какие-то другие ключи. Перед тем как проверить остальное, Кирилл метнулся к раковине посмотреть на себя в зеркало, на всякий случай. Нет, всё нормально, отражение Кирилла Маминова, 1980 года рождения, роста среднего, комплекции средней с плюсом. Он взял телефон и бумажник, лёг на кровать.

Через полчаса он стоял и задумчиво смотрел в окно на утренний больничный парк. Что же получается, раньше он думал, что вокруг всё постоянное, а он переменный, оказалось наоборот он постоянный, а кругом всё переменное. Жил в одном мире, был в другом, пусть и тело чужое было, сейчас вообще третий мир, сильно похож на первый, но жизнь в нем совсем другая, в чём-то даже, наверно, лучше, чем родном первом. А телевизор на стене называется «ПозитивSamsung», машина его вполне себе уважаемая ВАЗ-2120/3, то есть третий рестайлинг 2016 года выпуска, и больница пусть и передовая, но самая обычная городская больница. Надо как-то осваиваться. Одно так и не смог вспомнить, был ли вообще мальчик на велосипеде или нет, временами, казалось, что был сто процентов, временами наоборот.

Через час после завтрака пришёл посетитель. Молодой коротко стриженый человек в гражданском представился капитаном следственного отдела Дербенёвым Станиславом Ивановичем. Ну, вот, - мелькнула мысль у Маминова, глядя на мощные бицепсы, которые не могли скрыть короткие рукава летней рубашки капитана, - такой рэмбо и с бумажками бегает.

Не дожидаясь его вопросов, Кирилл спросил сам:

- Я велосипед зацепил?

- Да,- ответил следователь.

- И что теперь будет?

- Как что? – удивился капитан. – Если найдут, накажут по статье в рамках уголовного дела.

- Э-э?..

- Понял. Вы думаете, что сбили ребёнка на велосипеде? – спросил следователь.

- Да.

- Так не было ребёнка, неустановленная личность выкатила на регулируемый пешеходный переход детский велосипед как раз перед вашей машиной, вы пытались уйти от столкновения. Вы выступаете в качестве потерпевшего. Возможно, в голове так сложилось. Если велосипед едет, тем более через дорогу, значит должен быть и тот, кто им управляет.

- Ну да, моментально всё произошло. Но я никого рядом не заметил.

Капитан вздохнул и ответил:

- Свидетелей то же нет, кто позже подошёл, кто отвернулся в момент ДТП. Технический сбой в записи на камере наблюдения. И ваш видеорегистратор пострадал слишком сильно. Так что сложно найти негодяя будет.

Вот работают, - подумал Кирилл. – По-старому самому бы пришлось с записью побегать. В том мире на пассате он стоял, но не был включен. За что мог бы и поплатиться.

- Мне бы оригиналы ваших документов, паспорт, ВУ и КУ. Они при вас?

- Пожалуйста, - Кирилл передал следователю красную книжку и две пластиковых карточки, водительское удостоверение и карточку учёта, здесь так СТС называют.

- Карточка учёта в печатном виде на машину вашего года выпуска редкость. Электронной пользуются.

Следователь ещё минут пять что-то записывал, не задавая вообще ни одного вопроса. Потом подал бумагу и ручку Кириллу.

- Прочитайте и распишитесь, где галочка стоит. И расшифровку.

Потерпевший бегло пробежался по строчкам и расписался.

- Хорошо, - улыбнулся капитан, - но лучше всё-таки внимательнее читать, что подписываете.

- Да я так и делаю всегда, но состояние такое, «гляжу в книгу – вижу фигу»,- ответил Маминов, что, в общем, было правдой.

- В страховую мы сообщили, - сказал на прощанье Дербенёв,- До свидания.

Чудеса, даже в страховую сообщают? – подумал Кирилл.

Взял в руку телефон привычным движением открыл интернет, пробежал взглядом по новостям. В Новосибирской области нашли пропавших три дня назад грибников. В Кремле выступают против приклеивания ярлыков оппозиции. Прошёл митинг памяти бывшего председателя правительства, основоположника перестройки Александра Степановича Петрова (1921-2004гг). Очередной афгано-пакистанский конфликт завершился подписанием мира в Тегеране.

Александр Петров!? Быстро набрал в поисковой строке его биографию. Ветеран ВОВ, на фронте с июля 41 по август 42 водителем в артиллерийском полку, комиссован после ранения. В 46 закончил экономический факультет и тд и тп.

- Блин, делов-то я наворотил, - сказал вслух Кирилл.

А капитан Дербенёв сидел в машине и ещё раз пересматривал на планшете кадры с уличной видеокамеры. Вот мальчик лет пяти на велосипеде едет к переходу, вот появилась темно-зелёная машина Кирилла Маминова, моргает зелёный свет. Велосипед уже в паре метров от зебры, неожиданно из ниоткуда появляется пожилой человек в светлом, снимает на ходу мальчика с велосипеда, который уже неуправляемый выкатывается на дорогу. Автомобиль виляет и уезжает куда-то в сторону. Велосипед летит в кусты за переходом. Человек в светлом ставит ребёнка на асфальт, легонько шлёпает его по попе, потом мальчик убегает. Старик ещё несколько секунд стоит и пропадает, как будто его и не было. В отделе дорожных камер горсовета божились, что это видео оригинал и других нет. Нет, лучше иметь глухой «висяк», чем прикладывать такое видео к делу. Было ещё одно видео с камеры магазина. Тротуар на нём видно не было, но место столкновения попало в кадр, его-то он и приложил.

Начиналось утро понедельника, он уже сходил на пост и проглотил какие-то таблетки, которые выдала ему медсестра.

- Ничего не болит? – участливо спросила она.

- Нет.

- А то вид у вас не важный.

- Всё нормально, - бросил он ей и поплёлся в палату.

Да где нормально? Неизвестная сила забрала в прошлое, его руками внесла изменения, вернула обратно в своё тело, но мир изменился, тело оказалось занято другим им. В субботу приходил в себя, вчера офигевал, изучая через интернет здешний мир.

К вечеру от массы новой информации голова была квадратная. Картина по стране сложилась интересная. Примерно до середины восьмидесятых, насколько мог судить Кирилл по своим знаниям, у обоих миров была одна история, а потом образовалась развилка его родной реальности и этой. Перестройка была и в этом мире, но началась на год раньше и другими людьми. В итоге СССР не распался, переформатировался и пошёл другим путём. В политике Кирилл не разбирался, показалось, на Китай чем-то похоже и частная собственность есть, и компартия с КГБ никуда не делись.

Как-то надо было войти в русло жизни местного Кирилла, не бегать же по городу с криками, так и в психушку упекут. С людьми можно перезнакомиться снова довольно быстро, но, где взять специфические знания? «Абориген», так пришедший Кирилл назвал местного Кирилла,отучился на химико-технологическом факультете местного университета и работал инженером-технологом на производстве пластмассовых изделий. Завод был не большой, но делали на нём не вешалки и пуговицы, а серьёзные изделия нескольких видов для машиностроения по ГОСТу и контролем качества заказчиком, чуть, что не так - вся партия в брак уходит, без разговоров. Почитав переписку с представителем клиента на почте, Кирилл решил, что выставят его за ворота или отправят двор мести с учётом прошлых заслуг. Во всяком случае, в старом мире так бы и случилось, потеряй он память. Нет работы - нет средств к существованию, закон жизни. История, произошедшая с Маминовым, его не отменяла.

- Что же ты, Кирюша, в химики-то пошёл, - сказал Кирилл своему отражению на стекле. - Мог бы сразу в космонавты.

Пройдясь по сайтам с объявлениями о приёме на работу, он обнаружил неприятную для себя новость, на любую стоящую вакансию требовалось профильное образование подтверждённое дипломом, сертификатом или ещё какой корочкой.Ситуация для Кирилла странная, большинство людей кто на кого учился, в той области и работал. В том мире привык, что учитель работал дальнобойщиком, юрист - строителем, а технолог пищевого производства сварщиком. С дипломом химика в металлообработку здесь уже не берут. Был вариант пройти курсы, что бы подтвердить свои навыки сварщика, но для Кирилла это был не тот уровень к которому привык.

А сегодня стало приходить понимание, в какой заднице оказался. Какие-то незнакомые люди интересовались, как он жив здоров. Точнее условно незнакомые, они-то его знали, а он их нет. Только некоторая пунктуальность в записях телефонной книги помогала как-то сориентироваться. Один из нихначал было задавать непонятный Кириллу рабочий вопрос, но узнав, что тот в больнице распрощался. Второй, видимо начальник, поинтересовался здоровьем и, пожелав выздоровления, положил трубку.

В той жизни у него, как у любого человека был обширный круг людей, с которыми регулярно или периодически он общается. Так же было и у здешнего Кирилла Маминова, хотя бы какая-то часть этого круга общения должна же была совпадать с кругом общения Кирилла путешественника. Изучение номеров в телефоне не обнадёжило. В группе «Работа» ни одного знакомого имени, оно было понятно, «абориген», работал на производстве изделий из пластика и пластмассы. В группе «Однокурсники» так же не было знакомых имён, ещё бы, они с аборигеном учились в разных вузах, Кирилл в политехе, а тот в универе. Хотя одна фамилия зацепила, Малахов Серёга. Был у него такой знакомый, когда-то тусили в одной компании, потом пути разошлись, но жили недалеко и иногда виделись. Одноклассники в большинстве совпадали, школа-то одна и та же, в семейной группе пропал всего лишь один номер, но очень важный.

Глава 5

В воскресение вечером был звонок от сестры. Вроде бы и голос тот же, но интонации другие, слова говорит как-то не так. Вот после этого разговора и накрыла волна. Здесь всё чужое.

Напрямую расспрашивать сестру о себе, то есть о местном Кирилле, он не рискнул.

- Маша, - Кирилл решился попробовать. – Так-то со мной всё в порядке, но есть одна проблема.

- Проблема, Кира? – в том мире она звала его так только класса до пятого-шестого.

- Понимаешь, - замялся брат, на ходу придумывая, о чём спросить – Понимаешь… Я в аварии головой приложился хорошо. Только шишка на лбу, а с памятью проблема.

- Что?! Издеваешься что ли?! По голосу и не подумаешь, что чуть не убился, - затем она подобрела. – Чего забыл-то?

Кирилл чуть было не ляпнул – всё!

- А мама где? – спросил он совсем не тот вопрос, в том мире она умерла три года назад, в этом, судя по телефонному справочнику, её тоже не было в живых.

- Точно, хорошо приложился, - сказала сестра, но так, недоверчиво. – Там же, где и дед Алексей, на морозовском кладбище, недалеко их могилы. В марте четыре года как. Ладно, некогда мне, работу работать надо. Тебе там точно ничего не надо? Пока, сам-то звони, а то, если бы не Светка из скорой, я бы не узнала ничего.

- Кто это?

- Светка Половинкина, ну Мохова, твоя одноклассница. Ладно, пока.

- А, вспомнил, - Кирилл действительно учился с ней в одном классе в прошлой жизни, и работала она там терапевтом в районной больнице.

Как только разговор закончился, Кирилла осенила мысль. Он хлопнул себе по голове ладонью, так, что шишка заболела. Как сразу не догадался! В паспортах, что в российском, что в советском, были записи о семейном положении и детях. Почему бы в нынешнем паспорте такого не быть, тем более серп и молот на нём сохранился.

Интересные дела, хотя всё логично, усмехнулся Кирилл, женился на пару лет раньше, развёлся на пару лет позднее. Женат был на той же самой Валентине, сына звали так же, по деду Михаил, но он был старше на два года, то есть ему сейчас уже тринадцать лет. И что теперь с этим делать, Кирилл не понимал, вроде бы сын местного Кирилла – его сын, но как-то …

Подружусь, решил он, после пары минут раздумий. Кстати, из-за этого ДТП, не состоялась воскресная поездка на рыбалку с Мишкой. Исправим, тоже, наверно с ним в этом мире на рыбалку езжу. Только надо разыскать их.

Приподнятое настроение продержалось минут десять. Страницы бывшей жены «аборигена» в обоих крупнейших соцсетях были заблокированы администрацией, страниц сына не нашлось вообще. Кирилл стоял и смотрел в открытое окно на больничный парк. Сын из прошлого мира имел аккаунты уже с семи лет. Может ли у тринадцатилетнего ребёнка не быть странички хоть где-нибудь. Маловероятно и почти невозможно, времена не те, даже СТС, то есть КУ и та здесь давно электронная. Есть варианты, но неужели они умерли. И спросить не у кого, показывать, что будто стал больным на голову после аварии, не было никакого желания, хотя придётся.

- Да лучше бы я на той войне остался! – громко сказал Кирилл в пустоту и посмотрел на левую руку в лангете, вчера её снимали для обработки раны, длинного пореза на тыльной стороне кисти.

В десять часов пришёл врач.

- Как самочувствие? – спросил он сразу с порога.

- Хорошо.

После осмотра в перевязочной, врач с довольным видом сообщил, что в среду Кирилла можно выписывать из больницы.

- Андрей Анатольевич, - неуверенно обратился к нему Кирилл. – А у меня сотрясения мозга точно не было?

- А что-то беспокоит? Голова болит, тошнит?

- Вроде бы нет. Но мало ли, в будущем как отразится.

- Можно, конечно, ещё обследования провести. Считаю, что не стоит беспокоиться, - Андрей Анатольевич сделал пометку в планшете и пошёл к следующим больным.

В палате ждало пополнение. В отличие от Кирилла, тому действительно было хреново. Голова полностью в бинтах, кроме глаз и рта, капельница в вене, маска аппарата искусственной вентиляции лёгких, ещё какой-то аппарат с проводами. Человек, не шевелясь, лежал прикрытый одеялом. Кома наверно, подумал Кирилл и вновь занял место у окна. Почти тут же вошла палатная медсестра и осмотрела больного.

- Что с ним случилось? – задал вопрос Маминов.

- ДТП, как и у вас. Только ему совсем не повезло.

- Да, - согласился Кирилл.

Посмотрев на бедолагу соседа по палате, он встрепенулся, хорошо, что не у меня. Свои проблемы ближе, но оказаться на его месте не хотелось. Вдруг в коридоре послышался шум и крики медсестры, к нему нельзя! Маленькая хрупкая медсестра стояла перед здоровым бритым на лысо парнем в чёрной байкерской куртке и не пускала его вглубь коридора. Ну, прямо картина – капля сливочного мороженного на кирзовом сапоге. В итоге громила сдался и тихо ушёл. Проходя мимо Кирилла с гордо поднятой головой, на его немой вопрос ответила: «К вашему соседу уже друг приходил!» И скрылась в соседней палате.

Вот это, верно, нужно найти друга «аборигена» или, по крайней мере, хорошего товарища. Понятное дело не из тех, кто числятся друзьями на страничке, а настоящий, как бы банально это не звучало. А что? Скажу, что после аварии с памятью неладно. Не поверит, поржёт, а потом подскажет чего, друг всё-таки.Полную историю лучше не рассказывать, тут даже самый надёжный человек не поверит. Как же найти нужного человека. Кирилл вспомнил список контактов и журнал звонков в своём телефоне из прошлой жизни. Попади «абориген» в его тело, этот список помочь в поисках бы не смог. В этом мире на территории страны пользовались только одним мессенджером, назывался он просто, по-советски, «служба быстрых сообщений, видеосвязи и передачи данных». Кирилл начал проверять контакты по «службе», муторное и утомительное занятие оказалось.

После поиска в «службе» и долгого просмотра страниц в соцсетях появилась уверенность в том, что одногруппник Серёга Малахов и есть тот самый человек. Неужели Кирилл сдружился с этим пузатеньким лысеющим человечком с обвисшими щеками, но таким он был в прошлой жизни. В новом мире роста у Серёги не прибавилось, волос то же, а вот пузатеньким и не подумаешь назвать. Здесь он маленький крепыш, чудеса, однако. Пощупав свои мышцы, Кирилл пришёл к выводу, что и абориген то же был гораздо ближе к спорту.

Серёга Малахов преподаёт химию в техникуме, прочитал Кирилл, плотнее занявшись изучением его странички. КМС по гиревому спорту, а в далёком шестом году даже занял третье место на всесоюзных соревнованиях и привлекался в сборную на чемпионат Европы. Маминов вспомнил, во время пьянки на день студента в их компании зашел разговор про физкультуру и Серега Малахов говорил, что раньше серьёзно тягал железо и участвовал в соревнованиях и, если бы не сломал палец, он бы им всем показал. Все долго смеялись, не веря маленькому толстощёкому тихоне. Было несколько совместных фотографий, рыбалка, спортзалы, посиделки и тому подобное. На одном фото, пятилетней давности, море, Кирилл с Серёгой держат на руках акулу. Вот это я здесь рыбак!

Он вертел в руках телефон, не представляя как начать. Была, не была.

- Здорово! – нарочито устало поздоровался Кирилл.

- Привет. Бухал опять?

- Нет.

- А голос как с похмелья? – у Кирилла на мгновенье пропал дар речи. – Кирюха!

- Да попал тут в замес, Серёга. В пятницу с работы ехал и в дерево влетел.

- Ну, ты даёшь. Сам?

- Помогли, Серёга. Бросают всякие велосипеды на дорогу. В больничке лежу.

- Сильно поломался?

- Так, по мелочи, завтра на выписку попрошусь. Ты сильно занят будешь? Встретить можешь?

- До квартиры помочь подняться надо? А говоришь - по мелочи. Завтра часа три после обеда занят буду.

- Врач около десяти обходит, я позвоню. Подробности завтра расскажу.

На следующий день лечащий врач без проволочек отпустил Маминова болеть дома. С Малаховым договорились встретиться в час.

- Привет, - поздоровался Серёга, внимательно посмотрел на Кирилла снизу вверх и улыбнулся. - А я думал, ты в инвалидном кресле меня поджидаешь.

- Здорово, рубашка пострадала сильнее меня. Пришлось новую заказать.

- Вижу, опять с размером не угадал, мешком висит.

Они пошли по стоянке.

- Сам-то как?

- Да ничего почти. Пара трещин в рёбрах, пара порезов, ну и вот, - Кирилл показал пальцем то ли на шишку на лбу, то ли вообще на голову.

- У тебя и больше шишки бывали, - заметил Серёга. – Я сегодня Волгу на ТО поставил. Так что поедем на раритете.

Мужчины остановились у белой машины известной Кириллу как «четырка». В этом мире рестайлинг девятки состоялся на десять лет раньше, и вообще, советский автопром здесь удивлял.

- Нормально завелась, только обороты на холостых плавают, раз заглох.

- Долго стояла?

- В июне отец на ней куда-то гонял. Помню, радовался, как часы работает.

- Сначала пару датчиков проверить надо, потом дальше смотреть. Если не поможет, - машинально сказал Кирилл. – Капот открой. Пока штекеры перевоткну, контакты закисли, может.

- Это что сейчас было, Кирюха? – спросил Серёга с неподдельным удивлением, когда тот сел в авто.

- Не плавают?

- Нормально. Тебя в палате этому научили?

- Долгая история, время есть?

- В три доехать до одних ребят надо. Что с тобой приключилось?

- Что. Ехал с работы и какой-то мудак детский велосипед на дорогу выкатил.

- Ребёнка сбил? – с напряжением спросил Малахов.

- Нет, пустой велосипед был. А мне пацанёнок на нём показался. Я в сторону и в дерево.

- Этого дебила нашли?

- Сбежал, - Кирилл махнул рукой, - но ищут, следователь даже приходил.

- Ну и бедовый ты, Кирюха. У парней поспрашиваю, может чего знают.

- Скажи, Серёга, я себя сейчас как обычно веду?

Он хмыкнул и задумался. Кирилл в это время смотрел на улицы города, названия те же, а наполнение другое. Дороги шире, дома новее. Застройка шла не так как в его мире, тут не мелочились, втыкая новые постройки между старыми, а сносили целые кварталы и строили новые. Только в столице такое внедряли, обозвав «реновацией», строя вместо средне этажных домов огромные «человейники».

- Красиво, - вслух подумал Кирилл.

- Что красиво-то? Ты год назад ныл про убожество новостроек, от детства и юности ничего не осталось.

- А ты что говорил?

- Что всё путём говорил. Ты так здорово головой стукнулся? Шишка так себе вроде. И ведёшь себя странно, раньше гайку боялся открутить, а сегодня машину отремонтировал. Разговариваешь как-то по-другому, отличий не объясню, но что-то не так. Серым меня ни разу не назвал. Кирилл, что творяться то? Прикалываешься что ли?

- Да, если бы я сам понимал.

- Врачи чего сказали?

- А я на это не жаловался. Самому понять надо.

- Правильно. Тебя домой? Ты, смотрю, до квартиры сам дойти можешь. Я к шести освобожусь и сразу к тебе.

- Да, до подъезда подкинь.

За окнами показался родной райончик, те же кирпичные дома, так же много зелени, магазины на первых этажах жилых домов там же, но названия и оформление вывесок другое.

Глава 6

Кирилл взял с торпеды файлик с врачебными предписаниями и вышел. Его дом со стороны вообще никак не поменялся, а вот обширный двор между четырьмя пятиэтажками теперь был поделён на две части, асфальтированную парковку и огороженную сетчатым забором детскую площадку. Вот что мешало в том мире так сделать, ему было не понятно, всё равно на той типа лужайке только собаки срали. С некоторым волнением открыл дверь в квартиру. Обойдя свою двушку, Кирилл не нашёл особых изменений. Все стояло привычно на своих местах, разве моделями отличалась бытовая техника. Глядя на старинный, от деда оставшийся платяной шкаф в спальной, который рука не подымалась выбросить в голову пришла мысль, что он, наконец, проснулся. Увы, зайдя на кухню заварить себе чаю, он его не обнаружил, «аборигенный» Кирилл любил кофе, и чай ни в каком виде дома не держал. Разница в привычках, Кирилл-путешественник кофе дома держал только для гостей и то в углу на дальней полке. Он открыл угловой шкаф кухонного гарнитура и достал с самой высокой полки пачку чая в пакетиках. Жёлтый, со слоном. Пусть не заварной, но и он дома кофе держал, по принципу лишь бы был. Однако, и не такие с ним мы и разные, подумал Кирилл.

Чай был вполне годный, Кирилл сидел на кухне, пил чай и размышлял, как быть дальше, когда зазвонил телефон. Звонил какой-то Саша бухгалтер. Вчера было два звонка, но Кирилл не стал отвечать, поболеть уже нельзя. В этот раз он двинул на зелёную.

- Алло.

- Кирилл, - неожиданно оказалось, что Саша женщина с приятным голосом, что ввело Кирилла в замешательство. – Не молчи. Ты куда пропал?

- Привет. Поболеть уже нельзя?

- Как узнала, тебе звонила-звонила, думала, ты весь переломанный лежишь, ответить не мог?!

- Я не в форме, - ответил Маминов, соображая, кем может быть ему эта женщина.

- Съездила в гости, называется. Ты где?

- Дома.

- А как мы с тобой разминулись, или ты у себя дома?

- У себя.

- А позвонить нельзя, я же волнуюсь. С тобой точно всё хорошо? – в вопросе чувствовалось волнение.

- Не волнуйся так, по мелочи порезы, гематомы, ни одной косточки не сломано. Не хотел тебя пугать.

- Все на заводе знают, а я, как дура, не знаю. Я к тебе сейчас приехать не могу, на работе завал из-за этой поездки. Но завтра я к тебе обязательно приеду. Ты не обидишься? Или сам на такси приезжай, - предложила она.

- Давай завтра. Как там на работе?

- Всё как обычно. Пока, целую.

- Пока.

Про такой вариант Кирилл и не думал. Номер забит в группу работа, вот и думал, что по работе часто созванивались и в родном мире девушка, с которой он иногда встречался, вместе с ним не работала, ещё и замужем была.

Шаблонность мышления называется, подумал Кирилл, с Малаховым бы расчёты верные оказались.

На кухне в вазе лежало три яблока. Кирилл ни секунды не думая взял два в правую руку и стал жонглировать, и, выждав момент, подкинул к ним третье.

- Что ж я творю-то! – крикнул и уронил яблоки на пол. Было с чего удивиться, он никогда в жизни не умел жонглировать. Попробовал ещё раз. Двумя выходило хорошо, но с тремя не справился. Ещё раз – так же как и второй. Лишь с четвёртого раза пошло как по маслу. Хотел проверить умение жонглировать обеими руками, не смог, повязка мешала повернуть кисть, да и больно было, но почему-то казалось – сможет.

В холодильнике нашлась банка тушёнки, в хлебнице чёрствый чёрный хлеб. Кирилл сел за стол и начал есть. Про химию я знать ничего не знаю, а яблоки кидать умею, - рассуждал Маминов. Что ещё? Какие-то странные чувства возникали, когда смотрел в больнице на перевязки, наложенный гипс пациентов, некоторые процедуры и тому подобное, не представляю, как это даже себе объяснить. Как будто оценивал. Знакомый столяр рассказывал, что примерно так же обращает внимание на деревянные двери, вроде бы только мазнул её взглядом, а всё про неё знает или почти всё. От того санинструктора Александра досталось, вряд ли это «абориген» умел.

На холодильнике лежала потрёпанная книга, «Коррозионная стойкость оборудования химических производств. Производство пластмасс», Кирилл взялся её почитать, а вдруг.… Нет, не случилось, в общих чертах понятие есть, то же ведь химия на курсе была, но не более, когда пролистал до разных химических формул и названий, стало совсем грустно. Неужели они между собой на производстве всякими акриловыми мономерами и оксокарбальдегидами разговаривают. Знал по жизни химиков, вроде люди как люди, а в голове-то у них трибутантрион оказывается.

Местный Кирилл, так же как и Кирилл-путешественник хранили важные документы и напечатанные фотографии, примерно в одном месте, в нижней левой секции стенки-горки. Поковырявшись в бумагах, он прилёг на диван и уснул. Снился почти тот же беспокойный сон, что и в больнице и проснулся так же, когда уходящий с конём Митрич скрылся в облаке взрыва.Ему показалось, что в дверь стучали, но глянув в глазок, Кирилл увидел только пустую площадку. Настенные часы показывали начало седьмого, Серёга скоро должен подойти. В дверь постучали, деликатно, без фанатизма. Это оказался Малахов.

- Пора бы уже и звонок поменять? - недовольно пробурчал он, проходя на кухню.

- Давно стучишь?

- Раза два-три успел. И выбирай выражения.

- Я задремал, проснулся от стука, и ты идёшь, - не поняв про «выражения» продолжил Кирилл.

- Нет. Я только подошёл. Между вторым и третьим меня парнишка какой-то чуть не сбил. Может он.

- Какой парнишка?

- Лет двадцать пять, - пожал плечами Серёга.

Малахов по-хозяйски зажёг плиту и поставил чайник.

- О! И чай уже достал.

- Серёга, я жонглировать умею?

Он засмеялся:

- Ещё и по канату ходить!

- Я серьёзно!

- А я шучу.

Сбитый с толку, Кирилл не знал, что и сказать. Он взял яблоки и начал их подкидывать. Малахова это совсем не впечатлило.

- Да, - протянул он. – С головой у тебя на самом деле того. Ты два раза в эстрадно-цирковое училище поступал! Забыл? Поступить не поступил, а вот всякое подкидывать до сих пор любишь. И по канату ходил, в универе, когда учился. Как-то на моей дачке ты решил тряхнуть стариной, перед девками покрасоваться и ногу сломал. Тебе не совестно меня так тупо с памятью разводить? Зачем?

- Я не развожу, - возразил Маминов. Серёга налил себе кружку кипятка, бросил в неё пакетик чая и сел за стол. Кирилл проделал то же самое, потом, уже сидя, достал из холодильника, ранее замеченную банку вишнёвого варенья и налил его в пиалу.

Несколько минут молча, пили чай с вареньем. Неужели я в этом мире свою детскую мечту стать клоуном пытался осуществить, - подумал Кирилл.

Наконец Малахов сделал замечание.

- Кирилл, ты пьёшь чай, только, если кофе нет. А я у тебя две банки заметил.

- Ну, - Кирилл развёл руками.

- На всякий случай я проконсультировался с хорошим знакомым. Ты его знаешь, тоже Серёга.

Не обращая внимания на отрицательные покачивания головой, Малахов продолжил.

- Наговорил он много, так что я лучше свои выводы расскажу. Во-первых: в твоем случае, скорее всего потеря памяти временная и она вернётся, во-вторых: ты должен пройти кучу обследований, короче, в дурке полежать придётся. Результат не предсказуем, вдруг память не вернётся! Выйдешь с клеймом юродивого и инвалидностью, на работу нормальную не возьмут, товарищи посочувствуют и потеряются. Фиг с ними, как Александра твоя воспримет неизвестно, а Мишка совсем пропадёт.

- Мишка! Где он? Я всё думаю, что должен быть Мишка,никаких контактов не найду.

- А это уже ты, папаша, виноват! Он себя везде Михаил К называет, по моде.

- Где он?

- Точно не скажу, но ты его в деревню к родне отправлял, - сделав паузу на чай и варенье, он продолжил, - Но я думаю, если память всё равно вернётся, зачем такие сложности. По виду, Кирюха, ты вполне вменяемый, сам знаешь, я в этом опыт имею. Помнишь?

- Нет.

Малахов вздохнул.

- Я студентом в дурке подрабатывал, зря ты тогда со мной не пошёл. Больничный надолго?

- До пятницы, следующей.

- Вагон времени. Давай рассказывай, что ты там не помнишь. Помогу, чем смогу.

- Много не помню, Серёга, очень.

- Ну, давай сначала.

Выслушав долгий сбивчивый рассказ, Малахов тяжело вздохнул и сказал:

- Как у вас, батенька, всё запущено. Думаю, разобраться с работой будет не так уж и сложно. Вот, если бы я такой провал в памяти имел, это был бы конец. По твоим рассказам, занимался ты контролем приготовления смеси, говорил, помню, у вас больше не химию знать надо, а как бумажку правильно заполнить. У тебя даже каких-нибудь особенных программ не было. Работа – не бей лежачего.

- Кирилл, ты в пятницу должен был баночку с завода привезти, - в голосе Малахова почувствовался какой-то требовательно начальственный тон.

- В машине, наверно, если не разбилась. Что за баночка?

- Ты на самом деле ничего не помнишь?! – стало видно, что Серёга стал нервничать.

- Я тебе это полдня уже объясняю! – Кирилл тоже повысил тон, к тому же он не мог понять, почему так взвинтился его друг из-за какой-то банки.

Малахов вдруг резко успокоился.

- Она у тебя на гашишной площадке наверно?

- Какой площадке?

- Ну, ты в натуре даёшь! – усмехнулся Серёга. – Гаишный отстойник автомобилей так все называют. Там рядом цыгане гашишом и героином барыжат.

Маминов пожал плечами.

- Не знаю, но адрес на квитанции. Следователь оставил, - достал её из кармана рубашки и прочитал вслух. – Строителей, сто сорок пять.

- А меня как вспомнил? – спросил уже беззаботно заулыбавшийся Серёга.

- Не знаю, вспомнил и всё, - соврал ему Кирилл. – А с Валькой мы из-за чего разбежались?

- Ты и её помнишь!? Загуляла, - ответил Малахов, поглядывая на часы, - ты терпеть, не стал, выгнал её и подал на развод. Мишку забрал себе, на чём Валентина очень настаивала. Ещё через три года она скопытилась со своим дружком от передозировки. Пойду я, дело есть срочное. Давай, завтра позвоню.

Они пожали руки, и Серёга быстрым шагом вышел за дверь.

В прошлой жизни всё было не так трагично, просто лодка разбилась о быт на съёмных квартирах, без всяких загулов и наркоты.

Войдя в спальню, он выдвинул ящики из-под кровати, они были полны игрушек. На письменном столе стояли модельки машинок, а в шкафу несколько полок с детской одеждой. Шерлок Холмс хренов, - отругал себя Маминов, - всё на виду. Даже на стол не посмотрел, и мысли путаются, головой всё-таки ударился.

С поиском Мишки прокол вышел, ну даже не думал, что его номер не входил в семейную группу и подписан Михаил К, как известный в этом мире рэпер. Вообще не понятно как в этом мире уживались и рок, и рэп, и цензура. На страницах в соцсетях он писал неверный год рождения, и доступ открыл только для друзей, в число которых папаню сынок и не включил. Кирилл усмехнулся, я бы то же папку в друзья не включил. Половина десятого, Кирилл уже собирался лечь спать, когда в дверь постучали.

- Серёга, ты что ли,- недовольно пробурчал он и пошёл к двери.

За ней стоял одетый в серую кофту с капюшоном молодой мужчина с тонкими чертами лица и длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Кроме него никого не было видно, и уверенный в своих силах Маминов щёлкнул замком.

- Кирилл, добрый вечер. Вы помните, как ехали на ЗиС-5?

Глава 7

Маминов молча, уставился на пришедшего. Как он мечтал вытрясти все кишки из тех, кто устроил ему такую жизнь. Кулаки сжались.

- Вижу, помните, - сказал парень, заметив реакцию на его слова. – Разрешите войти, поговорим, время мало осталось.

Кирилл освободил проход, но не для того, что бы впустить незнакомца, а лучше размахнуться и вломить ему в точёный носик. Однако тот проскочил в квартиру, ловко увернувшись от удара, и покачал ладонями, прося успокоиться.

- Кирилл. Меня вы можете даже убить, но время мало осталось - у вас.

- Откуда ты, мужик?

- СКСП, - спокойно ответил гость и протянул руку Кириллу, - вот таблетка, её надо съесть в течение шести минут.

- Что за Матрица? А если нет?

- Фильм слишком далёк от этой жизни. А если не примите таблетку, выход из комы вашего местного варианта пройдёт тяжелее.

- В смысле? А я?

- Растворитесь, как сахар в кофе.

- Но…

- Хотите получить ответы, глотайте таблетку, - резко оборвал его незнакомец, - Я к вам раньше подходил, не достучался. Сейчас объяснять, уже нет времени. Да и смысл объяснять есть только, если вы её примете. Четыре минуты.

Кирилл уставился на таблетку в правой руке, не зная, что делать.

- Три минуты.

- Какая же она кислая, - только и успел сказать Маминов, перед тем как гость подхватил его бесчувственное тело и аккуратно положил его на пол прихожей.

В голове Кирилла шумело. Воняло блевотиной и мочёй. Я пьян? - подумал он и застонал. - Штаны сырые!? Я обоссался! С трудом разлепил глаза, но не смог ничего разглядеть сквозь мутную пелену.

- О! Очнулся, – услышал он чей-то голос – Ты, кто? Имя!

- Кирилл, - еле ворочая языком, проговорил по слогамМаминов. – Я.

- Рот открой!

Чьи-то руки взяли его за подбородок и, подперев челюсть, закрыли рот. По языку разлилась уже знакомая кислинка.

В следующем пробуждении не было и намёка на похмелье. Он чувствовал, что в закрытые глаза прерывисто бьёт яркий свет. Совсем рядом урчал дизель. Приоткрыв один глаз, он увидел светловолосого мальчика лет восьми, который махал перед ним ладонью, периодически перекрывая бьющее в лицо солнце. Оглянувшись, Кирилл понял, что сидит у трактора, прислонившись спиной к большому пыльному колесу.

- Дядя, ты кто? – пискнул малец.

- Кирилл. Маминов.

- Открой рот, закрой глаза! – скомандовал ребёнок.

Кирилл послушно выполнил приказание. Опять эта кислятина.

Следующее пробуждение было в темноте, он лежал голый, а рядом определённо лежала женщина и нежно гладила его правое плечо. Правая рука Кирилла автоматически обхватила хозяйку руки за талию и прижала к телу.

- Тише ты! – полушёпотом воскликнула девушка. – Детей разбудишь!

- Блин.

- Кирилл?

- Ну, да. Да!

- Крепкий ты парень, - игриво ответил девичий голосок. - Это тебе.

Женская ручка, только что, гладившая его плечо, вложила ему в рот кислую таблетку.

- Как же не вовремя, - разочарованно шепнул ей Кирилл и сознание снова провалилось.

Очнулся в четвёртый раз и громко сообщил о себе.

- Да, я – Кирилл!

Не услышав ничего в ответ, он повторил:

- Я – Кирилл! – и зашевелил губами как птенец в гнезде клювом.

- Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны.

Маминов резко сел и осмотрелся. Совершенно пустой вагон метро. Прямо перед Кириллом в простенке между окном и дверью висел рекламный плакат на незнакомом языке. Вот козлы кинули, разозлился он и, откинувшись на спинку сидения, обхватил голову руками. Куда же его занесло? На плакате фото грудастой шатенки держащей в руках кредитную карту. Что-то знакомое в надписи, Кирилл попробовал прочитать слова на плакате, польский что ли, но поняв прочитанное, сообразил, что это русский язык латинскими буквами

- Вот это поворот, - после того, как выйдя из вагона на пустынную платформу, прочитал на стене надпись крупными буквами. – Зелёный Парк?

Ещё больше Кирилла удивили вращающиеся под потолком цифры. Только, когда одна из них сменилась на другую, до него дошло, что это часы голограмма. Показывали они поздний вечер двадцать три двадцать четыре.

Маминов решил, что никуда не пойдёт и будет ждать на платформе, может быть, человек с таблеткой опаздывает. Заметив зеркало на одной из колонн поддерживающей свод станции, он немедленно подошёл к нему. С него смотрел полноватый молодой человек, светлые, слегка вьющиеся волосы зачёсаны назад, одет был в чёрный деловой костюм с белой рубашкой. Сжав мясистые губы, человек с зеркала надул щёки, шумно выпустил воздух и снял галстук чёрный в мелкую серую крапинку. Помесь ботаника и маменькина сынка в одном флаконе.

Пока Кирилл разглядывал своё, временное как надеялся, пристанище, на платформе появилось несколько пассажиров. На дальнем конце платформы кривлялись трое подростков в спортивной одежде. Ближе к середине на диванчике присела пожилая пара и совсем не далеко у соседней колонны боком к Маминову стояла высокая девушка лет двадцати в розовом сарафане, русые волосы были собраны в косу с вплетёнными лентами, через плечо перекинута сумка в цвет сарафана. Кто же такую, на ночь, глядя, отпустил, - подумалось Кириллу, - и кажется она чем-то расстроена.

Пока Кирилл рассматривал девушку, троица с дальнего конца платформы окружила стариков, парень в жёлтой футболке попытался снять очки с мужчины. Вдруг вся троица шарахнулась от пары в сторону.

- Положу всех! - донесся до Кирилла голос старика.

- Ладно-ладно, - парни заржали и направились к девушке.

Маминов напрягся, было непонятно, ребята всерьёз затеяли что-то нехорошее или просто дурачатся. Самый наглый, в жёлтой футболке, сорвал с плеча девушки сумку и быстро отошёл. Никто из троицы и не думал убегать с трофеем.

- Отдай! – крикнула она и с растерянной улыбкой направилась к парню

- На, - но в самый последний момент перекинул сумку своему товарищу.

Парни со смехом перекидывали сумку друг другу бегая по платформе, а девушка металась между ними.

Какие же они оказались для Кирилла высокими, каждый как минимум на голову выше его.

- Сумку верните, - громко потребовал он от хулиганов.

- Это что за клоп?! – сделал удивлённую рожу заводила в жёлтой футболке.

- Отбери! – троица заржала пуще прежнего.

Конечно, Кирилл не стал заниматься этим бесполезным занятием, подскочил к ближайшему и снёс его ударом правой в печень. Оставшиеся двое переглянулись. Самый высокий из всей троицы в два прыжка достиг Кирилла и с криком японских каратистов попытался нанести красивый удар ногой сверху по маленькому противнику, но промахнувшись, получил локтём в промежность и скорчился рядом со своим товарищем.

Оставшись один, предводитель стоял с полуоткрытым ртом и был уже готов развернуться и прыгнуть в подошедший состав.

- Своих забери! – злобно остановил его Маминов и понял, что ему становится плохо и сердце как будто кто-то сжал.

Сидя на диванчике, в окружении престарелой пары и девушки, он начал приходить в себя.

- Тебе тренироваться надо, - скрипел над ним старик, - форма совсем никакая, а в легковесах бы у тебя получилось. Но всё равно, это был лучший боло-панч, который я видел за последние лет сорок, наверно.

- Да, да, Федя тридцать лет боксёров тренировал. Он знает, о чём говорит, - подтвердила его жена, - Пойдём, Федя, какая сегодня славная прогулка получилась.

Слева в груди слегка щемило, а правая рука, которой он поверг противников, ныла от плеча до кончиков пальцев. Тело, в которое попал Кирилл, оказалось телом задохлика, к тому же совсем невысокого роста. Сам Кирилл чувствовал себя спокойно, почти до безразличия. Нет, ему не было плевать на свою жизнь, он просто устал. Если вернуться хулиганы, не важно, с подмогой или полицией, пожалуйста, он готов, если станцию начнёт заливать вода, он готов, если что, он готов.

Девушка сидела рядом, утирала ладошкой слёзы, размазывая тушь по лицу и становясь от этого страшненькой.

- Ты бы тушь смыла, смотреть страшно, - заметил ей Кирилл. – Тебя как зовут?

- Марина, - ответила она и залилась слезами.

- Думаешь вернуться?

- Вряд ли, - сказала она, всхлипнув, - Они не местные.

Пошарив рукой в сумке, вытащила влажные салфетки и продолжила.

- Такой шанс был! Говорят, его всю жизнь ждут, а я всё испортила.

- Собеседование не прошла? – поинтересовался Кирилл.

- Нет, человека встретить надо было.

- Любовь всей жизни? – не к месту пошутил.

- Нет, тебе не понять, - совершенно не обидевшись, ответила Марина и добавила. – Я тебя почти каждый день вижу, вот не думала, что ты такой. Драться умеешь и смелый. Обычно людей кругом полно, а никто не поможет.

- Не первый раз такое!? – удивился Маминов.

- Было. Вроде и не воруют, не бьют, гадят только. А так-то в вашем блоке спокойно.

- Где ты меня видела?

- Я в магазине на первом этаже работаю, а ты в сторону метро проходишь.Иногда, что-нибудь вечером купить зайдёшь, но редко совсем. А как тебя звать, не знаю. Внешность у тебя запоминающаяся. Всегда в деловом костюме при галстуке, зимой пальто и шляпа. Как тебя зовут?

Маминов задумался, как её ответить. Неожиданно освещение станции притухло, а голографические часы поменяли цвет с серебристого на оранжевый.

- Станцию сейчас закроют. Идём, - Марина взяла его за руку и потянула.

- Я сам, - засопротивлялся Кирилл.

Девушка ещё крепче сжала его пухлую ладонь. Поразмыслив, он решил, что ещё никогда не ходил за руку с красивой девушкой, которая почти на голову выше без каблуков, и стоит это сделать. Поднявшись по эскалатору, они прошли через вестибюль, ответили кивком головы на приветствие полицейского дежурившего у дверей и покинули станцию.

- Ух, ты! – неожиданно вырвалось у, поднявшего взгляд вверх, Кирилла.

Блок представлял собой закольцованный комплекс высотных зданий из стекла, стали и бетона с большим внутренним двором. Одноэтажный выход со станции находился точно в центре двора, поэтому Кириллу показалось, что он стоит на дне аквариума, переливающемуся всеми цветами радуги от уличного освещения, разноцветных рекламных голограмм и обычных неоновых вывесок магазинов на нижних этажах.

- Ты чего? – спросила Марина. – Как первый раз видишь?

- Как в аквариуме.

- Ну, возможно. Жаль теперь в магазине ночевать придётся, мне же через весь город ехать, на такси долго и дорого.

Пригласил бы тебя к себе, да куда?! – огорчённо подумал Кирилл и спросил:

- А где магазин.

- Вон в том углу вывеску видишь? – указала она пальцем. – Вкусный магазин. А ты знаешь, что наша сеть магазинов полностью отказалась от автоматической системы обслуживания?

- Нет.

- Так вот у нас - всё обслуживание посетителей ведётся людьми! – с гордостью сказала Марина. – Ты до сих пор не сказал своё имя?

- Кирилл.

Девушка встала как вкопанная и широко открытыми глазами посмотрела на своего спутника.

- Ты чего?

Глава 8

- Так, - она отвернулась, но Кирилл успел заметить влажный блеск в её тёмно-серых глазах. – Я ведь сегодня то же Кирилла должна была встретить. И где его теперь искать!?

Неужели! Может, это она должна была дать ему кислую таблетку. Очень может быть. Сбой произошёл, или сама, растяпа, что-то перепутала.

- С кислой таблеткой?

Марина изумлённо посмотрела на него.

- Может и кислой. Так это ты! Я должна была быть в третьем вагоне, последнего сегодняшнего поезда, когда один пассажир заснёт, разбудить его, спросить имя и дать таблетку! Там всего семь вагонов, - продолжила девушка. – Я подумала, что перепутала вагоны и перешла в четвёртый, но там была только женщина, читала книгу. И я подумала, что вообще села не в тот состав.

- Я был в пятом, по-моему. Ты не виновата. Сбой мог случиться.

Девушка облегчённо вздохнула, будто с неё сняли тяжкоеобвинение. Она нервно стала накручивать на палец кончик своей косы.

- Да, на инструктаже, что-то говорили.

- И что в этом случае надо делать?

- Принять доступные меры к поиску туриста. Прости, я растерялась, я только в окна посмотрела, надо было все вагоны обойти, а ты… ты такой ма… невысокий, не заметила. И ведь были люди в пятом вагоне, всем плевать, что человек загибается. Так заметила бы.

- Марина, так давай таблеточку, и я ту-ту… дальше поеду.

- Не получится. Те ублюдки смяли капсулу. По всей косметичке рассыпалась.

- Плохо, - Кирилл в это время шарил по своим карманам.

- Что ты ищешь?

- Не сидеть же здесь, тем более его дом рядом, - Кирилл ткнул себя в грудь, - ищу документы. Пока только нитроглицерин нашёл, у парня с сердцем проблемы, а я его чуть не прикончил об тех хулиганов.

В нагрудном кармане пиджака нашёлся бейджик, Стефан, ВБР, технический специалист. Марина подсказала, что это местное отделение Варшавского Банка Развития.

- Программист?

- Всё может быть. Не знаю, что мне искать, кроме этого бейджика ничего нет. Телефоны у вас есть? Интернет?

- Есть, конечно! – улыбнулась Марина и достала из сумочки трубочку размером с зажигалку и развернула её.

- До чего дошёл прогресс, - рассмеялся Кирилл, вращая в руке тонкий гибкий лист чёрного цвета, размером с обычный смартфон из его родного мира. – А на Марс люди уже летали?

- Да, там уже пять лет постоянная база есть. Две тысячи двадцать первый.

Но это был маринин телефон, телефона Стефана не было ни в одном кармане.

- Слушай, Кирилл, в подъезд мы попадём по отпечатку ладони, - предложила девушка, - проверим несколько ближних секций к магазину, да и в квартиру так попадём, но их в секции штук триста или больше.

- Отлично, сорок этажей. К утру закончим.

- И ещё, - продолжила девушка, - в моём блоке, если подношу руку к замку, на секунду загорается номер квартиры, но так не везде бывает.

- Да, ты, Маринка, не только красивая, но и умная, - Кирилл попытался её похвалить и комплемент сделать, но она не поняла, видимо такое выражение в этом мире хождения не имело.

- А ты какого роста в своём мире? – спросила Марина, когда они шли к секции.

- Повыше, чем тут. Метр семьдесят восемь.

- Нормально, у меня метр семьдесят три.

Подойдя к прозрачным дверям секции, Кирилл приложил руку к биометрическому замку, тот два раза коротко пикнул, хода нет. Подход к дверям следующей секции был удачен, Стефан жил в квартире двести семь.

- Я так боялась, что здесь замок по-другому работает, - сказала Марина в лифте.

- И я немножко, - согласился Кирилл.

Пока ехали, она рассказала о магазине, в котором работала. Он был больше пунктом выдачи заказов из гипермаркета, чем продуктовым магазином. В основном заказы до квартиры разносят ребята из службы доставки, но пенсионеры предпочитают забирать сами.

- Иногда придёт бабулька за пачкой макарон и полчаса с ней о чём-то говорить приходиться, точнее выслушивать, как раньше было, что ей приснилось, к чему приснилось. Такую ерунду, бывает, несут, и выгнать нельзя, - со смехом рассказала Марина, потом серьёзно добавила. – Я сама-то матери раз в месяц звоню, а когда в гостях была и не помню. Ей сейчас только шестьдесят, а что через десять лет будет?

- Отец где?

- Не знаю, не помню. А тебе сколько лет?

- Сорок один.

- Ого, мне двадцать два.

Лифт остановился на двадцать восьмом этаже. Пара, так же держась за руки, двинулась к дверям двести седьмой квартиры.

- Ну, с Богом, - Кирилл приложил указательный палец к ручке.

Свет в прихожей уже горел. Как только дверь за ними закрылась, раздался женский голос:

- Привет, Стефан! У нас гости?

- Вау! – восхищённо удивлённо прошептала Марина, - У тебя есть «Хозяйка»!

- Да, - подтвердил Кирилл, получилось так, что обоим.

В левой стене щёлкнуло, и, с выдвинувшейся полки, сползла на пол ещё одна пара мягких тапочек.

- Стефан, ты очень долго отсутствовал. Всё в порядке? – участливо спросил голос. – Телеметрия показывала пониженное давление, перед тем как связь прервалась.

- Нормально, но в метро стало плохо. Марина мне помогла.

- Гостью зовут Марина? Здравствуйте. Очень приятно, я – Малгоржата, для друзей Марго.

- Здравствуйте, Марго, - поприветствовала в ответ Марина.

- Стефан. Я записала тебя на приём к врачу, в понедельник девять пятнадцать. Напоминаю, сегодня воскресение ноль тридцать.

- Хорошо. У нас есть, что поесть?

- Не забыл? – учительским тоном сказала Марго, - Ты на диете. Но могу разогреть для вас пиццу.

Он посмотрел на Марину, та утвердительно кивнула.

- Да.

Кухня была так же аскетична, как и прихожая. Светло-зеленые панели, мягкий свет и большое окно во всю стену. Единственная мебель небольшой кухонный стол и два металлических стула с мягкими кожаными сиденьями.

- А ты богатенький, - тихо сказала Марина, - Хозяйка дорогая система, это уже следующий уровень комфорта, потому у тебя и телефона нет, вся связь через чип. Картинка сразу в глаз идёт. Ты просто управлять ей не умеешь. У вас там такого нет?

- Не знаю, нет вроде бы. И где здесь микроволновка?

- Стефан, надо попросить включить подсказки, - тут же помогла Марго.

Поедая пиццу, Кирилл принялся расспрашивать Марину.

- Что мне теперь делать?

- Вот я дура, - девушка вытерла бумажным полотенцем руки и достала телефон. – Должно сообщение прийти.

13.

Пластинка телефона в её руках приняла визуальный объём. Кирилл попытался со стороны разглядеть экран, но не видел ничего, кроме тёмного фона.

- Запросили номер квартиры, - начала негромко комментировать переписку, - курьер прибудет к шести утра. У тебя в запасе полчаса будет. Вот уж не знаю, опаздывают ли у них курьеры.

- А потом растворюсь в вернувшемся сознании Стефана?

- Нет, это, если ты в теле своего варианта оказался. Тебя выкинет неизвестно куда, и будешь блуждать по разным мирам, тут час пока хозяин тела спит, там день пока его сознание в отключке. Говорили, очень сложно найти потом. У тебя с чего всё началось?

- Попал в аварию, очнулся на войне, забинтовал рану бойцу, отключился, прихожу в себя. Вроде бы я, а вроде бы и нет, - кратко описал свои злоключения Кирилл.

- Потом пришёл человек, кое-что объяснил, ты съел таблетку и оказался здесь, - продолжила за него Марина шёпотом.

- Похоже. А чего ты шепчешь?

Марина подняла палец и шепотом сказала:

- Если Стефан настроил, хозяйка ведёт журнал.

- Думаю, это не проблема, - усмехнулся Кирилл, - Марго, ты ведёшь запись нашего разговора за столом?

- Да, Стефан.

- Прекрати и сотри записанное.

- Хорошо, - ответила Марго. – Удалить только аудиозапись или видео целиком?

- Целиком.

- Поняла.

- Марго, когда последний раз у нас были гости? – поинтересовался Маминов.

- Сегодня первый раз, Стефан.

Кирилл долил себе в стакан яблочный компот из графина и продолжил расспрашивать девушку.

- А кто эти люди, что давали нам таблетки?

- Служба контроля за соблюдением правил. Нашими мирами играют какие-то игроки, когда они нарушают правила, то вмешивается служба, нас обратно возвращают. Спросили меня – домой хочешь, а кто не хочет? Я в таком аду оказалась, никаким растворением пугать не надо, - Марина заплакала, - Кирилл, я на самом деле мало, что знаю. Кто играет, что за миры!? Я у них и дня не была, просидела на кушетке в чьём-то теле, прошла инструктаж, подписала договор взаимопомощи, ещё раз съела таблетку и проснулась у себя дома.

Она вытерла слёзы и накрыла ладонь Кирилла своими ладонями.

- А ты так-то симпатичный. Я в комнате шикарную кровать видела.

- Чувствую, Стефан только за!

Как же неудобно целовать чужими губами, оказывается, - подумал Кирилл.

- Ты как, сердечник? – игриво спросила Марина, когда они, уже после всего, лежали в постели.

- Великолепно, знойная женщина! – ответил Кирилл и, хлопнув её по попке, добавил, – Схожу водички попить.

На кухне с потолка струился приглушённый свет, он взял со стола стакан, наполнил его водой и встал перед тёмно-серым проёмом окна. По расчётам Кирилла они должны были выходить на внешнюю сторону блока. Хотелось посмотреть, что за ним. Он положил на прохладное стекло ладонь, повёл ею вправо, и оно обрело прозрачность. Тёмная ночь не дала, что-либо рассмотреть, кроме света фонарей, вдоль уходящих куда-то дорог. На линии горизонта, отделяющей небо от земли, угадывались контуры зданий. Тихо-тихо вошла Марина и обняла его сзади.

- Я там, - прошептала она, - в прошлом, два дня была беременная. И у меня здесь иногда просыпается такое сильное желание выйти замуж и родить ребёнка, уже год прошёл, сама не понимаю.

- Подходящих кандидатов нет?

- На меня парни как на дуру будут смотреть, раньше тридцати сейчас никто серьёзных отношений не заводит, а то и позже. Пойдём спать, - она потянула его в спальню.

Через пару минут, убедившись, что девушка действительно заснула, Кирилл тихонько встал, вернулся на кухню и закрыл дверь.

- Марго, - позвал он хозяйку, - только говори тише.

- Да, Стефан.

Марго разбудила их ровно без десяти шесть. Девушка была расстроена. Кирилл попробовал её развеселить, но неудачно. Умылись, оделись и молча сели ждать курьера, им оказался высокий седовласый мужчина лет шестидесяти, в квартиру он заходить не стал, представился Яном, передал лично в руки Марине маленькую коробочку и ушёл. Та не выдержала и заплакала.

Кирилл посмотрел на Марину.

- Когда я тебя первый раз увидел, ты плакала. Сейчас опять плачешь, давай, улыбнись что ли, а то запомню тебя такой зарёванной.

Она крепко обняла его и заревела ещё сильнее.

- Не плачь, как на войну провожаешь. Я тут навёл справки, парень он вроде не плохой, даже старомодный, ровно через неделю, в воскресение у него день рождения, поздравь его, если захочешь, Стефан Паустовский будет рад. Я думаю, был бы здоров, даже в метро он поступил бы так же как я. Люлей бы, правда, знатных получил. Всё, прощай.

- Прощай, - всхлипнула Марина и пошла к лифту.

Кирилл быстро вернулся в квартиру, на душе кошки скребли. Тяпнул бы грамм сто, но Стефан алкоголь дома не держал. Выбросив в мусорку упаковку, Кирилл лёг в постель.

- Марго, - решил спросить напоследок у хозяйки. – Мы в Польше?

- Нет, Стефан, в России.

- Да? А на каком языке мы говорим? – Кирилл положил таблетку на язык, в этот таблетка горчила.

Глава 9

Кирилл лежал в тишине. Никто не требовал назвать имя, не обнимал и не махал рукой, создавая светомузыку в закрытых глазах. Блин, я в потайной комнате квартиры Стефана, - возникла мысль. Комната два на три обставленная в стиле его квартиры. Зеленоватые панели, свет, ровно струящийся от потолка, кушетка и ничего лишнего. Нет, тут панели желтее будут. Кирилл осмотрел себя, потрогал лицо и решил, что он в своём теле, одетый в белые пижаму и штаны на резинке. Никаких бандажей, шишек на лбу, повязки на руке. Он опустил босые ноги на холодный пол, но холодным он был не больше секунды, ступням тут же стало тепло. Неожиданно дверь отворилась и в комнату вошла она. Блондинка с милым личиком, не как у куклы, а вполне живое. Волосы опускались на белый приталенный халат, подчёркивающий её грудь и бёдра. Кирилл, молча, посмотрел в её голубые глаза.

- С прибытием, Кирилл, - наконец сказала приветливо улыбнувшись. – Меня зовут Николь, я проведу вас в другую секцию.

- Что-то от неё у тебя есть, Николь.

- От кого? – спросила она.

- Николь Кидман, - ответил Кирилл с улыбкой.

- А может у неё от меня, - засмеялась Николь.

- Вам виднее. Тапочки дадите?

- Здесь недалеко, пол чистый и тёплый.

- Ведите тогда, - согласился Маминов.

Он шёл за ней по коридорам, слева двери, справа окна из матового стекла, пропускавшего свет, но не позволяющего разглядеть, то, что за ним.

- Где мы, что это за мир? Я тут ни в ком не растворюсь?

- Называйте его Земля. И не бойтесь, - Николь обернулась и снова показала свою голливудскую улыбку, - Специально созданное тело не имеет собственного сознания.

- Это типа клона?

- Не совсем.

- Николь,я сейчас в одном месте был, всё понимал, разговаривал, читал, но мне казалось, что это не мой родной язык. Это как?

- Память носителя замещается не полностью, моторика, вербальная память, они дополняют друг друга. Поверьте, если я начну объяснять взаимодействие белковой и энергетической памяти, вам понятней не станет.

- Хорошо, уговорили. А вы случайно не ангел, ведущий меня по этим белым коридорам на суд божий? Там, значит, стульчики вдоль стены стоят и души ждут, куда он их определит, в ад или в рай. У нас их как раз босыми в белых одеждах изображают.

Николь хихикнула.

- Нет, вам ещё пожить предстоит. Мы уже пришли.

Она оставила его в комнате, похожей на недорогой гостиничный номер. Сразу налево душевая и туалет, прямо комната, большую часть которой занимала кровать, тумбочка, небольшой холодильник, два кресла и на стене вместо телевизора картина в непонятном стиле. Кирилл подошёл к занавешенному окну, но раздвинув шторы, увидел только панель, излучающую дневной свет. Дёрнул дверь в коридор, не заперта, но, внутреннее чувство подсказывало, что лучше сидеть в номере. Придут, проведут инструктаж какой-то, договор подпишу и – домой! Надеюсь холодильник не декорация как окно. Как побывать в таких дальних далях и местного пива не попить, - решил Маминов и полез проверять холодильник.

Нашлась целая упаковка бело-зелёных банок. Светлое, - прочитал Кирилл и, расслабившись, уселся в кресло. Быстро закончив одну банку, выпил половину второй, и понял, что его нисколько не пробирает. Безалкогольное? На каком языке не понятно, но я его определённо знаю, - Кирилл почитал мелкие надписи, но про наличие или отсутствие алкоголя ничего не нашлось. Лёг на кровать и попытался уснуть, не удалось. Тогда он задался вопросом, в какой момент времени его вернут обратно, до аварии или после. Логично будет - откуда взяли, туда и поставили. Тогда надо готовиться к проблемам, машину жалко и сам побился. Непонятно до конца, был ли мальчик на велосипеде, у Кирилла-химика не было, а у него? Да и пацанёнка жалко. Вот плохо, что регистратор не работал, теперь доказывай, что на зелёный ехал.

Через какое-то время, потерявший счёт времени, Маминов уже гулял по коридору. Пройдясь от поворота до поворота, Кирилл выборочно дёргал ручки дверей, все были заперты. Попробовал изменить прозрачность окна как в квартире Стефана, не получилось, а матовый материал был совсем не похож на стекло, на ощупь он был упруг, и при нажатии по ладони пробегало лёгкое покалывание. Кирилл надавил ещё сильнее и получил удар током. Ругаясь и тряся ладонью, он вернулся в комнату. Его начала бесить сложившаяся ситуация. Приветливо встретили, отвели в номер-камеру, и пропали без всяких объяснений. Делать было совершенно не чего, хоть бы газету со сканвордами оставили. Полежав на кровати, Кирилл снова отправился гулять, в этот раз, дойдя до следующих поворотов. Вернулся и сел в кресло.

Через какое-то бесчисленное время в дверь постучали.

- Заходи! – крикнул Маминов и встал, что бы встретить гостя или, может быть, даже гостей.

- Здравствуйте, - издалека поздоровавшись, в комнату вошел мужчина восточной внешности, с редкой бородёнкой и пониже Кирилла ростом.

- Я уже вас заждался, - сказал ему Кирилл.

- Моё имя Ын Джи Син, - представился с серьёзным видом гость, - я заместитель начальника департамента перемещаемых лиц Службы контроля за соблюдением правил игры. Согласно традиции и должности обращайтесь ко мне мастер Син. Давайте присядем, господин Кирилл.

Син, произнося предложение, так пристально смотрел в глаза Кириллу, что хотелось отвести взгляд, но он выдержал. Ну, вот и всё, пришёл конец странной сказке, - подумалось Маминову и стало даже немного грустно.

- Как себя чувствуете? – спросил замначальника, удобно расположившись в кресле у псевдоокна.

- Как? Как в Матрицу попал, - ответил ему Кирилл.

- Матрица – это что?

- Фильм у нас такой фантастический есть. В нём тоже таблетки предлагали и отправляли в дальние ебеня.

- Это ещё где людей как батарейки использовали?

- Да, так и было.

- Припоминаю, смотрел я его, давно, правда, - кореец улыбнулся, - занятное кино, а четвёртая часть вышла?

- Нет, всё собираются. Надеюсь, не соберутся. У них ведь как, чем дальше серия от первой, тем хуже. Вы мне лучше скажите, где я, и что вокруг происходит?

- Вы в главном комплексе СКСП.

- Мастер Син, у меня странное ощущение, с одной стороны я на своей шкуре прочувствовал, а с другой, разум говорит, такого не может быть!

- Я понимаю, в вашем мире это из области фантастики, но это реально, господин Кирилл, а не какие-то галлюциногенные вещества или травма при аварии, - спокойно возразил Син.

- Кто нами играет?

- Люди из мира, который первым открыл такую возможность. Сначала они открыли существование других миров, но долгое время могли только подглядывать за ними из любопытства, так не могло продолжаться бесконечно, пытливые умы учёных со временем нашли способ воздействовать на них

- Блин, - прервал его Кирилл, - так всё знакомо.

- Все мы люди, - продолжил мастер Син. - Потом политики возмутились: как так, кто-нибудь в соседнем мире, повторит открытие наших учёных и может прийти к нам сделать что-то плохое. Им было совершенно плевать на то, что воздействие носит специфический характер. Как думаете, после возврата в ваше время после, скажем так, командировки в прошлое, кто-то из населения мира понял, что произошли изменения?

- Думаю, нет.

- И эти самые политики бы не поняли, - замначальника поднял палец вверх, - У нас есть теория, по которой ни один житель изменяемого мира не чувствует никаких изменений, кроме лиц участвовавших в его проведении. Как вы, например.

- А в чём цель игры-то?

- Создать условия для развития параллельных миров как можно ближе к нашему уровню, но не допустить развития параллельных реальностей до уровня мира игроков. Хотя надеюсь, что со временем вторая часть цели игры исчезнет.

- Не проще их тогда сразу уничтожать?

- Тут и заключается специфичность контакта между мирами. Портал не пропускает материальные объекты. А вот, другое дело, энергетическую оболочку человека, сознание, душу, можно назвать по разному, при определённых условияхпереместить удаётся. Сознание приёмника должно отсутствовать, в некоторых фазах сна или в коме, например, наша энергетическая оболочка покидает тело. Фазы сна используем только для транзита, вы через это прошли, когда перемещались сюда.

- А почему я застрял на последнем переходе?

- Непредвиденный случай. Сложно отследить моменты, не влияющие на основные события. Стефан должен дожить до шестидесяти.

- А та девушка, Марина?

- Точно не вспомню, кажется до пятидесяти восьми - мастер Син на несколько секунд задумался, прижав правый палец к виску, - да, до пятидесяти восьми.

- Они умрут в один год! – удивился Кирилл.

- Да, как и большинство населения их мира, - кореец прикрыл рот, как будто сболтнул лишнего, но отступать было некуда, – Очередная Мировая Война и несколько эпидемий.

- Вы знаете об этом и ничего не сделаете!? Нас-то вы спасаете.

- Не всегда это возможно. Господин Кирилл, как вы думаете, у нас каждого вынужденного перемещенца, встречает руководство департамента? – перевёл тему разговора мастер Син.

Кирилл замер с приоткрытым ртом, забыв, что хотел сказать и подумал, - похоже, я влип по самое нехочу. Марине, по её словам, почти ничего не рассказали, и тело было чужое.

- М-м? – кореец вопросительно посмотрел на Маминова.

- Я попал глубже, чем думал? – спросил тот в ответ.

- Да, такое случается, - усмехнулся мастер Син. – Заболтался я с вами. Значит так, вернуть обратно мы вас не можем, пути у вас два. Плохой: обычно это в большинстве миров называют смертью, на самом деле сознание перейдёт в новорождённого, но тут, сами понимаете, определение не важно. И не самый плохой: подписываете со службой контракт и становитесь нашим резидентом…

Кирилл неожиданно для себя засмеялся:

- Простите мастер Син, хохму про «два путя» вспомнил.

Замначальника департамента терпеливо ждал, когда тот просмеётся, и вдруг тоже засмеялся:

- Это про то, что путя два, а конец всё равно один!?

- Да, – Кирилл развалился в кресле и спросил уже без смеха, - почему меня нельзя вернуть или здесь оставить?!

- Прошу поверить на слово, - кореец резко посерьёзнел, - Но сначала контракт. Хотя про смерть надо объяснить. Мы не можем вас долго удерживать в теле биоробота.

- Мне сказали – клон.

- Вы не так поняли, слишком мало времени.

- Хорошо. Чем занимается резидент?

- Наблюдает за состоянием мира во время игры, сообщает об изменениях реальности, участвует в исправлении некорректных ходов, аптекой заведует.

Кирилл вопросительно посмотрел на мастера Сина.

- Ничего сложного, таблетки для перемещаемых и туристов откуда-то ведь берутся. Работа интересная, но опасная. Так, что про два путя подходящая шутка.

- Давайте контракт.

Глава 10

- Дайте мне правую руку и скажите – «я согласен», глядя мне в глаза. Только и всего.

- Недавно один человек сказал мне, читать, что подписываешь.

- Хорошо, только не пугайтесь.

Мастер Син на секунду приложил пальцы к виску Кирилла и убрал.

Кирилл, ничего не понимая, посмотрел на его доброжелательную улыбку.

- И?

- Господин Кирилл, вы сколько лет учились? - задал тот неожиданный вопрос.

- Ну, лет пятнадцать, если вы про школу и вуз.

- Так вот, пользоваться нашими технологиями, учиться придётся ещё лет семь.

- Так долго?!

- Некоторые укладываются за пять. Сейчас приложите два пальца подушечками к правому виску, и делайте так, - кореец показал, как правильно сделать, - для первого раза прикройте глаза.

Перед глазами Кирилла снизу вверх поплыл текст, белые буквы на чёрном фоне. Он открыл глаза, буквы никуда не пропали, так и плыли на фоне мастера и комнаты.

- Это что? Как это выключить?! – заговорил Маминов, зажмурив глаза. Затем машинально повторил манипуляции с пальцами, текст пропал.

- Белковая память биоробота работает, - сощурив глаза в улыбке, сказал Син, - вы уже с этим знакомы.

- А что это за чертовщина была? – Кирилл помахал рукой перед лицом.

– Выглядит как магия, да? Это была визуализация, обычно ей пользуются на начальной стадии. Простите, от бумаги, как носителя информации, мы, конечно, не отказались, но в бумажном виде у нас документы не используются.

- Где подпись тогда ставят?

- Неужели вы не слышали про электронную подпись? Так что давайте руку и говорите, это её аналог, - скомандовал мастер Син и Кирилл послушно протянул руку, – Я пока вас оставлю, через час продолжим.

- Кстати, о времени, - сказал Маминов. – Где мне его здесь посмотреть?

- Вы наручные часы носили?

- Да.

- Как вы на них смотрели? С самого начала, как только подумали, что надо узнать время. Постарайтесь повторить и мысль и действие. Я пойду, а вы тренируйтесь.

Мастер Син покинул растерянного Кирилла. На втором десятке он сбился со счёта, продолжал упорствовать, выполняя подсказку корейца, и был вознаграждён. Я в сказку попал, - подумал Кирилл, когда услышал в голове женский голос, произносящий точное время, - или в психушку? И что будет, если сначала пальцы на висок положить? Не сразу удалось получить цифровое изображение слева поля зрения, вместо голоса. Глаза постоянно стремились поместить изображение по центру взгяда, а руки смахнуть цифры как комаров от лица. Надо развивать периферийное зрение, понял Маминов, и привыкать. Всё остальное время до прихода мастера пришлось бороться с непроизвольным включением часов. Мастер Син по пути на нижние этажи заметил это.

- Устали вызывать часы? – улыбнулся он.

- Да, - ответил Кирилл в очередной раз, выключая голос вещающий время.

- Научиться некоторым вещам бывает просто, а вот управлять ими гораздо сложнее. Постарайтесь думать, о чём ни будь другом. Например, куда мы идём?

- И куда идём?

- Экскурсия в центр контроля.

- Я думал в игровой зал, - съязвил Маминов.

- Что бы играть в Игру команде необязательно собираться, контролировать то же, но - традиции. Чувствую, вы бы с удовольствием разобрались с игроками-нарушителями.

- Что скрывать?! – повысил голос Кирилл, - Не по головке бы погладил. А как наказали тех из-за кого я тут оказался?

- Не знаю, - спокойно ответил мастер Син.

- В смысле - суда ещё не было?

Кирилл остановился, схватил корейца за рукав пиджака и закричал:

- А вы на что?!

- Отпустите, Кирилл, не ведите себя как дикарь.

Маминов взял себя в руки и даже извинился.

- Наказаниями занимается другая служба, - успокоил его мастер Син. – Мы пришли.

Центр контроля был похож на большой кинозал или даже амфитеатр, только вместо частых рядов зрительских кресел, довольно свободно стояли большие столы и кресла персонала. В основном они были заняты разными людьми в одинаковой униформе. Перед некоторыми парили полупрозрачные экраны с какой-то информацией. Большинство же работников сидело перед пустыми столами. Было непривычно видеть, как они совершают непонятные движения руками перед собой над столами или сидят без движения, закрыв глаза и о чём-то переговариваясь. На дальнем краю зала располагался большой экран. Что на нём изображалось, Кириллу было не понятно, но казалось похожим на объёмную схему трубопроводов разных толщин и цветов. Вся фантастичность центра контроля его почему-то не удивляла, непривычность обстановки – да, а удивления нет, как будто не первый раз здесь.

- Далее мы лучше не пойдём, - мастер Син увидел, что Кирилл собирается пойти вниз, и прихватил того за локоть. – Видите, сколько людей поработали над тем, что бы вас спасти. И это ещё малая часть.

- Так уж и все, - недовольно буркнул Кирилл.

- Это я образно выразился, - пояснил кореец.

- Спасибо. Что это там за схема?

- Параллельные реальности, в которых идёт Игра. Давайте не будем мешать, людям работать, здесь достаточно других кабинетов для разговоров.

Только сейчас Кирилл заметил, что работники центра иногда с интересом поглядывают на него. Выйдя в коридор, кореец указал рукой на ближайшую дверь.

Оглядев кабинет, и не увидев никакой мебели, Маминов решил, что они будут сидеть по-восточному на полу. Однако из желто-зелёной стены вынырнули два шара, за несколько секунд они приобрели вид кресел и повисли в воздухе.

- На магнитной подушке? – спросил Кирилл, устраиваясь в одном из них.

- Так вот, - проигнорировав вопрос, мастер Син продолжил разговор, начатый в зале центра, - схема на экране не что иное, как параллельные реальности, в которых сейчас идёт игра. Я вам уже говорил, первое время за реальностями была возможность наблюдать, но заглядывая в «скважины» мы попадали в разные временные точки мира, за которым наблюдали. Объясняю на пальцах. Пропадает в штормовом море корабль вместе с командой и пассажирами, в одну скважину мы увидели, что он встал бортом к волне, перевернулся и затонул. В другую скважину – такелажник на погрузке в порту повредил руку, но всё равно вышел на работу, не смог закрепить груз как положено, в третью скважину мы видим ночную вахту на мостике пьяную в честь дня рождения второго механика. Нам остаётся послать подходящего человека, который не даст рабочему выйти на работу или второму механику помочь встретить день рождение на берегу.

Мы стали пытаться найти способы помочь людям в параллельных мирах не ради корысти. Открытие способа перемещения сознания людей во времени внутри мира, могу сказать, для того и состоялось. Собирались энтузиасты, вычисляли ключевые точки и действия для того, чтобы условный корабль доплыл, куда ему надо, а самое главное вычисляли последствия своих действий. Потом уже вмешались СМИ. Всё больше людей захотело участвовать в… - кореец почесал лоб, - помощи. Но мы же любим, выяснять, кто круче, придумали командную игру, что бы интересней было. Где соревнуются две команды, нужны правила, вот здесь-то вмешались политики, вдобавок Силы Правопорядка и Обороны вспомнили славное прошлое. В итоге получилось, что получилось, - грустно сказал мастер. – Предки разделились на игроков и нас, заставляем не нарушать правила и законы природы. Нам нужны помощники.

- Почему я, почему меня отправили менять реальность?

- Чем? – мастер Син задумался. – Сознание после решения задачи должно вернуться в своё тело, для этого оно должно существовать и в новом мире тоже. А как в него вернуться, если оно уже занято новым вариантом вашего сознания?

- Не сильно понял, ну да ладно, - кивнул головой Кирилл. – Моя миссия была спасти будущего руководителя СССР?

- Он не должен был занять эту должность, близко, но не её. Вышел редкий случай, одна ключевая точка активировала другую с вашей помощью. Ранение санитарки, оказалось новой ключевой точкой, той реальности, которая начала образовываться в момент, когда вас подобрали у разбитой машины. Расследование закончилось, буквально пять минут назад, подозрения с игроков сняты, а вы их побить хотели, не разобравшись. Потому мы и не можем вернуть, реальность, в которую вас послали, оказалась слишком коротка, вход в ваш родной мир только через неё. В том времени вы были восемь часов, из них чистого времени вашей реальности три часа, остальное переходный период. Перемещение это не просто таблеточку съесть, оборудование не может за этот период времени найти туриста, а, не пройдя через неё, вам не вернуться. Представляете сетку прицела?

- Да.

- Так вот в обычной сетке пространство, а в нашей время. И ту переходную реальность можно представить как болтающуюся на ветру нитку за километр от стрелка, шансы увидеть её в хорошую оптику есть, но попасть, да ещё несколько раз подряд вряд ли.

- Как всё сложно, - огорчился Кирилл. – Вот вы меня подставили ради удовольствия публики.

- Ничего подобного, всё было задумано для людей вашего мира. Спасено от смерти несколько миллионов человек.

- Вы же, мастер Син, не считаете это смертью.

- Но вы же считаете. И вас не бросили, господин Кирилл, делаем всё, что в наших силах.

- А что вы такие добренькие? Как же цель игры.

- Вам до нас дальше, чем пешком до Пекина, - кореец заулыбался. – Так ведь в ваших краях говорят? Когда я говорил про цель игры, про убить всех, и слова не было.

- А в кого вы меня переместите? В одних телах моё сознание растворяется, из других меня выгоняет хозяин, из третьих сам сбегаю.

- Один человек попал в аварию, врачи успели спасти тело, а вот душа уже навсегда покинула. Нет, мы не станем помещать вас в немощное тело много лет лежащее в коме. Всего лишь несколько дней. Мы посмотрели, через полгода его всё равно отключат от систем жизнеобеспечения.

Дальше всё завертелось для скорой отправки Кирилла в обратный путь. Мастер Син, но чаще ассистенты Николь и рыжий долговязый парень по имени Никита пичкали его разнообразной информацией из новой жизни, круга обязанностей резидент и ещё всякое разное, некогда было подумать о чём-то ещё. В один момент Кирилл даже возмутился:

- Да как я столько вспомню! И зачем мне художники девятнадцатого века?

- Пригодится, – успокоил его Никита, - в нужный момент вы всё вспомните. Главное для вас хотя бы один раз прочитать или услышать.

В общем, всё сводилось к тому, что Маминов сам читал вслух электронную книгу на вид и ощупь больше похожую на лист плотной бумаги, в присутствии Николь, либо слушал, что ему читает Никита. Ему бы диктором на телевидении работать, - подумал про рыжего Кирилл. Попытки поговорить с ассистентами, как говориться «за жизнь», наталкивались на неловкие отговорки Николь и просьбы не отвлекаться от Никиты. Дома я бы уже заснул, - думал Кирилл, слушая размеренную и чёткую речь ассистента. - Могли бы экскурсию по местным достопримечательностям устроить.

На самом деле Маминову не давали ни минуты передышки. С тех пор как Кирилл впервые воспользовался виртуальными часами, прошло всего лишь двенадцать часов.

- Мы закончили, - мягко сказала Николь. – Всего хорошего, господин Кирилл.

Никита, молча, пожал ему руку и они вышли. Почти сразу появился мастер Син, сразу с порога скомандовал:

- Ложитесь на кровать, господин Кирилл, пора отправляться.

Кирилл послушно лёг.

- Нервничаете? – спросил кореец.

- Не сказал бы, - ответил Кирилл. – Неделю уже туда-сюда болтаюсь, привык наверно.

- Или не осознал, - предположил мастер.

- Не въехал? – Кирилл посмотрел ему в глаза и усмехнулся. – Может и так. Договор дайте всё-таки почитать.

Подписанный договор о взаимопомощи он всё-таки прочитал, мастер Син любезно показал его на листике электронной книги. В обмен на новую жизнь Кирилл не должен покидать пять лет свою зону ответственности, обеспечивать на ней бесперебойную работу службы контроля, не разглашать информацию о своём сотрудничестве со службой контроля, не совершать действий, запрещённых местным законодательством. В случае несоблюдения любого из условий договора СКСП имеет право его расторгнуть в одностороннем порядке. Требований было больше, но Кирилл не заметил ни строчки про свои права.

Хотел уточнить, что значит «расторгнуть договор», но не успел. В этот раз обошлось без таблеток, мастер Син положил свои морщинистые ладони на голову биоробота, и сознание Кирилла отправилось в путь.

Глава 11

Кирилл сидел у ворот гаража и грелся под лучами заходящего майского солнца. Можно было идти в свою комнату в общаге, но он предпочитал ночевать на втором этаже гаража. Внедрение в новую жизнь прошло легко, с информацией полученной в службе контроля, Кирилл уже не чувствовал себя потеряшкой в незнакомом месте.

За все восемь месяцев не было ни одного контакта с работодателем, хотя прибор собранный Кириллом-Юрием сразу же после выписки из больницы исправно показывал изменения, не влияющие на основную линию реальности, не было сделано ни одной таблетки для перемещенцев, никуда не перемещался сам. Кирилл вёл скучную жизнь обычного обывателя. Днём работал на основной работе в музее-мастерской, занимавшейся реставрацией старой техники, где числился маляром, но выполнял любую работу по ремонту. Вечерами в своём гараже делал аэрографию на мотоциклах.

Работа в мастерской ему нравилась, совсем не то, что в автосервисе гайки крутить. Слово «музей» не просто так приставлено, несколько раз в неделю проводились экскурсии. Все работники одевались в рабочую одежду, какую носили в авторемонтных мастерских СССР средины двадцатого века, прятали весь современный инструмент и на полном серьёзе работали по технологиям того времени, если таль то ручная, если маслёнка, то аутентичная. Первое время после больницы в мастерской было туговато, Кирилл пытался, как учили, найти связь с возможностями и умениям нового тела. Окружающие отнеслись с пониманием к человеку, пережившему клиническую смерть, и месяц подсказывали, как и что. С мотоциклами было ещё сложнее. Кирилл совершенно не умел рисовать, а у Юрия был, похоже, талант. Кирилл довольно быстро научился делать рисунки, когда клиенты приносили фотографии того чего хотели изобразить на своём двухколёсном друге, похуже получалось рисовать по эскизам и вообще не выходило ничего хорошего, если байкер высказывал только свои пожелания. К Юре выстраивались очереди, чтобы на их мотоцикле был оригинальный неповторимый дизайн, а Кирилл растерял таких клиентов.

Один пожилой байкер, сев на мотоцикл с непонравившимся ему оформлением бака, сказал на прощание:

- Юра, прости, но после аварии в твоих рисунках пропала душа.

Как же он был прав.

С одной стороны Кирилл офигевал от радости с того, что может профессионально нарисовать на переднем крыле огнедышащего дракона, пару раз взглянув на фотографию, с другой от растерянности, когда дракона надо было написать со слов заказчика, вроде бы и дракон, но совершенно не тот, которого хотели.

Из раздумий его вырвал многократный писк, пришедшей смски. Он поднялся на второй этаж и нашёл под ворохом, лежавших на столе бумаг, телефон. Абонент ноль оставил сообщение. «Приготовить один маркер, передать лично в руки Артемьеву Леониду, через восемнадцать часов будет находиться – адрес, фото в прикреплённом файле».Через восемнадцать часов, сейчас девятнадцать двадцать четыре, - рассчитывал время Кирилл, - тринадцать двадцать четыре завтра. Придётся с работы отпрашиваться.

Вытащил из нижнего ящика стола коробку, достал из неё весы, баночки с компонентами. Принёс с первого этажа медицинский спирт и ацетон. Сначала Кирилл думал, что ему давали быстродействующее снотворное или даже яд, но оказалось, что это всего лишь маркер, не содержащий противозаконных веществ, как бы подсвечивающий цель для аппаратуры перемещения.

- Полученную смесь высушить и растереть в порошок, - сказал вслух Кирилл. Достал зажигалку и зажёг таблетку сухого спирта в таганке. – Только не подгорай.

Тщательно взвесив коричневую массу, Кирилл аккуратно выдавил из упаковки БАДа две капсулы и поменял содержимое. От Юрия ему досталась привычки разговаривать с самим собой, играть в азартные игры на деньги и курить, если с курением и играми Кирилл справился, то с разговорами борьба шла с переменным успехом.

- Как настоящие шпионы, с агентами не общаться, сообщение удалить. Кого боятся, КГБ что ли? Могли бы номерок его скинуть, так же удобней.

Странностей кроме конспирации хватало. Например, почему нельзя устроить для туристов постоянный пункт, и не бегать по всей стране. В вахтовых посёлках и общагах постоянно кто-нибудь спит. А можно далеко и не ходить, взять в опеку коматозника и никакого криминала, а то в общаге ещё и отпинают, - осенило Кирилла.

Первое задание прошло успешно, сел на мотоцикл, полтора часа туда, обратно столько же, минута на встречу. Задержаться потом на работе пришлось, но это мелочи. В мае присылали ещё одно задание, оба в пределах пары часов езды. Хозяин мастерской, Валентин Иванович, легко отпускал работников на несколько часов или даже пару дней, но как бывший руководитель Кирилл понимал, что однажды случится противоречие нужд производства и желаний работника. И это неизбежно случилось.

Первого июня пришло очередное задание службы, по времени на два дня. А на работе аврал, срочно сдать два броневика БА-10, не антиквариат, для киношников, но тем не менее.

- Завтра, как машинки отдадим, хоть на три дня катись! – заорал после очередной настойчивой просьбы на него Иваныч. – А сегодня работать надо! Не понимаешь что ли! Не сопляк вроде!

В этот раз удалось выкрутиться, потратиться пришлось, билеты на самолёт, такси. Задача была выполнена. Только в книгах персонажам дают сверхспособности или целую водонапорную башню, обычному человеку такая жизнь только проблем подкидывает. Появилась необходимость работы со свободным графиком. Первую мысль, о работе в такси, пришлось откинуть. Здесь не РФ, а СССР, пусть и двадцать первого века, без бумажки ты букашка. У Юры не было соответствующей категории – раз, лицензии – два, корочки об обучении, что бы получить лицензию – три. Четвёртый пункт опыт или связи, что бы взяли в таксопарк без опыта. Первые три пункта выполнялись за семь месяцев, которых не было, четвёртый подвисал в воздухе.

- Едем дальше, видим мост! – сказал Кирилл, просмотрев объявления о работе и сделав по ним несколько звонков. – Юра, тебя даже курьером или коробочки на дому клеить не берут. Думают, что ты алкаш.

Совсем без работы тоже нельзя, статью о тунеядстве в СССР никто не отменял. Кредит на открытие своего дела не дадут, для этого нужна хорошая кредитная история, которую Юра основательно испортил. А ещё оказалось, что кредитная история влияет на выдачу патента на ведение малярных работ.

Кирилл посмотрел на календарь и сказал:

- Осталось четыре с половиной года каторги.

Дни тянулись за днями, начальство из параллельной реальности снова как будто забыло про него. Наступила средина лета, во всю шло время отпусков. Сидели в теньке в конце рабочего дня, моторист Егор только что вернулся из Индии и вовсю делился впечатлениями. Туда мало кто ездил отдыхать и не потому, что заграница, само направление среди отдыхающих из СССР непопулярное.

- А как там бабы местные? – спросил Андрюха, самый молодой работник в мастерской. – По ящику я видел, а в натуре как?

- Так-то я с женой был, особо не посмотришь, да и жарища страшная, - начал Егор, - но, по-моему, все симпатичные у них в кино снимаются. В Болливуде, где на экскурсии были, попадались красивые, а так и смотреть особо не на что, страхолюдины. Хотя у хозяина отеля жена мне понравилась. Я бы с ней замутил. Так что, Андрюха, не езди в этом году никуда, подкопи денег и на Кубу на будущий год лети. Вот там девки классные. Я там был, отвечаю. Юрик, а ты куда поедешь?

- Никуда, - ответил, улыбаясь, Юра, – на Кубу коплю.

- Опять в карты всё просадил?!

- Нет, после аварии в руки их не брал. Может и не на Кубу, но в этом году никуда не поеду.

- Да ты вообще какой-то странный стал, иногда на тебя смотришь, толи ты толи другой кто-то, - сказал Егор.

– Слышал, клиентов у тебя поубавилось? – спросил Андрюха.

- Да, - мрачно подтвердил маляр. – Что-то не так идёт, не пишется.

- Точно как другой стал, в прошлом году ты бы не так сказал, - заметил Егор.

- А как?

- Да послал бы, - моторист заржал.

- А как ты в аварию попал? – нерешительно спросил Андрюха.

- Пивка захотел, - Кирилл вольно начал пересказывать, то, что ему говорили в центре. – Как раз за байком приехали, ну я и попросил подкинуть. А водила пьяный. Догнали фургончик, очнулся – гипс.

На том и разошлись по домам. В этот раз Кирилл решил переночевать в общаге, пересёк железную дорогу, прошёлся по асфальтированной дорожке мимо подковообразного пруда, на котором жило подкармливаемое местными жителями семейство уток и парка, больше похожего на небольшой дикий лес и на месте, через десять минут. Кирилл обычно ходил на работу пешком за десять минут до общаги и двадцать минут от гаража. Переезд находился далековато и путь на авто или мотоцикле занимал примерно столько же времени.

С другой стороны пруда на пляжике было людно, народ купался, загорал и просто проводил время. Неожиданно отдыхающие всполошились, одна пожилая женщина забегала по берегу, что-то крича. Расстояние, до неё было больше ста метров, и ветер не давали расслышать крики, но судя по тому, что люди вглядываются в гладь пруда, Кирилл понял, что кто-то возможно утонул. Он тоже посмотрел на пруд и увидел медленно плывущего к берегу человека. Это была девочка, она еле-еле поднимала руки для гребков. До берега оставалось совсем не много, а сил у ребёнка похоже ещё меньше. Эта часть пруда не просматривалась с пляжа и была самая глубокой - уже в метре от берега взрослый человек скрывался с поднятыми руками. Кирилл спустился к воде, уже сбросил сандалии. Но нырять за ребёнком не пришлось, стоя по колено в воде на краю пруда, он изловчился схватить руку уходящей под воду девочки и вытащить её на берег.

Русоволосая девочка в оранжевом купальнике, обняв колени, сидела на траве и тяжело дышала.

- Тебе сколько лет?

- Одиннадцать, - он ответила тонким дрожащим голосом.

- Ты чуть не утонула, понимаешь?

- А чего она меня одну гулять не отпускает! – всхлипнула девушка.

- Кто?

- Бабушка!

- И назло ей, утонуть могла!

- Я хорошо плаваю.

- Я видел, - согласился Кирилл, - но метра всё же не хватило. Подымайся, бабуле показаться надо.

Они вышли на бугор. Бабуля заметила яркий наряд внучки и побежала вокруг пруда.

- Дядя, только не говорите ей, что я чуть не утонула.

- Сама расскажешь. Мне идти надо. Тебя как зовут?

- Вера Митрофанова. А вас?

- Пока, Вера Митрофанова. И… и в следующий раз рассчитывай свои силы.

Кирилл обулся и быстрым шагом пошёл прочь.

- Не, пойду-ка я лучше в гараж.

По дороге он свернул в магазинчик, купил чекушку водки, литр пива и полкило мандаринов. В гараже имелся спирт и пиво с закуской в холодильнике, но он просто забыл. Немудрено, не каждый день нарушаешь условия договора.

Глава 12

Этот пункт договора он вспомнил, как только схватил тонущую девочку за руку. Как и сказала ему в центре женщина похожая на Николь Кидман, в нужный момент вспомните. Ещё вспомнил про расторжение договора. Что это за пункт мастер Син ему так и не расшифровал.

- Что за блядское условие! - раздраженно сказал Кирилл вслух, когда развалился с бутылкой пива в кресле. – «Не участвовать в действиях направленных на изменение состояния физической и энергетической составляющих человека, например, спасение или уничтожение, либо создание условий для этого, кроме случаев санкционированных службой контроля».

Кирилл бросил банку в угол и взял следующую. Какое прекрасное здесь пиво, не то которое он заливал в тело не восприимчивого к алкоголю биоробота.

Получается, я могу изменять эту реальность, так же как они, - подумал Кирилл, разглядывая когда-то нарисованный Юрой на стене байк-леопард. – Чем я в этом теле отличаюсь от того, когда был в теле санинструктора Саши, только тем, что я в нём постоянно нахожусь, а то временно занимал. И там и здесь я совершаю действия, которых не должно было случиться. Обнулённое сознание Юрия, где-то сиську мамкину сосёт, а тело людей спасает.

Кирилл открыл сайты местных новостей, прошло уже несколько часов и такое событие, какспасении девочки неизвестным, могло быть замечено. Так оно и оказалось, не в первых рядах, но заметка о том, что неизвестный мужчина спас на пруду тонувшую девочку Веру, оказалась на всех местных сайтах.

- «Родители просят откликнуться!» - прочитал Кирилл. – Хорошо, буду ходить другой дорогой.

Кирилл сделал вывод, спасение свершилось, он жив, значит, контракт не расторгнут. Но через секунду он выронил алюминиевую банку на пол, остатки пива выплеснулись пенным фонтанчиком почти до потолка. Заглавная новость сайта с фотографией Веры Митрофановой: девочка хотела помочь котёнку и погибла под колёсами грузовика. Затем достал из морозильника остывшую водку, наполнил гранёный стакан и прочитал статью.

- Ну, не суки ли вы после этого? – спросил он, представив рожу мастера Сина.

Утром он проснулся от долгого стука в ворота гаража. С трудом оторвал голову от подушки и крикнул.

- Сейчас!

Потратив несколько секунд на поиски штанов, сообразил, наконец, что спал одетым, и, шатаясь, направился вниз. Кое-как, чуть не уронив стеллаж с красками, добрался до двери.

- Сейчас! – ещё раз крикнул Кирилл и, открыв дверь, сощурился от яркого солнца.

Снаружи стоял серебристый рабочий пикапчик Валентина Ивановича. Рядом стоял сам Иваныч и удивлённо смотрел на Кирилла.

- Знаешь, - произнёс он, - я помню, как ты не раз приползал утром на работу, побитым и не проспавшимся, просил денег, чтобы отдать карточный долг. Но чтоб до такой степени нажраться!? Я уж думал, не случилось ли чего? Ты какого хрена напился!

- Сейчас, Иваныч, - Кирилл похлопал себя по карманам. – Сейчас!

Он метнулся наверх за телефоном, показать причину своей пьянки. Опять чуть не снёс стеллаж, и почти упал с лестницы. Телефон целёхонький лежал в углу у мусорного ведра между пустыми банками и бутылками. На экране числилось несколько пропущенных звонков.

- Иваныч, ты звонил! А у меня на беззвучном. Вот смотри!

Кирилл неверными похмельными движениями листал страницы на телефоне, но никак не мог найти статьи про девочку, ни про её спасение, ни про гибель. Начальник всё так же стоял у машины и смеялся.

- Да, где она.

- Юра, не ищи. Завтра к восьми как штык, как тебя наказать потом придумаю, - с улыбкой сказал Иваныч и уехал.

Кирилл в растерянности проводил машину взглядом и сел на порог.

Только часам к четырём он почувствовал себя в норме. Сидел за столом и шерстил интернет. Никакой информации о вчерашних событиях с девочкой. История браузера тоже ничего не сохранила, вряд ли советская цензура может такое, а вот служба контроля может. Если реальность поменяет. Кириллу снова захотелось нажраться, достал из шкафа литровую бутыль со спиртом, но поставил обратно, не лез ему алкоголь на следующий день после пьянки, от одного вида мутило. Собравшись с мыслями, Кирилл занялся знакомым занятием, поиском в соцсетях. И не зря, нашлась всего лишь одна Вера Митрофанова одиннадцати лет во всей области. Понятно стало, откуда во вчерашней статье взялось фото.

- Ну, хотя бы она была на самом деле, - невесело сказал Кирилл и вышел из гаража.

Жаркая погода на улице так и намекала, что неплохо бы искупаться. Он вернулся и, накинув на плечо полотенце, отправился к пруду. Народу на пляже было не много, Кирилл застолбил свободный шезлонг и бросился в воду. Наплававшись, он прилёг позагорать. Его родное тело хорошо принимало солнечный загар, а телу Юрия долгие солнечные ванны были противопоказаны, оно начинало зудеть, покрываться волдырями, и загар сходил вместе с кожей. Ещё в мае Кирилл заметил эту особенность и, полежав минут десять уже собрался уходить, когда заметил на пляже Веру с бабушкой. В планы не входило торчать весь вечер на пляже, но он не мог заставить себя уйти, пока они здесь. Точно в центре реальность поменяли, - подумал Маминов. – Устроили, чтобы вчера на пляже их вообще не было.

Кирилл, прикрыв плечи и спину от солнца полотенцем, осторожно, чтобы люди не подумали, что он какой-то озабоченный, стал подглядывать за девочкой. Ему показалось, бабушка и внучка о чём-то спорят. Будет ли она тонуть сегодня? Что делать, если она опять будет тонуть? Спасать, что бы её задавил грузовик? Кирилл не знал ответ на этот вопрос.

- А что будет, если предупредить бабулю, что Вера далеко заплыла, тогда условие выполняется? – предположил он. Достал из кармана шорт солнцезащитные очки и продолжил наблюдение.

Наконец-то девочка вошла в воду и поплыла. Сделав небольшой круг, она вышла на берег и побежала к бабушке. Они, что-то друг другу сказали, Вера попила лимонад и снова полезла купаться. Девочка действительно хорошо плавала, отплыв подальше от берега, легла на спину, нырнула, вынырнула и поплыла всё дальше от берега. Бабуля в это время читала журнал. Кирилл сидел как на иголках, пока не решил, что девочка в оранжевом купальнике уже далеко, и пошёл к женщине. Остановился на секунду рядом с ней и спросил:

- Ваша девочка не слишком далеко заплыла?

Бабушка, женщина лет пятидесяти пяти шестидесяти с крашеными волосами, сначала недовольно посмотрела на прервавшего её чтение мужчину, потом поискала глазами внучку, потом опять на мужчину. Затем встала и начала звать внучку. Кирилл в это время покинул пляж, убедившись, что Вера плывёт обратно. Отходя от пляжа, он периодически оглядывался, наблюдая за девочкой.

Собираются. Может быть, с ней ничего и не случилось бы, но вдруг… - подумал Кирилл. У него не было сомнений, что вчерашние события, дело рук службы контроля. Погрозили Кириллу пальчиком, мол, всё видим, даже не дёргайся, честно неси службу.

- А почему назад отыграли? – сказал Кирилл, открывая двери гаража.

На экране оставленного в гараже телефона, висело сообщение от абонента 0. Кирилл неспешно наполнил чайник водой из канистры и начал переодеваться.

- Что, мастер Син? Последнее китайское прислал? – спросил Кирилл, засыпая чай в большую кружку. Китайские иероглифы на упаковке очень подходили к вопросу. – И с чего я решил, что ты кореец, может ты китаец.

Кирилл в ожидании, пока закипит чайник, лёг на диван и, покрутив телефон в руке, открыл сообщение.

«Приготовить одну дозу смеси №2, при начале действия рекомендуем задержать дыхание, задача спастись, срок выполнения два часа».

- Да вы издеваетесь! – воскликнул Кирилл и после недолгих раздумий стал собирать ингредиенты.

Вторая смесь, это смесь для самого резидента. Кроме функции маркера она ещё является быстродействующим снотворным. Кирилл-химик обрадовался бы, узнав рецепт, как из безвредных веществ создать такую ядрёную смесь, а больше бы обрадовался Малахов, его старший партнёр по криминальному бизнесу.

- Интересно, а зачем мне здесь дыхание задерживать? – как обычно в разговоре с самим собой задался вопросом Кирилл.

С готовым порошком на бумажке он сел в кресло. В фильмах он не раз видел, как люди вдыхают носом наркотик, но самому такую процедуру делать никогда не приходилось. А, вдруг эти засранцы таким способом договор прекращают? – мелькнула мысль в голове Кирилла. Он отвёл руку со смесью и на минуту задумался.

- Всё равно бежать не куда, - сказал Кирилл и вдохнул порошок.

Открыв глаза под водой, он каким-то не ведомым ему образом сориентировался и в пару гребков вынырнул на поверхность. Ночь, звёзды, красная луна над горизонтом и тишина. Босыми ступнями Кирилл почувствовал прикосновение, отплыв в сторону, он понял, что это толи парашют, толи парус. Не смотря на свет полной луны, было не понятно в какую сторону плыть. Волнение то поднимало Кирилла наверх, то опускало в яму между волн, вызывая, у непривычного к этому человека страх. Справившись с собой, Кирилл заметил недалеко что-то, болтающееся на поверхности моря. Волны мешали определить верное направление, и он уплыл совсем не в ту сторону. Неизвестно с какой попытки он добрался до цели, оказавшейся небольшой надувной лодкой. Кирилл почти ухватился за неё, но неожиданно накатившая большая волна отшвырнула его и лодку в разные стороны. Волнение усилилось, ему с большим трудом удалось вновь поймать лодочку и залезть на неё. Не успел перевести дух, а ещё большая волна накрыла надувную лодку и вцепившегося в неё человека, потом ещё волна и ещё. Кирилл нахлебался солёной воды и измученный уже еле дышал, когда море успокоилось, так же неожиданно, как и разволновалось. Хорошо, что вода тёплая, - подумал он и незаметно для себя уснул.

Открыл глаза уже в своём гараже, никакой смертельной усталости после борьбы со стихией не ощущалось. Кирилл дотянулся до кружки с чаем, он даже ещё не успел остыть.

- Как будто и не был нигде. Вот так, ни зачем, ни кого, ни спасибо.

Глава 13

На столе рядом с ноутбуком стоял, собранный Кириллом за первые месяцы пребывания в этой реальности приборчик. Прошёлся по магазинам, купил детали по заученному списку и собрал. Обслуживания приборчик не требовал, работал без источника питания. Стрелочный индикатор, взятый от амперметра на десять ампер, для чего он нужен не объяснили, Никита сказал только что-то про отклонение. По наблюдениям Кирилла стрелка с каждым днём медленно, но уверенно поднималась от единицы к двойке. Случались иногда кратковременные пляски на всю шкалу, но никаких инструкций по тому поводу в памяти не всплывало. Сейчас стрелка замерла в одном делении от красной зоны, заштрихованной маркером по защитному стеклу от восьмёрки до десятки. Кирилл хмыкнул и постучал по коробочке, стрелка как прилипла к семи с половиной, так и не сдвинулась ни на миллиметр.

- Сколько вчера было? – он уже с весны перестал обращать внимание на его показания, зачем на него смотреть, если он изо дня в день одно и то же показывает.

- Ежу понятно, что стрелка в красной зоне любого прибора, это нехорошо, - изрёк Маминов. – А вот насколько нехорошо, ёж уже не понимает.

Весь оставшийся вечер Кирилл доделывал единственный за весь июль заказ. Он считал, что получился просто шедевр, шлём голова орла, хотя особо не рассчитывал на радость клиента, похвалит, но скажет, как и большинство, что Кирилл его немного не так понял, оттенок не тот, размеры не в той пропорции.

Перед сном просматривая интернет, на местном сайте снова увидел объявление о гибели Веры Митрофановой. Слово в слово, как вчера и марка машины та же. Кирилл махнул рукой и пошёл спать. Сегодня он условие не нарушал, а, что за хрень, в которой он был маленьким винтиком, твориться, устал ломать голову.

Утро на работе началось, как обычно, с планёрки, но на этот раз рядом с Иванычем стояла миниатюрная женщина лет пятидесяти.

- Парни, - обратился Иваныч к своей команде, - сегодня в девять у нас экскурсия. Вы заметили, что их у нас поубавилось? Так вот, наши главные работодатели из киностудии, говорят скучные они. Что-то там делаете, гайку по полчаса крутите или стоите столбами, ничего не поясняете, технику безопасности соблюдаете, пьяными не бродите, движения нет, говорят. Ну, пояснения я беру на себя. Они хотят, чтобы народ увидел, какую-нибудь жизненную ситуацию. А Ангелина Альфредовна нам поможет.

- Это на ногу шатун уронить? – засмеялся Егор. Все работники заржали.

- Нет, - смеясь, ответил начальник. – Побереги свой шатун. Предлагают побыть немного актёрами. Значит так. Егор продолжает работать с Зисом, Андрей куёт стремянки. Андрюха, ты всё подготовил, чтоб всё по-настоящему было? Материал есть?

- Всё готово, сейчас огонь разведу, - ответил слесарь кузнец по совместительству.

Слово взяла гостья.

- Сегодня будет группа из Японии, по их мнению, в нашей стране много пьют, у нас есть предложение подыграть их ожиданиям. Не по настоящему, конечно.

- Юра, - продолжил Иваныч. - Я вчера тебя как увидел, так и понял, что эта роль для тебя. Будешь пьяного изображать. Только не обижайся, больше не кому, или ты или Рифат, а он в отпуске, пузо греет.

- Я тоже могу в машине гайки покрутить, - возразил Кирилл.

В разговор вмешалась Ангелина Альфредовна:

- По фактуре вы больше подходите. К тому же у Егора Александровича тоже есть роль, для которой он подходит больше.

Кирилл посмотрел на Егора, бугая под два метра ростом, почесал затылок и, помня вчерашний косяк, согласился.

- Уговорил. Но что бы ничего оскорбительного.

- Конечно, - сказал Иваныч. – Андрей, Егор начинайте, а мы актёра готовить будем.

Иваныч, Юра и Ангелина Альфредовна удалились в кабинет завгара. Женщина наложила Кириллу-Юре грим, синяк под глазом и несколько царапин на лице, зачем-то перебинтовала палец на правой руке и положила в карман спецовки наполовину наполненную мутноватой жидкостью поллитровку, заткнутую пробкой из бумаги.

- Ни в коем случае из кармана её не доставайте и не пейте в кадре, иначе переиграете. Тем более, что в бутылке подкрашенная вода.

- Нас снимать будут? – удивился Кирилл.

- Нет, я по привычке, - улыбнулась Ангелина.

Роль простая, когда Егор крикнет: «Юра, помоги», выйти из подсобки, изображая пьяного, подойти к нему и уронить металлический ящик с ключами на бетонный пол, потом подходит Валентин Иваныч, берёт Кирилла за шкирку и выводит упирающегося нерадивого работника из гаража. Обговорили несколько фраз, типа: замучил, акаш.

Сцена самодеятельного театра прошла хорошо, только что галдящая толпа иностранцев молча замерла с открытыми ртами. Выпровоженный начальником, Кирилл минут пять просидел в соседнем боксе, пока Ангелина Альфредовна позвала Кирилла обратно в бокс.

- Юрий, японцы думают, что вы на самом деле пьяный. Говорим, что это постановка – не верят. Покажитесь зрителям.

- Это корейцы, - поправил её Кирилл.

- Перепутала, с утра всё говорю, японцы-японцы, а они же из южной кореи, - женщина сконфуженно засмеялась в кулачок. – А вы как поняли?

Кирилл задумался, а потом неуверенно ответил:

- Флаг на майке видел.

- Ну, пойдёмте уже.

Туристы, громко разговаривая между собой, обступили Кирилла-Юру, пришлось даже дыхнуть самому неверующему в лицо.

- Господа, господа! - через гида-переводчика привлёк внимание гостей Иваныч. – А сейчас наш кузнец Андрей будет ковать деталь для нашего грузовика!

Кирилл пошёл в туалет смывать грим, оставив корейцев у рабочего места кузнеца.Видимо сам того не понимая, раговаривал с мастером Сином по-корейски, но услышав разговоры туристов тут же в памяти возникло понимание того о чём они говорят. В целом всё было понятно, хотя их корейский язык отличался от того, который отложился в памяти, после разговоров с Сином, что же - разные реальности, разное развитие языка.

Отмывшись, Кирилл не стал возвращаться в бокс для экскурсий. Веселить экскурсантов за деньги хорошо, но и основную работу надо выполнять. Уже открыв дверь в малярку, он услышал громкий крик из бокса. Мгновенно вбежав в него, он увидел следующую картину. Вся группа с девушкой-гидом, а так же его коллеги стояли вокруг и смотрели на бившегося в мелких судорогах на пыльном полу молодого корейца.

- Что рты разинули! – крикнул Кирилл. – Быстро на бок поверните! Попробуйте ему рот разжать, только не пальцами. Чем он болеет? Иваныч, скорую вызови.

Замерший механизм пришёл в движение. Несколько мужчин стали помогать больному, Иваныч, странно глядя на Кирилла, достал телефон.

Кирилл наклонился и осмотрел человека и распорядился:

- Сумку под голову положите, на эпилепсию похоже.

- Да, - подтвердил толстенький экскурсант, - он с утра говорил, что таблетки какие-то потерял.

Маминов подошёл к начальнику.

- Оклемается, но скорую лучше вызвать, во избежание международного скандала, мало ли, что, - сказал Кирилл и подмигнул Иванычу.

Кирилл влетел в малярку и пнул попавшуюся на глаза пустую банку из-под лака. «Штирлиц как никогда был близок к провалу». Так спалиться перед толпой народа из-за какого-то эпилептика, добрая душа, - злясь на себя, подумал он. – Мало тебе той девчонки. Схватил шлифовальный мат и стал яростно тереть, лежавшую на козлах загрунтованную заднюю дверь автомобиля. Никаких новых знаний, как после спасения из воды девочки, не возникало. Это хорошо, - решил Кирилл. – Но, что я скажу мужикам, откуда знаю корейский? Он успокоился, не хватало ещё грунтовку до голого металла сошлифовать.

Управился к обеду, промыл покрасочный пистолет и, повесив его на крючок, вышел из малярки. Коллеги по мастерской уже сидели в тени на лавочке и все трое, не отрываясь, смотрели на подошедшего Юру.

- Ну? – спросил первым Иваныч.

- Чего? Дверь покрасил, - изображая непонимание доложил Кирилл.

- Про эпилепсию многие знают, - сказал Егор. – Но двадцать человек растерялись, а ты нет.

- Да, ладно, эпилепсия, - продолжил Иваныч. – А корейский-то откуда?

- Выучил, - пожал плечами Кирилл.

- Ага, мы четыре года вместе работаем, всё на виду. Когда выучить-то успел?

- Ну, по чуть-чуть…

- Когда!? Юра, я тебя с училища знаю, - воскликнул Иваныч, - ты если не на работе, то в гараже рисуешь, а чуть время появляется или по бабам, или в карты деньги просаживать бежишь!

- И нам бы про, то, что язык учишь, протрепался бы, - добавил Андрей.

Кирилл передвинул от стены ящик и сел напротив троицы.

- Андрюх, угости сигаретой, - попросил он у кузнеца. – И огоньку.

Думал, с непривычки закашляется, но нет, организм Юрия помнил давнюю привычку. После второй затяжки Кирилл начал объяснение знания корейского.

- Ух, давно не курил, повело даже. Корейский я учу три года, до аварии так, не всерьёз, урывками, но кое-что подучил. После неё, как-то лучше дело пошло, уроки в интернете, там… к репетитору месяц ездил в весной, ну попёрло, сам не ожидал! А не трепался… ну, а что такого?

- Это просто на тебя прошлогоднего не похоже, - сказал Егор.

- Мужики, жарко, может, искупнёмся, тут идти-то пять минут, - предложил Кирилл.

Валентин Иваныч ожидаемо отказался, запрыгнул в пикап и уехал обедать. Оставшаяся троица переоделась и пошла на пруд.

- Как там эпилептик?

- Очухался, но скорая его всё равно забрала. На всякий случай.

- Юра, как ты всего за три года так язык выучил? – спросил Егор. – Гид сказала, у тебя даже диалект кёнсан, что ли?

- Пусан, - поправил Андрей.

- Да? – переспросил Егор. – Я её не понял. Идёшь такой, бац, тебе кирпичом по каске и ты по фински лопотать можешь! Где-то про такое я читал.

Все засмеялись.

- Нет, не надо мне кирпичом, - Андрюха махнул рукой. – Я и без финского проживу.

Поверили, вроде бы, - облегчённо вздохнул Кирилл.

- Юрик, чего встал, пошли, ещё на обед надо съездить?! – позвал Егор.

- Сейчас, - ступив на горячий пляжный песок Кирилл-Юра встал как вкопанный, увидев уходящих с пляжа бабушку и внучку.

Глава 14

- Что за… - Кирилл выбросил эту парочку из головы и пошёл догонять товарищей, которые уже залезли в воду.

После пляжа парни поехали в ближайшую столовую и навернули холодненькой окрошки Кирилл с Андрюхой взяли с квасом, а Егор с кефиром.

- Как вы это едите? – Егор заглянул в их тарелки и поморщился.

- Мы тоже самое про твой кефир думаем, - ответил ему Кирилл.

- Да что вы понимаете в окрошке?

Рабочий день закончился спокойно, Иваныч пару раз подколол по поводу корейского языка, а Андрюха с Егором даже не вспоминали. К семи вечера приехали за шлёмом, заказчик только хвалил, расплатился и уехал.

- Неужели у меня получилось! – устало удивился Кирилл.

Стрелка индикатора за день приблизилась вплотную к красной линии, увидев это, Кирилл только хмыкнул и упал ничком на диван. Надо новый купить, - подумал он про состояние лежанки и уснул. Проснулся, когда на улице было уже совсем темно.

- Как в этой местности обстоят дела с диванами, - Кирилл засыпал в кастрюльку гречку и вспомнил про мебель. После просмотра сайтов, он решил, что всё-таки диван, как и ботинки, примерить надо, то есть пощупать, полежать на нём, короче, нашёл себе дельце на выходные. Поужинав гречкой с сосисками, Кирилл лёг спать. Время близилось к полуночи, сна не было ни в одном глазу, и не из-за вечернего сна или духоты - не давала покоя девочка с пляжа. Хотя и решил, что происходящее с ней его не касается, но себя обмануть было невозможно. Открыл местные новости, заглавной новостью, как и все последние вечера, проходила смерть Веры. Кирилл выдохнул, ему неприятно было осознавать, что его действия привели к гибели человека, пусть в последующем и воскрешённого изменением реальности. Кто-то её убивает, а кто-то возвращает на исходную, - подумал Кирилл. – Совсем людьми заигрались.

Ему было интересно, в какое время происходит откат. Начало следующих суток, казалось подходящим временем. На приборе восемь, на часах без трёх двенадцать. В пять минут первого Кирилл открыл сайт, никаких следов. Стрелка индикатора откатилась из красной зоны к единице с половиной. Произошла небольшая корректировка реальности, где-то создали условия, в которых ребёнок не оказывается в половину девятого вечера на улице Советской. Вера видит сны в своей кровати, а не лежит в холодильной камере морга, родители спокойно спят в соседней комнате, а не плачут и ругаются на кухне, думая как сообщить бабушке. И никто из случайных участников событий не подозревает, что произошли изменения.

- А, может и с тем пацаном, сделали так, чтобы его на велосипеде не было? - предположил Маминов.

Вечером следующего дня он отправился на улицу Советскую. Оживлённая, не широкая улица проходила почти через весь город и считалась главной, в новостях указывалось примерное место в районе кинотеатра. По расписанию, всю неделю последним детским сеансом показывали «Жар-птицу» в восемнадцать десять начало, окончание в двадцать десять. Они могли идти из кино, могли гулять через дорогу от кинотеатра в парке с аттракционами, а могли вообще дома сидеть, - с сомнением подумал Кирилл. Ему пришло в голову, прийти к началу фильма и понаблюдать за входящими в зал, чтобы не метаться потом по улице между кинотеатром и парком.

Кирилл вышел из здания довольный собой, его догадка сработала, девочка вошла в зал номер три вместе с папой и мамой. До окончания фильма оставалось достаточно времени, что бы успеть пройтись по парку, выпить чашку кофе и даже прокатиться в уютной кабине «чёртова колеса». Оставалось ещё достаточно время, и Кирилл устроился на скамейке, с удобным обзором на кинотеатр. Тот находился на возвышении, и площадка перед ним позволяла контролировать обе стороны улицы. За день Кирилл обдумал несколько вариантов. Признав бессмысленным, как-либо останавливать Веру, он решил сосредоточиться на появлении котёнка, описанном в статье каждого из дней. Кто тот человек, который уже несколько дней обеспечивает смерть девочки, или каждый день они разные. По идее это чётко координируемая работа резидента или временного перемещенца, размышлял Кирилл, способ странный и сложный, один раз не получилось, надо другой вариант отрабатывать, а тут лезут напролом. Может быть, такая важная ключевая точка. И девочка, и котёнок, и даже машина, которой её убили, важны в будущем? Я ближайший резидент службы контроля, меня не задействуют, значит, она считает, что всё идёт по правилам.

В правила Игры Кирилла так и не посвятили, выделив роль простой шестерёнки, но пока складывалась картина, когда команды борются, как за флаг в компьютерной игре, а ключевая точка один из пунктов обороны, переходящий из рук в руки.

Из кинотеатра потянулись люди, в большинстве дети были с родителями, бабушками и дедушками, растекались во все стороны, кто-то шёл на автобусные остановки, кто-то на стоянки личных авто. Кирилл смотрел от кинотеатра на кусок улицы, Вера в поле зрения не появлялась. Неожиданно мимо него прошла, держа папу и маму за руки, смеющаяся Вера. Чуть не прошляпил! У Кирилла защемило в груди от знания того, что сейчас с ней произойдёт, все его действия бесполезны, потому что завтра всё повторится снова, а самому светит неизвестное наказание. А если я перехвачу котёнка, это же не нарушение условий договора? – спросил себя Кирилл и неспешно пошёл вслед за семьёй. Папаша, спортивного вида русоволосый парень лет тридцати, в джинсах и красной футболке с номером восемь и фамилией Митрофанов. Мать, худая шатенка в лёгком голубом платье. Попка с кулачок, - усмехнулся Маминов, она была совсем не в его вкусе.

Все двигались в направлении пешеходного перехода. Кирилл достал телефон и сделал вид, что занят разговором. Стоило так делать или нет, он не знал, в кино видел. Где же котёнок? Дневная жара спадала, и гуляющих горожан было предостаточно, практически любой из них мог быть зачинщиком предстоящей трагедии. У перехода он встал как можно ближе к Вере и смотрел вниз, готовый в любой момент схватить мелкое животное. Поток машин остановился на красный, все люди двинулись через дорогу. Краем глаза Кирилл заметил на другой стороне дороги в стоящем потоке легковушек мусоровоз, единственную грузовую машину на улице. Все четверо оказались в числе последних, кто перешёл дорогу. Когда Маминов вступил на тротуар, автомобилям загорелся зелёный свет. Проклятого котёнка кто-то выпнул на дорогу, когда машины уже поехали. Чёрно-белый комок замяукал стоя недалеко от края проезжей части, перекрывая шум моторов. Ой, котёнок! – воскликнула девочка. Кирилл стремительным движением схватил его и вернулся на тротуар, как ни в чём не бывало. Мусоровоз разгоняясь, обдал дизельным выхлопом и проехал мимо.

- Так рисковать из-за котёнка?! – воскликнула мать Веры.

- Да, мужик, ты был… - отец девочки почти свёл вместе большой и указательный палец, подчёркивая степень риска.

- Жалко же, - пожал плечами Маминов.

- Мама, давай возьмём его домой, - попросила девочка.

Мама сморщила лицо:

- Это дядин котёнок.

- Нет, - отрицательно покачал головой Кирилл. – Сам первый раз его вижу. В парке его отпущу.

- Мама!!! – заныла Вера. – Давай возьмём!

- Ну, куда нам котёнок! – не сдавалась мать.

- А вы не видели, кто его на дорогу выкинул? – спросил Кирилл.

- Я видела! – крикнула девочка и показала пальцем вдоль улицы. – Вон тот дядя с рюкзаком! Он его в руках держал, а потом бросил. Мама, хочу котёнка!!!

Кирилл глянул, куда показала Вера.

- Это тощий такой, белой майке? – уточнил Кирилл, глядя вслед уходящим прохожим.

- Да.

- Котёнка заберёте?

Под рёв ребёнка, папа взял котёнка в руки.

- Смотри у меня, - грозно сказал он дочке. – Сама за ним убирать будешь.

- Конечно, папа, - обрадовано пискнула та и потянула к котёнку руки.

- Дома вымоем, потом на руки возмешь.

На том и разошлись, родители с Верой в парк, а Кирилл остался на тротуаре, разрываясь между желанием убедиться в безопасности и необходимостью преследования того мужчины. Наконец, отправился быстрым шагом нагонять человека, который уже отошёл по метров на сто пятьдесят.

Ехали бы вы сразу домой, - подумал Кирилл про Митрофановых и шёл, по-секундно оглядывался, опасаясь, что из парка к дороге выскочит Вера.

Тощий мужчина подволакивал левую ногу и поэтому шёл не очень быстро, Кирилл догнал его на остановке, когда тот садился в автобус. Маминов забежал в него и встал на задней площадке. Что теперь делать? Я в принципе никто и звать меня никак, задумался Кирилл, хотя какие к хрену правила, ни один временный перемещенец не будет бросать котёнка, хотя бы потому, что не знает, когда и куда его надо бросить, или в Игре есть разные виды перемещенцев? На следующей остановке у какого-то клуба вышли почти все пассажиры и Кирилл сел сзади этого человека на освободившееся место.

- Не устали котят на дорогу швырять? – негромко спросил Маминов, наклонившись к его уху. Обращение на вы, казалось ему более убедительным.

Человек вздрогнул, и начал было поворачиваться к нему, но Кирилл резко его остановил:

- Не оборачиваться!

- А в чём дело? – спросил он, но приказ выполнил. – Я его подобрал у дороги, а он мне не нужен. Вы кто вообще, какое вам дело?

Сбитый с толку, Кирилл на несколько секунд замолчал и подумал, ну да, я никто и звать никак, пошлёт сейчас и будет прав, а я не супермен, чтоб его на допрос в укромное место тащить, и красных корочек не имею, только голос у него что-то дрожит.

- Давно подписал? – уже мягко и с сочувствием спросил Маминов.

Мужчина вздрогнул ещё сильнее и, низко склонив голову, замолчал. Автобус замедлился, подъезжая к остановке.

- Не разговаривай со мной во время остановки, лучше даже смотри в другую сторону, - негромко произнёс незнакомец.

Кирилл на всякий случай откинулся на сиденье и стал смотреть в окно, искоса бросая взгляд на сидевшего впереди. Когда машина тронулась, он снова наклонился и спросил:

- Теперь можно?

- Да, - мужчина повернулся к нему, вид у него был не важный, впалые щёки, бледная кожа, делали его похожим на смертельно больного человека.

- Зачем вы упорно убиваете девочку?

- Поверь, так надо было. Если хочешь знать больше, а ты захочешь, – он пронзительно посмотрел в глаза Кирилла. - Когда к тебе приедет байкер, закажет нарисовать рыжего лиса, предложит прокатиться, соглашайся. Скоро конечная, через две остановки, выходи на ближайшей, там отличный тир. За девочку не беспокойся, с ней всё будет хорошо.

- А на остановке нельзя поговорить?

- Нет, так безопасней, в движении фокус размывается. Ты понял, про какой фокус я говорю? – спросил мужчина.

- Фокусировка их аппаратуры, - предположил Кирилл.

- Можно так сказать.