Фермерское привидение

Пролог

Мужчина с ужасом выбежал из амбара, вереща и хватая ртом воздух. Глаза расширены от испуга, ноги путаются из-за быстрого бега, а лёгкие жжёт от частого дыхания.

— Помогите! Кто-нибудь! — кричал он, убегая в сторону посёлка, будя соседей.

На дворе ночь, люди спали сладким сном, пока не услышали дикие вопли мужчины. Они включали свет в своих домах и выходили во двор проверить, что случилось и стоит ли поднимать тревогу.

Это был не просто крик — это был звук чистого, первобытного ужаса, от которого по коже бежали мурашки, а сердца начинали биться где-то в горле.

В домах один за другим зажигался свет. Сначала тусклый, желтоватый — из спален, потом яркий, режущий глаза — из гостиных. Послышались голоса: сонные, встревоженные, с хрипотцой.

— Что за черт? Медведь, что ли, забрел?

— Это же человеческий крик! Ты слышал?

— Выходим, выходим! Возьми фонарь!

Люди, накинув на плечи пальто или просто выскочив в майках и трусах, толпились на крыльцах и в распахнутых калитках.

Перед их глазами промчался испуганный мужчина в одном халате, сверкая пятками. До поселка было ещё полчаса ходьбы, и он уже задыхался на бегу, когда фермера буквально снёс с ног перехвативший его полицейский Питер.

— Остановись же, успокойся! Что случилось? — встряхнул он мужчину. — Ты перепугал всех соседей, у меня ребёнок проснулся, поэтому объясняй всё внятно.

— П-п-приведение! — заикаясь, указал он на амбар дрожащей рукой.

— Ты уверен? — сердито посмотрел на мужчину Питер.

Соседи стали подходить к источнику шума и столпились рядом у дома полицейского.

— Пап, у дяди проблемы? — сонно спросил сын Питера, выйдя на улицу.

— Нет, Майкл, всё хорошо. Просто дяде приснился кошмар про привидение.

Питер многозначительно посмотрел на фермера, давая понять, чтобы тот молчал и не пугал соседей.

— Вот это приведение приснилось дяде? — мальчик дергал папу за футболку, привлекая внимание, затем указал пальцем в сторону амбара.

Соседи, которые столпились и следили за происшествием, внимая каждому слову, резко обернулись в сторону холма, где находилась ферма мужчины. К их удивлению и страху прямо из амбара вылетело приведение. Оно не было похоже на определённого человека, скорее, на летающую белую простыню. Только отличие в том, что простыню можно потрогать, а это летало прозрачное, светящееся и даже имело очертания лица: две чёрные дыры вместо глаз и вытянутый рот в форме овала.

Оно вылетело из амбара растерянно, будто потеряло объект для преследования и теперь беспомощно кружилось в ночном воздухе, не понимая, куда двигаться дальше. Его очертания дрожали, мерцали, то обретая плотность, то снова расплываясь дымкой, будто оно само не знало, существует ли на самом деле. Посмотрев по сторонам, улетело к лесу, в сторону посёлка. Все в ужасе застыли и следили за приведением в упор, провожая его взглядом, пока оно не скрылось из виду.

После увиденного люди вышли из оцепенения. Тут же, как в улье, загудели голоса. Соседи, ещё пару минут назад стоявшие как статуи, теперь набросились друг на друга с вопросами и домыслами. Ребёнок испуганно заплакал. Женщина в синем халате крестилась мелко-мелко, бормоча молитву, а её сосед срывающимся голосом требовал немедленно звонить в город, вызывать священника, полицию, всех сразу. Спустя пару минут все резко замолкли, когда фермер упал в обморок от переизбытка адреналина. Кто-то ахнул, кто-то кинулся к нему, но большинство просто смотрели в оцепенении, понимая, что этот человек только что увидел то, что выдержать не смог.

— Вызовите скорую помощь, — приказал полицейский и опустился к фермеру, чтобы проверить наличие ушибов.

Через десять томительных минут вдалеке завыла сирена. Белая машина с красным крестом, подпрыгивая на ухабах, вкатилась во двор, и двое санитаров, молодых и сосредоточенных, быстро погрузили фермера на носилки и увезли в больницу. Соседи, обеспокоенные, ушли спать, заперев дома дважды. А Питер всё стоял во дворе. Он подождал, пока последний сосед скроется за дверью, и только тогда медленно, будто нехотя, направился к своему дому. Уже намереваясь войти в дом, он обернулся в сторону амбара на холме и печально произнес:

— Неужели снова…

Глава 1

Солнце слепит глаза, ветер бьёт в лицо, и я испытываю счастье, проносясь на лошади мимо широких лесов. Я привстала, чтобы не биться о седло и дать свободу движениям лошади. Её белая грива мечется в разные стороны, ржание раздалось в ту же секунду, как я подумала о нереальности момента. Она чувствует меня, а я — её, будто наши сердца бьются в один такт. Мы очень сильно разогнались, и останавливаться не хотелось. Искорка несётся, я вскидываю руку вверх, держа второй рукой поводья, и кричу что есть мочи. Чувство свободы переполняет грудь, адреналин бьёт мелкой дрожью в пальцах. Солнце уже стоит над горизонтом, трава блестит от росы, необъятные просторы поля, и птицы разлетаются кто куда из-за очередного моего всплеска эмоций. Красивое поле, полное мака, живучки и клевера, напоминает палитру художника, который случайно разбрызгал краски.

Осознание постепенно наполняет мою голову тем, что моя мечта сбылась. Не надо бродить по серому городу, не надо больше сидеть в душном офисе до позднего вечера и выслушивать истерики…

— Степнова! — раздался голос начальницы прямо над ухом.

Я вздрогнула, пытаясь проморгаться после дрёмы. Мои сладкие грёзы сразу разбились о суровую реальность. Передо мной стояла сердитая начальница, уперев руки в боки. Оказывается, когда плотно поешь и не спишь двое суток из-за подработок, можно уснуть даже за рабочим столом.

— Извините, Лусине Робертовна, такого больше не повторится.

— Нахалка, ничего не делаешь, ещё и спишь на рабочем месте. Сегодня остаёшься на дополнительный час, поможешь мне разгрести старые эскизы.

Начальница уже удалялась к себе в кабинет, когда я пробормотала себе под нос, кривя лицо:

— Ничего не делаю, конечно…

— Есть что сказать, Полина? — грозно стрельнула в меня взглядом Лусине Робертовна.

— Нет, нет, думаю, с чего лучше начать. — Я изобразила что-то наподобие улыбки, боясь попасться.

Оглядев свой рабочий стол, а вернее, образовавшийся бардак, я сложила валявшиеся карандаши в стакан, а ненужные бумаги выкинула. Стало явно просторнее, и тогда мой взгляд упал на экран, где отображался незаконченный постер для рекламы косметики. Уже окончательно проснувшись, я собрала свои светлые волосы в хвост и принялась за работу в фотошопе. Как я ни пересекаюсь глазами с коллегами, они смотрят на меня сочувствующими взглядами, ведь каждый знает, каково это — оставаться с начальницей наедине.

Доделав второе техническое задание, я направилась к кофемашине, чтобы хоть как-то продержаться и не вернуться в сладкий мир своих мечтаний.

— Что, всё так же мечтаешь о своей ферме с лошадками? — подошёл со спины Коля, чтобы сделать себе кофе.

— В смысле?

— Ну, ты, пока дремала, издавала такой смешной звук. — Он сложил руки так, будто держит поводья. — Цок, цок, цок.

Коля засмеялся, а я лишь разозлилась.

— Да, мечтаю! И уверена, что в свои двадцать мечта вот-вот осуществится.

— Мечты — это хорошо. Только вот не уверен, что, работая двадцать четыре часа в неделю дизайнером у Лусине в офисе, она осуществится в двадцать. Ты когда последний раз с друзьями ходила на вечеринку или просто в кафе посидеть?

Я опустила глаза в пол, задумавшись. Он был прав. От этого в груди неприятно кольнуло. Последний раз я развлекалась с друзьями в колледже, а сейчас полностью посвятила себя мечте. Каждый вечер после работы я просматриваю объявления о продаже фермы или амбара, а деньги лишний раз не трачу, откладывая.

— Вот и я о том же. Мечта мечтой, Полин, но надо не забывать о жизни здесь и сейчас.

Он ушёл на своё рабочее место, а я осталась стоять с чашкой кофе в руках. Никто не знает, что если мечта не осуществится, я не захочу жить по-другому. Такая жизнь вообще не по мне: эти высотки, автомобили, когда очередные торговые центры загораживают вид на яркий закат.

В деревне я впервые поняла, что такое настоящая жизнь. Не та, что мелькает за окном автомобиля, а та, что течёт медленно. Я чувствовала себя частью огромного живого организма. Я была нужна этому дому, курам, грядкам — и бабушке.

А потом она ушла. Тихо, как будто просто уснула, чтобы не просыпаться. И в тот момент воздух в избе стал спёртым. Часы остановились. А вместе с ними остановилась и моя жизнь. Нет, я не умерла, я просто превратилась в тень, которая бродит по городу, механически жуёт и ходит в школу.

Самый страшный удар грянул позже, когда я, ещё ничего не понимая в деньгах и взрослых законах, услышала разговор отца по телефону. «Продаём», — сказал он жёстко. Я вбежала на кухню. Помню, как дрожали мои коленки, как перехватило дыхание, когда я кричала, что справлюсь, если родители дадут мне время подрасти.

Он не слушал. Никто не слушал. В тот момент я была для них просто ребёнком, который не понимает «реальной» жизни.

Дом продали быстро. Деньги, вырученные за него, легли основой в мою «светлую» будущую квартиру в городе. Стекло, бетон, холодный ремонт. Отец был горд: «Видишь, мы дали тебе старт!».

А я сидела на этом старте и чувствовала себя нищей. Потому что они купили мне коробку, а продали мою душу. Они лишили меня места, где я существовала. Я не просила квартиру. Я просила дать мне повзрослеть. Всего пару лет. Я бы вцепилась в тот дом зубами и не отдала его никому.

Теперь, когда я просыпаюсь, я слышу не петуха, а гул машин. Вместо утреннего тумана за окном — пыльный смог.

Так я зареклась накопить деньги на собственный дом в деревне. Позже я увлеклась лошадьми и ходила на занятия по верховой езде. И тогда мечта переросла в амбар и ферму, где будут я, лошадь Искорка и природа.

Как только мечта сбудется, никто не посмеет забрать у меня её!

Глава 2

Утро не задалось с самого пробуждения. С работы я вернулась поздно, потому что эскизов, как оказалось, целая подсобка. И я слушала нескончаемые замечания начальницы, а также нравоучения о том, как важно работать не покладая рук.

А сейчас мой сосед решил разбудить меня сверлением в стенку. Свалившись от резкого звука с кровати, стукнулась ногой о кресло. Разозлившись от того, что итак не выспалась, так еще и нога теперь болит, я взяла подушку и резко закричала в неё. Так и лежала на ковре, пока на телефон не пришло новое уведомление. Со вздохами и кряхтениями, дотянувшись до тумбочки, не поверила своим глазам.

— Что? Сейчас? — удивлённо вскрикнула я.

Я протерла глаза снова, чтобы четче прочитать сообщение от работодателя. Он писал, что сегодня могу выйти на подработку официанткой, только смена начинается через час. Вскочив с пола и попутно написав «согласна», я побежала в душ.

Времени оставалось совсем мало, а кафе находится за улицей от моего дома. Конечно же, по пути я собрала все светофоры, что заставило меня опоздать на десять минут.

— Доброе утро! — пробежала я мимо бариста в сторону подсобки, чтобы переодеться.

Сегодня выходной, поэтому людей должно быть много. По крайней мере, я надеюсь на хорошие чаевые.

— Пока тебя не было, я успел уже двоих обслужить.

— Огромное тебе спасибо, — с благодарностью посмотрела я на Макса, ведь это значит, что штраф мне не грозит.

— Ты планируешь сегодня на четыре часа или на полную смену? — вместе с вопросом он поставил передо мной латте и круассан, чтобы я позавтракала.

— Вообще планирую на полную смену, но так как у меня горят еще два проекта по самозанятости, то, возможно, четырехчасовую отработаю.

Мм, как же вкусно с утра пить кофе с выпечкой. От моего явного удовольствия Макс улыбнулся, явно радуясь, что смог мне угодить.

Я редко выходила работать официанткой, буквально раз в две недели. Но из-за работы в офисе за компьютером эта деятельность ощущалась как глоток воздуха. И всегда так выходило, что я попадала на смену с Максом, что спустя короткое время мы сдружились.

По утрам, когда я опаздывала, он отпускал клиентов, а после готовил мне напиток к десерту или выпечке. Сегодня мне выпало латте и круассан. Настолько вкусно, что я уже думаю, что утро не настолько и ужасное. Первыми в моем обслуживании была компания из пяти девушек. Они сели так, чтобы окружить рыжую подругу, которая плакала. Сделав заказ из кофе и десерта, я уже позже услышала, что девушку бросил парень, а подруги собрались ее успокоить. Мне стало ее искренне жаль, поэтому предложила им дополнительную стопку салфеток и укромный столик от посторонних взглядов, на что девушки заулыбались и приняли мою поддержку.

— Что у них случилось? — поинтересовался Максим.

— А сам как думаешь? Очередное разбитое сердце в пасмурный августовский день. — Вздохнула я и пошла к столику с ребенком, ведь он пролил сок.

Пока я протирала стол и заодно руки ребёнка, краем глаза заметила, что Макс идёт к столику плачущей девушки с клубничным милкшейком, покрытым взбитыми сливками.

Я изумленно пялилась в их сторону, когда к моему удивлению девушка, которую бросил парень, лучисто заулыбалась. Честное слово, у нее даже глаза заблестели. А когда Макс возвращался к рабочему месту, то, заметив моё растерянное лицо, весело засмеялся и подмигнул.

— Что ты ей сказал? — все еще с растерянным видом подошла я к другу.

— Все, что хочет услышать любая девушка после расставания с парнем. — На полном серьезе сказал он и, как ни в чем не бывало, стал протирать чашку.

— Это что, позволь спросить?

— Ах, — вздохнул он вымученно, будто я не вижу очевидных вещей. — Что вы прекрасны, несмотря ни на что.

— И ты ей так долго говорил одно предложение? Я видела, как она смеялась.

— Ну, пришлось вставить еще пару своих шуточек по поводу того негодяя, что заставил ее плакать. — Он отставил чашку на подогреватель и посмотрел прямо на ту девушку. — Терпеть не могу, когда девушки плачут из-за мужиков.

Не знаю точно, что сделал Макс, возможно, это все его очарование, но рыжая девушка больше не нуждалась в дополнительных салфетках. Поэтому я просто ушла дальше работать, не бросая косых взглядов в сторону того столика.

Смена прошла легко. Все-таки я отработала четыре часа, потому что заказчик попросил сделать дизайн на день раньше. Я бы не согласилась, если бы он не предложил доплату. А девушки, уходя, оставили нам хорошие чаевые.

На улице сгустились тучи, и в зал проник влажный воздух. Кажется, сухой до дома я не добегу. Не спеша протирая столы, чтобы передать смену другому официанту, я услышала звон дверного колокольчика. Это означало, что к нам зашел очередной посетитель. Мужчина был одет в плащ, который промок. Посмотрев в окно, я увидела, что льет сильный дождь. Мужчина делал заказ, а я заметила, как у него тряслись руки, когда он доставал карту для оплаты. Настолько сильно, что мы с Максом переглянулись.

— Вы хорошо себя чувствуете? — Макс посмотрел ему прямо в глаза, а я напряглась, готовясь оказывать помощь.

— Может, присядете и подождете заказ за столиком?

Мужчина удивленно посмотрел на бариста, но когда Макс взглядом указал на руки, тот вымученно рассмеялся от неловкости.

— Со мной все в порядке, правда. — И поспешно спрятал руки в карманы. — Случилась невероятная история, что повергла меня в шок.

— Расскажете? — Макс любил собирать такие истории, а клиенты никогда ему не отказывали.

— Да вы мне не поверите! Я купил себе ферму и жил там своей лучшей жизнью целых три месяца.

— Ну что вы, я верю, звучит правдоподобно.

— Да нет, не в это не поверите. — Мужчина огляделся и придвинулся к Максу, я же подслушивала, протирая соседний столик. — Я видел настоящее привидение. Настоящий белый силуэт, у него черные глаза и вот такой вытянутый рот, — он указал размер и очертил форму овала в воздухе. — Оно двинулось на меня, и я в ужасе убежал из амбара. В ту ночь я принял решение продать ферму.

— Вы ферму продаёте? — выкрикнула я счастливая. — Какова цена?

Макс и мужчина уставились на меня непонимающим взглядом.

— Э, девушка, вы не услышали, может, я повторю…

— Полин, это может быть опасно… — продолжил Макс.

— Да, я слышала про привидение, меня это не пугает. Так за сколько вы ее продаёте? — я подошла чуть ближе к мужчине.

Мужчина долго раздумывал, сомневался. Потом он посмотрел непонимающим взглядом на бариста.

— Видите ли, она мечтает переехать на ферму и обзавестись лошадьми. — Прервал его размышления Макс, а он озарился воодушевлённой улыбкой.

— У меня там осталась белая лошадь, жаль, не смогу вернуться и позаботиться о ней. Как же она прекрасна, когда бегает по полю. Ее грива буквально блестела в лучах солнца.

— Так давайте я позабочусь. — Я вынуждала его сказать мне цену, мне важно узнать ее прямо сейчас. — Если у вас там осталось имущество, то оно будет под моим присмотром. Я жила у бабушки в деревне, поэтому знаю все тонкости ведения хозяйства.

Мужчина колебался, по его лицу читалось, как он обрадовался, что за его хозяйством будут следить, если появится другой владелец, но существование привидения его пугало до чертиков.

— Какова цена? — уже напирала я.

Макс пододвинул ему заказанный кофе, он сделал глоток — мучительно долгий глоток. Оценил напиток и посмотрел в мои голубые глаза, полные надежды. Наконец мужчина сдался. Назвав цену, я стала ликовать, ведь у меня есть накопленная сумма, так еще и останется на первые нужды.

Мужчина ушел довольный с вкусным кофе и ощущением, что передал мистическую ферму другому хозяину. Но перед этим мы договорились о встрече на следующий день, чтобы обсудить оформление документов. Макс вышел из-за барной стойки и вручил мне самый разноцветный пончик, что у нас есть.

— Поздравляю! — прокричал он, от чего клиенты вздрогнули. — Извините. — Добавил он уже тише, неловко потирая затылок.

Я так была рада в этот момент. К нам зашел мужчина, который продавал ферму за смешную цену! Поддавшись тому ликованию внутри души, я прыгнула к другу в объятия.

— Тебя не пугает история с привидением? — Макс настороженно посмотрел мне в глаза.

— Нет. — Уверенно пожала я плечами. — Держу пари, ему приснился кошмар или кто-то решил просто пошутить.

— Надеюсь.

А я была уверена на сто процентов. За каждой мистикой таится логическое объяснение. Поэтому страшиться точно было нечего.

Ведь нечего?

Глава 3

Бабушка никогда не говорила «невозможно». Она говорила: «Это просто дорога длиннее, чем другие». Я вспоминаю её ладони — шершавые от земли, но мягкие, когда они касались моего лица. «Смотри, — шептала она, показывая на искры от костра, улетающие в небо, — даже уголёк становится звездой, если у него хватит смелости гореть. Если мечта зажигает твоё сердце изнутри, не дай этому огню погаснуть. Тушить его — всё равно что просить дождь не падать на землю. Глупо и бесполезно». Я запомнила это задолго до того, как поняла, что моя мечта потребует от меня большего, чем просто смелость. Она потребует всей меня.

Я ехала в машине, выглянув в окно и сложив руки под подбородком. Слова бабушки так и бились у меня в голове, когда я проезжала золотые поля и густые леса. Погода стояла солнечная, благоприятная для поездок, которые навсегда изменят её жизнь. Ветер бил в лицо и трепал мои волосы, а я улыбалась и пыталась мысленно запечатлеть каждый пейзаж. Вот коровы не спеша жуют клевер, а там пробежал табун лошадей. Позже я увидела пастуха, который мне приветливо помахал шляпой.

— Это твоё окончательное решение и я никак не смогу тебя отговорить? — глядя в зеркало заднего вида, сказал мне папа, который отвозил меня к моему амбару.

Как же прекрасно звучит «к моему амбару»: у меня есть собственность, и она принадлежит только мне и никому больше.

— Нет никаких шансов! — ответила я ему настолько весело, что папа улыбнулся в ответ.

Он удивился, узнав новость о том, что у меня в распоряжении целый амбар и лошадь. Мама распереживалась и уговаривала меня расторгнуть договор, но я была непреклонна. Поэтому мы сошлись на том, что папа лично меня отвезёт и проверит, как там обстоят дела. Позже меня убедили, что первые три дня папа также мне поможет с починкой и продуктами. Ради такой поездки он взял отпуск. Собрав чемодан, пару сумок и поместив велосипед на крышу машины, мы двинулись в путь.

Конечно, про возможную историю с привидением я им ничего не говорила, а то меня бы заперли в моей же квартире. Даже тот мужчина, когда мы заключали договор, внёс свои коррективы:

— Полина, девушка вы хорошая и, смотрю, очень амбициозная. Я понимаю, молодáя кровь, и постороннему дяде Феде вы не поверите в сказку о привидении, — он трясущимися руками достал готовый договор. — Но у меня есть условие, потому что искренне за вас переживаю. И то, что пережил я, не пожелал бы даже врагу.

Я напряглась в этот момент. Все мои теории о сне или о чьей-то злой шутке дали трещину, но мозг всё равно пытался найти логический ответ. Ну не существует привидений!

— Я вас внимательно слушаю, Фёдор Иванович.

— Я даю тебе месяц, чтобы ты там обустроилась и привыкла к хозяйству. Если за это время ты натолкнёшься на привидение, то я отдам тебе всю сумму выкупа фермы. Главное — уходи оттуда как можно скорее и не подвергай себя опасности.

— Почему вы хотите это сделать? Разве не желали избавиться от фермы раз и навсегда?

— Меньше всего я хочу травмировать человека. Повторюсь ещё раз, даже врагу такого не пожелаешь.

Так я и подписала договор, а Фёдор Иванович подписал уже со своей стороны, вырисовывая трясущейся рукой кривую закорючку, которая у него зовётся подписью.

Пейзажи мелькали долго, путь от города был немалый. Пока папа внимательно вёл машину, я успела два раза подремать. Как бы я ни хотела отмахиваться от дурного предчувствия, оно сидело тревожным комком в области груди. Позже я осознала, что была рада, что папа решил остаться на три дня со мной.

— Итак, вот мы и приехали! — сказал папа и свернул с брусчатки на траву.

Я внимательно вглядывалась в открывшийся мне вид. В глаза сразу бросился амбар — красного оттенка, краска облезла, пара досок валялась рядом. Поблизости от него было разбросано сено, а справа разместился белоснежный двухэтажный деревянный дом. Всё поросло травой, видно, что за участком не ухаживали долгие месяцы.

Мы вместе вышли из машины и вздохнули от увиденного. Я — от удивления и восторга, а папа — от вида предстоящей работы.

— Что ж, ты бери велосипед, а я твои вещи, — папа повернулся ко мне, чтобы я подержала верёвку от велосипеда, но увидел мой удаляющийся силуэт. — Куда ты побежала?

В ответ он услышал радостные крики и увидел, как я прыгаю. Запыхавшись, я добежала до амбара. С виду он оказался ещё больше и ярче, чем я думала. Стены были выкрашены в тёплый красный цвет и блестели на солнце. Крыша из коричневой черепицы выглядела аккуратной и нарядной. Широкие двери были распахнуты, а над ними висела заржавевшая подкова. Внутри пахло сеном и деревом. Амбар казался просторным, крепким и каким-то по-домашнему уютным.

За амбаром открывался вид на невероятных масштабов поле. Перегнувшись через деревянный забор, который состоял из пары досок, я сорвала василёк. Вдохнув его сладкий аромат, я услышала совсем поблизости блеяние. Посмотрев налево, рядом со мной стояли три овечки.

Не удержавшись, я подошла к ним совсем близко и погрузила пальцы в их шерсть. Она такая мягкая, будто трогаешь пушистое облачко.

— Привет, меня зовут Полина, с этого дня я о вас позабочусь.

— Бе-е-е, — будто в знак приветствия ответила мне овечка.

Пока я возилась с овечками и рассматривала их, я резко встрепенулась, потому что услышала то, ради чего больше всего сюда рвалась. Боясь даже вздохнуть, я вслушивалась в каждый порыв ветра, в каждый шелест травы. И вот снова, только уже ближе, прозвучало ржание лошади. Точно распознав местонахождение звука, я помчалась по полю в сторону цокота копыт. Неужели это та белая лошадка, о которой говорил Фёдор Иванович?

Пробежав уже достаточно, я застыла на месте. Белая лошадь, покрытая серыми пятнами по всему телу, свободно скакала по полю. Её белоснежная грива и правда блестела под лучами солнца. Пока я восхищалась своей лошадкой, не заметила, как она убегала от другой лошади со всадником.

За ней скакал парень примерно моего возраста. Бурый конь с чёрной гривой не уступал по скорости белой. Парень направлял её ровно на мою лошадь. До конца не осознав, что я делаю, я побежала к ним. Искорка — такое имя я ей дала — пробежала мимо меня, а я преградила дорогу всаднику. Опрометчиво с моей стороны думать, что мои раскинутые руки вмиг остановят несущуюся лошадь. Сердце бешено стучало в этот момент, ладони вспотели от возникшего адреналина, и я зажмурила глаза.

Увидев перед собой препятствие, всадник резко затормозил лошадь, натянув поводья, и та встала на дыбы, испугавшись. Честно говоря, я сама очень сильно испугалась и взвизгнула, а затем отскочила. Парень слез с животного и направился прямо ко мне. Его плечи были напряжены, руки то сжимались в кулаки, то нервно разжимались. Только сейчас я разглядела его внешность: чёрные взъерошенные волосы, ковбойская шляпа, чёрная свободная футболка и синие джинсы. Мы точно одного возраста, но не одного роста. Выше он был на голову, поэтому, сделав козырёк из своей руки, я щурилась от солнца и смотрела на него.

— Тебе жить надоело?! — возмущённо он надвигался всё ближе ко мне. — Не успей я на секунду, тебя бы сшибло копытами.

Я моргнула. Ну надо же — мало того, что этот конь чуть не задавил меня, так ещё и всадник орёт, будто это я виновата.

— Ау! — Его ладонь мелькнула прямо перед моим носом, и он щёлкнул пальцами. — Ты в порядке? Или удар копытом всё же случился? Я тебя раньше не видел. К бабушке приехала?

— А? — я удивилась его вопросу, не похожа же на чью-либо внучку. — Нет, я приехала сюда, — указав рукой на амбар, я продолжила, — зачем ты гнался за моей лошадью?

— Твоей лошадью? — этот факт его шокировал, а затем он засмеялся. Увидев, что я стою серьёзная и не шучу, он посмотрел мне прямо в глаза. — Стоп! Ты новая владелица красного амбара?

— Да. Поэтому не трогай мою лошадь!

— Я её не трогал! Боже, — он потёр переносицу. — Я впервые тебя вижу, а ты уже действуешь мне на нервы. Снежка..

— Искорка, — поправила я его.

— Искорка, — парень сделал явный акцент на новом имени лошади и скрестил руки на груди. — Постоянно убегает ко мне, я каждый день её возвращаю через поле к красному амбару. Здесь некому за ней приглядеть, так что она скачет к нам.

— Круто. Теперь она моя и больше не будет убегать.

— Ха, это мы ещё посмотрим. — Парень резко направился к лошади и запрыгнул на седло, намереваясь уйти. — Мой тебе совет: если ты только приехала, не распаковывай вещи и уезжай сразу же.

На этих словах он развернул лошадь и с криками «Но» помчался в сторону своего дома.

— Я сама решу! — успела я ему только крикнуть.

Наблюдая, как он уверенно удаляется в сторону своего дома, я тяжело выдохнула. Он ещё и успел мне шляпой помахать невозмутимо.

Какой наглый парень. Никогда с ним больше не заговорю. Да что он о себе возомнил, указывать вздумал, будто он здесь хозяин.

С этими мыслями я двинулась к папе. Он тем временем уже открыл дверь и затаскивал чемодан в дом. При виде того, какой у меня уютный дом, я чуть успокоилась.

— Что это за парень, с которым ты разговаривала? — поинтересовался папа.

— Да так, неприятный сосед, — вспомнив того всадника, я снова нахмурилась.

— Он тебя обидел? — папа в момент расправил плечи и стал серьёзнее. — Ты мне только скажи, и я с ним поговорю!

— Ой, пап, всё нормально. Просто парень не сильно дружелюбный, а так всё хорошо. Не переживай.

— Ну, смотри. Если что, я пока рядом. Да даже если и не рядом, то звони, приеду в любое свободное время. — Папа подошёл ближе и обнял меня за плечи. — Итак, хозяйка красного амбара, командуй, что мы сделаем для начала?

— Предлагаю осмотреться, протереть пыль, а потом уже пить чай и обсуждать список дел на завтра.

Так мы с папой провели вторую половину дня. Протирали дом, обустроили мою и гостевую спальни на втором этаже. Привели в порядок кухню, чтобы нормально поесть. Конечно, это не бабушкин деревенский домик, который пропитан её заботой и теплом. Но зато это мой современный, отремонтированный, хороший дом. Ему просто нужно время, чтобы появилось больше фотографий в рамках, висящих на окрашенных белой краской стенах, купленный яркий ковёр, постеленный на коричневый паркет. На деревянный стол на кухне я бы поставила вазу с пионами, которые выращу сама. Мне нравился мой дом, хоть он и имел пару недостатков, но они все поправимы.

Сделав все дела и запыхавшись, мы с папой уселись в гостиной, где стоял большой бежевый диван напротив плазменного телевизора. Я уселась на полу перед папой и писала на журнальном столике список завтрашних дел и список продуктов. Папа же писал свой список покупок, который состоял из строительных материалов и недостающих инструментов. В первую очередь нам нужно починить забор и исправить поломки в красном амбаре.

— Думаю, за три дня не управлюсь, останусь я подольше, — сказал папа, когда оглядел свой список.

— Правда дел много или ты хочешь остаться подольше со мной? — вскинула я бровь, сверля папу глазами.

— Ну, — папа потёр рукой шею и посмотрел на меня заботливо, — на самом деле много всего надо сделать мужскими руками, а так как с соседями ты не подружилась, — он улыбнулся, — то я, пожалуй, ещё на чуть-чуть останусь. Не зря же отпуск взял, побуду на природе с дочкой.

— Хорошо, — я сощурила глаза и выставила указательный палец, направленный на папу, — но только на время отпуска.

После плотного ужина мы с папой разошлись по комнатам. Моё окно, как и окно на кухне, открывает идеальный обзор на красный амбар и пространство вокруг. Самое то, чтобы следить за хозяйством, пока находишься в доме. Подвинув пару коробок, я прошла к своей кровати. На ощупь она была мягкой, поэтому, когда я легла, почувствовала, насколько моё тело напряжено. Обняв подушку, я всматривалась в окно. Дома соседей один за другим потихонечку затухали, готовясь ко сну. Обязательно найду время познакомиться с ними и, может, что-нибудь выясню о привидении.

Вспомнив о нём, я уставилась на красный амбар, представляя, как оттуда вылетает привидение, как смотрит по сторонам своими глазами, имея форму человека, просвечивает. Потом случайным образом привидение замечает меня в окне и направляется прямо к дому. У меня же заперты все двери? От этих мыслей у меня мурашки побежали по позвоночнику.

В дверь постучали, и я вздрогнула. Папа приоткрыл дверь.

— Ты как тут? Всё нравится?

— Да, вид из окна просто прекрасен, — я мельком глянула на амбар, боясь пропустить вылет привидения, спасибо воображению. — Тебе как тут?

Я села поудобнее и обхватила руками колени.

— Пока сложно сказать. Здесь безусловно красиво, природа, всё дела. Но я бы хотел ещё узнать людей в округе, какие они. Завтра постараюсь с ними поговорить.

О нет, папа может случайно узнать историю о привидении, и тогда мы точно отсюда уедем. И пропала моя мечта.

— Я думаю, они очень хорошие люди. Давай поговорим вместе, заодно с ними познакомлюсь, — пытаясь скрыть волнение, я улыбнулась. — Ложись спать, завтра рано вставать.

— Согласен, дорога была долгой, выматывающей. — Папа выключил светильник в коридоре. — Спокойной ночи, Поли.

— Спокойной ночи, пап.

Мысль о привидении не даёт мне спокойно уснуть. Я закрыла глаза и спустя время провалилась в сон. В кошмарный сон, где за мной гонится привидение и его увидел папа. Он схватил меня, посадил в машину, и мы уехали. Я видела, как удаляется моя мечта, как мне трудно без неё дышать. Без своего амбара, без Искорки и бескрайних полей. И самое страшное — не призрак, а то, что я теряю то, что уже почти держала в руках.

Глава 4

Я даже перед экзаменами так не нервничала, как сегодня, когда мы с папой ехали в посёлок. Проехав через густой хвойный лес, мы выехали на грунтовую дорогу. Небо стояло ясное, ни одного облачка, что удивительно для августа. До моей поездки в городе тучи так и норовили залить нас дождём. Здесь же всё было по-другому, будто сама погода говорила, что я на своём месте.

Мы поехали в первую очередь за нужными инструментами и стройматериалами, которые папа себе выписал целым списком. А нервничала я, потому что увидела, как пара моих соседей поехала вместе с нами, а значит, велика вероятность знакомства с ними. Нет, я совсем не против, меня лишь пугает осведомлённость папы о слухах о привидении.

— Приехали. — Мы с папой одновременно вышли из машины возле маленького магазина со стройматериалами. — Ты пока осмотрись, а я куплю всё необходимое.

Я лишь кивнула и начала озираться по сторонам. Здесь не было серых высоток и стеклянных офисов — вместо этого вдоль главной улицы выстроились аккуратные двухэтажные домики с балкончиками и резными ставнями, а внизу, на первых этажах, ютились маленькие магазинчики. Я заметила вывеску «Хлеб», рядом — скромный салон цветов, а напротив — крошечную аптеку, где на витрине стоял муляж зелёного плюса. Витрины были старомодными, с объявлениями от руки, но от этого они казались только уютнее. Забыв о делах, я пошла пешком, разглядывая столики уличного кафе под полосатым тентом. Там сидела пара пожилых людей и пила чай из высоких стаканов. «Боже, как здесь всё по-другому», — подумала я, невольно улыбнувшись.

Пройдя чуть в центр улицы, мимо меня пробежали маленькие дети с разноцветной лентой в руках. Они смеялись и верещали, озираясь назад. Старенький мужчина, возмущаясь, бежал за ними:

— А ну отдайте, с декорациями нельзя баловаться. Идите сюда!

Присмотревшись внимательно, я обратила внимание на то, что люди украшали улочки, а чуть поодаль выстраивали самодельную сцену. Не удержавшись от любопытства, я подошла ближе. На сцене суетились люди разных возрастов. Помогать умудрялись даже дети, крася деревянные столбы. Двое парней по разные стороны сцены стояли на стремянках и развешивали самодельную вывеску, на которой красовалась надпись «Фестиваль возможностей». Пока я читала надпись, прямо перед глазами что-то проскользнуло вниз.

— Упс, прости. — Светловолосый парень слева смотрел прямо на меня. — Привет, ты не могла бы подать мне упавший гвоздь?

Я поискала его в траве и подняла, посмотрела на парня и увидела его заинтересованный взгляд. Будто изучал меня. Протянув ему гвоздь, он взял его из моих рук, случайно соприкоснувшись пальцами. Наши взгляды встретились, и он мило улыбнулся. Парень забивал последний гвоздь, а я невольно загляделась на него. Спортивное телосложение — на ферме сложно не иметь накачанный торс или бицепсы. Белая ковбойская шляпа украшала его светловолосые выбивающиеся пряди, закатанные рукава клетчатой рубашки открывали вид сильных рук и татуировку на правом предплечье.

Чтобы как-то отвлечься и так открыто не пялиться, я решила вникнуть в надпись. Почему «Фестиваль возможностей»? Как удачно я приехала, впереди масштабное событие. И не успев подумать, вопрос сам собой сорвался с моих губ, обращаясь к тому парню:

— Что за «Фестиваль возможностей»?

Парень уже закончил и спускался вниз. Спрыгнув со сцены и взяв тряпку, чтобы вытереть руки, он посмотрел сначала на меня, а потом на вывеску.

— Мы проводим этот фестиваль каждый год, чтобы любой желающий мог показать свои таланты, навыки, увлечения. Если вдруг ты ещё не выявил свои таланты, то фестиваль служит просто развлечением для публики. Длится он неделю, проводятся конкурсы, можно попробовать вкусные угощения, а также познакомиться с новыми людьми. Конкурс талантов проходит в воскресенье. — Он указал на сцену позади него, там также висело расписание. — Далее проходит голосование, и за выходные выбирают победителя, который получает денежный приз.

— Звучит интересно.

— А то. — Парень горделиво улыбнулся, будто он сам это всё придумал. — Самое интересное, когда к нам приезжают разные спонсоры и выбирают себе новых людей. Ты, кстати, откуда? Я тебя впервые вижу. Уж поверь, мы тут друг друга в лицо знаем.

— Я приехала вчера.

— Вот как? Меня Ярослав зовут, коротко — Ярик, а тебя? — Он протянул руку для рукопожатия, а потом резко договорил: — Живу за красным амбаром, не стесняйся заглядывать в гости.

Я пожала руку и поспешила удивить, гордо сказав:

— Меня зовут Полина, и я новая владелица красного амбара.

Рукопожатие резко остановилось, и его взгляд прожёг меня насквозь. Его рука чуть сильнее стиснула мою, плечи напряглись, и он спросил уже тише:

— Тебе не сказали о привидении?

— А что тебе о нём известно? — так же тихо сказала я, наклонившись к нему.

Я не стала говорить, на каких условиях тут пребываю, и что если привидение вдруг появится, то сразу же могу собирать вещи и забирать сумму выкупа. Мне интересно узнать, что думают об этом мистическом существе другие люди. Особенно если ещё и сосед.

— Известно, что каждый, кто покупал красный амбар на протяжении пяти лет, убегал, сверкая пятками.

— К ним приходило привидение?

— По словам — да, лично я не видел его вживую ни разу. — Он пожал плечами и поднял какую-то верёвку, лежащую рядом, и стал наматывать на локоть. Видимо, он нервничал, говоря о привидении.

— И все верят в это привидение? То есть это не чья-либо шутка или, может, кошмар снился слишком реалистичный?

Множество вопросов роилось в моей голове. Логика перекрывала страх и пыталась найти веское объяснение случившемуся.

— Нет. Мы все тут друг друга знаем, и никто не стал бы издеваться над своими же. Питер с первого появления привидения всё никак не может выяснить его истоки. Только опирается на слухи.

— А ваш Питер — это?

— Наш полицейский.

Да, какой-то тупик. Стоит ли мне поговорить с Питером, чтобы попробовать обезопасить себя?

Вдали я заметила папу, как он весело разговаривал с пожилой парой. Испугавшись, что он узнает о слухах, я поспешила к нему.

— Приятно было познакомиться, Ярик. Надеюсь, ещё увидимся!

— Береги себя, хозяйка красного амбара.

Пока я дошла быстрым шагом до папы, он уже попрощался с пожилыми.

— О, вот ты где, я уже купил всё необходимое. — Он радостно развёл руки в стороны, указывая на багажник, где лежали инструменты. — Поговорил с твоими соседями, кстати. Пожилая пара живёт в жёлтом домике, который мы проезжали. Очень милые люди.

— Ничего странного не рассказывали?

Папа вскинул бровь, ожидая продолжения. Кажется, не рассказывали, надо срочно перевести тему.

— Ну, о прошлых жильцах, животных, плодородна ли почва. — Улыбка вышла корявой, но сработало.

— Нет, говорят, сейчас самый сезон процветания. Слышала про фестиваль? Ты обязана поучаствовать. Думаю, Искорка…

— Нет! — Ответ вышел слишком резким. — Ты же помнишь, почему я больше не участвую в скачках.

— Помню, Поли. — Папа положил руку мне на плечо в знак поддержки. — Подумал, может, твоя травма не отразится на непрофессиональном конкурсе.

Я лишь пожала плечами. Вообще не думала об участии на фестивале, но почему-то мне кажется, что если предложу помощь, то и с соседями подружусь, и выведаю больше историй о привидении.

Мы заехали ещё в пару мест, попутно познакомившись с приятными людьми. Нас угостили яблоками, кабачками, травами и клубникой. В общем, всем тем, что выросло у них на участке. Так я узнала большую часть соседей, которые живут поблизости к моему амбару.

Не думала, что папа окажется прав и трёх дней будет действительно мало.

Мы разгружали машину, когда я, оглядев кучу инструментов, красок, продуктов, поняла, что самой мне было бы тяжело справиться.

— Пап, спасибо! — поддавшись порыву, я обняла его.

— За что? — удивился он, но обнял в ответ.

— За то, что помогаешь мне воплощать мечту в жизнь и находишься рядом.

Отстранившись первой, я взяла первые попавшиеся пакеты и вбежала в дом. Как же вкусно он пах — запах досок, смолы перемешался в сладковатый аромат дерева и нотки травы. Не снимая обуви, я разложила продукты на столе, а папины инструменты — рядом на полу.

— Сегодня я займусь амбаром, а ты приведи в порядок дом и разложи вещи. Завтра поменяемся. Заодно напиши, где надо подкрутить, прибить и исправить.

— Есть, сэр! — встала я в стойку смирно, и папа рассмеялся.

— Ты уже так выросла, не хочется оставлять тебя здесь одну. — С горечью в голосе сказал он.

— Пап, всё хорошо. Ты же знаешь, позвоню, как только понадобится твоя помощь или просто соскучусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Папа взял нужные инструменты и ведро краски, направляясь к двери, чтобы выйти на улицу. Потом обернулся и посмотрел прямо в глаза.

— Мы с мамой гордимся тобой, Поли.

К щекам прилил жар, а сердце забилось от радости. Он уже почти дошёл до амбара, а я смотрела ему в спину, и в голове эхом бились его слова. Они мною гордятся. Это всё, что мне нужно было услышать, чтобы окончательно удостовериться в правильности своего решения.

Итак, чтобы я не зазналась, я обвела взглядом комнату и мысленно составила список, что нужно сделать в первую очередь. Достав тряпки, губки и чистящие средства, я принялась наводить порядок в доме.

Периодически поглядывая на амбар, я всё время ловила себя на том, что жду, когда папа выбежит с криками о том, что он увидел кого-то. Но, к счастью, мои мысли были лишь разыгравшимся воображением. Вряд ли привидение выйдет днём, при такой солнечной погоде мы его не заметим.

Добравшись до своей спальни, принялась расставлять свои книги, развешивать одежду, подключила ноутбук. В одной из коробок я нащупала тетрадь в клетку. На ней изображён смешной динозавр в ковбойской шляпе на лошади. Долго сверля глазами, я открыла её и записала все известные факты о привидении: вылетает из амбара ночью, появилось пять лет назад, пугает своим видом.

Пока маловато пунктов, будем выяснять всё по мере сближения с соседями. Завтра обязательно поговорю с полицейским Питером.

От раздумий меня отвлёк стук в дверь на первом этаже. Посмотрев в окно, я никого не увидела. Нет, это бред, привидение не может стучаться.

Спустившись тихонечко вниз, я с любопытством посмотрела в правое окно от двери, аккуратно отодвинув шторку. Стучался Ярик.

— Привет! — открыла я ему дверь.

— Привет! Решил заглянуть и спросить, не нужна ли помощь.

Как мило с его стороны, думаю, мы подружимся. Не то что сосед за амбаром, который гонялся за моей лошадью и чуть меня не сшиб.

— Ты говорил, что живёшь за красным амбаром? — мысль поздно догнала меня.

— Да, так и сказал.

— У тебя случайно там сосед не имеет бурую лошадь?

— О, вижу, вы уже познакомились? — Ярик ухмыльнулся, мимолётно погрузившись в свои мысли. — Макар резкий на слово, но душой добрый, ты поймёшь это позже. Он славится у нас тем, что его обожают все животные в нашей округе.

Его слова удивили меня. Может, поэтому Искорка постоянно скачет к нему, потому что чувствует себя в безопасности? Это совсем меняет дело, значит, он не угроза для неё, а утешение и, возможно, дом. И всё-таки я чувствую укол ревности к своей лошади.

— А ты чем славишься? Ты проходи, я почти закончила разбирать вещи.

Мы уселись в гостиной на диван друг напротив друга, я поджала под себя ноги.

— Ну, я местная звезда. Пишу песни, играю в кафе на углу, выступаю на фестивалях — вроде того, что скоро будет. Помнишь про конкурс? Приезжает продюсер, ищет таланты. Если повезёт — у меня появятся деньги. А я мечтаю о своём углу. Хочу уехать отсюда, чтобы продвигаться дальше в карьере артиста.

— Ты желаешь уехать из этого рая? Стать городским, где шумят машины и пахнет выхлопами?

Я выпучила глаза и склонилась к нему от удивления. Его это рассмешило.

— Полин, бывает так, что даже фермеры чувствуют себя не на своём месте. — Ярик заговорил чуть тише. — Надеюсь, ты нашла своё место?

— Нашла. — Я мечтательно посмотрела в сторону. — С восемнадцати я копила на свою мечту. Правда, кто мог знать, что ферма будет с маленьким изъяном.

— Имеешь в виду привидение?

— Да, если папа узнает о нём, я уверена, мы соберём вещи в этот же день, и моей мечте придёт конец.

В дверном проёме появился папа, весь измазанный в красной краске. Он пытался вытереть руки.

— Поли, я почти закончил, нальёшь мне стакан воды, пожалуйста? — Папа поднял взгляд на меня, а потом медленно перевёл его на Ярика. — Что ж ты не сказала, что у нас гости, я бы в порядок себя привёл.

Я замялась и не знала, что ответить папе, глядя то на него, то на парня.

— Всё в порядке, я зашёл познакомиться с новыми соседями. Приятно познакомиться, Ярик.

— Андрей, папа Полины.

Они пожали друг другу руки и, улыбнувшись, Ярик пошёл к выходу.

— Если нужна будет помощь, обращайтесь. — Он посмотрел прямо в мои глаза, дотрагиваясь до души. — Рад познакомиться с тобой, хозяйка красного амбара.

Мои щёки мигом полыхнули. Папа налил себе стакан воды, облокотился на столешницу, сделал глоток, а потом сказал как бы невзначай:

— Ухажёров себе уже находишь? — Он лукаво повернулся в мою сторону.

— Ой, пап, не придумывай. — Отмахнулась я, хотя щёки всё так же пылали. — Это просто сосед.

— Да-да, я так и понял по твоим розовым щёчкам. — Папа засмеялся, увидев моё озадаченное лицо. — Идём, посмотришь на мою проделанную работу.

Мы вышли на улицу, зашелестели деревья от резкого порыва ветра. По коже прошёл приятный холодок, и дышать стало легче. Всё-таки свежий воздух — лучшее лекарство от городской жизни.

Папа завёл меня внутрь амбара, и я поразилась масштабу проделанной работы. Оказывается, пока я возилась с уборкой в доме, папа успел вычистить пол, прибить недостающие доски, а также починить амбарные двери. Сейчас они распахнуты, подложены камнями, чтобы ненароком не закрылись от порыва ветра, — ведь они были окрашены в свежий белый цвет.

— Так чисто и так свежо. Спасибо, пап. — Я повернулась к нему со счастливой улыбкой.

— Если ты тоже закончила, то после обеда мы могли бы заняться кошением травы. Как на это смотришь?

Вот что что, а косить я не любила. Бабушка всегда просила нас об этом в деревне, и каждый раз я увиливала, занимаясь другим важным делом. То огород прополоть, то ягоды собрать. И всё-таки участь кошения травы настигла меня в самом неожиданном месте.

Когда мы закончили, резкий свежий запах сока травы и сосновая нота краски ударили в нос, когда я отступила на шаг, чтобы оценить результат. В груди колотилось что-то похожее на победный марш — всё получилось! Усталость была приятной, тягучей и растворялась в чувстве гордости.

Амбар сиял, словно новенький: ровные слои краски лежали плотно, играя в ещё мокрых местах отражениями рыжего заката. Газон струился полосами — тёмными и светлыми. Даже старая яблоня на заднем плане казалась теперь частью замысловатого сада, а не просто диким деревом.

Я засмеялась, запрокинув голову, и ветер растрепал влажные волосы. Всё вокруг — небо, зелень, залитая солнцем, — казалось написанным специально для меня. Хотелось танцевать, петь или просто стоять и смотреть, впитывая это чувство завершённости.

Вечером я решила пройтись вдоль забора и осмотреть свою живность. Искорка жевала траву, овечки улеглись поодаль от лошади, а я, воспользовавшись их умиротворённостью, присела рядом и облокотилась на одну из них. Прохладный ветер обволакивал кожу, вызывая мурашки. Я прикрыла глаза и чувствовала лишь спокойствие.

— Эй, городская!

В тот момент я вздрогнула и взвизгнула. Овца, с которой мы мирно лежали, встрепенулась и встала, издав протяжное «бе-е-е». Взгляд сфокусировался на объекте нашего беспокойства. Это был Макар.

— Ты совсем больной? — встала я прямо перед ним с недовольным лицом.

Он скрестил руки на груди, весело глядя на меня.

— Что ты тут забыл? Искорка, как видишь, рядом со мной, и больше её не надо загонять к нам обратно.

— Жаль, мы с ней подружились. — Макар наклонился ближе ко мне и произнёс с весёлым прищуром: — Она мне дала даже пару раз прокатиться на ней.

В момент у меня вспыхнули щёки. То ли от возмущения и ревности, то ли от того, как он это произнёс уверенно и по-свойски.

— Теперь, Макар, ты не сможешь на ней прокатиться! Она моя и точка.

— О, так ты уже и имя моё выведала. Я настолько тебя заинтересовал?

Каков наглец! От возмущения в груди свербило, а лёгкие то и дело перехватывало частыми, рваными вздохами. Но также я уловила ещё одно чувство — в животе, как когда ты едешь на американских горках: адреналин зашкаливает, но тебе безумно нравится.

— Я смотрю, ты высокого о себе мнения. Мне Ярик сказал.

— Как здорово ты им прикрылась, но как-то несправедливо. Ты моё имя знаешь, официального знакомства не было, а о твоём имени мне не известно. Хотя мне уже в привычку звать тебя Городской.

— Знаешь, благодаря Ярику я теперь знаю, что ты местная фея животных. — Я подошла совсем близко и, вздёрнув подбородок, с улыбкой продолжила: — Песенку споёшь? А то что-то птиц вокруг не видать.

Макар засмеялся задорно, будто его это совсем не задело, а сильно развеселило. Его низкий бархатный смех — где-то в горле, от которого по коже побежали мурашки.

— Ладно, ты хороша. — У меня вспыхнул румянец на щеках. — Меня бабуля отправила познакомиться с тобой, когда узнала о новой владелице красного амбара. Переживает, что с такой малявкой может что-то случиться. — На миг он запнулся. — Хотя не зря переживает.

— Малявкой? Ты ненамного старше меня!

— Мне двадцать три, а тебе на вид восемнадцать.

— Мне двадцать!

— Дело не меняет, я всё равно старше. Будешь тусоваться в одной песочнице с Яриком. — Макар стал спокойнее, азарт между нами и нападки вмиг улетучились. — Имя своё назовёшь?

— Полина. — Я протянула руку для рукопожатия, а он взял её в свою большую шершавую ладонь.

— Такие ручки городские, с такими ты тут долго не протянешь. Если понадобится помощь, не стесняйся, заходи. Мы тут все дружелюбные.

— Ага, учту. — И спрятала руки в карманы комбинезона.

Макар уже собирался уходить, как резко остановился, что-то вспомнив, и развернулся. Подошёл к одной лежавшей овечке и за её спиной достал корзинку, наполненную свежим урожаем. Там лежала банка с вареньем, абрикосы, морковка и много всего.

— Это тебе от моей бабули в знак дружбы. Ты обязана прийти познакомиться с ней лично, она любит поболтать с новоприбывшими.

— Если хочешь позвать меня в гости, не прикрывайся бабулей.

— Я? Нет, у меня своих забот много. Готовлюсь к фестивалю. — Он развёл руки в стороны в знак капитуляции, развернулся и ушёл.

Я смотрела ему в спину, когда он удалялся в поле и стал совсем маленьким на горизонте. Вспыхнувшее чувство внизу живота так и не проходило. Пойду лучше поем, чтобы это чувство прошло.

После плотного ужина я уселась к себе на кровать и положила перед собой ноутбук. Мечта мечтой, но надо не забывать зарабатывать на жизнь. Доделав пару проектов для кафе — нужно было сделать эмблему и меню, — я сходила в душ. Встала возле окна и мазала руки кремом. Папа уже видел десятый сон, он потрудился на славу и завалился, не поужинав, спать.

А я разглядывала проделанную работу. Мой взор упал на амбар, вернее на его распахнутые белые амбарные двери. Глаза расширились, сердце бешено застучало, когда я увидела белое пятно в слабо освещённом проёме двери. Нет, мне ведь кажется! Не удержавшись, я встала вплотную к окну и всматривалась в каждое движение существа. От напряжения глаза закололо, и ладони вспотели.

Объект ещё пару раз шевельнулся, а потом исчез внутри амбара.

— Нет, я просто так это не оставлю, ясно же, там кто-то есть.

В одной футболке и пижамных штанах я вышла на улицу, прихватив с собой скалку. Другого путного оружия для самозащиты я не нашла. Сердце бешено стучало, пока медленными шагами двигалась к амбару. У распахнутых дверей я остановилась и прислушалась к звукам. Тишина.

Резко, наперекор страху, я зашла внутрь амбара, выставив скалку вперёд. Страшно было сглотнуть ком в горле, лишь бы меня не услышали и не увидели. И тут мой слух уловил шевеление за стогами сена.

Уже разозлившись на то, как сильно меня это пугает, я резким движением прошла к сену и застыла. Глазам своим не верю — моя овечка стоит себе как ни в чём не бывало и жуёт сено.

— Ты бы знала, как сейчас меня напугала! — вскрикнула я.

Погладив животное и уходя в дом, не контролируя себя, я обернулась пару раз на амбар. Ложась спать, я остро ощущала тревогу, которая липкой пеленой осталась на душе.

Глава 5

Встала я ни свет ни заря. Голова раскалывалась, в виски давило, а глаза слипались на ровном месте. Я ворочалась и заставляла себя уснуть, чтобы не смотреть в сторону красного амбара.

Пройдя мимо гостевой комнаты, где спал папа, я сделала вывод, что он видит десятый сон. Не буду будить его, чтобы у него были силы на сегодняшнюю работу. Спустившись на кухню и поставив чайник, я принялась варить себе кофе, так как моих сил не было вовсе.

Глянув в окно, я невольно улыбнулась. Амбар не казался пугающим и таящим в себе мистику. Он светился под лучами восходящего солнца и поблескивал из-за нового слоя краски. Лучи света пробивались сквозь листву яблони, падая на кусты отцветших неизвестных мне растений.

Осмотрев внимательно живность, я заметила, как овечка мирно спала возле дверей амбара, — видимо, она вчера меня и напугала. Искорка же вовсю жевала траву, мирно существуя в это спокойное утро.

Первый глоток кофе и пейзаж из окна дали чувство умиротворения. Меня пробудила лишь одна внезапная идея: почему бы именно сейчас не поскакать на лошади. Она рядом, она моя, седло в амбаре есть, кататься я умею. «Обещаю себе, что сильно гнать не буду из-за травы», — мысленно проговорила я и посмотрела на свою коленку. Встряхнув головой, отметая все возможные риски и тревоги, я переоделась и пошла к Искорке.

— Привет, Искорка, — как можно ласковее и нежнее сказала я, чтобы она ко мне привыкла. — Ты такая красивая... позволишь мне прокатиться на тебе?

Лошадь, услышав мой голос, сначала настороженно повела ухом, но потом громко и тепло фыркнула — облачко пара вырвалось из ноздрей и тут же растаяло. Она сделала шаг вперед сама, без моей просьбы, и доверчиво ткнулась мягкой бархатистой мордой в мою ладонь.

От этого прикосновения по моей руке побежали мурашки. Я осторожно, боясь даже дышать, провела пальцами по ее шее. Кожа под моими пальцами оказалась невероятно теплой, живой и упругой, а снизу, под тонким слоем шерсти, перекатывались стальные мускулы. Искорка согласно вздохнула, закрыв на миг свои огромные карие глаза, и придвинулась еще ближе, полностью вверяя мне свою защиту.

Переведя дух, я запустила руку в ее гриву. Пряди струились между моих пальцев — густые, прохладные у корней и удивительно шелковистые на концах. От нее пахло летним сеном, солнцем и едва уловимой сладостью яблок. Сердце мое в этот момент просто пело от восторга, разрываясь от нежности: она была воплощением свободы, грации и абсолютного доверия, которое она только что подарила мне.

Мы прошли к амбару, и я все так же осторожно, чтобы не спугнуть, оседлала ее и надела уздечку с поводьями.

Выйдя в поле, я легко коснулась ногами ее теплых боков, и Искорка сорвалась с места. Ветер тут же ударил в лицо, спутал волосы, заставил зажмуриться от восторга. Копыта дробно застучали по земле, выбивая ритм, которому вторило мое бешено колотящееся сердце. Мысленно, минут пятнадцать назад, я обещала себе не гнать, но удержаться было невозможно. Она неслась вперед, словно пыталась догнать горизонт, — мощная, свободная. Грива развевалась на ветру, хлестая меня по щекам, мышцы подо мной перекатывались упругими волнами, и я чувствовала себя слитой с ней в едином порыве. Поле расстилалось перед нами бесконечным всеми красками, и мы летели по нему, растворяясь в этом бешеном ощущении скорости.

Но на очередном галопном броске, когда я перенесла вес в стременах, чтобы подстроиться под ее прыжок, в правом колене полыхнуло острой, знакомой до тошноты болью. Та самая — ноющая, коварная, которая всегда подкрадывалась в самый неподходящий момент. Старая травма, о которой я так старательно забывала, напомнила о себе с жестокой отчетливостью. Я инстинктивно прикусила губу, ослабляя хватку ног и перенося упор на левую сторону, чтобы снять нагрузку с больного сустава.

Искорка, чутко уловив перемену в моей посадке, тут же сбила темп. Ее бег стал мягче, осторожнее — она сама замедлялась, оберегая меня. Мы перешли на легкую рысь, а затем и вовсе на шаг.

Боль пульсировала, отдавая в каждую клетку, заставляя глаза слезиться. Но странное дело — в груди у меня все равно бушевала радость. Она была сильнее этой глупой, избитой травмы, сильнее ноющего сустава и досады на собственное тело. Потому что я скакала. Потому что она была рядом. Потому что даже через боль я чувствовала эту невероятную свободу, тепло ее шеи под моими пальцами и ветер, который все еще шевелил мои волосы. Я улыбнулась сквозь слезы, погладила Искорку по холке и прошептала: «Ничего, девочка, мы еще покажем...» — зная, что ради этого мгновения я готова терпеть снова и снова.

Прискакав к своему владению, мы встретили папу. Мне сейчас как раз не помешает помощь, чтобы слезть, ибо опереться на больную ногу не выйдет, а уж тем более спрыгнуть на нее вниз.

— Иди сюда, — папа понял все без слов и помог мне мягко спуститься с лошади. — Как колено?

— На данный момент ужасно болит. — Он меня придерживал за плечи, когда мы медленно продвигались к крыльцу дома.

Усевшись на ступеньки, я не сразу смогла согнуть ногу: боль резко стрельнула в связку, и я зажмурилась. Папа пришел уже с мазью и обезболивающим средством.

— Получила удовольствие?

Он посмотрел на меня любопытным и выжидающим взглядом, ожидая, что я расскажу свои ощущения. Это выбило меня из колеи, ведь я ждала нравоучений и укоров. Пару раз моргнув и глотая воздух, я нашла что сказать:

— Бывает, ты не можешь передать моменты словами, их можно только прочувствовать. Сейчас был тот самый момент.

Несмотря на боль в колене, которая постепенно отступала, я с восторгом смотрела на Искорку, которая смотрела прямо на меня, вызывая во мне ощущение родства. Она тоже переживает за меня.

Папа, оторвавшись от повязки для моей травмы, проследил за моим взглядом и, увидев Искорку, улыбнулся, ощущая всю ценность сегодняшнего утра.

Глава 6

Через три дня с утра папа собирал вещи. Важные задачи мы благополучно выполнили, привидение не появлялось. Я собственно стала про него забывать, ибо большую часть времени мы занимались наведением порядка и уходом за животными. Поэтому со спокойным сердцем я отпустила его к маме в город, не боясь за свою безопасность.

— Поли, береги себя и звони мне сразу же! — папа загрёб меня в свои объятия, а я не сопротивлялась.

— Договорились, а ты приезжай ко мне с мамой в отпуск.

— О, мама будет в восторге. Кстати, она недавно звонила и передала тебе бесконечные поцелуи. Сердится на меня, что я так рано уезжаю, но кто ж знал, что меня вызовут на работу посреди отпуска. — Папа поместил вещи в багажник и захлопнул его. — Если понадобится помощь, не стесняйся обращаться к соседям, они люди добрые, отзывчивые.

Я кивнула и ещё раз коротко обняла его на прощание. Он сел в машину, вырулил на дорогу и уехал. Повернувшись к дому, я прошла и села на крыльцо. Чувство тоски заполнило мою грудь: так случалось каждый раз, когда я проводила время с папой или мамой, а потом приходилось расставаться. Мой взгляд упал на небо — прямо в нашу сторону надвигалась серая туча. Отбросив тоску и вспомнив про домашние обязательства, я направилась к своему хозяйству.

Не спеша я завела Искорку в амбар и привязала, чтобы она не выходила в дождь. Благо пока у меня мало животных и все помещаются под одну крышу. Тишина амбара, нарушаемая лишь фырканьем лошади и шорохом копыт по утоптанному полу, действовала успокаивающе. Три мои овечки, совсем не сопротивляясь, с покорным блеянием последовали за мной вглубь стойла. Они словно понимали, что сегодня не день для прогулок, и, толкаясь тёплыми боками, устроились рядом с Искоркой, ища защиты у более крупного соседа. Достав щётку с мягкой щетиной, я принялась терпеливо расчёсывать лошадь. Мои руки двигались медленно, привычно, скользя по шерсти, разбирая узлы и спутанные пряди гривы. Лошадь благодарно вздыхала, прикрывая глаза, и я чувствовала, как вместе с каждым движением щётки уходит напряжение этого дождливого дня.

Затем, отложив щётку, я взяла ножницы и перешла к овцам. Они стояли смирно, лишь изредка постукивая копытцами, когда особо усердное движение ножниц щекотало кожу. Клочья серо-белой шерсти мягко падали к моим ногам. И только закончив с самым важным, когда все были накормлены, причёсаны и подстрижены, я взъерошила сено. Я разворошила вилами плотную, спрессованную массу в яслях, чтобы она стала пышной и мягкой, наполнив амбар свежим медовым ароматом летнего луга. Сено взметнулось вверх сухими травинками, и я с удовольствием наблюдала, как овцы тут же сгрудились вокруг кормушки, а Искорка потянулась губами за особенно душистой горстью. Я вытерла руки о передник и позволила себе наконец выдохнуть — все дела были переделаны, и, даже если за стенами амбара бушевал ливень, здесь, в моём убежище, царили покой, сытость и уют.

Устроив себе передышку, я стояла у приоткрытых ворот и наблюдала за каплями дождя. Меня отвлёк приближающийся звук шагов, и я застала Ярика, бегущего прямо ко мне.

— Как проходит подготовка к фестивалю? — начала диалог я.

— В самом разгаре, остались считанные дни. Будешь участвовать? — Промокший, он скрестил руки на груди и облокотился об стенку амбара, наблюдая вместе со мной за утихающим дождём.

— Максимум — в организации.

— Тогда я правильно сделал, что пришёл к тебе перед поездкой в город. Пойдёшь со мной, нам нужны дополнительные руки.

— Вас не смущает дождь? Такие тучи не сулят ничего хорошего. — В знак согласия новый порыв сильного ветра растрепал мои волосы.

— Да ладно тебе, вам с папой нужно отвлечься от бытовых дел.

— Папа уехал, у него закончился отпуск. — Я печально опустила глаза в землю.

— Тем более, чтобы сильно не скучать, тебе будет полезно развеяться. — Ярик взял меня под локоть, и мы пошли в сторону его дома. — Мой дядя как раз закончил размещать на крыше машины дополнительные доски для сцены.

Мы ехали молча, и, как ни странно, дискомфорта я от этого не чувствовала. По радио в машине у Олега, дяди Ярика, играла типичная кантри-музыка. Лишь изредка я замечала, как парень начинал подпевать и имитировать пальцами игру на гитаре. Мне нравилось за ним наблюдать. Это доставляло мне удовольствие — быть невидимой свидетельницей его полной поглощённости делом. Он сидел напротив, склонив голову, и мир для него будто перестал существовать. Его пальцы порхали над струнами, брови были слегка нахмурены, а взгляд ушёл куда-то внутрь. Он не замечал ни шума за окном, ни дядю, ни меня, пристально следящей за каждым его жестом. В такие мгновения он казался отстранённым.

И тогда я задалась вопросом: а каким же он становится там, на сцене? Если в машине, среди привычных вещей, он умудряется сотворить вокруг себя вакуум, то что происходит, когда на него направлены софиты, а перед ним — сотни глаз?

Не успела я представить, как мы заехали в город.

Оказалось, помощь нужна была в сборке композиций цветов. Я с воодушевлением согласилась стать помощницей, потому что не хотелось помогать под дождём на улице, да и цветы я любила больше, чем красить что-то краской.

Ворчливая бабушка направляла нас, указывая, где лежат какие цветы и в каком порядке их размещать.

— Не обращай внимания, — сказала мне женщина, вроде зовут её Мария, когда в очередной раз бабушка начала ворчать. — Она очень переживает, что мы не успеем в срок. На самом деле бабуля очень обрадовалась, что у нас появились дополнительные руки. — Она мне подмигнула и унесла очередную корзинку с цветами. — Это я про тебя.

У меня же всё никак не умещался цветок, название которого я забыла. Он был ярко-синего цвета с белой сердцевиной, и его стебли никак не влезали в корзину. Пока я сосредоточенно впихивала его, кто-то выставил перед моими глазами ромашку. Обернувшись, я увидела улыбающегося Макара и закатила глаза, отложив ромашку на стол.

— Что я вижу, городская, цветы умеешь собирать и у тебя неплохо получается. — Встал он рядом со мной, облокотившись на стол.

— Ты что тут забыл? Разве ты не должен помогать своей бабуле?

— Ой-ой-ой, какие мы злые. А чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь?

— Бездельничаешь. — Я взяла в руки корзину, куда наконец-то впихнула синий цветок, и понесла к деревянной стойке: бабушка их как раз проверяла.

Её глаза осмотрели корзинку и посмотрели на меня с довольной улыбкой. Фух, у меня получился первый букет. Её взгляд переместился за мою спину, и я хотела обрадоваться, что сейчас и Макара заставят работать, как бабушка воскликнула:

— Внучек, как я рада тебя видеть, мой славный! Привёз железные вёдра? Все двадцать штук? — Она выставила палец вперёд и пригрозила ему. — Если мы не успеем, лично будешь краснеть перед гостями!

И умчалась к подросткам, которые испортили расстановку корзин на террасе. Я же стояла с ошеломлённым видом, не догадываясь, что это бабушка Макара. Он же стоял с победной ухмылкой. Хмыкнув, я прошла за следующей корзиной.

В помещение зашёл Ярик и Олег, что-то обсуждая. Бабушка Макара сразу же отвлеклась на них, по диалогу я поняла, что они заговорили о крючках, которые неизвестно куда было вешать для наших будущих вёдер с цветами.

Закончив обсуждение, Ярик подошёл к нам. На Макара он посмотрел мельком и кивнул в знак приветствия.

— Сегодня я выступаю в кафе за углом, послушаешь?

Макар стоял молча, лишь наблюдая за моей реакцией. Ничего плохого в музыке не найдя, а почувствовав лишь желание узнать его поближе и послушать, как он поёт, я согласилась.

— Правда? — переспросил он с ноткой недоверия в голосе, будто не ожидал, что я соглашусь так легко.

— Конечно.

Он задержался на мгновение у двери, бросил на меня быстрый тёплый взгляд, и в этом взгляде было столько благодарности и предвкушения, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Ты придёшь? — посмотрела я на Макара.

— Делать мне нечего, слушать этого распевалу. Мечтает о городской жизни, мне его не понять.

— Что плохого в чужих мечтах?

— Ничего, если они не мешают другим вокруг тебя жить своей размеренной жизнью.

Парень также вышел, чуть хлопнув дверью. Не понимаю, что его так разозлило.

Дождь на улице закончился, теперь приятно пахло сыростью и мокрой землёй. Закончив через час с вёдрами, я направилась домой. Концерт вечером, поэтому я успею выпустить скот, накормить и угостить яблоком Искорку.

Пешком я дошла за полчаса. Приближаясь к своему дому, я застыла. Ноги сами приклеились к земле, не давая мне сдвинуться с места. Глаза широко распахнулись, а руки машинально закрыли широко раскрывшийся рот.

Ворота амбара открыты нараспашку, а внутри царил страшный беспорядок. Искорка уже стояла в поле, а овечки сидели ближе к моему дому. Вся шерсть их была набита сеном, которое торчало в разные стороны.

— Бедные мои, я только с утра привела вас в порядок. — Осторожно, чтобы не спугнуть, я погладила овечек одну за другой.

Благо, я закрыла дом, внешне же никаких повреждений я не нашла. Осматривая внутренность красного строения, я заметила сломанную деревянную лестницу. Ноги погрузились в сено, оно было разбросано по всему периметру, а чуть правее разлеглась лужа из пролитой воды.

Сердце пропустило первый тревожный удар, дыхание перехватило от осознания: «Здесь кто-то был».

Глава 7

Не раздумывая, я побежала к полицейскому Питеру. Мы как-то с ним пересекались, и он любезно предоставил мне свой адрес, чтобы в случае чего я обращалась к нему. Вот именно сейчас — это тот самый случай. Расспросить подробнее тогда у него о привидении у меня не вышло, но надеюсь сейчас получится.

— Питер, откройте, пожалуйста! — яростно стучала я в его дверь.

— Полина? Не думал, что придёшь ко мне так скоро. — Открыл дверь Питер с удивлением и вышел на крыльцо. — Ты увидела привидение?

— Нет… Пока нет.

— Меня удивляет сам факт, что ты остаёшься в доме, зная о слухах о привидении. — Потёр он вымученно переносицу. — Я слушаю, что у тебя случилось?

— Я помогала бабушке Макара с цветами для фестиваля. Уходя, я закрыла амбар и дом. Вернулась минут десять назад и застала невероятный беспорядок. — Раскинула я руки в стороны, воодушевлённо пересказывая.

Глаза Питера были полны озадаченности, он минуту всматривался в пустоту, а потом сказал чуть охрипшим голосом:

— Странное явление, обычно оно появлялось только по ночам, максимум по вечерам. Пойдём поглядим, что у тебя там за беспорядок.

Мы прошли вместе, не спеша, до моего амбара. Страшно и жутко мне уже не было, но я уверена — это до наступления ночи, но всё же любопытство жгло изнутри.

Подойдя к амбару, Питер первым делом стал осматривать последствия. В полном молчании.

— То есть раньше привидение устраивало беспорядки, но только по ночам? — Не сдержавшись, я начала диалог.

Питер коротко кивнул, рассматривая сено и скот.

— А вы не думали, что своего рода беспредел устраивает живой человек? — Пыталась я выведать хоть что-то.

— Думаю до сих пор. — Он усмехнулся и встал напротив меня. — Только вот незадача: поймать нам его не получается, и отпечатки пальцев оно не оставляет.

По лицу мужчины стало ясно, что он устал от постоянной погони за тем, кто постоянно вредит его близким и жителям фермы.

— Питер. — Он посмотрел на меня с сожалением, понимая, что за пять лет он стал бессильным в этой ситуации. — Расскажите, с чего всё началось?

Я пригласила его к себе в дом. Не спеша заварила кофе, а он пока обдумывал, с чего начать. Мы уселись за обеденный стол, и история полилась сама по себе из уст полицейского.

— Всё началось с Хэллоуина пять лет назад. Мы любим праздновать его осенью, для нас это как традиция. Люди даже наряжают лошадей или коров. Накануне праздника в красный амбар въехали первые владельцы. Молодая семья с семилетним ребёнком. Маленький бегал и своими большими любопытными глазами рассматривал каждое пёрышко у курочки или пятнышко у коровы. Когда наступил сам праздник, все веселились в городе. — Питер отпил из чашки с кофе. — Наши соседи тоже. Папа мальчика остался в доме. Так вышло, что именно в тот вечер он приболел. Мама же с сыном поехали с нами. В самую позднюю ночь, по возвращении домой, он прибежал к нам, трясясь от страха, всё время твердя, что увидел настоящее привидение.

— И все ему сразу поверили? Наверняка просто кто-то возвращался домой в костюме с Хэллоуина.

— Слушай дальше. — Он остановил мой допрос вытянутой ладонью. — Мы тоже его убедили, что это просто был переодетый сосед. Все мирно жили буквально неделю, пока очередной ночью мальчик не проснулся от шума в амбаре и не увидел вылетающее оттуда привидение.

Мои глаза расширились. Руки вспотели, и начало знобить. Бедный ребёнок, представляю его испуг в ту ночь. Если я сама сейчас испытываю тревогу, не видя привидения, то что говорить о нём.

— Они уехали следующим утром. — Полицейский откинулся на стул. — Так и началось появление неизвестного нам привидения. Новые владельцы, привидение, продажа, затишье — и так по кругу.

— И всё же вы думаете, что это переодетый человек?

— Конечно, это переодетый человек. Тут два факта налицо: у нас никто не умирал, чтобы появилось привидение, которое готово мстить. Во-вторых, привидений не существует.

— Да вы самый настоящий скептик. — Посмеялась я, а Питер вымученно улыбнулся. — К счастью, я тоже, поэтому предлагаю сотрудничать.

Полицейский заинтересованно придвинулся ближе:

— И как же? — в глазах загорелась надежда.

— У нас с вами общая цель. Мы хотим избавиться от привидения. Я — потому что не откажусь от своей мечты, вы — потому что оно мешает мирно спать жителям.

— Что же ты предлагаешь, Полина? — Глаза у него сузились, явно показывая вовлечённость.

— Для начала я бы собрала больше фактов о нём и хотелось бы, конечно, самой увидеть привидение. Если оно проявило себя сейчас, то какова вероятность, что в ближайшее время оно появится вновь?

— Стопроцентная, делаю ставки, что через двое суток.

— Отлично, тогда я постараюсь не спать и понаблюдаю. Потом уже придумаем, как его поймать или выйти на след.

— Только когда почувствуешь опасность, сразу же беги в укромное место или к моему дому.

— Договорились!

— Первый раз встречаю скептика, готового не отступать от купленной фермы. Ты явно сильно сюда рвалась.

— Ну, не именно сюда, но да, я рада здесь оказаться, исполняя мечту. — Я встала и облокотилась на стол руками. — Приятно с вами побеседовать и наконец узнать изначальную историю привидения, но мне надо прибрать тут всё до выступления Ярика в кафе.

— Наш музыкант сегодня выступает? Схожу и я с семьёй проведаться, моему сыну нравится его слушать. Думаю, и тебе понравится.

Подмигнул он лукаво, что заставило меня смутиться.

Питер ушёл, а я принялась за работу, оставалось совсем мало времени. А мне ещё пешком добираться. Принципиально не беру велосипед, потому что готова напиться и отпраздновать свой переезд.

Мне хватило полутора часов, чтобы навести порядок. Встряхнув руками, я оглядела убранный амбар и кивнула сама себе в знак удовлетворённой работы. И только я хотела угостить Искорку яблоком, как заметила её отсутствие на поле.

— Опять ушла к Макару? — Вскинула я голову вверх, вымученно вздохнув.

Неожиданно для меня он жил в десяти минутах от красного амбара пешком через наше просторное поле. Уже приближаясь, передо мной предстала такая картина: Макар гладит Искорку и кормит её красным яблоком.

Кормит. Мою. Лошадь. Яблоком.

— А вот и хозяйка твоя вернулась. — Ласково сказал он, расчёсывая ей гриву.

— Руки убрал! — Вышло грубо, но меня переполнила ревность к собственной лошади.

— Поглядите, городская, ревнует.

— Ни капельки. — Подошла я уже вплотную. — Пошли, Искорка, итак много работы.

— Ты разве не идёшь на выступление к Ярику?

— Если бы не беспорядок от привидения, то пришла бы вовремя, а так, пока я дойду пешком, надеюсь хоть успеть к одной песне.

— Видела привидение и не убежала — я впечатлён.

— А ты так спокойно реагируешь. Неужто ты устроил у меня погром в амбаре?

Парень прыснул от смеха, весело заливаясь.

— Я тебе при первой встрече точно ничего не отшиб? — Он еле успокоился. — Ещё Ярика спроси, ему тоже рукой подать сюда прибежать.

Я обиженно посмотрела на него и молча развернулась, идя в сторону амбара. Всё-таки изначально моей целью было забрать лошадь. Меня совсем не задели его насмешки. Совсем. Хотя сердце так и колыхалось от негодования.

Конечно, быстрее было бы доскакать, но колено всё ещё болело, и лишний раз трогать его я не желала.

Потеряв двадцать минут, ближе к закату, я закончила бытовые дела и уселась у себя на крыльце, принимая всю прохладу вечера. Приятная благодать. Мало того, что меня обидел Макар, так ещё и к Ярику я не успею. Хотя очень хотела услышать его в исполнении. Приняв всю печаль ситуации, поднялась к себе в комнату и, открыв тетрадь с динозавром, вписала ещё факты о привидении: появилось в Хэллоуин; возможно (точно) человек; оставляет после себя беспорядок; никто не умирал; отпечатки пальцев не оставляет; первый раз появилось днём.

Я сидела у себя на стуле и смотрела в окно, раздумывая о его появлении, когда из мыслей меня вырвал гудок машины. Выйдя во двор, я увидела: прямо на дороге стоял пикап и облокотившийся на него в ковбойской шляпе Макар. Закатив глаза, я села на крыльце, протестуя.

Не ожидая этого, он подошёл ко мне. И присел на корточки.

— И что же мы не идём?

Я лишь хмыкнула.

— Обиделась? — Он ухмыльнулся и встал. — Прости, я повёл себя…

Я встала на ступеньках и поравнялась с ним в росте.

— Бестактно, самодовольно, невоспитанно?

— Да. — Макар виновато улыбнулся.

— Извинения приняты. — Я скрестила руки на груди.

— Поехали к Ярику, я тебя довезу, успеешь послушать этого музыканта. — Парень протянул руку, чтобы я спустилась по ступенькам. — Отвезу тебя в качестве извинений.

— Никуда я с тобой не поеду.

— Вот как. — Он скрестил руки на груди, отзеркаливая мою позу, а потом весело улыбнулся, я бы даже сказала, с ноткой победы.

В эту же секунду он подхватил меня и закинул на плечо. Я не рыпалась, всё так же скрестив руки на груди, молча висела на нём. Но виду не подала, как меня это начинает забавлять. Невольно улыбнувшись, я издала вырвавшийся смешок.

— Какая же упёртая девушка. И почему ты с самого первого дня действуешь мне на нервы?

Макар опустил меня на землю рядом с пикапом и открыл дверь машины.

— Прошу, сядь в машину и дай мне в качестве извинений отвезти туда, куда ты хотела.

Я мучительно долго смотрела на него, изучая. И всё-таки как можно быть таким обаятельно красивым? Глаза так и излучали доброту намерений. Медленно переведя взгляд на переднее сиденье, куда мне предстояло сесть, я, смотря ровно на него, уселась в кресло.

Пока мы ехали молча и в машине играло радио, я решилась разбавить эту тишину:

— Почему мечта Ярика мешает тебе жить?

— М? — Не понял Макар.

— Ну, ты тогда сказал, что мечта — это хорошо, если она не мешает жить размеренной жизнью другим.

— Мечта — это действительно здорово, без неё жизнь теряет краски.

— Но… — наталкивала его я.

— Но мечта Ярика, так как он мой сосед, мешает спокойно спать моей бабушке из-за того, что по вечерам он пишет музыку. Я его знаю с самого детства: пока наши родители тут жили, мы постоянно играли вместе. С пяти лет он погрузился в музыку, когда дядя подарил ему его первую гитару. Новая мечта зажигала искры в его глазах, но чем старше он становится, тем более одержимым. — Макар вырулил к городу, что означало наше скорое прибытие к кафе. — Мечта есть у каждого, Полин, даже у меня, и ничего против них я не имею. Опять же, если не вредит окружающим.

— Поделишься? — Мне на мгновение стало некомфортно от того, что он назвал меня по имени, но с другой стороны оно так сладко звучало с его уст.

— Я мечтаю о справедливости.

К сожалению, я не смогла спросить его о подробностях, потому что звучит слишком уж размазано. О какой справедливости? Он собрался кому-то отомстить?

Мы зашли в кафе вдвоём, и слух прорезала заводная игра музыкальных инструментов. Гитара звучала плотно и низко, с вибрирующим басом, а второй гитарист добавлял лёгкий дробный перебор. Банджо звенело отрывисто и сухо, вплетаясь между аккордами. Барабаны держали ровный задорный ритм — два удара по малому, мягкий по тарелке. Голос певицы был высоким, тянущим фразы с выдохом в конце. Музыканты играли слаженно, не перекрывая друг друга, и каждый инструмент был слышен чётко.

Не стесняясь, я подошла сразу к барной стойке и заказала виски с колой. Мне есть что праздновать, поэтому скромничать не собираюсь.

Макар ушёл к своим друзьям, о чём-то громко смеясь. Ярика я не видела, наверное, готовится к выступлению.

Музыка весело играла, отражаясь на моих бёдрах, которые двигались в такт. Присоединившись к какой-то девушке, мы вместе отплясывали, размахивая ковбойской шляпой, держась под локоть и кружась. Как только мелодия прервалась, мы посмотрели друг на друга, отдышавшись, и похлопали, как и все остальные.

— Соня.

— Полина.

— Ты классно двигаешь бёдрами, подруга, танцовщица?

— Не совсем, просто любитель отплясывать.

Она одобрительно кивнула и двинулась в сторону Макара, положив по-свойски руку ему на плечо. Меня пронзил укол ревности. С чего бы? Он мне не нравится. Ведь так? Даже если и так, то краем глаза я всё равно поглядывала в их сторону, гадая, в отношениях ли они.

Отметая разные мысли и чувства, я выпила залпом ещё два стакана. На сцене же предложили любому желающему подогреть толпу перед выступлением местного артиста. Все молчали и переглядывались, но кто-то выкрикнул из толпы:

— У нас новенькая классно двигает бёдрами, давайте на неё посмотрим!

Лишь повернувшись на голос, я увидела Соню, которая стояла под руку с Макаром. Зажмурившись, я опять проглотила неприятное вспыхнувшее чувство внутри, сердце екнуло от их сладкого вида. Выпив залпом ещё один стакан (я уже сбилась со счёту), я вышла на сцену под гул посетителей.

— Что ж, вижу, танцевать вы любите. — Я взяла микрофон, показывая, что я не из робкого десятка. — Но посмотрим, поспеете ли вы за мной!

Благо, я танцевала у бабушки в деревне со всеми ребятами под местное радио, придумывая повторяющиеся движения, чтобы легче было повторять и запомнить. Я указала музыкантам, как набить ритм, чтобы он был простым и энергичным. Пока они набивали, я продолжила:

— Ваша задача — посмотреть, запомнить, повторить. Всё просто, так ведь?

— Да. — Толпа взревела.

— Тогда поехали!

Музыка набирала бит, готовя нас к встряске телом, я же машинально выстроила цепочку движений.

— Погнали: сначала влево, прыжок вправо. — Направляла я, смотря, как люди воодушевлённо повторяли за мной. — Ноги накрест, покружились, два хлопка.

Я показала им два больших пальца вверх, и они одобрительно похлопали. Добавив ещё пару движений, мы начали исполнять этот отрезок. Слыша, как кто-то смеётся, кто-то аплодирует, я почувствовала единство. Каждый легко повторял и отплясывал. Ощущение было родства и давнего знакомства с абсолютно незнакомыми мне людьми. Иногда движения выходили коряво, но это никого не останавливало.

— Новенькая-то хороша. — Сказала Соня Макару, вытанцовывая.

Макар пытался уловить каждое её движение, но танцор из него выходил никудышный. Он сбивался с ритма, опаздывал, спотыкался о собственные ноги — но не мог остановиться. Не потому, что хотел танцевать. А потому, что не мог отвести взгляда от Полины. Она двигалась легко, словно не касаясь пола, и в каждом её жесте была такая полнота жизни, что кафе будто наполнялось ею целиком. Её энергия переливалась через край, и Макар чувствовал, как она проникает под кожу. Он смотрел на неё и впервые осознал: его тянет к ней. Не любопытство, не мимолётный интерес — а что-то более глубокое, пульсирующее, от чего перехватывало дыхание.

— Смотрю, вы совсем выдохлись! — Закричала я.

Не знаю, как они, но выдохлась я. На душе стало теплее, когда мы сделали последние движения и остановились. По шее стекали капельки пота, толпа была заведена для Ярика, и ко мне прилепилась самая счастливая улыбка на свете. Улыбка Макара. Он смотрел в упор, восхищённо и с трепетом. Сердце вздрогнуло от волнения, а в животе приятно щекотало. Мне захотелось подойти и сказать ему, что я никакая не городская. Что я была рождена для такой жизни. Что умею не хуже него. Я сделала шаг, чтобы спуститься по лестнице, и в колене стрельнула новая волна боли. Согнувшись и готовясь к столкновению с полом, я распахнула глаза, удивлённая тому, что повисла в воздухе. Меня удержал Ярик.

Обеспокоенные голубые глаза блондина смотрели в моё лицо. Помогая спуститься, он удерживал своей сильной рукой меня за талию и локоть. Вау, прям как в романтических сериалах.

— Ты в порядке? Ничего не ушибла? — Обеспокоенно он осматривал меня.

— Да… Да, спортивная травма колена, бывает, заявляет о себе.

Он усадил меня на стул и сел на корточки, осматривая колено. Я была в юбке-шортах, и это казалось таким интимным — впускать его в своё уязвимое место. Ярик мягко ощупал внутренний кожный покров, из-за чего я невольно зажмурилась. Опять связка дала о себе знать.

— Не беспокойся, всё хорошо. По крайней мере, ты не дал мне упасть и разбить лицо.

— Жалко испортить такое симпатичное личико. — Он встал и подмигнул, а у меня на щеках появился лёгкий румянец. — Отвезти тебя домой?

— Нет, ты чего! — Резко вскочив, я пожалела об этом, ибо боль опять отозвалась в колене, и я резко села обратно. — Не беспокойся, дай мне послушать твой голос, я ведь за этим сюда пришла.

— Это можем устроить, тогда пожелай мне удачи!

Я подняла в воздух сжатый кулак в знак поддержки и смотрела, как Ярик зашёл на сцену, излучая уверенность и очарование.

Парень вышел на сцену, и свет упал на его фигуру. Он подошёл к стойке, взял гитару, провёл пальцами по струнам — и кафе затихло. Он не стал ничего говорить, просто кивнул музыкантам, и они начали.

Гитара в его руках зазвучала особой мелодией. Теперь она была громче, увереннее. Он брал аккорды широко, с силой прижимая струны к грифу, и звук выходил плотным и густым. Пальцы левой руки двигались быстро и точно, а правая то мягко перебирала струны, то резко ударяла по ним, заставляя гитару звучать отрывисто и жёстко.

Он закрыл глаза на мгновение, потом открыл и начал петь. Голос у него был низким и чуть хрипловатым, с лёгкой вибрацией на долгих нотах. Он пел негромко, но в тишине кафе каждое слово было слышно отчётливо. Он растягивал окончания, делал короткие паузы между куплетами и давал гитаре проигрывать соло, когда нужно было перевести дыхание.

Музыканты за его спиной вступали слаженно и чётко. Гармоника врывалась изредка, высоким тянущимся звуком, и тут же затихала, уступая место голосу.

Ярик двигался на сцене спокойно, без лишней суеты. Иногда он отступал на шаг от микрофона, и тогда голос становился тише, словно он пел для себя. Иногда наклонялся ближе, и голос набирал силу, заполняя зал. Он не смотрел в зал — он смотрел куда-то поверх голов, в стену или в потолок, но чувствовалось, что он полностью в музыке, и она ведёт его.

В конце песни он ударил по струнам и задержал последний аккорд, пока звук не растаял в воздухе. Тишина на мгновение повисла, а потом зал взорвался аплодисментами. Ярик выдохнул, опустил голову и чуть улыбнулся. Потом поднял глаза и наконец посмотрел в зал.

— На конкурсе вы услышите мою новую песню, которую я вскоре напишу. Поэтому рассчитываю на вашу поддержку, ведь к нам приезжает продюсер для набора новых звёзд.

Толпа ободряюще ему вскрикнула и зааплодировала. Мой взгляд обратился ко мне, я искала одобрения его выступления. А я не верила своим глазам и ушам: на ферме живёт такой талантливый человек. Это действительно его призвание. Сидя на стуле, я аплодировала и кричала, на что Ярик заулыбался шире, а потом удалился за сцену.

Домой меня действительно отвёз он. Уже ближе к ночи я поняла, что моё празднование переезда вышло из-под контроля и я изрядно напилась. Не так, чтобы меня шатало и я несла чепуху, но спать хотелось дико. Парень по-джентльменски помог мне выйти из машины и дойти до кухни, где лежала аптечка. Заверив его, что я сама прекрасно справлюсь со своим коленом, он остановился у двери:

— Сцена — твоя стихия, не хочешь поучаствовать в конкурсе?

— Нет, Ярик, сцена — твоя стихия. — Я улыбнулась и посмотрела на него восхищённым взглядом. — А я любитель, который танцует, когда появится желание.

— Тебе правда понравилось? — Он посмотрел с надеждой.

— Ну ты тоже не зазнавайся. Если по-честному, поёшь отпадно! Жду твою новинку, чтобы насладиться ею на конкурсе.

— Могу я попросить тебя об услуге? — Ярик смущённо поджал губы.

— О какой?

— Не будешь против моей репетиции у тебя в амбаре?

— Почему у меня?

— Это место меня вдохновляет, и, когда не было новых владельцев, я приходил сюда и писал песни.

— Вот как. — Я задумалась, не помешаем ли мы друг другу. — Конечно, приходи.

Ярик довольно помахал мне на прощание и ушёл к машине, уехав.

Заперев все двери и проверив через окно животных, я вырубилась, не удосужившись переодеться. Даже если привидение и было этой ночью, оно меня вообще не волновало, потому что утром меня ждал монстр посерьёзнее — похмелье.

Глава 8

— Моя голова… — Проснулась я, еле разлепив глаза.

Проверив время на телефоне, я вскочила, потому что было два часа дня. Как же я так всё проспала?

Может, моё тело и валялось бы дальше, но душа знала обязанности, которые мне следовало соблюдать. Быстро приняв душ и высушив голову, я надела широкие свободные летние штаны и обтягивающую футболку, не забыв прикрыть от солнца голову ковбойской шляпой. Мне доставляло некоторое удовольствие носить её на ферме: сразу вспоминались любимые фильмы о лошадях, где парень с девушкой гуляли в поле, начался сильный дождь и он, снимая с неё белую ковбойскую шляпу, нежно целует.

Оторвал от мыслей меня Ярик, которого я увидела через окно своего дома. Он шёл в свободной клетчатой рубашке поверх белой футболки. Закатанные рукава также оголяли его манящую взор татуировку. В другой руке он держал тетрадь в чёрной обложке, а через плечо висела гитара. Шёл он не спеша, рассматривая мой участок, будто видел его впервые.

Я вышла к нему навстречу с двумя чашечками кофе.

— Доброе утро!

Ярик посмеялся, принимая мою чашку кофе.

— Уже обед.

— Не начинай, у меня утро.

— Как себя чувствуешь?

Мы уселись на лавочку у меня на веранде. Я облокотилась на подушку, а Ярик сидел, облокотившись локтями на колени.

— Если не считать похмелье… — Я подняла кружку вверх в знак торжества. — То просто прекрасно.

— То есть ты…

— Да, я только проснулась, и у меня много дел. — Я закатила глаза, а Ярик улыбнулся своей лучезарной улыбкой. — Но это не помешает тебе вдохновляться у меня в амбаре.

— Хорошо. — Парень отпил из кружки и, взяв гитару, двинулся к амбару. Я же пока наслаждалась своим обеденным утром.

Разбираясь с хозяйственным инвентарём, я услышала приятную мелодию. Подойдя ближе, я увидела, как Ярик полностью погрузился в процесс. Невольно засмотревшись на него, я почувствовала, как моё сердце пропустило трепетный удар, — настолько он сейчас был привлекательным. Сосредоточенно записывая слова в тетрадь, он наигрывал мелодии и записывал снова. Чтобы не смущаться и не смущать парня, я ушла красить забор.

Отведя овечек к себе на участок, ближе к яблоне, а Искорку — к дому, я принялась за дело. Приятная на вид краска неприятно щекотала нос. Забор ещё тогда мы отшлифовали с папой, но покраска осталась на мне. Под палящим солнцем, где на небе не было ни намёка на облачко, я стояла на корточках и размеренно красила деревянные балки. Светло-коричневая краска легко ложилась по дереву, поэтому процесс шёл быстро.

Обернувшись, чтобы проверить, как там дела у Ярика, я никого не увидела. Его не было. Он ушёл, ничего не сказав. Может, срочное дело? Не придавая значения его поступку, я продолжила заниматься своими делами.

Сегодня я не помогала с подготовкой к фестивалю, зато покрасила половину забора. Он украшал вид всего участка. Позже докрашу вторую половину, а пока приведу в порядок овец. После того происшествия они ещё не до конца очищенные ходили, не парясь о внешнем виде. Меня же это напрягало.

Размеренно вычищая остатки сена и палок, я поглядывала на Искорку. Сегодня она уже не рвалась убежать к Макару. И хорошо, значит, мы постепенно становимся ближе.

К вечеру, выдохнувшись после очистки овец, я заметила рядом со своей лошадью знакомую бурую лошадь. Меня удивил тот факт, что часто ко мне заглядывали Ярик и Макар. Ещё не сформировавшаяся догадка теплилась в разуме, не давая вырваться наружу.

— Что тебе нужно? — Сказала я, когда почувствовала его за своей спиной.

— Как вежливо. — Фыркнул он. — Приехал проведать тебя после вчерашнего потрясения с коленом. Давно оно у тебя так?

— А может, ты приехал проверить, не разрушила ли я свою ферму? — Не знаю, что на меня нашло, но мирно разговаривать не хотелось: я устала и тратить оставшиеся силы на перепалки не хотелось. — Я же городская, ничего не умею, кроме как работать в офисе и попивать карамельный латте, так?

— Это просто прозвище. — Вскинул руки шокированный Макар в знак перемирия. — Прости, если оно задевает тебя, я больше не буду. Просто надо говорить сразу.

— А самому догадаться?

— Видимо, я неправильно понял. Ещё раз прости.

По нахмуренным бровям парня я поняла, что перегнула палку.

— Ладно, ты тоже прости, что так наехала. Просто я устала, ещё Ярик ушёл ни с того ни с сего.

— Здесь был Ярик?

— Да, он сочинял песни у амбара. Говорит, это его место вдохновения.

Глаза Макара расширились от удивления, и он озадаченно приподнял брови.

— Что-то не так? Ты в лице изменился.

— Нет… Нет, задумался. Слушай, мне, наверное, пора, надеюсь, с коленом всё хорошо. Не взваливай на себя все дела, зови меня, я с радостью помогу, чтобы облегчить тебе труд. Мы здесь, как большая дружная семья: у каждого есть то, чего не хватает другому. И я не только про инструменты.

Так он и ушёл. А я чувствовала себя паршиво. Не знаю, что расстроило меня больше. Внезапный уход Ярика или ссора с Макаром. Закрыв ворота амбара, заведя туда овец и причесав Искорку, я пошла к дому. Уже достаточно темно, чтобы что-то разглядеть на улице. Фонари у нас имелись только у дороги и на крыльце дома. Максимум — лёгкая подсветка от солнечных батарей и светильники. Такие у меня имелись у амбара.

Заперев двери и поужинав, я завалилась на кровать, чтобы унять ноющую боль в теле. Смотря в окно, вдалеке я заметила белый дом Ярика, а за ним чуть поодаль — дом Макара. Там всё ещё горел свет.

Мысль, которая не догнала меня на улице, ударила вспышкой в сознании. Если мы верим, что привидением является человек, то не могут ли ими быть Ярик или Макар? Они слишком часто заглядывают ко мне, общаются. Появившаяся догадка так и ворочалась в голове, а я лишь подливала огонь в кипевший разум. Им дойти до меня ничего не стоит. Кто помешает им переодеться и прийти, как ни в чём не бывало, напугать, а потом сбежать через лес прямиком домой? Но зачем им это?

Раскрыв тетрадь, я вписала два имени как подозреваемых: Ярослав, Макар. Пока не увижу привидение своими глазами, не буду спешить делиться догадками с Питером.

Будто читая мои мысли, прямо на моих глазах открылась дверь амбара, а из неё… Не верю своим глазам.

Прямо из амбара вылетело привидение. Нет, оно не летало высоко, но то, что существо плавно передвигалось по земле, — факт. Оно не просвечивало, а светилось, как будто на него надели поблескивающую скатерть. Ростом привидение было в рост человека, что логично. Я не могла оторвать от него глаз, жадно изучая каждое движение. Правда, сердце, которое билось у меня в пятках от страха, велело сорваться и бежать, куда глаза глядят.

Пожирая его взглядом, оно побрело к лошади, но в момент остановилось и посмотрело прямо в моё окно. Его чёрные дыры вместо глаз и вытянутый рот приковали меня к полу. Больше всего сейчас я боялась потерять его из виду и, самое главное, выйти из дома.

Если это действительно просто настоящее привидение какого-то умершего с невероятно увлекательной историей человека, то мне абсолютно ничего не грозит. Но если это переодетый человек, то я не знала, чего ожидать, ведь он мог сделать всё что угодно, кроме того, чтобы напугать.

Привидение, будто удовлетворившись моим любопытством к его персоне, развернулось и как ни в чём не бывало понеслось в лес. Оно хотело, чтобы я его увидела. Дрожащими руками я взяла телефон и позвонила Питеру.

— Слушаю. — Раздался сонный голос полицейского.

— Я его видела. — Зачем-то шёпотом сказала я.

— Привидение? — По голосу было слышно, как он встрепенулся.

— Самое настоящее.

Пока не стало светать, мне так и не удостоилось чести заснуть. Хотя мозг искал все логические пути увиденного. Ничего не оставалось, кроме как вписать всё в тетрадь. Описав его внешность, в центре страницы я написала: «Ушёл в лес» — и поставила жирный знак вопроса.

Глава 9

С раннего утра ко мне пришёл Питер, чтобы провести допрос. После моего звонка он старался быть на связи, но даже меня покинули силы, и я уснула с первыми лучами солнца. Поэтому мой сон составлял где-то четыре часа.

— По твоему описанию, это всё то же привидение, что не может не радовать. — Полицейский кашлянул и придвинулся ближе ко мне. Я сидела напротив него в кресле. — Если бы мы имели дело с чем-то новым, было бы сложнее.

— Если бы имели дело с настоящим привидением, было бы не так тревожно. — Я встала и стала расхаживать из стороны в сторону. — А так я уверена теперь на все сто процентов, что это человек.

— Почему же?

— Во-первых, оно не взлетело и не было прозрачным, что говорит о том, что на улице находился человек в костюме. — Я обняла себя. — В жутком костюме.

— Что ж, мне нравится, что ты не поддаёшься панике и стараешься разобраться с проблемой. Такое я встречаю впервые, потому что до тебя все разом продавали ферму, не давая мне найти какие-либо зацепки. — Он подошёл ко мне и положил руку на плечо. — Ты очень смелая, Полина, поэтому с твоей помощью мы узнаем, кто же нещадно пугает людей. И в чём его мотив. Как почувствуешь угрозу или, ещё хуже, захочешь скрыться, ты знаешь, как и где меня найти. Я с тобой и постараюсь находиться поблизости.

Питер хотел уже уйти, но я его остановила, чтобы высказать мысль, которая не давала мне покоя.

— Это может быть Ярик или Макар? — Мой голос дрогнул: заявлять на кого-то — это серьёзное дело.

Он остановился и выпрямился, медленно повернулся ко мне. Эмоцию на его лице я не смогла прочитать.

— Почему ты так решила? Есть доказательства?

— Доказательств у меня нет, но им быстрее всего дойти до меня и сделать обход через лес к своему дому.

— Я подумаю об этом. — Полицейский нахмурил брови и вышел.

Радует хотя бы, что он не отмёл эту мысль. С этого дня я контактирую с парнями аккуратно, выводя их на чистую воду. Теперь любое их действие или слово будет казаться мне странным, но всё же постараюсь думать трезво.

Я долго смотрела на телефон, чтобы позвонить Федору Ивановичу и расспросить, что же он видел в первую ночь. Но тогда это значило бы, что мне придётся съехать отсюда и вернуться к своей прошлой жизни. А я этого делать не хотела, поэтому решила не осведомлять мужчину о случившемся.

Уже параноидально проверив все замки и створки амбара, я поехала на велосипеде в город. Фестиваль через пару дней, а у нас ещё много работы. В помощи им отказать сложно, потому что всё-таки я стала членом большой фермерской семьи.

Припарковав велосипед, я вошла в знакомый цветочный магазин. Но, к моему разочарованию, работа с ними была уже окончена.

— Милая, как я рада, что ты пришла. — Поприветствовала бабушка Макара. — С композициями мы закончили, осталось их только красиво расставить в фестивальной зоне. Бери те корзинки и дуй за мной.

Послушно взяв шесть цветочных композиций и поместив по три в руки, я направилась за старушкой. Сегодня погода стояла жаркая, хоть и конец августа, но она нас радовала. На мне были джинсовые шорты, свободная футболка, ботинки и любимая ковбойская шляпа.

Из-за частого нахождения на улице под солнцем на теле появлялся первый признак загара, а мои блондинистые волосы стали ещё светлее.

Цветы расставить оказалось совсем не сложно, и я быстро освободилась, договорившись зайти завтра и помочь с рисованием плакатов. В этом я была очень хороша: работа дизайнера не даст соврать.

Моей ошибкой было посмотреть в сторону сцены, которая стала ещё лучше с последней встречи. Сердце забилось так, что я слышала каждый удар, отдающийся в ушах. Кровь прилила к щекам. Это была ошибка — посмотреть в сторону деревянной постройки. Прямо на ней стояли по пояс раздетые Макар, Ярик и двое парней. Футболки лежали на краю сцены и даже не подозревали, что скрывают такой вид.

Чёрт. Я влипла.

У Ярика выделялась татуировка, которая шла до самого плеча. Весь рукав был забит замысловатыми узорами. Капелька пота стекала по мускулам, и я невольно проследила за её дорогой в самый низ.

— Полин, тебя потушить? Ты вся горишь.

Я вздрогнула и глупо посмотрела на Соню, прикрыв пылающие щёки. Она звонко засмеялась, а я хотела провалиться сквозь землю. В этот момент парни посмотрели в нашу сторону, и я быстро отвернулась.

— Вы засмущали Полину! — Крикнула она им, и я могла поклясться, что они самодовольно заулыбались.

— Что ты творишь! Хватит. — Остановила я её активное махание рукой в их сторону, всё ещё не поворачиваясь.

— Значит, пялишься на нас и даже не стыдно? — Раздалось у меня над ухом.

Макар стоял рядом со мной без футболки. С великолепными бицепсами и прессом. Стало внушительно жарче.

— Не на что пялиться! — Я постаралась вернуть всё своё самообладание, чтобы показать этому парню, как мне всё равно.

— Да что ты. Тогда почему у тебя щёчки раскраснелись?

— Температура на улице зашкаливает. — Я демонстративно помахала у лица, показывая, что мне очень жарко исключительно из-за солнца. — Видишь, солнечный удар сейчас хватит.

Вся его самовлюблённость как ветром сдуло — появилось беспокойство. И хорошо, а то долго стоять рядом с ним становилось всё труднее.

— Может, воды принести?

— Будь добр. — Скрестила я руки на груди, отвернувшись.

Макар ушёл за водой. Соня на сцене заигрывала с Яриком, а он смотрел в мою сторону. Как мне позже стало ясно, эта девушка — местная кокетка, которая якобы просто дружит со всеми парнями. Парень же, равнодушно к её словам, помахал мне, и я помахала в ответ. С трудом верится, что один из них мог напугать меня этой ночью. Надо провести с каждым время наедине, чтобы вывести их на чистую воду.

Подойдя к сцене, я позвала Ярика к себе, и он, находясь на сцене, присел на корточки.

— Ты придёшь ко мне ещё раз за вдохновением?

Глаза парня засияли, а губы тронула лёгкая улыбка.

— Если ты приглашаешь, то приду.

— Приглашаю.

Вернулся Макар с водой и вручил мне стакан.

Поблагодарив и отпив немного, я задумалась: а что, если сказать им напрямую, что увидела ночью привидение? Какой будет их реакция? Не думаю, что в скором времени оно появится вновь: должна быть какая-то закономерность его приходов.

— Только могу я тебя попросить?

— М? — Отвлеклась я от тела Макара, который за спиной Ярика поднимал доску, и мускулы приятно для глаз заиграли.

— Можешь на время моей репетиции не красить забор? Меня тогда отвлёк запах краски, и я не выдержал и ушёл. Прости, что так внезапно.

— Э, конечно. — Мне стало неловко: я и не думала, что так помешала ему на своей же территории.

Глава 10

— Вставай, спящая красавица, уже солнце взошло! — Прокричал Ярик у меня под окном.

Еле разлепив глаза, я быстро умылась и вышла к нему. Он стоял слишком счастливый для раннего утра с гитарой в руках.

— Зачем меня так рано будить? — Зевая, проговорила я, а потом осознала. — Ты назвал меня спящей красавицей?!

— Ну а кем ты ещё можешь быть? — Немного смущённо проговорил он. — И сейчас час дня. Уверен, тебе есть чем заняться перед тем, как мы поедем в город.

— О да, тут ты прав. — Укутавшись в кардиган, я сказала бодрее. — Тогда заварю нам по чашечке кофе — и за дело!

На сегодня из списка дел была лишь бытовуха. Загнав Искорку к себе, я принялась вычищать её копыта и расчёсывать гриву. На моё счастливое удивление, она стояла послушно и не рыпалась. Красить забор не хотелось, ведь меня ждали другие работы с краской, и тем более сейчас у меня был гость. Ярик всё это время сидел рядом у амбара и наигрывал уже знакомую мне мелодию.

— Красиво получается. — Присела я рядом с ним.

— Правда? Мне кажется, чего-то не хватает.

— Чего же?

— Как будто я наигрываю уже знакомое звучание, и в песне не чувствуется… меня. — Его голубые глаза печально блестнули.

Я без спроса взяла его тетрадь с набросками песен и прочитала. Парень даже не дёрнулся, показывая мне, что не против. Слова стояли в рифму, мелодия сама вырисовывалась в голове, но я согласна с Яриком. В тексте совсем не было его частицы.

— Песня должна быть готова через пять дней, а у меня всё не то. С каждым днём я думаю, что мечте — конец, а значит, я останусь здесь. — Он порывисто махал руками в сторону моего и соседних домов. — Здесь…

— А я вот думаю завести кур. — Он посмотрел на меня озадаченно.

— Ах, думаешь, сначала стоит завести коров?!

Я театрально нахмурила брови, терзаясь выбором, что его развеселило.

— Каково это — чувствовать, что мечта исполнилась?

— Хм, знаешь… — Я пыталась подобрать слова из-за внезапного вопроса. — Это когда сначала чувствуешь, что совсем не хватает воздуха, а потом внезапно делаешь сладкий, свежий, манящий вдох — и мир приобретает другие краски. Те краски, которые будто жили в тебе, а теперь ощущаются так, что ты можешь со всей любовью прикоснуться к ним.

— И ты не жалеешь об исполненной мечте? Вдруг эта мечта не та, что мне нужна?

— Не попробуешь — не узнаешь. И тем более… — Я посмотрела на свой дом и рядом стоящую Искорку. — Если она зародилась в твоём сердце, значит, ты не будешь жалеть, несмотря на все трудности, которые были преодолены или которые придётся преодолевать.

Ярик посмотрел на небо и задумался о своём.

— Меня пугает привидение, но порыв к мечте сильнее страха.

Вот он, шанс, — вывести его на чистую воду или узнать больше.

— Например, прошлой ночью оно наведалось ко мне.

Парень моргнул, потом посмотрел в упор прямо на меня, не сводя глаз.

— Сильно испугалась?

— Страшно было, но не то чтобы я хотела прям убежать и всё бросить.

— Вот как. А если бы оно пролетело сквозь дом и вошло прямо в твою комнату?

— Оно не сможет. — Теперь я пристально смотрела на Ярика: почему-то появилось осязаемое напряжение, или мне казалось из-за своего бьющегося сердца. — Я уверена, что это человек.

— Логично, не животное же летает. — Он усмехнулся.

— Нет. Живой человек, переодетый в привидение.

Меня напрягало в этот момент его спокойствие. С первой встречи мне казалось, что мы подружимся, и даже сейчас я думала, что мы достаточно близки для большего, чем просто фермерские знакомые. Но, смотря на него, во мне закрадывалось сомнение, что доверять ему так скоро не стоило. Как и спешить с выводами.

— Мне сложно судить, я его ни разу не видел, только слышал слухи. — Ярик пожал плечами, как ни в чём не бывало.

Посмотрев на наручные часы, парень встал, протягивая мне галантно руку, помогая встать за ним следом.

— Ты закончила?

— Вполне.

— Я зайду к себе за пикапом и к тебе. Буду минут через двадцать.

— Как скажешь. — Безразлично пожала я плечами.

— Эй. — Он взял мой подбородок и мягко повернул к себе, заглядывая прямо в глаза. Сердце участилось, но не от напряжения и страха, как до этого, а из-за внезапного порыва сладкого чувства. — Мне жаль, что оно приходило к тебе. Уверен, ты смелая девушка и разберёшься с ним.

Во мне метались противоречивые чувства. Всё-таки мы были близки к статусу фермерских друзей, и мне не показалось. Но могла ли я ему всецело доверять и при этом подозревать?

Приехав в город, я увидела, что люди уже суетились. Кто приносил дополнительные украшенные лентами лавочки, кто развешивал бумажные фонари прямоугольной формы. А я присоединилась к тем, кто рисовал плакаты. Надо было изобразить на бумагах объявление о конкурсе и расписание. Мне же поручили, после того как увидели мои умения, нарисовать плакат на сцену, который будет висеть на стене позади.

Началась изнурительная работа: создание эскиза, потом перенос на плакат, а дальше — вырисовка красками. Разложившись на полу сцены со специальной постеленной плёнкой под бумагу, я старалась как можно чётче передать всю цель события: веселье, ярмарка, конкурс и угощения. Процесс рисования всегда меня увлекал, и я переставала замечать, что происходит вокруг. Бабушка Макара даже пару раз подходила предложить мне воды. Очень мило с её стороны.

На мне были чёрные тканевые длинные шорты и белая майка. Поверх надета красная клетчатая рубашка, и, конечно же, от солнца меня прикрывала коричневая ковбойская шляпа.

От палящего солнца и редкого ветра (что удивительно, когда близится конец августа) у меня потекла первая струйка пота. Протерев возле виска тыльной стороной ладони, я сняла рубашку.

Ко мне подошёл Макар — я поняла это по знакомым ботинкам. Он опустился ко мне на корточки, и только сейчас я заметила его оголённый торс. Ну конечно, ему тоже было жарко. Чтоб его.

— Ты изгваздалась. — Он нежно положил руку мне на щёку и большим пальцем вытер краску на виске.

Только при одном движении пальца у него заиграли мускулы.

— Спасибо. — Внезапно охрипшим голосом выпалила я.

Почему все сегодня решили трогать моё лицо? Надо прекращать эти дозволенности.

— Ты сегодня свободна вечером?

Сердце моментально участилось. Макар хочет позвать меня на свидание? В животе приятно скрутило, как на американских горках, когда чувствуешь адреналин и радость одновременно.

— Свободна, а что? — Как можно безразличнее сказала я.

— Хочу тебе кое-что показать. Нужно твоё оценочное мнение.

Что он такого мог мне показать, где ему нужно моё мнение? Ни одной адекватной мысли, даже предположений.

— И что же это?

— Увидишь. — Подмигнул он и встал. — Заберу тебя, как освободишься.

Этот парень явно вызывал во мне больше чувств, чем следовало. А вдруг это действительно свидание, и он так намекает на романтический ужин? Голова шла кругом от вспыхивающих мыслей. Сосредоточусь на плакате: чем быстрее закончу, тем быстрее узнаю.

Закончив и присев на край сцены, я ждала, пока высохнет краска и можно будет идти.

— Полина, милая, иди домой. — Ко мне подошла бабушка Макара. — Внучок уже заждался тебя, беги к нему!

Старушка подталкивала меня, и я, недоумевая, встала, попутно намекая на то, что плакат ещё не высох.

— Перенесём его ко мне в цветочный, и он спокойно высохнет. Не переживай. Беги уже.

Ну, а я что, сопротивляться буду? Я со всех ног побежала к Макару, который уже подъехал на своём синем пикапе и был в свободной футболке.

Мы ехали по пыльной дороге, а я, высунув голову в окно, рассматривала мелькающие деревья, которые приятно светились оранжевым светом, намекая на скорый закат.

— Смотри, чтобы шляпа не улетела.

— Смотри на дорогу, а не за моей шляпой.

— За тобой не смотреть — под копыта кому-нибудь сиганешь.

— Как видишь. — Я прошлась в воздухе руками по своему силуэту. — Цела и здорова.

Макар рассмеялся и завернул к себе на участок. Мы и правда приехали к нему. Последний раз я здесь была, когда заходила за Искоркой, и то со стороны поля. Наверное, это заслуга рук бабушки — здесь стояли невероятно красивые и яркие цветы.

Парень повёл меня к огороду. Сначала я не поняла, в чём дело: подумала, может, хочет показать хозяйство и чтобы я восхитилась, но дело дошло до теплицы. Мы вошли внутрь, и воздух стал в разы душнее.

— Не томи, что ты хочешь мне показать? — С явным любопытством смотрела я на него.

— Почти дошли.

Мы прошли ещё пару шагов, и я стояла перед большой ярко-оранжевой тыквой.

— Та-дам! — Макар прошёл и с гордостью встал около овоща. — Как тебе? Есть шансы выиграть в конкурсе?

От неожиданности и его забавного вида я прыснула от смеха, согнувшись пополам. Двухметровый накачанный парень хвастается своей тыквой. Выглядит внушительно, не спорю, но сама подача меня сильно развеселила. Сколько было интриги-то!

— Прости… прости. — Заикаясь от смеха и прерывисто дыша, я пыталась успокоиться, видя осуждающее, с лёгкой улыбкой лицо Макара. — Тыква правда отпад, но просто ты так…

Я опять залилась смехом. А парень тем временем вышел из теплицы. Подумав, что я его обидела, я последовала за ним, попутно успокаиваясь.

— Слушай. Правда, прости, тыква достойна конкурса. Честное слово.

Подняв глаза на парня, я увидела, как они мгновенно расширились. Он стоял с жёлтым шлангом, направляя его на меня.

— Даже не смей. — Отчеканила я каждое слово.

— Пора тебе остыть, не правда ли?

И холодная струя воды направилась прямо на меня. Визжа и прикрываясь ладонями, я пыталась найти укрытие, но не тут-то было. Он следовал за мной в любую сторону. Как здорово, что на глаза мне попался второй зелёный шланг, и я направилась прямиком к нему.

— О нет, нет, даже не думай. Остыть нужно было тебе! — Макар заметил, что я взяла его в руки и включила.

Струя врезалась прямо в лицо парню. Я заливисто засмеялась. Детский восторг наполнил меня с ног до головы, и по довольному лицу Макара я поняла, что он чувствует то же самое. Он пытался убежать от меня, но теперь была моя очередь остудить его. Визжа от нового потока воды в мою сторону, мы направляли воду друг на друга, убегая. Добежав ближе к полю, я бросила шланг и побежала дальше. Макар не терял ни минуты и, бросив шланг, побежал за мной.

— Ты что, намереваешься бросить меня тут мокнуть одного?

— Правильно. Собираюсь.

Всё ещё смеясь, я бежала, чувствуя, как приятно жгло горло и лёгкие. Он быстро нагнал меня и завалил на плечо. Я била его по спине, а он кружил меня и сам весело хохотал. Потом, потеряв равновесие или поскользнувшись, мы полетели на траву. Бережно удерживая меня, он не дал мне удариться, и мы лежали на спине, тяжело дыша и глядя на закат.

— С тобой не соскучишься. — Повернулся он ко мне.

— С тобой тем более. Тыква-переросток. — Слегка ударив его в грудь, я усмехнулась.

Так мы и смотрели друг на друга. В моём взгляде бегали весёлые искорки, и в его — тоже. Только вот на мгновение я заметила ещё что-то манящее и притягательное.

В это счастливое мгновение я не смогла и обмолвиться о привидении. Что говорить, я о нём совершенно забыла, находясь рядом с этим человеком. Мне не хочется верить, что существом, которое напугало меня прошлой ночью, окажется человек, который так сильно влияет на мои чувства.

Прошлой ночью я записала ещё одну деталь. Именно Макар пришёл позже остальных, когда я возилась с цветами в городе у бабушки в цветочном, и мог находиться где угодно, включая мой амбар.

Глава 11

— Понимаю, что ты хочешь поскорее избавиться от привидения. — Питер вздохнул. — И я тоже. Но важнее всего для меня, чтобы ты осталась цела и жила вместе с нами. Люди к тебе стали привыкать, что уж говорить, и я тоже.

— После такой речи обычно идёт нравоучение.

— Оно самое. Не суйся в лес, там легко заплутать. Особенно когда ты его не знаешь.

— Поэтому я и прошу тебя пойти со мной. — Я выставила две ладони в мольбе. — Пожалуйста, Питер, один разок. Вдруг там заброшенный дом или его укрытие.

После прогулки с Макаром я сразу же направилась к полицейскому, чтобы рассказать ему о том, что записала в тетрадь. Про парня он и слушать не хотел: слишком хороший послужной список. Да и я тоже с трудом в это верила, но один факт налицо. Ярику явно незачем это делать: он музыкант и просто хочет выиграть в конкурсе. Хотя Макар тоже обычный фермерский парень. Нужно больше улик! Вот я и вспомнила про лес.

— Мы эти леса как пять пальцев знаем. Прогнившие дома давно снесли, а кроме клещей, деревьев и кустов ты ничего не найдёшь.

— Не попробуешь — не узнаешь! Я своим свежим взглядом могу увидеть то, что ты не заметил привычным глазом.

— Хорошо, сдаюсь. Какая ты упрямая! — Питер повернулся к письменному столу и достал карту. — Что стоишь?

Я посмотрела на него недоумённо.

— Бери фонарик, оденься и через пять минут жду тебя.

— Есть, сэр. — Я наигранно отдала честь и убежала к себе в дом.

Взяв всё необходимое в маленький рюкзак и засунув в карман фонарик, я оделась плотнее. Завязав ботинки и накинув на себя толстовку, я пошла к дому Питера.

Он уже стоял у двери в полицейской форме и ждал меня.

— Сейчас идём по траектории привидения, а потом уже смотрим внимательнее окрестности. — Раздал он указание в профессиональной форме и двинулся вперёд.

Я послушно поплелась за ним, полная энтузиазма. Уверенность в том, что мы что-нибудь найдём, только подпитывала силы и интерес к делу.

Зайдя в лес, я почувствовала, как нас сразу окружили деревья. По следам привидения мы прошли быстро — максимум до старого дуба, где видели его направление.

— Есть идеи, Шерлок? — Скептически сказал Питер, до сих пор не одобряя эту идею.

— Давай представим, что это всё-таки Макар и Ярослав.

— Так мы не договаривались.

Что я уяснила о Питере: ему не нравится, когда кого-то обвиняют без улик и доказательств. Особенно когда это касается фермерской семьи. Но других вариантов у меня не было.

— Да послушай же ты! Просто представим. — Я вскинула руки в знак капитуляции. — Пройдёмся и по маршруту к домам, я никого не обвиняю.

Питер сощурил глаза, из-за чего выделились морщинки у нижнего века. Прожигая взглядом и взвешивая решение, он кивнул в знак согласия и пошёл в сторону домов парней.

Я осматривала каждый куст, каждую неровность на земле. Питер осматривал ветки и деревья на предмет, выбивающийся из лесной гущи.

Стало уже заметно темнеть, и мы включили фонарики.

— Как думаешь, выгоднее прятать костюм привидения в лесу или в собственном доме?

— Если ты живёшь один, то в собственном доме, а если с кем-то, то в лесу. Зависит от того, насколько человек умён и хитёр.

— А мотив его вы не знаете?

— Я не должен с тобой такое обсуждать. — Питер сердито посмотрел в мою сторону.

— Поняла. — Пискнула я, чувствуя, как его терпение на пределе.

Пройдя весь путь от моего дома до дома Макара через лес, мы ничего не нашли.

— Как видишь, к сожалению, мы ничего не нашли. Хотя я уже сам начал надеяться. — Полицейский развёл руками и направился в обратную сторону, а я огорчённо пошла за ним.

Обратно дошли мы быстро, наверное, потому что мы уже ничего не искали и шли размеренным шагом. Только вот я всё равно мельком посматривала по сторонам.

— Ты не выключила свет в доме? — Питер остановил меня рукой, насторожившись.

Я напряглась, но потом вспомнила, что действительно забыла, поэтому на втором этаже жёлтым светом сияла моя комната.

— Да, забыла. — Пристыженно я опустила голову, неловко улыбнувшись.

— Хорошо, если бы привидение уже и в доме расхаживало, то там тебе точно небезопасно.

Мы прошли половину поля, когда мой взгляд уловил рядом с амбаром движение. Белое пятно.

— Питер, скажи, что ты тоже его видишь! — Я указала пальцем на амбар и привидение, сказав шёпотом.

Он остановился и машинально положил руку на пистолет. Я же стояла позади и чувствовала собственное сердце, отбивающее удары в горле. Всей душой я хотела побежать на него и снять все маски, но инстинкт самосохранения твердил не высовываться.

Мы медленно приближались. Привидение думало, что я дома, и отсюда было заметно, как оно поглядывало в единственное зауженное окно, ожидая увидеть в нём меня. Чтобы напугать. Чтобы я своими глазами увидела его вновь. Тогда меня защищал дом, и я уверена, он не вошёл бы в него, но сейчас, стоя на поле, коленки дрожали.

Я чувствовала, как напрягся Питер, ожидая дальнейших действий привидения. Он держал меня позади, защищая собой.

— Пока привидение тут, ты должна проверить и постучаться в дома парней. Я за ним присмотрю.

Посмотрев на него пустыми, полными страха глазами, я почувствовала, как он взял мою руку, и вздрогнула.

— Полина, если ты обвиняешь этих двоих, проверь их дома! — Шёпотом твердил он мне. — Потом возвращайся сюда, я подожду и заодно понаблюдаю.

Ничего не сказав, я кивнула и побежала. Побежала от Питера и привидения к двум своим подозреваемым. Мне надо как можно правдоподобнее выдумать причину для заявления в гости, но кроме подкатившей тошноты я ни о чём не могла думать.

Ближе всего находился дом Ярика. Добежав до белой оградки, я, не стесняясь, сняла задвижку и зашла. В доме не горел свет, время было около девяти вечера. Сначала стучать оказалось неловко, и я постоянно оборачивалась, думая, что привидение вот-вот меня настигнет. Окончательно успокоив свои нервы и утихомирив тревогу, я робко постучалась. Свет загорелся сразу, будто хозяин ждал меня в гости.

— Добрый вечер. — На пороге показался Олег, дядя Ярика. — Какими судьбами?

Он удивился моему внезапному визиту.

— Простите, что так поздно, но мне срочно нужен Ярик. Он дома?

У Олега смягчилось выражение лица, он почувствовал мою тревогу. Или прочёл её в испуганных глазах.

— Полина, что-то случилось? Могу я помочь?

— Нет… Мне нужен Ярик, пожалуйста.

— Он не сможет выйти, спит уже час.

— Хорошо. — Я отступила назад, пятясь. — Ещё раз извините, зайду завтра.

Олег крикнул мне что-то в ответ, но я уже бежала к дому Макара.

«Хоть бы он был дома. Хоть бы он был дома!»

Всем сердцем я надеялась, что это не он. Иначе зачем так со мной сближаться, чтобы знать мои слабые места? Мне нравились наши перепалки и то, как он смотрит на меня, когда мы дурачимся. В душе всё же я надеялась, что мы сможем стать близкими друзьями. А может, и больше…

Стоя на пороге его дома, я чувствовала, как моё сердце билось в груди так, что готово было вырваться. Я боялась. В его доме тоже не горел свет. И я громко постучалась.

— Добрый вечер, милая. — На улицу вышла взволнованная бабушка Макара.

— Скажите, Макар дома? — Без приветствия выпалила я.

— Нет, милая. А что случилось?

Случилось то, чего я боялась больше всего. Но как сказать об этом его бабушке? Старушке, которая воспитывала этого замечательного парня? Сказать, что я подозреваю его внука, а когда привидение заявилось у моего амбара, именно Макара не оказалось у себя дома?

— Вы не знаете, куда он уехал?

— Сказал, что забыл что-то у меня в цветочном магазине. Милая, ты вся перепуганная.

— Извините за беспокойство, я, пожалуй, вернусь к себе в дом. Спасибо.

Растерянная и грустная, я вернулась к Питеру. Он так и стоял в поле и смотрел в сторону моего амбара.

— Как дела? — Сказал он, увидев меня.

— Макара нет дома.

Питер удивлённо поднял брови: он ошарашен, как и я.

— И где он?

— По словам бабушки, он что-то забыл в её магазине.

— Я займусь выяснением его алиби, а ты выпей расслабляющий чай и ложись спать. Вечер выдался напряжённым. — Он взял меня за плечи и посмотрел в закрытые пеленой глаза. Подступали слёзы.

— Куда ушло привидение? — Только сейчас вспомнив про него, встрепенулась я.

— Оно не нашло тебя в окне и долго кружило возле амбара. Потом подо мной захрустела ветка, и я вышел из укрытия. Заметив меня, оно сразу же улетело в другую от меня сторону.

— Надо было догнать его!

— Полин, мы мало что о нём знаем. Человек в критических ситуациях ведёт себя по-разному, может, он вооружён. Тем более я ждал тебя тут.

— Всё равно надо было догнать! — Не унималась я.

— Иди в дом! Завтра поговорим. Надо или не надо, оно уже ушло. И не самовольничай.

Уступив ему в этом споре, я молча пошла домой. Питер проводил меня до дверей и убедился, что я её заперла. Я стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как гаснет свет в доме Питера. В комнате было тихо, только сердце глухо стучало где-то в ушах, отдаваясь тяжёлой, пульсирующей болью. Я обхватила себя руками, но это не помогло — дрожь шла изнутри, из того места, где только что жила надежда.

Как же мне теперь смотреть в глаза Макару, если я знаю, что привидение, которое пугает людей, — это он?

Хуже всего было то, что я не знала, чего боюсь больше: того, что это действительно он, или того, что я всё ещё хочу верить в его невиновность, даже когда все факты говорят против. Потому что если он окажется тем самым привидением, значит, всё это время я была для него всего лишь забавой, очередной жертвой в его игре. А если нет — значит, я предала его своими мыслями, позволила сомнению разрушить то, что только начинало зарождаться.

Глава 12

Мысли о том, что Макар является привидением, не давали мне покоя. Я сидела на краю сцены в позе лотоса и обдумывала случившееся. В целом Макар мог уехать в цветочный магазин, но именно в ту ночь Ярик спал дома, а Макар отсутствовал. Это может быть уловка для бабушки, чтобы она не переживала.

На душе стало грустно от осознания, что такой с виду хороший человек делает гадости. Пока я размышляла о том вечере, у меня перед глазами пару раз что-то промелькнуло. Оказалось, это была рука Ярика, который пытался до меня достучаться.

— Ау, ты меня слышишь? — улыбнулся он, увидев мои нахмуренные брови.

— А? Прости, задумалась.

— Я заметил, прям погрузилась в себя, — он поправил шляпу. — Пойдёшь пробовать блюдо тётушки Елены? Сегодня день еды и грех не попробовать всё, что предлагается!

Отвлечься надо, это полезно, чтобы я не зацикливалась на одном и том же. С радостью согласившись, мы пошли вдоль улицы. Фестивальная неделя только началась, уже приехали первые отдыхающие. Думаю, этому месту такие мероприятия идеальны для дополнительной прибыли. С этой выручки легко улучшить аптеки, дороги и всё, что необходимо маленькому славному городку.

Когда мы приближались к выделенной улице для кулинаров, я заметила, как ярко она украшена. Висели разноцветные флажки тут и там, люди одеты в стиль своей кухни. Кто-то представлял своё фирменное блюдо, кто-то — национальной кухни, а вот тётушка Елена стоит, одетая в мексиканское платье. Она прямо-таки сияла в нём, её чёрные волнистые волосы развивались на ветру, а морщинки у глаз говорили о том, что она часто улыбалась. При виде нас она сразу же прокричала:

— Ярик, Полина, угощайтесь! — она провела рукой вдоль ряда с соусом и фаршированным перцем. — Вот так берёте мой испечённый хлеб, намазываете соус и сверху накладываете перец.

Мы послушно взяли по хлебу, сделали всё так, как нам сказала тётушка, и надкусили. Мои вкусовые рецепторы сначала вовлекла острота, потом вкус заиграл нежными красками, переходя от кислого к сладкому. Я промычала от удовольствия и прикрыла глаза, наслаждаясь.

— Вижу, вы получили удовольствие.

Я посмотрела на Ярика, и тот тоже закрыл глаза от гармоничного вкуса. Потом он открыл глаза, дожёвывая, и показал мне палец вверх, улыбаясь губами.

— Если вам всё понравилось, то прошу подарить мне свои голоса. — Елена указала на пластиковую коробочку, где уже лежали разноцветные маленькие билетики с цифрой один.

Ярик достал из кармана два билетика, один протянул мне.

— Спасибо, а где ты их достал?

— Я тебя туда отведу чуть позже.

— То есть каждый билетик можно оставлять у понравившегося блюда? — с энтузиазмом сказала я.

Ярик кивнул и положил свой билетик в коробку. Я последовала его примеру и сделала то же самое, потому что её блюдо точно достойно наших голосов.

Как Ярик и обещал, он повел меня к кассе. За смешную стоимость покупай хоть сто билетиков и голосуй за каждого. Я же для начала обзавелась десятью. Пока парень покупал себе дополнительные билетики, на горизонте показался Макар, идущий прямо ко мне. Чёрт. Сейчас я видеть его не хочу. Встрепенувшись и взяв под локоть Ярика, я встретила первый вопросительный взгляд, а провожала не менее озадаченный второй. Мы с Яриком удалялись к следующему столу с едой, нам помахал пухленький дядечка, демонстрируя разноцветную выпечку. Макар же остановился, сощурив глаза и скрестив руки.

Стало очевидно, что на данный момент я его избегала. Не имея больших доказательств, вступать с ним в диалог не имело смысла.

— Что это только что было? — уставился на меня Ярик.

— Ничего, — как ни в чём не бывало пожала я плечами. — Просто мне захотелось поскорее всё попробовать. Посмотри на эти вкусные эклеры.

— У них манговая начинка, а сверху глазурь из дыни, — гордо сказал дядечка.

— Ты только что убежала от Макара, — не унимался парень.

— Я не убежала, — фыркнула я в ответ. — Просто сейчас не хочу его компании. Мы прекрасно проводим время и вдвоём.

— Ну ладно, — он довольно ухмыльнулся, такой ответ его удовлетворил. — На этот раз поверю, подлиза.

И ткнул меня пальцем в бок, из-за чего мне стало щекотно, я отпрыгнула и посмотрела на него непонимающим взглядом.

— Не смотри на меня так, это не я, — он взял розовый эклер. — Это вот бабочка.

Мимо нас и правда пролетела бабочка красивых коричневых оттенков.

— Не боишься, что на тебя набросится злая собака за такие шутки? — скрестила я руки на груди.

Ярик стал озираться и искать собаку.

— Какая собака?

— Я!

Наш смех наполнил улицу, что заставило прохожих улыбаться. Дядечке мы оставили также по билетику. Кто же знал, что в маленьком городке будет такой классный фестиваль. Сегодняшний день обещает мне набитый живот и массу удовольствий.

Ближе к обеду мои затёкшие ноги заныли, а живот приятно наполнен. Все билеты потрачены, на душе хорошо, рядом фермерский друг, и где-то в потёмках сознания — воспоминания о привидении и застывшем ужасе в груди.

Ярик решил отвести меня к сцене, чтобы послушать, как выступает девочка на скрипке. Она стояла маленькая, в нежно-голубом платье и с двумя заплетёнными хвостиками. Видно, что навык ещё зреет, но её старания умиляют. Как девочка двигает смычком, пытаясь удержать мелодию на слуху, и у неё слаженно получается.

Неожиданно слева от нас раздались крики:

— Поберегись, падает!

Мужчина махал всем руками и кричал, потому что с его пикапа падала канистра с водой. Видимо, не рассчитав выезд за кочку, машина хорошо подпрыгнула, и вода набекренилась. С грохотом и всплеском всё упало на траву, к счастью, никого не задев. Жидкость разлилась моментально. На траве также валялись жёлтые и зелёные круглые мячики, и только подойдя ближе, я увидела яблоки. Все окружающие принялись помогать их собирать.

Я тоже не стояла в стороне. Правда, зайдя чуть в глубь лужи, я не рассчитала свои силы и поскользнулась. Не зная, за что схватиться, рука зацепилась за первую попавшуюся руку. И мы упали вместе. С плеском прямо в лужу из травы и грязи. Мне стало стыдно, ведь я поволокла за собой стоявшего рядом человека. Повернувшись к нему или к ней, чтобы попросить прощения, я застыла в изумлении. Это был Макар. Надо же было именно ему под руку попасться.

Парень отчаянно пытался отряхнуть траву от локтей и колен, но всё никак не выходило. Меня это рассмешило. Вся ситуация казалась невероятно комичной. Я сижу в грязной луже с парнем, которого считаю привидением, и смеюсь. По мне будет плакать дурка. Он уставился на меня возмущённым взглядом, будто говоря: «Здесь нет ничего смешного».

Успокоившись и проведя тыльной стороной ладони над губой, чтобы стереть воду, я ощутила, что размазала что-то по лицу ещё сильнее. Теперь смеялся Макар.

— Какие усищи, ты бы видела себя.

Быстро сполоснув руки в луже, я лихорадочно стирала причину его смеха. Когда я вытерла комок травы, Макар уже стоял и протягивал мне руку, чтобы помочь встать.

— Позвольте помочь вам встать, — специально галантным голосом сказал парень.

Я не отказалась. Протянув руку в ответ и привставая, я поскользнулась пятками и стремительно оказалась прижата к груди парня. Макар моментально подхватил меня за талию, чтобы я не ускользнула в прямом смысле слова. Я чувствовала биение его сердца, оно участилось. Оно ощущалось таким живым и трепетным, отплясывая, пока я стояла слишком близко. Посмотрев ему в глаза, я увидела мимолётное смущение на лице, и его сердце застучало ещё сильнее. Неужели это реакция на меня? Что уж говорить, моё сердце само готово выпрыгнуть из груди.

Парень нежно поправил прилипшую прядь на моём лице и чуть ослабил хватку на талии, проверяя, удержусь ли я на своих двух. Я удержалась.

— Всё в порядке? — тихо спросил он. — Стоять можешь?

Заворожённая его тёмно-карими глазами, я неуверенно кивнула в знак согласия. И тогда он меня отпустил, увеличив расстояние. Я почувствовала моментальную прохладу, потому что до этого меня грели его руки и тело. Горячие, крепкие руки, которые крепко, но бережно держали меня.

Я не могла влюбиться в того, кто пугал меня ночью и ворошил бардак в амбаре. Это значило бы, что я попалась в его ловушку и стала уязвимой. Тогда и мне, и моей мечте — конец. Поддавшись рою своих мыслей, я сделала неуверенные маленькие шаги от него. На лице Макара отразилось смятение, он не понимал, почему я ухожу от него.

— Ты куда?

Вокруг нас все также собирали яблоки, никто не обращал внимания на то, что между нами промелькнула искра. И только мы её ощущали на кончиках пальцев. Что говорить, я до сих пор ощущаю его руки на своей талии.

Но затем я развернулась и ушла. Прошла мимо людей, Ярика, сцены — просто куда глаза глядят. Мне надо подумать. Мне нужно туда, где дышится свободнее.

Так я дошла до дома. Расстояние мне показалось мизерным, потому что перед глазами стояла пелена сомнений. Дойдя до своей спальни, только сейчас я ощутила неприятный запах травы и сырости. Быстро сполоснувшись и переодевшись в уютный свитер и джинсовые шорты, я улеглась на кровать. Обняв подушку, я повернулась к окну, рассматривая окрестности. Облака кучкой пролетели, то и дело загораживая солнце. Амбар остался приоткрытым, одна дверца поддавалась ветру и слегка раскачивалась. В поле стояла моя Искорка. Я уверена, она ни капельки не боялась привидения и видела его не раз. Поэтому мирно жевала траву, наблюдая за овечками.

Поддавшись порыву чувств, я спустилась к своему парнокопытному другу.

— Искорка, как ты?

Я погладила её по мордочке, на что получила недовольное фырканье.

— Прости, я сейчас мало уделяю тебе времени. Уверена, мы ещё проскочим все поля, договорились?

Она повела ухом в сторону, а потом уткнулась носом мне в ладонь. В груди защемило от того, как мы чувствовали друг друга. И тут меня озарила идея.

— Что насчёт того, чтобы прогуляться через лес по тропе?

На мою радость, лошадь забила копытом и сама пошла к амбару. Прогулка пойдёт на пользу нам обеим. Мне как никогда нужен друг, которому я смогу доверить свои чувства. И это Искорка.

Собрав её для прогулки, я залезла в седло. Мы прошли на ту дорогу, которая ведет в город, но свернули в противоположную сторону. Приятный глухой звук копыт отдавался о брусчатку. Медленно идя, я наслаждалась приятным ароматом хвойного леса и открывшимся мне видом. В лесной тишине были слышны только шелест листьев, звук копыт, пение птиц и давящий комок мыслей в моей голове.

Тогда, чтобы освободить голову, я решила всё излить Искорке.

— В этой части леса мы ещё не были, — слова пошли сами собой. — Хотя, может, ты и была с Фёдором Ивановичем, но я вот впервые. Ты же ведь знаешь, кто привидение, не так ли? Ты знаешь, кто испугал твоего прошлого хозяина и кто пугает нынешнюю хозяйку. Жаль только не можешь об этом сказать. Мне совсем не хочется, чтобы это был Макар, но как будто все факты налицо.

Неожиданно мы вышли в другую часть поля, где раскинулись другие дома и фермы, которые мне были неизвестны. Решив сделать привал, я слезла с лошади и повела её вглубь поля. Найдя более примятый участок, Искорка легла на него, а я с её позволения облокотилась на её бок.

Время близилось к закату, и небо окрасилось в приятный розовый градиент.

— Искорка, мне страшно.

Лошадь фыркнула, намекая на продолжение моего монолога. Мол, высказывай, хозяйка, я всё выслушаю.

— Каждую ночь я запираю двери и проверяю их дважды, чтобы ко мне не вошло привидение. Вдруг мне не получится его поймать и выяснить, кто так издевается над новыми владельцами? Я не смогу спать с тревогой каждую ночь. Меньше всего мне хочется уезжать отсюда, я так ко всем прикипела.

— Слёзы полились сами собой.

— Я не хочу уезжать. После того, как я дотронулась до своей мечты, я не смогу вернуться обратно. Это не в моих силах. Но и не в моих силах перестать бояться очередной ночи. Что тут говорить, я уже днём оборачиваюсь на любой шелест.

Замолчав из-за того, что горло сдавило судорогой, я позволила себе выплакаться. Напряжение, которое копилось все эти дни, вырвалось наружу. Как бы я ни хотела быть смелой, я остаюсь всё той же папиной дочкой, бабушкиной умницей и обычной девушкой.

— Может, я рано делаю выводы и накручиваю себя? — утерев слёзы и успокоившись, продолжила я. Искорка тем временем просто лежала рядом и смотрела на закат. — Макар хороший человек, он не мог так поступить. Да, у меня есть два доказательства, но, может, я ошибаюсь? Он так мил со мной. Я не хочу верить в то, что парень пользуется мной, чтобы выпроводить отсюда таким зверским способом.

— Появившаяся надежда проснулась во мне так же внезапно, как и порыв выяснить правду.

— Я спрошу у него напрямую! Расставим точки над «и», а потом вместе будем ловить привидение. Так и сделаем!

Лошадь поняла, что пора выдвигаться домой, и встала вместе со мной.

— Искорка, ты лучшая, я тебя обожаю! — потрепав её по гриве, я села верхом.

Правда, дома нас ждал неприятный сюрприз. Уже приближаясь к участку, Искорка замедлила шаг и настороженно оглядывалась. Её тревога передалась и мне.

Войдя во двор, я увидела страшную картину. Возле амбара — ведро с краской для забора, а рядом с ней, с огромным коричневым пятном на шерсти, стоит моя овечка. Вилы и лопаты воткнуты в землю, калитка в подсобке для инструментов распахнута настежь, а сверху была чуть треснута. Кто так постарался? Выдернув одни грабли из земли, я направилась к маленькому помещению. То, что увидели мои глаза, услышали все соседи. Визг стоял на всю округу. Бросив всё, я помчалась к Питеру. Сердце стучало так, что его вибрации ощущались на рёбрах. Барабаня в дверь полицейского, я старалась не задохнуться от нахлынувшей паники.

— Полина? — он оглядел меня с головы до ног. — Ты в порядке? Цела?

Тыча пальцем в воздухе в сторону своего амбара, я проговорила, пытаясь унять дрожь в голосе:

— П-Питер, мне подложили свинью!

— Что?!

Глаза полицейского расширились, что напугало меня ещё сильнее. Он ещё не сталкивался с таким, а значит, дальнейшие шаги привидения нам будут неизвестны.

— Так, проходи ко мне, Катя поможет тебе успокоиться, — Питер усадил меня за обеденный стол.

— Катя! Помоги девочке успокоиться, она вся дрожит.

Взяв всё необходимое: пистолет, фонарик и значок, мужчина направился к двери.

— Стой! Я с тобой! — я не смогла встать, колени сильно дрожали, и Питер это увидел.

— Ты сидишь тут, а я посмотрю, что у тебя там. Я вернусь, договорились?

Я кивнула, смотря вслед уходящему полицейскому. В его доме мне стало чуть спокойнее. Катя, милая женщина, подала мне чай, который отдавал травами. Я выпила его, не задумываясь. Также она угостила меня овсяным печеньем, что помогло расслабиться окончательно.

После нахлынувшего адреналина и резкого его спада меня потянуло в сон. Позже вернулся Питер.

— Я увидел его, к счастью, это просто чучело, но выглядит оно жутко.

— Что так напугало девушку, милый? — спросила Катя.

— У Полины в подсобке стоял манекен, облитый бордовой краской, будто это кровь, а вместо головы — чучело свиньи. Правда, животное настоящее, явно взято у какого-либо фермера. Завтра буду проводить допрос у близлежащих соседей, не продавали ли они сегодня кому-нибудь. — Взгляд мужчины устремился на меня. — Ты как? Я поражаюсь твоей смелости. Любой бы рухнул в обморок, а ты держишься молодцом.

От этих слов у меня накатили слёзы. Ведь я не была молодцом и сильно испугалась. В моменте я уже думала бросить всё и уехать, потому что очень устала. Не о такой ферме я мечтала. Двое взрослых опустились ко мне на корточки, успокаивая. Катя гладила меня по плечу, а Питер извинился за то, что не подумал о моём потрясении.

Так они приняли решение, что сегодня я ночую у них, а завтра вместе с Питером мы делаем дополнительный обход, чтобы удостовериться, что мне ничего не грозит.

Глава 13

От пережитого стресса я проспала до обеда. Еле разлепив веки и превозмогая стреляющую боль в висках, я увидела пару детских глаз. Майкл смотрел на меня, держа в руках бутерброд с ветчиной и сыром.

— Будешь? — пропищал он детским голоском.

Протерев глаза, я села и потянулась.

— Буду. — отозвалась я.

Молча кивнув, он ушёл на кухню. Воспользовавшись любезно предоставленной ванной, я привела себя в порядок. По дороге на кухню я поравнялась с Питером.

— Доброе утро, как себя чувствуешь? — он взял кружку кофе и сделал смачный глоток.

— Как будто то чучело сделали из меня.

— Шутишь, значит, уже лучше. Завтракай, и мы пойдём проверять твои окрестности, а также я помогу тебе с уборкой.

При одной мысли, что я окажусь рядом с тем чучелом, на меня накатила тошнота, и я заглотала её бутербродом. Катя налила мне тот же чай, что и вчера; я его узнала по травяному аромату.

Быстро позавтракав, я собралась на выход. Мои животные были всю ночь рядом с этим чудовищем; надеюсь, с ними всё хорошо.

Я шла молча: мне совершенно не хотелось говорить и как-то комментировать прошлый вечер. Хотелось побыстрее навести порядок и запереться в комнате. Хотя бы на какое-то время, чтобы восстановиться.

— Не думаешь уехать? — мягко спросил Питер.

— Чаша страха начинает наполнять это желание, но я стараюсь держаться.

— Молодец. — Питер остановил меня, положив руку на плечо; жест был мягкий, поддерживающий. — Я обещаю выяснить, кто это сделал в твоей подсобке.

Одно обещание, которое было произнесено вслух, дало мне маленькую опору и ясность — что я не одна в этой ситуации. Я кивнула, поджав губы.

— Не запирайся в комнате; я уверен, ты думаешь сейчас только об укрытии. Постарайся отвлечься: может, посадишь цветы или траву покосишь, следи за ней.

Я вспомнила, как пошутила насчёт курятника с Яриком, и это была просто шутка, чтобы его отвлечь. Но сейчас я задумалась: а почему бы и нет. Бабушка всегда готовила нам на завтрак омлет из свежих яиц, и он получался невероятно пышным.

Внезапное воспоминание о бабушке и деревне пробудило тепло в душе. Покупка курятника приблизит меня к ощущению уюта на своей ферме и укрепит воспоминания о деревне.

Дойдя до подсобки, я ощутила, как на меня накатил холодный пот и слегка затряслись руки. Питер одним движением открыл дверь, и я увидела всё тот же манекен с головой свиньи. Тошнота подкатила моментально.

Питер заметил перемену в моём бледном лице:

— Так, давай ты поможешь своей овце с пятном краски, а я уберу манекен.

Долго уговаривать меня не пришлось: я моментально развернулась и ушла в амбар. Как я и предполагала, овечка сидела у сена.

— Бедная моя, прости, что не уберегла. — Подойдя к ней, я осмотрела повреждения.

Она была цела, краски не съела, но пятно придётся срезать с шерсти. Взяв специальные ножницы с прямым лезвием, принялась аккуратно сантиметр за сантиметром срезать шерсть. Одна из трёх овец, к сожалению, теперь более голая, чем остальные.

Позже ко мне подошёл Питер.

— Всё, я его выбросил и вилы собрал. С краской я сейчас не разберусь, но могу отдать растворитель. Что думаешь?

— Согласна. — я чуть замялась. — Питер, ты мог бы меня отвезти в город?

— Зачем?

— Хочу купить курятник, а на руках отнести не смогу.

— Отличная идея. Тогда через двадцать минут подходи к моему дому.

Я кивнула и ушла в дом. Медленно приняв душ, чтобы снять внутреннее напряжение, я прошла к себе в комнату. Она стала моим укрытием. Вот бы выйти из коридора и увидеть папу: он обнял бы меня и успокоил, сказав, что это всего лишь ночной кошмар.

Переодевшись в джинсовые широкие шорты и бежевую обтягивающую футболку, я завязывала свои кеды и заставляла себя думать о курятнике.

Питер уже ждал в полицейской машине у дома.

— Запрыгивай, герой, — сказал мужчина из открытого окна, постучав по двери рукой.

Я села, ссутулившись, думая о своём.

— Эй, — мягко позвал меня Питер, обратив внимание на моё настроение. — Знаешь, люди часто думают, что смелость — это когда совсем не страшно. Нет. Смелость — это когда страшно до дрожи, но ты всё равно делаешь выбор.

Он повернулся и посмотрел на красный амбар.

— Если твой выбор — уехать, никто не имеет права тебя осуждать. Но если ты останешься… пусть это будет потому, что ты любишь это место сильнее, чем боишься того, кто пытается тебя отсюда выгнать.

Питер продолжил, когда я обратила всё своё внимание на него:

— Бояться после такой ночи — нормально. Желание сбежать — тоже. Я бы больше переживал, если бы ты сейчас сказала, что тебе вообще не страшно.

Он вздохнул.

— Только не принимай решение сразу. Страх — плохой советчик. Переспи с этой мыслью, займись бытовыми делами. А утром решишь: бороться дальше или начать новую жизнь в другом месте. Любой из этих выборов будет правильным… если он твой.

Я ничего не ответила, переваривая смысл его сказанных слов. Он был прав. Это мой выбор, и мне решать, как быть дальше.

Пока мы ехали в город, я рассматривала мелькающие пейзажи, привычно высунувшись в окно. Люди, которые встречались нам по дороге, уже не казались незнакомцами: практически всех из них я уже знала, от чего на душе стало теплее. Я и правда постепенно становлюсь частью большой фермерской семьи. От этого осознания мои губы тронула слабая улыбка.

Приехав к нужному нам магазину, мы вышли из машины. Яркая надпись «Насест», нарисованная красивым шрифтом на гладкой доске, встретила нас на пороге.

— Как видишь, здесь всё для кур. — подошёл сзади Питер.

— Оригинально.

И мы вошли внутрь. Нас встретила пожилая пара: высокий мужчина с седой бородой, но лысый, и худощавая женщина с проявляющимися седыми прядями у корней на короткой стрижке.

— Добрый день, Питер! Неужто курятником обзавестись решился? — лукаво обратилась к нему женщина.

— Ты же знаешь, Татьяна, мне некогда этим заниматься.

— С тобой всё понятно, но, может, жена?

— Не сегодня, — Питер усмехнулся. — Сейчас курятник нужен Полине, нашей новенькой.

— Здравствуйте, — неловко я помахала ладонью.

— Питер, что ж ты молчал о такой красавице в наших кругах? Где проживаешь, дорогая?

Женщина оказалась очень радушной и тёплой на приём.

— Я проживаю в красном амбаре, недавно переехала.

Выражение лица её на мгновение изменилось на озадаченное, но резко вернулось к радушному и ласковому.

— И как тебе у нас? Успела со всеми познакомиться?

— Пока в процессе. — мне не нравилось её внимание. — Простите за грубость, у меня сегодня не тот настрой, чтобы вести беседы. Могу я заглянуть к вам на чай позже, чтобы ближе познакомиться?

— Конечно, мы всегда здесь, — вступился мужчина. — Любимая, не наседай на девочку.

— Ах, прости, я всегда рада новым лицам. Чего желаешь, Полин? Смотри, у нас есть более большие установки для малого бизнеса, а есть совсем маленькие курятники для пары-тройки кур, чтобы иметь дома свежие яйца.

Татьяна показывала мне разнообразные конструкции — от более современных до традиционных. Малые показались мне более удобными для сборки, да и кур мне много не надо.

— Давайте вот эту, она кажется самой удобной.

Указала я на квадратный курятник с белой сеткой и парой досок для гнёзд кур.

— Отличный выбор! Михаил, принеси курятник «три-два-три-пять». Милая, раз ты у нас новенькая, то в подарок положим тебе поилку и кормушку.

Я оплатила покупку, и Питер унёс её в машину.

— Спасибо вам огромное, ещё увидимся, — помахала я им на прощание, искренне радуясь новому приобретению.

— До скорого! — пролепетала Татьяна.

Выйдя на улицу, я осмотрелась. Шёл второй день фестиваля, а настроя на него никакого. Даже утруждаться не хочу, чтобы узнать, чему посвящён сегодняшний день. Сегодня я дома, только дома.

Когда мы доехали до моего красного амбара, Питер также помог мне отнести разобранный курятник в подсобку с инструментами. Когда я увидела внутренности подсобки, вспышкой перед глазами промелькнула картинка чучела. Я зажмурилась и потрясла головой. От Питера это не скрылось.

— Может, пока тебе не стоит туда заглядывать?

— Нет, я справлюсь. Иначе всегда буду обходить это место.

Питер кивнул, задумался на мгновение и закрыл дверь подсобки.

— Точно сама соберёшь?

— Ага.

— Ну, тогда я пошёл узнавать о свинье.

— Удачи, — я вымученно улыбнулась.

Полицейский положил мне руку на плечо в знак поддержки и посмотрел в глаза:

— Всё будет хорошо, мы справимся.

Я кивнула.

Питер начал уходить, когда я вспомнила:

— Подожди, ты мне обещал растворитель для краски.

— Точно! Хорошо, что напомнила, идём.

Возвращаясь на участок с ведром свежего растворителя, я увидела знакомую белокурую голову, прикрытую чёрной шляпой.

— Привет.

— Привет, — сказали мы одновременно с Яриком.

— Полин, у меня удручающая просьба. Могу я до конкурса каждый день тут быть? Мне второй куплет дописать бы и всё. Я старался писать в других местах, но всё не то. Могу?

Мне было не жалко, но сейчас как будто и его не хватало для фоновой эмоциональной нагрузки. Внутри всё сжалось, я почувствовала себя тварью, которая отказывает парню в исполнении мечты, но у меня не было сейчас сил быть гостеприимной.

— Нет, Ярик, сейчас не тот момент, чтобы я могла видеть кого-то ещё на своём участке. Прости.

— Ну, пожалуйста, я не помешаю, обещаю, — начал умолять он, и это аукнулось раздражением в моей груди.

— Ярик, остановись! Не умоляй, не проси! Мне хватило эмоционального потрясения прошлой ночью и ещё ферму восстанавливать, а ты со своей песней. Найди другое место. Прошу.

Его лицо отразило недовольную гримасу. Брови нахмурились, губы поджались. Воздух вокруг стал тяжелее, или это пробуждающаяся вина, которая начинала требовать всё исправить, но я не хотела.

— Что ж, ладно. Прости, что мешал своими песенками. Я думал, мы друзья и помогаем друг другу. Видимо, ошибся.

— Не тебя привидение пугает и не ты испытываешь стресс, когда видишь его следы и погромы. Дай мне хоть время восстановиться.

— У меня нет этого времени. Без тебя здесь было хорошо! Пустой амбар, и привидение не возвращалось. Надо же было тебе перед конкурсом переехать!

На этих словах, которые ужасно больно ранили меня, он ушёл. Сжимая в руке гитару так, что аж костяшки побелели, парень быстро пошёл к себе домой. Теперь я чувствовала себя ещё более паршиво. В такт моему настроению небо заволокло тучами. На меня упали первые капли, и я поспешила в дом.

Прогноз обещал небольшой дождик, поэтому животных я не запирала, тем более одной овечке полезно постоять под дождиком. Заварив себе кофе и укутавшись в плед, я села в гостиной с книгой, чтобы отвлечься и погрузиться в лёгкую летнюю историю. Настолько лёгкую, что я не заметила, как задремала.

Глава 14

Проснулась я ближе к вечеру. Сладко потянувшись, долго всматривалась в окно, пытаясь почувствовать капельку бодрости. А почувствовала лишь укол тревоги, когда не увидела Искорку в поле. На улице стало в разы прохладнее, поэтому я накинула длинный кардиган и выбежала во двор.

Искорки действительно нигде не было, а это значило, что она может быть только в одном месте. Лошадь снова убежала к Макару. Собственная лошадь меня подставляет и ведёт к моему личному подозреваемому номер один. Нехотя я всё же решила пойти к нему. Всё же лучше, чем если бы парень наведался ко мне.

Пройдя сквозь сильный ветер на открытом пространстве, я чуть не потеряла шляпу, но дошла до места. Искорка, как ни в чём не бывало, стояла и жевала чужое сено. Хотя кто знает, для неё оно, небось, уже родное. Воспользовавшись моментом, пока никто не видел ни меня, ни её, я решила увести лошадь.

— И-го-го! — громко и неожиданно для меня издала звук Искорка.

— Тише! Ты что, хочешь, чтобы нас услышали? Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать, — шепотом сказала я и погладила её по мордочке.

— Забираешь лошадь и даже привет не скажешь? — раздалось позади.

— Ну спасибо, — скривила я недовольную гримасу лошади, на что та фыркнула.

Я вышла из своего укрытия за телом лошади и неловко помахала.

— Привет. Я просто…

— Она любит, когда на ней катаются. Может, тебя научить? Чаще всего Искорка приходит ко мне, когда скучает по скачкам.

Мои лёгкие наполнило раздражение. Брови сами собой нахмурились, а взгляд прожигал парня. А потом я резко расслабилась, придумав уловку, чтобы быстрее уйти.

— Ой, правда? Подскажи, как лучше сесть, а то у меня неуклюже получается, — слишком наигранно выдала я.

Готова была поклясться, что увидела, как Искорка, наблюдая за мной, выгнула бровь.

— Конечно. Ставишь левую ногу мне на ладони, правую перекидываешь через спину лошади. Я тебя подброшу, ничего сложного, — ничего не заметив, радостно начал своё обучение Макар.

Сделав, как он и сказал, я уселась на лошадь. Без седла сидеть на ней оказалось волнительно — так я не каталась давно. Искорка стояла ровно, ожидая дальнейших действий.

— Как тебе наверху?

— Вид замечательный. Что там делать дальше?

— Аккуратно хватаешь лошадь за гриву и поджимаешь…

— Но!

Не успел Макар договорить, как мы сорвались с места.

— Что за… — услышала я в спину.

Адреналин хлестнул моментально, давая телу приятный разряд и внутреннее волнение. Искорка неслась с полной скоростью, а я пыталась удержаться. Без седла и с моим коленом это давалось с трудом, но нахлынувшее чувство отбросило все страхи. Бег продлился недолго. Внезапная острая боль, которая оказалась сильнее предыдущих, пронзила моё колено. Пытаясь не паниковать и сбавить скорость, я перебирала в голове план действий. Но не успев всё обдумать, Искорка перепрыгнула обвалившееся дерево. Оно было тонкое и незначительное для такого сильного прыжка. Только в момент скорости лошадь об этом не думала и прыгнула что есть силы. Я удержалась, но при столкновении с землёй ощутила новый удар в колене. Пытаясь совладать с ситуацией, я не смогла зацепиться основательно за гриву после прыжка и соскочила. Не знаю, что такое удача, но то, что я упала на стог сена, явно ею является.

Встать не получалось: при каждом движении в ноге чувствовалась пульсация и прострелы.

— Знаешь, ты реально ненормальная! — прибежал ко мне с криками Макар. — Как можно было первый раз сесть на лошадь и так сорваться с места?

— Я всадница с десяти лет. Твоё ошибочное мнение дало мне шанс на побег.

Макар скрестил руки и хмурым взглядом прожигал меня, осуждая.

— Что? — закатила я глаза. — Помоги встать, пожалуйста.

— Зачем ты меня избегаешь? Я тебя разве чем-то обидел?

«Макар, всё слишком запуталось. Я с радостью провела бы с тобой время, но каждый раз я боюсь, что следующей ночью ты окажешься у меня под окном», — подумала я, но смогла произнести только:

— Я тебя не избегаю.

— О да, заливай.

Парень протянул руки и взял мои в свои горячие ладони. Опершись на здоровую ногу, я встала. Он отпустил мои ладони, и я резко встала на больную ногу, из-за чего потеряла равновесие и с резким вздохом от боли начала падать. Макар удержал меня за локти, и это помогло мне выровняться.

— Подвернула ногу? — он с беспокойством стал осматривать мои ноги.

— Нет. — я посмотрела на него со стыдом, потому что с моей стороны было безрассудно ехать галопом с травмой. — Профессиональная травма, после которой я перестала заниматься конным спортом.

Парень недовольно смотрел на меня и медленно покачал головой из стороны в сторону.

— И это маленькое блондинистое несчастье занимает мои мысли сутками напролёт, — пробормотал он скорее себе.

— Что?

— Ничего. Иди сюда, — Макар намеревался взять меня на руки.

— Нет, не надо, я сама справ… — я оказалась на руках, и колено согнулось. — Ммм…

— Я постараюсь нести тебя нежно, — он делал осторожный шаг за шагом. — Не брыкайся.

— Не брыкайся, — передразнила я его, высунув язык, держась за его шею.

Искорка тем временем жевала то сено, на которое я благополучно приземлилась. Предательница.

— Лошадь здесь ни при чём, сама виновата, — будто прочитав мои мысли, сказал Макар.

— Она изначально могла не идти к тебе, и ничего этого не случилось бы.

— Ха, значит, всё-таки избегаешь меня?

— Чёрт, — выругалась я шёпотом.

— И в чём же причина? Тебе деваться некуда, выкладывай, — усмехнулся он, хотя во взгляде промелькнула слабая печаль.

— Будет время, как-нибудь поделюсь. Сейчас, согласись, не тот момент.

— Согласен.

Мы уже подходили к моему дому. Искорка шла позади нас и остановилась в своём любимом месте — на поле у забора.

— Так, аккуратнее, — парень как можно осторожнее посадил меня на скамейку на моём крыльце. — Командуй, что принести.

— Тебе не обязательно…

— Полина.

Я вздохнула.

— На кухне, в шкафчике снизу слева.

Макар послушно ушёл на кухню, и я слышала, как он смотрит шкафчики, явно не понимая, где искать. Это меня позабавило, и я хихикнула.

Пока он искал, я смотрела на красный амбар и подсобку. А ведь в планах у меня было собрать курятник. Хотя стоит ли вообще что-либо планировать, если в любой момент придёт привидение и оставит после себя одно лишь разрушение — и не важно, какое: моё внутреннее или внешнее на участке.

— Нашёл! Оказывается, там был не один шкафчик, — он неловко улыбнулся и потряс в руках аптечкой.

Я достала всё необходимое. Настроение испортилось, и действия выходили машинальными. Теребя в руках обезболивающее, я задумалась, как вдруг мои руки накрыли руки Макара. Я посмотрела на него, глаза встретились.

— Поделись.

Его жест выдавал искреннее беспокойство за меня, и я вдруг растаяла, превратившись в уязвимый мякиш. Не в силах больше держать это в себе, я поделилась, но не своими опасениями. На это у меня не хватало смелости.

— Нечем особо делиться, — пожала я плечами. — Ты что, глаза закатил?

— Ни в коем случае, — улыбнулся он, и мы засмеялись. Впервые за всё это время я искренне посмеялась.

— Давай, как в детском садике: я лечу твою рану, а ты рассказываешь, где болит.

— И «где болит» ты имеешь в виду не колено?

— Да, правильно думаешь.

Дав ему короткую инструкцию по обработке колена, я выпила таблетку и постаралась потихонечку высказывать накопившееся.

— Мне привидение преподнесло манекен с головой настоящей мёртвой свиньи.

Рука парня остановилась, и он замер, напрягаясь. Чтобы не прерывать меня и не смущать, парень продолжил.

— Питер ведёт расследование, а я всё больше сомневаюсь, оставаться мне тут или нет. Сегодня хотела собрать курятник, но, как видишь, — я указала на колено, — сама судьба намекает мне бросить это дело. И теперь я в огромном смятении: куда двигаться дальше — либо уехать, бросив всё, либо показать привидению, кто в доме хозяин.

Макар закончил бинтовать колено и уселся рядом со мной. Оглядев его работу, я облегчённо выдохнула — боль начала отпускать.

— Спасибо.

— Расскажи, как это произошло? — тихо спросил он, намекая на колено.

— Всё просто. Итоги соревнований по скачкам: перенапряжение и неудачное падение на колено. Оно треснуло в чашечке, что вызвало растяжение сустава. Травма лёгкая, но, как видишь, последствия дают о себе знать. С тех пор я катаюсь для себя и с осторожностью.

— Ага, как сегодня. Ты была очень осторожна, — потёр он переносицу, а потом с хохотом сказал: — Дай угадаю, тот стог сена специально стоял там, потому что ты знала, куда падать?

Мы вместе посмеялись, и на душе стало легче.

— А насчёт привидения, — я внимательно на него смотрела, ловя каждую эмоцию, — давай покажем ему, кто в доме хозяин, и соберём курятник. Если бы тебе не было так дорого это место, ты бы уже собирала вещи.

Сердце болезненно екнуло. На глаза подступили слёзы.

— Но ты смело борешься и смотришь страху в глаза, даже в прямом смысле слова, — он увидел, как я вытерла первую слезу. — Иди сюда.

И заключил меня в объятия — крепкие, такие убаюкивающие, отгораживающие от всех проблем. Нежно поглаживая меня по плечу, я судорожно выдохнула, собираясь с силами. Нечего нюни распускать.

— Я не смогу собрать курятник, — показала я на колено.

— А кто сказал, что его соберёшь ты?

Медленно, но уверенно, помогая мне дойти до амбара, Макар придерживал меня. Заботливо поставив рядом со мной табуретку, он усадил меня на неё. Вытащив из подсобки коробку с разобранным курятником, он поставил её у амбара. Следом положил ящик с инструментами.

Сборка курятника заняла час. Конечно, мы бы закончили раньше, если бы не шутили и не разговаривали о жизни на ферме. Макар ловко управлял инструментами, что делало его мастером на все руки. И это заставило меня пару раз залюбоваться им во время сосредоточенной работы.

— Не хочешь чаю?

— Неужели сама Полина позвала меня к себе на чай? Дай подумать, — он театрально уставился на небо, якобы усердно размышляя.

— Я сейчас передумаю, — скрестила я руки, всё так же сидя на табуретке.

Время близилось к закату, и вид с этого места открывался красочным. Чистое небо окрасилось в красно-оранжевые оттенки, создавая яркий градиент. Теплее от этого не становилось, из-за чего захотелось быстрее в дом.

— Ладно, ладно, — посмеялся Макар. — Давай лапу.

— Это у меня-то лапа? — возмутилась я.

Его громкий смех ласкал мой слух, ему очень шла улыбка. Парень помог мне встать, и мы ковыляли к двери. Вернее, я ковыляла. Уже поднимаясь по лестнице, я обернулась и посмотрела, как красуется новенький курятник недалеко у амбара.

— Тебе с ромашкой или с мятой? — спросила я у него на кухне.

— Давай с мятой. Ой, прости, я отойду, — Макар вышел на крыльцо, когда раздалась мелодия телефона.

Его не было минут десять, и, понимая, что чай начал остывать, я решила его позвать. Тихонечко дойдя до приоткрытой двери, я услышала:

— Не переживай, ещё чуть-чуть, и она уедет. Да, делаю всё, что могу.

Если вы слышали удар — это упало моё сердце. Паника начала душить. Мозг не хотел думать трезво, хотя я мигом вернулась за стол и заставляла себя верить, что это может быть о ком угодно и про что угодно.

— Извини, что так долго, — немного нервно, но не менее неловко улыбнулся он, закрывая дверь.

— С кем говорил? — чтобы скрыть дрожь, я отпила чай.

— Да так, с одним знакомым. Как твоё колено?

Переводит тему. Теперь я ничему не верила.

— Перестало ныть, но наступать пока слегка больно. Ещё раз спасибо.

— Я рад, что смог помочь тебе.

— Слушай, я устала, хотела бы пораньше лечь спать. Прости, мы толком чаю не попили.

Макар грустно улыбнулся, но всё же кивнул и встал. Возрастала неловкость, от которой хотелось съежиться.

— Спокойной ночи, Полин, — сказал он на прощание, закрывая дверь.

— И тебе.

Нужно что-то делать. Я больше не могу просто ждать. Не могу притворяться, что ничего не знаю. Завтра я поговорю с Питером. Расскажу ему всё: про телефонный разговор, про его уходы, про странные совпадения.

Но внутри, где-то глубоко, всё ещё теплилась надежда, что я ошибаюсь. Что он скажет: «Ты не так поняла». Что он обнимет меня, как тогда, и скажет, что я ничего не боюсь.

А если не скажет? Если он действительно враг?

Тогда я не прощу себе, что позволила ему быть рядом. И что, возможно, влюбилась в того, кто хотел меня уничтожить.

Заперев дверь и проверив это дважды, я еле поднималась по ступеням к себе в комнату. В случае чего я даже убежать не смогу. Избегая угнетающих мыслей, я аккуратно надела пижаму и села на кровать.

Мой взгляд упал на моё самое «любимое» окно, потому что прямо сейчас я увидела, как привидение медленно, но уверенно плыло к моему дому. Встав у окна, я с холодной головой стала просто наблюдать. Оно мне не угрожает, ведь все двери закрыты, а из угроз у него максимум — делать что-то втихую и неожиданное.

Как и ожидалось, оно встало под моим окном и, медленно подняв голову, смотрело на меня. Его чёрные дыры вместо глаз казались мне бездонными, а вытянутый рот — пугающе растянутым. Так, глядя друг на друга, я открыла окно и высунулась к нему навстречу.

— И это всё, на что ты способен? — крикнула я ему.

Оно молча смотрело на меня, выжидая моих дальнейших действий. В тишине пугающей ночи меня напрягало его бездействие.

— Ну что ж, раз ты решило стоять, то и подождёшь Питера, — демонстративно взяв телефон с прикроватной тумбочки, я набрала его номер. — Только не убегай!

После этой фразы привидение вздрогнуло. Ха, я заставила испугаться саму сущность, а вернее — человека под костюмом.

— Питер, на данный момент привидение просто стоит у меня под окном и ничего не делает. Думаю, пора принимать меры захвата.

В эту же секунду оно дёрнулось и побежало в сторону леса. Мой блеф сработал, и я трясущейся рукой закрыла окно. Судорожно выдохнув, я медленно села на кровать, принимая во внимание, что я только что сделала. Я с ним заговорила сама, и сегодня ночью я победила страх перед ним, а значит, дальше одолею и его самого.

Глава 15

Утром я побежала сразу же к Питеру. Конечно, «побежала» — это громко сказано. Прихрамывая, скакала. У порога я резко остановилась, потому что полицейский как раз выходил из дома.

— Полина? Только не говори, что оно снова пришло с погромом.

— Лучше! — в порыве крикнула я.

— Лучше? — он смотрел на меня с озадаченным лицом. — Стоп. Почему ты хромаешь? Это привидение?

Его рука машинально опустилась на пистолет, а я замахала руками, чтобы остановить его поток мыслей.

— Нет! Я вчера с лошади упала, чуть повредила колено, но уже всё хорошо.

Рука медленно и недоверчиво ушла от пистолета.

— Так, а что с привидением?

— Вчера оно вновь ко мне приходило ночью, и я даже с ним заговорила!

— В каком смысле?

— Оно просто смотрело на меня, потом я открыла окно и притворилась, что звоню тебе. Наверное, впервые за пять лет ты услышишь, что привидение убежало от владельца красного амбара.

— Вот это новость! Ай да Полинка, ай да умничка! — воодушевлённо он обнял меня за плечи. — Мы теперь на двести процентов знаем, что это кто-то из наших, потому что меня знают только в наших кругах.

— Но я пришла не только с этой информацией.

— Кстати, Макар чист: он действительно в ту ночь был в цветочном и сразу вернулся обратно.

— Но…

Я не могла поверить сказанному. Слова Питера повисли в воздухе, а я смотрела на него так, будто он только что сказал, что земля плоская. Макар — чист? В ту ночь он был в цветочном магазине? Но я же слышала его разговор. Своими ушами. «Ещё чуть-чуть, и она уедет». Кому он это говорил, если не тому, кто ждёт моего отъезда?

Мозг отказывался принимать эту информацию. Я чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Если Макар не причастен… тогда кто? Кто пугает меня по ночам? Кто подложил манекен с головой свиньи? Кто хочет, чтобы я уехала?

— С какой информацией ты пришла? — Питер подошёл к своей машине.

— Да нет, так, ерунда.

— Что ж, если на этом всё, то я поехал по делам свиньи. Остались последние участки — у остальных покупателей в нужное нам время было чисто.

Его машина начала удаляться, а я стояла и смотрела ему вслед. Я не стала ему говорить о подслушанном разговоре Макара. Он не поверил бы мне, потому что парень чист, та улика оказалась ложной.

Мне ничего не оставалось делать, как заняться своими делами, а именно — купить кур к курятнику. И за помощью в этом деле я решила обратиться к Ярику, заодно попросить прощения и наладить с ним отношения. Всё-таки мы классно общались.

— Ярик! Ярик, ты дома? — стучала я в дверь его дома и заодно кричала в окно.

— Полина? Что тебе нужно? — вышел нахмуренный парень. Вид у него был помятый.

— Прости, пожалуйста, что тогда не разрешила тебе репетировать.

— Слушай, если ты мне позволишь подумать над песней сейчас, то ты загладишь свою вину, — Ярик потёр переносицу с таким видом, будто его мучила головная боль.

— Нет, я хотела попросить тебя о помощи. Ты не смог бы съездить со мной в город за курами?

— Ты сейчас серьёзно?

— Э, да. — я не понимала, что не так.

— У меня скоро конкурс, песня никак не допишется, ты мне запретила соваться в амбар, а сейчас просишь о помощи?

— И прошу прощения. Это мой участок, и я могу распоряжаться им как хочу.

— Нет, я не повезу тебя в город, разбирайся сама. Мне твои куры ни во что не ввязались.

— Почему? Отвлечёшься, может, проветришься — и пойдут новые куплеты. Вот увидишь!

— Оставь меня в покое! — рявкнул он.

Я опешила и сделала шаг назад, не понимая, в чём дело.

— Да что с тобой? Отказала тебе один раз, а ты взъелся, как муха на навозе.

Никогда не видела, как лицо из обычного загорелого меняется в пунцово-красный.

— Что я взъелся? Легко говорить, когда твоя мечта исполнилась, Полин. Мне же выпал шанс показать себя перед продюсером и выйти в свет, а ты этого не понимаешь!

— На свою мечту я копила три года! А сейчас за эту мечту борюсь с привидением, деля территорию. Как думаешь, кому хуже?

— Да чтоб твоё привидение так и ломало лестницы и оставляло голову свиньи! Оставь меня, — Ярик сказал последнее слово и захлопнул передо мной дверь.

Меня наполняли гнев, разочарование и обида. Как он мог так со мной? Знает же, что привидение доставляет беды не только мне, но и окружающим. Прихрамывая, я шла к дому, хотя боль в ноге сейчас вообще не ощущалась — она скорее отдавала в груди, заставляя сердце бешено стучаться.

— Как ты вообще собираешься писать песни в городе, если там не будет красного амбара?! — крикнула я в сторону его дома, что вряд ли будет им услышано.

Что ж, за курами я сегодня, к сожалению, не съезжу, но зато будет время очистить пятна краски в подсобке. Надев перчатки и маску, я щедро так вылила на плитку растворитель. Благо, пятно было по середине, и не надо было ничего вытаскивать, а то это забрало бы много сил. Подождав на воздухе минут пять, я вооружилась щёткой и хорошо так тёрла: слой оказался толстым, и пришлось повторить заход ещё раз.

Вдоволь надышавшись и выполнив чистку, я, довольная, с лёгким головокружением, оставила подсобку нараспашку и ушла принять душ. Нельзя же пахнуть как растворитель.

Хорошо так намылившись и заварив кофе, я села на ступеньки крыльца. Погода сегодня оказалась теплее, чем вчера, и я надела светлые широкие шорты, белые кроссовки и белую футболку. Головным убором была чёрная ковбойская шляпа.

Хоть работа в подсобке меня и отвлекла, ситуация с Яриком лежала осадком в моём сознании.

Я сидела и пялилась в никуда, когда ко мне не спеша, вразвалочку, подошёл Макар. Сердце при виде него радостно затрепетало, а щёки наполнил жар.

— Чего такая хмурая, мисс Неприятность?

— У меня новое прозвище?

— Ты без них тут не останешься, — он посмеялся, усаживаясь рядом со мной.

— Это мне нравится больше, — я улыбнулась в ответ. — А хмурилась я из-за недавней ссоры с Яриком.

— Вот как? Что случилось? Обидел чем?

— Возможно, я его обидела, но менее больно он мне не сделал — скорее наоборот.

— Думаю, он остынет — парень отходчивый. Тем более конкурс на носу, уйдёт в него с головой.

— Так вот из-за конкурса и поругались. Я отказала ему в репетиции у себя в амбаре из-за недавнего происшествия с привидением. У меня совсем не было настроения.

— Ты имеешь полное право на это. Когда-нибудь и он это поймёт. Тем более в городе он не сможет пользоваться амбаром для вдохновения.

— Вот и я такого же мнения!

Потирая ручку кружки, я уставилась на пенку в кофе.

— А поехали, я тебе кое-что покажу!

Макар встал и протянул мне руку, приглашая. Во мне сидели сомнения: ехать куда-то и сближаться давалось мне тяжело, ведь я сомневалась, привидение ли он. Но с другой стороны, так я смогу спросить у него напрямую.

— Забыл? У меня колено, скакать не смогу, — я указала на колено пальцем.

— А мы не будем скакать, поедем трусцой.

— Ну тогда договорились, — сощурила я глаза и вложила свою ладонь в его.

Мы ехали на Искорке не спеша: я сидела спереди, а парень управлял поводьями и придерживал меня за талию. Бабочки в животе в этот момент порхали, вызывая приятное волнение. Его аромат — спелых яблок и древесины — окутывал меня, не позволяя думать о плохом. Я полностью отдалась моменту.

Так, под руководством Макара, лошадь привела нас к живописному месту, которое я видела впервые. Хотя я мало что тут знала.

— Готов поспорить, ты даже не слышала об этом месте, — говорил он, ведя нас по тропинке через лес. Искорка осталась в поле.

— Я в том уверена. Что там?

Вопрос остался в воздухе, потому что моему взору открылся невероятный вид. Маленький водопад стекал по мшистым камням, разбиваясь о них сотнями искр. Солнечные лучи застревали в каждой капле, превращая обычный ручей в поток живого света. Внизу его ждал круглый водоём — такой прозрачный, что я видела каждый камешек на дне. Гладкие, разноцветные, отполированные временем. Вода пахла мятой и мокрым деревом, а ветви старой ивы касались поверхности, словно пытались погладить её.

— Это очень красиво! — восторженно я повернулась к парню.

— Знал, что тебе понравится. Мы здесь детьми часто проводили время: купались, устраивали пикники и просто играли.

Макар улыбнулся, погрузившись в воспоминания.

— А сейчас ты приводишь девушек, чтобы их впечатлить? — с ехидством спросила я.

Мы стояли у края, и вместо ответа парень просто выставил руку, толкнув меня прямо в воду. Оказалось не слишком глубоко, поэтому я ровно стояла, и вода покрывала меня по самую шею.

— Я и не думал, что ты такая низкая, — начал смеяться он и прыгнул следом.

Брызги прошлись по моему лицу, и я протёрла глаза. Прохладная вода приятно обволакивала кожу. Сегодня стоял не сильно жаркий день, но для купания приемлемый. Даже если купаться я и не планировала.

Смотря на него, моё лицо ничего не выражало, выдавая возмущение. Он же стоял весь мокрый, покрытый водой по ключицу. Тёмные волосы, обычно слегка небрежные, сейчас тяжело прилипли ко лбу и вискам, с них стекали капли, которые падали на плечи. Влажная белая рубашка облепила его грудь и плечи, местами становясь почти прозрачной, открывая смуглую кожу и твёрдые линии мышц, которые обычно были скрыты под тканью.

А вот глаза — они горели. Они смотрели на меня с хитринкой и тем самым опасным огнём, от которого у меня внутри всё переворачивалось. В них плескался не только смех, но и какая-то глубокая, едва заметная нежность, которую он пытался спрятать за дурашливой улыбкой. А улыбка… она была широкой, мальчишеской, с чуть заметной ямочкой на левой щеке.

— Ну что, остыла? — усмехнулся он, запрокинув голову и стряхивая воду с волос, словно огромный пёс.

Я не ответила. Я просто смотрела на него и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, хотя вода вокруг была ледяной. И в тот момент я поняла, что злиться на него совершенно невозможно. Особенно когда он смотрит на меня так, будто я — единственное, что он видит в этом мире.

Чтобы не сильно засматриваться и скрыть свои пылающие щёки, я забрызгала его водой, весело смеясь.

— Так тебе и надо!

— Ну держись! — Макар сиял и заражал меня своей улыбкой, когда подхватил меня, уходя на глубину.

Теперь он был покрыт водой по подбородок, а если я коснусь дна, то уйду под воду с головой. Из-за этого я вцепилась в его плечи и обхватила его талию ногами.

— Такая бойкая, а плавать не умеет, — говорил он спокойно и уверенно, создавая чувство безопасности.

— Всё я умею, — быстро сорвалось с губ. — Просто сейчас колено не позволяет.

— Тогда проверю в следующий раз твои навыки, когда позову вновь искупаться и твоё колено выздоровеет.

— Вновь? Ты хочешь позвать меня ещё раз?

— Да, ведь…

Он запнулся, голос на мгновение сел от переизбытка волнения. Я чувствовала всеми клеточками кожи, что Макар хотел мне в чём-то признаться. И только интуиция навела меня на одну-единственную мысль, которая приятно отозвалась в сердце.

— Ты мне нравишься, Полина. С первого дня, когда мы начали сталкиваться, мне полюбилось твоё стремление, чувство свободы и, самое главное, твоя любовь к жизни, отражающаяся в глазах.

Парень на мгновение остановился и всматривался в мои глаза в поисках отклика, и когда он его увидел, продолжил:

— Если мои чувства взаимны, то я хотел бы предложить тебе быть моей девушкой.

Моё сердце пропустило удар, а потом забилось так быстро, что я боялась, что он услышит его даже сквозь шум воды. Я смотрела на него и не могла поверить. Всё это время — его забота, его прикосновения, его глаза, которые следили за мной, — всё это было не игрой? Он правда чувствует то же, что и я?

Но я не могла поступить так с ним. Я не могла думать, что он привидение, и ответить взаимностью. В первую очередь я обязана разобраться с этой сущностью и доказать — хотя бы для начала самой себе, — что это точно не он. Это не мог быть Макар.

— Макар, я… прости. Мы можем выйти из воды?

Радость вмиг сменилась неловкостью и стыдом. Я буквально ощущала, как он искал причину отсутствия моей взаимности.

Выйдя из воды, мы молча стали выжимать одежду, которая прилипла к нашим телам.

— Поехали домой? — дрожа от резкого холода, я сказала шёпотом, обнимая себя за плечи.

— Конечно, нам нужно согреться. Ещё не хватало, чтобы я тебя застудил.

Если к водопаду мы ехали, разговаривая обо всём на свете, то обратный путь прошёл в тишине. Я всё так же ехала спереди, прижимаясь к груди парня, но на сей раз — чтобы согреться. В отличие от моей ледяной кожи, его казалась горячее огня.

Макар слез первым, когда мы приехали к моему дому. Затем помог аккуратно спуститься и мне. Сладость от этой поездки вмиг улетучилась, когда Макар заговорил:

— Прости, мне показалось, что это взаимно, потому что…

— Макар, это взаимно, — на душе стало тяжело, ведь я знала, что скажу дальше.

— Тогда почему? — он недоверчиво скрестил руки.

— Я запуталась. И мне надо сначала разобраться, во что верить больше.

— Я понял: у тебя есть чувства к Ярику?

— Что ты, нет! — махала я руками, чтобы убедить его. — Он просто фермерский друг. По крайней мере был им.

— Тогда я не понимаю. Ты мне нравишься, я тебе — тоже. Что мешает?

Не выдержав внутреннего давления, я выпалила:

— Потому что я думаю, что ты — привидение и так ищешь мои уязвимые места.

— Что?

Слово вырвалось из него не как вопрос — как удар. Как будто я ударила его по лицу, и он не успел увернуться. Его лицо, ещё мгновение назад такое живое и тёплое, вдруг застыло, будто превратившись в каменную маску. Глаза, которые только что горели нежностью, расширились, и в них мелькнуло что-то невероятно болезненное — я видела, как зрачки дрогнули, как исчезла из них вся та искренняя теплота, оставив лишь ледяное изумление.

— Полина… — он произнёс моё имя так тихо, что оно почти растворилось в шуме ветра. — Ты серьёзно? Ты всё это время… ты думала, что это я? Что я пугал тебя по ночам? Ты сидела со мной на крыльце, — сказал он, и в голосе прорезалась обида. — Ты пила со мной чай. Ты смеялась. Ты позволила мне перевязать твою рану. А сама думала, что я — твой враг?

Я посмотрела на него глазами, наполненными слезами. Мне стало стыдно, ведь он был прав. Но и доказательства имелись — пусть и слабые.

— Макар…

— Нет, выслушай. Привидение — не я, и даже в мыслях не думал им быть. Не знаю, какие улики надоумили тебя на это, но даже слушать их не хочу.

На этих словах он ушёл.

Я смотрела ему в спину, съёжившись от холода. Не только ветер оставил мурашки на коже, но и возникшая между нами пропасть. Возможно, я действительно ошиблась, но до конца верить не получалось.

Взяв Искорку за поводья, я отвела её в стойло. Сняв седло и поводья, я принялась бережно и монотонно расчёсывать запутанную гриву лошади. Молча это делать не удавалось, поэтому я заговорила:

— Искорка, я ведь полная дура, раз отвергла такого замечательного парня из-за своего упёртого мнения?

Лошадь фыркнула, будто соглашаясь.

— Эй, я вообще-то утрирую. Хотя, может, ты и права. Зря я обвинила Макара. Тогда с кем он разговаривал по телефону? — расчесав до конца гриву, я села на стог сена: тело казалось тяжёлым от навалившихся сомнений.

— Отличный день: утром поругалась с Яриком, днём могла состоять в отношениях, но обидела Макара, — лился у меня сарказм. — Просто замечательно.

Ударив кулаком о стог сена, я не заметила, как совсем близко оказалась железная перила, и кулак звонко прошёлся по ней. Больно. Боль отразилась раздражением и негодованием в груди, что вылилось в слёзы.

Неожиданно, в знак моему настроению, на улице раздался гром, а небо затянули тёмно-серые тучи.

Я подвинулась спиной к стене, прижала колени к груди и обняла их. Уткнулась носом в колени и заплакала — тихо, горькими слезами.

Искорка, чувствуя, что хозяйка плачет, опустилась на пол и положила голову рядом со мной на стог сена, чтобы поддержать.

За окном же начался сильнейший ливень.

Глава 16

Искорка уснула, а я наблюдала, как она спит и делает медленные вдохи и выдохи. Как же сейчас ей хорошо: привидения не боится, ей до него вообще никакого дела. Жуёт травку в поле, хочет — сама гуляет, хочет — к Макару скачет. При воспоминании о нём в груди защемило.

Я всё так же сидела в амбаре и думала о парнях, о том, как с ними поступила. Думала о том, что мои попытки сохранить мечту и выяснить личность привидения привели меня к тому, что я сижу тут одна и плачу.

Листая контакты в телефоне, я выбирала, кому смогу позвонить и спросить совета. Родители не поймут и испугаются за меня, а значит, приедут в этот же день, чтобы забрать. Не вариант. Фёдор Иванович узнает о том, что я увидела привидение и солгала, сказав, что оно пока не появлялось, а значит, аннулирует договор, вернув полную стоимость. Тоже мимо. Наткнувшись на единственного друга, который остался у меня из прошлой жизни, я смело ткнула пальцем на его номер, и сквозь долгие гудки раздалось: «Алло».

— Привет, Макс, — постаралась радостно отозваться я.

— Привет, Полина, давно тебя не слышал, как поживаешь?

— Ну, как тебе мягко выразиться: должна была сказать «замечательно», а сейчас сижу в амбаре и не знаю, что мне делать. Ты не против, если я тебе поною?

— Не против! Кто тебя обидел? — голос парня мгновенно стал серьёзным и нежным одновременно.

Услышав родной голос из прошлого, я почувствовала, как на душе стало капельку легче, — ведь я могла поделиться с человеком своей печалью. И так я выложила ему все свои страхи: как увидела в первый раз привидение и что оно учудило в последующие разы, что я подозревала парня, который мне нравится, но только всё испортила, а не вышла на след.

— Да по твоей истории книги писать, — усмехнулся тот в трубку, а у меня раздался новый раскат грома — дождь усилился.

— Я хочу выбрать другой путь в своей истории — там, где счастливый конец, — выдохнула я.

— Помнишь ту рыжую девушку, которая плакала из-за парня?

— Конечно, помню.

— Мы с ней встречаемся, — довольно произнёс он.

— Правда? — взвизгнула я, и Искорка вздрогнула.

— Я это к чему: в каждой истории есть дорога, которая поначалу ведёт через цветную поляну, а под конец — через густой лес. И чем лес гуще, тем страшнее: ты сбиваешься с пути, тебе мерещатся монстры, но вот ты видишь свет. Думаешь: неужели я выйду из леса?

Я внимательно вслушивалась в каждое его слово, вникая в смысл.

— Доходишь до света, а оказывается, это человек, который держал в руках фонарь.

— Пф, я-то думала, в конце будет хороший посыл.

— А посыл в том, Полина, что человеку нужен человек. Не тот, кто тянет в гущу леса, а тот, кто проходит с тобой путь, освещая его.

Я задумалась.

— Не думаю, что я нашла такого человека.

— А кто сказал, что ты не можешь осветить путь сама себе?

— Макс, я сижу тут в отчаянии и не знаю, как быть, а ты мне со своим светом, — наигранно захныкала я.

— Ты бываешь такой глупой, честное слово. Если ты действительно нравишься Макару и он принимает тебя такой, какая ты есть, то приди к нему за помощью. Уверен, он поможет.

— Я его обидела, забыл?

В голове сразу нарисовалась картина, как Макс закатывает глаза, и я улыбнулась от того, как хорошо знаю этого парня.

— Всегда можно признать свою вину и свои ошибки. Все мы люди: строим неверные суждения, ошибаемся, у жизни нет инструкции, просто главное — это понимать.

— У тебя всё так просто.

— А зачем усложнять? Надо разговаривать: лучшее лекарство от недопониманий.

— С той девушкой ты тоже просто поговорил?

— Да. В её лесу лучиком света оказался я. Она сама решила сменить направление, что привело к расставанию с тем парнем и привело ко мне. За что я ей благодарен. Безумно её люблю, — мечтательно отозвался Макс.

— Поняла. Пора менять направление. Надо верить, что Макар действительно не привидение и я ошиблась, — от произнесённых слов часть сомнений тяжёлым камнем упала с моих плеч, даруя лёгкость. — Поэтому, как выдастся возможность, поговорю с ним с глазу на глаз.

— Вот умница, вот это моя девочка. Та Полина, которая ставила цели и достигала их любой ценой!

— Да! Я вернулась!

Искорка опять уснула, а я попрощалась с Максом, поблагодарив его за поддержку, и выбежала в дождь, чтобы добежать до дома. Тучи рассеивались, а это значило, что я смогу выбраться в город за курами и посетить третий день фестиваля. По расписанию сегодня был конкурс урожая, а значит, Макар придёт туда со своей тыквой.

В памяти сразу врезалось воспоминание о том, как мы брызгались друг на друга из шланга и радовались, как малые дети.

Когда закончился дождь, на своём велосипеде я поехала в город. Даже если я не куплю кур, то просто присмотрю, каких я бы хотела.

Добравшись до сцены, я оставила там велосипед и решила прогуляться. Людей в городе значительно прибавилось, ходило ещё больше незнакомых мне людей, но некомфортно от этого не стало.

Дойдя до фестивальной улицы, я увидела ряды шатров с людьми и разными овощами. Мои глаза округлились, когда я увидела огромный кабачок, огромный арбуз, огромную тыкву… Тыква! Глаза поднялись, и я увидела Макара, который стоял с номерным значком на груди. Он — номер восемь. Видимо, конкурс уже начался, потому что три человека в строгих костюмах и с папками в руках суетились у шатра номер один, измеряя помидор.

Повернувшись, чтобы сравнить тыкву Макара с помидором, я усмехнулась: помидор проигрывал. Хоть он и в обиде, я не могла пройти мимо и быстрым шагом направилась к нему.

— Привет! — я постаралась улыбнуться, но вышло слишком неловко.

— Привет… — бесцветным голосом отозвался он.

— Я хотела пожелать тебе удачи. Уверена, твоя тыква-переросток — лучшая среди участников.

Мои глаза уловили сдерживаемую улыбку после упоминания тыквы-переростка. Он тоже вспомнил тот день.

— Спасибо, — собрался он, замаскировав почти вышедшую эмоцию под маской безразличия.

Первый шаг положен, остальное — когда будет время. Итоги конкурса — через час, поэтому я направилась к курам. К счастью, их продавала та же пара, у которой я покупала курятник.

— Добрый день, как у вас дела?

— Полина, душка. Всё хорошо. Ты сегодня на чай или по делу? — встретила меня доброжелательная Татьяна.

— По делу, — подошла я ближе к ней. — Вы каких кур продаёте?

— Моя дорогая, ты по адресу. У нас есть разные сорта — от Леггорн до Русской белой.

Я уставилась на неё пустым взглядом, давая понять, что мне эти названия ни о чём не говорят.

— Пройдём во двор.

Мы вошли в заднюю дверь магазина и вышли к курятнику. Передо мной суетились разные куры, от больших до средних, от коричневых до золотистых. Мимо меня пробежали цыплята, забавно пища.

— Давай ты мне скажешь цель разведения кур, а я тебя сориентирую.

— Мне бы пару кур, чтобы несли крупные яйца, да и всё, — пожала я плечами.

Помню, у бабушки в деревне были три крупные курицы и один петух. К сожалению, одну из них мы отправили на суп. Против бабушкиного слова не попрёшь. Я не знала их вид и сорт; для меня они были обычной птицей, дающей яйца, хотя эти знания мне бы сейчас пригодились.

— Тогда тебе подойдёт Кучинская юбилейная. Видишь третий курятник? Там золотистые куры, они несут до двухсот двадцати яиц в год. Думаю, для начала тебе подойдёт.

— Думаю, мне подходит, — мы прошли обратно в магазин. — Могу я вас попросить посчитать и собрать мне всё необходимое?

— Конечно, милая. Тебе к какому числу?

— Я постараюсь заглянуть завтра.

— Договорились. До завтра!

— До свидания.

Я вышла на свежий воздух, довольная своим будущим приобретением. Уже представляю, как готовлю пышный омлет на завтрак. Там недалеко и до коровы — будет свежее молоко.

Посмотрев на время в телефоне, я поняла, что до окончания конкурса осталось минут двадцать, и решила прогуляться до сцены.

Подходя ближе, я увидела Ярика, который наигрывал мелодию на гитаре, сидя на краю сцены. На мгновение оторвавшись, он записал что-то в тетрадь и перевёл взгляд в сторону, увидев меня. Я робко помахала, а парень отвернулся, не удосужившись ответить. Я съёжилась от неприятного холода, возникшего от его действия. Что ж, у сцены мне не рады, значит, вернусь к тыкве-переростку: как раз оставалось пять минут.

— Все участники записаны, а значит, мы прервёмся на пять минут, чтобы сравнить результаты и выбрать победителя, — раздалось из микрофона, когда я подходила к шатрам.

Приятное волнение накрыло меня. Найдя глазами Макара, я заметила, как он теребил пальцы, разговаривая со своей бабушкой. Видимо, закончив диалог, бабушка нежно поцеловала его в щёчку, а парню для этого пришлось сильно наклониться. Она ушла, а парень расправил плечи и скрестил руки на груди, пытаясь собраться.

На сцену вышел тот же мужчина в сером строгом костюме и чёрной ковбойской шляпе с белым конвертом в руках.

Все выжидающе уставились на него.

— Что ж, результаты внушительные: мы долго выбирали между двумя участниками, сравнивая ширину и длину, — он прокашлялся. — Но нам важен ещё и вес, поэтому победителем конкурса «Золото полей» становится…

Тишина ожидания накрыла нас: никто и шелохнуться не мог, боясь прослушать. Я стояла и дёргала мыском, сжимая и разжимая пальцы на руках: так хотелось быстрее узнать результат.

— Победителем становится тыква фермера Макара Житникова! Аплодисменты, друзья!

Макар победно вскинул руки вверх и заулыбался в тридцать два зуба. Глаза блестели от радости. Он добежал до ведущего и встал рядом. Я же пробралась на пару рядов ближе, чтобы полностью видеть парня и запечатлеть его момент триумфа в своём воспоминании.

Мужчина в сером костюме вручил ему грамоту и красный круглый значок с двумя лентами вниз, на котором красовалась серебристая цифра один. Им приказали попозировать для фото, для чего принесли тыкву Макара.

Мужчины пожали руки и улыбнулись в камеру. Я стояла позади фотографа и ловила себя на том, что улыбалась не меньше его. Его взгляд плавно перешёл от фотографа на меня, и наши глаза встретились.

Я аплодировала ему, как и все, но, увидев, что он внимательно смотрит на меня, я проговорила лишь губами: «Молодец». Этот парень улыбнулся ещё шире, что приятно отозвалось внизу живота. Вновь бабочки, которые так и готовились вырваться, призывая к действию — обнять его. Но я не могла себе этого позволить — не сейчас.

После конкурса была ещё торжественная часть с угощениями, из-за чего я задержалась до позднего вечера. Вдоволь нагулявшись, я ехала на своём велосипеде домой. Глаза слипались — как хотелось провалиться в сладкий сон.

Проверив свою территорию на наличие всех овец, я прошла в амбар, чтобы вывести Искорку на воздух. Она же охотно вышла и направилась к своему любимому месту в поле.

Слегка прибравшись в красном амбаре, сложив сено, я заперла двери. Прохладный ветер прошёлся по моей спине, из-за чего пошли приятные мурашки. Я уже представляла, как в такой прохладный августовский вечер переоденусь в пижаму и лягу почитать перед сном. Развернувшись с лёгкой улыбкой предвкушения, я хотела направиться к дому, но застыла.

Пульс моментально вскочил, что заставило проявиться головокружение. В ушах застучала кровь от страха, когда я увидела привидение рядом с моим домом, перекрывающее мне путь в безопасное место.

Мы стояли и смотрели друг на друга, ожидая от каждого первого шага, только никто не решался. Тогда я несмело, дрожащей ногой, отошла в сторону, ближе к полю. И этого было достаточно для того, чтобы оно начало действовать. Мгновение — и привидение побежало в мою сторону, доставая что-то блестящее и вытянутое. Мои глаза расширились, когда я увидела нож. Самый настоящий острый нож, который может легко порезать меня или даже убить.

Не медля ни секунды, я побежала через поле к Макару. У меня не было ни телефона, чтобы позвонить Питеру, ни пути отхода к нему.

— Прошу, хоть бы он был дома! Хоть бы он был дома! — задыхаясь, я шептала себе, как молитву, утешение.

Лёгкие начали гореть, когда я приближалась к его участку. Я не знала, бежало ли оно за мной до сих пор, но остановиться не могла.

Как я была рада — до слёз рада, — что в данную секунду Макар закрывал теплицу на улице. Увидев меня, парень застыл в ожидании: его лицо выражало беспокойство.

Я добежала до него и рухнула прямо в объятия — только так у меня вышло остановиться от бега. Меня трясло так, что я цеплялась за Макара, как за спасательный круг.

— Тише, тише, что случилось? Ты вся дрожишь, — Макар обнял меня и прижал так сильно, что я обмякла, чувствуя опору. — Всё хорошо, ты в безопасности.

Горячие слёзы покрыли мои щёки, когда я осознала, что могла быть зарезана или, того хуже, убита привидением, которое до этого просто пугало своим видом.

Глава 17

Я сидела у Макара, укрытая пледом, обняв колени. У него большая просторная комната с окном и балкончиком. Мои глаза щипало от высохших слёз, но я продолжала любопытно осматриваться. На прикроватной тумбочке у него стояла семейная фотография, где были он, мама, папа, бабушка и дедушка. На полках красовались кубки по виду спорта, какому именно — мне было неизвестно. А рядом висел полученный сегодня значок.

Атмосфера его комнаты успокаивала, или это просто я отвлекала себя чем могла. Спустя пять минут зашёл Макар и вручил мне чашку с горячим шоколадом. Как вкусно пахло!

— Бабушку я предупредил: сегодня ты ночуешь у нас.

— Что? — я непонимающе уставилась на него, тихо отозвавшись.

— Прости, я взял на себя смелость решить, что ты не пойдёшь обратно к себе, чтобы ненароком не встретиться с этим психом, — он сел напротив меня на корточки. — Согласна остаться на ночь?

Я неуверенно кивнула. Всё-таки такая перспектива радовала меня больше, чем возвращение в собственный дом, где я недавно встретила привидение с ножом. Всё это уже напоминало какой-то фильм ужасов.

Макар еле улыбнулся, выдавая своё переживание, но был рад, что я останусь у него.

— Я подготовлю тебе гостевую спальню.

Парень собирался выйти, но я схватила его за руку. Укол вины и стыда накрыл меня от осознания того, как же я ошибалась на его счёт.

— Макар, — парень молча смотрел мне в глаза. — Прости, мне правда жаль, что я подумала, что привидение — это ты. Я ошиблась.

Он сел обратно передо мной и ласково, почти невесомо, поправил мою светлую прядь за ухо, которая выбилась.

— Если бы я раньше сказал тебе о том, что это Ярик, то твоё расследование пошло бы в другую сторону.

Мне захотелось зажмуриться, потому что свет стал слишком ярким, а воздух — слишком плотным. Это внезапное знание не укладывалось в голове, оно оседало где-то в солнечном сплетении тёплым, обжигающим камнем. Я не могла выдохнуть. Всё, что я по кусочкам собирала в прошедшие дни, вдруг сложилось в пазл. И последний фрагмент — самый важный — держал в своих руках он.

Вдруг фокус сменился, и я увидела детали, на которые раньше не обращала внимания.

— Ты знал и молчал? Как давно?

Вопрос за вопросом обжигал мой разум, мне хотелось как можно скорее собрать воедино картинку. Я смотрела на него и понимала, что всё, что я чувствовала минуту назад, — это была ложь. Или моя собственная глупость. Тот, кого я назвала другом, оказался самым жестоким монстром в моей жизни. И Ярик не хотел моей помощи в репетиции — он хотел моей смерти.

— Стал свидетелем четыре года назад, — выдохнул он и сел, облокотившись на кровать, оперев руки на колени. — А молчал, потому что не было доказательств.

— Никто бы не поверил тебе, ведь он молодой артист с хорошей репутацией, — поняла я и спустилась к нему, также облокотившись на кровать.

— С кем ты тогда разговаривал у меня на крыльце по телефону? — я издала лёгкий нервный смешок. — Из-за того, что ты перевёл тему, я подумала, что речь шла обо мне.

— Да, надо было признаться, но мне сказали держать это в тайне, — Макар повернулся ко мне. — Соня уезжает учиться в большой город, и я помогаю с переездом. Ходячая девушка-тусовка, всё время оттягивает, а её папа поручил мне следить за ней.

— Почему именно тебе? — с любопытством спросила я.

— Наши отцы — лучшие друзья, и папа Сони доверяет мне больше всех, — махнул он плечами, будто смахивая с себя ненужную ему обязанность.

Мы оба замолчали: я рассматривала цветной ковёр, а он — потолок.

— Расскажи, как ты его увидел, — на выдохе попросила я шёпотом.

— Четыре года назад в красный амбар заселилась молодая пара — сразу после свадьбы. Прошла неделя, привидения так и не было, поэтому появилась надежда, что с ним покончено. В один вечер бабушка отправила меня передать гостинцы новым соседям, и я послушно пошёл. Пройдя половину поля, я услышал женский визг, а потом увидел привидение, которое побежало в сторону леса. Я застыл, как последний трус, не зная, что предпринять, ведь увидел его впервые своими глазами.

Я сочувственно посмотрела на него и взяла его руку в свою.

— Понимая, что соседям гостинцы больше не нужны, я решил отдать их Олегу и Ярику. Подходя к его дому, я отчётливо увидел, как привидение поднималось по ступеням их крыльца. Моментально среагировав, я хотел предупредить и разбудить их криками, но вмиг остановился, когда перед глазами предстала шокирующая картина. Привидение стаскивало с себя блестящую простыню, и перед моим взором, как ни в чём не бывало, складывая постельное бельё, стоял Ярик и улыбался.

— Но почему же ты не пошёл к Питеру с этим знанием?

Макар хмыкнул и слегка засмеялся.

— Я пошёл. У меня не было доказательств, а у Ярика — хорошая репутация. Никто не поверил, зная этого парня с пелёнок, как и меня. А ещё — из-за наших споров в последнее время из-за его чертовых репетиций.

— Поэтому ты мечтаешь о справедливости. Ты хочешь, чтобы Ярик наконец-то ответил за свои поступки, — осознала я.

— А ты умнее, чем кажешься.

— Ой, да ну тебя, меня чуть не убили, — ткнула я его в бок.

Мы оба засмеялись, но вмиг затихли, понимая, что привидение переходит черту с каждым днём.

— Даже не верится, что я считала его другом и хотела вымолить прощение за то, что запретила репетировать у себя в амбаре.

— Кстати, после того как он пугал жильцов и те продавали ферму, он часто зависал там и писал новые песни. В прошлом году он выпустил целый альбом.

— Вау, мои ему аплодисменты, — я саркастично похлопала.

Мы оба замолчали, каждый думая о своём, переваривая новую информацию.

— Звонил Питеру? Думаю, он обалдеет от того, что учудило привидение.

— Звонил, — Макар повернул голову ко мне и шутливо сказал: — Рад, что ты ночуешь у меня, и пожелал сладких снов.

— Ой, он так не говорил!

— Ладно, не говорил, — усмехнулся он. — Поделился только, что у мясника Лёши последнюю покупку головы свиньи совершил Ярик. Пообещал поговорить потом с тобой.

Я кивнула, мысленно радуясь, что хоть тут он попался. Потом острая, как стрела, мысль поразила мой разум.

— Макар! — вскочила я, но осталась сидеть на полу.

— Тише ты, бабушка уже спит, наверное.

— Ярик в порыве злости оступился и сболтнул мне то, чего не должен был.

— А ну-ка, — парень сел поудобнее, полностью развернувшись ко мне.

— В двух погромах в красном амбаре со мной участвовал Питер и помогал наводить порядок. Тебе я обмолвилась о чучеле. Ярику я не рассказывала ни одной детали, только факт погрома.

— Так, и к чему ты клонишь?

— Когда я пришла к нему, мы поругались, и он сказал, чтобы ко мне ещё раз пришло привидение с чучелом свиньи и сломало лестницу. Ярик был в отчаянии, что у него никак не получалось меня напугать и выселить, поэтому он злился.

Я могла поклясться, что у Макара заблестели глаза, вспыхнув надеждой. Уверена, мои блестели тоже.

— Поэтому в порыве и сболтнул лишнего! — подхватил парень.

— Предлагаю устроить засаду! — зачем-то шёпотом сказала я.

— Согласен, но перед этим поговорим с Питером и всё обсудим.

— Договорились, — протянула я руку, и Макар её пожал в знак заключения «договора».

Как только Макар закончил подготовку гостевой спальни, я улеглась на мягкую кровать. Я лежала и не могла сомкнуть глаз, потому что, закрывая глаза, видела одну и ту же картину: как в ночи привидение с чёрными дырами и вытянутым ртом бежит на меня с ножом.

Внутри мелькали смешанные чувства, они сменяли друг друга с бешеной скоростью. Я радовалась, что Макар оказался на моей стороне. Чувствовала боль из-за того, что человек, которого я начала считать другом, оказалось, хотел подобраться ко мне, чтобы выяснить уязвимые места и напугать.

Раньше я думала, что узнать человека — значит увидеть его в радости, в гневе, в минуты слабости. Я ошибалась. Настоящее лицо открывается только тогда, когда у человека появляется власть над тобой. Или когда он уверен, что его никто не видит.

Глава 18

Ранним утром мы пришли к красному амбару и осматривали территорию. Как и предположил Макар, привидение напугало меня и ушло — цели оставить здесь беспорядок у него не было.

Зайдя внутрь амбара, мы придумывали, где засесть, чтобы потом заманить Ярика и поймать.

— У тебя тут слишком чисто, чтобы где-то спрятаться.

— Это что, Макар ругает меня за чистоту? — с улыбкой сказала я.

— Ну а что, ты посмотри: ни одного укромного места, — развёл он руками, указывая налево и направо. — Предлагаю вот что: будем прятаться на чердаке.

— Наверху? А если мы его не поймаем и он лестницу опять сломает? — скрестила я руки на груди, скептически глядя на него.

— Если, если… Так может быть тысяча вариантов, но мы попробуем. Пошли!

Макар первый поднялся на чердак и смотрел на меня сверху, опершись на перегородку.

— Какая ты крошечная, — он посмеялся. — Тут хороший обзор: через окна можно проследить, где привидение, а уже отсюда кинуть рыболовную сеть.

Я поднялась на чердак и чуть не споткнулась о стог сена.

— И что ты предлагаешь?

— Смотри, вот этот стог сена мы передвинем сюда, — он отодвинул сено ближе к стене. — А вот этот поставим рядом — и готово.

Довольный, Макар отряхнул руки и любовался сделанным убежищем. Вышло действительно хорошо: удобно спрятаться и в случае непредвиденных ситуаций убежать.

Я довольно кивнула и протянула ему раскрытую ладонь, чтобы дать пять. Парень моментально среагировал и шлёпнул своей ладонью по моей.

— Осталось купить самую тяжёлую рыболовную сеть и придумать план.

— Заедем ещё в «Насест»?

— Без проблем, — он пожал плечами, давая понять, что это не составит труда.

Как ни странно, настроение у меня было хорошее и воодушевлённое. Внутреннее чутьё подсказывало, что у нас всё получится и привидение будет наказано. Вместе с этим гулким эхом отдавалось чувство вины: ведь Ярика я считала хорошим, добрым человеком и хотела, чтобы его мечта сбылась. Но всё это теперь в прошлом: если для исполнения его мечты необходимы страдания невинных, то пора заканчивать.

Мы ехали в город, напевая случайную песню из радио. Мелькали знакомые, любимые пейзажи, к которым я успела привыкнуть. Это место стало для меня домом, и за него я готова бороться.

Заехав в город, мы увидели всё ту же яркую фестивальную улицу. Люди не спеша гуляли, пили кофе и просто наслаждались прохладным днём конца августа. Через два дня — конкурс, поэтому было разрешено репетировать на главной уличной сцене. Проехав мимо, мы направились к «Насесту».

Татьяна и её муж стояли на улице, докуривая сигарету.

— Макар, Полина, какая приятная встреча, рада вас видеть! — намереваясь нас обнять, она раскинула руки в стороны. Я отошла слегка в сторону, чтобы поприветствовать Михаила, пока Макар умоляющим взглядом намекал мне спасти его от крепких объятий женщины. Я подавила смешок.

— Здравствуйте, Михаил, как вы?

— Всё хорошо, пройдём внутрь, твой заказ готов, — он жестом пригласил меня проходить вперёд. В отличие от его жены, он переходил сразу к делу.

Следом за нами зашли Макар и Татьяна. Я встала у кассы, а Михаил доставал два ящика, наполненных всем необходимым для содержания кур. Следом, внизу у стола, он поставил прямоугольный ящик с двумя курами. Для старта — то что надо.

Расплатившись и поблагодарив за заботу, я придерживала дверь, пока Макар загружал ящики на грузовую платформу. Куры то и дело кудахтали и махали крыльями, высказывая недовольство тесным пространством.

Теперь мы занялись нашей главной задачей и направились в рыболовный магазин. Нас встретила весёлая вывеска в виде рыбы, которую поймали на крючок.

— Доброе утро, — отозвался мужчина с огромной чёрной бородой, сидя на стуле с газетой в руках. — Чем могу помочь?

— Привет, Тарас, нам нужна рыболовная сетка, самая тяжёлая, что есть.

— Где это ты рыбу собрался ловить? — хриплым голосом спросил мужчина.

— Да так, одну надо поймать, очень уж мешается.

— Ага, — мужчина явно задал вопрос из вежливости и сильно не вникал, ища на полках нужную нам сеть.

— Думаю, такая вам подойдёт, — он вытащил свёрток, перевязанный бечёвкой. Когда он развязал узел, чёрная ткань с мягким стуком осела на деревянный пол — и по нему пробежала дрожь.

Вес был такой, что у нас отвисла челюсть. Тринадцать килограммов чистого плетения. Но старик перегнулся через стойку и прошептал:

— Тяжёлая — значит глубоко идёт. У неё свинцовый шнур в нижней подборе не для красоты. Она тонет быстрее, чем рыба успевает испугаться. Сеть стелется по дну, как тень. И главное: она не путается.

То что надо! Не сговариваясь, мы посмотрели друг на друга восхищёнными взглядами. Привидение попадётся в нашу ловушку и не сможет выбраться. У него не будет шансов!

Мы не знали наверняка, нападёт ли оно этой ночью, но внутреннее чутьё подсказывало, что чем ближе конкурс, тем сильнее будет суетиться привидение.

Проезжая мимо главной сцены, я попросила Макара остановиться. Выйдя вместе со мной, он подошёл ближе к сцене.

— Что ты хочешь увидеть? — спросил Макар.

Люди собирались, слушая новую песню Ярика. Она звучала резко, ноты срывались, а голос, что несвойственно его сценической уверенности, подрагивал.

Выглядел он так, что на мгновение мне стало его жаль. Я не знала, что хотела увидеть. Может, разглядеть любую деталь, которая указала бы на то, что он действительно имел вескую причину так поступать, а не просто был одержим своей мечтой.

Парень терпеливо перебирал пальцами аккорды на гитаре. Наши взгляды встретились, и я постаралась поддерживающе ему улыбнуться, но внезапно у него соскочил палец. Ярик собрался и продолжил играть, потом он ошибся в аккорде первый раз, второй, а на третий снял гитару и ударил её о сцену. Раздались удивлённые вздохи, и собравшиеся люди спешно расходились, стараясь не попадать под горячую руку.

— Ярик… — хотела вступиться я, но Макар жестом остановил меня.

— Не надо, лучше не лезь.

Ярик суетился, не мог найти выход своей нервной энергии. Сняв шляпу, он растрепал волосы рукой, что-то бормоча под нос, похожее на ругательства. Взгляд снова переместился на меня, и в глазах читалось, как он нашёл объект для выплеска своей злости. И это была я.

Макар тоже это заметил и поспешно встал передо мной, чтобы отгородить меня. Спустившись со сцены, Ярик быстрым шагом подошёл вплотную к нам.

— Ты во всём виновата! Из-за тебя у меня не получается нормально написать песню. Скоро конкурс, а ты всё не можешь уехать к чёртовой матери!

— Подбирай выражения, Ярик, и иди подальше от неё, — вступился Макар спокойным тоном.

— Ха, защитника себе нашла? Значит, сейчас ты меня боишься?

— Привидение и правда ты, Ярик? — шёпотом сказала я; мне и правда было страшно. Каждое его слово осколками входило в грудь, разрывая всё то хорошее, что я о нём думала.

— Ещё чего, я такой ерундой не занимаюсь. Хотя я был бы рад, если он сегодня тебя прикончит. Прорепетирую хоть нормально!

Плечи Макара напряглись моментально, дыхание замерло. Я поздно поняла, что он собрался сделать, чтобы остановить его. Сжатый кулак парня врезался в скулу Ярика, повалив его на землю.

— Только посмей пальцем её тронуть — и получишь ещё, — пугающе спокойно, но отчётливо угрожающе сказал Макар.

Больше ударов не последовало: Ярик лежал на земле и смеялся, крича нам колкости. Макар же взял меня за руку и повёл к машине.

— Я буду преследовать её каждую ночь, чтобы она на улицу выйти боялась, — кричал парень, не заботясь о том, что он выдаст себя.

— Не слушай его, он тебя провоцирует, — обеспокоенно сказала я.

— Я знаю, — сказал Макар с безразличным видом и открыл мне дверь, чтобы я села. Я видела, как напряглись его пальцы, и он держался из последних сил, чтобы заставить Ярика замолчать.

— А когда она соберётся к тебе, обещаю догнать и заставить её кричать так, что даже ты услышишь, — подошёл ближе Ярик, разворачивая Макара к себе, но смотрел на меня. — Проваливай отсюда, тебе не рады.

Я не верила своим глазам: Ярик напрямую сыплет угрозы, не парясь о том, что о нём подумают. Сердце нервно колотилось в груди, мозг лихорадочно искал пути отступления, чтобы закончить этот разговор. Я боялась за Макара: в данный момент он стоял перед парнем, который плевался желчью в нашу сторону, трясясь от злости.

И вот он — спусковой крючок. Макар набросился на Ярика, держа того за футболку обеими руками, отходя от машины.

— Нет, Макар, остановись, он выводит тебя на эмоции. Не поддавайся! — кричала я, подбегая.

Макар прекрасно слышал меня, но тёмные карие глаза были прикованы к объекту, доставляющему нам неприятности. Ярик же ухмыльнулся и добавил:

— Правильно, Макар, послушай свою девочку, не поддавайся.

Потом повернулся, обращаясь ко мне.

— Ты мне даже начинала нравиться, Полина. Ночами я мог представлять, как мы репетируем вместе, — он посмотрел на Макара. — А после — страстно целую, забывая обо всём.

Костяшки парня побелели от напряжения; я боялась, что последует удар, но резким толчком Макар выпустил Ярика.

— Пошёл ты.

Я облегчённо выдохнула, мысленно ликуя, что драки не будет, но Ярика было не остановить. Видя, что слова не дали никаких действий, он поправил футболку и замахнулся на Макара, попав прямо в бровь. Кожа треснула, и оттуда проступила кровь.

Макар не стал бить дальше. Он взял его за шиворот, как нашкодившего щенка, оттащил и с коротким, злым выдохом толкнул вперёд, одновременно подставив подножку. Ярик взмахнул руками, силясь ухватиться за воздух, и рухнул на спину, больно приложившись копчиком о твёрдую землю.

Он попытался вскочить, но Макар уже навис над ним, не давая подняться. Придавил коленом грудь — тяжело, без жалости. Ярик забился, хрипя, пытаясь скинуть его, но сил хватало только на бессильные толчки.

Макар выдержал паузу, давая тому прочувствовать своё положение. Потом медленно поднялся, отряхнул руки и шагнул назад.

— Лежи, — бросил он. — Не позорься.

Мне должно быть жаль Ярика, но я восхищалась сдержанностью и рациональным подходом Макара. Вместо того чтобы поддаться и продолжить драку, он с достоинством поставил точку. Люди, которые проходили и смотрели на это шоу, помогли Ярику встать, но тот одёргивал руку, не принимая её.

Мы уезжали, а парень смотрел нам вслед. Совсем обессиленная, я облокотилась лбом о стекло и прикрыла глаза, выдохнув. Макар же слишком сосредоточенно сверлил дорогу взглядом: одна рука крепко держала руль, а вторая покоилась на передаче. Радио не играло, из-за чего создавалась напряжённая атмосфера.

Молча я накрыла его ладонь своей — в знак того, что я рядом и слова Ярика меня совсем не задели. Почти. Макару не обязательно это знать, особенно сейчас.

Он посмотрел на меня, и я увидела, как плечи слегка опустились, а пальцы, держащие руль, расслабились.

— Всё в порядке, — тихо сказал он и вернул внимание на дорогу.

— Кроме твоей брови — всё супер.

Парень вымученно улыбнулся.

Когда мы приехали к моему дому, он хотел сразу же потащить ящики к курятнику.

— О нет, нет. Сначала — твоя рана героя.

Он непонимающе посмотрел на меня, а я, взяв его за руку, повела к крыльцу. Посадив на скамейку, ушла на кухню за аптечкой.

Опустившись рядом с ним на скамейку, я достала йод и вату. Парень нервно перебирал пальцами.

— Только не говори, что боишься йода, — улыбнулась я. — Обещаю подуть на ранку.

— Полин, — он взял мои руки в свои, что заставило меня вздрогнуть — это было неожиданно мягко. — Может, не будешь участвовать в плане, а мы с Питером разберёмся с ним сами?

Я округлила глаза, не веря его словам. Мы были у цели: да, Ярик мог так провоцировать, мог нас нервировать, но есть шанс поймать парня, а значит, я ни за что не упущу его.

— Не верю, что ты предлагаешь мне такое, — возмутилась я.

— Полин.

— Мы всё продумали, обсудили, сейчас сходим к Питеру и поставим точки над «и», — взъелась я.

— Полин, — пытался вставить слово Макар.

— Почему ты решил, что я не смогу за себя постоять? Как человек, я могу испугаться, но также могу…

Я не успела договорить. Макар неожиданно коснулся своими губами моих. Секунда, которая казалась мне приятной вечностью, отозвалась внизу живота, выпуская новый вихрь бабочек. А через мгновение он уже отстранился, глядя на меня с нежностью, словно сам не верил, что это сделал. Я замерла, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— Мне нравится твоя упёртость и желание довести дело до конца, — его пальцы сжали мою ладонь сильнее. — Но я переживаю, что этот урод сделает с тобой то, о чём так яростно кричал.

Я опустила глаза на наши руки. Честно говоря, его угрозы меня пугали, внутри сидел комок тревоги. Но также я осознавала, что если не будет меня, он может воплотить свои слова в действия против Макара.

— Ты не уговоришь меня отступить, — шёпотом сказала я.

— Почему же?

— Потому что раз мы решили действовать вместе, значит, действуем вместе.

— Ну, тут я бессилен, — улыбнулся он уголком рта.

— То-то же, — вздёрнула я подбородок. — А теперь хватит говорить глупости и дай мне обработать твою бровь.

— Слушаюсь и повинуюсь, — Макар наклонился ближе.

— Ай, чего так больно-то! — крикнул парень.

— Я даже не дотронулась ещё, — засмеялась я.

— Я тебе не верю, жжётся же.

Приблизившись к нему, я стала дуть, стараясь при этом обрабатывать рассечённую бровь. Парень смотрел на меня и сидел смирно. Его внимательный взгляд следил за каждым моим движением — настолько близко мы сидели. Воспоминание о лёгком поцелуе всё ещё отдавалось трепетом в груди, заставляя быть неуклюжей. Колпачок от мази упал на доску, когда я её открывала. Макар молча поднял его и продолжил наблюдать.

— Если каждая моя царапина будет обработана лично тобой, я готов влезать в бои снова и снова, защищая тебя, — шёпотом произнёс он.

Я смутилась, от чего щёки порозовели.

— Надеюсь, драк больше не будет, я их не переношу, — мазала я его царапину. — Лучше решать всё мирным путём.

Он кивнул и встал, когда я закончила наносить мазь. Мы оба направились к пикапу, чтобы заняться курятником.

— Давай выпустим кур, а остальным потом займёмся? Я бы сходила к Питеру, чтобы быстрее ввести его в курс нашего плана.

— Поддерживаю, тогда минутку — я их выпущу и приду.

Не сопротивляясь его инициативе, я наблюдала, как он ловко открыл деревянный ящик и вытащил оттуда двух кур. Те сразу же, почувствовав свободу, побежали в разные стороны. У меня теперь есть куры — эта мысль грела. Значит, возможность обустроить свой дом всё ещё кипела в моих жилах.

У Питера в гостях мы сидели в гостиной на том диване, где я недавно ночевала. Мужчина внимательно выслушал нашу идею, недовольно вздохнув.

— Что ж, план имеет место быть, но… — он потёр переносицу. — Вы подвергаете себя опасности.

— Поэтому-то мы и делимся с тобой, чтобы ты смог нас защитить и заодно поймать привидение, — серьёзно сказала я.

— Тогда предлагаю сделать с умом, поэтому слушаем внимательно и не самовольничаем! — придвинувшись вперёд, Питер пригрозил нам пальцем.

Мы впились взглядами в полицейского, боясь пропустить хоть слово. Он говорил быстро, чётко и понятно. Я слушала, затаив дыхание, и пальцы сами собой сжимались в кулаки. Когда, где, сколько времени — всё было расписано до секунды. Слишком гладко. Слишком правильно.

В конце он замолчал и обвёл нас взглядом.

— План понятен? — спросил он, но в голосе его звучала не просьба повторить, а стальная уверенность, что возражений не будет.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Рядом хрустнули костяшки пальцев — Макар сжал кулак. В комнате повисла та самая тишина, которая бывает перед прыжком в неизвестность.

— Отлично, — выдохнул Питер, натягивая куртку и направляясь к выходу. — Начинаем в девять вечера.

Пути назад уже не будет — либо сейчас, либо никогда.

Глава 19

Подготовку мы начали заранее. Расчистив амбар и оставив основное освещение внутри, мы осмотрели снаружи, видно ли нас из окна. Макар махал мне изо всех сил, но увидела я его лишь тогда, когда он подошёл вплотную к окну.

Чтобы занять трясущиеся руки, я занялась курятником. Насыпала зерна, налила свежей воды и посадила в него кур. Ещё не хватало, чтобы на них ненароком наступили.

Незаметно подошедший Макар заставил меня вздрогнуть.

— Эй, это я. Нервничаешь? — мягко спросил он.

— Есть немного. А ты? — пожала я плечами, скрывая напряжение.

— Совсем нет, больше переживаю за тебя. А чтобы я боялся привидения? Тем более когда я знаю, что это мой сосед, — фыркнул он с сарказмом.

В нескольких метрах от нас с громким треском хрустнула ветка. Макар обернулся и взвизгнул. На нас смотрела почти полностью остриженная овечка, издав своё «бе-е-е».

— Совсем не страшно, — посмотрел он на меня. — Даже не смей, — скрестил он руки и серьёзно на меня посмотрел.

Я давилась приступом смеха, чтобы не смущать парня, но он так и рвался, что я всё-таки рассмеялась в голос. Макар закатил глаза и ткнул меня в бок.

— Время поджимает, он может появиться в любую минуту. По местам! — похлопал в ладони парень, и мы полезли на чердак, выключив свет.

В доме я специально оставила в своей комнате включённый свет. Наблюдая за ним, я уяснила только одно: оно ориентируется на то, где включён свет, значит, по его мнению, там должна быть я.

Выключив свет в амбаре, я полезла следом за Макаром. Сеть лежала рядом с парнем, потому что кидать её будет он. Я же выступаю в роли приманки.

Присев на стог сена так, чтобы мы смотрели друг на друга, но при этом нас не было видно, мы стали ждать. Ночь и тишина угнетали. На улице слышны только звуки животных: вот Искорка фыркнула, а за ней овечка громко прошлась по траве.

— А ведь в прошлой жизни я могла бы сейчас выдавать последний заказ и ныть Максу о том, как хорошо живётся людям на ферме, — прошептала я скорее себе, чем Макару.

— Кто такой Макс? — с ноткой ревности отозвался тоже шёпотом парень.

— Друг, — с ехидством ответила я.

— Жалеешь, что переехала сюда? — спросил он серьёзно.

— Не то чтобы жалею, просто я представляла себе всё по-другому. Не поверив Фёдору Ивановичу, я всё смахнула на злую шутку или кошмарный сон, а оказалось, это реальный человек, который непонятно зачем угрожает моей жизни.

— Я вот ни капельки не жалею, что чуть не сшиб тебя тогда Бурей, — усмехнулся он, а я посмотрела на него с иронией. — В тот день я ощутил, как екнуло в груди. Странное тепло. Лёгкое раздражение на самого себя. Смахнул это всё на тревогу, что мог покалечить тебя, но с каждым днём чувство стало более осязаемым.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и немного насмешливое. Он сидел передо мной — серьёзный, смущённый, с этой разбитой бровью, — и признавался в том, что я поняла ещё на водопаде. Сердце пропустило удар, но я не позволила себе раскиснуть. Вместо этого я усмехнулась, скрестила руки на груди и покачала головой.

— То есть ты хочешь сказать, что чуть не убил меня лошадью, — протянула я, — и это было самое лучшее, что с тобой случилось?

Я старалась говорить легко, но голос слегка дрогнул. Потому что на самом деле я тоже помнила тот день. Тогда и начались наши перепалки, которые переросли в дружбу.

Он посмеялся искренне, и вышло это так тихо, что в смехе слышался приятный бархатный звук. Макар хотел сказать ещё что-то, но мы резко оба замерли, когда под чьим-то весом хрустнула ветка за веткой.

Моментальная дрожь прошла по телу, в груди появился неприятный щекочущий нервный ком. Оно здесь. Пора действовать.

По плану я должна была спуститься по лестнице, когда Макар даст мне сигнал.

Привидение шло медленно прямо к своей цели, держа в руках острый кухонный нож. Видя свет в окне, оно хотело не просто стоять и ждать, но и навредить девушке. Ветки предательски хрустели, выдавая его появление. Это было и к лучшему: так девушка быстрее увидит его в окне.

Макар тем временем следил, чтобы привидение вовремя увидело внезапно зажжённый свет в амбаре.

— Пора, — прошептал он, когда увидел, что привидение достаточно близко подошло к дому, сосредоточившись на окне.

Я тихо спустилась с бешено бьющимся сердцем. Казалось, я вела себя тише, чем звуки удара его о грудь. Включив свет, как ни в чём не бывало, я принялась подметать, поглядывая боковым зрением на белое пятно вдали.

Привидение клюнуло на нашу ловушку и медленно шло прямо ко мне. Чем ближе оно подходило, тем отчётливее я слышала гул в ушах от вспыхнувшего адреналина.

— Полина, иди вглубь, — шёпотом приказал парень.

И я как можно естественнее, делая непринуждённый вид, прошлась вглубь амбара. Всё пошло не по плану, когда привидение встало у порога, но не двигалось дальше. Чёрт.

Открыто смотря на него, я дрожала от страха — и мне не надо было это играть для плана. Мне было страшно, настолько, что я вцепилась в метлу, как в единственное своё спасение. Блеск ножа в руке привидения наводил на страшные мысли.

— Привет, — ничего лучше не придумав, начала я.

Оно не ответило, только переложило нож из левой руки в правую. Я сглотнула внезапный ком в горле, следя за каждым его действием.

— Может, поговорим?

Я сделала шаг к нему, понимая, что само оно не зайдёт. Приближаясь к нему, я смотрела только на один предмет — на нож.

Макар, небось, сейчас порывается спуститься вниз, преодолевая желание всё бросить, а не следовать плану. Питер предполагал, что так произойдёт. Поэтому он сказал двигаться медленными шагами к объекту, пока тот не потеряет терпение и не двинется резко навстречу.

К нашему счастью или, к сожалению, оно клюнуло, сделав нетерпеливый шаг ко мне, на что я отступила назад. Теперь моё терпение трещало — я хотела скорее прижать его к полу рыболовной сетью и выдохнуть. Каждая мышца, каждая клетка моего тела натянулась, словно струна, готовая порваться. Подходя всё ближе к точке ловушки, я оглядывалась назад.

Привидение всё так же молчало, но шло прямо на меня. Сокращая дистанцию, его ошибкой было увеличить шаг, а моей — посмотреть на Макара. Привидение поняло, что попалось в ловушку, и сделало резкий внезапный шаг назад именно в тот момент, когда прямо перед ним с оглушительным ударом упала сеть. Не теряя ни секунды, оно побежало подальше от амбара.

— Макар, оно убегает! — не думая, я побежала за ним.

— Следуй плану! Полина! — кричал мне вслед Макар, попутно спускаясь, чтобы побежать за мной.

Я действительно не следовала плану. Главным условием Питера было, чтобы мы не рисковали собой. А я, поддавшись адреналину, побежала за ним. Я боялась его упустить: во второй раз будет сложнее поймать, потому что оно будет знать о предполагаемой ловушке. Ткань привидения развевалась на ветру от быстрого бега, что открывало его ноги. Знакомые мне ноги Ярика. Его ботинки, его синие джинсы. Он не удосужился переодеться после сегодняшнего выступления, чтобы не попасться.

Слишком предсказуемый, он побежал по тому же маршруту, что и всегда. Прямиком в лес. Поначалу я слышала быстрые шаги Макара позади меня, но стоило мне вбежать в незнакомый лес, как наши пути разошлись.

Тяжело дыша, я потеряла из виду и привидение, и путь назад, и безопасность. Боясь издать звук, чтобы оно меня не нашло, я тихо двигалась вперёд, шарахаясь от своих же шагов по веткам, которые звонко хрустели.

— Полина! — кричал Макар, казалось, совсем близко.

— Я здесь! — решившись, крикнула я.

Покрутившись вокруг своей оси, я не увидела ничего, кроме окутавшей тьмы, силуэтов деревьев и лёгкого света луны, пробивающегося сквозь листву. Но тут мой взгляд зацепился за выглядывающую из-за дерева голову. Блондинистую, со зловещей улыбкой.

— Вот мы и остались один на один, — сказал Ярик.

Стремительным шагом он нагнал меня, не дав мне шанса убежать. Страх поглотил меня; судорожно вздыхая, я кричала и вырывалась, когда его сильные руки повалили меня на острые корни, которые больно впились мне в спину.

— Отпусти! Не трогай меня! — кричала я.

— Ты должна мне песню для конкурса, поэтому придётся платить, — злобно прошипел парень.

— Помогите! — отчаянно кричала я, срывая голос. На глаза подступили слёзы.

Лезвие промелькнуло у меня перед глазами — острое, которое легко бы порезало меня на кусочки. Я хотела жить, закончив этот кошмар. Отчаянно хотела жить.

— Легко ты не отделаешься, — шипя произнёс он.

Остриё ножа прошлось по моему плечу. Неглубоко, но я почувствовала, как струйка крови потекла по предплечью. Паника захлестнула меня, и я начала брыкаться, громко визжа.

— Замолкни! — приказал Ярик.

Как только он замахнулся, чтобы вонзить нож мне прямо в грудь, перед глазами, покрывшимися пеленой слёз, мелькали моменты жизни. Вот что ты видишь перед смертью: свои самые лучшие воспоминания. Как бабушка готовит твои любимые пирожки, как папа учит кататься на велосипеде, как я отучилась на дизайнера и стала лучшей выпускницей колледжа, как познакомилась с Максом и его смешными шутками, как приехала в первый раз сюда, как посмотрела в первый раз в карие добрые глаза Макара на водопаде и поняла, что влюбилась.

Готовясь к невыносимой боли, я зажмурилась, всё так же брыкаясь, но в последний момент раздался громкий выстрел. Тело Ярика вздрогнуло на мне и обмякло. Я резко приподнялась и отползла подальше, не веря в своё спасение.

— Я же сказал следовать плану! — прорычал Питер, который прострелил Ярика в ногу.

Тот кряхтел и мычал от боли, пытаясь остановить кровь. Со спины подбежал Макар и схватил меня, осматривая с ног до головы. Увидев царапину на плече, он почувствовал, как глаза потемнели от ярости и сожаления одновременно.

— Если бы мы не успели… — тихо сказал он, в укор себе.

— Не вини себя, я сделала глупость, — сквозь слёзы проговорила я, задыхаясь.

Струна, что натягивалась до этого, лопнула, заставив меня обмякнуть и упасть в объятия парня.

— Тише, всё закончилось, теперь всё будет хорошо, — Макар прижал меня к себе, нежно поглаживая по голове, давая волю слезам.

Питер надел наручники на Ярика и по рации вызвал подкрепление, чтобы его забрали на допрос в участок.

— Ну что, герой, — подошёл ко мне Питер с нахмуренными бровями. — Рискуя своей жизнью, ты помогла поймать привидение, поздравляю.

— Почему это звучит так, будто я совершила что-то плохое? — всхлипывая сказала я.

— Потому что я зол на тебя: ты могла погибнуть. Ты подумала о том, что делали бы тогда я или Макар с этим? — выругался Питер. — Остыну, тогда нормально поговорим, и тогда, может, я тебя похвалю, но сейчас я сильно распереживался.

Мы втроём обернулись на внезапно раздавшийся истерический смех. Ярик сидел у дерева и смеялся во всё горло.

— Смешно, да? Я не верю в привидений. Но я верю в знаки. Пять лет назад я поклялся, что уеду отсюда только после того, как меня заметит продюсер. И кто-то сверху, кажется, решил, что это не шутка. Первый раз случился в Хэллоуин, а потом в последующие разы, когда я пугал новосёлов, меня захлёстывало такое вдохновение, что я писал песню за песней, — прокричал он. — Один раз мне даже прислали гитару в подарок. Амбар был моим убежищем и местом удачи. Ты думаешь, совпадение? — резко Ярик повернулся, смотря на меня. — А я теперь боюсь проверять. Может быть, я действительно заключил сделку с этим амбаром, сам того не зная. Я не хочу быть злым — я просто боюсь, что если я перестану, то моя удача иссякнет, и я никогда не выберусь отсюда, — высказывал он нам, смотря прямо перед собой.

Питер выслушал монолог Ярика с каменным лицом. Когда тот замолчал, он медленно обошёл его, заложив руки за спину, и остановился прямо перед ним. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Закончил? — спросил он ровным, почти скучающим голосом. — Хорошо. А теперь слушай меня, «музыкант».

Он присел на корточки, заглядывая Ярику в глаза с ледяным спокойствием.

— Ты только что, с ножом в руках, напал на девушку. Ты хотел вонзить этот нож ей в грудь. Это — покушение на убийство. Ты ранен, но жив, и это значит, что ты будешь отвечать по закону. Ты понял, Ярослав?

Ярик попытался что-то сказать, но Питер перебил его, поднимаясь на ноги.

— Твои «знаки», — он усмехнулся, но усмешка вышла холодной, как сталь, — не помогут тебе в суде. Ни твой амбар, ни твоя удача, ни твои песни. Там есть только ты, твои показания и мои свидетели. А их, как видишь, двое.

Он оглянулся на Полину и Макара и снова посмотрел на Ярика.

— В отделении я напишу рапорт, в котором укажу, что ты совершил особо тяжкое преступление. Ты поедешь отсиживаться в камере, чтобы ждать суда. А суд, поверь мне, будет не в твою пользу. Учитывая, что ты признался в запугивании людей на протяжении пяти лет, — это уже целый букет статей: хулиганство, угроза жизни и здоровью, а теперь ещё и покушение на убийство.

Питер наклонился к его лицу и тихо, почти шёпотом, добавил:

— Ты хотел, чтобы тебя заметили? Теперь тебя заметят. В новостях. «Местный музыкант напал с ножом на девушку». Твоя «удача» сегодня заканчивается.

Он выпрямился, бросил взгляд на подъезжающую к ферме машину с синими проблесковыми маячками и холодно заключил:

— Будешь сидеть, пока не напишешь свою лучшую песню. Прямо в камере. И там тебя никто не будет бояться — потому что ты просто один из многих, кто поверил в свою «особенность» и переступил черту.

Хромая, под руку с Питером, они вышли из леса. Я же с Макаром шла позади, крепко держа его за руку, боясь потерять свою единственную опору в этот момент.

Я видела, как его сажают в полицейскую машину, и меня должно было накрыть чувство радости и облегчения, но я тупо смотрела перед собой, не чувствуя ничего. Внезапно меня охватила тошнота, и, оторвавшись от рук Макара, я отошла в сторону, чтобы освободить желудок от содержимого.

Скорая помощь приехала, как только полицейская машина скрылась из виду. Парень погладил меня по спине, придерживая волосы.

— Не держи в себе, — мягко сказал он.

Медики подбежали ко мне и повели к машине. Провели осмотр, обработали рану и ввели успокоительное. Также дали на всякий случай номер местного психолога. Не думаю, что он мне понадобится, но пусть лежит в заднем кармане джинсов.

Я сидела на крыльце, чувствуя, как постепенно тяжелеет тело, а веки всё порываются закрыться, призывая меня к сладкому сну.

— Тебе надо отдохнуть, — отозвался эхом Макар где-то справа; я его уже почти не слышала, вырубаясь.

— Останься со мной, — единственное, что я успела сказать, когда окончательно вырубилась прямо на скамейке крыльца.

Макар, увидев, как Полина сладко спит у него на коленях, боялся двинуться, чтобы потревожить её долгожданный покой на этой ферме. Аккуратно взяв её на руки, он донёс девушку до кровати. Накрыв её одеялом, не удержавшись, Макар поцеловал её в лоб, на что она отозвалась лёгкой полуулыбкой.

— Я никуда не уйду и буду беречь твой сон. Спокойной ночи, — прошептал он и спустился вниз.

Заперев все двери, парень лёг на мягкий диван в гостиной, смотря на красный амбар и входящую внутрь Искорку.

— Эта лошадь знала всё с самого начала и молчала, — хмыкнул он и прикрыл веки. — И всё же, как приятно, когда мечты сбываются.

Сквозь дремоту улыбнулся он, зная, что справедливость настигла Ярика и тот получит по заслугам.

Глава 20

Солнце заливало комнату ярким светом, когда я открыла глаза. Первое, что я почувствовала, — это невероятная лёгкость и боль в голове. Не было той давящей тревоги в груди, не было желания вскочить и проверить замки. Была только тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц за окном, и спокойствие. Странного спокойствия, по которому я так скучала.

Я села на кровати, и плечо слегка заныло, напомнив мне о страшной схватке с Яриком, который умышленно порезал меня. Отвлекаясь от навязчивых воспоминаний, я огляделась. Всё было на своих местах. Моя комната, мой дом, моя ферма. Всё, что я так боялась потерять, осталось со мной. От этой мысли на душе разлилось тепло. Где-то внизу звякнула посуда, и я удивилась: в доме я была не одна.

Аккуратно, не издавая ни единого звука, я тихо кралась вниз. Внутри росла тревога, отбивающая ритм в моём сердце и рождающая вопросы в голове. Мне всё приснилось? Кошмар не закончился?

Но выйдя на кухню, мои плечи расслабленно опустились, и я выдохнула от облегчения.

Макар стоял у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в кастрюле. Он был в одних джинсах и белой футболке, которая обтягивала его широкие плечи, и выглядел до невозможности домашним и уютным. Я остановилась на пороге, наблюдая за ним. Он поднял голову и, заметив меня, улыбнулся той самой тёплой улыбкой, от которой у меня перехватывало дыхание.

— Проснулась? Как себя чувствуешь? — спросил он, откладывая ложку: — Я тут решил, что завтрак на двоих — это хороший повод начать новый день без привидений.

Я подошла ближе, заглядывая в кастрюлю. Там булькала овсянка с ягодами.

— Ты умеешь готовить? — удивлённо приподняла бровь я.

— Бабушка научила, — пожал он плечами, пододвигая ко мне тарелку. — Это единственное, что я умею делать идеально. Ну, ещё тыквы выращивать.

Я рассмеялась, и этот смех был таким лёгким, таким свободным, что я почувствовала, как напряжение последних недель окончательно отпускает меня. Мы позавтракали, обсуждая всякие мелочи: как Искорка ругалась на овечку, фыркая в её сторону, как мои куры освоились в новом курятнике и как, по словам Макара, остриженная овечка выглядит «очень стильно».

Но спокойствие было обманчивым. Внутри меня всё ещё сидел комок вопросов, и я знала, что рано или поздно мне придётся с ними разобраться. И этот момент наступил быстрее, чем я думала. В дверь постучали, и я неосознанно дёрнулась. К спокойной жизни стоит заново привыкнуть.

На пороге стоял Питер. Взгляд у него был уставшим, но в глазах читалось удовлетворение.

— Можно? — спросил он, кивая на крыльцо.

Я вышла к нему, оставив Макара убирать посуду. Мы сели на лавочку. Утро было прохладным, и я плотнее запахнула толстовку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Питер, глядя на меня с той же отеческой заботой, что и вчера.

— Лучше, — честно ответила я. — Гораздо лучше.

— Это хорошо, — он вздохнул и откинулся на спинку скамейки. — У меня есть новости. Не все приятные, но тебе стоит знать.

Я кивнула, приготовившись.

— Ярик дал признательные показания, — начал он. — Следствие будет долгим. Помимо покушения на тебя, ему присваивают пять лет систематического запугивания и угроз, нанесение материального и морального ущерба новым владельцам.

— Он не просто хотел, чтобы я уехала, — тихо сказала я, глядя на амбар. — Он хотел, чтобы я боялась. Чтобы я страдала.

— Да, — подтвердил Питер. — Всё это время он использовал красный амбар как свой источник вдохновения. Ему казалось, что страх, который он сеет, питает его талант. Он верил в эту глупую легенду, которую сам же и создал.

— Что теперь с ним будет?

— Будет суд. Учитывая все обстоятельства, нападение с ножом — это уже не шутки, Полина. Он сядет. Это точно, — сказал Питер, посмотрев на меня серьёзно. — Я хочу, чтобы ты знала: ты сделала то, что не удавалось никому за пять лет. Ты заставила его оступиться и вывела на чистую воду. Ты не просто спасла свою мечту, ты спасла этот город от него.

Его слова отозвались во мне чем-то тёплым и важным. Я почувствовала гордость, но где-то глубоко внутри всё ещё теплилась печаль. Печаль по Ярику, который, возможно, и правда был талантлив, но позволил своей одержимости разрушить себя.

— Я рада, что это закончилось, — сказала я, глядя ему в глаза. — И спасибо тебе. За то, что был рядом. За то, что поверил в меня.

Питер мягко улыбнулся, накрыв мою ладонь своей грубой рукой.

— Ты — часть нашей фермерской семьи, Полина. И мы всегда будем защищать своих.

Он ушёл, оставив меня на крыльце с лёгким сердцем и чувством завершённости. Я смотрела, как его машина скрывается за поворотом, и впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему дома.

Оставшуюся часть дня мы провели вместе. Макар помог мне закончить с курятником, мы покормили всех животных и даже взяли Искорку на небольшую прогулку. Он рассказывал смешные истории из своего детства, а я слушала и смеялась, чувствуя себя частью этого мира, частью его жизни. Оказывается, кубки в его комнате — за участие в соревнованиях по гребле.

К вечеру небо начало хмуриться, предвещая дождь. Мы стояли на крыльце, глядя, как на горизонт надвигаются тёмно-серые тучи, обещающие сильный ливень.

— Похоже, сегодня будет гроза, — заметил Макар, глядя в небо.

— Я люблю грозу, — призналась я. — Особенно когда можно спрятаться на веранде, укутаться в плед и слушать, как дождь стучит по крыше.

— Я тоже, — тихо сказал он, и в его голосе послышались другие, более глубокие нотки.

Мы замолчали. Повисла та особенная тишина, которая бывает перед бурей. Я чувствовала, как он смотрит на меня, и моё сердце начинало биться быстрее, предвкушая то, что вот-вот должно было случиться.

Первые капли упали на моё лицо, холодные и свежие. Я подняла голову к небу, закрывая глаза и позволяя дождю смыть все мои тревоги. А потом я почувствовала, как его рука легла на мою щёку, поворачивая моё лицо к нему.

Я открыла глаза и утонула в его карих глазах. В них не было ни тени сомнения, ни капли прежней колючей настороженности. Только он. Только мы.

— Спасибо, что ты пришла, — прошептал он, наклоняясь ко мне. — Спасибо, что не сдалась.

Я не успела ответить. Его губы накрыли мои — мягко, но уверенно, словно он боялся спугнуть меня, но в то же время хотел быть уверенным, что я здесь, что мы вместе. Дождь лил вовсю, струи воды стекали по нашим лицам, смешиваясь со слезами радости на моих щеках. Я прильнула к нему, запуская пальцы в его мокрые волосы, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон.

В этот миг не было ни привидений, ни страха, ни прошлого. Было только настоящее. Был Макар.

Он отстранился ровно настолько, чтобы коснуться лбом моего лба, и улыбнулся.

— Хочешь, я останусь и расскажу тебе, как чуть не сшиб девушку на своей лошади, а потом влюбился в неё?

Я рассмеялась, вдыхая запах мокрой земли, дождя и его одеколона — всё смешалось в один идеальный аромат.

— Я слушаю, — прошептала я, не разрывая нашего объятия.

Макар отступил на шаг, беря меня за руку и увлекая за собой обратно в дом, подальше от дождя, но ближе к чему-то гораздо более важному — к нашему новому началу. Я знала, что всё будет хорошо. Потому что я дома. Потому что я нашла своё место. И потому что я была не одна.

Эпилог

Два месяца спустя.

Хэллоуин на ферме и в городе встречали с особым трепетом. В этом году он был не просто праздником, а символом победы. Победы над привидением, над прошлым. Воздух пах тыквой, корицей и прелыми листьями. На улице уже стемнело, но в моём доме горел тёплый, уютный свет, а из открытых окон доносились смех и звон бокалов.

Я стояла у плиты, помешивая в большой кастрюле глинтвейн. На мне был костюм ведьмы — длинное чёрное платье, остроконечная шляпа и метла, прислонённая к стене. Папа с мамой приехали ещё утром и весь день помогали накрывать на стол. Мама, как всегда, суетилась, раскладывая салфетки и поправляя и без того идеально стоящие тарелки. Папа же с удовольствием дегустировал всё, что попадалось ему под руку, и хвалил мои кулинарные успехи.

— Полин, ну кто бы мог подумать, что ты станешь такой прекрасной хозяйкой, — сказал он, откусывая кусочек тыквенного пирога. — Мы с мамой гордимся тобой.

Мама подошла и обняла меня за плечи, уткнувшись носом в висок.

— Мы так переживали, — тихо сказала она. — Но теперь видим: ты действительно здесь счастлива.

— Счастливее не бывает, — ответила я, чувствуя, как к горлу подступает комок тепла. — Спасибо, что приехали.

В дверь постучали. Я сняла фартук и пошла открывать. На пороге стояли Питер с женой Катей и их сыном Майклом. Питер был в костюме шерифа — с серебряной звездой на груди, кожаной кобурой и широкополой шляпой. Даже тут он в работе. Катя — в нарядном платье ковбойши с бахромой, а Майкл — в костюме маленького индейца с перьями в волосах.

— С Хэллоуином, хозяйка красного амбара! — громко провозгласил Питер, протягивая мне корзину с домашним печеньем. — Это от нас.

— Проходите, — я распахнула дверь шире. — Как раз начинаем.

Не успели они раздеться, как снова раздался стук. На этот раз — Фёдор Иванович. Он был в простом, но стильном костюме охотника на привидений, с игрушечным пистолетом, который забавно пищал при нажатии. При виде меня он смущённо улыбнулся и протянул трясущуюся руку, чтобы поздороваться.

— Здравствуй, Полина, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Я, наверное, выгляжу глупо в этом...

— Вы выглядите великолепно! — воскликнула я, обнимая его. — Проходите, я так рада вас видеть!

Фёдор Иванович шагнул в дом и огляделся. Его взгляд упал на окно, из которого открывался вид на красный амбар. На миг его лицо напряглось, и я поняла, о чём он думает.

— Не бойтесь, — тихо сказала я. — Больше никто не будет пугать жильцов. Я обещаю.

Он посмотрел на меня благодарно и кивнул.

— Знаешь, Полина, я так и не вернул тебе деньги, — сказал он. — По условиям договора... Ты столько пережила. Мне Питер все рассказал.

— Оставьте их себе, — перебила я, улыбнувшись. — Считайте, что я купила эту ферму по-настоящему. И она того стоила.

В этот момент в дом ввалилась Татьяна с Михаилом. Она была в костюме гадалки — с длинной цветастой юбкой, шалью, украшенной монетами, и хрустальным шаром в руках. Михаил — в костюме добродушного лешего, с бородой из мха и венком из осенних листьев.

— Ох, Полина, какой уют! — воскликнула Татьяна, оглядывая гостиную, украшенную тыквами и бумажными фонариками. — Мы принесли своё фирменное варенье из облепихи, вам обязательно понравится!

Следом за ними появилась бабушка Макара. Она была в костюме доброй феи — с крылышками из марли и волшебной палочкой, которую она тут же поднесла к моему носу.

— Ты сегодня просто сияешь, милая, — сказала она, целуя меня в щёку. — Зайди ко мне на чай, я дам семена цветов, которые прекрасно смотрелись бы на твоём участке, — она подмигнула. — Ещё и неприхотливые, ты обязательно справишься, ухаживая за ними.

— Спасибо вам, — ответила я, чувствуя, как на душе становится тепло.

Следом за бабушкой на пороге появился Макар. Я забыла, как дышать. Он был в костюме Дракулы — в чёрном плаще, белой рубашке с кружевным воротником и с идеально уложенными волосами. Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Привет, ведьма, — сказал он тихо, подходя ко мне. — С Хэллоуином.

— Привет, вампир, — ответила я шёпотом. — Обещай не кусать меня сегодня.

— Сложно будет воздержаться, — широко улыбаясь, Макар притянул меня к себе.

Он поцеловал меня в лоб и тут же был перехвачен бабушкой, которая принялась поправлять его воротник и причитать.

Гостиная наполнилась голосами, смехом и звоном посуды. Майкл тут же прилип к моему папе, который рассказывал ему забавные истории из своей жизни. Мама с Катей и Татьяной обсуждали рецепты и секреты заготовок. Питер и Михаил увлечённо спорили о политике, а Фёдор Иванович стоял у окна и смотрел на амбар с выражением, в котором смешались ностальгия и облегчение.

Я подошла к нему и встала рядом.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я.

— Хорошо, Полина, — ответил он, не отрывая взгляда от красных стен. — Знаешь, когда я продал тебе эту ферму, я думал, что навсегда избавлюсь от этого кошмара. Но сейчас... сейчас я понимаю, что оставил здесь частичку себя. И я рад, что ты дала этому месту новую жизнь.

Я взяла его за руку.

— Здесь живут мои мечты, — сказала я. — И теперь это место для всех нас — символ надежды. Вы всегда будете желанным гостем, Фёдор Иванович.

Он улыбнулся, и на миг я увидела в его глазах тот самый блеск, который, наверное, был у него, когда он только въезжал в этот дом.

— А давайте устроим конкурс на лучший костюм! — вдруг предложил Майкл, выбегая в центр комнаты.

— Отличная идея! — поддержала я. — Кто первый?

Праздник закружился в хороводе смеха, шуток и тёплых объятий. Мы пили глинтвейн, угощались пирогами и слушали, как Питер, взяв гитару, играет весёлые мелодии. Искорка стояла у окна и заглядывала внутрь, будто тоже хотела присоединиться к всеобщему веселью.

Внезапно Майкл, который стоял у окна и смотрел на улицу, замер.

— Пап, — сказал он, и голос его слегка дрогнул. — Смотри!

Все обернулись. За окном, прямо напротив красного амбара, в тусклом свете уличных фонарей, двигался белый силуэт. Прозрачный, светящийся, с чёрными дырами вместо глаз и вытянутым ртом в форме овала. Оно медленно плыло по полю, покачиваясь из стороны в сторону.

Комнату накрыла ледяная тишина. Я почувствовала, как сердце пропустило удар, а руки инстинктивно сжались в кулаки.

— Мама, я боюсь, — прошептал Майкл, вжимаясь в Катю.

— Тихо, тихо, — сказал Питер, прикрывая мальчика плечом. — Я посмотрю.

Я шагнула к окну, чувствуя, как воздух становится плотным от напряжения. Рядом со мной встал Макар, положив руку мне на плечо.

— Держись, я рядом, — сказал он тихо.

Родители переглянулись. Папа сжал её руку, когда мама охнула от испуга. Они знали, что я пережила. Вместе с Питером мы поведали им всю правду. Конечно, умолчав о кое-каких подробностях. Сначала они не хотели меня снова возвращать на ферму, но с усилиями и поддержкой Питера они доверились мне и, причитая, отпустили.

Привидение остановилось прямо перед окном. Оно смотрело на нас. Все застыли. Но потом я заметила то, что выдавало его с потрохами: за этим привидением, спотыкаясь и тихо смеясь, бежала девочка-подросток в костюме чёрной кошки.

— Стой! — крикнула девочка, хватая привидение за руку. — Я же говорила, не подходи к дому! Там люди!

Привидение обернулось, и в ту же секунду из-под белой ткани раздался звонкий девичий смех.

— Но они же нас не видели! — возразил голос из-под простыни.

Я открыла окно и высунулась наружу.

— Эй! — крикнула я. — А ну-ка идите сюда!

Девочка и привидение замерли. Та, что была под тканью, медленно сняла простыню, и перед нами предстала рыжеволосая девушка лет пятнадцати, с хитрыми глазами и веснушками на носу. Она смущённо улыбнулась.

— Простите! — выпалила она. — Мы не хотели никого пугать! Мы новые соседи, живём в доме за лесом. Это мой первый Хэллоуин в деревне, и я просто хотела...

Она запнулась, но я уже всё поняла.

— Хотела произвести впечатление? — спросила я, подавляя улыбку.

— Да, — пискнула она и опустила голову. — Мне казалось, это будет смешно.

В комнате повисла тишина, а потом кто-то первым засмеялся. Это был Фёдор Иванович. Следом за ним — Питер, потом Катя, а затем все остальные. Я обернулась и увидела, как моя мама нервно улыбается, расслабляясь, а папа трясётся всем телом, держась за сердце.

— Ой, не могу! — выдохнула Татьяна, прижимая к лицу платок. — Два месяца тишины, и вот оно!

— Заходи, — сказала я девочке, всё ещё улыбаясь. — Угощу вас конфетами.

Рыжеволосая девушка, которую звали Лена, и её подруга Аня, переодетая в привидение, неуверенно перешагнули порог. Через минуту они уже сидели за столом, уплетая тыквенный пирог и слушая рассказы Майкла о том, как он «тоже видел привидение, но оно оказалось музыкантом».

Позже, когда все расслабились мальчик убежал на улицу, а позже вбежал в гостиную с чёрной кошкой в руках. Она осмотрела на нас своими жёлтыми любопытными глазами, не двигаясь.

— Мама, я нашёл Агату на улице! — он обнял её своими детскими руками. — Полина, можно она останется сейчас с нами?

Я кивнула, улыбаясь и умиляясь его детской простоте.

— А вы что, все собирались здесь на Хэллоуин? — спросила Лена, оглядывая гостей.

— Да, — ответила я, окидывая взглядом комнату. Папа с мамой, Фёдор Иванович, Питер и его семья, Татьяна с Михаилом, бабушка Макара и сам Макар, который всё это время держал меня за руку. — Мы здесь, чтобы отпраздновать не только Хэллоуин. Мы празднуем победу. Победу над страхом.

Лена заворожённо слушала, но я не стала вдаваться в подробности. Не сейчас. Ей ещё предстоит узнать историю этого места по-своему, прожить её через свои собственные впечатления. Как когда-то я, она приехала сюда, полная надежд, и нашла не только дом, но и семью.

Вот что я поняла за эти долгие и трудные месяцы. Мечты — они не бывают лёгкими. Они как дорога через лес: иногда ты теряешь тропу, иногда тебе кажется, что за каждым деревом прячется монстр, и страх сжимает горло так, что невозможно вздохнуть. Но если ты не остановишься, если будешь идти вперёд, держа в сердце ту самую искру, которая когда-то зажгла тебя, — ты обязательно выйдешь к свету. Ты найдёшь людей, которые будут держать для тебя фонарь, или станешь таким фонарём для других.

А страхи? Они не исчезают бесследно. Они просто становятся частью твоей истории. Историями, которые ты рассказываешь за праздничным столом, смеясь над тем, что когда-то заставляло тебя дрожать.

Я подняла бокал с глинтвейном и оглядела всех, кто был для меня теперь родными — не по крови, а по судьбе. Они улыбались мне в ответ, и в каждой улыбке я читала одно и то же: «Ты справилась. Ты дома».

— За мечты, — сказала я, и слова потонули в звоне бокалов и радостных голосах. — И за то, чтобы у каждой истории был счастливый конец.

Макар повернулся ко мне, и в его глазах я увидела отражение огоньков от свечей на столе. Он улыбнулся, и я вдруг снова, как тогда на водопаде, почувствовала, что мы не просто рядом — мы одно целое.

— С Хэллоуином, Полина, — прошептал он, касаясь губами моего виска.

— С Хэллоуином, Макар, — ответила я, чувствуя, как наши пальцы переплетаются, а сердце бьётся в унисон.

Снаружи шёл дождь, и капли стучали по крыше, создавая музыку, под которую танцевал весь этот безумный, прекрасный мир. И я знала: это только начало. Самое начало моей новой, настоящей жизни.