Феодал. Том 9

Глава 1. Незнакомец

Заклинание «Групповая Картотека» сохраняет за раз до 10 слепков личности, позволяет оценивать преданность цели из сохранённого списка карточек.

Заклинание «Групповой Предел» добавляет 50% предельного уровня развития.

Единожды применимо только к тем, кто уже достиг предельного уровня развития.

Для активации необходима смесь порошков золотистой эндотеи, скорлупы яйца виверны и хронолита в пропорции 1:1:1.

На ранге Ведун «С» расходует 25% магического запаса.

Доступный лимит: до 10 человек за раз.

Заклинание «Групповая Тишина Мёбиуса» разрушает когнитивный модельный ряд противников, нейтрализуя их магию. Высвобожденная сила ослепляет колдующих.

Доступный лимит: до 10 человек за раз.

Заклинание «Групповая Предрасположенность» демонстрирует в процентном соотношении 5 наиболее близких индивидам профессий.

Доступный лимит: до 10 человек за раз.

Заклинание «Групповой Градиент» изменяет скорость нейронной активности целей в диапазоне от 0% (ступор) до 150% (эпилептический припадок). Штатная коррекция: ±5-15%. Превышение чревато непредсказуемыми последствиями и зависит от устойчивости целей.

Доступный лимит: до 10 человек за раз.

Хм, в принципе у меня этот арсенал был и до повышения ранга ведуна, только здесь он с припиской «Групповое» и уточнением количества целей. Десять штук довольно неплохо, так я смогу накрывать гораздо больше противников за одну сессию колдовства и активней участвовать в драках, а не столбом стоять.

Разблокировано заклинание «Облако ментальности» для создания групповых заклинаний.

Доступно описание заклинания «Облако ментальности».

Заклинание «Облако ментальности» выгружает за пределы физического тела распылённую копию сознания ведуна. Облако способно распознавать чужой человеческий разум и ставить на нём метку для создания групповых заклинаний.

Имеются 2 вида контроля: выборочный и автономный.

Ого, что-то новенькое! Я немедленно зашёл в свой когнитивный модельный ряд и запустил развернувшуюся последовательность фигур. Она была сжата до жирной точки, и когда я мысленно коснулся её, проекция обрела объём, раздувшись в какую-то сложно переплетённую систему. Объекты парили по окружности, двигались как по внешней поверхности сферы, так и внутри. Некоторые из них являлись подсистемами или блоками фигур.

«Чем-то похоже на уменьшенную модель солнечной системы».

Аластор уделил пару десятков часов тематике космоса и устройству мира. Я с теплотой вспоминал эти занятия, часто проводившиеся ночью на крыше дома. Полная луна, горячий чай в кружках, телескоп, дружеская беседа и стрекочущие в темноте кузнечики. Неописуемый детский восторг.

Я мысленно прикоснулся к безжизненному ядру этого чуда магической инженерии и оно ожило! Запульсировало, как сердце младенца. Заворожённый, я выпустил заклинание в группу разведчиков, что-то увлечённо обсуждавших, и понял, почему оно так называлось. Золотистое облачко, по фактуре напоминавшее живой туман, с поразительной скоростью метнулось к цели. Быстрее тиканья маятника в часах.

Я только дал ему направление и больше никаких указаний, но оно само отыскало разумных созданий. Над их головами возникли золотистые сферы, а туман исчез. Десять человек — десять меток. Всё как и было в описании.

«Что? Развеялись?»

Пока я удивлялся, что вижу метку, даже когда человек присел и спрятался за преградой, они испарились. Получается, так можно отслеживать разумных, правда, недолго, тридцать секунд. Я обновил действие «облака» и понаблюдал за людьми.

«Даже сквозь стены!»

Это была поразительно само по себе, как будто я хищник и чую запахи дичи, только не носом, а визуально. Чужая ментальность теперь не могла от меня спрятаться, и, что примечательно, я отпускал в закрытое помещение эту копию своего сознания, и она как цепной пёс отыскивала там цели самостоятельно плюс метила их!

«Хм, это автономный режим, а что насчёт выборочного? Ага, так я могу сам помечать нужных мне людей, выбирать конкретных».

Что ж, ведунский дар вышел на новый уровень. Теперь мне доступна разведка — незаменимая для предводителя вещь. Однако там написано, что «облако» предназначено для создания групповых заклинаний.

— О чём задумался? — спросил меня Александр, когда мы встали напротив закрывшихся врат так, чтобы не мешать работе глипт, большинство новых магзверей уже покинули наше подземелье, уйдя в колонии.

— Да так, пробую кое-что, — я объяснил ему природу новых возможностей и получил подсказку.

— А что, если это как последовательность заклинаний? Одно активирует другое, цепочка.

— Да ты голова! — я забросал метками народ и вдогонку пульнул «диктатуру». — Заработало… — прошептал я, наблюдая, как над ребятами висят привычные списки параметров, только сразу десять. — А теперь вот так… — сказал я вслух и высвободил третье заклинание.

«Картотека» подхватила всю информацию на десятерых испытуемых и разом обновилась. А это чертовски удобно! Если так подумать, мне на тысячу человек надо использовать столько же «диктатур» и «картотек», а теперь всего лишь сто. Правда, оставался физический барьер в виде вербального общения: писарю команды всё равно отдавать, кого куда распределить…

Новый функционал идеально подходил для контроля за уже лояльным населением и прочёсыванием незнакомого. Я сразу же решил всё это опробовать и выбрался в Таленбург. Десяток «карточек» бумс, обновились, ещё десяток сюда, ещё… Я увлёкся как ребёнок и заглянул облаком ментальности в каждый уголок, обнаруживая иногда игравших в прятки детей.

— Владимил Денисович, только не выдавайте меня! — громко прошептала шестилетняя девочка под моим крыльцом, я смотрел на неё сквозь ступеньки, а она в щёлку.

Я хмыкнул и пошёл дальше наверх. Когда открывал дверь, чуть не вылетел пробкой от удара в грудь.

— Иней, зараза! — выругался я, когда тот улепётывал с кухни с мотком сосисок в зубах, и врезался в меня. — Я тебя предупреждал, хватит шастать по дому, ты слишком большой, чтоб здесь жить!

Но кому не наплевать? Виверн спрыгнул с крыльца и, шуганув прохожих, похватавшихся за сердца, взлетел с похищенным угощением. Представьте, что у вас по дому разгуливает корова, причём не тупая бурёнка, а с вполне себе хитрым, я бы сказал извращённым на придумки сознанием. Вот так за три месяца вымахал Иней.

— Ваше благородие, — развела руками кухарка, кухня была в полном беспорядке. — Найдите вы на него управу, ради бога. Сил никаких нет…

Я пообещал, что разберусь, и поднялся к себе. Требовалось обмозговать всё. Макнул перо в чернильницу и одну за другой вывел цепочки заклинаний, доступные мне сейчас.

«Облако ментальности» + «Групповая Диктатура параметров» + «Групповая Картотека».

Три звена давали быстрый сбор информации.

«Облако ментальности» + «Групповой Градиент».

Два звена и я ускоряю нейронную активность на 5% сразу десятерым. А если использую в бою, то нагнетаю ступор или эпилепсию на всю ватагу врагов.

В общем, групповые заклинания работали через такую вот прокладку из «Облака ментальности». Метишь кого надо и действуешь. Вот только тут были свои нюансы…

Спустя час экспериментов с балкона я разобрался. Для прямого воздействия через облако нынешних сил мне не хватало. То есть если человек спрятался и я физически его не вижу, то никаких «Градиентов», «Тишины Мёбиуса», «Предела», «Логоса» и прочих активных заклинаний. Только групповые «Диктатура параметров», «Картотека» и «Предрасположенность» — считывание информации, выуживание её из цели.

«Всё это, конечно, замечательно, и я доволен выше крыши, но хотелось бы получить допуск к проклятиям».

Вопрос с Демьяном не давал мне покоя. Сначала надо разобраться в принципах работы проклятий, а потом переходить к лечению. Логично же. Только вот ранга «С» недостаточно для столь серьёзной магии.

Ведун Родогост явно был подкованней меня, говорят, долго прожил, больше ста пятидесяти лет. За это время успел поднатореть в ментальной магии, я же только в начале своего пути: год, как открыл в себе дар.

«Есть ещё время, надо не ныть, а становиться сильнее».

* * *

Ровно через неделю, Таленбург.

— Зачем ты измеряешь людей? — удивился я, повстречав на своём пути Пелагею с безумно бегающим взглядом, взъерошенными волосами и сантиметровой лентой в руках, точнее на лбу пойманной ей девочки.

— Для случайной генерации объектов, — ответила она, присев для измерения окружности живота.

— Щекотно, ха-ха!

— Я, конечно, ведун, но мысли ещё читать не научился, — требовательно напомнил я о себе. — Ты пугаешь людей, поступили жалобы.

— Я? Солнце, я тебя пугаю? — спросила она ребёнка.

— Тётя странная, — согласилась девочка, ковыряясь в носу.

— Потерпи ещё чуть-чуть и получишь свою вкусняшку, — подбодрила та и, зачем-то оглядываясь по сторонам, измерила рост, плечи, отдельно конечности. — Последний штрих, попрыгай-ка.

Пелагея сделала лёгкий незаметный пасс кистью, и от девочки пошла иллюзорная дымка по всему контуру. Точная копия мигнула на секунду и исчезла в коробочке в другой руке. Очередной её копирующий артефакт.

— Держи, заработала, — Кох вытащила из кармана белого халата растопленную плитку шоколада и передала девочке.

— Ура! — та мигом скрылась, радостно выдыхая ртом пар, снег в этом году запозднился, но было холодно.

— Это последняя, — сказал вслух Пелагея, и зашевелила губами в подсчётах.

— Последняя шоколадка или иллюзия? — уточнил я, помогая донести её ящичек с инструментами и прочим барахлом.

— Идём со мной, — вместо ответа сказала она.

Направились мы, самой собой, в подземную лабораторию, а оттуда на испытательный полигон, в ничем не примечательный мирок серого ранга. Здесь ещё Святослава любила буйствовать, отрабатывая «Красную жатву».

— Саш, я закончила со сбором данных! Держи, — она кинула артефакт в руки растерявшемуся учёному, и тот чуть было его не разбил.

— Поймал, — с улыбкой похвастался он.

— Ещё бы ты выронил, я месяц на него потратила! Включай шарманку! — по-командирски сказала она и побежала к двухметровому сдвоенному аккуму на противоположной стороне.

Еë руки забегали по панели управления, из которой вскоре вылезли иллюзорные столбцы и диаграммы статистики. Сверяясь с ними, она щëлкала рычажками, крутила колëсики потенциометров, заимствованных из классической науки, нажимала последовательность круглых и квадратных кнопок. Изобретение изменилось до неузнаваемости с того первого использования в «Красном-34» и обросло многочисленными тонко настраиваемыми контроллерами.

Кох придумала датчик-артефакт, который считывал показатели другого артефакта и наглядно их материализовал. Так, даже неискушённому в стихии иллюзий обывателю при прочтении инструкции всë становилось понятным. Никакой магии не требовалось: действуй строго по алгоритму и будет тебе купол.

— Готово! — показал большой палец Александр.

— У меня тоже!

Я ничего не заметил, но Пелагея с красным стёклышком в глазу придирчиво рассматривала небо, еë коллега тоже.

— Вроде разрывов и скачков никаких. Это шедеврально! — похвалил её Александр.

Я только вздохнул, меня на этот праздник ликования не пригласили.

— Может, дадите тоже взглянуть? — спросил я, протягивая ладонь, но Кох стёклышко зажилила.

— Нет-нет-нет, сади свою рабовладельческую попку на виверна, ты должен это увидеть сверху, давай шустрей.

— Ну ладно, Иней! — позвал я увязавшегося за нами питомца. — Пора выполнять свои прямые обязанности.

Он вылупился на меня, но артачится не посмел. Свята была память о взбучке за поруганную кухню. Шейный карман у него пока не сформировался, поэтому я сел на него как на лошадь и по привычке сжал бёдра, за что схлопотал хвостом по спине. Гордый.

Я обхватил его шею, и мы взлетели на десять метров вверх. Мускулы виверна достаточно окрепли, чтобы таскать на себе взрослого человека, но без удобств. Я ощущал все порывы ветра и изменившуюся температуру, да и грохнуться с него проще пареной репы, тогда как в кармашке всё это убиралось магзвериной магией.

— Молодец, ещё выше, — подбодрил я его, пусть привыкает, нам много дел вместе воротить. — Стоп!

Я это увидел. Полную копию Таленбурга. Изогнутая иллюзорная плоскость висела над полигоном и, как ни посмотри, внизу человеческий город. С активным населением, суетой, вон, дети бегают.

«Ого, это же та девчонка, которую она сейчас измеряла!»

Игралась во дворе, прыгала то на одной, то на другой ноге, потом побежала за мальчиком. Подвижные копии людей — Пелагея создала целую сеть иллюзий, которые выполняли осознанные действия, жили своей жизнью, ходили на работу, общались, копались на заднем дворе, смеялись и грустили. Также она не забыла и про иллюзорных глипт.

— Великолепно! И ты всё это уместила в четыре аккума? — удивлённо спросил я по приземлению, меня переполняли эмоции. — Мы уже можем его развернуть?

— Хоть сейчас, хоть завтра, — ответила она, убирая стёклышко в карман. — Но я бы рекомендовала в тёмное время суток, пока никто не видит, как перетаскиваем аккумы.

— И то дело, — согласился я.

Меня так достали эти подглядывания, как будто ты даже в отхожее место не можешь сходить без надзора разведчика в небе. Император закошмарил дежурствами. Вот на что тратится казна: летает себе бездельник, лузгает сверху семечки, да отчётики пишет, где чего построили и кто заглядывал в гости.

— В общем, я завершила всю технологию иллюзорного купола и упростила, что можно. Теперь он более энергоёмкий и требует от одного до пяти аккумов. Развёртывание молниеносное, обыватель не успевает понять, что произошло. Замещение плавное. Есть постоянные генерации и новые, что подхватывают автономно образ гостей. Так картинка не будет выглядеть рваной, когда человек заходит в город и внезапно исчезает из поля зрения. Можно масштабировать.

Мы уже прикрыли ранними моделями куполов все наши колонии — нареканий не замечено. Самое сложное было подстроить магтехнологию под Таленбург с его реалиями — никто не должен был понять, что мы дурачим разведчиков: ни свои, ни чужие.

— Зайди ко мне завтра после бала, — сказал я ей, догадываясь, почему она так требовательно на меня смотрит. — Получишь свою премию.

— Сколько?

Я прикинул на глаз, понимая, что изобретение ключевое и мелочиться не стоит.

— Пятьдесят.

— Я богата, я богата, я богата… — она растопырила руки в стороны и радостно забегала кругами.

Это был её первый крупный бонус с момента присоединения к нам. Я обещал учëным выплачивать премии за магтехнологические прорывы, и вот Кох домучила иллюзорный купол. Для этого ей пришлось в короткий срок взять аж два ранга в своих стихиях и перелопатить библиотеку книг.

«Результат стоил того», — отметил я про себя.

Этим же вечером под покровом темноты мы перетащили установку наверх, замаскировали на крыше оружейной и запустили. Датчики показывали оставшуюся магическую энергию внутри аккумов, её можно было пополнять как вручную, так и заменой блоков. Сдвоенная конструкция позволяла это делать без прерываний иллюзорного артефакта. Там же неподалëку, в кубрике постового, разместили запас аккумов.

Купол теперь часть обороны Таленбурга и перешёл в зону ответственности Драйзера. Дневные и ночные дежурства, охрана военного объекта, замена разряженных аккумов и поставка заряженных, работа с панелью артефакта — всё это легло на ребят из гарнизона.

Со слов Пелагеи мы имели возможность «стереть» с карты весь населённый пункт. Для стороннего наблюдателя сверху будут видны только кудрявые кроны дубов. Также внутрь внедрили и другие иллюзорные режимы, их коллекция со временем пополнится. Модель отличалась технологической пластичностью.

Долгожданный бал, которым грезил Демьян Ровнин, наконец, состоялся. Но не в Таленбурге, где только заложили фундамент моего будущего дворца, а в Ростове в нашем родовом особняке. Там были все условия для его проведения.

Марина сто раз меня прокляла, пока вникала в нюансы организации светских мероприятий. Так уж получилось, что ни она, ни я не были завсегдатаями танцевальных вечеров. Оба трудоголики, мы не умели грамотно расслабляться.

У неё, кстати, обозначился животик, и скрывать очевидное стало невозможно. Сам бал — это повод объявить о скором рождении наследника. Лекарь приоткрыл завесу: Черноярская разрешится мальчиком.

Среди приглашённых вся знать Великого княжества Таврического, граф Сергей Дмитриевич Оболенский, так жаждавший увидеть возлюбленную ведуна, чины из РГО, экспедиционного корпуса, храмовники и много разного народа, знакомого со мной по тем или иным обстоятельствам.

Так что на следующий день после установки купола мы укатили из столицы, оставив всё на Марича с Драйзером.

* * *

Пелагея на бал не пошла. Не потому, что ей отказали в приглашении, или сама так решила. Ей очень хотелось поздравить Марину и присоединится к празднику, но из-за проблем с конспирацией этого делать было нельзя. Слишком много важных шишек из РГО знали её в лицо. В своё время она разворошила эту контору своими скандалами.

Александр остался, чтобы составить ей компанию и не огорчать. Она бы не обиделась, но внутри всё равно приятно ёкнуло. Сейчас её жених разгребал на столе ящик с некромантским добром, а она с вкусным гребешком во рту и в защитных очках проходилась огненной струёй из мизинца по серебряному кольцу.

Нет, это не свадебное. Пелагею окончательно допекло, что она не может выбраться никуда дальше Таленбурга. Вот лучшую подругу не смогла порадовать, сидит тут сычом в свои выходные. Так не годится. В конце концов, она маг иллюзий или накакано?

По задумке её новый артефакт должен давать владельцу чужую личину.

— Чёрт, сломалось! — выругалась она и посмотрела на Александра. — Чего там нашёл?

— Да ключ этот покоя не даёт, — Чечевичкин показал ей добытый в «Чёрном-4» артефакт, предназначение которого они так и не выяснили.

— А, безделушка эта, — хмыкнула она и отбросила лопнувшее кольцо в коробочку к десятку таких же. — Может, мне другой металл попробовать? — задумчиво произнесла Кох.

— Там сундук с монетами есть, — Александр показал большим пальцем за спину, рассматривая в увеличительное стекло белый ключ, — глянь.

— Ага.

Пройдя мимо него, она цапнула Чечевичкина за пятую точку, заставив того дёрнуться.

— Жоп-патруль! Ха-ха, ну ты напряжённый весь, думаю, пора расслабиться, — она игриво раздела его глазами, прикусила нижнюю губу и прижалась, чтобы поцеловать.

— Ты как всегда вовремя, — попытался тот сопротивляться, так забавно реагировал, смущался, — в прошлый раз нас чуть не застукали.

— Ой да ладно, как будто все уже знают, что мы спим друг с другом, — она подошла к двери и защёлкнула замок, потом задёрнула шторы.

— Как все? — Александр растерялся от удивления.

— Дай сюда, подождёт твой ключ, — она отбросила артефакт в сторону, а сама села на стол, призывно раздвинув ноги. — Чего ждём?

— Я уберу… — он сглотнул и попытался было поднять ящик.

— Оставь, это даже заводит: кругом некроманты, опасность ммм…

Как можно догадаться, всё это добро вскоре с грохотом полетело на пол.

— Не останавливайся! — кричала она, задыхаясь от наслаждения и подходя к пику.

У неё была маленькая тетрастихиальная особенность, если не дефект. Во время занятий любовью спонтанно образовывались проекции заклинаний. Пелагея не обдумывала их — просто всплывали на подкорке. Все четыре стихии. Управляя собой сами, они высасывали из неё магическую энергию и вырывались в материальный мир.

Вокруг стола крутился лёгкий ветряной вихрь. Мастерская пропиталась исходившим от её тела паром, мельчайшие частицы расплывались по комнате, а потом резко собирались в крупные водные шары, обрастали инеем, хрустели льдом, трескались и снова расползались туманной дымкой. Искры огненной магии входили в танец с иллюзорными, а реальность невозможно было отличить от морока.

Пелагея откинулась на стол, задела левой ладонью какую-то железяку, сжала еë и зажмурилась от удовольствия, но внезапно всё прекратилось.

— Что? Почему ты остановился? — она возмущённо открыла глаза, но Александр судорожно надевал штаны, смотря куда-то вниз, девушка повернула голову в этом же направлении и вскрикнула, чуть не грохнувшись со стола.

Запахнувшись в халат, она спряталась за спиной Чечевичкина.

— Саш, а кто этот голый мужик? — задала она резонный вопрос, на полу скрючившись и бездыханно лежал незнакомец. — Господи! — дёрнулась она, когда тот шумно вздохнул на манер спасённого утопленника.

— Помогите… — раздался хрип, чужак потерял сознание, а по полу потекла лужа крови.