Феодал. Том 3

Глава 1. Новые помощники

В следующие пару дней удальцы Кошевого вместе с Гио закончили работу над кузницей и занесли всё необходимое внутрь. Марич же подсуетился и привёз угля, железо и прочие расходные материалы. Ещё один этап с досрочным выполнением целей был выполнен, и я выписал всем причастным надбавку за старания.

Для укрепления общего морального духа я решил отпраздновать данное событие и пригласил бродячих артистов и цыган, чтобы те развлекали народ, выкатил пару бочек пенного и, как положено, накрыл щедрый стол. Памятуя свой прошлый опыт, сам старался не пускаться во все тяжкие, но и не отстранялся — принимал участие во всеобщем веселье.

Народ особо отметил заслуги Анжея Марича, и я прилюдно официально утвердил его на должность приказчика, чем спровоцировал бурю ликований. Теперь и рабочие могли быстрее решить свои проблемы, и барон займëтся делами согласно статусу. Все в плюсе.

Пока лесоруб Николай отжигал со смуглой красавицей, соревнуясь в гибкости под заводную игру скрипки, гитары и дайры, я отвёл в сторону совсем нового участника нашей маленькой общины кузнеца Радомира Выжигу.

— Я хочу, чтобы ты придумал сдерживающий механизм для Мефодия, — и далее объяснил природу проклятья берсерка, а также рассказал все детали, которыми он интересовался. — Справишься?

Задача для новичка сложная, я это понимал, но также понимал, что развитие кузнечного ремесла до «А»-ранга требует необычных заказов, своего рода вызовов смекалке, трудолюбию и творческому мышлению. Изготавливать гвозди или скобы много ума не надо, с этим справится и рядовой кузнец, а мне нужен мастер высочайшего класса.

— Сделаю, в какой срок надо? — не спеша ответил Радомир, мне понравилось, что он не бахвалился и понимал, с какими трудностями ему предстоит столкнуться.

Здравый взгляд на вещи — это то, чего многим не хватает, в то же время Выжига не струсил.

— Две недели достаточно?

— Нет. Скорее всего, потребуется прочный материал с особыми свойствами, и не из нашего мира. Мне надо будет посоветоваться с Гио. Думаю, за три недели управлюсь, если не будет текучки.

— Я попрошу Марича пока что покупать всё необходимое, а ты сосредоточься на этом заказе.

— Благодарю за доверие.

Кузнец, кстати, не пил, чем заработал себе ещё пару лишних очков. Тем не менее каждый расслабляется, как умеет, поэтому я не читал никому нотаций и устроил всё так, как захотело большинство — пар тоже иногда надо спускать.

В отличие от остальных феодов у нас царила своя атмосфера с другими правилами, и со стороны могло показаться, будто я загоняю рабочих, как последнюю скотину. Это отпугивало всяких тунеядцев, судачивших о рабстве, но знающие люди умели считать и делать выводы.

Отлучаться лесорубы не могли, но вот их семьи частенько к нам заходили проведать родных, а заодно что-то передать или забрать заработанные деньги. Каждый раз мы усаживали за общий стол детишек, жён, дедов и бабушек, угощали как надо и в целом старались гостеприимно всех принимать. Оно не так часто случалось, да и не жалко лишнюю миску налить, зато после этого работник чувствовал реальную заботу.

Так, во время праздника ко мне подошло пятеро лесорубов, и попросили при первой возможности перевезти сюда свои семьи, на что я с радостью дал согласие. Надо понимать, что это случится не сразу — для начала суд бы выиграть и закрепиться в иерархии баронов. До этого тут женщинам и детям делать нечего. Само собой были исключения, но это скорее погрешность.

Гио сменил молодого Николая и показал, как надо по-настоящему отплясывать со жгучей красоткой. В деда вселился самый натуральный бес: руки в стороны и давай ногами выделывать чеканную дробь, быстрые и острые движения разрезали воздух как кинжал горца, а высокие и стремительные прыжки напоминали полёт орла.

Джанашия вращался вокруг девушки, как спутник вокруг своей планеты, да так, что кое-кто из труппы уже бросал ревнивые взгляды. А красавице хоть бы что, знай себе улыбается да позвякивает украшениями.

Я давно заметил, что грузин к слабому полу неровно дышит, той же Лукичне нет-нет да принесёт откуда-то подосиновиков или трав каких на супчики, иной раз ягод нарвёт. А в городе так и вовсе облизывался как лис в курятнике — хитрым взглядом провожал каждую юбку. С ним глаз да глаз нужен!

Закончился праздник сольным выступлением Нобуёси. Японец своей игрой на сякухати заставил всех умолкнуть и задумчиво смотреть на трещащий костёр. Звуки бамбуковой флейты, такие непривычные для всех, выдернутые из чужой культуры, трогали душу. Немаловажную роль сыграла и личность музыканта — никто не ожидал утончëнного эмоционального представления от немногословного тихого воина.

Это было отличное завершение дня: наполненное и немного грустное, но каждый стал друг другу чуточку ближе. Я заметил, что японец больше не стеснялся шрамов на предплечьях, находясь здесь среди своих. В городе он всё ещё раскатывал длинные рукава, но это скорее из соображений безопасности — чтобы быть как можно неприметней. Для телохранителя — это важное качество.

Чтобы облегчить страдания моих подопечных, я с утра договорился о визите целителя. Опытный мужчина в два счёта убрал похмелье и придал бодрости всей команде, а мне неожиданно достался лёгкий бонус.

Параметр организованность +1, повысился до (14/100)

Параметр лидерство +1, повысился до (37/100)

— Десять качественных изб, пригодных для проживания всей семьёй, — объявил я всем следующую цель. — Частокол расширить и поставить две наблюдательные вышки. Это вам на месяц работы.

Срубы больше подходили для временного пребывания, и жить там с комфортом могли только мужики. Я не заселю детей, женщин и стариков в такие спартанские условия. Так что будем наращивать жилой сектор, а после него уже три обязательных здания: лечебницу, школу и церковь. Начать думаю с последней — она какое-то время может выполнять сразу три эти функции, надо только найти подходящего батюшку.

Для стройки требовались подготовленные брёвна, потому на Потапа легла ответственность всего себя посвятить этой теме. Гио неплохо его обучил за столь короткий срок, и это сразу же себя окупило. Новиков с каждым днём колдовал высушивающее заклинание с меньшими затратами магической энергии.

Наш охотник-бурят тоже удивил работоспособностью — ежедневно приносил какую-нибудь дичь: птицу, оленей, один раз даже кабана на плечах донёс! С виду не такой уж и силач, но жилистый, да и с луком ловко управляется. Когда я вживую оценил его меткость, сразу же предложил войти в гарнизон поселения. Такой боец мне на стенах пригодится.

— До трёхста рублей поднимаю тебе жалованье, но учти работа опасная.

— Командир, ты эта, не переживай. Я полжизни по тайге проходил, вот где опасность.

— Кстати, а почему Олег, это же не бурятское имя? — спросил я, вглядываясь в его плоское лицо.

— А это, ха-ха, Митрий Викторович назвал меня так, вот и прилепилось.

— А на самом деле как?

— Алег.

— Через «А»? — удивился я.

— Да, но это тоже не бурятское имя, в общем, там долгая история, потом как-нибудь расскажу.

Перед глазами так и маячила сценка, где охотник пытается объяснить разницу вечно спешащему Кошевому. Это действительно смешно — бригадир всегда шёл по пути наименьшего сопротивления и сокращал всякие непонятности до понятностей. Так и с именем вышло: «Будешь Олег и точка». Охотника это даже повеселило, так что никто не оказался в обиде.

Дичь Алега хорошенько так пополняла нам запасы и, что немаловажно — долго хранилась в бочках, оббитых зеленцом. Штат охотников тоже требовал укомплектования — польза слишком явная, чтобы это откладывать в долгий ящик.

Туши разделывали подёнщики Анжея, чтобы Лукична не отвлекалась от кухни. Марич там что-то говорил о помощницах для нашей поварихи. Обещал скоро устроить мне в городе смотр кандидатур, но хотел его совместить и с другими профессиями, так что готовил общую встречу на несколько сотен желающих.

— Вы человек занятой, незачем вам, как блоха, туда-сюда скакать. Придëте посмотрите, кто понравится — тех примем, а никто не понравится — ещë найду, не переживайте!

Я в очередной раз поражался, как он всё успевает.

Неделя пролетела очень быстро. За это время я осмотрел свои новые владения вместе с Гио — тот провёл георазведку и подтвердил, что месторождение обеспечит нам запас камня на весь будущий город и на дорогу тоже хватит. Да, я не отказался от этой затеи, не дождëтесь!

— Только рановато ты раскошелился, — подметил земельный маг. — На печи нам и так привезут кирпич — работать некому. Здесь народу надо тьма. Смотрителя толкового, чтобы людей не угробил и с поставками не филонил.

— Я купил не только каменоломню, — ответил я ему без подробностей, но старику не надо было разжёвывать мои мотивы — маг успел послужить у разных баронов и немножко соображал в нынешнем положении дел.

В первую очередь это был ход на ослабление влияния Рындина. Его оружие — долговые ямы. Скрытый талант «Теневая бухгалтерия» позволяла без капли пролитой крови установить диктат над остальными семьями ростовского графства. Барон стал настолько влиятельным, что я не мог оставить это как есть.

«Не только ты умеешь вставлять палки в колёса», — с ухмылкой подумал я.

За короткий промежуток времени я оборвал марионеточные ниточки с собственного семейства — теперь Рындин вынужден был заново вливать сотни тысяч рублей в Черноярского-старшего. Евгений Кириллович Шеин освободился вторым. Не полностью, но дальше справится и сам — я дал солидный толчок. Этой покупкой была сметена финансовая паутина с моего ближайшего соседа.

Ход сам по себе политический, но у меня также был план оживить сие место, превратив в ресурсную базу. Всё, что нужно, от Гио я услышал — месторождение неприлично богатое. Барон Шеин настолько отчаялся реализовать это место, что пошёл на сделку без оглядки на отличную экспертизу каменоломни. Марина согласовала все нюансы с Вотчинной коллегией, так что я теперь полноправный владелец, и могу делать здесь, что захочу.

Это ключевой пункт. Аренда мне не подходила, и скоро вы поймëте почему.

— Завтра я, Гио, Мефодий, Нобу и Потап идëм в «Синий-16», — объявил я вечером на собрании своему ближнему кругу.

— Спецзаказ? — деловито уточнил Нобуëси.

— Мы провернëм с глиптами ту же самую штуку, что и с пароголовыми.

— Эм-м-м, — выдавил из себя Новиков, потому что все обернулись к нему. — Я так-то их ни разу не видел, да и зачем они нам? Сапфировая кость — ладно, ценная штука, но не проще, ну того… — он "миролюбиво" изобразил жест отсечения головы. — Это же дикари, убийцы — зачем тебе эти переговоры?

— Гио, объясни, — обратился я к догадавшемуся магу.

— Владимир хочет сделать из них рабочую силу.

— В точку, но не только, смотрите, — я раскрыл перед ними карту дубравы, показывая пальцем проблемные места. — Глипты станут частью нашей обороны. Если расшифровать их язык и похитить две-три детских особи, то можно вырастить целую армию магзверей!

«Послушную только мне», — добавил я мысленно и продолжил.

— Всю грубую работу взвалим на них: перетаскивание брëвен, возведение стен, мощение дорог, постройку домов… Да много где найдëм применение! А в каменоломне их сапфировая кость — идеальный инструмент. Сами всë добудут, и сами всë перетащат…

— Магзверей использует только Московское королевство и ограниченное количество феодалов. За ними присмотр нужен, — возразил сразу же Марич. — Их держат только в Межмирье, а чтобы завести к нам, потребуется куча лицензий. С тебя спросят за безопасность, да и как ты себе представляешь поселение, где глипты расхаживают наравне с людьми? Мы так всех распугаем! — встревоженно закончил математик.

— Если надо, заплатим, а жители… Привыкнут, никуда не денутся.

Потенциальная польза от монстров слишком велика, чтобы отказываться от этой затеи.

— Я узнавал — они очень быстро растут и размножаются делением… — добавил я и повернулся к Потапу, — но это всë детали, с ними решим позже. Что скажешь, сможешь во второй раз разгадать язык магзверей?

Потап поморщился и почесал лысину.

— А у меня есть выбор?

На том и порешили. Утром во всеоружии заявились в «Синий-16», пройдя через постоянный портал. Времени — неограниченное количество, делай что хочешь. Как же приятно. Телег мы с собой брать не стали и лошадей тоже.

По пути лесистая местность перемежалась полянками с зелёной травой и редкими цветами. Через час мы вышли на группу из пяти взрослых глипт. Обойти их не получилось — агрессивные существа, завидев нас, сорвались в атаку. Маленьких монстриков я не заметил, потому скомандовал убить всех.

— Гио!

— Понял.

Маг заболотил местность под ногами у магзверей, и те неуклюже повалились друг на друга как кегли. Затем Джанашия уплотнил грунт, чтобы обеспечить мне свободную минуту на добивание. Меч Аластора разил, как всегда, без промашек: один удар — одна смерть. Я целился сразу в голову, и каменистый покров не спасал. Последнему врагу Мефодий не дал встать. Звонкий удар секиры отправил глипта обратно на задницу. Дальше — дело техники.

Это была наша новая тактика ведения боя. Земельный маг существенно упрощал задачу своим обездвиживающим колдовством, ему даже не нужны были боевые заклинания. По сути, вся команда сейчас играла на меня — они контролировали врага, не давая тому возможности огрызнуться.

Нобуёси целил по ногам или в глаза, а Мефодий опрокидывал за счёт физической силы. Один лишь Потап ничего не делал. На словах он тот ещё убивец, но пока что слаб и как маг, и как воин. Вдобавок проявлял излишнюю жалость — это чувствовалось ещё по прошлым сражениям. Однако его польза лежала в другой плоскости.

Звериный толмач тщательно осмотрел трупы глипт: изучил их внутреннее строение, пощупал сапфировую кость, особенное внимание уделил стопам. После этого он попросил понаблюдать за следующей группой врагов. Трофеи мы сложили в кучу — на обратном пути заберём. Поведенческий аспект в выслеживании не менее важный, и Новикову надо было собрать побольше информации.

Мы ему это обеспечили. Ещё три компании глипт и все без маленьких детёнышей. Двухметровые образины не в счёт — нам нужны были совсем крохи, размером с Инея. Кстати, этот шельмец тоже отрабатывал свои манёвры — носился с рюкзачком по округе и подбегал то к одному витязю, то к другому, протягивая во рту восковый шарик. Если не примешь — страшно обидится, потому мы забирали лекарство и возвращали его обратно. Последнее как раз ничуть его не смущало.

— У них где-то общая кладка или детинец, — подытожил Потап, после пятой уничтоженной шайки.

— Разведчики говорили, в дне пути отсюда есть небольшое поселение, — сказал я, прикидывая наши шансы. — Витязи туда не суются — добычи в округе и так хватает, а тащить через враждебную местность не с руки.

— Тогда мы останемся без денег, — пробасил Мефодий. — Я столько не донесу.

— Детёныш сейчас важней, — изложил я расклад и после короткого раздумья принял окончательное решение. — Идём, попробуем без ночёвки туда и обратно.

«Нам достаточно даже одной особи, чтобы её расплодить, так что прорвёмся».

Маленькая группа из пяти человек была крайне мобильна, плюс маршрут выбирали с умом. Наличие опытного следопыта сэкономило кучу сил и времени. Потап проводил нас между скоплениями глипт настолько филигранно, что те могли в упор на нас смотреть и не замечать.

Иногда всë же приходилось драться, потому что эти монстры быстро возбуждались, но очень медленно тормозили свои реакции. Какая-то особенность нервной системы, не иначе. Потому, пока не перебьëшь всех, дальше лучше не идти — выдадут местоположение и потянут за собой ещë больше сородичей.

У меня с собой была карта, купленная у местного менялы, но обозначений там собрано немного — рисовали энтузиасты. Стоянок глипт и прочей информации она не показывала, но вот реки, озëра и другие источники воды изображены с высокой точностью.

Так уж получилось, что мы переоценили свои силы, и надо было где-то заночевать. До того как темень всë накрыла, Гио соорудил нам землянку со всеми удобствами, да так хитро еë замаскировал, что ни один монстр не обнаружит. Внутри у нас была своя система вентиляции и небольшой костëр.

Ночь раскинулась кромешная — малейший всполох света и сразу заметят, так что наружу договорились не выходить. Самый чуткий сон был у Нобуëси, он велел всем ложиться — если что предупредит об опасности.

Пробуждение оказалось не из приятных, и глипты тут ни при чём. Утром мы повскакивали с мест по другой причине. Уплотнённые стены землянки прогрызли белёсые личинки и с любопытством ползали по откуда-то взявшимся здесь людям.

— Мать твою! — заорал Мефодий и размазал монстра по стене мощным броском.

Мы выбежали наружу, отряхиваясь и вздрагивая от отвращения, один лишь Потап держал на ладони эту мерзкую штуку и с любопытством рассматривал шевелящиеся полупрозрачные усики.

— Мог бы стены из камня сделать, я чуть сердце не выплюнул, — навалился здоровяк на Гио.

— Это всего лишь личинки — ничего они тебе не сделают.

— Всего лишь, ага… — мне показалось или он с испугом смотрел на этих слизняков? — Убери их от меня, Потап, или я за себя не ручаюсь, — пригрозил Мефодий.

В глазах следопыта мелькнула догадка.

— Ба-а, да ты их боишься! Ути, наш здоровяк боится червячков, ну на тебе одного, подержи.

— Я сказал, отойди или в жопу тебе его засуну!

— Ха-ха, да они же не кусаются, но смотри — могут зализать до смерти, — строго произнёс Новиков и бросил слизня в Мефодия, тот кулаком разнёс его на части и тяжело дышал, измазанный в выделениях. — Вот видишь, они безобидные, ты чего?

— От… Отойди, — скорчился богатырь и опустился на одно колено, его мышцы шеи, казалось, сейчас порвутся.

— Идиот, ты спровоцировал его!

Чёрная инфернальная субстанция вытекла из глаз Мефодия и расползлась по всему лицу, трепыхаясь желеобразными щупальцами. Берсерк издал зверино подобный клич, надуваясь в размерах: мускулы дрожали, экстремально наливаясь кровью, сетка вен покрыла всё тело, а изо рта капала вязкая слюна.

— Это чо с ним, вы это… Ого, оно всегда так?! — Потап упал на пятую точку и пополз назад. — Ма-а-а-ама!!!

Берсерк бросил в него секиру. Даже без замаха она влетела аккурат между ног, едва не отрезав кое-что важное, и глубоко вошла в землю. Гио оказался рядом и рывком откинул шутника за шкирку в тыл, а сам выставил вперёд крутящийся в воздухе каменный щит.

— Ноги! Ноги, Гио!

Этого можно было не говорить — Джанашия повторил свой трюк с болотом, не давая пробудившемуся Мефодию нормально шагать. Грязь под ним хлюпала, с каждым движением заставляя тратить всё больше сил, но в какой-то момент берсерк присел и оттолкнулся от твёрдой поверхности, которую смог нащупать стопами.

Потеряв оба сапога, он подпрыгнул на полтора метра вверх и оказался вне поля действия заклинания, как раз возле подбежавшего из ниоткуда глипта. Тот вместе с товарищами услышал рёв и немедленно кинулся к чужакам. Рост у него был небольшой — метра полтора, а вот мнение о себе явно выше.

Рассвирепевший Куликов поднял его обеими руками и бросил в щит Гио. Я бы сказал в яблочко — каменная преграда рассыпалась на куски, но шутить было некогда — со всех сторон уже оголтело бежали потревоженные монстры. Может, в небольших группах они не представляли для нас угрозы, но сейчас их было десятка три точно. Без авангарда нам придётся несладко.

Нобуёси обходил по дуге справа, я слева. Мефодий ногой оттолкнул от себя ещё одного монстра и, присев на корточки, побежал собакой вперёд.

«Чёрт! Нет, только не сейчас!»

Время будто остановилось, и я видел, как берсерк перепрыгивает через четверых глипт. Те проводили его взглядом и застыли на месте, я протиснулся между ними, снеся голову первому попавшемуся, и рывком отправился дальше. Впереди ноги Мефодия вот-вот коснуться земли, и тогда в следующий раз дистанция станет критичной. Без браслетов его не догнать. Чего уж там, мы на виверне в прошлый раз еле успели.

«Кинуть в него меч?» — промелькнула в голове мысль, и я уже замахивался, целясь в ногу, как вдруг перчатка-линза засветилась золотым и, не знаю зачем, я крикнул.

— Мефодий, стой! Остановись!

По мышцам берсерка пробежалась судорога. Он затормозил!

— Стоять! — повторил я.

В этот раз такого же эффекта не получилось, однако мизерной задержки было достаточно для вылетевшего сбоку Нобуёси. В воздухе мелькнул росчерк лезвия, и мечник с перекатом по инерции ушёл вперёд. Он сделал, что от него требовалось — перерезал Ахиллово сухожилие.

Глава 2. Похищение

Все повреждения на берсерке зарастали на глазах, поэтому я немедля прорвался, чтобы нанести один-единственный порез. Его было достаточно, чтобы выключить беснования Мефодия, но назрела другая проблема: команда разделилась, и теперь кольцо врагов сомкнулось.

Негласно мы с Нобу договорились прикрывать друг друга. К тому же нельзя было отойти от тела нашего товарища и рубиться, что называется, на ходу. Если так сделаем, то Мефодия разорвут на куски, затопчут.

Сколько мы так продержимся?

«Сколько надо», — ответил я сам себе, готовый стоять до последнего.

Тяжеловесных глипт много, но и мне есть чем их угостить. Первая протянутая лапища монстра была отрублена за секунду. Этот гад не понял, что произошло, как рухнул уже разрубленный по пояс. Клинок Аластора не прощал потери бдительности.

Второй увалень чуть поменьше зарычал и нанёс удар сбитым кулаком в надежде, что моя сталь затупится, ведь сапфировая кость, что составляла основу запястья, была твёрже большинства известных людям металлов. К тому же обладала целительными свойствами. Для неё выдержать прямое попадание меча — пустяк.

Это было неправильное направление мысли. Я его подкорректировал в нужное русло, и глипт от удивления раззявил рот, смотря на свою разрезанную продольно руку. Представление закончилось, когда я снёс ему голову по линии верхней челюсти и напряг все силы, чтобы стопятидесятикилограммовый «малец» не повалился на Мефодия.

Пришлось толкнуть его плечом. Из-за этого я не заметил, как другой глипт, ещё ниже, около метра в высоту схватил меня пятернёй за ногу. Вам когда-нибудь давили конечность тисками? Такой себе опыт. Даром что детёныш выглядел умилительно, его хватке позавидовал бы любой профессиональный борец.

Промедление в лишних три-четыре секунды могло стоить мне поломанной голени, но я вывернулся, срезал руку, а потом и закончил с глиптом-карликом. Его взрослый друг справа, что почти добрался до нас, явно был расстроен моими действиями. Точнее, тварь была в бешенстве!

В это время Нобуёси извращался как мог и трое его противников спустя минуту имели один глаз на всю компанию. Японец поступал прагматично: слепой враг — бесполезный враг. Его меч не обладал артефакторными свойствами, так что это была самая действенная тактика.

Бугай пролетел мимо меня — я ушёл в последний момент и выиграл себе несколько мгновений. Надо было побыстрее добраться до Гио. Маг земли неплохо держал оборону и, можно сказать, только благодаря ему Потап всё ещё оставался жив.

Джанашия создал странный механизм из шести каменных цилиндров, державшихся близко друг к другу. Они вразнобой резко выкатывались вперёд, а потом возвращались на старое место. Получалась такая колотушка-дробильня. Ей он наказывал подобравшихся близко наглецов.

Также со спины прикрывал ещё один повисший в воздухе щит. Он отталкивал слишком ретивых глипт, но большого урона не наносил. Новиков бросался с мечом на противника, как будто это могло помочь. Лезвие лишь звякало о каменную кожу и стыдливо затупливалось.

Нобу отвлëкся от троицы и влетел в моего противника, чтобы оттянуть внимание на себя, а я поменялся с ним местами и расправился со слепцами. Благо глипты нападали не организованно. Будь у них свой военачальник, нас бы уже давно размазало.

Пока я возился со следующим противником, увидел, как с дерева спланировал на землю Иней. Виверн опустился прямо на грудь Мефодию и немедленно засунул восковой целебный шарик в рот богатырю, а потом отхлестал по щекам хвостом.

Признаться, я и забыл про маленького помощника, он пришëл вовремя. От действия стяженя лицо Куликова обрело более здоровый вид, бледность ушла, зажили ссадины на руках и ногах. Вскоре вышедший из строя берсерк сморщился и открыл глаза.

— Хватит, брысь, — пробурчал он и присел, держась за голову. — Что тут происходит?

Ответом ему был рëв глипта, которого пытался утихомирить Нобуëси. Берсерк рывком встал и не обнаружил рядом секиры, к тому же босой, но это ладно. Как с оружием быть?

— Мефодий, лови! — крикнул из-за каменных щитов Потап.

Секира, схваченная двумя магическими лозами, поднялась в воздух и полетела в сторону богатыря. Тот поймал еë на лету и сразу же перешëл в атаку, помогая японцу.

С возвращением Куликова расклад сил поменялся, и мы смогли пробиться к Гио, а там уже пятëрка витязей в течение получаса разделалась с нападавшими. Драка закончилась, мы победили.

— Ты как? — спросил я здоровяка, когда тот присел на мëртвого глипта.

— В порядке. Сапоги бы найти…

— Держи, — Джанашия заставил землю выплюнуть потерянную обувь, но еë всë равно пришлось отчищать от грязи.

— Благодарю. Сожалею, что так вышло, — отряхивая шнурки, сказал он. — Поясню — это не моя придурь со слизнями. Перед тем как поставить клеймо, некромант каждый день пытал нас с товарищами, а ночевали мы в глубокой скользкой яме, полной этой дряни. Удовольствия мало, скажу я вам.

— Так ты там был не один? — уточнил я, посматривая на съёжившегося Потапа, тот уже сто раз пожалел о своём поступке.

— Все, кто выжил — пять человек.

— А они что же, где сейчас?

— Их давно нет, там и сгинули. Я единственный остался.

«При этом он ещё полгода выдержал в плену!»

— А ты и до этого был такой сильный? — спросил Гио, он, как и остальные, знали вскользь об этой истории, Мефодий не любил о ней распространяться.

— Нет… ну в смысле не настолько, — ответил берсерк, напяливая сапог на левую ногу. — Побочный эффект от клейма. Остался со мной после того, как наши ребята кокнули психа.

— А почему корпус или кто другой не взяли тебя на поруки?

— Да кому я такой нужен? — отмахнулся Куликов и встал, попрыгав на месте. — У меня тогда срыв за срывом был, спасибо, что не убили. Подержали пару месяцев и велели кузнецу браслеты отлить. С тех пор у него и работал подмастерьем.

— Понятно, что ж, думаю, все сделали выводы и на это оставим. Потап, — обратился я к следопыту.

— Да? — он держался рукой за локоть и приготовился к выволочке, смотря куда-то вбок.

— Чего встал? Веди дальше.

— Ох, конечно, — сразу же оживился он и, улыбнувшись, потопал вперёд.

Как и в случае со всеми другими стычками, мы оставляли отрезанные кисти в отдельных кучках, чтобы потом забрать их на обратном пути. Местность становилась всё более холмистой, потому мы то шли в гору, то спускались с неё. Спустя три часа подобрались к поселению глипт.

Новиков умудрился нас подвести так, что отряд имел обзор на всё, что творилось внизу. Лёжа на животе, мы наблюдали за сотнями снующих туда-сюда совсем мелких поселенцев детинца. Эта часть была самой многочисленной. На наших глазах глипт-стражник подтащил длинную палку, на которой были нанизаны белёсые слизняки, и кинул её внутрь загона. Там началась бурная трапеза с чуть ли не дракой.

Я на всякий случай скосил взгляд на Мефодия, но тот кивнул, что всё в порядке. Скорее всего, то был шок от неожиданного пробуждения в земле и накативших воспоминаний. Сейчас он реагировал нейтрально, хоть и не сказать, что ему нравилось подобное зрелище. Оно слишком отвратительное, чтобы вообще кому-то понравится.

Жилища глипт состояли из наваленных друг на друга больших камней, а вместо крыши — брёвна деревьев. Почти всё как у людей, только скрепляющий раствор делали из собственной крови. Мы стали свидетелями свежей постройки. Трёхметровый гигант разбил себе костяшки и провёл ими по камням. Сапфировая кость давала побочку в виде окаменения, так и здесь кровь отлично сцепляла части дома, застывая серой массой.

Детинец делился на четыре сектора, где глипты сортировали своё потомство по размерам. В самом маленьком копошились лилипуты с кулак. Стены загона измазали в чём-то скользком, потому они никак не могли выбежать наружу.

— Нам нужны те крохи, — тихо произнёс я, понимая, что с остальными будут проблемы.

Только вот как туда подобраться?

Стража состояла из четырёх- и пятиметровых махин, которые обходили территорию, волоча за собой массивные деревянные дубины. В поселение то и дело захаживали добытчики с охапкой личинок, сбрасывали их в кучу и удалялись опять на охоту. Несмотря на то что размножались глипты делением, за своим потомством они ухаживали как социальные животные.

— Я могу попробовать, — вызвался вдруг Потап.

— Ты чего несёшь, лысый, помереть захотел? Ты эти мысли давай гони, — обратился к нему Мефодий.

— Нужно, чтобы вы отвлекли их, а я прокрадусь и выкраду парочку глиптят.

— Как ты себе это представляешь? Вот мы сейчас выбежим, крикнем: «Эге, бегом за нами!», а потом что? Они же будут гнать нас до самых врат.

Доводы Куликова казались логичными, но я предложил следующее.

— Нам не нужно высовываться, их отвлечёт Гио, — а затем пояснил подробней.

— Это может сработать, — подтвердил старик и спустился с холма, чтобы поменять позицию, остальные остались наблюдать.

Спустя четверть часа в противоположной стороне поселения громыхнул тяжёлый валун, разнося на куски домик на окраине. Мы ощутили его удар всем телом, когда волна прошла по земле. Спустя несколько секунд навесом полетел ещё один массивный булыжник и повредил забор с северной стороны.

На вторую атаку стражи-глипты рванули со всех ног. В глубоко посаженных глазах после испуга читалась ярость. Они бегали вокруг упавших снарядов, что-то орали, рычали, били себя в грудь и толкались.

— Я пошёл, — прошептал Новиков и, пригнувшись в три погибели, заскользил по холму, хватаясь руками за мелкие деревца по пути, чтобы не скатиться кубарем.

Между тем бомбардировка Гио продолжалась, и только это спасало следопыта от обнаружения. Расстояние было слишком большое, и даже если он добежит до забора, то его сразу же обнаружат. Тут без вариантов, потому я попросил Нобуёси и Мефодия приготовиться — к нам неумолимо приближалась катастрофа. Надо будет спасать толмача, и выбираться отсюда, а ещё ведь где-то там Джанашия…

— Смотри, а он не такой дурак, — прервал мои мысли японец, показывая на упавшего в траву следопыта.

Вместо того чтобы самому забираться внутрь, он спрятался за одним из домиков и выпустил вперёд свою подвижную магическую лиану. Извиваясь змеёй, она проползла до самой ограды, взобралась на неё и нырнула внутрь.

— Вот это ворюга, — хохотнул Мефодий, во все глаза наблюдая, как живая верёвка тащила обратно копошащегося возмущëнного детёныша магзверя.

Слава богу, пищать он не мог, потому что Потап заткнул ему рот. Я ещё ни разу не видел, чтобы маг растений использовал это заклинание на такую дальность, поэтому не удивился его скорому отступлению. За вторым глиптом он не стал лезть. Силëнок могло не хватить. Спустя пять минут наш смельчак уже сидел рядом весь красный, тяжело дыша, а в руке сжимал вырывающегося лилипута.

— Отлично, уходим, — скомандовал я, и вся группа отошла в заранее оговорённое место, где дождалась старика Гио.

— Получилось? — с надеждой спросил он, и Новиков вместо ответа показал добычу.

— Что ж, кое-кто оправдан и наказания не получит, — ухмыльнулся грузин.

— А что оно мне грозило? — удивился Новиков.

— А то как же, ты же мой раб, а не барона, он сам так сказал. А порядки у меня другие…

— Ха-ха, ну ладно, пошутили, и хватит, — как-то не особо уверенно ответил он земельному магу.

— Нас впереди ждëт о-о-очень много весëлых уроков, — поглаживая седой подбородок, протянул Гио и потребовал взмахом руки передать ему захваченного детëныша.

Джанашия подобрал парочку камней в округе и сковал ими пыхтящего глипта в импровизированную монолитную сферу, оставив только возможность дышать.

Нести пленника вызвался Потап. Ему было жалко смотреть на испуганного магзверя, потому он с ним постоянно о чём-то разговаривал весь обратный путь. Причём на нашем языке. А во время стоянки скормил ему растолчённую и разжёванную в кашицу солонину. Та вполне удовлетворила запросы оголодавшего глипта.

Стража остановила нас поинтересоваться причиной задержки.

— Приступ моего друга, — ответил я, положив Мефодию руку на плечо.

Мне, естественно, не поверили, но вызванный для разбирательства разведчик всë подтвердил. Я знал, что за нами приглядывают, потому и попросил его кликнуть. Объяснили, что Куликов бегал пару дней в форме берсерка, а мы пытались его спасти. Вроде поверил.

Каждый из нас нëс на себе груз из отрубленных кистей глипт. Всего скупщик насчитал сорок убитых особей. Если честно, мне хотелось побыстрее вернуться в феод с ценным пленником, потому мы избегали драк.

Предъявив документ на спецзаказ, я попросил сделать об этом запись, деньги требовать не стал — потом разом всю сумму заберу. Через врата мы тоже без происшествий вышли и миновали общую залу, перенеся монстра контрабандой.

Абросимову доложу о нëм, как успехи первые пойдут, потому что ребята из РГО и отдела дрессировки консервативны в этом плане и им проще запретить, чем потом расхлëбывать последствия.

Условно умными считались твари из красных и чёрных миров — их уже активно вводили в обиход, те же быкоголовые тяглы достойный тому пример. А вот пять других миров догматично оставались под запретом, ибо привычных признаков интеллекта в них не замечено. Низкоранговые монстры активно сопротивлялись одомашниванию.

Пример с пароголовыми получился своего рода революцией и поломал многие правила. Сейчас умные дяди и тёти наверху искали произошедшему логическое объяснение, но мне некогда было ждать. Бюрократическая машина работала медленно, с опаской — никто не хотел брать ответственность и рисковать. Чиновникам было что терять.

Меня же подгоняла необходимость укреплять феод. Параметр «Лидерство» рос, но не такими темпами, чтобы поспеть к войне баронов. Напрашивался вопрос: как победить превосходящего по численности врага, так и не собрав под свой стяг лучших из лучших?

Правильно — создать личную армию послушных магзверей. Потапу я сразу же выделил целый сруб под перевоспитание крошечного глипта. На толмача легло важное задание, и брать его на спецзаказ я в дальнейшем не собирался — пусть уговаривает нового друга встать на сторону добра и всё такое.

Напрашивался вопрос: «Чем кормить сие чудо?» С этим мы пожаловали к Лукичне.

— Хоспади… — вздохнула она, разглядывая вышагивавшего по столу лилипута. — Говорите, они ту гадость едят, хмм… — задумалась она.

— Да, надо что-то похожее приготовить. Потап сказал, измельчённая солонина у них вздутие вызывает, помягче бы еду.

— Помягче, слизни, брр… Ну хорошо, есть у меня одна мысля, — женщина поправила платок на голове и нагнулась к глипту. — Что глазки строишь, красавчик? Откармливать тебя будем. Ага, побуянь мне ещё, — ласково ответила она на попытку магзверя наброситься на неё. — Нужен срочно Марич…

Приказчик укатил в город и вернулся с мешками рыбной муки, сои и огромными банками топлëного жира. Специально под нового «жителя» прикупили отдельный большой котёл, что называется, «на вырост». Повариха смешала все привезённые составляющие, добавив воды, соли и один секретный ингредиент. Его добыли Петька с Васькой.

— Зола? — удивились мы, глядя, как Лукична высыпает серый порошок в кипящий котёл.

— Зинаида, ты не обижайся, но что-то мне поплохело от одного только вида, — предъявил ей Потап, затыкая нос от поднявшейся вони, за что получил по плечу поварёшкой.

— Так это не для тебя делается, головешка лысая. Что панику мне тут наводишь?

— Да я ничего, просто сказал…

— «Просто сказал»… Смотри у меня «просто» останешься без ужина. Давай-давай отседова.

— Ты слышал нашу богиню, проваливай, раб, — Гио придержал дверь перед своим учеником и отвесил ему лёгкий подзатыльник. — В исключительно воспитательных целях, — пояснил он публике, впрочем, никто и не был против.

— Мой вопрос без оскорблений, Зинаида-сэнсей. Почему же зола? — почтительно поинтересовался Нобу.

— Это вы лучше волокиту своего спросите, — кивнула она на Гио.

— Душа моя, я же однолюб и только тебе всем сердцем верен, — прижимая руку к груди, начал было распаляться старик, но повариха лишь скептично отмахнулась.

— Сказочки-то свои молодухам травить будешь, со мной такое не прокатит. Объясни, вон, человек просит. Я наукам не обученная, но знаю точно, зола нужна. Посмотрим, как Лёлик кушать будет.

— В золе много элементов: кальций, калий, фосфор, магний, даже железо есть… Кстати… — задумался Джанашия. — А ведь это и правда напоминает состав слизней. Соя и порошок рыбы — это белок, плюс животный жир и зола… В каком-то смысле в каше есть всë, чем питаются глипты…

— Лëлик? — спросил я, прослушав пояснения мага земли.

— Да что ж вы за изверги такие? Поймать поймали, а имя животине так и не придумали. Он ведь тоже живая душа, богом созданная. Вот пусть будет Лëлик, вполне себе красиво, да камнебрюхий ты мой? А ну-ка, ротик открывай, попробуй вкуснятинку. Разлил? Ничего страшного, у меня ещë много…

Лукична терпеливо протягивала ложку за ложкой, но глипт отказывался есть, либо не понимал, что от него требуется. Густая каша разлеталась по столу, падала на пол и на передник самой поварихи. Магзверь бил крошечным кулаком и пытался убежать, спрятаться в угол избы, но Мефодий не давал ему спрыгнуть со стола, каждый раз хватая своей широкой лапищей.

— Это что за манеры? — прикрикнул он на лилипута. — А если тебя так измажут, приятно, а? — он извалял глипта башкой в выпавшей кучке каши так, что тому пришлось открыть рот.

Мазверь сначала плевался, но потом вдруг притих.

— Ты его не повредил случаем? — уточнил я и неспроста — Лëлик весь затрясся, как в припадке.

— Да нормально с ним всë, вот за обе щëки уминает, — успокоил всех здоровяк, и действительно, крошечный глипт дрожал от удовольствия, но в то же время кидал на Мефодия ненавидящие взгляды — он всë запомнил. — Зенки свои не пучь, а то во, чуешь, чем пахнет? — Куликов, лыбясь во всю ширь, сунул под нос глипту кулак, но Лëлик не испугался — оттолкнул своим. — Нашенский он, сразу видно с характером. Иди ешь, зверюга.

— Не боишься, что вырастет да припомнит тебе? — сощурился Гио, наблюдая, как отпущенный магзверь бегает по столу, запихивая в рот упавшую кашу Лукичны.

— Пущай вырастет, а там поговорим.

В окно постучали. Мы обернулись и увидели за стеклом встревоженную физиономию Потапа.

— Он что ест? — прокричал следопыт, высматривая своего подопечного.

— За обе щëки, — хвастливо ответила ему Лукична и протянула ложку, чтобы Новиков увидел, как усмирëнный глипт послушно всë поедает с еë рук.

В это время заскучавший Иней лизнул оброненную на пол кашу и выплюнул, фыркая от отвращения, а потом убежал к реке полоскать рот. Варево глазастому красавцу не зашло. Он больше по мясу убивался.

С появлением каши я вздохнул свободно, ведь теперь не надо разводить этих слизняков. Уже гонял думки фермы с ними организовать, но как-то всë накладно, муторно и непрактично. Теперь же сварил котëл и радуйся.

Специальное жилище для Лëлика смастерил Гио. Каменную коробку с отверстиями для воздуха. Она снаружи запиралась на замок, так что мелкий хитрец не убежит. Потапу котëл с кашей перенесли в сруб — очень просил, мотивируя тем, что магзверь есть должен исключительно с его рук и никак иначе.

— Так быстрее контакт будет, — настаивал он, но все всë поняли, приревновал бедолага к Лукичной.

На следующий день в город мы поехали уже вчетвером. Надо было поработать над спецзаказом и закрыть до суда. Проходя мимо нашей привычной комнаты телепортации, я вдруг захотел навестить старого знакомого.

— Погодите, сейчас вернусь, — велел я своим витязям, а сам с улыбкой зашëл внутрь. — А где Александр? — непонимающе спросил я, окидывая комнату взглядом.

За столом храмовника сидел Филипп. У него и до этого с субординацией проблемы замечались, но дурачку повезло, что такой мягкий куратор попался. Я бы три шкуры спустил за неуважение к уставу.

— Нету его, — ковыряя в ухе, ответил адепт.

Я прошëлся к огромной энциклопедии на стене и наугад пролистал еë.

— В смысле нету, так сбегай, позови или у тебя активные врата?

— Неактивные, но бегать я никуда не буду, — с вызовом тявкнул он.

Я с ухмылкой закрыл книгу.

— Если это шутка, Филипп, то весьма неудачная.

Сзади отворилась дверь, и внутрь юркнул худенький пацан лет четырнадцати с россыпью веснушек на лице. В его руках колыхалась стопка проходок от смотрового.

— Филипп Константинович, вот вам велели передать на подпись.

— Марат, ну что опять? — адепт с возмущением потряс перед мальчуганом одним из документов, а потом оттягал его за волосы. — Я тебе говорил, что их надо сортировать по убыванию, когда запомнишь, наконец?! И здесь подпись Великого посадника не стоит, пропустил. Бегом лови его, иначе пять плетей прикажу всыпать!

После того как парнишка пробкой выскочил из комнаты, злой Морозлыко важно приосанился и поправил воротник.

— И как это понимать? — спросил я его.

— Никак, это тебя не касается.

Я сделал три быстрых шага вперëд, чтобы его проучить, но обнаглевший адепт вскочил, вытягивая перед собой руку.

— А ну, только попробуй, бастард! — взвизгнул он. — У меня неприкосновенность, не дай бог, тронешь — пожалеешь.

— Так ты теперь маг? — догадался я.

Видать, форму ещë не пошили — в старой адептовской ходит.

— Уже два дня как! За нападение на мага-храмовника при исполнении — два года каторги для дворян, так что подумай сто раз, прежде чем…

— Да заткнись ты, шавка, какой из тебя маг? Место купил? Впрочем, мне всë равно, лучше скажи, куда Александра определили?

— Никуда.

— Если тебя поставили в эту комнату, то в будущем я не хочу даже дышать здешним воздухом. Мне Чечевичкин нужен.

— Его больше нет. Он изгнан.

— Да ты шутишь? — не поверил я, начиная что-то подозревать.

— Изгнан с позором без возможности восстановления. Пожизненный запрет на вход в храм, — смакуя каждое слово, торжественно провозгласил Филипп.

Глава 3. Назад пути нет

Александра Чечевичкина выкинули с позором по доносу его адепта Морозлыко. Вот что я узнал впоследствии. Пусть как маг он звëзд с неба не хватал, твёрдый середняк, но у него были отличные задатки естествоиспытателя! Пытливый разносторонний ум, горящие любопытством глаза и чистое сердце. Я познал особое чувство омерзения, когда о его падении сообщил именно Филипп. Новый храмовый маг, по слухам, даже сам не раскрывал врата — за него всё делал личный адепт!

«Остроградский, собака, будь ты неладен…»

Граф пристально следил за всеми поползновениями в свою сторону. Ещё неизвестно, кто из баронов бежит ему докладывать о каждом шорохе в феодах. Да все они бегут. Чего обманываться? Будь я на его месте, тоже бы налаживал контакты со своими подчинёнными.

Если Его Сиятельство мстит за одну лишь попытку разузнать о нём побольше, то пойдёт на любые меры, чтобы прикрыть свои тылы. Только вот от чего?

Я заинтересовался графом из намерения расширить общее представление об окружающем мире. Я ведь не вырос под боком у многочисленных родственников-дворян, вокруг меня не царило этой феодальной суеты, неоткуда было черпать сведения.

Аластор дал отличную базу, ну а дальше я должен крутиться сам. Вот и попросил Марину раскопать информацию. Какого-то умысла злого не планировал, но теперь… Теперь Павел Викторович направил на себя прожектор и выкрикнул: «Смотрите, я что-то скрываю!»

Я отослал Троекурской записку через посыльного, чтобы свернула всю деятельность, касательно графа. Раз игра пошла по таким правилам, то шпионажем будет заниматься не она, а профессионал. Девушка может выдать себя ненароком, а я не хочу быть виновником её глупой смерти. Пусть готовится к суду — у нас меньше недели до него осталось.

Пропускать экспедицию я не стал, потому мы отработали в «Синем-16» около восьми часов. В этот раз использовали лошадей — за ними присматривал Гио во время остановок. Мы приспособились отрабатывать по противнику следующим образом: подъезжаем на расстояние пятидесяти метров, спрыгиваем втроём и привлекаем к себе внимание. Враг бежит, враг падает в магическую трясину, враг погибает от артефакторного меча.

Затем быстренько собираем трофеи, закидываем во вьючные сумки, чтобы руки всегда свободные были и скачем дальше. Глипт хватало на всех по одной причине: витязям не так легко их истреблять. Для обычного оружия те чересчур бронированные, а убивать одной лишь физической силой, как Мефодий, они не могли.

Агрессивные здоровяки доставляли знатно проблем, и колотить их приходилось всем миром. Группы из двадцати-тридцати воинов упахивались в попытке добраться до мозга магзверей, дабы их уничтожить. Спасением становились маги. Именно они основной враг камнекожих, но опять же ограничены количеством заклинаний, потому средние группы витязей далеко не забирались — подчищали исключительно окраину колонии.

Спецзаказ ротмистра Оболенского достался нам не просто так. Четыреста образцов сапфировой кости — это не на один месяц работы для независимых групп витязей! Вся суть заданий от РГО в том, чтобы их выполнили в сжатый срок.

Конкретно наш спецзаказ по плечу разве что графу или герцогу. Может, барон Смольницкий тоже справился бы за счёт большой численности гридней, и то ему пришлось бы на месяц оставить собственный феод без защиты.

По сути, «Синий-16» — это достаточно тягомотный, зубодробительный мир, сложность которого выше заявленной, а денег он приносил меньше. Монстров тяжело тащить до колонии, и стоят они, так же как и везде — двадцатку, а две отрубленные кисти в сумме дают сто рублей.

То есть вся орава воинов потеет, убивается, рискует в сложной схватке ради чего? Ради какой-то жалкой сотки за рыло? За всю шайку выходило четыре-пять сотен рублей. Я узнавал, что на зачистку в среднем тратится по двадцать-тридцать минут.

Понятное дело, существуют спецы, приноровившиеся тут работать, и у них неплохо получалось. Но там в составе отряда бугаи с дробящим оружием, целители, маги, элементалисты и куча полезных артефактов. Помножьте это на слаженный боевой коллектив и получите неплохие цифры дохода, но шли они к этому долго. Так что «Синий-16» — это очень нишевый мир. Про такие обычно говорили овчинка выделки не стоит.

Выбирал я его конкретно под нас: небольшие объединения монстров, отсутствие конкуренции среди людей, близость «пастбищ» к межмировой колонии, а также малый размер трофеев, удобный для транспортировки. Ну и, конечно же, главный козырь во всём этом — меч Аластора. Там, где остальные корячатся, мы тратим от силы минут пять и едем дальше.

Главное было — привыкнуть к противнику и отработать разные сценарии с командой. Чтобы каждый знал своё место и вверенную ему задачу. Этот этап мы прошли, теперь настало время жатвы.

Выбирали всегда четвёрок — так нам было удобней. За час со всеми переездами под нож ложилось двадцать глипт. Нам пришлось один раз вернуться в город сдать трофеи, так что чистыми отработали шесть часов. Это сто двадцать убитых глипт.

Группа из четверых человек, ага.

Когда мы вернулись во второй раз с полными сумками, уставшие, но довольные собой, на нас многие вышли поглазеть. Витязи останавливались неподалёку от скупщиков и наблюдали, как мы одну за другой выкладываем на стол сапфировые кости. Некоторые нервно смеялись, вторые присвистывали, ну а третьи в сердцах готовы были плюнуть на всё и свалить «из этой помойки».

— Ты же Черноярский, да? — подошёл ко мне один из зевак, когда мы уступили место другому витязю, Нобу моментально положил мужчине руку на грудь, чтобы тот держал дистанцию.

— Говорите тут. Ближе нельзя.

— Мой тебе совет, дружище: не лапай так незнакомцев. Здесь в Межмирье всяких ненормальных хватает, поверь.

Этот человек не проявлял страха перед мечником и держался в целом расслабленно. Даже на попытку японца оградить хозяина от угрозы отреагировал как взрослый на шалость ребёнка.

— Оставь его, Нобу, что вы хотели?

— Выразить своё восхищение. Признаюсь, я немного подсматривал за вами сегодня. Если никуда не спешите, могу исправить свою грубость и всех угостить, заодно поболтаем, а?

Моя интуиция не подсказывала никакой угрозы, но вот диктатура…

— Я не против, мы действительно за день устали и ничего не ели.

— Отлично, я знаю здесь одну прелестную забегаловку, ступайте за мной, господа.

Мы переглянулись в непонятках и пошли следом. Ко мне иногда подходили слабенькие витязи и просились в отряд, но я всегда отказывал, здесь же рыба была покрупней.

Мужчина, во-первых, хорошо образован; во-вторых, одежда на нём пусть и неброская, но дорогая — такого покроя я нигде ещё не видел, скорее всего, артефакторная, оружия при нём не заметил, но вёл он себя так уверенно, будто за спиной полк гридней притаился; в-третьих, походка, развитая мускулатура и прочие мелкие признаки выдавали в нём бойца, привыкшего драться холодным оружием, но при этом две его воинские профессии никак не сочетались.

— Меня зовут Леонид Склодский, — представился он, когда мы уселись в углу полупустой таверны. — Мясо, гарниры, всё тащи сюда, как обычно, только на пятерых, — велел он подошедшей разносчице и подмигнул ей.

Та явно видела его не в первый раз, но на заигрывания ответила кислой миной.

— Ждите, скоро будет готово.

Склодскому было не больше тридцати, среднего роста, с прямыми волосами до подбородка, брюнет с пронзительными голубыми глазами и миловидной формой лица, вызывающей доверие. Если спросить, красив ли он, то однозначно да, но не раздражающе смазлив. Как будто он за этим следил и намеренно портил свою внешность небрежной щетиной и раздражениями кожи в некоторых местах.

Леонид мог сойти как за придворного, так и за человека умственного труда, за студента или за творческую личность, много за кого. Нобуёси вот не обманулся при одном только взгляде на него, остальные ничего не заподозрили. У японца какое-то феноменальное чутьё на опасность.

Каждое слово Склодского нейтрализовало твою враждебность, с ним было легко и приятно.

— Я, можно сказать, проездом — помогал другу в одном дельце, а сам из Москвы, здесь нечасто бываю, и вы, я погляжу тоже.

— С чего такие выводы? — спросил я, откидываясь на стуле и рассматривая его не как живого человека, а скорее как редкий экспонат, эдакую реликвию.

Леонид сделал вид, что всё в порядке.

— По реакции остальных. Вы новички, какой у вас ярлык, оранжевый хотя бы есть?

— Синий.

— Ого, тогда моих похвал было недостаточно, — он одобрительно поаплодировал с лёгкой манерностью, на одной руке красовалась перчатка-линза. — Скажу сразу, чтобы развеять все подозрения: я подошёл с корыстной целью, но пойму, если откажете. В вашу скромную группу нужны целители?

— А у вас есть к этому дар? — спросил я его, хотя уже давно знал о нём больше, чем тот мог себе предположить.

— Академий не заканчивал, но у меня был отличный учитель.

— Так вы из тех, кто сделал себя сам? Это очень похвально, — вернул я ему комплимент, и в этот момент нам принесли первые закуски.

Из подсумка засуетилась морда Инея, я ему кинул на пол половину золотистой курочки и вытер руки салфеткой. Собеседник удивился питомцу, но ждал моего ответа.

— У нас сейчас спецзаказ, так что взять тебя не могу при всём желании. Не вижу смысла делиться деньгами, — это я намекнул на жадных целителей, что нанимались к витязям с требованиями платить им процент с продажи трофеев помимо установленной таксы.

— Спецзаказ на глипты, хм, теперь понимаю, ну не беда. С таким рвением вы далеко пойдёте, барон, и я буду рад поработать вместе в мирах повыше рангом.

— Зачем вам это, только ради денег? — спросил я.

— Как это… — не понял Склодский, накладывая себе в тарелку гречневой каши.

— Судя по всему, вы не бедствуете, и у вас есть время на помощь другу. Ещë один момент… — я откусил кусочек курочки и помахал вилкой, будто только что вспомнил одну интересную вещь. — …Вы же тот самый Склодский, внук свергнутого архангельского герцога. Если мне не изменяет память, остатки вашей семьи отреклись от титула, мном, чтобы выжить, — проговорил я с набитым ртом.

— Ваше Превосходительство осведомлëн больше, чем я думал. Да это так, мой дед в своë время выбрал не ту сторону. Что я могу сказать? Дела минувшего прошлого. Сейчас мы богаты, но это ничего не значит.

— Деньги равно свобода, разве не так?

— Да, вы совершенно правы, — быстро согласился Леонид, иначе бы выдал свои мотивы. — Без них всяко живëтся хуже.

— Вот поэтому я и спрашиваю: зачем я вам?

— Заработать ещë больше денег?

— Давайте сменим тему, — предложил я, понимая, что собеседник юлит.

Мы так и поступили.

Леонид Борисович Склодский

Отвага (67/100)

Амбиции (89/100)

Лекарь (А), Убийца (А)

Актёр (B)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (10/100)

Достигнут предельный уровень развития.

Скрытые таланты — «Мутация» (способность к реверсивному целительству)

Такие вот у нас нынче бывшие аристократы: и лечим, и калечим. Ни от каких претензий на герцогство он не отказывался — амбиции зашкаливают. Явно хочет вернуть своё. Как я и сказал, у него отличное образование. Лекарь — это всегда сплав ума и магических способностей. Без чего-то одного не выйдет профи.

Что касается второй его профессии… Ммм, есть у меня такие подозрения, что тренировался он на пользу своей семьи и убивал далеко не самых последних в империи лиц. Чем сложнее цель, тем выше ранг. При этом его до сих пор не поймали. Феноменально.

Я проверил Леонида на верность ко всем баронам — зеро. Слепка личности Остроградского у меня пока не было и по всем пунктам это его засланец. Я бы дал от ворот поворот, но вот преданность ко мне… Впервые такое вижу.

Десятка с начала знакомства? Ни с кем другим аналогичного не наблюдал. По словам лекаря, тот заметил нас ещё с первой сдачи сапфировых костей. Выходит, за это время он так преисполнился или это какой-то морок?

«С ним надо очень аккуратно».

За оживлённым разговором трапеза пролетела быстро. Склодский поделился своими похождениями в Межмирье, рассказав парочку занятных историй. Мефодию и Гио лекарь понравился, и они тоже пустились в воспоминания о былых подвигах, когда ещё работали в старых группах. Нобу единственный не стал ничего говорить и просто ел.

Когда пришло время прощаться, мы пожали друг другу руки, и Склодский повторил своё предложение.

— Ну, так что, Владимир, есть у меня шанс, скажи? Ребята у тебя отличные, могу вас провести по очень злачным мирам. Денег по-божески возьму.

— Ты приятный человек, Леонид, но я хожу только с теми, кто мне присягнул.

— Так это ж… — он хотел сказать «глупо», но осёкся. — В смысле, кто разбрасывается лекарями, ты чего?

— Я не отказываю. Мы тут проработаем ещё два дня. У тебя будет время принять решение.

— Хах, думаешь, мой род… моя семья присягнёт барону? — он воспринял это как шутку, но я легонько качнул головой, мол, думай что хочешь. — Кажется, я хватил немного лишнего, — Склодский дотронулся до виска и подлечил себя, выводя алкоголь, на который налегал больше всех. — Вернёмся к этому разговору потом, мне надо навестить моего друга. Позвольте откланяться.

— До скорой встречи.

Когда фигура лекаря-убийцы скрылась за поворотом, Мефодий и Гио накинулись на меня.

— Ты чего? У него опыта выше крыши — я такие вещи сразу вижу! Мы не можем вечно тратиться на стяжень — это слишком дорого, — возмутился старик.

— Как по мне, мужик — золото, — поддакнул Мефодий.

Эти двое были настроены решительно, и я их понимал. Лекарь за спиной — это всегда дополнительные шансы на выживание. Прошлая наша драка с глиптами показала: несмотря на хороший состав отряда, при выпадении одного звена начинался полный хаос. Если бы не наличие мощного артефакта и сильных союзников, мы бы уже кормили тех самых слизней.

— Нобу, а ты что скажешь? — обратился я к мечнику.

— Он не лекарь.

— Как не лекарь? Он же у тебя на глазах магию исцеления применил, — возразил Мефодий.

— Лекари они другие. Склодский-сан владеет целительными техниками, это хорошо. Но душа злая.

— Нобу, но ты же не можешь судить о людях так скоро? — мягко выступил против Джанашия, мечник ему импонировал своей простотой и дисциплинированностью, он уважал его поболе остальных.

— Я ответил, что думаю. Меня попросили.

— Я скажу так: нам давно пора набрать сильных новичков. Леонид отлично подходит для этого, но решать, конечно, тебе, Владимир, — подытожил Гио.

— Я всех услышал. Надо ещё подумать, — этот ответ не слишком устроил команду.

Бывший герцог неожиданно появляется на окраине Межмирья и рассыпается в любезностях. Совпадение ли это? Я не был склонен к импульсивным решениям и ответственность за всё несу в одиночку, так что тут без вариантов: пока Склодский не скажет честно, зачем отыскал меня и чего хочет на самом деле, я его не возьму.

«Будь ты хоть трижды великий лекарь».

А присяга — не мой каприз. Это вопрос лидерства и порядка внутри коллектива. Поклявшись мне в верности, он свяжет себя обязательствами действовать в моих интересах. Нарушив их, он нарушит закон. Это не вассальные права, где даётся широкая автономия, и зачастую из-за этого возникают всякие склоки с заговорами. Тут всё предельно ясно: ты мой человек.

Склодские без титула не представляли никакой реальной власти. Урезанные в правах, при одном лишь намёке на поползновения в сторону аристократов их переедет императорская конница, а маги сровняют с землёй все упоминания о низвергнутом роде. Таковы суровые реалии, и потому я сам вечно в оборонительной позиции, хожу по краю дозволенного.

Спасало только законодательство Российской империи, охраняющее граждан от откровенной деспотии. Там было много лазеек, но это лучше, чем ничего. Остальные бароны не дали бы мне построить даже одного сруба без их согласования. Какие-то претензии мог выразить только мой отец, чем он и занимался всё это время.

Переночевать мы решили в храме, но я спустился к смотрителю на входе и спросил адрес Александра.

— Как же не знаю, знаю. Мы с ним хорошо знакомы, замечательный молодой человек, в гости меня приглашал не раз. Погодь секундочку, — попросил мужчина в очках и отложил в сторону журналы учёта.

Нацарапав пару строчек на обрывке бумаги, он добавил.

— Вот держи, Саша в последнее время совсем в расстройстве: не открывает, всё дома сидит. Это хорошо, что у него друзья появились. Обязательно навестите и от меня привет передавайте. Жалко, что так вышло, у парня золотая голова. Что ж творится-то, козни эти никак не кончатся…

— Благодарю, Аркадий Семёнович, непременно передам!

Александра я навестил один рано утром. Выйдя ко мне в засаленном халате с жутким перегаром и налётом щетины, он махнул.

— Проходи.

Жилище мага было съёмным. Угловая комната в доходном доме не отличалось уютом: с потолка тянулись тёмные плесневые пятна подтопления, по стене до плинтуса деловито пробежал усатый таракан и спрятался, а окна держались на честном слове, казалось, порыв ветра их вот-вот снесёт. При этом одежда мага была аккуратно сложена на стуле, кровать не заправлена и возле неё скопился частокол пустых бутылок.

Я поднял одну из них и нюхнул.

— Фе, господин Чечевичкин, ну это уже даже не трагедия, а безобразие. Опускаться надо постепенно: начинать с дорогих вин, а вы сразу во все тяжкие. Меня от одного запаха этой бормотухи тошнит.

— С чем пожаловал-ли? — исправил он в конце и плюхнулся на кровать. — Вы простите, лишнего стула у меня нет.

— Ничего, я постою, — кивнул я и, когда закончил осматривать эту берлогу, произнёс. — Вернуться хочешь?

— Куда? Эм… Там всё решили, Владимир Денисович. Язык мой — враг мой, не надо было тогда трепаться… Впрочем, я сам виноват.

— В чём? Ты не сказал ничего запрещённого.

— Может быть, но кого это волнует?

— Меня. Так я спрошу ещё раз: ты вернуться хочешь?

— Я д-думал, вы к себе пришли звать.

Я подошёл к окну, выглядывая с третьего этажа вниз на проезжающие пролётки.

— Ко мне нелегко попасть, Александр, и по-хорошему, твоих компетенций недостаточно для этого.

— Ха, — горько усмехнулся маг и присосался к горлышку.

— Убери, — поморщился я и забрал у него бутылку, а потом всё-таки взял стул, скинул с него одежду на кровать и подвинул спинкой вперёд к собеседнику. — Ты не подходишь для бойца, не тот характер, да и не нужно тебе это всё.

Я оседлал стул, положив на подлокотник предплечье, а на него подбородок, чтобы поближе рассмотреть лицо несостоявшегося естествоиспытателя.

— Тогда зачем вы пришли? — легонько покачиваясь, спросил он.

В пустых глазах ничего не отразилось, как будто ещё одна напасть, ещё одна беда толкнула в спину. Ничего, пусть их сыпется ещё больше, плевать…

— Мне хочется понять, насколько далеко ты готов пойти, чтобы вновь заниматься тем же. Я спрошу ещё раз: ты готов вернуться, чего бы это тебе ни стоило?

— Для меня это вся жизнь, я не могу без Межмирья, — медленно проговорил он, поняв, что я серьёзно к нему обращаюсь, интеллигентный подбородок выпятился вперёд, и он решительно ответил. — Да, я бы на всё пошёл, чтобы вернуться.

— Даже жизнью рискнул бы?

— О чём ты…

— Отвечай, — я притянул его за шею поближе к себе. — Отвечай, ты готов рискнуть жизнью ради своего дела?

Мы столкнулись лбами.

— Да, я готов.

— И нарушить закон?

— Что происходит, Владимир?

Я встряхнул его и повторил вопрос. Сейчас, если он ответит неправильно, то ужасную ошибку совершим мы оба. Несмотря на моё понимание людей через «Диктатуру параметров», я не мог предсказать всех вывертов их сознания. Приступы раскаяния, всплески эмоций, нерациональные поступки — всё это наши слабости. Мы люди и для нас такое нормально.

— Да, да, что бы это ни значило, — выдавил тот из себя, и из глаз полились слёзы.

Я встал, убирая стул вбок, и отвесил ему увесистую пощёчину.

— Ещё раз. Я не расслышал: это бредни пьяной бабы или человека твёрдых взглядов?

Александр будто проснулся и испуганно взялся за горящую щёку. Я выпрямился, наблюдая за ним как за червяком. Мне больно было это делать, но надо было.

— Я… Я… Согласен…

Я ударил его в челюсть так, что снёс на подушку, нависнул сверху и схватил одной рукой за грудки, а второй замахнулся. Колено упёрлось в живот.

— Зашем ты это делаешь… я же шоглашился, — выдавил он из себя, окончательно трезвея.

Я вдолбил ещё три удара по лицу, поднял окровавленный кулак и переспросил.

— А теперь? Теперь ты хочешь вернуться?

— Хощу, я хощу!

— Ты со мной? Отвечай или оставайся здесь, жалей себя сколько хочешь.

— Я шоглашен… — он выпрямился, твёрдо смотря вперёд одним глазом, второй заплыл.

Я ударил ему под дых, заставив опуститься на колени.

— Ещё раз. Неубедительно.

Он прополз вперёд и схватился за мою штанину, чтобы встать. С трудом, но Александр это сделал. С губы капала ниточка слюны вперемежку с кровью. Он прерывисто дышал, напитываясь злостью, а потом набросился на меня, сделав подножку. Мы упали на пол, где тут же сцепились. Маг на тумаки тоже отвечал тумаками, тяжело дышал, чуть ли не кусался. Совсем обезумел.

— Я готов! Готов! — пыхтел он. — Я тебе шкажал, што я готов! Нашрать на жакон, шлышишь?

В дверь требовательно постучались.

— Александр Дмитриевич, у вас всё в порядке? — спросила напуганная пожилая домовладелица.

Мы замерли. В этот момент я был сверху, держа его за шею, и тихо кивнул, ослабляя хватку.

— Вшё блештяще, Анна Витальевна.

— Я слышала шум, вы там что дерётесь? Я сейчас позову городового…

Я встал и протянул ему руку, чтобы помочь подняться.

— Не надо. Это… Это утренняя гимнаштика такая, Анна Витальевна.

— Гимнастика? А почему вы так странно говорите?

— Тренируюшь ораторшкому ищкущтву, у меня камушки во рту.

Домовладелица, видимо, не поверила, но последнее слово оставила за собой.

— Давайте-ка без гимнастик, снизу на вас жаловались. Потише впредь.

Я поднял оброненный стул и уселся на кровать.

— Больше не побешпокоим, — заверил её Александр и плюхнулся со скрипом рядом со мной.

Когда шаги женщины отдалились, я протянул магу шкатулку со стяженем.

— Держи, поможет, — показал ему пальцем на лицо, и тот трясущимися руками взял щепотку. — Слушай внимательно, назад пути не будет. Сейчас ты приводишь себя в порядок и переезжаешь ко мне.

— Что от меня требуется? — вытирая платком кровь с носа, спросил он.

— Будешь открывать мне врата. Мы построим собственный храм.