Феодал. Том 10

Глава 1. Титулы

Пояс «Зерцало» — 1 шт. (V поколение).

Пояс, позволяющий раз в день отразить направленное во владельца заклинание-канал. Расходует половину имеющейся магической энергии. Отсчёт ведётся от момента использования.

Спасший Марину артефакт ушёл на перезарядку, а я благодарил всех богов за своевременное решение отдать его жене.

«Как в воду глядел».

С ростом популярности и влияния не избежать покушений на родных. Когда ты слишком защищён, всё, что остаётся врагам — жалить твоих близких. Мы рассчитывали на штурм, на какие-то атаки с воздуха или попытки ударить издалека магией с широким радиусом поражения, но не на самоубийственное покушение…

— Они все до одного татуированные, — доложил Драйзер на срочном совещании. — Некроманта поблизости быть не могло — слишком плотные патрули. Потап и Гио сейчас прочёсывают округу на наличие чужих следов, но не думаю, что что-то найдут.

— Эти фанатики зашли, стоило тебе уехать. С виду не отличишь от обычных людей, — заметил Маркел.

Гридень чудом оказался рядом, ошивался на кухне после тренировки.

— Надо придумать, как не допустить повторения случившегося. Вечно сидеть дрожащей мышью на одном месте позорно, да и кто тогда будет искать людей, проводить встречи, заниматься феодом?

— Предлагаю перевезти всех твоих в Межмирье, развяжешь себе руки, — включился в обсуждение Щукин.

Звучит логично, но Марина и Роман оставались сейчас под защитой в тереме.

— Это крайняя мера, — отказался я. — Мой сын не будет расти абы где, у не есть СВОЯ земля, он на ней хозяин. Пусть боятся наши враги, Черноярским такое не пристало.

Тут все согласились. Какой же это барон, коли родных не может оборонить и живёт в чëрт-те где? Ситуация осложнялась именно невозможностью распознавания некромарионеток. К бабке не ходи, они повторят этот трюк при первой же возможности. Там бесполезно включать логику — убийцы счастливы сдохнуть ради своего господина.

«Мы противостоим слугам мертвецов».

— Ион, есть соображения? — спросил я хмурого мастера Скрижалей.

С его, кстати, помощью татуированных и добили, пока я возвращался на Инее. Все повернулись к церковнику.

— Я мог бы научить людей твоих, но не всякому дано сии знания вместить. Здесь душа чистейшая потребна, детская, страстями незамутнённая. Путь долог, тернист, а тебе решение надобно скорое, хм, — он скрестил пальцы и посмотрел перед собой в стол.

Маркел вставил пару слов, пока мудрейший думал.

— У нас же есть посохи, чего их не использовать? Отдадим страже! Да-да, понимаю, никто не должен догадаться, что это именно ТЕ посохи, — поспешил он добавить, выставляя ладонь вперёд, — но что если их подправить, подкрасить, замаскировать? Никто ведь не догадается, м?

— Всё верно, хорошее замечание, Маркел, — похвалил я элементалиста, — обязательно так и поступим, но нам нужна система распознаваний, понимаешь? Чтобы не учить человека годами и прямо сейчас ввести…

— Да господи, заставьте каждого входящего в город касаться голой кожей освящённого артефакта, — не выдержала Святослава и встала. — Простите.

Она спрятала лицо в ладонь и выбежала за дверь. Гибель Николая Зимина выбила у неё почву из-под ног. Завышенный уровень преданности этих обоих давно намекал на романтические отношения или их скорейшее начало. Влюблённые вместе тренировались, Николай в свободное от занятий время помогал девушке обустраивать трактир и много где ещё пересекался с ней.

Способный молодой человек с высоким потенциалом и железным характером. В то же время мягок и не кичлив, мог стать первопроходцем и замечательным отцом семейства. Когда-то Николай уже спас Лукиничну, загородив её своим телом от стрел, а теперь вот грудью выступил против четверых некромантских выродков, не испугался, задержал до прибытия подмоги.

Николай Андреевич Зимин

Скрытые таланты — «Незыблемое сердце» — обладатель меньше остальных подвержен панике или психологическому давлению.

Это был герой.

— Бедное дитя, — сочувственно покачал головой Флорин.

Волкова так-то дельную вещь предложила, и мы немедленно обсудили её, послав гридней открыть ворота. Любое касание освящённого артефакта вызывало у нежити страшнейшие муки. По сути, так можно даже самую безобидную безделушку превратить в оружие. Гениально и просто.

Всё, что нужно знать о моём внутреннем состоянии, отразилось «Диктатурой параметров» в виде одинокой золотистой надписи.

Параметр самообладание +5, повысился до (74/100)

Погибло также двое стражников из ГСБ, две служанки и половой. Люди сейчас в шаге от паники, так что я не мог себе позволить эмоционировать. Только холодные взвешенные решения, а месть будет.

«Обязательно».

Стоило об этом подумать и карман обожгло срочным посланием. Вынув тайнослов, я прочитал донесение Склодского и встал.

— Что такое, Владимир? — подтянулся вперёд Драйзер.

— Герцога и Мелиссу убили, — произнёс я, окидывая взглядом собравшихся. — Лекуант и вся стража тоже мертвы. Всех взорвали на рынке.

— А кто пишет? Это Леонид? — поинтересовался встревоженный Маркел.

Я кивнул и коснулся виска, связываясь мысленно с виверном.

— Ждите, — выйдя к лежанке питомца, я отдал ему распоряжение срочно забрать лекаря из Ростова, а затем вернулся в кабинет. — Иней доставит его и Бенедикта к нам.

— Бенедикта?

— Да, это он подстроил нападение и убил герцога с Мелиссой. Леонид взял его в плен, но опять некромантский зуб-симбионт всë испортил.

— Зачем ему этот теракт? Он же служит боспорцу, — удивился Щукин, откинувшись на стуле. — Выходит, они заодно или это личный приказ герцога Кременцкого?

— Я брал в расчёт его потенциальное предательство, но цель боспорца, как и Остроградского — это я. Нет ведуна, нет проблем. Император запретил графу трогать Демьяна — тот бы не ослушался. Какой толк от этого Кременцкому?

— Ему выгоден ослабленный сосед, мальчишку удобней контролировать, чем Остроградского, который сядет на его место. Это конфликт интересов, если только… — запнулся Щукин.

— Если только боспорец и Остроградский не действуют заодно, — продолжил я его ход мыслей. — А Бенедикт как такая подстраховка, чтобы компаньон не соскочил с крючка.

— Это лишь версия. К чему гадания? Пусть господин лично всё проверит, — посоветовал Нобу.

— Мастер прав, — ударил кулаком по столу Маркел. — Срочно вылетаем на полуостров!

— Да погоди ты горячку пороть, — поморщился Драйзер. — На Владимире запрет появляться где бы то ни было в империи без разрешения Великих князей, даже в собственной Тавриде.

— Тогда пошлём гонца к Нащёкину! Я готов сам слетать, пусть этот напыщенный верзила всë отменяет, — не унимался Дёмин.

— Плевать он на нас хотел, сядь, — велел Драйзер, но тогда идею дополнил Нобу.

— Господину необязательно идти своими ногами. Спрячем в Узилище, перенесëм поближе, выпустим.

Этот метод мы как-то обсуждали, когда пришло оповещение о запрете лично нанимать людей, но в том смысле, что меня транспортируют за рубеж через храмы. Передадут внутри ключа из Ростова одному из членов купеческой гильдии, скажем, в Османской империи, а там выпустят в безопасном месте. Такой вот моментальный способ передвижения.

«Мне запретили гулять по России, но насчёт других стран ничего такого в документе не сказано».

— А это неплохо, — согласился воспрявший Щукин. — Нарядим тебя охранником каравана, волосы только подкрасить и совсем другой человек. Или подселим поближе, даже на улицу выходить не придëтся.

— Кольцо Пелагеи не дождёмся, — согласился я. — Тогда так и поступим. Спасибо, Нобу. Вызовите сюда немедленно Костю Зайцева, — приказал я.

Драйзер вышел за дверь и переложил это на ГСБшника, а пока ждали прихода наследника графа Хаджибейского, я написал короткое письмо его отцу Роберту.

— Владимир, ты хотел меня видеть? — заглянул к нам везунчик, удивлённо осматривая собравшихся. — Я слышал, кого-то убили из твоих людей. Сочувствую.

Я встал и вручил наследнику запечатанный конверт.

— Отдашь батюшке.

— В смысле переслать? — не понял Зайцев.

— Нет, Константин. Мне жаль это говорить, но сегодня наши пути разойдутся. Ты возвращаешься домой. Я распоряжусь подать карету и конвой. Тебя доставят до самой столицы к семье.

— Но я не хочу… В смысле, почему сейчас, когда у меня всё начало получаться? — запротестовал парень.

— Ты проделал огромную работу, — похвалил я его. — Надеюсь, мы и в будущем разделим немало совместных экспедиций в Межмирье и отпразднуем наши победы. К сожалению, твоё пребывание здесь заставит Роберта Карловича переживать. Демьяна сегодня убили в Ростове, а нас видели накануне вместе.

— Как убили? — пошатнулся Зайцев и запустил пятерню в волосы. — Но ты… Ты же непричастен, Владимир. Они ничего не докажут в суде! Зачем тебе так долго терпеть? Хотел бы, сразу всё сделал, они дураки!

— Конечно, не докажут, но все будут думать, что именно я это подстроил, понимаешь? Окружающих бесполезно убеждать, только больше закопаешься. Я уважаю твоего отца, но теперь каждый твой день в Таленбурге расценивается как удержание в заложниках. Это не так, знаю, но послушай, — я перебил его возражения. — Ему будет спокойней, когда ты приедешь домой. Я сам отец и переживаю за сына не меньше, чем Роберт Карлович за тебя. Он любит тебя — окажи ему признательность, не заставляй старика нервничать, езжай.

— Я… мы ведь ещё увидимся? — сжал губы Зайцев, сдерживая эмоции.

— Буду с нетерпением этого ждать, — я обнял его, похлопал по спине и проводил до двери. — Что ж, с этим разобрались, господа, едем дальше.

Тёплые отношения с Зайцевыми — это базис, который я хотел сохранить в столь неспокойный период. Лучше первым сделать шаг навстречу, нам ещё жить бок о бок.

— Графский титул. Ровнина жаль, но промедление сейчас — враг победы. Претендентов на герцогство два: Зайцев и Остроградский. По последнему надо ударить и немедленно. Прокофий, назначь встречу всем баронам, извести их, что мы выступим в совместный поход против сюзерена. Когда стану графом, я получу равные права и на герцогство.

— Могу идти выполнять?

— Иди, — разрешил я.

Перспектива перепрыгнуть через титульную ступеньку открывалась блестящая. Главное — не тупить и забрать своё одним решительным броском.

— Евгений, выводи наши пять тысяч боевых глипт, становимся лагерем у кордегардии. Всем четырëм отрядам гридней немедленно выйти к военному городку. Устраним брожения среди людей герцога. Я обращусь к народу, дождусь Инея и нагоню вас.

Собрание распустили, каждый отправился выполнять свои задачи. Я заглянул к Марине. При моëм появлении она встала.

— Бери на руки Рому и давай за мной.

Горожан довольно быстро собрали к терему, я с женой и сыном по левую руку вышел объясниться. Выступление получилось коротким, обещал наказать всех причастных к покушению, а также объявил об открытии врат, чтобы гости города смогли покинуть феод.

— И что же теперь война будет? — раздался из толпы голос. — Камнеголовые куда-то все валят за город сотнями, хватит лепить из нас дураков!

— Никого насильно не держу, в том числе и тебя, Валентин, — точечно обратился я к говорившему, тот вжал голову в плечи и присел в надежде спрятаться. — Я тебя всё равно вижу, — улыбнулся я под раздавшиеся смешки окружающих, но посерьёзнел, когда речь пошла дальше. — Вы вправе уйти прямо сейчас, но помните: ваши дома, ваше разрешение находиться здесь исчезнут, как только переступите за врата Таленбурга. Предателям никакого прощения — такова моя воля.

Дав им чуть обдумать сказанное, я продолжил.

— Мы имеем дело с нежитью, граф Остроградский спутался с ней в жажде стяжать власть. Его люди вероломно напали на моих родных и теперь ни перед чем не остановятся. И ваши семьи, и ваши близкие попадут на стол этим тварям, если не дать отпор. Все вы слышали о тысячах погибших, о том, как их штабелями держали в сырых подвалах, но был ли суд над графом? Была ли справедливость для скорбящих матерей и отцов?

— НЕТ!

— Правильно! Его Сиятельство всех подкупил, всех убедил сладкоголосыми речами, спрятался на иноземщине переждать бурю. А тем временем его воевода, Григорий Сотенский, коварно взрывает моих почётных гостей, герцога Ровнина и его будущую супругу Мелиссу! У всех на виду! В праздник открытия врат! Что это, как не измена государю?!

Известие о смерти герцога прошлось как обухом по голове. Нас часто видели вместе и многие знали о моём покровительстве Его Светлости. Где-то раздался плач, люди зашептались.

— Меня спасло лишь чудо! Сейчас бы не распинался перед вами, а мой сын с младенчества рос бы сиротой, — я прижал к себе Марину левой рукой. — Вот так ведёт дела Павел Викторович, не гнушается любыми средствами, готов убивать невинных, и ты, Валентин, спрашиваешь будет ли после этого война? Будет ли война, спрашиваешь ты? Да мы уничтожим этого гада вместе со всей некромантской швалью! Прочь с наших земель!!!

Разблокирован параметр «Красноречие» (умение красиво и убедительно говорить).

Параметр красноречие +3, повысился до (24/100)

Лимит параметров (13/15)

* * *

Военный городок близ Ростова, дом полковника.

— Лекуант и герцог мертвы, династия Ровниных прервалась, — сообщил я офицерам, в то время как солдаты и мои люди ожидали снаружи, нас пустили под белым флагом переговоров. — Полагаю, вы считаете это подстроил я, но уверяю, всë не так. Его Светлость убил воевода графа Остроградского.

— Мы слышали, что там не было его людей.

— Леонид, — обратился я к раненому лекарю в маске, — покажи им.

Склодский снял карнавальное украшение, и офицеры отпрянули от увиденного.

— Я лично взял Сотенского в плен. В его челюсти был вживлëнный некромантский зубной протез. Я забрал тело как доказательство, чтобы никто не выкрал и не уничтожил улики.

— Пусть занесут, — приказал я, и Мефодий вошёл внутрь с обмотанным в тряпьё трупом, положив его на длинный стол. — Узнали? — уточнил я, когда военные удивлённо подошли поближе.

— Так это не он!

— Это не Григорий Сотенский, я лично с ним знаком!

После короткой волны негодования я кивнул Склодскому, чтобы продемонстрировал фокус.

— А вот так, что скажете? — после вливания целебной магии внешность умершего поменялась.

— Как это возможно? — спросил меня секунд-майор герцогской армии.

— Его настоящее имя Бенедикт Андреевич Воронцов, раньше он ходил под боспорским герцогом, а после внедрился на службу к Его Сиятельству Павлу Остроградскому. Я не виноват в смерти Демьяна, а нашей дружбой с полковником Лекуантом гордился и скорблю вместе с вами, но факты беспощадны: слишком много людей жаждали смерти Его Светлости. Да что там говорить, из-за этого я чуть не потерял жену и сына!

Разгневанная армия прямо под Таленбургом — это не то, что желаешь видеть, будучи замешанным в политический скандал. Проблема требовала безотлагательного решения. Не уговорами, так силой.

Из военного городка внимательно наблюдали за сборами пятитысячной армии глипт. На худой конец у нас была Святослава верхом на Инее — девушка тут всё разнесёт с воздуха ещё до начала волнений.

— Призываю вас избрать главного и немедленно навести порядок.

— Барон, вы намекаете, чтобы мы покинули ростовские земли? — уточнил секунд-майор.

— И да, и нет, — ответил я. — Сейчас у вас отсутствует хозяин, клятва аннулирована, а жалованье платить надо. Господин Лекуант дальновидно держал казну в профиците, но как скоро эти деньги закончатся?

— Хотите нанять нас? — догадался другой военный.

— Ровнины платили по две тысячи, я готов увеличить эту сумму до трëх. Офицеры же получат вдвое больше, чем было.

— Я слышал, вы подписываете только на пожизненную службу, — с недоверием взглянул секунд-майор.

— Не обольщайтесь, Заур, эту честь надо вырвать зубами. На половину ваших бойцов без слëз не глянешь, — спустил я его с небес на землю. — Заключим контракт на год, а по окончании поговорим о клятве верности. Может, из кого-то и выйдет прок.

— Покупаете наш нейтралитет, пока идёт гонка за графство?

— У меня много денег, надо же их куда-то девать?

— Только вот мы не хотим подыхать в бессмысленной бойне ради твоих амбиций, ведун, — возразил один из лейтенантов.

— А куда вы пойдёте? — поинтересовался я. — К боспорцу? Так он не берёт никого без клятвы, а если и возьмёт, то натравит на меня же. Ты уверен, что готов воевать против ведуна?

Аргумент весомый, они успели насмотреться на суровую подготовку моих гридней.

— У Великого князя своих людей в достатке и получше вас, — продолжил я перечислять варианты. — Зайцев тоже потенциальный враг. Давайте начистоту, отсидеться не получится — оставайтесь со мной и получайте больше, а самых отличившихся заберу на пожизненную службу.

Полторы тысячи лбов, пусть и не высокоранговых, но усердных и дисциплинированных. Самое то для моего плана свержения Остроградского.

— Думайте. Ответ жду в течение трёх дней, а после убирайтесь с моей земли или пожалеете. До свидания, господа.

* * *

Утро следующего дня.

— Готов? — спросил Ейчиков после того, как зашёл ко мне в спальню. — Для тебя пролетит мгновение. К обеду будешь в Симферополе у особняка Его Светлости. Мой человек снял там целый дом, как ты и просил.

— Начинаем, — ответил я, активируя проекцию Узилища Света.

Пространство вокруг затряслось и свернулось в трубочку. Вместо темноты всё окрасилось в белый цвет. Ненадолго.

— И правда одно мгновение, — откашлялся я, когда оказался голый на пыльном полу.

— Ваше благородие, вот прикройтесь, — подал мне халат гильдейный купец. — Его Светлость, Вячеслав Данилович Кременцкой, приказали-с подогнать карету. Вон она стоит, видите? — низенький мужчина приоткрыл тёмную занавеску, показывая вдали за железным забором ждущую у фонтана четвёрку лошадей. — Одежда на стуле, артефакты, — указал он на кровать, а потом на стол, заставленный яствами и прохладным питьём. — А это если захочется перекусить. Понадоблюсь — зовите.

Поклонившись, он вышел задом в соседнюю комнату, а я торопливо оделся и пододвинул стул к окну второго этажа. Благодаря наплечнику с птичьей головой я обрёл усиленное зрение, а после выпустил ментальное облако на охоту. Никто не знал о моём местонахождении, ни единая душа не видела, как я сюда заходил.

«Идеально».

Боспорец оставался последним кусочком политической мозаики Тавриды. Я бы сроду на него ничего не подумал, мы слишком далеко друг от друга находимся географически. Делить нечего. Я барон, он герцог. Неужели так обиделся за разорванную помолвку с его дочерью? Демьян отказался принимать эстафету погибшего брата, предпочтя знатной невестке безродную лекаршу.

«Так я тут при чём вообще?»

Сначала выдворил по надуманному предлогу из Симферопольского графства, а теперь натравил своего бешеного шпика. Может быть, это Остроградский магией голоса переманил Бенедикта? Он на такое горазд, а там и татуировку поставил…

Ментальное облако обшарило весь особняк, но герцога не отыскало. Странно.

— Погоди, — сказал я сам себе вслух, — Бенедикт ведь заявился к графу уже с другой внешностью. Это боспорец ему всë дал или…

Некий «лекарь», мастер перевоплощений. Как выяснилось, он никакой не мастер, а некромант.

«Чёрт, если Кременцкой попал под его влияние, нам несдобровать».

Как же глубоко пустил корни этот прорвавшийся одиночка: заставил плясать под свою дудку Остроградского, подчинил тевтонцев, моего отца, присел на уши боспорцу… В таком разрезе неудивительно, почему Кременцкой через Бенедикта помог графу убить Демьяна.

Таврида состояла всего из двух герцогств: Черноморского и Боспорского. Этот невидимый миру шахматист скоро захватит их оба, а там и Великого князя недолго сбросить!

— Выходят, — я убрал в сторону куриную ножку и вытер рот, внимательно следя за сходившей по ступенькам свитой. — Их пятеро, но я вижу только четверых… Самого главного не вижу, — я отшатнулся, весь похолодев от догадки.

Бледнолицый мужчина, разодетый в богато вышитый жилет и кафтан, помогал своей жене спуститься. Слуга для них откинул подножку кареты, и чета села внутрь. Это не ошибка. Он и есть герцог. Боспорец это тот самый беглый некромант.