Фенрир и молот Тора

Глава 1. Хранитель молота

На Змеиный остров вернулась весна. В тенях острых скал и высоких сосен ещё лежал последний снег, но на прогретых солнцем полянках уже пробивались сквозь косматый мох зелёные травинки. Всюду слышались весёлые трели довольных птах и журчание бойких ручейков. Пахло сырой землёй и прелой хвоей.

По лесистому склону холма петляла просёлочная дорога, изрытая глубокими колеями. В размокшей глине виднелись свежие следы колёс и лошадиных копыт. Судя по всему, совсем недавно здесь проехала тяжёлая телега.

Вспугнув пару синиц, к дороге вышел высокий мужчина. Он устало склонился над следами и задумчиво проговорил:

— Хм… Кого занесло в такую глухомань, да ещё и в самую распутицу? Неужели переселенцы? Или торговцы?

Мужчина покачал головой и неспешно двинулся вдоль обочины. Он старался ступать осторожно, чтобы не оставить в вязкой грязи сапоги. В это время года раскисшая природа Змеиного острова больше походила на бесконечные топи.

Мужчину звали Фенрир. На вид ему было тридцать лет. Он обладал могучим телом, длинными чёрными волосами и глазами цвета янтаря. На его весьма красивом лице топорщилась короткая, но очень густая бородка. Он был одет в добротные стёганые штаны, тёплый кафтан поверх рубахи и кожаные сапоги до колен. Широкие плечи укрывала накидка из белой овчины, а талию подпоясывал слегка потёртый ремень, увешанный маленькими сумками и связками рунических амулетов.

Следуя за извилистой дорогой, Фенрир углубился в лес и вскоре услышал впереди странные звуки. Со стороны большой поляны доносились громкие голоса. Кто-то яростно сквернословил и сыпал угрозами.

Фенрир подошёл ближе, любопытно выглянул из-за ствола вековой сосны и увидел занятную картину. На залитой солнцем прогалине стояла длинная телега, запряжённая худой кобылкой. На возу лежали мешки с зерном, ящики с овощами и связки грубой ткани. Рядом с повозкой столпились вооруженные люди, одетые в грязное рваньё. Они без конца сыпали оскорблениями и угрожали ржавыми мечами бледному человеку, судорожно сжимающему свою шляпу. Похоже, оголодавшие разбойники поймали в лесу странствующего торговца.

— Ну?! Гони монеты, купчишка! — выпалил один из разбойников, показывая почерневшие зубы.

— У м… меня нет денег… Только т… товар… — едва слышно ответил торговец, заикаясь от страха и вжимая голову в плечи.

— Я это уже слышал, но ты знаешь местные правила! За безопасный проезд взымается плата! Пять серебряных монет!

— Я… я ещё не продал свой груз…

— Нас это не волнует! Давай сюда серебро! Или мы заберём телегу, а тебе выколем глаз! В назидание остальным! Пусть все знают, что нельзя шутить с отрядом Клыка! Эти леса живут по нашим законам!

— П… помилуйте! Сжальтесь! — завопил торговец, затрясшись и упав на колени.

— Похоже, платить ты не хочешь… Что ж…

Разбойник зло сощурился и вынул из-за пояса старый нож. Его лезвие было сильно источено, а по засаленной рукояти бежали глубокие трещины. Он выглядел не лучше, чем всё остальное оружие шайки головорезов.

— А ну оставьте торговца в покое! — рявкнул Фенрир, выходя на поляну.

— Ты ещё кто такой? — буркнул разбойник, обернувшись на голос и окинув незваного гостя презрительным взглядом.

— Поборник справедливости, — усмехнулся Фенрир.

— Кто-кто?! Ха! Ребята, вы слыхали?!

Разбойник рассмеялся и посмотрел на подельников. Те тоже громко расхохотались. И только торговец побледнел ещё больше. Он протянул вперёд руку и попытался что-то сказать, но слова застряли в его пересохшем горле.

Фенрир пожал плечами и пояснил:

— Ну кто-то же должен вступаться за слабых. Восстанавливать, так сказать, справедливость…

— А? Ты рискнёшь собственной шкурой ради купчишки? — изумился разбойник, указав ножом в сторону трясущегося торговца.

— Конечно, так будет правильно.

— Вот же проклятье! Слушай, здоровяк. Это тебя не касается. Иди себе спокойно, куда шёл. Мы здесь делом заняты, взымаем дань за проезд. Такие уж в этих лесах правила. Все торговцы обязаны платить Клыку.

— Что-то я не слышал о подобном «законе», — хмыкнул Фенрир, выставив вперёд ногу и скрестив руки на груди.

— Ох, боги! Хочешь в спасителя поиграть? Книжек начитался, что ли? Оглядись, нас тут пятеро рыл, а у тебя даже оружия нет…

— Как это нет?

Фенрир нагнулся и подобрал с земли увесистую палку. До меча она явно не дотягивала, но в качестве дубины вполне годилась.

Разбойник презрительно фыркнул и махнул рукой:

— Тролль с тобой, здоровяк! Вижу, добрых слов ты не понимаешь. Что ж, придется тебя проучить.

— Ну попробуй… — усмехнулся Фенрир, ничуть не страшась угроз.

— Борзый какой! А с выбитыми зубами так же будешь скалиться?! Вот сейчас и узнаем! Бейте его, парни!

Разбойник кивнул своим дружкам. Те тотчас позабыли о торговце и бросились в атаку, выкрикивая боевые кличи и размахивая мечами. Под десятком дыроватых сапог зачавкала напитанная водой земля.

Фенрир улыбнулся шире, словно только и ждал начала заварушки. Он ловко сместился в сторону, пропустил мимо себя самого быстрого головореза, а затем саданул его палкой по спине. Попавший под удар бедолага громко вскрикнул и повалился на землю, корчась от сильной боли.

В тот же миг на Фенрира набросились сразу двое разбойников. Они синхронно взмахнули ржавыми мечами, но не успели ударить. Фенрир подался вперёд и заехал дубиной по их незащищённым коленям. Головорезы истошно взвыли и упали в грязь.

Оставшиеся в строю разбойники испуганно переглянулись и побросали оружие. Видимо, их боевой пыл резко остыл. Сражаться с хорошо обученным воином было сложнее, чем угрожать беззащитному торговцу.

— Эй… здоровяк! Ну к чему нам ссориться? — заискивающе проговорил разбойник, владелец источенного ножа.

— Что? Больше не хочешь выбить мне зубы? — хмыкнул Фенрир, положив дубину себе на плечо.

— Ну какое там… это всё ошибка… недопонимание…

— Ну-ну, я так и понял. Не морочь мне голову. Лучше хватай своих дружков и проваливай. Пожалуй, я даже начну считать. И если на слове «десять» ваши рожи ещё будут тут маячить, то я продолжу порку. Один… два…

— Эй, здоровяк! Мы не можем уйти без платы от торговца! Клык нам голову оторвёт!

— Три…

— Но послушай!

— Семь…

— А?! Какие семь?! Три же было!

— Девять…

— Ах, в Хель всё это! Уходим! Ну, живее!

Разбойники помогли друг другу подняться и поковыляли прочь. Вскоре побитая и хмурая шайка скрылась в лесу. Вокруг стало удивительно тихо. Слышалось только громкое дыхание лошади, испуганной сражением.

Фенрир отбросил в сторону дубину и громко сказал:

— Вылезай уже, всё закончилось…

— Ох, за что мне эти страдания? — недовольно пробухтел торговец, выбираясь из-под телеги.

— Не причитай, всё обошлось. Больше эти разбойники тебя не потревожат. И чего ты вообще забыл в такой глуши?

— Груз везу в соседнюю деревню. Не видишь, что ли…

— Груз? Это весной-то? В распутицу?

— А когда ещё?! Самое выгодное время! После зимы у крестьян на столе шаром покати! Я могу зерно и репу по двойной цене продать! Ну как упустить такую выгоду?! А?! Это же отличный задел на весь будущий год!

— Хм… наживаешься на голодающих?

— Я живу ради прибыли! А всю эту мораль оставь себе! И вообще, не лезь в мои дела! Отстань! П-ф-ф!

Торговец недовольно фыркнул и отмахнулся, словно прогонял назойливую муху. Похоже, он был сильно раздражён, даже разгневан. Это казалось весьма странным, учитывая недавнее спасение.

Фенрир скривился и чуть обиженно проговорил:

— Мог бы хоть поблагодарить. Я твою шкуру спас, между прочим.

— Спас?! Спас?!! — взорвался торговец, его лицо покраснело от злости.

— Ну… да…

— Да ты мне проблем добавил, остолоп! Теперь вся шайка Клыка на меня ополчится! Это просто кошмар какой-то!

— Эй! Если бы я не вмешался, тебе бы выкололи глаз!

— Не было бы ничего! Я здесь уже не первый год езжу! Все эти угрозы — обычный торг! Ну получил бы я в рожу разок, зато вместо пяти серебряных монет отделался бы мешком зерна! Ну сам подумай, какой им смысл убивать и калечить торговцев?! Сюда же ездить перестанут! Тьфу на тебя! А теперь плату за проезд поднимут! Всем! И будут брать только деньгами! Вот уж услужил! Спасибо!

— Ох, тогда прости… — выдохнул Фенрир, собираясь побыстрее покинуть опушку.

— Простить?! Нет-нет-нет! Теперь ты мне должен! Десять серебряных монет! Или даже двадцать! Эй, куда это ты собрался?! Сначала заплати! Такие убытки из-за тебя! Такие убытки! Полгода коту под хвост! Ух!

— Да ты совсем ошалел?!

— Деньги мне давай! Мои деньги!

Вцепившись в Фенрира, торговец зло зашипел. В его выпученных глазах ярко пылала неутолимая алчность. Он только-что выдумал долг и тут же поверил в него. Жадная душа требовала вернуть «украденное».

— Вор! Вор!!! Отдай мои деньги! — плевался торговец, полностью обезумев.

— Да отстань ты! — рявкнул Фенрир, пытаясь вырваться из мёртвой хватки.

— Моё серебро! Последнее отнял!

— Не брал я у тебя ничего!

— Проклятый ворюга! Верни деньги! Верни!

— Задрал! Отвали!

Фенрир со всей дури отвесил спятившему торговцу сочную оплеуху. Тот отлетел к телеге и схватился за покрасневшую щёку. В ту же секунду со стороны леса послышался озорной смешок, больше похожий на тонкий свист ветра.

Фенрир не придал значения странному звуку и обратился к торговцу:

— Слушай, я не хотел, прости…

— Шёл бы ты со своими извинениями! Чтоб тебя йотуны порвали!

Выкрикнув проклятие, торговец взобрался на повозку и гневно дёрнул вожжами. Худая кобылка вздрогнула, поднатужилась и с большим трудом потащила телегу по раскисшей дороге. Вскоре скрип колёс затих вдали.

Фенрир провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул:

— Йотуны порвали… Ох… Да я и сам…

Не договорив, он развернулся и покинул опушку. Залитая весенним солнцем прогалина осталась позади, а впереди раскинулся величественный и молчаливый сосновый бор, растущий на склоне холма.

Фенрир углубился в лес и осмотрелся. Всюду высились хвойные исполины, способные дотянуться до облаков. На серой подложке хрустящего мха топорщились вечнозелёные кустики брусники. Возле многочисленных скал белели пятна последнего снега. Воздух был настолько свеж, что от него кружилась голова.

— Где-то здесь… — задумчиво проговорил Фенрир.

Он снял с пояса прочную нить, на которую были нанизаны испещрённые символами бронзовые амулеты. Руны на металле мерно светились, сообщая о близости к цели. В пьянящем воздухе слышался тихий гул.

Фенрир приплыл на Змеиный остров не для того, чтобы гулять по живописным склонам холмов и спасать неблагодарных торговцев. Он искал забытую усыпальницу, сокрытую в горах. Ему пришлось хорошенько потрудиться, чтобы добыть о ней сведения. На это ушло почти пять лет.

— Но я уже близко, — проговорил Фенрир и довольно улыбнулся.

Он поднял связку амулетов над головой и двинулся вперёд. Гул становился громче с каждым шагом. В окружающем воздухе появилось ощущение чего-то зловещего, давящего, пугающего. Казалось, холодные голоса яростно шептали: «Убирайся! Беги прочь! Спасайся!»

Фенрир не поддался тревоге, вызванной защитными чарами. Он поднялся по склону холма и выбрался к высокому скальному массиву. На отвесной каменной стене не было ничего, кроме мелких трещин и зарослей жёлтого лишайника.

— Это должно быть где-то здесь, но… — задумчиво проговорил Фенрир, подойдя к скале вплотную.

В тот же миг руны на амулетах вспыхнули ярче. Гул изменился и стал похож на оглушительные раскаты грома. Каменная стена со скрежетом треснула и расступилась, открывая проход в тёмную пещеру.

Фенрир прошёл внутрь и очутился в просторном гроте. На высоком своде имелась узкая расщелина, через которую солнечный свет падал на неровный пол. В глубине пещеры стоял длинный каменный саркофаг, украшенный замысловатыми узорами и картинами битв. Возле его изголовья высилась гранитная статуя, изображающая вооружённого молотом воина.

Фенрир приблизился к саркофагу и провёл рукой по массивной крышке. Под слоем серой пыли обнаружилась короткая надпись, которая гласила: «Здесь покоится Тор Громовержец, первенец Одина, защитник Мидгарда».

Фенрир грустно усмехнулся:

— Для бога эта усыпальница простовата. Ни золота, ни вечных факелов, ни…

Фенрир вдруг замолчал, резко повернул голову и зорко всмотрелся в темноту пещеры. Он почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд, услышал тихое дыхание, увидел едва заметное шевеление теней.

— Эй! Я знаю, что ты там! Не будь трусом! Покажись! — приказал Фенрир, готовясь к возможному бою.

Послышался тихий звук шагов. На освещённое солнцем пятно вышла двадцатилетняя девушка, одетая в грязные обноски. У неё были длинные волосы цвета спелой пшеницы, невероятно худое тело и яркие голубые глаза.

— Ты ещё кто такая? — удивлённо спросил Фенрир, слегка расслабившись.

— Я хранительница склепа, — ответила девушка, гордо вскинув голову и сверкнув голубыми глазами.

— Что? Не смеши…

— А? Неубедительно получилось? Хм… погоди… попробую иначе…

Девушка поднесла к бледным губам кулачок и быстро откашлялась. Затем она откинула назад спутанные волосы, выставила вперёд тоненькую ножку, упёрла руки в бока и набрала полную грудь воздуха.

Закончив приготовления, девица возвышенно проговорила:

— Я валькирия, оберегающая усыпальницу Тора Громовержца! Никто не смеет входить сюда без моего ведома!

— Для валькирии ты мелковата, — усмехнулся Фенрир, смерив девушку взглядом.

— Эй! Я… я просто мало ела последнее время! А ну не смейся!

— Хм, ты больше похожа на бродяжку. Вот только как ты попала в пещеру, если проход был запечатан?

— Через дыру в потолке, — простодушно ответила девушка, указав худеньким пальцем на расщелину в своде.

— Значит, ты всё же не хранительница?

— Ну…

— Всё ясно.

Фенрир тихо хмыкнул и направился в сторону статуи. Он посчитал девушку обычной крестьянкой, которая случайно нашла вход в потаённую пещеру и возомнила себя избранной богом валькирией.

Девушка заметила снисходительную улыбку и обиженно выпалила:

— Эй! Я не сумасшедшая! Честно! Ну да, я немного преувеличила, когда назвалась хранительницей, но…

— Тогда кто ты такая?

— Сначала сам назовись! Так будет честно! Я пришла в эту пещеру раньше тебя!

— Ха! А ты забавная… и немного наглая. Ну хорошо, скрывать тут особо нечего, меня зовут Фенрир.

— А?! Тебя назвали в честь проклятого волка? — удивилась девушка, шире распахнув голубые глаза.

— Я и есть «проклятый волк».

— Что?! Да быть того не может! Фенрир — сын бога Локи и великанши Ангрбоды, йотун по рождению, огромный чёрный волк. Давным-давно его заточили на далёком острове и сковали неразрушимой цепью Глейпнир.

— А ты много знаешь…

— Так эту сказку все слышали. Фенрир убивал без разбора, сеял чуму, раскапывал могилы и пожирал мёртвых. Именно поэтому Один Всеотец сразил его своим копьём и навеки пленил на безымянном острове посреди бескрайнего океана.

— Это ложь! — взорвался Фенрир, не сумев сдержать чувств.

— Хм? Что именно? — любопытно спросила девушка.

— Я никогда не убивал людей! И не распространял болезни! И уж точно не ел мертвецов! Всё это наглое враньё! Провидицы вёльвы предсказали, что в час Рагнарёка я проглочу Одина! Поэтому Всеотец устрашился и приказал сковать меня цепью Глейпнир!

— Так ты действительно считаешь себя настоящим Фенриром?

— Я и есть Фенрир!

— Ты выглядишь как обычный человек. Ни шерсти, ни клыков, ни когтей…

— И что с того?! Это… это долго объяснять.

— Хе-хе! И кто из нас безумец?

Девушка весело рассмеялась, а затем широко улыбнулась. Сейчас она казалась невероятно милой. Вот только в её голубых глазах сверкали озорные искорки, словно за пленительной внешностью скрывался шкодливый нрав.

Фенрир махнул рукой и со вздохом проговорил:

— Всё это неважно. Лучше скажи, как тебя саму-то зовут?

— Меня? Эм… это… ну… — неуверенно протянула девушка, моментально помрачнев и скривив носик.

— Ты что, забыла своё имя?

— Нет же! Ильва меня зовут! Да-да, точно!

— Ильва? Это означает «волчица». Признайся, ты это только что выдумала…

— А вот и нет! — обиженно буркнула девушка и топнула ножкой.

— Ох! Ну и ладно, храни свои секреты.

Фенрир пожал плечами и вернулся к созерцанию статуи. Он обошёл её вокруг, постучал пальцем по граниту, осмотрел символы на каменной табличке. Похоже, это не принесло каких-то результатов.

Ильва нетерпеливо вздохнула и быстро спросила:

— Мьёльнир ищешь? Молот Тора?

— А?! Как ты узнала?! — изумился Фенрир, повернувшись к странной девушке.

— Ну а зачем ещё кому-то пробираться в усыпальницу Тора? Вот только почему ты не посмотришь в самом саркофаге?

— Хм! Мне сказали, что молот спрятан в скульптуре. А значит…

Фенрир приложил усилие и толкнул гранитную статую. С третьей попытки та подалась, сильно накренилась, рухнула на пол и раскололась на мелкие куски. По пещере разлетелось оглушительное эхо.

— Ай! Ты что делаешь?! — завопила Ильва, зажав уши руками и закашлявшись от поднявшейся пыли.

— Ищу молот, — просто ответил Фенрир.

— Вот ведь наглец! А не боишься проклятья? Обычно такие места защищают особыми чарами.

— У меня с собой сильные обереги.

— Но у меня-то их нет! — испуганно пискнула Ильва, ожидая удара молнии или появления призраков.

Однако ничего дурного не случилось.

Фенрир отошёл от саркофага и начал копаться в обломках статуи. Среди кусков гранита он заметил небольшой молоточек, чуть длиннее указательного пальца. Находка больше походила на украшение, чем на оружие.

— Да! Да!!! Это Мьёльнир! — обрадованно воскликнул Фенрир.

— Что? Это? Да ну… Такой маленький… — разочаровано протянула Ильва.

— Мьёльнир умеет изменять размер! Вот, сама посмотри!

Фенрир снял с пояса покрытый рунами амулет и что-то тихо шепнул. В ту же секунду крохотный молоточек быстро вырос и превратился в огромный боевой молот, украшенный светящимися узорами. Воздух в пещере дрогнул и заискрился. Послышался треск множества маленьких молний.

— Ого! Красивый… — оценила Ильва, встав на цыпочки, словно только так можно было хорошенько разглядеть артефакт.

— Да! Это Мьёльнир, молот самого Тора Громовержца, сильнейшее оружие девяти миров! С его помощью я разобью ненавистную цепь Глейпнир! Я буду свободен от оков! Свободен от всего! Наконец-то!

Фенрир схватился за молот, но не смог его поднять. Тот оказался настолько тяжёл, что проминал под собой каменный пол пещеры. К тому же увитая серебряной нитью рукоять обжигала ладонь, кусала колючими разрядами.

— Ай! Вот ведь… — прошипел Фенрир, отдёрнув руку и осмотрев покрывшуюся волдырями кожу.

— Хе-хе! А ты думал, что всё будет так просто? — ехидно спросила Ильва, довольно смеясь.

— Проклятый молот! Не подчиняется мне…

— Дело не в подчинении. Мьёльнир — это слишком сильное оружие. Чтобы совладать с ним, даже Тору приходилось использовать поглощающие перчатки Ярнгрейпр и увеличивающий силу пояс Мегингъёрд.

— Да откуда ты всё это знаешь?! — выпалил Фенрир, с подозрением посмотрев на девушку.

— Я много читаю…

— Ох, ладно! Значит, мне нужны магические перчатки и пояс. Но где их взять?

— Можно посмотреть в саркофаге, — предложила Ильва, хитро улыбнувшись.

— Почему-то мне это кажется плохой идеей…

— Тогда забудь про молот. Пусть он достанется кому-нибудь другому.

— Вот ведь искусительница! Ты точно обычная девушка, а не злой дух?

— Ну… хвоста и копыт у меня нет, сам погляди…

Ильва крутанулась на месте. Её изодранная одежда была сшита из разноцветных лоскутов грубой ткани. Серые куски соседствовали с бежевыми, бурые с грязно-синими. Дыроватые лохмотья с трудом прикрывали даже девичьи красоты, а уж спрятать под ними хвост было просто невозможно.

Фенрир устало вздохнул и проговорил:

— Я зашёл уже слишком далеко, отступать поздно. Ладно, давай заглянем в саркофаг.

— Угу-угу! Но я лучше постою в сторонке… — хихикнула Ильва, отступая в тень.

— Думаешь, там будут ловушки?

— Нет, конечно! Открывай смело, всё будет хорошо.

— Вот теперь мне что-то совсем расхотелось. Но просто уйти я уже не могу…

Фенрир невесело усмехнулся, подошёл к саркофагу и упёрся руками в массивную крышку. Толстая каменная плита пронзительно скрипнула и отъехала в сторону. Под ней обнаружилась глубокая полость, которая была абсолютна пуста.

— Тела нет, — заметил очевидное Фенрир, в его голосе послышалось облегчение.

— Хе-хе! Конечно! С чего бы ему тут быть? — весело проговорила Ильва, осторожно заглядывая внутрь.

— Ты знала, что саркофаг пустой?

— Догадывалась. Тор Громовержец прошёл через сотни опаснейших битв. Он сражался с великанами и богами. Его не так-то просто убить. Но уж если бы он и погиб, то его не похоронили бы в безвестной пещере на краю расколотого мира.

— Думаешь, Тор жив?

— Именно так! Ну… скорее всего.

— Но зачем он оставил здесь Мьёльнир? Зачем соорудил усыпальницу?

— Этого я не знаю.

— Чертовщина какая-то…

Фенрир закусил губу и задумался. Затем он обошёл саркофаг, водрузил толстую крышку на место и вернулся к молоту.

Ильва подошла ближе и спросила:

— Что будешь делать? Собираешься стоять тут целую вечность и пялиться на сокровище, которое не сможешь унести?

— Нет…

Фенрир снял с пояса покрытый рунами амулет и шепнул короткое заклинание. В ту же секунду Мьёльнир громко зашипел, уменьшился и превратился в крохотный молоточек, похожий на серебряное украшение.

— Что ты задумал? — любопытно спросила Ильва.

— Я не могу использовать молот как оружие, но могу забрать его с собой…

Фенрир достал из кармана длинную нить, обвязал её вокруг рукояти уменьшенного Мьёльнира и повесил получившийся кулон себе на шею. Изменённый заклинанием молот почти ничего не весил.

Фенрир последний раз оглядел пещеру и двинулся к выходу. Звук его шагов гулким эхом разнёсся под высокими сводами.

— Эй! Ты просто уйдёшь?! — немного испуганно воскликнула Ильва.

— Конечно, мне больше нечего тут делать, — сухо ответил Фенрир, на мгновение остановившись и повернув голову.

— Но как же артефакты? Перчатки? Пояс?

— Не думаю, что они спрятаны здесь. Я собираюсь добраться до ближайшего города и пообщаться со знающими людьми. Всегда найдётся тот, кто за определённую плату готов поделиться сведениями. Быть может, сохранились какие-нибудь старинные записи или легенды…

— А можно мне пойти с тобой?! — с надеждой спросила Ильва, прижав кулачки к груди.

— Зачем это?

— Ну… мне некуда податься. Я подумала, что ты… мы… вместе…

— А ты знаешь ещё что-нибудь о поясе и перчатках?

— Нет…

— Тогда прости, у меня нет желания возиться с тобой. Возвращайся в деревню. Ты ведь живёшь где-то неподалёку? Да?

— У меня нет дома, — печально проговорила Ильва.

— А как же ты пережила зиму?

— Спала с медведем в берлоге! Доволен?! — обиженно буркнула Ильва, густо покраснев.

— Ну так и ступай к медведю, шутница…

Фенрир отвернулся и зашагал прочь из пещеры. Ему совершенно не хотелось связываться со странной бродяжкой.

Ильва бросилась следом, но неловко споткнулась о камень, упала на пол и разбила себе нос. По её губам и подбородку побежали яркие струйки крови. Послышался одинокий всхлип, который перерос в тихий плач.

Фенрир глухо выругался и вернулся.

— Вот ведь недотёпа! Сильно ударилась? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Угу! Больно… — прогнусавила Ильва, размазывая кровь по лицу.

— На, утрись…

Фенрир протянул серый платок, больше похожий на обычную тряпку. Ильва приняла подарок и смачно высморкалась.

Фенрир усмехнулся:

— Манерами не блещешь…

— Какие ещё манеры? Не помереть бы, — пробубнила Ильва, возвращая платок.

— Нет уж, оставь себе…

Фенрир поднялся на ноги и собрался уходить. Но Ильва вдруг вцепилась в него тонкими пальчиками и снова всхлипнула. В её безмерно голубых глазах читался сильный страх, а тонкие губки слегка подрагивали.

— Не оставляй меня одну, прошу! — взмолилась Ильва.

— Вот ведь пристала! Зачем мне обуза в дороге? — почти простонал Фенрир.

— Ты очень добрый и не бросишь девушку в беде…

— Нет! Я злой и опасный. Тебе самой-то не страшно с незнакомцем разговаривать? Вдруг я преступник какой? Вот возьму и сотворю с тобой всякое. Или ты думаешь, что на худую бродяжку никто не позарится?

— Ой, перестань! Ты ведь помог тому торговцу, разбойников прогнал…

— Так ты следила за мной?! А я-то думал, что мне послышался смех в лесу! Ну ты…

— Так что? Возьмёшь меня с собой?

— Нет! — отрезал Фенрир.

Он вырвался из хватки и быстро зашагал к выходу.

Ильва протянула вперёд руку и выкрикнула:

— Я могу рассказать, где найти Тора! Он наверняка знает про перчатки и пояс!

— Что? Ты знакома с Тором? — изумился Фенрир, застыв на месте.

— Нет! Но я знаю, где он живёт! Возьми меня с собой, и тогда я всё расскажу…

— Ох! Почему ты так сильно хочешь пойти со мной?

— Да я скоро с голоду помру! Или от зверья какого погибну! А ты меня защитишь и накормишь! Вон какое могучее тело себе отъел, уж лишняя краюшка хлеба у тебя точно найдётся! Но и я в долгу не останусь! Обещаю!

— Хм-м, а не обманешь? Откуда бродяжке знать про Тора?

— Я… я не совсем человек, — призналась Ильва, потупив взгляд.

— А кто?

— Ну… я связана с природой… а ещё иногда вижу будущее…

— Ты вёльва, провидица! — ахнул Фенрир.

— Угу! Но я не помню своего прошлого! Даже имя забыла! Честно! Я попала в этот мир сразу после Раскола и всё это время странствовала по островам! Я устала быть одна! Устала голодать! Пожалуйста, не бросай меня!

— Раскол случился почти сотню лет назад…

— Да! Но я не постарела ни на день. Это ли не доказательство моих слов…

— Хм, предсказывающая судьбу вёльва мне бы пригодилась. Вот только ты уверена, что захочешь путешествовать со мной, сыном бога Локи? Почти все провидицы происходят из рода Ванов…

— Эм… и что? — не поняла Ильва.

Она быстро вытерла лицо грязным рукавом и внимательно посмотрела на Фенрира. Тот не смог выдержать взгляда голубых глаз и отвернулся. На несколько секунд в пещере повисла абсолютная тишина.

Наконец Фенрир вздохнул и тихо спросил:

— Ты разве не знаешь историю Раскола?

— Знаю, конечно! Первая война Ванов и Асов завершилась очень давно, ещё до сотворения Мидгарда, мира людей. Однако сто лет назад перемирие было нарушено, и вражда вспыхнула с новой силой. Армии богов схлестнулись в ужасающих сражениях, кровь полилась рекой…

— А потом случился Раскол…

— Ага! Одна из сторон применила оружие, от которого загорелось Великое древо Иггдрасиль, соединяющее все девять миров. Пожар уничтожил несколько ветвей, опалил корни, сжёг листву…

— Да, я помню то время. Всё вокруг тряслось, неистово трещало…

— Угу-угу! Мне не известно, как сильно пострадали другие миры, но Мидгард разорвало на части, почти полностью уничтожило. Чудом уцелели только небольшие клочки суши, которые стали Архипелагом Девяти Осколков.

— Где мы сейчас и находимся…

— Так и есть! Архипелаг стал последним пристанищем людей, но не только их. Во время Раскола Иггдрасиль так сильно трясся, что скинул в Мидгард множество существ из других миров.

— И эти существа тут навечно застряли…

— Именно! После Раскола связь между мирами оборвалась. Даже боги больше не могут путешествовать по ветвям Великого древа и использовать Радужный мост. Никто не знает, уцелел ли Асгард или Ванахейм. Все живут в неведении.

— Может, оно и к лучшему… — ухмыльнулся Фенрир.

Он посмотрел на пустой саркофаг и сильно задумался. Перед его взором пролетали видения из прошлой жизни.

Ильва напомнила о себе лёгким кашлем и спросила:

— Так почему ты думаешь, что я не захочу путешествовать с тобой? Это как-то связано с Расколом? С войной?

— Так и есть, — ответил Фенрир, вынырнув из задумчивости.

— Не понимаю…

— Ты вёльва, из рода Ванов. А я сын бога Локи, которого считают одним из Асов. Получается, мы враги друг другу. Разве нет?

— Ой! Не сдались нам эти дрязги богов! Пусть они сами там разбираются!

— И ты не питаешь ко мне злобы?

— Начну питать, если не перестанешь нести чушь! Раскол случился сто лет назад! Даже если Асгард и Ванахейм уцелели и до сих пор ведут войну, то нам нет до этого дела! Мы должны думать о себе! О том, чтобы выжить!

— Наверное, ты права…

— Так что, возьмёшь меня с собой?

— Ну хорошо.

— Ой! Спасибо! Ты не пожалеешь! Слушай, а у тебя есть что-нибудь покушать? Животик уже сводит. Я несколько дней не ела.

— Нет, но мы можем поохотиться. Недалеко отсюда я слышал оленей. Идём…

Фенрир махнул рукой и направился к выходу из пещеры. Ильва последний раз утёрла лицо и побежала следом. Она так спешила, что снова споткнулась и упала. На каменный пол брызнула кровь из дважды разбитого носа.

Глава 2. Сапфир и янтарь

Охота не удалась.

Олени почувствовали опасность и скрылись в чащобе. Найти их там было не проще, чем иголку в стоге сена. Зато Ильва и Фенрир обнаружили в лесу небольшое горное озеро. Вода в нём была невероятно прозрачной и холодной. У самого дна, между коряг и камней, плавали стайки пятнистых рыб.

Фенрир выбрал удобное место на скалистом берегу и разжёг большой костёр. Ильва помогла натаскать дров, но при этом дважды поцарапалась о шипастые кусты и уронила себе на ногу увесистую корягу.

— Как ты выживала все эти годы? — удивлённо спросил Фенрир, качая головой.

— А? О чём это ты? — буркнула Ильва, кривясь от боли и потирая свежие ссадины.

— Мы знакомы не больше часа, а на тебе уже живого места нет. Как можно быть такой растяпой? Ты совсем под ноги не смотришь?

— Смотрю! Но я так давно не ела, что голова кружится. И из рук всё валится.

— Ох, ладно. Тогда оставайся у костра и отдохни. А я пока наловлю рыбы на ужин.

— А можно пойти с тобой? Я помогу…

— Ты на ногах-то еле стоишь, горе помощница!

— Ну пожалуйста! — взмолилась Ильва, состроив на лице просительное выражение.

— Хорошо. Я буду вылавливать рыбу, а ты таскай её к костру.

Фенрир разделся по пояс и вошёл в озеро. Несмотря на весеннее солнце, вода была ужасающе холодной. Кое-где у берега даже виднелись небольшие льдинки, появившиеся ночью и не успевшие растаять за день.

Фенрир замер на месте, выжидая удачного момента. Спустя пару минут он резко нырнул под воду и тут же снова показался над поверхностью. В его руках трепыхалась достойная добыча — полуметровая форель, беззвучно разевающая широкую пасть.

— Держи, — проговорил Фенрир, выбрасывая рыбину на берег.

— Да! Сейчас! — с готовностью откликнулась Ильва.

Она словно дикий зверь набросилась на добычу и крепко прижала её к груди. Толстая форель неистово затрепыхалась, а вместе с ней затряслось и девичье тело. Со стороны это выглядело очень забавно.

— Не упусти, — попросил Фенрир, широко улыбаясь.

— Пы… пытаюсь… — трясущимся голосом ответила Ильва, изо всех сил стараясь совладать с вырывающимся трофеем.

И всё же рыбина оказалась сильнее. Она выскользнула из ослабевших девичьих рук и плюхнулась на мокрый берег. Ильва бросилась за ней и даже коснулась склизкого хвоста, но форель быстро проползла по камням, юркнула в воду и скрылась в глубине озера.

Раскрасневшаяся Ильва поднялась на ноги и громко всхлипнула. Она была готова разрыдаться. Её и без того ветхую одежду теперь покрывал толстый слой грязи, а на лице и руках прибавилось ссадин.

— Прости… — еле слышно протянула Ильва дрожащими губами.

— Ох, ну ты и растяпа, — проговорил Фенрир, с трудом сдерживая смех.

— Я… я не хотела…

— Ладно уж, не переживай. Я поймаю ещё.

— Но… но… из-за меня… я… — сквозь всхлипы простонала Ильва, по её бледным щёчкам побежали слёзы.

— Только не реви! Умоляю! Ничего страшного не случилось, всё это мелочи.

— Но ты старался… а я… д… дура…

— Так! Прекращай стенать! Лучше вернись к костру и натаскай ещё дров. Нам придётся ночевать возле озера, а ночи весной холодные. И старайся выбирать коряги потолще и посуше, от хвороста слишком мало тепла. Ну? Всё поняла?

— Ага! — заверила Ильва, утерев слёзы и улыбнувшись.

Она сорвалась с места и унеслась в сторону леса, обступающего озеро с трёх сторон. Из чащобы послышался настолько громкий треск, словно Ильва решила голыми руками свалить несколько вековых сосен.

Фенрир покачал головой, весело ухмыльнулся и вернулся к рыбалке. К этому моменту встревоженные стайки форелей полностью успокоились. Они подплыли ближе, чтобы лучше разглядеть незваного гостя, решившего забрести в их озеро.

Фенрир поймал три жирные рыбины и вернулся к ярко пылающему костру. Возле огня уже была навалена целая куча из коряг, кусков пней и толстенных веток. Ильва хорошо потрудилась, чтобы загладить недавнюю неудачу.

Фенрир быстро почистил и нанизал форель на длинные палки, расставленные возле жаркого пламени. Вскоре в воздухе послышалось аппетитное шкворчание, вкусно запахло печёной рыбой.

Ильва держалась из последних сил, время от времени слегка поскуливая от нетерпения. По её губам и подбородку текли целые реки слюны, а горящие глаза буквально пожирали готовящуюся рыбу.

— Скоро там? Скоро? — канючила Ильва, тяжело дыша и не сводя взгляда со шкворчащего лакомства.

— Уже почти готово, — ответил Фенрир, шевеля угли в костре.

— А сейчас? Уже можно? Да? Можно ведь?

— Нет, потерпи ещё самую малость.

— Не могу! Просто не могу! Как же вкусно пахнет!

Ильва резко подалась вперёд, воровато схватила палку с дымящимся яством, но вдруг замерла на месте. Её голубые глаза посмотрели на Фенрира жалобно, почти умоляюще. От этого взгляда щемило сердце.

— Ладно уж, ешь… — разрешил Фенрир, не в силах отказать столь голодному взору.

— Спасибо! — просияла Ильва и тут же вонзила зубы в истекающую соком форель.

Над озером разлетелись звуки громкого чавканья и хруста костей. Если бы рядом проходили случайные путники, они бы подумали, что какой-то опасный хищник раздирает недавно пойманную добычу.

Ильва моментально покончила с первой рыбиной и набросилась на вторую. Она ела быстро, почти не жуя. В бездонное чрево отправились головы, хвосты и даже плавники. Каждая косточка была начисто обглодана и высосана.

Наконец Ильва насытилась, громко рыгнула и блаженно повалилась возле костра. Её животик заметно округлился, а лицо озарила счастливая улыбка.

— Наелась? — спросил Фенрир, по-доброму ухмыляясь.

— Ик! Ой! Да! Уже и не помню, когда в последний раз так вкусно ела…

— Ну и хорошо. А теперь тебе нужно помыться.

— А?! Сейчас?! В ледяном озере?! Вода же до жути холодная!

— И что? Ты вся в грязи. А ещё от тебя сильно воняет.

— В… воняет? — еле слышно шепнула Ильва, поднимаясь на локте.

— Именно! Думаешь, почему я сел с другой стороны костра?

— Так плохо?

— Просто кошмарно! — заверил Фенрир, скривив нос.

— Но ведь холодно… я… я простужусь, если войду в воду…

— Ничего с тобой не будет. Пару раз окунёшься, сполоснёшь свои обноски и вернёшься к костру. Но если не хочешь, то оставайся здесь. А я просто подкину в огонь побольше сырого лапника. Едкий дым отобьёт этот ужасающий, мерзкий, тошнотворный, выжигающий глаза…

— Да поняла я! Поняла! Можешь не повторять, что от меня воняет! Вот ведь нюхач нашёлся! А я всего-то месяц не мылась! Ну самое большее два! Или три! Зима ведь была! Кто же в морозы купается?!

Недовольно ворча и хмуря брови, Ильва поднялась на ноги и подошла к берегу озера. Там она сняла свои протёртые до дыр сапожки, скинула с плеч грязную накидку и ослабила узкий ремешок штанов.

— Отвернись! Сейчас же! — потребовала Ильва, поддерживая рукой спадающие портки.

— А? Зачем это? — удивился Фенрир.

— Я не хочу, чтобы ты видел меня голой!

— Ох, боги! Да на что там смотреть? Ты же худая, как иссохшая ветка. Кожа да кости.

— Эй! Это обидно, между прочим! Я ведь не специально голодала…

— Не переживай. Всё это поправимо. Откормлю я тебя, вот увидишь. Мигом округлишься в нужных местах, похорошеешь. На личико ты очень красивая, и такие глаза… Ох, от женихов отбоя не будет.

— Красивая? Да? — просияла Ильва, раскрасневшись.

— Так и есть! Зачем мне лгать?

— Это приятно, спасибо. Но… но ты всё равно отвернись. Стыдно мне.

— Ладно-ладно, не буду тебя смущать.

Фенрир покачал головой и занялся костром. Близился вечер, быстро темнело. Солнце спряталось за вершиной ближайшей горы, тени растворились в полумраке. Потянул холодный ветерок, принёсший с севера запах снега и льда.

Убедившись, что Фенрир не подглядывает, Ильва быстро разделась и нырнула в ледяную воду. Тут же над озёрной гладью разнеслись громкие девичьи крики, быстро переросшие в истошные визги.

— Да тише ты! Оглушишь же! — прошипел Фенрир, зажав уши руками.

— Не могу! Холодно! Холодно!!!

Ильва стрелой вылетела из озера, пронеслась по берегу и прильнула к костру, чуть было не спалив себе волосы. Мурашки покрывали её голое тело, руки и ноги сильно дрожали, губы казались белее мела.

— Не смотри! Отвернись! — взмолилась Ильва, сгорая от стыда, но не отходя от огня.

— Ох, ты действительно очень худа. Того и гляди рёбра проткнут кожу. Нельзя же так себя изводить.

— Не смотри, ну пожалуйста… — пропищала Ильва, желая провалиться сквозь землю.

— Ладно, грейся давай. Не стану мешать.

Фенрир отошёл от костра и направился к берегу озера. Возле самой воды лежала одежда Ильвы. От полуистлевшей материи воняло так сильно, что хотелось зажать нос и убежать как можно дальше.

— Это отвратительно… — едва слышно буркнул Фенрир.

Он спихнул грязную одежду в воду и принялся за стирку. По поверхности воды быстро расползлось мутное пятно. Стайки форелей почувствовали опасность и уплыли к противоположенному берегу. Их можно было понять.

Наконец Фенрир вернулся к костру и протянул Ильве сырую одежду.

— Подсуши немного, — напутствовал он, садясь возле огня.

— Спасибо! И так сойдёт, — сконфуженно промямлила Ильва, забрав своё тряпьё и быстро одевшись.

На какое-то время разговор прервался. Вокруг уже полностью стемнело. Близилась холодная весенняя ночь. На небе сияли мириады разноцветных звёзд. Из леса доносилось одинокое уханье совы.

Фенрир время от времени подкидывал в костёр дрова и помешивал угли. Согревшаяся Ильва сидела рядом и бросала на спутника короткие взгляды, не решаясь о чём-то спросить. Это длилось довольно долго.

Фенрир вздохнул и первым прервал молчание:

— Ну? Чего хочешь-то? Скоро во мне дырку просверлишь. Говори уже…

— Можно спросить о твоём прошлом? — тихо пролепетала Ильва, обхватив руками худые коленки.

— Давай, мне скрывать нечего.

— А ты и правда Фенрир? Тот самый?

— Да, всё так. Я один из трёх чудовищных детей Локи и великанши Ангрбоды. Моё истинное обличье — огромный чёрный волк. Я родился и вырос в суровом Йотунхейме, мире великанов. Я не питал ни к кому злости, хоть и выглядел устрашающе. Но однажды вёльвы предсказали, что в час Рагнарёка я убью Одина. Асгардские боги испугались этих пророчеств и сковали меня неразрушимой цепью Глейпнир, а в пасть вставили громадный меч. С тех самых пор я нахожусь в неволе.

— Ох, получается, из-за пророчества вёльв тебя лишили свободы? Ты, наверное, злишься на меня? Ведь я тоже…

— Нет, не злюсь, — честно ответил Фенрир. — Я ненавижу только Одина, а не провидиц…

— Слушай, а почему за тебя не вступился Локи, твой отец?

— Вступился?! Ха! Локи любит только самого себя! Ему плевать на детей! Плевать на все миры! К тому же его хоть и считают Асом, но по рождению он чистокровный йотун, великан! А потому его слово в Асгарде мало что значит!

— Ох, как всё это сложно… — поморщилась Ильва, тихонько вздохнув.

— Да, немножко, — грустно усмехнулся Фенрир.

Они замолчали. В костре тихо потрескивали и шипели деревяшки. В нос лез назойливый и горький запах дыма. Вокруг становилось всё холоднее. На влажном берегу озера заблестели пятна изморози.

Ильва придвинулась ближе к огню и проговорила:

— А ведь получается, ты даже наполовину не Ас? Так?

— Да… — протянул Фенрир, скосив на девушку настороженный взгляд.

— А я вёльва из рода Ванов, но ставшая изгоем после Раскола…

— К чему ты клонишь?

— Мы не враги друг другу, даже учитывая случившуюся сто лет назад войну.

— И?

— Мы можем стать друзьями? Правда ведь? — с надеждой спросила Ильва, внимательно посмотрев на Фенрира.

— Ты хочешь быть другом чудовищу? Вполне возможно, что мне уготовано стать частью Рагнарёка, конца всего сущего.

— Ты не чудовище…

— Хм, понимаю. Ты думаешь, что я лишь притворяюсь Фенриром?

— Нет, я слышу правду в твоих словах, чувствую искренность…

— И всё равно хочешь дружбы?! С подобным монстром?!

— Ты добрый! Невероятно добрый! За прошедшие года я встречала много разных людей! Хороших и плохих! Но только ты позаботился обо мне! Я ценю это, честно! Мне очень сильно хочется стать твоим другом!

— Ну… я не против… наверное…

Они снова замолчали. Фенрир мысленно удивлялся храбрости девушки, которая не побоялась остаться рядом с «проклятым волком». А Ильва радовалась концу холодного одиночества. Она искренне надеялась, что ей больше не придётся воровать еду, прятаться по ангарам и спать среди свиней.

— Послушай… — вдруг протянула Ильва, ковыряясь тонким прутиком в углях костра.

— Да, что такое? — тихо спросил Фенрир, повернув голову.

— Если ты огромный чёрный волк, то почему выглядишь как обычный человек? Это магия? Иллюзия?

— Нет, перед тобой сидит самый обыкновенный мужчина. Никаких чар.

— Не понимаю…

— Это сложно объяснить. Расскажу всё по порядку. Я уже говорил, что давным-давно Один и прочие боги заточили меня на далёком острове посреди бескрайнего океана. Там я томлюсь до сих пор. Магическая цепь Глейпнир не даёт убежать, не даёт сделать шаг. Мне тяжело даже просто дышать.

— Но ведь…

— Не перебивай! Множество веков я стоял на одном месте, ощущая лишь боль и сильную злость. Но затем случился Раскол. Иггдрасиль загорелся, миры затряслись. Я почувствовал, что цепь Глейпнир начала дрожать, растягиваться. Каждый час, каждый день, каждый год она понемногу ослабевала. И в конце концов…

— Ты освободился! Да?! — восторженно выпалила Ильва, подавшись вперёд.

— Нет же! Слушай давай! За последний век цепь Глейпнир ослабла так сильно, что часть моей души смогла ускользнуть с острова. Она преодолела невероятные расстояния, добралась до архипелага и вселилась в человеческое тело.

— Э… так ты украл чужое тело? — удивлённо спросила Ильва, широко распахнув голубые глаза.

— Тот человек был уже мёртв. Нельзя занять полный сосуд.

— Значит, сейчас я говорю с покойником?

— Ты что, смеёшься надо мной?! Ох, попробую объяснить проще. Я Фенрир, вселившийся в свободное человеческое тело. И я искал молот Тора, чтобы с его помощью вернуться на остров, разорвать ненавистную цепь Глейпнир и освободить своё настоящее тело. Так понятнее? Или разжевать получше?

Фенрир сложил руки на груди и внимательно посмотрел на новоиспечённую подругу. Ему начало казаться, что она просто издевается. Или делает вид, что не понимает очевидного. Но это было не так.

Ильва серьёзно задумалась и спросила:

— Хм… а ты вообще знаешь, где находится остров-тюрьма?

— Нет, но он точно здесь, в мире людей, в Мидгарде. В уцелевшей его части…

— Значит, где-то на Архипелаге Девяти Осколков или рядом с ним?

— Да, так и есть, — устало кивнул Фенрир, слегка утомлённый долгими объяснениями.

— А ты ощущаешь связь со своим настоящим телом? — не унималась Ильва, пытаясь сложить воедино разрозненную картину.

— Очень слабо…

— А глаза? Ты можешь повернуть голову? Оглядеться? Ну не здесь, а там… на острове…

— Нет! Только во снах я вижу волчьими глазами.

— И что там?

— Вокруг бесконечные скалы и серый туман…

— А ещё? Есть что-то ещё?

— Довольно! Не заставляй меня думать об этом! — отрезал Фенрир, вскочив на ноги и схватившись за голову.

— Прости, я лишь хотела узнать больше об острове. Я очень много путешествовала по архипелагу, знаю каждый его закуток…

— Я понимаю, но… Всякий раз, когда я пытаюсь наяву «поговорить» с волчьим обличьем, то чувствую сильнейшую боль. Моё истинное тело уже целую вечность находится под ужасающими пытками. Человек не переживёт таких мук.

— Ох, я не хотела, прости! Ты ведь не злишься?

— Нет, но давай сменим тему…

Фенрир поборол головную боль и устало присел возле костра. Ильва прекратила расспросы и занялась разглядыванием продолговатого камня, который очень сильно походил на засохшую лягушку.

Неловкое молчание затянулось.

Фенрир подбросил в костёр дров и будто невзначай проговорил:

— Это нечестно…

— Что? О чём ты? — спросила Ильва, моментально потеряв интерес к трупику квакши.

— Я поведал тебе о своём прошлом, поделился планами. А ты о себе ничего не рассказала. Так не пойдёт.

— М-м-м? Да мне и рассказывать особо нечего…

— Звучит как отговорка. Раз уж мы решили стать друзьями, то должны всё знать друг о друге. Не мне же одному плакаться о своей печальной судьбе, вечных страданиях и несбыточных мечтах. Теперь твоя очередь.

— Ну хорошо. Я действительно прорицающая вёльва и владею магией сейд. Я уверена, что с рождения жила в Ванахейме, но совершенно не помню того времени. Я забыла даже своё настоящее имя. Помню лишь дрожание земли во время Раскола, пылающие ветви Иггдрасиля и долгое падение…

— А что было после того, как тебя скинуло в Мидгард?

— Ничего особенного. Я просто пыталась выжить. Почти сто лет скитаний по архипелагу. Голод, холод, одиночество.

— Ты вёльва и умеешь видеть будущее. С таким талантом легко озолотиться. Почему ты не работала на ярлов? Почему не находила потерянные мешки с золотом или не отводила смерть за деньги?

— Тут такое дело… — сконфуженно промямлила Ильва.

— Говори, не бойся, — подбодрил Фенрир, подсев чуть ближе.

— Ну… После Раскола я потеряла контроль над даром. Видения будущего стали появляться хаотично.

— Ты не можешь заглядывать в будущее по собственному желанию?

— Да, прости! Я должна была сказать об этом сразу, но побоялась, что ты просто уйдёшь! Мне так стыдно!

— Ха! Сломанная вёльва и чудовищный волк…

— Ты… ты ведь не оставишь меня одну?! Правда?! Я… я не могу прорицать, но хорошо знаю архипелаг! А ещё в моей памяти сохранились старые легенды и тексты разных книг! Я обязательно буду полезной! Вот увидишь!

Ильва говорила быстро, часто запинаясь. Она отводила в сторону взгляд и несмело теребила в руках край своей изодранной накидки. На и без того ветхой материи появились новые дырки.

Фенрир махнул рукой и успокаивающе заявил:

— Я не собираюсь тебя бросать. Мы ведь теперь друзья, неужели забыла?

— Правда? Спасибо… — еле слышно проворковала Ильва, глупо улыбнувшись и шмыгнув носиком.

— Что, хочешь заплакать?

— Ага! Но я сдержусь…

— Уж постарайся, потому что я не знаю, как успокаивать хнычущих девушек…

— Поцелуями и объятиями, — тихо ответила Ильва, слегка покраснев.

— Ты хочешь, чтобы я… — хрипло выдавил Фенрир, поперхнувшись и закашлявшись.

— Хи-хи. Да я просто пошутила, успокойся. Мы с тобой знакомы полдня, а у тебя уже грязные мыслишки появились. Вот ведь негодник. Хи-хи-хи. А говорил, что на меня даже смотреть больно…

— Ну ты и язвочка!

— Угу, иногда вредничаю и ничего не могу с этим поделать. Эх, давай просто забудем. Лучше скажи, что ты собираешься делать дальше? Тебе ведь нужна сила Мьёльнира, чтобы разбить цепь Глейпнир и освободить волчье тело? Но чтобы совладать с молотом, для начала придётся найти перчатки Ярнгрейпр и пояс Мегингъёрд.

— Видимо, так… Если ты не приврала…

Фенрир внимательно посмотрел на Ильву, словно испытывая её. Взгляд его янтарных глаз проникал прямо в душу.

Ильва судорожно сглотнула и быстро выпалила:

— Нет, я сказала правду про артефакты. Как и про Тора. Я знаю, где он живёт. А он должен знать про перчатки и пояс.

— Ну и… — протянул Фенрир, словно подгоняя Ильву.

— Тор живёт в Эльдингсборге — единственном крупном городе на Змеином острове.

— Ну и название… язык сломаешь.

— Угу.

— А в какой части города живёт Тор? На какой улице? В каком доме?

— Этого я не знаю, — пожала плечами Ильва и поникла.

— Что? Как это? — удивился Фенрир, нахмурившись и тяжело вздохнув.

— Ну… я видела Тора в одном из своих случайных пророческих снов. Он бродил по площади Эльдингсборга…

— И давно у тебя был этот… сон?

— Неделю назад! Но я уверена, что Тор всё ещё в городе!

— Не очень убедительно, но другой зацепки у нас нет. Ладно, давай уже ляжем спать, а завтра с утра направимся в Эльдингсборг.

— Ага-ага! Я проведу тебя самыми короткими тропами! Я в этих лесах каждый пень знаю! Уже к вечеру мы будем у стен города!

— Хорошо, хорошо. Перестань горячиться, а то не уснёшь. Ложись давай…

Фенрир подал пример и разлёгся на прогретой костром земле. Вместо подушки он использовал покрытую мхом корягу, а одеялом послужила меховая накидка, ранее висевшая на могучих плечах.

Ильва ещё немного посидела возле огня, а затем тихонько перебралась ближе к Фенриру, легла у него под боком и тут же уснула. Послышалось её тихое сопение, иногда прерываемое невнятным бормотанием.

Ночь была холодна и спокойна.

Глава 3. Хозяин леса

Наступило холодное утро.

По бескрайнему небу разлился багрянец зари. Над озером повисла густая дымка тумана. У каменистых берегов искрился тонкий лёд, намёрзший за ночь. Из леса доносилось робкое щебетание проснувшихся птах. Пахло свежестью и немного дымом.

Костёр почти потух и больше не грел. Замёрзшая Ильва прижималась к тёплому боку Фенрира и куталась в отнятую у него меховую накидку. Однако это не помогало от холода, весеннее утро выдалось на удивление морозным.

Ильва шмыгнула забитым носом и поднялась на ноги. Она просеменила к костру и подкинула в тлеющие угли охапку сухой травы и парочку отсыревших за ночь коряг. Послышалось шипение, в небо взметнулась сизая струйка дыма. Между деревяшек появился крохотный огонёк, который быстро вырос и превратился в гудящее пламя.

— Покушать бы, — прошептала Ильва, грея озябшие руки.

— О, ты уже проснулась… — проговорил Фенрир, до хруста потягиваясь и садясь возле костра.

— Угу, скоро солнце взойдёт, нужно собираться в дорогу.

— А ты ранняя пташка.

— Ну я же обещала довести тебя до города. И если мы хотим добраться туда засветло, то нужно выходить уже сейчас. Вот только…

— Что такое? — спросил Фенрир, разминая затёкшую шею.

— Кушать очень хочется. Ты можешь наловить ещё рыбы? Путешествовать лучше на полный желудок.

— Хм-м-м… За ночь у берегов появился лёд. Подойти к открытой воде будет непросто. К тому же купаться мне сейчас совершенно не хочется. Давай доберёмся до города и там уже всласть поедим?

— Да, конечно. Я потерплю… — вздохнула Ильва, печально опустив взгляд.

— Вот ведь лиса! Теперь я чувствую себя виноватым. Ладно, не вздыхай так горестно, сейчас что-нибудь придумаю.

Фенрир поднялся на ноги, поправил помятую одежду и двинулся к ближайшим кустам. Там он срезал и заточил ножом длинную ветку. Получилось примитивное копьё. Простое, но эффективное.

Удовлетворённо кивнув, Фенрир направился в сторону озера и остановился на скользком берегу. Морозная ночь превратила воду в лёд. Белая корка была весьма тонкой, но всё же достаточно прочной, чтобы выдержать вес человека.

Фенрир сделал острожный шаг и вышел на застывшее озеро. Покрытый трещинами лёд громко захрустел и немного промялся.

— Я пушинка… листик на ветру… — тихо прошептал Фенрир, стараясь двигаться плавно, без рывков.

Он удалился от берега на длину человеческого роста и остановился. Лёд в этом месте был прозрачнее, чем у самого берега. Сквозь застывшее «стекло» можно было разглядеть каменистое дно и стайку дремлющих форелей.

Фенрир поднял заострённую палку, а затем резко опустил её. Импровизированное копьё пробило лёд и пронзило голову самой большой рыбины. В толще воды медленно расползлось алое пятно.

— Да! Точно в цель! — возликовал Фенрир.

Однако его радость была омрачена громким скрежетом. По тонкому льду быстро разбежалась паутинка трещин, у скалистых берегов что-то громко хлюпнуло и… Фенрир провалился в холодную воду.

— Чёрт это всё дери! — ругнулся он, вынырнув на поверхность.

— Ты… ты в порядке?! Мне помочь?! — выкрикнула Ильва, собираясь выбежать на уцелевшие островки льда.

— Оставайся на берегу!

— Но…

— Оставайся на берегу!!!

Стуча зубами от холода, Фенрир распихал льдины и выбрался из воды. В руках он держал длинную палку, на острие которой безвольно висела мёртвая форель. Рыбина была столь велика, что могла бы насытить четырёх человек.

— Я подкину дров! Тебе нужно согреться! — суетливо выпалила Ильва и умчалась к костру.

Фенрир последовал за ней. У огня он снял и выжал одежду, а затем занялся жаркой рыбы. Ильва без конца бегала рядом, пытаясь помочь то с тем, то с этим. Однако она больше мешала, чем была полезной.

— Успокойся и сядь! — почти приказал Фенрир.

— Но я хочу помочь…

— Сядь! В глазах рябит от твоего мельтешения. К тому же рыба почти готова. Тебе какую часть дать? От головы или хвоста?

— Хвоста! — молниеносно выпалила Ильва и тут же смущённо покраснела.

— Ха! Сразу обо всём забыла.

— Просто кушать хочу…

— Понимаю, голод не тётка. На вот, держи.

Фенрир убрал шкворчащую рыбу от огня и разрезал её пополам. Хотя, по правде сказать, часть с хвостом получилась значительно больше, чем часть с головой. Ильва заметила это и благодарно улыбнулась.

Завтрак прошёл в тишине и спокойствии. Если не считать громкого чавканья одной невоспитанной девицы. Впрочем, Фенрир не пытался одёрнуть Ильву. Ему нравилось наблюдать за её дикой трапезой.

Из-за горизонта показалось алое солнце. Его яркие лучи придали лесу багровый цвет. Пение утренних птах стало громче, насыщеннее. Редкое щебетание превратилось в настоящие трели, которые ласкали слух.

— Пора в путь… — протянул Фенрир, поднимаясь на ноги и ощупывая не до конца просохшую одежду.

— Угу! Пойдём на север. Тут рядом есть тропа, которая приведёт нас прямо к…

Ильва замолчала, быстро развернулась и посмотрела в сторону леса. Фенрир тоже почувствовал неладное и нахмурился.

Спустя несколько мгновений из чащобы донёсся сильный треск. Казалось, что-то огромное ломает кусты и сучья. Помимо хруста послышалось громкое сопение, прерываемое глухим рыком.

К горному озеру вышел большой бурый медведь. Он был на две головы выше Ильвы. На его впалых боках висели клочки тёмной шерсти, в тёмных глазах читался голод, а из раскрытой пасти стекала слюна.

Медведь потянул носом воздух и уставился на Ильву. Та гневно махнула рукой и раздражённо выпалила:

— Чего надо, косолапый?! Здесь тебе не рады! Иди себе дальше!

— Р-р-р! — глухо прорычал медведь, дёрнув когтистой лапой и оставив на камнях глубокие борозды.

— Чего-чего?! — изумилась Ильва, негодующе ахнув.

— Р-р-р! У-у! Р-р-р!

— Ты мне угрожать вздумал?! Да за это мой друг тебе голову оторвёт!

Ильва указала тоненьким пальцем на Фенрира. Тот от такого поворота событий сильно опешил и потерял дар речи. Он не был уверен, что сможет одолеть хозяина леса, даже ослабленного зимней спячкой.

Медведь наклонил огромную голову и громко фыркнул. Из его раскрытой пасти вырвались клубы белесого пара. Похоже, он начал злиться. Помимо голода в его глазах появился гнев.

А Ильма всё не унималась:

— Да-да! Ты не ослышался, косолапый! Теперь за меня есть кому вступиться! Если не прекратишь рычать, то мой друг из тебя жаркое сделает! М-м-м! Давно хотела попробовать на вкус медвежье мясо!

— Р-р-р! Кх-х! Р-р-р!

— Ну попробуй! Силёнок маловато! Пень на ножках!

— Ар-р-р!!! Р-р-р-х!

Медведь дико взревел и сорвался с места. Он перепрыгнул торчащую из земли скалу, пронёсся по берегу и прыгнул.

— Берегись! — рявкнул Фенрир.

Он в последний момент успел оттолкнуть Ильву. Та отлетела в сторону и неловко упала на камни. Медведь пролетел мимо, грузно плюхнулся на обвисшее брюхо, но тут же вскочил на лапы и развернулся.

— Т… ты хотел меня убить? М… мишка? — испуганно всхлипнула Ильва, будто не веря случившемуся.

Медведь снова взревел и бросился к девушке. Однако дорогу ему преградил Фенрир, в руках у него была зажата горящая дубина.

— Прочь! Или сгоришь! — выкрикнул Фенрир, размахивая сыплющей искрами головёшкой, поднятой из костра.

Но медведь словно обезумел. Его не пугало кусачее пламя. Не остановившись, он на бегу саданул когтистой лапой по Фенриру и помчался дальше, желая любой ценой разорвать Ильву на тысячу кусков.

Откинув горящую головёшку, Фенрир ловко подпрыгнул и схватился за клочки бурой шерсти. Взобравшись на медвежью спину, он вцепился в облезлые уши зверя и резко потянул их на себя.

Медведь дико взревел, неловко споткнулся и повалился на землю. Его огромная туша проехалась по скользкому берегу, свалилась с уступа и плюхнулась в озеро, разбив ледяную корку на мелкие куски.

Пошедший ко дну вместе со «скакуном» Фенрир вынырнул на поверхность и в несколько мощных рывков выбрался из воды. Позади него послышался недовольный рёв. Не собираясь сдаваться, медведь быстро плыл к берегу.

— Да ты задрал уже! — ругнулся Фенрир, поворачиваясь и сжимая кулаки.

Медведь выскочил на берег и бросился в сторону Ильвы, не обращая внимания на Фенрира. Однако тот не уступил дорогу, широко замахнулся и саданул косолапого кулаком по морде. Удар получился настолько сильным, что медведь издал короткий болезненный звук, сильно пошатнулся и грузно рухнул на землю.

Фенрир быстро достал нож, навалился на медведя и прошипел:

— Я не хочу тебя убивать! Похоже, ты не обычный зверь! Но если попробуешь дёрнуться или напасть…

Фенрир не успел договорить. Медведь вдруг на удивление ловко перекатился, подмял под себя седока и раззявил пасть. Фенрир выронил нож и вцепился в огромные клыки зверя, не давая ему опустить морду и сомкнуть челюсти.

Медведь разъярился сильнее, начал мотать головой из стороны в сторону и бить огромными лапами по земле. Фенрир крепко держался за медвежьи зубы, стараясь не отлететь прочь и не попасть под удар острых когтей.

Неистовые метания продлились всего несколько мгновений, но Фенрир уже понял, что проиграл сражение. Он был сильнее любого человека, но не мог победить громадного зверя, которого по праву считали хозяином леса.

— Так просто не сдамся! — рявкнул Фенрир, отпуская клыки и сжимая кулак для последнего удара.

Однако медведь вдруг отшатнулся и болезненно взревел. Послышалось странное потрескивание, запахло дымом и палёной шерстью. В воздухе что-то тихо просвистело. Затем ещё раз и ещё.

— А ну не смей его грызть! Не смей! — визгливо прокричала Ильва, кидая в медведя всё новые горящие головёшки.

Медведь громко захрипел от сильнейшей боли и вдруг бросился наутёк. Его дымящаяся туша быстро скрылась между деревьев.

Ильва встала на цыпочки и прокричала вдогонку:

— Беги! Беги и не возвращайся! Между нами всё кончено! Так и знай!

Затем она сильно пошатнулась и упала на колени. Её ноги ослабели и перестали слушаться, руки задрожали, а лицо покрылось мертвецкой бледностью. Ильва тихонько всхлипнула и вдруг громко разрыдалась.

— Настоящие воины не плачут, — заметил Фенрир, подходя к рёве и устало присаживаясь рядом.

— Я… я не воин… — сквозь всхлипы ответила Ильва.

— Разве? Ты прогнала медведя, это большая победа. Не многие могут похвастаться таким подвигом.

— Правда?

— Конечно! Не плач, всё уже позади. Мы оба целы. Хотя… покажи-ка свои руки.

— Там не на что смотреть, — буркнула Ильва, спрятав кулачки за спину и скривившись от боли.

— Покажи! — приказным тоном потребовал Фенрир.

Ильва нехотя протянула руки вперёд и показала худенькие ладошки. На них набухли огромные волдыри, готовые лопнуть в любой момент.

Фенрир покачал головой и вздохнул:

— Сильные ожоги… Зачем ты головёшки голыми руками-то хватала? Эх, горе ты луковое.

— Но ведь… медведь… он почти… тебя… — пролепетала Ильва, всхлипывая после каждого слова.

— Да, не спорю. Ещё немного, и мне пришлось бы туго. Но можно же было аккуратнее. Зачем за горящее браться?

— Должна была… помочь… не могла… просто смотреть…

— Всё-всё! Успокойся и не реви. Давай лучше займёмся твоими ожогами. И не смей прятать руки. Больно не будет, обещаю.

Фенрир достал из поясной сумки маленькую баночку, в которой хранилась зелёная мазь. От вязкой субстанции пахло лечебными травами и свиным салом. Ильва потянула носом воздух и быстро облизнулась.

— Это несъедобно, — предупредил Фенрир, обрабатывая мазью ожоги.

— Но пахнет… ох… слюнки текут…

— Ты же недавно ела.

— Я всегда голодна, — призналась Ильва и тяжело вздохнула.

— Вот ведь обжорка, попробуй такую прокормить, — по-доброму усмехнулся Фенрир.

Он замотал её ладони чистыми тряпками и убрал баночку с мазью обратно в поясную сумку. Ильва стойко перенесла все медицинские процедуры и любопытно посмотрела на свои руки. На её лице появилась довольная улыбка.

— Спасибо, почти не болит… — протянула Ильва, напрочь забыв о недавних слезах.

— И заживёт быстро, — заверил Фенрир. — Это лекарство мне дала одна известная знахарка.

— У-у-у! Небось ты выложил за него много серебра…

— Не думай о деньгах. Лучше собирайся в дорогу. Пора выдвигаться. Жаль только, что моя одежда опять промокла.

— Можно разжечь костёр, — выпалила Ильва, втайне мечтая о новой порции запечённой рыбы.

— Нет уж, пора в путь. А одежда… сама высохнет.

Фенрир поднялся на ноги и посмотрел на север. За озером поскрипывал на ветру густой сосновый лес, растущий на горном склоне. Местность казалось дикой, необжитой. Однако это было не совсем так.

Фенрир погладил чёрную бородку и задумчиво произнёс:

— Ты говорила, что до города можно добраться за день?

— Ага, так и есть, — кивнула Ильва.

— А по пути нам встретятся деревни? Или отдельные фермы?

— Ну… в округе есть несколько поселений, но они все крохотные и очень бедные. А почему ты спросил?

— Хочу купить для тебя одежду.

— Одежду? Зачем это? — изумилась Ильва, с любовью осмотрев свои обноски.

— На твои лохмотья смотреть противно. Ты же девушка, неужели тебе не хочется быть красивой?

— Но я и так красивая! Ты сам сказал!

— Ха! Было дело! Тогда объясню проще. Ты — красивая, а твоя одежда — ужасающая. Так понятнее?

— Понятнее! — буркнула Ильва.

Она замолчала и крепко задумалась. В ней боролись два противоположенных чувства: обида за одежду и радость за комплимент. В конечном итоге победило второе. Ильва довольно хмыкнула и широко улыбнулась.

Фенрир качнул головой и повторил вопрос:

— Так что там с деревнями? Мы сможем в них что-нибудь купить?

— Это вряд ли. Местные крестьяне до крайности бедны, особенно весной. У них даже украсть нечего…

— Украсть? — переспросил Фенрир, удивлённо подняв брови.

— Ой, ну не смотри так осуждающе! Да, я иногда таскала чужую еду! И вещи! Ну как-то же надо было выживать!

— А работать не пробовала?

— Пробовала, но от меня всегда больше вреда, чем пользы…

— Охотно верю!

— Эй!!! — возмутилась Ильва и обидчиво поджала губки.

— Ладно-ладно, не злись. Идём уже, показывай дорогу.

— Ох! На этот раз прощу! Ступай за мной и не вздумай отстать. Тут повсюду трещины в земле, можно провалиться в подземные пещеры.

Они оставили озеро позади и углубились в лес. Ильва повела Фенрира по едва приметной горной тропе, петляющей по краю скалистой гряды. Слева цеплялись корнями за камни исполинские сосны, чуть разбавленные низеньким ельником и густыми кустами, а справа зияла почти бездонная пропасть.

Фенрир подошёл к уступу, глянул вниз и задумчиво спросил:

— А почему мы не спустились к подножию? Зачем поднялись на скалы? Разве не проще идти по пологому склону?

— Проще, да. На первый взгляд… — хихикнула Ильва.

— Не пойму…

— Эта неприметная тропка соединяет несколько холмов. По ней мы легко доберёмся почти до самого Эльдингсборга, нужного нам города. А если спустимся в низину, то придётся идти по весенней грязи и переправляться через разлившиеся реки.

— О-о-о! Теперь всё ясно. И почему я об этом не подумал? Лучше идти по твёрдым камням, чем утопать в размокшей глине.

— Верно! Я же говорю, что всё здесь знаю! Со мной не пропадёшь!

Ильва весело выскочила на край уступа, широко махнула руками и тут же потеряла равновесие. Фенрир бросился вперёд, в последний момент схватил её за плечи и оттащил подальше от обрыва.

— Чуть не упала! — раздражённо рявкнул Фенрир. Он был не зол, а напуган.

— Нет же… всё нормально… — проблеяла Ильва, сильно побледнев.

— Ох, растяпа! Ну нельзя же быть такой беспечной!

— Прости…

— Это уже какое по счёту «прости» за два дня?! Впрочем, не отвечай! И не смотри на меня так жалобно! Иди давай вперёд, да под ноги гляди, недотёпа!

— Хорошо…

Ильва мгновенно повяла, словно засохший цветок. Она опустила голову и медленно побрела по тропе.

Фенрир внутренне чертыхнулся и примирительно проговорил:

— Ну ладно, не обижайся. Я не хотел тебя обидеть. Признаю, иногда я бываю груб. Но сейчас я просто испугался.

— Я понимаю… — тихо ответила Ильва, постаравшись улыбнуться.

— Тогда давай сменим тему. Не хочешь рассказать мне про медведя?

— Медведя? — протянула Ильва, остановившись и внимательно посмотрев на Фенрира.

— Ну да. Чего он так на тебя взъелся? Вы с ним словно ругались. Ты что, умеешь разговаривать с животными?

— Не со всеми, только с некоторыми. А медведь этот… я зимовала у него в берлоге, а весной ушла. Вот он и разозлился.

— Так это была не шутка? Про берлогу? — изумился Фенрир.

— Нет, я сказала правду. Но ты не подумай, я просто зимовала там, только и всего…

— Уж в этом я не сомневаюсь, — хмыкнул Фенрир, окинув взглядом миниатюрное тельце подруги.

— Эй! Думаешь, что я даже для медведя не гожусь?!

— Ох, боги! Да я не об этом! Ладно! Я просто рад, что мы избавились от твоего ухажёра…

— А?!! — взвилась Ильва, широко распахнув голубые глаза.

— То есть от соседа по берлоге… — поправился Фенрир, едва сдерживая улыбку.

— Смейся-смейся! А мне, между прочим, очень обидно. Я знала, что мишка разозлился на меня после побега. Но чтобы напасть…

— Так ты сама ему всякого наговорила. Я ведь слышал.

— Это другое!

— Как же? Ты угрожала, что я ему голову оторву. Пущу на жаркое. Тут любой рассвирепеет.

— Это другое!!! — гневно рявкнула Ильва.

Она обиженно вздёрнула носик, резко развернулась и быстро двинулась дальше по тропе. Фенрир рассмеялся в кулак и пошёл следом.

Отовсюду доносились звуки природы: шум ветра, пение птиц, попискивание зайцев, скрип качающихся сосен. Солнце всё выше взбиралось по небосводу. Холодное утро постепенно превращалось в тёплый день.

Глава 4. Город молний

Тропа покинула скалистый склон и спустилась к подножью горы. Стройные сосны уступили место раскидистым дубам, ветер почти полностью стих. Откуда-то издалека доносился шум прибоя. Во влажном воздухе пахло морем.

— Похоже, берег уже рядом, — заметил Фенрир, пытаясь разглядеть просвет между деревьев.

Ильва не ответила. Она хмуро брела вперёд, до хруста сжимая крохотные кулачки. На её лице, руках и ногах не было живого места. Кожа сильно опухла и покрылась огромными красными пятнами.

Фенрир вздохнул и спросил:

— Болит, да?

— Нет, не болит! — буркнула Ильва, не желая признавать очевидное.

— Ну-ну, оно и видно. Вот зачем было лезть к тому улью? Неужели ты думала, что пчёлы обрадуются незваному гостю?

— Мёда захотелось…

— И как? Наелась?

— Да, наелась! И не нужно меня попрекать! Лучше бы пожалел!

Ильва раздражённо фыркнула и начала неистово чесаться. Но это не принесло ей покоя, а только усилило сводящий с ума зуд.

Фенрир сочувствующе вздохнул и решил сменить тему:

— Вечереет. Смотри, как всё вокруг покраснело…

— М-м? К чему ты клонишь? — спросила Ильва, на мгновение перестав скрести ногтями кожу.

— Хочу знать, мы доберёмся до города засветло?

— Конечно, я же обещала. Скоро покажется морской берег, по нему дойдём до порта. Солнце не успеет упасть за горизонт.

— Это хорошо… — кивнул Фенрир и вдруг посмотрел куда-то наверх.

Над кронами деревьев послышалось хлопанье крыльев. На нижнюю ветку ближайшего дуба приземлился огромный ворон. Его перья были чернее безлунной ночи, загнутый клюв походил на кузнечные клещи, а в тёмных глазах читался разум.

— Ого, какой здоровенный, — оценила Ильва, задрав голову.

— Да уж, — хмуро ответил Фенрир, с подозрением разглядывая птицу.

Ворон внимательно посмотрел на путников, дважды каркнул и унёсся ввысь. Его чёрный силуэт быстро растворился в бескрайнем небе.

Фенрир тяжело вздохнул и проговорил:

— Нам нужно как можно скорее попасть в город…

— А? К чему такая спешка? — удивилась Ильва.

— У меня плохое предчувствие.

— Нам грозит опасность?

— Надеюсь, что нет. Но в городе будет проще спрятаться и переждать.

— Что переждать? От кого спрятаться?

— Давай оставим вопросы на потом. У нас мало времени. Я не шучу.

— Хорошо, иди за мной.

Ильва потянула носом воздух и повела Фенрира между деревьями. Она шла быстро и уверенно, словно почуявшая добычу гончая.

Вскоре они покинули дубовый лес и выбрались к морю.

Серые волны накатывали на песчаный берег, бились о редкие скалы, шумели. Всюду виднелись следы пребывания человека: торчали из воды остовы полусгнивших лодок, развевались на ветру куски рыболовных сетей и обрывки парусов. Высоко в небе парили белокрылые чайки, оглашая округу громкими криками.

— Нам туда, — быстро сказала Ильва, указав вдоль берега.

— Далеко ещё? — спросил Фенрир, опасливо оглядываясь.

— Нет, четверть часа ходьбы. Город построен в защищённой скалами бухте. Мы увидим его сразу за во-о-о-он той грядой.

— Ах, проклятье! — ругнулся Фенрир, посмотрев в указанном направлении.

— Что такое? Плыть не придётся, там есть проход по суше…

— Да я не об этом! Зараза! Похоже, у нас гости!

По песчаному берегу к ним приближался большой боевой отряд, насчитывающий не меньше десяти человек. Все были одеты в добротную кожаную броню и вооружены короткими топорами.

— Давай убежим обратно в лес! — испуганно пискнула Ильва.

— Нет! Нам нужно попасть в город. Держись за мной и не высовывай нос. Надеюсь, что всё обойдётся.

— А если не обойдётся?

— Тогда я задержу их, а ты со всех ног беги прочь.

— Я… я тебя не оставлю!

— Значит, мы умрём вместе, в один день. Хорошее завершение для сказки.

— Т… ты… не шути так!

— Всё будет хорошо. Просто держись за мной.

Вооружённые топорами воины остановились в нескольких шагах от Фенрира и Ильвы. Вперёд вышел высокий мужчина, на его шее тяжело покачивался бронзовый талисман с руной «Уруз», означающей силу и здоровье.

Мужчина гордо поднял голову и возвестил:

— Меня зовут Бёдвар. Я командую отрядом дружины Эльдингсборга.

— Рад встрече, — как можно более вежливо ответил Фенрир, накинув на лицо приветливую улыбку.

— Вы должны проследовать за нами. Ярл хочет пообщаться с вами лично. И он не примет отказа.

— Ярл? — удивился Фенрир.

— Да, владыка Змеиного острова приказал доставить вас в свой чертог. Добровольно или силой.

При этих словах дружинники подняли топоры, словно готовясь к битве. Похоже, они были настроены серьёзно и не собирались шутить.

Фенрир обвёл их холодным взглядом и проговорил:

— Наверное, это какая-то ошибка. Я не знаком с вашим ярлом. Вы просто обознались. Мы всего лишь обычные путники, идущие в город.

— Мне дали простой и понятный приказ. Я должен найти на берегу и привести к ярлу черноволосого мужчину, которого сопровождает уродливая девушка, покрытая язвами. Вы оба подходите под описание…

— Эй! Это не язвы! Просто пчёлы покусали! — обиженно пробурчала Ильва, выглянув из-за спины Фенрира.

— Довольно пререкаться, следуйте за мной.

Бёдвар развернулся и направился в сторону прохода в скалах. Фенрир двинулся следом, Ильва поспешила за ним. Вооружённые топорами дружинники замыкали процессию и следили за тем, чтобы «дорогие гости» не сбежали.

Вскоре их взглядам открылся город Эльдингсборг. Он был построен в тесной бухте, защищённой от штормов и нападений высокими скалами. Возле самого берега ютились многочисленные халупки из веток и соломы, обмазанные толстым слоем глины. Чуть дальше виднелись длинные дома из брёвен, лишённые окон и покрытые зелёным дёрном. А выше всех прочих, словно подчёркивая свою важность, располагались чертоги ярла — единственное здание, возведённое из камня.

Окружённые дружинниками, Фенрир и Ильва прошли мимо пустого порта и поднялись по узеньким городским улочкам. По грязным дорожкам бегали суетливые куры и стаи гусей. Рядом с домами играли дети и хлопотали женщины. Возле многочисленных мастерских горели кузнечные горны и стучали молоты.

Несмотря на внешнюю бедность, город был полон жизни. От шума и обилия запахов кружилась голова. Все вокруг куда-то двигались, бежали сломя голову, катились на телегах, ехали на лошадях.

Ильву и Фенрира провели мимо торговой площади и остановили возле высоких ворот, ведущих в чертоги ярла. Вблизи дом хозяина острова выглядел ещё внушительнее, чем издалека. Каменное строение казалось невероятно массивным, тяжёлым. Оно словно нависало над остальной улицей. На идеально побеленных стенах красовались деревянные щиты и несколько ярких стягов.

Фенрир поднял голову и глухо чертыхнулся. Он увидел огромного чёрного ворона, сидящего на фонарной балке. Ворон внимательно смотрел на пришедших и громко щёлкал изогнутым клювом.

— Ярл ждёт вас, — сообщил Бёдвар, открывая ворота.

— Даже не обыщете? Вдруг у нас есть скрытое оружие? — спросил Фенрир, не сводя взгляда с громадной птицы.

— В этом нет нужды. Оружие вам не поможет.

— Похоже на то… — согласился Фенрир.

Он до боли сжал кулаки и прошёл в открытые ворота. Ильва пугливым хвостиком последовала за ним.

Внутри чертогов было просторно и тепло. В центре главного зала возвышался горящий очаг, сложенный из обтёсанных камней. Пламя в нём гудело и колыхалось, отбрасывая на стены неясные тени. Клубы чёрного дыма поднимались к островерхой крыше и выходили на улицу через широкую отдушину. В воздухе витал насыщенный запах копоти, пива и мёда.

Вокруг очага были расставлены длинные столы и скамейки, а у дальней стены возвышался резной дубовый трон. Сделан он был на удивление мастерски и вполне подходил не только ярлу, но и конунгу.

Однако сейчас трон пустовал. А вот за одним из ломящихся от еды столов восседал могучий мужчина, почти великан. У него были густые рыжие волосы и длинная клочковатая борода, свисающая до толстого брюха.

Мужчина оторвался от поедания жареной курицы, неспешно поднял голову и посмотрел на гостей. В его серых глазах появилась тень интереса. Он коротко ухмыльнулся и махнул рукой, приказывая подойти ближе.

Фенрир сделал несколько быстрых шагов, всмотрелся в лицо хозяина чертогов и облегчённо выпалил:

— Проклятье! Это ты, Тор!

— Здравствуй, Фенрир. Судя по твоему возгласу, ты надеялся встретить кого-то другого?

— Не надеялся, а опасался. Я видел ворона и…

— И подумал, что его послал Один? — медленно спросил Тор, указав куриной костью куда-то вверх.

— Именно так.

— Не только мой отец умеет повелевать зверями и птицами. Я тоже их использую в качестве лазутчиков и осведомителей. Это очень полезно, особенно когда ожидаешь… подобных тебе гостей.

Тор пренебрежительно усмехнулся и внимательно посмотрел на Фенрира. В этом взгляде был весь холод мира.

— Тёплого приёма не будет, — догадался Фенрир, слегка нахмурившись.

— Само собой разумеется. Мы с тобой не друзья, — заметил Тор, не спуская с гостя ледяного взгляда.

— Но и не враги…

— Да, наверное.

— Хм-м… Мне кажется, у тебя есть ко мне разговор.

— Как и у тебя ко мне. Я уже знаю, что ты искал мой молот. Кстати, не он ли висит на твоей шее?

Тор зло сощурил глаза и уставился на Мьёльнир, уменьшенный рунной магией. Тот слегка дёрнулся и породил несколько крошечных искорок. В воздухе послышался мерный треск, похожий на хруст стекла под ногой.

Фенрир отступил на шаг и предупредил:

— Я не отдам молот, так и знай!

— А я не стану его забирать, — просто ответил Тор, отведя взгляд и вернувшись к поеданию курицы.

— Что? Не понимаю…

— После Раскола всё изменилось, Фенрир. Мидгард в руинах, связь с остальными мирами оборвалась. Я даже не знаю, уцелел ли мой дом. Я вынужден прозябать на захолустном острове и играть роль доброго правителя…

— Ну и зачем это тебе? Просто уйди…

— Ай, брось! На остальных островах такая же тоска! Здесь я хотя бы при деле! Но как же всё это надоело! Я хочу вернуться домой, в Асгард! Хочу сражаться с великанами и высокомерными Ванами! Хочу почуять запах крови, тролль это всё побери!

Тор со всего размаха ударил кулаком по столу. Тарелки и кубки подпрыгнули почти до крыши, еда разлетелась в стороны, вино и пиво расплескалось по полу. Толстая дубовая столешница пронзительно скрипнула, но не сломалась.

Тор заставил себя успокоиться и тихо проговорил:

— Тебе нужен молот, чтобы разбить цепь Глейпнир и освободить волчье тело? Если так, то я не буду мешать…

— Не будешь? Но… — протянул Фенрир.

— Что «но»? Я знаю о пророчестве вёльв. Тебе предначертано убить Одина и стать частью конца света.

— Знаешь об этом, но не попытаешься остановить? Вдруг именно моё освобождение запустит Рагнарёк?

— И пусть! Миры нужно встряхнуть! Быть может, тогда откроются пути по ветвям Иггдрасиля! Или вспыхнет в небе радужный мост!

— Рагнарёк уничтожит Асгард! Так предсказано!

— Я защищу свой дом! Или с честью умру! В любом случае это лучше, чем коротать вечность на треклятом острове!

— Это я могу понять, — тяжело усмехнулся Фенрир, вспомнив о своём заточении.

— Верно, да! Я помог заковать тебя в цепи, а теперь сам прикован к клочку суши! Судьба умеет шутить! И это забавно до скрежета зубов! Но сейчас не время вспоминать о былых обидах! Мы можем помочь друг другу!

— Что ты предлагаешь?

— Всё, что захочешь! Людей, провизию, сведения! Говори, что тебе нужно?!

Тор указал на свободную скамью рядом с собой. Фенрир отказался от предложения и остался стоять. Это не было оскорблением или проявлением неуважения, просто ему не хотелось сидеть среди ошмётков еды и луж пива.

— Ну, не молчи! — поторопил Тор, сложив руки на огромном животе.

— На самом деле, мне есть о чём спросить… — проговорил Фенрир, невольно коснувшись молоточка на своей шее.

— Так говори, чего тянешь?

— Чтобы использовать силу молота, нужны особые перчатки и пояс. И мне бы они очень пригодились…

— Пф-ф-ф! Так забирай, — ответил Тор.

Он достал из-под скамейки и небрежно бросил на стол три оплавленных и почерневших куска металла.

Фенрир вскинул брови и спросил:

— Что это?

— Перчатки Ярнгрейпр и пояс силы Мегингъёрд, — с издёвкой в голосе ответил Тор, хотя в его взгляде читалась печаль.

— И что с ними случилось?

— Это всё треклятый Раскол! Мало того, что он скинул меня из Асгарда, так ещё и артефакты расплавил! После этого я не смог использовать Мьёльнир и «похоронил» его в пещере, от глаз подальше.

— Хм-м, так вот зачем пустая усыпальница…

— Угу, жест отчаяния. Там я упокоил не только молот, но и своё настоящее «Я». Остался только ярл Змеиного острова.

— Ох, проклятье! Думаю, мне от этих железяк не будет пользы.

— Правильно думаешь. Я всё тешил себя иллюзиями, искал лучших кузнецов. Но нужно смотреть правде в глаза — выкованные двергами вещи могут починить только сами дверги. И никто больше.

— Дверги? Ты имеешь в виду гномов?

— Да! Они лучшие мастера всех девяти миров. Именно они сделали мой молот Мьёльнир, копьё Одина Гунгнир, золотые волосы Сив и ещё много всего. Честно скажу, я недолюбливаю двергов, но не могу не признать их кузнечный талант.

— Да уж, дела…

Фенрир замолчал, рассматривая лежащие на столе бесформенные куски железа, которые некогда были могущественными артефактами. Теперь же они представляли собой бесполезный хлам.

Минуту подумав, Фенрир спросил:

— Раскол сбросил в Мидгард много разных существ из других миров. Может, среди них были дверги?

— Я не нашёл ни одного. К тому же для ковки перчаток и пояса нужны особые мастера. Нам бы пригодилась помощь Синдри или его брата Брокка. Именно эти коротышки дали жизнь моему молоту…

— Дядя Брокк выковал Мьёльнир? — изумлённо выпалила Ильва и тут же испуганно замолчала.

— Это ещё кто с тобой? — спросил Тор, будто впервые увидел девушку.

— Да никто, — отмахнулся Фенрир. — Подобрал бродяжку из жалости…

— Перестань меня так называть! Это обидно! Между прочим, я из рода Ванов и… Ой!

Ильва зажала рот рукой, но было уже поздно. В глазах Тора вспыхнула сильнейшая злость, его огромные кулаки сжались. По залу растеклась тяжёлая аура, огонь в очаге притух, тени застыли на месте.

Фенрир сделал шаг вперёд и быстро проговорил:

— Она со мной! И находится под моей защитой! Это понятно?!

— Не наглей, щенок! — прошипел Тор. — А то я тебя так отделаю, что родная мать не узнает! Мне для этого даже молот не потребуется!

— Послушай, я не хочу с тобой драться! Прошу, остынь! Да, она из рода Ванов! Но это ничего не значит! Война была сотню лет назад!

— Вот же проклятье, ты прав! И чего я распалился? Дрянная привычка, как увижу кого из Ванов, так и хочется ему голову оторвать…

Тор расслабился, опустил плечи и разжал кулаки. Тяжёлая аура моментально пропала, огонь в очаге вспыхнул ярче.

Тор наклонил голову и уже спокойно спросил:

— Так ты знаешь Брокка, малявка?

— Нет, — еле слышно пискнула Ильва, прячась за Фенриром.

— А ну не лги мне!

— Д… да… я знаю дядю Брокка… Точнее, знала… До Раскола…

— Снова лжёшь! Я чувствую это! Может, мне бросить тебя воронам? Или собакам?

— Н… не надо… — взмолилась Ильва.

— Тогда говори правду! Ну! — рявкнул Тор, устрашающе вращая глазами.

— Да, я знакома с дядей Брокком. Он… он живёт на небольшом островке в Трёххвостом проливе.

— Значит, этого драного дверга тоже сбросило в Мидгард! Ха! Это первые хорошие новости за сотню лет!

Тор раскатисто расхохотался и хлопнул увесистой ладонью по столу. Оплавленные артефакты подскочили в воздух и звонко упали обратно. Фенрир скосил на Ильву осуждающий взгляд. Та опустила глаза и сделала вид, что разглядывает щель в полу.

Тор ещё раз громко хмыкнул и проговорил:

— Ладно уж, не кори малявку за длинный язык. Думаешь, что раз я узнал про Брокка, то заберу молот и сам перекую артефакты? Этого не будет, даю слово. Ты должен разбить свои оковы и встряхнуть полумёртвый мир. А я постою в стороне и посмотрю, к чему это приведёт.

— Ты уверен? — удивлённо спросил Фенрир.

— А что? Отговаривать меня будешь?

— Нет, конечно… но…

— Тогда и говорить больше не о чем. Сегодня мой дом — ваш дом. Ешьте, пейте, гуляйте. Берите из кладовых любые припасы. Готовьтесь к путешествию. Вот только корабль я вам дать не могу, все мои драккары и кнорры уже в море. Вы и сами видели пустой порт. Однако можете поискать какую-нибудь посудину в рыбацких деревнях…

— Так и поступим, — кивнул Фенрир.

— Вот и славно! Ха-ха! Кто бы мог подумать, что мы будем ночевать под одной крышей? А, волк? Мир сошёл с ума… Ладно, мне нужно отлучиться по делам. Если что понадобится, обращайтесь к дружинникам, они не откажут.

Тор поднялся со скамьи и распрямился. Он был на голову выше Фенрира, вдвое шире и почти втрое толще. Настоящий гигант, титан из легенд. Не зря его прославляли, как сильнейшего воина Асгарда.

Тор кивнул на прощание и направился к воротам. Несмотря на свой огромный вес, он двигался на удивление легко.

Фенрир перевёл взгляд на Ильву и с укором проговорил:

— Ну неужели так сложно держать язык за зубами?! А если бы Тор тебе голову оторвал?! А заодно и мне?!

— Прости… — стыдливо прошептала Ильва.

— Снова «прости»? Ох, ладно, забудь. Лучше скажи, ты и правда знаешь Брокка?

— Угу! Я даже как-то жила у него пару лет назад, помогала в делах. Но он меня прогнал…

— За что?

— Я случайно спалила кузню… — невероятно грустно протянула Ильва.

— Ха! Ха-ха! Слушай, да ты настоящее бедствие. Даже страшнее Рагнарёка. Ну всё-всё, не смотри так злобно. Сегодня хороший день, не будем портить его ссорами. Давай лучше поедим, пока есть такая возможность.

— Угу-угу! Наверное, в местных погребах куча всего вкусного! Я возьму ветчину! И соления! И рыбу!

— Ох, как разошлась! Не лопни… — рассмеялся Фенрир, потрепав подругу по пшеничным волосам.

— Не лопну, вот только…

— Что такое?

— Ты доверяешь Тору? Можно ли остаться в его доме? Это безопасно?

— Вполне. Тор вспыльчив и груб, но зато никогда не кривит душой. Он попросту не умеет лгать.

— Тогда я побежала кушать! Всё съем! Всё! А потом добавки попрошу и снова съем! Буду весь вечер еду таскать! Или даже заночую прямо в погребе! Будет так приятно дремать и вдыхать ароматы мяса! Буду просыпаться раз в час, набивать животик и снова засыпать! Это же настоящее счастье!

Ильва так сильно разволновалась, что у неё затряслись руки и ноги. Однако это не помешало ей выпорхнуть в коридор и побежать на поиски ближайшей кладовой. Фенрир забрал со стола оплавленные артефакты и пошёл следом.

Глава 5. Голос из темноты

Утреннее солнце поднялось над скалистой грядой и осветило площадь перед чертогами ярла. Лёгкий ветерок приносил запахи дыма и готовящейся еды. Отовсюду слышались голоса людей, блеяние овец и кудахтанье кур.

Город проснулся.

Фенрир последний раз проверил сумку с припасами и распрямился. Рядом с ним переминалась с ноги на ногу сонная Ильва. Она держала в руках огромный копчёный окорок и время от времени вгрызалась в него зубами.

— Плохо не станет? Столько мяса съела… — с улыбкой проговорил Фенрир.

— Не станет, — уверенно ответила Ильва, делая очередной укус.

Мимо них прошёл какой-то мужчина, ведущий на привязи длиннорогую козу. Ильва опасливо покосилось на него и крепче прижала к себе окорок, будто его хотели отнять. Фенрир готов был поклясться, что услышал утробное рычание.

Скрипнули и открылись ворота чертогов. На улицу вышел Тор. Под солнечным светом он казался ещё больше, чем в полутёмном зале.

— Хорошо отдохнули? — спросил Тор, его голос был подобен грому.

— Можно и так сказать, — с ухмылкой ответил Фенрир.

— А? Что-то не так?

— Ну… сам-то я славно выспался, а вот Ильва всю ночь занималась уничтожением твоих припасов.

— Я уже наслышан об этом. Кухарки в бешенстве.

Фенрир и Тор уставились на Ильву. И если первый смотрел с улыбкой, то у второго во взгляде ощущался холодок.

Ильва сжалась и тихо пискнула:

— Простите…

— Ну ладно-ладно, малявка, не переживай. Я и сам люблю набить брюхо вкусной едой.

Тор вдруг оттаял и весело усмехнулся в рыжую бороду. Его забавлял вид смущённой Ильвы, крепко вцепившейся в увесистый копчёный окорок, словно тот был ей дороже собственной жизни.

Последний раз хмыкнув, Тор перевёл взгляд на Фенрира и спросил:

— Куда направитесь? На западе от города есть несколько рыбацких деревень, там можно поискать хорошую лодку.

— Да, этим и займёмся, — кивнул Фенрир, посмотрев в сторону моря.

— Ну и добро! Только вот ещё что, волк…

— Да? Что такое?

— Вороны мне нашептали, что тебя ищет кое-кто поопаснее любого зверя.

— М-м-м? И кто же? — полюбопытствовал Фенрир, слегка нахмурившись.

— Локи, — с презрением прошипел Тор.

— Отец? Зачем я ему сдался? К тому же я думал, что он томится в пещерах Хельхейма.

— Раскол ослабил не только твои оковы.

— Хм-м-м… Ну и пускай ищет. А уж если найдёт, то у меня есть что ему сказать. Поверь, я не питаю к Локи тёплых чувств.

— Как и все мы! Просто помни, что Локи опасен и хитёр. Его оружие не меч, а обман. Ладно, чёрный волк, ступай с миром. Вполне возможно, что в следующий раз мы встретимся уже на поле боя. И будь уверен, моя рука не дрогнет.

Тор коротко кивнул на прощание, развернулся и вошёл в чертоги. Ворота истошно заскрежетали и закрылись. Сидящий на фонарной балке ворон громко каркнул, взмахнул крыльями и унёсся в небо.

— Идём, не будем тратить время впустую, — проговорил Фенрир, поднимая с земли сумку с припасами.

— Угу, — с готовностью ответила Ильва.

Они покинули город и выбрались на морской берег. Солнце поднялось уже высоко, но его лучи почти не грели. Кусачий ветер, насыщенный влагой и запахом соли, пронизывал до костей. Было зябко до дрожи.

Ильва прижимала к груди драгоценный окорок и стучала зубами от холода. Её тело тряслось, на коже проступили мурашки.

— Замёрзла? — спросил Фенрир, искоса наблюдая за подругой.

Ильва не ответила, но удостоила его таким обиженным взглядом, что у Фенрира пропало желание шутить. Он снял с плеча мешок, покопался в его недрах и извлёк на свет увесистый матерчатый свёрток, пахнущий золой.

— Что это? — любопытно спросила Ильва, моментально перестав дуться.

— Я взял тебе новую одежду. Хотел подарить её позже, при удобном случае, но ты уже дрожишь от холода. На, примерь.

— Но руки… заняты…

— Ну так давай сюда окорок. Не бойся, я его не съем, обещаю.

— Ладно…

Скрипя зубами, Ильва отдала свою копчёную ношу, а затем схватила матерчатый свёрток и убежала в ближайшие заросли кустов.

Спустя пару минут она вернулась, довольная и раскрасневшаяся. На ней были новенькие кожаные сапожки, узенькие штаны из простой ткани, рубашка с костяными пуговицами и шерстяной кафтанчик, подпоясанный чёрным ремешком.

— Как я выгляжу? — восторженно спросила Ильва, ожидая услышать комплимент.

— Как лучшая городская девица! И вот ещё мазок к общей картине…

Фенрир достал из мешка и водрузил на плечи Ильвы меховую накидку, сделанную из покрашенной овчины.

Довольно улыбнувшись, Фенрир отошёл на шаг и спросил:

— Ну как, теперь тебе не холодно?

— Нет, спасибо, — довольно прошептала Ильва, поглаживая мягкий мех.

Но вот она резко вздрогнула, встрепенулась и подалась вперёд, будто вспомнив о чём-то действительно важном. Фенрир всё понял без слов и вернул ей копчёный окорок, ранее взятый на хранение.

Ильва вцепилась зубами в мясо и невнятно пробормотала:

— Эх, как же хорошо…

— Мало же тебе нужно для счастья, — по-доброму усмехнулся Фенрир, любуясь её широкой улыбкой.

— Столько лет мёрзла и голодала.

— Ну ничего, теперь отъешься. Ладно, идём в деревню. Нужно поискать лодку, которая не потонет от первой же волны.

— Не нужно ничего искать, — ответила Ильва, весело хихикнув.

— М-м-м? О чём ты? Не вплавь же нам добираться до Трёххвостого пролива…

— Нет, конечно. Но нам не нужна лодка, потому что у меня есть настоящий корабль.

— Чего? И откуда у тебя корабль?

— Украла… у пиратов.

— Несмешная шутка, — фыркнул Фенрир.

Он сложил руки на груди и с укором посмотрел на Ильву. Однако та не стала отводить взгляд и краснеть от стыда. Наоборот, она шире распахнула глаза, гневно топнула худенькой ножкой и подалась вперёд.

— Я не шучу! У меня есть корабль, правда! — с возмущением выпалила Ильва.

— Угу-угу, волшебный Скидбладнир, не иначе…

— Эй! Я не вру! Я как-то спряталась в трюме одного торгового кнорра, чтобы бесплатно переплыть между островами, но на него напали пираты. Пока они разбирались с командой и осматривали захваченный груз, я незаметно перебралась на их драккар и подняла парус. Ох, ну и разозлились же они…

— Так ты не шутишь? — изумился Фенрир, почесав затылок.

— Нет же! Пираты пытались догнать меня на кнорре, но без груза драккар слишком быстр.

— И как ты одна управилась с целым кораблём?

— А чего там такого? Рулевое весло и парус, ничего сложного, любой справится…

— Допустим, ну и где-же сейчас этот драккар?

— Я его хорошенько спрятала, недалеко отсюда. Правда, это было прошлым летом, так что всякое могло случиться…

— И всё равно не поверю, пока сам не увижу.

— Ну так иди за мной, неверующий какой!

Ильва быстро осмотрелась, словно ища какие-то ориентиры. Заприметив две высоких скалы и растущее между ними дерево, она удовлетворённо кивнула, схватила Фенрира за руку и потащила прочь от берега.

Они прошли через густую дубовую рощу и поднялись на небольшой холм. Среди нагромождений скал Ильва отыскала узкую щель в камнях, через которую с трудом мог протиснуться человек.

— Лезь внутрь, — грубовато приказала Ильва, всё ещё обиженная неверием спутника.

— Зачем это? — спросил Фенрир, опасливо заглядывая в разлом.

— Лезь давай, живо…

— Что-то не хочется. Слушай, если я обидел тебя, то прошу прощения. Но не стоит же из-за этого скидывать меня в пропасть.

— Шутник какой! Не хочу я тебя убить. Эта щель ведёт в морской грот, там я спрятала драккар.

— А по берегу до грота не добраться?

— Можно, но придётся плыть в ледяной воде. Уж проще спуститься через расщелину. Лезь давай, ну…

Ильва насупилась и нетерпеливо толкнула Фенрира в спину. Тот тяжело вздохнул, ещё раз глянул в чернеющее чрево разлома и с большим трудом протиснулся внутрь. Ильва змейкой последовала за ним.

Почти отвесный проход привёл к покатому уступу, от которого вниз уходили природные ступени. Каждая была вдвое выше человеческого роста, поэтому пришлось осторожно сползать по откосам, цепляясь за трещины в камне.

— Ты уже ходила этой дорогой? — спросил Фенрир, достигнув дна огромной пещеры и задрав голову.

— Угу, но только один раз. Все ногти обломала, пока лезла наверх. Устала до жути. После этого каждая косточка ныла. Я целую неделю распрямиться не могла. Но спускаться намного проще, чем подниматься… А-а-а…

Ильва вдруг сорвалась со скользкого края и полетела вниз. Фенрир прыгнул вперёд и подхватил её, но не удержал равновесие, сделал несколько неловких шагов и повалился на холодный пол грота.

— Вот ведь растяпа, — уже привычно буркнул Фенрир, поднимаясь на ноги.

— Прости, — пискнула Ильва.

— Не ушиблась? Ничего не сломала?

— Нет, только поцарапалась сильно. Ух, щиплет…

— Как выберемся на свет, смажем лекарством. Но пока потерпи, а то здесь так темно, что хоть глаз выколи.

— Угу-угу! Я уже привыкла к боли, только… Ой! Ой-ой-ой!!!

Ильва сильно вздрогнула. В её голубых глазах, почти светящихся в сумраке пещеры, появился первобытный страх.

Фенрир напрягся и быстро спросил:

— Что случилось? Всё-таки руку сломала? Или ногу?

— Нет! Я окорок оставила на последней ступени… — громко захныкала Ильва, словно потеряла частичку себя.

— Ох! Напугала! Забудь уже о нём, у нас полно другой еды.

— Не могу, он мне нужен для Прилипалы.

— Кого?

— Для Прилипалы, это нёкк.

— Ты хоть понимаешь, что нёкки — это духи воды. Они заманивают своих жертв пением или музыкой, а потом утаскивают на дно. Только не говори, что ты связалась с подобным существом. Это очень опасно.

— Нет же! Прилипала хороший нёкк. Я как-то спасла его из сетей, после чего он привязался ко мне и вечно бродил рядом. Мне это так надоело, что я попросила его остаться возле грота и охранять драккар.

Ильва тихонько улыбнулась, вспомнив былое приключение. За последнюю сотню лет у неё накопилось множество подобных историй. Среди них были как добрые сказки, так и пропахшие голодом, холодом и одиночеством чёрные саги.

Фенрир недоверчиво хмыкнул и сурово спросил:

— Заставила охранять, да? Нёкка? Пф-ф-ф! Интересно, скольких людей он утопил, чтобы угодить тебе?

— Эй! Прилипала добрый, я знаю! Он никого не убивал! И чего ты вдруг о людях забеспокоился?

— Я?! С чего бы это?! Плевать мне на людей! На всех плевать!

— Ага-ага! Как же, ври больше! Сначала незнакомому торговцу помог, потом мне! Признайся уже, ты хороший до мозга костей! И ты хочешь, чтобы все вокруг считали тебя добреньким Фенриром, а не злобным проклятым волком!

— Ну, знаешь ли…

— Что?! Скажешь, неправда?!

— Вот ведь язвочка! Да-да! Ты угадала! Довольна?!

Фенрир признал поражение и с досады пнул попавшийся под сапог камень. Тот тихонько свистнул в воздухе и издал хлюпающий звук. Похоже, недалеко от ступеней начиналось углубление, заполненное водой.

Ильве вдруг стало стыдно. Она опустила глаза и тихо проговорила:

— Ты… это… не обижайся на меня, хорошо? Я очень-очень благодарна тебе… за всё…

— А? Чего ты вдруг? — удивился Фенрир, недоверчиво приподняв бровь.

— Ну… ты меня накормил, одел, даже пару раз от смерти спас. А я на тебя накричала. Просто мне вдруг стало обидно за Прилипалу. Он очень на меня похож: одинокий, забытый всеми, вечно голодный.

— Ох, хитрюга! Умеешь ты подластиться. Ладно-ладно, достанем мы твой окорок и накормим этого нёкка. Давай я тебя подсажу, вдруг дотянешься.

— Угу!

Ильва утёрла проступившие слёзки и подошла ближе. Фенрир взгромоздил её на свои широкие плечи и подошёл к ступени.

— Ну как? Сможешь достать? — спросил он.

— Ещё немножко… почти схватила… Да, получилось!

— Ну и славно.

Фенрир аккуратно ссадил Ильву с плеч. Та уже вовсю жевала копчёное мясо. Её щёки раздулись, как у жадной до орехов белки.

Фенрир покачал головой и усмехнулся:

— Ты ведь хотела накормить своего Прилипалу?

— Мням-мням, нам обоим хватит, — ответила Ильва, громко чавкая.

— Жуй лучше, не подавись. И веди уже к драккару. Эта пещера навевает на меня тревогу. Мне постоянно кажется, что за нами наблюдают.

— Так и есть. Прилипала следит из воды, просто не подходит, боится.

— Вот уж успокоила…

— Да добрый он! Добрый! Поверь уже! Ладно, иди за мной!

Ильва коснулась рукой холодной стены и осторожно побрела вперёд. Фенрир направился следом.

Вскоре они выбрались в основную часть полузатопленного грота. Здесь было намного светлее и дышалось легче. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в высоком своде и трепещущими зайчиками падали на воду. Со стороны большого бокового прохода тянул холодный ветерок. Видимо, там был выход к морю.

Ильва остановилась на краю берега и торжественно заявила:

— А вот и мой корабль! Похоже, он неплохо сохранился, если не смотреть на щели в бортах.

Фенрир подошёл ближе и увидел крохотную лодку, привязанную к камню. Она была настолько мала, что в ней с трудом уместились бы двое людей. Поверх растрескавшейся скамейки лежало сломанное весло, будто дополняя разочаровывающую картину.

Фенрир набрал полную грудь воздуха и на выдохе спросил:

— Это и есть твой корабль? Мелковат он для драккара, тебе так не кажется?

— Что? Почему это? — удивилась Ильва, широко раскрыв голубые глаза.

— Ну…

— Ох, дуралей! Ты не на лодку смотри, а дальше! Вон же драккар лежит на камнях! Ну, приглядись лучше!

Ильва ткнула пальцем куда-то вглубь грота. Фенрир внимательно посмотрел в указанную сторону и только тогда увидел притаившийся в тени небольшой корабль, длиною в пять лошадей. На его изогнутых бортах висели круглые боевые щиты, а на длинном носу красовалась искусно вырезанная из дерева голова медведя.

— Проклятье, а ведь и правда настоящий драккар… — изумился Фенрир, подаваясь вперёд.

— Вот-вот! А ты мне не верил! — гордо проговорила Ильва, уперев тоненькие ручки в бока и широко улыбнувшись.

— Но что стало с мачтой?

— Ну… вход в грот очень низкий и узкий, поэтому…

— Ха-ха, ясно! Ладно, давай посмотрим поближе. До прилива ещё далеко, успеем всё подготовить.

Они подошли к драккару. Тот лежал на камнях, накренившись на один бок. Днище казалось целым, в бортах кое-где виднелись небольшие щели. Куски сломанной мачты, вёсла и паруса были уложены на плоское дно.

Фенрир покачал головой и хмыкнул:

— Мне кажется, потонуть он не должен. Можно, конечно, отогнать его в порт Эльдингсборга и попросить людей Тора просмолить бока, заменить оснастку и заткнуть щели. Но на это уйдёт не меньше недели…

— Скоро начнётся сезон штормов, — проговорила Ильва, заглядывая через борт.

— Получается, у нас нет выбора. Тогда решено, как только прилив поднимет драккар, мы отправимся в дорогу. Заодно посмотрим, как он держит волну. Если вода не хлынет через щели, то можно плыть.

— Да не переживай, «Пушинка» не подведёт.

— «Пушинка»? — расхохотался Фенрир, его смех эхом разлетелся под высокими сводами.

— Ну, да. Я так корабль назвала…

— Боевой драккар «Пушинка»! Знаешь, а мне нравится! Есть в этом что-то невероятно забавное!

— Эй! Не издевайся!

— Ладно, не обижайся. Давай подготовим всё к отплытию, а потом поедим и хорошенько отдохнём перед дальней дорогой.

Они поставили драккар прямо, распутали снасти и лучше осмотрели борта. Самой большой проблемой оказалась широкая щель почти у самого дна, но её удалось заткнуть пропитанной дёгтем паклей, которая нашлась в одном из уцелевших сундуков.

Закончив дела, они устало присели на камни. Фенрир разжёг небольшой костерок из «ненужных» частей драккара и принялся поджаривать куски мяса. Ильва лениво подгрызала копчёный окорок, но всё чаще косилась в сторону огня.

— Что, горячего хочется? — понимающе спросил Фенрир.

— Нет, мне и так неплохо, — ответила Ильва, тяжело вздохнув.

— Да ладно тебе, возьми…

Фенрир протянул ей ломоть хлеба, на который был положен дымящийся и истекающий жиром кусок запечённой свинины.

Не отпуская окорок, Ильва приняла подарок и поблагодарила:

— Спасибо.

— Кушай-кушай…

Они замолчали и занялись едой.

Ветер с моря всё крепчал и крепчал, пока не завыл между острыми скалами. Уровень воды в гроте начал медленно подниматься, настало время прилива. Не прошло и получаса, а первые волны уже лизнули изогнутый борт драккара.

Фенрир сложил остатки еды в просторный мешок и собрался отправиться к кораблю, как вдруг из глубины пещеры донёсся странный звук. Чей-то дивный голосок напевал чарующую колыбельную.

Фенрир ощутил дикую слабость, ему захотелось закрыть глаза и уснуть. Тихая мелодия успокаивала, лишала воли.

Ильва зло зашипела, вскочила на ноги и прокричала в темноту:

— Прилипала! А ну прекрати! Немедленно! Что это ты удумал?! А?! Покажись, негодник, иначе я тебя снова покусаю!

Колыбельная резко оборвалась. Послышался громкий всплеск и на свободный от воды берег выбежал поджарый белый конь. У него была невероятно длинная светящаяся грива, а копыта блестели металлом.

— А ну не выделывайся! — приказала Ильва, махнув рукой.

В тот же миг белый конь растворился в тумане и превратился в красивого юношу с зелёными глазами и короткими русыми волосами. На его лице застыла виноватая улыбка, заставляющая сердце таять.

Ильва снова недовольно фыркнула:

— Перестань! Не нужны мне твои фальшивые лица! Стань настоящим! Или мы больше не друзья!

Фигура юноши подёрнулась дымкой, посерела и пропала. Зато на камнях появилось странное существо с огромными жёлтыми глазами. У него была серая кожа, покрытая пульсирующими пузырями. Между пальцами рук и ног краснели тонкие перепонки, а на длинной шее трепыхались жабры.

Ильва удовлетворённо кивнула и уже мягче проговорила:

— Ну вот, так намного лучше. И чего ты стыдишься своего настоящего облика? Ты же красивый, для нёкка.

— Ква-а-к, — издал странный звук Прилипала.

— И правильно извиняешься! Ты что же это, проказник такой, усыпить нас хотел? И не стыдно?

— Ква-а-а-к, квак-квак.

— Испугался Фенрира? Хе-хе, ну да, он немножко страшный.

— Квак, ква-а-а-к, ква-в-а.

— Нет! Он тоже мой друг, его нельзя есть! Но я принесла тебе это, держи…

Ильва на удивление легко рассталась со своим драгоценным окороком. Возможно, этому способствовало то, что она уже досыта наелась.

Нёкк понюхал копчёное мясо и широко растянул белесые губы. Его зубастая улыбка ужасала. Однако Ильва не испугалась. Она вдруг крепко обняла Прилипалу и со слезами в голосе проговорила:

— Я уплываю с острова. Может, уже не вернусь. Ты не грусти, ладно? Я буду о тебе помнить, всегда.

— Ква-а-а…

— И не уговаривай! Так надо! Всё, беги давай, пока я не разревелась…

Ильва отошла в сторону и отвернулась. Нёкк ещё мгновение постоял на месте, а затем прыгнул в воду и скрылся в глубине.

Фенрир легонько обнял Ильву за плечи и проговорил:

— Драккар уже на плаву, можем отправляться.

— Д… да, я готова. Просто немножко грустно. Хотя чего это я? Прилипала меня ужасно достал, но… но…

— Я понимаю, идём.

Фенрир помог Ильве подняться на борт и запрыгнул сам. Затем он взялся за длинное весло и упёрся им в каменистый берег. Драккар легонько качнулся, медленно развернулся и поплыл к выходу в море.

Откуда-то сзади, из тёмных закоулков грота, донеслось сладкоголосое пение. Но в этот раз мелодия не усыпляла, а даровала силы. Нёкк прощался со своей единственной подругой и желал ей доброго пути.

Ильва помахала рукой и крикнула:

— Прощай, Прилипала! Будь счастлив! И помни, что ты мне обещал!

— А что он обещал? — спросил Фенрир, направляя драккар в узкий проход между скалами.

— Не есть людей…

Глава 6. Опасное море

Фенрир и Ильва поставили и закрепили мачту, растянули дыроватый парус, заменили сгнившее рулевое весло и заткнули паклей несколько новых щелей в бортах. После всех приготовлений драккар вышел в открытое море.

— Вечереет, ветер будет попутным, — заметил Фенрир, подтягивая канаты и проверяя крепления.

— Угу! — глухо буркнула Ильва, её рот был набит хлебом, который она тайком стащила из сумки с провизией.

— Эй, обжорка! Перестань постоянно жевать…

— Тебе жалко, что ли? — обиженно проворчала Ильва.

— Нам придётся плыть несколько дней. Будет плохо, если еда закончится уже сегодня.

— Ладно-ладно…

Ильва проглотила последний кусок, ужасающе тяжело вздохнула и подошла к Фенриру. Тот всматривался в далёкий горизонт и что-то громко шептал, будто производя очень сложные и точные расчёты.

Ильва хмыкнула и любопытно спросила:

— Чего это ты там бурчишь? Словно заклинания нашёптываешь…

— Пытаюсь понять, куда держать путь, — ответил Фенрир, на мгновение вынырнув из мыслей.

— А что там понимать? Вон уже звёзды видно…

— Ты умеешь ориентироваться по звёздам?

— Конечно, я сотню лет путешествовала по островам.

— Хм… и ты сможешь провести драккар в Трёххвостый пролив?

— Разумеется! Что за глупые вопросы?! Даже обидно, знаешь ли! И чтобы забыть об этой обиде, мне нужно…

— Ты уже съела треть наших запасов, — упредил её просьбу Фенрир.

— Ну и ладно! Вот помру тут с голоду, будешь тогда знать!

— Не дуйся. Ты прекрасно знаешь, что я прав. Пока мы в море, нужно беречь еду. Но чем быстрее мы доберёмся до следующего острова, тем быстрее купим хлеба и мяса. И раз уж ты разбираешься в навигации, то хватайся за рулевое весло.

— Эх, хорошо. Но когда доплывём, мне можно будет вдоволь наесться? Правда?

— Даю слово.

— Тогда нужно быстрее отправляться в путь! Думаю, послезавтра утром мы уже будем в Трёххвостом проливе!

— Так быстро? Ты уверена?

— Ага! «Пушинка» очень резвая! Она нас вмиг домчит! Вот увидишь!

— Ну… посмотрим.

— Хватит болтать! Пора в путь! Еда ждёт!

Ильва в два больших прыжка добралась до кормы и крепко вцепилась в рулевое весло, словно это могло ускорить движение. Фенрир покачал головой и поправил парус. Драккар поймал ветер, слегка дёрнулся и неспешно поплыл по волнам. Берег Змеиного острова начал удаляться.

Рвения и задора Ильвы хватило ровно на полчаса. После этого она заскучала, безвольно развалилась на скамейке и раскинула руки.

— Следи за курсом, — попросил Фенрир, наскоро штопая дыру в парусе, пока та не расползлась дальше.

— Да никуда корабль не свернёт, ровно по ветру плывём, — ответила Ильва, смотря в тёмное небо.

— А ты у нас настоящая морячка? Да?

— Уж побольше твоего плавала!

— Нос-то не задирай, а то чайки оторвут…

Фенрир рассмеялся и вернулся к починке паруса. Работа шла медленно, трудно. Шерстяное полотно было изъедено солью и сыростью. Зимовка в морском гроте не пошла ему на пользу.

Ильва целую минуту молчала, но потом не выдержала тишины и спросила:

— Слушай, а что мы будем делать, когда найдём дядю Брокка?

— Попросим его починить магические перчатки и пояс. Если всё получится, то я смогу использовать Мьёльнир…

— А потом? Что будет потом? — не унималась Ильва, подняв руку и рассматривая пальцы.

— Хм-м-м… отправимся на поиски моего волчьего тела. Пока ты занималась уничтожением припасов в чертогах, я расспросил обо всём Тора. К сожалению, он не знает, где именно находится остров-тюрьма, после Раскола мир сильно изменился…

— И как тогда понять, куда идти?

— Тор сказал, что нам поможет Вегвизир — это рунический компас. Он укажет направление к желанной цели.

— И где же его взять?

— Попросить у Брокка.

— Это будет непросто… — захихикала Ильва, будто вспомнив что-то смешное.

— Почему?

— У дяди Брокка весьма скверный характер. Сам всё увидишь. Просто будь готов к оскорблениям и угрозам.

— Даже так? Хм-м-м, в любом случае нужно попробовать… Ох, проклятье!

— Что такое? — быстро спросила Ильва, поднимаясь на локте.

— Сама посмотри! Вот же невезение! Эх…

Фенрир оторвался от работы и подошёл к носу драккара. Над бескрайним морем опустилась ночь, стало холоднее. Очень далеко, у самого горизонта, раз за разом вспыхивали яркие молнии.

— Похоже, приближается буря, — проговорила Ильва, вставая рядом.

— Только этого не хватало! Почему именно сейчас?! — зло прошипел Фенрир, стукнув кулаком по деревянной перемычке.

— Что будем делать? Развернёмся к берегу?

— Нет уж! Сама судьба хочет сбить меня с пути, но я не позволю! Идём прежним курсом! Возможно, буря обойдёт нас стороной!

— А если нет? — тихо спросила Ильва, вглядываясь в молнии, которые сверкали всё чаще.

— Тогда проверим «Пушинку» на прочность!

Фенрир отошёл от носа корабля и направился закреплять всё, что могло сорваться с мест во время сильной качки. Ильва осталась смотреть на чёрные тучи, постепенно захватывающие небо и прячущие звёзды. Что-то в приближающемся буйстве стихий сильно пугало её, пробуждало первобытную дрожь.

— Я это уже видела, — прошептала Ильва, пытаясь вспомнить недавний сон. Но видение постоянно ускользало.

Спустя половину часа чёрная буря настигла драккар. Ветер резко усилился, стал шквалистым и холодным. Покрытый дырами парус нещадно захлопал, словно пытаясь улететь. Море вскипело, побелело от пены. Огромные волны били в борта и рассыпались на брызги. Яркие молнии раз за разом падали с неба. Неистово грохотали раскаты грома. Сильнейший ливень заливал глаза и не давал дышать.

Драккар неистово скрипел, опасно наклонялся, трещал. Всё вокруг ходило ходуном, будто вдруг ожило. Канаты дрожали под напором свистящего ветра, мачта гнулась, деревянные щиты стучали.

— Вычерпывай воду! А я уберу паруса! — прокричал Фенрир, пробираясь вперёд.

— Да! Пытаюсь! — сквозь вой бури ответила Ильва, набирая воду в деревянное ведро и выливая за борт.

— Только осторожнее! Не упади! Сейчас не лучшее время для купания!

— Очень смешно! Очень!!! Надо было повернуть к берегу! Я же говорила!

— Всё будет хорошо! «Пушинка» крепче, чем я думал!

Чтобы слышать друг друга, им приходилось кричать. От этого у обоих уже болели глотки. Впрочем, это было наименьшей проблемой.

Буря усилилась настолько, что волны стали подобны горам. Драккар взбирался на крутые склоны, а затем с гулким уханьем падал вниз. Ильва и Фенрир вцепились в мачту и прижались друг к другу.

К вою ветра вдруг примешался странный звук. Казалось, яростно шептали тысячи голосов. Шёпот становился сильнее с каждой секундой, он проникал прямо в душу, холодил сердце, порождал дрожь.

Справа от драккара закружился в пугающем танце гигантский водоворот. Море заискрилось, вспыхнуло призрачным зелёным светом. Из глубин на поверхность поднялся огромный корабль. Его борта были сделаны из рук и ног мертвецов, канаты сплетены из человеческих волос, мачты собраны из костей, а паруса сшиты из кожи.

— Это… это же Нагльфар! — ужаснулась Ильва, задрожав всем телом.

— Быть не может, — одними губами прошептал Фенрир, взирая на пугающую мощь проклятого корабля.

Нагльфар был настолько велик, что мог вместить в себя целую армию. На его кишащей червями палубе стояли сотни драугров — оживших мертвецов, закованных в латную броню. В их пустых глазницах чернела тьма, сломанные челюсти мерзко шевелились и скрипели гнилыми зубами, а руки сжимали изъеденные ржавчиной мечи.

Нагльфар качнулся и быстро поплыл в сторону драккара. Во вспышках молний мёртвый корабль казался титаническим чудовищем, гонящимся за беззащитной добычей. Пугающий шёпот резко усилился.

— Идёт на перехват, нужно повернуть! — рявкнул Фенрир, бросаясь к корме.

Он схватился за рулевое весло и резко дёрнул его на себя. Драккар опасно завалился на правый бок и пошёл вдоль огромной волны. Но Нагльфар не отставал, почти нависая над хрупким судёнышком шипастым килем.

Фенрир чертыхнулся и крикнул:

— Держи руль! Давай же! Скорее!

— Да! Сейчас! — выкрикнула Ильва, пересилив страх и бросившись к корме.

Фенрир передал ей рукоять весла, а сам бросился к мачте. Там он дёрнул за конец верёвки и развязал узел. В тот же миг парус расправился и поймал ветер. Драккар пронзительно заскрипел и резко ускорился.

Нагльфар начал отставать и вскоре скрылся за гребнями волн. Фенрир победоносно расхохотался и устало опустился на залитое водой дно. После подобной встречи нужно было перевести дух и справиться с дико колотящимся сердцем.

— Он нас отпустил, да? — с надеждой спросила Ильва, её пшеничные волосы намокли и растрепались.

— Скорее, это мы от него удрали. Вот только…

Договорить Фенрир не успел. Прямо перед драккаром разверзлось море и на поверхность вынырнул Нагльфар.

Ильва испуганно пискнула и попыталась отвернуть, но было уже слишком поздно. Драккар на полной скорости врезался в мёртвый корабль. Однако удара не произошло. Нагльфар мягко принял добычу, крепко схватив её торчащими из борта руками.

В ту же секунду на нос драккара спрыгнули драугры. Они зло зашипели, лязгнули латами и бросились в атаку.

— Сейчас Мьёльнир бы пригодился! — пробурчал Фенрир.

Он встретил одного драугра ударом кулака в челюсть, а второго сбросил в воду мощным пинком. Третий взмахнул мечом, но попал в мачту. Клинок намертво застрял, что дало возможность для ответной атаки.

— Отправляйся обратно в Хель! — выкрикнул Фенрир, отрывая мертвецу голову и скидывая его тело в море.

Но не успел Фенрир обрадоваться лёгкой победе, как с Нагльфара спрыгнуло ещё пятеро разъярённых драугров. Среди них был настоящий великан, который показался бы огромным даже рядом с Тором.

— Ха! Ха-ха! Славная ночь, чтобы умереть! — рявкнул Фенрир, разгорячённый сражением.

Он сжал кулаки и бросился вперёд, но в этот момент небо над бушующем морем озарилось яркой вспышкой. Это была не молния, но свет божественного благословения. Драугры на борту драккара захрипели и обратились в пыль.

Фенрир обернулся и увидел Ильву, стоящую с поднятыми к небу руками. Её глаза сверкали, а из кончиков пальцев лился невероятно тёплый и приятный свет, напоминающий лучи летнего солнца.

Ильва разомкнула губы и громогласно произнесла:

— Взываю к тебе, Хозяин Южных Морей, Властитель Бездны, Извечный Хранитель. Приди к нам из глубин и прогони мерзость мёртвого мира, что посмела отравлять священные воды твоего дома!

От голоса Ильвы задрожал воздух. Капли дождя на мгновение замерли в воздухе, а затем обратились в белесый пар. В тот же миг послышался странный шелест, похожий на шум прибоя. К небу взметнулся фонтан сверкающих брызг. Из морской бездны поднялся огромный белый кит, в пасти которого легко уместилась бы целая деревня.

Кит махнул хвостом и устремился к Нагльфару. Мёртвый корабль содрогнулся от сильнейшего удара. Не удержавшись на ногах, драугры посыпали с борта, словно зерно из дырявого мешка.

Белый кит гулко взревел, чуть отплыл, развернулся и повторил удар. Затем ещё раз и ещё. Нагльфар крупно вздрогнул, чуть накренился на один борт и отпустил драккар. Того сразу подхватили волны и ветер.

С Нагльфара полетели железные крюки, закреплённые на ржавых цепях. Острые «кошки» вонзились в тело кита, брызнула яркая кровь. Однако это лишь разозлило Хозяина Южных Морей. Оборвав цепи, он ушёл на глубину, а потом резко вынырнул и ударил хвостом с такой силой, что пробил дыру в борту мёртвого корабля.

Нагльфар огласил море скрежещущим стоном, спустил паруса и ушёл под воду. Ещё какое-то время в бурлящей толще виднелось зеленоватое свечение, но вскоре пропало и оно. А вместе с тем улеглась и буря. Волны моментально разгладились, ветер стих, дождь прекратился. Чёрные тучи быстро уплыли к горизонту, на ночном небе показались мириады мерцающих звёзд.

Кит последний раз шумно выдохнул, а затем скрылся в пучине. Больше ничего не напоминало о недавнем безумии. Вокруг блестело спокойное море, украшенное переливающейся дорожкой лунного света.

Ильва издала протяжный стон и повалилась на дно драккара. Силы покинули её, глаза сами собой закрылись.

— Эй, ты в порядке? — спросил Фенрир, подбежав к подруге.

Ильва дышала, но была без сознания. Её сердечко билось очень слабо, иногда пропуская удары. В такие моменты Фенрир испуганно вздрагивал, но затем успокаивался, вновь услышав заветный стук.

Ильва пришла в себя только к рассвету. Она сонно открыла глаза и посмотрела на посветлевшее небо. Где-то высоко-высоко, среди насыщенной синевы и редких облачков, кружила чёрная птица.

— Очнулась? — мягко спросил Фенрир, поправляя на подруге меховую накидку.

Ильва медленно перевела взгляд и вдруг испуганно вскрикнула. Она сильно дёрнулась, будто пытаясь убежать.

— Эй! Ты чего? Это же я… — непонимающе буркнул Фенрир.

— Т… ты! Ты! — в панике прошипела Ильва, отползая к борту.

— Да что с тобой? Успокойся, всё уже закончилось…

— Нет! Нет!!! Я вспомнила!

— О чём ты говоришь? Объяснись! Или я свяжу тебя верёвками и не отпущу, пока безумие не пройдёт!

— Я уже видела бурю… корабль…

— М-м-м? Когда это?

— Во сне! Всё было во сне! Нагльфар плыл сквозь штормовые волны, а ты был его капитаном! Ты правил мёртвым кораблём и повелевал армией драугров! Ты собирался уничтожить богов и все девять миров!

— Бред какой-то! — фыркнул Фенрир.

Он отступил на шаг и сложил руки на груди. В его глазах читалась тревога, но беспокоился он только о здоровье подруги.

Ильва поджала губки и почти заплакала:

— Ты мне не веришь?! Да?! Но мои сны всегда говорят правду, они сбываются! Я вёльва! Это дар и проклятие!

— Вот прямо всегда-всегда сбываются?

— Ну… да…

— Не слышу уверенности в голосе, — хмыкнул Фенрир, недоверчиво прищурившись.

— Но видение было таким ярким, чётким. Я уверена… почти…

— Хм! И ты считаешь, что я стану капитаном Нагльфара? Так? И зачем тогда драугры на меня напали?

— Я… не знаю…

— Вот оно как? Быть может, это ты здесь самое большое Зло? А? Вдруг корабль мертвецов приплыл по твою душу? Объяснишь, что это был за свет? Или расскажешь про своего дружка, белого кита?

— Это не кит, а дух моря…

— Ого! Стало намного понятнее!

— Вёльвы умеют общаться с духами природы, могут призывать их на помощь…

— Но ты сказала, что потеряла свой дар после Раскола!

— Так и есть! Но я так сильно испугалась, что всё получилось само-собой.

— Подозрительно это, тебе так не кажется?

— Я… я хорошая честно! И я ничего не скрываю!

Ильва шмыгнула носом и опустила глаза. Она прижимала к груди меховую накидку, словно та могла спасти от любой напасти.

Фенрир улыбнулся и примирительно проговорил:

— Я не считаю тебя самим Злом. Но и ты не бросайся обвинениями. Ты видела вещий сон, где я стал капитаном Нагльфара. Но вдруг это был не я? Вдруг кто-то лишь притворялся мной? Иллюзии не редкость. К тому же пророчества не всегда говорят всю правду. Они показывают лишь общие черты грядущих событий…

— Да, ты прав. Прости… — виновато пискнула Ильва.

— Ладно уж, я всё понимаю. Вставай и помоги мне убраться на корабле. После случившегося я вообще удивлён, что «Пушинка» ещё на плаву…

Фенрир широко улыбнулся и протянул руку. Ильва последний раз шмыгнула носом и вложила свою худенькую ладонь в его.

Фенрир тут же притянул Ильву к себе и злобно расхохотался:

— Вот ты и попалась! Теперь я откушу тебе голову! А из твоих рук и ног дострою Нагльфар!

— Ай! Не надо! — завопила Ильва, присев от страха.

— Да я шучу! Ха-ха-ха! А ты поверила?! Аха-ха-ха!

— Дурак! Настоящий дурень! Ну я тебе!

Ильва бросилась вперёд и стала барабанить кулачками по широкой груди Фенрира. Тот лишь продолжал смеяться.

Наконец Ильва устала и опустила руки.

— И всё равно это странно… — печально проговорила она.

— Что именно?

— Появление Нагльфара. По пророчеству старых вёльв он должен был покинуть Хельхейм только во время Рагнарёка.

— Ох, оглядись вокруг… — невесело усмехнулся Фенрир.

— М-м-м?

— Мировое древо Иггдрасиль в огне, Мидгард разорван на клочки и утоплен в море, связь с остальными мирами утрачена. Вполне возможно, что Рагнарёк уже начался. И появление Нагльфара тому подтверждение.

— Но… мы все умрём? Да? Но как же хочется ещё пожить! Ой как хочется!

— Нет! Рагнарёк — это не только конец, но и новое начало. Кто-то обязательно уцелеет. И я собираюсь быть в их числе.

— Я тоже! Тоже!

— Тогда держись рядом…

Фенрир потрепал подругу по спутанным волосам и отправился разбирать бардак, учинённый бурей. Ильва на пару мгновений задумалась, посмотрела на восходящее солнце, улыбнулась и побежала помогать.

Глава 7. Молот и наковальня

К утру третьего дня драккар добрался до Трёххвостого пролива.

Из-за горизонта показался алый бок проснувшегося солнца, над морем разлилась тягучая дымка тумана. Крохотные волны покачивали корабль и навевали дремоту. В небе парили длиннокрылые чайки, своими криками сообщая о близости берега.

— Выспалась? — спросил Фенрир, чуть поправляя курс драккара.

— Да, подремала чуток, — зевнула Ильва, блаженно потягиваясь.

— «Чуток»? Да от твоего храпа всю ночь борта дрожали.

— Это враньё! Я девушка! А девушки не храпят!

— Ну-ну…

— Именно так! И не вздумай спорить!

Ильва топнула ножкой и посмотрела с вызовом. Казалось, она была готова вступить в перепалку, а то и в открытую драку. Её страх перед «капитаном Нагльфара» давно прошёл и наружу полезла природная вредность.

Фенрир примирительно поднял руки и сдался:

— Ладно-ладно, уговорила. Лучше глянь-ка в-о-о-он туда, даже сквозь туман уже видны каменистые берега…

— Угу, мы у входа в Трёххвостый пролив, — быстро кивнула Ильва, довольная маленькой победой в словесной битве.

— И куда нам дальше? Ты вроде говорила, что Брокк живёт на небольшом островке…

— Это не островок, а скорее нагромождение скал, изрытых ходами и пещерами. Дядя Брокк не любит солнечный свет, а потому поселился под землёй. У него там множество складов и целых три кузни… теперь уже две…

— Потому что одну ты спалила, да? — усмехнулся Фенрир.

— Вот зря я тебе рассказала, — обиженно пробурчала Ильва, сверля шутника гневным взглядом.

— Дырку во мне не прожги. Садись давай за весло и направляй драккар. Мне неизвестны эти воды, боюсь сесть на мель…

— Эй! Ты обещал, что сначала мы посетим ближайший город и накупим еды! Я кушать хочу! Я с самого утра ничего не ела!

— Так ещё только рассвет…

— Вот именно! А животик всё ещё пуст! Плывём к порту! Он недалеко отсюда!

— Нет уж! Сначала наведаемся к Брокку. К тому же у него должно быть съестное. Он хоть и дверг, но на одних камнях не проживёт.

— Дядя не поделится едой, он жадный! Даже жаднее тебя!

Не прекращая недовольно ворчать, Ильва села на скамью кормчего и направила драккар в широкий пролив.

К обеду они добрались до скопления рифов, вздымающихся над водой огромными башнями. Всюду торчали большие и малые скалы, причудливо изгибались природные арки, чернели пустыми глазницами входы в пещеры. Место казалось мёртвым, неприветливым, холодным. Морские волны бились о камни, порождая пугающий гул и яркие брызги.

— Брокк живёт здесь? — недоверчиво спросил Фенрир.

— Ага! Он не любит гостей, а потому поселился подальше от всех…

— Хм, как бы выбрать место, где можно причалить…

— Никак, тут повсюду острые шипы под водой. Придётся оставить «Пушинку» здесь, а самим добираться вплавь.

— Хм… а как ты попала сюда в первый раз?

— Приплыла на кнорре. Дядя Брокк торгует с ближайшими поселениями. Те поставляют ему необходимые материалы, а в оплату забирают выкованные инструменты, броню и оружие.

— И как же этот обмен происходит, если нельзя причалить?

— Руду и припасы складывают в бочки и скидывают в море, а Клекотун их уносит в когтях…

— Клекотун? — удивлённо спросил Фенрир, почесав затылок.

— Угу! Это огромный орёл. Он забирает бочки из моря, а потом скидывает рядом с торговыми кораблями тюки с оружием и бронёй…

— И тюки не тонут?

— Нет, не тонут! К ним привязывают кожаные пузыри с воздухом! Вот ведь любознательный какой! Хватит уже вопросов!

— Тише-тише, чего ты так распалилась? — рассмеялся Фенрир, притворно отступая на шаг от кипящей подруги.

— Ну кушать же хочется, вот и злюсь. Прыгай давай, тут течений нет, «Пушинку» далеко не отнесёт.

— Ты первая…

— Вот ведь трусишка. Ладно уж…

Ильва украдкой вздохнула, встала на борт и замерла. Ей совершенно не хотелось купаться в ледяном море, но и отступать было нельзя: Фенрир зорко следил за ней и нахально улыбался.

— Что? Думаешь, я не прыгну? — с вызовом пробурчала Ильва, её худенькие ножки предательски дрожали.

— Просто жду своей очереди…

— Угу-угу! А потом будешь стыдиться. Храбрая и невероятно красивая девушка сиганула в ледяную воду, а ты струсил.

— Так ты ещё не прыгнула.

— Уже почти! Видишь? — проговорила Ильва, тихонько опустив с борта ножку и коснувшись сапожком волны.

— До заката будешь обувку мыть?

— Не торопи! Я уже почти собралась! Вот… сейчас…

— Ох, давай уже…

Фенрир шагнул вперёд и бесцеремонно столкнул Ильву в море. Та пронзительно взвизгнула и плюхнулась в воду. Фенрир окинул внимательным взглядом драккар, едва слышно хмыкнул и прыгнул следом.

Спустя несколько минут они заплыли в широкий грот и выбрались на узкую полоску каменистого берега, до которого не дотягивались шумящие волны.

Ильва первым делом бросилась к Фенриру и зарычала:

— Я тебя покусаю! Вот прямо вгрызусь зубами! Слышишь?! Как ты посмел?! Столкнул меня! Прямо в воду! Тебе не стыдно?!

— Я просто помог тебе решиться, — оправдался Фенрир, отбиваясь от яростных нападок подруги.

— А ну живо мне поддался! Всё равно укушу! Хотя бы разок!

— Тише-тише, кровожадная какая…

— Уф, всё, устала… — буркнула Ильва, перестав махать кулачками.

— Заодно и согрелась…

— Что?!

Ильва злобно зыркнула на Фенрира. Тот поджал губы и замолчал, однако не смог убрать с лица довольную улыбку.

Ильва с шипением выдохнула и проговорила:

— Потом поквитаемся, а сейчас нужно найти дядю Брокка и обсушиться возле огня.

— Узнаёшь место? Отсюда можно добраться до мастерских? — спросил Фенрир, осматривая несколько одинаковых дыр в скальной породе.

— Да! Вон через тот ход. И возьми меня за руку, чтобы не потеряться.

— А пальцы не откусишь?

— Шути-шути, пока можешь! Вот оставлю тебя где-нибудь в тупике, тогда иначе запоёшь! Но… руку всё равно дай, страшно мне…

Фенрир и Ильва оставили море позади и вошли в темноту. Узкие проходы напоминали извилистые норы, прогрызенные титаническим червём. Они вели от пещеры к пещере, поднимались и спускались, иногда выводили на каменные мосты, под которыми бесновались волны.

Ильва часто останавливалась и проводила рукой по шершавой стене, словно пытаясь разглядеть какие-то знаки. Фенрир всматривался в камень, но видел лишь глубокие трещины и многочисленные сколы.

После часа блужданий очередной проход привёл в широкую пещеру, на сводах которой блестели яркие кристаллы. Они отражали пойманный через разломы солнечный свет и бросали на стены разноцветные пятна.

— Красиво, — оценил Фенрир.

— Я уже сто раз это видела, — вздохнула Ильва, поёжившись от холода.

— И что с того? Полюбоваться можно и сто первый…

— Я бы лучше насладилась видом куска жареного мяса. Вот он действительно невероятно красив. А если положить его на свежий хлеб, который только что достали из печи. М-м-м… прямо чувствую этот аромат…

— Слушай, а ведь и правда пахнет едой… Ах, проклятье! Берегись!

Фенрир резко отпихнул Ильву. И тут же в место, где она только что стояла, прилетело длинное копьё. Его искусно сделанное лезвие глубоко вонзилось в камень, а древко с гудением затряслось.

Послышался протяжный вой, и из дальнего прохода выбежал странный зверь. Его голова походила на олений череп, ветвистые рога угрожающе качались. Спереди у чудовища болталось коровье вымя, а позади свисал длинный хвост.

— Что за… — ошарашенно пробормотал Фенрир.

В этот миг зверь поднялся на задние лапы, дико взревел и напал.

Фенрир отскочил в сторону, ушёл от удара, быстро замахнулся и саданул кулаком по голове чудовища. Послышался отчётливый треск, будто сломалась кость. Зверь издал крякающий звук и отлетел прочь.

Фенрир размял плечи и двинулся в сторону рогатого монстра. Тот странно хрипел и медленно отползал к стене.

— Подожди, не трогай его… — взмолилась Ильва, поднимаясь на ноги.

— А? С чего бы это? Он хотел нас убить… — заметил Фенрир, не сводя взгляда с сипящего чудовища.

— Это… это дядя Брокк…

— Чего? Ты уверена?

Фенрир сделал несколько быстрых шагов, схватился за длинные рога зверя и одним резким движением оторвал ему голову. Впрочем, «голова» оказалась всего лишь костяным шлемом, под которым обнаружилось озлобленное лицо, украшенное длинной бородой и яркими глазами цвета раскалённого металла.

— Проклятье, действительно дверг, — хмыкнул Фенрир, отбрасывая олений череп в сторону.

— Чёртовы воры! Всех вас изживу! — прошипел Брокк, сплюнув на землю.

Он дополз до стены и попытался встать, но тут же грузно повалился обратно. На его серой щеке быстро набухал огромный синяк. Видимо, костяной шлем не смог защитить от могучего удара Фенрира.

Ильва осторожно подошла ближе и пролепетала:

— Дядя, ты чего? Не узнал, что ли?

— А?! Это ты, вредительница?! — зло прорычал Брокк, удостоив её уничижающим взглядом.

— Дядя, но я ведь уже извинилась за кузню…

— В Хель твои извинения! Что это получается, ты спелась с разбойниками, да?! Указала им, где моё прибежище искать?! Провела через путаницу ходов?! Как знал, что зря тебя приютил, змея подколодная!

— Дядюшка! Я бы никогда так не сделала! Мы пришли не обворовывать твои склады, а за помощью…

— Конечно-конечно! Так я и поверил! Ух, как же жаль, что я копьём промахнулся! Выпустил бы тебе кишки, дрянь такая!

— А ну следи за языком! — рявкнул Фенрир.

Он сжал кулаки и угрожающе насупился. Почему-то ему захотелось добавить синяков наглому двергу.

Брокк перевёл колкий взгляд на Фенрира и вдруг обомлел:

— Йотуны меня раздери! Это что же на твоей шее висит?! Мьёльнир?! Да кто ты такой?!

— Это Фенрир, тот самый… — ответила Ильва.

— Проклятый волк?! Ох!

Брокк сипло выдохнул и побледнел. Его серая кожа, по цвету напоминающая камень, вдруг уподобилась мелу.

Ильва вытянула вперёд руки и быстро выпалила:

— Нет-нет-нет! Не бойся, дядя! Мы пришли с миром! Нам нужна помощь!

— И что же это? Волк не будет мстить за выкованную двергами цепь Глейпнир?

— Не будет, дядя, обещаю. И грабить тебя мы не собираемся. Что вообще происходит? Почему ты нарядился в коровью шкуру и натянул на голову олений череп? Неужели ты всё же сошёл с ума от одиночества?

— Да какое там, коза ты криворукая. Беда пришла ко мне в дом.

— Что за беда, дядя?

— Ох, идёмте к огню. Там поговорим.

Брокк тяжело поднялся на ноги и направился к дальнему проходу, в котором виднелись отблески света. Ильва и Фенрир двинулись следом.

Недалеко от пещеры обнаружилось просторное помещение, выдолбленное в толще серой породы. На идеально ровных стенах торчали многочисленные крючки, на которых висели стальные щиты, мечи и кузнечные инструменты. Кое-где по углам комнаты стояли деревянные скамьи и сундуки, а возле дальней стены топилась широкая печь без верха, накрытая толстой решёткой. Дым густыми клубами валил к потолку и скрывался в широкой отдушине, ведущей на поверхность.

Брокк снял с себя коровью шкуру и повесил её на стену. Теперь стала видна его гномья природа. Он был низкоросл, но крепко сложён. Не было сомнений, что в его могучих руках любой из молотов заставит наковальню стонать.

Брокк указал в угол и грубовато проговорил:

— Сами на скамьях располагайтесь, а сырую одежду у печи повесьте. Только ты, коза, не смей к огню руки совать, а не то я тебя так ивовым прутом отхожу, что неделю на свой костлявый зад сесть не сможешь!

— Дядя, ну зачем ты так? — промямлила Ильва, слегка покраснев и опустив глаза.

— А что не так? Опять возьмёшь уголья, чтобы репу испечь и подпалишь мне тут всё? Было уже такое, хватит.

— Ну дядюшка…

— Не ной, коза. Раздевайтесь и сушитесь, а разговоры подождут.

Брокк ушёл в смежную комнату и начал там в чём-то копаться. Послышались громкие ругательства, стук дерева и металлический звон. Фенрир и Ильва прислушались к совету дверга, сняли верхнюю одежу и уселись на скамьях.

Вскоре Брокк вернулся, держа в руках широкую бадью, доверху заваленную хлебом, вяленным мясом и сыром.

— На вот, угощайтесь! Чего зыркаешь, коза шкодливая? Знаю ведь, что у тебя бездонное брюхо…

— Ой! Дядя, спасибо! — воскликнула Ильва, моментально хватая круг сыра и втискивая его меж двух толстых кусков хлеба. Получившаяся башня не влезла бы в рот даже троллю, но это совершенно не смущало голодную «козу».

— Только это… моя щедрость неспроста, так и знайте. Но сначала я хочу послушать ваш рассказ. Откуда под моей крышей объявился сам Фенрир? И почему у него на шее висит Мьёльнир? Ох, если Тор узнает…

Брокк покачал головой и опасливо посмотрел в тёмный проход, ведущий прочь из жилых помещений. Однако оттуда не появилась фигура рыжебородого великана, и над скалами не разлетелись громовые раскаты.

Фенрир чуть сощурился и ответил:

— Тор знает про молот, а я здесь за тем, чтобы починить это…

Он снял с пояса и бросил на скамью оплавленные куски металла, некогда бывшие сильнейшими артефактами.

Брокк поднял брови и выпалил:

— Тресни моя наковальня! Это же перчатки Ярнгрейпр и пояс силы Мегингъёрд! Но что с ними стало?!

— Раскол постарался…

— Ох, боги! Так ты хочешь, чтобы я перековал их? Верно?

— Именно. Они нужны мне, чтобы совладать с Мьёльниром и разбить цепь Глейпнир. Видишь ли, моя душа смогла покинуть остров-тюрьму, но волчье тело всё ещё томится в ненавистных оковах.

— Мир сошёл с ума, — протянул Брокк, крепко вцепившись в свою бороду.

— Это я уже слышал… от Тора. Вот только кроме перчаток и пояса мне ещё нужен рунический компас, Вегвизир.

— А золотую колесницу тебе не выковать? Нет? Ха! Впрочем, с твоими просьбами я могу помочь, были бы материалы. Но я не возьмусь за работу просто так, понимаешь? Услуга за услугу, так будет честно.

— Говори…

Фенрир распрямил спину, сложил руки на груди и внимательно посмотрел на дверга. В этом взгляде было любопытство.

Брокк не отвёл глаз и проговорил:

— Одолели меня треклятые разбойники. Прознали они про моё убежище и подумали, что у меня тут по сундуку с сокровищами в каждом углу припрятано, вот и повадились набеги устраивать. Мне уж пришлось в чудище нарядиться, чтобы хоть как-то отпугнуть лиходеев, но тем жадность глаза залила. Они блуждают до смерти в тёмных ходах, натыкаются на ловушки, гибнут понапрасну, но всё одно лезут. Тут вот недавно Клекотуна моего поймали и утащили, псы безродные.

— Нет! Только не Клёку! — ужаснулась Ильва, рассыпая ошмётки сыра и хлеба из набитого рта.

— Представляешь, коза? Орла моего забрали! Чтоб им пусто было!

— Так что ты от меня-то хочешь? — спросил Фенрир, не разделяя общую тоску по птице.

— Думается мне, ты можешь отвадить разбойников… навсегда. Если сдюжишь, то с меня причитается. Перекую я перчатки и пояс. Да и Вегвизир сделаю такой, что он покажет дорогу даже к чертогам Одина.

— Хочешь, чтобы я перебил разбойников? Думаешь, мне легко убивать людей?

— Так и есть! Проклятый волк всегда сеет смерть там, где появляется…

— Это пустые байки! Любой из Асов сотворил стократно больше бед, чем я! Так что не возводи напраслину, дверг!

— Думай, что хочешь, волк! И делай, что хочешь! Но пока разбойники шастают тут, как у себя дома, в моих горнах не вспыхнет огонь!

Брокк и Фенрир уставились друг на друга пылающими взглядами. Каждый был уверен, что победит в молчаливом состязании. А Ильва принялась ещё быстрее набивать свой рот, будто еду могли в любой момент отобрать.

Фенрир вздохнул и сдался:

— Ох, проклятье! Разберусь я с разбойниками, но убивать никого не стану.

— Мне всё равно, как ты отвадишь душегубов. Я тоже не наслаждаюсь видом отрубленных голов. Мне одно лишь важно, чтобы эти жадные до золота крысы оставили меня в покое. А как всё уляжется, так я сразу в кузнях засяду.

— Тогда решено…

— Ну и славно, — заулыбался Брокк, довольно дёргая клочки бороды.

— Только расскажи мне, где искать лагерь этих разбойников. И вот ещё что, можно ли остаться у тебя до вечера?

— Конечно! Ешьте и пейте! Отдыхайте! Но за козой своей следи и к огню не подпускай. А ещё пусть в пещеры не суётся. Знаю я эту попрыгунью, если в пропасть не свалится, то головой о камень приложится.

— Дядя… — недовольно протянула Ильва.

— И не отпирайся, коза! Тебя словно без глаз родили!

Брокк покачал головой, поднялся со скамьи и отправился по своим делам. Фенрир и Ильва остались одни.

Глава 8. Истинный холод

Наступил вечер.

В печи полыхало жаркое пламя, время от времени выбиваясь наружу через широкую решётку. На сундуках и ящиках коптили толстые свечи, отбрасывая на стены пугающие тени. В воздухе пахло копотью и палёным салом.

Брокк стоял возле прохода и давал последние наставления:

— Только помни, они должны забыть ко мне дорогу, на веки вечные. Полумеры меня не устроят. Понятно говорю?

— Яснее некуда, — устало кивнул Фенрир, слыша это уже в десятый раз.

— И ещё не забудь про ящик…

— А? Про что?

— Ты чем меня слушал, волк?! У тебя уши к заду приросли, что ли?! Эти разбойники умудрились у меня ящик стащить, в котором Небесное железо хранилось. Без него перчатки и пояс не перековать. Да и для Вегвизира чуть потребуется.

— И как выглядит этот ящик?

— Широкая деревянная коробка с тремя золотыми замками, а внутри лежат куски металла, похожие на серебро.

— Ладно-ладно, найду я это Небесное железо, — отмахнулся Фенрир, пытаясь скрыть раздражение.

Он не горел желанием тащиться в лагерь разбойников и ввязываться в драку. Но другого пути не было. В конечном итоге дверг наотрез отказался помогать в перековке артефактов, пока на его склады устраивают набеги.

Фенрир вздохнул и бросил заботливый взгляд на задремавшую Ильву. Та удобно устроилась на длинной скамье и уснула в обнимку с надгрызенным куском вяленого мяса. Всюду вокруг валялись крошки хлеба и сыра.

— Пусть она пока останется у тебя, хорошо? — тихо попросил Фенрир, умерив голос.

— Коза-то?! Вот уж нет! — выпалил Брокк, громко стукнув кулаком по верху деревянной бочки, заменяющей стол.

— Тише ты, разбудишь же…

— И что с того?! Не нужна мне коза здесь! Натерпелся я уже от неё! Беда, а не девка! Одно чинит, а два ломает! Хватит! Забирай её с собой: отведи в город, продай кому или просто утопи! Мне всё равно!

— Чего ты так на неё взъелся?

— А вот повозись с ней пару годков, тогда и поймёшь! А теперь всё! Выметайтесь оба из моего дома! И пока с разбойниками не справитесь, даже носа сюда не суйте! Ну! Оглохли, что ли?! Эй, коза! Хватит притворяться! Не спишь давно! На ноги вставай и топай отсюда! Давай-давай!

Брокк почти пинками выпроводил гостей в пещеры, указал на короткую дорогу до моря и поскорее вернулся в своё жилище.

Фенрир покосился на грустную Ильву и спросил:

— Чем ты его так достала? Мне кажется, что одной кузней дело не обошлось…

— Обуза я для всех, только беды приношу, — грустно ответила Ильва, сонно потирая глаза.

— Это неправда.

— Ой, не нужна мне показная жалость. И так тошно…

— Но я не вру. Благодаря тебе я узнал про перчатки и пояс, добрался до Эльдингсборга, встретился с Тором, приобрёл корабль, пережил встречу с Нагльфаром, нашёл Брокка. Всё это твои заслуги, разве этого мало?

— Получается, ты мне теперь должен? — спросила Ильва, благодарно улыбнувшись.

— Ха! Палку-то не перегибай, — рассмеялся Фенрир, щёлкнув подругу по горделивому носику.

— Ап… апчхи! Эй, не делай так!

— Ладно, прости. Идём, не будем тратить время попусту. Впереди нас ждёт опасное и неприятное дело. Но когда всё закончится, мы с тобой накупим еды и устроим настоящий пир. Мяса будет столько, что даже ты наешься.

— У тебя монет не хватит, — хихикнула Ильва, полностью забыв о печали.

— Вот и посмотрим…

Снова промокнув до нитки, они вернулись на корабль и подняли парус. Драккар обогнул рифы и направился к ближайшему острову. Именно там, если верить рассказам Брокка, разбойники поставили свой лагерь.

Когда драккар причалил к берегу, вокруг уже полностью стемнело, наступила ночь. Небо было безоблачным и ярким. Над горизонтом медленно парила жёлтая луна, её призрачный свет заставлял море блестеть. От сильного холода канаты и парус покрылись искрящимся инеем.

— Вставай, нам пора, — тихо проговорил Фенрир, спрыгивая с борта на мокрый песок.

— Иду-иду, не торопи, — проворчала Ильва, стуча зубами от озноба.

Она с большим трудом поднялась с сундука и неловко поковыляла вперёд. Её мокрая одежда застыла и превратилась в жёсткий панцирь. Это не давало нормально шевелиться, было сложно даже просто идти.

Ильва добралась до борта, но не смогла через него перелезть. Вместо этого она неуклюже перевалилась через доски и безвольным кулём упала в песок. Воздух над пляжем заполнился её недовольным ворчанием.

— Не изменяешь себе, — рассмеялся Фенрир, поднимая подругу на ноги.

— Я не виновата, одежда задубела, — обиженно буркнула Ильва, не в силах даже согнуть руки.

— Понимаю, сильно подморозило. Ну ничего, сейчас разведём костёр и подсушимся.

— А это не опасно? Вдруг нас разбойники увидят?

— Нет, их лагерь находится дальше, в лесу. В любом случае огонь придётся развести, иначе мы и сами… «задубеем».

— Ага! И это… — смущённо протянула Ильва.

— Да-да, я уже понял. Обязательно возьму с собой хлеб и мясо, не переживай.

Фенрир забрал из драккара мешок с припасами и направился к нагромождению скал, сереющих недалеко от берега. Там можно было найти временное укрытие и набрать веток с кустов. Ильва в несколько шажков развернулась и неловко потопала за другом, забавно переваливаясь из стороны в сторону.

Они развели костёр, просушились и перекусили. Ильва в один присест слопала свой ужин и уставилась на Фенрира. Она многозначительно вздыхала, покусывала губки и без конца мяла в руках подол кафтанчика.

— Хочешь? — спросил Фенрир, указав на свой недоеденный кусок хлеба с мясом.

— Ну… нет же… ты ведь тоже голодный… — пролепетала Ильва, сглотнув подступившую слюну.

— Как хочешь, — пожал плечами Фенрир.

— А? Даже уговаривать не будешь?

— Зачем это? Я предложил, ты отказалась.

— Но… но…

— Ох, не делай такое скорбное лицо. Если хочешь мою долю, то просто возьми. Я не против.

— Да-да-да! Давай сюда! — выпалила Ильва, пока Фенрир снова не передумал.

Они ещё на какое-то время остались у огня. Потрескивающие в костре сучья успокаивали, дарили иллюзию безопасности. Яркие искорки взлетали к необычайно красивому звёздному небу и растворялись в ночи.

Ильва потянулась и будто невзначай проговорила:

— Знаешь, а я совсем не против, если ты станешь капитаном Нагльфара.

— Чего? — непонимающе протянул Фенрир, удивлённый подобным заявлением.

— Ну… войско драугров, последняя битва, Рагнарёк. У тебя ведь найдётся для меня местечко на борту мёртвого корабля?

— Ха! Ха-ха! Хочешь попасть в команду?

— Угу! Но только живой, а не в виде ходячего мертвеца. Ну так как, возьмёшь меня?

— Конечно, будешь драуграм броню чистить.

— Эй! Я хочу быть твоей правой рукой!

— Ого! Ну… такую честь ещё нужно заслужить…

Они весело рассмеялись. Ночь выдалась невероятно холодной, но костёр отгонял кусачий морозец. Со стороны моря слышался мерный шелест прибоя, волны мягко накатывали на песчаный берег.

Фенрир хлопнул себя по коленям и поднялся.

— Скоро полночь, нужно идти… — проговорил он с неохотой.

— Ага, — с готовностью отозвалась Ильва.

— Нет-нет! Ты останешься здесь, будешь следит за костром.

— Что? Почему это?

— Потому что я иду в лагерь разбойников, а это не самое безопасное место.

— А? Думаешь, что я стану обузой? Буду мешаться?

— Именно так! А ещё я переживаю за твоё здоровье. Как ты будешь наслаждаться грядущим пиром, если тебе перережут глотку?

— Но….

— Не спорь! Ты остаёшься здесь!

— А… если ты не вернёшься? — еле слышно спросила Ильва, опустив взгляд.

— Тогда возвращайся к Брокку. Он брюзга и грубиян, но одну тебя не бросит.

— Дядя меня ненавидит…

— Только делает вид, поверь мне. И вообще, я не собираюсь умирать. И бросать тебя не стану. Кто же будет моей правой рукой на Нагльфаре? Ну? Так что просто посиди здесь и последи за огнём. Я вернусь ещё до рассвета.

Фенрир легонько похлопал Ильву по плечу и направился в сторону леса.

Скалы и пляж скрылись из виду, вокруг раскинулась величественная дубрава. В сумраке ночи могучие деревья казались спящими великанами. Их широкие кроны закрывали небо, но скупая весенняя листва пропускала лунный свет к земле. Под ногами мягко хрустела подмёрзшая трава, покрытая инеем. В холодном воздухе раздавались пронзительные крики лисиц и глухое уханье сов.

Фенрир углубился в лес и перешёл на тихий шаг. Он двигался осторожно, прислушиваясь к окружению и высматривая впереди мелькание факелов. К привычным ароматам леса примешался запах дыма. Лагерь разбойников был уже недалеко.

Фенрир присел возле огромного дуба и осторожно выглянул из-за ствола. Впереди виднелся наспех поставленный частокол, призванный защитить от атак и замедлить неприятеля. Однако в самом лагере было на удивление тихо. Ни пьяных криков, ни перекличек патрулей, ни грязной ругани, ни бранных песен. Отсутствие звуков, привычных для стоянки головорезов, сбивало с толку и заставляло нервничать.

— Упились и спят, что ли? — пробурчал Фенрир, не сумев найти взглядом ни одного дозорного.

Справа послышались едва различимый шорох, а затем под чьей-то ногой треснула ветка. Фенрир сделал вид, что не заметил странных звуков. Он медленно двинулся в сторону лагеря, низко пригибаясь к земле и вымеряя каждый шаг.

Проходя мимо тернового куста, из которого послышался треск, Фенрир вдруг резко вытянул руку, схватил прячущегося в колючих ветвях человека, повалил его на землю и занёс кулак для удара.

— Ай! Не бей! Не бей! — пропищал тонкий голосок.

— Проклятье, Ильва?! — прошипел Фенрир, отпустив свою добычу и опасливо оглядевшись.

— Да я это! Я! Ох, чуть душу из меня не выбил!

— Мор тебя побери, что ты тут забыла?! Я же просил следить за костром!

— Я не могу тебя одного оставить, вдруг моя помощь понадобится?

— Ох уж помощница нашлась! Лучше скажи, как ты так тихо подкралась? Я услышал тебя в последний момент…

— Я умею быть незаметной, это помогает выжить.

— А чего тогда в кустах стала возиться и ветками трещать?

— Я случайно на мышь наступила…

— И съела её? — усмехнулся Фенрир, переведя взгляд на подругу.

— Что?! Не ем я мышей! Ну… сырых… Просто услышала писк, испугалась и дёрнулась.

— Всё с тобой ясно.

Фенрир недовольно покачал головой и задумался. Брать Ильву к разбойникам было нельзя, но и оставлять без присмотра тоже.

Фенрир вздохнул и проговорил:

— Поступим так: ты спрячешься в кустах возле лагеря, а я пойду дальше. Если тебя увидят или случится другая беда, то ты истошно закричишь. Я услышу твои вопли и приду на помощь.

— Не умею я истошно кричать… — промямлила Ильва, чуть отвернувшись.

— Не ври мне, я своими ушами слышал.

— Ладно-ладно. Вот так вот крикну: «А-а-а!»

— Да чтоб тебя, не сейчас же! Разбудишь всех! — зашипел Фенрир, быстро зажимая подруге рот.

— Прости, — сквозь его пальцы буркнула Ильва.

— Ну ты и…

Не произнеся вертящееся на языке оскорбление, Фенрир легонько махнул рукой и двинулся в сторону жиденького частокола, который мог защитить разве что от хищного зверья. Ильва наспех отряхнулась и побежала следом.

Чем ближе они подходили к лагерю, тем сильнее становилось ощущение случившейся беды. Пусть в воздухе витал запах дыма, но огней видно не было. Местами в частоколе виднелись солидные бреши, в которые мог пройти целый отряд.

— Может, на них напали? Ну… другие разбойники? — тихо спросила Ильва.

— Или дружина местного ярла, — предположил Фенрир.

— Но для нас это хорошо? Да? Не придётся самим руки марать.

— Пока ещё рано судить. Нужно всё разузнать. И знаешь что? Не прячься в кустах, а иди со мной. Так будет спокойнее.

— Угу-угу, а можно мне взять нож?

— Хочешь в разбойника ткнуть? — удивился Фенрир, на мгновение остановившись.

— Что? Нет! Я боюсь чужой крови… бу-у-э… — издала странный звук Ильва, с отвращением высунув язык.

— Тогда зачем тебе нож?

— Ну… я же буду грозно выглядеть, как настоящий воин…

— Ха! Нет уж, ещё порежешься. Если хочешь занять руки, то возьми с земли камень или ветку.

Они поднялись на небольшой пригорок и прошли через поваленный пролёт частокола. Их взглядам открылся лагерь бандитов, а точнее то, что от него осталось. Собранные из толстых сучьев навесы были разрушены, всюду валялись сломанные ящики и бочки, а в центре высилась огромная куча льда и камней. Но приковывало взгляд не это…

— Ой… — испуганно пискнула Ильва, моментально побледнев.

— Просто отвернись, — посоветовал Фенрир.

На голой земле, в углях костров и под упавшими крышами халупок лежали люди. Много мёртвых людей. Они были страшно истерзаны, раздавлены, разорваны на части. Такая картина пугала даже Фенрира.

— Что… что с ними случилось? — спросила Ильва, закрыв лицо руками, но подглядывая сквозь щели между пальцами.

— Не похоже на стычку двух разбойничьих шаек, — со вздохом заметил Фенрир, осматриваясь.

— Тогда что?

— Сам не знаю, но это и неважно. Нужно отыскать ящик с Небесным железом и уходить. Над кострами ещё вьётся дымок, а это значит, что бойня произошла совсем недавно. Тот, кто перебил разбойников, вряд ли ушёл далеко.

Фенрир отправился к разрушенным навесам. По пути он заглядывал в перевёрнутые сундуки, рылся в помятых корзинах и вспарывал ножом мешки. Однако заветного ящика нигде не было.

— А зачем они притащили столько льда и камней? — спросила Ильва, указав пальчиком на гору в центре лагеря.

— Может, куча уже была здесь? Ещё до сооружения стоянки? — предположил Фенрир, заглядывая под широкий деревянный щит.

— Э? И зачем разбойникам обустраиваться в таком месте?

— Понятия не имею… Проклятье! Да где-же этот ящик?!

Фенрир глухо выругался и пнул попавший под сапог деревянный кубок. Тот отлетел почти до самого частокола и угодил во что-то металлическое. Послышался мелодичный звон, за которым последовал похожий на кваканье звук.

— Ой! Не может быть! — воскликнула Ильва.

Позабыв о страхе, она бросилась вперёд и нашла среди ящиков, бочек и обломков брёвен большую клетку, сильно помятую с одного бока. Внутри неё сидел огромный орёл, способный унести в когтях упитанного барана или нетолстого человека.

— Клёка! Ты живой! — обрадовалась Ильва.

Она попыталась открыть клетку, но в ржавых проушинах звякнул массивный замок.

Ильва отбежала в сторону, подняла увесистый камень, вернулась и трижды стукнула по замку. Тот стойко выдержал два первых удара, но сдался после третьего. Дверца клетки пронзительно скрипнула и отворилась.

Могучий орёл тут же выскочил из своего железного узилища и пронзительно зашипел. Затем он хорошенько клюнул Ильву в руку, расправил ужасающе длинные крылья, тяжело поднялся в небо и полетел в сторону моря.

— Похоже, он тебя недолюбливает… — заметил Фенрир, подойдя ближе.

— Угу, — с тяжёлым вздохом согласилась Ильва, потирая болящую руку.

— И есть за что?

— Да, я частенько таскала мясо, которым дядя Брокк его кормил.

— Тогда понятно.

В лунном свете вдруг что-то блеснуло. Фенрир отодвинул клетку и обнаружил под ней заветный ящик, украшенный тремя золотыми замочками. Все три были сломаны, крышка свободно открывалась.

Фенрир заглянул внутрь и удовлетворённо кивнул. Разбойники хоть и добрались до содержимого, но не стали его забирать. В ящике лежали куски серебристой руды, изрытой глубокими канавками.

— Всё, пора уходить, — проговорил Фенрир, быстро направляясь прочь из лагеря.

— Ага! Сейчас… вот только… — ответила Ильва, потянув носом воздух.

— Ты чего?

— Вкусно пахнет! Мясо! Я чую копчёное мясо!

Ильва сорвалась с места и со всех ног побежала к центру лагеря. Фенриру пришлось последовать за ней.

За высокой грудой камней и льда притаились в лунной тени ровные ряды бочек и ящиков. Они были расставлены аккуратно, словно по верёвке. Это было настолько странно, что Фенрир невольно остановился и зорко осмотрелся.

А вот Ильва бросилась вперёд и восторженно взвыла:

— Ай! Ой! Ух! Сколько тут еды: мясо, рыба, сыры! Всё доверху забито! А тут что?! А здесь?! А там?! Ох! Ох!! Ох!!!

Казалось, Ильва вот-вот потеряет сознание от обилия приятных ароматов. Она затряслась всем телом и начала набирать полные руки вяленого, сушёного, солёного мяса. Её голубые глаза безумно сверкали в ночи.

— Ты чего делаешь? — тихо спросил Фенрир, подходя ближе и высматривая возле частокола возможных врагов.

— А? Будешь отговаривать? Но ведь это ничейное!

— Я так не думаю. Лагерь разрушен, вокруг покойники и бардак, а эти бочки и ящики стоят так, будто их приготовили к погрузке в телегу.

— Ой! Думаешь, убийцы ушли за лошадями и повозками? Но почему никто не остался следить за припасами?

— Я не хочу этого знать. Мы и без того слишком сильно задержались здесь, идём…

— Но хоть пару кусочков можно взять?

— Вокруг горы мертвецов, а ты о еде думаешь? Даже меня воротит от вида этого места.

— Но… еда… как же можно оставить? Я ведь уснуть потом не смогу.

— Ладно! Хватай пару кусков и уходим.

— Да, спасибо! Ох, я возьму копчёное сало и круг этого сыра. Нет, два круга. Уж слишком вкусно пахнет…

Земля вдруг дрогнула и пошла трещинами. Куча камней и льда зашевелилась, пронзительно скрипнула и… поднялась на толстые лапы. По воздуху разлетелся зубодробительный рокот.

Фенрир задрал голову и выдавил:

— Проклятье, это же ледяной тролль. Огромный какой…

Тролль был вчетверо выше любого из людей и походил на ожившую скалу. Его огромные лапы напоминали покрытые инеем гранитные столбы, на широкой спине бугрился прочный панцирь из кусков льда и камней, а на подобной валуну голове серели крошечные глазки.

Ильва испуганно воззрилась на тролля и тихо пискнула:

— Он… он такой большой. Нам ведь не победить его, да? Мы умрём?

— Нам не нужно его побеждать, — тихо ответил Фенрир, стараясь не делать резких движений.

— А? Но как же…

— Мы не будем сражаться, а просто уйдём, медленно и осторожно.

Фенрир показал пример и сделал небольшой шажок назад, затем ещё один и ещё. Ильва крепче прижала к себе круг сыра и попыталась развернуться, но тут…

Тролль посмотрел на неё и глухо пророкотал, с трудом выговаривая слова:

— У тебя моя еда. Хочешь украсть мою еду? Моя еда нужна мне. Моя еда принадлежит только мне.

— Положи сыр, — прошипел Фенрир подруге.

— Не могу… — почти заплакала Ильва, не в силах расстаться со своим ароматным сокровищем.

Тролль помотал головой и переступил с лапы на лапу. От этого земля снова дрогнула, словно по ней ударили огромными молотами. Стоящие неподалёку бочки подпрыгнули в воздух и завалились на округлые бока.

Тролль выдохнул облако пара и вдруг по-доброму проговорил:

— Ты красивая. Ты мне нравишься.

— К… кто? Я? — ошарашено пролепетала Ильва.

— Ты любишь еду. И я люблю еду. Мы будем друзьями.

— Х… хорошо. Я буду иногда тебя навещать.

— Нет! Не навещать! Будешь жить со мной!

Тролль на удивление ловко протянул вперёд лапу и схватил Ильву. Та пронзительно взвизгнула, но не выронила круг сыра.

Фенрир сжал кулаки и крикнул:

— Эй! Не трогай её! Поставь на место!

— Нет! Она только моя. Как еда. А ты нехороший. Ты мне не нужен.

Тролль резко подался вперёд и ударил лапой наотмашь. Фенрир не успел отскочить или даже закрыться руками. Его высоко подкинуло и отбросило прочь. Он пролетел до самого частокола, врезался в жерди, упал на подстывшую землю и потерял сознание.

Глава 9. Каменное сердце

Солнце поднялось над далёкими горами и заставило иней искриться. Весеннее утро выдалось морозным. Было настолько холодно, что лесные пичуги остались в своих гнёздах, а первоцветы не распустились навстречу новому дню. Природа не желала просыпаться и оживать.

Фенрир распахнул глаза и попытался сесть, однако острая боль отправила его обратно на землю. Рёбра нещадно ныли, а в ушах гулко стучало. Самочувствие было отвратным, как и настроение.

— Словно из Хельхейма вернулся, — пробормотал Фенрир, пытаясь глубже вдохнуть.

Скривившись от боли, он огляделся и увидел перед собой чёрного ворона. Тот сидел на сломанной бочке и щёлкал клювом.

— Решил перекусить мной? Рановато прилетел, я ещё жив, — тяжело усмехнулся Фенрир и тут же закашлялся.

— Кар!

— Или ты лазутчик Тора? Следишь за мной, да?

— Кар! Кар!

— Хм… Очень жаль, что я не понимаю вашего языка, как… Ох, проклятье! Ильва!

Вспомнив о ночном безумии, Фенрир пересилил боль и поднялся на ноги. Только сейчас он почувствовал, что сильно замёрз. Руки онемели, ноги стали подобны негнущимся жердям, а губы пересохли и потрескались.

Фенрир медленно побрёл вперёд и недовольно проворчал:

— Я пропустил всего один удар и почти умер. Ох, как же слабо человеческое тело. И ещё этот кусачий холод. Проклятье, хочу снова обрасти шерстью. Не помню, чтобы в волчьем обличье я хоть раз дрожал.

В центре лагеря белела инеем большая яма. Ледяной тролль, Ильва и бочки с едой исчезли. На замёрзшей земле виднелись глубокие следы, уводящие в сторону гор. Это было скверно до жути.

— Он её забрал, — вздохнул Фенрир, держась за отбитые рёбра.

— Кар! — громко напомнил о себе ворон, приземляясь на перевёрнутый ящик с тремя золотыми замками.

— Ах, точно, Небесное железо. А я про него почти забыл.

Фенрир с трудом наклонился, поднял куски серебристого металла и положил их в поясную сумку.

Ворон отпрыгнул в сторону и снова заголосил:

— Кар! Кар! Кар!

— Да чего ты раскаркался? Знаю-знаю! Тор бы сказал, что нужно забыть об Ильве и двигаться дальше! Но я так не могу! Ей нужна помощь!

— Кар!

— Хм… можно вернуться к Брокку и перековать артефакты. С помощью Мьёльнира я смогу победить тролля. К тому же нужно зализать раны и отдохнуть. Но на это уйдёт слишком много времени. Ильва в опасности, на счету каждое мгновение.

— Кар! Кар!

— Ха! Думаю, ты называешь меня дураком. И это правда.

Фенрир невесело усмехнулся и медленно двинулся по дорожке из глубоких следов, оставленных троллем.

К полудню стало намного теплее, поднялся лёгкий ветерок, по небу поплыли пузатые облачка. Иней полностью растаял, травинки весело распрямились, защебетали птахи. Вокруг снова запахло весной.

Фенрир прошёл через дубраву и выбрался к подножию горной цепи. Он уже чувствовал себя намного лучше, этому способствовали целебные мази, свежий воздух и сразу три выпитых настойки на редких травах.

— Что тут у нас? — сам себя спросил Фенрир, встав на колено и осмотрев землю.

Следы тролля уходили к скалам и терялись на голых камнях. Но в этом не было большой беды, так как высоко на склоне горы, почти скрываясь в облаках, чернел вход в обледеневшую пещеру.

— А вот и логово… — пробормотал Фенрир, задрав голову.

Но найти обиталище тролля — лишь половина дела. Предстояло взобраться на гору и по пути не свалиться в пропасть, чему мешали отвесные скалы, зализанные холодным ветром и почти лишённые трещин и выступов. К тому же ближе к вершине царила вечная зима: всюду белели наносы снега и ледники.

— Как же не хочется снова мёрзнуть, — прошептал Фенрир.

Из пещеры вдруг послышался девичий вопль, мгновенно переросший в пронзительный визг. Это кричала Ильва.

— Проклятье! Нужно спешить! — ругнулся Фенрир, побежав вперёд.

На подъём ушло несколько часов. Несколько тяжёлых, невероятно мучительных часов. Зато Фенрир зря переживал о том, что может замёрзнуть. Когда он добрался до входа в пещеру, пот уже пропитал одежду и медленно стекал в сапоги.

— Ненавижу горы! — зло прошипел Фенрир, устало падая на камни и пытаясь перевести дух.

Из широкого прохода вновь раздались громкие девичьи крики, многократно усиленные раскатистым эхом. Они были полны боли и страданий. Иногда пронзительный голосок срывался на плач и всхлипы.

— Потерпи, Ильва! Я уже рядом! — яростно прошептал Фенрир, пересилив усталость и поднявшись на ноги.

Он прокрался вперёд, затаился возле гранитного столба и осторожно заглянул внутрь. Пещера тролля была огромной. Своды уходили так высоко, что терялись в полумраке. Возле заледеневших стен лежали застывшие туши лошадей, коров и оленей. В самом центре логова горел костёр, над которым бурлил невероятно большой котёл с почерневшими от копоти боками.

Недалеко от кипящего котла лежала бледная Ильва. Она закрывалась руками и кривила в страхе тонкие губы. Над ней угрожающе нависал ледяной тролль, в дрожащем свете костра он походил на кривой скальный выступ.

— Нет, не надо, — умоляла Ильва, пытаясь отползти.

— Плохо варишь. Снова будешь наказана, — пророкотал тролль, с трудом подбирая слова и делая длинные паузы.

Он поднял переднюю лапу, выпрямил толстый палец и… вдруг пощекотал Ильве живот. Та звонко засмеялась, а затем сорвалась на пронзительный визг. Её голос заставил дрогнуть стены пещеры.

— Ай! Ха-ха-ха! Перестань! Ха-ха-ха! — вопила Ильва, безумно хохоча.

— Плохо готовила, очень плохо, — довольно бурчал тролль, щекоча её бока.

— Ой! Хватит! Хватит! Ха-ха-ха!

— Тогда вари лучше. Быстрее вари. Сытно вари.

— Хорошо-хорошо, только прекрати! Чтобы похлёбка получилась вкуснее, нужны приправы и овощи! Из одной конины и ячменя ничего годного не выйдет!

— Есть у меня всё. В бочках. Схожу сейчас. Принесу. Подожди.

Тролль отступил на шаг, грузно развернулся и направился в смежную пещеру. Его громкий топот быстро затих вдали.

Ильва тут же поднялась на ноги и вприпрыжку побежала к котлу. Там она схватила огромный черпак и погрузила его в густое варево.

— Ох, какая красота! Ещё бы лука, репы и соли! — радостно выпалила она, размешивая похлёбку.

Фенрир выбрался из-за укрытия, неуловимой тенью метнулся вперёд и неслышно подкрался к Ильве.

— Эй, ты в порядке? — спросил он, положив руку на плечо подруги.

— Ай! — взвизгнула Ильва, присев от неожиданности.

— Тише, не кричи.

— Ой! Фенрирчик! Это ты! Я так рада, что с тобой всё в порядке! Я так сильно переживала!

— Переживала? Что-то незаметно. Мне кажется, ты здесь неплохо устроилась и поладила с троллем…

— Ну… да. Он очень хороший.

— Хороший?! Ты же видела, что он сотворил с разбойниками.

— Они сами виноваты.

— Ох, понятно! Тебя подкупил вид мяса? Здесь столько замороженных туш, что даже за год не съесть? Так?

— Что?! Нет же! Я очень сильно за тебя беспокоилась, даже пыталась несколько раз сбежать, но Снежок меня ловил и возвращал в пещеру. Я говорю правду, честно-честно. Ты мне не веришь?

Ильва понурила плечи и опустила глаза. Ей было стыдно за то, что она оставила своего друга одного в лагере разбойников.

Фенрир примирительно махнул рукой и спросил:

— А что ещё за «Снежок»?

— Ну… я так тролля назвала…

— А почему не «Льдинка»? Он же ледяной тролль.

— «Льдинкой» можно только девочек называть!

— Ох, зачем мы вообще об этом говорим? Тем более сейчас? Просто скажи, ты ещё хочешь путешествовать со мной? Или останешься здесь и будешь личной кухаркой тролля? Я приму любой выбор.

— С тобой! Хочу пойти с тобой! — уверенно ответила Ильва, быстро закивав.

— Тогда идём.

— Прямо сейчас? Может, сначала похлёбки поедим?

— Ты смеёшься? Мы в логове…

Фенрир не успел закончить фразу. Из бокового прохода появился тролль, крепко прижимающий к заледенелой груди несколько мешков. Из надорванной ткани торчали кончики моркови, пузатые бока репы и зелёные вершки проросших луковиц.

Тролль увидел Фенрира, бросил свою ношу и ринулся вперёд. Пещеру огласил ужасающий рёв, каменный пол дико затрясся, с высоких сводов оторвались и упали длинные сосульки.

— А ну стой на месте! — грозно выкрикнул Фенрир, достав нож и приставив острое лезвие к горлу Ильвы.

— Ты. Плохой человек. Что задумал? — басовито прорычал тролль, резко остановившись и наклонив голову.

— Хочу украсть у тебя кое-что?

— Мою еду?

— Нет, твою кухарку.

— Не отдам! Она друг! Разорву за неё!

Тролль ударил лапой по земле и раззявил пасть, но не напал. Его явно пугал вид ножа у горла сбитой с толку Ильвы.

Фенрир улыбнулся краешком губ и проговорил:

— Я не собираюсь спрашивать позволения. Я просто беру то, что хочу. А если попробуешь помешать, то нож располосует твою подругу от шеи и до пуза. Ох, крови будет целое море.

— Ты не станешь. Не верю, — зло прошипел тролль, проведя когтистой лапой по камням и оставив глубокие борозды.

— С чего бы вдруг? Ведь я «плохой человек».

— Вы с ней тоже друзья. Она дорога тебе. Ты дорог ей. Ночью она просила не добивать тебя. Просила уйти. И я ушёл. Оставил тебя спать. Пощадил.

— Ну… жизнь странная штука. Пусть для Ильвы я друг, но для меня она всего лишь орудие, необходимое для одного важного дела. И если это орудие не будет в моих руках, то пусть оно не достанется никому.

— Ложь! Не посмеешь!

Тролль выдохнул облако пара и удивительно быстро рванул вперёд, словно ничего не весил. Фенрир насупился и слегка дёрнул кончиком ножа. Ильва вздрогнула и болезненно пискнула. На её шее проступили алые капли крови.

Тролль резко остановился и замер, будто превратившись в обледеневшую скалу. Затем он отступил на шаг, медленно сел и обиженно выдавил:

— Плохой человек. Худший из всех. Она дорожит тобой. А ты ей кровь пустил.

— Что поделать, мир полон зла, — ответил Фенрир, пожав плечами.

— Хорошо. Можете уходить. Не буду мешать. Пусть живёт. Хотя бы с тобой.

— Вот и славно…

Фенрир чуть опустил нож и потащил за собой Ильву. Та поняла свою роль и приложила ладонь ко лбу, делая вид, что ужасающе страдает.

— Не переигрывай, — тихо попросил Фенрир, на мгновение упустив чудовище из вида.

Тролль молниеносно вскочил на лапы и обрушил на пол могучий удар. Всё вокруг затряслось, по сводам пещеры побежали глубокие трещины. Фенрир потерял равновесие, отшатнулся и выронил нож.

Тролль метнулся вперёд и сдавил Фенрира в стальной хватке. Послышался громкий хруст костей, за которым последовал крик боли.

— Снежок, не смей! — испуганно крикнула Ильва, бросаясь вперёд и колотя крохотными кулачками по ледяному панцирю тролля.

— Он плохой. Хотел тебя убить. Теперь умрёт сам.

— Перестань! Отпусти его! Сейчас же!

— Нет. Раздавлю. И сброшу в пропасть. Волки обглодают.

— Перестань! Ну пожалуйста! Ради меня! — заплакала Ильва, закрыв уши руками, чтобы не слышать криков Фенрира.

— Он ткнул в тебя железякой. Пустил кровь. Почему грустишь? — непонимающе прорычал тролль, на мгновение ослабив хватку.

— Не хотел он моей смерти, просто тебя пугал! Не делай ему больно, умоляю!

— Хорошо. Пусть так. Не стану убивать. Только не плачь.

Тролль разжал пальцы и бесцеремонно бросил ещё живую добычу на каменный пол. Фенрир болезненно выдохнул и подтянул к груди трясущиеся руки. В его голове была только одна мысль: «Ну и деньки выдались».

Ильва подбежала к нему, села рядом и спросила дрожащим голоском:

— Ты как? Т… ты ведь не умрёшь? Да?

— Жить буду, наверное, — прохрипел Фенрир.

— Ничего не сломано?

— Ну… спину мне знатно вправило. Аж искры из глаз полетели. Я уже видел крылья валькирий и ворота Вальхаллы.

— Ох, Один бы не обрадовался такому эйнхерию, — сквозь слёзы проговорила Ильва.

— Ты права. И прекращай реветь, лучше помоги мне встать.

— Ага…

Ильва быстро наклонилась и подставила худенькое плечо. Фенрир опёрся на него и тяжело поднялся на ноги.

Тролль шумно выдохнул и недовольно проворчал:

— Что будет? Уйдёшь? Оставишь меня? Плохой человек тебе дороже?

— Снежочек, я не могу жить в твоей пещере… — с грустью в голосе ответила Ильва.

— Мне печально. И обидно. Ты хорошая. Мы бы стали друзьями.

— Мы и есть друзья.

— Нет. Друзья не бросают. Всё. Уходите. Оба. Пока можете.

— Ну чего ты дуешься? Давай я научу тебя варить настоящую похлёбку? Ты будешь её есть и вспоминать меня? Хорошо?

— Вкусную? С овощами?

— Да! Это будет лучшее варево на всех островах! И я поделюсь с тобой тайной готовки, но только если ты перестанешь сердиться.

— Я уже не сержусь. Обижаюсь. Но я перестану. Когда научишь.

— Тогда идём к котлу.

Ильва почти побежала в сторону костра. Тролль покорной собачкой последовал за ней. И только Фенрир остался стоять. Ему начало казаться, что он попал в странный сон, больше похожий на болезненный бред.

— Мы что? Будем варить похлёбку вместе с троллем? — с недоверием спросил Фенрир.

— Не только варить, но и есть! — весело подтвердила Ильва, победоносно подняв над головой огромный черпак.

— Меня чуть не раздавили, а ты…

— Садись. А то стукну, — грубо оборвал его тролль.

— Снежок! Перестань! — недовольно воскликнула Ильва, погрозив кулачком.

— Хорошо. Не буду стукать. Просто скину в обрыв.

— Снежок!!!

— Уговорила. Пусть плохой человек живёт. Мне помочь?

— Да! Принеси репу и лук…

Ильва указала в сторону валяющихся на полу мешков. Тролль покорно проковылял вперёд, собрал в лапы раскатившиеся овощи и вернулся к костру. Ильва благодарно кивнула и принялась за нарезку.

— Это просто безумие, — пробормотал Фенрир, всё ещё не веря собственным глазам.

Чуть прихрамывая и пошатываясь, он подошёл к бурлящему котлу, сел на бочку и достал из поясной сумки склянку с дурно пахнущей жидкостью. Снадобье должно было снять боль и ускорить излечение.

Через час похлёбка была готова. Пещеру заполнил густой аромат мясного навара и томлёной репы.

Ильва налила две плошки и подала одну из них Фенриру. Тролль же не стал церемониться и притянул к себе весь котёл. Похоже, покрытые льдом и камнями лапы не боялись сильного жара.

— И помни, Снежок, что в похлёбку надо добавлять побольше костей, — давала последние наставления Ильва.

— Человеческих? — спросил тролль, делая большой глоток.

— Ну каких человеческих?! Людей есть нельзя! Тебе что, коров и оленей мало?!

— Коров почти не осталось. Оленей сложно поймать.

— И что с того?! А ну пообещай, что не станешь есть людей! Живо! Я ведь тоже человек… почти! Ты и меня бы съел?!

— Нет. Ты друг. Друзей не едят.

— Тогда пообещай! — с металлом в голосе потребовала Ильва.

— Обещаю.

— Поверю на слово! А теперь ешьте, пока не остыло.

Ильва взяла большую деревянную ложку и принялась черпать из плошки, блаженно причмокивая. Тролль отпивал прямо из котла. Фенрир же без особого интереса наблюдал за плавающим в похлёбке луком.

— Не нравится? — спросила Ильва, закончив с едой и почесав небольшой порез на шее.

— Я не голоден, — ответил Фенрир, отставив свою плошку.

— Думаешь о Мьёльнире? Перчатках и поясе?

— Да, нужно вернуться к Брокку. Но сейчас я вряд ли смогу спуститься с горы. Всё тело ломит.

— Можно поехать на Снежке, — предложила Ильва, будто говорила о чём-то самом обыкновенном.

— Чего? — изумился Фенрир.

— Ну а что такого? Прокатимся с ветерком…

— Могу довезти. Очень быстро, — подтвердил тролль, наконец-то опустошив котёл и громко рыгнув.

— Ох, мир и правда сошёл с ума, — хмыкнул Фенрир, обведя пещеру тяжёлым взглядом.

— Так что? Едем? — не унималась Ильва.

— Да, отправляемся. Думаю, так будет быстрее.

— Ага! И веселее! Хи-хи! Снежок, у тебя есть седло?

— Могу посадить на спину. Но только тебя. Плохой человек пусть едет в пасти. Там ему самое место.

— Снежок, не груби!

Ильва насупилась и погрозила пальчиком. Тролль сделал вид, что не услышал её слов. Ледяные наросты на его спине тихонько зазвенели и встали дыбом, словно иголки ежа. Картина впечатляла и пугала.

Глава 10. Сила молота

Огромная луна походила на круг сыра. Её мягкий свет падал на море и заставлял волны искриться. Этой ночью было тепло и удивительно спокойно, лёгкий ветерок щекотал лицо и трепал волосы.

Ильва посмотрела на небо и вонзила зубы в сочный кусок копчёного мяса. Рядом с ней стоял огромный мешок, доверху забитый всевозможной едой. Это был прощальный подарок от ледяного тролля.

Фенрир поправил парус и проговорил:

— Ветра почти нет, мы доберёмся до рифов только к рассвету.

— Ну и пусть! — ответила Ильва.

— Когда у тебя рот занят, то время не имеет значения?

— Угу! Присоединяйся, тут на обоих хватит, — проговорила Ильва, указав на пухлый мешок со всевозможными яствами.

— Ого! Ты поделишься едой? Даже как-то непривычно. Говори сразу, что ты натворила? Или планируешь натворить?

— Эй! Что за намёки?! Я не жадина! К тому же ты заслужил свою долю. Ты пришёл за мной, спас от тролля. Это очень приятно, знаешь ли. Обо мне раньше никто так не заботился, и поэтому я благодарна, честно…

— Хм… спасением это трудно назвать, — усмехнулся Фенрир, осторожно ощупав ещё болящие рёбра.

— Попытка тоже считается!

— Ха, как скажешь…

Драккар медленно плыл по волнам, усыпляюще покачиваясь. Ильва начала клевать носом и вскоре задремала. Фенрир укрыл её меховой накидкой, тихо сел на скамью и задумался о грядущем.

За размышлениями пролетело несколько часов.

Горизонт на востоке ярко вспыхнул, алые краски залили небо. Кровавый бок рассветного солнца воспарил над морем, прогоняя ночной полумрак. Ветер резко усилился, стало холоднее.

Ильва открыла глаза, поёжилась и сквозь зевание спросила:

— Мы приплыли?

— Почти, я уже вижу рифы, — ответил Фенрир, поправляя курс.

— Значит, у нас ещё есть время для завтрака… — радостно пробормотала Ильва, с головой нырнув в мешок с едой.

— Ох, поумерь пыл, а то придётся тебя катить, как раздувшуюся бочку.

— Смейся-смейся! Жизнь меня научила, что нужно всегда наедаться впрок. Иначе потом можно целую неделю не увидеть даже краюшки хлеба.

— Весомо, не поспоришь, — согласился Фенрир, посмотрев на худенькие ножки подруги и украдкой вздохнув.

Вскоре драккар добрался до рифов. Солнце медленно взбиралось по небосводу, но не могло прогнать утреннюю прохладу. Волны бились о скалы, дико пенились и пугающе шумели. В воздухе висели яркие радуги, порождённые множеством брызг.

Ильва и Фенрир спрыгнули с изогнутого борта и поплыли ко входу в полузатопленную пещеру. Там они выбрались на каменистый бережок, наспех отжали промокшие вещи и направились к жилищу Брокка.

— Дядя уже ждёт нас, — не слишком радостно сообщила Ильва.

— М-м-м? Почему ты так решила? — спросил Фенрир, пытаясь вспомнить дорогу через путаницу тёмных ходов.

— Я видела Клёку на скале. Он наверняка уже сообщил дяде о нашем прибытии.

— Хм… ну и пусть. Мы ведь не воры, нам скрываться незачем.

Они углубились в природные коридоры, пересекли два моста над бушующем морем, прошли через пещеру со светящимися кристаллами и добрались до жилища Брокка. Тот уже стоял на пороге, пренебрежительно скрестив руки на груди.

— Явились, гниль вас побери, — почти выплюнул Брокк, окинув гостей презрительным взглядом.

— Следи за языком, дверг… — хмуро проговорил Фенрир.

— Не указывай мне, что делать и как говорить. Ты Небесное железо принёс?

— Принёс, держи, — ответил Фенрир, протягивая куски серебристой руды и стараясь погасить внутреннюю злость.

— Вот и славно! А теперь проваливайте с моих глаз!

Брокк быстро развернулся и собрался уходить, однако Фенрир подался вперёд и положил на его плечо тяжёлую ладонь. В воздухе повисло почти осязаемое напряжение, словно перед сильнейшей бурей.

— Ты ничего не забыл? — холодно спросил Фенрир, сжимая пальцы.

— А? Что такое?

— Ты обещал перековать перчатки и пояс…

— Да, обещал. Но то было за расправу над разбойниками. А Клёка мне уже рассказал о тролле и бойне. Так что и платить мне нет нужды, ведь это тролль поотрывал головы лиходеям проклятым, а не ты…

— Я не потерплю обмана, дверг, — ещё тише проговорил Фенрир, его янтарные глаза сверкнули в полумраке.

— Пугать меня удумал?! — выпалил Брокк, пытаясь вывернуться из стальной хватки.

— Мы с тобой договорились, а слово нужно держать. Разбойники тебя больше не побеспокоят, так что распаляй горны.

— Но это тролль…

— Вспомни с кем говоришь, дверг. У меня с твоим родом старые счёты. Если хочешь и дальше носить голову на плечах, то отправляйся в кузню и перекуй артефакты. И помни, что моё терпение не безгранично.

Казалось, вокруг сильно похолодало, словно морской ветер вдруг пробился через каменные стены. Глаза Фенрира вспыхнули ярче, его взгляд проникал прямо в душу, пугал до дрожи, леденил кровь.

Брокк судорожно сглотнул и нехотя выдавил:

— Н… ну ладно. Слово есть слово. Проходите пока внутрь, передохните с дороги. А я металл прогрею и молотом поработаю. До обеда должен управиться. А коли нет, так налегайте на мои припасы, ешьте и пейте от пуза.

— Так и поступим, — согласился Фенрир, погасив огонь в глазах и разжав пальцы.

Брокк коротко кивнул и моментально скрылся в темноте коридоров. Было заметно, что его напугали угрозы. В конечном итоге именно дверги выковали цепь, которой сковали волчье тело Фенрира.

Ильва уставилась на друга и восторженно протянула:

— У-у-у! Какой ты был страшный. Даже меня вдруг дрожь проняла.

— За себя можешь не переживать. Я никогда не стану вредить другу.

— Хе-хе, а если бы дядя Брокк упёрся и отказал? Неужели ты бы пустил в ход кулаки?

— Ох, сам не знаю. Но у меня было желание хорошенько его стукнуть…

— Злобный-злобный волк! Хи-хи-хи!

— Не говори так…

Фенрир прошёл в комнату с печью, лёг на широкую скамью и постарался расслабиться. Ильва же первым делом направилась в склады, чтобы проверить припасы дядюшки на наличие каких-нибудь особых вкусностей.

К обеду из кузницы вернулся Брокк. Он был сильно вымотан, по его лбу стекали большие капли пота.

— Готово! — устало сообщил Брокк, бросив на скамью блестящие перчатки и пояс.

— М-м-м? Всё прошло хорошо? — спросил Фенрир, моментально открыв глаза и поднявшись.

— Да! Ха-ха! Мои руки всё помнят! Ох, снова поработать молотом было приятно! Я вдруг вспомнил своего брата, Синдри! Мне даже показалось, что он стоял рядом со мной возле наковальни!

— Так что? Теперь я смогу использовать мощь Мьёльнира?

— А мне откуда знать? Возьми да проверь.

— Ну ладно…

Фенрир бросил взгляд на искрящиеся артефакты. От перчаток и пояса исходила странная аура, заставляющая воздух дрожать и звенеть. По острым граням порхали озорные огоньки, в местах сочленений проскакивали разноцветные искры, а в сердцевинах инкрустированных камней светились замысловатые руны.

Фенрир нацепил пояс и тут же почувствовал небывалый прилив сил. По всему телу растеклось приятное тепло, на коже проступили щекочущие мурашки, а в янтарных глазах само собой вспыхнуло яркое пламя.

— Ха! Нравится, да? — довольно спросил Брокк, усмехнувшись в густую бороду.

— Мне кажется, что я могу одним ударом пробить скалу, — ответил Фенрир, сжав кулак и посмотрев на пальцы.

— А теперь это примерь, — проговорил Брокк, указав на перчатки, больше смахивающие на латные рукавицы.

— Ну-ка…

Фенрир натянул на ладони звенящие перчатки. Те моментально ужались под нужный размер, а затем просто исчезли. Вместо них на запястьях появились узкие браслеты, невероятно лёгкие и удобные.

— Так и должно быть? — неуверенно спросил Фенрир.

— А как же! Не ходить же вечно в железных варежках. Но ты не переживай, всё будет работать как должно.

— Хм… ну ладно… — пробормотал Фенрир, потянувшись к Мьёльниру, висящему на шее.

— Эй! Ты чего удумал, волк?! — испуганно выпалил Брокк, отступив на шаг.

— Хочу проверить, покорится ли мне сила молота.

— Ну не здесь же! Весь дом мне разворотишь! По первости с Мьёльниром будет тяжко сладить! Даже Тору понадобилось время!

— И что ты предлагаешь?

— Уплывайте как можно дальше, высаживайтесь на безлюдный берег и устраивайте бардак сколько влезет! Но не здесь! Ясно вам?!

— Ладно-ладно, успокойся.

— А! И вот ещё что…

Брокк протянул вперёд небольшую металлическую пластину, украшенную стрелками и руническими символами. В самом низу виднелось вытравленное клеймо, изображающее буквы «Б» и «С».

— Что это? — спросил Фенрир, принимая дар.

— Вегвизир, он укажет дорогу к нужному месту, — пояснил Брокк.

— И как им пользоваться? Направлять на солнце? Или на звёзды?

— Сдурел, что ли? Это магический предмет, он связан с нитями судьбы.

— И как это поможет мне найти остров-тюрьму?

— Тебе — никак! Вегвизир могут использовать только вёльвы…

Брокк и Фенрир скосили взгляды на Ильву, которая пыталась разгрызть изрядно задубевший кусок вяленого мяса. Её кафтанчик сильно выпирал в области груди, под полами явно было припрятано что-то из складов с припасами.

— А? Чего вы на меня уставились? — почти испуганно спросила Ильва, резко втянув живот, чтобы скрыть выступающий «горб».

— Вёльвы могу видеть прошлое, настоящее и будущее, — продолжил Брокк.

— И что? Ильва должна взять в руки Вегвизир? И всё?

— Нет! Пусть она использует магию сейд и найдёт нужную дорогу среди сотен обрывающихся троп.

— Вот только Ильва потеряла свой дар после Раскола…

— С этим я помочь не могу.

— Ох, ладно, мы что-нибудь придумаем.

— Куда ж вы денетесь! А теперь всё, хватит языком трепать! Выметайтесь из моего дома! Я своё слово сдержал! Больше я ничего не должен! Утопывайте отсюда, ну! А то ещё накликаете беду какую! В одном месте собрались проклятый волк и приносящая неудачу деваха! Тьфу, придётся обереги обновлять и перевешивать!

Брокк недовольно забурчал, яростно махнул рукой и отвернулся. Фенрир и Ильва двинулись к выходу.

Брокк вдруг откашлялся и сухо выдавил:

— Постой, коза…

— Да, дядя? Что такое? — спросила Ильва, обернувшись.

— Ты это… не серчай на моё ворчание и береги себя, хорошо?

— Конечно, дядя, — ответила Ильва, мило улыбнувшись.

— Ну и всё! Уходите, а то у меня дел по горло! Некогда мне с вами возиться!

— Ты тоже не болей, дядюшка. Ещё увидимся.

Ильва и Фенрир покинули рифы и поплыли на север. Где-то там находился необитаемый островок, на котором можно было испытать силу Мьёльнира, не боясь разрушить деревни или потопить случайные рыбацкие лодки.

К закату драккар достиг берега и уткнулся носом в песок.

Фенрир ловко перепрыгнул через борт и отправился собирать сухие ветки. Первым делом нужно было развести огонь, пока ночной холод не превратил промокшую одежду в ледяную броню.

Вскоре костёр ярко разгорелся. Ильва и Фенрир согрелись, высушили одежду и плотно перекусили. Солнце уже скрылось за горизонтом, над песчаным пляжем сгустились сумерки. Ветер сменился и подул в сторону моря.

— Пора взяться за Мьёльнир, — проговорил Фенрир, поднимаясь на ноги.

— Угу-угу! Жуть как интересно, — закивала Ильва.

— Но ты останешься здесь!

— А?! Это нечестно! Я хочу посмотреть!

— А вдруг я случайно призову молнии, которые превратят песок в стекло, а тебя запекут до хрустящей корочки?

— М-м-м… корочка…

— Ох, ты опять о еде подумала? В общем, моё решение не обсуждается. Ты останешься у костра, а я направлюсь в глубь острова. Наверное, даже переберусь через во-о-он ту гряду шипастых скал.

— Ты ведь знаешь, что я всё равно пойду за тобой.

— Тебе что, жить надоело?

— Любопытство сильнее страха! Ох как же хочется посмотреть на тебя с молотом! Прямо до визга хочется!

— Ну ладно, идём.

Они покинули берег, прошли через небольшую рощицу и выбрались на ровное поле, освещённое холодным светом полной луны. Справа высились нагромождения серых скал, а слева по гладким камням журчала небольшая речушка.

— Красивое место, — проговорила Ильва, глянув на воду и увидев в ней своё искажённое отражение.

— Ага, будет немного жаль разрушить его. Может, пойдём ещё дальше?

— Нет уж! И так все руки колючками истыкала, пока сквозь чащу продиралась! Давай уже, призывай молот! А то так и будем всю ночь бродить!

— Ха! Ладно-ладно! Но ты всё же укройся за скалами, хорошо?

— Так уж и быть…

Ильва весело проскакала по полю и спряталась за высокими камнями. Мгновение спустя из-за укрытия показалась её голова.

— Я готова, можно начинать, — крикнула Ильва.

— «ТЫ» готова?! — изумился Фенрир.

— Ага! Давай уже быстрее, а то я начинаю мёрзнуть.

— Может, сама испробуешь молот, раз такая смелая?

— А можно?! — с готовностью выпалила Ильва, высунувшись сильнее.

— Нет же! Я просто пошутил! Ох! Пригнись уже!

Фенрир снял с шеи уменьшенный Мьёльнир, положил его на землю и шепнул заклинание. В тот же миг молот вырос и продавил под собой землю. Воздух дрогнул, послышался треск множества молний.

— Возьми его за ручку, ближе к основанию! — прокричала Ильва, показывая сжатые пальцы.

— Спасибо за помощь, сам бы я не догадался! — рассмеялся Фенрир, покачав головой.

Он наклонился к земле и схватился за серебристую рукоять. Треск многократно усилился, в воздухе засверкали синие молнии, поле мелко задрожало. Ильва испуганно пискнула и присела, но затем снова выглянула.

Фенрир до скрипа сжал зубы, приложил усилие и оторвал молот от земли. Небо вдруг затянуло тяжёлыми тучами, резкие порывы ветра завыли в камнях, вода в речушке вспенилась и помутнела.

— Какой же тяжёлый! — прорычал Фенрир.

И всё же он распрямился и победоносно поднял молот над головой. Чёрные тучи закружились в пугающем хороводе. Из центра вихря ударила молния, затем вторая, третья, четвёртая. Трескучие разряды вспарывали землю, заставляли воду кипеть, дробили скалы. На остров обрушилась буря невиданной ранее силы.

— Да! Да!!! Сила Мьёльнира теперь в моих руках! — прокричал Фенрир и громогласно расхохотался.

Затем он вдруг вспомнил об Ильве и грузно опустил молот на землю. Буря моментально улеглась, ветер стих. Тяжёлые облака побелели и растворились в воздухе, словно видение. На небе проступила яркая луна.

Фенрир уменьшил Мьёльнир и повесил на шею, а затем быстро подбежал к раздробленным скалам. Ильва лежала на земле, закрывая уши руками и прижимая коленки к подбородку.

— Эй, ты в порядке? — заботливо спросил Фенрир.

— Что?! — излишне громко выкрикнула Ильва, показав бледное лицо.

— Тебя не задело? Ничего не болит?

— Кого валит?!

— Ох, да тебя оглушило. Просил же, чтобы осталась у костра.

— Кто остра?! О чём ты?!

— Ладно, пойдём к берегу.

Фенрир протяжно вздохнул и взмахом руки призвал следовать за собой. Ильва кивнула и поднялась на ноги. Она пыталась улыбаться, но её бледность и дрожание выдавали сильный испуг. Внезапная буря была слишком страшна.

Они вернулись к костру и подкинули в угли сухих веток. Пламя ярко разгорелось и сыпануло в небо озорными искрами.

Ильва присела на камень и обхватила плечи. Она тяжело вздыхала, бросала на друга быстрые взгляды и тут же снова опускала глаза. Иногда её губы размыкались, но слова застревали в горле.

— Тебе уже лучше? — спросил Фенрир, смотря на неё озабоченным взглядом.

— Всё хорошо… — скрипуче выдавила Ильва.

— Напугал я тебя, да?

— Ох, это было страшненько: тучи, молнии, ветер. Но…

— Что «но»?

— Я другого испугалась…

— И чего же?

— Вдруг теперь я стану тебе не нужна? Зачем хозяину Мьёльнира возиться со сломанной вёльвой?

— Ха! За это можешь не переживать. Я не бросил тебя раньше, не брошу и сейчас. К тому же ты нужна для Вегвизира.

— Но я потеряла свой дар…

— Мы что-нибудь придумаем. Но сейчас тебе нужно беспокоиться о другом…

— И о чём же?

— О том, как не лопнуть на грядущем пиру! Я ведь обещал тебе гору мяса?! Так?! Пришла пора сдержать слово! Отсюда мы поплывём в ближайший крупный город, накупим вкуснейшей еды и не будем вылезать из-за столов целую неделю!

— Ой! Хочу! Так чего же мы ждём?

Мгновенно забыв о страхах и печалях, Ильва вскочила с места и быстрой ланью метнулась к драккару.

Фенрир хмыкнул и спросил:

— Может, лучше отплывём утром? А сейчас просто отдохнём у огня?

— В дороге выспимся! Ну чего ты?! Вставай! Хочу свежего мяса и горячего супа! Ух! Я такое закажу! Такое!

— Тише-тише, не волнуйся ты так, а то станет плохо.

— Мне станет плохо от твоей медлительности! Поднимайся давай! Быстрее! Ветер как раз дует в нужную сторону!

— Ладно уж, непоседа…

Фенрир засыпал костёр песком и направился к драккару. Ильва уже вовсю копалась в канатах и расправляла парус.

Глава 11. Зов

В городе было шумно.

По улочкам расхаживали толпы людей, скрипели колёсами повозки, стучали копытами лошади. Отовсюду доносились громкие визги детей, мычание коров и кудахтанье кур. Воздух полнился «ароматами» пота и свежего навоза.

Однако резкие запахи совершенно не смущали довольную Ильву. Она бегала от дома к дому и любопытно заглядывала в окна.

— Перестань, это странно, — попросил Фенрир, не желавший лишнего внимания.

— А что такого? — искренне удивилась Ильва.

— Не думаю, что жителям сильно по нраву, что какая-то девица высматривает содержимое домов. Тебя могут принять за воровку.

— Эй! Не собираюсь я сейчас ничего красть. Просто смотрю, что есть на столах.

— «Сейчас» не собираешься? — вздохнул Фенрир, бросив на подругу неодобрительный взгляд.

— Ну да…

Протянув это, Ильва заглянула в очередное окно. Оттуда вдруг показалось недовольное лицо весьма пышной женщины. Она грязно ругнулась и погрозила огромным кулаком, который не уступал в размере боевому молоту.

Ильва испуганно пискнула и отшатнулась. При этом она зацепилась пяткой за камень и повалилась на дорогу, чуть было не влетев в особо пышную коровью лепёшку, явно оставленную совсем недавно.

Фенрир поднял Ильву за шиворот и уже жёстче попросил:

— Перестань раздражать людей, сейчас же.

— Да ладно, ладно… — обиженно буркнула Ильва.

— И не дуйся. Просто вспомни, зачем мы суда пришли. Ты лучше меня знаешь эти места, где-то здесь можно купить вкусной еды и выпивки?

— Да! Точно! Тут есть особый длинный дом, в котором собираются жители. Нам нужно лишь подняться по этой улице.

— Тогда веди…

— Ага!

Ильва осторожно обошла коровью кучу и юрко побежала между домами. Фенриру пришлось ускориться, чтобы не потерять подругу из виду.

Длинный дом был… действительно длинным. Он начинался в конце улицы и шёл вдоль всей центральной площади. Его стены серели выгоревшими на солнце брёвнами, а на пологой крыше лежал слой зелёного дёрна. Вместо дверей был открытый проём, занавешенный медвежьими шкурами.

— Немного странное место… — заметил Фенрир, рассматривая рогатую голову оленя, закреплённую над входом.

— Э… ничего особенного, — пожала плечами Ильва, повидавшая и не такое.

Внутри длинный дом оказался весьма просторным. От самого порога и до дальней стены выстроились ряды дубовых столов. По бокам от них были расставлены не скамейки, а круглые чурбачки. Прямо в центре зала полыхал открытый очаг, жар от него ощущался даже у входа.

Фенрир указал Ильве на свободное место, а сам отправился на поиски хозяина заведения. Тот обнаружился в небольшом закутке, полностью заставленном ящиками, бочками и корзинами.

— Доброго дня, — подал голос Фенрир.

— И тебе доброго, путник… — ответил хозяин, поворачиваясь и показывая худое лицо, на котором топорщилась реденькая бородёнка.

— Я бы хотел прикупить хорошей еды.

— Хм? Что пожелаешь? Солёной рыбы? Квашеной капусты?

— Нет, хотелось бы чего-то особенного… — с улыбкой проговорил Фенрир, положив на ближайший ящик две золотые монеты.

— О! Понимаю! Всё сделаю в лучшем виде!

— Только пусть еда будет разнообразной и горячей.

— Конечно! Конечно! Но придётся немного подождать…

— Эм… моя спутница не захочет ждать. Тогда для начала подай простого хлеба и мяса. А супы и жаркое принеси по готовности.

Фенрир кивнул хозяину дома и вернулся в зал. Ильва сидела на чурбачке, весело болтая ножками и наблюдая за другими посетителями. Несмотря на полдень, многие столы были заняты. Люди выпивали и громко обсуждали море, приближающийся сезон штормов и прошедшую зиму.

— Не заждалась? — спросил Фенрир, присаживаясь напротив подруги.

— Нет! Я наслаждаюсь местными историями…

— Подслушиваешь?

— Хе-хе! Зачем? Они так горланят, что их слышат даже портовые чайки.

— Тут шумновато, да.

— Эм… а почему ты с пустыми руками? — обиженно протянула Ильва, опёршись локотками о стол и положив щёчки на ладони.

— Сейчас всё принесут, немного потерпи.

— Ох, невмоготу терпеть! Может, ты отвлечёшь тех выпивох, а я у них тарелки стащу?

— Нет уж! И перестань так себя вести, нам нет нужды красть еду, у нас есть деньги.

— Добытое в бою — самое вкусное!

— Ильва!

— Да я просто предложила! Уже и пошутить нельзя! Правильный какой! Будто это я тут злобный волк!

— Я же просил не называть меня так…

— Злобный-злобный-злобный! — затараторила Ильва.

Фенрир не ответил и не стал одёргивать подругу. Он лишь слегка нахмурился и удостоил её тяжёлым взглядом.

Ильва моментально присмирела и пискнула:

— Прости! Я не хотела этого говорить, оно само вырвалось, из вредности. Я не считаю тебя злым…

— Давай просто забудем, — всё ещё хмуро проговорил Фенрир.

— Сердишься, да?

— Конечно, именно поэтому вкусно есть сегодня буду я, а тебе достанется только чёрствый хлеб…

— Ну и ладно! Главное, чтобы хлеба было много!

— М? Я ведь не шучу.

— Я тоже.

Ильва и Фенрир упёрлись друг в друга взглядами, сильно нахмурились, обиженно засопели. Напряжение постепенно возрастало, соревнующиеся даже задержали дыхание и перестали моргать.

Наконец Ильва не выдержала и весело хихикнула:

— Ладно-ладно! Победил! Ох! Обещаю, что не буду больше дразниться…

— И воровать, пока без этого можно обойтись, — добавил Фенрир, улыбнувшись краешком губ.

— Угу! Так что? Накормишь меня? Да?

— Разумеется, я ведь обещал.

В этот момент к столу подошла мило улыбающаяся пышногрудая служанка, одетая в лёгкое платье. Она несла в руках широкие тарелки со стопками свежеиспечённого пшеничного хлеба и горками сочной ветчины. При этом куски хлеба были настолько мягкими, что прогибались под собственным весом, а ветчина пахла так аппетитно, что заставляла оборачиваться других посетителей.

— Скоро принесу жаркое, — мягко проговорила служанка, кинув на Фенрира восторженный взгляд и немного покраснев.

Она ещё раз тихонько улыбнулась и направилась обратно в подсобные помещения. При этом её походка слегка напоминала плывущий по волнам корабль. Бёдра игриво покачивались из стороны в сторону, притягивая взгляд.

— А ты ей понравился, — не слишком довольно выдавила Ильва, собирая из ветчины и хлеба многоуровневые башни.

— Кому? — не понял Фенрир, обведя зал взглядом.

— Служанке этой! Такие на тебя взгляды кидала! Ух!

— Хм… и что с того?

— Эм, не знаю, просто заметила, — хмуро ответила Ильва, на секунду забыв даже о еде.

— Ха! Уж не ревность ли это? — весело хмыкнул Фенрир, сверля подругу взглядом.

— Ревность?! Вот ещё! Мы с тобой просто друзья и ничего больше! Так и заруби себе на носу! А то вон уже о чём думать начал! И не стыдно тебе?! А?! Я только помощи и защиты попросила, а ты уже слюни пускаешь!

— Ох, заноза! Ешь давай, пока хлеб свежий…

Фенрир обречённо покачал головой и вздохнул. Последнее, о чём он сейчас мечтал, так это о романтике и интрижках со служанками.

Ильва пробубнила что-то себе под нос и принялась уплетать мясные башни, время от времени останавливаясь и задумчиво облизывая сальные губы. Наконец она устала держать в себе тревожащий вопрос и почти неслышно спросила:

— А если бы пришлось выбирать?

— Что? О чём ты?.. — непонимающе протянул Фенрир.

— Если бы пришлось выбирать между мной и этой служанкой, кого бы ты предпочёл?

— Тебя, разумеется. Эту служанку я впервые в жизни вижу, а с тобой мы уже друзья. Разве нет?

— Да я не об этом! Вот ведь… У-у-у-х! — злобно выпалила Ильва, сжав кулачки.

— Да что с тобой такое?

— Неважно уже! Не мешай есть! Вот ведь пристал!

— Это я пристал?!

— Да! Именно ты! Кто же ещё?!

Ильва гневно фыркнула и принялась агрессивно отрывать куски от ветчины и хлеба. При этом она не переставала что-то невнятно бурчать и хмуриться. Изредка в её ворчании проскакивали довольно крепкие словца. Всё это сбивало Фенрира с толку, однако он не собирался задавать лишних вопросов.

Вскоре принесли горячие блюда. Среди них были разнообразные супы, скворчащее мясо, тушёные овощи, запечённая рыба и даже пухлые лепёшки в меду. Хозяин длинного дома не поскупился на угощения.

При виде всевозможных яств у Ильвы поднялось настроение. Она перестала дуться и набросилась на еду, словно оголодавшая собака. Тарелки опустошались со скоростью ветра, это было удивительно и немного пугающе.

— С тобой всё будет в порядке? — с тревогой спросил Фенрир, невольно заглянув под стол, чтобы убедиться в том, что живот подруги ещё не свисает на пол.

— А фто тафое? — невнятно пробормотала Ильва, пытаясь одновременно запихать в рот кусок пареной репы и сладкую лепёшку.

— В тебе словно бездонная яма…

— Тефе фалко, фто ли?

— Нет, не жалко. Только не переусердствуй.

— Уфу!

Ильва быстро прикончила остатки еды и похлопала себя по раздутому животу. На её лице застыла блаженная улыбка, а в глазах появилась сонливость.

Фенрир неопределённо хмыкнул и предложил:

— Можешь подремать, если устала. Наверняка здесь найдётся отдельная комната или свободный лежак.

— Нет, хочу просто посидеть. Ох, как же хорошо-то…

Ильва громко икнула и закатила глаза, прислушиваясь к растекающемуся внутри теплу и лёгкому урчанию.

Позади послышались тихие шаги. К столу подошёл хозяин заведения. Он широко улыбнулся, чуть склонился и спросил:

— Вам понравилась приготовленная еда?

— Вполне, всё было очень вкусно, — ответил Фенрир, наблюдая за зевающей Ильвой.

— Быть может, стоит принести чего-нибудь ещё?

— О! Нет-нет! Мы уже сыты! — поспешил отказаться Фенрир, опасаясь за здоровье подруги.

— Понимаю. Тогда могу предложить парильню. Печь прогрета, камни раскалены, вода в бадьях уже горячая…

— Парильня?! — резко выпалила Ильва, моментально переборов сонливость и широко распахнув глаза.

— Да, у нас есть общие парильни, но за отдельную плату можно… — хитро протянул хозяин дома.

— Ох! Хочу! Мне ведь можно искупаться?! Можно? — заголосила Ильва, с мольбой уставившись на Фенрира.

— Ладно уж, помыться тебе не помешает, — весело фыркнул тот, доставая из кошеля пару серебряных монет.

— Но я не грязная… просто… водичка… горячая…

— Понимаю-понимаю! Ни в чём себе не отказывай, а я подожду здесь.

Фенрир положил монеты на стол. Хозяин длинного дома забрал деньги и вежливо указал рукой на проход, расположенный за раскалённым очагом. Ильва дважды быстро кивнула и ланью понеслась в указанном направлении.

Спустя час Ильва вернулась. Её лицо и ладони казались неестественно красными, пшеничные волосы были вымыты и расчёсаны, а в безмерно голубых глазах читалось большое удивление.

— Что с тобой? — спросил Фенрир.

— Меня… помыли… — сконфуженно проговорила Ильва, несмело садясь на самый краешек чурбачка.

— А?

— В бане было очень жарко, всюду висел пар. Я забралась в широкую бадью с горячей водой, а потом… пришли какие-то девушки и помыли мне волосы, спину и… всё прочее. Это было так странно… и немного стыдно.

— Вот оно что. Но тебе ведь понравилось?

— Очень! Но всё равно как-то неловко…

— Забудь! Давай лучше пойдём прогуляемся. Свежий воздух прогонит ненужные мысли.

— Ага…

Ильва поднялась на ноги и тихонько двинулась к выходу. Фенрир секунду подумал, задумчиво хмыкнул, бросил на стол ещё одну серебряную монету в оплату «особого» отношения и направился следом за смущённой подругой.

На улице было тепло и солнечно. Сильный ветер разогнал дурные запахи и принёс ароматы свежести и моря.

Фенрир и Ильва прошли по узкой дорожке мимо площади, свернули в какую-то грязную подворотню и выбрались к рядам больших домов. На каменных стенах не было ни единого окошка, а в крышах не виднелись отверстия для очагов. Судя по всему, строения предназначались для складов, а не для жизни. Об этом же говорило полное отсутствие людей и животных. Улица казалась вымершей, тихой, пустой.

Ильва вдруг замерла на месте, сильно побледнела и устремила взгляд вперёд. На её лице появилась смесь из разных чувств: удивление, настороженность, страх и любопытство. Весьма странное сочетание.

— Что с тобой? — спросил Фенрир, проследив за взглядом подруги, но не заметив угроз.

— Голос… — тихо ответила Ильва, слегка поворачивая голову из стороны в сторону.

— М? Но вокруг никого, мы тут одни.

— Я слышу голос, он зовёт меня…

— Ты уверена? Может, ты просто съела что-нибудь не то? Или перегрелась в парильне? Давай я отведу тебя туда, где можно прилечь?

— Нет-нет! Этот голос звучит очень знакомо… Он не принадлежит человеку…

— А кому же?

— Духу! Я словно снова общаюсь с природой! Так случалось раньше во время прорицаний!

— К тебе возвращается дар?

— Н… нет, не думаю. Но этот голос…

— Ты можешь понять, откуда он идёт? — быстро спросил Фенрир, ещё раз оглядевшись, но увидев только безжизненные дома.

— Да! Иди за мной!

Ильва побежала вперёд, юркнула в узкую щель между стенами и скрылась в тенях маленького дворика, полностью заросшего ивняком и кустами шиповника. Фенрир поспешил за ней, но не смог протиснуться между стенами: могучее тело просто-напросто застряло.

— Проклятье! Подожди меня! — крикнул он, однако ответа не последовало.

Фенрир ещё раз глухо ругнулся, выбрался из западни и вернулся на улицу. Обойдя плотно стоящие дома, он забрался во двор и быстро огляделся. Ильвы нигде не было, она словно пропала.

— Да что ж такое! — сквозь зубы прошипел Фенрир.

И тут он услышал слабый шорох, идущий из зарослей диких кустов. Затем между ветвей показалось довольное личико Ильвы. Она приложила палец к губам и движением руки попросила следовать за собой.

— Куда мы идём? — тихо спросил Фенрир, раздвигая ветки и продираясь вперёд.

— Я знаю, откуда идёт голос! — возвестила Ильва, слегка обернувшись и показав широкую улыбку.

— И откуда?

— Сам всё увидишь, просто иди за мной.

— А другого пути нет? Только через шиповник? Ох! И откуда вообще в городе взялись такие заросли?

— Не бурчи! И не отставай! Вот ведь увалень, столько шума от твоих шагов! Хи-хи!

Настроение Ильвы сильно улучшилось. Она явно забыла неловкость после парильни и теперь загорелась новой идеей. Однако это больше настораживало Фенрира, чем радовало. Он предчувствовал неприятности.

Вскоре заросли закончились. Ильва и Фенрир выбрались на узкую дорожку, бегущую между мрачных каменных домов, пахнущих холодом и сыростью. Атмосфера здесь была такой же тяжёлой, как и на предыдущей улице.

— И что дальше? — спросил Фенрир, осматривая безлюдную местность.

— Уже скоро, — тихо проговорила Ильва, встав на цыпочки и приложив ладонь ко лбу.

— Что скоро?

— Ой! Уже! Давай спрячемся! Ну же! Быстрее!

Ильва почти силой затолкала Фенрира за угол дома. Вместе они пригнулись к земле и выглянули из-за укрытия.

В конце улицы послышались приглушённые голоса и топот множества сапог. По грунтовой дороге шёл небольшой отряд местной дружины. Один из бойцов нёс в руках короткий посох, украшенный оголовьем из витых прутьев.

Ильва указала пальчиком вперёд и прошептала:

— Вот, этот голос…

— М? Ты про дружинника? — удивлённо спросил Фенрир.

— Нет же! Я говорю о посохе, это он зовёт меня…

— Чего? Как деревяшка может говорить?

— Это не простая деревяшка! Это особый посох! Магический! Он служит для связи с духами природы!

— Так он твой? Ты его потеряла после Раскола? — поинтересовался Фенрир, посмотрев на подругу.

— Нет! Это посох другой вёльвы, — ответила Ильва, буквально пожирая глазами витую палку в руках дружинника.

— Хм… неужели у каждой прорицательницы есть свой посох?

— Конечно! По-другому и быть не может. Ты разве не знал, что само слово «вёльва» означает «идущая с посохом»?

— Нет…

— Вот же невежда!

— Ну прости, такие знания не для всех.

— Ладно уж! Но нам нужно забрать этот посох.

— Зачем это?

— Он мне нужен! Он… поможет обуздать мой дар. И тогда я смогу использовать Вегвизир и указать тебе дорогу к острову-тюрьме.

— Хм…

— Ну чего ты задумался?! Это будет полезно нам обоим!

— Ладно, уговорила.

Дружинники прошли мимо мрачных домов и двинулись дальше по улице. Фенрир и Ильва осторожно выбрались из-за укрытия и поспешили за ними, стараясь оставаться в тенях и не издавать лишних звуков.

Вскоре дружинники остановились возле высокого строения со слегка покосившейся крышей. У него не было окон и отдушин, а вход внутрь представлял собой обитую железом массивную дверь.

Командир отряда указал толстым пальцем на несущего посох бойца и приказал:

— Так, Рауд! Тащи эту цацку на склад и охраняй её до дальнейших указаний. А мы с ребятами доложим обо всём ярлу.

— Сделаю! — чётко ответил Рауд.

— Угу! Остальные за мной!

Командир махнул рукой и двинулся в сторону высоких чертогов, расположенных ближе к центральной площади. Дружинники отправились за ним. Вскоре отряд скрылся за домами. Вокруг снова стало тихо.

Рауд посмотрел на посох в своих руках, пожал плечами и вошёл в складское помещение. Пробыв внутри не больше пары мгновений, он вернулся на улицу, запер дверь, со вздохом опёрся о створку и скрестил руки на груди. Было видно, что ему не по душе заниматься охраной какой-то «деревяшки».

— Вот! Сейчас самое время, — проговорила Ильва, наблюдая за скучающим дружинником через щели в плетёном заборе.

— Время чего? — спросил Фенрир.

— Тебе нужно вырубить того недотёпу, выломить дверь и стащить посох.

— Я не буду применять силу против людей. Тем более в городе. Ты хоть понимаешь, какой шум может подняться?

— Ну он же один стоит, всё будет тихо…

— Нет! Не стану я никого бить. И вообще, раз уж этот посох так тебе нужен, то придётся самой хорошенько поработать.

— О чём ты?.. — немного настороженно спросила Ильва, услышав в словах друга странные нотки.

— Ты ведь считаешь себя привлекательной? Так? — с улыбкой проговорил Фенрир.

— Д… да…

— Тогда используй своё обаяние. Иди к дружиннику, полюбезничай с ним, обольсти и уведи за собой. А я тем временем выломаю дверь и заберу посох.

— Ну… я…

— Что такое? Не уверена в своих женских чарах?

— Всё я уверена! Любой мужчина упадёт к моим ногам, стоит мне только улыбнуться!

— Тогда докажи…

— А вот и докажу! Сам всё увидишь!

Ильва громко фыркнула, поднялась в полный рост и неспешно покинула укрытие. Сделав вид, что просто прогуливается, она направилась в сторону скучающего Рауда, жующего сорванную у ног сухую травинку.

Ильва остановилась напротив склада и с улыбкой проворковала:

— Приятного дня… На службе? Да?

Рауд не ответил, а лишь скосил на гостью безразличный взгляд.

Ильва улыбнулась шире и почти пропела:

— Ох! Какой сегодня приятный день. Солнышко на улице, ветерок, птички поют. Вот бы кто-нибудь позвал меня на прогулку…

Рауд снова промолчал, однако его поза чуть изменилась. Теперь в ней ощущалось некоторое напряжение.

Ильва приняла это за хороший знак. Она кокетливо провела рукой по пшеничным волосам, игриво спрятала улыбку за локоном и мягко произнесла:

— Я тут знаю один длинный дом, в нём можно…

— Не интересует, — вдруг грубо отрезал Рауд и продолжил жевать соломинку.

— Ч… что?

— Я говорю, что меня не интересует любовь за деньги. Особенно с такой замарашкой, как ты. Иди поищи себе работу в свинарнике или в порту.

— Н… но я не…

— Иди отсюда! Совсем уже стыд потеряла! На мужиков вешаешься посреди бела дня! Да и кто на такую вообще посмотрит?! Тьфу!

— Ну, знаешь! Между прочим, мне все говорят, что я очень милая! И добрая! И красивая!

— Да кто такое мог ляпнуть? Ты же костями гремишь при ходьбе! Ни спереди, ни сзади! Доска доской! Иди уже отсюда, не доводи до греха!

— Ах! Костями гремлю?! Да?! Ну я тебе за такое!

Ильва ловко прыгнула вперёд и со всей силы пнула Рауда между ног. Тот по-волчьи взвыл, схватился за повреждённое место и прошипел:

— Ах ты дрянь! Нападать на дружинника?! Да за это тебя лишат головы!

— Сначала догони!

Ильва быстро развернулась и со всех ног бросилась прочь. Рауд пересилил боль, достал меч и рванул за ней.

Пробегая мимо высокого плетня, Ильва быстро шепнула:

— За меня не бойся. Встретимся возле тех скал…

После этого она резко ускорилась, чтобы не попасться в лапы разъярённому Рауду.

Вскоре истошные девичьи визги и крики дружинника затихли вдали. На улице снова стало пустынно и спокойно. Слышался только свист лёгкого ветра, гонящего пыль по дороге и завывающего в крышах мрачных домов.

Фенрир покинул укрытие и быстро направился к обитой железными листами двери.

— Кулаками не сломать, придётся схитрить, — тихо проговорил он, взглянув на массивный замок и толстые проушины.

Фенрир снял с шеи серебристый кулон и шепнул заклинание. Мьёльнир моментально вырос и гулко рухнул на землю. В воздухе заискрились крошечные молнии, а на небе появились тёмные облака.

— Так, давай обойдёмся без бури, — попросил Фенрир.

Он схватился за рукоять, тихонько приподнял молот на высоту нескольких пальцев и легонько ударил по двери.

Раздался грохот, сопоставимый с извержением вулкана. Обитая железом дверь рассыпалась на куски и разлетелась по сторонам. Ударная волна разворотила косяки, пробила в дальней стене брешь и заставила обвалиться один из пролётов крыши.

— Проклятье, я же легонько двинул, — зашипел Фенрир, втянув голову в плечи.

Он уменьшил Мьёльнир до размера обычной подвески и стремительно вошёл в покосившееся здание. Нужно было действовать быстро, в любой момент на шум могли прибежать дружинники или просто зеваки.

Внутри склада было светло. Этому способствовали сразу два новых «окна». Среди обломков балок и камней валялись ящики и корзины. Возле уцелевших стен высились длинные полки, заполненные всевозможными статуэтками, огромными костями, резными кубками и непонятными артефактами. Искомый Ильвой посох был просто поставлен в углу, словно какая-то метла.

— Надеюсь, ты не пошутила о прорицаниях и духах, — пробубнил Фенрир, вспомнив недавние слова подруги.

Он схватил посох, вышел на улицу и быстро направился вниз по дороге, собираясь как можно скорее добраться до порта и покинуть город.

Глава 12. Сломанная вёльва

Приближался вечер. Солнце устало зацепилось за горизонт и медленно покатилось вниз. Ветер полностью стих, парус безвольно обвис.

Фенрир обречённо вздохнул и поднялся со скамьи. Подобрав длинное весло, он упёрся широким концом в песчаное морское дно и медленно направил драккар к берегу. Благо искомые скалы были уже недалеко.

— Надеюсь, ты ждёшь меня там, — с тревогой проговорил Фенрир.

Днём он без проблем добрался до порта и выгнал драккар в море. Судя по спокойствию жителей и отрядов стражи, Ильва смогла улизнуть от разозлённого Рауда. В противном случае на городской площади уже сооружали бы эшафот.

Драккар мягко причалил к берегу и слегка завалился на один бок. Фенрир взял в руки посох, ловко спрыгнул с борта и направился к нагромождению скал. Под ногами мягко похрустывал песок, позади тихо шелестел прибой, в воздухе витал насыщенный аромат цветущей черёмухи.

Острые скалы торчали из склона небольшого холма, словно зубы титанического дракона. Издалека или в тумане они могли напугать путников и рыбаков. Скорее всего, у местных жителей было особое название для этого места.

Фенрир остановился возле самого большого «клыка» и прокричал:

—Ильва?! Ты здесь?! Покажись уже!

— Да не вопи ты так! — раздался рядом девичий голос.

Ильва осторожно выглянула из-за широкого камня и вышла в свет заходящего солнца. Её одежда была в грязных пятнах, пшеничные волосы спутались, несколько прядей закрывали правую часть лица.

Фенрир оглядел подругу и спросил:

— Ты в порядке?

— М? Да, в полном… — с натянутой улыбкой ответила Ильва, слегка отворачивая голову.

— А с волосами что? Зачем закрываешь лицо?

— Но ведь так красивее! Разве нет?

— Ну да, конечно…

Фенрир сделал несколько шагов, поднял руку и отодвинул пряди, спадающие на лицо Ильвы. Под ними обнаружился огромный лиловый синяк, начинающийся от брови и идущий почти до нижней губы.

— Ого! Тебя всё же поймали? — тяжело вздохнул Фенрир, невольно сжав кулаки.

— Нет! Иначе моя голова уже валялась бы отдельно от тела. А это… ну просто тот недотёпа смог разок дотянуться. Но за это я его так сильно покусала, что теперь вовек не забудет. Хе-хе-хе.

— Смешного тут мало. Ты должна была соблазнить дружинника и спокойно увести прочь, а не пинать его.

— Ну что я могла поделать, если у него вкуса нет?

— Просто уйти?

— И тогда мы не получили бы посох! А теперь перестань ворчать и дай мне его подержать…

Ильва протянула вперёд тоненькие ручки. Фенрир отдал ей посох и отступил на шаг, ожидая чего-то похожего на бурю или взрывы. Однако ничего страшного не произошло, даже ветер не колыхнул ветви ближайших деревьев.

— О-о-о! Какой красивый… — восторженно проговорила Ильва.

— Ты сейчас слышишь его голос? — поинтересовался Фенрир, задумчиво приложив пальцы к губам.

— Нет, он молчит, просто радуется…

— Чему это?

— Что обрёл новую хозяйку.

Ильва аккуратно опустила своё сокровище тупым концом на камни и довольно улыбнулась. Посох едва дотягивался ей до груди. В его сплетённом из ветвей оголовье был зажат большой кристалл хрусталя, а на бугристой ручке виднелись странные символы, которые Фенрир не мог прочитать.

— Что здесь написано? — любопытно спросил он.

— А? Ты про эти закорючки?

— Да…

— Хм-м, надпись гласит: «Судьбу не обмануть».

— И что это значит?

— Что всё в этом мире предопределено. Три великие Норны живут у корней Иггдрасиля и плетут судьбы людей, богов и миров.

— Получается, ни у кого нет выбора? Всё уже решено за нас?

— Совсем нет. Мы вольны делать то, что вздумается. Просто Норны уже знают, как мы поступим.

— Так Норны тоже прорицательницы? Как вёльвы?

— Что?! Нет! — ужаснулась Ильва.

Она присела от страха и быстро огляделась по сторонам, словно ожидая кары с небес или появления злобных духов.

Фенрир удивлённо приподнял бровь и спросил:

— Чего ты так взъерошилась?

— Не называй Норн обычными вёльвами! Прошу! Это просто немыслимое оскорбление! Это как сравнить солнце и огонёк свечи!

— И что будет? На меня нашлют проклятье?

— И на меня заодно! — пискнула Ильва.

— Если твой рассказ про Норн правда, то я не думаю, что им есть дело до нашей болтовни. В общем, просто забудь. Лучше расскажи больше про посох, ты сможешь с его помощью вернуть контроль над своим даром?

— Не полностью, но посох поможет мне обрести связь с природой. Уж для работы Вегвизира этого будет достаточно…

— Тогда приступай.

— Прямо здесь? Сейчас?

— А почему нет? Говорят, на закате магия сейд работает лучше всего…

— Хорошо, я попробую…

Ильва пересилила страх и поднялась. Посмотрев на заходящее солнце, она развернулась и пошла в сторону высокой скалы, вершина которой была сколота и представляла собой небольшую ровную площадку.

— Куда это ты? — полюбопытствовал Фенрир.

— Для магии сейд нужно подняться над землёй, так связь с духами природы будет лучше…

Ильва забралась на скалу, поудобнее уселась и закрыла глаза. Посох она положила на колени, а руки развела по сторонам. В воздухе послышалось её монотонное пение, больше похожее на ровное гудение или низкий звон струны.

Фенрир на пару мгновений замер, а потом спросил:

— Ну как, получается?

— Не отвлекай! И не смотри! — недовольно выпалила Ильва, приоткрыв один глаз.

— Стесняешься?

— Вот ещё! Просто отвернись! Сбиваешь с настроя! — пробурчала Ильва, начиная краснеть и покусывать губы.

— Хорошо, но возьми Вегвизир, вдруг всё получится… — ответил Фенрир, доставая из сумки и бросая подруге рунический компас.

— Ага, а теперь отвернись!

— Хм-м, ладно уж.

Фенрир отошёл в сторону и начал собирать ветки для костра. Ильва же полностью сосредоточилась на пении. Солнце постепенно уплывало за горизонт, быстро становилось темнее.

Фенрир подобрал с земли очередную корягу и вдруг почувствовал что-то неладное. Он быстро выпрямился и огляделся, однако вокруг было спокойно. И всё же чувство приближающейся опасности не оставляло.

— Ильва, у тебя всё хорошо? — тихо протянул Фенрир, решившись отвлечь подругу.

Но она не ответила. Её волосы вдруг всколыхнулись, вокруг тела появился сверкающий ореол, кожа засияла. В витом посохе ярко вспыхнул кристалл хрусталя, послышался тонкий, пронизывающий душу звон.

Фенрир зажал уши руками и сделал шаг, но тут же остановился. Всё вокруг разом изменилось: воздух заледенел, песок покрылся красными пятнами, море высохло и обнажило истрескавшееся дно, заросли черёмухи на холме загорелись и обратились в пепел, запахло гарью и застарелой кровью.

— Ильва! Прекращай! Очнись! Ну же! — прокричал Фенрир, борясь с удушьем и пытаясь идти вперёд.

Но Ильва впала в глубокий транс. Её пение слилось воедино со звоном хрусталя в посохе, а тело медленно воспарило над скалой.

Послышался громкий хруст, словно разорвалось огромное полотно. Вокруг скал разверзлась земля, из глубоких трещин вылезли обезображенные драугры. На мертвецах зеленела пятнами плесени полуистлевшая одежда, гнилая плоть свисала лохмотьями с рук и ног, в пустых глазницах копошились черви.

— Ильва! Очнись! — снова закричал Фенрир.

Драугры двинулись вперёд. Они шли медленно, падая и снова поднимаясь. Их костлявые руки тянулись в сторону Ильвы.

— Ах! Проклятье! — ругнулся Фенрир.

Он прыгнул вперёд и со всей силы заехал кулаком в грудь одному мертвецу, потом второму и третьему. Драугры падали на землю и тут же обращались в серый прах, однако из трещин вылезали всё новые и новые полуразложившиеся покойники. Казалось, им нет конца и края.

— Ладно! Поступим иначе! — прорычал Фенрир, срывая со своей шеи подвеску в виде маленького молота.

Он быстро шепнул заклинание. Мьёльнир увеличился в размерах и рухнул вниз, попавший под него камень раскололся на тысячу кусков. Холодный, насыщенный дымом и запахом тлена воздух заискрился. На безжизненном сером небе закружились в вихре тяжёлые облака.

— Отправляйтесь обратно в Хель! — почти безумно рявкнул Фенрир.

Он поднял Мьёльнир, а затем обрушил его на землю. Ударная волна сбила драугров с ног и сбросила в расщелины. Однако мертвецы вновь полезли на поверхность, но теперь их движения стали быстрее.

Фенрир раздавал удары направо и налево. Он вдруг ощутил связь с молотом, стал с ним единым целым. Это позволило резко ускориться, дало возможность почти летать от мертвеца к мертвецу, ломая кости и отрывая пустые черепа.

И всё же несколько драугров прорвались. Они неловко добежали до скалы и стали взбираться наверх, собираясь вцепиться Ильве в глотку. Фенрир не мог их остановить, он был слишком далеко.

— Вот же твари!

Фенрир поднял молот над головой и воззвал к силе громовержца. С чёрного неба посыпались огромные молнии. Они превращали песок в стекло, а камни в пыль. Несколько разрядов ударили в скалу и сбросили поднимающихся драугров.

— Ха! Съели, костлявые?! — победоносно воскликнул Фенрир.

Но радоваться было рано. За его спиной послышался глухой рык. Одна из трещин в земле расширилась, из неё показалась облезлая морда. Оставив на острых гранях куски гнилой шкуры, на поверхность выбрался огромный чёрный волк. Из его боков торчали сломанные рёбра, в пустых глазницах бушевало янтарное пламя, а из пасти свисал покрытый язвами синий язык.

— Быть не может… — ошарашенно пробормотал Фенрир.

Перед ним стояло его волчье тело: мёртвое, полуразложившееся, лишённое души. Это было настолько пугающе, что волосы невольно встали дыбом.

— Н… нет… — побледневшими губами прошептал Фенрир.

Чёрный волк оскалился, зарычал и бросился вперёд. В его перекошенной пасти показались гнилые клыки.

Фенрир моментально пришёл в себя и отпрыгнул в сторону. Целясь в облезлую морду, он ударил молотом, но промахнулся. Огромный волк оттолкнулся от земли, взмыл высоко в воздух, приземлился на худые лапы и понёсся к скале, над которой парила вошедшая в транс Ильва.

— А ну стой! — рявкнул Фенрир.

Он успел зацепиться за кончик хвоста и быстро взобрался волку на загривок. Мьёльнир сверкнул синими искрами и ударил по облезлой спине зверя. Тот издал странный вопль и повалился на землю, но тут же перекатился в сторону и снова поднялся на лапы.

Фенрир не удержался в «седле» и отлетел в сторону. Молот выпал из его рук и провалился в одну из глубоких расщелин. Волк же, подволакивая задние лапы и тихо поскуливая, пополз в сторону скалы. Он хотел только одного — добраться до Ильвы любой ценой.

— Проклятье, да что здесь творится?! — прорычал Фенрир.

Он тяжело поднялся и разжал ладонь. Земля под его ногами задрожала, пронзительно скрипнула, разверзлась. Мьёльнир вылетел из расщелины и вернулся в руку владельца, по пути раскидав нескольких драугров.

Фенрир сверкнул глазами, раскрутил молот над головой и бросил его вслед хромающему зверю. Мьёльнир пролетел вперёд и пробил чёрного волка насквозь, тот последний раз пошатнулся и грузно завалился на изрытый язвами бок. Гнилая плоть и кости моментально опали и превратились в серый пепел. Уцелел лишь огромный череп, «украшенный» гнилыми зубами.

Фенрир призвал к себе молот, зарядил его молниями и снова отправил в полёт. Мьёльнир ринулся от мертвеца к мертвецу. Тяжёлое оголовье буквально разрывало попавших под удар драугров на куски, а синие разряды испепеляли тех, кто находился далеко. Спустя пару мгновений вокруг не осталось врагов, но идущие из расщелин звуки говорили о том, что это ненадолго.

— Пора заканчивать это безумие, — прошипел Фенрир.

Он подбежал к скале и попытался забраться наверх, но исходящее от Ильвы белое свечение сопротивлялось, не давало подобраться ближе, откидывало прочь. Посох гневно гудел и дрожал на коленях девушки.

Фенрир намертво вцепился ногтями в трещины скалы, поднялся чуть выше, зацепился за вершину и протянул вперёд руку. Он почти коснулся ноги Ильвы, но в последний момент сорвался и свалился на землю.

— Проклятая деревяшка! — ругнулся Фенрир, уверенный в том, что виной происходящему только посох.

В этот миг со всех сторон донеслись раздирающие душу вопли. Похоже, временное затишье подошло к концу. Из расщелин стали выбираться новые драугры, но не только они. Из-под земли вдруг показались шипастые панцири мёртвых троллей, в воздух взметнулись огромные костяные драконы, в темноте провалов вспыхнули угольки алых глаз призрачных псов.

— Уж лучше бы снова встретить Нагльфар, — сквозь зубы прошипел Фенрир.

Он быстро поднялся на ноги, развернулся и посмотрел на Ильву. Та с закрытыми глазами парила над скалой.

Фенрир покачал головой, словно о чём-то уже жалея, а затем поднял молот и со всей силы бросил его в сторону Ильвы. Мьёльнир с ужасающей скоростью метнулся вперёд, но в последний момент врезался в невидимую стену и отскочил вбок — белое сияние защитило свою хозяйку.

— Быть не может, — искренне удивился Фенрир.

Его изумление не сложно было понять. Мьёльнир — сильнейшее оружие всех девяти миров. Он способен пробить горы и сразить йотунов одним ударом. И если магический барьер сдержал такую ужасающую мощь, то…

— Кому же раньше принадлежал этот посох? — пробормотал Фенрир, вернув молот в руку.

Однако времени на раздумья не было. Со всех сторон приближались драугры, тролли и призрачные псы, а в небе парили костяные драконы, готовые в любой миг ринуться вниз и разорвать добычу.

— Заранее прости, — прошептал Фенрир.

Он поднял молот над головой и призвал бурю из молний. Синие разряды рухнули вниз, но большая их часть попала не в землю, а в оголовье молота. Мьёльнир впитал чудовищную силу и дико загудел, словно собираясь разорваться на куски.

Фенрир замахнулся и бросил молот в Ильву. Изрыгая снопы искр, Мьёльнир ринулся вперёд и вонзился в сияющий барьер. Грянул сильнейший взрыв, отбросивший троллей прочь и превративший драугров и призрачных псов в пыль. Послышался мелодичный звон, похожий на звук разбившегося стекла. Защищающий Ильву кокон не выдержал и раскололся на множество невесомых осколков.

Чудом уцелевший Фенрир поднялся на ноги и схватился за голову. Ему казалось, что в ушах звучат тысячи колоколов. Перед глазами повисла кровавая пелена, губы лопнули, всё тело заныло. Он не был готов к той мощи, которую высвободил.

Фенрир скривился и сделал шаг, потом второй. На лекарства и отдых не было времени. Пусть тролли, драугры и псы стали неопасны, но уцелевшие костяные драконы уже падали вниз, чтобы растерзать лишённую защиты Ильву.

Фенрир закричал от боли и перешёл на бег. Он из последних сил добрался до скалы, неловко забрался наверх и схватился за проклятый посох. В тот же миг драконы рухнули на скалу и превратили её в кучу обломков.

*******

Тепло лизало израненные руки, становясь всё сильнее. В какой-то момент показалось, что жар станет нестерпимым, но этого не произошло. Откуда-то издалека донёсся шёпот, который быстро перерос в испуганный крик.

— Очнись! Очнись же! Ну! — сквозь всхлипы вопила Ильва.

Фенрир ощутил, как на губы упало несколько капель. Это были девичьи слёзы: тёплые, щипающие, чуть горьковатые.

Он открыл глаза и устало огляделся. На чистом небе мерцали яркие звёзды, свет огромного костра бросал на скалы пляшущие тени, со стороны моря слышался мягкий шум прибоя, пахло цветущей черёмухой.

— М… мы живы? — еле слышно спросил Фенрир, чувствуя боль даже при попытке пошевелить языком.

— Ой! Ты пришёл в себя! Пришёл! — разрыдалась Ильва, рухнув всем весом на истерзанную грудь друга.

Фенрир резко дёрнулся и застонал. Ему показалось, что рёбра пронзили лёгкие и воткнулись в сердце.

Ильва отдёрнулась, побледнела и пискнула:

— Ой! Прости, прости!

— Л… ле… — одними губами прошептал Фенрир.

— Что? Что ты хочешь?

— Лекарства… дай…

— Да! Сейчас!

Ильва дрожащими руками достала из поясной сумки Фенрира все возможные склянки, баночки с мазями и пучки ароматных трав.

— Которое из них? — спросила она, не переставая шмыгать носом.

— Красная… бутылочка… и синяя…

— Ага! Ага! Вот, выпей!

Ильва влила снадобья в рот Фенрира. Тот сделал несколько глотков, закашлялся и вдруг затрясся в диких конвульсиях. Однако уже спустя пару мгновений дёрганья прекратились и тело расслабилось.

Ильва подсела ближе и с надеждой спросила:

— Тебе полегчало? Всё будет хорошо? Правда?

— Раз я ещё жив, то поправлюсь, — ответил Фенрир, кривясь от боли при каждом вдохе.

— Я так рада! Но что случилось? Можешь рассказать? Почему на тебе живого места нет?

— А ты ничего не помнишь?

— М? Помню лишь как забралась на скалу и обратилась к духам природы. А когда ничего не получилось, я открыла глаза и увидела тебя лежащего на земле и сжимающего посох. Ох, как же я испугалась!

— Значит, ты многое пропустила…

Фенрир рассказал о случившемся: о холоде и высохшем море, о драуграх и драконах, о мёртвом чёрном волке и белом сиянии.

Ильва ошарашенно слушала и быстро менялась в лице. Сначала в её взгляде появился страх, потом обречённость. Девичьи пальчики невольно схватили с земли сухую ветку и сжали до отчётливого хруста.

— Опять… это случилось опять! — горько заплакала Ильва.

Она бросила ветку, вскочила на ноги и сделала шаг назад, словно пытаясь скрыться в ночном мраке.

Фенрир быстро спросил:

— Ты куда?

— Я… я должна уйти! Я приношу лишь несчастье! — всхлипнула Ильва, развернувшись и бросившись прочь от костра.

— А ну стой! Немедленно вернись! — как можно более грозно рявкнул Фенрир.

— Но… я… — проблеяла из темноты Ильва, невольно замерев.

— Вернись, говорю! Неужели ты оставишь меня в таком состоянии?! А?!

— Тебе будет лучше без меня, поверь…

— Живо к костру!

— Х… хорошо…

Утирая слёзы и всхлипывая, Ильва вернулась к огню, но осталась стоять чуть поодаль. Казалось, ей было стыдно находиться рядом с другом.

Фенрир протяжно выдохнул и проговорил:

— Перестань уже корить себя за случившееся. Я уверен, что во всём виноват только посох. Его нужно сжечь.

— Что?! Нет! Ты не понимаешь! Посох лишь проводник! Всё произошло из-за моего дара, а точнее проклятия. Такое уже бывало раньше. Но сейчас я думала, что всё будет иначе…

— Раньше?

— Да! Я не сказала тебе всей правды. После Раскола я не потеряла свой посох. Я множество раз пыталась проводить обряды в разных деревнях, чтобы заработать на еду. Но мой дар пропал, а потому магия сейд не работала. Урожаи не становились лучше, а скот не плодился быстрее. Из-за этого люди называли меня обманщицей и прогоняли…

— И как это связано с увиденным мной?

— Я не оставляла попытки вернуть себе звание вёльвы. И однажды в небольшой деревушке случилась беда. После моего ритуала призыва дождя умерло несколько человек, а остальные сошли с ума. Они все твердили, что видели мёртвый мир, заполненный ужасающими чудовищами…

— И что было потом?

— Я… я закопала свой посох и убежала далеко-далеко. С тех самых пор я и стала… бродяжкой.

Ильва поджала губки и замерла. Она словно ждала, что после такого рассказа её прогонят прочь.

Но Фенрир лишь тихо спросил:

— Тогда зачем ты попыталась снова?

— Ты так много сделал для меня! Я хотела помочь! Хотела найти твой остров-тюрьму! Я надеялась, что произошедшее в деревне не повторится! Мне так жаль! Прости меня, пожалуйста!

— Ладно уже, не реви. Можешь сказать, где именно я побывал? Это было видение мира после Рагнарёка?

— Нет, намного хуже! Рагнарёк — лишь очищение, начало нового круга!

— Тогда что?

— Н… не знаю… — честно ответила Ильва, потупив взгляд.

— Хм, высохшее море, сгоревшие леса, вокруг только смерть. Это похоже на бедствие пострашнее Раскола.

— И я буду ему виной!

— Не неси чепухи! Ты просто вёльва и видела будущее… возможное будущее. Это не значит, что ты станешь причиной мора.

— Ты так думаешь?

— Я уверен в этом!

Фенрир попытался перевернуться и вдруг ощутил, что в его правой руке что-то зажато. Это был витой посох.

Фенрир вздохнул и буркнул:

— И всё же я думаю, что его надо сжечь…

— Нет! Он не виноват!

— Относишься к нему, как к живому существу? Впрочем, как и я к своему… Ох, а где Мьёльнир?!

— Он лежит вон там, у скалы, — быстро проговорила Ильва, указав в темноту.

— Ладно, пусть пока останется там. Вряд ли сейчас я смогу встать. Давай отдохнём и дождёмся утра.

— Угу…

— Только дай мне одно обещание.

— Какое? — тихонько спросила Ильва, прижав кулачки к груди.

— Обещай, что никуда не убежишь. Мне плевать на твой дар-проклятье. Мы что-нибудь обязательно придумаем.

— Хорошо, — кивнула Ильва, утерев слёзки и благодарно улыбнувшись.

— Вот и отлично…

Фенрир опустил голову, закрыл глаза и моментально провалился в глубокую дрёму. Вскоре послышался его могучий храп. Ильва подкинула в костёр сухих дровишек и тихонько присела рядом. Она не сводила с друга влюблённого взгляда и тихонько улыбалась. В её сердце трепыхалось ощущение тепла.

Ночь была тихой и наполненной цветочными ароматами.

Глава 13. На север

Фенрир начал приходить в себя только через два дня после битвы с мертвяками. Всё это время Ильва ухаживала за ним: меняла повязки, давала лекарства, кормила припасами с драккара и укрывала меховыми накидками.

Настало утро третьего дня. Солнце показало алый бок над черёмуховой рощей и согрело площадку перед зубастыми скалами. Всюду пели довольные птахи, откуда-то издалека доносились крики оленей.

— Пора собираться в дорогу, — проговорил Фенрир, осторожно сев возле костра и опёршись о руки.

— Тебе ещё рано путешествовать, — сурово ответила Ильва, гневно зыркнув на друга.

— Пока раны полностью затянутся, пройдёт немало дней. Мы не можем так растрачивать время, скоро начнётся сезон штормов. К тому же я быстрее пойду на поправку, если буду больше двигаться…

— Или просто свалишься с борта драккара и утонешь.

— Не переживай, я выносливее обычного человека.

Словно доказывая свои слова, Фенрир поднялся на ноги и до хруста потянулся. Сильнейшая боль тут же пронзила его рёбра и растеклась по телу, однако он не подал вида и постарался естественно улыбнуться.

— Видишь, я почти здоров, — соврал Фенрир, борясь с желанием упасть на землю и застонать.

— Угу-угу! Оно и видно! — недоверчиво фыркнула Ильва.

— Ладно! Ты права, мне всё ещё плохо, но это пройдёт.

— Дело твоё, но только не ной потом…

— Ха, не буду! Как только мы выйдем в море, хворь отступит. Свежий воздух лечит не хуже целебных трав.

— Выйдем в море? Но куда нам плыть? Я не смогла увидеть место, где находится остров-тюрьма.

— Что-нибудь придумаем. Вегвизир ещё у тебя?

— Ага, вот он…

Ильва достала из сумки рунический компас. Символы на нём тихонько переливались, а вытравленные в металле стрелки вспыхивали одна за другой каждый раз, когда металлическая основа поворачивалась.

— Дай-ка сюда… — попросил Фенрир.

Он забрал Вегвизир и медленно поводил им из стороны в сторону. Светящиеся стрелки всегда указывали в одном направлении — почти ровно на север. Это не могло быть простым совпадением.

— Неужели сработало? — недоверчиво протянул Фенрир.

— М? Но я не смогла поговорить с духами природы, и видений не было. Я просто думала о тебе и этой… как её… цепи Глейпнир.

— Наверное, этого хватило. Всё же Вегвизир изготовил сам Брокк, а он один из лучших мастеров-двергов.

— И что теперь? Мы доверимся стрелкам? — неуверенно спросила Ильва, любопытно разглядывая переливающиеся руны.

— А почему нет? Другого пути я не вижу… — пожал плечами Фенрир.

— Хм, ну ладно. На севере отсюда есть Пылающий остров, на нём много кипящих озёр, над которыми всегда висит туман. Мне почему-то кажется, что твоё волчье тело может быть где-то там…

— Вот и проверим. В любом случае это хоть какая-то зацепка. Ну что, готова снова отправиться в плавание?

— Угу! Только давай спустимся к морю через вон те заросли кустов…

— Зачем это? — удивился Фенрир, бросив на подругу внимательный взгляд.

— Ну… там меньше камней под ногами, идти проще… — не слишком убедительно протянула Ильва, отворачивая лицо.

— Проще? По кустам-то? Хм… ты от меня что-то скрываешь?

— Нет!

— Точно?

Фенрир положил руки на бёдра и сильно нахмурился, пытаясь молчанием заставить подругу сознаться. Ильва густо покраснела, заложила руки за спину и стала водить носком сапожка по влажной земле.

Наконец она не выдержала и почти выкрикнула:

— Ну да! Да! Ты прав! Я просто не хотела тебе говорить… показывать…

— Показывать что? — сухо спросил Фенрир, всё ещё играя роль сурового дознавателя.

— Там… сам всё увидишь… Только не пугайся, ладно?

— Ох, от твоих слов мне уже не по себе.

— Мы всё ещё можем пойти через кусты… — с надеждой предложила Ильва.

— Нет уж! Веди давай, показывай своё «страшное нечто».

— Ладно…

Ильва опустила голову и медленно двинулась вперёд. Фенрир забрал лежащий у камней Мьёльнир, уменьшил его и последовал за подругой.

Они чуть удалились от нагромождения скал и оказались среди зарослей неестественно красной травы. Меж алых побегов врос в землю огромный волчий череп, покрытый множеством царапин и трещин. В его пустых глазницах цвели невероятно красивые тёмно-жёлтые нарциссы.

— Вот… — тихо проговорила Ильва, указав в сторону находки.

— Ого! Теперь я понимаю, о чём ты говорила… — протянул Фенрир, внимательно посмотрев на череп, который не уступал в размере гружёной бочками повозке.

— Это ведь твой? Да?

— Ну… Ох, как же всё это странно. Аж мурашки бегут по коже.

— Прости, что тебе пришлось сражаться с самим собой…

— Не переживай, тот волк уже не был мной.

— Но…

— Он был пустой оболочкой, грудой костей и мёртвой плоти, бездушной тенью.

— И всё же… из-за меня… — всхлипнула Ильва, с трудом сдерживая слёзы.

— Успокойся! И не вздумай заплакать. Мы оба живы, ничего страшного не случилось. Сейчас меня больше волнует то, что череп не остался в том проклятом месте. Почему он появился здесь? Почему выглядит так, будто пролежал в земле несколько веков?

— Не знаю…

— Ох, ладно! Думаю, эту загадку так просто не решить. Давай вернёмся на драккар и выйдем в море.

— А ты не хочешь… ну… похоронить… останки? — проговорила Ильва, сильно побледнев после этих слов.

— Вот уж нет! Пусть череп лежит здесь до скончания времён и пугает проходящих мимо путников. Возможно, жители окрестных деревень посчитают его священной реликвией, дарованной богами…

Фенрир развернулся и зашагал в сторону моря. Ильва последний раз бросила взгляд на огромные жёлтые клыки и побежала следом. Она ни за что на свете не хотела оставаться наедине с пугающим черепом.

Драккар удалился от берега и неспешно поплыл на север. Утро было уже в самом разгаре, погода радовала солнцем и попутным ветром. Высоко над волнами парили белокрылые чайки, раз за разом они срывались вниз и ныряли под воду, надеясь поймать неосторожную рыбёшку.

Ильва копошилась у паруса, поправляла курс, натягивала канаты. Она зорко следила за тем, чтобы Фенрир не делал тяжёлую работу. Того такая забота искренне веселила и заставляла широко улыбаться.

— Ну чего ты лыбишься? — не выдержала Ильва, вспотевшая от долгой беготни.

— Любуюсь твоими хлопотами, — честно ответил Фенрир.

— Сильно-то не привыкай. Как только поправишься, я снова стану капризной врединой. Так и знай.

— Я уже чувствую себя лучше, давай помогу?

— А ну сядь обратно на скамью! Живо! Если свалишься в море, я не смогу тебя вытащить! Ты весишь вдвое больше меня!

— Втрое, — весело заметил Фенрир.

Он развалился на широкой скамье и посмотрел вдаль. Покачивание драккара, спокойная погода и крики чаек навевали дремоту. И всё же где-то глубоко в душе сидел назойливый червячок, не дающий покоя.

Ильва заметила тень тревоги на лице друга и спросила:

— О чём-то беспокоишься?

— Всё ещё думаю о твоём даре… — тихо ответил Фенрир, вытянув руку и коснувшись пальцами одной из солёных волн.

— Это не дар, а проклятье, — поправила Ильва, моментально помрачнев.

— В этом я не уверен. Однако нужно признать очевидное — случившееся было странным и пугающим. Обычные вёльвы могут предсказывать будущее, призывать дождь в засушливое время, благословлять урожаи…

— Я сломанная вёльва, — грустно вздохнула Ильва.

— Или не вёльва вовсе…

— Что?! Нет! Я тебе не лгала! Я вёльва! Честно!

— Успокойся, я не говорю, что ты мне врёшь. Но ты ведь не помнишь своего прошлого, не помнишь жизнь в Ванахейме, не помнишь даже настоящее имя…

— Но я уверена, что всегда была вёльвой!

— Ладно, пусть так. Но что тогда произошло три дня назад? Случившееся не было бесплотным видением, я прочувствовал это на собственной шкуре. Я почти уверен, что ты смогла перенести нас в далёкое будущее…

— Скверное нас ждёт время, если вокруг будет лишь смерть, — невесело буркнула Ильва.

— Это случится ещё не скоро, если вообще случится…

Фенрир хмыкнул и вернулся к созерцанию волн. Время от времени он улыбался, словно задумал что-то забавное.

Ильва покачала головой и уверенно заявила:

— У миров одна судьба, а не несколько. Как нельзя изменить прошлое, так нельзя изменить и будущее. Всё предначертано. Да, мы вольны делать свой выбор, но все наши решения уже вплетены в полотно Норн…

— Но как тогда объяснить появившийся на земле череп? Я уверен, что его не было там до нашего прибытия.

— Что ты хочешь сказать?

— Вдруг ты можешь обмануть судьбу? М? Что если тебе под силу изменить прошлое и будущее?

— А?! Не говори так! — зашипела Ильва, крепко схватившись за мачту.

— Что такое? Всё ещё боишься проклятия Норн? — рассмеялся Фенрир, посмотрев на испуганную подругу.

— Конечно! Нельзя идти против воли Трёх сестёр! Они стоят выше всех!

— Хм… а вот я бы с радостью изменил свою судьбу. Не хочется мне быть частью Рагнарёка и убивать Одина.

— Н… нельзя убежать от предначертанного!

— Я в этом не уверен. Впрочем, время покажет. Но одно я знаю точно…

— Что именно?

— Ты особенная, Ильва.

Фенрир произнёс это полностью серьёзно, а потом посмотрел на редкие облака. Ему показалось, что он увидел в небе чёрную точку. Вполне возможно, это был всего лишь прошлогодний лист, унесённый порывами ветра.

Ильва пересилила нерешительность и тихо спросила:

— Скажи честно, ты ведь не считаешь меня плохой, правда?

— Нет, ты хорошая, в этом я не сомневаюсь, — без промедления ответил Фенрир, опустив взгляд на подругу.

— Спасибо, для меня это очень важно, — мягко проговорила Ильва, её щёки зарделись.

— Хотя, конечно, ты бываешь жутко заносчивой, вредной, просто невыносимой…

— Эй! Можно было остановиться на «хорошей»!

— Тогда это было бы лишь частью правды.

— Иногда лучше не говорить всё, что думаешь!

— Ого! Странно, что ты знаешь об этом правиле, но редко его используешь…

— Ах, ты! Я это запомню! Будь уверен! Вот как только поправишься, так я сразу тебя защипаю до смерти!

— Серьёзная угроза… — рассмеялся Фенрир.

— Конечно, серьёзная! Ух как я щипаться умею! Мои пальцы подобны кузнечным клещам! И скоро ты познаешь их силу!

— Ладно-ладно, не злись. Лучше скажи, что ты будешь делать с этим?

Фенрир медленно поднял руку и указал пальцем на витой посох, который лежал на досках у самого носа драккара.

Ильва пожала плечами и ответила:

— Я оставлю его, но не буду использовать в магических обрядах. Сам по себе он не представляет опасности.

— Уверена?

— Конечно, смотри…

Ильва стремительно развернулась, пробежала к носу корабля и схватила посох. Затем она ловко вскочила на борт и начала балансировать, используя посох как противовес. Казалось, это забавляло её.

— Прекрати, это опасно! — заметил Фенрир, невольно дёрнувшись вперёд.

— Сиди! А не то встану на одну ногу! — пригрозила Ильва, приподняв носок сапожка.

— Заканчивай, свалишься же…

— Страшно, да?! Ха-ха! То-то же! Ой!

В этот момент на драккар накатила большая волна. Он громко скрипнул и сильно качнулся. Ильва потеряла равновесие, пронзительно взвизгнула и упала в море. Течение подхватило её и потащило ко дну.

Фенрир пересилил боль, вскочил на ноги и метнулся к мачте. Там он развязал несколько узлов и заставил перекладину с парусом упасть вниз. Без ветра драккар моментально потерял скорость и почти остановился.

Фенрир тут же бросился к борту, спрыгнул в воду и глубоко нырнул. Страх за жизнь Ильвы был сильнее, чем ломота в треснувших костях.

Вода была холодной и до удивления прозрачной. Солнечные лучи пробивались сквозь синюю толщу и создавали яркие дорожки. Всюду сновали стайки маленьких рыбок, а где-то вдалеке шевелились тени молчаливых гигантов.

Фенрир увидел далеко внизу сияние хрусталя в посохе и неестественно бледное лицо Ильвы. Её быстро тянуло ко дну, словно к ногам был привязан тяжёлый камень. Она изо всех сил старалась плыть к поверхности, но ничего не получалось.

Фенрир начал усиленно грести. По мере погружения вокруг становилось всё темнее и холоднее. Огромная толща воды давила на уши, пыталась вмять грудину. И без того побитые рёбра заныли так сильно, что хотелось завыть.

И всё же Фенрир плыл.

В один из моментов он дотянулся до Ильвы, схватил её за мягкий ворот кафтана и потащил к далёкой поверхности. На какой-то миг показалось, что всё получится, что беда миновала. Но вдруг…

Внизу что-то неясно мелькнуло. Фенрир опустил глаза и увидел полупрозрачные призрачные нити, идущие из глубины и обвивающие Ильву. Они тащили её вниз, к сокрытой во мраке бездне.

Фенрир сильнее заработал руками и ногами, но это совершенно не помогало. Он и Ильва погружались всё глубже, воздух в груди почти закончился, в глазах начало темнеть. Всё это смахивало на бесславный конец.

«Умереть вот так? Какой позор…» — сверкнула мысль в голове Фенрира.

Он притянул к себе обмякшую Ильву и крепко обнял. Почему-то ему было проще уйти так, а не в попытках одному добраться до поверхности. Впрочем, время уже вышло. Сердце сделало последний удар, и…

Кристалл в посохе вдруг вспыхнул ярче, а затем вокруг стало неестественно светло. В ушах послышался свист ветра, а тело охватило чувство полёта. Фенрир и Ильва грузно рухнули на дно драккара, чуть было не проломив доски.

— Что… как… — прохрипел Фенрир, кашляя и пытаясь отдышаться.

Немного придя в себя, он разжал руки и приподнялся на локте. Бледная Ильва бездвижно лежала рядом, крепко прижимая к себе витой посох. Её глаза были закрыты, грудь не вздымалась, сердце не стучало.

Фенрир с большим трудом встал на колени и быстро проговорил:

— Эй! Ты чего?! Очнись! Не вздумай умирать!

Он похлопал Ильву по щекам, перевернул на бок, надавил на живот. Её худенькое тело слегка дёрнулось, изо рта и носа хлынула вода. Спустя мгновение послышался булькающий кашель, больше похожий на хрип.

— Жива! — обрадовался Фенрир. — Дыши! Пожалуйста, дыши…

Наконец Ильва чуть отдышалась и смогла открыть глаза. Она посмотрела на друга мутным взглядом и снова опустила веки.

— Ты… спас меня… — прошептали её бледные губы.

— Вот уж неправда, — хмыкнул Фенрир.

— Но… мы… выбрались… как…

— Сам бы хотел это узнать. Я уже распрощался с жизнью, как вдруг нас перенесло прямо на драккар.

— Так… не бывает…

— С обычными людьми, — хмыкнул Фенрир, внимательно посмотрев в сторону мачты, на которой надулся под сильным ветром поднятый парус.

— Ч… что?

Ильва приоткрыла глаза, тихонько села и опёрлась спиной о холодный борт.

Фенрир пояснил:

— Твой дар перенёс нас сюда. Только благодаря ему мы всё ещё живы.

— Ты уверен? — удивлённо спросила Ильва, борясь с тошнотой и приступами сильнейшего кашля.

— Вполне! Одно только мне непонятно…

— Что?

— Перед прыжком в море я опустил парус, а теперь он поднят. И узлы на канатах затянуты так же, как были затянуты прежде.

— Ты хочешь сказать…

— Ха! Именно! Ты перенесла нас назад, в момент до твоего падения в воду.

— Но почему тогда нас двое? Где… предыдущие мы?

— Всё просто. Ты создала другое «прошлое», сплела новую нить судьбы…

— Этого… не может быть… только Норны…

Ильва не договорила и зашлась в кашле. Она чувствовала себя настолько плохо, что даже сидеть было тяжело.

Фенрир помог ей лечь и проговорил:

— Отдыхай пока, а разговоры оставим на потом…

— Я… помню холод… давление… там… в воде… словно что-то тянуло ко дну…

— Да, я видел призрачные нити.

— Кто… что это было?

— Не знаю, но это сейчас не так важно. Не думай об этом, просто поспи. Я послежу за курсом.

— Хорошо… и спасибо тебе… — пробормотала Ильва, проваливаясь в тяжёлую дрёму.

— За что это?

— Ты не оставил меня одну…

Сказав это, она тихонько улыбнулась и тут же засопела. Фенрир укрыл её меховой накидкой и отправился к рулевому веслу.

Ветер постепенно крепчал. Парус уже не просто надулся, а начал неистово хлопать. У самого горизонта показались тяжёлые тучи. Они быстро росли, преображались, становились похожи на мифические башни. Солнце испуганно спряталось за облако, вокруг мгновенно потемнело. Послышались первые раскаты грома, ярко сверкнули молнии, волны усилились.

— Будет гроза, — сам себе шепнул Фенрир, зорко всматриваясь вдаль.

Но это была не обычная гроза. Приближался долгий и изматывающий сезон штормов, трудное время для всех мореплавателей.

Глава 14. Пушинка на ветру

Ужасающая буря не стихала уже два дня. С почерневших небес низвергались потоки дождя, безумный ветер стенал и свистел в канатах, молнии сверкали почти не переставая, громовые раскаты били по ушам, огромные волны бросали драккар как щепку и грозили проломить деревянный борт.

Фенрир без устали сновал по палубе, стараясь не упасть в воду при сильных кренах. Он то вычерпывал набравшуюся воду, то закреплял полуспущенный парус, то боролся с «взбесившимся» рулевым веслом. Ильва же в это время печально сидела возле мачты в обнимку с огромным ведром.

— Хотя бы ладошками вычерпывай воду, — в очередной раз попросил Фенрир, пробегая мимо.

— Прости, не могу… — простонала Ильва и быстро склонилась над ведром.

Все последние дни её жутко тошнило. Это было следствием дикой качки, морская болезнь проявилась очень не вовремя.

Фенрир понимающе вздохнул и ушёл к корме. Улучив свободное мгновение, он достал из поясной сумки рунический компас и посмотрел на светящиеся символы. Драккар всё ещё плыл в указанную магическими стрелками сторону.

— Главное, не сбиться с курса, — проговорил Фенрир, крепко схватившись за канат, чтобы не свалиться в бушующее море.

— Что?! Говори громче! Я тебя не слышу из-за ветра! — прокричала Ильва, подняв над ведром измождённое лицо.

— Как долго плыть до Пылающего острова?!

— Мы уже рядом! Я уверена! Если бы не стена дождя, то впереди виднелся бы берег!

— А скалы?!

— Что?! Подойди ближе, я не слышу!

— Есть ли возле острова подводные скалы?!! Или мелководье?! Не хотелось бы пробить драккару дно!

— Да! Но в такую погоду мы не сможем их обплыть! Придётся положиться на удачу!

— Удача в последнее время не на нашей стороне…

Эти слова Фенрир проговорил намного тише, чтобы Ильва не услышала. Впрочем, она уже не слушала. Всё её внимание вновь поглотило деревянное ведро. Даже сквозь вой бури были слышны звуки сильнейшей рвоты.

— Треклятая непогода, — зло прошипел Фенрир.

Буря лютовала, выла, громыхала. Волны вздымались так высоко, что приходилось задирать голову, чтобы увидеть их гребень. Не удивительно, что при такой качке содержимое желудка Ильвы без конца просилось наружу.

Фенрир закрепил рулевое весло и вернулся к мачте. С жалостью посмотрев на подругу, он забрал у неё наполовину полное ведро и подал пустое.

Ильва издала полный боли стон и прохрипела:

— Убей меня! Нет больше сил это терпеть!

— Как хочешь умереть? — спросил Фенрир, состроив суровое лицо.

— А? Ч… что?

— Ну… я могу повесить тебя на рее. Или привязать к ногам камень и скинуть в воду. А может, ты предпочитаешь обезглавливание?

— Эй! Т… ты чего это?! Я просто ною, не нужно меня убивать по-настоящему!

— Хм, я могу раздавить тебя Мьёльниром, больно не будет, обещаю…

— Не надо! Мне уже лучше! Лучше!

Ильва широко распахнула глаза и попыталась отползти, однако упёрлась спиной в высокую скамью.

Фенрир покачал головой и рассмеялся:

— Успокойся, я просто шучу. Неужели ты поверила, что я могу тебе навредить?

— Вот ещё! Я просто подыграла! — фыркнула Ильва, всё ещё косясь с опаской.

— Ха! Ну-ну…

— И вообще, нельзя издеваться над больным человеком! Мне и без того плохо!

— Я просто хотел тебя отвлечь.

— Так себе способ!

— Но ты ведь забыла о ведре, да?

— Ой! А ведь и правда! И тошнота чуть отступила!

— Ну вот.

— И всё равно больше не пугай меня, ладно? За последнее время случилось столько всего плохого, что я уже боюсь каждого шороха.

— Это да! Всё вокруг пытается тебя убить… — закивал Фенрир, бросив взгляд на чёрное небо.

— Меня?! Почему только меня?! — ужаснулась Ильва, прижав руки к груди.

— Сама посуди… Медведь, дикие пчёлы, команда Нагльфара, мертвецы выжженого мира, призрачные морские нити — все они желали твоей смерти. Многовато врагов для одной вёльвы, тебе так не кажется?

— Нагльфар приплыл за тобой! Не за мной!

— Разве? Мне показалось, что драугры хотели добраться до твоей шеи. А я просто стоял на пути.

— Это неправда! Или… нет… но почему?.. — протянула Ильва, сжавшись и сильно побледнев.

— Вот и я хочу это знать. Чем ты так всем насолила? Особенно мертвецам?

— Я ничего не делала, честно…

— Хм, может, ты просто не помнишь?

— Я… я…

Ильва всхлипнула и опустила плечи. Она казалась такой печальной, что у любого увидевшего её личико защемило бы сердце.

Фенрир пригнулся ниже и успокаивающе проговорил:

— Ладно уж, не грусти. Возможно, я просто ошибаюсь. Но даже если нет, то мы со всем справимся, вместе. В конечном итоге мы не обычные люди. Я — огромный волк, сын бога Локи. А ты — вёльва из Ванахейма, способная повелевать временем.

— Ты уверен, что всё будет хорошо? — с надеждой спросила Ильва, она хотела услышать утвердительный ответ, даже если он был ложью.

— Конечно! В самом худшем случае мы просто умрём…

— Эй! Такое себе утешение! Попробуй лучше!

— Зачем? Мне кажется, что звучит неплохо. Причём часть этих слов можно выбить на наших надгробиях…

— Но я не хочу умирать! Хочу жить! Счастливо! С тобой!

— Что? — удивлённо переспросил Фенрир.

— Ну… я не про это… просто… рядом быть… друзьями… — сбивчиво пробормотала Ильва, пряча краснеющее лицо.

— А прозвучало немного иначе, словно ты…

— Ой! Да ну тебя! Больно надо мне с тобой детишек заводить!

— Каких ещё детишек?! — ошарашенно выпалил Фенрир, замерев на месте.

— Никаких! Слышишь?! Совсем никаких! Так просто ляпнула! Плохо мне, голова кружится, язык не слушается! Брежу я! Просо брежу! И вообще, следи лучше за курсом! Нашёл время болтать!

Ильва закусила губу и спрятала лицо в коленки. Если бы её стыд можно было увидеть, то он заполонил бы драккар и потёк через борта.

А тем временем буря становилась всё свирепее. Тяжёлые тучи нависали над морем, страшно раздувались, кружились в хаотичном танце. Ветер уже не просто стонал в канатах, а сбивал с ног. Молнии стали злее и многочисленнее. Они били всё ближе к драккару, словно желая разорвать его на куски.

— Не нравится мне это… — проговорил Фенрир, вглядываясь в беснующееся небо.

— Что? О чём ты? — спросила Ильва, оторвав от коленок всё ещё красное личико.

— Молнии… они странные… так не должно быть…

— Не понимаю…

— Присмотрись, на нас словно объявили охоту. Того и гляди очередное «грозовое копьё» пробьёт палубу. Это не может быть простым совпадением. Здесь замешана чья-то злая воля. Моё чутьё бьёт тревогу.

— Ты ведь шутишь? Снова пугаешь меня?

— Нет! Я…

Фраза Фенрира оборвалась на полуслове. Несколько трескучих молний вспороли море прямо перед носом драккара, еще две рухнули справа, совсем рядом. Деревянные щиты сбило с борта, а в верхней доске появились обугленные трещины.

— Проклятье, почти попали! — рявкнул Фенрир, зажав уши от сильнейшего грохота.

— Кто это делает?! Зачем?! — испуганно заверещала Ильва, подавшись вперёд и вцепившись в мачту мёртвой хваткой.

— Понятия не имею, но в эту игру можно играть вдвоём!

Фенрир увеличил Мьёльнир и поднял его над головой. Молот дико загудел, раскалился до бела. Молнии притянулись к нему, начали без конца бить в оголовье. В стороны сыпанули мириады синих искр.

— Ну?! Как тебе такое?! — сквозь зубы рыкнул Фенрир, обращаясь к невидимому врагу и пытаясь совладать с поистине божественной силой.

Мьёльнир гудел всё сильнее. Он был до безумия крепок и «прожорлив». Неистовые грозовые разряды поглощались один за другим. Молот впитывал их, копил мощь для ответного удара, распалялся всё сильнее, становился тяжелее.

Наконец Фенрир опустил молот и тут же вновь вскинул его над головой. Из Мьёльнира ударила титаническая молния. Она рванулась к облакам и породила тысячи трескучих искр. Спустя мгновение грянул взрыв, ударная волна превратила капли дождя в пар, а чёрные тучи разметала по сторонам. Небо очистилось до самого горизонта, солнечные лучи упали на бушующее море, в воздухе засверкали десятки ярких радуг.

Фенрир опустил молот и довольно проговорил:

— Нужно было сделать так с самого начала, не пришлось бы страдать от шторма.

— Всё уже закончилось? — тихонько спросила Ильва, выглянув из-под скамейки.

— Похоже на то… Ха, как ты смогла туда втиснуться? Там же даже собака не поместится.

— Страшно было.

— Но теперь всё позади. О, а что это впереди? Отлично!

— Что там? — спросила Ильва, пытаясь вылезти из укрытия.

— Я уже вижу берег, мы почти доплыли до острова, — ответил Фенрир, уменьшая молот и вешая на шею.

— Я же говорила! Но нужно быть осторожнее, чтобы не напороться на скалы.

— Ага, но вон там есть свободная полоса…

Вокруг вдруг снова потемнело, словно солнце зашло за тучи. Однако небо было удивительно чистым и голубым.

Фенрир обернулся к корме и обречённо выдавил:

— Да вы издеваетесь…

С юга приближалась гигантская волна. Она была настолько велика, что заслоняла солнце и половину неба. Даже просто смотреть на неё было страшно, в глубине души пробуждались первобытные страхи.

— Ой! Мамочки! — запищала Ильва, спрятавшись за Фенриром, будто это могло спасти от приближающейся беды.

— Хватай свой посох и держись за меня!

— Что ты задумал?!

— Придётся искупаться! Задержи дыхание, живо!

Фенрир прижал к себе Ильву и выпрыгнул за борт. В этот момент огромная волна настигла и поглотила драккар. Послышались хлесткие щелчки лопающихся канатов, хруст досок и треск рвущегося паруса. Корабль смяло в мгновение ока, словно высохший осенний листок под подошвой тяжёлого сапога.

Фенрир крепко прижимал к себе Ильву и даже не пытался грести. Он знал, что это бессмысленно. Водяной вал нёс их вперёд, крутя и бросая из стороны в сторону. Вокруг властвовал полумрак, лишь изредка можно было заметить проносящиеся мимо обломки досок и обрывки просаленной ткани.

«Только бы не напороться на скалы», — подумал Фенрир.

Внизу мелькнуло что-то жёлтое, затем серое, чёрное, зелёное. Фенрир готов был поклясться, что разглядел катящиеся валуны и загнутые кроны деревьев.

«Лес? Под водой? Я уже в бреду?»

Впереди вдруг показался затопленный склон холма. Ильву и Фенрира закрутило во встречном водовороте, подняло к поверхности и выбросило на камни. Вода вокруг ещё мгновение побесилась, а затем медленно, крайне неохотно отступила.

Фенрир сделал глубокий вдох и открыл глаза. Он увидел впереди лишь море. Огромная волна затопила берег и ушла в глубь острова. Её остановила только горная гряда, идущая с востока на запад.

Фенрир устало опустил голову и неясно промямлил:

— Мы снова выжили, это удивительно. Такое ощущение, что нас пытаются убить одни боги и спасают другие…

Рядом послышался надрывный кашель и громкое фырканье. Ильва наглоталась воды, но не потеряла сознание.

— Я больше не люблю море! — проговорила она, выплёвывая забившийся в рот песок.

— Угу, я тоже… Ты как? Ничего не болит? — устало спросил Фенрир, не имея сил даже поднять руку.

— Немного о камни поцарапалась. Но мне повезло, что я приземлилась на тебя. Хе-хе, а ты очень мягкий.

— Конечно, мягкий. Кажется, во мне не осталось ни одной целой кости.

— Ой! Тебе сильно плохо? Дать сумку с лекарствами?

— Нет, я просто… ною.

— Эй! Это только моё право! Я ведь девушка! А тебе нельзя раскисать!

— Ох, хорошо. Дай только пару минут перевести дух, ладно? Последнее время на нашу долю выпало слишком много приключений…

— Хорошо.

Отдых продлился не более получаса. За это время сила огромной волны окончательно иссякла, море отступило. Из-под воды показались бока вывороченных валунов и примятые к земле деревья. На небе вновь заходили хмурые облака, заморосил мелкий дождь, поднялся ветер. Прогнанный на время сезон штормов постепенно возвращался, хотя в этот раз грозы не предвиделось.

Ильва села, обхватила руками коленки и поёжилась от холода. Она с тоской посмотрела в сторону берега и тяжело вздохнула.

Фенрир приподнялся на локте и спросил:

— Замёрзла, да? Давай найдём укрытие и разведём костёр…

— Нет, не стоит, — покачала головой Ильва.

— Хм, тебя что-то беспокоит?

— Мне жалко «Пушинку». Думаешь, она уцелела?

— Прости, но я уверен, что наш драккар разломало на щепки…

— Но…

— Оглядись вокруг, волна протащила по земле огромные камни, залила озёра солёной водой, пригладила целые леса. Ни один корабль не выдержал бы такого натиска. «Пушинка» погибла.

— Мне так грустно…

— Понимаю, но всё уже произошло. Теперь нам остаётся лишь двигаться дальше. И кстати, я никогда не бывал на этом острове, здесь рядом есть какие-нибудь города или деревни? Нам не помешало бы несколько дней передохнуть под крышей.

— Крупный город есть только на восточной части острова, но это очень далеко. Ещё есть несколько небольших поселений в горах. А ещё я знаю деревушку, раскинувшуюся на берегу Горячего озера.

— Поселения в горах?

— Да, здесь совсем рядом есть плато, покрытое плодородной землёй. Там стоит несколько домов, маленьких ферм. Люди разводят овец и выращивают овощи. Это очень спокойное и мирное место…

— Звучит неплохо, туда и отправимся.

— Ага, я покажу дорогу, — проговорила Ильва, поднявшись на ноги и опёршись о посох, который не выронила даже во время «купания».

— Тогда веди, — тяжело выдавил Фенрир, вставая.

— Угу!

Ильва шагнула вперёд и вдруг ойкнула. Не подав вида, словно всё нормально, она двинулась дальше. Однако при каждом движении с её с губ срывались весьма громкие вскрики: «Ай! Ой! Ух!».

Фенрир нахмурился и спросил:

— У тебя что-то болит?

— А? Нет, всё нормально… Ай! Ой! Уй!

— Ильва!

— Ох, прости! Кажется, я всё же подвернула ногу… Но я смогу идти, честно!

— Зато я не смогу, — буркнул Фенрир, покачав головой.

— М? Ты тоже поранился?

— Не в этом дело. Послушай, тебе сейчас нужно отдохнуть. Море выплюнуло нас прямо в горах, давай найдём пещеру и передохнём до завтрашнего утра?

— Но плато совсем рядом, я справлюсь…

— Или твоя нога заболит ещё сильнее. А я сейчас не в состоянии нести тебя на плечах. Нет, решено, на сегодня наше путешествие закончилось. Не стоит больше испытывать судьбу и подвергать себя ненужной опасности.

— Ладно… вон там в камнях виднеется какая-то щель.

— Да, вижу. Пойдём проверим.

Они действительно обнаружили между скал небольшую пещеру, в которой с трудом могли поместиться двое людей. Её стены были испещрены трещинами, а на каменном полу поблёскивали солёные лужи.

Фенрир насобирал более-менее сухих дров и развёл костёр. Яркое пламя прогнало мрак, быстро просушило одежду и даровало тепло. Появилось небольшое ощущение уюта. Треск веток в огне успокаивал, навевал дремоту. Слегка мешал лишь густой дым, собирающийся у потолка.

Ильва присела у стены, подтянула коленки к подбородку и замерла. В её взгляде читалась сильная тревога.

Фенрир подошёл ближе, протянул какую-то баночку и проговорил:

— Это лечебная мазь, нанеси её на больную ногу. Вот увидишь, к утру снова сможешь скакать, как молодая козочка.

— Угу, спасибо, — вяло ответила Ильва.

— Всё ещё грустишь о «Пушинке»?

— И о ней тоже, но…

— Что тебя беспокоит? Говори прямо, не бойся.

— Ты и правда думаешь, что за мной все охотятся? Хотят убить?

— Ну, не все, а только жители мёртвого мира… и сама природа…

— Ужас какой! Но я ведь хорошая! Я не желала никому зла! Никогда!

— Всё это странно, не спорю…

— Но почему?! За что?!

— У меня нет ответа, пока что нет.

— И это продолжится?! Да?! Что будет в следующий раз?! А?! На меня свалится с неба гора?! Или прямо под ногами разверзнется бездна?! А может, меня просто разорвёт на куски?! Я не хочу вечно бояться! Не хочу бежать!

— Я уже обещал, что мы найдём ответы. Всё будет хорошо.

— Но…

— Мы справимся, вот увидишь. А теперь ложись спать, завтра твоё настроение улучшится.

— Да, наверное…

Ильва придвинулась ближе к костру, подложила под себя меховую накидку и свернулась калачиком. Фенрир подкинул в огонь дров и посмотрел в сторону выхода. Снаружи завывал ветер, стена дождя закрывала округу непроглядной пеленой.

Погода навевала уныние и дурные мысли.

Глава 15. Добрые дела

Фенрир проснулся от странного звука. Казалось, прямо над ухом лопались крохотные пузырьки. Кожу что-то сильно грело, почти обжигало. В воздухе витал запах дыма и запечённой рыбы.

Фенрир открыл один глаз и увидел странную картину: над жарким огнём была закреплена прочная палка, на которой шкворчала большущая рыбина с длинным носом. Ильва медленно поворачивала импровизированный вертел и тихонько мурлыкала какую-то песенку.

Фенрир открыл второй глаз, приподнял голову и прислушался. Ильва не заметила пробуждения друга и продолжила петь:

«Солнце яркое, пенье весенних птиц,

Холодно ль мне, жарко ли, ветром несусь с горы вниз,

В поле гулять меж ромашками, бабочек видеть полёт,

Сойки порхают с букашками, всюду природа живёт,

И я живу-у-у, и я дышу-у-у, солнцу рассветному радуюсь,

Я танцую, смеюсь и пою-ю-ю, я живу-у-у…»

Ильва весело мурлыкала себе под нос и копошилась у костра. Она с нетерпением ждала, пока рыба будет полностью готова. Впрочем, лежащие у огня свежие кости говорили о том, что это не первая утренняя «жертва».

Фенрир опёрся на локоть и с удивлением спросил:

— Откуда ты взяла эту рыбу?

— Ой, напугал! Уже проснулся? А я вот нам завтрак готовлю, — проговорила Ильва, расплывшись в широкой улыбке.

— Пахнет очень вкусно, но…

— После вчерашней волны на берег выкинуло очень много рыбы. Я просто ходила вокруг и собирала её, словно грибы.

— Ходила? Одна? Это опасно…

— Но ты спал как убитый! А я кушать захотела! Тем более я не отходила далеко, просто возле пещеры прогуливалась.

— Ладно, ничего дурного не случилось. Лучше объясни, как ты смогла одна притащить эту громадину?

Фенрир указал пальцем на носатую рыбину, запекающуюся над огнём. Она была размером с небольшого телёнка. Даже толстая палка едва выдерживала её вес, сильно прогибаясь и потрескивая.

Ильва осмотрела свой трофей и гордо выпалила:

— Ух, я трижды вспотела, пока волокла эту тушу! Но оно того стоило! Мы оба сможем наесться вволю! Ну разве я не молодец?!

— Молодец! Настоящая умница! — закивал Фенрир, поднимаясь на ноги.

— Вот! Я добытчица! Полезная! Так-то! — Ильва раскраснелась, довольная маленьким комплиментом.

— А твоё настроение сильно улучшилось. Неужели еда отогнала дурные мысли?

— Конечно! Полный животик заставляет меня улыбаться, ничего не могу с этим поделать. Ну, ты там скоро? Иди к огню, всё уже готово. Надеюсь, эта рыбина на вкус просто божественна.

— Хм, сейчас и проверим… — проговорил Фенрир, снимая с ремня короткий нож.

Они разделали рыбу и знатно позавтракали. Мясо оказалось мягким и невероятно сочным. По вкусу оно отдалённо напоминало жирную гусятину, хорошенько пропаренную в печи.

Наконец Ильва присела у стены, похлопала по животу и довольно пробормотала:

— Ох, наелась. Вкуснятина какая…

— Согласен, отменный вкус, — поддержал Фенрир.

— А теперь можно и подремать часок…

— Нет, нам нужно идти.

— Что? Прямо сейчас? Но я хочу отдохнуть, а потом поесть ещё раз.

— Мы возьмём мясо с собой. Во время прогулки еда всегда вкуснее, разве нет? И кстати, как твоя нога? Зажила?

— Нет, ужасно болит, я не смогу идти! — запричитала Ильва, картинно закатив глаза и схватившись за лодыжку.

— У тебя болела другая нога, — сурово напомнил Фенрир.

— Разве? Ну ладно-ладно, подловил! Я уже полностью здорова, не считая пары синяков.

— Тогда идём?

— Ох, ну хорошо!

Они собрались и покинули пещеру. Ильва шла впереди, опираясь на посох и показывая дорогу. Фенрир плёлся чуть позади. В отличие от подруги, он всё ещё чувствовал себя не совсем хорошо. Боль в рёбрах и плечах не проходила.

Вокруг высились горы: серые, суровые, покрытые глубокими трещинами. Кое-где на камнях виднелись редкие кустики можжевельника, щеголяющие рыжеватыми иголками. Внизу, у самого подножия, росли сосновые леса, перемешанные с лиственными рощами. Небо над островом уныло хмурилось, лил сильный дождь. Колючий ветер налетал порывами, морозил кожу и взъерошивал волосы. Далёкое море казалось почти чёрным, вспененные волны накатывали на берег и разбивались о скалы.

— Ужасная погодка, — почти простонала Ильва, кутаясь в свою накидку.

— Соглашусь, — кивнул Фенрир, пытаясь не поскользнуться на мокрых камнях.

— Может, ты опять разгонишь тучи силой молота? — предложила Ильва, тихонько захихикав.

— Мьёльнир не игрушка! К тому же…

В этот миг небо вдруг просветлело. Серые облака расступились, проглянуло тёплое солнце. Дождь прекратился, ветер стих, сырые скалы ярко заискрились. От северной до южной частей острова раскинулась сверкающая радуга.

— Ого! Я ведь просто пошутила, а ты… — восторженно протянула Ильва, подставляя личико солнечным лучам.

— Это не я сделал, — ответил Фенрир, немного удивлённый резкой сменой погоды.

— Хм…

— Наверное, это временное затишье. Впрочем, нам на руку такая передышка.

Они двинулись дальше. Ильва вела Фенрира по практически отвесной горной тропе, петляющей от скалы к скале. Часто приходилось взбираться на высокие уступы, перепрыгивать расщелины, двигаться по самым краям обрывов.

Не взирая на трудность пути, Ильва шла быстро и легко. Она ни разу не оступилась, словно знала эту дорогу до последнего камешка. А вот Фенриру было тяжело, уже через час подъёма он пропотел насквозь.

— Не отставай! Хе-хе! — в очередной раз поддразнила Ильва, быстро обернувшись.

— Погоди, не скачи так… — попросил Фенрир, дыша часто и глубоко.

— Если хочешь отдохнуть, то скажи: «Ильва лучше меня во всём! Она самая умная и красивая!»

— Ты нос-то не задирай, — усмехнулся Фенрир, покачав головой.

— Ну тогда не останавливайся! Быстрее иди! Быстрее!

— Ох, ладно! Ты самая умная и красивая, довольна?

— Да!

Ильва спрыгнула с камня, остановилась напротив Фенрира и обвела взглядом раскинувшиеся впереди красоты, до которых не добралось вчерашнее морское безумие. А посмотреть там было на что: цепь гор разрезала остров на две равные части, в непролазных лесах петляли нити буйных рек, а на свободных от чащобы прогалинах поблёскивали пятна больших и малых озёр.

— Слушай, а почему этот остров называют «Пылающим»? — спросил Фенрир, ощущая вокруг безмерную силу дикой природы.

— М? О чём ты? — не поняла Ильва, повернув к нему голову.

— Эти места ничем не отличаются от уже виденных нами, кроме странной пелены пара над озёрами. Я ожидал найти здесь выжженые пустыни, обугленные деревья, почерневшие от жара камни…

— Ха! Вот ведь выдумщик! Пылающим он называется во-о-он из-за той штуки.

Ильва подняла руку и указала на огромную чёрную гору, возвышающуюся над всеми прочими. На её вершине белела снежная шапка, а на склонах поблёскивали тёмные полосы обсидиана.

— А как гора связана с названием? — недоумевал Фенрир.

— Это не гора, а вулкан. Просто он сейчас спит. И всё же благодаря ему на острове есть множество горячих источников, а большинство озёр настолько тёплые, что не замерзают круглый год.

— Теперь понимаю, «Пылающим» остров назвали из-за извержений…

— Ага-ага! Но сейчас здесь почти безопасно, только иногда земля может немножко трястись…

— Ясно.

— Эм, ну так что? Ты отдышался? Мы можем идти дальше?

— Да…

— Тогда следуй за мной и не отставай! Тут местами есть такие глубокие расщелины, что падать придётся целую вечность!

Ильва игриво хохотнула и помчалась вперёд. Фенрир скрыл тяжёлый вздох, размял плечи и двинулся за ней.

К обеду они добрались до плато. Природа здесь разительно отличалась от почти безжизненных камней горного хребта. Под ногами мягко пружинила напитанная влагой земля, на бережках крохотных озёр высились вековые дубы, всюду журчали бойкие ручейки и крохотные водопады. Это место находилось в своём собственном маленьком закутке, отделённом от прочего мира бездонными обрывами.

— Как тут легко дышится… — заметил Фенрир, ощущая странную расслабленность.

— Ага! Словно какая-то магия в воздухе, да? — спросила Ильва, с любовью осматривая округу.

— Точно! Здесь так спокойно…

— Мне иногда кажется, что это место защищает какая-то добрая богиня. Может, даже сама Фрейя.

— Ты часто здесь бывала раньше?

— Несколько раз, но никогда не задерживалась надолго.

— Почему?

— Ну… не хочу говорить…

— Ильва! А ну стой, не двигайся!

— А?! Чего это ты удумал? Я же сказала, что не стану отвечать…

— Стой, говорю! Не шевелись! — приказал Фенрир, уставившись куда-то вниз.

— Да что с тобой такое?! — недовольно проворчала Ильва.

Она проследила за его взглядом и увидела в кустиках травы небольшую змею. Та поднялась от земли, словно хотела получше разглядеть странных гостей. Её белое брюшко и чёрную спину покрывала блестящая чешуя, а из пасти то и дело высовывался раздвоенный язык.

— Ой! Какая прелесть! — пролепетала Ильва, присаживаясь на колени.

— Эй! Осторожнее! Укусит же! — ошарашенно воскликнул Фенрир, доставая нож.

— Да успокойся, это всего лишь обычный уж, он не ядовитый…

— Ты не боишься змей?

— А? С чего бы это? Они такие милые…

Ильва широко улыбнулась и протянула руки. Уж тихо зашипел, развернулся и уполз в сторону воды.

Ильва поднялась на ноги и обиженно буркнула:

— Это ты его напугал!

— Я стоял в стороне, — заметил Фенрир.

— И что? Он почувствовал в твоих словах угрозу.

— Не придумывай лишнего.

— Ох, ты прав, прости. Но мне так хотелось его погладить.

— Думаю, мы ещё встретим на пути змей. А сейчас лучше отправиться к фермам. Они ещё далеко?

— Нет, поля начнутся вон за тем маленьким перелеском.

Ильва последний раз обиженно вздохнула и двинулась в сторону невысоких рябин, которые на фоне вековых дубов казались обычными кустами.

Пройдя через перелесок, они оказались на обширном расчищенном от деревьев и камней поле. Было заметно, что земля здесь когда-то возделывалась. Однако сейчас на вывороченных плугом комьях зеленела высокая трава.

— Это странно… — протянула Ильва, с тревогой посмотрев вдаль.

— Что именно?

— Поле… здесь всегда росла капуста, репа, лук и чеснок…

— Сейчас ещё весна, рановато что-то сажать.

— Но земля выглядит так, будто её не тревожили уже очень давно.

— Думаешь, случилось что-то плохое?

— Не знаю… Идём, скорее! Ох, только бы всё обошлось!

Ильва быстро побежала вперёд. Её ноги почти не касались земли, а полы кафтанчика развевались на ветру. Фенрир последовал за подругой, но чуть менее ловко. Уже через пару мгновений он потерял её из виду.

Фенрир догнал Ильву только возле небольшого холма, на котором стояли обугленные развалины маленькой избы. Её стены почти полностью сгорели, а переводы крыши лопнули и провалились внутрь.

— Нет! Не может быть! Я не верю! Неужели из-за меня?! — сквозь слёзы пролепетала Ильва.

— Ты жила здесь раньше? — тихо спросил Фенрир, остановившись чуть поодаль.

— Недолго… вместе с… а теперь…

Ильва не могла остановить рыдания. Слёзы текли по её бледным щекам, а крохотные кулачки раз за разом сжимались в бессильном гневе. Почему-то она считала себя виноватой в случившемся несчастье.

Сзади послышался треск веток, а затем раздался скрипучий голос:

— Эй! Чего вы тут забыли?! Нечего здесь брать!

Ильва и Фенрир обернулись и увидели худого старика, опирающегося на палку. На его морщинистом лице росла длинная седая борода, а от правой брови до нижней губы шёл уродливый, плохо заросший шрам.

— Дедушка Олаф! Ты живой! — воскликнула Ильва, бросившись старику на шею.

— Синеглазка? Это ты, что ли?

— Я дедушка! Я! — выпалила Ильва, не в силах сдержать радостный крик.

— Ох! Какая встреча! Сколько лет я тебя уже не видел?

— Много, дедушка! Слишком много! Как же хорошо, что с тобой всё в порядке!

— А чего мне будет-то?

— Ну я увидела запущенное поле… а потом пожарище… и вот…

— Ох, не реви, Синеглазка! Всё у меня хорошо, избу мою гроза пожгла два года назад, но сыновья и внуки уже новую сладили. А поле это, что рядом раскинулось, просто отдыхает. Мы его только в следующем сезоне засевать будем.

— Дедушка! Как же я р-а-а-а-д-а-а! — вопила Ильва, заливая слезами всё вокруг.

— Ну прекрати, Синеглазушка. Пойдём лучше к остальным. Мия и Линн так обрадуются, когда тебя увидят.

— А с ними тоже всё в порядке? Да?

— Конечно, милая. После твоего ухода ничего страшного не произошло. Ну кроме избы сгоревшей, но то воля богов. Что уж тут поделать…

— Дедушка Олаф, а где ты сейчас живёшь? Ближе к руническому камню?

— Да, Синеглазушка. Ты ведь помнишь туда дорогу?

— Конечно!

Ильва утёрла слёзы, через силу улыбнулась и быстро направилась в сторону виднеющихся вдалеке скал. Она как можно скорее хотела увидеть своих давних подруг. Фенрир и старый Олаф пошли за ней следом.

— Эм… а ты кем приходишься Синеглазке? — тихо спросил Олаф, тяжело опираясь на палку при каждом шаге.

— Мы с ней просто друзья, — ответил Фенрир, вдруг странно улыбнувшись.

— Друзья, значит? Ясно… ясно…

— Можно задать вопрос?

— Конечно, говори.

— Ты давно с ней знаком? — спросил Фенрир, задумчиво глядя в спину Ильвы.

— С кем? Синеглазкой-то? Да вот с десяток лет назад впервые свиделись. Одним дождливым утром она появилась у меня на пороге. Худая была, промокшая, еле живая. Я её приютил у себя, накормил и обогрел.

— Я вижу, ты к ней относишься с теплотой…

— Ну конечно, она ведь моих внучек от смерти спасла! Те по дурости малолетней купаться полезли в омут, да чуть не утонули. А Синеглазушка их вытащила на берег, чуть сама не захлебнулась. Я ей теперь до смерти обязан.

— Вот оно как? Тогда понятно. А Мия и Линн это…

— Да, внучки мои и есть. Они с Синеглазкой лучшие подружки. Не разлей вода были, пока та не ушла. Ох и слёз тогда пролилось. Но ничего, сейчас снова сойдутся, вспомнят былое. Хоть какая-то отдушина…

Они добрались до просторной поляны, в центре которой высился большой рунический камень, похожий на гладкое яйцо дракона. Чуть поодаль, почти у самых деревьев, жались друг к другу маленькие избушки.

— Мия! Линн! — радостно воскликнула Ильва, увидев впереди двух девушек, занимающихся полосканием белья.

— Синеглазка? Синеглазонька!!! — завопили те, бросив все дела.

Над поляной разлетелся такой громкий девичий визг, что невольно хотелось зажать уши. Ильва и девушки бросились навстречу друг другу, крепко обнялись, схватились за руки, закружились в хороводе. Радостные вопли сменились на заливистый смех.

— Давно их такими счастливыми не видел, — довольно усмехнулся Олаф, погладив седую бороду.

— Да, она тоже сияет, — проговорил Фенрир, любуясь скачущей Ильвой.

— Так это… пару дней назад один из моих сыновей отправился в город, а потому вон тот дом пустует. Заселяйтесь пока туда. Места там немного, но зато под крышей. А уж одну кровать как-нибудь поделите… хе-хе…

— Мы с ней просто друзья, — беззлобно напомнил Фенрир.

— Ну да, ну да…

Олаф недоверчиво хмыкнул и отправился по своим делам. Фенрир же пошёл в сторону пустующего дома.

Избушка и правда была очень тесной. От дверей до дальней стены можно было пройти всего за пять шагов. Почти всё свободное пространство занимал каменный очаг, вокруг которого были расставлены четыре скамейки. В одном из углов валялся соломенный лежак, слишком узкий для двоих.

Фенрир нашёл во дворе сложенные в поленницу дрова и растопил очаг. Словно почуяв тепло, в дом тут же заглянула Ильва. Она осмотрела стены, быстро прошла внутрь и плюхнулась на солому.

— Куда в сыром-то? Сними лишнее и повесь у огня, — попросил Фенрир, кинув на подругу недовольный взгляд.

— Ага, погоди немного. Мне нужно дух перевести. Ох, так сильно обрадовалась, что аж плохо стало…

— А куда твои подружки подевались?

— Мия и Линн? Так их дедушка за чистой водой погнал. Он сказал: «Дуйте к колодцу, дайте Синеглазке с дороги отдохнуть».

— Хм… а почему тебя здесь все Синеглазкой зовут?

— Так я имя своё не помнила, когда сюда попала, потому и прозвали так. Но теперь я Ильва.

— Понятно. Слушай, а тебя здесь все любят, так почему ты…

Фенрир вдруг замолчал. Он бросил взгляд на лежак и увидел, что Ильва уже уснула. Переизбыток чувств вымотал её сильнее, чем подъём по горным склонам. Телу и духу требовалось время на отдых.

Фенрир улыбнулся краешком губ и тихо вышел во двор. Нужно было принести ещё дров, чтобы Ильва не замёрзла в сырой одежде.

Глава 16. Серая стая

У горизонта маячили тёмные тучи, но над Пылающим островом синело чистое небо. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь дубовые кроны и падали на поросшую травой опушку. Лёгкий ветерок приносил с собой беззаботное чириканье птиц и шелест далёкого водопада.

Фенрир сидел возле рунического камня и задумчиво смотрел на Вегвизир. Стрелки на магическом компасе хаотично вспыхивали и мерцали, металлическое основание тихо звенело и холодило руку.

Позади послышался шлёпающий звук шагов. Со стороны избушек плелась сонная Ильва, без конца потягиваясь и потирая глаза. Вчера она проснулась уже ближе к вечеру, а затем до глубокой ночи болтала с подружками. И только ближе к рассвету ей удалось снова немного прикорнуть.

— Что делаешь? — промямлила Ильва, остановившись и широко зевнув.

— Думаю… — просто ответил Фенрир.

— С утра-то? Мог бы ещё подремать, нас никуда не гонят.

— Я уже все бока отлежал. Не слишком-то удобно спать на деревянной скамье, знаешь ли…

— Эй! Я предлагала поделиться местом на лежаке, но ты сам отказался. Неужели ты думал, что я тебя покусаю? Или… ты боялся не удержаться, когда рядом спала такая милая и беззащитная девушка… М?..

Ильва хитро сощурилась, ожидая услышать отговорки или увидеть смущение. Однако её надежды не сбылись.

Фенрир пожал плечами и сухо ответил:

— Последнее время ты беспокойно спишь и постоянно дрыгаешь во сне ногами. Я не хотел, чтобы у меня на спине прибавилось синяков.

— Дрыгаю ногами?! Ах ты! — взвилась Ильва, сжав кулачки и побледнев от гнева.

— Да что с тобой?

— Ничего! Ты иногда такой твердолобый, что просто ужас берёт! Я всё пытаюсь подступиться, но словно бьюсь головой о каменную стену!

— Не понял…

— Уже и не надо! Лучше скажи, чего ты так на Вегвизир уставился? Ой! А почему он переливается? Неужели сломался?

— Нет, не думаю. На него так действует рунический камень.

— Этот валун, что ли?

— Да.

— Хм, а что в нём такого?

Ильва недоверчиво уставилась на рунический камень, глубоко вросший в землю. Он был вдвое выше человеческого роста. Его усыпанные символами бока тихонько дрожали и порождали едва различимый гул.

Фенрир убрал Вегвизир в сумку и пояснил:

— Этот «валун» стоит на месте силы, поэтому на плато так легко дышится.

— Ого! Теперь чувствую, да… — восторженно протянула Ильва.

— А раньше не замечала? Ты же вёльва и должна разбираться в чарах…

— Руническая магия — это удел людей и Асов. А я из Ванахейма, там практикуют сейд.

— И в чём разница?

— Дразнишь меня? Да? Будто сам не знаешь! Магия рун — громкий вскрик, грубая сила, нападение и защита. Магия сейд — тихое пение, общение с духами природы, прорицание и управление погодой.

— И какая из магий лучше?

— Обе хороши, но служат разным целям…

Со стороны домов послышались крики, кто-то громко спорил. Из дверей самой большой избы вышел рассерженный Олаф, за ним быстро выбежали его внучки Мия и Линн. Они облепили старика с двух сторон и почти повисли на его плечах.

— Ну дедушка! Так нечестно! — наперебой канючили девушки.

— Нет, я сказал! И не спорьте! — отрезал Олаф, пытаясь высвободиться из крепких хваток девичьих пальцев.

— Ну почему?! Синеглазка только-только вернулась! Мы хотели показать ей старые места!

— Это опасно! Оставайтесь в деревне!

— Но другие же не сидят по домам, почему именно нам нельзя?!

— Они вынуждены за скотом следить и готовить поля к посеву! Это необходимость! А вы просто гулять собрались!

— Ну дедушка-а-а!

— Нет! Это моё решение! Всё, брысь обратно в избу!

Олаф гневно махнул рукой. Мия и Линн неохотно подчинились, понурили головы и поплелись к домам.

Фенрир повернулся и спросил у старика:

— Что-то случилось?

— Ай! Совсем девки от рук отбились! Неслухами стали! — со вздохом отмахнулся Олаф, подходя ближе к руническому камню.

— Так погода вроде хорошая, почему бы им с… Синеглазкой не погулять по полям и рощицам?

— Так нельзя же! Опять зверьё хищное объявилось! Скот таскает, на людей скалится! Опасно сейчас от домов отходить!

— Опять? — переспросил Фенрир чуть нахмурившись.

— Так и есть! Вечно к нам забредает всякое! То медведи, то рыси, то лисы! И как только поднимаются сюда по горным тропам?! Ох! А теперь вот ещё волки объявились! Целая стая! Уже трёх коз из-за них не досчитались!

Олаф покачал головой и тяжело вздохнул. Жизнь в маленьких поселениях, далёких от крупных городов, всегда была тяжёлой. Потеря даже части скота могла привести к голоду и смертям.

Фенрир бросил быстрый взгляд на Ильву и заверил:

— Я помогу разобраться с волками.

— Ты? С чего бы вдруг? — недоверчиво спросил Олаф, тяжелее опёршись на палку.

— Ильве дорого это место, хочу его сохранить.

— Но что ты один сделаешь с целой стаей?

— Я найду с ними… общий язык.

— Ой ли?! Не стоит хорохориться перед девицей. Сгниешь ты в наших лесах, даже костей не найдут.

— Всё будет хорошо.

— Ну… воля твоя. Последний раз волков этих видели к северу отсюда, в лесу на краю обрыва. Место там глухое, малохоженое. В сарае у колодца найдёшь дубины и вилы, хоть какое-то оружие.

— Я справлюсь и голыми руками, — рассмеялся Фенрир.

— Пусть твою душу примет Один Всеотец… — помолился Олаф, уверенный в том, что вскоре придётся устраивать новые похороны. У него не было ни времени, ни желания отговаривать гостя от безрассудства.

Помотав головой, старик направился к домам, намереваясь проследить за тем, чтобы внучки не сбежали на опасную прогулку.

Ильва подпрыгнула к Фенриру и заявила:

— Я с тобой пойду!

— Зачем это? — удивлённо спросил Фенрир, задумчиво почёсывая чёрную бородку.

— Ну… помогать буду!

— Ох уж помощница нашлась. Сиди давай в деревне, с подружками болтай. Вы столько лет не виделись.

— Но как ты один со стаей справишься?

— Ты разве забыла, кто я такой?

— Но сейчас-то ты человек! Загрызут тебя и на части разорвут!

— Хм… а знаешь, твоя помощь мне действительно пригодится.

— Вот! Говори, что нужно сделать?!

— Мы обольём тебя куриной кровью и привяжем к дереву.

— К… куриной кровью? — пролепетала Ильва, её пыл немного поостыл.

— Ага! Будешь приманкой для волков, — закивал Фенрир, едва скрывая улыбку.

— З… знаешь… я, наверное, всё же в деревне останусь. Ну зачем я тебе там? Ещё мешаться буду…

— Мудрое решение.

Фенрир потрепал поникшую Ильву по пшеничным волосам и направился в сторону «волчьего» леса.

Небольшие поля сменялись рябиновыми рощами. Почти на каждом шагу можно было встретить речушку, звонкий водопад или небольшое озерцо. Кое-где над растрескавшимися камнями поднимались облака полупрозрачного пара. В таких местах даже земля казалась теплее, а в воздухе витал кисловатый запах серы.

— Горячие источники… — пробормотал Фенрир, остановившись возле бойкого родника, извергающего мутноватую воду.

В кроне ближайшего дерева что-то мелькнуло. На нижнюю ветку приземлился огромный чёрный ворон. Он трижды щёлкнул клювом, опустил голову и издал громогласное «Кар».

— Снова ты? — холодно спросил Фенрир.

— Кар!

— Всё следишь за мной?

— Кар! Кар!

— Передай Тору, что я пока не нашёл своё тело, зато нащупал нужный путь…

— Кар!

Ворон взмахнул длинными крыльями и унёсся в небо. Фенрир ещё мгновение понаблюдал за уменьшающейся чёрной точкой и пошёл дальше. Пристанище волков было уже совсем близко, нужно было лишь перейти последнее поле.

Олаф не преувеличил, когда назвал лес дремучим. Огромные дубы жались друг к другу так сильно, что почти не пропускали к земле солнечный свет. Возле могучих корней нашлось место только опавшей листве, жиденькому мху и небольшим клочкам травы. Зато повсюду виднелись мышиные норы. Видимо, грызунов привлекало обилие желудей и дождевых червей.

— Милое местечко… — со вздохом проговорил Фенрир.

Он уже ощущал на себе взгляды голодных глаз. Волки почуяли незваного гостя ещё на границе леса и теперь выжидали удобный момент, чтобы напасть. Им незачем было спешить, добыча сама шла в ловушку.

— Хватит прятаться, словно дворовые шавки, — усмехнулся Фенрир, остановившись возле поваленного дерева.

В полумраке леса зашевелились неясные тени. Из темноты беззвучно вышли девять волков. Их серая шерсть отливала серебром, жёлтые глаза светились злобой, в оскаленных пастях белели острые клыки.

Волки окружили Фенрира и тихо зарычали. От этого звука любой человек затрясся бы в страхе и попытался сбежать.

Но Фенрир лишь обвёл взглядом стаю и смело заявил:

— Я знаю, что вы боитесь. Вы чуете во мне что-то странное, но неуловимо знакомое. Это сбивает вас с толку.

Волки зарычали сильнее, отступили на шаг, пригнулись к земле. Вряд ли они понимали человеческую речь, но этого и не требовалось. Посыл Фенрира читался по мимике, интонациям, жестам, излучаемой силе.

Фенрир усмехнулся и продолжил:

— Эта земля — моя! Я заявляю на неё права! Если хотите остаться, то придётся перегрызть мне глотку! Но знайте, что вам это дорого обойдётся! Многие из вас не увидят новый рассвет!

Волки вдруг перестали рычать и повернули морды в глубь чащи. Оттуда медленно появилась новая тень.

— Ого! Наверное, ты вожак стаи, — проговорил Фенрир, искренне любуясь вышедшим из темноты зверем.

Этот волк был втрое больше своих собратьев. В его длинной шерсти виднелись пятна седины. Он был уже стар, но всё ещё неимоверно силён. Настоящее воплощение могущества дикого леса.

Фенрир сверкнул янтарными глазами и с вызовом выпалил:

— Хочешь сразиться за право на эту землю?!

— Р-р-х, — издал глухой рык вожак серой стаи.

— Что, ж! Пусть будет так! Из уважения к тебе я не стану использовать оружие! Кулаки против когтей и клыков! Никакой хитрости! Только чистая сила! Один на один! Я и ты! Победитель останется, проигравший уйдёт!

— Р-р-р… — «ответил» седой волк, чуть опустив голову. Начинало казаться, что он понимает язык людей.

Волк взрыл лапой землю и ринулся вперёд. Он двигался настолько быстро, что казался размытым пятном.

Фенрир отставил ногу назад и сжал для удара кулак.

Волк оттолкнулся от полога прошлогодней листвы, взмыл в воздух, раскрыл пасть и обнажил острые клыки.

Фенрир широко замахнулся и ударил. Его кулак попал точно в голову зверю. Не издав ни малейшего звука, седой волк отлетел к дальнему дубу, врезался в могучий ствол и повалился на землю.

— Проклятье! Я забыл про пояс силы! — раздосадовано зашипел Фенрир, разжав кулаки.

Он быстро прошёл вперёд и склонился над волком. Тот был ещё жив, но уже не мог сражаться.

Фенрир положил руку на мягкую шерсть и тихо проговорил:

— Прости, это было нечестно с моей стороны. Я использовал артефакт, а потому это грязная победа.

— Р-кх, — едва слышно рыкнул волк и закрыл глаза.

— Не думай лишнего, я не буду тебя убивать, но и просто уйти тоже не могу. Пойми, это место не подходит для твоей стаи. Люди боятся вас, они будут защищать свои жизни и скот. Это вечная война, в которой не будет победителя. Просто уходите, бегите как можно дальше. Найдите себе лес вдали от городов и деревень.

— Р-х-х… — шумно выдохнул волк и слегка двинул головой, словно принимая условия.

— Вот и славно! Буду считать, что мы договорились.

Фенрир отошёл в сторону. Седой волк тяжело поднялся на лапы и медленно похромал в глубь чащи. Серая стая последовала за своим вожаком.

Фенрир остался один. Он посмотрел на пояс силы и снова тяжело вздохнул, сожалея об испорченной битве.

— Как-то паршиво на душе…

Сказав это, Фенрир отправился обратно в деревню. Однако не успел он сделать даже десяти шагов, как вдруг услышал странный шорох за одним из вековых дубов. Звук напоминал тихое девичье хихиканье.

— Вот ведь неугомонная, выходи уже! — обречённо выпалил Фенрир, махнув рукой.

Ответом была лишь тишина.

Фенрир нахмурился и с нажимом проговорил:

— Мне что, за шиворот тебя выволочь?! Иди сюда, ну! Я ведь знаю, что ты там прячешься!

Из-за ствола дуба показалась слегка смущённая Ильва. Однако она была не одна, а вместе с Мией и Линн. Девушки смотрели на Фенрира восторженными взглядами, увиденное представление впечатлило их.

— Ещё и подруг прихватила, не стыдно тебе? — корил «недотёпу» Фенрир, цокая языком.

— Но я… они сами… — тихо проблеяла Ильва, опустив глаза.

— Ты хоть понимаешь, как это опасно?

— Д… да… но…

— Ох, ладно! Топайте сюда и держитесь рядом, мало ли какое ещё зверьё водится в этой чаще.

Фенрир махнул рукой, призывая подойти ближе.

Мия и Линн озорно переглянулись. Они сделали несколько шагов, остановились напротив Фенрира и тихонько захихикали.

— Ох, какой ты большой и сильный! — проговорила Мия, покусывая алые губки и теребя длинную косу.

— Чего? — не понял Фенрир, удивлённо дёрнув бровью.

— Такой смелый, смог волков прогнать…

— И что?

— Да так… мне вот уже девятнадцать годков стукнуло, а я всё ещё не замужем…

— Сочувствую, — хмыкнул Фенрир.

— А ты не хочешь прогуляться со мной до Зелёного озера? Там есть такое красивое место, что…

— Мия! Живо перестань! — вдруг зло выпалила Ильва, гневно сверкнув глазами.

— Ну что такое?! Ты ведь сама говорила, что он тебе не интересен! Сколько раз он на тебя вешался?! Три?! Четыре?! Но ты ему отказала, так?! А мне он нравится! Я замуж хочу! А где ещё в этой глуши я хорошего супруга найду?!

— Вешался, значит? — не удержался от смеха Фенрир, скосив на подругу взгляд.

— Я…

Ильва густо покраснела. Её лицо стало не просто алым, а пунцовым. Она поджала затрясшиеся губки и вдруг со всех ног бросилась прочь.

— Синеглазка ты куда?! Постой! Нас подожди! — хором выкрикнули Мия и Линн и тоже сорвались с места.

Фенрир глухо выругался и поспешил за ними.

Ильва не остановилась до самой деревни. Там она прытко забежала в избу, резко развернулась и громко хлопнула дверью. Затем послышался странный скрежет, словно по полу тащили тяжёлую скамью.

Обогнав сестру, Мия первой добралась до порога и воскликнула:

— Синеглазонька! Ты чего?! Прости меня! Я ведь думала, что…

— Уходи! — сквозь всхлип раздался голос Ильвы.

— Но Синеглазонька!

— Оставь её, — попросил Фенрир, подойдя сзади.

— Но я ведь не хотела! Не знала! Честно! — захныкала Мия.

— Всё будет хорошо, просто дай ей время.

— Х… хорошо.

Мия понурила плечи и направилась в сторону своего дома. Линн последовала за сестрой, успокаивая и обнимая её.

Фенрир остановился у порога и слегка толкнул дверь. Однако та не подалась, словно была чем-то подпёрта изнутри.

Фенрир дважды постучал и попросил:

— Впусти меня.

— Я хочу побыть одна! — раздалось изнутри избушки.

— Перестань вести себя как неразумная девчонка. Ничего страшного не случилось, я всё понимаю. Ну похвасталась ты перед подружками, немного преувеличила, даже приврала. В этом нет ничего плохого.

— Т… ты не сердишься?

— С чего бы мне сердиться? Перестань уже шмыгать носом и открой дверь. Я сильно устал и хочу отдохнуть. И вообще, сегодня моя очередь спать на лежаке.

— Ладно…

Снова послышался дикий скрежет передвигаемой мебели. Затем дверь тихо скрипнула и отворилась. В проёме показалось раскрасневшееся личико Ильвы, которое она стыдливо прятала в локонах пшеничных волос.

— Вот ведь рёва, весь пол залила, — по-доброму хмыкнул Фенрир.

— Не смейся…

— Ладно-ладно.

Фенрир прошёл внутрь и развалился на соломе. Ильва тихонько присела на край потухшего очага и уставилась в пол.

— Ты что-то хочешь спросить? — поинтересовался Фенрир, приподняв голову и внимательно посмотрев на подругу.

— Да, — неожиданно твёрдо ответила Ильва.

— Тогда говори, я слушаю…

— Скажи мне честно, я тебе совсем не нравлюсь? Вот ни капельки?

— А? С чего ты это взяла? Для меня ты…

— Я не о дружбе говорю! — выпалила Ильва, крепко вцепившись пальцами в камни кладки.

— А о чём тогда?

— Нравлюсь ли я тебе как девушка? Ну? Я всё время делаю намёки, нарочно оговариваюсь! Но ты словно этого не замечаешь! Неужели я настолько плоха?! Да, соглашусь, у меня нет пышных форм, как у Мии или Линн! Но разве дело в этом?! Я хочу знать, ответь!

— Ильва… я не… — прохрипел Фенрир, вдруг ощутив сухость в горле.

— Ясно.

Она со всхлипом вздохнула, поднялась на ноги и направилась к выходу.

Фенрир откашлялся и с металлом в голосе проговорил:

— А ну стой! Хватит уже пытаться сбежать! Вернись и сядь!

— Но… я ведь не нужна тебе… зачем тогда…

— Вот ведь придумала! Ты мне нравишься, во всех смыслах! Поняла?!

— Да?! Правда?! — вдруг расцвела Ильва, улыбнувшись так широко, что чуть не порвала губы.

— Конечно!

— Но почему ты вечно молчал? Почему не обращал внимания на мои попытки?

— А чего ты хотела от волка?

— Волки тоже находят себе пару! И остаются верными до конца жизни!

— Всё-то ты знаешь, — вздохнул Фенрир.

— Так что? Мы… можем… вместе…

— Ну, даже не знаю, — попытался неловко пошутить Фенрир, чтобы хоть как-то скрыть собственное смущение.

— Эй!

— Ладно-ладно, но не будем торопить события.

— Угу, но можно сегодня поспать у тебя под бочком? Там так спокойно.

— Хорошо…

Они легли рядом и прижались друг к другу спинами. Каждый ощущал тепло не только кожей, но и душой. Это заставляло их глупо улыбаться.

Глава 17. Дорога к звёздам

Они не заметили, как крепко уснули.

Ильва громко сопела и всё сильнее прижималась к Фенриру. Сначала она закинула на него руку, потом ногу, а затем и вовсе взобралась целиком. После этого на её миленьком личике появилось выражение полного удовлетворения.

Прошло несколько часов.

Через щели в двери пробились алые лучи солнца, близился закат. В избе становилось всё холоднее и темнее.

Фенрир открыл глаза и увидел на своей груди свернувшуюся калачиком Ильву. Та сонно причмокивала губами и прятала замёрзший носик в полах одежды. Это выглядело невероятно мило.

— Тебе удобно? — с улыбкой спросил Фенрир.

— А? М-м-м? Ой!

Ильва вдруг осознала, где сейчас находится. Она быстро скатилась с Фенрира, поднялась на ноги и смущённо отвернулась.

— Прости, — послышался её тихий голосок.

— За что извиняешься? — поинтересовался Фенрир, подложив под голову руку.

— Ну… залезла на тебя… как кошка какая-то…

— А мне даже понравилось.

— Правда?! Тогда, может… хотя нет… забудь…

— Ха! Ладно, прекрати смущаться! Ох, ты только посмотри, на улице уже темнеет. Мы проспали весь день. Надо бы растопить очаг и…

— И покушать? — с надеждой спросила Ильва.

— Да! И покушать, — полностью серьёзно ответил Фенрир, поднимаясь с лежанки.

Они развели огонь и разогрели запечённую рыбу, которую принесли с собой из пещеры. Ужин прошёл в тишине и постоянных переглядываниях. Ильва без конца тихонько хихикала и накручивала на палец локон волос. Фенрир же молча улыбался и нарезал всё новые куски сочного яства.

На улице послышались шаркающие шаги, а затем дверь отворилась. На пороге появился хмурый Олаф.

— Уже проснулись? — сухо спросил он.

— Да… но… — протянул Фенрир, немного недовольный тем, что прервали такой приятный момент.

— Я уже заходил к вам пару часов назад, но вы почивали в обнимку. Пришлось оставить это дело на потом.

— Какое дело?

— Да всё про стаю волков треклятых. Мия и Линн не удержались и рассказали мне о случившемся в лесу. Ох и отходил я их ремнём. Да так, что теперь неделю сидеть не смогут. Будет им наука.

— За что это? За длинный язык? — помрачнел Фенрир, чувствуя на себе часть вины.

— За то, что без спросу в чащу убежали. А ведь могли там и остаться. Совсем голов нет на плечах.

— Дедушка, не ругайся на них, — пролепетала Ильва.

— А с тобой у меня отдельный разговор будет! Ну ладно они дурёхи, а ты-то чего?! М?! Подойди-ка сюда! Я и тебя хорошенько выпорю!

— Не надо!

Ильва пронзительно взвизгнула и спряталась за Фенриром.

Олаф покачал головой и продолжил:

— Ладно уж, оставим наказание на потом. Сейчас я вот что хочу знать: стая действительно ушла? И не вернётся?

— Эти волки больше не побеспокоят деревню, — заверил Фенрир.

— Слава богам…

— Но обязательно придут другие…

— А? О чём это ты?

— Я уверен, что ваш рунический камень притягивает различное зверьё.

— С чего бы вдруг?

— Просто поверь мне на слово, ведь я и сам… эм…

— Не продолжай, я уже знаю, что ты не обычный человек.

— Откуда это? — спросил Фенрир, скосив на Ильву осуждающий взгляд.

— Не смотри на неё так, я сам догадался. Обычный человек не смог бы отвадить стаю волков.

Олаф тяжело вздохнул, сделал несколько шагов и присел на одну из скамеек. Из-за старости ему было тяжело долго стоять.

Фенрир пожал плечами и проговорил:

— Сейчас тебя должно волновать лишь одно — нашествия диких зверей продолжатся.

— И что ты предлагаешь? Разбить нашу святыню?! Ох, даже думать об этом не хочу! Боги проклянут нас!

— Подобные крайности не нужны. Просто высеките на руническом камне вот это…

Фенрир взял уголь из очага и начертил на скамье замысловатый символ, похожий на переплетённых змей.

Олаф вгляделся в рисунок и спросил:

— Что это?

— Этот знак отгоняет дикое зверьё, — пояснил Фенрир, сильно хмурясь от вдруг появившейся головной боли.

— Думаешь, поможет?

— Да, уж поверь…

— Ох! Спасибо тебе! И за волков! И за всё прочее! — горячо поблагодарил Олаф, поднимаясь со скамьи.

— Я делаю это для Ильвы…

— Пусть так! Но теперь ты для деревни дорогой гость! Приходи, когда захочешь, наши двери всегда открыты.

— Обязательно воспользуюсь этим предложением, — заверил Фенрир, чуть склонив голову в знак уважения.

— Вот и хорошо! Ну ладно, не буду больше мешать вашим милованиям.

Олаф последний раз бросил взгляд на странный символ, словно запоминая начертание, а затем покинул избу и ушёл в сторону рунического камня. С улицы послышались крики, призывающие тащить молотки и зубила.

Фенрир с большим облегчением стёр со скамьи тревожащую метку и собрался вернуться к ужину.

Однако Ильва вдруг встрепенулась, сильно побледнела и прошептала:

— Нам пора уходить…

— А? Куда это? — не понял её Фенрир, застыв с куском мяса в руках.

— Мы должны покинуть деревню и двинуться дальше.

— Сейчас? На ночь глядя?

— Угу!

— К чему такая спешка?

— Ну… я не хочу говорить. Давай просто уйдём…

— Ильва! Перестань скрытничать! — потребовал Фенрир, сделав суровое лицо.

— Ну хорошо, хорошо…

— Так в чём дело?

— Ох! Будто ты сам не знаешь! Я приношу неприятности! Всюду! — взорвалась Ильва, буквально выплеснув из себя эмоции.

— Но это не так.

— Так! Именно так! Если я где-то задерживаюсь надолго, то обязательно случается беда! Я не хочу, чтобы деревня пострадала!

— Мы здесь всего два дня…

— Но я уже чувствую, что вскоре произойдёт что-то плохое. Я была очень рада увидеть дедушку и подруг, но нам нужно уходить.

— Мия и Линн расстроятся.

— Я поговорю с ними, помирюсь, всё объясню. А когда-нибудь потом мы сюда обязательно вернёмся.

— Ох! Ты уверена? Может, подождём хотя бы до утра?

— Нет, тянуть нельзя.

— Уговорила…

Фенрир обречённо вздохнул и пошёл собирать вещи, а Ильва выпорхнула на улицу и умчалась куда-то в темноту.

Через половину часа они покинули деревню и отправились в путь. Над головами мерцали яркие звёзды, похожие на крохотные самоцветы. Где-то у горизонта ходили тяжёлые тучи и сверкали молнии.

— Слишком странно, — проговорил Фенрир, опустив взгляд.

— А? О чём ты? — спросила Ильва, утерев рукавом глаза.

— Я говорю о бурях. Всюду над морем свирепствуют шторма, а над островом чистое небо.

— Может, это из-за рунического камня?

— Сомневаюсь…

— Тогда даже не знаю.

— Как и я. Хм, ладно, подумаем об этом позже. Лучше скажи, тебе уже полегчало?

— Немножко, — кивнула Ильва, едва заметно всхлипнув.

Прощаясь с дорогими подругами, она не удержалась от горьких слёз. Впрочем, Мия и Линн рыдали не меньше. И даже старый Олаф растрогался так сильно, что его пришлось успокаивать внучкам.

Фенрир едва слышно спросил:

— Ты уверена, что не хочешь остаться?

— Перестань, это нечестно! — прошипела Ильва, вжав голову в плечи.

— Что нечестно?

— Нечестно спрашивать меня о таком! Да! Я хочу остаться! Хочу поселиться с тобой в домике у озера! Хочу гулять с подружками и слушать недовольное брюзжание дедушки Олафа! Хочу просто жить!

— Ты думаешь, что этому мешает твоё «проклятье»?

— Да! Да!! Да!!! Я притягиваю неприятности! Из-за этого страдают люди! Даже умирают!

— Ты не виновата.

— А кто тогда?!

— Боги… — протянул Фенрир, невольно бросив взгляд на небо.

— Но что я сделала богам? Чем провинилась?

— Может, ты стащила у них со стола слишком вкусное мясо? — предположил Фенрир, пожав плечами.

— Ты ещё и смеяться надо мной вздумал?! — ахнула Ильва, уязвлённая до глубины души.

— Просто пытаюсь развеселить. Заканчивай жалеть себя и смотри только вперёд. Я уже обещал, что мы со всем разберёмся.

— Хорошо, но теперь это проклятье и твоя проблема! Вот так-то! Съел, да?! Не мне же одной мучаться!

— Конечно, будем страдать вместе, — заверил Фенрир.

Он улыбнулся краешком губ и прижал Ильву к себе. Та для вида побрыкалась, но быстро успокоилась и затихла.

Они достигли края плато и начали спускаться вниз. К этому моменту из-за далёких туч показалась синеватая луна. Она была неестественно большой и холодной, словно на небосвод повесили глыбу льда.

— Брр-р-р! — поёжилась Ильва, сильнее закутавшись в полы кафтанчика.

— Замёрзла? Мы можем развести костёр и подремать, — предложил Фенрир, оглядываясь в поисках сухих веток.

— Нет, сейчас мне не уснуть. Давай спустимся к подножию, там будет теплее.

— И дальше от деревни?

— Ага.

— Понимаю…

Ильва и Фенрир продолжили путь. Они брели по почти невидимой горной тропке, петляющей между скальных наростов. Всюду были только холодные камни и редкие кусты можжевельника.

К рассвету пейзаж изменился. Кое-где стали появляться пятна плодородной земли, на которых росли кусты и деревья. Прямо меж камней сочились крохотные ручейки, слегка подмёрзшие из-за холодного утра.

— Отличное место, чтобы встретить солнце, — проговорил Фенрир, указав на небольшую полянку, с одной стороны огороженную грядой скал, а с другой примыкающую к невысокому ельнику.

— Угу, ты пока разведи костёр, а я осмотрюсь… — ответила Ильва, по-собачьи потянув носом воздух.

— Только далеко не уходи.

— Я не сбегу, даже не надейся, хе-хе…

Весело хохотнув, Ильва показала язык и бодро убежала в сторону перелеска. Фенрир остался на полянке и занялся собиранием дров. Когда алый свет солнца раскрасил верхушки далёких гор, костёр уже ярко горел и аппетитно потрескивал сухими ветками.

Вскоре Ильва вернулась и принесла полные руки каких-то мерзких комков, пахнущих сыростью и гнилью. Они походили на чёрные яйца, бока которых покрывали отвратительные выпуклости и заполненные соком борозды.

— Что это? — спросил Фенрир, скривившись от отвращения.

— Это наш завтрак, — заявила Ильва, свалив склизких уродцев рядом с костром.

— Ты собираешься ЭТО есть?

— Конечно! Это же грибы, их сморчками называют. Они очень вкусные, вот увидишь.

— Пожалуй, откажусь…

— Как хочешь, мне больше достанется!

— Знаешь, хорошие грибы сморчками не назовут…

— Смейся-смейся!

Ильва насадила свою добычу на длинные прутья и расставила у огня. Почти сразу над поляной разлетелся весьма приятный аромат.

Ильва скосила взгляд и ехидно спросила:

— Хе-хе, уже поди жалеешь, что отказался?

— Ещё нет. Я подожду, пока ты попробуешь первой, — ухмыльнулся Фенрир, украдкой сглотнув подступившую слюну.

— Они не ядовитые! Ну, почти…

— Почти?!

— Если съесть много, то можно заболеть. Но ведь это любой еды касается.

— Ох! Давай лучше перекусим обычным мясом?

— Нет! Хочу грибочков!

— Как знаешь…

Фенрир примирительно поднял руки и отошёл в сторону. Однако он всё же поправил свой пояс и подвинул ближе сумочку с лекарствами. Это едва уловимое движение не укрылось от Ильвы. Она вздёрнула носик и презрительно фыркнула.

Утро разгоралось всё ярче. Солнце поднялось выше и одарило поляну тёплыми лучами. Над влажной землёй поднялся густой туман, похожий на молоко. Лес впереди наполнился звуками проснувшихся животных.

Ильва быстро уплетала запечённые грибы. Это действо приносило ей настоящее удовольствие. Всё портили только вездесущие песчинки, забившиеся в борозды сморчков и теперь хрустящие на зубах.

— Вкусно? — спросил Фенрир, с небольшой тревогой наблюдая за подругой.

— Очень! — ответила Ильва, засовывая в рот очередной гриб.

— Ты хоть жуй лучше, целиком ведь глотаешь…

— Если есть медленно, то остынет! — «мудро» заметила Ильва.

— А если торопиться, то обязательно подавишься.

— Я не…

Она не договорила. Её фразу прервал громкий звук, похожий на рычание хищного зверя. Однако это «Р-р-р-р» шло не из леса, так урчал живот Ильвы, сообщающий о том, что пришло время прогуляться до ближайших кустов.

Фенрир быстро спросил:

— С тобой всё хорошо?

— Конечно, — тихо ответила Ильва, выпрямившись как струна и сильно побледнев.

— Уверена? Может, ты всё же отравилась?

— Н… нет, глупость какая. Мне просто нужно… отойти…

— Куда это?

— Да так… погода такая хорошая… цветочков хочу пособирать… я быстро вернусь…

Выронив оставшиеся грибы, Ильва со скоростью молнии вскочила на ноги и стрелой умчалась в сторону зарослей.

Фенрир остался у костра один.

Несмотря на весну, солнце припекало почти как летом. Лежащие на поляне валуны быстро прогрелись, воздух над ними заколыхался в причудливом мареве. Тепло привлекло проснувшуюся живность. Из густой травы медленно выполз почти полностью чёрный уж, он забрался на ближайший камень и свернулся кольцом.

— Вот Ильва-то обрадуется, — улыбнулся Фенрир, рассматривая змею.

Уж грел на солнце свои чешуйчатые бока и время от времени широко зевал. Казалось, он совершенно не замечал костра и сидящего рядом человека. Фенрир старался не двигаться, чтобы не спугнуть гостя.

Зашелестели кусты, появилась Ильва. На её лице была довольная улыбка, а в руках пестрела охапка жёлтых нарциссов.

— Ого! Ты и правда цветов нарвала? — удивился Фенрир, приподняв брови.

— Конечно! За ними и ходила! — с нажимом ответила Ильва, чуть покраснев.

— Ну-ну…

— Что, не веришь?!

— Верю, верю. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, но снова кушать хочу.

— Оно и понятно. Место освободилось, вот и… — усмехнулся Фенрир, закивав.

— На что это ты намекаешь?! — взвилась Ильва, покраснев сильнее.

— Забудь, лучше глянь на это…

Фенрир кивнул на вросший в землю булыжник, на котором грелся чёрный уж.

Ильва посмотрела в указанную сторону и вдруг испуганно завизжала:

— Ай! Ай-ай! Тут змея! Змея! Убери её, прогони, убей! Прошу! Быстрее!

— Это шутка такая? — непонимающе протянул Фенрир.

— Какая же мерзкая тварь! Ужас! Просто ужас! — не переставала вопить Ильва, выронив цветы и закрыв лицо руками.

— Да тише ты, сейчас прогоню…

Фенрир подошёл к камню и махнул рукой. Уж удивлённо приподнял голову, на мгновение замер, а потом быстро уполз в заросли травы.

Ильва опустила руки и тихо спросила:

— Этого чудища больше нет?

— Всё уже хорошо, успокойся… — ответил Фенрир, слегка сощурившись.

— Ох, как же я перепугалась.

Ильва облегчённо выдохнула и немного расслабилась. Однако на её лице всё ещё оставалось выражение неподдельного ужаса.

Фенрир чуть отвернул голову и спросил:

— Мы можем идти дальше? Или хочешь отдохнуть у огня?

— Давай ещё немножко посидим здесь. Я вдруг вспомнила одну вещь…

— Какую?

— Я давно хотела подержать в руках Мьёльнир…

— Зачем это?

— Ну вот хочется! Можешь мне его дать? И перчатки с поясом…

— Хорошо, только сильно не увлекайся. И не вздумай вызвать бурю с молниями.

— Я буду осторожна! Обещаю! — быстро закивала Ильва, протянув руки.

— Ну ладно…

Фенрир сделал несколько шагов и остановился напротив Ильвы. Затем он вдруг резко схватил её за шею и приподнял над землёй.

— Ты чего… — захрипела Ильва, едва дыша.

— Говори, кто ты такая?! Или ЧТО ты такое?! — потребовал Фенрир, медленно сжимая пальцы.

— Я Ильва! Ильва!!!

— Ложь!

— Что… зачем мне врать… отпусти…

— Ильва не боится змей, она их любит. К тому же от тебя несёт чем-то мерзким! И меня просто корёжит от этого запаха!

— Но я Ильва!

— Нет! Это не так! — прорычал Фенрир, всё сильнее сжимая пальцы.

— Ох, ладно! Хель с тобой! — прохрипела «Ильва».

Её тело вдруг замерцало и сильно изменилось, иллюзия быстро развеялась. Теперь в мёртвой хватке Фенрира трепыхалась не хрупкая девушка, а до странности худощавый мужчина с вытянутым лицом и колким взглядом.

Фенрир взглянул на чародея и зло прошипел:

— Локи!

— Ну здравствуй, сынок, — сквозь кашель прохрипел Локи, пытаясь улыбнуться тонкими губами.

— Что ты здесь забыл?! И где Ильва?! Отвечай, если жизнь дорога!

— В… воздух… дышать…

— Проклятье!

Фенрир ругнулся и разжал пальцы. Локи грузно упал на землю и сделал глубокий вдох. Затем ещё один и ещё.

— Ну, отдышался?! — холодно спросил Фенрир, не спуская с незваного гостя хищного взгляда.

— Ох! Чуть не умер! Так ты встречаешь родного отца?! — с укоризной проговорил Локи.

— Из тебя такой же отец, как из меня сын!

— Понимаю, мы мало общались последнее время…

— Какое «последнее время»?! Я не видел тебя с рождения! Да и не хотел, честно говоря!

— Ох, словно ножом по сердцу, — протянул Локи, приложив руку к груди.

— Хватит игр и притворства! Говори, зачем ты сюда пришёл?! И где Ильва?! Ну?!

Фенрир нахмурился сильнее и угрожающе сжал кулаки. В его пылающем взоре сражались гнев и беспокойство.

Локи перестал изображать оскорблённого отца и мерзко усмехнулся:

— Ты хоть понимаешь, какая птичка попалась в твои руки? Из-за неё все миры стоят на ушах. Даже Норны решили вмешаться.

— Ты говоришь про Ильву?

— Да! Но обычно её называют Несущая Смерть. Она может обрывать старые нити судьбы и плести новые, менять прошлое и будущее, уничтожать устоявшиеся порядки. Но… я вижу… ты об этом и сам догадался.

— Где сейчас Ильва?! — с металлом в голосе спросил Фенрир, игнорируя витиеватые речи отца, призванные отвлечь внимание.

— В одном недалёком месте, о котором знаю только я…

— Зачем она тебе?

— Как и ты, я тоже не слишком доволен предначертанной мне судьбой…

— Хочешь переплести свою нить?

— Не отказался бы. Но, на самом деле, здесь я по другой причине.

— И какой же?

— Хочу получить Мьёльнир. А в обмен я верну тебе Несущую Смерть.

— Не называй её так…

Фенрир невольно сжал зубы и опустил голову, словно бык перед атакой. Над поляной повисла тяжёлая аура.

Локи рассмеялся:

— К чему такое суровое лицо? Что за гнев? Ох, неужели мой сынок наконец-то повзрослел и влюбился? Я так рад за тебя. Так рад.

— Хватит мести языком!

— Как скажешь, — пожал плечами Локи, не переставая мерзко улыбаться.

— Так где Ильва?

— Расскажу после сделки. Отдай мне молот и артефакты, а я верну дорогую тебе девчонку.

— Мы оба знаем, что тебе нельзя верить! Ты заберёшь Мьёльнир, а затем просто исчезнешь!

— Какого же ты низкого обо мне мнения. Я хоть раз кого-то обманывал?

— Во всех мирах не найдётся и десятка существ, которые не слышали бы о подлости Локи, бога хитрости и коварства.

— Пустые байки! Я честен со всеми! — «оскорблённо» отмахнулся Локи.

— Нет… меня ты не обманешь… отец…

Фенрир достал из поясной сумки короткую верёвку, сплетённую из серебряных нитей.

Локи покачал головой и разочарованно протянул:

— Ох, неужели ты решил связать меня? Какая бесполезная трата времени…

— Руки не опускай, если не хочешь, чтобы я их оторвал, — зло буркнул Фенрир, затягивая верёвку на запястьях отца.

— Ладно-ладно, подыграю. Только зачем всё это? Меня не сдержали даже выкованные двергами цепи, а уж эти путы и подавно не остановят. Я всё же йотун по рождению и названый Ас…

Локи потянул руки в стороны, намереваясь продемонстрировать свою силу. Однако ничего не произошло.

Фенрир ехидно спросил:

— Что? Не рвётся?

— Нет, этого не может быть, — с вполне искренним удивлением ответил Локи, бросив взгляд на верёвку.

— Она подавляет силы йотунов и богов. Долго ей тебя не удержать, но мне и не нужно много времени…

— Что ты задумал? Будешь пытать меня?

— Так и есть…

— Кулаки не помогут, ты это прекрасно знаешь.

— Мучить тебя можно и без применения силы. Главное, знать слабости.

Фенрир ушёл к самому краю поляны и начал искать что-то в низкой весенней траве. Вскоре он вернулся к пленнику, держа в руках извивающегося чёрного ужа, которому не хватило ума уползти подальше.

— Нет… — прохрипел Локи, моментально побледнев.

— Что, боишься змей, да? Теперь это меня не удивляет. Тебя веками держали в пещере Хельхейма, подвесив над головой зачарованную гадюку. День ото дня, год от года яд капал на твоё лицо, разъедая кожу и душу.

— Прекрати! — прошипел Локи, начав дрожать.

— О! Это только начало, — заверил Фенрир, в его взгляде появилась безжалостность.

— Ладно! Хорошо! Я отведу тебя к девчонке! Только убери эту тварь! Молю, убери!!!

— И без шуток! Если попытаешься схитрить, то я засуну тебя в бочку, которую доверху заполню змеями…

Фенрир осторожно опустил ужа на землю. Тот быстро скрылся в траве, в этот раз собираясь уползти подальше.

Фенрир обернулся к Локи и приказал:

— Веди меня к Ильве. Только не делай резких движений.

— Знаешь… сынок… я ведь очень мстительный бог… — тихо проговорил Локи, сузив глаза.

— Других будешь пугать. Топай давай, не тяни время.

— Ладно, на этот раз твоя взяла.

Локи провёл Фенрира к узкой пещере, вход в которую перекрывал огромный камень.

Фенрир остановился и громко крикнул:

— Ильва, ты там?

— А? Ну да… А где мне ещё быть? — раздался изнутри приглушённый девичий голосок.

— С тобой всё хорошо?

— Да, но жуть как надоело тут торчать. Ты там скоро управишься? Я уже кушать хочу.

— Погоди немного…

Фенрир поднатужился и смог отодвинуть камень, преграждающий путь. Из темноты тут же выглянула слегка раздражённая Ильва.

Она отряхнула испачканную одежду и обиженно буркнула:

— Ну вот чего ты так долго? Ещё и выход завалил. Никуда бы я не сбежала, обещала ведь. Ой, а это кто?

Ильва уставилась на Локи, словно увидела его впервые в жизни.

Фенрир удивлённо спросил:

— А разве не он привёл тебя в эту пещеру?

— Нет, это был ты. Неужели забыл? У меня заболел животик, и я отправилась… ну… собирать цветы и… это… уже нарвала их… а когда решила вернуться к костру, ты появился будто из воздуха и сказал идти следом. Мы вместе дошли до пещеры и…

— Ясно-ясно, не продолжай, — попросил Фенрир, косо взглянув на Локи.

— Не понимаю, что тут происходит? И кто это? — спросила Ильва, на её лице была полная растерянность.

— Это Локи, — коротко пояснил Фенрир.

— Ой?! Тот самый?! Значит… ты… это был он… ох…

— Да, мой отец мастер иллюзий и обмана.

Фенрир ещё раз оглядел Ильву, чтобы убедиться в том, что на ней нет глубоких ран или новых синяков.

Стоящий рядом Локи кашлянул и напомнил о себе:

— Я вернул тебе Несущую Смерть, теперь развяжи мне руки. Ты обещал…

— Нет, не обещал, — сухо ответил Фенрир.

— О! Решил обмануть меня?! Как это мило, весь в отца! Ха-ха!

— Замолкни! Тебя стоило бы привязать к камню и скинуть в море. Но, боюсь, это не поможет.

— Так и есть.

— Поэтому я и правда тебя отпущу, но если появишься снова…

— Не появлюсь, — соврал Локи, даже не моргнув глазом.

— Вот и отлично, — ответил Фенрир, сделав вид, что поверил.

— Ну так…

— Протяни руки.

Фенрир шепнул заклинание и коснулся узла. Верёвка развязалась, упала на землю и превратилась в пыль.

Локи блаженно потянулся и с наигранной тоской в голосе проговорил:

— Что ж, рад был повидаться, но мне уже пора…

— Угу, проваливай, — напутствовал Фенрир, готовясь в любой момент схватиться за молот.

— Удачного уничтожения девяти миров, сынок…

Локи хитро улыбнулся, отступил на шаг, превратился в гигантского сокола и унёсся в яркое утреннее небо.

Фенрир глухо буркнул под нос проклятие и обратился к Ильве:

— Нам пора уходить. Вряд ли мы сможем укрыться от Локи в лесах, но оставаться у скал ещё опаснее.

— Думаешь, он вернётся?

— Уверен в этом! Ладно, идём…

Фенрир развернулся и двинулся в сторону высоких сосен, виднеющихся вдалеке. Ильва бросила быстрый взгляд ввысь и поспешила за ним.

Глава 18. Туманное озеро

Вокруг раскинулись величественные леса. Просторный «частокол» из высоченных сосен соседствовал с непроходимым ельником. Кое-где виднелись небольшие опушки, заросшие мхом и кустиками брусники. Под ногами то и дело неприятно чавкало, в воздухе витал кисловатый запах близкого болота.

— Нам нужно взять немного левее, — тихо проговорила Ильва, указав своим посохом на просвет между деревьев.

— М-м-м? Почему? — задумчиво спросил Фенрир, поглядывая на стрелку Вегвизира, указывающую вперёд.

— Мы уже двое суток идём по чаще и почти добрались до Ведьминых топей, а там нет безопасных троп, легко можно завязнуть в трясине.

— Хм-м-м… а рунический компас указывает именно туда. За болотами есть какой-нибудь водоём?

— Да, там дальше будет огромное Туманное озеро.

— А нет ли в этом озере острова? Или отмели со скалами?

— Не знаю, там всегда висит густой туман. Если отплыть от берега, то легко можно потеряться.

— Звучит очень знакомо… — с надеждой протянул Фенрир.

— Думаешь, твоё волчье тело уже близко? Ты что-то чувствуешь? — воодушевилась Ильва, подавшись вперёд.

— Чувствую усталость и головную боль.

— Ой, я слишком много болтаю? Да? Прости…

— Дело не в тебе, а в Локи. Я без конца думаю о нём, не могу выкинуть из головы. Он не отвяжется от нас, это уж точно.

Фенрир бросил взгляд вверх, словно ожидая увидеть там огромного сокола. Однако небо было закрыто широкими кронами сосен. Солнечный свет с трудом пробивался к земле, падая вокруг отдельными лучиками.

Ильва вдруг потухла, опустила плечи и едва слышно произнесла:

— А можно кое о чём спросить?

— Конечно, говори.

— Почему Локи назвал меня Несущей Смерть? Я ведь не помню своего прошлого, неужели я была…

— Выкинь это из головы! Немедленно! — потребовал Фенрир, резко повернувшись к ней.

— Но…

— Локи нельзя верить. Он ловко сплетает воедино правду и ложь, чтобы проникнуть в твою душу и добиться своего. У каждого брошенного им слова есть своя цель: запутать, втереться в доверие, посеять сомнения.

— Думаешь, он врал?

— Большей частью. Однако он упомянул про Норн и… Хм… Неужели между мирами всё же сохранилась какая-то связь? Или есть лазейка, позволяющая ему путешествовать по ветвям Иггдрасиля? А может, это тоже часть обмана?

Фенрир крепко задумался. Когда дело касалось бога хитрости, очень сложно было понять, где заканчивается правда и начинается ложь. Приходилось полагаться только на собственное чутьё.

Ильва бросила на Фенрира быстрый взгляд, почему-то вздохнула и вдруг попросила:

— И ещё, не думай обо мне дурного, хорошо?

— Что? О чём ты? — спросил Фенрир, выплыв из задумчивости.

— Я была уверена, что у той пещеры гуляла именно с тобой…

— Не понимаю…

— Ну… просто знай об этом, ладно?

— Опять эти загадки? Говори уже прямо, что случилось?

— Не могу! Просто не могу! — пискнула Ильва, так сильно втянув голову в плечи, что из воротника осталась торчать только макушка.

Столь странные проявления чувств сбивали с толку. Фенриру пришлось остановиться и внимательно посмотреть на Ильву. Та глубже зарылась в свою одежду, будто пытаясь спрятаться от всего мира.

Фенрира вдруг пронзило понимание, он шагнул вперёд и воскликнул:

— ОХ! Неужели Локи сделал с тобой что-то постыдное?! Да?! Вот мерзавец!

— А?! Нет! Нет!!! Ничего такого! Почти… — быстро ответила Ильва, высунувшись из своего матерчатого укрытия.

— Почти?!

— Ну… я ведь думала, что с тобой гуляю. Погода была хорошая, настроение отличное, птички пели…

— Ильва! Не томи, говори уже, что произошло?!

— Ну… мы целовались у пещеры… вот…

— Ты целовалась с Локи?

— Не с ним! С тобой!!! — выкрикнула Ильва, борясь со стыдом и желанием убежать как можно дальше в чащу.

— И только-то? Фух… — облегчённо выдохнул Фенрир и разжал кулаки.

— Ты что, не злишься?

— Злюсь, конечно, но не на тебя.

Фенрир покачал головой и двинулся дальше. Чтобы не смущать Ильву ещё больше, он сделал вид, что совершенно не расстроился. Однако изнутри его сверлила одна единственная мысль: «Всё же нужно было скинуть Локи в море».

Они обошли болота и выбрались к берегу огромного, почти бескрайнего озера. Несмотря на полдень, над водой висел непроницаемый полог тумана. Вокруг было слишком тихо, не ощущалось даже малейшего дуновения ветерка. Воздух казался тяжёлым, почти вязким. Пахло влагой и тухлыми яйцами.

— Подходящее место, чтобы спрятать огромного волка, — невесело проговорил Фенрир, зажимая нос от вони и пытаясь хоть что-то разглядеть впереди.

— Угу, здесь редко кто-то ходит, — закивала Ильва.

— Оно и понятно.

— Да, тут мрачновато и пахнет скверно. А ещё это место считается проклятым. К тому же вода в озере горячая и отравлена жёлтой пылью. Ни одно животное не выживет, если сделает хотя бы глоток. Рыба здесь тоже не водится.

— Жёлтой пылью? Ты про серу?

— Наверное…

— Видимо, озеро питают горячие источники. Поэтому здесь повсюду висит пар.

— Можно подождать, пока поднимется сильный ветер, — предложила Ильва, рисуя кончиком посоха забавную рожицу на размокшей земле.

— Что-то мне подсказывает, что ждать нам придётся целую вечность…

— И что тогда?

— Просто поплывём.

— Но… я не хочу лезть в эту воду! Она ужасно смердит! И я потом тоже буду плохо пахнуть!

— Не переживай, к этому я уже привык… — усмехнулся Фенрир, предусмотрительно сделав шаг в сторону.

— Но я-то не… А?! Что ты сказал?! Привык?! Да я тебя покусаю за такое! Не воняет от меня! Ну, сейчас уж точно!

— Ладно-ладно, успокойся. Нам не придётся нырять в воду.

— Тогда как?

— Мы сделаем плот.

Фенрир быстро огляделся и заметил вдалеке несколько поваленных деревьев. Их вывороченные из земли корни походили на скрюченные пальцы великана, а в стволах виднелись большие дыры.

— Время вас не пощадило, — горько усмехнулся Фенрир, подойдя ближе.

Он призвал молот и сделал несколько осторожных ударов. Давно мёртвые деревья разлетелись на куски. Получилось шесть обломанных по концам брёвен. Все они оказались разной длины, но для постройки плота это было неважно.

Фенрир уменьшил Мьёльнир и отправился к ближайшим зарослям ивы, растущим немного вдали от кромки берега. Там он наломал несколько десятков длинных прутьев, из которых получились прочные и гибкие верёвки.

Спустя половину часа импровизированный плот был готов. Выглядел он крайне плачевно, но хорошо держался на воде.

— Прошу на борт, — шутливо проговорил Фенрир, указав на утлое судёнышко.

— Может, ты первый? — неуверенно ответила Ильва, с небольшим подозрением взирая на кое-как связанные вместе брёвна.

— Если хочешь, можешь подождать меня на берегу.

— А? Нет! А вдруг… снова…

— Боишься Локи?

— Угу! Нам лучше держаться вместе, чтобы он не смог… ну… подменить нас…

— Хм-м, неужели ты больше не хочешь с ним целоваться?

— Эй! Так и знала, что ты будешь это постоянно вспоминать! Вот зря рассказала!

— Очень зря, — согласился Фенрир, с осуждением цокая языком.

— Ну вот зачем ты так?! Я ведь не виновата! Мне и самой противно!

— Я просто шучу…

— Это злая шутка! Совсем не смешная!

— Ты права, прости меня, давай уже забудем эту глупость. Ну так что, взойдёшь на палубу нашего нового «драккара»?

— Ладно! Но если свалюсь в воду и утону, то это ты будешь виноват! Так и знай!

Ильва перехватила посох двумя руками и тихонько забралась на плот. Тот опасно качнулся, но не пошёл ко дну. Фенрир удовлетворённо кивнул, подобрал с земли приготовленную жердь и одним большим прыжком присоединился к спутнице.

Ильва резко присела и взвизгнула:

— Ай! Осторожнее! Не скачи так! Утопишь же!

— Ха! Всё хорошо, плот намного крепче, чем кажется. К тому же вода в озере тёплая. Даже если свалимся, ничего дурного не произойдёт. Если только снова не появятся призрачные нити, готовые утащить тебя на дно…

— Ох! Я тебе это припомню! Обязательно припомню! — взвилась Ильва, опасливо отползая как можно дальше от края.

Фенрир в ответ улыбнулся и оттолкнулся жердью от вязкого дна. Плот медленно поплыл вперёд и нырнул в белесую дымку. Берег отдалился и скрылся из виду. Вокруг сильно потемнело, словно наступил вечер.

Поверхность озера была гладкой, как изготовленное мастером зеркало. На воде не виднелось ни ряби, ни плывущих листьев, ни водоворотов. Даже оставляемые жердью круги моментально исчезали и разглаживались. Всюду висел непроглядный туман, пропали даже небо и солнце.

— Как же тут страшно, — тихо пролепетала Ильва, боясь повышать голос.

— Да уж, того и гляди появятся призраки, — понимающе закивал Фенрир.

— Скажешь тоже, призраки…

Ильва презрительно фыркнула, но тут же проползла чуть дальше и крепко вцепилась в ногу Фенрира. Тот улыбнулся и не стал корить спутницу за страх. Вокруг действительно было мрачно и тоскливо, словно на проклятом кладбище.

В пугающей тишине застывшего озера время не имело значения. Мгновения утекали за мгновениями, часы за часами. Ильве и Фенриру начало казаться, что прошла целая вечность. Плот медленно двигался вперёд, пробираясь через пелену тумана. От едкого запаха серы кружилась голова и путались мысли.

— Наверное, умершие так путешествуют в загробный мир… — протянул Фенрир, лишь по дыханию определяя, что всё ещё жив.

— Не говори об этом, страшно же, — попросила Ильва, до хруста сжав пальцы.

— Ай! Осторожнее, ногу сломаешь!

— А ты не болтай лишнего! Сам виноват!

— Так-то да, но… Эй, посмотри, что там впереди? Неужели мы доплыли до острова?

Фенрир указал вперёд. Из тумана показался пологий берег, на котором виднелись свежие следы от сапог и обломки брёвен. В одном из мест прибывшим гостям улыбалась забавная рожица, нарисованная на грязи.

Плот ткнулся носом в илистую косу и остановился. Ильва и Фенрир сошли на землю и удивлённо переглянулись.

— Мы что, вернулись обратно? — спросила Ильва, разглядывая свой рисунок.

— Похоже на то…

— Но мы ведь плыли прямо, никуда не сворачивали.

— Защитные чары, не иначе. Кто-то не хочет, чтобы мы добрались до центра озера.

— Локи? — пискнула Ильва, быстро оглядевшись.

— Нет! Другие Асы связали меня цепью Глейпнир. И это их магия не даёт мне вернуться к волчьему телу.

— И что теперь? Попробуем снова?

— Нет уж, хватит! Шутки Асгардских богов мне надоели! Пара применить силу!

Фенрир нахмурился и призвал Мьёльнир. Молот загудел, ярко вспыхнул, породил снопы искр. Над озером поднялся сильнейший ветер, в небе закружились чёрные тучи, засверкали молнии, послышались раскаты грома. Густой туман всколыхнулся и моментально развеялся. Показалась безмятежная водная гладь, которую не смогла потревожить даже рукотворная буря.

— Там… ничего… — заворожённо проговорила Ильва

Острова не было, только вода. Очень далеко, почти на границе видимости, возвышался противоположенный берег, усеянный чёрными скалами. А за ним рос молчаливый сосновый лес.

Фенрир опустил молот и раздосадовано пробормотал:

— Как же так? Почему? Я был уверен, что близок к цели. Мне казалось, будто я слышу своё волчье дыхание.

— А вдруг это иллюзия? Наваждение? — спросила Ильва, встав на цыпочки и приложив ко лбу ладонь, чтобы лучше разглядеть другую сторону.

В этот миг озеро вздрогнуло. В самом центре закружился огромный водоворот, достигший илистого дна. Над водой воспарили мириады крошечных капелек воды. Они сложились в размытый силуэт, похожий на красивую деву в длинном одеянии.

— Фенрир, сын Локи и Ангрбоды, владелец Мьёльнира! — грянул над озером голос призрачной девы, заставивший вспениться воду.

— Да, это я! — без страха ответил Фенрир, задрав голову и воззрившись на размытое лицо видения.

— Как ты смеешь поднимать здесь свой молот и нарушать моё спокойствие?!

— Я делаю лишь то, что сам захочу! Мне не нужно разрешение от бесплотного духа!

— Я не дух, а богиня Камадисс, покровительница Пылающего острова! Я защитила тебя от буйства волны, даровала чистое небо над головой, а ты опорочил моё святилище проклятым молотом?!

— Так это ты не дала нам утонуть? — вдруг догадался Фенрир, отступив на шаг.

— Именно так! А ты посмел породить бурю над вечно спокойным озером! Твоя неблагодарность оскорбительна!

— Я не знал…

— Теперь знаешь! И всё равно держишь молот наготове!

— Я… приношу свои извинения.

Фенрир убрал Мьёльнир, встал на одно колено и склонил голову в знак почтения. Ильва ойкнула и поступила так же.

Богиня Камадисс опустила руки. На её сотканном из воды лице появилось подобие улыбки. Вдруг поднявшиеся волны моментально разгладились, улеглись, исчезли. Озеро снова уподобилось зеркалу.

— Я вижу, что в твоём сердце ещё есть место благодарности, — проговорила Камадисс, её голос стал мягким, как журчание весеннего ручейка.

— Боги редко помогают мне, вот и…

— Я всё понимаю, а потому дарую прощение. И сразу скажу — на моём острове нет того, что ты ищешь.

— Тогда где? Ты знаешь? Прошу, ответь…

— Твой путь лежит дальше в море, в центр бушующих штормов. Там тебя поджидают опасные враги, скрывающиеся в пучине и чёрных тучах. Лучше отступись, останься здесь под моей защитой.

— Почему ты помогаешь мне?

— Не только тебе, но и ей! — Камадисс указала на Ильву.

— Но…

— Её преследует проклятье, как и меня когда-то. Я хочу помочь, потому что никто не помог мне. Оставайтесь на острове, вместе. Я смогу защитить вас от любой беды, даже Верхние боги не посмеют вторгнуться в мои владения.

— Я… не могу… — покачал головой Фенрир, опустив плечи.

— И это я тоже понимаю. Что ж, тогда ступайте дальше. Но помните, что вы всегда можете вернуться. Я буду ждать.

Камадисс растаяла в воздухе. Многочисленные капельки медленно опустились и слились с озером. Над водной гладью снова заклубился туман, который становился плотнее с каждым новым мгновением.

Ильва поднялась с колен и тихо, будто боясь потревожить озеро, спросила:

— Что дальше? Отправимся к морю?

— Да, но я пойду один, — ответил Фенрир, отворачивая лицо.

— Что?! Один?! Но почему?!

— Ты слышала богиню. Это место безопасно, твоё проклятье больше не угрожает деревне. Ты можешь вернуться к Олафу и подружкам, можешь спокойно жить на берегу какого-нибудь пруда…

— Не хочу я там жить без тебя! Просто не хочу!

— Это не навсегда. Я найду своё волчье тело и вернусь, обещаю.

— Ты врёшь! Ты и сам не знаешь, что случится! Ты можешь погибнуть или… забыть меня!

— Не забуду…

— Нет! Нет! И ещё раз нет! Я пойду с тобой! Если уж нам суждено попасть в Хель, то будем там вместе!

— Какая наивная преданность…

— Не смейся! Я серьёзно говорю! Ну неужели ты думал, что я отпущу тебя одного?!

— Ильва…

— А ну не «Ильвай» мне тут! Разворачивайся и топай вперёд! Обойдём озеро и доберёмся до берега моря! Я покажу дорогу к городу! Наверняка где-то в порту можно купить корабль! У тебя ведь хватит денег?!

— Хватит, — кивнул Фенрир.

— Вот и всё! Ну как можно было даже подумать о том, чтобы оставить меня здесь одну?! Ух, как я зла на тебя! Однажды покусаю! Вот честно говорю, покусаю! И потом не плачься мне, полностью заслужил!

— Ох, настоящая волчица…

Фенрир прикоснулся пальцем к носику Ильвы, а затем крепко её обнял. Та блаженно засопела и тихо захихикала. На её глазах сами собой проступили слёзы. Но это были слёзы радости.

Через мгновение Фенрир отстранился, кинул взгляд на север и проговорил:

— Что ж, наше путешествие продолжается.

— Угу-угу, — с готовностью закивала Ильва.

— Тогда давай чуть углубимся в лес и устроимся на ночлег. А утром двинемся дальше.

— Но мы можем идти даже ночью.

— Нет уж, нужно поспать. Иначе мне придётся нести тебя на плечах. Ты хоть и весишь как пушинка, но…

— Эй! Я стойкая! Я могу идти по горам и полям три дня подряд! Вот так вот!

— Не сомневаюсь. И всё же сегодня мы отдохнём.

Фенрир широко улыбнулся и подал Ильве руку. Та на мгновение замерла, но затем вложила свою ладонь в его. Они озорно переглянулись и направились вдоль берега. Теперь озеро уже не казалось им мрачным и безжизненным. Пропал даже мерзкий запах серы. Стало тепло и спокойно, будто дома перед горящим очагом.

Глава 19. Рыба и слово

Возле костра послышался шум.

— Проснись! Проснись же! Скорее! — яростно зашептала Ильва, присев рядом с Фенриром.

— А? Что такое? — невнятно пробормотал тот, сонно приоткрыв один глаз.

— Вставай! Вставай!!!

Голос Ильвы казался встревоженным. Она с опаской смотрела в заросли кустов, будто оттуда могли появиться чудовища.

Фенрир быстро сел и тут же спросил:

— Враги? Кто-то хочет напасть?

— Олень! Я видела там оленя! — прошипела Ильва и указала в лес, на её губах появилась хищная улыбка.

— Чего? — ошарашенно переспросил Фенрир.

— Ну что непонятного?! Там олень в лесу! Ох, как же свежего мяса хочется!

— Ты разбудила меня ради охоты?

— Да!

— Пожалуй, я ещё подремлю, — фыркнул Фенрир, снова ложась возле костра.

— Но… олень же…

Голос Ильвы стал тихим и жалостливым, а сама она обиженно поджала губки, поникла и опустила голову.

Фенрир тяжело вздохнул:

— Ладно! Будет тебе мясо…

Он поднялся с земли, прислушался к доносящимся из чащи звериным крикам и быстро скрылся в зарослях. Ильва проследила за ним взглядом, а затем широко улыбнулась. Она уже предвкушала лучший завтрак в своей жизни.

Спустя треть часа Фенрир вернулся. На его плечах безвольно висел небольшой олень с короткими рожками и ярко-рыжей шерстью. Зверь всё ещё дышал, но даже не пытался вырваться, словно окаменев от дичайшего страха.

— Вот твоё мясо, — устало проговорил Фенрир, осторожно положив добычу на землю.

— Но… он ещё живой... — пролепетала Ильва.

— Конечно! На вот, держи…

Фенрир снял с пояса острый нож и передал его Ильве. Та приняла «подарок» и застыла на месте. Она явно не знала, что делать дальше. В её мечтах олень был похож на горку жареных кусков мяса, а не на трепыхающуюся тушу.

Фенрир довольно хмыкнул и спросил:

— Ну, чего же ты ждёшь?

— А? — протянула Ильва, испуганно хлопая глазами.

— Давай уже, перережь оленю глотку.

— Кто?! Я?!

— Ну ты ведь хотела мяса? Вот оно, лежит перед тобой. Свежее не бывает.

— Х… хорошо…

Ильва судорожно сглотнула и двинулась вперёд. Её руки дрожали так сильно, что этими движениями можно было нарезать хлеб. Олень приподнял голову и скосил на «палача» безмерно печальный, осуждающий взгляд.

Ильва остановилась и захныкала:

— Не могу! Просто не могу!

— Что такое? — поинтересовался Фенрир.

— Этот олень! Он боится! Я чувствую!

— Разумеется, все боятся смерти…

— Я… слышу его мысли, он просит сжалиться! Давай отпустим его! Пусть убежит в лес! Пожалуйста!

— Но ты ведь сама хотела мяса.

— А теперь уже не хочу! Не могу! Ну как его есть?! Он же дышит! И смотрит!

Ильва шмыгнула носом и отвернулась, чтобы не видеть осуждающего оленьего взгляда. Нож выпал из её рук и звякнул о случайный камень.

Фенрир почти весело хмыкнул:

— Ты слишком добрая волчица. В лесу бы не выжила.

— А сам-то?! Сам?! А?! — взвилась Ильва, обиженно топнув ножкой.

— О чём ты?

— Всех вокруг пытаешься спасти! И людей! И зверей! И чудовищ! Признайся, ты специально принёс этого оленя живым, чтобы меня поддеть! Ты знал, что я не смогу его убить! Вот знал ведь, да?!

— Ага, так и есть, — заулыбался Фенрир.

— Ну тебя! Это нечестно!

— Будить спящего человека ради охоты — тоже нечестно.

— Так это месть?! — догадалась Ильва, обернувшись и расширив глаза.

— Самую малость… — рассмеялся Фенрир, разведя руками.

— Ах ты!..

В этот момент олень вдруг почувствовал, что настал удобный момент для побега. Он быстро вскочил на копыта и в два огромных прыжка скрылся в густом лесу. Всё произошло в мгновение ока.

Фенрир проводил добычу взглядом и наигранно печально проговорил:

— Похоже, нам придётся довольствоваться запасённой едой…

— Ну и ладно! Зато совесть чиста! — выпалила Ильва, чувствуя безмерное облегчение.

— О! Твоё настроение улучшилось? Что, больше не дуешься?

— Ну… — Ильва на мгновение задумалась, взвешивая что-то внутри.

— И что в итоге?

— Нет, не дуюсь, — радостно возвестила она.

— Тогда давай позавтракаем и отправимся в путь.

Они перекусили порядком зачерствевшим хлебом, завалили костёр землёй и направились в сторону моря.

Как и все предыдущие, этот день был солнечным и безмятежным. Даже в разгар сезона штормов Пылающий остров оставался пристанищем вечного спокойствия. Лёгкий ветерок покачивал травинки и ветви высоченных сосен. Пахло цветами, разогретой смолой и хвоей. Весело щебетали птицы.

Ильва неспешно брела вперёд, время от времени спотыкаясь о камни и корни деревьев. Она о чём-то сосредоточенно размышляла, совершенно не смотря под ноги. На её лице застыла хитрая улыбка, не сулившая спутнику ничего хорошего.

— Ох, продумываешь план мести? — со вздохом спросил Фенрир, в очередной раз скосив взгляд.

— Н-е-е-т, — протянула Ильва, злобно хихикнув.

— Ладно-ладно! Что я должен сделать, чтобы искупить шутку с оленем?

— Да ничего не нужно, всё хорошо, — отмахнулась Ильва, пугающе сощурившись.

— Ох! От твоего взгляда у меня мурашки по коже! Говори уже, чего ты хочешь, чтобы не держать на меня зла? Давай я куплю тебе что-нибудь очень вкусное, когда мы доберёмся до города? Идёт?

— Насколько вкусное? — спросила Ильва, намереваясь хорошенько поторговаться.

— Ну… сочное мясо на кости, запечённое в овощах.

— Мало!

— Жареная морская рыба!

— Не то…

— Огромный копчёный окорок!

— Уже ела недавно…

— О, придумал! Сладости! Орехи и ягоды в меду!

— М… меду? — протянула Ильва, облизнувшись.

— Да! Просто пальчики оближешь! И в этот раз за угощение не придётся драться с пчёлами!

— Ох! М-ё-ё-ё-д!

— Так что? Мы в расчёте? Ты больше не злишься?

— Не злюсь.

Ильва озорно рассмеялась и схватила Фенрира за руку. Тот расслабленно улыбнулся, но тут же почувствовал на своей ладони что-то тягучее и неприятное. Это была свежая древесная смола, незаметно собранная Ильвой с ближайшей сосны.

Фенрир посмотрел на слипшиеся пальцы и обречённо выдохнул:

— Это твоя маленькая месть?

— Угу, крохотная, — кивнула Ильва, показав язык.

— Значит, не хочешь вкусняшку?

— Шутишь, что ли?! Конечно хочу! А смола — это так, небольшая шалость!

— Вот ведь вредина. Ладно уж, будут тебе орехи в меду. А сейчас лучше скажи, нам ещё далеко до моря?

— Ну…

Ильва быстро осмотрелась, кинула взгляд на небо, почесала затылок. Наконец её взгляд остановился на далёких вершинах трех одинаковых гор. Похоже, это был удобный ориентир, позволивший точнее определить место.

Ильва кивнула самой себе и ответила:

— Ещё час пути.

— Уже близко, — оценил Фенрир, пытаясь уловить в воздухе солёный аромат.

— Угу! Но это только начало. Город находится на восточной оконечности острова, нам придётся долго идти по берегу.

— Ничего страшного, зато не заблудимся.

— Да, а ещё можно будет пособирать на песке красивых ракушек и блестящих камней. Когда-то очень давно я выменивала их на еду в городе.

— И много платили?

— Мало! Но если собирать целый день, то можно получить булку свежего хлеба!

— Мне кажется, что хлеб тебе давали просто из жалости.

— Ну да, скорее всего…

Ильва даже остановилась, чтобы вспомнить какой-то особо приятный момент из прошлого. И всё же на её лице почему-то читалась не радость, а небольшая грусть. Возможно, это было сожаление об ушедшем времени.

Ильва и Фенрир покинули сосновый лес, спустились по тропке через острые скалы и выбрались к берегу моря.

Ветер усилился, стал холоднее и злее. Он развевал волосы и колыхал полы одежды. Волны шумно накатывали на берег, оставляя после себя пену и водоросли. В небе парили крикливые чайки.

Фенрир остановился и достал из сумки Вегвизир. Как и ожидалось, магическая стрелка указывала дальше в неспокойное море. Туда, где у горизонта вздувались и рвались на части тяжёлые чёрные тучи.

— Город в той стороне, — проговорила Ильва, указав вдоль кромки воды.

— Тогда идём… — кивнул Фенрир, убрав магический компас.

Они двинулись по берегу и вскоре добрались до небольшой тихой бухты, зажатой между нагромождениями скал. Вода здесь казалась неестественно синей, на близком дне виднелись камни, покрытые странными наростами.

— Ого, гляди-ка! — воскликнула Ильва, указав пальцем вперёд.

В самом спокойном месте крохотного заливчика покачивалась на волнах длинная лодка. Она была немного меньше обычного драккара, но тоже имела парус и вёсла. На её низких бортах висели собранные в пучки рыболовные сети.

На носу лодки сидел седовласый мужчина в широкой шляпе. Он жевал высохшую соломинку и пытался выудить из воды очередную рыбёшку, попавшуюся на крючок крайне примитивной удочки.

— Ха! Неужели нам улыбнулась удача? — проговорил Фенрир, осматривая рыбацкую лодку.

— Ты хочешь на ней отправиться в море? — спросила Ильва, почему-то немного расстроившись.

— Ну да, а что такое?

— А как же город? И мёд?

— Не переживай, мы всё равно заглянем туда, чтобы набрать еды в дорогу. Так что твой пир не отменяется.

— Тогда ладно.

Ильва и Фенрир спустились в бухту и подошли к рыбаку. Тот, казалось, совершенно не замечал гостей, продолжая своё спокойное занятие. На дне лодке извивались и подпрыгивали пять небольших рыбёшек.

Фенрир откашлялся, натянул на лицо улыбку и проговорил:

— День добрый.

— И тебе не хворать, путник, — скрипуче ответил рыбак, даже не повернув головы.

— Я хочу узнать, твоя лодка случаем не продаётся? Могу заплатить золотом или серебром.

— Хм… чего бы и не продать старую посудину, если цена устроит.

— Отлично! Я готов дать за неё…

— Вот только меня не интересуют монеты, — вдруг отрезал рыбак, поправив шляпу.

— А что тогда? — спросил Фенрир, опустив руку с кошельком.

— Я поменяю лодку на твои украшения.

— Чего?

— Хочу молот, перчатки и пояс, — пояснил рыбак, хитро улыбнувшись.

— Они не…

Фенрир вдруг замолчал и пристальнее всмотрелся в лицо рыбака. Тот ухмылялся и грыз соломинку.

Фенрир чертыхнулся и выпалил:

— Это ты, Локи! Мор тебя побери!

— Ещё раз здравствуй, сынок, — ответил «рыбак», улыбнувшись шире.

— Прекрати уже кривляться и прими свой обычный вид!

— Зачем это? Меня всё устраивает…

— А! Хель с тобой! Что ты вообще тут забыл?

— Вас жду, конечно.

— И как ты узнал… Впрочем, не отвечай.

Фенрир развернулся и двинулся прочь из бухты. Ильва быстро побежала за ним, стараясь не отстать даже на шаг.

Локи крикнул им вдогонку:

— В городе и деревнях вокруг вы не найдёте не только корабля, но даже утлой лодчонки!

— Почему это? — спросил Фенрир, не оборачиваясь и не сбавляя шага.

— Потому что идёт сезон штормов. И пусть для вас местная богиня устроила чистое небо над головой, но простой-то люд готовился к бурям. Все драккары и кнорры давно вытащены на берег. Их снасти разобраны, паруса сложены в сухих домах, а борта приготовлены к осмолке.

— И что с того? Купим посудину, наладим и спустим на воду…

— На это уйдёт несколько дней. Твоё волчье тело не доживёт до момента, когда ты сможешь разбить оковы.

— Обманывай других, Локи. Сей в их души сомнения, не в мою.

— Ох, какое обидное недоверие! Что ж, можете наведаться в город и посмотреть на всё своими глазами. Но помните, что я буду вас ждать. Скоро увидимся.

— Угу, даже не надейся.

Ильва и Фенрир покинули бухту и отправились дальше по берегу. Ещё долго позади слышалась громкая песня про суровую долю моряка — Локи до конца отыгрывал свою роль, искренне наслаждаясь процессом.

Когда они отошли достаточно, Ильва скосила взгляд назад и быстро спросила:

— Что он сказал про твоё волчье тело? Неужели ему грозит опасность?

— Не думай об этом, Локи соврал. Как и всегда.

— А если…

— Просто забудь. Идём в город, найдём себе корабль, отведаем сладостей. А Локи пусть развлекается дальше, один.

— Ладно…

Ильва схватила Фенрира за руку, словно боясь потерять. Так они и двинулись по берегу, оставляя на песке глубокие следы.

Ближе к вечеру вдалеке показались городские стены, собранные из заострённых брёвен. По обилию смотровых вышек и глубоких рвов можно было предположить, что поселение готовится к длительной осаде.

— Здесь немного мрачновато, — проговорил Фенрир, окинув взглядом заточенные колья.

— Ай, не обращай внимания, — отмахнулась Ильва.

— Я думал, что на Пылающем острове всего один ярл…

— Так и есть.

— Зачем тогда рвы? Лучники на башнях? Частокол из вековых сосен? С кем местные жители собираются сражаться?

— Совершенно ни с кем. На Пылающий остров никто не нападёт, здесь попросту нечего брать. Люди живут огородами, скотом, охотой и рыболовством. Богатых тут днём с огнём не сыщешь.

— Тем более не понимаю…

— Здешний ярл как раз опечален тем, что ему не с кем повоевать. Вот он и отводит душу возведением укреплений… О-о-о! Ты ещё главный чертог не видел! Это настоящая крепость! Камень и металл!

Ильва тихонько рассмеялась и почти с любовью посмотрела на высокий забор. По её лицу пробежали неясные тени. Это были воспоминания, навеки запечатлённые в глубинах души. Хорошие и плохие.

— Ты словно домой попала, — заметил Фенрир.

— У меня много таких «домов», — с улыбкой ответила Ильва, тихонько вздохнув.

— Ха, всё время забываю, что ты уже целый век бродишь по этим землям.

— Хочешь сказать, что я старая?

Этот вопрос был ловушкой. Хотя на самом деле Ильве было плевать на разговоры про возраст. Она просто хотела получить ещё одно преимущество в грядущих спорах и после выпросить побольше мёда. В идеале — целую бочку.

Фенрир предусмотрел это и просто ответил:

— Не мне судить о чужих годах. Я родился задолго до Раскола…

— И почти всю свою жизнь провёл в заточении на острове, — недовольно буркнула Ильва, раздосадованная тем, что не удалось подловить спутника.

— Между прочим, это немного обидно.

— Знаю, для того и сказала!

— Не вредничай, потом ведь пожалеешь об этих словах.

— Не пожалею! Хотя… нет… уже жалею… прости…

— Не переживай, я не собираюсь зажимать свой кошелёк. Ты получишь ровно столько мёда, сколько сможешь унести.

— Да я не из-за мёда это!

— Правда?

— Нет, снова вру.

Уже полностью признав поражение, Ильва закусила губу и потупила взгляд.

Фенрир решил сжалиться и сменил тему:

— Я вижу закрытые ворота. Разве проход в город не свободный? Я думал, что со всех окрестных деревень люди едут сюда, чтобы поторговать на рынке. Обычно на островах всё именно так устроено.

— Ну пропускают-то всех, просто не бесплатно, — оживилась Ильва, решив поскорее оставить проигрыш позади.

— И сколько стоит войти? Одна серебряная монета? Две?

— Нет! Стражники не берут денег. По указу ярла заплатить нужно вещами: одеждой, едой, скотом.

— И как тогда мы попадём внутрь? Нам придётся сначала найти поблизости деревню и купить там что-то?

— Хе-хе, есть способ получше! Иди за мной, только тихо…

— Ох! Не нравится мне твоя ухмылка. Что ты опять задумала?

— Просто иди за мной!

Ильва провела Фенрира к зарослям кустов, растущих у самого частокола. Там обнаружился небольшой подкоп, который вёл за стену. Он был настолько узким, что даже Ильва с трудом могла протиснуться внутрь.

— Это ты вырыла яму? — удивился Фенрир.

— Не глупи! Меня не было в этих краях уже несколько лет, земля давно бы обвалилась. За этой норой ухаживают… слегка нечестные купцы, которые не хотят отдавать свой товар за право въезда в город. И, похоже, их дело всё ещё процветает.

— Ясно, но почему здесь так узко?

— Иначе было бы легко обнаружить. Давай уже, лезь за мной, пока стражников не слышно.

— Я уверен, что застряну, — заявил Фенрир, сложив руки на груди.

— И это будет очень забавно, — снова захихикала Ильва.

— Только не говори, что это часть твоей мести…

— Нет же! Просто попробуй! Проход лишь кажется узким, здесь даже свиней иногда пропихивали…

— Вот уж сказки!

— Как хочешь, а я полезла, больше уговаривать не буду!

Ильва обидчиво фыркнула и быстро скрылась в подкопе. Фенрир протяжно вздохнул и последовал за ней.

В норе было невероятно тесно. Земля на стенках оказалась сухой и шершавой. Движениям мешали торчащие камни и узловатые коренья. Даже просто дышать было тяжело, словно не хватало воздуха.

— Ты там как? — послышался шёпот Ильвы, идущий со стороны выхода.

— Чувствую себя дождевым червём, — прошипел в ответ Фенрир, с невероятными усилиями проталкивая тело вперёд.

— Ой! Я тебя уже вижу, немного осталось. Если свиньи смогли, то и ты сможешь.

— Очень вдохновляюще!

Фенрир сделал последнее усилие и выбрался из норы. Всего за несколько мгновений он успел пропотеть насквозь.

Ильва помогла ему подняться и довольно проговорила:

— Ну вот, теперь ты один из нашей шайки.

— Что ещё за шайка? — спросил Фенрир, пытаясь отдышаться.

— Да забудь, это давно было. Наверное, уже никого из них не осталось в городе.

— Только не говори, что ты водилась с какими-нибудь ворами…

— Что?! Нет, конечно! Мы были благородными разбойниками! И грабили только богатых!

— Так себе шутка, — заметил Фенрир, но всё же усмехнулся.

— Ладно уж! Идём на площадь, там обязательно будет мёд! И другие вкусности!

Ильва глубоко вдохнула и тут же блаженно выдохнула. Казалось, ей нравились витающие вокруг запахи.

— Я вернулась, — с улыбкой проговорила она.

Глава 20. Прошлое

Город оказался большим, но крайне бедным. Большинство домов были собраны из палок, соломы и глины. Каменными стенами могли похвастаться только чертоги ярла, кузнечные мастерские и оружейные склады.

— Да уж, небогато живут, — проговорил Фенрир, рассматривая одетых в обноски прохожих.

— Это ты ещё восточную окраину не видел, — хмыкнула Ильва.

— А что там?

— Нищие, бездомные, больные…

— Деревня Олафа и то живёт лучше.

— Конечно, но и здесь есть кое-что хорошее.

— Например?

— Рыночная площадь! Ох, я раньше столько раз туда ходила, чтобы поглазеть на лавки с едой! М-м-м!

— Сильно-то слюной не исходи. Давай сначала наведаемся в порт и посмотрим на корабли…

— Нет! Еда важнее!

— Ха! Не спорю, и всё же…

— Вот ведь зануда какой, весь настрой портишь! Ладно уж, иди за мной, я проведу короткой дорогой к причалам.

Ильва перепрыгнула лужу и юркнула в мрачную подворотню. Оттуда донёсся громкий писк испуганной крысы. Тощий грызун выбежал из темноты на дорогу и тут же был пойман пробегающей мимо дворнягой.

— Суровый город, — усмехнулся Фенрир, направляясь за спутницей.

В порту было неестественно тихо. Волны омывали пустые причальные мостки и неспешно накатывали на берег. Высоко в небе кружила одинокая чайка, её пронзительный крик навевал тоску.

Фенрир покачал головой и тихо проговорил:

— Похоже, в этот раз Локи не соврал. Кораблей в порту нет.

— Наверное, они там, — ответила Ильва, указав в сторону широких навесов, под которыми угадывались очертания изогнутых бортов и острых носов.

— Угу… снасти сняты, мачты убраны, на бортах свежая смола. Даже если купить такой драккар, то от него не будет толку.

— И что тогда делать?

— Для начала наведаемся на площадь и поедим. А уж потом займёмся расспросами. Вдруг найдётся кто-то, у кого есть посудина на плаву.

— Так что? На рынок? — с надеждой спросила Ильва, замерев в ожидании ответа.

— Да, на рынок, — кивнул Фенрир, не удержавшись от улыбки.

Они покинули пустой порт, выбрались на главную улицу и прогулочным шагом двинулись к центру города.

Ильва по-детски скакала по дороге и с большой теплотой разглядывала покосившиеся халупки. Для неё всё вокруг казалось родным и знакомым. Это пробуждало воспоминания, о которых нельзя было промолчать.

— Вот тут я однажды подралась с кошкой за толстенную сельдь! А там меня хорошенько отходили розгами за попытку стащить чужую булку! А в этом доме я трижды ночевала, пока хозяев не было!

— Подралась с кошкой? — изумился Фенрир, скосив глаза.

— Да! И победила! Ох, тогда я впервые за долгое время наелась досыта!

— Несладко тебе пришлось…

— Эй, не нужно жалости! В этом городе от голода умерло много людей! Мне ещё повезло!

— Похоже на то…

— К тому же я только в самом начале побиралась, а потом меня приняли к себе Ворчун и Клякса.

— Это ещё кто такие? — полюбопытствовал Фенрир, борясь с желанием прижать к себе Ильву и погладить по голове.

— Да тоже бродяжки были, как и я. Но вместе нам проще выживалось. Часто даже голодать не приходилось.

— Так ты не шутила про шайку? Да? И чем же вы занимались втроём? Воровством?

— Иногда…

— Ай-я-я-й!

— Не осуждай! Мы просто выжить хотели…

— Я всё понимаю. Но сейчас тебе больше не нужно таскать чужое. Мы можем купить себе любую еду.

— И это очень приятно! Даже приятнее, чем есть сырую сельдь, отобранную в честной борьбе! Хи-хи!

Ильва заулыбалась и вдруг резко остановилась. Её носик учуял впереди ароматы свежей выпечки. От подобных запахов не устоял бы даже сытый человек, что уж говорить о вечно голодной «бродяжке».

Сглотнув подступившую слюну, Ильва указала вперёд и выпалила:

— Мы уже рядом! И в самое удачное время! Как раз свежие лепёшки принесли! Ох, аж животик свело от предвкушения!

— Но ты ведь хотела мёда, — напомнил Фенрир.

— И его тоже! Во мне найдётся место для всего!

— Ну конечно, и как я об этом не подумал? Только не лопни, хорошо?

— Хе-хе! Ничего не обещаю!

Ильва стрелой метнулась вперёд, но была сбита с ног каким-то двадцатилетним пареньком. Тот словно привидение вынырнул из пустого дворика и не успел вовремя остановиться. Столкнувшиеся ойкнули и повалились в грязь.

— Эй! Осторожнее! — рявкнул Фенрир, поднимая упавших за шкирки.

— А ну отпусти! Отпусти! — заверещал парень.

Он был невысоким и худым, даже тощим. На его не в меру бледном лице, прямо под правым лазом, краснели свежие шрамы.

— Да отпусти ты! Гад! Отпусти! — без конца шипел парнишка, пытаясь вывернуться из хватки.

— За языком следи, — почти мирно попросил Фенрир.

— Чего?! За языком?! Да я тебе твой язык в зад запихаю! Будь уверен!

— Тебе давно трёпку не устраивали?

— Я сам любому тумаков навешаю! И тебе тоже! Дай только дотянуться!

Бойкий паренёк замахал руками, надеясь хоть как-то достать противника. Эти потуги заставили Фенрира рассмеяться. Он уже хотел было поставить беднягу на землю и отпустить, но тут вдруг оживилась Ильва.

— Ох! Ох!!! Ворчун! Неужели это ты?! — завороженно проговорила она, не веря собственным глазам.

— Что?! Да какой я тебе… Ой! Лисица?! Ты?! Откуда?! — выпалил паренёк, мгновенно растеряв всю воинственность.

— В гости зашла! С другом вот! Как же я рада, что с тобой всё хорошо!

— Хорошо?! Это громко сказано!

— Что-то случилось? Чего ты такой бледный?

— Ай! Давай сначала уберёмся с улицы! За мной тут гонятся, так-то!

— Кто?! — быстро спросила Ильва.

— В укромном месте поговорим! И пусть твой «друг» отпустит меня уже! Вот ведь здоровая детина! Такой бы и быка ударом завалил!

— Языкастый какой, — ухмыльнулся Фенрир, разжимая пальцы.

Они покинули улицу, пропетляли по странным тропам и попали в глухой дворик, со всех сторон окружённый домами. Здесь было холодно, темно и тихо. Отличное место, чтобы вести тайные разговоры.

— Ворчун, я так рада! Так рада! — воскликнула Ильва, бросившись на шею старому знакомому.

— И я рад, Лисица! Сколько лет мы не виделись? Пять? Шесть? Или больше? А ты совсем не изменилась…

— Ага! А вот ты ещё сильнее похудел!

— Да, с едой в городе туго, особенно сейчас…

— Почему?

— Всё из-за проклятого ярла и его неуёмной жадности. Он новые поборы ввёл, теперь даже торгашам и ремесленникам туго приходится. Что уж говорить о бедняках и бродягах. Сама погляди, мои портки только на завязках держатся.

— Ох, бедняжка! Но ничего, сегодня наешься! Обещаю! И Кляксу мы тоже накормим! А где она, кстати?

— Клякса?

Ворчун вдруг помрачнел и поник. В его чёрных глазах появилась грусть.

Ильва насторожилась и быстро спросила:

— Что случилось?! Клякса жива?! Жива ведь?! Ну, не молчи!

— Жива… пока ещё… — ответил Ворчун, опустив глаза.

— Так расскажи всё подробнее, чего затих?! Обычно тебя молчать не заставишь, а тут каждое слово клещами выдираю!

Ильва начала краснеть и злиться. Она схватила старого друга за ухо, крепко сжала пальцы и потянула на себя.

— Ай! Ай!! Оторвёшь ведь! — зашипел от боли Ворчун.

— Тогда рассказывай, я жду! — потребовала Ильва, в её голосе был металл.

— Ладно! Хорошо! Только отпусти!

— Ну?! Где Клякса? — снова спросила Ильва, ослабив хватку.

— Её дружинники поймали и посадили в темницу под чертогами. Это было почти неделю назад.

— Дружинники? Она что, на воровстве попалась?

— Угу, пыталась стащить еду из хранилищ в крепости…

— Из кухни самого ярла?! Вот дурёха! За это же… это… ох…

Ильва начала тяжело дышать, словно поддалась панике. Её лицо стало белее мела, а в глазах появился ужас.

Ворчун поник ещё сильнее и тихо проговорил:

— Да, за такой проступок грозит смерть. Завтра утром Кляксу приведут на площадь и обезглавят…

— Нет! Как ты это допустил?! Почему не уследил?! Ты же обещал! И мне! И ей!

— Мы голодали, не ели несколько дней! Нам стало казаться, что наведаться в склады ярла — это хорошая идея!

— Хорошая?! Хорошая?!! — взвилась Ильва, сжав кулачки и двинувшись вперёд.

— Лисичка, не злись! Я сам готов разрыдаться! Все последние дни я только и делаю, что пытаюсь вытащить Кляксу! Я даже пошёл к Старику за помощью, но в итоге сам еле ноги унёс! Никто не хочет помогать!

— Мы поможем! — уверенно заявила Ильва, но затем чуть остыла и вопросительно уставилась на Фенрира.

— Ничего не могу обещать, — вздохнул тот, чувствуя себя неуютно под просящим взглядом.

— Но ей грозит смерть! Нельзя же просто уйти! Я не смогу… не…

— Ох! Ладно! Будь по-твоему! Только не плачь! — попросил Фенрир, не в силах устоять перед девичьими слезами.

— Так мы поможем, да?

— Мы попробуем со всем разобраться, тихо и мирно. Воевать с целым городом я не стану.

— Но ты ведь можешь победить целую армию!

— Это ещё не значит, что я должен убивать всех направо и налево. Мы уже говорили с тобой об этом.

— Да, ты прав, прости…

Ильва смиренно потупила взор и захлопала ресницами. Сейчас она казалась милой, невинной, мягкой и податливой. Такая перемена заставила Ворчуна посмотреть на Фенрира с уважением. Сам-то вечный бродяга привык видеть в подруге жёсткого командира, способного хорошенько поколотить за проступки.

— А он действительно может победить целую армию? — тихо спросил Ворчун, не отводя взгляда.

— Угу, одним ударом, — заверила Ильва.

— Правда? Он, конечно, выглядит сильным… но…

— Ты что, мне не веришь?! — снова начала злиться Ильва, сжав кулачки.

— Ну чего ты, Лисичка? Не сердись. Я тебе верю, конечно. Ох, как же хорошо, что ты вернулась. Я уже потерял надежду.

— Всё будет хорошо, мы спасём Кляксу. Но для начала нам нужно хорошенько перекусить. На пустой желудок не геройствуют.

— У меня в убежище припрятан кусок чёрствой лепёшки…

— Перестань! Сегодня у меня есть деньги… Ну… точнее… у Фенрира они есть…

— Ого?! Деньги?! Вот это да! А сколько? — спросил Ворчун, в его глазах разгорелся неподдельный интерес.

— Хватит, чтобы скупить всю еду на площади! — гордо возвестила Ильва, будто это было её собственное достижение.

— Ух ты…

Ворчун пристальнее уставился на Фенрира. Теперь во взгляде его чёрных глаз было не только уважение, но ещё и восхищение. Ильва тоже смотрела на спутника с обожанием и неподдельной любовью.

Фенрир слегка смутился от подобного внимания и всё же проговорил:

— Мы не будем скупать всю еду на площади. Возьмём только самое необходимое.

— Эй! Ты обещал накормить меня от пуза! — обиженно воскликнула Ильва, слегка выпав из образа покорной девушки.

— Но только тебя…

— Олень! Вспомни шутку с оленем! — напомнила Ильва.

— Ох! Ладно, уговорила. Но мы возьмём ровно столько еды, сколько сможем съесть втроём. Не больше.

— Ага! Всё, идём набивать животы! А потом отправимся выручать Кляксу!

Они покинули дворик и двинулись вверх по дороге.

Вечер уже полностью вступил в свои права. Закатное солнце раскрасило дома в яркие цвета, тени стали длиннее и шире. На улицах прибавилось прохожих. Люди спешили по своим делам, совершенно не обращая внимания на бредущую к рынку троицу.

На площади было шумно и оживлённо. Вокруг большого колодца стояло несколько торговых лавок, покрытых грубой тканью. На деревянных полках покоились высокие корзины, рассохшиеся ящики и груды всевозможных инструментов.

Однако Ильву и Ворчуна интересовала только еда. Они одновременно застыли на месте, втянули носом запах свежей выпечки, быстро переглянулись и бросились к полкам с лепёшками и пышным хлебом.

— Мы возьмём это! Это! И вот это! — возбуждённо выкрикнул Ворчун, указывая на съестное.

Ильва стояла рядом и согласно кивала, без конца облизываясь. Её живот урчал так громко, что пугал прохожих.

Лавочник оглядел «покупателей» и недовольно буркнул:

— Шли бы вы отсюда, голодранцы. Только время моё тратите. У вас явно нет денег, чтобы заплатить.

— За них заплачу я, — сурово проговорил Фенрир, положив руки на плечи Ильвы и Ворчуна.

— Ты? За этих бродяг?

— А что, я не похож на человека, у которого есть деньги?

Фенрир начал хмуриться. Ему не нравился пренебрежительный взгляд, которым лавочник смотрел на Ильву. Над рыночной площадью повисла тяжёлая аура, заставившая прохожих невольно озираться.

Лавочник судорожно сглотнул, расплылся в улыбке и мягко проговорил:

— Не серчай, мил человек. Я всего лишь торговец, который беспокоится за свой товар. Мне тоже нужно кормить семью…

— Я это понимаю.

— Так что? Будешь покупать?

— Да, буду. Дай моим друзьям всё, что они захотят.

Фенрир достал из мешка десяток серебряных монет и звонко положил их на прилавок. При виде такого большого количества денег Ворчун ошарашенно округлил глаза, а Ильва довольно заулыбалась.

Лавочник одним быстрым движением схватил и убрал в сумку монеты, словно боясь, что они могут исчезнуть. В его глазах появился алчный блеск, который бывает только у прирождённых торговцев, готовых на всё ради прибыли.

— Так что выберете, дорогие мои? — по-доброму спросил лавочник, совершенно забыв о своей недавней грубости.

— Мы возьмём всё! — хором ответили Ильва и Ворчун.

Они набили едой целую корзину, а затем ещё одну. После этого все трое покинули площадь и уединились в укромном уголке, затерявшемся между домов. Там нашлась весьма удобная плаха, которою превратили в стол.

— Боги, как вкусно! — снова и снова повторял Ворчун, уплетая лепёшку за лепёшкой.

— Угу! Ты ещё булку попробуй! И кусок этого пирога! — отвечала Ильва, запихивая в старого друга всё новые яства, но не забывая набивать и собственный рот.

Ужин продлился больше часа. Наконец двое ненасытных обжорок опустошили корзины и блаженно развалились на плахе. В их довольных взглядах читалось истинное счастье, о котором не могли мечтать даже богатейшие люди мира.

— Ох, Лисица! Вот ведь муженька ты себе нашла! Повезло! — проговорил Ворчун и громко икнул.

— Фенрир мне не муж! Пока что… — ответила Ильва, немного покраснев.

— Да ну?! Он вывалил ради тебя столько серебра…

— И что?

— В этом мире ничего не делается просто так! Наверное, ты искусно скрашиваешь его ночи! Да?! Я угадал?! Хе-хе!

— Эй! Ну-ка, повтори?!

Ильва нашла в себе силы и ткнула старого друга кулачком в бок. Удар получился весьма болезненным.

Ворчун попытался отползти и обиженно буркнул:

— Лисица, не дерись! Я просто рад, что теперь ты можешь наедаться всласть. И даже неважно, за какие заслуги тебе такое счастье.

— А ну прекрати думать там всякое! И перестань называть меня Лисицей! Теперь у меня есть настоящие имя… Ильва!

— М? А чем тебе «Лисица» не нравится?

— Потому-что я Ильва! Волчица! Вот!

— Ха-ха, ну ладно…

На какое-то время воцарилось молчание. Ильва и Ворчун блаженно переваривали с таким аппетитом поглощённый ужин, а Фенрир внимательно смотрел на каменные чертоги ярла, виднеющиеся вдали.

— Ох, хватит отдыхать, — прокряхтела Ильва, с трудом поднявшись с плахи.

— Лиси… ой… эта… как её там… — проговорил Ворчун, забыв новое имя подруги.

— Ильва! — недовольно напомнила та.

— Ага-ага! Куда ты так торопишься? Давай ещё полежим?

— Нет уж, довольно! Надо о Кляксе подумать! Пока мы тут животы набиваем, она в темнице от крыс отбивается!

— Ох! Ты права! Точно! Но как мы…

— Пока никак, — включился в беседу Фенрир, поднимаясь на ноги.

— Но что-то же мы должны сделать… — непонимающе протянул Ворчун, повернув голову.

— Ты и Ильва останетесь здесь, а я наведаюсь в чертоги.

— И что ты там будешь делать? Надаёшь тумаков дружине? Да? Ох, я бы на это посмотрел…

— Нет! Я попробую решить всё мирно, с помощью денег, — ухмыльнулся Фенрир, звякнув кошельком.

— Это бесполезно! Клякса нахамила самому ярлу, после такого её не отпустят даже за всё золото мира.

— Кого-то мне ваша Клякса напоминает…

Широко улыбнувшись, Фенрир покосился на Ильву. Та сделал вид, что не замечает этого взгляда, но всё же немного смутилась.

Ворчун непонимающе посмотрел на них и спросил:

— Так что мы будем делать?

— Ничего не поменялось. Вы остаётесь здесь, а я иду в чертоги, — ответил Фенрир, направляясь в сторону главной улицы.

— Эй, а если на тебя нападут? Если тоже посадят в темницу? — не унимался Ворчун.

— Не переживай, я что-нибудь придумаю…

Фенрир странно улыбнулся и приложил руку к висящему на шее молоту. Тот едва заметно дёрнулся и заискрился. В воздухе послышался треск крохотных молний, между домов пролетел порыв сильного ветра.

Глава 21. Сделка с совестью

Чертоги ярла были непреступной крепостью. Три ряда каменных стен защищали замок, построенный в недрах гранитной скалы. К единственному входу вела узкая дорога, под которой ощетинились кольями глубокие рвы.

— Такому жилищу позавидовали бы даже Асы, — невесело усмехнулся Фенрир.

Стало понятно, почему город настолько беден. Все деньги и силы ушли на возведение укреплений, способных выдержать даже гнев богов. За этим напускным величием скрывалась бескрайняя гордыня местного правителя.

Фенрир перешёл через первый мост и остановился возле запертых ворот. Скучающие неподалёку дружинники моментально оживились и достали оружие. На их лицах появилась наигранная суровость.

— Чего надо?! — рявкнул один из дружинников.

— Я пришёл на встречу с ярлом, — просто ответил Фенрир, смерив огромные ворота взглядом.

— И по какому делу?

— Я купец, хочу поговорить о заказанном товаре, — соврал Фенрир.

— Товаре? Каком ещё товаре? Нам ничего не говорили… — не слишком уверенно протянул дружинник.

— Ярл заказал чучело медведя.

— И где же оно?

— На въезде в город. Мою телегу отказываются пропускать за стены и требуют личного разрешения от правителя этих земель.

— Вот как? Хм…

— Я могу просто уйти, но тогда вам самим придётся объяснять ярлу причину задержки. И не думаю, что он сильно обрадуется.

— Ты угрожать нам вздумал?! — хмуро спросил дружинник, махнув мечом.

— Нет-нет, прошу прощения, проблемы мне не нужны… — быстро ответил Фенрир, а затем развернулся и двинулся обратно по дороге.

— Это… а ну стой!

— Да? Что такое? — спросил Фенрир, покорно замерев на месте.

— Чучело, говоришь? Для ярла?

— Именно так.

— Ох, ладно! Эй, там, внутри! Откройте ворота!

Створки пронзительно скрипнули и отворились. За ними показалась вымощенная белым камнем дорога, ведущая к следующей стене.

Дружинник махнул рукой и проговорил:

— Иди за нами, но не вздумай брыкаться, иначе вмиг голова с плеч полетит.

— Я купец, а не воин, — снова соврал Фенрир.

— Угу! Оружие с собой есть?

— Только охотничий нож.

— Давай его сюда! Вот, теперь пошли…

Фенрира провели за вторые ворота, потом за третьи. Дальше путь шёл по бесконечным лестницам и тёмным коридорам. Внутри крепости везде и во всём чувствовалась гордыня ярла: возвышались его гранитные изваяния, висели картины несуществующих побед, пестрели гобелены с вышитыми титулами.

— Хороший, наверное, человек, — тихо хмыкнул Фенрир, всматриваясь в лица величественных статуй.

Дружинники остановили «купца» возле позолоченных дверей, за которыми находился главный зал чертогов. Через щель между створок пробивались яркие всполохи света. Пахло дымом, медовухой и… кровью.

— Ярл уже ждёт, входи, — приказал дружинник, открывая двери.

— Ждёт? — удивился Фенрир.

— Да, он хочет побольше узнать про… медвежье чучело, — недобро усмехнулся дружинник, зло сощурившись.

— Вот оно как? Хм…

Фенрир неуловимым движением прикоснулся к молоту на груди и прошёл в зал.

Внутри было тепло и невероятно просторно. Множество факелов освещали украшенные мозаикой стены и потолок, в центре гудел открытый очаг. Пламя яростно колыхалось и сыпало искрами, с громким хрустом пожирая длинные поленья.

На блестящем, идеально ровном полу виднелись свежие пятна крови. Алая дорожка вела в сторону огромного трона, на котором восседал немолодой мужчина — ярл Пылающего острова. Его голову и бороду покрывала седина, а в серых глазах светилось что-то животное и невероятно злое.

— А! Ты тот самый «купец» с чучелом медведя! — хрипло проговорил ярл, махнув рукой, в которой был зажат окровавленный кинжал.

Стоящие рядом дружинники бросились вперёд и потащили прочь какого-то невезучего бедолагу с перерезанным горлом.

Ярл хищно улыбнулся и пояснил:

— Этот человек пытался меня обмануть, за что лишился жизни.

— Суровое наказание за ложь, — заметил Фенрир, становясь всё мрачнее.

— Нет! Весьма справедливое! Ведь я больше всего на свете ненавижу лжецов! И, кстати говоря… Как там поживает чучело, которое я не заказывал? Оно не испортилось, ожидая своего часа у стен города? М?

— Полагаю, мне больше не нужно играть роль купца… — хмыкнул Фенрир, осматривая окруживших его дружинников.

— Именно так! Говори, зачем ты хотел меня видеть? И советую ничего не утаивать, иначе сегодня могильщикам придётся копать две ямы. Я совершенно не в настроении шутить. День выдался… безрадостным.

Ярл положил окровавленный кинжал рядом с собой, отпил из высокого кубка и устремил на гостя холодный взгляд.

Фенрир опустил голову в знак почтения и тихо проговорил:

— Я пришёл сюда, чтобы просить великого ярла о снисхождении.

— Вот как? Это интересно, продолжай.

— В темницы крепости угодила одна девушка, она попалась на воровстве…

— О! Ты говоришь о той наглой попрошайке, — закивал ярл и снова отпил из кубка.

— Да, в городе её называют Кляксой.

— Ха! Вечно бродяги выдумывают себе нелепые прозвища…

— Я прошу отпустить её, а взамен готов заплатить золотом.

— Отпустить?! Вот уж нет! — рявкнул ярл, стукнув кубком так сильно, что медовуха плеснулась на пол.

— Но…

— Эта мелкая пакостница не только пыталась обокрасть склады, но и оскорбила меня! Трижды! Люди лишались жизни даже за меньшие проступки! Нет! Завтра я лично отсеку мерзавке голову! И сделаю это на площади! Пусть все увидят, что бывает за неуважение к правителю Пылающего острова!

— Я всё понимаю, но прошу о снисхождении, — с притворным почтением проговорил Фенрир, приложив руку к сердцу.

— Снисхождении! Пф-ф!

Ярл презрительно фыркнул, но всё же задумался. В его недобром взгляде появилось что-то мерзкое, а на губах заиграла пугающая улыбка.

Откинувшись на спинку трона, ярл спросил:

— А чего вообще ты так печёшься об этой… Кляксе?

— Она дочь моей погибшей сестры, — соврал Фенрир, изобразив глубокий вздох тоски.

— Вот даже как? Х-м-м… Тогда я могу отпустить мерзавку, но с одним условием.

— Каким же?

— Взамен её жизни, ты отнимешь три!

— Что? — переспросил Фенрир, хотя уже понял замысел ярла.

— Я велю поймать на улице трёх оборванцев, а ты на моих глазах отрубишь им головы. И тогда дочурка твоей сестры будет свободна.

— Хочешь, чтобы я убил невинных? — с металлом в голосе проговорил Фенрир, распрямившись и убрав с лица напускную учтивость.

— Разве такая цена непомерна? Три неизвестных тебе души взамен родной крови?

— Я отказываюсь! — отрезал Фенрир, его янтарный взгляд вспыхнул огнём.

— Подумай ещё раз! Может так случиться, что и ты сегодня отправишься к праотцам…

— Хватит пустой болтовни, ярл! Я уйду отсюда невредимым и заберу девчонку с собой! Хочешь ты этого или нет!

Фенрир сорвал с шеи цепочку с молотом и шепнул заклинание. Мьёльнир моментально вырос и гулко рухнул на пол. Крепость резко вздрогнула и пронзительно заскрипела, а окружающие Фенрира дружинники разлетелись по сторонам.

Однако это маленькое представление совершенно не напугало ярла. Он широко улыбнулся и вскочил с трона, словно только и ждал этого момента. В его руках будто из ниоткуда появилось длинное копьё, излучающее великую силу.

— Быть не может! Это же Гунгнир! Копьё самого Одина! — ужаснулся Фенрир, невольно сделав шаг назад.

— Именно так, «купец»! Именно так!!! — почти безумно рассмеялся ярл.

Копьё в его руках ярко переливалось, едва заметно дрожало, заставляло воздух вокруг густеть. Высокие руны на лезвии полыхали синевой, а узоры на древке шевелились подобно ползущим змеям.

— Но как?! Откуда?! — спросил Фенрир, заворожённо смотря на копьё.

— Это подарок самого Одина, до недавнего времени сокрытый в пещерах под островом! Знак того, что именно я стану правителем мира!

— Чушь! Полнейшая чушь! Всеотец никогда не расстался бы с копьём по своей воле! Это всё Раскол! Горящий Иггдрасиль! Тебе просто повезло найти Гунгнир на своей земле! Но это принесёт тебе только смерть!

— Даже не пытайся напугать меня, «купец»! Ха! Моя сила — безгранична! Мне нечего бояться!

— Даже на этом острове есть существо намного могущественнее тебя…

— Ты говоришь об Озёрной богине?! С помощью копья я легко низвергну её в Хель, если придётся!

— Твой взгляд затуманен…

— Довольно! Просто заткнись! И знаешь что?! Я передумал, сделка отменяется! Эта мерзкая Клякса лишится головы в любом случае! Но ты умрёшь первым! Никто не вправе сомневаться в моей божественной власти!!!

Последние слова ярл буквально выкрикнул. Затем он резко замахнулся и метнул копьё. Воздух с громким треском лопнул, стены обдало порывом сильнейшего ветра. Гунгнир пронзительно взвыл и полетел вперёд, оставляя за собой огненный след.

Фенрир защитился Мьёльниром, но удар копья был настолько сильным, что рождённая им ударная волна раздробила колонны, подпирающие потолок зала. Огромные куски гранитных плит оторвались от сводов и полетели вниз.

Фенрир призвал к силе молота и отпрыгнул вправо, затем влево и назад. Молниеносные движения спасли от падающих глыб.

— А ты неплох! О нашей битве сложат легенды! — обрадовался ярл, движением руки возвращая себе копьё.

— Уймись! Иначе обрушишь весь замок! — прошипел Фенрир, не сводя встревоженного взгляда с гудящего Гунгнира.

— Да что мне до замка, если вскоре весь мир падёт к моим ногам?!

— Это не твоя сила! Всеотец придёт за своим копьём!

— Даже если так, то что с того?! Я стал выше любых богов! — расхохотался ярл, подняв руки к обрушившемуся потолку.

— Нет! Ты просто безумец!

— Заткнись! Заткнись!!!

Ярл резко ударил торцом копья о пол. Яркое пламя заполонило половину зала. Гул начал нарастать, превратился в сводящий с ума звон. Готовилось что-то разрушительное, способное стереть с земли весь город.

— Да ты совсем из ума выжил! — чертыхнулся Фенрир.

Он быстро поднял молот, резким ударом проломил ближайшую стену и выпрыгнул в получившуюся дыру.

Позади послышался разъярённый крик ярла:

— Вернись, трус! Вернись!!! Я всё равно найду тебя! Никто не смеет сомневаться в моей божественной силе! НИКТО!!!

Но Фенрир уже не слушал. Окутав себя сферой из множества искр, он пробил окружающие замок стены, шаровой молнией вылетел далеко за пределы города и смог остановиться только о нагромождение чёрных скал.

— Проклятье, мне всё ещё сложно контролировать Мьёльнир, — с болью в голосе прокряхтел Фенрир, выбиравшись из-под кусков раздробленного камня и уменьшив молот до размера подвески.

Частокол города виднелся далеко на востоке. А ещё дальше, на возвышении, белели стены чертогов ярла. Даже на таком расстоянии можно было разглядеть огромную брешь, проделанную Мьёльниром в каменной кладке.

Фенрир ещё раз ругнулся и медленно побрёл назад. Он до скрипа зубов не хотел возвращаться в город, но оставлять Ильву одну было нельзя. Безумный ярл наверняка прознает, с кем она прогуливалась по рыночной площади.

Прячась за деревьями и в густых зарослях кустов, Фенрир незаметно добрался до частокола, с большим трудом протиснулся через подкоп и снова оказался в городской черте. Вечер уже сменился на ночь, дорогу освещали только звёзды на небе. Иногда вдалеке можно было разглядеть горящие факела проходящих патрулей.

Фенрир прокрался по улочкам и добрался до тесного дворика, в котором оставил Ильву и Ворчуна. Но их там уже не было.

— Проклятье! — глухо ругнулся Фенрир.

Он быстро осмотрел пустую плаху, пошарил по земле в поисках следов, зачем-то заглянул в рассохшуюся кадку, даже бросил взгляд на крыши ближайших домов. Но всё это было без толку.

Фенрир до хруста сжал кулаки и собрался вернуться на улицу, как вдруг в ночной темноте сверкнул хрусталь посоха.

— Ой, ты вернулся! — раздался знакомый голос.

Ильва выпорхнула из какой-то щели между стен и бросилась Фенриру на шею. Ворчун тоже появился из чернильной тени, но остался стоять чуть в стороне. В его взгляде читалось небольшое облегчение.

— Ох! Столько шуму было! Столько шуму!!! — защебетала Ильва, отбросив стеснительность и крепко прижавшись к любимому.

— Да, приём у ярла прошёл хуже, чем я рассчитывал, — хмуро проговорил Фенрир, вслушиваясь в темноту.

— Что там случилось? И почему твоя одежда вся в грязи и дырах?

— Это всё Гунгнир…

— А?! Копьё Одина? Причём здесь оно?

— Ярлу посчастливилось завладеть им.

— Что? Но как? Это… это невозможно… ведь так?

— Сам ничего не понимаю. Наверное, Всеотец лишился своего копья после Раскола. В те времена произошло много странных событий.

— Но…

— Хватит расспросов, у нас мало времени. Нужно бежать из города. Всем нам.

Фенрир схватил Ильву за плечо и почти насильно потащил прочь из дворика. Однако та ловко вывернулась и отступила на шаг. В её взгляде мелькнуло непонимание, которое быстро сменилось на раздражение.

— Уйти?! Сейчас?! А как же Клякса?! — прошипела она, выставив перед собой посох, словно для защиты.

— Мы не можем ей помочь… — покачал головой Фенрир, чувствуя весь яд своих слов.

— Ты… ты оставишь её умирать?! Не верю своим ушам!

— Пойми же, прошу! Сейчас в руках ярла мощь Гунгнира! Ни одна армия не сравнится с этой силой!

— Ты боишься?! Боишься копья?!

— Это копьё самого Одина!

— И что с того?! Разве не Мьёльнир сильнейшее оружие всех девяти миров?!

— Да, ты права! Но только представь, что будет с городом, если мы устроим сражение! Дома сгорят, люди умрут! Стоит ли…

— Стоит ли жизнь одной бродяжки жизней всего города? Да? Ты это хотел спросить?

На лице Ильвы появилось презрение. Фенрир не ответил, сомкнул губы и отвернулся. Он понимал, как жалко выглядит.

Ильва нахмурилась и тихо проговорила:

— Я не могу уйти. Не могу и всё тут.

— Прости, но у нас нет времени на споры, — ответил Фенрир, ловко поднырнув под посох и водрузив Ильву на плечо.

— Эй! Отпусти меня! Живо отпусти!

— Не верещи так, а то дружинники сбегутся, — буркнул Фенрир, удобнее перехватив свою ношу и подумав о кляпе.

— Пусть так! И тогда меня посадят к Кляксе! Хоть так повидаемся!

— А утром обе лишитесь головы!

— Это лучше, чем вечно жить в позоре! Как ты можешь так поступать?! А?! Я думала, что ты храбрый! Лучший!

— Дело не в смелости…

— Как раз в ней! Ты боишься не разрушения города! Ты боишься копья и Одина! Боишься своей судьбы! Поэтому бежишь прочь!

— Какая ты умная стала, а всё прикидывалась глупышкой…

— Фенрирчик, ну пожалуйста, ради меня! Давай поможем Кляксе!

— Прости, я не могу так рисковать.

— А если бы это я сидела в темнице?! Ты бы тоже просто ушёл?! Бросил бы меня?!

— Нет! Я распрощался бы с честью и сравнял город с землёй, лишь бы вытащить тебя на свободу!

— Но почему тогда не хочешь помочь Кляксе?

— Потому что она — не ты!

— Но…

Ильва затихла и безвольно обвисла на плече Фенрира. Ворчун молча шёл позади, не зная, что сказать или сделать.

Наконец Ильва чуть успокоилась и всхлипнула:

— Хорошо, мы втроём уйдём из города. Но сейчас поставь меня на землю.

— А не убежишь? — поинтересовался Фенрир, остановившись.

— Нет, обещаю.

— Ну хорошо…

Фенрир отпустил Ильву, но остался настороже. Он был готов в любой момент снова схватить её и взвалить на плечо. Однако этого не потребовалось, «добыча» не собиралась сбегать. По крайней мере, сейчас.

Фенрир вздохнул и с тоской в голосе проговорил:

— Ты ведь понимаешь, что я прав?

— Да, но на душе так противно, просто ужас… — захныкала Ильва, до белых костяшек сжимая свой посох.

— Иногда приходится делать тяжёлый выбор.

— Но я не хочу ничего выбирать! Я хочу сделать хорошо! Для всех!

— Это невозможно…

— Зря ты так думаешь, — подозрительно твёрдо сказала Ильва, в её голосе послышалось что-то потустороннее, неестественное.

Она быстро шагнула вперёд, прикоснулась кончиком посоха ко лбу Фенрира и шепнула короткое заклинание. В темноте ночи вспыхнуло фиолетовое пламя, на земле проявились и тут же исчезли призрачные цепи.

Фенрир ощутил сильную слабость и шепнул немеющими губами:

— Что… ты… заду…

Договорить он не успел. Его тело перестало слушаться, ноги подкосились, глаза сами собой закрылись.

Перед тем как провалиться в глубокий сон, Фенрир услышал, как Ильва тихо прошептала: «Прости меня, увидимся на площади, я буду ждать, приходи». После этого сознание полностью покинуло его.

Глава 22. Молот и копьё

Солнечные лучи пробивались через щели в рассохшейся крыше и падали на сгнивший пол. В воздухе витали мириады крошечных пылинок, переливаясь и сверкая. Было настолько холодно, что на выцветших стенах утлой лачуги белели паутинки изморози.

Фенрир чихнул и открыл глаза. Он лежал на связках соломы, от которых пахло сыростью и мышами. Сверху его заботливо укрывали полуистлевшие тулупы из овечьих шкур и пустые мешки из-под репы. Рядом с «кроватью» лежала до ужаса чёрствая краюшка хлеба. Видимо, Ильва заставила Ворчуна расстаться с его сокровищем, чтобы хоть как-то загладить вину.

Фенрир вдруг вспомнил о произошедшем ночью и раздосадовано прошипел:

— Ох, проклятье! Ильва! Если ты ещё жива, то я тебя так сильно выпорю, что неделю будешь спать стоя!

Он откинул прочь тулупы и поднялся на ноги. В голове тут же сильно застучало, а в глазах вспыхнули искры. Похоже, сонное заклинание ещё не полностью развеялось. Однако времени на отдых не было.

— Хорошо хоть Мьёльнир не взяла, — хмуро буркнул Фенрир, с облегчением нащупав уменьшенный молот на своей шее.

Пояс силы и перчатки стойкости тоже оказались на месте. Видимо, Ильва решила спасать Кляксу только собственными силами. Либо у неё и вовсе не было плана, а только желание «всё сделать правильно».

Фенрир покачал тяжёлой головой и яростно выдохнул:

— Вот ведь упрямица! Но, мор её побери, это моя упрямица! Что ж, похоже, этому городу не видать спокойствия!

Фенрир собрал волю в кулак и сделал шаг, затем ещё один и ещё. Тело плохо слушалось, ноги налились свинцом. Хотелось лечь обратно на полуистлевшую солому, закрыть глаза и блаженно уснуть.

— Нет уж! Не сдамся! — сквозь зубы прошипел Фенрир.

Пошатываясь и подволакивая ноги, он добрался до покосившейся двери и вышел на улицу. Холодное весеннее утро было в самом разгаре. Кусающий ветер игрался с пылью и прошлогодними листьями. На поразительно синем небе плыли редкие облака, слегка похожие на пушистых овечек.

Дорога была заполнена галдящими людьми. Кто-то из них был хмур, кто-то до странности бледен, кто-то безразличен. Но все как один спешили к центральной площади, словно подгоняемые невидимыми кнутами.

Фенрир остановил за плечо какого-то мальчишку и спросил:

— Что происходит? Почему в городе такая суматоха?

— Так это, все идут смотреть на казнь.

— Уже? Сейчас?

— Угу, ярл приказал собраться у колодца. Говорят, что сегодня отрубят сразу три головы…

— Три?! — прошипел Фенрир, сильно сжав пальцы.

— Ай, дядя, больно же! — пискнул мальчишка, схватившись за плечо.

— Ох, прости, держи вот в награду…

Фенрир протянул мальчику серебряную монету. Тот ошарашенно округлил глаза и судорожно сглотнул.

Фенрир поторопил:

— Ну, бери же!

— Но… целый серебряк?! Мне?! — недоверчиво пискнул мальчишка.

— Да! Только сделай для меня ещё кое-что.

— К… конечно! Что?!

— Через четверть часа на площади станет опасно. Уведи оттуда как можно больше детей… и взрослых…

— Но ярл приказал…

— Скоро в городе случится бойня. Если хочешь спастись сам и спасти своих близких, то уходите к морю.

— Ой!

— Всё понял? Тогда беги!

Фенрир отпустил мальчишку, расправил плечи и двинулся вверх по улице. С каждым сделанным шагом телу возвращалась подвижность, а мышцам — сила. Во взгляде янтарных глаз полыхало пламя решимости.

Фенрир приготовился убивать.

Площадь гудела, как потревоженный улей. Торговых палаток не было, зато рядом с колодцем стоял наспех сколоченный помост из половинчатых брёвен. Чудь дальше виднелась ещё одна площадка, на которой сверкал золотом трон ярла.

Сам ярл тоже был здесь. Он ходил между деревянными плахами и поигрывал тяжёлым топором палача. На широком лезвии виднелись застарелые пятна крови, которые не могло смыть даже время.

Приготовленные к казни узники стояли чуть в стороне. У них были связаны руки, а на головах висели грязные мешки. Фенрир не мог видеть лиц бедолаг, но был полностью уверен, что это Ильва, Ворчун и Клякса.

Ярл сделал ещё шаг, а затем посмотрел на галдящую толпу и громко воскликнул:

— Внимай мне, простой люд! И запомни отныне и навеки! Этот город процветает благодаря МОИМ усилиям! МОЕЙ доброй воле! Я разрешаю вам пасти скот на МОИХ лугах, взращивать урожай на МОИХ полях, ловить рыбу в МОИХ реках! Взамен я прошу лишь платить малую дань и соблюдать законы! Разве это так много?! Разве это непомерная цена за спокойную жизнь?!

Толпа перестала шуметь и замерла. На площади стало так тихо, что был слышен тонкий свист ветра в крышах домов.

Ярл с размаху вонзил топор в плаху, указал пальцем на узников и продолжил:

— Я милостив и снисходителен! Но я не потерплю бунтарства в МОЁМ городе! Не потерплю неуважения! Эти трое оборванцев нарушили множество законов! Они пытались обворовать склады чертогов! Напали на дружинников! Оскорбили мой род! Такого я простить не могу! И потому они лишатся головы! От моей руки!

Ярл коротко кивнул и отошёл в сторону. Дружинники стащили с узников мешки и повели к плахам.

Приговорённые к смерти выглядели крайне побито. У Ворчуна была разодрана левая рука. Грязная и трясущаяся Клякса походила на перепуганную мышь. А лицо Ильвы представляло собой сплошной лиловый синяк с опухшими прорезями вместо глаз.

— Пожалуй, начнём с тебя! — зло усмехнулся ярл, схватив Ильву за волосы и силой заставив встать на колени.

Фенрир по-звериному оскалился, сорвал с шеи молот и проговорил заклинание. Мьёльнир рухнул на землю и породил синие искры. В небе появились тяжёлые тучи, накрывшие город чёрной тенью.

— А ну расступись! — рявкнул Фенрир, усилив свой голос раскатами грома.

Люди испуганно вскрикнули и разбежались в стороны, словно вода под носом тяжёлого драккара. К помосту открылась свободная дорога.

Фенрир поднял молот и угрожающе двинулся вперёд. Каждый его шаг порождал громогласное эхо и трескучие разряды. Янтарные глаза горели так ярко, что были подобны рассветному солнцу.

— А! Я знал, что ты придёшь! — рассмеялся ярл, движением руки приказывая своим дружинникам не вмешиваться.

— Отпусти её! — потребовал Фенрир, указав молотом на Ильву.

— Её? Хм… я думал, что тебе дорога вон та бродяжка, — удивился ярл, бросив холодный взгляд на Кляксу.

— Я заберу всех троих!

— Вот как? Ты в этом уверен?

Ярл отпустил волосы Ильвы и призвал копьё. Гунгнир явился из пустоты и низко загудел. Его магия прогнала с небес тяжёлые тучи и развеяла темноту. Над городом снова показалось солнце.

Фенрир крепче перехватил молот и рявкнул толпе:

— Все прочь с площади, если жизнь дорога! Бегите со всех ног!

— Нет! Останьтесь! — приказал ярл, стукнув копьём о брёвна помоста.

— Ты хочешь, чтобы они умерли? — удивился Фенрир, сильнее нахмурившись.

— Нет! Я хочу, чтобы они увидели мою победу!

— Наше сражение превратит город в пепел!

— Но кто-то всё равно уцелеет, чтобы написать легенду…

— Ты безумец! Просто безумец!

— Нет! Нет!!! Я новое божество! Правитель мира!

Ярл безумно расхохотался и поднял копьё над головой. С небес ударил луч белого света, напитавший Гунгнир невероятной силой.

Фенрир крепче перехватил молот и собрался метнуться к Ильве, чтобы защитить её от грядущего удара, но ярл вдруг прервал заклинание и опустил копьё. Сияющий столб света мгновенно пропал, магия развеялась.

— Впрочем, если тебе нужны эти бродяги, то забирай, — хмыкнул ярл, пренебрежительно махнув рукой.

— Чего? — ошарашенно буркнул Фенрир, изумлённый такой переменой настроения.

— Что непонятного? Ты пришёл сюда за этими оборванцами? Ну так бери их и уходи. Я дарую помилование и всё такое.

— Ты отпустишь нас? Вот так просто?

— Именно! Эй, вы! Развяжите им руки! Да поживее! — приказал ярл своим дружинникам.

Уже через минуту площадь осталась далеко позади. Ильва и Ворчун шли чуть впереди, поддерживая друг друга. Фенрир осторожно нёс Кляксу на руках. Бедняжка была так измучена, что не могла сама сделать больше нескольких шажков.

— А я уж думал, что нет никого легче Ильвы, — тихо проговорил Фенрир, со вздохом осматривая не в меру худую и побитую ношу.

Ильва услышала своё имя и обернулась. Фенрир посмотрел на неё излишне холодно, но ничего не сказал. Однако в его упрекающем взгляде хорошо читалось глубокое, невероятно болезненное разочарование.

Ильва печально опустила глаза и тихонько спросила распухшими губами:

— Сердишься на меня? Да?

— Ещё бы! — буркнул Фенрир, не сводя с неё укоряющего взгляда.

— Я просто хотела спасти Кляксу, но ничего не вышло.

— Не вышло? Хм…

— Да, мы с Ворчуном пытались пробраться в темницу, но сами попались дружинникам. А потом… ну… вот…

— Ты мне лжёшь! — уверенно заявил Фенрир.

— Что?! Нет же! Я хотела спасти Кляксу! Честно!

— Твоя ложь не в этом! Ты сразу знала, что вам не удастся пробраться в чертоги ярла! Знала, что вас поймают и приговорят к казни! Знала, что я не смогу бросить вас в беде и приду на помощь! На это и был твой расчёт! Я прав?!

— Да, — едва слышно ответила Ильва, не став отпираться.

— Я так и думал!

— Но… ты ведь готов был пойти на всё? Правда?

— Да! Я убил бы ярла и дружинников! Пожертвовал бы жителями города, если бы пришлось! Но после этого возненавидел бы и тебя, и себя! Твоё своеволие чуть было не привело к беде! Быть может, тебя не зря называют Несущей Смерть?!

Непреднамеренный удар Фенрира попал точно в цель. Ильва резко остановилась и задрожала всем телом. По её распухшим щекам побежали дорожки слёз, а дыхание стало быстрым и прерывистым.

Фенрир внутренне укорил себя за длинный язык и уже мягче проговорил:

— Не реви, я сказал это просто из злости…

— Т… ты… меня… думаешь…

— Ох! Успокойся! Не считаю я тебя приносящей смерть! Просто ляпнул по дурости! Ну, хватит сопли распускать!

— Но я… и правда…

— Заканчивай! Не думай, что удастся разжалобить меня и избежать наказания!

— Н… наказания? — спросила Ильва, последний раз всхлипнув.

— Конечно! Нужно нести ответственность за свои поступки. Но об этом поговорим позже. А сейчас нам нужно как можно скорее покинуть город. Ярл наверняка что-то задумал, он не мог отпустить нас просто так.

— Думаешь, нам грозит опасность?

— Почти уверен в этом. Где ты потеряла свой посох? Только не говори, что его отобрали дружинники…

—А? Нет! Я спрятала его в той лачуге, на окраине.

— Это где я спал после твоего заклятия?

— Угу!

— Тогда идём, тут недалеко.

Они добрались до покосившегося домика и зашли внутрь. Слегка кривясь от боли в побитом теле, Ильва отодвинула в сторону одну из гнилых половиц, достала на свет витой посох и по-собачьи преданно посмотрела на Фенрира.

— Что будем делать дальше? — покорно спросила она.

— Перестань играть, я уже видел тебя настоящую, — фыркнул Фенрир, недоверчиво смотря на вмиг поникшую спутницу.

— Ну не злись, пожалуйста. Так было нужно сделать, поверь…

— Это тебе сказали видения?

— Нет, но…

— И кстати, твоё сонное заклятие не было похоже на магию сейд. Не думал, что вёльвам доступны другие чары.

— Всё как-то само получилось…

— Само?! Снова?! Какое удобное оправдание!

Фенрир покачал головой и нарочито громко хмыкнул. Весь его вид говорил о недоверии, которое появилось не на пустом месте.

Ильва снова всхлипнула и обиженно выпалила:

— Я не лгу! Не смотри на меня так! Давай уже помиримся! Я обещаю, что расплачусь за вчерашнее!

— Чем это? — спросил Фенрир, вскинув брови.

— Ну… придумаю что-нибудь, только не сердись.

— Ладно уж, сейчас нужно думать о другом.

— Что делать дальше?

— Да! И для начала мы покинем город…

— А потом?

— Потом твои друзья отправятся на плато, в деревню Олафа. Там ярлу будет сложнее их отыскать. А мы продолжим поиски корабля. Если, конечно, ты всё ещё хочешь путешествовать со мной…

— Хочу! Конечно хочу! — быстро выпалила Ильва, за что поплатилась болью в лопнувшей губе.

— Ох! На вас троих даже смотреть больно. Но времени на зализывание ран у нас попросту нет. Идите за мной, воспользуемся подкопом, чтобы покинуть город. У меня нет желания встречаться с дружинниками у ворот.

Фенрир крепче прижал к груди задремавшую Кляксу и двинулся к выходу. Но тут ведущие на улицу двери пронзительно скрипнули и отворились. На пороге лачуги появился ярл Пылающего острова.

Фенрир перехватил Кляксу одной рукой, а второй призвал молот. Воздух заискрился от множества крохотных разрядов, послышался мерный треск.

— Тише, успокойся, я не собираюсь сражаться, — странно усмехнулся ярл, покачав головой.

— Да ну? — недоверчиво ответил Фенрир, сузив глаза.

— Именно так! Как видишь, я пришёл один и без оружия.

— Твоё оружие всегда с тобой, — веско заметил Фенрир.

— Ха! Подловил, да! И всё же я здесь не для того, чтобы устраивать кровопролитие…

— Тогда зачем?

— Чтобы принять вашу благодарность…

Тело ярла расплылось в дымке и быстро изменилось. Теперь на грязном полу лачуги стоял худощавый мужчина с острыми чертами лица, колким взглядом и неприятной улыбкой на тонких губах.

Фенрир напрягся сильнее и зло прошипел:

— Локи…

— И снова здравствуй, сынок.

— Так это был ты на площади? Верно?

— Да, всё так! Благодаря моим стараниям вы все сейчас на свободе. Ну… и где же ваша благодарность?..

— Не дождёшься! Я уверен, что ты провернул всё это ради собственной выгоды.

— Я всего лишь хотел помочь сыну и его друзьям! — с обидой выпалил Локи, сложив руки на груди.

— Ага, ври больше! Ты как-то узнал про Гунгнир, копьё Одина! Я угадал?

— Ох…

Локи с секунду поколебался, но затем решил перестать разыгрывать комедию. Он призвал сияющее копьё и уже искренне улыбнулся. Силы Мьёльнира у Гунгнира вступили в невидимую борьбу, от которой задрожал пол и заскрипели стены.

Локи весело усмехнулся:

— Они друг друга недолюбливают…

— Хватит пустой болтовни! Лучше расскажи, как ты узнал про Гунгнир, — потребовал Фенрир, сверля отца взглядом.

— Это всё благодаря тебе, сын мой.

— Мне? — удивился Фенрир, не опуская молот.

— Именно так! Я спокойно рыбачил в тихой бухте, наслаждался хорошей погодой и ласковым ветерком. А затем вдруг грянул гром среди ясного неба, задрожала земля и мимо меня пронёсся сверкающий шар…

— Ох! — буркнул Фенрир, вспомнив своё бегство от ярла.

— Да! Да! Этим шаром был ты. Я тогда сильно удивился и отправился в город посмотреть, что же могло заставить обладателя Мьёльнира улепётывать прочь так быстро, что воздух дымился…

— Ближе к делу, — попросил Фенрир, слегка раздосадованный тем, что его неудача не осталась без внимания.

— Я обратился птицей и долетел до чертогов. Через развороченную тобой стену я увидел пышущего злобой ярла и Гунгнир в его руке. Надо признать, я сильно удивился и… немного обрадовался…

— Ну ещё бы, — фыркнул Фенрир.

— Ох, ну не мог же я оставить такое сокровище в руках безумного человека? Именно и только поэтому я забрал копьё…

— Забрал? Без сражения?

— Я умею действовать мягко, без применения силы…

— Пф-ф! Не сомневаюсь, но зачем ты принял облик ярла?

— Чтобы в городе не поднялась шумиха. Исчезновение правителя всегда сильнейшее потрясение для подданных.

— Ну-ну, конечно. Ты всё это сделал только из благих побуждений… — недоверчиво протянул Фенрир.

— Так и есть, что за сомнения?

— Сомнений нет! Я уверен, что ты решил разыграть представление. Всё было ради того момента на площади? Верно?

— Ну… самую малость, — согласился Локи, расплывшись в улыбке.

— И моё появление тебя позабавило?

— О, да! Я был так горд, когда увидел решимость в твоих глазах! Ради своей дорогой Ильвы ты собирался испепелить весь город! Такая преданность похвальна!

— Хм, а ведь получается, что ты обратился ярлом ещё до того, как Ильву поймали и избили до полусмерти. Значит, это ты отдал приказ, верно? И ещё я тут вдруг вспомнил рассказ о случившемся возле пещеры…

Фенрир угрожающе двинулся вперёд. В его взгляде пылало желание расплатиться с отцом за все обиды.

Локи быстро убрал копьё, примирительно поднял руки и проговорил:

— Тише-тише, успокойся! Давай не будем устраивать ссор в городе. К тому же важен лишь результат, ведь так? Тогда чего ты злишься? Тебе не пришлось убивать, а Ильва жива и свободна. Всё закончилось хорошо.

— Хм, возможно… — нехотя согласился Фенрир, остановившись и опустив молот.

— Значит, мир?

— Временное перемирие, — поправил Фенрир.

— Тоже неплохо, — удовлетворённо закивал Локи.

— Но одного я не могу понять…

— Чего же?

— Если представление окончено, то зачем ты пришёл сюда? Хотел всё рассказать и посмотреть на моё удивлённое лицо?

— Отчасти…

— А ещё?

— Чтобы предложить свою помощь. Тебе всё ещё нужен корабль, чтобы добраться до сокрытого в бурях острова.

— Ты прекрасно знаешь, что я не отдам Мьёльнир!

— Знаю, да! Но теперь молот мне больше не нужен! У меня есть копьё, всегда бьющее в цель! И пусть узор из змей на его рукояти ввергает меня в уныние, но всё же Гунгнир мне нравится больше прочих оружий…

— Так что? Ты хочешь предоставить мне корабль просто так?

— Разумеется, ведь ты мой сын!

— Ох, избавь меня от этих лживых речей! Что ты запросишь взамен?! Говори сразу!

— Ни-че-го!

— Локи!

— Я говорю чистую правду! Мне от тебя ничего не нужно, а вот от неё…

Локи бросил хитрый взгляд на Ильву. Та почему-то прикрылась руками, словно вдруг лишилась одежды.

Фенрир встал межу ними и сурово спросил:

— Что тебе нужно от Ильвы?

— Всего лишь обещание… — заверил Локи, не переставая улыбаться.

— Какое же?

— Я хочу, чтобы Несущая Смерть пощадила меня, когда придёт время.

— Что ты плетёшь?! Опять твои игры?! — прошипел Фенрир, чувствуя внутри странную злость.

— Нет! Сейчас я полностью серьёзен! Мне нужно услышать…

— Я обещаю! — вдруг громко произнесла Ильва.

— Тогда корабль в вашем полном распоряжении. Найдёте его в бухте. И можете спокойно выходить через городские ворота, «ярл» не будет против.

Локи низко поклонился Ильве, отступил на шаг и превратился в сокола. Послышалось хлопанье крыльев, пыль в лачуге поднялась к потолку. Огромная птица выпорхнула в окно и унеслась в ясное небо.

Фенрир посмотрел на Ильву и спросил:

— О каком обещании он говорил? О какой пощаде?

— Я не знаю…

— Тогда зачем ты согласилась?

— Я всё равно не собираюсь никого убивать, а нам нужен корабль! Вот я и…

— Нельзя ничего обещать Локи!

— Это просто слова, чего ты опять злишься? — спросила Ильва, обиженно поджав распухшие губки.

— Мне просто кажется, что ты от меня что-то скрываешь…

— Но это не так!

— Точно?!

— Да!

Ильва шмыгнула носом и грустно посмотрела на Фенрира. В её синих глазах светилась неподдельная искренность, которую не были в силах скрыть ни фиолетовые синяки, ни безобразные опухлости.

Фенрир не мог сердиться на свою побитую и безмерно печальную спутницу, а потому примирительно проговорил:

— Ладно уж, давайте просто уберёмся из этого города…

— А как же мёд? — вдруг вспомнила Ильва и тут же потупила взгляд.

— Думаешь о еде?! Сейчас?! — изумился Фенрир.

— Но… мёд же…

— Ох, мы что-нибудь придумаем.

Глава 23. Мифический шторм

Волны с тихим шелестом накатывали на берег, омывая округлые камни. В мелководной бухте царило спокойствие. Высокие скалы защищали от ветра и яркого солнечного света, небольшой песчаный пляж пестрел разноцветными ракушками. Пахло солью, влагой и водорослями.

— Этого вам хватит на первое время, — проговорил Фенрир, протягивая две блестящие жёлтые монеты.

— З… золото? — изумился Ворчун, чуть было не упав в обморок.

— Да, отдадите его старейшине Олафу, он обеспечит вас едой и одеждой. Дорогу-то запомнили?

— А… ага… — невнятно ответил Ворчун, всё ещё заворожённо взирая на сверкающий металл в своих руках.

— А ты, малышка, уже можешь идти? — спросил Фенрир у Кляксы.

Не в меру худая девушка быстро закивала. Её руки и ноги больше походили на иссохшие ветки, а лицо казалось серым и безжизненным. Было понятно, что ей пришлось несладко в темницах ярла, да и до этого…

Фенрир печально улыбнулся и словно сам для себя проговорил:

— Ну ничего, всё наладится…

— Это… А нам точно нужно покинуть город? — спросил Ворчун, наконец сумев оторвать взгляд от золотых монет.

— В деревне Олафа вам будет лучше. Там спокойно и безопасно. И голодать уже не придётся.

— Но ведь этот… Локи… сказал, что ярла больше нет…

— И что с того? Локи скоро исчезнет из города, если уже не исчез. И тогда пропажу ярла заметят. Никто не знает, что произойдёт после этого. Вполне возможно, что вас посчитают причастными к случившемуся.

— Нас?! Но… — начал было Ворчун.

— А ну не спорь! Вы с Кляксой идёте в деревню! — приказным тоном выпалила Ильва, вклинившись в разговор.

— Хорошо, — тут же согласился Ворчун.

— Так-то!

Ильва фыркнула и горделиво вздёрнула носик. Синяки на её лице уже начали проходить, опухлости спали. Столь быстрое исцеление было заслугой несколько слоёв лечебной мази, позаимствованной из поясной сумки Фенрира.

После недолгих прощаний Ворчун и Клякса покинули бухту и отправились в сторону южных гор. Ильва проводила взглядом старых друзей и повернулась к морю. На её лице не было грусти, только улыбка.

— Даже не заплачешь? — удивился Фенрир, привыкший к излишней слезливости спутницы.

— М? Зачем это? — непонимающе спросила Ильва, посмотрев на него.

— Ну как же, ты ведь попрощалась с друзьями…

— М-м-м? И что с того? Теперь они будут жить в тепле, сытости и безопасности. К тому же мы сможем их навестить, когда вернёмся в деревню к дедушке Олафу. Так что расставание не навсегда…

— Ха! Только поэтому у тебя хорошее настроение?

— Да! Именно так!

Ильва хитро заулыбалась. Одной рукой она держалась за посох, а второй прижимала к груди пузатый бочонок с мёдом. Насыщенный цветочно-сахарный аромат пробивался даже сквозь толстую крышку.

Ильва облизнулась и быстро спросила:

— А мы взяли достаточно свежего хлеба? Будет обидно, если…

— Не беспокойся, еды у нас достаточно, — заверил Фенрир, весело хмыкнув.

— Как же нам повезло, что мы нашли ту лавку торговца, прежде чем покинули город.

— Угу. Ну как? Ты готова? Нужно отплывать…

— Прямо сейчас? Может, немного отдохнём, разведём костёр…

— Поесть можно будет в пути.

— Но…

— Ты что, боишься плыть? Тебя пугает море?

— Меня пугает наш новый «драккар», — честно призналась Ильва.

Она посмотрела на рыбацкую лодку, привязанную у берега. Та была достаточно большой и крепкой, но явно не дотягивала до звания настоящего корабля. Отправляться на такой посудине в сердце бури казалось опасной затеей.

Фенрир успокаивающе отмахнулся:

— Эта лодка усилена чарами. Она намного прочнее, чем кажется.

— Но… — протянула Ильва, крепче прижав к себе бочонок с мёдом.

— Тебя беспокоит бывший владелец этой посудины? Локи?

— Угу! Ты сам говорил, что ему нельзя верить.

— Это верно, но сейчас Локи не собирается нам вредить. Мы ему зачем-то нужны. А мне важно лишь одно…

— Найти своё волчье тело?

— Именно! Всё, отплываем! Назначаю тебя главной по парусам, только в воду не свались…

— Хе-хе, хорошо.

Вскоре лодка отплыла от острова и направилась в сторону тяжёлых туч, жутко клубящихся над морем. Фенрир держался за рулевое весло и выравнивал курс по стрелкам Вегвизира, а Ильва поправляла и подтягивала просаленное шерстяное полотнище, излишне громко называемое парусом.

Уже через час лодка нырнула в бушующий шторм. Ветер усилился, засвистел в снастях. Волны стали подобны холмам, покрытым белой шапкой пены. С тёмного, почти чёрного неба обрушился ливень. Загромыхали раскаты грома, засверкали молнии. Яркий день превратился в грозовую ночь.

— Ай! Ая-я-й! — испуганно пропищала Ильва, упав в лужу на дне лодки.

— Опусти парус наполовину, иначе нам вырвет мачту! — приказал Фенрир, перекрикивая ветер.

— Ой! Так качает! Не могу!

— Снова плохо?! Тогда возьми ведро! Говорил же, не ешь столько мёда!

— Я всего лишь попробовала! Самую малость!

— Малость?! Половину бочонка опустошила!

— Ну вкусно же! Не удержалась! Да и не укачало меня! Просто страшно! Такие волны! Ой, мамочки! Мы так будем плыть до самого острова?!

— Похоже на то!

Из-за воя ветра они перекрикивались, словно двое глухих. И если Ильва дрожала от страха и падала на дно лодки при каждой волне, то Фенрир смотрел вперёд с улыбкой. Он был уверен, что уже близок к цели, и это придавало сил.

С каждым новым мгновением природа ярилась всё сильнее. Волны из пологих холмов превратились в высочайшие горы. Ветер неистово стонал в канатах, гнал капли дождя над поверхностью моря, словно стаи упитанных мух. Молнии сверкали почти без перерыва, порождая пугающие тени.

Ильва немного привыкла к качке и перебралась ближе к Фенриру. Тот держался за рулевое весло, не давая лодке свернуть с нужного курса. В этом помогал магический компас, без него затеряться в буре было бы проще простого.

— Что, уже не так страшно?! — крикнул Фенрир подсевшей спутнице.

— Всё равно жутко! Хочу обратно на берег! — заныла Ильва, пусть и не всерьёз.

— Уже поздно поворачивать назад! Теперь лишь победа или смерть!

— Смерть?! Какая ещё смерть?! Не хочу я умирать!

— Ха-ха! Ого! А что это там?! В воде! Глянь-ка!

— А?! Ничего не вижу! — испуганно воскликнула Ильва, посмотрев в указанную сторону.

— Ну как же! Вон! Похоже на щупальца! Они тянутся к лодке!

— Где?! Где?!!

Ильва испуганно пригнулась, но затем всё же посмотрела через борт, чтобы разглядеть подплывающего врага. В это время Фенрир украдкой вытянул руку и коснулся её шеи холодным мокрым пальцем.

Ильва завизжала и дёрнулась так сильно, что чуть не упала в море. Фенрир удержал её за ворот куртки и весело расхохотался.

Ильва всё поняла и раздосадовано пробурчала:

— Это несмешная шутка! Вот совсем-совсем несмешная! Я ведь чуть… почти…

— Ничего-ничего, всё равно наши портки уже сырые!

— Да я не об этом! Нахал! Ну вот зачем ты так?! Мне и без того страшно!

— Это наказание за сонное заклинание и своевольность! — ответил Фенрир, его взгляд стал серьёзным.

— Но теперь-то всё?! Мы квиты?! — с надеждой спросила Ильва.

— Да!

— И больше не будешь пугать?!

— Обещаю!

— Тогда ладно!

Ильва немного успокоилась и снова прижалась к Фенриру. Лодка покоряла один водный пик за другим, безумно скрипя и опасно кренясь. Буря вокруг даже не думала утихать, холодный ветер барабанил каплями дождя по открытым рукам и лицам.

Неизвестно, сколько прошло времени. Казалось, опасное плавание длилось уже более суток. Чёрные тучи окутывали небо настолько плотным пологом, что вниз не мог пробиться даже единственный лучик солнца или луны. Промокшая насквозь одежда совершенно не грела, забирая из тел последние крупицы тепла. Бесконечные раскаты грома и сверкания молний больше не пугали, словно стали обыденностью.

— Как же холодно! Жуть! — в очередной раз пробурчала Ильва, стуча зубами.

— Накройся этим, — проговорил Фенрир, снимая с плеч меховую накидку.

— Что?! — не расслышала Ильва из-за свиста ветра.

— Возьми это, так будет теплее! — уже громче ответил Фенрир.

— А сам чего?! Замёрзнешь же!

— Потерплю!

— Нет уж! Оставь себе! Вот ведь выдумал!

— Как знаешь! О, а что это там впереди?! Земля?!

— А?! Опять твои шуточки?! Ты же обещал! — с обидой в голосе воскликнула Ильва.

— Нет же! Сама посмотри, что-то виднеется вдали! Но из-за треклятого дождя я не могу разглядеть…

— Это остров?! Мы добрались так быстро?!

— Похоже на берег! Ох, не разбить бы о скалы лодку! При таких волнах будет сложно причалить!

— Может, стоит попробовать вплавь?!

— С ума сошла?! Тебя течением размажет о камни!

— И что тогда делать?!

— Ну…

Фенрир не договорил и удивлённо расширил глаза. Скалистый «остров» вдруг пришёл в движение и поплыл в сторону лодки. А затем над волнами разверзлась настолько огромная зубастая пасть, что в ней легко уместилось бы с десяток драккаров.

Ильва крепко вцепилась в Фенрира и перепугано взвизгнула:

— Что это?! Что?! Ненавижу море! Просто ненавижу! Ну почему здесь всегда так опасно?!

— Вот же проклятье…

Фенрир резко потянул на себя рулевое весло, но отворачивать было уже поздно. Лодка последний раз качнулась и провалилась в бездонную глотку монстра. Послышался треск досок, мачту вырвало из основания, борта сильно выгнуло. Через треснувшее днище фонтаном хлынула вода.

— Ах! Мор это всё дери! Держись, — рявкнул Фенрир, хватая Ильву.

Вокруг всё закружилось, завертелось, смешалось. Их утянуло куда-то вглубь, а затем подбросило в пустоту. Они ощутили свободное падение и плюхнулись в невероятно тёплую, пахнущую цветами воду.

— Ильва! Ты в порядке?! — первым делом спросил Фенрир, вынырнув на поверхность.

— Тьфу! Ага! Только воды нахлебалась… — ответила Ильва, держась за свой посох, помогающий оставаться на плаву.

— Где это мы? Ничего не вижу…

Вокруг была темнота: полная, беспросветная, чёрная. Фенриру начало казаться, что его лишили зрения.

Ильва ещё раз сплюнула душистую воду и проговорила:

— Погоди немного, сейчас станет светлее…

— М? Что ты задумала?

— Один маленький трюк.

Ильва что-то тихо шепнула. В тот же миг хрусталь в оголовье посоха ярко вспыхнул и осветил округу. Взглядам предстала огромная пещера с высокими сводами, почти до половины заполненная водой. Где-то на границе видимости сверкали белыми кристаллами крохотные островки, над которыми вздымались струйки пара.

Фенрир покосился на светящийся посох и насторожено спросил:

— Это не опасно? Вдруг ты снова… ну… отправишь нас куда-нибудь…

— Я не использовала магию сейд, всё в порядке, — заверила Ильва, невольно наслаждаясь теплом окружающей воды.

— Хм… тогда ладно. Поплыли в сторону тех островков.

— А? Сейчас? Может, ещё немного погреемся?

— Мы не в городской парильне, на глубине могут скрываться опасные твари…

— Ой! Ой-ё-ё-й!!!

Испуганно пискнув, Ильва так быстро поплыла в сторону берега, что Фенрира накрыло душистой волной.

Вскоре они выбрались на небольшой островок, больше похожий на торчащий из воды округлый камень. Здесь повсюду сверкали острыми гранями белые кристаллы, отзывающиеся на магию хрусталя в посохе собственным свечением. В нескольких местах в земле виднелись небольшие дыры, через которые вырывались потоки пара.

— Куда это мы попали? — спросила Ильва, принюхавшись к витающему повсюду цветочному аромату.

— Мы в брюхе зверя, нас проглотили, — напомнил Фенрир.

— А?! Но почему это место похоже на пещеру?

— В глубоких морях водится много опасных чудовищ. И мы попались одному из них на обед…

— Ох! Неужели это Хафгуфа?! Живой остров?! — воскликнула Ильва, испуганно вжав голову в плечи.

— О! Ты знаешь о ней?

— Конечно! Это праматерь всех морских чудовищ! Она родилась сразу после сотворения Мидгарда! Но почему она напала на нас?! Зачем проглотила?! Как вообще мы смогли повстречаться с ней в бескрайнем море?!

— Тебя это удивляет? После встречи с Нагльфаром? После огромной волны и всех прочих наших несчастий?

— А?! Думаешь, это моё проклятье приманило Хафгуфу? Да? — тихо спросила Ильва, почувствовав вину.

— Я думаю лишь о том, что мы потеряли лодку, — ушёл от ответа Фенрир, рассматривая проплывающий мимо обломок доски.

— Ох! А ведь правда! Мы посреди моря в брюхе у зверя! Мы не спасёмся, даже если выберемся наружу!

— Именно так. Честно говоря, я вообще удивлён, что мы ещё живы.

— Для Хафгуфы время не имеет значения. Она бессмертное существо и может переваривать нас годами.

— Ха! Она настолько милостива, что предоставила нам тёплые ванны?! И теперь будет ждать, пока мы не умрём от старости?!

— Скорее от голода, — буркнула в ответ Ильва.

— Это да, вся еда была в почившей лодке, а питаться камнями мы не умеем.

— Совсем не смешно!

— А я и не шучу, прижмись-ка ко мне…

Фенрир призвал Мьёльнир и бросил его в сторону высокого свода. Молот гулко врезался в камень, но не смог отколоть даже малейшего кусочка. Изнутри брюхо Хафгуфы было крепче Небесного железа.

— Быть не может! Не поддаётся! — удивился Фенрир и повторил бросок, который тоже не увенчался успехом.

— Что ты делаешь?! — испуганно спросила Ильва.

— Пытаюсь пробить нам выход!

— А что дальше?! Снаружи только буря, холод и бесконечное море!

— Ха! Будем решать проблемы по очереди!

Фенрир напитал Мьёльнир силой и метнул в третий раз. Молот с диким воем метнулся ввысь, врезался в гладкий свод, громко лязгнул, отскочил от прочного камня и плюхнулся в тёплую воду.

— Даже царапин нет! — изумился Фенрир, возвращая себе молот.

— На Хафгуфу не действует обычная магия, — пояснила Ильва, с опаской смотря вверх.

— Но я всё равно буду пытаться!

Фенрир заставил Мьёльнир искриться и приготовился к новому броску. Но в этот миг откуда-то снаружи послышался недовольный рык, заставивший стены пещеры затрястись. Уровень воды начал быстро подниматься.

— Ты её разозлил! Она хочет уйти на глубину! Я чувствую! — пискнула Ильва, клещом вцепившись в Фенрира.

— Ох, проклятье! И что делать?!

— Перестань швыряться молотом!

— Вот же… ладно…

Фенрир развеял магию и уменьшил Мьёльнир. Пещера тут же перестала трястись, а вода разгладилась и вернулась к прежнему уровню. И только недовольный рык ещё долго эхом разносился под сводами.

Глухо выругавшись, Фенрир спросил:

— И что нам делать дальше? Есть идеи?

— Нет, — тихо ответила Ильва, покачав головой.

— Ох, придётся думать…

Фенрир почти силой оторвал от себя перепуганную Ильву и устало сел возле фонтанчика пара, бьющего из камня. Ситуация сложилась хуже некуда. Оставалось лишь надеяться на помощь извне.

— Никогда не думал, что захочу увидеть Локи… — задумчиво пробормотал Фенрир.

— А? Ты о чём? — спросила Ильва, стоя рядом и нервно сжимая посох.

— Просто мысли вслух…

Они замолчали. Фенрир созерцал струйку пара и беззвучно шевелил губами, а Ильва переминалась с ноги на ногу, дёргаясь от каждого шороха. Хрусталь в посохе мерно светился и тихонько гудел.

Молчание продлилось довольно долго. Ильва устала бояться, отошла в сторонку и села на краю островка. Затем она вдруг отложила посох, оттолкнулась ногами и прыгнула в воду, породив широкие круги.

— Эй! Ты чего! — выкрикнул Фенрир, бросившись на помощь.

— Ай, да успокойся, просто греюсь! — ответила Ильва, сплёвывая воду и плавая возле острова.

— Не боишься, что тебя утащит на дно?

— Хи-хи! Но ты ведь меня спасёшь, если придётся? Да я и сама кусаться умею!

— Ого, а с чего ты так осмелела? Ещё недавно тряслась от страха…

— Да надоело! Вечно чего-то боюсь! Хватит!

— С тобой точно всё хорошо? Ведёшь себя странно, — проговорил Фенрир, следя за спутницей встревоженным взглядом.

— Ох! Чувствую себя лучше, чем когда-либо! Попробуй окунуться, тут так приятно в воде, тепло.

— Откажусь. Вылазь давай уже, мы не на прогулке.

— Хорошо-хорошо! Только не ворчи…

Ильва выбралась на берег, наспех отжала волосы и внимательно посмотрела на Фенрира. В её синих глазах было что-то неестественное, немного туманное. Зубки покусывали нижнюю губу.

— Чего ты так смотришь? — удивился Фенрир, почему-то почувствовав сухость в горле.

— Да так… — томно протянула Ильва.

— Что «так»?

— Просто подумалось тут о всяком…

Голос Ильвы становился всё мягче и слаще, словно самый свежий мёд. В её слегка помутневшем взоре появилась игривость, а дыхание стало тяжёлым и быстрым. Фенриру начало казаться, что на него смотрят как на добычу.

Ильва бесшумно двинулась вперёд и проворковала:

— Я так сильно хочу прижаться к тебе…

— Ч… чего? — ошарашенно буркнул Фенрир, невольно отступая.

— Ты такой хороший, добрый, заботливый…

— Да что на тебя нашло? Перестань!

— Не-а!

Ильва сделала большой прыжок и крепко обняла Фенрира. Затем она начала ластиться щекой к его груди, прильнула всем телом, блаженно засопела. С её тоненьких губ сорвался случайный стон.

Фенрир вырвался из цепкой хватки, отступил на шаг и зло прошипел:

— А ну не подходи! Слышишь?!

— Ну чего ты?! Не убегай! Дай поцелую! — попросила Ильва, протягивая руки.

— Стой на месте!

Фенрир достал из поясной сумки рунический амулет, сжал его и шепнул заклинание. Но ничего не произошло.

Ильва расслабленно хихикнула и проговорила чуть заплетающимся языком:

— Ты думал, что перед тобой Локи? Да? Хи-хи… Но это я, твоя любимая волчица. Не убегай от меня. Хочу зацеловать тебя сверху донизу. Мы будем жить на берегу озера и растить детишек… или волчат… хи-хи-хи…

— Да что с тобой происходит?! — спросил Фенрир, пребывая в полной растерянности.

— Люблю я тебя! Больше жизни люблю!!! Наконец-то призналась! Это оказалось так легко! И почему раньше молчала?! Иди же ко мне! Не могу без тебя даже мгновения! Поцелуй меня! Прямо в губы поцелуй!

Ильва блаженно заулыбалась, сделала нетвёрдый шаг, затем ещё один. После этого она вдруг покачнулась и упала на камни.

Фенрир бросился к ней, присел рядом и быстро спросил:

— Эй, что с тобой? Что-то болит? Тебе плохо?

— Мне хорошо… так тепло и приятно… — тихо пролепетала Ильва, смотря вперёд невидящим взглядом.

— Нет, что-то не так!

— Я просто люблю тебя! Очень-очень сильно! Как мы назовём нашего сына? А дочку?

— Ты бредишь, это…

Фенрир вдруг ощутил слабость. По телу разлилось приятное тепло, перед глазами повисла дымка, сознание помутилось. Захотелось смеяться и шутить. Всё вокруг казалось родным, спокойным, домашним.

— Это воздух, в нём яд… — проговорил Фенрир, бросив рассеянный взгляд на фонтанчик пара.

— Девочку будут звать Мией, а мальчика Бьёрном…

— Ильва, перестань мечтать! Нам нужно действовать, очнись!

— А? Что? Хочешь поцелуй? Я с радостью…

— Да какие поцелуи! Воздух отравлен, мы тут долго не протянем! Вставай!

— М-м-м? Не хочу вставать, возьми меня на ручки.

— Ильва, очнись! Ты же знаешь истории про Хафгуфу! Ну?!

— Хи-хи, хочешь услышать сказку? Ну хорошо, милый мой, любимый. Я слышала, что Хафгуфа часто притворяется островом и разевает похожую на пещеру пасть, а затем приманивает жертву чарующим запахом.

— И добыча сама идёт на заклание…

— Хи-хи, именно так.

— Нам нужно выбираться, пока у нас есть ещё силы сопротивляться!

— Никуда я не пойду! Да и зачем? Давай просто обнимемся и немного поспим? Что-то глаза слипаются…

— Нельзя спать! Это смерть!

— Ну мы немножко, совсем чуть-чуть…

Ильва закрыла глаза и тихо засопела. Похоже, она провалилась в глубокий сон, навеянный сладким ядом.

Фенрир схватил её за плечи, сильно затряс и приказал:

— А ну не вздумай сдаваться! Борись!

— Чего ты? Всё же хорошо, — едва слышно прошептала Ильва, на мгновение открыв глаза.

— Нет здесь ничего хорошего! Мы умираем!

— Вот ещё, если хочешь поцелуй, то так и скажи. Ни к чему выдумывать небылицы.

— Хм! Ты права! Мне нужен твой поцелуй! Вот прямо сейчас!

— Правда?! — излишне поспешно выпалила Ильва, мгновенно распахнув глаза и сев.

— Да! Но сначала, сделай для меня кое-что…

— Эй, так нечестно! Не хочу я ничего делать! Мне нужен только поцелуй!

— А! Вот оно что! Так ты меня не любишь! — наигранно обиженно проворчал Фенрир, отстранившись и сложив руки на груди.

— Что?! Нет же! Люблю! Больше всего на свете люблю! — воскликнула Ильва, сонливость быстро покидала её.

— Тогда вставай! Ради меня! Покажи свою искренность!

— Ну ладно, ладно…

Ильва медленно поднялась на ослабшие ноги и тут же покачнулась. В её мутном взгляде читалась усталость.

Фенрир удовлетворённо кивнул и приказал:

— А теперь бери свой посох!

— Что? Зачем? — непонимающе протянула Ильва, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли.

— Ты же вёльва! Ведь так?

— Ну… да…

— Вёльвы славятся своим умением общаться с природой.

— И что?

— Поговори с Хафгуфой, найди с ней общий язык, как это было с троллем!

— Не выйдет, я уже пробовала. Она не отвечает.

— Тогда обратись к магии сейд, подчини Хафгуфу своей воле, заставь отпустить нас.

— Я не смогу… — неуверенно протянула Ильва, сонно зевнув.

— Вот как?! Видимо, твоя любовь ко мне слаба! Ох, я так и знал! — раздосадовано вздохнул Фенрир, играя роль обиженного супруга.

— Не говори так! Это неправда! — вдруг снова вспыхнула Ильва, нахмурившись.

— Тогда сделай то, что я сказал! Неужели я часто тебя о чём-то прошу?! Если хочешь быть рядом, то нужно не только брать, но и отдавать! Таковы правила жизни! Разве нет?! М?! Скажешь, что я лгу?!

— Ты не понимаешь, это опасно! Моё проклятье…

— Мы уже на грани смерти! Хуже не станет!

— Нет, я не буду этого делать!

— Значит, обойдёмся без поцелуев…

— Так не честно! Я хочу поцелуй!

— Тогда заработай его!

— Ох! Ладно!

Ильва сжала кулачки, сделала два быстрых шага и подняла посох. Послышался звон десятка невидимых колокольчиков. Хрусталь в витом оголовье вспыхнул настолько ярко, что Фенриру пришлось заслониться рукой.

Ильва откинула пшеничные волосы и сурово потребовала:

— Только обещай, что не испугаешься! Не хочу, чтобы ты меня боялся!

— Даю слово! — кивнул Фенрир, вдруг почувствовав пробежавший по спине холодок.

— Я это запомню! Не отпирайся потом!

Ильва огляделась в поиске возвышенности. Не обнаружив ничего подходящего, она тяжело вздохнула и закрыла глаза. К звону колокольчиков примешалось её монотонное пение, состоящее из одного звука «м-м-м».

Фенрир ощутил, как всё вокруг всколыхнулось. В один момент тепло сменилось на зубодробительный холод, по воде побежали дорожки синеватого льда. Падающие со сводов капли замедлились, почти застыли на месте.

Волосы Ильвы зашевелились, как от сильного ветра. Вокруг её тела появился сияющий ореол. Она звонко ударила посохом о камни и открыла глаза. Синева неба в них сменилась на черноту ночи.

— Внимай мне, бессмертное существо! — проговорила Ильва, её голос заставил воздух вздрогнуть.

Высокие своды пещеры скрипнули и зашевелились. Откуда-то изнутри каменных стен послышался недовольный рык, отдалённо похожий на рокот грома. Хафгуфе не нравилась странная магия, высвобождаемая добычей.

Ильва стукнула посохом ещё раз и усилила голос:

— Силой земли и неба повелеваю тебе подчиниться! Отринь свой бездонный голод и разомкни пасть!

Утробный рык стал громче. Пещера затряслась так сильно, что со сводов оторвалось и упало в воду несколько камней. Фонтанчики пара вдруг превратились в огромные гейзеры, удушающий цветочный аромат многократно усилился.

Фенрир закашлялся и схватился за горло. Дышать стало почти невозможно, голова закружилась, а колени сами собой подкосились. Однако Ильва осталась на ногах. Похоже, на неё больше не действовал сладкий и коварный яд Хафгуфы.

— Смеешь угрожать мне?! Ты?! — изумилась Ильва, что-то в её голосе пугало больше, чем творящееся вокруг безумие.

Она взмахнула посохом и породила свистящую бурю. Потоки чёрного тумана заметались по пещере, невыносимо сильное давление заставило своды заскрежетать и покрыться глубокими трещинами. Хафгуфу медленно разрывало на части. Её гневный рык превратился в стон боли.

С каждым мгновением Ильва становилась сильнее. В её заполненных тьмой глазах вспыхнуло фиолетовое пламя, а лицо и руки покрылись пугающими узорами, похожими на чёрный плющ. От хрупкой девушки не осталось даже следа. Посреди брюха бессмертного зверя стояла всемогущая богиня.

Ильва зло улыбнулась, опустила голову и громогласно проговорила:

— Я превращаю горы в пыль и заставляю реки течь вспять! Я уничтожаю армии мановением руки! Я изменяю прошлое и будущее, плету новые нити судьбы! Неужели ты думаешь, что можешь противиться мне?! А?! Ответь же, праматерь чудовищ!

— Р-р-ргх…

— Подчинись! Или сгинь!

— Хр-м-м…

Ядовитые гейзеры вдруг иссякли, рык превратился в тихое мычание. Хафгуфа сдалась, покорилась воле тёмной богини и открыла пасть. Далеко впереди показались отблески молний, послышались раскаты грома. В пещеру ворвались потоки свежего ветра.

— Идём, мы свободны, — коротко проговорила Ильва, протянув любимому руку.

Фенрир стоял на коленях и судорожно пытался отдышаться. Он смотрел на спутницу изумлённым взглядом. Исходящая от неё аура ужасала, вгоняла в дрожь. Невольно хотелось склонить в почтении голову.

Ильва погасила пламя в глазах и мягко проговорила:

— Не бойся, тебе я не причиню вреда. Вставай же, нам нужно идти.

— Ильва… ты… — прохрипел Фенрир.

— М? Как ты меня назвал? Повтори.

— Ильва…

— Хм-м-м, как же приятно звучит это имя, особенно из твоих уст. Теперь понятно, почему оно ей так нравится.

— Не может быть, ты не Ильва! — догадался Фенрир.

— И да… и нет…

— Несущая Смерть! Так тебя зовут!

— Не произноси это имя вслух, прошу.

Ильва скривилась, словно от сильнейшей боли. Чёрные узоры постепенно исчезали с её лица, но вот бушующая сила не уменьшалась. Начало казаться, что слова о горах и армиях не были преувеличением.

Ильва едва заметно вздохнула и проговорила:

— У нас нет времени на разговоры, нужно идти. Или ты больше не хочешь достичь своей цели? Мы уже рядом, знай это.

— Сначала скажи, что ты сделала с Ильвой?! С моей Ильвой!

— Она перед тобой, будь спокоен. Мы с ней единое целое. Ночь и день. Луна и солнце. Чёрное и белое.

Ильва грустно усмехнулась и снова протянула руку. Фенрир принял её и поднялся на ноги. Почему-то он верил словам тёмной богини, хотя это и казалось неразумным. Впрочем, других вариантов сейчас не было.

Они дошли до края островка и остановились. Ильва слегка приподняла голову и что-то мысленно приказала. Тут же из воды показалась каменная тропа, ведущая прочь из странной пещеры.

Ильва и Фенрир покинули брюхо Хафгуфы и по огромному плавнику забрались ей на спину. Праматерь всех морских чудовищ была просто огромна и почти неотличима от скалистого острова. На ней легко уместилось бы несколько деревень или небольшой город вместе со стенами.

— Что ж, мне пора, — проговорила Ильва, с наслаждением подставив лицо холодному дождю.

— Ты уходишь? Куда? — изумлённо спросил Фенрир.

— Я не могу остаться здесь, это опасно.

— Нет! Я не отпущу…

— Не беспокойся, твоя Ильва останется.

— Но…

— Ох, как же приятно смотреть на твоё удивлённое лицо, но мне нужно идти. Береги себя и нас, Чёрный Волк. Ещё увидимся…

Ильва закрыла глаза и обмякла. Фенрир успел подхватить её прежде, чем она упала на землю. В этот миг ветер вокруг дико завыл, раскаты грома усилились. Притихшая перед ликом богини буря снова разъярилась.

Фенрир склонился к самому лицу Ильвы, прислушался к её прерывистому дыханию и с надеждой спросил:

— Ты меня слышишь? Ты здесь? Со мной?

— А?

Издав странный звук, Ильва дёрнулась, сонно открыла глаза и устремила синий взгляд на Фенрира. На её губах появилась вымученная улыбка. Улыбка той самой милой, наивной, вредной, слегка неуклюжей девушки.

Фенрир прижал Ильву к себе и облегчённо проговорил:

— Слава богам, жива…

Глава 24. Камень и металл

Ильва и Фенрир сидели возле нагромождения скал, защищающих от дождя и ветра. Рядом горел небольшой костерок, топливом для него служили обломки досок, принесённые течением к берегу живого острова.

Ильва сжимала в руках посох и без конца покусывала губки. Она старательно отводила взгляд, словно чего-то стыдясь. Все её движения казались нервными, излишне дёрганными, испуганными.

Фенрир подкинул в огонь дров и тихо спросил:

— Хочешь мне что-нибудь рассказать?

— М? О чём рассказать? — едва слышно проговорила Ильва, отвернув лицо.

— Например, о случившемся в пещере.

— Я… я ничего не помню, совсем ничего. В голове такой туман…

— Вот оно как?

— Угу…

Они одновременно вздохнули и замолчали. Фенрир искоса наблюдал за Ильвой, а та делала вид, что занята разглядыванием ближайшего камня. В воздухе повисло невидимое напряжение.

Наконец Фенрир прервал тишину и проговорил:

— Я видел Несущую Смерть и даже говорил с ней…

— Д… да?! — испуганно пискнула Ильва, до хруста в пальцах сжав посох.

— Именно так. Почему ты не рассказала мне о вашей связи? Вы с ней делите одно тело, верно? Как так получилось?

— Ты всё неправильно понял…

— Что именно?

— Я не делю с ней тело. Я и есть Несущая Смерть, одна из её половин.

— И ты всегда об этом знала?

— Нет, только догадывалась. После Раскола я потеряла память, но начала слышать в голове странный голос. Сначала мне показалось, что я просто схожу с ума от одиночества, но всё оказалось намного хуже.

— И что говорил этот голос?

— Он рассказывал о страшном прошлом.

— О чём именно?

— Не хочу говорить! Это слишком грязно! — выпалила Ильва, зарыв личико в коленки.

Фенрир не стал излишне давить. Он повернулся к костру и посмотрел на огонь. Языки пламени колыхались и шипели, пожирая сырую древесину. К верхушкам нависающих скал взметались клубы чёрного дыма.

Не выдержав тяжёлого молчания, Ильва обречённо спросила:

— Теперь ты боишься меня, да?

— Нет, я же обещал, — честно ответил Фенрир, шевеля длинной щепкой угли.

— М? И тебя не пугает, что я Несущая Смерть? Ну, точнее, её половина…

— Лучшая половина, — поправил Фенрир и тихонько усмехнулся.

— Эй! Это не повод для шуток!

— Верно, да…

И снова молчание. Слышались только потрескивания костра и завывания бури, беснующейся за пределами весьма уютного укрытия.

Не прекращая шевелить угли, Фенрир спокойно спросил:

— Почему при нашей первой встрече ты промолчала? Почему не открылась сразу?

— И что я должна была сказать?! А?! Что я проклятая вёльва, лишённая памяти и сил? Что слышу в голове странный голос?! Что приношу всем вокруг только смерть и несчастья?! Ты посчитал бы меня безумной и просто сбежал! Разве нет?!

— Да, только пятки сверкали бы.

— Вот видишь!

— Но теперь я тебя не брошу. Мы больше не чужие друг другу. Только давай обойдёмся без тайн и секретов.

— Хорошо, — кивнула Ильва и шмыгнула носиком.

— Можешь ещё чем-нибудь поделиться о Несущей Смерть? Кто она такая? Откуда взялась? Почему её все боятся и ненавидят?

— Мне нечего особо рассказывать, честно. Я и сама ничего не понимаю. Знаю лишь, что могу иногда случайно пробуждать в себе её силы, но эти силы мне не подчиняются. Это словно командовать «сидеть» бешеной собаке.

— Тогда почему ты считаешь, что являешься частью Несущей Смерть? Вдруг она просто вселилась в тебя? Насильно.

— Н… нет, не думаю, — грустно вздохнула Ильва.

— Нравится мнить себя всемогущей богиней, да? — снова усмехнулся Фенрир.

— Прекрати! Пожалуйста! Мне сейчас не до шуток! Вполне возможно, что на моей совести тысячи смертей! Я могу быть причастна даже к Расколу, к горящему Иггдрасилю, к гибели миров!

— Успокойся, ты не убийца…

— Это неправда! Я уже убивала, пусть случайно, не по своей воле, но…

Ильва запнулась и замолчала. Её обуял сильнейший страх, но бежать было некуда. За пределами живого острова бушевало бескрайнее море.

Фенрир увидел в её глазах панику и поспешил сменить тему:

— Давай оставим прошлое позади и поговорим о действительно важном!

— Важном? — непонимающе протянула Ильва, подняв глаза.

— Да! О нашем разговоре в брюхе у Хафгуфы. Тогда ты сказала, что хочешь получить мой поцелуй. Очень-очень сильно хочешь. А ещё ты говорила, что любишь меня больше жизни. Это было немного неожиданно, но очень приятно.

— А?!

Ильва застыла на месте, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Наконец она широко распахнула глаза и покраснела. Залившая лицо краска была настолько густой, что проступала сквозь заживающие синяки.

Фенрир невольно рассмеялся:

— Что, вспомнила? Ты так жаждала поцелуя, что даже согласилась использовать свою магию, хотя знала о последствиях.

— Я… я была под действием яда! Это всё Хафгуфа!

— Разве? А мне показалось, что из тебя полезли скрытые желания. И они казались вполне настоящими.

— Скажешь тоже! Больно надо! Целоваться?! С тобой?! Придумал тоже!

Казалось, Ильва была готова провалиться сквозь камни. Её смущение напрочь перебило все остальные чувства. Зато она полностью забыла о других печалях и горестях. Страх перед прошлым и будущим отступил.

Фенрир удовлетворённо кивнул и мягко проговорил:

— Ну ладно тебе, перестань искать взглядом щель, где можно спрятаться. И дышать не забывай. В услышанном мной не было ничего плохого. Мы вроде уже решили идти по жизни рука об руку. Ведь так? Тогда зачем стесняться проявлений нежности?

— Решили? Правда? — завороженно спросила Ильва, подавшись вперёд всем телом.

— Конечно, в деревне Олафа. Разве не помнишь?

— А? Действительно… — протянула Ильва и расплылась в счастливой улыбке.

— Ну вот.

— Но всё равно как-то неловко.

— Есть немного, — кивнул Фенрир, подсаживаясь ближе к Ильве.

Они прижались друг к другу и затихли, им стало тепло и приятно. Казалось, что бушующее вокруг безумие стало пустым и неважным.

Ильва посмотрела на посох в своих руках и едва слышно спросила:

— А если однажды я перестану быть собой и полностью превращусь в Несущую Смерть? Что ты сделаешь?

— Обрадуюсь, конечно, — без промедлений ответил Фенрир.

— А?!

— Ну-у… твои силы мне бы очень пригодились, чтобы подчинить все девять миров.

— Дурень! Я спрашиваю серьёзно! — обижено прошипела Ильва, попытавшись ущипнуть Фенрира.

— Вот-вот! Видишь?! Похоже, тьма уже берёт над тобой верх, ха-ха! Ну ладно-ладно, не смотри так злобно, я полностью уверен, что ты всегда останешься собой. К тому же если вы и правда две половины одного целого, то…

— То что?! Что?!! — быстро выпалила Ильва, желая поверить в возможность хорошего исхода.

— Ну… смотри сама. Возьмём для примера обычное яблоко. Один его бок красный, а второй зелёный. Если разрезать это яблоко, то мы получим две равные части, которые будут немного отличаться по вкусу, но всё равно останутся яблоком.

— Эм… и что? — непонимающе протянула Ильва, почесав затылок.

— А то! Если снова сложить половинки вместе, то получится что?

— Ну, тоже яблоко?

— Верно!

— Ничего не поняла!

— Как яблоко всегда остаётся яблоком, так и ты останешься собой, даже если полностью сольёшься с Несущей Смерть. Да, вполне возможно, что твой «вкус» немного изменится, но так ли это важно?

— Вот совсем не успокоил! Только кушать теперь захотелось!

— Значит, твоё настроение улучшилось.

— Угу, наверное…

Ильва вздохнула и сильнее подтянула коленки к подбородку. Её снова начали обуревать дурные мысли и разъедающие душу сомнения.

Видя это, Фенрир энергично поднялся на ноги и заявил:

— Время отдыха прошло! Идём!

— А?! Куда?! — удивилась Ильва, подняв взгляд.

— Наши планы не изменились, нужно найти моё волчье тело и разбить цепь Глейпнир.

— Но мы посреди моря! Без лодки!

— У нас есть «лодка», — рассмеялся Фенрир, указав руками на камни под ногами.

— Хафгуфа?!

— Именно! Она с лёгкостью довезёт нас до острова-тюрьмы. Благо я не потерял Вегвизир, так что в буре мы не заплутаем.

— Но как ты заставишь Хафгуфу плыть куда-то?

— О! Нет-нет! Это сделаю не я, а ты!

— Я?!! — ужаснулась Ильва, чуть не выронив посох.

— Конечно, один раз ты уже подчинила своей воле праматерь морских чудовищ, так что…

— Но это сделала не я, а Несущая Смерть!

— Я уверен, что Хафгуфа увидит в тебе богиню, — заверил Фенрир, ободряюще улыбнувшись.

— Ну… даже не знаю…

— Просто попробуй.

— Ох, ладно…

Ильва и Фенрир покинули укрытие и вышли на открытую местность. Над головами бурлило чёрное небо, разрываемое зигзагами молний. Ветер почти сбивал с ног, сильнейший дождь заливал глаза. Всюду стояли глубокие лужи и бежали мутные ручьи. Буря даже не думала затихать.

Фенрир взглянул на Вегвизир и указал рукой в нужную сторону:

— Прикажи Хафгуфе плыть туда.

— Что ты сказал?! — переспросила Ильва, ветер буквально срывал слова с губ и уносил в черноту.

— Нам туда! — почти крикнул Фенрир, снова подняв руку.

— Ладно! Но мне кажется, что ничего не выйдет!

— Не думай об этом! Просто делай!

— Угу, легко тебе говорить!

Ильва раздосадовано пробурчала ещё что-то, а затем шире расставила ноги и стукнула торцом посоха о сырые камни. Могучее тело Хафгуфы дрогнуло так сильно, что в воздух взметнулись брызги.

Ильва испуганно пригнулась, но затем нашла в себе силы выкрикнуть:

— Праматерь морских чудовищ, подчинись моей воле, разверни своё могучее тело и плыви через бурю на север!

Ильва замолчала и указала оголовьем посоха в нужную сторону. В тот же миг из недр живого острова раздался послушный рык. Хафгуфа ударила о волны огромным плавником и начала поворачивать.

— Получилось?! — спросила Ильва, быстро посмотрев на Фенрира.

— Похоже на то! — с улыбкой закивал он.

— Ох! Я смогла подчинить себе огромного монстра! Я молодец!

— Не спорю, но зачем ты использовала такие напыщенные слова?!

— А как иначе?! Я ведь не собачке приказывала!

— Ха! Тоже верно!

Несмотря на огромные размеры, Хафгуфа плыла невероятно быстро. Иногда казалось, что она обгоняла даже взбесившийся ветер. Ни один драккар Мидгарда не мог сравниться с ней по скорости. Это поражало.

Ильва и Фенрир вернулись в укрытие в скалах и прильнули к костру. Их одежда успела промокнуть до нитки, кожа на руках и лицах побелела. Было настолько холодно, что у обоих зуб на зуб не попадал.

Спустя половину часа Ильва отогрелась и перестала трястись. Она бросила на любимого взгляд и будто нехотя спросила:

— Как думаешь, нам ещё долго плыть?

— Нет! Мы уже рядом, я чувствую, — заверил Фенрир, прислушавшись к чутью.

— Это ведь хорошо, да?

— Конечно! А почему ты спросила?

— Да так, просто разговор поддержать.

— Тебя что-то беспокоит? Говори прямо, не бойся.

— Я хотела спросить о Несущей Смерть. Какая она? Страшная, да?

— Вовсе нет, — покачал головой Фенрир, странно улыбнувшись.

— М-м-м?

— Она очень сильная и властная. Это чувствуется. При её взгляде мне невольно хотелось склонить голову.

— Эй! Уж не влюбился ли ты?! — воскликнула Ильва, обиженно нахмурившись.

— И чего ты злишься? Вы с ней один человек, — усмехнулся Фенрир.

— Да, но…

В этот миг послышался протяжный рык Хафгуфы. Ильва быстро подняла голову и прислушалась, но ничего не сказала. Идущий из глубин живого острова звук повторился ещё дважды, а потом прекратился.

Фенрир напрягся и быстро спросил:

— Что происходит? Приближается опасность?

— Я не могу понять, о чём говорит Хафгуфа. Но она хочет что-то показать, вроде бы…

— Тогда идём!

Они покинули скалы и поднялись на небольшую возвышенность. Фенрир готов был поклясться, что раньше её здесь не было. Впрочем, после всего увиденного не стоило удивляться появившемуся из ниоткуда холму.

Ильва взобралась на скользкий от дождя камень и воскликнула:

— Ой! Там впереди что-то есть!

— Да?! Ты уверена?! — перекрикивая ветер, спросил Фенрир.

— Ага!

— Но я ничего не вижу! Хотя…

Фенрир вдруг разглядел далеко в небе какой-то просвет. Сквозь расступившиеся тучи показался силуэт холодной луны. Её неясные лучи падали на остров, почти полностью объятый непроглядным туманом.

— Неужели добрались? — сам себе шепнул Фенрир.

Словно по велению богов ветер разом стих, молнии перестали сверкать, дождь прекратился, а волны разгладились. Загребая огромными плавниками, Хафгуфа вплыла в спокойные воды.

Ильва посмотрела на ясное небо и буркнула:

— Погода так резко изменилась, жуть какая…

— Нам не привыкать, — заметил Фенрир, но всё же невольно потянулся к молоту на шее, словно предчувствуя скорую беду.

— Так-то да, но… Ох, ладно. Думаешь, это тот самый остров, да?

— Угу.

— Значит, мы добрались! Как же хочется посмотреть на настоящего тебя! Наверное, ты такой мягкий и пушистый!

— Не расслабляйся раньше времени.

— А? Думаешь, нам всё ещё грозит опасность?

— Этот остров-тюрьму создали Асы. И вряд ли они оставили его без охраны…

Словно подтверждая слова Фенрира, море впереди вспенилось и разверзлось. Из воды поднялись три огромных титана, созданных из металла и камня. Они походили на могучих воинов, облачённых в шипастую броню. В их руках сверкали в лунном свете широкие и невероятно длинные мечи.

Титаны пронзительно скрипнули сочленениями и направились в сторону Хафгуфы. Каждое их движение порождало высокие волны, способные потопить корабль. В бездушных глазах тлело алое пламя.

— Ой! Какие здоровенные! — пискнула Ильва, быстро юркнув за спину Фенрира.

— Да уж, Асы любят размах…

Титаны были настолько огромны, что закрывали собой вид на остров. Они двигались крайне медленно, но каждый их шаг покрывал расстояние, на которое вёсельной лодке потребовалось бы четверть часа.

Ильва опасливо выглянула из-за живого укрытия и спросила:

— Что будем делать?

— Сражаться, — ответил Фенрир, шепнув заклинание и увеличив Мьёльнир.

— С этими громадинами?! Они же больше гор!

— И что с того?

— Но…

— Если боишься, то прикажи Хафгуфе отплыть подальше.

Фенрир поднял молот и призвал несколько молний. Оголовье Мьёльнира ярко заискрилось. Небо почернело от тяжёлых туч, но тут же снова прояснилось. Похоже, остров-тюрьму защищала от бурь такая же магия, как и Пылающий остров.

— Пора размять кости, — проговорил Фенрир, водрузив гудящий молот на плечо.

— Будь осторожнее, — тоненьким голоском попросила Ильва.

— Не беспокойся, это всего лишь ходячие камни…

— Они сильнее, чем кажется.

— Вот и проверим, — ухмыльнулся Фенрир, готовясь к прыжку.

— Постой! Мне нужно сказать… — проговорила Ильва.

Но Фенрир не услышал её слов. Его тело окутали трескучие разряды. Он оттолкнулся от земли и подпрыгнул так высоко, что почти мгновенно скрылся из вида. Древняя магия Мьёльнира даровала силу и скорость молнии.

Вот только управлять такой мощью было непросто.

Фенрир всего на мгновение отвлёкся и тут же рухнул вниз. Уже у самой воды он восстановил контроль над молотом и ринулся в сторону приближающихся титанов, шагающих по глубокому морю, словно по мелкой луже.

— Проклятье, не могу же я опозориться перед Ильвой, — сквозь зубы прошипел Фенрир.

Эта мысль была сущей глупостью. Однако выкинуть её из головы оказалось даже сложнее, чем управиться с Мьёльниром. Фенрир ощутил себя наивным молодым волком, готовым на всё ради внимания волчицы.

— Ох, как я смог попасться в её сети?..

Фенрир покачал головой, широко улыбнулся и резко ускорился. Его тело превратилось в изрыгающую разряды шаровую молнию. Он на полной скорости врезался в ближайшего титана и пробил его насквозь.

Грянул взрыв. В стороны полетели обломки камня и куски металла. Поднявшееся облако пыли походило на тучу. Однако титан даже не заметил зияющей дыры в своём теле. Он удивительно ловко развернулся и саданул рукой наотмашь.

Фенрир защитился молотом, но был отброшен прочь. Пролетев по широкой дуге, он врезался во второго колосса и застрял в сочленениях его броневых пластин, лишь по счастливой случайности не напоровшись на острый шип.

— Это… будет весело, — прокряхтел Фенрир, ощущая сильную боль, но в то же время боевой азарт.

Фенрир выбрался из металлического плена, зацепился за ближайший выступ и ловко запрыгнул на плечо титану. Тот попытался схватить назойливую букашку и махнул огромной рукой, но поймал лишь воздух.

Фенрир сделал несколько быстрых шагов, широко замахнулся и ударил гудящим молотом. Мьёльнир попал по голове титана. Послышался треск, вниз посыпались громадные глыбы камня.

— Одним меньше! — расхохотался Фенрир, но радоваться было рано.

Титан хоть и лишился головы, но остался на ногах. Он сжал кулаки и начал гулко бить себя по плечам и остаткам шеи, пытаясь расплющить досаждающего врага. Могучие удары наполнили воздух пылью и острыми осколками, мешающими дышать и видеть.

Фенрир прыгнул вперёд, быстро уклонился, сделал перебежку, отскочил назад, снова прыгнул. Затем он улучил удобный момент и взмахнул Мьёльниром. Грянул раскат грома, сверкнули синие молнии. Удар пришёлся по руке титана, та мгновенно покрылась трещинами и осыпалась в море.

— Слишком тяну, силы не бесконечны, — прорычал Фенрир, помимо боли чувствуя нарастающую тяжесть в мышцах.

Он взмахнул молотом, оттолкнулся ногами, высоко подпрыгнул и сверкающим снарядом обрушился вниз. Мьёльнир с громким хрустом прорвался сквозь тело титана, буквально разломив его на две равные части. Лишённые связи половины пошатнулись, завалились в разные стороны и были поглощены морем.

Увлекаемый силой молота, Фенрир скользнул по водной глади и снова направился в лунное небо. Пусть один враг был повержен, но осталось ещё два. Вот только руки уже дрожали от перенапряжения, а магические перчатки и пояс разогрелись настолько, что обжигали кожу.

Фенрир насупился и сквозь зубы прорычал:

— Проклятье! До Тора мне далеко! Тот мог неделями сражаться без отдыха! Всё же Мьёльнир не подчиняется мне до конца…

Эти слова потонули в звуке зубодробительного скрежета. Вода вскипела и расступилась, из моря восстал поверженный титан. Его тело полностью восстановилось, рука и голова отросли. Врагов снова стало трое.

Фенрир нервно рассмеялся:

— Да вы шутите?! Будь прокляты все Асы и их творения!

Он направился в сторону ожившего титана и пробил его насквозь, затем вернулся и повторил удар, а потом ещё раз и ещё. Однако эти маленькие победы забрали много сил, но не принесли нужного результата. Каменный колосс остался на ногах.

Фенрир почувствовал, что не может продолжать полёт. Гудение Мьёльнира стало тише, а сверкание молний почти прекратились.

Успев лишь грязно выругаться, Фенрир рухнул вниз и с громким всплеском бухнулся в холодную воду. Тяжёлый молот тут же потащил на дно, а сил на заклинание уменьшения уже не осталось.

«Неужели придётся бросить Мьёльнир?» — пронеслось в голове Фенрира. От одной этой мысли внутри поднялось негодование, способное вскипятить всю воду вокруг. И всё же других вариантов не было.

Но в этот момент рядом мелькнуло что-то огромное, похожее на поросший кораллами плавник. Фенрира подкинуло вверх и выбросило на спину Хафгуфы. Он хватанул губами воздух и тут же закашлялся.

— Ты в порядке? — спросила подбежавшая Ильва.

— Да… плёвое дело, сейчас встану… — прохрипел Фенрир.

— А ну перестань храбриться! А то добавлю тебе синяков!

— Ого! Злая какая…

— Станешь тут злой! До смерти меня перепугал! Эти ходячие изваяния слишком сильны! Сколько раз они тебя чуть в лепёшку не превратили?! Два?! Три?!

— Нам нужно их одолеть, иначе на остров не попасть. Они придут за нами даже туда. Вот только как победить то, что не может умереть?

— Дурень! Пытаешься решить всё грубой силой!

— М? О чём ты?..

— Какой смысл бить камень, который не чувствует боли?! Нужно уничтожить сердце!

— Сердце?

— Питающий титанов кристалл! Его нужно вырвать или разбить!

— Эй! А чего сразу не сказала?! — обиженно протянул Фенрир, всё ещё пытаясь отдышаться.

— А ты меня слушал?! А?! Слушал?!! Нет же! Сразу ринулся в драку, я даже рта раскрыть не успела!

— Проклятье, верно…

— Вот то-то же!

Ильва раздосадовано фыркнула, но тут же склонилась над любимым и стала гладить его по плечу, словно это могло излечить любые раны. И это действительно помогло. Фенрир вдруг ощутил небольшой прилив сил.

— Где мы сейчас? — спросил он, поднимаясь на ноги и опираясь на рукоять молота.

— Я попросила Хафгуфу отплыть от острова, — ответила Ильва, продолжая поглаживания.

— А что титаны?

— Они не стали за нами гнаться.

— Ясно, но нам нужно вернуться и закончить дело. Ты сказала про какое-то сердце? Можешь рассказать подробнее?

— Угу, это магический кристалл, он питает подобных великанов. Если его вынуть или уничтожить, то они превратятся в обычный камень.

— Я оторвал титану голову и руку, несколько раз проделал в его туше огромные дыры. Почему кристалл всё ещё цел?

— Потому что сердце не обязательно в груди! Понимаешь?!

— Вот же… Наверное, его спрятали в самом недоступном месте! В ногах! Под водой!

— Именно! — кивнула Ильва, слегка тюкнув ручкой по пустой голове Фенрира.

— Ай! Прямо по свежей шишке! — прошипел тот, потерев больное место.

— Заслужил!

— Да, наверное…

Фенрир усмехнулся и тут же схватился за повреждённую грудь. Почему-то во всех последних сражениях его рёбра страдали больше всего.

Поборов приступ болезненного кашля, Фенрир тяжело проговорил:

— Ладно, давай немного передохнём, а потом попробуем ещё раз…

— Эм… слушай… — неуверенно протянула Ильва.

— Да, что такое?

— Может, ты не будешь рисковать? А?

— Ты ведь знаешь, что я не отступлюсь.

— Да я не про это! Может, мне стоит снова попробовать? Обратиться к той тёмной магии?

— Хочешь пробудить Несущую Смерть?

— Ну…

— Нет уж, давай оставим это на самый крайний случай, хорошо?

— Угу.

— А теперь идём к костру. Надеюсь, он ещё не потух. Мне нужно принять лекарства и немного поспать.

Фенрир распрямился и двинулся в сторону нагромождения скал, в которых виднелись алые всполохи. Ильва поспешила за ним.

Глава 25. Оковы

Стояла яркая и безоблачная весенняя ночь. Напитанный влагой воздух искрился под светом огромной луны. Оставшиеся после дождя лужи покрылись тонкой корочкой льда. Было ужасающе холодно и тоскливо.

Услышав вдалеке металлический скрежет, Ильва неуютно поёжилась и прижалась ближе к потухающему костру. Тонкий огонёк несмело доедал последний обломок доски, больше на живом острове дров не было.

— Да сколько можно спать? — недовольно пробурчала Ильва, потирая застывшие руки.

— А-а-апчхи! — чихнул Фенрир и открыл глаза.

— Ой! Я тебя разбудила? Прости… — протянула Ильва, почувствовав вину за своё нетерпение.

— М-м-м?

— Я слишком громко ворчала? Да?

— Нет, меня поднял холод. Почему костёр почти не греет? Он больше похож на свечу, чем на жаркое пламя.

— Дрова закончились… — грустно ответила Ильва, пошевелив обломком камня последнюю деревяшку.

— Что? Сколько же я проспал?

— Остаток прошлой ночи, весь день и вечер…

— Ох! Тогда понятно, почему у меня всё затекло. Проклятье, лекарство оказалось сильнее, чем я думал. Зато тело больше не болит, а это не может не радовать. Но хватит говорить обо мне. Сама-то как? Не заскучала?

Фенрир хотел было рассмеяться, но увидел холодный взгляд Ильвы и тут же передумал. Казалось, в её безмерно синих глазах было больше льда, чем во всём остальном мире. Такой безмолвный упрёк жалил больнее, чем открытое негодование.

Фенрир почесал голову и виновато протянул:

— Ох, прости. Я не думал, что отрублюсь на целые сутки…

— Ничего страшного, ты же болел, я не имею права злиться, — холодно ответила Ильва, не опуская укоряющего взора.

Пусть её слова снимали вину с Фенрира, но тон будто зло шипел: «Я ещё поквитаюсь с тобой за это, вот увидишь».

Фенрир обречённо вздохнул и проговорил:

— При случае я куплю тебе два бочонка с мёдом.

— Три! И про мягкий хлеб не забудь! — бескомпромиссно отрезала Ильва.

— Ну куда три-то? Ты же лопнешь!

— Не лопну! Я два закопаю, а один съем!

— Ладно-ладно! Пусть будет три…

Фенрир рассмеялся и поднялся на ноги. Ему пришлось немного размяться, чтобы вернуть телу былую подвижность.

Ильва перестала сердиться и настороженно спросила:

— И что теперь? Снова сразишься с титанами?

— Другого пути нет, — ответил Фенрир, понимая её беспокойство.

— Почему? Я могу…

— Нет! Твою магию мы использовать не будем, это опасно для всех.

— Но…

— Не переживай, Мьёльнир и Хафгуфа справятся с ожившими статуями.

— Хафгуфа?

— Да! Я подумал над твоими словами и решил перестать играть одинокого героя. В этот раз мы нападём вместе. Ты будешь на Хафгуфе сбивать титанов с ног, а я займусь их сердцами. Так у нас больше шансов на победу.

— Я готова! — вспыхнула Ильва, довольная тем, что Фенрир попросил её о помощи.

— Вот и отлично! Только не рискуй слишком сильно, хорошо?

— Ага-ага!

Ильва яростно закивала, резво вскочила на ноги и перехватила посох. Казалось, она была готова растерзать титанов голыми руками.

Фенрир усмехнулся и проговорил:

— Тогда идём! Пора показать творениям Асов, на что способны странная вёльва и волк в человеческом обличье.

— Эй! Я не странная! — возмутилась Ильва.

— Разве?

— Ну, ты прав, конечно… Но нельзя же об этом говорить вслух!

— Хорошо, убедила.

— Одним «хорошо» не отделаешься! Теперь ты должен мне четыре бочонка мёда!

— Да хоть целую бадью!

— Сам сказал! Я тебя за язык не тянула!

Они улыбнулись друг другу и покинули укрытие в скалах.

Снаружи стояла холодная лунная ночь, напитанная свежестью и запахом влаги. Со стороны острова-тюрьмы доносились тревожащие звуки: скрежет камней и лязг металла. Похоже, могучие стражи без устали несли свою вахту.

Фенрир увеличил Мьёльнир и спросил у Ильвы:

— Ты готова?

— Угу!

— Как только я взлечу, прикажи Хафгуфе плыть к ближайшем титану. Ты должна сбить его с ног и не дать другим колоссам подойти ближе. А остальное я сделаю сам. Всё понятно? Справишься?

— Конечно! За кого ты меня принимаешь? — насупилась Ильва, недовольная тоном Фенрира.

— Тогда повтори.

— Сбить ближайшего титана с ног и отвлечь остальных.

— Верно! Ну что ж… Веди наш «корабль», капитан.

— Ага!

Ильва задрала голову и отдала мысленный приказ. Хафгуфа протяжно зарычала, махнула плавниками, развернулась, ударила хвостом и резко ускорилась. Чтобы устоять на ногах, Ильва и Фенрир схватились друг за друга.

Вскоре впереди показался покрытый туманом остров, рядом с которым бродили каменные титаны. Даже с большого расстояния можно было увидеть блеск их металлической брони и алое пламя в мёртвых глазах.

— Начинаем! — рыкнул Фенрир.

Он окружил себя коконом из сверкающих молний, поднял молот над головой и оттолкнулся от земли. Послышался треск, переросший в шипение. Мьёльнир загудел и увлёк хозяина в ясное небо. Ильва и Хафгуфа остались далеко внизу.

Набрав высоту, Фенрир на мгновение завис в воздухе и проговорил:

— А здесь красиво… и жуть как холодно.

С высоты открывался вид на безмятежное море, сверкающее в лучах синей луны. Вдалеке клубился и переливался таинственный туман, укрывающий остров-тюрьму толстым одеялом. Из-под белого полога торчали только острые вершины скал, похожие на клыки огромного зверя.

— Это точно здесь! Я уверен! — произнёс Фенрир, чувствуя близость волчьего тела.

Откуда-то снизу донёсся могучий рёв. Хафгуфа почти полностью ушла под воду, а затем вынырнула и на полной скорости врезалась в одного из титанов. Тот пошатнулся, сделал несколько неуклюжих шагов назад и повалился в море.

Битва началась.

Фенрир отбросил ненужные мысли и ринулся на помощь. Мьёльнир в его руках разогрелся добела, низкий гул превратился в свист. Гигантская молния рухнула в море и превратила воду в пар. И прежде, чем волны успели сомкнуться, вниз упал сверкающий шар из трескучих разрядов.

Фенрир метился в оголившиеся ноги титана. Молот ударил и превратил камень в мелкие осколки, на песчаном дне что-то ярко сверкнуло.

— Вот оно! Сердце! — воскликнул Фенрир.

Он прыгнул вперёд и схватил сияющий кристалл. В этот момент воды с шумом схлопнулись и породили ужасающее давление. Звуки изменились, стали глуше. Из нестерпимого холод превратился в убивающий. Всё вокруг погрузилось в темноту.

Фенрир использовал силу Мьёльнира, вынырнул на поверхность и сверкающей стрелой унёсся в небо. Море словно взбесилось от такой невиданной наглости. Оно забурлило и взметнулось вверх тысячей белых брызг, но быстро успокоилось.

Фенрир посмотрел на сердце титана в своей руке и сжал кулак. Послышался звонкий треск, в стороны разлетелась магическая волна. Торчащие из воды руки упавшего великана последний раз дёрнулись и навеки замерли.

— Одним меньше! — довольно проговорил Фенрир.

А тем временем Хафгуфа уже плыла к следующему врагу. Она раззявила пасть, резко крутанулась и саданула шипастым хвостом. Каменный колосс успел подставить плечо, но от удара потерял равновесие и упал в воду. Фенрир повторил предыдущий трюк и добыл второй магический кристалл.

— Это оказалось легче, чем я думал, — хмыкнул Фенрир, с большим удовольствием дробя в кулаке очередное сердце титана.

Хафгуфа победоносно зарычала и ринулась в сторону последнего врага. Она отрастила на голове каменный рог, вильнула могучим хвостом, махнула плавниками, ускорилась, выпрыгнула из воды, ударила и… промахнулась.

Титан на удивление ловко отошёл в сторону, всадил длинный меч в голову Хафгуфы и буквально пригвоздил её к морскому дну. Послышался рык боли, быстро переросший в предсмертное хрипение.

Титан выдернул огромный меч и ударил снова. Хафгуфа последний раз вздрогнула и замерла. Больше в ней не ощущалось жизни.

Фенрир изумлённо прошептал:

— Быть не может…

А титан наносил всё новые удары. Тело Хафгуфы покрылось чернеющими ранами и начало разваливаться на куски.

Фенрир вдруг вздрогнул и воскликнул:

— Проклятье, там же Ильва!

Он ринулся вниз, но в этот миг на изуродованной трещинами спине Хафгуфы вспыхнул белый огонёк, который мгновенно превратился в фиолетовое пламя. Волна тёмной энергии ударила в титана и превратила его в пыль. Магический взрыв породил расширяющуюся сферу, сметающую всё на своём пути.

Фенрир защитился молотом, до скрипа сжал зубы и приготовился к удару, однако устрашающая волна мягко прошла сквозь него. Он ощутил лишь лёгкое покалывание и приятное тепло. Боли не было, совсем.

Фенрир приземлился на тело Хафгуфы и побежал вперёд. Он уже видел Ильву. Она стояла на коленях и сжимала в руках посох, хрусталь в его витом оголовье испускал ровный белый свет. В воздухе слышался звон колокольчиков.

— Ты в порядке? — первым делом спросил Фенрир, подбежав ближе.

— Угу, прости меня… — печально ответила Ильва, пряча глаза.

— За что простить?

— Я не справилась, пришлось попросить о помощи… её…

— Ты о Несущей Смерть?

— Да…

— Не переживай об этом. Уж лучше так, чем умереть. Верно?

— Ты не сердишься?

— Вовсе нет. Главное, что всё закончилось хорошо. И хватит уже реветь, идём.

Фенрир помог Ильве подняться. Вместе они направились в сторону воды. В воздухе витало чувство потери. Казалось, что мир в одно мгновение стал беднее. Образовалась бесконечная пустота, которую трудно было заполнить.

Фенрир вздохнул и признался:

— Почему-то мне жаль Хафгуфу. Понимаю, это звучит глупо, но…

— Всё хорошо, она переродится, — заверила Ильва, подняв с земли небольшой камешек и спрятав его под полу кафтана.

— Ты в этом уверена?

— Да! Хафгуфа — бессмертное существо. Пожалуй, только Несущая Смерть смогла бы выжечь её из полотна судьбы.

— Тогда печалиться не стоит. Ладно, нам уже пора. Схватись за меня и держись крепче. Пока у меня ещё остались силы, я перенесу нас на остров. Это лучше, чем мёрзнуть в воде, пытаясь добраться вплавь.

— Угу.

Ильва встала ближе, грустно улыбнулась и обняла Фенрира. Тот напитал силой Мьёльнир и оттолкнулся от земли. Треск грозовых разрядов нарушил тишину лунной ночи. Огромная шаровая молния взметнулась к небу.

Полёт продлился всего пару мгновений. Хотя, точнее сказать, это был не полёт, а высокий прыжок и неловкое падение. Фенрир не смог удержаться в воздухе и вместе с Ильвой рухнул на песчаный пляж острова-тюрьмы.

— Проклятье! Похоже, я потерял больше сил, чем думал, — буркнул Фенрир, поднимаясь на ноги и уменьшая Мьёльнир.

— Уж лучше бы я поплыла, — проворчала Ильва, выплёвывая забившийся в рот песок.

— Виноват, не спорю. Ты не ушиблась?

— Теперь с тебя пять бочонков с мёдом!

— Ха! Такими темпами я не скоро выберусь из долгов. Так что? Ничего не болит?

— Нет же, я на тебя упала. Только язык немного прикусила. И не вздумай пошутить об этом. Вижу ведь по глазам, что хочешь.

— Я сдержусь, — с улыбкой пообещал Фенрир.

Он повернулся и посмотрел на остров. Небольшая полоска пляжа упиралась в нагромождения скал. Меж каменных выступов виднелись небольшие проходы, ведущие в природный лабиринт. Всюду витал густой туман, из которого доносились тихие голоса.

Ильва испуганно сглотнула и спросила:

— Ты тоже их слышишь? Или я схожу с ума?

— Не беспокойся, это отпугивающая магия, — заверил Фенрир.

— Ты уверен?

— Вовсе нет. Возможно, это шепчут души мертвецов. Они желают нам смерти.

— Ой! — пискнула Ильва, вцепившись в руку Фенрира.

— Ха! Я просто шучу, успокойся!

— А?! Ну я тебе за это!

— Шесть бочонков с мёдом?

— Вот именно!

— Ха-ха! Ладно уж, сладкоежка, идём дальше. Держись рядом и не упускай меня из виду. Пусть мертвецов на этом острове нет, но расслабляться не стоит. Вряд ли титаны были единственной защитой.

Они покинули берег и углубились в каменный лабиринт. Ходы были извилистыми и узкими. На покрытых шипами стенах поблёскивали холодные капли влаги. Под ногами что-то постоянно хрустело. Ильва надеялась, что это всего лишь старые ветки.

— Мы не заблудимся? — тихо спросила она, словно боясь громким голосом разбудить дремлющее в проходах зло.

— Могли бы, но Вегвизир ведёт нас к цели, — ответил Фенрир, следя за стрелками рунического компаса.

— И… как долго нам ещё бродить здесь? Не подумай, мне не страшно. Просто…

— Мы уже рядом, я чувствую.

Они сделали ещё несколько поворотов и наконец выбрались на открытую местность. Лабиринт остался позади, а впереди показалась идеально ровная площадка, выстланная белым камнем. По краям от неё высились величественные статуи, изображающие Асгардских богов, а в центре…

— Ой! Это же ты?! Ты?!! — восторженно воскликнула Ильва, указав тонким пальчиком вперёд.

Почти скрываясь в облаках тумана, в центре площадки бездвижно стоял невероятно большой чёрный волк. Он был настолько велик, что всего одним прыжком мог перепрыгнуть гору. В его раскрытой пасти виднелся огромный меч, не дающий сомкнуть челюсти. На землю медленно падали алые капли крови.

— Ох! Зачем Асы сделали это с тобой? — спросила Ильва, невольно погладив Фенрира по руке.

— Когда меня пленили цепью Глейпнир, я в дикой ярости откусил руку Тюру. Прочим богам это не понравилось, вот и…

— Цепью? Но я не вижу на тебе оков.

— Подойдём поближе.

Они сделали несколько шагов и остановились под одной из статуй. С этого места можно было разглядеть выкованную двергами цепь Глейпнир. Она была чуть толще портняжной нити, но могла обездвижить любого йотуна.

— Тебя держит ЭТО? — удивилась Ильва, скосив недоверчивый взгляд.

— Цепь прочнее, чем кажется. Или ты думала, что я провёл века в неволе только из собственной прихоти?

— Ну…

— Ха! Ладно уж, не отвечай. Всё это неважно. Главное, что моё волчье тело живо. Ох, какое же странное чувство, я словно вижу двумя парами глаз…

Фенрир покрутил головой, чёрный волк повторил движение. Со стороны это выглядело жутковато и неестественно. Ильва невольно сжалась и отступила на шаг, но затем укорила себя за слабость и заставила успокоиться.

Фенрир заметил её бледность и спросил:

— Испугалась, да? Моё настоящее обличье ужасает, я понимаю.

— Нет же, ты красивый. Но этот меч в пасти… Мне больно на него смотреть. А ещё кровь вокруг… ох…

— Только в обморок не упади.

— Я выдержу, — заверила Ильва, сглотнув подкативший к горлу ком.

— Но ты права. От меча и цепи пора избавиться. Время пришло.

Фенрир нахмурился и двинулся вперёд. Он был рад окончанию пути, но в то же время опечален этим. Когда исполняется мечта всей твоей жизни, то в душе остаётся только щемящая пустота, от которой хочется выть.

— Это не конец, а лишь начало нового пути, — сам для себя проговорил Фенрир.

Он остановился рядом с мордой огромного волка, протянул руку и схватился за рукоять заржавевшего меча. Даже с помощью пояса силы пришлось попотеть, чтобы вырвать клинок из кровоточащей пасти.

— Облегчение, я чувствую облегчение, — удивлённо и радостно проговорил Фенрир, отбрасывая меч прочь.

— С тобой всё хорошо? — тихо спросила Ильва, стоя чуть поодаль.

— Да! Словно избавился от огромной занозы! Осталось разобраться с последним…

Фенрир прошёл к боку волка и увеличил Мьёльнир. Цепь Глейпнир ярко вспыхнула, словно отзываясь на силу молота.

Фенрир ощутил неприятное жжение и горестно усмехнулся:

— Она знает, зачем я пришёл. Сопротивляется.

— Ты говоришь про цепь? — спросила Ильва.

— Ага! Ну ничего! Это последняя боль, которую она мне причинила!

Фенрир вложил в молот всю оставшуюся силу, широко замахнулся и ударил. Грянул гром, заставивший Ильву зажать уши и упасть на колени. Ударная волна разметала туман, шипящие молнии разорвали статуи богов на куски.

Цепь Глейпнир пронзительно звякнула, вспыхнула алым пламенем и порвалась. Вниз посыпались сверкающие металлические звенья, они были настолько малы, что походили на искры костра.

Фенрир издал блаженный вздох и проговорил:

— Я свободен… Наконец-то свободен…

Он выронил молот, пошатнулся и повалился на землю. Из его янтарных глаз пропал огонь жизни, осталась только пустота.

Ильва бросилась вперёд, склонилась над Фенриром и быстро спросила:

— Эй! Что с тобой?! Не пугай меня! Ну! Ответь же!

Фенрир не отзывался. Он всё ещё дышал, но был уже мёртв. Его тело казалось безвольной куклой, которой обрезали нити.

Ильва сжала кулачки и зло прошипела:

— Неужели это проделки Асов?! Их защитная магия?! Если так, то они сильно об этом пожалеют! Я… мы с ней сожжём Асгард дотла! Обещаю! Но… я не хочу этого! Не хочу смертей! Просто вернись ко мне, прошу!

Ильва громко всхлипнула и собралась разреветься. Но в этот миг послышался глухой, леденящий душу рык. Огромный чёрный волк встряхнулся, размялся, хрустнул костями и повернул голову. В его тяжёлом взгляде читались злоба и желание убивать, из раскрытой пасти вырывались потоки пара.

— Фенрирчик, это ведь ты? Да? — с надеждой проблеяла Ильва, посмотрев на могучего зверя.

Ответом ей было только глухое рычание. Волк грузно переступил с лапы на лапу, развернулся и зло оскалился. Его чёрная шерсть встала дыбом, словно иголки ежа. Острые зубы сверкнули в лунном свете.

Ильва испуганно пискнула:

— Если это всё ещё ты, ответь! Пожалуйста! Прошу!

Волк громко фыркнул, а потом вдруг помотал головой и сел на задние лапы. Аура злобы моментально развеялась, словно её и не было.

Прямо из воздуха полился знакомый голос:

— Ох, прости, не удержался. Хотел тебя немного напугать, но вовремя передумал…

— Ф… Фенрир? — спросила Ильва.

— Да я это! Я! Ха-ха! Успокойся! Ох, как же странно вновь ощутить себя в теле волка! Немного непривычно! И ещё хвост, совсем о нём забыл! Ого! Посмотри, как забавно виляет! А когти?! Они способны сломать гранит!

Словно подтверждая свои слова, Фенрир дёрнул когтистой лапой. На покрывающих площадку каменных плитах остались глубокие борозды.

Ильва обидчиво поджала губки, но затем не удержалась и расплакалась. Слёзы ручьями побежали по её щекам.

Фенрир склонил голову и спросил:

— Эй, ты чего?!

— Не знаю, просто не могу остановиться! — прорыдала Ильва.

— Ох, проклятье, всё же я тебя напугал. Но я знаю, как это исправить. Смотри.

Фенрир поднялся на лапы и отпрыгнул назад, к самому краю площадки. Там он начал крутиться юлой, скакать из стороны в сторону, ловить зубами несуществующих мух, гоняться за хвостом. Всё это походило на игру беззаботного щенка. Вот только от каждого движения этого «щенка» земля содрогалась и стонала.

Однако Ильву это и правда развеселило. Она последний раз шмыгнула носом и с улыбкой буркнула:

— Дурень…

— Возможно, не спорю! — радостно согласился тот, на мгновение остановившись.

— Слушай, а можно…

— Что именно?

— Ну… неловко просить… можно ли на тебе прокатиться?

— Конечно! Вот только седла нет, так что…

Фенрир вдруг замолчал и посмотрел в сторону скал, словно почуяв чьё-то присутствие. Ильва тоже повернула голову. Возле выхода из лабиринта мелькнул неясный силуэт, а затем на освещённое луной пятно вышел человек.

Глава 26. Треснувшее зеркало

Ильва и Фенрир посмотрели в сторону нагромождения скал. Возле выхода из лабиринта шевельнулась неясная тень и на освещённое луной пространство неспешно вышел могучий мужчина. Он был невероятно высок и довольно толст. Его длинные рыжие волосы, как и борода, казались сальными и неухоженными.

— Ну здравствуй, волк, — медленно проговорил мужчина.

— Тор… — выдохнул Фенрир, мгновенно помрачнев.

— Да, это я. Не ожидал меня увидеть?

— Я знал, что ты следишь за мной. Твоего ворона трудно не заметить.

— Тогда откуда это удивление? — сухо спросил Тор, окинув площадку серым взглядом.

— Я не думал, что ты придёшь лично. Как вообще ты попал на этот остров? Хотя, постой! Ох! Я догадался! Вот оно что! Ты всегда знал сюда дорогу! Верно?! И у тебя был короткий путь! Портал?! Связывающие нити?!

— Да, ты прав.

— Но почему?! Почему ты мне не сказал?!

— Ты должен был сам преодолеть все трудности. Я не хотел вмешиваться, честно…

— Тогда зачем ты пришёл?! Что изменилось?!

— Я узнал о её маленькой тайне…

Тор указал толстым пальцем на Ильву. Та стояла как вкопанная, не имея сил даже пошевелиться. Её лицо покрылось мертвецкой бледностью, руки онемели, ноги превратились в задубевшие столбы.

Фенрир опустил голову, зло посмотрел на Тора и холодно спросил:

— Зачем тебе Ильва?

— Ты прекрасно знаешь ответ. Она наделена силой, способной уничтожить все девять миров. Твоя малявка — это Несущая Смерть. Точнее, та её часть, что смогла уцелеть после Раскола. Теперь я в этом уверен.

— Не трогай её, предупреждаю, — прорычал Фенрир, вспоров землю когтистой лапой.

— Не пугай меня, волк. Я не из тех, кто устрашится твоего оскала. К тому же ты прекрасно знаешь, что я прав. Малявку нужно убить, пока она слаба. Это пойдёт на пользу всем. Даже тебе.

— Ну уж нет! Эй, Ильва! Не стой там, спрячься за мной! Ну же, быстрее!

Но Ильва осталась на месте, словно превратившись в лёд. Она не издала ни звука, не вздрогнула, не повернула даже головы.

Тор медленно двинулся вперёд и пояснил:

— Она не может говорить и двигаться. Я знал, что вы появитесь на острове, а потому приготовил ловушку.

— Ловушку? — спросил Фенрир, глянув себе под лапы.

— Да. Многие считают, что я умею лишь махать кулаками. Но это не так. Я сын Одина, а потому на моих плечах не пустая голова. Если бы я попытался убить малявку в честном бою, то ей на помощь непременно пришла бы Несущая Смерть, которую не смогли полностью уничтожить даже Норны…

— И ты прибегнул к хитрости?

— Именно так. И я не собираюсь этого стыдиться, волк. Войны не всегда выигрываются лишь грубой силой. В общем, в прошлый свой визит я нанёс на камни особые руны, которые лишают сил и не дают выйти из забвения духу, спящему внутри твоей малявки. А чтобы подвоха не заметили сразу, я…

— Ты пробудил руны только сейчас! — догадался Фенрир, ощущая внутри жгучую злобу и в то же время сильный страх.

— Верно, — кивнул Тор, всё ещё бредя вперёд.

— Но тогда почему я могу двигаться?

— Твоя сила другого толка, волк. Ты не похож на Несущую Смерть, а именно для неё я расставил сети. Но не питай иллюзий, если ты сегодня умрёшь, то уже не сможешь вселиться в новое тело, руны не дадут. А потому просто не мешай. Малявка должна умереть.

— Нет! Не позволю!

Фенрир злобно оскалился, прыгнул вперёд и встал между Тором и Ильвой. Над площадкой разлетелся утробный рык, заставивший вздрогнуть обломки статуй. Тяжёлая аура залила округу.

Тор остановился, задрал голову и тихо спросил:

— Ты хочешь бросить мне вызов, волк? Хочешь проверить в бою свои силы? Неужели ты забыл, с кем говоришь?

— Я помню! Тор Громовержец, сын Одина, защитник Мидгарда! — прорычал Фенрир, проведя по земле когтями.

— Я не проиграл ни единой битвы…

— Знаю!

— И всё равно хочешь сразиться?

— Хочу защитить Ильву! Даже ценой собственной жизни!

— Хорошо, пусть будет так…

Тор поднял могучую руку и призвал свои артефакты. В тот же миг перчатки, пояс силы и подвеска в виде молота сорвались с человеческого тела Фенрира, вспорхнули в воздух и устремились к Громовержцу.

Тор поймал и надел артефакты, увеличил Мьёльнир и тут же ударил. На всё это ушло не больше мгновения. Ярко сверкнули молнии, земля вздрогнула, в стороны полетели обломки камней и ошмётки земли.

Фенрир уклонился прыжком, затем подался вперёд и махнул лапой. Огромные волчьи когти пронзительно свистнули в воздухе.

Тор не отступил. Он выставил вперёд молот, без малейшего труда блокировал удар и тут же атаковал сам. Мьёльнир лишь по касательной задел грудь Фенрира, но того отбросило прочь, к самым скалам.

Тор не стал добивать упавшего врага, вместо этого он посмотрел на молот в своих руках и честно признался:

— Как же приятно снова взяться за Мьёльнир. Я словно стал самим собой.

— Похоже, он тебе полностью подчиняется, — сквозь боль рыкнул Фенрир, пользуясь передышкой, чтобы подняться на лапы.

— А как иначе? Мы с ним друзья…

— Друзей не оставляют в пещере! Не прячут в статуях!

— Да, это была слабость, признаю. Жизнь среди людей сделала меня мягче. Быть может, именно поэтому я не хочу тебя убивать, волк. Просто уходи, сохрани себе жизнь. Тебе не выстоять против меня.

— Я не могу! Просто не могу! — прорычал Фенрир.

— Но почему? Что тебе до этой малявки? Если только…

Тор внимательно посмотрел на Ильву. В его серых глазах сверкнуло понимание, а на губах появилась грустная улыбка.

Печально вздохнув, Тор покачал головой и проговорил:

— Похоже, кое в чём ты меня превзошёл, волк. Ты познал любовь, верно? Именно она движет тобой? Она заставляет сражаться?

— Всё так! — не стал отпираться Фенрир.

— Значит, ты не отступишь…

— Я буду биться до последней капли крови!

— Тогда у меня больше нет выбора…

Тор со скоростью молнии рванулся вперёд и нанёс удар невиданной силы. На мгновение показалось, что всё вокруг перестало существовать. Звуки слились в единый гул. В воздухе повис запах палёной шерсти и свежей крови.

Фенрир не успел отскочить, не успел защититься, не успел даже двинуть лапой. Его тело пронзила сильнейшая боль, в янтарных глазах вспыхнули яркие искры, а затем наступила кромешная тьма.

Фенрир проиграл быстро и бездарно, но в этом не было его вины. Мьёльнир и Тор были единым целым, воплощением силы. Их боялись люди, йотуны и боги. Даже Один Всеотец порой страшился собственного сына.

Тор поставил молот на дымящуюся землю, склонился над поверженным врагом и с тоской проговорил:

— Знаешь, мне искренне жаль, что всё так закончилось. Я хотел бы попировать с тобой за длинным столом. Хотел бы вспомнить былое. Хотел бы видеть в тебе друга. Но не суждено. Прощай, Чёрный Волк.

Тор схватил голову Фенрира и резко её повернул. Послышался отчётливый хруст ломающейся шеи.

Фенрир дёрнул задней лапой и обмяк.

Ильву обуял дикий ужас. Она попыталась вырваться из магического плена, но не смогла шевельнуть даже пальцем. Её беззвучный крик застыл на бледных губах, синие глаза померкли, проступившие слёзы медленно покатились по щекам.

Внутри Ильвы что-то умерло, оборвалось. И это чувство потери показалось ей знакомым, словно нечто подобное уже происходило раньше. Но горестные воспоминания ускользали, прятались, утекали.

Тор развернулся и направился в сторону Ильвы. Его лицо казалось спокойным, но в глазах читалась великая грусть. Он сожалел о случившемся и проклинал суровый мир, вынуждающий на мерзкие поступки.

На ходу подняв молот, Тор вздохнул и проговорил:

— Не думай, малявка, что убийства заставляют меня улыбаться. Я лишь палач, выполняющий грязную работу.

— Ненавижу…

Ильва произнесла это почти неслышно, но её шёпот заставил рассыпаться на куски ближайшие скалы. Каменные плиты площадки вздыбились и пронзительно хрустнули. Воздух заполнился фиолетовым свечением.

Тор защитился молотом и почти удивлённо проговорил:

— Можешь творить магию даже под давлением Старших рун? Это впечатляет…

— Ненавижу, — снова прошептала Ильва, в этот раз её голос стал громче, остров вздрогнул.

— Не брыкайся, малявка. Фенрир не хотел бы, чтобы ты страдала. Давай закончим всё быстро и безболезненно.

— Заткнись! Заткнись!!! Не смей называть его имя! Асы, Ваны, Норны! Вы лишь погрязшие в гордыне божки! Вы можете только предавать! Уничтожать! Забирать! Я вас всех ненавижу! Ненавижу!!!

Голос Ильвы звучал глухо, неестественно. Каждый его звук заставлял пространство колыхаться. Ночное небо над островом треснуло, словно разбитое зеркало. Вниз посыпались звенящие осколки.

Тор ощутил ужасающее давление и упал на колени. С большим трудом он приподнял голову, посмотрел на Ильву и рявкнул:

— Прекращай! Ты погубишь этот мир!

— Вы постоянно пытаетесь отнять у меня самое дорогое! Рвёте мою душу на части! Я больше не буду милосердна! Не стану прощать! Миры сгорят в чёрном пламени! Не останется ничего, кроме пустоты! Всех ненавижу! Всех!!!

Ильва не слушала Тора. В ней бурлил всепоглощающий гнев. Она окончательно освободилась от пут Старших рун и пронзительно закричала. В этом крике было всё: боль, чувство потери, злость и желание убивать.

Вырвавшиеся наружу чувства переплелись с магией. Чёрными потоками они устремились вперёд и впились в Тора. Он попытался окружить себя сферой из молний, но тёмные пряди чар вспороли его кожу, состарили плоть и перемололи кости.

Тело Тора распалось на куски и превратилось в серый пепел. Порыв сильного ветра подхватил прах и развеял над морем. От Громовержца, первенца Одина, защитника Мидгарда остались только артефакты и молот.

Но смерть Тора не заставила боль утихнуть. Ильва сделала несколько шагов и без сил упала возле мёртвого чёрного волка. Она несмело протянула вперёд покрытую тёмными узорами руку и погладила его холодный нос.

— Прости меня… нас обеих… мы не спасли… — сквозь слёзы проговорила Ильва, ей вторил голос Несущей Смерть.

Мир вокруг медленно разрушался. Трещины в небосводе становились всё шире, сквозь них лился странный золотой свет. Море быстро мелело, обнажая песчаные косы. Редкие островные деревья чахли и осыпались. В воздухе пахло тленом.

Ильва сжала кулачки и сквозь зубы прошипела:

— Нет! Не сдамся! Не сломаюсь, обещаю! Я обыщу все ветви Иггдрасиля, поднимусь в Асгард и спущусь в Хель! Я обязательно найду тебя и верну к жизни! А если не смогу, то поверну вспять само время, даже если из-за этого умрут все остальные! Мне плевать! Не хочу быть одна! С меня хватит!

По щекам Ильвы бежали крупные слёзы. Они беззвучно капали на белые камни и тут же испарялись. С каждым мгновением воздух становился всё суше и горячее. Было тяжело дышать, в глазах темнело.

Позади послышался знакомый голос:

— Ну и чего ты снова ревёшь?

— Ф… Фенрир?! — изумилась Ильва, резко повернувшись и расширив в удивлении глаза.

— Ага! Что, не ожидала меня увидеть?

Фенрир был в человеческом обличье. Чёрные волосы спадали почти до самых плеч, в янтарных глазах светилась жизнь.

Ильва ахнула:

— Но как?! Сила Старших рун изгнала твою душу, не позволила вселиться в другое тело! Я чувствовала, как ты покидаешь меня! Растворяешься в пустоте! Это не могло быть обманом! Я знаю!

— Ну… всё же я здесь, — развёл руками Фенрир.

— Но как?! — повторила вопрос Ильва.

— Благодаря тебе, конечно. После смерти я ощутил лёгкость и покой. Меня увлекло куда-то вверх. Хотелось расслабиться и забыться. Но затем перед мои потухающим взором пронеслись видения…

— Видения?

— Да! В них ты смеялась, просила купить еды, забавно ворчала, падала на каждом шагу, обижалась, по-детски дулась. Это были воспоминания о нашем путешествии. Именно они удержали меня и не дали уйти. А затем…

— Затем Старшие руны пали от моей ненависти, — догадалась Ильва, посмотрев на пылающие чернотой руки.

— Да! И тогда я смог вернуться в своё человеческое тело.

— Я… я так рада!!! — разрыдалась Ильва.

Она нашла в себе силы встать и бросилась в объятия Фенрира. Тот крепко прижал её к груди и погладил по пшеничным волосам.

Ильва всхлипнула и проголосила:

— Я так испугалась! Думала, что потеряла тебя! Навсегда!

— Всё уже хорошо, заканчивай реветь.

— Не могу-у-у остановиться-я-я-я… — рыдала Ильва.

— Тише-тише, перестань. И обуздай уже свою магию, пока этот мир не развалился на куски. Всё же не забывай, что здесь живут твои друзья: Мия, Линн, Ворчун, Клякса, Олаф. Они не заслужили смерти.

— Ой! Ты прав! Мне было так больно, что я совсем забыла!

Ильва быстро огляделась, нашла глазами валяющийся рядом посох, подняла его и крепко сжала в руках. Хрусталь в оголовье ярко вспыхнул и осветил округу белым светом. Стало легче дышать, тёмная магия немного отступила.

— Ну же, соглашайся, — прошептала Ильва, морща лобик.

— Что происходит? — слегка встревоженно спросил Фенрир.

— Несущая Смерть всё ещё злится…

— Она что-то тебе говорит?

— Да! Она хочет сломать шеи всем Асам, потом вылечить их и сломать ещё раз.

— Сурово, — усмехнулся Фенрир.

— Угу! Говорит, что только так они искупят вину за то, что Тор покусился на твою жизнь…

— Ох! Пусть на время забудет о мести. Скажи ей, что это моя просьба.

— Она тебя слышит, но всё равно злится…

— Теперь рядом со мной две вредные Ильвы, — обречённо шепнул Фенрир и покачал головой.

— Эй! Мы всё слышим! Но… она согласна выполнить твою просьбу в обмен на… Что?! Да ты совсем уже из ума выжила?! Я… я не стану этого делать! Нет-нет-нет! Это слишком! Держи такие мысли при себе!

Ильва вдруг густо покраснела и опустила глаза. Фенриру даже стало интересно, что такого могла предложить Несущая Смерть. Однако спрашивать он не стал. Этот день и так выдался слишком богатым на события.

Наконец внутренние противоречия были решены. Ильва кивнула самой себе и облегчённо вздохнула. Из её глаз полностью ушла чернота, тёмные узоры на коже померкли, тяжёлая аура развеялась.

Мир перестал рваться на куски, в него вернулось ощущение жизни. Вода наполнила море и скрыла оголившиеся косы, засохшие деревья покрылись зелёной листвой, подул наполненный влагой ветер. Трещины на небосводе постепенно уменьшались, льющийся через них золотистый свет угасал.

Фенрир задрал голову и задумчиво проговорил:

— Это тёплое сияние, оно кажется знакомым. Словно я уже видел его раньше…

— Ты про свет из разломов? — спросила Ильва, посмотрев наверх.

— Ага.

— Это сияние Мирового древа.

— Трещины ведут к Иггдрасилю?! Ты уверена?!

— Так говорит Несущая Смерть… Эй, не злись! Ну а как ещё мне тебя называть?! Нет! Придумай себе другое имя!

Похоже, Ильва снова вступила во внутренний спор. Со стороны это казалось проявлением крайней степени безумия.

Фенрир покачал головой и попросил:

— Перестань ругаться сама с собой, это пугает.

— Ладно… — смиренно ответила Ильва.

— И давай без напускной скромности. Ты ведь понимаешь, что открыла дорогу к Иггдрасилю? По его ветвям и корням можно путешествовать между мирами. Мы можем покинуть Мидгард и отправиться куда угодно…

— Но зачем нам куда-то уходить? — непонимающе протянула Ильва, снова посмотрев на трещины в небе.

— Судя по всему, в своей прошлой жизни ты натворила немало дел. На тебя обозлились даже Норны. Нам нельзя оставаться в Мидгарде, иначе может случиться что-то пострашнее появления Нагльфара.

— Но я хочу вернуться в деревню к дедушке Олафу! Хочу просто спокойно жить рядом с тобой!

— Боюсь, мы не можем этого сделать. Не сейчас.

— Но…

Ильва замолчала и печально опустила плечи. Она до дрожи в теле желала исполнить свою мечту: поселиться в маленьком домике на берегу небольшого пруда, беззаботно гулять по лесам и полям, всегда есть от пуза и ощущать рядом тепло любимого человека.

Фенрир хотел того же, но всё же сказал:

— Пойми, прошу! Нам нельзя надолго оставаться на одном месте! Это опасно! И не только для нас!

— Озёрная богиня сказала, что сможет защитить Пылающий остров даже от Асов…

— Но не от Норн!

— И что изменится, когда мы покинем Мидгард? Нас будут преследовать всюду, даже в других мирах. Разве нет?

— Мы сможем найти ответы на наши вопросы. Узнаем больше про Раскол, про причину вражды, про случившееся сто лет назад. Конечно, было бы намного проще, если бы Несущая Смерть сама всё рассказала…

— Она не может, её воспоминания отравлены чьим-то обманом. На них нельзя полностью полагаться.

— Даже так?

— Угу.

— Тогда у нас нет выбора. Нужно покинуть Мидгард и отправиться на поиски ответов.

— Ладно уж, убедил, — проворчала Ильва и обиженно поджала губки.

— Не куксись! Мне и самому не хочется ввязываться в эти дрязги. Но другого выхода у нас попросту нет…

— Бу-бу-бу! — передразнила Ильва и показала язык.

— Перестань, будь взрослее! — с нажимом попросил Фенрир.

— Ладно-ладно! Но если мы хотим покинуть Мидгард, то нужно спешить. Скоро трещины полностью затянутся, а Несущая Смерть не уверена, что сможет их снова открыть, не уничтожив мир.

— Тогда поторопимся, вот только заберу своё наследство…

Фенрир огляделся, сделал несколько быстрых шагов и поднял с земли артефакты, оставшиеся после смерти Тора.

Уменьшив молот, Фенрир вернулся к Ильве и заверил:

— Теперь всё готово, можно идти.

— А ты уверен, что хочешь остаться в человеческом обличье? — несмело спросила Ильва.

— Волк мёртв. Тор не только свернул ему шею, но и сломал почти все кости.

— Ты так спокойно об этом говоришь? Ещё недавно ты горел желанием найти своё настоящее тело, а теперь…

— Теперь я по-настоящему свободен. Моя душа стала единым целым. Этого достаточно.

— Нужно хотя бы похоронить…

— На это нет времени, — напомнил Фенрир, указав пальцем в небо.

— Ты прав…

Ильва сдалась и подняла свой посох. Одна из трещин на небосводе вспыхнула ярче и медленно опустилась к самой земле. Золотое свечение озарило изуродованную битвой площадку, послышался мелодичный звон.

Фенрир хмыкнул и оценил:

— Забавный трюк. Это была твоя магия?

— Не хочу отвечать! — сердито буркнула Ильва и отвернулась.

— Значит, снова чары Несущей Смерть? Похоже, вы с ней стали ближе. Даже можете разговаривать друг с другом.

— И это очень утомляет! Она просто ужасающая вредина!

— Какое занятное самобичевание, — рассмеялся Фенрир.

— А?! Что ты хочешь сказать?! — взвилась Ильва, гневно топнув ножкой.

— Ничего, тебе показалось.

— Нет уж! Говори давай! Раз она вредная, то и я такая же?! Ведь так?!

— А разве нет?

— Всё! Теперь с тебя семь бочонков с мёдом!

— Какие ещё семь бочонков?! Я вообще-то умер, а с мёртвых спросу нет! Так что признаю только один!

— Эй! Так нечестно!

— Вот сначала умри сама, а уже потом говори!

— Больше я с тобой не разговариваю! И пока не увижу мёд в своих руках, с моих губ не сорвётся даже звука!

— Это угроза или поощрение?

— Ну ты!!! — зашипела Ильва, приготовив кулачки для хорошей взбучки.

— Ха-ха! Проклятье, как же приятно иногда вот так подурачиться. Но у нас есть незаконченное дело. Разлом становится всё меньше, скоро нам придётся проползать через него на коленях. И я даже думать не хочу, что будет, если он сомкнётся раньше, чем мы окажемся на той стороне.

— Ладно уж, оставим нашу перепалку на потом. Так что, идём?

— Ага.

Фенрир протянул руку. Ильва для вида поколебалась, горделиво фыркнула, но затем вложила свою худенькую ладонь в его. Оба счастливо улыбнулись друг другу и смело прошли сквозь сияющую расщелину.

На той стороне было невероятно светло и тихо. Не выли потоки ветра, не щебетали птицы, не кричали звери. В воздухе застыло ощущение непоколебимой вечности. Казалось, время здесь не имело значения.

— Иггдрасиль… — благоговейно проговорил Фенрир, ощущая внутри странный трепет.

Мировое древо росло посреди пустоты. Его могучие корни уходили далеко вниз и скрывались в кромешной темноте. Витой, покрытый наростами ствол по широкой спирали возносился к бездонной выси. Раскидистая крона сияла золотом и порождала мягкий свет, который был теплее весеннего солнца.

Ильва указала пальцем на ветви и радостно воскликнула:

— Смотри! Ну! Смотри же! Обгоревшие ветви зажили! На них снова появилась листва! Дерево не чахнет!

— Я вижу, не кричи так, — с улыбкой попросил Фенрир, не имея сил отвести взгляд от чарующего зрелища.

— Да как тут не кричать?! Раскол не уничтожил Иггдрасиль! Не всё потеряно! Ох, прямо гора с плеч упала! Я уж думала, что виновата в гибели миров!

— Рад за тебя.

— Ну так что? Куда мы направимся дальше? Нельзя же вечно стоять тут и пялиться на древо…

— Ты всё ещё считаешь себя вёльвой из рода Ванов? — спросил Фенрир, найдя взглядом нужную ветвь.

— Да, я уверена в этом.

— А что говорит Несущая Смерть?

— Она… настоятельно просит не называть её так. А ещё она уверена, что родилась в Ванахейме.

— Значит, туда и отправимся.

— Хорошо…

Ильва крепко прижалась к Фенриру. Тот ответил ей ободряющей улыбкой.

Впереди их ждали новые приключения.

* * * * * * *

Конец первого тома «Фенрир и молот Тора».

Дорогие читатели, большое спасибо за внимание к этой книге. Я искренне рад каждому, кто добрался до финала. Если вам понравилось произведение, то посоветуйте его друзьям и знакомым.

Скоро увидимся, до встречи.

С уважением, Евгений Рафт.