Феникс

Пролог

— Меня зовут Джейсон Феникс, рад знакомству. — это был красивый высокий мужчина, с красными, как закат, волосами, небольшим количеством веснушек на щеках и переносице. Но больше всего в глаза бросалась его мантия.

Она была красная, как кровь, и расшитая золотыми узорами.

— Вы маг? — поинтересовалась девушка у Джейсона.

— Да. — коротко ответил он.

— Я так и знала! — захлопала девушка в ладоши. — Такие мантии не будут просто так носить обычные люди! Максимум они могут быть подарены человеку, но зачастую никто их не носит просто так! — на еë лице было отражено бесконечное счастье от того, что она угадала кем является мужчина, стоящий перед ней. Они стояли и мирно общались, пока на улицах играл праздник. Это был осенний фестиваль, он проводился ежегодно в честь урожая.

— А Вы из какой-то башни? Просто у обычных магов нет подобных узоров на мантии, если я не ошибаюсь. — поинтересовалась девушка.

— Да. Я хозяин башни Льда.

— Ого! Я слышала об этой башне!

— А Вы много знаете о магах. — подметил Джейсон.

— Да, мне это очень интересно! А Вы сможете чтонибудь наколдовать? — глаза собеседницы загорелись от желания увидеть нечто впечатляющее собственными глазами.

— Я бы смог, но, к сожалению, на магов башни Льда лёг закон о том, что они не имеют права пользоваться магией за пределами башни. Так что прошу меня простить, но я сейчас не имею никакого права даже снежинку или листик создать. — мужчина беспомощно развёл руками.

— Но тем не менее Вы способны создать нечто впечатляющее, верно?! — глаза девушки загорались все больше и больше.

— Могу. Но зачем это Вам, Сюзанна? — Джейсон немного усмехнулся. Ему нравился интерес собеседницы к его умениям.

— Просто я хоть и живу рядом с Дневным лесом, в котором находится башня Света, мне ни разу не доводилось лично увидеть как кто-то использует магию… — Сюзанна немного смутилась из-за собственного напора.

— Так вы живете рядом с Дневным лесом? Вы случайно не Артед? Слышал, эта семья ближе всех к данному месту.

— Да, я из этого рода! Вы тоже кое-что знаете! — улыбка Сюзанны Артед была игривой и заговорщицкой.

— Я знаю куда больше, чем Вы думаете.

— А сколько Вам лет? Мне доводилось слышать, что маги живут минимум 500 лет, это так?

— Да, всё верно, только я не обычный маг. Люди из моего рода способны прожить минимум 1000 лет.

— Серьёзно?! — Сюзанна не могла поверить в то, что кто-то может жить так долго. — Тогда сколько Вам?!

— Мне 137 лет, не так уж и много, по сравнению с десятью веками, верно? — мужчина усмехнулся.

— Верно, но по сравнению со мной это много. Мне самой то всего 19 лет…

— Вот как? А муж есть?

— Нет, я ещё не нашла того самого. Зато мой старший братец нашёл свою женщину. Она недавно родила от него близнецов! Такие милые! Мои племянники! — Сюзанна явно была рада за брата и, судя по всему, уже начала от всего сердца любить близнецов.

— Передайте своему брату мои поздравления. — улыбнулся Джейсон.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Сюзанна, тебе посылка. — в комнату к сестре постучался нынешний глава рода Артед. Открыв дверь, он увидел девушку, пишущую письмо кому-то. Заметив старшего брата, Сюзанна быстро встала и забрала у него из рук коробку.

— Так интересно что там! — глаза девушки горели. Она была счастлива получить эту посылку, ведь её отправил человек, ставший девушке крайне важным за короткий срок.

— Хорошо, я пойду. — глава рода ушёл, закрыв за собой дверь.

Сюзанна положила коробку на кровать и начала её открывать. На самом её верху лежал красивый голубой кулон в виде птицы феникса, сделанный явно из дорогого камня. Вместе с кулоном шла золотая цепочка на шею. Надев это на себя, девушка посмотрелась в зеркале, любуясь подарком. Однако это было не всё. Кулон с цепочкой лежали на красной, как кровь, мантии, расшитой золотыми узорами. На дне коробки было письмо:

«Привет, Сюзанна. Мы с тобой давно не виделись, но я неимоверно дорожу каждым письмом, написанным тобой. Вместе с этим письмом я отправил тебе камень Неразлучников. Если захочешь со мной увидеться, сожми кулон в руке и скажи, что хочешь увидеть меня. Он перенесёт тебя к моему кулону, который я обещаюсь всегда носить с собой. А ещё я прислал тебе в подарок копию своей мантии. Если вдруг пойдёшь чудить, надень её и обязательно возьми кулон с собой. Так, за счёт мантии, люди увидят, что я заступлюсь за тебя. А если всё пойдёт плохо, то переместись ко мне. Я буду рад увидеть тебя в любое время.

Твой Джейсон Феникс»

Пока Сюзанна читала письмо, улыбка не сходила с её лица. Девушка надела мантию и посмотрела на себя в зеркало. Каштановые кудрявые волосы, которые ужасно тяжело расчёсываются. Телосложение, которое не особо нравилось девушке: у неё была маленькая грудь, но широкие бёдра и пухлые ляшки. Но было кое-что, что ей нравилось. Чёрные, как ночной кошмар, глаза. Они нравились не только девушке, но и её возлюбленному. «Может, наведаться к нему сегодня и лично передать письмо?» — подумала она.

Глава 1. Тиффани

Раннее утро. Время, когда большинство людей ещё спят. Солнце даже не показало своего первого лучика, не осветило всё вокруг своим сиянием, не обогрело всех и всё. Стоит мирная тишина, не такая, как ночью. В это время птички только просыпаются, стряхивая с себя остатки сна. Эта тишина не тревожит. Нет ощущения опасности в той беспроглядной мгле. Нет страха перед тем, что ты не видишь чего-то в темноте. Сейчас начинает светлеть, совсем чутьчуть, но вскоре появятся первые лучики. За ними следом покажутся остальные. Все они будут оповещать о том, что небесное светило медленно, но верно возвращается в свои небесные владения, заменяя луну. Некоторая прислуга уже встаёт, какая-то встанет позже. А кое-кто уже привык вставать раньше всех в особняке. Небольшой он правда, но важный для людей, живущих в нём.

На кровати, скрестив ноги, сидит девочка, плотно закутавшаяся в одеяло. Её красные, как закат, кудрявые волосы растрепались за ночь и беспорядочно падают на плечи. Продрав глаза после сна, она начала смотреть в окно, находящееся напротив её кровати. Казалось, у девочки даже дыхание перехватило. Было ощущение, что в особняке не было больше никого, кроме неё одной. Но девочку это не беспокоило. Она выжидающе глядела в окно своими чёрными, как ночной кошмар, глазами. Ей совсем не было дела до того, что происходит вокруг. Сонная и не до конца проснувшаяся, она наблюдает за тем, что происходит за окном.

И вот, показался первый лучик, наполняющий комнату своим тёплым светом. Сделав глубоки вдох, сидящая до этого в состоянии томящегося ожидания, девочка улыбнулась. Сонность слетела вместе с одеялом, которое было скинуто с плеч. Она встала с кровати и сладко потянулась, прохрустев спиной. Подошла к окну и открыла его, жадно вдыхая носом ароматы весны. Да, на улице была именно весна, а если быть точнее, то её середина. Снаружи было немного грязно, оставались горстки снега. «Как же это всё красиво», — думает девочка, наслаждаясь запахами. В воздухе пахло свежестью, липой и лавандой, высаженной возле дома. Так девочка и осталась стоять на месте, наслаждаясь появлением солнца, запахами весны и красотами природы.

В дубовую дверь постучали.

— Тиффани, это я, Лили. — после этих слов дверь открыла милая девушка с каштановыми волосами, собранными в строгий пучок. Она является горничной в доме семьи Артед, в котором живёт та самая девочка. Её назвали Тиффани, как уже можно догадаться. В момент, когда дверь открыли, девочка старательно расчесывала свои огненнокрасные кудрявые волосы, что давалось ей с трудом.

— Зачем ты начинаешь собираться без моей помощи? У тебя сегодня важный день, я позабочусь о том, чтобы ты выглядела прекрасно. Но давай сначала выберем платье, что скажешь? — добрая, мягкая улыбка Лили была обращена к Тиффани, которая бессильно опустила руки с расчёской.

— Да, давай. — немного замучено отвечает девочка. Горничная открывает шкаф с одеждой и громко замечает:

— У тебя всегда было так много чёрных платьев?

— Да! — громко прыснула от смеха Тиффани. Она знает эту интонацию Лили. Девушка так говорит, когда хочет поднять кому-нибудь настроение. «Не хочу сегодня ходить угрюмой», — думает девочка, сидя на стуле. Она продолжает улыбаться, глядя на горничную, выбирающую платья.

— Так, можно выбрать между практичным чёрным платьем-рубашкой или же более утончённым зелёным платьем, расшитым серебристыми узорами. Что скажешь?

— Пожалуй, выберу чёрное. Так будет удобнее. — скорее самой себе кивает Тиффани.

— Ну тогда давай переодеваться! — полным ободрения голосом восклицает Лили. Девочка снимает с себя шёлковую ночнушку, после чего горничная помогает ей надеть чёрное платье-рубашку. Оно лёгкое, скорее летнее, нежели весеннее, но на ноги Тиффани собирается надеть белые колготочки с чёрными ботинками, а на плечи взвалить тяжелую чёрную мантию. Посмотрев на себя в зеркало, глаза девочки сияют. «Я выгляжу как настоящий маг! Даже не верится, что этот день настал!» — полная радости, думает она. С детства Тиффани мечтает о том, чтобы стать магом башни. Простым магом, не главой, ведь главами полукровки вроде неё никогда не были, поскольку живут не больше 150 лет, в отличие от чистокровных магов. Да, девочка – полукровка.

Её мать, тётя, дядя, двоюродные братья – все они обычные люди. Но вот отец Тиффани… Его девочка не знала, но понимает, что магию получила именно по наследству от него.

Выбежав из своей комнаты, находящейся на втором этаже, Тиффани встречается со своими двоюродными братьями-близнецами, Мортимером и Диланом Артед. Их рыжие волосы от природы немного вьющиеся, и чёрные, как у самой девочки, глаза. Мальчики смотрят на свою двоюродную сестричку с улыбкой и цветами в руках.

— Это маки? — Тиффани удивлённо восклицает, ведь раньше никто не дарил ей цветы.

— Да, мы с Диланом решили собрать тебе букет из маков, потому что они красные, как твои волосы. — Мортимер, несмотря на свою любовь к чёрным одеяниям и тёмным тонам, крайне искренний и доброжелательный. Однако Тиффани знает, что это распространяется только на семью.

— Считай это напутствием на удачу. Тебе предстоит выступить перед магами ближайшей башни, поэтому мы решили преподнести тебе подарок, чтобы воодушевить. Мы в тебя верим. Все. Вся наша семья. — интонация у Дилана вечно ворчливая. Он яркий пример цундере-мальчика, любящего светлую одежду.

— Прошу, прими эти цветы, Тифф! — краткая форма имени Тиффани, которую придумали близнецы. Девочке оно не особо нравится, ведь напоминает название болезни, но переубедить братьев невозможно. Сестрёнка берёт в руки букет красных, как её волосы, маков и старается как можно мягче улыбнуться в ответ близнецам:

— Спасибо! Я очень признательна вам, обещаю, что не провалюсь!

— Хорошо. — с едва заметной улыбкой кивает Дилан.

— Тогда пошли завтракать. — сладко улыбается Мортимер.

Братья с сестрой спускаются по лестнице. Оказавшись на первом этаже, Тиффани отдаёт букет маков Лили и говорит:

— Поставь в вазу в моей комнате, это подарок от братьев. — на что Лили мягко улыбается.

— Конечно, сейчас всё сделаю! — она быстренько убегает в кладовую, чтобы найти подходящую вазу, а девочка идёт на кухню вместе с братьями.

— О, Тиффани, доброе утро. Мальчики уже с утра пораньше тебя донимают? Садитесь за стол, сегодня важный для всех нас день, не стоит ходить с голодным желудком. — приглашает детей за стол тётя девочки и мама близнецов. Её зовут Сэнди. Сэнди Артед. Она является женой брата матери Тиффани. Самого дядю, папу мальчиков, зовут Грэг Артед. Несмотря на то, что детям, как правило, дают фамилию отца, Тиффани носит именно мамину фамилию. Артед. Почему? Потому что ни девочке, ни дяде, ни тёте не известно то, кем является её отец.

Когда все сели за стол, дядя Грэг сказал:

— Тиффани, ты большая молодец. Ещё немного и ты сможешь воплотить свою мечту в реальность, я очень тобой горд. И не только я. Мы все очень горды тобой. Но запомни, что, даже если эти маги окажутся слепыми и не возьмут тебя, мы всё равно будем горды тобой, мы всегда будем любить тебя, всегда можно будет попробовать снова. — говоря эти слова, дядя с нежностью и теплотой смотрел на свою племянницу. Не только он смотрел на Тиффани. Тётя, братья, прислуга –– все они с теплотой смотрели на девочку.

— Если они меня не примут, я уничтожу эту башню и возведу себе новую! — горделиво рассмеялась Тифф. В ответ все лишь улыбнулись, ведь у неё всегда был такой характер. Она никогда не отличалась особым послушанием или покладистостью. Девочка не любила сидеть на месте, а если ей запрещали выходить во двор, по какой-то причине, то она чуть ли не разносила всю свою комнату. В ней всегда было много энергии и в один день это обернулось проявлением магических способностей. Именно после этого Тиффани перестала так носиться, она стала усидчивее, но всё ещё была эмоциональной. Временами даже агрессивной.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Девочка уже наизусть знала как пройти к ближайшей магической башне. Она располагалась в Дневном лесу, который так назвали в честь того, что там всегда светло. Возможно, это как раз из-за того, что там живут маги. Более логичного объяснения этому феномену никто найти не может. А ещё в Дневном лесу есть река Снов. Несмотря на красивое название, оно несёт с собой пугающий подтекст. Эту реку так назвали из-за глубины, быстрого течения и острых штыков, торчащих со дна. Откуда эти штыки? Говорят, однажды маги Ледяной башни, находящейся на севере страны Джиносáидо, без спроса вошли в Дневной лес. Они были настроены на кровопролитие, которое и получили.

Штыки в реке не простые. Они магические. Отныне, если в Дневном лесу появится кто-то со злыми намерениями, штыки вылетают из реки, пронзая злодея насквозь, а потом уходят обратно в воду, утаскивая с собой труп. Любой человек, случайно упавший в реку Снов, умирал, т.е. засыпал «беспробудным сном». Потому то её так и назвали.

Всё это Тиффани знала, но не боялась. Скорее наоборот. Она чувствовала себя в безопасности рядом с этой рекой. Девочке казалось, что в случае чего река её защитит, пронзив злодея штыком. А потому счастливая проходила мимо её берегов. Да, чтобы пройти в башню Света, ближайшую магическую башню, нужно было идти вдоль течения реки Снов. Потом, когда покажется огромная старая ива, постучать по её стволу три раза. Тогда с обратной стороны, где крона этого воистину волшебного дерева может укрыть от дождя, открывается туннель. Нужно войти в него и подождать, когда проход за тобой закроется. В тот момент, когда выйти оттуда уже будет невозможно, под ногами пропадает земля, из-за чего человек скатывается вниз. Многие новички падают, ударяются, пачкаются. Однако те, кто уже знаком с этим местом, знают, что нужно встать напротив двери, оперевшись спиной на стену. Именно оттуда начинается склон в туннеле. Проскользив на ногах, в один момент земля сменяется камнем. Там начинается коридор. Вполне понятно, что всё это время человека окружает кромешная тьма. Знакомые с этим туннелем маги и тут найдут что делать. Прочитав одно заклинание, в этом месте разгораются фонари, прикреплённые к каменному потолку. Дальше нужно просто идти вперёд. Дойдя до конца, будет лестница наверх. Поднимаясь по ней, можно достичь как самого верха башни, так и любого её яруса. Хотя ещё более умелые и опытные маги этим в принципе не пользуются. На одном из ярусов им иногда предоставляют собственную комнату, в которой они оставляют одну крайне интересную вещь. Камень Неразлучников, которым воспользоваться может каждый: как маг, так и человек.

Что это за камень? В действительности это не совсем камень. Данная вещичка является рудой. Крайне редкой рудой. Её привозят со стран Востока. Наложив на два кусочка этой руды нечто в роде «парных заклятий», человек, обладающий одним из этих кусочков, может переместиться туда, где находится второй, сказав несколько фраз. На данный момент маги и учёные активно работают над исследованием этой руды и разработкой такого заклятия, которое можно будет наложить не на два камня, а на большее количество. Однако у этого задания множество нюансов, а потому исследование идёт медленно и, пока что, безрезультатно.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Кандидатов на звание мага башни принимают на самом первом ярусе. Девочка уже бывала там, когда уходила изучать основы магии вместе с учителем. Он не был магом башни, но имел право там находиться, поскольку её главой являлась его старшая сестра. «Мои родители были крайне удивлены, когда узнали, что у них будет ещё один ребёнок. Из-за того, что вместе с кровью по венам течёт мана, магам очень сложно зачать хотя бы одного ребёнка. Хотя, если один из родителей является обычным человеком, то зачать дитя намного проще, но всё ещё сложнее, по сравнению с парами, состоящими из двух обычных людей. А у меня оба родителя – чистокровные маги. Потому то они так и удивились моему появлению», — говорил учитель. Однако у магов и роды происходили весьма болезненно. Когда маг рождается, у него всегда происходит всплеск маны, которая попросту уничтожает мать изнутри. Если рядом не будет мага с хорошими заклинаниями регенерации, то мать попросту умрёт. Её кости будут раздроблены, органы сдавлены и разорваны на кусочки. Потому даже в парах, где только один маг, на роды приглашается женщина-маг, которая в случае чего спасёт мать.

А Тиффани тем временем очень нервничает, что гденибудь сделает что-то не так. Сейчас рядом с ней нет ни тёти, ни дяди, ни братьев. Им сюда нельзя, для магов башни они посторонние. Только человек, сделавший у магов башни заказ, может находиться в ней. А потому никого из родных и близких ей людей здесь нет.

Нервно сглотнув слюну, стоя возле лестницы, девочка решается сделать первые шаги. Шаги на встречу мечте, на встречу своему будущему, на встречу судьбе. Каждое соприкосновение ступни с каменной лестницей гулко отдаёт эхом по холодным каменным стенам. «Почему у меня такое ощущение, что это эхо не вокруг, а в моей голове…» — думает девочка, в душе которой тревога нарастает с каждой секундой. На пол пути она остановилась. Сделав глубокий вдох, Тиффани немного успокоилась. Спустя секунду, её серьёзный взгляд обратился к дверям, за которыми простирается первый ярус башни. Отбросив ненужное волнение, девочка решительно направилась вперёд, не желая отступать. Она не обращала внимания на эхо от собственных шагов. Всё её внимание было приковано к массивной деревянной двери.

Поднявшись с последней ступеньки на платформу перед дверью, Тиффани остановилась. «Спокойно…» — девочка пыталась угомонить собственное сердцебиение, заглушающее мысли. Снова глубоко вдохнув, она взяла в руку металлическое тяжёлое кольцо. Постучав им по двери, Тиффани стала ждать. Через минуту дверь открылась и на пороге показалась женщина. Она была в сиреневом облегающем платье, белых сапогах с каблуками и белой мантии.

— Ты, должно быть, кандидатка? — несмотря на мягкую улыбку, голос у женщины был скрипучий.

— Да, я Тиффани Артед, кандидатка на звание мага башни. — без какого-либо колебания ответила девочка.

— Ну проходи, скоро придёт остальная часть, но коекто уже пришёл. Через 15 минут всё начнётся. — женщина, открывшая дверь, жестом пригласила Тиффани войти, что девочка и сделала. Оказавшись внутри, она вздрогнула. Сама по себе башня кажется узкой и не высокой, но изнутри можно увидеть ужасно высокий потолок и широкие стены, что было непривычно для Тифф. «Учитель говорил об этом. Заклинание пространства», — подумала она, идя следом за женщиной, открывшей ей дверь. Она усадила Тиффани за небольшой круглый столик. «Каждого кандидата садят за отдельный круглый столик. Это было сделано, чтобы маги башни сразу видели кого им оценивать. Иногда выходит так, что они совершенно не запоминают своих товарищей по башне, поэтому были приняты такие меры», — однажды рассказал девочке учитель. Она считала это странным: не помнить тех, кто находится с тобой в одном помещении, но потом осознала, что места в башне Света неимоверно много, так что не будет ничего удивительного, если какие-то маги даже не пересекаются.

Время тянулось медленно, несмотря на то, что Тифф активно пыталась отвлечься на рассматривание помещения. «Я была в башне, но, видимо, не здесь… Точно, там ведь была библиотека… мне припоминается, что она была высотой в пять этажей, значит пять ярусов… Интересно, как высоко это находится?...» — размышляла девочка. Терпение обычно не подводит её, но вот нервы сдавали. Как бы Тиффани не старалась отвлечься, бабочки в животе не переставали летать.

В таком нервном состоянии девочка провела обещанные 15 минут. Все уже были в сборе, все столы для кандидатов были заняты, а за большими столами сидели маги этой башни. И тут на сцену вышла она: белые длинные волосы, тщательно расчёсанные, нежно ложились на плечи, зелёные глаза были холодны и непроницаемы, выражение лица точно такое же сдержанное, как у её брата. На сцену вышла Дороти Харпер, сестра Марвина Харпера, учителя Тиффани. Они были нереально похожи, и даже мантии носили одинаковые. Учитель Марвин всегда надевал белоснежную мантию, расшитую золотом. Точно такая же мантия сейчас была на госпоже Дороти. «Белая мантия – признак того, что маг особенный, достигший необычайных высот», — всплыли в голове Тифф слова учителя. «А золотые узоры указывают на то, что маг является главой башни или его ближайшим человеком. Поэтому не удивляйся, если увидишь на обычном человеке подобную мантию. Это лишь знак того, что тех, кто сделал ему плохо, жестоко покарает хозяин какой-то башни», — говорил он ей.

В качестве наряда госпожа Дороти надела зелёную, как её глаза, рубашку, белые брюки и белые каблуки.

— Я очень рада приветствовать в этом зале кандидатов на место мага башни. Сегодня принимают участие двенадцать человек разных возрастов. От четырнадцати лет и более. Башня Света предоставит вам всем одинаковые задания. Всего будет три этапа. В первом этапе вам предстоит показать свои теоретические знания, проще говоря будет тест. Во втором этапе вам надо будет показать своё мастерство в заклинаниях. В третьем этапе мы попросим вас приготовить одно из базовых зелий. После всего этого будет дополнительный этап: опрос. Если в течение опроса вы не понравитесь магам этой башни, то не будете допущены даже в том случае, если всё остальное сдали на самые высокие баллы. Всем всё понятно? — хозяйка башни Света оглядела все двенадцать столов с кандидатами. — Тогда приступим к первому этапу. Кандидаты, прошу вас выйти на сцену. — после этих слов все маги, сидящие за круглыми столиками, встали и направились туда, куда было сказано.

Тиффани вышла на сцену вместе с остальными одиннадцатью участниками. «Тут нет моих ровесников», — поняла она, смотря на людей, вышедших на сцену. Девочке хотелось поближе взглянуть на хозяйку башни Света, госпожу Дороти, поэтому Тиффани встала в центр шеренги. В близи женщина казалась ещё величественнее. Высокая, около 180 см ростом. Холодные глаза безразлично осматривали кандидатов. Как вдруг взгляд остановился на девочке, стоящей в центре. Госпожа Дороти сморщила нос и покачала головой, как люди, говорящие «нет». Тиффани не обратила на это внимания, понимая, что хозяйка могла просто устать или что-нибудь ещё.

После того как госпожа Дороти осмотрела всех кандидатов, она повернулась в сторону тех, кто разделял с ней жизнь в башне Света, и громко произнесла:

— Да начнётся первый этап! — но интонация не была торжественной. Скорее угрожающей, грозной и до бесконечности величественной.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Тиффани прошла каждый этап. У неё явно был талант к зельеварению, что заметил ещё её учитель. Обычно именно задание с зельями все проваливают, но она смогла пройти и получить высочайшую оценку. Вот только на заклинаниях она провалилась. Девочке было тяжело справиться с маной и она не особо понимала как надо высвобождать её через заклинания. Однако можно попасть в башню, пройдя два этапа из трёх. Всё зависит от баллов. Чем больше сумма всех твоих полученных баллов за каждый этап, тем больше шансов, что ты будешь принят.

Дополнительный этап: опрос. Он проводится выборочно, смотря кто больше всего заинтересовал магов этой башни. Тиффани не знала как реагировать, когда её позвали для опроса.

Девочку запустили в весьма просторный кабинет. За столом сидели несколько магов. Все они, кроме одного, были в белых мантиях. Лишь один был в красной, на что девочка не обратила внимания. Её взгляд был прикован к госпоже Дороти, сидящей на другом конце стола.

После того как Тифф села на отведённое ей место, хозяйка этой башни сказала:

— Боишься? — голос холодный, как и взгляд. Сестра учителя явно была не из тех, кто будет лишний раз сострадать.

— Нет! — девочка старалась, чтобы её голос не дрожал. Ничто не должно было выдавать её волнения. Ни капельки пота, стекающие между лопаток, ни дрожащий голос.

— Хорошо. Тогда пусть каждый из присутствующих магов задаст тебе по вопросу. — женщина жестом указала на нескольких магов, сидящих возле неё.

— Я буду первым, если позволите. — встал со стула тот самый маг в красной мантии с русыми волосами. Он был почти под два метра ростом. Голос басистый, плечи широкие. Мужчина закрыл свою одежду мантией. Госпожа Дороти одобрительно кивнула ему. — Спасибо, хозяйка. В таком случае мой вопрос: зачем тебе становиться магом башни? Я знаю, что это твоя мечта, но для всякой мечты есть причина.

— Мне просто захотелось стать магом башни после того, как проявились магические способности. Разве этого мало для мечты? — Тиффани автоматически хмурится. Она хотела показать себя доброй и милой, но настоящий характер берёт верх. Она слишком громкая и агрессивная, точно как интонация, с которой был сказан ответ. Мужчине, судя по всему, ответ не понравился. Его безразличный взгляд похолодел и стал надменнее. Он сел на своё место, не издавая ни звука, но не спускал глаз с девочки.

— Теперь я хочу задать вопрос. — со стула поднялась женщина, открывшая Тиффани дверь в первый ярус. — Девочка, кто твои родители?

— Моя мать, Сюзанна Артед – обычная женщина, погибшая при родах. Отца я не знаю, но предполагается, что он маг. Воспитывали меня всю жизнь тётя и дядя. Сэнди и Грэг Артед. Растили меня в любви и гармонии, не смотря ни на что. — несмотря на желание выпустить наружу всю доброту и ласковость, голос продолжал звучать агрессивно и громко. Женщина ухмыльнулась, но помрачнела. Она села на место и на какое-то время в атмосфере в кабинете повисла угнетающая тишина. Стены словно начали сжиматься, давя на Тиффани.

— Скажи ка, малышка. — прервала тишину госпожа Дороти. — А на каком основании мы должны тебя принять?

— холодные глаза пронзили Тифф насквозь. — Полукровка. Ты же в курсе, что не проживёшь так же долго, как другие маги? Мне 216 лет, мои люди тоже обладают внушительным опытом из жизни, за счёт своих долгих годов. Ты же знаешь, что пока другие будут жить как минимум 500 лет, ты и до 150 не дотянешь? Я не вижу смысла принимать в башню мага, который не сможет достаточно долго находиться на службе. Свободна. Больше не заявляйся сюда.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Тиффани ещё не могла понять, что чувствует. По началу ей казалось, что всё в порядке, что ничего страшного не произошло. Но как только она вышла на лестницу, сердце её сжалось до такой степени, что Тифф казалось, будто рёбра сейчас сломаются. Хотелось кричать, пока голос не сорвётся, но не получалось. Ком в горле не давал ей даже пискнуть. Глаза горели от желания заплакать, но слезы не шли. В таком состоянии девочка спустилась по лестнице вниз, до того самого каменного холодного коридора. Сделав пару шагов в сторону обратной дороги, Тиффани упала на колени от бессилия. Она ничего не может сделать в этой ситуации:

родителей не поменять, гены не изменить. Если бы дело было в заклинаниях, то она бы могла больше практиковаться в них и прийти в следующем году, но…

«Свободна. Больше не заявляйся сюда», — пронеслись слова хозяйки башни в голове девочки: «Я не вижу смысла принимать в башню мага, который не сможет достаточно долго находиться на службе». «Ты же знаешь, что пока другие будут жить как минимум 500 лет, ты и до 150 не дотянешь?». «Полукровка».

Наконец-то горящие глаза смочили слезы. Да, горькие слезы, появившиеся от безысходности. Но это лучше, чем сидеть на холодном каменном полу с комом в горле и горящими бесслезными глазами. Наконец-то ком ушёл и послышался отчаянный, громкий всхлип. Тиффани уткнулась лбом в холодный камень и затряслась. Её трясла бессильная злоба.

На улице уже солнце заходило за горизонт. Тёплая погода начинала меняться. Ночью всегда холоднее, но особенно когда ты рядом с рекой. Тиффани не хотела идти домой. Она села на берегу реки Снов и пыталась смириться с тем, что её мечта не будет осуществлена. «Неужели так думают все чистокровные маги? — тревожные мысли не давали ей покоя: А если я уеду, в другой башне меня примут?» Она отчаянно не хотела мириться с реальностью. Слез уже не было, как и сил идти домой. «Что я скажу тёте с дядей? А братья? Они мне цветы с утра подарили… Я так оплошала…»

Тиффани долго провела в таком состоянии. Последние лучи солнца через минуту уже должны были скрыться за горизонтом. Как вдруг девочка заметила какое-то шевеление в реке. «Что это? В этих водах же никто не водится…» — подумала Тифф и через секунду услышала топот копыт. Обернувшись, она заметила четырёх всадников в необычной одежде с эмблемами. Тиффани не видела раньше подобного, как вдруг из реки стремительно поднялись штыки. Они резко полетели в сторону всадников, двое из которых на скаку целились в девочку, а остальные два обнажали клинки.

Место происшествия находилось достаточно далеко как от башни, так и от выхода из леса, а потому помощь позвать не получилось бы. Поняв, что жизнь висит на волоске, Тиффани рванула к выходу из леса, держась возле реки. Однако она не учла, что штыки летят по прямой, а потому пролетают возле неё. Одно из магических «оружий» порвало девочке подол платья, сильно поранив ногу. Кровь начала сочиться из раны. Тифф вскрикнула от сильной боли и упала на землю. Скакуны, умело уворачивающиеся от штыков, продолжали наступать.

Что-то резко ударило девочке в руку. Острое. Посмотрев на болящее место, Тиффани увидела стрелу, смазанную ядом. От шока и страха она не могла и двинуться с места. На скаку кто-то из всадников спрыгнул с коня и рывком поднял девочку с земли. «Он за меня? Они меня с кем-то спутали?» — лучи надежды появились в туманящемся сознании Тиффани. Но не на долго. Острая боль, проходящая насквозь от спины до живота, появилась неожиданно. Всадник был поражён штыком насквозь вместе с девочкой. Через мгновение штык начал лететь назад, в реку, таща с собой едва живых людей. Человек схватил Тифф за волосы, стараясь упереться ногами в землю, чтобы не уйти на дно. Тут подоспели остальные три всадника.

Штык ушёл на дно без трупов. Один из всадников слез с коня, желая помочь своему товарищу. Из реки взлетел ещё один штык, от которого человек смог увернуться, придерживая соучастника, который продолжал сжимать волосы Тиффани в руке.

Спрятавшись за деревьями, один из лучников, который ранее слез с коня, чтобы помочь товарищу, подошёл к раненому. Разум девочки туманился всё больше. Однако она прекрасно помнит тот момент, когда второй мечник наступил ей на руку, чуть ли не ломая её. С невероятной лёгкостью человек пронзил руку Тифф холодной сталью клинка, провоцируя крики ребёнка, в след за которыми пошли ужасные судороги. Девочка потеряла сознание.

Тиффани не знала сколько времени прошло с того момента, как она потеряла сознание, но когда очнулась, луна уже стояла высоко. Сам факт того, что она проснулась, был чудом. Всё тело кричало от боли. Это было невыносимо. Не важно двигалась Тифф или нет, боль не отступала. Разум был затуманен от яда, думать о чем-либо было не возможно. Однако через какое-то время мысли прояснились. Тиффани попыталась сесть, превозмогая адскую боль, которая пробирала до костей. Осмотревшись вокруг, девочка увидела, что вся трава, находящаяся вокруг неё, была сожжена. Продолжая вглядываться в смутные очертания окружающего мира, Тифф закрыла рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. Вместе с травой были сожжены 4 человека. Она посмотрела на свои руки, осознавая, что место, которое насквозь пронзил клинком мечник, было целым. Не было ни намёка на то, что с рукой что-то делали. Рассмотрев себя, Тиффани поняла, что все раны, которые она получила, исчезли. «Это называют благословением?... — подумала девочка, осознав, что несмотря на адскую боль, она жива и вокруг нет ни намёка на то, что она истекала кровью и была ранена. — Неужели Бог благословил меня?... Что он хочет мне этим сказать?... А может, ему всё равно что я буду с этим делать?...»

— Тогда, господин Бог, я надеюсь, что Вы не будете против того, как я буду использовать этот дар! — обратилась Тифф к Богу, глядя на ночное небо.

Глава 2. Эрн

Раннее утро. Время, когда большинство людей ещё спят. Первые лучи небесного светила ещё даже не показались. В огромном особняке, как и за его пределами, стоит гробовая тишина. С первыми лучами солнца встанет прислуга этого дома. Дома Дук. Это семья, которая имеет особые права в империи. Основоположник этого рода был лучшим другом первого императора и лучшим генералом за всю историю. Его звали Чад Дук. Этот мужчина прожил 43 года, и за это время привёл империю к бесчисленным победам и завоеваниям. Именно он стал инициатором того, чтобы по всей империи стояло 5 магических башен: на севере, юге, востоке, западе и в центре. Благодаря данному ходу оборона была неимоверно сильна, её ещё никто не смог прорвать. Из-за того, что сделал основоположник рода Дук, на данный момент его потомки могут жить спокойно, не беспокоясь о вторжении со стороны императора, ведь между первым императором и господином Чадом был подписан контракт. Он гласил о том, что род Дук независим от императора. Их карета не проверяется при въезде, на их территорию нельзя проникать без непосредственного разрешения главы и множество других пунктов. А теперь давайте перенесемся в реальность.

Мальчик лет пятнадцати мирно спал в своей постели, пока не услышал топот за дверью. «Сегодня же маги башни принимают кандидатов, поэтому день был объявлен выходным, кто там в такую рань ходит?» — подумал он. Мальчишка аккуратно стянул одеяло и встал с кровати, стараясь не издать ни звука. Волосы цвета золота сильно растрепались за ночь, и чёлка начала спадать на глаз цвета ярко-красного рубина. Только что проснувшийся ребёнок прислонил ухо к двери, чтобы попробовать что-нибудь услышать.

— Подумать только, имперская стража! Они стоят у ворот, но обещают войти через 15 минут, а госпожа ещё даже не собралась! Надо поторапливаться! — слуги суетились. «Имперская стража хочет войти? Они не имеют права вот так говорить об этом. Только с разрешением главы рода. Никто не имеет права лезть в наш дом и ставить какие-то условия», — мальчик был возмущён наглостью имперских рыцарей, ведь никто не имеет права вот так игнорировать заключённый контракт.

Ребёнок рванул к шкафу с вещами, чтобы переодеться. Он сменил ночную пижаму на атласную рубашку красного, как глаза мальчика, цвета и белые брюки. Переодевшись, он направлялся в комнату родителей. Этот особняк – его родной дом. Мальчик знал все коридоры, все комнаты и все потайные ходы, а потому через минуту уже стучался в покои родителей. Может, дверь была и одна, но эта дверь открывает лишь зал. Родители мальчика, Виола и Мэтью Дук, спали отдельно, в разных спальнях, их двери выходили в зал, в котором сейчас находился их сын. Эрн Дук. Законный наследник и единственный ребёнок.

Подбежав к двери матери, он начал стучаться, ожидая ответа.

— Кто? — голос матери и хозяйки этого особняка звучал злостно. «Ей тоже не нравится эта ситуация», — подумал Эрн.

— Мама, это я. — мальчик с уверенностью открыл дверь.

Он застал прекрасную картину, которую хотел бы лицезреть вечность. Сидя за туалетным столиком, расслабленная мать отдалась в руки слугам, которые собирают её перед выходом. Она любит пышные платья из атласа и шёлка и увесистые украшения, что даёт ей некоторую величественность и грозность стана.

— Зачем пришёл? — теплоты в голосе не прибавилось, что было ожидаемо. Госпожа Виола всегда была такой. Холодной и величественной, но не смелой. Даже сейчас Эрн заметил как дрожат её голос и руки.

— Ты же не позволишь имперским рыцарям войти? — мальчик был её копией не только внешне, но и частично характером. Спокойный и хладнокровный, во всяком случае он старался таким быть. Да, он был возмущён действиями чужих рыцарей, но голос его был холоден и спокоен. Он никогда не позволит себе потерять контроль и дать волю эмоциям, потому что знает, что к добру это не приведёт.

Его мать глубоко вдохнула, нервно втягивая носом воздух, пропитанный духами. Этого было достаточно, чтобы Эрн понял: мать не сможет дать им отпор. Даже несмотря на то, что она законная наследница рода и единственный ребёнок предыдущего главы, сил и стойкости ей не хватит, чтобы воспротивиться императору.

«Противно», — подумал мальчик, выходя из комнаты матери. Брак его родителей был заключён по расчёту. Из-за того, что его мать нерешительна, её отец выдал свою дочку замуж за человека, который явно умеет отстаивать свои права. А потому единственной надеждой мальчика был отец. Внешностью этот мужчина не выделялся: русые волосы да карие глаза. Разве что нос с горбинкой хоть как-то придавал уникальности его внешности.

Встав перед дверью отца, Эрн даже постучать не успел, как она резко открылась. Отец был в ярости от наглости имперских рыцарей. «Не к добру это…» — подумал сын, отец которого, хоть и умел отстоять свои права, но был крайне буйным и агрессивным. Господин Мэтью направился ко входу во владения дома Дук. Мальчик направился следом.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Имперские рыцари вошли в особняк, тем самым оскорбив род Дук. Возле входа столпились люди: прислуга, рыцари, хозяева дома и их сын. В помещении стоял хаос и шум, который мать не могла приглушить. Заткнуть всех смог только отец своим пронзительным криком:

— Да какое право вы имеете, чтобы вот так вламываться в особняк семьи Дук?! Совсем страх потеряли! У нас семья потомственных генералов, мы имеем власть над вами, гады! А ну-ка быстро свалили отсюда, уроды! — господин Мэтью был вне себя от гнева. — Совсем мозги отшибло?! Напомнить вам всем про контракт между семьёй Дук и правящей семьёй?! Пошли вон отсюда, повторите историю империи и поройтесь в документах для начала, а потом уже что-то делайте! — крики отца перерастали в визги, но имперские рыцари так и не шелохнулись. Они хладнокровно смотрели на отца, а затем один из них сказал:

— Даже несмотря на тот факт, что предыдущий глава одобрил ваше получение этой фамилии, распоряжаться тут не вам, а вашей жене. Напомнить, что у вас матриарх, а не патриарх? — в интонации читалась усмешка, атмосфера была подавляющей. Отец прикусил язык, не зная что ответить, а мать вздрогнула, когда имперские рыцари посмотрели на неё.

— Госпожа Виола, разрешите осмотр вашего особняка? — опять усмешка. «Они думают, что превосходят наш род? Как самоуверенно. Кто же сказал им, что у них якобы есть права, особенно на нашей территории?» — Эрн был возмущён происходящим, ведь мать молча опустила глаза. Она боится императора и его рыцарей.

Посчитав молчание госпожи Виолы за разрешение, имперские рыцари разошлись по особняку, что-то высматривая. «Господин, пошлите погулять», — над ухом сказала одна из служанок. Эрн понимал, что если сейчас воспротивится, то потом ему это прикажет мать, сказав, что мальчик будет только мешаться под ногами. «Почему со мной, своим сыном, ты можешь вести себя хладнокровно, говоря в лицо о том, что я лишний, но не можешь указать имперским рыцарям их место?!» — бросив озлобленный взгляд на мать, Эрн кивнул, направляясь к выходу в сад вместе с той самой горничной.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Сад, в который вышел погулять наследник семьи Дук, был высажен специально для матери. Она любила анемоны. «Ни капли разнообразия, — со скучающим видом Эрн смотрел на те самые цветы, из которых состоял весь сад. — глаза болят от однообразия. Уж лучше бы она их разбавила хотя бы пионами или гортензиями, но не так… Слишком однообразно». Мальчику никогда не нравилось гулять тут, глаза быстро устают, рассматривать нечего. Только небольшая дубовая беседка посреди сада хоть как-то разбавляла скудность этого места. Прогуливаясь на свежем воздухе, Эрн думал, что могли забыть имперские рыцари в особняке его семьи. «Какой бы ни была причина, подобных прав они не имеют», — думал он.

Обойдя весь сад, Эрн с горничной вышли к двери запасного входа. «Тут же вход в кухню?» — пронеслось в голове мальчика. Он искоса посмотрел на горничную, следовавшую за ним по пятам, а затем сказал:

— Я хочу лимонад. — мальчик встал посреди дороги и холодно посмотрел на женщину. Та поклонилась и сказала:

— Хорошо, сейчас попрошу, чтобы вам принесли. — подняв голову, женщина уже никого перед собой не видела. Горничная сильно запаниковала, понимая, что Эрн сбежал от неё куда-то, где ему явно не место. Она ринулась на кухню, думая, что мальчик вбежал именно туда, но никого, кроме прислуги, там не было.

Наследник рода Дук всегда был проворен, ему никогда не составляло труда сбежать от нерасторопной прислуги, как и сейчас. За те несколько секунд, пока кланялась горничная, он сбежал вглубь сада, спрятавшись за кустами. Он аккуратно проползал в сторону высокого дерева, через которое Эрн мог спокойно забраться в свою комнату. Стражи в саду не было, так что добраться до нужного места не составило труда. «Зря я белые брюки надел…» — подумал мальчик, вставая с колен и отряхивая одежду. После этого он поднял глаза на дерево, приготовившись на него лезть. Всё прошло гладко. Штаны не порвались, рубашка тоже. Ни одна ветка не сломалась под весом Эрна.

Поднявшись достаточно высоко, чтобы залезть в свою комнату через вечно открытое окно, мальчик прислушался к шумам внутри. Ничего не было слышно: ни шуршания одежды, ни топота обуви, ни чьих-либо голосов или дыхания. Схватившись за оконную раму, Эрн начал подтягивать своё тело следом. Из-за постоянных уроков фехтования и должных физических нагрузок, преграда в виде стены была благополучно одолена. Аккуратно, как можно тише, наследник семьи Дук опускается на пол своей комнаты, оставляя окно так же открытым, чтобы в случае чего сбежать или наоборот залезть. Да и свежее будет.

Далее мальчик подошёл к двери в свою комнату и аккуратно, как утром, приложил к ней ухо, стараясь уловить всевозможные звуки. «Тихо… Слишком тихо… Обычно тут ходят слуги хотя бы иногда, но сейчас… Имперские рыцари кого-то допрашивают? Они собрали всю прислугу? Что случилось?» — в голове Эрна начали проноситься тревожные мысли и подозрения. Он понимал, что даже если попадётся кому-то на глаза, то ничего особого не будет, ведь родители заняты совершенно другим, а прислуге и подавно наплевать, но лучше не рисковать. А потому мальчик аккуратно приоткрыл дверь, смотря по сторонам коридора, дабы убедиться, что никого нет.

Там было действительно пусто. «Где они могут быть?... В главном зале? В другом месте столько слуг не поместятся…» — подумал Эрн и, на всякий случай тихонько, стараясь держаться в тени, направился в сторону того самого главного зала. Однако мальчик зря боялся, по дороге он никого не встретил.

Самым большим помещением во всём особняке был главный зал. У него всего два этажа: на первом во время балов стояли столы с угощениями, а на втором была библиотека. Двери на первый этаж были массивные, тяжёлые, расписные, с вырезанными на них головами воронов. «Если войду оттуда, то меня сразу заметят», — подумал Эрн. А вот двери второго этажа были обычными, незамысловатыми и лёгкими. Проскочить через такую дверь и остаться незамеченным явно проще, особенно учитывая тот факт, что одна из них находится в самой глубине библиотеки, выводя в секретный отдел, в который можно входить ограниченному кругу лиц. «Кто вообще ставит библиотеку над бальным залом?!» — мысленно возмущался наследник рода Дук, поскользя к той самой двери, выводящей в секретный отдел. Аккуратно приоткрыв её, мальчик осматривал помещение. Удостоверившись, что там никого нет, Эрн вошёл внутрь, стараясь не шуметь.

Мальчик осторожно пробирался ближе к центру, продолжая держаться в тени и идя возле мест, где можно спрятаться в случае чего. Он уже слышал небольшой шум с первого этажа. Подобравшись так близко, чтобы разобрать речь рыцарей и родителей, наследник дома Дук спрятался за стеллажом и стал вслушиваться:

— Вы обвиняете нас в измене?! — это был однозначно голос отца. Громкий и истерический крик. Господин Мэтью был явно крайне возмущён.

— Нас тут оповестили, что род Дук периодически встречается с некоторыми людьми, явно ненавидящими императора и даже не скрывающими это. Вы можете предоставить доказательства, что подобного не было, госпожа Виола? — в ответ хозяйка дома молчала, отец тоже прикусил язык. Именно из-за него и появились такие подозрения. Он всю жизнь дружил с людьми, ненавидящих правящую династию, и продолжает с ними встречаться за бутылочкой крепкого коньяка или ещё чего-нибудь.

— И всё же, в каком месте мы сговариваемся против императора?! Нам это банально невыгодно! Никто не хочет, чтобы отобрали его привилегии, которые вы, кстати, нарушили! Вы изначально не имели права вот так врываться в наш особняк и тем более обыскивать его без определённого документа! — отец говорит по делу, но его интонация всё ещё истерическая. «Никто не будет вслушиваться в слова истеричного человека», — пронеслось в голове Эрна. Он это усвоил давно. Никто не будет слушать человека, который только кричит. До людей нужно всё доносить спокойным тоном, иначе твои слова просто пролетят мимо ушей.

— Госпожа Виола, что вы на это скажете? Если мы пороемся в вашем письменном столе и в столе вашего мужа, от мы не найдём там ничего? Никакого контракта или письма, подтверждающего наши подозрения? — в ответ тишина, но судя по дальнейшей реакции, мать отрицательно покачала головой.

— Ну что ж, пока что поверю Вам на слово. Я надеюсь, что в будущем Ваш род не встанет на пути императора, госпожа Виола. — как обычно, рыцари абсолютно игнорируют господина Мэтью. Он не ребёнок этой семьи, он муж единственной дочери предыдущего главы. Да и обращаясь к его жене, имперские рыцари явно могут позволить себе больше, поскольку она им даже слово сказать побоится.

Имперские рыцари развернулись и ушли восвояси, отец скомандовал прислуге разойтись по своим делам, а сам ушёл в кабинет. Мать осталась стоять возле лестницы на первом этаже главного зала. Когда рыцари ушли, Эрн уже шёл в свою комнату. Благополучно до неё добравшись, он переоделся в форму для фехтования. В этот раз дверь он открыл уверенно, даже не думая осматриваться, как вдруг на пороге выросла горничная, которая всё это время сопровождала его в саду.

— Юный господин, где Вы были? — голос у неё был испуганный и в то же время злой.

— Я увидел, как какая-то тень промелькнула в кустах. Мне подумалось, что там имперский рыцарь, потому пошел за ним, однако оказалась, что всего лишь белочка пробегала. — в ответ облегченно вздохнули. — Сейчас я собираюсь пойти потренироваться, принесите мне в комнату чай со льдом через полтора часа.

— Хорошо, как пожелаете. — горничная поклонилась и ушла восвояси. Эрн же направился к главному выходу из особняка. Голова его была забита всякими разными мыслями. Он был возмущён поведением имперских рыцарей и покорностью матери. «Она серьёзно ничего им не сказала? Неужели дедушка не дал ей понять, что пока она член семьи Дук, никто не имеет права так с ней обращаться? Никто не имеет права так обращаться со всеми нами», — пока мальчик думал об этом, уже вышел из здания. Ноги сами по себе вели его к тренировочной площадке, где тренируются рыцари. Ему всегда отводили отдельное место, чтобы никто не задел наследника рода.

Вставая в стойки и оттачивая удары, которые даются мальчику тяжело, Эрн продолжал думать о происходящем. Он негодовал из-за поведения отца, из-за того, что тот продолжает общаться с теми, кто не постесняется выступить против нынешней династии, тем самым ставив под удар семью. Он злился на мать, которая так и не смогла ничего сказать рыцарям. Он злился на имперских рыцарей, которые так неуважительно себя ведут к семье потомственных генералов, коим были дарованы особые права. Весь гнев и негодование мальчик выпускал через деревянный меч. Затем его мысли сменились другими: более тревожными и бунтарскими. Хотя, если честно, назвать «бунтарством» подобное – смех, ведь мысли были куда страшнее и серьёзнее для обычного бунтарства.

Глава 3. Тиффани

Уже наступало утро, когда девочка направлялась домой, едва передвигая ноги. Каждый шаг давался с трудом, любое движение напоминало о том, что её чуть не убили. Боль была ужасная, но упорство Тиффани всегда было огромным. Она не могла поверить в то, что ей был дан второй шанс. Девочка не понимала чем она это заслужила, однако желание дойти до конца и пойти ещё дальше стало жёстче. «Если уж мне дали второй шанс, то я обязана сделать всё, что могу. Хочу посмотреть как высоко смогу забраться», — поняла для себя Тифф. Отныне звания простого мага башни было мало. Её душа желала большего, ей хотелось стать хозяйкой башни. Однако это повлечёт за собой огромную борьбу, ведь никто не согласиться с тем, чтобы хозяйкой стала полукровка, которая и до 150 лет не дотянет. «Значит отвоюю это звание или создам собственную башню. Я не собираюсь отступать», — с каждой секундой желание добиться данного места становилось ещё больше, ещё сильнее.

В один момент, когда Тиффани вышла из леса, она упала на колени от усталости и боли, которая едва начала утихать. В её голове проносились воспоминания о минувшем дне. О том, как Тиффани сдавала экзамены, о том, что сказала ей госпожа Дороти, о том что произошло возле реки, о том, как она очнулась с ужасной болью, но целая и невредимая, о том, как скидывала трупы в реку, едва в неё не упав.

Чем больше она об этом вспоминала, тем быстрее начинало биться сердце девочки. «Всё в порядке. Если скинуть трупы в реку Снов, то штыки уволокут их на дно. Трупы не всплывут», — пыталась заверить сама себя Тифф. Она продолжала оборачиваться назад, боясь увидеть четырёх всадников, скачущих к ней, хотя умом понимала, что все четверо уже мертвы. Просидев на траве ещё немного, девочка собрала все свои оставшиеся силы, чтобы дойти до дома. Она знала, что там ждут хотя бы весточки от неё. Возможно, где-то в округе ходят близнецы, борясь с желанием побежать в башню. Тиффани уже представляет, как тётя Сэнди сидит за вышивкой около окна и временами тоскливо поглядывает в него. А дядя Грэг наверняка сидит в своём кабинете, разбирая бумаги, чтобы отвлечься. Через какое-то время ему захочется закурить. Дядя выйдет на балкон, начнёт закуривать трубку и станет думать о том, где его племянница, дочь его младшей сестры. А Тиффани еле волочет ноги, стараясь не упасть. «Почему-то в моём теле значительно поубавилось сил после того «благословения»…» — подумала она.

Едва добравшись до скромных владений семьи Артед, ей на встречу выбежали Дилан и Мортимер. Лицо первого было нахмуренным и серьёзным, а второй явно сильно беспокоился.

— Тифф, тебя так долго не было, мы уж подумали, что что-то случилось! Что с тобой, ты выглядишь такой уставшей! — голос Мортимера был тревожным. Мальчик встал на колено, подставляя свою спину двоюродной сестре, чтобы та залезла. Девочка покорно сделала то, что от неё хотели. Сил совсем не оставалось, так что запротестовать ей даже в голову не взбрело.

— Ты хочешь чего-то? Мне приказать, чтобы тебе сделали лимонад со льдом? — Дилан, как всегда, недоволен. Ему явно не нравилось состояние сестры, хотя ему всегда что-то не нравится.

— Хочу спать… В тишине… — выдавила Тиффани, смотря на своего цундере-брата уставшими глазами. Тот кивнул и ушёл вперёд, пока Мортимер нёс на себе девочку, всего на два года младше него. Близнецам было 16 лет и первым из них на свет появился Дилан. Тётя рассказывала, что очень ждала малыша и сильно удивилась, когда узнала, что их двое. Но любить меньше она их не стала. Каждый из мальчиков был окружён любовью, к каждому она имела свой подход. Даже к Тиффани, за которой эта женщина могла и не ухаживать, так как ей девочка не является кровной родственницей. Она племянница её мужа, дочь его сестры. Но тётя Сэнди любила людей всех возрастов. Сердце этой женщины желало обнять каждого и пожелать ему хорошей жизни. Глаза у неё были светло-бурыми и всегда светились счастьем, заражая других. Немного пухлые губы всегда улыбались, демонстрируя ямочки на щеках. Рыжие, как у близнецов, волосы были длинными и прямыми. Тётя Сэнди постоянно экспериментировала с причёсками: то заплетая их в необычную косу, идущую по всей голове, то в кубышку, то делая что-то вроде короны. Тиффани начали вспоминаться её тёплые, изящные руки, которыми женщина убирала слезы с глаз девочки. Кожа у тёти Сэнди была немного шершавая, но всё равно было приятно, когда она нежно поглаживала пальцем по щеке засыпающего ребёнка.

Когда Тифф принесли домой, она уже спала, бессильно обмякнув на спине Мортимера. Проснулась девочка после обеда. Открыв глаза, она осматривалась вокруг. Лежала Тиффани в своей комнате, но единственное, что добавилось – это маки в белой вазочке, которую ещё будучи детьми разукрасили близнецы вместе с сестрой. Взглянув на детские рисунки, девочка невольно улыбнулась. А затем её с новой силой окутали воспоминания минувшего дня. «Полукровка», — это слово въелось в память и сердце, не давая свободно вдохнуть. Снова появился ком в горле. Тиффани было обидно от того, что только это стало причиной её отказа. Родителей не выбирают, это не то, на что она способна повлиять, а потому никак исправить свою ситуацию не могла. Нет, ни маму, ни отца Тифф не винила. Она даже не знала, что было между ними: был ли это случайный союз или настоящая любовь. Девочка просто была раздосадована реальностью. Осознание того, что её навряд ли примут в какую-нибудь башню, было болезненным.

За столом она пошутила, что уничтожит башню Света, если её туда не примут, однако вспоминая свои мысли по пути домой, Тифф понимает, что это уже не шутка. Ей на полном серьёзе хотелось разрушить это всё, давая понять, что кровь не важна, важны умения и знания, важен сам маг, его личность, его особенности, а не родословная. Злоба пробирала до костей, однако через какое-то время Тиффани бессильно вздыхает, понимая, что сейчас она ничего не может сделать. Если девочка действительно хочет воплотить свои мысли в реальность, то нужно стать лучше и сильнее, надо основательно подготовиться и только потом начать действовать. Опрометчивые поступки никогда не приведут ни к чему хорошему, а потому Тифф решает приобрести новое умение, занявшись неведомым ранее ей делом.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

В какой-то момент Тиффани снова уснула и проснулась только на следующее утро, как обычно, раньше всех. Даже слишком рано. В комнате было темно, лишь луна давала хоть и слабый, но свет. Присев в кровати, девочка с удивлением поняла, что тело уже не болит, лишь в животе было пустовато. Оглядев свою комнату в очередной раз, не останавливая взгляд на маках в разрисованной вазе, Тиффани замечает остывшую кашу на столике возле кровати. Чувство голода заставило девочку подняться и сесть за столик. Поедая кашу, она старалась отвлечь свои мысли от тревожных воспоминаний о трупах и обидных словах госпожи Дороти. Покончив с едой, Тифф потянулась к давно остывшему чаю. Взяв кружку в руки, она подошла к окну и начала смотреть на пейзажи окрестностей. С правой стороны был Дневной лес, из которого исходил свет и вытекала река Снов. С левой стороны начинались территории других домов. Если же идти по прямой, то там далеко-далеко были шахты семьи Кингстон. Одна из самых богатейших семей, имеющая огромное количество шахт с различными драгоценными рудами. Это семья ювелиров, знающих своё дело. Сама императорская семья носит их изделия и делает заказы. «У них же два сына, вроде как… Пока первый углублен в семейную историю, семейное дело и готовится стать следующим главой рода, второй занимается фехтованием… Точно, фехтование… Мне тоже нужно научиться… Я обязана уже сегодня сказать об этом тёте с дядей… А ещё придётся рассказать им про свой провал в башне Света… Что же касается убийц… Не хочу их пугать…» — Тиффани с досадой закусила губу.

Тем временем небо уже начало светлеть. Вновь девочка наблюдает за тем, как солнце пробуждает всё живое, как оно медленно возвращается на небо. Тифф нравилась эта комната именно за то, что её окна выходят прямо на восток, давая возможность любоваться рассветами. Ещё одно утро, ещё один день, ещё больше возможностей.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Дверь в комнату Тиффани открылась. На пороге вновь показалась Лили. Увидев, что девочка спокойно стоит возле открытого окна в одной ночнушке, горничная начала ругаться:

— Вы только очнулись, а уже стоите перед открытым окном, так ещё и в одной ночнушке! Что это за дела?! Так не пойдёт! Ну-ка уйдите от окна, я его сейчас закрою и открою только тогда, когда вы выйдите на завтрак вниз! — вроде как тон возмущённый, но Лили явно не умеет злиться. То ли она слишком милая для такой эмоции, то ли мимика у неё такая, то ли характер. Всегда возникает ощущение, что она не понастоящему ругает. Однако Тиффани была знакома с ней давно, поэтому знает, что это никакая не шутка, а потому девочка покорно отошла от окна, давая горничной возможность его закрыть. Она подошла к своему шкафу с вещами. Достав оттуда лёгкую кружевную фиолетовую рубашку с чёрной юбкой, расшитой различными узорами, Тифф скинула с себя ночнушку.

— Опять без меня переодеваетесь?! — Лили возмутилась, но лезть не стала, потому что в её сторону был сделан жест, велящий выйти. Покорно поклонившись, горничная ушла, оставив девочку одну в комнате. Она оглядывала своё почти обнажённое тело в высоком зеркале. «Действительно ни одной царапинки или синяка, не говоря уже о более серьёзных ранах. Даже шрам, который был у меня на боку с детства. Ничего нет!» — Тиффани всё ещё не могла поверить в то, что это действительно произошло. Девочка продолжала завороженно смотреть на себя в отражении. Весьма обычный рост для её четырнадцати лет, красные кудрявые потрёпанные после сна волосы, чёрные, как ночной кошмар, глаза и немного веснушек на щеках и переносице. Телосложение никогда не нравилось Тифф: у неё была маленькая грудь, но широкие бёдра и пухлые ляжки.

Закончив себя осматривать, девочка надела рубашку и юбку, которые достала ранее. В очередной раз оглядев себя в зеркале, она вышла из комнаты, направляясь на кухню. Там её уже ждали. Как только близнецы увидели сестричку на ногах, сразу же вскочили и помчались к ней.

— Тифф, всё хорошо?! Нигде ничего не болит?! — Мортимер обнял Тиффани. Он явно перепугался за неё. Дилан вновь нахмурил брови и сказал:

— Ты расскажешь, что случилось? — стараясь произнести как можно мягче, спросил старший. Девочка кивнула ему в ответ. Вместе они сели за стол. Посмотрев на членов семьи, Тиффани тяжело вздохнула. Взгляд у всех был обеспокоенный. Однако сейчас девочка в первую очередь думала о еде. Каши и чая было мало, чтобы заполнить пустоту желудка. Наевшись, она снова оглядела всех людей за столом и поймала на себе взгляд дяди. Он не стал ничего говорить ни про её долгий сон, ни почему она у них осталась. Дядя и без слов понимает, что ничего не вышло, а потому приободряюще улыбнулся своей племяннице. «… Но запомни, что, даже если эти маги окажутся слепыми и не возьмут тебя, мы всё равно будем горды тобой, мы всегда будем любить тебя, всегда можно будет попробовать снова», — вспоминая слова дяди Грэга за тем самым завтраком, на глаза Тиффани навернулись слезы. «Нельзя попробовать снова, это бессмысленно, мне всегда будут отказывать из-за того, что я полукровка…» — давясь собственными слезами, подумала девочка. Её голова ужасно болела из-за долгого сна, а теперь разболелась ещё сильнее.

— Тифф. — Дилан коснулся плеча сестры, привлекая её внимание. Подняв свои заплаканные глаза на брата, девочка едва улыбнулась, смотря на вечно хмурое лицо старшего из близнецов. — Почему ты плачешь? — вся небольшая семья обратила на них своё внимание.

— Я вспомнила слова дяди… Он говорил, что всегда можно попробовать снова, но мне сказали больше не появляться в этой башне… Меня не приняли потому, что я полукровка и так же долго, как они, жить не буду… Даже учитель мне однажды сказал, что раз я полукровка, то магическая башня для меня закрыта… — голос ужасно дрожал. Всё это время Тиффани была в ужасе и шоке от того, что произошло той ночью. Теперь же, когда мысли о сожжённых трупах не так сильно пугали, ей вспомнилась та обида и досада, от сказанных слов госпожой Дороти. Слезы неустанно катились из глаз. Девочка смотрела в пол, не желая взглянуть на кого-либо. — Я пойду, мне правда не хотелось портить вам всем настроение… — как только Тифф сказала эти слова, с другой стороны стола упал стул. Это тётя Сэнди резко встала. Сколько же в её глазах было сострадания и сожаления. Через пару секунд один из близнецов вскочил следом за мамой.

— Да мы разнесем эту башню в щепки! Как они могли тебя не принять?! Ты же так много практиковалась! — Мортимер кричал во всё горло, что бывало крайне редко. Он злится, сильно злится. Сейчас его лицо было искажено яростью, которая обещала вылиться наружу на всех, кто встанет против него. Это лицо, которое дома младший никогда не показывал, но всегда таким был с посторонними.

— Как глупо. Принять мага должны лишь исходя из его знаний, а не из родословной и «чистоты» крови, это куда более рационально чем то, что они сделали. Придурки. — казалось бы, Дилан и без того был хмурый, однако сейчас его выражение лица ужесточилось, а глаза странно поблескивали. Несмотря на то, что старший грубо обозвал магов башни вместе с её хозяйкой, никто его одергивать не стал.

От их слов на душе Тиффани стало ещё хуже. Они верили в неё, они любят её, а она не смогла их порадовать должным образом. Девочке так хотелось извиниться перед всеми за то, что она не оправдала их надежд, но не смогла: дядя Грэг заговорил первым.

— Мортимер, сядь на место. — голос спокойный, мягкий. Глава рода Ардет явно ничего не имел против поведения своих детей. — А ты, Тиффани, успокойся. — он старался сказать это как можно ласковее. — Ты же помнишь, что я ещё сказал? — в голове девочки начал всплывать тот разговор.

— Вы сказали, что я молодец и что наша семья всё равно будет любить меня, даже если что-то не получится. — ответила Тифф.

— Верно. Тот факт, что тебя не приняли, не меняет толком ничего. Если ты так хочешь заниматься магией профессионально, то мы можем нанять тебе учителя. Даже если ты не сможешь стать магом башни, ты сможешь попытать удачу и стать имперским магом. — слова дяди всегда действовали как успокоительное. Он всегда находил выход из ситуации, а если его не было, то находил обходные пути для дальнейшей комфортной жизни. Да, он не понимает Тиффани, не понимает, что её мечта именно в том, чтобы стать магом башни, но он старается найти наилучший выход.

— Я была бы не против, но у меня есть другая просьба. Чтобы не сильно тратить деньги семьи, я лучше выберу другой вариант и просто буду читать книги по магии, самостоятельно практикуясь. Я уже знаю основы, так что проблем не должно возникнуть. Так вот, моя просьба в том, чтобы Вы, дядя, разрешили мне заняться фехтованием. Мне захотелось немного разнообразия… — при этих словах Тиффани смутилась, ведь мало девушек берут в руки мечи, но такие были и достаточно много.

— Хорошо, если ты так хочешь, то можешь ходить на занятия по фехтованию, куда ходят Мортимер и Дилан, но в группу помладше, как тебе такой вариант?

— Спасибо, о большем я и мечтать не могла! —от всего сердца сказала девочка. Она действительно была рада, что будет ходить туда же, куда и близнецы, но при этом находиться в разных группах. Это значит, что в случае чего девочка сможет позвать на помощь братьев и узнать что-то у них, но при том заниматься отдельно, в новом коллективе.

Мортимер и Дилан входят в группу от 16 до 18 лет, а Тиффани будет ходить в группу от 13 до 15 лет. По началу ей будет сложно, ведь о фехтовании она знает ровным счётом ничего, кроме кусочка истории семьи, которая положила начало этому искусству. Так уж вышло, что создание в империи Джиносаидо магических башен в определённых местах, тесно связано с историей великого генерала под именем Чан Дук. У того среди подчинённых был человек, который принадлежал тому самому роду, разработавшему основы фехтования. Это семья Бэрри. Сейчас же самой ценной книгой для фехтовальщика является «Учение искусству фехтования семьи Бэрри». По всей империи копий этой книги всего 10 штук, так что найти её крайне сложно, но она часто цитируется в других учебниках. Написал её внук родоначальника данного рода, а звали его Куртис Бэрри. Многим интересно, где же находится оригинал, написанный от руки. Кто-то думает, что в секретном отделе библиотеки дома Бэрри, кто-то думает, что у императора, а кто-то думает, что Куртис сам их и спрятал где-то в своём особняке или на его территории. Проще говоря, никому не известно, где находятся эти рукописи.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Прежде чем Тиффани присоединится к занятиям, учитель, который будет преподавать эти уроки, сначала позанимается с ней лично. В первую очередь девочка должна усвоить базу: стойка, дистанция, удары, защита. Конечно, всё это будет улучшаться и осваиваться постепенно, с течением времени и получением опыта, но для начала надо хотя бы научиться правильно держать меч в руке.

Первые занятия давались девочке с трудом. То она встанет не так, то сделает что-то слишком быстро, то ещё что-то. В те дни, когда занятий не было, близнецы тащили её с собой на тренировочную площадку, чтобы лично посмотреть на умения своей сестрички и помочь. По началу Тиффани очень смущалась своей неопытности, но лица братьев были серьёзными. Никто и не думал смеяться над ней или не воспринимать желание сестры всерьёз.

— Всё нормально, ты только учишься, все всегда делают ошибки! — говорил Тифф Мортимер, протягивая бутылку с водой. Он не исправлял толком, только наблюдал или вслух делал какие-то замечания. А вот Дилан показывал как правильно и касался руки, приподнимая или опуская её, если это нужно было.

Тиффани навсегда запомнила их первую совместную тренировку. Она сильно смущалась и хотела увильнуть, но Мортимер схватил её за руку и тащил за собой, пока сзади шёл Дилан. Когда они уже пришли, разогрелись, младший из близнецов попросил сестру встать в стойку. Как только девочка это сделала, старший недовольно цыкнул. Тиффани даже не успела взглянуть на него, как почувствовала удар по ноге, тут же свалившись на пол площадки.

— Эй! — девочка уже хотела возмутиться, но открыв глаза увидела протянутую руку Дилана. В тот день он показал ей как правильно вставать в стойку, рассказал о различных подробностях фехтования и зачем что нужно. — Боевая стойка – это основная поза фехтовальщика в бою, именно в этом положении он наступает, отступает и защищается. Боевая стойка сложилась исторически и является наиболее целесообразной для ведения боя. Обучение правильной стойке является основополагающим и начинается с правильной постановки ног. — тут старший из близнецов на себе показывал как надо встать и двигал ноги Тиффани, когда она снова вставала неверно. — Надо следить, чтобы вес тела равномерно приходился на обе ноги. — пояснил он. Чуть позже Дилан сказал. — Не секрет, что всякая фигура индивидуальна и фехтовальщик при освоении боевой стойки обязательно привносит в нее не критичные и не требующие поправки детали, обусловленные его телосложением.

Примерно такой и вышла первая совместная тренировка. Мортимер, сладко улыбаясь, следил за тем, как его старший братец поправляет сестричку. После того как она уходила отдыхать, начинали тренироваться мальчики. Так они продолжали меняться местами. Под конец близнецы решили заняться спаррингом. Тиффани сама не заметила, как таращила глаза, наблюдая за действиями братьев. Это всё на столько поражало, что девочка даже забывала где находится, кто она есть и что было раньше. Искусство меча поразило её до глубины души, давая понять, что свою отдушину Тифф могла найти не только в магии, но и в чём-то обычном для людей, у которых её нет. После того как мальчики закончили своё дело, девочка встала и похлопала им в ладоши. Мортимер ярко улыбнулся, а Дилан сказал:

— Ты тоже так сможешь. — короткая фраза, которая сама по себе ничего особенного не несёт. Конечно Тиффани рано или поздно сможет так же, она же будет учиться. Однако старший из братьев сказал это не для того, чтобы дать понять сестре очевидное. Это было сказано с целью приободрения. Тифф уже провалилась недавно, и таким образом Дилан хотел ей сказать, что она многого сможет добиться, как с магией, так и без. Только старший братец не считал нужного говорить это всё, ведь девочка и сама прекрасно знает, что сможет достичь всего, чего ей только захочется. Нужно просто немного времени и хороших усилий.

Когда все трое вернулись домой, на столе на кухне стоял кувшин, в нём был морс со льдом. Это было то, что нужно после интенсивной тренировки на жарком солнце. Так и прошло некоторое время. Около десяти недель понадобилось, чтобы Тиффани хорошо усвоила базу. Занятия с учителем сменялись тренировками с братьями. Девочка уже с огромной радостью брала в руки деревянный меч, с которым стала обращаться гораздо увереннее. Но и про магию Тифф не забыла. Иногда ранним утром девочка выходила на тренировочную площадку одна, без братьев, с книжкой, тетрадкой, карандашом и ножиком, чтобы подточить затупившийся карандаш. Она практиковалась в заклинаниях, стараясь высвободить ману. Наверное, это связано с тем, что у девочки появилось новое занятие, которое тоже используется на поле боя, как некоторые заклинания, но в любом случае, у Тиффани стало получаться гораздо лучше. Ей стало понятно как правильно высвобождать ману через заклинания. Оставалась только практика.

Временами вместо тренировок близнецы уходили в лес вместе с сестрой. Девочка брала всегда с собой корзинку. Нет, не для грибов. Она искала растения, из которых можно сделать какое-нибудь зелье или еще неизученные ей. Девочка собирала гербарий, выписывая рядом с растением все его свойства и особенности. Что-то вроде личного справочника, созданного своими руками. В то время, когда мальчиков не было дома, Тиффани уходила в библиотеку, с головой изучая теорию. Её она и без того хорошо знала, но лишним не будет. Девочку интересовало то, как при помощи магии можно было отреставрировать неотесанный бриллиант или что-то в этом роде. Но ещё больше внимание девочки привлекали «Заклинания дня и ночи». Это сборник заклинаний, которые разработали маги из Западной башни. Башни Бренности. Маги оттуда, как можно понять, славятся своей скрытностью и умением добывать мало того, что множество различной информации, но и достоверной информации. Во времена войны они были главными имперскими шпионами. «Ну конечно, когда у тебя есть заклинание «невидимости» или «затмения!» — подумала Тиффани.

Так дни и тянулись один за другим. Как уже говорилось выше, за десять недель девочка усвоила базу и была допущена к групповым занятиям. За день до них близнецы снова позвали сестру на тренировочную площадку.

— Сразись со мной! Обещаю, буду поддаваться! — предложил Тиффани Мортимер. Девочка покосилась на Дилана, тот лишь кивнул. В тот день у мага-полукровки состоялся первый спарринг на деревянных мечах. Даже несмотря на то, что младший из близнецов выиграл, Тифф искренне улыбалась, ей понравилось. Да, она ещё многое не умела и опыта сильно недоставало. Но тем не менее, это было приятное ощущение удовлетворённости. Одна её маленькая цель была достигнута, одно желание исполнено. Никто не знает, что будет дальше, но никто не теряет надежды.

Глава 4. Эрн

Это утро перед уроком фехтования. Было неимоверно жарко, на дворе стояло лето. Весь снег уже очень давно растаял, давая возможность распуститься цветам. «Как жаль, что в этом году я не нашёл ни одного подснежника», — с небольшой досадой думал Эрн, поедая завтрак у себя в комнате. Он не любил есть с родителями за большим столом, потому что атмосфера всегда была холодной и отчужденной. Это напрочь отбивает аппетит, когда мальчик знал, что каждое его действие подлежит слежке и осуждению. Позже и родители стали есть каждый в своей комнате. За большим столом семья Дук собиралась только в том случае, если приходили гости или родственники по отцовской линии. К огромному сожалению Эрна, у его матери ни осталось никого живого из кровной родни. Он думает, что если бы ещё кто-то остался, то смог бы поставить на место имперскую стражу и в принципе показал бы какого это: быть полноправным членом семьи Дук.

Наевшись, мальчик переоделся в одежду для тренировок и решил прогуляться по саду. «Как же в особняке скучно…» — думал он. Уроки арифметики уже давно закончились, как и чистописание. Заниматься было уже нечем, кроме чтения книг, прогулок по саду, занятий по фехтованию и выходов в свет. Мальчик стал увлекаться точными науками и дипломатией, но говорить об этом родителям не стал, ведь то время, которое они отведут сыну на учителей, можно потратить на что-нибудь более интересное, просто мальчик сам пока не понимал, что именно ему интересно помимо искусства меча и боя.

В саду госпожи Виолы никогда ничего не меняется.

Всё те же анемоны, которые садоводы вместе с магами дома Дук, стараются поддерживать всегда в одном и том же состоянии. Однообразно и скучно. Эрн уже наизусть знал все тропинки этого сада, что мог бы пройти здесь с закрытыми глазами. «До начала осталось ещё время, придётся скоротать его тут, ибо в библиотеку я сейчас идти не хочу», — досадливо вздыхает наследник дома Дук.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Тряска в карете укачивала, пробуждая желание ещё немного поспать. До последнего стараясь не пойти на поводу навязчивой сонливости, мальчик задумался. Мыслей было много, самых разных. Последним звеном цепочки размышлений стали слова учителя по фехтованию: «В скором будущем к вашей группе присоединится девочка. За десять недель она освоила всю базу. Будьте с ней помягче, все-таки девчонка – новичок. По началу малышке будет трудно, постарайтесь поспособствовать её скорейшей адаптации, так будет лучше для всех», — говорил он. В их группе уже была одна девочка, ей всего 13 лет, однако владеет мечом она весьма не дурно. «Если так подумать, то количество учеников было не чётным, а с новенькой их станет поровну», — с этими мыслями Эрн вышел из остановившейся кареты, направляясь в сторону тренировочной площадки, на которой и проходят занятия.

Наследник дома Дук приходит один из первых. Единственный человек, который всегда приходит раньше него – Вик Оаклей. Этот мальчик – старший сын весьма малоизвестной семьи. Сам по себе он не хочет становиться следующим главой рода, перелагая это бремя на своего младшего брата. Вика привлекает мир шпионажа, погони и всего, что этого касается. Черные волосы, длиной до поясницы, во время тренировок собраны в хвост, а наглые зелёные глаза, напоминающие кошачьи, всегда смотрели с игривым блеском. Этот мальчик всегда был тем человеком, благодаря которому начинались многие заварушки, но тем не менее сам он оставался в тени и просто мирно наблюдал за тем, что будут делать люди. Да, временами старшему сыну рода Оаклей прилетало за то, что он спровоцировал других, но иногда сорванец проворачивал всё так, что все путались, по итогу выходя сухим из воды.

Вот и сейчас Вик был уже на месте. Завидев своего товарища по оружию, он по-кошачьи улыбнулся и приветственно помахал рукой, получив такой же жест в ответ. Старший сын рода Оаклей подбежал к наследнику дома Дук, останавливая второго. Наклонившись над ухом товарища, Вик сказал: «Тут ещё кое-кто есть». Он взглядом указал на другой угол тренировочной площадки, где стояли трое человек. Двоих Эрн уже знал – это близнецы Артед, которые два предыдущих года были в той же группе, что и мальчик. Рядом с ними стояла девочка. Её лица наследник дома Дук не увидел, но в глаза сразу же бросились красные, как закат, кудрявые волосы, собранные в хвост.

— Поздороваемся с близнецами? — тихо спросил Вик, в глазах которого плясали черти от того, что ему не было известно почему та девочка с ними общается и кто она вообще. В ответ Эрн кивнул, после чего направился прямиком к другим своим товарищам по оружию. Мортимер и Дилан были на столько поглощены разговором с этой девочкой, что не заметили, как подошёл наследник рода Дук.

— Привет! — весьма громко сказал мальчик, чтобы его заметили. Братья Артед обернулись на звук и увидели своего товарища. Рукопожатиями обменяться удалось только со старшим из братьев, младший холодно и надменно глядел на подошедшего. После приветствия Эрн посмотрел на девочку, стоявшую рядом с близнецами. Она не пряталась за ними, не была удручена тем, что разговор прервался. Красноволосая кудрявая девочка просто смирно стояла, дожидаясь своего часа, который настал достаточно быстро, ведь после приветствия Дилан указал на неё и сказал:

— Это наша сестра, Тиффани Артед. С сегодняшнего дня она будет заниматься в вашей группе. — при этих словах девочка склонилась в реверансе, как того требовал этикет.

— Сестра? — словно эхом повторил вдруг Вик, который всё это время просто стоял в стороне, наблюдая за происходящим. На его вопрос Дилан утвердительно кивнул, а Мортимер лишь разъяренно оглядел мальчиков. Этот взгляд чуть ли не говорил: «Подойдете ближе, я вам головы отсеку!» В этом уж была вся его натура поведения на людях.

Он умел внушать другим не сколько страх, сколько ужас.

Даже зная, что среди людей Мортимер прославлен как «безумец», сам младший из братьев говорит: «Уж лучше меня будут считать за психа, чем будут вытирать об меня ноги, используя мою доброту на своё усмотрение».

Когда мальчишке было около шести лет, в особняке, с позволения господина Грэга, жил ещё один ребёнок, сын горничной. Он был крайне мил со всеми и всегда стремился помогать другим, точно как Мортимер, а потому они быстро сдружились. В один день мальчики решили прогуляться вдвоём по улице города, сбежав от стражи. Там они встретили какого-то мужчину в красной мантии. Дальше в воспоминаниях Мортимера всё было как в тумане. Он не помнил, что сказал незнакомец, но прекрасно помнит, как страх требовал бежать прочь, но желание узнать, что же это за человек, было сильнее. Из последнего, что осталось в воспоминаниях младшего из близнецов – это как из сына той самой горничной вытаскивали окровавленное сердце. Очень скоро рыцари нашли мальчиков и ужаснулись от увиденного окровавленного трупа одного из них. Напоследок незнакомец сказал Мортимеру: «Твой друг был готов на полном серьёзе отдать жизнь за тебя. Не делай его жертву напрасной». На глазах Мортимера убили его первого друга. Убил человек, лица которого он даже не видел, но прекрасно запомнил красную мантию. Из-за этого случая мальчик замкнулся в себе, а после становился свидетелем бесчисленных предательств и травли. Тогда-то он и решил держаться от общества на достаточно далёком расстоянии, чтобы его не трогали и чтобы самому не стать жертвой. Однако семья всегда была рядом и потому в своём правиле он решил сделать исключение. Мортимер навсегда запомнил то, как заботились о нём члены семьи во время простуды или травмирующих событий, как все за него радовались и переживали. Сейчас младший из близнецов молча наблюдал за происходящим, готовый в любой момент накинуться на кого-то. Будь он котом, то его хвост наверняка беспощадно бы метался из стороны в сторону, ударяя хозяина по ногам. »»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Близнецы стояли возле сестры до тех пор, пока не пришёл учитель и не прогнал их. Дилан спокойно последовал назад, кинув прощальный взгляд на Тиффани, а Мортимер злобно осмотрел всех присутствующих. После этого мальчики удалились. До начала занятия оставалось немного времени, некоторые люди ещё не подошли. Эрн молча сидел на траве рядом с Виком, приветствуя приходящих товарищей. Очень скоро к ним подсели ещё двое: дочь самого богатого рода, Ида Радчифф. Ей всего 13 лет, но с мечом девочка обращается уверенно и умело. До этого дня была единственной девочкой в группе. Вторым подсевшим был четырнадцатилетний второй сын семьи, обладающей огромным количеством шахт с драгоценными камнями, Нэвил Кингстон. Когда все четверо сидели в своём кругу, Вик, сверкнув своими кошачьими глазами, сказал:

— А вы в курсе, что новенькая – это драгоценная сестричка близнецов Артед? — Иде это ни о чем особо не говорило, ведь о близнецах она знает только со слов друзей и товарищей, которым удалось побывать с ними в одной группе. А вот Нэвил широко открыл глаза от удивления. Пускай он и проучился с ними всего один год, мальчик прекрасно запомнил их. Двое умелых фехтовальщиков, так сильно отличающихся по технике ведения боя. Защиту Дилана пробить не возможно, задеть его удавалось разве что брату или учителю. А Мортимер специализировался на атаке. Его мощные, быстрые, сногсшибательные удары быстро выбивали деревянные мечи из рук оппонентов. Хотя защита хромала и задеть его было куда проще, чем старшего. Но больше всего Нэвил запомнил тот момент, когда после тренировки близнецы расселись на траве и открыли какой-то мешочек. Мальчик наблюдал за этой сценой издалека, но прекрасно увидел их мягкие улыбки, когда Дилан достал из мешочка какую-то мазь. Позже мальчик рискнул спросить у старшего из близнецов, что это такое, в ответ ему сказали: «А… Это сестрёнка нам сделала мазь от ушибов и ссадин…» — Дилан не смог сдержать улыбки при этих словах и Нэвил удостоился лицезреть это лично, в близи.

— Вы не шутите? — второй сын семьи Кингстон усомнился в подлинности слов Вика, прекрасно зная, что он может и соврать, лишь бы увидеть какое-нибудь интересное «шоу».

— Нет. Если бы вы пришли пораньше, то увидели, как братья Артед стояли рядом с ней и общались. Дилан сам лично представил мне эту девочку, как свою сестру. — спокойно сказал Эрн, покосившись на одинокую фигуру новенькой, сидящей отдельно ото всех. Нэвил и Ида обернулись в ту сторону, куда смотрел их друг и тоже увидели её.

— Пойду поздороваюсь, учитель сказал же нам поспособствовать её скорейшей адаптации. — сказала дочь самого богатого рода Радчифф, вставая на ноги. Никто на это никак не отреагировал, но оставшиеся трое мальчиков нервно смотрели за тем, что будет происходить дальше.

Ида подошла к сидящей на траве новенькой и, пригнувшись, протянула руку, чтобы пожать её в знак приветствия. В ответ потянулась рука сестры близнецов. После рукопожатия уже бывалая фехтовальщица села возле новой знакомой и они о чём-то разговаривали. Обычно новенькие всегда тихие, стеснительные и замкнутые, однако девочка, судя по всему, была уверенна. Через какое-то время Ида указала рукой на сидящих на траве трёх мальчиков, своих друзей. Примерно в этот момент учитель громко захлопал в ладоши, прокричав: «Все пришли, молодцы!

Начнём же занятие!»

Всё шло, как обычно: разминка, определённые упражнения, отработка выпадов, ударов, отступления, защиты и старание удержать дистанцию. Каждый улучшал то, что даётся ему хуже всего или доводил до идеала то, что умеет лучше всего. Так прошла первая половина тренировки, после которой шёл короткий перерыв. В это время учитель, наблюдавший всё это время за детьми, распределял пары для спарринга, давая немного времени перевести дух ученикам. Четверо друзей всегда держались рядом, а потому даже на перерыве собрались вместе.

— А новенькая с характером. Может, она и старается держаться, но чувствуется мне, она из тех, кто с улыбкой на лице избивал бы обидчика до тех пор, пока тот не будет умолять о прощении или пощаде. — сказала Ида мальчикам. Этот факт никого не удивил, учитывая то, кто её братья. Ни один из близнецов Артед не славился снисходительностью или жалостью.

— Интересно, с кем её поставят? — глаза Вика вновь странно заблестели.

— Эй, ты же ничего не задумываешь? — Нэвил нахмурил брови, с опаской глядя на своего друга. Вик игриво улыбнулся и сказал:

— Пока нет, но в будущем с ней будет интересно! — все знали эту интонацию друга. Это значит, что идея у него уже появилась.

После окончания перерыва учитель стал объявлять кто с кем будет спарринговать. Выбирал он пары исходя из слабых и сильных сторон ученика, из его опыта, умений и многих других факторов. Проще говоря, примерно равного по силе.

— Пара номер один: Эрн Дук и Ида Радчифф. Пара номер два… — кто был дальше уже не интересовало Эрна. Он вместе с Идой устроит показательный бой, в качестве лучших учеников, потому что пары выбираются по убыванию силы. После окончания оглашения списка, учитель жестом пригласил первую пару выйти на середину. Оказавшись в центре, на всеобщем обозрении, Эрн демонстративно направил свой деревянный меч в сторону подруги, сказав:

— Новенькая, как тебя зовут? — сестра близнецов секунду хлопала глазами, не понимая, что от неё хотят.

— Тиффани… — она нахмурилась, боясь, что ей собираются сказать что-то обидное.

— Хорошо, Тиффани Артед. Я надеюсь, что в будущем на месте Иды окажешься ты, показав, что не только твои браться способны одолеть меня. — казалось бы, странная реплика, без особой смысловой нагрузки. Только Эрну хотелось узнать чего может достичь драгоценная сестра двух близнецов, способных так просто затмить наследника дома Дук. Мальчик не считал это оскорбительным, скорее, наоборот. Он восхищался их умениями и понимал, что каждый привнесёт в стиль боя Тиффани что-то своё. А потому больше всего Эрн жаждал сразиться с ней, как с ученицей, которая была натренирована не только учителем, но и своими братьями. В ответ на слова друга, Ида усмехнулась. Тиффани же отвечать не стала.

По команде учителя бой начался. Ида тут же наступила первая. Чёткие удары, направленные на ослабление оппонента. Эрну приходится защищаться, предугадывая следующее действие подруги, чтобы отразить их. Удары друг о друга деревянных мечей разносились по всей тренировочной площадке. Каждый ученик с трепетом и волнением наблюдал за борьбой товарищей по оружию. Эрну было пятнадцать и после того, как ему исполнится шестнадцать, мальчика отправят в старшую группу, где он вновь встретится с близнецами Артед, сможет попросить о спарринге одного из них. Иде же было только тринадцать, но несмотря на свой юный возраст, она превосходно держалась в бою, уверенно работая с мечом. Третий ребёнок самой богатой семьи и единственная девочка. Может на первый взгляд и кажется, что эти двое – одного поля ягоды, но на самом деле их разница ощутима. Пока Эрну предначертано судьбой стать следующим главой рода, будучи законным наследником, Ида была бастардом. Девочки редко главенствуют в роду, особенно если ты бастард, рождённый после двух мальчиков. Скорее всего, Иду выдали бы замуж за сына какого-нибудь богатого или влиятельного человека, вот только девочка этого не хочет. Потому то она и взялась за оружие. Её цель в том, чтобы стать имперским рыцарем и вылезти из-под гнёта отца, думающего, что такая, как она, не годится ни на что, кроме создания семьи.

Этот спарринг – борьба между тем, у кого есть предназначение, уйти от которого он не сможет. И той, кто идёт против собственного отца, желая доказать, что способна на большее, чем сидеть у кого-то на шее.

Предопределенность есть у обоих, только один не сможет уйти от этого, а у второй есть обходной путь, по которому она идет. И сейчас эти два человека сошлись в поединке, каждый из которых преследует свою цель.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Когда Эрн вместе с друзьями в лице Вика, Иды и Нэвила выходил к дороге, он вспомнил, что оставил где-то в траве свою брошь, которую ему оставил дед. К огромному сожалению всех, через год после рождения внука старик скончался и место главы рода заняла Виола Дук. Вспомнив о своей броши, мальчик попросил друзей подождать его, помчав обратно на тренировочную площадку. Когда он до неё добежал, то в первую очередь увидел Тиффани, которая продолжала заниматься сама с собой, пока не пришла другая группа. Несколько секунд Эрн наблюдал за девочкой, анализируя её действия, после чего подал голос:

— Ты блок неверно ставишь. — от неожиданности новенькая встрепенулась, оглядываясь на источник звука. Увидев Эрна, стоящего под деревом, Тиффани явно смутилась, потому что не знала как долго мальчик наблюдал за её неопытностью. Тот, в свою очередь, начал идти в сторону новенькой, взяв по пути деревянный меч. Эрн встал напротив девочки и сказал:

— Поставь блок, как ты это обычно делаешь. — Тиффани не сразу захотела делать то, что ей говорят, но потом послушно выполнила просьбу. В следующую секунду деревянный меч оппонента молниеносно достиг шеи девочки. — Если бы ты верно ставила блок, то подобного не вышло бы. Да, есть множество разных ударов и от каждого из них свой блок, но я увидел именно этот, а потому решил указать тебе на ошибку. — Эрн убрал меч от шеи новенькой. — Тебя третья попросили подождать? Сейчас же, если не ошибаюсь, именно их группа будет.

— Да. Они просили меня подождать их. — Тиффани утвердительно кивнула, подтверждая слова наследника рода Дук. — А что ты тут делаешь?

— Я брошь здесь оставил, вот и вернулся.

— А! Я видела какую-то брошь в траве возле дерева и решила подобрать, чтобы потом отдать учителю, сказав, что кто-то из нашей группы потерял, похоже. Сейчас принесу. — девочка быстрым шагом направилась в сторону мешочка, который оставила возле берёзки. Эрн пошёл за ней следом. Когда Тиффани уже изъяла нужную вещичку из мешочка, мальчик присел возле неё. Ему была протянута маленькая девчачья ладошка с брошью, посреди которой был рубин средних размеров.

— Это же твоё? — спросила Тиффани.

— Да, спасибо. — наследник рода Дук утвердительно кивнул, забирая брошь из руки новенькой. — Кстати, могу я задать вопрос? — мальчик с интересом глянул на младшую сестру близнецов.

— Да, конечно, что такое?

— Почему ты решила заняться фехтованием?

Глава 5. Тиффани

— Почему ты решила заняться фехтованием? — этот вопрос пронзил Тиффани насквозь. «С чего вдруг он этим интересуется? — подумала девочка. — Могу ли я сказать ему правду? Не будет ли это глупостью? Стоит ли соврать?» она молча смотрела в траву, пока пара красных, как рубины, глаз выпытывающе смотрели на неё.

— Хорошо, давай я первый. Изначально это было обязательное хобби для члена семьи потомственных генералов, которым занимались многие, а потому я сюда пошёл. Позже это хобби стало тем, что я очень ценю по сей день. А относительно недавно фехтование стало тем, что может мне помочь в реализации планов. — после сказанных слов Тиффани с интересом посмотрела на собеседника. «Относительно недавно стало тем, что может помочь в реализации планов? Что он имеет в виду? Я в курсе, что он из семьи потомственных генералов, меч в любом случае был бы его верным товарищем, однако… Ощущение, что он имел в виду другое…» — подумала девочка. Её пристальный, полный негодования взгляд был замечен. Глубоко вздохнув, Эрн сказал.

— Я поделюсь с тобой, но обещай, что не разболтаешь никому без моего на то соглашения. — Тиффани кивнула. — На данный момент об этом не знает никто, но я собирался рассказать о плане Иде, Вику и Нэвилу. Дело в том, что императорская стража оскорбила нашу семью вторгнувшись в наш особняк без должного разрешения. Мои родители не сделали ничего против этого. Мне кажется, что император хочет забрать у нас наши права, прописанные в контракте. Хочу прижать императора, заставив его успокоиться, а лучше отложить полномочия. Хотя в идеале в принципе стоило бы сменить правящую династию. У меня ощущение, что нынешний правитель не даст народу вздохнуть спокойно. Я понимаю, что изначально наши семьи были друзьями и крайне близки, но… Я не могу терпеть тот факт, что император начинает ущемлять наши права и возможности… Я не собираюсь это терпеть, хочу выступить против. — Эрн крутил брошь в руках, говоря подобные вещи. Его взгляд, хоть и был направлен в никуда, был очень серьёзный.

— Теперь моя очередь? — нервно сглотнула Тиффани. «Он только что рассказал мне то, что не рассказывал ещё никому. Похоже, что у него на сердце не спокойно от действий тех рыцарей… Не могу я ему наврать…» — поняла девочка. Наследник рода Дук заинтересованно посмотрел на неё. Сделав глубокий вдох, Тиффани начала рассказ. — Дело в том, что я магполукровка. Моя мать, сестра дяди Грэга, обычная женщина. Отца я не знаю, но судя по всему, он маг. Я с детства мечтала стать магом башни, но из-за того, что я буду жить меньше, чем чистокровный маг, меня не приняли. По пути обратно случилось кое-что ужасное… На меня напали четверо всадников… Они чуть не убили меня. Тот факт, что я ещё жива, чудо, не иначе. И я поняла, что хочу посмотреть на высоко смогу забраться, а для этого надо стать сильнее, чем я есть. Чтобы в будущем суметь дать отпор, даже если на меня повесят антимагические кандалы. — после сказанных слов девочка посмотрела в глаза собеседнику, который явно был удивлён от услышанного. Около минуты они смотрели друг другу глаза.

— Что ж… Хорошо… Значит ты маг? — наконец-то Эрн переварил полученную информацию.

— Да. У меня есть талант к зельеварению. Теорию знаю хорошо и колдовать тоже умею. — Тифф утвердительно кивнула.

— Тогда как насчёт сотрудничества? — вдруг предложил Эрн. — Не важно, что я буду с друзьями, в четвёртом нам всё равно не справиться. А у тебя есть магия и зелья. Если поможешь мне в моём плане, я общею, что заставлю принять тебя в любую башню, в какую захочешь. А может даже новую построю, где ты будешь хозяйкой. Что скажешь? — наследник рода Дук протянул руку собеседнице. Спустя несколько секунд колебаний Тиффани положила свою руку на его и сказала:

— Хорошо, я сделаю всё, что потребуется. Но если ты не сдержишь сказанных тобой слов, я прокляну тебя и всю твою семью! — эти слова не были шуткой. Чёрные глаза смотрели решительно. — Хорошо. — согласился Эрн. — Мне пора, друзья ждут. Надеюсь, на следующей тренировке ты подсядешь к нам. — мальчик встал с земли. Это слова должны были стать прощальными, он уже почти скрылся из вида, как вдруг остановился. Наследник рода Дук оглянулся, смотря на свою союзницу и впервые за день мягко улыбнулся, после чего скрылся из вида.

Глава 6. Эрн

Мальчик подошёл к своим мирно разговаривающим друзьям, ждущим его с тех пор, как он ушёл.

— Ты где так долго был? — спросила Ида. В её интонации не было претензии, скорее, любопытство.

— Встретил кое-кого. — коротко ответил Эрн.

— И кого же? — глаза Вика снова начали блестеть.

— Давайте сходим куда-нибудь, где нет людей, там я вам всё расскажу. — трое друзей переглянулись, а потом дружно посмотрела на наследника рода Дук.

— Хорошо, я знаю одно место. — сказал старший сын рода Оаклей и направился куда-то. Все остальные последовали за ним.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Ну ничего себе! Вот это прихоти! — Вик во всю улыбался. Ему явно понравилась идея друга.

— И кого ты на трон посадить собираешься? — спросила Ида Эрна.

— Посмотрим. План всё ещё на этапе разработки.

— Ох и вляпался ты… — интонация Нэвила была укоризненной, однако когда наследник рода Дук поднял на него нахмуренный взор, друг мягко улыбался. — Не смотри так на меня. Знаешь же, что я пойду за тобой куда угодно. Я планирую стать рыцарем, если уж звание главы рода мне не видать. А кому рыцари верны? Верно, своему генералу. Напомнить, что у тебя род потомственных генералов или до тебя дошло уже всё? — наследник рода Дук благодарно улыбнулся другу.

— Я тоже с тобой! Не могу же я пропустить такое шоу! — Вик, как всегда, в своём репертуаре. Старший сын рода Оаклей идёт туда, где интереснее и веселее, а потому было ожидаемо, что ему будет интересна данная затея. Среди всех четверых друзей молчала только дочь рода Радчифф.

— Ида? — мальчики напряжённо ждали её ответа. Прошло несколько минут молчания, прежде чем девочка чтото сказала. Каждый нервно готовился к тому, что подруга может ответить.

— Это опасно. Если ничего не получится, нас могут всех убить за измену. Могут пострадать наши семьи. Это авантюра. Хорошо хоть какой-то маг будет на нашей стороне в лице Тиффани, но этого наверняка будет мало. Прежде чем я дам ответ, хочу спросить: Эрн, ты уверен в себе и том, что хочешь сделать? — подруга нахмурилась. Ей явно не нравилась эта идея, но друзей просто так бросить она не могла. Все снова выжидающе замолчали, но в этот раз ждали ответа наследника рода Дук, лицо которого помрачнело.

Да, он либо будет растоптан, либо получит желаемое. Другого выбора у мальчика не остаётся, но его друзья могут вполне спокойно жить в будущем. Опасения Иды оправданы, ведь при поражении она падёт максимально низко, хотя желала добиться высот. У Вика при отказе от этого плана есть разные пути: либо он становится следующим главой рода, либо он поступит так, как планировал изначально, а именно сбросит это звание на младшего брата, в то время как сам подастся в шпионы и тому подобное. Нэвил же, даже несмотря на то, что он второй ребёнок, может работать на собственную семью и получать большие деньги. Однако ему больше нравится перспектива с рыцарством, чего многие не понимают. Тиффани так же могла податься в рыцарство или в имперские маги. А если всё пойдёт по наклонной, то её братья сами возьмутся за то, чтобы собственноручно наказать человека, втянувшего их сестру в эту историю. Размышляя о том, как рискуют друзья, Эрн просидел в молчании какое-то время. Наконец он сказал:

— Я уверен в том, что хочу это сделать. Я уверен в вас, потому и рассказываю свои планы. Но не уверен в том, пойдёт ли всё как надо. Мы можем только стараться и пытаться предвидеть действия соперника. — Эрн смотрел в траву, понимая, что в свои 15 лет начинает готовить страшные вещи. Повисло тяжёлое молчание, которое прервал вздох подруги.

— Хорошо, я с тобой, но с условием, что всё будет согласовывать с нами всеми. Со мной, Виком, Нэвилом и Тиффани. Договорились?

Договорились. — кивает наследник рода Дук.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Следующее занятие было через два дня. Эрн уже подъезжал в карете к обычному месту их стоянки. Кучер остановил лошадей. Мальчик вылез из кареты и направился в сторону тренировочной площадки, которая была внутри чащи. Идти нужно было по утоптанной тропинке, возле которой росли самые разные цветы. Обычно наследник рода Дук не обращает на них внимания, но в этот раз его взгляд привлёк один цветок. Это была пурпурная сирень, на языке цветов означающая первую любовь. «Любовь?» — Эрн смотрел на цветок. Его родители не любили друг друга, это был брак по расчету. Единственное откуда мальчик знал про любовь – это из книг. Он в тайне временами почитывает романы, наблюдая за счастьем и любовью персонажей. Однако сам такого не чувствовал ни по отношению к себе от кого-то, ни по отношению к кому-то от себя. А потому наследник рода Дук отправился дальше, не зацикливая внимания на цветке.

На месте уже было двое человек: Вик и Тиффани. Они о чём-то мирно разговаривали, сидя на траве под деревом, где обычно сидят четверо друзей. Завидев одного из них, Вик помахал рукой, Тиффани последовала его примеру. Подойдя к ним, Эрн поздоровался и сел на траву.

— Мне точно можно тут сидеть? — новая подруга нахмурила брови.

Да, всё в порядке, остальные отреагировали на тебя спокойно. Да я и сам сказал тебе вчера сесть с ним, так что не беспокойся, никто против не будет. — ответил Эрн, снимая подаренную дедушкой брошь с рубином. — Спрячешь это в мешочек свой? — Тиффани кивнула и достала кожаный мешок, который таскает с собой уже второе занятие.

— А что у тебя в нём? — Вик сунул свой вездесущий нос в мешок и изъял оттуда мазь.

— Эй! Тебя не учили, что копаться в чужих вещах неприлично?! — новая знакомая резко выхватила мазь из рук старшего сына Оаклей. Тот лишь посмеялся.

— Прости, не думал, что ты так отреагируешь. Мне казалось, ты спокойнее. — мальчик примирительно улыбнулся своей новой подруге. Девочка, в свою очередь, успокоилась. — А там есть что-то ещё? И что это за штука? — Вик явно не собирался оставлять Тиффани, убирающую мазь с брошью в мешочек, в покое. Сделав глубокий вдох, девочка ответила.

— В этом мешочке есть ещё бинты и перекись на всякий случай. А эта «штука» – это мазь от ушибов, которую я сделала сама. Она с освежающим эффектом и очень действенная. Точно такая же есть у моих братьев. Понятно? — Вик явно был доволен услышанным, потому что удовлетворённо замолчал.

— Сама сделала? Это, конечно, не особо удивительно после того, что я услышал тогда, но всё же. — Эрну на самом деле хотелось посмотреть на мазь поближе и опробовать её, но он решил воздержаться, чтобы не напороться на гнев новой подруги.

Да, я собираю травы в Дневном лесу, когда мы с братьями выходим погулять.

— А расскажи что-нибудь ещё про своих братьев. — Вик снова включился в разговор.

— Ну-у-у… С тех пор как я стала заниматься фехтованием, мальчики берут меня с собой на вечерние тренировки… Мортимер обычно просто смотрит и спаррингует со мной, а Дилан показывает как что правильно делать. Пару раз я и с ним спарринговала. Пока что ни один раз не выиграла… Зато я знаю, что Мортимер питает слабость к лимонным пирогам!

— Слышал? — Вик обратился к Эрну. — В следующий раз, чтобы Мортимер пришёл на твоё День Рождения, надо будет вам закупиться лимонных пирогов! — старший сын Оаклей пихнул в бок своего друга.

— А Эрн приглашал близнецов на День Рождения? Я ничего об этом не знаю… — Тиффани нахмурила брови, готовая обидеться на братьев за укрывательство подобной информации.

— Да, но оба брата отказались, сказав, что у них есть дела по важнее. Я так хохотал, когда узнал, что приглашение приняли все, кроме этих двоих! — Вик так злорадственно улыбался, что в его словах о том, что он хохотал было грешно сомневаться.

— Хохотал? Да ты ржал, как конь, во всё горло! — Эрну явно не нравилась тема разговора, потому что ему тогда было действительно обидно, что его товарищи по оружию отказали.

А когда у тебя День Рождения? Обещаю, что в следующий раз заставлю их пойти! — Тиффани заговорщицки улыбнулась.

— В декабре 28 числа. — тут лицо девочки изменилось. Она явно что-то поняла, но не хотела этого говорить. — Что такое?

— Просто я поняла почему близнецы не пошли на твой праздник… — оба мальчика вопросительно посмотрели на подругу. — За пару дней до этого я сильно заболела, и мальчики не отходили от меня… — Тиффани явно было не комфортно признавать тот факт, что из-за неё Мортимер и Дилан были единственными, кто отказался от приглашения наследника рода Дук на его День Рождения. Эрн лишь обречённо вздохнул, а вот Вик начал сдерживать смех, который вот-вот вырвется наружу.

— Да смейся ты уже. — сказал наследник рода Дук и его друг начал хохотать во всё горло.

— Моё уважение близнецам! — в порыве смеха выговорил Вик.

Некоторое время эти трое сидели и общались, а потом начали подходить остальные дети. В скором времени к друзьям подсел Нэвил, ослепительно улыбнувшись Тиффани. Он явно умел очаровывать людей своим обаянием. Через некоторое время к ребятам подошла Ида, усевшись возле новой подруги, которая ей явно понравилась. Таким составом ребята сидели и разговаривали до тех пор, пока учитель не объявил о начале занятий.

Глава 7. Тиффани

После того как девочка стала подругой Эрна, прошло около четырёх месяцев. За это время она стала частью группы по фехтованию и завела четырёх друзей. Вот только одного человека ей не хватало в преддверии праздников, один из которых был бал в честь Дня Рождения принцессы, являвшаяся ровесницей Тиффани. После этого бала будет осенний фестиваль в честь урожая. «Столько праздников, но стоит ли мне действительно туда идти?... Ты ведь уже забыла обо мне, да?» — думала Тиффани, смотря в окно своей комнаты. Через день у принцессы, по имени Грейс Баннер, состоится День Рождения, в честь которого устроят бал и банкет для людей всех слоёв общества. А за день до этого, то есть завтра, должна будет состояться тренировка.

Мысли о предстоящем празднике не давали Тиффани уснуть. За окном чернело одинокое небо, звезды на котором почему-то ещё не показывались. Из-за горизонта начинает вставать бледная луна. Цветки опускают свои бутоны, словно голову склоняет сидящий человек, который хочет спать. Однако не все цветы засыпают. Некоторые распускаются только ночью, составляя компанию луне, у которой из попутчиков только звезды, светлячки да сверчки.

Наблюдая за спутником Земли из окна, Тиффани понимает, что не сможет уснуть, а потому встаёт с постели и открывает окно. Пейзаж уже не тот, что летом. Некоторые деревья начали желтеть, некоторые цветы не распускаются ни днём, ни ночью. Природа готовится к долгому зимнему сну. Девочка облокотилась на оконную раму и погрузилась в свои раздумья. «Почему ты мне не пишешь?» — эта мысль отчаянно впилась в сознание Тифф. Её первая подруга забыла о том, что между ними была дружба. А возможно, в принципе забыла о существовании Тиффани. Чувство того, что её предали, не отпускает девочку уже долгое время и начинает выливаться в агрессию. Последнее письмо от подруги она получила за пару дней до экзамена на мага башни. Тиффани писала ей письма, где рассказывала почти всё в подробностях, за исключением всадников. Но ответа так и не последовало. Прошло почти пол года и девочки наверняка встретятся на балу или фестивале. Но как тогда Тифф вести себя? А как поведёт себя её подруга?

Простояв около окна какое-то время, девочка вздохнула. Она понимала, что пора спать, но ничего не могла с собой поделать. Накинув на ночнушку чёрную мантию, девочка решила аккуратно вылезти на тренировочную площадку. Она решила потом надеть на ноги высокие сапоги на каблуке. Это стало для неё обычной практикой:

тренироваться в обуви на каблуках, потому что когда-нибудь может случиться так, что Тиффани будет в шикарном платье и каблуках на мероприятии, но придётся использовать магию или меч для защиты.

Сапоги будут шуметь, если надеть их в комнате, а потому девочка взяла их в руки и аккуратно выскользнула наружу. Никто её не поймал, ведь в это время все в особняке уже спят. Оказавшись снаружи, Тифф завернула за угол дома и только тогда надела ботинки, после чего легонько побежала в сторону тренировочной площадки. Добежав до нужного места, девочка оглянулась и начала повторять заклинания. «Если я устану, то лучше усну», — подумала она.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

На следующий день Тиффани еле встала, но на тренировки пришла как обычно. За четыре месяца она вполне не дурно освоила фехтование и обычно стояла в третьей паре во время спарринга. Золотая середина. Учеников всего 10, а это значит, что всего 5 пар. «Однако до Эрна и Иды мне ещё далеко», — думала она. Во второй паре обычно был Вик, а в третьей паре в основном девочке попадался Нэвил. «Думаю, ты скоро меня переплюнешь», — говорил он подруге.

Поднявшись на холмик, Тиффани увидела Вика, по своему обычаю сидящего под деревом. Это уже было коронное место их компании. Завидев подругу, старший сын Оаклей дружелюбно улыбнулся и приветственно помахал рукой.

— Привет-привет-привет! Ну что как дела?

— Ужасно. Мне нужна парочка новых платьев на бал и фестиваль, но я в то же время не хочу туда идти! — голос Тифф был громкий, а интонация озлобленная и немного раздосадованная.

— Почему не хочешь? — Вик посмотрел Тиффани в глаза, но та быстро отвела взгляд. — Ты что-то скрываешь от нас? — интонация мальчика не была укоризненной, скорее подначивающей. Зелёные кошачьи глаза заблестели от возможности раскрыть чью-то тайну. Тиффани продолжала упорно молчать и смотреть в противоположную от Вика сторону. — Ну скажи-и-и-и! — растягивая последнюю букву, давил на Тиффани друг. Он долгое время донимал девочку, желая заполучить ту информацию, которую скрывает подруга. Вскоре пришёл Эрн.

— Приветствую. В чем дело? — наследник рода Дук озадаченно смотрел на Тиффани, лицо которой было крайне измученным.

— А Тифф от нас что-то скрывает! — однажды услышав как близнецы так называют свою сестру, Вик перенял это обращение, которое вскоре прижилось в группе. — Она говорит, что не хочет идти на бал и фестиваль, а почему не отвечает! — Эрн вопросительно посмотрел на свою подругу.

— Не хочешь? Почему?... — лицо его было озадаченным и немного опечаленным. Хоть он и не из тех, кто даёт так просто волю эмоциям, Тиффани научилась различать его эмоциональные состояния. Глубоко вздохнув, она сказала:

— Там будет человек, который был моим первым другом, но этот человек забыл обо мне и уже почти пол года не пишет ни строчки. Последний раз, когда я получала от нее письмо, был весной за пару дней до моего экзамена на звание мага башни. После этого мне ни разу не писали…

— Ты сказала: «от неё»? Значит, это была твоя первая подруга? Расскажи! — Вик начал лезть к Тиффани, тряся её за плечи. А вот Эрну явно полегчало.

— Если проблема в каком-то человеке, то мы можем тебя спрятать или защитить. Скажи от кого, и мы не подпустим к тебе его. Да и всё равно на празднике ты будешь рядом с нами, разве нет? — наследник рода Дук по обыкновению протянул руку с брошью. Тиффани на автомате взяла ее и засунула в мешок и только потом сказала:

— А мне правда можно с вами? — она нахмурила брови. Девочке казалось, что из-за невысокого статуса её семьи, между ней и другими ребятами есть некоторая стена, не позволяющая им общаться вне занятий. Эрн непонимающе посмотрел на неё.

— Эй! Статус семьи не важен для дружбы, понимаешь? — Вик сразу понял о чем думает подруга. — Я тоже из малоизвестной семьи, однако на многих праздниках стою рядом с ними. Честно говоря, по началу это было неловко, ведь эти трое –– богатенькие детки, в отличие от меня. Однако, как видишь, это не мешает нам дружить. — старший сын рода Оаклей крутил в руках камень, подобранный где-то в траве. От его слов на душе Тиффани стало спокойнее, а взгляд наследника рода Дук немного помрачнел.

Через какое-то время, вместе с другими учениками, подошли и Нэвил с Идой.

— Ну что? Как у кого дела? Готовы ко Дню Рождения принцессы? А к фестивалю в честь урожая? — глаза Иды горели. Ей явно нравились подобные торжества.

— У меня всё хорошо, а вот у кое-кого секретики от нас! — Вик снова завёл эту тему.

— В чем дело? — Нэвил выглядел озадаченно.

— Просто на балу и фестивале будет кое-кто, кого Тиффани видеть не хочет из-за того, что этот человек о ней забыл. Поэтому я планирую быть возле неё, чтобы в случае чего увести её или заступиться. — Тифф даже рта раскрыть не успела, как наследник рода Дук за неё всё сказал.

— Что? Забыл? Если ты хочешь, Тифф, я тоже буду тебя защищать! — Нэвил выглядел серьёзным.

— Кто это хоть? Не будем же мы сверлить взглядом каждого встречного. Скажи от кого тебя защитить, и я помогу. — Ида наклонила голову вбок, с интересом смотря на свою подругу.

— Мне не нужна защита, правда! Это просто обидно и портит настроение. Ещё и платья нужно выбрать… — Тиффани явно не нравилась морока с платьями.

— Я всё равно буду недалеко, так что зови, если понадоблюсь. — сказал Эрн.

— Я не беспомощная, знаешь ли! — девочка была явно раздражена тем, что её умения не воспринимают в серьёз. Она действительно могла сражаться, все это видели во время спаррингов. Ещё Тифф могла использовать магию, хоть у неё и получалось немногое и с большим трудом, но тем не менее.

— Я и не считаю, что ты беспомощна. Просто хочу стать твоей подстраховкой. — наследник рода Дук был недоволен тем, что его неправильно поняли. — На всякий случай скажу, что вижу твой прогресс в фехтовании и в серьёз воспринимаю твои умения в магии, хотя сам их и не видел. Я знаю, что ты можешь справиться со многим, но не всё можно сделать в одиночку. — вместе с этими словами мальчик нахмурил брови и ткнул пальцем в лоб подруги. Это был его обычный жест, когда его неправильно понимают, хотя он старается всегда говорить максимально понятно и доходчиво.

— Хорошо, я тебя поняла, спасибо. Извини, что вспылила. — Эрн действительно хороший друг, поэтому Тиффани старалась сгладить все острые углы в общении с ним. Он был первым и последним, кому девочка раскрыла тайну той весенней ночи в Дневном лесу. Да, он рассказал об этом своим друзьям, но это действительно было нужно, ведь когда вы работаете вместе, основываясь на доверии, надобно знать друг о друге больше, чем имя и фамилию. Наследник рода Дук доверился ей первым, и его доверие предавать не хотелось.

— Кстати, по поводу платьев. — вдруг сказала Ида. — Я тоже ещё не выбрала. Тиффани, поедешь со мной? Я хочу купить тебе одно! Любое какое захочешь! — подобные слова подруги нельзя было воспринимать как шутку. Эта девочка была дочерью самого богатого рода в империи, рода Радчифф.

— А можно? — эта идея явно понравилась Тиффани, ведь теперь у неё будет подруга, с которой они смогут походить по магазинам. — Только, боюсь, я буду не одна… Братья сказали, что поедут выбирать платье со мной, а себе параллельно присмотрят костюмы… Честно говоря, им хотелось бы, чтобы у нас были похожие наряды…

— Без проблем. Мальчики, пойдёмте с нами? —

Нэвил активно закивал, Вик ухмыльнулся, а Эрн задумался.

— Хорошо. — наконец сказал он.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Утро следующего дня было ужасно шумным. Сборы на бал шли полным ходом, прислуга старалась выложиться по максимуму, собирая детей и хозяев дома. С самого утра от Тиффани не отходили ни на шаг. Платье, которое было очень схоже с костюмами близнецов, было надето. Скромные серьги вдеты в уши. Когда же девочке расчёсывали волосы, стараясь сделать из этой беспорядочной копны красных кудрей нечто красивое, в дверь её комнаты постучали.

— Тиффани, тебе тут кто-то платье отправил. — сказала тётя Сэнди, входя в комнату. Судя по всему, платье, о котором она говорила, было сейчас перекинуто через руку тёти.

— Платье? Но у меня уже выбрано платье на День Рождения… Да и кто его отправил? — Тиффани озадаченно посмотрела на тётю, а та лишь пожала плечами, положив вещь на кровать.

— Оно весьма практичное и красивое. Надеюсь, ты наденешь его на фестиваль. — госпожа Сэнди мягко улыбнулась, смотря на девочку.

— Конечно надену! — Тифф ярко улыбнулась тёте.

— Хорошо, тогда я пошла собираться. — сказала женщина, выходя из комнаты. В скором времени девочку расчесали, сделав весьма объемный пучок. Горничные тут же убежали к тёте Сэнди. Встав перед зеркалом, Тиффани покружилась, оценивая себя. Нежно-бежевое платье с закрытой шеей из белого кружева и открытыми плечами. На уровне груди висели рукава. Юбка у платья была достаточно пышная, с тем же самым белым кружевом. Вместе с этим платьем шли беленькие кружевные перчатки. «Оно простое, по сравнению с тем, что у Иды, но мне нравится», — подумала она, вспоминая лица братьев, которые были крайне довольны выбором сестры. На ноги девочка наденет белоснежные туфли на каблучке. Ещё немного походив по своей комнате, внимание девочки привлекло принесённое тётей платье. Оно сиреневое и практичное, с некоторыми чёрными деталями в виде рюшек вдоль ключиц, вышитых на подоле юбки узоров и некоторых атласных деталей. Оно поразило девочку своей красотой, которую создатели данного шедевра смогли сочетать с лёгкостью для движения. Это была не пышная юбка и не облегающий фасон. Ещё немного полюбовавшись вещью, девочка решила посмотреть что происходит за дверью.

Выйдя в коридор второго этажа, где находилась её комната, Тиффани увидела близнецов, стоящих возле лестницы. Они уже были одеты в белые рубашки с рюшами, нежно-бежевые, как платье сестры, пиджаки с брюками, белые туфли, белые перчатки и тихо разговаривали друг с другом:

— Ты же тоже не хочешь на День Рождения? — Дилан шёпотом обратился к брату.

Не хочу. Грейс там будет, а я её уже ненавижу за то, что эта девчонка так просто забыла о подруге. — Мортимер озлобленно оскалился. Ему крайне не нравилась мысль о том, что подруга, забывшая о ком-то, кому была близка, может ошиваться рядом с их сестрой.

— Я общался с Эрном. — оповестил Дилан. Этот факт по началу показался сестре, тихо слушающей разговаривающих, незначительным. — Он уже знал, что Тифф не хочет на бал и фестиваль, однако не знал, кого именно она не хочет видеть.

— А ты? — Мортимер с интересом взглянул на брата.

— Я сказал ему всё как есть. Как оказалось, он знал почти всё, кроме того факта, кто именно был тем человеком. Эрн пообещал не рассказывать никому о том, что это именно Грейс, и пообещал быть рядом, чтобы в случае чего вмешаться.

— Ух ты… Что ж, он мальчишка не плохой, так что я не против. Хорошо, что ещё кто-то беспокоится о ней. — младший из братьев глубоко вздохнул. Может, он и был рад, что кто-то ещё готов помочь и защитить Тиффани, однако братская ревность не давала ему смотреть на подобное спокойно. «Эрн теперь знает про Грейс», — поняла Тиффани. В этот момент её немного кольнула совесть за то, что девочка сама не рассказала ему обо всём. «Наши взаимоотношения строятся только на доверии, которое я не смогла укрепить…» — Тиффани вернулась в свою комнату и мирно села на кровать, смотря в окно. Вскоре подошло время выходить.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ̩̩͙✩ • *˚ ̩̩͙ ＊<————««

В бальном зале уже собрались некоторые люди, хотя даже не основная часть. Всё кругом было яркое, красочное и дорогое. Столы, с красными бархатными скатертями, демонстрировали самые разные блюда для перекуса. Это были как различные сладости в виде кексиков, так и различные сэндвичи с фруктовыми шашлычками. Разные виды алкоголя предлагались гостям: вина разной выдержки, различные сорта пива, шампанское и прочее. Хрустальные фужеры с мороженным так и влекли к себе. Полы, не дававшие скользить каблукам, были идеально чисты до такой степени, что блестели. Высокий потолок с огромной хрустальной люстрой в центре, массой около трех тонн.

Люди вокруг выглядели не менее красиво. Вне зависимости от материального состояния аристократа, каждый хотел выглядеть красиво и выставить свою семью в лучшем свете. Дамы в пышных платьях, расшитых узорами, с различными рюшами, кружевами, узорами, какими-то отдельными деталями из атласной и шёлковой ткани.

Пробежав глазками по присутствующим, Тиффани нашла своего друга Вика. Рядом с ним стоял Эрн. «Опять одни из первых?» — улыбнувшись, подумала девочка.

— Я отойду к друзьям? — спросила она, обращаясь к дяде Грэгу.

— Да, конечно, иди. — глава рода Артед ласково улыбнулся, поглаживая племянницу по голове. Девочка лёгким шагом направилась в сторону друзей. Вик заметил её самым первым и, подергав за рукав Эрна, приветственно помахал подруге. Когда наследник рода Дук заметил Тифф, повторил жест друга, но более сдержанно.

Никогда бы не подумал, что тебе нравятся такие платья, учитывая то, как ты сражаешься. — Вик хихикнул. Он всегда внимательно следил за боем друзей и подмечал что-то для себя. — Мне казалось, тебе нравится что-то более строгое. А ты что думаешь, Эрн? — обратился старший сын Оаклей к другу.

— Красиво, только цвет лучше было бы другой подобрать. Ты решила в чем пойдёшь на открытие фестиваля?

— Да, изначально я думала, что возьму купленное вчера Идой платье, однако сегодня мне кто-то прислал ещё одно. Оно красивое и практичное, так что я возьму его. — Эрн выглядел удовлетворённым, а Вик заинтересовался.

— Кто-то прислал тебе платье? Кто?

— К сожалению, я не знаю… — Тиффани действительно было жаль, что ей не известно имя этого человека, тогда бы она смогла отблагодарить его.

— Возможно ли, что это будет что-то парное? Может, у отправителя будет парный костюм или парное платье? — Вик размышлял в слух. — Может, это кто-то из твоих знакомых или друзей? — глаза старшего сына рода Оаклей заблестели игривым блеском.

— Не знаю, но посмотрим. — немного агрессивно ответила Тиффани. Ей не хотелось забивать этим голову в День Рождения принцессы. Это такой масштабный праздник, в след за которым начнётся фестиваль, буквально через пару дней. Девочке хотелось повеселиться и насладиться этими днями, а не тяготить себя раздумьями. Вскоре к друзьям подключились Нэвил и Ида.

— На тебе так хорошо сидит это платье! — сказала девочка, обнимая подругу.

— Тебе тоже очень идёт это платье! Столько деталей! Подумать только, какие бусы и серьги! — это был не напускной восторг. Тиффани всё это время видела подругу только в форме для тренировок. Платье же для девочки было в новинку, особенно такое пышное, яркое и детальное. Но оно крайне шло подруге, подчёркивало красоту блондинистых локонов и холод серых глаз, которые постоянно блестели, словно лезвие кинжала.

Вскоре зал был полон гостей и шума из-за разговоров людей. Каждый из них был одет красиво и ждал начала торжества. Кто-то уже начал немного есть и пить, кто-то ждал появления принцессы. А вот воспоминания Тиффани не оставили её в покое, окутывая разум пеленой прошлых дней. Девочка вспоминала историю дружбы с Грейс.

Это был первый выход Тифф в свет, она не стала ходить хвостиком за братьями. Пусть девочка и не знала никого, ей хотелось исследовать всё самой и познакомиться с новыми людьми. Прогуливаясь вдоль столов, Тиффани остановилась возле кексиков с ежевикой.

— Хочешь кекс с ежевикой? — вдруг услышала она. Обернувшись на звук, Тифф заметила девочку, примерно её возраста, стоящую рядом. — Привет, я Грейс Баннер, а как тебя зовут? — самое обычное детское представление, без каких-либо поклонов и прочего, что было странно для человека с такой фамилией, услышав которую, Тиффани встала в ступор. — Ну? Чего молчишь? — Грейс помахала рукой перед лицом девочки.

Я Тиффани Артед, племянница виконта Грэга Артед, приятно познакомиться. — стараясь соблюдать правила этикета, Тиффани поклонилась, стараясь сохранить важность стана и холод в голосе. Её немного шокировали персона, появившаяся рядом, и отсутствием её манер. — А Вы… Правда Грейс Баннер? — с опаской посмотрела на собеседницу Тифф. Та, увидев как девочка старательно соблюдает все нормы этикета, смутилась из-за собственного невежества.

— Да, меня правда зовут Грейс Баннер… Прошу, простите за отсутствие моих манер. — низко поклонилась новая знакомая Тиффани. — Я надеюсь, Вы наслаждаетесь праздником, леди…

— В моём случае «достопочтенная», ибо я живу в семье виконта Грэга Артед. Прошу запомнить, принцесса. — почему-то в этот момент Тиффани почувствовала себя выше и могущественнее Грейс, стоящей напротив неё. Грейс

Баннер – единственный ребенок императора, Девина Баннера, не умеющий соблюдать банальные правила этикета и не знающая как правильно к кому обращаться.

— Прошу, простите, достопочтенная Тиффани Артед. — девочка опустила голову, демонстрируя таким образом своё сожаление. — Как мне показалось, Вас привлекли ежевичные кексики, верно? — Грейс увела тему разговора в менее опасное для её гордости русло. В тот день между принцессой и племянницей виконта зародились дружественные взаимоотношения, которые развивались с каждой встречей, а позже, и с письмами, посылаемыми друг другу. Первым другом Тиффани стала Грейс, крайне честная, мягкая и открытая сердцем девочка. Она всегда честно говорила, что среди всех подруг, которые у неё только есть, Тифф была самой любимой, и это не могло быть ложью, ведь принцесса ненавидела ложь, она не умела врать и не была ветреным человеком, который легко забрал бы такие громкие слова назад.

И сейчас этот факт разбивал Тиффани сердце, путал разум. «Что же случилось? Почему ты вдруг забыла обо мне?» — с горечью думала девочка, как вдруг почувствовала, что её плеча едва коснулись. Встрепенувшись, она ошарашенно взглянула на человека, вырвавшего её из мира воспоминаний и мучительных вопросов.

— Тиффани, что с тобой? Мне в какой-то момент показалось, что ты злишься. Это всё из-за того человека, да? Скажу сразу, что Дилан рассказал кто это, поэтому знай, в случае чего я рядом. И я на тебя не сержусь за то, что ты не рассказала всего. Мне скорее жаль, что я не могу показать тебе того, что хотел бы. Мне хочется доверять тебе, что бы это было взаимно, однако это никогда не делается по щелчку пальцев. А потому я буду стараться и ждать, когда ты начнёшь мне рассказывать всё без утайки. Всё же мы знаем друг о друге то, что не знает большинство, за исключением наших друзей, и я не хочу, чтобы наши знания друг о друге и тайны ограничивались только этим. — все эти слова Эрн тихо прошептал на ухо подруге, чтобы никто наверняка не услышал его. Отстранившись, какое-то время они смотрели друг другу в глаза, не способные выйти из этого странного состояния, в то время как их друзья ушли по своим делам. Вик рассматривал бальный зал, выискивая что-нибудь интересное, Нэвил отошёл поговорить с товарищами по оружию, а Ида встретила нескольких подруг и ушла с ними. Сейчас Эрн и Тиффани стояли одни, друг напротив друга, не способные прервать зрительный контакт. Из этого состояния

их вывели фанфары, после которых прозвучало объявление о пришествии именинницы:

— Принцесса Грейс Баннер, прошу, приветствуйте её. — в этот момент по огромной лестнице, под руку с отцом, спускалась девочка пятнадцати лет. Чёрные длинные локоны мирно падали на плечи и спину, заставляя казаться и без того бледную кожу ещё бледнее. Золотые глаза осматривали зал, и в какой-то момент остановились на Тиффани. «Что это за выражение лица?!» — Тифф озлобленно смотрела на свою бывшую подругу, откровенно не понимая что творится с её лицом. В глазах читался то ли ужас, то ли радость, то ли удивление, то ли сожаление. Рот приоткрылся, словно от шока или желания что-то сказать. Через несколько секунд принцесса отвела взгляд, закрыв рот и сглотнув слюну.

— Чего это с ней? — вдруг шёпотом сказал Эрн над ухом Тифф.

— Самой бы знать… — озлобленно сказал девочка.

Её боль сменилась агрессией, которая так и сочилась наружу.

Далее все начали веселиться и внимание наследника рода Дук начали привлекать другие люди. Он отошёл, но не далеко и его сменили братья, которые тихонько ускользнули от надоедливой болтовни с чужими людьми.

— Ты как? Хочешь чего-нибудь? — спросил Дилан, пока его брат злобно сверкал глазами, смотря по сторонам. Старший из близнецов протянул сестре ежевичный сок.

— Хочу на улицу, освежиться. Скажите Эрну, чтобы он не следовал за мной, хочу побыть одна. — не взяв сок, ответила Тифф. Братья переглянулись, но перечить не стали, лишь мирно ушли в сторону наследника рода Дук. А Тиффани тем временем направилась в сторону выхода в сад. Никто ей не препятствовал.

Оказавшись в саду, Тифф встала в самом его центре, жадно вдыхая освежающий осенний воздух. На улице было светло, однако солнце медленно начало опускаться. «Когда же столько времени прошло? Вот же только утро было», — заметила про себя девочка, продолжая жадно вдыхать кислород. А в воздухе пахло гортензиями, розами, пионами и недавним дождём. Тиффани не поняла, как долго находилась одна на улице. Её затянул этот мир прекрасных цветов и запахов. Гортензия, что на языке цветов говорит: «Вспомни обо мне». Символ добродушия, некоторой скромности, надежды и искренности, а с помощью этого цветка выказывают дружеские отношения. Пион же больше всех подходит для императорского сада. Это цветок «богатства и знатности», однако помимо этого ещё символизируют весну и возрождение жизни. И жёлтые розы, которых здесь больше всего, символизируют радость, солнечный свет, дружбу, а вместе с тем, означает разрыв отношений, измену.

«Чем же мне обернётся эта роза?» — вдруг подумала

Тифф, как вдруг услышала шорох чьей-то одежды за спиной. Обернувшись, она застыла, всю её душу сейчас начали переполнять различные эмоции.

— Тиффани… Это правда ты… Я не обозналась… — на глазах принцессы выступили слезы, которые через пару секунд начали течь по щекам. Грейс резко бросилась в сторону девочки, после чего крепко сжала её в объятиях. Тифф всё ещё не понимала, что происходит, но сопротивляться не стала. Какое-то время принцесса тихо всхлипывала на плече, как ей казалось, подруги. Через какоето время она успокоилась, немного отодвинулась, но крепко держала Тиффани за руки. — Я думала, ты умерла ещё весной… — эти слова пронзили девочку насквозь, словно какая-то часть пазла начала проявляться. — Почему ты не писала мне письма? Почему не сказала, что жива? Я клянусь тебе, что не виновата, я просила не делать этого, честно! — слезы с новой силой потекли по щекам принцессы.

— Я писала тебе письма, но ты не отвечала. Я думала, ты забыла обо мне. Но я искренне не понимаю, что ты сейчас мне сказала, можешь успокоиться и прояснить? — глаза Грейс расширились от удивления. Она прекратила плакать.

— Ты писала мне? Но тогда почему я ничего… А-аа… Точно… — принцесса обиженно поджала губы. —

Тиффани, я не забывала о тебе. Никогда. Ответь мне только на один вопрос: было ли устроено на тебя покушение в ночь после твоего участия в качестве кандидата на звание мага башни? — взгляд Грейс был крайне взволнованным, а

Тиффани сильно удивилась тому, что девочка всё знает.

— Да, было. Откуда ты…

— Это всё моя мать… — перебила принцесса девочку, опережая её вопрос. — Она сказала, что твой «скверный», по её словам, характер плохо влияет на меня. Она пыталась заставить меня перестать дружить с тобой, эта женщина хотела заставить меня начать тебя презирать, но… Я начала отказывать… Впервые в жизни я сказала что-то против… В один день она посмотрела на меня тем самым взглядом, который не предвещает ничего хорошего. Мама сказала, что убьёт тебя в ночь после приёма в башне Света. Сама я это узнала за день до мероприятия и начала тебе писать, но, судя по всему, все мои письма, как и твои последующие, были перехвачены… — сказать, что Тиффани была в шоке, ничего не сказать. — Но это ещё не всё!

— Не всё? — «Чем же ещё ты меня поразишь?» — подумала Тифф.

— Да… Мой отец, то есть император, собирается в будущем уничтожить род Дук, чтобы править над всеми, чтобы не было рода, способного противиться его воле или имеющего независимость от правящей семьи. Он постепенно, по чуть-чуть, собирается ущемлять и унижать этот род, а потом дождаться, когда один из членов семьи совершил осечку. Тогда-то он и начнёт действовать. Однако моя матушка не уверенна в отце и хочет перестраховаться, обручив меня с сыном этого рода, с маркизом Эрном Дуком. В таком случае, если отец провалится, у неё будет опора в моём лице, как у матери невесты наследника рода Дук. Если же отец возьмёт своё, то он не станет осуждать меня, как ребёнка, который и слова против вымолвить не может, а свою любимую жену простит. На сегодняшнем балу императрица, то есть моя матушка, разговаривает с главой рода Дук и уже сейчас наверняка предлагает им идею с помолвкой. А мне страшно… Я несомненно считаю маркиза красивым, умным и так далее, но… Это не моя любовь… Я хочу выйти замуж по любви… — Грейс сжала руки Тиффани ещё сильнее. — Что мне делать? — слезы вновь навернулись на глаза.

— Для начала посмотреть на меня. — ответила Тифф, которую начала отпускать та обида и злоба на подругу. Принцесса послушно посмотрела в глаза девочке, после чего племянница главы рода Артед начала пальцами аккуратно смахивать слезы с золотых глаз. — Что бы ни сказала госпожа Виола, Эрн не согласится на эту помолвку. Я не могу тебе сейчас рассказать всего, ведь для начала надо это согласовать с остальными, но… Прошу, доверься сейчас мне. Обещаю, тебя не выдадут замуж без твоего на то согласия. — принцесса постаралась мило улыбнуться, но опухшие от слез красные глаза придавали этой улыбке крайне жалостливый вид.

— Тиффани! — вдруг послушался приближающийся голос. Обернувшись на звук, девочки увидели наследника рода Дук, быстро шагающего в их сторону. Поняв, что если Тифф сейчас же не остановит его, все могут неверно понять друг друга. Она быстро убрала руки с щёк подруги и побежала в сторону друга. Подойдя достаточно близко, девочка упёрлась ладонью ему в грудь, стараясь остановить мальчика. Наследник рода Дук послушно встал и спокойно начал ждать объяснений.

— Эрн, всё хорошо, мы помирились и поняли, что наши письма кое-кто перехватывает. Позже я тебе всё расскажу, хорошо? — зная характер мальчика, Тиффани ни на секунду не сомневалась в том, что он согласится на это.

— Хорошо, однако, думаю, вам обеим стоит вернуться в зал. Особенно тебе, Тиффани. Мортимер и Дилан потеряли свою сестричку. Пойди, успокой их. — голос стал заметно мягче и спокойнее, чем был тогда, когда наследник рода Дук окликнул подругу. Девочка спокойно убрала ладонь с груди Эрна, обернулась в сторону принцессы, протянула ей руку и сказала:

— Пошли, нас ждут. Давай я всё расскажу тебе на фестивале, а за данные пару дней мы придумаем как обмениваться письмами, хорошо? — как можно мягче и ласковее сказала Тифф. В ответ Грейс мягко улыбнулась и пошла в сторону подруги, приняв её жест.

Глава 8. Эрн

Это произошло в тот день, когда ребята пошли выбирать себе одежду на фестиваль и бал. Эрн был уже подготовлен, он знал в чем куда пойдёт. Помимо того, что он выбрал себе одежду на фестиваль, мальчик присмотрел коечто ещё. «По правде сказать, я выбирал себе тот костюм, который был максимально схож с платьем, что я выбрал для Тиффани. Меня давно мучило ощущение, что мы особо не доверяем друг другу, а следовало бы. Если я буду рядом с ней и преподнесу подобный подарок, мы станем ближе? Боюсь, это займёт куда больше времени, что вполне ожидаемо. Мы знакомы только четыре месяца, хотя уже храним секреты друг друга. Я просто хочу, чтобы человек вроде неё доверял мне, разве это плохо?» — думал мальчик.

В один момент все разошлись по одному из бутиков. Девочки ушли примерять платья, а на втором этаже здания был ювелирный магазин семьи Кингстон. Нэвил поднялся туда, чтобы поздороваться с работниками и посмотреть, как обстоят дела, а Вик же пошёл следом за ним, ведь интерес брал своё. Мортимер ещё перед входом в бутик сказал, что пойдёт в оружейную лавку, а потому на первом этаже помещения остались лишь Дилан и Эрн. Какое-то время они молчали, но эта тишина их не отягощала. Скорее наоборот, по какой-то причине им обоим было комфортно в молчаливом присутствии друг друга. Однако недолго мальчики так простояли.

— Тифф не хочет на бал и фестиваль, ты в курсе? — Дилан заговорил первым. Его интонация и голос ничего не выражали, а Эрн не понимал к чему ведёт его товарищ.

— Да, я в курсе. Она сказала, что там будет человек, который забыл о ней, о своей подруге. Мортимер, я вижу, тоже не особо горит желанием идти туда, верно? — наследник рода Дук отвечал бесстрастно.

— Да, он не хочет туда, как и я. — Эрн искоса посмотрел на своего товарища, потому что был удивлён подобному. «Он не хочет? Я понимаю ещё Мортимер, этот пацан постоянно привередничает и его отсутствие стремления к социализации очевидно. Когда люди тебя называют сумасбродным… Не удивительно, что младший из близнецов не рвётся на подобные мероприятия. А вот Дилан другой. Судя по всему, он станет следующим главой рода, что знают оба брата, ведь старший куда спокойнее воспринимается обществом. Я бы даже сказал, что люди его любят. На каждом мероприятии около него кружатся товарищи по оружию или леди. Хотя мало какой родитель разрешит своей дочери выйти замуж за сына виконта, если их семья будет выше, чем род Артед. Он никогда не сторонился приёмов, наоборот, активно принимал в них участие. Так почему сейчас он не хочет? Из-за Тиффани? Хочет поддержать её вместе с братом и остаться дома втроём?» — думал про себя наследник рода Дук, а в слух сказал:

— Почему так? Как мы видим, Тиффани уже собралась на бал в честь Дня Рождения, как и на фестиваль. Неужели оставите её одну? — в этот раз Эрн повернул голову по направлению к товарищу и не скрывал своего взгляда. Дилан нахмурился, хотя казалось, что сильнее он нахмуриться не мог. Старший из близнецов повернул голову в сторону наследника рода Дук и начал смотреть ему в глаза, которые сами за себя говорили: «Что за бред ты несёшь?!» В слух же мальчик сказал:

— Я не это имел в виду. Все мы трое не хотим ни на бал, ни на фестиваль. Причина у всех одна – это бывшая подруга Тифф. Мортимер может просто взбеситься, а мне будет как минимум неприятно осознавать, что это девочка может ошиваться рядом с моей сестрой. Что же касается самой Тифф, то вполне возможно, что она выскажет всё, что только можно будет. Когда сестрёнка зла или обижена, то заткнуть её становится проблематично. — в каждом слове Дилана чувствовалось давление, спирающее дыхание в зобу. Он словно хотел заставить Эрна пожалеть о том, что тот сказал подобный абсурд в слух и посмел усомниться в крепости взаимоотношений братьев и сестры. «Вот поэтому я вами и заинтересован… Дилан, Мортимер, вы знаете этикет и осознаете нашу разницу в статусе, однако никогда не будете мирно сидеть и терпеть меня, если я начну вести себя как тот, кому всё в этом мире можно. Мне очень хочется, чтобы вы стали рыцарями моего дома, самыми приближёнными ко мне. В таком случае я не смогу распоясаться, у меня будут люди, которые не побоятся меня одернуть. А теперь я ещё знаком и с вашей сестрой. Мы храним секреты друг друга и пообещали помочь в будущем с нашими планами. Теперь я смогу стать к вам ещё ближе, благодаря ей. И в то же время, если вы не станете моими рыцарями, то мне кажется, что эта девочка не даст мне вести себя так, как мне вздумается», — думал Эрн. Он, сам того не заметив, начал улыбаться.

— С чего вдруг эта лыба? — вырвал его из мира раздумий Дилан.

— Скажи, от кого мне нужно защитить Тиффани? Она отказалась говорить кем является человек, забывший о ней, а я обещался быть рядом и в случае чего вмешаться.

— Она не сказала? — Дилан задумался и через какоето время ответил. — Эту девочку зовут Грейс Баннер.

— Принцесса? — красные, как рубин, глаза наследника рода Дук широко раскрылись от удивления. —

Значит ли это, что первым другом Тиффани была принцесса?

— Всё верно. — Эрн повернул голову, начав смотреть в пол. Золотистые волосы падали на лицо, а потому мальчик придерживал их рукой. Какое-то время он переваривал полученную информацию. По итогу наследник рода Дук выпрямился, поправил волосы и сказал следующие слова:

— Признаюсь, был немного шокирован, однако слов своих обратно брать не стану. Мне необязательно обещать, чтобы выполнить сказанное, а потому, даже несмотря на то, что я не обещал Тиффани о защите, я всё ещё намерен вмешаться в случае чего. — после этого оба мальчика молча стояли, ожидая своих друзей.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Во время бала, когда наследник рода Дук отошёл от

Тиффани, через какое-то время к нему подошли близнецы Артед. Заметив их, мальчик обратил внимание на выразительный взгляд старшего из братьев. Эрн наклонился к Дилану, чтобы услышать его шёпот. Тот наклонился к уху товарища и произнёс: «Тиффани хочет выйти в сад, побыть одной. Сестрёнка попросила нас тебя предупредить, чтобы ты не шёл за ней. Сам же я прошу тебя следить за принцессой, чтобы в случае чего предотвратить их столкновение». Наследник рода Дук кивнул в знак того, что всё понял. После этого близнецы ушли по своим делам, косясь на выход в сад. «Значит, ни я один буду наблюдать, да?» — заметил мальчик.

Долгое время он продолжал изредка выискивать глазами Грейс, которая всегда была в центре внимания, так что ничего сложного в этом не было. В какой-то момент Эрну показалось, что принцесса и не думает о том, чтобы выйти в сад, а потому расслабился и позволил себе втянуться в разговор с товарищами. Долгое время он с ними разговаривал, пока вдруг не заметил, что вечная публика

Грейс Баннер рассосалась по всему залу. «Она ушла? Куда?» — наследник рода Дук начал сильно паниковать, ища глазами принцессу. Потом он понял, что Тиффани всё ещё не вернулась из сада. «Вот черт! Пообещал охранять, а сам забылся и упустил из вида принцессу!» — мысленно выругал себя Эрн, шагающий в сторону выхода в сад. Приходилось обходить людей и сталкиваться с кем-нибудь, однако вскоре мальчик добрался до двери. Он быстро вылез на улицу и плотно закрыл за собой дверь. Следующее, что он увидел – это Тиффани, которая тянулась руками к лицу Грейс Баннер. «Да что она творит?! Ненависть ненавистью, но руки то куда?!» — почему-то нервы у Эрна сегодня были ни к чёрту. Он быстро рванул в сторону девочек и на ходу выкрикнул:

— Тиффани! — кажется, наследник рода Дук появился слишком неожиданно, поэтому бывшие подруги встрепенулись и в их глазах читалось нечто вроде испуга и замешательства. Тифф быстро смекнула, что если что-то не предпринять, то все будут поняты не верно, а потому она подбежала к своему другу, останавливая его. Девочка упёрлась ладонью в грудь мальчика. В реале это действие крайне удивило Эрна. «Смелый жест. Хорошо, я не буду сопротивляться, пока ты тоже можешь одёрнуть меня. Надеюсь, в будущем ты меня не разочаруешь, Тиффани», — мальчик остановился.

— Эрн, всё хорошо, мы помирились и поняли, что наши письма кое-кто перехватывает. Позже я тебе всё расскажу, хорошо? — наследник рода Дук не стал сопротивляться, как ни как он многого не видел и мог всё неверно понять.

— Хорошо, однако, думаю, вам обеим стоит вернуться в зал. Особенно тебе, Тиффани. Мортимер и Дилан наверняка потеряли свою сестричку. Пойди, успокой их. — мальчик постарался говорить намного мягче и спокойнее, чем тогда, когда окликнул подругу. Тифф спокойно убрала ладонь с груди друга, обернулась в сторону принцессы, протянула ей руку и сказала:

— Пошли, нас ждут. Давай я всё расскажу тебе на фестивале, а за данные пару дней мы придумаем как обмениваться письмами, хорошо? — её голос был мягкий и ласковый. В ответ Грейс Баннер мягко улыбнулась и пошла в сторону некогда подруги, приняв её жест. «Пускай мне и не известно то, о чем они с принцессой разговаривали, в этот

раз Тиффани пообещала всё рассказать. Что ж, на балу это явно не получится, значит это будет завтра, на тренировке. Вот только перед ней или после? Вик всегда приходит самый первый, так что остаётся только после», — думал Эрн после того, как Грейс Баннер скрылась за дверьми в зал вместе с Тифф. Некоторое время он ещё стоял в саду, потому что там было куда свежее, чем в помещении, однако скоро вернулся туда, откуда пришёл.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

На следующий день Эрн мирно сидел в библиотеке, ожидая занятия. Однако через какое-то время в помещение зашёл кое-кто ещё.

— Мама? — наследник рода Дук был крайне удивлён появлению этой женщины, ведь она обычно либо в своём кабинете, либо в саду. Глава рода села в кресло напротив сына.

— Мне нужно с тобой поговорить. — госпожа Виола выглядела холодной и величественной, явно показывая кто в доме главный. «Будь ты действительно главной, никто бы не стал вытирать о нас ноги», — пронеслось в голове мальчика.

— О чем? — к счастью для Эрна, но к несчастью для матери, он умел держаться так же холодно и величественно, как она, смешивая это с некоторым нахальством отца, что придавало ситуации совершенно другой вид. Где он глава рода, а она его гордая рабыня. Подобное не могло радовать госпожу Виолу, она нахмурилась, однако замечания не сделала. «Поздно меня воспитывать», — эта мысль в голове прозвучала крайне жёстко.

— Вчера, на балу, я разговаривала с императрицей. — женщина сделала паузу.

— И? Давай живее, я читаю. — с некоторой раздраженностью сказал наследник рода Дук.

— Она предложила помолвку с принцессой. — как можно строже сказала глава рода, давая понять, что это ей решать будущее сына.

— Нет. — коротко и ясно ответил Эрн, после чего вновь открыл книгу и продолжил чтение.

— Решать не тебе. — интонация матери была пропитана превосходством её над собственным сыном.

— Я всё сказал. — наследник рода Дук старался игнорировать последующие слова матери, но всё прекрасно слышал.

— Ты не можешь просто взять и отказаться. Это решение лишь поможет нашему роду. Ты не имеешь права отказываться.

— Да что ты, правда? — Эрн захлопнул свою книгу, а рубиновые глаза его источали злобу. — Хочешь, чтобы я повторил твою судьбу? — леденящим кровь голосом произнёс мальчик, госпожа Виола вздрогнула. — Если вы с отцом сыграли свадьбу по расчёту, то это не значит, что я должен жить так же. Мы с тобой в разных условиях, мама. Дедушка понимал, что одна ты развалишь всю нашу семью, поскольку и слова сказать чужим людям не можешь, в отличие от отца. Я же смогу в будущем дать другим понять, что не буду сидеть и спокойно наблюдать, как мою семью унижают. Мне не нужен брак по расчёту, чтобы поставить наш род на ноги после тебя. Уже сейчас я делаю куда больше для будущего, чем ты. Не смей лезть в мои планы, ужаснешься, ведь сама бы на такое не решилась. Отстань от меня и не смей путаться под ногами. — интонация Эрна была деспотичной. Это та самая сторона, которую увидит любой, кто посмеет нагло преграждать наследнику рода Дук дорогу. — Мне не нужны ни твои советы, ни советы отца. Просто сидите тихо и не разрушьте семью, я займу твоё место сразу же, как только подобная возможность представится. — рубиновые глаза горели смертельным огнём, прожигая собственную мать насквозь. Мальчик закинул ногу на ногу и облокотился локтем на подлокотник кресла, а голову подпер кулаком. Вторая рука с книгой мирно лежала на втором подлокотнике. Поза предавала наследнику рода Дук некоторую величественность, а горящие огнём глаза добавляли в образ злобность и кровожадность. Госпожа Виола с ужасом смотрела на своего сына, не понимая, когда он стал таким.

— Я не таким тебя растила… — едва заметно нахмурилась женщина, однако ужас никак не слезал с её лица.

— Не смеши. Ты меня в принципе не растила. — Эрн прищурил глаза, наблюдая за матерью, которую ужас пробирал до костей.

— Никогда бы не подумала, что мой сын… Такой… — голос неожиданно дрогнул.

— Как будто ты когда-то думала обо мне ни как об обузе. — усмехнулся мальчик, но улыбка мгновенно слезла с его лица. — Я всё сказал. О помолвке с принцессой можешь и не думать, я не согласен. А теперь иди отсюда, если это всё. — наследник рода Дук вновь раскрыл книгу и продолжил читать. Какое-то время госпожа Виола сидела в кресле, наблюдая за сыном, однако потом всё же встала, перед уходом сказав:

— Хорошо, но я надеюсь, что в будущем жена у тебя будет. — «Если и будет, бабушкой для моих детей ты не станешь. У меня попросту язык не повернётся так тебя назвать», — подумал Эрн. Спустя какое-то время слуги пришли в библиотеку, чтобы сообщить, что пора собираться на тренировки по фехтованию.

По приезде мальчик вновь, как и всегда, увидел под деревом Вика и Тиффани. Судя по всему, они что-то обсуждали, пока наследник рода Дук не появился в поле их зрения.

— Приветствую, о чем разговаривали? — Эрн сел на траву, протягивая подруге брошь.

— Принцессу обсуждали. — отмахнулся Вик. «Принцессу? Она ему уже всё рассказала?» — подумал наследник рода Дук.

— Да, я перескажу всё, когда придут остальные. Это и будет моим объяснением той ситуации в саду. — сказала Тифф, а старший сын Оаклей активно закивал. «Всё же это лучше, чем ничего. Хотя признаюсь, что мне хотелось бы услышать это первым», — подумал Эрн.

— Хорошо, буду ждать. — односложно ответил мальчик. Однако ожидание оказалось недолгим, вскоре к друзьям подбежали Ида с Нэвилом.

— Нас вчера Тифф предупредила, что нужно прийти пораньше и она кое-что расскажет. — пояснила Ида, глядя на недоумевающее лицо наследника рода Дук.

— Ну вот и все собрались. Начинай свое повествование. — Тиффани кивнула Вику, сказавшему эти слова.

— Дело в том, что вчера в саду я встретилась с тем самым человеком… Настало время раскрыть её имя… Это Грейс Баннер. — Ида заметно напряглась при этих словах, а Нэвил обеспокоенно смотрел на подругу.

— Всё в порядке? — «Ох уж эта его черта быть со всеми ласковым! Вот девчонки и липнут!» — злостно цыкнул Эрн, вспоминая как вокруг его друга вечно кто-нибудь крутится. Второй сын рода Кингстон наклонился к Тиффани и едва коснулся её ладони.

— Да, всё в порядке. — девочка благодарно кивнула другу, который, убрав руку, продолжал строить щенячьи глазки. «Интересно, он это специально или оно само?» — пронеслось в голове наследника рода Дук.

— Продолжай, больше тебя никто перебивать не будет. — сказал Вик, достав откуда-то раскладной нож. «Если подумать, то я его уже видел. Этот плут всегда его с собой таскает что ли?» — Эрн нахмурился, но ничего говорить не стал. Тиффани продолжила повествование.

— Хорошо. Грейс, судя по всему, пришла в сад специально, дабы удостовериться я это или нет. Когда она спускалась с лестницы, встретилась со мной взглядами. Однако так вышло, что она обо мне не забыла… — кудрявая девочка замолчала, сделала глубокий вдох и продолжила. — Эрн рассказывал вам, что со мной произошло в ночь после экзамена на мага башни? — Нэвил и Ида сидели в некотором недоумении, потому что наследник рода Дук никому ничего не говорил, он просто тогда сказал, что Тиффани согласилась на содействие в плане. Вик уже слышал всю историю, а потому эмоций на его лице особо не было. Двое друзей отрицательно помотали головами. — В таком случае вкратце скажу, что меня, как вы можете понять, не приняли в башню, а по дороге домой на меня напали четверо всадников. Я знаю, что в мои слова сложно поверить, но в тот день меня убили, но я возродилась. Думаю, это было что-то вроде «благословения»… — сказать, что Нэвил и Ида были в шоке – ничего не сказать.

— Ты не представляешь сколько у меня сейчас к тебе вопросов. — сказала дочь рода Радчифф, обращаясь к подруге.

— Догадываюсь, но давайте для начала я закончу повествование, хорошо? — все согласно кивнули. — Так вот. Я возродилась и вокруг меня была выжжена земля, а рядом лежали… Четыре сожжённых трупа… Я скинула их в реку Снов. В саду же Грейс первым делом сказала мне, что думала, что меня убили ещё весной.

— Она всё знала? — тут уже настала очередь Эрна приходить в шок.

— Да. Как оказалось, её мать, которая всем прекрасно известна благодаря своей жестокости и беспощадности, посчитала, что я оказываю плохое влияние на её покладистую дочь. Императрица всячески пыталась заставить Грейс не общаться со мной, начать меня презирать, но ее дочь не хотела этого. Тогда, в один момент, императрица сказала ей, что убьёт меня. — все, кто слышал об этом впервые, были, мягко говоря, поражены. Тиффани замолчала, давая возможность друзьям хоть как-то переварить полученную информацию.

— Она и до такого опустилась? — наследник рода Дук явно не был готов к такому повороту событий. «Императрица – взрослая женщина, которая действительно является страшным человеком. Я слышал, что когда у её мужа ещё в подростковом возрасте появлялся интерес к другим девушкам, она выдирала им волосы и разрывала платья. С тех пор как она стала женой императора, женщины, что позволяли себе заглядываться на Его Величество, были лишены статусов, а иногда их и вовсе находили убитыми. Но послать убийц за ребёнком… Тиффани только четырнадцать… Неужели императрице плевать на то, кем является её противник? Неужели она избавится от каждого, кто нарушает её планы? А что будет, если такой человек пойдёт против нас в будущем? Не думаю, что она захочет отказаться от власти, которой так добивалась…» — думал Эрн. Шокированное лицо мальчика не сильно отличалось от лиц Нэвила и Иды. Каждый из них сидел и переваривал услышанное.

— Это ещё не всё. — усмехнулся Вик, наблюдая за эмоциями своих друзей.

— Не всё? — Ида нахмурилась, после чего по её глазам прошёлся металлический блеск. — Что же ещё сказала принцесса?

— Император действительно собирается стереть род Дук с лица империи. Он хочет по чуть-чуть долгое время ущемлять их права, а потом, судя по всему, в один момент, дождаться конкретной осечки одного из членов семьи, после чего собирается лишить их титула. Однако императрица не уверенна в своём муже и хочет перестраховаться.

— Помолвка. — перебил подругу Эрн.

— Да. К тебе уже подходили с этой темой?

— Да. Сегодня мама пыталась заставить меня принять предложение о помолвке, но я отказал. Кажется, я начинаю понимать ход мыслей императрицы… Если я буду помолвлен с её дочерью, то в случае, если наша семья пойдёт против нынешнего императора, у неё будет защита в лице собственной дочери, которая будет являться моей невестой. А если же император возьмёт своё, то императрице и её дочери в принципе ничего не будет. Мотивы императора тоже ясны. Он хочет иметь власть над всеми, без исключения. Однако наша семья является независимой от правящей семьи, потому то мы и являемся для него бельмом на глазу.

— Да, всё именно так. Грейс тоже не хочет этой помолвки, она вчера расплакалась передо мной из-за этого. На фестивале мы обещались найти друг друга и предложить способы общения, потому что императрица перехватывала наши письма, которые мы на самом деле обе писали. Теперь у меня вопрос к вам: можно ли поделиться с принцессой нашим планом и извлечь из этого выгоду или же не рисковать? — долгое время все молчали, переваривая услышанное, а Вик просто наблюдал за сменой эмоций на лицах друзей. Вскоре начали подходить и другие ученики, а друзья продолжали молчать.

— Давайте каждый даст свой ответ после тренировки, будет чуть больше времени на подумать, хорошо? — предложил Нэвил. Все дружно согласились и молча стали ждать учителя, который должен был объявить о начале урока. Каждый был погружён в свои размышления как перед тренировкой, так и после её начала. «Рассказать всё принцессе? Не сдаст ли она нас? Если сдаст, то мы ничего не сможем сделать против императора. Однако нам не помешал бы человек, который находится возле него, тогда мы можем получать ценную информацию. Сомневаюсь, что он будет умалчивать о своих планах перед любопытной дочерью, которая должна будет занять его место. Но в то же время она так же свободно может поставлять информацию для своего отца. Можно ли ей довериться? Я видел её несколько раз, принцесса всегда в центре внимания. Никогда не слышал, чтобы о ней говорили плохо. И, судя по всему, она явно готова довериться Тиффани…» — думал Эрн.

Глава 9. Тиффани

Настало время спаррингов. Как обычно, в третьей паре были Тиффани и Нэвил. Мальчик всю тренировку выглядел задумчиво и обеспокоенно. «Ну конечно, услышав такое… Ещё и перед сложным выбором поставила ребят…» — девочка нахмурилась, кусая саму себя за внутреннюю сторону щеки. Вскоре настало время выходить третьей паре, мальчик с девочкой вышли в центр. По правилам нужно было поприветствовать друг друга и судью, в лице которого сидел учитель. Традиция приветствовать противника перед боем развивалась с древних времён у многих народов и дожила до наших дней в виде небольшого поклона оружием в сторону соперника и судей.

После исполнения данного действия бой начался. Тиффани всегда нападала первой, заставляя друга защищаться. Может, у неё и не такие смертоносные удары, как у Мортимера, но проворства явно было куда больше, чем у братьев. «Если противник идеально защищается, это не значит, что он не сможет выдохнуться после шквала ударов», — банальная истина. И хотя это тренировочный бой, это всё ещё бой, в котором кто-то победит, а кто-то проиграет. Одно неверное действие может стать решающим. «Всё должно быть идеально. Никаких поблажек, никаких промахов, никаких лишних шагов, никакого отдыха в бою», — таков был некий «девиз» Тиффани. Однако боевой настрой она потеряла быстро, после слов Нэвила, когда они вновь сошлись и были так близки, что никто их не услышал.

— Прости, что не был рядом, мне показалось, ты не хочешь, чтобы кто-то за тобой носился и пытался помочь… — едва слышно прошептал Нэвил. Сапфировые глаза второго сына семьи Кингстон выражали сожаление и беспокойство.

— О чем ты? — спросила Тифф, после чего отмахнула оружие друга и отошла на безопасную дистанцию, после чего Нэвил начал наступать, проверяя на прочность защиту девочки. Вскоре они вновь сошлись, когда никто их не мог услышать.

— Я предложил тебе тогда свою помощь, когда ты рассказала о человеке, забывшем тебя. Но ты так злостно отреагировала на то, что тебя могут считать беспомощной… Я подумал, что для тебя подобное поведение будет являться оскорблением… — Нэвил беспомощно вскинул брови. «Так он об этом», — поняла Тиффани.

— Спасибо, мне хотелось бы, чтобы Эрн и братья тоже поняли это. — сапфировые глаза Нэвила взглянули на подругу. Они были весьма близки друг к другу, почти нос к носу.

— Тогда хорошо. Я не буду пытаться уберечь тебя от чего-то, но знай, что в случае чего буду готов помочь.

— Ты со всеми такой душка? — Тифф ехидно хихикнула, мальчик улыбнулся и отмахнулся от меча девочки, отходя на безопасную дистанцию. Бой закончился победой второго сына рода Кингстон. Нэвил с манящей улыбкой протянул руку сидевшей на каменной площадке Тиффани и сказал:

— Давай, вставай. — девочка с радостью приняла жест друга и потом про себя отметила: «Подумать только, какие у него холодные ладони!»

Вскоре тренировка закончилась и пятеро друзей вновь встали под деревом. Все молчали, ожидая, когда кто-то первым выскажет свою позицию. Их учитель ушёл самым первым, а следом за ним потихоньку последовали одногруппники, мирно разговаривающие друг с другом. Были слышны голоса сверстников, выражающие радость и счастье. Были слышны шаги каждого, вместе с шуршанием травы под их обувью. Дети ушли, оставив пятерых друзей одних. Все продолжали молчать и эта тишина гулко отдавала в ушах. Все стояли смирно, не шевелясь и не издавая ни звука. Ветра не были, так что на площадке повисла тяжёлая тишина. Каждый вдох с выдохом были слышны и гулко отдавали эхом в ушах. Атмосфера начинала давить на нервы всем, каждый хотел что-то сказать, но почему-то не хотел говорить это первым. Казалось, что друзья так простоят вечность, но в один момент Вик зевну и сказал:

— Как же долго вы все ломаетесь! Ску-у-у-чно-о! Я ожидал разборок насчёт того можем ли мы доверять принцессе или нет! Если уж никто не хочет говорить первым, тогда скажу сам! Я считаю, что если принцесса будет с нами, то это будет только на пользу! А ещё она не из тех людей, кто придаёт, так что я «за»! — старший сын рода Оаклей покошачьи улыбнулся и сверкнул своими глазами, глядя на друзей. — А ты что скажешь, Тифф? Сама не хочешь рассказать это всё подруге? — кудрявая девочка ухмыльнулась, глядя на Вика, который начал тормошить всех.

— Я бы хотела рассказать, но обратилась к вам, дабы не сделать чего-то, из-за чего на меня потом затаят обиду. — Тиффани развела руками.

— Ну вот, уже два голоса «за»! Нэвил, что насчёт тебя? — зелёные кошачьи глаза впились в следующую жертву.

— Я? Ну, я считаю, что ничего страшного не произойдёт. Я сам лично знаком с леди Грейс, а потому не думаю, что она способна на предательство, так что я «за». — мальчик с теплотой улыбнулся Тифф, явно ожидая ответной реакции. Девочка улыбнулась ему в ответ.

— Я тоже «за». — вдруг ответил Эрн. — Принцесса слишком мягкая, чтобы совершить подобное предательство.

— Что ж… Я тоже знаю принцессу лично, за меня уже всё, что можно на этот счёт, сказали. Я тоже «за». — завершила цепочку Ида. Тиффани почувствовала невероятное облегчение, узнав, что никто не против. «Как будто камень с души свалился…» — подумала она.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

На следующий день Тифф решила, что пора заниматься магией упорнее.

— Не будешь сегодня с нами тренироваться? — Мортимер обиженно надул губы. — Почему?!

— Сегодня я хочу заняться магией. Фехтование, конечно, здорово, но всё же магия мне больше по душе. — сказала сестра, собирая сумку для сегодняшних занятий.

— Тогда можно нам понаблюдать?! — кажется, младшему из братьев было всё равно как именно проводить время, главное, что с сестрой.

— Не думаешь, что Тифф может быть не комфортно, если мы будем наблюдать? — Дилан одернул брата, заставляя его отказаться от этой затеи. Мортимер нахмурился, смотря своими чёрными глазами на человека, который внешне буквально его копия. Или же наоборот, младший из близнецов был копией старшего?

— Всё в порядке. Если вам интересно, то идёмте. — сестрёнка улыбнулась близнецам, после чего добавила. — Только тогда вы кое-что понесёте, хорошо? — Мортимер с улыбкой до ушей закивал, готовый таскать всё что угодно, лишь бы понаблюдать за тренировками сестры. Дилан лишь тяжело вздохнул, но протестовать не стал. — В таком случае мне стоит пересобрать свою сумку и взять ещё две, чтобы каждый из вас что-то понёс, хорошо? — младший из близнецов явно не страшился подобного и лишь согласно закивал, а вот старший нахмурился, но снова промолчал.

Когда три сумки были собраны, дети вышли из дома.

— И что ты туда только засунула? — Дилан начал ворчать, пока Мортимер шёл бодрячком и напевал что-то себе под нос.

— В сумке Мортимера кое-какой справочник, книжка с заклинаниями и магическими кругами и мои личные записи с пометками для себя. Ещё там карандаши и нож для того, чтобы их затачивать. В твоей же сумке несколько мешочков с особыми порошками, специальные пакетики с чернилами и кисточки – всё это для создания магических кругов. А я несу колбы с некоторыми зельями и снадобьями, которые так же могут понадобиться в моих тренировках. Мне очень нужно поскорее освоить побольше заклинаний без использования магических кругов, чтобы обеспечить себе комфорт в будущем, а для этого нужны тренировки. Всё понятно? — Тиффани с улыбкой смотрела на вечно ворчливого брата. Тот лишь закатил глаза, но ничего говорить не стал.

Вскоре они дошли до тренировочной площадки. «В будущем, когда буду практиковать заклинания для нападения, нужно будет уходить в лес, иначе я весь дом снесу», — отметила про себя Тифф. Она аккуратно сняла с себя сумку и поставила её на траву, мальчики последовали её примеру.

— Тебе что-нибудь нужно? Мне подать? —

Мортимер был крайне возбуждён от предстоящего шоу.

— Да. У тебя в рюкзаке мой блокнот с записями, сможешь достать? — младший из близнецов послушно залез в сумку, отыскивая нужную вещь. — Дилан, сможешь достать чернила и кисточку, пожалуйста? Я пока разомнусь. — старший брат послушно присел над своей сумкой, ища специальный полупрозрачный мешочек с чёрными чернилами. Мальчики уже видели это раньше, но тогда Тиффани ещё только осваивала всё.

Пока мальчики были заняты поисками нужных вещей, сестрёнка начала разминку. «Нужно хорошенько разогреться, чтобы кровь хорошо работала, ведь вместе с ней по венам течёт мана. При занятиях спортом происходит усиление кровоснабжения головного мозга, и улучшается умственная активность. Регулярные тренировки стимулируют рост капилляров в сердце и в мозге, обеспечивая устойчивый приток кислорода, глюкозы и гормонов, необходимых для его питания. Повышается температура в самих мускулах и тканях, которые связывают мышцы с костями и кости друг другом. Разогретые мышцы и суставы более гибки, поэтому в меньшей степени подвержены повреждениям. Разогрев также способствует перераспределению крови в организме: происходит отток крови от кишечника и селезенки к скелетным мышцам. Вместе с кровью к мышцам поступают питательные вещества и кислород, что повышает физическую выносливость, то есть вы устанете гораздо быстрее, если не разогреете себя перед тренировками. И, наконец, разогрев перед тренировкой необходим для того, чтобы постепенно довести частоту сердцебиения до целевой зоны. Без разогрева нагрузка на сердце окажется слишком высокой, и вам будет казаться, что вы бежите по глубоким сугробам. Увеличение температуры тела приводит к учащению пульса и, как следствие, увеличению скорости циркуляции крови в организме. Из всего вышесказанного сказанного можно сделать вывод о том, что разогрев полезен всем, но особенно когда ты маг, которому нужна мана. Если циркуляция крови в организме увеличится, вместе с ней увеличится и циркуляция маны, что позволит дольше продержать одно заклинание или воспроизвести множество разных.

Из этого всего можно вынести один факт по поводу медицины. Может, всё остальное в теле мага и не отличается от тела другого человека, однако когда дело доходит до крови, сосудов и всего, что с этим связано, обычные медики бессильны. Остаётся надеяться, что рядом есть маг-лекарь, знающий нужное заклинание. Кстати, изначально человек рождается с определенным объемом маны, однако исследования показали, что чем больше ты практикуешься в заклинаниях, тем больше увеличивается объем маны в крови. Некоторые маги так же использовали ману во время боя на мечах или кулаках. Говорят, что их противники ужаснулись от мощи, казалось бы, хлипких людей. Сейчас же я настроена на то, чтобы увеличить свой объем маны и освоить как можно больше универсальных и полезных заклинаний. Таким образом в будущем я смогу не бояться того, что посреди боя начну отхаркиваться кровью из-за того, что данного ресурса практически не осталось и я выжимаю из себя последние капли вместе с кровью. Разогрев, как и любые тренировки в целом, являются немаловажным компонентом в идеальной магии. В первую очередь это касается заклинаний, разработанных башней Бренности. То же заклинание невидимости требует того, чтобы тело мага было подготовленным к нагрузкам. Большинство атакующих атак, разработанных башней Льда, могут попросту разорвать изнутри мага, если его тело не будет готово к мощным заклинаниям Северной башни. Проще говоря, мне нужно иметь сильное тело, дабы освоить то, что хочу», — пока Тиффани думала над всем этим и активно разогревала тело, братья уже сидели с нужными вещами в руках, ожидая, когда сестрёнка обратит на них внимание. Каждый из них был в предвкушении, желая собственными глазами увидеть то, на сколько умения сестры увеличились. Наконец девочка закончила с подготовкой и подошла к близнецам, чтобы забрать всё необходимое.

«Первое, что я хочу попробовать – это «морок». При отступлении можно пустить это заклинание в лицо противнику и у него потемнеет в глазах, зазвенит в ушах, вполне возможно упадёт в обморок ненадолго. Данная вещь работает безотказно, но она должна иметь видимую оболочку в виде животного, которая при столкновении с человеком и обрушит на него тьму в глазах и звон в ушах. Однако есть другая причина, почему мой выбор пал именно на «морока». Если суметь воссоздать хотя бы растворимое существо в данном заклинании, то шанс на победу в другом значительно увеличивается. Я про заклинание, разработанное магами башни Бренности. «Неживое оживи», так они его назвали. Благодаря этому можно создать ощутимое, как настоящее, животное, которое способно передавать письма. Оно, вместе с письмом, будет видимым лишь для тех, кто отправляет и получает данное послание. Животное, созданное этим заклинанием, не убиваемо и незаметно. Единственное «но» в том, что действие заклинания не вечно. Спустя шесть часов это создание исчезает, оставляя на месте своего исчезновения вещь, из которой оно было сделано. На дальние расстояния подобное не пойдёт, но вот обменяться парочкой писем в самый раз. Можно будет каждый день отправлять его в замок, дабы Грейс, в случае чего, отправляла с ним письмо, раз уж подобное существо смогу создать только я», — данная идея возникла у Тиффани с тех пор, как на неё возложили секрет и сделали частью плана. Она понимала, что рано или поздно тема о тайных письмах зайдёт, а потому начала готовиться ещё раньше, чем может показаться.

Девочка уже наизусть знала все черты магического круга «морока». Цель её сегодняшней тренировки была в том, чтобы создать более чёткий силуэт животного и попробовать перенести данное заклинание из режима «изучения» в режим «улучшения». Если она сумеет сделать всё без магического круга, сказав только название заклинания, то это однозначно будет прорыв, к которому девочка так стремилась.

Забрав кисточку, чернила и собственные записи, Тиффани начала чертить окружность, внутри которой было множество символов, знаков и рисунков, так или иначе связанных с «мороком». Закончив с магическим кругом, сестра хорошенько закрыла чернила и кинула их вместе с кисточкой братьям. Мортимер быстро сориентировался и поймал летящие вещи. Далее Тиффани открыла свои записи, убеждаясь в правильности выученных слов заклинания, после чего закрыла блокнот, крепко сжала его в руке и встала в первую позицию, применимые для любого заклинания. Тифф стояла правым боком так, что левого плеча не было видно той стороны, куда должен полететь «морок». Девочка поставила ноги на ширине плеч, готовая упираться в землю, чтобы в случае чего не улететь. В принципе в этой стойке не было ничего особенного, вся её суть в том, чтобы рука, которой ты в основном работаешь, на второй позиции была отведена в сторону противника, продолжая линию плеч. Кисть руки должна быть опущена во время подъема данной конечности.

«Когда стоишь в первой позиции, постарайся очистить мысли. Если будешь думать о том, что непосредственно не касается твоего заклинания, то либо не выйдет ничего, либо выйдет не так, как надо», — вспомнила Тиффани слова учителя. Сейчас в её голове не было тревожных мыслей и сердце не металось. Всё, что от неё сейчас требовалось – это воссоздать в своём сознании животное, стараясь воспроизвести все его черты. Девочка уже пробовала это заклинание, так что в голове быстро вырисовалась птица, которой, кажется, не существует в реальности.

Тиффани решительно открыла глаза и начала наизусть говорить заклинание, поднимая руку.

— Я, Тиффани Артед, прошу услышать мою просьбу и явится ко мне существу, что было создано башней Бренности. — к концу этого предложения рука девочки поднялась на уровне плеч. «Я чувствую, как в венах течёт мана. Всё быстрее и быстрее, разогревая тело. Ударяясь о стенки сосудов, она высвобождается наружу и обретает красный цвет. Цвет маны ничего особо не означает, кроме как показывает характер обладателя. Я чувствую, как она обволакивает мою ладонь, я вижу, как она обволакивает её. А ещё я чувствую, как едва колышется от ветра подол моего бирюзового платьица», — Тифф чувствовала всё, что происходит вокруг неё: как наблюдают мальчики, как мана врезается в стенки сосудов и выходит наружу, как она разгоняется в венах, как обволакивает её ладонь, готовясь исполнить заклинание. — Морок, я взываю к тебе! —говоря эти слова, опущенная кисть девочки сделала оборот на 180°, останавливаясь тыльной стороной ладони по направлению к воображаемому оппоненту, пальцами вверх, пока обратная сторона ладони была направленна на Тиффани. После этого кисть была опущенная пальцами вниз, тыльной стороной ладони по направлению к девочке, а обратной стороной к врагу. Распустив пальцы, как веер, заклинание пришло в исполнение. Вся мана, что вышла от столкновения со стенками сосудов, что обволакивала ладонь, что разгонялась в венах – вышла наружу в виде большой красной птицы, которой нет ни в одном справочнике. Это создание иногда появлялось лишь в сказках.

— Подумать только! ФЕНИКС! — Мортимер был крайне поражён, увидев сказочного героя в реале, пусть и недолго, ведь пролетев несколько метров, птица исчезла. «Надо будет поработать над дальностью», — подметила про себя Тиффани. Она обернулась на братьев, лица которых выражали бесконечный шок и восхищение. — А ещё магический круг так светится! — посмотрев на землю, сестра увидела, что магический круг исчез. «Так и должно быть», — подумала она.

— Значит, цвет твоей маны – красный? — заметил Дилан. — Так ты у нас агрессивный маг? — он знал значение цветов маны, а потому ответа на свой вопрос можно было и не ждать. Он лишь тихонько усмехнулся, смотря на рассерженное лицо Тифф.

— А ты будешь это ещё раз делать? — Мортимер протянул пакетик с чернилами и кисть девочка, которая к нему подошла.

— Да. Сегодня я хочу отработать именно это заклинание. Надеюсь, у меня получится достичь той цели, к которой стремлюсь.

— Хочешь научиться обходиться без магического круга? — Дилан сразу всё понял. Он, помимо искусства меча, так же знает многое об искусстве магии. Как ни как всё это относится к бою. Чтобы в будущем не падать от атак мага, мальчик углублённо стал изучать магию и начал искать, как от неё защищаться.

— Да. Сам же знаешь, что заклинания, которые делаются без магического круга намного сильнее и удобнее. — Но и затрат маны на них уходит больше. — он говорит грубо и резко, в реале желая предостеречь свою сестрёнку. — Когда выполняешь заклинание с магическим кругом, он делится своей магией от чернил с тобой и те силы, которые уходят на заклинание, равны лишь половине от того, сто ты могла бы потратить без круга. Я уже не говорю о том, что это сложно. Нужно будет воспроизвести в голове не только образ выбранного тобой феникса, но ещё и сам магический круг. Я, конечно, не знаю, как это всё работает, но это явно не просто. — всё что говорил старший из братьев, было действительно так. Магия не простая, она опасная, имеет множество нюансов и сложных условий. Если переборщишь с количеством или мощью заклинаний, можешь потерять сознание от того, что маны не осталось в теле. Она, конечно, восстановится со временем, однако это важный компонент в теле для мага.

— Я знаю всё то, о чем ты говоришь, но если я не научусь этому, то на поле боя буду бесполезной. Мне некогда будет рисовать круг и говорить заклинание. Нужно будет действовать быстро, без замедлений. Я уже умею использовать некоторые заклинания без магического круга. В первую очередь это заклинания направленные на лечение. Однако я не хочу ограничиваться только этим. Хочу помогать не только в тылу, но и на поле боя. Маги полезны везде, однако в бою они более эффективны. Один маг со средними знаниями, сражающийся вместе с солдатами, может сократить количество раненых на 5%. Маг со средними знаниями – это тот, кто знает парочку заклинаний на защиту, лечения на расстоянии, дальних атак. Обычно маги знают и умеют больше, тем самым уменьшая число раненных на 20%. Это маги с чёрными мантиями. А если смотреть на белую мантию, к которой я стремлюсь, то один такой маг способен уменьшить количество раненых на 50%, а то и на 75%. Я хочу стать той, кто сможет приносить как можно больше пользы на поле боя, кого не нужно будет прятать и пытаться спасти. — сестра посмотрела в глаза Дилану. Её взгляд был полон решительности, а чёрные, как ночной кошмар, глаза будто бы говорили: «Я не хочу оставаться в тылу, я хочу быть в центре бойни!»

Глава 10. Эрн

На следующий день после тренировок мальчик проснулся с ужасным желанием уйти из дома до вечера. В особняке как всегда бегали слуги, каждый занимался своим делом. Каждый шаг горничных был слышен, как и их шёпот. «О чем они там с утра уже шушукаются?» — Эрн нахмурился, но вставать с постели не спешил. Через вечно открытое окно, напротив которого стоит дерево, доносились звуки природы. Мальчику не хотелось думать о людях, когда на улице пели птички, рассказывая друг другу баллады или истории. Порой наследнику рода Дук было жалко, что он не понимал их языка. «Ваши голоса такие чистые и светлые… Будь вы людьми, вас бы мгновенно растоптали…» — мрачные мысли начали обуревать его разум, пока в один момент в дверь не постучали.

— Входите. — сухо ответил Эрн. — Отец? — увидев своего родителя, наследник рода Дук встал с постели и почтительно поклонился. «В отличие от матери ты хоть пытаешься заступиться за наш род», — промелькнула в голове мальчика мысль.

— Я бы мог спросить тебя о нежелании заключать помолвку с принцессой. — Эрн изначально не знал как на подобное отреагирует отец, а потому готовился морально ко всему. — Однако скажу, что в данной ситуации я на твоей стороне. — рубиновые глаза наследника рода Дук с удивлением взглянули на господина Мэтью. — Не смотри так на меня. У тебя есть сила, характер и статус. Ты сможешь поднять наш род с колен после своей матери. Но я здесь не по этому. Собирайся и иди к главному выходу из особняка. Я ничего не вручил тебе на твой День Рождения в мае, так что считай это запоздалым подарком. — после этих слов господин Мэтью вышел из комнаты сына, плотно закрыв за собой дверь. «Подарок?» — Эрн был немного ошеломлён данной ситуацией, потому что обычно мать и отец дарят чтото вместе. На своё день рождения четырнадцатого мая мальчик уже получил подарок от матери, но он думал, что это подарок от обоих родителей. В тот день она подарила ему ключ от кабинета своего отца, дедушки Эрна. «Этот кабинет соединён с дедушкиной спальней. После того как все деловые бумаги забрали оттуда, дверь заперли на ключ и никто туда не входил. Наверняка там осталась одежда дедушки и его письма кому-нибудь», — думал мальчик и оказался прав. На следующий день он воспользовался подарком и действительно заметил огромную стопку писем, его наряды, украшения, личный дневник бывшего главы рода и «Учение искусству фехтования семьи Бэрри». Прочитав письма, отправленные дедушке, мальчик осознал, что учебник, который он нашёл, был оригиналом рукописи. По крайней мере так было написано в одном из писем, отправленным членом семьи Бэрри.

«Многоуважаемому господину Этану Дук.

Я отправил Вам вместе с данным письмом оригинальную рукопись «Учение искусству фехтования семьи Бэрри». Пускай Вы и немолоды, однако я слышал, что Ваша дочь носит ребёнка. Очень надеюсь, что он или она будет похож или похожа на Вас и получит данную рукопись на одно из своих Дней Рождений. Буду надеяться, что этот ребёнок вырастет умелым фехтовальщиком или фехтовальщицей и достойным главой семьи, заменив вашу дочь.

Что же касается меня и моей семьи, то тут всё просто. Пускай я и молод для того, чтобы стать главой, мне придётся занять это место. Отцу становится хуже с каждым днём. Врачи говорят, что он больше недели не проживёт, а нас осталось только двое. Мать умерла, когда рожала сестру, а эта девка сбежала с первым встречным не знай куда. Я просил у императора аудиенции, чтобы тот помог моему отцу хотя бы покинуть этот мир безболезненно, как ни как моя семья положила фундамент для фехтования и именно благодаря нам появились хорошие учителя, способные взрастить настоящих рыцарей. Однако мой запрос был отклонён. Я просил ещё раз и ещё, но каждое письмо, судя по всему, было сожжено в камине во дворце. У отца больше никого, кроме меня нет. Я уже сейчас работаю как настоящий глава, но не могу смириться с той мыслью, что буду в особняке один. Хочу завести пса и временами ходить с ним на охоту. Хоть кто-то будет всегда со мной рядом. Мне даже начинает казаться, что правящая семья планирует нас уничтожить и смерть матери, грядущая смерть отца, сестра, пропавшая без вести – всё это дело рук этой семейки. Хотя возможно, я просто драматизирую. Но не бойтесь, письма я Вам писать не перестану. Очень хочу лично взглянуть на Вашего внука или внучку.

Пообещайте, что сообщите мне первым, кто именно у Вас родится, договорились?

Ваш верный друг Алфорд Бэрри»

Таким было письмо, с которым послали оригинальную рукопись учебника. Однако было и то, что поразило сознание Эрна. Личный дневник деда.

«24 февраля

Боюсь, что когда умру, мой внук или внучка останется совсем один в этом мире.

Сегодня я работал с бумагами, как обычно, изредка отвлекаясь на птиц, садящихся на оконную раму моего вечно открытого окна. Я уже неоднократно говорил, что ненавижу закрытые окна, но повторю вновь. Терпеть не могу закрытые окна. Мне нравится слушать шум, доносящийся с улицы, нравятся звуки природы, нравятся чистые голоса птиц. Такие невинные, что будь они людьми, их считали бы ангелами и мигом сломали бы крылья.

И вот, пока я сидел за работой, ко мне в комнату ворвалась горничная. Лицо её было таким испуганным, что мне показалось, будто кого-то убили. Я оказался почти прав. Девушка криком оповестила меня о том, что моя сумасбродная дочь чуть не проткнула себе живот ножом.

Когда я увидел её, мне стало то ли противно, то ли я ужаснулся. Глаза её были полны безумия, щеки горели, волосы всклокочены. Она еле стояла на ногах, пока её за руки держали горничные. Возле её юбки лежал нож, который она, судя по всему, украла с кухни. Я не знал что сказать, но она первая дала разъяснение это ситуации, пускай и не так, как мне хотелось бы. Моя дочь билась в истерике, говоря, что не хочет этого ребёнка. Виола говорила, что ненавидит меня, мои глаза, которые унаследовала, мой горящий огнём взгляд, когда она делала что-то, что мне было не по нраву, ненавидит мои волосы, что унаследовала их, ненавидит мою манеру сидеть в кресле, закинув ногу на ногу и подперев голову кулаком. Моя дочь ненавидит меня. Она кричала, что моя жена ушла от нас из-за того, что я ужасный, злой деспот. Она ненавидит меня за то, что я выдал её замуж по причине недоверия к собственной дочери.

Я никогда не скрывал того факта, что не доверяю ей будущее рода. Она должна понимать, что не достаточно быть властной дома, надо быть властной со всеми. Однако Виола боится и дрожит, как одинокий листок от ветра, стоит кому-то только взглянуть на неё. Я выбрал ей в мужья человека, в котором уверен. Даже если его будут игнорировать, он сможет пойти на пролом.

Но то, что я увидел… Моя дочь была готова убить вместе с ребёнком себя. Я не могу этого допустить. Я не смог полюбить другую женщину, кроме своей ушедшей жены. Я не смог бы зачать другого ребёнка. Я правда люблю свою дочь, но она слишком боязливая, чтобы занять место главы. На первое место я поставил наш род, пожертвовав любовью дочери. Прости, моя девочка. Мне правда жаль. Но я не могу по-другому. Я не хочу, чтобы нашу семью уничтожили, а её уничтожат, если мы дадим слабину. Я хочу взять себе под крыло своего внука или внучку.

Я обязан сделать всё, чтобы этот ребёнок выжил».

Эрн читал дневник своего деда и ему хотелось плакать. Он видел, как чахла его мать, как бывший глава рода боролся сам с собой и как эта женщина хотела убить его, своего сына.

«14 мая

У меня родился внук. Я уже написал об этом Алфорду. Такое маленькое тельце, такое беспомощное и слабое. В последний раз я испытывал подобное, когда родилась моя дочь. Виола не хотела даже думать над именем сына, а потому мы с Мэтью думали вдвоём. Он предложил назвать его именем, похожим на моё. Моё имя, Этан, означает «сильный». Моему внуку действительно нужно будет быть сильным, однако я выбрал имя Эрн, что означает «борец со смертью». Да, именно это. Этому мальчику наверняка выпадет на долю нечто сложное и смертельное. Достаточно вспомнить сколько раз моя дочь хотела его убить. Она пыталась его убить даже жертвуя собственной жизнью. У неё столько попыток было, что не сосчитать. А он жив. Думаю, это имя подходит ему как нельзя кстати».

Дальше в своём дневнике дедушка постоянно писал именно о внуке.

«27 января.

Эрн сделал первые шаги. Я очень горд этим мальчиком. Он так упорно продолжает жить, несмотря на то, что с каждым днём Виола начинает ненавидеть его ещё больше. Почему? Он с каждым днём всё больше похож на меня. Точнее, он перенимает те её черты, которые так сильно ненавидит в себе моя дочь, из-за того, что она унаследовала их от меня.

Но есть кое-что, что меня настораживает. Этот ребёнок не улыбается. Я слышал, что дети всё чувствуют. Неужели он действительно чувствует ненависть матери?

Мэтью хоть как-то к нему проявляет внимание. Он выбирал моему внуку подарки с умом, однако сам признался мне, что не может полюбить сына окончательно из-за того, что тот не является плодом его любви.

И никого не останется с этим мальчиком, когда я умру. Прости, Эрн, но я уверен, что ты сможешь жить дальше, ты не сломаешься, ты станешь только крепче. Я верю в это».

В тот день, когда Эрн читал всё это, ком в горле не хотел уходить. Мальчик заночевал в кабинете деда, он спал на его постели. Тогда наследник рода Дук почувствовал всю ответственность, лежащую на его детских плечах. Если он не справится со своей ролью, от рода ничего не останется. Может он и не был любим своими родителями, но он был любим своим дедом. Да, после его смерти мальчик долгое время был один, однако теперь он снова не одинок. У него есть люди, готовые идти с ним до конца, готовые вместе с ним, с их другом, свергнуть императора. Они согласились на столь отчаянный и безбашенный план. «Я не одинок. Я обещаю, дедушка, я стану тем, на кого смогут положиться люди. Я стану тем, кем ты будешь гордиться», — говорил сам с собой мальчик.

Сейчас же он, предаваясь воспоминаниям того дня, оделся в белую рубашку и первые попавшиеся под руку брюки, которые оказались весьма узкими. Будь тут горничные, они бы начали ругаться и сами одевать наследника рода Дук, но Эрну не хотелось сейчас кого-то трогать. Он сам оделся и пошёл к главному выходу из дома. Ком в горле начал появляться, но мальчик быстро отмахнулся от грустных мыслей. «Только вперёд. Сейчас не время придаваться грусти и воспоминаниям. Погрущу тогда, когда всё сделаю», — твердил сам себе Эрн. Когда он начал подходить к главным дверям, заметил своего отца. Тот, судя по всему, тоже не особо старался подбирать одежду и был одет точно так же, как наследник рода Дук.

— Ты уже пришёл? Отлично. Пошли. — господин Мэтью вышел на улицу. Эрн побежал за ним следом и вскоре засеменил рядом. Он не стал спрашивать отца куда они идут. Лишние вопросы раздражали господина Мэтью, а потому всю дорогу они промолчали. Вскоре отец остановился около рыцарского дома. Возле него стоял главнокомандующий рыцарями дома Дук с лошадью. Завидев хозяина, мужчина поклонился.

— Всё в порядке, не кланяйся. — главнокомандующий выпрямился и покосился на Эрна, который не проявлял никакого интереса к происходящему.

— Лошадь у меня уже есть, если ты забыл, что сам же мне её и подарил. — наследник рода Дук говорил спокойно. У него не было желания подкольнуть отца или что-то в этом роде, он просто напоминал. Господин Мэтью часто разговаривает так с сыном, так что никого это не удивляло.

— Нет, это не лошадь, но тоже животное. — отец усмехнулся и покосился на Эрна, в лице которого появилось куда больше интереса.

— Собака? — мальчик посмотрел в глаза своему ухмыляющемуся отцу.

— Пойди и посмотри. Животное в повозке за лошадью. — господин Мэтью легонько толкнул в спину своего сына. Наследник рода Дук ещё раз искоса глянул на родителя и быстрыми шагами направился в сторону повозки.

Встав напротив кубической штуки, которая скорее всего являлась клеткой, поверх неё накинули какую-то ткань, Эрн в последний раз искоса глянул на отца. Господин Мэтью улыбался весьма довольно и хитро. Наследник рода Дук взялся за край грубой, но дышащей ткани и приподнял его. Под данным материалом действительно была именно клетка, внутри которой сидело маленькое милое создание.

— Это… Маленький гепард?! — у шока Эрна не было предела. — Как… Откуда…

— На одной из экспедиций мы нашли этого малыша, лежащего рядом с более взрослым, но мёртвым гепардом. — вдруг подал голос главнокомандующий рыцарями дома Дук. — Судя по всему, это была его мама. Какое-то время его растили и воспитывали медики империи. Этот малыш явно им понравился.

— Изначально мы планировали вырастить и отпустить его. Однако нам сказали, что этот малыш долго не проживёт в дикой природе, если растить его здесь. Он привыкнет к более лёгкой жизни и ему будет сложно приспособиться к жестокой природе, даже несмотря на все его инстинкты. Однако нам ещё кое-что сказали. В целом характер у этих зверей не кошачий – они легко терпят присутствие друг друга, а прирученные гепарды проявляют преданность собаки и в отличие от большинства кошек охотятся в светлое время суток. Его можно будет приручить и ходить вместе на охоту. Он в принципе, судя по всему, если приручить, будет хорошим компаньоном. Вот я и подумал, что можно будет преподнести его тебе в качестве подарка. Всё равно не знал, что подарить. — сказал господин Мэтью, наблюдая за реакцией сына.

Эрн же не смотрел на отца, всё его внимание было приковано к маленькому созданию, смотрящему на него своими ничего не понимающими глазками.

— Я могу взять его на руки? — наследник рода Дук с некоторым оживлением смотрел на своего то на своего отца, то на главнокомандующего. Мужчина ухмыльнулся и сказал:

— Можешь. Его уже приручили к человеческим рукам. К вам ежедневно будут теперь приходить и учить тебя обращаться с ним, будешь приручать его. — ответил главнокомандующий, подходя к мальчику. Он скинул с небольшой клетки ткань и открыл данное чудо всеобщему взору. Лучи солнца падали на шерсть животного, заставляя её блестеть. Мужчина открыл клетку. — Протяни ему руку. Только смотри, он с когтями, так что может случайно поцарапать. — Эрн протянул руку зверю и стал терпеливо ждать. Детёныш гепарда поднялся на свои четыре лапы и подошёл к человеку, который должен будет стать его хозяином. Подойдя к человеческой ладони, животное, которое явно было родилось больше трёх месяцев назад, поскольку уже не имело отличительных черт новорожденного, начало нюхать пальцы Эрна. Мальчик невольно улыбнулся, чувствуя как его обнюхивает. Вскоре малыш-гепард начал тереться головой о руку наследника рода Дук, который стал аккуратно поглаживать его шерстку. Затем потихоньку Эрн начал выманивать зверька из клетки. Детёныш гепарда послушно вышел и с радостью сидел на руках мальчика, когда тот наконец совершил то, сто хотел. «Я чувствую, как он дышит. Эта тяжесть чужого живого тела…» – наследник рода Дук наклонился головой к голове своего нового друга и уткнулся носом в мягкую шерстку. Золотые волосы Эрна падали на малыша-гепарда. Если бы он не имел чёрных пятен, то казался бы таким же золотым, как волосы его хозяина.

— Так и знал, что понравится. Ты действительно похож на деда. — вдруг сказал отец. В его интонации не было упрёка или прочих негативных тонов. Он просто констатировал факт. — Я думал, что твоя мать спятила, когда после вашего вчерашнего разговора, она прибежала ко мне в ужасе и со слезами на глазах. Она кричала, что ты всё больше похож на своего деда, что сидишь в кресле точно так же, что глаза твои горят так же. Я думал, что она окончательно кукухой двинулась, но теперь вижу сам. — Эрн оторвался от своего питомца и, щурясь, слушал слова господина Мэтью. — однажды я стал свидетелем того, как твой дед улыбался, видя птиц на своей оконной раме. У него была точно такая же улыбка, как у тебя сейчас. В следующий раз я увидел эту улыбку, когда ты родился. Не назову его ни плохим, ни хорошим. Просто скажу, что вы похожи. Я пойду за работу, играй с этим зверьком столько, сколько влезет. — на последних словах отец развернулся и направился в особняк.

— Спасибо. — это было то, что Эрн сказал своему родитель перед уходом. Господин Мэтью искоса глянул на своего отпрыска, ухмыльнулся и ушёл.

— Какое имя ему дашь? Чем скорее придумаешь, тем лучше будет. — заметил главнокомандующий.

— Имя? — наследник рода Дук задумчиво посмотрел на своего нового друга, который с нескрываемым наслаждением лежал на руках своего хозяина. «Какое же имя тебе дать? Нет, в честь дедушки я тебя не назову, это бред…» — вдруг мальчика осенило. — Бад.

— Бад? — мужчина улыбнулся. — Значит «друг», верно? — Эрн лишь кивнул. «Друг», — повторил он про себя.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Настал день фестиваля. Мальчик проснулся вместе со стуком в дверь.

— Юный господин, пора собираться на фестиваль. — горничная открыла дверь и поставила на стол завтрак. — Суточная норма взрослого гепарда – 2,8-3,5 кг мяса в сутки. Прошу, в соответствии с этой информацией распределите его рацион.

— Хорошо, как прикажете. — горничная поклонилась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Эрн сидел в кровати, пытаясь окончательно проснуться, когда почувствовал, что его новый друг запрыгнул на диван. Бад начал тереться головой с руку хозяина. Наследник рода Дук стал гладить животное и через какое-то время несильно сжал его в объятиях. «Неужели хоть кто-то в этом доме отныне будет ласковым со мной?» — промелькнуло в голове Эрна. Вскоре в комнату занесли завтрак для новых друзей. Бад соскочил с кровати, подбегая к поставленному на пол подносу с мясом. Возле подноса горничная поставила большую миску с водой.

— Каждый час проверяйте воду в миске и наливайте, если её не будет.

— Как прикажете, юный господин. — горничная вновь поклонилась. — Через пятнадцать минут к Вам зайдут, чтобы собрать на фестиваль. — сказав это, женщина удалилась. Когда дверь закрыли, Эрн последовал примеру своего пушистого друга и пошёл завтракать. С трапезой он закончил быстро, как раз к тому моменту, когда в дверь постучали.

— Юный господин, пора собираться на фестиваль, мы заходим. — с этими словами в комнату вошли три горничные и стали кружиться вокруг наследника рода Дук. Вскоре мальчик был одет. На нём была чёрная рубашка с оборками и длинным сиреневым пиджаком ниже колена с различными чёрными узорами и деталями. На ногах у Эрн были узкие, но не сильно обтягивающие чёрные брюки и чёрные туфли. По классике жанра ладони нужно было спрятать в чёрные перчатки. В общем и целом данный костюм действительно походил на платье Тиффани. «Надеюсь, она его оденет», — подумал он.

Мальчик вышел из комнаты, погладив гепарда на прощание. «Горничные за ним присмотрят, он мальчик хороший», — уверял он сам себя. Наследник рода Дук направился в сторону главного выхода из особняка, где встретился с отцом. Господин Мэтью приветственно помахал сыну рукой.

— Говорят, ты назвал гепарда «Бад»?

— Да. — короткий диалог, как и всегда. Они не знали о чем говорить, поэтому тихо ждали, когда мать соберётся.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Эрн! — наследника радо Дук окликнул знакомый голос.

— Ида? — мальчик быстро нашёл в толпе свою подругу, которая уже со всех ног мчалась к нему.

— Пошли, тебя же никто не попросил его подождать? — девочка оглянулась по сторонам, схватила друга за руку и уволокла в неизвестном для мальчика направлении. Эрн спокойно шёл за ней, не задавая вопросов. Вскоре ребята встретились с Виком и Нэвилом.

— О-о! Привет-привет-привет! — Вик выглядел весьма счастливым, ему явно нравилась атмосфера праздника и народ на улице. Нэвил же просто приветственно помахал рукой.

— Тиффани уже встретилась с принцессой и сейчас разговаривает с ней. — оповестила Ида.

Глава 11. Тиффани

С того самого дня, когда Тиффани пережила собственную смерть, прошло примерно четыре года. В данный момент вся империя Джиносаидо готовится к масштабному фестивалю в честь Нового года, который будет проходить в течение недели. В первый день будет устроен бал в императорском дворце, в котором будут принимать участие всевозможные представители разных семей от герцогов до баронов.

«В который раз поражаюсь габаритами императорского дворца… Такой огромный бальный и банкетный залы… Даже как-то не по себе наверное, когда ходишь по ним в абсолютном одиночестве…» — думала Тиффани, входя в помещение. Вслед за ней вошли и братья.

— И вот мы снова здесь. — Дилан произнёс как нельзя спокойно данную фразу, скорее констатируя факт. Мортимер как-то неопределённо цыкнул на слова брата, но ничего не сказал. «Он стал вести себя на людях гораздо спокойнее последние три года. Повзрослел? — Тифф бросила подозрительный взгляд на младшего из братьев. — Похоже, что так. Как ни как теперь то им по 20 лет, уже не малые дети, скоро будут присягать на верность императору… Братья до последнего оттягивают эту клятву, дабы не нарушать её в будущем… Они согласились помочь нам в плане… Не представляю каковы были их чувства, когда близнецы узнали, что я являюсь неотъемлемой частью этого плана…»

— Тиффани! — девушку отвлёк знакомый милый голосок. Через секунду Тифф уже тонула в объятиях принцессы. — Как доехали?

— Всё в порядке, доехали хорошо. — ответила девушка своей подруге. — А где наши?

— Все разошлись по залу. Вик вновь отправился изучать дворец. Уж не знаю, как его ещё не поймали… Он уже знает об этом здании больше, чем я, хотя я, напоминаю, живу здесь всю жизнь. Ида разговаривает с женщинойрыцарем из имперской стражи. Эрн сейчас с товарищами по оружию, судя по всему ему скучновато в их обществе. Вон, посмотри. — Грейс взглядом указала в сторону столика с популярными видами алкоголя среди молодёжи. Возле него стояли парни примерно того же возраста, что и наследник рода Дук, который рукой прикрывал зевоту, пока во второй держал полувыпитый бокал с шампанским. — Он уже раз двадцатый зевает. — принцесса хихикнула, смотря в сторону Эрна. — А вот Нэвил вновь пытается отбиться от настойчивого внимания девушек. — подруга обратила внимание Тиффани на другую часть зала. Возле стола со сладостями стоял второй сын рода Кингстон и явно чувствовал себя не в своё тарелке.

— Интересно, а старший сын как к этому относится? — вдруг вымолвил Мортимер. Они вместе с братом слушали разговор двух подруг и никто явно не был против того, чтобы они находились рядом.

— Ну-у-у, среди нас всех мало кто знает Нэвила лично… Возможно, Ида что-то знает о нём и его семье… Как ни как они вечно приходят вдвоём куда-нибудь. — ответила принцесса.

— Они не в отношениях случайно? — Мортимер явно думал, как съязвить на эту тему. «В отношениях? — эхом отдало в ушах Тифф. — Отчего-то я не хочу, чтобы у них были отношения… Господи, что я за эгоистка?!» девушка начала мысленно ругать саму себя.

— Ты посмотри на его жалобный вид! — Мортимер язвительно хихикал, глядя на второго сына семьи Кингстон. Тиффани всмотрелась в лицо друга, и хоть он был далековато, девушка отчётливо различила все черты его лица.

— Пойти и спасти его что ли? — с язвительной, как у брата, насмешкой предложила девушка.

— Ну иди, спаси нашего бедолагу. — младший из близнецов так и прыскал ядом из колкостей и насмешек.

Тогда я пошла. Можешь не ждать меня, Грейс, если что я сама подойду, хорошо? — принцесса кивнула, но когда девушка уходила, подруга не сдвинулась с места.

Тиффани стала продираться через толпу празднующих и уже немного пьяных людей. Девушка вечно ударялась о неаккуратных особ, размахивающих руками в порыве эмоций во время рассказов. Она старалась смотреть под ноги, чтобы не наступить кому-нибудь на подол платья или на туфлю. Вскоре Тифф вышла туда, куда ей нужно. Девушка стала рассматривать сладости в столе, взяла себе ежевичный кексик и направилась к Нэвилу, который уже заметил подругу.

— Прошу меня простить, кажется, подруга зовёт. — второй сын семьи Кингстон старался увильнуть от дам, которые сами не замечают, как начинают навязываться.

— Скажите своей подруге, пусть ждёт! Она с вами куда более близка, нежели мы, так что пусть даст нам насладиться Вашим обществом! — запротестовала какая-то девушка в зелёном платье, перегораживая Нэвилу пути к отступлению.

— Но мне правда пора… — второй сын рода Кингстон, как и первый, привык быть милым с дамами и обходиться с ними максимально аккуратно, а потому не мог проявить жёсткости, ибо боялся испугать или обидеть. «Вот только в отличие от тебя мне без разницы, с кем я буду разговаривать. Какая-то наглая девчонка меня не остановит», — подумала про себя Тиффани и хищно улыбнулась. Она подошла к девушке, перегородившей дорогу Нэвилу, и сказала:

Отойди. — голос звучал властно и играли нотки скрытой агрессии. Девушка в зелёном платье оглянулась на Тифф и нахмурилась.

— Подождешь. — эта фраза что-то пробудила внутри Тиффани. Она вопросительно приподняла бровь, сложила руки на груди и злобно ухмыльнулась.

— С какой стати? — другие девушки, стоящие возле второго сына рода Кингстон, встали в ступор. Похоже, им собирались помешать. — Неужели вы все на столько слепы, что не можете увидеть, как парень хочет уйти отсюда? Со всех сторон окружили, не давая даже права уйти. Кто вы такие, чтобы запрещать кому-то что-либо делать?

— А кто ты такая, чтобы указывать мне? — девушка явно не собиралась уходить с дороги.

— Я лишь говорю, что подобное поведение для леди не приемлемо. Вы все так вешаетесь на одного парня… В чем же причина? Во внешности и характере? А может быть в статусе и деньгах? — девушка в зелёном платье пошатнулась.

— Нет же!

— Освободи дорогу. — Тифф перебила собеседницу одной фразой с весьма деспотичной интонацией. Девушка в зелёном платье замялась. — Глухая? До этого хорошо же всё слышала, так что не заставляй меня повторять одно и то же дважды. — наконец собеседница сделала пару неуверенных шагов в сторону, после чего Нэвил быстро проскользнул к подруге и утащил её в сторону закусок.

— Спасибо большое… — сказал второй сын рода

Кингстон, когда друзья наконец дошли до нужного стола.

Ты просто слишком сильно боишься их обидеть, вот они и пользуются этим. — заметила Тиффани.

— Да, наверное, ты права… — при этих словах Нэвил коснулся своих белоснежных волос.

Большую часть вечера эти двое провели в обществе друг друга.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — второй сын рода Кингстон обратился к своей подруге, смотря на столик с алкоголем.

— М-м-м… Ежевичный ликер? Он слабоалкогольный, если не ошибаюсь.

— Вообще ежевичный ликер – это фруктовый алкогольный напиток из категории десертных, который имеет среднюю крепость. Его обычно подают в самом конце трапезы в качестве изысканной сладости. Однако вполне допустимо использовать этот легкий, свежий напиток и как аперитив, разжигающий аппетит. — вдруг выдал Нэвил.

— Ты разбираешься в этом? — Тифф язвительно хихикнула.

— Отец очень любит подобное. Он в принципе любит алкоголь, но ненавидит, когда его пьют «не по правилам». — разъяснил второй сын рода Кингстон.

— Вот оно как. Теперь я знаю о тебе чуточку больше. — девушка улыбнулась. — А то ты так мало рассказываешь о себе, всегда только слушаешь.

— Да? А ты хочешь знать что-то обо мне? — Нэвил посмотрел в чёрные, как ночной кошмар, глаза подруги. «Что-то есть в его взгляде такое, чего нет во взглядах других

людей. Может, это из-за его сапфировых глаз? Они всегда так блестят, будто действительно являются драгоценными камнями», — подумалось девушке. В слух же она сказала:

— Конечно я хочу о тебе знать. Мы дружим уже четыре года, а я знаю о тебе слишком мало! — в голосе Тиффани читалось возмущение.

— Хорошо, буду иметь это в виду. О чем бы ты хотела услышать? Только спроси и я отвечу. — в слащавую улыбку второго сына рода Кингстон прокрались игривые нотки, что бывало крайне редко. «Он всегда так улыбается, когда может быть затронуто что-то каверзное или конфиденциальное», — подметила про себя девушка.

— Не знаю… Что бы я хотела о тебе узнать… Наверное, я просто хочу, чтобы когда все рассказывали чтото о себе, ты тоже делился. Так я и смогу узнать о тебе больше. — именно так говорила она, в то время как кое-что застряло в голове. «Спроси его про Иду. Спроси. Про Иду. Между ними что-то есть? Они в отношениях? Она нравится ему?» — эти мысли обуревали сознание всё больше и больше. Однако им противостояли другие: «Если нужно будет, скажут. Это не моё дело. Это их личная жизнь. Если бы между ними что-то было, я бы поняла. Меня не должно это интересовать. Нужно соблюдать границы дозволенного».

— А-а… Ну ладно… — сказал Нэвил. «Мне кажется, или его глаза потускнели? Что это ещё за интонация? Он не доволен? Он хотел, чтобы я что-то спросила?» — думала Тифф.

Ближе к концу бала Грейс подошла к подруге. Лицо её было встревоженным, что заставило сердце Тиффани нервно сжиматься от плохого предчувствия. Второй сын рода Кингстон тоже заметил принцессу и её поведение, а потому озабоченно смотрел на подходящую подругу.

— Кое-что произошло. Не могу сказать, что именно случилось, но это явно не к добру. — едва слышно вымолвила Грейс, так что её могли слышать лишь Нэвил и Тифф. — Только что посол королевства Сиванг подошёл к моему отцу и что-то прошептал ему на ухо. Я услышала чтото про войну. После сего они вышли из зала.

Глава 12. Эрн

В зале стояла праздничная атмосфера. Радость и веселье так и ликовали в этот день. Первый день праздника. Следующие шесть дней будет фестиваль и ярмарка. Шесть дней, которые были бы пыткой для человека без друзей, особенно с такими родителями как у Эрна. С того самого дня, как парень отказался от помолвки с принцессой и заявил об этом матери, госпожа Виола избегает сына. С тех пор ему не разрешали входить ни в её покои, ни в комнату, соединяющую спальни родителей.

«… Я не осуждаю её. Долго думая над этим всем, я понял, что сам стал бы таким, если бы прожил жизнь своей матери. Не думаю, что смог бы хорошо отнестись к ребёнку, рожденному в подобном браке. Когда в тебя никто не верил и потому насильно заставили сыграть свадьбу с человеком, которого не любишь… Я не виню мать. Скорее, даже благодарен ей. Хотя бы за то, что она не мешается под ногами. Да, эта женщина меня ненавидит и избегает. Однако это не меняет того факта, что она выносила меня, родила и не позволяла себе насилие после того, как ее ребёнок появился на свет…»

Так Эрн писал в своём дневнике, который начал вести около года назад. Он уже не искал любви и поддержки в родителях. Всё это наследнику рода Дук давали друзья, не позволяющие падать духом и вешать нос.

Сейчас же он стоял в углу банкетного зала, общаясь с близнецами Артед и Идой, в коем-то веке высвободившийся из общества товарищей по оружию, которые ничего путного сказать не могут.

— Мне вот что больше всего интересно: почему принцесса согласилась на этот план, ведь если свергнуть её родителей и посадить новую династию, она сама не будет иметь титула? Нет, ей, конечно, дадут титул после всего этого переворота, но всё же. — этот вопрос действительно тревожил Эрна.

— Изначально она говорила, что хочет взамен на собственную помощь получить покровительство и помощь со стороны какой-либо влиятельной семьи. — ответил Мортимер. — Это до сих пор остаётся у неё в качестве плана, однако… Теперь кое-что изменилось и потому данная схема потерпела корректировки… — к концу сказанного парень отвёл взгляд куда-то в сторону. Наследник рода Дук стал выпытывающе смотреть на друга своими рубиновыми глазами. — Могу сказать только то, что простолюдинкой она не останется. — подытожил младший из близнецов. «Судя по выражению лица Дилана, он тоже не знает о чем речь, но тактично молчит», — заметил Эрн. Но вскоре их спокойная обстановка подверглась нападению.

— Эрн, похоже, что-то грядет. — Тифф появилась неожиданно и незаметно для всех, так что её резкий голос заставил парней едва заметно вздрогнуть.

— Что такое? — Ида нахмурилась, смотря на серьёзные лица своих друзей в лице Тиффани, Нэвила и Грейс.

— Повтори им то же, что сказала мне. — пускай и было видно, что Тиффани не хотела давить на подругу, но её властный тон брал своё.

— Кое-что произошло. Не могу сказать, что именно случилось, но это явно не к добру. — вымолвила Грейс, так что её могли слышать лишь друзья. — Только что посол королевства Сиванг подошёл к моему отцу и что-то прошептал ему на ухо. Я услышала что-то про войну. После сего они вышли из зала. — робкая девушка закончила своё повествование, но друзья ещё не успели обработать полученную информацию, как вторая подруга сказала:

— Я собираюсь подслушать о чем говорит император с послом. — крайне серьёзно сказала Тиффани.

— Нет. — твёрдо и уверенно возразил наследник рода Дук.

— В каком смысле…

— Я сам пойду. — девушка даже закончить предложение не успела, как её перебил Эрн. — Я часто чтото подслушивал, так что лучше сам пойду и проверю. Слух у меня хороший, так что даже в воде смогу услышать больше, чем ты. — наследник рода Дук смотрел девушке в глаза, заставляя её таким образом принять его решение. «Тиффани нечего возразить, она и сама прекрасно это понимает», — подумал парень и оказался прав.

— Хорошо. Тогда иди. Мы ждём тебя. — коротко и ясно ответила девушка.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Шум из зала стал тише после того, как Эрн вышел оттуда через массивные вечно открытые двери. В замке было на удивление темно. Лишь небольшая полоса света из приоткрытых в зал дверей и поднимающаяся луна за окнами давали хоть какое-то освещение. Будь тут дама в каблуках, каждый её шаг гулко бы отдавался эхом от стен, заполняя всё пространство стуком от соприкосновения подошвы и пола. Даже мужские туфли были бы отчётливо слышны, а потому наследник рода Дук снял свою обувь и спрятал её за одной огромной вазой, стоящей на полу. «Успокойся. Ты столько раз проделывал подобное с самыми разными людьми, а значит проделаешь снова. Ты должен перестать робеть перед императором, если хочешь привести свой план в исполнение, — твердил парень сам себе. Данные слова не особо действовали, однако потом сознание парня пронзила одна мысль. — Робеешь перед этим мужиком прямо как мать», — эта мысль словно прорезала пелену сознания, заставляя выпрямиться и мгновенно успокоиться. Эрн не хотел быть похожим на госпожу Виолу. Он уже выбрал свой путь и трусость, как у матери, разрушит все планы наследника рода Дук. С осознанием всего этого к парню приходило и спокойствие. Сердце больше не колотилось в ушах, как бешеное. Оно размеренно отбивало ритм, заученный с самого его появления. Дыхание Эрна стало едва слышным и размеренным. Темень и пустота уже не так сильно давили, сжимая лёгкие. «Темно. Это мне на руку», — понял наследник рода Дук. Он был в тёмно-красной рубашке с рюшами и черных брюках. Парень не стал надевать жилетку

с пиджаком, поскольку в них он чувствовал скованность движений. Его одежда была тёмной, а потому Эрн прекрасно сливался с густой тенью замка.

«Отлично. Я там, где и должен быть», — понял парень, когда душа его уже не металась. Массивные двери банкетного зала выходили в широкий коридор, через который сюда и пришли гости. «Я не так хорошо знаком с замком, однако знаю наверняка где принимает император послов», — Эрн вёл диалог сам с собой. Наследник рода Дук стал аккуратно, но как можно скорее, двигаться в сторону тронного зала. Снятие обуви стало действительно прекрасным решением, поскольку лёгкая поступь фехтовальщика не была слышна для человека, не вслушивающегося в тишь замка. Чтобы не попасть правителю прямо на глаза, парень проигнорировал высокие двери, ведущие прямо в тронный зал. Эрн знал, что для прислуги из кухни есть отдельный проход с маленькими дверями, которые никогда не закрываются и находятся куда ближе к трону, а значит можно спрятаться за ними и подслушать разговор. Плюсом ко всему дверь для прислуги намного тоньше, а значит и слышимость лучше.

Для чего же эти двери? При прошлых правителях все банкеты и балы отмечались в тронном зале, однако теперь же нынешний император пожелал отделить подобное место от буйных людишек. Отныне тронный зал нужен был лишь для некоторых церемоний и аудиенций. В нынешние времена мало кому доводилось видеть трон собственными глазами.

Для Эрна же это был счастливый билет. Дверь в кухню, как и выход из неё в тронный зал, не охранялся стражниками и находился довольно далеко от главного входа. В принципе у главной кухни множество ответвлений с подобными проходами, которые не охраняет никто. Это было выстроено для того, чтобы слуги, когда приходят гости на пиршества, не путались под ногами. А это значит, что вполне возможно войти в один из выходов этого специального прохода и спокойно дойти до тронного зала. Обычный аристократ подобным не заинтересуется, ибо посчитает данные места неприемлемыми для своего нахождения там. Вот только Эрну было побоку на это. «Если это самый безопасный путь, то я пойду», — так размышлял парень. Вскоре после того, как наследник рода Дук начал идти в тени коридора, он действительно нашёл одну такую дверку. Судя по всему она выходила именно здесь для того, чтобы подойти к покоям, двери которых находились буквально в десяти шагах от прохода. Как можно аккуратно и незаметно, Эрн вошел через дверь.

Сам проход был куда уже, в сравнении с коридорами замка. «Если встретишься тут с кем-то, то точно заметят и не отвертишься», — подметил про себя парень. Он не стал медлить и быстрым, но тихим шагом направился к развилке, где повернул налево. «Идём до упора, пока не останется только поворота направо», — говорил сам с собой наследник рода Дук. Он прошёл около трёх дверок, похожих на ту, через которую парень вошёл в проход. Вскоре он упёрся в стену, где остался только проход направо. «Кажется, я слышу голоса», — подумал Эрн. Он стал подкрадываться к прикрытой двери, ведущей в тронный зал. Встав возле неё, парень вслушался в диалог посла и императора:

— В обмен на помощь, королевство Сиванг обещает Вам возвращение всех земель, что изначально принадлежали империи Джиносаидо, и обещает стать союзником в дальнейших делах, какими бы они ни были. — Эрн понял, что пришёл под конец разговора. После слов посла повисла пауза раздумий. Казалось, она тянулась вечность. Эрн начал нервничать и следить за собственным дыханием, боясь слишком шумно вдохнуть и тем самым выдать себя. В такой тишине казалось, словно время застыло и тянулось неимоверно долго, хотя в реале наверняка прошло всего несколько секунд. Наследник рода Дук остерегался малейшего движения, боясь хоть как-то зашуршать одеждой. Любой звук, который он может издать, станет отправной точкой для кардинальных действий императора по отношению к семье Дук. «Он хочет по чуть-чуть долгое время ущемлять их права, а потом, судя по всему, в один момент, дождаться конкретной осечки одного из членов семьи, после чего собирается лишить титула», — эхом отдались слова Тиффани в голове Эрна. В какой-то момент ему показалось, что это было сказано им же в слух. «Если попадусь на подслушивании, отправят прямиком на виселицу», — нервы у наследника рода Дук немного шалили. Тишина давила, заставляла в ужасе обернуться и бежать, пока никто не видит. Молчание императора действовало на нервы, тянуло время, мучило Эрна.

— Хорошо. —— наконец сказал император. Его слова прорезали тишину, словно острый нож прорезает мягкую плоть. — Я хочу, чтобы королевство Сиванг в дальнейшем стало верным союзником для империи Джиносаидо. И первое, с чем я хочу, чтобы ваше королевство мне помогло – это с семьёй Дук. — данное предложение словно током ударила Эрна. — Думаю, по сравнению с тем, что собирается вершить ваш король, моя прихоть не составит труда. Все подробности я распишу в письме, которое вручу своему послу с визитом к Вам.

— Королевство Сиванг многократно благодарит

Ваше Величество за оказанную поддержку. Надеемся на хорошее сотрудничество. — после данных слов император и посол начали выходить из тронного зала. Эрн слышал, как отворяются массивные двери.

Резко чужие руки схватили наследника рода Дук. «Стража? Может, меня увидели слуги и стражу позвали? Кто это? НОЖ?!» — парень отчётливо почувствовал холодное лезвие, прижатое к своему горлу. Человек не особо давил, однако остриё чувствовалось достаточно хорошо и едва не начинало резать кожу. Руки оппонента были достаточно сильными и не давали Эрну возможности двигаться. «Острое. Должно быть этот человек хорошо его наточил. Не может же это быть наёмный убийца? Императору подобное не выгодно, он хочет нас уничтожить, а не убить, а императрица видит в нас подушку безопасности. Другие рода? Кто?» — лихорадочно думал парень, стараясь не двигаться. Человек молчал до тех пор, пока не прошло какое-то время после закрытия массивных дверей в тронный зал.

— Испугался? — послышался знакомый смешок, однако лезвие человек убирать не спешил. Наследнику рода Дук всё никак не приходило в голову чей это голос. — Я сейчас медленно убираю нож, после чего отхожу от тебя на 7 шагов. Потом ты сможешь обернуться. Если вздумаешь на меня напасть, вспомни, что хоть в фехтовании ты и лучше меня, в рукопашную у тебя нет шансов. — Эрн вот-вот должен вспомнить, кто этот человек, приставивший нож к горлу единственного ребёнка семьи Дук. Однако мысли путались, не выдавая нужного имени. — Итак, я начинаю. — человек действительно начал медленно убирать нож. Парень в свою очередь не шевелился. Далее человек начал в слух отсчитывать шаги. — 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7. Всё, оборачивайся. — Эрн медленно обернулся и, увидев лицо человека, при ставившего ему нож к горлу, был сильно поражён.

— Вик? — перед парнем стоял его друг Вик, старший сын рода Оаклей. Он примерно одного с Эрном роста и старше на год. Сейчас юноше 19 лет от роду. Чёрные длинные волосы были собраны в высокий конский хвост, а зелёные глаза, так похожие на кошачьи, блестели игривым огоньком. Огоньком, который никогда не предвещал ничего хорошего.

— Ага. А теперь пошли, я проведу тебя обратно в бальный зал безопасным путём. Только вопрос: где твоя обувь? — Вик посмотрел на обувь наследника рода Дук и насмешливо ухмыльнулся. Эрн посмотрел на ноги друга и с удивлением обнаружил, что он в ботинках, в отличие от самого Эрна. Однако не вопрос с обувью волновал парня больше всего.

— Ты вообще без задней мысли прижал к моему горлу лезвие? Что ты тут вообще забыл? — в ответ же старший сын рода Оаклей с удивлением посмотрел собеседнику в глаза.

— Я прогуливался по замку, как всегда. Исследовал его. — это было действительно ожидаемо.

— Хорошо, даже если так. Опустим тот факт, что я ума не приложу, как тебя не поймали. Ты всё ещё не ответил на первый вопрос про нож.

— Я не хочу быть побитым тобой. Да ещё был такой соблазн испугать человека, что так в себе уверен. Разве твоё сердце сейчас не бьётся, как бешеное от страха передо мной? — он выглядел точно огромная пантера. Взгляд хоть и игривый, но игры этого кота никогда не приводят ни к чему хорошему. Перед ним же сейчас стоял Эрн, словно гордый оленёнок, у которого только прорезались рожки. Этот оленёнок вздумал, что может ходить где хочется, что никто ему не ровня. Однако впервые испытал животный страх. Страх перед тем, кто тебя превосходит.

«… Однако нет ничего хуже, когда испытываешь этот страх по отношению к собственному другу. Он всегда настораживал, однако не делал ничего, что вредило бы мне, а потому я забылся. В тот момент я почувствовал какую-то пропасть между нами и уже не мог воспринимать его как друга. Он соучастник, но не друг. Этот парень без колебаний приставил свой наточенный нож к моему горлу, едва не разрезая кожу.

Нет, для него мы не друзья. Для него мы еда. Сегодня я это понял, как никогда».

Глава 13. Тиффани

Время тянулось, словно резина. Было ощущение, что те секунды, которые проходили в ожидании Эрна, превращались в часы. Никто не издавал ни звука. Все молча ждали, когда наследник рода Дук вернётся с вестями. А вокруг веселились люди, не знающие ничего: ни того, что к императору пришёл посол, ни того, что единственный ребёнок семьи Дук пошёл подслушивать их разговор, ни того, что замышляли друзья в принципе. Люди, что сейчас так беспечны и веселы, в будущем станут свидетелями нового поворота в истории. Они никогда не подумали бы, что правящую семью можно свергнуть и посадить на трон когото другого. Для них подобное не мыслимо, пока император даёт им такие разгульные веселья. Однако не все поддержат буйных аристократов, жаждущих веселья. Есть те, кто завтра должен быть на фестивале. Им запрещено приезжать на бал, потому что император не хочет видеть таких людей у себя в замке. Однако они всё ещё часть империи, а потому их главный представитель обязан показаться на масштабных мероприятиях.

О ком это говорится? О магах башни Льда. Это кровожадные войны, среди которых редко встретишь обладателей не красной мантии. У подавляющего числа она кроваво-красная, сигнализирующая о том, что эти психи уже испачкали свои руки в человечьей крови. В основном это те маги, участвовавшее различных войнах, однако есть и те, которых башня Льда прячет от закона. Именно в этой башне были созданы заклинания для массового поражения. Если бы все маги из башни Льда были частью армии, то боевая мощь империи стала бы в разы больше и смогла бы потягаться с империей Дулеом. Они сильны, а потому снискали себе страх и уважение. Ни один глупец не вздумает вести себя нагло с представителями этой башни, ибо знает, что они не побоятся убить его прямо на месте, не смотря ни на что. Хотя множество законов направлены именно на то, чтобы сковать магов башни Льда по максимуму, не давая им практически никаких прав.

Если вспомнить о реке Снов и истории, которая связана с магическими штыками в данном водоёме, то можно уже посмотреть на некоторые детали по-другому. Маги из башни Льда не просто так напали на башню Света. Дело в том, что по приказу императора башня Света поставила некоторое силовое поле вокруг башни Льда. Изначально оно только ограничивало возможность использования заклинаний. Когда же маги, которым так яро пытаются завязать руки, напали на башню Света, чтобы заставить их снять барьер, всех напавших либо убили, либо отослали обратно в их башню. Отныне барьер ещё не разрешал большинству представителей башни Льда выходить оттуда. Однако они всё ещё являются неотъемлемой частью империи. Как ни как башня Льда всё ещё является одной из пяти башен Джиносаидо и отвечает за границу на севере. А потому, в преддверии фестивалей, им отправляется пригласительное письмо на имя главы башни, Джейсона Феникса. Именно благодаря ему около двадцати лет назад был пересмотрен один указ, по которому все окрестности башни Льда в радиусе километра должны были патрулироваться имперскими рыцарями. Ходил слушок, что император в будущем собирался установить свою стражу и внутри башни, однако, как можно понять, этого не произошло.

«Если верить некоторым источникам, господин Джейсон планировал полностью освободить башню Льда от императорских оков. Однако 18 лет назад все его попытки резко прекратились. Связана ли с этим императорская семья? Или что-то другое сломило хозяина башни? Согласится ли он стать нашим сторонником в плане? У Эрна связаны сейчас руки, за каждым движением его семьи следят. Если он подойдёт к господину Джейсону, то император не спустит глаз с них обоих. Грейс, несмотря на то, что её отец всё разрешает своей дочке, попросту побоится подойти к хозяину башни Льда. Как ни как его руки были испачканы человеческой кровью. Ходят слухи, что он убил собственного отца… Столько мутностей у этой истории… Нэвил и Ида тоже не смогут просто взять и подойти к этому мужчине по причине того, что они дети знатных семей, так ещё и дружащие с Эрном, а потому император может заподозрить и их. А вот если Вик пойдёт поговорить с господином Джейсоном, то его никто ни в чем не заподозрит. Как ни как этот парень вечно ищет приключений себе на задницу. По этой причине на фестивале именно Вик должен будет подойти к хозяину башни Льда. Остаётся только надеяться, — начала думать Тиффани в связи с тем, что уже завтра начнётся фестиваль, на котором будет присутствовать и хозяин башни Льда. — Если верить слухам, то господин Джейсон будет присутствовать в столице всего один день. В том случае, если это правда, у нас есть лишь первый день фестиваля, чтобы найти этого мужчину и уговорить его стать нашим сторонником», — лихорадочно думала Тифф.

Несмотря на весёлую атмосферу в бальном зале, в кругу друзей сильно чувствовалось напряжение. Все нервно ждали наследника рода Дук с вестями. Дилан ещё сильнее обычного нахмурил брови. Мортимер сложил руки на груди и нервно постукивал указательным пальцем по другой руке. Грейс стояла, как неприкаянная, опустив голову вниз. Ида прислонилась спиной к стене и смотрела в потолок. Нэвил стоял возле Тиффани и смотрел на пол, наклонив голову в бок. У всех лица были задумчивые. А время продолжало медленно тянуться.

Тиффани было сложно уследить за временем, а потому она не знала сколько времени прошло после ухода Эрна. Однако в один момент второй сын рода Кингстон едва коснулся её плеча, чтобы вырвать из мира мыслей. Парень кивком головы указал на массивные двери, ведущие в коридор. Посмотрев в указанном направлении, девушка увидела Вика с наследником рода Дук, идущих к друзьям. «У Эрна такое лицо… Кажется, нас ждут плохие вести…» — поняла Тифф.

— Сегодня в полночь у меня в комнате. — это были первые слова, которые произнёс наследник рода Дук, подойдя к друзьям.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Метель за окном, разыгравшаяся ближе к вечеру, уже успокоилась и, танцуя, падали снежные хлопья. Они аккуратно приземлялись на землю, едва покрывая её. Первый месяц зимы уже заканчивался, а снег только начал выпадать. Перелётные птицы давно улетели в тёплые края, сбегая от зимней стужи. Они подобны людям, бегущим от проблем и ответственности. Они не желают углубляться в собственные обязанности, однако не всем удаётся скрываться от дел до конца своих дней. А кто-то погружается в запутанный клубок проблем и обязанностей слишком рано для своего возраста. Что же касается Тиффани, стоящей сейчас перед открытым окном, то путь, по которому она сейчас идёт, девушка избрала сама. Да, она выбрала его будучи ребёнком, однако ни капли сожаления о решении принять предложения Эрна нет. Если бы она изначально поступила так, как предложил дядя, то это было бы скучно.

«В какой-то степени я понимаю Вика, хоть и не до конца. Если бы я тогда не открылась Эрну в ответ и не согласилась на его предложение стать частью плана, то жизнь моя сейчас была бы куда скучнее. Да и я, помнится, хотела проверить, как высоко смогу подняться», — размышляла Тифф, самозабвенно смотря в открытое окно, откуда дул прохладный ветер. Он будто так и грозился, что вот-вот заморозит и девушка простудится.

Вскоре в дубовую дверь постучали. Это был особый стук, так стучали только близнецы. Это было три удара по двери с интервалом в три секунды. Тиффани быстро открыла дверь братьям, те, в свою очередь, шустро проскользнули в комнату сестры. Девушка заперла на замок дверь в свою комнату и услышала голос Мортимера:

— Что это за любовь к открытым окнам? — такой радушный и ласковый тон, который так обожала Тифф. Это тон, которым парень говорил только с родными. Несмотря на появление близких друзей, он с ними всё такой же ворчливый и несговорчивых, хотя последние три года и ведёт себя сдержаннее.

— Простудиться хочешь? — вновь Дилан ворчит. Старший из близнецов закрывает окно с недовольным бурчанием. — Если так хочется прохлады, то можно проветрить, пока дома нет. Зачем сидеть перед открытым окном?

— Тогда в твоих действиях нет смысла! — Мортимер прыснул со смеха. — Мы ведь всё равно скоро уже не будем в этой комнате, так что наилучшим решением было бы открыть окно перед уходом.

— Вот перед тем, как переместимся, я и открою. Нечего под открытыми окнами сидеть. — Дилан не собирался отступать, а его братец лишь показал ему язык с довольной лыбой. Все трое замолчали. В комнате повисла умиротворяющая тишина. Ни парням, ни девушке, не хотелось говорить о чём-то. Каждый был погружён в свои мысли, наслаждался прохладой в комнате и умиротворением в обществе друг друга.

«Подумать только… Сейчас мы все вместе, втроём, но уже сейчас каждый из нас избрал себе дорожку, которая сильно отличается от выбора других. Дилан готовится к передаче титула. Дядя стал слаб, и скоро старший братец заменит его. Мортимер, судя по всему, хочет стать рыцарем. Эрн всеми силами упрашивает брата, чтобы тот стал его рыцарем, его правой рукой. Мортимер явно не против, но чисто принципиально мучает друга. Порой мне кажется, что братец тот ещё садист. Что же я? Когда наш человек сядет на престол, будет полностью пересмотрена система магических башен. Планируется иметь в столице некий центр и четыре ответвления на север, юг, восток и запад. Разница от нынешней системы в том, что это будут не пять отдельных башен, а одна, просто с четырьмя ответвлениями и центром в столице. У каждого из ответвления, в том числе и у центра, будет свой представитель, приносящий отчёт Верховному магу, в лице которого должна буду стоять я. Не много ли ответственности? Соглашусь, на первый взгляд я слишком молода для подобного. Однако в свои 18 лет я уже как пол года имею белую мантию, которую среднестатистический маг получает лишь тогда, когда ему переваливает за сотню лет. Почему же у кого-то уходят годы практики ради того, чтобы получить данную вещь, а я так быстро управилась с этим всем? Нет, я не гений магии, у меня нет сказочных запасов маны или каких-то невероятных талантов. Просто я понаблюдала за экзаменами на белую мантию и проследила некоторую закономерность, о которой умалчивают экзаменаторы. Они говорят, что всё решает «рандом», однако есть то, что будет в тестах и практике всегда. Как минимум половина спрашиваемого материала обязательно относится к башне Света. История башни, заклинания, разработанные магами оттуда, имена самых известных магов этой башни и сто они сделали. Это составляет примерно ½ всего проверяемого материала. Остальная часть всегда будет про башню Камня и башню Сладости. Зная поверхностно историю последних двух башен и хотя бы парочку заклинаний оттуда можно сдать этот экзамен. Помимо прочего есть некоторые фишки с маной, которым я быстренько выучилась и что очень мне помогло. Разве из всего вышесказанного нельзя сделать вывод, что у меня есть как минимум одна черта, нужная для грядущего звания? Путь люди не посчитают это хвастовством, однако умение анализировать, наблюдать и зрить в саму суть – это ли не те качества, без которых не обойтись на таком высоком посте? Да, я молода и не так опытна, как некоторые другие маги, однако я готова учиться», — поток мыслей Тиффани продолжался бы ещё долго, однако Дилан посмотрел в окно, открыл его и сказал:

— Пора. — Мортимер со вздохом кивнул брату.

Тиффани протянула левую руку в сторону к братьям, ладонью в верх, пока в правой руке сжала кулон, висящий на шее. Точно такой же кулон был у каждого из её друзей, которые участвовали в плане Эрна.

Около двух лет назад в восточных шахтах семьи

Кингстон нашлась та самая руда, из которой делают камень Неразлучников. Тифф давно хотела сама лично взглянуть на эту руду, попробовать её обтесать при помощи магии и зачаровать. Девушке хотелось того же, что и другим магам, изучающим эту руду: найти заклинание, которое сможет переносить не только двух людей друг к другу, а куда большее количество. Однако таковое заклинание она придумать не смогла, чтобы им пользовались и обычные люди. Однако она поняла почему именно эта руда позволяла воспроизводить подобные заклинания. Каждый её кусочек взаимосвязан за счёт некоторой магии, которая находится в нём изначально, в отличие от любого другого камня. Заклинание, которое придумали маги, чтобы сделать из этого камень Неразлучников, попросту «обрубало» взаимосвязь нужных кусочков с остальными. Понятное дело, почему только с двумя камнями проще: заклинание не будет иметь выбора. Ты либо перемещаешься к другому камню, либо не перемещаешься в принципе. Однако когда появляются варианты, становится сложнее. Нужно как-то контролировать к кому именно попадёт обладатель одного из фрагментов.

Как уже было сказано выше, нужного заклинания Тиффани найти не смогла, но она смогла придумать обходной путь. Если оставить природную магическую взаимосвязь между нужными камнями и добавить к ним собственную ману, то можно будет перемещать обладателей фрагментов к себе. Благодаря природной магической взаимосвязи камней мана, которую добавила Тифф, так же будет связана со всеми фрагментами. Таким образом можно сильно упростить заклинание телепортации до такой степени, что затраты понадобятся до неприличия минимальные. Усовершенствовав свои навыки, Тиффани относительно недавно научилась перемещать не только нудного человека к себе и обратно, но и одного человека к другому. То есть, она может оставаться у себя дома и перенести Эрна к Нэвилу, а потом обратно.

Сейчас при помощи данной хитрости близнецы с сестрой направились в покои наследник рода Дук, а после девушка переместила туда же и остальных друзей.

— Бад! — с улыбкой на лице Нэвил полез обниматься с гепардом, который уже неоднократно видел друзей своего хозяина и все эти магические штучки. Животное было терпеливым и ласковым, так что на объятия второго сына рода Кингстон отвечало теплотой. Оно тёрлось головой о руки парня и казалось, что Бад улыбается всем присутствующим.

А вот Эрн спокойнее не стал. Будь он котом, его хвост беспощадно хлестал бы хозяина по бокам, а шерсть встала бы дыбом на загривке. Друзья, кроме Нэвила, обнимающегося с гепардом, выпытывающее смотрели на наследника рода Дук. Глубоко вздохнув он сказал:

— Скажу сразу: я пришёл под конец диалога императора и посла, однако… — тут Эрн косо посмотрел на Вика и тот довольно кивнул. — Что ж. Кое-то услышал явно больше.

— Верно. — ответил старший сын рода Оаклей и все обратили своё внимание на него. Второй сын рода Кингстон косо глянул на друга, ожидая услышать что-то плохое, потому что иначе Вик так не улыбался бы. — Я слышал весь разговор императора и посла в тронном зале от начала до конца. — при этих словах Грейс, что стояла за спиной Тифф и напоминала призрака, едва заметно вздрогнула. —

Королевство Сиванг просило о помощи у империи Джиносаидо в грядущей войне против империи Дулеом.

Сказать, что данная информация повергла слушающих в шок – не сказать ничего.

— Дулеом?! — впервые за четыре года дружбы Тиффани услышала, как Эрн повысил голос почти до крика, но вовремя себя одернул. Как ни как в особняке все уже спят, хотя его крик все равно был бы не слышен из-за толщены стен и дверей в доме.

— Только не говори, что… — Дилан выглядел ошарашенным и с какой-то мольбой в глазах смотрел на Вика.

— Умничка, быстро смекнул! — старший сын рода Оаклей чуть ли не захлопал в ладоши. — Император принял это предложение!

Данная информация вызвала волну негодования.

Что же такого королевство Сиванг предложило нашему императору, что тот не смог отказать подобному противнику?! — Мортимер был зол. — Или нашему правителю мозги отшибло?! Я, конечно, всё понимаю, но это самая большая империя по площади, которая давала отпор всякому варвару, приметившему её территории. Именно оттуда до сих пор поставляется руда для так называемых камней Неразлучников, даже несмотря на то, что в шахтах Кингстонов нашлась такая же. Пшено и большая часть мяса так же привозятся оттуда. А их армия – это самое устрашающее оружие, способное не просто убивать людей. У них есть отдельная отрасль, где работают только маги. Их отряды способны за один день уничтожить несколько огромнейших городов, не оставив камня на камне. Так что же, черт его возьми, предложило королевство Сиванг?

— Ну-у-у… — Вик, словно распевая, растянул последнюю букву. — Само королевство Сиванг вступает в данную войну, чтобы вернуть земли, которые раньше принадлежали им. А так же Его Величество Ксиаобо Сиванг знает, что у империи Дулеом есть и наши территории, которые обильны пшеном и шахтами с рудой для камней Неразлучников. Получив их обратно, мы сможем больше не нуждаться в поставках товаров из данной империи. К сказанному можно добавить тот факт, что империя Дулеом начинает активно вытеснять империю Джиносаидо на водных просторах. Наш флот долгие годы был одним из лучших, Его Величество крайне не приятно от данной ситуации. — ответил старший сын рода Оаклей. — Проще говоря, королевство Сиванг планирует оттяпать свой кусок от империи Дулеом, помочь в этом же деле нашей империи и стать нам союзником. Думаю, в будущем будут неоднократно совершены нападения на Дулеом, но уже с целью ослабить, а то и уничтожить империю из-за собственного страха перед ней. — казалось бы закончил мысль Вик, однако это было не всё.

— И первое, о чем сразу же попросил император – это помощь в борьбе с моей семьей. Все подробности он распишет в письме, которое отправит с кем-то там в королевство. — подытожил Эрн.

Долгое время все молчали, переваривая информацию. Грейс бессильно опустилась на кровать рядом с гепардом, по другую сторону от Нэвила. Парень побоялся прикасаться к принцессе, как это делал с Идой или Тиффани, но приободряюще улыбнулся. Дилан облокотился на стол наследника рода Дук. Мортимер оперся на шкаф. Ида села на стул, стоящий возле стола хозяина комнаты. Вик с довольным лицом присел на оконную раму, наблюдая за сменой эмоций у друзей. Сам Эрн стоял посреди комнаты. В какой-то момент Тиффани показалось, что его трясёт, пока сама девушка подошла к Грейс и успокаивающе погладила её по плечам.

— Нам нужно узнать, что в этом письме и как можно скорее заручиться поддержкой. — начал чётко и ясно, будто генерал солдатам, говорить Дилан.

— Вот только одной башни Льда будет недостаточно. Да и я сильно сомневаюсь, что мы сможем заставить их шевелиться. — грубо оборвала Тиффани. — Она не глупцы и отныне не будут лезть на рожон, пока не будут уверены, что смогут получить выгоду, а не потерять последний лучик солнца. Если оплошаем, то им ещё больше завяжут руки, это все прекрасно понимают. От рода Дук постепенно отворачиваются аристократы, так что за Эрном навряд ли пойдёт целая армия.

А ещё нам нужно не допустить войны. Во всяком случае, не допустить своего участия в ней. Нужно как-то убедить императора или императрицу отказаться от сотрудничества с Сиванг. — добавил Эрн.

— Либо же можно заставить империю Дулеом захватить королевство Сиванг. — вдруг сказал Вик, интонация которого была крайне довольная. Все, кроме Нэвила, негодующе посмотрели на друга.

— В этом есть смысл. Если империя Дулеом начнёт войну на территории королевства, она быстро захватит огромное количество территории. Сиванг попросту не сможет дать нужной поддержки нашей империи и потому император, будучи хоть каплю благоразумным человеком, отступится, не станет лезть во всё это. — подхватил второй сын рода Кингстон, получив одобрительный кивот старшего сына семьи Оаклей.

— Отлично, бесподобно, но невыполнимо. — с некоторым раздражением сказала Ида.

— Невыполнимо? — Вик рассмеялся. — Не для меня.

— У тебя что, уже план созрел? — поинтересовался Мортимер, заговорщицки улыбаясь.

— Есть немного. — ответил старший сын рода Оаклей. Всё присутствующие выжидающе смотрели на парня. Даже гепард, будто разумный человек, стал смотреть в зелёные, словно у кошки, глаза Вика. — Что ж… Посыльного с письмом не отправят, пока фестиваль не будет окончен. Я тут на балу залез к императору в кабинет… — от услышанного все были в шоке.

Погоди-погоди… — остановил Эрн друга. — А как тебя ещё никто не поймал?

— Мне тоже ОЧЕНЬ интересно. — закивала головой Ида. Старший сын рода Оаклей лишь с улыбкой развёл руки в стороны со словами:

— Это все мои навыки и опыт. Хотя… Есть, конечно, кое-что ещё, но это секретик. — парень закинул ногу на ногу и обхватил колено ладонями. Все лишь глубоко вздохнули, потому что знали, что их друг уже не расколется и что возможно так даже лучше.

— Так, ладно, продолжай. Ты был в кабинете императора. — чуть ли не скомандовал Дилан.

— Да, я был там. И видел, как он обвёл кое-чьи имена. Он записал их в список тех, кого хочет пододвинуть к себе поближе. — все затихли, ожидая услышать кого хочет видеть подле себя правитель. — Ну что, близнецы? Как думаете, каков шанс, что с письмом отправитесь именно вы?

— Там были наши имена? — переспросил Мортимер.

— Именно! — кивнул Вик.

— Думаешь, он оправит именно нас?

— Как знать, но вполне вероятно. Вы прекрасные фехтовальщики, а всё ещё отказываетесь присягать Его Величеству. Он видит в вас потенциал, а потому и хочет прибрать к рукам.

— Чувствуется мне, фестиваль в этом году обойдёт нас стороной. — вздохнул Нэвил. — Я начинаю догадываться, что ты придумал.

Мне нравится твоя сообразительность! А только подводить к плану начал, а ты уже имеешь предположение! Причём наверняка верные! — старшего сына рода Оаклей явно веселила атмосфера в комнате. Атмосфера томного ожидания и напряжения. — Что ж. Помимо этого я узнал кое-что ещё.

— Ещё? — тихо, едва слышно переспросила Грейс.

Она всё время молчала, боясь издать хоть какой-то звук. Однако сейчас она понимает, что в план её то же наверняка втянут.

— Да. В этом году господина Джейсона не будет на фестивале.

— Что?! Почему?! Он нам нужен! — буйно отреагировала Тиффани.

— Да. Нужен. — согласился Вик. — А потому комуто придётся поехать на север, к башне Льда. Однако давайте я сразу выложу вам всё, что пришло в моб светлую головушку и только потом будем распределять кто куда едет. Итак, нам нужно заставить империю Дулеом действовать первыми. Туда я хочу отправиться сам уже сегодня. Как ни как я единственный представляю как заставить этот валун двигаться. Грейс. — девушка вздрогнула и крепче обняла гепарда. — Тебе придётся побыть разведчиком. Твой отец же всё равно посвящает тебя в свои дела. Так почему бы не проявить некоторую инициативу и начать углубляться в его дела? Не думаю, что он будет умалчивать перед тобой о письме и королевстве, учитывая, что ещё 4 года назад рассказал тебе о свои планах насчёт рода Дук. Тебе нужно просто будет передавать эту информацию нам. — принцесса кивнула, хоть и неуверенно. — Отлично.

Нет, не отлично. — вдруг выступила Ида. — Тебя одного отпускать куда-либо опасно. Я поеду с тобой в империю Дулеом, пригляжу.

— Без проблем! Так даже лучше! — заулыбался Вик. — Что же дальше… Эрн, боюсь, ты не сможешь сдвинуться с места. Надеюсь, задача в виде нахождения союзников во время фестиваля тебя не оскорбит. — наследник рода Дук не стал ничего говорить. — Хорошо. Дилан и Мортимер тебе с этим помогут. Пока что им нельзя уезжать из столицы. Остаётся Тиффани и Нэвил. Ваша задача будет в том, чтобы поехать на север и сделать баню Льда нашими союзниками. Конечно, было бы неплохо прихватить с собой ещё когонибудь, однако это будет вашей дополнительно миссией. Желательно выдвигаться уже сегодня, чтобы всё успеть.

Второй сын рода Кингстон и Тифф переглянулись. В сапфировых глазах парня отражалась полная покорность, вот только кому? Покорность перед Виком и его планом или покорность перед кем-то другим? В любом случае Тиффани нахмурила брови и посмотрела старшему сыну Оаклей в глаза.

— Я помогу вам с Идой переместиться в империю Дулеом, после чего мы с Нэвилом переместился на север. — голос полный решимости, однако внутри всё дребезжало, словно стеклянная посуда во время землетрясения. «Это наши самые серьёзные шаги… От нас всех сейчас зависит будущее империи и в первую очередь наше будущее… Я сделаю всё, что в моих силах, но… Буду ли я довольна результатом?» — сомнения начали закрадываться в голову девушки, однако она почувствовала знакомое едва ощутимое прикосновение к плечу. Оно всегда пробуждало в Тифф некоторое чувство спокойствия и умиротворенности, а

вместе с тем пробуждало какое-то странное ощущение в животе, словно там начинали порхать бабочки.

— У нас есть небольшой особняк на севере. Туда и отправимся. — сказал Нэвил. Только он говорил это не Вику и не кому-то ещё. Парень смотрел в чёрные, как ночной кошмар, глаза Тиффани. Его едва ощутимое прикосновение разогнало все тучи сомнения. «Хочу. Я хочу дойти до конца и занять то место, которое мне уготовлено».

— Это всё, конечно, шикарно, но что насчёт передачи информации друг другу? — вдруг подал голос Эрн.

— Ну тут Тиффани придётся поработать. Каждую ночь тебе придётся нас к себе и обратно туда, откуда нас забрала. — Вик развёл руками и с прищуром посмотрел в глаза единственному магу среди друзей.

— Хорошо. Я не подведу. — ответила девушка.

Глава 14. Эрн

При помощи кулона Тиффани творила воистину восхитительные вещи. Отправила всех по домам. Переместилась к Иде с Виком, отправив их в столицу империи Дулеом. После сего переместилась к Нэвилу.

А Эрн остался один. Он понимал, что нужно будет рано вставать и на сон осталось крайне мало времени. Однако что-то не давало парню уснуть. Он ворочался с бока на бок, пока Бад не запрыгнул к хозяину на кровать. Гепард разлегся на коленях наследника рода Дук и мирно заснул. А Эрн достал из наволочки своей кровати дневник, потянулся, чтобы включить лампу, стоящую на столе возле кровати. Рядом с лампой лежал карандаш. Парень начал писать всё, что только приходило в голову:

«Не могу уснуть. Какая-то тревога окутывает моё сердце. Всё больше начинаю чувствовать то, на сколько далёк от нас Вик. Никак не могу отделаться от ощущения, что что-то с ним будет в будущем. Что-то, что меня не затронет, но кардинально перевернёт жизнь этого парнишки. Что-то, что уже сейчас незаметно подкралось к нам всем. Что-то, что лишь наблюдает за всеми нами. Возможно, у меня паранойя или что-то в этом роде».

Тут окно в комнату Эрна, которое на ночь закрывают горничные, резко распахнулось. Парень вздрогнул от неожиданности, нахмурил брови и стал вглядываться в ветки дерева напротив. Наследник рода Дук нежно погладил своего питомца по голове, чтобы тот проснулся. Встав с кровати, Эрн подошёл к распахнутому окну.

На улице было прохладно. Ветер гулял по саду, который маги дома Дук поддерживают вечнозеленым, защитив его магическим куполом от снега. Наследник рода Дук вглядывался во всевозможные силуэты ночи. Ему казалось, что кто-то ещё не спит и шастает совсем рядом. Парень очень долго простоял в подобном положении, не в состоянии оторваться от окна. Эрн замёрз. Мороз пробирал его до костей, заставляя постукивать зубами. Однако парень продолжал стоять. Так длилось до того момента, пока Бад не ткнулся носом в ногу хозяина. Только тогда Эрн закрыл окно и снова лёг в постель, положив карандаш с дневником туда, где они лежали ранее. Гепард лёг к наследнику рода, позволяя положить на себя руку. Парень ещё долго смотрел на мирно спящее животное и сам не заметил, как уснул.

Сны ему снились неспокойные.

Глава 15. Тиффани

Тиффани впервые увидела комнату Нэвила. Она была достаточно просторная и всё было выполнено в голубых, синих и белых тонах. Всё было строго убрано и заправлено, не давая хаосу хоть немного показаться на пороге данного помещения. Девушка уже собрала свои вещи и быстренько настрочила письмо в башню Льда, которое отправит по прибытии в особняк Кингстонов на севере. Вместе с этим она оставила письмо дяде с тётей, пока братья обещали прикрыть сестрёнку.

Когда Тифф переместилась в комнату второго сына рода Кингстон, застала его за тем же занятием. Парень писал письмо своим родителям с объяснениями, но если быть точнее, выдумками, ведь правду никто сказать не мог. Нэвил почти что сразу заметил прибывшую подругу. Он немного виновато улыбнулся, таким образом прося немного подождать. Девушка ухмыльнулась, скрестив руки на груди.

— Я почти дописал. Думал, правда, ещё для старшего брата написать с просьбой прикрыть… — парень по привычке коснулся своих белоснежных волос.

Хорошо. Всё равно маги прочитают письмо только под утро и, скорее всего, скажут прийти к ним следующей ночью, так что не торопись. — сказала Тиффани, оглядывая комнату. — Я могу куда-нибудь присесть?

— Можешь лечь на мою кровать. Думаю, за сегодня ты устала не меньше моего. — как же сладко улыбался второй сын рода Кингстон. «Смотря на эту улыбку так и хочется растаять. Обояшка», — подумала девушка. Она пошла в сторону кровати и села на неё. Постель была очень мягкая и тёплая, словно на ней кто-то только что лежал.

Тифф ушла в свои мысли, вновь отключившись от этого мира.

Время прошло очень быстро. Нэвил уже дописал письмо и оглянулся на свою подругу. Какое-то время парень смотрел на её задумчивое лицо, после чего встал из-за стола с письмом в руках и подошёл к Тиффани. Второй сын рода Кингстон встал на одно колено возле ног девушки и с немного игривой улыбкой провёл пальцем по ноге снизу вверх вдоль голени подруги. Тифф вздрогнула и обратила внимание на друга.

— Что ты делаешь? — она явно недоумевала, однако помимо этого старалась скрыть своё смущённое лицо. «Почему я вообще вдруг смутилась? Зачем он это сделал?» — думала девушка.

— Прости, сам не знаю зачем так сделал. — Нэвилу явно было неловко от его собственных действий, потому что парень слегка покраснел и стал поглаживать собственную шею. «Он всегда так делает, когда смущается», — в очередной раз подметила про себя Тиффани. Она сама не знала почему зацикливает внимание на подобных мелочах.

Ты дописал? — девушка быстро перевела тему, чтобы больше не чувствовать той неловкости.

— Да. Мне хотелось бы письмо для брата отнести в его комнату. Не против немного подождать или пройтись со мной? — второй сын рода Кингстон крутил в руках письмо, вероятно адресованное его старшему брату.

— Хорошо, пошли, а то одной тут сидеть немного некомфортно будет.

— Почему?

— Мне не по себе в больших помещениях, если я одна… — Тиффани нахмурила брови и бросила язвительную ухмылку самой себе.

— Буду знать. — парень встал с колена и протянул руку подруге. — Тогда пошли?

Девушка протянула свою ладонь и коснулась кончиками пальцев руки друга.

— Ты почему такой холодный постоянно? — усмехнулась она, вставая с кровати.

— А вот поди разбери. — чужой, незнакомый Тиффани голос резко встрял в разговор друзей. — Похоже, от матери унаследовал вместе с ушами и длинными ресницами. — парень с девушкой оглянулись на человека, которому принадлежал голос.

— Рубен, ты не спишь? — Тифф искоса посмотрела на Нэвила. Тот явно был обеспокоен персоной, которую никто не ждал. Однако он не паниковал или что-то в этом роде. Судя по реакции второго сына рода Кингстон, данный человек не представлял ничего опасного.

А как тут уснуть, когда мой младший братец с девушкой воркует. Так ещё и с магичкой.

— Младший брат? — тут до девушки дошло. — А вы и вправду похожи… — она стала переводить свой взгляд то на Рубена, то на Нэвила. Оба брата имели белые, как снежок, волосы и сапфировые глаза. Однако второй сын был куда бледнее на фоне своего старшего брата. Ещё одна отличительная черта была в том, что у старшего сына уши были обычные, округлые. В то время как у Нэвила они были немного продолговатые и заострённые, напоминающие эльфийские. За все 4 года дружбы со вторым сыном рода Кингстон Тиффани неоднократно задавалась вопросом: нет ли в роду у её друга эльфов?

— Как долго ты стоишь в дверях? — спросил Нэвил.

— Да вот только подошёл. Шестое чувство подсказало, что мне сюда надо. — Рубен усмехнулся, но так мягко и по-доброму, точно один в один его младший брат. — Судя по всему, вы куда-то собрались. Куда, не подскажете?

— старший сын с милой улыбкой вопросительно приподнял бровь.

— Мы на север, там есть кое-какое дело. — ответил младший брат. В их диалоге не было напряжения или стеснения. Это был буквально диалог двух обаятельных и милых мальчиков, которых воспитали на добре и счастье. «Если так подумать, то, судя по слухам, они оба не способны быть жестокими с женщинами. Они даже слишком обходительны», — вспомнила Тиффани.

— Значит, не расскажешь? — Рубен глубоко вздохнул.

Прости, но нет. У меня для тебя письмо. Сможешь прикрыть меня, пока не вернусь? — Нэвил направился в сторону брата, который, в свою очередь, пошёл навстречу младшему. На середине пути они сошлись, и второй сын передал своё письмо старшему брату.

— Хорошо, прикрою. — с ещё одним тяжёлым вздохом согласился Рубен. — Но как вы так быстро собираетесь преодолеть такое большое расстояние? От столицы до нашего особняка на севере около двух тысяч километров.

— Я при помощи заклинания перемещу нас туда. — вместо друга ответила Тиффани.

— А я могу посмотреть на это? — спросил старший сын. Он с интересом смотрел в чёрные глаза девушки, ожидая ответа.

— Вы магов прежде не видели, поэтому интересуетесь?

— По правде говоря, да. — Рубен точь-в-точь повторил движение своего младшего брата, когда тот буквально этим же вечером поглаживал себя по шее. «Он смутился?» — пронеслось в голове Тифф.

— Хорошо, смотрите, я не против. А ты, Нэвил?

— Я тоже ничего против не имею. По правде говоря, прекрасно понимаю брата. — девушка немного недоуменно посмотрела на друга, но спрашивать ничего не стала.

Времени становилось всё меньше.

Тогда давай поскорее. Время не будет нас ждать. — Тиффани направилась в сторону друга. Второй сын рода Кингстон со сладкой улыбкой пошёл ей навстречу.

Когда они сошлись, парень протянул свою руку девушке. Тифф одними пальцами коснулась холодной ладони Нэвила и начала мысленно рисовать магический круг. Она вспоминала каждый его символ, что отражалось на светящемся магическом круге, который появлялся сам по себе. Его не нужно было расчерчивать, было достаточно лишь вспомнить как он рисуется и сказать само название заклинания в конце.

От магического круга телепортации шли ещё круги. Каждый такой круг светился красным светом, освещая комнату и людей, находящихся в ней. В один момент красный купол из маны окутывает с головой друзей, после чего парень с девушкой перемещаются на север, оставляя после себя в комнате Нэвила лишь угасающие частицы маны.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Ну вот, письмо отправлено, осталось только подождать ответа. — Тиффани села на кровать рядом с другом и сладко зевнула. Особняком данное здание было сложно назвать. Это, скорее, домик с дворецким и тремя горничными. Данный домишко было в два этажа с не особо высокими потолками, но и не особо низкими. Совершенно непримечательный внешне до такой степени, что девушка удивилась, узнав, что именно это здание является «особняком» Кингстонов на севере. Хотя это вполне объяснимо, ведь на севере у этой семьи нет шахт и прочих дел, а значит и постоянно ездить сюда не нужно было. Сам Нэвил говорил: «Мой прадед обожал север за его красоты и

величественность народа, вот и купил тут домик, временами приезжая сюда, чтобы отдохнуть. После того как мой дед забрал себе титул главы рода, прадед переехал сюда, где дожил свою старость и умер».

А за окном мирно падал хлопьями снег, всё больше и больше покрывая землю непроходимыми сугробами. На удивление было безветренно, но ужасно морозно до такой степени, что казалось, словно холод иглами пронизывал человека до самых костей. Ничего особо интересного в окне не было видно из-за того, что сугробы перекрывают собой весь возможный пейзаж. Однако Тифф привлекло ночное небо. «Если зимою луна бледнее обыкновенного и на ней замечаются разноцветные полоски, то жди сильной бури со снежной метелью», — вспомнила девушка фразу своего учителя по магии. Она вгляделась в данный объект и поняла, что луна действительно бледная и можно разглядеть разноцветные полоски на ней.

Сейчас же Тиффани сидела на одной кровати в месте с Нэвилом и они тихо разговаривали:

— Слушай, а почему твой брат назвал меня

«магичкой»? — девушка нахмурилась и посмотрела парню в глаза.

— У нас дома как-то прижилось говорить не

«женщина-маг», а «магичка». Это как с «учителями» и «учительницами». — второй сын рода Кингстон постарался как можно понятнее донести всю суть до подруги. — Это тебя обидело? — Он резко забеспокоился.

— Нет, просто интересно. Не слышала подобного раньше. — Тифф ухмыльнулась и передернула плечами. В домике было немного прохладно для её одежды. Да, девушка постаралась одеться потеплее, чтобы не замёрзнуть, однако морозы на севере куда суровее, чем могут показаться. А это ещё даже ветра нет!

— Холодно? Горничные сказали, что у нас есть тёплые шубы с тулупами и толстые одеяла. Давай попрошу принести. — Нэвил встал с кровати и направился к выходу из комнаты. — Забываю, что тут не на каждом шагу прислуга… — с досадой сказал парень, открыв дверь. — Тогда давай я схожу сам за всем этим, а ты ложись спать, уже третий раз зеваешь за последние пять минут. — второй сын рода Кингстон ласково улыбнулся подруге.

— Ладно-ладно, как скажешь, сейчас лягу. Только ты тоже хорошенько обустройся у себя в комнате и ложись спать. — Нэвил кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Тиффани залезла под два одеяла, которые были неимоверно холодными из-за того, что ими никто долго не пользовался, а потому они лежали где-то в холодной кладовой. Девушке казалось, что она долгое время не сможет уснуть, однако к тому моменту, как второй сын рода Кингстон вернулся с одеждой и одеялами, подруга уже спала.

Парень накинул поверх одеял ещё одно, значительно толще и теплее, чем два предыдущих. На столе в комнатке Тифф он сложил чёрную шубу из северной норки и белую мантию из того же зверька. Оглянувшись по сторонам, Нэвил остановил свой взор на спящей подруге. Красные, как закат, волосы рассыпались по подушке. Второй сын рода Кингстон сел на пол, возле кровати, смотря на спящую девушку.

Парень как-то мягко и завороженно улыбался, глядя на неё. Он рассматривал веснушки Тиффани на переносице и немного на щеках, на её умиротворенное спящее лицо. А вместе с тем Нэвила немного пожирало чувство стыда: он знал, что не прилично так пялиться на спящих людей. Ещё немного посидев на полу и в очередной раз оглянув комнатку, парень вышел, плотно закрыв за собой дверь.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Тиффани проснулась ближе к обеду.

«Похоже, я действительно очень устала вчера…» — подумала она, садясь в постели. Тут девушка заметила лишнее одеяло, которого вчера ещё не было. Осмотревшись, Тифф увидела на столе две сложенные вещи из меха какогото зверька. Одна вещь была белоснежной, подобно снегу, а вторая угольно-черная. «Должно быть Нэвил принёс, он вчера как раз за этим уходил», — осенило вдруг девушку.

Решив рассмотреть вещи, она встала с кровати и подошла к столу.

Первым делом Тиффани взяла именно чёрную вещицу и была приятно удивлена. Это была тёплая шуба, крайне приятная на ощупь, длиной чуть ниже колена. Девушка какое-то время не могла оторваться от данной вещи из-за её меха, нежно щекочущего ладони. Наконец-то оторвавшись от шубы, Тифф стала рассматривать вторую вещицу, а именно белую мантию. «Какая длинная… Даже слишком…» — подумала девушка, когда стала её примерять.

В этот момент в дверь постучали.

— Тиффани, ты встала? Я могу войти? — послышался знакомый голос.

— Да, Нэвил, входи. — дверь отворилась и оттуда высунулся парень.

— Ты вещи примеряешь? — второй сын рода Кингстон вновь миленько улыбнулся, наблюдая за подругой, стоящей возле зеркала в белоснежной мантии из норки. — Нравится? Подобные мантии носят местные маги. — с этими словами Нэвил вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

— Да, нравится, а ты что думаешь? — Тиффани обернулась в сторону друга и стала с ехидной улыбкой смотреть в сапфировые глаза парня. Нэвил какое-то время стоял возле двери, осматривая подругу. Она не стала надевать платье в это поездку. Сейчас на девушке были чёрные штаны с кожаным корсетом, белой рубашкой и ремнём с мечом. Из обуви на девушке были кожаные ботинки на небольшом каблучке. Когда друзья отправлялись на север, Тифф поверх этого всего натянула какую-то меховую куртку, которая для столицы была достаточно тёплой, но вот для севера была тоненькой. Скорее всего данная вещь была сделана из животного, которое мало удерживает тепло.

— Что думаю? — второй сын рода Кингстон посмотрел в хитрые глаза Тиффани, после чего не спеша пошёл в сторону подруги.

— Да. Вот что ты думаешь по поводу того, как я выгляжу в этой мантии? — девушка накинула на голову капюшон, который не смог до конца скрыть её красных кудрявых волос.

— Думаю, что мантия тебе немного большая, однако это не меняет того факта, что ты выглядишь красиво. — Нэвил подошёл вплотную к Тиффани и стал поправлять мантию, не ровно лежащую на плечах подруги.

«Он дышит немного сбивчиво», — заметила девушка. Она смотрела в сапфировые глаза, которые внимательно наблюдали за тем, что делали руки. Второй сын рода Кингстон старался как можно мягче и аккуратнее поправить всё, что только можно, даже если в подобной обходительности потребности не было. «Ощущение, словно он просто хочет касаться меня дольше, чем обычно, — с ухмылкой подумала Тиффани. — Хотя, если честно, я не против…» — она призналась сама себе в том, что не против этих прикосновений.

Вскоре парень отстранился, мягко и немного смущённо улыбнулся, сказав:

— А так ещё лучше. Нам, кстати, сейчас завтрак подавать будут. Мне попросить, чтобы тебе подали его сюда или поешь за столом в зале?

— Попроси, пожалуйста, чтобы подали сюда. Если башня Льда оправит ответ, его должны доставить именно в это окно. — Тиффани посмотрела на единственное окно в отведённой ей комнате. Второй сын рода Кингстон то же посмотрел в него.

— На улице такая сильная буря вместе с метелью… — парень немного нахмурился, но не так, как это делает какой-нибудь Дилан или Эрн. Если хмурятся последние двое, то это выглядит весьма холодно, озлобленно. А Нэвил хмурился так, что выглядел скорее озадаченно, нежели недовольно, в отличие от своих друзей.

— Я догадывалась, вчера, что так и будет. Это не должно помешать нам. Главное – это успеть к концу фестиваля. Сегодня первый день из шести. Нужно постараться, чтобы воплотить план в действительность. — Тиффани помрачнела. Выражение её лица стало каким-то холодным и отчужденным.

— Мы успеем. Должны успеть. — вновь этот жест. Нэвил едва ощутимо коснулся плеча подруги, словно снимая этим движением все тревоги. — Давай я принесу еду, а ты отдохни, хорошо? — парень в который раз ласково улыбнулся девушке, заставляя сердце Тифф таять.

Глава 16. Эрн

«Мне сегодня снился немного неспокойный сон. Я пишу это сразу после пробуждения. Данный сон был связан с моим будущим, с моими друзьями и семьёй.

Я видел, как во дворце мой план воплощается в реальность. Как император и императрица были свергнуты, а на их место села Ида, как и планировалось. Я смотрел на бесчисленные трупы и увидел, как с другой стороны зала стоит Вик. Он ухмылялся весьма привычно для себя. Он стоял один, облокотившись спиной на стену, однако это пролилось не долго. Недалеко от него появилась девушка в чёрной мантии с серебренными узорами. Меня это весьма озадачило, ведь серебреные узоры никогда нигде не упоминались. Она встала от Вика и других в пятнадцати шагах, поманив кого-то пальцем. Единственный, кто отреагировал на данный жест, был старший сын Оаклей. Этот парень, подобно послушному песику, подбежал к незнакомке и крепко обнял её, вследствие чего капюшон с головы девушки слетел. Моему взору открылись чёрные, как смоль, прямые волосы. Мне уже подумалось, что это его сестра, но тут я вспомнил, что у Вика только младший брат. Когда парень отстранился, девушка посмотрела на меня своими голубыми, напоминающими топазы, глазами. Это был взгляд прямо в душу. После сего она обхватила одной рукой шею Вика и эти двое растворились в чёрной мане.

Далее меня перенесло домой к родителям. Мама билась в истерике, а папа стоял в ступоре. Когда женщина, что родила меня, увидела моё присутствие, ещё больше обезумела. Она схватила кухонный нож и кинула его в меня, после чего схватила второй и убила себя. Когда мама лежала на полу уже мёртвой, отец подошёл к ней и поднял с пола нож. Он посмотрел на меня и произнёс что-то, что я не понял. Произнеся данные слова, отец вонзил нож, которым убилась моя мать, себе в грудь.

Всё произошло слишком быстро, я не успел ничего понять и осознать.

Из последнего, что я помню, это как находился в объятиях человека, который был сильно похож на меня. Мужчина гладил меня по голове и повторял раз за разом: «Ты не виноват, ты сделал всё правильно, просто на твою долю выпала тяжёлая ноша».

Вспоминая это всё сейчас, я понимаю, что начинаю бредить. Надеюсь, я не выживу из ума.»

С подобных записей началось утро Эрна. Как можно понять, спал он не спокойно в связи с тем, что ему приснилось. Парень встал, едва рассвело. Работа в доме только началась, а наследник рода Дук уже открыл глаза и записывал свой сон в дневник.

Когда с записями было покончено, Эрн перечитал всё, что написал. Теперь это казалось парню ещё большим бредом, однако какая-то часть его неистово содрогалась от воспоминаний о минувшем сне. Он раз за разом вспоминал Вика, стоящего по другую сторону трещины. Наследник рода Дук вспоминал девушек, которые подходили к нему. Однако особенно сильно в сознание впечаталась та, к которой подбежал старший сын Оаклей. Он так крепко обнял девушку, как не обнимал никого из друзей. А её вид напоминал Эрну какого-то хищника.

Из тревожного состояния парня вытащил Бад, который ткнулся своей мордой в руку хозяина, таким образом прося погладить его. Наследник рода Дук сразу отреагировал и начал гладить шерстку домашнего животного, что стало успокаивать его нервы. Руки дрожали, а сердце болезненно сжималось от страха. Вскоре от того ужасного состояния, в котором проснулся Эрн, не осталось и следа. Гепард мирно положил свою голову и лапу на хозяина, мурлыча от удовольствия.

Через какое-то время в комнату принесли еду для Бада и единственного ребёнка семьи Дук. Гепард соскочил с кровати и пошёл есть. Парень последовал его примеру.

«Сегодня первый день фестиваля. Мне нужно будет найти кого-то, кто согласится союзничать с нами. Люди из высших слоёв общества не будут идти против императора, ведь он извечно даёт им празднества. Простолюдинов на бунт не поднять, им есть что терять. Бароны с виконтами? Купцы? Я вас умоляю. Они не станут идти против правящей семьи. Нужен кто-то, у кого есть причина ненавидеть императора или императрицу. Отчего-то мне кажется, что я знаю кого-то, кто смог бы нам помочь и если я не вспомню это сегодня, будет поздно…»

Таковы были следующие строчки, которые с утра записал себе в дневник Эрн. Парень практически не ел, ведь всё его мысли были не о том. Он пытался вспомнить кого-то, кто смог бы помочь ему. Кто-то, о ком все забыли, хотя он всё ещё имеет большое значение.

«До фестиваля осталось ещё много времени. Пойду схожу в кабинет дедушки», — подумал наследник рода Дук. Он встал из-за стола, так и не доев принесённый завтрак. Парень подошёл к тумбочке возле кровати и открыл самый верхний ящик. В нём была стопка бумаг для писем и возле одиноко лежал серебряный ключ на серебряной цепочке. «Судя по всему, дедушка носил его на шее», — подумалось Эрну. Он изъял то что нужно было, положил это в карман и направился к выходу из комнаты. Бад, увидев, что хозяин куда-то направился, побежал следом.

Двое друзей вышли из комнаты. Парень спокойно шёл в сторону кабинета предыдущего главы рода, с улыбкой поглядывая на гепарда, семенящего рядом. Он уже не тот маленький котёнок, каким был, когда его привезли в особняк. Прошло четыре года и Бад вырос. Ежедневно с ним занимались люди, разбирающиеся в диких животных. Они помогали Эрну с дрессировкой. В какой-то момент наследнику рода Дук показалось, что он завёл собаку, а не огромную кошку. Первое время прислуга шарахалась от Бада, а теперь горничные вечно так и норовят погладить животное. Даже сейчас, идя по коридорам, наследник рода Дук чуть ли не на каждом шагу видит прислугу и каждый человек ласково улыбается гепарду, предварительно склонившись перед единственным ребёнком семьи, на которую они работают.

Наконец-то дойдя до комнаты, парень с удивлением обнаружил, что дверь открыта. Он без задней мысли открыл двери в кабинет и увидел, как за столом деда сидит госпожа Виола. Женщина подняла взгляд на своего сына. Глаза её выглядели измученно, но и угольки ненависти были в них видны. «Должно быть, вспоминала о дедушке и своей судьбе», — подумал Эрн. Он вошёл в комнату вместе с Бадом, закрыв за собой дверь, и молча направился в комнату предыдущего главы рода, дверь в которую были возле того самого стола, за ним раньше сидел когда-то дед. Сейчас же за ним сидит женщина, которая и близко не похожа на своего отца, разве только внешне. Наследник рода Дук открыл дверь в комнату, пропустив вперёд животное, после чего зашёл сам.

Парень закрыл за собой дверь, пока Бал ходил по комнате. Да, состояние данного помещения было весьма плачевно. Слуги тут не убирались, книги покрыты пылью, шторы задвинуты, а кровать была скомкана после того, как на ней однажды уснул Эрн. Она тоже была пыльная, однако тогда, четыре года назад, пятнадцатилетнему мальчику, который только осознал весь кошмар собственного происхождения, было всё равно.

Наследник рода Дук сел на пол. Он не знал зачем, но пришёл сюда. Просто данное место было каким-то чарующим, манящим для парня. Он погрузился в раздумия о возможной войне.

«Что будет, если Вик не справится и война состоится? Хотя, конечно, сомневаться в талантах этого оборванца грех, он неоднократно показывал свои умения рассорить людей до ужасной драки. Но что если мы всё же станем содействовать королевству Сиванг? Если так подумать, то это будет шанс показать умения моей семьи в качестве генералов, особенно потомственных. Вот только мама покажет себя в качестве человека не способного принести империи победу. Вместе с этим на род Дук обрушится негодование, если ни ненависть, аристократов. В таком случае, якобы под давлением аристократической фракции, император будет вынужден сменить действующего генерала и лишить наш род звания потомственных генералов, вместе с этим лишив нас всех привилегий. Если так подумать, теперь решение императора ввязаться в эту войну не выглядит таким уж бессмысленным.»

Таковы были раздумья Эрна, перенесённые на бумагу.

— Эрн, я могу войти? — вдруг послышался лёгкий стук в дверь и голос женщины, которая минуту назад сидела за столом собственного отца.

— Войти? По твоему приказу я уже четыре года не имею права появляться даже на пороге комнаты, соединяющей ваши с отцом спальни. — в голосе Эрна не было злобы и чего-либо ещё. Парень спокойно констатировал факт, давая понять, что не только госпожа Виола способна выставлять какие-то рамки.

За дверью стояло абсолютное молчание. Женщина не ушла, но и заходить не спешила. Она спокойно ждала, когда наследник рода Дук разрешит войти своей же матери.

— Входи. — с глубоким вздохом сказал сын. — Надеюсь, это что-то важное.

Дверь в спальню открылась и в помещение вошла госпожа Виола. Глаза её изменились. Они по-прежнему были измученными, однако угольки ненависти дотлели и им на замену пришла тоска.

— Я могу сесть с тобой? — голос господи Виолы был слабым, уставшим.

— На пол? Чем тебе стул деда не понравился? — если бы это готовили дети из семьи Артед, данная фраза звучала бы крайне язвительно и укоризненно. Однако в исполнении Эрна это звучал как обычный вопрос, без единого намекает на презрение.

А его мать молча ждала позволения собственного сына.

— Садись, только тут пыльно, не вздумай потом возмущаться. — наследник рода Дук немного поменял позу, в которой сидел, чтобы господа Виола смогла сесть ближе, если захочет. Так и вышло. Женщина села под боком сына, едва касаясь его своим платьем. Она согнула ноги и положила голову на колени.

Несколько минут прошли в полном молчании. За это время Бад подошёл к Эрну и лёг возле ног своего хозяина. Парень поглаживал по голове гепарда, в то время, как мысли его путались друг с другом.

— Прости. — вдруг прервала молчание госпожа Виола. Наследник рода Дук отчётливо услышал данное слово.

Будь это какая-нибудь ситуация, когда незнакомая девушка пролила вино на костюм Эрна, парень бы ответил, что ничего страшного. Но сейчас он молчал. Он не осуждал мать за её поступки, потому что понимал, что сам бы вёл себя не лучше, окажись в её ситуации. Но и простить её он не мог, ведь то чувство ноющей пустоты в душе появилось именно из-за родителей, которые не смогли дать должной любви сыну.

— Я была плохой матерью, признаю. Но лучше я не стану, ты сам это понимаешь. Я никогда не стану для тебя любящей и ласковой мамой. А ещё я никогда не стану достойно главой рода. — после данных слов повисло тяжёлое молчание. — Боюсь, всё это время я считала себя куда сильнее, чем была на самом деле… Я не люблю тебя, Эрн. — впервые за долгое время господа Виола призналась в этом сыну прямо. — Я никогда тебя не любила.

— Знаю. Читал дневник дедушки. — в комнате вновь повисло молчание.

— Ты быстро вырос… Слишком быстро… — господа Виола вновь прервала тишину. — Когда я тогда послушала тебя в библиотеке… Ты говорил точно, как мой отец… Ты сидел так же… Глаза твои сверкали так же… Тогда я испугалась тебя… Теперь же ч понимаю, что так даже лучше, если ты будешь похож на него… — женщина нервно прерывисто вздохнула, после чего взглянула в глаза своему сыну. — Я хочу передать тебе титул главы рода.

Данное заявление несколько шокировало парня.

— Передать мне титул? Мне только девятнадцать.

— Знаю. Но я уже не справляюсь… — Что ж, ладно. Когда?

— После фестиваля. — и вновь молчание. Только в этот раз оно было покороче. — Только пообещай, что отправишь меня в особняк на юге… — Уехать хочешь?

— Да. Меня здесь ничего не держит…

— Что ж, хорошо, как пожелаешь. Если заведешь себе там любовника, постарайся не мешать мне этим. Не хватало мне ещё за вашими с отцом любовными похождениями прибирать. — опять интонация, не излучающая ничего. Там нет никакого укора, нет язвительности. Эрн просто говорит так, как думает, на что госпожа Виола едва заметно кивает.

«Теперь всё может поменяться. Даже если войну предотвратить не удастся, я заберу титул главы рода и покажу всем свои умения, укрепив позицию сильного рода. В таком случае получить больше поддержки во время свержения имперской династии будет проще. За мной люди пойдут куда охотнее, как за умелым, хоть и молодым, генералом и главой рода. Однако не стоит забываться про риск быть убитым. Я сегодня сообщу данную весть другим, однако, думаю, стоит придерживаться первоначального плана. Хоть я и укрепил бы свой статус, значительно облегчив нам всем работу, каков шанс, что император не подставит всё таким образом, дабы я умер на фронте?»

Это то, что написал Эрн по возвращении в свою комнату.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

На фестивале было множество людей всевозможных статусов. Каждый из них выглядел утончённо, все старались выглядеть особенно красиво, из-за чего вскоре у Эрна начали болеть глаза от пëстрости нарядов. Родители разбрелись кто куда, поэтому сейчас парень находился один посреди толпы. Однако это продлилось недолго.

— Вы, должно быть, Эрн Дук? — послышался хриплый мужской голос. Оглянувшись на человека, сказавшего данную фразу, наследник рода Дук приветственно поклонился.

— Да, здравствуйте, это я. Чем могу помочь?

— Как же ты похож на Этана… — данная фраза заставила Эрна немного растеряться.

— А Вы?...

— Я? Ой, прошу прощения! Я Алфорд Бэрри, рад знакомству с Вами. — мужчина почтительно поклонился, а парень несколько минут стоял и пытался понять где же он видел это имя. Вдруг его осенило.

— Это вы были другом моего дедушки по переписке?

— Да, всё верно. — Алфорд улыбнулся. — Может тогда завтра приедете ко мне в особняк? Мне хотелось бы поговорить с Вами, с внуком Этана. Думаю, Вам тоже есть о чем меня спросить… — мужчина прищурился и ухмыльнулся. — А может даже попросить…

Глава 17. Тиффани

«Здравствуйте, Тиффани Артед.

Я, хозяин башни Льда, получил ваше письмо с просьбами о помощи и личной встрече. Я согласен увидеться с Вами, но только в сопровождении некоторых магов из моей башни. Вы тоже можете взять кого-нибудь с собой, но только чтобы было не больше пяти человек с каждой стороны. Жду Вас на закате.

Джейсон Феникс»

Таким было полученное письмо.

— До заката осталось буквально пару часов. — сказал Нэвил, посмотрев в окно.

— Верно. — кивнула Тиффани, сворачивая письмо. Девушка положила его в карман штанов, чтобы показать это при входе в башню, как пропускной.

— Имперские рыцари находятся на некотором радиусе от башни Льда, нам придётся проскочить через них.

— В этом проблемы нет. Я выучила заклинание невидимости, так что тебе просто нужно будет идти возле меня. — с самодовольной ухмылкой ответила девушка.

— А что насчёт снега? Он не будет хрустеть под ногами? — этот вопрос заставил девушку призадуматься.

— Если не ошибаюсь, маги, что создали это заклинание, помимо самой невидимости включили в это заклинание ещё кое-что. Наше тело лишается какого-либо веса для мира. Так что снег под ногами хрустеть не должен.

— Тогда ладно. Значит, ждём часа полтора, чтобы на закате уже подойти к башне.

Да, придётся ждать. А от нервов уже желудок сводит. В башне Льда может произойти всё что угодно. Маги, живущие там, уже пачкали руки в человеческой крови, зачастую даже не единожды. Если они захотят, то убьют пришедших. «Если я и выживу, то Нэвил… Может, отговорить его идти со мной?... Страшно…» — думает Тиффани, пока всё её естество говорит бежать. Бежать куда подальше от всего этого. Спрятаться и никогда не вылезать. Появилось горькое сожаление о том, что девушка пошла на это всё. Появился животный страх перед будущим. Появились тревожные вопросы в голове: «А что будет, если этого всего будет недостаточно? А что если император заключит нас всех в темницу или казнит? А что если мы попросту не найдём нужной поддержки нигде? Если нам все откажут? Это ведь бред! Дети собираются сместить правящую семью… Никто в здравом уме не будет воспринимать подобный план всерьёз! Хотя… Фамилии как минимум трёх людей могут заставить их задуматься… Три самых прославленных рода. Несомненно подобных родов куда больше, тем не менее… Как минимум фамилия Дук известна повсеместно. Слух о слабохарактерной главе рода прошёлся уже везде. Никто не будет порицать наследника рода за то, что он хочет вернуть былое уважение к своей семье. А уж башня Льда как никто другой знает, что император стремится ограничить тех, кто может ему помешать. А Нэвил? Он второй сын рода Кингстон. Ребёнок семьи, обладающей огромным количеством шахт с драгоценными камнями. Их ювелирные изделия славятся не только по всей империи, но и за её пределами. А Ида? Третий ребёнок и в принципе единственная дочь рода Радчифф, самой богатой семьи в империи. Думаю, участие детей таких семей в плане заставят людей задуматься. Особенно тот факт, что сам план придуман именно Эрном», — мысли Тиффани стали углубляться. Девушка стала вспоминать, когда империя Джиносаидо в последний раз воевала. Судя по всему, у семьи потомственных генералов долгое время не было возможности показать свои умения на фронте. Хотя, учитывая кто сейчас глава рода, это даже к лучшему. «А ведь это ещё одна причина для того, чтобы предотвратить войну, — вдруг осенило Тиффани. — Если мы действительно станем содействовать королевству Сиванг, госпожа Виола покажет себя в качестве человека не способного принести империи победу. Вместе с этим на род Дук обрушится негодование, если ни ненависть, аристократов. В таком случае, якобы под давлением аристократической фракции, император будет вынужден сменить действующего генерала и лишить род Дук звания потомственных генералов, вместе с этим лишив их всех привилегий. Если так подумать, теперь решение императора ввязаться в эту войну не выглядит таким уж бессмысленным…»

— Тиффани. — вновь лёгкое, едва ощутимое прикосновение к плечу. Каждый раз, как в первый, неожиданно и приятно. Девушка легонько вздрагивает и смотрит в сапфировые глаза друга. — О чем задумалась?

— Кажется, я нашла ещё одну причину, почему император согласился на войну с империей Дулеом.

Нэвил озадаченно нахмурился.

— Расскажешь?

— Просто если мы действительно станем содействовать королевству Сиванг, госпожа Виола покажет себя в качестве человека не способного принести империи победу в качестве генерала. В связи с этим на род Дук обрушится негодование или даже ненависть аристократов. В таком случае, якобы под давлением аристократической фракции, император будет вынужден сменить действующего генерала и лишить род Дук звания потомственных генералов, вместе с этим лишив их всех привилегий, которые семья имеет сейчас.

— Звучит логично. Только тогда другой вопрос:з ачем в таком случае ему поддержка королевства Сиванг в уничтожении рода Дук? — вполне логичный вопрос от Нэвила. Он был более чем прав, ведь в таком случае, если император действительно думал о том же, о чем и Тиффани, ему не нужна ничья помощь, чтобы добить род. На его стороне будет аристократия, которая славится своей любовью к унижениям и презрению. Они подобно падальщикам станут доедать уже мёртвое тело, которое умертвил император. Так от семьи Дук и не останется ничего.

Но зачем просить королевство Сиванг о помощи?

Друзья молчали, каждый думал над этим вопросом, но никто не мог найти на него ответ. «Как будто одного пазла не хватает…» — подумала Тифф.

Так прошло какое-то время в полном молчании. Каждый ушёл в свои раздумья. И вот уже подошло время выходить из особняка, нужно было направляться в башню Льда к самым кровожадным магам империи.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Метель была ужасная и чуть ли не валила с ног обоих. Когда Тиффани и Нэвил стали подходить к местам, где патрулируют имперские рыцари, девушка протянула руку другу. Парню ничего говорить не нужно было, он без колебаний коснулся своими пальцами её ладони. Повторилась ситуация с телепортацией. Появился красный магический круг, с отходящими от него кольцами. Только в этот раз узоры, иероглифы и прочее были другими. Круги засветились и вскоре друзей поглотила красная мана Тиффани.

Какое-то время друзья стояли, глядя друг другу в глаза. У каждого из них было нежелание отпускать другого.

— Давай пойдём за руки? — мягко улыбнулся Нэвил, немного покраснев. Наверное, впервые за долгое время в ответной улыбке Тиффани не было ничего язвительного. Она молча кивнула и друзья направились к башне. Метель стала словно проходить обоих насквозь. Никто не чувствовал прежнего холода и валяющегося с ног ветра.

«Друзья? Мне кажется, что с каждым днём мы всё меньше походим на друзей…» — подумала девушка. Она держалась за руку со вторым сыном рода Кингстон и её сердце бешено колотилось, как не колотилось никогда прежде. Это не сравнимо со страхом или чем-то ещё. Данное чувство было таким же сильным и дурманящим, но не было негативным.

А друзья продолжали идти дальше. Ни один шаг их не был слышен, снег совершенно не реагировал на ступающих по нему людей. Они вышли к имперским рыцарям и спокойно прошли мимо них, оставшись незамеченными. За друзьями не было следов, никакого шума и прочего, что их могло бы выдать. Когда Тиффани и Нэвил подошли к башне Льда, девушка сняла заклинание. Наконецто послышался хруст снега под подошвой. Метель с новой силой ударила по идущим, так и норовя свалить их с ног. Друзья же были всё ближе и ближе к башне.

Наконец, дойдя до основных ворот данного здания, Тиффани вышла немного вперёд и взяла в свободную руку тяжёлое железное кольцо. Девушка трижды постучала по дверям. Вскоре врата распахнулись и перед друзьями появился маг в красной мантии.

— Чего вам? — мужчина смотрел на пришедших из под капюшона, что делало его леденящий кровь взгляд свирепым.

— Мы здесь по приглашению хозяина вашей башни. — Тифф вытащила из кармана письмо и продемонстрировала его мужчине. Маг какое-то время вглядывался в текст и подпись, после чего отошёл с прохода со словами:

— Я вас проведу.

Он закрыл врата, после чего по щелчку пальцев переместился вместе с парнем и девушкой в библиотеку. «Вот это я понимаю – по-настоящему уксусный маг!» — подумала Тиффани, оглядываясь на мужчину, открывшего друзьям дверь. По его лицу казалось, что подобное лишь мелочь, не достойная и малейшего внимания. В то время, как Тиффани подобное давалось куда сложнее. «Хотя это не удивительно. Ему точно больше сотни лет, в отличие от меня. Опыта наверняка в разы больше», — подумала девушка.

— Джейсон, я привёл их. — выкрикнул маг. Вскоре из-за книжного стеллажа выглянул щуплый старик с козьей бородкой. Мантия его была красная.

— Иди. Дальше мы сами. — сказала старичок мужчине. Маг тут же словно испарился в воздухе, не оставляя после себя ничего. Лишь маленькие частицы красной маны. — Вы, должно быть, Тиффани Артед? — спросил старик у девушки.

— Да, это я. А Вы?...

— Я Эвелин Даррелл, рад знакомству. Джейсон сейчас где-то в библиотеке, он скоро подойдёт. Прошу, сядьте за столик, возьмите какую-нибудь книгу и подождите.

— Хорошо, спасибо за приём. — глубоко поклонилась Тиффани. Нэвил последовал её примеру. После сего друзья сели за стол и стали ждать, когда же появится тот, к кому они пришли. Тот, от кого может зависеть дальнейшее развитие событий.

В нервном ожидании прошло несколько минут, как из-за одного стеллажа вышло три мага. Все они накинули на свои плечи меховые, как у Тиффани, чёрные мантии. И лишь один выделялся среди них. У весьма высокого мужчины, что шёл впереди других, мантия была красная и вся в золотых узорах. «Джейсон Феникс!» — мгновенно осенило девушку. Она вскочила со своего стула вместе с Нэвилом, друзья дружно приветственно поклонились хозяину башни и тем, кто его сопровождал.

— Так ты… Артед? — мужчина в Красной мантии с золотыми узорами как-то странно смотрел на Тиффани своими танзанитовыми фиолетовыми глазами с синеватым отливом. Это выглядело невероятно красиво и роскошно.

— Да, здравствуйте, я Тиффани Артед. — Тиффани выпрямилась, ответив взглядом в глаза мужчине. — Искренне рада Вас видеть и надеюсь на то, что Вы поможете нам.

Какое-то время господин Джейсон молча стоял, с прищуром глядя в глаза собеседнице. Девушка продолжала непоколебимо стоять и смотреть в глаза в ответ. Через несколько секунд мужчина сказала:

— Что ж, хорошо. Я прочел то Ваше письмо и моё дальнейшее решение зависит лишь от тебя, Тиффани. — хозяин башни сел напротив девушки, по другую сторону стола. Двое других магов сели возле мужчины. Никто из них троих не снимал капюшоны. — Для начала сядьте оба. — Нэвил и Тиффани сели на свои места, нервно глядя в глаза человеку, который способен решить их судьбу.

Господин Джейсон явно не спешил. Когда он садился на стул, положил ногу на ногу, скрестив руки на груди. Мужчина вглядывался в глаза Тифф, словно желая разглядеть в них что-то. Девушка же сидела молча, ожидая, что скажет или спросит хозяин башни Льда. Потом мужчина поменял местами ноги и наконец заговорил:

— Скажи ка, кто твои родители, детка? Сколько лет от роду? Зачем вам свергать императорскую семью и ещё некоторые детали плана, вопросы про которые, я задам позже. Для начала ответь на первые два вопроса.

— Хорошо, я отвечу на всё. Моя мама Сюзанна Артед, а отца я не знаю. Его также не знают мои дядя и тётя, Грэг и Сэнди Артед.

— Серьёзно? А братья у тебя есть? — господин Джейсон вопросительно приподнял бровь.

— Да. У меня есть двоюродные старшие братья-близнецы Дилан и Мортимер Артед, они также участвуют в данном плане.

— Как интересно… — на распев сказал мужчина, язвительно ухмыльнувшись. — Я знал твою маму лично. Можно сказать, мы даже были близки. — вдруг заявил он, потянувшись рукой к капюшону. Одним взмахом хозяин башни Льда скинул с себя эту часть мантии, скрывающую его волосы. — Кажется, даже слишком близки.

После того, как капюшон был снят с головы господина Джейсона, свету показались красные, как закат, волосы. Они были точно такого же цвета, что и волосы Тиффани. А переносица мужчины была вся в веснушках, которые в небольшом количестве разместились и на щеках.

— Что ж, Тиффани. Ты в курсе, что во всём мире не найти человека с красными волосами, только если это не человек, носящий фамилию Феникс? Хотя в местах, где ты росла, о нашем роде особо и не упоминается, так что не удивительно, что никто даже не задумался о подобном.

Шок и ничего больше. Только это сейчас имело власть над девушкой. Все мысли о плане и будущем вылетели из головы, не оставив после себя и следа. Волнение перед человеком, от которого практически зависит будущее всей империи, ведь если он откажется, друзья не смогут найти сообщника лучше, оно исчезло. Весь страх перед хозяином башни Льда, как перед жестоким убийцей, исчез. Тиффани не верилось, что перед ней сейчас сидит её отец. Ещё один человек, который знал её мать. Была ли между ними любовь? Или это всё было лишь мимолетной страстью? Знал ли отец о том, что мать девушки была беременна? Множество самых разных вопросов крутились в голове Тифф, перебивая друг друга. Из этого состояния её вывел отцовский голос:

— Тебе явно около восемнадцати, верно? Когда ты родилась? Скажи хотя бы месяц.

— Да, мне восемнадцать. Я родилась двадцать восьмого октября. — тут господин Джейсон вскинул голову наверх.

— Вот ведь! Она даже не заикнулась про ребёнка! То-то я так опешил от её неожиданного письма с просьбами забыть её! — мужчина явно был зол. Он раскачивался на стуле какое-то время, пока Тиффани переваривала полученную информацию.

Молчание продлилось не долго.

— Так значит, ты с друзьями собираешься свергнуть правящую семью, верно?

— Да.

— Зачем? Тебе какой от этого прок? — тут поза мужчины сменилась. Он облокотился обоими локтями на стол, скрестив пальцы в замок.

— Я принимаю участие в этом плане не от того, что в нём участвуют мои друзья. Четыре года назад меня не приняли в башню Света, сказав, что я полукровка, а значит и до ста пятидесяти лет не доживу. В тот день на меня напали четыре наёмных убийцы. Я уже практически умерла…

— Как вдруг возродилась? — перебил девушку мужчина.

— Да… — Тиффани нахмурилась, глядя на отца.

— Не надо с таким подозрением на меня смотреть. Я в подобном не участвовал. Мне одного взгляда на тебя хватило, чтобы понять, что ты моя дочь, так что даже если бы я и участвовал в подобном, скорее спас бы тебя, а не убил.

— Тогда…

— Это особый дар нашему роду. Маги, носящие фамилию Феникс, бессмертны. От кого бы не родился ребёнок, если у него есть магические способности, он чистокровен и будет жить вечно. Таких детей можно распознать заранее по красным волосам. Когда Феникс погибает, он сжигает всё вокруг и возрождается. Я сам неоднократно переживал подобное. А теперь продолжай своё повествование.

— Хорошо. — Тиффани сделала глубокий вдох и продолжила. — Когда я возродилась, решила проверить, как далеко смогу зайти, как высоко смогу забраться. Наследник рода Дук, который разрабатывал план, предложил мне стать ему союзником в обмен на то, что он сделает меня хозяйкой любой башни, которую я только захочу или построит мне собственную. Я согласилась. Только после этого у меня появились друзья, участвующие в этом плане, так что моё лично участие с ними не связано никаким образом.

Господин Джейсон медленно кивнул. Он задумался. Вновь повисло молчание, но опять не долгое.

— Я не буду расспрашивать тебя про детали. Просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. — сказал мужчина, посмотрев Тиффани в глаза. Однако в этот раз взгляд его не был таким устрашающим, как в начале их встречи. Теперь его глаза излучали какую-то тоску и ласку.

— Значит…

— Да, башня Льда поможет вам. — сказал господин Джейсон, вставая из-за стола. Все, кто сидел, встали следом. — Однако я делают это по одной единственной причине. — вдруг выдал мужчина, уже готовясь уйти. — Это только потом, что ты моя… Нет, не верно сформулировал. Это только потому, что ты наша с Сюзанной дочь. — и вновь этот взгляд полный тоски и ласки. — Я хочу завтра с утра видеть вас обоих у себя в кабинете. За сим откланяюсь. — произнёс хозяин башни Льда и направился к выходу.

— Спасибо! — это слово дошло до слуха мужчины и он вновь оглянулся на Тиффани. А глаза его источали всё больше и больше тоски и ласки.

Глава 18. Эрн

— Итак, у кого какие новости? — спросил Эрн друзей, когда они собрались в домике семьи Кингстон на севере. Была полночь, а за окном бушевала метель. В здании было прохладно, однако никто не сомневался, что за его пределами куда холоднее.

Сейчас все друзья расселись по комнатке так, как им было удобно. Нэвил сидел за столом, с мягкой улыбкой оглядывая всех вокруг. На самом столе расселась Тиффани, сложив ногу на ногу и расставив руки позади себя. Выражение её лица выражало безучастие. Вик встал возле окна, оперевшись спиной на стену и засунув руки по карманам. Его неизменная хитрая улыбка по привычке разместилась на губах, пока глаза были закрыты. Ида стояла возле него. Лицо её было задумчивым и несколько хмурым, пока руки были скрещены на груди. Похоже, что она увидела некоторые детали работы своего друга и была этому не особо приятно поражена. Мортимер и Дилан сидели на кровати с весьма расслабленными лицами. Принцесса расселась за их спинами. Она явно чувствовала себя спокойно. Эрн же стоял возле шкафа, в самом конце комнатки.

С кого начнём? — спросила Ида.

— Давай уж с нас, раз голос подала. — предложил Вик. Все согласно кивнули. — Тогда мой доклад: сегодня мы с Идой походили по столице и поспрашивали людей об их мнении о королевстве Сиванг и о том, что они думают об имперской семье. Вместе с этим я решил распустить коекакой слушок… — все пристально смотрели на старшего сына рода Оаклей. — Не важно какой именно. Да и мнения людей не сильно на что-то влияют или проясняют. Так что особых новостей у нас нет. — все ещё некоторое время с недоверием смотрели на Вика. Лишь Ида не смотрела на него. Девушка уставилась в пол и нахмурясь о чём-то думала.

— Хорошо, тогда давайте я. — вдруг сказала принцесса.

— Говори. — Эрн легонько качнул головой.

— Сегодня я узнала имя и фамилию посла, который приходил к моему отцу. — теперь все взгляды были переведены на Грейс. — Его зовут Ву Чжу. Не знаю, пригодится ли это, но это пока что вся информация, хоть както связанная с нашим делом… — принцесса принялась мять собственное платье.

— Всё хорошо, молодец. — постарался успокоить девушку Нэвил.

— А что у вас? — наследник рода Дук обратил своё внимание на облюбовавших стол друзей.

— Ну-у… — второй сын рода Кингстон поджал губы и покосился на Тиффани, немного со страдальчески приподняв брови.

Я сама расскажу. — сказала девушка. — По прибытии я отправила письмо в башню Льда с просьбой о содействии и основной сутью плана. За два часа до заката нам пришел ответ, где хозяин башни согласился встретиться. В ходе диалога выяснилось… — Тифф немного замялась, в очередной раз заново переваривая данную новость.

— Ну? — Эрн вопросительно приподнял бровь.

— В ходе диалога выяснилось, что он мой кровный родственник, так сказать…

— Чего?! — Мортимер даже договорить сестре не дал, как уже во всё горло выражал собственное негодование.

— И только из-за этого согласился нам помочь! — Тиффани своим криком перекрыла брата.

— Значит, башня Льда отныне на нашей стороне? — наследник рода Дук переспросил для того, чтобы понять, верно ли он услышал.

— Да. Мой… Отец сказал, что поможет…

— Отец?! — Мортимер вскочил с кровати и с какимто безумным огоньком глядел на сестру.

— Да, отец! — сестра вновь перекрывает криком негодование брата. — Я не знаю всех подробностей, однако он пригласил нас с Нэвилом прийти завтра в его кабинет.

Возможно, узнаю чего-нибудь…

— Хорошо. Тиффани, я надеюсь, что всё будет в порядке. А даже если это не так, то прошу, не падай духом, ты нужна нам. — произнёс наследник рода Дук. Девушка кивнула и больше ничего не сказала.

У нас ничего нет. — произнёс Дилан.

— Тогда остался я. — сказал Эрн. — Что ж… Моя мама после фестиваля хочет передать мне титул главы рода. — парень замолчал. Все, в том числе и Тифф, с широко раскрытыми глазами смотрели на него. Лишь Вик не менялся ни в лице, ни в позе.

— Та-а-ак, продолжай. — произнёс старший из близнецов.

— А ещё я, кажется, нашёл человека, который смог бы нам помочь. Алфорд Бэрри, последний известный ребёнок рода Бэрри. Мне напомнить из-за чего почитается данная семья? — наследник рода Дук оглядел всех вокруг. Все молча ждали продолжения доклада парня. — Господин предложил мне завтра посетить его вместо фестиваля. Я наведаюсь к нему и надеюсь, что наш диалог пойдёт туда, куда нужно.

— А можно вопрос? — вдруг подала голос Тифф. — Ты думал над тем, что будет, если война все же начнётся?

— Да. Если мы действительно станем содействовать королевству Сиванг, моя мать покажет себя в качестве человека не способного принести империи победу в качестве генерала. В связи с этим на мой род обрушится негодование аристократов. В таком случае, якобы под давлением аристократической фракции, император будет вынужден сменить действующего генерала и лишить мой род звания потомственных генералов, вместе с этим лишив нас всех привилегий, которые имеются сейчас.

— Так ты тоже об этом думал? — произнесла девушка.

Да. Однако есть ещё кое-что. Если моя мать передаст мне титул главы рода, то в качестве генерала на поле боя буду выступать я, а не она. В таком случае, если я смогу показать себя достойно, то будет намного проще найти союзников. — дополнил свой отчёт Эрн.

— Но не стоит забывать, что тебе только девятнадцать. Знаешь каков шанс, что ты там помрёшь? — с агрессивным предъявлением сказал Мортимер.

— Да, я знаю, а потому отодвигаю данный план на второе место. На этом все новости? — парень оглянул всех присутствующих. Друзья молчали, а потому через несколько секунд тишины наследник рода Дук кивнул самому себе. — Тогда закончим. Тиффани?

— Да, сейчас. — девушка встала со стола, подходя к центру комнаты. Она вытянула руку вперёд подходящим к ней друзьям. Все коснулись ладони Тиффани и комната наполнилась ярким красным светом от кругов маны. Вскоре всех поглотили красные волны маны подруги и лишь Тифф с Нэвилом остались в домике.

Эрн оказался в своей комнате. В ней никогда ничего не меняется: убранная постель, лакированный деревянный шкаф, стул, табуретка, письменный стол и чайный столик. На полу не было ковра, парень не любил подобное.

Возле кровати мирно лежал Бад. Судя по всему, гепард сладко спал, однако стоило только запаху хозяина неожиданно появиться в комнате, как животное начало просыпаться. Эрн подошёл к пушистому другу, присел на корточки и стал нежно поглаживать Бада. Гепард открыл свои глаза, потряс головой, сладко зевнул и встал на лапы.

Животное стало тереться об Эрна: о его руки, ноги.

Ну что, дружище? Пойдёшь завтра со мной к господину Алфорду? — обращался наследник рода Дук к своему мохнатому приятелю. Животное не понимало, о чем с ним говорят, оно верило лишь интонации, которая была тяжёлой.

Парень явно устал за весь день. Из-за пёстрых нарядов людей, из-за разнообразия веселья на фестивале, изза новой информации и из-за мыслей о будущем. Парень открыл свой дневник и стал перечитывать то, что написал. В один момент Эрну вновь захотелось вернуться в кабинет дедушки. Он уже поднялся с корточек с начал идти в сторону двери, как вдруг окна резко распахнулись. «Что за черт? Нужно будет посмотреть, что с ними не так и подлатать», — нахмурился парень. Ему пришлось развернуться, чтобы закрыть окна. Наследник рода Дук уже сделал пару шагов, как вдруг окна с грохотом закрылись. «Да что за чертовщина?» — нахмурился Эрн.

Он какое-то время оглядывал комнату, после чего стал аккуратно разворачиваться. Парень вновь направился к выходу из комнаты, опустив левую руку в карман: там лежал ключ от кабинета. Наследник рода Дук вышел из своей спальни и вновь отправился туда, где спал и работал предыдущий глава рода. «Может, в будущем сделать это моим кабинетом и спальней?» — промелькнуло в голове Эрна. Там: среди пыли, книг, мрака, документов и прочего – наследник рода Дук нашёл свой покой и умиротворение. Отчего-то каждая секунда, которую парень тратил на времяпрепровождения здесь, успокаивала его душу и помогала рассортировать бардак в голове. Старые пыльные корешки каких-то учебников и произведений. Старые бумаги и письма, которые Эрн перечитал сотни раз.

И кое-что привлекло его внимание. «Учение искусству фехтования семьи Бэрри». Книга, которую подарили предыдущему главе рода Дук, чтобы тот подарил её своему внуку, Эрну. «Может, взять её завтра с собой?» — подумал он. Парень взял учебник в руки и пошёл в комнату дедушки. Шаги его были медленными и уставшими, а глаза слипались. Наследники рода Дук рассматривал данную книжку, которую перечитал уже сотни раз. Она была старая, с пожелтевшими страницами и характерным запахом старины. Корешок весь мягкий, уже не держит ничего толком. Обложка вся потрёпанная, с побитыми углами, с потертостями. Некоторые страницы книги имели рваные части, а какие-то даже поела моль. Чернила уже давно выцвели, как и обложка. Почерк у писателя был заковыристый, местами не понятный, а местами текст обрывался из-за того, что какая-то часть странички была поедена или оторвана.

«Даже удивительно, что она сохранилась… Подумать только, оригинальная рукопись… Она была написана спустя века полтора после основания империи Джиносаидо. Такое только в камин кидать, чтобы сжечь. Но для начала хотелось бы увидеть копии издания. В таком случае важные знания не потеряются. Можно будет представить письмо господина Алфорда, чтобы подтвердить тот факт, что книга была подарена от прямого наследника моему дедушке, а тот подарил её мне. Значит, я имею полное право отправить оригинал в Издательственный Дом, чтобы они распечатали побольше копий. Тогда я смогу тех, кто последовал за мной, вознаградить копией этого учебника. Истинные фехтовальщики и ценители истории это явно оценят. Интересно что скажет господин Алфорд? Надо будет спросить завтра у него…» — думал Эрн, ложась в кровать.

Парень вновь и вновь перечитывал страницу за страницей. Он уже помнил всё практически наизусть. А усталость и сон брали своё. Убаюкивающая тишина и мрак комнаты, в которой были еле видны и без того едва различимы буквы рукописи. Запах старых книг и лёгкий шелест перелистывающихся страниц. Бад, который мирно свернулся калачиком, оперевшись своей пушистой спиной о живот хозяина. Он едва слышно мурлыкал, но в тишине спальни дедушки это было громко и умиротворяющей. Казалось, будто Эрн сейчас так и растворится в этой спокойной атмосфере. Но он не растворился, а лишь мирно закрыл глаза, уронив руку вместе с книгой на кровать.

Ему снилось, словно он является призраком в комнате, в которой уснул. Наследник рода Дук встал с кровати и увидел лучик солнечного света, который пробивался через тёмные шторы. Парень сразу понял, что это не реальность, потому что рядом не было его мохнатого друга, не было этого запаха старых книг, не было всей этой пыли. Комната казалась живой.

Он вышел из спальни и увидел, как кто-то сидит за столом. Эрн обошёл стол, дабы увидеть глаза этого незнакомца. Когда парень увидел их, понял, что этот мужчина очень похож на наследника рода Дук, только старше. Жёлтые волосы переливались на солнце, точно золото. Красные, будто рубиновые, глаза с какой-то пустотой глядели на документы. «Это я?» — подумал Эрн. Парень решил посмотреть что это за документы, дабы понять старые они или нет. Наследник рода Дук встал возле мужчины и без стеснений стал смотреть на то, на что уставился мужчина.

«Свидетельство о смерти? — парень нахмурил брови, прочитав название документа. — Виола Дук? Мама?» — данная информация слегка шокировала Эрна. Он стал читать дальше: «Погибла во время кораблекрушения», — прочитал он. В какой-то момент наследнику рода Дук показалось, что это всё не правильно, что ему нельзя смотреть на подобные вещи, а уж тем более верить в них. В момент его смятений в комнату постучали.

— Папа? — дверь открыла маленькая девочка лет пяти в нежно-голубом платьице с белоснежными оборками и босоножками.

— Да, зайка, что-то случилось? — мужчина отреагировал моментально. Эрн отошёл от него и уже не видел того тусклого взгляда. Рубиновые глаза сияли и излучали какую-то неведомую доселе ласку и тепло.

Девочка, судя по всему дочь этого мужчины, стала бежать к нему. У неё были золотые, точно как у отца, волосы, но глаза отличались. Они были подобны двум большим изумрудам, в которых отражались все звезды этого мира. Сама по себе она была достаточно пухленькая.

Мужчина встал со стула, обошёл стол и присел на корточки, готовясь для объятий с девочкой. Она быстро залезла на руки к своему отцу и с жалобным видом начала говорить:

— Пит и Вистан снова ругаются… Я убежала, потому что испугалась… Я не хочу снова увидеть драку… — на изумрудных глазках стали наворачиваться слезы, а губа печально изогнулась.

Мужчина одной рукой держал свою дочь, а вторую положил ей на голову и протянул к себе, словно в унисон говоря:

— Всё хорошо, зайка, папа рядом. Я сейчас пойду и разберусь с ними. Если хочешь, можешь пойти со мной или остаться тут. — всё время мужчина монотонно и бережно гладил девочку по голове. Она стала успокаиваться и через какое-то время сказала:

— Мама опять будет огорчена… — шмыгнув своим миниатюрным носиком, пробубнила девочка.

— Всё хорошо, мама всё равно будет любить нас всех. И мою милую маленькую прекрасную девочку, и наших буйных близнецов, и нашего серьёзного старшего братика. — после этих слов мужчина чмокнул дочь в лобик.

— И папу! Мама папу тоже любит! — сказала девочка.

— И папу, иначе вас бы не было. Запомни, зайка: мы с мамой очень любим друг друга и любим вас. Мы хотим для вас лучшей жизни, которой в первую очередь вы сами будете довольны.

— А у тебя мама с папой тоже любили друг друга? — казалось бы наивный вопрос, однако он заставил мужчину замолчать. Он несколько секунд молча, с тоской и неизмеримой лаской, глядел в глаза невинного маленького ребёнка.

— Это не так важно, в отличие от того, что сейчас близнецы друг друга изобьют. — со вздохом произнёс отец. Маленькая девочка, которая уселась у него на руках, широко распахнула глаза и закрыла рот ладонями. Буквально через секунду она их раскрыла и начала кричать.

— Точно! Они в саду! Папа, побежали скорее! »»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Своё следующее утро Эрн начал с того, что переписал весь сон в дневник. Парень не стал перечитывать то, что настрочил с утра пораньше. Времени было немного до начала утренние тренировки у рыцарей дома Дук. Наскоро проглотив завтрак, он сказал Баду, чтобы тот оставался в комнате, после чего Эрн направился к главному выходу из особняка.

Мимо пролетали слуги, окна, двери. Всё летело мимо оказалось незначительным, пока в один момент парень не врезался в собственного отца.

— Куда это ты собрался в такой лёгкой одежде? — произнесла господин Мэтью, глядя на собственного сына.

— Я хотел присоединиться к утренней тренировке рыцарей нашего дома. — бесстрастно ответил парень, глядя отцу в глаза.

— На улице снег, оденься теплее. Не хватало, чтобы ты простудился или того хуже помер от какой-нибудь ангины. Знаешь же, что второго ребёнка мы уже не сможем зачать с твоей матерью. — отец злился.

— А если бы и могли, не захотели. — так же бесстрастно произнёс Эрн, дополняя речь господина Мэтью. Лицо мужчины исказила злоба и желание накричать на своего отпрыска, однако наследник рода Дук увиливает от отца, быстренько направляясь обратно, в свою комнату. «Забыл, что на улице зима», — пронеслось в мыслях парня. Он открыл шкаф с вещами и накинул себе на плечи чёрное пальто, после чего вновь вышел в коридор. В этот раз никаких неожиданных встреч не было.

В такую погоду рыцари тренировались не на уличной площадке, а в особом ответвлении особняка дома Дук. Этим особым ответвлением являлась арена с закрытой крышей. В этом помещении стояли самые прочные зачарованные окна, которые не разобьешь ни мечем, ни магией, только если это не магия на уровень выше мастерства зачарователя.

А на арене уже начиналась разминка.

— Прошу прощения, я присоединюсь? — спросил Эрн, оставляя своё пальто рядом с вещами рыцарей.

— О! Давно не виделись, дружище! Конечно присоединяйся! — этот радушный голос принадлежал весьма молодому рыцарю, которому было всего 23 года. Появился он в доме Дук около двух лет назад и с тех самых пор стал извечным компаньоном Эрна во время спарринга. Особенно это обострилось, когда наследник рода Дук окончил своё обучение в коллективных занятиях и начались личные занятия с другим преподавателем, который был весьма известен год назад, как рыцарь с выдающимися способностями и прекрасным светлым будущем в имперской страже. Однако учитель, господин Биф, буквально через пару месяцев ушёл со своего места, поняв, что душа его лежит не к имперским войскам. Мужчина хотел учить кого-нибудь тому, что сам умеет и научиться у кого-нибудь чему-то сам. Потому он стал учителем по фехтованию, ведь это получалось у Бифа лучше всего. А когда учишь кого-нибудь, всегда и сам чему-нибудь научишься.

На время праздника все занятия были отложены, но это не значит, что Эрну простят потерю формы. Потому парень присоединился к рыцарям, чтобы не растерять всё за оставшиеся дни. «Второй день фестиваля, осталось ещё четыре. Надеюсь, все всё успеют», — думал наследник рода Дук во время разминки. Каждая его мышца должна была размяться, тело должно было разогреться перед тренировкой.

После тщательной подготовки, началось оттачивание ударов, каких-либо манёвров во время спарринга и прочее. Когда Эрн работал над серией ударов, к нему подошёл тот самый рыцарь.

— Юный господин, составите мне потом компанию в тренировочной схватке?

— Думаешь, я за эти несчастные два дня всю форму растерял? Не смеши. — бесстрастно ответил наследник рода Дук., «Подумать только. Два дня, а произошло столько событий, что до сих пор в голове каша. Не успеваешь переваривать одну информацию, не успеваешь найти решение, как тебе вбрасывают что-то ещё. Потом сиди и думай что это такое и что с этим всем делать», — начал ворчать про себя парень.

— Конечно Вы не растеряете свою форму за каких-то два дня. Я не удивлюсь, если Вы за это время даже опыта понабрали! — рыцарь был улыбчив и весел. Его улыбка на губах так и искрилась озорной радостью.

— Не говори глупостей, я не сверхчеловек. — Эрн дёрнул плечом, показывая, что подобные глупости его раздражают.

— Тогда расскажете, как прошли у Вас эти два дня? — рыцарь не отставал.

— Ничего, что тебе было бы положено знать. — в ответ наследнику рода Дук лишь немного нервно засмеялись.

— Прошу прощения за любопытность… — мужчина явно почувствовал себя неловко.

— Бывает. Не все сразу понимают, что у кого можно спрашивать, а что нет. — на сем диалог закончился, тренировка продолжилась.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Прошло около трёх часов после завтрака. Наследник рода Дук приказал готовить карету, чтобы к полудню она была готова, дабы направиться в дом Бэрри. Сейчас он сидел и читал очередной роман на свежем воздухе, пока гепард активно играл с рыцарями.

— Почему Вам так нравятся романы, Юный господин? — вновь этот голос. Голос рыцаря, который является извечным спарринг-партнёром Эрна на тренировках.

— Ты слишком многим сегодня интересуешься, Амори. Тебе не кажется? — наследник рода Дук исподлобья глянул на собеседника.

— Простите, просто Вы мне слишком интересны как человек. — вновь эта неловкость в голосе. Ему было стыдно за свой напор, но отступить было попросту не возможно для этого мужчины.

— Ясно всё с тобой. Сам как поживаешь? — бесстрастно, не отрываясь от книги, спросил парень. Амори ярко и счастливо улыбнулся. Рыцарь сел недалеко от наследника рода Дук и стал говорить:

— У меня ничего особенного не происходит. Моя жизнь не такая насыщенная, как Ваша. Зато я услышал множество интересных историй от товарищей. Рассказать? — глаза мужчины горели, точно у маленького ребёнка, который попросту не мог сдержать в себе эмоций от новой информации, что потрясла его сознание.

— Если бы тебя это не впечатлило, ты бы не стал так активно ввязываться в диалог со мной на протяжении всего сегодняшнего утра. — Эрн закрыл книгу, уселся поудобнее так, чтобы видеть и собеседника, и играющих с гепардом рыцарей. — Ну рассказывай.

— Хорошо! — лицо Амори выглядело крайне довольным, словно он ждал этой минуты всю свою жизнь. — Первая история была путешественницу в пространстве и времени! Это девушка не из нашего мира, которая собирает самые разные истории со всевозможных уголков вселенной и времени, записывая из в книги. Каждый определённый отрезок времени она меняет свой псевдоним и продолжает выпускать истории! Истории про четыре великие державы, что были одни единственные на весь мир, про родителей и детей, про магов и рыцарей, про императоров и аристократов, про драконов и змей. Дальше мой сослуживец начал рассказывать какую-то историю… Кажется, как в четырёх королевствах истребили самых больших и ядовитых змей. Все уже думали, что более ничего ужаснее не будет,

как оказалось, что один тёмный маг взрастил двух таких, так ещё и опаснее в десяток раз! Одной капли их яда хватит, чтобы убить три тысячи человек! Просто представьте, что будет, если встретить такую!

— Постараюсь её не злить и просто уйду туда, откуда пришёл. Если же я все-таки разозлю её, то даже подумать ни о чем не успею, помру на месте. — спокойно отвечал Эрн.

Далее Амори стал рассказывать про то, что видела та девушка, путешествующая во времени и мирам. Он безостановочно болтал на эту тему, будучи под впечатлением от того, что услышал буквально на днях. Ему явно не с кем было поделиться своими эмоциями, ибо все рыцари были старше его и не особо интересовались выплесками эмоций впечатлённого юнца. Эрн был младше всего на четыре года, хотя вёл себя подобно тем, кому уже за тридцать. Он держался спокойно, не выдавал каких-либо эмоций во время выслушивания рассказа. В принципе казалось, что ему нет до этого дела. Однако он всё ещё был юн, а потому куда охотнее слушал чьи-то россказни, нежели старшие сослуживцы. Потому то эти двое и сошлись друг с другом. Один молча слушает, а второй выпускает эмоции и делится впечатлениями. Любой посторонний, кто взглянул бы на это, был бы в недоумении: почему рыцарь, что служит всего два года, так близко общается со своим Юным господином? У кого-то это вызвало бы ужасное отторжение, у кого-то желание научить молодых людей уму-разуму, а кто-то просто не стал бы обращать на это внимания.

А время шло и в один момент к Эрну подошли со словами:

— Карета подана, Юный господин. — слуга отвесил поклон наследнику рода Дук и направился обратно по своим делам.

— Уезжаете? — спросил Амори.

— Да, к господину Алфорду из рода Бэрри. — ответил парень, ставшая с земли. — Он пригласил меня встретиться.

— А можно с Вами? — только сказал рыцарь, как вдруг прикусил язык. — П-п-прошу прощения, Юный господин!

— Поехали. — неожиданно, хоть и так же бесстрастно, ответил Эрн. — Мне особо стража не нужна там, однако если отец узнает, что я её в принципе не взял, расшибется лбом о стену от негодования. Если нужно, возьми с собой ещё кого-нибудь, чтобы не скучно было, пока мы там будем болтать за дверьми. Я пойду к карете. Жду пятнадцать минут и уезжаю. — сказал наследник рода Дук, направляясь к выходу из владений собственного дома.

— Так точно! — Амори вскочил на ноги и бегом направился к другим рыцарям.

Вскоре парень уже направлялся в особняк господин Алфорда в сопровождении трёх рыцарей, двое из которых явно чувствовали себя не в своей тарелке.

— Амори, ты так и не закончила свой рассказ. — произнёс Эрн, выглядывая из окошка кареты.

— А я могу продолжить? — глаза рыцаря вновь загорелись от счастья.

Конечно. — ответил наследник рода Дук, после чего всю дорогу карету сопровождала болтовня двадцати трёх летнего мужчины, впечатленного историями старших сослуживцев. Вскоре к нему начали подключаться двое других. Они были менее активны в разговоре, однако стали чувствовать себя посвободнее, видя, что Юный господин не против послушать россказни рыцаря.

Так карета дома Дук и добралась до особняка семьи Бэрри. Вскоре им открыли ворота, впустив на территорию людей, что создали фундамент для фехтования. Когда карета подъезжала к основным дверям особняка, господин Алфорд уже стоял там и с улыбкой ждал встречи с гостем.

— Приветствую Вас, Юный господин Эрн, единственный ребёнок семьи Дук. Надеюсь, Вам у меня понравится. — произнёс мужчина, когда парень выходил из кареты.

— И Вам здравствуйте, господин Алфорд, глава рода Бэрри. Вы вчера пригласили меня встретиться и по-дружески пообщаться. Не думаю, конечно, что стану для вас достойным собеседником, в отличие от моего покойного дедушки, однако постараюсь быть Вам интересным. — произнёс Эрн весьма бесстрастно, глядя мужчине прямо в глаза.

— Я велю подать нам чай. Где Вы хотите: в саду в беседке, в моём кабинете или же в гостиной?

— Предпочту Ваш кабинет.

Далее наследник рода Дук направился вместе с хозяином дома по коридорам, прямиком в его кабинет.

Рыцари молча и покорно следовали за своим хоть и юным, но господином.

— Останьтесь здесь. — приказал Эрн следовавшим за ним рыцарям. Все трое встали там, где стояли, не двигаясь никуда. Перед ними открылись массивные двери в кабинет с огромным количеством книг, и так же перед их носом эти двери закрылись. Ещё через пару минут данное действие повторилось, когда господин Алфорду и его гостю подали зелёный чай.

— Итак, Вы хотели поговорить со мной. Это дружеская беседа человека, который был другом по переписке моего деда и внука того самого друга? Или же Вы что-то хотите мне сказать? — сидя в кресле произнёс парень.

— Ты действительно похож на деда… — пробубнил мужчина, сидя напротив собеседника.

— Возможно, но это не повод увиливать от ответа.

— Я хотел кое-что спросить. — со вздохом произнёс господин Алфорд. — Вы знаете о грядущей войне с империей Дулеом? Судя по всему, королевство Сиванг хочет стать империей. — усмехнулся мужчина. Империя предполагает присоединение территорий насильственным путем, в отличие от королевства. Термин «империализм» был введён для обозначения государства, одним из основных признаков которого было ведение агрессивной захватнической внешней политики и наличие колоний. Если королевство Сиванг действительно развяжет войну с империей Дулеом, то нынешний король Ксиаобо Сиванг действительно сможет провозгласить себя императором в какой-то степени.

Я знаю о том, что подобное возможно, однако откуда подобное известно Вам? Хотя, признаюсь, Вы наверняка сейчас можете задаться тем же вопросом, так что давайте дружно промолчим.

— Хорошо.

— Так что же Вы хотели сказать?

— У меня есть смутные подозрения, что посол королевства уже получил некоторые руководства от нашего императора для помощи с вашим родом. Скажи ка, твоя мать ничего не говорила тебе? — тут Эрн, который мирно попивал горячий зелёный чай, остановился и задумался. Через несколько секунд парень поставил чашку на блюдечко и ответил:

— Говорила. — в ответ господин Алфорд вопросительно приподнял бровь, глядя на наследника рода Дук.

— И что же?

— Мать хочет передать мне титул главы рода сразу после окончания фестиваля. Сейчас пока что потихоньку собирает документы для этого. А в чем, собственно, дело? — Эрн нахмурился и сильно посерьезнел. Его рубиновые глаза едва заметно сверкали, глядя на собеседника.

— Я видел, как на балу и ещё долгое время после него госпожа Виола общалась с этим послом. Если не ошибаюсь, его зовут Ву Чжу. Скажи ка, твоя мать ничего не попросила после того, как ты заберешь её титул себе?

Попросила. — с трудом выговорил Эрн. В его голове громким эхом раз за разом отдавалась её фраза:

«Только пообещай, что отправишь меня в особняк на юге».

— И что же?

— Она попросила отправить её в особняк на юге… — в голове парня потихоньку начался собираться пазл.

— На юге? Подумать только… Там ведь самый большой порт в нашей империи… — начал размышлять господин Алфорд.

— И граница с королевством Сиванг… — дополнил Эрн.

— Верно. — глава рода Бэрри многозначительно посмотрел на своего собеседника, словно у него картинка уже собралась и он ждёт, как отреагирует юноша, когда его картинка тоже соберётся.

— Как думаете, каков шанс, что моя мать сбежит из империи? — бесстрастно произнёс наследник рода Дук.

— Смотря зачем. Просто так сбежать можно и на край империи, если дело в ненависти к своему дому… Но вот с любовником… Вполне возможно…

— Вы что-то видели, да? — парень холодно посмотрел на мужчину.

— Да. Я видел, как твоя мать кокетничала с этим мужчиной, как он касался её волос, заправляя их за ухо, как они флиртовали друг с другом. Я слышал их диалоги. — ответил господин Алфорд без утайки.

А какое это имеет отношение к императору? — произнёс наследник рода Дук максимально холодно. «Мне нет дела до романа матери», — думал он.

— А ты подумай. Он хочет уничтожить ваш род, стереть его с лица империи, ведь ему явно будет мало одних ограничений. Ему нужно будет, чтобы вы наверняка никогда не восстали и не помешали его единовластию. Если твоя мать сбежит из империи, останешься лишь ты и твой отец, которому не оставят этот род в случае, если ещё и тебя не станет. Он вернётся в свою семью, вернёт свою фамилию и всё. А тебя отправят на фронт во время войны, ведь ты живёшь в семье потомственных генералов. А на войне убить человека не так уж и сложно, знаешь ли. Особенно если мы говорим про империю Дулеом. Одна подстава и от тебя даже костей не останется, а твоей матери уже и след простыл. Тогда императору не придётся прогибаться под аристократию, дабы лишить ваш род звания и всех привилегий. Отныне генералы будут избираться только по умениям, вне зависимости от того, к какому аристократическому роду принадлежит человек.

— Хитро. — признался парень. — Однако если предотвратить войну, император окажется в невыгодном положении, ведь по его инициативе мою слабохарактерную мать заменю я. Куда проще было бы уничтожить всю мою семью, если бы главенствующую роль занимала бесхребетная женщина вроде неё.

— Погоди-погоди. Предотвратить войну? Как ты это сделать собираешься? — господин Алфорд вновь вопросительно выгнул бровь.

Это не так важно, однако у меня есть к вам два вопроса. — рубиновые глаза спокойно глядели на хозяина особняка.

— Ну что ж, говори. — мужчина усмехнулся.

— Если я решу свергнуть имперскую семью в ближайшем будущем, Вы встанете на мою сторону? — прямо спросил парень. Глава рода Бэрри весьма удивился подобному вопросу и призадумался. Через какое-то время мужчина подал голос:

— Ты парнишка не глупый, так что явно не будешь рассчитывать только на меня… Наверняка тебе будут сопутствовать люди посильнее, я буду нужен лишь для увеличения числа тех, кто поддерживает тебя… Ну и ещё немного «веса» в моей фамилии всё ещё есть… Думаю, да. Мне кажется, что если ты подобное спланируешь, это будет лучший вариант. — по итогу ответил господин Алфорд.

— Отлично. Теперь второй вопрос: что вы думаете насчёт того, чтобы выпустить тираж новых книг «Учение искусству фехтования семьи Бэрри»?

— Ты… — мужчина не успел выразить свою мысль, как его перебили.

— На моё пятнадцатое День рождения мать подарила ключ от кабинета дедушки. Я перечитал все письма, которые он хранил, весь его дневник и сотни раз перечитывал оригинальную рукопись этого учебника. Думаю, подобное стоит выпустить в куда большем количестве, дабы больше людей учились по нему. Что скажете?

— Делай что хочешь. — со вздохом ответил хозяин особняка. — Это был подарок, так что поступай как знаешь.

Хорошо, спасибо. На этом мои вопросы закончились. Позвольте откланяться.

— Не хочешь со мной поговорить? — вдруг остановил мужчина Эрна. — Мне тут одиноко… Хотя ты и сам это всё уже прочитал из моих писем к Этану… Расскажи мне о себе, о семье… Я распрощался с ним, когда тебе было около полутора лет… Это было около восемнадцати лет назад… Ты так на него похож… Даже сейчас, пока мы с тобой разговаривали… Такое невозмутимое лицо, по которому никогда не понять реальных эмоций… Пожалуйста, поговори со мной… — жалобно произносил мужчина. Только сейчас наследник рода Дук заметил неимоверную тоску и горечь в глазах хозяина этого дома.

Эрн остался.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Мама, ничего не хочешь мне сказать? — с этими словами парень вошёл в комнату своей матери.

— Тебе сюда всё ещё нельзя. — госпожа Виола сильно нахмурилась, ей явно не нравилось своеволие сына.

— Это не то, что я хочу от тебя услышать. — бесстрастно произнёс наследник рода Дук садясь за чайный столик, напротив главы рода.

— Я обедаю. — в голосе женщины стали отчётливо слышаться нотки деспотичной власти.

Это всё ещё не то, что я хочу услышать. — в том же духе продолжил Эрн. На какое-то время в спальне повисла тишина. Мать сверлила своего ребёнка злобным взглядом, пока рубиновые глаза бесстрастно смотрели в точно такие же. Он был копией этой женщины внешне, однако в одной и той же ситуации они ведут себя совершенно по-разному.

— Чего ты хочешь? — наконец произнесла госпожа Виола, словно огрызаясь.

— Я хочу услышать то, что ты хотела скрыть. Могу даже подсказку дать. Имя Ву Чжу тебе ни о чем не говорит? — в рубиновых глазах Юного господина начали сверкать недобрые искорки, которые обещают разгореться в пожаре злобы.

Услышав данное имя, женщина выронила столовый прибор, который держала у себя в руке.

— Значит, ты уже слышала это имя. Хотя что там «слышала»? Ты непосредственно знакома с данным человеком, не так ли, дорогая матушка? — в извечно бесстрастный тон начал примешиваться негатив в виде агрессии и недовольства.

— Это не твоё дело! Кто тебе дал право следить за мной?!

— Что у вас тут происходит? — в комнату вошёл отец. Он был сильно недоволен криками своей жены, которые были слышны ещё за дверью.

— Папа, присядь с нами, послушай, что я узнал. —

Эрн одним взглядом указал на третий стул, стоящий возле

чайного столика. Господин Мэтью, бубня что-то себе под нос, сел туда, куда ему было сказано.

— Послушай ка, Эрн! Давай отложим этот разговор! — госпожа Виола явно начала нервничать.

— Но до того, как отец вошёл, ты была готова разболтать мне всё о своём любовнике. — произнёс сын, забирая себе мамин напиток. Это был джин в чистом виде, который принесли к обеду матери. В качестве закусок к нему подходят морепродукты, рыба, вяленое мясо. На столе же у женщины стояло как раз вяленое мясо со съеденным, судя по всему, овощным супом.

Парень сидел с маленькой рюмкой в руках, внимательно наблюдая за реакцией своих родителей на данную реплику.

— Любовнике?! — вполне ожидаемая реакция отца.

Он мгновенно взбесился от услышанного.

— Да подожди ты, Мэтью! — глава рода прикрикнула на собственного мужа, который вот-вот взорвётся от негодования.

— А чего ждать? Ты же собиралась передать мне титул главы рода и отправиться в наш особняк на юге исключительно для того, чтобы потом уплыть с ним в королевство Сиванг, разве нет? — недобрые искорки в рубиновых глазах стали разгораться всё больше и больше.

— Да как ты смеешь?! — крик господи Виолы перешёл на визг. — Мы просто мирно разговаривали с этим человеком!

Тогда почему ты так реагируешь? Если бы я так же заговорил о том, что мой дед самый святой человек в мире, ты бы смирила меня холодным взглядом, сказав, что я несу полнейший бред. Так отчего у тебя такая реакция сейчас?

На этот вопрос у госпожи Виолы ответа не было.

— Поверит не могу! — произнёс отец, который явно был в смятении от данной ситуации. — Я всю жизнь был верен тебе, старался вести себя хоть капельку достойнее по сравнению с тем, каким я был до нашей свадьбы! Я боялся своими действиями опозорить этот род, а ты!...

— А наша любимая мамочка даже не постеснялась пофлиртовать с этим мужчиной на балу. А знаешь, что меня больше всего поразило, отец? — господин Мэтью искоса взглянул на своего сына. — Больше всего я удивился, когда узнал, что на этом же балу моя любимая мамочка, которая никогда не любила меня, впервые познакомилась с этим мужчиной и в тот же вечер приняла решение уплыть с ним.

— Так ты ещё и променяла меня на первого встречного?! — господин Мэтью вскочил со стула и направил свой разгневанный взгляд на жену.

— Она так мило улыбалась, пока этот мужчина заправлял волосы ей за ухо. — наследник рода Дук подогревал гнев отца. У него не было особой любви к драме, не было какого-то желания унизить мать. Всё, чего хотел Эрн – это того, чтобы человек вроде его матери исчез из семейного древа. Она самый слабый человек в этой семье: слабохарактерная, без какого-либо желания помочь своему роду, эта женщина без каких-либо сомнений готова уже сейчас уехать из империи со своим любовником.

Какого это хрена ты кокетничаешь с первым встречным?! В тебе совсем чувства собственного достоинства нет?! Совсем наплевать на то, что тебя могли застукать с этим мужчиной и честное имя рода было бы омрачено?! Я уже смирился с тем, что ты так спокойно даёшь другим нарушать права собственной семьи, однако это уже перебор! — отец взъелся. Он кричал и кричал, как не кричал уже давно. Горло его начало хрипеть, а лицо раскраснелось от гнева. Как вдруг госпожа Виола дала ему пощёчину.

— Выйдите из моей комнаты, оба! — истерически завопила она со слезами на глазах.

— Нет. — просто ответил Эрн. Он приложил маленькую рюмку с толстым дном, скорей даже стаканчик объемом в пятьдесят мл, к своей щеке. В его рубиновых глазах разгорелся огонь недовольства и некоторой детской злобы.

— Эрн! Я всё ещё глава этого рода и ты не имеешь права вот так себя вести со мной! — голос женщины задрожал и она уже не кричала, а всхлипывала.

— Глава рода? Господи, одно название. Ты никогда не умела пользоваться данным титулом. Хотя тут правильнее сказать: «Твоя кишка была тонка для такого». Я приказал, чтобы все нужные документы для передачи титула главы рода были собраны в кротчайшие сроки. Судя по всему, уже завтра утром ты не будешь главой этого рода. — холодно сказал парень, пока в его глазах бушевало недовольство собственной матерью.

— Я… — голос госпожи Виолы вновь задрожал. — Я, в конце концов, твоя мать…

Хотя бы себя не обманывай. Твоя бы воля, я бы сдох сразу же, как только ты узнала о беременности. Всё это время ты ненавидела меня больше всех именно потому, что не ты нужна была всем, а я, как человек, который в скором будущем заменит тебя и укрепит род, что в твоих руках так и разваливается, даже несмотря на то, что без отца это всё развалилось бы за год. Однако у меня к тебе есть ещё пара вопросиков.

— Чего ты хочешь? — шмыгая носом, будто маленькая девочка, спросила госпожа Виола.

— Ты ведь уже давно поняла, что император планирует уничтожить наш род? — женщина в ответ лишь молча кивнула.

— Отлично. Ты знала, что он собирался сделать после того, как ты переложишь на меня титул главы рода? — в ответ мать стыдливо отвела взгляд.

— Не понял. — отец нахмурился и посмотрел на сына.

— Ничего особенного, пап, просто мама знала, что после того, как она пропадёт с первым встречным мужчиной в королевстве Сиванг, её сына собираются целенаправленно убить на войне. — сказал парень, вставая со стула.

— Чего?! Виола?! Какого чёрта?! Ты знала, что нашего сына убьют, но ничего не сказала и не предприняла?! — отец вновь начал кричать уже охрипшим голосом, который так и норовит вот-вот сорваться. Тем временем наследник рода Дук, который уже завтра утром станет главой, обошёл чайный столик с маленькой рюмкой джина в руках.

Да, я знала, что его хотят убить, но уж лучше будет так, чем эта гнилая семья будет существовать дальше! — выкрикнула женщина, как через несколько секунд на её голову было опрокинуто всё содержимое той самой рюмочки.

— Кажется, для твоих деяний это слишком мало. — произнёс сын, глядя на стеклянную бутылку объемом в двести пятьдесят мл, мирно стоящую на столе. Пятьдесят мл оттуда уже было потрачено, однако это не останавливало Эрна от идеи, что пришла в его голову.

— Что ты… — госпожа Виола с ужасом смотрела на своего сына, в рубиновых глазах которого недовольство давно сменилось детской обидой и ненавистью. Парень без задней мысли схватил со стола открытую стеклянную бутылку алкоголя и опрокинул всё её содержимое на голову матери.

— Ма… — наследник рода Дук хотел по привычке сказать «мама», однако осёкся. — Госпожа Виола, прошу, начните собирать ваши вещи, дабы после подписания всех документов без замедления отправиться на юг в особняк. Я не желаю Вас здесь больше видеть. — с этими словами парень со всей дури кинул бутылку об стену, после чего направился к выходу из комнаты. Всё, что осталось после него за закрытой дверью – это мать, что в слезах упала на колени, с ног до головы облитая джином и разбитая бутылка из-под того самого напитка. Отец не стал задерживаться в этой комнате и направился к выходу оттуда буквально через несколько секунд после того, как его сын закрыл дверь за собой.

Глава 19. Тиффани

После того как все были отправлены обратно, Тиффани села на кровать. Нэвил озабоченно посмотрел на подругу. Ему хотелось сделать что-то, что помогло бы ей прийти в себя или подняло настроение. Парень не знал, что такого можно было сотворить, дабы облегчить душу и раздумия девушки. Второй сын рода Кингстон немного неуверенно встал со стула и тихонько подошёл к Тифф. Нэвил сел на пол на колени возле её ног и стал заглядывать в задумчивые чёрные глаза подруги.

— Тиффани… — синие сапфировые глаза отражали желание помочь, что хорошо подчёркивала интонация, с которой друг обратился к девушке. — Поделись со мной своими мыслями, пожалуйста. Я хочу помочь тебе хоть в чём-то. — в ответ послушался прерывистый глубокий вздох.

— Я… — Тифф запнулась, её голос задрожал на мгновение. Она старалась следить за сбивчивым дыханием, хотела успокоиться и сказать всё без особых эмоций. — Я немного в шоке с того, что всё это время мой отец жил на севере, был главой башни Льда… — эмоции не собирались отступать и все последующие слова были сказаны дрожащим голосом. — Он даже не знал, что я существую на этом свете… Для него было явно впервые слышать о том, что я его дочь… Дядя Грэг ничего не знал, тётя Сэнди тоже… Почему мама никому ничего не сказала про моего отца? Почему она ему не рассказала про меня? — голос девушки сильно задрожал.

— Эй-эй-эй! — Нэвил встал с пола, сел возле подруги и раскрыл руки для объятий. — Иди сюда. Не думаю, что смогу помочь тебе чем-то ещё… Мне правда жаль, что у тебя всё так вышло…

Тиффани посмотрела на второго сына рода Кингстон и позволила себе сесть к нему ближе, положив голову другу на грудь. Нэвил стал аккуратно, почти невесомо, гладить девушку по кудрявым красным волосам.

— Я очень люблю и дядю Грэга, и тётю Сэнди, и близнецов, но… Я всегда смотрела на братьев… — голос девушки дрожал, предупреждая, что до слез недалеко. — Я смотрела на них… И мне было завидно… У них были любящие родители… Они любили всех нас троих, однако… Дядя Грэг мне не отец, я всегда это понимала и видела… То, как он смотрит на мальчиков, отличается от того, как он смотрит на меня, но это не значит, что он меня не любит, правда… Просто… Любовь дяди к племяннице и отца к дочери – это разные вещи… Мне очень повезло, что меня приютили у себя, я их люблю и не отрицаю того, что тётя с дядей меня любят… Я всегда видела, что они меня любят… Их интонации, действия, взгляды… Но это не родители… Не спорю, у кого-то такие родители, что они бы предпочли мою жизнь, нежели собственную… Просто… По словам дяди, моя мама была весёлой и ласковой… Я неоднократно думала над тем, как всё было бы, если бы она тогда выжила… Подумать только… Она не рассказала никому, что беременна от мага, а потому и умерла… Если бы она только сказала… А может, она не хотела так… Может, моя мама не хотела жить со мной?... Может, она и отца моего не любила?... Может быть, она предпочла мучительную смерть вместо жизни со мной?...

Нэвил крепко обнял подругу, из глаз которой капали слезы. Парень уткнулся носом в кудрявые волосы Тифф и стал её успокаивающе поглаживать.

— Мне кажется, всё не так… Правда, Тиффани… Возможно, у твоей мамы была какая-то причина так поступить… — с каждым всхлипом девушки, сердце Нэвила болезненно сжималось в груди. Ему так хотелось доказать Тиффани обратное: доказать, что мать её любила, что ей хотелось бы жить с дочерью, что что-то другое заставило их разлучиться. Однако второй сын рода Кингстон и близко не догадывался, что могло бы послужить причиной такому поступку.

— А теперь… У меня нашёлся отец, о котором я не знала ничего всю свою жизнь… — девушка продолжила выговариваться. — И я не знаю, как вести себя с ним… Я не знаю о нём совершенно ничего, кроме некоторых его достижений, как хозяина башни и каких-то гнусных слухов… Я нашла человека, который мог бы воспитывать меня, жить со мной, смотреть на меня так же, как дядя Грэг на своих сыновей… Но будет ли он так смотреть на меня?... Неужели, я так и не почувствую родительской любви?... А я так хочу, чтобы я просыпалась, спускалась зал, где у нас стоит камин… И видела… Как мама танцует возле него… Дядя говорил, что она очень любила танцевать… Просто так, без повода… А напротив неё сидит отец в кресле… Он с улыбкой глядел бы на неё, держа в руках закрытую книгу, которую читал до её прихода… — тут девушка замолчала. Слезы беспощадно обжигали её щеки. Глаза покраснели и опухли, а горло сдавил ком. Тиффани приобняла друга, сжимая в ладонях его одежду.

Долгое время друзья молча сидели и обнимались. Тиффани не хотелось говорить, она впервые за долгое время призналась кому-то, что завидует. Она не представляла, что будет на встрече с отцом. У девушки было слишком много вопросов к обоим родителям, Тифф не знала с какого начать и как к этому вообще подступиться. Её переполняла горечь от того, что если бы госпожа Сюзанна всё рассказала господину Джейсону, то они бы сейчас жили в счастливой семье. Или не счастливой? Что если Тиффани права и её мать не хотела такой жизни? Огромное количество вопросов и нескончаемая горечь.

А Нэвил просто молчал. Он не знал, каким словом можно поддержать человека в таком случае. Парень просто хотел дать Тифф понять, что он рядом, что он выслушает. Второй сын рода Кингстон не переставал гладить подругу по голове, пока та плакала.

Через долгое время девушка успокоилась, но отстраняться не спешила. Она всё так же продолжала обнимать друга. «Пахнет сиренью…» — вдруг поняла Тиффани. Девушка ещё крепче обняла парня, переложив свою голову с его груди на левое плечо. Нэвил немного дёрнулся от неожиданности, когда чужое тёплое дыхание коснулось его шеи.

— Это смущает… — немного сбивчиво произнёс он, отворачивая голову вправо.

— Прости, ты просто вкусно пахнешь. — с улыбкой ответила Тиффани, отстранившись от друга. Он явно был смущён предыдущими действиями подруги, ведь немного покраснел.

— Тебе правда нравится этот запах? — немного мягко улыбнувшись, Нэвил поднял руку и стал поглаживать собственную шею. «Точно смущается», — пронеслось в голове Тифф.

— Да. Это ведь сирень, верно?

— Да. Пурпурная сирень, если быть точнее… — второй сын рода Кингстон перевёл взгляд откуда-то справа на подругу, и смущение слетело мигом. — Пожалуйста, ложись сейчас спать… — синие сапфировые глаза с беспокойством глядели на подругу. Опухшее и покрасневшее лицо, особенно в области глаз, в которых не было видно и малейшего проблеска радости или энергии. Девушка была измотана заклинаниями, эмоциями и в принципе за день не слабо устала.

— Хорошо, сейчас лягу. — с мягким вздохом ответила Тиффани.

Вскоре она мирно спала, укрывшись тремя одеялами.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

После сильной метели прошлым днём пришло яркое солнце, лучики которого пробивались через шторы в комнату. Ресницы Тиффани дрогнули, после чего приоткрылись. Сквозь приоткрытую дверь в комнату пробивался запах готовящегося завтрака. Похоже, что в этом домике все его обитатели вставали позже, чем принято. В помещении царила сонная атмосфера, которую разрезали лучи солнца, заставляя проснуться.

Девушка села в кровати и потерла раздражённые и опухшие глаза. Сейчас ей не хотелось плакать. В душе ныла отягощающая тоска по дому. А вскоре к этому состоянию примешались надежды на будущее, как минимум на разговор с отцом. Сердце затрепетало, надеясь на лучшее. Хотелось верить, что напряжённость и неловкость в диалоге спадёт, что появятся задатки семейной любви и ласки. Это были детские надежды маленького ребёнка внутри, которые имели место быть, хотя бы в виде мечты.

— Тиффани, ты встала? — послышался знакомый мягкий голос после стука в дверь.

— Да, Нэвил, входи. — ответила девушка.

На пороге появился второй сын рода Кингстон.

— Завтрак почти приготовили. Мне принести еду тебе сюда или поедим вместе в столовой?

Тиффани задумалась. Немного помолчав, парень добавил:

— Эта столовая не похожа на обычную. — неуверенно произнёс он. Девушка вопросительно посмотрела в сапфировые глаза. — Это средненькая по размерам комнатка. Там есть камин и застеклённая стена. Стекла толстые, выполнены хорошо, холод с улицы в комнату не проходит. Всё выполнено в изумрудных и красных тонах с некоторыми белыми деталями. Мне кажется, там уютно… — Нэвил замолчал и отвел взгляд в сторону. Парень поставил левую руку на талию, а правой стал поглаживать шею.

— Ты хочешь чтобы я с тобой позавтракала? — с ехидной улыбкой спросила Тифф.

— Не обязательно, ты всё равно можешь выбрать, что хочешь! — второй сын рода Кингстон сразу принялся уверять, что ничего страшного не будет, если подруга откажется, что она имеет полное право выбора. В ответ девушка лишь легонько рассмеялась.

— Хорошо, давай позавтракаем вместе. — с ядовитой улыбкой ответила Тиффани, смотря в глаза другу. Ему явно сложно было скрыть свою радость.

— Тогда одевайся, я скажу, чтобы подали завтрак в столовую и проведу тебя. — с мягкой и крайне довольной улыбкой сказал Нэвил, направляясь к выходу.

Когда за парнем закрылась дверь, Тифф сладко потянулась в кровати, разгоняя остатки сна. Она встала с постели и пошла к своей сумке с вещами, которую захватила с собой на север. Там было чёрное платье-рубашка с кожаным корсетом и прочие вещи, в которых можно было бы ходить в помещении.

Надев платье и поверх него пристроив кожаный корсет, девушка посмотрелась в зеркало. Юбка платья была до колен. Сама вещь не отличалась особой красотой, но и не была слишком простой. Там были и рюши, и оборки на подоле платья, на груди и на рукавах. Вещь была практичной, а потому зачастую выбор Тиффани падал именно на это платье. Эта мания на подобный фасон началась ещё с детства. Однажды, будучи десятилетней девочкой, она увидела, как тётя Сэнди ходила по дому в белоснежном платьице подобного фасона. Тогда-то девочке и захотелось так же. А потом она с удивлением поняла, что данная вещь весьма удобна. Ей купили сначала белое платье-рубашку, которое быстро показало как легко пачкаться. Затем девочка выросла из него, ей купили новое, уже чёрное. Затем она вырастала из второго, тогда ей покупали ещё одно. И так было до того момента, пока девочка не стала девушкой и перестала расти. Не росла Тиффани уже около двух лет.

Данное платье всегда навивало воспоминания о прошлом. О прекрасном нежном силуэте тёти Сэнди, когда она расхаживала в этой вещице по дому. А вместе с этим вспоминались и истории с самой тётей. Первое, что всплывало в памяти, был момент, когда тётя заступилась за Тифф. Девочка совершенно случайно врезалась в прохожего мужчину. Она стала быстро извиняться так, как это было положено, однако, похоже, у пострадавшего было плохое настроение, потому он стал ругать ребёнка. Он смотрел так, словно готов убить Тиффани, словно она виновата в том, что его жизнь пошла не туда, куда мужчине хотелось бы.

Когда девочка была на грани того, чтобы расплакаться от стыда, подоспела тётя Сэнди. Она перегородила собой девочку и со всей строгостью посмотрела в глаза мужчине, что ругал чужого ребёнка. «Вы не имеете никакого права ругать чужих детей. Она перед Вами не извинилась? Или что? Почему вы продолжаете кричать на девочку, что готова расплакаться?» — госпожа Сэнди редко бывала на столько серьёзной и имела столько строгости в голосе. Однако когда это происходило, было видно, что она не особо сюсюкается с людьми. Это подтверждал и дядя. Мужчина рассказывал, что у матери близнецов долгое время была репутация женщины-льдинки. Она одним взглядом заставляла кровь в жилах других холодеть. Тётя была не особо разговорчивой, с ней трудно было познакомиться. Как правило, она уходила от разговоров с другими либо же вела себя на столько холодно, что люди уходили сами.

И так мысль за мыслью Тиффани погружается в раздумья о самых разных вещах. Она думает о семье, о том, что с ними будет после того, как план будет исполнен. Девушка думала над возможным будущим, если бы она тогда согласилась на план дяди и потом пошла бы в имперские маги, а не стала бы участницей этого всего. Данная версия была бы куда безопаснее, ведь в таком случае никакого бы плана Эрна не было, а потому никакого наказания не могло быть. Возможно тогда и императрица относилась бы по-другому к дружбе Тиффани и Грейс. Тогда она стала бы это воспринимать как некоторые дружеские отношения между принцессой и её подчинённой. А возможно это было бы даже опаснее, ведь тогда Тифф была бы рядом и с императрицей. А это куда опаснее, чем план наследника рода Дук. Никогда не знаешь, что выкинет эта женщина. Она способна отравить саму себя и подставить тебя в этом, а слуги будут лишь помогать императрице. У тебя не будет и единого шанса оправдать себя. Все будут против тебя, для всех ты отравительница. Это лишь один из сотни возможных сюжетов, которые может провернуть жена императора. Ей это более чем под силу.

Подумав об этом, по спине Тиффани пробегаются мурашки. А следом возникает вопрос: «А как всё было бы, если бы отец узнал о моём существовании? Дал бы он императрице убить меня? Забрал бы к себе?» Вопрос за вопросом проникали в голову девушки, однако ответа она не знала, но очень хотела.

А в дверь постучали.

— Тиффани, ты готова? — на пороге появился Нэвил, возвращая девушку в реальный мир.

— Да, пошли. — со вздохом ответила Тифф, направившись в сторону друга.

Идти далеко до столовой не пришлось. Нужная комната была самой дальней на втором этаже. Она не закрывалась какими-то особыми массивными дверями, там была обычная дубовая дверка, точно такая же, как и в других комнатах. Нэвил открыл её, пропуская Тиффани вперёд.

— Действительно уютно. — произнесла девушка, войдя в помещение. Она медленно расхаживалась по так называемой «столовой», рассматривая комнатку со всех сторон. «Как там Нэвил сказал? «Средненькая комнатка»? Это помещение больше зала в моём доме… Я видела зал в этом домике и с уверенностью могу сказать, что такого у меня дома нет. Пускай это и маленький домик по сравнению с особняком Кингстонов, но по сравнению с моим домом он куда больше…» — заметила Тифф.

— Нравится? — неуверенно спросил парень, перекрывая за собой дверь, но не закрывая её до конца.

— Да. — с едва заметной улыбкой ответила девушка. Её взгляд завороженно прошёлся по застекленной стене. Там, за пределами домика, расстилались снежные просторы, что так игриво блестели в лучах утреннего солнца. Они слепили всем глаза собственной белизной и ярким блеском, оставляемым небесным светилом. Во дворе горничная, несмотря на то, что это не её работа, раскидывали в одиночку весь навалившийся после метели снег. Она была самой крупной среди всех имеющихся. Судя по всему, всю такую тяжёлую работу взвалили именно на её широкие плечи. Она была красива, просто по-своему. Кто-то сказал бы, что женщина не должна выглядеть подобно мужчине, однако такие девушки по-своему завораживали. Она была сильна, высока и явно не нуждалась в чьей-либо помощи. Она сама разделается с животным, сама уберёт весь снег, сама починит крышу, сама всё приготовит, сама всё постирает – всё сама и для себя. Крепкое мускулистое тело её уже давно запомнило как что делать, а потому казалось, что уборка снега для этой горничной на столько лёгкое занятие, что она управится с этим быстрее, нежели кто-нибудь другой.

А дальше, южнее, был город. Точнее, он только едва виднелся из-за того, что был очень далеко от домика Кингстонов.

— Слушай, а почему этот дом находится так далеко от города? Разве не было бы лучше построить его поближе? — спросила Тиффани у Нэвила, что с благоговением наблюдал, сидя за столом, как его подруга разглядывает всё вокруг.

— Этот дом не был построен нами. — Тифф перевела свой заинтересованный взгляд на друга. — Здесь когда-то жил обедневший граф. Не знаю точно всю его историю, однако как только ему пришло предложение о продаже дома от моего прадеда, он с радостью согласился на него. Потом он, вроде бы, уехал куда-то, подробностей не знаю. В любом случае этот дом уже был построен здесь и, судя по всему, это нравилось моему прадеду. Он тут отдыхал от работы, наслаждался красотами севера и наблюдал за людьми, что живут здесь. У нас в доме его цитата передаётся чуть ли не из поколения в поколение. Он однажды сказал моему деду, что «Несмотря на холод севера, пылкие сердца живущих там людей согревают друг друга куда больше, чем любой камин». Он собирал книги с различными историями народа, что живёт тут. Нам их читали как сказку на ночь. — парень со своей неизменно мягкой улыбкой, источающей бескрайнее тепло, перевёл взгляд на застекленную стену. Он хотел понять своего прадеда, что скончался здесь. Второму сыну рода Кингстон было интересно, что чувствовал этот мужчина, смотря отсюда на виднеющийся городок, на пейзажи севера, что были однообразны.

Да, однообразны. Но, возможно, именно это и цепляло прадеда Нэвила. Возможно он уже устал от пëстрости своих мест и людей, что живут там. Вполне возможно, что этот мужчина находил в однообразной вечной зиме покой и стабильность. Всегда метели, всегда холодно, всегда снег. Возможно, именно это и нравилось ему, однако мы уже не можем знать наверняка. Если бы мы смогли, то спросили бы прадеда напрямую, однако такой возможности у нас нет.

Тиффани же наконец оторвала свой взгляд от окна и начала разглядывать помещение вокруг. Недалеко от камина из белого камня простирался белый махровый ковёр. Полы были дубовые, лакированные, как и стол, за которым друзьям предстоит завтракать. Кресла были обиты красной тканью. Так же в помещении были обои изумрудного цвета. Ещё в помещении был дубовый шкаф и тумбочка, приставленные к стене. Из этого же дерева были выполнены два стеллажа с книгами. Когда Тиффани принялась рассматривать произведения, стоящие на полках, в дверь постучались, после чего горничная оповестила о том, что завтрак готов и занесла в столовую под нос с завтраком для обоих друзей.

У каждого было по две тарелки еды. В первой тарелке была овсяная каша с ягодами и кусочком масла. Во второй тарелке расположилась небольшая яичница с кусочком бекона. Ко всему прочему друзьям на стол поставили по стеклянному стакану тёплого молока.

Горничная ушла, плотно заперев за собой дверь, после чего Нэвил с ласковой улыбкой спросил:

— Давай приступать к трапезе?

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Поленья в камине меланхолично потрескивали, пока Тиффани стояла возле стеллажа с книгами. Нэвил молча стоял рядом. Они осматривали протертые от пыли корешки, читали названия и авторов и искали что-то, что им приглянулось бы.

— Если так подумать, это всё собрал твой прадед. — в слух произнесла девушка. Второй сын рода Кингстон с мягкой едва заметно улыбкой на губах кивнул.

— Как думаешь, тут есть что-нибудь, что дало бы понять каким был человеком мой прадед? — спросил парень, переходя на второй стеллаж.

— Все эти книги и есть его отражение. Если ты прочтёшь все, то наверняка заметишь что-то, что их объединяет. Это может быть какие-нибудь схожие персонажи и мотивы. Это может быть что-то фантастическое, что будет готовить о хорошей фантазии человека. Если это научные книги, что человек наверняка многое знал. Если много романтичных историй, то ему наверняка нравилась романтика. Возможно ему нравилось высмеивание каких-то человеческих черт. Всё может быть и всё это можно узнать, прочитав книги из его библиотеки. Любимая книга человека может многое рассказать о его переживаниях или интересах. Нужно просто поискать и подумать. — закончила свою мысль Тифф.

— Возможно ты права. Наверное, буду потихоньку читать эти книги, временами сюда приезжать, чтобы повзрослев переосмыслить какие-то вещи или понять то, что не понимал ранее. — с какой-то меланхолической улыбкой произнёс Нэвил, доставая с полки какую-то книгу. Он вертел её в руках, разглядывая обложку.

— Слушай, у меня к тебе вопрос. Он меня, на самом деле, давно мучает. — вдруг сказала девушка.

— Спрашивай. — моментально отреагировал парень, взглянув в чёрные, как ночной кошмар, глаза подруги.

— Почему ты на самом деле согласился участвовать в плане Эрна? Неужто только по дружбе? — она нахмурилась, а второй сын рода Кингстон пару секунд хлопал своими длинными ресницами и задумался. Через какое-то время друг ответил:

— Мы с Эрном знакомы дольше всех. Моя мать знакома с главой рода Дук, госпожой Виолой. Мама не особо одобряет её действия, но не против её компании. Однажды на чаепитие с госпожой Виолой меня взяли с собой. Я прогуливался по особняку, сбежав от охраны. Там я и встретил Эрна. Он, даже несмотря на то, что ему было всего шесть лет, глядел на меня таким холодным укоризненным взглядом, каким на меня не смотрел никто. Он так серьёзно отнёсся к тому, что я без охраны гуляю по их особняку, что отругал пятилетнего меня. С этого и началась наша дружба. Я знаю его лучше всех, как и он меня. Если бы я не согласился поддержать его… — Нэвил замолчал, поджав губы, а лицо его помрачнело.

— Ты бы не смог, да?

— Не смог бы… Он мой первый и самый лучший друг. Если бы я отказался, то это было бы равносильно предательству нашей дружбы. Не знаю, чувствует ли он то же, но для меня это общение значит куда больше, чем общение с кем-то другим. — тут второй сын рода Кингстон снова запнулся и в панике стал пояснять что-то. — Это не значит, что я не люблю вас, своих друзей! Вы все для меня многое значите! Правда! Честно-честно! Просто с Эрном я дружу дольше, потому он для меня выделяется! Но я вас тоже выделяю на фоне других!

— Расслабься, это нормально. — язвительно засмеялась Тиффани. — Нет ничего страшного в том, что кто-то для тебя особенный. Для меня вот Грейс особенная. Знаю, что это не заметно особо, но я тоже выделяю её среди вас. Как ни как моя первая подруга, что переживает за меня. Не хочу заставлять её плакать из-за собственной неосторожности.

Тут в комнате повисла тишина, которую спустя пару минут прервал Нэвил:

— А я?

— Что? — Тиффани нахмурила брови, не понимая вопроса.

— А я смогу стать для тебя кем-то особенным? — сапфировые глаза с какой-то осторожностью и смущением покосились в сторону подруги.

— Ты? — девушка задумалась и спустя какое-то время с язвительной улыбкой выдала. — Как знать?

В комнате вновь повисла тишина. Было слышно лишь как потрескивали поленья, которые беспощадно поедал огонь. В комнате царила какая-то идиллия, словно время остановилось на каком-то умиротворительном моменте, не желая его опускать. Такое хрупкое спокойствие, которое в дребезги разбилось, когда горничная резко распахнула дверь и прокричала:

— Маги башни Льда требуют увидеться с дочерью их хозяина!

— Зачем они сюда пришли? — Тиффани злобно нахмурилась, направившись к выходу из столовой. Нэвил помчал следом за подругой.

— Сколько их и чего они просят? — спросил парень у горничной.

— Их двое и они требуют увидеться с дочерью их хозяина… — горничная была явно напугана такими гостями. Двое друзей направлялись к главному входу вместе с девушкой, что оповестила их о гостях.

Когда они пришли, оба мага в кроваво-красных мантиях уже стояли на пороге домика, мирно дожидаясь хозяев. Напротив них стояла та самая женщина, что убирала снег с утра.

— Чего вам надо?! — грозно прокричала Тиффани, подходя к названным гостям. Оба посмотрели в сторону девушки и их ледяные взгляды сразу же вцепились в красные, как закат, кудрявые волосы.

— Прошу прощения за вторжение, Джейсон попросил нас передать кое-что его дочери… Как я понимаю, это Вы? — басистым голосом произнёс один из гостей. Он был высокий, с широкими плечами и шрамом на брови.

— Да, это я. — Тиффани уже не кричала, но интонация её не стала мягче.

— У нас есть для Вас один дорогостоящий подарок. — произнёс второй маг. Голос был мужским, а сам мужчина был пониже своего товарища, но при этом выше Тифф. Он протянул руку девушке и в ней оказался камень Неразлучников.

— Джейсон попросил Вас переместиться к нему через час, вместе с Вашим другом. — вновь послышался басистый голос. — Прошу, не опаздывайте.

Девушка взяла подарок и оба мага вышли из домика. Какое-то время Тиффани вообще не соображала, что сейчас произошло. Она тупо смотрела в дверь и пыталась переварить случившееся. В голове был абсолютный бардак, в котором погибли все мысли.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Окна были немного зашторены, из-за чего вся комната была окутана лёгким сумраком. В лучах солнца, что пробивались сквозь свободную от ткани часть окон, были видны крупицы пыли. Это явно не была та библиотека, где буквально вчера встретились дочь и отец: окна тут были самые обычные, а не подобные арке, как в библиотеке, потолок ниже и книги явно не имели чёткой последовательности в расположении. На одной полке могла стоять какая-нибудь комедия, роман и научные труды от совершенно разных авторах и в совершенно разных обложках.

Возле одного окна стоял небольшой деревянный лакированный столик и стульчик. На столе лежала одна открытая книга, страницы которой уже пожелтели, ведь их явно не трогали уже долгое время. В самой книге лежал кулон из камня Неразлучников, к которому и переместились друзья. У кулона была золотая цепочка и он был точной копией того, что был подарен Тифф утром. Данная вещица служила для книги закладкой. Ещё на столе были три небольшие стопки книг с тремя разными авторами.

Тиффани отчего-то привлекла книжка, в которой лежал камень. Девушка подошла к столу поближе и быстренько прошлась глазами по тексту произведения:

«— Скажите, Эмм – это сокращение от полного имени, верно? — мальчик с опаской, но и нескрываемым любопытством посмотрел магу в глаза. Тот хищно, по своему обычаю, улыбнулся и ответил:

— Да. Моё полно имя Эммануэль. Так ты знаешь продолжение истории моей семьи? — он уже даже не скрывал, что является Фениксом.

— Думаю, Вы знаете лучше меня. Очень хотелось бы услышать всё от Вашего лица. — произнёс мальчишка. Эммануэль же усмехнулся.

— Хорошо. Тогда слушай: я стал менее значим на фоне младшего брата, ведь рождение второго считалось чудом. Я любил братишку, искренне. До сих пор помню, как впервые его увидел. Мне тогда было всего 70 лет.

— Всего? Сколько же Вам сейчас?

— Ну, считай, я родился через 10 лет после появления на этой земле моего отца. Он ведь появился сразу зрелым мужчиной.

— Ого… Внушительная цифра…

— Действительно. Но вернёмся к рассказу. Когда я впервые взял на руки собственного братика, мне хотелось защитить его от всего, однако… Бессмертие – это проклятие. Жены у меня никогда не было, как и детей. А вот у Ориана уже рождались правнуки. И в один день, когда я сидел в какой-то башне, ко мне пришёл отец. Он попросил меня о том, чего мне не хотелось делать.

— О чем же?

— Он попросил убить его… — тут повисло тяжёлое молчание. — Мне было тяжело смириться с мыслью о том, что я убил собственного отца… Я действительно его убил… К сожалению, не привык отказывать родителям… Тогда я начал странствия по миру, надеясь, что о моём существовании забудут… Однако через несколько лет меня нашёл Ориан… Как думаешь, о чем он попросил? — мальчик ещё шире распахнул глаза от ужаса. — Ты верно думаешь… Я убил собственного отца и брата… А мать в принципе не дожила до того момента, когда умер её муж… Я похоронил их всех… И подался в бега… Мне хотелось забить голову чем угодно, только не собственной участью… Участью убийцы собственной семьи… В одном из путешествий я встретил девушку, которая подарила мне смысл. Её звали Асука Эйен. Она сказала мне обосноваться здесь и помогла с этим. А потом подкинула ребёнка с письмом с просьбами позаботиться о нём. Потом через год ещё одного. Потом ещё. В один день она посетила меня и спросила: «Каково это, обрести семью?» Я понял зачем она это делает. Раз уж я буду убиваться из-за того, что не смог стать хорошим сыном и братом, то кому-то стану прекрасной заменой отца. Разве нет?

— Значит… Мне правда можно называть Вас отцом? — мальчик с таким трепетом и надеждой смотрел в глаза Эммануэля, словно это было то, к чему он стремился всю жизнь.

— Можно. — мальчишка так ярко заулыбался, что казалось, будто его разорвёт от радости.

— И после этого Вы стали забирать детей, чья участь казалась Вам суровой, отец?

— Не могу сказать чем именно я руководствуюсь. Но да. У всех вас непростая судьба. Я же просто являюсь тем, кто даёт вам кров и еду. Я дам вам всё, что попросите…»

На сем закончился весь текст, который был на открытом развороте. Тиффани заинтересовал этот текст, ведь там говорилось о возможном члене её семьи, хотя, скорее всего, это было всё выдумано.

— Этот мужчина действительно существует. — вдруг послышалось за спиной девушки. Это тот самый голос, который она слышала лишь один раз, вчера. Это был голос того человека, который позвал её сюда. Тифф оглянулась назад и увидела как хозяин башни Льда стоял недалеко от дочери, немного оперевшись на книжный стеллаж.

— Существует? — переспросила девушка.

— Да. Девушка, что писала эту книгу, лично видела его. — господин Джейсон кивнул.

— А как называется это произведение?

— «Сгоревшая книга жизни». — ответил мужчина. — Можешь забрать, если понравилось.

— Могу? Серьёзно? — дочь с сомнением посмотрела отцу в глаза. Два фиолетовых танзанита с синеватым отливом смотрели на девушку без каких-либо негативных эмоций и прочего. Отец, по правде сказать, не знал как подступиться к своей дочери. Он наблюдал за ней и видел отчётливо повадки её матери. Любопытные чёрные, как ночной кошмар, глазки жадно впитывали в себя все детали интерьера. Тиффани сразу же заметила книгу, в которой лежал камень, что напомнила её отцу, как Сюзанна в первую очередь заметила именно эту книгу на полках. Кудрявые волосы дочери напоминали её отцу, как он наблюдал за расчесыванием своей возлюбленной. Он всегда с усмешкой смотрел за тем, как Сюзанна расчесывала локон за локоном, а потом была похожа на одуванчик каштанового цвета.

— А где Нэвил? — вдруг произнесла Тиффани вырывая своего отца из ностальгических воспоминай, что стали ворошить его душевные раны.

— Я предложил ему чай с мятой, пока ты тут читала. Пошли, я и тебе налью. Или ты не любишь? У меня есть чай с имбирём.

— Давай с мятой. — ответила девушка. Они с отцом пошли к концу стеллажа и там она увидела некий коридорчик. Всего в этой «библиотеке» было 5 рядов из книжных стеллажей, располагающихся вдоль трёх стен. Пройдя сквозь них, в центре можно было увидеть огромный круглый ковёр, на котором стоял круглый лакированный дубовый столик и три стула из той же серии. Чуть дальше, где ковёр заканчивался, стоял камин, в котором слышался знакомый треск. Возле него, накрывшись клетчатым шерстяным пледом, сидел Нэвил и блаженно попивал мятный чай.

— Тепло? — с ухмылкой спросил у парня господин Джейсон. Второй сын рода Кингстон оглянулся и с мягкой улыбкой кивнул в ответ. — Смотри уши не отморозь. — произнёс отец, наливая в кружку мятного чая для дочери.

— Ты чего это у камина расселся? — язвительно хмыкнула подруга.

— Оказалось, что камин в башне Льда греет куда лучше. А всё потому, что его разжигали магическим огнём. — ответил парень, накинув плед себе на голову. — А ещё тут всё так приятно пахнет! Такой морозной свежестью, освежающей мятой, но при этом тут так тепло из-за камина!

— Тебе бы почаще у камина греться, парень. — вдруг сказал хозяин башни. — У тебя явно есть эльфийские корни, а я не особо помню, чтобы эти существа обитали в таком холоде. Тебе бы ближе к югу.

— А мы из столицы, там климат получше, зимой не так холодно. — ответил Нэвил. — Мы с Тиффани собираемся туда вернуться до окончания фестиваля. Возможно даже завтра.

— Завтра? — отец вопросительно посмотрел на дочь, протягивая ей кружку с чаем.

— Да. Мы ищем подкрепление. Людей, что смогут оказать поддержку в нашем плане в случае чего. — ответила Тиффани, забирая кружку.

— Тогда вам лучше направиться в башню Бренности. Эти ребята прекрасные союзники, умеют многое. А если их хозяин узнает, что я лично принял твоё предложение и готов в случае чего помочь, то он обязательно примет предложение. Мы с ним хорошие друзья. — произнёс отец, наливая в этот раз чай себе.

— Спасибо за совет. Тогда завтра с утра я отправлю нас туда. — произнесла Тифф.

— Я могу вас переместить, мне это явно будет легче. Завтра утром при помощи камня Неразлучников отправьтесь ко мне, я вас отправлю.

— Отлично, спасибо! — вдруг откликнулся Нэвил. Ему явно понравился отец Тиффани как человек.

— Да не за что. — с лёгкой ухмылкой ответил господин Джейсон. Девушка села на стул, стоящий напротив стула отца. Мужчина посмотрел на дочь, на то как она пьёт чай, искоса смотря на своего друга. Как вдруг отец сказал. — Ты похожа на Сюзанну.

Данная фраза повлекла за собой молчание. Нэвил не шевелился. Он понимал, что станет свидетелем диалога отца и дочери, которые не знали друг о друге ничего. Они буквально вчера узнали, кем являются друг другу, впервые увиделись. Сейчас оба сидели и молча смотрели друг на друга.

Тиффани, смотря на отца, понимала, что действительно больше пошла в маму. Однако характер, судя по словам дяди, у девушки был точно не мамин.

Господин Джейсон, глядя на свою дочь, видел черты женщины, что любил и которая ушла от него чуть больше восемнадцати лет назад.

Они какое-то время сидели и молча смотрели в глаза друг другу. Было лишь слышно, как огонь пожирает дерево, игриво треща. У отца и дочери было столько вопросов, но никто не решался спросить первым, никто не решался нарушить этот игривый треск. Оба боялись произнести хотя бы один вопрос, который крутился у них в голове. Однако тут сознание Тиффани пронзило то, что не давало ей долгое время покоя. Глубоко вздохнув, она решилась сделать первый шаг.

— Вы с мамой любили друг друга? — произнеся это, девушка нахмурилась и закусила губу. Это был такой детский вопрос, но он был важен для Тифф. Ей хотелось знать была ли она плодом чьей-то любви или это была лишь мимолетная страсть.

— Да, любили. И я до сих пор люблю твою маму. Даже спустя восемнадцать с лишним лет. — кивнув, ответил отец. — Скажи, что случилось с твоей мамой?

— Она погибла при моих родах. Никто не знал, что мой отец маг, а потому роды не проводились должным образом и она погибла.

— Неужели она никому не рассказала? Даже своему брату?

— Нет. Дядя Грэг ничего не знает. — девушка отрицательно покачала головой.

— И как тебе с ними жилось?

— Хорошо жилось. Я люблю и дядю Грэга, и тётю Сэнди, и близнецов. А они любят меня, в этом даже сомневаться не стоит.

— Ну вот и славно…

— Скажи… А… — Тиффани сильно замялась, понимая, что сейчас может разбить самой себе сердце, что её вопрос может показаться отцу глупым, что ответ будет отрицательным. Девушка сильно закусила губу, не решаясь закончить вопрос, как вдруг Нэвил подаёт свой голос:

— Желать отцовской любви нормально, Тифф.

— Заткнись, я не с тобой разговариваю! — злобно огрызнулась подруга. Второй сын рода Кингстон в ответ лишь неслышно хихикнул, скрывая своё лицо за пледом. Его смешка не видел и не слышал никто, а он прекрасно слышал их диалог и представлял, как сейчас им неловко.

— Отцовская любовь? — скорее, для самого себя повторил хозяин башни Льда.

— Да… Я знаю, что сейчас мы друг для друга совершенно чужие люди, однако… Могу ли я рассчитывать, что в будущем мы станем друг для друга действительно отцом и дочерью? Есть ли у меня такая возможность, почувствовать отцовскую любовь и заботу? Или же мне ни на что не рассчитывать? — при этих словах, несмотря на то, что внутренне Тиффани содрогалась от нервного ожидания реакции и ответа, она смотрела отцу прямо в глаза, стараясь не выдавать и единого намёка на то, что очень нервничает. Мужчина же, смотря в глаза дочери, немного призадумался. В какой-то момент взгляд его затуманился, он вспомнил момент из прошлого. Когда господин Джейсон вышел из этого состояния, он с меланхоличным сострадающим вздохом ответил:

— Поверь, моя бы воля, я бы не дал тебе в этом усомниться никогда. Я буду только рад, если ты дашь мне возможность побыть для тебя отцом, несмотря на то, что уже явно поздно для детских игр и воспитания. Но я хочу стать тебе отцом. Хорошим отцом. Знал бы я, что Сюзанна носит ребёнка, ни за что не отпустил бы её в тот день…

Через какое-то время отец и дочь, продолжая свой разговор и рассказывая что-то, что интересует другого, обнялись и стояли так долго. А Нэвил сидел возле камина, подкидывая дров и тихо радуясь за свою подругу.

Глава 20. Эрн

В особняке семьи Дук было тихо, хотя слух о том, что произошло за обедом, уже знает вся прислуга. Горничные перешептывались друг с другом, рассуждая, что будет с родом после того, как Эрн уже завтра утром станет его главой. Кто-то считал, что после этого семья будет сноситься всё крепче и крепче с каждым днём. Кто-то же считал, что до того, как род Дук разнесут в щепки остались считанные дни. Кто-то просто сидел и ждал что же будет дальше.

Однако это всё не интересовало Эрна. За дверью, ведущей в покои матери, его ждал Бад. Он слышал звук разбитой бутылки, слышал крики и явно чувствовал недоброе расположение духа людей, что были в этой комнате. Гепард насупился. Если бы он умел рычать, как кот, то наверняка рычал бы сейчас. Однако Бад так не могу, а потому напрягся, готовясь к атаке, недовольно вилял хвостом и внимательно смотрел на дверь, за которой скрылся его хозяин. Когда парень вышел из комнаты и застал своего мохнатого друга в подобном положении, он подошёл к животному и потрепал его по голове.

Расслабься, дружок, ничего не будет. — произнёс Эрн. Бад словно понял слова, сказанные ему. Гепард расслабился, хотя некоторое напряжение всё ещё оставалось в его теле. — Пошли прогуляемся, ты ведь обедал сегодня? — парень продолжал разговаривать с животными, гладя его по голове. Это оказывало положительный эффект и вскоре его мохнатый дружок уже спокойно сидел, мурлыча от ласки. Пускай отец и вышел буквально через несколько секунд после сына, он ничего ему не сказал. Мужчина молча, не обращая внимания ни на кого, ушёл в свою комнату.

Вскоре Эрн вместе с Бадом вышли в коридор, направившись к выходу из особняка. Гепард послушно семенил рядом, даже не зная куда и зачем они идут. Он просто шёл за человеком, который по воле судьбы стал ему хозяином. Это была игра случайности. Случайно погибла мать Бада, он случайно попался на глаза рыцарям рода Дук. Если бы хотя бы один пункт из цепочки, что привела Бада к Эрну, был изменён, то сейчас гепард жил бы совершенно иначе. Если бы не погибла его мать, то он бы ещё какое-то время рос с ней, а потом стал бы жить как взрослая отдельная особь и, скорее всего, сейчас был бы уже мёртв, ибо на воле гепарды живут не больше четырёх лет. Если бы он тогда не попался на глаза рыцарям рода Дук, то уже на следующие пару дней гепарда не стала бы. Если бы господин Мэтью не заинтересовался им как подарком, то Бада могли бы выпустить на волю, где он долго не прожил бы, поскольку растерял все свои умения для дикой жизни. Конечно животное не осознавало этого, но гепард следовал за своим хозяином так же преданно, как если бы знал, что с ним могло произойти.

А Эрн уже вышел из здания вместе со своим мохнатым другом. Ему хотелось на воздух, ему хотелось к людям. Парень неосознанно направился в сторону дома рыцарей. На улице было прохладно для того, чтобы ходить в одной рубашке и брюках. Бал это заметил и не сильно ухватил хозяина зубами за рукав. Гепард встал на месте и стал тянуть ткань на себя. Взгляд Эрна был затуманен, он уже не находился в реальном мире. Он не думал ни о чем, в голове парня словно был белый шум. Он встал на месте, несмотря на Бада. А гепард тянул рукав рубашки на себя, заставляя Эрна зайти обратно в дом.

Они могли бы долго так стоять, однако вскоре их увидел рыцарь.

— Юный господин! Вы замерзнете и заболеете так! Почему вы вышли на улицу в такой лёгкой одежде?! — этот рыцарь подбежал к пареньку. Наследник рода Дук, что уже утром должен будет стать главой, поднял свои пустые глаза на рыцаря. Он ничего не говорил.

Мужчина же, что нашёл его в таком состоянии, попытался подтолкнуть парня идти домой, однако Эрн стоял как вкопанный. Тогда рыцарь приказал слугам срочно принести Юному господину теплую верхнюю одежду.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Юный господин, нельзя же так! — Эрн сидел в доме рыцарей возле камина, в котором тихо трещали дрова. Он сидел среди рыцарей, половина из которых чуть-чуть запоздало обедали. Напротив парня сидел Амори, который отчитывал наследника рода Дук за его поступок.

Подумать только, отказался же ещё домой идти за одеждой! К нам попёрся! — усмехнулся кто-то за столом.

— Зачем Вы так поступили? — озабоченно спросил Амори, глядя в глаза Эрну, к которому, кажется, возвращается сознание.

В домике рыцарей было тепло и уютно. Они явно были дружны друг с другом, потому что дух товарищества так и царил в помещении. В домике горели свечи и камин. Окна были плотно закрыты, не давая холоду заползти внутрь. Эрну казалось, что тут гораздо теплее, чем в особняке. То ли из-за того, что места мало, а людей много и одни своим горячим дыханием нагревали воздух. То ли из-за того, что парень так близко сидел к камину. То ли это связано с тем, что в реале никак не влияет на температуру в помещении: они были дружны и любили своих товарищей. Тут всё было не так, как в особняке. Рыцари были словно одна большая любящая семья. Они дружно пели, весело смеялись, рассказывали что-то на эмоциях. Каждый из них был опорой друг для друга. Атмосфера, что царила в этом домишке, не сравнима с тем, что царит в особняке. «Интересно, у других такая же счастливая атмосфера в семье, как у этих рыцарей?» — пронеслось в голове парня.

Он стал размышлять о том, какая атмосфера царит в доме его друзей. «Чувствуется мне, что в семье Артед все дружны и готовы постоять друг за друга. Дилан всегда открыто показывал своё недовольство из-за травли его брата. Он никогда не мстил открыто, однако те, кто позволил себе слишком много, потом были вызваны на спарринг старшим из братьев. После чего их сокрушали без единой возможности на победу. Он всегда так смотрел на поражённых, словно безмолвно говорил: «Знай своё место.

Если не можешь выстоять против меня, не лезь к моей семье». Мортимер же всегда открыто заступался за свою семью. Тиффани? Ей пока не попадались ситуации, когда надо заступиться или отомстит за братьев, однако мне кажется, что она это сделает сразу же без замедления. Что насчёт Нэвила? Я столько раз у них был и могу с уверенностью сказать, что в семье у них царит зефирносладкая атмосфера. Однако вот у других в семьях все сложнее. Иду никто не воспринимает всерьёз: ни отец, ни мать, ни двое старших братьев. Принцесса попросту не может сказать хоть слово против матери, хотя отец к дочери весьма благосклонен и вечно балует её. Вик… Боюсь, о нём я знаю меньше всех… Знаю только то, что у него есть оба родителя и младший брат, на которого он хочет перекинуть титул главы рода. Какой он старший брат? Как к нему относятся в семье? Какие люди его родители?»

Эрн мог бы размышлять над этим вечно, однако он почувствовал, как чья-то сильная рука повисла на его плече.

— Ну, что думаете, Юный господин? — произнёс мужчина лет двадцати семи.

— По поводу чего? — спросил парень.

— По поводу своего становления главой рода. Не рановато ли или у Вас есть на то причины? — пояснил другой рыцарь.

— Есть причины. А что, слухи так быстро расползлись?

— Как только Вы приказали как можно скорее собрать все нужные документы, слух и пошёл. — пояснил

Амори, который наливал чашку горячего чая, после чего протянув её Эрну.

— А-а, понятно. Да, на это есть определённые причины. — кивнул парень, забирая чай.

— А что будет с госпожой Виолой? Вы де не дадите ей влиять как-либо на Вас? — с опаской спросил один из рыцарей, глядя в глаза будущему главе рода.

— Госпожа Виола отправится в наш особняк на юге, откуда планирует уплыть за границу. Она никак не будет влиять на меня. — пояснил парень.

— Вот оно как, значит. А что будет с господином Мэтью? — спросил кто-то ещё.

— Он может оставаться в особняке рода Дук до тех пор, пока ему самому не захочется уехать. — беспристрастно ответы Эрн.

— Понятно все. Что ж, я надеюсь, Вы станете хорошим главой своего рода и будете куда лучшим родителем, чем те, кто породил Вас. — произнёс мужчина, которому явно скоро исполнится сорок лет.

— Если что, мы обязательно Вам поможем, Юный господин. Или же мне уже звать Вас господином Эрном? — произнёс Амори, смотря в глаза своему извечному спаррингпартнеру.

Далее день стал проходить спокойно. До самого вечера Эрна находится в компании рыцарей и Бада, которому так нравилось в этом домике. За час до ужина будущий глава рода вышел на улицу с несколькими мужчинами. Они все должны быть пройтись по владениям рода Дук, посмотреть как обстоят дела. Парню захотелось пойти с ними, однако Амори его остановил.

— Юный господин, идите домой. Завтра у Вас будет важный день, отдохните, наберитесь сил, отужинать, примите ванну, лягте спать. У Вас сегодня и так многое произошло.

Обычно Эрн редко слушается людей, однако сейчас он немного призадумался после чего медленно кивнул и сказал: «Хорошо, как скажешь».

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Итак, у кого какие новости? — с глубоким вздохом произнёс будущий глава рода, обращаясь к друзьям. Они все заняли те же места, что и прошлой ночью. Мортимер, Дилан и Грейс расселись на кровати. Тиффани и Нэвил облюбовали стол и стул. Ида и Вик стояли возле окна. Сам же Эрн стоял возле шкафчика.

— Давайте снова мы начнём. — с самодовольной улыбкой предложил старший сын рода Оаклей. Все обратили на него своё внимание, дожидаясь отчета.

— Слухи, что распустил Вик в некоторой степени помогли нам. — вместо друга начала говорить Ида. — Кажется, император начал шевелиться и подозревать грядущую войну. Сегодня мы проникли в имперский замок и подкинули ему письмо, в котором написали, что королевство Сиванг действительно собирается объединиться с империей Джиносаидо для войны с Дулеом.

— А ещё там написано предложение встретиться завтра ради информации и совета, что делать в данной ситуации. Не думаю, что император откажется, ибо война ему сейчас не нужна. — продолжил Вик.

— Да. Это связано с тем, что уже несколько лет Дулеом терпит междоусобицы как среди простого народа, так и среди магов и аристократии. Маги для империи являются главным источником боевой мощи, однако последние года добрая часть магов погибла из-за междоусобиц. — пояснила ситуацию Ида.

— Верно-верно. А мы можем дать совет императору как избежать ещё больших потерь. — закончил старший сын рода Оаклей.

— Я так вижу, у кого-то все идёт по плану. — хмыкнул Мортимер, глядя на друзей.

— Вот и славно. Надеюсь на вас. — кивнул Эрн. — Кто ещё?

— У нас ничего нет. — со вздохом произнёс Дилан.

— Я тоже ничего не узнала… — тихо пробубнила принцесса.

— А вот у нас есть новости. — воодушевлённо произнесла Тиффани.

— Слушаю. — будущий глава рода Дук перевёл свой взгляд на подругу.

— Мы возможно сможем подключить башню Бренности. Завтра мы туда отправимся. Отец сказал, что хозяин этой башни не откажет нам в помощи, когда узнает, что башня Льда подключилась к плану.

— Славно. — одобрительно кивнул Эрн на слова Тифф. — Остался только я. Род Бэрри, несмотря на то, что там остался всего один единственный человек, на нашей стороне. И ещё кое-что. Уже утром я стану главой рода. — данные слова вызвали негодование друзей.

— Ты же говорил, что только после фестиваля получишь этот титул… — Нэвил нахмурился.

— Да, однако обстоятельства изменились. — уклончиво ответил будущий глава рода.

— Что же произошло? — Дилан прищурился, обращаясь к другу.

— Как оказалось, моя мать собиралась сбежать с любовником в лице посла королевства, с которым познакомилась только на балу. Я дал ей возможность уйти пораньше. К тому же она знала о грядущей войне с Сиванг и прекрасно знала, что меня хотят убить. — после этих слов повисло молчание. Все друзья были мягко говоря в шоке с того, что только что услышали, только лицо Вика не менялось. Он словно прекрасно знал всё это с самого начала и знает, что будет потом.

— Я, конечно, догадывался, что у тебя с родителями взаимоотношения не самые лучшие, но не думал, что на столько. — мрачным тоном произнес Дилан.

— Не важно. Сейчас главное – это завершить поставленные перед каждым задачи. Я надеюсь на вас. — такими были последние слова небольшого собрания друзей. Тиффани отправила всех обратно, и Эрн вновь оказался в своей комнате.

Он стоял в самом её центре, обращаясь взглядом в окно. Его еще не до конца отпустило от произошедшего за обедом. Парень, несомненно, утихал, возмущение его уже перестало волновать, однако детская обида не собиралась расставаться с ним так просто. Несмотря на внешнюю спокойность, в душе будущего главы рода бушевал обиженный ребёнок, который всё это время жаждал родительской любви и тепла.

В воспоминаниях Эрна встали рыцари с их посиделками. Он вспоминал разговоры этих мужчин, их улыбки и смех. Парень хотел попробовать представить такую же счастливую картину вместе со своей семьёй. Однако ничего не выходило. Вместо весёлого и радостного отца, который травил за обедом шутки, Эрн видел мужчину, кричащего на всех вокруг. Заместо счастливой матери, парень видел женщину, что родила его, приставившею к собственному горлу нож. Он не мог почувствовать себя счастливым рядом с родителями даже в мечтах, ибо эти мечты становились мрачными и большими похожими на реальность.

Будущий глава рода подошёл к окну и раскрыл его, выглядывая наружу. От неожиданного звука Бад, лежащий возле кровати хозяина, вздрогнул, наконец обратив внимание на Эрна. Гепард, потянувшись, встал и направился к своему двуногому другу. Он издал нечто похожее на мяуканье и сёл возле хозяина. Парень же посмотрел на пушистого товарища и потрепал его по голове. Бад с огромным счастьем принял этот жест, тихонько замурлыкав.

А время тянулось. Будущий глава рода всё стоял у открытого окна, в одной рубашке да брюках, и смотрел вдаль. Гепарда вскоре надоело сидеть и он решил лечь на пол, облокотившись спиной на стену. Так эти двое и провели оставшееся время до рассвета. Бад уже давно спал, а Эрн не хотел. В голове парня были самые разные мысли и воспоминания. Они могли быть как самыми незначительными, так и важными, касающимися будущего.

И вот, солнце уже медленно выкатывается на небо, озаряя всё своими лучами света, которые зимой мало грели. Новый рассвет – новое начало дня. Для Эрна же это означало, что скоро уже он будет главой рода Дук и в его руках будет находиться огромное количество возможностей, а плечи утяжелят обязанности и ожидания, которые он должен оправдать.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Госпожа Виола сидела в собственном кабинете.

Женщина решила сразу надеть платье для грядущей поездки. Она уже собрала все свои вещи и отправила их ещё тем вечером в южный особняк рода Дук. Госпожа Виола планировала выехать туда сразу же после подписания всех документов.

В этом же кабинете стоял отец, оперевшись спиной о стенку. Он тоже нарядился на выход и, если верить тому, что говорят слуги, тоже собирает свои вещи, но менее расторопно, недели его жена. Судя по всему, сегодня вечером Эрн останется единственным человеком из рода Дук в поместье.

Сам же парень, который вот-вот станет главой рода, сидел напротив матери, однако поза его нагло говорила этой женщине, что он уже здесь хозяин. Он сидел в кресле точно так же, как сидел когда-то в библиотеке, когда мать пыталась силком заставить его обручиться с принцессой. Рубиновые глаза его горели смертельным огнём, прожигая собственную мать насквозь. Парень закинул ногу на ногу и облокотился локтем на подлокотник кресла, подперев кулаком голову. Вторая рука мирно лежала на втором подлокотнике. Поза предавала будущему главе рода Дук некоторую величественность, а горящие огнём глаза добавляли в образ злобность и кровожадность.

Когда мать впервые увидела его таким, то ужаснулась. Она видела в кресле не своего сына, а собственного отца, который вновь был недоволен чем-то. В тот день она почувствовала себя маленьким мышонком, который только пару дней назад появился на свет, а перед ней уже появился огромный злобный хищник. Он был похож на грозного льва, который, сверкая недобрым огнём в глазах, наблюдал за своей будущей жертвой. Сейчас же госпожа Виола чувствует себя добычей, делающая последние вздохи под беспощадной лапой огромного льва, который так и намерен задушить её. И он задушит. Лев задушит мышку как только та подпишет документы, как только станет главой рода. Тогда он сможет отыграться на своей матери, если захочет и если она будет в Джиносаидо. Поэтому для госпожи Виолы был наилучший вариант уплыть. Она не хотела оставаться с послом Сиванг, она просто хотела спрятаться в этом королевстве от собственного ребёнка, ибо она знала, что сделала много чего плохого по отношению к Эрну.

Глава рода, которая уже через несколько минут передаст этот титул своему сыну, прекрасно знает, что оставило огромное количество неизгладимых ран на сердце своего ребёнка. Однако она никогда бы не смогла полюбить Эрна, поскольку он не был плодом её любви, которую она могла бы найти. Но не это было главной причиной её ненависти к сыну. «Всё это время ты ненавидела меня больше всех именно потому, что не ты нужна была всем, а я…» Верно. Он был прав. Всем нужна была госпожа Виола только в качестве матери, которая смогла бы дать жизнь достойному наследнику, что смог бы поднять род с колен после её главенства. Женщина всё прекрасно понимала, но не хотела с этим мириться как тогда, так и сейчас.

Сейчас перед матерью и сыном лежат документы на передачу титула главы рода. Для начала госпожа Виола подписывает всё, что нужно, внутренне содрогаясь под пристальным огненным взглядом рубиновых глаз сына. Изначально р-н был тем, кого она ненавидела, теперь же к этой ненависти примешался страх.

Подписав нужные документы, она передала их Эрну. Женщина внимательно следила за каждой подписью и чувствовала, как земля постепенно уходит у неё из-под ног.

— Ну вот и всё. Отныне не ты здесь главная. — произнёс парень, когда наконец закончил с подписями. Мать ему в ответ лишь неуверенно фыркнула, отдавая документы в руки дворецкому.

— Экипаж тебя ждёт. — произнёс глава рода Дук, вставая со своего кресла. Бывшая глава последовала его примеру и встала на ноги, после чего направилась к выходу, так и не сказав прощального слова.

В кабинете повисла тишина. Дворецкий ушёл следом за госпожой Виолой и в помещении остались лишь отец и сын. Глава рода осматривал местечко, после чего скорее сам себе произнёс:

— Надо будет очистить от пыли кабинет дедушки и сделать там свой кабинет.

— Я тоже думаю, что он будет получше. — вдруг подключился отец. Сын посмотрел на единственного человека, который стоял облокотившись на стенку.

— Ты же вещи собираешь, да? Когда уедешь?

— После обеда. — ответил господин Мэтью.

— Ясно. — сухо ответил парень. Какое-то время оба молчали, однако вскоре мужчина сказал:

— Я хочу отобедать с тобой в столовой. Можно? — впервые взгляд отца не был раздраженным, надменным или осуждающим, что в какой-то степени поразило Эрна. Хотя просьба отца удивила его не меньше. — Я вчера после случившегося всё думал и думал… О многом… И я понимаю, что не стал для тебя хорошим отцом, однако ты нашёл в себе силы стать куда лучше, чем мы с твоей матерью. Я не смогу в должной мере загладить свою вину, однако хотелось бы посмотреть на тебя по-новому, подругому. Всё это время я видел в тебе ничего, кроме какогото сорванца, обеспечить которого моя обязанность. Сейчас же я виду как ты вырос. Слишком быстро… Слишком рано… Ещё тогда, когда Виола стала говорить, что ты похож на своего деда… Тогда ты уже был взрослым… Мне жаль, что мы не дали тебе должного внимания и ты не получил счастливого детства. Я наверняка никогда не стану для тебя лучшим отцом, однако в моих силах не стать ещё хуже. Я хочу иметь с тобой связь, если разрешишь. Мне хотелось бы хотя бы раз в месяц обменивался письмами и иногда видеться. Если ты, конечно, позволишь.

Отец смотрел в глаза своему сыну, который вырос слишком рано. Господин Мэтью смотрел на Эрна так, как смотрит действительно сожалеющий о прошлом человек. Он наверняка о многом думал и многое понял.

— Хорошо, давай отобедаем вместе. — спокойно кивнул глава рода Дук.

Глава 21. Тиффани

— А можно вопрос? — обратилась Тифф к отцу. — А где мы будем ночевать?

— Я в письме попросил Шэйна приютить вас в башне, так что доставьте письмо хозяину лично в руки, постарайтесь не забыть.

— Шэйну? — переспросил Нэвил.

— Шэйн Форд – хозяин башни Бренности, которая находится на западе империи Джиносаидо. «Заклинания дня и ночи» – это самый известный сборник заклинаний, которые разработали маги из этой башни. Маги оттуда славятся своей скрытностью и умением добывать мало того, что множество различной информации, но и, в первую очередь, достоверной информации. Во времена войны они были главными имперскими шпионами. — автоматически ответила Тиффани, отвечая заученным из учебника по магии текстом. Она сама не заметила, как выучила это. Девушка просто раз за разом перечитывала «Заклинания дня и ночи», где рассказывалась вкратце история башни и про её хозяев, включая нынешнего.

— Почти всё верно, просто не хватает одной детали. — произнёс отец.

— Какой же? — второй сын рода Кингстон был явно заинтересован в данной теме.

— 60% заклинаний, которые только были созданы в стенах этой башни, были придуманы одним и тем же магом. — пояснил отец. — Говорят, среди своих его не особо любят из-за изощрённого ума. Он нечто вроде изгоя, с которым все негласно считаются. Он старше меня раза в два, а то и в три. Ему около пятисот лет. Его зовут Мелвилль Барретт. Шэйн его очень уважает и даже обожает в какой-то степени, однако никак не может повлиять на отношение других магов к этому гению.

— Не любят из-за ума? — Тиффани нахмурилась, не веря в эти слова. — Как можно не любить человека за то, что он умён?

— Им не нравится, что он умнее их. — тут же смекнул Нэвил.

— Верно. — господин Джейсон кивнул. — Любой маг хочет чувствовать своё превосходство над кем-то из-за того, что ему от природы дано больше. Однако никому не нравится, когда такой же маг как он сам превосходит в чёмто остальных и тебя в том числе.

На данные слова девушка ничего не сказала.

— Что ж, думаю, нам пора, господин Джейсон. — произнёс второй сын рода Кингстон, забирая конверт с письмом для хозяина башни Бренности.

— Да, пора. Ещё увидимся. — кивнул отец и раскрыл руку ладонью вниз.

Всю комнату озарили круги голубой маны, что говорит о холодности человека. Порой цвет маны говорит красноречивее слов. Красный цвет, как у Тиффани, даёт понять, что душа её пылает подобно пожару в сухом лесу. Чёрная мана подобна ночному кошмару, она говорит о внутренней черноте человека. Таких магов всегда обходят стороной, ибо никогда не знаешь, чего им захочется учудить. Голубая мана показывает, что её обладатель холоден со всеми, лишь немногие могут стать исключением из этого правила. Белая мана говорит о чистоте души и абсолютной невинности. Как правило она встречается лишь у детей, которых ещё не испортила жизнь. Розовая мана даёт понять, что хозяин её живёт в мечтах и сказках. Это лишь поверхностный разбор и то не всех цветов.

— Пока! — выкрикнула Тиффани за последние секунды до перемещения.

И вот, друзья уже стояли возле ворот башни Бренности на западе Джиносаидо. Парень с девушкой с утра собрали все свои вещи и взяли их с собой. Сейчас оба были одеты тепло, из-за того, что буквально несколько секунд назад были на севере. Очень скоро оба спутника вспотели, потому стали снимать с себя меховые вещи и вскоре поняли, что им придётся переодеться в принципе.

На небе жарко палило солнце, слепя друзей. Вокруг них простирались красоты природы. Это обширная, практически плоская равнина с многочисленными лазурными реками, озерами, похожими на зеркала неба и вязкими болотами. Так же были видны множество холмов, на одном из которых и стояли парень с девушкой. А перед ними красовалась высокая стройная башня, маги которой славятся своей скрытностью и информированностью. Однако, если верить слухам, у них есть ещё кое-какая черта. Может, они и выглядят дружелюбными, кажется, что они друг за друга горой, однако поговаривают, что среди всех магов они самые «ядовитые».

Башня Льда считается местом, где скапливается множество самых агрессивных магов. Башня Света является главным звеном взаимодействия между императорской семьёй и магами, все её маги присягают на верность правящей семье. Башня Сладости, находящаяся на юге Джиносаидо, славится мощью лечебных заклинаний и считается правой рукой башни Света. Башня Камня, которая находится на востоке империи, славится защитными заклинаниями и твёрдостью характера магов оттуда. Исходя из некоторой статистики, маги оттуда обладают самым высоким интеллектом, по сравнению со своими собратьями. А вот в баше Бренности маги самые злые и гнилые. Они могут мило улыбаться тебе, когда ты им нужен, но стоит только тебе стать бесполезным, как ты увидишь надменную ухмылку и холодный взгляд. Тебя выбросят за ненадобностью. Однако всё же им не чужды хоть какие-то тёплые отношения или чувства. Хотя, конечно, причина их возникновения зачастую странная или даже циничная.

Сейчас Тиффани и Нэвил стояли перед огромными воротами в башню, боясь шевельнуться. Каждое их действе, каждая фраза, каждый жест будут оцениваться.

Сделав глубокий вдох и услышав мелодии окружающей природы, девушка решительно подняла хмурый взгляд на дверь и уверенно направилась к огромному кольцу.

Она трижды сильно ударила тяжёлым предметом о деревянную дверь, донося до жителей башни гулкое эхо стука. Тифф, казалось бы, уверенно стояла на своих ногах, однако через несколько секунд, колени её затряслись. Заметив это, Нэвил встал рядом и положил свою руку на плечо подруги, после чего приободряюще улыбнулся, смотря ей в глаза.

Вскоре дверь открыл какой-то юный маг в чёрной мантии. Он непонимающе взглянул на посетителей, пока не увидел перед своим носом протянутый конверт для хозяина башни.

— Входите, я передам письмо господину Шэйну. — сказал было юноша, как вдруг конверт ловко вынули из его рук.

— Мы хотели бы передать это хозяину лично в руки. У нас к нему дело. — скрестив руки на груди и стараясь выдавить свою фирменную ядовитую ухмылку, произнесла Тиффани. Поза у неё вышла весьма надменной, никто не заметил, что девушка в душе нервничала.

— Хорошо, я передам господину. Присядьте пока что. — подозрительно прищурившись, ответил юнец, после чего моментально скрылся из виду.

Друзья вошли в башню и мурашки пробрались их до костей. Внутри было холоднее, даже в сравнении с башней Льда, это при том, что на улице палило солнце, желающее зажарить всё, что только можно. Первый этаж этой башни ни чем не отличался от первого этажа башни Света, кроме атмосферы и некоторых деталей. Окна закрыли за собой чёрный плотные шторы, не дающие солнцу проникнуть внутрь. Везде висели чёрные цепи, явно проклятые. На них висело множество фонарей, которые своим синим светом заменяли солнце. Да, фонари были синими, из-за того, что вместо огня местные маги использовали заблудшие души погибших животных или людей. Отличить их просто так нельзя было, однако если прислушаться, то через каждые 20 минут фонари либо измученно стонали, либо по-звериному кричали. Только так и можно было различить где какая душа.

Ещё на первом этаже было крайне много магов, в отличие от любой другой башни. У них в руках была выпивка, а на столе стояли закуски к самому разному алкоголю. Маги между собой общались о чём-то, смеялись и ругались. Вполне естественно для какой-нибудь большой семьи, однако отчего-то в воздухе летала какая-то подавляющая и холодная атмосфера. Казалось, что они не дружески разговаривают, а словно выжидают, когда можно будет напасть друг на друга.

Друзья решили никуда не идти, а лишь стояли возле ворот, ожидая, когда им разрешат пройти к хозяину башни. Они немного неловко переглянулись, после чего стали неосознанно вслушиваться в диалоги людей, сидящих на этом этаже.

— Ой, и не говори. — закончил смеяться черноволосый бородатый мужчина, утирая слезу с левого глаза.

— А что там с этим, как его… — Вдруг начал паренёк с каштановыми вьющимися волосами и ярко-голубыми глазами. — С чудаком этим? — он явно не мог вспомнить имя человека, о котором говорил.

— С Мелом? — попыталась уточнить девушка-маг.

— Да, с чудаком нашим. Он уже третий день из библиотеки не выходит? — паренёк ядовито усмехнулся.

— Уф, да опять зарылся в свои книжки, хрен вытащишь. — злостно цыкнула женщина в белой мантии, капюшон которой закрывал её лицо и не показывал даже волос. — Надеюсь он там помрёт с голоду.

— Джулиет, за что ты так ненавидишь его? — в голос засмеялся черноволосый бородатый мужчина. Он явно уже знал ответ на этот вопрос, однако женщина не поленилась повторить об этом во всеуслышание.

— Да явился хрен пойми откуда, совсем не веселиться, ни к чем не стремится, друзей не имеет, статуса тоже, но при этом строит из себя какого-то гения! Что только хозяину в нём нравится?! Он на моём фоне выглядит как заячий помёт! — женщина взбесилась и с силой ударила ладонью по столу. — Он чёртова выскочка! Задрал уже постоянно поправлять других! Постоянно именно он знает ответ, видит решение и понимает больше нас всех! Дал бы другим выказать их таланты! Ненавижу! Лучше бы молчал и никогда рта не открывал!

— Просто из-за того, что он тебя превосходит интеллектуально, ты не получаешь должных оваций, вот и бесишься. Смирись, Джу, ты не пуп этой вселенной. — неожиданно произнёс какой-то мужчина в белой мантии, допивающий своё фруктовое пиво.

— Да завались ты к чертовой матери, урод! — женщина схватила огромный стеклянный стакан с пивом и с воплями швырнула его в уходящего мага. Она попала мимо, стакан разбился, а всё его содержимое разлилось по полу.

— Браво, Джу, сама это и вытирай. — саркастически похлопав в ладоши, пробубнил мужчина, которому этот стакан принадлежал. — Тащи теперь новый, я не намерен сегодня вставать из-за стола.

— А вообще я согласен с Джулиет. — вдруг произнёс кто-то и его тут же подхватили другие.

— Да-да, полностью согласен! — выкрикнул чей-то мужской голос.

— Он задрал уже умничать, бесит! — послышался скрипучий девичий голосок.

Дальше все дружно стали выражать своё недовольство по отношению к поведению Мелвилля. Никто не звал его по имени, лишь изредка звучало сокращение «Мел», чаще всего слышалось прозвище «чудак», а вместе с ним «зануда», «умник», «выскочка». Никто не смел назвать его по полному имени. То ли они боялись, что хозяин услышит, то ли это было хоть какое-то уважение к магу, который явно старше их и который всё же умнее, то ли, не называя его имени, они старались вычеркнуть его таким образом. Как когда из списка вычеркивают чьё-то имя и фамилию, этого человека уже не считают, так и тут. Никто не звал его по полному имени или фамилии, для магов башни Бренности он был словно «вычеркнут». Его имя раз за разом зачеркивали, по итогу полностью закрыв за чернилами буквы.

«Что же это за человек, Мелвилль Барретт?» — стала думать Тиффани. Она пыталась нарисовать его портрет у себя в голове. Ей казалось, что это черноволосый мужчина с грубыми чертами лица и надменным взглядом, скрывающимся за очками в толстой оправе. Глаза его были проницательный и подобны двум кубикам льда. Кожа его бледна, одежда не по размеру большая и потрепанная. Он сидел в библиотеке, в пыли, среди старых книг, страницы которых давно пожелтели, и так проницательно глядел Тиффани в душу, что казалось, словно он уже сейчас видит каждое её неосторожное движение и знает, о чем она думает.

От таких фантазий девушка поежилась, словно почувствовав на себе этот взгляд в действительности. Мурашки пробежались по её спине, заставляя покрываться гусиной кожей. Тифф непроизвольно передернула плечами и стала успокаиваться. Нэвил заметил состояние подруги и легонько коснулся своей рукой ладони девушки. Она посмотрела второму сыну рода Кингстон в глаза, в которых стоял немой вопрос, после чего немного сдавленно усмехнулась и отрицательно повертела головой, показывая, что ничего не случилось.

Вскоре к ним подошёл тот самый юноша, который открыл ворота, и сказал:

— Господин Шэйн ждёт вас. — по одному щелчку пальцев друзей переместили в кабинет, который, судя по всему, принадлежал хозяину башни Бренности.

Кабинет как кабинет: стопки бумаг и документов, шкафы с книгами, стол, пара стульев, где-то в углу спрятался диванчик. Однако было то, что заставляло друзей нервно сглотнуть. Атмосфера в кабинете была ещё более подавляющая и мрачная, нежели на первом этаже. На полу валялись чёрные проклятые цепи, они же свисали с потолка и со шкафов. На них висели голубые фонари с душами, судя по всему человеческими и особо страдающими, ибо они стонали не каждые 20 минут, а каждые 5 минут. Их крики заставляли сердце останавливаться в какой-то момент, а потом бешено стучать от испуга. Они истошно вопили от когда-то невыносимой боли, визжали от страха, заставляли цепи, на которых висели, содрогаться от их криков. А когда души затыкались, наступала гробовая тишина, в которой лишь часы издавали хоть какой-то звук. Они словно отсчитывали секунды до твоей кончины. Их стук нагнетал ещё больше, заставлял подсознательно нервничать и бояться.

А в этом кабинете, в кресле хозяина, восседал мужчина среднего роста с глазами, подобными янтарю. Когда в них вглядываешься, действительно возникает ощущение, что нечто из прошлого сохранилось в них, донеся это «нечто» до нашего времени. Волосы у мужчины были каштановыми, подбородок острый, взгляд пронзительный. Он был весь такой острый, словно вот-вот заколет тебя живьём собственным взглядом, ему даже нож не нужен будет.

Господин Шэйн сразу заметил эти красные, как закат, кудрявые волосы, однако ничего не стал говорить, он хотел сам услышать всё.

— Я Тиффани Артед, дочь Сюзанны Артед и… — сделав глубокий вдох, девушка с полной уверенностью продолжила. — И Джейсона Феникса. Рядом со мной мой друг, Нэвил Кингстон, второй сын рода Кингстон. Мы прибыли к Вам с письмом от моего отца и некоторой просьбой. Вы готовы нас выслушать?

Хозяин башни Бренности ухмыльнулся и вопросительно приподнял бровь, сказав:

— Что ж, Вы меня уже удивили тем фактом, кому Вы являетесь дочерью, милая Тиффани. Чем же ещё Вы меня поразите?

— Прошу, для начала прочитайте это письмо. — с интонацией, полной уверенности, предложила девушка. Она жестом указала на своего друга, который в руках держал конверт. Господин Шэйн с интересом перевёл взгляд на письмо, которое ему протягивал Нэвил.

— Что ж, хорошо. — мужчина кивнул, взяв конверт. Он раскрыл его и принялся заинтересованно читать то, что настрочил хозяин башни Льда.

Какое-то время Тиффани и Нэвил молча ждали, когда господин Шэйн дочитает послание. Они старались сконцентрироваться именно на мужчине и письме в его руках, желая не замечать мрачности в кабинете. Друзья старались обратить всё своё внимание именно на хозяина башни Бренности, дабы не услышать, как чья-то душа вопит от истязаний, которые ей, вероятно, пришлось когда-то пережить. Все эти души в фонарях кричали, истошно рыдали, неистово вопили. Лишь один фонарь не издавал никакого звука за все время пребывания парня и девушки в кабинете. Этот фонарь стоял на столе господина Шэйна, совершенно никак не напоминая о своём существовании, что ещё больше пугало друзей, заставляя в очередной раз пробежаться волне мурашек по их спине.

— Ну что же, я прочёл письмо. — вдруг подал голос хозяин башни, отрываясь от листка.

Он прошёлся взглядом по незваным гостям и как-то странно ухмыльнулся. Это выражение лица не предвещало ничего хорошего, что девушка поняла сразу и нервно сжала руки в кулаки.

— Как вы оба думаете, фонари с чьими душами находятся в моём кабинете? — спросил господин Шэйн, положив свою руку на молчаливый фонарь, стоящий на столе.

— С мирными жителями, погибшими во время войны? — осторожно спросил Нэвил. В ответ послышалась лишь лёгкая усмешка.

— А что скажет дочь Джейсона? — хозяин башни Бренности с каким-то леденящим кровь взглядом, полным маниакального интереса, посмотрел на Тифф.

— Люди, погибшие во время пыток? — скрестив руки на груди, предположила она.

— Вы оба были близки. — мужчина поднял на гостей свой надменный взгляд, в котором читалась какая-то маниакальная игривость, словно он игрался с жизнями этих двоих. — Однако так же и были далеки. У меня хранятся фонари с душами людей, которых убил твой отец, милая Тиффани. В моём кабинете только десять фонарей, однако есть ещё моя отдельная кладовая, где я храню оставшиеся сорок восемь точно таких же фонарей с душами. Думаю, не тяжело догадаться, что они все погибли в муках от пыток хозяина башни Льда.

Леденящая кровь ухмылка поползла по лицу господина Шэйна. Он с каким-то невероятным блаженством упивался сменой эмоций на лицах своих непрошенных гостей. Сначала друзья были в шоке, потом их эмоции стали различаться. На смену шока на лице парня стал отражаться ужас от осознания, что причиной всем этим истошным стонам стал человек, с которым он общался меньше часа назад. Пятьдесят восемь душ – пятьдесят восемь жертв. Все они погибли в страхе и муках. Потом Нэвил с тревогой взглянул на подругу, явно переживая за неё.

А вот на лице девушки играли другие эмоции. В начале она действительно была в шоке от новости, однако Тиффани изначально знала, что её отец является жестоким убийцей. Следом за шоком к ней пришло принятие.

— А у Вас на столе?... — поинтересовался второй сын рода Кингстон, обращая внимание хозяина башни на фонарь, который стоит на столе в кабинете мужчины.

— А это, мой дорогой друг, душа отца Джейсона.

— Он что?... — Нэвил явно был потрясён от того, что услышал за последние пару минут.

— Да, он убил своего отца. — с маниакальным упоением в голосе и взгляде кивнул господин Шэйн.

— Потому что Феникса не может убить никто и ничто, кроме другого Феникса. — пробубнила Тиффани.

— Всё верно. Твой дедушка сам попросил Джейсона убить его. Ему было почти восемьсот лет. — мужчина легко вздохнул, словно слегка сожалея о смерти мага. — Как ты думаешь, милая Тиффани, душа твоей матери должна быть в моей коллекции?

Резкий вопрос, который заставил девушку моментально оскалиться. Она ненавидела, когда о её матери говорят посторонние люди, которые лично с ней не были знакомы. Однако Тифф не смогла сказать и слова, как хозяин башни её опередил:

— А ты подумай хорошенько: если бы не твой отец, то твоя мать не забеременела бы, не стала бы рожать, в следствии чего не умерла бы. Наверняка она долго мучилась в агонии перед своей кончиной.

— Твоя мать умерла во время родов? — осторожно поинтересовался Нэвил, однако мысли Тиффани бушевали от сказанных мужчиной слов.

— Парень, а ты не в курсе? — господин Шэйн самодовольно выгнул бровь, наблюдая за тем, как отражается буря раздумий на лице девушки. — У магов роды происходят весьма болезненно. Когда маг рождается, у него всегда происходит всплеск маны, которая попросту уничтожает мать изнутри. Если рядом не будет мага с хорошими заклинаниями регенерации, то мать попросту умрёт. Её кости будут раздроблены, органы сдавлены и разорваны на кусочки. Потому даже в парах, где только один маг, на роды приглашается женщина-маг, которая в случае чего спасёт мать. Таким образом, кстати, сразу выясняется будет ли ребёнок иметь магические способности в будущем или нет. Ну и как можно понять, никакого мага со знанием заклинаний регенерации радом с матерью милой Тиффани не было, а сама девочка у нас маг. Понимаешь, к чему я клоню? — самодовольно улыбался господин Шэйн. — Представь как громко она кричала от боли, когда у её дочки во время рождения случился всплеск маны, который раздробил несчастной женщине большую часть костей и разорвал её внутренние органы в клочья.

— Но дядя сказал, что моя мать родила меня в абсолютном молчании и на постельном белье не было и единой капли крови… — вымолвила Тиффани, поднимая нахмуренные лицо к хозяину башни.

— Тогда, может быть, маг присутствовал на родах, однако твоя мать пожелала сдохнуть, а не жить вместе с тобой.

Это звучало как окончательный удар по последнему гвоздю в крышке гроба. «Не могу понять… Ничего не могу понять… Папа любил маму?... А мама?... Это действительно был случайный союз?... Она не хотела меня?... Ей действительно смерть казалась куда привлекательнее, чем жизнь со мной?... Но дядя говорил, что она всегда ласково поглаживала свой живот, зная, что там я… Папа говорил, что они любили друг друга… Неужели они что-то скрывают от меня или я чего-то не понимаю?... Мама… Ты меня не любила?...» — тревожные мысли завладели разумом Тиффани, не давая ей отвертеться, а господин Шэйн упивался тем, как эти мысли отражались на лице девушки.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Что ж, мы вновь встретились. — с этих слов началось очередное мини-собрание друзей. Эрн стоял посреди комнатки, которую выделили Тиффани и Нэвилу в башне Бренности. Там был небольшой столик с тумбочкой, маленькое окно и две односпальные пыльные кровати. Ещё в комнате стоял небольшой стеллаж с книгами по ботанике и зельеварению.

Возле того самого стеллажа, перебирая страницы какой-то книжки, стояла Тиффани. Возле неё, на полу, присел Нэвил, согнув одну ногу в колене и положив на неё свою руку, пока вторая нога лежала прямой, параллельно первой. Он сидел, всё время закрыв глаза и оперевшись на стеллаж с книгами. До появления в комнате друзей, он мирно слушал шуршание страниц, которым его подруга не хочет давать покоя.

Дилан сел за стол, в то время как его брат-близнец предпочёл усесться на диван, куда спустя пару секунд подсела Грейс. Ида и Вик по своему обычаю расположились возле окна.

— Кто первый начнёт? — спросил глава рода Дук у друзей.

— Давайте по классике, по отработанной схеме, так сказать. — с самодовольной улыбкой произнёс Вик. — Всё пошло точно по плану.

— Даже лучше, чем я того ожидала. — перебила друга Ида. — Император сразу смекнул, что мы способны перенестись на дальние расстояния за короткие отрывки времени, раз так быстро появились в Дулеом, хотя о войне ещё даже не объявили. Он попросил подкинуть королю Сиванг письмо от своего имени, где будут условия контракта, который, честно говоря, больше смахивает на мирный договор.

— А ещё мы подкинем нашему императору письмо от имени короля Сиванг, что уже никакая помощь в войне не нужна и тому подобное. Об этом также знает император Дулеом. Нам останется только позже перехватить реальное письмо от Сиванг, чтобы не было никаких недопониманий почему было отправлено два письма с одинаковой сутью. — закончил мысль старший сын рода Оаклей.

— Проще говоря, дело осталось за малым. Пара писем и ни о какой войне и речи идти не будет. — подытожила Ида.

— Быстро вы. — прокомментировал Дилан, обращаясь к друзьям.

А ты в нас сомневался? — Вик неизменно покошачьи улыбался.

— В тебе стоит сомневаться всегда. — съязвил Мортимер.

— Отлично, молодцы. — похвалил друзей Эрн. — Давайте дальше я. Сегодня утром мне был передан титул главы рода Дук. Отныне я герцог Эрн Дук.

В комнате послышались поздравительные хлопки, через которые друзья старались передать всю мощь своих оваций.

— Кстати по этому поводу… — вдруг тихо вклинилась Грейс.

— Что такое? — Мортимер, который сидел рядом с ней на кровати, тут же обратил на девушку внимание.

— Сегодня во дворце появилась госпожа Дороти, хозяйка башни Света… Мой отец вызвал её для вопроса по твоей семье… Я подслушала и примерно поняла в чем суть… Вне зависимости от того, будет ли война, башня Света и Сладости будет оказывать поддержку моему отцу и, скорее всего, именно они убьют тебя…

В комнате повисло тяжёлое молчание. Было видно, что принцессе сложно говорить о подобном, однако, сделав глубокий вдох, она продолжила свою мысль:

— Они собираются подстроить твою смерть на поле боя, а если не получится, то сделают всё так, что это будет больше похоже на несчастный случай… Папа уверен, что ты не сможешь отвертеться от магии…

— И он прав… — кивнул глава рода Дук.

Зато на нашей стороне отныне не только башня

Льда, но и башня Бренности. — вдруг вклинилась в разговор Тиффани, громко хлопнув книгой, закрыв её. — Теперь даже если башня Камня примкнет к стороне императора, на нашей стороне будут две башни, мощь которых неоспорима. Маги, которые создали заклинания массового поражения, самые кровожадные и воинственные. Теперь к ним ещё добавились те, кто были шпионами во времена войны. Честно говоря, маги башни Бренности ещё более пугающие, чем маги башни Льда. Плюс ко всему род Бэрри, который положил основы фехтования в империи, глава рода Дук, единственная дочь семьи Радчифф и второй сын рода Кингстон. По-моему, весьма внушающий состав, особенно для нашего юного возраста, не так ли?

— Остаётся только аристократия. — заметила Ида.

— Аристократия хочет подмять под себя правящую семью, потому будет не против помочь сместить род Баннер с трона и посадить туда человека, который будет учитывать их пожелания и которого они смогут под себя подстроить. — произнёс Эрн.

— Не боишься давать аристократической фракции столько возможностей поглубже впиться во власть? А что если они взбунтуются против тебя самого? — поинтересовался Дилан.

— В таком случае мне поможет будущий маркиз Артед, род Бэрри, императрица Ида Радчифф и глава сети магических башен Тиффани Артед. — с лёгкой усмешкой ответил глава рода Дук.

— Внушающие помощники. — ухмыльнулся Мортимер с нотками язвительности.

Ну а что поделать? Я только так обрастаю связями.

— хмыкнул Эрн. — Так, ни у кого ещё не осталось новостей?

— Нет. — Дилан отрицательно помотал головой.

— Тогда нам пора расходиться. Скоро фестиваль закончится и начнется самая опасная и нервная часть из всех. После фестиваля, уже получив письмо от лица короля Сиванг, император начнёт более масштабные действия по отношению ко мне и моему роду. Нужно быть готовыми. — подытожил Эрн.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

В комнате было темно, всех друзей Тиффани отправила туда, куда им нужно было. Ида и Вик находились на территории Сиванг и их целью было подкинуть письмо королю. Эрн оказался в дедушкином кабинете, который в срочном порядке убрали горничные. Грейс оказалась у себя в покоях. Близнецы вернулись в свои комнаты.

Сейчас на шее Тиффани висел кулон, точно такой же как у её друзей. Он связывал их всех. Однако в руке она вертела второй, недавно подаренный отцом. Мысли девушки окутал мрак, схожий с тем, который расположился в этой комнатке.

— Тиффани? — голос парня звучал как можно мягче.

— Я... Когда господин Шэйн сказал это... Я подумала, что мама меня действительно не любила никогда... — тогда на душе было паршиво, тоскливо и обидно. Сердце

мучилось, желая верить в то, что мать действительно любила своего ребёнка.

Нэвил сел возле подруги, взял её маленькую, по сравнению с его, руку, поднёс тыльную сторону ладони девушки к своим губам, едва касаясь кожи, и тихо-тихо сказал:

— Выскажись мне. Я хочу узнать, что творится у тебя на душе. — каждое слово обдавало кожу руки тёплым дыханием и немного щекотало. Глаза, так сильно похожие на сапфиры, смотрели на Тиффани мягко, ласково. Было видно, что не смотря на желание помочь подруге хоть как-то, парень отстанет и уйдёт, если ему это скажут. В едва уловимом свете луны из ничтожно маленького окна Нэвил казался чемто призрачным. Белые, как снег, волосы уже потрепались за день. "Интересно, а они мягкие?" — пролетело в голове у Тиффани. Кожа друга всегда такая бледная, не смотря на то, что он периодически находится на солнце во время тренировок. А ещё была деталь, которую девушка заметила очень давно.

— А у тебя в роду действительно были эльфы? — Тиффани едва коснулась свободной рукой заострённого ушка Нэвила. — Ты высокий, красивый, уши у тебя продолговатые и остренькие. — пояснила она.

— Эльфов? Это не совсем то, что мне хотелось бы услышать сейчас от тебя. — второй сын семьи Кингстон улыбнулся. Он продолжал держать руку Тифф в своей, всё так же едва касаясь губами тыльной стороны её ладони.

— Мне правда не так тяжело, как ты думаешь. Да, было некоторое разъедающее чувство в тот момент, но это прошло. Не так уж и больно это было, как ни как я не знаю всего и это могут быть лишь нелепые догадки. — второй сын семьи Кингстон начал изучающе вглядываться в глаза подруги.

— В тот момент я испугался. Когда я посмотрел на тебя, то увидел, как белели костяшки твоих пальцев, пока ты с силой сжимала кулаки. И видел эту бурю эмоций на твоём лице. Я видел горечь и нежелание верить в худший исход. Я видео, на сколько сильно въелись в твоё сознание слова господин Шэйн. Сейчас же я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. — сказал он по итогу, тяжело вздохнув, тем самым обдав руку подруги горячим дыханием, от которого у девушки пошли мурашки.

— Со мной правда будет всё хорошо. Это не то, что сможет вот так просто вывести меня из строя. — по своему обыкновению немного язвительно улыбнулась Тиффани.

— Опять эта улыбка. Почему ты даже когда улыбаешься, хмуришься? У тебя там мимическая морщинка в будущем появится. — через какое-то время Нэвил произнёс другое. — Скажи, а я могу прижать твою руку к своей щеке? — вопрос был неожиданным, но девушка лишь молча кивнула. Парень аккуратно прижал тыльную сторону ладони Тифф к своей щеке.

«Нэвил не из тех, кому боишься доверять. Он никогда не проявлял какого-либо эгоизма или жадности. Ему было не сложно поделиться едой или напитком. Этот парень никогда не был тем, от кого бы в ужасе убегали. Думаю, если бы наше с ним общение началось так же, как с Эрном, то Нэвилу я бы доверяла больше. Он никогда не влезал в моё личное пространство, не делал что-либо по отношению ко мне, без моего непосредственного разрешения. Он всегда спрашивал меня о том, можно ли ему взять меня за руку или встать рядом... Думаю, настала моя очередь что-то попросить...» — подумала девушка.

— Можно я тебя обниму? Я очень устала... — сказала Тиффани. Сапфировые глаза раскрылись чуть шире и взглянули в действительно уставшие чёрные глаза подруги. Нэвил отпустил руку девушки и открылся для объятий.

— Если хочешь обняться, то просто сделай это. Я никогда не буду против. — Тиффани подвинулась ближе к Нэвилу. Она положила голову ему на грудь, а руками обвила торс, едва сжимая его объятиями. Второй сын рода Кингстон стал одной рукой нежно и ласково поглаживать девушку по спине, а второй зарылся в её кудрявые волосы.

— А Иде ты так не говорил. — тихонько сказал девушка.

— Иде? Насчёт объятий? Боюсь, она просто обнимается так, что сломает мне все кости... — Тиффани тихо хихикнула, вспоминая Иду и её воистину крепкие объятия, от которых старался увильнуть даже Эрн.

Через некоторое время Нэвил перестал ерошить волосы подруги и гладить её спину. Он положил свою голову на её и крепко обнял за плечи, на что получил дозу сильных объятий в ответ.

— Как же с тобой хорошо... — неожиданно сказал он.

— Можно мы будем так обниматься почаще?

— Конечно можно. — ответила Тиффани. Это прозвучало так сладко и нежно, что ей самой не верилось, будто её голос может звучать подобным образом. Им действительно было хорошо друг с другом. Никто не боялся сделать лишнего действия и оба знали что делать в случае чего. Они так часто сражались во время спарринга, что уже прекрасно понимали следующий ход друг друга.

Пока друзья сидя обнимались, в один момент Нэвил упал на кровать, таща за собой следом Тиффани.

— Предупреждай хоть! — громко выругалась девушка, а в ответ лишь услышала лёгкий смешок. — Я с тобой тут не шутки шучу! — Тифф села в кровати и злобно посмотрела в глаза второму сыну рода Кингстон. Хотя она и не была рассержена, ведь находилась в расслабленном состоянии благоговения и умиротворения, но какая-то часть характера заставляет девушку так себя вести. А на кровати лежал немного покрасневший Нэвил, со сладкой улыбкой на губах.

"Опять эти его белые волосы растрепались. Они похожи на какое-то густое облачко. А глаза? Ощущение, что эти глаза действительно блестят, как два больших сапфира", — Тиффани сама не заметила, как изучающе смотрела на друга.

— Красивый, так ты сказала? — Нэвил прервал тишину своим вопросом и томным вздохом. — Когда спросила, были ли у меня в роду эльфы. — парень сел как можно ближе к Тифф. На столько близко, что их носы едва соприкасались. — Ты считаешь меня красивым? — он мило улыбался, но было в этом что-то игривое.

— Да, а что? — ответила девушка, смотря в глаза собеседнику. "Я слышу это томное дыхание и почти его чувствую", — пронеслось в голове Тифф.

Друзья смотрели друг другу в глаза, не прерываясь. В какой-то момент Нэвил прищурился, слово пытаясь разглядеть в чёрных глазах подруги все ответы на интересующие его вопросы.

— А твоё сердце сейчас свободно? — Нэвил немного нахмурился. Вопрос был неожиданным. Тиффани понимала, что они оба чувствуют друг к друг уже нечто большее, чем дружескую симпатию, однако не ожидала от него каких-то действий. — Могу ли я претендовать на это место? Хочу иметь полное право вот так оставаться с тобой наедине и получать чуть больше, чем другие.

При этих словах второй сын рода Кингстон сильнее раскраснелся. Было видно, что он нервничает: сбивчивое дыхание и взгляд говорили сами за себя.

Тиффани же какое-то время молча сидела, глядя в глаза Нэвилу. По началу она встала в ступор от неожиданности. Девушка никак не думала, что парень решиться на подобный шаг, хотя, вспоминая прошедшие дни, он всегда сам делал шаги для продвижения этих отношений. Он первый предложил пойти за руки, он сам предложил позавтракать вместе, он всегда интересовался тем, что тревожит Тифф, старался расположить к себе её доверие. Второй сын рода Кингстон с самого начала относился к ней осторожно и обходительно, в силу своего воспитания. Нэвил сам по себе отзывчивых и хочет всем помочь, Тиффани не стала исключением, однако потом это переросло в нечто другое.

— Честно говоря, я уже год минимум замечаю за собой симпатию к тебе… — тихим мягким голосом произносит парень, заметно краснея. — У меня правда есть чувства к тебе… — с дрожащим вздохом промолвил Нэвил. — И они крепнут с каждым днём… Тиффани, ты правда мне нравишься, очень сильно… И я хотел бы знать взаимно ли это… Есть ли у меня шанс дать этим чувствам развиваться в месте с твоими? Я хочу быть ближе… Но если этого не хочешь ты, я не стану настаивать… Просто скажи, могу ли я иметь надежду, что не сейчас, но, возможно, в будущем, мы сможем попробовать перейти черту дружбы рука об руку… Смогу ли я стать тебе ближе всех…

В глазах парня читалась нескрываемая искренность.

— Я, честно говоря, немного не ожидала от тебя признания… — только сейчас Тиффани поняла, что смущена. — И если честно, я тоже испытываю чувства по отношению к тебе. — в отличие от Нэвила, голос Тиффани не дрожал. Она говорила спокойно и уверенно, даже не смотря на собственное смущение. — Ты мне нравишься, Нэвил. Мне хотелось бы дать возможность нашим чувствам развиваться, однако давай немного повременим с этим? — в голосе девушки читалось сожаление, однако на такой ответ действительно были причины. — Для начала нам нужно разобраться с нашими делами и императорской семьёй. Не думаю, что сейчас нужное время для начала отношений.

— Да, ты права… — второй сын рода Кингстон немного погрустнел, но прекрасно понимал всю суть ситуации, что сейчас действительно не время.

— Давай после того, как всё уладится, встретимся и вновь поговорим на это тему, хорошо? — с мягкой улыбкой, которая бывает редко, произнесла Тифф.

— Хорошо. Я буду ждать. — со своей ласковой улыбкой ответил парень. Он взял подругу за руку и со всей нежностью поцеловал тыльную сторону её ладони.

Глава 22. Эрн

После того, как Эрн стал главой рода, первым делом он приказал в срочном порядке убраться в кабинете дедушки и перенести туда все бумаги. За обедом между отцом и сыном состоялся разговор, скорее напоминающий диалог старых приятелей, нежели родителя и ребёнка. После обеда парень проводил господина Мэтью и последней фразой мужчины было:

— Приезжай ко мне. Я хочу тебя видеть. Иногда я тоже буду к тебе заглядывать. Надеюсь, у нас получится наладить контакт.

После сего отец уехал в особняк к своей семье. Он мог остаться с сыном, однако господин Мэтью не имел никакой привязанности к этому дому, как и к сыну. Мужчина понимал, что от его присутствия в особняке будет только некоторая неловкость. Однако частица его всё же осталась в этом доме в виде того самого подарка, который сейчас стоял возле главы рода Дук.

Бад спокойно сидел на земле возле своего хозяина, изредка дергая хвостом. Он с таким тяжёлым взглядом наблюдал за отъезжающих каретой, словно всё понимал. Эрн стоял возле своего пушистого друга и долгое время молча провожал взглядом отъезжающих экипаж. Лишь тогда, когда повозка скрылась за деревьями в дали, парень позволил себе уйти. Гепард последовал за ним, не смея посмотреть в глаза своему двуногому другу, который отныне в особняке главный и отныне один. Ему придётся самостоятельно разбираться с бумагами, хотя его уже обучили всему нужному пару лет назад. Может быть, он попросит помощи у господина Алфорда.

«Голые холодные стены.

Это было и раньше. Мне всегда было холодно в особняке, мне казалось, что я тут совершенно один, не смотря на присутствие моих родителей. Потом появился Бад и мне стало легче. Сейчас, спровадив мать и проводив отца, эти стены всё ещё кажутся мне голыми и холодными. Но теперь мне легче. Почему-то, оставшись одному, мне полегчало на душе. Наверное, это плохо, когда тебе становится лучше, после ухода родителей.

Я хочу написать письмо господину Бэрри.

Подумать только, сегодня лишь третий день фестиваля. Ещё вчера я виделся с этим мужчиной, ещё вчера я был лишь наследником рода Дук, ещё вчера я разбил бутылку о стену в комнате женщины, которая меня родила. Нет, я не хочу звать её матерью. Я хочу забыть о том, что когда-то звал её матерью.

Сегодня я собираюсь окунуться с головой в дела семьи. Я уже знаю суть, нужно только вникнуть в дело.» Весь оставшийся день до встречи с друзьями, Эрн провёл в дедушкином кабинете, изучая бумаги. Всевозможные договоры, письма, контракты – всё попало под пристальный взгляд нового главы рода.

После небольшого собрания друзей, когда парень вернулся в особняк, он оказался в дедушкином кабинете, откуда его и забрали. Хотя, вернее сказать, теперь это уже его кабинет. Все эти книжные стеллажи, кровать в смежной комнате, стол, кресло, стулья – всё это теперь принадлежало ему вместе со всем остальным особняком.

Поняв, что время уже позднее, Эрн захотел направиться в свою комнату, однако остановился, стоило ему только подойти к двери. Только сейчас парень заметил адскую усталость из-за того, что не спал прошлой ночью. Встав возле двери и положив свою ладонь на ручку, глава рода Дук вспомнил, что за другой дверью находится некогда спальня деда. Осознав, что можно не идти далеко, чтобы лечь спать, Эрн направился к другой двери. Еле-еле переставляя ноги, парень дошёл до постели и упал на неё, уснув уже в следующие секунды. На удивление, он вновь увидел осознанный сон, не смотря на усталость:

— Эрн! — прозвучал женский голос, схожий с журчанием быстрой реки. — Надень! — девушка протянула венок из ромашек, которые являются символом семьи и верности. Парень покорно опустил голову, чтобы ему погрузили данное изделие туда, где ему положено быть.

Девушка со звонким смехом сделала это.

— Какой ты милашка! — сказала она, любуясь результатом своих трудов.

— Слушай, я не тот, с кем тебе сейчас стоит проводить своё время. — с глубоким вздохом произнёс парень. — Я не умею выражать любовь, потому что сам подобного не чувствовал ни по отношению к себе, ни по отношению к другим. Я даже не видел проявления любви моих родителей по отношению друг к другу. Тебе не стоит тратить на меня время.

— Если ты готов учиться проявлять эту любовь, то я уверена, что ни разу не пожалею, что повожу сейчас время именно с тобой. — произнесла девушка.

— Я постараюсь. — с мягкой улыбкой ответил парень.

— Я уверена, что ты стараешься и будешь стараться, дорогой герцог Дук! Не разочаруй меня!

Весь сон девятнадцатилетний Эрн просто стоял и смотрел на двух явно счастливых людей. Он видел себя, но только старше, наверное, года на два. Его повзрослевшая версия стояла посреди цветочного поля, пока ветер нежно гладил эти золотые волосы. Рубиновые глаза с какой-то мягкостью, теплотой и благодарностью смотрели на девушку, которая с солнечной улыбкой на губах гуляла по этому самому полю. Её нежно-зеленое платье с белоснежным кружевом и оборками трепал ветер.

«Последнее, что я запомнил из этого сна – это изумрудные глаза этой девушки. Они мне очень сильно напоминали о девочке, которую я видел в предыдущем сне. У неё были точно такие же изумрудные большие глаза, искрящиеся радостью. Я не видел ещё таких глаз, если честно. Не знаю, откуда эти люди в моих снах.

Сегодня четвёртый день фестиваля. Мне нужно продолжить разбираться с бумагами, однако придётся появиться на празднике. Я и так уже два дня не выходил из дома. В добавок отныне я глава рода Дук, отныне я обязан находиться на подобных мероприятиях.»

С этих слов началось следующее утро Эрна. Когда он вышел из спальни, в дверь кабинета кто-то настойчиво стучался.

— Господин Эрн, вы здесь? — послышался голос дворецкого.

— Да, входи, Таболт. — отозвался глава рода.

— Прошу прощения, мы Вас потеряли. — с этими словами в кабинет вошёл дворецкий этого особняка. — Вы спали в смежной комнате?

— Да. Подайте сюда завтрак для меня и Бада. — бесстрастным голосом произнёс Эрн.

— Хорошо, как пожелаете. Позвольте напомнить, что сегодня четвёртый день фестиваля, который Вы обязаны посетить как глава рода. Хотя бы десять минут Вам придётся провести там. — с лёгким поклоном напомнил Таболт.

— Я всё прекрасно знаю и помню. После завтрака я отправлюсь прогуляться по улицам, вернусь к обеду, а теперь иди.

— Слушаюсь. — произнёс мужчина и удалился из помещения.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

На улице было уже не так много людей, как в первый день фестиваля. Народ не теснится, пытаясь пройти куданибудь, все спокойно прохаживались мимо лавочек, шатров и прочего. В центре стояла импровизированная сцена, на которой выступали уличные актёры. Вокруг них собирались люди, смеявшиеся над комичностью персонажей или ситуаций. Где-то стояли музыканты, чья, казалось бы, ненавязчивая легкая музыка так тесно вплетается своими корнями в человеческий разум.

Новоиспечённый глава рода Дук умеренным шагом прохаживался по улицам, которые озарилось красками фестиваля. Снег не шёл и ветра не было, лишь лёгкий морозец так и норовился залезть под одежду, заставляя людей мёрзнуть. Эрн был одет тепло, а потому не замечал этого коварного приспешника зимы. Парень мало смотрел по сторонам, он был увлечён собственными воспоминаниями. Глава рода Дук вспоминал, как однажды в детстве госпожа Виола со всей злобой разбила тарелку возле сына. Ему тогда было лет семь, мальчик просил мать почитать ему книгу, потому что сам устал их читать, ему хотелось бы послушать маму. Хотя, несомненно, в действительности у него были другие мотивы. Маленький Эрн лишь прикрывался интересом, ему всего лишь хотелось провести время с женщиной, которую он тогда звал мамой, вкладывая в это слово всю свою детскую любовь и привязанность.

Глава рода Дук полностью погрузился в воспоминания о своём детстве, откапывая что-то из самых дальних уголков собственной памяти. Парень так провёл бы всё оставшееся время, если бы маленький ребёнок не дёрнул Эрна за рукав.

— Дядя, у Вас такие красные глаза! — эмоционально произнёс светловолосый мальчик лет семи. Его изумрудные глаза с игривым блеском полным интереса глядели в рубиновые глаза главы рода Дук.

— У тебя они тоже очень красивые. — немного наклонившись ответил парень, однако эмоции в его интонации не появились. — А где твои родители?

— А я с сестрёнкой. — сразу же ответил малец.

— А где она?

— Не знаю… — вдруг осенило ребёнка, который стал беспокойно оглядываться по сторонам.

— Как тебя зовут? Я могу отвести тебя в особняк вашей семьи. — бесстрастно произнёс Эрн, вовсе сев на корточки перед малышом.

— Меня зовут Вилбер Боурне, а мою старшую сестру зовут Флоранс Боурне. В последний раз я её видел возле карамельных яблок, которые продавала одна толстая старушка. — отрепетировано произнес мальчик.

— Ты, я так понимаю, теряешься не в первый раз? — взяв Вилбера на руки, спросил глава рода Дук.

— Ага. Я часто теряюсь. Это происходит случайно, честно-честно! — стал заверять новый маленький знакомый.

— Верю. — спокойно кивнул Эрн. — Что ж, пошли найдём твою сестру.

— Пошли! — громко завопил малец, воспринимая это как какое-то приключение.

Вилбер стал рассказывать что-то о своей сестре, о своих родителях. Как оказалось, его старшей сестре сейчас семнадцать лет, а ему самому скоро будет шесть. Помимо их двоих в семье есть ещё трое детей: Эвелин Боурне, которой сейчас пятнадцать лет, Шерил Боурне, которой сейчас двенадцать лет и Кэмп Боурне, десятилетний мальчик. Они все сейчас находятся на фестивале вместе с родителями, графом Джонни Боурне и его супругой Линдой Боурне. Как оказалось, Флоранс ушла вместе с Вилбером, потому что ему хотелось походить там, куда не хотят идти родители. Граф с графиней направлялись к лавке с тканями, а мальчишке хотелось туда, где больше всего народа. Вилбер хотел пойти к сладостям, посмотреть на выступления артистов, послушать музыку поближе, посмотреть какие-нибудь диковинные штучки. Родители отправили с ним саму старшую, поскольку знали, что только Флоранс может найти общий язык с этим сорванцом.

— Сестрёнка! Сестрёнка! — вдруг закричал мальчик, сидящий на руках Эрна. — Я вижу сестрёнку! Она там! — Вилбер указал пальчиком куда-то в толпу.

Среди высоких людей

Среди людей глава рода Дук сразу же заметил девушку с такими же светлыми волосами, как у потерявшегося мальчика. Точнее, это были волосы ржаного цвета. Изумрудные глаза девушки внимательно смотрели по сторонам, явно выискивая потеряшку. В один момент она взглянула в глаза Эрну и тот встал в ступоре.

«На фестивале я познакомился со старшей дочерью графа Боурне. У неё были точно такие же глаза, как у девушки из моего сна. Это были точно такие же глаза, как у маленькой девочки, которая звала меня папой. Возможно, это просто совпадение и я когда-то их уже видел, потому они и отпечатались в моём сознании. Однако, увидев леди Флоранс, я никак не мог отделаться от ощущения, что увидел именно девушку из сна.»

Это написал глава рода Дук по возвращении домой. Сейчас он стоял чуть поодаль от толпы с Вилбером на руках, который кричал своей старшей сестрёнке. Она очень скоро их увидела и стала вылезать из толпы. Не прошло и минуты, как девушка в нежно-зеленом платье с различной вышивкой на подоле юбки и белоснежным шёлковым подъюбником встала напротив Эрна. Поверх у неё была накинута теплая белая пушистая накидка, скорее всего из какого-то зверька.

— Простите, пожалуйста, за неудобства. — наспех кланяясь, произнесла обеспокоенная Флоранс.

— Всё в порядке, леди Флоранс. Ваш брат славный малый, он не доставил мне никаких неудобств. — покачав головой, ответил Эрн.

— Мне правда очень жаль, эм… — девушка поджала губы, не зная как обращаться к парню.

— Я герцог Эрн Дук.

— Герцог? — Флоранс нахмурилась. — Разве сейчас не герцогиня Виола Дук с её мужем герцогом Мэтью Дук? Я слышала о Вас, но Вы ведь ещё не заняли место своей матери, разве нет?

— Всё было точно как Вы сказали до вчерашнего утра. — спокойно ответил парень, опуская на землю Вилбера, который внимательно слушал диалог своей сестры и доброго незнакомца. — Вчера утром госпожа Виола передала меня титул главы рода, так что отныне я герцог Эрн Дук.

— Вот оно как, простите за моё незнание. — вновь поклонившись, произнесла Флоранс.

— Всё в порядке. — произнёс парень.

— Прошу прощения, а Вы сейчас уйдёте? — вдруг вклинился Вилбер.

— Мне нужно к обеду быть дома. — бесстрастно ответил Эрн.

— Я хочу ещё с Вами погулять! — малыш нахмурился, настроение его явно портилось. — Я хочу почаще видеть Ваши глаза! Я ни у кого таких ещё не видел! — Вилбер стал чуть ли не плакать. Он злился, что не может подольше побыть с новым знакомым. Тогда глава рода Дук присел на корточки и вынул из кармана рубиновую брошь, подаренную дедушкой.

— А если я дам тебе это, ты отпустишь меня?

— Этот камень такой же, как Ваши глаза! — руки мальчика отпустили рукав Эрна и потянулись к броши.

— Это подарил мне дедушка, могу одолжить до тех пор, пока мы снова не встретимся, и тогда я преподнесу тебе что-нибудь другое с таким же камнем, договорились? — предложил парень мальчишке.

— Договорились, я её не потеряю и она никак не пострадает! — с огромной радостью произнёс Вилбер.

Эрн ушёл, лишь услышав, как ему вслед кричит мальчик со словами: «Пока-пока!». Глава рода Дук поднял руку вверх и прощально помахал.

По началу он вновь стал окунаться в воспоминания прошлого, но когда парень подходил к собственному особняку, леди Флоранс со своими изумрудными глазами не вылезала из головы Эрна.

Глава 23. Тиффани

Тиффани и Нэвил были готовы уже отправляться в башню Льда, как вдруг в дверь их комнаты постучали.

— Да-да, входите. — тут же отреагировала девушка.

Дверь открыл высокий мужчина с мягкими чертами лица. Копна сиреневых волос были собраны в высокий небрежный конский хвост, откуда выбивались пряди. Белые пустые глаза были спрятаны за тонкой оправой серебряных очков, от которых отходили коннекторы в виде серебряной тонкой. Человек, стоящий на пороге комнаты, явно был из тех, кто мало спит, ибо чёрные мешки под глазами говорили об этом лучше всего. Из одежды на весьма тощем телосложении мужчины были надеты узкие чёрные кожаные брюки и объемная белая рубашка с рюшами и оборками.

— Шэйн хочет встретиться с вами обоими в библиотеке. Можете сразу пойти туда с вещами и прямо из библиотеки переместиться в башню Льда. — произнёс мужчина, после чего сразу же ушёл, закрыв за собой дверь.

Стойте! — хотела было крикнуть Тифф, но дверь уже закрылась. — А где находится библиотека?...

Сделав глубокий вдох, она взяла свою сумку с вещами и произнесла:

— Хватай свои вещи, будем искать эту библиотеку.

Поспрашиваем у кого-нибудь дорогу, глядишь, нам ответят.

Нэвил кивнул и взял свою сумку с вещами. Парень с девушкой вышли из комнаты, закрыв за собой дверь и забрав всё, что им принадлежало.

Друзья почти сразу заметили женщину, которая буянила вчера за столом.

— Здравствуйте, прошу прощения за беспокойство, не подскажете где в башне библиотека? — решился обратиться Нэвил к женщине.

— А вы, я так понимаю, те самые гости Шэйна? — как-то хитро взглянув, спросила она.

— Можно и так сказать. — по привычке мягко улыбнувшись, сказал парень.

— Что ж, меня зовут Джулиет, я покажу вам дорогу до библиотеки. — произнесла женщина.

— Спасибо Вам большое. — начал было благодарить второй сын рода Кингстон, как уже вынужден был бежать за Джулиет, чтобы не отстать. Тиффани семенила рядом с другом.

Через какое-то время непрерывной активной ходьбы парень с девушкой уже были на пороге библиотеки.

Дальше сами. — произнесла женщина и словно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лоскутки розовой маны.

Друзья стали продвигаться вглубь библиотеки, не решаясь кричать. Тиффани лишь один раз вслух позвала господин Шэйна, однако ответа не последовало. Они продолжали идти мимо стеллажей, ожидая увидеть людей между ними, однако никого не было. Библиотека была огромной, но ни одного читателя там не было.

— Неужели здесь действительно никого нет? — скорее сама с собой разговаривала девушка, однако тут же услышала чей-то чих. — Кто здесь? — моментально среагировала Тиффани.

— Ищите на голос и увидите хозяина башни. — произнёс какой-то мужской голос. — Я буду считать вслух, а вы идите. Один. — начал считать мужчина и друзья тут же среагировали, они стали идти на немного хриплый голос. — Два. Три. Четыре. Пять. — человек произносил слова, будто растягивая их на распев от усталости. — Шесть. Семь. — тут мужчина зевнул. — Восемь. Девять. Десять.

Друзья наконец дошли до источники звука и увидели того самого мужчину, который оповестил их о встрече в библиотеке с господином Шэйном. Сам же хозяин башни стоял рядом с белоглазым незнакомцем.

— Пришли. — сказал он, сидя на полу.

Какое-то время висела тишина, пока незнакомец не закрыл свою книжку и не ударил ей со всей силы по ногам хозяина башни.

Оглох?! Пришли, я сказал! — со злобой в голосе прокричал мужчина. Господин Шэйн виновато улыбнулся, поставил книгу, которую читал, на место и предложил друзьям уйти в другое место библиотеки.

— Мел, я жду, когда ты поешь. — перед уходом сказал хозяин башни своему подопечному.

— А я хочу сдохнуть от голода, так что отвали. — с полным недовольства голосом проворчал Мелвилль.

Господин Шэйн не останавливаясь шёл подальше от места, где маг читал книгу, чтобы ему не мешать. Друзья мирно следовали за ним, изредка переглядываясь. В глазах обоих стоял один и тот же вопрос: «Это ведь тот самый

Мелвилль Барретт, которого не любят в башне Бренности? Это ведь он придумал большую часть заклинаний из сборника «Заклинаний дня и ночи»?» Парень с девушкой не стали говорить ничего в слух, оба решили подождать удобного случая, чтобы спросить об этом мужчине.

Хозяин башни завёл своих гостей в другую часть библиотеки. Он дошёл чуть ли не до самой стены помещения, как вдруг остановился, после чего стал уходить вглубь стеллажей, уводя за собой друзей. Наконец, господин Шэйн остановился и тихим спокойным голосом стал говорить:

— Вы сейчас направитесь в башню Льда?

— Да. — коротко и ясно ответила Тиффани, стараясь говорить не громче собеседника.

— Я попросил вас прийти сюда, чтобы кое о чем оповестить. — стал говорить мужчина. — Большая часть магов из моей башни не захотели принимать участие в

данном плане, однако есть и те, кто согласился. Все они будут под руководством Мела и уже сегодня отправятся в столицу. У нас там есть особняк, причём весьма габаритный. Передай своему отцу, мила Тиффани, что его маги могут поститься там. На сколько мне стало известно, уже завтра некоторые маги из башен Сладости и Света станут начинать свои действия по отношению к вашему дружку. Мы пока что в поиске подробностей, но, возможно, у имперской стражи появится нововведение как раз таки в лице этих магов. У них будет куда больше полномочий, а вместе с тем и возможностей прикончить этого паренька где-то в переулке. Советую вам запомнить всё то, что я сказал.

— Хорошо, мы Вас поняли, спасибо большое за столь ценную информацию. — друзья поклонились в знак благодарности хозяину башни.

— А теперь идите.

Глава 24. Эрн

— А в этот раз мы где? — спросил Эрн, попав в одно помещение к друзьям на грядущее собрание.

— Мы в башне Льда. — ответила Тиффани. — Уже завтра мы с Нэвилом будем дома.

— Отлично. Тогда встретимся на фестивале? — бесстрастно спросил глава рода Дук.

— Да. — уверенно кивнула Тифф. — Кстати, Нэвил, я могу тебя кое о чем попросить? — Эрн перевёл свой взгляд на своего старого хорошего друга.

— Конечно, говори. — с мягкой улыбкой ответил второй сын рода Кингстон.

— Мне нужны броши с рубином, желательно большим. Всего их должно быть семь. Я оплачу этот заказ.

— Хорошо, но зачем тебе? — Нэвил заинтересовался причиной данного заказа.

— Сегодня на фестивале я встретил мальчишку, которому очень понравились мои глаза. Он не хотел отпускать меня, потому что ни у кого не видел ещё таких глаз. Тогда я отдал ему брошь, подаренную мне дедом, и сказал, что в следующий раз, когда мы встретимся, я преподнесу ему что-то с таким же камнем, а он вернёт мне эту брошь. — пояснил глава рода Дук.

— Ту самую брошь? — переспросила Тиффани после того, как переместила последних двоих в лице Иды и Вика.

— Да, ту самую. — кивнул Эрн.

— Хорошо, я изготовлю семь брошей с рубинами. — согласился второй сын рода Кингстон.

— Отлично, спасибо. — поблагодарил Эрн. — Так, все в сборе? Давайте начинать. У кого какие новости?

— Начнем мы. — сразу же отозвался Вик. — Как только Тифф перенесла нас в Сиванг, мы с Идой сразу же подкинули письмо королю. В этот же день из королевства был послан посол в империю Дулеом и империю Джиносаидо.

— В нашем письме уже нет необходимости. Через два дня посол из Сиванг уже будет находиться на наших землях и передаст нужное письмо императору. — закончила за друга Ида.

— Значит всё идёт как по маслу. — хмыкнул Мортимер.

— Молодцы. — Эрн похвалил Иду и Вика. — А у вас что? — парень перевёл взгляд на близнецов.

— У нас ничего нет особо. — злостно цыкнул Мортимер.

— У меня есть… — подала голос принцесса.

— Мы все тебя слушаем. — произнёс глава рода Дук.

— Мой отец отдал распоряжение о том, чтобы башни Света и Сладости отправили своих наилучших магов во дворец… Судя по всему, он хочет затесать среди обычных рыцарей магов и наделить их большими полномочиями… Я не могу уверять, что верно услышала, но… Похоже, отец хочет разрешить им убивать, но только в том случае, если человек будет пойман на месте за какое-то ужасное деяние… Я не услышала всех подробностей, поэтому не могу знать точно… — принцесса умолкла, поджав губы. Девушка понимала, чем это может обернуться в будущем. Все присутствующие понимали, что может произойти. Эрна могут убить прямо на улице, если его подставят.

— Эрн, это правда. — выступила Тиффани. — Сегодня с утра, когда мы были в башне Бренности, её хозяин сказал, что уже на пятый день фестиваля маги из башни Света и Сладости станут предпринимать какие-то действия по отношению к тебе. Прошу, не выходи завтра на улицу в одиночку. Возьми с собой меня, может быть Мортимера с Диланом или Нэвила, но не иди один. Ещё хозяин башни Бренности сказал, что большая часть магов из его башни не захотели принимать участие в данном плане, однако есть и те, кто согласился. Все они будут под руководством Мелвилля Барретта и уже сегодня отправятся в столицу. У них там есть особняк, причём весьма габаритный. Судя по всему, он сохранился с тех пор, как маги из башни Бренности служили шпионами при дворе во время войны. Туда же отправятся маги из башни Льда. Отец сказал, что они будут готовы начать атаковать сразу же по моей команде и только по моей. — закончила Тиффани.

— Хорошо, я тебя услышал, спасибо. — задумчиво произнёс глава рода Дук. — Тогда на сем и закончим.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Вернувшись обратно в свой кабинет, парень сёл на стол и задумчиво смотрел на ковёр под ногами. Хотя, если быть точнее, Эрн не разглядывал его. Глава рода Дук окунулся в свои размышления. Из головы новоиспечённого герцога никак не выходили изумрудные глаза Флоранс. Парня гложила навязчивая мысль, что именно их он видел в последнем сне.

«Похоже, ситуация с матерью всё же повлияла на меня. Боюсь, я действительно медленно схожу с ума. То ли на меня так повлиял факт её измены, то ли что.»

Написал в своём дневнике глава рода Дук, после чего медленно направился в смежную комнату, дабы повалиться в эту кровать и уснуть там. Горничные уже стали перемещать какие-то вещи из старой комнаты Эрна сюда.

Шкаф стоял с открытыми дверцами, показывая сложенные высокой стопкой друг на друга вещи внутри. Какие-то лежали на небольшом кофейном столике, аккуратно сложенные трясущимися руками старой горничной, которая ещё застала дедушку Эрна. Этой милой женщины, которая больше всех жалела маленького мальчика, говоря, как ему не повезло, какой он бедный. А Эрн никогда не понимал почему он бедный. Ему казалось нормой то, что происходит в семье, потому что он не знал с кем сравнивать. А потом появился Нэвил и показал, что всё могло быть по-другому.

Вспомнив о своём старом друге, Эрн вновь взял в руки карандаш с дневником:

«Я прекрасно помню тот день, когда познакомился с Нэвилом. В моей памяти так ясно отпечатался тот день, когда я впервые оказался у него дома и увидел то, чего уже никогда не почувствую в роли ребёнка.

Когда Нэвил появился в нашем особняке, я, честно говоря, воспринял его появление в штыки. За всё тогдашние шесть лет жизни я ни разу не видел другого ребёнка. Родители не разрешали водить слугам своих детей в особняк, а потому Нэвил стал для меня первым ребёнком, которого я увидел. До сих пор помню своё первое впечатление о нём. Продолговатые заострённые уши в первую очередь бросились мне в глаза. Тогда я подумал, что это эльфийский ребёнок, ведь его уши были идентичны ушам эльфов на картинках книжек.

В этот день, пока не закончилось чаепитие у наших мам, я впервые общался с другим ребёнком. В тот день, у меня появился первый друг, который с по-детскому невинной и мягкой улыбкой слушал всё, что я рассказываю.

Несомненно, я отругал его за то, сто он сбежал от охраны, однако нас скоро нашли и оставили вдвоём. Он рассказывал мне о своём старшем брате, о своей маме, о своём папе. Я же рассказывал ему какие-нибудь истории из книжек.

А потом госпожа Виола, через пару недель, направилась на чаепитие в особняк рода Кингстон и взяла меня с собой, сказав, что там будет мальчик, с которым я играл в прошлый раз. Судя по-всему, Нэвил постоянно просил маму ещё раз приехать к нам в гости, чтобы увидеться со мной. Узнав об этом, я смирно сидел в карете, нервно, с нетерпением ожидая приезда. Я желал увидеть его дом, его брата, его отца. И я их увидел.

В тот день я узнал, что оказывается семья может выглядеть по-другому. Это может быть не однообразный холодный сад, где ты слышишь только вытер, а небольшой парк, где в беседке сидят мамы и мило разговаривают, пока их дети носятся по траве, расшибся колени. Нэвил никогда не плакал, когда падал на землю или камни. Он всегда с жалобным видом потирал ушибленное уметь, а когда подсаживается к нему, чтобы помочь с чем-то, этот малец всегда умудрялся так радостно и тепло смеяться. Наверное, если бы не он, моя и без того бесчувственная натура стала бы ещё жёстче.

В тот день его брат играл с нами. Мы все дружно носились по этому маленькому парку, догоняя друг друга. После догонялок мы все вместе с благоговением наблюдали за тем, как нам в кружки разливают свежий яблочный сок. Напившись этого чудесного напитка, нас разморило и сил на беготню уже не было, хотелось разлечься и просто поболтать. У Рубена с собой был сборник коротеньких рассказов. Мы с Нэвилом разлеглись на траве перед старшим, внимательно слушая рассказы. Он читал нам в слух истории про рыцарей, гоблинов, гномов, эльфов, драконов, красавиц, королей, императоров, шпионов, магов, знахарей, путешественников, фейри и далее по списку.

Тот день был самым ярким из всех в моих детских воспоминаниях. Я общался с другими детьми, я веселился от души и навсегда запомнил вкус того самого свежего яблочного сока.»

Дописав свои мысли, Эрн убрал дневник с карандашом и без сил рухнул на кровать. Уже через пару минут мятежных дум, глава рода Дук провалился в сон, где снова увидел эти изумрудные глаза, не дающие ему покоя. А вслед за ними он словно вновь оказался в том самом дне, когда впервые увидел Нэвила.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ̩̩͙✩ • ̩̩͙*˚ ＊<————««

«Не выходи сегодня на улицу.

Тиффани.»

Короткая записка от Тиффани – это то, что первым делом получил Эрн после сна. Поняв, что, судя по всему, на него начинается охота и выходить действительно не стоит, глава рода Дук остался дома, с головой окунувшись в бумажную волокиту.

Глава 25. Тиффани

Эта прогулка по просторным улицам, которые так ярко украсил фестиваль, была не спокойная. От чего-то нутро Тифф чувствовало что-то не ладное, из-за чего заставляло ходить быстрее, выискивая глазами всё, что только может показаться подозрительным.

«Ребёнок, девушка, кошка, мужчина, мужчина, ещё мужчина, продавщица, парень, девочка с женщиной, продавец, актёры, пара кошек…» — перечисляла у себя в голове девушка, внимательно наблюдая за народом вокруг, пока в один момент не поймала себя на одном единственном слове, которое ещё не звучало здесь: «Маг в доспехах».

Тиффани встала как вкопанная, сверля взглядом взрослого мужчину, которого она уже видела четыре года назад. Пытаясь вернуться в воспоминания того самого дня экзамена на мага башни, девушка ушла вглубь толпы, продолжая следить за магом. Она напряжённо вспоминала людей того дня, как вдруг её осенило:

«— Тогда пусть каждый из присутствующих магов задаст тебе по вопросу. — госпожа Дороти жестом указала на нескольких магов, сидящих возле неё. Все они были в белых мантиях и лишь один в красной.

— Я буду первым, если позволите. — встал со стула тот самый маг в красной мантии с русыми волосами. Он был почти под два метра ростом. Голос басистый, плечи широкие. Мужчина закрывал свою одежду мантией».

«Он один из приближённых госпожи Дороти, так ещё и обладатель красной мантии… Значит, он уже убивал…» — осознала Тиффани, продолжая смотреть на мужчину, который, как казалось, совершенно чихал на всё, что происходит вокруг. Однако в один момент он приоткрыл веки и его светло-голубые глаза, как два кубика льда, стали укоризненно смотреть прямо на Тифф. Девушку словно окатило дождём из ледяных кубов. Она поежилась, ушла ещё глубже в толпу, но глаз не отвела.

Это было похоже на отступление напуганной кошки. Эти маленькие создания стараются смотреть противнику прямо в глаза и выгибаются спину, чтобы казаться больше. У Тиффани была схожая тактика, только спину она не выгибала, вместо этого девушка стала высвобождать малое, но видимое количество маны, дабы показать, что тоже может поколдовать.

Мужчина из башни Света закрыл глаза и ушёл в глубь переулка.

«Идти ли мне за ним?» — спросила сама у себя Тифф, прекращая высвобождать ману. По итогу она решает не рисковать и пойти поискать что-нибудь ещё, однако ничего более за пятый день фестиваля не произошло

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Что ж, не думаю, что сегодня будет особо много новостей. — произнёс глава рода Дук в начале очередного мини-собрания друзей. — Однако давайте начинать. Вик и Ида, начнём с вас.

— Мы отнесли все письма, войны не будет, император недоволен. — с лёгким самодовольным смешком произнёс старший сын рода Оаклей. Чёрные волосы Вика мирно падали ему на спину и плечи, однако отчего-то отдалённо напоминали сети или паутину. Его зелёные кошачье глаза игриво сверкали недобрыми огнями.

— Отец действительно сегодня немного не в духе. — подтвердила Грейс.

— А мы сегодня были на фестивале, искали подозрительные вещи. — со скучающим видом произнёс Мортимер, сидящий на кровати возле Грейс.

— Однако никто из нас ничего особо не заметил, кроме Тифф. — оповестил Дилан.

— Да, сегодня я увидела мага из башни Света. Он не был одет в мантию, скорее, в тренировочную одежду. Однако я вспомнила его. Этот мужчина является приближенным госпожи Дороти, хозяйки этой башни, и единственный из всех приближённых имеет красную мантию.

— Красную? Значит он уже убивал. — спокойно размышлял в слух Эрн. — Если так подумать, то многие, кто уже убивал, никогда не откажутся убивать ещё. Для них задание прикончить меня – это легальный способ получить то, что им так нравится.

— Эрн, завтра мы планируем вновь пойти на фестиваль. Я, Мортимер, Дилан. Ты можешь пойти с нами, если хочешь. – оповестила Тиффани.

— Хотите сделать меня приманкой? — едва усмехнувшись спросил глава рода Дук.

— Я буду рядом, так что тебе переживать не за что. Я знаю мощные заклинания на защиту, лечение и смогу нас перенести в безопасное место. Даже если на тебя нападут и ранят, я смогу сохранить тебе жизнь. — уверенно произнесла красновласая кудрявая девушка. Её чёрные, как ночной кошмар, глаза смотрели прямо в душу Эрну, словно заставляя его верить в безопасность этого тёмного импульсивного омута.

— Хорошо, я не против. Глядишь, наловим какихнибудь опасных магов.

— Советую наловить их именно завтра. — неожиданно произнёс Вик, который все собрания молчал, не влезая в чужие диалоги. Сейчас от чего веяло какой-то таинственностью и опасностью. Зелёные глаза смотрели на друзей так, как смотрит тигр на свою жертву. — Просто если вы до конца фестиваля не сумеете ничего сделать, то, боюсь, герцога Эрна Дук найдут мёртвым в собственной постели, будучи ужасно изуродованным и умершим в адских муках. Большинство магов, которые уже убивали и хотят ещё, являются садистами. Они с радостью примутся за спящее тело девятнадцатилетнего герцога.

В комнате повисла тяготящая тишина. Все уставились на друга, который с жадностью голодного звена наблюдал за эмоциями на их лицах. В первую очередь это было осознание опасности. Если ничего не получится сделать завтра, то шанс спасти Эрна резко падает, даже если кто-нибудь из друзей будет спать в соседней смежной комнате. На фестивале могут помешать хотя бы посторонние люди, можно будет громко закричать и на тебя обратят внимание, если тебе навредят, то вокруг люди, которые сразу же обратят на тебя внимание и наведут панику. А вот если вы дома в смежных комнатах, то одного могут убить тихо и незаметно, пока он спит, никто до утра даже не узнаёт, что труп уже несколько часов лежит в постели.

— Тогда на завтра у нас последняя надежда. — серьёзно произнёс глава рода Дук.

Глава 26. Эрн

— Господин Эрн, к Вам пришли Тиффани Мортимер, Дилан Артед, Нэвил Кингстон, Ида Радчифф и Вик Оаклей. — оповестила горничная, едва приоткрыв дверь в кабинет главы рода Дук после тихого стука.

— Хорошо, передай им, что я сейчас спущусь. — приказал парень, вставая со своего пригретого места в кресле. Молодая девушка тут же убежала исполнять поручение, прикрыв за собой дверь.

Эрн был одет в белоснежную ни чем не примечательную рубашку, классические чёрные брюки, серый жилет и ближе к выходу захватил тулуп из енота.

Внизу его уже ждали друзья.

— Готов? — серьёзно спросил Дилан.

— Мой дед назвал меня Эрном, что означает «борец со смертью». Как думаешь, в первый раз мне переживать ситуацию, где моря жизнь висит на волоске, готовая оборваться? — парень надел тулуп и вопросительно выгнул бровь, глядя в глаза другу.

— Тогда уж оправдай своё имя, не помри сегодня. — язвительно хихикнул Мортимер.

— Не надейтесь. — едва заметно хмыкнув, произнёс глава рода Дук.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Друзья разошлись по фестивалю небольшими кучками по два-три человека. Ида и Вик пошли вдвоём, уже привыкнув к присутствию друг друга, хотя казалось бы, что не так уж и много они работали вдвоем. Близнецы Артед пошли в противоположную предыдущему дуэту сторону. Нэвил, Тиффани и Эрн втроём отправились туда, куда глаза глядят. Друзья молча шли, выискивая опасные или подозрительные вещи. Прошло, правда, уже три часа и все подустали от собственного напряжения и ходьбы.

— Давайте чуть-чуть передохнем. — жалобно предложил Нэвил, прекрасно зная, что никто не откажется ему.

— Кажется, сегодняшнего завтрака мне было маловато… — жалобно заскулила Тифф, после того, как её желудок болезненно заурчал.

— Здесь недалеко есть маленькое подобие кафе, где делают сытные сэндвичи. Пойдёмте туда? — предложил Эрн.

— Давайте скорее только. — нахмурилась девушка, пока Нэвил со счастливой улыбкой закивал в ответ на вопрос друга.

Глава рода Дук шёл чуть-чуть впереди друзей, показывая им дорогу до заведения, пока в один момент Тифф не поравнялась с ним, а второй сын рода Кингстон шёл прямо сзади друга. Эрн вопросительно посмотрел на подругу и заметил, как она одними губами, практически шёпотом произнесла: «Осторожно». Вполне очевидный сигнал, оповещающий, что опасность где-то недалеко.

Однако Эрн не боялся. Отчего-то в его душе царила какая-то безмятежность. Он доверил свою жизнь друзьям и ни на секунду не сомневается в этом выборе. У обоих парней с собой настоящие мечи и годы тренировок за плечами. У девушки есть магия, несколько зелий с собой, валяющихся в небольшой кожаной дорожной сумке.

Сегодня она не надела свою белоснежную мантию, не надела платье. В этот день Тифф была одета так, как одеваются мужчины. Обычно общество порицает за подобную одежду на женщине, однако никто не осмелится сказать что-то человеку, в глазах которого царит ад. Ей достаточно припугнуть каким-нибудь лёгким заклинанием, чтобы заставить обычного человека заткнуться.

Нэвил же был превосходным мечником, не смотря на то, что в данном искусстве уступал близнецам Артед, Эрну, Иде и Вику. Однако этот парнишка иногда раскрывается с неожиданных сторон. В моменты каких-то экстремальных ситуаций, когда могут пострадать его друзья, второй сын рода Кингстон показывается очень серьёзным, отважным, сильным, напористым и даже агрессивным. Конечно, он мягкий и добрый человек, не способный на злодеяния, однако его душа хоронится в сердцах каждого друга. Если близкий ему человек будет подавлен, Нэвил прочувствует это на себе и сделает всё, что только захочет другой. Если кто-то напуган, этот парень сразу же почувствует этот страх и встанет на защиту.

«— От тебя не возможно что-то скрыть. — зло скривился десятилетний Эрн. Он смотрел на своего обеспокоенного беловласого друга, который всё это время выпытывал из наследника рода Дук причину его грусти. — Просто книга попалась слезливая. — с меланхоличным вздохом произнёс мальчишка. После этих слов Нэвил словно расслабился.

— Вот теперь ты говоришь правду. — с мягкой и подетски невинной улыбкой произнёс второй сын рода Кингстон.

— И как ты только понял это? — озадаченно спросил Эрн.

— Не знаю. Предчувствие? — теперь в улыбке

Нэвила появилась неловкость.»

Сейчас же этот обладатель сапфировых глаз прекрасно чувствовал холодное спокойствие обоих друзей, которое даже частично пугало его. Однако вместе со спокойствием ярко чувствовалась уверенность в себе и друг друге. Нэвил мягко улыбнулся, смотря в спину своего старого друга. Он немного наклонился в бок, дабы увидеть аккуратный женский силуэт, который так сильно полюбился ему. Сейчас с ним шли двое близких людей и оба доверяют ему. Тихое счастье стало светиться сквозь улыбку второго сына рода Кингстон. Даже не смотря на опасность, он чувствует тепло в сердцах каждого и оно не может не согревать.

Тем временем трио уже подошло к «маленькому подобию кафе». Тиффани уже хотела сама открыть дверь, как её легонько оттолкнул Эрн, открыв обоим друзьям вход.

— Правила этикета, тебя же это не оскорбляет? — спросил он у подруги, которая, язвительно хмыкнув, прошла внутрь.

— Сестрёнка, это же тот дядя с красными глазами! Это он мне брошь подарил тогда! Мама, смотри, это тот самый! — до ушей главы рода Дук дошёл знакомый мальчишечий голосок. Обернувшись на звук, парень увидел спрыгнувшего со стула Вилбера, который стал мчаться к Эрну со всех ног. Герцог Дук присел и расставил руки для того, чтобы обнять этого сорванца.

Пара секунда и мальчишка уже запрыгнул на Эрна, крепко сжимая его шею в объятиях. Глава рода Дук поднял Вилбера на руки, легонько поглаживая по спине, наблюдая за озабоченным взглядом женщины с изумрудными глазами, точно как у Флоранс и этого громкого мальчишки.

— Вы, должно быть, графиня Линда Боурне? — поинтересовался у женщины Эрн.

— Да, приятно с Вами познакомиться, герцог Эрн Дук. Флоранс и Фильтр рассказали мне о Вас в тот день, простите за неудобства, которые мы Вам доставляем. — сожалеюще произнесла графиня, глядя на своего младшего сына, который так и светился от счастья.

Глава рода Дук замолчал, серьёзно глядя на Вилбера, который в свою очередь уставился на Эрна. Парень чувствовал напряжение, исходящее от друзей за его спинами. Нэвил покупал им сэндвичи, а Тиффани стояла неподалёку, напряжённая, словно кошка, готовая прыгнуть в любой момент.

— Скажите, Вы давно тут? — обратился Эрн к семье Боурне. За столом сидели остальные дети и с интересом рассматривали картину, которая предстала перед их глазами.

— Полтора часа, не больше. Мы вот только собирались уходить. — незамедлительно ответила госпожа Линда.

— Прошу, уходите поскорее, боюсь, здесь немного не безопасно. — бесстрастным голосом произнёс Эрн.

— Хорошо, как скажете. — ответила графиня и все дети стали быстро собираться уходить. Глава рода Дук опустил на пол Вилбера и произнёс:

— Надеюсь, моя брошь всё ещё цела, но это не главное. Или с мамой подальше отсюда и старайтесь избегать меня до тех пор, пока я не заеду к вам сам, хорошо? Усвоил? — спокойно произнёс герцог Дук.

— Хорошо! Я буду хранить эту брошь! — со счастливой улыбкой до ушей прокричал Вилбер.

— Отлично, а теперь иди. Пока-пока. — помахал рукой на прощание Эрн.

— Пока-пока! — громко, что есть мочи, прокричал мальчишка, идя следом за мамой.

На мгновение глава рода Дук встретился взглядом с Флоранс. В тот момент казалось, словно это мгновение продлилось дольше года. Изумрудные глаза девушки всё больше и больше впивались в сознание парня, заставляя его чувствовать нарастающее волнение. На мгновение в животе появились бабочки, которые никогда там не бывали. Но это было лишь мгновение, спустя которое обо отвели взгляд в противоположную сторону. Флоранс ушла вслед за матерью и другими членами семьи, а Эрн остался, переживая этот миг вновь и вновь, пока изумрудные глаза впивались в его мозг всё больше и больше.

Чувство, которое он испытывал, сначала показалось ему каким-то страхом перед тем, что он уже видел, но только во сне. Словно тот сон был вещий. Но сколько правды в нём было? Что если эта девушка будет не той, с кем получится найти покой, а той, которая уничтожит Эрна полностью и безвозвратно.

В начале это чувство было похоже на страх, однако это было не оно.

— Пошлите сядем возле выхода, у окна. — предложила Тиффани, дергаясь за рукав главу рода Дук.

— Хорошо. — односложно и бесстрастно ответил парень, покорно следуя за подругой. Он посмотрел в огромное окно этого заведения, ожидая что-то в нём увидеть. Однако ничего, кроме кучи народа юный герцог не видел.

Вскоре Нэвил подсел к друзьям с готовым заказом. У каждого было по сэндвичу с курицей, салатом, помидорами, луком и сыром. Ещё каждому досталось по сэндвичу с форелью, салатом, помидорами, огурцом и чесноком.

— Достаточно дорого для такого маленького заведения. — заметила Тиффани.

— Какой-то маркиз снабжает это заведение некоторыми продуктами. — незамедлительно произнёс Нэвил. — На самом деле доход у этого кафе куда больше, чем нам может показаться. Изначально хозяин этого места был полностью под контролем маркиза и всесторонне зависел от него. Маркиз оплачивал аренду, все продукты и прочее. Говорят, они родственники. Точнее, хозяин этого заведения является бастардом, сыном того самого маркиза. Мальчишке никогда не нравилось деспотичное покровительство отца, потому он сбежал и открыл собственное дело, надеясь стать самостоятельным, однако отец нашёл его и здесь. Он стал всё отплачивать за сына, но тот стал набираться средств, сил и знакомств, постепенно освобождаясь от надзора отца. Говорят, уже совсем скоро у хозяина будет собственный поставщик мяса и рыбы. Всё остальное он уже контролирует самостоятельно.

На пару секунд между друзьями повисло молчание.

— Я не думала, что ты знаешь что-то об этом месте… — удивлённо хлопая глазами, пробормотала Тиффани.

— Он всегда в курсе почти любых событий. — спокойно констатировал Эрн. — Спрашивай его о любых вещах, он почти наверняка будет знать об этом хоть чтонибудь.

— Мне просто многое интересно. — второй сын рода Кингстон погладил себя по шее.

— Но при этом ты не знал, что моя мать погибла при родах. — саркастически прокомментировала Тифф.

— Я стараюсь не копаться в жизни моих друзей. Считаю, если нужно, они мне сами всё расскажут.

— Но это не отменяет того факта, что ты знаешь практически всё о других людях. — с лёгким вздохом сказал глава рода Дук. — Удивительно, что от тебя ещё никто не шарахается. Знать о жизни каждого… Как ты только в глаза людям смотришь? — Эрн поморщился, Нэвил же лишь неловко посмеялся.

Съев сэндвичи, Тиффани саркастично заметила, что напитки парень не взял. Эрн встал из-за стола, направляясь к стойке, что попросить три чашки кофе. Когда заказ уже приняли, дверь в помещение открылась и послышался знакомый женский голос, который глава рода Дук впервые услышал пару дней назад.

— Прошу прощения, моя сестра оставила здесь кольцо своё, Вы не видели его? — спросила Флоранс, встав рядом с Эрном, обращаясь к человеку за стойкой.

— Да, я нашёл его на столике, где ваша семья недавно сидела. — любезно ответил мужчина. — Сейчас отдам. — он куда-то полез в поисках кольца, а Флоранс уже смотрела герцогу Дук в глаза.

— З… — Она заикнулась от осознания, что перед ней стоит человек, который выше её отца по статусу. Он глава рода, который выделяют даже среди герцогства. —

Здравствуйте… — тихо и немного напугано пробубнила она.

— Здравствуйте. — ответил парень, не прерывая зрительного контакта.

Кто знает, как долго они бы могли простоять так, смотря друг на друга, однако через пару секунд входная дверь с грохотом открылась.

— Эрн! — Тиффани одним рывком вскочила на ноги, пытаясь сделать хоть что-то, но она даже имя до конца произнести не успела, как юного герцога насквозь пронзило штыком. Он был точно таким же, как штыки, которые покоятся на дне реки Снов, а мужчина, стоявший на пороге был уже знаком Тифф. Глаза как два кубика льда, русые волосы, под два метра ростом. Маг с кроваво-красного мантией. В этот раз на нём не было доспехов.

В кафе стояли крики. Люди сильно испугались.

— Герцог Дук! — Флоранс, немного отойдя от шока, бросилась к медленно скатившемуся на пол Эрну. Тиффани уже стояла между ними и мужчиной, с выставленной рукой вперёд, готовая в любой момент к атаке. В другой руке девушка судорожно держала кулон отца, пока Нэвил стоял в боевой стойке, готовый к бою.

— Как же вы все дрожите от страха. Может мне и вас замочить? — маниакальный блеск в глазах мужчины не предвещал ничего хорошего.

— Флоранс, готовься бежать вместе со всеми по моей команде! Как только окажетесь на улице, распространите информацию немедля! Нэвил, иди к Эрну, отправьтесь к моему отцу при помощи кулона! — перекрикивая людей вокруг, скомандовала Тиффани, вытягивая вторую руку с кулоном главе рода Дук.

— Хорошо! — сразу же отреагировала Флоранс, пока Эрн, хоть и тяжко, но забрал кулон.

— Как скажешь. — покорно ответил Нэвил.

Буквально за долю секунды они поменялись местами.

— О. — коротко, но с безграничным высмеиванием произнес маг.

— Не то слово. — язвительно ухмыльнулась Тифф, пока Эрн и Нэвил исчезли и уже находились далеко от места происшествия.

— Прошу, помогите! — Выкрикнул второй сын рода Кингстон сразу же, как только они переместились к господину Джейсону.

Хозяин башни Льда находился в просторном зале вместе с Мелвиллем Барреттом и многими другими магами из их башен. Лица людей были шокированными.

— Лили, срочно, помоги мне. — практически сразу же отреагировал господин Джейсон. — Отдайте мне пацана. — приказал он Нэвилу, который всё это время придерживал друга.

Когда глава рода Дук был передан в руки хозяину башни Льда, девушка по имени Лили в этот же момент подошла и села рядом с господином Джейсоном.

— Начинай усиленное заклинание на регенерацию, он нужен живым. — приказал красноглазый мужчина девушке, которая закатала рукава и приступила к исполнения приказа.

Её руки стала обволакивать зелёная мана, источающая яркий свет. Девушка поставила руки возле штыка и в теле Эрна стало ощущаться приятное, немного зудящее, тепло.

— Сейчас будет очень больно. — Эти слова господином Джейсон сказал уже Эрну. Мгновение и окровавленный штык был вынут из юного герцога, тело которого стала сводит до сумасшествия адская судорога боли.

«В тот момент у меня зазвенело в ушах. Я не знал, куда деться от боли и каждый вдох отдавался в моём теле адскими судорогами. Тогда мне показалось, что кто-то кричит, но вскоре у меня заболело горло и я понял, что кричу сам.»

Так в будущем напишет у себя в дневнике Эрн.

Сейчас же свои усилия на его регенерацию бросил сам господин Джейсон и ещё двое магов, которые не смогли остаться равнодушными.

«От их заклинаний тело словно наливалось огнём, особенно под руками господина Джейсона. Сразу видно опытного мага, чьих заклинаний так боится император. Этот человек смог усилить и без того улучшенное мощное заклинание регенерации. Было ощущение, словно я горю изнутри, а зуд становился всё сильнее и сильнее в области, где только недавно торчал штык.

Как оказалось, на то, чтобы восстановить полностью повреждённую область, понадобилось всего пять минут. Пять неумолимо долгих минут адской боли, пока я чуть ли не бился в конвульсиях. Вскоре я потерял голос из-за того, что слишком громко кричал.»

Глава 27. Тиффани

«Нужно сдвинуть его с прохода», — такая цель стояла перед Тифф. Она лихорадочно продумывала план действий, готовая в любой момент защищаться и атаковать.

— Ну?! Чего замерла?! Не хочешь подходить?! Тогда я подойду к тебе сам!! — обезумев, кричал мужчина в Красной мантии. Он стал бежать в сторону девушки, готовясь использовать заклинание связанное с огнём, ибо его рука стала постепенно обволакиваться пламенем.

«Мне просто нужно, чтобы он достаточно далеко ушёл от прохода. Давай же, ещё один метр…»

— Морок! — выкрикнула Тиффани, выбрасывая руку вперёд, из которой вылетел огромный огненно-красный феникс. Заклинание поразило мага и тот упал на колени. — Бегите! — что есть мочи выкрикнула девушка. Люди мигом стали выбегать на выход. Хорошо, что посетителей было не больше десяти, иначе была бы ужасная толкучка и кто-то мог не успеть выйти.

— Вот же… — мужчина, стоящий на коленях, стал ругаться. Ему явно стало плохо, это было видно по холодному полу, выступавшему на его лбу.

Через несколько секунд в заведении не осталось никого, кроме Тиффани и мага из башни Света. Девушка, не оборачиваясь к мужчине спиной, стала выходить из кафе.

— Куда пошла, мне почти полегчало! — Тифф вздрогнула. Маг стал пошатываясь подниматься на ноги. По его широкому лбу и громоздким скулам ручьём стекал холодный пот, точнее, его остатки.

Девушка стояла уже частично на улице, нервно выставляя руку перед собой.

— А ну иди сюда! — мужчина был похож на одичавшего зверя, который так и жаждал прикончить свою жертву. Волосы растрепались, глаза горят нездоровыми огнями, тяжёлая отдышка. Он поднял руку, за секунду сформировав в ней электрическую сферу.

— Небесный щит! — быстро выговорила Тиффани и как раз вовремя.

Электросфера со гулким грохотом врезалась в щит, отбросив девушку метра на три. «Даже не смей закрывать глаза и перестал наблюдать за врагом. Атакуй», — говорил голос в голове Тифф.

— Воздушное лезвие! — выкрикнула девушка, разрезая следующую электросферу, летящую прямо на неё. Воздушное лезвие, не пролетев и метра, растворилось, а обе половинки сферы врезались в каменную дорожку по обе стороны Тиффани, сломав дорогу и раскидав камни.

«Он за секунду их создаёт, я не успеваю!»— в панике осознала девушка, когда следующая электросфера была уже в метре от своей жертвы, которая беспомощно сидела на каменной дороге.

Однако долететь заклинание не успело. Оно буквально растворилось в воздухе, оставляя вослед себя лёгких запах грозы во время дождя.

— Если хочешь кого-то убить, то сегодня не твой день. — послышался знакомый мужской голос.

— Джейсон? Серьёзно? Это ты? — казалось, маг из башни Света успокоился, увидев знакомое лицо. — Ты меня помнишь?! — безумие в глазах и голосе мужчины никуда не пропало, просто теперь на место ярости встало некоторое счастье.

— Не припоминаю. — произнёс глава башни Льда, встав между своей дочерью и марта из башни Света. — К твоему сожалению. — леденящим кровь голосом произнёс отец Тифф, подняв правую руку. Через секунды две по народу вокруг прошлись вопли и ахи. Сделав один резкий рубящий жест, хозяин башни Льда разрубил мага перед ним поперёк.

В глазах Тиффани застыл ужас. «Одним взмахом?! Это ведь было воздушное лезвие, верно?! Он убил его так просто?! Он убил…» — девушка поняла, что всё это время не осознавала масштаба всех ужасов, которые творил её отец.

— Этот умер без криков. — констатировал Джейсон.

«Без криков…» — сознание Тиффани пронзили крики фонарей с душами в кабинете господина Шэйна. «Они все погибли в истязаниях. Он сейчас не стал его мучать просто потому что тут посторонние? Нет, он уже убивал при других… Столько историй, как люди видели его жестокие расправы с людьми…»

Словно прочитав мысли своей дочери, отец произнёс:

— Я не стал действовать так, как привык, только потому что ты тут. — хозяин башни Льда протянул руку Тифф, желая помочь ей встать. — Знаю, что моё лицо все равно будет ассоциироваться у тебя с жестокостью, но мне не хотелось бы, чтобы ты всю жестокость увидела лично.

С минуту девушка смотрела в глаза своему отцу.

Сделав глубокий вдох, она протянула руку в ответ, вставая на ноги.

— Как Эрн? — первым делом спросила Тиффани встав на ноги.

— Отсыпается. За пять минут мы его излечили командой в четыре человека. Маги башни Льда и Бренности под командованием Мелвилля направляются в императорский дворец. Я собираюсь к ним присоединиться и взять командование над своими магами. Подключишься?

— Тиффани! — девушку окликнул Мортимер. Оглянувшись на звук, она увидела обеспокоенных близнецов, Иду и, к своему удивлению, Грейс.

— Какая схожесть… — ошарашенно произнесла дочь рода Радчифф, глядя на отца с дочерью.

— З… Здравствуйте, я Грейс Баннер. — принцесса поклонилась, немного подойдя к подруге.

— Тифф, с тобой всё хорошо? — близнецы обступили сестрёнку с двух сторон. Мортимер сжимал её в объятиях, пока Дилан старался осторожно осмотреть девушку.

— Мы услышали, что герцога Дук ранили и в тот же момент стали бежать к вам. — отчитался старший из близнецов.

— Они с Нэвилом в безопасности, за ними присматривают. — подал голос Джейсон. Все обратили своё настороженное внимание на него. Взгляды всех, кроме детей Артед, были заинтересованными. Близнецы же смотрели с озлоблением. Им не нравился тот факт, что этот мужчина появился просто так из неоткуда.

— Отец, иди отдельно, мы спланировали свои действия, выполните только то, что было обговорено, хорошо? — обратилась девушка к хозяину башни Льда.

— Хорошо, не поранься. — Джейсон улыбнулся в ответ дочери, а после сказанных слов нежно поцеловал её в лоб. После сего действия он моментально растворился в собственной голубой мане.

— Теперь наша очередь идти. — серьёзно произнесла Тифф, высвобождаясь из объятий брата.

Глава 28. Эрн

Выведав у Нэвила где Тиффани и что случилось, хозяин башни Льда дал распоряжения магам и помещение быстро опустело. Сам мужчина, отдав приказы, растворился в собственной голубой мане и уже ничего не напоминало о том, что тут кто-то был. Из магов осталась лишь одна девушка, которую хозяин башни Льда звал Лили. Она попросила Нэвила помочь ей поднять тело Эрна. Вдвоём они отнесли герцога на диван, стоящий недалеко от камина.

— Останьтесь с ним, я сейчас в принесу подушки и плед. — бархатным голосом произнесла Лили.

— Да, конечно. — кивнул второй сын рода Кингстон и девушка тут же ушла.

Парень сел на ковёр, напротив лежащего друга. Эрн тяжело хрипел и тусклым взглядом смотрел на огонь.

— Всё хорошо, тебя восстановили. Совсем скоро эта боль утихнет, обещаю. — в глазах Нэвила читалась горечь и страх за друга.

«Не знаю почему, но в тот момент мне было спокойно на душе. Я был абсолютно спокоен с самого начала нашего похода на фестиваль и даже сейчас это чувство не пропало. Даже когда я получил серьёзное ранение, ни единого беспокойного чувства в моей душе не поселилось. Я слышал уверенный голос Тиффани, видел спину Нэвила, которая впервые показалась мне невероятно широкой. Ни единого страха за них или за себя я не почувствовал.»

Глава 29. Тиффани

Император и императрица судорожно искали свою дочь в суматохе замка.

— Грейс, солнце, выходи! — кричал отец.

— Нет времени на твои глупые игры! — ругалась его жена.

Там, где были они, ещё не добрались маги. Хотя нет, пробрался, но лишь один, точнее одна.

— Грейс! — голос императрицы словно разрезал пространство. Он звучал грозно и хлестко. — Я тебе запретила общаться с этой дрянной девкой! — женщина уверенным быстрым шагом направилась в сторону дочери, которая спряталась за спиной подруги.

— Остановитесь. — грозным тоном произнесла Тиффани, выставив руку перед собой, готовясь к защитным заклинаниям.

— Ты мне приказывать смеешь?! — злобно закричала мать принцессы, однако всё же остановилась. — Ты ведь наверняка заодно с этими уродами! — злостно кричала она. — Грейс, убегай от неё скорее, она тебя прикончит, и нас всех то же!

Однако девушка не шелохнулась.

— Глухая что ли?! — императрица закипала с каждой секундой. Император де стоял возле неё и грозно наблюдал за всем происходящим.

— Мама… Я не хочу быть твоей марионеткой… — дрожащим от страха перед матерью голосом, пробубнила принцесса. — Ты всегда говорила мне с кем общаться, с кем нет. Ты всегда говорила, что я буду есть, а что нет. Ты всегда выбирала, что я надену, а что не примеру никогда. Ты всегда выбирала за меня к кому на чаепитие я пойду. Ты всегда всё решала за меня, не давая права выбора. Я уже не уверенна в том, чего действительно хочу, однако есть кое-что, в чем я уверенна. Мама, я хочу общаться с этой девочкой. Я знаю, что ты нанимала на неё убийц, тебе казалось, что она плохо на меня влияет. Однако с ней я стала медленно, но верно разбираться, чего действительно хочу. Это было моим выбором, встать на её сторону. Я уверена, что так правильно. Из-за собственного властолюбия вы оба шли на самые жестокие меры. Сначала моя лучшая подруга едва не погибла от рук убийц. Теперь мой друг получил серьёзную рану, из-за которой может скончаться в любой момент из-за тебя, папа. Ты готов уничтожить семью потомственных генералов, которым обязана вся империя и я даже не говорю о пережитках прошлого. Род Дук всегда показывал свету гениальных стратегов и хороших воинов. Даже война, которая была полтора века назад. Победа в ней полностью принадлежит герцогу Дук. Я не могу спокойно смотреть, как ты, отец, готов уничтожать таланты ради собственной гордыни и жадности.

Император и императрица в остолбенели смотрели на свою дочь. В их головах наверняка крутилось множество вопросов, о которых мы не узнаем, или следующей заговорила Тиффани.

— Мы не собираемся вас убивать. Маги, которые сейчас громят дворец и жестоко сражаются с вашими рыцарями, прекрасно знают, что убивать вас нельзя. Я меня есть предложение. Пусть один из вас примет участие в дуэли. Победитель получает звание императора и его потомки будут считаться детьми истинного правителя. Проигравший отправляется в ссылку на север, откуда не будет иметь права уезжать. К проигравшему так же будет приставлен дозор.

Выйдем на главную площадь прямо сейчас, там и состоится дуэль.

— А если откажемся? — император поднял наглый взгляд на девушку, явно про себя смеяться над ней.

— Отказавшийся от дуэли будет автоматически признан проигравшим. В случае, если проигравший будет в ссылке вести себя подозрительно, его будет ждать доскональный обыск и возможные телесные наказания. Так что? — голос Тифф звучал твёрдо, без единого намёка на нервы.

— Хорошо, так уж и быть, я размажу тебя по камням на площади. — грозно произнёс мужчина.

— Не со мной, я не мечу на ваш трон. Вы будете сражаться с другим человеком.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Вся стража была свалена с ног и держалась под контролем магов. Ни один человек не посмел дернуться, боясь за собственную жизнь. Красные мантии противников и уже мёртвые тела других рыцарей говорили красноречивее слов. Напротив предельно спокойного хозяина башни Льда стояла сильно напряжённая и злая хозяйка башни Света. Взгляд госпожи Дороти так и впивался в своего коллегу, не предвещая ничего хорошего. Господин Джейсон стоял на месте так спокойно, словно уже сотни раз проходил через такое.

«Через убийство он точно проходил, а вот восстание против императора… Он пытался что-то делать раньше, однако это нельзя было назвать бунтом или восстанием. Возможно ли, что отец в тайне мечтал об этом?» — размышляла Тиффани, идя следом за родителями своей подруги. Грейс шла рядом. Изначально Тифф думала, что принцесса будет дрожать и плакать, однако теперь девушка видела, что взгляд её подруги прояснился. В её движениях не было страха или сожаления. «Любила ли она когда-нибудь своих родителей? Вокруг Грейс всегда были няньки и крайне редко она могла увидеться с кем-то ещё. Она никогда не имела выбора, всегда всё решала мать. А отец? Не думаю, что император видел в своей дочери будущую правительница. Вполне возможно, он хотел поступить так же, как некогда поступил дед Эрна. Выдать свою дочь замуж за человека, в руках которого империя будет в целости и сохранности до того момента, пока не родится более перспективный малыш. Осознаёт ли всё это Грейс?» — думала Тиффани, украдкой смотря на подругу.

А тем временем император вышел в центр, готовясь к дуэли.

— Чтож, дорогие мои. — сказал он громким голосом, что его слышно было везде. — Сегодня я докажу вам всём, что достоин этого трона, что никогда с него не слезу, пока не умру. Кто бы не встал против меня, я одолею всех!

В ответ никакой реакции не последовало. Имперские рыцари боялись пошевельнуться, рискую собственной головой.

— Выйди и покажись, человек, который осмелится бросить мне вызов! — в какой-то момент от Грозного голоса этого мужчины показалось, что стены начали дрожать, однако на самом деле ничего не происходило.

— Против Вас сражаться буду я. — грозно заявил женский, уже знакомый, голос. Ида вышла в центр, к императору, встав в десяти шагах от него.

— Погоди, я тебя знаю. — сощурил свои глаза мужчина. — Ты дочь рода Радчифф, верно? Тебе не хватает ваших денег? Боюсь, в моей казне их меньше, чем у вас. — император хохотнул, ожидая оскорблённого выражение лица у оппонентки. Однако ни единый мускул на лице девушки не дрогнул.

— А кто же станет нашим судьёй? — усмехнулся мужчина.

— Думаю, стоит пригласить человека, который напрямую связан с этим искусством. — послышался самодовольный голос Вика, входящего вальяжной походкой в помещение. За ним шёл Алфорд Бэрри с максимально отстранённым лицом. Казалось, его вообще сложившаяся ситуация не интересует.

Глава рода Бэрри прошёл к центру зала, вставая между Идой и императором, но чуть-чуть отступив назад на пару шагов.

— Прошу, ведите себя подобающе для фехтовальщиков. Приветственно поклонитесь. — громко и чётко произнёс мужчина, что его слышали все. Император немного нахмурился, а потом усмехнулся.

— Буду я здороваться с человеком, который имеет дерзость пытаться отобрать мою власть. — его усмешка была злой, он совершенно не хотел кланяться кому-то, тем более Иде.

Однако дочь рода Радчифф воспроизвела небольшой поклон оружием в сторону соперника и единственного судьи, после чего выпрямилась во весь свой рост. Со стороны она могла показаться маленьким колоском, которого легко сломать даже мизинчиком. Однако под рубашкой девушки были чётко очерчены мышцы. С раннего детства она тренировалась больше всех, дабы не дать кому-то в будущем возможность обидеть её, будучи сильнее. Хрупкая маленькая девочка, начавшая свой путь фехтовальщика в семь лет, сильно отличается от Иды, которая сейчас стоит перед императором, готовясь ко всему.

Семилетний ребёнок, обиженный на собственную семью, был действительно как колосок. Девочка была слабой телом и духом, не легко было сломить. Но семнадцатилетняя Ида сейчас была подобна стальному стержню, который пережил уже всевозможные преграды и приключения. Она не сломалась, а лишь взращивала свою силу.

Маленькая, худая, болезненная девочка так громко кричала, что хочет быть фехтовальщиком, что отец ничего не смог сделать. Он был против того, чтобы женщины лезли в такие дела, однако противиться истеричной и без того больной дочери не смог. «Глядишь, крепче станет. Может, не так болеть уж будет», — думал он. И действительно. Тощие костлявые ручки, ставшие такими из-за недоедания, связанного с недомоганием, поменяли свою форму и теперь это натренированные сильные руки с видимыми мускулами. Тонкие, как травинка, ноги, что всё время тряслись, тоже приобрели видимые формы. Они стали мощнее и жёстче. Плоский животик и вечно выпирающие рёбра тоже изменились. Рёбра уже не выпирали постоянно, а на животе стали появляться кубики пресса. Проще говоря, девочка, которая начала свой путь десять лет назад, выросла и стала сильнее. Она никогда не прогуливала занятия, не опаздывала и всегда с особым усердием выполняла все части тренировки от разминки до спарринга.

Теперь эта девушка стоит перед императором, готовая к бою, к проверке того, чему она смогла научиться за десять лет упорных занятий.

— К бою! — подаёт голос господин Алфорд. Затем он спрашивает. — Готовы?

— Да. — одновременно произнесли оба фехтовальщика, готовящихся к дуэли.

— Начинайте! — скомандовал единственный судья, после чего воздух разрезали мечи. По всему помещению стали разноситься звуки удара металла о металл. Все присутствующие не сводили глаз с двух людей в центре, что с такой страстью стали вести этот бой, заставляя потеть не только себя, но и окружающих.

Удар за ударом. Вновь и вновь. Однако никто не может коснуться другого. Император не достаёт до прыткой девушки, а атаки Иды легко отражаются мужчиной, который чуть ли не вдвое больше не. Широкие грузные плечи, на которых уже несколько лет лежит тяжкая ноша. Он в разы сильнее юной соперницы и в то же время куда более старый. У каждого из них есть преимущество. Император явно не каждый день тренировался в последние годы, если вообще брал в руки меч. Он уже не так молод и резв, однако опытен и силён. Ида тренировалась даже во время пребывания на чужой земле. Она молода, шустра и становилась сильнее с каждым днём на протяжении десяти лет.

Так кто же станет победителем и заберёт трон?

Ответа не знает никто.

Напряжение лишь росло с каждой секундой. Чувствовалось, как у всех оголились нервы. Все готовились к тому, что вне зависимости от победителя, им прикажут атаковать. Это будет самая кровопролитная бойня во дворце. Да, количество людей со стороны Иды меньше, чем подчинённых императора, но разница чувствовалась колоссальная. Со стороны девушки были сплошь маги, половина из которых носили красные мантии. Это представители башни Льда, которые с радостью разнесут этот дворец, дай им только волю. Вторая половина – это маги башни Бренности. Их толком не видно на поле боя. Может даже показаться, что их вовсе нет здесь, однако не секрет, что это лучшие шпионы империи, не удивительно, что их не заметно.

Да, среди людей императора были маги, в основном носящие красные мантии, однако главное чувство, преобладающее у них в груди – это страх. Маги башен Сладости и Света боятся своих противников, ибо знают их мощь, знают их ненависть. Самый страшный человек в мире – это тот, кто живёт несколько лет, питаясь ненавистью и желанием мести и ему наконец выдаётся шанс выпустить эти эмоции, что грызли его душу годами.

Все молча стояли и в напряжении наблюдали за боем. Госпожа Дороти стояла возле господин Джейсона. Женщина по большей части следила не за боем, а за своим коллегой, думая, что он в любой момент применит манию в ход, однако мужчина стоял смирно и не шевелился. В какой-то момент хозяйке башни Света показалось что он даже не дышит.

— Эй. — тихо произнёс хозяин башни Льда, глядя на свою коллегу так, чтобы его больше никто не услышал. — Я надеюсь, мне выпадет шанс тебя прикончить сегодня.

По спине госпожи Дороти пробежался табун мурашек, а на лбу выступил холодный пот. Мужчина говорил это с такой спокойной интонацией, однако его глаза выдавали его ненависть и желание пролить сегодня именно её кровь. У хозяйки башни Света затряслись ноги, а разум кричал, что нужно убегать. Бежать без оглядки, пока не спрячешься на другом конце света. Но госпожа Дороти знала, что это не поможет. Господин Джейсон найдёт её везде и обязательно убьёт. Возможно даже самым жесточайшим образом.

После сказанных слов хозяин башни Льда стал смотреть прямо, но не на бой. Мужчина глядел дальше поля боя. Проследив за его взглядом, хозяйка башни Льда увидела императрицу и рядом стоящую с ней Тиффани.

— Я ещё тогда поняла, что она твоя дочь, четыре года назад. — прошептала госпожа Дороти, подавляя дрожь в голосе. — Это и была основная причина, почему я её не взяла. Ты меня всегда раздражал, а твой отпрыск бесил бы меня ещё сильнее.

Фиолетовые глаза господина Джейсона со всей свирепостью вновь переключились на коллегу. Казалось, что он убьёт её прямо сейчас, однако послышался звук падения меча. Оба посмотрели в центр и увидели, как император стоит без меча в руках, едва стоя на трясущихся ногах.

— Вы не в форме. — громко заметила Ида. — Что ж, Вы помните условия дуэли? Могу напомнить. — голос девушки звучал жёстко, словно хлестал плетью по щекам.

— Дура. — хрипло произнёс император. — Убейте их всех! — злостно прокричал он.

Стоило ему только это прокричать, как послышался какой-то странный звук. Звук резкого разрыва плоти и обильно стекающей на мраморный пол крови.

— Ай… — все обернулись на этот хриплый женский вздох, после которого обладательница этого голоса стала истошно вопить от резкой боли. Люди увидели страшную кровавую картину, в очередной раз доказывающую хладнокровность хозяина башни Льда.

Джейсон Феникс, использовав магию электрического клинка, обернул заклинание вокруг своей ладони. Мужчина хладнокровно вонзил руку в тело Дороти, пронзая её живот насквозь, ломая позвоночник. Женщина судорожно сжимала плечо хозяина башни Льда, пытаясь удержаться на ногах и прийти в себя, попутно срывая голос от боли.

— Джейсон… Тварь… — со слезами на глазах выдавила из себя она, почувствовав болевые судороги во всём теле. Она со всей злобой и болью посмотрела в холодные и безразличные глаза своему коллеге, после чего тот резко вытащил руку обратно.

— Г… Господа Дороти! — завопил какой-то парень, глядя как женщина беспомощно падает на пол, истекая кровью и плача от адской боли. Парнишка бросился к ней, желая то ли помочь, то ли отомстить. В любом случае, ничего из этого ему было не видать. Джейсон поднял руку и через пару секунд голову парня окутала голубая мана, сжимающая его череп. Ещё секунда и череп сломался на множество кусков, разрывая плоть. Пара секунд и на полу уже лежали два трупа. Каждый из присутствующих был в ужасе и страхе. Никто не смел пошевелиться, боясь лишиться жизни.

— Ну, чего встали? Император же сказал вам всем убить нас. — рядом с хозяином башни Льда возник Мелвилль Барретт. — Или вы ослушаетесь его приказа?

Люди не двигались. Они стали переглядываться, осознавая, что ни единого шанса на победу у них нет. Рыцари стали смотреть на императора, который и без того был изнурен дуэлью. Он был в ужасе, осознавая, что весь этот гнев по отношению к нему копился долгие годы и сейчас достиг своей апогеи.

— Хорошо… Хорошо… — про кряхтел он. —

Сдаюсь…

Эти слова эхом отразились от стен замка и ещё несколько раз повторялись в головах каждого из присутствующих.

— Прошу, пойдёмте со мной. — единственный, кто не растерялся, был Мелвилль. Он подошёл к поверженному мужчине и взял его под локоть. Всё это время казалось, что это маг хлипкий, однако он смог спокойно одной рукой поставить бывшего императора на ноги.

— И отдайте корону, которая всё ещё на вашей голове. — строго произнесла Тиффани, ведя под руку императрицу.

— Давайте уж я сам тогда возложу её на голову новому правителю, пускай и слишком юному. — хохотнул мужчина. Он одной рукой снял корону и возложил её на голову Иде, стоящей буквально перед его носом. — Не назвали империю. — недовольно поморщился он.

— Не развалю. — твёрдо ответила девушка.

— Я ей помогу. — встала рядом с подругой бывшая принцесса. — Я достаточно много знаю о правлении, помогу ей. — Грейс лучезарно улыбнулась отцу.

— А ты останешься тут, я так понимаю? — грубо спросила императрица.

— Да. У меня тут есть дела и будет статус. Но я буду вас навещать. А теперь прощайте. — девушка прощально помахала рукой родителям, которых тут же обволокла розовая мана.

— Ух ты… Розовая… — заметила Тиффани, вставая рядом с подругами. — Кто бы мог подумать… — язвительно ухмыльнулась она, после чего обернулась лицом к негодующим людям. — Отныне Ида Радчифф считается императрицей Джиносаидо! Каждый из вас, рыцари, должен будет преподнести ей свою клятву верности в службе! Если кто-то будет пытаться устроить восстание или бунт… — Тифф скривилась в злодейской улыбке и провела большим пальцем поперёк горла. — Мы позаботимся о подавлении этого беспредела.

Глава 30. Эрн

«Позже Тиффани лично рассказала, что произошло, когда я уже проснулся. Я почувствовал какое-то облегчение на душе. Что-то вроде: «Неужели свершилось. Мы правда смогли. Теперь мой род не под угрозой уничтожения». Более я не вставал с постели в день, когда проснулся. Однако на следующий день уже спокойно стоял на ногах, оглядывая место, куда попал штык буквально пару дней назад.

Пока я был под наблюдением магов с лекарскими способностями, постоянно видел Тиффани. Со дня на день она должна будет стать магом, возглавляющем сеть магических башен. Её статус будет выше всех остальных магов и аристократов, она будет правой рукой Иды. Сейчас она разговаривает со своим отцом по поводу управления пятью башнями, потому постоянно находится в особняке.

Когда меня осматривала Лили, Тиффани сидела на кресле и внимательно наблюдала за процессом. Когда девушка закончила с осмотром и сказала, что мне можно отправляться домой, подруга встала, подошла ко мне и со всей силы ударила по спине. Я немного согнулся, поморщился и укоризненно посмотрел в эти чёрные глаза, напоминающие мне щенячьи. Посмотрев на моё поморщенное лицо, Тиффани язвительно расхохоталась, сказав, что теперь она уверена, что со мной всё в порядке. В тот же день она переместила меня домой, чтобы я не тратил время на изнурительную дорогу.»

Писал в своём дневнике Эрн.

«Названия башен изменились и поменялись некоторые хозяева, которые теперь звались «представителями». Вся сеть пяти башен звалась примитивно: пятибашье. Центральная башня, находящаяся в столице, которая некогда звалась башней Света, стала башней Мглы, а вместо госпожи Дороти на место представителя сел Мелвилль Барретт. Сама госпожа Тиффани, усадившая его на это место, говорит, что ей нужен поблизости умный и сдержанный человек, острый на язык, который сможет корректировать её решения и стать одним из ближайших советчиков. Проще говоря, центральная башня всё ещё выделялась среди остальных, однако никаких привилегий не получила.

Башня Сладости звалась отныне башней Ночи. Там на место предыдущего главы, которого собственноручно убил господин Джейсон, госпожа Тиффани посадила мага, который меньше всех вызывает доверие на фоне своих коллег.

Представитель бывшей башни Камня и нынешней башни Звёзд сразу же, вместе со всеми своими магами, поклялся госпоже Тиффани в верности. Этот мужчина тоже не особо вызывает доверия, однако причин менять его тоже нет. Да, он не поддержал их, но и не ополчился против.

Господин Шэйн и господин Джейсон остались на лидирующих позициях, покорно сменив звание «хозяев» на «представителей своих башен.

Отныне никакой стражи и защитных барьеров вокруг бывшей башни Льда и нынешней башней Луны нет. Прошлую башню Бренности и нынешнюю башню Теней уже не игнорировали. Маги оттуда стали имперскими информаторами и шпионами.

Однако есть ещё кое-что, связанное с магией, но оно менялось уже в течении десяти лет.

Позже появился новый закон, гласящий о том, чтобы использовать какие-либо заклинания вне башни и тренировочной площадки, нужно получить документ, срок годности которого истекает через 10 лет. Чтобы получить этот документ «о разрешении использования магических заклинаний» нужно пройти тест, устраиваемый ежегодно осенью и весной каждой из башен. За каждым магом непосредственно будет наблюдать представитель башни и четверо его помощников. Если же заклинания будут использоваться магом, не имеющим лицензию или срок годности которой уже истёк, в связи с рангом заклинания, будет вынесено наказание от штрафа до казни.

Ещё прошла реформа армии империи, благодаря которой появился отдел с магическими подразделениями разных рангов.

Появилась ранговая система оценивания умений и мощи магов, в связи с чем и мантии, разновидностей которых раньше было не особо много, теперь имеют куда более разнообразную палитру.»

Так позже будут писать в учебниках по истории Джиносаидо и истории магии. Однако что же было, когда ребята устроились на своих местах и обстановка стала спокойнее?

Глава 31. Тиффани

С тех самых пор, как система пяти башен реформировалась и Тиффани стала главой пятибашья, она работала в собственном кабинете, находящемся на самом верху нового особняка семьи Артед. Отныне это была не семья баронов, а семья маркизов. Прошлый домишко опустел, оставшись каким-то дополнительным имуществом этого рода. Вместе с Тиффани в доме жили остальные члены семьи, почти как раньше, только кое-кто добавился. Буквально пару дней назад Мортимер и Грейс обручились. Этой новостью были шокированы все, ведь никто не знал, что эти двое вместе уже не один год. Отныне вместе с другими членами семьи, в особняке жила и бывшая принцесса, которая быстро приглянулась и дядя Грэгу, и тёте Сэнди.

В кабинете Тиффани всегда было убрано. Книги стояли на полках по темам, все документы стояли по несколько стопок, в зависимости с чем данная бумажка связана. Каждый день горничные убирались в кабинете, когда Тиффани уходила практиковаться в магии или шла спать поздним вечером. С утра девушки не успевали убираться, ведь у главы пятибашья осталась привычка просыпаться до рассвета, за которым она наблюдала уже из своего кабинета. Это был как некий ритуал пополнения энергии. Чем выше солнце поднималось, освещая всю округу, тем более энергичной чувствовала себя Тиффани.

Ближе к полудню в дверь кабинета легонько постучались.

— Да-да, входите. — послышался голос Тиффани, стоящей за письменным столом. Она разбирала стопки различных писем, документов и прочей бумаги. Совсем недавно она взяла себе фамилию, с которой могла бы жить всю жизнь. Отныне она не Артед, а Феникс и ничего не заставило бы её поменять фамилию на какую-либо ещё.

— Это я. — послышался немного робкий и мягкий голос Нэвила.

— А, точно, мы же должны были встретиться, прости, подзабыла немного. — глава пятибашья устало вздохнула.

— Всё хорошо. Вижу, ты устала. — парень обеспокоенно смотрела на девушку. — Я могу тебя обнять? — с немного кокетливой улыбкой спросил второй сын рода Кингстон.

Единственный ребёнок Джейсона Феникса слабо улыбнулась и пошла на встречу парню, готовясь обниматься. Пара секунд и её с головой накрыл тот самый аромат, которым Нэвил пах с тех пор, как подруга сказала ему, что ей нравится этот запах. «Пурпурная сирень», — с благоговением подумала Тиффани. Она нежно обнимала друга, поглаживая его по спине. Они стали куда чаще обниматься с тех пор, как осознали чувства друг друга.

Тиффани? — немного неуверенно пробубнил парень. Девушка подняла свою голову, смотря в эти синие сапфировые глаза.

— Что такое? — дочь Джейсона Феникса заметила румянец на лице второго сына рода Кингстон.

— Можно я тебя поцелую? — при этих словах парень раскраснелся ещё больше. Тиффани язвительно хмыкнула, хитро глядя в глаза другу.

— Мы ведь просто друзья, разве нет? — она немного поддразнивала Нэвила, внимательно наблюдая за выражением его лица.

— Я не хочу быть другом… Я могу рассчитывать на что-то большее? — кристаллический чистые глаза красиво гармонировали с раскрасневшимися щеками.

— На что именно? — главе пятибашья хотелось поиграться со своим другом, который явно таковым на долго не останется.

Нэвил едва слышно проскулил.

— Я хочу стать твоим молодым человеком, мне можно?

Тиффани какое-то время демонстративно делала вид, что размышляет над данным предложением, но на самом деле упивалась состоянием второго сына рода Кингстон.

— Можно. — наконец вымолвила она, притягивая парня ближе, хотя казалось, ближе уже не куда.

Глава 32. Эрн

— Твой заказ готов. — довольно сказал Нэвил, протягивая своему старому другу чёрную лакированную коробочку.

С того дня, как Эрн попросил друга об изготовлении семи брошей с рубинами, прошло около месяца. Сейчас глава рода Дук сидел за чайным столиком возле камина, попивая чашку крепкого кофе. На часах было около десяти часов дня.

— Ты сколько с этим возился? — легонько усмехнулся Эрн, открыв коробочку. Там, утонувшие в белом бархате, лежали семь брошей: четыре наверху и три снизу. Они все было абсолютно идентичны, что вызывало не малое потрясение. — Подумать только, ручная работа… — удивлённо промолвил герцог Дук, взяв в руки одну из семи ювелирных изделий. Он немного покрутил вещицу в руках, наслаждаясь работой.

В центре броши красовался кроваво-красный рубин средних размеров, от которого отходили золотые лепесточки с белыми маленькими цирконами в центре каждого.

Ну как? — довольно улыбался Нэвил, глядя на выражение лица друга.

— Прекрасно. Мне очень нравится. Держи свою вторую часть оплаты. — Эрн протянул другу белый конверт с деньгами и продолжил разглядывать брошь, пока второй сын рода Кингстон их пересчитывал.

— Да, всё верно. — кивнул Нэвил, забирая деньги. — Теперь ты куда?

— Хочу наведаться к графу Боурне и вручить маленький презент. — легонько улыбнувшись, ответил глава рода Дук.

— Тогда желаю удачи, надеюсь, скоро сможем встретиться и как раньше поговорить. — с ностальгическими нотками произнёс второй сын рода Кингстон.

— Не надейся, что так легко сможешь от меня отвязаться. Я ещё приеду. — с той же лёгкой улыбкой сказала герцог Дук.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

— Герцог?! — графиня Боурне сильно удивилась, когда узнала кто к ним приехал. — Прошу, Вам сейчас же подадут горячего чая! Какой будете? — госпожа Линда аж воспылала, желая как можно лучше принять такого гостя, пускай и незваного.

— Всё в порядке, я пришёл вручить обещанный подарок. Прошу, не беспокойтесь так, графиня. — Эрн постарался успокоить женщину, однако та всё равно потащила его в гостиную, усадила за стол и налила сладкого чая.

— Я слышала, Вас ранили. Серьёзно ранили. Флоранс так сильно за Вас переживала… — на лице госпожи Линды отразилось мучение. Похоже, она хорошо чувствовала эмоции своих детей и этот месяц беспокойства старшей дочери отразился и на ней.

— Она сейчас в особняке? — спросил герцог Дук.

— У них сейчас в саду чаепитие с некоторыми другими лети. — грустно произнесла графиня Боурне, после чего закусила губу и через пару мгновений продолжила. — Вы сможете подождать? Я знаю, что Вы, скорее всего, приехали ради Вилбера, он рассказал о вашей договорённости, однако… Даже если мы всей семьёй будем говорить Флоранс, что с Вами всё в порядке, она всё равно не сможет успокоиться…

— Я подожду. Я не против. Мне всё равно некуда спешить. Дома никто не ждёт, дел нет, так что я свободен. — с лёгкой улыбкой ответил Эрн, вызвав своими словами облегчённый выдох госпожи Линды.

— Спасибо Вам большое. — с рукой у сердца произнесла женщина.

Через пару мгновений двери в гостиную распахнулись и со всех ног к главе рода Дук мчал Вилбер с улыбкой до ушей. Эрн быстро встал со стула, присел на корточки и раскрыл руки для объятий, в которых через пару секунд уже тонул мальчишка.

Ты пришёл! — радостно восклицал он, глядя изумрудными глазами полными счастья на Эрна.

— Конечно, я же хочу вернуть свою брошь. — легонько усмехнулся герцог Дук, садясь обратно на стул и судя на свои колени Вилбера. — Я даже принёс семь брошек с таким же камнем, для всей вашей семьи или на случай, если одну из них ты потеряешь.

— Покажи! Покажи! Покажи! — мальчишке не терпелось посмотреть на подарок. Графиня с интересом встала за спину Эрна, тоже желая увидеть подарок.

Глава рода Дук открыл коробочку и на свет показались семь идентичных брошек.

— Ва-а-а-у-у! — Вилбер широко раскрыл свои изумрудные глаза, разглядывая изделия. — Можно взять их в руки?! — его глаза горели, от желания поближе рассмотреть каждую мелкую деталь.

— Конечно, они твои, только верни мне мою брошь. — кивнул Эрн. Мальчик сразу же достал из мешочка, всё это время висящего у него на шее, ту самую брошь, одолженную ему всего месяц назад. Вилбер отдал её обратно, после чего стал с интересом разглядывать подарок.

— Герцог Дук, а можно вопрос? — удивительно серьёзно обратился мальчишка.

— Ты же до этого звал меня «дядя», разве нет? — немного удивлённо поинтересовался глава рода Дук.

— Да, но мне все говорят, что это неуважительно… — засмущался Вилбер.

— Зови меня просто Эрн, я разрешаю. — с лёгкой улыбкой сказал герцог Дук, легонько погладив мальчика по волосам цвета ржи.

— Спасибо! Так можно вопрос, Эрн?

— Конечно, спрашивай. — кивнул глава рода Дук.

— Вот ты получил такие красивые броши и тебе всё равно нужна именно эта старая? — Вилбер нахмурился, гладя на брошь, мирно лежащую в руках Эрна. — Зачем она тебе?

Герцог Дук немного помолчал, смотря в глаза мальчика, после чего ответил:

— Это был подарок моего дедушки. Единственный подарок, который он смог вручить мне при жизни. Эта старая вещица была подарена мне первым человеком, который верил в меня ещё до того, как я появился. Я обычно всегда ношу эту брошь с собой, потому что ощущаю прилив уверенности, когда вновь вспоминаю кто мне её подарил. Она мне важна не из-за внешнего вида, а из-за того, сколько всего в неё вложено. Это чей-то труд, это любовь моего деда, его уверенность во мне и многое другое. Это маленькое украшение является ключом для многих воспоминаний, которые дороги мне и моему сердцу. Я ответил на твой вопрос?

— Да. — утвердительно кивнул Вилбер и взглядом полным серьёзности посмотрел на семь брошек. — Тогда я возьму себе одну и сделаю всё, чтобы её не потерять, а остальное подарю. — мальчик взял одну рубиновую брошь и оглянулся на мать. — Мама, держи.

Госпожа Линда нежно улыбнулась и забрала ювелирное изделие из рук сына. Все трое остались в гостиной, непринуждённо разговаривая друг с другом. У каждого из них было по кружке сладкого чая, который они постепенно пили, пока разговаривали.

Через пол часа двери в гостиную вновь с грохотом открылись. На Эрна устремились изумрудные глаза, которые не покидали его сны уже больше месяца. Взгляд девушки был встревоженным, напуганным, беспокойным. Они встретились взглядами и какое-то время молча смотрели друг на друга, не уводя глаз.

— Как я рада, что с Вами все в порядке… — нервно выдохнула девушка.

— Простите, что заставил волноваться. К сожалению, не мог прийти раньше, искал предлог. Точнее, ждал, когда этот предлог изготовят. — Эрн с лёгкой улыбкой посмотрел на Вилбера, взявшего в ручки ещё одну брошку. Он слез с колен герцога Дук и направился к старшей сестре. Встав как можно ближе, он протянул ей изделие.

— Их семь, для каждого члена нашей семьи. — горло произнёс он, когда Флоранс забрала подарок.

— Я, кажется, уже знаю с каким предлогом приеду к Вам в следующий раз, если, конечно, позволите.

И вновь они встретились взглядами. Её изумрудные глаза сверкали, с нетерпеньем ожидая следующей встречи. Рубиновые глаза парня, которые обычно прижигали взглядом людей насквозь, смотрели с некоторой теплотой и мягкостью. Такой неестественной для него.

Эпилог

Мужчина в красной, как кровь, мантии сидел в кресле перед камином. Его мысли были беспокойными, окутанные воспоминаниями и бесконечными сожалениями. Он никогда не жалел людей, которых убивал и сейчас не жалеет. За всю жизнь он жалеет только о том, что из-за одного его ответа всё пошло к чертям собачьим. Он вспоминал, как его возлюбленная в один прекрасный день спросила:

— А вот ты бы хотел детей? — спросила кудрявая девушка. Её чёрные, напоминающие щенячьи, глаза, смотрели прямо в душу магу.

— Нет, а зачем? Не хочу, мне и так хорошо. Да и дать я им особо ничего не смогу. — ответил мужчина, подкидывая дров в камин с огнём, такого же цвета, как его волосы. — Ты лучше от камина подальше отойти, а то растаешь. — пошутил он. Девушка послушно отодвинулась назад, после чего поправила плед на своих плечах.

— А все книги, которые у тебя тут в комнате, они о магии? — поинтересовалась она.

— Нет, там по большей части романы. Книг о магии и в основной библиотеке хватает.

— Хочу посмотреть! — девушка решительно встала и направилась к книжным полкам.

— Сюзанна, аккуратнее. Этому стеллажу лет больше, чем мне. — маг в красной мантии не смог сдержать улыбки, наблюдая за тем, как его любимая девушка тянется за понравившемся по дизайну произведению.

— Джейсон, а что это за книга? — сказала она, осматривая обложку. — «Сгоревшая книга жизни»? Вот это название. Роман?

— Можно и так сказать. Книга моей хорошей подруги-мага. Она пишет для дополнительного заработка и собственного развлечения, потому что всевозможные заклинания уже изучила и ей просто стало скучно.

— Ты мне о ней не рассказывал! Сколько ей лет? Вы ещё общаетесь? А я смогу с ней увидеться? А как её зовут? В книге же псевдоним, да? А она знает обо мне? А где она живёт? — град подобных вопросов обрушился на Джейсона.

— Так, стоп, остановись, давай по одному вопросу, не всё сразу! — постарался успокоить свою возлюбленную мужчина. — Итак, твой первый вопрос?

— Сколько ей лет? — незамедлительно спросила Сюзанна.

— Ей... Если скажу, что столько же, сколько этой планете, поверишь? — мужчина пристально глядел на девушку с книгой в руках, ожидая её реакции.

— Поверю. Если это скажешь ты, тогда поверю.

— Хорошо, ответ на первые вопрос: я не знаю, но ей минимум тысяча лет. — данная цифра уже не удивляла Сюзанну. С тех пор, как девушка познакомилась с этим мужчиной, она узнала много нового о магах и магии, а потому подобный возраст её ни капли не удивляет.

— Как её зовут? В книге же наверняка псевдоним. — задала следующий вопрос Сюзанна.

— Её зовут Асука Эйен.

— Вы ещё общаетесь?

— Да, у меня есть отдельное место, куда я складываю её письма. Зачастую вместе с ними она отправляет мне свои книги. За время нашего общения у меня скопилось около пятидесяти её книг.

— Ничего себе! Это всё, что она написала или есть ещё? — удивилась Сюзанна.

— Есть ещё, просто до этих книг она пока не добралась. Рано или поздно отправит.

— А где она живёт? Я хочу с ней увидеться! Она же знает обо мне?

— Где живёт? Честно говоря, я не знаю, где она сейчас, ведь это наглое чудо путешествует по мирам и времени, залезая в самые сокровенные уголки историй. Я не получал от неё ни весточки уже около двух месяцев. Скоро напишет, обычно дольше четырёх месяцев она не пропадает. А насчёт тебя… Да, она знает, я ей отправлял письма, в которых говорил о тебе.

— По мирам и времени?! И так можно?! — Сюзанна была крайне удивлена данной новости. По всей видимости, она ещё не всё знала о магах и магии.

— Да, сам был в шоке, когда узнал. Но тем не менее это правда. — кивнул Джейсон.

— А не боишься за свою подругу? Два месяца ни единой весточки… А если что-то произошло? — Сюзанна нахмурила брови, явно переживая за Асуку больше, чем Джейсон. Тот лишь усмехнулся.

— Однажды я год не получал от неё вестей, но позже она отправила мне огромное письмо и серию из трёх книг. В письме говорилось, что она чуть не погибла на границе двух империй. Ей пришлось себя зашивать, но она быстро восстановилась. Всё это писалось с таким посылом, будто всё это то, чего ей хочется, а потому я просто покорно жду её следующего письма. Поверь, Асука была в таких местах, в которые не полез бы даже псих. Так что не бойся, она не из тех, кто так легко умирает. — сказал мужчина, приглашая возлюбленную сесть возле себя у камина. Сюзанна села на указанное место, после чего спросила:

— Как её найти?

— Зачем тебе это? — Джейсон нахмурил брови, но спустя какое-то время сказал. — Ты не сможешь её так просто найти, однако если будешь отчаянно в ней нуждаться, Асука появится. Это всегда так. Эта плутовка словно чувствует, что где-то происходит что-то, что она сможет вылить в историю или ещё что-нибудь. Уж не знаю, как это всё происходит, но могу заверить, что просто так она не явится.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

«Интересно, если бы я ответил, что не против ребёнка, то она бы сказала мне о своей беременности?» — думал Джейсон Феникс. Его мучила мысль, что если бы тогда он ответил по-другому, то Сюзанна была бы жива, Тиффани росла бы с обоими родителями и всё было бы прекрасно. Они могли бы жить счастливо. Джейсон взял бы ответственность за ребёнка, он стал бы её воспитывать, как подобает магу с фамилией Феникс. Да. Феникс. Его драгоценные девочки были бы не Артед, а Феникс.

— Какая интересная вышла у меня книжка. Мне нравится! — Асука громко рассмеялась, сидя на оконной раме. Джейсон грозно взглянул на неё и сказал:

— Ты ведь была рядом с ней во время родов. Почему не помогла? Почему мне не сказала, что Сюзанна беременна? — в ответ девушка расплылась в маниакальной улыбке.

— Это был твой косяк. Ты в коем то веке влюбился и жёстко оплошал. Порой одна пуговица, вдетая не в то отверстие, ведёт к тому, что весь ряд съедет. Вот только скажи мне одно: ты действительно думаешь, что если бы Сюзанна тебе рассказала, то всё было бы хорошо? У тебя же есть мозги! Подумай! Император всё равно продолжал бы натиск на род Дук. Твоя дочь всё равно бы присоединилась к нему, ведь ей наверняка не нравился бы тот факт, что башню Льда вот так связывают. А если бы она росла здесь, то её кровожадность стала бы устрашающей. Готова поспорить, что эта девочка просто вырезала бы всю правящую семью. А вот кого бы она посадила на трон, я не знаю. Вполне возможно, сама бы села на него. Хочешь ли ты лицезреть альтернативу истории? — Асука заговорщицки улыбнулась. Джейсон внимательно смотрел на неё и через какое-то время встал, подходя к подруге. Когда расстояние между ними было около метра, мужчина остановился и сказал: «Покажи». Асука злодейски хихикнула и по щелчку пальцев переместила их обоих.

Они оказались в чьих-то покоях. На улице явно было темно, но свет из окна освещал всё вокруг. «Откуда свет?» — подумал Джейсон. Вскоре он понял, что здание горит.

— Мы сейчас находимся в спальне твоей дочери. Присмотрись к окну повнимательнее. Там кое-кто стоит. — для людей этой вселенной Асука и Джейсон были невидимыми и неслышными. Присмотревшись повнимательнее, хозяин башни Льда распознал в человеке свою дочь.

— Эта девчонка уничтожила бы империю, если всё пошло бы так, как хочешь ты. Ты никудышный отец и ужасный пример для подражания, потому то Тиффани такой и вырастет. — через мгновение Асука и Джейсон оказались снаружи, перед императорским дворцом. Он действительно был весь в огне, а на улице люди дрались друг с другом. Ещё через минуту хозяин башни вместе с подругой вернулись в свою реальность.

— Сюзанна тоже видела это всё и нашу нынешнюю реальность. Она выбрала благополучие целой империи, пожертвовав собственным счастьем, которое всё равно закончилось бы через несколько лет. Потому то Сюзанна не сказала тебе ничего про ребёнка и попросту исчезла из твоей жизни. И да, я была во время родов, однако эта девчонка попросила меня попросту обезболить ей процесс. Она понимала, что не сможет воспитать дочь как нужно, она даст слабину и ринется к тебе в объятия. Сюзанна привязалась к тебе. Сильно. К сожалению для неё же самой. Как видишь, иногда нам надо что-то потерять, чтобы сохранить мир в порядке. Просто смирись. Твои руки запачканы кровью, а сердце жестоко и безжалостно даже по отношению к беспомощному животному. Ты обречён на одиночество и страдания. Сюзанна была, есть и будет единственным человеком, который тебя любил, за исключением теперь твоей дочери. А теперь подбери сопли. Завтра Тиффани станет главой пятибашья. Ты будешь её подчинённым, так что готовься присягать ей на верность. Хотя ты и так не сможешь пойти против неё, учитывая тот факт, что это дитя в первую очередь ребенок Сюзанны.

»»————>＊*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ˚*• ✩ ̩̩͙• *˚ ̩̩͙ ＊<————««

Асука сидела на крыше императорского дворца, смотря на горы. «Интересно, куда меня опять забросит? Тут должна закончиться история, но почему-то ничего не меняется… Что-то ещё должно произойти? Не думаю, ведь касаемо Тиффани и Эрна история закончилась... Тогда... — девушка оглянулась назад и увидела тень, стоящую в десяти метрах от неё. — А-а-а-а... Кажется поняла...» Мужской силуэт стоял неподвижно, наблюдая за каждым движением Асуки. Та, в свою очередь, встала на краю крыши, лицом к тени.

— Выходи, чего надо? — ухмыльнулась девушка, обращаясь к мужскому силуэту. Несколько секунд человек явно колебался стоит ли выходить из тени, но всё же вышел. Это был Вик Оаклей. Он тоже ухмылялся, хотя будь у него хвост, то он наверняка бы нервно дергался.

— Я знаю, что ты не простой человек. — сказал он на удивление серьёзным голосом, что прежде бывало крайне редко.

— Да, я маг, что дальше? — увиливала Асука. Она не врала, девушка недоговаривала, на что Вик нервно усмехнулся.

— Ты не просто маг... Посланница Бога? Или же сам Бог? — парень по-кошачьи сощурил глаза.

— Я не Бог, я лишь его творение, как и любой другой человек. Просто Он, а вернее Она, дала мне то, чего не давала ещё никому, кроме меня. Помнится, твоя подружка Тиффани посчитала своё возрождение «благословением»… Только, боюсь, это совсем не благословение… Это лишь некий «дар», данный не именно ей, а всему её роду. А вот у меня действительно есть благословение. Она не даст мне умереть, пока я Ей интересна. А это значит, что даже если меня разорвёт на кусочки, Она воскресит меня. Это будет продолжаться до тех пор, пока Ей не надоест, вот и всё. И, судя по всему, ты Ей тоже понравился, раз я всё ещё стою тут. Что думаешь? — некоторое время оба молчали. Тишину прервал Вик.

— Что будет, если я понравлюсь Ей?

— Судя по всему, ты либо будешь ходить подле меня, либо тебе придётся идти против меня. Что из этого будет, решай сам. Либо ты сейчас протягиваешь мне руку и мы отправляемся на встречу новым историям, либо разворачиваешься и уходишь. Я не требую абсолютной твоей покорности, однако тебе придётся следовать Еë воле. — Асука протянула руку в сторону Вика. Парень стоял на месте и молчал. Он понимал, что от его выбора зависит то, как он будет жить дальше. «Меня всегда привлекал мир шпионажа, бойни, погони и интересных историй... Где же я смогу получить это в большей степени?...» — размышляя, Вик пришёл к выводу. Он протянул руку в ответ.