Фатуи-3: Проклятый старый д...

Пролог

— И тогда, — сидящий у костра мужчина

привстал, сделал голос страшным и продолжил, —

корабль перевернулся и весь груз, состоявший

из бочек с одуванчиковым вином, погиб в море!

Люди спаслись, но вино было потеряно!!!

— ААААА, — синхронно заорали в ужасе два мальчика, лет по двенадцать на вид.

— О боже, Крис, — укоризненно упрекнул рассказчика ещё один взрослый,

обнявший бившихся в ужасе ребят, пытаясь их успокоить, —

это же дети из Мондштадта!

Примерно за 20 лет до описываемых событий…

По коридору одного из центральных отделений Гильдии искателей приключений шёл высокий, опрятно одетый мужчина. Путь его лежал в один из тех кабинетов Гильдии, где водилось большое начальство. Он постучал в дверь и, не особо заморачиваясь на ожидание ответа, потянул её на себя. Та оказалась открытой — легко поддалась и пропустила посетителя внутрь. Гостеприимной она была, впрочем, не для каждого, но это и не был какой-то там "каждый". Пришёл свой, и только свой.

Кабинет был обставлен солидно и где-то даже вычурно: дубовый стол, заваленный бумагами и свитками, а также некоторыми донельзя странными вещицами, на стенах — карты с отметками из красного воска, а в углу стоял манекен в доспехах с выгравированным гербом Гильдии. Стены кабинета украшали образчики холодного оружия. Впрочем, некоторые из них, магические, могли сделать очень горячо. Пахло старой кожей, чернилами и дорогим табаком.

— Та́рен, дорогой, рад тебя видеть! — Широко улыбающийся мужчина, одетый в дорогой камзол из зелёного бархата и с красным галстуком на шее, не чинясь встал из-за стола и распахнул объятия. — Сколько лет, сколько зим!

— Да уж немало, — вернул улыбку тот, кого назвали Та́рен. Они обнялись и похлопали друг друга по плечам.

— Ну, просто я уже окончательно укоренился тут, а ты всё так же лазаешь по каким-то проклятым и мерзким местечкам… Ну, ты ещё молодой, а у меня, как его, этот, кризис среднего возраста! — Хозяин кабинета уселся на своё рабочее место и радушно махнул рукой, приглашая собеседника занять кресло напротив. На столе между ними уже стоял массивный серебряный поднос с кофейником и двумя чашками. Аромат свежесваренного кофе с кардамоном и щепоткой соли витал в воздухе — старый рецепт, популярный среди искателей, работающих в одном специфическом регионе. Считается, что добавление этой специи не только обогащает вкус и аромат напитка, но и — согласно некоторым медицинским практикам — смягчает его вред. Хотя эти двое точно не боялись какого-то там вреда от кофе. Не были бы они отмечены Архонтами, тогда да, какому-нибудь возрастному дедуле могли бы аукнуться такие напитки.

— Есть такое. А ты, Луи, я смотрю, окончательно обначалился, того и гляди полнеть начнёшь.

— Это вряд ли. Ты не хуже меня знаешь, что Избранному, чтобы заплыть жиром, нужно приложить титанические усилия, да и то это произойдет ненадолго, наш метаболизм каким-то образом быстро вернёт всё на место, немножко физкультуры в щадящем режиме да и... Да и всё, собственно. Что я тебе прописные истины рассказываю? Видишь, забыл, что ты уже давно не тот новичок, которого я учил когда-то! Сейчас тебе самому впору лекции читать! Может пора? «Профессор Грокс» — солидно звучит, а?! Ну, профессором в два счёта, конечно, не станешь. Сначала побудешь наставником, немножко вникнешь, подтянешь методики образовательные, ну потом порешаем туда-сюда: с аттестационной комиссией, ещё с парой человечков перетрём, пусть у тебя научных регалий нет, но твой практический опыт этих поганых теоретиков как бык овцу кроет.

— Луи, ты же солидный человек! В возрасте! И выражаться тебе положено солидно! Что это за жаргон такой: «туда-сюда», «перетрём», «как бык овцу»? И да, уж уволь меня от такой чести! — Грокс шутливо замахал руками, как будто отгонял невидимых демонов. — Как по мне, так лучше один на один против Магу Кэнки выйти с перочинным ножом, чем пытаться вдолбить какие-то знания куче молодых оболтусов! Помню твои занятия. Сейчас, столько лет спустя, мысленно ставлю себя на твоё место… Как ты нас вытерпел и не убил?!

— Тут ты прав! Магу Кэнки, в отличие от вас, действительно, хотя бы убить можно, и за это ничего не будет! А ваша группа… Признаюсь, руки пару раз чесались! Но проклятые законы Мондштадта, запрещающие убивать студентов… кто их придумал вообще?

Оба мужчины рассмеялись.

— Как сам-то? Я слышал, ты из жаркого дельца выбрался в последний раз! Как и в предпоследний! И представь себе, предпредпоследний! Да, да, Большой брат следит за тобой! А ты как думал? Слежу, да! С удовольствием читаю отчёты о твоих подвигах! Жалко обычно сухо написаны, казённым языком. Нет в них романтического флёра! Я давно предлагал нашей канцелярии взять в штат какого-нибудь журналиста, а лучше даже писателя, чтобы хоть как-то украсить их писанину! Может, даже серию брошюр выпустить "Приключения Грокса", для вдохновения молодежи! Уверен, популярность была бы бешеной!

— Ха-ха-ха, кто о чём, а уроженец Фонтейна о романтическом флёре! Но, пожалуй, без писателя, равно как и без серии брошюр, мы обойдёмся! Особенно о моих так называемых приключениях.

— Поверь, без писателя всё сложнее и сложнее! Ну вот смотри. — Луи вскочил, подбежал к вмонтированному в стену сейфу и, выкопав из его недр папку, развязал тесёмку. — Наугад достаю, рандомно! — Он вытащил двумя пальцами листок бумаги, и прикипев к нему глазами пробормотал: — О, это давнишнее… — и стал зачитывать написанное вслух:

РАПОРТ

О завершении миссии № 734121-ГК

Исполнитель: Грокс Т., лицензия ГИП № 8812-К

Дата: 17.03.XXXX

Цель миссии: Ликвидация угрозы в районе заброшенного рудника у подножия горы Змеиный Хребет (квадрат 4517-Г по карте ГИП).

Ход операции:

В 10:00 исполнитель прибыл на указанные координаты. Обнаружены признаки активности хиличурлов (следы, остатки костров). В 11:20 в главной штольне выявлено гнездо хиличурлов-берсерков (примерно 15 особей) под руководством шамана Бездны.

Действия:

Применён тактический отход с заманиванием противника в узкий проход.

Установлены пиро-ловушки (серия «Феникс»).

После детонации реакцией «Пар» ликвидировано 12 хиличурлов. 2 предположительно сбежали.

Шаман Бездны нейтрализован в ближнем бою (Водяные плети, катализатор «Морской атлас», стандартная прокачка).

Потери:

Повреждён плащ (разрыв ткани, левое плечо самоисцелено).

Израсходовано:

3 пиро-ловушки.

Результат:

Угроза ликвидирована. Рудник безопасен для дальнейшего обследования геодезистами ГИП.

Рекомендации:

Направить группу для зачистки останков и установки предупреждающих знаков.

Составлено на основе показаний Грокса Т.

Со слов Грокса Т. записано верно.

Печать ГИП. Подпись секретаря.

— Ну куда это годится?! — Луи гневно потряс листком бумаги. — Неужели нельзя написать человеческим языком? Нет, точно тебе говорю, писатель нужен!

— Слушай, ну давай по-честному: в нашу организацию хорошего писателя не заманить! Оно ему надо? Придёт какой-нибудь графоман из тех, кто периодически публикуется в журнале: «Мондштадт.тудэй», такого тебе напишет, сам себе глаза выдавишь! А то и вообще — «глоза»! Некоторые так пишут, представь! Ну-ка дай! — Требовательно протянул руку Грокс.

Получив рапорт, он тщательно вчитывался в него минуты две, минут пять что-то черкал на положенной рядом чистой бумажке, вроде даже пробормотал что-то типа: «Грокс, перескажи это всё графоманским языком», вроде как сам себе такую команду дал, отхлебнул кофе из своей чашки и заявил, что раз отчёт составлен на основе непосредственно его показаний, то и будет он от первого лица, и хорошо поставленным голосом стал читать:

ЭПИЧЕСКИЙ ОТЧЁТ О ВЕЛИКОМ И УЖАСНОМ ПОДВИГЕ

Исполнитель: Несравненный и Легендарный Грокс, Повелитель Искателей Приключений, Ужас Хиличурлов и Гроза Подземелий

Дата: В тот самый день, когда солнце осмелилось взойти над Змеиным Хребтом

Цель сего великого деяния: безжалостно и беспощадно покарать исчадий тьмы, осмелившихся устроить своё жалкое логово в заброшенном руднике у подножия величественного и грозного Змеиного Хребта (квадрат 4517-Г, отмеченный на картах кровью храбрецов).

Эпическая хроника битвы:

Ровно в 10:00 утра, как и подобает истинному герою, я прибыл на место предстоящей кровавой бойни. Мои орлиные глаза немедленно выявили коварные следы присутствия тварей — уродливые следы их копыт и жалкие остатки их костров, от которых несло таким зловонием, что даже ветер старался обойти это место стороной.

В 11:20 моё героическое сердце учащённо забилось, предвкушая битву! Из мрачной пасти главной штольни на меня уставилась орда хиличурлов-берсерков (не менее пятнадцати ужасающих рож) под предводительством жалкого, но наглого шамана Бездны! Их взоры были полны ненависти, их клыки жаждали моей крови!

Мои блистательные действия:

С присущей мне гениальной тактической хитростью, я совершил манёвр, кой позже назовут «Гроксовским Отступлением Ярости»! Я заманил этих глупых тварей в узкий проход, где их численность обратилась в их же слабость!

Затем с изяществом оперного певца я установил серию пиро-ловушек «Феникс» (ибо лишь пламя достойно очищать эту скверну!).

Раздался оглушительный КАРАЮЩИЙ ВЗРЫВ! И двенадцать жалких хиличурлов обратились в пыль и пепел! Воздух наполнился ароматом победы и жареным мясом!

Но шаман, о ужас(!!!), попытался устроить подлый магический ритуал! Не вышло! С криком «Во имя Света и Гильдии!» я ринулся в ближний бой! Мой верный катализатор «Небесный атлас» (политый слезами дев и оцелованный поцелуями рассвета) сверкнул в темноте, изверг из себя мощную Гидро-магию, и голова шамана покатилась по земле, издавая предсмертное бульканье!

Незначительные потери во имя великой победы:

Мой плащ, увы, получил героический шрам (разрыв на левом плече, будто коготь самой Судьбы, вылечен моим мастерством и мудростью).

Три пиро-ловушки остались на поле боя, как солдаты, выполнившие свой долг.

Величественный итог:

Угроза уничтожена! Рудник очищен! Теперь геодезисты смогут приходить сюда, не опасаясь быть съеденными заживо! Мир спасён… до следующего раза.

Рекомендации для смертных:

Направьте кого-нибудь убрать ошмётки этой вонючей падали и переварить их в алхимических опытах, а также поставьте табличку «Осторожно! Здесь сражался Несравненный и Легендарный Грокс!» И памятник. Небольшой. В оригинальный рост и на коне.

Подпись: Несравненный Грокс, Тот, Кто Приносит Рассвет.

Приложение: Моё неизменное самообладание и скромность!!! (Три восклицательных знака!!!)

— Как-то так! Подозреваю, графоманские отчёты будут примерно такими! — Листок отправился по воздуху к развязанной папке и, спланировав, упал на неё чуть по диагонали. — Ну разве что в третьем лице.

По мере чтения лицо Луи менялось в цвете, будто демонстрируя за несколько мгновений все стадии созревания томата под пристальным взором садовника, владеющего Дендро. Достигнув апогея в виде насыщенного багрового оттенка, он не выдержал. Грохочущий смех, вырвавшийся из его груди, был настолько мощен, что даже стёкла в кабинете загудели и задрожали.

— Серьёзно? Ты на самом деле такое почитываешь в этом… как его… «Мондштадт.тудэй»? — отсмеявшись, спросил он.

— Ну, почитываю, — буркнул Грокс. — Не преступление же! Читать-то больше нечего. Да это что! Ты, ценитель изящной литературы, и представить себе не можешь, что сейчас там популярно!

— Ну-ка, ну-ка! Что там сейчас в топе?

— А в топе сейчас «Дояр-анеме»!

— О Боги, это ещё что?!

— «Дояр-анеме», или в просторечии «Доярка»!

— Доярка?! В смысле, это та женщина, которая корову доит? Эээ… Не совсем понимаю, объясни! При чём тут книжки? Что можно написать про доярку? Хотя я догадываюсь что, минуточку… — На это раз завис уже Луи, тоже ухватил чистый листок и стал сосредоточенно над ним корпеть, а потом, минут десять спустя, выдал:

«Жила-была в тихом селе, утопающем в зелени холмов, простая доярка по имени Эльяра. Каждое утро, пока первые лучи солнца целовали росу на лугах, она доила свою корову Зорьку — единственную кормилицу и верную подругу. И вот однажды, когда её натруженные, но нежные руки сжимали тёплое вымя, а струйки молока звенели о жестяное ведро, случилось чудо.

В ладони её, привыкшей к шершавой шкуре и гладкому вымени, вдруг вспыхнул свет. Не ослепительный, а мягкий, глубокий, словно само лето решило поселиться у неё в руке. Это был оттенок, который не описать словами — цвет изумруда, глубина застывшего летнего леса, пойманная в плен кристалла. Он пульсировал, словно живое сердце, и исходил от небольшого камня, похожего на слезу природы.

Но это был не просто камень. Это был Глаз Дендро-Архонта — частица божественной сущности, которая коснулась того, чьи руки творят жизнь, а не разрушение. И в тот миг, когда свет камня слился с теплом её ладоней, могущественные силы хлынули в Эльяру. Она не крикнула от страха, лишь тихо ахнула, чувствуя, как по её жилам разливается не молоко, а сама жизнь — древняя, мудрая, зелёная. Вены засветились изумрудными узорами, а в глазах вспыхнули блики забытых лесов. Ветер принёс ей шёпот листьев, а земля под ногами запела песню корней…

И поняла Эльяра, что её путь уже не лежит меж стойл и вёдер. Что её ждут приключения, на пути к богатству и могуществу…».

— Ну как? Нормально расписал? — Выдохнул Луи. — Только я не понял, что значит «анеме»? Наверное, надо было ей Анемо-Вижен вручить, а не Дендро…

— Ого! Браво, браво, аплодирую! — действительно похлопал Грокс. — Вот это экспромт! Очень неплохо, очень! Вот только ты вообще не угадал! Точнее, про «анеме» да, жанр пошёл от Анемо-мага, повелителя Стихии ветра, имя стало нарицательным. Но остальное мимо! В «доярке» всё строго наоборот!

— В смысле?

— В прямом смысле! Как ни странно, довольно многих пресытило такое чтиво, где главный герой копался в грязи, нашёл прямо в ней какой-нибудь Супер-Вижен, со всеми стихиями одновременно, получил невероятные силы и сравнялся в мощи с Архонтами, сворачивая горы одной рукой. Синопсис «Дояр-анеме» в том, что, наоборот, кто-то невероятно крутой попадает в другой мир, а там нет постоянных войн, только иногда мелкие стычки. В целом всё тихо и спокойно. Не нужно совершать блистательные подвиги, сражать гигантских чудовищ, разрушать интриги хитрых зловредных недругов, отбиваться от армий врагов, желающих тебя убить, а также полчищ невероятных красоток, мечтающих тебя соблазнить, и главный герой, наплевав на собственную предыдущую крутость и почти Божественность и отринув всё вышеописанное, начинает жить обычной жизнью. Собственно жанр так назвали в честь книги, в которой описано приблизительно это. Там тысячелетний Адепт, владеющий Анемо-стихией, попал в такой мир, поселился в деревне, и стал, собственно, дояром! И вот бо́льшая часть книжки о том, как он рано ложится спать, рано встаёт, доит своих коров, чистит коровник, пьёт молоко, выдоенное собственными руками, обменивает его на другие продукты у жителей деревни, сам готовит из них себе еду и вообще не хочет вспоминать ни собственное могущество, ни предыдущую жизнь в целом! И коровник, если что, он чистит не магией, хотя та никуда не делась, а лопатой и вилами! А однажды к деревне всё-таки приходят некие враги, но наш герой вместо того, чтобы размазать их по степи каким-нибудь там «Могущественным Гневом Стихий» или «Ураганом Неистовой Ярости» просто выходит к ним и мирно разговаривает. Те понимают, что были неправы, извиняются за предполагаемую, но не случившуюся агрессию, братаются с ним и жителями деревни и устраивают пир. На котором, впрочем, герой долго не задерживается, ведь коров нельзя заставлять ждать поутру, их нужно доить. Как-то так. Книга вышла родоначальником жанра и пользуется большим успехом, особенно у магов. Странно, что ты про это ничего не слышал. Там уже 5 продолжений написали и даже фанфиков понаделали. Угадай про что?

— Только не говори, что этот герой и дальше 5 книжек просто доит корову?!

— Вот на этот раз угадал!

— Жееесть! Ну и бредятина! — скривился Луи. — Дай почитать!

— Да не вопрос. Бредятина, но нормально, чтобы разгрузить мозги. Да и всё лучше, чем «История пьяницы»! — Скривился Грокс.

— А это что?

— Да попалась как-то книжка в дороге, читать совсем нечего было, ну купил. Очень рекомендую… если костёр надо будет растопить в лесу. Лучше бы не читал. Как ни странно, до сих пор от неё не избавился, лежит в багаже. Видимо ждёт момента, когда мне понадобится растопка!

— Знаешь, мне как-то попался забавный давний текст в нашей внутренней библиотеке… Якобы был захвачен и допрошен один из Чтецов Бездны… ну и что-то там про какие-то сгоревшие важные записи на допросе. Так этот демон сказал фразу: «Рукописи не горят». Потом, кстати, если верить приложенной к опаленному документу записке, превратился в огромного чёрного кота, заявил, что «кот древнее и неприкосновенное животное» и с криком: «Я починиль», — каким-то странным нагревательным прибором, вынутым из элементального поля, таки поджёг кучу рукописей из допросной, которые прекрасно сгорели, уничтожив таким образом труд дознавателей. После чего сам с фразой: «Разрешите мне, мэтр, свистнуть перед скачкой на прощанье», — сунул лапу в рот, надул щёки и свистнул. В результате этого свиста на две недели оглохло три дознавателя, на улице возле служебной конюшни отвалились ворота, и оттуда выскочило и разбежалось несколько лошадей, а стая голубей, пролетавшая над зданием, так его обгадила, что отмывать пришлось в течение месяца. Говорят, они сделали это настолько грязно и зловонно, что никто не хотел браться за уборку. А сам кот заорал: «Пора!» — и телепортировался неизвестном направлении, оставив только один листок из многих, с этой фразой «Рукописи не горят».

— Дичь какая. Я про всю ситуацию. А про рукописи… Красиво сказано, даром, что демоном. Красиво. Но эта тоже сгорит, как те листки! Да я сам от стыда чуть не сгорел, пока пытался осилить это чтиво про пьяницу. Да и она вообще не рукопись. Впрочем ладно, Луи, шутки шутками, но догадываюсь, что ты вызвал меня не просто так. Этикет соблюдён, мы выпили кофе, вспомнили былое и даже пообщались на культурные темы — всё как ты любишь. Теперь можно! Давай, говори уже: зачем я тут?

— Злодей ты! А может я просто захотел увидеть старого товарища? Распить с ним бутылочку винца?

— Ну и где оно в таком случае? — усмехнулся Грокс.

— Ну… Да, ты прав. Вина нет. Дело есть. Серьёзное дело. Но это не значит, что я бы с тобой не поболтал за парой бокалов красного сухого! И обещаю, мы обязательно выпьем! Только… потом. У нас тут происходит что-то донельзя странное и очень непонятное и разобраться со странностями нужно оперативно. Что-то мне подсказывает, что тут лучше не затягивать.

— Хм. «Донельзя странное и очень непонятное» в твоих устах означает «охереть какое донельзя странное и, «просто жопа, какое непонятное»! Прости за мой фонтейнский! Стараюсь ругаться поменьше, но если ситуация требует… Не представляю, что может поставить тебя в тупик.

— Да брось, в жизни есть мириады вещей, которые могут поставить в тупик кого угодно. Хоть всех Архонтов, вместе взятых. Уж тем более меня. И таки да. Я в тупике. Мы подписались на заказ. Дорогостоящий. От серьёзных людей. Хотя это без разницы, сам понимаешь, серьёзные, или несерьёзные, дорого или дёшево… Если заказ взят — исполнять надо. Только вот проблемы у серьёзных и несерьёзных людей часто бывают разного характера. Как-то так часто выходит, что чем больше человек, тем больше проблема. Ну и имеем, что имеем. — Луи задумался, откинувшись в кресло.

Повисла пауза. Секундная стрелка часов описала как минимум один полный круг, после чего Грокс не выдержал и спросил:

— Так что имеем-то?!

— А, да, прости старика. — «Старик», на вид выглядевший лет на 10 моложе своего собеседника, вернулся к жизни из каких-то заоблачных мыслей и произнёс: — Имеем дом.

— Дом?!

— Угу. Проклятый, бл*ть, старый дом. Тоже прости за мой фонтейнский.

— Что за дом?

— История такая… Обратился к нам за помощью господин Люциус Скотт. Богатый человек, уважаемый купец, глава собственной купеческой Гильдии. Гильдия под названием «Лютик».

— Лютик? — хрюкнул от неожиданности Грокс.

— Ничего особенно смешного нет, Гильдия очень авторитетная, как и её хозяин. И он оказался в очень странной ситуации. Его позвали в гости, в одно поместье в пригороде Мондштадта. Позвал тоже богатый и уважаемый человек. Вроде как деловой партнёр и даже друг господина Скотта — Барниус Рейнвуд. По моим сведениям, информация про их дружбу действительно правдива. Это важно.

— Важно, потому что он может оказаться подозреваемым?

— Ловишь на лету. Но поездка, как ты уже наверняка догадываешься, не задалась. Сразу говорю: подробностей пока очень мало, именно тебе их и предстоит узнать, если возьмёшься за дело, конечно. А те, что имеются, довольно мерзкие. Господин Скотт, приехав по адресу, понял, что его никто не встречает, что странно, ибо там и охрана и прислуга имеется. Имелась. Он, кстати, тоже был с охраной. Был далеко не первый раз, поэтому сообразил, что произошло нечто нештатное. Со своими людьми он проник в поместье и увидел там, удручающую, мягко говоря, картину: вся прислуга из поместья, числом аж десять человек оказалась мертва. Охранники, горничные, повар, садовник — они все трупы. А вот семейство Рейнвуд в полном составе: сам Барниус, его жена, двое сыновей и дочь — они все как бы живы.

— «Как бы живы» — это как? Не совсем мертвы? И что говорят?

— А ничего не говорят, — задумчиво произнёс Луи. — Они спят. Спят уже несколько дней. Сном, типа летаргического.

— Спят?! Интересно. Что, просто спят? А слуги как умерли? — спросил Грокс.

— Я не хочу тебе ничего рассказывать, — ответил собеседник.

— Что? Почему?

— Не хочу навязывать тебе своё мнение, ты должен увидеть это сам.

— Сам? А когда это произошло?

— Почти неделю назад.

— Подожди... Если прошло столько времени, там же уже должны были вывести тела.

— Никто ничего не вывез. Всё как было, так и осталось. Мёртвые на месте, спящие тоже. Просто особняк оцепили рыцари Ордо Фавониус, и никого не пускают. На данный момент всё максимально секретно, мы пресекаем все возможности утечки информации. Не нужно широкой общественности пока что знать про всё это, особенно разного рода назойливым журналистам. Там и так всё плохо, но ты же знаешь этих журналистов, они ещё сто раз приукрасят, добавят выдуманных подробностей, всего такого прочего. Руководство города строго предупредило: никому ни слова ни пол слова. Нам ещё паники и кривотолков среди обычных горожан не хватало. Кстати, ввиду чрезвычайных обстоятельств, работы в соло не предвидится. Будь готов делать дело вместе с представителями от Ордена Фавония, а также муниципалитета.

— Бездна, — ругнулся Грокс. Не знаю, кто там будет от муниципалитета, но этих дуболомов из Ордена я на дух не перевариваю. С адекватными почти не встречался, все они там пришибленные на голову.

— Можешь себя утешить, что они слово в слово то же самое думают о нас, — ухмыльнулся Луи. — Но знаешь, на этот раз возможно всё не так плохо. Со стороны Фавония будет не такой уж, как я о нём слышал, дуболом. Имя Джеймс Хоук тебе о чём-нибудь говорит?

— Нет. Первый раз слышу.

— Ну, тогда передам в двух словах то, что мне рассказывали: «Избранный, обладает Пиро-стихией, хороший боец и военачальник. А также согласно характеристике: проблемный, недисциплинированный и конфликтный.» Но это и хорошо.

— Так что же хорошего?

— А хорошего то, что характеристику давали тупорылые дебилы. То есть, заранее приношу свои глубочайшие извинения, я хотел сказать «наши славные вояки»! Поверь, такая характеристика не отражает истинную картину. Если среди них он считается недисциплинированным и конфликтным, то это означает то, что не всегда он слушает тупорылые приказы, а делает так, как ему удобнее, но при этом эффективнее. Ну, так мне про него сообщили, из надёжного источника. Но я с ним и сам парой слов перекинулся, и моё мнение, что человек он адекватный. Это, кстати, и есть проблема в наших армейских структурах. Ибо там не требуется адекватность, инициативность и креатив, главное, что там ценится — исполнительность. Что и делает эти структуры неповоротливым монстром. Нет, если надо просто собраться толпой и надавать кому-нибудь по голове, этим ребятам равных нет. Просто надо показать им пальцем на цель. Но попробуй заставить их думать, а не просто выполнять приказ командования, они тут же попадут в безвыходный тупик. Вот почему частные военные и охранные компании действуют гораздо эффективнее. Прямое управление, минуя ступеньки целой кучи командиров делает своё дело. Хоук уже дослужился до полковника, и то, что со своим характером он сделал это в такой негибкой системе дорогого стоит. Правда думаю, что это — венец его карьеры. Выше ему не подняться. Никто не даст ему шагнуть дальше. Некоторым личностям он как бельмо на глазу. И вроде его начинают сливать, пошли какие-то мелкие придирки. Но, в общем, это его проблемы. Хотя если у вас получится разобраться с этим делом и отличиться, не исключено, что это поможет ему подержаться ещё на плаву. Ну а для тебя все стандартные бонусы: деньги, возможно даже новый ранг, а также какие-то дрянные зловещие тайны, в которых ты сможешь покопаться и узнать для себя что-нибудь новое. Ты такое любишь. Как тебе такая перспектива?

— Меня всё устраивает.

— Ну и отлично.

Сбор новоиспечённой следственной группы был запланирован в одном из нецентральных зданий муниципалитета, солидном, но унылом сооружении из серого камня, где эхо гулко разносилось по пустым коридорам. Грокс, успевший перекусить в одной из кафешек по пути, появился там уже через пару часов после встречи с Луи. Охранник на входе, лениво кивнув, направил его в одно из совещательных помещений, где его уже ожидал рыцарь из «Ордо Фавониус». Когда он зашёл, высокий и крепкий молодой человек, сидевший c неестественно прямой спиной в одиночестве за длинным столом тут же, словно пружина вскочил по стойке «смирно», громогласно рявкнув:

— Здравия желаю!

«Однако, — подумал искатель приключений. — Начало не радует».

— Привет! — Неформально кивнул он. — Вы Джеймс?

— Так точно! — снова проорал парень.

— Видимо мы вместе входим в группу по расследованию дела Барниуса Рейнвуда… и всех остальных?

— Так точно! Будем расследовать это дело вместе! Я полностью готов! Необходимое оборудование уже получил. — Парень поднял лежащий перед ним на столе фотоаппарат и прокомментировал свой жест: — Криминалистическое фотоустройство!

— Выдали камеру? Это хорошо.

— Криминалистическое фотоустройство! — повторил парень.

— Фотоаппарат? — уточнил Грокс, чувствуя, как у него начинает дергаться глаз.

— КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ФОТОУСТРОЙСТВО!!!

Грокс скривился про себя: «И вот этого вот Луи назвал адекватным? Похоже, он что-то перепутал. Или это шутка такая… Представляю себе остальных. Хотя нет, не представляю». Давно и долго работавший за пределами родного региона Грокс отвык от этих «весёлых» ребят, даже забыл уже, каково с ними общаться. Ну вот, напомнили. А может и не забыл, а просто память услужливо вычеркнула эти воспоминания. Ну и дельце ему предстоит. Причём напрягает не столько таинственные события, произошедшие в старом поместье, сколько вынужденное общение с этим дубовым рыцарем из ордена. Надеюсь, хотя бы представитель от муниципалитета будет не такой. В этот момент тот и появился в помещении. «Ничего себе, здоровый дядя», — удивился Грокс, сам бывший далеко не хилым слабаком. Вошедший был огромным, не просто высоким, а широким в плечах, с мощной шеей и бицепсами. «Это — представитель муниципалитета? Где он так накачался? Перекладывая бумажки?» Физически крепкий мужчина, атлетического телосложения, лет сорока на вид, руки которого явно знали толк не только в бумажной работе. Но при этом нельзя было сказать, что его лицо «не обезображено интеллектом». Глаза цепкие и умные. Мужчина протянул ему руку и по-простому сказал:

— Здарова.

— Привет, — не стал изображать политесы и Грокс и пожал её.

— ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЮ, СЭР!!!!!!! — Снова вскочил рыцарь из-за стола.

— Привет, Джимми! Ты уже готов стойко переносить тяжести службы? — ухмыльнулся вошедший.

— ТАК ТОЧНО, СЭР!!! ВСЕГДА ГОТОВ!!!!

— Джим, сынок, не ори так — не на плацу! Даже мне громко, гражданских чего пугаешь? Я тебя из другого крыла здания слышал! Тебя можно использовать в специальных операциях при захвате зданий. Ставим с рупором побольше, в которой ты орёшь всем: «Сдавайтесь, здание окружено!» — А дальше просто заходим и вяжем всех, кто сознание от твоего крика потерял. Главное — группу захвата берушами оснастить, а то лежать будут рядом со злодеями. Хороший голос, командирский. Хвалю. Но сейчас, когда командовать некем, разговаривай потише. Хорошо?

— Так точно, сэр! — гораздо тише произнёс рыцарь.

— Уже лучше, молодец!

— РАД СТАраться, сэр! — Эта фраза удалась рыцарю аж четырьмя тонами, по затихающей.

Слово "рад" он снова проорал, "стараться", видимо, вспомнив, то ли приказ, то ли пожелание неизвестного, проорал, но тише, причём тише дважды в одном слове, а "сэр" сказал уже почти нормальным тоном.

Объяснивший рыцарю правила поведения в нормальном обществе ещё раз повернулся к Гроксу и представился:

— Я Джеймс. Джеймс Хоук. Вы, надо думать, представитель гильдии искателей приключений? Будем работать вместе над этим делом.

—Тарен. Тарен Грокс. — Искатель расплылся в почти счастливой улыбке, поняв, что Луи ничего не перепутал, и не пошутил, а перепутал именно он сам, приняв одного человека за другого, из-за одинакового имени, и действительно, разница в адекватности между двумя Джеймсами была налицо и различалась как бы не на порядок.

— Мне выдали криминалистическое фотоустройство для работы, сэр, — похвастался Джеймс "Не Хоук", всё ещё держа фотоаппарат как боевую реликвию.

— А давай в разговорах во время работы для упрощения процесса ты будешь называть его "камера"? Ну или если это слишком коротко для тебя хотя бы "фотоаппарат"? А уже в отчёте пиши так, как хочешь! — то ли попросил, то ли приказал Джеймс Хоук.

— Как скажете, сэр.

«Сработаемся» — подумал Грокс.

— Вот и славно. — Хоук обвёл взглядом стол и достал из внутреннего кармана потрёпанный блокнот. — Ну что, коллеги, с чего начнём? Дело тёмное, поместье старинное, а, как я понимаю, из-за режима секретности много людей привлекать не будут, и у нас здесь всего три пары глаз. Предлагаю начать с осмотра места. Джим, ты готов запечатлеть всё, что покажется нам подозрительным?

— Так точно, сэр! Кримина… то есть, фотоаппарат всегда наготове!

Грокс едва сдержал улыбку. «Ну что ж, по крайней мере, будет нескучно».

— Но сначала хотелось бы прояснить ещё один вопрос, так сказать на берегу. Моё руководство потребовало, чтобы именно я возглавил наш маленький отряд. Кстати, и по шапке в случае какой-либо неудачи в первую очередь тоже получу я. Этого я не боюсь, но предполагаю, что вы, Тарен, более сведущи в таких делах. Я знаю, как подходят к расследованиям «искатели», а у нас в «Ордо Фавониус» подход… более прямой, что ли. Поэтому оставаясь главой номинально, фактическим руководителем следственной группы предлагаю назначить именно вас. У нас профиль работы другой, сами понимаете. Поэтому вы будете говорить, что делать, а мы будем делать. Может и чему полезному научимся по ходу дела. Если, конечно, вы не против.

«Действительно, адекват, отлично», — подумал Грокс, а вслух сказал:

— Что же, постараюсь оправдать доверие. По правде сказать, я сам почти ничего не знаю об этой истории. Даже в Мондштадте я появился всего несколько часов назад, давно тут не был. Мне даже подробностей не сообщили, чтобы я посмотрел на всё, так сказать, незамутнённым взглядом. Возможно, это имеет смысл. Собственно говоря, я согласен с Вашим первым предложением: надо ехать на место и смотреть, что же там такое произошло, что смутило даже заместителя начальника гильдии искателей приключений. А его, поверьте, очень сложно смутить. Значит там что-то неординарное. Поехали! Единственный вопрос: с нами должен быть кто-то третий, ну, точнее даже получается четвёртый, от муниципалитета. Наверное, надо его дождаться?

— Не надо, — ответил Хоук. Пока я шёл сюда, мне сообщили, что их представитель уже выехал на место и не мы его, а он нас будет дожидаться там. Так что можем выезжать. Все готовы?

— Криминалистическое … эээ камера готово… готова к применению, сэр! — тут же отозвался молодой рыцарь, в очередной раз поднимая фотоаппарат.

— Джим, — мягко, но твёрдо произнёс Хоук, — ты сейчас с нами поедешь. И запомни главное правило: когда туда приедем, не кричи. И по дороге тоже. Договорились?

— Так т… — Джеймс-младший запнулся, подавив первый порыв проорать ответ, и лишь кивнул, стараясь выглядеть как можно тише: — Договорились.

Грокс сдержанно улыбнулся. «Так глядишь и человека из него сделает. Похоже этот Хоук неплохой педагог. Ну что ж, в путь. Посмотрим, что за тайны скрывает поместье Барниуса Рейнвуда».

Пролог #2, короткий.

Через несколько дней после начала описываемых событий.

Хорошо стоим. Меч, который находится возле моего горла, практически не мешает. Хотя, кому я гоню: мешает, да ещё и как. Меч, кстати, магический. Как и у меня. Тот, что был у меня. Отобрали и сейчас я безоружен. Только в отличие от моего «Холодного лезвия» этот заточен под Электро. По лезвию хаотично бегают фиолетовые искорки, словно светлячки, попавшие в стальную ловушку.

— Если дёрнешься, разрежу тебе горло.

— Блин, дорогая, нормально же общались!

— Даже не разговаривай. Одно неверное движение и… сам понимаешь что!

— Да понимаю, понимаю! Считай замер весь! Молчу как статуя! То есть, стою как рыба! Какой смысл вообще меня резать, мы с тобой не расписаны, наследство не получишь! Да и наследства-то того… дом арендованный, да и был бы моим, стоит гроши́, меч за пол-ляма ты у меня и так отняла, а больше у меня ничего и нет. Оставь железяку себе, да и разойдёмся краями. — Медленно и очень плавно я постарался отодвинутся от её меча, сделав пару коротеньких шажочков в сторону. Правда в этой же стороне стояла ещё пара вооружённых мордоворотов, не питавших ко мне никаких добрых чувств. Более того, оба отличные бойцы, настоящие профессионалы. В честном бою я один на один даже против одного скорее всего не вывезу. — Денег у меня нет, но у родни-то есть! Я из состоятельного рода! Маму могу попросить выслать монет. Будут! Не сразу, но будут! Я хоть и в отрыве от семьи сейчас, но сыночку не бросят. Ребята, дайте уйти, а? По миллиону каждому мои родственники точно отсыпят! Расписку напишу!

— Заткнись, я сказала! — Довольно нервно отреагировала Ласка и придвинулась за мной. Меч, от которого на мгновения удалось отлипнуть, снова оказался у моей шеи. — Развлекаться с тобой было приятно, но это ничего не значит. Мне было неплохо, но не более того!

— Прости, что разочаровал! Обещаю, что это больше… повторится! — Ещё попытка отойти, но лезвие снова скользнуло за мной и осталось в непосредственной близости от меня.

— Ты всё хохмишь! Знаешь, мне даже нравятся твои шутки, но не будем превращать всё в цирк! Мне уже заплатили за тебя, авансом, уж извини. Не так много, как ты предлагаешь, но контракт есть контракт.

— Имейте в виду, Фатуи этого так не оставят. Они отомстят! — Отодвинулся.

— Слышь, фатуй, так мы тебе и поверили. Расписку, мама деньги пришлёт, отомстят — насмешил! — заржали совершенно расслабленные громилы. Один из них добавил: — Ты ж взрослый уже! Что, до сих пор у мамочки за юбкой прячешься? Она за тебя проблемы решает? А казалось, ты серьёзный пацан, хоть и молодой. Оказалось — слизняк! Меня всегда предостерегали связываться с людьми из Фатуи! Говорили, у них всегда всё просчитано наперёд, каждый шаг! Мол, даже если кажется, что козыри на твоих руках, это может оказаться многоходовочка! Неизвестно, когда тебя обманут и заведут в ловушку. Но я смотрю, людская молва всё здорово приукрасила. Или вы сами про себя такие слухи распускаете, чтобы солиднее выглядеть? Посмотри на себя! Всё что я вижу — много ходов очка, ха-ха-ха! Ласка, нам сказали, что пленным не нужен! Вали его. Или давай я его приколю? Как бабочку для коллекции! — Заявивший это погладил стоявшее возле него копье, во владении которым был настоящим мастером. Владел им как шаолиньские монахи шестами в фильмах про кунг-фу. Был таким специалистом, что просто с мечом в руке даже подойти к нему было сложно — заколет на расстоянии.

— Сейчас! Постойте! Подождите! Прямо пару секунд! Мне надо вспомнить! Это важно! Блин, сейчас, почти вспомнил, но снова вылетело из головы! Как же это называется… Да ёлы-палы, старческая деменция что ли подступает?.. Двадцатник же через год ломится, если доживу… Вспомнил! Вспомнил! — счастливо улыбаясь, выдохнул я и заявил так, как будто бы это все решает и перевернёт катастрофическую для меня ситуацию. — ############!

— Что?! — обескураженно спросил мастер-копейщик. Остальные, судя по выражению удивлённых лиц, тоже не поняли.

— #########! Это коллекционирование #######! Ты — #######!

— Кто?!

— Как бы тебе объяснить?.. Я и сам точно не до конца понимаю, но судя по звучанию, это типа зоофила, тока с уклоном к #######! К ######, в частности. Ты не думай, я не осуждаю! Ты вправе распоряжаться собой, определять и выражать свой выбор в силу своих возможностей и наклонностей! Ну, хочешь ты сношаться с ########## — это твой выбор и твоё право! Накалывать их на кожаную иглу! Судя по всему, она довольно тонкая, хе-хе.

— Ну всё, сука! Молись Архонтам! Ласка, снеси ему башку! — От невиданного оскорбления любителя накалывать аж перекосило и он, чтобы не подтверждать моё диковинное обвинение, доверил-таки честь прикончить меня девушке, с которой я состоял в таких коротких, но очень ярких отношениях.

— Вы можете меня прикончить! Но ########### ты от этого быть не перестанешь, — я натянуто рассмеялся и добавил:

— Ладно, ожидание смерти хуже самой смерти… Действительно, давайте заканчивать. Руби. Последняя просьба: надеюсь, в знак наших отношений ты сделаешь это с одного удара. И это… ты не могла бы забальзамировать мою голову и отправить маме? Анонимно? Тебе ведь не обязательно рассказывать, что это сделала ты. Хочу хотя бы частично лежать в семейном склепе.

— Ты придурок или как? Сейчас я тебе голову отчекрыжу, и никто, кроме наших, об этом не узнает, пропал без вести, да и всё! Может сам сбежал и затаился! А если твоим придёт такая посылка, то естественно начнут копать и смогут выйти на нас! Нет уж, никаких просьб! Если бы курил, разрешила бы последней трубкой затянуться, а так…

— Иногда я курю кальян! Если нормально сделать, его часа два тянуть можно! Может поищем тут? Вдруг найдётся! Не обязательно на фруктах и вине! Обычная чаша подойдёт, или калауд! И просто воды нальём! А, понял, по глазам вижу, кальян мутить не будем. Но зря вы плохо думаете про мою родню. Они и так вас найдут. Мама знает, где я провёл последний год. Думаете, сложно два и два сложить? Мы вышли вместе одним караваном. И вдруг вы остались живы и здоровы, а я внезапно куда-то потерялся. Будьте готовы отвечать на неприятные вопросы. И отвечать, когда висишь на крюке, подвешенный за ноги башкой вниз, а тебя при этом режут на части, будет втройне неприятнее! Чтобы вы тут про Фатуи хорошего не говорили, какие мы... эээ... они душки, а все равно это не так... в конце всё будет для вас плохо, отвечаю! — на последних словах я изменил тон, и прозвучало это не по-дурацки-насмешливо, как всё предыдущее, а холодно, веско и угрюмо. Они должны понимать, что штуки кончились.

В глазах наёмников мелькнула неуверенность, с такого бока они всю эту ситуацию не рассматривали.

— Росомаха, может ты его копьём ткнёшь? Наколешь его, как бабо… как ты умеешь? Я с ним всё-таки встречалась! Чувства там, вся херня! — растерянно сказала девушка.

— Не-не-не, Ласка, — наёмник таки почувствовал угрозу от неведомых мстительных родственников, — давай лучше ты! Встречалась, ну и что? Я вообще бывшую жену прирезал. Ну, копьём проткнул, как бабо... не суть. Мне даже приятно было. Пока я лямку тянул — сучка спала с соседом! А этот, смотри какая у него рожа хитрая, стопудово тебе изменял!

— Да мы знакомы всего несколько дней, когда бы успел?

— Да это ж гад шустрый, думаешь много времени надо? Я видел, как он на Сафиру засматривался. И вспомни, они вечером на стоянке куда-то в кусты отходили! Бей давай!

— Андрей, это правда?

— Она над тобой насмехалась и сказала, что в постели гораздо лучше тебя! Но явный же гон! Пришлось проверить! Потом я ей так и сказал, что она наврала и ты гораздо лучше! — Я невинно похлопал глазками. — Пойми, я защищал нас с тобой! Слышь, Росомаха, а по поводу твоей жены: она спала с соседом, потому что в женщину не копьём надо тыкать, даун тупой! Последний раз повторяю, отпустите меня, и я сделаю вид, что никого из вас в жизни не видел, иначе… — я многозначительно замолчал.

— Всё, хорош кошмарить, для тебя ничего не изменится. Не дёргайся, а то больно будет!

— Больно не надо, не хочу больно. Давай стану поудобнее для тебя. — Я ещё чуть-чуть отошёл и покорно наклонил шею. — Давай, хорошо прицелься, чтобы один удар. Вы-то чё рядом встали? Кровью же зальёт, где вы тут постирушки устроите? Отошли бы чуть. Нет? Ну, как хотите, воля ваша. Прощайте. Может встретимся в какой-нибудь следующей жизни.

«СЕЙЧАС, СЕЙЧАС, ПРОЛЬЁТСЯ ЧЬЯ-ТО КРОВЬ!» — пропела сама собой у меня в голове тема из мультфильма, причем не хором зайчиков, а почему-то высоким басом Фёдора Шаляпина. В детстве в пионерском лагере спектакль ставили, и там пели именно так.

— Прольётся? Кровь?

— Да. Прольётся. Кровь.

Рука, державшая оружие поднялась, девушка отвела её назад, короткий замах и лезвие, оправдывая свою магическую природу, фиолетовой молнией полетело в сторону моей головы...

Глава 1

«Вот идёт караван

С Пакистана в Иран

И везут байбаши

40 тонн анаши!»

Осуждаю, если что. Никакой анаши наш караван не везёт, но какая-то наркомания точно творится, во всяком случае со мной. А может — я просто шиз. Ещё при выезде из Дубового у меня появились голоса в голове. Ну, точнее один голос. И он говорил мне: убивать! Убить всех человеков! Шутка, ни про каких человеков он мне не говорил. Про "убивать" — тоже. Сказал мне он всего одно слово: "Март". Приглючилось, может? Неа. Слишком отчётливо всё было. И произнёс голос это слово тогда, когда я сказал: март. Ну отлично, эхо в башке. Вообще, в своей прошлой жизни я про такое слышал. Рассказал один знакомый, что такое у него случилось, я и заяндексил из интереса. Оказалось, там целый спектр проблем может привести к такому заболеванию. И я этот спектр хорошо запомнил. Там были: тяжёлые инфекционные заболевания, черепно-мозговые травмы, частые интоксикации при алкоголизме и злоупотреблении психоактивными веществами, болезнь Вилсона-Коновалова и вишенка на торте — расстройства шизофренического спектра. В особенности — параноидная форма шизофрении.

Штош. Разберём по пунктам. Тяжёлых инфекционных заболеваний у меня вроде бы нет, или я об этом не знаю. Черепно-мозговые травмы я вроде и мог получить за время своей нелегкой работы, но магическая медицина работает практически без сбоев, а именно её на мне и применяли, если случалось чего. Свои попойки с обоими друзьями или несколькими приятелями я даже с натяжкой назвать алкоголизмом не могу. В рейдах сухой закон, а я, блин, постоянно в них — в рейдах. Между ними да, могу расслабиться, но опять же в слюни не напиваюсь, так, для веселья. Психоактивные вещества не употребляю. Кто такой Коновалов я не знаю, но кто такой Вилсон, знаю — дружбан Овечкина из "Вашингтон Кэпиталз", он же в каком-то виде тафгай, с которым связываться себе дороже — любого может отоварить, а значит возвращаемся к черепно-мозговым травмам. Ладно-ладно, шучу, я понимаю, что это не в честь хоккеистов, какая-то там хрень, связанная с нарушением метаболизма в организме. Кстати, интересно, побил ли Овечкин рекорд НХЛ по голам? Да не, точно не побил, длинная дистанция ещё впереди. Грёбаный ковид ещё тот сезон укоротил. А побьёт? Похоже, никогда мне этого не узнать. В любом случае, с метаболизмом у меня сейчас всё более чем в порядке, гораздо лучше, чем у многих друг людей. Грокс по своим замерам уверяет, что на уровне Избранного с Глазом Бога. Хоть у меня данной запчасти божественного организма и не наблюдается. Если кто не в курсе: это артефакт, выдаваемый за неведомые заслуги Архонтами этого мира — они же и есть Боги, —который помогает управлять силами элементов. Если попроще — магией. Да кто тут может быть не в курсе, все в курсе. Ну, методом исключения остаётся что? Правильно! Расстройства шизофренического спектра! Да-да, та самая вышеупомянутая параноидная форма шизофрении!

А вот тут вполне возможно полный порядок! В смысле с наличием вот этого вот всего! Голос, комментирующий твои мысли — самый что ни на есть характерный симптом.

Хотя погодите… А может, это и не шизофрения вовсе? В интернетах же пишут, что голоса бывают и при другом — при том самом «раздвоении личности», когда в одной башке живёт целый парламент, и все спорят. Как его там?.. Диссоциативное расстройство идентичности. У меня вроде нет других «я», но кто его знает, как оно должно начинаться? Может, этот голос — и есть первый «жилец»? И если их станет больше…

О, вот это было бы весело! Поздравляем! Вы — коллектив! Почему «поздравляем», а не «поздравляю»? Так если, например, в голове несколько личностей, то и поздравлять должны все вместе! Хором, как «Ёлочка, зажгись!». Спасибо, друзья, спасибо, всем вам благодарен! При случае соберёмся и обсудим! Как половчее зажечь ёлочку: бензином там облить для начала, или ещё что-нибудь, ага.

Что ещё обсуждать людям с диссоциативным расстройством идентичности? Распределение выходных дней? Кто за стирку отвечает? Кому сегодня ночные кошмары снятся?

Но нет, всё-таки мой голос — он не изнутри говорит, а как будто сбоку. И других «я» совсем не чувствуется. Так что, наверное, я не коллектив, а всё же одиночка-параноик.

Впрочем, как любой уважающий себя кандидат в параноики, я всячески отрицаю наличие у себя психических расстройств. Ха-ха, классик! Голос? Какой голос? Не слышал никакого голоса.

— Андрей, всё в порядке? — видимо уловив что-то странное на моём лице, рядом оказался наблюдательный Грокс, который некоторое время назад стал уж чересчур доверять моей интуиции. Это он зря, конечно. Интуиция — штука эфемерная. Правда совсем недавно он задал мне такой же вопрос, слово в слово, я ответил "нет" и нас сразу же после этого попытались взорвать магической миной. Безуспешно, никого из сидящих за столом даже не поцарапало, спасибо командиру наёмников, Грегу Гризли, который первый сориентировался в той ситуации. Вон он, кстати, едет, впереди кавалькады из коней и нескольких повозок. И, мать его, аэростата! Прикиньте, тут такое вполне в норме: таскать грузы на транспортном воздушном шаре, летящем с небольшой скоростью. Забавно ещё и то, что у нашего вероятного противника данный кейс тоже в ходу. Причем если люди пользуются маго-механикой, то хиличурлы — человекоподобные монстры в масках — применяют для этого исключительно магию, если быть точным: впрягают в него анемо-слайма, странное элементальное существо, состоящее из скопления Анемо-энергии, у которого имеется способность парить. В воздухе, а не с помощью вейпа.

— Да, в порядке, — успокоил я своего шефа, но тут же дальше задумался, так оно или нет. По всему выходило, что не очень. Что-то со мной неладно, но непонятно что. Если, конечно, не считать того, что год назад я вляпался в магическую разборку с элементами поножовщины на окраине Москвы. Или в поножовщину с элементами магической разборки. Тут не разобрать, где-то 50 на 50 было. Финал этого замеса и привёл меня к нынешнему положению: я заместитель начальника отделения "Гильдии искателей приключений" (на жопу), живу в другом мире, где есть магия в целом и какими-то невнятными кусками у меня, в частности.

Чтобы прийти к нынешнему положению, мне пришлось испытать на своей шкуре ряд головоломных приключений, и не сказать, чтобы я был этим счастлив. Ну, точнее то, что выжил — счастлив, но вот в процессе местами было страшно до усрачки. Один прыжок в бездну с теоретическим расчётом на то, что не упадешь с километровой высоты, а взлетишь вверх, чего стоил. Хотя правильнее тут сказать: не в бездну, а в пропасть, потому что под Бездной здесь подразумевают нечто другое. Как я себе представляю, имеется ввиду, если прикинуть грубо на наши деньги — что-то вроде ада. Но это очень грубо, потому что вроде как людская молва не отправляет туда грешников после смерти, а вот оттуда вполне себе вылезают различного рода монстры, иногда крайне опасные. И это не сказки, даже я с ними сталкивался. Впрочем, что значит: даже? Кому ещё с ними сталкиваться, если я тружусь в структуре, которая принимает заказы на их уничтожение? Пожалуй, я за год столько их перевидал, сколько большинство местных за всю жизнь не увидит. Да что там говорить, некоторые видят их всего один раз в жизни. Первый, он же последний, если вы понимаете, о чём я.

Потому что монстры здесь не такие, каких показывали в мультфильме: "Корпорация монстров". О нет, эти не будут бесцельно пугать или тем более веселить, как те из мульта, когда у них концепция работы корпорации сменилась.

Не знаю, кто так сделал и зачем, но у многих из них совершенно конкретный паттерн поведения: напасть и уничтожить, как будто программа в башке. Кто знает, может так и есть, вдруг за этим стоят какие-то неведомые кукловоды. Впрочем, плевать, меня это мало касается, а вот что касается голоса в голове, это уже серьёзно, так как голова в данном случае — моя! Голос… Или эхо? Эхо или голос? Вот в чём вопрос. Казалось бы: какая разница? Ну вот такая, одно дело, если сам за собой неосознанно повторил что-то, другое, если прямо реально что-то постороннее. Или потустороннее. Какая-то сущность в меня веселилась? Зловредная? Я про такие ещё в 90-х читал в "Экспресс-газете" и "Скандалах". Читал, чтобы поржать, статьи в той жёлтой прессе были шедевральные. Одни названия чего стоят: "Лобстер-мутант отомстил губернатору Аяцкову" или "Под Ростовом прошёл 17-й съезд нечистой силы". Кто бы подумал, что десятилетия спустя буду размышлять об этом неиронично, по ходу и до меня добрался лобстер-мутант, хотя казалось бы, что я ему сделал? Лобстера ел один раз только, как по мне: резина резиной. Впрочем, возможно, этого хватило. Надо разбираться.

Я бы поставил скорее на креветку-убийцу, креветок я за жизнь, наверное, с тонну сожрал. Ну нет, гоню. Но за пару или даже тройку центнеров ручаюсь. Впрочем, убивать меня вроде не спешат, если не считать попытку взорвать, но там не ясно: может, целью был не я. Ладно, если без шуток, расследование, проведённое в мозгу, было не долгим. Первый раз я поплыл, провалившись то ли в некое сновидение, то ли в чьи-то воспоминания во время разговора с Гроксом, и я совершенно точно помню, как это было: я произнёс слово "март", после чего хапнул довольно паршивых ощущений, в виде акта убийства, собственно, меня. Смерть была, можно сказать, виртуальной, но от этого не менее гадкой.

Второй раз мне поплохело, но уже слегка во время разговора с Лаской и я снова в разговоре употребил слово "март". Сейчас был третий раунд странностей, и снова "март". Как говорится: если что-то выглядит как утка, ведёт себя как утка и крякает как утка, то это март! Логично же? Попал я в этот мир в марте. Может для меня это сакральный месяц теперь, когда меня будут преследовать гадкие видения или плохие ощущения? Ну типа как у кого-то есть место силы, а для меня это время слабости? Я ещё в самом начале удивился, что на Тейвате время совершенно одинаковое с Землёй, одинаковое количество секунд в минуте, минут в часе, часов в сутках и так далее. И даже месяца вдруг оказалось называются одинаково. Я ещё Гроксу насчёт Августа предъявил. Мол как у вас тут август может быть августом, если у нас он назван в честь земного императора? На что получил рекомендацию не забивать голову ерундой. Ничего себе, ерунда! Впрочем, такой вот он, мой шеф, местами любознательный донельзя, а иногда плюёт даже на такие интересные факты. Август, август... Октавиан Август, римский император... Стоп. А тут точно ли в месяце дело? Или может не март, а ... Март? Если это имя, а я произносил его вслух и как бы обращался к кому-то, может в ответ шла некоторая реакция?

Чувствуя себя немного глуповато, я сконцентрировался и мысленно произнёс: "Эээ... Есть кто?" Ответа не последовало. "Аллё? Кто-нибудь дома? Март?" Снова ноль реакции. Очевидно, что дома никого не было. Или дома были не только лишь все, с учётом того, что общался неизвестно с кем я исключительно внутри своей башки. В которой, видимо, не все дома, да. Хотя... слово-триггер до сих пор работало лишь после произнесения вслух. А я тут какой-то недотелепатией занимаюсь. Значит надо попробовать голосом. Что бы такое сказать, чтобы там было слово «март»? Не могу же я в окружении других людей просто сказать: "Март"! Будет тупо. Отъехать от остальных на время? Вот ещё, глупости! Пусть терпят то, что у них дружбан с придурью.

— Эй, Хоук! А ты не заливал ли, что в Натлане девушки такие горячие, что, глядя на них флогистон твердеет как март?

— Чего?

— Да ничего, забей, это я так. К слову пришлось. ­— Я прислушался к своему организму, но на сей раз не ощутил никакого отклика. Да может его и не было, а я всё напридумывал? Бывает же, что лезет в голову всякая чушь. Похоже тот случай.

— Нет, объясни, что ты имел в виду?

— Ничего не имел в виду. Март, говорю, горячее времечко. Мартовские коты не дадут соврать, что март — время для прогулок под луной, а не для того, чтобы глотать дорожную пыль в марте, чем мы сейчас занимаемся. Это ясно как божий март! — И снова меня не скрючило, не стало показывать странные сны, никто не стал разговаривать со мной в голове, да даже сердечко не стукнуло. Всё мимо. Штош, не очень-то и хотелось. Вот честно! Имплант даю!

— Тарен, он по ходу малость с ума сошёл. — Хоук изобразил движение, как будто в страхе решил от меня отъехать подальше. Хоук в страхе, экая комедия.

Грокс задумчиво оглядел эту сценку и с совершенно серьезным видом заявил:

— А ты что хочешь, весеннее обострение на многих так действует, психи выбираются наружу, явить себя миру. На других посмотреть, себя показать. Ничего необычного.

Больше он ничего не сказал, но кажется намотал что-то себе на ус. Дядя он наблюдательный, и этот перформанс насчёт марта, разумеется, не пропустил. А поскольку он был свидетелем моего припадка, то может и сложит некоторые данные. Не сильно парюсь, потому что, а с кем ещё я могу такое обсудить, если что? Не с Толстым же.

Хоть я провёл тому мини-сеанс гештальт-терапии, но если у меня поехала крыша, то ответной любезности я не дождусь. Психолог из него как из марта февраль. Да и нет его тут. Тьфу, прицепилось, я теперь везде буду март вставлять? Надо выбросить его из головы. Это сделать также легко, как не думать о белой обезьяне или какой-нибудь приставучей песне...

Клара когда-то была неправа,

Выделив лишь день из целого года,

Сутки от счастья кружит голова,

Ну, а с утра дамам на работу...

Мало пьянящих, восторженных слов,

Мало цветов и преданных взглядов,

Время духов безвозвратно ушло,

Нужно менять даты!

И девятое марта, и десятое марта!

И дальше все без исключения дни календаря...

ААААА! Какая нахрен Ирина Аллегрова, вы что, совсем что ли? Ну, то есть я, совсем что ли?! За что мне это? Как я вообще это запомнил?!!! Небось набуханный был до потери сознания, и кто-то магнитофон на пьянке включил в 90-х, записалось на подкорку! Срочно вычеркнуть из мозга! Надо переключится!

И девятое марта, и десятое марта!

И дальше все без исключения дни календаря...

Дни календаря! Я календарь переверну, и снова третье мартобря... Сентября! Сентября, слава Архонтам, фух, вроде попустило. Надеюсь, перевернул, календарь-то...

Мозг тут же «заботливо» пропел:

3-е сентября, день прощания,

День, когда горят костры рябин,

Как костры горят обещания

В день, когда я совсем один.

Я календарь переверну,

И снова 3-е сентября,

На фото я твое взгляну,

И снова 3-е сентября...

— Капец, убейте меня. Пока это Аллегрова с Шуфутинским не сделали.

— Да ладно, а кто нам шутки шутить будет? Живи и мучайся, — зарядил меня оптимизмом Хоук. — А кто это такие?

— Певцы из моего... региона. Их песни привязались, сначала от одной, потом от второго. Крутятся в башке. Теперь отвязаться не могу.

— А, из твоего... региона, — совершенно правильно расценил паузу между словами Хоук, бывший одним из двоих человек, кто в курсе моего появления тут. Второй, собственно, ехал рядом с нами. — Может напоёшь, а? Если там... специфических фатуйских тайн не раскрывается... Скукотища, ехать долго, может разучу — споём!

— Ну уж нет! Я уже обещал когда-то небесам, что, если найдутся люди, кто услышит моё пение, мне придётся их убить! И дело не в тайнах, я слышал, как мой голос звучит на записи, это отвратительно! Особенно пение!

— Ну ты спой, а потом пытайся убить, разрешаю, — хохотнул Джеймс, справедливо считая, что убивалка у меня против него не выросла.

Глава 2

— Да это анекдот просто такой, про убить.

— Рассказывай!

— Ну, как бы это объяснить... В наших традициях есть такой персонаж, как Дед Мороз. Изначально это злой дух — дух зимы, если быть точным. Такой, кто и заморозить насмерть может, — пустился я в объяснения, пользуясь тем, что наша маленькая группка ехала в отдалении от основной группы наёмников, и можно было рассказывать как есть, — шли десятилетия и даже столетия и потом как-то он незаметненько так трансформировался уже в доброго Дедушку Мороза, так же мифического персонажа. Его вроде как не существует, и верят в него только маленькие дети. И на праздник Нового года взрослые переодеваются в него и дарят детям подарки от его имени. Иногда бывает так, что подарки он (на самом деле, конечно, не он, а взрослые) оставляет под ёлкой, которая является праздничным новогодним деревом. Ребёнок заснул, проснулся — под ёлкой подарки! А Деда Мороза-то как бы ребёнок и не видел. Ну и в общем анекдот так звучит: в Новогоднюю ночь ребёнок просыпается и видит, что возле ёлки стоит этот самый Дед Мороз, подарки под дерево складывает. Мальчик начинает радостно кричать:

«— Дед Мороз! Я знал, что ты существуешь! Я верил, что ты настоящий!

— Мальчик! Ты меня увидел. И теперь я должен избавиться от свидетелей!»

— Злой дух, который притворяется перед детишками добрым дедушкой. От же сука какая! — Пробормотал Хоук, явно пропустивший информацию про вымышленных и мифических существ.

— Да блин. Это просто чёрный юмор. — Оскорбился я за нашего Дедушку Мороза. — На самом деле он так не делает! Не знаю, кем он там был в прошлом, но сейчас он хороший! Встал на верный путь сотрудничества с администрацией! И праздник хороший, очень его люблю! Да и почти все остальные тоже. Детям нравится. Расскажут стишок на праздновании, споют песенку или станцуют, получают подарок из большого мешка! А вот у наших соседей из других стран так тоже есть своя версия Деда Мороза — Санта-Клаус! И вот это действительно сомнительный тип! — Я решил добавить немного вотэбаутизма. — Он к детям лазает в дымоход! Осуждаем эти действия на территории Фатуйской Федерации! Но они там только рады, потому частенько вырастают странноватенькие! Гораздо чаще наших! Нет, наши тоже бывает, но статистически поменьше! — наябедничал я. — Ну и, логично, попробуй вырасти другим, если к тебе всё детство старый бородатый дед в дымоход лазит! Ещё раз осуждаю!

— Ужасы какие, — поддержал меня Хоук. — Ну ладно, ты с темы-то не съезжай, песню давай! Не можешь петь, хоть словами расскажи.

Мля, отвлечь не проканало. Ну не, Аллегрова точно не в кассу, это снова объяснять про праздники, на этот раз женский, да я всю песню и не помню, пусть будет Шуфутинский. В принципе про 3-е сентября мне ничего так, заходило, мемчики регулярно знакомым рассылал по мессенджерам. И с удовольствием получал от них. Как-то пересказал, оглядевшись, что никого кроме двух моих друзей рядом нет, и даже напел. Как ни странно, песня им понравилась. Да что странного, нормальная в принципе песня, но через некоторое время я уже попросил Хоука заткнуться, ибо Пиро-маг нашёл в "кострах рябин" нечто родственное, видимо представлял, как сам их разжигает и напевал про них по десятому разу, пироманьяк хренов. Хре́нов, а не хрено́в, если что.

Нудная поездка закончилась через пару часов. Потому, что началось веселье. Нападение большой группы хиличурлов под председательством нескольких шаманов — разве это не весело?

Наш отряд состоял из двадцати трёх человек. Аж пятеро из наших были с Глазами Бога, остальные — хорошо тренированные бойцы — приличная сила по местным меркам. Поэтому несколько десятков хили, пусть и с магической поддержкой, никого особо не напугали. Я со своими друзьями ехал в арьергарде, но, когда всё началось, мы поспешили догнать остальных. Впрочем, до непосредственно схватки немного не доехали, предпочли оставить коней, чтобы тех не повредили, и добежали пешком. Мы же не отряд конных рыцарей, чтобы атаковать шеренгами в сомкнутых рядах. А здешние маги так вообще немного индивидуалисты и предпочитают, чтобы подстраивались под них, а не наоборот. Авангард успел выстроиться в некое подобие строя, чтобы сдержать первых нападавших, а уже через мгновение сквозь них перелетел здоровый огненный шар и приземлился примерно в третьей волне монстров — Хоук, который когда-то и был рыцарем, только не конным, саккуратничал, чтобы не зацепить своих.

Взрыв Пиро-элемента снёс сразу нескольких противников, но на их месте тут же появились новые. Хотя "пехоты" было много, но против профессиональных наёмников, подготовившихся к защите, сильно много сделать не получалось, тем более Мелисса, ехавшая впереди с основной группой, успела нарастить несколько рядов каких-то древесных заграждений. Те буквально на глазах вылезли из земли и прикрыли отряд эдакой параболой из веток с крупными колючками, что сильно притормозило нападавших. Дендро-заграждения Мелиссы не просто вырастали из земли — они извивались, как живые существа, а их шипы периодически норовили впиться в тех, кто пытался их преодолеть!

Прорываться стало труднее, а тех, кому это удалось, уже встречали мечи и копья наёмников. Наша группка стояла за ними и не высовывалась, Хоук ещё дважды через спины закидывал огненные шары, причем до этого водник из наёмников успел наколдовать на хиличурлов какой-то дождь, вследствие чего фаерболы получили дополнительную мощь, а пространство поблизости заполнило паром. Чтобы не чувствовать себя совсем бесполезным, я выцелил одного хили с арбалетом и удачно выстрелил ему под маску из своего. Перезарядил, но продолжать стрелять не стал — перед Гроксом в воздухе висел катализатор, и похоже, он что-то наколдовывал, но в драку лезть не спешил: дистанционные атаки не его конёк. Вблизи бы он мог нашинковать врагов как надо, но противник до нас тупо не добегал.

Казалось бы, атака должна была захлебнуться, однако твари не заканчивались, и в бой с их стороны, наконец, вступила дальнобойная артиллерия: шаманы начали свои танцы, в прямом и переносном смысле слова. Странные ребята, по-хорошему с этого надо было начинать, чтобы сразу внести сумятицу в наши ряды, а потом уже выпускать основную массу своего воинства, но вышло как вышло. С тактическими боевыми схемами у них не очень. Ну, нам же лучше. А сумятицу внести-таки слегка удалось, потому что воздушная воронка торнадо, ударившая в линию защиты разбросала троих в разные стороны и сразу образовала там небольшую брешь, куда устремились ближайшие хиличурлы, и практически не растеряв силы полетела в нашу сторону.

Вот и работка для меня: пара прыжков и я в неё буквально залетел. Дело в том, что на мою тушку боевая магия действует на порядок слабее чем на остальных: иногда мне удаётся буквально гасить собой чужие стихии. Там, где другой в буквальном смысле сдохнет, я только задницу почешу. Так вышло и сейчас. Ну, не в смысле чесания задницы: меня обдало потоком ветра и фактически на этом всё — торнадо прекратило своё существование, напоследок взъерошив траву вокруг. Со стороны может показаться, что то, что я сделал — ерунда, однако дай я ей пожить подольше, та спокойно могла бы вернуться и продолжать наводить хаос в наших рядах. Благодаря мне этого не случится. Также этого не случится благодаря и Гризли, который, оказавшись двуручником (почему-то от здоровенного мужика ничего другого я и не ждал), применил свою, по всей видимости ультимативную магию и, поднапрягшись, скастовал какую-то каменную тумбочку, которая вывалилась из воздуха над головой Анемо-шамачурла, да и расплющила его прямо там.

Тем временем Дендро-маг нашёлся и у них, не знаю, что уж он там себе думал, но похоже, решил помериться скиллами с Мелиссой и поверх её колючек намудил своих. Именно намудил, а не намутил, потому что вышло исключительно тупо: плоды Дендро-стихии перемешались в некий "змеиный" клубок и стали вести между собой ожесточённую борьбу, ещё сильнее затрудняя задачу нападавшим. Во дебил! Хотя через этот клубок всё-таки перескочила парочка хили, но только для того, чтобы стать жертвами меча Ласки. Моя подруга не стала вести длительный красочный бой, который, растянув минут на 10, сняли бы в каком-нибудь Болливуде или, упаси Боги, в Ноливуде (такой тоже существует, Голливуд родом из Нигерии — всем рекомендую к просмотру): два фиолетовых росчерка — минус два. А потом третьим дотянулась ещё до одного, застрявшего посреди элемента Дендро. Минус три. Хе-хе, поаккуратнее с ней надо, вот так поспоришь, чья очередь посуду мыть, а девушка у тебя такая, что в одиночку загеноцидит и Вилларибу и Виллабаджо, если те вдруг передумают делать то, ради чего существуют в своём рекламном мирке. Это я что, про совместную жизнь уже задумываюсь? Нашёл времечко!

В полглаза я поглядывал ещё за одним знакомцем — Жосс-Скат, эйкиэй «Крыса». Поначалу он ничем не выделялся, находясь со всеми в строю, но чуть позже, когда атака, по сути, захлебнулась, с мечом в одной руке и кинжалом в другой в красивом прыжке перелетел через нагромождение ветвей и ещё в полёте успел чиркнуть одного чурла, приземлившись, воткнул кинжал в другого, а потом бросился раздавать плюхи с обеих рук, Александр "мудак" Македонский нашёлся, по́зер, мля. Я стал внимательно следить, применит ли он каким-то образом магию, но нет, если не считать магического меча, вывозил на чистой физике. Вроде бы. Намёк Толстого, что тот Электро-маг пока что не получил свое подтверждение. Но хотя меч у него — фиолетовый, что как бы намекает на предрасположенность к Электро. Правда, это ещё ни о чем не говорил: все члены отряда до единого были вооружены исключительно магическими пушками. Да даже я. Богатые ребята. Даже я. Потенциально, конечно, ибо всё, что у меня есть, в экипировке. И в долгах мне Толстого с его братом. Если же считать наличку, то в карманах Анемо свистит. Ничего, деньги дело наживное. Нажил в прошлой жизни, наживу и в этой, старт у меня хороший. Как и тогда, собственно. Меж тем на поле брани из противников в живых остался только Дендро-шаман. А уже нет — в воздухе просвистело копьё. Боец метнул его с такой силой, что древко, прошив шамачурла насквозь, глубоко вонзилось в ствол старой сосны и пригвоздило того к дереву! Тут ясно всё: сейчас он там повисит недолго и исчезнет, так как с телами тварей Бездны всегда и происходит. Эффектная точка. Бросивший копьё заржал:

— Как бабочку приколол!

«Приколол бабочку», — в моей голове сумбурно мелькнуло какое-то далёкое, забытое воспоминание, связанное с коллекционированием насекомых, которое я не особо одобрял, но тут же утонуло в более насущных мыслях.

— Послушай, Росомаха! Ты, чтобы покрасоваться, лишил себя оружия! — не слишком довольно заявил Гризли. — А если бы сейчас ещё противников подвалило?

— Да брось, командир, видно же — это был последний, — отмахнулся боец, подходя к дереву. — А все остальные наши-то с оружием! Да и бой этот так себе, легкотня. Разминка.

— А ты знаешь, что после разминки бывает обычно? — Гризли сложил руки на груди, и его взгляд стал ледяным.

— Что?

— Основные занятия, дубина! Если ты разминаешься перед боем, дальше как раз бой! Сейчас ладно, действительно было несложно, но чтобы я такого больше не видел! Иначе последуют дисциплинарные взыскания! Премии лишу, если тебе так понятнее! Это для начала! Потом будет кое-что посерьёзнее!

— Да всё понятно, командир, больше не повторится! — Росомаха пошёл выковыривать оружие из ствола, шаман, как и ожидалось, уже пропал, о его существовании напоминала только кучка свитков, оставленная в наследство тому, кто его укокошил и лежащая под деревом.

Росомаха, надо же. На Хью Джекмана не похож. Интересно, как у него с регенерацией. Я принюхался. Ветер разносил едкий запах горелой травы после Пиро-атак, огненный шар Хоука в одном месте оставил после себя не просто воронку, а стекловидную поверхность — земля под ногами хиличурлов буквально расплавилась от жара, превратившись в непонятную массу, которая хрустела под сапогами наемников.

Бойцы собрали трофеи, среди которых не было ничего выдающегося. Зато по количеству прилично. По устному договору, треть полагалась персонально нашей гоп-компании, хотя наёмников в несколько раз больше, чем нас. Но у них два мага на всех, если не предполагать наличие Вижена у Жосса, но тот его до сих пор не засветил, и можно только додумывать на эту тему, а у нас трое. И даже то, что бо́льшая часть активного махания железом пришлась не на нас, ничего не меняет, долю вынь да положь! Кстати, тот самый Барс, в апартаментах которого мы с Толстым совершали шпионские подвиги, в отряде отсутствовал. Остался в Дубовом?

Прибравшись и слегка передохнув, снова тем же порядком двинулись в путь. Слегка потому, что начальство решило сделать более основательную стоянку позже.

— Странно, — задумчиво пробормотал Грокс. — Перед выездом я, естественно, проверил своим детектором область нашего примерного маршрута. Ни малейших следов и намеков на эту банду хиличурлов не было.

— Ну и что? — я пожал плечами. — Мы уже едем несколько часов, мало ли как артерии земли решили взбрыкнуть, и выкинули сюда вот это вот всё.

— Так-то да, — кивнул Грокс, но в его голосе не было уверенности. — Но такой большой отряд... Это прямо сильно должны были взбрыкнуть. Такое редкость.

— А ребята-то хороши, — влез в разговор Хоук. — Надо сказать, они бы и без нас тут как мясорубка всех бы разделали. Я почти не видел ошибок. Ну, этот Росомаха, к которому Гризли прикопался... Грег, конечно, с одной стороны прав, не стоит оружием ближнего боя разбрасываться, но с другой ничего такого страшного в моменте не произошло. А как ещё того шамана надо было бить бойцу без магии? Обязательно вплотную подходить? Наоборот, я такое не рекомендовал бы. В любой момент можно было схлопотать от шамачурла, и чем ближе ты к нему подойдёшь, тем вероятность выше. Стоит оно того? Считаю нет, издалека самое оно с ним было покончить, тем более он последний был. Я бы этого бойца ругать не стал.

— Чужой отряд — чужие правила, — пожал плечами Грокс, но, кажется, согласился. — Что хороши, то да. И заметь, все с хорошим оружием, боевое слаживание на уровне, каждый знал где стоять и что делать. Профи. Поехали.

Мы запрыгнули на своих ездовых животных. Конь фыркнул, шумно выдыхая горячий пар через ноздри. Я похлопал его по шее, чувствуя, как под ладонью вздрагивают напряженные мышцы. Животное все еще нервничало после боя — запах гари и магии не сулил ничего хорошего его простому звериному разуму.

— Спокойно, друг, уже все, — пробормотал я, но сам невольно оглянулся через плечо.

Там, где недавно бушевала схватка, теперь лежали лишь кучки пепла да несколько дымящихся воронок от пиро-взрывов. Тела хиличурлов, как и положено тварям Бездны, давно рассыпались в неведомое ничто. Вроде бы всё в порядке, но …нет. Что-то все равно не давало покоя.

— Ты тоже что-то такое эдакое чувствуешь? — неопределённо спросил я у Грокса, который ехал рядом, почему-то так и не убрав свой катализатор.

Понял тем не менее он меня правильно:

— Да. Не могу понять что, но что-то не так.

Я прислушался к своим чувствам и выдвинул свою версию:

— За нами как будто наблюдает кто-то.

Шеф нахмурился, тяжелым взглядом скользнул по окрестностям и подтвердил:

— Не исключено. Грегу… ничего говорить не будем. У него свой отряд, своя дисциплина. А мы… Без паники… но надо быть настороже.

Глава 3

Дальше мы ехали не болтая, до самого привала, который случился ещё только через пару-тройку часов. Не слишком следил за временем. Собственно, это был не просто привал, а уже остановка на ночёвку. Посчитали, что на сегодня хватит и дальше двигаться нецелесообразно. Пока отдохнём, соберёмся, двинемся дальше, скоро стемнеет и снова останавливаться? Нет смысла. Может и проехали бы ещё, но бой внёс свои коррективы. А тут удобное место, полянка недалеко от дороги, вода рядом в виде чистого ручейка. Что ещё надо? Что характерно, там меня отпустило, ощущение чужого взгляда начисто пропало, и я расслабился. Наёмники натаскали сухостоя, развели большой костёр, над которым выставили сборную треногу, а на неё подвесили приличных размеров котёл, и вскоре в кипящую воду полетели ингредиенты для похлёбки.

Мы распрягли лошадей, я стащил со своего коня сумки, а также скатанный в тугой валик спальный мешок, внутри которого так же находилась небольшая подушка. Путешествовать, так с комфортом. Экий я гедонист! Жаль, кровать с собой не возьмёшь. Я кинул мешок на землю, и прилёг, с наслаждением потягиваясь. Спина гудела от долгой езды, а ноги затекли так, будто их кто-то нарочно перевязал узлами. Не думаю, что это надолго, здоровье нынче у меня железное, и уверен, скоро всё придёт в норму. Главное — то неопределённое чувство, что висело надо мной последние часы, здесь будто испарилось.

Костёр трещал, выстреливая искрами в постепенно темнеющее небо. Огонь лизал почерневшее дно котла, а над ним уже вился густой пар, унося с собой ароматы грядущей похлёбки. Наёмники рассредоточились вокруг. Кто чистил оружие, кто перевязывал царапины, кто просто, уставившись в пламя, сидел на брёвнах, притащенных непонятно откуда.

— Эй, алхимик, — хрипловато окликнул Жосс здоровенного детину, колдовавшего над костром. — Долго ещё твою отраву ждать?

— Сколько надо, столько и подождёшь, — не поведя и бровью на наезд, но и не особо нарываясь на конфликт, тот перемешивал ингредиенты блюда.

— А что там внутри? — полюбопытствовал я и тут же получил рецепт:

— Вяленое мясо, картошка, морковь, лук с чесноком, кое-какие сушёные травки, грибы, щепотка соли и перец. То, что надо уставшему воину!

— Смотри, опять грибами не травани! — снова всунулся Жосс, но на этот раз повар проигнорировал претензию. — Хотя нет, вот этого, — он махнул рукой в мою сторону — можешь травить!

— Ты сам-то как, без мятно-фасолевого супчика выживешь? — огрызнулся я. — Впрочем, жалко, что у тебя его здесь нет, мог бы хиличурлам газовую атаку устроить! Главное, чтобы Анемо-шаман на нас её не развернул, полегли бы все.

Народ вокруг откровенно заржал.

— От меня то толку побольше в бою было! От тебя его, кстати, вообще не было! Что-то ты в драку не особо рвался, стоял за нашими спинами! Ты, кроме как с дружками в кабаке напасть первым, ещё на что-нибудь способен? Если бы ты первым не ударил, я бы из тебя отбивную сделал! На кой мы тебя взяли? Может пока не поздно на лошадь сядешь и вали в своё Дубовое!

Вот же ты тварь! Сам спровоцировал драку, а теперь невинной овечкой прикидывается!

— Вот же ты тварь! Сам спровоцировал драку, а теперь невинной овечкой прикидываешься! Отбивную говоришь, сделал бы? Можем повторить!

— Так, успокоились все, в рейде никаких конфликтов! — веско сказал Грег. — Жосс, не нарывайся, а то и я по отбивным тоже мастер. Андрей, ты тоже поспокойнее будь.

Все примолкли. Через полчаса котёл зашипел, заурчал и наконец издал победный бульк, сигнализируя, что похлёбка готова.

Первую порцию, видимо по традиции, отдали Гризли. Он отхлебнул, задумался на секунду, потом кивнул:

— Нормально. Впрочем, как и всегда. Молодец, Берт.

Я налил себе. Бульон получился густым, с лёгкой дымной ноткой от костра. Мясо, несмотря на первоначальную жесткость, разварилось до состояния "тает во рту". Лук и чеснок отдали свою горечь, а травы придали пикантности. Не две звезды Мишлен и уж, разумеется, не три, но вполне достойно.

— Ничего так, — пробормотал Хоук, уже доедая вторую миску.

— А грибы? — спросил я.

— Пока живой, — усмехнулся он.

Ласка, сидевшая недалеко, молча протянула свою миску за добавкой — что, впрочем, было лучшим комплиментом кашеварившему Берту. На свежем воздухе всегда аппетит хороший, и я, решив не отставать от остальных, также озаботился дополнительной порцией.

Подкрепившись, собрался «свести дружбу с природой». Как водится, девочки — налево, мальчики — направо. Девочек, к слову, аж три штуки: Ласка и две сестры-лучницы из Сумеру — Сафира и Зафира. Последние, несмотря на вполне приятные лица, обладали фигурами, которые я бы описал как "если дверной косяк накачался в спортзале": широкие плечи, рельефные бицепсы и осанка, словно они проглотили древко знамени. Впрочем, для лучников это скорее плюс — сила натяжения тетивы у них явно зашкаливала.

На Тейвате в плане службы нет никакой гендерной дискриминации: и воевать, и служить могут оба пола.

Изначально меня слегка удивляла мысль, что женщины здесь воюют наравне с мужчинами. В конце концов, в моём прошлом мире биология была неумолима: средний мужик мог поколотить среднюю девушку просто за счёт тестостерона и плотности мышц. Правда полковник Кольт и его многочисленные последователи внесли свои коррективы, но и более современное оружие в целом не изменило баланс сил, в прямой схватке на поле боя убивают друг друга по большей части всё-таки мужики. Однако же Тейват — место особенное.

Несмотря на то, что физиология мужчин и женщин сильно отличается в пользу первых, в этом мире, чтобы быть крепче, даже магом быть не надо — здесь есть то, что может сократить разницу в силе. Если брать среднюю температуру по больнице, то ловкости женщинам и так не занимать, а ловкость, умноженная на дополнительные усиления в виде артефактов, означает, что и от слабого пола можно крепко огрести.

Здесь даже хрупкая девушка, понацепив правильных артов, могла запросто переломать рёбра каким-нибудь качкам. А если добавить к этому различные алхимические эликсиры усиления, то гендерные различия и вовсе стирались.

Впрочем, это палка о двух концах. Артефакты — штука бесполая. Ведь их можно нацепить и на качка! Если уж они усиливают женщину, то мужчину точно так же, и тогда разница снова вылезает. Выходит, что в абсолютных цифрах сильный пол всё равно остаётся сильнее, но, во-первых, эти артефакты надо иметь, что далеко не каждому по карману, во-вторых, и самих артов существует бесчисленное множество и работают они по-разному...

Слышал, что некоторые оригиналы считают артефакты своего рода костылями, что мол можно и без всякого такого можно и нужно обходиться и достигать истинной Силы естественным путём. И эта мол, «истинная Сила» — это только твоё тело, дух и годы тренировок без всякой магической мишуры. Ну не знаю, как по мне: если придётся сойтись с кем-то в драке — костыль очень даже неплохая штука. С ним гораздо лучше, чем без него. Им и по голове можно врезать, и уковылять с его помощью куда подальше, если необходимость возникнет. Хромая метафора, но суть ясна. А так и до обретения некой эфемерной «истинной Силы» тупо можно не дожить. Обо всём этом я думал, избавляя организм от лишней жидкости.

Размышления прервал резкий оклик:

— Эй, фатуй, ты там уснул, что ли? — это был голос кого-то из наёмников.

— Нет, просто философствую! — крикнул я в ответ, поправляя одежду.

— Философствуй ближе к костру, а то вдруг твои друзья из Бездны решат к тебе присоединиться. Часового отвлекаешь! Рука так и тянется к топору!

Хорошая мысль. Я поторопился назад, к свету и теплу. И в принципе спать уже пора, народ устраивался кто как, на поляне раскладывались в спальные мешки, такой есть и у меня. Летом можно было бы без него обойтись, но сейчас весной по ночам прохладно, ведь сейчас март!

Голос в голове очень тихо, можно сказать шёпотом произнёс: «Я здесь».

Я зажмурился, чувствуя, как после этих слов в висках запульсировало странное давление — будто кто-то осторожно ковыряется в моей черепушке тупым шилом. Правда неприятные ощущения быстро схлынули без следа. Тьфу ты! Я хоть и сам пытался выйти на контакт с этим голосом, но в моменте чуть было не объединился с природой больше, чем изначально планировалось!

— Эээ... Ты кто?! — Вслух ляпнул я, почувствовав ледяную волну по спине. Мой голос прозвучал чужим, сорванным.

— Март.

— Ладно, Март, — произнёс я уже мысленно, чтобы окружающие не приняли меня за психа. Даже если я он и есть. Похоже это работает и без громогласных разговоров. — Давай по порядку. Это я уже понял. Понял, что ты — Март! А поконкретнее? И почему ты во мне? Нет, плохо выразился, гомосятина какая-то... Как ты вошёл в меня? Тьфу, ещё хуже! Во! Точно! Как ты оказался в моём сознании?

— Не знаю.

— Ну отлично. А ты не мог бы оттуда удалиться?

— Не знаю.

Ещё лучше… Как это переварить? Во мне… нет, нет, не во мне — в моём сознании сидит какая-то личность. Ещё и разговор явно не клеится.

— И чего теперь? —Я догадывался, что я шиз, но такое яркое подтверждение выбило меня из колеи. Голос внутри головы звучал настолько чётко и ясно, что сомнений в его реальности не оставалось. — Расскажи хоть подробнее: кто ты?

— Мало сил.

— Мало сил для чего? Для общения?

— Да.

— Ты знаешь, кто я?

— Нет.

— Но ты знаешь, кто ты?

— Я Март.

— Да в курсе я, в курсе! Ты уже не раз это сказал! Не обязательно повторятся! Ты бы мне ещё про Баден-Баден рассказал! Мне нужны детали!

— Сложно. Мало сил.

— А как упростить? Что сделать, чтобы мы могли полноценно пообщаться?

— Анемо.

— Анемо что?

— Нужна подпитка Анемо.

Я задумался. У меня странные отношения с этой стихией, возможно полученной мистическим образом при соприкосновении с искусственным смерчем, вызванным Анемо-шамачурлом даже ещё до того, как я распотрошил захваченный чемодан и воспользовался терминалом Акаши. Думается, что я успел его как-то впитать, причём ровно в момент перехода между мирами. Также в эту копилку тот странный сон перед рейдом… Обрывки воспоминаний о нём ударили в сознание: бесконечное падение, вой ветра в ушах, а потом неестественная легкость, будто тело растворилось в воздухе. Дальше уже конечное падение. А после того, как проснулся, эксперименты, первая попытка вызвать ветерок уже наяву. И он подчинился. Слабо, плохо, но я в этом уверен.Как следствие — зачатки магии без использования Глаза Бога и прочая мистическая хрень… Мистическая, но оно мне не привиделось. Подпаленная записка от Ласки лежит закладкой в книге «Пьяница и волк», проверяйте.

Но было ведь и кое-что ещё. Незадолго до того, как мне "захорошело" в кабинете Грокса в рейде шаман пытался вырубить меня своим смерчем. Не вышло, но ведь он попал в меня магией своего элемента. Она ударила в меня и впиталась. И именно вскоре после этого я провалился в некое состояние очень реалистичного сна-не-сна. Провалился, видимо, сказав слово-триггер "Март". Сон, в котором меня убили. Меня ли? Или Марта? Очень похоже, что второе. Каким-то образом его воспоминания попали ко мне в голову. Воспоминания? Минуточку! А сейчас я с кем общаюсь, с воспоминаниями?! Нет. Он не просто "голос в голове". Его ответы пусть и не информативны, но слишком уж конкретны. Похоже и правда чья-то личность. Надеюсь, всё-таки не моя раздвоилась. Или, не дай Боги, растроилась-расчетверилась. Не хватает стать героем фильма «Сплит». Можно пока что для начала хотя бы две зафиксировать?

Ладно, оставим на время. Дальше, я снова нечаянно произнёс «март», но в тот момент кроме небольшого ступора ничего не произошло, как и в следующие несколько дней. Видимо на «прошлые дрожжи» упало, но сил на взаимодействия со мной у него уже не было. Дальше снова сон, не такого плана как в первый раз, но очень необычный, яркий, захватывающий, где я смог подчинить себе Анемо-стихию, летал в каких-то мирах и кто-то, хотя почему кто-то, ветер, нет, ВЕТЕР, сообщил мне, что мне такое уже снилось, но я всё забывал. Дальше он мне устроил в прямом смысле головоломный аттракцион, где я рухнул с невообразимой высоты вниз и пообещал, что уж это-то я запомню! И не соврал, забыть такое, наверное, невозможно. Это был насколько же страх, настолько и восторг! После чего я попробовал колдовать уже в реальности. Надеюсь, что в реальности. Почему-то не хочется вдруг узнать, что находишься в какой-нибудь поганой матрице, с вкрученным в жопу шлангом. Почему в жопу? А куда же ещё? Насчёт Нео и "Ко" у меня всегда были сомнения! Ладно ещё насчёт шунта в затылке — допустим, требовался доступ к мозгу и там ближе всего. Но зачем вкручивать шунты в позвоночник, если есть другое, естественное отверстие? В общем какая-то сомнительная Анемо и не только магия у меня получилась, и пожалуйста: снова после употребления триггер-слова со мной на связь вышел Март. Вышел и пропал. А дальше? В сегодняшнем бою я снова поймал ураганный ветерок от шамана. Попытался "погасить" самим собой и это удалось. И вуаля, некто Март дозвонился мне в башку, но на этот раз более осознанно. Он как будто постепенно просыпается, и делает это после взаимодействий с воздушной стихией.

Вывод какой? Да очень простой: нужна подпитка Анемо-элементом! Капец я догадливый!Шерлок Холмс дубовского разлива, ведь Март мне впрямую это сказал, без каких-либо кривотолков!

— Эй, Март! Стой, не отвечай, не трать силы на отклик. Говори только тогда, когда вопрос задаю. Ты можешь читать мои мысли?

— Нет.

Врёт — не? Как проверить? Интуиция вроде ничего не подсказывает. Может и не врёт.

— То есть ты слышишь меня, когда я непосредственно к тебе обращаюсь? Ну или до этого, если называл твоё имя?

— Да.

— Ты знаешь, кто я?

— Нет.

— Ну давай познакомимся, что ли. Тебя я уже худо-бедно знаю. По крайней мере имя. И возможно кое-что ещё. Меня зовут Андрей. Андрей Иванов.

— Ты что, фатуи?

— #ля, и ты туда же! Да сколько можно уже?! — Ну, по крайней мере теперь понятно, что это кто-то местный. Хотя, откуда бы тут взялся неместный, не из Москвы же я сюда в голове ещё одну личность притащил?

— Нет. Просто имя такое, как бывает у них. Совпадение! Раз ты мои мысли не читаешь, поверю тебе в этом на слово, то слушай, что сейчас рассудил: так скажем, накануне нашего общения с тобой у меня был контакт с Анемо-стихией. Возможно, во мне где-то что-то там напиталось, и пожалуйста — мы общаемся. Ты говоришь, нужна подпитка Анемо. Ну так я похоже её и получил, случайно. Теперь надо как-то сделать это специально. Я, конечно, постараюсь что-то придумать, но пока не знаю, как это сделать. Придётся подождать.

— Хорошо.

— И ещё. До непосредственно общения видел ещё какие-то галлюцинации, вероятно, связанные с тобой. Выпал из реальности и оказался в чьей-то шкуре, не исключаю, что твоей. Получил массу неприятных ощущений, ибо в этой галлюцинации меня связанным зарезал какой-то лысый старый мудак, и это было больно. Это твои воспоминания? Тебя где-то убили?

— Посмотрись в зеркало.

— Что? — Такой просьбы я вообще не ожидал.

— Посмотрись в зеркало.

— Гм. Ну… ладно.

Я всё-таки вернулся к костру, прошёлся по нашей стоянке и подошёл к Ласке и уселся рядом с ней.

— Ты неплохо сегодня сражалась.

— Спасибо, — хмыкнула девушка.

— Да ну я серьёзно! Хоть бы оставила пару хили — размяться. Даже поучаствовать не успел: раз-раз и всех убили!

— Разомнёшься ещё, почему-то уверена в этом. — Она сняла резинку с волос и стала их расчёсывать — девочки остаются девочками даже в лесу, во время военного рейда.

— Слушай, а зеркало у тебя есть? Как ты без него расчёсываешься? Вдруг что-то не туда причешешь?

Ласка посмотрела на меня как на дурака:

— Нормально и без него причешусь.

— Ну ладно, нормально так нормально, но в целом оно у тебя есть? — я продолжил настаивать на своём вопросе.

— Ну есть, — буркнула она.

— Дай, пожалуйста, на минутку.

— Зачем? — подозрительно посмотрела она.

— Прыщ, кажется на лбу, выскочил. Надо посмотреть.

— Девушку себе найди, говорят, помогает от прыщей, — усмехнулась она, всё-таки доставая откуда-то небольшое зеркальце и протягивая его мне.

Я аж хрюкнул, давя в себе смех. Взял требуемый Мартом предмет и поднёс к лицу. Лицо как лицо. Обычное. Моё. Что он хочет там увидеть? В ком теперь живёт?

— Эй, Март, ну что, доволен моей мордашкой?

Молчание. Видимо бензин закончился. Осталось только ждать следующей заправки. Или следующего урагана.

Глава 4

Я вернул зеркальце его владелице:

— Спасибо.

— Демон, грёбаные комары, — раздался недалеко голос одного из наёмников. — И все на меня летят! Задрали уже!

— Репеллент надо было брать, — буркнула Ласка.

Продолжая манипуляции с волосами, она одной рукой взяла зеркало и не глядя сунула в одну из своих сумок, предпочитая обходиться без нет.

— Да я взял! Мне он не помогает! Тебе хорошо, ты не вкусная, а меня всегда едят поедом! Когда уже придумают амулет какой-нибудь от насекомых!

Вообще-то тут есть прекрасный амулет от насекомых — Глаз Бога называется. Он же Вижен. Получают его только немногие. Вот я, например, не получил. Пока что. Но тем не менее комары, и прочая гнусь мне не досаждают. Грокс в силу своих возможностей пытался проверить меня своими экспериментами и утверждает, что если не считать того, что я не могу полноценно пользоваться магией, то физически моё тело совпадает с параметрами Избранных. Регенерация намного лучше, чем у простых людей, физически стал намного крепче и якобы, ЯКОБЫ, я не должен подвергаться старению так, как обычные люди. Но как это проверить? Да, наверное, никак. Только ждать. Лет двадцать. Или тридцать. Ну, хотя бы десять. С учётом того, что я вообще внешне сбросил от своего реального возраста больше половины от прожитого до сих, то вообще непонятно что там будет и как. На самом деле не отказался бы от жизни в несколько веков, а то и тысячелетий, кто же от такого откажется? Уж точно не я! Был бы как какой-нибудь эльф из «Властелина колец». Пообщался бы с Хоуком лет через несколько тысячелетий, и он такой: «Эх, вот стыдно признаться, но я скучаю по браге Брана, бывает выжрешь кувшин-другой, и настолько она ядрёная, что даже организм Избранного не сразу с отравлением справляется. Мутно становится так, что бывает и стошнит под стол! Сейчас такой не делают. Ностальгия!».

А я ему: «Не напоминай! Я был там, Хоук! Это было 3000 лет назад!».

Размечтался я что-то, три тыщи лет, ага. До конца бы этого мутного похода дожить. Я тоскливо посмотрел на Ласку, прикинув, что у неё под боком спать было бы приятнее и теплее, особенно если руку куда-нибудь положить, на какую-нибудь, так сказать, специальную подушку для руки — на ней их аж две, но поскольку мы ничего не афишировали, то и ловить мне там нечего. Сердито посопел носом, пожелал ей спокойной ночи, ответа не дождался, она молча ушла подальше.

— Чё, парень, понравилась девчуля? — Наёмник, жаловавшийся на комаров, подмигнул мне левым глазом.

— Симпатичная, — не стал отпираться я, — и с чувством юмора вроде нормально.

— С чувством юмора нормально? — Он поперхнулся и закашлялся. — Да это самая мрачная баба из всех, что я встречал! Ну, ты губы, в общем, особо не раскатывай. Не-не, не подумай только, что я угрожаю, чтобы отвадить или чё-то такое, вовсе нет. Просто я знаю её несколько лет уже. Ни разу её никто с мужиком не видел, всем от ворот поворот даёт. С бабами вроде тоже, гы-гы-гы. Жосс к ней как-то полез по пьяни, чуть яйца ему не отрезала! В буквальном смысле. Жалко, конечно. В смысле, жалко, что не отрезала. Без яиц ему лучше было бы. Но и ты свои береги, ты вроде нормальный парень! Так что в плане насадить на шампур этот шашлычок не рассчитывай. Обходись своими силами, ха-ха.

Я кивнул ему и отошёл к своим, где стал укладываться на сон.

Утро началось не с кофе. Точнее, горячий напиток в виде травяного отвара всё-таки присутствовал, однако же именно на варку кофе никто, разумеется, морочиться не стал. В принципе, у меня был с собой небольшой запас собственного, но поскольку у нас почти что военный поход, то и живём по законам отряда, и выделяться с отдельной готовкой не шибко-то охота. Да я и не жалуюсь, заваренный сбор трав меня тоже вполне устраивает — вкусно и главное тонизирует. В итоге собравшись, вырулили на дорогу, да и поехали дальше — скукотища. Нет, не так: СКУКОТИЩААА. И зевнуть в конце этого слова.

Следующие три дня путешествия прошли ни шатко ни валко. Ничего такого прямо особенного не происходило. Это был обычный переезд, практически из школьной задачи: стая товарищей выдвинулась из точки А в точку Б. Дорога — лес, лес— дорога, стоянка, отдых и все по новой. Тягомотина вымораживала. Читая в детстве романы про каких-нибудь приключенцев, путешествующих через полмира, об этом мало кто задумывается. Читать о приключениях было интересно, но во время чтения никогда не думаешь о том, что героям книг, чтобы достигнуть каких-то кульминационных ярких сцен, приходилось месяцами сидеть в тесной каюте корабля, возможно, страдая от морской болезни, или теми же месяцами, отбивать задницу на лошади. Тут три дня едешь, уже охереваешь.

Это тебе не комфортная поездка со смартфоном в руках, в кресле бизнес-класса самолёта или скоростного поезда, где симпатичная стюардесса или проводница таскает тебе прохладительные или горячительные напитки, пока ты втыкаешь в экран, где смотришь кино, читаешь книгу или сёрфишь по интернету. Нет, тут ты тупо бьёшь жопой по "потёртому седлу", которое пусть и не скрипит, как ему по инструкции от Боярского положено, но всё равно приятного мало. А вместо смартфона палишь обстановку по сторонам, чтобы какие-нибудь злодеи не застали врасплох, выскочив из кустов с недобрыми намерениями. Шансы на то, что из кустов выскочат добряки с добрыми, стремится к нулю. Впрочем, по этому поводу поначалу сильно не напрягались, но с приближением к предполагаемому району поисков напряжение и тревога постепенно нарастали.

И спокойная жизнь всё-таки закончилась: наёмник из авангарда то ли проинтуичил ситуацию, то ли, что скорее всего, имел в наличии какой-то детектор, позволяющий мониторить обстановку, но в один момент резко поднял руку, останавливая отряд. Подъехавший Грег коротко с ним переговорил и выслал разведку. Остальные, хоть и не особо расслабляясь, устроились отдыхать — силы, возможно, понадобятся. Вдруг война, а мы уставшие. Костры не разжигали, чтобы не устроить демаскировку. Пару часов разведчики отсутствовали, а вернувшись доложили: прямо по нашему курсу находится большой лагерь хиличурлов. Не очень то и далеко, а два часа их не было, потому что они успели за этим лагерем понаблюдать. И кого-то вскоре поджидают крупные неприятности! Почему «кого-то», а не нас? А с какого хрена нас? Мы тоже те ещё новогодние подарочки. Попробуй нас запихни под ёлку. Сами кого хочешь туда положить можем. Нет, не могу сказать, что я такой уж бесстрашный, это я бодрюсь так. Волнение перед подобными мероприятиями у меня присутствует. Но если сравнить с началом моей здешней карьеры, нынешние лёгкие потряхивания от адреналина просто потерялись бы на фоне… ну, не панической атаки, не так уж я боялся, но гораздо большего напряга. Забавный факт: почему-то во время внезапного нападения на нас, такого не возникало. Может потому, что резко вливаешься в движуху? А тут ты сам такой весь типа из себя крутой и внезапный, но где-то что-то периодически ёкает. А и похер, скоро пройдёт, не первый раз замужем.

— Итак, две новости. Одна так себе, другая хорошая, — провозгласил на импровизированном собрании Грег Гризли, предварительно выслушав доклад подчинённых и посовещавшись с Гроксом. — Первая — та, что так себе: силы тварей Бездны впереди нас довольно существенны. С прошлой разминкой не сравнить, здесь все серьёзнее. Их там целый лагерь, рыл на сто. И не просто так сидят. У них там частокол, вышки, запасы оружия. Кого-то ждут. Или чего-то.

Секунд на пятнадцать в воздухе повисло тяжёлое молчание.

— Босс, а на кой они нам сдались вообще? Нам это не нужно! Мы не подряжались здешние окрестности чистить: дадим круг побольше и обойдём! — Жосс выступил с резонным, в принципе, вопросом. — Зачем нам с ними сражаться? Вдруг какие-нибудь случайные потери, или серьёзные ранения? Вылечимся, конечно, но за просто так ресурсы тратить…

Всё что он сказал даже логично. Мы-то да, как раз этим занимаемся, но для нас это вопрос выживания города, наёмникам же до этого дела нет. Только хер ты угадал, пойдёшь воевать как миленький, никуда не денешься. Во-первых, и самое главное, чтобы мы, имею ввиду людей из Дубового, этого позже не делали, ведь потом по-любому придётся возвращаться и вычищать, но куда меньшими силами! Глупо будет упустить возможность разобраться с ними сейчас, а во-вторых…

— С чего ты взял, что нам это не нужно? — вступил в диалог я. — Были бы мы подальше отсюда, можно было бы и объехать, но сейчас мы уже находимся в предположительном районе пропажи караванов и, смотри, загибаю пальцы:

Первый — они будут мешать поиску. Как мы будем тут что-то искать, если поблизости шастает армия этих тварей? Нападут, но как раз тогда, когда нам будет неудобно, а не как сейчас.

Второй: они ведь могут быть и причастны к исчезновению всех тех, кого мы ищем! Откуда уверенность, что это не они каким-то боком тут всех покромсали или изловили? Надо разбираться. Вдруг какие-то вещи найдём, улики, по которым можно будет сделать какие0нибудь выводы…

Третий: ты — трусливое ссыкло! — не удержался всё-таки и поддел его.

Жосс вскинулся, намереваясь сказать что-то резкое, но, увидев упреждающий жест Грега, сдулся. Тот согласно покачал головой, соглашаясь со мной.

— Да, всё так. Хороший у тебя заместитель, Грокс, соображает, — сделал он реверанс в мою сторону, не оспаривая даже резковатое заявление про «трусливое ссыкло». Ещё один звоночек, кстати. Стали бы в таком отряде держать трусливое ссыкло, если бы у него не было какого-либо… особенного таланта. А если бы он таковым не являлся, уж пару слов в защиту для него бы, наверное, нашлось. — Собственно я и хотел сказать, что хорошая новость то, что мы их засекли заранее, а они нас нет. Поэтому размотаем ублюдков именно сейчас, когда они этого не ждут.

Будет преувеличением сказать, что мы окружили лагерь. Силёнок недостаточно. Но рассредоточились приблизительно равномерно с одного из боков. Тут уже и нам придётся активно повоевать. Лежали затихарившись, каждый на своей позиции, ждали момент «икс» и наблюдали за обстановкой. Разнообразных тварей насчитали около сотни, ну плюс-минус. Основная масса — обычные хиличурлы. По краям лагеря возвышались наблюдательные вышки, на которых стояли часовые. Правда, по традиции часовые у хиличурлов косоглазые и не особо внимательные, да и вся их «пехота» повадками напоминает умственно отсталых инвалидов. Однако и от инвалида можно схлопотать камнем или дубиной по голове, или получить стрелу в грудь. Даже дебилов не стоит недооценивать, тем более, крепких физически. Поэтому мы лежали тихо и не отсвечивали. Но были там и не дебилы, по крайней мере шаманы и маги, которые тоже присутствовали, отличаются от общей массы неким интеллектом, а значит более опасны. А более опасных надо выбивать в первую очередь. Только это не получится, так как те находятся где-то внутри помещений, к тому же преградой стоят часовые. А этих одновременно убрать не выйдет, так что по плану только двух из четверых, остальные двое слишком далеко. И сделать это надо как можно более тише, чтобы продлить внезапность нападения на бо́льшее количество секунд. В одного из них я и прицелился из своего арбалета. Второго выцеливал кто-то из наёмников, а точнее наёмниц. Зафира, или Сафира. А может и обе сразу, не знаю, мне отвели участок работы, никто даже не поинтересовался, нормально ли я стреляю, видимо подразумевается, что раз я здесь, то да. Непорядок, на самом деле, боевого слаживания фактически не проводилось, ну, это в идеале надо делать, а так вышло как вышло. Внутреннее напряжение звенело как натянутая струна, быстрее бы уже начали, сколько можно уже! К тому же какой-то мерзкий камешек впивался мне в локоть, а холодок земли через тонкую куртку напоминал, что лето ещё не скоро. Прождав ещё некоторое время, я наконец услышал долгожданный сигнал — кто-то из наших изобразил крик лесной птицы, а значит через пять секунд, четыре, три, две, одна... Поехали! Нажатый курок и стрела прошелестела по ложбине арбалета, скользя далее по воздуху в направлении моей цели. Извини, дружок, ничего личного, только бизнес. Выстрел удался как на тренировке, болт пробил горло хили, и тот, перевалившись через поручень, полетел с вышки головой вниз. Падение с трёхметровой высоты не произвело особого шума и, вроде бы, не привлекло внимания находящихся в глубине лагеря. Отлично. Перезарядился. Где-то по соседству эта процедура должна была продублироваться. Снова крик птицы, который не вызывает подозрений в лесу, фаза номер два: наш отряд с оружием в руках и заряженный на удар, стараясь не шуметь, полубегом-полушагом выдвинулся внутрь лагеря. Большинство монстров находилось в собранных деревянных шатрах, по форме напоминающих чукотские чумы. Видимо, пришли обосновываться надолго, раз собрали тут практически целую деревню. Впрочем, мы не дадим вам возможности остаться тут надолго. Но есть для них и хорошие новости: если строились в кредит, выплачивать его больше не придётся! Шутка, понятное дело. Кто бы им выдал кредит на строительство?

А вдруг у хиличурлов есть собственная финансовая система, в том числе и банки? Х-банк, например. «Здравствуйте, меня зовут Броничурла, я менеджер «Хэ-банка» и наш банк рассмотрел возможность займа на покупку новой дубины! Вы можете взять потребительский кредит на неё или возьмите карту с беспроцентным периодом аж на 3 дня! Но вам придётся оформить страховку на случай смерти, вдруг дольше не проживёте!» Как всегда, в подобных ситуациях адреналин в моём организме генерирует какую-то чушь в башке, даже более тупую, чем даже в меме «Опять он о своих шлюхах думает?»!

А пока я обо всей этой хрени размышлял, успел пробежать мимо пары хижин и всадить новую стрелу ещё в какого-то мелкого мускулистого засранца, сидевшего у костра, над которыми висел котелок. Перезарядка. Рядом свистнула пара стрел из лука, потом ещё пара и ещё. Сумерские лучницы стали показывать класс, начиная выбивать противников одного за другим, стараясь набить больше фрагов до того, как в лагере начнётся паника и сопротивление. Не сказать, что они стреляли как из пулемёта, но слаженная работа впечатляла: когда моя стрела нашла следующую жертву, каждая из них положила как минимум втрое больше меня, и то надо учесть, что из моих троих один был часовым. Ну, логично, лук скорострельнее!

Всё ещё нет переполоха. Чтобы его не было подольше, даже наши маги воздержались от применения стихий и орудовали железом. Но удача не могла длиться вечно. В какой-то момент прямо перед нами прямо из воздуха вывалился огненный маг. Не знаю кого он ожидал здесь увидеть, но явно не нас. Это клиент Грокса, который не растерялся и тут же кастанул свои заклинания, постаравшись просадить щит водяной плетью, но одного удара оказалось недостаточно, и маг, вытаращившись своими глазёнками, тут же завизжал пронзительным голосом на весь лагерь, подавая сигнал тревоги. Зараза! Сейчас начнётся настоящее веселье!

Двери шатров и хижин стали распахиваться, и оттуда хлынула волна разъяренных, и уже вооруженных тварей. Их крики слились в оглушительную какофонию, которую сверху полирнула ультимативная от Хоука, накрывшего «Огненным облаком» целую группу рванувших к нам врагов. План на скрытное проникновение благополучно сдох, не прожив и минуты.

«Ряды сомкнули!!!» — проревел позади меня грубый голос командира наёмников. Мечники выдвинулись вперед, сомкнув щиты, создав живой заслон между лучницами и нахлынувшей ордой. Воздух задрожал от первого лязга стали о деревянные щиты и дубины. Теперь оставалось только одно: давить! Пошла потеха!

Глава 5

Мне в строю делать нечего, поэтому отступил на несколько шагов, прислонившись спиной к стенке хижины, чтобы никто не подобрался сзади. Теперь — по ближайшей и самой опасной цели. Мать твою, митачурл! Здоровенная и физически очень мощная тварина, напоминающая минотавра из наших сказок, со здоровенным щитом в руках начала свой разбег! Его рёв, больше похожий на звук рвущегося металла, заглушил на мгновение гамму боя. Конечно, он никакой не минотавр, но бычара тот ещё! Этот здоровяк хорошо орудует своим щитом, как в защите — хорошо укрывается, так и в атаке — запросто может снести им сразу двух-трёх человек, также маловосприимчив к физической боли, а магические удары зачастую только подстёгивают его ярость! Прицеливаюсь в его широкую спину. Выстрел. Болт впивается чуть левее лопатки, но чудовище лишь оборачивается. Его горящие огнём глаза чётко отследили, откуда пришёлся выстрел. Промах по жизненно важному? Или просто слишком живучий? Митачурл решил сменить приоритет атаки и попёр на меня. Ну здорово, мля! Я его переагрил! Если добежит, будет больно! Выстрел в ногу, чтобы притормозить! Вот падла, он очень ловко подставил щит, и болт просто воткнулся в его низ.

Перезаряжать мою машинку времени уже не было, я схватился за меч, понимая, что совершенно по-идиотски сам себя загнал в ловушку, прикрылся стеной, чтобы защитить тыл, но меня сейчас об эту стену тупо и размажут!

Помощь пришла откуда ждали: как нельзя более кстати огненный шар Хоука прилетел в моего почти добежавшего противника и сбил тому прицел.Этого «минотавра» повело в сторону, и он, полыхая вместе со своим также загоревшимся щитом, врезался в стену правее от меня. Древесина затрещала, разлетаясь щепками. Только вот он гореть так может долго и подыхать не собирается, ибо он невероятно живучий, и времени оторвать мне башку у него предостаточно! Между прочим, будь на моём месте кто-нибудь другой, ему бы тоже досталось от фаербола — кидая свою магию Хоук не аккуратничал. Ну, он-то знал, что возле меня аккуратничать не обязательно.

Так, ладно, дальше-то чего? С мечом против этой горы мышц и ярости — самоубийство. Лупануть в голову, пока есть небольшая заминка? Но у него череп как наковальня! Я сместился и, не атакуя в лоб, лишь сделал молниеносный подрез под колени. Это не нанесло серьезной раны, но заставило великана осесть и рефлекторно наклониться. Этого момента хватило, чтобы продолжить атаку. Шея. Меня интересует шея. Толстая, мускулистая, но незащищенная. В момент, когда начинал атаку, я уже понял, что отсутствие защиты не поможет мне справиться с чудовищем. Одним ударом я его не завалю, а второго шанса у меня может и не быть, стоит мне попасть в его «объятья» и всё, хана! Переломает, как сухое печенье!

И тут непонятно откуда в меч перетёк лёгкий ветерок. Показалось, он возник в моём мозгу и за долю секунды пролетел где-то внутри меня и нашёл выход из моей руки, отправившей его в рукоять меча! А тот уже сам полетел с совершенно другой скоростью! Любой старшеклассник знает эту формулу: F= m·a! Сила — это масса, умноженная на ускорение! И ускорение вышло на загляденье! Раздался свист, хоть и почти неслышный в общем рёве. Несмотря на то, что я сам нанёс этот удар, я его почти не увидел, только какое-то движение воздуха. Моё оружие вошло точно в основание горла и, не встретив сопротивления, пролетело дальше. При этом, чтобы не стать жертвой инерции, я замер в какой-то нелепо-пафосной позе, наклонив одно колено, и, ухватив меч двумя руками, задержал его над головой. Получилось что-то в стиле марвеловской Чёрной вдовы. Помню, любили сценаристы Наташу Романофф в такую позу ставить. Надеюсь, никто это не видит, иначе подумают, что я позер. Хотя, кому тут на меня смотреть в горячке боя, у каждого своих проблем хватает. Ну и, возможно, да, местами я позер. Но вот думать об этом не надо!

Рёв врага оборвался, превратившись в булькающий, захлебывающийся хрип. Митачурл замер, его горящие глаза вдруг помутнели, недоумение вытеснило в них ярость. Он сделал еще один неуверенный шаг, другой, а потом рухнул, как подкошенный дуб, сотрясая землю. А ты как думал? Физика! Второй закон Ньютона, сучка! Хотя ускорение было абсолютно магическим! Уверен в этом! И эту магию я сотворил сам! Воодушевленный, подхватил свой арбалет, перезарядил и стал высматривать, кому бы ещё отправить подарочек в организм. В лагере вовсю шло рубилово. И стрелялово. И кидалово. Не в смысле статья 159 УК РФ, а в том, что хиличурлы постоянно пытались кидаться то камнями, то придурочного вида слаймами.

Помимо общего дела у меня было ещё одно своё маленькое дельце. Март, не выходивший у меня из головы (в обоих смыслах слова), требовал от меня подпитки воздушным элементом. Среди всей этой шоблы, на которую мы напали, Анемо-шаман имелся, это я знал наверняка, донесли на, так сказать, предматчевой установке. Пора выискивать данного кадра, чтобы выжать из него необходимую мне магию и впитать её, пока его кто-то другой не грохнул. Задачка-то непростая, так как не могу же я этого шамана на себя забронировать, типа он мой и точка! Объяснить такое требование не получится, возможно, конечно, но это как бы секрет.

И да, осматривая поле битвы, в какой-то момент увидел разлетающиеся клубы воздуха. «Клубы воздуха» звучит как-то нелогично, ладно там «клубы дыма». Но сейчас это выглядело именно так! Ага, здарова, ты-то мне и нужен! Вот теперь мне надо как-то его вычленить и вступить с ним в противоестественные отношения! Надо, чтобы он меня бил, а я буду это мужественно терпеть. Стоп-слово: «flűggåənk∂€čhiœβøl∫ên». Главное с флюгегехайменом не перепутать.

Я стал смещаться к нужной точке. Он где-то на другом краю лагеря, бой добрался уже и туда. Не успел я пройти несколько шагов, как на меня стал набегать берсерк с факелом в руке. Куклуксклановец какой-то, только белого балахона не хватает! Помню, кстати, видел интервью на ютюбчике от такого. Аутентичного и потомственного, который сам обозревал видеоролик других клановцев, новой формации, и уморительно смеялся, доказывая, что вот эти, с видоса — ненастоящие и вообще клоуны, потому что у них балахон какой-то не такой, нашивка не в том месте или что-то такое. Несмотря на подробные объяснения, так и не понял, чем те клоуны отличались от этого. Показуха и то, и то. Берсерк вон хотя бы делом занят, пытается меня факелом поджечь (кстати, сдохни, мудак!). А у тех просто говорильня, как будто одно гламурное кисо смеётся над другой, доказывая, что у той силикон из прошлой коллекции, а ботокс вообще из позапрошлой.

Да что ж такое, спокойно пройти не дают — снова на меня набегает аж несколько вражеских бойцов, мешая передвижению, стрела из арбалета заходит одному в грудь, второго удачно достаю мечом, но дальше удача заканчивается, потому что третьему таки удаётся врезаться на скорости в меня так, что я качусь кубарем по земле. Ах ты содомит! Перекатом через плечо ушёл назад и через секунду был уже на ногах, одной из которых оттолкнулся и в стиле Ван Дамма второй в прыжке зарядил противнику в тыкву! Того снесло как пушинку. Добивать не стал, не хочу время терять, подхватил обронённое барахло и помчался к цели. И опоздал, ибо к шаману прямо в голову прилетело копьё, пробившее её насквозь через маску!

— Как бабочку приколол! — раздался рядом ржач довольного наёмника. Как там его, Росомаха, что ли.

Бабочку… что-то вертелось в башке связанное с бабочкой, но что именно, вспомнить я не смог. Вот гадство, как не вовремя он угрохал шамана, но не предъявишь же за такое, он просто сделал свою работу. Теперь только вопрос: где мне ещё такого же взять?!

И тут, казалось бы, и так погнавшие галопом события резко ускорились! Крыша одной с хижин как будто бы взорвалась, в разные стороны полетели доски и ветки, накрывавшие её. Из образовавшегося облака пыли и щепок в ночной воздух взмыло нечто большое и хищное, да там и зависло, прямо в воздухе, а над головой у него висел гигантский слайм!

— Изгой! Изгой! Анемо хиличурл!!! — раздались крики, как бы не панические, что сразу напрягло.

Это что ещё за чувырло? Не знаю такого! Но слово «Анемо» насторожило. Мне, мне Анемо! Грокс нещадно гонял меня по теории классификации монстров нашего региона, но это было что-то нетипичное, словно сбежавшее со страниц запретного фолианта. Может не отсюда? Однако остальные, по крайней мере несколько человек, я смотрю, в курсе. И оптимизма в голосе что-то не слышится. Через пару секунд стало ясно почему: бирюзово-голубая тварь кастанула сгустком сконцентрированного ветра, который, словно невидимая лапа великана, разметал как кегли сразу троих человек.

— Врассыпную, — заорал Гризли. — Зафира, Сафира стреляйте по слайму! — продолжал надрываться голос командира наёмников. — Надо его ссадить!!!

Тварь же ссаживаться никуда не желала и барражировала в воздухе как вертолёт с перекошенной лопастью, продолжая заниматься магическим непотребством и доставляя неприятности всем, кто находился на земле, похоже даже особо не разбираясь, где свои, а где чужие. Меткие до сей поры сумерские лучницы шмаляли в белый свет как в копеечку и безбожно мазали: стрелы, попадая в турбулентный поток вокруг монстра, просто отшвыривало в стороны, словно назойливых мух, и они просто улетали, уносимые потоками ветра.

В меня! В меня херачь своим колдунством, сссука! Я попытался привлечь внимание выстрелом из арбалета и вроде даже в отличие от лучниц куда-то попал, но наглая тварь даже не дёрнулась, разумеется, когда это было нужно, делала все совершенно наоборот, волны искажённого ветра с неба летели куда угодно, только не ко мне.

— Лёдный, морозь его, Грокс, дотянись водой! — Грег продолжал координировать бойцов.

Наёмник, являющийся Крио-магом, сформировал из воздуха здоровую сосульку и она, разгоняясь, полетела точно в цель и при соприкосновении рассыпалась ледяным крошевом. А вот мой шеф по объективным причинам увы, но сплоховал: его водная плеть не работает на дистанции, и достать "голубого" не получилось. Неудачливые нынче пошли гомофобы! Московские скинхеды из 90-х без шансов этого летучего педика ушатали бы. Тем более неместного. Хотя нет, не голубой он, а скорее всё-таки бирюзовый. Но это по цвету! А так, всё равно педрила!

— Дальнобойного ничего нет? — Выкрикнул вопрос Гризли.

— Только с лечением!

— Кидай!

— А если он от этого отхилится?

— Да похер, главное повесишь на него водный статус, подморозим и собьём!

В небо взмыла огромная капля и чвакнула о монстра, разметавшись в водяную взвесь. Следом туда же улетела ещё одна сосулька от Лёдного, и вот это уже дало нужный эффект, хиличурл получил стан от заморозки и завис прямо в воздухе, как причудливый арт-объект от сумасшедшего художника-акциониста. Передышка дала время, которого хватило на то, чтобы лучницы наконец чётко отработали по так же застывшему слайму, обрушили эту скульптуру, неизвестного авторства, сбежавшего из дурки (не путать с Эрнстом Неизвестным, невероятно крутым моим соплеменником-скульптором и человеком очень тяжёлой судьбы), и чтобы Гризли навёлся и выдал сеанс Гео-магии, обрушив на тонну мороженной курятины, точнее петушатины, здоровую каменюку. Каменюку, которая с одной стороны таки обвалила котировки монстра, прямо вместе с ним, с другой — вывела его из состояния стана.

Теперь он уже был на земле и начал вяло шевелиться, сковыривая с себя ледяные наплывы. Вялость, увы, уходила на глазах, и тварь на удивление быстро разобралась в источнике своих проблем, два мощных магических каста полетели в Лёдного и в Грокса, сбив тех с ног и дезориентировав, а Гризли, подбежавший к монстру и собиравшийся закончить дело своим здоровым двуручным мечом, схлопотал размашистый удар здоровенной лапой, и сам временно улетел рейсом "земля — какой-то-грёбаный-сарай", хлипкая стена которого не выдержала удара крепким наёмником и превратилась в груду обломков. И это Грегу ещё повезло, что отхватил именно лапой, потому что во второй монстр держал огромный кривой кинжал! Казалось бы, лезвие размером с саблю сложно было не заметить, но противник, как опытный гопник, стоявший возле жертвы с целью «вдарить в крысу» каким-нибудь предметом, да хотя бы и ножом, прикрыл его своим боком и убрал чуть за спину, и ровно с другого бока на него с мечом в руке набегала Ласка! И она явно не видела оружия! Стой! Куда ты, дура?! Если он Гризли одним ударом нейтрализовал, то её этой запчастью от какой-то монструозной мясорубки просто на фарш пустит!

— Стой, куда ты, дура…к этот вооружён!!! — продублировал вслух, предполагая, что мои мысли она не прочтёт. Ну, не совсем продублировал. Да и не дура она, это я на эмоциях!

Не знаю как Ласка в этой кутерьме обратила на меня внимание, но успела резко изменить планы и затормозить, проехав по инерции на подошвах ещё как бы ни метр, но там где надо, потому что взмах сюрикеном в её направлении результата не достиг. Остановилась девушка как раз возле незримой границы радиуса действия оружия.

Пока я там надрывался, пытаясь притормозить Ласку, руки сработали автоматически, и в моём арбалете появилась стрела, причём я не пожалел на этот раз артефактную. Совместил прицел с широченной спиной, стоял я близко, и промахнуться было… возможно! Те существа, которые используют анемо — по ним невероятно сложно стрелять, ветер может разогнать даже залп из луков и арбалетов. Застрелить Анемо-шамана — задача нетривиальная, а это что-то рангом покруче. Впрочем, возможно потому, что этот огромный хиличурл стоял на земле, успев схлопотать до этого реакцию от связки Крио плюс Гидро, стрела, которую выплюнул мой арбалет влетела ровно в центр спины! Правда видимого вреда существу не нанесла, зато как я и хотел — внимание привлёк. К добру ли только это… А может я уже передумал, а?! Хили поднял свой кинжал на уровень плеча, и я понял, что, если он сейчас сделает бросок, мне не поздоровится! Такая железка, долетев до меня, может и голову с плеч снести, а там уже даже магическая медицина не поможет. Ну, если она баланс жизни с ходу просадит. Но и такой вариант возможен! Внезапно хиличурл подбросил что-то в воздух и поймал подброшенное левой рукой, где тут же воздушным шаром надулся Анемо-слайм и без каких-либо проблем рывком поднял за собой в воздух здоровенную тушу. Кинжал снова стал смотреть в мою сторону, теперь его позиция для броска ещё лучше, но слава Богам монстр не стал в меня им кидать, а от оружия отделилась полоска концентрированного Анемо и врезалась в меня, отбрасывая на шаг, за ним вторая, а дальше быстрый двойной взмах и прилетела третья, в форме крест-накрест, а за ней ещё две, такие же перекрещенные, в результате чего я завалился на спину, и меня еще по земле протащило. Тряхнуло нормально, как будто несколько раз палкой по организму прилетело! Да уж, это не Анемо-шаман, чьё колдунство я бы пережил гораздо легче. Хоть я и аномально невосприимчив к местной боевой магии, но бывают моменты, когда уже предельная концентрация начинает доставлять проблемы даже мне. Ничего, главное не перебрать этой концентрации… да и вообще мне же нужен этот элемент! Пусть хреначит сколько влезет, вытерплю как-нибудь, подумал я, стиснув зубы!

Закряхтев, как дряхлый старик, стал подниматься, хотя, наверное, можно уже и не кряхтеть — последствия чужой магии проходили достаточно быстро. Поднялся и понял, что сейчас случится то, чего я опасался с самого начала! До хиличурла, видимо, дошло, что в отношении меня его магия не была такой уж эффективной, и он поднял руку со своим сабле-кинжалом, намереваясь больше не полагаться на силу магии, а тупо в меня его кинуть. То, что он попадёт, сомнений не было никаких: те, кому подчиняется стихия Анемо, не только имеют повышенную неуязвимость к разному метательно-стрелятельному инвентарю, что летит в них, они и сами прекрасно умеют метать и стрелять. Если Анемо-маг кинет в кого-то нож, то и полёт этого ножа он с помощью ветра сумеет направить как надо, а крутые спецы, по слухам, могут даже скорректировать по пути к цели. Сейчас мне будет плохо! Надо постараться уловить момент броска и прыгнуть, вправо или влево! Вправо? Или влево? Как угадать?! А если корректировка? Как там говорили: не бегай от снайпера, умрёшь уставшим! А не всё ли равно, каким умрёшь? Уловить! Уловить момент броска и …

— Замри! — Прошелестел голос в голове.

Глава 6

— Замри! — прошелестел голос в голове.

— Что?

— Замри и не двигайся, — потребовал Март и в его тоне не было места для дискуссий.

Замер. Не двигаюсь. А стоит ли ему верить? Момент броска я всё-таки уловил. Мускулы на руке монстра напряглись, показалось даже, что увидел, как сухожилия натянулись тетивой. Замер не только я, замерло всё вокруг меня, я окунулся в воспоминания и впечатления той точки времени, когда впервые столкнулся с Мартом, тогда тоже всё было медлееееннноооо. Но тогда я сам тормозил, а сейчас мысли текут примерно как обычно, а всё остальное — нет! Вот лапа чудовища медленно замахнулась, вот кинжал вылетел и начал свой полёт в мою сторону, раскручиваясь будто в вязком прозрачном мёде. Разве бывает прозрачный мёд? Как выяснилось бывает. Я смог даже посчитать обороты. И да, я был прав: вокруг него крутился небольшой вихрь, который я увидел физически, глазами. И хотя магии я не то чтобы боюсь, но летит-то ко мне здоровенная заточенная железяка! Но если всё медленно, может мне постараться просто выскочить из зоны поражения? Март просил замереть и не двигаться. Верить? Да? Нет? Не стал дёргаться и замер. Поверил. Кинжал уже рядом я уже видел каждую зазубрину на его лезвии. Страшно, сука! Вдруг на маленьком воздушном потоке, окружавшем оружие, разорвался контур, и кинжал отвернуло и отправило в сторону от меня, будто бы это сделал мощный магнит, вонзив его с глухим стуком в бревно соседней хижины. А та самая порция сконцентрированного Анемо, что направляла его, продолжила свой полёт по инерции и всосалась прямо в моё тело, я почувствовал толчок, после чего скорость моего восприятия выровнялась с внешним миром, а также было полное уверенности ощущение, что чувырлоид, с которым мы сражались, пришёл в крайнее недоумение, хотя наверняка утверждать это я бы не стал — как и все хиличурлы, он носил на себе маску, но даже сквозь неё читалась растерянная остановка всех процессов в его не слишком богатом интеллекте.

Ну, отлично, а дальше-то чего? Я жив, это плюс, но трое не самых слабых Избранных, которые пытались ему что-то сделать, валяются раскиданными кеглями. Тоже живы и должны скоро прийти в себя, но дезориентированы. От лучниц мало толку, Хоук с остальными воюет где-то на другом краю лагеря, вон там горит что-то особенно ярко и слышны взрывы.

Остались мы с Лаской… да мля, Ласка!!!

Бирюзовый педик, поняв, что тотально он не победил, а по очкам тут не считается, видимо решил переиграть рисунок сражения и, подсдув своего слайма, подлетел поближе к девушке! Она успела замахнуться мечом, но это ни к чему не привело, хиличурл как профессиональный боец молниеносно нанёс удар кулаком ей в плечо, раздался крик девушки, и меч вывалился из ослабевшей руки на землю, а лицо Ласки искривила гримаса боли и шока. Второй удар тыльной стороной ладони был уже неспешен, и как будто демонстративно ленив, однако голову моей подруги мотнуло так, что сразу стало понятно — нокаут! Колени подогнулись, и она стала заваливаться вперёд, словно сломанная марионетка. Но и это был не конец проблем. Монстр не стал её добивать, и это хорошо, однако ухватил за шиворот свободной рукой и тут же слайм стал резко и с шипением надуваться, а потом рванул его вверх. С девушкой в руках. На минуточку, с моей девушкой! И кажется, драться он вообще передумал, стал разворачиваться прямо в воздухе и полетел куда-то к краю лагеря! А НУ СТОЙ, ПИДР!!!

Долго щёлкать клювом я не стал и побежал следом! Зачем, практически не понятно, высота от земли до летящей твари составляла уже метра три, добраться до них я не могу. Стрелять из арбалета? На бегу вставил стрелу. Прицелился. Стрелять? Бред! Прицел прыгал как кот, получивший в пять утра укол двойной дозой бесоебина и устроивший мегатыгдык!

Во-первых, в него трудно даже просто попасть, лучницы по половине колчана точно выпустили и никак. Грёбаное Анемо! Но я же вроде попал? Да, только это вообще никак не помогло. Во-вторых, в принципе на бегу сложно попасть, остановится для прицеливания? Он разорвёт дистанцию и будет ещё сложнее! Пока что он летит относительно небыстро, видимо, дополнительный вес в виде пленницы сказывается, и я не отстаю. Такое ощущение, что включил какой-то дополнительный турбо-режим и даже по чуть-чуть сокращаю расстояние между нами. Да, точно сокращаю. Но вечно так бежать не получится, да и смысл, мы же на разных уровнях, как в какой-нибудь двухмерной компьютерной игре на ZX-Spectrum. В-третьих, я вообще могу в Ласку попасть, от неё-то магия стрелу навряд ли отведёт, и это будет эпик-фэйл. Тут вообще момент такой интересный: я до сих пор ни разу не убивал людей. Да, сражался за прошедший год часто, прикончил немало хиличурлов, пару раз Магов Бездны, и даже ещё кое-кого, и всё это было по-настоящему, но это не были люди! Было по-настоящему, но ощущалось не совсем как настоящее. Сложно считать себя убийцей, когда тот, кого ты завалил, через минуту-две рассыпается в неведомое ничто, пусть от него и остаётся периодически некий «лут». Нет тела — нет дела! Но я догадывался, что при опасном характере моей нынешней работы рано или поздно придётся столкнуться на узкой дорожке и с человеком. На той дорожке, где или ты, или тебя. Злодеи-то они не только среди монстров наличествуют, прямо скажем. Периодически думал, что такое случится. Но можно этим первым всё-таки будет не моя женщина, а?! ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ-ТО?! — последние мысли я практически проорал внутри себя так, что в висках застучало.

— Ступеньки, — голос Марта прозвучал так чётко, будто он бежал рядом, а не сидел в заточении где-то в глубинах моего сознания.

— Что? — Я уже и забыл, что я тут типа не один.

— Когда его догонишь, представь перед собой ступеньку из воздуха. Потом ещё одну повыше, ещё и ещё. И забегай по ним. Надо просто пробежать по воздуху. Потом прыгнешь на Изгоя и попытаешься приземлить его на землю. Дальше уж как выйдет.

— Просто пробежать по воздуху?! — мысленно фыркнул я, перепрыгивая через пень. —Уверен, что это просто?!

— Не очень сложно. Я чувствую в тебе Анемо. Но правильно понимаю — магия для тебя в новинку?

— Да! — мысленно выдохнул я, чувствуя, как от этой перспективы подкашиваются ноги. Бежать по невидимым лестницам? Цирковой акробат под солями детектед! Осталось только невидимого дракона сразить! Нет, для начала видимого — пока не улетел!

— Сконцентрируйся и представь перед собой серию прямоугольников из концентрированного ветра и поднимайся по ним. Я попробую помочь, если получится. Не получится — что ж, по крайней мере попытаешься.

Отличный вариант. Пойдёт что-нибудь не так, и твою девушку утащат в неизвестном направлении с неизвестными целями. Но другого выбора не было.

— Хорошо, — коротко ответил я, перестав тратить силы даже на мысленные диалоги. Сунул арбалет в крепление за спину и начал ускоряться.

Представить перед собой ступеньки из воздуха… это ладно, но сделать так, чтобы по ним ещё можно было забежать… Припоминаю Нео из Матрицы в начале своей карьеры Избранного (куда ни плюнь — повсюду Избранные) столкнулся с похожим вызовом. Так вот, он с ним не справился и вместо того, чтобы перепрыгнуть со здания на здание улетел с небоскрёба башкой в асфальт. У меня тут задача как бы ни посложнее: надо убежать вверх по воздуху. Был бы я вообще на эту тему не подготовлен, сразу бы сказал: «Ничего не выйдет, даже с помощью Марта». Кстати, как он там помогать собрался? Но дело в том, что Грокс, вознамерившийся сделать из меня мага, несмотря на отсутствие удобоваримых результатов, оказался очень упорным учителем и натурально задрачивал меня как теорией, так и попытками в практику. Он мне неоднократно заявлял: Андрей, магия пластична и поддаётся попыткам сделать что-то своё. Пробуй, экспериментируй, выдумывай. Всё возможно! Плотина рано или поздно может разрушиться.

Ладно. Пора разрушать плотину. В голове всплыла картинка с упитанным котиком на фоне часов. Да, ПОРА! Ну, где там эти ступеньки? Появляйтесь уже! Блин, не работает.

— Блин, не работает!

— Делаем вместе, ты представляешь конструкт и обращаешься ко мне, я пробую напитать стихией.

Штош…

— Мне нужна, мать её, эта грёбаная воздушная ступенька!

Надо же, в нескольких метрах впереди меня на высоте сантиметров тридцати от земли в форме прямоугольника замерцал воздух, будто над раскалённым асфальтом в знойный день. Это что же? Работает?! Поскольку я сам этого уже и не ожидал, а она была слишком близко — первую попросту перебежал, не успев сообразить даже наступить на неё, мало ли что там в воздухе за аномалия создалась — может и не работает! Ещё! Ступенька! Воздух снова замерцал и на эту я уже опёрся ногой на бегу — да, получилось стать как на твёрдую, но пружинящую поверхность!

— Проканало! На ней прямо стоять можно?

— Недолго. Быстро развеется. Особенно если ты в начале пути постижения элементов. Одна ступенька — один шаг, вторая — второй и так далее. Задержишься на миг — упадёшь.

— Понял, — мысленно выдохнул я.

— И не создавай их по одной, твоей реакции не хватит, ни для создания, ни для подъема. Пробуй сразу серию.

— Получится?

— Получилась одна, получатся и несколько. Попробуй представить их как один объект, тогда разницы никакой. Чуть больше энергии уйдёт.

Хм, почему-то люди, которые меня окружают, верят в мои магические способности больше, чем я сам. Грокс, Хоук, теперь вот Март. А человек ли он вообще? Может какая-нибудь демоническая сущность в меня вселилась? Ладно, пока даёт дельные, да ещё и практические советы, будем считать, что это плюс. Гружёный хиличурл, как там его обозвал Март — Изгой (явно знает больше меня) летел не так уж резво, слайм явно не закисью азота надут. Блин, ещё и препятствие появилось: приближался забор поселения, деревянный тын метра два высотой, придётся перебегать через него! Погнали! Не переключаясь на элементальное зрение, мысленно потянулся к тому странному резервуару с энергией, существовавшему внутри меня уже год… Серия прямоугольников из концентрированного ветра, уходящая по диагонали вверх, ПОЯВИСЬ!!!

Да!!! Примерно где и рассчитал, передо мной вверх ушла прозрачная подрагивающая лестница! Бегом по ней, надо подпрыгнуть, ухватить его руками и повиснуть на этом уроде. Глядишь, упадёт. Залетел на неё и перепрыгивая через ступеньку помчался вверх… чтобы зацепиться ногой за грёбаный тын и как бухой турист возле бассейна неловко замахать руками и полететь вниз! Да йопта, что за невезение! И так тут экспресс-курс магии приходиться на ходу экстерном изучать, и всё получилось, но надо же просто банально зацепиться за препятствие, которое торчало возле моей магической лестницы. Ласка! Зачем и куда этот чёрт её уносит?! Захотелось завыть от бессилия!

Ну уж нет, если тут кто и будет выть, то только не я. Почувствовал, как в глазах плеснуло яростью. Я встал, отдышался, вроде не сломал ничего. Понял, что никакую новую лестницу построить не смогу, хотя может и смогу, но куда по ней бежать? Смысла в ней не будет, похититель уже разорвал дистанцию… Ничего, есть одна мыслишка…

— Март, не знаю, ты мне помог или нет при прошлом заклинании в построении лестницы, но сейчас тоже любая помощь не помешает…

— Постараюсь, — его голос прозвучал напряжённо, будто он и правда прилагал усилия.

Начал новый разгон короткими шагами, насколько смог ускорился, хоть долго я в таком темпе не пробегу, но мне и не надо, мне надо… БАТУТ ИЗ ВЕТРА!

Передо мной в воздухе появился очередной прямоугольник, на который я заскочил уже двумя ногами, представил свои ноги эдаким пружинным механизмом с накопленной энергией, которая разожмёт пружину, оттолкнулся от него с максимальной амплитудой, на всякий случай вспомнил свои ощущения полёта во сне, где я умел летать без всякой помощи, и устремился вверх! Нет, это был не полёт, а прыжок, но прыжок блохи! Да, блоха прыгает на высоту, которая раз в пятьдесят-сто превышает длину её тела. Я превысил свой рост от силы раза в два, но при этом пролетел вперёд, как ядро из пушки, и врезался в спину хиличурла! Успех! Но только половинчатый. Я не только прыгнул на него, как блоха на собаку, но и дискомфорта добавил ему примерно так же. Почти нисколько. Никуда он не рухнул, а продолжил лететь. А вот мне свалится — раз плюнуть.

Я обхватил руками его так крепко, как только как только любитель быстрой езды на самокате по тротуару может обнимать своего парня! Экая похабщина в башку лезет! Ладно, по крайней мере сзади не он, а я! Так, к чёрту всякие ассоциации, надо как-то сбивать этого лётчика-вертолётчика! С ходу-то не вышло, а сейчас… тем более не выйдет, раз ускорением и своей массой свалить не сработало. Что делать? Подмышками пощекотать, мля? Очень смешно. Будет ему. Но не мне. Душить — тоже идея не из лучших: у него такая толстая и мощная шея, что, боюсь, он просто подумает, что я с ним заигрываю и намекаю на асфиксиофилию, проще говоря — на секс с удушением. Как бы взаимностью не ответил. Меч остался где-то в лагере тварей Бездны, арбалет неудобно пристёгнут в некоем подобии кобуры… нож! У меня есть нож! Надо аккуратно вытащить его и хорошенько ткнуть им куда-нибудь в спину. Падение с высоты трёх-четырёх метров мы переживём, и я, и Ласка, это ж не три километра! Главное, шею не свернуть, всё остальное потом починим. Да Грокс если что и свёрнутую шею в порядок приведёт, лишь бы не насмерть. И вообще, надо попробовать перехватить её до того, как мы навернёмся. Может и какую-нибудь подстилку из воздуха под нами наколдовать, раз уж у меня это теперь получается. Только хорошенько рассчитать, чтобы падение моей подруги было не фатальным. Висит бедолага без сознания, на сгибе руки. Не скинет ли её этот, когда я начну свою террористическую акцию? А может слайма проткнуть? Из него выйдет воздух, мы спланируем… Как правда дальше разбираться с этим чувырлом? Это уже по ходу буду решать… Но пока я продумывал планы, поганый Изгой уже отреагировал. Он без проблем повернул свою голову, шея отчего-то оказалась не только мощной, но и гибкой. Не подумал бы, что он так может… Глянул на меня, а дальше, что-то нечленораздельно рыкнув, отклонил её назад и таки перевёл наши отношения в некую другую плоскость. Слава боженьке, насчёт асфиксиофилии он не додумался, однако некий интим в наши отношения всё же привнёс, так как наградил меня поцелуем. И не надо воображать какую-то грязь, потому что это было то, что в Соединённом королевстве называют «шотландским поцелуем» или «поцелуем в Глазго». Что такое шотландский поцелуй?

Старинная шотландская присказка гласит: «В Великобритании это называют «шотландский поцелуй».

В самой Шотландии его называют «поцелуй Глазго».

В свою очередь, в Глазго он известен под именем «поцелуй с Краун-стрит».

А уже на Краун-стрит его именуют «поцелуй из дома №73».

В доме №73 его кличут не иначе как «поцелуй Стива».

А сам Стив называет его так, как ему, мать твою, заблагорассудится!

А вот в моём дворе в детстве у этого «поцелуя» было другое название «вкатить бычка». А в армии говорили «взять на каску». Короче, этот мудак врезал мне своим лбом в мой. Вас когда-нибудь били бильярдным шаром по голове? Меня нет, но, наверное, это нечто приблизительно идентичное. Только бильярдный шар размером как две моих башки. Сначала было больно. Но недолго. Свет выключился щелчком. Просто будто бы кто-то повернул выключатель, и я провалился в бездну. Хотя нет, Бездна здесь другое. Я канул в какой-то тёмный провал. Темнота. Потом и она куда-то пропала.

Глава 7

Сознание возвращалось не щелчком. Сначала в глазах посветлело. Потом что-то замотало и зарябило, как пожёванная плёнка в старом кинотеатре. Веки, наверное, дрогнули и с усилием оторвались друг от друга на пару миллиметров. Одновременно с этим в голове пыхнуло болью. Если это награда за столь мизерное усилие, то страшно подумать, что будет дальше. Где я? Сколько времени прошло? Превозмогая себя, разлепил глаза, заработал новую вспышку головной боли и понял, что, как ни странно, всё ещё нахожусь в том же месте — на грёбаном монстре. В воздухе. Хорошо хоть, что не на том же месте, в грёбаном монстре.

Не очень понял как именно, но ему удалось зафиксировать меня крылом, а поскольку крылья хоть и наличествовали, но, видимо, не использовались, так как процесс полёта организовывал воздушный слайм и прекрасно с этим справлялся. Насколько смог заметить, Ласку наш похититель также до сих пор тащил.

Капец цирк!

Ехали медведи, на велосипеде…

А за ними кот, задом наперёд…

А за ним наёмница из отряда Грега Гризли — Ласка, заместитель отделения Гильдии искателей приключений города Дубовое — Андрей Иванов плюс один, с невыясненной личностью в башке и какой-то здоровенный бирюзовый крылатый чёрт.

На воздушном шарике, ага. На Анемо-слаймике, точнее.

Жалко, тут нет какого-нибудь армейского генерала, который наверняка бы приказал прекратить херню! Видят боги, я совсем не против такого приказа, и чтобы он был выполнен немедленно и беспрекословно!!

Так, диспозиция примерно та же самая, летим не так чтобы быстро, до земли метров пять. То есть этот хрен просто вырубил меня, как ему показалось надёжно, но избавляться не стал и тащит куда-то, не считая угрозой. Не считая угрозой? «Критическая ошибка, петух крашеный!» — подбодрил я сам себя, ощущая, как потихоньку возвращается чувствительность в онемевшие конечности, после чего позвал своего вынужденного спутника:

— Март!

— Я здесь.

— Что тут происходило?

— Не могу сказать. Я вижу твоими глазами. Понял, что ты потерял сознание, я тоже отключился.

— Вообще по ситуации можешь что подсказать? Что это за кадр, на котором мы летим? Знаешь?

— Знаю… Это Анемо-хиличурл-изгой, их ещё называют «вечными чужаками».

— Ну, на своего этот гад точно не похож. Откуда только взялся?..

— Он и их собратья обитают в пустынной области Сумеру: Гавирех Ладжавард и царстве Фарахкерт.

— Гавладжахрент… тьфу, такое не запомню даже. Это был риторический вопрос. Гастролёр, значит, из Сумеру. Откуда ты это знаешь? Был там?

— К сожалению да, — как будто бы вздохнул Март.

— Почему к сожалению?

— Меня там убили. — В его словах не было ни пафоса, ни драмы. Просто констатация факта.

— Гм. Мои соболезнования. Но как бы вот сейчас тебя во второй раз не убили, прямо вместе со мной. Или ты потом снова кому-нибудь в голову перелетишь?

— Навряд ли. Лучше бы выжить. Это будет нелегко. Вечный чужак — мощный боец с очень сильной защитой. У него атаки выше всяких похвал, часто к нему даже не подойти, он сносит всё концентрированным ветром. Кинжал он потерял, но и без него будет бить магией посильнее многих. И ты тоже без меча. Из арбалета его достать можно, он здесь эффективнее лука, но тоже непросто. А самое главное — у него резист ко всем стихиям десять процентов, а к Анемо — вообще пятьдесят. И даже к физическому урону имеется. Даже если у меня получится помочь тебе с какими-то заклинаниями, они будут малоэффективны. Был бы это хотя бы Гидро-хиличурл…

— Ничего, у нас у самих револьверы… резисты найдутся, — усмехнулся я. — Не сильно боюсь его стихийных атак. Главное, чтобы он мне тупо шею не свернул. Бычка мне вкатил так, гад, что до сих пор голова гудит и звенит в ушах. Скажи, есть ли у тебя в арсенале заклинания лечения?

— Увы, — ответил Март, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на искреннее сожаление. — Исцеление — это дар, который мне никогда не был доступен.

— А ультимативные удары? Хотя бы один?

— Есть один, но, вынужден признать, довольно слабый. Ультимэйты сформировать сложно, а у меня не было наставников, учился сам. Хотел сделать мощный удар по площади со стяжкой противников, но глупо вышло. Стяжка как раз получилась, не самая плохая, но урона там мало. Это, конечно, можно постепенно усилить, да и в дальнейшем сформировать ещё одну ульту, а то и не одну, но на это годы нужны, а я не так долго успел пожить в мире. Против этого врага мой ультимативный удар — ничто. Можно и не пробовать. Точно говорю.

— У меня-то как раз есть наставник, Грокс его зовут. И он мне постоянно талдычит: «Андрей, нет ненужных артефактов, нет ненужных стихий, нет ненужных заклинаний. Если что-то не работает, то значит это неправильно применяют». Вот и твой ультимэйт мы применим… правильно. По крайней мере попробую провернуть один фокус, который может пригодится. — Появилась у меня одна мыслишка.

— Но как? Для хиличурла это будет что-то вроде лёгкого прикосновения ветерка.

— Потом. Просто сделай, когда попрошу.

— Хорошо.

— Что-то мы заболтались, летим тут хрен пойми куда, ещё и не бизнес-классом: ни симпатичных стюардесс, ни лосося, запечённого с тимьяном, ни прошутто из утки с грушей в красном вине, ни шампанского. Ласка вон, правда, есть, она хоть и симпатичная, но не стюардесса, да и вообще, живая ли? Надеюсь да, навряд ли бы этот кадр потащил с собой мёртвую. Пора приземляться. Будем захватывать этот самолёт. Или сбивать.

— Но как? Анемо-стихией его не проймешь. А физически он намного сильнее человека, даже многих Избранных, и даже с хорошими артефактами.

— Не буду я его пронимать.

В самом начале схватки Гризли орал лучницам, что надо сбить слайма. Поначалу у них не вышло, а не вышло, потому что промахивались — стихия уносила стрелы. Потом общими усилиями сделать это удалось, и Изгой таки оказался на земле. Но мне-то вообще не надо стрелять. Слайм вот он, над головой. Прямо сейчас я его рукой не достану, но, если перестать изображать из себя жертву без сознания и подтянуться на плече нашего похитителя, да и просто ткнуть его ножом — никакой ветер его не отведёт. Да, башка болит, но руки-ноги в порядке, физические кондиции у меня на уровне, спасибо постоянному дрючилову от Хоука. Выход силой от плеча будет сделать несложно. А там один удар, и очень надеюсь, что дальше мы просто спланируем, как на сдутом воздушном шаре. Нож заранее доставать не буду, иначе неудобно будет подтягиваться одной рукой. Хотя и это могу, но зачем? Аккуратно потрогал бедро с ножнами — всё на месте, не потерял во время недавней безумной гонки. Погнали!

Выдохнул, цепко ухватился руками за плечо монстра и одним движением резко подтянул себя вверх! Времени на раскачку мне не дали: мой манёвр тут же был замечен! Голова хили моментально повернулась ко мне. Держась за него одной рукой, я успел вытащить нож и попытаться ударить им в наше средство передвижения, однако крылатый урод тут же воспользовался своим крылатым уродством и тут же хлестнул меня одним из своих крыльев. Твою мать! Вместо нас вниз полетел нож! А если… Я дотянулся-таки до слайма, но голой рукой, прижал к нему ладонь и приказал сам себе высосать из него энергию и почувствовал, что получается! Пальцы едва коснулись прохладной, пульсирующей студенистой массы, и мир взорвался. Не снаружи, а внутри. Сквозь ладонь, будто по удавке из раскаленного свинца, в меня ворвалась чужая, дикая энергия. Это был хаос, брожение, бурлящая и клокочущая материя. Мозг пронзила острая боль, в ушах ещё больше зазвенело, а в глазах поплыли кляксы элементального света. Я инстинктивно скомандовал себе: «Впитать!» — и почувствовал, как вакуум внутри моей собственной, истощенной сердцевины с жадным шипением начал поглощать этот неконтролируемый поток.

Раздался хлопок, а потом шипение, как при пробоине откуда-то стравливался воздух, а потом мы вошли в зону турбулентности! Скорость сама по себе была не очень высокая, но слайма замотало как пробитый воздушный шар, и всю нашу недружную компанию вместе с ним. По-моему, его даже развернуло, и какими-то рваными движениями мы вернулись на какое-то расстояние обратно, после чего такими же рывками долетели-таки до земли, о которую наш клубок Франкенштейна с размаху шваркнулся, разлетевшись в разные стороны. В голове снова бухнуло резкой болью. С другой стороны, мне кажется, удалось сделать то, о чём я раньше и не слышал — впитать в себя энергию слайма и пополнить таким образом свою! Любой слайм — это, в принципе, зловредный сгусток элементальной энергии, встречался и, так сказать, аннигилировал их неоднократно, но никогда не пробовал сделать вот так. Да Тарен ничего про такой способ пополнения энергии и не рассказывал, а значит сам не знает! Интересно! Только размышлять об этом не ко времени. Руки-ноги целы. Пригодятся! Лол, назовите мне хоть одного человека, кому они не пригодятся.

Ласка зашевелилась. Живая! Посмотрела осоловелым взглядом на Изгоя, потом на меня, мазнула глазами по сторонам и окончательно зафиксировалась на мне.

— Анд..рей, что… тут… где мы? — прокаркала она вороной.

Голос был хриплым. Видать, знакомство с тыльной стороной ладони хиличурла было тяжёлым. И за это кто-то поплатится. Во мне начала разгораться злость. Я поднялся на ноги. Мой противник успел сделать это раньше меня, во весь свой здоровенный рост, и потому как мишень он был выше всяких похвал, потому и получил стрелу прямо в центр груди. И анемо ему не помогло — наверное, сказалось слишком близкое расстояние. А вот резисты на физу сколько-то помогли: стрела вошла неглубоко, он её выдернул и выкинул, ещё и сломав двумя пальцами, и проблем для него это не составило, кроме, как ни странно, психологических. Ничем другим объяснить не могу, что он не кинулся на меня, чтобы оторвать мне голову (что, не сомневаюсь, удалось бы), а заорал, потрясая руками, как будто пытаясь запугать, после чего в меня полетели перекрученные жгуты его стихии. Да, заряжай меня полностью! Точнее не меня, а телепатическую связь с Мартом.

Вообще, удары были чувствительные, а если умножить на мою предыдущую покарябанность, приятного мало, но очевидно, что кого другого это вообще могло убить, поэтому атаку я принял стоически. Каждый удар отбрасывал меня на шаг, сбивая дыхание. Но я стоял. Сволота, ты думаешь меня сдуть, как надоедливую мошку? Пошёл на хер!

Хиличурл, поняв, что его приёмы на меня не действуют, ещё раз заорал и пару раз стукнул в грудь. Это что ещё за косплэй на Тарзана? Ответить, что ли? Надеюсь, свидетелей кроме Ласки нет, и никто не видел, ибо хоть и выглядело это крайне по-идиотски, но я это сделал: раз пять изобразил удары кулаками в грудь, при этом держа свой мини-арбалет в одной руке, после чего издал характерный завывающий вопль:

— АААААААА ОООООООО УУУУУУ АААААА!!!

В полном обалдении монстр даже сделал пару шагов назад.

— Да, сучка! Я тут доминант! Думал легко будет? — Заорал я, подумав, что без проблем ещё хоть десять раз издам характерный завывающий вопль, но что мне помимо этого «астрального карате» делать, хер знает.

И тут получил несколько ударов перекрещенным ветром. Отшатнулся, достал болт из подсумка. Ага, Пиро. Отлично. Но вообще-то таких осталось два. В обозе ещё несколько имеются, но с собой этот, что вставил, предпоследний.

— Эй, придурок! Даже моя мама мне говорила с детства: сынок, никогда не приходи с кинжалом на перестрелку! А ты и кинжал свой просрал, ещё в вашем таборе! Уверен, что хочешь продолжения? Предлагаю разойтись краями, пока я добрый!

В поле периферического зрения что-то мелькнуло. Нож! Мой, который вылетел из моей же руки, летели мы после этого недолго, потом, когда мне удалось деклассировать слайма, и нас швыряло, как в воздушных ямах, мы вроде даже вернулись немного назад и похоже подлетели к этому месту где уронил, вот он тут и лежит. Поднять!Бочком-бочком, мелкими приставными шажками я стал смещаться к моему «железному зубу» (раз уж я теперь «Тарзан»!). Хотя нет, «железный зуб» был у Маугли, а чем там эта английская обезьяна, пострадавшая от русских козней, орудовала, я не помню. Нагнулся. В руке!

— Ну, чё теперь скажешь? Уже не так всё весело, да? — держа на прицеле арбалета одной рукой, второй демонстративно стал крутить ножом между пальцев. Делать это я умею довольно ловко, ещё с юношества — у нас никто не ходил в школу без ножа, а тут мои скиллы существенно подросли — Секи, порхает как бабочка, ужалит как пчела!

Хиличурл какие-то мгновения был в ступоре, но потом, видимо, решил дать адекватный ответ агрессору. Мне, разумеется, я ж тут бычу. И вообще так если разобраться, это мы на них напали. Но тут вообще без разницы, кто кого первый увидел, тот и напал, а как говорится: если драка неизбежна — надо бить первым, вот и ударили — не до сантиментов. В общем он что-то рыкнул, стал перебирать руками перед собой, делая это всё быстрее и быстрее, и очень скоро в воздухе между его ладонями возникло странное оружие, похоже на тот кинжал, которым он пытался меня убить, только тройной, когда из круга в центре тремя лучами расходились три лезвия, как будто трёхлопастной бумеранг. И он тоже стал крутить его между пальцами, вот только в отличие от моего, этот был похож на вентилятор, включенный на высоком скоростном режиме. Материализовал стихию! Круто! Вот бы тоже научиться! Хе-хе, размечтался, ноги бы унести.

— Хочешь устроить показательные соревнования? Что-то типа ката? Ката не в смысле кошки мужского пола, а имею ввиду формализованную последовательность движений, связанных принципами ведения поединка с воображаемым противником или группой противников! Прям драться не обязательно, надо просто продемонстрировать своё боевое искусство! Как бой с тенью! Вот это тема! Поддерживаю! Ты когда-нибудь дрался с тенью? Мне вот приходилось! Хочешь попробовать? — Не знаю, удалось бы мне заболтать своего противника или нет, и понимал ли он меня вообще, хотя какой-то интеллект явно присутствовал, но к улучшающим ситуацию подвижкам это не привело, более того вместо того, чтобы кинуться на меня, он в один прыжок оказался возле Ласки и поднял ее за ворот рубахи одной рукой, зарычал и посмотрел на меня. Если бы он ещё снова улетел на слайме, было бы ощущение дежавю, но нет, видать поиздержался, и слаймов больше нет, или не знаю откуда он их берёт, но на этот раз стоит на месте. Энергия закончилась? Он стоял, широко расставив ноги, монументальный и незыблемый. Но я, наконец, увидел то, чего не было раньше: его дыхание стало чуть более шумным, с легкой хрипотцой. Крылья за спиной слегка обвисли, как паруса в штиль. Материализация оружия, контроль над анемо, все эти прыжки — он не бесконечен. Энергия должна заканчиваться и у него.

— Ну и? Чё сказать хотел? Заложницу взял типа? Да мне похер, баба и баба. Ну, ничё так милфа. Под пиво на пару раз пойдёт. Но видал и позачётнее! Я моряк, у меня в каждом порту таких по две. Но вообще, бабами и детьми прикрываться зашквар! Чё, ссышь что ли раз на раз выйти? Отпусти её и иди сюда, я тебе твой этот сюрикен воздушный в очко засуну и раскручу по часовой стрелке, будет там вертеться, как анальная пробка со спиннером! И это ещё если по-хорошему договоримся! — Показалось, что в руке монстра возмущённо дёрнулась Ласка. Мои похабные слова вызвали интересный эффект: гримаса боли сменилась гримасой ярости и в её глазах я отчётливо крупными буквами прочитал слово: «ИДИОТ!» Ничего, извинюсь потом. Если оно будет это потом. Главное, чтобы она на фоне таких заявлений против меня совместным фронтом с этим вот не выступила, хах. Вдвоём точно загасят!

Глава 8

— Март!

— Да.

— У меня появился план. Сейчас постараюсь сделать так, чтобы он отпустил девушку. Ты сказал, что у тебя на ультимэйте Анемо-стяжка с небольшим уроном. Сможешь сделать так, чтобы Ласку притянуло ко мне? Чтобы стяжка была получше, а урона поменьше, в идеале вообще без него? — Я поменял стрелу в арбалете на обычную, сейчас стихийный урон будет лишним.

— Постараюсь.

— Я скажу, когда ударить, будь готов.

— Хорошо.

Изгой рыкнул, тряхнув Лаской, будто демонстрируя свою власть над «добычей»

— И вот ещё что тебе лучше бы уясн…— говорил я исключительно для отвлечения внимания и прервавшись буквально на полуслове выстрелил из арбалета.

Навряд ли бы хиличурл отпустил наёмницу сам, но арбалетный болт вошёл чётко в бицепс руки, держащей её. Может он и не нанёс существенного ущерба, но это было неожиданно, и, видимо, болезненно, но девушка в который раз за сегодня полетела на землю.

— Ультуй! — крикнул я про себя и в этот же момент самый момент ярко представил в сознании «мою прелесть» — катализатор «Прототип Янтарь», который всё это время был со мной в элементальном кармане, но который я оттуда не вынимал и ни перед кем, кроме двух своих друзей, не светил, и попытался провести к нему некую ментальную связь с чужим ультимэйтом. Передо мной возник мощный поток ветра, крутнувший хиличурла вокруг своей оси, и полноценно поймавший Ласку в свои объятья и перетащивший девушку прямо ко мне в руки! Я почувствовал, как из меня выходит головная и не только боль! Сработало, мать его, сработало! Дело в том, что в свойствах моего волшебного оружия был заложен интересный пункт: при применении ультимативных ударов он восстанавливал своему хозяину энергию и здоровье! Но так как до сих пор у меня в арсенале не было таких ударов, да и вообще никаких, то и пользоваться его возможностями в полную меру не получалось. Жизненный баланс повышался, и на том спасибо. А сейчас… хотя что-то я размечтался, ничего из магической атаки ведь у меня так и не появилось, это всё симбиоз с Мартом. Но он работает! Я постарался прижать Ласку к себе покрепче передать ей мысленно и тактильно восстановление здоровья. Не знаю, получилось ли, но, судя по широко распахнувшимся в этот момент глазам, что-то да, сработало.

— Держись, — хрипло выдохнул я ей на ухо, уже отпуская её и разворачиваясь к хиличурлу, который, оправившись от неожиданности, с рёвом выдергивал болт из своей руки. — Наш хоровод ещё не окончен.

Передышка длилась недолго, несколько каких-то странных движений, и теперь уже в нас обоих полетели перекрещенные жгуты ветра!

— Спрячься! — рявкнул я, успев грубо задвинуть девушку за спину и стал на пути стихии как волнорез. Как ветрорез, если быть точным, хиличурл-то Анемо, а не Гидро! Удары, для кого-то, возможно, смертельные, снова не смогли натворить чего-то фатального, хотя и приятного было мало.

Вот теперь, когда магические козыри засранца вдруг оказались ничего не значащими шестёрками, началось самое сложное — рукопашная. Изгой, поняв тщетность дистанционных атак, издал гортанный клич, рванул вперёд и наконец-то воспользовался своими крыльями. Они распахнулись и подбросили его в воздух на пару метров, откуда он и полетел на меня, собираясь раздавать ногами. Не скажу, что это действие было стремительно быстрым, так как сделать кувырок и выкатиться в сторону из-под удара не составило особого труда. Возможно, несмотря на наличие крыльев, урод не умеет полноценно летать без приспособы в виде слайма и пользуется им как вспомогательным элементом. Ноги размера эдак шестидесятого гулко воткнулись в землю, при приземлении противник чуть потерял координацию и пока пытался её восстановить, махнул пару раз руками. Я понял, что это небольшой, но шанс, подскочил и полоснул дважды ножом ему по корпусу справа налево и сразу возвратным движением и тут же отпрыгнул. Хотя из монстра не потекло никакой крови или её аналога, сам перформанс ему сильно не понравился, и он яростно заревел. Нож встретил не мягкую плоть, а упругое, словно продубленная кожа, сопротивление. Ни крови, ни внятного крика боли, только глухой хруст и яростный, полный неожиданности и гнева рёв.

Такие в этом мире особенности: ткнуть железкой в кого-то, обладающего магией, мало, надо, чтобы у него не было щитов и жизненного баланса. Щита тут не видно, а, что называется, очки ХП совершенно точно имеются. И у меня они есть, но подозреваю, что моя шкала гораздо меньше, поэтому надо просадить чужую. Значит, нужно методично сливать её, капля за каплей, удар за ударом. Но с саблей на танк лезть так же чревато, как с голой пяткой на саблю, потому мои ноги замерли в стойке, в движении был только корпус и рука с ножом, которым я водил перед собой, пытаясь раздёргивать чужое внимание. И тут он попёр на меня как тот танк, только у меня, сука, даже сабли нету.

Разъярённый монстр стал крутить свой кинжальный сюрикен с невероятной скоростью и таки достал меня им. Крутящаяся лопасть, больше похожая на диск циркулярной пилы, прилетела мне в тело… Острые, невидимые лезвия впились в грудь, в плечо, заскрежетали по коже, пытаясь пропилить до кости. Боль была острой и жгучей, будто меня отстегали плетью из стальной проволоки. Я сжал зубы, почувствовал, как ткань рубахи рвется, а на коже выступают багровые полосы. Но дальше этого дело не пошло. Моё тело, привыкшее к избиениям от Хоука, Грокса и Мелиссы, закалённое жёстким резистом, восприняло атаку как адскую, но терпимую тренировку! Было больно... И всё! Не в смысле я всё, а всё — это то, что грудь мне не пропороло, максимум там осталась вспухшая царапина! Как я не смог выжать из него кровь, так и у него это не вышло, и я догадывался в чём причина: его оружие было не просто магическим, типа моего меча. Оно и было самой магией! А к магии у меня что? Резист! Вива ля резистанс! Моё "Холодное лезвие", оставшееся в лагере хиличурлов (надеюсь, его там подберут), именно что меч с примесью магии, а этот "спиннер" — стихия в чистом виде!

На его лице (ну, на том, что можно было разглядеть за маской) отразилось сначала торжество, а затем полное, абсолютное недоумение. Он скинул взгляд от своего вращающегося лезвия к моей непробитой груди и обратно.

— Что, Данила-мастер? Не выходит каменный цветок? Думал проймёшь меня этим? А хренушки! Вот такой вот я человек, с гнильцой! — злобно заявил я после того, как ещё дважды наотмашь хлестнул своим клинком по напавшей на меня туше и снова отскочил. — Похоже, твои фокусы с ветерком на мне не работают, а? Или ты только с девчонками драться силён?

Я продолжал его дразнить и наскакивать с быстрыми, но не сильными ударами. Надо просаживать ему здоровье, но дело шло со скрипом. Такое ощущение, что мои удары были как укусы комара, а нож, видимо, воспринимался как детский скальпель для пластилина.

Взмах, другой — не достал. Ещё — достал! Зато терпение врага, видимо, лопнуло, до него дошло, что надо менять тактику. Гад подлетел на полметра вверх и оттуда я получил удар в грудь ногой. Бил он издалека и, наверное, будь он ближе, могло выйти ещё хуже, но и так, когда ступня впечаталась в меня, перехватило дух, и я кубарем прокатился по земле. Все эти мои кривляния и упражнения с ножом ничем не помогли — на меня надвигалась крепкая фигура. В воздухе хиличурл провисел недолго, ровно столько, чтобы отправить меня в нокдаун, лягнув ногой, и, уверен, теперь он подходил не для того, чтобы вручить мне медаль за отвагу.

Всё? Отбегался я? Похоже, нет, потому что поганый хили забылся в своём желании отвернуть мне башку, попёр напролом и выпустил из своего внимания ещё один немаловажный фактор, а именно Ласку! Она, вроде бы уже выведенная из строя, подскочила сбоку и пропорола ему бочину мечом! Так ему! Стоп, мечом? Как и когда она смогла его подобрать? У неё гарантированно не было с собой никакого меча! Что за фокусы? Изгой, получивший от этого выпада явно больший дамаг, чем от моего ножа, заревел, как потерпевший, и, переключив внимание на наёмницу, стал надвигаться уже на неё. Час от часу не легче, сейчас он ей сделает нехорошее! Сильно нехорошее! И тут с её меча сорвалась фиолетовая молния и по кривой траектории влетела в грудь агрессора! Что? На плече так же засветился фиолет… Так она что же…

— Андрей, раздувай, — заорала Избранная с Электро-Виженом и отправила в цель ещё разряд магии Электро, а за спиной девушки появился большой фиолетовый круг странного вида. — Быстрее!

— Раздувай! — Прошелестело в голове.

Раздувать? Хорошо… «РАЗДУВКА!» — мысленно проорал я и для верности махнул рукой в направлении хиличурла. С неё тут же сорвался эдакий сноп, сотканный из полосок воздуха и прилетевший в монстра, который был уже близок к расправе надо мной. Вихрь прилетел в монстра в тот самый миг, когда второй разряд Электро с меча Ласки ещё держал его тело в конвульсиях.

Фиолетовая энергия, бьющая из раны и охватившая его грудь, не просто усилилась. Она взорвалась. Буквально. С шипящим треском электрический разряд, многократно усиленный и распространённый анемо-вихрем, окутал его с головы до ног сиреневой жгучей паутиной. Его собственный анемо-барьер, защищавший его, смешался с моим, который в свою очередь смешался с магией Ласки и на миг стал проводником для чужой стихии. Он замер, выгнувшись в неестественной позе, его крылья беспомощно задрожали, а из-под маски вырвался не рев, а хриплый, захлёбывающийся стон. Запахло озоном и горелой плотью, и тушу разметало на клочки! На сей раз тело даже на минуту не задержалось, а развеялось в прах моментально, оставив как свидетельство всего произошедшего кучку трофеев, и это были до сих пор невиданные мной диковинные цветки, лепестки которых переливались оттенками разных цветов. Я таких ещё никогда не встречал, ни в жизни, ни на картинках справочников и бестиариев.

Тишина, наступившая после грохота битвы, оказалась оглушительной. В ушах звенело, в груди ныло, каждый мускул дрожал от напряжения и адреналинового отката. Я тяжело дышал, уставившись на то место, где только что был враг. Потом посмотрел на Ласку, на плече которой до сих пор мерцала Божественная стекляшка. Она стояла, всё ещё сжимая в руке тот свой из ниоткуда появившийся меч, на котором теперь лишь потрескивали остаточные искры Электро. В пыльном, разорванном в нескольких местах обмундировании, с разбитой губой и лихорадочным блеском в глазах она выглядела... невероятно!

— Неплохо выглядишь, — хрипло выдохнул я. — Фотогигиенично! Фиолетовый глазик на плечике тебе тоже идёт! Похоже мы многое не рассказали о себе друг другу, да?

— Ты Избранный! — наёмница ткнула в меня пальцем и слова прозвучали обвиняюще. — Ты врал мне!

— На себя посмотри, — огрызнулся я, потирая ушибленную грудь и с трудом разгибаясь. — Это раз. А два — никакой я не Избранный, в отличии от, между прочим, тебя! Во всяком случае, Глаза Бога у меня нет. И не было никогда!

— Хочешь сказать, что я слепая и сумасшедшая? — её голос сорвался на повышенные тона. — Не надо меня обманывать! Как ты смог противостоять Вечному чужаку? Мало того, что ты на дистанции принимал стихию на себя без урона, так ещё и смог противостоять прямым ударам Анемо-клинка! Да ещё и тройного! Другой бы сейчас на несколько частей лежал распиленный, а на тебе, — её взгляд скользнул по моей порванной, запылённой куртке и рубашке под ней, — куртка порезана, да рубашка! Как?!

— Это уже другой момент. Ну, смог и смог. Никакое избрание тут ни при чём. Избранный, это ведь человек с виженом, так? Ну или депутат Государственной думы. Те тоже типа избранные. Я ни к первым, ни ко вторым отношения не имею.

— Я же видела, как ты кастал заклинания! Ты притянул меня к себе стяжкой, я по воздуху сама по себе что ли летела? Да и раздул моё Электро!

— Ну и что? Вон твой третий глаз до сих пор нам подмаргивает. А на мне ты таковой видела во время всей это кутерьмы? Хоть раз? Блеснул, может, как или ещё что?

Ласка задумалась. Её брови сдвинулись. Она перебирала в памяти моменты боя, и я видел, как в её глазах мелькали кадры: мое падение, удары, вот я использую магию, но Глаза Бога на мне явно не было. Переварила информацию в мозгу и призналась:

— Не видела. Но это ещё более странно, чем если бы он был. Обычный человек не может впитать в себя столько магического урона и стоять, как ни в чем не бывало, а также повелевать Стихиями.

— А кто сказал, что я обычный? Может меня вырастили в недрах лабораторий Фатуи, чтобы я нёс свет и радость этому миру? — Я коротко и нервно хохотнул.

Я сказал это с иронией, но её лицо внезапно стало серьёзным, почти пугающим. Она посмотрела на меня не как на союзника, или человека, с которым находилась пусть в странных и запутанных, но всё-таки отношениях, а как на... объект изучения. На потенциальную угрозу. От этого взгляда по спине пробежали мурашки.

— Уж не знаю, что там могли вырастить в ваших лабораториях, но подозреваю, что «свет и радость для мира» — это последнее, что оно принесёт, — криво ухмыльнулась девушка. — Так значит эти слухи правда…

— Какие слухи?

— Ну, в наёмнической среде болтают всякое, из серии «одна бабка сказала», — она не сводила с меня глаз, — что Фатуи научились овладевать силой элементов без Глаза Бога… Точнее не так. Сам этот факт в принципе не оспаривается, никакой не секрет, что под воздействием неких таинственных операций это возможно. Только вот получаются вследствие таких экспериментов уроды всякие, да мутанты, такие как застрельщики Фатуи: Пиро мушкетеры, Гео заклинатели, Гидро и Крио бомбардиры, Анемо борцы и Электро молотобойцы... И я таких видела лично, это действительно монстры и уроды! Например человек, габаритами напоминающий огромную бочку, он уже как бы и не человек. По крайней мере внешне.

— Монстры… уроды… Уроды, такие же как Паша? — Машинально припомнил я древнюю рекламу шоколадного батончика. — Только страшные?

— Не знаю, что за Паша, судя по имени тоже ваш, но да. Страшные. А ты ... — её взгляд снова прошелся по мне, оценивающе, — ... ничего, симпатичный вполне. Получается, это правда, что научились создавать нечто такое, но без мутаций? И теперь такое существо не отличить от обычного человека?

— Спасибо. Ты тоже симпатичная! Красивая даже! — Я приобнял Ласку, и рука как бы невзначай соскользнула на грудь. Кожа под тонкой тканью была горячей, и я почувствовал, как участился её пульс. — Но давай для начала не будем называть меня «существо»! А для продолжения: не уверен, что тебе нужно знать подробности всех этих архонтомерзких экспериментов, мутаций и всего такого прочего. Меньше знаешь — крепче спишь. Никакое я не существо! По крайней мере в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Обычный человек! Ну… почти обычный. Ну а так ты и вовсе необычная, я же в истерике не бьюсь? Не забивай голову ерундой! Да и какая разница? Я догнал летучего урода, который тебя похитил, запрыгнул ему на спину, получил по голове, летели вместе, устроил жёсткую посадку и драку — всё чтобы тебя отбить. Не всё ли тебе равно при этих условиях, что я за существо? — Я постарался её поцеловать, это был проверенный приём — сбить с толку и перевести опасный разговор на другой, более приземлённый и личный уровень, но она резко отстранилась.

— Да, тут тоже ещё один вопросик прояснить надо. — Её голос был как будто наполнен ледяными осколками, и она резко скинула мою руку со своей груди. — Что ты там про меня говорил? Под пиво пойдёт? На пару раз? Ну, пару раз у нас с тобой уже было, теперь получается сверх лимита!

Глава 9

— Что ты такое рассказываешь? Не очень понимаю! Тебе по голове здорово врезали, мало ли что там при сотрясении мозга примерещится? — Я притворно озадачился, потирая лоб, как человек, который не понимает, о чём идёт речь.

— Не так уж сильно мне врезали, — она скрестила руки на груди, её фиолетовый Вижен вспыхнул едва заметным разрядом. — Всё я слышала прекрасно!

— Но мне тоже врезали! — Вздохнул я, изображая страдальца. — Я, кажется, сильно ударился... Ничего не помню... Нет, что-то помню, но не всё… Частичная амнезия! Ты что, не знаешь, что от черепно-мозговых травм повреждаются участки мозга, отвечающие за кодирование, хранение и извлечение памяти? В следствие чего утрачиваются воспоминания о конкретных событиях или временных промежутках. При этом память сохраняет обрывки событий с нарушением временно-пространственных характеристик, смутные образы! Вот в этих смутных образах я ничего такого не припоминаю! Помню только, как нам с тобой хорошо было! Иди ко мне!

Я снова потянулся к ней, но она издала низкое, предупреждающее ворчание, больше похожее на рык раздражённой хищницы.

— РРР! Не зли меня!

— Ну, хорошо, хорошо… — Я отступил, разведя руки в умиротворяющем жесте. — Дорогая, да неужели ты поверила этой мерзкой лжи? Сама знаешь, я постоянно вру! Но не сейчас, это тогда врал! Не тебе, а этой педриле с крыльями! Это же классика освобождения заложников! Ну сама подумай! Нельзя показывать, что они имеют какую-то ценность и вестись на шантаж! Обязательно надо наоборот всеми силами показать, что тебе плевать на всё! Этим ты показываешь, что давить на тебя не получится. И увеличиваешь свои шансы. Как только поддался на требование шантажиста — пиши пропало, ты у него в руках. У вас что, в школе на уроках захвата заложников такое не преподавали? Типа: дети, когда вы взяли кого-то в заложники с целью давления на окружающих, надо моментально вычислить насколько ценен захваченный вами пленник для того или иного персонажа, чтобы произвести максимально выгодный торг, успешное вымогательство или жёсткий шантаж!

Она смотрела на меня, её губы были плотно сжаты, но в уголках глаз я уловил знакомый огонёк — смесь негодования и чёрного юмора, который, как я уже начинал понимать, был ей тоже не чужд. Кажется, меня тут разыгрывают со сценой оскорблённой невинности!

— Тьфу! Опять твои шуточки фатуйские! Или не шуточки? Да с чего ты взял, что он вообще что-нибудь понимал? Думаешь у этих демонов есть разум?

— Понятия не имею, я не профессор ксенобиологии. Но думаю, что какой-то есть. Что-то точно понимал. Может не речь, но вообще происходящее. Я работал как привык, извини, если что не так!

— Ну ладно. Допустим. В принципе, всё что ты сказал — звучит логично, — заявила Ласка успокаиваясь. — А что такое милфа?

— Э… Милфа… — Вот блин. Я замялся и почесал затылок. — Ну… это очень красивая молодая девушка.

— Ты снова врёшь! Иначе бы не мялся! Быстро отвечай правду!

— Ладно. Милфа это очень красивая женщина. Теперь правда.

— И всё?

— А что ещё?

— А разница-то в чём?

Я почувствовал, как попадаю в западню собственного словоблудия.

— Ну, типа ты не понимаешь разницу между девушкой и женщиной? Одна помоложе. Вторая слегка, ма-а-алость так, самую капелюшечку постарше.

— Самую капелюшечку, это как у нас с тобой? Раз в пять? Или десять? А может двадцать? Ну, там слегка, ма-а-алость так, самую капелюшечку побольше…

— Стой... А сколько тебе на самом деле лет? — Я почувствовал, как горит лицо. Нет, правда интересно, но сейчас как скажет — пятьсот? И чё? Я задумался. Да ничё! Выглядит меньше чем на тридцать, мне этого достаточно.

— А если скажу — не испугаешься? Боишься, да?

— Слушай, да какая разница? — Я устало вздохнул. — Ну вон Мелиссе за полторы сотни перевалило. Скажи, что она плохо выглядит? Сколько? Триста?

— Ты в Дубовом в офисе бургомистра какую-то поговорку интересную помнится упоминал? Триста, а дальше? Чё там у вас с фатуистами делать положено после этих слов? — Ласка ухмыльнулась. Она явно наслаждалась моим смущением.

— Ты запомнила, да? Отлично! Как раз хотел сказать, что я тот самый фатуист и есть! Во всяком случае все вокруг в этом железобетонно уверены!

Девушка хихикнула.

— Посмотрим на твоё поведение. Спасибо что снова спас! — Ласка обняла меня и, как говорят в романтических книгах: «Наши губы встретились». А как говорили у нас в школе: «Мы засосались»! И снова, как в первый раз, по коже пробежал лёгкий, щекочущий разряд. Теперь, кстати, понятно почему. Если она управляет Электро-стихией, возможно, вот такая реакция? Хотя у меня же резист на элементы? Или это только на боевые элементы? Лечение же на меня работает. Возможно, это просто страсть?

— Сорок пять.

— Что? — В первую секунду я не понял.

— Мне сорок пять лет. Готов от меня бежать подальше? — Она провела пальцем по моей груди через разрез моей рубашки. Её прикосновение обжигало, но уже не электричеством.

— Сорок пять? Всего лишь? Блин, а разговоров-то было, как будто ты у истоков создания вселенной стояла, — хрипло сказал я и рванул вверх рубашку. Её рубашку. Да, просто страсть. Дикая, необузданная, рождённая в пылу боя и страха смерти. И в ней не было места для сомнений, для цифр, для прошлого. Были только жаркие поцелуи, горячая кожа под моими ладонями и низкое, одобрительное «Ммммм…», которое она прошептала мне в губы, прежде чем мы снова потеряли дар речи.

— Победив в сражении, их обуяло бешеное желание и они, сорвав с себя одежды, тут же устроили ложе, на котором занялись любовью, не обращая внимание на труп поверженного врага. Насладившись вдоволь любовными играми и утолив дикую страсть прямо на месте выигранной битвы, они лежали, обнявшись, на ковре из цветов и листвы, лаская разгорячённые тела друг друга… — заявила вдруг Ласка.

— Чего? — я недоумённо похлопал глазами, пытаясь сообразить, откуда взялся этот внезапный поток высокого штиля.

Я недоумённо похлопал глазами, пытаясь понять, как половчее напялить разрезанную рубашку.

— Да вдруг подумалось, что были бы мы героями какого-нибудь женского любовного романа, про нас могли бы такое написать.

— А, ну да. Наверное. — Я фыркнул, оглядывая наш «ложе». — Грязь, пожухлая прошлогодняя трава, одинокий корявый пень. Что ещё раз доказывает, что в романах всегда приукрашивают, особенно в любовных. Ну какой тут ковёр из цветов и листвы весной в конце марта? Спасибо, что не совсем говнище после дождя. А любовное ложе, состоящее из голой земли и одного пня, о который можно облокотится строго в единственной позе, тоже навряд ли вписывается в концепцию любовных романов. Хреновый из меня романтик, да?

— Да! — сказала она и мы оба заржали. Хриплый совместный смех, смешанный с одышкой, прокатился по опустевшему полю боя.

— Чёй-то то тебя на такие аллегории потянуло? Забавно, но я незадолго до этого… да-да, до этого вот самого, тоже почему-то подумал про романтическую книгу. Может у нас какие-то биоритмы совпадают?

— Может. Или просто мозг, пережив такое, пытается найти хоть какую-то знакомую схему, чтобы не сломаться. «Герои победили, потом переспали» — это хоть какая-то понятная логика. Проще, чем «я чуть не умерла, но меня спас получеловек-полумагический эксперимент Фатуи с бешеным резистом к Анемо-магии, с которым я только что занялась сексом на голой земле». Ну, и потом на трухлявом пне.

Она сказала это спокойно, без обвинений, просто констатируя факт. И в этом была своя правда, ведь если убрать отсюда слово «Фатуи», то я действительно результат эксперимента, который поставил сам себе в злополучном чайнике. «Чайнике мятежности».

— Звучит как аннотация к очень странной книге, — наконец выдавил я. — Типа «Пятьдесят оттенков Фатуи».

Она снова хихикнула.

— Не читала. А «Мартовские иды» не подходит? — она посмотрела на меня искоса.

Я вздрогнул. Во-первых, такое словосочетание было мне знакомо, «Мартовские иды», это день, в который убили Юлия Цезаря в моём мире, во-вторых — Март! Сидящий у меня в голове и про которого я благополучно забыл в водовороте страсти!

— Март! Эй, ты тут?

Ответом мне было молчание. Неужели снова ушёл? Странно, вроде бы Анемо-элемента я впитал немало, даже, я бы сказал, много!

— Март! Алё! Здесь ты?

— Нет! — ответ раздался внезапно, отчётливо и... с какой-то странной интонацией.

Я внутренне подпрыгнул.

— Фу блин, напугал! Думал ты снова куда-то делся! В смысле: нет? А с кем я тогда разговариваю! Ты что, не Март? Мля мне ещё третьей личности в башке не хватает для полного счастья!

— Март. Это я. — Голос в голове был … смущённым? И тут до меня дошло. Полная, оглушительная ясность. Он же смотрит моими глазами. Слышит моими ушами. И вообще-то вполне логично, что он мог смутиться, так как последние... гм... полчаса наблюдал сцену, на которую посторонний зритель по всем канонам приличия смотреть не должен, если он не вуайерист какой-нибудь.

— Ты это, стесняешься, что ли? Понимаю, извини, если смутил тебя вот этим вот всем, я вообще из внимания выпустил, что ты тут со мной сосуществуешь! Но спасибо, что не отвлекал советами, это было бы некстати!

— Я не смотрел! — голос Марта прозвучал почти обиженно, но тут же добавил, сдавленно: — Почти.

— Ты не девственник, часом? — ответом было молчание. — Ладно, потом пообщаемся, отключаюсь.

Я вернулся вниманием к Ласке, которая наблюдала за моим кратковременным замиранием с лёгким любопытством.

— «Мартовские иды»? Что это? Я не слышал, — солгал я, делая вид, что просто обдумывал её слова.

— Роман. Старый. Там про предательство, власть и… сложные отношения. Как-то так.

— Не читал. Надо собрать трофеи, — сказал я, вставая и чувствуя, как ноет каждая мышца, — и подумать, куда идти. Наш «табор» остался где-то далеко, и как его искать, чтобы вернуться, идей пока что нет.

Она кивнула, тоже поднимаясь. Её движения были плавными, но я видел, как она трогала бок и слегка морщилась, касаясь ушибленной глазницы. Кажется, там наливается синяк.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Жива. Это главное. А ты? Грудь? Рёбра? Голова?

Я потрогал ушибленное место. Болело, но терпимо.

— У тебя есть заклинания лечения?

Девушка отрицательно помахала головой. Была бы она из Болгарии, это означало бы — да, но поскольку она не оттуда, то на отхил с её стороны можно не рассчитывать, а на Тейвате этот жест означает то же самое, что везде, кроме, собственно, Болгарии — нет! Правда, никто не мешает мне повторить фокус с чужой ультой. Если, конечно, Март не окончательно сгорел от стыда и готов был сотрудничать.

— Иди сюда, попробуем кое-что.

— Ты что, ещё хочешь? Уже? Пылкий юноша, однако! — в её голосе зазвенела знакомая, язвительная нотка.

— Да блин, ты о чём-нибудь кроме секса думать можешь, развратная девушка? Попробую один фокус провернуть. Давай обнимемся.

— Просто обнимемся? — спросила она с сомнением. — Ну, давай.

— Март, — позвал я мысленно, стараясь звучать максимально деловито, — изобрази-ка свой ультимативный! Только аккуратно. И... направь дэмэдж-эффект куда-нибудь в сторонку от нас обоих. Мне нужен просто сам факт этого удара. Хочу поиграться с «Янтарём».

— Делаю, — без паузы отозвался он.

Вокруг разлетелся ветер и в этот момент я снова провёл мысленную связь со своим катализатором, заставив его поучаствовать в нужном мне действе, представляя, как янтарный свет, тёплый и живительный, струится из некой точки у моей груди, растекается по моим венам и через контакт с Лаской переходит в неё. Хотя, возможно, там не было никакого янтарного света, а я сам себе его придумал. Но боль и неприятные ощущения тут же пошли на убыль. К этому мобильному госпиталю я также мысленно подключил и Ласку, крепко держа её в объятьях. Почему-то мне показалось, что тактильный контакт — это важно, и эффект будет лучше. Доказательства получил моментально, в виде удивлённого заявления:

— Ничего себе... — она прошептала, откинув голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Её глаза были широко раскрыты от изумления. — Мне показалось в пылу боя, что ты меня подлечил, но сейчас я в этом убедилась. Боль... уходит. Хил без Вижена? Как ты это делаешь?

— Всегда правой!

— Итак. — я открыл совещание, а может даже военный совет боевой ячейки, состоящей ажно из двух человек. Для пущей важности я даже принял позу оратора, вещающего с трибуны. Одну руку упёр в бок, вторая взмыла вверх. Эх, кепки и броневика не хватает! — Для начала обозначим наши дальнейшие цели. Первая: глобальная и стратегическая. Поскольку то, что мы оказались хрен знает где, в отрыве от основного отряда, не снимает с нас обязанности искать караваны и потеряшек из Дубового. Контракт — дело такое: заказали — исполняй. Но в отрыве от наших коллег сделать это будет непросто, да и, не побоюсь этого слова, опасно. Поэтому, думаю, этим мы займёмся во вторую очередь. Вторая цель: тактическая. Разыскать тех, кого мы потеряли при помощи чудесного полёта по маршруту: «Хер-знает-откуда — Хер-знает-куда» авиакомпанией «Хиличурлские авиалинии». Сервис, прямо скажем, был говно: транспортное средство ненадёжное, с неизвестным сроком эксплуатации и без отметок в «журнале подготовки самолёта», утрата багажа, не кормили, персонал хамоватый и грубый, отдел контроля качества отсутствует, на принятые рекламации устроили безобразную драку с членовредительством. В общем, заслуженная одна звезда и персональный дизлайк директору авиакомпании. — Я, намекая, что именно было дизлайком, крутнул между пальцами нож, который вполне мог пройти по категории «утерянный багаж». То, что я его нашёл — не важно, это целиком и полностью моя заслуга. Компания «Хиличурлские авиалинии» не имеет права присваивать себе мои достижения в области багажного розыска. — И поиск нашего отряда — это то, что я предлагаю сделать в первую очередь.

— Будем считать, что я всё поняла. Во всяком случае, общий смысл ясен. Однако объясни, почему ты поиск караванов обозначил первой целью и тут же заявил, что искать будем во вторую очередь, а найти своих — второй, но, мол, делать надо раньше первой? Не логичнее было расставить цифры наоборот?

Хм. Логичнее. Но почему-то об этом я не подумал.

— Мы, Фатуи, не можем не напустить тумана! Туман войны, ясно?

— Туман войны? Что это? Заклинание какое-то? Священный артефакт? ­— в уголках губ играла усмешка. Она прекрасно видела мою натянутую логику.

— Нет, это военный термин, обозначающий отсутствие достоверной информации о текущей обстановке на поле боя из-за объективных причин. — С важным видом объяснил я. — Вот чего у нас в достатке, а то и вообще в переизбытке, так это отсутствия достоверной информации. Проблемка-то есть. Направление движения слайма этого летучего хера я-то видел, при твоём похищении, однако нам это ничем не поможет из-за того, что бо́льшую часть пути мы преодолели без сознания и куда и как он там поворачивал, одни Архонты в курсе, и, соответственно, куда идти мы не знаем.

Ласка молча смотрела на меня несколько секунд, её лицо было непроницаемым. Потом она медленно, с театральной паузой, потянулась к небольшой кожаной сумке на поясе, которую, к моему удивлению, умудрилась не потерять во всей этой круговерти. Она расстегнула пряжку и достала свёрнутый в несколько раз, слегка потрёпанный по краям, но явно качественный лист бумаги.

— Может тебе это поможет, стратег? — Она развернула лист, и на нём проступили знакомые очертания холмов, рек и лесов. Это была карта региона. Ухмылка на её лице стала откровенно торжествующей.

Я уставился на карту, потом на её самодовольную физиономию.

— Это что? Карта? Так какого фига ты молчала, пока я тут распинался?! — вырвалось у меня.

Глава 10

— Ну, тебя интересно послушать. Вдруг бы что выдумал, — невозмутимо пожала она плечами, разглаживая карту на относительно ровном камне между нами.

— Да я бы выдумал, не сомневайся даже! Уже, можно сказать, выдумал, натурально следующим предложением собирался выдвинуть гениальный план! Ты буквально минуту не дождалась! — с уверенной рожей мудрого полководца я сделал вид, что всё было под контролем.

— Ещё не поздно озвучить. Давай, блесни гением! — откровенно потешалась надо мной девушка.

— Нет, уже поздно, — отмазался я. — В следующий раз блесну. С картой всяко попроще будет. Надо только правильно позиционироваться. Карта, вообще-то, не панацея, ты же знаешь милые особенности наших отдалённых от столицы местечек?

— То, что иногда под воздействием артерий земли, может меняться рельеф и ландшафт? Знаю, конечно. Но карта максимально свежая. Гильдия снабжает нас неплохо. Хорошее оружие, артефакты, зелья из алхимии. И карты тоже хорошие.

— Как ты вообще к ним попала? Как стала наёмницей? Откуда у тебя Глаз Бога? — Я, задав несколько вопросов разом, отвлёкся от разглядываемой карты, поднял глаза и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Только что живое, насмешливое лицо превратилось в бледную, застывшую маску. Глаза, только что светившиеся усмешкой, стали пустыми, уставившись куда-то сквозь меня, в собственные, явно нерадостные воспоминания. Губы плотно сжались. Она даже не дышала с десяток секунд.

— Я что-то не то спросил? — Ответ был очевиден: я что-то не то спросил.

Молчание повисло, между нами, густое и неловкое. Я судорожно соображал, как исправить ситуацию. Какое-то время мы шли, не говоря ни слова. Судя по её виду, уточнять сейчас что-то было бы смерти подобно. Она ещё больше замкнётся. Пускай «вымолчится» что ли? Наверное, так лучше будет. Я искоса поглядывал на её профиль. Она смотрела прямо перед собой, но взгляд её был не здесь. Он был там, в том прошлом, куда я неосторожно ткнул пальцем. Впрочем, молчанка, к удивлению, длилась не долго. Через несколько десятков шагов она сама нарушила тишину, голос её был тихим и немного хриплым.

— Я … расскажу. Только не вот так вот. Не на ходу, ладно? — Она посмотрела мне в глаза, а я подошёл и легонько чмокнул её в губы. Не страстно, а скорее успокаивающе, как ставят точку в тяжёлом разговоре. Хотя разговора-то и не было.

— Не хочешь — не рассказывай. Прости, если напомнил что-то плохое.

— Нет, я… мне, наверное, надо выговориться.

— Хорошо. Значит привал и все разговоры потом. А теперь давай всё-таки попробуем сориентироваться, где мы находимся, и как половчее пересечься со своими. — Я снова развернул сложенную карту, и мы уткнулись туда одновременно, столкнувшись лбами, после чего заулыбались. Напряжённый момент остался где-то за спиной. — Бумажная карта — это хорошо, — проворчал я, потирая лоб, — но непонятно, где на ней мигает точечка с нашим местоположением, а также куда нажать, чтобы выбрать близлежащие кафе, рестораны и отель с горячей ванной. Упустили это разработчики данного девайса.

— А на какой карте так можно? — в её голосе прозвучало не столько недоверие, сколько любопытство к очередной моей странности.

— Ну мало ли, вдруг на какой-нибудь можно, — отмахнулся я, водя пальцем по бумаге в поисках хоть чего-то знакомого или по крайней мере понятного.

— Ну, я знаю, как работают навигаторы, — сказала она, уже более серьёзно изучая местность, — даже неоднократно сама пользовалась, но что-то никаких ближайших ресторанов и отелей с горячей ванной по запросу не припоминаю. Какие-то фатуйские разработки? — Она бросила на меня быстрый испытующий взгляд.

— Да нет же, — я фыркнул, чувствуя, как опять полез не в ту степь. — Это я так… мечтаю. Вдруг появится когда-нибудь. Логично же так сделать. Представь: сидишь в глухом лесу, достаёшь кристалл, тыкаешь в него, а он тебе: «В трёх километрах на юго-восток обнаружена таверна «Усталый путник», сегодня в меню жаркое из кабана. Рейтинг 4.2 луны». Или: идёшь, а тебе сообщение приходит: «Забронированный номер в гостинице «Под сосной» отменён, так как отель сгорел в ходе стычки с огненными митачурлами. Предлагаем альтернативу: ночлег в берлоге медвежонка-шатуна в пятистах метрах севернее. Отзывов пока нет. Дадим скидку как первому клиенту, но оплата — вперёд!

Она рассмеялась, и этот звук был музыкой после предыдущего напряга.

— С твоей фантазией тебе в барды надо, а не в наёмники. Ну ладно, мечтатель, вернёмся к нашей дремучей реальности.

— Угу, давай. Смотри, тебе не кажется, что вот этот кусок пейзажа напоминает данный квадрат? А вон та торчащая здоровая каменюка, размером с приличный кусок скалы — это вот это? — я постучал пальцем в соответствующей точке.

— Вполне возможно. Скорее всего ты прав. — Кивнула она.

— Получается, этот чёрт оттащил нас примерно на сорок пять — пятьдесят километров… Странно, мне не показалось, что мы так уж долго летели, а скорость слайма воображение не потрясала, бегом я его догнал легко. Может ускорился и на крейсерской пошёл… В теории не так уж и много, это не сотня. Загвоздка только в том… — Я помолчал.

— … что теория отличается от практики, — продолжила за меня Ласка. И идти эти километры придётся не по городскому парку, а вполне себе через дикий лес. По неизвестным маршрутам.

— Именно. Как ты думаешь, наши там не устроят спасательную операцию, чтобы нас побыстрее разыскать?

Девушка отрицательно качнула головой:

— Не знаю, как твои друзья, а Гризли… он прагматик. Не станет он нас разыскивать, особенно после такой стычки. Которая ещё непонятно чем закончилась, — слова Ласки прозвучали как констатация факта, выстраданного годами в этом ремесле.

Я фыркнул, пытаясь сохранить бодрость:

— Да мои тоже скорее поверят в мои способности выкручиваться из всяких дерьмовых ситуаций. Что я уже пару… а скорее пару десятков раз за время нашего знакомства успешно демонстрировал. А по поводу «чем закончилось»?.. Да чем там могло закончиться? Порубили там всех тварей да и всё. Основную ударную силу врага, как я понимаю, мы с тобой взяли на себя и уконтропупили. Думаешь, там что-то могло пойти прямо сильно не так?

Она остановилась и посмотрела на меня с таким выражением, будто я только что заявил, что земля плоская и стоит на трёх китах.

— Знаешь, вот ты местами умный, а местами дурак, уж извини. Молодость видимо играет в заднице. Мой пятнадцатилетний опыт наёмничества показывает, что в любой момент что-то может пойти сильно не так.

Я обдумал данную сентенцию и признал, что так оно и есть, о чём тут же и сообщил:

— Знаешь, пожалуй, соглашусь с тобой. Даже то, что мы с тобой оказались тут, уже «что-то не так». Это я просто тебя, да и себя, подбадриваю.

Она закатила глаза с преувеличенным шоком.

— О боги! А как же объяснить тупой бабе, что она не права? Я снова начинаю сомневаться в твоём возрасте!

— Ну, тупой бабе я бы так и объяснил, если бы она была не права, — парировал я. — Но то, что ты сказала — так оно и есть, это я ляпнул не подумав. И тем не менее шансов, что там всё нормально, больше, чем наоборот. Если там после нашего внезапного отлёта не вылезло ещё чего-нибудь прям экстраординарного, то не сомневаюсь, что несколько сильных магов разделаются со всеми, кто был в том лагере без особых проблем.

— Тут уже я с тобой соглашусь, — кивнула девушка, и мы снова тронулись в путь, хотя пока до сих пор непонятно куда, точно-то не сориентировались… Но не стоять же на месте.

— Кстати… о магах… — начал я, осторожно выбирая слова. — Не подумай, что я давлю и, конечно, понимаю, что ты не обязана была выбалтывать о том, что ты Избранная, но тебе не кажется, что в рамках нашего общего дела было бы полезно не скрывать такое?

Она бросила на меня быстрый колючий взгляд.

— Вообще-то это стратегическая информация об отряде. И не помню, чтобы ты тоже трепался о своих странных особенностях на каждом углу!

— Особенности особенностями, это совсем не то! — добавил я этодругина в разговор. — Может о них вообще никто не в курсе, откуда ты знаешь? Во всяком случае, не обо всех. Но ваш командир конкретно соврал, что в вашей банде только двое с Виженами. Не знаю, насколько это прилично перед опасным делом. Хотя нет, знаю — неприлично. Скажи честно, ты там одна такая? Как ты там выразилась? Сверх лимита помимо двух?

— Не могу сказать, извини. — Пробормотала она, глядя под ноги.

— Да я и так знаю, что не одна, — заявил я, делая вид, что это очевидно.

— Вот как? И кто же, по-твоему, ещё у нас с Глазом Бога? — Ровным тоном произнесла она.

— Ну, подозреваю, с большой долей уверенности, что это Жосс. — Молчание было мне ответом. — Практически убеждён в этом.

— Как?

— Как я понял? Ну, просто такое ощущение, что этого мудака просто так держать в отряде не стали бы. С учётом того, что он не только мне не нравится, а так я присматривался, он и вашим не особо симпатичен. И получается, что он нужен только, если… он умеет делать что-нибудь… особенное. Л — логика! — я постучал пальцем по виску. Разумеется, никакой логикой там и не пахло, но сдавать своего толстого информатора Толстого я, естественно, не собирался.

— Может и стихию назовёшь? — бросила она вызов, уже почти смирившись с тем, что я каким-то образом раскусил их секреты.

— Ну, тут вообще всё просто — Электро, как и у тебя. Так?

— А это как понял?

— Ну, тут вообще всё просто. Скаты какие бывают? — повторил я немудрёную загадку Толстого.

— Какие?

— Электрические! —Торжествующе заключил я. Тут уж на самом деле логика, причём простейшая.

— Серьёзно? Я не знала.

— Но кто-то знал. Тот, кто давал ему такое прозвище. А может он сам выдумал. Почитал какой-нибудь справочник или энциклопедию и решил: буду Скатом.

Мы уже подходили к опушке леса. Прохладная тень пала на нас, и я почувствовал, как напряжённые мышцы немного расслабляются. Ласка шла рядом, задумчивая.

— Гризли не врал… не совсем врал, — наконец сказала она тихо, словно признаваясь в чём-то неприличном. — Он просто не договаривал. Знание о Вижене — это оружие. И чем меньше знает враг о твоём арсенале, тем лучше.

— Враг? — Я приподнял одну бровь, делая акцент на слове. Мы оба прекрасно понимали, что в мире наёмников и контрактов понятие врагов и своих — очень условно. Сегодня — союзник, завтра — цель, послезавтра — снова наёмник на твоей стороне. Цепочка лояльности строилась на монетах, а не на чести.

— Даже свои… иногда должны верить, что ты слабее, чем есть на самом деле. Это даёт преимущество в неожиданный момент.

«Тем более, по сути, мы никакие не свои. По крайней мере если брать глобально», — подумал я, но вслух этого произносить не стал. Дальше мы довольно долго шли молча, сказал бы «продираясь между деревьями», но продираться нужды не было, лес был негустой, солнечные лучи пробивались сквозь редкие кроны, рисуя на земле пёстрые зыбкие узоры. Я зрительно отсекал кусок за куском, сверяясь с картой в голове. Так что просто шли, пытаясь походя читать местность, чтобы понадёжнее привязаться к карте, пока не набрели на более надёжный ориентир, чем невнятная каменюка.

Мы шли ещё минут двадцать, перебирая и отвергая мелкие ориентиры — приметный валун, сухое русло ручья. Всё было слишком зыбко, слишком похоже на другие места, да и могло быть отмечено только на какой-нибудь локальной карте, но не тут. Даже если она была точной, то привязаться к ней без чёткой отправной точки было как пытаться попасть ниткой в иголку в кромешной тьме. Да я, блин, и при ярком солнечном свете никогда это толком сделать не мог, в армии намучился с подшивом воротничков. Иронично потом было стать хозяином швейного производства.

— Если я правильно понимаю, скоро на нашем пути должен появиться большой овраг, — наконец сказал я, в очередной раз пытаясь мысленно спроецировать линии карты на реальность. — Вот от него и будем плясать.

Но дискотеки не получилось, так как оврага мы так и не нашли. Вместо этого, дойдя до намеченного места, наше внимание привлёк шум. Не громкий, а ровный, низкий, непрерывный гул. Не птицы, не ветер. Мы переглянулись и, не сговариваясь, свернули в сторону звука. Через сотню метров лес начал редеть, воздух стал прохладнее и влажнее, а гул превратился в отчётливое журчание и плеск.

Мы вышли на берег реки. Не широкой и полноводной, но и не ручья. Шириной метров десять, с небыстрым, но уверенным течением, огибающим крупные, поросшие мхом валуны. Вода сверху была прозрачной, но с буроватым оттенком от илистого дна, и несла на себе какие-то мелкие ветки.

— Ласка, тебе не кажется, что мы кретины? Топографические?

Она посмотрела на реку, на карту, снова на реку.

— Смахивает на то, — криво улыбнулась девушка. — Эта речка есть на карте, но мы, похоже, оказались совсем не в той стороне, о которой думали. Овраг, который мы искали, — она ткнула пальцем в точку на полпути между нашим предполагаемым местом и рекой, — должен быть там. То бишь очень далеко отсюда, совсем в другой стороне. А мы примерно здесь.

— Но может и неплохо? — Я снова уткнулся взглядом в бумажку и прикинул в уме новое положение. Вместо того чтобы быть в центре «белого пятна» на карте, мы оказались у его южной границы, отмеченной синей линией под названием «Седая Лента». Вот эта речка — седая? Интересно, что здесь седого? — С рекой в качестве привязки к местности выход к намеченному изначально квадрату должен пойти пошустрее. Она достаточно удобно идёт в нужную нам сторону — на юго-восток. И получается, что большую часть пути нам просто нужно идти вдоль неё и это… хорошо. Не потеряемся. Хотя старый девиз Фатуи мудро изрекает: «Нас никому не сбить с пути — нам пофигу куда идти», — но это не тот случай. — Я поймал её пронзительный взгляд и поспешил добавить: — Да хватит на меня пялиться так, я уже говорил, что не из Фатуи и никакого отношения к ним не имею. Честное фатуйское! Это так, над окружающими стебусь по мелочи!

Она фыркнула, но в её глазах мелькнуло подобие улыбки.

— Да, идти вдоль речки это нормальный выход, — согласилась девушка. — Так и пойдём. Но аккуратно и оглядываясь по сторонам. Реки как дороги. Ими пользуются все. И люди, и твари. Здесь могут быть тропы, водопои… и засады.

— Ну само собой, это даже дети знают, — вернул я ей шпильку, вспомнив её же слова «что-то может пойти не так». — Тут в нашей глуши по-другому и не ходят. Это прописная истина. Чай не столица.

— В столице тоже не всегда всё благостно и прекрасно, там тоже полно тёмных и опасных мест. Погуляй где-нибудь в переулках у доков ночью, да и просто трущоб внутри городской стены тоже хватает… Нарваться на проблемы легче лёгкого. Там свои джунгли, только каменные. И хищников там хватает.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Где люди — там и грязь. Везде.

— Бывал в Мондштадте? — вдруг спросила она, делая первый шаг вдоль берега по течению, что должно было вывести нас на юг.

— Не приходилось. — Признался я, шагая рядом. — Но какие мои годы, побываю ещё.

И про себя додумал: «Надеюсь, не в качестве особо ценного экспоната в казематах Ордо Фавониус, или кто там у них всякими странностями занимается?»

— Постарайся побывать, — она сказала это так сухо, что я не сразу понял, рекомендация это или наоборот. — Город ветров… он особенный. Там пахнет свободой. И дрожжами. В основном дрожжами. Бухают в общем, как не в себя!

— Это местечко по мне, — рассмеялся я. — Шутка. Не такой уж я выпивоха. Не откажусь от порции хорошего алкоголя, но и злоупотреблять не буду. Но употреблять — буду!

Глава 11

Мы шли, и берег реки стал нашим проводником. Шум воды заглушал наши шаги, что было и плюсом, и минусом. Мы могли не услышать приближающейся опасности, но и нас было сложнее засечь. Мы двигались не по самому краю воды, где глина была скользкой, а в нескольких метрах, в полосе невысокого кустарника, сохраняя обзор и хоть какую-то маскировку. Время от времени мы останавливались, прислушиваясь, сверяя карту с поворотами русла. Напряжение первых часов пути постепенно сменилось ритмичным, но бдительным передвижением. Возможно везло, но никакие приключения не спешили прямо сейчас сваливаться на наши головы. Мы были двумя точками в большом, безразличном к нам пейзаже, связанными нитью реки и общим, невысказанным вопросом: что ждёт впереди, там, где синяя линия на карте должна пересечься с дорогой, идущей к предполагаемому району пропажи караванов.

Но поскольку заранее было очевидно, что за световой день мы точно не дойдём, а шагать по дикой природе ночью это надо быть уже стандартным кретином, а не топографическим. Через какое-то время, но ещё засветло, мы стали подыскивать место для ночлега, а также озаботились поисками пропитания. Может показаться странным, что с этим пошли в бой, но кое-что съедобное было и у нас. У Ласки внезапно оказалось несколько спресованных ржаных хлебцов и некоторое количество вяленого мяса, нарезанного ровными бордовыми полосками.

А меня прошлогодние приключения, когда я несколько дней то голодал, то питался яблоками и закатниками, заставили серьёзнее относится к наличию хоть какой-нибудь еды при себе. А раз так, то в подсумке у меня нашлось нечто, что худо-бедно можно было зачесть за бомж-пакет — небольшой мешочек с макаронами, пересыпанными сушеными овощами, такими как лук, морковь, чеснок и отдельно крошечная баночка, где вперемешку находилось немного специй и соли. Лучше бы, конечно, как говорил Фёдор Сумкин, «доширака» забодяжить, в нём химикалии нажористее, но и так сойдёт, на пару порций хватит. Так что можно супчик сварить, и зажигалка есть, та самая, которую я когда-то самолично скрафтил, одна только проблема: посуды нет и готовить, соответственно — не в чем. А да, чай еще есть, немного, но на несколько заварок хватит. Воды-то вон, хоть залейся. А налить её некуда. Ни котелка, ни миски, ни даже консервной банки. Были бы в моём мире, в два счёта нашли бы какое-нибудь загаженное мусором место, где можно было бы прибарахлиться чужой банкой и отмыть её, здесь же…

Оно по-хорошему и из реки человеку лучше не пить, кишечные палочки всякие, паразиты, бактерии, шмактерии, Архонт ещё знает, что ещё, но это обычному человеку. Ласка, как Избранная, имунна ко всей этой дряни, что может найтись в воде. Ну в смысле её иммунитет, усиленный элементальной магией, справится с этим без проблем. Я за прошлый год тоже ни разу с животом не мучался, хотя по походам тоже приходилось и из рек пить, и из ручьёв, разве что не из лужи. Психологически может быть некомфортно, местами даже противно, но вот по здоровью… Такое ощущение, что мне в желудок вставили адсорбирующий фильтр, и он там развлекается на всю катушку. Ни отравлений, ни похмелий, да и даже опьянение долго не держится. Жаль некому тут промилле в крови замерить, интересно было бы посмотреть, как быстро из моего организма градус выходит.

В общем, нашли местечко удобное для ночёвки. К тому же там обнаружился какой-то густой кустарник, который естественным образом сплёлся в подобие шалаша, создав навес, да почти что крышу, и частичные стенки. Не совсем прямо герметично, но хоть какая-то защита от ветра и дождя, если тот начнётся. От ливня, конечно, не поможет, но если просто мелкий дождик накрапывать будет, то так гораздо лучше, чем под открытым небом. А существует ещё роса. Бррр, не люблю. Спальников-то у нас нет, всё в обозе осталось, придётся спать на валежнике.

Мы молча, уже слаженно, принялись за работу. Ласка, как будто из воздуха, но на самом деле из элементального кармана достала меч и, используя его как мачете, проделала небольшой лаз внутрь, а также расчистила пространство от сухих колючих веток. Был бы меч обычным, не стоило бы его использовать как подсобный инструмент. Этому же, магическому, было плевать на заточку и прочее такое же. Хоть деревья руби. Я же занялся «постелью». Натаскал охапки сухого папоротника, прошлогоднего мха, осторожно проверив, нет ли в нём какой-нибудь неожиданной живности, а также нарезал ножом мягкой хвои. Хотя да, живность от нас сама разбежится. В целом получился довольно толстый и, надеялся, не слишком жёсткий настил. Осмотрел сначала снаружи, потом изнутри. Даже уютно вышло!

Главное — наша импровизированная хижина была скрыта от случайного взгляда с реки и с тропы. Вроде и нет никого, однако бережёного Архонт бережёт, а небрежёного конвой стережёт. Блин, дались мне эти Архонты. Окончательно превращаюсь в местного. Уставшие от коллизий сегодняшнего дня мы вдвоём завалились на ложе, за что ноги тут же сказали «спасибо».

Еды мало, ведь в самом лучшем идеальном случае нам завтра гулять в отрыве от основной компании, хранительнице нашей жратвы. А может и больше. Времени на встречу может уйти и два дня, и три. О том, что мы вообще можем не встретится, я старался не думать. Не в смысле, что с ними что-то случилось (я до сих пор уверен, что Хоук и Грокс в придачу с Мелиссой смогут справиться почти с чем угодно), а просто тупо можем не найтись. Со связью тут беда. В мире существуют и телефоны, и телеграф, но первые есть только в крупных городах, по поводу второго… Откуда и куда телеграмму давать? В общем ситуация как в тексте самой известной на постсоветском пространстве телеграммы: «Ё# вою мать! Подробности в письме!»

— Что-то надо решать с продуктами, — проявила хозяйственность, а также прочитала часть моих мыслей Ласка. — В другое время можно было бы поискать в лесу ягоды или грибы, но ранняя весна — не лучшее для этого время.

— Вообще-то у нас под боком ресурс в виде реки. Надо попробовать наловить рыбы.

— Напомню на всякий случай, что снастей у нас тоже нету.

Я приподнялся и зафиксировал себя на одном локте:

— Ты что-нибудь знаешь об электроудочках?

— Нет. Что это?

— Мерзкая штука. За такую по-хорошему штрафовать надо, и не только деньгами. Штраф с занесением в грудную клетку за такое — самое оно. В общем дрянь полная. Но поскольку мы в экстремальных условиях, побудешь сегодня моей электроудочкой!

— Что?

— А что тебя не устраивает?

— Хочешь, чтобы я побыла мерзкой дрянью? А я, вообще-то, могу! Но понравится ли тебе? — Она подбила мой локоть и опрокинула меня на спину, забравшись сверху.

— Так! Боец! Стоп! Немедленно прекратить секс не по уставу!

— Вот ещё! — Она поелозила по мне.

— Ты рыбы хочешь? — зашёл я с козырей, тяжело задышав.

— Тебя хочу! — внезапно заявила Ласка и поцеловала в губы. Даже странно, до сих пор в основном я проявлял инициативу.

— Ну, это само собой! Это нормально! Я ж этот! Как его! Альфа-сОмец! — самодовольно закивал я. — Так и должно быть! Женщины и должны меня хотеть! Только вот напомню: я никуда не денусь, а времени до темноты осталось не так чтобы много. И если ты вдруг захочешь не только Альфа-сомца, но и обычного сомца, ну или хотя бы что там в реке может пойматься, то немедленно прекращай по мне ползать и слезай с меня! А то я за себя не ручаюсь! Ещё десять секунд на мне побудешь и никуда не пойдём! И на ночь грызть будем сухие макароны!

— Что-то слишком уютно вышло, вылезать не охота, — Ласка высказала вслух мою недавнюю мысль. Как-то не первый раз совпадают, смотрю. — Ладно, пошли что-то соображать.

Мы спустились к берегу. Было ещё полностью светло, даже не сумерки, но за ними дело не станет. И воздух, такое ощущение, что стал прохладнее. В руках я держал заранее вырубленный из длинной ветки шест с подобием рогатки на конце.

— Я бы мог попробовать подстрелить дичь какую-нибудь, — я кивнул на арбалет на боку, — но раз по пути за несколько часов ничего не попалось, сомневаюсь, что и сейчас быстро повезёт.

— Что ты имел в виду под электроудочкой?

Я потёр подбородок, осматривая наш «арсенал»: два ножа, один арбалет, меч, длинная палка, да зажигалка. Та самая, которую я состряпал когда-то собственноручно. Моя первая внятная магическая поделка.

— В моём м… в наших местах — это запрещённая хрень. Электротехническое устройство. По проводу пускают ток в воду, рыба парализуется и всплывает. Неспортивно, вредно для всего живого вокруг и вообще дрянь. Но, во-первых, в нашем положении не до спорта, ноги бы не протянуть от голода, даже на сегодня еды мало. А во-вторых, по факту, у нас есть живая, экологически чистая и очень симпатичная электростанция. — Я хлопнул ей ладонью по соблазнительной пятой точке.

— Ты хочешь, чтобы я… ударила Электро по реке?

— Не по всей реке. Точечно. Небольшим разрядом. Не чтобы там взорвалось всё. Рыбный фарш нам не нужен. Желательно, конечно, заманить рыбу поближе к берегу. Или… создать небольшое заграждение из веток, чтобы ограничить зону. Но нет времени, а если честно, то и никакого желания лезть в ледяную воду вообще нет, хотя… дай подумать, может получится кое-что сделать… Течение в этом месте не слишком сильное… — Я задумался, понял, что мыслишка как решить задачу есть, но осуществить задуманное сам, единолично, не смогу, и мысленно позвал:

— Март!

— Да?

— Слушай, ты тут воздушные ступеньки сделал, пока мы за Анемо-хиличурлом гонялись. Я по ним аж в воздух забежал. А ты можешь поместить в воду некий заслон, только на этот раз вертикально, чтобы затормозить им рыбу? Ласка треснет туда током, ну и потом желательно подтянуть добычу к себе? Ну или хотя бы заслон? Не получится притяжка, хрен с ним, полезу в этот морозильник.

— Ну, ступеньки не только я делал, но и ты. Если хочешь — мы, но не я один точно. По поводу заслона… Хм... Интересное решение. Никогда таким не занимался. Попробовать можно. Только это надо делать быстро. Не уверен, что Анемо долго сможет сопротивляться воде в её естественной стихии. Но шансы на успех определённо есть.

— Добро, будь готов тогда.

— Так. План такой: сначала я пытаюсь создать что-то типа верши. Но не из веток или сетки. И сетки нет, да я такое и не умею. Верша, если она получится, будет магической. Ну, точнее, псевдо-магической, так как на самом деле у меня магии нет, как и, напомню, Вижена, но вот попробую, а вдруг! Ну, то есть если получится, это ещё не означает, что у меня есть магия, а просто так вот сложились звёзды, здесь и сейчас, поняла, да?

— Да, я поняла: у тебя есть магия, но ты притворяешься, что её как бы нет и заранее оправдываешься за то, что всё сейчас прекрасно получится и стараешься меня запутать какими-то неуклюжими словесами. Сделаем вид, что я запуталась. Дальше продолжай.

— Разумеется, ты всё не так поняла! Ну да ладно, замнём для ясности. Короче, сама видела: тут периодически проплывает рыба. Я постараюсь сделать ловушку прямо перед ней, а потом твой выход. Ты шибанёшь по ней электричеством. Не сильно, но быстро. Не надо варить реку. Мы не съедим столько ухи.

Она смотрела на воду, явно обдумывая. Потом покачала головой, но не в знак отказа, а с выражением «ну ты и выдумщик».

— Так это, если твоя магия… в смысле звёзды так сложатся здесь и сейчас, что организуют нам тут вершу, то зачем электричеством вообще бить? Просто ловушку с живой рыбой достанем, да и всё.

— Да блин, звёзды эти могут схалтурить, херово работают и рекламации не принимают. Тут конфликт стихий может выйти: одну снесёт второй, и наша добыча от нас сбежит. Не всё так просто в общем! Всё, будь готова.

Она похлопала глазами.

— Ничего себе! Вот оно, как оказывается можно!

Я заподозрил, что надо мной издеваются, и подозрения полностью оправдались: Ласка задорно рассмеялась и молвила:

— Да знаю я, как электричеством рыбу бить! Ты забыл, что я взрослая девочка? Меня, можно сказать, с детства ко всяким таким вещам готовили. Но по поводу Анемо-ловушки мысль интересная, а то жахнешь, а рыбу течением унесёт, или ещё что-нибудь.

В качестве ответа я совершенно по-подростковому показал язык, что вызвало ещё один приступ веселья.

Мы принялись пялится на реку и ждать появления добычи. Пока шли, рыбу видели не однократно, причём не одиноко плывущую, а стайками. Осталось поймать.

— Надеюсь всё получится. И рыбу запечь в углях можно. С учётом отсутствия посуды это момент, который нельзя не учитывать.

— Согласен, без посуды плохо. Смотри! — Сквозь прозрачную воду я отчётливо увидел небольшую стайку неспешно плывущих рыб.

— Вижу!

— Будь готова!

— Март! Барьер!

— Готово! — отозвался Март.

Вода в одной точке реки как будто споткнулась, это было заметно визуально.

— Хреначь!!! — заорал я.

С рук Ласки полетела кривая молния и влетела в магическую противорыбную ловушку. Несколько рыбин средних размеров всплыло и болталось посреди речушки.

— Стяжка! — Прошло секунд десять, но рыбины как были на одном месте, так и остались.

— Не получается. Сильное сопротивление воды.

А, блин, не хотелось, но видимо придётся лезть в весеннюю холоднючую воду и я скинул с себя сапоги и стал срывать одежду, уж лучше сам намокну, просушиться будет быстрее, чем в мокрых шмотках щеголять.

— Мне тоже раздеваться? — явно подколола Ласка, прекрасно понявшая смысл моих манипуляций.

— Потом.

Я, сжав зубы, бросился в воду. Брр.

— Может всё-таки сварить реку? — Продолжила глумится Ласка.

— Давай, хуже не будет, — я выплюнул фразу сквозь сжатые зубы, стараясь собрать тушки рыб. Улов оказался неплохой, удалось подловить стайку из шести штук. Все оказались оглушены. Тупо физика. Хотя нет, тут тупо магия.

— Оденешься, может? Выглядит, конечно, эротично, когда мускулистый молодой мальчик задом сверкает, — хихикнула моя напарница по рыбной ловле, ловко очищая и потроша добычу, — и не только им, но ты не простудишься ли?

— Да я в последнее время не сильно восприимчивый к болезням. А вот в мокрой одежде точно будет неприятно. Сейчас обсохну и оденусь. Терпи. — Улыбнулся в ответ.

Дрова под костерок мы сложили заранее, а сейчас я его запалил с помощью своей крафтовой зажигалки и теперь гонял в себе одну мысль. Рыбу мы решили запечь в углях. Соль со специями пригодились, хлебцы будут в виде гарнира. Но одна тема не давала покоя. Суп сварить не в чем. Но глина вот она, прямо перед ногами. Кстати, ведь и рыбу можно запечь в глине, это и удобно, и вкусно, жалко уксуса нет, чтобы подмариновать. Я собрал кучку глины и притащил к костру. Чё там с ней надо делать, чтобы получить горшок, который не развалится? Обжечь? Вообще не шарю в этом, все мои познания в гончарном ремесле начинались и заканчивались фильмом «Призрак», он же «Приведение», где Патрик Суэйзи всячески мацал красотку Деми Мур под звуки из странного проигрывателя, оба они перепачкались в глине, дальше эта глиняная грязища с них то ли куда-то испарилась, то ли успели в душ сгонять, но в сценарий фильма не попало, и они сразу в кровать переправились, но в общем на этом всё, что я знаю про гончарное искусство. Гончар из меня такой себе, да. Но Патрику Суэйзи я, конечно, в тот момент по малолетству завидовал. Замесить глину с Деми Мур была одна из моих главных подростковых эротических фантазий. Мне не стыдно в этом признаваться. Ну в смысле замесить глину не в смысле замесить глину, а хотя и… да блин, пофиг короче. Деми Мур у меня под рукой нет, но сексуальная девушка, которая мне нравится, есть. А своих девушек надо кормить. Особенно сексуальных. Решено, буду делать посуду. Как? Хер его знает. Зажигалку я как-то сделал, сделаю и горшок с парой чашек. Не боги горшки обжигали.

— Что-то у тебя взгляд задумчивый больно. Не к добру. — Прервала мои измышления Ласка.

Глава 12

Я уставился на неё и всё ещё будучи частично в своих мыслях спросил на автомате:

— Ты как насчёт замесить глину? Не хочешь?

— Ни разу не пробовала, — странным голосом ответила она, почему-то слегка покраснела, и отодвинулась подальше. — Нет, ну если ты прямо будешь настаивать, чисто ради тебя, один раз я согласна. Но давай всё-таки не тут, а когда окажемся в цивилизации, чтобы там душ был, кровать нормальная, крем какой-нибудь и всё такое. Но вообще-то, я бы предпочла более классические удовольствия.

Тут до меня дошло. Капец я в своём ремесленном порыве нить разговора куда-то в бок увёл. Или в зад.

— Да ты не поняла! Я без задней мысли! Я имею в виду, что я тут вот глину принёс с берега, из неё можно сделать горшок для супа и пару чашек чаю попить. Помираю, как чай охота! Тем более, он у нас есть, а заварить не в чем.

— Ааа! Так бы сразу и сказал. Я-то уж подумала... Да не, хрень полная. Тут-то я как раз немного в курсе. Это сложно, долго, и в нашей ситуации неосуществимо.

— Не, ну про то, что ты сказала, врать не буду, я тоже местами подумал, — я хохотнул. — Просто кино вспомнил, в котором парень подкатился к своей подруге с непристойными предложениями в тот момент, когда она кувшин делала на гончарном круге. Ну и уломал её на интим в этот момент. Занялись любовью, а сами в грязи этой глиняной, ну и давай друг друга огуливать по-всякому. Грязно, конечно, выглядело, но не без определённого эротизма.

— Чего?! — пожалуй, настолько шокированной я Ласку ещё не видел. Магия без Глаза Бога, шмагия и все несуразности со мной связанные — всё померкло перед короткой описанной сценкой из фильма. — ЭТО в кино показывали? Ты сейчас серьёзно? В кинотеатре?! С кучей людей в зале?!

Блин, забылся совсем, про здешний кинопром… Знаю, что кино тут есть, как и кинотеатры, но конкретно в Дубовом нет, и что тут показывают я понятия не имею.

— Ну… эээ… почему сразу с кучей людей? Дома смотрел...

Этим заявлением я только подлил масла в огонь.

— Дома? Как дома? У тебя что, дома кинотеатр есть?

— Ну… есть. Точнее был. — Ведь и правда был, я припомнил свою прошлую жизнь и небольшой зальчик с проектором, который организовал сам себе в частном доме. Почему бы и нет, если финансы имеются, а звуки соседей в различного рода мультиплексах, такие как: хруст попкорна, прихлёбывание колы, сморкания, светские беседы в полный голос по телефону или между собой в каких-нибудь сидящих неподалёку компашках — меня ох как раздражали. Ну, хорошо, скрывать не буду, тут с моей стороны политика двойных стандартов в полный рост. Попкорна при просмотре какого-нибудь фильма, и я пожрать не дурак. И колой запить. Но свой попкорн не раздражает хрустом, хах! Ладно, это я шучу и утрирую: на полопавшуюся кукурузу от соседей я не тригерюсь, и даже не слышу, в отличие от, например, звонков по телефону. И я всегда и изо всех сил старался не мешать другим. Но вот некоторые моменты… Помню один случай, когда я не сдержался и собирался, даже постарался, устроить самый настоящий конфликт с выяснением отношений и мордобоем. Так меня два урода выбесили, сидевшие на несколько рядов ближе меня к экрану. Они раскумарили два вейпа, которые затянули паром половину зала. На замечания находящихся рядом людей дебилы, как и положено дебилам, реагировали дебильным ржачем и ещё дальше запускали клубы пара в воздух. Курите — ну и курите, вопросов нет, но зачем делать это в общественном месте, к тому же в закрытом помещении и доставлять другим людям дискомфорт? В общем, сколько-то времени я терпел перебранку между передними рядами, сам в ней не участвуя, а потом привстал со своего места, взял из подстаканника свою почти нетронутую колу на 0,8 литра, хорошенько примерился и отправил её в затылок одному из этих дятлов. Попал удачно — облить получилось сразу двоих! Ну, в основном, конечно, целительный дождь пролился на того, кому прилетело в голову, но и его бойфренд в накладе не остался. Они тогда вскочили, стали что-то там орать. Скрывать своё мелкое хулиганство я не стал, и заявил придуркам, что если у них есть какие-то вопросы, то после сеанса поговорим. Ждать окончания этого сеанса они не стали и ушли вдвоём, не знаю куда, наверное, заявление подавать. В ЗАГС, разумеется, не в полицию же. С точки зрения закона предъявить мне было, по сути, нечего. Ну, опрокинулся у меня стакан газировки и что? Понятия не имею, как он через несколько рядов перелетел! Вот такой вот я неуклюжий! Перед сотрудниками кинотеатра я даже извинился, товарищ полицейский, и уборщице пятьсот рублей дал, за внештатную работу, она подтвердит! Что характерно, после сеанса меня никто ждать не стал, хотя газовый баллончик на всякий случай я переложил поудобнее. Короче, смотреть кино в одиночку или с друзьями, но без посторонних, это отдельный кайф, и я себе устроил небольшой кинозал. Так что да, кинотеатр у меня был. — Был… ну, в другом доме, не тут. Не в Дубовом. Здесь-то какой кинотеатр, сама же видела моё жилище — бедно живу.

— И что, там… прямо в фильме… показывали… это самое?

— Ну… да. Да там детский вариант, ну, поцеловались, пообнимались, слегка разделись, ничего такого, что я не смог бы посмотреть при своей маме! Никаких натуралистических подробностей! Это ж не порнуха!

— О, Архонты, а это ещё что?!

— Ну а вот это как раз со всеми подробностями, в том числе крупным планом! Вот такое я бы при маме точно не смотрел!

От ушей и лица девушки можно было прикуривать, настолько они заалели.

— Да быть такого не может! — пробормотала она. — Нет, кажется, ты не врёшь. Ну вы, блин, там извращенцы, если у вас такое существует!

— Да ладно, чего такого-то? Там просто показывают то же самое, чем мы с тобой уже неоднократно занимались. Нет, ну, конечно, побольше всякого, жанров взрослых фильмов очень много. Например…

— Так, всё! Хватит с меня на сегодня! Расскажи лучше про этот фильм, как ты его назвал, «детский». И без интимных подробностей, про сам сюжет. Там, видимо, крестьяне какие-то, раз горшки лепили…

— Да что рассказать. Симпатичная горшочница живёт с банковским служащим…

— Так и знала! Сразу мезальянс! — перебила девушка. — Белый воротничок и крестьянка!

— Ну, не совсем. Сэм Уит был ведь не банкиром, а управляющим финансового отдела одного из крупнейших торговых домов Фонтейна. Должность высокая, но и она не просто лепит свои горшки! Его возлюбленная, Молли, была талантливой гончаршей и алхимиком из Ли Юэ, чьи работы, запечатлевшие дух элементов, ценились знатоками. И всё у них хорошо, они любят друг друга, живут вместе и обустраивают свою новую квартиру в престижном районе города Кур-де-Фонтейн. И у них есть друг Карл, тоже сотрудник торгового дома. Но уже почти в самом начале фильма главного героя убивают!

— А… как? Ну в смысле как он может быть главным героем, если его сразу убили? Как это произошло?

— Роковой ночью, когда Сэм и Молли возвращались домой по пустынной улице Чёрного Рынка, на них напал грабитель. В завязавшейся схватке прозвучал выстрел из аркебузы, и нападавший скрылся. Сэм бросился в погоню, но, вернувшись, увидел, как Молли рыдает над его собственным телом с истекающей жизнью. Перед его взором открылся ослепительный Свет Небесного Пути, зовущий душу к упокоению, но Сэм, охваченный яростью и тревогой, отверг его призыв. Он остался. И осознал, что стал духом, ну или точнее призраком — бесплотной, невидимой для живых сущностью, застрявшей в материальном мире из-за незавершённого дела.

— Ничего себе! — удивилась Ласка. — А девушка знает это?

— Нет. Она думает, что он мёртв. Так оно и есть, только он её видит, а она его нет. На следующий день после поминального обряда к Молли пришёл Карл и предложил отвлечься от горя. И неожиданно, едва они вышли, в квартиру проник тот самый грабитель, застреливший Сэма из аркебузы. Когда Молли вернулась одна, незваный гость уже готовился напасть, но был отвлечён и поцарапан внезапно вбежавшей и ощетинившейся кошкой, которую незаметно для всех напугал яростным взглядом Сэм. Грабитель сбежал. Сэм последовал за ним через подземные туннели Кур-де-Фонтейна, где другой, могущественный и территориальный дух, недовольный вторжением чужака в свою вотчину, с лёгкостью вышвырнул Сэма со своей территории, при этом силой воли разбив стекло одного из помещений. Реальное стекло. Несмотря на это, Сэм выследил преступника до его логова в трущобах По-Вассьё. Проникнув внутрь, он узнал, что убийцу зовут Вилли Лопес, и что тот был нанят, чтобы отобрать записную книжку с паролями от счетов.

И выясняется, что его друг оказывается совсем не друг. За неделю до инцидента Сэм, проверяя бухгалтерские свитки, наткнулся на астрономическую сумму моры, проходящую через сеть подставных контор, связанных с Чёрным Змеем и прочими тенями подполья. Вместо того, чтобы обратиться к службе безопасности, он попытался разобраться во всём сам. Сэм решил провести своё расследование, которое и закончилось его смертью. Друг запутался в махинациях, пытался вывести сорок миллионов моры с банковского счёта в пользу преступников, и в результате этих действий главного героя, собственно, и убили. Но история не закончилась и его девушке всё ещё грозила опасность, так как к Молли уже подкатывал Карл, типа Сэма не вернуть, давай встречаться! На самом деле он просто всё ещё надеялся получить информацию, как вывести деньги со счёта и, возможно, потом избавился бы от свидетельницы.

— Вот же гад двуличный! — возмутилась девушка.

— Факт. Покинув притон, Сэм случайно наткнулся на лавку Оды Мэй Браун, самопровозглашённой медиумши и ясновидящей, которая, по слухам, могла общаться с миром мёртвых. В фильме этого не говорили, но по всей видимости из Натлана.

— Почему из Натлана?

— Загорелая чересчур. На самом деле, она была мошенницей и лохотронила там вовсю. Наблюдая, как она ловко разводит очередную клиентку на мору, Сэм не удержался от саркастических комментариев. К его изумлению, Ода Мэй услышала его. Перепуганная тем, что её шарлатанство внезапно обернулось реальным контактом с потусторонним миром, женщина попыталась изгнать духа, но Сэм, получив посредника с живыми людьми, не отступил. Он убедил её предупредить Молли об опасности. Чтобы убедить скептически настроенную девушку, Ода Мэй по указке Сэма передала несколько сугубо личных деталей, известных только им двоим, а потом вываливает. Взволнованная Молли рассказала обо всём Карлу и отдала ему адрес Вилли. Однако её последующие попытки выяснить что-то в палате Жардинаж ни к чему не привели: о Вилли Лопесе не было никаких данных, зато досье на Оду Мэй пестрело записями о мелком мошенничестве.

Между делом Сэм находит того призрака, который выкинул его со своей территории и просит обучить его призрачным фокусам. Тот не сильно рад, но в итоге соглашается и учит Сэма взаимодействию с реальными предметами. Кроме того, Сэм подсказывает Оде Мэй как снять сорок миллионов со счёта, но потом к дикому возмущению натланки убеждает её передать через монашку на улице эти деньги в церковь.

Тут бандиты, случайно узнавшие, что деньги ушли из банка, начинают искать Оду Мэй. Молли, сама не желая того, подставила ту под молотки.

Карл и Вилли направились к лавке Оды Мэй, но Сэм успел предупредить её и её сестёр, и те спрятались. Оставшись один, Вилли стал жертвой привиденческих «шуток» Сэма: летающая мебель, леденящие душу шёпоты, внезапно захлопнувшиеся двери. В панике он выбежал на улицу и попал под колёса повозки. Его дух, не понимая, что произошло, попытался подняться, пока Сэм не указал ему на его же тело. И вдруг из недр артерий земли выползли скользкие, искажённые тени — Пожиратели Душ, демонические сущности, питающиеся греховной энергией. Они увлекли душу Вилли в недра Бездны!

— Обалдеть!

— Потом Сэм и Ода Мэй отправились к Молли. Совместными усилиями — через личные детали, переданные медиумом, и мелкие «чудеса», устроенные Сэмом, они наконец убедили девушку в реальности происходящего. Ода Мэй, собрав волю, позволила Сэму на короткое время вселиться в неё, чтобы он мог в последний раз обнять Молли, почувствовать её прикосновение. В этот миг в квартиру ворвался Карл с аркебузой. Ослабленный вселением Сэм не мог ему противостоять. Женщины сбежали по внешним лестницам-переходам на другой этаж, но Карл настиг Оду Мэй и, приставив оружие к её груди, требовал вернуть деньги. Та, задыхаясь, призналась, что отдала их церкви. Не веря ей, Карл был готов на всё.

В этот момент восстановивший силы Сэм материализовался с такой силой, что сумел выбить оружие из рук Карла. Он обрушил на предателя всю свою ярость, двигая и швыряя предметы, насылая иллюзии ужаса. Карл, оглушённый и истекающий кровью от порезов летающим стеклом, в отчаянии толкнул в сторону духа тяжёлый грузовой крюк на цепи и попытался вылезти в окно. Возвращаясь по инерции, крюк выбил огромное окно, и огромный осколок стекла пронзил Карла насквозь.

Его дух поднялся над телом. Увидев стоящего напротив Сэма, он попытался что-то сказать, но его слова утонули в рёве появившихся Пожирателей Душ. Их было больше, и они были свирепее. В мгновение ока они увлекли душу Карла в пучину Бездны.

Сэм поинтересовался у Молли и Оды Мэй, всё ли в порядке. И тогда Молли услышала его голос впервые. В тот же миг комната озарилась мягким, чистым Светом Небесного Пути. Долг Сэма оказался исполнен, месть свершилась, любимая в безопасности. Сэм понял: время уходить. Он посмотрел на Молли, передав всё, что не успел сказать, одним взглядом. Кивнул Оде Мэй, этой циничной, хваткой и неожиданно храброй женщине, ставшей его проводником в мире живых. И затем шагнул навстречу свету, его фигура, растворяясь в сиянии, наконец обретая долгожданный покой, ушла в Чертоги Архонтов.

— Потрясающая история! Великолепная! Хотела бы и я тоже такое посмотреть! Одно мне только не совсем непонятно…

— Какое?

— Почему демонические сущности утащили Вилли Лопеса и Карла в Бездну, а Сэм — по Небесному Пути попал в Чертоги Архонтов? Я так-то понимаю, что они злодеи, а он просто мстил, и вообще всё это выдумка, но он же тоже двух человек прикончил, пусть и плохих, ещё и кучера повозки, получается, подставил под уголовное дело. Нехорошо!

«Блин, нашлась тут заклёпочница», — пронеслось в голове. Хорошо, что я хоть командирскую башенку танка никуда не приплёл, не ляпнул ничего такого, что пришлось бы объяснять дополнительно. И так старался держаться в рамках местных реалий, хотя тяжело, сам нигде не был, ничего не видел, и всё знаю только по рассказам или книгам.

— Ты самое главное прослушала! Сорок миллионов моры Сэм кому в оркестр заслал?

— Монашке… Церкви…

— Ну вот и ответ! Мало ли кого он там убил или подставил! Сорок лямов — это сорок лямов! Полноценная индульгенция от любых грехов. И забронированное местечко в Чертогах Архонтов! Мора — это основа всего! За мору — да!

Ласка смотрела на меня несколько секунд, и задумчиво произнесла:

— Так вот она, главная мораль! Понятно. Логика Снежной. Немного цинично, но… — она пожала плечами, — реалистично. В наших краях, пожалуй, было бы то же самое, только с меньшими нулями.

— В наших краях, — мутно ответил я, не уточняя, какие именно края я считаю своими, или нашими, — Сэма, скорее всего, наняли бы в ту же банду, что и Карла, за долю от тех сорока миллионов. А если бы он уже стал призраком, то и призрака бы наняли! Призрака даже лучше. Платить можно меньше, и прикинь, какие возможности для наводчика банды, когда он может сквозь стены проходить, а его никто не видит. А Оду Мэй подрядили бы как связную.

— Интересная история, — прошелестело в голове, — значит вот так это и работает. Можно остаться после смерти из-за мести. Или привязанности.

— Да это выдумки всё.

— Нет, похоже на правду. Взять меня… Даже если конкретно эта история и выдуманная, всё звучит логично.

— Но ты же не призрак?

— Не призрак. В классическом понимании слова.

— А кто?

— Не знаю. Сущность в твоей голове. Личность в чужом теле. Если бы я успел поучиться в Сумерской Академии, я бы знал больше ответов на такие вопросы. Но я не успел там поучиться.

— Не переживай, разберёмся ещё, совместно.

— Ладно, что-то мы разболтались не по теме, а я так и не уточнил, почему не получится сделать посуду. Так в чём сложность?

Глава 13

— Ладно, что-то мы разболтались не по теме, а я так и не уточнил, почему не получится сделать посуду. Так в чём сложность? Что там надо, вылепить и обжечь? — Я в общем и сам понимаю, что технология не такая простая, как о ней можно подумать, но решил подначить девушку вопросом.

Ласка закатила глаза с таким выражением, будто я предложил построить тут же дворец из этой же глины.

— Ох, мечтатель. Из этой затеи ровным счётом ничего не выйдет. Слушай сюда, преподам урок ремесла. Чтобы сделать даже примитивную посуду из речной глины, которую можно использовать для готовки, нужно не «замесить и обжечь». Это многоэтапный процесс, где каждый шаг — ловушка для дилетанта. — Она отложила уже очищенную рыбу и, сполоснув руки в реке, начала методично загибать пальцы: — Первый этап: подготовка глины, — она ткнула указательным в мою грудь. — Ты думаешь, взял комок с берега и вперёд? Эта глина полна песка, камушков, корешков и прочей дряни. Её нужно очистить. Для этого её разводят в воде до состояния жижи, дают отстояться, сливают мутную воду, убирают весь мусор. Потом её нужно вымесить до однородности, как крутое тесто, чтобы выгнать пузырьки воздуха. Иначе при обжиге они лопнут, и твоя чашка разлетится вдребезги, как твой план. На всё это уйдёт день. У нас есть на это день?

Я молча покачал головой, стараясь сохранить серьёзное лицо.

— Второй этап: формовка, — средний палец присоединился к указательному. — Без гончарного круга ты можешь слепить только что-то грубое, методом жгутиков или вдавливания.

— Жгутиков?

— Техника, при которой для формирования изделий используют жгуты — длинные тонкие полоски глины, скрученные в виде нитей. Так себе технология. Стенки получатся неровные, разной толщины. Даже чтобы сделать простую чашку, которая не развалится в руках, нужен навык. Ты когда-нибудь лепил в своей Снежной что-нибудь сложнее снежка?

— Нет, — честно признался я. — А для снежка у меня была специальная лепилка.

— Я так и думала. Третий этап, самый важный: сушка, — безымянный палец встал в строй. — Слепленную вещь нельзя сразу сунуть в огонь! Её нужно сушить медленно, в тени, без сквозняков, несколько дней. Иначе влага внутри, нагреваясь, превратится в пар и разорвёт твой «шедевр» изнутри. У нас есть несколько дней на сушку?

— Нет, — снова буркнул я, делая вид, что моя гениальная идея трещит по швам.

— И четвёртый этап, гвоздь в крышку твоего гроба горшечника: обжиг, — она торжествующе выставила мизинец, завершая список. — Это не «бросить в костёр». Нужна специальная печь или, на худой конец, глубокая яма для обжига, где можно долго поддерживать ровную и очень высокую температуру. Простой костёр даст жар только с одной стороны. Изделие прогреется неравномерно и треснет. Зола и угли прилипнут к глине — получишь не посуду, а комок спекшейся грязи. У нас есть печь? Или время и силы копать и обустраивать яму?

Я лишь вздохнул, глядя на нашу жалкую кучку глины. Ласка торжествовала. Моё «великое» начинание было разбито в пух и прах простой, железной логикой.

— Итог, — она разжала кулак, будто выпуская мою глупую мечту на волю. — Даже если ты чудом проскочишь первые три этапа, что, считай, невозможно, на обжиге всё равно всё пойдёт прахом. Мы потратим кучу времени, сил, а получим в лучшем случае пару уродливых черепков, а в худшем — просто кучку грязи. Глина — это для оседлой жизни, когда есть мастерская, время и терпение. А у нас, напомню, поход. Мы не гончары, мы — двое отбившихся от отряда бойцов, которым надо выжить и найти своих, а не открывать художественную студию в лесу.

Она замолчала, дав мне переварить информацию. Её объяснение было настолько исчерпывающим и логичным, что спорить было бессмысленно. Я и не стал спорить. Но есть нюанс, в мире магии логика не всегда стоит на первом месте. Я подошёл к комку глины и нагнулся за ним. Очень сильно не хочется опозориться. Когда я крафтил зажигалку, у меня на это ушло несколько часов кропотливого сосредоточения. Тогда я был дома, в тишине и спокойствии. Сейчас у меня и их нет, если это не будет быстро, в идеале — моментально — нет смысла и огород городить. Та зажигалка гораздо более сложная вещь. Как говорил Грокс (я постарался припомнить его реплику как можно точнее): «Какая разница, что конкретно ты сотворил и что оно в этих условиях, может, и не сильно нужно или недорого стоит. Важен принцип. У тебя вышел самозаряжающийся артефакт! Он же тянет энергию напрямую из элементального плана, без участия человека и дополнительных манипуляций! Да, мало, да, долго. Но ты, считай, как будто источник энергии соорудил, правда, плохой и слабый».

И вот про этот сотворённый «источник энергии» утверждал, что «те артефакты, которые не надо с помощью дополнительных манипуляций заряжать, могут делать только опытные и крутые специалисты». И, мол, хотя я ни тот, ни другой, но сам факт изготовления такой штуки заявляет о хорошем потенциале. А Грокс, между прочим, вообще не балабол, просто ни разу. Ну и отсюда делаем вывод: пускай, у меня на что-то сложное ушло много времени. Но что я, сраный горшок с ходу не сделаю? Мне же там не нужен в нём встроенный источник вечной энергии, хотя и про такое можно в будущем подумать. Лет через сто. Если доживу. Пока просто горшок. К тому же сейчас, я получил дополнительный импульс, не только в Анемо, но и в Пиро. Возможно, это пригодится.

Я поднял холодный, влажный ком глины на уровень груди. Он неприятно лип к пальцам. На вытянутых руках я стиснул его посильнее и отсёк всё: скептический взгляд Ласки, шум реки, усталость. Внутри себя представил мысленно не процесс, а результат. Горшок для приготовления пищи, уже готовый, и обожжённый, гладкий, цельный. Не какие-то там этапы, а финал. Конечную стадию, пропуская все инструкции по очистке, формовке, сушке, обжигу. Я мысленно отшвырнул образы мутной жижи, трещин при сушке, неравномерного огня. Только он. Крепкий, простой, функциональный сосуд с аккуратной крышкой. «Он должен быть ГОТОВЫМ! ФИНАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ!» — почти крикнул я про себя и выплеснул в глину свою энергию. Руки сверкнули алым, и ком в руках опутался чем-то типа огненной сферы. На долю секунды мир сузился до точки между моими ладонями. Кожа на руках вспыхнула не болью, а коротким, сфокусированным жаром. Было тихо. Ни гула, ни хлопка. Просто изменение.

Жар погас. Тяжесть в руках изменила характер. Я открыл глаза. Процесс не занял много времени. Прошли буквально секунды. Но уже через эту секунды в моих руках реально находился керамический горшок. Он был без узоров, или чего-то дополнительного. Просто крепкая ровная, посудина, литра на три. Не косая. И даже, как ни странно, с крышкой. Хотя что тут странного, когда я пытался его создать, я себе ровно так его и представлял — с крышкой. Моя энергия произвела моментальную трансформацию. Да! Отлично! Сегодня без позора!

Я приподнял крышку, заглянул внутрь, ожидаемо там ничего не нашёл, уложил её обратно и протянул ошалевшей подруге:

— На, подержи, — невозмутимо всучил ей посудину.

— Гор…шок… — пролепетала она. Её губы едва шевельнулись, выдавив не слово, а подобие звука. Глаза были круглыми, и в них почему-то читался не восторг, на который, не буду врать, я рассчитывал, а полный, абсолютный когнитивный диссонанс.

Схватил ещё два комка глины поменьше, по одному в руку. ЧАШКА! ДВЕ! УСЛОВИЯ ТЕ ЖЕ! НЕТ! МЕНЯЮ УСЛОВИЯ! РИСУНОК! И слил остаток энергии в эти комки. Я физически почувствовал, как моя энергия опустошается до конца. Она ушла просто в ноль. Можно даже не проверять, в том столбике прямо сейчас ничего нету. Зато в каждой руке у меня лежало по аккуратной чашке. Каждая с ручкой. Эти были на вид объемом миллилитров по триста. Ну я так и планировал. Интересно бы чем-то точно замерить. И да, в процессе крафта я решился похулиганить. На боку каждой чашки высокой температурой обжига было по нарисовано по животному. С одной чашки на меня уставился сидящий усатый-полосатый кот, я уже говорил, что кот — это моё тотемное животное. Вот, это я! На другой находилась ласка. С моей точки зрения вышло очень миленько. Йа художнег!

— И чашки, — добавила Ласка потерянным голосом.

— Так вот же они! — спокойно добавил я, ставя их рядом с горшком на плоский камень. Добавил спокойно, а внутри всё ликовало и пело победные гимны. Получилось всё!

Еду готовили молча. Рыбу всё-таки пожарили в углях, по первому плану, а в новоиспечённой кастрюле я дождался вскипевшей воды, разлил по чашкам, в которых лежало по щепотке заварки, а в оставшуюся воду закинул свой «доширак». С рыбой мешать не стал, пусть макароны будут отдельно, ухи что-то не хочется. Не фанат. Да и ложек-то нету, о них и не подумал. Не самая большая проблема, это я и ножом вырезать могу, но что-то подутомился, ну их нафиг. Макароны и пальцами можно брать, не до этикета. Когда молчание стало неловким, всучил девушке одну из чашек с чаем, пар от которой поднимался в прохладный воздух, и попытался завязать беседу.

— Теперь-то что не так? — спросил я, нарочито громко отхлебнув чаю, пытаясь звучать как можно более буднично.

Она ещё немного помолчала, её взгляд скользнул от чашки в руках к горшку, потом к моему лицу, будто заново его сканируя. Потом ответила вопросом на вопрос:

— Анемо-раздувки… Пиро-трансформация гео-материи… Чего я ещё о тебе не знаю?

Я махнул рукой, изображая лёгкое раздражение.

— Да что такого-то? Ну, сделал на ходу кастрюлю и пару чашек, так это вроде бы любой обладатель Вижена сумеет. Особенно если стал ремесленником, а не боевиком. Мощные Гео-маги умеют целые здания создавать, мосты, и Архонт знает, что ещё. Что так возбудилась-то? Хотя нет, слово «возбудилась» тут не подходит, скорее наоборот: что так притихла? Ничего же страшного не сотворил. Это же безделушки. — Я пожал плечами, делая вид, что всё это смешно. — Пей чай, а то остынет.

Она отхлебнула, но как будто по приказу. Машинально поднесла чашку к губам и отхлебнула, но её глаза не отрывались от меня. Движение было автоматическим, бездумным.

— Угу, ещё и без Вижена, — её голос стал ещё тише. — Это вообще отдельный момент, но пока оставим. Ты как будто реально не понимаешь. Действительно, ты прав, крутой Гео-стихийщик может взять и сделать каменный мост. Конечно, там много условностей, он не сделает его за одну секунду, понадобится время, все нужные для этого материалы, много магических манипуляций, куча энергии, в том числе внешней, из артефактов, или накопителей. Возможно, он даже сможет сделать его из глины, как вот это, — она помахала чашкой. — Не знаю, насколько он будет крепкий и функциональный, не суть. Форма будет. Но он не сможет сделать его керамическим.

— Не очень понимаю, что ты хочешь сказать, — я нарочно нахмурился, стараясь выглядеть искренне озадаченным, хотя внутри слегка похолодело. Она вела куда-то, и мне не особо улыбалось обсуждать это направление. — Кому и на кой хрен нужен керамический мост? Не выдержит же ничего.

— Да причём тут вообще, ко всем Архонтам, какой-то демонов мост?! — Взорвалась она. — Я хочу сказать, что керамика — это изделия из глины, прошедшие обжиг. ОБ-ЖИГ! Для него нужна температура около тысячи градусов. Плюс-минус сто. Был бы ты Гео-магом, ты бы создал этот горшок. Был бы Пиро-магом, смог бы его обжечь. Взять чужую заготовку и температурой укрепить его. Но я своими глазами видела, как ты сделал и то, и другое! А до этого управлял Анемо-стихией! Кто ты такой на самом деле? Что ты такое вообще? Местами ты очень умён. Но другими местами… нет, не глуп, но как будто бы не понимаешь элементарных вещей. Употребляешь в речи непонятные слова, которые тем не менее звучат вполне естественно. Тогда, кое-что в Дубовом, в разговорах были нестыковки. Сейчас тоже не доходит очевидность ситуации, а она в том, что тебе подчинились три стихии. Всё это не может делать один человек. Такое ощущение, что тебя долго держали где-то в подвале, потом выпустили, сказали иди, потом разберёшься что к чему. И да, всё это ещё и без Глаза Бога! Хотя… да, может так даже и логичнее… Наверное не подвал… Признайся, ты не сидел на какой-нибудь заоблачной горе, постигая дзен… лет эдак пятьсот? Потому кое в каких вещах и не ориентируешься? Сколько лет тебе на самом деле?

Тишина повисла густая, звонкая, нарушаемая только треском углей. Она выложила на стол все свои карты, все подозрения, и теперь ждала моего хода.

— Не, мать, ну ты замутила тут брэйн-шторм с шизо-теориями заговора! Только мимо всё! Вообще не угадала! Допустим, я что-то такое сделал. Но поверь, у меня это всё на зачаточном уровне. Признаюсь как на духу: в магии я очень слаб! Хоть в Анемо, хоть Пиро, про Гео я вообще молчу. Это сейчас не шутка и я не пытаюсь что-то скрыть!

— Мать? — переспросила она, и в уголке её губ дрогнуло что-то, похожее на улыбку. — Я, похоже, была права тогда. Предсказала, что ты будешь меня так называть.

— Да я не в том смысле…

— Да я и не в обиде. Так папа называл мою маму, — сказала она просто, и в её глазах на мгновение мелькнула тень тепла, тут же погасшая.

— Да? Ну, это нормально. Мужья часто так называют своих жён, — на автомате ляпнул я, а потом подумал, стоило ли так говорить? — Так вот, закончу: то, что ты наблюдала, это максимум, который я могу выдать. Я реально очень дерьмовый маг! Не смотря на некоторую… разносторонность.

Она снова присела на камень, подперев подбородок. Её взгляд стал усталым, но не менее цепким.

— Сколько тебе лет? — Повторила она недавний вопрос уже без прежней агрессии, но с не меньшей настойчивостью.

Я обдумал ответ, глядя в потухающий костёр.

— Немного… — ага, раза в два с лишним больше, чем на роже... отделался полуправдой: — Немного больше, чем записано в документах. Не девятнадцать. Я старше. Но поверь, я всё ещё младше тебя. А горшок… — Я попытался вернуться к иронии: — Не Архонты горшки обжигали. Ты ж не думаешь, что я Архонт какой-нибудь?

На этом Ласка расслабилась и улыбнулась, как мне показалось вполне искренне:

— Нет, конечно, что за глупости — сказала она, и в её голосе снова зазвучал привычный, слегка насмешливый тон. — На Архонта ты и близко не тянешь. Но вот на личинку какого-нибудь недоделанного адепта вполне мог бы. Или зародыш. Или икринку.

— Адепта? Вот это да! Знаешь, как говорят: мужчина по статистике в среднем получает за жизнь два комплимента. Первый: «Ути-пуси какой халосенький малысь лодился»! Второй: «Эх, хороший человек был»! Но подозревать во мне адепта — этот комплимент, пожалуй, затмевает всё! И всё это из-за какого-то сраного горшка!

— Ещё я называла тебя симпатичным, и «местами умным».

— Ага, точно! — я оживился. —Это ещё полтора комплимента! Ломаешь систему!

— Но с «умным» видимо поторопилась! — она отхлебнула чаю, теперь уже с видимым удовольствием, посмотрела на меня поверх края чашки. — Я говорю, но ты как будто меня не слышишь. До тебя никак не дойдёт. Ещё раз, и последний: не из-за горшка! Пусть ты и говоришь, что очень плохо, но ты оперируешь тремя разными стихиями! Плохо, хорошо, великолепно, отвратительно — это просто степени того, чего не может быть! Степени невозможного!

— Ну так я и не утверждал, что я простой сельский парень. Наоборот, всячески подчёркиваю, что я уникальный, умный, красивый и потрясающий! Вот прямо как ты! Разве что я малость помладше! — я сделал акцент на последнем слове, кивнув в её сторону с нарочитой бравадой.

— А ещё льстец и лжец! Ты точно из Фатуи! — Она вроде бы расслабилась, но потом, подпустив некоторого напряжения в голосе, добавила: — Андрей, я понимаю, что человеку, — тут она зорко мазнула по мне глазами, — твоих талантов, нет смысла сидеть в глухой провинции, если он от кого-то не прячется. Я не хочу слышать даже от кого и почему, можешь ничего не говорить на эту тему, просто это очевидно. И я долго думала, как тебе это сказать… клянусь, я всё равно собиралась это сделать, просто момента подходящего не было…

Глава 14

***

Тут я слегка напрягся, обычно такое начало не сулит ничего хорошего. «Долго думала, как сказать» — это прелюдия либо к признанию в любви, что маловероятно, либо к хорошему пинку пониже спины. И тут шансов прилично больше.

— Сказать что? — Поторопил я её. — И прямо долго? Да мы с тобой даже и знакомы не так уж долго. Ты беременна?

— Пфф… нет! Понимаешь… — она помялась, разглядывая чашку, словно искала на ней нужные слова. — Помнишь, ты рассказывал о разного рода шпионских ухватках?

— Помню, — ответил я осторожно, мысленно перебирая, о чём именно я мог ляпнуть в приступе словесного поноса. — Но что именно?

— Что если тебя кто-то вынуждает что-то сделать или шантажирует, то это не обязательно будет выглядеть как шантаж, а возможно будет подкуп приличной суммой, за что-то незначительное. Ну, или такое, это я уже потом сама додумала, что человек и сам сделает без особых сложностей, а тут ему вроде как ещё и заплатили.

— Да, было дело, — кивнул я. — И чего?

— Я ещё спросила, что делать, если такое происходит? Просто отказываться? А ты сказал: «необязательно. Даже наоборот — можно согласиться».

— Припоминаю. — Картина прояснялась. — Дай-ка угадаю… Тебя попросили за мной следить? Кто-то из руководства «Лютика»?

— Угадал.

— Так несложно было. Непонятно — нахрена? Я тут человек относительно новый. Да, год уже прожил, но это ведь не так и много. И мозоли я тут никому не оттоптал, в том числе и купцам. Ну, мы, конечно, по мелочи шакалим и продаём ресурсы, минуя официальных скупщиков с лицензией, да-да, тех, на кого вы работаете, но мы это знаем, они это знают, мы знаем, что они знают, а они знают, что мы знаем, что они знают. Это не тайна, покрытая мраком. Нас загнали в рамки, нам это не нравится, мы эти рамки обходим, где получается, всё просто и логично. Это не то, почему кого-то надо брать под особый присмотр. Надеюсь, ты согласилась следить за мной? Потому что если откажешься, то всё равно кто-то будет. Мне приятнее, если следящим за мной шпионом будешь ты, — улыбнулся я.

Она смотрела на меня с удивлением, смешанным с неловкостью.

— Согласилась. Ты так спокойно об этом говоришь, как будто бы это нечто стандартное.

— Но это и правда стандартное. — Я начал выстраивать в голове логическую цепочку и параллельно пытаясь оценить масштаб потенциальной угрозы. — Подозреваю, это просто профилактическое мероприятие. «О, что это за новый кадр со странным именем тут объявился, в местах нашего влияния? Не из Фатуи ли он? Надо бы присмотреться. У кого там контакт ближе налажен? Ласка? Подать её сюда! Вы за одним столом сидели в кабаке? Потом погулять пошли? А на завтра, пока свидетелей опрашивали, прибухнули малёха? Было дело? Отлично! Ты подобралась к этому подозрительному типу максимально близко, вот ты-то нам о нём и расскажешь! А мы тебе премию!» — я изобразил карикатурно-начальственный тон. — Так вижу.

— Ты как будто с нами в офисе был. — Она опустила глаза. — Так всё и было, почти дословно. Но только ещё кое-что… — Уже начало смеркаться, но окончательно ещё не стемнело, а потому я увидел, как Ласка густо краснеет, и вовсе не от отблесков костра. — Мне предложили… ну точнее намекнули, что будет неплохо, если я с тобой пересплю. Так мол удобнее за тобой следить будет.

— Хм. Ну, так если вдуматься, действительно будет неплохо, если ты со мной переспишь. Я за! Почти готов! Давай доедим только.

— Я не согласилась! — выпалила она, почти выкрикнула, и её смущение сменилось мгновенной обидой.

— Блин! — я с наигранным разочарованием развёл руками.

— Но деньги взяла. Как ты и научил! И получается, что вроде бы на словах не согласилась, но взяв деньги и пообещав за тобой следить, всё равно согласилась. На словах нет, а на деле да. Но вообще-то, предложение поступило уже после того, что у нас с тобой было! И деньги я взяла, получается, постфактум, за то, что и так уже произошло! Я ж не шлюха какая! — протараторила наёмница, сканируя мою реакцию, возможно, ожидая осуждения или насмешки

— Да всё правильно сделала, что ты переживаешь! — легко отмахнулся я, внутренне отмечая, насколько хрупкой может быть даже такая закалённая наёмница, когда дело касается личного. — Много отвалили?

— Сто кусков.

— Ого, — я присвистнул, искренне впечатлённый. — Тут ты меня уделала. И сильно.

— В каком смысле? — она насторожилась.

— Да, понимаешь… у нас же там большая деревня по сути. Ты ещё меня домой за шкирку не дотащила, бедную тётю спасать от поганого племянника, а моему начальнику уже доложили, что я с заезжей красоткой ушёл Луной любоваться. Так что на следующий день, когда я пришёл в контору, моё начальство уже было в курсе, что ты у меня ночевала. В отличие, видимо, от твоего. Ну и сто тысяч он зажал. Наш-то скряга! — Я изобразил максимальное отвращение таким прискорбным фактом. Притворное, разумеется. Грокс в попиле деньжат или трофеев очень справедлив, я такое в людях ценю.

— Я не очень поняла, — она смотрела на меня с растущим недоумением.

— Да что тут непонятного? — я развёл руками. — Вы с вашим мутным предложением когда нарисовались, Грокс, уже зная о нашем с тобой… гм… близком общении, тоже предложил мне по возможности из тебя информацию тянуть!

— Что?! — она вскинулась, как ошпаренная. Всё её смущение и раскаяние мгновенно испарились, сменившись шоком и вспышкой гнева.

— Да что такого, нормально же всё! — парировал я, стараясь звучать максимально буднично. — Ты за нами шпионишь, я за вами. Один — один. Ничья. Мы, чтобы ты понимала, гильдию «Лютик» на дух не переносим, и когда от неё пришли заключать подозрительный контракт, мы, по-твоему, на расслабоне должны быть? Нет, конечно. Самособой насторожились. И раз уж мы тут играем открытыми картами, ничего мне больше сказать не хочешь? Что вы там дополнительно приготовили? — Я уставился ей в глаза, стараясь, чтобы мой взгляд выглядел честным и прямым. Никакими открытыми картами, мы, разумеется, не играли, и я просто попытался на мнимой искренности развести наёмницу на дополнительную информацию. Какие карты я открыл? Да никакие. Ну, что попросили что-нибудь узнать. Так это вообще нормально. И Ласка, мне, конечно, нравится, однако своя голова нравится ещё больше и, если надо увеличить шансы для её сохранности, слегка надавив на подругу, я это сделаю. — Я тебе зуб даю, что мы вам никаких сюрпризов неприятных не приготовили. Нам-то что? Аванс взяли, контракт закрыли, остаток получили, никакого смысла подставлять вас ни в чём. Но про вас, увы, такого же сказать нельзя. Даже то, что вы информацию как минимум о двоих Избранных зажали, уже о чём-то говорит, и не о самом хорошем. Не так ли? Не думай, что я прямо нажимаю, но очень не хочется кинжал в спину получить, ещё и непонятно почему. Я сейчас не про конкретно тебя говорю, а вообще, в целом.

Она замерла. Весь её гнев, всё недоумение схлынули, сменившись… растерянностью? Страхом? Её взгляд стал бегающим, она не находила места, куда бы его деть.

— Я… я не знаю, — наконец выдохнула она, и её голос дрогнул. Ласка прикрыла лицо руками и чуть не заплакала. Что-что, а такого вот я вообще не ожидал от человека, который пятнадцать лет посвятил ни фига не детскому наёмническому ремеслу и до сих пор держался как кремень. Её надлом был внезапным и оттого слегка пугающим. — Честно! Я тоже вижу, что что-то неладное вокруг происходит. И мне это вообще не нравится! Послушай… Хочу тебе кое-что сказать… Я уже не зелёная дура, какой была когда-то, и знаю некоторые вещи, к сожалению, нелицеприятные. Не всегда заказы, которые берут наёмники, находятся в правовом или этическом поле. Всяческой грязи и незаконного тоже хватает. Даже у нас. Говорю «даже», потому что некоторые отряды являются никем иным как натуральными бандами. При этом хорошо организованными, это не какая-то там вольница, настоящие преступные группировки. Такие, которые за деньги сделают всё. Мы по сравнению с ними просто образцы законности. Но это не значит, что мы в принципе образец законности. Тоже подряжаемся на всякую муть, это бывает.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

— Но… понимаешь, то, чем занимаюсь персонально я… Грег Гризли — давний друг нашей… моей семьи. Он дружил ещё с моими родителями, когда те были живы. И периодически он… не знаю, как бы выразиться… ограждает меня от самых … дурнопахнущих дел. Я понимаю это прекрасно, на некоторые контракты меня попросту не берут. Но сейчас взял, и это уже как бы означает, что этот заказ нормальный. Более-менее нормальный. Но странностей и правда хватает. Просьба… оплаченная просьба за тобой присматривать. Или тот же строгий запрет выдавать информацию об обладании Виженом. Обычно при заключении контракта наличие такового наоборот подчёркивается как преимущество.

— Ну, тут контракт не такого плана, — возразил я, анализируя её слова. — Это когда кто-то его заключает с вами. Вы работаете на «Лютиков». Они наверняка полностью в курсе, кто у вас чего стоит. Они вас наняли. Тут же вы заключили с нами, это немного другое. Вы нас наняли, — я покачал головой, чувствуя, как тревога внутри не утихает, а по неизвестной мне причине лишь нарастает. — Но всё равно странно.

Потом посмотрел на неё. Она сидела, обхватив колени, и смотрела в угли, где догорали последние ветки. В её позе читалась усталость не столько физическая, сколько моральная. Раскол между долгом перед своим отрядом и сомнениями в его честности.

— Ласка, — начал я тихо. — Давай начистоту. Не как шпионы, а как двое посторонних, но симпатизирующих друг другу людей, которых кинули в одну клетку. Твой Гризли взял этот контракт. Ты веришь, что он бы не взял откровенно подлое дело, если бы знал, что тебя на него отправят. Я в это почти готов поверить. Но он же не всевидящий. Его могли обмануть. Или недоговорить. Или… — я сделал паузу, подбирая слова, — или сам контракт чист, а вот какие-то неизвестные побочные цели — нет.

Она подняла на меня взгляд. В её глазах не было отрицания. Было понимание.

— Побочные цели? Вроде того, чтобы выведать про тебя?

— В том числе. Но конкретно это, если разобраться — ерунда. Скорее вроде того, чтобы под шумок поисков пропавших караванов… сделать что-то ещё. Что-то, о чём ты, вроде как «ограждённая» от грязи, можешь и не знать. А Жосс, например, знает. Или кто-то ещё.

Она резко вдохнула, будто её окатили холодной водой.

— Ты думаешь, нас… используют как прикрытие чего-то более важного? Какого-то большего плана?

— Я думаю, что в мире, где наёмники иногда бывают бандитами, а бандиты — наёмниками, лучше перебдеть, — сухо ответил я. — Ты сама только что сказала, что бывает «всякая муть». Мы с тобой оказались в центре какой-то непонятной истории. И без этого странностей хватает. Сначала в Дубовом попытались взорвать, до сих пор не понятно кто, и кто был целью. Теперь нас атаковала немаленькая группа хиличурлов. Потом мы атаковали немаленькую группу хиличурлов, ещё и включавшую в себя такую скотину, как Вечный Изгой, который нас вырвал из основного отряда. Ну, это случайность, так, к слову пришлось. Фишка в том, что этих групп вроде как не должно тут быть. Скажу по секрету: Грокс очень удивился, встретив сначала одних, а потом других. Он, видишь ли, постоянно мониторит, чтобы у нас эта нечисть не развелась в товарных количествах. Мы же её и чистим. Потом выясняется, что наши собственные боссы устроили нам же слежку друг за другом. Хотя, опять же, повторюсь, это скорее нормально. Это я вообще одобряю. Но это не похоже на простой поиск пропавших караванов. Это похоже на… прелюдию. К чему-то большему.

Она молчала, переваривая. Я видел, как в её голове складываются некие пазлы. Растерянность в её глазах сменился холодной яростью. Надеюсь, что на ситуацию, а не на меня. Или на тех, кто мог поставить нас в такую позицию.

— Значит, ты считаешь, что мы в каком-то неведомом дерьме, — констатировала она наконец.

— Похоже на то. Не понятно только, кто именно «мы». «Мы», это мы все, или «мы» это я и ты, или «мы» это ты, и моя группа и возможно кто-то из твоей. Но да — в дерьме. Моя интуиция, а я привык ей доверять, просто орёт об этом. И увы и ах, но дерьмом пованивает не от нашей банды, а от вашей. Или я слишком предвзят? Скажи, сама как считаешь?

Она нервно кивнула, соглашаясь с моими предположениями.

— Не предвзят. Так и считаю. Я давно хотела уйти из отряда. Но это очень сложно. Могут не отпустить. Но «не отпустить» тоже может быть по-разному. Даже если не брать в расчёт информацию, связанную с криминалом, я всё-таки знаю много каких-то сугубо технических вещей. Структуру, людей, где и как их найти в случае чего, расположение складов и всё такое прочее. Могут посчитать, что слишком много. — Она поёжилась. — Я оказалась там после очень тяжёлых событий в своей жизни, и Грег своим предложением вступить к нему поначалу спас меня от депрессии и некоторых очень плохих мыслей… Но потом мне и там стало плохо. Не сразу, постепенно. Выполняемые заказы всё мутнее… «Лютик» ещё этот… Сама была не в курсе несколько лет, но у нас с ним что-то типа постоянного контракта. И постепенно выяснилось, что он всегда был.

— Ты несколько лет не знала, что вы работаете на их Гильдию?! — удивился я.

— Грег этого не рассказывал, но со временем оказалось, что так. Мы занимаемся не только их делами, но они в приоритете. Не думай только, что всё какое-то незаконное. В основном это стандартная охрана грузов и особо важных персон. Но бывает и что-нибудь эдакое, нестандартное. Как карманная армия.

— Ясно. Исполняете функции ЧВК.

— Это ещё что такое?

— Частная военная компания — предприятие, предлагающее специализированные услуги, связанные с охраной, защитой кого-либо и чего-либо, нередко с участием в военных конфликтах, а также со сбором разведывательной информации, стратегическим планированием, логистикой и консультированием. Консультирование, разумеется, по всяким скользким вопросам.

— Ну, в общем похоже. Я тут как раз со стороны охраны, а скользкие вопросы — это другие люди.

— Ну, тут ставлю на Жосса, но ещё вопрос: скажи, а не было ли этих людей, тех, которые специалисты по скользким вопросам, в пропавшем караване? — мелькнула у меня догадка.

Она задумалась и помрачнела.

— Вообще-то… да. Ты знаешь, были.

— Час от часу не легче. Как видишь, я не нагнетаю, дело уже не пованивает дерьмом, оно просто воняет дерьмищем. У меня всё больше и больше появляется уверенность, что нас ведут в какую-то ловушку.

— Я предлагаю следующий вариант. Для начала мы должны продолжать играть в эти игры. Надо слить немножко правдивой инфы. Ты расскажешь своим, что я странный парень, который как-то смог выдержать стихийный прессинг от Изгоя и не сдохнуть и даже смог помочь его угрохать. Но вот про умение делать горшки, читай «про разные стихии», пожалуй, не стоит. Наверное, чтобы не завраться, тебе стоит сказать, что пришлось спалить передо мной свой Вижен, и теперь я о нём знаю.

— Это… не очень хорошо.

— Я понимаю, но, согласись, ситуация была вынужденная, нам просто не поверят, что ты не использовала Электро, и мы смогли его как свинью зарезать. Да ещё и одним ножом. Меч ведь свой ты в лагере успела убрать, в элементальное поле спрятать, а тут вдруг откуда-то достала. Есть, конечно, разные истории, как в тюрьме используют воровской карман, но не до такой же степени, чтобы туда полуметровую острую железяку без последствий засунуть! А значит карман не воровской, а элементальный!

— Воровской карман?

— Ну, это то, что ты предложила нам на цивилизацию с душем, кроватью и смазкой перенести.

— Я не предлагала!

— Да? Показалось, наверное. Ладно, шутки шутками, давай к делу. В общем то, что я видел твой Глаз Бога предлагаю не скрывать. Ну Глаз, ну Бога. Не хотела ты его показывать. Скромная очень. Но ты можешь сказать, что охмурила меня, и я пообещал никому из своих об этом не рассказывать. Поверят?

— Да, вполне правдоподобно.

— Но поскольку на самом деле я тебе этого не обещал, то, извини, но Гроксу я об этом расскажу.

— Что именно расскажешь?

— Что ты красивая, сообразительная и с Виженом на плече. Мы будем аккуратно подсовывать друг другу крохи правды и тонны безопасной ерунды. И ждать, когда настоящие игроки, те, кто заказал эту музыку, решат, что с нами делать.

— И что будет, когда дождёмся?

— Сам не знаю. Надо выкручиваться по ситуации. А для этого мы должны стать союзниками. По-настоящему. Не для шпионажа, а для того, чтобы выяснить, кто на самом деле за всем этим стоит, и что тут вообще нахрен происходит. Потому что если это какая-то большая игра, то мы с тобой — расходный материал. И скоро нас начнут расходовать.

Глава 15

Она долго смотрела на меня. В её глазах плясали отблески огня, и я никак не мог понять, что она сейчас думает. Обижена? Зла? Просто пытается переварить мои слова?

— Ты предлагаешь мне предать свой отряд? — наконец спросила она, и голос её звучал ровно, без эмоций.

— Этого я не предлагаю. Я предлагаю в случае возможной опасности спасти свои шкуры, — поправил я жёстко, глядя ей прямо в глаза. — И своих друзей. Может и у тебя есть какие-то люди, которых ты захотела бы вывести из-под удара. Если таковой состоится, конечно. И если они в этом гипотетическом ударе не будут замешаны. Мы просто должны быть готовы. Не спрашивай к чему. Пока мы не имеем понятия, что тут творится, я не смогу ответить.

Она молчала, обдумывая мои слова. Я видел, как её челюсти сжимаются, как играют желваки на скулах. Тяжело, наверное, осознавать, что те, кому ты доверял, могут оказаться совсем не теми, за кого себя выдают.

— Ты уже декларировала своё желание выйти из вашей организации Грегу?

— Да.

— Ну вот, ты сама рассказала, что знаешь много, хочешь уйти и это известно жёстким решительным людям, которые точно не захотят, чтобы их милые маленькие секретики просочились куда-нибудь налево к конкурентам. Какие-то недомолвки. Очень удобный случай слить тебя, отправив в эпицентр взрыва. А потом списать на несчастный случай.

— В этом нет необходимости.

— Что?

— У меня нет никого, перед кем придётся изображать, что со мной произошёл несчастный случай. Так что списывать не придётся. Пропала и всё. Никто не будет задавать вопросов.

— Что, вообще никого? Ни родственников, ни друзей?

— Вообще никого.

— А… как так вышло? Ты сирота? Росла без родителей?

— Нет. У меня были родители, и младший брат. Я их любила. Я не могу жаловаться на детство, оно у меня совершенно счастливое. Родители были наёмниками… как я сейчас. Воспитывали сначала меня, а потом брата, соответствующе. Учили нас тому, что знали сами, тренировали, и я даже успела с ними поработать. Всё было хорошо. К сожалению, в какой-то момент жизнь дала трещину. Отношения с братом из-за кое-каких вещей пошли наперекосяк. Потом произошли определённые события, когда мне показалось, что я снова счастлива, но тут трещина разрослась до размеров огромной пропасти: родители и брат ушли в рейд и не вернулись из него, — Ласка всхлипнула. — Пятнадцать лет прошло, но я до сих пор переживаю тот момент. И возможно я кое в чём виновата.

— Печально. Соболезную, правда. Но как бы нам из вот этого рейда без потерь выйти. Мне и тебя жалко, но, не буду врать и себя. Ведь я окажусь рядом с тобой. Это я про вероятный несчастный случай. Каким именно он бы там ни был. Но раз нам выпал уникальный шанс обсудить всё вот это здесь, в отрыве от всех, не опасаясь, что за плечом кто-то стоит и слушает, то будет глупо им не воспользоваться.

Помолчал, давая ей время осознать услышанное.

— Мы можем обмениваться информацией по-настоящему, а не для галочки в отчёте. Мы можем искать ответы вместе.

Я протянул руку через низкий огонь костра, точнее, над тлеющими углями. Жест был почти ритуальным. Возможно, так в древности заключали союзы, скрепляя их огнём.

— Перемирие шпионов? Хотя, мы с тобой и так не воевали, скорее, дополнительное соглашение? На время расследования? Без подстав. Вся информация в общей копилке. Цель одна: понять, во что мы ввязались, и не дать себя убить или использовать втёмную.

Ласка посмотрела на мою руку, потом на моё лицо. Её взгляд был испытующим — она будто пыталась заглянуть мне в душу, понять, можно ли верить. Я выдержал этот взгляд, не отводя глаз. Она медленно, будто всё ещё взвешивая каждый грамм риска, протянула свою руку. Её ладонь сцепилась с моей. Хватка была крепкой, совсем не женской — рука человека, привыкшего держать оружие.

— Перемирие шпионов, — сказала она твёрдо. — До выяснения обстоятельств. И… чтобы не дать себя убить втёмную. И без подстав. Договорились.

— Договорились, — подтвердил я, почувствовал, как странное облегчение вытесняет смутную тревогу.

Теперь у меня есть не только девушка, с которой приятно проводить время, но и союзник. И это хорошо.

— Кроме того, — добавил я, не разжимая руки, — если всё будет нормально, то и предавать никого не придётся. А если тебя пытаются вписать в сильно нехорошие расклады против твоей воли, так это вообще не предательство, а самозащита. Есть разница.

Мы разжали руки. Но при этом как-то само собой получилось, что мы сели рядом и прижались друг к другу. Её голова легла мне на плечо, и я чувствовал, как постепенно уходит напряжение из её тела.

— Может я вообще паранойю? И нет никаких раскладов?

— Пока не знаю, — честно ответил я, глядя на звёздное небо. — Но, как говорится, если ты параноик, это не значит, что за тобой не следят. И не готовят что-то очень неприятное. Наготове быть надо.

— Первый вопрос к нашей общей копилке, — сказала Ласка, откидываясь на спину и глядя на проступающие в темноте звёзды. — Если это не просто поиск пропавших, то что? Чего можно добиться, затеяв всю эту кутерьму с нападениями, похищениями, покушениями и слежкой?

— Нет, первый вопрос не этот. На него сейчас мы всё равно не ответим, — завил я, ложась рядом. Трава под спиной была прохладной и чуть влажной от вечерней росы. — Есть на повестке кое-что другое, более актуальное.

— Что? — Она повернула голову, глядя на меня с любопытством.

— Ты сказала, что тебе заплатили, чтобы ты со мной переспала.

Ласка замерла. Даже дышать, кажется, перестала на секунду.

— И чего? — осторожно спросила она, и в голосе появились те самые нотки, которые я уже научился распознавать — смесь настороженности и лёгкого раздражения.

Я повернулся к ней, и даже в темноте, кажется, увидел, как расширились её глаза.

— Ну и? Где всё это? Хватит халтурить! Отрабатывай сто кусков!

— Ах ты ж сучонок! Ну ты сам напросился! — взбешённая наёмница через секунду оказалась на ногах, а ещё через одну там был я, поднятый за ворот куртки и придушенный. Её рука, стальная, несмотря на кажущуюся хрупкость, сжимала моё горло ровно настолько, чтобы я чувствовал — шутить не стоит. Кажется, без асфиксиофилии сегодня всё-таки не обойдётся! Но лучше так, чем с каким-то бирюзовым крылатым педерастом! — Сейчас! — прошипела она. — Прямо сейчас отработаю, всю сумму! Ты будешь плакать и просить остановиться, а я тебе: «Пока что из ста тысяч получено только на двести пятьдесят моры!»

Я попытался что-то сказать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Кажется, я переоценил свои способности к провокации.

— Молчать! — рявкнула она и, не церемонясь, сдёрнула меня с места.

Меня потащили в наш шалаш. «И в тёмный лес ягнёнка уволок», всплыла в голове строка из старой басни. Ягнёнок, правда, и не против.

Ласка впихнула меня внутрь и нависла сверху, и в темноте я увидел только как блеснули её глаза, когда внезапно раздался небольшой треск электричества и прямо передо мной на секунду в воздуха появился фиолетовый фонарик, но быстро погас.

— Будешь ещё шутить про мои гонорары? — спросила она, и в голосе явственно слышалась угроза.

— Буду, — честно ответил я. — Обещаю.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулась она и...

Дальше было темно, жарко и очень, очень хорошо.

Я, выживший (хотя угрозы Ласки и были серьёзно подтверждены делом), снова пытался рассматривать звёзды на небе, но поскольку делал это уже через щели в крыше нашего шалаша, получалось не очень. Девушка пошевелилась и прижалась сильнее. Её рука потянулась к месту, где под моей разорванной рубахой должна была быть рана от удара кинжалом-вентилятором, но сейчас там не было даже царапины.

Я перехватил её ладонь, переплёл пальцы.

— Не ищи, — тихо сказал я. — Там уже ничего нет.

Она всё же коснулась, провела пальцами по гладкой коже.

— У тебя регенерация как у Избранного.

— У тебя тоже, — фыркнул я.

— Тем не менее, как ты думаешь искать пропавшие караваны? И этих ребятишек… Джека и Нату… Грег мне говорил, что руководство торгашей конкретно давит. При этом до сих пор даже не признались, что они там везли. Это напрягает. Допустим, мы не нашли людей, но, к примеру нашли груз. И как мы должны узнать, что это из нашего каравана?

— Да кто бы знал, как их искать… — вздохнул я. — Нету у меня рецепта. Пока что. Не переживай, разберёмся как-нибудь. Для начала надо со своими воссоединиться. Тоже, если разобраться, задача нетривиальная. Надеюсь, они идут туда, куда и мы.

Ласка приподнялась на локте, и даже в темноте я чувствовал её взгляд.

— «Как-нибудь» — это не план, — сказала она с лёгким раздражением. — Прости, это не к тебе претензия. Просто я привыкла, что в нашей работе у меня есть карта, маршрут, чётко очерченные цели, конкретное задание. А тут — полная неизвестность.

— Добро пожаловать в мою жизнь, — усмехнулся я. — Здесь постоянно так. Но если серьёзно, то примерное место пропажи караванов я ведь вычленил из той информации, что ещё у нас в городе получили. Между Дубовым и Борсдэйлом, в районе старого тракта. Там есть, если верить картам, есть несколько удобных мест для засады — лес подходит к самой дороге, овраги, ручьи. Если похитители не полные идиоты, они выбрали что-то из этого.

— А если они выбрали другое?

— Значит, будем искать другое, — пожал я плечами. — Два каравана — не иголка в стоге сена. Какие-нибудь следы да найдём. Сломанные повозки, пятна крови, остатки груза… Блин, мы не знаем про ваш груз. Но зато про «наш» кое-что знаем. Что-то должно остаться. Люди не растворяются в воздухе бесследно.

— Растворяются, если их забрали с собой, — возразила Ласка.

— Даже если забрали, остаются следы пребывания. Место засады, направление отхода, брошенные вещи. Опытный следопыт прочитает это как открытую книгу.

— Ты опытный следопыт?

— Нет, — усмехнулся я. — Врать не буду: не очень опытный. Но кое-чего нахватался, здесь уже, в Дубовом. Кое-чему меня научили в гарнизонном отряде. Помнишь вечер, когда мы с тобой познакомились? Классный был, до сих пор радостно! Хах, всего несколько дней прошло, а уже как будто бы в другой жизни происходило. В общем один из тех парней, что со мной за столом сидели — Марчи — вот он хороший следопыт. Он бы нам пригодился. Вот тоже странность, ты заметила, что твой босс как-то чересчур настаивал на том, чтобы всех Избранных из Дубового собрать, но при этом, когда речь зашла об гарнизоне, который можно было бы вписать — заартачился, и энтузиазмом вовсе не горел. Спрашивается — почему не нужны лишние люди? Тем более, что мы бы поделились своим гонораром, и на вас дополнительные расходы не легли бы. Зато Мелисса! Хотя в боёвке она не сильна, ну, по крайней мере сама так говорит, он её завлекал так, как будто предложение хочет сделать.

— В целом это всё объяснимо. А по поводу Мелиссы: может и хочет. Причём не обязательно руки и сердца. Грег, знаешь ли, опытный руководитель. С большим стажем рекрутинга бойцов в отряд. А перспективные кадры на дороге не валяются. Тем более те, у кого есть Вижен. Даже боевиком быть не надо, заберут со всеми личными недостатками. Дендро-маги в некоторых аспектах — незаменимы.

— Это в каких-же? — заинтересовался я.

— Ну, во-первых, — начала она, загибая пальцы, — поиск и разведка. Да то же чтение следов. Дендро-маги чувствуют растения, могут общаться с ними, получать информацию. Представь: ты идёшь по следу, а тебе какая-нибудь травинка может рассказать, кто здесь прошёл. Для следопыта это бесценно.

— Серьёзно? — удивился я. — Травы разговаривают? А их для начала, перед этим разговором, не надо высушить и скурить?

— Не разговаривают в прямом смысле, — усмехнулась Ласка. — Но они могут хранить память о прикосновениях, о том, как их ломали, топтали. Дендро-маг может это считать. Поверь, твой приятель Марчи со всеми своими навыками и рядом не стоял бы с хорошим Дендро-специалистом. Возможно, именно поэтому Мелиссу зазвали, а его нет.

— Ничего себе, — присвистнул я. — А во-вторых?

— Во-вторых, маскировка и скрытность. Дендро-маги могут создавать живые укрытия, опутывать позиции лианами, делать проходы незаметными. Хочешь спрятать лагерь — лучшего помощника не найти.

— То есть Мелисса могла бы нам тут такие шалаши настроить — закачаешься, — хмыкнул я, оглядывая наше скромное убежище.

— Именно, — кивнула Ласка. — В-третьих, лечение. Не всегда такое быстрое, как у нормальных целителей, но очень надёжное: Дендро-магия отлично заживляет раны, снимает воспаления, борется с ядами. С помощью растений не хуже Гидро-мага можно найти воду, или даже по-быстрому в случае надобности вырастить что-то съедобное. В длительных переходах — незаменимая вещь.

— Борется с ядами, или сама может … отравить?

— Или так. В бою они могут опутывать противников, замедлять, создавать колючие растения и шипы, — пояснила Ласка. — Не смертельно, но очень неприятно. А если надо взять кого-то живым — лучшего способа не придумаешь. Опутал лианами — и готово, пленник даже дёрнуться не может. Поверь, ваша Мелисса для предстоящего дела — очень ценный кадр, возможно ценнее меня. Не стоит удивляться, что её так настойчиво сватали. Я не удивлюсь, если Грег имеет виды и на дальнейшее сотрудничество с ней.

— Не согласится. Она же агроном. И своим ремеслом зарабатывает хорошо. Денег у неё достаточно. Ну и на кой хрен ей тогда эта походная романтика, где запросто башку могут отшибить. Да и интересы по жизни у неё… Я сам удивлён, что у кого-то жизненная потребность — выращивать картофель и помидоры, но это так! И больше ей ничего не надо. Но вот это ей удаётся просто прекрасно! Поверь её помидоры — это отвал башки! Очень вкусные. Прямо сейчас бы не отказался. С огурчиками, красным луком, брынзой и подсолнечным маслом! Как наклонится на грядке… — добавил я мечтательно. — Вид открывается — закачаешься. Ммм… Хочу!

— Что? Минуточку! По-моему, тут уже не про помидоры! Кого хочешь? Её? — Ласка подпустила в голос ревности.

— Не, ну так-то тётка видная… Сисяста… Ай! — Я получил чувствительный укус в плечо. — Кусаться запрещено фатуйской конвенцией об военнопленных! Да и ты красивее на порядок! Если ты вдруг не обучалась математике, сообщаю, что это в десять раз! Ай! Говорю же: конвенция! Запрет на кусательство! Я буду жаловаться в Гаагу!

— В какую ещё Гаагу? — не поняла Ласка.

— Длинная история, — отмахнулся я. — Не важно. Важно, что ты самая красивая, а Мелисса просто... ну, просто Мелисса. И надо признаться: тётя в общении не самая приятная. Даром, что у неё сись…

— Не сравнивай меня с этой старой коровой! И вообще ты злодей: я тоже теперь такой салат хочу! Разбередил фантазию. Буду теперь тебя есть вместо салата!

— И не думал даже сравнивать! — заверил я. — Ты — огонь, ты — молния, ты — Ласка! А она... ну, как соседка по дачному участку. Полезный в хозяйстве человек, но не более. В общем ладно, шутки в сторону: она отрицательно относится ко всяким головоломным приключениям. Огород — это её всё! Не пойдёт она в вашу банду, можно и не стараться. Даже если каким-то образом на одно дело подрядили. Ну и второй момент… Допустим, что она такая ценная. Но чем помешали обычные воины, от которых отмазался Гризли?

— Ну… даже не знаю. Это действительно немного странно. Больше бойцов — больше безопасности. У нас же не разведрейд, где может быть важнее скорость. Дополнительные люди не помешали бы.

— Вот и я не знаю. Но интуиция подсказывает, что не всё так просто. А интуиция у меня неплохая.

— Интуиция, — повторила Ласка с сомнением. — Не стоит слишком на неё полагаться.

— Пока не подводила, — парировал я. — Мне всё это не нравится. И не только мне.

— Я уже поняла, не стоит повторяться.

— Это я от усталости, длинный денёк был и тяжёлый.

— Да уж, суетной, — девушка крепко прижалась ко мне. — Я обещала тебе рассказать, как попала к наёмникам… — вдруг напомнила она.

И замолчала, как будто вспоминая что-то не особенное приятное. Я не торопил.

Глава 16

— Это бесполезно! — сердито выкрикнул молодой человек, — со злобой швырнув тренировочный меч в угол. — И нечестно! Пока у тебя не было Глаза Бога, я мог сражаться с тобой на равных! И даже иногда превосходил тебя! А сейчас… — он сжал кулаки, и его лицо ещё почти детское, но уже с тенью будущего мужского упрямства, исказила обида. — Что я могу сделать, если ты теперь намного сильнее обычного человека, быстрее и вообще?! Я единственный урод в нашей семье!

— Успокойся, Фил, никакой ты не урод. — Лисанна, двадцатидевятилетняя, уже не девочка, но ещё не уставшая от жизни женщина, с грустной улыбкой подошла к разгневанному парню, махнула волосами, собранными в хвост, как всегда во время тренировки, и мягко приобняла за плечи. — Нет смысла яриться и тем более говорить такие вещи, сравнивая обычных людей с уродами. У тебя ещё будет шанс получить Вижен. У меня он всего ничего, а ты, в конце концов, на десять лет младше.

— Ты знаешь, что не будет! Знаешь! — в его голосе прозвучала уже не просто обида проигравшего в спарринге, а глубокая, подростковая убеждённость в собственной обделённости. Он вышел из дома и хлопнул дверью.

Лисанна вздохнула. Она, разумеется, понимала, откуда ноги растут. Эта ядовитая мысль про «единственного урода» родилась из старой, нелепой истории.

— Не знаю. И ты не знаешь. Какое тебе дело, что нагадала нашим родителям полусумасшедшая старуха, на Архонтами проклятых островах? — терпеливо, уже в сотый раз, начала она. — Я тебе уже не раз говорила, что большинство из этих предсказателей просто мошенники. Или психи. Хлебнула бабка огненной воды больше чем обычно, но захотелось ещё добавки. А тут иноземные путешественники, наши легкомысленные предки, ну и давай из себя перед ними «великую предсказательницу» изображать, чтобы пару монет на выпивку сшибить. Ну и понесла околесицу. От которой тебе не должно быть ни тепло, ни холодно.

Лисанна не просто подбадривала юношу ради того, чтобы ободрить, а действительно считала именно так. Она очень любила своих родителей, жизнерадостных, бесшабашных и вечно влюблённых в жизнь и друг в друга авантюристов. Но искренне не понимала, зачем они вообще поведали эту историю. Было это лет почти двадцать назад, на каких-то дымных натланских островах, окружённых лавой. Там они встретили «предсказательницу», которая погадала им за небольшую сумму моры и изрекла нечто, что позже внесло тонкую, но ядовитую трещину в отношения Лисанны с младшим братом: «Ваш ребёнок станет Избранным. Носить будет молнию в крови». Ребёнок уже был, собственно — она. А вот Филип тоже, некоторым образом, уже был, но в тот момент ещё в животе у мамы, и о нём тогда не знали даже родители. Разница между детьми вышла в десять лет. Когда ему стукнуло шестнадцать, а Лисанне было уже двадцать шесть, это и началось…

Как и все подростки он мечтал получить Глаз Бога, но, как и многие, одновременно и фанатично верил, что это точно произойдёт, и сильно переживал, что этого никогда не случится. Вот тогда-то, родители, сидя за столом, под домашнее вино и в хорошем настроении в какой-то момент со смехом зачем-то и припомнили давнее предсказание. Мол так и так, вашему ребёнку уготована такая судьба. Сын сразу и безоговорочно поверил своим родителям. Ну, даже не им, а предсказанию. В предсказанное. Вот только текст был не про «детей», там было про «ребёнка».

А детей двое. И Филипп сделал для себя железный, не терпящий сомнений вывод: нагаданное сбудется, но строго для одного из них и зачем-то попытался внушить это окружающим, в частности сестре и отцу с матерью. Родители его и слушать не стали, сказали: «давай сынок, удиви чем-нибудь Архонтов, постарайся прочувствовать стихийные элементы, вдруг и получишь свой статус. Не парься, всё будет нормально». Для них это была просто забавная история из прошлого. Для Филиппа — пророчество, которое могло его обокрасть, получи сестра Глаз Бога раньше. Родители оба обладали таковым статусом, оба были Избранными.

Алиса и Роланд. Отец — горячий, вспыльчивый поклонник Пиро, мастер копья, высокий, широкоплечий, с сильными руками. Мать — гораздо ниже ростом, стройная, изящная, быстрая, виртуозно владеющая лёгким мечом и острая на язык «электродевочка», как иногда называли представительниц этой стихии.

Познакомились они где-то на краю света, в пылу схватки с общим врагом, и искра между ними вспыхнула ярче любого Пиро-взрыва. Они влюбились друг в друга и быстро сошлись. Сошлись не только на почве взаимной влюблённости, но и общей, неутолимой жажды дороги и любви к путешествиям. Умение повелевать стихиями позволяло неплохо зарабатывать прямо и во время этих самых странствий. То какую-нибудь мерзкую тварь по заказу завалят, ведь связка элементов «Пиро плюс Электро» вызывала сильную реакцию Перегрузки, против которой тяжело выстоять (дуэт магов стал гораздо сильнее, чем оба по отдельности), то редких и ценных ресурсов наберут на продажу (с деньгами проблем не было).

В общем, носились по Тейвату к обоюдному удовольствию лет десять, а потом Алиса забеременела. Будущим родителям пришлось срочно менять стиль и ритм жизни. Они рассудили, что когда-нибудь потом времени на путешествия им ещё хватит с избытком, а сейчас нужно устроить семейное гнёздышко. Они купили дом, в Мондштадтском регионе, но граничащем с землями Ли Юэ, чтобы, как они шутили, можно было сбежать хотя бы в соседний регион, если жажда путешествий станет невыносимой.

Двухэтажный дом был, прямо сказать, не самым богатым в районе, но большой, светлый, с просторной кухней, где всегда пахло чем-то вкусным, и верандой, увитой диким виноградом. Несмотря на то, что родители во время своих приключений много зарабатывали, но и тратили тоже много, жили в удовольствие, поэтому запредельных богатств, увы, не нажили. Однако и бедняками не были. Обычный средний класс. Пограничный район был выбран неспроста не только из-за близости к Ли Юэ, но ещё и потому, что в таких районах люди, умевшие управлять какой-нибудь стихией, а в идеале ещё и хорошо владеющие оружием, всегда могут сшибить дополнительных монет, углубившись в приграничную глушь на пару-тройку дней для выполнения какого-нибудь деликатного поручения от местных купцов или властей. Чем родители периодически и занимались, когда оказывалось, что ничто не мешает рассмотреть дно кошеля.

По натуре это были не такие люди, которые будут ходить на службу с девяти утра до семи вечера пять-шесть дней в неделю, чтобы выполнять там не важно какую функцию. Личная свобода была для них важнее многих других вещей.

Рождение ребёнка никак не сказалось на лёгких на подъем авантюрных характерах, просто первые несколько лет, пока Лисанна была младенцем и чуть позже крохой, что ходит в смешном платьице, неловко перебирая маленькими ножками, они свою страсть к приключениям немного притушили. Но полностью не погасили. Время шло, девочка превратилась в юную, но личность, любознательную, упрямую и физически очень развитую, и родители стали заниматься с ней не только играми и обычной учёбой, но и «готовить к жизни» так, как они это видели. К стандартным играм прибавились спортивные тренировки, и не такие как у других детей. Отец был копейщиком, а мать мечницей, отсюда и стали плясать. Конечно, никто не совал в пятилетние руки Лисанны ни копьё, ни меч, да и смысл? Она бы и поднять в тот момент всё это не могла, однако определённые упражнения на растяжку, баланс и координацию с поправкой на возраст, начались года в четыре. В шесть она уверенно фехтовала палкой, а первый кинжал, настоящий, хоть и маленький, но отлично сбалансированный, ей подарили на семилетие. Кинжал, с деревянной, отполированной до шелковистости рукоятью, идеально ложившийся в её детскую ладонь, стал предметом лютой зависти соседских мальчишек. Впрочем, завидовали по-хорошему, потому что если бы по-плохому, то и в глаз можно было получить, даром что Лисанна — девочка. Хрупкая, но при этом крепкая девочка.

Помимо физических упражнений, родители с довольно маленького возраста начали устраивать дочери небольшие вылазки за пределы своего города. Ну, это для них небольшие, а какой-нибудь среднестатистический горожанин посчитал бы это вполне себе путешествием, и не важно, что это было. Недельный поход в холмистые леса за целебными травами? Легко! Трёхдневный пикник у бурной горной речки с уроками по устройству плотины и ловле рыбы голыми руками (последнее, впрочем, так и не далось)? Запросто! Поездка в соседний регион Ли Юэ, чтобы «просто посмотреть на другую архитектуру и попробовать местную кухню»? Да хоть завтра! Понятное дело, что в какие-то прямо вот опасные и гиблые места даже такие слегка отбитые родители свою дочь не таскали, но прививали таким образом необходимые, как они считали, для жизни навыки: читать местность, разводить костёр под дождём, находить воду, не теряться в лесу и чувствовать приближение опасности (или, как шутил отец, «запах большой жопы»).

Также дело обстояло и с различными знаниями: помимо школьных девочку пичкали всякими специфическими и нередко прикладными. Однажды, сидя за учебником по древним ремёслам, Лисанна нахмурилась.

— Папа, ну скажи, зачем мне технология производства керамической посуды? — она ткнула пальцем в схему печи для обжига. — Ну ладно, я понимаю, что в какой-нибудь чаще леса не пойдёшь и не купишь то, что надо. Но ведь это длительный процесс, всё равно навряд ли будешь заниматься этим в походе.

— Не скажи, доча! Вот мы с твоей мамой однажды в таком очке застряли, что пришлось там почти полгода сидеть, и представь, как раз эти знания и пригодились. Нужна была посуда, ну мы её и сделали. Кривую, косую, но сделали. Я смошенничал, конечно, в цикле производства и обжигал её Пиро-элементом. Так гораздо быстрее получилось.

С кухни донёсся возмущённый голос:

— Рол! Не ругайся при ребёнке! Доча, не слушай его! Не в «очке», а заднепроходном отверстии!

Роланд лишь тяжело вздохнул, как мученик.

— Да ладно, мать, что ты дочь с детства к какому-то дрянному вычурному способу выражаться приучаешь? Помнишь тот случай, когда нас в Нод-Край занесло и нам местные засаду устроили? Ты, — он кивнул в сторону кухни, откуда уже доносился запах жареных пышек, — заметила её раньше и сказала: «Мы в жопе!» — и поэтому я успел моментально среагировать на ситуацию, прикрыть нас щитом, и мы выкарабкались? Ну и что хорошего было бы, если бы ты вместо этого заорала: «Роланд, мы попали в крайне затруднительное положение, схожее с нахождением в заднепроходном отверстии!»? Да нас положили бы раньше, чем я это дослушал.

Из кухни вышла Алиса, держа в руках дымящуюся сковороду. На её лице играла радостная, озорная улыбка.

— Да-да, помню, — она подмигнула мужу. — хорошие были времена. Ты ещё сказал тогда, что это тоже слишком длинно прозвучало, и в следующий раз ори просто: «Жопа»! — Она поставила сковороду на стол и, склонив голову набок, сделала вид, будто что-то вспомнила. — Кстати, это было первое, что ты сказал, когда мы познакомились после того боя. Даже до того, как познакомились. Подошёл, весь в пыли и крови, посмотрел на меня, а я лежала на животе, еле лицо от земли оторвала, рожа грязная, в волосах какие-то ошмётки, а ты пялишься мне куда-то в район спины и говоришь: «Ну и жопа!». Понимаю, много лет прошло, и я не акцентировала внимание на этом факте все эти годы, но вот именно сейчас хочется спросить: а что ты тогда имел в виду? Слишком толстая? — Алиса сделала полуоборот, стараясь заглянуть себе за спину, а в голосе прозвучали нотки притворной угрозы.

Роланд замер, потом закатил глаза с таким выражением, будто его обвинили в краже священного артефакта.

— Ну что ты дорогая, я имел ввиду общую ситуацию, мы же познакомились в бою! Такой ведь довольно… жопный бой был. Даже не знаю, чем это могло кончиться, если бы мы не объединили усилия, а тут такая удача вышла: и с тобой познакомиться и победить! Преодолели жопу вместе, так сказать!

— А, подожди… — Протянула она. Угрозы в голосе как будто стало больше, и из него вроде даже ушло притворство, хотя глаза всё так же смеялись, — так тебе что, не понравилась моя пятая точка и то, что я почти двадцать лет считала сомнительным, но комплиментом, оказалось просто описанием какого-то никчёмного боя?!

— Так, мать, р-р-р!!! Хватит меня путать, ты знаешь прекрасно, что я люблю тебя от кончиков пальцев и до макушки, и все остальные запчасти организма в этот диапазон входят! — Роланд вскочил, изображая возмущение.

— Правда любишь?

— Конечно, да! Как будто ты тысячу раз от меня это не слышала!

— Ой как приятно! — она притворно всплеснула руками, а потом сделала серьёзное лицо. — Стой! А кончиков пальцев ног, или рук? Это важно! Если ног, это одно, а если рук, то получается некоторые запчасти в диапазон не входят! И та самая в частности!

Роланд схватился за голову.

— Ой, всё! Я сдаюсь! Дочь, ты свидетель, она меня доводит!

— Ну ладно, ладно, я шучу, и ты это знаешь! Дочка, ты должна слушаться меня… и папу! Очко, или жопа — это плохие слова. И даже «заднепроходное отверстие» тоже в разговорах ни с кем не употребляй, девочки не должны так выражаться. Но, — она многозначительно подняла палец, — вот если ты попала в какую-то неприятную ситуацию, проще говоря… да-да в «жопу», то тут уж можешь любые слова применять, которые могут помочь тебе из неё выпутаться. Мы с папой тебе это официально разрешаем. Поняла, Лисичка?

— Да, мама! — звонко ответила Лисанна, чувствуя себя посвящённой в какой-то важный, взрослый и слегка запретный секрет.

— Вот, Рол! — торжествующе воскликнула Алиса. — Она всё поняла. Сразу видно — в меня. Была бы в тебя, соображала бы дольше.

— Так, ну всё! Лиса! Это красотой она в тебя! А умная как раз в меня! Смертельные оскорбления смываются кровью! Сейчас я тебе ухо откушу! Побуду твоим ухожором!

С этими словами он с рычанием бросился на жену, но та ловко увернулась и спряталась за спину дочери.

— Ай! Лисичка, защищай маму! Нападаем вдвоём на папу, вместе мы его победим, ату его!

Началась весёлая, шумная возня, в ходе которой все трое в итоге оказались на полу, в клубке смеха, щекотки и объятий. Лисанна, задыхаясь от смеха, внезапно спросила:

— Мама, а почему папа называет тебя Лиса, а меня вы называете Лисичка?

Алиса, вырываясь из объятий мужа, который притворно пытался откусить ей палец, ответила, тоже смеясь:

— Ну, а кто, по-твоему, должен быть дочерью у Лисы? Пурпурная рыба-бабочка? Или жук Оникабу́то? Вот, как раз Лисичка! Хотя, твой папа — тот ещё жук! Но ты же мамина дочка!

Так шло детство, по большей части беззаботное, не считать же заботой тренировки с тренировочными клинками во дворе? Или разведение костра в лесу, где мама Алиса, с улыбкой наблюдала, как дочь ловко высекает искры из огнива, а потом, сморщив носик от запаха горящих перьев, потрошила собственными руками добытую из мини-арбалета куропатку.

Эти дни, наполненные смехом, уроками выживания и бесконечной родительской любовью, Лисанна вспоминала как одно сплошное, счастливое целое. Но когда ей исполнилось девять и произошла та самая наполовину злосчастная, наполовину счастливая поездка, которая многое поменяла в жизни семьи. Точнее, про злосчастность ещё долго никто не догадывался. Именно тогда родители первый раз оставили Лисанну дома одну.

Домашние финансы в очередной раз показали дно, снова нужно было зарабатывать, но на этот раз всё пошло по другому сценарию…

Глава 17

«По-другому» не значит плохо. Просто не так, как обычно. Это был не какой-то мелкий местный заказ, а вдруг из ниоткуда нарисовался друг мамы и папы, дядя Грег, с которым те неоднократно пересекались много лет назад в своих длительных путешествиях, и предложил поучаствовать в каком-то серьёзном мероприятии по охране «особо важных персон», которых надо было сопровождать и довольно далеко — в Натлан. А оттуда ещё дальше, вообще на какие-то дальние острова. Этим самым персонам надо было встретиться с другими, таким же важными, и могло так статься, что встреча не станет дружественной. Ну ещё и доехать нужно, дорога дальняя, препятствий море: хоть монстры, хоть бандиты, которые могут подстеречь по пути — в общем, Грег Гризли формировал серьёзный отряд, с поставленной перед ним задачей: обеспечить безопасность нанимателей любой ценой. По косвенным признакам было понятно, что формируется не группа телохранителей, а маленькая мобильная армия. С серьёзными бойцами, каковыми и посчитал Роланда и Алису и не погнушался приехать с уговорами лично.

Те поначалу не особенно хотели ехать, и отнеслись к предложению скептически. Дочери девять лет — не для таких расставаний возраст. Оставить ребёнка на три, а то и четыре месяца? Кругом ни родни, ни близких друзей, кому можно доверить своё солнышко. Девятилетнего же ребёнка с собой в такую поездку не взять, а жить одной — не рановато ли? Но Грег выложил свой аргумент. Причём аргумент был не вербальный, а материальный, и выложил он его прямо на стол: приличных размеров мешочек с морой. Почти мешок.

— Это только аванс, — спокойно пояснил он, четверть от полной суммы, которую, несомненно, получит ваше семейство. Я не сомневаюсь в успехе миссии. Сумма будет большая, наниматель заплатит много и это нормально. Зарплата за работу двух Избранных с вашим опытом на протяжении такого времени и должна быть большая. Но если всё пройдёт гладко и поставленные задачи будут решены, или затянется, но все поставленные задачи будут решены, то сверху ещё и приличная премия осядет, обещаю. Хватит вам тут лет на пять, если шиковать не будете. Но даже если будете, то тоже надолго.

Аргумент был весомый. Лисанна сама подержала его в руках, этот аргумент и точно знала — да, весомый. Весил как надо.

— И ещё, — добавил Грег, — сами подумайте чуть дальше, чем на несколько шагов вперёд. Ваша дочь растёт. Пока что всё нормально, но оглянуться не успеете, она станет старше, возможно, ей придётся получать образование. Где? Здесь, что ли? Пфф. А в столице всё будет дорого. Лучше бы продумать такие вещи заранее.

И всё, что он сказал, звучало логично. Хотя, забегая наперёд, можно сказать, что Лисанна ни в какую столицу на учёбу не поехала. Но в тот момент это было дополнительным аргументом.

Семейство удалилось на совет, на свой потертый диван у камина. У Лисанны здесь был полноправный голос. Это правило ввели давно.

— Лисичка, — начала мама, беря её руку в свои, — деньги… деньги нам предлагают хорошие, и они нам очень нужны. С ними мы сможем вздохнуть свободно, перестать метаться по мелким заказам. Дать тебе всё, что заслуживаешь. Но… тебе всего девять, солнышко. Как же мы можем оставить тебя одну надолго? Кто разбудит тебя в школу и позанимается после уроков? Кто проконтролирует, чтобы ужин был не только съедобным, но и полезным? Я не знаю, как оставить тебя здесь в одиночестве на несколько месяцев. Я не верю в тот минимум, обозначенный как три месяца. И даже в четыре не особо. То, что заявили… поверь, никогда эти минимальные сроки не сбываются! Даже в самых гениальных планах. Раза в полтора, а то и два можно смело умножать! Сможешь ли ты прожить одна? Готовить надо, всё такое прочее, ты же в школу ходишь. Хотя теперь, когда деньги в виде аванса есть, можно и готовое что-то покупать… Хорошо хоть животные у нас отсутствуют. Никогда меня сельское хозяйство не привлекало. Это плюс! Так как я не хотела коров доить, то и ты не будешь, потому что у нас их нет!

— Мама. Ну, разве это проблема? — маленькая ручка изобразила прикрытое лицо. — Ничего, что я сама застрелила куропатку, выпотрошила её и сварила суп в лесу? Вам с папой он понравился! Хотя, как мне кажется — пересолила. Дома с плитой и запасами какая сложность приготовить? Я вообще часто с тобой это делаю, последний год постоянно помогаю тебе, забыла? Проблема скорее в том, что я скучать по вам буду. Езжайте, конечно! А может, возьмёте меня с собой? Вы же тоже готовите меня как воина? Я не буду мешать! И чему-нибудь научусь!

— Ах, доченька, — в глазах Алисы мелькали слёзы, но теперь они прорвались и потекли по щекам, оставляя блестящие дорожки. Она прижала Лисанну к себе, и девочка уткнулась носом в мягкую ткань её блузы. — Ну, конечно, ты справишься, и сделаешь всё, что надо. Ты же наша дочь! Это у меня от перспективы не видеть тебя несколько месяцев мозги отключаются.

— Ну, хорош водопад устраивать, — Роланд, этот здоровенный, казавшийся непробиваемым мужчина, шмыгнул носом и отвел взгляд в потолок, где висели засушенные травы. — Не зря мы учили нашу Лисичку много чему, я точно не переживаю за то, что она не сможет что-то приготовить. Да она в лесу три дня как-то прожила в палатке. Да, не в пограничном, относительно безопасном месте и с нужными запасами. Зона была тихая и мы всего в километре оттуда на всякий случай стояли. Но дома-то я вообще не сомневаюсь, что всё будет в порядке. Прости доча, взять мы тебя не можем. Это слишком опасно! Не для нас, не для нас! Ты за нас не переживай! Можешь переживать за тех, кто перейдёт нам дорогу! Но мы тоже будем скучать!

Семья крепко обнялась, все втроём, и стало понятно, что длительной рабочей поездке быть.

Мама оказалась полностью права по поводу отличия бумажных планов от реального их исполнения, и родителей не было почти полгода, которые для Лисанны поначалу бежали вскачь,потом тянулись медленно и под конец тягомотно, когда она соскучилась до предела. Первые месяцы она жила как будто ехала по рельсам: школа, тренировки, хозяйство. Она даже завела тетрадь, куда аккуратно записывала расходы, как учила мама. Жить одной физически было несложно, она справлялась. Сложно было морально. Тишина в доме по вечерам была особая, густая, и её не всегда мог разогнать даже огонь в камине. Родители предупредили своих соседей о такой коллизии, заручились обещанием от них помогать при каких-то ситуациях, но если не считать общения, то помощь и не пригодилась.

Но просто поболтать она с удовольствием останавливалась возле соседских тётушек. Те охали, что ребёнок живёт один и угощали её пирогами. А вот местные мальчишки и девчонки смотрели на неё с нескрываемым восхищением. Для них она была почти легендой — девочка, которая живет одна, как настоящий взрослый! Каждому из них втайне хотелось такой же вольной, как им казалось, жизни. Каждому хотелось побыть одному, так, чтобы родители на какое-то время уехали.

Мама с папой не забывали её, и периодически отправляли телеграммы, когда была такая возможность. Телеграммы приходили редко и были лаконичны, как военные донесения: «Всё в порядке. Задержались. Скучаем. Целуем. Мама. Папа». Так же поступала и она, тоже несколько раз ходила на почту и отправляла до востребования, написав несколько строчек, как она скучает.

Однажды, возвращаясь из школы, она почувствовала, что что-то изменилось в окружающей обстановке. Не увидела и не услышала — именно почувствовала: что-то не так, как обычно. Девочка, обладающая слишком специфическими навыками для своего возраста, насторожилась. Всё её тело мгновенно перешло из состояния скучающей школьницы в состояние настороженного зверька. Не меняя темпа, она бесшумно скользнула по дорожке к двери. Ладонь скользнула под складки просторной куртки, и пальцы обхватили рукоять отцовского подарка — лёгкого, как перо, кинжала в скрытых ножнах. Вытащив, аккуратно прикрыла его рукой и осторожно и тихо потянула дверь, не делая попытку зайти. Подумала ещё: «Может через окно»? Пока она раздумывала сделать шаг, лезть в окно или применить «тактическое отступление», из-за двери с визгом выпрыгнули две знакомые фигуры и выловив, принялись её тискать.

Это были родители, которые приехали с кучей денег. Дядя Грег не обманул и выплатил всё, включая сверхурочные и ещё одной новостью. Когда Лисанна, наобнимавшись и нацеловавшись, оторвалась от родных людей и посмотрела на маму повнимательнее, то спросила:

— Мам, а ты не слишком много ела в вашем путешествии?

Тогда она и узнала, что скоро перестанет быть единственным ребёнком в семье. По дороге домой, мама успела показаться целителю и тот даже просканировал её живот с помощью магии и объявил, что та ждёт сына. Так в их семье и появился Филип.

Лисанна полюбила братика так же, как любила своих родителей. Она стала его первой нянькой, защитницей и партнёром по шалостям. Жизнь года на три вошла в старую колею, пока снова не выскочил Грег Гризли. Его появление на пороге снова пахло пылью дальних дорог и обещанием опасностей. Предложение было заманчивым и… знакомым. Предложением, от которого было тяжело отказаться. Всё повторилось как в первый раз: родители не хотели ввязываться в авантюру, хотя прошлая работа не только принесла им приличную сумму денег, но, как они сами выразились, «отдохнули душой», вернувшись к своим истокам — путешествию, стычкам, адреналину и преодолению опасностей. Тем более они побывали в Натлане, а для Роланда это было важно, снова ощутить в «Земле огней» мощь своей стихии, расслабиться, впитать в себя ещё частичку Пиро, вдохнуть воздух, пахнущий вулканическим пеплом — это было как глоток живой воды для его духа, подпитывало его силу.

Получается, что в прошлый раз их устроило почти что всё, за исключением разлуки с девятилетней дочкой. Сейчас ей было уже тринадцать, но ведь был ещё и сын, которому только недавно стукнуло три. Золотоволосый карапуз, чьи выходки уже требовали постоянного присмотра. Так что очередная «работёнка» от Грега была под большим вопросом. Хотя деньжат уже стоило бы подзаработать. Предыдущий большой гонорар ещё не кончился, так как родители не прекратили «подшакаливать» на местных заказах, но семья увеличилась — нужны были новые вещи, еды больше, да и иногда приходилось пополнять запас зелий и расходников, которые периодически требовались в работе или тренировках, и которые тоже стоили денег. Прошлый заработок, казавшийся поначалу несметным, по факту таял, как снег на весеннем солнце. Мора по чуть-чуть утекала из заначки, и осталось там гораздо меньше, чем хотелось бы.

Показалось, что выходом было бы поехать Роланду, оставив Алису дома, но тут на дыбы встал Грег, ему очень не хотелось терять сверхэффективную «перегрузочную» связку магов, которые много лет работали в паре и понимали друг друга с полуслова, даже если это полуслово — «ЖО…»!

— Роланд, ты с ума сошёл? — его бас рокотал, как обвал. — Мне нужна не одна пушка, мне нужен слаженный механизм! Ваша с Алисой «Перегрузка» — это не два мага, а целая слаженная тактическая группа!

Снова состоялся семейный совет на потёртом диване. Филип, не понимая серьёзности момента, строил башню из кубиков у их ног. Мама и папа, обычно твёрдые и решительные перед лицом любой опасности, здесь выглядели потерянными. Они переглядывались, вздыхали, мямлили что-то невнятное.

— Мы… мы, наверное, не подпишемся, — наконец выдавил Роланд, глядя не на Алису, а в пол. — Дети… малы ещё. Не время.

Алиса молча кивала, обнимая дочь за плечи, и наблюдая за копошением сына.

Лисанна, глядя в грустные глаза своих родителей, которые и хотели взять контракт, и не хотели оставлять дома детей, почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Она откинулась на спинку дивана, сложила руки на груди и сказала голосом, в котором не было ни капли сомнения сказала:

— Так. Отставить киснуть. Мам, ну честно, хватит из себя заведующую городской библиотекой изображать. Какие мы тебе дети? Не, ну Филип, конечно, деть. Но я-то уже взрослая! Почти. Справилась тут без вас тогда в девять лет, справлюсь и сейчас! Тем более, что мне уже тринадцать. Что изменилось? Ребёнок добавился? И-и-и? Да мне даже веселее будет, чем в прошлый раз, когда дома словом перекинуться не с кем было, только с воробьями под окном. Грудью его ты уже давно не кормишь, каши и супчики сварить для меня не проблема. Да ему уже даже пелёнки не нужно стирать, хотя я и это делала много раз, не помнишь, что ли? Что тут думать? Нам нужны деньги? Нужны. Вам хочется расслабиться и откиснуть от этой городской рутины, почувствовать себя снова живыми? Хочется. Это же написано у вас на лицах! Идите и собирайтесь. Я здесь порулю. Только, — она погрозила пальцем, — телеграммы присылайте почаще. Можете и письма писать. Не как с донесением, а пишите что-нибудь подробнее, несекретное. Мне-то вам письма отправлять бессмысленно, вы сегодня здесь, завтра там, а у нас адрес постоянный, так что пишите, мы с Филом будем рады. Буду ему зачитывать. Да и вообще, ему пора читать учиться, или хотя бы буквы для начала узнать. Вот и займусь.

— Доченька… — прослезилась Алиса и вся семья, включая маленького сына, которого подхватили с пола, обнялась. — Какая же ты взрослая! Я горжусь, что ты в таком возрасте можешь принимать такие решения! Люблю тебя!

Второе длительное отсутствие родителей прошло без сучка, без задоринки, по времени бо́льшая его часть пришлось на летние каникулы и школу пропускать пришлось не так много. Ну и Лисанна была очень ответственной, иногда ходила туда взять задания, которые неизменно делала дома. Маленький братик скучал по родителям, но она старалась задавить эту скуку весёлыми играми, изучением алфавита, чтением сказок и прочими занятиями типа полива цветов в горшках или готовки, где малыш старательно «помогал» на кухне, а девочка делала вид, что его «помощь» очень пригодилась. С родителями, слава Архонтам, не случилось ничего плохого, и через пять месяцев они объявились, радостные, счастливые от встречи и с кучей денег.

Время шло, дети росли, Лисанна из симпатичной, но угловатой девочки превратилась в красивую девушку, потом в молодую женщину, которая стала участвовать в «бизнесе» своих родителей и помогать им в каких-то местных контрактах. Правда ей это было сложнее, ибо оба её предка были Избранными, а ей Архонты не спешили даровать Глаз Бога, и всё на что она могла полагаться в разного рода заказах — это сталь, стрела и набор артефактов, которые приходилось носить на себе, без возможности спрятать это в элементальные карманы. Но и так они были эффективны. Будучи подростком, как и все, она мечтала о Вижене, но потом желание стало притупливаться. Единственное, иногда напрягало, что по внешнему возрасту она догнала свою мать. Та не старела, либо делала это так медленно, что на глаз было не определить и теперь их можно было принять за двух сестёр. Говорят, это частая проблема в семьях, где есть Избранный, потому то частенько они и не хотели заводить потомство. Вижен не передаётся детям по наследству и наблюдать, как твой отпрыск взрослеет и перегоняет тебя по внешнему возрасту не каждый сможет или захочет. Но вроде как, по ничем и никем не подтверждённым слухам, у ребёнка из такой семьи шансы получить Глаз всё-таки больше. Однако слухи слухами, но что-то не работало.

Родители за эти годы ещё несколько раз уезжали по контрактам Гризли, и больше никто не сомневался, что стоит ездить.

Глава 18

Возраст перевалил за двадцать, у Лисанны появился парень, можно сказать жених, с которым они не торопились создавать семью, думали сначала «встать на ноги». В общем, когда Лисанна уже и думать перестала про какую-то «избранность», проблема поднялась в полный рост. Только теперь она была связана с Филипом, которого родители сдуру «порадовали» в шестнадцать лет информацией о предсказании и у того, выражаясь языком городских хулиганов: протекла крыша. Лисанна в обоснованность предсказания не поверила, а брата просто-таки на нём зациклило.

Профилактические беседы с родителями не помогали. Алиса пыталась подбадривать сына и уверяла, что слишком рано полученный Вижен ещё никому ничего хорошего не приносил.

— Сынок, — говорила она, — не забивай себе голову. — Допустим прямо сейчас разверзнутся небеса, и тебе на голову выпадет Глаз Бога, о котором ты мечтаешь. Ты же знаешь, что с ним будет идти другой процесс старения организма. Ты хочешь следующие пятьсот лет быть шестнадцатилетним подростком? Серьёзно? Редко, но бывает, что его получают дети и помладше. Ты же мечтаешь об этом давно. А представь, что твоё желание сбылось бы, когда ты стал об этом молиться, несколько лет назад? Хотел бы остаться на всю жизнь десятилетним? Таких мало, но есть. Вот бы найти одного из них, притащить сюда, чтобы растолковал тебе о преимуществах получения Глаза Бога в таком возрасте. Они, блин, отсутствуют! Это же полная жо… заднепроходное отверстие! Даже не знаю, что хуже, прожить обычную жизнь обычного человека и умереть от старости или слышать сотню лет подряд: девочка, а ты почему не в школе? Такие не могут нормально жить, не могут завести семью. Да даже женщины бы у тебя не было никогда. Сейчас то уже была, признайся маме? Ну, не красней, тебе шестнадцать уже. Нет и ладно. Но вообще-то пора уже по сторонам посматривать. Как тебе девочка из той семьи, что недавно сюда переехала, через три дома от нас живут? Светленькая такая, симпатичная? Позвал бы погулять, угостил бы мороженым.

Брату этих «душеспасительных» бесед надолго не хватало, он бредил Глазом Бога. Ему минуло шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, стукнуло девятнадцать, тогда-то всё и случилось. Лисанну, которая уже даже не жила в доме, со своим женихом они снимали квартиру в городе, всё это порядком достало, и она пришла с конкретным предложением:

— Фил. Хочешь ты Вижен, прекрасно понимаю, сама бы не отказалась. Но зная, как для тебя это важно… веришь, появился бы здесь какой-то Архонт и предложил свой Дар одному на выбор — отдала бы тебе. Но навряд ли он появится… просто так. Ты просто хочешь, а что-нибудь ты сделал, чтобы получить желаемое?

— А что тут можно сделать? — огорошено спросил брат. — Тебе его или дают или нет, все это знают!

— «Все знают» — это самое нелепое доказательство, которое существует. Может стоит об этом расспрашивать не «всех», а тех, кто в этом чуть побольше разбирается?

— А где я их найду?

Лисанна вздохнула, откинувшись на спинку стула в родительской гостиной. Она смотрела на брата — взрослого, физически развитого юношу, чьё лицо сейчас выражало растерянность маленького мальчика.

— Ты дурак, или прикидываешься? Ничего, что у нас и мать, и отец — оба Избранные? Друзья у них такие же есть. Дядя Грег, в конце концов. Ты бы вместо своих пустых мечтаний расспросил получше мнение людей, перешагнувших эту грань. Как у них это получилось, может какая-то закономерность есть?

— Да никто этого не знает. Если бы знали, то уже бы раструбили.

— Ну вот опять! «Все знают», «никто не знает». Бесишь! Тебе девятнадцать, а до сих пор как ребёнок, даром, что телом крепкий! Мышцы выросли, а мозги… Я с родителями обстоятельно разговаривала на эту тему! Естественно, они обсуждали такие вещи между… своими. И хотя часть моментов получения Глаза Бога действительно непонятна, и не поддаётся логике, но!!! Многие сходятся в мысли, что Архонтов надо чем-то удивить.

— Удивить?

— Да. Единой формулы, разумеется, нет. Кому-то Глаз Бога даровали за один героический поступок, кому-то — после десятилетий тяжёлой службы. А кому-то — словно в шутку, за какую-нибудь ерунду вроде идеально прополотого огорода, который порадовал Малую властительницу Кусанали. Через Глаз Бога Архонты наблюдают за тем, что происходит в мире. Я понимаю, что тебе не хочется растягивать всё это на десятилетия. Того гляди с ума сойдёшь. Но ведь у многих общей чертой проходит некий поступок: они чем-то привлекли внимание. Не просто молились. Они что-то делали. А точнее — сделали.

— В чём разница между делали и сделали? — уточнил брат, почесав затылок.

— Мог бы прочитать в учебнике. Ты вообще-то школу закончил. «Делать» — глагол несовершенного вида, означает действие, которое совершается, но ещё не завершено. Определённо, ты не хочешь что-то делать двадцать лет, чтобы достичь желаемого. «Сделать» — совершенного вида, означает действие, которое уже было совершено. Используется, когда результат получен, а действие закончено. Тебе надо сделать! Понимаешь? Что-то такое, что заставило бы небесный взгляд на мгновение задержаться именно на тебе. Потому что, если им кто-то не интересен, то и зачем на такого смотреть? Ты бы захотел пялиться на нытика, который только и скулит: «Хочу Вижен, хочу Вижен», — но ничего для этого не делает? А точнее, ничего для этого не сделал? Я настаиваю на такой трактовке!

— Но что я могу сделать?

— Да я-то откуда знаю? Знала бы, уже с таким давно ходила бы. Думать надо! — Суть в чём, Фил? — подытожила она, — я думаю так: перестань быть пассивным мечтателем. Стань активным чудаком. Делай что-то с полной самоотдачей, искренне и необычно. Сделай. Даже если это будет смешно. Даже если над тобой будут смеяться. Искренний, пусть и дурацкий, порыв иногда цепляет больше, чем заученная молитва. В конце концов, даже боги, наверное, любят посмеяться. Или, по крайней мере, удивиться. А где удивление — там и внимание. Иди вон на городскую площадь и на голове постой сколько выдержишь, посреди ходящих там людей. Возьми вон электро-кристалл, который мама заряжала энергией, и лизни. Током шибанёт, но не насмерть, а мало ли, вдруг сработает. Или лучше сходи в школу и попроси своего бывшего учителя по математике выдать тебе сотню задач, возьми учебники и с их помощью реши эти задачи. Тут не только Архонты охренеют от такого перформанса и наперебой тебе свои артефакты будут совать, но и учитель математики. Это, пожалуй, покруче будет. Не получишь Вижен, так хоть математику подтянешь. — Лисанна рассмеялась, но смехом вызвала исключительно вспышку злобы.

— Хватит издеваться! Пришла посмеяться надо мной, так и скажи! Иди и сама стой на площади на голове! И задачи я решать не буду! И свой кристалл, на, сама лижи!

Филип дошёл до стола, на котором лежал обсуждаемый электро-артефакт, применявшийся как аккумулятор для электрических вещей, и который Алиса могла без проблем заряжать сама, цапнул его рукой и подкинул в сторону Лисанны. Та поймала его на автомате, оглядела, ощутила в руке небольшую вибрацию от электричества и удивляясь сама себе, тому, что она это делает, высунула язык и провела им по поверхности кристалла. Лизнула. Вода очень хорошо проводит ток, а слюна — это вода, и голову дёрнуло так, что ощущения были схожи с пропущенным жёстким ударом в челюсть. Это было не в новинку, один раз ей даже по-настоящему сломали её в нескольких местах — прилетело от одного подонка. Целитель потом с помощью магии восстанавливал. Подонка с помощью магии восстановить не удалось, поскольку отец закопал его где-то в лесу. Это была рабочая поездка в начале её «карьеры», в которой они подрядились доставить ценный груз и сдать его в банковское хранилище одного из городов, но что-то пошло не так. Отцу получилось вычислить слежку, и Роланд отправил Лисанну вперёд, присматривая за ней на расстоянии. Вроде и были готовы, но не ожидали, что нападение будет настолько резким и дерзким, в переулке центра города, когда ей без разговоров сразу пробили в челюсть кастетом и отправили в нокаут. Челюсть вылечили, и она стала как новая, а вот чтобы потом вывезти обгоревшее тело нападавшего за пределы городской черты, пришлось нанимать повозку и крепко понервничать на выезде из города.

Сейчас нокдаун, успела подумать она, сползая с дивана. Не нокаут. И в комнате почему-то вспыхнуло фиолетовым светом. «Электро-кристалл что ли взорвался?» — безразлично подумала Лисанна, которой хотелось просто спокойно полежать. Всегда спокойная и рассудительная, сейчас она сделала явную глупость. Зачем? Доказать что-то брату? Из упрямства. Сделала. Глупость. Сделала. Рядом раздался громкий вопль, как будто бы кого-то рядом ранили. Что случилось? Филип! Он пострадал от взрыва? Превозмогая последствия удара током, она постаралась привстать на локти и посмотреть, что случилось с братом. В комнате стоял пронзительный, почти животный стон. Филип стоял на коленях посреди комнаты, сжимая голову руками, не глядя на сестру. Его тело содрогалось от рыданий, в которых смешались шок, неверие и горькая, обжигающая несправедливость.

— Нет... — хрипел он. — Нет-нет-нет-нет... Это невозможно... Это... это же моё! Моё! Я столько лет... а ты... ты просто...

«Что с ним?» — Лисанне не хотелось двигаться. Но вдруг его надо срочно тащить к целителю? Надо встать. Тяжело. Мысли еле ворочались в голове и натыкались одна на другую. Хотя вроде самочувствие начало медленно, но улучшатся. Громко хлопнула дверь, и брат исчез за ней. Побежал за помощью? Но что же светится в комнате? Это не от камня. От него свет другой. Таким цветом камень не должен светиться, его можно подключить к лампе и светится будет она, но камень-то тут при чём? Она посмотрела себе на левое плечо, фиолетовое свечение почему-то шло именно оттуда.

Некоторое время спустя.

— Это бесполезно! — сердито выкрикнул молодой человек, — со злобой швырнув тренировочный меч в угол. — И нечестно! Пока у тебя не было Глаза Бога, я мог сражаться с тобой на равных! И даже иногда превосходил тебя! А сейчас… — он сжал кулаки, и его лицо, ещё почти детское, но уже с тенью будущего мужского упрямства, исказила обида. — Что я могу сделать, если ты теперь намного сильнее обычного человека, быстрее и вообще?! Я единственный урод в нашей семье!

— Успокойся, Фил, никакой ты не урод. — Лисанна, двадцатидевятилетняя, уже не девочка, но ещё не уставшая от жизни женщина, с грустной улыбкой подошла к злящемуся парню, махнула волосами, собранными в хвост, как всегда во время тренировки, и мягко приобняла за плечи. — Нет смысла яриться и тем более говорить такие вещи, сравнивая обычных людей с уродами. У тебя ещё будет шанс получить Вижен. У меня он всего ничего, а ты, в конце концов, на десять лет младше.

— Ты знаешь, что не будет! Знаешь! — в его голосе прозвучала уже не просто обида проигравшего в спарринге, а глубокая, подростковая убеждённость в собственной обделённости.

— Филип, стой!

— Отстань! — выкрикнул он, подходя к выходу. Его лицо было искажено яростью и обидой. — Поздравляю! Ты получила свой Вижен! Можешь идти и радоваться! Наслаждайся!

Он вышел из дома и хлопнул дверью.

Подождав, пока брат скроется, Лисанна всхлипнула. Потом ещё раз. А потом разревелась. Всё было просто отвратительно.

И вот сейчас, больше месяца не появлявшись в родном доме, она снова оказалась под его крышей.

— Теперь тебе надо посетить Инадзуму, — объявила Алиса, расставляя по полкам только что привезённые из другого города пёстрые баночки со специями. Её тон был таким же лёгким, и будничным, как если бы она предложила сбегать на рынок за свежим хлебом.

— Зачем, мама? — Безэмоционально спросила Лисанна, которая сидела на кресле, обхватив руками колени, и смотрела в окно, где по весеннему небу плыли пушистые облака. На её левом плече, под тонкой тканью блузы, чуть заметно светился странный символ, напоминая о том, что какая-то бредовая глупость может стать судьбоносной.

— Ну, ты же тоже теперь, хи-хи — Алиса озорно подмигнула, — «электродевочка». Как я! Моя дочка, теперь уже однозначно! В меня! Теперь папе нечем крыть! Я очень рада!

— Твоя, твоя, чья же ещё, — буркнула Лисанна. — У нас даже внешность похожа. Выглядим почти что одинаково. По возрасту, по крайней мере. Если бы не это, — она скосила глаза к Вижену, — лет через пять я бы уже смотрелась старше. Ещё через пятнадцать ты бы окружающим казалась моей дочерью.

— Ну так вот, — продолжила мать. — Ты же знаешь, Инадзума — это колыбель, сердце и самая настоящая кузница стихии Электро. Тебе желательно хотя бы просто побыть там, впитать в себя частичку древних чистых стихий, что витают в воздухе между островами. Вдохнуть воздух, наполненный грозовой энергией. Постоять босиком у подножия горы Ёго, на острове Наруками. Прикоснуться к статуе Архонта. Не для молитвы — для резонанса. Получить дополнительную синергию со стихией. А вдруг вообще случайно получится увидеть правительницу Инадзумы, Её Превосходительство Сёгун Райден? И уловить немножко божественных эманаций! Поверь, для мага Электро это дело стоящее! Ну и проветришься, наконец. Когда ты куда в последний раз выбиралась за пределы региона с тех пор, как стала жить со своим женихом? Скоро станешь совсем домашней курицей, которая только и знает, что клевать зёрнышки на своём дворе. Съезди, траву потрогай. Фиолетовую. Там её много.

— Это не опасно вообще? Я про Сёгун Райден, — Лисанна нахмурилась. — Я слышала, что она довольно… нетерпима к обладателям Глаза Бога. Я не знаю точно, что там произошло, но…

— Я знаю. В общих чертах, разумеется. Кто я такая, чтобы быть в курсе дел Архонтов в подробностях? — Философски произнесла Алиса. — Её Превосходительство действительно когда-то устроила жестокую охоту на Избранных. Это, конечно, странно: сначала раздавать свои Дары, а потом отбирать их обратно, да ещё и чужие прихватывать. Возможно, люди её чем-то прогневали, кто знает. В какой-то момент она провозгласила, что, по её мнению, «Дары божеств должны принадлежать лишь божествам» и стала изымать их у тех Избранных, кого смогли отловить.

— И что с ними стало? — Лисанна невольно прикрыла рукой своё светящееся плечо.

— Ничего хорошего, солнышко, — голос Алисы стал тише и мягче. — Процесс изъятия... он калечил. Многие теряли память, всю или кусками. Некоторые сохраняли рассудок, но становились другими, будто лучшая часть души ушла вместе с Виженом. Кое-кто сходил с ума от пустоты внутри. А чаще всего они превращались в «пустых людей», внешне живых, но без желаний, без эмоций, без огня в глазах. Пожалуй, милосерднее было бы, если бы она их просто убивала. Смерть — это не самое худшее.

— Кошмар. И что, там со всеми Избранными так поступали?

— Ну, понимаешь, доча, как иногда говорят: чтобы поймать преступника, нужен преступник, — Алиса покачала головой. — А чтобы поймать обладателя Глаза Бога нужны другие обладатели Глаза Бога. Поэтому охота была не такой уж успешной. Попалось какое-то количество бедолаг, но на самом деле ничтожная часть. Ну, ещё были некие аристократы из тамошних кланов, которым официально дозволялось владеть Глазом, но те тоже не особо спешили зверствовать. Понимали, наверное, что сегодня он — охотник, а завтра — дичь. Потому эта «охота» часто сводилась к тихому саботажу. Мол: «Ваше Превосходительство, мы ловили, но не поймали, завтра снова пойдём ловить! Ну уж послезавтра наверняка поймаем!» Это упрощённо, но смысл такой. Но потом, несколько десятилетий назад, эта самая «охота» внезапно прекратилась. Почему так — не знаю, но связывают с появлением в Инадзуме некоего юноши.

Она встала, подошла к окну, будто вспоминая что-то давнее.

— Юноши? Что за юноша?

Глава 19

— Кто это был такой, доподлинно не известно, — Алиса обернулась, и на её лице вновь играла весёлая, почти хулиганская улыбка. — Очевидцы, а чаще пересказчики историй от очевидцев, описывают его примерно так: симпатичный, молодой, длинноволосый парень. Блондин. Ходили слухи, ничем, разумеется, не подтверждённые, что он человек, путешествующий между мирами и пришёл откуда-то извне. Вроде бы невероятно сильный воин и маг. Какой именно?.. По этому пункту значительные расхождения. Одни клялись, что он Анемо, и мог в бою насылать настолько сильные вихри, которые могли уносить целые отряды к демонам собачьим. Вторые божились, что он Гео, потому что видели, как он швырял с неба кометы и чуть ли не магическое землетрясение мог врагам устроить. Третьи вообще заявляли, что он, как и мы, Электро, якобы призывал «клинки молнии» и «раскаты грома», правда, вроде бы, не самые мощные. Когда рассказывают про Электро, говорят, что магия была сильная, но не особо умелая, как будто он только в начале пути. Тут непонятно. Допустим, он мог получить Глаз Бога от госпожи Райден, но тогда рассказы про Анемо и Гео выдумки. Не мог же он это всё один вытворять. Ясное дело, один человек не может владеть тремя стихиями одновременно! Так не бывает! Ну да понятно, за десятилетия слухи раздулись до размеров гигантского дирижабля.

— Так и что этот юноша? Почему его появление связывают с отказом охоты на Избранных?

— О, а это самое пикантное! — Алиса присела обратно, придвинув стул поближе, и понизила голос до конспиративного шёпота, хотя в доме, кроме них, никого не было. — Есть весьма популярная версия, что он нашу великую и грозную Электро-архонтшу хорошенько... приласкал. Хи-хи.

— В смысле «приласкал»? — Лисанна почувствовала, как тепло разливается по щекам.

— Да в самом прямом, что тут непонятного? Сидела тётка пятьсот лет без мужика, медитировала в своём царстве Эвтюмии, а в трусах то чешетс… э-э-э, а в душе тоска! Вот злобу накопила, да и издала от нечего делать «Указ об Охоте на Глаза Бога». А тут смазливый мальчик, ещё и экзотический, из другого мира. Мало ли, что он там знает и умеет делать, какие диковинные штуки? Ну и задобрил, так сказать, по-мужски! Постарался от души, видать! Насадил цветок лотоса на нефритовый жезл, если ты понимаешь, о чём я! — Алиса звонко рассмеялась, видя, как дочь вся пылает. — Ну, вот она и подобрела. Очень логичная версия, я ей верю абсолютно! Гораздо логичнее, что якобы он с ней сражался, победил и заставил отменить указ. Вот это точно бред сивой кобылы! Как бы он победил Сёгун Райден? Мечом или копьём так точно не мог! А вот нефритовым жезлом… это уже другое дело!

— Ну мама! — Лисанна сгорала от стыда и смеха одновременно, прикрывая лицо руками. От мрачно-обречённого состояния не осталось и следа.

— Не мамкай мне тут! — Алиса, которая похоже этого и добивалась своими сальными историями, ткнула её пальцем в лоб. — Да что ты краснеешь, как старшеклассница на уроке анатомии? Ты ж сама уже тридцатилетняя баба, с мужиком живёшь, не знаешь, как это бывает? Объяснить? В общем, поговаривают, она с ним даже по улице гуляла, просто под руку. Подданные, когда впервые увидели это, натурально охерели от шока: Богиня самолично вышла из своего дворца и с каким-то смазливым красавчиком трётся, как горожанка на свидании! Кое-кто подумал, что это тоже Бог. А что, вполне может быть! А звали его то ли А… А… Аэзер. Но может быть Эфир. Кто-то еще говорил Итэр, но это слишком неблагозвучное имя, говорят в переводе с какого-то малоизвестного языка это как будто означает «пожиратель», или «пожирающий». Не могло у него быть такого имени! Хотя кое-какой пожиратель рядом с ним действительно был! Его постоянно сопровождало небольшое летающее существо, одетое в белый комбинезон, которое постоянно хотело есть, нет, даже жрать! Жизнерадостное и общительное, но несколько наивное и излишне прямолинейное, из-за чего окружающим оно казалось грубым. Потом этот красавчик вместо со своим компаньоном куда-то испарились, причём так же внезапно, как и появились. Но с тех пор Инадзума уже не представляет ловушку для Избранных. Ну, в смысле, хлебалом там щёлкать не надо, вляпаться везде можно, но прямой угрозы от властей давным-давно нет. Теперь там не опаснее, чем везде. Вот такие подробности. Так что спокойно можешь ехать.

— А брат?

— Брат… — Алиса вытерла руки о фартук и села напротив дочери, её выражение лица стало серьёзнее, но в глазах по-прежнему светилась тёплая усмешка. — Знаешь, я полностью разделяю твоё мнение, что то, что навыдумывал себе Филип о том, что нагадала нам та старая карга — это ерунда полная. — В отличие от дочери Алиса была полна оптимизма и не стеснялась это показывать.

— Но как же… Я твой ребёнок, «молния в крови…». Всё совпало. Я получила Электро.

— В этом, безусловно, есть ирония судьбы, — согласилась мать. — В этом плане да. Но я уверена, что шансы получить Вижен у твоего брата ничуть не ниже, чем твои. Вообще: я потрясена этой историей. Рассказал бы кто другой — не поверила бы. Ты буквально придумала, как получить Глаз Бога, и осуществила это.

— Случайность, — упрямо повторила Лисанна, глядя в стол.

— Ну уж нет, Лисичка. Случайность — это если бы ты камень этот под подушку положила, легла спать, и на него слюней бы из открытого рта натекло, шандарахнуло тебя, и тебе дали Глаз Бога. Вот это была бы случайность. А ты сформулировала теорию, провела практический эксперимент на себе и получила результат. Ты такая умница!

— Мам, я сделала глупость. Самую настоящую.

— Нет, глупость ты говоришь сейчас, называя глупостью гениальную импровизацию. Она была бы глупостью, если бы ты просто получила удар током. Но так как ты теперь сама удар током, то получается… никакой глупостью там и не пахло и это был блестящий стратегический ход. Это приятно, моя дочь не глупышка. Не смей себя так называть, этим ты оскорбляешь меня! — Алиса широко улыбнулась. — И да, мы тоже собираемся в рейд. Нам прислали весточку от Грега. Он зовёт в какое-то очень жаркое дело, в Ли Юэ. С Филом мы уже всё решили, он едет с нами.

— Но почему он, а не я? — в голосе Лисанны прозвучала не обида, а практичный вопрос. — От меня … теперь… наверное будет больше пользы? И если там дело сложное… Фил же в таких и не был никогда. Да и он в таком злом и раздражённом состоянии… как бы чего дурного не вышло. Или просто может испортить вам контракт. Подставит себя и вас. Это я не со злобы говорю, за него переживаю.

— Ты давно с ним не общалась. Он многое переосмыслил. Это правда. Поговори с ним и ты поймёшь. Ему пора взрослеть и надо уже выпрыгивать из коротеньких штанишек. Пребывание в заварушке, что там намечается, пойдёт ему на пользу. Глядишь и получит заветную стекляшку, — с усмешкой и непочтительно Алиса выразилась про священный артефакт. — Там будет опасно, но мы за ним присмотрим. Он сам туда попросился, и мы с Ролом склонны согласиться с этой просьбой. Смена обстановки — это то, что ему сейчас надо. Ну, получит по голове разок, эка невидаль. Подстрахуем, откачаем. А тебе — в Инадзуму. Трогать траву и напитываться силой. Можешь жениха с собой взять, будет романтическое путешествие.

— У меня больше нет жениха. — Мрачно, будто что-то отрезая, заявила Лисанна. Но настроение уже было не таким поганым, как в начале этого разговора. Матери удалось её расшевелить своими историями.

— Вот как? Почему?

— Оказалось, что только в книгах пишут про любовь между двумя людьми, из которых только у одного есть Дар Архонтов. И как они друг друга добиваются и так далее, и например, второй в итоге тоже получает Вижен. А здесь, в жизни… мы же уже лет семь были вместе, или сколько там, уже сама не помню. И вспоминать не хочу. Как только я поделилась новостью, что теперь не такая как все, он тут же собрал вещи и меня бросил. Сказал, что не хочет чувствовать себя рядом со мной ущербным. Второсортным. Но на самом деле, мне кажется, это был повод. У нас давно натянутые отношения.

— А, да? — легко и без тени напряга прокомментировала мать. — Да и хер с ним. Пусть катится, скатертью дорога. И хорошо, что это произошло сейчас, а не в какой-то более ответственный момент твоей жизни. Езжай одна. Сейчас, когда вы расстались, могу уже признаться: мне он никогда не нравился. Тем более, он и правда ущербный. Отказаться от такой красотки, от моей дочери? Из-за наличия Глаза Бога? Серьёзно? Не понимаю. Да за него приплачивать надо! Твоя жена всегда будет молодой и без лишнего веса, уже одно это того стоит. И вот что, пообщайся с братом перед отъездом. Между прочим, сынуля мой ненаглядный повторил твой подвиг. Лизнул тот самый электрокристальчик. Под моим внимательным взглядом. Я догадывалась, что ничего толкового из этой затеи во второй раз не выйдет, но ошибалась.

— Неужели… — Лисанна привстала из-за стола и замерла… В её глазах мелькнула надежда, смешанная с тревогой.

— Нет-нет, никаких подарков от Архонтов он не получил. Наверное, это было бы слишком просто! Но получил кое-что поважнее. Когда его дёрнуло током, ему как будто бы мозги на место вставили. Ну, потрясся немного, как эпилептик в припадке, ничего страшного, зато теперь как другой человек. Точнее тот, которого мы знали раньше, до того, как у него ум за разум заехал. Только повзрослевший. Знала бы, что такой эффект будет, сама бы его ещё раньше электричеством жахнула. Пару раз, для контроля. Всё, не стой столбом тут, иди к нему в комнату.

Молчание было неловким. Лисанна смотрела на брата и ничего не говорила, вынудив того первым произнести слова:

— Привет… сестра, — наконец сказал он. — Извини за ту истерику. Я вспылил. Вообще последние три года только и … пылил. Вёл себя как законченный идиот. Сейчас, как будто шоры с глаз упали. Не представляю, как ты меня терпела. Дебилизм какой-то. Я подумал и понял: действительно, с какой вообще стати я поверил странной истории, а не тебе, маме или отцу? Да если и не получу я то, о чём мечтаю, разве это будет чем-то необычным? О Вижене мечтают все, а получает мало кто. Может он мне вообще и не нужен. Хотя мама сказала, что мне просто надо сменить обстановку. Если сидеть дома — ничего не получишь. Ты, правда, получила артефакт именно дома, но это же надо было додуматься до такого… — Он начал смеяться, и в смехе не было ни зависти, ни раздражения, ни горечи — лишь чистое, почти детское удивление и облегчение.

Лисанна почувствовала, как камень с души падает. Начала смеяться вместе с ним, и они обнялись.

— Братик, послушай, ты же это видел своими собственными глазами. Я сделала самую тупую, самую идиотскую вещь, какую только можно придумать! Лизнула заряженный электро-камень! Это не подвиг! Это не десятилетия службы! Это не шедевр! И даже не идеально прополотый огород. Это чистой воды, беспримесный, концентрированный абсурд! И именно это сработало! Потому что это было действие! Глупое, рискованное, безрассудное, но действие! Пробуй что-нибудь ещё.

— Вообще-то, я уже решил, каким будет мой следующий шаг, — усмехнулся Филип. — Ты же предложила три варианта: постоять на голове на площади, лизнуть камень и решить сотню задач по математике.

— И когда ты на площадь?

— А вот и не угадала!

— Да не может быть! Не будешь же ты решать сотню задач?

— Тут угадала. Не буду.

— А что тогда?

Спокойно, с театральным намёком на пафос, Филип достал из-под стола целую пачку исписанных листов и несколько потрёпанных школьных учебников:

— Я решу пять сотен, — объявил он с невозмутимым видом. — Пусть Архонты охренеют! Я не дам им шанса не выдать мне Глаз Бога! Я уже начал и дней за пять с пятью десятками расправился, а рейд, в который меня берут родители, будет долгий. Как раз постепенно и доделаю. Ну, на самом деле я решил бить по площадям! Родители говорят, что рейд, в который я к ним напросился, очень опасный. Но мне такой и нужен! Чтобы получить то, о чём я так мечтаю. Хочу попробовать снять с себя проклятье той предсказательницы! Для этого мне и надо что-то экстраординарное, ты была права, это выход! И риск для жизни очень подходит! Ну и задачи по математике. — Филип улыбнулся. Да, ты знаешь, я именно проклятьем всё это и считаю.

Лисанна смотрела на него, на эти учебники, на решимость в его глазах, и её охватил новый приступ смеха, на этот раз радостного и гордого. Её брат не просто вернулся. Он начал свою собственную, совершенно безумную и прекрасную битву за мечту. И каким бы ни был итог, он уже был победителем. Отговаривать от опасности риска для жизни, разумеется, не стала. В этой семье такого не практиковалось.

Поездка в Инадзуму получилась потрясающей! Абсолютно не такой, как Лисанна ожидала. Несмотря на заверения матери, что бояться нечего, небольшие опасения за такой опасный в прошлом для Избранных регион всё-таки были. Но поездка быстро превратилась в череду нелепых, забавных и откровенно странных происшествий, которые, впрочем, помогли ей лучше понять себя и свой новый дар.

Путешествие на торговом корабле из Ли Юэ было спокойным, пока она в первый же вечер, глядя на грозовое облако на горизонте, машинально не щёлкнула пальцами. Над её ладонью возникла крошечная, искрящаяся сфера, притягивающая к себе статическое электричество с волос и одежды окружающих. Капитан, суровый инадзумский моряк, увидев это, не испугался, а почтительно поклонился и пробормотал: «Благословение Сёгун». После этого бесплатно выдали каюту получше, а в порту Рито к ней отнеслись с подчёркнутым уважением, приняв за важную персону или какого-нибудь тайного эмиссара. Видимо капитан успел послать какое-то сообщение.

Первая же попытка «постоять босиком у горы Ёго» обернулась комедией. Это произошло в довольно крупном посёлке в предгорье. Едва её босые ноги коснулись влажного, насыщенного энергией песка, её собственный, неконтролируемый разряд ударил в землю. Результат был впечатляющим: прямо откуда-то из-под земли вылетело с полдюжины потрясённых кристаллических электро-бабочек, замигавших в панике, а неподалёку раздался громкий «мяв» — возмущённый от неожиданности инадзумский кот, шерсть которого встала дыбом, за секунду превратился в пушистый шар на ножках. Местные дети, наблюдавшие за этим, разразились хохотом, но быстро примолкли, так как рядом вдруг оказалась потрясающе красивая, высокая, стройная женщина, с длинными роскошными волосами нежно-розового цвета, одетая в сложное изысканное кимоно белого, лилового и алого цветов со сложными узорами. Она посмотрела на Лисанну умными миндалевидными глазами ярко-фиалкового цвета, вздохнула и сказала:

— О, новичок. Контролируй импульсы, дитя. Энергия здесь сильна, а твоя особенно беспокойна. У меня от тебя аж хвост встопорщился, как этот кот. Правда всего один хвост. Из пяти, — добавила неведомая красавица и хихикнула, а по толпе паломников и местных прошёлся шепоток: «Божественная кицунэ!», «Госпожа Гудзи!», «Госпожа Яэ!», «Спустилась, лично!».

Это была сама госпожа Яэ Мико, Верховная жрица Великого храма Наруками, доверенное лицо сёгуна Райдэн Эи, могущественная кицунэ — лиса-оборотень, фактически, второе лицо государства Инадзума. Всё это Лисанна поняла моментально, заранее осведомлённая о здешней иерархии. И сразу же напряглась, услышав следующие слова:

— Я тебя увидела первый раз в жизни! Скажи, почему я чувствую к тебе странную симпатию? Это какое-то колдовство? Ты решила втереться ко мне в доверие? С какой целью? Ты шпион? Агент влияния, да? Эй стража, сюда! Немедленно арестовать эту красивую девочку, за то, что она слишком милая и симпатичная!

Глава 20

Лисанна застыла, пытаясь понять, что ей надо отвечать, ибо ляпнуть перед сильными мира сего нечто такое, что может повлечь неожиданные и, возможно, неприятные последствия легче лёгкого. Но ведь сказали-то что-то про симпатию? И никакая стража при этом её арестовывать, вроде бы, не бежала. Пока она раздумывала над ответом, снова раздался негромкий звонкий смех:

— Фу-фу, испугалась? Это была просто шутка!

— Мне лестно слышать от вас про симпатию, госпожа Яэ, — спокойно ответила девушка, стараясь не выдать волнение. — Возможно, это потому мама меня называла Лисичкой, а папа её — Лисой. Мы никак не связаны родством с лисами, просто её зовут Алиса, а меня — Лисанна.

— Потрясающе, — ещё больше развеселилась Верховная жрица. — И очень похоже на правду! Наверное, я почувствовала, что между нами есть что-то общее!

— Думаю, не так много общего, госпожа Яэ.

— Не спорь с пожилой, умудрённой годами дамой, — кокетливо произнесла ослепительная красотка, которой и на самом деле было гораздо больше пятиста лет. — Дай я поправлю тебе причёску, а то ты тоже взъерошилась!

И в тот миг, когда прохладные пальцы Яэ Мико с розовыми, как лепестки сакуры, ногтями коснулись её висков, мир для Лисанны перевернулся.

Это был не удар тока. Это было нечто иное, бесконечно более глубокое и древнее. Все звуки: смех детей, шёпот толпы, шелест ветра — исчезли, растворившись в нарастающем внутреннем гуле. Он напоминал отдалённый звон колокола храма Наруками, но звучал не в ушах, а в самой ткани её существа.

Из точек прикосновения полилась энергия. Но не та грубая, искрящаяся мощь Электро, к которой она начала привыкать. Это был поток чистого, концентрированного сознания, облачённый в форму энергии. Он был холодным, как горный ручей, и острым, как лезвие. В нём не было злобы или агрессии, лишь бесконечная, хитрая глубина, тысячелетняя наблюдательность и… любопытство. Любопытство старой, могущественной лисы к странному молоденькому лисёнку, забредшему на её территорию.

Это длилось менее секунды. Но для Лисанны это была вечность погружения в океан чужого, нечеловеческого опыта. Её собственный Вижен ослепительно вспыхнул на плече, поглощая в себя энергию извне.

— Ой-ой-ой, — тихо, с искренним удивлением прошептала Яэ Мико, отводя свои руки и разглядывая их, будто впервые видела. — Какая же ты… стойкая… Для маленького ребёнка. Большинство на твоём месте уже бы в обморок грохнулось, пытаясь отторгнуть чужеродное. А ты… ты попыталась это принять. И даже немного упорядочить. Фу-фу… Интересно. Очень интересно.

Лисанна сглотнула. Её голос прозвучал хрипло:

— Что… что это было?

— Просто немного… личного приветствия, — улыбнулась Яэ, и теперь в её улыбке было меньше кокетства и больше задумчивой оценки. — Тебе это поможет в дальнейшем развитии и взаимодействии со стихией. И небольшой тест. По результатам которого у меня появился вопрос: ты ещё долго планируешь находиться в Инадзуме?

— Я …аа… ну, не знаю… — девушку выбило из колеи, что такое могущественное существо интересуется её персональными планами. — У меня нет никаких ограничений по времени. Моя мама… у неё тоже Электро-Вижен… она сказала, что мне обязательно надо побывать здесь, как она шутила: траву потрогать. Ну и там кое-чего ещё.

— Никаких шуток! Твоя мама — умная девочка. Траву — просто обязательно! Даже для меня за сотни лет, казалось бы, это могло приесться, но нет! До сих пор непередаваемое удовольствие — погулять по утренней травке, напитавшейся росой и разрядами Электро от грозовых туч. Но помимо обычной травы, здесь есть трава На́ку. Это не просто трава, это диковинка Инадзумы. Найти её сложно и вообще её мало. Даже возле Великого храма Наруками одновременно растёт не более десяти цветков. И ещё три прямо в храме. И даже их постоянно срывают. Прямо сейчас её нет, но через несколько дней она восстановится и снова вырастет. Травка ценная, и очень полезная для таких, как мы. Я подарю тебе один цветок. Прикажу сохранить один из трёх в храме. Сорвёшь его своей рукой, это важно.

— Эээ… Спасибо, госпожа Яэ. — Лисанна до сих пор не понимала, что от неё надо. Редко ведь бывает, когда кто-то что-то даёт просто так, безвозмездно. Нет, среди родственников, друзей или соседей это нормальная практика, но чтобы вот так вот, столкнувшись на улице с Великой жрицей главного храма Инадзумы, та общалась доброжелательно, пусть и через призму специфического юмора и действий, почти как с… подругой, одарила её толикой какой-то странной энергии и обещала сделать ценный подарок. Ведь так не бывает? — Я что-то буду должна сделать? Могу я вам помочь в чём-то?

— Хи-хи, нет. Мне от тебя ничего не нужно, не переживай. По крайней мере — сейчас. Просто, как и все лисы, я чрезвычайно любопытна, а ты меня заинтересовала. Я ведь не слукавила, когда сказала, что сразу почувствовала к тебе симпатию. А оказалось, что этому есть рациональное объяснение: я лиса, а ты Лисичка, дочь Лисы. Что может быть естественнее?

На взгляд Лисанны ничего естественного тут и рядом не было, но, видимо, логика Божественной Кицунэ — это не логика обычного человека. Меж тем собеседница продолжила:

— Я спросила о твоих планах не из-за травы Наку. Новый урожай вырастет примерно через неделю, но я хотела бы позвать тебя на одно мероприятие, которое состоится чуть больше, чем через две.

— Мероприятие?

— Да, одно интересное сборище… Народ там соберётся… странный. Но ведь и мы с тобой не самые обычные, да? Поверь, тебе будет полезно там побывать. Я чувствую в тебе неплохой потенциал… да, чувствую и… увидела. Прости, что невольно прочитала тебя. Нет-нет, никаких личных тайн я не узнала, я же не телепат! Просто вижу в тебе гармоничное развитие, и физическое, и характера. И даже немножечко… крови. Крови на твоих руках. Убивала, да? — Гудзи ослепительно улыбнулась так, как будто убийство это хорошо и открывает двери в некий клуб Избранных. Избранных? Минуточку…

Лисанна задумалась как правильно ответить

— Родители хотели воспитать меня и моего младшего брата такими, какими они являются сами. А так как сами они по своей сути заядлые путешественники и наёмники, отец Пиро-копейщик, мама — Электро-мечница, то элементы этого воспитания с детства были специфическими, — призналась девушка. — И когда я чуть подросла, то меня стали подключать к своим делам. Нас нанимали на охрану, сопровождение грузов и всякое такое. Иногда контракты были опасными, где приходилось отстаивать интересы своих работодателей в том числе силой. Так что с одной стороны, я не наёмная убийца, с другой же… получается, что да, убивала… несколько раз.

— Это нормально. Ведь убить это не всегда плохо. Можно убить защищаясь, или за свой клан, свою Родину, свою семью. Гнили я в тебе не чувствую, вот что главное! И это радует. Ты только недавно получила Дар, но подготовлена к своему пути мага уже гораздо лучше, чем другие. Ну, конечно, полноценное развитие может занимать сотни лет, и далеко не все до этого доживают, прикончить-то любого могут, и с тобой такое может статься в любой момент, но задел хороший. Так что, повторюсь: ничего мне от тебя не нужно. Просто хочу слегка помочь маленькой лисичке. В общем, давай так, две недели у тебя на погулять, развлекайся так, как и собиралась, но по прошествии этого времени жду тебя в Храме. Получишь свой цветок и приглашение.

И Лисанна пошла «развлекаться» по всевозможным окрестностям. Прикинув, что две недели не такой уж большой срок, она решила не покидать Наруками, ибо проигнорировать приглашение такой важной персоны, как Верховная жрица было бы максимальной глупостью. Опаздывать было ни в коем случае нельзя, а посетить другие острова архипелага можно было и попозже.

При попытке «прикоснуться к статуе для резонанса», она столкнулась с очередной неожиданностью. Её рука, едва коснувшись холодного камня постамента, не ощутила прилива силы. Вместо этого странный символ на её плече вспыхнул ярче, и она… увидела. Не глазами. Восприняла сеть тончайших энергетических линий, опутывающих статую и уходящих куда-то вглубь земли и ввысь к вечно грозовому небу. Это было похоже на карту или схему. От неожиданности она отдёрнула руку, и видение исчезло. Попытка повторить успех ни к чему не привела. Видимо, сработал тот самый «абсурд» первого касания.

Кое-что интересное случилось и позже, когда она, следуя совету матери «трогать фиолетовую траву», отправилась в леса острова Наруками. Там, среди электрокристаллов и светящихся грибов, она наткнулась на небольшую поляну, где росла необычная, искрящаяся на концах трава. Потянувшись к ней, она нечаянно коснулась стебля, и её собственный Вижен отозвался. Кристаллическая часть символа на плече словно активировалась. Трава вокруг её пальцев не просто засветилась, а на мгновение превратилась в микроскопические, идеальные кристаллы кварца, которые тут же рассыпались в песок. Лисанна отпрянула, ошеломлённая. Разговор с мамой перед отъездом про Электро-стихию и то, с чем можно столкнуться в Инадзуме, был обстоятельный, и та рассказала, что успела, хотя бы даже про траву Наку и как сложно её найти, но про такое она не упоминала. Хорошо подумав, Лисанна тщательно собрала этот песок в плоский пенал, почему-то это показалось важным.

Так прошёл обозначенный срок, и в нужный день девушка оказалась в Храме. Лисанну проводили не в главный зал, а в небольшой, уединённый внутренний сад, где среди мхов и камней бил крошечный ручей.

Яэ Мико уже ждала её, но выглядела иначе. Никакого кокетства или светской лёгкости. Её поза была собранной, взгляд — острым и сосредоточенным, как у хищницы, выслеживающей добычу. Рядом, в каменной клумбе, росло одно-единственное растение, в котором преобладали розовый и фиолетовый цвета. Это и была трава На́ку. Она представляла собой соцветие с двумя мелкими цветками, окруженными овальными и заостренными к верху листьями с отверстиями внутри. Она не просто росла, она пульсировала мягким, фиолетовым светом, а вокруг мерцали искры Электро.

— Вовремя, — произнесла Яэ, не как комплимент, а как констатацию факта. — Это хорошо. Пунктуальность — уважение не только ко времени другого, но и к собственным намерениям. Подойди.

Лисанна подошла. Вблизи трава Наку казалась ещё более нереальной. Её лепестки были полупрозрачными, с прожилками, похожими на молнии.

— Трава Наку, — голос Яэ звучал почти как лекция, но в нём чувствовалась древняя, личная связь с предметом рассказа, — раньше росла только в садах Сёгуна, пока несколько сотен лет назад поганец бакэ-дануки Иорой, пользуясь своими способностями, не спёр её, рассадив по всем островам архипелага. Сёгун была в ярости. — Жрица не выдержала и, убрав официоз из голоса, рассмеялась, показывая истинное отношение к хулиганскому поступку известного на всю Инадзуму ёкая. — Иороя спасла моя родственница и подруга Кицунэ Сайгу, бывшая в то время Гудзи Храма Наруками. Да-да, сейчас я занимаю именно её место. Теперь Наку растёт в местах с высокой электроконцентрацией по всей Инадзуме. Она растёт на разрядах чистой элементальной энергии Электро. Сорви его. Своей рукой. Как я и обещала. Это поможет тебе взять кое-что ещё от стихии.

Лисанна осторожно протянула руку. В момент, когда её пальцы сомкнулись вокруг стебля, её собственный символ на плече вспыхнул в унисон с цветком. Не было всплеска силы, было ощущение замыкания цепи. Тонкая, вибрирующая энергия потекла из цветка в неё, не обжигая, а скорее… настраивая что-то внутри. Она сорвала цветок. Звон усилился на мгновение, затем стих. Уже сорванная трава Наку продолжала светится в её руке.

— Хорошо, — кивнула Яэ. — Теперь он твой. Практическое применение ему тоже есть, он обладает целительными свойствами, или помогает создать артефакт по поиску электрокулов, но там их больше надо, так что лучше оставь как сувенир. А теперь к делу.

Она сделала лёгкий взмах рукавом. Воздух в саду дрогнул, и перед ними возникло нечто вроде иллюзии или голограммы — изображение старинного свитка с печатями. Жрица махнула рукавом кимоно, и иллюзия опустилась на руку Лисанны и осталась на тыльной стороне ладони в виде рисунка того же свитка.

— Это входной билет. Не переживай, не навсегда, скоро пропадёт. Мероприятие, о котором я говорила, — продолжала Яэ, и её голос приобрёл официальные, отчётливые интонации, — это что-то среднее между художественно-ремесленной выставкой и музыкальным фестивалем. Просто небольшой праздник. Но он закрытый, не для всех. Там будут не только художники и музыканты. Под закрытие появится сама Сёгун Райден. Как официальный правитель она посмотрит на изделия и творчество своих подданных, а потом, останутся только такие как мы. И там Её Превосходительство выступит с короткой речью и после этого она выплеснет в воздух энергию. Не совсем чистую, в этом и фокус. Чистую-то и из алхимической банки можно выпить. Тут же энергия будет с божественными эманациями. Постарайся как бы зацепиться за неё, и уловить и впитать хоть что-то.

На следующий день, незадолго до заката, Лисанна оказалась у подножия живописного холма в предместьях города Инадзумы. Место выглядело как частная усадьба богатого аристократа: высокая стена, ворота из тёмного полированного дерева, украшенные сложной резьбой с мотивами молний и сакуры. Никаких вывесок или указателей, только у ворот стояли двое стражей в простых, но отличного покроя тёмно-синих хаори. Их взгляды были спокойными, но внимательными, как у опытных охотников.

Лисанна подошла, не произнося ни слова. Один из стражей слегка кивнул, и она подняла руку, тыльной стороной ладони к нему. Взгляд стража скользнул по нарисованному там свитку. Он пристально посмотрел на символ, затем на лицо Лисанны, словно сверяя её с невидимым списком. Рисунок на её коже начал светиться тёплым фиолетовым светом, потом поблёк и исчез, как будто его смыли водой.

— Проходите, — беззвучно отворил ворота второй страж, и жестом пригласил её внутрь.

За воротами мир изменился. Это был не сад и не двор, а целый лабиринт из лёгких павильонов и шатров, установленных среди вековых сосен и каменных фонарей. Воздух вибрировал от тихой, но живой музыки: переливов кото, мягких ударов барабана, мелодичного свиста флейты сякухати. Повсюду горели не обычные фонари, а странные светильники, отбрасывающие причудливые, двигающиеся тени. Пахло сандалом, ладаном, чем-то вкусным и… озоном.

Праздник был в самом разгаре, атмосфера была местами шумно-веселая, а местами сосредоточенно-созерцательная. Гости (их было не более полусотни) группами по двое-трое бродили между павильонами, тихо беседовали или внимательно рассматривали экспонаты. И какие это были экспонаты!

Лисанна замерла перед первым же шатром. Внутри, на чёрном бархате, лежали не ювелирные изделия, а… схемы из живой энергии. Мастер, пожилой мужчина с руками, покрытыми тончайшими шрамами-ожогами, с помощью специальных жезлов «вышивал» в воздухе сложные концентрические круги из сгустков Электро, которые замирали, превращаясь в хрупкие, сияющие мандалы. Рядом, под открытым небом, женщина в одеждах лесничего «играла» на огромном электрокристалле, проводя по его граням смоченными в особом растворе пальцами. Кристалл отзывался не звуком, а меняющимся цветом и рисунком внутренних разрядов, создавая целую световую симфонию.

В другом месте кузнец-визионер демонстрировал процесс ковки, где вместо молота и наковальни он использовал контролируемые разряды молний, придавая куску особого сплава фантастические, ажурные формы. Его помощница тут же «запечатывала» остывающие изделия крошечными кристалликами, созданными силой её Гео-вижена. Лисанна с интересом наблюдала за их слаженной работой, чувствуя странное родство — их связка напомнила ту, что была у её родителей, только в более… художественном ключе.

Она попробовала местные угощения — моти с начинкой из сладкой бобовой пасты, которая слегка пощипывала язык статическим зарядом, и чай с лепестками сакуры, заваренный на воде, пропущенной через кварцевый фильтр, заряженный Электро. От чая по телу разливалась приятная, бодрящая теплота.

Постепенно Лисанна расслабилась, погрузившись в эту атмосферу тихого, утончённого волшебства. Она даже ненадолго завела беседу с молодой художницей, создававшей картины не красками, а тончайшими слоями разноцветного песка, который она упорядочивала слабыми электрическими полями. Та, узнав, что Лисанна из Мондштадта, с интересом расспрашивала о местных ветрах и о том, можно ли «записать» их рисунок похожим способом.

Всё изменилось, когда солнце окончательно скрылось за горами, и небо окрасилось в глубокие цвета индиго. Музыка стихла. Из самого большого павильона, стоявшего на возвышении, вышел тот же страж, что проверял приглашения. Он негромко ударил в маленький гонг, и воцарилась мгновенная тишина, полная ожидания.

— Почтенным гостям, чьи творения были отмечены, а также носителям Вижена, почтивших праздник своим присутствием, — его голос был тихим, но слышным в каждом уголке сада, — Её Превосходительство Сёгун Райден, Доблестная и Устрашающая Почитаемая Владычица Наруками Огосё, оказала честь и приглашает проследовать на аудиенцию.

Лисанна, следуя за небольшой группой избранных, среди которых были и кузнец, и «энерго-вышивальщица», и ещё несколько человек, вошла в павильон. Внутри было просторно и аскетично. Пол устлан татами, в нише — простой свиток с каллиграфией. В центре, на небольшом возвышении, на подушках восседала Она.

Глава 21

Сёгун Райден. Её Превосходительство. Архонт Электро.

Она была одновременно меньше и неизмеримо больше, чем Лисанна ожидала. Не гигантский исполин из легенд, а очень красивая женщина стройного, даже хрупкого на вид сложения, в элегантном фиолетовом платье-кимоно. Но её присутствие заполняло собой всё пространство. От неё исходило не давление, а фокус — такая концентрация бытия и власти, что воздух вокруг казался более плотным, насыщенным тихим, вездесущим гудением, подобным звуку высоковольтной линии. Её глаза, цвета аметиста, медленно обводили собравшихся. В них не было ни гнева, ни благосклонности, лишь абсолютная, внеличная ясность.

Она не встала, просто начала говорить. Голос её был низким, мелодичным, и каждое слово падало в тишину, как капля ртути, отчётливое и весомое.

— Инадзума стоит на трёх столпах: воле, воплощённой в стали; вечности, запечатлённой в камне; и мгновении, пойманном в искре. Вы, собравшиеся здесь, те, кто стремится уловить это мгновение, придать ему форму, сохранить его эхо. Вы лелеете искру, данную вам. В этом ваша верность. В этом ваш путь.

Она кратко, но точно отметила несколько работ, увиденных ранее: «узор, напоминающий о мимолётности заряда в облаке», «звон кристалла, повторяющий первый удар грома весной». Каждое её слово было не похвалой, а констатацией факта, но от этого оно звучало ценнее любой лести, являясь подтверждением признания мастераства.

Затем она подняла руку. Простой, но очень изящный жест заставил окружающих сконцентрироваться.

— Инадзума дышит с вами. Пусть ваши искры продолжают разжигать огонь творения.

Тишина после её слов была не просто отсутствием звука. Это была плотная, тягучая материя, полная трепетного ожидания и почтительного ужаса.

И тогда это случилось.

Движение было настолько стремительным, что глаз не успел зафиксировать переход. Одно мгновение, и Сёгун Райден восседала на подушках в позе совершенного, безмолвного покоя. Следующее — она уже стояла. Не было промежуточной фазы, не было шага. Она просто была в новой точке пространства, как будто всегда там и находилась. Воздух даже не дрогнул, не успел возмутиться её перемещением.

Её фигура, казавшаяся до этого утончённой и почти хрупкой, теперь излучала абсолютную, сконцентрированную мощь. В глазах цветов тёмного аметиста вспыхнули и заиграли миниатюрные, сокрушительные молнии, освещая её лицо изнутри холодным, безличным светом. Взгляд был устремлён в пространство поверх голов собравшихся, будто она видела не их, а саму вечность, ткань которой ей предстояло сейчас прорезать.

Медленно, с торжественной неотвратимостью, она подняла левую руку. Ладонь была обращена к земле, пальцы слегка согнуты — жест одновременно удерживающий и призывающий. Казалось, она одним этим движением пригвоздила к полу всё пространство павильона, сделав его устойчивым, незыблемым фундаментом для того, что должно было произойти.

Правая рука плавно легла ей на грудь, в область сердца. Не было судорожности, нетерпения. Только абсолютная, безраздельная концентрация.

И тогда раздался звук.

Не металлический скрежет, не звон стали. Это был треск, сухой, чистый, вселенский, как ломающаяся кость мироздания. Звук разрыва самой реальности. Он был негромким, но отозвался в грудной клетке у каждого присутствующего глухой болезненной вибрацией, заставив содрогнуться самое сердце.

Из её груди, прямо под ладонью, прорвался свет. Ослепительно-фиолетовый, пульсирующий сокрушительной мощью. И из этого светового разлома, из самой её божественной сущности, появилось рукоять меча, и пальцы Архонта сомкнулись вокруг нее.

Она вытягивала ЕГО прямо из своей груди. Когда-то символ мира, а позже — символ войны. «Искренняя мечта» — легендарный меч «Муссо Исин», созданный с помощью божественной силы Макото, старшей сестры Райден, бывшей Изначальным Электро-Архонтом. Не из ножен, а из собственного естества! Вытягивала прямо из своего сердца! Медленно, с нечеловеческим усилием, будто выдёргивала корень мира. На мгновение стал виден клинок, не стальной, а словно выкованный из сгущённого, кристаллизованного грома, из чистой, необузданной воли. По его длине бежали спирали сияющих рун, и он гудел низким, угрожающим гулом, от которого задрожали фонари и зазвенели доспехи стражей.

Когда меч был извлечён полностью, он замер в её руке, вертикально перед ней. Он был оружием, но в этот миг выглядел как ритуальный жезл, ось мира, вокруг которой вращается вся Инадзума. Энергия, исходящая от него, была почти осязаемой, она давила на кожу, заставляла волосы вставать дыбом, а воздух наполнился запахом озона и древней, каменной пыли.

Сёгун Райден подняла голову выше. Её голос, когда он прозвучал, уже не был мелодичным. Он грохотал, как удар десяти тысяч громов, собранных в одну точку. Это был не крик, а провозглашение. Закон. Истина, высеченная в вечности.

— ИНАДЗУМА БУДЕТ СИЯТЬ ВЕЧНО!

Слова не просто прозвучали. Они ударили. Волной чистой, нефильтрованной божественной воли, смешанной с мощью извлечённого меча. Это было не благословение в привычном, уютном смысле. Это был ультиматум вечности. Приказ миру, декларация непреклонной решимости, обещание, выкованное в молнии и высеченное в камне истории. Это сияние, о котором она говорила, было не мягким свечением, а ослепительной, всепожирающей вспышкой, что сжигает тьму без остатка. Воздух дрогнул, и по всему павильону, да и, казалось, по всему саду за его пределами, прокатилась волна чистой, необузданной божественной энергии. Она не была агрессивной. Она была агрессивной. Она была как сама стихия в момент рождения: одновременно разрушительная и дарующая жизнь, хаотичная и абсолютно совершенная.

В этот миг Лисанна, как и все остальные, забыла дышать. Вся её кожа заныла, волосы на затылке встали дыбом. Вокруг неё гости аудиенции замерли в сосредоточенных позах, кто-то закрыл глаза, кто-то протянул руки, пытаясь уловить, впитать, понять этот миг. Её собственный Вижен на плече пылал, отчаянно реагируя на близость такого абсолютного проявления Электро.

И Лисанна не осталась пассивной, она стала действовать. Не думая, повинуясь тому же инстинкту, что заставил её когда-то лизнуть камень. Она не просто впитывала, она вспомнила ощущение от травы Наку — замыкание цепи. Она вспомнила видение линий у статуи — схему, структуру.

Она сфокусировалась не на всей волне энергии, а на одной её гармонике, на одном обертоне. И через свой странный, гибридный символ, через кристаллическую его часть, она попыталась не поглотить её, а… резонировать. Создать крошечный, внутренний контур, настроенный именно на эту частоту.

Это было мучительно трудно, как удержать в руках живую молнию. Энергия рвалась, пыталась выжечь её изнутри, но, возможно, дар Яэ Мико — сорванный в Храме цветок травы Наку — помог ей различить узор в хаосе. А её собственная, унаследованная от родителей упрямая воля заставила сжать внутренний захват. На долю секунды она поймала её. Не силу, а отпечаток, принцип. Не мощь удара молнии, а саму её геометрию.

Но помимо ужаса и благоговения, отозвалось что-то ещё. Не мощь, а... бремя. Бесконечная, нечеловеческая тяжесть той изоляции и ответственности, что стоит за этим жестом. Мгновенное, мучительное понимание цены вечности

А потом... всё схлынуло. Меч растворился в мириадах фиолетовых искр, вернувшись туда, откуда был призван. Свет в глазах Сёгун померк, снова став глубоким и непостижимым. Она опустила руки, но отпечаток того, что только что произошло — видения меча, рождённого из самой груди Божества, и грохочущей декларации вечности — навсегда вжёгся в память каждого, кому выпало это увидеть. Это был не просто ритуал. Это было напоминание о том, кто держит в руках молнии и само время этой земли.

Волна прошла. Свет погас. В павильоне снова горели только обычные фонари. Сёгун Райден уже склонила голову в лёгком поклоне, а затем исчезла — аудиенция была окончена. Чуть позже гости начали тихо расходиться, лица их были озарены внутренним светом потрясения и благоговения.

Лисанна стояла на месте, едва дыша. Внутри у неё что-то изменилось. Не прибавилось силы в привычном понимании, но теперь, когда она мысленно вызывала свою энергию, она чувствовала не просто разряд, она чувствовала направление. Остроту. Возможность сконцентрировать её не в сферу, а в линию, в клинок мысли.

Она вышла из павильона в ночной сад. Праздник затихал. Она подняла руку, и на кончиках её пальцев заплясала тончайшая фиолетовая искра, вытянутая в нить, которая на мгновение прочертила в воздухе идеально прямую линию, прежде чем исчезнуть.

Путь «трогания травы» привёл её к прикосновению к самой сути грозы. И это было только начало. Сжимая в кармане высушенный уже цветок Наку, Лисанна понимала: теперь ей есть что рассказать. И маме, и папе и брату.

— Тебе понравилось, моя девочка? — Откуда-то рядом и с боку засветились миндалевидные глаза ярко-фиалкового цвета. Они возникли там, где пол секунды назад их не было, и тут же начиная с этих глаз очертился контур фигуры Божественной Кицунэ.

— Я … я не знаю что сказать, госпожа Яэ! — оторопело пробормотала девушка. — Я очень благодарна за то, что вы организовали для меня всё это.

— Ну, скажем так: всё это организовывалось не для тебя, — раздался в ответ мелодичный смех.

— Ну, вы поняли, что я хотела сказать. Спасибо за приглашение. Я не всё поняла, но сама возможность прикоснуться к … к этому всему, тому, что сейчас было, — дорогого стоит!

— Я знаю, дитя, знаю. Но не для меня. Не всё меряется выгодой, иногда просто хочется сделать кому-то подарок. Я рада, что ты ощутила и смогла ухватить кое-что из этой аудиенции…

— А дальше что? — Ночь уже перевалила за середину. Добрую её половину Ласка рассказывала о своей жизни. Я всё это время молчал, впитывая всё это как губка и пытаясь осмыслить рассказанное, и это был вообще первый вопрос, который я задал с начала этой длинной истории.

— Дальше… — горько протянула девушка, — дальше пришло известие, что моих любимых людей больше нет. Родители и Филип пропали во время этого проклятого рейда в горах Ли Юэ. Мне пришлось всё бросить и спешно уехать. До этого Яэ предлагала мне пожить в Инадзуме, обещала поделиться важными секретами, но, узнав в чём дело, удерживать не стала. Сказала, что если рано или поздно я решу вернуться, то она будет рада меня видеть. Но с того момента пятнадцать лет прошло.

— А что конкретно произошло с родителями?

— Дядя Грег был сам не свой, винил себя. Сказал, что они пошли в какую-то очень опасную пещеру. Он отговаривал их, предупредил, что чувствует нестабильность Гео-стихии в том месте, но отговорить не смог. Папа ответил… — она замолчала, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Потом выдохнула, и голос её снова стал ровным, подражая низкому, грубоватому тембру отца: — «Отлично, Грег, это то, что нужно. Много опасности и нестабильности — как раз наш случай. Именно они могут привести к положительному результату для исполнения мечт сыночка нашего ненаглядного. Может ему на голову булыжник побольше свалится, и он получит Гео, так что нечего тут откладывать, идём». Слова полностью в его духе. Уверена, что он так и сказал, слово в слово. — всхлипнула Ласка… Лисанна? И разрыдалась. — Я даже представляю, как мама к этому добавила со своей ядовитой усмешкой: «Булыжник, Роланд? На голову? Нашему сыну?! Ты сошёл с ума?!! Тебе самому на голову ничего не падало в последнее время? Давай пусть это будет хотя бы кусок скалы, не мелочись!» — Она улыбнулась сквозь слёзы.

Я обнял её и прижал покрепче.

— Так, а отряд?

— Я была в очень плохом состоянии, даже сказала бы в полном отупении. Хотела разыскать хотя бы тела. Собиралась ехать туда одна. Вслепую. Не понимала даже, с чего начать, совершенно была к этому не готова. Такое состояние… когда надо что-то делать, но ты не знаешь что, так как тело и разум парализованы. Дядя Грег в какой-то момент наорал на меня, сказал: «Хватит киснуть! Я тебя в таком состоянии никуда не отпущу. Тем более туда, где несколько Избранных погибли, не только твои родители. И брат. Вступай ко мне в организацию, будешь работать, хоть как-то отвлечёшься. Но обещаю, если получится, если нас занесёт в ту сторону… попробуем что-нибудь сделать». Вот так я и стала наёмницей этого отряда.

— А… получилось найти? — Я не стал произносить слово «тела», и так было понятно.

Она отрицательно покачала головой.

— Один раз мы были в той местности. Года через три. Был контракт неподалёку, дядя Грег сам повёл меня, но, как иногда бывает в местах концентрации стихий, там поменялся ландшафт. И очень сильно. По приказу Грега весь отряд (а в нем тогда было много людей, кто знал родителей и был в том рейде) несколько дней искал следы той пещеры. Но увы, даже вход найти не удалось.

Она замолчала, потом тихо добавила:

— Иногда мне кажется, что они не погибли. Бывает, снится, что они где-то там, за какой-то каменной дверью, которую я не могу найти. Застряли. И ждут. А я… я не могу их достать.

— Лисанна… — наконец я узнал, как зовут мою девушку на самом деле, — очень красивое имя. Тебе идёт!

— Я от него уже отвыкла, — тихо сказала она. — За эти пятнадцать лет я столько раз представлялась Лаской, что Лисанна теперь кажется какой-то другой девушкой. Из другой жизни. Счастливой. И не очень хочется снова привыкать. От той жизни ничего не осталось. Называй меня, пожалуйста, как раньше.

— А почему Ласка, а не Лиса? — спросил я, пытаясь вернуть в разговор хоть каплю лёгкости. — Из-за матери?

— Конечно. Поначалу мне и хотели дать такое прозвище. Я отказалась наотрез. Лиса — это моя мама. Да если честно, не очень оно мне и подходит. Лисы хитрые, изворотливые. Я не такая. Более прямолинейная. Вижу цель — иду напролом. У тебя зато хитрости на двоих! Я устала от наёмничества, устала от нашего отряда, от мутных заданий и недомолвок, я не знаю как мне оттуда уйти, а если получится, то не знаю, что мне делать дальше.

— Переезжай ко мне в Дубовое. Хочешь, в «Искатели приключений» к нам устроишься? Как выразился один известный воин с моей родины про нашу армию: «И помните, для хороших людей армия — родная мать. А для плохих — теща». Составлю тебе протекцию, поверь, несложно будет, люди всегда нужны. А на «Искателей» твои нынешние дружбаны вряд ли прыгнут. Я хоть и сам там год всего, но Грокс не устаёт повторять, что за своих они, точнее мы, стоим горой. Можем вместе поработать, а хочешь сад и огород разбивай. Домик, правда маленький, да и вообще не мой — висит на балансе города, но это мы с Гроксом схемато́зим так. То Гильдия за меня платит, то муниципалы на работу нанимают, я уже сам запутался, когда и кто за что мору отваливает и премии выдаёт, там постоянная ротация. Экономим типа. Но я предприимчивый, заработаю. Разбогатеем, обещаю. Нормальный дом построим.

— Неожиданное предложение! Может и замуж позовёшь? — хитрый прищур был виден даже в темноте.

Я обдумал сказанное. Не фанат прямо жениться на всех, с кем замутил, но вдруг почувствовал, что отвращения данная мысль не вызывает.

— Может и позову. Но не сразу, а то мало ли, может тебе не понравится, что у меня постоянно один носок из двух теряется куда-то, или чашку за собой сразу не мою, дожидаюсь, пока закончится стратегический запас. Захочешь ещё мне башку отчекрыжить! Сойдёмся в неравном бою! Я не твой, этот, как его там, ты так и не сказала, который бросил тебя после того, как ты стала Избранной. Меня женщина с Глазом Бога не смущает, скорее наоборот. Но мои носки, это мои носки, и если они теряются, то так задумано, и всё идёт по плану.

Глава 22

— Да я шучу, не напрягайся так, — рассмеялась она. — А мне твои родственнички голову не отвертят? Скажут, мало того, что распутная тётка совратила малолетку, так ещё и под одной крышей с ним живёт, стервь!

— Навряд ли ты с ними встретишься. Я сепарировался. Живу отдельно и далеко, работу себе нашёл сам, без участия родни, в ближайшее время встречаться ни с кем из них не планирую. В дальнейшем тоже. Лет сто так точно! — И про себя подумал: «Да и не получится». — Знаешь, ты первая, кто мне рассказала, как получила Вижен. Несмотря на то, что с Гроксом и Хоуком я в дружеских отношениях, но ни тот, ни другой такую информацию не выдали. Подозреваю, что там такие же истории курьёзные как у тебя. Это же надо, электро-кристалл лизнуть! — Тут я вспомнил шутку про дыню, и меня стал душить смех.

— Чё ты ржёшь? Как вышло, так и вышло. Девяносто девять человек из ста ещё и не то лизнуло бы, чтобы Глаз Бога получить.

— Вот-вот, поэтому и смеюсь. Я не про тебя, просто анекдот вспомнил. Родненький, фатуевский.

— Что за анекдот?

— Ну, он такой, слегка неприличный.

— Уже страшно. Рассказывай!

— Ну, приходит Избранная к гинекологу на приём.

— Зачем Избранной к гинекологу? Здоровье у нас в порядке, сам знаешь.

— Ну, например детей планирует, решила обсудить, да какая разница, не перебивай! В общем пришла на осмотр, через какое-то время врач выбегает из кабинета, бежит в соседний и тащит оттуда коллегу, по пути говорит ему:

— У меня там пациентка с Электро-виженом. И прикинь, у неё клитор как электро-кристалл!

— Да ладно?

— Серьёзно тебе говорю!

В общем заходят в кабинет, второй врач смотрит, а там всё стандартное, как у любой другой женщины. Ну он и говорит:

— Да всё как у всех, ничего необычного!

— Да? А ты лизни!

— Дурак! — расхохоталась Ласка. — Ой я не могу! Ну и анекдоты у вас! —Девушка забилась в истерике. Когда чуть успокоилась, я спросил:

— Так получается, что ты лично прямо вблизи видела настоящую Богиню? И каково тебе было находиться рядом с ней? Что ты чувствовала?

— Мощь. Могущество. Мудрость. Что ещё можно чувствовать рядом с правительницей, управляющей частью мира?

— Нууу… да… Наверное. — Мне против воли вспомнился наш перманентно бухой президент из девяностых, любитель подшофе подирижировать оркестром. Глядя на него, можно было испытывать разве что испанский стыд, смешанный с острым желанием, чтобы земля разверзлась и поглотила всё происходящее. Не стал продолжать эту тему. — Давай спать. И, кстати… спасибо, что всё это рассказала. Мне очень приятно — знать тебя настоящую. Всё, спим.

Мне почему-то снился тронный зал дворца Наруками. Перед одной из стен стояла изящная ширма, на которой висела огромная карта Инадзумы, испещрённая жирными карандашными пометками и надписями кривым почерком на русском языке. Воздух пах озоном, лаком для паркета и лёгкими нотами «Тройного» от самого… Архонта. Мощного, могущественного и мудрого. В центр зала вышел глашатай и объявил: «А сейчас перед вами выступит Электро-архонт Борис Николаевич Ельцин!» На трибуну на самом деле выбрался Ельцин с опухшей рожей. Его фигура, могучая и несколько бочкообразная, была облачена не в кимоно, а в белоснежную рубашку навыпуск и тёмный, слегка мятый пиджак. На груди вместо герба поблёскивал Глаз Бога — стекляшка прозрачного, но при этом мутновато-белёсого цвета. Глаз постоянно подмигивал окружающим, как будто бы предлагал выпить и искал для этого третьего. В руке «Архонт» держал «ножку Буша» и, помахивая ей, начал речь:

— Уввжаемые инадзумцы! И инадзумки! — он широким жестом словно обнял невидимую аудиторию. — Я с оптимизмом сммррю в будущее и готов к энергичным действиям. — Он сделал паузу, давая осознать своё величие, и сам довольно хмыкнул.

В зале среди собравшихся сановников и генералов пронёсся сдержанный шепот. Кто-то из старых клановых лордов попытался что-то протестующе высказать, но его тут же осадил суровый взгляд нового начальника охраны, мужчины в тёмных очках и кожаном плаще, невозмутимо лузгающего семечки.

— Великая Инадзума, — Борис Николаевич ударил кулаком по столу, и от удара по дереву пробежала яркая электрическая искра, — поднимается с колен! Мы обязательно превратим её в процветающее, демократическое, миролюбивое, правовое и суверенное государство.Без всяких там… комиссий сёгуната! Сами! — продолжал Архонт, с силой выдыхая воздух, от которого запахло ещё сильнее тройным одеколоном. — Уже началась многотрудная для всех нас работа. Смотрите! — он ткнул пальцем в карту, где вокруг острова Наруками была обведена жирной красной чертой зона под названием «Особая Экономическая Зона «Громовое Безветриея»». — Перейдя через столько испытаний, — он многозначительно посмотрел в сторону зала, где сидели представители некогда могущественных кланов, все как один опустив глаза, — ясно представляя свои цели, мы можем быть твёрдо уверены: Инадзума возродится!

Тут напряжение достигло пика. Синие разряды заплясали по стенам. Воздух стал разреженным, вокруг все засветилось фиолетом, Борис Николаевич распахнул полы пиджака, прижал руку к сердцу, но вместо того, чтобы достать легендарный меч Муссо Исин, откуда-то прямо из своей груди достал граненый стакан, наполненный водкой. Выдохнул воздух ртом, скривился, а потом одним длинным глотком втянул в себя содержимое стакана и громогласно заявил:

— ИНАДЗУМА БУДЕТ СИЯТЬ ВЕЧНО!

В зале повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением догорающих в воздухе разрядов. Архонт, казалось, на этом закончил. Но потом его брови поползли вверх, в глазах мелькнула мысль, он подумал и добавил, многозначительно тыча пальцем в воздух:

— Пнимаеш!

После чего откусил от «ножки Буша» кусок, развернулся и почти твёрдой, хотя и слегка виляющей походкой, пережёвывая курицу, направился к выходу, оставив за собой сбитых с толку, потрясённых и медленно пропитывающихся новой, непредсказуемой божественной энергией подданных.

Фумля, ну и приснится же! Какая дичь! Я, вспоминая сон во всех его адских подробностях, аж вздрогнул, чем разбудил чутко спящую Ласку. Она открыла глаза, потянулась и села.

— Доброе утро, — сказал я, после чего повторил все её манипуляции. — Всё, нужно выколупываться отсюда и снова в путь-дорогу, искать своих. Наши боссы сами себя не найдут.

Мы слишком расслабились.Усталость после долгого перехода и ложное чувство безопасности в глухом месте сыграли с нами злую шутку. Даже моё нестабильно работающее чувство опасности молчало, как рыба об лёд. Когда мы вылезли из импровизированного шатра, потягиваясь на прохладном утреннем воздухе, нас уже ждали неприятности в виде трёх арбалетов, направленных в нашу сторону.

Как там в песне у Высоцкого пелось?

«Они стояли молча в ряд,

Их было восемь.

Со мною нож, решил я: Что ж,

Меня так просто не возьмёшь»

Теперь по пунктам. Их было не восемь, а пять, стояли они не в ряд, а полукругом, перекрывая пути к отступлению. Нож у меня был, но толку с него как с козла молока, если в тебя уже целятся со средней дистанции. И взяли нас вопреки поэтическим ожиданиям достаточно просто: трое навели свои арбалеты, у четвёртого на поясе мерцал Вижен Электро, а в руке был катализатор, готовый к бою, пятый же, который, по всей видимости, руководил этой гоп-гей командой, коренастый мужик со шрамом через бровь, просто стоял, положив руку на меч. Он-то и произнёс:

— Без резких движений, руки на затылок, — голос у него был сиплым, но при этом весёлым, — но можете и с резкими, если кто-то захочет получить болт в печень. Я не обижусь.

Лисанна… Ласка медленно подняла руки. Я сделал то же самое, имитируя покорность, но мозг стал просчитывать ситуацию.

— Вы кто такие? — Начал допрос их старший. — Что тут делаете?

— А кто спрашивает? — решил я с ходу немножечко надерзить. Совсем каплю, чтобы не получить стрелу, но и не показывать, что нас тут что-то испугало. — И с какой целью интересуешься?

— Ого, братва, смотри-ка, у нас тут смелый. Да ещё знает, как правильно на вопросы отвечать. А мне-то ответить незападло! Я Шрам. А это — Жуж. Если полностью — Жужжащий. Знаешь, когда электричество в проводах жужжит, вот это оттуда. Остальные тебе без надобности. И интересуюсь потому, что вы нам тут встретились, стоянка у нас тут, неподалёку, и зашли вы на нашу территорию. А мне всегда интересно, что происходит на моей территории.

Ну ладно, непонятно кто это, но раз он хоть как-то ответил, продолжим диалог:

— Я … Руслан. — Почему-то подумалось, что называть настоящие имена не стоит. — А это… Людмила.

— О как. Из Снежной?

Жуж, маг, с явным интересом нас оглядел, но в диалог вступать не стал.

— Оттуда. Путешествуем.

На эту фразу все стоящие перед нами рассмеялись.

— Ну-ну. Путешественники, значит. Смешно. И что вы тут забыли, путешественники? Тут ни достопримечательностей нет, ничего такого интересного. Просто мелкая такая речушка посреди глуши, по которой удобно плыть на лодке и везти в обход властей… всякое разное. Признавайся, чего у вас есть с собой всякого, — он ухмыльнулся, — а чего разного? Где ваша лодка?

— Нет у нас лодки. И товара никакого нет, если ты об этом.

— Да что ты? И как же вы сюда попали? Будешь меня лечить, что пешком пришли?

— Ну, допустим, прилетели, — буркнул я, причём практически чистую правду.

— Иди-ты! — фыркнул Шрам. — Прилетели! Что-то никаких летательных аппаратов я тоже поблизости не наблюдаю. Эй, братва, тут Нефритовый дворец главы группировки «Цисин» госпожи Нин Гуан, мимо не пролетал, никто не видел?

В ответ на это тоже раздался громкий ржач. Что ещё за Нефритовый дворец? Он что, реально летать может? Нормальная такая группировка, с летающим дворцом. Хочу. Дворец, в смысле. Летающий.

— Никто не видел, — продолжил глумиться Шрам. — Значит не пролетал. Он, говорят, большой, издалека видно. На членов группировки «Цисин» вы тоже не тянете.

— На этих, как ты там выразился, может и не тянем, но вот на членов бригады Бориса Бритвы тянем вполне.

— И кто это, Борис Бритва?

— Не тот человек, с кем тебе захочется конфликтовать. — Я чуть повысил голос и сделал его твёрже.

— И почему же?

— Потому что Борис Бритва, так же известный, как Борис-Хрен-Попадёшь — резкий, как удар серпом по яйцам и жёсткий, как удар молотом. Живой фатуйский герб! Все знают, что его невозможно убить. Зато он кого хочешь завалит. И он не любит, когда трогают его людей.

— А почему его зовут Борис-Хрен-Попадёшь? — отозвался вдруг один из трёх с арбалетами, мужик с глуповатым лицом.

— Да потому, что в него хрен попадёшь!

— Серьёзный, должно быть мужчина, — кивнул Шрам. — Вижу, ты не из трусливых, мне это импонирует. Только вот знаешь, нам тут всё это похеру. Здесь вам не Снежная. Будете плохо себя вести, просто прикопаем вон за тем пригорком. Хочешь разойтись краями — показывай, где товар, выкладывай всё что есть, может даже отпущу… тебя. Бабу тебе тоже придётся здесь оставить, смазливая больно, найдём ей применение, ха-ха. Применим её как бабу! Как там тебя, Людмила… слишком длинное имя, а сокращённо как? Мила? Вот и помилуемся.

— Не называй меня Мила! — Ласка скрипнула зубами.

— А что не так? — Шрам фальшиво-обиженно развёл руками.

— Раздражает. Так звали бывшую моего парня, — она кивнула на меня. — Ревнивая сучка попыталась испортить наше первое свидание, прямо в кафе, за наш столик с претензиями припёрлась.

— О, да тут у нас дамский угодник. Даже интересно, чем он цепляет девушек, на вид-то сопляк сопляком. Но раз ты с ним, наверное, что-то в нём есть. И думаю, я даже знаю что! Деньги! Когда есть деньги даже такая красотуля как ты прыгнет в койку к сопляку. Вообще не осуждаю. Но мне просто интересно, сколько тебе за это заплатили?

— Сотку. Не в смысле сто моры, а в смысле сто тонн. Столько мне заплатили, чтобы я прыгнула к нему в койку, — спокойно ответила Ласка. — Впрочем, мне это не противно. Это ж не какой-нибудь дед с дряблой кожей. Молоденький мальчик, смазливый. В постели с ним хорошо. Мне это даже нравится.

— Ого! — Впечатлился откровениями Шрам. — Эх, хотел бы я тоже быть молодым мажорчиком. Не переживай, Мила…шка. С сегодняшнего дня у тебя другой парень. Тебе с ним, ну, в смысле со мной, тоже будет хорошо. А раз тебе не нравится имя Мила, то называть я тебя буду, пожалуй… Мила. Если будешь покорной, то со временем заслужишь себе другое. Сможешь выбрать любое, какое нравится. Я не тиран. И, кстати, тоже довольно состоятельный. А сейчас, надеюсь, стану ещё состоятельнее. Итак, — мудила со шрамом достал из-за пояса короткий, широкий нож с зазубренным лезвием. — Если через минуту, вы не ответите, что вы везёте и где ваше барахло, то через две я начну резать кого-то на куски. Тебя, Руслан. Медленно и больно. Время пошло.

Мы с Лаской переглянулись. Надо брать огонь на себя, вот только секундочку: уточню кое-что:

— Март!

— Здесь.

— Когда Изгой в меня своё оружие кинул, ты как-то отвёл его ветром, сможешь повторить трюк, если эти начнут стрелять из арбалетов?

— Да.

— Со всех трёх отведёшь?

— Это будет гораздо легче, чем тогда. Там Изгой, а это… так. Главная опасность Электро-маг, Жужжащий. А за арбалеты не переживай.

— Ну, похоже, ты не всё обо мне знаешь, арбалетчики меня напрягают больше, чем этот Жоповый, или как там его. Будь готов.

— Похоже переговоры зашли в тупик. — Я усмехнулся и, не спрашивая разрешения, опустил руки из-за затылка, одновременно сделав пару шагов в сторону от Ласки, чтобы поменьше полетело в неё и побольше в меня. — Мы пытались дать вам шанс выжить. Вы его упустили. Так и быть, признаюсь, на самом деле меня зовут не Руслан. Я тот самый Борис-Хрен-Попадёшь!

— Стреляйте в него, — быстро сориентировался Шрам, — информацию потом из бабы выбьем.

Я стоял и даже не сделал попытку отпрыгнуть или каким-то образом уклониться. Стрелы устремились в меня одновременно, с противным свистом, но вместо того, чтобы сделать из меня дуршлаг, облетели мою тушку по каким-то дурным траекториям. Одна вонзилась в землю у моих ног, две другие изогнулись в воздухе и ушли в чащу, сломав ветки. Воздух вокруг меня на секунду исказился, будто в жару над асфальтом. Конечно, не Нео, заставивший летевшие в него пули зависнуть в воздухе, но вышло тоже вполне эффектно.

— Дебилы, вы что, не расслышали? — Я мерзко рассмеялся. — Я — Борис-Хрен-Попадёшь! Повторяю: зовут меня так, потому что хрен в меня попадёшь!

— Жуж, застань его! Ну, быстрее! — раздался слегка истеричный крик Шрама.

Маг изверг какую-то электрическую кляксу из катализатора, которая, долетев, тряхнула меня, тело получило разряд, сделала неприятно, но с ног ожидаемо не сбила. А параллельно свой ход сделала моя подруга, материализовав в руках меч, из которого вылетела молния и шарахнула одного из успевших перезарядить стрелка. Тот только успел вскинуть перезаряженный арбалет. Молния ударила его прямо в металлическую застёжку на куртке, после чего по странной геометрии переместилась на второго, и оба мужика замертво рухнули на землю. Замертво? Похоже, что да. Вот и разница между обычным человеком и Избранным, наглядно. Одна секунда и минус двое.

Я меж тем ломанулся к третьему, стоявшему ближе всех, и, не собираясь дожидаться, пока тот зарядит оружие, не мудрствуя лукаво воткнул ему нож между рёбер. Рука вообще не встретила никакого сопротивления: физические упражнения и сет артефактов зарешали вопрос, и вот, кажется, передо мной лежит тот самый, о котором я не так давно думал: мой первый по-настоящему убитый человек.

Глава 23

Рука вообще не встретила никакого сопротивления: физические упражнения и сет артефактов зарешали вопрос, и вот, кажется, передо мной лежит тот самый, о котором я не так давно думал: мой первый по-настоящему убитый человек.

Человек, а не монстр, из которого по каким-то странным законам здешнего мироздания может выпасть лут. Но размышлять об этом некогда.

Ласка выбирала «своих», видимо, по степени опасности: тех, кто был готов стрелять. И, кажется, оба «ушли на радугу», собаки сутулые. Но вражеский маг тоже оказался не пальцем деланный, и следующая клякса досталась моей подруге. Она успела достать молнией противника, но такого успеха как с обычными людьми не достигла: того тряхнуло, но потом он снова долбанул своей магией. А потом ещё! Магическая дуэль, которую Ласка внезапно проиграла и рухнула на колени, а очередная порция стихии Электро полетела уже в меня. Я постоял пару секунд на месте, получил третий удар элементом и наконец рухнул тоже, причём уже не притворяясь. Тушка моя сперва задеревенела, после чего получила удар землёй.

— Что, мать его, происходит?! — вражеский маг дышал как загнанная лошадь. — Кто вы мля такие?

Шрам, так и не успевший принять непосредственное участие в бою, выхватил меч и стоял с ним наготове, однако вперёд не лез, предпочтя дождаться, пока с нами разберутся дистанционно.

— Шустрые твари! Троих парней завалили! А девка-то, сучка, оказывается твоя коллега — Электро-маг! — сообщил он очевидное.

— Шустрые? Причём тут шустрость?! Выносливые! Я таких ещё не видел! — зашипел Жуж, подходя ко мне и тыча ногой в бок. Я лежал не двигаясь. — Что одна, что второй… мне пришлось на каждого потратить по три заряда! Я полностью пустой, и это при том, что после девки успел в себя ещё энергии залить!

— Может на них артефакты с резистом к электричеству? По Короне Грома, к примеру… — предположил Шрам, подходя к лежащей Ласке и осторожно переворачивая её на спину ногой.

Тут он, кстати, угадал, ссучара: подарок от моего дружбана Толстого надет на мне, в элементальном поле. Силён гад, раз даже так меня пробил.

— Какие ещё артефакты? Не шути так, Шрам! Ты мои скиллы знаешь! Против моего «Паралича» никакие говноартефакты не сработают! Я всю жизнь этот стан-удар прокачивал, не жалел ни сил, ни денег на повышение таланта! Я если раз ударил — любой с ног валится! Ты это сам знаешь! Того воздушника недавно одним ударом вырубил, вообще не напрягаясь, тот и не дёрнулся, сразу завалился, хотя сильный Избранный. А тут по три! На рыло, понял? Реально непростые ребята!

— Ну, простые, или непростые, мы тут стоим, а они вот обездвиженные лежат. Баба эта Электро, вот, может резист какой-нибудь естественный против тебя образовался, вас, Избранных, Бездна поймёт, у кого из что против кого работает или нет.

— Да, но хмыря с Электро я тоже недавно уложил отдыхать, без каких-либо вообще проблем!

— Не знаю, Жуж, у меня пока нет ответов. Очнутся — можем разговорить. Сам знаешь: у меня расскажут. Отрежу что-нибудь несколько раз по кусочкам, сразу запоют. Больше интересно, что вот это за кадр? Борис-Хрен-Попадёшь… Никогда не слышал, хотя о некоторых авторитетах из Снежной я в курсе. Ну, всех то знать нельзя. И явно Избранный. Тоже, может, Анемо, как тот воздушник, в них часто хрен попадёшь. Вот только я Глаз Бога не рассмотрел. Как-то не показал он его, но точно есть. А ты? Рассмотрел?

Маг отрицательно покачал головой.

— Эй, Руслан, или как там тебя, Борис, ты кто такой, а? — в меня снова потыкали ногой. — Я знаю, что вы оба всё слышите, просто говорить не можете, так как все мышцы парализованы. Но ничего, отойдёте — поговорим. И лучше бы тебе отвечать честно.

— Что делать будем, Шрам? — спросил его подельник.

— Сейчас этих свяжем, пусть полежат. Потом может ещё шарахнешь «параличом». Парней наших жалко, но… переживём. Деньги они за риск получали, вот и мы получим. Ещё раз. Нам надо отдохнуть, ночь была бессонная, пока сюда добирались, а потом… Короче, куда шли — дальше не идём. Возвращаемся обратно. Никто ещё не понял, что мы сбежали, и потому наше появление удивления не вызовет. Продадим этих двух нашему предыдущему нанимателю. Бурый будет рад. Жадный, он, конечно, ссука, но сколько-то моры отвалит, не сомневаюсь. Не знаю, на кой демон ему эти все… но, видимо, нужны, раз платит. И, как я понимаю, свидетелей не останется. А мы ещё раз свалим, уже с концами.

— А может… ну этого… Бурого в пень? Вспомни, ты сам говорил, что свою работу мы сделали, и лучше бы нам от той грязи подальше уматывать. Тебе не кажется, что эти, — Жуж кивнул на нас, — могут быть связаны с Фатуи? Умения больно специфические, у тех уродов часто такое встречается. Неизвестно о чём они с Бурым доболтаются. Скользкие же, твари! Договорятся выкупиться, например. Или сам подумает, что выгоднее перепродать их в Снежную. А может обменяет на какую-то услугу. А Фатуи потом на нас своих собак могут спустить. Мне ни с Бурым связываться неохота по новой, ни с этими.

— Так ты что, предлагаешь с ними полюбовно добазариться, отпустить и разойтись после всего вот этого? Извиниться может даже? Странная мыслишка, Жуж. Не ждал от тебя. — Шрам хмыкнул. — Но не такая уж и тупая. Возможно даже умная. Мы напали, но ущерба-то они, по сути, не понесли. Эй, Руслан-Борис, что думаешь об этом? Мы вас оставляем, не грабим даже, валим отсюда в свою сторону, а вы валите в свою. Как тебе предложение? Подай знак какой-нибудь.

Кажется, появилась возможность договориться.

— Нет, такой мысли у меня не было. — замотал головой Жуж. — Я предлагаю, никому их не продавать. Выпотрошить мору, артефакты, вообще всё что есть. Бабу ещё раз застаню и оприходуем по очереди, пока двигаться не сможет. А потом прикопаем их, и поминай как звали. Ну и дальше валить отсюда быстрее, как раз туда, куда и собирались, назад не возвращаться. Один раз нас оттуда выпустили, ещё и рассчитались за работу, второй раз может и не проканать. Тем более Бурого нет на месте, и там сейчас другие люди за главных. Наедут, а вписаться за нас и некому. Вдвоём не вывезем, бошки открутят. Покажется кому, что я тоже им подхожу под ихние делишки, не знаю уж зачем это всё понадобилось. Да и знать не хочу.

Ласка, как и я, была в сознании, и на возможность любовных утех с этими двумя упырями злобно сверкнула глазами, однако даже зубами скрипнуть не могла: стан работал прекрасно. Однако думаю, что её злоба по сравнению с моей и рядом не стояла. Того, что они сказали, мне достаточно: смерть тварям! Убью обоих!

— Здесь рациональное зерно тоже есть, — согласно покивал Шрам. — По деньгам, конечно, меньше выйдет, но этот вариант гораздо надёжнее.

Возможность договориться исчезла на глазах. Маг подошёл ко мне и целенаправленно наступил на запястье руки, в которой до сих пор лежал окровавленный нож. Они даже не удосужились вытащить или выбить его, веря в мощь этого грёбаного «паралича». Только вот с чего они решили, что на все эти магические технологии существует какая-то гарантия? Перерезанный ахилл на маге был первой ценой этого доверия. Руку из-под ноги было выдернуть не сложно, а ножик-то вот он! С диким криком Жуж упал рядом со мной и получил ножом в бочину. Обездвижен я был, признаю, но это продолжалось не так уж и долго, с минуту максимум, и всё это время я физически ощущал, как «паралич» выходит из меня и самочувствие улучшается на глазах. И упомянутая начальником команды уродов «Корона грома» выступила как дополнительный абсорбент. Хотя основой этого быстрого выхода из стана однозначно была «Элементальная черепаха». Я оперативно поднялся на ноги и следующее, что сделал, врезал ногой в пах орущему на земле козлу.

— Для глухих повторяю: резкий, как удар серпом по яйцам! — мудак заорал пуще прежнего. — Серп с собой не захватил, но яйца я тебе и ножом отчекрыжу! А то и руками оторву! Мне будет брезгливо и неприятно, но я справлюсь! Кого ты там оприходовать собрался, гнида? Я тебя щас сам оприходую! Клянусь, мне это не понравится, буду приходовать и плакать!

Чтобы не быть дебильным опереточным злодеем из фильма категории «Б», получившим пулю ровно перед победой только из-за того, что ему возжелалось пообщаться с главным героем, проорал я это не сразу, а только после того, как сделал короткую разбежку, подпрыгнул и засветил в грудь ногой неожидавшему такой подлости Шраму. Тот грохнулся спиной на землю. Прямо недавно я сам схватил подобный кайф от провернувшего нечто похожее Анемо-хиличурла, тот, правда, для этого подлетел на слайме, а мне пришлось ногой отталкиваться. Но чисто по физике, так даже сильнее… было бы, не будь я весом полегче той адской летающей машины. Но и моего веса завалившемуся уроду хватило. Он судорожно схватился за свой меч, но достать его из ножен из положения лёжа было не так уж и просто, а я ни в какое благородство играть не стал, стал играть в футбол — пару раз врезал ногой по голове, после чего, не мудрствуя лукаво, его железяку вытащил сам (пригодится). Ого, магическая штучка, хороший трофей! Переключился на пару секунд на элементальное зрение и считал информацию:

«Меч путешественника», три звезды, с пассивкой на защиту.

Неплохо! Очень даже. Нацелил лезвие на его бывшего хозяина:

— Ну что, ссучара, доигрался? — я приставил острие его же собственного меча к его горлу. Меч слегка вибрировал в руке, отзываясь на мою ярость. Я реально был зол. То, что они говорили про меня и Ласку, сильно повысило градус бешенства. Убью тварей. Возьму и убью!

— Эй, Борис! Давай договоримся! — Шрам захрипел, стараясь не шевелить гортанью.

— О чём? — я наклонился ближе, и моё лицо, должно быть, в этот раз совсем не было похоже на лицо «сопляка-мажорчика». — Все варианты развития событий, касающиеся нас, я услышал. От «оприходовать» до «прикопать». Теперь мы можем договориться только о том, сразу я вам кишки выпущу или по мелким частям вас накромсаю, как ты со мной собирался поступить!

— Да постой, я припугнул просто, не собирался делать ничего такого! — его голос сорвался на визгливую ноту. — Ну, вышел конфликт, бывает всякое, так я извиняюсь! У нас деньги есть, жирный заказ обломился, заплатили нам не по верху рынка, но много! Всё отдам, отпусти нас!

— А я предупреждал, что Борис Бритва человек, с которым ты не захочешь конфликтовать! — гаркнул я ему прямо в лицо. — Ты ведь уже не хочешь?

— Нет! Отвечаю, не хочу!

— Я же говорил! А деньги ты и так отдашь. И вообще всё. И расскажешь мне про Бурого, кто это такой, за что вам заплатил, зачем скупает Избранных, и кто вообще разрешил творить тут херню! Всё расскажешь. Я тут подумал, что просто порезать вас на куски — это слишком легко! Я полтора семестра в Фатуйской Академии пыток отучился! ГБОУ СОШ N666 «Чёрная рука»! Только диплом мне не дали. Выгнали, за жестокость. Так что бумажку предъявить тебе не смогу! Правда не думаю, что тебе от этого легче станет, когда я вам с твоим вторым петухом «Белого орла» сделаю или «Хруст французской булки»! А то и обе пытки сразу! Я хотел для диплома их скомбинировать, но не пригодилось, когда выгнали. Я докажу им, что был прав и что это не пустые фантазии, а очень даже возможно! — Этот бред я сопроводил ударом ногой по голени, совершенно не сдерживаясь.

Шрам побледнел так, что его шрам стал похож на выжженную молнией трещину на глиняном горшке. Его дыхание стало частым и поверхностным.

— Борис, давай поговорим как цивилизованные люди… — просипел он.

— Это вы с этим Жоповым, или как там его, цивилизованные? Вы, которые собирались нас ограбить, выбить информацию, «оприходовать» и «прикопать»? Вы? — я с силой ткнул мечом в землю у его виска, задев при этом ухо, откуда тут же полилась кровь, и он вздрогнул всем телом. — Что там твой Жужжащий с нами сделать предложил? Теперь вон лежит и не жужжит! Хотя нет, как раз жужжит! От боли! Я вам, уроды, сейчас для начала языки вырежу, просто за гнилой базар! Чтобы в следующей жизни, если такая у вас случится, думали, прежде чем такое про людей говорить! Тебе, сука, никто не говорил, что нельзя недооценивать «путешественников из Снежной»?! Отвечай быстро, что за Бурый и зачем ему обладатели Глаз Бога?! — я ещё раз слегка провёл лезвием в районе уха, глядя, как кровь капает на сухую хвою, а потом со средней силой засветил ему в лоб рукояткой меча. — Ну!!!

— М-м-м… — невнятное мычание раздалось откуда-то с боку, и оглянувшись, я понял, что этот звук издаёт не Электро-маг с отбитыми яйцами, а Ласка пытается подавать сигнал.

А грёбаный Жуж, слегка оклемался, рядом валяется аж пара пустых алхимических колб, кровь из разрезанной ноги и бока уже не сочится, и он делает какие-то пассы руками в мою сторону, в результате которых на мне скрестились две сиренево-фиолетовых точки, а третья скользила по земле прямо в моём направлении. Я встал, развернулся и достаточно тупо уставился на двухцветный огонёк, который полз ко мне не так уж быстро. По крайней мере медленнее Шрама, который, несмотря на удар в лоб, не вырубился и дождевым червём постарался побыстрее уползти в сторонку.

Ласка ещё сильнее замычала, и даже смогла пару раз дёрнутся, так видать моя тупость её разозлила, что она даже этот, судя по всему, качественный «Паралич» смогла перебороть. Ведь с её точки зрения я вижу, как на меня наводят неведомое, вряд ли слабое колдунство, но при этом стою и не реагирую. Просто смотрю, с каким-то спокойным, даже извращённым интересом. А мне ведь и правда интересно. Похоже сейчас по мне последует ультимативный удар, причём по всей видимости, какой-то странный. Хотя о чём это я, они все странные. Вот этот — явно что-то небыстрое, с долгим наведением. Очередная проверка моих способностей. Страшно? Ну, немного! Всякое ведь может быть, а вдруг пробьёт? И зря я тут стою выделываюсь? Вдруг мне жить осталось последние секунды? Интуиция притихла, или не считает это смертельно опасным? Да не, быть не может, чтобы я от этого задохлика помер, меня сам Хоук убить не смог. Ультой в смысле, так бы он мне башку как курёнку свернул бы. Хотя покорёжило меня знатно тогда, успел даже испугаться А сейчас я, понял, замер не от страха, а … в предвкушении? Становлюсь элементально-адреналиновым наркоманом, что ли?

Наконец огонёк, проскользив по моей ноге, соединился с двумя своими собратьями и все втроем они побежали друг за другом по окружности, а ко мне по земле стал передвигаться четвёртый. Выглядит как какой-то грёбаный фарс уже.

— Долго ещё? Это ты ультануть пытаешь, тормоз? — издевательски осведомился я. — Давай, пока ты там тужишься, я кофеёк заварю, выпью и вернусь обратно на это место? Ты не уходи и пока настраивайся, ок?

Огоньки скользили по кругу всё быстрее, а маг, выпучив глаза делал какие-то пассы руками, рожа красная, дышит тяжело, того гляди клина поймает! Выглядело потешно.

— Это что за проявления невербальной агрессии? Ты так тужишься, смотри, как бы геморрой не выскочил! — я чуть не заржал от прилагаемых им усилий, потом вспомнил, с чего начинались мои приключения, ещё в моём мире, и смеяться передумал. Там была схожая ситуация с Анемо-шаманом, и там я отгрёб. Но с тех пор столько воды утекло… — Нет, серьёзно, а если я сейчас на пару шагов влево отойду, или вправо, твоя магия не собьётся, полетит за мной? Или тебе, чтобы сконцентрироваться, надо на одной точке свой прицел держать? — Похоже, что второе! Ладно, уговорил, постою. Надеюсь, не дольше часа придётся.

Ласка продолжила мычать и сверкать глазищами, явно намекая на то, чтобы я не был идиотом и отбежал, но я не поддался и никуда не пошёл, ожидая развязки. Четвёртый огонёк добрался до собратьев и включился в гонку за ними.

— Ну ты скоро там? Давай уже, только от натуги штаны не испачкай, — подбодрил я противника. Ну, как смог…

Огоньки, наконец слившись, вспыхнули ослепительно и замерли.

Глава 24

Жуж, его лицо было уже багровым от натуги, как будто бы выдохнул хриплое заклинание. Три точки одновременно взорвались, но не электрическим разрядом, которого я ждал. Из них вырвались… призрачные, полупрозрачные цепи из сгущенного фиолетового света. Они с самым настоящим металлическим лязгом, хотя, казалось бы, что тут металлического, попытались меня спутать, явно нацеливаясь сковать руки и ноги!

Я всё-таки сделал резкий прыжок в сторону. Цепи, лязгая, изогнулись в воздухе и тут же скорректировали траекторию, продолжая нестись к моим конечностям. Ласка издала особенно громкий, то ли отчаянный, то ли злобный звук, и, кажется, в слове «дебил» она не сделала ни одной ошибки. Просто неразборчиво вышло.

— Да понял, понял, автонаведение имеется! Мог бы словами объяснить, — я снова отскочил, но тщетно, почувствовал, как первые звенья цепи уже начинают обвиваться вокруг моей левой ноги с ледяным, парализующим покалыванием.

Не стал больше уворачиваться. Вместо этого я встал прямо, расставил ноги для устойчивости и… сосредоточился. Призрачные цепи сомкнулись. Холод пронзил кожу, пытаясь проникнуть глубже, в мышцы, в кости, сковать волю. Это было похоже на тот самый «Паралич», только медленнее, основательнее, словно меня заливали жидким, но холодным свинцом. Я почувствовал, как немеют пальцы на руках.

И я стал давить в ответ. Внутренне, почти инстинктивно, представляя, как моё собственное, странное поле, «Элементальная черепаха», усиленная «Короной Грома», уплотняется, становится не просто барьером, а грубой наждачной бумагой, которая стирает в пыль чужую магию.

Несмотря на внутренний запущенный процесс противодействия, внешне могло показаться, что дела мои не очень. По рукам и ногам пробежали судороги. Зубы сжались так, что заскрипели. На лбу выступил холодный пот. Цепи, сжимаясь, светились всё ярче. Жуж, видя это, издал победный, хриплый смешок.

— Видел, Шрам?! — выкрикнул он. — Справился! Мне удалось! Теперь он наш! «Медленные Оковы Оцепенения»! Я же давно говорил, что получится! И вот! У меня наконец вышло! Ещё одна ульта! Я крут! Из этих «Оков» ещё никто не вырывался! Никто!

И в этот самый момент, когда давление достигло пика, а в висках застучало, я услышал это. Тихое, почти неслышное… потрескивание. Как ломается тонкое стекло.

На одной из цепей, обвивающей моё запястье, появилась трещинка. Маленькая. Потом вторая. Фиолетовый свет в этом месте стал неровным, замигал.

Жуж замолчал. Его победная ухмылка сползла с лица.

— Что… — прошептал он.

Я сделал глубокий, хриплый вдох и на выдохе рванул рукой на себя. Не с огромной силой, она была не нужна, а резким, коротким рывком, сконцентрированным в точке, где цепь уже была повреждена. Раздался звук, похожий на звон разбивающегося хрустального бокала. Цепь на запястье разлетелась на сотни искрящихся осколков, которые тут же испарились в воздухе. Освобождённой рукой я схватился за соседнюю цепь на предплечье и сжал её. Под моими пальцами чужая магия затрещала и рассыпалась, как сухая глина.

— Н-не может быть… — захрипел маг. Он судорожно замахал руками, пытаясь то ли подпитать заклинание, то ли просто от досады, но было поздно. Освободив вторую руку, я просто взял оставшиеся цепи на ногах и разорвал их, как гнилые верёвки. Магия лопнула с серией жалких хлопков.

— Шрам, жги его! — Истерически заорал Жуж. — Жги!!!

«Жги»? В с смысле, «жги»? Он тоже маг? Огненный? Реальность оказалась прозаичнее: пока я разбирался с цепями, гусеницей отползший Шрам добрался до лежащей неподалёку кожаной сумки, и теперь в меня летел не огненный шар, а небольшой стеклянный фиал подозрительно знакомого красноватого оттенка. Внутри него клокотала и билась, как живая, сгущённая Пиро-энергия!

Алхимическая граната. Недешёвый, грязный, и чертовски эффективный инструмент дистанционного террора. Не нужно быть магом, не нужно долго кастовать — бросил и беги. А если бросил хорошо и аккуратно, то и бежать уже не обязательно, главное не попасть под удар самому.

Время замедлилось. Фиал, вращаясь, описывал в воздухе дугу и летел прямо на меня. Ласка издала резкий, сдавленный звук, уже не мычание, а почти крик. Жуж замер с идиотской надеждой на лице. Шрам полз дальше, отчаянно пытаясь укрыться за ближайшим пнем.

Я не стал отпрыгивать в сторону, вместо этого я нырнул вперёд, навстречу летящей склянке, чтобы перекрыть траекторию полёта к Ласке. Фиал ударился прямо под моими ногами, с которых я ещё не успел до конца стряхнуть электрические цепи. Раздался оглушительный хлопок, не взрыв, а скорее резкий, сухой выброс энергии. Волна адского жара окатила меня с ног до головы и отшвырнула на пару шагов назад, после чего я грузно рухнул на спину. Вот это, похоже, то, что называется «по-настоящему жопа пригорела», а не то, как на этих ваших «пикабах» и «яплакалах». Куда этим жалким интернет-троллям. Впрочем да, я же сам был одним из них. Но не жалким! После моих постов иногда такие баттхёрты были, что зарево от горящих задниц хейтеров могло визуально с Марсом посоперничать. С красной планетой!

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением тлеющей травы и моим собственным, свистящим дыханием. Потом раздался торжествующий, истерический вопль Жужа:

— Получи, ублюдок! Получи! Сожгли! Сожгли его, Шрам! Перегрузка прокнула!

Я лежал, оценивая ущерб. Больно? Ещё как. По спине и рукам ползло жгучее, неприятное тепло — ожоги непонятной степени. Уши заложило, в глазах плавали тёмные пятна. Но самое главное — руки и ноги слушались. Позвоночник цел. Ребра, кажется, тоже. Хотя подо мной произошёл самый настоящий взрыв.

Но «сожгли» — это они сильно погорячились.

— Март, можешь стукнуть ультимативным так, чтобы этого никто не увидел? Пусть твоя магия улетит куда-нибудь за кусты или деревья?

— Конечно. Но ты мне скажешь, зачем? Вчера тоже просил?

— Катализатор у меня, Янтарь. При применении ульты восстанавливает здоровье и энергию. Как-то так вышло, что мне его даже доставать не надо, так работает. И сам я в плане выносливости «пожирнее» стал. Отличная штука.

— Ого. Я бы даже сказал «почти легендарная». Бью.

Отклик от полученной лечебной магии заставил меня аж дёрнуться от удовольствия, хотя со стороны возможно казалось, что я просто бьюсь в конвульсиях. И то самое жгучее и неприятное тепло сменилось бодрящим приятным холодком, который пополз по моему телу обратно, выгоняя ожоги с поверхности моего организма. Ожоги не столько внешние, сколько… ну не знаю, как будто бы из моей ауры.

Я медленно, с негромким стоном (боль ещё ушла не до конца) перекатился на бок, а затем поднялся на одно колено, делая вид, что еле держусь. На всякий пожарный стал изображать умирающего лебедя. Пусть думают, что я почти добит. Хотя может этот спектакль зря, чуваки конкретно поверили в свою победу и поначалу не обращали на меня внимания.

— Видишь? Видишь?! — Жуж, забыв про боль в паху и резаные раны, почти прыгал на месте от восторга. — Никакой он не неуязвимый! Просто какой-то везучий хер! Только прошло его везение, на нас нарвался… что? — Маг заметил, что я уже поднялся на ноги и тональность его визга сменилась с радостной на истеричную: — Я пустой, брось ещё одну, Шрам, добей его!

Шрам уже копался в сумке, выуживая второй фиал. Его лицо было искажено смесью страха и злобной надежды. Он поднял склянку, собираясь прицелиться.

Именно в тот момент, когда его внимание было полностью на мне, а Жуж ликовал, я начал действовать. А действие было максимально простое. Поначалу.

Я не побежал ни на одного из них, к чему? Когда я поднялся, у меня в руке уже лежал камень, не магический, не зачарованный — обычный булыжник размером с половину кулака, подобранный мной с земли, пока я поднимался. Не зачарованный? Секундочку! Ща будет! Я метнул его не в бесноватого Жужа, а в Шрама, точнее в поднятую руку Шрама, но перед этим мысленно обволок свой снаряд струйкой небольшого ветерка, которому дал мысленную команду попасть в определённое место и отправил его точно по адресу: Регион Мондштадт, Неизвестный лес, получатель Шрам, передать лично в руки. А точнее в локоть руки, держащей элементальную гранату. Раздался неприятный хруст, второй фиал покатился неразбитым по земле. Шрам взвыл от неожиданности и боли, схватившись за травмированную руку и торжество двух ушлёпков моментально сменилось паникой. Можно было бы кинуть в лоб, но нам ещё предстоит серьёзный разговор, не прибить бы раньше времени.

А я уже был на ногах. Рывком, который отдался болью во всех обожжённых местах, долетел до сраного гранатомётчика, посчитав его более опасным, несмотря на сломанную руку. Адреналин кипел в крови, заглушая боль, но я чувствовал, как дымится куртка на плечах, штаны превратились в обгоревшие лохмотья, как саднит кожу в разных местах, и пахнет палёными волосами. Плевать. Главное — успеть.

И таки да, мужик оказался тёртым калачом! Переборов боль, со стонами и матом, но он уже тянулся за фиалом не сломанной рукой и даже дотянулся, но кинуть уже не успел, с оттяжкой получив ногой … по сломанной! Я пнул его ровно в тот же локоть, куда прилетел мой радио… точнее магоуправляемый булыжник, пнул со всей дури, вложив в удар остатки злости и веса своего тела.

Я ожидал очередного адского вопля, ибо это не могло быть не больно, уже представлял, как этот урод будет орать, катаясь по земле. Такая боль должна была разорвать его сознание на куски. Но почему-то Шрам орать не стал, горло издало булькающий звук — не то всхлип, не то попытка вдохнуть, он только успел широко раскрыть глаза и вырубился. Стоп. В смысле: вырубился? Вырубился с широко раскрытыми глазами? Он же не морпех из США, которых, если верить байке из «Майора Пэйна» учат спать с открытыми глазами? Хотя, разумеется, я никогда не верил в эту хрень. Скорее всего просто выдуманный сценаристом момент из отличной комедии. Но сейчас никакими комедиями и не пахло.

Вот этот кадр лежит и не шевелится. Фиал выскользнул из его пальцев, ещё раз упал на землю и снова не разбился, благо сейчас вообще падать почти не пришлось. Скорее не упал, а выпал. Я стоял над ним и смотрел, как его грудная клетка... не двигается. Совсем.

— Твою ж мать... — прошептал я.

Наклонился, ткнул пальцем в шею — пульса не было. Дёрнул веко — зрачок не реагировал. Шрам... не дышал.

Он что, умер? Да, бл*дь, видимо так! Похоже дважды перебитый локоть привёл его тело к болевому шоку! Что за невезение?! С таким успехом и в лоб можно было кидать! Я выдохнул. Шумно, с присвистом. Посмотрел на свои руки — они дрожали. То ли от холода, то ли от адреналина, то ли от того, что я только что убил человека... камнем. Второго за сегодня. Так ведь и третьего придётся, да? Рано, получается, подсчитывать?

— Вот что вы за люди такие, а? — Нагнувшись я поднял камень, сыгравший трагическую роль в судьбе Шрама, и, подбрасывая его одной рукой, не торопясь пошёл в направлении второго противника. И спешить некуда, и идти недалеко. А тот стоит в ступоре и даже не пытается убежать. Я навис над ним, обожжённый, в дырявой тлеющей одежде, с лицом, покрытым землёй и царапинами. Дышал тяжело, но ровно. — Твой дружбан, похоже, всё. — Я смог выговорить эту фразу спокойно и вообще буднично, как будто у меня по три раза на день такое бывает. — Вот ты скажи мне: он не мог полчаса потерпеть, на вопросы ответить, а потом сдохнуть? Ну, помучился бы немного, если бы я не поверил. Ну, так-то я в целом доверчивый. Никто не хочет меня обманывать — Я взглядом оценил состояние Жужа, который смотрел на мёртвого напарника с таким ужасом, будто умер он сам. — Я бы сам хотел, чтобы люди меня обманывали, а они не хотят, понимаешь, Жуж?

— П-понимаю!

— Так это здорово! Люблю понятливых! — картинно обрадовался я. — Поэтому ты сейчас мне расскажешь, кто такой Бурый и нахрена ему Избранные? И кого ты там помогал отловить, своими чудесными скиллами. Но для начала скидывай с себя барахло.

— Б-б-барахло? З-з-заччем?! — его голос сорвался на фальцет.

— Ну сам подумай. Ты наговорил много гадостей, предлагал своему бойфренду убить нас, ограбить, сделать нечто нехорошее с моей девушкой. Хотя последнее я не понял, вы каминг-аут что ли решили сделать и стать натуралами? Снимай барахло, ссука! — я повысил тон и для доходчивости ударил нашего неудавшегося убийцу, грабителя и насильника камнем по плечу. Ввиду всех обстоятельств, миндальничать с этим моральным уродом я не собирался. Как и он до того не собирался миндальничать с нами. — Быстро, тварь!

Предыдущий опыт отъехавшего в края Вечной охоты я учёл. Но так как тут Избранный, пусть и вымотанный своим неэффективным в отношении меня колдовством, а они всё-таки покрепче, и руку я ему не ломал, в отличие от предыдущего, в общем, своим булыжником ещё раз засандалил в то же самое место, вызвав уже не просто всхлип, а самый настоящий скулёж.

— До тебя что, не дошло?! — прорычал я, нависая над ним.

— Д-дошло! М-м-может не надо? Аааа!!! — ещё один удар. —Ну хорошо… с-сейчас!

Он стал снимать с себя верхнюю одежду.

Сначала я не понял сего перформанса. Я же имел ввиду другое. А потом как понял!

— Ах ты гнида, ты что, считаешь, что я этот самый, что ли? Как ты со своим ёб*рем? — замахнулся камнем, заставив того отпрянуть в испуге. — Нахер мне твоя одежда! Артефакты снимай, тварина! И не надо рассказывать, что у тебя их нету! Я прекрасно слышал, чем вы занимаетесь! У наёмника типа тебя не может не быть хорошенького комплекта! Я желаю его увидеть в своих руках прямо сейчас! Имей в виду: до сих пор я бил по плечу, через двадцать секунд начинаю бить по черепу! У тебя как череп, крепкий? По сути, это не важно. Лупить буду не сильно, но прицельно, в одно место и очень много раз! Слышал про пытку водой? Когда привязывают кого-то и ему на голову в одну точку вода капает? Буквально капля, да! Вообще не больно! Казалось бы, никакой проблемы нет, под дождём если гуляешь, то там сильнее дождь намочит. Только капли капают неравномерно и в одно место, в итоге процесс пытки наносит непоправимый психический ущерб! Настолько сильный, что через какое-то время человек начинает сходить с ума! И эти несчастные капли становятся столь неприятными, что постепенно превращаются в неиссякаемый источник боли! Теперь представь, ссучара, что вместо одной малюсенькой капельки воды, капающей на темечко, тебе туда с той же периодичностью будет прилетать булыжник? — Агрессивно спросил я и подтвердил свои слова делом, ещё раз врезав, на этот раз именно по жбану! — Двадцать секунд прошло! Ну!

Похоже электро-мага проняло, и прямо передо мной в воздухе стали проявляться элементальные карманы, «заряженные» артефактами. Всё с характерным фиолетовым свечением, «четвёрки», прекрасно! Через короткое время все пять артов появились у него в руках, а ещё через более короткое — у меня.

Гоп-стоп, мы подошли из-за угла… Тут экспроприация двойного назначения, или даже тройного. Во-первых, их надо отнять сейчас, чтобы ослабить противника, во-вторых, ещё и некислая такая деморализация, только что ты был сильнее, а вот уже гораздо слабее, такие штуки могут подавить волю к сопротивлению, хоть он и не стоит, не сопротивляется прямо сейчас, лишних шансов ему давать не буду, ну и в-третьих, артефакты денег стоят. Хоть продать, хоть самому использовать — всё впрок, а отдавать обратно я их, разумеется, не собирался.

Тут другая проблема в полный рост нарисовывается: вот выпотрошу я из него сведения, а что с этим козлом дальше делать? Я так-то в целом не убийца…

Ха-ха, прокурору расскажешь и тем двоим, которые вон лежат, один зарезанный, второй отъехавший от болевого шока.

Ну ладно, уже убийца! Но там всё-таки бой, не ты, так тебя, а тут убивать … как-то стрёмно что ли… Я же не палач!

Глава 25

Ага, а не смог бы ты очухаться от «Паралича», сейчас бы он Ласку насиловал, а тебя в реку бы кинули, на корм рыбам. Ага, давай, пощади эту мразь, «не палач»! Артефакты ты из него вытряхнул, но это ведь ерунда, а умения, склад характера и образ жизни останется на месте. Сегодня этого пожалеешь, завтра он кого-нибудь изнасилует и убьёт! И сделает это с кем-то беззащитным, с тем, у кого нет такого сопротивления к магии как у тебя.

Нет, ну так-то ты прав, но всё равно боязно…

Ага, боязно! А когда ты кино смотрел какое-нибудь, где ГГ злодея щадит, а потом тот делает что-то плохое, о чём герой потом жалеет. Никогда не думал о таком, что надо было его убить и проблем бы не было! Сам себя не обманешь, ты всегда думал именно об этом!

Но то кино! Это другое! Понимать надо!

Конечно, другое! Потому что в кино всё не по-настоящему, после сцены грим смыли и разошлись, а тут будет совсем не так! Не грохнешь этого, тебе он потом такую подножку сделает, что шею свернёшь!

Так, стоп! Временно завершив свой шизодиалог с раздраем, который состоялся даже без участия «официальной шизы» — Марта, чисто между мной и мной, я вернулся к допросу. Не знаю, что отражалось на моём лице, пока я размышлял, убивать Жужа или нет, но видимо именно это и отражалось — тот стоял ни жив ни мёртв, глядя на меня с ужасом, смешанным с полным непониманием того, что у меня в голове творится.

— Ну что, маг, — сказал я хрипло, продолжая подкидывать вверх-вниз верный булыжник, тот самый, что совсем недавно оборвал жизнь его подельника. Камень был ещё тёплым от моей ладони, с тёмными разводами, похожими на кровь, хотя наверняка это была просто грязь. — Говорил же, не надо со мной связываться. Тем более жечь. Я из Снежной. Мы к холоду привычные. А вот к жаре привыкаем долго и болезненно.

Я провёл рукой по обожжённой одежде, демонстрируя последствия их атаки. Хотя какой одежде? Лохмотьям! И куртка, и штаны зияли дырами с обугленными краями, и от меня до сих пор несло палёным.

— А раз так, то за тобой должок! — продолжил я, и в голосе прорезались металлические нотки. — Серьёзный такой должок… Любишь… долго и болезненно? Нет-да? Почему молчишь? Могу устроить. Оооооочень долго, оооочеееень болезненно… У меня сегодня как раз настроение творческое. Вот вы сразу не хотели нормально общаться, решили повоевать со мной, вон теперь твои дружбаны лежат, остывают. Но раз с ними больше не поговорить, тогда твоя очередь рассказывать про все ваши делишки. Вы кто такие?

— Наёмники, — испуганно пробормотал он, косясь то на меня, то на камень в моей руке, то на неподвижное тело Шрама.

— Это вся история? Подробнее давай: кого вы там поймали, когда и зачем? Имена, пароли, явки? И главное, кто такой Бурый?

— Авторитет! Очень авторитетный человек! Я сам его практически не знаю, Шрам главный и все дела вёл! Вот и с ним общался плотно, а я нет!

— Хочешь сейчас сказать, что я сейчас ничего интересного от тебя не узнаю, потому что тот, кто якобы знал больше, копыта откинул? — я мазнул по собеседнику холодным взглядом. — И он, обычный человек, был главнее тебя, Избранного? Тебе не зазорно?

Я ожидал увидеть в его глазах хотя бы тень гордости или уязвлённого самолюбия, но Жуж, кажется, даже удивился моему вопросу.

— Ну а что тут такого, — он, кажется, искренне не понял. — Избранный, не значит, самый умный или информированный! Все эти встречи, переговоры, договоры, решалово, торговля в рамках контракта «кто кого по цене прогнёт?» — это всё не моё! Терпеть эту суету не могу. Мне показали цель, я свою работу сделал, деньги получил. Больше мне ничего не надо. Шрам умел договариваться. А я умею вырубать людей током. Даже Избранных! У каждого свой талант.

Вообще в его словах была логика. Это у меня тут просто взгляд замылился. Все мои знакомые обладатели Глаза Бога были здесь каким-то начальством. Грокс, Хоук, Мелисса. Да даже это ЧВК, из которого Ласка, там тоже самое. Грег главный, она зам, и Жосс даже, и того вроде как замом представили. Лёдный, правда, как будто бы обычный боец. Правда необычный. А ведь на самом деле, навряд ли Дар Архонтов ума добавит или когнитивных способностей. Силы, здоровья, долголетия — да. Но если человек до операции не играл на фортепьяно, то и после операции не сможет этого делать. Я хмыкнул.

— Ладно, что сможешь, то расскажешь, и, поверь, это в твоих интересах. — Я сделал паузу, давая ему осознать, что сейчас его жизнь висит на волоске, который может оборваться в любой момент. — Для начала самый актуальный вопрос: сколько времени твоё колдунство действует? Ла…Людмила как долго будет в таком состоянии? Как сделать, чтобы она побыстрее отвисла?

Я перевёл взгляд на Ласку, лежащую в десяти шагах. Она не двигалась, лежала в странной неудобной позе полубоком и только глаза направленные примерно на нас, выдавали, что она в сознании.

— По-всякому бывает, — затараторил Жуж, явно обрадовавшись, что разговор перешёл на технические рельсы. — Но это основной мой скилл! Обычно я вырубаю качественно и надолго. Кто-то и сутки может пролежать.

Он посмотрел на Ласку, потом на меня, и в его глазах мелькнуло недоумение.

— Почему на неё это подействовало хуже, а на тебя вообще нет — я не понимаю, это какие-то ваши тайны, да? — Он вдруг замахал руками, испугавшись каких-то собственных догадок. — Только умоляю, не надо мне ничего рассказывать! Не хочу знать никаких ваших снежнинских или тем более фатуйских секретов! Я вообще ничего не видел и ничего не слышал! И помогу разморозить твою подругу! Только не убивай!

— Мыслишь верно, меньше о нас знаешь — больше вероятность выжить. — Я одобрительно покачал головой. — Как снять оцепенение?

— Вон в той сумке, — он трясущейся рукой указал на кожаную торбу, валявшуюся рядом с телом одного из арбалетчиков. — Там есть ещё несколько фиалов с алхимией, пара из них с антидотом, зелёные такие, с чёрной пробочкой, влей ей один в рот, это дебафнет мой «паралич» и восстановление пойдёт гораздо быстрее, уже через полчаса шевелится начнёт. Хотя я ударил трижды, так что процесс восстановления может занять и больше времени! Просто надо будет подождать!

Я внимательно посмотрел ему в глаза. В них плескался такой искренний, животный страх, что врать в такой ситуации мог только законченный психопат. А Жуж при всех его недостатках психопатом не был. Обычный наёмник, умеющий делать одну вещь и делающий её хорошо. Пока не встретил клиента, на которого его коронный номер не подействовал.

— Жуж, — сказал я тихо, почти ласково. — Мне нужно предупреждать, что если с моей девушкой что-то случится, если это окажется яд или ещё какая херня, то это будет самой большой твоей ошибкой в жизни? Я не просто убью тебя. Я построю здесь хижину, и мы станем жить с тобой тут, вдвоём. И настолько мерзкого извращённого воображения, которое имеется у меня, по всему Тейвату надо искать — не найдёшь! И доставит оно в случае чего тебе ВЕЧНОСТЬ БОЖЕСТВЕННОЙ БОЛИ АРХОНТОВ! Я даже не уверен, что справлюсь, только читал о таком. Теорию. Но я попробую.

— Там всё нормально, клянусь! — залепетал он. — Антидот как раз для такого случая, когда быстрее «разморозить» надо! Это не яд, это чистая Дендро-алхимия, изготовленная по специальному рецепту, нейтрализует мою Электро-составляющую!

— Стой на месте и не дёргайся. Шаг влево или вправо считаю побегом. Прыжок на месте — попыткой улететь. Руки держи так, чтобы я их видел. Понял? — я нагнулся, подхватил его катализатор, валявшийся на земле, чтобы тот не провоцировал своим видом на необдуманные поступки и пошагал к указанной сумке. Действительно, в ней было некоторое количество алхимии в разного рода мензурках и фиалах, в небольших мешочках, чтобы не бились. Покопавшись, нашёл мелкий зелёный. — Этот?

— Он!

Я подошёл к Ласке, которая с явным изменением ситуации в нашу пользу дёргаться и мычать перестала, просто лежала и ждала. Кажется, в её глазах я прочитал облегчение.

Я опустился рядом с ней на колени.

— Сейчас, потерпи немного. Этот… сказал, что должно помочь. — Я осторожно приподнял её голову, зарывая пальцы в спутанные, влажные от пота волосы. Ласка была напряжена, как натянутая тетива, но при этом мышцы её не слушались. Только глаза жили отдельно, моргать у неё получалось.

— Больная, открываем рот, — скомандовал я, поднося зелёную склянку к её губам. Стекло было холодным. А губы пришлось разжимать мне, поскольку они её не слушались.

Челюсти были сведены так плотно, что желваки ходили под кожей, но разомкнуть их не получалось. Я аккуратно надавил пальцами на уголки её рта, заставляя приоткрыться хоть на сантиметр, и влил немного густой, пахнущей травами и чем-то кислым жидкости. Часть потекла по подбородку, смешиваясь с пылью и кровью от разбитой губы, но основная масса попала внутрь. Ласка судорожно сглотнула — это движение далось ей с видимым трудом, гортань дёрнулась, и я осторожно уложил её голову обратно на траву, подложив под затылок свёрнутую куртку, сдёрнутую с убитого арбалетчика в момент потрошения сумки. Мне эта куртка позже пригодится. Да и вообще гардеробом придётся заняться, в этом я больше ходить не могу, уцелела только обувь. А поскольку ни магазинов, ни ПВЗ WB или Ozon не наблюдается, то остаётся… мародёрство? Да какое мародёрство, что с бою взято — свято, это правило всю историю человечества исправно работает! А боёв за историю человечества было — мама не горюй!

— Ну, давай, — прошептал я, беря её ледяную, неподвижную руку в свои ладони и пытаясь согреть дыханием. — Работай, алхимия.

На мгновение ничего не произошло. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то далеко падает шишка. Потом её пальцы дрогнули в моей ладони. Слабо, едва заметно, как крыло бабочки, но дрогнули. Она глубоко, со свистом вдохнула, и её глаза расширились, фокусируясь на мне.

— Больно? — спросил я, вглядываясь в её лицо.

— Как будто… отлежала сразу всё, — прохрипела она. — Кажется, начинает отпускать. Медленно.

— Ну, медленно, так медленно. Главное, что отпускает. Лежи пока, не дёргайся. Я с этим... договорю.

Я поднялся, бросил взгляд на Ласку (она уже пыталась шевелить пальцами, губы тоже задвигались, будто она считала про себя) и вернулся к Жужу. Тот стоял столбом, боясь даже дышать лишний раз, и только глаза его бегали по поляне, по трупам товарищей, по мне.

— Молодец, — сказал я без особой похвалы, скорее констатируя факт. — Не соврал. Пока. Продолжим, — и я снова стал подкидывать свой булыжник, нервируя собеседника. В тишине леса равномерные удары камня о ладонь звучали как метроном. — Итак, ещё раз, с самого начала и подробно. Кто такой Бурый? Где его искать? Опиши внешность! Зачем ему Избранные? Кого вы уже сдали и куда? Поимённо, если знаешь.

Жуж сглотнул, его кадык судорожно дёрнулся, обводя гортань. Пот на лбу выступил крупными каплями, хотя утренний ветерок, долетавший с речки, был холодным.

— Я понимаю, что мои ответы могут тебе не понравится, — осторожно начал он, — но могу ещё раз повторить, я его практически не знаю. Видел несколько раз, но внешность описать не смогу, он всегда был в маске. Всё что могу сказать: здоровый мужик. Знаю, что лидер сильной преступной группы. И к нему обращаются за… особыми заказами. Это всё не себе, он тоже на кого-то работает. С нами он, получается, как посредник. Кто-то нанял его, а вот нас нанял он. Я не знаю, работорговля это, или что они там собираются делать с похищенными.

— Угу, понятно, субподрядчики, значит. А ему кто заказывает?

— Да откуда ж мне такое знать! — выпалил он. — Не уверен, что даже Шрам знал, а я-то вообще пешка! Меня на цель навели, ну я и…

— Так. Теперь про твои цели. Кого вы уже взяли? Как? При каких обстоятельствах? Тут чуть подальше отсюда пара караванов пропала… Ну ещё и пара детишек, возрастом лет по шестнадцать, мальчик с девочкой. Что ты об этом знаешь?

Глазки мага мелко забегали, горячо, очень. Он что-то про это знает. И расскажет.

— Троих. С моей помощью взяли троих. В смысле Избранных. Караван захватили один, про второй ничего не знаю. Про детей тоже, даже не слышал, клянусь.

— В караване трое Избранных было? — Что-то не сходится. Ни в нашем, ни в том, что от «Лютика» по трое не было, только по двое.

— Нет, двое. Работяги какие-то, Гео и Электро. Я их вырубил, с остальными проблем не было. Первым мне приказали земляного бить, мол он покруче и надо свалить его до того, как защиту на себя накинет. Второй был Электро, но … не как вы… Слабый.

— Из Борсдэйла ехали?

— Да.

Это наши, стопудово! Те, кого мы ищем.

— А третий кто?

— Самурай какой-то, из Инадзумы. Анемо-Вижен.

— Самурай? Из Инадзумы? Здесь?

— Точно говорю, так и есть! Я не знаю, как его заманили в ту таверну, не мой вопрос был. Нас просто подтянули к событиям. Вообще, как я понял, из Инадзумы он давно свалил, и сейчас он моряк. Или был им. Крутой чувачок и вроде работал на какого-то авторитетного капитана из Ли Юэ. До тебя ему, конечно, далеко, но почти вырвался из западни. Мастер меча, успел за секунду двоих из наших располовинить. За него ещё премию накинули, заранее предупреждали, что этот — опасный. Он тогда, можно сказать, выскочил, в прямом смысле слова, подпрыгнул так, что перелетел всех. Но всё равно я его смог достать, прямо в полёте и вырубить в итоге.

— Куда привезли? — Я наклонился ближе, чувствуя, как за спиной уже ощутимо зашевелилась Ласка. — Пункт приёма стеклотары где? Ну, в смысле — похищенных? Это далеко отсюда? Сложно добраться? И, кстати, как вообще ваша банда тут очутилась?

— Есть карта. Я могу показать приблизительно. Добраться вообще… — тут он замялся, но продолжил, — вообще несложно. Мы прибыли сюда на лодке. Шли против течения, потому времени потратили много, но в обратную сторону будет быстрее. А здесь хотели стоянку сделать и отдохнуть. Потом снова в дорогу, подальше отсюда.

Ага, понятно, почему он мялся. Не хотел выдавать факт наличия лодки. Лодка пригодится!

— А как вы на лодке против течения то шли? — решил уточнить.

— Дык это… там же не просто лодка с вёслами. Алхим-движок стоит. Он и против течения потянет.

А вот это интересно! Лодка! Надо хорошенько потрясти на тему карты. Я переваривал информацию. А может, это дезинформация? Но Жуж был слишком напуган, чтобы врать изощрённо. Он врал бы проще, примитивнее. А тут напрямую и без стеснения обозначил, что участвовал со своей командой в захвате того каравана, который мы искали самым первым. Правильно назвал, кто там был, не постеснялся рассказать, что заманили и похитили ещё какого-то неизвестного моряка. Самурай из Инадзумы, надо же. Которому до моей «крутости» далеко, по версии Жужа, однако в реальности я подозреваю, если он правда мастер-мечник, а такое вполне может быть (Хоук мне кое-что рассказывал об инадзумских самураях), сдаётся мне, он меня в одну калитку уделает. Хотя зачем мне с ним воевать, что делить? Ничего плохого не сделал, только хорошее, уменьшив банду Шрама на две единицы. Не факт, что мы вообще увидимся.

— Стой, карта картой, но я не понял, куда конкретно вы их девали? Это какой-то населённый пункт, или что? Между Дубовым и Борсдэйлом крупных городов нет, только несколько каких-то мелких деревушек в стороне от дороги. Из Борсдэйла они выехали, до Дубового не доехали, если вы их подкараулили, захватили и сдали, то куда и кому именно? Кто вас там прикрывает? Название деревни, имена?

Жуж захлопал глазами и только в этот момент видимо сообразил, что информацию я выпытываю слишком конкретную.

— Эээ… так вы тут не просто так, а по этим делам? Прямо нас ловили?

— Вопросы здесь задаю я! Ещё раз спросишь без разрешения — пожалеешь! Впрочем, отвечу: нахер вы нам были бы не нужны, если бы первые к нам не зацепились. Но теперь я даже рад, что это произошло. Никак не мог подумать, что вы связаны с нашими делами, но теперь уверился, что это так. Провидение Архонтов, не иначе. Врать не буду, информация, которой ты владеешь, мне нужна. И ты мне её дашь, клянусь Царицей! Отвечай на предыдущие вопросы!

— Тут такое дело… — он помялся, — ни в какую деревню мы не заезжали.

— В смысле? Лагерь в лесу разбит? Сколько людей, какая охрана?

— Нет… то есть да… в лесу. Только не лагерь. Это может показаться странным, но там, в лесу стоит… дом…

Глава 26

Дом?! В лесу?

В этом доме кто-то живёт. Кто — не знаю и знать не хочу. Жутковато там. Это не только моё ощущение, все наши так думали. Вообще нас хотели там ещё подрядить на какую-то работу… Не знаю на какую, но времени до неё было много и отпустили «погулять», но нам так стрёмно там было, что мы уже договорились даже сдёрнуть и не возвращаться. А тут вы! Ну вот, демон попутал, доигрались. Ахххх! — он резко согнулся и выдохнул, второй раз за короткое время ему прилетел удар в пах. Не от меня, это Ласка более-менее очухалась и доковыляла до нас.

— Доброе утро! Как спаслось? Еле поднял тебя, — я лучезарно улыбнулся.

— Такое себе, — буркнула Ласка и уселась прямо на землю, обхватив колени руками — видать, отходняк продолжался, — бывало и получше.

— Ничего, сейчас откиснешь. Я знаю, что спящих красавиц положено будить поцелуями, и всяким таким ещё, не будешь же просто целоваться, сразу продолжения захочется, но не в моих правилах посторонних такими сценами развлекать! Наоборот, Жужжащий мне тут всякие истории нажужживает. И знаешь что? Истории интересные!

— Да, я слышала. По всей видимости, это наши вляпались. Ян, который Гео-маг… и как там второго звали? Фёдор?

— Ваши? Ян и Фёдор? — сглотнул Жуж и побледнел ещё больше, чем до этого. — Фатуи? Мне сказали, что это просто муниципальные работники из Мондштадта, просто технические специалисты! Ян, да… и Теодор.

— Что, страшно стало, урод? — злорадно выплюнула из себя оскорбление Ласка. Вообще ругаться не умеет. Научить что ли? — Не втыкаешь, что ли? Теодор — это и есть Фёдор! Одно и то же имя! Боишься, что тебя на тонкие шнурки распустят? Правильно боишься!

— С чего ты взял, — я вмешался в диалог, — что наших людей нет в Мондштадте? Город стратегической важности, плюнь в кого-нибудь в толпе — в фатуйского шпиона попадёшь. Естественно, там много наших ребят в самых разных местах… работает. А то, что техническими специалистами, так и что? Случись нужда устроить какую-то акцию, типа отключить свет в городе во время внезапной атаки или провести небольшую армию через подземные катакомбы, а помощники уже на местах. Осознаёшь, насколько полезно своего электрика или гео-строителя иметь на ключевых позициях в муниципалитете?

— Я приношу извинения за те свои слова, что произнёс тогда! Я виноват! Больше не повторится! Исправлюсь! — заверещал Жуж. — Пожалуйста, я не хочу знать ничего лишнего! Я хочу жить!

— Да ладно, — я цинично усмехнулся, — думаешь, это такой великий секрет, что все у всех что-то вынюхивать пытаются? В общем слушай, по тебе есть варианты. Мы, конечно, не любим, когда кто-то нападает на наших людей, жестоко мстим, и всё такое… Но конкретно у тебя есть шанс выскочить из передряги. Можем некоторые моменты замять, для ясности, но! — я поднял палец. — Если поможешь освободить наших людей! Ты помог их похитить, ты поможешь вытащить их обратно. Откажешься помочь — спросим строго!

— Я готов! Что мне надо делать? — он часто закивал головой, высказывая всяческую готовность к сотрудничеству.

— Для начала продолжим беседу с того момента, на котором Л… Людочка нас прервала. Впрочем, я её не осуждаю. Был бы я на её месте, тебе бы вообще не поздоровилось. Так что за дом? Просто один дом, в лесу? Серьёзно? Как это вообще? Выкладывай подробности, описания, персоналии тех, кто там живёт — всё что знаешь.

Жуж глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Видно было, что воспоминания об этом месте ему неприятны.

— Там... там живёт какая-то старуха. Или не старуха, — он замялся. — Понимаете, я её видел только раз, издалека. Она вышла на крыльцо, когда мы пришли договариваться. Высокая, худая, в тёмном платье. Лица не разглядел — капюшон низко надвинут. Но руки... руки у неё были молодые. Не старушечьи. И длинные пальцы, с кольцами. Много колец.

— Старуха с молодыми руками, — задумчиво повторил я. — Интересно. Дальше.

— Дом очень большой по размеру, не избушка сраная. Я бы сказал: целое поместье. Двухэтажный, с мансардой, с башенками по углам. Стены каменные, темноватые от времени. Стоит на поляне, кругом лес стеной, только тропа еле заметная петляет между деревьями так, что без проводника в жизни не найдёшь. А выйдешь, так там реально аристократическое гнездо с виду. Всё аккуратно, чисто. Как будто богатый пригород Мондштадта. Но при этом ни соседей, ни дороги нормальной. Во двор нас пускали, но внутри дома мы не были, нас не приглашали. Все разговоры вели на крыльце или во дворе. Шрам заходил один раз, ненадолго, и вышел бледный как мел. Ничего не рассказывал, только сказал: «Делаем, что просят, и валим».

— Кто просит? Она?

— Не только. Там ещё кто-то есть … поглавнее. Но мы их не видели, просто знаем. — Жуж понизил голос, будто боялся, что его услышат даже здесь, за много километров от того места. — Ещё у неё есть... помощники. Или охранники. Огромные такие, в тяжёлых плащах, лица закрыты. Не разговаривают вообще. Просто стоят по углам дома, как статуи. И от них... холодом тянет. Не просто холодом, а каким-то внутренним, могильным. Я один раз мимо проходил, так меня аж передёрнуло. Шрам сказал, что это не люди. Или уже не люди.

Мы с Лаской переглянулись. В её глазах читалось то же, что и у меня: сомнение и скептицизм!

— Чё мля? Что за сказки бабушки Хавроньи? Там «Чёрная рука» не летает вокруг дома? Старуха красными перчатками голубые занавески с чёрным пятном не задёргивает? Но когда из пятна вылезает рука и душит кого-то, то оно меняется на красное? Гроб на колёсиках по радиостанции «Судного дня» с кладбища не вызвали? Сообщением: НЖТИ 36590 «Членососий»? Что за пургу ты несёшь? В смысле: какая нам разница, чем от них несёт: могильным холодом, или банным жаром? Ты давай, меньше пафоса, больше информации: чем вооружены, сколько видел максимум одновременно? И про эту вашу старуху — она магичит? Вижен у неё есть? У остальных?

Через какое-то время я уже сам устал от этого допроса, и это я ещё по эту сторону допросной лампы, допрашиваемого же вообще можно было выжимать: пот лился с него градом, глаза бегали, руки тряслись. Ласка окончательно вернулась к жизни и, хотя успела слегка поквитаться с магом, пыл это не охладило: посматривала она на него недобро, с прищуром. Как бы не прирезала в порыве этой недобрости. А… прирежет и ладно. Что смогли мы из Жужа вытрясли, увы, но кадр оказался малоинформированным по сути дела, которым они тут занимались. Идеальный наёмник: работу делает, знает немного, вопросов не задаёт.

Нужно было собрать барахло с «поля битвы», но мы решили вернуться сюда чуть позже, а сначала двинулись осмотреть лодку, на которой сюда пришла эта банда. Если у них алхимический движок, это меняет дело, Ласка сообщила, что управлять такой совершенно не сложно и не требует больших физических усилий. И практически до самого поместья мы сможем доплыть. Фактически, подобраться к поместью по воде, быстро и незаметно, а потом... а там видно будет. Вдвоём туда соваться точно не следует, надо будет как-то искать своих.

— Веди, — скомандовал я Жужу, подталкивая его в спину, — покажешь лодку. И без фокусов, понял? Если что — ты сразу труп.

Он закивал и, спотыкаясь о корни, побрёл вперёд, указывая направление. Мы с Лаской двинулись следом, держась настороже.

Мы вышли к реке. В зарослях ивняка, у самого берега, стояла лодка. Именно в этом месте у берега была небольшая выемка, возможно даже искусственного происхождения. Видать эти криминальные элементы облюбовали водную дорогу для себя давно. Слово «лодка» не совсем правильно описывала то, что я увидел. Не так я себе её представлял. Лодка была явно не простой рыбацкой плоскодонкой, а серьёзным транспортным средством. Метров пять в длину, с широкой палубой, закрытой рубкой (точнее, каркасом для тента, который сейчас был свёрнут). Скорее это был мини-катер, в который могли загрузиться несколько человек. Крепкий, с широким днищем и странной конструкцией на корме — там находился металлический ящик с трубками и тускло мерцающими кристаллами. Видимо, тот самый алхимический двигатель. Рядом валялись вёсла, по два возле каждого борта, которые на всякий случай были в комплекте, но навряд ли часто использовались, такую штуку вёслами тяжело разогнать. Хотя, что я знаю о гребле на галерах, там и не такое вроде бы разгоняли… Тут же находилась свёрнутая палатка и какие-то ящики с припасами.

— Наша, — коротко сказал Жуж, кивая на лодку и старательно отводя взгляд, будто сам факт передачи трофея причинял ему физическую боль. — То есть... теперь ваша.

Я оглядел трофей. Неплохо, очень неплохо.

— Так. Пока я там притворялся и изображал жертву твоей магии, вы разговаривали со Шрамом, я чётко слышал, что вам хорошо заплатили. Сколько и где деньги?

Жуж дёрнулся, явно не ожидая такого прямого вопроса. Его глаза забегали, но потом он, видимо, понял, что запираться бесполезно.

— Полтора миллиона моры, — выдохнул он. — По пятьсот тысяч за каждого Избранного.

— Эт чё за демпинг? Хренли вы так дёшево брали? — я даже присвистнул, припомнив слова Грокса, любезно огласившего мне не так давно расценки на головы Избранных. — Нормальная цена обычно в районе ляма за скальп с головы обладателя Глаза Бога. Ну там плюс-минус, но не пятьсот! Опять же, вас целая бригада, поделишь на всех и останутся слёзы.

— Это так! — впервые не только со страхом, но и с неким подобием уважения проговорил Жуж. Видимо, моя осведомлённость в расценках произвела на него впечатление. — Но основная часть денег была мне и Шраму, остальные были просто на подхвате и получали намного меньше. А по поводу цены: тут всё-таки нас подводили к цели, и не надо было убивать. Хотя это мы могли бы. Нет разницы по сложности, убивать или нет, если объект уже обездвижен. Но если браться за работу от и до, затраты денег и времени были бы несоизмеримо выше. А так бо́льшую часть работы делали за нас, потому и платили меньше. Ну там ещё кое-чё за воздушника накинули, как премию.

Я задумался. Логика в его словах была. «Подводили к цели» — значит, у них была наводка. Или, возможно, слежка за нашими людьми? Кто-то отслеживал маршруты, слабые места, а эти просто исполняли — захватили и сдали. Оптимизация процесса. Неплохо работает. Или не было необходимости следить, а где-то протекло в Гильдии? Тогда маршрут вообще можно было просто узнать, без дополнительной мороки. Грокс, конечно, всё это время меня убеждал, что Гильдия прямо всегда горой за своих, но люди — это люди. Если можно что-то или кого-то продать, исключать это не надо.

— Ладно, хватит болтать, — оборвал я и его и свои размышления. — Деньги где?

Жуж нерешительно переступил с ноги на ногу, потом, видимо, понял, что с темы не соскочить, и запрыгнул в лодку. Он сделал пару шагов к рубке, точнее, к тому месту, где при раскладывании тента образовывалось нечто вроде каюты — небольшое укрытое пространство с деревянным настилом и встроенными ящиками.

— Вот, — он указал на один из ящиков, вделанный прямо в палубу и закрытый массивной металлической крышкой, — сейф.

— Сейф? Как он открывается? — Я подошёл ближе и присел на корточки, разглядывая замок. Сложная конструкция — не просто механическая задвижка, а целая система из металлических пластин, покрытых едва заметными рунами. Магическая защита.

— Магическим ключом, — Жуж пожал плечами, будто это само собой разумелось. Не объясняя где его взять и как всё это открыть или взломать.

— И где этот ключ? — я медленно поднялся, глядя на него в упор. — Слушай, почему я из тебя каждое слово должен тянуть, как пассатижами? Ты видишь у меня пассатижи? Нет? Так это потому, что прямо сейчас у меня их нету. Но могу организовать нечто похожее из подручных материалов. Так что колись давай, быстро и без запинок. Пока мне не пришлось колоть тебя. Долго и с запинками. Запинаю нахер!

— Дык это! Ключ от сейфа у капитана! То есть, у Шрама! При нём прямо находятся! Он же главный! — затараторил Жуж, явно испугавшись перспективы знакомства с любым пассатижезаменителем. — У меня его и нету! Вся делёжка предполагалась когда в безопасные места выберемся!

— А почему ты об этом раньше не сказал? Теперь назад пилить, а потом ещё раз сюда.

— Да как-то не сообразил сразу, — Жуж виновато развёл руками. — Вы так срочно хотели осмотреть лодку, что… забыл я про ключи. И от сейфа, и от лодки!

— Ключ от лодки, в смысле, от этого? — уточнил я, кивая на алхимический движок.

— Да! — подтвердил он. — Именно от движка, его же без специального ключа не завести! Там система сложная, специально сделано так, чтобы не угнали.

— Так, понятно, — я потёр переносицу, прокручивая в голове план действий. — В общем, ладно, мы с Людой пойдём заберём ключи эти, а ты тут пока лодку покарауль. Тебя не надо связывать, чтобы ты не сбежал? Мы ведь можем тебе доверять? Ты же никуда не уйдёшь?

Я внимательно посмотрел на Жужа. Тот заметно напрягся. Краем глаза заметил, что напряглась и Ласка.

— Конечно можешь, босс! — Жуж расплылся в подобострастной улыбке, но глаза его при этом бегали, как у нашкодившего школьного хулигана, которого застукали за курением прямо возле школы. — Да и куда я денусь отсюда? Ключа от лодки нету, он только у Шрама. Я её и водить почти не умею, в основном пассажиром плавал. А по лесу мне от вас не убежать, вон вы какие шустрые! А если и бежать, то куда? Кругом лес, зверьё, хиличурлы, а я без оружия, без припасов. Да и холодно ночью. Понятно, что я и сам по себе оружие, но без артефактов и катализатора гораздо слабее. Не, я теперь с вами. Надо исправлять свои ошибки, а там глядишь, и на работу возьмёте. За таким боссом я и в огонь, и в воду! Так что без проблем тут посижу, лодку постерегу.

— Людочка, — позвал я, — пошли.

Она поднялась, опираясь на борт лодки. Лицо всё ещё бледное, но взгляд ясный, руки уже не трясутся. «Паралич» окончательно отпустил, хотя слабость ещё чувствовалась даже со стороны.

— Жуж, значит так: мы уходим. Соберём барахло, своё и трофейное, с час нас не будет. Ты сидишь здесь и не дёргаешься. Если услышишь что-то подозрительное — сразу прячься где-нибудь в кустах. Если вернёмся, а тебя нет и лодка внезапно исчезла — я тебя из-под земли достану. Понял?

— Понял, босс! — Жуж вытянулся по струнке, изображая образцового пленного. — Всё сделаю, босс! Буду сидеть тихо, не привлекая ничьё внимание! Как мышь под веником! Молча! Ни звука не издам!

— Всё, давай. Через час.

Мы развернулись и пошли в сторону леса, скрывшись за стеной кустарника и деревьев. Я слышал, как за спиной Жуж облегчённо выдохнул.

Прошли мы совсем немного — метров сорок, не больше. Завернули за особенно густые заросли каких-то кустов, которые полностью скрывали нас от реки, и резко остановились.

— До сих пор ты не выглядел идиотом! — прошипела Ласка. Её глаза метали молнии, не хуже тех, что вынесли сегодня двоих бандитов. Вынесли из этой жизни. — Нет, ну то есть выглядел, но понятно было, что это нарочно, а на самом деле — нет! Поверить не могу, что ты этого упыря там оставил одного, не связанного. Думаешь он не сбежит? Да у него на роже написано: СБЕ-ЖИТ! Я не удивлюсь, если у него есть ключи и от двигателя, и от сейфа! Вдруг он просто прикидывается дураком, чтобы мы расслабились?

Она говорила тихо, но при этом быстро, эмоционально, жестикулируя руками. Видимо, адреналин и недавний стресс давали о себе знать — энергия буквально выплёскивалась наружу.

Я спокойно выслушал её, не перебивая, а потом улыбнулся. Широко, открыто, как человек, который только что провернул удачную аферу.

***

Глава 27

— С чего ты взяла, что я удивлюсь? — со смешком парировал я. — Мы же потому и остановились, чтобы проверить лояльность этого кадра. Хочешь узнать, можно ли ему доверять? Лучший способ — дать возможность предать и посмотреть, воспользуется ли он ею. И если он попробует бежать — не важно, на катере или так… — я из последнего недырявого кармана достал камень, который сегодня уже сыграл важную роль в судьбе Шрама. Тяжёлый, увесистый, с острым краем. Подкинул его, поймал, снова подкинул. — Ну, получится, что он сам сделал свой выбор.

Ласка замерла, переваривая мои слова. Её брови поползли вверх.

— То есть... ты специально оставил его там одного?

— Конечно. А ты как думала? — Камень, в очередной раз вернувшись из воздуха, лёг в ладонь, и это вышло как-то очень органично. Хорошая тренировка ловкости, надо чаще так делать. — С одной стороны: так себе проверка. С другой: ну хоть какая-то. Дадим мудиле шанс выжить. Маленький такой… Как этот камушек.

— И что мы будем делать? Стоять здесь и ждать? — Ласка уже успокоилась, и в её голосе появился привычный интерес. Даже нотки азарта прорезались.

— Именно, — я кивнул в сторону просвета между кустами, откуда была видна лодка. Отсюда открывался отличный обзор: река, берег, лодка у ивняка и одинокая фигура Жужа на палубе. — Посидим, понаблюдаем. Заодно и ты отдохнёшь. Да и я дух переведу. Считай, что кино смотрим. Бесплатно, с доставкой на дом. Жаль, что попкорна нет. Или начосов каких-нибудь. С вкусным соусом, типа сальсы. Или гуакамоле. А может сырный? И пивом запить. Мм…

— Заткнись уже! Есть хочется, тем более отходняк после словленного стана, а ты ещё масла в огонь подливаешь!

— Масла на хлеб тоже бы не плохо, а сверху сыра и колбасы… Всё, молчу-молчу! Ладно, будем считать, что это не кино, а театральная постановка. Там мероприятие посерьёзнее, и жрать во время неё — моветон.

Мы устроились в кустах, выбрав место посуше. Ласка села, прислонившись спиной к толстому стволу берёзы, и закрыла глаза на пару минут — восстанавливалась. Я же не сводил взгляда с лодки.

Первые десять минут Жуж вёл себя примерно. Сидел на корме, обхватив колени руками, и смотрел в воду. Потом встал, прошёлся по палубе, заглянул в рубку, пощупал алхимический движок. Провёл рукой по медным трубкам, по стеклянным колбам. Остановился, задумавшись.

— Чешет репу, — тихо прокомментировал я. — Думает.

— Интересно: о чём? — так же тихо отозвалась Ласка, не открывая глаза.

— Да понятно о чём. Тут и телепатом быть не надо. Думает, как бы половчее от нас свалить. Я почему-то уверен, что возможность завести движок у него совершенно точно есть. Не мог Шрам быть полным идиотом и держать все ключи только у себя. Маг в команде — это важная фигура. У него наверняка был дубликат. Или доступ какой-то хитрый.

— А если нет?

— Если нет, тогда тем более интересно, что он будет делать. — Я усмехнулся. — Останется? Рванёт в лес? Не вплавь же отсюда добираться. Вода холодная, далеко не уплывёшь, максимум на другой берег переплыть и туда бежать.

Ласка хмыкнула, но глаз не открыла.

— Но при этом боится. Плюх сегодня ему судьба достаточно отвесила. Сначала я его порезал и яйца ему чуть не отбил, потом ты добавила, убили его подельников и командира, нанесли удары по самолюбию, отняли артефакты, потом я с камушком этим закошмарил, а ещё он считает, что мы из Фатуи. Короче, репутация у нас перед ним сложилась та ещё. Стоит ли усугублять? Так что сейчас он варианты просчитывает. Уйти или остаться. Рискнуть или переждать. — Я перевёл дыхание. — Сейчас самое интересное начнётся.

Жуж снова прошёлся по лодке, потом внезапно остановился и уставился в ту сторону, откуда мы пришли. Всматривался в лес, пытаясь понять, ушли мы или нет. Мы замерли, стараясь не шевелиться. Смешно, но я в этот момент случайно наступил на ветку. Та чуть хрустнула, но услышать с этого расстояния было невозможно — далековато, да и речка шумела.

Он постоял так с минуту, потом решительно направился к тому месту, где, по его словам, находился сейф. Присел, провёл рукой по крышке, что-то бормоча себе под нос. Потом вдруг резво вскочил, подошёл к «рубке» — тому месту, где под тентом было нечто вроде капитанского отсека — и стал шарить рукой где-то вне зоны нашей видимости. Залез под какую-то доску, пошарил там, вытащил руку — пустую. Снова залез, пошарил глубже. Через несколько секунд появился оттуда с каким-то средних размеров ящиком в руках.

Жуж оглянулся по сторонам, проверяя, не появился ли кто из нас, и быстро раскрыл ящик. Даже на таком расстоянии я увидел, как блеснуло что-то металлическое, а потом разлилось слабое, но отчётливое магическое свечение. Я перешёл на своё особое зрение — тот самый режим, который позволял видеть элементальную энергию и убедился в данном факте: картинка вспыхнула новыми красками. На элементальном плане в том направлении фонило чем-то стихийным: видимо и есть тот самый ключ, с помощью которого можно завести плавсредство.

— Гнида, — выдохнула Ласка. — Нельзя было ему верить.

— Тсс, — шикнул я, положив руку ей на плечо. — Мы и не поверили. Смотрим дальше.

Жуж подошёл к движку, снял верхнюю крышку и стал аккуратно запихивать ключ внутрь.

— Заводит, — тихо сказала Ласка. — Сейчас сбежит.

— Не сейчас, — поправил я, поднимаясь. Год прошёл не зря, и, хотя я увидел такой двигатель вживую в первый раз, но из теории знал: в одну секунду он не заведётся, нужна пара-тройка минут на раскачку. — И не сбежит. Ладно, если мы сейчас посмотрели кино, пора читать финальные титры. Пошли.

Мы двинулись к лодке. Не таясь, не крадучись, спокойным, уверенным шагом людей, которые знают, что делают. Кусты расступились, и мы вышли на открытый берег.

Жуж, увлечённый процессом запуска двигателя, не сразу заметил нас. Он стоял спиной, наклонившись над движком, и что-то там подкручивал. Гул становился всё громче, лодка слегка вибрировала.

Я кашлянул.

Жуж замер. Медленно, очень медленно, он выпрямился и обернулся, его лицо побелело как мел. Глаза расширились до невозможного, рот приоткрылся, но ни звука оттуда не вылетало. Он смотрел на нас, на камень в моей руке, на Ласку, стоящую чуть позади с холодным, как лёд, выражением лица.

— Жуж, — позвал я негромко, — я ведь просил просто час посидеть и подождать.

Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но сначала из горла вырвался только невнятный хрип. Через несколько секунд он собрался и преувеличенно радостно заявил:

— А я тут случайно нашёл ещё один ключ! — заявил он, и голос его звенел фальшью, как треснувший колокол. — Решил проверить, пока вас нету, всё ли нормально с двиглом! Думаю: вы придёте, а тут всё готово к отплытию!

Он даже попытался улыбнуться шире, но улыбка вышла похожей на оскал.

— Не грузи нас, Жуж, — сказал я, делая шаг ближе. Ласка стояла чуть позади, справа, и я краем глаза видел, что меч был уже в руке. — Мы всё видели. Всё, от начала и до конца. Вон в тех кустах сидели, прикалывались над тобой. Разве что ставки не делали: свалишь — не свалишь, оба ставили что попробуешь убежать.

Его лицо дёрнулось. Улыбка сползла, обнажив голый, неприкрытый ужас.

— Босс, пожалуйста! — заверещал он вдруг, падая на колени прямо на палубе. Древесина глухо стукнула под его костями. — Я дурак! Я идиот! Испугался! Думал, вы меня убьёте, как вернётесь! Хотел просто уехать, подальше отсюда, чтобы не мешать вам! Я не хотел вам зла! Честно! Клянусь всеми Архонтами!

Он рыдал, размазывая сопли по лицу, и выглядел при этом настолько жалко, что даже Ласка, кажется, слегка смягчилась. Но почему мне кажется, сценка отдаёт «Театром Юного Зрителя»? Слишком наигранно, слишком театрально.

И тут внезапно в голове завыло чувство опасности! Оно не просто включилось, оно взорвалось сиреной, заглушая все остальные чувства. Что? Где? Я лихорадочно огляделся. Жуж — на коленях, оружия при нём нет, я всё забрал. Ласка рядом — своя. Лес вокруг — тихий, без движения. Вода — спокойная. Лодка — слегка покачивается у берега. Никто, кроме неудавшегося беглеца, не вызывал подозрений. К этому чувству я его подвязать не мог — он выглядел слишком жалким, чтобы быть угрозой. Но интуиция просто кричала: ДЕЙСТВУЙ!

Ветерок! Это удаётся проще и проще: струйка воздуха обвила камень и второй раз за сегодня он превратился в снаряд с магонаведением. Замаха не потребовалось: сорвавшись с ладони строго по горизонтали, он полетел точно во врага! Я даже не целился, чувство опасности само вело, само направляло. Раздался мерзкий звук, что-то типа «ЧВЯК», и верный булыжник, прилетев заострённой стороной, натурально вскрыл ему грудную клетку. Анемо-импульс вышел настолько сильным, что пробил грудину, сломал рёбра — я услышал этот хруст, похожий на треск сухих веток, — и застрял внутри. Жуж даже не вскрикнул. Только булькнул горлом, вытаращил глаза и начал медленно заваливаться на бок, хватаясь руками за грудь, где торчал край моего снаряда.

— Расту, — выдохнул я, глядя, как он оседает на палубу.

— Зачем? — удивилась Ласка, не ожидавшая такого исхода, такого резкого поворота. В её голосе не было осуждения, скорее, искреннее недоумение. — Нет, мне его не жалко, он мразь редкостная, просто как-то резко. Я думала, мы его допросим ещё, про дом расспросим подробнее. А ты — бац, и всё.

— Не понравилось мне что-то, — ответил я, прислушиваясь к себе. Чувство опасности постепенно утихало, но не исчезло совсем. Оно ещё теплилось где-то на задворках сознания, тихонько поскуливая. — Интуиция.

— Интуиция? — переспросила Ласка, но в голосе уже появилось понимание. — Тогда, в «Дубовом дубе», когда нас взорвать пытались и ты меня прикрыл, тоже была она?

— Да. Прямо завыло всё внутри. Как будто сигналка сработала. Я не успел подумать, просто среагировал. И тогда, и сейчас.

— Полезное качество. Ты полон сюрпризов. Это у нас ещё не было времени обсудить то, как ты так легко перегрузку перенёс.

— Да в смысле «легко»? У меня после того взрыва перегрузочного аж дырка на жопе появилась!

— Не на жопе, а на штанах. Нет, ну, конечно, и на жопе тоже она имеется, но там, вроде, штатная.

Я заржал. Напряжение ещё сохранялось, но уже отпускало.

Мы подошли к лодке. Я перешагнул через борт, стараясь не смотреть на тело Жужа — оно ещё дёргалось в предсмертных конвульсиях, но уже затихало. И тут я увидел то, что, кажется, полностью оправдало мой поступок.

За бортом, в том месте, где Жуж возился перед нашим приходом, стоял тот самый выуженный откуда-то ящичек. За бортом я его уже не замечал — он был прикрыт какой-то тряпкой. Сейчас тряпка валялась рядом, а ящик был открыт.

И вблизи оно было похож... на бомбу. Собственно, не похоже, а оно и есть: самая настоящая алхимическая бомба, только в миниатюре. Три склянки с неизвестными жидкостями: одна зеленоватая, вторая красноватая, третья мутно-белая — были закреплены в деревянном каркасе и переплетены системой тонких стеклянных трубочек. Трубочки соединяли склянки между собой, образуя сложную сеть, похожую на кровеносную систему какого-то механического монстра. В центре конструкции торчал небольшой медный цилиндр с кнопкой, а от него к склянкам тянулись две проволочки. Нет, с миниатюрой я погорячился. Это взрывной красноплодник, которым нас пытались уконтропупить в «Дубовом дубе» был настолько миниатюрным, что его и не заметил никто, пока он кусок кабака не взорвал. А это полноценное техническое взрывное устройство.

Я осторожно наклонился, разглядывая устройство. Алхимические бомбы я видел и раньше — на картинках, плюс Хоук из каких-то своих закромов притаскивал незаряженную учебную. Принцип работы был прост и страшен одновременно: при смешивании определённых компонентов происходила реакция, высвобождающая колоссальное количество энергии. В зависимости от состава, это мог быть взрыв, выброс ядовитого газа, мощный термический удар или что-то похуже.

Эта была явно не учебная.

— Твою мать, — выдохнул я, отступая на шаг. — Ласка, не подходи близко. Смотри.

Она заглянула через моё плечо и присвистнула.

— Это что, бомба?

— Ага. И судя по трём компонентам, мощная. Если бы он успел её активировать... — я не договорил, всё было понятно.

— Хотел нас взорвать, — зло сказала Ласка. — Вместе с лодкой. Когда мы подойдём поближе.

— Или, когда сам отплывёт подальше, — добавил я. — Не обязательно с лодкой. Смотри, вот это, похоже, электродетонатор. Дистанционный подрыв. Замкнуть цепь, судя по всему, для него не проблема, он же Электро. Ты бы смогла с расстояния это сделать?

— Легко.

Я представил, что было бы, подойди мы на несколько минут позже. Жуж уже возился с ящиком, когда мы вышли из леса. Если бы он успел закончить настройку и отплыть... или если бы мы подошли ближе, не заметив ловушки...

— Твоя интуиция, — сказала Ласка, и в её голосе появились новые нотки. — Отличная штука. Она нас спасла. Ты спас.

— Ага, — кивнул я, всё ещё разглядывая бомбу. — Я тот ещё спасатель Малибу. Теперь понятно, почему он так старательно изображал раскаяние. Тянул время, пока двигло раскочегарится и бомбу можно будет активировать.

— Но вообще в целом это была непозволительная ошибка. Даже не одна. Весь наш сегодняшний день — сплошная ошибка. Я лажанула… Мне слишком хорошо было, расслабилась ночью, с утра потому и вляпалась. Там вляпались, тут чуть не вляпались. От выходок твоих я вообще чуть не поседела, и имей ввиду, мы это ещё обсудим! — сурово рявкнула она.

— Да, мамочка!

— А вот за это и получить можно!

— Забей, мы оба лажанули. Это не важно, главное — результат на табло! — Я напел: — Какая боль, какая боль, Фатуи — наёмники, 5:0! Тебе понравилось выступать за команду Фатуи, Людочка?

— Да уж, повеселились, Руслан. Или как там правильнее — Борис? Хрен в общем.

— Хрен попадёшь?

— Нет.

Жуж на палубе уже почти не дёргался, но всё ещё и не умирал: организм Избранного снова подтвердил свою выносливость. Лежал тихо, со стекленеющими глазами, уставившись в небо. Камень, хотя и вошёл глубоко, так и торчал, немного выпирая из его груди — чёрный, теперь уже на самом деле окровавленный, страшный. Верный булыжник. Теперь уже не просто камень, а орудие правосудия. Достать может? Вдруг дальше пригодится. Да нет, ну нахер, ещё не хватало выковыривать его изнутри.

— Хочешь, подлечим? — спросил я, глядя на всё ещё хрипящего Жужа. Спросил скорее по инерции, понимая, что положительного ответа не последует.

— Знаешь... не хочу, — ответила Ласка, и не смотря на небольшую паузу в её голосе не было сомнений. — Понимаешь, с одной стороны, те его планы на нас были совершенно определённые. Высказался он совершенно ясно, ничего не скрывал. И то, что он сдохнет, меня ни в малейшей степени не волнует. Туда ему и дорога. — Она замолчала, глядя на тело. — Но, с другой стороны, можно было бы из него ещё что-то вытрясти, информацию там... но доверять ему мы бы не стали. Он нас сразу же предал, ещё и решил убить. И потом, получив информацию, всё равно бы пришлось... — она замолчала, подбирая слова.

— А с третьей стороны, ты наёмница, а не палач? — закончил я за неё.

— Не палач, — кивнула она. — Но и не дура. Решать как-то вопрос с ним всё равно бы пришлось. Сам понимаешь, доверия такому — нулевое. Пусть лучше так. Он выбрал свою смерть сам. В тот момент, когда решил нас убить. Теперь мы тут уже ни при чём.

Момент смерти я уловил чётко. Что тут можно было не уловить, если с последним вздохом на поясе потух Глаз Бога и превратился в обычную стекляшку? Я посмотрел на него, на бомбу, на тело, на воду реки, на солнце. Время близилось к обеду. Бодренькое утро выдалось.

Глава 28

— Что с этим делать будем? — кивнул я на ящик.

— Осторожно вытащить и утопить подальше отсюда, — предложила Ласка. — Или оставить — может, Жуж или Шрам знали, как её обезвреживать, но они мертвы. Рисковать не стоит.

— Да мне кажется, что не особо и рисковать. Во-первых, она не активирована, и обезвреживать то, по сути, нечего. Смотри, тут механизм так сделан, что если мы аккуратно закроем крышку, то ничего и не должно произойти, просто сложится в дефолтное положение. А надо будет, снова открываем, и у нас бомба. Как говорила моя мамочка: бомба — это такая штука, которая всегда в хозяйстве пригодится!

Я аккуратно, стараясь не задеть трубочки, взял ящик и, держа его на вытянутых руках, выпрыгнул на берег и направился подальше от лодки.

— Не подходи ко мне, — предупредил Ласку.

— Может не надо?

— Стой на месте. — Отойдя подальше, нашёл плоский большой камень, поставил ящик на него. По идее при изготовлении этой адской машинерии вовсю использовалась элементальная энергия, а для меня это всегда плюс, в смысле безопасности. Прислушался к интуиции, но та молчала.

Будем надеяться, что это хороший знак. Ну, с Архонтами! И надавил сверху, чтобы закрыть крышку. Та щёлкнула и стала на место. Подхватив адскую машинку, пошёл обратно.

Вернувшись к лодке, я вытер руки о штаны и посмотрел на Ласку.

— Ну что, продолжим сбор трофеев? Или сначала с этим разберёмся? — я кивнул на тело.

— Тело в воду, — коротко сказала она. — Обыщем только сначала. А потом — на поляну. Там ещё куча добра лежит. И трупов.

Я кивнул. Ночь была долгой, утро насыщенным, а дел — непочатый край. Но теперь, когда все угрозы вроде как миновали, можно было выдохнуть. Хотя бы ненадолго.

Первым делом мы занялись Жужем. Тело ещё хранило тепло, но Глаз Бога на поясе уже потух — обычная стекляшка, бесполезная для любого, кроме коллекционеров. Ласка, не церемонясь, стала его обыскивать, а я — осматривать катерок и в первую очередь отошёл к двигателю. Осмотрел, понял, что сделать, чтобы его выключить и достал ключ из выемки. Небольшие вибрации тут же прекратились.

— Ерунда всякая, — сказала красивая мародёрка из нашего мини-отряда, выкладывая на палубу содержимое его карманов. — Мелочёвка в основном.

Действительно, в карманах нашлась горсть мелких монет моры, складной ножик с костяной рукояткой (никакой магии, просто инструмент), зажигалка с кресалом, два огнива, затёртый до дыр носовой платок и странный амулетик на кожаном шнурке — явно не артефакт, скорее талисман на удачу.

— Это можно оставить, — махнула рукой Ласка. — И это. Пригодится разжигать костры.

— Мне не надо, у меня своя зажигалка есть, — отмахнулся я. — Но поскольку отсюда мы планируем идти не пешком, заберём всё, что вообще можем забрать.

Я повертел в руках амулетик — какая-то деревяшка с вырезанным символом, похожим на электро-руну, но грубо, кустарно, вспомнил, что буквально ограбил Жужа на артефакты, которые стоили существенно дороже остального барахла, но в запаре даже не посмотрел, что там конкретно.

Отцепили поясные карманы, которые оказались с реактивами. В них обнаружились три малые склянки с зельями — одно зелёное, явно лечебное, судя по прозрачности не особо сильная концентрация. Какое-то он успел выжрать после получения резаных ран, видимо, было получше, жаль, пригодилось бы. Колба с энергией, тоже неплохо. У меня она достаточно быстро восстанавливается, Грокс замерял, говорил, что в среднем быстрее, чем у многих, но я и не так часто ей раньше пользовался, в основном заряжал стрелы стихией. Третья была непонятно чем. Что-то мутное, причём в прямом смысле слова.

Обыскав тело, мы переглянулись.

— В воду? — спросил я.

— В воду, — кивнула Ласка.

Мы вдвоём подняли тело раскачали и выбросили за борт насколько смогли дальше. Тяжёлый всплеск, и Жуж скрылся в тёмной глубине. Река приняла его, даже не взволновавшись особо. Течение куда-нибудь унесёт. Глаз Бога, потухший и бесполезный, я выкинул следом — кому он нужен, мёртвый символ чужой силы? Давай, Жуж, до свидания. Если ты переродишься в кого-то, надеюсь, это будет не такой мудак, каким ты был в этой жизни. Хотя за свои художества возможно следующая твоя жизнь это — червь-содомит.

— Теперь лодка, — сказала Ласка. — Надо проверить, что тут есть ценного.

Осмотр лодки занял ещё полчаса. И результаты не то, чтобы превзошли ожидания, но во всяком случае не разочаровали. В рундуке под палубой обнаружился небольшой склад припасов и снаряжения:

Два арбалета: один тяжёлый, другой лёгкий, с запасом зачарованных болтов — два десятка, с разными наконечниками, в основном с элементами пиро, но было и три крио-наконечника, прямо холодные и покрытые инеем на ощупь. Три коротких меча, обычные, без магии, но в хорошем состоянии. Один подлинне — явно инадзумской работы, с изогнутым клинком и гравировкой в виде знака Анемо.

Ласка, увидев его, прищурилась:

— Это работа мастера из Инадзумы! Смотри, клеймо — «Иори». Он магический, но рукотворный. Понимаешь разницу?

— Ну так, по верхам да, понимаю. Не все нюансы знаю, — признался я.

— Артефактное оружие, которое даёт Тейват, — это готовая магия. Взял и пользуйся. А рукотворное оружие создаётся мастером-артефактором или мастером-оружейником. Иногда это один человек. Это и Избранный, и ремесленник в одном лице. Меч, честно сказать, не самый лучший, по классификации — зелень. Такой может стоить тысяч тридцать-сорок, край пятьдесят. Тут смысл его создания — тренировка.

— Потренироваться? — переспросил я, разглядывая клинок. Тот и правда выглядел добротно, но без той ауры силы, которая исходила от «истинного» магического оружия.

— Настоящие шедевры от Гранд-мастеров оцениваются в миллионы, если не десятки миллионов, но, чтобы научиться изготавливать эти шедевры, надо пройти длинный путь. И если оружейник встал на дорогу мастерства недавно, то создаёт вот такое оружие. Оно не самое плохое, но даже со стандартными клинками, которые может дать Тейват, сравниться поначалу не может. Потом, по мере возрастания мастерства, оружие становится всё лучше и лучше, доходя до оценки «шедевр». Могут сделать даже сигнатурное оружие, учитывая все нюансы магического развития.

Я переключился на элементальное зрение. Действительно, клинок слабо светился слегка зеленоватым светом. Наверное, было бы логичнее, что в Электро-регионе делали бы оружие под одноимённую стихию, но Архонты распределяют свои Дары без привязки к конкретным местам, потому меч под Анемо меня не удивил.

— Пригодится, — кивнул я, — заберём. Хотя это может быть улика или след, ведущий к чему-то нехорошему... Откуда-то же эти упыри его взяли. И, в общем-то, что я туплю? Очевидно, откуда! Самурай из Инадзумы, с элементом Анемо — ребус простейший. Скорее всего с него и затрофеили, когда вырубили. И он вполне может встретится на нашем пути, точки пересечения-то есть. Или может его могут искать какие-нибудь его друзья. Если он моряк к тому же, работающий на капитана-авторитета из Ли Юэ, такое тоже возможно, навряд ли этот морской волк проигнорирует пропажу важного элемента своей команды. А то, что он важный, я не сомневаюсь. Если вдруг такое произойдёт, ну мало ли, всякое бывает, то надо чтобы он не подумал, что это мы его гопнули, так что светить напоказ не будем. В любом случае «меч путешественника», который я у Шрама экспроприировал, пожалуй, получше будет.

— Да.

— Вот его пока и поношу, тем более на него ножны есть.

Я забрал меч и уложил его в отдельный чехол. Именно чехол, в котором тот лежал до того, а не ножны, потому что магический меч магу-мечнику не обязательно носить в ножнах.

Мы отложили меч в сторону и продолжили осмотр лодки.

Среди трофеев был один предмет, который поначалу я принял за обычную подзорную трубу — медный цилиндр с бронзовыми накладками, потемневший от времени. Но когда Ласка взяла его в руки, он издал слабый, едва уловимый звон, а на его поверхности проступили едва заметные руны.

— Артефактная подзорка, — сказала она, поворачивая его к свету. — Редкая и очень нужная штука. Такие делают в Фонтейне для моряков и путешественников.

— И как она работает? — спросил я, разглядывая прибор. На одном конце была линза, по виду из горного хрусталя, на другом — окуляр, обтянутый мягкой кожей. По бокам располагались два небольших рычажка и круглый диск с делениями.

— Обычная труба или бинокль увеличивают изображения, — пояснила Ласка, — но этот умеет больше. Смотри.

Она навела его на дальний берег, покрутила диск, и я увидел, как линза вспыхнула слабым голубоватым светом.

— В нём встроен детектор элементальной энергии, — продолжила она. — Видишь эти руны? Они настраиваются на определённую стихию. Можно искать скопления магии, источники силы, даже видеть элементальные следы, оставленные Избранными или монстрами. Особая прелесть в том, что её могут использовать люди, не имеющие магических сил. Ты же видишь элементальные следы?

—Да, — я подтвердил, но не стал распространятся о своих способностях подробно.

— Ну вот, а для тех, кто не видит, но очень надо, вещица незаменимая. Обычно такие бинокли используют охотники за сокровищами или разведчики, у которых нет Глаза Бога. Но нельзя сказать, что она бесполезна и для Избранных.

— Чтобы не тратить силы при поиске следов? Делать это, не выходя в элементальный план?

— Точно.

В одном месте кучкой лежали сумки, такое ощущение, что с личными вещами. Предположение подтвердилось сразу же, как только мы синхронно распотрошили парочку из них, а затем все остальные. Это пришлось очень в тему, потому что в данный момент я был похож на погорельца после большого пожара. Одежда, надетая на мне, не просто каши просила — её уже было ничем не откормить. Даже сербской кухней, где неиронично могут принести таз еды. Со мной такое было, на термальном сербском курорте Врнячка-Баня. Мало того, что таз, даже можно сказать, ведро приносили! Ну, по крайней мере та посудина с супом по вместимости его и напоминала. Ты просто половником наливал себе столько, сколько захочешь. Эх, там уже не побывать. Ладно, не буду отвлекаться от реальности. Я перебрал все шмотки и подобрал себе штаны, рубашку, куртку, и даже неплохие перчатки, но надевать не стал — отложил в сторонку. Успеется, сначала гигиена. Помывка требуется!

Вообще был в этом некий цинизм: я собирался носить вещи мёртвых людей. Не просто мёртвых, а убитых. И убил их своими собственными руками. По крайней мере троих из пяти. Занятно вышло, недавно рассуждал, что рано или поздно придётся это сделать, и вот уже сделал, и что-то ни раскаяний, ни рефлексий, хотя одного прямо в воду выкинули, и четверо на очереди. Было ли мне плохо, или хотя бы дискомфортно? Мм… нет. Моя здешняя работа предполагает такое априори. До сих пор я сталкивался только с монстрами, и никаких угрызений совести у борца с монстрами нет и быть не может. Но так если разобраться, а эти что, не монстры? Да, пожалуй, что и похуже будут. В общем, как говорится: сдох Максим, и хер с ним. Без негатива к Максимам, заранее извиняюсь, просто поговорка такая, не я её выдумал. И чужие трофейные вещи мне надеть не брезгливо. По-хорошему, конечно, простирнуть бы… а, да и так сойдёт. Не в этих условиях. Да и они вроде запасные и не грязные, чисто психологически может кто-то не захотел бы надевать, но те приключения, в которых я поучаствовал, от момента перемещения из своего мира, до сегодняшнего дня сильно подвинули мои психологические установки. Как вспомню момент, когда сидел в воздухе на каменном островке, без еды, воды и перспектив, кроме как прыгнуть башкой вниз на неизвестную высоту, считая что всё, конец пришёл — всё это сделало мою психику более пластичной в плане бытовых неурядиц. Впрочем ладно, надо продолжать осмотр.

На палубе обнаружились пара свёрнутых палаток, одна поменьше, вторая побольше, а также два добротных деревянных ящика с продуктами. Когда Ласка открыла первый, у меня даже слюнки потекли.

— Ого, нормально, — присвистнул я обрадованно, заглядывая внутрь. — Живьём!

В ящике аккуратными рядами лежали консервы — мясные и рыбные, в жестяных банках с яркими этикетками. Штук двадцать, не меньше. Рядом — приличный кусок ветчины, завёрнутый в промасленную бумагу и такой же солидный кусок копчёного мяса, от которого до сих пор исходил аппетитный дымный запах. Особняком стояла коробка на шесть бутылок вина и немаленькая головка сыра, от которой уже был отчекрыжен кусок. Мясо с ветчиной тоже были не целые, от них уже кто-то отрезал. Ну, отрезали и отрезали. Даже не отгрызали, вон аккуратно всё. А дальше мы отрежем. Вино выглядело так, как будто коробку спёрли со склада солидного магазина: бутылки были переложены соломой и выглядели дорого.

— Хорошее вино. Не самое, конечно, лучшее, но очень из приличных. Не из тех, что пьют посреди леса из металлической кружки. — удивилась Ласка, открывая второй ящик.

Там обнаружились крупы в мешочках: рис, какая-то мелкая, похожая на пшено, ещё какие-то — а также несколько пачек спагетти. Овощи: картошка, лук, морковь, даже пара кочанов капусты, завёрнутых в тряпку, чтобы не завяли. Сухари в полотняном мешке, соль в деревянной солонке, сахар в мешочке видом на килограмм, набор специй в маленьких баночках: перец, паприка, какие-то сушёные травы.

— И это ещё не всё, — я ткнул пальцем в угол ящика, где стояли жестяная банка с заваркой для чая и стеклянная банка с кофе. Настоящим, молотым, от которого пахло так, что у меня голова закружилась, когда я открыл крышку.

— Кофе, — мечтательно протянула Ласка. — Я уже месяц не пила нормального кофе, только какую-то бурду.

— Не надо было сбегать от меня поутру, я бы сделал, у меня дома есть. Ничего, сейчас заварим. Вообще, предлагаю позавтракать.

— Давай чуть позже.

— Хорошо. Здесь костерок разведём?

— Да. Дела только закончим.

Ещё раз осмотрелся. Дела как у того бомжа — наладились!

— Отлично, — подвёл я итог, оглядывая запасы. — Если тут припасы на пятерых на несколько дней, то нам двоим можно вообще не заморачиваться с рыбалкой или сбором непонятно чего в весеннем лесу, когда ещё мало что выросло. Теперь можно уходить в автономное плавание, в прямом и переносном смысле.

— Автономное плавание? — усмехнулась Ласка. — Звучит как название для романтической комедийной книги.

— Или для боевика, — парировал я. — Смотря как сложится. Хотя, ты права! Лучше твой вариант! Романтика меня устраивает больше. Может плюнуть на всё, устроим себе круиз? Будем плыть вдвоём куда-нибудь бесцельно, путешествовать, посещать какие-нибудь интересные места, ночевать в палатке на берегу, пить кофе по утрам, вино у костра по вечерам и никуда не спешить...…

Я говорил и сам не понимал, шучу или правда это всё вырвалось из какой-то глубины, где давно зрело желание чего-то вот такого вот, хотя бы заслуженного отпуска, так как предыдущий год меня порядком утомил и хотелось отдыха. Хотя до сих пор, если бы мне взяли, да и внезапно предоставили отпуск, не понятно, на что бы я его потратил. Наверное, как раз на какую-то поездку. А то переселился в другой мир, но кроме окраинного провинциального городка и бесконечных лесов, по сути, ничего не видел. В столицу бы сгонять… Интересно же!

Ласка прищурилась и внимательно посмотрела на меня, как будто пытаясь оценить: насколько я это всё серьёзно говорю. Я ответил кривой ухмылкой, которая вполне понятно объяснила: нет, не серьёзно, но могло бы быть! — и мы рассмеялись.

— Умеешь ты девушкам по ушам ездить, — Ласка ткнула меня кулаком в плечо, но беззлобно, скорее ласково. — Круиз, путешествия, ночёвки у костра, но не такие, когда ты кого-то ищешь, или тебя ищут, а просто… я аж рот открыла от таких перспектив! Прямо сердце забилось чаще!

— А что? Мечтать не вредно! — Я развёл руками. — Ну, мы пока что связаны обязательствами… Пока что… Но мало ли как там дальше обернётся.

Повисла короткая пауза. В ней не было неловкости — скорее какое-то понимание, возникшее, между нами. Мы оба знали, что сейчас не время и не место для таких разговоров, но сам факт, что мы их завели, что-то менял.

— Ладно, мечтатель, — Ласка первой вернулась к реальности, но в голосе осталось тепло. — Давай-ка закончим с осмотром, а потом уже будем строить планы на светлое будущее. С кофе, вином и круизами.

— Договорились.

Мы закрыли ящики с провизией и перевели взгляд на сейф. Массивная металлическая коробка, вделанная в палубу, выглядела основательно и неприступно. Тёмный металл, покрытый патиной, хитрый замок с множеством зубцов, куда явно предполагалось всовывать ключ и едва заметными рунами на крышке. Я постучал по ней костяшками — глухо, надёжно. Магично.

Я присел на корточки, рассматривая его в упор.

— Открыть нечем, — констатировал я. — У Жужа ключа не было, мы обыскали. Надеюсь, он действительно у их командира.

— У бывшего командира, — поправила Ласка. — Бывших наёмников. Теперь это просто трупы.

— Вот к ним мы и направимся, — кивнул я, забирая трофейный меч и закидывая на плечо одну из сумок с продуктами. — Посмотрим, что удастся с них собрать.

Мы выбрались из лодки и двинулись обратно к поляне. Солнце поднялось уже довольно высоко, разгоняя утренний туман. Птицы вовсю заливались в ветвях, и весь этот мирный пейзаж совершенно не вязался с тем, что нас ждало впереди и вообще казался насмешкой над тем, что здесь произошло.

Поляна встретила нас всё тем же запахом — кровь, смерть. Трупы лежали там, где мы их оставили: трое наёмников, которых мы убили в первые секунды схватки, и чуть поодаль — Шрам, с которым я разобрался чуть позже. Солнце припекало, и медлить было нельзя.

Глава 29

— Работаем быстро, — скомандовала Ласка. — Нечего затягивать. Сначала обыскиваем, потом тела в воду. Нечего тут мусорить. Если, как сказали эти, данный маршрут иногда используется для каких-то контрабандных каналов, можно кому-то и на глаза попасть ещё раз. Хотя… навряд ли… я сама в этом сомневаюсь, не оживлённое здесь место, но мало ли… Вообще всех этих можно было бы и закопать, но лопаты нет, да и была бы… тратить силы и время на рытьё могил для таких уродов?

— Аргумент, — согласился я. — Река смывает всё. Мелкая она, правда. Могут и всплыть где-нибудь ниже по течению. Да и хер на них, найдут так найдут. Может и искать никто не будет. Такие кадры обычно никому не нужны, кроме таких же упырей. Да будто вообще тут надо следы заметать. Не надо.

Я подошёл к первому телу. Первый наёмник — тот, которого я зарезал ножом в самом начале боя лежал на спине, вытаращив остекленевшие глаза в небо. Коренастый мужик лет сорока, с грубыми чертами лица и татуировкой на шее — какой-то зверь, то ли волк, то ли медведь.

Ну, вот он, мой первый труп. Чё там в книгах пишут: меня должно замутить, вырвать, что-то там такое. Да, в книгах не наврали, я реально вырвал. Труп ещё не начал коченеть, однако всё равно пришлось приложить усилие, чтобы разогнуть пальцы. Из них я и вырвал арбалет. Оглядел машинку. Так, средняя по качеству, неплохая. Мой не то, чтобы лучше — он концептуально другой, под другие задачи. А задача у меня обычно такая: агрить монстров и сваливать, заманивать в ловушки, а значит нельзя тащить с собой ничего большого и тяжёлого, потому-то мой арбалет размером маленький, почти игрушечный на вид. И сделан он с использованием магии, между прочим. Сам, правда, не магический, как этот меч из Инадзумы, но с помощью магии укреплён, раздобыли мне из арсенала нашей Гильдии, как штатный «ствол». Лёгкий, компактный, бьёт точно.

Поскольку у нас теперь имеется транспортное средство и на своём горбу ничего тащить пока что не надо, брать решили всё, в итоге на земле оказалось три арбалета, десятка четыре болтов, тут, кстати, магических не было, четыре ножа, артефактный меч, кучка поганого качества артефактов с обычных бойцов, но два хороших сета с командира и мага, а также катализатор «Изумрудный шар», который по форме был немного похож на мой «Янтарь», однако качеством похуже — синий и намного дешевле. Основной параметр был завязан на «Мастерство стихий», штука бесспорно важная. В основном оно работало, повышая урон реакций, но и свою стихию тоже каким-то образом бафало. В общем, если Жужжащий «прославился» на своём бандитском поприще, так значит ему это каким-то образом помогало. Что-то я ещё думал про катализатор… А, да. Вообще не пора ли…

— Ласка, — окликнул я девушку.

— А? — Она подняла голову, отбрасывая с лица прядь волос, испачканную то ли кровью, то ли грязью.

— Ты тут вчера буквально заявила мне, что всё равно собиралась поговорить и так далее, следом вывалила кое-какие секреты…

— Так. И чего? — Она насторожилась и выпрямилась.

— Ну, во-первых, у меня просьба разговоры со мной так не начинать, я сразу напрягся, а потом оказалось — ерунда. Во-вторых, я тоже собирался с тобой кое о чём поговорить…

— О чём? — теперь уже явно напряглась Ласка.

— Ну, ты мне много чего рассказала о себе. Я это ценю, правда, но пока не готов так же откровенно рассказывать о себе в таких объёмах. Что-то из этого мои секреты, а что-то — не мои. Какие-то вещи вообще безопаснее не знать, — угу, например об искусственном создании людей, идентичных Избранным, которые предполагается, что будут обладать несколькими стихиями, как бы не всеми. И вообще, пора на эту тему с Мартом пообщаться. Но это позже. — Меньше знаешь, крепче спишь.

Она молча ждала, глядя на меня в упор. В её глазах читалось: «Ну давай, не тяни».

— Но кое-что я тебе скажу, — продолжил я. — У меня всё ещё нет Глаза Бога, но кое-какие функции организма, такие как у тебя и тебе подобных, имеются.

— В смысле?

— Например, мне не надо напяливать на себя артефакты, как и ты, я могу убирать их в элементальные карманы. И с оружием то же самое. Правда, тут неувязочка вышла, я, видишь ли, каталист или, как некоторые выражаются, «катализаторщик», — мысленным усилием я достал «мою прелесть» и подвесил её в воздухе перед собой, — но при этом я почти не могу им пользоваться. Не спрашивай, так вышло.

— Ух ты, «Янтарь»! — Ласка прищурилась, явно переходя на элементальное зрение, — Ну нихрена ж себе, на всех пробудах! Это же им ты нас лечил после боя? И ты мне на бедность жаловался!

— Ну, жаловаться не жаловался, просто упоминал, что не при деньгах, — поправил я.

— Сколько такая пушка стоит? Точно не меньше трёх миллионов! Да блин, больше! Это же почти легендарка, докачанный до упора фиолет!

— Это хороший актив, — согласился я, — но не деньги. Хотя я почти не имею возможности использовать этот актив активно, прости за тавтологию, продавать я его не собираюсь, — про Марта я, естественно, объяснять не стал. И про то, что катализатор работает только тогда, когда тот помогает — тоже. Слишком сложные принципы работы, слишком непонятные даже для меня самого.

И что всё хилерство пришлось, по сути, на его счёт, меня несколько напрягало. Я уже поделил всю Анемо-магию в себе на две: окончательно поверил, что первая это то, что я получил, впитав в себя огненно-воздушный (и возможно с примесями Дендро) смерч ещё в своём мире, при переходе в «чайник». А вторая — это та недоделка, полученная из терминала «Акаши», собственно, уже в «чайнике».

Зарубленный вчера «минотавр», когда лезвие своего меча я ускорил ветром и перерубил ему шею, или мои сегодняшние «геройства» с камнем, который я подправлял и кидал в нужную мне точку, тоже с очень сильным ускорением, это всё первый тип. Я, получив сродство со стихией, сам генерил эту магию. Я это чувствовал! Чувствовал, что для неё не нужно ни Вижена, ни каких-либо воздействий снаружи — я сам был источником. Скорее всего слабым и недоразвитым, но тем не менее.

А вот то, где мне помогал Март: ступени в воздухе, магический батут, позволивший догнать Вечного Изгоя, отхил на ультимативных ударах — это всё было за счёт загруженной капсулы, точнее недозагруженной, и я как ни старался освоить любые заклинания, всё это не получалось целый год, а сейчас стало выходить исключительно за счёт Марта. Внешне эти колдунства казались помощнее моей собственной магии и, наверное, так оно и было, но о какой стабильности может идти речь, если у меня это два дня как получилось и то только после просьб о помощи неизвестного подселенца в мою голову. Сейчас он активно сотрудничает с администрацией моей головы, то бишь со мной, а дальше? А если снова закончится «Анемо-заряд»? Если он сам куда-нибудь пропадёт также внезапно, как и возник? Если попытается каким-то образом захватить моё тело? Раз он от меня вполне уверенно оперирует стихией, то не выйдет ли так, что он захочет оперировать вообще всем? Да даже достаточно поставить себя на его место, и задумаешься крепко, не стоит ли так сделать, если появится возможность. Я представил себя со стороны: не он сидит в каком-то моём уголке сознания, а я в его, и моё тело разгуливает само по себе, творя какую-то дичь, а друзья не в курсе, что я — это уже не я, и хата не моя. От этой мысли по спине пробежал холодок.

— В общем так, пока что из того, что я умею, не всё стабильно и не факт, что стабилизируется. Что-то могу, что-то не могу. Теперь ты знаешь обо мне чуть больше. Надеюсь, ты понимаешь, что это секрет и рассказывать о нём никому не стоит. Кто знает, тот знает, а остальным не надо.

— Обещаю, — сказала Ласка. Она протянула руку и коснулась моего запястья. — Мне приятно, что ты такой тайной поделился. Я понимаю, что это не просто секрет, а что-то очень личное.

— Ну, ты-то мне вообще половину своей жизни вывалила. Не уверен, что ты в громкоговоритель рассказываешь всем вокруг о своих особых отношениях с Электро, которые связаны с поездкой в Инадзуму. Насколько я понимаю, те события нетипичны для среднего человека, который обрёл Вижен: повстречаться с главными лицами государства и получить дополнительные бонусы в магии — это, знаешь ли, не каждый день случается. Жуж, урод этот, очень удивлялся, что смог тебя парализовать только с третьего удара, похоже, нетипичная для него ситуация. Видимо эти самые инадзумские «бонусы» и дали о себе знать.

— Не каждый, — согласилась она, — и я действительно не рассказываю. Ты в этом смысле первый. Даже Грегу не говорила. По поводу Жужжащего: любой может преувеличивать свои достоинства, но, похоже, он и правда был хорош в своём деле.

— Был да сплыл, — философски заметил я, возвращая «Янтарь» в элементальное хранилище. — Теперь его навыки никому не пригодятся.

— Он достал меня третьим ударом, но тебя получается не достал… вообще!

— Ну, почему не достал? Достал. Несколько секунд я не притворялся.

— Несколько секунд… — возмущённо выдохнула девушка. — Я, со всей своей синергией к Электро, лежала и дёрнуться не могла, и неизвестно сколько бы там часов провалялась, а он посмотрите-ка, несколько секунд, и это его типа достали. Вообще, у меня другой вопрос… Даже не побоюсь этого слова: претензия! Выдержать этот «паралич», это уже нонсенс, но пускай. Но что это был за цирк, когда Жуж решил по тебе ультануть? Подготовка удара была феерически медленная, вообще не для быстрого боя. Не знаю, где, как и против кого он такое использовал, это что-то совсем нетипичное. Пока он навёл бы свои маркеры на кого-то, его бы десять раз убили. И по-хорошему, ты и должен был это сделать! Убить или обезвредить, по ситуации! Но тут он значит наводит, пыжится, тужится, а ты стоишь как ни в чём не бывало, бессмертного клоуна из себя изображаешь. Ты понимаешь, что то, что создаётся медленно, может ударить очень сильно? Когда в тебя ещё закинули Пиро и прокнула «перегрузка», я думала, что тебе конец, заодно и мне, и что лучше бы сама тебя прикончила за ту дичь, что ты творил! Я уже поняла, что ты какой-то хренов мутант, но ты что, считаешь, что такой неуязвимый?! Совсем неуязвимых не бывает, даже Архонта можно убить! А если бы у них получилось?! По первым впечатлениям так и выглядело, как будто бы даром тебе это не прошло. Да, дальше ты встал и всех отделал, но имей в виду: всё это было ОЧЕНЬ ГЛУПО! Всегда можно нарваться на того, кто сильнее!

Я выслушал эту пламенную тираду, не перебивая. Ласка говорила горячо, эмоционально, и в каждом её слове чувствовалась злость пополам с заботой. От этого на душе стало как-то... тепло, что ли.

— Всё сказала? — спросил я когда она замолчала, тяжело дыша. — Это что, наш первый скандал?

— Нет, не всё! — она ткнула меня пальцем в грудь. — Я, между прочим, лежала там, как бревно, и смотрела, как ты вытворяешь эту хрень! Я мысленно уже с тобой попрощалась. Думала: ну всё, допрыгался, идиот! А ты стоишь, ухмыляешься, ещё и шуточки свои дебильные шутишь! У меня чуть сердце не остановилось от страха!

— Ну, чем я могу это контрить… Ты почти полностью права! Выглядела эта клоунада, наверное, и правда тупо, — повинился я. — Есть грешок, сознаюсь. Переборщил я с позерством, в такой ситуации сложной. И себя хотел проверить, смогу ли выдержать ультимативный удар от этого. Интуиция подсказывала, что наверняка да, но решил вот убедиться. В чём не прав, так это надо было делать не тогда, когда ты обездвиженная была. Здесь ступил, признаю!

— Нет, ну ты точно ненормальный! Интуиция твоя работает, я сама уже убедилась, но… То есть ты доверяешь какому-то внутреннему голосу больше, чем здравому смыслу? — Ласка всё ещё злилась, но в голосе появились нотки любопытства.

— Конечно, нет! У меня и с интуицией отношения сложные и со здравым смыслом! — я рассмеялся. — А если серьёзно... Я понимаю, что это выглядело как идиотизм чистой воды. Но я чувствовал — не убьёт. Сильно ударит, да. Но не убьёт. Это чувство... оно не заверещало. Понимаешь? Оно молчало. И я решил проверить. А бывает, если реальная угроза, оно орёт так, что мало не кажется. Как с бомбой, кстати. Я же не просто так камень кинул. Я сначала ничего не понял, а потом меня как током ударило, и рука сама метнула. Я понимаю, выглядит странно, но… иногда мне приходится изучать самого себя.

— Ладно, — сказала Ласка, первой отводя взгляд. — Живи пока. Но если ты ещё раз так сделаешь, я тебя сама прибью. Чтобы не мучился. Надо заканчивать с этими. У нас ещё Шрам до конца не обыскан с его сумками и сейф не открыт. И кофе не выпит, между прочим.

— Кофе — святое, — согласился я, поднимаясь. — Работаем дальше.

Мы вернулись к телу Шрама. Оно лежало чуть поодаль от остальных — видимо, в последние секунды жизни он пытался уползти, спрятаться, но смерть оказалась быстрее. Сейчас он застыл в неестественной позе, с вывернутой рукой и застывшим на лице выражением удивления и боли. Глаза так и остались открытыми, глядя в никуда.

— Бр-р, — передёрнула плечами Ласка. — Жутковато выглядит. Как будто умер и сам не понял, что случилось.

— Болевой шок, — коротко пояснил я, вспоминая тот самый момент, когда сначала мой булыжник, а потом нога дважды сломали ему локоть. — Сердце не выдержало.

Не вынесла душа поэта

Позора мелочных обид,

Восстал он против мнений света

Один, как прежде … и убит! — цинично продекламировал я нетленку Михаила Юрьевича, совершенно не подходящую к данной ситуации. Поэт, тут валяется, ага.

Я присел на корточки рядом с телом. Рядом валялась его сумка — та самая, из которой он доставал фиалы с пиро-гранатами. Кожаная, потрёпанная, но добротная, с металлическими застёжками и несколькими отделениями. Я расстегнул ремни и вывалил содержимое на куртку, сдёрнутую с одного из неудачливых стрелков.

— Неплохо, — присвистнула Ласка, заглядывая через моё плечо.

Перед нами лежали: кожаный кошель, набитый морой монетами крупного номинала, навскидку несколько десятков тысяч, три фиала с пиро-составом, добавил к ним четвёртый, валявшийся на земле, два лечебных зелья с высокой концентрацией, такое может на ноги мёртвого поднять, зелье выносливости, как оно выглядит и действует я прекрасно знал и пару раз уже подобное употреблял. У выпившего действительно существенно повышалась выносливость от нескольких часов, до нескольких суток, в зависимости опять же от концентрации, стеклянная банка с какой-то мазью (пахла травами и жиром). Ласка определила: «Заживляющая. Для ран». Но самое главное, что в сумке у бывшего главаря банды находилась папка-планшет, со стопой карт и ключ, по всей видимости тот, что мы хотели найти.

Он выглядел необычно. Не целиком металлический, скорее, сплав металла и неизвестного мне кристалла. Длиной с ладонь, с затейливой бородкой, которая переливалась тёплым жёлтым светом. Рукоять, или не знаю, как обозвать ту часть ключа, за которую его держат, была украшена мелкими рунами, которые едва заметно пульсировали. На торце — небольшой кристалл, в котором, если присмотреться, кружилась едва заметная искорка.

— Похоже, это он и есть, — сказал я, беря ключ в руки. — Магический. Чувствуешь?

Я переключился на элементальное зрение. В нём ключ светился ровным янтарным светом.

— Точно он, — кивнула Ласка. — Такие делают под конкретный замок. Без него сейф не открыть — только взрывать. А взрывать нам наши трофеи как-то не с руки.

— Ещё и на нашей лодке.

Я повертел ключ в руках, рассматривая руны. Некоторые были мне смутно знакомы — похоже, такие же я видел на сейфе. Видимо, система: ключ и замок настроены друг на друга.

Глава 30

— Работает по следующему принципу, — пояснила Ласка, заглядывая через плечо. — Вставляешь, поворачиваешь — магия выстраивается в нужную комбинацию, и замок открывается. Без ключа можно сто лет провозиться — не откроешь.

— Если только не сломать замок магией, — предположил я.

— Можно, но тогда сейф может заблокироваться намертво. Или хуже — сработает ловушка. Такие штуки часто минируют.

— Учтём, — кивнул я. — Убери ключ куда-нибудь в отдельный карман, подальше от остальной мелочи.

— Ну что, — сказала Ласка, оглядывая результаты наших трудов. — Теперь у нас есть всё, чтобы открыть этот ящик. И кофе, между прочим, всё ещё не выпит.

— Кофе ещё немного подождёт, — усмехнулся я, поднимаясь и отряхивая штаны от налипшей земли и хвои. Хотя отряхивай — не отряхивай, им уже ничего не поможет. Скорее бы помыться и переодеться. — Сначала грабёж! Очень мне интересно, там ли деньжата в размере полутора миллионов, или все эти рассказы были для того, чтобы мозги запудрить. Потом уже позавтракаем и будем решать, куда плыть и что делать со всей этой информацией.

Ласка кивнула, но не преминула сообщить, что без кофе может превратиться в монстра пострашнее хиличурлов. Врёт, таких красивых хиличурлов не бывает!

Мы собрали все трофеи в две большие сумки — те, что позаимствовали у банды. Оружие, артефакты, зелья, документы, карты, деньги. Всё это добро теперь нужно было как-то рассортировать, но это потом. Сейчас главное — открыть ящик.

Я подхватил обе сумки, став похожим на самого себя двадцатилетней давности — на челнока с Лужников, даже возраст на вид примерно тот же. Ласка взяла кое-что из того, что не влезло в баулы, и мы двинулись обратно к лодке.

— Красиво здесь, — неожиданно сказала Ласка, когда мы вышли на берег. — Если не знать, что тут трупы в реке плавают.

— Ну, пока только один, — хмыкнул я. — Хотя мало ли, кто тут до нас развлекался подобным образом. Может кого уже и отправили в дальнее плаванье.

Интерес к сейфу заставил нас перенести мероприятие по сокрытию улик. Хотя, чем дальше, тем больше думаю: надо ли оно вообще? Пусть лежат себе… — но вообще интересный контраст: кровь и красота.

Мы забрались в лодку. Я подошёл к сейфу и достал ключ. Вблизи он выглядел ещё более внушительно — руны на нём стали пульсировать в такт с едва заметным свечением на замке. Будто два живых существа, почуявших друг друга. Интересный эффект.

— Такое ощущение, что ключ волнуется, — заметила Ласка, как будто подтверждая мои мысли. — Смотри, замок тоже засветился.

Действительно, вокруг замочной скважины появилось слабое янтарное сияние, которого раньше не было. Ключ в моей руке чуть заметно вибрировал, как будто рвался в дело.

— Ну, с Архонтами, — сказал я и вставил ключ в скважину.

Он вошёл идеально, без малейшего усилия, будто маслом смазанный. В тот момент, когда он погрузился до упора, по сейфу пробежала едва заметная дрожь. Руны на ключе и на замке вспыхнули ярче, на мгновение соединились в единую светящуюся сеть, а потом раздался тихий, но отчётливый щелчок.

— Прекрасно, — выдохнула Ласка. — Сработало.

Я повернул ключ. Механизм внутри сейфа заворчал, заскрипел, но поддался. Крышка медленно, с лёгким шипением (воздух выходил, что ли?), отошла в сторону.

Мы замерли и уставились на увиденное как два барана на новые ворота. Нихрена не сработало.

— Вот суки, — уважительно сказал я. — Предусмотрительные.

За первой дверцей, которая открывалась ключом, находилась вторая, с кодовым замком. Металлическая панель с небольшим дисплеем, который тускло светился голубоватым светом, и ряд кнопок — от нуля до девяти. Кодовый замок. И судя по тому, что дисплей требовал ввода шестизначного кода, простым перебором тут не обойдёшься.

— Серьёзно? — выдохнула Ласка. — Они ещё и кодовый замок сюда встроили? Это ж сколько паранойи надо иметь?

— Шрам, видимо, очень не любил, когда его сейфы вскрывали, — хмыкнул я, разглядывая панель.

Над дисплеем виднелась едва заметная гравировка — какой-то символ, похожий на стилизованное изображение дракона, свернувшегося в кольцо.

Мы переглянулись.

— Может, у Шрама где-то записано было?

— Обыскали вроде всё. Ничего похожего не встретили. — я покачал головой. — И вряд ли он доверил код кому-то из своих людей. Слишком рискованно, для такого параноика.

— Угадывать? — предложила Ласка без особой надежды в голосе. Она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на кодовую панель с выражением человека, который только что обнаружил, что выиграл в лотерею, но приз нужно забирать на вершине Драконьего хребта без снаряжения.

— Шесть цифр, это, если что — ровно миллион комбинаций, — быстро прикинул я перспективы, барабаня пальцами по борту лодки. — Если тупо цифры одну за другой надрачивать и, если там код не 000001, мы тут на полгода застрять можем. Шансы, что быстро повезёт подобрать нужную комбинацию, примерно ноль целых хрен десятых. И то если нет защиты от перебора.

Словосочетание «защита от перебора» когда-то всплыло в моей голове практически как сообщение из мессенджера. Поклясться могу, до капсулы от Толстого я такого не знал и не использовал, крутая всё-таки технология, мечта всех лентяев. Хотя информацию загрузить мало, требуется практика и побольше, а у меня её не так много и было.

— Сейф-то навороченный, — продолжил я, разглядывая панель. — Вот так введёшь три раза неправильно, а он взорвёт всё содержимое нахер. Вместе с теми, кто его открыть пытается. Или газом каким одурманит. А может из кустов отравленное копьё вылетит. Или метеорит призовёт, из космоса, по координатам сейфа. Короче, дай мне пять минут.

Ласка нервно хохотнула, но как-то невесело.

— Пять минут? — переспросила она скептически. — Только что ты говорил, что надо полгода.

— Подумать надо хорошенько, — пояснил я, не оборачиваясь. — В идеале консилиум собрать…

— Консилиум… — в её голосе появилось то самое выражение, когда человек пытается понять, шутишь ты или у тебя поехала крыша. — Медицинский?

— Угу, — кивнул я. — По поводу ожирения и диабета. С одним хреном. Но его тут нет.

— Не понимаю тебя.

— Я сам себя иногда не понимаю.

Рассказывать о том, что прошёл экспресс-курс по специальности «медвежатник» с помощью терминала «Акаши», я, разумеется, не собирался. Если верить Толстому, некий «элитный» и дорогой экспресс-курс, которые мы практически параллельно вгрузили в две башки: мне и ему. Он ещё боялся, что мозги сплавятся, но обошлось. У меня-то вообще опыт намного больше в этом плане, и ничего, с мозгами всё нормально, вроде бы… бы бы бы главрыба… АБЫРВАЛГ!!! Ха-ха. Всё, шутки за триста потом, расслабься и соберись…

Я закрыл глаза и сосредоточился. В голове замелькали обрывки знаний — схемы замков, системы кодирования, типичные ошибки конструкторов. Где-то там, в глубине моего сознания, спала информация из капсулы и требовалось её разбудить и выудить. А вообще, чё т дохера чего у меня там уже собралось, в глубине моего сознания. Март вот, хотя бы. Ну, тут он мне не помощник. Не отвлекаться, вернуться в русло взлома! Я положил пальцы на кодовую панель и представил себя дроидом R2-D2, который присосался своей металлической культяпкой к порту данных «Звезды смерти» и внагляк без смс и регистрации просматривает и качает нужную инфу из закрытых разделов монструозной космической станции. И стопудово заглянул в раздел с каким-нибудь техно-поревом!

Возможно, это покажется странным или глупым, но как мне ещё получить доступ к заветному ящику? Грокс же говорил: магия пластична, экспериментируй! А что этот взлом магического замка есть, как не магия? Так что, я — робот! И нет у меня сердца! Это у меня в голове вдруг трек Кати Чеховой включился, который гоняли по дискотекам году эдак в 2005-м. Так, спокойно! Я робот-взломщик! Почувствуй силу, Люк! Блин, это не из той оперы. Нет, как раз из той. Даже из космооперы. Опять в мозгу замелькало нечто невнятное: какие-то цифры, слова или их обрывки. Кончики пальцев при этом просто скользили по поверхности, считывая... что? Температуру? Вибрацию? Память кнопок? Каких «кнопок»? Тут нет кнопок. Но может память есть? Ну же, Сим-сим откройся! Не открывается. Наверное, другое заклинание нужно. ОТКРЫВАЙСЯ БЛ*ДЬ НАХ*Й!!!!!

Мелодичный звон заставил меня открыть глаза. Рука дёрнулась вместе с отошедшей дверцей сейфа. Ого, сработало. Вот что значит верно подобранные слова для магии.

— Четыре минуты сорок восемь секунд.

— А?

— Ты просил дать тебе пять минут. Уложился, — ровным голосом ответила Ласка. — Ты вообще когда-нибудь перестанешь меня удивлять?

Пять минут, пять минут!

Разобраться если строго!

Даже в эти пять минут

Можно сделать очень много! — Напел я и дёрнул за дверцу.

Внутри, на обитом бархатом ложе, лежало то, ради чего, собственно, весь сыр-бор и был.

Во-первых, деньги. Много денег. Несколько столбиков монет моры с максимальным номиналом, по десять тысяч. Я насчитал десять штук, в каждом по десять. Простенький подсчёт 10*10*10000 дал ровненькую цифру в один миллион. Рядом лежали аккуратно сложенные в стопки карты, перетянутые бумажными лентами. Видимо так и выглядит та самая таинственная криптомора, о которой я много слышал, но своими глазами видел впервые. Я подумал, что там будут недостающие до полутора миллионов пятьсот тысяч, но ошибся, потратив несколько минут на проверку, оказалось, что там:

— … миллион сто, миллион двести, миллион триста.

— Отсоси у фатуиста!

— Ну вот они у нас и отсосали. Ты теперь тоже «фатуист», Людочка!

— Итого два миллиона триста, — подытожила Ласка. — На фоне этого то, что мы у Шрама взяли, можно вообще не считать. Неплохой улов. Нет, какое там! Очень, очень хороший улов. Прекрасный просто! Великолепный!

Во-вторых, внутри были документы. Несколько свитков, перевязанных бечёвкой, и толстая тетрадь в кожаном переплёте. Я осторожно взял один свиток, развернул. Какая-то карта. Открыл тетрадь. Новых знаний она не принесла, так как то, что было записано внутри, очевидно являлось шифром.

— Контракты, — предположил я. — Список заказов, имена, суммы. Нихера не понятно, но очень интересно. Почти уверен, что это так. Как можно так параноить?! Мало того, что запихнул тетрадь в сейф, который очень трудно вскрыть, так ещё и зашифровал. Больной ублюдок!

— Четыре минуты сорок восемь секунд, — напомнила Ласка.

— Ты щас про то, что ночью было? Я не засекал, но вроде у нас с тобой прилично дольше было! Практически уверен в этом! Ты могла бы из вежливости хотя бы до получаса округлить!

— Нет, я про сейф, который «трудно вскрыть». Вообще я знаю, что и на самом деле такое непросто. Где ты научился магическому взлому?

— Да ладно, не так уж и сложно было. Это же не жестяная баночка с вьетнамским бальзамом «Звёздочка», — отшутился я. — Где научился — там больше нет. Весь магический взлом в себя впитал. Теперь он есть только у меня и у Майкла Джексона! Да, я помню, что я так уже шутил, но шутил с Толстым, а значит это не шутка, повторенная дважды.

В-третьих, артефакты. Два кольца: одно с крупным рубином, второе с сапфиром и какой-то кулон в виде молнии. Я переключился на элементальное зрение, глянул на него и чуть не ослеп.

— Твою мать, — выдохнул я. — Если что, смотри аккуратнее, мне чуть глаза не выжгло. Этот кулон… не знаю, что это… на стандартный сетовый артефакт не похоже. В элементальном плане горит как какая-то нестандартная легендарка.

Кольца светились ровным, мощным светом. Рубиновое — красным, сапфировое — синим. Кулон на элементальном плане пульсировал фиолетовым, и от него исходило такое напряжение, что волосы на руках зашевелились.

— Да, это не сетовые. Рукотворные вещички, но от этого не менее мощные, — определила Ласка. — Кулон на атаку, я примерно такое видела. Можно пропускать через него заклинания. Очень сильный. В теории, чтобы им было удобнее пользоваться, его можно вплавить в оружие. Но переставить из одного в другое не выйдет, один раз сделал и всё, там и останется. Если бы Жуж такой имел в своём катализаторе... — она не договорила.

— Хорошо, что не имел, — закончил я за неё. — Мог бы и додавить, да. Видать строго заначка капитана. А что за кольца, не знаешь?

— Не идентифицируются. А у тебя?

— Нет.

— Всё что вижу — какая-то магия в камнях заключена, но что это, сказать не могу. Ну, точнее, какая — вроде понятно, в рубине — Пиро, в сапфире — Крио, но что это и как им пользоваться, я понятия не имею. Может, какие-то особо мощные бомбы с закачанными элементами? Хотя нет, сомневаюсь. Не знаю, в общем.

В-четвёртых, в самом углу сейфа лежало два небольших, но тяжёлых мешочка из плотной чёрной ткани. Я развязал шнурки на обоих, глянул внутрь и, поняв, что там, аккуратно высыпал содержимое на верхнюю крышку сейфа.

Драгоценные камни. Явно магические. В одном отдельном мешочке находились только красные, быстро рассортировал: шесть крупных, две партии поменьше по девять штук, разные по форме и размеру и почему-то всего один малюсенький. В другом мешочке не было красных камней, и крупных не было, зато присутствовала куча разносортицы всех цветов — фиолетовые, зелёные и голубые разных оттенков, что-то ближе к синему, красные, жёлтые — явно под цвета стихийных элементов. Ласка присвистнула и стала перебирать в руках драгоценные камни, попутно называя что есть что:

— Большие красные ­— это драгоценный агат Агнидус. Те, что поменьше ­— осколки, фрагменты и куски: красные тоже агата Агнидус, синие — лазурит Варунада, эти зеленовато-бирюзовые — бирюза Вайюда, фиолетовые — аметист Ваджрада, голубые — нефриты Шивада, жёлтые — топазы Притхива и зелёные — изумруды Нагадус.

— Это дорого?

— Да целое состояние! Такое сырьё на рынке бешеных денег стоит. Особенно если знать, кому продать. Но сколько это точно деньгами — не знаю. Эти камни используются магами, чтобы усиливать своё мастерство. Использовав их через алхимию, можно получить эликсир, усиливающий твои характеристики. Вот эти агаты, они для адептов Пиро, причём тут хватает на максимальное усиление. Начинать надо с самого маленького, с осколка, потом три фрагмента, побольше, дальше ещё шесть таких же. Следующие два этапа — куски, с таким же шагом: три и шесть. И в конце шесть самых больших камней.

— А ты такое использовала?

— Да, два этапа пройдено. Это не сразу делается и не быстро. Нужно делать длительные перерывы между такими процедурами. Длительные — имеется в виду годы. Иначе организм может отторгнуть. Прошлый раз я использовала такой эликсир лет семь назад. Можно уже озаботиться следующей дозой. И это прекрасно, что нам достался такой куш. А вообще — я впечатлена!

— Чем?

— Буквально накануне ночью ты мне говорил, что ты сейчас бедный и экономишь. Но при этом пообещал заработать и разбогатеть. Я, конечно, слышала легенды древности о том, что существуют мужчины, которые выполняют свои серьёзные обещания… Но, чтобы прямо на следующий день? Ты меня удивляешь всё больше и больше! Тут что-то ещё более ненормальное, чем все твои магические аномалии, — рассмеялась Ласка. — Надо тебя врачам показать!

— Да я вообще быстрый парень! Ну, не не не! Не во всех смыслах! Чисто спидран денег и материальных ценностей! Как говорил дедушка Ленин: экспроприация экспроприаторов! Не надо меня врачам показывать, смотри лучше сама! Любуйся!

— Да я и любуюсь. Мы знакомы всего ничего, а ты уже столько раз нечто странное вытворял, что мне только и остаётся, что любоваться.

И на самом дне, под всем этим богатством, лежал конверт. Обычный, бумажный, без надписей, но со сломанным сургучом с оттиском — тот самый зверь, что и на письме у четвёртого наёмника. Медведь? Волк? Не разобрать.

Я взял конверт, повертел в руках.

— Давай смотреть. Вдруг там важное что попадётся?

— А то, — кивнула Ласка.

Печать ломать не потребовалось, так что просто достал две бумаги, одна из которых оказалась картой, и развернул ту, которая была письмом. Почерк был размашистый, уверенный, с наклоном вправо. Я начал читать…

Глава 31

«Шрам, приветствую!

Подтверждаю выполнение работы, груз принят. Заказчик доволен. Ваша доля — пятьсот, прикладываю карту с криптой, как договаривались. Мои соболезнования по твоим парням, но я предупреждал: морячок очень шустрый, надо было быть порасторопнее.

Новый заказ будет через две недели. Объекты — двое, из Мондштадта, технические специалисты из коммунальных служб, Гео и Электро. Работать придётся вне населённого пункта, после выезда из Борсдэйла. Вам помогут. Подробности, маршрут и дату следования их каравана пришлю позже, они пока не известны.

Цена — прежняя, по пятьсот тысяч за каждого. Эти не должны быть такими резкими как прошлые. Условия те же: доставка живыми, без лишних повреждений. Но на этот раз вам придётся не просто сдать их на руки. Нужно доставить их в одну точку вместе с теми, кто вам поможет, и ожидать там меня. Предстоит ещё одна важная работа прямо там. Врать не буду, работёнка, возможно, будет суетной, но безопасность обеспечим по максимуму: я сам лично там буду. И за неё заказчик согласен накинуть приличный коэффициент, ну, скажем, полтора и умножь на три головы. С таким гонораром сможете надолго всей командой залечь на дно. На всякий случай прилагаю карту адреса для доставки груза. Имей в виду, туда возможно добраться по воде, как ты любишь. Подойти максимально близко к месту сбора, потом встретиться с моими людьми. Лошади для вас будут в наличии.

Жди следующего письма. И до встречи на точке.

Бурый.

Прочитав письмо, мы переглянулись.

— Ну сейчас уже точно: наш караван. И теперь уже ясно, что это не какая-то там случайность, где их внезапно вылезшие из артерии земли монстры сожрали, а чёткий и конкретный заказ. Можно было бы даже не поверить Жужу, хотя с какой стати, он же сам стал рассказывать о караване, но это письмо полностью подтверждает сей факт.

— Вопрос теперь: а наш-то караван куда делся? Или наш это и есть та самая «суетная работёнка»?

— Навряд ли. По времени не совпадает. Пропали то считай почти одновременно. Значит тоже вляпались. Только не на конкретно вот этих. Но, судя по всему, там ещё какая-то группа неизвестных нам пока упырей сидит и творит всякое нехорошее. Хотя небольшую часть загадки мы открыли. И уже можно сказать облегчили общую работу. Наших дохляков теперь можно не брать в расчёт. Может силой духа этот Жужжащий и не впечатлил, но как джокер он вполне себе, внезапно вырубить пару-тройку особо ценных игроков в виде Избранных — дорогого стоит.

Ласка хмыкнула, но ничего не сказала. Вместо этого она аккуратно сложила письмо и убрала его в свою сумку. Я не возражал, пусть у неё будет, мне что до этой бумажки? Тем более, раз информацию уже получили. Мы прикрыли сейф, запирать совсем не стали и я наконец-то перевёл дух, окончательно расслабившись.

— Ладно, — сказала она, — с этим разобрались. Что дальше?

— Дальше? — я посмотрел на неё, потом на кучу трофеев, потом на реку, лениво блестевшую в солнечном свете. — А дальше самое главное. Еда! Я голоден как … я! Слона бы съел!

— Ну что, — сказала Ласка, глядя на меня с хитринкой. — Теперь наконец-то можно и кофе?

— Можно, — рассмеялся я. — Пошли уже разводить огонь. Вообще для завтрака уже даже поздно. Перекусим и можно сразу начинать обед готовить, раз уж мы нормальными продуктами разжились.

Я кивнул на ящики с этими самыми продуктами, которые мы вытащили из лодки. Ласка проследила за моим взглядом и одобрительно кивнула.

— Ты предлагаешь устроить пирушку? — спросила она с усмешкой. — Прямо здесь, посреди леса, рядом с трупами, что лежат неподалёку и одним, который мы только что сплавили по реке?

— А почему нет? — я пожал плечами. — Трупы есть, но в прямой видимости их нет, место чистое, солнце светит. И вообще, мыслишку имею такую: один день ничего не решит. Спешить нам, по сути, некуда. Теперь, когда у нас есть транспортное средство, возможно нам не надо срываться прямо сегодня.

— Ну, на лодке не всегда можно попасть туда, куда тебе надо.

— Но в этом случае, наверное, можно. Вспомни, фраза в письме: «Имей в виду, туда возможно добраться по воде, как ты любишь». Раз они как-то смогли добраться сначала откуда-то — туда, а потом оттуда — сюда, значит и мы сможем.

Ласка посмотрела на меня, потом на продукты, потом снова на меня.

— Ну, — сказала она, и в её голосе появились новые, почти игривые нотки, — а я не против. Давай задержимся. Устроим пикник и выходной. Заслужили.

Ласка довольно улыбнулась и полезла за котелком. А я ещё раз оглядел наши трофеи — гору оружия, артефактов, драгоценных камней, денег и документов, — и подумал, что день, начавшийся так хреново, оборачивается неожиданно удачно.

Мы переглянулись, подумали видимо об одном и том же, и я не удержались от улыбок.

— Тогда приступаем, — сказал я, потирая руки.

— Ты разводи костёр, а я пока разберусь с провизией.

Я кивнул и принялся за дело, а девушка открыла ящики и начала выкладывать содержимое на расстеленный брезент. Вино из ящика выглядело солидно. На этикетках — вензеля, золотые буквы, названия на каком-то старом тейватском наречии. Я не был знатоком, но даже мне было понятно — это не та дрянь, которую пьют простые наёмники в тавернах. Хотя с учётом характера их дел и того, сколько мы из них вытрясли — это и не простые.

Пока я возился с костром, Ласка нарезала ветчину, сыр и копчёное мясо тонкими ломтиками, разложила всё на трофейную тарелку из жести. Открыла банку рыбных консервов — тунец в собственном соку, надо же, какие люди — выкладывать их в миску не стала — смысла нет. Хлеба, правда, не было, но вместо него мы нашли в ящиках несколько пресных лепёшек, которые вполне могли его заменить. В наличии были и вполне съедобные сухари.

Когда костёр разгорелся, я поставил кипятить воду в нашем горшке, а рядом приткнул найденную медную турку. Ласка сидела рядом, поджав ноги, и смотрела на огонь с таким выражением, будто видела его впервые.

— Слушай, — сказала она, когда запах свежезаваренного напитка поплыл над поляной. — А ведь это хорошо. Просто сидеть, ничего не делать, ждать, когда сварится кофе. Ни боя, ни погони, ни трупов.

— Это называется «мирная жизнь», — усмехнулся я, разливая ароматный напиток по кружкам. — Некоторые люди так живут постоянно.

— Не представляю, — честно сказала Ласка. — Я как себя помню — всё время в движении, в бою, в походах. Даже когда была маленькой — тренировки, охота, вылазки.

— Может, это неправильно? — спросил я, протягивая ей кружку.

— Может, — она сделала глоток и прикрыла глаза от удовольствия. — Но другой жизни я не знаю. И, наверное, уже не узнаю.

— Ещё узнаешь, — пообещал я. — Вот разберёмся со всем этим, найдём своих людей, контракты закроем, я свой, ты свой, а дальше подумаем. Может у тебя ещё есть шанс побыть обычной селянкой!

— Хватит мне угрожать! — хихикнула девушка. — Моя мама называла таких «домашними курицами». Даже мне высказала как-то, что я могу в такую превратиться.

— А что? Не так уж это и плохо, — я взял кусок сыра и положил его на лепёшку, сверху — ветчину. — Вот, пробуй.

Ласка взяла импровизированный бутерброд, откусила и зажмурилась.

— Хорошо, — сказала она, прожевав. — Очень хорошо.

— Вот видишь, — я тоже принялся жевать, но и закинул в этот момент ингредиенты для супа, который было решено сварить из консервированного тунца. Вообще-то, у нас ещё часть вчерашнего улова осталась, но почему-то захотелось «плодов цивилизации» — консервы.

— Ну что, — сказал я, — пока суп варится, давай разберёмся с картами. Надо понять, куда двигаться дальше.

Ласка кивнула, достала из сумки сложенные листы и разложила их на брезенте. Карт было несколько — та, что мы нашли у Шрама, та, что была в сейфе, и ещё одна, небольшая, из письма Бурого.

Мы склонились над ними, изучая линии, пометки, крестики и стрелки.

— Смотри, — сказала Ласка, водя пальцем по одной из карт, — вот здесь — наш текущий лагерь. А вот здесь, — она ткнула в точку на берегу реки, — дом, о котором говорил Жуж. Если верить карте, он стоит в паре-тройке километров от берега. Тут даже какая-то пометка, вроде как пристань указана.

— И туда, как и обещали, очень удобно дойти по реке на лодке, — подхватил я. — Быстрее, чем по лесу. И незаметнее. Если там есть какой-нибудь наблюдатель, скорее всего он будет в районе пристани, а мы можем высадиться не доходя до неё, разведать обстановку.

— Если верить карте, — повторила Ласка задумчиво. — А если это какая-то ловушка?

— Тогда мы попадём в ловушку подготовленными, — я пожал плечами. — Мы знаем, что там может быть охрана, знаем про старуху, про её ходячих мертвецов в тяжёлых плащах. Мы не слепые котята, которые лезут в неизвестность. Найдём чем ответить козлам!

Ласка помолчала, потом кивнула.

— Допустим. А что с нашим отрядом? Как думаешь, где они сейчас?

Я взял другую карту, ту, что достали из сумки Шрама — она была без пометок, но более масштабная и детальная.

— Смотри, — я провёл пальцем по линии старого тракта. — Примерное место пропажи караванов — здесь, между Дубовым и Борсдэйлом. Если верить нашим предположениям, то остальной отряд по идее должен идти именно туда. Маршрут, как ты помнишь, был определён заранее. Мы, конечно, не планировали разделяться, тем более таким экстравагантным способом, но не думаю, что от нашего отсутствия наше начальство поменяет планы. Как шли туда, так и пойдут. И всё это приблизительно совпадает с районом этого непонятного «хуторка в степи». Ну, точнее я хотел сказать, поместья в лесу.

Мне почему-то припомнилась книжка Валентина Катаева с таким названием. «Хуторок в степи» — это продолжение знаменитой книги: «Белеет парус одинокий». А ведь сериал, как ни крути, аж из четырёх книг, редкость для тех лет, когда оно выходило. Это сейчас сетевые писатели обколются своей марихуаной и… пишут по двадцать книг в год. А то и больше. Мне бы их работоспособность.

— Но на лодке будет быстрее, — заметила Ласка.

— Намного быстрее, — согласился я. — Мы можем опередить их на день-два. А это значит — у нас будет время осмотреться, понять, что там к чему, и либо действовать самим, либо ждать подхода основных сил.

— А если они пойдут по другому маршруту? — спросила Ласка. — Если Грег решит, что искать надо в другом месте?

— Тогда мы будем действовать сами, — я пожал плечами. — У нас есть оружие, алхимия, артефакты, головы на плечах. И главное — у нас есть информация, которой нет у них. Мы знаем про дом, про Бурого, про его планы. Если мы сможем освободить наших раньше, чем они придут — это будет только плюс.

Ласка долго смотрела на карты, водила пальцем по линиям, что-то прикидывала.

— Знаешь, — сказала она наконец, — а ведь ты прав. Один день ничего не решит. Мы можем позволить себе, выспаться, нормально поесть, хорошенько отдохнуть. А завтра — с новыми силами в путь.

Потом мы ели, молча, наслаждаясь каждым куском. Солнце поднималось всё выше, птицы заливались в ветвях, и весь этот мирный пейзаж казался нереальным после всего, что случилось за последние сутки.

Когда с едой было покончено, а вторая кружка кофе допита, я откинулся спиной к стволу дерева, который использовал вместо упора, посмотрел на реку, повернулся к Ласке и спросил: слушай, а катер, точнее вот эту лодку с движком ты водить умеешь?

Ласка отставила кружку и посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Умею, — ответила она буднично, как о чём-то само собой разумеющемся. — Отец учил, ещё когда я подростком была. Наша местность граничила с Ли Юэ, а там, знаешь ли, водные пути — это как у нас в Мондштадте дороги. Мы часто путешествовали по рекам и каналам, особенно когда родители брали меня в свои поездки. Отец говорил: «Лисичка, умение управлять лодкой обязательно — это средство выживания. Если придётся уходить от погони, а лошадей нет — вода тебя спасёт».

Она помолчала, глядя на реку, и в её глазах мелькнула тёплая грусть.

— Он учил меня на старом катере похожим движком, брал его в аренду у своего знакомого, — продолжила Ласка. — Правда, тот был гораздо старше и капризнее. Вечно дымил, чихал, требовал настройки. Я научилась его запускать с закрытыми глазами. Даже по мелочи ремонтировать. Потом, когда начала работать с Грегом, несколько раз приходилось водить разные плавсредства. И такие лодки тоже попадались. Так что — да, умею. Не переживай, довезу.

Я слушал её и почувствовал, как внутри наступило облегчение. Одна проблема отпала. Вообще-то, я не думал, что это именно вот проблема. Я ведь тоже умел водить моторные лодки и яхты. В прошлой жизни, в другом мире, я стоял за штурвалом не раз — сначала на маленьких моторках на озере, потом на арендованных катерах в отпуске, а однажды даже довелось вести достаточно большую яхту, которую снял для вечеринки отдыхавших в Доминикане бизнесменов — нас — мой приятель, бывший морской волк. Правда этот самый волк нарушил неписанный морской закон, и пока мы стояли на якоре возле одного карибского островка, нарезался со всеми остальными так, что лыка не вязал. Я же редко напивался сильно и был всего-лишь слегка подшофе. И общим собранием клуб неанонимных алкоголиков постановил, что раз уж я единственный, кто не блюёт, то и штурвал мне в руки… Довёз всех обратно живыми и здоровыми. Ещё и пресёк попытки забухавших товарищей взять на абордаж какой-нибудь испанский галеон, гружёный золотом. Ну, или за неимением такового в прямой видимости чью-то лодку размером поменьше. Пообещал экипажу жестокую расправу за бунт на корабле. Пригрозил последний ящик с пивом за борт выкинуть. Нечего спорить с капитаном!

В общем, рассматривая пройти нужным маршрутом по воде, я учитывал свой предыдущий опыт. Но в нём не было алхимических движков. Там были обычные двигатели внутреннего сгорания, винты, рули, системы зажигания — механика, которая подчинялась законам физики, а не магии.

Здесь всё было иначе. Кристаллы, какие-то трубки, элементальные потоки. Смог бы мой прошлый опыт помочь? Не факт. Но принцип-то примерно тот же: повернул ключ, запустил движок, вперёд-назад, газ-тормоз. Как там говорил мой инструктор по управлению моторной яхтой, мореман со специфическим опытом: «Лодка она и в Африке лодка, и на Волге. Здесь даже проще: от сомалийцев отстреливаться не надо». Наверное, и здесь так же. Включить двигатель, разобраться с управлением — не боги горшки обжигают. Справился бы. Но раз есть тот, кто реально умеет это делать, так и прекрасно. Постою рядом, поучусь. Вслух я все эти размышления, естественно, не произносил.

— Отлично, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Значит, передаю тебе обязанности капитана.

— А ты что, не умеешь? — прищурилась Ласка. — Не верится что-то. Ты столько всего умеешь, что я уже привыкла, что для тебя нет ничего невозможного.

— Умею, — уклончиво ответил я, глядя в сторону. — Немного. Но на таких… У нас там… В общем опыт у меня есть, но мизерный. Уверен, что справлюсь, но ты явно будешь лучше.

Ласка кивнула, не придав значения моей неловкости. Она решила, что я говорю о Снежной, а я не стал её разубеждать.

— Тогда я за штурвалом, — сказала она просто. — А ты — помощник. Будешь следить за обстановкой и сообщать, если что-то увидишь.

— Договорились, — кивнул я, чувствуя себя немного виноватым за то, что скрываю правду. Но что я мог сказать? «Слушай, я из другого мира, там я водил яхты, но вашу магию не понимаю, но, наверное, разберусь, потому что я гений»? Она бы решила, что у меня солнечный удар.

Нет уж, пусть будет так. Ласка мне нравится, но мы знакомы всего несколько дней, и вываливать на неё всю свою историю… рановато.

Глава 32

— А как же твой талант? — вдруг спросила Ласка, и в её голосе прозвучала усмешка. — Твоя гениальная интуиция? Может, она подскажет, что делать?

— Моя интуиция подсказывает, что лучше свалить всю работу на тебя, — отшутился я. — И я снова склонен ей доверять!

— Тогда доверься мне, — сказала Ласка, и в её голосе появились те самые командирские нотки, которые я уже начинал узнавать. — Я приведу нас куда надо. А ты пока думай над тем, что мы будем делать, когда доберёмся до места.

— Есть, капитан, — я приложил руку к голове, хотя к пустой не прикладывают.

Ласка фыркнула и толкнула меня плечом.

— Пойдём, проверим лодку, — сказала она, поднимаясь. — Заодно я расскажу тебе, что к чему. Чтобы, если что, ты смог вести сам.

— Если что — что? — скривился я. — Не каркай.

— В нашем деле — возможно всё, — она пожала плечами. — Значит и готовым быть лучше ко всему.

Мы подошли к лодке, и Ласка, легко запрыгнув на борт, начала показывать и объяснять. Я слушал, стараясь запомнить каждое слово. Мало ли что. Вдруг пригодится. А если нет — ну, хоть буду знать, куда тыкать в экстренной ситуации.

— Видишь эту панель? — она указала на медную пластину с рядом кристаллов. — Это пульт управления. Вставляешь ключ сюда, поворачиваешь — запускается движок. Потом эти два рычага: левый отвечает за подачу энергии, правый — за направление. Вперёд-назад, как у обычной лодки. Только не дёргай резко, движок не любит рывков. И за уровнем кристаллов следи: если потускнеют — надо подзаряжать или менять.

— Понял, — кивнул я, хотя на самом деле чувствовал себя первоклассником, который впервые сел за парту.

— И ещё, — добавила Ласка, — внизу, вот в этом мини-трюме, я видела запасные кристаллы. Они в ящике, с соломой. Не разбей. И не потеряй ключ.

— Ключ у меня, — я похлопал по карману, где лежала связка.

— Молодец, — одобрительно сказала Ласка. — Тогда, кажется, мы готовы к отплытию. Но сначала — выспимся. И ещё раз поедим. И давай откроем бутылку вина.

— Замётано, — усмехнулся я. — Капитан, разрешите обратиться?

— Обращайся.

— Дашь порулить? Ну, когда будем на спокойной воде, без препятствий?

Ласка посмотрела на меня, прищурившись.

— Если не будешь дурачиться и делать всё, что я скажу, — ответила она. — А то натворишь дел, а мне потом разгребать.

— Обещаю быть паинькой, — я поднял руки, как будто бы сдаюсь.

— Не верю, — фыркнула Ласка, но в её глазах плясали смешинки. — Но разрешу. Потом.

— Спасибо и на том.

Мы вернулись к костру, долили остатки кофе, сполоснули кружки и разлили по ним вино. Отличное, кстати. Красивая бутылка — не гарантия качества вина. В конце девяностых видел по телевизору репортаж, в котором рассказали о невероятно абсурдной истории. Какие-то местечкового разлива бутлегеры из Подмосковья решили наживаться на продаже поддельного элитного алкоголя. Для этого придумали донельзя странную схему. Для этого они то ли наняли профессионального художника-скульптора, который из туалетной бумаги, клея и красок стал делать бутылки ручной работы, то ли этот художник-скульптор сам всё и организовал, не суть... Ну, делал, естественно, не само стекло, творил поверх готовых. И то, что у него выходило, было без всяких скидок произведениями искусства! Спасибо оператору, снял хорошие кадры. В эти великолепные бутылки наливалось содержимое, и продавалось через магазин как «элитный коньяк». Цены от обычного были приблизительно икс десять, а то и икс пятнадцать. То есть по тем временам, очень дорого! Но люди верили, что оно того стоит, ведь не могут в такую потрясающую бутылку налить шмурдяк? Оказалось — могут! Горе-бизнесмены попалились именно на этом. Их сверхнаглая жадность меня очень удивила. Не смотря на юность, я к тому моменту уже поварился в бизнесе, и понимал, что накрутить две-три цены и перепродать неважно что — прекрасный навар. Вы продаёте свой товар в десять-пятнадцать раз дороже стандартных бутылок и при этом наливаете внутрь мерзкую отраву, смешанную из воды из-под крана, чая, и спирта, от которого в хорошем случае можно умереть, а в плохом — ослепнуть? Ну не дебилы, а? Ведь по такой схеме было бы выгодно даже покупать чужой товар, и переливать в свою тару. Да даже в розницу покупать! Всё равно получаешь сверхприбыль! Ну ладно, не хочешь тратится на пять звёздочек из солнечной Армении, купи цистерну бренди с Анапского винзавода, да и заливай. Гурманы, конечно, поймут, что напиток не элитный, но зато гарантия, что никого не угробишь и не сделаешь инвалидом, да и на вкус неизбалованных людей из девяностых — не отвратное пойло, а вполне терпимый алкоголь и всё это по дешёвой цене! Нет, мы будем пихать внутрь отраву! Внутрь прекрасных бутылок, каждая из которых была индивидуальностью.

Ну, это наши реалии из «святых», но ведь есть вполне себе виноградник в центре Парижа, на Монмартре, где тоже делают ограниченные серии вина, которые продаются хоть и не за бешеные деньги, но дороже «товарищей» по полке. И вообще на полке это не стоит, а на его аукционах разбирают коллекционеры. Как же, из центра самого ПОРИЖУ! Так вот, говорят, что пить это вино совершенно невозможно. Сам не пробовал, врать не буду, но типа лучшее мочегонное средство, велком. Или как там по французски будет: бенвеню? Информацию сию получил от гида прямо в Париже, даже думал, что местная байка, выдуманная самим работником туриндустрии, чтобы развлекать туристов, пока годы спустя не вспомнил об этом факте и не загуглил. Оказалось, что всё правда. И типа даже какое-то мероприятие было проведено, нацеленное на повышение качества этого вина, «Vigne du Clos Montmartre», если я ничего не путаю. Прочитал что сейчас то вот его уже вполне можно пить, это прошлые сколько-то десятков лет не стоило.

В общем да, то, что мы разлили по своим чашкам и по форме и по содержанию было прекрасным. А мы сидели, пили его, смотрели на реку, слушали птиц и никуда не спешили. Мы, не побоюсь этого слова, чилили!

Впереди был долгий путь. Но теперь у нас была информация, была карта, была цель и было средство передвижения. Также были и проблемы, неизвестные враги и в перспективе чуть ли не война. Но, как говорила героиня одной известной книги: мы подумаем об этом завтра.

Утро следующего дня встретило нас густым туманом, стелющимся над водой. Река дышала прохладой, и первые лучи солнца с трудом пробивались сквозь молочную пелену, превращая всё вокруг в декорации к какому-то древнему сказанию. Мы стояли на берегу, взбадриваясь остатками кофе из своих крафтовых чашек, и смотрели, как постепенно просыпается лес.

Ласка зевнула, потянулась, хрустнув позвоночником, и кивнула в сторону лодки:

— Ну что, помощник? Грузимся?

— Грузимся, капитан, — с усмешкой подтвердил я, забирая последние мешки с припасами и трофеями. Ночь отдыха сделала своё дело — тело окончательно перестало ныть, голова стала ясной, чувствовал я себя превосходно. — Покажи мне, как заводится этот агрегат. Он как вообще, в целом, безопасный? Не взорвётся где-нибудь посреди реки? Не хотелось бы плавать в воде с криками «Ааа, мы тонем!».

— Это ты один будешь кричать, — фыркнула Ласка, запрыгивая на борт. — Я-то знаю, что делать. Нет тут ничего особенно опасного. Сам по себе не взорвётся. Если внешним воздействием не взорвать.

Она присела возле алхимического движка, открыла защитную крышку и принялась осматривать трубки, кристаллы и соединения. Я стоял рядом, подавая инструменты по команде — не потому, что понимал, что именно нужно делать, а просто чтобы быть полезным.

— Кристаллы заряжены, — доложила она, проводя рукой над тускло мерцающими камнями. — Трубки чистые, подтёков нет. Ключ на месте. — Она повернулась ко мне. — Можно запускать.

— Тогда запускай, — я кивнул и отошёл к корме, чтобы не мешать.

Ласка вставила ключ, повернула его — и движок отозвался тихим, ровным гудением. Колбы внутри засветились приятным янтарным светом, и по всей лодке пробежала лёгкая вибрация. Живая. Рабочая.

— Есть, — довольно сказала она, похлопав агрегат по медному боку. — Порядок.

Мы отчалили. Ласка встала за штурвал — так назывался простой рычаг, соединённый с рулевой системой, — а я устроился на носу, чтобы следить за фарватером и возможными препятствиями. Туман постепенно рассеивался, открывая зелёные берега, усыпанные жёлтыми и красными пятнами первых осенних цветов.

Река здесь была неширокой, но достаточно глубокой, чтобы лодка проходила без проблем. Иногда приходилось лавировать между камнями, выступающими из воды, или огибать коряги, но Ласка вела судно уверенно, без лишней суеты. Я даже начал получать удовольствие от этого путешествия — медленного, размеренного, почти медитативного.

— А ведь неплохо, — сказал я, когда мы проплывали мимо очередного живописного поворота. — Плывёшь себе, любуешься природой, не думаешь ни о чём плохом.

— Не расслабляйся, — ответила Ласка, но в голосе её не было жёсткости. — Впереди может оказаться много сюрпризов.

— Я всегда начеку, — отозвался я, продолжая рассматривать берега. — И всегда готов. Как пионер.

Где-то через час плавания случилось мелкое происшествие. Мы вошли в узкий проход между скалистыми берегами, где течение ускорялось, и вода начинала пениться у камней. Ласка сбросила скорость, аккуратно ведя лодку по центру, но тут из-за поворота прямо на нас выплыло бревно — длинное, осклизлое, явно давно упавшее в воду.

— Право руля! — крикнул я, но Ласка уже крутанула штурвал, и лодка послушно вильнула в сторону. Бревно прошло в каких-то полуметре от борта, оставив на воде расходящиеся круги.

— Близко, — выдохнула она, выпрямляя курс.

— Но не задело, — заметил я. — Хорошая реакция.

— Отец научил, — коротко ответила Ласка, но в уголках её губ заиграла лёгкая улыбка.

В какой-то момент за штурвал встал и я. Как и думал — ничего особенно сложного. Может в море с лонами и ветром было бы тяжелее, но вот конкретно тут управлять нашим катерком легко и приятно.

— Трубки не хватает. Я, хоть и не курю, но без трубки чувствую себя поддельным капитаном!

— Ты и есть поддельный капитан, — рассмеялась Ласка.

Дальше всё шло гладко. Река петляла, берега сменяли друг друга: то песчаные пляжи, то крутые обрывы, то заросли ивняка, в которых, казалось, можно было спрятать целую армию. Мы видели цапель, стоящих на одной ноге у воды, видели уток, спешно убирающихся с дороги, видели даже пару оленей, пришедших на водопой. Они смотрели на нас с лёгким недоумением, но не пугались.

К полудню мы сделали привал — нашли удобную полянку на берегу, где можно было перекусить и размять ноги. Ласка выключила движок, и тишина ударила в уши, такая плотная, что стало почти не по себе.

— Как думаешь, мы одни тут? — спросил я, жуя бутерброд с ветчиной и сыром.

— Надеюсь, что да, — ответила Ласка, оглядывая окрестности. — Но сам помнишь, чуток расслаблялись и вляпались в неприятности.

— Но выфли с прибытком, с новмальным таким — я продолжал пережёвывать. — У меня ф пофледнее время фто не заваруха, то прибыток. Но как бы выскочить из этого колеса с заварухами, пока не прибили.

Мы быстро перекусили, попили чай, проверили лодку и снова отправились в путь. Вода в реке стала темнее, глубже, берега — выше и круче. Лес подступал к самой воде, и иногда казалось, что мы плывём по узкому зелёному коридору, где нет ни выхода, ни входа, только тишина и спокойствие.

Второе происшествие случилось ближе к вечеру. Мы огибали очередной мыс, как вдруг впереди, метрах в ста, раздался громкий всплеск. Я поднял голову и увидел, как из воды выныривает здоровенная рыбина, сверкая чешуёй в лучах заходящего солнца.

— Сом — предположил я.

— Похоже — ответила Ласка.

— Крупный, зараза. Он нас атаковать не будет?

— Не смеши, — фыркнула она. — Ему и без нас есть чем заняться.

Рыбина ушла под воду, и больше мы её не видели.

После того, как рыбина скрылась под водой, мы ещё долго молчали, всматриваясь в тёмную гладь реки. Вода успокоилась, и только расходящиеся круги напоминали о том, что здесь только что было что-то живое и большое.

— Красиво здесь, — неожиданно сказала Ласка, и в её голосе не было обычной настороженности. — Жалко, что мы не в обычном турпоходе.

— Ещё успеем, — пообещал я. — Вот найдём своих, разберёмся со всеми делами, и устроим себе настоящий отпуск со всеми вытекающими.

Солнце клонилось к закату, и воздух начал наполняться вечерней прохладой. Мы плыли дальше, но уже медленнее, высматривая удобное место для ночлега. Берега оставались такими же дикими, без признаков человеческого жилья, и вообще — следов человека. Идеальное место для того, чтобы затаиться.

— Смотри, — Ласка указала вперёд, где река делала плавный изгиб, образуя небольшую защищённую бухточку. — Там можно встать на якорь. И место для костра есть, вон там сушняка можно набрать.

Я присмотрелся. Действительно, берег здесь был пологим, с песчаной косой, а дальше начинался густой лес, который мог укрыть нас от случайных глаз.

Ласка ловко подвела лодку к берегу, и мы выпрыгнули на песок, разминая затёкшие ноги. Я достал карту, разложил её на капоте движка, и мы склонились над ней, пытаясь в угасающем свете дня разобрать пометки.

— Судя по всему, — сказал я, водя пальцем по изогнутой линии реки, — до цели осталось совсем немного. Вот здесь, — я ткнул в жирный крест, окружённый какими-то значками, — должен быть дом, про который говорил Жуж. Если верить масштабу, до него по реке всего-ничего. И оттуда пешочком можно пройти.

— Значит, завтра с утра мы уже будем на месте, — кивнула Ласка.

—Но… — я задумался… — А может нам туда вообще уже не идти на лодке? По лесу — чуть больше, но зато мы в удобном месте заякорились. Ноги разомнём, не страшно, а вдруг такой удобной стоянки для лодки уже не будет? Пускай тут будет спрятана, может не совсем под боком, если придётся сваливать, но не так и далеко.

— Почему бы и нет.

— Слушай. Я вспомнил одну супер-важную вещь, которую мы упустили.

— Какую же?

— Как-то легко наше общение пошло.

— И? Разве это плохо?

— Да нет, прекрасно, но мы, считай нашли клад. А найти клад, это только половина дела. Вторая половина, не менее важная, это не убить друг друга при его делёжке. После того, как мы этих неудачников прикончили, и не побоюсь этого слова — ограбили, мы не выяснили, как будем делить сокровища, которых прибыло в приличном количестве. Отнеслись как к совместно нажитому имуществу. Я-то может и не против, но давай проясним сейчас, чтобы потом друг к другу претензий не было? Логично — пополам. Но если деньги попилить не сложно, то как всё остальное, да и вообще, мы можем спокойно всё это себе присваивать? Или по вашим правилам надо, например, всю добычу в отряд сдать, а потом уже свою долю получить? В которой, по сути, ни хрена не будет. А то окажется вдруг, что мы хабар закрысили и подлежим общественному порицанию. У вас есть вообще в отряде какой-то порядок по этому поводу?

— Хороший вопрос. Ответ на него самый простой: нет, ничего личного я отдавать в казну не должна. Было бы это общее мероприятие и трофеи, то да. Да и там по-разному делиться между Избранными и остальными. Нам, как ты понимаешь, существенно больше. Мы спокойно можем вслух сообщить, что на нас напали какие-то бандиты, и мы с ними справились. Никто не будет претендовать ни на какие доли. Так что это всё по праву наше.

— У нас в общем так же. Общее дело это одно, но вот такое как тут произошло… Но тем не менее, как делим то, что не деньги? Камни, амулеты, оружие, подзорная труба и так далее?

— Знаешь, мне понравилась мысль про совместно нажитое имущество, — усмехнулась Ласка.

Глава 33

— Может пока не будем это делить? — Ласка глянула в сторону лодки, в которой лежала куча нашей добычи, как сказали бы в старину: взятой на меч. — Возьмём каждый себе то, что ему нужно, камни для прокачки магических талантов, например, там для меня готовый запас, чтобы перейти на следующую ступень. Тебе может тоже что-то из них надо, а те вещи, что не нужны, потом продадим, тогда уже наличку пополам. Хотя, я считаю, что это не слишком справедливо.

Она замолчала, покусывая губу.

— Что именно? — удивился я её словам, доставая из вороха какой-то амулет и рассматривая его на свет.

— Ну… Большую часть работы, чтобы разобраться с этими упырями, сделал ты. Поэтому и большая часть трофеев по праву твоя. — Она сказала это просто констатируя факт, но слова прозвучали коплиментарно. Даже приятно.

— Блин, — я усмехнулся и отложил амулет в сторону. — Мы как будто не наёмники и жестокие убийцы, угрохавшие вчера пять человек до завтрака, а герои какого-нибудь слюнявого романа. Твоя мысль по поводу попридержать барахло и продать попозже мне нравится, а делить будем фифти-фифти, мы с тобой оба в одной лодке. Как в прямом, так и переносном смысле. Кстати, о лодке… — я похлопал ладонью по борту. Это ведь тоже трофей!

— Хм… ну… да. — Ласка невольно улыбнулась. — Но опять же наш. Совместно нажитое имущество, хи-хи. — Она понизила голос до игривого шёпота: — Ты знаешь, мне этот катерок так нравится, что хочется оставить его себе. Только плавать, ой, то есть ходить, на нём куда?

— Ты мои мысли прочитала. — усмехнулся я. — Мне тоже понравился. Но проблем хватает, и главную ты уже озвучила: где и как его использовать? Ещё легализовать надо. Хотя тут можно порешать, найдём с кем, чтобы документы на него выправили, а с чем не порешать, так это со стоянкой. А то блин получается подводная лодка в лесах Дубового! Во двор можно поставить, залезать внутрь и имитировать пиратскую деятельность, с нападением на соседей!

Ласка звонко рассмеялась. Мы ещё немного повозились с артефактами, и камнями, разложив их на три кучки, каждому по потребности: «Ласке», «мне» и «на продажу». Точнее: придержать до лучших времён. Один фиг в Дубовом это выгодно не продать, и покупать некому, а грёбаный «Лютик» нормальной цены не даст, даже Толстый этого не сделает. И по велению души, и по требованиям его начальства.

Потом занялись организацией лагеря. Поставили палатку. Костёр развели в небольшом углублении между корнями старой и уже усохшей сосны, так что с реки его почти не было видно даже с десяти шагов. Разложили кое-что из припасов, поставили кипятить воду: для чая, а также я открыл банку тушёнки.

— Лас, — я вдруг решил сократить так имя. Точнее прозвище. А что, нормально звучит. Коротко и как-то по-свойски. — Ты знаешь, что такое яичница по-тейватски?

— Странный вопрос. — на сокращение она не отреагировала, но судя по отсутствию протеста приняла благосклонно. Даже бровью не повела, только уголок губ чуть дёрнулся. — А какая ещё бывает? Конечно, знаю. Разбиваешь яйца на сковороду, по вкусу солишь, перчишь, жаришь до готовности. Что тут сложного?

— А макароны по-флотски?

— Эм... Нет. — она задумалась, наморщив лоб. — Не слышала о таком. Что это?

— Ну вот, — я многозначительно поднял палец, чувствуя себя великим кулинарным гуру, вещающим то ли с кафедры, то ли в камеру на аудиторию в миллион подписчиков. — Если в макароны добавить тушёнку, то и получатся макароны по-флотски. Раз уж у нас теперь флот — надо соответствовать! Будем есть сигнатурную еду.

— И что тут флотского? — рассмеялась Ласка.

— Понятия не имею. — честно признался я. — Но это секретное блюдо фатуйских моряков. Тебе такое больше никто кроме меня не приготовит! Можешь начинать чувствовать себя особенной.

— О да, это же так сложно… я правильно понимаю… ты сейчас сваришь макароны в горшке, потом просто бухнешь туда банку с тушёнкой?

— Ну, вообще то, тушёнку я из банки вытряхну, — я сделал вид, что глубоко оскорблён. — Сама банка внутри макарон не пригодится, уже будет лишний ингредиент. Но ты выведала наш секретный рецепт! И теперь мне придётся тебя прикончить!

— О нет, пощади! Я никому не расскажу! —Ласка прижала руки к груди, изображая ужас. Клянусь Архонтами! Всеми сразу!

— То-то же. — Я удовлетворённо кивнул. — Ты вот глумишься, а на самом деле не всё так просто! Даже наоборот сложно, как некоторые блюда фонтейнской кухни! Тушёнку желательно сначала обжарить, и дозаправить её луком. Лук перед этим стоит замариновать в уксусе. А вот потом уже всё перемешивать и получить еду, которой и Архонты не побрезгуют! Я бы сделал тебе правильные макароны по-флотски, но условия не те. Жарить не на чем, луковицу я видел в ящике с овощами, но уксуса нету. А это уже не то.

Я мечтательно прикрыл глаза, представляя этот аромат. Я ведь на самом деле люблю эту еду, с юности ещё. Когда денег на рестораны ещё не было, а сварганить на скорую руку можно было именно такие макароны, или пельмени. Магазинные пельмени это … магазинные пельмени. Есть их можно, но питаться ими — нет. Тогда, в моём мире, макароны по-флотски были едой студентов и холостяков, но почему-то именно они казались мне сейчас пищей богов.

— Когда закончим наше дело — приготовишь мне правильные. — безапелляционно заявила Ласка. Практически с угрозой.

— Договорились, — серьёзно кивнул я. — Запомни: ты сама напросилась.

— Вообще-то, — Ласка задумалась, глядя на поднимающийся пар из котелка, — даже с яичницей по-тейватски не так всё просто. Могут присутствовать региональные особенности. В Ли Юэ иногда добавляют соевый соус и зелёный лук. В Инадзуме — рис и помидоры. Между прочим, есть даже специальное блюдо, обычный повар его не приготовит. Вальс рисового омлета. Как раз яйца, рис, помидоры, сахар и немножечко то ли магии, то ли алхимии, то ли всего сразу. Особая кухня. Такое блюдо прибавляет выносливости на определённое время.

— С ума сойти, — искренне удивился я. — А в Мондштадте?

— А в Мондштадте ... в Мондштадте просто жарят яйца и едят с хлебом. — Ласка развела руками.

— Скучные вы, мондштадтцы, — усмехнулся я. — Никакой фантазии.

— Зато практичные, — парировала она.

Макароны сварились быстро — вода в походном котелке закипела бодро, словно торопилась. Я вытряхнул тушёнку из банки, размял её ложкой прямо в котелке, ложкой перемешал с макаронами. Получилось не то, чтобы изысканно — обычная походная стряпня. Но вполне съедобная, пахло аппетитно, и аппетит разыгрался нешуточный. И главное — сытно. Ласка взяла миску, попробовала, зажмурилась.

— Знаешь, — сказала она, прожевав, — а ведь и правда вкусно. Даже без лука и уксуса. Почему-то мы её обычно просто так едим. Ну, даже если с каким-то гарниром, то просто, отдельно, не перемешивая.

— Я ж говорил — секретное блюдо фатуйской кухни, — довольно ответил я, накладывая себе. — Перемешивать — обязательно! Почти магический ритуал!

— Всё, — сказал я, оглядывая наше убежище в последний раз. — Пошли.

Наметив направление, мы двинулись вдоль берега, но не по кромке воды, а чуть углубившись в лес, чтобы нас не было видно с реки. Идти было нетяжело, чесали как по лесопарку. С собой тащили оружие, небольшую палатку, припасы дня на три, всю алхимию, включая ту самую бомбу. Она, получается, имела отношение одновременно и к оружию, и к алхимии. И хотя мы не устали, через часа три притормозили — осмотреться. Пора удвоить осторожность. Ласка взялась за свежеприобретённую, а точнее свежесмародёренную подзорку и стала разглядывать окрестности.

— Никого и ничего не видно, — сказала она. — Но это ничего не значит. Дом может быть дальше. Тут всё время лес, и он тоже в лесу.

— Сколько ещё до него по карте? — спросил я.

— Если ей верить, то километра два-три, — ответила Ласка, пряча трубу. — Если не собьёмся с курса.

— Не собьёмся, — пообещал я, чувствуя, уверенность. — Вперёд.

Мы двинулись дальше, максимально соблюдая меры предосторожности, серьёзно сбавили темп. Потому-то на те самые оставшиеся «километра два-три», по факту наверное больше, ушло ещё пару часов. Предыдущее расстояние мы прошли гораздо бодрее.

Лес начал меняться. Деревья стали реже, подлесок — ниже, а под ногами вместо мха и папоротника появилась утрамбованная земля, местами посыпанная мелкой щебёнкой. Тропа, которую мы не сразу заметили, постепенно превратилась в самую настоящую дорожку — не сказать, что ухоженную, но тем не менее дорожку.

Я поднял руку, останавливая Ласку. Мы переглянулись и одновременно потянулись к оружию. В её руке из воздуха появился меч, я же ухватился за арбалет. Дорожка уже была неким знаком, что искомый дом близко. Или, как сказал бы агент Малдер — где-то рядом.

Мы двинулись ещё тише, стараясь наступать на мягкую землю, а не на хрусткий гравий. И вот, раздвинув последние ветки, мы увидели его. Нет, блин, ЕГО!

Дом возникал из зелени постепенно — сначала массивная кованая ограда с воротами, потом подъездная аллея, вымощенная старым камнем, и наконец само здание. Это была не просто усадьба — это была настоящая аристократическая резиденция, как я её себе представлял. Что-то эдакое в английском стиле. В путешествиях их прошлой жизни видел такие на экскурсиях.

Трёхэтажный особняк из тёмного тёсаного камня с высокими узкими окнами и башенкой посередине. Крыша из почерневшей от времени черепицы, на коньке — флюгер в форме дракона. По бокам — два крыла, образующие внутренний двор. Стены увиты чем-то похожим то ли на южный виноград, который оплетает здание, то ли плющом, словно дом пытался спрятаться от посторонних глаз. Хотя тут никак было не спрятаться, потому что самое удивительное было даже не в доме, а вокруг него. Мы вроде как находимся в лесу. Однако… разбитый с поистине аристократическим размахом парк простирался на сотню метров в каждую сторону. Аккуратно подстриженные газоны сменялись аккуратно подстриженными кустами, правильной геометрической формы. Между клумбами вились дорожки из плитки, уложенной причудливой мозаикой. В нескольких местах стояли кованые скамейки, на которых можно было сидеть и любоваться фонтаном — небольшим, но изящным, с фигурой цапли посередине.

Ближе к дому располагались две беседки — одна восьмиугольная, с резными деревянными столбами и черепичной крышей, вторая — поменьше, увитая диким виноградом так, что сквозь листву едва проглядывали стены. Вокруг беседок — кусты сирени и жасмина.

И фонари. Старинные, чугунные, с матовыми стеклянными плафонами. Они стояли вдоль всех дорожек, обрамляя парк правильными рядами. Сейчас, днём, они были потухшими, но я представил, как вечером этот парк превращается в сказочное место — мягкий свет, тени.

— Красиво, — прошептала Ласка, и в её голосе слышалось искреннее удивление. — Жуж, конечно, не утверждал, что это косая изба на курьих ножках, наоборот, говорил, что дом большой, но …не ожидала тут такое увидеть.

— Да кто бы ожидал, — ответил я так же тихо. — Красиво-то красиво, согласен, однако не расслабляемся, помним, что тут какие-то чёрные дела творятся.

Мы замерли за стволами деревьев, наблюдая. Парк казался безлюдным. Ни души. Ни одного обещанного Жужем охранника.

— Пусто, — я нервно хихикнул, чувствуя, как напряжение переходит в недоумение. — Почему пусто? У них сегодня выходной? Или был накануне, и они все спят после вчерашнего?

— Не знаю. Может, внутри все?

— Вдвоём мы туда, мы, разумеется, не попрёмся. По крайней мере на ша́ру. Дай трубу. — Я протянул руку за оптическим прибором.

Прильнув к окулярам, я начал сканировать окна. Одно, второе, третье... Везде было одно и то же — изнутри обзор надёжно прикрывали тяжёлые шторы, почти не пропускающие свет. Лишь в одном окне на втором этаже я заметил слабый просвет — будто шторы были сдвинуты неплотно. Но разглядеть что-либо конкретное так и не удалось: слишком далеко.

— Ничего не видно, — констатировал я, опуская трубу.

Ласка кивнула, не отрывая взгляда от дома. Где-то с час мы наблюдали за обстановкой, но ничего не изменилось и занятие показалось бесполезным. За это время никто не вышел, не зашёл, не появился. Не лаяли собаки, не ржали кони. Даже птиц над всей этой территорией видно не было. Тишина стояла неестественная, словно парк вымер сто лет назад и с тех пор тут никто не появлялся. Я кивнул обратно в сторону леса:

— Отходим. Надо обсудить, что делать дальше. Стоять тут и пялиться — только время терять.

Ласка согласилась, и мы начали медленно пятиться назад, не выпуская из виду парк. И тут у меня в затылке кольнуло. Что-то я почувствовал, но не понятно что. Хотя понятно, что — за нами наблюдают. Но не из дома. Кто-то стоял в лесу, метрах в двадцати справа, и смотрел. Не двигался, не дышал почти, но точно был там. Обошли? Неужели эти черти из дома, кто бы там ни был, спалили нас и каким-то образом зашли с тыла, чтобы неожиданно напасть? Я замер, прислушиваясь к себе. Чувство опасности, просыпавшееся у меня в критических ситуациях, до сих пор работало как-то по-другому. Не пойму: то ли опасно, то ли нет. Арбалет висел за спиной, но на самом деле, мне и не хотелось стрелять в кого-то так, чтобы наверняка убить. Нужен язык, с прошлой гоп-командой в этом плане не заладилось — двое самых главных умудрились сдохнуть. Нет, так-то выхода другого не было, однако я тоже виноват в том, что в какой-то момент стало некого допросить. Прав был Александр Сергеевич: опыт — сын ошибок трудных. Ну мало у меня его в таких делах. Было. Постепенно набираюсь.

Я подал Ласке знак — замерла и молчи. Она застыла, как статуя, даже дыхание задержала. Я медленно, не поворачивая головы, скосил глаза в ту сторону. Никого. Но чувство не обманывало.

— Март. — мысленно сказал я.

— Здесь. — Голос Марта прозвучал спокойно, но я чувствовал — он тоже насторожился. Хотя мы до сих пор не так много общались, за те несколько дней, что мы сосуществовали в одной голове, моей, если что, я научился различать оттенки его «настроения».

— За нами кто-то наблюдает. Я не чувствую прямо вот опасности, однако мы хрен знает где, следим за этим домом-поместьем, и кто-то пялится в затылок, я это прямо чую! Чуть дырку мне там не прожёг. Не припоминаю, чтобы у меня в этом лесу какие-нибудь друзья жили, которые хотят на пиво позвать, так что ситуация не из приятных и надо её разъяснить.

— Логично, — коротко ответил Март.

Он вообще старается говорить коротко. Силы видимо экономит.

— В общем, я буду её разъяснять, а ты подстрахуй там, на своё усмотрение. Вдруг что-то пойдёт не так, ну, сам сообразишь, что именно…

— Сделаю.

— Спасибо.

— Осторожнее там. — Он как будто усмехнулся. — Мне не хочется ещё раз умирать. И воскрешать из мёртвых я не умею.

— Договорились, — мысленно хмыкнул я, подумав, что так или иначе, а после сам-то он после своей смерти воскрес. Когда мы вообще уже подробнее обсудим кто он и что произошло? Всё времени не хватает.

Я вернулся к реальности и время снова потекло в обычном ритме. Что? В обычном ритме? Только сейчас я подумал, что наше с ним общение может проходить и в необычном. Надо бы как-то проверить. Но всё потом, а сейчас…

Я ещё раз шагнул и сделал вид, что споткнулся о корень — нарочно неловко шагнул, качнулся, выругался шёпотом и схватился за якобы подвернутую лодыжку. Театрально, но надеюсь убедительно. Я знал, что наблюдатель на секунду расслабится — человеческая психология: когда кто-то падает и ругается на свою неловкость, угрозы он кажется меньше, чем до этого. И в этот момент, когда наблюдатель на секунду расслабился, я рванул. В сторону, в кусты, просто повинуясь интуиции.

Я влетел в заросли лещины, понял, да тут кто-то есть. Как ни странно, за то время, что я нёсся к цели, в меня никто не выстрелил из лука или арбалета, не попытался ткнуть копьём или мечом, или шарахнуть заклинанием, а просто этот кто-то замахнулся на меня рукой и ударил, причём не сказать, чтобы шибко ловко. Не опуская руки, я по-боксёрски поднырнул под удар, и разгибаясь обратно, пробил ногой по корпусу. Фигура попыталась отшатнуться, однако до конца это сделать не получилось и удар немного, но достал, выбивая дух из противника. Он ещё раз попробовал то ли ударить, то оттолкнуть меня рукой, но руку эту я поймал, и её хозяин полетел через моё бедро на землю, к которой я его и прижал. Тело подо мной отчаянно забилось, засопело, попыталось укусить меня за руку, но я был тяжелее и сильнее. Ладонью закрыл рот кричащему, второй рукой перехватил запястье, тонкое, но вполне крепкое… для своего возраста, но не для меня и пытавшееся достать нож, который оказался в ножнах на бедре.

— Тихо! — прошипел в самое ухо, уже понимая, кого я тут вижу. — Тихо, говорю! Свои! Сейчас я тебя отпущу! На меня посмотри! Ну!

Глава 34

Пленник замер и уставился мне в лицо. Потом прекратил вырываться, как будто своими словами я окончательно вырвал из него силы. Возможно, так и было. Ну и пинком, конечно

— Анд…Андрей!

— Узнал, молодец. Вставай давай. И не шуми.

Я, конечно, не был знаком со всеми пятью тысячами жителей нашего города, но вот этого конкретно видел пару раз, хоть и не общались. Однако поскольку я сам являлся в некотором роде местной достопримечательностью, как второй и последний «искатель приключений» в нашей местности, а также будучи замом Грокса, то меня эти пять тысяч жителей худо-бедно знали, по крайней мере в лицо.

Моя напарница по этому поганому приключению, пробежала за мной так же быстро и уже стояла рядом, поигрывая мечом. Не своим, кстати, а прихваченным из арсенала банды Шрама. И Вижен на ней не светился. Предусмотрительно.

— Познакомьтесь. Это Джек, парнишка, которого мы ищем. Его и его девушку. По заявлению, написанному их родителями. — Я специально добавил эти слова, чтобы пропажа из Дубового осознала, что он не жертва, за которой кто-то вдруг отправил парочку убийц, а цель спасательной операции. — А это Ласка, мой… компаньон в этих поисках.

— Здрасьте, — растерянно пробормотал подросток. Который, впрочем, по документам был всего на три года младше меня.

— Забор покрасьте! Где Ната? Она жива? — рявкнул я.

— Какой забор?

Растерянности в голосе не убавилось, возможно даже наоборот.

— Любой забор! Но если ты найдёшь особенный секретный забор, то легенды гласят, что за покраску именно его можно получить: сначала яблоко, нового бумажного змея, дохлую крысу на верёвке, а потом двенадцать алебастровых шариков, обломок зубной "гуделки", осколок синей бутылки, пушку, сделанную из катушки для ниток, ключ, который ничего не хочет отпирать, кусок мела, стеклянную пробку от графина, оловянного солдатика, пару головастиков, шесть хлопушек, одноглазого котенка, медную дверная ручка, собачий ошейник, без собаки, рукоятку ножа, четыре апельсиновые корки и старую, сломанная оконная рама. Но если ты всё это добудешь, то надо будет пойти к целителю и котёнка вылечить!

— Это какой-то шифр, да? — глаза парня вспыхнули неподдельным интересом. — Ключ, который не хочет ничего отпирать, это древняя реликвия?

— Хрениквия! Ещё раз спрашиваю, с Натой что? Жива? Здорова? Ты сам я смотрю в норме, раз на меня кидаешься.

— С Натой всё хорошо. Она в нашем… ну… лагере. А я на вас не кидаюсь, это вы на меня кинулись.

Я поразмыслил и решил проявить немного демократии:

— Можешь называть меня на ты. У нас разница в возрасте вообще небольшая.

На мой нездоровый демократический приступ Джек быстро и отрицательно замотал головой.

— Не, я так не могу. Вы заместитель мастера Грокса. А я кто? Так, крестьянин.

— Так, крестьянин. Во-первых, веди к Нате. Хочу убедиться, что всё в порядке. Надо же, у вас тут и лагерь есть, молодцы. Во-вторых, рассказывай, куда вы делись, хотя уже понятно, что сюда. Зачем — я уже тоже знаю. Тогда вопрос: как? Как вы дошли до жизни такой?!

***

Сидим вокруг костра. Ребята, вызвавшие своим поступком переполох уплетают снова сваренные мной макароны по-флотски. Едят так, что за ушами треск стоит. Мы с Лаской наблюдаем за ними с довольством мамочки и папочки, которые радостно кормят своих заблудившихся детишек.

— Вообфе-то мы снафяла не фильно голодали, — с набитым ртом произносит девочка. — Ходили к реке, Джек рыбу ловил, кое-какие припафы ф фобой были. Офин раф утку добыл. Фейфяф экономим. А это профто фкуфно! Фпафибо!

— Обращайся. Эк моё блюдо хвалят все. Открою кабак «У Андрея». Буду сидеть там и макароны варить и с тушёнкой смешивать.

— Ты же сам недавно пенял Вилли, что название его бистро «У Вилли» банальное донельзя, — вроде как подколола меня Ласка с насмешкой. Но на самом деле правильно, что она это сказала. Ребята по внешнему виду зашуганные, и дополнительный якорёк к их прошлой жизни, брошенный как бы случайно, в разговоре не помешает. Пусть расслабятся. — Ему предлагал переименоваться в «Шпили-Вилли», а себе возьмёшь, как у него?

— Хех, ты права. Название — это важно. «Фатуйская кухня», как звучит, норм?

— Люди обходить будут, десятой дорогой.

— Ты недооцениваешь людей. Много кому захочется прикоснуться к зловещим тайнам. Мне, например. — Я сменил тему разговора на нужную. — Поели, ребят? Тоже хочу прикоснуться к зловещей тайне. Вашей. Почему вы сбежали из дома, я примерно понял, мы имели удовольствие пообщаться с вашими предками. Возможно, на вашем месте я сделал бы тоже самое. Кстати, я ещё у них хотел спросить: из-за чего ваши семьи враждуют? Хотел, да забыл. Вы может скажете? Это ни на что не влияет, просто интересно.

—Да мы сами не знаем, честно. Просто какая-то нелюбовь между нами… нашими родителями, у нас-то … — замолчала девочка и покраснела.

—Да, про вас тоже наслышаны, не смущайся так. Это нормально. Тем не менее, давайте, с самого начала…

Джек доел, облизал ложку и отставил миску в сторону. Ната последовала его примеру. Они переглянулись, будто спрашивая друг у друга разрешения, и Джек кивнул. Ната вздохнула:

— Мы росли на соседних улицах. Наши дома — не так уж далеко друг от друга. Но наши семьи… они не общаются. Если встречаются на дороге — отворачиваются. Я сколько себя помню, всегда было так. Родители не объясняли.

— Говорили, что «так исторически сложилось», — добавил Джек, ковыряя палкой в углях. — Я пытался расспрашивать, но от меня отмахивались. Понятия не имеем. Мы друг друга видели иногда, соседи всё-таки, но нам прямо запрещали друг с другом общаться.

— Мы познакомились случайно, — продолжила Ната. — На летней ярмарке в Дубовом. Нас поставили торговать в соседние ряды. Я продавала яблоки, он — мёд. И так вышло, что мы разговорились. Понравились друг другу. А потом… потом стали видеться тайком. Просто шли куда-нибудь и гуляли, так чтобы никто не видел. Но друзья знали, что мы общаемся ближе, чем хотела бы наша родня. Родителям не говорили, что находимся в одной компании.

— Общался я с вашей компанией. Даже догадываюсь, что на этой ярмарке продавал парнишка по имени Зизи. Кабачки! Угадал?

— Гм. Да. Откуда вы знаете?

— Догадался. — я с улыбкой припомнил «кабачкового Архонта».

— Ну вот, — продолжила Ната. — Примерно год назад случайно так совпало, что нас обоих отправили в село. Меня к моей бабушке, Джека к его.

— Я сам туда напросился, — вмешался в рассказ юноша. — Когда узнал, что Ната туда едет надолго. Родители не знали причину, и против не были.

— Да, — подтвердила его подруга. — Так и было. Там о взаимоотношениях между нашими семьями почти никто не знал, и мы вздохнули свободнее, гуляли почти бесконтрольно, ну и раз пошли на реку, там нас дождь застал. Спрятались под старую иву, на ней такие плотные веки, что вода почти не попадала, но дождь усиливался, холодно стало. Ну, мы прижались друг к другу, обнялись… а тут ещё гром, и молния прямо в дерево ударила, под которым мы сидели! Но мы не пострадали. Ну и Джек меня поцеловал…

— В щёку! — слишком быстро добавил подросток.

Мы с Лаской усмехнулись.

— И тут голос: «Так так так. Вот вы где, молодёжь». Я аж подскочила. И оказалось, что это моя бабушка Грета.

— Что она там делала? — озадачился я. — В грозу?

— Оказалось, что она специально пошла именно в это время, чтобы набрать в ливень на берегу кое-каких трав. Она то травница, ну и говорили, что колдунья… Ну, я не сильно верила, мало ли что там болтают. Мы же современные люди, как можно колдовать без Глаза Бога? Понятно, что никак! Это антинаучно! Я так думала, но потом поверила.

— И что же заставило тебя передумать в таком фундаментальном вопросе?

— Ну… сам ритуал, который она провела… Когда она нас застукала, я, если честно, испугалась. Она-то знает, что у нас с Джеком семьи не дружат. Подумала, что ругаться начнёт, потом родителям всё расскажет. А она посмотрела на нас, и сказала, что всё правильно. Правильно, что мы вместе. Взяла каждого из нас за руку, посмотрела и так и сказала: «Вы — одно целое, разлучать вас — смерти подобно».

— Это что, и был какой-то ритуал? — с сомнением спросил я. — Просто за руки подержалась?

— Нет. Ритуал, имеется ввиду — гадание. Прямо там, вокруг хлестал ливень, гремел гром, а мы были под ивой, и она достала карты, старые и потёртые…

И тогда она достала карты. Выудила их из расписанного непонятным узором футляра. Из плотного материала, но старые, потёртые, с потрёпанными углами. На каждой карте были руны, причём не нарисованные, а часть как будто часть выжженных, другая — выцарапанных. Бабка Грета положила их на левую ладонь, а правой накрыла сверху, как накрывают крышкой. Глаза закрыла.

— Бабушка… — пытаясь перекричать непогоду, Ната попыталась спросить, что та собирается делать.

— Тише ты, — сказала не громко, но в голосе появилась такая сила, что в этот момент даже ветер затих. — Тише. Сейчас говорить буду не я — древние знаки.

Она медленно сняла правую руку. Карты не шевелились, но по ним пробежала волна — словно кто-то невидимый перебирал невидимые струны.

Потом Грета вытянула три карты и разложила их на стволе упавшего дерева, рядом с ивой.

В ту же секунду руны на картах начали светиться.

Сначала едва заметно, как угли под пеплом. Тёплым, янтарным светом. Потом ярче, насыщеннее. На первой карте загорелись знаки, похожие на перекрещенные молнии — они вспыхнули багровым, от этой карты веяло угрозой. На второй карте появились два круга, переплетённые друг с другом, они светились мягким золотым светом, словно два солнца, взошедшие рядом. А третья карта замерцала зелёным, цветом молодой листвы, и на ней проступили очертания дерева — раскидистого, с корнями, уходящими глубоко в землю.

И тогда произошло неожиданное: от карт потянулись тонкие светящиеся нити. Они обвили ладони Джека и Наты, которые держались за руки, и на мгновение их пальцы засветились изнутри. Джек охнул. Ната ахнула.

А бабка Грета смотрела на это и кивала, что-то бормоча на языке, которого никто из них не знал.

Вокруг начало меняться всё. Ветки ивы засветились по краям, словно их окунули в лунный свет. Трава под ногами подростков стала чуть мерцать — не ярко, а так, будто каждая травинка отражала небо. Даже вода в реке на миг затихла, и её поверхность покрылась рябью из золотых и серебряных искр.

— Видите? — прошептала Грета, но её шёпот звучал отовсюду. — Руны вас видят. Они признаю́т вашу связь. Крепче камня. Чище родника. Архонты вас увидят. Они призна́ют вашу связь. И вознаградят своим Даром. Но испытания будут сложными. Дорога. Вам надо идти. Вместе. Через испытания. Это вознаградят.

Она подняла голову, и её глаза — обычно мутные, старые — теперь светились изнутри слабым, но ровным серебряным светом.

— Вы — одно целое. Разлучить вас — смерти подобно. — повторила она свою же фразу.

Руны на картах погасли. Светящиеся нити втянулись обратно. Вода снова зажурчала. Трава потускнела. Всё вернулось в норму.

Бабка Грета собрала карты, сунула их обратно в футляр, тот в свою сумку, и тяжело поднялась с коряги, опираясь на клюку.

— Пойду. Мне ещё нужную травку надо найти. Силой ливня та напитается. Это хорошо, это пригодится —сказала она уже обычным, хрипловатым голосом. — И помните: день, когда получите Глаза Бога, будет страшным. Но если будете вместе — выживете. Если порознь — умрёте. Так сказали руны. Однако… — она помолчала… — это просто выбор на развилке жизни. И выбор этот за вами. Идти по тому пути, что показали руны — не обязательно, ведь вы можете просто жить, без сложных решений. Поженитесь, правнуков мне нарожаете. Если родственнички с обеих сторон допекать будут своими тупыми претензиями, суть которых я даже не поняла, можете сюда переехать, ко мне. Я помогу от них отбиться. — Она хихикнула, не злобно, а скорее ехидно. — Да и так помогу. Если совсем вас достанут, поверьте я им мозги вправлю на место.

— Верю. Даже можно сказать, что в общем-то вправила. — Энергично закивал я. — Папаши ваши стали жертвами бабулинга.

— В каком смысле?

— Ну, знаешь, есть булинг, типа травля, агрессивное преследование. А есть бабулинг — ваша бабуля ваших папаш граблями отметелила и обещала последствия похуже, если ваши предки не уймутся. — все рассмеялись. — Ну, всё это интересно, но в общем-то, мы в общих чертах и так всё знали. Тут другой вопрос: с хрена вы сидите тут, в лесу? Вы же в Борсдэйл свалили, к дяде Дереку, решили искателями приключений стать, не так ли?

— Вы про нас вообще что ли всё знаете?

—Да пришлось и поспрашивать и сделать кое-какие выводы. На картах не гадал. Так что? Дай-ка угадаю: вы увидели что-то такое, что заставило резко изменить планы, и почти наверняка, это какая-то проблема с караваном, за которым вы увязались. Или даже с двумя, один из которых шёл навстречу. Вы непонятным мне образом как-то догнали тот, за которым шли и стали свидетелями какому-то событию, которое не для ваших глаз было предназначено. Так?

Подростки стали переглядываться то между собой, то между нами. Глаза забегали так, как будто их поймали на каком-то преступлении. Но отвечать оба не спешили, только стали сильно ёрзать, осматривая нас с большой подозрительностью.

— Ну же, не молчите. Вы не понимаете, какой у нас переполох, пропали сразу все, вы и два каравана. Один из Дубового, второй аж из самого Мондштадта, транзитом через Борсдэйл. Куча народу на ушах стоит. Я понимаю, что вы чего-то опасаетесь, но имейте ввиду, розыск идёт большими силами. Нас больше двух десятков человек. Мы с ними … разделились. Мастером Гроксом мне была поставлена персональная задача — найти вашу парочку. Как видите я с ней справился.

Я вообще не соврал и задачу мне такую Грокс ставил, и вот я их отыскал. То, что это произошло в основном благодаря каким-то дурковатым случайностям, в виде Изгоя, утащившего нас хер знает куда и бандитов, которых мы обнулили, знать детишкам ни к чему. Хотя, с другой стороны, вектор поисков то всё равно я задал? Кто молодец? Я молодец! Сам себя не похвалишь, никто не похвалит!

— Ну, это… — неуверенно начал Джек. — В общем я даже не знаю, как это всё рассказывать…

— Как-то всё равно придётся. Вопрос же не только в вас. Пропало много людей и идёт большое разбирательство, заключены официальные контракты между городом и Гильдией искателей. Понятно, что вы во что-то впутались, так вот, чтобы половчее вас из этого чего-то выпутать нужны ответы на вопросы. — Я не стал грузить их дополнительной инфой про контракт с «Лютиком», просто чтобы ещё больше не запутывать разговор.

— Мы правда сначала шли за тем караваном из Дубового. Узнали случайно, что он идёт в сторону Борсдэйла, а нам как раз туда. Дядька обещал помочь с нашими планами. Он с всегда ко мне хорошо относился. Мы тоже хотели стать «искателями», как он. Как вы. В общем, мы шли по дороге, в отдалении, чтобы нас не заметили. Ну, как, не специально в отдалении, так как они, конечно, шли быстрее и нас прилично обогнали, но судя по следам — спешили не сильно. Дня три, наверно это тянулось. И в какой-то момент я понял по следам, я немного умею их читать, что мы их почти догнали. Мы даже подумали сделать стоянку, чтобы на глаза не попасться. Ну, вы же понимаете, мы вдвоём, а там все незнакомые, мало ли что. А там оказалось, что по лесу можно тоже идти — параллельно основной дороге нашлась вдруг ещё какая-то старая за деревьями. С лошадями там не пройти, а пешком — запросто. И так, что не увидишь, кусты густые, овраги есть. Всё-таки пошли тихонечко. И в том месте, где основная дорога сделала поворот, увидели, что одна из повозок каравана стоит, а рядом колесо валяется. Мы подумали — сломанное было с самого начала, может потому и шли медленно. Хотя странно, не могли же они всё это не проверить перед выходом. В общем стоят и повозку чинить пытаются.

Юноша замолчал, переводя дух.

— И что? — подстегнул я его. — На них напали? Кто?

— Нет. — ещё одна пауза. — На них не напали. Они напали!

Глава 35

— Что? — я подумал, что ослышался. — Они? На кого?

— Вот на второй караван, который, с другой стороны, шёл и напали. Там три повозки было и людей шесть человек. Везли что-то, по виду материалы какие-то строительные, подробно не рассмотрел. Когда поравнялись — остановились, и вроде как разговаривать о чём-то начали, эти на колесо стали показывать, всё мирно было. И тут ни с того ни с сего прямо по ходу разговора зарубили ближайшего возницу, а трёх других из арбалетов расстреляли. Возниц и ещё одного. А двое, оставшихся оказались Избранными, но всё равно ничего сделать не смогли, оказалось, что с другой от нас стороны дороги ещё в засаде пятеро было, один из которых Электро-маг. И он по этим двоим ударил чем-то, те и сопротивляться не смогли, завалились как мешки и всё.

О-фи-геть. Да, мы подозревали, что дело нечисто, столько людей разом пропало, но что одни из исчезнувших убили и похитили других, такое нам и в голову не приходило. Мы то вроде как всех ищем. Я посмотрел на Ласку. Её лицо было белее снега. Конечно, информация ещё нуждалась в подтверждении, но слишком всё складывается, навряд ли подростки придумали всё в таких подробностях.

— Так. И чего дальше?

— Ну, мы в кустах сидели, боялись пошевелится. А эти, из первого каравана, трупы на одну телегу покидали, Избранных на другую положили, аккуратно, наверное, те живы были, а потом поехали вперёд. А дальше быстро свернули куда-то, на другую от нас сторону дороги и уехали вглубь.

— А вы?

— А мы… выждали немного и пошли за ними.

— Ну вы блин де… — билы, хотел сказать я, — …ти. Нахера?! Вы в своём уме вообще? Только что на ваших глазах убили несколько человек! Вы свидетели такого тяжкого преступления! Вас же если спалили бы, зарезали бы, прямо не отходя от кассы! Домой надо было мотать со всех ног, и обращаться с этим к Гроксу или Хоуку!

— Ну, мы, это…

— Что это?!

— Гадание там, и всё такое. — Джек покраснел. — Бабушка Грета же сказала: «И помните: день, когда получите Глаза Бога, будет страшным». Вот, очень страшный день. Но Архонты так и не преподнесли нам свой дар. Мы подумали, что если нам предначертано получить его «в дороге, в страшный день», то если мы продолжим наблюдать каким-то образом, то может и получим свои Вижены.

Я медленно вздохнул, изобразив классический фейспалм.

— Мдааа… Логику вашу понял, но сказать мне нечего. Идиотский поступок. Ласка, отойдём на пять минут.

Моя подруга встала с поваленного ствола. Губы сжаты в нитку, глаза остекленевшие. Она молча двинулась за мной на деревянных, почти негнущихся ногах, и я услышал, как у неё хрустнули пальцы, когда она сжала кулаки. Мы отошли подальше вглубь леса, чтобы нас не было не видно и не слышно. Что подростки куда-то сбегут я не переживал. Смысла нет. Хотя со здравым смыслом тут местами беда. Не, всё равно не сбегут, после того, что рассказали, и что я донёс до них информацию, что тут масштабная поисковая операция. Я прислонился спиной к шершавому стволу старого дуба и посмотрел на Ласку.

— Лас, ты же понимаешь, что это правда? Всё складывается одно к одному и это не какие-то подростковые фантазии. Засада, это Шрам со своей бандой, Электро-маг, вырубивший двоих Избранных, это мать его, Жужжащий, вода ему стекловатой, те кого он застанил, это Ян и Теодор, которых мы ищем. Ваш караван никуда не пропадал, а являлся частью засады и какой-то масштабной подставы. И именно они, а если быть точным в формулировках, извини, но — вы, угрохали сопровождающих Яна и Теодора бедолаг, не знаю уж их имена, просто какие-то работяги из столицы. Вы, в смысле — ваша Гильдия.

Ласка кивнула, не произнеся ни слова.

— Верю, что ты никаким боком не причастна. Ты говорила, что знаешь кого-то из тех, кто «потерялся» с вашей стороны. Могли они такое сделать?

Ещё один тяжёлый кивок.

— Делааа…

Мы ещё какое-то время стояли молча, но мысли складывались одна за другой как паззл и наконец в голове щёлкнуло.

— Лас… Тебе сейчас ещё больше не понравится то, что я скажу.

— Говори, — наконец она выдавила из себя хотя бы одно слово.

— Бурый… Боюсь, до меня дошло кто это…

— Кто?

— Не то, чтобы я сильно разбирался в зоологии… Но по одной из классификаций животных, о которой мне известно, есть разные подвиды бурого медведя. Сам он по себе вроде бы серый, но относится к подвиду именно бурого. И называется этот подвид: Гризли.

Ласка замерла. Я видел, как до неё доходит. Сначала недоумение, потом осознание. Губы дрогнули, и она прошептала:

— Грег Гризли… Бурый — это Грег?

— Всё сходится, — сказал я, хотя самому до сих пор не верилось. — Он знал маршруты. Он отказывался от помощи гарнизона. Он настаивал, чтобы вы взяли с собой только тех, кого в итоге и взяли, за исключением меня. На поиски детишек, в нашей ситуации это было самое неочевидное их искать отправили тебя и меня. Похоже он лично заинтересован в том, чтобы похищали Избранных. Вспомни, как он уговаривал Мелиссу пойти с нами, хотя она агроном, а не боец. Ему нужны были не просто какие-то там левые люди. Ему нужны были носители Виженов. Остальные только лишняя морока, свидетели и обуза, которая может чем-то помешать. Судя по письму, которое, между прочим, у тебя и можешь его перечитать, он хотел подписать на последнее дело Шрама с командой, а точнее Жужа, чтобы они помогли разобраться с Гроксом, Хоуком и Мелиссой. Только те в какой-то момент сообразили, что для них всё это может тоже плохо закончится и сдристнули под каким-то левым предлогом. Там уже мы им попались, ну или судя по результату нашей стычки — они нам. Хорошо, что хоть как-то успели этого урода допросить. Плохо, что Шрам сдох так неожиданно, по любому больше знал. Как-то так.

Ласка медленно сползла по стволу соседнего дерева вниз, обхватила колени руками и уткнулась лбом в них. Плечи её вздрагивали. Я опустился рядом, не касаясь, давая время пережить удар.

— Прости, — сказал я тихо. — Мне самому не по себе. До сих пор мы только догадывались, что в какое-то дерьмо вляпались, теперь точно знаем, что плаваем до подбородка в этой субстанции.

— Что нам делать? — Ласка подняла голову. Глаза её были красными, но сухими. Она не плакала — она злилась. И это было хорошо.

— Для начала — найти своих, если их можно так назвать — ответил я. — А когда найдём — не лезть на рожон. Никаких обвинений, ничего такого, что мы знаем что-то сверх того, что нам было положено знать. Потом поговорить с Гроксом и Хоуком, возможно и Мелиссой. Она-то тоже заинтересована в сохранности своей башки. Рассказать то, о чём узнали. Я сам поговорю, тебе не надо «кучковаться» с нами всеми. Ну, разве что только со мной, — я улыбнулся и приобнял девушку за плечи. — Совместно с ними примем какое-то решение.

— А дети? Ясно же, что из них вытрясут всё! Только подставимся!

— Про них ни слова! Не нужно их вообще светить перед остальными. Жили они тут в лесу достаточно долго и выжила же как-то, ещё поживут. Можно вернуться к катеру, не так здесь далеко, туда-назад за день управимся. Взять продуктов, дать им, пусть дальше прячутся. До поры до времени. Передислоцируем куда-то подальше отсюда. Да можно даже там и оставить, у нашей лодки. Может нам всем придётся сматываться на ней, если примем такое решение. Пойдёшь с нами?

— Посмотрим. По ситуации, в зависимости от того, кого в чём будут подозревать и так далее. Может уместнее будет прикинуться дурой, выйти отсюда, потом уже попробовать развязаться с отрядом.

— Умно́. — кивнул я. — Не переживай, разберёмся как-нибудь. Мы тоже не пальцем деланные. Я только знаешь, чего боюсь…

— М?

— Если ты уже хотела «развода» со своим работодателем, а он знал об этом и не так чтобы спешил его давать… Не планируется ли для тебя, как для носителя Вижена тоже чего-то такого эдакого, для чего тут ловят обладателей Глаза Бога? Сомневаюсь, что всем отловленным просто хотят провести беспроигрышную лотерею с крупными денежными призами.

Ласка снова побледнела. Прямо в глаза бросилось, как кровь резко отхлынула от её лица.

— Думаешь, Грег и меня… — начала она, но голос сорвался.

— Я ничего не думаю, — перебил я мягко. — Я просто перебираю варианты. Но если он действительно связан с заказами на похищения Избранных, а мы почти уверены, что так оно и есть, то ты — его бывшая подчинённая, которая хочет уйти, знает многое и при этом — сама Избранная. Удобная мишень. Идеальный расходный материал. Я снова прошу прощения, что напоминаю тебе про плохое, но ведь и твои родители с братом пропали не в каком-нибудь храме Барбатоса в центре Мондштадта, а хер пойми где, в рейде именно с Грегом. Потом он так «удачно» тебя подобрал, утешал, выводил из депрессии обеспечил работой. Как же, дочь погибших друзей.

Ласка сжала кулаки, а в глазах полыхнуло фиолетовое пламя:

— Убью ссучару! На куски разделаю!

— Постой! Никаких убийств, пока мы во всём не разберёмся! Я не хочу, чтобы ты подумала, что я манипулирую тобой и твоими эмоциями! Это действительно может быть просто совпадение! Мама ведь говорила тебе, что рейд опасный. Видимо он таковым и был. Всё, что происходит сейчас, не факт, что имеет связь с тем, что было тогда. Пятнадцать лет же прошло! Но оно всё-таки происходит. Поэтому, если придётся драпать, я бы на твоём месте пошёл с нами. Обдумай это, чтобы в нужный момент принять правильное решение.

Она кивнула. Медленно, глубоко вздохнула. Потом поднялась на ноги, отряхнула штаны от налипшей хвои и земли и сказала:

— Пошли. Надо возвращаться. Детям нельзя оставаться одним надолго — они могут наделать глупостей.

— Согласен. — Я поднялся следом. — И ещё одно.

— Что?

— Пока что ни слова им про Грега, про вашу Гильдию, ни про «Лютик» и всё такое прочее. Не сейчас. Они и так напуганы. А если узнают, что глава наёмников, который занимается поисками сам всё это и организовал…

— Хорошо, — кивнула Ласка. — Потом надо будет придумать только, что им рассказать, почему их нельзя брать с собой к остальным, когда пойдём их искать.

— Придумаем что-нибудь, это не сложно, — я зевнул и потянулся, хрустнув позвоночником. — Например, оставить охранять катер. Скажем, что это самая ответственная задача — чтобы наше единственное транспортное средство не угнали, пока мы ходим на разведку. Им понравится, почувствуют себя нужными.

Ласка хмыкнула, но ничего не сказала. Мы двинулись обратно к костру, осторожно перешагивая через корни и стараясь не шуметь. Лес начинал жить ночной жизнью — где-то ухала сова, в кустах шуршало что-то мелкое, и ветер шевелил верхушки деревьев. Вернулись, уселись, и я продолжил спрашивать:

— Давайте ещё немного поболтаем. Пошли вы значит снова по следам караванов, и?

— Не сразу. Мы тогда долго сидели в кустах после той засады, — начал Джек, дождавшись пока мы нальём себе чай. — Дрожали так, что зубы стучали. Ната плакала, мне тоже идти не очень-то хотелось. А когда совсем стемнело, решили потихоньку пойти по следам тех бандитов. Ну, не прямо по следам, а параллельно, чтобы не нарваться. Подумали, что если мы не струсим и дойдём до конца, то получим свои Глаза Бога.

— И вы пошли, — сказал я.

— Пошли, — кивнул Джек. — Сначала по лесу, потом вышли на ту самую старую дорогу, где бандиты свернули. Там колея была свежая, ветки поломаны. Мы шли медленно, останавливались, прислушивались. Часа через два, уже в полной темноте, увидели вдали огни.

Ната взяла рассказ в свои руки:

— Мы сначала испугались, думали — костёр, лагерь. Подобрались ближе, а это оказался дом. Большой, каменный, с высокими окнами. Внутри горел свет, а во дворе стояли фонари — такие старинные, кованые. Вот они и горели.

— Что, прямо реально эти фонари в разбитом парке светятся?

— Ага, — синхронно ответили подростки. — Жёлтые такие. Даже красиво.

— И что вы увидели? — спросила Ласка.

— Повозки от караванов. Людей. Много. — Джек нахмурился. — Охрана ходила вокруг дома с арбалетами. Ну, поскольку заходить туда мы не собирались, то побыли какое-то время и свалили подальше. А потом мы ещё несколько раз приходили туда днём, посмотреть, что и как и там уже никого не было. Ни повозок, ни людей.

— Что, вообще? Прямо ни разу никого не видели? — не поверил я. — Если туда такая куча людей прибыла, какие-то следы жизнедеятельности ведь должны быть.

— Ни разу, — подтвердил Джек. — И фонари не горят больше, как в ту первую ночь. И без подсветки этот дом выглядит гораздо страшнее.

— А почему вы не ушли? — спросил я. — Почему вы сюда припёрлись — понятно, но вот вы уже тут, ничего не происходит, не боялись тут просто так сидеть столько времени?

— Боялись, — честно ответил Джек. — Но и уходить не хотелось. Мы надеялись, что вот-вот случится чудо. Что Архонты заметят нас и даруют Вижены.

— Дураки, — беззлобно сказал я. — Но отчаянные и смелые. А удача любит смелых. Может и получите. Лас, что думаешь?

— Не знаю. Очень странно всё. Дом, конечно, большой, но не могли же они туда внутрь заехать все, вместо с кучей коней и повозок.

— Ну, как вариант, могли оставить пленников и уехать.

Часть то точно уехала, подумал я о банде Шрама. Встретился взглядом с Лаской и понял, что она подумала про тоже самое. Тем не менее, действительно странно. Если свалили пятеро, и на лодке, куда делись остальные? Да и недоброй памяти Шрам, не похоже, что сразу сбежал со своими головорезами, по таймингу не сходится. Не столько же они дней плыли расстояние, которое мы преодолели на захваченном плавсредстве за один? Значит, были здесь. Жуж говорил, что в дом они не заходили. Только мол главный зашёл и вышел. А с чего я взял, что он говорил правду? А зачем ему врать? Он же много раз сказал то, что подтвердилось. Минуточку. Самая лучшая ложь, это не когда врёшь прямо на сто процентов, тебя тут же разоблачат и прослывёшь лжецом. Самая лучшая ложь, это когда говоришь много правды, на которую отвлекается внимание собеседника, ну или аудитории, если брать политтехнологии, а потом к этой правде примешиваешь что-то лживое, либо прикручиваешь какой-то свой дискурс, чтобы навязать свои нарративы. Ну вот и этот мудень мог понять, что в каких-то вещах запираться бессмысленно, лучше искренне и напоказ начинать каяться, признаваться, пока эти признания с помощью членовредительства не получили, так не лучше ли получить какие-то очки лояльности? Перед тем, кто крепко держит тебя за горло? Да я бы сам так сделал! А потом? А потом выждать момент и завести в ловушку, например. Подставить под этих маголовов. Второй вопрос: зачем тогда была попытка побега? Ну, просто увидел окно возможностей раньше, чем какая-то гипотетическая ловушка в будущем. Подумал, что пацан к успеху придёт. Не повезло. Не фартануло. Итого, предполагаю, что Жуж и Ко всё-таки были внутри дома. И остальные тоже. Но тогда, где они? И лошади. Их же много. И повозки пропали.

— Март.

— Здесь.

— Слушай вот такое вот…

Я быстро выложил ему свои соображения и недоумение по этому поводу.

— Ты когда-нибудь слышал о «Чайниках безмятежности»?

Я аж вздрогнул.

— Слышал ли я о «Чайниках безмятежности»? Да я блин жил в нём! Недолго. Несколько дней. Правда никакой безмятежности там не было, один сплошной мятеж.

— Ну, тогда ты понимаешь, что бывают технологии уровня адептов и выше, когда в одно маленькое пространство помещается гораздо больше. Возможно тут тоже какой-то такой случай. Заходишь внутрь и попадаешь в другое измерение. А там уже кого и сколько угодно можно разместить.

— Угу. Понятно. Как бы нам вообще найти немного времени, чтобы более обстоятельно друг о друге поболтать. Мне интересно услышать о тебе, ну и раз уж нам приходится вот так сосуществовать, кое-что я бы поведал такое, что другому бы не стал. Может совместно могли бы ответы на некоторые вопросы.

— Буду только рад.

— Хорошо. Найдём ещё времечко.

Глава 36

— В общем ладно, давайте готовится ко сну, — заключил я, оглядывая нашу небольшую поляну, освещённую догорающим костром. — Завтра разберёмся, что будем делать. Вы как вообще ночуете? Просто так, под открытым небом?

— У нас спальники есть, — ответил Джек. — Мне удалось скопить немного денег, и тайно купить через дядю Дерека две штуки. Он нашёл их у какого-то бывшего искателя приключений, не новые, но хорошие, всепогодные. И тёплые, и не промокают.

— Подготовились вы основательно, — с одобрением кивнул я. — Ну а у нас палатка. Вон там поставим, чуть подальше от вас, чтобы не мешать.

— Чем мешать? — уточнила Ната, и в её голосе послышалось недоумение

— Эээ… ну, мало ли… вдруг я храпеть начну. — я усмехнулся. Ласка рядом хмыкнула, но ничего не сказала. — Давайте в общем, расходимся и укладываемся.

Мы разошлись по разные стороны поляны. Джек и Ната выбрали место под старой раскидистой елью — её густые лапы свисали почти до земли, создавая естественный навес от возможного дождя. Джек быстро расстелил на земле кусок плотной ткани, которую они использовали вместо подстилки, потом развернул спальники — один, второй — и уложил их рядом, практически вплотную.

— Чтобы теплее было, — пояснил он, заметив мой взгляд, и Ната слегка покраснела, я это даже в сумерках увидел.

Ласка тем временем достала из мешка нашу палатку — двухместную, по виду чуть ли не армейского образца, цвета хаки, и с дугами из неизвестного мне металла, но похожими на алюминий. Во всяком случае они были очень небольшого веса. Мы выбрали площадку чуть выше по склону, откуда лучше просматривалась дорога, по которой мы пришли от реки и лес вокруг.

Я взялся за сборку, Ласка стояла рядом, подавая колышки, которые я забил рукояткой меча. Дуги вставлялись в специальные кармашки, палатка расправлялась, а потом мы вдвоём натянули тент и закрепили растяжки.

— Надёжно, — утвердительно заявила Ласка, дёрнув за один из шнуров.

Я забил последний колышек, расправил дно изнутри, проверил, не осталось ли под тентом сухих веток или острых камней — и только после этого кинул внутрь пару трофейных спальников, которые мы предусмотрительно захватили с лодки.

— Порядок.

Мы отошли на пару шагов, оценивая результат. Палатка получилась незаметной — в сумерках её силуэт почти сливался с кустами и тенями деревьев. Если не знать, куда смотреть, можно пройти в двух метрах и ничего не увидеть.

Джек и Ната уже залезли в свои спальники, оставив снаружи только головы. Они о чём-то тихо перешёптывались, о чём именно было не услышать. Да не очень-то и хотелось.

— Знаешь, чего не хватает? — спросил я, оглядывая наше «хозяйство».

— Зубных щёток! — с чувством сказала Ласка. —И душа. Да я бы и в ванне полежала! С пеной!

— Блин, ты мысли мои прочитала! Я подумал примерно о том же самом! А ещё диван! И пару кружек пива. Холодного! Прямо из холодильника. Тьфу блин, криоящика. А ванна, чтобы была с гидромассажем! Джакузи!

— Джакузи? — переспросила она, наклонив голову. — Это что?

— Ну, такая большая деревянная бочка с горячей водой. Или металлическая, не важно. А в ней — всякие трубочки, которые воду бурлят. Сидишь, пузырьки по спине бегают, мышцы расслабляются. Говорят, в фонтейнских банях такое есть, — принялся я выкручиваться.

— Звучит как развлечение для богатых бездельников, — усмехнулась Ласка. Правда усмешка была без осуждения, сама идея видимо понравилась.

— Может быть, — согласился я. — Но когда-нибудь я себе такую устрою. Куплю или построю дом с хорошим видом. Во дворе поставлю такую ванну. Намучу какую-нибудь нормальную музыку. Буду слушать её, лежать в джакузи, и смотреть на закат.

— А я? — спросила она с лёгким вызовом.

— А ты рядом! — Ванна будет большая, поместимся как-нибудь!

— Мечтатель! И наглый при том! Всё уже за меня решил!

— Да, я такой! Но почему бы и не помечтать. Если очень захотеть, то мечты иногда сбываются.

Ласка ничего не ответила, только придвинулась ближе. Некоторое время мы постояли молча, глядя на звёзды, которые уже начали проступать на темнеющем небе, потом глянули друг на друга и полезли внутрь палатки.

Утром я открыл глаза и некоторое время лежал неподвижно, прислушиваясь. Ласка спала рядом, свернувшись калачиком, её дыхание было ровным и спокойным.

Я осторожно выбрался наружу, стараясь не шуметь и сразу вляпался в росу. Ногам стало холодно — трава промокла насквозь. Провёл ладонями по мокрым ступням, потом обулся, накинул куртку и огляделся. Поляна тонула в молочной пелене.

В палатке зашевелились. Ласка вылезла следом, зевнула, потянулась, хрустнув позвоночником.

— Туман что ли?

— Ага. Есть в нём что-то такое, психоделическое.

Я стал разводить небольшой костёр. Пока он разгорался, из спальников вылезли подростки. Заспанные, они косились на нас, а лица Джека и Наты были пунцовым. Похоже чуток мы им всё-таки помешали. Как любой старый солдат, ха-ха-ха, год в армии двадцать лет назад давал мне формально и иронично так себя называть, я не собирался отказываться от небольших жизненных удовольствий. Ласка, у которой можно сказать « солдатская выслуга», ну ладно, наёмническая, была гораздо дольше моей — тоже. И некоторый интим мы всё-таки устроили. Да, мы, конечно, старались вести себя потише, но моей подруге не всё время это удавалось. Судя по алым ушам наших спутников — не удалось вовсе. А и нечего было уши греть, сейчас бы и не краснели!

За завтраком они молчали, а мы с Лаской как раз спокойно перекидывались непринуждёнными фразами. Нам-то чего стесняться, не по шестнадцать лет ведь!

Я отставил кружку, поднялся.

— Ребята, — сказал я, глядя на них. — У меня для вас есть важное задание.

Джек напрягся. Ната перестала жевать.

— Мы с Лаской пойдём дальше от той усадьбе, искать свой отряд. По нашим расчётам они должны быть уже где-то недалеко, будем искать их на основной дороге. Но сначала отведём вас в одно место.

— Куда?

— Открою вам тайну. Гм… военную. Мы сюда прибыли не пешком. Приплыли… пришли по реке на лодке. Можно сказать, это наша база. Её надо охранять. Это наше плавсредство, на нём запас продуктов, оружие. Было бы неплохо, если бы за ней кто-то присмотрел. Вот вы как раз подходите!

Подростки переглянулась.

— А можно с вами?

— Нельзя! — Наотрез отказал я. — Понимаю, что вам хочется каким-то образом поучаствовать в приключении, не даром же вы захотели стать искателями. Одобряю ваше желание, как видите – сам таким стал, но сейчас никаких активных действий мы предпринимать не будем. Вы же не думаете, что мы в этот стрёмное поместье вдвоём сунемся?

Судя по взглядам, кидаемым на нас, именно так они и думали.

— Не знаю, что вы там себе нафантазировали, — я сразу пресёк любые возражения, — но я в этот проклятый дом в одиночку, или вдвоём, или пусть даже вчетвером, ни за какие коврижки не попрусь! Вас тем более не пущу! Для начала нам надо встретиться со своими, потом уже всё остальное!

— А потом, когда вы встретитесь, можете взять нас с собой?

— Конечно, — легко соврал я. — Как только, так сразу. Вот когда нас будет два десятка, причём опытных и обстрелянных бойцов, так и разберёмся с этим чудом посреди леса. Если надо будет — по камешку его разберём, и выясним, что случилось. А сейчас, я, как официальный заместитель отделения «Гильдии искателей приключений» даю вам задание охранять лодку. То есть базу. Неофициально. Но если справитесь, отмечу это в отчёте: так мол и так, два кандидата в «искатели» в сложной оперативной обстановке справились со своим заданием. Прошу учесть данный факт при поступлении в «Гильдию» данных индивидуумов! — я добавил в речь казёнщины и официоза.

Лица подростков зарозовели. С такой точки зрения поручение им уже кажется понравилось. Вроде поверили. Да я и не наобещал чего-то невыполнимого. Запросто в отчёте укажу. Более того, гильдия искателей спокойно относится к неформальным методам, и легко может это учесть на самом деле.

— Джек, ты и сам говорил, что даже для поступивших в гильдию новичков задания бывают попроще, а потом, постепенно усложняются, — поддержала меня девочка.

— Да я не сказал бы, что ваше будет непременно простое! Хотя, конечно, попроще, чем лезть в логово бандитов. Но вы же и сами сообразили, что не надо туда соваться в одиночку. Молодцы, кстати! — подсластил я пилюлю.

— А если нападут? Кто-нибудь? Пока мы охранять будем? — спросил Джек, старался казаться взрослым, но голос слегка дрогнул. — Вы дадите нам какое-нибудь оружие?

— Какое-нибудь дам, — я прикинул, что можно выдать пареньку один из арбалетов, меч не надо, ну его, поранится ещё, или подругу поранит. Хотя у него топор есть, до сих пор не поранился, но в способности сельского подростка владеть мечом я сомневался. — Но пользоваться им разрешаю только в самом крайнем случае. Чтобы не напали, оборудуете себе укрытие. Наблюдательный пункт, такой, в котором вас не будет видно. Если появиться кто-то незнакомый, ни в коем случае оттуда не выходите!

— А в чём тогда смысл охраны? — почесав затылок задал логичный вопрос не в меру сообразительный юноша.

— Наблюдение. — коротко сказал я. — Вы по большей части наблюдаете. И запоминаете всё, что происходит. Если кто-то решит похозяйничать с нашим имуществом, внимательно срисовываете это поганое рыло, или рыла, а потом расскажете нам, кто эти смертники, и почему они выбрали такой занятный способ самоубийства — угон нашей лодки. Задание ясно?

— Да! — последовал одновременный уверенный ответ.

— Вот и славно. Сворачивайте свои вещички, те, что есть, сейчас пойдём. Тут не так уж близко, придётся пошагать.

— Хорошо!

Они пошли собирать барахло. Того, правда, было не так и много, но мы пока что уселись обратно.

— Палатку брать не будем? — Спросила Ласка.

— Неа. Нет смысла тащить, всё равно потом обратно возвращаться. Вопрос только сворачивать или нет. Сейчас отведём их к реке, это несколько часов, там тоже явно в пять минут не уложимся, поможем обустроиться получше, потом обратно, на это мероприятие почти целый день уйдёт. Есть ли смысл начинать поиски под вечер. Думаю, лучше ещё разок сгонять к дому и аккуратненько понаблюдать, авось что увидим. Ну, если ничего не увидим, вернёмся, переночуем здесь же, потом с утра уже на поиски.

— Ну, тогда и снимать её смысла нет. Лишние телодвижения. Замаскирована неплохо, пусть стоит себе. Раз за всё это время стоянку детишек никто не обнаружил, то и за этот один день навряд ли найдут. А если найдут и что-то сделают, то для нас это как раз будет сигнал, что мы тут не одни.

— Резонно. Спальники только давай вытащим и припрячем подальше. И продукты не потащим. Наоборот, там ещё затаримся.

— Ага. — лениво потянулась Ласка, и не собираясь вставать.

Как и я, впрочем. Не сговариваясь, мы решили продлить последние минуты отдыха перед не такой уж близкой дорогой. Через какое-то время я всё-таки заставил себя оторвать седалище и пошёл ныкать спальники в кусты метрах в ста от лагеря. Вернувшись, увидел, что Ласка и Ната стоят в сторонке и как будто шепчутся друг с другом. Когда подошёл делать это они перестали.

— Что тут у вас за заговор плетётся? — рассеянно спросил я, оглядывая место нашей стоянки и обдумывая, ничего ли мы не забыли. — Решили скинуть законную власть?

— Девчячьи секреты, — насмешливо ответила Ласка. — Не для мужских ушей.

— Ну ладно, как скажете. — не все секреты и я готов слушать. Особенно девчячьи. — Все готовы? Отлично. В путь.

Путь обратно к лодке мы начали без особого энтузиазма — ноги гудели после вчерашних приключений, да и ночь в палатке не слишком восстановила силы. Но Джек и Ната шли бодро, даже весело, переговариваясь вполголоса и то и дело оглядываясь по сторонам. Лес после утреннего тумана казался прозрачным, наполненным осенней тишиной.

Мы углубились в чащу, держась старых троп. С ориентацией у меня всё нормально. С ориентированием тоже. Я шёл первым, прокладывая путь, Ласка задержалась и была замыкающей, подростки — в середине, как и положено тем, кого охраняют. Хотя что их охранять, и сами с усами, столько времени здесь провели и всё в нормально. Но пока что пошли таким порядком. Впрочем, сильно наша процессия не растянулась, топали недалеко друг от друга.

— Слушайте, — сказала Ната, когда мы переходили ручей по скользким камням, — а вы правда думаете, что мы сможем получить Вижены?

— Правда, — ответил я, помогая ей спрыгнуть с камня, поймав за руку, потом проделал эту процедуру и с остальными — Только не нужно на это слишком рассчитывать. Живите, делайте своё дело, а там — как судьба повернётся.

— Бабка Грета сказала — в страшный день, — вставил Джек, хмурясь. — А мы уже видели смерть. И ничего.

— Значит, тот день ещё не наступил, — пожал я плечами. — Или наступил, но предсказание может сработать и на чём-то менее страшном. Гадания — дело тонкое. Вообще в этом не разбираюсь. Может всё-таки не будете мне выкать? У нас разница в возрасте всего-то три года.

— У нас в Дубовом мало кто верит, что вам девятнадцать лет.

Ласка, которую я поймал последней, мазнула по мне взглядом.

— Гм… С чего бы это… — я невинно похлопал глазками. — Даже не думал, что обо мне какие-то местные кумушки языками чешут.

— Да как не чесать? Появились вы из ниоткуда. Мастер Грокс и мастер Хоук ушли в ту сторону, куда никто просто так не ходит, а вернулись уже втроём. В том направлении и нет ничего, и попасть кроме как через Дубовый нельзя. Но вы как-то попали, значит прошли через те гиблые места с другой стороны. А это сложно. Болтают, что мастер Грокс притащил откуда-то своего старого приятеля, или друга даже, с большими проблемами на хвосте, и чтобы этот хвост сбросить, специально так документы сделали, как будто вам меньше лет, чем на самом деле. Вы то с ним как раз на «ты» общаетесь, и очень по-дружески при этом, как будто многое пережили раньше. Люди то всё подмечают.

Вот блин, сельские детективы. Офигеть. Прочекали ситуацию с большой точностью. Про документы и возраст, по крайней мере. В момент, когда я познакомился со своими нынешними друзьями, я был абсолютно уверен, что парочка мужиков, встреченная в лесу — мои ровесники и я на автомате стал «тыкать». Только потом для меня выяснилось, что и они раза в два старше, просто стареют медленно, ну и я внешне крепко помолодел. Пока мы с Тареном наводили конспирацию, никто даже подумать не мог, что мой настоящий возраст, который мы скрыли во избежание лишних вопросов, могут просчитать горожане за парой кружек пива. Кстати, а с чего я взял, что они его просчитали? Просто ж сплетни. Нет, ну насчёт документов угадали.

— И сколько, по мнению этих болтунов, мне лет?

— Нууу… может лет сто. Или двести!

— А почему не тысяча или две тысячи? — Иронично поинтересовался я.

— Что, правда две тысячи?! — Округлила глаза девочка.

На это я просто и откровенно заржал, смахнул пару слезинок, выступивших от смеха, махнул рукой, и свернув дискуссию с обескураженными подростками, устремился вперёд.

Мы прошли ещё около часа. Лес в этом месте стал гуще, деревья выше, а тропа — у́же. Где-то вдалеке вдруг закаркали вороны. И тут мы вышли на относительно открытое место. Я внезапно насторожился и тут почувствовал знакомое покалывание в затылке.

— Стоять, — поднял я руку.

Все замерли. Ласка выхватила меч. Свой персональный доставать не стала, её Вижен пока что оставался секретом для наших спутников. Джек схватился за нож, Ната прижалась к нему поближе. Зря, кстати, если что — будет ему мешать. Надо будет объяснить, что лучше так не делать, и не лишать соратника маневренности.

— Что? — прошептала Ласка.

— Кто-то есть. Или что-то. Слева, — я указал в сторону густого орешника.

Глава 37

Лес вдруг наполнился странным, низким гулом. Воздух завибрировал, и из-за деревьев выплыли они. Я не говорю вылетели, потому что ощущение что они именно плыли по воздуху.

Слаймы. Воздушные, полупрозрачные, переливающиеся бело-голубым. Анемо. Их было много — штук десять, не меньше и они парили в воздухе, лениво колыхаясь, словно медузы. Некоторые были маленькие, размером с арбуз, другие — побольше, как приличного размера подушка и один, самый крупный — который по форме выглядел как плотно набитый мешок Деда Мороза, — висел позади, будто командир.

— Анемо-слаймы, — выдохнула Ласка. — Целая стая.

— Прячьтесь! — процедил сквозь зубы я Джеку и Нате.

Подростки отпрыгнули за толстый ствол старого дуба. Я схватил арбалет, вставил в него стрелу с элементом Пиро, но Ласка остановила меня рукой:

— Не стреляй! Они не всегда агрессивны, если их не трогать. Может, пролетят мимо?

Но в этот момент один из маленьких слаймов, словно привлечённый нашим движением, отделился от стаи и медленно поплыл в нашу сторону. Остальные последовали за ним.

— Не пролетят, — сказал я, прицеливаясь. — Лас, бери на себя левых, я — правых.

— Не советую использовать обычное оружие, — заметила она. — Слаймы хорошо резистентны к физическому урону. Нужна магия.

— Я в курсе, — кивнул ей. — Тут у меня опыта хоть отбавляй. Забыла, чем я тут занимался целый год?

Ласка вскинула руку — и в воздухе вспыхнула фиолетовая молния. Её Глаз Бога засветился ярким сиянием, и вокруг неё заискрились электрические разряды.

— Осторожно! — крикнул я, понимая, что сейчас начнётся.

Первый слайм атаковал. Он налетел на Ласку, пытаясь сбить её с ног. Но она легко увернулась, и в ответ ударила мечом, через который прошёл разряд. Слайм взвизгнул, сжался и лопнул, разлетевшись на сотню маленьких элементальных пузырьков, которые тут же исчезли.

Остальные, почуяв опасность, решили эту самую опасность устранить и ринулись в атаку. Стрелять по летящей мишени та ещё морока, и выстрелив в крупного я промахнулся, но так как нас атаковала целая группа, то пролетев мимо одного, стрела попала в другого, и заточенная в неё магия не подвела, хлопок и на одного противника стало меньше.

Я не мог использовать помощь Марта, Анемо плохо бьёт Анемо и «Янтарь» тут не помощник, в этой ситуации выйдет пшик. Пшик? Точно! Я припомнил, как совсем недавно «сдул» такого слайма, на котором летел Изгой, да ещё и энергией подзарядился! Он как раз пшикнул так, как проткнутый воздушный шар! Их нужно поглотить! Я почувствовал, как внутри пошли какие-то странные процессы, и, сделав резкий выдох, сделав пару прыжков вперёд выбросил перед собой ладонь. Та, другая магия, что возникла из смерча, который я втянул в себя перед перебросом в «чайник» она и работала немного по-другому.

— Лас, за спину мне, быстро! — Опытная наёмница моментально выполнила приказ, и не подумав спорить.

Был бы я здешним стандартным магом, наверное, смог бы нанести какие-то удары, которые отталкивали бы противника, или заставляли его исчезать, вон, как Ласка. Но я, наоборот потянулся к ним, а заодно постарался мысленно притягивать к себе эти «воздушные шары». Это было опасно, довольно миленькие с виду они запросто могли высосать жизнь из своей жертвы. Вот только не для меня, устойчивого к вообще всем здешним элементам. Главное, не допустить их к остальным, особенно к подросткам. Ласку так просто не укокошить!

Схватил первого, вытянул энергию — хлопок! Второго — хлопок! Уроком для остальных это не стало, мозгов у них нет, одни инстинкты, и инстинкты эти указали на меня как на приоритетную цель. Но мне ведь только того и надо! Хлоп! Хлоп! Вроде бы опасное мероприятие превратилось в то ли в детский утренник, то ли в отельную анимацию,

— Неплохо! — крикнула Ласка, разя молнией ещё одного с дистанции.

— Побереги энергию! — «для меня с Мартом», мысленно добавил я. — Бей только если через меня прорвутся!

— Энергия, хорошо! — голос Марта в голове показался довольным.

Я выдвинулся ещё дальше, стараясь разорвать расстояние с теми, кто за спиной. Меня атаковали с трёх сторон. Я работал руками, прихватывая зловредных созданий и откачивая из них энку. Слаймы лопались, но их становилось как будто больше — каждый раз, когда я уничтожал одного, из его остатков мог возникнуть новый. Да блин, откуда вы берётесь, поначалу вас меньше было! Всё, последний остался, самый здоровый. Слайм-босс. Ну, босс он явно не за умственные способности, потеряв всех своих подопечных никаких выводов он не сделал, ускорился и полетел так, чтобы врезаться в меня.

Естественно, я не стал уворачиваться — просто раскрылся навстречу и обнял его, как дорогого брата, вернувшегося из армии, ну или там не знаю — тюрьмы. Но вот сюрприз, так легко как с остальными не вышло. Мы сошлись в странном патовом клинче. От наших обнимашек я не получал никакого дискомфорта, но этот анемо-засранец похоже тоже. А может я просто … наелся? Теми, предыдущими? И в меня просто не лезет больше? Что, Ласке отдать его на растерзание? Ну нет, природная жадность не позволила терять ценный ресурс! Я сосредоточился. Втянул воздух, чувствуя, как внутри разгорается какая-то воронка. Сжал его покрепче. И стал представлять, как воронка внутри меня затягивает слайма внутрь. Как будто какая-то мясорубка перемалывает большой кусок анемо-элемента на элементальный фарш, но только не выталкивает его оттуда, а работает в обратную сторону, как пылесос.

Энергия хлынула внутрь. Холодная, плотная, почти осязаемая. Она вибрировала где-то в груди, пыталась вырваться наружу, но я сжал её мысленной рукой и впитал. Слайм сжался, зашипел и исчез. Я одновременно почувствовал и потерю, и прилив сил, как бы странно это не звучало, головокружение, как будто в ночном клубе надышался закиси азота и странный металлический привкус во рту. В ушах зашумело. Сделал несколько кривых шагов, как будто бухой. Тест на опьянение, где надо идти по прямой линии, я в эти секунды точно бы не прошёл.

— Ты что творишь?! — крикнула Ласка.

— Нормально всё, не ори, — отрывисто ответил я.

Она подошла ближе и негромко на ухо спросила:

— Ты их что, впитал в себя?

— Похоже на то, — выдохнул я, вытирая лицо. — Энергия... она во мне. Чувствую себя... странно.

— Они ведь и состоят из чистой элементальной энергии, — медленно сказала Ласка. — Я слышала, что некоторые, очень немногие маги умеют её поглощать, но это рискованно. Можно перегрузиться, с очень неприятными последствиями.

— Я в порядке, — я помотал головой, разгоняя остаточный звон в ушах. — Пошли. Нужно убираться отсюда, пока не пришли ещё какие-нибудь твари.

И тут же уселся на ствол поваленного дерева, потому что ноги не шли.

Джек и Ната выбрались из-за дуба, оба бледные, и со странным выражением на лицах.

— Вы... вы как? — спросил Джек, разглядывая меня широко раскрытыми глазами. У Наты были такие же.

— Всё хорошо, — ответил я. И понял, что идти сразу не очень-то получится. — Сейчас отдохнём немного и снова пойдём.

— Может небольшой привал сделаем? — пришла на помощь Ласка, явно понявшая моё состояние. — Вроде никого больше нет. Вон там ручей есть, можем по-быстрому костерок наладить, чаю попьём?

— Отличная идея, — кивнул я с благодарностью.

— Мы всё сделаем, отдыхай.

Мы остановились прямо на этой же поляне, где и произошла «эпическая битва». Или долбоэпическая. Мои эксперименты когда-нибудь меня доконают. Или сделают сильнее!

Ласка быстро скомандовала подросткам — и те, словно опытные туристы разбрелись по лесу: Джек за сухими ветками, Ната за водой к ручью, журчание которого доносилось из-за поворота. Я остался сидеть на поваленном стволе, прислонившись спиной к шершавой коре старой берёзы.

Котелок закипел быстро. Ласка заварила травяной сбор из набора продуктов, найденных на лодке — какой-то терпкий, с лёгким запахом мяты и лимонника. Подождал пока чуть-чуть остынет, отхлебнул, слегка обжигаясь, и почувствовал, как тепло разливается по телу, вытесняя остатки слабости. Головокружение почти прошло, металлический привкус тоже, но странная лёгкость осталась — будто внутри поселился живой, пульсирующий ветер.

Джек и Ната сидели на корточках у костра, и поглядывая на меня то ли с опаской, то ли с восхищением.

— Это было круто! — заявил юноша. — Я такого даже представить не мог! Вы в одиночку и очень быстро перебили всех слаймов! Но как? Я не видел Глаз Бога! Когда я слышал о вас там всякие сплетни, болтали, что на самом деле он у вас есть! Просто вы скрываете!

— Каком к верху. — Мрачно заявил я. Не сильно-то охота светить перед посторонними чем-то, что сильно выделяет меня от остальных. Правда в Дубовом я и так выделяюсь. А судя по полученной сегодня информации, для меня стало ещё более ясно, что я там как белая ворона. Даже хуже: чего не знают, так сами досочинят. Деревня, блин.

— А у вас Электро-вижен! — Подростки смотрели на Ласку с гораздо бо́льшим уважением, чем до этого. — А можете показать? Если не сложно?

— Хорошо, — она кивнула и высветила в реальном мире свой «божественный глазик». — Только давайте договоримся: болтать об этом не надо. Это будет наш секрет. Уговор?

— Уговор! — обрадовались Джек и Ната, почувствовав себя причастными к каким-то тайнам.

— А как вы его получили? — продолжили атаковать Ласку дети. — Наверное после какой-нибудь тяжёлой битвы, с превосходящим по силам соперником?

— Гм-гм… Ну, что-то типа того.

Я, вспомнив её рассказы, ухмыльнулся, но тут же постарался задавить на себе ухмылку, в результате чего у меня со смешком перекосилось лицо, и я получил в ответ сердитый взгляд.

— Так, ребята, такие вопросы задавать неприлично, вы разве не знаете? — поддержал я подругу, но всё равно внутренне хихикнув, припомнив про тяжёлую битву языка и электро-камня. Это как будто бы его в розетку запихнуть.

— Ну как? — Ласка подошла ближе, опустилась рядом. — Ты на самом деле впитал энергию слаймов?

— Впитал, — кивнул я.

— И как ощущения?

— Представь, что на голодный желудок выпила три кружки очень крепкого кофе, потом пробежала километр, но со скоростью как на стометровку, потом тебя окатили бочкой ледяной воды. Только всё это одновременно. Извини, не могу описать точнее.

Ласка хмыкнула.

— Как ты вообще не взорвался?

— Как-то не взорвался, — я потёр грудь. — Но энергии правда прибавилось. Не стандартной. Чувствую, как она там… перекатывается.

Наконец наш вынужденный привал закончился, и мы двинулись дальше. Ласка шла рядом, и я чувствовал её взгляд — изучающий и слегка встревоженный.

— Не бойся, — сказал я тихо, чтобы не слышали подростки. — Я не взорвусь. И в слайма превращаться не собираюсь.

— Надеюсь, — рассмеялась она. — Это было бы крайне идиотским поступком с твоей стороны. А может и жаль, что не собираешься. Вдруг бы я когда-нибудь собралась стать писательницей. Могла бы написать рассказ с названием: «Мой парень — слайм»!

Я хрюкнул как ссучара, от такого поворота разговора. Идея показалась мне настолько безумной, что я не удержался и всё-таки расхохотался. Представил себя желеобразным комком с глазами-пуговицами, который прыгает за Лаской по пятам и радостно булькает. Ласка, заметив мой приступ веселья, тоже улыбнулась,

— Тебе вообще-то не обязательно ждать каких-то событий, чтобы ею стать, — сказал я, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Человек, сочиняющий истории не обязан делать это строго на основе реальных событий. Чаще бывает наоборот. Представь, что ты уже та самая воображаемая писательница! Расскажи, что было бы в этом рассказе?

— Ну что я тебе сейчас расскажу, сам подумай! Даже если бы я собралась это делать, что-то писать, это же обстановку надо соответствующую. Бумагу, ручку. Не на ходу же такое придумывать! Я не смогу облечь это в литературную форму, пока мы идём по какому-то проклятому лесу. Вообще-то, когда я была маленькой, я любила писать сочинения в школе…

— Давай без литературной. Синопсис выдай!

— Ну, если синопсис…

Ласка задумалась, закусила губу. Потом медленно начала говорить, будто диктуя невидимому секретарю:

— «Мой парень — слайм»

«Я, Лисанна, наёмница с большим опытом никогда не думала, что вляпаюсь в такое. Мой парень, Андрей, был обычным искателем приключений — ну, почти обычным. Нет, не так: он был вообще необычным! Он обладал кучей странностей, например: он умел всасывать в себя энергию слаймов. Однажды он перестарался. Проглотил слишком много элементальной энергии, и вот результат: он стал слаймом.

Это случилось утром. Я проснулась, а рядом вместо человека — желеобразная зелёная лужа с двумя любопытными глазами и наглой улыбкой от уха до уха».

— Почему зелёная?!

— Ты дендро-слайм!

— У дендро-слайма на башке цветок!

— Ты особенный дендро-слайм, без цветка.

— А улыбка почему наглая?

— Какая есть у реального прототипа, такая и в рассказе! Не перебивай!

«— Андрей? — спросила я.

Слайм радостно подпрыгнул и сделал «бульк».

— Это ты?

«Бульк!» — подтвердил он, виляя несуществующим хвостом. Ну, если бы у него был хвост, он бы им повилял.

Сначала я испугалась. Потом разозлилась. Потом решила, что это всё сон. Потом ущипнула себя, проснулась — а он всё ещё был там, на подушке, мерцая полупрозрачными боками».

— И что дальше? — спросил я, не переставая улыбаться.

Ласка пожала плечами, входя в роль:

«Дальше начались приключения. Слайм Андрей оказался невероятно полезным: он мог залезать в любые щели, доставать ключи из-под дверей, а однажды даже вырубил охранника, запрыгнув ему на лицо и перекрыв кислород. Но были и минусы: иногда он протекал, оставлял за собой лужи, так что и в кровати было мокро и часто приходилось стирать простыни. И его любили облизывать бродячие собаки.»

— Ну, спасибо! Какого-то энурезника описываешь! Да ещё и собаки! Я категорически протестую!!! Замени хотя бы собак на кошек! На кошек я согласен!

«И его любили облизывать бродячие кошки. А ещё он умел размножаться делением. Однажды мы проснулись, а нас было трое».

— Трое? — я уже почти захлёбывался смехом.

— «Я и два слайма, — продолжала Ласка, — оба с одинаковыми глазами и улыбками. Наглыми. Я попыталась их различить по характеру: первый был ворчливый, второй — строил из себя лидера и делал вид, что он первый. В иерархии. Но оба одинаково булькали и путались у меня под ногами. В итоге я потребовала, чтобы они воссоединились и снова стал один, такой, как был сначала».

— А секс? — выдавил я. — У вас был секс?

— Ты маньяк вообще, о чём-то ещё можешь думать? Как ты себе представляешь секс со слаймом?!

— Это не я представляю, это ты! Твой рассказ, ты и выкручивайся!

«— А секс, — хорошенько подумав сказала Ласка, — превратился в совместное растворение в ванне. Я залезала в тёплую воду, а он обтекал меня со всех сторон, щекотал, пузырился и булькал. Ощущения были необычные, но, в общем-то, приятные… И ванна таким образом временно превращалась в джакузи!»

— Ты сейчас серьёзно? — я выпучил глаза. — Кто тут ещё маньяк…

— Это художественный вымысел! — парировала она.

— Ну-ну. — надеюсь косплееры с порнхаба о таком не додумаются. Секс со слаймом, жесть… Хотя откуда они об этом узнают.

«Проблемы начались, когда Андрей-слайм решил, что хочет стать человеком обратно. Для этого нужно было найти источник чистой элементальной энергии и «переварить» его в правильной пропорции. Мы отправились в опасное путешествие через мрачный лес, полный пиро-слаймов, гидро-слаймов и крио-слаймов, а также тварей Бездны, да и прочих тварей. Когда мы пробились в сердце леса, у источника нас ждал злой маг, который хотел убить моего парня, и получить с него слизь слайма.

— Не подходит, — перебил я. — Слизь падает только с самых слабых. Я там что, по лору — самый слабый? Слизняк? Нетушки! С меня можно выбить только концентрацию слайма! Или даже супер-концентрацию!

«— Супер-концентрация слайма, очень ценный алхимический ингредиент, — важно кивнула Ласка. — Из него делают эликсир бессмертия и можно очень выгодно продать на чёрном рынке. Но добыть его можно только с босса-слайма. Андрей и был таковым...»

— Ну ладно, встретили они злого мага. И чем кончилось?

— Хэппи-эндом. Маг был побеждён, Андрей вернул человеческий облик.

— А поподробнее? А то скомканно как-то. За такое читатели лайк не поставят. Скажут: автор завалил концовку. Такое тебе там в каментах навтыкают — не обрадуешься!

«К утру мы вышли к поляне. В центре бил родник — светящийся, переливающийся цветами всех элементов. Это и был Источник чистой элементальной энергии.

— Бульк! — обрадовался Андрей и попытался прыгнуть в воду.

Но не успел. Из-за камня вышел маг. Высокий, в чёрном балахоне с капюшоном, с жезлом, на котором пульсировал тёмно-фиолетовый камень.

— Босс-слайм, — прошипел он, глядя на Андрея масляными глазами. — Сам пришёл! Прекрасно! Твоя супер-концентрация сделает меня бессмертным.

Я встала между ним и своим студенистым парнем, активировала Глаз Бога и достала меч из элементального поля.

— Не подходи.

Маг рассмеялся. Щёлкнул пальцами — и вокруг нас выросли призрачные стены, отрезая путь к отступлению.

— Возможно ты и сильна, девочка, — сказал он, — но босс-слайм — мой.

Бой был жестоким. Маг метал во мне молнии и огненные шары, я уворачивалась и била в ответ своим электричеством. Он был сильнее, старше и опытнее, однако мне удалось сделать самое важное — потянуть время. Андрей тем временем незаметно подобрался к роднику и начал... пить. Он втягивал в себя воду Источника огромными порциями, раздувался, светился, трещал.

Увидев это, маг заорал:

— Что он делает?!

— Ты опоздал! Он переваривает энергию! — крикнула я, поняв замысел.

Андрей рос. Из маленького зелёного комка он превратился в огромного, почти прозрачного монстра, который занимал половину поляны. Внутри него бурлила стихийная энергия, переливалась, искрилась.

— Бульк, — сказал он басом и ринулся на мага.

Маг пытался защищаться, но слайм просто накрыл его собой, обволок, сжал— и всё стихло. Не раздалось даже хруста. Маг исчез. Растворился внутри. Осталась только его одежда и жезл.

Андрей стоял посреди поляны — огромный, пульсирующий. Внутри него что-то ломалось, перестраивалось, формировалось заново. Я подошла ближе, протянула руку.

— Андрей?

Слайм вздрогнул. С него посыпались искры. Он начал сжиматься, уплотняться, менять цвет. Процесс занял минуту — я видела, как из желеобразной массы проступают очертания тела, рук, ног. Потом лицо — его лицо, с кривой улыбкой. Кривой, наглой улыбкой! А я поняла, что люблю его даже не за форму, а за содержание. Хотя местами зелёные пятна на коже полностью так и не прошли. Но в дальнейшем это помогало Андрею маскироваться в лесу».

— Любишь? — переспросил я.

— Это же рассказ! Вымысел! Не надо воспринимать слишком серьёзно! — игриво заявила она.

— Слушай, ну, неплохо! Но только это, зелёные пятна, оставшиеся на коже, наверное, всё-таки лишние, а? — в голове всплыл образ больного ветрянкой, обмазанного гигантскими блямбами зелёнки.

— Ничего не лишние! Тебе в самый раз! Как напоминание! Чтобы думал в дальнейшем над своими дурацкими магическими экспериментами!

Глава 38

— Вот наше, а теперь и немножко ваше транспортное средство, — сказал я, отодвигая ветки. — Забирайтесь, осмотритесь.

Подростки с интересом залезли в лодку, пощупали брезент, заглянули в рубку. Джек ахнул, оглядывая увиденное:

— Это же настоящий алхимический двигатель! Я такие только на картинках видел, в журнале.

— Теперь он ваш, на время, — усмехнулась Ласка. — Присматривайте. Не вздумайте пробовать запускать без нас. Без ключа не получится, а вот сломать что-нибудь ещё как получится.— Не вздумаем, — серьёзно ответил Джек.Ещё когда мы уходили в первый раз, мы выгрузили из лодки всё, что могло пригодиться в разведке, и то, что не забрали с собой — спрятали в лесу. Сейчас отыскали наш «клад» и отгрузили оттуда припасов для подростков, да и себе ещё взяли.

Я выдал Джеку арбалет с десятком болтов, предварительно показав, как заряжать и стрелять. Он это и так умел, но дополнительный инструктаж прослушал внимательно. Дожили, я иксперд по арбалетам. Ната получила из нашего арсенала большой охотничий нож. Пусть будет.

— Пользоваться только в крайнем случае, — повторил я. — И не геройствовать. Если что — в лес, и тихо. Поняли?

— Поняли, — ответили они.

Ласка помогла им обустроить наблюдательный пункт на небольшом пригорке, откуда открывался хороший обзор и на реку, и на дорогу, по которой мы пришли, и по которой мы уйдём. Подростки натаскали веток, соорудили нечто вроде шалаша, прикрыли его папоротником. Получилось незаметно, и внутри вполне уютно.

— Молодцы, — сказал я, оглядывая их работу. — Теперь — ждите. Скорее всего вам придётся пожить тут несколько дней. Не могу сказать точно сколько. Продуктов вам хватит надолго. Поживите тут… ну, не знаю, дней пять. Если мы не вернёмся до этого времени, идите к основной дороге, а там обратно в Дубовое. И вот ещё… важный момент… — я поколебался, обдумывая, что сказать… — в этом случае, если вдруг мы не вернёмся, а вы отсюда выберетесь и встретитесь там с кем-то… все ваши злоключения обсуждать только с мастером Гроксом или мастером Хоуком. Никому другому ни слова, ни пол слова. Если что — заблудились в лесу, и точка! Никого не видели, ничего не знаете. Кто бы ни спрашивал! Понятно?

— Да, — кивнул Джек. И добавил, уже тише: — Удачи вам.

— И вам, — ответили мы.

***

Мы с Лаской спокойно сидели на обочине дороги на двух приличного размера камнях. Вообще-то, изначально они были не рядом, но я притащил один с другой стороны, и воткнул поближе к первому. Кавалькада, приближающаяся к нам, напоминала цыганский табор. Вереница из лошадей, навьюченных поклажей, несколько повозок с тентами, всадники в потрёпанной дорожной одежде — всё это медленно втягивалось из-за поворота. Мы сидели и не двигались даже, только я лениво ковырял жёсткой травинкой в зубах. Дождался, пока всадники и повозки приблизятся, и, не здороваясь, таким же ленивым тоном заявил:

— Проезд по дороге платный. — отбросил травинку подальше от себя, и тоном наглого вымогателя выкатил тарифы: — с каждого всадника по сотне моры, и за каждую лошадь столько же. С повозок — отдельный разговор, в зависимости от груза. Наличные или драгоценности. Безнал не принимаем.

— Не слишком ли жирно, за проезд через какую-то поганую дорогу в жопе мира? — Самый здоровый из всадников легко соскочил с коня и подошёл поближе.

Тут уже и я встал, демонстративно поправив меч.

— Походи по рынку, поищи перекрёсток подешевле, а у нас тут без торга! Это наша жопа и мы её доим! Ну, в смысле — перекрёсток! Плати, или разворачивайтесь и езжайте на лиюэшную гору Кху Ям! Всем чохом! Возможно вас там ждут, а вот мы вас сюда не звали!

— Ну, иди, заплачу́! — здоровяк протянул ко мне свои лапищи, и ухватив в районе плеч подтащил к себе. Потом, широко оскалившись обнял, похлопал меня по спине и заявил: — ну, вы блин, даёте!

Хоук улыбался совершенно счастливо, Грокс тоже, да даже Мелисса соизволила изобразить радость на лице. Остальные тоже усмехались над этой сценой из ТЮЗа, и как будто бы даже были рады. Вот только искренне ли? После полученных от детишек сведений, не получится смотреть на чужой отряд как на верных союзников, всюду будут мерещится подстава и предательство. А вдруг какое-то совпадение, и напрасно я волну гоню? Допустим, та часть отряда действительно утворила что-то такое мерзкое, как нам рассказали. Но вдруг они сделали самостоятельно, а Грег на самом деле не в курсе? Ага, зато Бурый в курсе. Гризли, подвид бурого медведя. Здоровая тварина. Где-то читал, что, встав на задние лапы, гризли может достигать трёх метров в высоту. И весит под четыре сотни килограмм. Вон стоит, тоже с лошади спрыгнул. Не три метра, конечно, ростом, но под два. И вес внушительный.

— Вы как, нормально? — тот, о ком я сейчас думал, ко мне и обратился. — Тарен говорил, что ты хоть и не маг, но у тебя прямо сверхспособность: можешь из самых дерьмовых головоломных ситуаций выкрутиться, и девочку мою тоже вытащишь. Я ему даже поверил, как вижу — не зря.

Слова «девочку мою» резанули. Это вообще-то моя девочка. Правда я не успел как-то среагировать, он тут же продолжил:

— Она ж мне если не как дочка, то как племянница точно. Дружил с её родителями. Погибли в рейде под моим началом. Часть моей вины тоже в этом есть, зря я их тогда позвал с собой... Извини, Ласка, что постороннему эти подробности вываливаю, сама ты навряд ли это рассказала, просто переживал за тебя.

Я скосил взгляд на Ласку. Она стояла, сжав губы, лицо застыло — ни тени эмоций.

— Да о чём речь, подерьмовее видали. — я усмехнулся, расправив плечи.

Чёрт, не пойму, это я такого хорошего дядю в злоёбстве подозреваю? Может я себе навыдумывал невесть что, а Джек с Натой где-то ошиблись? Ну, допусти, не ошиблись. Есть же какая-то вероятность, что та часть отряда действовала автономно. Херню несёшь, они в любом случае действовали автономно. Вопрос: насколько в курсе этого «дядя Грег», вдруг для него это такая же новость, как и для нас? Может стоит рассказать? Или он настолько тонкий психолог, что за несколько мгновений после встречи успел нас оценить и прикидывается тут сочувствующим?

— Всё хорошо, босс. Привет. Привет, ребята. Выкрутились, да. — не выражая чувств сказала Ласка.

Я скосил на неё взгляд, буквально на глазах она снова будто накинула на себя привычную безэмоциональную «броню».

— Ладно, — Грег хлопнул в ладоши, привлекая внимание отряда. — Раз все живы-здоровы, то съезжаем с дороги и располагаемся на привал. Разбиваем лагерь здесь. Заодно выслушаем отчёт наших пропавших товарищей.

Бойцы засуетились, уводя в сторону, а потом разгружая лошадей. Кто-то уже отправился за древесиной для костра, кто-то разбирал сумки для привала. Я отошёл в сторону, увлекая Ласку за собой.

— Ты как? — шепнул я.

— Не знаю. Странно. Нужно быть рядом со всеми и притворяться, что всё нормально, когда оно не нормально.

— Так, — я почесал подбородок. — Сжали булки и терпим. До определённого момента. Ведь пока что всё это наши домыслы. Вдруг Грег сам не в курсе, что те, из вашего каравана, такое устроили. Всякое ведь бывает. Держись естественно, а то такое ощущение, что ты напряжена.

— Вообще, для меня это и есть — естественно. — она чуть заметно усмехнулась, и в глазах мелькнул знакомый огонёк. — Это с тобой я немного другая.

— Вот и славненько. — кивнул я. — Люблю эксклюзив.

— … в общем улетели мы на этой летучей педриле достаточно далеко. Сколько точно летели — сказать затрудняюсь, тут непонятно, без сознания оба были. Потом, когда я очнулся, если честно — повезло малёха. Урод вообще не вкурил в ситуацию, думал, раз вырубил, всё ему чики-пуки, ха-ха. У нас одноклассницы на перемене сильнее били! Вынырнул из нокаута, смотрю, так и летим, а нас тащит с собой. Ласку в лапе, а меня как-то хитро крылом придерживает. Ненадёжно так, того и гляди сам уже полечу, без посторонней помощи, но только вниз. Кто ему вообще лицензию на авиаперевозки выдал? Потрясти бы на предмет коррупции! Занёс кому-то, точно вам говорю! Думаю, ну, ща я тебе покажу, ссучара, где краб-генерал зимует, за организацию услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей! Но с ходу бычить, понятно, не стал. Понты — их ко времени надо употреблять. И по ситуации! А ситуация, прямо скажем — такая себе. Не то, чтобы сильно высоко, но и не так чтоб низко. Если неудачно упасть — руки-ноги поломаешь как здрасте. Нет, я бы этого козла и зубами загрыз, но думаю, если упаду, а он просто очканёт со мной связываться и улетит? Второй раз уже не догоню, особенно, если сломаю себе что-нибудь. Пришлось в стратегических целях применить отрицательные понты — затихариться и не отсвечивать! Выжидал момент, сечёте? И дождался! Он как летел на одной высоте, так и продолжал, а тут вижу, к пригорку приближаемся, высокому такому. Ну и получилось, что мы естественным образом низко над землёй оказались. Правда Лас… Ласка то ещё без сознания была, врать не буду, переживал, конечно, что может неудачно приземлиться, но момента получше потом могло и не быть: зарезал я его. Как скотину, даже драться не пришлось. Нож у меня с собой был. Магия-шмагия, тут я не профи. Но вот подтянуться на его плече и просто загнать ему клинок в затылок — здесь и ребёнок бы справился! Ну, я тем более, давно же не ребёнок. Короче, приземлились мы терпимо, чтобы он не задавил Ласку, я ему ещё башку на себя дёрнуть успел, и сам ещё отскочил, а она, получается на эту тушу сверху спиной завалилась. Как раз, как потом выяснилось, уже и очнулась незадолго до этого, но тоже из себя дохлую змею изображала. Максимально мягкая посадка вышла. Слайм просто в небо улетел. Да и хер на него.

Все слушатели вокруг сидели слегка ошарашенные рассказом. Кто-то задумчиво качал головой, кто-то усмехался, но в целом история явно зашла — даже Мелисса смотрела на меня с каким-то новым выражением.

— Ласка, так и было? — слегка пришибленно спросил Грег.

Она молча кивнула, подтверждая мой рассказ, который на минуточку на половину был правдой. Даже на две трети, так как мы реально же летели на этом петухе, и в итоге мы его угрохали. Сообща, конечно, а не как я тут поведал. Но мы с ней заранее подумали, что таким способом можно прикрыть всё то, что не хотели рассказывать остальным. Подумали, обсудили, сговорились. Времени было достаточно. Проанализировав в очередной раз наше расположение по трофейным картам, прикинули, что мимо этого места наш отряд не пройдёт, да и в итоге не стали пороть горячку, а просто дождались его в нужной точке. Раз уж у нас получилось на нашем катерке выиграть этот забег с приличной форой.

— Слушай, — сказала она тогда, сидя на камне и вертя в руках один из трофейных амулетов. — Нам ведь придётся рассказать, как мы выжили. Но не всё же подряд? Про банду Шрама, про Жужа, про сведения, что из них вытащили — это точно лишнее. Я прямо не знаю, как мы будем выкручиваться. Для меня это немного непривычно и неправильно. Меня это напрягает.

— Что неправильно? Выкручиваться?

— Лгать. Ложь — это неправильно.

— Конечно, — согласился я. — Ложь — это неправильно. Правильно: клади!

Мы посмеялись, и я продолжил:

— Шрам, Жуж… Да тут вообще почти вся история — лишняя. Полностью! Моя бы воля, вообще лучше ничего не рассказывать. Но так не получится, поэтому надо что-то сочинять. Но просто врать — не комильфо. Если просто врать, могут не поверить. Да не могут — точно не поверят. Чтобы во враньё поверили, оно должно быть замешано на правде. И чем больше правды, тем лучше. А вот туда уже вплести… Нас утащил Изгой. Это правда. Что мы его убили — тоже правда. Остальное — детали. Детали мы уберём. Никакого героического описания нашей битвы, как я превозмогал чужую магию, как ты шарашила стихией. Убили и убили. Чем меньше подробностей, тем лучше. Но о каких-то вещах договоримся, разумеется, сейчас.

Ласка посмотрела на меня:

— Ладно. Я буду молчать, а ты рассказывай. У тебя хорошо получается.

— Красиво говорить?

— Врать, — поправила она с кривой усмешкой. — Убедительно врать.

— Спасибо, конечно, за комплимент…

— Принимай как есть. Он заслуженный!

Мы тогда ещё долго репетировали, кто что говорит, какие детали можно добавить, а какие лучше опустить. И вот теперь сдаём экзамен.

— Охренеть. А дальше что? — потребовал командир наёмников.

— Дальше… дальше мы кое-как очухались от этих сомнительных полётов. У Ласки с собой оказалась карта. Вот мы по ней и пошли.

— Что, и всё? А как вы раньше нас тут оказались? Ну, унёс Изгой вас возможно поближе в эту сторону. Но не настолько же! — в голосе Гризли прорезались нотки сомнения.

— Да нет, не всё, конечно же. — кивнул я. — Просто рассказать не успел. Шли мы шли, дошли до речки. Сверились, а течение в нашу сторону идёт. Ну, в смысле — в намеченную сторону. Туда, куда нам предположительно надо было идти. Даже мелькнула глупая мысль сделать плот.

— Почему глупая? — спросил кто-то из наёмников.

— А как его сделать-то? — я скептически усмехнулся. — Верёвок нет. Топора нет. Брёвна чем рубить, ножом? Обтёсывать опять же. Не, никак. Ну, в общем прошли сколько смогли, остановились на ночёвку. Перекусить на один раз еды нашлось, сделали что-то типа шалаша, в кусты дополнительно веток натыкали и спать легли. По-хорошему, конечно, часового бы поставить… Но нас всего двое, сложно вахту нести, день тяжёлый был, вырубились короче. Просыпаемся, из шалаша вылазим, а там в нас какой-то лох унылый из арбалета целится!

— Какой ещё лох? — удивлённо спросил глава отряда. Или главарь? Глава, или главарь, вот в чём вопрос!

— Я ж сказал — унылый! Стоит такой, грозно глазёнками сверкает. И усами ещё шевелит — чисто таракан, которого ночью на кухне застигли, когда свет включили неожиданно. И рядом ещё двое таких же, но с мечами. Пыжатся, их же трое и с оружием. Вот, кстати, это оружие. А нас двое и с ножами, да и тех не видно. Арбалетик мой вообще-то был ещё, но я так-то без него вылез. Ну и наехали на нас. Стали затирать, что они мол на этой реке хозяева, товар тут возят, и что вы тут забыли, явно тоже самое делаете, показывайте свой! Я так не понял зачем: ярмарку что ли решил устроить? Может купить у нас что-то хотел? Я бы продал, да ничего не было. Они не поверили, стали говорить нам всякое нехорошее, а я такое не люблю. Вон, Жосс не даст соврать. — тот скривился, припомнил видать наше знакомство. — Ну и слово за слово, хреном по столу… это поговорка такая, если чё, стола никакого там не было, в общем разговор сначала пошёл на повышенных тонах, потом усатый идиот зачем-то решил в меня выстрелить. Так себе из него стрелок был. Разумеется — не попал. Тут правда ошибочка моя вышла. До этого я обещал ему арбалет в его жопу засунуть, однако в итоге его просто зарезал. Обманул, получается, человека. Нехорошо вышло. Ласка тоже одного кокнула, ножи то у нас близко были. Оставшийся попытался убежать, но я камнем вдогонку кинул и удачно, минусанул его. Хотя, с другой стороны — неудачно. Потом понял, что это я погорячился, надо было сначала допросить. Потом уже камнем. Ну ладно, вышло как вышло. Понятно было, что они не пешком туда пришли. Не прилетели же? Нефритовый дворец главы группировки «Цисин» госпожи Нин Гуан мимо вроде не пролетал. Гм, хотя мы-то прилетели, но это стечение обстоятельств. Навряд ли они тоже на Анемо-хиличурлах Изгоях передвигались, как мы. В общем должен был у них быть какой-то транспорт. Мы поискали, и почти сразу же нашли лодку.

— Лодку? — настороженно переспросил Грег.

А чё ты настораживаешься, а? А? Подумал я, но спрашивать, разумеется, не стал.

— Ага, ответил я беззаботным тоном. — Так себе корыто. Мне б помажористее что, с мотором хорошим. А там просто два весла, на такой нормально на тридцать метров от берега отплыть на каком-нибудь озере, да карасей ловить. Но повезло в том, что плыть нам по течению надо было. Река длинная, но при этом не широкая. В общем хабар собрали, какой был и отправились. Помародёрили немного, чё уж там, но что с бою взято — свято! Не до выбора было, из этой глуши выбираться, магазинов там не было. Да не сильно то барахлом разжились, так, по мелочи, шмоток — переодеться, пара мечей, один, правда — хороший. Несколько десятков кусков точно стоит, это мы потом договорились продать и куш попилить. Арбалет, средненький, кое-какие шмотки в сумках, главное — лодка. И продуктов нормально прихватили, не пришлось с поисками особо заморачиваться. Пожрать я люблю. Горстку моры по карманам натрясли, ну чисто пару тыщ, ерунда. Артефактов с усатого несколько сняли. Даже сет, но серый, в целом — дрянь. Товар, про который они сказали, что возят — не нашли. А жалко. То ли они в дорогу за ним отправились, то спрятать где-то успели — не понятно, а времени искать уже не было.

Рассказывая про лодку, я внимательно отслеживал реакцию Грега, и мне показалось, что, когда я её описывал, он малость расслабился. Или снова мои фантазии? Да нет же, точно, когда я сказал, что лодка обычная, он слегка выдохнул. Хернёй занимаюсь, навряд ли невербальные знаки тут о чём-то скажут.

— В общем, трофеи взяли и сразу говорю, чтобы потом разговоров не было: всё это в обход миссии, и делиться ни с кем не собираемся. Личная добыча. Но что с хиличурла упало — скидываем в общак, честь по чести! — я вспомнил и употребил любимую присказку Толстого. Правда в его устах это самое «честь по чести» обычно означало, что он постарается очередного бедолагу обобрать как липку. — Ласка, отдай дроп с Изгоя.

Та кивнула, не говоря ни слова достала из сумки несколько переливающихся цветов, служивших железобетонным доказательством, что Анемо-хиличурла мы на самом деле уконтропупили, а не просто болтаем почём зря и протянула Грегу. Вышло как букет. Выглядят отпадно.

— Распустившийся цветок странника! Я же говорил! Дело именно в этом! — протянул он.

Глава 39

— О чём ты?

— Этот цветок, — глава отряда помахал переданными ему артефактами, выдернув один из них. — Редчайшая штука. Это означает, что та тварь была очень сильной. Старой и сильной. По классификации бестиария Сумеру такой артефакт падает только с максимально развившейся особи. Мы это предположили, но теперь точно удостоверились. То-то мы с ним в прямом бою отгребли. Слегка. Нет, ну так всё равно добили бы, если бы он не сбежал… Но … ты молодец! Мощного монстра укокошил.

— Да ладно. — я хмыкнул. — Я ж понимаю, что тут везение и ничего больше. Это шуточки всё были про то, что я его зубами бы загрыз. Сойдись мы по-честному один на один … Не думаю, что я сейчас об этом бы шутил. Раз уж он вам выписал по первое число, то я там вообще против него не сплясал бы.

— Э нет. Как раз тут можно не скромничать. Применять хитрости в бою нужно и можно. Иногда мозги посильнее меча будут. Хотя, я видел краем глаза: и с мечом ты хорошо работал. Митачурла как бы не одним ударом зарубил. Попал строго туда, куда надо было — горло ему перехватил. Не каждый так сможет. Да ещё эффектно так! Да и то, как ты с забора на Изгоя запрыгнул… жалко такое зрелище мимо меня прошло, но уверен — оно было впечатляющим!

Что-то он мне комплиментов чрезмерно наваливает. Не к себе на работу случайно переманить хочет? Как будто включил «эйч ар», которому поставили задачу нужного специалиста схантить…

— Если когда-нибудь захочешь поменять место работы — обращайся!

Наёмник словно поставил задачу заставить сомневаться в своём злодействе. Зачем он это говорит? Если он злодей, организовавший похищения — зачем ему это делать? Уверен, что для всех «потерявшихся» Избранных, вся эта история — билет в один конец. И для всех свидетелей, к коим я получается отношусь — тоже. Может внимание отвлекает?

— Но-но, Грег! — вроде как с усмешкой и почти что в шутку вмешался в этот разговор Грокс. — Не надо сманивать у меня перспективные кадры. Гильдия искателей этого не любит.

— Да я так, на будущее, мало ли парню у вас поднадоест! Может он лет через десять скажет: надоели приключения, хочу что-то более стабильное!

— Да у вас можно подумать не приключения, мы сейчас прямо все вместе в одном находимся, — рассмеялся мой шеф.

— Да для нас это редкость, так просто обстоятельства сложились, что

— Эээ, господа, я извиняюсь, конечно, что прерываю увлекательный разговор о построении моей дальнейшей карьеры, но хочу сказать, что возможно мы нашли, куда делась наша пропажа.

— ЧЕВО???!!! — хором произнесли оба босса, остальные участники нашей банды резко подобрались.

— Таво. Я это не утверждаю, возможно даже выдаю желаемое за действительное, но по предварительным признакам, так сказать, сделав некоторые умозаключения… — я сделал паузу.

— Говори! — снова дуплетом.

— Короче, нашли мы тут одно странное местечко…

— Что за местечко?

— Дом.

— Дом?

— Дом. Ну, не совсем дом. Там целое поместье. С виду такое, аристократическое. Парк разбит, лавочки-беседки-фонари.

— И что там, в этом доме, вы видели кого-то из тех, кого мы ищем? — напрягся Гризли.

— Не. Да я и не знаю, как они выглядят, те кого мы ищем. Ну, кроме подростков. Вообще никого не видели. Со стороны — пусто, как у слайма в жопе.

— Так у слайма нету жопы! — удивился Хоук.

— Ну, а я о чём!

— И с чего ты взял, что это как-то связано с нашими поисками? — с сомнением уточнил Грокс.

— Короче… как бы это вам сказать… проще, конечно, показать, но только уже на привал все устроились. Там не просто дом, там какой-то бл..дский полуза́мок. Посреди нахрен леса! Откуда взялся я не знаю, но прикиньте, кто-то по приколу построил между городами, в стороне от дороги здоровенное здание. Его нет на картах. О нём, судя по вашему удивлению — никто не знает. Как его строили? Если просто руками, то это неимоверный труд, хотя бы в плане логистики. Может с помощью геомагии, но это тоже не просто, с учётом того, как он выглядит. И территория поместья… Знаете, есть такая притча. Что один быстро разбогатевший купец увидел у аристократа идеальный газон и решил выведать секрет, как сделать у себя такой же, возле дома, который он себе построил. Он задумал подкупить садовника, ну и отсыпал ему монет. А тот с радостью деньги взял и принялся рассказывать:

«— Смотри, сажаешь траву. Потом поливаешь её, а потом каждые десять дней стрижёшь.

— Что, и всё?

— Да, но только сто лет подряд…».

— В общем я это к чему: что сам дом, что его территория, газон, так и выглядят: будто уже лет двести там стоят… Не знаю, как описать точнее, впечатления такие.

— Ну, допустим — влезла Мелисса, — я тебе идеальный газон за пару дней сделаю.

— Нет нет, простите, Мелисса, вынужден с вами не согласиться, — поддержал меня Грег. — Молодой человек прекрасно донёс мысль: аура! Я бывал в таких местах, там совершенно другая аура! Смотришь и понимаешь, вот это новодел, а это нечто старое, как бы даже не древнее. Это ощущается на другом уровне чувств. Правда я всё равно пока не увидел связи с нашим делом.

Галантный какой, а. И даже мне не ткнул, что ты типа херню несёшь, а сказал, что «не увидел связи». Её ведь без показаний Жужа и Джека с Натой не прослеживается. Хотя так, если разобраться, он всё время что мы знакомы ведёт себя вежливо, никому не хамит, общается со всеми корректно. Идеальный руководитель. Один раз только прикрикнул на этого любителя бабочек с копьём, но там просто объяснил рядовому бойцу, где тот с его точки зрения был не прав. Дисциплинарные меры, они такие. Бабочки, бабочки… Блин, что же у меня в мозгу вертится про бабочек-то? А по поводу связи, так тоже у меня ответ заготовлен. Сова на глобус, если честно, но кое-что мы нарыли, пользуясь точной информацией о месте засады от подростков. Пользуясь преимуществом во времени пришли пораньше, хорошенько поискали и нашли, вот это сейчас и выложим как связь…

— Сразу говорю: твёрдых доказательств у меня нет, да и где бы я их взял… Но! Мы похоже нашли место, где нападали караваны. Не спрашивайте как! Случайно! Можете считать, что жопа в нужном месте зачесалась. Но вы увидите это своими глазами. Это чуть подальше отсюда, совсем близко. И я обязательно покажу. Прямо пальцем ткну, поймёте, что я прав. Так вот, прямо недалеко от места засады, или засад, есть скрытая дорога, которая уходит вглубь от основной и фактически идёт к этому дому. Можно, конечно, говорить, что я притянул это за уши, где-то, наверное, даже так и есть, но как по мне это самое простое и логичное объяснение. Некто, живущий в этом поместье выезжает поохотиться на караваны. Выехали, кого-то может убили, кого-то в плен взяли, собрали барахло и вернулись обратно. Потом снова. Кто и зачем это делает — понятия не имею. Зачем — тем более, может развлекается так. Хотя, для чего гадить возле своего дома — решительно не понятно. Через какое-то время вычислят. Что я похоже и сделал. Может пытаются сохранить свою анонимность. Хотя нет, тупая версия, если хочется анонимности — сиди и не отсвечивай, а не делай всё для того, чтобы к тебе рано или поздно пришли с претензиями. Тем более что нападали считай подряд на два каравана, один со столичными работниками, второй на ваш. Как бы я не относился к «Лютику», тем не менее Гильдия авторитетная. Тронул авторитетную — жди разбора. Чем мы сейчас и занимаемся. Возможно там какой-то башкой поехавший аристократ изволит развлекаться.

— Откуда такая уверенность, что вы нашли место засады? — уточнил Гризли.

Я мысленно сделал пометку. Почему он сказал: «засады»? Я говорил: «засады, или засад», он — только в единственном числе. Как будто знает, что засада была только одна? Уточнил Гризли, или уточнил Бурый? Ну, если второй, то получается — два в одном.

— Не могу назвать себя великим следопытом, но! Те, кто это сделал, похоже не особо пытались скрыть следы. Либо сделали это очень небрежно. Несмотря на то, что уже прошло прилично времени, там до сих есть земля, в которую явно впиталось большое количество крови. Кого-то разделали как на бойне. Пятно осталось. — развёл руками я. — Плохо видно уже, но есть.

И это чистая правда. Снова мешаю её с манипуляциями. Может дождей в этом районе не было, хотя весна и как бы должны быть, но пятно там реально имеется. Правда такое, что я в жизни бы не определил, что там кого-то убили, если бы целенаправленно не подтаскивал хоть какие-то доказательства к тому, что я и заранее знал. А так бы хер нашёл.

— Ладно. Проверим. — кивнул Грег. — Некая логика присутствует. Раз, как ты говоришь, недалеко от одного подозрительного места, нашлось другое, это может быть связано. Но что это за дом? Как я понимаю, в него вы не сунулись? Почему?

— Без обид, — я усмехнулся, — Ищи дураков в другом месте. Понаблюдали издалека сколько-то, никакой активности не обнаружили. И слава Архонтам! Если кто-то из этого дома размотал два каравана с несколькими Избранными, то что там могут сделать двое пускай подготовленных, но обычных людей? Мы что, самоубийцы, что ли? Нет, тут по уму надо всё делать. А по уму это — найти вас, сделать доклад, и предоставить начальству самому решать, что делать с выясненными фактами. Доклад закончил.

— Зассали, так и скажи!

Ну конечно, без этой жертвы аборта не обошлось, я её даже почему-то ждал. Жосс-Скат-Крыса не мог не вставить тут ремарку. Хотя, наверное, я бы на его месте тоже подколол. Но мне можно. Почему так? Да потому лошадь с огурцами!

Я повернулся в его сторону:

— Тебя забыли спросить. У нас тут и без сопливых — гололёд. Когда понадобится твоё бесценное икспердное мнение — я лично приду и скажу об этом. А пока — сиди в кустах и молча икспердничай, может за умного сойдёшь.

Кто-то из бойцов хмыкнул, кто-то усмехнулся. Жосс что-то неразборчиво буркнул, но дальше промолчал. Я посмотрел на Грега — тот сидел, опустив голову, и вертел в руках потухшую трубку, не выражая вообще никаких эмоций. Ни радости по поводу добытых сведений, ни видимого огорчения, каковое могло быть, если всё это часть его какого-то неведомого дьявольского плана.

— Последний пока что вопрос, — наконец произнёс он. — Подростки, которые тоже пропали, они же предполагаемые свидетели — нашлись хоть какие-то их следы?

— Думаю, что они давным-давно сидят где-нибудь в обнимочку подальше отсюда, и знать не знают, какие страсти тут горят по этому поводу, — уклончиво ответил я. — Если бы что-то было сказать по этому поводу, выложил бы всё ещё до слов: «доклад закончил».

— Ну, я так и понял. Ласка, Андрей — хорошая работа. Молодцы: не только выжили, но и даже добыли интересные сведения. Что ж, — наконец произнёс он, поднимаясь и отряхивая штаны. — Все вопросы будем решать завтра. Утром, с новыми силами. Сейчас — отдыхать. Всем разойтись.

Бойцы начали подниматься, потягиваться, расходиться к своим палаткам и спальникам. Ласка тоже встала, но Грег жестом остановил её:

— Ласка, ты со мной. У нас будет отдельный разговор. О работе.

Она кивнула, бросив на меня быстрый взгляд. Надеюсь что то, что я прочитал в этом взгляде было: «Всё нормально, я справлюсь». Я проводил их глазами.

— Ты, Андрей, — раздался голос Грокса, — тоже задержись. Нам также нужно кое-что обсудить. Отчёты же ещё писать, расходы указать надо и прочее. Знаю, ты не любишь бюрократию, но это основа нашей работы! Пошли вон туда, чтобы остальным не мешать.

— Хорошо, — кивнул я, изобразив лицом что-то типа обезьяны, которую вместо того, чтобы просто покормить, заставляют думать и не дай боженька — работать!

Мы отошли к краю поляны, и туда же потянулись Хоук и Мелисса. «Дубовое сквад», мазафака! Меж тем Хоук выступил перед нами с фокусами: материализовал меч и в несколько взмахов из лежащего на земле ствола дерева, сделал четыре приблизительно равномерных не очень больших бревна. Не массажное кресло за два ляма, но лучше, чем на земле сидеть.

— Ну, — сказал Грокс, усаживаясь на свой. — Теперь рассказывай, как на самом деле всё было. Без этих твоих баек для публики.

— Каких ещё баек? — я изо вех сил невинно захлопал ресницами, стараясь, чтобы голос звучал максимально недоумённо. Потом даже бровь приподнял для убедительности.

— Таких баек. Если наши наивные друзья-наёмники и съели твой рассказ, про корыто с вёслами, усатых тараканов, и пятна крови, оставшиеся спустя Архонты знают сколько времени, то я предпочитаю более калорийную пищу. Я-то вижу, когда ты начинаешь лить воду, чтобы запутать ещё больше что-то и так запутанное.

— Ничего не скрыть от злобного начальника-тирана! Я, правда, и не собирался. Но расскажите сначала, что было после того, как мы улетели на пидрильном аттракционе? Хотя бы вкратце?

— Ладно, — сказал он, поправив сползающий с плеча плащ. — Слушай. Когда вы с Лаской исчезли, то в той кутерьме, что творилась, мы не сразу поняли, что к чему. Изгой исчез, остальных добили — вас нет. Как Анемо-хиличурл утаскивал Ласку — видели, ты вроде побежал за ними, дальше непонятно. После боя, когда поняли, что вас нет, пошли по вашим следам. А следов то и нет! Точнее есть, но до определённого момента. Переключились с обычных на элементальные, а там уже поинтереснее, много Анемо, видимо хиличурл там развлёкся на полную катушку, остаточной магии хватало. И вверх как-то с поверхности земли уходят. Но тебя опять же рядом нет. Стало ясно, что Изгой тебя утащил вместе с Лаской.

— Вот только это «ясно», как сейчас стало ясно — не подтвердилось, — добавила реплику Мелисса. — Просто предположить никто не мог, что некто сподобится на столь идиотский поступок, как с забора запрыгнуть на спину к Вечному Чужаку!

На это ухмыльнулся Хоук:

— Почему никто не мог предположить? в отношении Андрея я запросто мог предположить сколь угодно идиотский поступок!

— Но не предположил! Тоже мне умник-прогнозист выискался, задним числом любой дурак может что угодно сказать! — огрызнулась Дендро-магиня.

— Хорош, — успокоил лёгкую перепалку Грокс. — В общем мы подумали: «влипли ребята». Стали искать дальше, разведку даже отправили по нескольким направлениям, а толку то. Это нас немного задержало, но, когда поняли, что искать бессмысленно, мы посовещались с Грегом, и приняли совместное решение двигаться к намеченной цели. Зная тебя, подумали, что ты как-то выкрутишься. Ну и не ошиблись, как видишь! Хотя переживали, конечно. Даже Мелисса вон тоже переживала, хотя виду не показывала.

— Грокс, ты старый дундук, если я не показывала виду, это не значит, что я переживала, это значит ровно наоборот, что я не переживала! — фыркнула она.

— Спасибо, что переживала, Мелисса, я тронут! Был бы я чуть постарше — обязательно бы к тебе подкатил! Я же не сказал: «была бы ты помладше»! Нет это не значит, что с тобой что-то не так! Мне нравится твой возраст, — я быстро затараторил, увидев наливающееся гневом лицо — ну типа имею ввиду, что тебе с таким сопляком как я в любом случае было бы неинтересно! Тебе бы со мной не о чем было общаться! У нас же разница в возрасте… эй, зачем тебе нож… не такая уж большая! Почти ровесники! Просто интересы разные! — Я на всякий случай отодвинулся.

— Давайте по делу, — буркнул шеф. — В общем, отбились мы от одной нечисти, а уже на следующий день другая подвернулась. Сложно не было, но время потеряли. Это всё очень странно. Неконтролируемые выбросы артерий земли стали слишком частыми, я не понимаю, почему. Ну так что там у тебя было на самом деле? От чего ты отвлекал внимание словесным поносом? И да, ты реально кого-то из людей убил?

— Реально. Троих.

— Ого, красавчик! — усмехнулся Хоук. — Моя школа!

— Ага, страшно представить что будет, когда я перейду в твоё ПТУ. И Ласка двоих, если что. — Я задумался, в какой последовательности что рассказывать. — По поводу остального… Да как вам сказать… Грег Гризли — сука, кидала, убийца и автоподставщик. И ещё, возможно, содомит. Но то, что автоподставщик, конечно, самое мерзкое!

— Что? — выгнул бровь Хоук. — Автоподставщик? Содомит?

Грокс сделал примерно тоже самое, но промолчал, ожидая того, что я скажу дальше.

— Это Грег замутил делюгу, из-за которой пропали те, кого мы ищем. Их караван напал на наш караван. Потому и автоподставщик. Этих возниц-нормисов, ну, обычных людей, убили, а Яна и Теодора вырубили и похитили. С неизвестной целью. И всё это организовал Гризли. Скорее всего. Наверное. С большой долей вероятности.

Ошарашенное молчание было мне ответом, и я добавил:

— И да: этот же самый фокус он собирается провернуть с вами тремя.

Глава 40

— С нами? Со мной? — первой опомнилась Мелисса, начиная привставать в приступе гнева. — Если это так, я им такое устрою!

— Гм, постой, Мел, не кипятись. — Грокс поднял руку в успокаивающем жесте. — Андрей, ты уверен в том, что ты сейчас сказал?

Мел? Как-то это странно и интимно прозвучало. Типа как я Ласку сократил до «Лас», только тут — «Мел». А может они тоже когда-то…? Да нет, навряд ли. Скорее просто по-дружески. И какая мне разница? Нет, всё-таки интересно. Потом узнаю.

— Почти на все сто, — кивнул я. — Червячок сомнений грызёт меня, но он такой маленький, что это мотыль!

— Мотыль? — переспросил Хоук.

— Угу. А зубов у мотыля вообще нету!

— Давай конструктив и факты, — снова перевёл беседу в деловое русло Грокс.

— Факт первый это то, что мы ещё до выхода из Дубового подозревали это гоп-гей команду в каком-то тухлом замысле. Было такое? Факт?

— Факт, — подтвердил шеф. — Но согласись, очень опосредованный. Наши подозрения — это просто домыслы.

— Да-да, согласен. Но вот на эти домыслы я ща настоящего фактажа навалю. Итак: на нас на самом деле напали какие-то мудлоиды. Вначале было примерно так, как я рассказывал на общем собрании, только их пятеро было, а не трое. Мудлоиды, это в прямом смысле слова, отвечаю: конкретные козлы. Вообще не плакал над их трупами. Началось с простого наезда. Честно, мы бы с ними не закусились, если бы просто поболтали, пускай даже на повышенных тонах, и разошлись. Но там так резко события пошли… Короче, один из них был Электро-маг. Прямо как Ласка.

— Что?

— Что?

— Что?

— То. Прикиньте, она тоже принадлежит к вашей сомнительной секте любителей таскать божественную расчленёнку в своём организме.

— Постой, — нахмурился Хоук. — Ты же говорил, что по твоим данным это дружок твой ситный, которому ты в «Дубовом дубе» рёбра пересчитал?

— А тут ничего не изменилось! Выяснилось, что он-таки да! Тоже Избранный! Ласка подтвердила. Но это… она сейчас вроде как… за нас. — мой голос немного дрогнул, потому что на секунду я подумал: а вдруг нет? Но эта мысль даже на мотыля не потянула. Какой-то микроорганизм. Максимум этот, как его, гнатостомула средиземноморская! От чё знаю! Без мам, пап и «тёти Вики». Когда-то попалось название смешное — запомнил. Нет! Не должна Ласка меня предать! — В общем этот маг оказался не просто конченым уродом, но и ещё обладал очень, как я понимаю, специфическим скиллом.

— Что за скилл?

— Стан. У него был очень мощный стан. Такой, который легко пробивал даже обладателей Глаза Бога. Может как убийца он был так себе, этого я точно не знаю, но вот для захвата живьём — идеальное оружие. Один каст, максимум два, и тот, кому они предназначались улетает в глубокий аут.

— А на тебя он сколько потратил? — усмехнулся Хоук.

— Три, — я вернул ему усмешку. — Ласку вырубил двумя. Но потом ещё стоял жаловался, какие мы выносливые, типа обычно и одного удара хватает.

— Судя по тому, что мы вообще тут разговариваем, как ты иногда выражаешься: тебя этот перформанс не впечатлил? — улыбнулся Грокс.

— Грёбаный мутант, — буркнула Мелисса. — Пыталась на него как-то «Травяное колючее лассо» накидывать, так оно соскальзывало просто. Так не должно быть. Оно потому и «колючее», что внутри петли цепляться должно.

— Не впечатлил, — проигнорировал я слова нашей агрономши. — Но вот что меня действительно впечатлило, так это «перегрузка», которую я поймал!

— О Боги, а это ты откуда взял? Там откуда-то Пиро-маг взялся ещё?

— Да не, прокнуло от реакции этого урода, Жуж его звали, и склянки с Пиро-элементом, которую в меня кинули. Херню я сделал, если честно, — повинился я, не особо даже желая вспоминать размер вытворенной глупости — чуть не поплатился. Скоты оказались очень хорошо подготовленные к острым ситуациям.

— Гм, ну, не переживай так! Не знаю что ты там сейчас сделал, но навряд ли по степени идиотизма это превзойдёт твой прыжок в воздушный поток без планера над пропастью! — как смог «поддержал» Хоук.

— А у него и такое было? — выпучила глаза Мелисса.

— Прикинь! — продолжил глумится Джеймс. — Каким-то образом смог запрыгнуть и взлетел к летающему острову уровнем выше, правда подняться поднялся, а приземлится нормально не смог, планера то нет, болтался там час, или около того, пока прямо в воздухе не построил какую-то хлипкую конструкцию, от которой смог оттолкнуться и таки выпрыгнуть.

— Ну, удивил бл…! Ничё не скажешь! — Дендро-красотка масляно мазнула по мне глазами. — Всё, ладно, была не права: разрешаю подкатывать! Люблю наглухо ебан..тых!

— Дальше что? — прервал поток язвы наш главный.

Кхм кхм. Я аж закашлялся от подобных перспектив. Опасных перспектив! Ну нахер!

— Да я это, в отношениях сейчас! — промямлил я. — Может как-нибудь потом…

— Неужто нашёл себе какую-нибудь деревенскую дуру в Дубовом? Смотри, жениться заставят! Не эту же ты дрищеватую Электро-бабу без сисек нагнул где-нибудь под берёзой, пока вы там шарились непонятно где? — она внимательно посмотрела мне в лицо. — Что, её? Серьёзно?

— Она не дрищеватая, а спортивная! — встал я на защиту Ласки. — И что значит без сисек? Очень с сиськами! По моим ощущениям где-то почти третий размер! Ну, может второй с половиной!

Мелисса посмотрела на меня как Сидни Суини на журналистку, пытавшуюся вывести её из себя: надменно, презрительно и с внутренним превосходством, которое очень хорошо было заметно внешне. Кроме того, она выпрямила спину, и выкатила вперёд то самое своё обсуждаемое достоинство, которое размером у неё не меньше, чем у той самой Сидни Суини!

—Давайте к делу, — уже не скрывая раздражения рявкнул Грокс.

—А, да. — я с облегчением переключился с опасной темы. — В общем, когда Жуж, это, если что, сокращение от Жужжащий, меня типа вырубил, а Ласку и на самом деле вырубил, они стали между собой разговаривать. Стан ещё такой, не насовсем вырубил, а только парализовал. Меня нет, я шлангом притворился, лежал, готовился, чтобы выдать всем на орехи, но Ласка тоже при своём временном параличе всё слышала. Ничего хорошего они там не сказали, планировали ни больше ни меньше — убить нас. Упомянули некоего Бурого, на которого работают. Но не постоянно, а он нанимает их на грязные делишки. Так вот, они посчитали, что у меня есть Вижен, только мол непонятно какой, а у Ласки он очевидно был, и те обсуждали, что можно «вернуться, продать их Бурому». Нас то бишь. Этот Бурый зачем-то ловит Избранных. Хз зачем, может коллекцию хочет собрать. Чучела́ там набить, гладиаторские бои устроить, в рабство взять и заставить работать — понятия не имею зачем всё это. И даже они, судя по разговору, этого не знали. Просто наёмники: работу сделали, деньги взяли и бежать. Причем они реально хотели свалить от работодателя подальше, почуяли, что дело жареным пахнет. Только тут мы им подвернулись. Но даже за приличные деньги, а я вам спойлерну: деньги они получали очень приличные, они не захотели возвращаться к работодателю, чтобы за две наших тушки срубить куш. Собирались просто выдоить нас на что можно и прикопать…

—Дай-ка угадаю, — широко улыбнулся Хоук. — Деньги эти сейчас в твоём кошельке, а те бедолаги, не понявшие с кем связались — червей кормят? Ты «внезапно» очнулся и …

—Кто-то рыб, кто-то червей, — согласно кивнул я. — Очнулся, ага. Внезапно. Внезапнее не бывает. Там старший был не Избранный. Жуж на подхвате, а верховодил некто Шрам. Не знаете такого?

—

Мои товарищи задумались. Грокс, наиболее информированный по поводу теневой жизни, даже почесал в затылке.

— Знаешь, у всей этой криминальной публики с воображением не очень, — сказал он. — Как сам рассказывал, про наёмников с названием «Щит». Там если есть отметины на роже, то много кто брал такое прозвище. Причём при наличии денег нет никаких проблем свести себе почти любой шрам. Но звучит же — Шрам! Почитай любую приключенческую книжку, там в каждой второй будет злодей по имени «Шрам». Как будто это авторитета придаёт, или некой мужественности. Так и в жизни. Шрамов этих, как ты сам выражаешься — как говна за баней. Не понимаю, правда, почему за баней должно быть говно, но вот это как раз звучит оригинально.

— Да я сам не понимаю, — признался я. — Откуда это пошло, не спрашивайте! Наверное, даже Архонты этого не знают. Ну, вот такой вот фразеологизм. Так вот, дальше я наполовину не соврал на общем совещании. Главного захватить не удалось. Глупо вышло, но окочурился от удара в локоть. До этого туда же пришёлся бросок камнем. Болевой шок поймал и привет. Точнее: пока! Но вот мага как раз удалось … поспрашивать.

— Видимо удачно? — уточнил Грокс.

— Жёсткий разговор вышел, — признался я. Хоть я и бодрился, но, откровенно говоря, мне до сих пор не по себе, что чтобы выбить информацию пришлось фактически пытать человека. Пусть даже такую тварь как Жуж. В прошлой жизни бывало всякое, но вот так… а, да и хер с ним! Всё-таки постепенно я адаптировался к ней. К новой жизни. — И он мне такого понарассказывал! Им заказали караван. Наш караван. Это никакая не случайность то, что он пропал. Вывели на цель, устроили засаду, там Жуж применил своё, как бы это выразится… спешл абилити. Застанил Яна и Теодора. До этого был ещё заказ, на какого-то воздушника. Тоже самое было и там. Хотя вроде в отличие от наших морячок здорово потрепал им нервы. И команду.

— Морячок?

— Да, вроде какой-то моряк из Инадзумы попался в сети. Хорошо и заранее расставленные. Типа самурай. Почти что улетел на своих способностях, зарезав при этом пару уродов, но именно почти что. Далеко не улетел, получил заряд и теоретические неприятности. Сомневаюсь, что таким образом Избранных собирают на весёлую вечеринку с призами, игристым вином, танцами и салютом. Хотя может и так. Веселье, правда, подозреваю будет не для всех. В общем Жужа я попытался вербануть, он пошёл на контакт, но потом решил, что он король хитрожопых и решил сбежать от нас на лодке.

— То есть лодка всё-таки была? — спросил Хоук.

— Ещё какая! Почти что катер. Никакими вёслами никто не грёб, тут я приврал. На нём отличный движок стоит. Прекрасный аппарат, влюбился в него. Удрать Жужу не получилось. Он нас ещё попытался взорвать алхим-бомбой, но не успел, тоже получил камнем, как Шрам, только в грудь. И тоже покинул наш бренный мир. Камень из груди выковырять не удалось.

— Вам не кажется, что мы какого-то маньяка у себя в Дубовом приютили? — Мелисса пристально посмотрела мне в лицо. — Ты мне нравишься всё больше и больше! А я-то думала, что эта жирная корова Мила вокруг тебя хороводы водит? А поди ж ты, корова то корова, а потенциал разглядела. Может я правда старею? Эх, была молодая, лет пятьдесят назад, встречалась с таким же безбашенным. Правда потом он потом совсем с катушек слетел, мне изменять стал. Пришлось его порвать.

— Мелисса, ты хотела сказать: пришлось с ним порвать? — переспросил Грокс.

— Нет.

— Можно я продолжу? — от откровений магини меня передёрнуло. Показывать этого я, разумеется, не стал. — Мы ж не можем тут до утра болтать. Подозрительно будет. Так вот. Своих жертв эти бандиты притащили как раз в тот дом, о котором я говорил. Правда Жуж сам в дом не заходил, но зато там недолго побывал Шрам. Вылетел оттуда как пробка, и тогда-то у них и появилась мысль сделать ноги. Несмотря на то, что по плану было ещё одно какое-то непростое мероприятие. Но в итоге, наверное, подумали, что всех денег не заработать, а без башки остаться можно и свалили. Ну, потом с нами пересеклись, на свою голову, и таки остались без башки. В фигуральном смысле.

— Интересная история, но пока всё ещё не понятно, причём тут Грег, — уточнил Хоук. — Или это ты пошутил так, в своём стиле? А непростое мероприятие, это что? Второй пропавший караван? Наёмники же сами его ищут?

— Нет, Джеймс. Непростое мероприятие — это мы. Ты, я, Тарен, Мелисса. Меня изначально не предполагалось, но так вышло, что вот я тут. А Грег при том, что именно караван «Лютика» участвовал в подставе на дороге. Остановились, типа шину на телеге спустило. Шучу, мол колесо сломалось, подождали наших техников, те как раз навстречу ехали, завязали разговор, и под эту лавочку напали, да и перебили там всех, кроме Яна и Теодора. Отсюда и вытекает то, что против нас со стороны Гризли устроен заговор. Вы трое — Избранные. Вас считай выманили из Дубового. Ну, и меня до кучи. При этом технично отцепив парней из гарнизона. Что они нам там за лапшу на уши вешали? Боевое слаживание, мы профессионалы, ваши люди не нужны, какая-то такая хрень… И где-то там вас… нас должен был ждать грёбаный Жужжащий со своим «Параличом».

— Про подставу с караваном тебе тоже Жужжащий рассказал? — голос Хоука был спокоен, как будто против него заговоры три раза в неделю устраивают. — Ты уверен, что это всё не липа? Даже во время жёсткого допроса у некоторых хватает силы воли правдоподобно врать. У обычного человека навряд ли, но, если он из наших, мало ли что там у него за скрытые способности… Может он тебе наврал с три короба?

— Такое могло быть, хотя звучало максимально убедительно. Однако нет. Да и врать чтобы что? Он поначалу вообще нас с этим делом не связал, думал мы случайные пассажиры. Да, по сути, так и было! Случайно напоролись, случайно узнали всё это. Но у меня есть продолжение. Про подставу рассказал не Жуж. Мы нашли подростков!

— Что? Как они? С ними всё нормально? — почти скороговоркой задал три вопроса бургомистр Дубового Грокс.

— Всё нормально, — кивнул я. — Живее всех живых. Возможно даже живее дедушки Ленина, хотя тот абсолютный чемпион по живости. Как нами и предполагалось, детишки просто свалили от родителей навстречу приключениям. И моментально их нашли, прямо на свои жопы. Сначала они стали свидетелями резни. Потом эти малолетние дебилы проследили за убийцами до этого поганого дома. Дальше эти безмозглыши даже следили несколько дней за поместьем. Ничего, правда, не увидели. Что само по себе ещё подозрительнее, чем если бы там кто-то отсвечивал. Что тут скажешь: достойные кандидаты в «Искатели». Удивительно, но даже никому не попались при всех этих кретинских действиях. Ну, тут респект.

— Куда вы их дели?

— Отправили «охранять» трофейный катер. Я сказал, что укажу в докладе их важную роль. Доклад пока что устный, но вот: указал. Если за два года не поумнеют и останутся такими же незрелыми идиотами, чтобы вступить в нашу Гильдию, то имей ввиду, я бы их автоматом взял. Как ты меня. Мало того, что они обладают нужным для работы в «Искателях» уровнем интеллекта — чуть ниже плинтуса — так ещё и характер у них есть. Последнее — без иронии.

— Учту, — Грокс проигнорировал оскорбительные намёки насчёт личного состава нашей организации и кивнул. — Так. Очевидно, что мы в какой-то непонятной и очень неприятной ситуации. Андрей, у тебя было больше времени обо всём этом подумать. Твои выводы? Какая цель этих похищений?

— Цель… цель я вам не назову. Жуж не знал, подростки тем более, куда им, но кое-какие мысли есть.

— Излагай, — утвердительно потребовал мой шеф.

— Смотрите… — я принялся размышлять. Вообще-то это давно пришло мне в голову, но Ласке я говорить не стал, то ли просто не успел, то ли не сформулировал нужным образом, но сейчас информация довольно логично разлеглась по полкам в голове — Сначала я думал, что гребут всех, до кого могут дотянуться. Но потом поменял своё мнение… Не слишком ли сложно устраивать такие грандиозные подставы, чтобы сначала поймать конкретно тех, а потом вытащить из города конкретно вас? Если нужны просто обладатели Виженов, не проще ли было рандомно где-то их наловить? Итак, считаем: сначала похитили моряка с Даром Анемо. Это значицца раз. Ян — Гео, два. Теодор — Электро, три. Тарен, ты — Гидро, четыре. Джеймс — Пиро, пять. Мелисса — Дендро, шесть. Шесть элементов из семи. Почти полный набор Даров Архонтов. Ощущение, что собирают какой-то цветик-семицветик, из всех семи стихий.

— Тогда Крио не хватает, — сказал Хоук.

— Хватает, Джеймс. Если учесть, что наёмник с таким Виженом у них в отряде имеется. Лёдный. Может его тащат как кабанчика.

Глава 41

— Кабанчика? — переспросил Хоук.

— Ну… эээ… выдам вам один секрет. Только не распространяйтесь… Понимаете, у нас в Снежной, — я подвесил немного лапши для Мелиссы, остальные то в курсе откуда я на самом деле, — есть особые зоны. Туда запирают самых отпетых преступников. Сбежать из них тяжело, но можно. Фокус в том, что сбежать оттуда это даже не половина дела, ибо строят их в очень суровых местах. Зимой бежать бессмысленно: сразу замёрзнешь. Большую часть весны и осени тоже — замёрзнешь чуть позже. А вот летом шанс есть. Но нечего есть.

— В смысле?

— В прямом: ты идёшь по лесу, где сложно найти еду, сколько-то унесёшь с собой, но идти долго, на весь путь не хватит. То есть, не замёрзнешь, так сдохнешь с голода. И вот собираются пара-тройка, а может и больше самых конченых, опытных и опасных ублюдков, находят какого-нибудь лоха, делают вид, что принимают его в свою банду. Тот тоже преступник, но при этом всё-таки лох. Могут даже продолжительное время специально давать ему побольше еды, типа ты свой, наш, сиди за нашим столом, угощайся, ешь сколько хочешь. Теперь ты с нами, а для своих ничего не жалко…

— Стоп, — перебил Грокс. — Кажется я понял. Это отвратительно!

— Я не поняла!

— Да что тут понимать? Кабанчик же, ну! Откармливают кабанчика! Потом эта группа срывается в побег, а у них с собой живой запас мяса! И даже нести его не надо, сам идёт! И помогает припасы тащить по тайге. Часть правда сам подъедает, но при этом в весе не теряет.

— А что такое тайга?

— Это такой гигантский лес. Даже совокупность лесов. Биом. Там холодно, голодно, сыро, по пути встречается множество болот, на них куча мерзкой мошкары. Из еды грибы, часть из которых ядовита, ягоды, которыми не наешься, ну, можно какую-нибудь живность приохотить, но это сложно. Проще тащить эту живность с собой. Вот такого и называют «кабанчиком», чтобы, когда с едой станет совсем плохо, этой едой по-быстрому разжиться. Его убивают, ну и дальше насыщают им свои желудки какое-то время.

— Грокс прав, это действительно отвратительно! — скривилась Мелисса. — Идти по болотам и питаться ягодами, фу!

— Да-да, ягоды в этой истории — это особенно отвратительно, — мрачно «согласился» я со сделанными выводами. — Ужас какая дрянь эти ягоды.

— Так ты намекаешь, что этот Лёдный, вот такой заготовленный кабанчик, если твои предположения, что для чего-то понадобился полный комплект разностихийных магов? — прищурился Грокс.

Я кивнул:

— Именно на это я и намекаю. Ничего не утверждаю, может мы не знаем о другом Крио-маге, которого заранее упаковали, а может Лёдного ждёт незавидная участь. Нет, теоретически может случиться так, что вас собирают для завидной участи, но, если честно — сомнительно. Можно ж было пригласительную открытку прислать. Кто-нибудь из вас получал открытку? Нет? Я так и думал.

Шеф побарабанил пальцами по колену:

— Так так… Получается, что если ему каким-то образом донести мысль, что данный контракт ничем хорошим для него не закончится, то можно перевербовать его на свою сторону.

Хм, вот про это я вообще не подумал. А стоило бы. Хотя, когда мне над этим думать, если я свои мысли в логическую систему оформил практически вот только что.

— Гениально, шеф! Только понятия не имею, как к этому вопросу подойти. «Здаров, Лёдный! Тут твои дружбаны, с которыми ты пайку делишь, магов похищают, но у них недокомплект и потому тебя прихватили, чтобы зарезать на каком-нибудь Кровавом Жертвенном Алтаре. Го к нам в банду, мы хорошие! И у нас есть печеньки!» Подойдёт?

Грокс скептически покачал головой:

— Не подойдёт. Надо бы как-то побольше о нём разузнать, кто он, что он. Ты сказал, что Ласка «вроде как за нас». Поконкретнее: что это обозначает?

Мелисса усмехнулась:

— Да что тут непонятного, она же с Глазом Бога! Документы мы у неё, конечно, проверить не сможем, но тётке, судя по всему, лет пятьсот. Или семьсот! У неё там небось паутиной уже всё заросло, а тут увидела смазливого мальчика, он с ней полюбезничал и потекла! А там наклонили пару раз к берёзе, ну и перевербовалась! Ну ты и подонок, всё-таки! Но в данной ситуации — одобряю! Молодец! На такое пойти — не каждый бы согласился! Потом, когда мы разберёмся с этими ублюдками, сможешь спокойно ей сказать: спасибо, бабуля, за сотрудничество, дальше каждый сам по себе! И пусть валит на… ну, где она там живёт, в склепе небось каком-нибудь. А мы вернёмся в Дубовое, там я тебе покажу, что такое молодая горячая женщина в самом расцвете сил!

— Да бл…, далась тебе эта берёза! — я злобно выплюнул ругань. Не люблю, когда гонят на моих женщин. Или вообще на любых моих. — Не пятьсот ей! Даже пятидесяти нет! Я не буду выкладывать чужие секреты! Просто скажу: ей вся эта муть и говнотайны вокруг своего же отряда категорически не нравятся. И то, что её же соратники замазаны какой-то грязью. Сразу это поняла и не стала отрицать то, что они по сговору могли убить и похитить несколько человек. Причём обычных гражданских, а не криминалитет какой-нибудь. Она давно хочет оттуда уйти. Не отпускают и не уверена, что отпустят. Для неё это вообще шанс выскочить из той жизни, которая ей не нравится.

— А печеньки правда есть? — Мелисса резко сменила тему разговора. — Давай сюда!

— Нету печенек! Просто к слову пришлось.

— Мужики, — скривилась она. — Нельзя вам доверять. Ну, я и так знала.

— Это даёт некоторые возможности. — На лице Грокса была видна работа мысли. — Тогда, ты можешь её напрямую спросить: насколько давно в их организации появился Лёдный. Если недавно, держим в голове, что он может быть кандидатом на... на что? Объяснить будет сложно. Это плохо, что мы не знаем конечную цель всех этих похищений.

— Узнаю, — кивнул я. — Никакой проблемы нет. Только есть мысль, что всем, кто за этим стоит, плевать, насколько долго на них работает пешка. Даже если она с Глазом Бога. Тому, кто придумал настолько сложный и изощрённый план, не будет сложно пожертвовать сотрудником. Даже старым и проверенным. Может его вообще к этому давно вели. Кабанчик!

— Вообще, — внезапно сказал Хоук, — я парой слов с ним перекидывался. Он бывший вояка, у нас есть общие темы для разговора. Просто времени на них особенно много не было. Если что, наверное, есть смысл с ним объясняться именно мне. Представляю, что будет, если к нему подвалит Андрей. У нас и так большая часть населения свято уверена в том, что он фатуевский шпион, а те, как известно, врут в половине того, что сказали.

Мелисса хмыкнула:

— А это что, не так? Ты намекаешь, что он не фатуевский шпион? Так я тебе и поверила. Небось давно тебя подкупил, или шантажирует!

— Мел, ну включи логику! Я же ясно сказал: «фатуевские шпионы врут в половине того, что сказали»! Так какой же Андрей тогда шпион? Цифры не бьются! Он врёт не меньше чем в 90% случаев!

— Так это что же получается, он… супершпион?

Голос магини был совершенно серьёзен. Я и тени шутки не заметил. Она правда в это верит? И Хоук тоже назвал её «Мел». Наверное, всё-таки не интимное сокращение, а просто дружеское. Хотя, как можно дружить с Мелиссой?

— Всё это прекрасно! Спасибо за супершпиона, мне приятно. Чё делать то будем? — прервал я бессмысленную болтовню. — Мы в каком-то дерьмище. Без всяких экивоков скажу: ваши тузы на прицеле. Ну, мой, конечно, тоже, но в меньшей степени. Меня то если что — просто убьют, а вот что собираются делать с вами всеми… Мож чё похуже? Бывают же вещи, похуже, чем смерть? А?

— Бывают, — мрачно подтвердил Грокс. — Да таких вещей просто до Бездны, устанешь перечислять. Делать… делать, что делать… Дерьмище, да… Тем не менее, не считаю наше положение каким-то сильно безнадёжным. Во-первых, есть вариант, что Грег вообще не в курсе, что часть его людей замаралась убийстве и похищении. Сами как бы пропали, а его вполне могли прислать по-настоящему разбираться, не догадываясь о чьей-то кровавой самодеятельности.

— Я этот вариант долго обдумывал, вплоть до вот этой нашей встречи, что недавно состоялась. Смотрел на него, отслеживал реакции.

— И что высмотрел?

— Да нихера не высмотрел, с виду такой дядюшка добренький, и за Ласку переживал, и надеялся, что мы выберемся и так далее. Только моё мнение — он это. Навряд ли организатор, скорее хороший исполнитель чужого плана. И да, я просто ещё не успел сказать: предполагаю, что Бурый, непосредственный заказчик всех похищений, и Гризли — это одно лицо. По внешности сказать сложно, Жуж с Бурым плотно не общались, сказал только, что тот очень крепкий и высокий. Правда вот у нас ещё Хоук под описание подходит: очень крепкий и высокий, может это он всю канитель устроил? Вы двое, — я кивнул на шефа и Мелиссу, — нигде дорогу ему не переходили? Джеймс, сдавайся, мы тебя вычислили!

— Ха-ха, так я тебе и признался! — рассмеялся он. — Нет уж, терпите до конца мой злодейский план!

— Помимо физических кондиций, скажу следующее… Я уже рассказывал об этом Ласке, скажу и вам. Есть кое-какие классификации, где гризли считается подвидом бурого медведя. Гризли — Бурый, сечёте?

— Ладно, — продолжил Грокс. — Априори считаем, что он злодей. Тем не менее, во-вторых: с нами не так легко справиться. Мы тут на досуге уже прикинули, проанализировав произошедшие схватки… Понятно, никто не спешит выкладывать свои козыри, но мы ребята опытные… у Хоука так вообще глаз очень намётанный, через него такие кадры сотнями проходили, если не тысячи, Джеймс, поделись своим мнением о потенциальном противнике…

— Бесценным мнением! — Хоук важно поднял вверх указательный палец. — Короче. Один на один я этого Гризли, вне всякого сомнения, уделаю. Уверен в этом. Равно как и уверен, что никакого «один на один» не предполагается, особенно после твоих рассказов. Жосс, если он всё-таки является электро-магом и стал им… сколько там лет назад? Пятнадцать? Особой проблемы он представлять не должен. Понаблюдал за Лёдным, прямо скажем — не Грандмастер магии. Про Ласку не знаю, но, если ты уверен, что она в нужный момент за нас выступит, это тоже у них минус козырь. Обычные их бойцы — неплохие профи, но ты же сам знаешь… этого недостаточно. Если, или когда им на головы опустится «Огненное облако» эти профи тут же сгорят на работе. В обоих смыслах, разумеется.

— А вы не забыли, что где-то неподалёку вторая часть их банды обретается? И кого там конкретно привлекли мы вообще не в курсе… — я решил немного приземлить на землю чрезмерно самоуверенных друзей. — Точнее я слышал от Ласки, что какое-то количество из них те — кто не брезгует грязной работой. Но и она не знает всё.

Грокс кивнул, как будто соглашаясь с моим мнением, но словами тут же возразил:

— Смотри, если бы они были так круты, возможно, не пришлось бы привлекать внешнюю команду. Я про Шрама и Жужа, разумеется. И нам, конечно, повезло, что ты заранее убрал их «джокера». Жужжащий нас больше не потревожит, а он безусловно мог повлиять на исходы некоторых событий.

— Тарен, насколько я успел тебя узнать, что-что, а легкомысленность тебе несвойственна, — меня на самом деле слегка напрягло, что такие важные вопросы рассматриваются под соусом: «да хрен с ним». — Врать не буду, мне это не нравится. Я прямо чую запах говна!

— Это тебе твоя интуиция говорит? — спокойно спросил он.

Интуиция… мне ничего не говорила. Я об этом как-то даже не думал, но сейчас, когда произнесли это слово, я вспомнил, что она у меня есть. Правда по заказу она не работает. Так, как бы это на неё настроится? А вдруг и правда что скажет? Прислушался к себе, но никаких сверхъестественных позывов в себе не почувствовал.

— Нет. Логика. Мало ли что сильного станнера с ними больше нет. Это не означает, что остальные — слабые. Просто почему бы не использовать того, кто минимизирует твои потери?

— Сколько платили за цель бандитам Шрама? — внезапно решил узнать Грокс.

— Эээ… — я сначала замялся, потом вспомнил, что кроме шибанутой агрономши остальные двое всё-таки мои друзья, и скрывать смысла нет. Даже когда они ещё ими не были, то запросто могли отжать у меня гораздо более дорогостоящий «терминал Акаши». — По пятьсот тысяч за рыло.

— То есть у тебя сейчас минимум полтора ляма на руках? Крипта? — В глазах Мелиссы блеснул алчный огонёк. — Так ты богатый жених, выходит, а не голодранец! Хотя знаешь, мне всё равно. Я, если что, тоже девушка не бедная!

— Я там вообще-то не один был. Трофеи пополам.

— О, Архонты! Почему ты такой лопух? — досада в голосе была вполне искренней. — Сам же сказал, что убил троих! Из них двое были главными! Один вообще сильный маг! Пока эта твоя, как её там — Салка? — в отрубе лежала. Трофеи должны быть только твои! Если она и дала тебе под берёзой это ничего не знач…

— Да хватит про берёзу, — простонал я. — Мы вдвоём были там как один отряд! Всё что взяли с боя — делим пополам, точка! Я больше не хочу это обсуждать!

— Ну, по крайней мере честный. — Мелисса вдруг выкатила комплимент. — Честный дурак. Ну ладно. Не хочешь обсуждать, так не будем.

Чё это она пошла на попятную? Я даже забеспокоился.

— Я зачем спросил про суммы контрактов? — шеф вернул беседу обратно. — Деньги, конечно, не выдающиеся, видали мы и побольше, но очень и очень солидные. Если бы можно было их сэкономить — Грег бы сэкономил. Раз не стал, то значит своими силами справиться не смог. Раз не смог, значит никого сверхсильного у них там не наблюдается.

— Хм. Логика мне понятна, однако Гризли мне вообще не показался жадным. Нисколечко. Он же и нам нормальный гонорар озвучил. Да даже за косяк Жосса ведь переплатил?

Я припомнил подробности нашей стычки, и его борзый «заказ». А также в истории, рассказанной Лаской, фигурировали детали, позволяющие думать, что их семья вообще длительное время жила на предоставляемые Грегом гонорары. Вроде как платил столько, что они потом несколько лет на это жить могли.

Грокс скептически усмехнулся:

— Тем не менее. Если Хоук разбирается в воинских качествах людей, то у меня, как у чиновника с двадцатилетним стажем, и одновременно функционера Гильдии, глаз заточен под другое. Я с ним плотно пообщался, поверь — он жадный. Ну, или как минимум сильно экономный. Я не к тому, что это что-то плохое, мы ведь такие же. Тоже как ты выражаешься: «крои́м» где можем. Всё это руководство городом и людьми в условиях ограниченного бюджета в своё время заставило меня по-другому смотреть на некоторые вещи. Для меня очевидно, что разбрасываться такими суммами бы он не стал.

Я обдумал сказанное:

— Возможно, ты прав. А то, что он нам предложил солидный гонорар, так это получается в пять раз меньше, чем за работу тем бандитам. Да и заплатил то пока только задаток. И то выходит, что не за работу, а просто для того, чтобы вытащить вас троих со своей территории, и подвести под удар. Только тот, кто должен был нанести этот удар, теперь рыб кормит. Не побоюсь этого слова — рыбов!

— Вот, — улыбнулся Грокс. — Потому я не сильно переживаю. Будем наготове, но пока что на нас вряд ли нападут. Если всё, до чего ты додумался, правда, то Грег или его люди должны связаться со второй частью своей группировки. Поскольку мы только сегодня здесь объявились, немного времени у нас есть. И они ещё не знают, что станнера больше нет. Интересно только, что там за дом такой, который ты так восторженно описывал?

— Дом реально странный. Кто и как его построил посреди леса с дерьмовой логистикой решительно не ясно. А ещё Джек с Натой следили за ним несколько дней и не заметили ровным счётом никакой активности. Вообще никого! Хотя весь этот табор: и похитители и похищенные уехал именно туда.

— Завтра и узнаем. Всё, расходимся, держимся начеку, не расслабляемся, но и не перенапрягаемся, — выдал Грокс противоречивую инструкцию.

Так, у меня приказ уточнить у Ласки про Лёдного. Надо прямо сейчас это и сделать. И ещё кое-что. Неспешным шагом пересёк устроенную отрядом стоянку и увидел её. Она уже сидела одна, чуть в сторонке от остальных. Похоже мы совещались дольше, чем они.

— Ты как, освободилась?

Она коротко кивнула.

— Надо кое-что обсудить. И ещё одно дело есть, не менее важное.

— Что за дело? — уточнила девушка.

— Я же сказал: важное! Помнишь, мы пока всех ждали, обследовали тут окрестности по мелочи?

— Само собой.

— Вон туда если метров на триста отойти, там есть небольшая берёзовая рощица. Так?

— Ну, да. И чего?

— Для важного дела нам нужна берёза.

— Берёза? — недоумённо переспросила Ласка.

Мелисса, старая чертовка, завела меня своими теориями о нашем с Лаской «походе». Меня стало колбасить как малолетку. Хотя, я, по сути, это и есть он! Проклятые юношеские гормоны! Хотя почему проклятые, нормально же всё!

— Исключительно берёза! Без берёзы в этом деле не обойтись!

Глава 42

— Я не поняла, почему именно берёза? — сказала Ласка, тяжело отдышавшись и надевая на себя одежду. Её голос звучал немного хрипловато, а волосы поймали какой-то серебряный отблеск от уже взошедшей луны, и я на мгновение залюбовался, прежде чем ответить.

— Да забей, не имеет значения, — отмахнулся я, тоже натягивая штаны

— Это что, какой-то фетиш? — она прищурилась, подходя ближе и поправляя воротник куртки. — У тебя что, пунктик на берёзах?

— Да я просто хотел подберёзовиков поискать! — выпалил я первое, что пришло в голову. Мысль была по стилю как будто моя, а вроде и какая-то чужая. Это не Март там мне транслирует? Да не, вряд ли.

— Тогда их надо было принести с собой, они же обычно появляются в начале лета, а сейчас весна только к середине подбирается! — она усмехнулась, скрестив руки на груди. — Сушёных.

— Ну, мало ли, вдруг бы нашли! — я развёл руками, стараясь сохранять невозмутимое лицо.

— Я серьёзно, почему ты притащил меня для этого вот всего именно под это дерево?!

— Да грёбаная Мелисса зав… задолбала своими рассказами, что может вырастить подберёзовики в любое время года! — выпалил я. — Вообще, берёза, это считай моё тотемное дерево! Я под ней духовных сил набираюсь! А сил понадобится много! Медитация там, чакры, вся херня! Всё придётся использовать! Ничем пренебрегать не стоит!

— Что-то то, чем мы тут занимались сейчас меньше всего напоминало медитацию… — она улыбнулась.

— Довольно об этом! Сейчас у меня есть важная информация и вопрос. Информация это то, что я своим без прикрас вывалил всё что мы с тобой узнали…

— И? Что они про это думают? — Ласка сразу посерьёзнела, переходя в деловой режим. — Ты рассказал про меня? Что я с вами?

— Сотрудничество с тобой полностью одобрили. — кивнул я. — Даже… гм-гм, Мелисса.

— Что значит: даже Мелисса? Я за минуту второй раз слышу это имя! — Ласка нахмурилась, а в голосе мелькнула тень ревности. — У тебя с ней что-то было? Или есть?

— С ума сошла? — я искренне возмутился. — Чтобы я с этой шибанутой тёткой добровольно связался? Просто она так и сказала: «Одобряю! Молодец! Не каждый бы … смог с потенциальным врагом найти общий язык!». Да и потом, она в … раз восемь старше меня! С лишним! Ей 163 года или что-то около того! Точно не знаю, примерно чуть меньше чем год назад говорила, что 162!

— Но я тоже старше тебя, в два раза! С лишним!

— Ну ты сравнила, в два и в восемь! Восемь — это два в третьей степени!

— Простейшую математику за пятый класс ты помнишь! — она фыркнула. —Но чую, что темнишь и заговариваешь мне зубы! Ладно, что за вопрос?

— Ты хорошо знаешь Лёдного? Как давно он с вами работает, и вообще, что за человек?

— Лёдного? — Ласка удивилась. — Хм. Странный вопрос. Сначала объясни: в чём его смысл? Зачем тебе это надо? Чтобы я могла ответить более предметно.

— Да. Ты права, стоит объяснить. Тем более тебе действительно надо это знать. Я всё равно бы рассказал. Не буду углубляться в подробности, да и углубляться не во что, дам общую картину, до которой только недавно докумекал.

Я перевёл дух, собираясь с мыслями.

— Смотри, некто Бурый, предположительно, он же Гризли похищает магов. Так?

— Так.

— Зачем он это делает — не известно. Но! Уже похищены моряк с Анемо, строители с Гео и Электро. Дальше, пока ещё не похитили, но уже в вишлисте: Грокс, Хоук и Мелисса, соответственно — Гидро, Пиро и Дендро. Чуешь, к чему клоню?

— Нужны маги всех семи элементов? — С полуслова поняла меня Ласка. — И Крио-маг Лёдный это последний кандидат в жертвы для какой-то неизвестной цели?

— В точку. — я щёлкнул пальцами. — Если моя догадка верна, то было бы неплохо попробовать его перевербовать. Если моя догадка не верна, то… тоже самое. По крайней мере можно было бы внести сомнения, что типа: «смотри, случись чего, тебя ждёт что-то очень нехорошее».

Ласка задумалась.

— С нами он относительно недавно. Грег завербовал его всего полгода назад. Сам он из Мондштадта. Не из города, в смысле, а из региона. Откуда точно не знаю, но это и не важно. Работал, точнее служил в страже какого-то города в Ли Юэ. Как бывший военный привык к субординации, к чётким приказам. В бою я его видела на один раз больше чем ты: предыдущие несколько месяцев были спокойные. Напомню на всякий случай: основной род деятельности нашей Гильдии — это охрана, а не война. По крайней мере в той структуре, где я состою. По впечатлению: обычный служака. Ну, как я уже говорила, у нас есть люди, за мору готовые на всё. Этот, вроде бы, не из таких. Мне кажется, что он не из тех, кто станет пачкать руки грязными делами ради денег. Пока что. Люди меняются.

— То есть потенциально его можно склонить на нашу сторону? — уточнил я.

— Не знаю. Эти положительные качества для нас могут сыграть отрицательную роль. — рассудительно заявила наёмница. — Сам понимаешь, Грег и для нас всех, имею ввиду наших, и для Лёдного в частности — босс. Контракт он заключал с Грегом. Деньги платит Грег. Никаких подлостей не делал. Не самый плохой работодатель. И представь, подойдут к нему с такой историей? Неважно, ты или я. Ты бы что подумал на его месте?

— Мда… — я скорчил кислую рожу, соглашаясь с логикой. — В лучшем случае подумал бы, что какие-то поганые фантазёры меня пытаются пранкануть, ну, то есть разыграть, в худшем для этих самых «фантазёров»: пошёл бы и сразу сдал их своему шефу. Без вариантов. Скорее всего согласился бы, а потом пошёл и сразу доложился: «Так и так, вербуют меня в целях предательства. Пригрел ты на груди змею, босс», это я о тебе, ещё и «связался с какими-то мутными интриганами». Это я о себе. «Примите меры, товарищ начальник!».

— То-то и оно. — грустно кивнула девушка. — Какое-то время назад я и сама в такое не поверила бы. А сейчас все мысли об одном: что вообще со всем этим делать? И ещё: не связан ли Грег со смертью родителей?

— Ладно. — я решил отвлечь её от мыслей о родителях и постарался вернуть разговор в прежнее русло. — По ходу пьесы решим, как разыграть эту карту, Лёдного имею в виду. И вообще придётся ли это делать... Пошли что ли в лагерь обратно.

Вернулись мы вдвоём, и безусловно народ вокруг обратил на это внимание. Кое-кто бросал то ли любопытные, то ли подозрительные взгляды, но мы их игнорировали. Поскольку мы не знали, встретим ли свой отряд, когда выходили «дежурить» на дорогу, то палатка осталась припрятанная в другом месте, но нам выдали наши собственные спальники из так сказать, обоза. Я улёгся, а через пару минут Ласка, видимо наконец-то, наплевав на «общественное мнение» с высокой колокольни, притащила свой спальник, кинула его рядом со мной, легла на него сверху, примостилась рядом, закинув на меня одну ногу и приобняв. Любопытные взгляды окружающих тут же трансформировались в ошарашенные. В особенном обалдении был наёмник, который мне несколько дней назад впаривал, хотя скорее не впаривал, а без наездов проинформировал, что «этот цветочек не для меня рос». Или какие-то там другие аллегории были, что-то про «насадить шашлык на шампур» или ещё какая-то кулинария. Столько событий было между двумя этими временными точками, что уже забыл. Видимо, пытаясь поверить своим глазам, он прошёл мимо туда-сюда несколько раз, скашивая их в нашу сторону и делая вид, что он решил просто прогуляться. Ага. По стоянке лагеря. В лесу. Ночью. Мимо костра. Хотя может он из тех, кто любит «вечно» смотреть на огонь. Но смотрит почему-то именно на нас.

— Задрал этот кадр тут шляться. — шепнул я в ухо девушке.

— Идиот, — коротко отрезала Ласка. Надеюсь, имела ввиду его, а не меня. — Не обращай внимания. Он просто завидует. Тебе! Как-то раз подкатывал, я его отшила.

— Да я сам себе завидую! Хорошо всё-таки, что Жосс тогда попытался обгадить нам вечер, и мы с тобой познакомились. Знакомство в других обстоятельствах могло перекроить нам всё по-другому! Но даже Жосс глянул на нас и не особо пялится, Грег вон даже в лице не изменился, как будто ждал чего-то такого, ага, помню-помню, ты спишь со мной за его деньги, ай, не кусайся, остальные вроде удивились, но быстро потеряли интерес, а этот… занятный чувачок…

— Может, он думает, что тут будет представление? — хихикнула девушка. — Смотрит и ждёт, что мы начнём заниматься чем-то эдаким!

— Пусть ждёт. — я зевнул. — У него подписка на «Онлифанс» не оплачена! Доступ заблокирован…

… я начал погружаться в сон, медленно, как в тёплую воду, в тихом омуте, которая затягивает всё глубже и глубже, в гости к тамошним чертям. Голоса вокруг стихли, костёр погас, по крайней мере для меня. Наступила какая-то особенная тишина… а потом в мозг сверлом вкрутилось одно единственное слово: ПРИДИ!

…и я внезапно вывалился в том самом мире ветра! Нет, ВЕТРА!!! Который уже один раз снился мне. Прямо перед нашим рейдом. На самом деле, мне даже показалось, что это не сон, а просто я побывал в другой удивительной реальности, попав туда через сновидения. А сам Ветер утверждал, что бывал я там не раз, просто потом всё забывал. И вот я снова тут! Ощущение лёгкости и что моё тело превратилось в какие-то жгуты воздуха захлестнуло меня! При этом сейчас я стоял на земле, у подножья высокой горы.

— Ты пришёл, — раздался голос. Он не был громким, но звучал отовсюду: из самого воздуха, из земли, из меня самого.

— Ты меня позвал? — ответил я, не уверенный, говорю ли вслух или просто думаю. — Или призвал? Как демона? Я демон в твоём мире?

Голос засмеялся — легко, как шелест листвы.

— Нет. Ты ветер в моём мире. Маленький, молоденький ветерок… Слабенький. Ты можешь стать сильнее!

— Я смогу пользоваться своей силой в своём мире? — я задал интересующий меня в первую очередь вопрос.

— А какой мир твой? — в ответном вопросе послышалось ехидство.

Понятно. Ветер знает, что я пришелец там, где сейчас живу. Как же ответить? Я обдумал, что сказать и наконец изрёк:

— А какая разница?

На этот раз смех не был похож на шелест листвы, этот хохот был ближе к раскатам грома.

— Правильно! Никакой! Точнее, между теми мирами никакой. С этим она имеется. Тут не просто мир. Тут Место Силы! Поэтому здесь всё проще. Тебя переполняет энергия. Но и в любых других мирах ты сможешь ею пользоваться.

— Силы Анемо?

— Ты понял. — в голосе послышалось удовлетворение. — Так и есть.

— Ты сам — Анемо? Или само?

— Сам, само, сама… Я не человек, у меня нет половых признаков, — эти слова были произнесены женским голосом. — Да, я — Анемо. И ты — часть Анемо. Ты — часть меня. Частичка. Частичечка. Но очень любопытно за тобой наблюдать.

— Почему?

— Основа ветра — свобода! Мне нравятся путешественники между мирами. Они более свободны, чем остальные. И то, как ты получил свою силу, втянув в себя мою стихию, мне тоже понравилось. Когда тот рукотворный смерч собирался поглотить тебя — ты поглотил его. У тебя было ровно одно мгновение, чтобы сначала сообразить, а потом сделать то, что ты сделал, и ты успел. Как ты бы сам выразился: не растерялся и оттарабанил его в сракота…

— Так, стоп! — Я невежливо перебил хозяина этого места. — Клянусь, я не люблю весь этот «возвышенный стиль». Иногда читаешь какую-нибудь книгу, а её персонажи разговаривают совершенно точно не так, как общались бы в жизни. От пафоса прямо скулы сводит. Не веришь таким героям. Но вот, возможно, именно сейчас — это было бы уместно! Я понимаю, ты здесь босс, вот пусть так и остаётся. Мне хочется думать, что я общаюсь с кем-то древним, мудрым, повелителем могущественных сил и прочее и прочее. Со Стихией! И у меня это никак не ассоциируется с выражением «оттарабанить в сракотан»! Вот вообще ни разу!

— Ладно, — снова расхохотался Ветер. — Буду древним и мудрым! Никаких сракотанов! Ну и на правах мудреца, и немножечко добровольного наставника сообщаю: тебе надо пройти небольшое испытание.

— Вот с этого и надо было начинать, — мрачно резюмировал я. — Вечно так, только пообещали отсутствие сракотанов, а я уже вовсю чую их запах. Ты в депутаты не пробовал избираться?

— Не всё так плохо, — ухмыльнулся Ветер. Ну, как ухмыльнулся, я до сих пор не видел кого-то осязаемого, но по интонации было понятно: это именно ухмылка. — Тебе надо тренироваться. Вот и устроим тренировку. А чтобы всем было интереснее, это будет в форме соревнования… хотя соревноваться будешь сам с собой.

— Надеюсь это не будет какая-нибудь херня, где надо будет войти в «Пещеру Тьмы», взять с собой только то, что я возьму с собой, а там заглянуть в себя, и принять тёмную сторону? Потом сражение с Дартом Вейдером, где надо будет отрубить ему башку, а когда я сниму с неё шлем, то увижу там собственное лицо, и осознаю, что настоящий мой враг не тьма снаружи, а тьма, которая у меня внутри?

— Какой бред! — ну, конечно, если кто-то мог шокировать Его Могущество Ветер, так это я! — Кто такое мог выдумать вообще? Нет, конечно! Ты просто будешь летать!

— Летать? Я?

— А в чём проблема? Ты же уже делал это раньше. Думаешь, разучился? Уверяю тебя — нет. Видишь вершину горы? Тебе просто надо долететь до неё. Там сверху небольшое плато. Тебе туда.

— Просто долететь. Ну нихрена себе. Умный в гору не пойдёт, умный в гору обойдёт, — пробормотал я, пытаясь разглядеть обозначенную точку. Выходило плохо.

— Прекрасная поговорка! Горы — это естественный противник для многих ветров! Ветер может разбиться об них. Не в прямом смысле. Это метафорично. Может изменить свою структуру и «развалиться» на множество мелких вихрей.

— Это… — забеспокоился я. — Я так-то тоже могу изменить структуру и развалиться. Причём в моём случае одного раза может хватить. И навряд ли я развалюсь на вихри!

— Ты же уже падал здесь с большой высоты на землю. Забыл? Не должен, в том и была цель, чтобы потом вспомнил что с тобой происходило. — собеседник припомнил мне события прошлого… сна… или путешествия между мирами? — Но, действительно, тебе следует не просто взлететь вверх. Пока ты новичок, и прости за откровенность — слабосилок — это будет проблематично. Гора эта как видишь высокая, но не особо широкая. Поэтому взлетев, огибай её и поднимайся постепенно, как бы по спирали. Плавно. И тогда всё будет в порядке. Но! Это будет слишком легко. На определённых участках ты увидишь кольца. Для начала… ну, пускай будет восемь. Пролететь ты должен будешь минимум через шесть. Прямо через каждое кольцо, которое увидишь. Если пролетишь мимо — можно вернуться, но вот это как раз поначалу не будет простым. В этом случае постарайся удержать координацию.

Я ещё раз взглянул на вершину. Она уходила куда-то в небо, теряясь в лёгкой дымке, которая висела над ней.

— Хорошо, — сказал я, обращаясь к говорящей пустоте. — Я попробую.

— Попробуй, — как будто согласно кивнул воздух передо мной.

— Постой! А разве ты не должен ультимативно заявить что-нибудь типа: «Не пробуй, а сделай!». И как-нибудь замотивировать, типа: если не сделаешь, сюда больше не возвращайся!

— Да вот ещё, чушь какая. — Ветер похоже удивился. А может даже обиделся. — Я не любитель ультиматумов. Анемо, это про свободу. В том числе и про свободу выбора. Ну, не получится достичь цели — в следующий раз попробуешь. Делов то. Два раза попробуешь, три. Сколько понадобится. Может не сегодня. Но рано или поздно всё выйдет. Да можешь вообще не лететь: я тебя не заставляю. Однако насчёт мотивации — да! Мотивация это моё! Идея хорошая, но дело в том, что я её уже осуществил. Просто озвучить не успел. Когда ты доберёшься до вершины, там как приз тебя будет ждать сюрприз.

— Приз-сюрприз? Звучит подозрительно. Хороший хотя бы, как у Деда Мороза? Или сомнительный, как у Санта Клауса?

— О, эти два легендарных Крио-мага из твоего родного мира! Слышал про них!

Я закашлялся. Ничего себе он их обозначил. С другой стороны: а что я вообще знаю про этих двух … кхм… кхм… Крио-дедов? Может они правда маги?

— Вижу, ты удивлён, что я о них слышал? Но это не нечто экстраординарное, ведь в твоём мире тоже есть ветра. А раз так, то рано или поздно до меня долетают какие-то интересные вещи из разных уголков Вселенной. Когда ты пройдёшь испытание, и получишь то, что я пообещал, то не знаю, хороший это для тебя будет сюрприз или плохой. Возможно ни то ни то. Это только ты сможешь определить для себя. Но думаю, тебе в любом случае будет интересно. Ты готов?

Глава 43

Готов я не был. Но кивнул утвердительно. Задача поставлена, цель ясна. Подняться по спирали вокруг горы, проныривая через какие-то там кольца. Почувствовал себя дельфином в океанариуме. Дальше залететь на плато. Забрать призовые. Я не готов, но всё понятно.

— Скажи, что ли, напутственное слово? — Я всё-таки попытался выиграть себе несколько последних спокойных мгновений. — Только это, поторжественнее что-нибудь. Типа: он сказал: «Поехали» и махнул рукой! Не каждый день у меня такие мероприятия, как настоящие полёты без специальных приспособлений типа кресла в бизнес-классе. Да ещё и с элементами воздушной акробатики.

— Позволь себе быть частью этого мира!

Смотри-ка. На самом деле напутствие, в меру пафосное, но скорее всего имеющее чёткий прикладной смысл. Этот мир — мир Ветра. Позволить себе быть его частью — быть ветром. Что ж, попробуем…

Я сделал шаг вперёд. И в тот же миг мои ноги оторвались от земли. Всё тело стало лёгким, почти невесомым, а сам я — продолжением воздушного потока. Погнали!

Я подался вперёд, вытянув одну руку, и выглядел, наверное, при этом как какой-нибудь дурацкий Супермен. Хорошо хоть одет не в лосины поверх облегающих трусов. Пришлось бы потом убирать свидетелей сего перформанса, если бы таковые нашлись. Я лечу! По-настоящему лечу! В прошлый раз я это тоже делал, но неосознанно, просто купаясь в диком восторге, как свинья в апельсинах, сейчас же всё было по-другому: восторг никуда не делся, но теперь я имел конкретное полётное задание. Гора приближалась. Я летел прямо на неё, но в последний момент, повинуясь внутреннему импульсу, резко взял вправо, огибая скалу. И тут я заметил его — первое кольцо. Оно висело в воздухе, светясь жёлто-солнечным светом, почти прозрачное, но достаточно отчётливое, чтобы его нельзя было спутать с облаком или чем-то ещё. Так, не промахнуться. Диаметр метра в два не предполагал ошибки. И чего я переживал? Легкотня же? Сейчас пролечу первое, вон прилично дальше, но в прямой видимости второе. Я вытянул руки и рыбкой устремился чётко к центру жёлтого круга.

Говорил же: легкотн… ААА!!!!! Я как будто попал в зону сильной турбулентности. Ветер, который секунду назад казался послушным и текучим, вдруг превратился в бешеную круговерть. Меня стало швырять в воздухе, и я понял, что прилечу сейчас куда угодно, но только не в намеченное кольцо! «Удержать координацию»! Он говорил: «удержать координацию»! Да как её, сссука, удержать?

Я попытался выровнять тело, но тряска вокруг меня не давала это сделать. Взбесившийся воздух толкал меня, крутил, закручивал в спираль, как сухой лист. Я видел приближающееся кольцо — оно мелькало то сверху, то снизу, то сбоку. Стало очевидно, что сейчас я пролечу мимо как фанера над Парижем. Да хер с ним, с Парижем, не так уж сильно мне хочется лягушачьих лапок! Хотя от круасана бы не отказался! Только с чашкой кофе или чая, в удобном кресле и не тогда, когда меня болтает как говно в проруби! Мимо, вот падла!

— Не борись! — вдруг раздался голос Ветра. — Не борись с ветром! Стань им!

Не бороться? А как же — вся жизнь борьба и так далее? Ну, попробую… Я внутренне замер и постарался расслабиться. Перестал дёргаться и пытаться выпрямиться силой. Я просто перестал сопротивляться — и в тот же миг меня перестало швырять. Я как будто поплыл. Поток подхватил меня, я расслабил плечи, вытянул руки вдоль тела и позволил себе быть частью этого бешеного танца. Разворот. Сложно. Снова увидел кольцо, но я уже перелетел лишнего и смотрю на него с обратной стороны. Оно было передо мной, ровно на уровне глаз. Вопрос: а квест мне засчитается, если я с заднего входа зайду? Не в ту дверь? Потом если что напялю чёрную водолазку и извинюсь, ничего страшного! В правилах вроде не было оговорено, с какой стороны проходить препятствие? Ладно, не буду рисковать призом-сюрпризом, попробую сначала с той, с которой начинал, и я снова пролетел мимо, но теперь уже намеренно. И пролетел подальше, чтобы сосредоточиться нормально. Дал широкую дугу, чтобы плавнее повернуть. Разворот. В это-то кольцо я заеду, не вопрос. Вопрос: не станет ли меня снова швырять и не понесёт ли кубарем по воздуху?

Ответ:

1. Станет.

2. Понесёт.

Как бы ущерб от воздушного аттракциона минимизировать? Чё я там Ласке затирал про медитации? Буквально только что? Тотемное дерево, духовные силы, медитация, чакры, вся херня. Из всего этого в наличии только — вся херня. Но почему бы не попробовать слегка помедитировать? Ну, давай: я не лечу к кольцу — «я сам становлюсь потоком, который проходит сквозь него...» Плавно и слегка скорректировал направление — и пролетел точно в центр, даже не заметив, как это произошло. Турбулентность номер два никуда не делась, однако на этот раз трясло меньше и всё прошло как-то мягче.

— Есть! — выдохнул я, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение. — Второе.

Краем глаза отметил, что в момент пересечения кольца он вспыхнуло особенно ярко. Возможно, так было и с первым, но в тот момент меня так тряхнуло, что внимания на это я не обратил. Впереди уже виднелось третье кольцо. Оно висело выше, почти у самого края скалы. Я не стал спешить — сделал широкий круг, набирая высоту. Теперь я знал: вместо борьбы мне надо встроиться в местную экосистему…

Третье кольцо я прошёл почти играючи. Я позволил ветру подхватить меня и просто направил его в нужную сторону. Тело уже само знало, что делать — руки слегка разведены, ноги чуть согнуты, центр тяжести смещён вперёд, вспышка. В этот момент я не управлял полётом — я и был полётом. И мне это чертовски нравилось!

Четвёртое кольцо оказалось почти западнёй — оно находилось у самой скалы, и мне пришлось буквально прижаться к камню, чтобы пролететь сквозь него. Я чувствовал, как воздух вокруг меня уплотняется, становится почти осязаемым, но одновременно чувствовал и опасность данного мероприятия. Не смотря на заверения Ветра, что ничего со мной не случится, даже если врежусь, а также собственный опыт, когда я приземлялся с огромной высоты башкой об землю — лететь вплотную к скале было страшновато. Да что там — страшно! Но справился и с этим.

— Пятое, — сказал я про себя, вглядываясь вперёд.

Кольцо было маленьким, почти незаметным на фоне яркого неба. Оно висело прямо над пропастью, и для того, чтобы пролететь сквозь него, нужно было сделать рискованный манёвр — нырнуть вниз, а потом резко взмыть вверх. Я набрал высоту, дал себе секунду на раздумье, а потом просто доверился интуиции.

Нырок. Ветер свистел в ушах, земля стремительно приближалась. Я почти коснулся скалы, когда резко взмыл вверх, пролетая сквозь кольцо точно в центре. Сердце колотилось как бешеное, чувства внутри меня были совершенно невероятными!

Для «зачёта» осталось одно, но где-то должна быть ещё пара.

Шестое кольцо висело прямо над вершиной — на плато, куда мне и нужно было попасть. Оно было огромным, почти в три раза больше остальных, и светилось тёплым золотым светом. Я направился к нему, но ветер стал сильнее — он дул мне навстречу, пытаясь сбить с курса. Я сжал зубы и напрягся как смог, пытаясь приблизиться, но было ощущение, что гигантский вентилятор сдувал меня обратно! Глаза заслезились от встречного потока воздуха.

Я попробовал обойти кольцо сбоку, но встречный ветер был везде — он дул отовсюду, закручивая меня в спираль и отбрасывая назад. Каждый раз, когда я приближался, меня швыряло обратно, как будто невидимая стена отталкивала меня. Я успел даже побывать на расстоянии вытянутой руки.

— Да что ж такое! — рявкнул я в пустоту.

Что же делать? Может плюнуть на это кольцо и поискать другие два? Но будет ли там легче? Сомневаюсь. А подсказки от Ветра что-то закончились после первой. «Умный в гору не пойдёт, умный в гору обойдёт», снова пришло в голову. Но обойти то как раз не получилось… В гору? Мне надо в гору! Атака по вертикали! Тактический приём в воздушном бою, при котором лётчики используют манёвры в вертикальной плоскости, чтобы получить преимущество над противником. Нужно завоевать и удержать высоту, чтобы оказаться над врагом! И тактическое преимущество в кармане! Хотя глупо считать это кольцо врагом — просто препятствие.

Корректировка плана: вместо того, чтобы тупо переть вперёд, я развернулся в обратную сторону и отлетел метров на сто. Или двести. Сложно так сразу понять. Интересно, с какой скоростью я передвигаюсь? Спидометр ко мне не прикрутили. Ещё немного — пускай будет триста. Так, пожалуй, хватит. Начинаю разгон по воздуху и одновременно поднимаюсь повыше. На таком расстоянии сопротивление, идущее от кольца, не ощущалось, и я понял, что с набором высоты на этом участке оно тоже не такое сильное. Выше, выше, выше… Я над кольцом! Очень высоко! Теперь мне надо устремиться вниз, но не так-то это просто… морально. Завис, собираясь с духом. «Да блин, чё ты ссышь, катался же ты в «Портавентуре» на дебильных аттракционах, ещё хуже было. Но не хотел показывать страх перед девушкой, с которой там тусовался. Ну и не показал! Повизжали и доехали!», — подбодрил я себя.

Представляя себя в воде, сделал половину от сальто, и повис кверху ногами. Неудобно что-то, но жаловаться не стоит — австралийцы так всю жизнь живут, и ничего. По идее к голове должна была прилить кровь, но дискомфорта я не чувствовал, что позволило мне ещё немного поторчать на месте. Видимо в мире Ветра, гравитацию отменили как ненужный атавизм. Кольцо внизу светилось и пульсировало. Ну всё, хватит. Джеронимо! Или что там орут американские десантника перед прыжком с парашютом? А вообще: с хера ли мне орать то, что орут американские десантники? У нас, десантников из, ха-ха, Снежной, свой крик:

— Погнали, нах..й! — Слитно! Слитно! И через запятую! Здесь это не существительное, а междометье!

Я ухнул в пропасть подо мной в крутом пике, разгоняясь быстрее и быстрее.

— Б…Ь…Л…Д…Я… — в лёгкой турбулентности я непроизвольно ещё успел выплюнуть из себя несколько букв, из которых определённо можно было собрать какое-то слово. Не знаю точно какое. Какое-то волшебное слово, позволяющее скоординироваться.

Цель быстро приближалась ко мне. Так, если разобраться, это я приближался к цели, но не суть, главное то, что ветер, в прошлые попытки отбрасывавший меня от неё, на этот раз совершенно себя не проявлял и не мешал мне осуществить задуманное, хотя всё равно было не просто: тупо страшно! Впрочем… неприятность эту мы переживём! Ветер свистел в ушах и заставлял глаза слезиться. Пульсация золотистого цвета с каждой секундой была видна всё отчётливее. Мне ведь ещё извернуться как-то надо и пролететь вовнутрь!

По мере приближения снова почувствовал идущее от кольца сопротивление, но теперь оно не смогло помешать мне: двадцать метров, десять, пять, я ввинтился сверху как сверло и в последний момент дал крен в нужную сторону!

Звука фанфар не было, но победная вспышка оповестила о том, что большую часть того, что мне задали, я осуществил! Теперь только подняться до вершины! ВВЕРХ! Набор высоты. Опять чутка не по себе — земля резко отдалялась и начала казаться чем-то, куда никогда не вернёшься, совершив какую-то ошибку. А если я прямо сейчас разучусь летать? Тогда смогу сделать это в строго в одном направлении — вниз! А этот самый низ уже хер знает где! Стрём!

— Блин, спрашивается: ну чего переживать? — я стал спорить с собственным подсознанием. — Ты тут отжигаешь почище подростка-наркомана Питера Пена, который, бывало, обколется со своими друзьями волшебной пыльцой и … это… летают там, и всё такое! С чего ты взял, что разучишься летать?

— С того, — ответило поганое подсознание, — что, например, в том же «Питере Пене» умеющие летать люди запросто могли разучится это делать. Для этого надо-то было совсем немного: быть взрослым, либо просто разувериться в возможности этого! Даже сам Питер на это попался, когда ему сообщили, что он больше не является птицей и типа всё: «передвижение по воздуху закончено, клади лицензию на полёты на стол, ты теперь пешеход, чеши отсюда одиннадцатым номером! И побыстрее!» Тот, правда, не растерялся и задонатил пятёрку английских фунтов каким-то дятлам, которые отдолбили ему дупло, которое он смог потом использовать как лодку!

— Что блин?! Что за дятлы?! Какое ещё дупло ему отдолбили?! Он ещё за это и деньги заплатил? Поганые английские извращенцы, решительно осуждаю эту педозоофилию!

— Ну, не дятлы, так дрозды. Не дупло, так гнездо. Какая разница?

— Ты дурак что ли?! Есть разница! Надеюсь, тут никто в дупло долбить не будет! Гнездо как лодка, придумают же. Подводная, что ли? Она ж утонет через минуту!

— Зато недорого! Пять фунтов!

— Вообще-то, пять фунтов для того времени — охереть как дорого! Развели его застройщики! Гнездо-то небось без ремонта, уверен, он даже «вайт бокс» не получил!

— Вспомни миллиардеров, доверившихся какому-то дегенерату, соорудившему батискаф из говна и палок, нарушившему всю технику безопасности, которую можно было нарушить, и ещё немного сверху. Так вот они за свой офигенное погружение по 250 косарей выложили. Баксов! Повезло этому дегроду, что он сам на этом батискафе был. Там совместная «стоимость» пассажиров на борту превысила 10 миллиардов! Если бы выжил, ему наследники этих ярдов такое бы устроили, что лучше самому утопиться!

— Да хз. Анекдот про «как в тыкву сраную» знаешь? Не думаешь, что наследничики сами… того… скинулись на этот тупорылый проект?

— Нет, я так не думаю. Просто доверились идиоту и бракоделу. В анекдоте такая же ситуация. Принц не нанимал киллера, чтобы угрохать папашу. Стрелок просто промахнулся. Если душнить: анек тупой и вообще не реалистичный. Лучника, застрелившего короля, сам принц и зарезал бы, прямо не отходя от кассы, вместо того чтобы деньгами одарить. Или велел бы охране схватить его. Это же аксиома. И деньги бы сэкономил, по любому пригодятся, и за папашу бы отомстил. Он бы сделал это даже если смерть отца ему на руку. Иначе окружение бы не поняло. И вообще никто. И все подумали бы, что королей можно убивать безнаказанно. Сегодня папашу, а завтра что — его? Вы там что, совсем с ума сошли? Казнили бы убийцу, как пить дать. А сынуля бы выступил с прочувственной речью:

«— Вчера, в час великой скорби, моего отца, нашего короля, вероломно убили. Тот, кто натянул тетиву — сделал это случайно. Он не был внешним врагом — он был одним из нас. И в этом самая большая боль. Мы не можем защитить себя от случайности, но мы можем защитить себя от безнаказанности. Власть королей от Бога! А значит убивать королей, это идти против воли Богов! Убийца схвачен. Он признал свою вину. Сегодня он понесёт заслуженное наказание. Пусть каждый запомнит: закон для всех! И даже случайный поступок имеет последствия! Сейчас эти последствия наступят и для убийцы нашего мудрого короля, моего отца. На виселицу негодяя! А потом скормить собакам! Король умер, да здравствует король. Теперь пройдите к бочкам с бесплатным вином, дозволяю выпить за свою коронацию!».

— Согласен, всё логично. Особенно панчлайн в конце, про бесплатное бухло. Для пиара самое то. «Смотри сосед, сразу видно, новый король то не менее мудрый чем старый, и щедрый к тому же! Теперь заживём!» И они не подумали бы о том, что не бывает ничего бесплатного, просто подданные оплатили его своей дальнейшей лояльностью. А королю как раз деньги бы сэкономленные пригодились, выпивку оплатить. Все довольны, все пляшут. Кроме лучника. Он не доволен. Но при этом тоже пляшет. Пеньковую джигу.

— Ты такой умный, респект тебе!

— Ты тоже очень умный, тебе тоже респект!

Вот и поговорили. Разговор между мной и мной заглох. Может я всё-таки шиз? Надеюсь, этот внутренний диалог всё-таки был попыткой отвлечься от того, что землю я вообще уже не вижу, подо мной облака и страшно до невозможности. НО КРУТО! НО СТРАШНО! Питер Пен ещё вспомнился… если следовать его канону, то летать я уже не могу: и взрослый, и до сих пор не верю, что у меня такое может получится. Два в одном и оба значения в минусе. Однако же… я всё ещё поднимался. Скорость уже упала, чувствую себя напряжённым и перегруженным. Это убавляет оптимизма ещё больше. И тут я вдруг увидел два оставшихся непройденных кольца, одно сразу за другим. Висели ровно у меня над головой. Напрягся: вдруг меня сейчас вниз сдует, а от былой лёгкости не осталось и следа, я почувствовал, как сильно устал. Похоже, даже переполняющая этот мир энергия, не бесконечна. Тем не менее поднапрягся, с натугой и аккуратно подлетел к первому. Осторожное ожидание проблем не оправдалось. На этот раз мне не стали устраивать препятствия, наоборот, меня аккуратно втянуло, как будто с той стороны кто-то ждал меня с пылесосом, и миновав первое кольцо меня вытолкнуло выше, сразу во второе. Там я получил ещё большую скорость, и оно вытолкнуло меня, как будто пробку из бутылки с игристым вином, даже выше, чем надо. Вследствие чего на долгожданное плато я опускался уже сверху и делал это медленно, будто бы над моими плечами в наличии имелся невидимый парашют.

А там меня уже ждали. На плато, у самого края обрыва, сидел человек. Молодой, почти мальчишка. Примерно такой же, как я сейчас сам. Хотя это, разумеется, ни о чём не говорило.

Он сидел, свесив ноги с обрыва, и смотрел на облака, проплывающие внизу.

— Привет, — сказал я, подходя ближе. — Ты кто?

Глава 44

— Привет, — сказал я, подходя ближе. Остановился в паре метров от него, готовый к чему угодно. — Ты кто?

Он повернулся и с полуулыбкой односложно ответил:

— Привет.

Не прекращая слегка улыбаться, стал тщательно всматриваться в моё лицо. Я, соответственно — в его. Возможно даже мы немного похожи. Хотя глаза у нас очевидно разные. У меня они… сложно сказать какие, я никогда не мог запомнить цвет своих глаз. А вот у него тёмно-серые, причём ближе к тёмному или… чёрному? Странное сочетание: светловолосый с почти чёрными глазами. Но взгляд при этом не «злодейский» и агрессию не проявляет, уже неплохо. Мало ли, вдруг в конце испытания я должен был с ним встретится, а у него тоже испытание. Своё. Например: остаться должен только один и отсюда не выйти, пока кто-то кому-то голову не отрубит. Тем не менее, враждебности я не почувствовал.

— Я тебя ждал, — наконец он встал на ноги. Ростом чуть-чуть пониже меня. Движения плавные и почти невесомые. — Ветер сказал, что тебе надо пройти испытания. — Я был уверен, что тебе это удастся.

— Почему?

— До сих пор тебе блестяще удавалось проходить таковые, и решать проблемы, возникающие на твоём пути. Думаю, на фоне предыдущих — это было не самое сложное.

— Ты меня знаешь? — спросил я. — И каким образом ты вдруг в курсе моих возникавших проблем? Ветер рассказал?

— Знаю, но совсем немного. Почти нет. Нет, здешний хозяин ничего не рассказывал, но я очень благодарен ему за то, что он вытащил меня в Воронку ветров. — парень грустно улыбнулся. — Приятно почувствовать себя снова человеком. Ощутить тело.

— А так ты не человек?

Юноша смотрел на меня молча, как будто бы ждал, что я о чём-то догадаюсь. И ждать пришлось недолго, потому что осознание пришло почти сразу:

— Снова ощутить тело? — повторил я за ним. — Ты — тот, кто сидит у меня в голове? Март?

— Да, — он чуть усмехнулся. — Я — то, что осталось от человека, который умер, или точнее: был убит некоторое время назад. Благодаря магии и колдовству я каким-то образом выжил. И я хочу помочь тебе разобраться с тем, что происходит.

— Магии и колдовству? Я слышал, что это разные вещи…

— Разумеется разные, — утвердительно кивнул он. — Магию я получил от Анемо-Архонта. А колдовству меня обучала моя мама. Она, знаешь ли, не самая слабая ведьма. Это и помогло остаться живым. По крайней мере в такой вот странной форме. Стал частью тебя. Сижу в твоей голове, вижу твоими глазами. Не всегда. Иногда отключаюсь. Возможно, это не входило в твои планы, получить такого вот спутника как я. Но меня никто не спрашивал, извини.

— Можешь не сильно переживать по этому поводу, — я махнул рукой, чувствуя, как между нами устанавливается некое взаимопонимание. — Похоже в том, что ты возник в моём сознании виноват я сам. Или некоторые действия, которые я произвёл. Но меня тоже никто не спрашивал. Если бы я в тот момент не сделал того, что сделал, я бы сдох. Просто сложилось какое-то дикое, невероятное стечение обстоятельств. Так что тоже извини, если что.

— Нет-нет, никаких извинений с твоей стороны быть не должно. Ты тут вообще не при чём. Не знаю, что конкретно ты сделал, но это, наоборот, это абсолютное везение для меня. Впрочем, я даже догадываюсь, как оно возникло.

— Как?

— Понимаешь, магия, это, конечно, хорошо. Ты получаешь возможность управлять силой элементов. Это может пригодиться в бою, или быту — не суть важно. Но колдовство ходит другими тропами. Иногда довольно мрачными и неприятными. Для тех, против кого оно применяется. Я не так уж искусен в нём… вообще слаб. А вот моя мама… Она очень сильная колдунья, с большим практическим и печальным опытом. Печальным для других. Глаза Бога у неё нет. Но никому не посоветовал бы становиться её врагом. А мой убийца — стал. Мою смерть мама точно никому не простит. И если за дело взялась она, то стечения обстоятельств вокруг этого дела и будут самыми невероятными и дикими.

— То есть, она знает, кто тебя убил и будет мстить? Не тому ли старому мудаку, которого я видел, потеряв сознание и поймав какие-то, как я тогда думал, галлюцинации? В тот момент я относительно недавно убил шамачурла, возможно «подзарядился» энергией Анемо, нужной тебе, сказал слово «Март», наверное, это послужило триггером для твоего «возрождения» и я провалился в до крайности реалистичный сон. И в нём похоже я немного долго побывал в твоей шкуре. — я припомнил те мерзкие ощущения. До сих пор мурашки по коже.

— Персонально скорее всего она не знает. Но это ей и не надо, чтобы сделать человеку очень плохо. Достаточно иметь хоть какую-то связь. А об этом я перед смертью позаботился. Да, тот, как ты выражаешься, мудак, был довольно старым. Для обычного человека. Он не Избранный. В том-то и заключалась причина моей смерти. А что значит: «немного долго»?

— Ну, вроде как тот трип, который я поймал, случайно назвав твоё имя, длился всего полчаса. В реальном мире. У меня два свидетеля с таймером есть, которые меня откачивали, когда я сознание потерял. Причём откачивали без особого успеха, вся их магия споткнулась об нечто непонятное. Но в итоге вытащили. Или я сам вытащился. В этом сне я был полураздетый, к чему-то привязанный и там меня какой-то лысый морщинистый дедуля, надеюсь хотя бы не педофил-гомосек, стал в меня странным ножом тыкать. И вот, когда он загнал мне в грудь лезвие — это уже было охереть как долго. И очень больно. Я думал, что попал в ад … эээ… ну, у нас есть кое-какие поверья, что после смерти ты можешь попасть в некий зацикленный момент времени, где бесконечно долго будешь тем или иным способом мучаться за всё плохое, что натворил при жизни. Сам я в это не верил, и даже сейчас не особо, но так как за последний год картина моего мира была сильно перекроена, то тогда подумал, что это вот оно — я в аду. Но потом то ли сам вышел из этого состояния, то ли друзья помогли.

— Да, это мои последние воспоминания из жизни. Ты ощутил то, что тогда ощущал я. — грустно кивнул Март. — Убежать от судьбы всё-таки не получилось.

— Что ты имеешь ввиду?

— На моей семье много веков лежит проклятье.

— Что, прямо вот проклятье? На всей семье? Это как?

— Сам плохо знаю, только то, что мать рассказала, но и она немного. Кто-то очень давно проклял наш род. Какие-то враги. Каждый третий, рождающийся в нашем роду, погибал в возрасте от шести до десяти лет. Но не просто погибал, обычно его приносили в жертву.

— Охереть! И следующий талончик с qr-кодом на эту очередь выпал тебе?

— Я не очень понял всех слов, но смысл ясен: да, была моя очередь на смерть.

Март произнёс это довольно спокойно, как будто сказал о том, что чаю надо попить.

— Лично я на твоём месте вложил бы в эту фразу побольше пафоса!

Он усмехнулся:

— О том, что я скоро умру, мне рассказали в пять лет, возможно тогда в это не так сильно верилось. И я верил, что мама что-нибудь придумает. И она придумала! Когда мне исполнилось шесть мама провела колдовской ритуал, с помощью которого обеспечила меня дополнительной защитой.

—Защитой от чего?

— Сложно даже сказать. От всего. Когда не знаешь от чего защищаться, это сложно. Я не про конкретного маньяка с ножом, а про проклятье в целом. Она поделилась своей Силой и видимо это отсрочило неминуемое. А когда мне исполнилось восемнадцать, Анемо-Архонт внезапно вручил мне свой дар. Мама очень удивлялась, думала, что для нашей семьи это невозможно, но очень обрадовалась. Как, разумеется, и я.

— Ты случайно вентилятор перед этим не лизал?

— Что?! — ошарашенно спросил Март.

— Да забей… Рассказывай, что дальше было?

— Путешествовал несколько лет. А потом собрался и поехал в Сумеру, поступать в тамошнюю Академию. Захотел классическое образование получить, на свою голову.

— Образование — это всегда не плохо.

— В моём случае это обернулось смертью.

Он замолчал, глядя куда-то вдаль, за облака.

— Расскажешь?

Март помедлил и кивнул.

Я готовился к поступлению в Сумерскую Академию почти два года. Во время путешествий заранее покупал книги по теории элементов, записи алхимиков, даже несколько некоторые старые трактаты у меня были. В тот день сидел в небольшой таверне на окраине города, неподалёку от причала. Таверна называлась «Уставший путник» — скромное и непримечательное на вид место. Здесь было тихо, пахло выпечкой и жареным мясом, и никто не мешал читать.

Я сидел за угловым столиком, углубившись в потрёпанный том «Основы элементальных реакций», когда кто-то подошёл и остановился напротив. Подняв глаза увидел, что передо мной стоит мужчина лет пятидесяти, одет неброско, но дорого. В тот момент я уже немного научился разбираться в одежде. Мужчина был седым, импозантным и внимательно смотрел на меня.

— Прошу прощения, что отвлекаю, — сказал он. — Меня зовут Гарреб. Я заметил, что вы читаете труд по элементальной магии. Не каждый путешественник интересуется такими вещами. Вы готовитесь к поступлению в Академию?

Я удивился, но ответил вежливо:

— Да, собираюсь. Как вы догадались?

— Это не сложно, — он улыбнулся и указал на стопку книг. — У вас помимо всего учебники для подготовительных курсов. — Я сам когда-то преподавал там в Академии. Правда, давно. Могу я присесть?

Разумеется, я дал такое разрешение, тем более что и мне было бы полезно пообщаться со знающим человеком.

Мы разговорились. Он оказался приятным собеседником — знающим, внимательным. Гарреб говорил об Сумерской Академии с такой теплотой, что я почувствовал: да, это именно то место, где я хочу учиться. По ходу беседы я признался, что я адепт Анемо. Он предложить мне выпить вина, сказал, что угостит, но я не сильно любил вино и отказался, решил пить что-нибудь безалкогольное.

— Знаете, — сказал он, когда заказал мне чай, а себе — что-то покрепче, — я рад, что молодые люди всё ещё стремятся к знаниям. В наше время это редкость. Многие выбирают лёгкие пути. Архонты даровали вам Вижен, и девяти из десяти таковым счастливчикам этого бы хватило. Зачем читать скучные книги, если можно стрелять какой-нибудь «Огненной стрелой», мечтая превратить её в «Огненную суперстрелу», а ту в «Суперогненную суперстрелу»? Или что-нибудь аналогичное. В вашем случае пускай будет гипотетическая «Стрела ветра», не суть. Далеко не каждый понимает, что практика — это ещё не всё. Если её подкрепить фундаментом базовой теории, то любой, повелевающий стихиями станет сильнее. Причём не на бумаге, а на деле. Сильный маг и знающий сильный маг — это совершенно разные вещи. И второй будет намного сильнее! Очень хорошо, Март, что вы сами дошли до этой мысли. Мне импонируют ваши мечты. Если захотите, я мог бы помочь вам с подготовкой к экзаменам. Я знаю некоторые тонкости. Не только по знаниям, но и по процедуре поступления. У меня даже остались старые друзья в приёмной комиссии, которые могли бы немного посодействовать, если я их попрошу об этом. Но, это, конечно не значит, что к экзаменам не надо готовиться. Наоборот! Просто иногда у абитуриентов могут появиться мелкие неприятности, а ведь даже ничтожная мелочь может склонить чашу весов в ту или иную сторону. И в таком случае лучше иметь друзей, которые могут в нужный момент сделать что-нибудь полезное.

Я почувствовал себя почти счастливым. Разумеется, я слышал, что в Сумеру много значат связи. И поступить без них будет не так уж просто. Желание учиться у меня было, заниматься я пытался серьёзно, но я осознавал, что знания мои не системные. Получал я их из книг, преимущественно в дороге, сам с чем-то экспериментировал. Поначалу я вообще рос в деревне, а тамошняя школа не то, что нужно для подготовки поступления в такое серьёзное учебное заведение, как Сумерская Академия. Но если ты нашёл нужных людей, и они помогут… А тут даже искать не пришлось, люди нашлись сами, вот удача! Так я думал… Я понимал, что это будет не бесплатно, но деньги у меня были. Кое-что зарабатывал сам, странствуя, кое-что подкидывала мама. Баловала меня. Мы хоть и жили в деревне, но при этом были довольно состоятельными. Сильная колдунья, с такими же предками не может быть бедной.

Гарреб предложил проверить мои знания в области теории стихий, я согласился. Мы проговорили пару часов. Как только чашка с чаем оказывалась пустой, тут же появлялась ещё одна.

В какой-то момент мне показалось, что вкус чая изменился — он стал немного терпким, с привкусом, которого я раньше не чувствовал. Но я списал это на местные сорта и в тот момент вообще не думал об этом, главное, что Гарреб, казалось, был доволен моими ответами, чему я был очень рад.

— Отличные знания, — сказал он, когда я закончил объяснять природу очередной стихийной реакции. — Вас обязательно примут. А я этому непременно посодействую! Уф, у вас в горле не пересохло? Ещё одну чашечку?

А в горле действительно пересохло и вообще было ощущение, что я как-то сильно устал. Я согласился, получил свой чай, хорошенько отхлебнул. И вдруг почувствовал, как мир начинает плыть, как будто я резко опьянел. Но я ведь не пил алкоголь?

— Мне… плохо… — сказал я, пытаясь встать из-за стола.

— Отдыхайте, Март. — услышал я его голос, будто издалека. — Вы просто устали. Присядьте.

Я не потерял сознания, но в тот момент я был уже совершенно невменяемым: мысли заплетались, руки не поднимались, ноги не держали. Я услышал, как Гарреб сказал кому-то:

— Мой друг немного перебрал с вином. Молодой, не опытный. Не переживайте, он никому не доставит неудобств, сейчас я отведу его домой.

И я почувствовал, как меня поднимают, как тащат куда-то. Тело не слушались, мир качался. Я попытался крикнуть, но из горла вырвался только хрип. Я догадался, что в чай что-то подсыпали. Это была ловушка и я в неё попался. Я вырубился.

Очнулся от холода. Голова гудела, в ушах стоял звон, а мир не хотел фокусироваться. Лежал я на каком-то тюфяке и первое, что я понял: здесь нет окон, и почти нет света. Только какие-то отблески с одной стороны.

Я сел, застонав, и провёл рукой по полу мимо тюфяка. Камень. Попытался встать, с первого раза не получилось, врезался плечом в стену ругнулся, опустился на корточки и передвигаясь по помещению ощупал пространство вокруг себя.

В одном углу, обнаружился вполне нормальный унитаз и рядом небольшая раковина. Открыл кран, вода потекла их него тонкой струйкой. Пить хотелось сильно. Никакой посуды не нашлось, но это меня не смутило, слегка сполоснув руки, я набрал воды в горсть, и прямо так выпил. Повторил несколько раз, потом сполоснул лицо, пытаясь согнать с себя дурман. Полегчало. Попытался сориентироваться дальше. Стены. Слева — камень, справа — камень, сзади — камень. Внизу — камень. Впереди, там, где всё-таки был какой-то неяркий источник света — что-то другое. Дерево. Дверь. Прямо на двери была прикреплена небольшая полка. Вверху я нашарил толстые, холодные, сваренные из грубого металла прутья. Сжал их пальцами. За ними — кусок коридора, еле подсвеченный тусклым светильником, который я, впрочем, тоже не видел. Просто было понятно, что где-то поблизости он висит. И никого.

— Есть кто? — крикнул я в темноту.

Никто не ответил.

Я попытался применить магию. Сосредоточился, вспомнил ощущение ветра, который всегда был внутри меня, — и ничего. Глаз Бога не высветился. Тишина. Пустота. Моя стихия не отзывалась. Она была со мной, я чувствовал её где-то глубоко, но выпустить её наружу не мог. Что-то мешало и глушило её. Так же не удалось вытащить катализатор из элементального поля. Он как будто был заблокирован. Я был близок к панике. Впервые в жизни я оказался в такой ситуации. Тут-то и припомнились рассказы мамы про старое проклятье. Это что же? Меня всё-таки убьют, как и было написано на роду?

В бешенстве я ударил кулаком по решётке, но кроме боли в руке ничего не добился, хотя она немного отрезвила. Потом я пытался кричать, звать, стучать, — всё без толку. Я сидел на своём тюфяке, обхватив колени, и ждал хоть чего-нибудь. Не знаю сколько, наверное, несколько часов. Наверное, ещё пара часов, и я бы сошёл с ума, считая, что меня тут заживо похоронили. Но в какой-то момент услышал звук шагов, кто-то приближался ко мне по коридору. Я вскочил на ноги. Сквозь решётку увидел силуэт человека.

— Эй! — крикнул я, бросаясь к решётке. — Кто вы? Зачем я здесь?!

Глава 45

А потом в двери открылось окошко — небольшое. Что-то звякнуло. На полке, прикреплённой к двери, появилась миска. Тёплая, с какой-то кашей, в ней же лежала ложка и пара кусков хлеба. Окошко захлопнулось, и я услышал удаляющиеся шаги. Со стороны тюремщика не было произнесено ни слова. Я снова закричал, просил ответить мне, застучал по металлу, но на меня ровным счётом не обратили никакого внимания, шаги стихли, и в коридоре воцарилась тишина.

Я не стал есть сразу. Первая мысль была о том, что в еде отрава. Но сразу понял: какая глупость! Меня же и так, считай, отравили! И могут сделать со мной что угодно, какой смысл ещё что-то дополнительно подмешивать? Так что я почти сразу сдался и проглотил кашу, не чувствуя вкуса. Хлеб был чёрствым, но я съел и его.

Дни — если их можно было так назвать — слились в одно серое пятно. Меня кормили дважды в день. Окошко открывалось, появлялась миска, и я пытался заговорить с человеком, который приносил еду. Иногда я слышал его дыхание. Или их, я не понимал, ко мне приходит один человек, или разные.

— Я знаю, что вы меня слышите! — кричал я в очередной раз уходящему тюремщику. —Просто скажите, что вам нужно!

Но ни разу мне не ответили. Я пытался использовать магию снова и снова. Каждый раз — пустота. Камера оказалась мёртвой зоной для магии. Я пробовал колдовать, как учила мама, — но даже не понял, получается что-то или нет. Там можно не сразу понять. В отличие от элементальной магии наглядных эффектов нет.

Не знаю, сколько это длилось, счёт дней я потерял быстро. Смены дня и ночи для меня отсутствовали. Но однажды кое-что изменилось: я услышал сразу два голоса.

— Он ещё жив? — спросил один.

— Жив, — ответил второй. — Босс не хочет, чтобы он не умер раньше времени. Приходится тратить на него жратву.

Оба рассмеялись.

Я замер, прижавшись к решётке, пытаясь уловить каждое слово. «Босс»? Гарреб? Но что же ему от меня нужно? Голоса стихли, и снова осталась только тишина.

Прошло ещё несколько дней, когда за мной наконец пришли.

Я уже начал привыкать к этой серой пустоте, когда в один из дней — или ночей, я их не различал — послышались голоса и шаги нескольких человек, топающих в мою сторону. Я вскочил с тюфяка, прижался к решётке, пытаясь разглядеть что-то сквозь щель.

— Открывай, — сказал кто-то низким голосом.

Неужели наконец что-то прояснится?!

Лязгнул засов. Дверь со скрипом отворилась, и в проёме возникли трое. Двое громил с дубинками в руках, и у одного был фонарь, резанувший меня по глазам — жизнь последних дней в темноте даром не прошла. Третий — невысокий, худой, с бледным лицом и жидкой бородкой, в сером балахоне. В отблесках света я увидел, что он держал в руках металлический шприц.

— Не брыкайся, — сказал он спокойно. — Больно не будет.

— Что вы собираетесь делать?! — крикнул я, отступая к стене.

— Я же сказал: не брыкайся, — повтори он.

Они вошли в камеру. Я попытался ударить первого, но меня перехватили, прижали к стене. Худой шагнул ближе, и я почувствовал холодный укол в шею. Жидкость разлилась по телу, как лёд. Я попытался сопротивляться, но мышцы налились свинцом, язык перестал слушаться. Мир покачнулся, и я рухнул на колени.

— Взяли, — распорядился худой. Очевидно, главным в этой троице был он.

Меня подхватили под руки и потащили по коридору. Я почти не видел — глаза слезились, а в ушах гудел шум. Проходы были длинными, каменными, с влажными стенами. Почему-то я слышал, что где-то капала вода.

Они втащили меня в комнату, залитую резким белым светом. Это была лаборатория — столы с инструментами, колбы с разноцветными жидкостями, стойки с книгами. И в центре — старик. Высокий, худой, лысый, с глубокими морщинами на лице. Не Гарреб. Как и тот, кто сделал мне инъекцию, одет был в серый балахон с капюшоном. Униформа? Его глаза блестели как будто … радостно? С учётом нашего местопребывания он смотрел на меня так, как смотрят на результаты удачно выполненного эксперимента.

— Здравствуйте, молодой человек. — сказал он. Голос его был спокоен, почти мягок. — Наконец-то мы встретились. И я очень ждал нашу встречу!

— Ввыы кктто? Я ззачем ввам? Поххитилли почемму ввы ммнняя? Ппочему? Сделлал чтто я ввам? —видимо из-за неизвестного вещества, которое мне вкололи, слова и мысли путались.

— Кладите его сюда, — вместо ответа мне он обратился к притащившим меня тюремщикам. — Верх с него снимите.

Они водрузили меня на что-то среднее между медицинской кушеткой и столом, предварительно сдёрнув рубашку, которую я носил предыдущие дни, и ловко примотали руки и ноги, к чему-то там. Не увидел к чему именно, но что-то было оборудовано, наверное, для таких случаев. То ли от страха от того, что я привязан к столу, с явно недобрыми намерениями, то ли от введённого мне препарата меня била крупная дрожь.

— Всё, можете идти, — скомандовал он, и по судя по удаляющимся шагам троица вышла, раздался громкий щелчок, похожий на звук закрываемого замка., оставив меня наедине со стариком.

Стол. Жертвенный стол, всё-таки он настиг меня. Я понял, что живым отсюда уже не выберусь. Вот оно, моё место гибели, предначертанное мне за века до моего рождения. Как ни пыталась мама оградить меня от этой участи — не получилось. Ей удалось только выбить отсрочку у смерти. Но спасибо, что хотя бы попробовала. Осознав, что мне конец, я внезапно стал успокаиваться. Бег мыслей внезапно начал возвращаться в норму, и мне даже наконец удалось произнести внятно:

— Вас Гарреб нанял? Но зачем? Что я ему сделал?

— Гарреб? — удивился старик, как будто вспоминая что-то несущественное. Потом рассмеялся. — Ах, да, Гарреб. Нет. Это я нанял Гарреба. Не лично. Мелкая сошка. Шарлатан и мелкий мошенник. Вербовщик.

— Вербовщик? Но разве так вербуют? — у меня мелькнула мысль, что может ещё можно как-то выпутаться из ситуации, если им нужен кто-то для работы, то вдруг ещё получиться отсюда выйти? — Нельзя было по-хорошему предложить что-нибудь? Может я бы и добровольно согласился?

— Не думаю, — отрицательно покачал головой старик. — Точнее уверен, что ты бы точно не согласился. Бо́льшая часть работы таких как Гарреб — вербовка людей в Сумерский Синдикат. А меньшая — поиск материала для экспериментов, опытов, и кое-чего ещё. Я прочитал сопроводительные документы: ты элементальный маг Анемо, молодой, приехал издалека поступать в Сумерскую Академию, родни у тебя почти нет, только мать где-то далеко, искать тебя не будут. Часто за Избранными стоит кто-то, кто может создать шумиху. А если Синдикат что-то не любит, так это шум. Но твоё исчезновение его вообще не наделает. Ты и есть такой материал для экспериментов, опытов, и … кое-чего ещё... А я, к твоему сведению, главный алхимик Синдиката. Мне жаль… но ты не выйдешь отсюда живым. Ты бы не согласился добровольно. Никто бы не согласился.

— Моя мать будет меня искать! — уже не было смысла изображать вежливость в таких обстоятельствах, и я перешёл на «ты». — И я отвечаю, тебе это не понравится!

— Очень смешно, — улыбнулся алхимик, демонстративно заглянув в какие-то бумаги, лежащие на соседнем столике. — Деревенская знахарка, травница? И что она сделает против Синдиката?

Я мог бы рассказать, что она может лично ему сделать, но понял, что эта информация только рассмешит ублюдка и решил сначала выяснить, что ему вообще надо?

— Что конкретно ты хочешь со мной сотворить?

Старик стал прохаживаться взад-вперёд по лаборатории, что-то обдумывая.

— Не знаю, стоит ли мне тебе это рассказывать… Это, как если бы кот рассказывал мыши свои резоны перед тем, как её съесть… Впрочем, почему бы и нет. Немного времени есть, а собеседников у меня мало, и бываю они так редко, а ведь иногда так и тянет выступить перед аудиторией… но аудитории то нету. Хорошо, внемли моему гению.

Он ещё раз прошёлся, как будто формулируя в голове то, что хочет сказать.

— Ты Избранный, я обычный человек. Мне это не нравится. И я намерен это исправить. Искусственно, без привлечения Архонтов. Я хочу отнять у тебя Глаз Бога и забрать его себе. Но просто один Вижен меня не устраивает: я хочу собрать силу всех семи элементов и овладеть ею. Стану самым сильным. Настолько сильным, что возможно буду не слабее наших поганых божков. А может даже сильнее. Сразу, конечно, нет. Но рано или поздно я получу такие силы, что смогу их уничтожить.

— Ты же уже старый, какая тысяча лет, глядя на тебя появляется такое ощущение, что ты умрёшь со дня на день! Да о чём я вообще? Уничтожить Архонтов? Не знаю, что ты там задумал, но ты пока что даже не маг! Тебя в порошок сотрут! — Я рассмеялся от его бредовых россказней.

— Этот вопрос я уже практически решил. Разумеется, я помолодею. Я получу молодость, вытянутую из других, в том числе и из тебя. Вместе с вашей общей силой. Это сопутствующий процесс. Для этого я разработал специальные капсулы. Это как обычные капсулы знаний, которые используют для терминала Акаши, но… особенная версия. В одной из таких меня и будет ждать и молодость, и могущество. А когда я получу второе, первое уже будет не так важно, я навсегда смогу остаться молодым. Разумеется, я собрал себе ещё очень хороший, нет, не так: элитный набор обычных капсул. Помимо тех, что сделал сам. Артефакторика, владение оружием, умение драться. По сравнению с основным это ерунда, но на начальном этапе может пригодиться. Не хочу быть слабым, таким, как когда-то был. Чтобы мог ударить в ответ, а не как…— алхимик задумался, явно припоминая какие-то неприятные для себя моменты из жизни. — Архонты… они сделали ошибку, не подарив мне Вижен. В какой-то момент я понял, что это хорошо. Все эти ваши Глаза Бога — настоящие шпионские устройства. Для тех самых Богов. Через них они слышат и видят. Но сейчас они не видят того, что делаю я! И да, я отдаю себе отчёт: каждый из них старый, опытный, мощный… дебил. Они сильные, но не умные, понимаешь? Даже Малая Властительница Кусанали, так же известная как Богиня мудрости и та — тупая дура! Я знаю! Она даже специально боролась с некоторыми мудрецами. Ну, это понятно: не охота терпеть существование людей, которые умнее её. Но даже с дебилом справиться сложно, если он сильнее тебя. Но вот если ты даже намного слабее, но при этом умнее, то у дебила, а наших Архонтов я таковыми и считаю — просто нет шансов. Надо просто разложить одну сложную задачу на несколько простых. Не отсвечивать поначалу, набираться сил. Можно стравить одного с другим и добить выжившего. Можно просто для начала учиться, сто лет, пятьсот, хоть тысячу, время у меня будет, а потом уничтожить одного за другим. Каждый из них повелитель одной стихии. А если я смогу использовать силу всех семи… поверь, я очень упорный ученик и однажды у меня получится вознестись высоко! И тогда им точно не поздоровится. Пусть бегут с Тейвата, подчинятся, или умрут. Не завтра, и не через сто лет, но когда-то я стану тут самым главным! А вот для этого мне надо будет забрать силу твоего Глаза Бога.

— Ты не сможешь сделать этого! — нервно проговорил я. Очевидно, что судьба столкнула меня с абсолютным безумцем, а это значило, что и без того призрачные шансы выпутаться таяли на глазах.

— Смогу. И сделаю. Правда ты этого не увидишь. Ну, что поделать, если ты последняя ступенька к моему могуществу, — ответил ублюдок в балахоне с капюшоном, перебирая загадочного вида, но определенно зловещие инструменты.

— Нет, ты не понял: ты физически не сможешь этого сделать! Это ведь невозможно! — я всё ещё пытался как-то перестроить разговор на то, что его задуманное не осуществимо. — Только одно существо Тейвата может отнять Его себе! И ты не похож на Её Превосходительство Наруками Огосё Сёгун Баал Райден!

— Тебе-то откуда знать, как она выглядит? Может я — это она самая и есть? — безумец в балахоне глумливо ухмыльнулся и откинул капюшон. Поверх морщинистого лица сверкнула лысина. — А ты хорош, выговорить такое без запинки: «Её Превосходительство Наруками Огосё Сёгун Баал Райден»… Ладно бы … — дальше он сообщил совершенное незапоминаемое зубодробительное название какой-то кислоты, — но «Её Превосходительство Наруками Огосё Сёгун Баал Райден»… мощно, да… Точно не похож? Гы-гы… Физически… да что ты о знаешь о физике, неуч? Разве что о физкультуре…

— Послушай, если бы я смог отдать тебе Его, я бы отдал! — и я на самом деле искренне думал так. Лучше жить без Глаза Бога, чем не жить вообще.

— Но ты не можешь, — мой оппонент пожал плечами. — Да мне и не надо. Я сам возьму. Сейчас твоя Сила заблокирована. Осталось её аккуратно вынуть и смешать кое с чем ещё, — он стал скручивать какие-то прозрачные трубки. — Не спрашивай, как я это сделаю…, веришь — сам до конца не понимаю, но главное — работает.

— Я говорю: у тебя ничего не получится! — что же делать?! Я был в панике!

— Ну, ты седьмой, кто мне это говорит. Хотя нет, что я вру, не седьмой, а шестнадцатый. Извини, не терплю неточностей, просто заговорился. Просто первые девять, кто мне говорил то же самое, были правы — у меня не получилось. Потом были шесть, которые были неправы — у меня получилось.

— Отпусти меня! Я заплачу́ выкуп! — я ещё пытался торговаться. — Или буду служить тебе! Я могу поклясться тебе такой клятвой, которую не предам, что никто ничего не узнает! Позволь мне выкупиться!

— Понимаешь, в чем твоя проблема…, — алхимик подошёл ко мне и накинул на рот что-то типа кляпа на веревке, нажал какую-то кнопку сбоку, и веревка втянулась в стол, лишая меня одновременно возможности и говорить, и двигать головой, — мне не хватает именно твоего. Мне нужен Анемо. Была бы у тебя любая другая стихия — можно было бы о чём-то договариваться. Остальные шесть уже в наличии… Конкретно этот мой проект длится уже больше тридцати лет. Бесчисленные неудачные эксперименты, знания, собираемые по крупицам, бессонные ночи, отсутствие личной жизни… я погряз в этом всём. У меня есть деньги, много денег, но мне некуда их даже тратить, я сижу здесь как крыса, забившаяся в нору. В буквальном смысле тоже: ты, наверное, не знаешь, но мы глубоко под землёй сейчас. А я тут почти постоянно и живу. Вынужден таится от чужих и прятать свои исследования и опыты от своих. Ведь ты не думаешь, что я собираюсь с кем-то поделится результатами своих исследований? Практическими результатами, не какой-нибудь вшивой теорией голой! Было бы странно так сглупить. Нет, я всё делаю сам и делаю для себя. Я ведь тут не главная шишка, абсолютно. И если бы кто-то знал, чем я занимаюсь помимо своих основных обязанностей, знаешь, что бы было? Думаешь — проблемы? Напротив! Меня бы… похвалили! Похлопали бы по плечу, сказали бы: «Молодец!» Даже моры бы накинули еще больше, чем есть! И присвоили бы себе все мои труды. Все результаты за тридцать лет. А что для меня поменялось бы? Ничего. Что толку мне от денег или похвалы, если меня никто не отпустит. Из Синдиката выхода нет. Попасть в структуру — это навсегда. Мелкая шелупонь еще может ротации подвергаться, а может даже и выскочить, но как только привлекли к мало-мальски серьёзным делам — всё, выход только ногами вперёд. А я в основной структуре уже больше шестидесяти лет и, как только я не смогу работать или если я захочу уйти — меня просто убьют, не взирая на все прошлые заслуги. А заслуг более чем достаточно, поверь. Да я бы и сам так сделал. — Он пожал плечами. — Не со зла убьют, просто слишком много секретов мне известно. Но мне то какая разница? И что получается? Математическая задача: мне за восемьдесят, из них три четверти жизни — работа на Синдикат, почти всегда на нелегальном положении — я, можно сказать, и не жил ещё. Вопрос: хочется ли мне пожить нормальной жизнью? Ответ: очень хочется и я собираюсь это сделать. Прожить вторую жизнь, в смысле. Долгую. А еще хочется Силы и могущества. И это я тоже планирую получить. Извини, что частично за твой счёт, — развёл руками этот сумасшедший маньяк.

Глава 46

Я замычал и задёргался, но зафиксирован был крепко и, похоже, спасти меня могло только чудо.

— И, знаешь, ещё меня, откровенно говоря, сильно бесит положение вещей в нашем мерзком мирке,— продолжил он разглагольствовать. — То, как разделено наше общество… и самое смешное из-за чего. Вот я учёный, алхимик. Прилежно учился в школе, прилежно учился в Академии и даже когда закончил её, уже потом, прилежно учился всю жизнь! До сих пор совершенствую свои знания! Непрерывно. И что с того? Ну, есть у меня некое локальное уважение. Да, меня даже ценят. Так же, как можно обучить собаку каким-то командам и ценить её. Пахал всю дорогу. Да, часто моя работа была грязной, но это неважно, ведь Архонты по-своему смотрят на разумных, часто оценивая их не с позиций зла или добра. Трудился в поте лица, на износ, совершал открытия, усовершенствовал многие вещи. Но я всё равно обычный человек! В отличие, от, между прочим, тебя! Тупого молодого увальня, который чем-то привлёк внимание одного из божественных существ этого мира! И почему? Нет ответа! Сколько бы я ни размышлял, а для меня это естественное состояние — размышлять, не могу понять логику Архонтов. Как так происходит, что какой-нибудь счастливчик идёт в храм Архонтов и получает свой Вижен, некоторым даже этого не надо, кто-то получает после битвы или во время путешествия, неоднократно бывали случаи, когда человек просто книжку почитал и на тебе, получи Глаз Бога! Уверен, что кому-то его дали, когда он в штаны руку засунул, задницу почесать, а когда вынул руку из штанов, и хорошо, если не из задницы, в руке уже был Он! И всё, ты Избранный! Ты элита! К тебе совсем другое отношение! Я прочёл тонны книг, делал то, что не смогли сделать другие, решал нерешаемые задачи, совершал научные открытия, в целом, как уже говорил — вкалывал десятилетиями, и где? Где признание от этих Богов? Боги ли они вообще? Вот скажи, давай я тебе кляп уберу, расскажешь, как ты получил свой Глаз? — Алхимик прижал кнопку и кляп ослаб.

Ошибка! С его стороны! Делать так не стоило! Это не поможет мне выбраться, но поможет кое в чём другом! Я постарался мобилизоваться… никогда этого не делал, но, как учила мама, сначала насыпать словесной мишуры, а потом концентрированно…

— Ты поставил не на того жука и скоро сдохнешь, старая мразь! Пошёл ты нахер, вивисектор вонючий, не будет у тебя никакого могущества, ни второй жизни, ничего у тебя не будет, даже могилы, когда тебя твои же подельнички, как сам и сказал, пришибут, после чего в ванну с кислотой закинут! А может и до того, прямо живым! Проклинаю тебя, тварина!

Я выкрикнул проклятье, почти провизжав последние слова и тут же плюнул в урода. Но плюнул не очень удачно: плевок повис на балахоне в районе груди. В идеале нужно было достать до открытого участка, лица, например, но я был привязан и это не добавило мне ловкости. Но ничего, так тоже хорошо. Мама говорила, что искренняя ненависть — это лучший фундамент для проклятия, а несколько минут, проведённых в компании этой мрази, хватило, чтобы его по-настоящему возненавидеть! Сам лично я ему, наверное, ничего не сделаю, но теперь между нами появится незримая нить, которая приведёт к нему при поиске… А сейчас, когда главное сделал, можно пояснить ему поподробнее:

— На Тейвате не всё в Глаза Бога упирается! Мать моя без всякого Глаза Бога колдунья! С большим опытом! Ей лет триста уже! Она подарила мне частичку своей Силы, правда, говорила, что взаймы даёт, я в курсе почему: она-то живая еще и, если я умру, та, похоже, к ней назад вернётся. Она знала, знала, и смерть мою предвидела, но она отомстит! Мать проклясть любого может так, что вся жизнь под откос полетит! И не думай, что она не узнает, кто меня убил! Всю удачу твою до капли высушит! Подчистую на другого перейдёт! Все твои планы разрушатся! А потом ты сдохнешь! Последний шанс тебе даю: быстро освободи меня и выведи отсюда, у тебя еще есть возможность не получить проклятье! Но если нет — потом не жалуйся, скоти… м-м-м-м-м. — Дальше он что-то сделал: верёвка с кляпом снова натянулась и лишила меня возможности говорить.

Надо сказать, плюнул я в этого лысого урода не просто так. Хоть я и не особо старался постигать науку ведьм, и даже немного сторонился этого, но, все люди нашего рода, те о которых мне рассказывала мама, были очень мстительны. Наверное, это и в моей природе. И разумеется, я не собирался оставлять просто так вопрос со своей смертью. Со своим убийством. Когда я перечислял кары, которые обрушатся я ни на малость не преувеличивал. Лишить кого-то удачи, это сложное колдовство, можно и самому пострадать, но это реально. А если перекинуть удачу с одного человека на другого, то это даже проще. Но чтобы это вообще состоялось, мне был нужен любой физический контакт со своим палачом. Но он ведь меня и пальцем не тронул! А вдруг бы и не тронул? Несколько алхимиков, которых я видел в жизни до этого работали вообще в перчатках. А этот, хоть и безумец, но наверное же профессионал, раз достиг такого положения? Тогда я не знал, что конкретно он собрался со мной делать, а тут такой подарок Небес! Этот кретин рассуждал о своём уме и гениальности, о том, что Архонты не умные, а Богиня Мудрости вообще тупая дура и сделал такую ошибку, которую бы себе даже селянин из глубинки не позволил бы: все знают: если ты собрался убить колдуна или ведьму, и обездвижил его: затыкай ему рот и не позволяй к себе прикасаться! А этот «гений» дал мне возможность выкрикнуть проклятье, да ещё и плюнуть в него. Я, правда, не попал на открытую часть тела, но дальше…

— Эх, вот можно сказать завидую, жил красиво, умрёшь — тоже красиво! Не каждый способен был бы на такую речь перед смертью. Многие бы унижались. Молодец! Мне, если честно, очень нравится с тобой разговаривать.

Лысый дурень спокойно стёр плевок с груди прямо голой ладонью! Ну разве не кретин?! Я аж перестал биться и мычать, и радостно оскалился через кляп. Всё, теперь то уж, смерть моя точно не окажется безнаказанной! Когда мама узнает о моей смерти, а узнает она почти сразу, то с помощью своих колдовских умений выцепит отголоски проклятья, а дальше через слюну на коже проведёт связь между убийцей и убитым. Всё, можно умирать спокойно! Или ещё как-то побарахтаться выйдет?

— Экую историю выдумал забавную, — хохотнул алхимик. — Ну надо же! Мать-колдунья, проклятья. Как будто в детском саду: сейчас маме всё расскажу, ахах. Я, мой дорогой, не боюсь всего этого. Я все-таки учёный, а это антинаучно! Ну, понимаю, что звучит странно, может даже глупо, и в мире безусловно есть антинаучные вещи, но все-таки они все связаны с Архонтами. Никак не с вымышленными ведьмами. Всё остальное вполне себе укладывается в обычную логику. Иногда её просто сложно понять. Не для средних умов, так сказать. Магия, безусловно, в мире есть, вот у тебя, например. А вот ведьмовского колдовства нет. Вот у тебя, например!

Ведьмовского колдовства нет? Как можно нести такую чушь с таким радостным лицом? Образованный человек, вроде бы, а поди ж ты! Это ты себя самым умным считаешь, таким, что уже вынашиваешь планы, как будешь Архонтов стравливать между собой и добивать победителей? Так ты сам дебил! Только дебил и может радоваться такому! Может в своей области он и хорош, если не врёт, но не верить в колдовство… А хорошее настроение так и лилось вместе с улыбкой с лица этого идиота. Если не обращать внимания на обстановку, казалось, что это мой папа, которого у меня никогда не было, вот мы встретились и он искренне рад общению. Да, по сути, так оно и было. Не в смысле, что папа, а действительно — искренне рад.

— Ты пойми, я не издеваюсь, — продолжил живой покойник, — в издёвках нет ничего рационального. Может думаешь, почему я тут толкаю такие длинные монологи? Из-за хвастовства? Нет. Хотя да, и это тоже, но главное — просто мне сложно носить в себе секреты десятилетиями и не поделиться ни с кем. А поговорить на эту тему не с кем. Знают двое — знает и грибосвин. А нас тут уже, можно сказать, не двое. Понимаешь о чём я?

Понимаю, гад. Только считай, что нас обоих тут уже нет. Только ты сразу не умрёшь, я свою маму знаю, хлебнёшь сначала лиха. Ой хлебнёёёшь…

— Один я тут! А твои секреты умрут вместе с тобой. Я скучаю по своей юности и учёбе в Академии. Помню, наши симпозиумы, которые могли проходить как в аудитории чинно и благородно, так и за кружкой пива в таверне, где доказательство какой-либо научной теории могло запросто перерасти в драку!

Учёный расхохотался, и в этом смехе даже не было ничего безумного, только нотки ностальгии. Радуйся радуйся, не долго тебе радоваться осталось, скоро начнёшь плакать горючими слезами. Никаких сомнений в этом нет!

— Эх, очень и очень скучаю по тем временам. Но знаешь что? Ведь у меня есть возможность их вернуть! Про ванну с кислотой ты правильно сказал, так и будет. Если я не предприму кое-что. Но я ведь предприму… Тридцать лет предпринимал, тогда я задумал этот проект, остаётся вот с тобой поработать, закончить кое-какие дела, а потом можно будет сделать главное в этой жизни. И перейти к следующей. Да-да, ты не ослышался. Если однажды, а точнее когда и довольно скоро в моей лаборатории произойдёт авария, например, алхимический взрыв, который превратит тут всё в мешанину, боссы порасстраиваются, — ну, не тому, конечно, что тут будет лежать обезображенное тело старого ученого, отработавшего всю сознательную жизнь на организацию, нет конечно, — будут расстраиваться упущенной прибыли, потери готового товара: капсул знаний, боевой алхимии, улучшенных артов и прочего такого же. По поводу меня скажут что-то типа: ну вот, старый стал, не уследил. Туда ему и дорога. Соберут ошмётки, да и в ванну. Даже не особо надо будет вводить в курс нового человека, мой относительно молодой заместитель уже несколько лет прикидывает, как бы мне что-нибудь такое устроить, что я и сам планирую сделать, типа этого взрыва. Хочет занять моё место, думает я не понимаю, хах, дурак!

Да-да, один ты тут умный. Посмотрим, насколько тебе твой «ум» поможет.

— Пускай забирает себе мою должность, через какое-то время поймёт, что это паутина, а он муха. Как, впрочем, и я. Был ей, но я такая муха, которая вырвется. А он даже будет справляться, не с творческой, понятно, работой, а с её ремесленной частью. Ну, это разве работа? Обезьяну можно натренировать делать то, производство чего уже отлажено до мелочей. А вот что-то новое он никогда не сделает. Он ремесленник, а я Творец! Что, слишком пафосно, да? Потерпи, уже немного осталось, тебе даже больно не будет, обещаю. По первости, когда я начал этот проект, тут после опытов как на скотобойне было — кровища, дерьмище, кишки, — а сейчас всё отлажено.

Ну спасибо! Может встать поклониться в ноги? Я бы встал, но ремни на конечностях не дают. Не уверен правда, что кланялся бы!

В мои вены на зафиксированных руках воткнулись иголки, прикрепленные к прозрачным гибким трубкам, выходящим из странного аппарата. Нажатая на аппарате комбинация кнопок привела к тому, что по очереди по трубкам в вены полилась какая-то прозрачная жидкость, но вот из второй вены, уже розоватая, субстанция стала выходить обратно в аппарат.

— Контур замкнул, — зачем-то объяснил мне свои действия мой убийца.

Зачем объяснять то, что очевидно? Мама всегда говорила: «сынок, замкнуть контур, это очень важно! Особенно если хоронишь ведьму и обсыпаешь её вокруг специальной песчаной смесью! Запомни это, обсыпать надо полностью по контуру!»

Слушать эту элементарщину не было смысла, и я пропускал её мимо ушей. Может он думает, что я его так уколоть пытаюсь напоследок, но на самом деле мне было плевать, мозг лихорадочно перебирал варианты спасения, и ничего не приходило в голову. Переключил внимание обратно на сумасшедшего деда, вдруг увижу какие-то шансы выбраться?

— В общем, как ты понимаешь, восьмидесятилетний старикан умрёт. И никто никак и никогда не свяжет его с восемнадцатилетним молодым парнем, появившемся в столице Сумеру для того, чтобы поступить в Академию. Он там, конечно, смог бы даже преподавать, чай поумнее тамошнего преподавательского состава, но… не будет! Хочу заново вкусить прелесть учёбы, пожить весёлой студенческой жизнью. Я мечтаю об этом! Только вот на этот раз не буду тем нищим оборванцем, который может повестись на щедрые посулы преступников, потому что медяков не хватает даже на еду. О нет, это будет очень богатый студент, а самое главное — могущественный. Не просто могущественный. Возможно, самый могущественный! Элита элит! А знаешь, почему он будет к ней принадлежать? Ну, догадываешься ведь, да?

Да, шизофреник, догадываюсь. Жаль ты пока что не догадываешься, что твоим планам конец. Чтобы ты там себе не нафантазировал, всё пойдёт прахом.

— Я ведь, по сути, тебе уже всё объяснил. — продолжал бубнить старый псих. — Для этого ты мне и нужен. Я уже почти готов отсюда отчаливать. Тревожный чемоданчик наготове. Что ж, спасибо, что выслушал все мои длинные откровения. Хотя деваться-то тебе некуда было, ха-ха. Но вёл ты себя достойно. Поначалу понервничал, принял свою судьбу и успокоился. Говорят, ожидания смерти хуже смерти. В твоём случае это действительно будет так: ты её даже не почувствуешь. Алхимический состав, который сейчас вливается в тебя содержит и обезболивающее. Цени мой подарок, я ведь не собираюсь никого мучить просто так. Захотел бы — мог бы наоборот добавить что-то такое, от чего бы ты сейчас визжал от боли и ужаса. А для меня ничего бы не изменилось. Что бы я сейчас ни делал — уйдешь легко. А сделать кое-что придется, да.

Алхимик подошёл к сейфу, задвигал рычажками на его дверце, набирая сложную комбинацию кода. Что-то совсем тяжёлое, я бы не запомнил, даже если бы обзор был лучше. В результате открыл его и достал оттуда пустую капсулу и странного вида кинжал. Его ручка была сделана как будто из пустой прозрачной трубки, похожей на те, что шли из аппарата. Краем глаза на нижней полке я увидел стоящий чемоданчик, сложно было рассмотреть, что на нём нарисовано, но вроде знаки стихий.

— Вот, выглядит неказисто, но по факту вершина моего гения. Знали бы люди, что такое существует… Но не надо им этого знать… Март.

Да уж понятно, что не надо, узнают, что кто-то придумал, как стать Избранным без участия Архонтов — голову тебе оторвут за такой секрет. Потом вынут из этой головы всё, узнают, что нужно, а дальше сожгут в вулкане, чтобы другой кто-то не узнал.

— Блэкгар. Меня зовут Блэкгар. Прощай.

Урод зачем-то наконец решил представиться. Порядочные люди делают это в начале знакомства. Ну, этот точно не порядочный. Разве что, порядочная сволочь! На аппарате зеленым цветом заморгали лампочки, алхимик подошёл и внимательно меня, задержав свой взгляд на старом шраме. Он у меня был примерно в районе сердца. Как я его получил — я не знаю, хотя он всю мою недолгую жизнь он у меня был. Точнее знаю, но без подробностей. Мама рассказывала, что одна попытка принести меня в жертву уже произошла, когда я ещё был грудным младенцем. Но больше ничего на эту тему не говорила, сказала, что удалось меня отбить и всё на этом. И он не рассосался даже когда я получил Дар Анемо-Архонта, а вместе с ним и повышенную регенерацию, хотя говорят, что у других бывает именно так. Мама сказала, что это из-за того, что меня пытались зарезать особенным оружием. Какая ирония, сейчас меня тоже ждёт «особенное» оружие: нож этот выглядит очень необычным. Только тогда «пытались» зарезать, а сейчас, видимо, уже насовсем зарежут.

Сопротивляться? Как? Я даже дёрнуться не могу! Он мне сказал, что магия во мне заблокирована, и это так, я всё пытался что-нибудь предпринять, но Анемо-Вижен не откликался. Но ведь есть ещё и …колдовство? Пусть даже я сам не особо много умею, но защита, установленная на меня в детстве, она же никуда не делась?

Блэкгар поднял руку и плавным аккуратным движением воткнул кинжал в район моего сердца. Собственно, в старый шрам и воткнул, мразота, больно-то как! Моё привязанное тело дёрнулось, и я вдруг понял, что что-то сопротивляется появлению в моём организме незапланированного металла. В смысле: что-то? Та сила, которую передала мне мама и сопротивляется! В моменте это даже сыграло злую шутку, возможно бы я умер быстрее и не так бы мучался, ведь этот гад обещал обезболивающее, и не думаю, что он бы так мелочно наврал, но, наверное, кинжал продвигался медленнее, чем это было задумано и я прочувствовал весь спектр болевых ощущений, хотя старался терпеть и не показывать этого, чему помогал кляп во рту.

Я чувствовал, как сила Анемо исторгается из меня и переливается через лезвие в прозрачную ручку кинжала. Я даже успел рассмотреть, как она заполнялась зеленоватым газом, а на её поверхности проступали линии знака Анемо. И тут произошло что-то, что навряд ли планировал безумный алхимик: мамина защита вытрясла из меня душу не только в переносном смысле этого слова, когда не давала умереть, но и в самом прямом. Я не знаю, как это объяснить словами. Колдовская сила, привязанная в детстве ко мне искуственно, как будто закутав одеялом, обняла меня, и выдернула из собственного тела, не дав разорваться связи с Глазом Бога. Боль ушла и я, или моя душа, буквально полетела за Виженом внутрь кинжала! Я даже помню этот момент, что наступило облегчение и темнота.

Глава 47

— Нда, дружище, досталось тебе. Искренне сочувствую… — не покривил душой я. — Не хотел бы я оказаться в таком переплёте. Хотя некоторый опыт попадания в неодушевлённые предметы я тоже имею. В чайник, в частности. Да-да, тот самый, который якобы «без признаков мятежности». Чуть не подох там несколько раз, в этой безмятежности. И кукухой чуть не съехал. Нет, ты подумай, вот же мрази какие. Блэкгар этот. Гарреб ещё. Увидишь кого-то из них, маячь мигом, обоим глаз на жопу натяну. И отвечаю, это будет не Глаз Бога.

— Связываться с Синдикатом очень опасно.

— Так я не с Синдикатом, а с двумя ушлёпками. Это совершенно не одно и тоже. Хотя, что касается первого, как я понимаю, твоя мать всё-таки успела доставить ему неприятности.

— Ты что-то знаешь об этом? — оживился Март.

— Не, подробностей не знаю. Но предполагать могу с большой долей уверенности. Мы с тобой, когда в первый раз внятно пообщались, ты просил в зеркало заглянуть. — я припомнил этот вечерок и как просил оное у Ласки. — Ты ведь не просто так это попросил, решил посмотреть, не помолодевший ли я старый маньячелло, который тебя? Так ведь?

— Да, — кивнул парень. — Именно так. Не знаю, смог ли бы я опознать его молодым, но думаю, да. Чувствовал, что ты не он, но боялся, а вдруг всё же он? И ему как-то удалось задуманное? Как ни крути, если он поднялся к вершинам такой серьёзной преступной организации, как Сумерский Синдикат, то он опасный противник.

— Это если он тебе лапшу на уши не вешал.

— Мне кажется, он не врал.

— Ну, хотя ты прав. Скорее всего не врал. Не знаю, что там наколдовала твоя мать, однако чемоданчик со своими бесценными капсулами он профукал. И это факт. Думаю, ты и сам понял, что все они оказались у меня, а чуть позже во мне. Ну, не в прямом смысле! Это важно! Знания из них оказались в моей голове, во! Но, раз ты уже со мной какое-то время сосуществуешь, то уже должен был увидеть, что никакого всемогущества я не ощущаю. К большому моему сожалению.

— Да, я заметил.

— Что-то пошло не так, — задумчиво сказал я. — Базы с оружием, рукопашкой и артефакторикой установились нормально. С артефакторикой, правда, пока не ясно. И да, я помолодел, как этот упырь планировал. Годиков мне правда поменьше было, слегка за сорок. Откатили меня к базовым настройкам совершеннолетнего. К восемнадцати годам тобишь. Не могу сказать, что печалуюсь по этому поводу, очень даже наоборот. А вот то, что теоретически должно было превратить меня в ходячую реактивную установку… выкупаешь игру слов — реактивная установка, от слова реакции? — заехало очень криво, как будто бы пьяный сисадмин догнался баклагой «Охоты крепкой» и накатил на железо конторы вместо лицензионной «винды» крякнутую сборку, которую на коленке собрал другой админ, после ящика «Балтики N9». Понимаешь о чём я?

— Нет, — озадаченно пробормотал Март.

— Да что тут понимать: не работает почти нихера! Кое-как, что-то, с большими сложностями. И почти всё что могу завязано на Анемо. Один раз попоробовал использовать Пиро, но не смог небольшую бумажку даже поджечь. Только слегка опалил. Почернела просто в одной точке. Сомневаюсь, что Блэкгар собирался валить Архонтов вредом от курения. Ну, курить мол вредно, а он бы мог им за сигаретами бегать и поджигать для прикурки, ожидая, пока они через тысяч десять-двадцать лет загнутся от рака лёгких, слепоты или импотенции. Это я тебе предупреждающие надписи с пачек сигарет в моём мире перечислил, если что. Антиреклама такая, типа куря их, можно всё это получить. В общем какая-то дряная магия у меня есть, однако до нормальной как до луны.

— Знающие люди говорят, что луны не так уж далеко, — вдруг подбодрил меня собеседник. — Наверное с этими капсулами не всё так просто.

— При загрузке меня подключило к Ирминсулю, что бы это ни значило. При этомменя перенесло в странное место, я не понял, физически, или только в мозгу. Там было много полупрозрачных деревьев и что-то со мной начало разговаривать. Говорю что-то, поскольку на человека это похоже не было. Как будто с чат-ботом общался.

— Чат-бот? — переспросил Март, наклонив голову. — Это как?

— Ну да, ты не знаешь, что это. Представь, что ты разговариваешь с книгой, которая отвечает тебе голосом, но при этом у неё нет ни эмоций, ни личности. Просто информация, которая выплёскивается в ответ на твой запрос.

— Ты прав, что такое чат-бот я не знаю. Зато знаю, что такое Ирминсуль. Это мировое дерево. Изначальное дерево, которое служит хранилищем всей информации, знаний и воспоминаний об мире и его обитателях.

— Да? Вполне связывается. Так как оно стало закачивать в меня силу элементов. Причём по очереди всех семи. Но при загрузке каждого мне сообщали, что она, эта сама загрузка — прервана. До конца не дошла ни одна стихия. Могу только предположить… если пользоваться терминами моего мира, программу мне установили, а вот ключ забыли прописать…

—У нас тоже есть такие термины, — кивнул Март. — Видимо реже, чем у вас, но есть. Возможно, произошло нечто в таком роде. И я догадываюсь, почему подключение было через Ирминсуль. Похоже Блэкгар в своём безумстве и гениальности смог каким-то образом завязать получение сил элементов через него. Сомневаюсь, что обычные капсулы знаний могли бы помочь в таком нетривиальном вопросе. Он выкачал силу из меня… и ещё нескольких неудачников, и сделал так, чтобы сам мог её получить. Вот для этого и потребовалось Изначальное дерево. Его возможности в этом мире возможности безграничны.

— Как вариант… — я принялся задумчиво размышлять. — Капсулы были созданы для того, чтобы вживлять силу в одного человека — в Блэкгара. А активировал их я. Но я-то — не он. Поэтому система не смогла завершить процесс. Я не тот пользователь, на которого была рассчитана эта операционка. Поэтому она и зависла на этапе установки. И теперь у меня есть доступ к некоторым функциям, но без полной активации.

— Может да, а может нет. Я всё-таки склоняюсь к первому варианту: тебе требуется какой-то ключ…

А если…

— Ветер! — выкрикнул я. Вокруг меня разлились струйки воздуха. — Ты же слышишь всё, о чём мы тут разговариваем?

— Да. В этом Мире так и есть.

— Так может ты подскажешь, в чём тут дело и моя проблема? Как мне получить полный доступ к Анемо-магии Марта, перешедшей ко мне?

— Нет. Свои пути ты должен пройти сам.

— Ну так я и пройду их сам. Мне бы просто немного информации.

— Свои пути ты должен пройти сам… — завёл ту же шарманку Ветер. — …

— Теперь ты мне напоминаешь чат-бота. — Прервал я пафосную чушь. — Из техподдержки какого-нибудь банка! Нормально же общались! Как я их пройду, если ничего не буду знать?

— Свои…

— … пути я пройду сам, слыхал уже! Послушай… — я принялся торговаться. — Я же не прошу ничего материального. Тебе что, какие-нибудь законы мироздания мешают намекнуть мне парой слов, что надо сделать, чтобы получить небольшую консультацию?

— Нет. — В голосе Ветра послышалась озадаченность. — Просто герои должны преодолевать препятствия, так заведено…

— Кем? Может Творец Вселенной выбил эти слова на каменных скрижалях и заповедал это соблюдать? Нет? Ну, я так и думал! А, слушай, вот чего докумекал! Кумека у меня вот какая появилась… Знаешь, какое основное моё препятствие в данной пространственно-временной точке?

— Какое? — Ветер, кажется, на самом деле заинтересовался.

— Ты, блин! Вот какое! Значит мне, чтобы узнать что-то интересное, надо тебя каким-то образом преодолеть, так?

— Получается так.

— Ща попробуем! Ты мне что перед испытанием пообещал, помнишь? Приз-сюрприз. Было?

— Было.

— Ну, сюрприз я, допустим, получил — встретил Марта. А приз-то в чём?

— Ну как, вы смогли пообщаться!

— Так мы и до этого могли, просто не лицом к лицу. Так, конечно, интереснее… но технически с призом ты меня получается прокатил… Ай-ай-ай, не хорошо, для такого создания могучего, своё слово не держать! Приз кто выдавать будет, Пушкин?

— Кто? Какой ещё Пушкин?! — оторопело спросила древняя Стихия.

— В смысле, какой? Алё, ты Пушкина не знаешь? Светило русской поэзии! Я уже начинаю сомневаться в твоей древности и мудрости! — включил я немного борзости. Главное, не переборщить. — А ведь он такие строчки посвятил ветру! И ситуация то практически идентичная! Тоже с вопросами и ответами! Там его тоже спрашивали.

— Какие строчки?

Я поднапряг память и стал цитировать нетленное из Александра Сергеевича:

Ветер, ветер! Ты могуч,

Ты гоняешь стаи туч,

Ты волнуешь сине море,

Всюду веешь на просторе.

Не боишься никого,

Кроме бога одного.

Аль откажешь мне в ответе?

Не видал ли где на свете

Ты царевны молодой?

Я жених ее». — «Постой, —

Отвечает ветер буйный, —

Там за речкой тихоструйной

Есть высокая гора,

В ней глубокая нора;

В той норе, во тьме печальной,

Гроб качается хрустальный

На цепях между столбов.

Не видать ничьих следов

Вкруг того пустого места,

В том гробу твоя невеста.

— Красиво. Не про меня, но хорошо. Никакого Бога я не боюсь. К тому же одного! И уж тем более не в Воронке ветров. Даже если одновременно двое-трое сюда припрутся с какими-то претензиями, это у них будут проблемы, а не у меня! — Снисходительно ухмыльнулся воздух вокруг меня. — Знаешь, я сам своего рода — Бог!

Последнее прозвучало совсем ехидно, как будто Ветер был в курсе мемасика, стыренного юзерами из «Человека-паука». Хотя в этом случае никаких шуток за триста — Бог и есть. Как минимум локальный.

— Ладно, ты меня убедил. Испытание ты прошёл, и я должен немножечко тебя вознаградить. И то, что я препятствие… ну, допустим. Хорошо, будем считать, что ты его — меня — преодолел. Спрашивай, на что смогу — отвечу. Но я ведь не всезнающий и не всемогущий! Не могу обещать, что ты получишь ответы, которые тебя устроят.

— Ничего, я попробую! — я от воодушевления прищёлкнул пальцами. — Мне нужна хоть какая-то информация, чтобы не наступать на грабли вслепую. Самое актуальное, это, разумеется, то, что мне надо знать, почему капсулы с чужой Силой не сработали корректно? Пошла загрузка, прервалась и всё на этом. Как это поправить?

Вдруг поможет? А ну, как прямо сейчас? Я затаил дыхание. Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью.

— Я не могу сказать точно, но я могу объяснить, почему твоя сила не работает должным образом. Когда вы размышляли с Мартом верно́ твоё первое предположение. Это не связано с тем, что ты не тот пользователь. Похоже, этот человек, Блэкгар, действительно хорош в своём ремесле, раз додумался до такого. И когда он создал капсулы с элементами, видимо он учёл одну важнейшую деталь, которая теперь и мешает тебе получить всё и сразу. Но без неё оно бы вообще не сработало.

— Какую?

— Сила элементов, заключённая в капсулы, — это была не просто энергия или знания. Это живая магия, которая требует дополнительного запечатывания. Когда ты активировал капсулы, ты впитал её, но без запечатывания она не может удержаться внутри тебя. Она как вода в решете — утекает, рассеивается, не давая полного эффекта.

— Запечатывание? — переспросил я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Это как?

— Печать. Материализованные из энергии руны. Специальные символы, которые замыкают энергетический контур, позволяя Силе закрепиться в теле. Без них магия остаётся нестабильной, непредсказуемой. Иногда даже опасной. Для тебя это означает, что до замыкания контура ты не сможешь использовать Силу в полной мере. И это касается не только Анемо, но и всех остальных элементов.

Я переваривал информацию. Материализованные руны. Запечатывание. Контур. Звучало как что-то сложное.

— И как мне их получить? — спросил я. — Где найти эти руны?

— Хер знает! Я сношаю?! — вместо мудрого Божества мне снова ответил ветреный хулиган и расхохотался. — Надо искать этого алхимика, и каким-то образом убедить отдать тебе рунные печати.

Вот задачка, где же мне его искать. Это надо в Сумеру переться? Вступать в противостояние с тамошней мафией? Какое ещё Сумеру, за всей этой происходящей прямо сейчас метафизикой как-то забылось, что если брать «реальный» для меня мир, то мы сейчас в лесу рядом с каким-то проклятым старым домом и неясными, но очень сомнительными перспективами. Как то удар в спину от Гризли и его братвы. Тут гораздо раньше башку здешние преступники могут снести, чем неведомые сумерские. И, кстати, раз уж я вспомнил о насущном…

— Понятно. Это какая-то далёкая перспектива. А может быть и нет. — Я поднял голову, глядя на Марта, потом в пространство, где чувствовалось присутствие Ветра. — Хочу вернуться к более актуальной повестке. И как-то она подозрительно похожа с тем, о чём рассказывал Март, сейчас только понял. Этот криминальный тип из Синдиката собирал Силу всех семи элементов. А тут, как мы выяснили, кто-то по такому же принципу принялся коллекционировать Избранных. Что характерно, именно разноэлементных, так чтобы были все Стихии и именно похищать, то есть они нужны живыми. Март, тебе это ничего не напоминает?

Я повернулся к нему. Март нахмурился, его почти чёрные глаза стали внимательными и сосредоточенными. Он медленно прошёлся по плато, обдумывая услышанное.

— Ты хочешь сказать, что Блэкгар может быть причастен к этим похищениям? — спросил он наконец. — Что он смог выжить и продолжить своё дело уже здесь, в этом регионе?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Ты сам сказал: если твоя мама наслала на него проклятье, это не означает, что возьмёт и умрёт. Может он живёт и мучается, параллельно отравляя жизнь другим. Если мы возьмём за аксиому, что она лишила его удачи, и оно сработало, то это как медленная казнь, ты что-то делаешь, жизнь на это кладёшь, а потом неудачно свалившаяся соломинка перебивает хребет твоему верблюду. Что может быть хуже? Кроме того, раз он был одержим идеей получить все семь элементов и ему не удалось завершить начатое с тобой, и твоими неизвестными собратьями по несчастью, он мог найти другой способ. Либо повторно пройти предыдущий путь. По проторенной дорожке уже легче. Но при этом невыносимо тяжело. Это как писателю написать кусок книги, а потом внезапно его потерять. Да, ты примерно помнишь о чём там было, но от того, что надо заново писать тоже самое — демотивация ужасная. Чем не кара для ублюдка?

Март остановился, скрестил руки на груди.

— Я понимаю твою логику, — сказал он медленно. — По поводу кары — всё так. Но есть несколько «но». В Сумеру для достижения своих целей Блэкгар втёмную использовал каких-то пешек Синдиката, в тайне от руководства. Он же мне сам признался, что делал всё в тайне и ни с кем не хотел делиться результатами. Почему — очевидно — никто не захочет делиться могуществом. Вся его эпопея длилась тридцать лет. То есть, аккуратно, тонко, чтобы не попасться своим же. То, что происходит здесь — похищения людей, грубые нападения на караваны, захваты с помощью магии — это выглядит гораздо масштабнее, чтобы было быстрее. Как будто кто-то получил доступ к его идеям, и пытается повторить, не пытаясь действовать аккуратно. Блэкгар был один. Он действовал в одиночку, опираясь только на свои знания и небольшой круг сообщников. Здесь же мы видим целую организацию: Грег Гризли с его отрядом, поделенным на два, где одна часть совершает преступление, а вторая его якобы расследует. Банда Шрама. Таинственный дом посреди леса с неизвестными обитателями. Это не похоже на работу учёного-одиночки. Как будто кто-то другой. Ну и Блэкгар был стар. Очень стар. Прямо дряхлая развалина. Сможет ли он руководить такой активной деятельностью? Организовывать нападения, управлять отрядами? Сомневаюсь.

Я задумался. Его аргументы звучали убедительно. Хотя, имея деньги, можно скинуть активную деятельность на аутсорс. Возможно, я действительно пытался соединить разные вещи. Но тогда что? Просто совпадение? Два разных психопата в разных концах Тейвата вдруг одновременно придумали собирать Избранных всех стихий?

Я поднял голову к небу.

— Ветер? — позвал я. — Что скажешь? Это может быть связано, или я ищу там, где нет ничего?

— Ничего удивительного в этом нет, — он не стал кочевряжиться и ответил. — Во все времена люди старались получить больше магии, больше силы, больше могущества. Одни искали знания, другие — власть, третьи — бессмертие. Блэкгар не первый, кто пытается объединить все элементы. Да всю историю такие испытания постоянно проводились учёными с той или иной степенью успеха. Обычно вообще без успеха… но… И последним алхимик среди этой плеяды тоже не будет.

— Ты хочешь сказать, что кто-то мог придумать свой способ сделать то же самое? — спросил я.

— Идея могущества всегда привлекает людей. Она как вирус — переходит от одного к другому, мутирует, приспосабливается. Блэкгар создал капсулы и использовал Ирминсуль. Но кто-то другой мог найти свой путь. Возможно, более грубый, более жестокий. Или наоборот — более мягкий. Мы же не знаем. Но суть одна — собрать силу всех семи стихий в одних руках. Или хотя бы для начала двух. Вот тут успехи имеются совершенно точно. Подтверждённые.

Мы переглянулись с Мартом. Его лицо было сосредоточенным, но я видел — он тоже задумался над этими словами.

— Значит, это не обязательно Блэкгар, — сказал я. — Но кто-то, кто идёт по тому же пути?

— Возможно, — ответил Ветер. — Или это просто совпадение, и кто-то другой преследует свои цели. Я не всезнающий. Я только ветер.

Глава 48

Вокруг повисла тишина. Ветер стих, а точнее умолк, и даже облака замерли, будто прислушиваясь к нашему разговору. Я стоял на плато, глядя вдаль, и чувствовал, складывается картина, которую я раньше не мог увидеть, хотя кое о чём и догадывался.

— Ветер, — спросил я, решив ещё один вопросец прояснить. — Я могу получить Глаз Бога? Ну, в смысле, по-настоящему, как другие? Мне нужен этот символ, чтобы я стал полноценным магом?

Ответ пришёл не сразу. Вокруг меня закрутился лёгкий вихрь, потом ещё один. Воздух вокруг меня стал плотнее, словно он обдумывал каждое слово, прежде чем выпустить его на свободу и почему-то показалось, что над моим вопросом тщательно раздумывают, чтобы что-то … скрыть? Нормально же общаемся! Но он ведь вполне может попридержать какую-то важную информацию. Ветер ко мне в энциклопедию не нанимался. Я и так уже узнал много сегодня.

— Ты уже получил нечто большее, чем Глаз Бога. Ты связан с Анемо напрямую — через тот самый смерч, который ты впитал в своём мире. Это не дар, который можно отнять или заблокировать, как вышло с Мартом в его злоключениях. Это часть тебя. Ты не зависишь от Архонтов и их благословений. И это ещё не всё. — он помолчал. — В тот момент ты получил сопряжение не только с Анемо. В меньшей мере, но я чувствую в тебе Огонь, и… Дендро.

— Дендро? — Мне захотелось верить этим словам. Но боюсь сглазить и осторожность взяла верх, я принялся уточнять: — Про огонь мне более-менее понятно, а вот Дендро, неужто оно прилетело от того парня, разобравшегося с хиличурлами и шамачурлами? Тогда я не понимал, но сейчас мне очевидно, что он Дендро-маг. И как это вообще всё могло произойти? Каким образом стихия стала частью меня? Почему здесь таких как я нет, кому в рожу смерч прилетел, и он вдруг стал магом? Обычно это заканчивается для обывателя переломанными костями, а не получением статуса мага. Как вообще вошло в реакцию Анемо плюс Дендро, они же напрямую не взаимодействуют? А это было, я видел собственными глазами!

— Важную роль сыграла локация, в которой вы находились. При прямом переходе между мирами разрывается ткань реальности, и временно могут меняться физические и магические законы того или иного места. А с учётом того, что ты втянул в себя смерч, который до этого впитал в себя и Пиро и Дендро именно в момент перехода между мирами, то и вышло то, что вышло. Исключительно редкая ситуация, обстоятельства сложились невероятным образом! Плюс твоя собственная находчивость помогла тебе не умереть, а наоборот выйти из неё с большой прибылью в виде сродства со Стихиями. В том числе со мной. Но знай, катализатор всего именно смерч, так что Анемо ты больше, чем всё остальное! Так что и сродство в первую очередь тоже со мной! — в голосе сварливо прозвучали нотки ревности.

Так, тут надо аккуратнее, чтобы не злить своего собеседника, внезапно оказавшегося моим новым родственником. Сродственником. Похоже то, что во мне есть и другие стихии, ему не очень нравится. Поэтому решил вернуть на повестку вопрос Глазика.

— Но это же не совсем то, что у других? Я же не могу полноценно колдовать, как они. У меня нет Вижена, нет готовых заклинаний. Я как будто… учусь ходить заново.

Ветер засмеялся:

— Ну да! Так и есть. Ты учишься ходить заново. Те, кто получил Глаз Бога, магами становятся сразу… формально. На деле же им тоже нужны годы практики, тренировок, ошибок. Годы, десятилетия, столетия. Разница в том, что они часто используют готовые структуры, получяя их из сфер Архонтов, а ты создаёшь свои. Это сложнее, но и потенциал у тебя больше. И есть ещё кое-что важное.

— Что?

— Сумасшедший алхимик в целом был прав. Глаз Бога — это не только источник силы. Это канал. Архонты могут видеть через него, слышать, чувствовать. Он как окно в мир носителя. Иногда это помогает, иногда — может мешать. Считай шпионский прибор. Ты хочешь, чтобы за тобой в любой момент кто-то пялится начал и смотреть, что ты делаешь?

Я переваривал эту информацию. Получалось, что с моей магией меня сложнее отследить, и это был огромный плюс.

— Ну, с Мартом же как-то сосуществую… То есть Архонты реально смотрят за всем происходящим через Глаза Бога? Твич сука какой-то, — пробормотал я. Ну, ваще-т похоже. Ещё донаты кидают, типа на тебе такой-то талант или заклинание. Пользуйся, от щедрот. — То есть, без Глаза Бога я невидимее для Архонтов?

— Именно. Ты свободен от их присмотра. Ты можешь действовать, не боясь, что кто-то узнает о твоих планах. Иногда — это серьёзное преимущество. Блэкгар и хотел ведь таким воспользоваться.

— Ну, я вроде ни с какими Архонтами воевать не собираюсь, однако же да, согласен. А как же Силы, полученные из капсул? — спросил я. — Они тоже дают доступ к другим элементам. И тоже без Вижена. Это же делает меня сильнее?

— Это делает тебя уникальным, — ответил Ветер. — Ты вне юрисдикции Архонтов. Твоя сила не принадлежит ни одному из них. Ты — сам по себе. И это открывает перед тобой возможности, о которых другие могут только мечтать. Открывало бы… но — рунные печати. Пока что ты даже не бледная тень того, кем мог бы стать на этом поле.

Я стоял и глядя в небо обдумывал перспективы. Ситуация как в том анекдоте: теоретически мы с тобой миллионеры, сынок, а практически просто живём с двумя шлюхами. Надо что-то менять. А может… не надо? Улучшить то, что есть, да и хорош. Хрен бы с ними, с этими печатями? Где и как я их возьму?

— Значит, Глаз Бога мне не нужен, — сказал я наконец.

— Он тебе не нужен, — эхом отозвался Ветер. — Ты уже обладаешь тем, что другие ищут всю жизнь.

— А если я не найду печати? Есть какой-нибудь альтернативный вариант преодолеть затык?

Ветер задумался.

— Альтернатива есть, — сказал он наконец. — Но она не проще. Она сложнее и может потребовать то, что не каждый готов дать.

— Чего именно? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает любопытство.

— Время. Терпение. Труд. Постоянные тренировки, на протяжении десятков лет. Потребуется много однообразных действий. Тогда постепенно можно прорвать эту плотину и без искусственной помощи в виде печатей.

Нда. Я вспомнил свой первый опыт, когда после посещения Воронки ветров попробовал магичить. Почти ничего не сделал, но из сил выбило так, как будто бы вагоны разгружал всю ночь. Не то, чтобы я лентяй, но звучит не очень: сидеть долбиться лбом в каменную стену сто лет подряд, в надежде, что она развалится. А если не развалится? Если лоб развалится быстрее? Нет, тренироваться-то надо, по любому, не всё так просто. Вон, кое-какие фокусы у меня уже неплохо получаются, Жуж со Шрамом не дадут соврать. Наверняка по мере тренировок всё быстрее пойдёт. Однако печати Блэкгара стоит поставить в приоритетную очередь. Тут такое дело ещё: а нахера мне вообще всё это надо? Может пусть всё идёт как идёт? Перед любым задуманным мероприятием или действием всегда нужно задавать вопрос: зачем? Цель какая? Просто стать сильнее, мощнее? Ну, дело хорошее, кто спорит. А дальше? Свергать власть Архонтов, как этот сумерский шизоид задумал? Вот ещё, чушь! Какое плохое зло они мне сделали? Ха-ха-ха, смешно про это даже думать. Самому когда-то стать Архонтом? Ещё смешнее! Какой бред в башку лезет. И даже Блэкгар отдавал себе отчёт, что на это мероприятие сотни лет могут понадобиться. А вот то, что на путях к личному могуществу могут голову открутить другие, кто желает такого же могущества, так это факт. Если узнают, что у меня потенциально две ветки развития, и обе, на так скажем, мульти-магию, то поймают такие как алхимик, только поядрёнее, привяжут к столу как Марта и разберут на запчасти. Чисто на всякий случай. Правильно мне Грокс ещё в начале этой эпопеи сказал: лучше не высовываться. Не всегда получается, но надо попробовать. Короче, будем решать проблемы по мере их поступления, и желательно не отсвечивать при этом. А, да: что я всё о своих проблемах, да о своих? Не по-товарищески как-то!

— Ветер, скажи, мы можем как-то помочь Марту?

Сам Март вскинул голову и пристально уставился на меня. Похоже тема его резко заинтересовала. Ну, оно и не удивительно.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, не знаю. Оживить его как-то. Найти ему новое тело, ещё что-нибудь в таком духе? Может палкой кого по башке огрели, и он дураком стал. Блин, плохо выразился. Бывает же, что человек потерял разум, но при этом живой, хотя сам словно растение. Вот может в такую квартирку оккупаса подселить? Понимаешь о чём я?

На этот раз молчание было особенно долгим. Я уже начал беспокоиться, что перегнул палку, когда он наконец заговорил:

— Ты задаёшь вопросы, на которые нет простых ответов. Даже у меня. Но то, что знаю, я вам скажу.

— Слушаю, — я насторожился, чувствуя, что разговор переходит в более серьёзное русло.

— Оживить Марта в его собственном теле невозможно, — сказал Ветер. — Его физическая оболочка мертва. То тело наверняка было уничтожено, после того как алхимик извлёк из него силу. Да даже если нет, к примеру оно как-то сохранилось бы, если бы ты нашёл его сейчас — оно уже не пригодно для жизни. Это же не рана, вылечить не получится.

— Но ты сказал «в его собственном теле», — перебил я, уловив ключевую фразу. — Значит, есть другие варианты?

— Есть, — ответил Ветер. — Технически, сознание Марта — это не просто воспоминания. Это целостная личность, которая сохранилась благодаря магии его матери и той странной связи, что возникла между вами. Он пролез в капсулу, ты загрузил себе эту капсулу. Теоретически его можно переместить в другой носитель. Но это сложно.

— В другой носитель? — быстро переспросил Март. — В смысле — в другое тело? Мне бы подошло! Как это сделать?

— В любое подходящее тело, — подтвердил Ветер. — Но в тело огретого палкой дурака я бы не рекомендовал. Вдруг дураком и останешься. Существуют алхимические методы создания искусственных тел. В некоторых мирах есть мастера, которые умеют создавать гомункулов — полностью функциональные тела, которые могут вместить чужое сознание. Искусственные люди, но от обычных ничем не отличаются. Но это не просто. Это очень сложная и редкая практика.

— И где найти такого мастера? — спросил я, глядя как на лице Марта разгорается искра надежды.

Ветер усмехнулся:

— Понятия не имею. Блэкгар, возможно, рассказал бы лучше. А мало ли, может он вообще был одним из них.

А не лукавит ли мой родственничек/сродственничек на тему этой информации? А то вишь, много чего знает, а это вдруг не знает. Хотя, он даже Пушкина не знает, неуч. Ну ладно, это просто бурчу про себя. Может решил, что нам достаточно. Изначально он в принципе разговаривать на эти темы не хотел, пришлось убалтывать.

— А если я сам попробую его «воскресить»? — спросил я. — Как ты думаешь? Если я смогу всё-таки пробудить свою мощь…

— Ты не алхимик, — в голосе Ветра звучал скепсис. — Ты даже не маг в привычном смысле этого слова. Да, у тебя есть сродство со стихиями. Да, потенциально ты можешь довести историю с капсулами до финала и овладеть всеми элементами. Но это не знание или умение. Это сила. Совершенно разные вещи. И если даже начнёшь заниматься в этом направлении, то для такой специфической вещи, как производство искусственных людей, человек с колоссальным интеллектом, колоссальной усидчивостью, должен наработать колоссальный опыт. Прости, ты не вывезешь, — рассмеялся воздух вокруг меня.

— Спасибо за комплимент, — хмыкнул я.

— Ты спросил — я ответил, — парировал Ветер.

— В принципе, всё равно как вариант решения — это годится. Человек с колоссальной мощью может заставить человека с колоссальным интеллектом, колоссальной усидчивостью, колоссальный опытом сделать то, что ему нужно.

— Ты говоришь как фатуи!

Эту фразу неожиданно одновременно произнесли сразу два голоса: и Март и Ветер.

— Ну, — слегка смутился я. — Я не подразумевал прямое физическое воздействие. Имею ввиду ситуацию, что когда с кем-то слабым и разговаривать не станут, то сильному бывает сложнее отказать. Или попросту невозможно.

— Вообще-то это тоже из философии фатуи, — рассмеялся Март, у которого явно улучшилось настроение, когда он услышал ответы Ветра. — Жёсткая дипломатия — их конёк.

Я помолчал, переваривая всё ранее услышанное, потом обратился к Марту:

— Ты всё слышал. Что думаешь?

Он пожал плечами:

— Я уже мёртв. В общепринятом смысле. Я не ждал, что вернусь в мир живых. Но если такой шанс появится… — он поднял на меня свои почти чёрные глаза, — разумеется, я не откажусь. Но я не хочу, чтобы ты рисковал из-за меня. У тебя и своих проблем хватает. Даже то, что я здесь, уже расцениваю как чудо.

Я вздохнул. Ситуация была сложной, но не безнадёжной.

— Ты слишком славный и скромный для колдуна, которого учили проклинать людей и прочее такое же. Да ещё и из какого-то мрачного клана с вековыми традициями колдунства. Ладно, для начала надо закончить историю с похищениями и этим проклятым старым домом. Там посмотрим.

В этот момент у меня в ушах слегка зашумело, я прошёл пару шагов и покачнулся. Обхватил голову руками. Шум в ней усиливался.

— Что со мной? — удивлённо спросил я.

— Тебе пора. Вам обоим пора, — пошелестел Ветер. — Воронка ветров переполнена энергией, а ты неофит. Через тебя и твою связь с Анемо мне удалось выдернуть сюда матрицу Марта. Физически вас обоих здесь нет, а твои энергетические структуры пока очень тонкие, и перегружать их нельзя. И поэтому тебе нельзя сюда часто. Вот, сейчас эта перегрузка как раз начинается. Лучше поспешить.

— Ааа яя ккаакк рразз ххоттелл спрросситть, ннелльзя лли осставвитть Ммаррта здессь жжитть, рраз он здессь жживвой. — Меня начало натуральным образом трясти.

— Нельзя, — категорически ответил хозяин этих мест.

— Ккакк отссюдда уйтти?

— Самое простое — как в прошлый раз, — в голосе послышалась ухмылка. — Тебе понравилось тогда? Помнишь это? Конечно, помнишь, для того и было всё, чтобы не забыл! Край плато там! Ах, прости, ты же меня не видишь. Но край плато-то ты видишь? Давай, с разбегу!

Да он издевается, самым настоящим образом! Конечно, я помню, как летел вниз головой с нереальной высоты. Наверное, маленькая месть за всё то, что я заставил его здесь выложить. Мелко, очень мелко!

— Ммарррртттт, тттттыыы сссссоооо мммммннноооойййй? — мой организм вошёл в резонанс … непонятно с чем, в резонанс в общем.

— Это не обязательно, главное сам долети, Март от тебя никуда не денется, — сказал Ветер.

— Я с тобой, — твёрдо ответил квартирант из моей головы.

Я сжал зубы, чувствуя, как всё тело трясёт от перегрузки. Мир вокруг начал расплываться, как акварель на мокрой бумаге. Воронка ветров больше не казалась мне гостеприимной — она выталкивала меня, вышвыривала обратно в реальность, как пробку из бутылки. Но почему-то я не мог просто проснуться, неужели обязательно опять падать в пропасть? Опять накатил иррациональный страх, хотя, казалось бы, что такого, я уже делал это, а сюда так вообще самостоятельно прилетел.

— Яяяяя нннннне хххоооочччччуууу! — выкрикнул я, пытаясь удержаться на плато, но ноги уже не слушались. — Яяяяяя нннннеееее хххоооочччччуууу ллллееееетттееееетттть вввнннииииззз ггггоооллллооовввоооой! Этттоооо уууунннииииззззиииитттееееллльнннооо!

— Ты уже так летал! — напомнил мне Ветер, в голосе которого слышалась откровенная насмешка. — И ничего, жив остался! Наверняка даже понравилось? Признайся честно!

— Нннеее ппоооннррааввииллоосссь! Гггдддее ууу ввааассс тттууутт лллииифффтт? Жжжееллаатттееелльнннооо Оооотттиииссс! Ннннууу иииилллии хххооттяяябыыы Щщееррббииннссккооггоо лллииффттооввоогггоо зззааавввооодддааа? Оообббеещщаааююю ннеее ппииссаааттьь тттааамм ннаа ссттеееннаааххх ммааааттееррнныые ссслллооовааа! Ииии ннее пппппииисссааааттть тттооожжжее!

Последние слова я выкрикнул, прыгая рыбкой в пропасть. Как ни странно, страх тут же заменился на состояние близкое к восторгу, и даже напряжение из организма практически ушло. Возможно, как-то сказалась скорость, которая его попросту смыла. А вдруг в этом мире можно жить только на высоких скоростях? Странно было бы. Но сейчас я понимаю, что возможно всё! Одновременно со мной прыгнул и Март. Мы летели вниз рядом, как парочка отмороженных вингсьют-пилотов, которые неплохо поддали накануне и забыли перед прыжком надеть лётные костюмы. Правда нас это не беспокоило. Видно было, что Март испытывает нереальный кайф от этого полёта. Сейчас даже не напрягает, что если как «в прошлый раз», то он точно закончится об землю, которая приближалась быстрее и быстрее. Странные игры подсознания. Мир вокруг меня на мгновение потерял чёткость, а затем я почувствовал, как меня выталкивает обратно, в мою нынешнюю реальность и открыл глаза. Проснулся. Фух.

Глава 49

Я открыл глаза.

Вокруг меня были лица. Ласка, встревоженная, смотрела на меня сверху. Грокс стоял рядом, задумчиво почёсывая подбородок. Хоук держал флягу с водой. А надо мной — серое небо, которое уже начинало розоветь.

— Очухался, — сказал Грокс. — Ну, слава Архонтам. А то мы уж думали, ты в кому впал.

— Что… что случилось? — я попытался приподняться, но голова закружилась.

— Я пыталась тебя разбудить, — сказала Ласка. — Ты не просыпался. В какой-то момент подумала, что ты умер. Бросилась проверять пульс. Он был, но ты при этом долго не дышал.

— Просто сон… интересный был, — пробормотал я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Аж просыпаться не хотелось. Попить дайте.

Хоук тут же протянул флягу. Я стал жадно хлебать оттуда воду. Пока пил, Грокс спросил:

— У тебя опять? — и изобразил странную комбинацию глазами.

Впрочем, я прекрасно его понял и молча кивнул. Потянулся, встал, и понял, что встать получилось одним движением! Подпрыгнул на месте и понял, что прыжок вышел очень легко и сильно выше стандартного — тело было буквально набито изнутри энергией! Я глубоко вздохнул, чувствуя, как она переполняет каждую клетку моего тела. Воронка ветров оставила свой след — я был наполнен до краёв. Даже больше: чувствовал себя как чаша, которую переполнили, и продолжают наливать!

— Эй, смотри не улети! — ухмыльнулся Хоук, принимая обратно флягу. — Вижу — выспался нормально, полон сил и бодрости. Не знаю, что тебе снилось, но, судя по всему, там было весело.

Он сказал это с явным намёком на предыдущую потерю сознания в кабинете Грокса. Сам лично он там не присутствовал, были только хозяин кабинета и Мелисса, но потом ему это историю пересказали, в том числе я детально поведал, что конкретно видел, пока валялся без сознания.

— Не то слово, — ответил я, пытаясь улыбнуться. — Нет, правда, весело. Нечего переживать, ничего плохого не было, только хорошее.

Я перевёл дух. Вокруг меня шумел лагерь. Все сворачивались. Кто-то седлал лошадей, кто-то проверял оружие. Гризли стоял в стороне, отдавая приказы. Но меня это не волновало. Мысли перенеслись обратно — в Воронку ветров, на плато среди облаков. Настолько это было реалистично! Ведь это точно не сон?

— Март, — мысленно позвал я. — Ты здесь?

— Ага, — ответил его голос.

— Мы же были там? Мне ничего не приснилось?

— Насколько я понимаю, технически это выглядит именно как «приснилось». Ветер как-то выдернул меня из твоего сознания, а потом и твою проекцию. Ну, а вернулись мы сами. Этот потрясающий прыжок в пропасть! У меня хоть был Глаз Бога, но при жизни без планера я такое бы не исполнил!

— Гм. Ну, я как-то прыгал в пропасть. Точнее в воздушный поток, который был над ней. Без планера.

— Ого! Здорово!

— Вот, это нормальная реакция! А до сих пор только имбецилом называли! Я смотрю, у нас и тут сейчас общение легче идёт. Я чувствую, что под завязку набит энергией!

— Неудивительно, после посещения такого места Силы. Воронка ветров — это нечто! И да… Хорошо, что ты уговорил Ветер рассказать то, что он поначалу не хотел. Узнали много интересного. Меня, как ты понимаешь, больше всего заинтересовала информация про гомункулов.

— Словечко какое-то сомнительное… гомункул. Звучит как название для злодея из дешёвого романа. Это в вашем мире. А в моём — ещё хуже. Запомни, когда будем заказывать: гомункул нам не нужен! Нам нужен — гетеромункул! Но да, тему про искусственных людей будем копать, дай только вот отсюда выбраться. Ладно, — сказал я. — Пока что отключаюсь от тебя. Пора заканчивать это дело, с домом и похищениями. Все заинтересованные лица в сборе, что-то да решится. Будь начеку, подстрахуешь меня.

— Конечно. Удачи! Нам обоим.

Я отключился от внутреннего диалога с Мартом, глубоко вздохнул и огляделся. Лагерь уже почти свернули. Лошади фыркали, нетерпеливо перебирая копытами, бойцы проверяли последние ремни и застёжки. Гризли стоял у своего коня, что-то говорил Жоссу, время от времени поглядывая в сторону леса.

— Готов? — спросила Ласка, подходя ко мне с сумкой в руках.

— Готов, — ответил я, беря поводья. — Давно пора.

Мы вскочили в сёдла. Отряд выстроился в колонну по двое, Гризли впереди, с ним наёмники, Хоук и Грокс за ними, я с Лаской чуть позади, сзади обоз. Мы специально держались поближе друг к другу. Теперь, когда она при всех поспала со мной в обнимку, будет проще общаться, чтобы нас никто не заподозрил ни в каких заговорах. Вроде как уже официально встречаемся. Лес встречал нас утренней тишиной. Которую тут же прервала где-то недалеко каркнувшая ворона, и звук этот разнёсся над поляной, словно предупреждение. Это мне не понравилось. Не люблю, когда каркают. Правда ворон это не сильно касается, больше — каркуш-людей.

Дорога вилась между высоких сосен, временами выходя на открытые пространства, где виднелись старые пни и поросшие мхом валуны. Я заметил, что Грокс ехал с настороженным видом, часто оглядываясь по сторонам.

— Что-то не так? — спросил я, поравнявшись с ним.

— Не знаю, — ответил он, не поворачивая головы. — Место какое-то… знакомое. Будто я уже здесь был.

— Лес как лес, — пожал плечами Хоук. — Много их тут, одинаковых.

— Нет, — Грокс покачал головой. — Ощущения какие-то странные. Не знаю, как это назвать… знакомая аура, что ли. Будьте настороже.

— Такие предупреждения, про «будьте настороже» даже не капитан Очевидность должен давать, а полковник Ясенхер, — усмехнулся я. — У нас тут заговор против заговорщиков, напомню на всякий случай. Который в любой момент может обернуться резнёй и закончиться кровью. Мы знаем, на что идём.

— Нет, как будто бы тут что-то другое, — озадаченно произнёс шеф. — Но не пойму что.

— Все в напряге, не нагнетай. Ласка вон готова команду, с которой пятнадцать лет была, поменять на нашу. Если подтвердятся все наши догадки. Готова, Лас?

Девушка кивнула, подтверждая своё решение и добавила:

— Даже если не подтвердятся — всё равно готова. Конечно, было бы лучше расстаться мирно. По крайней мере без крови. Я давно поняла, что мне с Гризли не очень-то по пути, но до кровопролития доводить не хотелось бы. Всё-таки его отряд — это треть моей жизни. — и добавила безразличным тоном. — Но, если что… рука не дрогнет. Можете на меня рассчитывать.

Наша кавалькада наконец подъехала к краю леса, откуда было удобно следить за домом. Настолько удобно, что даже детишки смогли это делать. Лезть на рожон никто не собирался и сейчас. Вроде как договорились сообща на то, что тоже какое-то время понаблюдаем, и только потом пойдём выяснять отношения с хозяевами этого странного домика. Люди Гризли как будто бы добросовестно выполняли обязанности. Я старался читать эмоции по лицам, но складывалось впечатление, что никакой подляны они нам не готовят, сами в этом месте в первый раз и делают то, что и должны делать, если на самом деле они не подставщики, а честные наёмники, расследующие дело.

Мы спешились и потопали вперёд. Туда, где сквозь туман начинал проступать тёмный силуэт — высокий, угловатый, с башенками и шпилями. Вот он, тот самый поганый домишко. Сейчас он выглядел ещё более мрачным, чем я запомнил. Каменные стены, покрытые мхом и трещинами, окна с тёмными стёклами, за которыми не угадывалось движения. А вокруг дома — парк, аккуратно подстриженный, но безжизненный, словно его заколдовали.

Грокс внезапно остановился. Но не просто остановился, а как будто бы врезался в невидимую стену. Хоук сделал то же самое. Оба они стояли и пялились с непередаваемой гаммой чувств. Как по мне там превалировали злоба, ненависть, отвращение и то, что я не привык видеть на лицах этой парочки: что-то похожее на страх. Грокс побледнел так, что его лицо заострилось, как будто бы он рассматривал местность в прицел снайперской винтовки и случайно высмотрел в перекрестье старого врага, которого не ожидал здесь увидеть. От слова совсем. Пальцы непроизвольно сжали кинжал на поясе и побелели. Хоук тоже смотрел на дом с таким выражением, будто увидел призрака, которого надеялся никогда больше не встретить. Я ещё никогда не видел своих друзей в таком состоянии.

— Что? — спросил я, чувствуя, как от серьёзности момента по спине пробегает холодок. — Что с вами?

Они переглянулись между собой, посмотрели на меня и повернулись обратно к дому. Я терпеливо ждал аж пару минут, потом нарушил тишину:

— Э, аллё, народ! Никто не хочет мне ничего объяснить?

— Не сейчас, — не отрывая взгляда от дома коротко произнёс мой шеф.

— Да, — напряжённо добавил Хоук. — Объясним, но не при всех. Коротко объяснить не получится. А остальным пока что незачем это слышать.

Мы с Лаской обменялись быстрыми взглядами. Я кивнул — понял, что сейчас не время давить. Грокс и Хоук явно переживали нечто личное, связанное с этим домом, и если они не хотят сейчас ничего рассказывать, то пусть будет так. Подождём.

Я подошёл к Гроксу и хлопнул ему рукой по плечу:

— Договорились. Позже, когда отсоседимся от остальных.

Он едва заметно кивнул, но взгляд продолжал сверлить дом. Хоук стоял рядом, сжав челюсти так, что желваки ходили под кожей. Я снова посмотрел на здание — оно казалось безжизненным и тихим, но мои друзья явно знали про него что-то больше. Однако уточнить всё-таки решил:

— Мы всё равно пойдём туда, да? Какая бы гадость нас там не ждала? — запредиктил я.

— Пойдём, — глухо подтвердил Грокс. — Обязательно пойдём, не сомневайся даже. Главное сейчас без подробностей объяснить остальным, что прямо сейчас туда соваться не стоит. Надо подготовиться. И морально настроится. Прямо сейчас этим и займусь.

Он пошёл в направлении Гризли, и стал тому что-то объяснять. Краем уха я ловил слова и фразы: «рано», «надо понаблюдать», «вдруг ловушка», «немного выждем». И тот вроде бы даже кивал головой и соглашался, что мол «да, надо», «ты прав», «сначала наблюдение», и даже: «вдруг похищенные ещё живы — надо аккуратно». Я тысячный раз задался вопросами: ведёт ли он нас в западню, но решил подождать, чтобы наверняка? Либо все мои подозрения беспочвенны? Но шансов на второй вариант почти нет. Когда же они начнут? Когда полезем в дом, или раньше? И откуда такая реакция у Тарена и Джеймса на вид дома? Что же у них с этим строением связано? Точно не что-то хорошее. Командиры о чём-то договорились между собой и часть наёмников, получив несколько указаний стала оборудовать наблюдательный пункт, а вторая, наоборот, углубилась куда-то подальше в лес и стала там по мелочи обустраиваться.

Грокс вернулся.

— Договорились пока не лезть туда, раз уже день в разгаре. Все согласны.

— Ночью пойдём? — теперь я уже был в роли «капитана Очевидность». Понятно, что раз не идём днём, значит идём ночью.

— В «собачью вахту», ближе к утру.

— Разумно. Получается у нас весь день на отдых? Кроме наблюдателей?

— Получается так.

— А своего наблюдателя будем ставить?

— Поглядывать будем. Пока что Мелисса подежурит.

Грокс отвечал на все вопросы короткими прерывистыми фразами, видно было, что у него в мозгу идёт то ли нешуточная работа, то ли просто о чём-то крепко задумался. Наконец, вымучив у себя внутри какую-то мысль, он сказал:

— Ладно. Надо немного отвлечься. Пошлите чая попьём. Лучше бы вина, конечно. Но не будем нарушать собственные правила. Отвечу на интересующие вопросы. Хотя понятно, что вопрос по сути один: почему я … мы с Джеймсом так среагировали. Идёмте.

Мы уселись в сторонке от остальных вчетвером, на спальных мешках. Костёр разводить не стали, но Хоук зарядил кого-то из наёмников налить в котелок воды, а потом взяв его в здоровенные ладони нагрел его и заставил кипеть в нём воду секунд буквально через пятнадцать. Ловкий фокус, который я уже видел в его исполнении не один раз. Бытовая магия какая-то!

(Так, товарищи, хочу поучаствовать в конкурсе АТ «Обыкновенное чудо», посвящённый бытовому фэнтэзи) поэтому судорожно и в корчах пишу параллельно ещё одну книгу.

Времени как всегда мало, работы, как всегда, много, есть вариант вообще на него не успеть и пролететь мимо (сдача до 31-го августа, а для того, чтобы писать по две книги в месяц я недостаточно ловко освоил нейросеть :-D), есть вариант, что его вообще забракуют, так как книга получается не совсем в формат конкурса и слегка противоречит правилам. Короче, снова всё против нашей футбольной сборной! (с) Но в любом случае, даже если не примут, книга выложена будет. Но тогда попозже!)

Тут же наш «бытовой маг» разлил кипяток по кружкам. Пока он делал это, мимо нас прошкандыбал Жосс. Увидев Ласку в нашей компании, скривился и зло выплюнул:

— Что-то ты свой коллектив подзабыла, якшаешься больше с … — тут он понял, что перебарщивает, я-то ладно, а Хоук и Грокс не мелкие пешки — не со своими! Отрываешься от коллектива! Нехорошо!

Ласка демонстративно положила свою голову мне на плечо и равнодушным тоном ловко парировала:

— Пошёл нахер, чмошник.

— Потом поговорим, — Жосс-Скат сурово раздул ноздри, пару раз грозно посопел, резко развернулся и пошёл по каким-то своим крысячьим делам.

Ласка ничего не ответила, видимо не сочла нужным даже внимание обратить на это заявление. Я в разговор не вмешивался, потому что девушка дала ответ исчерпывающе. Что ещё там можно было добавить? Послали нахер и пошёл. Ну и молодец, сделал всё о чём просили.

— Ну что ж, — сказал я. — Рассказывайте. Что вы знаете про этот дом и почему смотрели на него как дедушка Ленин на буржуазию? Ну, в смысле: вам что-то сильно не понравилось. Что?

Грокс отпил из кружки, помедлил, собираясь с мыслями и начал говорить:

— Примерно двадцать лет назад я ещё не был чиновником и работал, как ты называешь «в поле», или «на земле». Совершенно не здесь. По большей части в других регионах. Тогда про существование Дубового я даже не подозревал. Меня тогда вызвали из центрального аппарата Гильдии, чтобы разобраться со странным происшествием. Мы тогда с Хоуком и познакомились. Джеймс, ты помнишь ведь этот день?

— Вот ты умный, Тарен, а дурацкие вопросы иногда задаёшь. Как бы я смог его забыть? — не так уж весело ответил бывший рыцарь.

— Да, это я так, риторически. Мне сказали тогда, что придётся работать с кем-то из Ордо Фавониус, что меня довольно сильно напрягло.

— Да, репутация у наших ребят — так себе, — рассмеялся Хоук. — Хуже только у вас — Искателей приключений! Ну, и фатуи, конечно, но это вообще особняком стоит, можно даже не сравнивать.

— Между прочим, как только я встретился с тобой, тут же в очередной раз убедился, что репутация заслуженная! — ехидно заявил шеф. — Смотрел на тебя и думал: ну и болван!

— Да, Джимми не подвёл! Не посрамил честь Ордена!

Оба этих пожилых злодея засмеялись, выходя из своего подторможенного состояния.

— Мы рады, конечно, что вам весело. — это правда было так, не привык видеть друзей в унынии. — Более того — от всей души! Но не очень-то понятно! Можно конкретизировать? Признавайтесь: кто где накосорезил?

— Да никто и нигде, — отсмеявшись сказал Хоук. — Совпадение вышло. Там был парень из Ордена, которого мне дали в подчинение, чисто на побегушки. Его звали, как и меня — Джеймс. Он приехал раньше, а Тарен зашёл, представился спросил: не Джеймс ли он. Тот, естественно, ответил: «да». Тарен подумал, что это я, а дальше разговор у них не заладился.

— В смысле — не заладился? Ещё как заладился! Мне несколько раз рассказали про криминалистическое фотоустройство! — мои друзья опять синхронно зашлись в смехе.

— Понятно. Мы ваши локальные мемы не выкупаем. Может уже к делу перейдёте?

Глава 50

Примерно 20 лет назад, окрестности Мондштадта.

… сначала хотелось бы прояснить ещё один вопрос, так сказать на берегу. Моё руководство потребовало, чтобы именно я возглавил наш маленький отряд. Кстати, и по шапке в случае какой-либо неудачи в первую очередь тоже получу я. Этого я не боюсь, но предполагаю, что вы, Тарен, более сведущи в таких делах. Я знаю, как подходят к расследованиям «искатели», а у нас в «Ордо Фавониус» подход… более прямой, что ли. Поэтому оставаясь главой номинально, фактическим руководителем следственной группы предлагаю назначить именно вас. У нас профиль работы другой, сами понимаете. Поэтому вы будете говорить, что делать, а мы будем делать. Может и чему полезному научимся по ходу дела. Если, конечно, вы не против.

«Действительно, адекват, отлично», — подумал Грокс, а вслух сказал:

— Что же, постараюсь оправдать доверие. По правде сказать, я сам почти ничего не знаю об этой истории. Даже в Мондштадте я появился всего несколько часов назад, давно тут не был. Мне даже подробностей не сообщили, чтобы я посмотрел на всё, так сказать, незамутнённым взглядом. Возможно, это имеет смысл. Собственно говоря, я согласен с Вашим первым предложением: надо ехать на место и смотреть, что же там такое произошло, что смутило даже заместителя начальника гильдии искателей приключений. А его, поверьте, очень сложно смутить. Значит там что-то неординарное. Поехали! Единственный вопрос: с нами должен быть кто-то третий, ну, точнее даже получается четвёртый, от муниципалитета. Наверное, надо его дождаться?

— Не надо, — ответил Хоук. Пока я шёл сюда, мне сообщили, что их представитель уже выехал на место и не мы его, а он нас будет дожидаться там. Так что можем выезжать. Все готовы?

— Криминалистическое … эээ камера готово… готова к применению, сэр! — тут же отозвался молодой рыцарь, в очередной раз поднимая фотоаппарат.

— Джим, — мягко, но твёрдо произнёс Хоук, — ты сейчас с нами поедешь. И запомни главное правило: когда туда приедем, не кричи. И по дороге тоже. Договорились?

— Так т… — Джеймс-младший запнулся, подавив первый порыв проорать ответ, и лишь кивнул, стараясь выглядеть как можно тише: — Договорились.

Грокс сдержанно улыбнулся. «Так глядишь и человека из него сделает. Похоже этот Хоук неплохой педагог. Ну что ж, в путь. Посмотрим, что за тайны скрывает поместье Барниуса Рейнвуда».

— Ну что же, раз предварительные вопросы мы утрясли — можем выдвигаться — экипаж нас уже дожидается.

Трое расследователей, «искатель приключений» и два рыцаря, с виду больше похожих на банду портовых грузчиков, по крайней мере габаритами, вышли из здания и направились к парковке, где находилось несколько карет.

— А вы, Джеймс, знаете, что конкретно там произошло? — спросил Грокс, когда они отъехали от точки сбора. — Нет, раз уж мне настоятельно рекомендовали сначала своими глазами всё увидеть, рассказывать не надо, просто: да или нет?

Хоук покачал головой, и в его взгляде мелькнула тень досады.

— В таком же неведении, как и вы. Можно сказать выдернули с утренней проверки, ничего толком не сообщили, приказали "на месте разобраться". Ну, будем разбираться. — Он усмехнулся. — Похоже, у начальства тоже нет чёткого понимания, с чем мы столкнулись.

— Значит, мы здесь, чтобы найти ответы, которых ни у кого нет, — хмыкнул Грокс, откидываясь на спинку сиденья. — Впрочем, как обычно.

Карета, в которой ехали "разбиратели" внезапно остановилась и за её пределами послышался молодой резкий голос. Правда, что он там рявкнул было не понятно. Грокс, сидевший ближе к выходу первым выглянул наружу, и справился о причине остановки:

— В чём дело?

— Не пускают, сэр — ответил кучер.

— В смысле? — удивился "искатель". — Нас не пускают?

Он вылез из кареты и напоролся взглядом на ещё одного рыцаря Ордена Фавония, который перегородил дорогу. "Что-то слишком много рыцарей для одного дня", — подумал Грокс.

Тот стоял неподвижно как статуя, сжимая в руках копьё.

— Дальше проезд закрыт, — твердо заявил тот, не собираясь уходить с пути транспортного средства.

— Почему?

— Проезд закрыт, — повторил тот, ничего не объясняя. — Вам лучше поискать объездные дороги для завершения цели вашего путешествия.

— А причина какая? — спросил Грокс, чувствуя, как в груди закипает лёгкое раздражение.

— Никаких объяснений, проезжайте, здесь нет ничего интересного.

— Тем не менее мне вот интересно, что тут происходит — из кареты появился спутник Грокса. Никаких опознавательных знаков о принадлежности к той же организации, что и у остановившего их на нём не было, но в руке оказался служебный жетон. — Полковник Хоук, Ордо Фавониус. Боец, доложи, что происходит? Зачем тебя тут поставили движение регулировать? Обычного стражника не нашлось?

Рыцарь вытянулся по струнке, его глаза расширились. Он мгновенно снял руку с копья, перехватил в другую руку и приложил ладонь к груди, отдавая честь.

— Сэр, да, сэр! Но информация служебная... — парень покосился на Грокса, взглядом намекая, что тот чужой.

— Молодец, что обращаешь внимание на такие вещи. — Похвалил коллегу Хоук. — Всё должно быть по уставу. Но сейчас всё в порядке. Говори, это свой.

— Крупный прорыв артерий земли. Нас вызвали разобраться с беспорядком.

— Прорыв? Здесь? - Бровь Хоука удивлённо взлетела вверх. — Не может такого быть! Здесь же вся территория укреплена стационарными артефактами. Как такое могло случиться?

— Тем не менее сэр, — рыцарь подтвердил сказанное кивком. — Более того, это уже второй за неделю! И снова меня поставили гражданских отгонять. — немного расстроено сказал молодой парень, видимо переживавший, что в тот момент, когда он мог бы совершать подвиги его задвинули на должность чуть ли не постового.

— Не переживай, дружище, — мягко улыбнулся Хоук, верно угадав мысли новобранца. — Во-первых, не отгонять, а охранять! Это же наша работа. Во-вторых: успеешь ещё мечом помахать, уверен — сражений на твою долю хватит! В какой-то момент может даже подумаешь, что было бы неплохо, будь их поменьше.

— Я понял, сэр! Не отгоняю, а охраняю! — Парень, получив новое объяснение своему пребыванию на этом месте, просветлел лицом. Его плечи расправились, и он снова гордо вскинул голову. — Но драки я не боюсь!

— Не сомневаюсь в тебе! Тем, кто боится, нет места в рядах нашего Ордена! — Хоук ободряюще кивнул и, повернувшись к карете, жестом велел Гроксу возвращаться.

— Так точно, сэр!

— Удачи в службе, боец! Тарен, не будем мешать проведению операции, садитесь в карету, я сейчас обговорю с кучером необходимый маршрут. Не думаю, что будет сложно объехать оцепленный район.

— Хорошо. — кивнул Грокс, забираясь обратно. «Прорыв артерий земли... в столице? Это же нонсенс».

Через какое-то время Хоук снова появился в карете, кучер, видимо получив необходимые инструкции развернул её и направился в объезд по узкой дороге между двумя рядами домов.

В карете воцарилась тишина, нарушаемая только скрипом колёс.

— Всё это очень странно, — сказал Хоук, нарушая затянувшееся молчание. — Мы хоть и на окраине, но ещё даже из города не выехали. Прорыв артерий... Здесь? В Мондштадте и ближайших окрестностях это практически невозможно. Вся территория жёстко перекрыта мощнейшими защитными артефактами. Вся столица, и даже чуть больше, по периметру обложена силовыми линиями, которые не позволяют элементальной энергии выйти из корневой системы земли. Да что я вам прописные истины рассказываю, вы всё это не хуже меня знаете...

Грокс согласно покивал головой, да мол, знает, и тоже удивляется.

— Но, знаете, всякое бывает. Мне встречались и более удивительные вещи. Прорыв в городе я уже видел — только не в Мондштадте, а в Ли Юэ. Как раз тогда что-то нарушило работу силовых линий стационарных артефактов. — Он прищурился, вспоминая тот случай. — Но что именно — я не в курсе. Власти быстро засекретили тот случай, чтобы не распространять сведения, которые потенциально могут нанести вред городу. Так что случай редкий, но не уникальный.

— Понятно, что не уникальный, — пробормотал рыцарь, — раз даже тут второй раз за неделю.

Возле ворот дежурила пара опытных гвардейцев ордена. Внимательно осмотрев подъехавших, опознали своих. Правда в отличие от молодого коллеги, вооруженного "криминалистическим фотоустройством", орать приветствия не стали и молча посторонились. Даже странно. Грокс, Хоук и Джимми отправились внутрь поместья по неширокой замощенной ровной плиткой дорожке, по бокам от идеально подстриженного кустарника.

Вообще, слово "идеальный" здесь подходило буквально ко всему. Идеально подстриженный кустарник, идеально подстриженная трава на идеальном газоне, выставленные строго в определенном порядке фонари, лавки, три беседки в отдалении, стоявшие равнобедренным треугольником. Дизайнер, придумавший всё это — явно злоупотреблял в школе геометрией. Выложенные на плитке из плитки же, но других расцветок, странные мистические узоры были просто мечтой перфекциониста — ровные линии, чёткие углы, строго соблюдённые пропорции. Правда именно «были», так как, судя по всему, выложили её давно и была она местами потёртой, выцветшей, местами с нарушенным узором.

Грокс, неоднократно сталкивающийся по ходу своей работы с различного рода мистикой, не опознал ничего даже приблизительно похожего на то, что ему попалось за десятилетия его карьеры. А попадалось ему ой как много чего.

На несколько секунд он остановился, и даже присел на корточки, осматривая узор с более близкого расстояния и даже на всякий случай включил элементальное зрение, которое, впрочем, не показало ничего магического или хотя бы странного: плитка и плитка.

— Ну что? — спросил Хоук, тоже остановившись. — Видишь что-то?

— Нет, — ответил Грокс, поднимаясь. — Просто плитка. Никакой магии, и непонятных явлений: только камень и странный узор.

— Наверное просто декор, без всяких подтекстов. — предположил Хоук. — Богатые любят такие штучки.

Грокс окончательно поднялся на ноги и их троица продолжила путь к дому. К старому, и почему-то проклятому, как его обозначил Луи. Но старость в этом случае не означало жалкую лачугу, которая должна развалиться от пережитого ей времени, наоборот, это было величественное здание. Это та старость, которая пахнет старыми деньгами, передающимися и приумножающимися из поколения в поколение. Высокие окна с витражами, массивные колонны, фасад, покрытый благородной патиной времени. Семья Барниуса Рейнвуда явно не бедствовала. Перед входом в имение уже стояло несколько человек. И выглядели эти "человеки" бледновато, а кое-кто и зеленовато. Один из них, выглядевший поприличнее остальных, тем не менее державший у рта платок, завидев новоприбывших, шагнул вперёд и что-то сказал, но непонятно что, произнёс что-то типа:

— Яянздминстрц.

— Чего? — Удивлённо переспросил Грокс. Его спутники также были озадачены.

— Извините, — мужчина убрал платок, — обнажив таким образом аккуратные рыжеватые усы, — Я — Ян, из администрации. Сказал бы, что добрый день, но какой-то он, если честно, вообще не добрый... Меня выдернули с основной работы, сказали ехать разбираться с каким-то несчастным случаем. Я даже не понял почему я! Я вообще — строитель по специальности. И по должности тоже. Строитель я. Сказали, что тут должен быть представитель муниципалитета, но почему я — не сказали. С какой Бездны именно мне надо было ехать сюда, чтобы увидеть вот это вот...

Он слегка заговаривался и был сильно взволнован. В итоге усатый сделал приглашающий жест к открытым дверям, подождал, пока подойдут вновь прибывшие и скривившись, потопал вперёд. Причем на секунду задержался на пороге, и следующий шаг сделал так, как будто собрался прыгнуть со скалы, но в итоге, переборол себя и всё-таки шагнул вперёд.

За ним следом, то ли нарушая субординацию, то ли наоборот соблюдая (Грокс не разбирался в обычаях рыцарей Фавония, так как до сих пор старался держаться от них подальше) рванулся Джимми, с фотоаппаратом в руках. Он быстро забежал за провожатым, видимо рассчитывая запечатлеть нужные кадры, пока никто не загораживает собой хорошие ракурсы. Грокс с Хоуком как раз не особенно спешили и плавно шагали по длинному коридору.

Стены были обиты тёмным деревом с резными панелями, изображающими сцены охоты и мифических существ. Высокий потолок украшала лепнина в виде переплетающихся ветвей и листьев, а под ногами мягко стелился старый, но ухоженный ковёр с сумерским орнаментом. Коридор был длинным. С каждой стороны висели картины в массивных позолоченных рамах — портреты людей с надменными лицами, чьи взгляды, казалось, следили за каждым шагом проходящих мимо. Вдоль стен стояли высокие напольные вазы и старинные часы, которые почему-то не работали, застыв в одной точке времени. Странно, в таком месте часы точно должны работать, сомнительно чтобы кто-то поставил здесь неисправные механизмы. Хотя опять же, может декор, в виде антиквариата? Нет, всё равно должны работать. Но не работают. В воздухе витал запах старого дерева, пыли, (не делают влажную уборку, что ли?) и со стороны помещения пробивался ещё какой-то странный запашок, который с каждым шагом становился всё резче и ощутимо лез в ноздри.

Их юный спутник, подняв камеру двумя руками, как какой-нибудь заправский папарацци заскочил внутрь этого помещения, но находился там недолго, выскочил, а также показал неплохую реакцию, успев всего за несколько секунд сделать несколько дел: побледнеть как льняное полотно, обменять камеру в руках на носовой платок, закинув ту на шею, прижать этот платок к лицу, как тот усатый, пробежать в таком положении коридор и вылететь на улицу, как будто пробка из бутылки с игристым вином. Грокс и Хоук на мгновение остановились, проследили взглядом за удаляющимся со скоростью метеора молодым коллегой, переглянулись, но тем не менее продолжили свой путь, гадая, что могло так впечатлить их фотографа. Который на минуточку, фотограф только во вторую очередь, а в первую вообще-то рыцарь ордена, "в рядах которого нет места тем, кто боится..." и бла-бла-бла, чем там ещё Хоук ездил по ушам бойцу, охранявшему проезд в перекрытый район. Красивый коридор наконец закончился, парочка расследователей таки добралась до конечной цели поездки и пройдя дверь оказалась в холле.

Оба вошедших оказались не такими впечатлительными, как те, кто был внутри до них, хотя представшая перед ними картина действительно была нестандартной. Мягко говоря. Во-первых, в помещении стояла отвратительная вонь. Правильнее в таких ситуациях говорить: смрад. Во-вторых, на полу эдаким конвертом лежало пять кучек из людей. Конвертом, потому что четыре кучки составляли собой прямоугольник, а пятая находилась точно в центре между ними.

К ней-то и подошёл Грокс. Не только потому, что именно там он сразу надеялся увидеть нечто для расследования, а просто геометрически та была ближайшей. Холл был большой и тела находились на приличном расстоянии друг от друга. И там, широко раскинув руки в разные стороны, на спине лежал хозяин поместья. Барниус Рейнвуд собственной персоной. Искатель узнал его по описанию: грузный мужчина с седыми волосами, среднего роста, возраста около шестидесяти лет. Был он с закрытыми глазами, и определённо живым — грудь периодически равномерно вздымалась и опускалась. Он дышал. Но, если можно так выразиться, пикантность этому перформансу, придавала парочка лежащих с обеих от него то ли охранников, то ли слуг. И вот они-то определённо были мёртвыми. И не просто мёртвыми. Трупы были похожи на скукожившиеся мумии, полежавшие лед эдак пятьсот в гробницах Сумеру и извлечённые оттуда какими-нибудь археологами. Выглядели тела так, как будто при жизни они были большими мячами, из которых кто-то откачал воздух. И каждый со своей стороны обеими руками крепко держал своего хозяина за ладонь. А вот их ладони высохшими не были, в отличие от остального тела. И под ними находились лужи красной жидкости. Похоже из них откачали не воздух. Кровь. Из них откачали кровь. Это было странно. Не важно даже, что произошло, но, если эта «композиция» лежит тут уже неделю, кровь как минимум должна была свернуться и засохнуть. Но нет, вон, под руками прямо две полноценные лужи.

— Мда, ситуация… — медленно протянул Грокс, ещё раз оглядел холл и повторил. — Ситуация.

Глава 51

***

Грокс медленно обошёл центральную фигуру, стараясь не наступать в лужи, которые неестественно поблёскивали в свете магических светильников. Хоук стоял рядом, засунув руки в карманы плаща, и молча наблюдал — тоже изучал эту странную композицию.

— По всей видимости это какой-то ритуал, но я такого раньше не видел, — сказал наконец искатель, останавливаясь у ног Рейнвуда. — А я видел много ритуалов. В Ли Юэ, в Сумеру, даже в Инадзуме. В Сумеру встречались особенно занятные… Но, чтобы так… — он запнулся, подбирая слова, — чтобы спящего человека держали за руки мертвецы, которые превратились в мумии за одну неделю — это что-то новое. Хотя… — продолжил он рассуждать. — Может, они не за одну неделю превратились? Неделю назад их нашли. А сколько времени они до этого пробыли в таком состоянии? Или переходили в таковое?

— Действительно, картина донельзя занятная, — скривился Хоук, выражением лица показывая степень «занятности». — Даже по лицам ничего не скажешь. У просто трупов можно было что-то на них прочитать: следы удивления, страха. Или безразличие, если бы их чем-то одурманили. Но это… — И потом, — он указал на лужу под руками, — кровь свежая. Если её только что вылили, значит, они умерли недавно. Но как тогда они успели высохнуть?

— Может, это не кровь, — сказал Грокс без уверенности в голосе.

— Кровь, — утвердил Хоук. — Я чую её запах. Но она не сворачивается. И это ещё более странно.

— Я имею ввиду то, что это может быть не совсем кровь. Точнее: не только кровь. Существуют алхимические составы, которые могли бы поддержать её в таком состоянии более длительное время. — Но тогда этот состав нужно было бы ввести в тело заранее.

Он присел на корточки, достал из кармана платок, намотал его на палец и осторожно коснулся подозрительной лужи так, чтобы немного жидкости попало исключительно на ткань. Поднёс палец к носу — и отметил запах чего-то странноватого.

— Ничего не понимаю, — признался он, сворачивая платок.

Они осмотрели все четыре угла холла. Картина повторялась: в каждом углу лежало по одному спящему телу, и по две высушенных мумии. Точно так же держащих за руки живого. Картина выглядела сюрреалистичной.

— Экие засони, — внезапно брякнул Хоук.

— Даже не храпят, — согласился с ним Грокс.

— Вообще не понимаю, как можно неделю на спине спать. На боку же удобнее!

И оба они, переглянувшись, самым неприличным образом — заржали! В помещении на этот момент уже находилось несколько людей: вернувшийся Джимми, Гео-маг Ян, и несколько рыцарей, охранявших место происшествия. Все они слегка шокировано посмотрели на пару «следователей». Во взглядах было написано недоумение: над чем смеяться в такой прискорбной ситуации? Не сошло ли следствие с ума? В смехе действительно прозвучало несколько безумных ноток, но на самом деле это была разрядка, чтобы немного отойти от нервной атмосферы.

— Очевидно, что они не просто так тут валяются, — сказал Грокс, когда они закончили осмотр. — Они лежат тут системно. Кто-то заранее продумал, как они будут тут лежать. И этот кто-то знал, что делает. Ладно. Луи… это мой друг, начальник, и местами даже учитель, он хотел, чтобы я для начала посмотрел на вот это вот всё, и составил собственное впечатление. Посмотрел. Составил. Ничего не понятно, но очень интересно. Теперь надо заняться кое-чем рутинным.

— Чем?

— Опрос свидетелей. По тем вводным, что я получил — они имеются. Эту занимательную инсталляцию обнаружил некто Люциус Скотт, со своей охраной. Бывший друг господина Рейнвуда. Хотя что же это я… почему бывший. Барниус Рейнвуд же не мёртв, просто в странном состоянии. Нам надо понять, кто его в такое ввёл, вместе с семьёй и зачем? А главное: как его оттуда вывести?

Они подошли к дежурившим рыцарям.

— Кто тут главный? — справился Хоук.

— Я, сэр, — ответил один из них.

— Я правильно понимаю, что вы не перетаскиваете отсюда всю эту гм…гм… композицию, чтобы не сделать хуже оставшимся в живых людям? — спросил Грокс. — В том случае, если их придётся двигать?

— Так точно, сэр! Распоряжение сверху именно такое!

— У вас есть адрес, по которому мы можем найти Люциуса Скотта?

— Имеется, сэр! Но если хотите, мы можем привезти свидетелей прямо сюда!

— Мысль неплоха, но… — заколебался Грокс, — сколько это займёт времени?

— Пара часов, сэр! Максимум три!

— Вы уверены? А он, случайно, не покинул Мондштадт?

— Господин Скотт предупреждён об ответственности за этот поступок. Ему и его людям выдано малое предписание об невыезде из города!

— Думаете, он вас послушается, в случае чего? — хмыкнул искатель.

— Лучше бы ему послушаться. — в голосе рыцаря прорезались нотки угрозы. — За ослушание по предписанию расплата не заставит себя ждать! Малое предписание сменится на среднее!

— Дайте-ка угадаю, а в случае какого-то следующего нарушения — среднее сменится на большое? — пошутил Грокс.

Но его шутку не оценили:

— Как вы узнали, сэр? — потрясённо спросил рыцарь. — Вы не из Ордена, а это же служебная информация!

Хоук при этой фразе закатил глаза.

— Не переживайте, — сконфуженно ответил Грокс. — У меня есть необходимые допуски. Эта информация дальше меня не уйдёт.

— Рад это слышать, сэр!

— В общем да, тащите свидетелей сюда. Джеймс, может пока есть свободное время отъедем пообедать? Можем скататься куда-нибудь неподалёку, обсудить дальнейшие действия.

— Война войной, обед по расписанию! — с одобрением кивнул тот. — Наверное надо взять с собой Яна. Раз уж мы номинальное втроём работаем над этим.

— Определённо. Как думаете, мы найдём тут что-нибудь приличное по соседству, чтобы далеко не удаляться?

— Без проблем. Знаю тут неподалёку одно приличное местечко. Ресторан «Золотой одуванчик». Лет пятнадцать там не был, надеюсь не испортилось.

Они вышли из особняка, оставляя за не разгаданную пока что тайну. Страшную тайну, вообще-то. Карета уже ждала их у ворот. Грокс, Хоук и Ян молча забрались внутрь, кучер дёрнул поводья, и они тронулись. Ехать действительно оказалось недалеко, уже минут через пятнадцать были на месте.

Ресторан «Золотой одуванчик» оказался именно таким, каким его запомнил Хоук — уютным, с высоким деревянным потолком и приглушённым светом магических светильников. На потолке были искусно вырезаны одноимённые с названием заведения цветки, а также висели гирлянды из, разумеется, одуванчиков. За пятнадцать лет здесь почти ничего не изменилось: те же резные панели на стенах, те же скатерти с вышитыми одуванчиками, те же запахи жареного мяса и свежего хлеба.

— Почти ничего не изменилось, — сказал Хоук, оглядывая зал, — даже лучше стало. Светлее. Разве что хозяин сменился — вон за стойкой молодой парень стоит, а не старый бородатый трактирщик, которого я запомнил. Возможно, это его сын. А может просто работник.

Они заняли столик в углу, откуда был виден вход и большая часть зала. Грокс сразу же открыл меню — кожаная папка с пожелтевшими страницами, на которых значился внушительный список блюд. Ян, всё ещё бледный после увиденного в особняке, смотрел в меню отсутствующим взглядом, машинально водя пальцем по строчкам.

— Я бы посоветовал мясное рагу, — сказал Хоук, подзывая официанта. — Здесь его делали отлично. Запил бы я его, конечно, пивом, но вы же понимаете, если в названии заведения есть слово «одуванчик», значит за заказ такого напитка нас тут изобьют, не глядя на наши воинские регалии и магическую мощь.

Все посмеялись. Это было почти правдой. Навряд ли у кого-то хватит сил избить сидящих за этим столом, даже если они приведут весь квартал, но пить пиво в «одуванчиковом» заведении было дурным тоном. Одуванчик — один из символов Мондштадта, а вино из одуванчиков — часть его культуры. Поэтому все трое посетителей, будучи коренными жителями столицы, не стали идти против традиций, и попросили кувшин вина, а также, доверившись рыцарю — мясное рагу. Они сделали заказ, и некоторое время сидели молча, глядя в окно, за которым медленно сгущались сумерки.

— Ну, — начал Грокс, когда официант принёс кувшин и отошёл, — давайте подведём промежуточные итоги. У нас есть особняк с пятью композициями из тел, которые выглядят как незавершённый ритуал. Есть живой и спящий Рейнвуд, его семья в таком же состоянии и десяток мёртвых слуг, которые держат их за руки. Мёртвые, высушенные тела, которые превратились в мумии за, предположительно, неделю. Кровь, которая не сворачивается. Скорее всего с примесью ядрёной алхимии.

— И вопрос: кто это сделал? — добавил Хоук, делая глоток вина.

— И почему именно Рейнвуд? — спросил Ян, наконец отрывая взгляд от меню. — Я не знаю его лично, но слышал о нём. Он всегда считался уважаемым купцом. По моей информации все дела вёл честно, никого не обманывал. Откуда у него враги? Кому он мог настолько перейти дорогу? И даже если перешёл, то почему вдруг оказался в центре эдакой пакости? Почему кому-то понадобилось делать именно это?

— Враги есть у всех, — возразил Грокс. — А вопрос «кто это сделал?», я бы вообще поставил на второе место. Или на третье. Главное — зачем? Второе: почему именно это семейство? Третье уже — кто?

Он отпил вина и задумчиво посмотрел на кувшин.

—Если нужно было просто провести какой-то неизвестный нам магический ритуал, где требуется пятнадцать человек, то почему бы не наловить или заманить нужное количество бездомных, оттащить их куда потребуется и сделать с ними всё что хочешь? Лезть к богатому и известному человеку — не лучшая идея. Значит берём за аксиому то, что это не жертвы обстоятельств, а заранее спланированная акция. Неизвестные злодеи пришли по конкретному адресу. — продолжил он. — Но! Есть одна очень странная деталь. Вся семья Рейнвуда жива. Все четверо — жена, сыновья, дочь. Они спят, пускай, как выразился Ян, в центре какой-то пакости, но они живы. А слуги мертвы. Все до единого. Десять человек. Высушены, как мумии. И это наводит на определённые подозрения…

— И что? — не понял Ян. — Если это какая-то месть всей семье, и непонятно что с ними хотели сделать, то как раз подвернулись под руку слуги. Например, их просто использовали как источник силы. Я не большой специалист по всей этой ритуальной хренотени, я обычно мосты и дома строю, но слышал, что в теории такое возможно. Кровь, жизненная энергия — это же логично.

— Логично, — согласился Грокс. — И, с одной стороны, вы правы. Я не знаю конкретно этого ритуала. Я никогда не видел ничего подобного и не слышал ни о чём похожем. Но мне известны случаи — я сталкивался с ними в Сумеру и слышал о подобном в Ли Юэ — когда из нескольких человек специально делали монстра. Буквально. Брали людей, каким-либо образом соединяли их, пускай даже и связывали, подвергали воздействию магии или алхимии, и в результате получалось нечто. Одно существо. Монстр, который был сильнее, быстрее, опаснее каждого из них по отдельности.

Он сделал паузу, давая собеседникам осмыслить сказанное.

— Вы думаете, что кто-то хотел создать подобных монстров? — спросил Хоук, нахмурившись. — Из чувства мести решил сделать с ними нечто худшее, чем просто смерть?

— Я в этом не уверен. На выходе этого действа мы не увидели никаких монстров. Все главные люди этого проклятого старого дома — живы. Почему?

— Постой, ты к чему клонишь? — почесал затылок рыцарь, неосознанно перейдя на «ты». — Ты их что, подозреваешь? Самих Рейнвудов? В том, что это они сами что-то такое сделали?

— Я не знаю, — честно ответил Грокс. — Но подумай сам. Почему семья жива? Почему они держатся за руки? Почему слуги — именно слуги, а не кто-то другой — стали донорами крови, энергии, жизненной силы, или что там ещё могли с них получить? Да, возможно, кто-то пытался создать нечто, используя семью Рейнвудов как основу. Всех пятерых. А слуги — просто источник. Топливо. Но я бы не стал скидывать со счетов и то, о чём ты подумал. Если это не так, тогда, где монстры? Если ритуал был завершён, почему мы видим только спящих хозяев поместья и мёртвых слуг?

— Хороший вопрос, — ответил Хоук. — Например: что-то пошло не так. Ритуал не завершён. Или прерван. Может быть, Люциус Скотт и его охрана пришли слишком рано. А может быть, тот, кто это делал, просто не успел закончить.

— Может быть и так. Все эти варианты возможны. Но заметьте, сам Барниус уже не так молод. По меркам обычных людей. Он не Избранный. Мог озаботится продлением своей жизни. Связаться с какими-нибудь магами, практикующими нечто подобное. Или пытающимися практиковать. Потому что про подобные ритуалы, я имею ввиду, могущие продлить жизнь, всегда ходили устойчивые слухи. Хотя бы о том, что они существуют. Официально это не признаётся, но мало ли…

Они помолчали. Официант принёс рагу — ароматное, с крупными кусками мяса, овощами и густым соусом. Грокс отломил кусок хлеба и принялся за еду, размышляя вслух:

— Нам нужны свидетели. Не только Люциус Скотт. Кто-то, кто был в доме до того, как всё случилось. Слуги, соседи, торговцы, которые общались с Рейнвудом в последние месяцы.

— Это займёт время, — заметил Хоук.

— Нас вроде как не торопят. — ответил искатель, прожевав кусок тушёного мяса. — Но и затягивать нельзя. Пока что я просто выдвигаю версии. Но вдруг вот эта, про личное участие не верна и они реально ещё успеют переродиться во что-то ужасное. Всей семьёй.

Они ужинали, обсуждая возможные версии. Ян, поначалу молчаливый, постепенно втянулся в разговор, высказывая предположения о том, что произошло:

— Я читал старые книги, — сказал он, отодвигая пустую тарелку. — В некоторых из них есть упоминания о магах, которые пытались обмануть смерть, используя жизненную силу других. Может поискать что-то в библиотеках? У всех организаций, которые мы представляем, они очень обширные. Вдруг что найдётся.

— Мысль неплоха, однако я про это думал. И именно отсюда вытекает ещё одна деталь, которая не даёт мне покоя, — задумчиво протянул Грокс. — Как бы не больше, чем всё остальное.

— Какая? — нетерпеливо спросил Ян.

— Почему этого ещё не сделали? — вкрадчиво произнёс искатель. — Отправили: идите, по месту разбирайтесь. Личное впечатление — это хорошо. Но неужели при всех странностях этого дела ещё никто хорошенько не порыл библиотеку? Целая неделя за спиной. Допустим посмотрели мы, а дальше: вот вам та информация, которую мы нарыли за всё это время. Либо её отсутствие, но всё равно, после проверки. Искали и не нашли, такое может быть. Но мы бы хоть узнали, где именно искать не надо. В общем хоть что-то. А здесь… Лежат и спят в лужах крови пять человек в окружении трупов. Да ещё за ручки с ними держатся. Ничего себе, тихий час в детском саду! И в течение недели никто ничего не делает. Просто место, где всё случилось, охраняют. Как будто бы, так и надо. А ситуация-то из ряда вон! Так расследования не ведут. Всё это не менее странно, чем непосредственно происшествие. То ли Луи на старости лет с ума сошёл, то ли… не знаю, что и думать… И мне это очень не нравится.

— Интересные размышления, — хмыкнул рыцарь. — Однако я со своей стороны не вижу ничего необычного. Я бы сказал, даже — стандартно всё. Тарен, ты смотришь на ситуацию с точки зрения автономной единицы, которую поставили разбираться со странным преступлением. Наверное, до сих пор ты действовал по-другому. В моей же реальности такое — сплошь и рядом. Как только возникает взаимодействие разных служб, тут же начинается неразбериха. Все то спихивают друг на друга некоторые обязанности, то наоборот тянут одеяло на себя. В итоге часть дел не сделана вообще, а другие задублированы. Ну, не всегда так, но такого навалом.

— Это точно! — подтвердил строитель. — Я даже ещё чаще с таким сталкиваюсь. Понятное дело, не в расследованиях, первый раз меня к такому делу пристегнули. В своей работе. Слышали анекдот, как яму выкапывали и закапывали? Так вот, это не анекдот!

— Не слышал, — заинтересовался Хоук. — Расскажи!

— Приезжает в Мондштадт делегация из Фонтейна. Пообщались на какой-то конференции, город посмотрели, и потом журналист у главы делегации спрашивают: как вам у нас, понравилось? Что интересного видели? Тот отвечает:

«— Всё понравилось, только одного не понял. Видел на улице, как стояло двое рабочих и Дендро-маг. Один рабочий вырыл яму. Все немного постояли. Адепт Дендро кастанул на пустую яму каким-то заклинанием, и второй рабочий её зарыл. После этого они ушли. И всё, ничего больше не происходило. Это вот зачем? Что вы там наколдовывали?»

Журналист тоже не понял, в чём дело. Побежал в муниципалитет выяснить, что это было. Там разобрались и объяснили ему, что всё правильно и по инструкции. Просто рабочих предполагалось трое. Цель была — посадить дерево. Один должен был выкопать яму, второй вставить в неё саженец дерева, маг произвести заклинание, чтобы саженец сразу нормально прижился и начал расти, а третий рабочий — закопать её. И каждый свою работу сделал правильно и качественно. Вот только второй, который должен был принести саженец — заболел и на работу не пришёл!

В трактире раздался громкий гогот троих здоровых мужчин.

— Это реальный случай, если что, — добавил Ян. — После стали рассказывать, как байку. Однако нет. Хоть и сложно в такую глупость поверить, но в реальности она была. По факту дело не сделано, но при этом каждый поработал и отчитался. А у отсутствовавшего — больничный. Официально оформленный. Всё, виноватых нет! Так что Джеймс говорит правильно, не обязательно искать заговор, возможно просто путаница.

Грокс выкинул лишние мысли из головы, и наконец отдался искусству повара. Через какое-то время они закончили ужинать, расплатились и направились к выходу. В этот момент к ним подбежал один из рыцарей, дежуривших у входа в поместье.

— Сэр! — выкрикнул он, обращаясь непонятно к кому, видимо к Хоуку. — Свидетели доставлены. Господин Люциус Скотт и его охрана уже в гостиной. Они ждут вас.

— Отлично, — сказал Грокс. — Поехали.

Дорогие друзья, отвлекался от этого произведения, чтобы написать книгу на конкурс. Отзывов по ней мало, но те, что есть — хорошие. Кому интересно почитать, добро пожаловать вот сюда: https://author.today/work/643534

Глава 52

Они вошли в дом, и их провели в небольшую гостиную, которая находилась на втором этаже, подальше от жутковатого холла. Внутри уже сидел всего один мужчина: молодой брюнет с аккуратнейшей причёской, одетый в дорогой костюм. Он сидел с прямой спиной и смотрел перед собой ни капельки не волнуясь. Тут же стало ясно, что мнимая молодость мужчины под большим вопросом — он оказался Избранным, у пояса из Глаза Бога тусклой холодной звездой мерцал Вижен Крио.

— Господин Люциус Скотт? — спросил Грокс, входя. Хоук зашёл следом, а Ян отговорился от процедуры допроса свидетелей, заявив, что это вообще не его тема и он подождёт на улице.

— Да, — ответил глава купеческой гильдии, поднимая голову. Его голос был абсолютно спокойным. — А вы? Представьтесь, пожалуйста.

— Тарен Грокс, «Искатели приключений».

— Джеймс Хоук, Ордо Фавониус.

— Я вас слушаю, господа. В общем-то понятно, зачем я здесь, но спрашивайте конкретику. Хотя предупреждаю заранее: вы узнаете от меня совсем немного. Я сам почти ничего не знаю.

— Расскажите всё с самого начала, — попросил Грокс, садясь напротив него. — Не упуская деталей.

Люциус кивнул.

— Хорошо. Барниус и я были друзьями много лет. Мы с ним примерно одного возраста и каждый начинал свой бизнес также примерно в одно время. Лет пятьдесят назад. Не ровно, плюс-минус. Ничего совместного, отнюдь. Наоборот, наши деловые пути не пересекались, что и позволило завести вполне искреннюю дружбу. Потом, десятилетия спустя у нас появились кое-какие общие не очень большие бизнес-дела. Уже тогда, когда мы оба могли себе позволить не давить конкурентов. По крайней мере друг друга. Так что мы просто друзья. Этому не помешало даже то, что я довольно быстро в самом начале своей взрослой жизни получил Глаз Бога, а он так и остался обычным человеком.

— Он вам завидовал по этому поводу? — уточнил Грокс.

— Все нам завидуют. Это нормально. Вы же, господа, тоже оба из наших, я ничего не путаю? — дождавшись коротких кивков он продолжил. — И Рейнвуд завидовал, да. Но, не могу сказать, что это было по злому. Не в мой адрес. Скорее сокрушался, что не смог тоже таким образом получить долголетие и молодость. Наверняка вы в своей жизни тоже с такими вещами сталкивались неоднократно.

Расследователи переглянулись и снова кивнули. Конечно, они с таким сталкивались, как и все остальные обладатели Виженов.

— Раньше он часто приглашал меня в этот дом, но в последний год всё изменилось. Он стал замкнутым, перестал отвечать на письма, а когда я приезжал, его слуги говорили, что он занят. Я думал, что он просто устал и хочет отдохнуть своего окружения. В том числе и меня. Я всё понимаю и не настаивал на встречах.

Он сделал паузу, и Грокс заметил, как его пальцы сжались в кулаки. Лицо, впрочем, осталось бесстрастным.

— Но, когда я приехал в этот раз, никто не встретил меня у ворот. Это было странным. На въезде всегда находился привратник, но не в тот момент. Я решил узнать, не случилось ли чего. Тогда я пошёл с парой своих охранников внутрь. Дверь в сам дом была открыта, мы оказались в коридоре и уже там был странный запах. Я подошёл к двери и позвал, но никто не ответил. Мы прошли через коридор и оказались в холле. Там… — он замолчал, проведя рукой по подбородку. — Там я увидел то, что и вы наверняка видели. Барниус лежал в центре, а вокруг него — люди. Сначала я подумал, что они мертвы, но потом заметил, что он вроде как жив.

— Вы подходили к нему? Прикасались?

— Ближе подошёл, рассмотреть, что к чему, но нет, не прикасался, — покачал головой Люциус. — Не могу сказать, что испугался, но врать не буду — некоторое волнение было. Я не знал, что это такое. И не хотел прикасаться к тому, что не мог объяснить. Вот к этому вот всему. Вышел отсюда и сразу направился в муниципалитет.

— Почему не обратились к страже из Ордена? — уточнил Хоук.

— Гм. Тут всё просто. В муниципалитете у меня есть знакомые, причём достаточно высокопоставленные. Само собой, я решил действовать через них. При всём уважении к вашему Ордену, господин Хоук, если бы я просто подошёл к стражникам на улицах меня, не разобравшись с ходу могли обвинить в том, чего я не совершал и арестовать. А выпутываться из тюрьмы гораздо сложнее. Хотя, не так и сложно, я бы … выпутался… Но у меня репутация… Никто не должен даже представлять, что каким-то образом меня вообще туда можно засунуть. Даже ненадолго. Вступать в конфликты с орденцами я тоже не хотел. Это может быть чревато осложнениями с законом, а я человек законопослушный. Оказать сопротивление я ведь… могу. Причём успешно. Вы же понимаете. Но зачем? Если можно решать вопрос на другой вертикали власти. Так я и сделал. Кроме того, как я говорил до этого — я уважаю вашу организацию, известную своими славными делами и победами. Однако блистательные победы над монстрами и чудовищами, угрожающими региону — это одно, а спать из-за неразберихи в тюремной камере совсем другое.

— Думаю, вы поступили правильно, — усмехнулся Хоук. — Битвы с монстрами нам удаются лучше.

В ответ на это небольшое признание глава купеческой гильдии слегка улыбнулся и кивнул. Оба друг друга поняли.

— И что вам сказали в муниципалитете на эту ситуацию?

— Посоветовали обратиться к вам. Разумеется, не лично к вам, а в «Гильдию искателей приключений». Я так и сделал. Сразу же поехал и заключил контракт на расследование. Я должен быть в стороне от всякой грязи, и вне подозрений. Иначе это может помешать бизнесу. А я не люблю, когда моему бизнесу что-то мешает, — довольно резким и неприятным тоном заявил купец.

— Вы будете вне подозрений… — глядя ему прямо в глаза сказал Грокс. И добавил: — если вы ни в чём не замешаны. Контракт заключён на расследование, а не на сокрытие от закона важных улик и данных по такому серьёзному преступлению. Вы понимаете?

— Конечно. Предельно ясно. — негромко рассмеялся Скотт. Но смех совершенно не был натужным или нервным. Просто смех. — Но я ни в чём не замешан, потому и не переживаю на этот счёт. Иначе бы не нанимал таких тяжеловесов как вы, чтобы выяснить обстоятельства произошедшего. Ещё не хватало, чтобы меня за мои же деньги, и поверьте, немалые, уличили в таком диком преступлении, как смерть десяти человек и непонятно что ещё с пятью. А вы меня уже в чём-то подозреваете?

Грокс задумался, глядя на свидетеля. Тот сидел расслабленный и действительно, кажется, нисколечко не волновался, что в результате заказанного им расследования он выйдет на самого себя.

— Нет. — в итоге уверенно ответил искатель. — Даже мысли такой не было. В рейтинге возможных злодеев по делу Рейнвуда вы у меня пока что на последнем месте.

— Отрадно слышать. А раз уж я не только свидетель, но и заказчик, не слишком ли наглым будет поинтересоваться, кто на первом?

Ответ на этот вопрос Грокс обдумывал ещё дольше. Сказать — нет? Ведь реально тот — заказчик. Он платит, и по правилам Гильдии имеет право на какую-то информацию о ходе расследования. Правда тут в расследовании ещё две конторы равноправно участвуют, а у них могут возникнуть претензии. Хотя… может наладить более близкий контакт будет не так уж плохо.

— Хорошо. Не буду скрывать. На первом месте возможных виновников у меня сам Барниус Рейнвуд.

— О как! — удивился Люциус. — И что же заставляет вас так думать?

— По-моему всё достаточно очевидно, и навряд ли вы сами этого не понимаете. Проведён какой-то мерзкий ритуал. Раньше я с таким не встречался, однако это не значит, что мы не можем строить предположения с приличным процентом уверенности. Точные цели — не известны, а возможные... да вы сам их озвучили: продление своей жизни тем или иным способом. Не секрет, что иногда магам вполне удаётся каким-то образом делать это и для простых людей. То, о чём я слышал на данную тему до этого говорит о каких-то мрачных, злодейских и извращённых действиях, связанных с тяжёлыми нарушениями законов. Всё это мы и имеем неудовольствие наблюдать прямо этажом ниже. При наличии денег — можно попробовать. Вопрос только, зачем на это подписывать всю семью? Ну, жена ладно, плюс-минус ровесница. Но детей? Им ещё естественным образом жить и жить… Ведь кто-то мог и получить Глаз Бога. Впрочем, возможно я не прав и всё совсем по-другому. Будем разбираться.

— Хм. Ну, не исключено. Ни первое, ни второе. Раньше, я бы не подумал на Барни такое, но вы правы, если постепенно жизнь подходит к увяданию, а в конечном счёте и к смерти, то тут поневоле задумаешься: чтобы сделать такого эдакого, чтобы её продлить.

— Скажите, господин Скотт, — спросил Грокс, — вы не знаете, не было ли у господина Рейнвуда в последнее время каких-то странных знакомых? Или может, он говорил о чём-то, что вас насторожило? Даже если учесть, что уже с год вы не виделись. Что-то из того времени, когда вы ещё общались.

Люциус поднял на него взгляд.

— Попался на глаза один, — сказал он медленно. — Я не совсем год с ним не виделся. Есть один ресторан, не для всех, «Воздушный дракон». Скорее даже — закрытый клуб. Пару месяцев назад я поехал туда. Просто развлечься. Там есть кабинеты, где можно укрыться, если с кем-то надо поболтать с глазу на глаз. Совершенно случайно я увидел там Барни. Сначала я хотел подойти поговорить, вдруг какие-то проблемы и я могу ему помочь. Но понял, что у него там встреча, которой я могу помешать. Там не принято мешать друг другу. Вот они и заходили в такой кабинет с каким-то странным незнакомцем.

— Почему с вашей точки зрения незнакомец был странным? Какие-то его приметы можете описать?

— Почему он был странным ответить проще всего. Он был в тёмном плаще и маске, которую иногда носят Фатуи. Достаточно странно? Какие у Барни могли быть дела с Фатуи? Лица за маской я, соответственно, не разглядел. Высокий, широкоплечий. Это всё, что я могу сказать. В конце концов, может это и не так, может просто маска такая.

Грокс и Хоук переглянулись. С фатуи связываться не хотелось бы. Хотя, тут не Снежная, надо будет — разберутся. Несмотря на то, что иногда руководство города позволяет тем больше, чем следовало бы.

— А если съездить поговорить с персоналом клуба? Они смогут предоставить какую-то информацию?

— Боюсь вас просто туда не пустят.

— Нас не пустят? — каким-то нехорошим тоном и при этом улыбаясь Хоук выделил слово «нас».

— Поверьте, не всё так просто. Заведение — частное. Его владельцы — серьёзные люди. И там собираются серьёзные клиенты. И те и те не любят, чтобы кто-то вмешивался в их дела. Даже если вы каким-то образом раздобудете санкцию на посещение «Дракона» со своими целями, там могут просто попросить час на проверку ваших полномочий, а через это время приедет кто-то, кто вашей бумажкой просто подотрётся, и вы не сможете ничего сделать.

— Послушайте, я давно не мальчик с фантазёрскими представлениями о мире, и прекрасно понимаю, что такое возможно. Но неужели даже в таком случае нам будут чинить какие-то препоны? Мы вообще-то серьёзное дело расследуем? — неподдельно удивился Грокс.

— Ничего не могу сказать за других людей. Тем более, за тех людей. Попробуйте. Я сам заинтересован в том, в скорейшем расследовании. И, разумеется, помочь Барниусу и его семье. Может их ещё получится как-то вытащить из этого состояния и привести в норму. Надеюсь, он всё-таки не причастен к этим ужасам.

— А, кстати. Вы, случайно, не в курсе? Кто-нибудь уже пытался это сделать? — заинтересовался искатель. — А то как-то странно. Если они уже минимум неделю как спят, может кто-то пытался их разбудить? Где высокоранговые целители? Провели ли они какие-нибудь исследования? Времени было предостаточно.

— Понятия не имею. Мне о ходе расследования никто ничего не говорил. Насколько я понимаю, шли выяснения отношений между службами, кто за что отвечает. Если для ускорения дела нужно доплатить за подключение к нему каких-либо высококлассных специалистов — я сам могу это сделать. Просто сообщите.

— Хорошо, — кивнул Грокс. — Пока не нужно ничего. Вообще, хоть это и не моя прямая специализация — я сам хилер не из последних. Хотя в данном случае моей квалификации может и не хватить, но для начала сам постараюсь поплотнее поработать с телами. Как только уйдёте, то прямо сразу и начну. А ваши телохранители, которые были здесь с вами в прошлый раз, они приехали с вами?

— Навряд ли они смогут рассказать больше, чем я. Всё что они видели, это просто место происшествия. И ничего больше. Вы сможете поговорить с ними, но чуть позже. Завтра, например. Просто сейчас их не было со мной рядом, а я приехал сразу, как только меня пригласили.

— У них же, как и у вас, подписка о невыезде? — уточнил Хоук.

— Да, но это же не значит, что конкретно эти люди всегда со мной. Они в городе, просто ко мне ведь не приклеены. Завтра можете с ними состыковаться.

— Что же, благодарим вас за уделённое время, господин Скотт. — Грокс поднялся и протянул руку.

Хоук, почему-то, вставать не спешил.

— Ну что вы, это ведь всё и в моих интересах. Я ведь сам хочу разобраться не меньше остальных во всей этой истории, — собеседник поднялся и ответил на рукопожатие. И было оно у него не менее крепким, чем у искателя с рыцарем. — Всегда к вашим услугам, если что-то понадобится — дайте знать.

Коротко поклонившись, он вышел из гостиной и пошёл вниз по лестнице. А парочка следователей осталась на месте, переварить и обсудить услышанное.

— Что скажешь? — спросил Хоук.

— Яснее не стало. — Грокс уселся обратно. — Я просто немного укрепился в своём предположении, что Рейнвуд сам устроил всё это. Не факт, но всё-таки… Он ведь прав, этот Люциус Скотт. Обычные люди обычно не долго живут. Не как мы. Поставь себя на место короткоживущего богача. Он смотрит на своего друга, который уже пол века остаётся прежним. Молодым, сильным, энергичным. Не изменившимся. А потом смотрит в зеркало. А там седой, полноватый, обрюзгший и усталый человек. С деньгами! Мог бы жить и жить, но время уже тикает совсем по-другому. Задумаешься тут.

— Угу. Представляю. Очень правдоподобно и уже не исключаю, что так оно и есть, — утвердительно кивнул рыцарь. — Только знаешь… Хочу сказать тебе кое-что, чего не мог сказать напрямую при нашем свидетеле.

Он замолчал, явно что-то обдумывая.

— Что же? — наконец не выдержал Грокс.

— Он заказчик расследования. Общался с нами ровно, вежливо, старался отвечать на все вопросы, причём по большей части вроде бы честно. Не большой специалист в таких вопросах, но фальши я не почувствовал. Только вот я про него кое-что слышал. Ты я так понимаю, чаще за пределами столицы работаешь, а я-то немало времени провожу здесь. Приходилось общаться там-сям, где-то что-то услышишь, намотаешь на ус. Так вот… Знаешь, как его кличут другие люди?

— Как?

— Лютая скотина! Вот как!

— Вот как? Подожди, как же это называлось… — задумался Грокс, пытаясь вызвать в своей памяти практически бесполезные знания из той теоретической чуши, что ему когда-то давали в учебном заведении. — Что-то было на занятиях по лингвистике мёртвых языков, которые могут попасться на пути искателя приключений. Кажется вспомнил! Столько лет прошло, и вот, наконец-то пригодилось. Может это парономазия? Или паронимическая аттракция?

— Чёёё? — выпучил глаза рыцарь. — Кто кого намазал? Я понял, что это какое-то ругательство, но не понял в чём именно оно состоит!

— Сам уже плохо помню, в чём различие. Парономазия — это стилистический приём, сознательная игра слов, построенная на звуковом сходстве слов с разным значением! А паронимическая аттракция — это лингвистическое явление, когда слова сближаются. Притягиваются друг к другу из-за звукового сходства. Например: имя «Люциус» сближается с «лютая», а «Скотт» — со «скотина». Вот и получается паронимическая аттракция. Вроде бы. Если ничего не путаю. Может потому так назвали?

Глава 53

— Слушай, может это и паромайонезия, или аэродинамическая аттракциония, тока это…— рыцарь поскрёб гладко выбритый подбородок. — Я тебе отвечаю, называют его «лютой скотиной» не потому, что он Люциус Скотт, а потому, что он мудак конченый. Может он и правду рассказывал сейчас, но только не про репутацию. Какая у него ещё репутация? Репутация мудака? Хорошо, эта на высоте прям. Прокачана до капа. Да про него легенды рассказывают, какая это тварь. Не знаю, могли ли быть у него друзья, но я вообще сомневаюсь, что он как-то переживает по поводу состояния Рейнвуда.

— Вот как? — задумчиво протянул Грокс. — Интересно. Репутация — вещь упрямая, и если человека зовут «Лютой скотиной», значит, на то есть причины. Могу предположить, что он жёсткий безжалостный делец, который разоряет и уничтожает конкурентов. Но даже если это правда, он не дурак нанимать нас расследовать такое грязное дело, если он сам к этому причастен. На какие-то мелкие грешки мы, конечно, дружно отвернёмся. Архонты бы с ними. Но убийство десятерых человек в столичном регионе — это не то, на что мы закроем глаза.

— Про него ходят слухи, что это не фигуральное выражение. Насчёт уничтожения конкурентов. Не исключено, что иногда это в прямом смысле. Но доказательств никогда нет. То ли слишком чисто работал, то ли всё-таки пустопорожняя болтовня.

— Ладно, — сказал Грокс, поднимаясь. — С этим ясно. Или почти ясно. Пойдём вниз, посмотрим, как там наши.

Они миновали ещё длинный коридор с портретами, при этом ощущение было такое, что лица с этих портретов провожают их взглядами, спустились по лестнице, и вошли в холл. Там было оживлённо. Людей в нём ощутимо прибавилось. Здесь уже находились Ян с парой помощников, которые были с ним ещё в момент прибытия следственной группы. Молодые парни, один из которых держал в руках какие-то чертежи и что-то увлечённо втолковывал второму. Джимми, который поначалу не сдюжил, но сейчас определённо пришёл в норму, уже не морщился и даже перестал быть бледным что-то сфотографировал. У входа дежурили четверо незнакомых рыцарей Ордена — судя по нашивкам, из другого подразделения, вызванного для усиления охраны. Сам воздух в холле казался плотным, как будто его насытили чем-то невидимым и тяжёлым, да и смрад никуда не делся, а такое ощущение, что только усилился.

— Ну что? — спросил Ян, подходя ближе. — Есть новости?

— Есть, но пока не слишком радужные, — ответил Грокс, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Пообщались, узнали немного подробностей, но ничего не понятно. Ян, а ты ничего не можешь сказать про Люциуса Скотта?

— Слышал много и из этого ничего хорошего, Тарен, — ответил строитель. В ответе послышалась открытая неприязнь. — Тот ещё типчик. Скользкий, богатый, неприятный и опасный. И связи у него хорошие. В муниципалитете так точно. Я даже знаю, кто конкретно ему покровительствует. И вовсе не по доброте душевной. Однако…

Гео-маг отвечал на заданный вопрос, но его взгляд был прикован к центральной «композиции». Ян смотрел на тела, и в расширяющихся глазах мелькнула тревога.

— Слушайте, — сказал он. — А это нормально, что... они как-то изменились?

Грокс с Хоуком обернулись. И в тот же миг всё началось.

Мумии — те самые высушенные тела слуг, которые держали за руки спящих Рейнвудов — начали рассыпаться. Просто на глазах их тела обращались в серый прах, который медленно оседал на пол, и исчезал, не оставляя после себя даже пустой одежды и облачка пыли. Было такое ощущение, что они вдруг из людей, пусть и мёртвых, стали тварями Бездны. Именно для тех характерно такое «поведение» после смерти, если можно так выразиться. Иногда они оставляют после себя ничего, кроме некоторых артефактов и рассеивающейся энергии. Так было и тут, тела рассыпались, а руки, которые переплетались с руками Рейнвудов, не исчезли. Они остались, налитые кровью, и в последний миг сжались ещё сильнее — так, что костяшки пальцев побелели. А дальше, как будто впитались тем в ладони.

А потом Рейнвуды открыли глаза. Все пятеро. Барниус и его семья. Они поднялись одновременно, как марионетки, которых дёрнули за нити. Их движения были неестественными и рваными. А глаза... Глаза светились. У каждого — своим цветом. У Барниуса — тёмно-красным, цветом Пиро. У его жены — ледяным голубым, Крио. У старшего сына — фиолетовым, Электро. У младшего — зелёным, Дендро. У дочери — синим, Гидро. И свет из глаз напоминал именно сияние Виженов, а не что-либо ещё. Как будто их глаза и были Глазами Бога!

— В сторону! — выкрикнул Хоук, но было поздно.

Барниус, метнулся вперёд и схватил за горло ближайшего рыцаря. Тот успел только заорать, несмотря на пережатое горло — огонь охватил его и быстро распространился по остальному телу. Несколько секунд дикого крика и от горевшего осталась лишь горстка пепла. Одновременно жена Рейнвуда взмахнула рукой, и ледяные шипы пронзили двоих рыцарей, пригвоздив их к стене. Они даже не успели обнажить мечи. Четвёртому рыцарю в голову тоже прилетел шип, но не ледяной, как двум предыдущим, а самый обычный, если порождение Дендро можно назвать обычным. Он пробил глаз и вышел из затылка.

— Ян, защиту! — скомандовал Хоук, материализуя свой двуручник из элементального плана. Его клинок вспыхнул алым пламенем.

— Работаю! — Ян вскинул руки, и вокруг них начала формироваться Гео-конструкция, который должен был закрыть своих от атак.

Один из отпрысков Рейнвуда развернулся к помощникам муниципального строителя. Те не успели переместится за создаваемую их боссом защиту, но довольно резво попытались отскочить в разные стороны. И это даже удалось, молния в них не попала, но тут же в них прилетел поток воды от дочери из этой поганой семейки, который наложил на них «мокрый» статус, а вторая молния настигла одного из парней прямо в воздухе, а другому передалась от первого. Разряды прошли через их тела, и оба рухнули замертво. Реакция «заряжен» оказалась смертельной для обычных людей. Ян закричал от ярости, но не успел ничего сделать с этим — строительство барьера отвлекло его. Сам барьер был на высоте: ледяного копья, брошенное матерью Рейнвуд, врезалось в него и осыпалось ледянок крошкой. Не пробил защиту и фаербол от отца.

Тут Хоук пошёл в контратаку. Рыцарь рванулся вперёд, меч описал огненную дугу. Младший сын попытался опутать его лианами, но Хоук сжёг их одним ударом и полоснул клинком по груди существа. Однако для убийства этого оказалось недостаточно, то отлетело на несколько метров, но тут же стала затягиваться — сила Дендро, или что в нём там было — лечила его, а на подмогу рванул папаша.

Грокс, тем временем, материализовал катализатор. Он создал вокруг себя водяной вихрь, который отбросил Барниуса назад, когда тот попытался атаковать Хоука. Пиро и Гидро столкнулись, и в воздухе взметнулся пар.

Дочь Рейнвуда бросила в Грокса поток воды, но тут её ждало разочарование. Он принял поток, фактически поглотил, переформировал и перекинул в мамашу, упредив ледяной удар, в следствие чего та на какое-то время превратилась в ледяную статую. Лёд треснул быстро, но в образовавшуюся брешь метнулась камень от Яна, сбивая ту с ног. Правда ненадолго: та медленно, но поднималась. Они все поднимались. Сколько бы урона они ни наносили, эти существа восстанавливались. Пришлось потратить несколько драгоценных секунд, чтобы скользнуть зрением в элементальный план и попытаться понять хоть что-нибудь.

— Они как-то хилят друг друга! Надо попробовать уничтожить всех сразу! — крикнул Грокс, удерживая барьер. — Иначе они будут регенерировать!

— Легко сказать! — огрызнулся Хоук, тем не менее отправляя очередной огненный шар в упыря с Дендро.

Тут он увидел, как Джимми, молодой рыцарь, которому до сих пор не досталось, пытается помочь — тот поднял массивный фотоаппарат и двинул по голове старшему сыну, а после — ногой в грудь, выхватил кинжал, и попытался ткнуть в корпус, но это привело только к печальным последствиям. Электро-существо с очень быстрой реакцией уклонилось, схватило рыцаря Ордена за руку и ударило разрядом. Раздался сухой треск, и Джимми буквально впал от этого в оцепенение, а парой секунд позже возле него оказалась мать. Какая-то магия призвала ей в руку ледяной меч, она нанесла удар по замершему парню и тот закричал — его рука, отсечённная от плеча, упала на пол, прямо с зажатым в ладони холодным оружием. Кровь хлынула из раны.

— Джимми! — заорал Хоук, но не мог пробиться — путь преградил Барниус с горящими глазами. — Тарен, помоги ему!

Грокс принял решение за мгновение. Он бросился к Джимми, хлестнул крест-накрест водной плетью, чтобы отогнать от него бешеную мамашу и её ублюдка, перехватил его за пояс, подхватил отрубленную руку и после этого побежал обратно. Обогнул Яна по параболе. Залетев вместе с молодым рыцарем за защитное поле, искатель вынул нож и полоснул по рубашке парня, укоротив её на нём, а также сделал это и на руке, которую держал в руке! Тот был на грани потери сознания, из обрубка хлестала кровь! Потом прижал к ране отрубленную конечность. Вокруг этого «соединения» стал распространяться сине-голубой свет. Исцелять так или иначе могли все стихии, однако именно Гидро-магия подходила для этого лучше всего. Самые лучшие хилеры — Гидро! Целительная сила была способна соединять ткани, восстанавливать сосуды, и даже приживлять конечности. Он делал это и раньше, но до сих пор ни разу вот так — в горячке боя. Однако тянуть было нельзя, чем дольше тот пробудет без руки, тем сложнее будет лечение.

— Держись! — рявкнул он, вливая энергию в заклинание, а заклинание в искалеченный организм. — Не дёргайся!

Джимми кричал, но Грокс не останавливался. Он чувствовал, как соединяется плоть, как срастаются кости и восстанавливаются артерии. Это требовало огромного напряжения, но он не мог позволить парню умереть. Сильно помогло то, что Ян, раскачавший свой скилл похоже до каких-то неимоверных высот, продолжал планомерно заливать энергию в свою Гео-конструкцию и таким образом укреплять её. Он целиком укрыл их желтовато-прозрачным щитом. И тот была настолько надёжным, что отражал все дистанционные атаки пятерых тварей и дал возможность провести магическо-медицинскую операцию оперативно, прямо сейчас. Не всё так просто, конечно, потом ещё предстоит много работы и реабилитация, но, если «наживить» конечность сейчас, это уже не будет большой проблемой. Раненый серьёзно осложнил мобильность, а вследствие этого и боевую мощь их маленького отряда.

«С калекой на руках сильно не повоюешь, добьют ещё. Надо бежать отсюда, вытаскивать Джимми и возвращаться с подкреплением», — подумал Грокс. Но парочка существ видимо подумали о том же самом, и заблокировали выход в коридор.

— Хоук, окно! — крикнул Грокс, когда закончил.

Хоук, услышав, рванулся к ближайшему окну. Он ударил по нему мечом, но произошло непредвиденное — стекло даже не треснуло! От удара огромным двуручником! Проклятое место! Проклятый дом! Но Хоук не привык сдаваться и ударил снова, уже вкладывая магию. Пиро вспыхнуло на клинке, и на окне появилась паутинка трещин — стекло начало поддаваться!

— А как тебе моя заряженная атака… — рыцарь напрягся, саккумулировал энергию, и выдал «заряженку» — ССУУККАА!

Направленный шар концентрированной Пиро-энергии ушёл в нужном направлении и окно наконец разлетелось осколками, выбросив их на улицу ударной волной вместе с рамой.

— Все на выход! — заорал он, — Но сам остался на месте, ещё раз махнув мечом и отправив следующий фаербол в направлении противника, чтобы чуток придержать. Получилось не очень, так как на пути фаербола оказался глава семейства, принявший его на себя, и получивший околонулевой урон. Так бывает при битве представителей одной стихии. Как две ядовитые змеи могут покусать друг друга, но при этом не отравить — из-за резистентности к собственному яду. Хотя как у змей не всё абсолютно, так и в битвах одностихийных магов. Уничтожить противника более чем реально. Абсолютных резистов не бывает. Но конкретно здесь — не помогло, и в их сторону двинулась вся пятёрка этих существ. Казалось, что их следственной группе несдобровать: один был занят защитой, второй — лечением раненого, только третий пытался сражаться. Но тут своё веское слово сказал Ян. В руках из ниоткуда у него появилось копьё, почему-то по форме больше похожее на лопату. Впрочем, форма копья может быть любой, это же магическое оружие. Тот вскинул его вверх и с криком: «твари, зашибу!!!» нанёс свой ультимативный удар, оказавшийся грудой камней, упавших сверху на всю это демонскую банду. Камни не были большими, и показалось, что они не смогут нанести существенный урон врагу. Они и не нанесли. Но их было много и просыпавшись эдаким каменным дождём, или скорее градом они попали на всех пятерых противников и те… застыли.

— Быстрее, боюсь этих стан надолго не задержит! Я вам не Чжун Ли! — заорал Гео-маг.

Воспользовавшись передышкой, Грокс подхватил Джимми на руки, и потащил к окну. Ян продолжал творить свою защитную магию и прикрывать их щитом, и шажком-шажком они отправились к оконному проёму. Существа «отмёрзли» и снова стали приближаться. Прикрывающий друзей Хоук, на последние остатки энергии стал швыряться фаерболами.

— Выходите, я прикрою, — сказал Ян.

— Нет, последним я выйду, вылезайте! Тарен, плесни перед нами водой! — рявкнул Хоук, явно задумавший какую-от пакость.

Это стало ясно потому, что он достал пузырёк с энергией и осушил его. Грокс, не спрашивая: «зачем это?» кастанул «утреннюю росу», которая не являлась в чистом виде боевым заклинанием, а по сути, просто создавала статус «мокрый» и была хорошей основой для элементальных реакций с другими стихиями. Рыцарь дождался, пока через окно во двор выпрыгнул Грокс, аккуратно тащивший раненого, а следом Ян. Существа пытались подойти ближе, и возможно преследователи вылезли бы за ними во двор, но Хоук, последним запрыгнувший на подоконник, со зверским выражением лица вытянул свой огромный меч в направлении холла и заорал:

— Огненное облако!

Вообще, на Тейвате магам не обязательно произносить вслух названия их заклинаний, но научно подтверждённый факт, что это помогает концентрироваться и бить сильнее и более акцентированно, поэтому многие так делают. Ультимативный удар был страшным. «Огненное облако», получив синергию от «утренней росы» образовало реакцию «Пар». Пиро соединилось с Гидро и устроило внутри помещения адскую баню. Из клубов огня и пара раздались визги существ. Это было первое, что от них кто-то услышал и им явно не понравился горячий приём, который на па́ру соорудили маги. На пару поддав пару.

— Бежим! — крикнул Грокс, и прихватив Джимми уже с двух сторон, они помчались прочь от особняка. — Надо вызывать подмогу. Врезал ты им крепко, но не уверен, что они сдохли. Непонятно, что это за твари. Впервые такое вижу.

Они отбежали метров на тридцать, когда услышали звук. Обернулись. Дом — этот огромный, величественный особняк — начал дрожать. Стены пошли трещинами, окна вспыхнули ярким светом, а затем всё это схлопнулось, сжалось в точку и исчезло. На месте дома осталась лишь пустая поляна, трава, деревья и тишина.

Грокс посмотрел на то место, где ещё минуту назад стояло поместье. Потом на Джимми — тот был бледным и на грани обморока, но рука была на месте, хотя и висела плетью. Потом на Хоука. Потом на Яна.

— Какого хрена здесь произошло? — тяжело дыша спросил он.

Но ответить ему никто не успел. Да и не смог бы. Остальным то откуда знать? А в этот момент из-за деревьев, со стороны подъездной аллеи, послышался топот множества ног и лязг металла. Грокс обернулся и увидел отряд рыцарей Ордо Фавониус — не меньше двадцати человек, во главе с высоким мужчиной в парадных доспехах. Который, не скрывая гнева в голосе громко спросил:

— Вы что здесь устроили?!