Фартовый проигрыш

Часть первая

«Не прилагай столько усилий… все самое лучшее случается неожиданно»

(Г.Г. Маркес.)

Крупные хлопья снега, как намагниченные, летели прямо на лобовое стекло. Ехать становилось всё сложнее. Угораздило же меня, накануне Нового года, проиграть партию в бильярд. Лучше бы мы играли на ящик коньяка, а не как малыши из детского сада – на желания, мне было бы намного легче рассчитаться. Но, всё уже случилось и я еду отдать долг, а точнее – создать праздник.

Времени остаётся всё меньше, а я, как закоренелый невезучий оптимист, надеюсь вернуться домой до боя курантов. В моей новой, просторной холостяцкой берлоге, куда я редко кого впускаю, нашлось таки уютное местечко для женщины. И этим, мною до сих пор необжитым уголком стала кухня. Карина готовит там как богиня, и я молюсь на неё вот уже вторую неделю…

Предательское урчание в желудке напомнило мне о том, что я сегодня почти нечего не ел. Просто не люблю и не признаю никакие перекусы, поэтому чаще всего мне удаётся только поужинать. Необязательно в дорогом, можно просто в хорошем, но проверенном на качество еды и обслуживания, ресторане.

Ну вот, я опять отвлёкся, а снег пошёл с двойной силой. Предвкушение праздничного ужина начало незаметно таять, в отличие от белых хлопьев снега, что ложились на наметённые за день сугробы. Тусклый свет фар, моего верного внедорожника, осветил наконец указатель к дачному посёлку. Часы на панели приборов показывали начало седьмого, я вполне ещё пока успеваю выполнить свою миссию Деда Мороза, и вернуться в город… Может не надевать эту дурацкую шубу и бороду, а просто отдать подарки?

Ход моих мыслей прервал звонок мобильного. А вот собственной и Лёня – победитель нашей партии в «американку», он же директор агентства по организации праздников. И выполняю я как раз таки его желание. Хотя, где я – зам. главного архитектора крупной строительной фирмы, и аниматор в роли дедушки Мороза. Но, долг есть долг…

- Да, Лёньчик, слушаю тебя!

- Добрался уже?

- Почти! Вот как раз репетирую речь, чтобы войти в образ:« Хо, хо, хо, я шёл к вам целый год из Великого Устюга…» Ну, как?

- Ладно, ладно!- смеётся. - Молодец! Вовремя ты конечно проиграл, Виталя, а то я не знал, кому поручить это пустяковое дело. Заказчица очень просила помочь, а отказывать женщинам, ты знаешь, я не привык.

- Знаю, сам такой… особенно когда хорошо поем! Слушай, тут снега, за городом, вам будет по колено. Не застрять бы…

- Не дрейфь, Сусанин! С таким-то вездеходом как у тебя, грех жаловаться,- сказал мне Лёня и пожелал доброго пути.

Я продолжал ехать, но уже медленнее, видимость на дороге упала почти до нуля. Максимум метр или полтора, а дальше беспросветная тьма.

Свод ворот дачного посёлка возник внезапно, и я выдохнул с облегчением. Ещё совсем немного и я поеду домой. Ах, Карина, что сегодня у нас на праздничный ужин? «Оливье под шубой», курочка гриль «Жанна Д'Арк» или что-то из экзотического, например салат «Хрен угадаешь»?... Я конечно же шучу, потому что Карина это высший пилотаж домашней кухни… А вот и она, легка на помине!

- Алло!

- Виталь, ну ты где? Мне индейку запекать или ещё часик подождать?

- А ты хорошо проверила?

- Что?

- Там точно индейка?... Не индеец?

- Вита-аль!

Я слышу её звонкий смех и мне радостно на душе.

- Ладно, подожди ещё часик, потом включай свою духовку! Я постараюсь не опоздать.

- Жду, жду, жду!

И снова тишина. Только я и снегом занесённые дома, но кое-где горит свет… и людям там тепло и уютно.

Голос Карины вызвал у меня обильное слюноотделение, как у собаки Павлова. Я мысленно был уже за праздничным столом, сервированным по всем правилам этикета, с зажжёнными фигурными свечами и божественно пахнущими блюдами. И она, моя Гестия – древнегреческая богиня домашнего очага, – воркует, рассказывая о прошедшем дне, но я её не слушаю… Мне вкусно, уютно, тепло…

Чёрт! А я кажется заблудился… Дай бог памяти, где я записал адрес женщины, которую мне нужно поздравить? Хоть убей, не помню! Улица с каким-то фруктовым названием: то ли Вишнёвая, то ли Черешневая. Вот номер дома я чётко запомнил – это четвёрка, потому что у меня день варенья четвертого декабря, а вот улица?

Ещё минут пять прошло в отчаянных попытках дозвониться до Лёньчика, но ни ответа ни привета. Жена его Алёна тоже оказалась вне зоны действия сети. Чертовщина какая-то… Больше спрашивать было не у кого и я, грешным делом, захотел плюнуть на всю эту затею, развернуться и поехать домой. Добираться мне не меньше двух часов, с таким-то снегопадом, и если сейчас не решиться, то я рискую застрять где-нибудь на трассе. Надо бы вспомнить про современные технологии и включить навигатор, но свет фар осветил мне как раз в это время табличку на доме – «ул. Вишнёвая 4». О как! Чудеса под Новый Год?! Приглядываюсь ещё внимательнее, в доме явно горит свет, он пробивается сквозь неплотно задёрнутые занавески.

Эх, была не была! Пойду спрошу… Так, стоп! А что я спрошу:« Вы Деда Мороза вызывали?» «Здрасти, хо, хо, хо, вот он я!» А Лёня говорил, заказчица, то ли подруга, то ли дальняя родственница, и она просила сделать сюрприз… Та-ак, думай Виталий, думай! Время! «Цыгель, цыгель, ай лю-лю… Михаил Светлов ту-ту!…» вспомнил я выражение из «Бриллиантовой руки». Вот и я: либо ту-ту, либо должен надеть шубу и бороду, и идти в гости, где меня никто не ждёт.

Нет, раз уж такие чудеса и дом сам мне попался на глаза, надо идти. Не хочется портить людям праздник, точнее праздника не будет, если я не появлюсь. Даже если меня не ждут, тот кто заказал праздник уверен, что Дед Мороз появится. Да и репутацию агентству Лёньчика портить не хочется. И я тебя не подведу, дружище, хоть ты и не отвечаешь на звонки…

Шуба Деда Мороза, скроенная из вельвета, попахивала нафталином. Я решил её сбрызнуть тем, что попалось под руку первым – одеколоном от Hermes, забыв про его стойкость и запах с «перчинкой». Лучше бы оставил так, ибо смесь получилась адская. Ничего, может на морозе выветрится, пока я буду одеваться.

Открыв дверцу машины я ощутил себя в снежной пустыни. «Куда ты ведёшь нас?... Не видно ни зги…» На всю улицу горит один несчастный фонарь и тот далековато. С порывом ветра снег начал залетать прямо в салон, и я бегом вылез, чтобы успеть одеться, до того как превращусь в снеговика. Шуба пришлась впору, а вот шапка была чуток великовата. С бородой пришлось немного повозиться, зато стало теплее. Красные сапоги я вообще проигнорировал, да и кто меня будет проверять, это же не детский утренник в актовом зале. Что тут ещё? Варежки! Ну конечно, как без них?! Хорошо ещё, что посох не дали, сейчас бы я точно ругался матом – обе руки заняты: в одной ключи и телефон, в другой мешок с подарками. И они, зараза, объёмные! Бегом, бегом, всё бегом... В шубе Деда Мороза нет карманов, а я, как неисправимый перфекционист, застегнулся на все потайные пуговицы и завязал сверху пояс. А-а-а, как холодно, нос можно не красить, он и так красный. Чёртовы варежки!… Я бросил телефон и ключи от машины в мешок с подарками, завязал потуже, и посмешил к калитке.

Ну вот и первое препятствие – деревянная калитка со щеколдой. Такую открыть конечно раз плюнуть, в любое время года, кроме зимы, когда снег уже успел намести небольшой сугроб. Ростом я не обижен и вес приличный, и вообще я красавчик, ещё и с такой седой бородой. Немного поднажал, толкая её ногой… ещё чуток… Ура! Калитка открыта, а я размялся, и вроде как не особо холодно уже.

Иду и прислушиваюсь, но ни рычания ни лая, значит злой собаки нет, если только её не забрали добрые хозяева домой, в такую-то погоду. А снег хрустит под ногами, под моими тяжёлыми зимними ботинками, и я почти уже вжился в образ дарителя радостей и исполнителя желаний… Всегда любил делать подарки, нежели их получать. Может сменить поле деятельности?

Порыв сильного ветра качнул огромную ель во дворе, как раз в тот момент, когда я проходил мимо, и на меня полетел снег с нескольких веток сразу. Здравствуй, Ёлка, Новый год! Чтоб не сказать хуже, но я сдержался. Я же всё-таки Дед Мороз! А тропинку-то никто не почистил, а ступеньки и подавно, но лопату оставили у крыльца, молодцы! Что мне стоит тут всё почистить, да?! Вот только не знаю, куда положить мешок с подарками, а ведь там ещё и телефон, и ключи от джипа. Не-е, дорогие ребятишки, в другой раз!

Топчусь немного на каждой ступеньке расчищая себе дорогу, заодно и путь к отступлению, если меня погонят прочь. Я всё ещё не исключаю тот вариант, что мог приехать по другому адресу.

Фу-уф! Дотопал, в прямом и переносном смысле. Входная дверь перед самым носом. Слышу как звенит в мешке мобильный, но мне не до него… Если это Карина, то мне пока нечего ей сказать, кроме того, что я голоден и всё ещё в пути. А если это друг мой Лёньчик, то прости, брат, теперь тебе придётся подождать, я перезвоню позже! До остальных мне пока нет никакого дела.

Не найдя дверного звонка, я решил постучать, потом дёрнул ручку… Открыто! Двадцать первый век на дворе, а я кажется попал в прошлый.

- Эй, есть кто дома?

Ой, что ж я такое несу? Я же Дед Мороз!

- Хо, хо, хо!... Я пришёл из далека-а…

Полутёмная прихожая, запах каких-то трав и хвои, и… выпечки. М-м-м, есть хочется, жуть как. Согласен на корочку хлеба, можно без масла. Вот только я не могу идти дальше, пока не отряхнусь от снега. Надо было сделать это за порогом, но… Спешу, простите!

- Хо, хо, хо!

Ну наконец-то, кажется меня услышали, теперь главное чтобы не забили насмерть от испуга. Не хотел бы я встретить у себя на даче такого вот Деда Мороза, если бы не был предупреждён о его приходе заранее.

Миловидное лицо златовласой молодой девушки, не глаза, а глазища, аж на пол-лица, то ли от удивления, то ли от природы они у неё такие большие, но вполне очаровательные. Она выходит из комнаты в коридор и подходит ближе, пытаясь разглядеть моё лицо. Радует, что в руках у неё нет никакого, угрожающего моей жизни, предмета. И на том, спасибо… Я не выхожу из роли и продолжаю плести всякую ахинею, о том, что я долго ехал на санях из Великого Устюга, потом скакал на северных оленях, потом уже шёл пешком, и вот я здесь, с подарками для Татьяны. Моя уверенность в том, что я попал по нужному адресу укрепилась уже на все сто процентов. После того как я назвал женщину по имени, она улыбнулась и стала воспринимать меня без испуга. Бинго! Снимаю с плеча мешок с подарками. Не нужны мне её стишки и песенки, времени-то остаётся всё меньше. Я хочу успеть доехать к себе домой, за праздничный стол.

- Здравствуйте, дедушка! Проходите в гостиную, я вас чаем напою и угощу чем-нибудь,- сказала любезно хозяйка, пока я возился с узлом на мешке с подарками. Сам же завязывал, так что винить некого, кроме себя.

- Я лучше тут, спасибо! У вас так жарко, что я начал подтаивать, – улыбаюсь, указывая на образовавшуюся вокруг меня лужу от растаявшего снега.

- А вы шубу снимите и проходите, хоть на пять минут. Устали небось, весь день на ногах?!

- Спасибо! Только если всего на пять, у меня ещё много адресов,- зачем-то соврал я, а иначе… Иначе я застряну на выезде из дачного посёлка, снег всё метёт и метёт. Но от тепла в доме и запаха выпечки у меня начала кружится голова. Так недалеко и до голодного обморока. Судя по запаху еда должна быть вкусной, а мой организм чует качественную пищу, как истинный гурман.

Хозяйка оставляет меня на самообслуживании, а сама исчезает в проёме одной из комнат. Шубу я кое-как расстегнул, пришлось помучиться с потайными пуговками, но мне показалось этого мало, и я снял шапку, и бороду… О-о, как же хорошо быть самим собой.

Мешок остался лежать в прихожей вместе с одеждой. Обувь мне сразу предложили хорошо вытереть о половичок, и я не отказался от такой любезности.

Итак, она звалась Татьяной… Хвала всевышнему, я ничего не перепутал и долг свой считаю уже отданным. Подарки пусть хозяюшка разбирает сама, но только после того как я уеду. Сейчас глотну горячего чайку, съем чего-нибудь и… Адьос!

Гостиная оказалась просторной и светлой, за счёт двух включённых высоких светильников с огромными абажурами. Они стояли по обе стороны большого окна, неплотно занавешенного тёмными шторами. Смешанный стиль в интерьере собрал в себе несколько эпох, как в антикварной лавке, но всё каким-то чудесным образом гармонично сочеталось. Мне было не до фотографий и картин, тикающих часов, наверняка ещё и с кукушкой, древнего буфета и мебели в стиле сталинского ампира. Меткий глаз профессионала с ходу оценил обстановку, и нашёл её уютной, не более того. Действительно, входную дверь можно и не запирать, поживиться тут нечем, но я и не вор.

Смежная с гостиной комната оказалась небольшой кухней, мне удалось, чисто из любопытства, заглянуть тут краем глаза. Ещё две двери было закрыты, там могло быть что угодно: туалет с ванной, спальня, детская комната, кладовка, лестница в погреб… да какая мне разница.

Молодая хозяйка на секунду опешила, появившись из кухни с высоким керамическим чайником на подносе. Понимаю, Дед Мороз кардинально сменил имидж, с традиционного на кэжуал, и помолодел лет на тридцать. Девушка посмотрела зачем-то по сторонам, а я, сидя уже за большим круглым столом, опершись на локоть, помахал ей в знак приветствия, привлекая к себе внимания.

- Это я! Здрасте!

- Добрый вечер!

- Надеюсь я не сильно вас напугал или расстроил? Или вы до сих пор верите в Деда Мороза?

- Нет, не верю,- смущённо ответила она, и подошла наконец к столу, поставила на него поднос с чайником и чашками, сахарницей, маленькими ложечками и бумажными салфетками. – Баничку хотите?

Баничку? Ты удивила меня, детка! – тут же пронеслось у меня в мыслях. А с виду сама невинность. Как же обманчива порой бывает внешность, или я ослышался? Лучше переспрошу:

- Что, простите?

- Ой! – она покраснела. – Это пирог… Болгарский слоёный пирог с сыром и зеленью…

- А-а-а, пирог! С удовольствием попробую… с удовольствием!

Ну вот! Пирог, а не то, что ты подумал, придурок! Я готов съесть сейчас любой пирог, с любой начинкой, кусков пять… больших кусков.

Вместе с пирогом хозяйка принесла ещё две тарелки с не менее аппетитным угощение, и у меня потекли слюни. А в голове уже отчётливо был слышен бой курантов, и… мне пора ехать домой. Домой, Виталя, домой!

- Вы угощайтесь! – девушка наливает ароматный чёрный чай в широкие фарфоровые чашечки и кладёт на тарелку небольшой кусочек этой самой «Банички». – Этот пирог в Болгарии пекут на Новый Год и кладут туда монетку или маленькие записочки с предсказаниями,- говорит она. - Монетку я не положила, а вот несколько записочек есть.

- Вы будто меня ждали?!

- Нет!… То есть, да!... Не знаю… Просто испекла на всякий случай, может кто из соседей зайдёт. Вот тут ещё,- добавляет она. - Вы только не смейтесь: это «Език в масле», а это «Чушка бюрек».

- Кхм… Так вы болгарка?

- Наполовину, по папиной линии,- она улыбается и я таю, то ли от её неподдельной открытости, то ли от горячего вкусного чая, то ли от слоёного пирога, который хочется проглотить целиком, до того он потрясающий на вкус. Я запросто мог проглотить и записку с предсказаниями – аппетит проснулся просто зверский.

- Я не покажусь вас слишком наглым, если попрошу ещё немного пирога, и с большой охотой попробую, и «Език» и «Чушку».

Наглею, чувствуя как проголодался за день, и как ужасно устал. Карина мне пудрила полночи мозги, перебирая праздничное меню. С утра я выпил лишь чашечку кофе и съел половину пончика с шоколадной глазурью. Думал заскочить в офис на пять минут, но остался там до обеда, потом подарки покупал, хотя скорее докупал. Короче, день был суматошным, а во рту ни маковой росинки. Ой, я кажется пропустил самое интересное – секрет приготовления «Езика в масле». А на вкус обычный говяжий язык, правда тающий во рту. Краем глаза замечаю торчащую крохотную записочку в одном из кусочков пирога на своей тарелке. Достаю аккуратно и с любопытством читаю вслух:

«Не прилагай столько усилий… все самое лучшее случается неожиданно».

- Интересно, интересно…

- Простите, а как вас зовут?

- Хороший вопрос,- отвечаю, едва не поперхнувшись чаем. Надо ж было настолько потерять голову, что я забыл представиться. – Виталий… Маркушев.

- Татьяна А́нгелова. Очень приятно! Папа правда назвал меня на болгарский лад Татяна, без мягкого знака, но я когда паспорт получала, попросила чтобы имя написали по-русски.

Кажется я ей весьма симпатичен, или мне это только кажется, а девушка просто хорошо воспитана и очень доброжелательна. Она протягивает мне руку и я встаю, чтобы пожать её в ответ, и оказываюсь почти на голову выше, но как-то совсем близко… в непристойной близости. И понимаю, что поплыл. Так не бывает, в один момент, но что-то происходит… Этот омут зелёных глаз затягивает меня в водоворот, и я начинаю тонуть. Чувствую как участился пульс, пошли стучать молоточки в голове, забивая гвозди в каждую непристойную мысль, чтобы убить её на корню, а я не понимаю, что могло во мне пробудить инстинкт жизни, а точнее её продолжения?... Нет, нет, только не это! Не в этот раз, не сейчас, не сегодня… Никогда! Я закоренелый холостяк и в свои тридцать четыре не собираюсь ничего менять! Но я готов дать не только руку, но и голову на отсечение, если окажусь не прав – передо мной сама невинность. Спутать этот девственный, чистый, светлый аромат и флюиды нераскрытого бутона молодой нежной розы, невозможно. Это я уже проходил один раз, давно, и рецидив грозит вылиться в непоправимые последствия, тем более, что Татьяна ни сном ни духом о моих мыслях. Пора делать ноги! Но я сажусь обратно на стул и продолжаю есть, чтобы забить желудок и пустить энергию на переваривание пищи.

- Вы так аппетитно едите! Вкусно?

- О-очень!

Мне и правда вкусно, тут я нисколечко не лукавлю.

- А это что? – показываю я на то, что было озвучено как «Чушка бюрек».

- Это сладкий болгарский перец с сыром, яйцом и зеленью, его обжаривают во фритюре до хрустящей корочки. А вот это к нему ещё чесночно-йогуртовый соус. Попробуйте!

Пробую, ем, аж за ушами трещит. Путь к моему сердцу уже проложен, всего за три блюда болгарской кухни. Не продешевил ли я? Карине для этого пришлось три месяца подбирать ко мне пароли, пока я сам ей не открыл, чисто случайно, празднуя свой день рождение в ресторане, где она работает администратором. Мы были знакомы постольку-поскольку, но Лёньчик пригласит её за стол, открыв секрет, что многие рецепты блюд в ресторане по рецепту Карины. А дальше всё было банально: гуляли до поздней ночи, пили много… Карина призналась, что давно приметила меня среди постоянных клиентов, что я самый настоящий гурман и она почти наизусть знает: что я люблю есть и что терпеть не могу… Продолжили у меня дома, потом ещё несколько встреч, и две недели назад я дал ей вторую связку ключей от своей квартиры. Похоже нам обоим это выгодно: я сыт и обласкан, до щенячьего визга, а Карина не знает ни в чём отказа, потому что я слишком добрый, когда вкусно поем и сладко высплюсь.

Кукушка, из настенных часов, прокуковала восемь раз. Мне пора, вот только как оставить девушку одну? Впрочем, мне нет никакого дела до её одиночества. Жила же она как-то до моего прихода? Но я всё-таки спрошу:

- Вы не боитесь тут одна оставаться?

- Да нет, что вы! У нас тут соседи хорошие, дружные… Я сперва подумала, что вы, это дядя Толя, сосед наш напротив. Он любит розыгрыши всякие и может запросто переодеться в Деда Мороза, и прийти.

- Так, а с кем вы тут живёте? Вы сказали: «у нас».

- Я не живу тут, просто приехала на несколько дней… Я до второго января могу отдыхать, наш музей закрылся на праздники.

- А Новый год как же? Семья, подружки, друзья, хороводы вокруг ёлки, салют, шампанское?

Она махнула рукой.

– Я люблю побыть одна, особенно после гибели папы. Мама в городе живёт, с моей младшей сестрой. Подруг у меня почти нет. Это раньше у нас была большая и дружная семья, много родственников: то мы в Болгарию, в Добрич поедем, там папина вся родня, то кто-нибудь оттуда сюда приезжает. Кое-как размещались, раскладушки ставили. А три года назад папа попал в аварию и…

Я замечаю как у неё начинают накатываться слёзы и решаю отвлечь от грустных воспоминаний.

- Так вы в музее работаете? А в каком и кем?

- В музее истории архитектуры имени Щусева… младшим научным сотрудником. А вы?

- А я архитектор. Вот так совпадение?!- говорю и сам не верю. Это ж сколько у нас с ней общих тем, начни только разговор.

- Вы правда архитектор?

- А что, не похож?

Она пожимает плечами и вновь смущается, будто я сказал ей, что работаю в стриптиз-клубе. Интересно, где учатся такие девицы-красавицы, что способны остаться чистыми душой и телом? Наверняка какой-нибудь институт благородных девиц, подальше от глаз людских или монастырь… на далёком острове. Сколько же тебе лет? Двадцать или чуть больше? Хотя, если уже сотрудник музея, хоть и младший, то как минимум двадцать три или четыре года.

Пауза немного затянулась, зато смущение на её лице сменилось на любопытство. Пока я с наслаждением пью горячий чай она меня явно изучает. Как маленький ребёнок, с живым интересом, с широко распахнутыми глазами смотрящий на нового гостя. А мне хочется убедить её в своём профессионализме, ведь я мог назвать любую наугад профессию, ради… Да ради чего угодно!

- Хотите экспресс-тест по архитектуре, любой эпохи и стиля? Вы задаёте вопросы, я быстро и коротко отвечаю?

- Давайте попробуем, – с лёгкостью согласилась она, будто только этого и ждала.

- Тогда задавайте! Я, как пионэр, всегда готов!- оставляю чашку и усаживаюсь поудобнее, скрестив при этом руки на груди.

Татьяна задумывается буквально на пару секунд.

- Скажите, пожалуйста, к какому архитектурному стилю относится Собор Парижской Богоматери в Париже?

- Готика. Только это очень простой вопрос!

- Хорошо, а кто архитектор храма «Саграда Фамилия» в Барселоне?

- Антонио Гауди, но первым автором проекта был Франсиско де Паула дель Вильяр.

- Верно! Тогда, где находится и как называется самое высокое сооружение в мире, напоминающее сталагмит?

- Хе-хе, в Дубае и это «Бурдж-Халифа».

- А какой древнегреческой богине посвящен памятник античной архитектуры Парфенон?

- Афине. Давайте что-то посложнее! Это совсем прямо как в школьной викторине.

- Давайте! Третье по высоте здание в мире?

- Шанхайская башня, шестьсот тридцать два метра. О Китае могу говорить часами, кстати, я только месяц назад оттуда вернулся.

- Вы правда были в Китае? Ой, а вы видели театр Вужене, который спроектировал тайваньский архитектор Крис Яо?

- Ну конечно, но мне ближе Центр искусств «Готай» в Чунцине, шикарный проект, точно сотни стрел или копии влетели в здание и застряли. Или «Круг» в Гуанчжоу, как гигантская монета с отверстием…

- О, это мне тоже нравится! - воскликнула Татьяна. – Он когда в реке отражается, то похожее на цифру восемь.

- Да-да, красота-а!

- А дом рояль со скрипкой в Хуайнань?! Он же уникален, правда?!

- Согласен,- киваю в знак одобрения её отменного вкуса.

Часы на стене щёлкнули и вновь появилась кукушка. На этот раз на одно ку-ку больше. Девять часов. Теперь мне уже точно пора, я явно злоупотребил гостеприимством. Встаю, потираю ладони, смотрю на наручные часы…

- Ах! – она прикрыла рот ладонью, потом резко опустили обе руки. – Вы же сказали, что у вас ещё много адресов, а я вас тут задерживаю…

- Нет-нет, я уже всех объехал, вы были последней в списке. Не волнуйтесь! Но мне и правда пора.

Вру. Но не буду же я ей рассказывать про проигрыш в бильярд? Пусть думает, что вот такой вот я архитектор, которому больше нечего делать, как в свободное от работы время переодеваться в Деда Мороза и развозить чужие подарки. Подарки! Точно! Они же в коридоре до сих пор! Тяжело вздыхаю и иду в коридор за мешком, возвращаюсь, выгружаю по одной коробке и складываю пирамидой на столе. Вытряхиваю из мешка ключи от машины и мобильный.

- Вот, видите, больше подарков нет. Это все ваши!

- Да? Спасибо!

- На здоровье. Это вам, спасибо, за чай и вкусный ужин. Приятно было познакомиться… и пообщаться.

- И мне

- Ну, я поехал тогда? С наступающим вас Новым годом, пусть сбудутся все ваши желания и мечты.

- И вас, с наступающим, Виталий…

Этот взгляд я не забуду, клянусь! В нём столько света и теплоты, столько оттенков зелёной листвы и летней свежести, что я невольно залюбовался. Возможно в детстве эта рыжеволосая девушка была «гадким утёнком», и у неё было много комплексов. И, по-видимому, никто ещё не успел внушить ей, что она выросла, и превратилась в прекрасную царевну-лебедь. А я уверен, на все сто… Нет! На все двести процентов, что она будет хранить свою лебединую верность, до последнего вздоха, тому, кого выберет в спутники жизни…

Я снова иду в коридор, забрасываю вещи Деда Мороза в мешок. Вроде бы ничего не забыл: ключи, телефон. Всё есть. Татьяна, как гостеприимная хозяйка, ещё раз прощается и желает счастливого нового года. А я лишь киваю в ответ, и как попугай повторяю: «и вас», «и вам»… и не могу отпустить её нежную руку, а она не спешит освободить её из моей цепкой лапы. Вот такой вот фартовый проигрыш, вот такой вот незабываемый вечер…

А дальше?… А дальше я знаю, что верный мой друг, мощностью в шестьсот лошадиных сил, заведётся с пол-оборота и не оставит мне шанса сказать: «Простите, мой старенький автомобиль сломался, не могу ли я у вас переночевать, а завтра вызову эвакуатор?» Я хоть и бываю наглецом и эгоистом, но не сегодня и не с ней. Только к Карине я тоже не хочу, тем более я сыт, но есть одна маленькая проблемка – она сейчас у меня дома, в моей берлоге. И она вообще не виновата, что я так «влип» сегодня. Что я готов прямо сейчас забрать Татьяну с собой и прожить с ней всю жизнь, даже если у неё монашеский обет.

Ухожу, стараясь не оглядываться. Мне надо подумать! Мне надо всё решить, но только завтра! Как там, утро вечера мудренее?! Вот-вот. И хорошо, что мне не двадцать пять, иначе не было бы никакой философии… ни одной мудрой мысли. И я бы нашёл: как, и чем запудрить девушке мозги, и не таких раскрепощали! Похвали меня мама, твой сын поумнел… кажется. Я обязательно тебе всё это расскажу, когда придёт время исповеди. Я приеду к тебе в гости летом, мы будем сидеть на твоей любимой веранде, слушать пенье птиц и пить саперави, а потом болтать обо всём на свете до самого утра. Осталось только дожить до лета… мне. Ну или хотя бы до завтрашнего утра.

Часть вторая

Еду домой. Снег вроде бы перестал идти. Вот уже и дачный посёлок позади, и впереди огни города, а там другая жизнь, другой ритм.

Звенит мобильный, и это Карина. Я смотрю – двенадцать пропущенных от неё и три от Леньчика. Ты всё-таки перезвонил мне?! Не даю Карине вставить и слова, просто говорю, что уже подъезжаю. И тут же набираю Лёню, слышу его подвыпивший голос:

- Але! С наступающ-щим! Тут это… ик… связь хреновая, но ты прости меня, друг…

- В смысле? Лёнь, что случилось?

- Ты прости, брат, так получилось… С меня ужин… в любом месте земли… ик… планеты нашей… мира. Вот где хош!

- Ты можешь внятно сказать, что слу-чи-лось?

- Лось! Да, я лось такой… рогатый…

Я честно сказать ничего не понял, но судя по тому, что «рогатый», рискнул предположить, что Леньчик изменил своей Алёне, только при чём тут я? Не с Кариной же он переспал? Хотя, я бы с радостью принял эту новость – не пришлось бы долго выяснять отношения. Но то, что я услышал спустя долгие извинения и невнятные выражения, вызвало во мне приступ гомерического смеха.

Оказалось, что адресом я всё-таки ошибся, улица была Черешневая, а не Вишнёвая, просто женщина уехала с дачи ещё с утра. Дальняя родственница узнала об этом слишком поздно и перезвонила соответственно Лёне, а он мне, когда я уже был на месте. Но я не смог об этом узнать, мой телефон был в мешке с подарками, крепко-накрепко завязанного тугим узлом. Именно этот звонок я и слышал у дверей дома, где жила моя Татьяна. Она моя, это я уже знаю точно! Да, так совпало, что обеих женщин зовут Татьянами, просто другая лет на двадцать старше и живёт на соседней улице. Был бы я профи в сфере организации праздников, проверил бы сто раз, и адрес и телефон бы записал, и узнал бы возраст получателя. А так… А так я лишь жалею, что не взял у Татьяны номер телефона, теперь придётся ждать до второго января. Я обязательно найду повод приехать в музей, где она работает, а потом… А потом всё будет как в сказке: «Они жили долго и счастливо!» Осталось только убедить в этом саму Татьяну.

Карина встретила меня слегка навеселе, с улыбкой до ушей.

Знала бы ты, красавица, как бы я с удовольствием сейчас пошёл спать, и проспал бы до второго января. А ты бы тихонько собрала свои вещи, и как умная женщина, без всяких моих объяснений, всё поняла и ушла ещё сегодня… вот прямо сейчас. Но, я мою руки и сажусь за праздничный стол. Ты же не спросишь где я был. Нет, ты не спросишь, ты уже изучила мои привычки…

- Что это? – смотрю на наполненную всякими салатами тарелку. Дурацкий вопрос, Виталий, и ты получишь на него не менее дурацкий ответ.

Карина садится напротив и подпирает кулаком щёку. Весёлая, игривая, лёгкая на подъём и всегда готовая в бой, при этом умная и красивая. Не женщина, а мечта… Единственный твой недостаток, ты иногда слишком много говоришь не по делу. Возможно это какой-то комплекс, не знаю, но сейчас я буду этому рад. Говори, говори всё что угодно, а я пока подумаю. И Карина не заставляет себя ждать:

- Почему ты не ешь? Скоро Новый год, осталось пятнадцать минут! Может я принесу горячее и шампанское?

Киваю, машинально пробуя первый попавшийся под вилку салат и жую, и понимаю, что вкусно, но есть не хочу. Господи, куда нести за тяжесть мыслей иски? Почему мне вечно всех и всё хочется контролировать? Вот что там сейчас делает моя Татьяна? Зашёл ли к ней сосед дядя Толя, не выпивший ли он, не пристаёт ли? А может ещё один Дед Мороз, вроде меня, нарисовался и ест «език с маслом» и «баничку», и читает записочку с предсказанием. А потом окажется не таким джентльменом как я, не принцем на белом коне, а…

- А-а-а! Чёрт знает что! Что ты маячишь перед глазами?- срываюсь на Карине. Впервые позволив себе повысит на неё голос.

С такими мыслями недалеко и до инфаркта. Новый год испорчен, Карина в ступоре, хотя могла бы и заметить, что я пришёл не в себе. Не обошёл кухню, не засунул свой любопытный нос ни в одну из кастрюль или кастрюлек, баночек, тарелочек… Не сказал ей, как она потрясающе выглядит и как божественно пахнет. Да, мы всего две недели под одной крышей, но если это происходит изо дня в день, значит так у нас уже заведено, и сегодня явно что-то не так.

Надо спасать ситуацию и пережить этот праздник достойно, а завтра поговорить. Но как?

Пошёл пищать телефон, начались звонки с поздравлениями и пожеланиями счастья в новом году. Салюты, фейерверки, бой курантов, Карина суёт мне в руки шампанское… всё на автопилоте: фольга, проволока, придерживая пробку пальцами, начинаю вращать саму бутылку, а не пробку. Давление газов контролирую большим пальцем, чтобы избежать хлопка. Открыто! Наливаю, поздравляю, обнимашки, потом снова: звонки, сообщения. Подарок я купил заранее, он в моём кабинете, в сейфе. Отдам от души, пусть это будет прощальный подарок – кулон в виде снежинки на тонкой золотой цепочке. У меня ещё полный багажник всяких подарков, в основном для дома, для уюта, но их я уже буду разбирать сам.

Карина вроде бы отошла от моего срыва, ну и ладненько! Новый год пусть останется для неё праздником, хотя она всё равно потом будет вспоминать, что мы расстались. Пусть и не в сам праздник, а на следующий день.

Всё так и было, без скандала и битья посуды, истерик и проклятий. Но ведь и не было обещаний и клятв: любить до гроба, в горе и в радости. Всегда любил умных и мудрых женщин, как моя мама, и слава богу мне только такие и встречаются по жизни. Но ведь всегда же чего-то не хватает: зимою лета, осенью весны. Может Карине просто не повезло со мной или мы могли бы встретиться раньше, и я привык бы к ней настолько, что захотел бы детей… А ведь ей уже, как и мне, за тридцать и надежда выйти замуж за принца тает с каждым новым годом. Ох, не люблю я эти самобичевания мыслей, когда начинаешь думать за кого-то, а человек ни сном ни духом. Мне не залезть Карине в голову, не прочитать её мысли. Она две недели назад согласна была просто переехать ко мне, без всяких обязательств, тем более её ресторан в двух кварталах от моего дома. Сразу убила двух зайцев. Работа администратора требует его постоянного присутствия, как и работа: фармацевтов и парикмахеров, и менеджеров гостиниц, да и любой сферы обслуживая вообще. А мне было выгодно, что Карина всегда близко. Я не приезжаю домой ровно в шесть, могу и к полуночи вернуться, и знаю, если её нет дома, то она на работе.

Но сегодня я отпустил её с лёгкостью, зная, что она не пропадёт в этом сложном мире. Она выживет и будет счастлива. Я обязательно помогу, если нужна будет помощь, и поддержку, и буду интересоваться, как складывается её жизнь.

Даст бог и я никогда не пожалею о том, что мы расстались. А пока что я, впервые за долгие годы, не знаю чем себя занять первого января. Ни похмельного синдрома, ни тяжести в желудке, ни усталости… Я весь в предвкушении завтрашнего дня и встречи с Татьяной.

Второе января.

Утро, с первых минут на работе, суматошное и день какой-то разболтанный, с остатком праздничного настроения у всех, и всеобщей ленью. Вникаешь в проекты, видишь знакомые слова, чертежи и рисунки, а мысли за пределами офиса.

К обеду я отрываюсь от работы окончательно и начинаю соображать, как лучше появиться перед Татьяной. Не покупать же белого коня и титул принца. Это слишком пафосно и может скомпрометировать её перед работниками музея. Не исключаю, что она и думать перестала обо мне, как только я вышел за порог дачи. Взвесив все за и против, решаю приехать к концу дня, параллельно наведя справки о часах работы музея. Благо одно поле деятельности и этот музей мы периодически спонсируем, когда организовываются интересные выставки, в основном зарубежных авторов. С подарком для первой встречи я долго не думал: каталог лучших архитектурных проектов Китая, раз ей так нравятся все эти уникальные строения, как и мне. Ещё у меня полно сувениров из Поднебесной, и я конечно же выбрал подарочную коробочку с листьями зелёного чая. А ещё китайский фарфор! Да! Вот только не нефритовый Будда или курносый слон, и не многоэтажная пагода! Пусть это будет символично, статуэтка девушки-ангела, небольшая, сантиметров двадцать пять, в красивом красном платье с корзинкой цветов в руках. К такой красивой фамилии, как у Татьяны – Ангелова, – в самый раз. Никаких пышных букетов и мягких игрушек! Всё это будет, но после…

Я ещё не знаю, что было в тех трёх подарочных коробках, что я оставил. Лёня сказал возвращать не надо, он разберётся. Я не мог его не посвятить в свои приключения, и в какой-то степени, даже благодарен, что всё так вышло. И даже не в какой-то, а я от всей души ему благодарен, за то что он вовремя не ответил на мой звонок и я не вспомнил точный адрес.

Мне пора ехать, волнуюсь как мальчишка перед первым свиданием. Хотя, какое свидание, когда Татьяна не знает о моих намерениях. Я буду с придыханием стоять за углом и ждать, когда она выйдет, вместе с другими работниками, из музея.

Еду через весь город. Хорошо, что ещё у многих продолжается празднование и отдых, и на дорогах нет привычных пробок. Решаю по ходу движения, не ждать Татьяну на улице, а идти прямо в музей. Чем занимается младший научный сотрудник в музее, я не особо уточнял: может, изучает предметы или целые коллекции, учится вести учёт ценностей или помогает в реставрации, или в архиве, нарабатывая стаж.

А я уже на месте. Топчусь одиноким посетителем в вестибюле с большой подарочной картонной сумкой в руке. И чего я собственно жду? Это для ценителей истории архитектуры музей открыт с обеда и до девяти вечера, но я не экспонаты сюда пришёл рассматривать. Татьяна запросто может уйти и сейчас, в начале шестого и не через основной, а через служебный выход.

Пока я прикидывал план своих дальнейших действий, ко мне подошла одна из работниц музея, весьма преклонного возраста. Пришлось включить всё своё обаяние, пропеть оды некоторым архитекторам прошлого века, включая выдающегося Алексея Щусева. Потом плавно перейти к намечающимся выставкам, о которых я тоже поинтересовался сегодня у всезнающего Гугла. И вот когда мы уже плавно перешли к цели моего визита, я стал нести откровенный бред. Что я дальний родственник Татьяны Ангеловой, и недавно был в Болгарии, и привёз ей сувениры, но потерял адрес и телефон. Уж не знаю, поверили мне или нет, но я был очень убедителен и женщина наконец сдалась, решила мне помочь. Сначала вызвалась сама передать подарки, но я настойчиво замурлыкал, не выпуская картонный пакет из своих цепких лап, и она согласилась позвать Татьяну.

Ещё минут десять или даже больше, прошли в томительном ожидании. Работница музея не была прыткой ланью и искала Татьяну по мере своих сил. Да и младший научный сотрудник не сидит в своём кабинете, потому что у него его просто нет. Татьяна могла быть где угодно, но я упорно ждал и надеялся её сегодня увидеть.

Этот миг настал и я увидел, ещё издалека, её растерянное лицо. Интересно, как меня представила ей пожилая работница? Дальний родственник из Болгарии? Дальний родственник родственников из Болгарии, или просто какой-то мужчина с картонным пакетом?... По мере её приближения ко мне, я заметил как растерянность сменилась на радость и появилась улыбка, и смущение.

Татьяна стала ещё прекраснее за эти два дня и выглядела, в объемном белом свитере и длинной, почти в пол, юбке горчичного цвета, чертовски привлекательно. Рыжие локоны выбились из наспех заколотого пучка волос на макушке, а омут зелёных глаз стал абсолютно бездонным.

Она в шаге от меня и я готов хоть сейчас встать на одно колено, и прямо здесь предложить ей свою руку и сердце. Она первая в жизни, кому бы я сдался в плен, отдал бы всё, лишь бы быть рядом.

- Здравствуйте, Виталий! – Татьяна протягивает мне руку. Она всё так же смущена, и смотрит куда-то в сторону, оглядывается. Потом поворачивает голову и говорит. – Вы за варежкой?

- Что?

- Вы забыли варежку, когда уходили.

- Правда?!

Хороший повод у меня был приехать, но я его прокукал, потому что до сих пор не отдал мешок с костюмом Лёньчику. Да он собственно и не очень просил, вчера он опохмелялся, а сегодня мне было некогда.

- Варежка у меня с собой! Сейчас принесу! – слышу я голос Татьяны сквозь череду своих мыслей.

- Стойте, я не за этим!

Хочу быть с ней предельно искренним, рассказываю вкратце, что ошибся в Новый год адресом и что хочу загладить свою вину за принесённые ей неудобства. Это вызывает новый, неожиданный для меня эффект, Татьяне становится стыдно за то, что она уже распаковала подарки.

На нас начинает коситься охранник у выхода, два раза мимо прошла пожилая женщина, та самая, что искала для меня эту «дальнюю родственницу» в лице Татьяны. А мы всё спорим, о том кто виноват и что делать. Проходя в третий раз, работница музея всё-таки подошла к нам и поинтересовалась, знает ли меня Татьяна. И получив убедительное «да», ушла в какой-то из выставочных залов.

Наконец мне кое-как удаётся убедить этого упрямого зеленоглазого рыжего ангела напротив, что всё вышло наилучшим образом и никто не остался без подарков.

- Когда вы заканчиваете работу? – интересуюсь, в надежде проводить её до дома. Она мне нравится всё больше, этим своим упрямством и желанием восстановить справедливость.

- Я уже почти закончила,- Татьяна посмотрела на огромные настенные часы. Они показывали без пяти шесть.

- Я могу проводить вас до дома?... Подвезти?... Машина на парковке за углом! Прошу, не отказывайте, пожалуйста!

- Хорошо… Подожди, я заберу сумку и пальто!

- Конечно!

Кого благодарить, я пока не знаю, но я рад. Хотя у меня были другие планы: кафе или ресторан, прогулка по городу… Но сейчас я понимаю, что всё это слишком. Всё, кроме поездки до дома, и это к лучшему – я буду знать где живёт мой ангел. Может не стоило откровенничать о том, как я забрёл к ней на Новый год?! Хотя нет, я бы заврался потом, ведь откуда-то я взял адрес.

Поездка до дома удалась, потому что мы вновь разговорились о Китае. И сидя в машине, под окнами её дома, листали журнал новейших достижений в области Китайской архитектуры. Потом я подарил ей статуэтку и она едва не расплакалась от счастья, сказав, что у неё есть несколько маленьких статуэток из китайского фарфора. Что она не так давно начала их собирать, и эта теперь будет самая красивая в её коллекции. Коробочка с зелёным чаем обрадовала её не меньше, и Татьяна обещала пригласить меня в гости на выходные. С утра её мама немного приболела и сегодня никак. Да я и не рассчитывал.

Это был прогресс, это был хороший знак, но вот только для чего? Для дружбы? Или есть шанс, что всё может вылиться во что-то большее?

Я вновь остался наедине со своими мыслями, провожая Татьяну взглядом до двери подъезда. Сегодня четверг, и до выходных всего ничего. Но мы как два придурка, точнее придурок только я, Татьяна ни при чём… мы вновь не обменялись телефонами. Осознал я это, когда она уже скрылась за подъездной дверью, но я рискнул и бросился следом. К счастью она успела подняться всего на два пролёта и услышала, что я её зову. Ещё бы, я же крикнул на весь подъезд, рискуя собрать всех Татьян до единой, кто сейчас находился дома. Только и тут мне повезло, откликнулась именно та, что так нужна мне.

Я поднялся по ступенькам, извинился за наглость, взял номер телефона и перезвонил ей тут же. Всё, теперь мне действительно пора, и мы уже можем быть на связи в любое время. Прощаемся до субботы.

Субботнее чаепитие отменилось. Мама Татьяны попала в больницу и я вызвался помочь, и был рад, что мне не отказали. Решить в больнице скорой помощи ничего не удалось, пришлось ехать к одному из знакомых врачей в другой конец города. Долго искали специалиста, потому что изначально был поставлен не тот диагноз, и всё крутилось вокруг сердечно-сосудистых заболеваний. Наконец, после очередного консилиума Таниной маме сделали плазмоферез, а если простыми словами, то переливание крови. Ей явно стало легче, а потом оказалось, что это какой-то, дай боже сил это выговорить, гастрокардиональный синдром. В той же больнице я впервые услышал о «блуждающем нерве» и узнал, что из черепной коробки, от головного мозга отходят двенадцать пар черепных нервов. Десятой парой является как раз таки блуждающий нерв, имеющий широкое поле деятельности, грубо говоря, от головы до самых до окраин… И поражается он, чаще всего, в результате какой-нибудь инфекции, а тут уже такой обширный спектр очагов… От ушей, горла, носа, до сердца, печени и почек. Но я не специалист в области медицины, и не мне судить врачей. Хотя чаще причину никто не ищет, а лечат от того, что болит на данный момент.

- Клиническая картина пациентки,- как мне сказал один из профессоров про маму Танюши,- складывается из симптомов, которые напоминают сердечный приступ. А виной всему раздражение блуждающего нерва в пищеварительном тракте.

И пусть меня забросают камнями медики и специалисты в этой области, но я понял это именно так – думаешь, что ты сердечник, а на деле проблемы с желудком. Главное найти хорошего специалиста.

Хорошо что всё удалось выяснить, спустя долгие дни обследований. Недели походов по разным врачам сблизили нас с Татьяной почти до родственных отношений. Два раза она плакала уткнувшись мне в грудь, многие вечера мы были постоянно на связи. Я вынужден был оставаться на работе допоздна, а она в больнице с мамой. Один раз нам всё-таки удалось поужинать вместе, в небольшом, но уютном ресторане. Я хотя бы узнал, что она любит мясо средней прожарки, как и я. Еще мы завтракали несколько раз, в хорошей кафешке, возле больницы, где проходила диагностику и лечение её мама.

Так прошёл почти месяц, и всё вроде пришло в норму, вошло в обычный, привычный ритм. Я весь в проектах, Татьяна в музее, её сестра Алёна продолжает учёбу в педагогическом университете, а мама дома вяжет носки. У меня всегда есть повод позвонить первым и узнать о её самочувствие у Татьяны, и услышать неповторимый ангельский голос, что всё в порядке.

На «Татьянин день», я подарил ей серебряного ангелочка на цепочке, потому что золотой она бы не приняла. Её мама, своим материнским чутьём, сразу поняла мои намерения. Ещё когда я появился перед ней впервые, в больнице скорой помощи. Спустя несколько дней, она попросила меня не баловать её Танечку частыми визитами и заботой, а лучше вообще исчезнуть, если у меня нет серьёзных намерений. Мы друг друга поняли и с тех пор больше не возвращалась к этой теме.

Сегодня я пригласил Таню на ужин в один китайский ресторан. Это сюрприз, и я еду забрать её с работы. За окнами снова снег, настоящий февральский снег, а у меня в багажнике до сих пор лежит костюм деда Мороза, в мешке. Я так и не отдал его Лёньчику и не забрал домой. Но после того новогоднее вечера мне откровенно везёт, и всё идёт так как надо. Большой талисман на удачу, согласен, но что поделаешь. Варежку от костюма я оставил Татьяне, пусть будет у неё, что-то вроде подковы на счастье.

Слава богу, я и в этот раз не ошибся и ресторан китайской кухне Танюша восприняла с радостью. Мы сделали заказ на мой вкус и вскоре ели с удовольствием кисло-острый суп, на мясном бульоне с грибами и сыром тофу, с перцем чили и каплей уксуса. А потом принесли «Цзяоцзы», это разновидность пельменей, и в Китае их часто едят на китайский Новый год. Сегодня его как раз и празднуют, и я вижу, что угодил своей спутнице. Самое время предложить перейти на «ты» и снова удача, она с радостью соглашается, хотя сама периодически забывает и снова я слышу «вы».

Спустя ещё две недели, так совпадает, и настаёт «День святого Валентина». Очередной повод признаться, пусть и не любви, хотя я давно готов, то хотя бы в симпатии. Я согласен листать все календари мира в поисках подходящих праздников, и отмечать: «День влюблённых», «День зеленоглазых», «День рыжеволосых», «День объятий», «День музейного работника», «День Китая, Пекина и всех его провинции. А если учесть, что Танюше не только китайская, но и русская архитектура по душе, то встречаться можно хоть каждый день.

Так пролетали дни, недели и месяцы. Мелким сапом, не прилагая особых усилий, как мне однажды предсказала, а скорее, посоветовала записка из «Банички», я продолжал покорять сердце зеленоглазого ангела. Всё было в кайф, всё было к месту и ко времени, что стало казаться невероятным. А я просто влюблён, от этого и мир вокруг видится во всей своей радужной палитре, и дела спорятся, и люди вокруг тебя появляются с такой же положительной энергетикой. Танюша чувствует, что я не ровно к ней дышу. Это невозможно не заметить, но она не готова, будто боится чего-то. Музей это конечно хорошо, но женский коллектив, за исключением электрика и охранника, как это чаще всего бывает, напоминает «серпентарий». Шипят там, вьются вокруг, чешут языками: «Воспользуется и бросит!», «Век рыцарей канул в Лету», «Ты ему не пара», «Он слишком хороший, тут явно что-то не так, всем им нужно только одно!»… А злит-то их даже не то, что я такой правильный. А то, что всё может оказаться действительно как в сказке, и мы будем жить с Танюшей долго и счастливо! И тут я даже не собираюсь никому ничего доказывать, но уберечь своего ангела от злых языков мне становится всё сложнее…

В конце лета мы едем в гости к моей маме в Крым. Танюша знакома с ней по видеосвязи, и они явно друг другу симпатизируют. Может маме удастся убедить мою зеленоглазую упрямицу в серьёзности моих намерений. Лучше было бы сразу всех собрать под одной крышей, взяв с собой Танину сестру и маму. Но я отвёз её маму в санаторий. Всё было представлено в лучшем виде, я будто бы через знакомых врачей выбил ей льготную путёвку. Иначе меня бы и слушать не стали и ни за что не согласились принять с барского плеча такой подарок. Надеюсь это мне простится потом, и если Танюша узнает, не будет сильно злиться.

Перед поездкой к маме, я принял сигнал о помощи – восстановить в одной деревушке церковь. Как-то утром получил письмо, обычной почтой, среди десятка рекламных брошюр, листовок, флаеров и буклетов. И решил, что это какой-то добрый знак. С осени начнём реставрацию.

Мама моя с Танюшей проговорили до поздней ночи, пока я изучал очередной архитектурный проект. После этого вечера, мне впервые позволен был долгий поцелуй. До этого только в щеку и легонько в губы.

- Мама, ты волшебница! – сказал я ей за завтраком, пока Танюша спускалась к нам со второго этажа.

- Если бы я не видела как ты изменился, даже пальцем бы не повела. Совет да любовь, сыночек.

Уезжали мы через неделю с материнским благословением и обещанием приехать в середине осени, на день рождения. Тем более, и это очень интересное совпадение, что у Тани и моей мамы день рождения в один и тот же день.

Осень закрутила, заворожила, заставила погрузиться с головой не только в новые проекты, но и в работу по реставрации церкви. Приходилось ездить в деревню по несколько дней в неделю. Благо в офисе я не обязан сидеть от и до, при наличии современных технологий связи. Татьяна продолжала работать в музее, но видимо разговор с моей мамой повлиял на неё со всех сторон и её перестали «жалить», пугать, и давать безумные советы.

И ещё мой рыжий ангел стал более нежен со мной. Танюша начала принимать мои страстные поцелуи, и отвечать на них не менее страстно. Раньше она прятала крылья, скрывая их от всех, включая меня. Но сейчас они во всей красе расправлены за спиной и ангел готов летать. Да, она принимает мои ласки, но я готов ещё подождать, пока она сама, осознано не решит, что хочет быть со мной. Я пробудил в ней женщину, я холил и лелеял, поливал и удобрял этот дивный цветок, и продолжаю, и буду продолжать. Она готова раскрыть лепестки и одарить меня благоуханием, и радовать своей красотой. Ведь я стал для неё как солнечный свет. Не опалить бы, ведь всё хорошо в меру, даже свет солнца.

Нам каждый день всё сложнее расставаться. Неделю назад мы вернулись из Крыма, поздравив мою маму и отметив сразу оба дня рождения. В один из вечеров я едва не сорвался, до того мой ангел завёл меня и пробудил неконтролируемый инстинкт самца. Спас телефонный звонок и мне пришлось ответить. Я знал, что она хочет меня не менее сильно и готова отдаться, готова принять меня и стать моей, не только душой, но и телом.

По приезду мы всё-таки поговорили откровенно, потому что я до сих пор не признался ей открыто в любви. До этого были лишь намёки, в виде открыток, сообщений, плюшевых сердец и золотого кулона «Сердце», на день рождения. Но вот так вот, глаза в глаза, сидя в тихом, уютном ресторане, под ненавязчивую музыку, нет! Сказать «люблю» порой трудней, чем «ненавижу», намного труднее. Я ощутил магию этого слова по-настоящему, оно живое, оно наполнено безмерным светом и частичкой твоей души. Потом мы гуляли по городу, целовались в парке, под пожелтевшими клёнами и собирая в охапку листья, кидали их над головой. Я раскачивал её на скрипучей качели и пытался вспомнить песню из детства, про крылатые качели из кинофильма «Приключения Электроника». И таки сложил по памяти слова в предложения, а предложения в припев: «Взлетая выше ели, не ведая преград, крылатые качели, летят, летят, летят». Со стороны мы выглядели влюблёнными сумасшедшими, но нам было всё равно.

Мы потеряли счёт времени и дням, но как-то продолжали трудиться, каждый на своём рабочем месте. Обменивались сообщениями с утра, с пожеланиями доброго утра и успешного рабочего дня. Среди дня я присылал Танюше до десятка видеосообщений, где я и чем занят, а она мне слала ответные.

В начале декабря, как раз на мой день рождения, у нас появился один на двоих секрет, большой-большой, и весь наш! Мы решили, что поделимся им со своими родными тридцать первого декабря. А пока есть время, я везу Танюшу в деревушку, где продолжается реставрация церкви. Пусть её любимый Китай и мультирелигиозная страна, но основными там были, есть и будут: буддизм, даосизм и конфуцианство. А мы с ней крещёные. И я веду её к Богу, и иду сам…

Хорошо, что все внешние работы, нанятая мной бригада мастеров, успела закончить до заморозков. Ещё издалека, когда только подъезжаешь к деревне, видно луковичный купол на котором возвышается крест. Сердце замирает от какой-то необъяснимой радости в душе, и ощущения защиты свыше. Ты будто поднимаешься мысленно над всеми земными проблемами и заботами, чтобы почувствовать бессмысленность ссор и обид, злобы и зависти, тщеславия и остальных смертных грехов, включая чревоугодие. Да, я до сих пор остаюсь гурманом в еде, но поев постной пищи несколько раз, понял, что легко могу прожить из без ананасов с рябчиками. И нет конечно, я не готов оставить всё и стать монахом-отшельником, посвятить свою жизнь служению богу. Я честно признаюсь даже не знаю ни одной молитвы, но когда я слышу пение церковного хора, я улетаю куда-то за пределы вселенной. Возможно так происходит очищение души, своего рода перезагрузка, хотя на исповедь я пока не готов идти.

Время неумолимо спешит перелистнуть страницы, приближая нас к Новому году. Суматошный день на работе, из которого я еле вырываюсь, чтобы докупить подарки. По сложившейся традиции с прошлого года, я решаю надеть костюм Деда Мороза, но только лишь для того, чтобы устроить мини-спектакль с Танюшей и мной в главной роли. Мы хотим рассказать о своих ощущениях в тот день, когда впервые познакомились. О комичности сложившейся ситуации и конечно же, о моём чудесном фартовом проигрыше. Сегодня у нас будет полон дом гостей. Мне даже удалось уговорить свою маму, и она прилетала ещё с утра. Скоро приедут Лёньчик с женой и Танюшина сестра с мамой.

Моя берлога с сегодняшнего дня переименуется в семейное гнёздышко, потому что после мини-спектакля я сделаю своей зеленоглазой девочке официальное предложение руки и сердца. И тогда мы сможем открыть всем свой большой секрет, что в начале декабря мы подали документы в ЗАГС. Да, именно четвёртого декабря, на свой день рождения, я сделал Танюше предложение выйти за меня замуж. Сидя вечером в ресторане, в отдельном маленьком зале, который я снял на вечер для нас двоих. Под медленную мелодию блюза, я встал перед ней на одно колено и достал из кармана бархатную коробочку. Тогда я ещё не знал, что исполняю загаданное ею в новогоднюю ночь желание – встретить настоящего рыцаря и выйти за него замуж. Моя дама сердца, моя очаровательная красавица, призналась мне в этом, как только взяла колечко и сказала: «Да, да, да!» Я предложил ей, хоть завтра, устроить пышную свадьбу, но понял, что надо сделать всё красиво, а для этого нужно время. И тогда мы решили подать заявление в ЗАГС на следующий день, но никому об этом не рассказывать. Свадьба назначена на четырнадцатое января, это Новый год по старому стилю. Раз нам так обоим везёт на этот праздник, а потом и весь год, то лучшего дня для бракосочетания и не подобрать. А на Китайский новый год, мы полетим в Пекин, но Танюша пока ещё об этом не знает.

Проиграв однажды партию в бильярд, я выиграл новую жизнь, я познал истинную любовь. Любовь на которой основаны все религии и многие философские учения – чем больше её отдаёшь, тем больше получаешь взамен. И эта любовь не ранящая, не запирающая в одиночный склеп, не душащая, не заставляющая страдать и ревновать, не требующая ничего взамен, и уж тем более не убивающая. Она в стремлении делать счастливым того, кто рядом, не ограничивая его свободу. Принимая его, таким как есть, не надеясь, что человек изменится и подстроится под твой идеал. Всё течёт, всё меняется, как говорил древнегреческий философ Гераклит, и человек не исключение. Всё зависит от внутреннего настроя и желаний, и если говорить конкретно обо мне и Танюше, то рядом с ней я научился отодвигать свой личный интерес на второй план. Я был готов к тому, что она никогда не станет моей. Но конечно же я слукавлю, если скажу, что надежды не было. Но быть рядом ради того, чтобы однажды лишить её девственности… Нет! Может потому что она такая… Не меркантильная, не продажная, не эгоистичная. Она не просто ангел, она мой ангел хранитель, открывший истину. И я всегда буду говорить ей за это Спасибо!!!