Фартовый неудачник

Пролог

Мрак. Холод. В ушах гремит стук от падения тяжелых капель. Это сырость подземелья собирается под потолком, чтобы неминуемо сорваться в свой последний полет. Свет от вставленных в держатели факелов едва разгонял тьму в тесном пространстве впереди.

Студеное дыхание тоннелей пробирало меня до костей, а дрянная кольчужка, уже не раз латаная после не самых удачных приключений, нисколько не грела. Я с трудом подавлял кашель, который так и просился из моих простуженных легких. Приходилось соблюдать осторожность — чудовища в этих подземельях хорошо реагировали на звук. Основная часть группы ушла далеко вперед, а нас с Робертом, дурилой двуручником, оставили в арьергарде — подчищать хвосты и проверять, не пропустил ли главарь ответвлений на маршруте.

— Что-нибудь чуешь? — шумно просипел за моей спиной Роберт, очевидно считая это шепотом.

— Нет, — качнул я головой и вскинул брови. — И какого лешего, Роб? Почему ты плетешься позади? Вообще-то я боевой маг. Это мне сподручнее прикрывать тяжелого воина!

— На мне проклятье “сорванная спина”, — огрызнулся здоровяк и от всей души харкнул на заляпанный грязью пол пещеры. — Жрица сказала, шоб я поберег себя пару дней.

Я резко остановился, позволив верзиле в меня врезаться и медленно повернул голову.

— Ну и на кой черт ты поперся в подземелье?! — недоуменно спросил я, после чего тяжело вздохнул и аккуратно продолжил идти. — Сидел бы дома, ну или в своем любимом трактире.

— Денежки кончаются, — ответил Роберт таким плаксивым голосом, что любому человеку с гипертрофированным синдромом бабушки захотелось бы утереть ему слезки и прижать к груди. К счастью, меня нельзя было отнести к их числу.

— И поэтому ты решил подставить меня? Тащиться балластом позади, пока я делаю всю работу?

— Да ла-адно тебе, Редж, — с самодовольной ухмылкой сказал верзила, положив руку мне на плечо. — За мной не заржавеет. В следующий раз я тебя на задание протащу, люди-то не чужие…

О да. Не чужие, это точно. Вот уже второй год мы с Робертом пересекаемся в городе, подписываясь на самые легкие и низкооплачиваемые работенки: шугнуть бандитов в деревне, собрать трав для целителя, выселить злостных неплательщиков. И ведь каждый раз у верзилы находились оправдания, почему он не может помогать в полную силу: то оружие не заточено, то снаряжение подведет в самый неподходящий момент, из-за чего мне приходилось по несколько часов ждать, чтобы Роберт смог сдать задание и получить заслуженную (ха-ха) награду. Одним словом, выдающийся тунеядец, которых в Мерселии еще поискать. Вечно небритый, в одежде, которая отчаянно просит каши, ну и сивухой от него несет за версту. Как Роберту удается искать себе группы для покорения подземелий, всегда оставалось для меня загадкой. Бьюсь об заклад, что Ферн, лидер отряда, безумно торопился, а потому принял заявку Роба не глядя, даже не соизволив ознакомиться с его историей. Ну ничего, дурачина, ты и будешь моим прикрытием — в этот раз я точно не облажаюсь, став самым слабым звеном!

Мои теплые мысли прервало настойчивое дребезжание в правом внутреннем кармане плаща. Вытащив на свет божий небольшой кристалл, используемый для связи с другими участниками отряда, я увидел лицо Ферна, перекошенное яростью.

— Где вы там прохлаждаетесь?! — рявкнул лидер, и голос эхом разнесся в обе стороны темного прохода.

— Добиваем оставшихся монстров, как ты и просил, — со скучающим видом ответил я, бросив короткий взгляд на Роба. — Вон и Роб тут позади плетется…

— Мы уже дошли до третьего чертога! Ты ведь помнишь инструктаж, Реджи?

— Эм… Разумеется, я помню инструктаж, мы ведь…

— И что нужно делать, когда ведущий доберется до третьего чертога?!

Черт бы тебя побрал, Ферн, с твоими чертогами и инструктажами. Ну да, я немного отвлекся на новенькую служанку в трактире, где группа собиралась для проработки плана. Впрочем, никто не вправе меня обвинить: ладная фигурка, кокетливый взгляд, красивые стройные ножки. А волосы, какие у нее волосы! Они окутывали девушку целиком, словно диковинный плащ. Новенькая обслуживала другие столики, но, бьюсь об заклад, она постоянно оглядывалась на меня и застенчиво улыбалась! Может быть, даже подмигнула, хотя я не уверен — было темно, и глаза у нее такие же темные, как и волосы… В общем, времени я даром не терял, а что касается плана операции — да пропади они пропадом, все эти инструктажи и схемы. Все равно подавляющее большинство подземелий проходится по одному принципу — “врага бей, союзника лечи!”

— Ну-ка, Роб, — обратился я к своему испитому спутнику, — ответь командиру!

— Дык… Это… — Роберт густо покраснел и начал остервенело скрести затылок толстыми, как сосиски, пальцами.

— Ноги в руки и быстро сюда! — завопил Ферн, буквально запрыгав на месте от негодования. — Босс уже идет, и не дай бог вам не оказаться на месте финальной схватки!

Кристалл снова помутнел, превратившись в занятную безделушку, которую я поторопился спрятать обратно.

— Дык… Это… — повторил здоровяк, выхватывая свой жуткий эспадон из-за спины. — Побежали, что ль?

— Побежали, — тяжело вздохнул я и припустил по кривому тоннелю, разминая на бегу затекшие плечи. Тяжелые шаги Роба доносились из-за спины, благодаря которым я знал, что верзила хотя бы не отстает.

То и дело спотыкаясь о тела монстров, оставленные ведущей группой, я все же преодолел разделявшее нас расстояние и оказался в большом подземном зале, чьи своды поддерживались здоровенными колоннами, обхватить которые не смогли бы и пятеро человек. В центре третьего чертога группа сбилась плотной кучкой, ощетинившись в разные стороны лезвиями мечей и копий, а также наконечниками стрел.

Всего в отряде было пятнадцать бойцов, и почти все они (за исключением Роба) состояли в гильдии “Разящий клинок”. Согласен, название дурацкое, но членство приносило стабильное жалование и приоритет в очереди на однотипные задания. Мелочь, конечно, но после нескольких голодных месяцев, когда мне едва хватало на зелья и починку снаряжения, я поумерил свою гордость и вступил в ряды “Разящего клинка”.

Впрочем, предаться воспоминаниям мне не позволили обитатели Обреченного Подземелья. Десятки, нет, сотни ползучих, скользящих по выщербленным плитам пола тварей приближались к нашим сопартейцам, издалека выстреливая толстыми иглами из своих кольчатых тел и плюясь ядом.

Ферн был искусным заклинателем, а потому по праву занимал пост лидера группы. Еще молодой, но уже набравшийся опыта колдун прикрывал соратников магическим щитом, который испепелял вражеские снаряды в воздухе, а обжигающая слизь чудовищ бессильно стекала по незримому куполу, на поддержание которого уходило безумное количество маны. Никогда бы не признался, но в этот момент я был преисполнен к Ферну глубоким уважением.

— Вот вы где, бездари, — хохотнул лидер группы, разбив мою иллюзию об уважении вдребезги. — Атакуйте с левого фланга, мы поддержим!

Одарив Ферна презрительным взглядом, я ринулся на толпу чудовищ, дернув из ножен меч и читая на ходу заклинание. Чистое первородное пламя, не оставляющее на своем пути ничего — вот оружие истинного боевого мага! Струя высвобожденной энергии, способная переплавить любую материю и обратить ее в ничто, которой незнакомо поражение, которая не спасует ни перед чем!..

Жиденькие языки наколдованного мной огня лишь раз “прочесали” волну подземных монстров, остановив их наступление, после чего бесследно растаяли в воздухе, оставив после себя тощие струйки дыма. Обитатели Обреченного Подземелья потоптались на месте, после чего, поняв, что опасность им больше не грозит, вновь кинулись на меня, оскалив здоровенные клыки и капая жгучей слюной на пол.

— Какого дьявола?! — сказал я, попытавшись спрятать обиду в голосе, после чего перехватил меч поудобнее и занял боевую стойку. — Ну ничего, мелюзга! Все же вы имеете дело с боевым магом! В фехтовании я так же хорош, как и в чарах!!!

— По-о-обереги-и-ись!!! — медведем зарычал за моей спиной Роберт и бросился в атаку, раскручивая свое устрашающее оружие над головой. Миг — и эспадон прочертил алую дугу прямо сквозь колышущуюся массу подземных монстров, будто не встретив сопротивления. Враги валились как подкошенные к ногам впавшего в боевое безумие воителя, а он все разил и разил их мечом, разбрызгивая густую темно-вишневую кровь по всему чертогу.

— Прикрываю! — завизжал я сорвавшимся голосом, после чего налетел на отбившегося от основного стада противника. По виду он напоминал безумную смесь ежа-переростка и гремучей змеи, которая ощетинилась здоровенными колючками и была готова в любой момент вонзить их мне в горло. Сделав ложный выпад и напугав “ежа”, я пригнулся к земле и резко распрямился, пронзив его незащищенное брюхо. Чудовище громко заверещало, пытаясь соскочить с моего меча, но я держал крепко.

— Получай, тварь!!! — заорал я в боевой эйфории и изо всех сил дернул клинок на себя, развалив противника напополам. Кровавый фонтан, +200 опыта и “змеиная слизь” — уже неплохой навар!

Когда я с победоносным видом обернулся на поле боя, то увидел, что почти все чудовища были повержены. Воздух гремел от произносимых Ферном заклятий, а Лорни и Коул, два брата-дварфа, размеренно добивали оставшихся зверолюдов точными ударами секир. Малийра, наша жрица, сидела на коленях и сосредоточенно зачитывала “Малый оберег”, который понемногу исцелял союзников в небольшом радиусе вокруг заклинателя, очерченном светящимся желтым кругом. Роберт с довольным лицом буквально купался в целительных лучах Малийры, и было видно, как свежие царапины и неглубокие порезы на его могучих плечах начали затягиваться.

— Народ, не расслабляемся! — отрывисто бросил Ферн, при этом глаза его бешено вращались в орбитах, пытаясь уловить все происходящее в Чертоге. — Первая волна — лишь разминка. Скоро явится Он.

Бойцы понимающе закивали, наскоро перевязывая раны и обновляя защитные чары. Рыцарь Обреченного Подземелья — это вам не шутки! Я лично не раз слыхивал о довольно опытных командах, которые сгинули в этих чертогах, так и не добравшись до сокровища. Все дело в том, что Рыцарь обладал какой-то невероятной регенерацией, отчего схватка с ним могла растянуться на долгие часы. Он изматывал героев, заставляя тратить всю ману и запасы зелий, после чего без труда убивал их одного за другим. Я надеялся, что Ферн хорошо подготовился к этому сражению, ведь по сути сейчас наши жизни были в его руках. Он ведь сам назвался лидером, разве не так?

Раздался громкий стук. Затем еще. И еще.

Тихие перешептывания сопартийцев разом смолкли. Герои вскинули оружие, испуганно подтягиваясь к Ферну, как цыплята, ища защиты под его магическими щитами. Я, не будучи совсем уж дураком, немедленно последовал их примеру.

Шаг. Шаг.

Тяжелая поступь Рыцаря разносилась по всему чертогу, предвещая о приближении хозяина этих территорий. Вскоре в глубине темного прохода, ведущего во внутренние покои ушедшего под землю замка, появилось тусклое зеленоватое свечение. Я изо всех сил напряг глаза и разглядел гигантскую косу, чье изогнутое лезвие отражало свет редких на такой глубине факелов. Уж не знаю, из какого она была выкована металла, но коса всегда мерцала зеленым, какой бы свет на нее не падал.

Чуть ниже этого сельскохозяйственного орудия я увидел глухой шлем воистину исполинских размеров, сквозь узкие прорези которого было не разглядеть лица воителя. Дальше шли стандартные рыцарские латы, выкрашенные в насыщенный синий цвет, и здоровенные жестяные сапоги, которые продолжали вышагивать в нашем направлении.

— Все готовы? — сквозь зубы процедил Ферн, продолжая крутить зрачками в тщетной попытке окинуть взглядом все поле предстоящей схватки разом. — Тогда клювами не щелкаем, работаем уверенно и с расстановкой. Соблюдайте тишину — я буду ждать информацию только от главарей отрядов. Малийра, рассчитываю на тебя! — лидер подмигнул миловидной жрице, и та сурово кивнула в ответ.

— Зачем явились вы в этот забытый чертог? — прогундосил рыцарь, однако из-за плотного шлема его слова едва можно было разобрать. — Зачем нарушаете покой моего тысячелетнего сна?

Знаем мы его тысячелетний сон. Не далее как в прошлом месяце гильдия “Клыкастых” ходила в этот же рейд…

Внезапно раздался особо громкий скрип доспеха, и Воитель Обреченного Подземелья выбросил руку с косой вперед, озарив подземную залу всполохами яркого зеленого цвета.

— Вот шельмец! — заорал Роб, слепо прикрыв лицо латной рукавицей.

— Убить их! Убить их всех! — не то прошептал, не то прохрипел Рыцарь, и из-за его спины на нас ринулась нежить помельче: гончие смерти, ощерившиеся клыками; скелеты с мечами и луками, еле волочившие свои рассыпающиеся в прах доспехи; были там и какие-то летучие твари, похожие на здоровенных нетопырей с гладкими кожистыми крыльями. Очевидно, ничего оригинальнее Рыцарь Обреченного Подземелья придумать не смог, набрав в свою свиту чудовищ, которые первыми приходят на ум, когда речь заходит о заброшенных руинах. Ну что ж…

— Готовсь! — скомандовал Ферн, неотрывно следя за приближающейся армией ночи. — Начали!!! — выбросил он руку вперед, и десяток застрельщиков и заклинателей повторил его жест, отправив в полет первые стрелы и боевые заклятия. Бежавший во главе волк, чья ядовитая слюна медленно стекала на серые плиты чертога, вдруг нырнул головой вперед, когда все его лапы оказались мгновенно разорваны в клочья магией Наррета. Этот колдун родом из Скалистой пустоши считался мастером школы разрушения, однако ставку он делал не на зрелищную стихийную волшбу, а на грубые, но оттого еще более действенные заклинания разрыва материи. Наррет просто рассекал связывающие ткани волшебные путы, заставляя плоть, мертвую или живую, разлетаться вокруг в виде мелкозернистой крошки. Раз увидев такое, невольно задумаешься, что чувствует человек, додумавшийся бросить Наррету вызов… Дьявол!!!

Вражеский арбалетный болт клюнул меня в плечо: оказалось, что я стоял недостаточно близко к строю, и защитный экран Ферна не распространялся на мое тело целиком. По руке заструилась горячая кровь, но я стоял на ногах твердо — снаряд вошел неглубоко, по сути лишь оцарапав кожу.

— Редж, я не смогу долго сдерживать арбалетчиков! Хватай Роба и разберитесь с ними!

— Понял, шеф, — вяло отозвался я, после чего толкнул своего названого “приятеля” в плечо и кивнул на ряды врагов, которые почти схлестнулись с выставившими копья воинами нашего отряда.

— Да иду, иду, — буркнул здоровяк и последовал за мной, к правому флангу неприятеля.

— Ну, с Богом! — зычно завопил Таврон, низкорослый крепыш, вооруженный двуручной секирой, и в одиночку бросился навстречу хлынувшей на него подземной рати. Омерзительный хруст костей, оглушительный лязг стали, столкнувшейся со сталью, — то было оружие Таврона, которое разваливало скелетов на части, словно тренировочные тюки соломы. Гончая смерти, которой повезло пробиться вплотную к воину, жадно вонзила клыки в его ногу. Впрочем, потусторонняя псина лишь обломала свои зубы, ведь закованная в лучшую гномью сталь лодыжка Таврона могла бы служить стенобитным тараном! Воин пренебрежительно хмыкнул. С выражением мрачного удовольствия на лице он наступил на череп гончей всем весом.

От этого хруста, ясно различимого сквозь шум начавшейся схватки, у меня мурашки пошли по всему телу, но отвлекаться было некогда — хотя основные силы врага разбились о Таврона, как море о выступающий волнорез, особо въедливые противники попытались обойти отряд сбоку. Тут их встретили мы с Робертом — боевой маг 16-го уровня и воин-двуручник 20-го! Что могло пойти не так?

Первого же скелета с боевой силой 15 я даже не заметил — обманный выпад, ждем, пока его перегнившие мозги поднимут меч для защиты с неправильного направления, а затем стремительный удар прямо по хрупкой черепушке. Если бедолага и дал какой-то опыт, это незначительное количество распределилось между всеми участниками похода, а потому я даже не заметил прироста. Плевать, главное — расправиться с Рыцарем!

Отбросив в сторону пустые доспехи павшего скелета, я увидел, что Роберта, такого непоколебимого и уверенного в своих силах, чудовища просто повалили на землю. Теперь они остервенело грызли его, как дикие псы косточку!

— А ну прочь, негодники! — весело прокричал я, устремляясь на выручку. — Держись, брат!

Не сказать, чтобы я испытывал к Робу братские чувства, но в такие моменты немудрено немного погеройствовать.Решив действовать наверняка, я зарядил цепную молнию на половину своего запаса маны, лишь бы накрыть всех врагов разом. Ослепительный ярко-голубой росчерк распорол спину ближайшей ко мне адской гончей, прыгнул в лицо здоровенному скелету с двуручной дубиной, а затем распался на несколько ярких ветвей, взвившись к потолку чертога и поразив сразу четырех нетопырей. Тем временем мне удалось сократить дистанцию и ворваться в кучку оставшихся на ногах скелетов, изо всех сил стараясь не замечать запаха паленого мяса.

— Спасибо, Редж! — пробасил Роб, который медленно вставал на ноги, используя эспадон вместо трости.

— Сочтемся! — подмигнул я здоровяку, после чего умудрился вонзить меч прямо в грудь своему противнику, пробив его проржавевшую насквозь кирасу. — Подлечись, пока я их развлекаю!

Роб не стал возражать, а потому я продолжил кружиться волчком среди жадной до крови нежити, пока воин не запустил руку в походную сумку и выпил целебный эликсир.

— Парни, чего так долго?! — чуть ли не простонал Ферн, который еле сдерживался, чтобы не бросить защитное заклинание, подставив основной костяк отряда под ливень из арбалетных болтов.

— Уже в пути!!! — зарычал Роб, замахнувшись устрашающим оружием. Я поспешил следом за могучим воином, который, как оказалось, действительно мог быть полезным, если захочет, и никакая “сорванная спина” не помеха. Каждый выпад эспадона оставлял за собой просеку в сплошном потоке серой копошащейся массы, и мне оставалось лишь держаться в мертвой зоне его широченных замахов, подрезая недобитых псов и скелетов, чтобы не дать им добраться до своего приятеля со спины.

Буквально минута непрекращающейся сечи, и мы с Робом оказались позади войска тьмы, лицом к лицу с несколькими десятками арбалетчиков, которые недобро смотрели прямо нам в глаза.

— Эй, Роб… — неуверенно протянул я, начав пятиться от наточенных до блеска наконечников взведенных для выстрела болтов. — Кажется, мы не очень удачно ворвались…

— Знаю… — промямлил здоровяк, прикрывшись эспадоном от дрожащей на натянутой тетиве смерти. Сейчас будет туго!

Не понимаю, почему мы с Робертом не подумали об этом заранее, но сейчас мы действительно оказались на волоске от гибели, не имея ни малейшей возможности отступить. Да, в жизни я не раз прибегал к своему излюбленному методу — стремительному бегству, что выручало меня даже в самых безнадежных ситуациях. Но арбалетный болт всяко быстрее…

Я уже всерьез раздумывал о том, чтобы прыгнуть за спину Роберта, дабы впоследствии сложить баллады о его героической жертве, но вдруг пространство между нами и арбалетчиками вспыхнуло сверкающим золотом. То была Малийра, чей обрамленный светлой аурой силуэт вырос перед моим взором. Высокая девушка с густыми серебристыми волосами повернулась к нам вполоборота и застенчиво улыбнулась.

Миг — и ряды арбалетчиков заполнило еще более ярким сиянием, которое запросто перекрыло мрачный зеленый свет, излучаемый косой Рыцаря Обреченного Подземелья. Стоит отметить, что упомянутый Рыцарь уже почти преодолел расстояние до главных позиций отряда, но у Ферна еще было немного времени, чтобы разобраться с мелюзгой и взяться за босса всерьез.

Тем временем застигнутые врасплох мертвые стрелки прикрыли свои привыкшие ко тьме подземных чертогов черные глазки, подняв арбалеты вверх. Не веря в свою удачу, я ринулся вперед, как всесокрушающий ураган, разделывая замешкавшихся скелетов одного за другим. Краем глаза я видел, что по левую руку от меня Роберт занимается тем же самым, не давая эспадону ни секунды покоя. Малийра выставила бедро в сторону, опираясь на инкрустированный сапфирами посох, и продолжала читать заклинание света, чтобы не дать нежити прицелиться. Невзирая на творящийся вокруг хаос, я не мог не оценить широкий жест нашей жрицы, что не побоялась ослушаться прямого приказа Ферна ради парочки непутевых сопартийцев. Ах да, и ее великолепный животик, плоский и с едва оформившимся рельефом пресса. Выглядела жрица просто великолепно, в раскованной позе, но с нахмуренным, сосредоточенным на волшбе лицом, она походила на великих героев древности, чьи изображения я видел разве что в детских сказках с картинками. Одно слово — эльфийка!

Едва я успел перевести дух, сразив последнего арбалетчика, как мне в грудь прилетел брошенный крепкой рукой дрот. Слава Богам, Малийра не пропустила и этот выпад, замедлив полет снаряда, оттого он не смог пробить кольчугу, хотя удар вышел весьма ощутимым.

Я поднял взгляд к проходу, из которого изначально и появился Рыцарь Обреченного Подземелья, где разглядел свежие силы армии ночи. Они стягивались к третьему чертогу, словно муравьи к рассыпанному на пикнике печенью. Среди рядовых представителей местного бестиария запросто угадывались зомби-сержанты — эти парни были куда “свежее”, чем рассыпающиеся при ходьбе скелеты, и удар держали куда лучше.

— Роб, видишь их? — кивнул я напарнику, отмахиваясь от приставучих нетопырей.

— Отто ж! — отозвался громила, раскручивая меч над головой. — Не боись, я прикрываю!

— Понял! — сказал я и двинулся вперед, зная, что Роберт и Малийра за мной присмотрят. Не буду врать — было очень страшно, ведь в таких заварушках я не оказывался со времен похода на Ангрилет. Но что поделать? Если я рассчитывал на солидную награду в конце рейда, нужно было соответствовать ожиданиям Ферна. За этим меня и взяли в отряд.

Сержант-копейщик сделал стремительный выпад, намереваясь пригвоздить меня ударом сверху-вниз. Я успел среагировать и метнулся вправо, избежав его трухлявого орудия, а затем оттолкнулся правой ногой и двумя руками крепко вогнал свой меч ему прямо подмышку, в место, не прикрытое доспехами. Лезвие прошло через гнилое сердце нежити, надолго выведя его из строя. Тяжелое тело рухнуло на колени, и меч как назло застрял под его весом. Этим не преминули воспользоваться еще два зомби, которые налетели на меня как хулиганье в вечерней подворотне. Я бросил рукоять и отскочил в сторону, еле увернувшись от изогнутых мечей противников, после чего решил прибегнуть к старой доброй боевой магии.

Принял подготовительную стойку — резкий выдох, руки ладонями вниз, ноги на ширине плеч. Затем рывок! И из вытянутых в сторону левого сержанта пальцев сорвалось ледяное копье, которое на полной скорости вонзилось ему в лицо и на добрых полметра вышло с обратной стороны, обагрив подступающие ряды неприятеля тухлятиной. Правый зомби не обратил на печальную судьбу своего товарища ни секунды внимания — он целеустремленно вышагивал ко мне, замахнувшись для завершающего удара, но не тут-то было — посмотрим, что он скажет, когда ему в грудь жахнет молния!

Черт!!! Здоровенный нетопырь спикировал мне на голову, царапнув по щеке своими цепкими коготками. Я неловко отмахнулся от крылатой бестии, и синее пламя, уже готовое сорваться с моей руки, лизнуло бежавшего мне на выручку Роберта. К счастью, нагрудник не дал моему колдовству поджарить внутренности человека, но ожог вышел знатный — здоровяк направил свои выпученные от боли глаза мне прямо в душу, после чего споткнулся и с оглушительным грохотом брякнулся наземь.

— Ой! — только и успел я сказать за миг до того, как кривой ятаган добравшегося-таки до меня сержанта со всей силы рубанул меня по плечу. Свет померк, когда я ударился лицом о крепкие плиты чертога.

— Доброе утро, Редж.

Что? Чей это голос? Понятия не имею, какого рожна им надо, но просыпаться я не намерен…

— Эй, ну-ка вставай, боец! Зенки-то разуй! — сквозь застилавшую весь мир пелену боли до меня долетал сиплый мужской голос, а чья-то рука бесцеремонно трепала меня за плечо. — Подъем, кому говорят!

— Да отвали от меня, чертила! — психанул я и наотмашь отвесил темноте пощечину, так и не разлепив глаза. Раздался сочный шлепок, который наконец вывел меня из полукоматозного состояния. Приподнявшись на локте и зашипев от нахлынувшей с новой силой боли, я тщательно проморгался и смог разглядеть Роберта, который баюкал покрасневшую щеку и глядел на меня своими осоловелыми глазками.

— Мало того, что ты меня молнией в чертоге шарахнул, так еще и дерешься! — обиженно пробубнил здоровяк. — И чем я заслужил такое отношение?

— Извини, Роб, — выдохнул я, а затем скосил глаза, осторожно взглянув на свежую рану. Левое плечо полыхало огнем, однако повязка, наложенная умелым целителем, была чистой, и от нее отчетливо пахло лечебными мазями. Руку даю на отсечение, что без вовремя оказанной помощи я был бы уже мертв. Черт возьми, наша жрица отрабатывает на тысячу процентов, и после этого рейда я обязан ей по гроб жизни. В следующий раз обязательно возьму цветов, ну или что там любят эти эльфийки.

— А, ничево, — отозвался крепыш, ободряюще улыбаясь мне в ответ. — Сам-то как? Живой?

— В некотором смысле, — поморщился я, пытаясь пошевелить рукой. С горем пополам мне это удалось, но в ближайшую недельку лучше посидеть дома. Благо, заработанные в этом рейде золотые монеты помогут скоротать время. Наконец я решил, что было бы неплохо оглядеться.

Видимо, пока я был без сознания, сопартийцы оттащили мое бездыханное тельце обратно в Мерселию, а именно в “Медовуху Пивза” — трактир, давно облюбованный членами гильдии. Я пришел в себя на лавке посреди обеденного зала, в то время как другие участники рейда сидели за столом и громко спорили, деля сваленные в кучу сокровища. Добыча выглядела более чем достойной — несколько сундуков золота, набитых так плотно, что их крышки не могли закрыться, и блестящие монеты то и дело рассыпались вокруг, лаская слух драгоценным звоном. Были там и дорогие камни, самоцветы, несколько серебряных диадем и брошей, а также довольно неплохо сохранившиеся клинки работы человеческих кузнецов древности, чьи секреты позабылись столетиями назад. У меня буквально глаза разбегались от свалившегося мне на голову изобилия, а уголки губ сами собой растянулись до ушей.

В этот момент я встретился взглядом с Малийрой — жрица одарила меня своей фирменной скромной улыбкой, опустив очаровательные, полные тоски за весь эльфийский род глазки в пол, а я отсалютовал ей удачно оказавшимся под рукой бокалом с вином. В этот момент я чувствовал себя на коне — нет, в царской карете, ведь даже моей небольшой доли должно было хватить на целый месяц безбедной жизни, с ежедневными походами по лучшим кабакам Мерселии и роскошными подарками для изысканной красавицы Малийры! Впрочем, если она не ответит на мои ухаживания, я всегда могу разыскать новенькую служанку из трактира. Кстати, где она?

Я начал не спеша оглядывать по обыкновению пустой для столь позднего часа зал “Медовухи Пивза”, как вдруг натолкнулся на насмешливый взгляд Ферна. Он сидел во главе “распределительного” стола и лукаво щурился, словно оценивая нас с Робертом. Эх, может, пронесет…

— Эй, Редж!

Дьявол!

— Да? — со счастливой улыбкой повернулся я всем корпусом обратно к столу, хотя уже чуть было не улизнул с лавки, дабы избежать цепкого взгляда лидера группы. Что ж, по всей видимости, придется отвечать перед ним на виду у всех.

— Как самочувствие? Плечо не болит? — хохотнул мужчина, после чего отхлебнул эля из здоровенной кружки, больше похожей на полноразмерную бочку.

— Грех жаловаться, — поднял я руку, чтобы продемонстрировать, что чувствую себя просто прекрасно. — Жаркое было дельце, не спорю, но хорошо то, что хорошо кончается, верно?

— Верно, Редж, верно. Ты вроде как только очнулся, не так ли? Пожалуй, ты тоже заслужил награду. Таврон! Таврон, друг мой, выдай Реджу его долю. Как мы договаривались, хорошо?

— Да, босс, — могучий воин из расы людей поддержал веселье лидера, прошагал ко мне через весь зал и крепким жестом вложил в мою ладонь скромных размеров мешочек. — Это тебе, паря! — могучий хохот Таврона сотряс все мое естество, после чего здоровяк от души приложился своей рукой-наковальней к моему покалеченному плечу. Я еле сдержал невольный вскрик, сдавленно улыбнулся своему мучителю и развязал кожаный мешочек, который оказался подозрительно легким. Аккуратно заглянув в него одним глазом, я тут же затянул веревочку и вновь повернулся к Ферну с самой хищной из своих улыбок.

— Это какая-то шутка? — как бы беззаботно спросил я, хотя глаза мои налились кровью.

— Отчего же? — Ферн вскинул брови, вновь смочив свои жидкие усики крепким напитком. — Каждый получает ровно столько золота, сколько он заработал. Ты победил… четверых скелетов? Или пятерых? — лидер группы оглядел своих соратников, и те отозвались дружным хохотом. — Считай, что мы еще расщедрились!

— А кто прикрывал отряд на протяжении всего похода? — от возмущения я аж вскочил на ноги, но быстро пожалел об этом — сил в моих конечностях не было ни капли, и я вновь повалился на скамейку. — А кто перебил всех арбалетчиков?!

— Не без помощи Малийры. Она оставила свой пост, чтобы поддержать вас, неудачников! И даже с прикрытием первоклассного жреца вы оба умудрилась пасть с тяжелыми ранами, даже пальцем не тронув Рыцаря! Ты вообще видел свою статистику, Редж? — продолжал потешаться лидер, а на щеках его ярко горел румянец, не то от большого веселья, не то от выпивки. — Так ты посмотри, не стесняйся!

Я переглянулся с Робертом, который вроде как даже сочувственно пожал плечами, и раскрыл небольшой свиток, на котором отображалось количество поверженных противников и урон, нанесенный каждым участником рейда. Кто бы сомневался — мое имя было в самом конце списка, да и пользы я принес столько, что мог вообще не участвовать. Обидно…

— Видишь, Редж? — развел руками Ферн, будто он просто не мог поступить иначе. — Было бы несправедливо отдавать тебе сокровища, которые ты не заработал. Что скажут люди? Верно я говорю, ребят? — вновь обратился он к своим подпевалам, и все дружно закивали, соглашаясь с каждым сказанным словом. — Так что не сердись, Реджи, но, боюсь, с “Разящим клинком” тебе не по пути. Сколько раз уже ты оказываешься последним в списке?

— Эм… Не знаю…

— Седьмой или восьмой?

— Да кто считает?..

— Вот и я о том же. Из-за тебя мы несем убытки, а бедняжка Малийра устала часами тебя выхаживать после каждого дела! Не представляю, как тебе вечно удается влипать в неприятности! В общем, повторю еще раз — без обид, но пора бы поискать счастья в одиночку. Будем рады видеть тебя вновь, когда наберешься опыта и станешь крепко стоять на ногах. Но сейчас — увы.

Я молча озирал потухшие лица своих уже бывших соратников, которые сосредоточенно накладывали на тарелки принесенные с кухни угощения, пытаясь не смотреть в мою сторону.

— Понимаю, ребята, вам сейчас нелегко. — Я аккуратно поднялся на ноги, держась за лавку одной рукой и изо всех сил стараясь не качаться от слабости. — Конечно, бросать новичка на верную смерть — довольно героический поступок, не представляю, как вы с этим справились. Ну ничего — как-нибудь справлюсь! Не пропаду!

— Редж, необязательно уходить прямо сейчас, — смутился Ферн, положив ладони на стол. — Мы ведь тебя не гоним. Оставайся, поешь, переночуй. Утро вечера мудренее, не так ли?

— Нет уж, спасибо. Вы для меня достаточно сделали, друзья. Подумаешь, рисковал ради вас жизнью в семи или восьми рейдах — что это может значить? В общем, кушайте на здоровье, и не поминайте лихом. А я, пожалуй, пойду!

— Я с тобой, друг, — твердо сказал Роберт, после чего подхватил меня под руку и помог встать ровно. — Провожу до дома.

— Спасибо, — удивленно ответил я, но помощь принял. Никогда бы не подумал, что Роб способен на такие чувства, но лицо здоровяка и вправду отражало беспокойство. Мы медленно проковыряли до выхода из трактира, и я на секунду притормозил в дверях, чтобы глянуть на “Разящий клинок” в последний раз. Почти все они смотрели на меня добродушно-отстраненно, словно на несмышленого мальчика, который наговорил лишнего. Признаться, я и сам ощущал себя схожим образом.

Только Малийра по-прежнему печально улыбалась, единственный лучик света в их зажравшемся братстве жадюг. Ах да, и Наррет сидел в сторонке от остальных, не удостаивая их даже взглядом. Этот парень всегда был сам по себе, и равнять его с “Разящим клинком” даже не хотелось. Ну что ж, братья, бывайте! Отправляюсь на вольные хлеба!

С этими оптимистичными мыслями я закрыл дверь за собой. Начиналась новая жизнь.

Глава 1

Яркое полуденное солнце напекало мне голову, пока я шел по направлению к базару. Ах, Мерселия! Моя родная Мерселия, город, в котором мне посчастливилось родиться! Я с детства любил твои узкие улочки, на которых две повозки могли разойтись только после крепкой словесной перепалки; твои безлюдные подворотни, где можно было скрыться в любое время дня и ночи, да так хорошо, что сам себя потом не отыщешь; твои роскошные дворцы и особняки знати, такие богатые и разукрашенные, что одной только позолоты хватило бы на то, чтобы прокормить все окрестные села и деревни в течение нескольких лет. Одним словом, Мерселия!

Город стоял в долине, ограниченной Хребтом Исполина на севере и Мрачной Грядой с юга. Хребет уже давно был исследован местными искателями приключений вдоль и поперек, так что поживиться в его брошеных фортах и пещерах было особо нечем. Мрачная Гряда — совсем другое дело! Длинная цепочка скал черного цвета пересекала весь континент, от Внутреннего моря на западе до Восходного океана. За тысячи лет проживания в долине люди Мерселии истощили шахты и рудники, пролегающие в горных породах. Теперь во тьме тоннелей обитали лишь гоблины и гноллы, которые постоянно грызлись друг с другом, но иногда рисковали выйти на поверхность, устраивая набеги на человеческие поселения.

Совсем забыл представиться. Меня зовут Редж Данмос, и я вольный боевой маг. Вернее, пока я лишь учусь, но добрался уже до 17 уровня. Единственная проблема — очень сложно смешивать такие разные направления, чтобы быть эффективным в бою, ведь опыта для развития обоих веток категорически не хватает. Полноценные разбойники, чародеи и воители уже давно достигли больших результатов на своем пути, и большинство искателей приключений просто смеется надо мной и моим странным выбором. Я, в свою очередь, погнался за двумя зайцами, и теперь ни в фехтовании не преуспел, ни в искусстве накладывать чары не могу посоперничать даже с самым захудалым новичком.

Все дело в том, что я с детства восхищался Пирром Могучим — великим боевым магом, который водил свою группу по самым опасным лесам на северных рубежах Королевства, добывая в многочисленных походах артефакты древних цивилизаций и волшебные кристаллы невиданной доселе мощи. Пирр бесподобно владел одноручным мечом и мог запросто заткнуть за пояс самых именитых фехтовальщиков Гарванселлы, лучшей школы боевых искусств в мире. Что касается магии разрушения, боевой колдун мог накладывать чары быстрее, чем опытная портниха набрасывает стежки. Пирра называли человеком-армией, и я даже не сомневался, что он способен в одиночку брать крепости. Да, в боях с кочевниками из Скалистых пустошей он тоже отличился, трижды получив звание “Герой войны”. В общем, неудивительно, что младший сын в купеческой семье не мог выкинуть из головы эту живую легенду. Я взахлеб слушал рассказы сказителей и песни, сложенные бардами на площадях Мерселии, каждая из которых восхваляла непобедимого Пирра. Я тренировался с деревянным мечом, подаренным мне родителями на двенадцатилетие, и подсматривал за ребятами из магической школы, пытаясь перенять хоть какие-нибудь приемы искусства волшебника.

Когда я подрос и обзавелся какими-никакими возможностями путешествовать, не задумываясь стал искателем приключений — отважным воином, который берется за любую работу, лишь бы исправно платили. День ото дня я ходил в трущобы нижнего города, чтобы гонять уличных воров и хулиганов, получая жалкие гроши от стражи за выполнение их собственной работы. Все заработанное непосильным трудом я тут же просаживал на свитки и частные уроки магии разрушения, ведь денег на нормальное обучение в волшебной школе у меня попросту не было. Таким образом, нахватавшись по верхам в стихийных заклинаниях и кое-как освоив меч в редких стычках с городскими разбойниками, я провозгласил себя Боевым магом с большой буквы и пошел по гильдиям в поисках постоянной группы для приключений.

К сожалению, с друзьями у меня не складывалось. Учитывая, что весь боевой опыт я тратил поровну между боевыми и магическими навыками, я всегда оказывался позади всей группы по итогам прохождения заданий. Надолго мне не удалось задержаться ни в одном отряде, а для осуществления своей мечты — вступить в группу Пирра Могучего, который до сих пор продолжал куролесить на северных рубежах, мне нужно было доказать свою силу и подняться хотя бы до шестидесятого уровня. Я не мог даже представить, какие деньги зарабатывал отряд Пирра, если каждый найденный ими артефакт оценивался в несколько тысяч золотых монет! Ах да, еще нужно было приобрести нормальное снаряжение, ведь в моей нынешней кольчуге меня бы даже на порог не пустили.

Из требуемой суммы, мне удалось скопить всего с десяток золотых. Так еще и большая часть собранных денег уходила на пропитание семьи — у отца были трудные времена, и они с матерью еле сводили концы с концами. Пришлось мне взять на себя эти нелегкие обязанности, и каждую неделю я появлялся на пороге отчего дома со звонким мешочком, который оставлял старикам. Впрочем, я не отчаиваюсь — что-то мне подсказывает, что мир еще услышит о Редже Данмосе, сильнейшем боевом маге Королевства! А, черт!

— С дороги свали, сопляк! — замахал на меня кулаком древний дед, который сидел на козлах фермерской повозки, загруженной до краев. Я больно ударился коленом о колесо телеги, которое медленно вращалось по грязной проезжей части, разбрызгивая вокруг бурую слякоть. Мои сапоги неслабо зачерпнули этой жижи, и ноги вмиг промокли. Прекрасный летний день!

Понося на чем свет стоит нахального фермера, я завернул во внутренний двор таверны “Бряцающий разгильдяй”. Понятия не имею, какой скрытый смысл владелец вложил в это название, ведь старик Джофри умер в своей постели буквально на следующий день после открытия, и дело перешло в руки его сына, Генри Вергетского, который вечно разгуливал в кольчуге и увешанный оружием с ног до головы, хотя и никогда не воевал.

“Бряцающий разгильдяй” стоял в двух шагах от центрального рынка Мерселии, а потому от клиентов отбоя не было — даже сейчас, в столь ранний по городским меркам час, все места за уличными столиками были заняты, да и шум стоял соответствующий. Я еле протиснулся между плотно сдвинутыми скамьями какой-то веселой компании, праздновавшей день рождения, и оказался прямо перед здоровенными дубовыми воротами заведения. Крепко поднатужившись, я смог преодолеть и это препятствие, после чего спокойно выдохнул в уютном полумраке своей любимой таверны.

Жаркий очаг в центре комнаты, над которым булькало аппетитное варево по фирменному рецепту “Разгильдяя”, состав которого, к слову, узнавать никому не хотелось. Длинные столы, уставленные вазочками с фруктами и сырными тарелками на любой вкус, с мягким свечным освещением. Высокая барная стойка с такими же табуретами, где всегда было приятно пропустить стаканчик-другой перед сложным заданием. Я подмигнул приветливой рыжей девчушке, которая как раз пробегала мимо меня с подносом, зацепил бокальчик пенного и двинулся к восточной стене таверны.

Так уж повелось, что все искатели приключений были людьми подвижными, не оседлыми. Мало у кого из странствующих героев были собственные жилища — неразумно вкладываться в дом, когда задания гильдии и миграции чудовищ королевства могли в любой момент заставить тебя переезжать через пол-континента за ценной наградой и редкими рейдами. Соответственно, женились (либо выходили замуж, кому что сподручнее) приключенцы крайне неохотно, и как правило на таких же оторвах, готовых в любое время дня и ночи бросить мирную жизнь и пойти охотиться на нургов. Кашеварить на кухоньке таким отчаянным сорвиголовам было просто некогда, так что герои всех мастей вечно заседали в тавернах и корчмах. Каждый знает, что если нужен искатель приключений — иди в ближайшую закусочную, не ошибешься.

Именно по этой причине доска объявлений стала неотъемлемым атрибутом любого уважающего себя общепита Мерселии. Каких только заметок не встретишь на этом грубо сколоченном дощатом полотне, которое занимало собой целую стену “Бряцающего разгильдяя!” “Продаю Меч пламини с заточкой на +5, 50 залотых. Обмен не придлагать, торг уместен”; “Ищу целителя для похода в Сумрачные Горы. Если ты симпатичная эльфийка — свяжись со мной по приложенному свитку, если знахарь из тролльего племени — проходи мимо!” и прочее в том же духе. Моя дыра в кармане на месте золотого запаса не позволяла мне даже обращать внимания на продающиеся “вкусности” из снаряжения, а потому я сразу же обратился к колонке заданий. Простые горожане и жители Мерселии запросто могли обратиться к искателям приключений напрямую, заплатив небольшую пошлину хозяину трактира для размещения объявления. Останется лишь найти человека, умеющего писать, и дело в шляпе — дешевая рабочая сила не заставит себя ждать, ведь молодые искатели с голодухи (и такие же отчаявшиеся неудачники, как я) могут согласиться буквально на что угодно — убрать конюшни, загнать скот в амбар и любые другие фантазии, приходящие в воспаленные головушки местных. Разумеется, хватало тут и довольно интересных заказов — выследить вора, обчистившего фамильный особняк; добыть кожу с хвоста марвенских рептилий, знаменитых тем, что они могут перекусить всадника в полном боевом облачении даже не особо напрягаясь, зато хвостики их считаются естественным афродизиаком, причем одним из сильнейших.

Конечно же, самые выгодные задания разбирали практически моментально, ведь в крупных городах наподобие нашей Мерселии приключенцев хватало. Тем, кому повезло меньше, приходилось довольствоваться делами попроще. Самые же прибыльные заказы и рейды поступали лишь во внутреннюю кухню именитых гильдий, и чем крупнее была гильдия искателей приключений, тем больший уровень доходов мог получить каждый ее участник. Именно там крутились настоящие деньги, именно в таких объединениях можно было запросто найти сильную группу для похода на северные рубежи, которые и прославили Пирра Могучего.

Как бы то ни было, простому боевому магу Реджу оставалось лишь молиться, что я найду подходящее под свой уровень задание с оплатой хотя бы в 10 серебряных, чтобы было на что прокормить стариков и починить снарягу для новых свершений. Я оказался в порочном круге, из которого мог выбраться с помощью “Разящего клинка”, но, к сожалению, терпение Ферна кончилось, и после очередного разгромного выступления в Обреченном Подземелье я вновь оказался один. Ладно, поздно горевать — пора уже набраться смелости и поднять глаза на доску…

Мда. Как я и думал: разбойники на восточном тракте, разбойники к югу от Анхельского леса, разбойники в трущобах… Эти однотипные задания от городской стражи появлялись тут с завидной регулярностью, и отзывались на их запросы лишь самые отчаявшиеся маргиналы героического мира, с которыми приличный искатель приключений даже за руку здороваться побрезгует. Дело в том, что разбойники и прочий лихой люд был поистине неистребим — новые банды появлялись быстрее, чем страже удавалось вырезать старые, поэтому дороги королевства в принципе не могли считаться безопасными, и любой мало-мальски организованный караван не передвигался без охраны. Городская стража настолько умаялась с этой войной на невидимом фронте, что стала привлекать искателей приключений, вот только награда за разгром вооруженного бандформирования едва окупала зелья лечения и работу кузнеца для заточки оружия. Каюсь, по малолетству я и сам неоднократно вступал в эти не имеющие конца распри в трущобах Мерселии, но быстро перегорел.

Что еще? Так, требуются охранники для передвижной ярмарки “Дары леса”. Тоже сомнительное удовольствие — маршировать от одного города к другому на протяжение пары недель, а заплатят, как всегда, мизер. К тому же сейчас сезон дождей нагрянет, а прогулки по колено в грязи на раздолбанных трактах к востоку от Мерселии неважно сказываются на моем здоровье. Едем дальше.

Так, а это интересно!

“Бесстрашные герои! Требуется искатель приключений, готовый отправиться в неизвестное! Отважный воин, который не побоится порождений тьмы и мрака! Я, барон Жельдруа, готов лично выплатить полсотни серебряных монет тому смельчаку, кто спустится в городскую канализацию…” Тьфу, черт! Неужели опять крысы?!

“…и избавится от гигантских плотоядных крыс, которые своим мерзким писком пугают моих деток и не дают спокойно спать по ночам! С доказательством выполненной работы (хвост гигантской крысы, нумеро 5) обращаться в поместье Жельдруа, западная Мерселия”.

— Так я и думал, — вслух произнес я, тяжело вздохнув и сняв с головы капюшон.

— Доброе утро, Реджи! — улыбнулась рыжая служанка, которая подошла с наполненной кружкой и обменяла его на мою пустую. — Нашел что-нибудь интересное?

— Будто сама не знаешь, — буркнул я и махнул на доску. — Вроде бы специально пришел пораньше, да еще и в выходной, а кроме разбойников да чертовых крыс ничего путного не попадается!

— Мне очень жаль, — с чувством произнесла девушка и внимательнее всмотрелась в объявление. — Эй, но ведь это барон Жельдруа! Он щедро платит приключенцам. Полсотни серебряков — очень высокая цена за кучку крыс, разве не так?

— Это, конечно, здорово. Но доколе будет это продолжаться, моя дорогая Томо? Я боевой маг уже без малого 17-го уровня! Я прекрасно владею оружием и знаю больше десятка разрушительных заклинаний, которые испепелят любого негодяя, преградившего мне путь! Я считаю это унизительным — спускаться в вонючую канализацию, чтобы гонять крыс-переростков, с которыми справится любой сопливый недомерок, только вставший на путь меча! Искатель приключений я или безродный пес, побирающийся за счет недостойных моего высокого звания шабашек, вроде погонять разбойников или зарезать долбаную крысу, зарывшись по пояс в испражнения?!

— Значит, не возьметесь за это задание?

— Конечно возьмусь, черт бы его побрал! — рявкнул я и одним движением сорвал объявление, после чего сунул его во внутренний карман плаща. Быстрым шагом я направился к выходу из таверны. — Хорошего дня, Томо!

— И вам прекрасного летнего денька, господин! — жизнерадостно улыбнулась девушка, после чего побежала приветствовать новых посетителей. Вот уж действительно отличный денек, нечего сказать!

И вот я опять по колено в зловонной жиже, медленно пробираюсь под западной частью Мерселии в ее не знающих дна коллекторах и сливных трубах в рост человека. В такие моменты я не мог отделаться от мысли, что сама концепция канализации была придумана каким-то гениальным (в плохом смысле этого слова) злодейским разумом. Кем бы ни был тот человек, кто первым решил строить гигантские подземные залы и туннели, полные теплого питательного субстрата и абсолютно лишенные каких бы то ни было естественных врагов, будто нарочно хотел создать идеальные условия для выращивания самых жутких созданий, на которое только был способен этот мир. Легендарные страхолюдины, способные выводить из строя целые армии одним только своим запахом, не говоря о внешнем виде, — все они были выходцами из городских коллекторов, а потому я понимаю барона Жельдруа, готового платить звонкой монетой за уничтожение опасных соседей снизу, пока они не разрослись в нечто еще более опасное. Но мне все равно чертовски претила мысль провести в Мерсельской подземке целый день, выискивая крысиную семейку в неверном свете факела, который может в любой момент погаснуть от пронизывающих насквозь канализационных сквозняков. Конечно, я всегда мог заново разжечь огонь с помощью магии, но по закону подлости именно в этот короткий период слепоты создания мрака ринутся на меня всем скопом. Брр, аж мурашки по коже! Ладно, не буду отвлекаться на эти невеселые мысли, иначе так и свихнуться недолго.

Я продолжал медленно идти по извилистому тоннелю, держа горящий факел в левой руке, а правой уверенно стискивал рифленую рукоять клинка. Единственный товарищ, который еще ни разу не подвел меня за всю долгую карьеру странствующего героя! Отец подарил мне этот меч, когда мне стукнуло шестнадцать, и с тех самых пор я не расставался со своим скорым на расправу приятелем.

Вскоре внутреннее ощущение направления подсказало, что я оказался прямо под особняком барона. Тоннель расширялся здесь до размеров небольшого фермерского поля для выращивания подсолнухов, и мягкого оранжевого света уже не хватало, чтобы разогнать темноту в помещении целиком. Крыс по-прежнему не было видно, но в узком боковом проходе я услышал странную возню. Перехватив меч поудобнее, я медленно двинулся в направлении этого служебного ответвления, готовый сразить наповал любого, кто появится в моем поле зрения.

Шаг. Еще один.

Звуки становились все отчетливее. Меньше всего они напоминали крысиный писк — скорее, тяжелые вздохи заядлого пьяницы, который не смог наскрести мелочь на очередную порцию сивухи. Источник этого утробного звучания по-прежнему был скрыт от меня каменной кладкой канализации, но мне оставалось сделать всего один рывок, чтобы столкнуться с ним — кем бы он ни был — лицом к лицу. Решительный вздох, привести мысли в порядок, и… рывок!

Я завернул за угол и со всего размаху налетел на полуразложившееся тело человека, которое тупо уставилось в стену перед собой и сжимало в начавших подгнивать руках бездыханное тельце зубастой крысы размером со взрослого пса. Зомби!

Не позволив себе ни единого мгновения на раздумья, я вложил все силы в мощный укол, вогнав острие меча прямо в раззявленную пасть нежити. Клинок погрузился в череп создания по самую рукоять, но зомби будто бы даже не заметил возникшее препятствие. Он аккуратно разжал пальцы и позволил крысиному трупику шлепнуться в пахучие сточные воды у нас под ногами, после чего повернулся корпусом и довольно стремительно пошел в мою сторону, вытянув руки перед собой. От неожиданности я разжал пальцы и оставил клинок в теле противника, будто вновь очутившись в Обреченном Подземелье! Разозлившись от нахлынувших воспоминаний о том, как меня выперли из гильдии, я прибег к испытанному не раз средству — своей любимой магии огня.

Подготовительная стойка, руки вниз, затем собрать энергию в левой ладони и бросить ее вперед, навстречу приближающемуся чудовищу!

Ревущий поток пламени обрушился на грудь монстра, превратив его в горящую головешку, запекая кости и плоть в единый обугленный монолит!!!

— Ну что, съел, восставший? — усмехнулся я одной стороной рта, как это делал на картинках Пирр Могучий. — Теперь упокойся вечным сном!

А нет, показалось — пропитанный канализационными водами ходячий труп даже не думал загораться! Языки пламени бессильно скатились с его влажной гангренозной кожи, и мертвец продолжил идти ко мне, молча размахивая своими загребущими когтистыми лапами.

— Какого дьявола?! — сам не понял, разозлился я или восхитился невероятной живучестью чудовища, но мне нужно было срочно искать выход из сложившегося положения. Меч так и торчал из пасти зомби, но из-за мелькавших перед моим лицом длинных рук восставшего я не имел ни малейшего шанса заполучить его обратно. Огонь эту тварь не брал, молния могла поразить меня самого, ведь мы барахтались в одной и той же луже, которая прекрасно проводила электричество. Что же делать? Попробовать лед? Что ж, это лучше, чем ничего!

— Готовься к смерти, урод, — зло сузив глаза, я напряг все свои силы, вложив в заклинание ледяного копья все свое магическое искусство, которого, признаться, было не очень-то и много. Зачерпнул силы из окружающего мира, щедро приправил это собственным запасом маны, сплел пару балансиров и противовесов, чтобы магия без труда заполнила созданную мной форму заклинания. Сработало! Водные потоки поднялись из-под моих ног, превратились в довольно увесистую глыбу льда с заостренным концом, после чего мне осталось лишь изо всех сил толкнуть ее в сторону неприятеля. Зомби слепо уставился прямо на полетевшее в его сторону копье, но он был не в силах что-либо изменить — лед на полном ходу врезался в его распахнутую пасть, буквально отрубив голову и заставив ее беспомощно погрузиться в сточную жижу, забрав мой меч с собой!

— Да чтоб тебя! — отчаянно выругался я и побежал вылавливать голову непутевого зомби, пока в темноте канализации она не уплыла слишком далеко, как вдруг в мою спину словно врезали кувалдой. Я не смог удержать равновесие и рухнул в воду, к счастью, успев захлопнуть рот и задержать дыхание.

Перекатился под водой чуть подальше и всплыл наверх, отчаянно отплевываясь и стараясь не обращать внимание на жуткую вонь, которая буквально заполонила мое сознание. Ну вот, теперь от этого навоза неделю не отмыться!

Но погодите — что отправило меня в этот полет? Я был уверен, что зомби расстался с головой, а значит, был уже мертв! Или все же нет?

Я вновь обратился к силе и смог сплести небольшой магический огонек, который осветил подземную залу бледным голубоватым свечением. Верно! Чертов ублюдок, хоть и лишившийся головной (в буквальном смысле) части тела, продолжал тащиться в мою сторону, все так же размахивая руками! Видимо, отсутствие мозга, как и глаз и челюстей, нисколько не повлияло на его жизнеспособность, если, конечно, можно рассуждать о жизнеспособности мертвяка. Мерзкое порождение тьмы не прекращало своих попыток отправить меня к праотцам. Ну, ничего, тварь, сейчас мы с тобой попляшем!

Заметив блеск стали в нескольких метрах по правую руку от себя, я в два прыжка оказался рядом с оторванной головой зомби и с разбега завинтился в жижу, ведь терять мне было уже нечего. Дернув за рукоять, я извлек оружие из замершей пасти чудовища и встал в боевую стойку, готовый драться за свою жизнь до последнего вздоха!

— Иди сюда, восставший! Покажи, на что способно твое дряхлое тельце!

— Что здесь происходит? — из глубины туннеля раздался удивленный женский голос, сопровождаемый отблесками горящего факела на влажных стенах. Зомби передо мной остановился, как вкопанный, таращась на меня обломком позвоночного столба. Я смерил его презренным взглядом и повернулся лицом к боковому проходу, готовый к новым неожиданностям.

— Это ты мне скажи! — крикнул я в пустоту. — Иду себе, значит, спокойно, на крыс охочусь, как вдруг из темноты вот это на меня выскакивает! — ткнул я мечом в сторону замершего мертвяка.

— Вы подрались с Саргасом?! — удивилась незнакомка, судя по голосу очень молодая, и уже через мгновение в арке прохода появилась и ее фигура, освещенная коптящим потолок факелом в правой руке.

Девушка действительно была очень молодой, на вид лет двадцати от роду. Ее длинные волосы цвета воронова крыла были собраны витиеватой застежкой за правым ухом, а голову покрывала изящная шляпка. Дорожное черное платье с высоким разрезом на бедре, чтобы не стеснять движений, было украшено довольно искусной вышивкой серебряной нитью, которая складывалась в приятный глазу узор. Незнакомка опиралась на красивый посох белого дерева с черным камнем в навершии.

— Он первым напал на меня! — обалдело ответил я, глядя на перекошенное от злобы лицо незнакомки. — И вообще, с какой стати я должен перед тобой оправдываться? Это же мертвяк!

— Это мой мертвяк! — обиженно произнесла девушка, а на глазах ее выступили непрошеные слезы. — Знал бы ты, сколько времени у меня ушло, чтобы поставить его на ноги!..

Незнакомка спрятала лицо в ладонь, резким движением бросив факел прямо в воду и опираясь на посох правой рукой. Теперь сцену освещал лишь мой волшебный огонек, который держался на последнем издыхании.

— Эй, ты чего? — опешил я, медленно приблизившись к девушке, стараясь при этом не сводить глаз и с обезглавленного зомби. — Ты плачешь?

— Нет, — шмыгнула она носом и отняла руку от лица, последний раз утерев глаза своей худенькой кистью. — Ты ведь это не специально, правда?

— Ну, разумеется! — заверил я девушку, хотя сам пребывал в состоянии культурного шока. Ее мертвяк? Ее?!

— Ты тоже извини, что напугала, — смутилась незнакомка, подходя поближе. — Понимаю, любой испугается, если натолкнется в канализации на оживший труп! — хмыкнула она и протянула мне руку: — Меня, кстати, Налликой звать. А тебя?

— Редж, — ответил я на рукопожатие. — Боевой маг. А ты?..

— Некромант, — гордо выпрямилась девушка, после чего подошла к “своему” мертвяку и спокойно похлопала его по плечу. — Мы с Саргасом тоже выполняли задание на убийство крыс от барона Жельдруа, и, признаться, я не ожидала, что мы встретим тут кого-то еще. Искатели приключений редко берутся за такие поручения…

— Э… Да, я и сам не собирался, но уж очень он упрашивал… — промямлил я и попытался улыбнуться, но вышло как-то неубедительно. — Но погоди… Некромант? В самом деле?

— Ну да, — девушка пожала плечами. — А чего в этом такого?

— Как это чего? Я думал, их и не осталось совсем! Темные искусства ведь запрещены по закону королевства!

— Это так, — грустно выдохнула Наллика, после чего поправила непослушную прядь волос. — Дело в том, что мой дед был великим некромантом, и он не мог позволить, чтобы из-за дурацких законов королевства его мастерство оказалось забыто. Он и обучил меня всему, что знал сам, но…

— Что ж, Наллика, это безумно интересно, но, может, сперва переберемся из этого благоухающего коллектора в более приятное местечко? Я угощаю!

— Сочту за честь, — сверкнула она белоснежной улыбкой. — Извини, Саргас, но тебя придется оставить здесь. Не скучай!

Наллика сделала несколько пассов руками, и мертвяк словно по волшебству превратился в то, чем и должен являться — груду гнилого мяса, которая тут же скрылась в мутной коллекторной жиже. Я взял девушку под руку и повел ее к ближайшему выходу из канализации. Живой некромант — вот чудеса!

Мы с Налликой заняли местечко в самом углу “Бряцающего разгильдяя”, и даже в горячие вечерние часы вокруг нас тут же образовалось свободное пространство радиусом в пару столиков. Запах человеческих отходов действительно способен творить чудеса!

Перед нами гордо высились многоуровневые сэндвичи с курицей и колбасами, кубки с моим любимым полусладким вином, гигантская салатница с нарезкой из свежих огурцов и помидоров, а на деревянных тарелках дымилось свежеприготовленное рагу из оленины. Царский ужин был оплачен щедрым бароном Жельдруа, который так обрадовался избавлению от крыс, что выплатил обещанные пятьдесят монет нам обоим. Хоть я и не большой любитель транжирить честно заработанные деньги, но сегодня мне хотелось произвести хоть какое-то впечатление на Наллику, ведь встреча в вонючем коллекторе вряд ли можно было расценивать как бонус в мою пользу.

— Итак, за успешно выполненное дело! — огласил я тост и звонко чокнулся со своей очаровательной спутницей. Склонность Наллики к мрачным цветам и закрытым платьям была оправдана родом деятельности. Было бы странно проводить обряды из самого черного разряда магического искусства на каком-нибудь кладбище, щеголяя при этом в цветастой юбочке и с голым пупком! Впрочем, это нисколько не портило девушку, а, наоборот, подчеркивало ее природное обаяние, делало ее загадочной и очень интересной особой, которая не могла не вызывать интерес.

— За дело! — повторила она сказанное и сделала большой глоток из своего алого бокала. Я обратил внимание на ее полные губы, купающиеся в вине, и тут же почувствовал себя неуютно. Наллика была слишком хороша для такого простака, как я. Главное, чтобы она сама об этом не узнала!

— Ну, рассказывай, — начал я разговор, когда мы утолили первый голод, опустошив тарелки наполовину. — Некромант? В королевстве?

— Именно так, — немного покраснела девушка. — Понимаю, такое не каждый день встретишь, но давай не будем делать из меня такую уж невидаль. Чувствую себя неуютно…

— Нет-нет, что ты! — поспешил я успокоить Наллику, подавшись корпусом вперед. — У меня и в мыслях не было тебя как-то выделять. Подумаешь, большое дело, — фыркнул я, и мы весело засмеялись. — И все же — должно быть, нелегко тебе приходится?

— Не то слово, — вздохнула Наллика и положила подбородок на сцепленные руки. — Берусь только за простые задания, с которыми точно справлюсь в одиночку, понемногу зарабатываю… Дед был очень известным человеком, он успел скопить немалое состояние, но сидеть и чахнуть над златом мне не очень нравится. Вот и пытаюсь быть полезной, да и практиковаться где-то нужно. Иначе какой смысл в моем умении?

— Это правильно, — подтвердил я, сделав еще один глоток вина. — А как к твоему занятию относится стража?

— Никак, — кокетливо подмигнула мне девушка. — Я не попадаюсь им на глаза, вот и все. Говорю же, делаю только самое легкое. Оживлю там покойничка, заставлю пару скелетов сделать за меня всю работу, и спокойно иду за наградой.

— А почему не присоединишься к гильдии?

— Кому я такая нужна? Сам наверняка знаешь, какое в королевстве отношение к некромантии, особенно после восстания Черных.

Я молча кивнул. Да, это было во всех смыслах мрачное время для Мерселии, когда целый орден черных колдунов решил установить в долине свое правление. Спятившие после бесконечных ритуалов и жертвоприношений, черные ворожеи собрали огромное воинство нежити, которую бросили против мирных жителей королевства. Искатели приключений собирались здесь из всех окрестных стран, чтобы остановить шествие армии мертвецов. Но все их усилия были тщетны, пока Адриан Великий, верховный маг Школы Разрушения, не одолел верхушку Ордена Черных в битве за Мерселию. С тех пор любые поползновения в сторону воскрешения мертвых жестоко пресекались, и начинающий некромант, уличенный в занятии своим “грязным” делом, в лучшем случае мог рассчитывать на тюремное заключение с конфискацией всех ритуальных атрибутов. В худшем — ссылку на Терленовы острова, самое северное поселение человечества в мире, где им только и оставалось, что работать не покладая рук на добыче Ледяных сфер.

— Честно говоря, я очень испугалась, что ты сдашь меня властям, или, чего доброго, набросишься с мечом, — смутилась Наллика, после чего посмотрела на меня исподлобья. — Но что-то мне подсказало, что ты не такой.

— Интересно, что? — ответил я широкой улыбкой ее глубоким карим глазам.

— Не знаю, — пожала она плечиком. — Но я сразу поняла, что ты очень интересный человек.

Вот уж новость! Первый раз кто-то счел меня интересным.

— Еще и боевой маг! Это такая редкость, — в голосе девушки прозвучало искреннее уважение, и мне на секундочку стало очень неуютно находиться с ней за одним столом, учитывая, каким “талантливым” боевым магом я был на самом деле.

— Нет-нет, что ты, — поспешил я развеять ее иллюзии относительно моей уникальности. — Я пока что учусь. Магические свитки, не говоря уже об обучении в настоящей школе разрушения, стоят недешево…

— Это ничего, — положила она руку мне на ладонь, и кровь моментально прилила к моему лицу. Не ожидал я настолько стремительного развития событий! — Редж, мне очень комфортно с тобой. Правда.

О как.

— Мне тоже, Наллика.

— Надеюсь, ты не сочтешь это за дерзость, но… Нет ли у тебя постоянной группы?

Без паники, Редж. Без паники. Хватить паниковать! Сердце, ну зачем ты решило станцевать именно сейчас?!

— Нет, — сказал, вернее, просипел я вмиг пересохшим горлом.

— Тогда… Что ты скажешь на то, чтобы путешествовать вместе?.. Нет-нет, не отказывайся сразу! Я понимаю, выполнять задания бок о бок с некромантом, оживляющим зомби, никому не может понравится…

Я еле сдерживал хрип счастья, готовый вот-вот вырваться из моей пережатой глотки. О Боги, как долго я мечтал, чтобы у меня был настоящий напарник, да еще и такой полезный! Я лично убедился, что мертвяки в бою — просто безумцы, а их хозяин — такая милашка? Кажется, я все-таки погиб в той канализации и попал на небеса!

— В общем, не торопись с ответом, Редж. Я все пойму…

— Да! — наконец смог выдавить я из себя и крепко пожал Наллике руку. — Да, да и еще раз — да! Буду рад быть твоим напарником на заданиях!

— Это же замечательно! — просияла девушка. — Честно говоря, я была уверена, что ты откажешь. Наверняка у боевого мага твоего уровня куча своих забот, так еще и таскаться с такой недотепой, как я…

— Я тебя умоляю! Какой у тебя уровень?

— Десятый, — смутилась Наллика.

— Не беда! Я мигом протащу тебя по окрестным подземельям, где отсыпают достаточно опыта, и дело в шляпе! Что же, с боевым крещением нас?

— За нас! — девушка подняла напиток, и мы снова чокнулись, осушив бокалы до дна. О Боги, неужели в “Бряцающем разгильдяе” всегда было так здорово?..

На закате я проводил Наллику до ее дома — довольно богатого, хоть и небольшого особнячка на границе центрального и западного районов Мерселии. Народ там жил в основном попроще, работяги и ремесленники, так что жилище Наллики с уютным садиком и ажурными решеточками выделялось среди невыразительных серых построек простолюдинов. Я подарил девушке букет полевых цветов, купленный по пути рядом с базаром у милой на вид старушки, после чего пожелал спокойной ночи и двинулся обратно в “Разгильдяя”. Учитывая, что я появлялся в этом заведении каждый божий день, работники корчмы уже давно стали считать меня за своего, так что и ночевать в свободных от гостей комнатах я мог практически за бесценок.

Теперь передо мной открывались совершенно новые горизонты. Будучи одиночкой, я был вынужден брать лишь самые элементарные задания, ведь если никто не прикрывает спину, расчитывать герой может лишь на себя. Сейчас наших совместных усилий вполне хватало на то, чтобы поохотиться на нургов в предместьях Мерселии, а за их клыки торговцы платили очень щедро! Можно было поехать на восток, в город Шанебор, где неутомимые дварфы в алчности своей забуриваются все глубже в неподатливые недра горы Кинжал, открывая солнечному свету невиданных доселе чудовищ, мирно дремавших на дне мира. Впрочем, подгорное племя это нисколько не смущало, и шахтеры с легкостью делились найденными в глубине богатствами в обмен на защиту и истребление горных монстров. Чем не работенка для боевого мага и некроманта?

Забравшись в уже ставшую родной постель на третьем этаже “Бряцающего разгильдяя”, я прокручивал в голове события сегодняшнего дня. Обычно я не ложился в постель так рано, пропуская пару рюмочек… вернее, партеек в карты с героями в главном зале, но завтра был важный день.

Конечно, перед тем, как отправиться в далекое путешествие, нужно было поднять уровень Наллики хотя бы до пятнадцатого, чтобы она открыла способности третьего ранга. Понятия не имею, что могут вытворять некроманты, но черную магию запретили неспроста — уверен, что на поле боя она может вытворять чудеса! Эх, Редж, в кой-то веки тебе улыбнулась удача. Не упусти этот шанс!

Повернувшись на правый бок, я мгновенно заснул спокойным сном младенца, готовясь к баснословным богатствам, которые вот-вот сами посыпятся в мой карман.

Утро добрым не бывает. Эту прописную истину я познал еще в раннем детстве, когда отец пинками выгонял меня из кровати, чтобы помогать ему с установкой прилавка. Его нисколько не волновало, какая погода за окном нашего домишки в пригороде Мерселии — будь то летний зной, зимняя пурга, шквальный ветер или вторжение злобных магов из Черного Ордена. Каждое утро мы тащились с тяжелой повозкой, которую едва приводил в движение ослик по имени Бибу, на центральный базар, чтобы занять лучшее местечко среди таких же торгашей, пытавшихся заработать на кусок хлеба.

Не сказать, что отец был суровым родителем — напротив, он из кожи вон лез, чтобы нам с сестрами жилось хорошо, или хотя бы не хуже, чем соседским ребятишкам. По праздничным дням он обязательно добывал карамельные леденцы, которые я находил под своей подушкой, и до сих пор эти сладкие петушки и дракончики остаются самым светлым воспоминанием детства. Но что касалось работы, тут мой старик был непреклонен. Я был волен заниматься чем угодно, пропадать в городе с друзьями и махаться палками со шпаной из другого района, но только после того, как делал все назначенные дела. Отвести Бибу на базар, растолкать галдящих покупателей, чтобы выбить местечко под прилавок, расставить товары и честно отстоять там хотя бы до обеда. Наши целебные зелья и другая расходная мелочевка для приключенцев не пользовалась бешеным спросом, но отцу удалось найти такого дешевого поставщика, что мы могли устанавливать чуть ли не самые низкие цены на рынке, что и привлекало определенный контингент “героев”. Понятия не имею, где Проныра Пит брал свой товар, но перебоев с поставками на моей памяти не случалось ни разу, и отец всегда был способен нас прокормить, хотя и без излишеств.

Впрочем, что-то я отвлекся. По утрам меня частенько пробивало на воспоминания о детстве, видимо, чтобы отвлечься от по обыкновению безрадостных будней приключенца-неудачника. Тяжело вздохнув, я приподнялся на кровати и попытался вспомнить, что у меня было запланировано на сегодня. А потом чуть не свалился на пол, когда вчерашние воспоминания ожили в сознании во всех радостных красках. У меня появился напарник!

Собравшись за считаные мгновения, я спустился в главный зал “Разгильдяя”. Кивнув паре знакомых искателей приключений, побиравшихся самыми простенькими заданиями, я побежал к доске объявлений. Несмотря на столь ранний час, панель уже ломилась от свежих заказов. Горожане Мерселии требовали найти виновных, покарать злодеев, принести редкие ингредиенты для алхимических экспериментов, либо сходить на свидание. Впрочем, ничего нового.

Я быстро пробежал глазами по заголовкам, выискивая что-нибудь подходящее для пары искателей приключений 17 и 10 уровня, не особо мощных в открытом бою, но хорошо обучаемых и и даже симпатичных. А что? Нужно быть открытым к новому опыту! Ладно, посмотрим… “Требуится искатель приключений с агромным двуручным аружием для диловой встречи в трущобах”… Нет, махаться со шпаной в переулках мне нравилось лет в восемь, да и Наллику туда не возьмешь — платье попортят. “Нужны два проводника в Гремучее Подземелье! Потерял там обручальное кольцо на прошлой неделе. Оплата по договоренности!” Хм, а вот это неплохой вариант! Конечно, придется идти туда в компании с каким-то растеряшей, а, значит, Наллика не сможет пользоваться некромантией, чтобы не вызвать подозрений. С другой стороны, “договорная оплата” подразумевала под собой возможность выбить очень даже неплохие деньги, а Гремучее Подземелье было чуть ли не лучшей тренировочной площадкой для 10-15 уровней. Что ж, у нас есть победитель!

Я сорвал объявление и весело зашагал по Союзной улице в сторону западного района, к особнячку своей напарницы. Пришло время поработать!

Добравшись до пересечения Вислоухой и Портовой, я остановился прямо перед украшенными искусной резьбой воротами. Постучавшись в дверной молоточек, выполненный в форме… черепа?.. смело! Так вот, постучавшись в этот милый и ни разу не наводящий ни на какие мысли молоточек, я приготовился ждать. Вскоре раздался легкий стук каблучков по садовой дорожке, и в проеме открывшейся калитки появилась Наллика. Даже с утра девушка выглядела безупречно, что, как говорили ребята в гильдии, для женщин являлось чем-то из ряда вон. Аккуратно расчесанные и уложенные в симпатичный хвост чистые волосы, подведенные глаза с длиннющими ресницами, слегка пухленькие румяные щечки и аппетитные губы. В качестве обычной домашней одежды Наллика использовала еще одно вычурное платье, словно бы составленное из нескольких десятков отдельных лоскутов ткани, собранных в каком-то причудливом, но оттого не менее привлекательном узоре.

Ну да ладно, не будем обращать на это внимание, в целом-то ничего особенного…

— Доброе утро! Наллика, выглядишь просто восхитительно!

Черт.

— Ой, спасибо! Проходи, Редж, — мило округлила она глазки и жестом пригласила проследовать за ней. Я двинулся за хозяйкой особнячка по уютному саду, где росли плодоносные деревья и несколько цветочных кустов, которые, правда, уже давно отцвели и затерялись среди густо разросшегося сорняка.

— Ты занимаешься? — кивком указал я на клумбы.

— Нет, это мама. Они с отцом уехали в Руальдо по службе, а мне поручили следить за домом и дедушкиной мастерской. Про сад речи не шло, — хихикнула девушка и отворила парадную дверь, выполненную из красного дерева. — Милости прошу!

— Благодарствую, — манерно поклонился я, сняв надетую по такому случаю шляпу, и юркнул в широкую прихожую, обставленную с хорошим вкусом. Напротив входа начиналась белокаменная лестница, которая расходилась на втором этаже на хозяйские спальни. Широкие ступени прикрывал синий ковер с желтым узором, а удерживали его на месте позолоченные штанги. Слева от входа расположилась высокая арка, за которой угадывалась обеденная комната с вместительным столом посередине, где можно было разместить целую группу искателей приключений. Повесив плащ на специально приспособленный под это дело крючок, я восхищенно присвистнул, рассматривая богатое убранство дома Наллики. Конечно, ее семейству было далеко до крупных купеческих особняков или дворцов знати, но увиденное не могло не поразить простого сорванца, выросшего в пригороде.

— Нравится? — спросила Наллика, невольно задрав подбородок от гордости. — Это все дедушка. Он был уважаемым некромантом, и многие семьи из благородных приглашали его, чтобы позаботиться о своих усопших… подобающим образом. И не скупились на вознаграждение. Ой, где мои манеры? — вдруг всплеснула она руками. — Не хочешь чего-нибудь выпить?

— Грех отказываться, — почесал я шею, а вскоре уже восседал на кухне за высоким табуретом, аки генерал, возглавляющий причудливое воинство из тарелок, блюдечек, больших и маленьких ложек, вилок с двумя, тремя и четырьмя зубчиками и Боги знают какими еще представителями столовой жизни. Складывалось впечатление, что у обитателей дома было не меньше, чем по тридцать рук, чтобы орудовать разложенными в боевом порядке приборами, но спрашивать я постеснялся.

— Прошу! — Наллика изящным жестом протянула мне высокий бокал, заполненный искрящейся в солнечном свете жидкостью. Со дна поднимались тысячи пузырьков, и я не мог оторвать глаз от их веселого бурления. — Это “Сан-Руалия", игристое вино из восточных феодов королевства. Отец большой любитель, — пожала она плечами.

— За что пьем? — приподнял я выпивку и посмотрел на девушку поверх шипящей глади вина.

— Снова за нас! — раздался торжественный хрустальный звон, когда наши бокалы соприкоснулись. — За то, чтобы все наши приключения оканчивались самым наилучшим образом!

Я одним махом проглотил содержимое. Колючие пузырьки ударили в нос, но в целом пойло неплохое. Пожалуй, слово “игристое” идеально описывает его характер. Довольно крякнув и вытерев рот боковушкой плаща, я вытащил из внутреннего кармана объявление из “Бряцающего разгильдяя”.

— Говоря о приключениях — смотри, что я нашел! — я откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.

— Ну-ка… — девушка подхватила развернутый свиток, и ее глаза быстро-быстро забегали по строчкам. Видно, что Наллика много времени проводила за книжками — никто из приключенцев, кому по долгу службы приходится иметь дело с буквами только в описании выпавших предметов да на доске объявлений, не умеет читать настолько быстро. Расправившись с объявлением, девушка-некромант отложила лист пожелтевшей бумаги в сторону.

— Что скажешь? — я подался вперед всем корпусом, ожидая радости в глазах своей новой подруги, но не находил ее там.

— Неплохо, — поджала она губки, — но у меня есть другое предложение.

— Вот как? Не томи.

— Неделю назад я взяла в таверне задание из деревни Сытая Вольница, что в дне пути от Мерселии по восточному тракту. Жителям Вольницы нужна помощь с зомби, которые ни с того ни с сего полезли из старого склепа, в котором род Барнетов, владельцев окрестных земель, несколько десятилетий хоронил своих родственничков. Я боялась отправляться туда в одиночку, но с тобой-то мы точно справимся!

— Ого! Думаешь, за целую неделю это задание не взял кто-нибудь еще?

— Сам посмотри, — хмыкнула Наллика и протянула мне объявление.

“Уважаимые искатели преключений! В диревне Сыта Вольница беда! Мертвяки поганыя появились, ни днем, ни ночью ат них жытья нет. На людей нападают, скатину всю пришлось атправить восвояси. Склеп господский мы с мужыками камнями прочно завалили, вроде пака не лезут, но орут и воют, черти, будто их там режут. Памогите, добрые герои, без вас савсем туго! Аплата натуральным прадуктом гарантируитса!”

Прочитав последнее предложение, я не смог сдержать смеха. Конечно, дары деревни никогда не бывают лишними — яичко там куриное, молочко свежее. Но зная, какие траты приходится совершать приключенцам, чтобы вовремя восполнять запасы ингредиентов для зелий и держать снаряжение в тонусе, на такие “бесплатные” задания никто из них не позарится. Шутка ли — тратить два дня на дорогу туда-обратно, чтобы загонять восставших мертвецов обратно в могилы, что само по себе занятие не из приятных, так еще и за простое человеческое “спасибо”?

— Бедняги, — сказал я, вдоволь нахохотавшись. — На такое ни один нормальный герой не клюнет!.. — на этих словах я запнулся, встретившись с напряженным взглядом Наллики.

— Что значит “нормальный герой”? — возмущенно спросила она.

— Наллика, ты ведь понимаешь… — сказал я, почесав затылок. — До этой Вольницы еще добраться нужно, извозчику заплатить — это раз. Время тратить на разборку с зомби, а я этих поганцев на дух не перевариваю — весь запотеешь, пока хотя бы одного изрубишь в настолько мелкую капусту, чтоб он, наконец, двигаться перестал — это два. Ну и прочие расходы — на ингредиенты, починку, заточку, — это три. Кто же будет платить, как не заказчик?

— Я думала, что герои должны помогать людям! — горячо сказала она, чуть ли не стуча кулаком по столешнице. — К тому же этих бедных селян мучают восставшие из могил, а дедушка строго-настрого приказал следить за мертвецами. Говорил, что теперь это моя обязанность!

— Да брось, Наллика, — негромко возразил я, хотя чувствовал, что в этом споре мне не победить. — Давай сгоняем в Гремучее подземелье, получим свои денежки, и по трактам трястись никуда не придется? Как тебе?

— Мне не нравится, — фыркнула девушка и сложила руки на груди.

— Но ведь мое поручение идеально подходит для твоего уровня! — прибегнул я к последнему аргументу. — Мы хотели быстро поднять твой уровень, чтобы уехать из Мерселии и взяться за нормальную работу, разве не так? А какие требования у твоей… как ее?.. Веселой Вольницы?

— Сытой.

— Да хоть пьяной, — отмахнулся я, вновь подняв свиток. — Вот, сама посмотри! Требуются два искателя приключений 20 уровня! Думаешь, у нас с тобой есть шансы?

— Ну конечно! — всплеснула она руками. — Не забывай, что я некромант! Я специализируюсь на том, чтобы заставлять мертвяков вновь ложиться в свои упокоища! Уверена, я справилась бы в разы лучше, чем любой другой класс, будь он хоть дважды двадцатого уровня!

— То есть сорокового… — тихонько пробормотал я, но девушка проигнорировала замечание.

Эх, тут Наллика не ошибалась. Нежить любого типа действительно была настоящей головной болью. Их воля к… существованию значительно превосходила все мои навыки умерщвления, так что схватка даже с одним зомби была сродни попытке избавиться от тараканов в доме — сколько ни мучайся, сколько ни топчи этих поганцев, а они по-прежнему будут копошиться в темных углах, поджидая момент, чтобы стащить что-нибудь вкусненькое. Как я смог убедиться на личном опыте, огонь не причинял им никакого вреда, ведь их влажные, подгнившие тела очень плохо горели, а если все ж занимались, то боль от ожогов не сильно-то беспокоила ходячих мертвецов. Можете представить, сколько времени придется убегать и уворачиваться от их выпадов, пока кости перегорят в золу? Вот-вот. Любые магические заклинания могли лишь задержать зомби, но не убить, потому маги старались избегать встреч с этими ребятами.

Но некромант… Раз Наллика смогла поднять зомби, заставить некогда мертвое тело подчиняться ее воле, то и лишить гуляющих на свободе покойничков их не-жизни для нее, должно быть, плевое дело! Если так, то моя задача — лишь постоять в сторонке, убедиться, что никто из зомби не подойдет к ней слишком близко, а затем получить неплохую порцию опыта за содействие. Учитывая разрыв по требуемому уровню, Наллика получит даже большую награду, и скорее всего дорастет хотя бы до 13-го. А, чем черт не шутит? Можно рискнуть! К тому же я не хотел портить отношения с девушкой, которая была моим счастливым билетом в будущую жизнь, с сытым брюхом и полными карманами денег.

Глубоко вздохнув, я уперся ладонями в стол, посмотрел на напарницу и подмигнул.

— Собирай вещи, Наллика. Пьяная Вольница ждет.

Глава 2

Деревянные оси крытой телеги убаюкивающе поскрипывали при движении по Восточному тракту. Солнечный свет едва пробивался через плотную ткань, натянутую на деревянные опоры, и в салоне сохранялся приятный полумрак. На двух скамьях, расположенных вдоль бортов, расселась довольно разношерстная компания: несколько крестьян возвращались с мерсельской ярмарки по своим деревням, везя в безразмерных баулах обновки в виде теплых вещей, рабочих инструментов, детских игрушек и черт знает чего еще. Ближе к извозчику примостились два хорошо одетых господина, которые всю дорогу обсуждали деловой интерес на мельницах Анхеля, небольшого городка у побережья. В глубине салона нашлось местечко и для нас с Налликой, и вот уже полдня мы тряслись в направлении Сытой Вольницы.

Дороги Руалии признаны лучшими в мире, и никто с этим никогда не спорил. Хотя бы потому, что иностранцы редко появлялись на территории королевства, да и то в качестве военнопленных. Дедушка нынешнего короля, Кронсвелл Мудрый, в народе носит прозвище Строитель Дорог, ведь именно он настоял на обновлении всех центральных трактов королевства. Если раньше люди по колено утопали в грязи и не были уверены, не завязнут ли с грузом на несколько недель, то после перестройки путей от Кенхолма до столицы Руальдо и Мерселии, любой путник мог запросто пересечь всю страну, потратив на это не больше месяца. Вымощенные камнем, с высокими бортами и сливами для воды; через день пути вдоль центральных трактов стояли почтовые станции со сменными лошадьми и несколькими десятками стражников. Дороги были нашей гордостью; вести от столицы распространялись очень быстро, а подданные Короны могли чувствовать себя в безопасности.

К сожалению, на пути регионального значения политика Кронсвелла Мудрого не распространялась, ведь его план о перестройке трактов высосал казну досуха. Небольшие дорожки, связывающие Мерселию с окрестными деревнями и побережьем, представляли собой утоптанные среди лесов и полей тропинки с продавленными колеями от тележных колес. Иногда попадались патрули королевской стражи, но встретить их можно было реже, чем честного продавца на рынке Мерселии. Предполагалось, что обилие искателей приключений само по себе отвадит лихой народ и пещерных гоблинов подальше от людских селений.

Восточный тракт тянулся через плодородные земли Мерсельской равнины прямиком к берегу Восходного океана, обходя гору Кинжал с северной стороны, и упирался в залив Тысячи островов. На этих разновеликих осколках суши нашло себе пристанище диковатое племя людей, которые день за днем отбивались от наступающих по всем фронтам джунглей. Земли там категорически не хватало, и отважные островитяне не скупились на золото, чтобы нанимать искателей приключений для борьбы с дикими животными и гигантскими хтоническими чудовищами, что плодились в жарких тропических лесах быстрее, чем клопы в вашем матрасе. Слава Богам, жители Тысячи островов в буквальном смысле сидели на золотой жиле, а потому недостатка в этом драгоценном металле они не испытывали. Может, когда-нибудь и я присоединюсь к их войне за жизненные пространства. Конечно, если оплата будет соответствующей.

Наллика продолжала тихо сопеть на моем плече, и меня тоже потянуло в сон. Прислушавшись к своим ощущениям, я не заметил признаков таящейся вокруг опасности, а потому позволил себе расслабиться…

— …они здесь! — Наллика отчаянно трясла меня за плечо, всем телом дрожа от страха. Я изо всех сил шлепнул себя по щекам и крепко протер глаза, прогоняя остатки сна.

— Что случилось?

— Разбойники! — простонала девушка, прижимаясь ко мне всем телом. — Ужас, я еще никогда не билась с людьми… Что же делать?..

— Без паники, — устало ответил я и положил руку ей на плечо. — Сейчас посмотрим, что там за разбойники такие.

— Выходить по одному, господа хорошие! — раздался с улицы кичливый голос, явно отсылающий к дворовым шайкам и выяснению отношений на кулачках.

— А кто спрашивает? — дерзко спросил я пустоту, избегая перепуганных взглядов крестьян и дельцов в начале телеги, которые с надеждой смотрели на ножны, прикрепленные к моему поясу.

— Дорожный патруль! — задорно крикнул разбойник, видимо, главарь, и несколько глоток поддержали его нестройным хохотом. — Давай-давай, не томи! Приказы надо исполнять!

— А, ну коли так, — усмехнулся я уголком губ и вылез на свет клонящегося к закату солнца. Задержавшись на козлах, я оглядел представшую моему взору картину: поперек тракта лежало толстое дубовое бревно, полностью перегораживающее проезд; на поваленном стволе стоял крепко сложенный мужчина в простой серой рубахе, надетой под крепкую на вид кольчугу. Он упер руки в боки и с вызовом смотрел на меня сверху вниз. Извозчик уже лежал на обочине со связанными руками, и два молодца уверенными движениями обчищали его карманы, забирая монеты, которые пассажиры отдали ему за проезд; по бокам от телеги столпилось еще человек пять разбойников, вооруженных кто чем попало: пара копий, сабля и другие железки. Пробежав взглядом по деревьям вокруг, я не заметил ни одного лучника. Кто же устраивает засаду в лесу без прикрытия стрелками? Пфф, дилетанты.

А все потому, что награда за победу над разбойничьими шайками была слишком низкой даже для новичков, потому дороги Мерсельской равнины ни в коем случае нельзя было назвать безопасными. Чуть ли не каждый второй путник обязательно натыкался на лихой люд. Бандиты давным-давно наловчились прятаться при приближении патрулей стражников, так что извести эту заразу из южных земель Руалии практически не представлялось возможным. Ну ничего, нам, как говорится, не впервой!

— Бросай оружие, приятель, и никто не пострадает, — улыбнулся мне главарь, сплюнув на обочину.

— Да без проблем, — примирительно поднял я ладони вперед, после чего не спеша отвязал ножны и взвесил меч в руке. — Что, прям на землю кидать? Вещица-то недешевая!

— Ноб, подойди! — с ленцой махнул вожак своему подчиненному, и молодой парнишка со взглядом настоящего хищника сделал несколько шагов в мою сторону, вытянув руки. Я подождал, когда он окажется на расстоянии плевка, дружелюбно улыбнулся и сказал:

— Лови! — после чего изо всех сил метнул ножны, целясь острым кончиком ему в нос. Бедняга не успел среагировать, раздался сочный хруст, и по верхней губе паренька весело побежал алый ручеек. Я спрыгнул с телеги и быстро оказался оказался рядом. Подхватив отскочившие от хищного лица юноши ножны, я правой рукой дернул меч на волю и круто развернулся, прочертив лезвием серебряное полукружие, которое прошло через незащищенный живот Ноба. Кровь брызнула в стороны, щедро окропив придорожные кусты. Вожак, секунду назад стоявший с довольной ухмылкой, вдруг оскалился и выпучил вмиг покрасневшие глаза.

Оттолкнув ногой начавшее оседать тело Ноба, я отбросил теперь уже пустые ножны в сторону и перехватил рукоять меча удобным двуручным хватом, выставив напившееся крови лезвие в сторону начавших подтягиваться ко мне разбойников. Уловив боковым зрением движение справа от телеги, я ринулся туда, избежав встречи с несколькими противниками и вожаком с другой стороны. Навстречу мне из-за угла крытого купола выскочил бородатый мужчина с длинным копьем, наконечник которого едва не рассыпался в труху от покрывавшей его ржавчины. Подпрыгнув от неожиданности, бородач неловко ткнул меня своим орудием. Я с легкостью парировал этот бесполезный выпад, отбросив копье в сторону расчетливым ударом влево, направив острие меча вниз. После этого мне оставалось лишь распрямить правый локоть и обрушить клинок на плечо противника.

Хорошо наточенная сталь с громким хрустом рассекла ключицу и завязла, не добравшись до жизненно-важных органов. Колени мужика подкосились, и бандит начал громко верещать, схватившись за разваленное плечо.

— Не дергайся ты! — рявкнул я в лицо бородача и аккуратно вырвал меч из раны, не пытаясь ее расширить. — Жить будешь.

Оставив хныкающего разбойника ползти к обочине на локтях, я прислонился к задку телеги и напряг слух. Как и ожидалось, разгневанные до красных задниц бандиты гурьбой бежали вокруг телеги, чтобы задавить меня числом. Судя по всему, никто из них так и не додумался залезть внутрь повозки и вытащить наружу пассажиров — вдруг кто-то из них мне дорог? Однако пелена бешенства застилала разум вожака, и он надрывал голос, гоня своих прихвостней “разобраться со мной по-мужски”. Вот идиоты!

— Парень, ты труп!

— Сдохни!!!

Противники показались с обеих сторон телеги одновременно, но я был готов к этому и не позволил себя окружить, связав боем мечника, что выскочил из-за левого борта. Жестко блокировав его удар клинком, в левой руке разбойника я заметил здоровенный металлический щит. Времени на колдовство не оставалось, ведь дружки моего соперника были уже близко. Не придумав ничего лучше, я хорошенько его пнул. Бандит запутался в ногах и шлепнулся на пятую точку, а я тем временем круто развернулся на каблуках и встретил еще парочку негодяев лицом к лицу. Обменявшись ударами с мечниками, я заметил наконечник копья, который летел с правой стороны мне прямо в бок. Округлив глаза, я изо всех сил оттолкнулся от земли и скакнул назад, разорвав дистанцию.

— Что, больно шустрый, ублюдок?! — оскалил клыки вожак разбойников, единственный из своей шайки защищенный кольчугой. И длинными усами.

— Уж какой есть, — я хотел, чтобы голос звучал бодро, но уже запыхался. Щитовик встал на ноги, и теперь пятеро бандитов обходили меня широким полукольцом.

— Вот и чего вы, городские, такие жадные? — сквозь зубы процедил разбойник. — Ну отсыпал бы несколько монет, и все! Никто бы не пострадал, все довольны. Нам ведь тоже что-то кушать надо, а, герой?

— Так кушайте, кто вам запрещает? — пожал я плечами. Все, что мне было нужно — немного времени, чтобы зачерпнуть магию и сплести самое элементарное и действенное заклинание — огненный шар. — На работу устройтесь, землю обрабатывайте. А если с железками нормально обращаться получается — милости прошу в Мерселию. Искателей приключений много не бывает!

— Еще чего, — хмыкнул главарь. — Я лучше таких зажравшихся сволочей, как ты, буду в дерьмо перемалывать! Навались, парни!!!

Когда пятерка бандитов прыгнула вперед, я как раз закончил заклинание и выпустил пламенеющий снаряд прямо в грудь вожака. Завидев мое движение, разбойник со щитом нырнул вперед и в сторону, прикрыв своего предводителя. Огонь врезался в металлическую пластину и разлетелся на несколько отдельных языков, которые опалили волосы и одежду, но не смогли нанести достойного урона.

Тем временем я прыгнул к правому от меня копьеносцу и поднырнул под его верхний выпад, рубанув врага по колену. Копейщик успел отпрыгнуть назад, получив лишь легкую царапину, и этого оказалось недостаточно, чтобы вывести его из строя. Я громко выругался, поднявшись в оборонительную позу. И чего мне сегодня так не прет?!

— Не ссы! — рявкнул вожак и отвесил подзатыльник второму копейщику, который как раз стоял рядом с ним. — Атакуй!

Заверещав не своим голосом, парень с копьем побежал на меня, выставив острие. Перебрав в голосе немногочисленные доступные мне волшебные формулы, я остановился на защитном барьере. Признаю, я вообще не силен в любой магии, кроме разрушения, но малый щит можно было сплести чертовски быстро. Сделав несколько пассов руками, я развел руки в стороны, и незадачливый бандит с разгона будто врезался в невидимую стенку, которая слабо мерцала в тех местах, где через нее проходили последние лучи умирающего светила.

Воспользовавшись замешательством, я ринулся вперед, мигом сняв свое же заклинание, и с полного размаха полоснул врага по груди. Бандит громко заверещал, упав на спину, но порадоваться победе мне не удалось — я почувствовал вспышку острой боли, когда наконечник неприятельского копья воткнулся в мой бок. Дряхлая кольчужка замедлила его продвижение, дав время отпрыгнуть, но я сбился с ритма и потерял преимущество. В ту же секунду другой разбойник изо всех сил ударил меня щитом по спине, и я припал на одно колено.

— Мочите его!!! — продолжал драть глотку главарь, благоразумно держась позади своих людей.

Тяжело вздохнув, я выбросил руку влево, угостив копейщика слабенькой молнией, которая едва смогла его задержать, и встретил удар щитовика с другой стороны. Поставив свой клинок таким образом, что рукоять оказалась выше, а наконечник меча смотрел вправо и вниз, я позволил оружию врага соскользнуть по нему и тут же крутанул запястье, оставив глубокую царапину на плече бандита. Вскрикнув от боли, щитовик пробежал несколько шагов и развернулся ко мне лицом, выставив меч.

Я чувствовал, как кровь пропитывает рубаху на пронзенном боку, а мышцы уже ломило от затянувшейся схватки. Черт, эти разбойники были в разы опытнее шпаны, с которой мне приходилось иметь дело в пригородах Мерселии. Там было достаточно шугануть эту мелочь, полоснув кого-нибудь из них от плеча до задницы, и остальные просто разбегались, размазывая сопли и слюни.

Местные ребята были не такими. Это настоящие хищники в человеческом обличии, которые умело загоняли жертву, действовали сообща, заставляя меня терять кровь и силы. Если мы продолжим в том же темпе, я просто рухну без сил, так и не прибегнув к настоящей магии разрушения — на нее просто не оставалось времени. Впрочем, как и на то, чтобы выпить целебное зелье.

Стоп, неужели я всерьез считаю, что каким-то бродячим лесовичкам удастся свалить боевого мага?! Не для того я… не учился в академии и… не занимался фехтованием профессионально, но черт возьми, я неплохо поднаторел в этих искусствах! Мы еще попляшем!

— Чего приуныли?! — грозно нахмурив брови, обратился я к своим мучителям, которым наконец удалось окружить меня со всех сторон.

— О, не беспокойся, — скалил вожак зубы, — мы только размялись!

Проклятые бандиты вновь побежали на меня все разом, даже не сговариваясь, а у меня уже совсем кончились силы! Вложив всего себя в последний отчаянный рывок, я выбрал самого молодого из них — бледного парня, вооруженного коротким мечом, и бросился ему навстречу. Скрестив клинки, я всем весом навалился на противника и обошел его с правой стороны, спрятавшись от копейщика за его тщедушным тельцем. Обалдевший от такой наглости разбойник толкнул меч вверх, заставив меня разжать руки, а затем ткнул кулаком в подбородок.

Голова взорвалась фонтаном раскаленных искр, когда мои зубы чуть ли не насквозь прокусили кончик языка. Несколько капель крови брызнуло изо рта, и я невольно схватился за ушибленный подбородок, неловко выставив клинок перед собой для защиты. Разбойники весело хохотали, приближаясь ко мне и отвешивая звонкие оплеухи, от которых я уже не мог отбиться. Все, конец — я превратился в абсолютно беззащитного мальчика для битья, который никак не мог сосредоточиться на их оружии. Прости, Наллика, я пытался нас защитить…

—Ноб? Ноб, мальчик мой, ты жив? — сдавленным голосом проговорил вожак, часто-часто моргая и глядя куда-то мне за спину. Я рискнул повернуть голову и бросил взгляд назад. О Боги…

Посреди дороги действительно стоял Ноб, вернее, его тело, с запекшейся на лице кровью из разбитого носа и жутким разрезом в области живота. Ноб глупо таращился перед собой, будто не замечая ничего вокруг, и не шевелился. В его опущенной руке болтался меч, который он крепко держал прямо за лезвие. Глаза мертвеца выглядели действительно устрашающе, и только слепой мог не заметить, что в глубине его зрачков уже не осталось искорки жизни.

— Чего же ты молчишь?! — отчаянно возопил вожак и промчался мимо, не удостоив меня даже взглядом. Остальные разбойники недоуменно уставились ему вслед, не зная, добивать меня или пока повременить. Я отчаянно надеялся, что они остановятся на втором варианте. Ох, что-то будет!

Когда лидер шайки поравнялся со своим ныне покойным.. сыном?.. в общем, он протянул дрожащую руку к молодому человеку, очевидно, пытаясь прикоснуться к нему, заставить себя поверить, что Ноб действительно стоит перед ним во плоти.

К несчастью для разбойника, именно плотью это существо и являлось, причем плотью весьма агрессивной. Зомби распахнул пасть, капнув загустевшей слюной себе на грудь, после чего, издав утробный рык, могучим движением ткнул меч прямо в корпус стоявшего перед ним человека.

— Ноб?!! — заверещал мужчина, обливаясь кровью и слезами, которые ручьем хлынули по его щекам. — Но-о-об… — крик быстро сошел на хрип, и несчастный бандит, подавившись собственной кровью, затих у ног мертвеца бесформенной грудой.

— Мой вам совет, — с трудом проговорил я, выставив меч в сторону оставшихся на ногах бандитов. — Уносите отсюда ноги, да поживее. Этот парень шутит не станет.

Разбойники вновь перевели взгляд округлившихся от ужаса глаз к восставшему мертвецу, который размеренно выхаживал к ним с упорством деревянного истукана, после чего, не подавая никаких знаков и не сговариваясь, побросали свои железяки и мигом испарились в начавших сгущаться сумерках.

Не в силах и дальше терпеть жгучую боль, которая расползалась от моего правого бока по всему телу, я выхватил из поясного кармашка склянку с розоватой жидкостью, останавливающей кровотечение и способствующей заживлению ран, но бутылек выпал из разжавшихся от бессилия пальцев и затерялся в траве.

Мое обмякшее тело последовало за ним, и мир в глазах подернулся серой пеленой.

Очнулся я лежа на простой постели в лишенной каких-либо изысков комнате. Голые деревянные стены, слегка тронутый мхом потолок, а прямо напротив моего ложа расположилось окно с прикрытыми ставнями. Сквозь узкую щель можно было различить полоску ночного неба и мерцающие звезды. Мда, слишком часто я стал терять сознание в последнее время. Жизнь искателя приключений — сплошная романтика!

— Редж, как ты?

Я медленно повернул голову и встретил взволнованный взгляд Наллики, которая сидела на крохотном табурете у изголовья кровати.

— Привет, — глупо улыбнулся я, вдруг осознав, что мои мысли определенно набрали вес, и ворочать этими толстушками стало ой как нелегко.

— Привет, — ответила она мне еще более радушной и теплой улыбкой, нежно положив руку на лоб. — Всю дорогу до трактира тебя мучил сильный жар. Я беспокоилась, вспоминала все, что мне рассказывала мать об уходе за больными, и рану обработала! — довольно продолжала она, чуть склонив голову набок.

— Спасибо, Наллика. Ты моя спасительница.

— Нет, Редж! Это ты был героем! Не представляешь, как я запаниковала. Сидела себе в углу повозки, зажмурившись и не рискуя выходить наружу. Видишь, какая я трусиха.

Девушка смущенно отвела взгляд.

— Но ведь ты смогла найти в себе силы, чтобы участвовать в схватке. Только благодаря тебе я сейчас жив, — я слегка кивнул в знак благодарности, но пошевелить рукой, чтобы прикоснуться к девушке, мне не удалось. Сказывалось действие целебных снадобий, которые помогали вернуться в форму в кратчайшие сроки, но полностью лишали энергии. — Было трудно?

— Еще как! Мне не хватало времени, чтобы начертить магическую фигуру для сбора силы, расставить обереги и ритуальные предметы. Пришлось накачивать зомби чистой энергией, контролировать каждое его действие, как марионетку. Врагу не пожелаю оказаться в голове восставшего мертвеца! — зябко поежилась она, хотя трактир и был жарко натоплен. — И никогда больше не прибегну к этому способу — жуть, — покачала она головой. — Ой, извини, Редж, тебе нужно отдыхать, а я тут болтаю!

— Ты нисколько мне не мешаешь, Наллика.

— Что за глупости? — хихикнула она, вновь тронув меня за плечо. — После такой раны тебе дня два лучше вообще не просыпаться. Набирайся сил, мой воин. Или, вернее, боевой маг.

Деушка лукаво подмигнула и легкой походкой покинула комнату, оставив меня одного.

Дерево в последний раз издало протяжный стон, многострадальные спицы громко скрипнули, и повозка остановилась в тени высоченных дубов с раскидистыми кронами.

— Сытая Вольница! — суровым голосом пробасил возница. Пассажиры, из которых остались только пара деловых господ, услужливо посторонились, пропуская нас с Налликой к выходу. Я встал с места и двинулся вперед, разминая затекшие конечности.

— Еще раз огромное вам спасибо, мастер! — коренастый мужичок, который правил повозкой, низко поклонился мне, не отпуская поводья из рук. — Выручили старика!

— Какой же ты старик, Мэл? — фыркнул я, от души похлопав извозчика по спине. — Ты еще на свадьбе моих внуков погуляешь!

— Ох, благодарю покорно, мастер! — щербато улыбнулся он. — Удачной работы!

— И тебе не хворать, — махнул я рукой и спрыгнул на пыльную обочину, после чего подал руку Наллике, еле справлявшейся со своим посохом.

— Мило, — подытожила девушка свои впечатления о поездке.

— Не то слово, — отозвался я, провожая взглядом удаляющуюся повозку. В этот раз Мэлу повезло — на борту оказались опытные искатели приключений, которые смеялись опасности в лицо. Но кто теперь защитит путников, если по дороге им вновь подвернется лихой люд? Наместнику Мерселии уже давно пора решить проблему разбойников, иначе эта часть страны станет просто непроходимой. Впрочем, об этом я подумаю позже — впереди нас ждали более насущные дела.

Деревня Сытая Вольница расположилась в довольно живописном месте. Между высоких холмов юго-восточной части Мерсельской долины протекала река Кормилица, названная так местными жителями за хорошие урожаи, которые они собирали благодаря продвинутой системе оросительных каналов. На запад и на восток от прижавшихся друг к другу добротных домиков Сытой Вольницы вдоль речного берега тянулись широченные сельскохозяйственные поля, отчего местность напоминала носовой платок, сшитый из разномастных кусочков ткани. Любой фермер угадал бы в раскинувшемся перед глазами многоцветии определенные сорта полезных культур, но для меня, человека настолько же далекого от работы в земле, как Роберт — от трезвого образа жизни, это было лишь приятным пейзажем, наводящим на мысли о деревенском уюте.

Протоптанная человеком и домашней скотиной дорога, единственная транспортная артерия, соединявшая Сытую Вольницу с Восточным трактом, плавно превратилась в центральную улицу деревни, вдоль которой были хаотично разбросаны крестьянские хаты. Впрочем, местные жители создавали о себе приятное впечатление — домики были сколочены добротно, почти без щелей и зазоров между качество наструганными досками, а крыши их выстилала свежая солома; ровные заборы стояли непоколебимо, четко разграничивая территорию соседних жилищ; во дворах можно было увидеть наполненные бочками и другими припасами сарайчики, а также полные поленницы для растопки печей.

Сами деревенские как на подбор были крепкими людьми с открытыми, честными взорами, хотя и не лишенными тревоги, которыми они провожали пару искателей приключений, вдруг нагрянувших к ним в Вольницу. Вскоре от одной из хат к нам вышел молодой парень в красной выцветшей рубахой и соломенной шляпой на голове. Крестьянин выглядел вполне дружелюбно, но и в его лице читалось плохо скрываемое напряжение, а под глазами налились темные мешки.

— Здравствуйте, люди добрые! — снял он шапку, галантно поклонившись даме.

— Приветствую, — ответил я парню, не убирая, впрочем, левой руки с рукояти меча.

— Что-то ищете в наших краях? — осторожно спросил деревенский, присматриваясь к нашему снаряжению.

— Мы ищем человека, который отправил это объявление в Мерселию. — Наллика протянула свиток парню, но тот даже не повернул головы.

— Звиняйте, я грамоте не обучен, — виновато развел он руками. — Но ежели бумага ваша писаная, значит, сразу к голове и идите, тут только он у нас такой головастый.

— Проводишь?

— Это я завсегда, — парень сделал приглашающий жест и двинулся по центральной улице вглубь деревни, к высокому двухэтажному дому с каменной кладкой в основании. — В полдень староста обычно отдыхает у себя во дворе, сразу, как поля осмотрит. А меня Невиром зовут!

— Очень приятно. Я Наллика.

— Редж, — ответил и я, не отставая от проводника ни на шаг.

— Вы ведь искатели приключений? — сделал смелое предположение Невир, аккуратно поглядывая на нас краем глаза. Мы с Налликой молча кивнули. — Вот здорово! — расплылся парень в улыбке, а затем, чуть сбавив шаг, добавил шепотом: — Честно говоря, никто и не верил, что герои действительно приедут в Вольницу. Мы, мол, в такой глухомани живем, что городские даже не посмотрят на нашу бумагу. А оно вон как вышло! — уже громче проговорил юноша, расправив плечи.

— И как у вас обстоят дела, если не секрет? — спросил я, замечая все больше и больше любопытных взглядов местных, которые выглядывали из-за своих заборов. Также я не мог не обратить внимание, что окна почти на всех хижинах были крепко-накрепко заколочены, а толстенные двери из плотной древесины явно поменяли совсем недавно.

— Худо, — горько сказал Невир, но но стал развивать эту тему. — Главное, что вы здесь! Теперь-то заживем! — вновь просиял парень, как раз подведя нас к жилищу деревенского головы. — Обойдите дом справа, и прям проходите в калиточку, она не заперта. Старосту нашего Вольмером кличут!

— Благодарю тебя, — Наллика одарила залившегося румянцем юношу проникновенным взглядом, и он тут же шмыгнул за угол, пропав из виду.

— Что думаешь? — спросила меня подруга, когда мы обошли внушительных размеров дом и приблизились к “калиточке”, которая на деле оказалась крупными воротами, через которые запросто проехала бы целая телега. Впрочем, створки действительно оказались приоткрыты ровно настолько, чтобы в зазор мог бочком пройти не страдающий от любви к сладкому человек.

— Хоромы, что надо! — хмыкнул я, но, глянув на нахмуренные брови Наллики, сделал лицо серьезнее. — Они очень напуганы, все до единого. Хотя и пытаются это скрыть. Боюсь, автор объявления немного слукавил, что восставшие не выходят из склепа — иначе зачем они заколотили окна и отогнали всю скотину? Заметила? — кивнул я девушке, приложив ладонь к уху. — Ни одного звука, ни мычания, ни блеяния. Деревня кажется вымершей, хотя жители на месте. — Я пожал плечами. — Будем разбираться, что поделать?

— Это да, — Наллика прикусила нижнюю губу, а затем, глубоко вздохнув, уверенно двинулась во двор. Я последовал за своей спутницей, хотя на душе уже вовсю скребли кошки.

Забор старосты был подстать воротам — такой же высокий и неприступный, словно крепостная стена. Внутри этого фортификационного сооружения расположился вполне дружелюбный огород, с ровно проведенными линиями грядок и милым прудиком чуть в стороне. Напротив входа в дом стояли удобные кресла-качалки, одно из которых как раз занимал крепко сложенный мужик неопределенного возраста, чья густая темная борода волнами ниспадала на не менее впечатляющий живот. Живот этот ритмично поднимался и опускался в такт крепкого храпа человека, который знал, что такое хороший отдых не понаслышке. Мы с Налликой переглянулись, после чего осторожно приблизились к задремавшему колоссу, лицо которого прикрывал платочек.

— Эй… Вольмер, правильно? — тихо шепнула Наллика, наклонившись над бородой. Ответом послужил громкий храп, который чуть не сбросил с лица старосты легкую тряпицу.

— Не, так ты ничего не добьешься, — сплюнул я на газон, прочистил горло и во всю мощь своих легких гаркнул: — ПОДЪЕМ!!!

Мужчина закашлялся, после чего ме-е-едленно стянул платочек вниз. Мутные карие глаза деревенского головы несколько раз моргнули, отгоняя сонливость, а затем провернулись в орбитах и уставились на нас.

— Кто такие? — грубо спросил он, выпрямившись в кресле и подобрав босые ноги.

— Здравствуйте, Вольмер! Мы искатели приключений из Мерселии! Это ведь вы отправили объявление? — спросила Наллика, развернув мятый лист бумаги.

Пошамкав губами и пробормотав что-то нечленораздельное, староста притянул бумагу поближе.

— Гхм… Да, вы об этом… — неуверенно протянул он, всматриваясь в объявление ничего не выражающим взглядом. — Помню-помню, было такое.

Мужчина откинулся на спинку и сложил руки на груди, широко зевнув.

— Что ж, в таком случае расскажите подробнее, что у вас стряслось, и чем мы можем помочь.

— Это вам лучше знать, герои, — хмыкнул мужчина, но, вернувшись, наконец, к реальности, Вольмер все же проявил к нам интерес. — Я Вольмер Барнет, староста этой деревни и правитель окрестных земель от Кормилицы вплоть до Стравера.

— Приятно познакомиться. Я Редж Данмос, боевой маг.

— Боевой маг? — густые брови мужчины изогнулись в удивленном жесте. — Нечасто встретишь такое сочетание, — улыбнулся он, покрутив ус. — В какой школе учились?

— Я… до всего дошел сам, — прищурившись, ответил я на вопрос, чем вызвал добродушную ухмылку.

— Похвально. А молодая леди?

— Наллика Труаль, — поклонилась девушка, опираясь на посох, который сам по себе вызывал уважение простых обывателей. — Заклинательница.

— Очень приятно, дорогие гости. Очень приятно. Не думал, что вы, искатели, отправитесь в такую глухомань. Учитывая, что платить нам особо нечем, — тяжело вздохнул мужчина. — Деревенька у нас небольшая, все как-то своими силами справлялись, ну и помаленьку обмениваемся с соседями. А что деньги? Деньгами сыт не будешь.

— Что правда, то правда, — кивнул я, всматриваясь в лицо собеседника. На первый взгляд он показался мне грубым и неотесанным мужичиной, каких нередко можно встретить в деревнях Мерселии, но по всей видимости Вольмеру просто не нравилось, когда его будили посреди дня какие-то проходимцы. Можно и понять человека.

Сейчас деревенский голова был самой доброжелательностью, и его глаза буквально источали гостеприимство.

— Да вы присаживайтесь, не скромничайте, — вдруг вскочил он со своего кресла и подтащил незамеченные мной ранее стулья, которые прятались за раскидистым кустом. Мы поблагодарили хозяина и уселись напротив, готовясь слушать историю.

— Давайте вернемся к вашей ситуации со склепом.

— О да, склеп… Фамильный склеп Барнетов. Он стоит на погосте, к западу от деревни. Если пойти против течения Кормилицы, сразу наше упокоище и встретите. Хм… Чем еще я могу помочь?

— Как давно все началось? — спросила Наллика с полу-прикрытыми глазами, видимо, уже настроившаяся на магические потоки этого места.

— Почти месяц, — задумался Вольмер и поскреб свою роскошную бороду. — Да, уж точно не меньше месяца минуло. Сначала звуки под землей начались, ну что твой скулёж. Будто собака потерялась и выход найти не может. Мы с мужиками несколько раз спускались, смотрели — ничего. Ну, думаем, показалось нам, успокоились. А потом глядь — а ночью по погосту-то шарился кто-то! Следы свежие, могилки растоптаны, и ворота склепа нараспашку! Можете себе представить, какая жуть?

— Можем, — кивнул я, делая знак продолжать.

— Ну вот… Дело-то ясное — разбойники к Вольнице подбираются! Не сказать, что такое часто происходит, но в наших краях готовым надо быть ко всему. Могут и обнаглеть эти шайки настолько, что и на деревню налет устроят, не постесняются. Решили мы этого лазутчика изловить, значит, и всю ночь с Невиром и Карстом в кустах дежурили. И вот…

Вольмер с усилием вытер взмокший лоб и опустил руки на колени.

— Глядим — а дверь склепа-то изнутри сама открывается! И выходит, значит, бабка моя… Я ее только по ожерелью и узнал, дюже она его любила, да так и схоронили… Не человек уже — нежить самая настоящая! До дрожи костей нас пробрало тогда, ну мы и деру. На рассвете завалили камнями проход, да только с каждой ночью все хуже становилось. Звуки аж в деревне слышаться стали — стоны, вопли, удары глухие, как будто выбраться они хотят.

— Кошмар, — прошептала впечатлительная Наллика, закрыв рот ладонями.

— Как есть кошмар, — согласился Вольмер. — Вы поймите, мы б и уехали уже давно отсюда, да как бросить родную деревню — поколениями деды наши тут живут! Да и куда мы пойдем? Кому мы нужны такие красивые? Вон и поля неубранные стоят, пропадет урожай — кто детишек прокормит? Народ все требовал, чтобы я героя из Мерселии выписал — ну вот мы вас и встречаем!

— Стало быть, кроме звуков ничего не беспокоит? — с надеждой в голосе спросил я, думая все-таки уехать из Вольницы подобру-поздорову. Слишком уж не хотелось ввязываться во всю эту историю. А раз покойнички под землей себе спокойно сидят — так и пусть себе сидят. Подумаешь, немного шума навели. — В конце концов, можно и ватой уши заложить, — пожал я плечами. — Не думали о таком решении?

Вольмер и Наллика обалдело уставились на меня, и мои щеки начали краснеть. Согласен, в этой ситуации не стоило так глупо хохмить.

Почмокав губами, деревенский голова все-таки ответил:

— Идея-то в целом здравая, господин герой. Но эта зараза расходится, будто хворь какая. Днем Акина, портниха наша, ходила ж на погост. Говорит, мол, что и над остальными могилками земля зашевелились. Ну, будто двигается там кто-то, места себе найти не может. Причем землица-то свежая! Может, они уже выкапывались оттуда, а потом опять ложились? Вон и Бартон говорит, что, кажись, видел мертвяка ночью на главной улице. Прогуливался он да в окна заглядывал! Жуть…

Голосом такого крепкого и уверенного в себе мужчины говорил страх, и Наллика поспешила успокоить старосту:

— Не переживайте, Вольмер. Теперь все будет хорошо, ведь мы уже здесь! Верно, Редж? — глянула она на меня, ища поддержки, и я буркнул что-то утвердительное. — Скорее отправимся на погост! Нужно посмотреть своими глазами!

— Вот спасибо, молодая госпожа! — хлопнул в ладоши Вольмер, поднимаясь на ноги. Мы с Налликой последовали его примеру. — И ведь ни одна собака не верила, что герои и правда явятся! Ну ничего, они у меня посмотрят! — веселился он, словно проблема уже была решена. Что поделать, слава искателей приключений их опережает. Хотя о нас с Налликой еще никто и не слышал.

— Вольмер, дорогой, ты представишь меня гостям? — спросила дородная женщина, которая вдруг появилась из-за боковой дверки, ведущей из дома во двор.

— Конечно-конечно! — При виде хозяйки мужчина вмиг расцвел: его лицо озарилось воистину лучезарной улыбкой, которой можно было освещать переулочки Мерселии, а плечи по-богатырски раздались в стороны. — Это господин Данмос и госпожа.. э.. Туда ль.

— Труаль, — тихонько поправила Наллика, но ее слова остались незамеченными.

— Они приехали из самой Мерселии, чтобы помочь нам с ожившими! — гордо тыкал он в нас пальцем, довольный, как десять котов после целого ведерка сметаны. — Разве мы не молодцы?

— Замечательно! — радушно поприветствовала нас женщина и учтиво поклонилась. — Вольмер?

— Мм?

— Я все еще в поклоне.

— Ах, черт! — Мужчина крякнул в кулак. — А это Килия, жена моего покойного брата. Я помогаю ей следить за этой деревенькой.

— Разве не вы являетесь старостой Сытой Вольницы? — поднял я бровь.

— Да я ж тут и не жил никогда, — хохотнул Вольмер, после чего принялся объяснять: — Видите ли, Барнеты неспроста правят этими землями уже незнамо сколько лет. Мы, как-никак, из благородных, хотя никто и не помнит, за какие заслуги. В общем, в Вольнице старосту не выбирают. Делами руководит старший мужчина из Барнетов, и теперь это я, с тех пор как Денвер, земля ему пухом, нас оставил. Схоронили его месяца полтора назад, вот я и приехал. Не оставлять же Килию одну! Разумеется, обычаев местных не знаю, в делах сельских особо не смыслю — вот и получается, что я лишь своим именем подтверждаю ее право руководить.

— За что я тебе очень благодарна, — женщина приложила обе руки к груди, глядя на Вольмера с искренним почетом. — Шутка ли — оставить прошлую жизнь ради нашего захолустья!

— Достойно уважения, — обратилась Наллика к мужчине. — А где вы жили раньше?

— Далеко на юге, на границе, — немного замялся с ответом Вольмер, сложив руки на груди. — Впрочем, вам эти подробности ни к чему. Давайте я попрошу кого-нибудь из местных вас проводить?

— Не стоит, — поднял я ладонь вверх. — Думаю, мы без труда отыщем дорогу. Идем, Наллика?

— Конечно! За этим мы здесь, — с энтузиазмом отозвалась моя спутница и помахала хозяевам дома. — До встречи!

— Берегите себя, — с чувством сказала Килия, снова поклонившись. — Будем ждать вестей!

—Какие милые люди! — вздохнула Наллика, когда мы добрались до окраины деревни. — И почему на их долю выпадают все эти испытания?

Мы перешли через каменный мостик, установленный гад глубоким оврагом, и двинулись к реке.

— Ничего не поделаешь, — философски заметил я, разглядывая холмистую гряду, из-за которой берега Кормилицы к западу от деревни были очень крутыми. — Судьба редко бывает справедлива. Кому-то везет, а кому-то нет. Человеку остается лишь принять свой рок и либо встретить его с гордо поднятой головой, либо скулить на каждом углу о том, какой он бедный и несчастный.

— Чего это тебя на размышления потянуло? И к какому типу в таком случае ты себя относишь? — ехидно прищурилась Наллика.

— А я как раз тем и знаменит, что вполне успешно справляюсь с обеими задачами, — хмыкнул я. — То есть скулю на каждом углу, зато гордо!

— Ох, Редж!

Отсмеявшись, мы и не заметили, как поднялись на довольно высокий холмик, откуда открывался вид на всю Сытую Вольницу. К югу тянулась едва различимая полоска, ведущая к тракту; ближе к нам расположился дом вдовы Барнета, с высоты казавшийся еще более внушительным, чем вблизи. Теперь я понял, что у простого деревенского старосты действительно не могло быть столь роскошного особняка, а, значит, их род в самом деле относился к знатным особам, хотя и самого незначительного, местечкового уровня. Эх, вот если б я был из благородных…

Повернувшись спиной к деревне, мы медленно двинулись по поросшим сочной травой холмикам. Здесь в изобилии попадались плодовые кустарники, вроде смородины и землянички. Можно было запросто представить, как жители Вольницы собирают целые рейды “по ягоды” в этих холмах. По правую руку начавшее клониться к горизонту солнце прочертило на неспокойной поверхности Кормилицы золотую “дорожку”, а по левую качались кроны вековых деревьев. Чуть дальше не такой уж большой полоски леса вновь тянулись разноцветные поля, кормившие сразу несколько окрестных городов.

Среди теснящихся друг к другу стволов мои глаза зацепились за небольшую прогалинку, на которой и нашел себе пристанище склеп Барнетов.

— Глянь, Наллика! — указал я пальцем на приглянувшуюся мне постройку, скромно прятавшейся за дубами. — Вот и наша цель.

— Угу, — кивнула она и последовала за мной к подножию холма.

Узкая тропинка, уже почти неразличимая за молодой порослью, вывела нас к деревенскому погосту. Аккуратные ряды могил тянулись к западу в строгом порядке, и смотрелись они очень ухоженными: сорняки нещадно вырывались, а перед простыми деревянными надгробиями лежали свежие цветы. Вернее, свежими они были недели три назад, а сейчас были больше похожи на разложенный гербарий, но страх перед восставшими крепко держал деревенских на почтительном расстоянии.

— Как тихо, — прошептала Наллика, нахмурив брови.

Вымощенная плоскими камнями дорожка вела к склепу, который стоял на западном краю кладбища. Это была приземистая постройка из потемневшего от времени дерева, входную дверь которого закрывал гигантский валун.

— Да уж, — проговорил я и зябко повел плечами. Температура на погосте была чуть ли не вдвое ниже, чем на освещенных солнцем холмах. — Пока что никаких стонов и шевелений, как говорил Вольмер.

— Подожди-подожди, — “успокоила” меня некромантка, уперев руки в боки. — Все будет. Я чувствую… их волю, — осторожно сказала она, будто бы принюхиваясь к царившей на кладбище атмосфере. — Будто они затихли, потому что… А-а-а!

Девушка вдруг схватилась за голову и рухнула на колени. Ее ногти с силой впивались в кожу, выдирали волосы, и на пальцах проступили крохотные капельки крови.

— Наллика! — заорал я не своим голосом и припал к ней, пытаясь успокоить, сдержать этот приступ, не позволить ей сорвать с себя скальп, в конце концов. Сдавленные стоны не прекращались, но с моей помощью магичка смогла прийти в себя и теперь просто повалилась на бок, свернувшись в позу эмбриона и тихо всхлипывая. Я молча сидел рядом и нежно проводил рукой по ее спине снова и снова, разглаживая складки черного платья.

Вскоре и меня накрыло волной гнетущего отчаяния, которым была пропитана сама земля. Кроме звуков, издаваемых Налликой, все остальное вокруг будто замерзло. Я понял, что означает выражение “мертвая тишина”, ведь именно она и опустилась на погост. Виски отчаянно заломило, но я уверен, что испытанное мной и близко не стояло с болью, которую приходилось терпеть девушке. Однако она держалась.

Наллика приподнялась на локте и поправила волосы, отбросив со лба несколько темных прядей. Ее глаза, прежде смотревшие в никуда, обрели осмысленность.

— Наллика? Ты в порядке? — спросил я, аккуратно проведя тыльной стороной ладони по ее щеке. Этот простой жест словно бы привел девушку в чувство, и она твердо посмотрела мне в глаза, начав, наконец, дышать как живой человек. — Что это было?

— Мертвые… — Звуки с трудом продирались сквозь пережатую гортань, и Наллике пришлось откашляться. — Мертвые заметили меня. На склеп наложено какое-то проклятье, или оно исходит изнутри…

— Разве это возможно? — недоверчиво переспросил я, помогая чародейке подняться. — Неужели кто-то из покойников обладает собственной волей, чтобы “оживлять” своих соседей по загробной жизни?

— Может, он был еще жив, когда оказался внутри… — задумалась девушка, нервно постукивая по навершию посоха. — В любом случае, мертвецы жаждут крови. Они хотят убивать, и мое присутствие сделало все лишь хуже!

— Что ты такое говоришь?

— Я практикую черную магию, Редж, и одного только моего присутствия оказалось достаточно, чтобы эти неприкаянные души потянулись ко мне со всей неудержимой страстью мотылька, летящего на свет. Они зашевелились… О Боги!

Наллика с округлившимися от ужаса глазами смотрела на относительно свежую могилу сбоку от склепа, с которой горстями стала осыпаться земля. Чего таить, я и сам ощутил дрожь в коленях, ногами чуя, как дрожит твердь у меня под сапогами. Мы с Налликой отступили на несколько шагов, и я привлек девушку к себе оберегающим жестом, обещая защиту.

— Что же нам делать?! — Наллика окончательно потеряла самообладание, размазывая по лицу проступившие слезы. — Я… Я не справлюсь с ними!

— Спокойно! — громко крикнул я, пытаясь отогнать нахлынувшие волны панического ужаса, чуть было не затопившие все мое естество. — Если мы отступим к деревне — это даст нам больше времени?

— Я не…

— Даст или нет?!

— Да! Да, я перестану подпитывать их стремление, и…

— Тогда бежим! — рявкнул я и изо всех сил дернул Наллику за руку, требуя последовать за мной. Мы бежали по разъезжающейся черной почве, словно началось землетрясение, и лишь быстрые ноги могли помочь нам хоть как-то замедлить процесс “восстания”.

Когда погост окончательно скрылся за древесными стволами, я позволил себе притормозить, чтобы перевести дух.

— О, ужас… — тяжело вздыхала Наллика. Ее взмокшие волосы окончательно растрепались, выбившись из павшего смертью храбрых пучка, а лицо, по обыкновению бледное, покрылось здоровой (хотя и не совсем) краснотой. — Как же так?..

— Тише, тише. Дыши ровно, — похлопал я ее по спине, а сам настороженно смотрел за спину. Преследователей пока не наблюдалось.

— Нет, ты видел? Я… я была как искра, от которой полыхнул промасленный факел!.. Ни разу не слышала, чтобы мертвяки просыпались сами собой, буквально выкачивая энергию из темного мага!

— Вот видишь? Значит, ты ни в чем не виновата.

— Мне от этого не легче, Редж! — гневно зыркнула она меня. — Думаешь, жителям Вольницы будет легче? Или Вольмеру с Килией?!

— Я не это имел в виду, — примирительно поднял я руки, но девушка меня уже не слушала.

— Проклятье, они выберутся не позже заката, а ночью наверняка уже будут в деревне… Мы должны сказать им, чтобы они спасались. Бежали из Вольницы как можно быстрее!

— По-моему, здравая мысль, — рискнул я слегка улыбнуться. — Да и нам не мешало бы свалить отсюда подобру-поздорову…

— Предлагаешь просто бросить эту армию восставших, и пусть разоряет окрестности, как будто мы ни при чем?

В голосе Наллики звучал металл, и я не мог поверить, что эта храбрая девушка буквально несколько секунд назад еле сдерживала рыдания. Сейчас она превратилась в отчаянную воительницу, готовую пасть, но не оставлять поле боя врагу.

— Но мы и в самом деле ни при чем! — всплеснул я руками. — Ты же сама говоришь — никто не мог предугадать, что зомби обезумеют и полезут из-под земли, как только ты покажешься! Понимаю, разобраться с ними при свете дня, пока мертвяки относительно спокойно лежат в своих могилках и немного ворчат, было бы тебе по силам. Но сейчас совсем другое дело! Зомби слишком сильны, их много, в конце концов! По-моему, было бы лучше отступить, чтобы собрать подмогу.

— Пока ты собираешь искателей приключений, согласных поработать бесплатно, они уже вырежут несколько городов, если не всю Мерсельскую долину! В общем, поступай, как знаешь, Редж. А я остаюсь! — С этими словами Наллика круто развернулась на каблуках и широкими шагами пошла в сторону Вольницы, высоко задрав голову. Эх, когда-нибудь я придушу эту соплячку!

Хорошенько харкнув себе под ноги, я трусцой нагнал девушку, и мы вместе двинулись к деревне.

Глава 3

— Они что?! — взревел Вольмер, хватаясь за бороду. — Нет, прошу, не говорите мне, что мертвяки ворвутся в Вольницу! Они ведь… Мы… Что же делать?!

Деревенские собрались в большом амбаре на западном краю Вольницы. Сидели на старых тюках соломы вокруг небольшого деревянного помоста, откуда мы с Налликой и рассказали неутешительные новости. Народ испуганно перешептывался, пока Вольмер карабкался на помост.

— Уходите, — покачала головой Наллика, после чего опустила взгляд. — Уходите, пока не поздно. Оставьте Вольницу, иначе подвергнете свои жизни смертельной опасности. Мы с Реджем встретим их здесь, проведем все необходимые ритуалы, чтобы загнать восставших обратно в землю, но… Никаких гарантий быть не может.

— То есть вы бросите им вызов? Вдвоем? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Сам не верю, — пробормотал я себе под нос. Понимаю, мою выходку можно было назвать безумной, но как я мог оставить Наллику наедине с этими монстрами? Скорее всего, ударить ее по голове дубиной и оттащить за волосы подальше от Вольницы было бы безопаснее, но в таком случае нашей с ней… дружбе наверняка придет конец, а я не хотел расставаться с такой… кхм… способной магичкой. — Мы будем биться! — громко ответил я деревенским и выпятил грудь. Если уж собираешься пойти на самоубийственное дело, так хоть выглядеть нужно соответствующе.

Жители Вольницы одобрительно закивали головами, и перешептывания возобновились с новой силой.

— Но если мы проиграем, — продолжила Наллика, — вам следует отправиться во все окрестные города и селения. Предупредите людей об опасности, сообщите искателям приключений, страже, в конце концов! Кто-то должен остановить их, иначе зараза нежити распространится по всему югу Руалии! А сейчас собирайте вещи и бегите!

— Нет, госпожа, — спокойным голосом сказал бородатый мужчина, сидевший ближе всех к помосту.

— Что значит нет? — недоуменно уставилась она на него.

— Я не уйду, — хмыкнул он и пожал плечами, сложив руки на груди. — Сытая Вольница — мой дом. И дом моих деда с прадедом. Если мертвецы из Барнетов хотят оспорить мое право на жизнь здесь — что ж, пусть попытаются!

Народ поддержал смельчака, и со всех сторон слышались выкрики одобрения.

— Вы не понимаете, — устало сказала Наллика, но ее голос прекрасно услышали даже сквозь поднявшийся гвалт. — Это не дикие звери, и даже не войско неприятеля! Я многое знаю о зомби, и поверьте мне — такого противника вы еще не видели. Как одолеть того, кто уже мертв? Покойники не боятся ни стали, ни огня. Только искатели приключений, существенно превосходящие зомби по уровню, могут одним молодецким ударом выбить не-жизнь из их дряхлых тел. Нам же придется долго и мучительно сдерживать их, пока я не проведу сложнейший обряд, который заставит мертвых умереть окончательно, истинной смертью. Не стройте из себя героев! Я понимаю, что вы хотите биться за свой дом, и очень ценю желание помочь. Но лучше поберегите свои жизни. Кто будет собирать урожай, когда все это кончится? — Наллика широко клыбнулась, но в глазах слушающих читалась лишь мрачная решимость, словно у смертников, которые уже сделали свой выбор.

— Ну уж нет, госпожа, — рассмеялся Невир. — После этих слов мы вас точно не бросим! Если в бою помощи от нас не много будет, так хоть госпоже с ее обрядами пособим!

— На самом деле, помощь бы нам действительно не помешала, — осторожно глянул я на Наллику.

— Вы слышали людей, — вздохнул Вольмер и повернулся к нам. — Отдавайте приказы!

Мягкие, бархатистые лучи уходящего летнего солнца последний раз мазнули по соломенным крышам Сытой Вольницы и исчезли, оставив после себя лишь стремительно сгущающиеся сумерки. С запада поднялся сильный ветер. Он приносил с собой холодную речную влагу, и я зябко поежился. Верхушки деревьев позади деревни угрожающе раскачивались, словно они и насылали на людей эти могучие порывы.

— Господин Данмос! Все готово!

Я кивнул Карсту, бородатому смельчаку, который первым вызвался остаться в Вольнице и помочь Наллике с нашествием нежити.

Сейчас этот русоволосый богатырь, который мог запросто впрячься в плуг вместо крепкого жеребца, вооружился хозяйственными вилами. К нашему горькому сожалению, Вольница и вправду была мирной деревней, которая почти не знала разбоя. Всего оружия, которое мы смогли отыскать в так называемом “арсенале”, насчитывалось два разъеденных ржавчиной меча и три кривых копья, которые и раздали самым крепким ребятам. Все остальные похватали косы, тяпки, либо просто вытачивали сами себе заостренные колья. Разношерстная толпа деревенских “воителей” готовилась встречать врага на западной окраине деревни, засев во дворах, а мы с Карстом и Налликой остались на центральной улице — помогали девушке настроиться на ритуал.

Обряды некромантов — отдельная тема. Уж сколько я на своем веку повидал чародеев и колдунов, но что касается сложности исполнения и расплаты за малейшие ошибки, ни одно из других направлений магии не сравнится с этим темным искусством. Несколько часов Наллика потратила на то, чтобы расчертить площадь перед домом Вольмера магическими кругами, которые переплетались в какие-то дикие, неописуемые узоры. Впрочем, если бы меня все-таки заставили их описать, я бы сказал, что созданная Налликой фигура напоминала гигантскую многолучевую звезду, причем на каждой ее вершине расположилась звезда поменьше, а на каждом луче малых звезд в случайном порядке были расставлены круги и многоугольники.

Вокруг всего этого безобразия Наллика описала окружность, которую переделывала раз двадцать, пока не добилась идеального результата. Многочисленные хорды и диаметры разбивали всю композицию на десятки секторов, отличающихся по размеру и входящие в его состав фигуры.

Дальше начиналось самое интересное — Наллика наказала деревенским женщинам собрать для нее травы и коренья, которые в изобилии росли прямо в окрестных лесах и лугах. Никогда бы не подумал, но самая обыкновенная на вид Крушица Ломкая на деле оказалась идеальным накопителем магии, именно поэтому веточки этого и десятков других растений Наллика распределила чуть ли не по всем пересечениям фигур.

Из своей походной сумки девушка достала несколько кристаллов, перьев и косточек — в общем, всех ритуальных приспособлений, которые несут в себе частицу силы. Когда речь заходит о волшбе такой сложности, даже самая незначительная деталь может сыграть роковую роль, а потому ни один толковый колдун не пренебрежет всеми возможными приспособлениями для балансирования заклинания.

Когда с приготовлениями было покончено, Наллика улыбнулась мне и вошла в самый центр круга, аккуратно переступая пучки трав и чашечки с неизвестными мне ингредиентами. Воткнув свой посох из белого дерева прямо в землю, девушка широко расставила ноги и накрыла его навершие ладонями.

— Когда я начну ритуал, восставшие почувствуют силу и поторопятся сюда. Будьте готовы их встретить!

— Не бойтесь, госпожа, — самоуверенно сказал Карст, разминая плечи и шею. — К вам мы их не подпустим.

— Очень на это надеюсь. Будьте сильными, и… Редж?

— Да?

— Береги себя, — сказала девушка, а на щеках ее проявился слабый румянец. Или мне показалось?

— Ты тоже, Наллика. Удачи!

— Удачи.

Закрыв глаза, девушка сосредоточилась на заклинании. Ее губы беззвучно шевелились, а пальцы на навершии посоха тихонько подрагивали. Насколько я понимаю ритуальное колдовство, сейчас ее посох по сути своей превратился в проводник, который выкачивал магическую силу из окружающей реальности и аккумулировал ее в магической фигуре. Как и предполагалось, через несколько секунд выведенные на голой земле линии начали бледно светиться желтоватым светом, что означало лишь одно — ритуал начался. Теперь обратного пути не было. Все или ничего! Хотя в крайнем случае всегда можно было унести ноги — уж кем-кем, а хорошими бегунами зомби никогда не были.

— Присоединимся к остальным? — пробасил Карст, пытаясь придать своему голосу уверенности, но по побелевшим кулакам, которыми он изо всех сил сжимал древко вил, я понимал, как сильно его пробрало. Я и сам чувствовал это — будто стоишь в шаге от полыхающего очага, вот только обдавал он не физическим жаром, а могуществом совсем иного порядка.

— Пожалуй, — выдохнул я и затрусил к нашим мальчикам. Вряд ли среди мертвяков затесался талантливый стратег, который попытается окружить Сытую Вольницу, потому нападение мы ожидали лишь с одной стороны.

Добравшись до крайнего дома, я прошел в открытую калитку и прислонился к высокому забору, за которым нашли себе укрытие с пяток деревенских.

— Ну? Чего там происходит? — спросил мужичок средних лет с красноватыми пятнами на лице.

— Обряд уже начался. Будьте начеку! Не спускайте глаз с…

— Идут! Они идут!!!

Не успев договорить, я тут же запрыгнул на прислоненный к забору ящик и выглянул поверх остроконечных досок. И правда — среди далеких деревьев показались одинокие фигуры, неумолимо приближающиеся к Сытой Вольнице. Зомби шли вразнобой, растянувшись длинной цепью, но им предстояло преодолеть еще очень большое расстояние.

— Отставить панику! — рявкнул я, прямо как сержант Джарел из стражи, под началом которого мы с ребятами зачищали бандитские шайки. Дерьмо человек, но командир из него был отменный! — Мертвяки очень медлительные, пусть ковыляют! Когда все же доберутся до деревни, придерживайтесь старой проверенной тактики “бей и беги!” Не позволяйте им сокращать расстояние, держитесь в стороне, наносите несколько выпадов и тут же уходите, и тогда все уцелеют! Задача ясна?

— Да ясно, ясно, — отмахнулся Карст, которому уже не терпелось вступить в схватку.

— Наши сюрпризы на месте? — подмигнул я Невиру, который баюкал в руках самодельный кол.

— Разумеется! Лично все проверил — должно сработать!

— Отлично. Тогда ждем! Ждем и не паникуем! Времени у нас еще много. Как я всегда говорил, мертвяки — хреновые бегуны!..

Вот почему всегда так? Стоит только настроить людей на позитивный лад, вселить уверенность в собственных силах, так нет же! Обязательно произойдет какая-нибудь пакость, которая заставит усомниться в словах лидера! Бредущий позади всех мертвец выглядел самым свежим. Его еще не до конца разложившаяся плоть являла взору тело крепкого мужчины, который погиб в самом расцвете лет. Его одежды нисколько не поддались тлению, а черные глаза смотрели с такой истовой яростью, что, казалось, он был способен лишить человека жизни, просто заглянув ему в душу. Когда этот “свежий” мертвец увидел нас, он вытянул вперед палец — я не шучу, он осознанно указал на нас пальцем и открыл рот, из которого раздался такой душераздирающий вопль, что будь у меня в голове хрустальный бокал, он мигом разлетелся бы на мелкие кусочки. Впрочем, с мозгом, скорее всего, сейчас творилось что-то похожее!

Защитники деревни припали к земле, тщетно пытаясь закрыть уши, спастись от чудовищного визга, который буквально раздирал череп изнутри. Вскоре звуковая атака прекратилась, и я, пьяно пошатываясь, смог вновь глянуть в щель между досок. Увиденное поразило меня до самых сокровенных частичек организма — зомби бежали на нас, размахивая на ходу своими безобразными лапами!

— Какого дьявола?! — завизжал я не хуже самого предводителя мертвых и оглядел своих соратников. — Вы тоже это видите?!

Мужики столпились у забора, пытаясь рассмотреть мертвяков. Расстояние между нами стремительно сокращалось, и я понял, что первые зомби вот-вот вломятся в хрупкую древесину, отделявшую нас от опасности.

— Все назад!!! — рявкнул я и рванул Невира за шкирку. Он пошатнулся и упал на задницу, и — вовремя. В том месте, где только что стоял человек, доска буквально взорвалась, осыпав меня мелкой щепкой. В проломе показалась костлявая рука покойника, которая пыталась дотянуться до ноги Невира. Она извивалась, словно рассерженная змея, и я оттащил крестьянина подальше.

— Отступаем! — кричал Карс, и мы двинулись прочь от уже рухнувшего под натиском мертвецов забора. — За амбар!

К счастью, наши ноги оказались чуточку быстрее гнилых ходуль восставших, так что в последнем отчаянном рывке мы смогли оторваться от преследователей. Забежав внутрь амбара, я подал знак Вольмеру, который сидел на крыше. Он отрывисто кивнул и молодецким ударом перерубил толстый канат, который удерживал стопку здоровенных бревен прямо под потолком. Тяжелые стволы рухнули вниз и покатились навстречу волне мертвецов, расплющивая их тела и разбрасывая в стороны.

— Ура!!! — завопили деревенские, потрясая своим нехитрым оружием. — Наша взяла!

К несчастью, их радость длилась недолго. Из-под разбросанных тут и там бревен начали подниматься мертвецы, играючи сбрасывая с себя тяжелую ношу. Многие из них оказались покалечены, подволакивали ноги, либо вообще ползли на руках, подтягивая обезображенные тела, но ползли. Этим восставшие и отличались от обычных противников — их нельзя было прогнать успешной психологической атакой, заставить запаниковать и бросить все. Только уничтожить.

За спинами “побитых” восставших показались новые мертвецы, числом в несколько десятков. Они продолжали бежать, наступая прямо по телам своих товарищей. То и дело кто-то из нападавших провалился в вырытые нами заранее “волчьи ямы”, дно которых были утыканы острыми кольями. Выкарабкаться из глубокой “могилки”, когда в теле торчит несколько “заноз”, было непросто даже для мертвяков, но атакующих по-прежнему было слишком много. Мы отступили к восточному выходу из амбара.

— Вольмер, давай! — крикнул я деревенскому голове, и бородач ринулся исполнять приказ, перебежав на другую сторону крыши. Когда под ним промчались первые зомби, он опрокинул большой чан с маслом, которое собирали по всем окрестным фермам. Большая часть жижи ушла впустую, но и мертвяков щедро окатило.

К этому моменту я уже был готов. Заранее сплетя заклинание, я пафосно хмыкнул и выпустил горящую стрелу.

— Горите, твари!

Зомби полыхнули. Нет, не так — Полыхнули. Высокий столб жирного пламени, обрамленный черным дымом, взвился до потолка амбара, перебросившись на его стены. Вольмер, со слезящимися глазами, на ощупь добрался до боковой лесенки и кубарем скатился вниз, прямо к ногам мертвецов.

— В атаку! — заорали у меня за спиной, и плотно сбитая кучка деревенских воителей буквально понесла меня навстречу горящим факелам, в которые превратились зомби из передовой линии. — Бей вражин!

Что ж, пришла пора показать боевого мага в деле!

Тремя длинными скачками я оказался рядом с Вольмером и на полном ходу протаранил плечом зомби, который чуть не вонзил в него зубы. Мертвяк был сухим и плотным, как гранит, но мне удалось свалить его с ног, хотя я чуть было не сломал руку.

— Уведите его! — крикнул я и с эффектным лязгом вытащил меч из ножен. Двое парней без оружия схватили Вольмера под мышки и потащили его прочь от горящего амбара, а остальные мужики встали по бокам от меня, намереваясь не выпустить врагов из здания, которое вот-вот рухнет.

Слава Богам, но пламенеющие мертвяки перестали быть чуть ли не лучшими бегунами королевства, превратившись в классических зомби — медлительных и туповатых гадов, которые тянут ручки вперед и медленно бредут на неприятеля, не разбирая дороги. Деревенские уверенно теснили восставших, изо всех сил тыкая их кольями и вилами и тут же отскакивая от когтистых лап. Я, в свою очередь, продолжал накидывать заклинание пламени на тех мертвяков, кто все же проскакивал через созданную нами стену огня.

Когда нам с мужиками все же удалось загнать восставших в широкие ворота амбара, я крикнул своим, чтобы убегали, и с двух рук пустил красивую молнию, которая врезалась в опорную балку. Конструкция, и без того изъеденная пламенем, не смогла сопротивляться, и тяжелое здание разом ухнуло вниз, похоронив несколько десятков мертвецов во второй раз. В этом раскаленном котле кто-то продолжал шевелиться, несколько ползущих на локтях мертвецов попытались приблизиться к нам, но я от души лупил их мечом по лишенным плоти шеям, с трудом, но все же отсекая головы.

— Дави их! — рычал Карст, уверенно орудуя вилами, как вдруг на нашем правом фланге раздался нечеловеческий вопль. Я мигом обернулся на звук и увидел, как здоровенный зомби схватил молодого парня за плечи и в буквальном смысле разорвал его пополам. Кровь, литры крови пролились на землю, и мое воинство, до сей поры действовавшее очень уверенно и слаженно, просто испарилось. Люди в диком ужасе побросали оружие и исчезли кто куда. Что уж говорить, я и сам пребывал на грани нервного срыва, а колени дрожали так, что ими можно было избить кого-нибудь до полусмерти, просто прислонив. Ах да, еще я только сейчас понял, что далеко не все зомби оказались в амбаре — многие мертвецы попросту оббежали препятствие по сторонам, и теперь кучка свежих (разумеется, не по состоянию тел) противников разбредалась по деревне, выбивая двери в поисках спрятавшихся там женщин и детей.

Ситуация была критической.

— Не дрейфь, господин маг! — ткнул меня кулаком в плечо Карст и без страха бросился прямо на залитого свежей кровью здоровяка. Он на полном ходу вогнал вилы тому в грудь, но зомби с легкостью перебил древко своей ладонью, а самого Карста пинком припечатал к стене соседней хаты.

— Ну, держись, — тихо проговорил я прямо в лицо мертвяку и сделал несколько шагов в его направлении. Мы с Карстом едва знали друг друга, но я не мог позволить ему умереть.

Сила, туго стянутая к деревне заклинанием Наллики, с легкостью прыгнула мне в ладонь. Небольшое усилие, пальцы сами сплелись в нужный жест, и из моих подушечек протянулась тонкая молния, вонзившаяся прямо в пустую глазницу зомби. Мертвяк покачнулся назад, и в этот же момент я прыгнул на него, вытянув обе ноги вперед. Мощный удар смог сообщить достаточно силы, чтобы покойник потерял равновесие, и, нелепо махнув руками, повалился на спину. Я встал на ноги быстрее мертвяка и вскочил ему на грудь, не дав подняться. Взмах клинка, и голова зомби отвалилась…

…нет, восставший оказался быстрее меня. Он поднял руку для защиты, и меч завяз в костях предплечья, не в силах перерубить тугие жилы здоровяка. Мертвяк ткнул меня кулаком свободной руки в бедро, и я кубарем покатился по траве, чудом не выронив оружие.

Подгадав момент, когда зомби упрется обеими руками в землю, чтобы приподняться, я одним стремительным рывком оказался рядом и со всей дури опустил меч ему на шею, как заправский палач. Этот удар я сдобрил магией, потратив почти всю ману, но оно того стоило — напитавшееся силой лезвие рассекло шейный отдел позвоночника, и тяжелый череп глухо стукнулся о землю, после чего весело поскакал по тропинке.

— Так-то!!! — заорал я не своим голосом, потешаясь над обезглавленным мертвяком, который слепо махал руками из стороны в сторону и еле стоял на ногах. Впрочем, рано было радоваться победе — услышав еще один женский визг в доме старосты, я со всех ног помчался туда.

Преодолев разломанный забор, который, как я уже говорил, должен был спокойно выдержать осаду неприятельской армии, я оказался во внутреннем дворике. Весь сад оказался вытоптан, а тяжелые двери, сорванные нечеловеческой силой с петель, валялись в нескольких шагах от входа. Не раздумывая ни секунды, я взлетел по ступенькам и оказался в просторном зале, где Вольмер с Килией жались к дальней стене, а на них медленно напирал тот самый “свежий” зомби, который командовал армией нежити на подходе к Вольнице. За его спиной топталась еще пара мертвяков, но они не спешили бросаться на добычу, позволяя своему главарю лично расправиться с людьми. Вольмер прижимал к груди объемный мешок, словно бы закрывая его своим телом от наступающего врага.

— Редж! Помоги!!! — отчаянно завопила Килия, однако при виде меня в глазах ее мелькнул проблеск надежды.

— В стороны! — рявкнул я и выбросил руку вперед, не особо задумываясь, послушают они меня или нет. С кончиков моих пальцев прыгнула еще одна заготовленная молния, которая только и ждала, чтобы сорваться. Мощнейший разряд врезался в стену в том месте, где буквально мгновение назад стоял Вольмер. К счастью, бородач успел рухнуть на пол, в то время как за его спиной толстое бревно с оглушительным грохотом вылетело из кладки, обнажив довольно широкий проход. В полете молния слегка задела мешок Вольмера, который тот закинул за плечо, и из его распоротого брюха обильно посыпались яркие самоцветы и золотые кругляшки.

Впрочем, я не обратил на них никакого внимания, ведь зомби, до того оглушенный мощнейшим зарядом, с удвоенной энергией ринулся на жертв. Двое мертвяков попытались перегородить мне дорогу, но я ловко избежал встречи, поднырнув под их протянутые лапы, и в один прыжок оказался рядом с Килией.

“Свежий” зомби вновь заорал, попытавшись достать Вольмера, торопливо протискивающего свой похудевший мешок в щель между бревнами, но я от души рубанул по вытянутым рукам, заставив мертвеца их опустить.

Восставшему это сильно не понравилось. Покойник со скрежетом прокрутил голову, позволив мне насладиться взором его бездонных черных глаз, а затем одним могучим пинком отправил меня в полет через всю комнату.

Дух из меня вышибло начисто, но, насколько я мог судить по приземлении на грубый дощатый пол, ребра остались целыми. К счастью, эта короткая заминка дала Вольмеру и Килии время, чтобы выпрыгнуть наружу. Отсалютовав “вожаку” мертвецов, я тяжело поднялся на ноги и сам покинул помещение.

Дьявол, я совсем забыл о Наллике! Надеюсь, с ней все в порядке! Следовало поспешить к центральной улице, пока не стало слишком поздно!

Обогнув особнячок Барнетов, я оказался на центральной улице, куда как раз стягивались пережившие пожар в амбаре мертвецы. К слову о пожаре — именно он и освещал Сытую Вольницу, да так ярко, что я мог прекрасно различить мельчайшие потеки гноя на шее стоявших ближе всего зомби, хотя и в ярко-алых тонах. Внешний защитный круг, призванный задержать покойников, пока справлялся со своей задачей — мертвяки тупо уставились на невидимую преграду и тыкались в нее лбами, не понимая, как добраться до столь манящего источника силы. Я присмотрелся к Наллике и не поверил своим глазам — как же она изменилась!

Стянутые в аккуратный пучок волосы сейчас свободно развевались на поднявшемся штормовом ветру, открытые глаза горели ярчайшим белым светом, который сливался с сиянием навершия посоха и самой магической фигурой, расчерченной у ее ног. Платье еле держалось под могучими порывами стихии, словно готовое вот-вот сорваться и улететь прочь. Губы девушки были искривлены в жуткой гримасе, а пальцы изо-всех сил сжимали отполированное дерево посоха, будто она пыталась задушить своего злейшего врага. Боюсь представить, через какие муки сейчас проходила магичка, но ритуал еще не был окончен. О Боги, и зачем я ввязался в эту историю?!

Устав от сражений и потратив почти всю ману, я на ходу вынул из поясной сумки сразу два пузырька и влил их содержимое в рот, даже не почувствовав горького вкуса. Это не могло восполнить мои ресурсы, но хотя бы немного облегчило боль в перетруженных мышцах.

— Ну и? Чего уставились? Народ, а кто крайний?

Не понимаю, какого Бога я прогневал, что он даровал мне уникальную возможность нести полнейший бред перед лицом смертельной угрозы, но я просто не мог сдержаться. Когда человек понимает, что его последний час настал, ему хочется уйти красиво. Пусть свидетелями этого станут лишь несколько молчаливых зомби и Вольмер с Килией, которые нашли укрытие в груде обломков чуть поодаль от волшебной фигуры.

Один из мертвяков вдруг начал как бы проваливаться сквозь удерживающий их барьер, словно медленно погружался в очень густой кисель. Его руки с трудом поднимались вперед, но я уже был рядом — мощнейший выпад, в который я вложил все силы, и клинок пронзил покойника насквозь, выйдя со стороны груди. Использовав меч, как рычаг, я рванул зомби на себя и отбросил его в сторону. Лишь бы удержать восставших подальше от некроманта!

— Ну же, Наллика! Поторопись! — обратился я к девушке, хотя прекрасно понимал, что она все равно меня не слышит. Разум волшебницы сейчас пребывал на совершенно ином уровне бытия, в мире, где существует лишь чистая магия. Густой покров из тысяч и миллионов неприкаянных душ, которые неотступно преследуют живых, однако нам не дано их ощутить. Потоки энергии, дающие возможность существовать как самой малюсенькой букашке, так и целым цивилизациям. Погружение в тонкий мир требовало невероятного сосредоточения разума и воли, и я боялся, как бы сознание Наллики не осталось по ту сторону навсегда.

Благо, сейчас все мертвецы были отвлечены на магический круг, так что я безнаказанно перебегал от одного “протискивающегося” зомби к другому, разбрасывая их, как непослушных котят. К несчастью, защитный барьер слабел, и все больше восставших могли проломиться внутрь фигуры. Любое вторжение в ритуал некроманта могло привести к самым печальным последствиям, и я загонял себя, как скаковую лошадь, чтобы быть в двух-трех местах одновременно.

Когда силы были почти на исходе, я ощутил взгляд. Развернувшись всем телом, я заметил “предводителя” мертвых, который степенно вышагивал в мою сторону. Чудовищный зомби будто улыбался, скаля свою безобразную пасть. Подняв руку, он вновь выбросил указательный палец, теперь уже ткнув им в меня. Остальные зомби как по команде повернули ко мне головы, а затем, поколебавшись не более пары секунд, атаковали. Я отчаянно завопил, окончательно потеряв самообладание и помчавшись прочь от круга, желая лишь спасти свою шкуру. Одно дело швырять разом отупевших зомби за шкирку прочь от колдуньи, и совсем другое — когда с десяток восставших гонятся за тобой, чтобы разорвать на мелкие кусочки. Извини, Наллика, я сделал все, что было в моих силах. Никто не сможет обвинить меня в том, что я просто сбежал, ведь сбежал я лишь в самый последний момент, когда уже ничего нельзя было сделать!

Еще один визг “свеженького” зомби буквально прибил меня к земле. Чертов восставший достал меня звуковой волной, и голова словно взорвалась изнутри. Захрипев что-то нечленораздельное, я упал на колени и поднял меч, но бежавшие по пятам покойнички с легкостью выбили оружие из моей ладони. Здоровый мертвяк схватил меня за горло и крепко сдавил.

— Чертов ублюдок… — просипел я ему в лицо, царапая ногтями ссохшуюся плоть, выдавливая глаза. Да, фокус, который запросто сработал бы с живым противником, сейчас не смог даже отсрочить неизбежное — моя шея жалобно хрустнула, и я понял, что зомби вот-вот проломит мне кадык.

— Редж, держись! — расслышал я сквозь кровавую пелену далекий крик, и в следующее мгновение хватка мертвяка ослабла. Отхаркнув кровью, я смог поднять глаза и увидел, что Карст, который очевидно пришел в себя и подобрал кол, сейчас махался с тремя зомби сразу, тыкая их в грудь и ловко уворачиваясь от выпадов.

— Вставай, боец! Мы сможем!.. — с боевым азартом крикнул он в мою сторону, но последнее слово было смыто потоком свежей крови, которая хлынула изо рта мужчины. Карст опустил подернувшиеся дымкой глаза и увидел когтистую лапу, которая вылезла из его живота. Не издав больше ни звука, храбрый защитник Сытой Вольницы пал на колени, а затем, дернувшись несколько раз в предсмертной конвульсии, окончательно затих у моих ног.

— КАРСТ!!! — в исступлении проорал я и бросился на “предводителя” мертвых, игнорируя подступавших ко мне зомби, однако убивший Карста противник просто отмахнулся от меня тыльной стороной ладони. Эта оплеуха чуть не свернула мне шею, и я повалился на землю в шаге от Карста, чьи остекленевшие глаза смотрели на меня с укором.

— Как же так… — прошептал я, чувствуя, что больше не смогу биться. — Прости меня, Карст. Я пытался… Не думал, что это так далеко зайдет…

Мертвый человек не отвечал. Неудивительно. Ну что ж…

— Эй, крепыш, — позвал я развернувшегося было к Наллике “предводителя”. — Готовься к смерти!

Впрочем, мертвяк счел меня выше своего внимания. Он продолжил идти в сторону магического круга, приказав парочке своих подчиненных расправиться со мной вместо себя.

Я видел, что по другую сторону фигуры несколько селян нашли в себе мужество сражаться, как Карст, и сейчас они удерживали четверых мертвяков от Наллики. Однако их было слишком мало, и они так далеко. Им ни за что не остановить “предводителя”, который вот-вот переступит через барьер!

— Эй, помощь нужна?

Я недоуменно обернулся на высокий, приятный звук женского голоса, который в сложившихся обстоятельствах огорошил не меньше, чем гром среди ясного неба. Окинув явившуюся моему взору фигуру, я просто не поверил глазам.

— Ты что, немой? — сочувственно вздохнула появившаяся на сцене девушка и покачала головой. — Ну ничего, потом расскажешь. Держись!

Сказав это, фигура с быстротой гепарда рванулась вперед, развалив подступавших ко мне мертвяков стремительными ударами двух сабель. Рукояти этих сабель покоились в руках эффектной молодой девушки со светлыми волосами. Одетая в легкий доспех разбойницы с перехватывающей корпус крепленой пластиной из кожи, в кожаных же брюках коричневого цвета, которые приятно подчеркивали ее силуэт, и коротким луком за спиной, она воистину двигалась с кошачьей грацией, и я просто не мог уловить перемещения дерзкой воительницы своим уставшим взором.

— Ну и? Чего разбуянился? — с укоризной глянула она на предводителя мертвых и выставила сабли в боевую позицию.

Мертвяк утробно прорычал, вновь оглушив меня раскатом своего потустороннего голоса, однако разбойница устояла. Согнув ноги в коленях и зашипев, как разъяренная кошка, она нанесла стремительный косой удар обеими саблями снизу-вверх, который запросто развалил бы обычного человека. Что касается зомби, наделенного каким-то невероятным могуществом, он просто-напросто отбил этот выпад кулаком, хотя и потерял кисть руки. Она отделилась от тела и шмякнулась на утоптанную улицу, беспомощно задергавшись в песке.

— Ах так?! — изумленно округлила глаза девушка. Ее грудь вздымалась в ритм тяжелому дыханию, а яркие пряди волос расплескались по лицу. — Ну ничего, дохля, это еще не все!

Издав боевой клич, разбойница швырнула в зомби крохотный черный шарик. Я даже не заметил, когда и как она успела поджечь фитиль, но на подлете к мертвяку шарик издал громоподобный звук и разорвался на мелкие кусочки, исторгнув из себя облако черного дыма. Восставшего отбросило на шаг в сторону, а в боку его появилась зияющая рана, из которой сочилась черная жижа.

Не дав противнику времени оправиться, разбойница уже была здесь, от всей души нанося мертвяку удар за ударом. Ее сабли так и свистели, шинкуя противника на мелкие кусочки, но прорубить окаменевшие кости воительнице было не под силу. Мертвяк заревел и выбросил руки вперед. Девушка попыталась увернуться, но недостаточно быстро — целая кисть зомби сомкнулась на ее горле стальной хваткой, и восставший в неистовстве швырнул разбойницу на землю ближе к дому Вольмера. Мертвяк побежал на девушку, намереваясь раздавить ее голову ногой.

Отчаянно хрипевшая разбойница выхватила из-за спины лук и каким-то немыслимым образом натянула тетиву прямо из положения лежа.

— Стоять, чудовище! — просипела она и разжала пальцы.

Белооперенная стрела с глухим чавканьем вонзилась прямо в горло врага, и мертвяк резко остановился, словно налетел на преграду.

Древко по-прежнему торчало из его шеи, но обычная стрела просто не могла остановить этого монстра! Я своими глазами видел, как восставший ломал стены домов кулаками и играючи разделался с таким могучим бойцом, как я! Неужели этот выстрел стал последней соломинкой, надорвавшей спину верблюду?

С трудом приподнявшись на локте, я окинул взглядом улицу. В неверном свете пожара, который начал сходить на нет, я разглядел мужиков по другую сторону круга. Они недоуменно переглядывались и продолжали осторожно потыкивать мертвяков, которые замерли в каком-то необъяснимом трансе, как и наш противник. Все восставшие как один неотрывно смотрели на Наллику, а затем раздалась ослепительная вспышка, будто в центре магической фигуры возникло Солнце.

Я зажмурил глаза, прикрыл их ладонями, вновь повалившись на спину, но это не помогало — ярчайший свет пронизал плоть насквозь, он давил на мое сознание, будто хотел сделать из мозгов свежевыжатый сок. Я закричал, но голос утонул в ошеломительном грохоте, который накрыл Сытую Вольницу. Казалось, будто кричит сама земля, не вытерпев над собой такого издевательства.

В тот момент, когда сознание чуть было меня не оставило, все внезапно прекратилось. Я с трудом разлепил отяжелевшие веки и робко осмотрелся.

Зомби в прямом смысле лежали на земле мертвым грузом, источая тот самый аромат, который ожидаешь услышать рядом с не разложившимся до конца покойником. Откуда ни возьмись появились целые тучи мух, которые с радостью облепили вылезшие из могил тела, словно наверстывая упущенное.

Выжившие деревенские аккуратно выглядывали из своих укрытий, подтягивались к центральной улице со всех дворов, желая собственными глазами убедиться в том, что мы победили. Ведь это несомненно была именно победа — Наллика справилась.

О Боги, Наллика!

Собрав в кулак всю свою волю, я заставил взбунтовавшееся тело принять вертикальное, ну или почти вертикальное положение. Доковыляв до центра магического круга, чьи раскалившиеся докрасна линии проплавили почву на целый локоть вглубь, я увидел распростертое тело девушки-некроманта.

Она лежала на спине, раскинув руки в стороны. Белый посох покоился на груди чародейки, и его навершие до сих пор испускало бледное сияние. Черное платье девушки изорвалось, а его края тихонько тлели. Волосы разметались черным веером. Их покрывала копоть.

— Наллика! Ты в порядке? — бросил я самую банальную фразу на свете и тут же бросился на колени, пытаясь почувствовать ее дыхание. Наклонив голову к ее носу, я не уловил ни малейшего дуновения, а грудь покоилась неподвижно. — Дьявол! Очнись, Наллика! Очнись, пожалуйста!

Я тряс девушку за плечи, не в силах поверить, что душа уже покинула холодное тело моей спутницы.

— Плохо дело, — констатировала разбойница, которая легко опустилась на колени с другой стороны тела. — Подружка?

— Напарник… — просипел я в ответ, держа остывающую руку Наллики в своих ладонях.

— Что ж… — девушка покопалась в маленькой поясной сумке и вытащила на свет крохотную черную ампулу. — Любишь азартные игры?

— Что? По настроению, конечно, но… Что ты хочешь сделать?

— Как насчет рискнуть? — Девушка свернула пузырьку головку и, поднеся его к губам Наллики, сказала: — Все или ничего!

Разбойница влила содержимое своей ампулы в раскрытый рот девушки, а затем, подождав пару мгновений, изо всех сил ударила Наллику кулаком в грудь.

— Подъем!!! — рявкнула она ей прямо в ухо.

— Что ты творишь?! — в ужасе подскочил я на ноги и чуть было не набросился на лучницу с кулаками. — Оставь ее!

— А вот и нет! — зло шикнула она и, хорошенько размахнувшись, вновь влупила чародейке кулаком.

— Да я ж тебя!..

Впрочем, никто так и не узнает, какая кара была уготована разбойнице. В тот момент, когда я уже протянул руки к горлу незваной гостьи, Наллика вдруг подскочила, как ужаленная, и зашлась в ужасном кашле. Я тут же сбросил плащ и хорошенько укутал им подругу.

— Ну-ну, моя хорошенькая, — лучница нежно гладила чародейку по спине, ожидая, пока девушка исторгнет из себя накопившуюся в легких кровь и черный прах, которым она надышалась во время ритуала. — Сейчас все пройдет.

Закончив кашлять, Наллика обхватила колени руками, обалдело глядя прямо перед собой.

— Ты ж моя умница! — широко улыбнулась разбойница и вспорхнула на ноги, одарив меня самым дерзким взглядом из всех, что мне когда-либо доводилось принимать. — Можешь не благодарить. Эй, ты! А ну-ка иди сюда!

Девушка ткнула пальцем в спину Вольмера, который, держа в левой руке свой надорванный мешок, а правой опираясь на Килию, спешно ковылял прочь с центральной улицы.

— Кхм… Спасибо, — пробубнил я, после чего добавил уже погромче: — Что-то случилось? Зачем он тебе?

— Да так, — пожала она открытыми плечиками и прищурилась. — Увидишь.

— Да, госпожа? — недоверчиво произнес Вольмер, вытянувшись перед разбойницей по стойке смирно.

— Скажи-ка, мой хороший, что у тебя в мешочке?

— Да так… Пожитки кое-какие. Когда вся эта кутерьма началась, я попросил Килию собрать вещи, вдруг уходить из деревни придется.

— Интересно, — кивнула разбойница, после чего присела и, пошарив в дорожной пыли, подняла на пальцах крохотный блестящий камешек. — А как долго ты живешь в деревне, мил-человек?

— Месяца три уж точно, — вклинилась в разговор Килия, крепко сжимая нынешнего старосту за руку.

— Да разве ж? — вдруг крикнул какой-то мужик, который уселся на заборе и не упускал ни единого слова. — Ты ж только после похорон Денвера приехал, правильно я говорю, Килия? С недельку-то еще мы без наместника жили!

— Я-я-ясно, — протянула разбойница, а затем, отбросив блеснувший в отсвете пожара камушек в сторону, резко распрямилась, повернувшись к Вольмеру спиной. Никто из присутствующих не заметил движения, но в груди старосты вдруг выросла рукоять метательного ножа, который рыбкой прыгнул ему прямо в сердце. Раскрыв рот, Вольмер пытался схватить воздух, но дыхание его подвело. Беспомощно взмахнув руками, он уселся на пятую точку и затих.