Фараон – 2. Прогрессор поневоле

Глава 1

28-й год; 14-й год, 22-й день первого месяца сезона ахет

Настроение и так бывшее плохим, при виде раненных, которые попали под обстрел лучников стало ещё хуже. Вот уже несколько недель, как мы безрезультатно стояли лагерем возле города Дебод, без единого шанса взять его просто так. Стены города, который хоть и был по населению значительно меньше, чем первые два, которые сдались нам почти без боя, всё равно были слишком высоки для того, чтобы их взять с наскока. А одна из попыток взять его с помощью штурмовых лестниц закончилась двумя десятками убитых и больше сотней раненных. Повторять второй раз такой же штурм я не решился. Всё что я мог сейчас делать, это разъездами колесниц и патрулями лодок на реке не давать поставлять припасы в город, а также вести разведку, чтобы с трёх других соседних городов им на помощь не пришло пополнение.

Кроме этого, дополнительной головной болью был разлив Нила, который в этой местности начался раньше, чем в Фивах, оно и было понятно почему, ведь половодье шло с юга на север, так что разлившийся Нил был серьёзной проблемой, ещё больше усложнившей наши дела.

- Мой царь, - к моей колеснице подъехал Менхеперресенеб.

Я повернул голову в его сторону.

- Поймали двух городских, которые хотели ночью проникнуть мимо нас в соседний город.

- Что говорят? – по его виду я понял, что их разговорили.

- Население Дебода спокойно, - он расстроено пожал плечами, - запасов еды много, уровень воды в городских колодцах большой, так что им не о чем переживать.

- Спросил их, что говорят в городе насчёт моего предложения? Я готов снизить размер выкупа, если они сдадутся.

- Они простые гонцы мой царь, - Менхеперресенеб вздохнул, - но да, я спросил. В народе большая уверенность, что мы уберёмся от стен города уже скоро. Ведь наши собственные припасы оставляют желать лучшего.

Я отвернулся от него и снова стал смотреть на город, живущей своей жизнью. Со стен часто неслись оскорбления в наш адрес, голоса кричащих, подхваченные ветром, доносились до нас и были прекрасно слышны воинам, сидящим у шатров в окопанном рвом и окружённым не сильно частым частоколом из заточенных и обожжённых стволов акаций. Всё, что было поблизости из доступного дерева.

- Сам что думаешь Менхеперресенеб? – снова я повернулся к главе разведки.

Он остро посмотрел на меня и осторожно ответил.

- Если не произойдёт какого-то чуда мой царь, боюсь у нас недостаточно сил взять этот город, как впрочем и три следующих.

- Что ты подразумеваешь под чудом? – удивился я.

- Ну, - тут он смутился, - нечто такое, как было в нашем первом бою, когда мы победили превосходящего в несколько раз противника.

- Что бы ты сделал сейчас на моём месте? – спросил я его, видя, как наши возницы делают вид, что не прислушиваются к разговору.

- Вернулся бы обратно в поместье, набрал ещё войска и когда крестьяне будут вынуждены выходить сеять пшеницу и ячмень, вернуться сюда обратно, мой царь, - честно ответил Менхеперресенеб, - ну и конечно, перед отходом сжёг бы все близлежащие поселения, а людей оттуда угнал в рабство и продал их на фиванском базаре, чтобы пополнить казну.

Я задумался.

- «Оно конечно всё хорошо, - мысли метались в моей голове, предлагая различные варианты, - вот только такой поступок для всех вокруг будет означать, что я обычный человек, не бог и нового чуда не случилось».

Насколько это было опасно, что меня больше не будут ассоциировать с богом, я прекрасно понимал. Достаточно будет несколько неудач, парочки сомнений и вот уже те, кто нужно задумается, а нужно ли служить такому богу, который действует так же, как и простой человек. Я сам себя загнал в подобную ловушку, назвавшись высшим существом.

- «И что делать? – задал я себе вопрос».

Ответов было несколько, но все они мне не нравились, поскольку были крайне кровавыми. Вполне в духе Средневековья, но после недавнего убийства племянника Менхеперресенеба, я не сильно хотел проливать ещё больше крови. Это и сдерживало меня от того, чтобы принимать более решительные планы по захвату города.

- На сколько нам ещё хватит провизии? – спросил я у Иамунеджеха, подъехавшего к нам вместе с Ментуиуи.

- С подчинённых городов нам её постоянно подвозят, но они, видя, что мы не достигаем успеха, - тут лицо Иамунеджеха перекосилось, - могут подумать мой царь, не поспешили ли они со сдачей своих городов.

Он был тоже прав, поскольку караваны становились оттуда всё меньше, градоначальники явственно видели, что мы застряли на месте. Они сейчас легко могли прекратить поставки и снова закрыть ворота перед нами, что делать тогда, я себе слабо представлял.

- Ладно, пусть твои разведчики Менхеперресенеб ещё раз проедутся на один дневной переход вперёд, - тяжело вздохнул я, колеблясь принимать более жестокие решения, которые приходили мне сейчас на ум.

- Мой царь, можно задать вопрос? – неожиданно глава войска обратился ко мне с просьбой.

- Да, конечно.

- Я вижу, что у Его величества есть решение, - он покачал головой, - почему он тогда колеблется?

- Отвечу честно Ментуиуи, - я прямо посмотрел на всех своих военачальников, - мне страшно.

- Твоё величество? – сильно удивился он, - почему?

- Многие умрут. Очень многие.

- И что? – Ментуиуи заинтересованно посмотрел на меня, - все воины готовы к смерти, их товарищи позаботятся об их телах, чтобы каждый нашёл себе убежище в загробном мире.

- Отправьте разведку, - прервал я разговор, поворачиваясь лицом к городу.

- Да мой царь, - низко поклонился Менхеперресенеб и поехал отдавать нужные приказы.

Я увидел, как Меримаат тоже косится на меня, но старательно делает вид, что его тут якобы нет.

- Говори уже, - вздохнул я.

- Не хотелось бы встревать в царские дела, - смутился он.

- Ты был другом Менхеперра, - устало взмахнул я рукой, - говори и не действуй мне на нервы.

- Никто после твоей первой победы Твоё величество не усомнится в твоих силах, - попытался успокоить меня он, - взять такими маленькими силами этот город и правда вне человеческих возможностей.

- А если не человеческих? – я понял его оговорку.

Парень смутился, но повторил слова Менхеперресенеба.

- Тогда нам и правда нужно очередное чудо, мой царь.

Мы замолчали и я приказал править колесницу в лагерь. Вчера под большой охраной я отправил обратно в поместье всех своих наложниц, вместе с большей частью выкупа, так что Менхеперресенеб и Меримаат были правы. Войск и главное колесниц у нас теперь стало даже меньше, чем было в начале похода. Не говорить же о том, что чуть больше тысячи чернокожих новобранцев, которых ещё учить и учить, сильно нас усилили.

***

Вечером по тревоге лагерь подняли прибывшие разведчики Менхеперресенеба. Одеваясь и выбегая наружу, я первым увидел сначала их лошадей по легко узнаваемым попонам, затем сам Менхеперресенеб подъехал и спрыгнув с колесницы, низко мне поклонившись.

- Мой царь.

- Что случилось? – я огляделся кругом, видя, как центурионы строят легион.

- В Дебод прибыло подкрепление, мой царь, - сухо ответил он, - тысяча воинов сейчас входят в его ворота.

- Это всё, что прибыло? – нахмурился я.

- К сожалению нет мой царь, ещё пять тысяч двигаются сейчас в нашу сторону и будут здесь через пару дней.

- Решили, что им по силам будет откинуть нас после ухода каравана с ценностями и части войска, - сразу понял я.

Менхеперресенеб промолчал, да что говорить и так было всё понятно.

- Отдохните, завтра для вас будет работа, - нахмурился я.

- Да мой царь, - поклонился он и вернулся к своей колеснице.

Через полчаса, видя, что прибывшее передовое войско не предпринимает попыток напасть на нас, а лишь полностью втянулось в город, который сразу закрыл ворота за ним, Ментуиуи дал приказ отбоя. Воины стали возвращаться по своим местам, а военачальник появился передо мной словно тень. Он явно ждал от меня приказов, ведь главным в походе был я.

- Что скажешь? – вздохнул я.

- Нужно уходить и как можно быстрее, Твоё величество, - ответил он прямо, - мы не выстоим против шести тысяч.

Он был конечно прав, если бы не укреплённый лагерь, который я приказал построить, пока мы осаждали город. Я огляделся по сторонам: ров, частокол, пусть и не во всех местах, а также торчащие заострённые и обожжённые на огне стволы по направлению к противнику и перекрытые деревянными баррикадами два въезда.

- «Что делаем Андрей? – спросил я сам себя».

Правильнее было конечно послушать мнение опытного военачальника и отступить, но вот тогда не случится того чуда, которое поддерживает веру египтян в мою божественную исключительность. Я не сомневался ни секунды, размышляя над тем, как этот отход преподнесут во дворце Хатшепсут.

- Мы остаёмся, - я перевёл взгляд на Ментуиуи, - пошли колесницу к городу с белым флагом. Хочу поговорить с ними перед тем, как принять окончательное решение.

Военный был явно удивлён, но кивнул и вскоре от лагеря в стремительно гаснущих сумерках отправилась колесница, а вскоре вернувшийся воин сказал, что со стен в него полетели стрелы, несмотря на белый флаг. Они явно не хотели с нами разговаривать.

- Что же, - тяжело вздохнул я, нехотя принимая сложное решение, - пусть их судьбу тогда решат боги.

Через час, в палатке собралось три человека, поскольку остальные высокопоставленные военные из моего войска отправились в составе каравана в поместье, со мной остались лишь те, на ком было сразу много обязанностей одновременно. Я внимательно осмотрел их лица, прежде чем начать говорить. На всех виднелось ожидание и вера в меня, это легко читалось по их расширенным глазам, напряжённым позам и как внимательно они готовы были меня слушать.

- Что же, я хотел по-хорошему, чтобы пострадало меньше воинов с обоих сторон, но видимо этого недостаточно для того, чтобы взять город, - я заговорил спокойно, взвешивая каждое своё слово, - поэтому вам поручения на завтра:

- Иамунеджех твоя задача вырубить все оливковые и финиковые рощи в округе, стволы деревьев доставить в наш лагерь, остальное сжечь.

- Слушаюсь Твоё величество, - кивнул воин.

- Минмос, - повернулся я ко второму военачальнику, - согнать к нам всех крестьян, со всех ближайших поселений, вместе с их сельхозинвентарём и провизией. Задача расширить ров и из привезённых Иамунеджехом стволов сделать нормальный частокол. То, что стоит сейчас, пустить на дрова.

Этот приказ их удивил, но военный лишь кивнул, подтверждая, что понял.

- Да мой царь.

- Менхеперресенеб, - я посмотрел на главу разведки, которым он стал поскольку чаще всего этим занимался по своей воле, - тебе самая сложная задача.

- Всё, что потребует Твоё величество, - без колебаний ответил он.

- Подготовь все колесницы к долгому походу, набери сколько нужно припасов и как только вражеское войско прибудет, ночью обойдёшь его по широкой дуге и отправишься в глубокий тыл, - я внимательно на него посмотрел, - ты не должен ни с кем вступать в сражения, при виде любых крупных сил сразу же отступать, поскольку твоя задача будет обрезать снабжение, которое будет идти к вражескому войску. Убивай ослов, быков, любую тягловую силу на которой будут перевозить припасы. Сжигай масло, пшеницу и всё то, что не сможешь увезти для собственного пропитания. Ценности не трогай, чтобы не отягощать себя и колесницы, берите только золото.

Когда я закончил, горло немного пересохло и мне тут же протянули кубок с вином, из которого я сделал несколько глотков.

- Справишься?

- Конечно мой царь, - он склонил голову, - распоряжение предельно ясное.

- Крестьян и торговцев, двигающихся в эти города, убивай также, - дополнил я, - чтобы носа высунуть боялись из своих общин и жилищ.

Военные внимательно слушали, хотя пока явно не понимали, как это всё нам поможет противостоять шести тысячам воинов.

- Направьте гонцов в Асуан, начальник тамошнего гарнизона показался мне адекватным. Скажите ему, что царю нужны все их запасы стрел, дротиков и луков.

Менхеперресенеб снова кивнул.

- Отряжу одну из своих колесниц.

- Тогда на этом всё, завтра с утра, все за дело.

Совещание на этом закончилось и воины поднялись, провожая меня. Я пошёл к себе, а они явно хотели обсудить мои приказы между собой. Это было логично.

***

Словно растревоженный улей, лагерь начал гудеть когда я ещё спал. Под этот гул и привычные крики центурионов я проснулся и лёжа одиноко в шатре, стал вспоминать вчерашний день, а также свои приказы.

- «С каких пор Андрей ты стал таким жестоким? – поинтересовалась у меня совесть, - сначала никуда не хотел лезть, отбрыкивался от местной жизни обеими ногами, а тут с лёгкостью отдал приказ убивать всех, кого увидят воины».

- «Заткнись, - отрезал я её во внутреннем разговоре, - без тебя тошно».

- «Чего тогда просто не ушёл от города? – удивилась она».

- «Это было бы первым шагом к концу моей здешней карьеры царя и бога, - нехотя ответил я, - я как-то не подумал, что слишком высоко задрал планку их ожиданий о себе, теперь чтобы ей соответствовать, не получится просто отсидеться в кустах».

- «Кто-то вообще не хотел никуда встревать, - ехидно напомнила мне совесть давнее желание просто жить жизнью царя».

- «Слушай отъеб…сь, - разозлился я, - сама видела, что всем кругом плевать на мои желания».

Совесть то ли обиделась, то ли признала поражение, но затихла, поэтому я поднялся с циновок, похрустел шеей и стал одеваться, выходя из шатра. Меримаат и Бенермерут были уже рядом, приветствуя меня с бурдюками, полными тёплой водой, так что я сначала умылся и вытерся полотенцем, а только потом обратил внимание на происходящее вокруг. Все явно выполняли мои вчерашние приказы, поскольку легион перестали дрючить строевой подготовкой, перейдя на приказы по нанесению ударов копьями в плотно сомкнутом строю, колесницы осматривались и чинились, явно готовя их в дорогу, а рядом с нашим лагерем начал расти ещё один, куда загоняли кучу непонимающих ничего крестьян.

Позавтракав в обществе молчаливых спутников, я отправился на инспекции и провозился с ними до вечера, когда меня отвлёк от дел появившийся авангард нубийского сборного войска, заставивший бросить дела и подняться на бруствер насыпи, которую крестьяне насыпали, поднимая землю из всё больше расширяющегося рва. Я, прислонив руку ко лбу, чтобы заслониться от солнца, смотрел как появившийся небольшой отряд начинает разбивать лагерь прямо под стенами города, а огромная чёрная туча на горизонте, начинает обретать очертание человеческого войска. Когда она дошла до нас, была уже ночь, и меня не стали будить, но зато утром я и сам увидел, какая сила будет нам противостоять.

- Твоё величество, - поднявшиеся ко мне на бруствер военачальники с тревогой смотрели в сторону города, - уверено, что мы сможем что-то с ними сделать?

- Многое будет зависеть от того, насколько будет успешен Менхеперресенеб, - честно ответил я, - это сборная солянка городов, а значит, что своя рубашка у них будет ближе к телу.

- Что значат твои слова царь? – попросил разъяснить мои слова Ментуиуи.

- Они не смогут долго стоять здесь, если опасность будет грозить их городам, - объяснил я.

- А мы? – Иамунеджех хмыкнул, рассматривая нубийское войско, - сможем?

- Это мы узнаем уже очень скоро, - «обрадовал» его я.

Оказалось, не мы одни смотрим на чужое войско, поскольку и с той стороны было видно, как люди, одетые в белое с золотыми украшениями, смотрят на наш лагерь, ощетинивающийся с каждым часом всё большим количеством деревянных рогатин. Отсюда мне было не видно, но они определённо совещались так же, как и мы.

К уму военачальников противника можно было отнести то, что столкнувшись с непонятным, они решили сначала поговорить, чем пробовать на зуб нашу небольшую крепость. Увидев, как делегация от них, подняв белую ткань выдвинулась в нашу сторону, я собрал охрану и двинулся навстречу, надеясь всё же разрешить дело миром. То, что это не удастся стало понятно сразу, едва я увидел в их рядах Лутфи. Мой бывший легат, ныне одетый по нубийской моде в чёрный короткий парик, украшенный золотыми висюльками, а также набедренную повязку, поверх которой был надет широкий пояс со спускающимися вниз полосками кожи, на которых были закреплены золотые пластины. Остальные пришедшие были одеты схожим образом, вариативность составляли только украшения, надетые на них.

Гордо подбоченясь, они смотрели на меня сквозь прищур чёрных глаз. Мой рост не позволял быть выше их, хотя средний нубиец априори был ниже среднего египтянина, но к сожалению, Менхеперра был низкорослым даже по меркам своей родины.

- Царь Менхеперра, - обратился ко мне на ломанном египетском мой прошлый военачальник, - мы не хотим воевать. Если ты заберёшь свою армию и уйдёшь за 1-й порог, навсегда забыв о нас, на этом противостояние будет окончено.

Он замолчал, давая мне ответить, а поскольку остальные нубийцы также ничего не говорили, лишь слушая, то я понял, что сами говорить со мной они не хотят.

- Что же, тогда я предложу свой вариант, - спокойно обратился я к нему, - вы сдаёте мне города, выплачиваете выкуп за то, чтобы я их не разорил, в противном случае я не гарантирую вам жизнь.

Нубийцы с улыбками превосходства переглянулись между собой, а Лутфи осторожно продолжил.

- Но царь Менхеперра, нас больше. Мы снесём ваш лагерь уже завтра и грифы будут пировать на ваших костях.

- Это возможно, - улыбнулся я, - но также возможно, что это будут ваши кости.

- Нам не о чём с ним больше говорит, - буркнул на хорошем египетском упитанный нубиец и повернулся ко мне спиной, уходя прочь. Вслед за ним это же сделали и остальные. Последним ушёл Лутфи, бросая последний взгляд на наш лагерь.

Проводив взглядами врага, я сам повернулся, чтобы уйти.

- Что же, сегодня можно будет вознести молитвы богам, - вздохнул рядом со мной Меримаат, - возможно завтра мы с ними увидимся.

При этом он посмотрел на меня, но я не стал отвечать, а просто молча пошёл проверять дальше, как укрепляют частокол. Нужно было убедиться, что он везде поставлен одинаково прочно.

Глава 2

Лутфи не соврал. Утром в лагере врага произошло оживление и вожди стали собирать людей в некое подобие общего строя. От обилия и главное пестроты оружия разбегались глаза, но в основном оно было каменное, реже медное. С металлом у Нубии дела обстояли значительно хуже, чем в Египте, но это не значило, что от этого оно становилось менее смертоносным. Быть убитым стрелой с медным наконечником или каменным, не сильно большая разница, ведь кроме щитов, другой защиты у воинов не было.

- Мой царь, тебе пора вооружаться, - обеспокоенно сказал Бенермерут, подойдя ко мне ближе.

Я слез с уложенных вдоль стен помостов и пошёл за ним, чтобы одеться в доспех. Моё руководство было сегодня минимальным, поскольку сложных построений не предвиделось, нам просто нужно было удерживать оборону находясь внутри укреплённого лагеря. Надев доспех, к которому я начал привыкать и подпоясавшись поясом с мечом, я вернулся на стену. От вражеского лагеря отделились нестройные ряды нубийцев, направившиеся в нашу сторону. Моё же внимание привлёк крайний справа отряд, который построился подозрительно похоже на построение легиона. Присмотревшись, я увидел там Лутфи, который явно начал строить свой большой отряд по той же науке, что перенял у меня.

- Вот же паскудник, - невольно вырвалось у меня.

Ко мне тут же повернул лицо Ментуиуи.

- Что такое мой царь?

- Посмотри, Лутфи решил против меня, моё же оружие использовать, - показал я ему на сильно выделяющуюся из общего неровного строя колонну.

Военачальник увидев то же что и я, присвистнул.

- Бенермерут, - я протянул назад руку, - лук и стрелу.

Требуемое тут же оказалось у меня. Надев кольцо лучника, я взвесил лук в руке, как это всегда делал Менхеперра и прикинул расстояние до нубийцев, а главное до Лутфи, который сильно выделялся в их строю. Зло свистнув, стрела улетела в цель, а за её полётом затаив дыхание следили все, кто стоял рядом со мной. Так что когда она попала в голову и нубиец словно срубленное дерево тут же упал на землю, рядом со мной радостно заорали.

- Царь! Царь! – радостно орали воины, удивлённые не меньше меня точностью выстрела.

- Колчан, - спокойно попросил я и когда он был мне предоставлен, я перекинул его через плечо, стал выбирать из идущих к нам войск цели, выделяющиеся качеством одежды, а также доспехами. Все остальные меня не интересовали. Обнаружив предводителей, я приготовился к стрельбе.

Одно точное попадание следовало за другим, и внезапно накатывающееся на нас войско остановилось. Воины на стенах, имевшие луки попытались повторить мой успех, но это мало у кого получилось из-за большого расстояния. Но всё равно частые стрелы заставили ряды нубийцев вздрогнуть и затем они, пятясь назад, вернулись в свой лагерь.

Я повернулся, чтобы отдать лук и пустой колчан. Открытые рты, круглые глаза и тот взгляд, который я и ожидал увидеть – преклонение перед силой божества.

- Твоё величество, - Бенермерут из всех был самый спокойный, он взял оружие у меня и добавил, - ты один остановил всю армию.

Воины кругом закивали головами.

- К сожалению, уже скоро они поймут свою ошибку, - я спокойно пожал плечами, - не будут так красочно одеты или лучше прикрыты. Ладно, раз атака отменяется, пойду выпью сок, солнце начало припекать.

За моим уходом следили сотни взглядов, а Меримаат и Бенермерут поспешили следом, чтобы накрыть стол. Я, поедая любимый сорт винограда и холодное, тонко нарезанное мясо, запивал всё это прохладным соком, как внезапно почувствовал, что тугая пружина сомнений и страха, которая появилась во мне, когда я решил всё же остаться и сопротивляться, стала разжиматься и впервые за эти дни я вздохнул свободнее. Первая легко отбитая атака придала мне сил и уверенности в себе.

Вторая правда последовала почти сразу и едва поднявшись на стену я увидел, что в этот раз, те кто вёл войска в бой были прикрыты щитами, которые держали вокруг них другие воины. Просто так их уже было не достать. Зато, большим плюсом было то, что Лутфи явно отправился в мир иной, поскольку строя по типу легиона больше не было видно. Все воины стояли единообразно и это не могло не радовать, плагиатчик был примерно наказан.

Понукаемые своими вождями, вперёд вышли тысячи лучников, которые обрушили на стены нашего лагеря кучу стрел, но поскольку стреляли они каждый сам по себе, выбирая цель индивидуально, то особого эффекта эта стрельба не показала, большинство из них застряли в частоколе. Видя, что привычная стратегия не даёт им преимуществ, вожди приказали вперёд выйти воинам. Те прикрываясь щитами сначала медленно шли, а затем ускорились и вбежав на бруствер, увидели что за ним дальше ров. Воины замерли, не понимая, как его можно преодолеть, он был достаточно широк, чтобы его можно было перепрыгнуть человеку и в то же время глубок, чтобы можно было спуститься и оттуда перебраться на другую сторону. Кое-кто из самых отчаянных и главное, чтобы не стоять под стрелами, которые с радостью обрушили на них уже наши лучники, попробовали перепрыгнуть и их крики боли, когда они упали вниз, наткнувшись на острые небольшие колья внизу, разнеслись над полем боя.

На этом атака была завершена и нубийцы снова откатились назад, теряя воинов, раненными и убитыми.

- Царь, часть нехси обошла лагерь и пыталась атаковать со стороны вторых ворот, - доложил мне Иамунеджех, вернувшийся со своего поста, как раз у второго выхода.

- С тем же результатом? – поинтересовался я.

На лице воина показалась широкая улыбка.

- Да мой царь, ушли, потеряв десяток убитыми.

- Ну сегодняшняя статистика, пока в нашу пользу, - хмыкнул я, позвав его и Ментуиуи за собой.

Когда мы оказались одни внутри моего шатра, я тихо сказал.

- Этой ночью я нападу на их лагерь.

Глаза обоих военных округлились, в это время не воевали ночью.

- Но царь, ничего же не будет видно! – осторожно решили уточнить они.

- Света луны будет достаточно, - я покачал головой, - к тому же я не планирую их побеждать, только не дать выспаться перед завтрашней битвой.

Оба задумались, но не стали ничего говорить или отговаривать.

***

Отбор сотни воинов для ночной вылазки оказалось слишком простым делом. Едва узнав, что я лично поведу их в атаку, тут же тридцать моих нубийцев вышли вперёд и к ним присоединилась ещё сотня кочевников, понявших выгоду от данного предприятия. Если они проявят себя перед царём, награда явно будет большая. Собрав их отдельно, я с помощью толмачей сначала объяснил, что и как мы будем делать ночью, а затем немного потренировался. Привыкшие к строю и командам, легионеры быстро поняли, что от них требуется, поэтому я отпустил их отдыхать, а когда ночь стала переходить в раннее утро, я снова собрал их вместе и мы выдвинулись вперёд, стараясь не шуметь при этом.

Костры дозорных было видно издалека, так что мы скрываясь, подошли на расстояние первого броска.

- Pila tollite, - тихо приказал я, взяв тоже в руку дротик, - Pila jactate.

Вместо пилумов в воздух взлетели дротики, которые нам доставили из Асуана. Я не стал ничего придумывать, ведь пилумы всё равно у нас рано или поздно появятся, когда для этого будет достаточно металла, а так уже зная команду для броска, не нужно будет ничего из легионеров переучивать. Тяжёлые короткие копья с каменными наконечниками смели тех, кто сидел у костров, но остальные дозорные тут же подняли тревогу. По лагерю раздался громкий стук барабанов.

У каждого из моих воинов было с собой по четыре дротика, так что мы сближаясь с первым рядом спящих на единственной циновке нубийцев, сначала кинули их в них, а затем я повёл свой небольшой отряд к большому шатру рядом, стараясь сам не убивать людей, попадающихся по пути. Правда мои воины легко делали это за меня, тыкая копьями во всё, что двигалось.

- Факелы! – приказал я и тут же два самых ловких воина достали принесённые с собой факелы, отлично промасленные и запалив их от ближайшего костра я приказал кинуть все в высящийся перед нами шатёр. Кто в нём жил было неизвестно, но судя по удалённости от центра лагеря, не самая знатная шишка, но мне было всё равно, ведь цель этой вылазки была другой. Видя, как занимается огнём ткань, я приказал отступать.

Из шатров победнее и навесов выбегали нубийцы, чаще всего падали пронзённые копьями, а мы ускоряясь вернулись тем же путём, что и пришли, оставляя после себя взбудораженный муравейник. Который ещё три часа после того, как мы вернулись, бил в барабаны, строил воинов, думая, что на лагерь напали большими силами, а также ещё долго после этого не успокаиваясь.

Принимая от меня меч, Ментуиуи ехидно улыбнулся.

- Похоже и правда Твоё величество, кто-то сегодня в атаку пойдёт не выспавшийся.

- Главное, чтобы это были не мы, - похлопал я его по плечу, показывая на довольных воинов, которые стояли за моей спиной, - всех переписать, дать еды, вина, отдых до завтрашней ночи. На сегодня они отвоевались.

- Слушаюсь мой царь, - поклонился военачальник.

- Я спать, если что-то срочное, будите.

Ополоснувшись и перекусив, я и правда завалился спать, поскольку перед вылазкой не смог сомкнуть глаз, так волновался об успехе дела, какое я придумал.

Проснулся я сам, зевая и потягиваясь, а когда вышел из шатра, то увидел, что уже вечер. Судя по спокойному виду окружающих, атаки на лагерь не было, так что я поискал взглядом того, кто смог бы ответить мне об этом точнее.

- Мой царь, - увидев меня, ко мне бегом прибежал Меримаат.

- Что нового? – сразу встретил я его вопросом.

- Проклятые нехси ходили атаку один раз, но потеряв с десяток воинов, снова отступили, - обрадовал меня он.

- Ров перешли?

- Как ты и сказал мой царь, - кивнул он головой, - принесли с собой вязанки с тростником и бросали их в ров в определённых местах, чтобы пройти по ним сверху.

- Ну недаром я видел в лагере слишком много куч с тростником, - хмыкнул я, - догадаться было нетрудно.

- Принести воду и полотенце? – спросил он меня, - Бенермерут нагрел воду, чтобы не была холодной.

- Благодарю, - поблагодарил его я, - пусть заодно завтрак приготовит. Я сейчас на стену схожу узнаю новости и сразу назад.

На помостах меня радостно приветствовали, как военачальники, так и простые воины. Поприветствовав всех подняв руку, я попросил успокоиться и обратился к сияющему словно новая монета Ментуиуи.

- Что нового?

- Как мне не странно это говорить мой царь, видя перед собой большое войско врага, - ответил он с широкой улыбкой, - но точно лучше, чем у них.

- Отлично, Меримаат мне сказал, что в атаку они шли вялые? – продолжил я расспрос.

- Всё так Твоё величество, - вмешался в разговор Иамунеджех, - я находился на стене, когда они попытались забросать ров тростниковыми вязанками. Пришлось их угостить стрелами.

- Отлично! После того как они ушли, вы же всё вычистили?

- Конечно мой царь, - тут же заверил меня он, - всё отлично подойдёт нам для костров.

- Дадим им тогда отдохнуть, а ночью я снова потревожу их сон.

- А это не опасно мой царь? – с тревогой спросил Ментуиуи, - они после прошлой ночи, могут тебя ждать.

- Тогда обойдёмся одним быстрым наскоком, - успокоил я их, - не бойтесь я не самоубийца, чтобы лезть на рожон.

Военачальники переглянулись, но спорить конечно не стали. Остаток дня и ночи, я отдыхал, не забыв посетить своих бойцов, находившихся в весёлом ничего неделании и ожидающих рассвета.

В этот раз враг был более предусмотрительным, выставил неединичные посты, а по сотне воинов, так что когда мы проредили один такой заслон, забросав издалека шатры и навесы факелами, весь лагерь вначале не вставал и общей тревоги не было. Только когда мы, двигаясь вдоль его, переполошили два других поста, над лагерем наконец раздались так нужные нам звуки барабанов общего сбора.

- Всё, дело сделано, отходим, - обрадовался я, давая команду прикрываясь щитами, уходить обратно к лагерю.

***

В освещаемом солнцем дворце бывшего наместника Египта было тихо. Двенадцать человек, несмотря на такое большое количество, сидели в огромном зале молча, не притрагиваясь к еде и вину от которых ломился стол.

- У кого есть какие мысли? – старик, сидящий во главе стола понял, что так они могут весь день просидеть, если не поторопить с обсуждением нависшей над общим войском проблемы.

Ответа не было.

- Вождь Лутфи предупреждал нас, - заметил он, чтобы хоть как-то расшевелить собравшихся, - мы его не послушали. К сожалению, он отправился к богам и спросить его совета мы больше не можем.

- Из моего города шлют панические сообщения, - сгорбился один из военачальников, - проклятые колесницы убивают всех, кто покажется на дороге. Единственный свободный путь сейчас – река, но вы лучше меня знаете, что у нас нет нужного количества лодок для всех перевозок.

- В Хор Дехмите сгорела целая пристань вместе с лодками и припасами, - хмуро заметил ещё один нубийский военачальник, - они тоже прекрасно знают, как ещё мы можем доставлять припасы к войску.

Тишина снова повисла над столом.

- Мы не можем противостоять богу, - наконец тихо сказал один то, что боялись вслух произнести другие, - пусть вначале мы не поверили вождю Лутфи, но сейчас любому из нас понятно, что он не человек. Никто так не воюет, как он! А его стрелы?! Они убивают издалека наповал!

- Мне приходится палкой вести воинов в атаку, - признался ещё один, - люди не хотят умирать от руки бога. Слухи о его перерождении распространились уже среди всех простых воинов. Они боятся за своё посмертие.

- Какой тогда выход вожди? – снова переспросил старший за столом, но ответа не было. Гнева бога, теперь боялись все.

Глава 3

- Мой царь! – в шатёр с утра забежал Меримаат с радостным криком.

- Ну чего ты орёшь, - недовольно поморщился я, ещё толком не проснувшись, но это никак не смутило молодого парня.

- Твоё величество! Ты должен срочно это увидеть сам! – широкая улыбка не сходила с его губ.

Видя, что он от меня не отстанет, я оделся и зевая отправился с ним на стену. Там уже стояло большое количество воинов, которые при моём появлении стали опять орать мне здравницу, потрясая оружием в воздухе. Явно случилось что-то неординарное. Что конкретно я понял, когда поднялся наверх и встал рядом с Ментуиуи.

- Мой царь, - он первым делом низко мне поклонился, а затем показал рукой на сворачивающийся лагерь нубийцев, - на рассвете треть войска снялось с лагеря и ушло. Сейчас стали собираться и все остальные.

- Парламентёров не было? – поинтересовался я, зевая.

- Нет мой царь, - отрицательно покачал он головой.

- Тогда это конечно приятно, но не сильно поможет нам, город всё ещё не взят, - ещё шире зевнул я, оставаясь спокойным.

Моё поведение прямо его потрясло.

- Твоё величество! – возмутился он, - я не знаю примеров, когда таким малым количеством войска, кто-то побеждал столь сильного врага! Об этой победе должны узнать все!

- А, - отмахнулся я, поскольку и так знал, что моя тактика изматывания тылов должна была сработать, а с голой жопой они не могли взять наш укреплённый лагерь, так что ситуация была ровно такая, какой я и планировал. И даже в какой-то степени было плохо, что они уходили обратно в свои города, ведь теперь их оттуда придётся как-то выковыривать. О чём я и поведал своим военачальникам, заставив их выпучить на меня глаза.

- Царь Менхеперра, - Иамунеджех упал на колени и протянул мне руки, - мы убили триста врагов! Захватили оружие! И всё столь малыми силами, что мне никто не поверит, если я об этом расскажу! Я не понимаю, как можно быть недовольным подобными великими свершениями!

После его слов кругом попадали на колени все остальные воины, а я всё ещё не понимал, что тут великого произошло. Никакой битвы ведь по сути не было, мы просто отбили несколько атак, находясь в укреплённом лагере, а тактика перерезания поставок провизии напрашивалась сама собой.

- Пойду позавтракаю, - зевнул я и повернулся, слезая со стены. Не слыша, как Иамунеджех в отчаянии тихо сказал, когда я уже спустился вниз.

- Какими же огромными армиями тогда он командовал, если все наши битвы ему кажется столь незначительными?

***

В полдень, поевший и отдохнувший, я вернулся на стену, чтобы увидеть, что лагеря сборного войска нубийцев больше не существует – город остался с нами один на один.

- Гонцы от Менхеперресенеб были? – поинтересовался я у Иамунеджеха.

- Нет мой царь, последний был три дня назад, сообщил, как ты помнишь о сожжении целой пристани с тридцатью лодками проклятых нехси.

- Это он молодец, - повторил я, - правильно понял мой приказ.

- Иамунеджех ты лучше его знаешь, чем я. Что можно ему подарить такое, чему он будет больше всего рад?

Воин задумался.

- Менхеперресенеб честолюбивый человек, которому больше всего нравится общественное признание, чем сама материальная награда, - наконец ответил он, - так что мой совет, любую награду, которую захочет сделать ему Твоё величество, лучше делать при большом стечении людей.

Это было весьма ценное знание, поэтому я поблагодарил военного, что поделился им со мной. Он низко поклонился, затем извинился, сказав, что пора кормить крестьян.

- А мы их ещё не отпустили что ли? – удивился я.

- Нет мой царь, - удивился он, - твоего приказа ведь на это не было. Мне их разогнать? А то жрут без меры, скоты.

- Погоди, - я почесал подбородок, посматривая на городские стены, - пожалуй они нам ещё пригодятся.

Кивнув, он пошёл распоряжаться о еде. Я же стал вспоминать, как в Средневековье обрушали стены и навспоминал достаточно, чтобы улыбнуться. Наконец у меня появилась идея, что можно делать дальше.

- Мой царь, от твоей улыбки у меня холодный пот начинает течь по спине, - признался Меримаат, находившийся рядом, - каждый раз, когда ты улыбаешься, происходит что-то плохое.

Я рассмеялся от его шутки.

- Ты прав мой юный друг, - повернувшись, я похлопал его по плечу, - на закате солнца собери совет, я поведаю им свой план.

- Будет сделано мой царь, - склонил он голову.

Было конечно странно, что после той запомнившейся всем казни, что Меримаат, что Бенермерут, оба прекратили называть меня просто Менхеперра, перейдя на более официальное именование, но это был их выбор.

Когда все военачальники собрались после захода солнца у меня в шатре, я почти всю ночь рассказывал, что хочу от каждого, выслушивал замечания, предложения, но главное мы сделали. Военачальники поняли, что и для чего я хочу заставить всех крестьян и свободных легионеров рыть траншеи, узнав при этом новое для себя слово и заверили, что прямо с утра начнут претворять в жизнь мой новый план.

И правда, когда на следующий день я пришёл проверить, как идут дела, то с удовлетворением увидел, как зигзагообразные траншеи зазмеились в сторону города. На его стенах было видно очень много людей, которые не понимали, что мы затеяли. Лучники пытались достать до копающих, но поскольку траншеи были глубокими, а землю выбрасывали в сторону города, то кроме самого факта проведения земляных работ враг не видел ничего. Но разумеется они понимали, что ничем хорошим это для них не закончится, а потому предприняли атаку на копателей, но сразу наткнулись на наших копейщиков, которые стали выныривать из глубоких переходов вступая в сражение, а затем из лагеря по безопасным траншеям в бой были переброшены и лучники. Враг дрогнул и теряя раненных вернулся в город, а ещё через два часа на стене появилось белое полотно. Противники видимо решили недосматривать, чем закончится это рытьё земли в их сторону и я не мог их в этом винить.

***

- Великий царь Верхнего и Нижнего Египта, - обширная делегация из двадцати глав самых богатых семейств города рухнула на колени, стоило мне только прибыть на колеснице на переговоры. Я ещё даже не подъехал, а они уже сидели на коленях, лбом упёршись в землю.

- Вон как запели, - хмыкнул я, спускаясь с колесницы и подходя ближе к ним, - а месяц назад даже разговаривать со своим царём не хотели.

- Великий царь, прошу милости для твоих заблудившихся во тьме детей, - не очень натурально запричитал старший из них на отличном египетском и я понял, что это просто спектакль для красивого зрелища.

- Ты встань и иди за мной, - тыкнул я в него пальцем и когда он непонимания ничего поднялся, я в сопровождении охраны, отвёл его за границу общей слышимости.

- Мой царь, - он подумал видимо, что его отвели на казнь и попытался снова упасть, чтобы поцеловать мои ноги.

- Так дед, хватит придуриваться, - огорошил я его, - всё, что меня интересует, так это размер выкупа за город, чтобы мои солдаты не стали его разорять, а также количество воинов, которых ты мне отдашь.

Глаза старика округлились, когда он посмотрел на меня снизу вверх.

- Вставай давай, я же вижу, что ты хе…й маешься, - я сделал жест рукой и он, отряхиваясь поднялся на ноги, широкими глазами продолжая смотреть на меня.

- В общем всё просто дед, - продолжил я, - если мы не договоримся, через неделю от твоего города останутся только каменные остовы, а все его жители, из тех что конечно останутся в живых, попадут на невольничий рынок.

- Мой царь, - хрипло сказал он, на что я отмахнулся.

- Оставь свои почести на празднование моего возвращения в город, пока для меня ты лишь жертва.

Он тяжело сглотнул ком.

- Царь Менхеперра, - осторожно сказал он, - нам сказали, что больше всего ты любишь золото, поэтому мы готовы отдать всё, только чтобы не пострадал город.

- И металл! – добавил я, - мне нужно много металла.

- Мы отдадим всё что у нас есть, - тут же заверил он меня.

- Отлично, тогда мои военачальники пройдутся по домам и проверят выполнение наших договорённостей. Я понимаю, что часть вы конечно успеете спрятать, но постарайся дед сделать так, чтобы эта часть была не столь значительной, чтобы меня этим оскорбить.

Он смутился, было видно, что они так и сделают, но мне было всё равно. Даже если они часть припрячут, впереди всё равно были ещё целых три города.

- Молчи, не оскорбляй мои уши враньём, - поморщился я, когда он попытался оправдаться, заверяя, что они так никогда со своим царём не поступят, - или хочешь, чтобы я проверил твои слова, подвесив тебя и всех остальных жариться на медленном огне?

Старик этого не хотел, так что быстро сказал, что они подумают по поводу увеличения выплаты выкупа.

- И насчёт воинов, первые два города явно пожадничали, - заключил я, - а у вас тут я смотрю слишком много бездельников, кто не хочет работать, зато любит воевать, так что завтра жду тысячу нормальных мужчин у себя в лагере. И не вздумай мне доходяг каких прислать.

Старик осторожно кивнул. Я протянул ему руку.

- Пожав ладонь, ты скрепляешь договор с богом, - широко улыбнулся я, отчего он ощутимо вздрогнул, - думаю не нужно напоминать, что будет, если ты нарушишь его?

Осторожно, словно пожимая ядовитую змею, он подержал меня за руку.

- Ну вот и отлично, - я разжал рукопожатие, - завтра с утра собери народ на площади, я приму их клятву верности и получив своё, пойду дальше.

- Мой царь не остановится у нас в городе? – удивился он.

- Я уже в одном остановился, - проворчал я, - так что, нет. Думаю, ты теперь понимаешь, что в твоих интересах быстрее мне предоставить выкуп, людей и припасы, чтобы побыстрее отделаться от войска под своими стенами. Всё понятно?

- Да мой царь, - старик от нашего разговора всё ещё находился в лёгком шоке.

- Вот и отлично, - я завершил разговор, поворачиваясь, - завтра утром прибуду в город, подготовь там всё по красоте.

Когда колесницы египтян удалились в лагерь, к одиноко стоящему главе города подошли главы семейств, обступив его.

- Уважаемый, о чём вы говорили? – обратился один из них к замершему старику, который смотрел вслед уехавшему кортежу.

Тот вздрогнул, словно только сейчас отошёл от недавнего разговора.

- Это бог, - безапелляционно сказал он, смотря на свою руку, которой недавно пожимал ладонь высшего существа, - это и правда бог. Лутфи был прав.

Его слова заставили всех вздрогнуть и переглянуться.

- Нам нужно поспешить, - старик опустил руку, - прикажите немедленно доставить в его лагерь свежую еду.

- Так что случилось? Зачем царь отозвал тебя одного? – не понимали остальные.

На что старик покачал головой.

- Я всё расскажу, но сначала быстрее предоставьте ему припасы, после этого разговора я не хочу его злить.

Мужчины всё ещё не понимая, но пошли обратно в город, по пути выслушав разговор, который не мог никогда произойти между царём Египта и главой восставшего города. Этого не было нигде и никогда.

***

То, с какой скоростью в лагерь стала поступать еда и вино, потрясло всех военачальников, они попытались осторожно узнать у меня, что я такого сказал главе города, что его так проняло, на что я лишь хмыкнул и ответил, что это всё моя природная харизма. Они не сильно этому поверили, но другого ответа для них не было.

Буквально с утра к лагерю стали десятками стекаться обнажённые, грустные нубийцы, которых тут же распределяли в контуберии, заново переформировывая легион, который наконец стал прибавлять в численности. Тех, кто хорошо стрелял из лука, тут же проверяли на это умение и распределяли в когорту сагиттариев. На первых порах они будут тренироваться одинаково с пехотинцами, затем их пути разойдутся. Об этом правда ещё мало кто знал, я сам в голове только продумывал, как совместить все имеющиеся у меня рода войск. Ведь в отличие от настоящего Рима, я не планировал делать отдельно ауксилариев из ни граждан и легионерами, собранными только из выходцев из Египта. Я помнил, какую мину это заложило в конце концов под римские войска и не сильно хотел её повторять. Пока же такого понятия, как «гражданин» не существовало, хотя двухгодичные переписи проходили веками, переписывая вообще всё: количество собранного зерна, количество скота, количество крестьянских общин в наделах и прочее, прочее. Но это всё были дела будущего, пока же я сосредоточился на формировании единого войска, которое будет действовать по единым правилам, с единообразным вооружением. В этом я видел первую и самую важную свою задачу.

Следом за воинами, стали подтягиваться многочисленные повозки с металлом к приёмке которых я привлёк лично Иамунеджеха. Ценности описывали, взвешивали и определяли на хранение. В этом мне можно было не волноваться, у египтян проблем с учётом всего и вся вообще не было. Вскоре и за мной прибыла огромная процессия с музыкой, красивыми, нарядно одетыми девушками и парнями, которые на носилках и под большой охраной, доставили меня на площадь, где при огромном стечении людей я принял их клятву верности. Когда всё закончилось, я толкнул краткую мотивирующую речь и часок попировав, убрался обратно в лагерь. Откреститься от новых наложниц мне не удалось, главы семейств явно знали, что мне дарили до этого, так что они не только вручили мне четырёх девушек, но и добавили ещё четверых, когда я начал отнекиваться, думая куда мне вообще столько. Они же подумали, что я обиделся на то, что мало дали, отгрузив мне ещё, вот так я и вернулся в шатёр сразу с восьми девственницами. Свой долг по отношению к ним пришлось честно выполнить и следующим утром моего просыпания ждали покорные наложницы с тёплой водой, косметикой и новой одеждой.

- «Если так дальше пойдёт, придётся заводить себе евнухов, - с грустью подумал я, смотря с какой скоростью разрастается количество моих наложниц».

Глава 4

Вечером мы собрали лагерь и выдвинулись в сторону Абиско, везде встречая следы разорения караванов и убийства людей. Грифы и гиены хорошо попировали здесь, ведь убрать тела было некому.

- Менхеперресенеб действительно славно потрудился, - заметил я, когда первый раз увидел подобные сгоревшие повозки и трупы.

- Да мой царь, - согласился Ментуиуи, едущий рядом со мной на другой колеснице, - надеюсь он не попадёт в засаду, ведь войска нехси вернулись в свои города.

- Я тоже на это надеюсь, - согласился я с ним.

Оказалось, что волновались мы не зря, поскольку через два дня мы встретились с Менхеперресенебом и его бандой колесниц. Оказалось, что да, его действительно поймали в засаду и ему с трудом удалось улизнуть, потеряв десять колесниц. Всё это он рассказал первым делом, как поравнялся с нами.

- Ты отлично выполнил и даже перевыполнил мой приказ Менхеперресенеб, - покивал я, - как дойдём до города, то дай отдых себе и своим воинам, вы его честно заслужили.

- Благодарю мой царь, - склонил он голову и колесницы, полные захваченными припасами стали вливаться в наше войско. Но всё равно, он не дал себе отдыха и после небольшого перерыва, разведка из трёх колесниц умчалась вперёд, чтобы нас не застали врасплох враги.

Мы с Ментуиуи обменялись понимающими взглядами.

Вечером, когда всё войско остановилось на ночёвку, я попросил десять минут и когда все построились, произнёс речь.

- Мои доблестные воины, - начал я, смотря на пока ещё нестройно колышущиеся ряды, - кого-то я знаю с самого начала, кто-то присоединился к нам недавно. Хочу рассказать вам пример отличного выполнения своего воинского долга, а также принятия самостоятельных решений, которые позволили облегчить жизнь своим товарищам по оружию.

Дальше я рассказал пусть без особых подробностей свой приказ, а также как этот человек его выполнил, из-за чего нубийское войско потеряло единство в своих рядах и разошлось по городам. Только из-за этого мы потом и захватили Дебод. Легионеры ещё не знали, о ком я говорю, но среди рядов, стоящих ось к оси колесниц уже явно наблюдалось шевеление и военные посматривали на Менхеперресенеба, который с застывшим лицом слушал мой рассказ.

- Кто же этот великий человек? Который нас всех спас, спросите у меня вы, - закончил я свою речь, - конечно же, всем известный господин Менхеперресенеб. Выйти ко мне, наш герой!

Я поманил к себе военачальника и тот спустился с колесницы и быстрым шагом подошёл ко мне, преклонив колено.

- Мой царь, - глухо сказал он взволнованным голосом.

- Я уверен, что ты составишь и передашь мне списки всех отличившихся в походе воинов, - я сделал шаг вперёд и сам поднял его с земли, - тебе же я могу дать пока очень скромную награду.

Сняв со своего пояса меч, я на вытянутых руках протянул его ему.

- Сейчас это самое ценное, что есть у меня, - прокомментировал я своё действие, а когда он с поклоном принял его, я раскинул руки и обнял Менхеперресенеба, шепнув на ухо.

- Ну и в твой шатёр я попросил положить десять килограмм золотых украшений.

Его глаза расширились, это была очень хорошая награда.

- Клянусь своим сердцем, вечно служить тебе мой царь, - низко поклонился он, когда я его выпустил из объятий.

- Я принимаю твою клятву Менхеперресенеб, - улыбнулся я и завершил награждение, - всё, теперь всем отдыхать.

Войско зашевелилось и начало расходиться, тут же послышались крики деканов и центурионов, которые стали отдавать приказы по обустройству лагеря. Здесь им моя помощь была давно не нужна, они с этим вполне могли справиться самостоятельно.

Рядом со мной остановился Иамунеджех, посмотревший на меня хитрой улыбкой. Именно он положил сегодня золото в шатёр друга.

- Гордость за своего царя распирает меня, - тихо сказал он, - Менхеперресенеб от счастья едва мог говорить.

- Мне он не показался очень довольным, - заметил я.

- Он не покажет на людях свою радость, - заверил меня военачальник, - но мне только что признался, посмотрев на меч и количество подаренных Твоим величеством драгоценностей, что горд тем, что служит такому царю.

- А ведь это была именно твоя идея Иамунеджех наградить его прилюдно, - задумался я, - так что давай на досуге составь мне подобные характеристики на всех значимых людей из войска с кем ты знаком. И про себя не забудь.

Египтянин сильно удивился моей просьбе. Было видно, что ему не очень этим хочется заниматься.

- Я не прошу тебя на них доносить Иамунеджех, - понял я причину его смущения, - меня интересуют только возможность для их поощрения. Ну и конечно, я ознакомлюсь и сразу уничтожу эти листы, никому их больше не показав.

- В таком случае мой царь, - сразу успокоился он от моего подробного комментария, - конечно я это с удовольствием сделаю для тебя.

- Благодарю, - кивнул я, отпуская его.

Он направился к шатру Менхеперресенеба, а я к своему, где меня ждали жаркие объятья горячих нубиек. Я ещё не принял решение отправить ли их в поместье прямо сейчас, всё же когда за тобой и твоим бытом ухаживают женщины, жить становится много приятнее. К сожалению и я это прекрасно понимал, нужно было своим примером показывать всем вокруг, что я воин и могу в походе обходиться без всего лишнего, хоть и как царь имел такую возможность. Военачальники понятное дело молчали, но их взгляды я всё равно видел, поэтому рано или поздно девушек, вместе с драгоценностями, придётся отправить в поместье.

***

Когда мы прибыли к Абиско и привычно стали вырубать все деревья в округе, в том числе и окультуренные рощи, со стен города, который был раза в три меньше по размерам, чем прошлый, на нас смотрели весьма грустные физиономии. В этот раз никто стрелами в нас не кидался, гнусностей не кричал, люди лишь безмолвно взирали на то, что за часы уничтожается то, чему они посвятили годы жизни.

Наш же лагерь, который строили по той же схеме что и у Дебода, приобретал очертания крепости с каждым днём, что мы здесь находились. И мы также привычно согнали крестьян, чтобы они копали ров, так что работа кипела и радости это в город совершенно не добавляло. Они знали, что такое иметь подобное сооружение недалеко от себя и мы их не разочаровали. Менхеперресенеб – которому я снова передал все колесницы, отправился в разведку, попутно убивая всех, кто был рядом с городом, а также проводя расспросы, чтобы узнать обстановку. Она оказалась для нас ободряющей. Действительно, тогда в ночь ухода от Дебода, вожди перессорились друг с другом и отвели войска в свои города, вот только что теперь делать, когда каждый был предоставлен сам себе, они не знали. Статистика была против них, со счётом 3:0 в захвате городов, пока вёл царь Менхеперра.

Помывшись и одев новую одежду, я сам отправился рассмотреть город поближе. Колесница была подготовлена и Меримаат повёз ближе. Рядом находилось ещё с десяток колесниц. Я поманил военачальников ближе к себе.

- Мне кажется или стены тут ниже, чем у других городов? – спросил я у них.

- Глаз тебя не обманывает мой царь, - тут же ответил Ментуиуи, - ниже, но недостаточно, чтобы их было легко взять штурмом.

Я задумчиво погладил подбородок.

- «Четыре метра, не шесть, тут вполне можно обойтись штурмовыми лестницами, - подумал я».

- Вот же бабуины тупые, - выругался внезапно Иамунеджех, прерывая мои мысли.

Когда я недоумённо посмотрел на него, он показал на стену, где два стражника, видя, что на колесницах подъехали явно важные люди, решили показать к нам своё отношение и в отличие от остальных своих товарищей, которые грустили, сняли свои набедренные повязки и показывали нам чёрные задницы.

- Дай-ка мне лук, - попросил я своего возницу.

Когда оружие было предоставлено, я сам взял из колчана самую показавшуюся мне сбалансированную стрелу, затем положил на тетиву и привычным движением выпустил её в полет, ощутив, как в затылок мне ударил резкий порыв ветра, хотя до этого ветра никакого не было. Стрела улетела по настильной траектории в сторону города и одна из жоп с криком, донёсшимся даже до нас исчезла со стены. Тут же и вторая пропала, хотя я только накладывал вторую стрелу на тетиву.

- Жаль, - спокойно прокомментировал я её исчезновение, возвращая оружие Меримаату, который с гордостью убрал его в чехол, прикреплённый сбоку на колеснице.

Военачальники с нескрываемым восхищением посмотрели на меня.

- Мой царь, как обычно точен, - улыбнулся Ментуиуи, - хотя и попал не в голову.

Воины заржали над его весьма простой шуткой, напряжение спало и мы, подшучивая и размышляя, как интересно там дела у раненного в задницу, отправились обратно в лагерь.

- Соберите ту мою сотню, с которой я не давал спать нубийцам, - задумчиво попросил я, когда мы добрались до шатров, - есть у меня пара мыслей.

Тут же раздались команды и очень скоро я рассматривал знакомые лица. Некоторых я знал даже по именам.

- Проходили мы тут недавно мимо некрополя с пирамидами, который был окружён стеной, - сказал я, прогуливаясь перед воинами, - как думаете, она по высоте больше или меньше городской?

Воины переглянулись, боясь открыть рот в моём присутствии.

- Хопи, - я окликнул знакомого нубийца, которого когда-то лично штопал, - что скажешь?

Он тут же упал на колени и склонил голову.

- Если мой царь позволит высказаться своему ничтожному рабу, то если и выше, то не намного.

- Вот и я думаю также, - я показал ему встать в строй, - а потому, скажите своим командирам, что снова поступаете в моё личное распоряжение. Ну и я прикажу дать вам двойную норму еды, у меня будет снова для вас работёнка.

Легионеры этому сильно обрадовались, поскольку ночные походы были точно лучше нудной рубки леса, обустройства лагеря и копания рва.

- Бенермерут, - обратился я к воспитателю, который всегда меня сопровождал по лагерю вместе с Меримаатом, - попроси Иамунеджеха, чтобы мне заготовили лестницы, высотой с городские стены.

- Да мой царь, - поклонился он, уходя в сторону южного входа, где обычно находился руководитель работ по обустройству лагеря.

Ближе к вечеру, мы выдвинулись к некрополю, моя сотня тащила на себе четыре большие лестницы. Дойдя до заинтересовавшей меня стены, я заметил, как нервно посматривают в сторону остроконечных пирамид воины. Пирамиды нубийцев явно строились по примеру египетских, но были значительно меньше в основании, но зато стройнее и острее.

- Пока я с вами, вам нечего бояться, - прикрикнул я на воинов, затем направился к самой стене и мне приставили к ней лестницу, чтобы я мог взобраться наверх.

- Так, а вы отошли назад, метров на триста и затаились, - крикнул я на них сверху.

Воины с лестницами всё это проделали и когда я приказал бегом пробежать разделяющее нас расстояние, то с весьма увесистыми предметами на плечах они сделали это весьма не быстро, так что я прекрасно видел, как они приближаются к стене.

- Подождём заката солнца, - я опустился на тёплый камень, а воины устроили привал внизу, сев прямо на лестницы.

Солнце скрылось за горизонтом довольно быстро и темнота навалилась на пустынную местность. Я дождался, когда станет окончательно темно и отложил поданные мне снизу закусь и вино.

- Давайте, тоже самое, - крикнул я воинам.

Они, немного разморённые от длительного отдыха, действовали сначала не очень складно, на что я назначил три дополнительные пробежки и у них сразу стало получаться значительно лучше. Воины, приноровившись к бегу с лестницами, довольно бодро на десятый раз стали взбираться на стену. Когда они явно устали, я попросил дать мне возможность спуститься и оказавшись на земле спросил у Меримаата и Бенермерута.

- Что думаете? Успеют они взять стену, до того, как поднимется тревога?

Они уже поняли, зачем я тут устроил забеги, поэтому переглянулись. Ответил старший.

- Мой царь, это точно может сработать. Ведь в противном случае ты теряешь небольшое количество воинов.

- Я не сильно этого хочу, - пожал я плечами, - но да, сам думаю, что это может сработать, поскольку мы ещё так ни один город не брали.

Мы все отправились назад и я собрав своих военачальников поделился с ними результатами наших сегодняшних тренировок.

- Мой царь, - ответил Ментуиуи мне словами Меримаата и Бенермерута, - мы и правда ничем не рискуем, можно попробовать.

- Тогда предлагаю завтра ночью и попробовать, чтобы не тянуть кота за … хвост, - предложил я и они со мной согласились.

***

Как и вчера, войско вечером разожгло костры. Вот только их горело больше, чем сидело за ними реальных людей. Легионы в полном вооружении и готовности, ждали сигнала выхода. Когда ночь достигла моего любимого времени, за несколько часов до рассвета, когда сон был особенно сладок, я повёл свою сотню вперёд и мы за двадцать минут преодолели расстояние до города, а затем ещё быстрее добежали до стен и словно птицы с помощью лестниц взлетели на самый верх. Воины бросились резать спящих часовых, зажимая им рты, я же с десятком нубийцев спустился вниз и убрал тяжёлый запирающий ворота брус. Сигнальщики у стен, увидев, как ворота открылись замахали факелами, показывая приказ к атаке. Вскоре в город хлынула толпа молчаливых легионеров. Я приказал не издавать ни звука, пока мы не окажемся внутри и вот дальше я понял, что не продумал тот момент, что будет, когда воины окажутся уже внутри беззащитного города. Я почему-то акцентировался больше на том, как попасть внутрь, чем на то, что без дополнительных распоряжений начнётся натуральная резня. Воины врывались в дома, убивали всех, грабили и шли дальше. Те кто награбил больше, чем мог унести, сносил свою добычу к воротам, оставляя её у товарищей, которые находились там для охраны входа в город.

- «Бл…ь, - выругался я, смотря как над городом стали то тут, то там подниматься дымы пожаров, - об этом я как-то забыл сказать военачальникам».

Воины делали привычную для себя работу: убивали мужчин, женщин кого насиловали, кого сгоняли на площадь усаживая на колени, а вереница ценностей, золота и оружия всё больше стекалась к воротам, начиная превращаться в приличного вида холм.

- Мой царь, - ко мне подошёл улыбающийся Ментуиуи вся броня которого была запачкана в чужой крови, - об этом походе точно сложат легенды. Два дня и новый город пал. Всё благодаря Его величеству!

Тут он посмотрел на мою кислую физиономию и тяжело вздохнул.

- Что случилось Твоё величество? Опять недовольно тем, как мы быстро захватили город?

- Нет, с этим нет вопросов, - покачал я головой, показывая рукой на творящуюся вокруг бойню, - ведь можно было захватить только дом наместника, не обязательно же было убивать.

- Мой царь, - Ментуиуи удивлённо посмотрел на меня, - эти проклятые нехси должны чётко знать, что будет, если они сопротивляются своему царю. Урок, который мы преподадим им сегодня, они точно запомнят надолго и следующий раз сами откроют ворота, не допуская штурма.

- Просто не хотелось, чтобы пролилось столько невинной крови, - я постарался не слышать женских криков, которые раздавались повсюду.

- Воинам нужно выплеснуть свою ярость мой царь, - к нам тихо подошёл и Иамунеджех, - к тому же у них долгое время не было женщин. Это опасно в длительном походе Твоё величество. Сегодня же, они утолят все свои низменные позывы и станут снова покорными, словно ягнята.

Ментуиуи кивнул, подтверждая его слова. Мне происходящее не очень нравилось, я хотел обойтись меньшей кровью, но ещё лучше понимал, что меня бы сейчас никто не понял, если бы я бросился отнимать у воинов законную добычу.

- Ладно, заканчивайте тогда сами, - вместе с азартом от быстрого захвата ворот я потерял и настроение, - я в лагерь.

Оба военачальника переглянулись и я видел, что они смущены. Оставив их, я вышел за ворота, где меня на колеснице поджидал Меримаат и мы поехали обратно, а поскольку он едва не пританцовывал от разбирающего его любопытства, я рассказал, как мы захватили ворота и что сейчас происходит в городе.

- Не вздумай туда полезть! – сразу предупредил его я, видя как он в сильном возбуждении от моего рассказа, всё время хватается за кинжал, который висел у него на поясе, - я за тебя перед визирем отвечаю, мне прошлый раз хватило тебя искать.

Мои слова сильно его обидели, но спорить он не посмел.

- Обещаю мой царь, - наконец нехотя выговорил он слова клятвы, которые я у него потребовал произнести. Не хватало ещё его потерять в простой битве.

Довольный тем, что хоть с этой стороны подставы не следует теперь ждать, я вошёл в шатёр, где на циновках расположились девушки, тихо о чём-то беседуя. Мой вид, запах крови и дыма, заставил их задрожать от страха, но я поднял руку, чтобы их успокоить.

- Вам нечего бояться, сегодня не повезло лишь городу.

На их лицах сразу появились улыбки и они поднимаясь с пола, заторопились за водой и новой одеждой, чтобы меня помыть и переодеть. Свои обязанности они знали прекрасно, обучили их превосходно, в этом у меня не было ни к дарителям, ни к ним нареканий.

Глава 5

Город грабили два дня и две ночи, оставив в живых из двадцати пятитысячного города хорошо, если пять тысяч. Узнав об этом, я спал с лица, спросив у них враз осипшим голосом:

- Нах…я это было делать? Вы ёб…е что ли, перебить просто так столько народу? Хоть бы в рабство продали или выкуп взяли, а что с мёртвых-то взять?

Военачальники пожали плечами, сказав, что дали специально воинам, в том числе и недавним их соседям, сполна пролить кровь сородичей. Теперь они будут привязаны к легиону кровью и случай дезертирства, который произошёл с Лутфи и его воинами теперь точно не повторится. У меня было куча доводов, почему так было не нужно делать, но что толку, погибших было уже не вернуть. Гибель столь большого количества людей легла тягостным бременем мне на сердце и заставила задуматься о том, что нечего пускать все фазы захвата городов на самотёк. Оставил одну и вот что получил по итогу – груду бесполезных трупов.

Пока я рефлексировал по этому поводу, жизнь текла своим чередом. Оставшихся живых людей в городе связывали, делая рабами и настала делёжка награбленных богатств. Как я понял они распределялись следующим образом: если воин захватил раба, он с ним и оставался, золото, металлы, ткани, масло и прочие ценности этого времени распределялись по степени влияния воина на бой. Первыми наградили ту сотню, которая брала вместе со мной ворота, затем тех, кто предоставил отрубленные руки воинов, а уже потом по спискам военачальников, тех отличившихся, кто по их мнению был этого достоин. Самым последним досталось уже самое не ценное, но наградили всех, мотивируя их этим прилагать больше усилий в следующем бою.

Когда общее награждение закончилось, ко мне подошли три военачальника.

- Твоё величество, - они торжественно мне поклонились, - твоя доля перенесена и упакована. Мы хотели спросить только, сколько из этого пойдёт на подношения богам? Чтобы мы сразу знали, сколько отделять для храмов.

- Каким богам? – удивился я, заставив их замереть.

- Ну военная кампания идёт успешно, - замялся Ментуиуи, явно понимая с кем разговаривает, - обычно принято подносить хорошие подношения в храмы богов. Цари обычно жертвуют в фиванский храм Амона-Ра треть от всей добычи.

- Думаю отец не обидится, если я принесу дары позже, по собственному разумению, - спокойно ответил я, хотя в глубине души поднялась волна возмущения.

- «Оху…и совсем, что ли? Хер этим жрецам, а не подношения, - разозлился я, вспомнив последний подарок оттуда».

- Как будет удобно Твоему величеству, - тут же согласились они.

- Тогда последний вопрос, - сказал Ментуиуи, - может стоит отправить караван с лодками с захваченным сейчас? Пока мы не пошли к следующему городу?

- Я думал об этом и считаю да, надо наложниц и драгоценности отправить в поместье, - согласился я с ним, - неизвестно, что ждёт нас впереди, лучше идти налегке.

- Благодарю за разрешение мой царь, - облегчённо ответил он, - я тогда распоряжусь, чтобы для каравана была выделена охрана.

- А я мой царь, тогда отправлюсь вперёд, чтобы посмотреть, как готовятся в Гнауи Шема к нашему прибытию, - вмешался в разговор Менхеперресенеб, на поясе которого висел подаренный мной меч.

- Хорошо, только далеко не заезжай, чтобы не попасть снова в засаду, - попросил я.

Он поклонился и сказал, что учтёт прошлый негативный опыт. Дальше мне пришлось искать толмача, чтобы рассказать девушкам, что их ждёт дальняя дорога, поскольку войско идёт дальше, а они отправляются в моё поместье. Они поплакали, не захотев со мной расставаться. И вовсе не из-за того, что привязались ко мне, а только из страха плыть в неизвестность, но я убедил, что они будут под охраной и в конце путешествия их ждёт спокойная жизнь в ожидании возвращения их господина. Пару раз утешив их, я освободился через несколько часов и покинул свой шатёр без сил, зато в приятной неге.

В лагере тем временем бурлила жизнь, воины обменивались наградами, выбирая то, что больше нравилось каждому, а военачальники были заняты формированием каравана. Захваченные в городах лодки служили для этого отличным средством, поскольку так и проще было отправлять груз и самое главное безопаснее. Осталось только выбрать главного, кто его поведёт. Остановились на Иамунеджехе, который должен был поторопить возвращение других военачальников, поскольку они что-то задерживались с возвращением.

- Рехмиру передай, чтобы следил за всеми наложницами, не дай боги свяжутся с кем посторонним, - напутствовал я его, - потом не разберёшь, где чей ребёнок.

- Он это и сам прекрасно понимает мой царь, - очень серьёзно ответил Иамунеджех, - вопросы престолонаследия не та тема, к которой можно относиться несерьёзно.

- Ну знает или не знает я не хочу гадать, лучше повторить два раза, - не отстал я и военачальник заверил, что передаст мои слова слово в слово.

Когда наконец всё было собрано, солдаты сдали свои ценности и рабов под опись, чтобы потом получить всё обратно в поместье, когда мы вернёмся и все вышли проводить отплывающий длинный караван лодок разного размера в сторону поместья. Туда мы вернёмся после захвата всех городов Нижней Нубии, так думал я тогда.

- Мой царь, - единственный оставшийся со мной в лагере Ментуиуи, стоял со мной до тех пор, пока последняя лодка не скрылась из зоны видимости.

- Завтра выступаем, - сказал я, - это ещё не конец кампании.

- Впереди два города, - подтвердил он.

- Кстати, давно хотел спросить, - поинтересовался я у него, - а дальше разве городов нет? Я насколько помню их ещё очень много было до второго порога.

- И до второго и дальше мой царь, куда заходили наши цари древности, - кивнул он, - но дальше второго порога идёт царство Керма, там нет больше самостоятельных городов-государств, как здесь в Нижней Нубии - это единое целостное царство.

- Хм, - я задумчиво почесал подбородок, - а там золотые прииски есть?

- Конечно, не меньше, чем здесь, - подтвердил он.

- И говоришь, что вы туда давно не ходили? – покосился я на него.

Он удивлённо на меня посмотрел.

- Мой царь, - на его лице показалась улыбка, - если Его величество думает пойти туда, то лучше это сделать чуть позже, когда мы наберём достаточно сил. Ведь воевать с целым государством, пусть и ослабшим - это всё же тяжело для простого похода по усмирению восставших городов.

- Ладно посмотрим, - решил я, - а что насчёт остальных городов? Визирь говорил, что взбунтовались только эти шесть.

- Верно Твоё величество, - согласился он, - остальные остались верны царю Хатшепсут.

- Если они остались верны, то почему не помогают нам? – удивился я от подобных открытий, - где войска, где провизия? Где какая-то иная помощь?

- Об этом видимо мы узнаем, только когда спросим у них об этом напрямую, - хмыкнул он, показывая, что у него накопились ровно такие же вопросы, что и у меня.

- Похоже, что так, - согласился я, - ладно и это отложив на потом. Тогда пойду скажу Меримаату и Бенермеруту начать складывать вещи, выступаем пока солнце не набрало силу.

- Твоё величество, - Ментуиуи поклонился и тоже пошёл отдавать приказы, притихший было после отплытия каравана лагерь, снова стал приходить в движение.

***

Я обычно мало обращал внимание на окружающую меня местность, ведь живность при виде большого количества людей спешила убраться куда подальше, даже львиные прайды, часто оглашающие по вечерам своим рёвом саванную местность недалеко от реки, быстро покидали свои лежбища, когда только видели передовые отряды колесниц, разведывающих дорогу.

Слонов и носорогов пока не попадалось, зато остальной живности было полно, охотники каждый вечер приносили в лагерь мясо, которое разнообразило ужин солдат. Я обычно в эти моменты сразу думал о полевой кухне, единообразной для всего войска, но пока об этом оставалось только мечтать. Первым делом нужно было единообразие в вооружении, а то последним прибывшим достались копья с каменными наконечниками, что было точно нехорошо. Да и в принципе, легион только по бесконечным тренировкам и выучке походил на единое армейское подразделение, всё остальное хромало: начиная от разнообразия щитов, которые набирались, как и где можно, заканчивая луками и стрелами, которые также просто выгребались из складов в захваченных городах и понятное дело были они до безобразия разными. Ну хотя бы стрел было в достатке и то ладно.

Размышления над тем, как сделать войско ещё лучше и эффективнее не давали мне покоя, ведь от его наличия совершенно точно теперь зависела моя жизнь. Я не знал отчего и почему сановники при Хатшепсут решили вставлять мне палки в колёса, зато было понятно, что кроме собственной армии меня никто не мог защитить от их козней. А в том, что они будут, можно было даже не сомневаться. Самое интересное в этой ситуации было то, что Хатшепсут на них было абсолютно бесполезно жаловаться, это были целиком её люди и она не стала бы раздувать из моих слов проблему. Максимум что их ждало – лёгкое порицание от царя. Поэтому я и решил пока затаиться, определить всех, кто гадит в мою сторону, а только потом при удобном случае отомстить. К тому же, будем откровенны, у меня и сил пока для этого было недостаточно. Большая часть чиновничьего и управленческого аппарата была за Хатшепсут и я понимал причину их озабоченности. Она была хорошим царём, в Египте царил мир, все жили сытой и довольной жизнью. Лезть и разрушать это мне не хотелось, ведь сам я, не факт, что смогу справиться лучше. Становиться номинальным царём, отдавая власть визирю и военным было бы ещё глупее, я знал на исторических примерах, чем это обычно заканчивается. Оптимально было бы разделить с ней обязанности, чтобы она занималась хозяйственной работой, а я военной частью, но тут я не обольщался. Женщина, которая не побоялась пойти против устоев общества и провозгласить себя мужчиной-фараоном, не будет удовлетворена ролью второго плана, ей нужна была вся власть целиком и это ставило на моих мирных начинаниях с ней большой и жирный крест. И это ещё если не учитывать роль, к которой она готовила свою дочь, с этим тоже придётся считаться, ведь если она решит провозгласить её царём, это уже будет прямая конфронтация со мной. Чтобы переход власти произошёл окончательно и ни у кого другого не было бы прав на трон, царь Менхеперра по идее должен был умереть. Эти мысли часто приходили мне в голову и пока я не знал точно, как буду действовать, если наше противостояние с Хатшепсут усилится. Устраивать в Египте гражданскую войну из-за власти я не собирался. Не так уж она мне была нужна, я вполне готов был спокойно жить дальше, но к сожалению этого мне не давали сделать, со всех сторон подталкивая на усиление конфронтации, причём обеими сторонами этого конфликта.

С такими мыслями я и добрался до двух городов-соседей, которые оказывается находились друг напротив друга по разным сторонам реки. Почти сразу к войску, становившемуся лагерем, стали прибывать колесницы и к нам с Ментуиуи подъехал вскоре и запылённый Менхеперресенеб.

- Мой царь, - склонил он с возницей голову, когда подъехал ближе.

- Рад тебя видеть Менхеперресенеб, - поприветствовал его я, - какие новости?

- Хорошие мой царь, - он широко улыбнулся, - когда я появился здесь и немного пошумел, ко мне вышли парламентёры и попросили разговора с Твоим величеством, когда ты появишься.

- Будем надеяться, что мятеж на этом будет закончен, - хмыкнул я.

Он пожал плечами.

- Мне позвать их переговорщиков?

- Завтра с утра, сегодня мы всё равно будем заняты разбивкой лагеря, а также порчей их имущества, - хмыкнул я, - ну или если сами захотят, то выйдут поговорить.

Я оказался прав, как только военные занялись привычным делом, сгонять крестьян, которые не вместились в город и срубать рощи деревьев для обустройства лагеря, тут же над стеной появилась белая простыня и уже вскоре к лагерю выдвинулась делегация из шести нубийцев. Делать было нечего, нужно было ехать навстречу.

- Твоё величество, - не успел я подъехать, как все шестеро повалились на колени, встречая меня сидя на земле. Переговоры определённо планировали быть успешными.

- Мои блудные дети, - с мягкой улыбкой я спрыгнул с колесницы и широко раскрыл руки, под охреневающими взглядами своих военачальников, - я вас прощаю!

Нубийцы выпучили на меня глаза от испуга и непонимания.

- Всё золото, серебро и медь, что есть в городе в мой лагерь. Завтра личная присяга своему царю, выдача мне воинов для вступления в мою армию и я иду в следующий город, - с той же улыбкой на лице добавил я.

Лица у темнокожих посланцев просветлели.

- Великий царь, - обратился ко мне один из них, - жители Гнауи Шема не хотят судьбы постигшей Абиско, поэтому мы готовы открыть ворота города своему царю, если он даст своё слово не убивать нас.

Тут я против воли хмыкнул. Всё же польза от казни своих людей нарушивших моё слово определённо была, вот этому было сейчас прямое доказательство.

- Считайте, что вы его получили, - ответил я, - и чтобы ни у кого не было соблазна его нарушить, только я и моя охрана завтра войдёт в город, чтобы жители принесли присягу своему царю.

- Мы клянёмся богами, что достойно примем своего царя, - низко поклонились они.

- Можете пока здесь присягнуть мне сами, - разрешил я и они немного поколебавшись, но всё же произнесли нужные слова.

- Высылайте припасы, ваш царь соскучился по свежей выпечке, - заключил я и поднялся на поданную Меримаатом колесницу.

Мы вернулись в лагерь и вскоре стали прибывать караваны с едой и вином, обеспечивая нас вкусной едой. Жизнь снова начинала налаживаться. Мне крайне не хотелось убивать людей, да ещё и как в прошлом городе. Если дело удалось решить миром, я был этому только рад.

Глава 6

Утром от города выдвинулась уже привычная процессия и в окружении охраны, которую я решил составить только из тех ста головорезов, которые участвовали в ночных вылазках, поскольку за их дисциплину был полностью спокоен. Хотя бы эти меня подвести были не должны.

Первое, что напрягло меня, так это не очень приветливые лица жителей Гнауи Шема, которые встретили меня при въезде в город. Нет, многие радостно кричали и хлопали в ладоши, но вот мой внимательный взгляд видел среди них тех, кто зло смотрел на меня. Второе, что обеспокоило, наличие слишком большого количества стражи. Да, они обеспечивали безопасность, но их было слишком много.

- Меримаат, - позвал я парня, который с воспитателем шёл рядом с моими носилками.

Он подошёл ближе.

- Бери Бенермерута и возвращайся в лагерь, - тихо приказал я ему, - что-то не очень мне нравится местное гостеприимство. Пусть Ментуиуи подгонит к городу легион. И не переставай улыбаться, а лучше засмейся, будто я сказал тебе что-то весёлое.

Парень сначала удивился, но затем действительно громко рассмеялся и я увидел, как сопровождавшие нас по бокам стражники расслабились. Он сначала отстал от процессии, затем подошёл к Бенермеруту и они вскоре отстали от нас совсем.

- Хопи, - позвал я негласного центуриона своей сотни.

Нубиец тут же подошёл ко мне.

- Сделай вид, что тебе что-то не понравилось и попробуй развернуть процессию назад, - приказал я ему, - остальных предупреди, мне кажется нас совсем не рады здесь видеть.

Его лицо посерьёзнело, он кивнул и растворился в сотне охраны. Мы дошли до площади как раз перед дворцом, где обычно обитал наместник, назначаемый вице-королём Нубии или фараоном и тогда Хопи начал действовать. Пара грозных криков, мгновенно ощетинившаяся щитами и копьями сотня и вот уже жители стали волнами покидать площадь, оставляя на ней практически пятьсот человек местной стражи. Мой паланкин опустили на землю и все красивые девушки и юноши, которые его несли, также быстро исчезли. Мне пришлось подняться и встать за щиты охраны. Кроме окружающих нас копейщиков, я увидел на балконах дворца ещё и кучу лучников, не суливших своим присутствием ничего хорошего.

Время застыло. Через десяток минут появились те, кто недавно присягал мне на верность, вот только подойдя ближе, они не стали падать на колени.

- Царь Менхеперра, - с улыбкой обратился ко мне один из них, - мы бы хотели провести повторные переговоры.

- Хопи, как только я скажу «мне нужно подумать», закройтесь щитами и бегом отступаем во дворец, - тихо сказал я сотнику, стоявшему рядом.

- Да мой царь, - также шёпотом ответил он и стал передавать команду дальше, а я затягивая время, ответил обратившемуся ко мне нубийцу.

- Интересно, а ты знаешь, что клятвопреступники долго не живут? Ведь вы поклялись богами, что город окажет мне почётную встречу.

- Тебе царь не понравилось наше гостеприимство? – деланно удивился он, показывая на кучу стражников с щитами и копьями, а также лучников на балконах, - мне кажется наоборот, оно очень горячее.

- Хорошо, что вы хотите? – поинтересовался я, смотря как до всех моих воинов довели приказ.

- Твоё войско возвращается домой, а ты останешься погостить у нас, - заметил он.

- И на какой срок? – удивился я подобной наглости.

- Пока милостивый царь Хатшепсут не соизволит тебя забрать, подписав кое-какие гарантии для города, - пожал он плечами.

- Насколько я помню, - ответил я, - вы её предали первой.

- Мы заранее отправили послов сообщить о нашем плане, на что царь ответила, что если Гнауи Шема и Хор Дехмит снова подчинятся её власти и к тому же захватят в плен царя Менхеперра, то она пришлёт своего посланника для проведения переговоров по освобождению Твоего величества.

А вот эта новость меня сильно удивила, если он не врал, а это было маловероятно, то получалось, что Хатшепсут – всё же хорошая и заботится о моём благополучии? Вела переговоры о моём освобождении из плена, хотя я по факту ещё даже на город не напал.

- Если это и так, то удерживая меня против моей воли — это снова мятеж против законной власти, - заметил я.

- Нам обещали смягчение налоговых условий, - пожал он плечами, - из-за них мы и восставали.

- Что же, - я понял, что ничего больше интересного от его вряд ли узнаю, - мне нужно подумать.

Едва прозвучали эти слова, сотня тут же бегом рванула в сторону дверей дворца, прикрываясь щитами. Всеобщее ошеломление от этой внезапной трансформации отряда ввергло в ступор всех, а когда первыми опомнились лучники, мы уже скрылись внутри, благо бежать было недалеко. Я быстро огляделся. Строение явно было построено по тому же типу, что я видел в других городах, а это значило, что было одно место в глубине, где имелся только один вход и мало окон, а следовательно его было легче всего защищать.

- Прямо, налево и затем прямо по коридору до конца, - сориентировал я воинов.

Мы тут же сорвались с места, а сзади в наши щиты ударили первые стрелы. Лучники забежали следом за нами внутрь. Опрокидывая за собой мебель, переворачивая всё, что попадалось по пути, мы устремились в указанный мной зал, а кругом раздавались крики страха, когда нас видели рабы или случайные слуги. Только ворвавшись в нужное место и начав баррикадировать дверь всем, что было внутри, мы смогли наконец перевести дыхание.

- Мой царь, - Хопи, когда я остановил на нём взгляд, склонился передо мной.

- Если мы выживем, ты станешь центурионом Хопи, - спокойно сказал я, - а пока же будем надеяться, что Меримаату и Бенермеруту дали возможность покинуть город и предупредить наших.

Едва я это сказал, как в дверь ударили чем-то тяжёлым, и вся наша баррикада стала сыпаться вниз.

- Vos servate, - приказал я и воины подняли щиты, а также направили копья в сторону быстро разрушающейся баррикады.

Вскоре в проём ворвалась какая-то сломанная колонна, которую использовали как таран, а затем в образовавшееся пространство влетели стрелы, застрявшие в наших щитах.

- Не давайте им войти, - я показал, как лучше занять нам позицию, - Iunge.

В проём и правда могли протиснуться одновременно только два человека, они же первые и умерли, когда их закололи копьями. Враг тем не менее пёр и пёр, пытаясь оттаскивать трупы и раненых, но получалось это плохо, расстояние было мало для нормальной атаки, а мы грамотно распорядились узким пространством. Противник наконец отхлынул и ненадолго настала тишина, которой мы воспользовались, снова накидав всё что могли в виде хлипкой баррикады.

Где-то вдали тягуче заревели боевые рога, знакомой всем легионерам мелодией, означающей общую атаку для легионов.

- Воины! – крикнул я в сторону врага, - передайте жителям города, что если вы сейчас сдадите зачинщиков мятежа против своего царя, я буду милостив к городу! В противном случае, я буду считать, что вы все замешаны в этом бунте!

Ответом мне стали четыре стрелы, ударившие в щиты и больше ничего. Зато ещё через пять минут запахло дымом.

- Эти с…ки хотят нас выкурить! – мгновенно догадался я о причине его появления.

- Хопи, ищите ткань и воду! Всем лечь на пол! – приказал я и когда мы всё ещё прикрытые щитами стали падать на каменные плиты пола зала, то оказалось, что ткани тут нет, но зато есть немного воды в кувшинах и много вина в амфорах.

- Снимайте набедренные повязки, мочите их водой и вином, - приказал я, поскольку другого выхода собственно и не было.

Вскоре мы все голые лежали прикрытые щитами, впереди нас разгорался всё сильнее огонь и удушливый дым всё больше стал проникать вовнутрь.

- Царь Менхеперра! Выходи пока не поздно! – раздался крик из-за двери, - иначе ты задохнёшься!

Пожертвовав одним копьём, я привстав на одно колено запустил его на голос. Судя по сдавленным крикам, я в кого-то попал. В ответ полетели стрелы, но из-за огня и дыма лучникам ничего не было видно, так что они даже не видели, что мы лежим на полу. Десяток стрел ударились в противоположную стену и упали на пол. Дым всё больше заполнял комнату, дышать становилось всё тяжелее, но мы слышали, как звук горнов становился всё ближе. Видимо Ментуиуи отправил всех на штурм, не считаясь с потерями, поскольку по-другому они не могли так быстро взять город.

Те, кто лежал ближе к огню и дыму, стали терять сознание от недостатка кислорода, их поливали остатками вина, приводя в чувство, но всем было понятно, что ещё пять минут и мы здесь просто задохнёмся. Воины посматривали на меня, но я был спокоен. Бросаться в огонь было ещё более глупым делом, оставалось только надеяться на Ментуиуи. И он нас не подвёл. Раздались звуки схватки и очень быстро послышалось, как на огонь льют воду. Характерные «пш-ш-ш» стали сладостными звуками для всех нас и вскоре я услышал взволнованный голос Меримаата.

- Царь! Царь Менхеперра! Его величество жив?!

- Да, - я попытался ответить, но вместо этого закашлялся, в лёгких было полно гари, дышать было очень тяжело.

- Он жив! Вытаскивайте его скорее! – услышал я голос Ментуиуи и вскоре нас под руки стали выносить на свежий воздух, давая подышать.

Все как один кашляли, глаза слезились и в общем состояние было очень хреновым, всё же несмотря на защиту из смоченной водой и вином тканью, дыма мы наглотались порядочно. Мне на голову стали лить воду, я фыркал, вытирал лицо, глаза и одновременно с этим кашлял, едва не выплёвывая лёгкие.

- Всех в лагерь, полный покой и много молока, - приказал я.

Нас тут же всех погрузили на щиты и на них бегом унесли из города. Пока мы проносились по улицам, залитым кровью с кучей трупов везде, я понял, что действительно жителям теперь не поздоровится. Но в отличие от Абиско, судьба которого до сих пор лежала на моей совести, жителей Гнауи Шема вообще было не жалко. Сегодня я чуть не умер и это я понимал чётко. Стоило только Ментуиуи задержаться ещё на десять минут и из зала они бы выносили сотню трупов.

В лагере воинов определили в отдельные шатры, меня же уложили в собственный и почти сразу появились взволнованные Меримаат и Бенермерут. Они с кувшинами холодной воды, тряпками и молоком, стали суетиться возле меня. Было видно, что оба сильно переживают.

- Не суетитесь вы, словно змеёй укушенные, - взмахнул я рукой, и забрав у них кувшин с молоком, стал пить, сколько мог. Вроде бы оно должно помогать, но я точно не был уверен, одно было точно, что хуже от этого всё равно не будет.

Видя, что я не собираюсь умирать, по крайней мере пока, они вытерли испарину с лиц и сели рядом.

- Твоё величество мы все так испугались за тебя, - признался Бенермерут.

- Смысл? – удивился я, а потом понял, - а ну да, тело Менхеперра бы пострадало. Понял.

Оба кивнули, пугливо посмотрев при этом на вход из шатра.

- Как вы так быстро взяли город? – спросил я волнующий меня вопрос.

- Мы с Меримаатом убили стражу, которая стояла на воротах, - с гордостью сказал мне воспитатель, - и продержались, пока к нам не прибыла подмога.

- Вдвоём? – удивился я, только сейчас обратив внимание, что руки и тела у них в перевязках.

- Я когда-то был очень неплох с копьём, - Бенермерут гордо показал, как накалывает врага на остриё своего воображаемого копья.

- А Меримаат сразил сразу двоих своим кинжалом, - добавил он, заставив парня зардеться от гордости.

Я покачал головой, Усерамон явно был бы недоволен, если бы с его сыном что-то случилось. Но и ругать парня точно не стоило, он всё же спас мне жизнь.

- Молодец Меримаат, - я поощряющее улыбнулся ему, - как поправлюсь, так займусь твоими навыками боя. Не пускать тебя как оказалось было неправильно, так что хотя бы потренируем, чтобы ты мог за себя постоять.

Парень от подобного счастья расплылся широкой улыбкой, он всегда был недоволен, что я берегу его от битв, а следовательно и от воинской славы. По крайней мере он так думал.

- И тебя благодарю Бенермерут, - повернулся я к воспитателю, - вы самые близкие люди царю Менхеперра, так что думаю награду вам придумаем уже по возвращении. Чтобы она не оказалась слишком мала.

Оба моих спутника переглянулись, но явно выглядели довольными.

- Всё, а пока даёте мне отдохнуть, - выпроводил я их из шатра, - и молоко следующий раз остудите, а то настолько тёплое, что меня сейчас вырвет.

- Да Твоё величество! – низко поклонились они и ушли от греха подальше видя, что у меня портится настроение.

А портилось оно оттого, что вспомнил слова того говорливого главы города.

- «Сама Хатшепсут или опять кто-то из её прихлебателей? – думал я, - кто из них решил заключить сделку с городом, обменяв помилование на меня».

Мысли, для чего я им был нужен были разные, но я всё никак не мог понять зачем им моё освобождение? Ведь явно на свободе от меня были одни проблемы и наоборот в их интересах было, чтобы меня держали в плену, как можно дольше.

- «Вот с…и, - мне начало надоедать, что кто-то вечно путается у меня под ногами и ведёт свою игру, - надо будет поговорить с Усерамоном по этому поводу. У него больше опыта в придворных интригах, просто так эту проблему мне не решить самому, нужна помощь более опытного царедворца».

Тут же в голову пришла вторая идея и я велел позвать Ментуиуи. Когда наконец в городе нашли военачальника и он вернулся в лагерь, то прошло больше двух часов и я едва не задремал. Его приход сбросил с меня сонливость.

- Мой царь, - низко поклонился он.

- Садись, поскольку я лежу, - показал я ему рукой на табурет.

Когда он сел и внимательно на меня посмотрел, прекрасно понимая, что я бы не стал просто так его отзывать из города, а я тем временем продолжил.

- Как там дела?

Он пожал плечами.

- Нашли и связали всех глав города, для твоего суда над ними, мой царь.

- Что с городом?

- Его постигнет судьба Абиско, - ответил он, - покушаться на царя, хуже может быть только богохульство.

- Я вот что подумал, - я понизил голос, - запрети воинам жечь город, а текущие пожары потушите. Ну и не лютуйте больше в убийствах, все трупы выбросить в Нил, жителей заставить убрать следы битвы.

- Прошу меня простить мой царь, но можно мне услышать причины подобной милости? – удивился он.

- Тот урод сказал, что они ещё до нашего нападения на город договорились с царём Хатшепсут, что меня они захватят в плен, а освободят только под гарантии её помилования, - тихо сказал я, - для этого пришлют посланника от неё. Мне очень интересно, что он скажет и что это вообще за договорённости такие странные.

- Да? – у Ментуиуи лицо удивлённо вытянулось, а руки сжались в кулаки.

- Его слова, - покивал я головой, - и я вот думаю, а что если мы представим всё дело так, что город и правда заманил меня в ловушку и держит взаперти? Мне очень интересно, кто и главное зачем договаривается в Фивах обо мне.

Ментуиуи почесал затылок.

- Хотите устроить им представление мой царь, какое обычно устраивают музыканты? - понял он, - только если он сначала заедет в лагерь, чтобы узнать, как обстоят дела, то нам нужно будет сделать вид, что Твоё величество находится в плену.

- Ловишь на лету, - улыбнулся я, - главное тогда нам захватить Хор Дехмит до его приезда, чтобы оттуда не предупредили о нашем маленьком обмане.

- С этим проблем не будет мой царь, - улыбнулся он, - эти сыны шакалов, как только над Гнауи Шема появились первые дымы пожаров, прислали парламентёров и слёзно стали умолять простить их.

- Что-то мне всё меньше после сегодняшних событий, хочется посещать другие города. Сначала моё слово нарушают собственные люди, сегодня вот покушение. Мне что, сначала всех вырезать что ли перед тем, как заходить в город? – я с сомнением покачал головой.

- Думаю несколько показательных казней однозначно заставит многих задуматься, - Ментуиуи кровожадно улыбнулся.

- Тогда ты пока готовь всё для нашего небольшого представления, а я как приду в себя, встречусь с представителями другого города для принесения клятвы верности.

- Будет выполнено мой царь, - он низко поклонился, затем поднялся и вышел из шатра, оставляя меня в глубокой задумчивости.

Глава 7

Я не сильно удивился, когда жители Гнауи Шема, которым предложили вариант переизбрать себе новых глав города и поучаствовать в небольшом представлении для посланника царя Хатшепсут, быстро на него согласились, как впрочем и на то, что отдадут все свои богатства, а также тысячу мужчин. Выбора у них особо не было, ведь вторым вариантом было то, что их всех оставят без посмертия. Как, я показал слишком наглядно.

При большом скоплении народа, показав рукой на привязанных к столбам клятвопреступников я всем объяснил в чём их обвиняю, а также как конкретно они будут наказаны. Вспыхнувшие поленницы дров под ними, щедро политые оливковым маслом быстро развязали им языки и крики умирающих ненадолго заполнили городские улицы. Для египтян и покорённых ими нубийцев, не быть мумифицированным и не иметь физического тела после смерти, было сильным ударом, даже страшнее самой смерти. Так что посмотрев на бледные лица жителей, которые начали понимать, что они тоже могут оказаться сейчас на таких же кострах, я и сделал им предложение, от которого они не смогли отказаться. Не сомневался при этом никто.

Когда я переселился во дворец, чтобы там изображать из себя пленного, то даже Ментуиуи при прощании, испуганно на меня косился. Такой жестокой смерти без посмертия, по его мнению, даже предатели не заслуживали, так что он весьма осторожно со мной разговаривал, стараясь не спорить лишний раз. И если на него эта казнь произвела такое неизгладимое впечатление, то я надеялся, что и остальные дважды подумают, прежде чем меня следующий раз предать или попытаются убить. Других методов воздействия на этих людей я пока не знал, а умирать самому очень сильно не хотелось.

Запуганные новые главы города падали ниц при одном моём появлении, также они приставили двадцать слуг, выполняющих любые мои просьбы, и кроме этого узнав, что обычно мне дарят наложниц, привели восемь девушек. Правда не обученных, просто видимо набрав их из семей города. Такие мне были не нужны, так что я их вернул обратно, объяснив это сложностью ситуации и ожиданием прибытия посланника. Они вроде поверили и никого больше не старались подложить мне в постель. Хотя желающих в неё попасть было хоть отбавляй. Во дворец, где я сейчас обитал часто наведывались главы богатых семейств с обоих городов, пытающихся меня умаслить и подлизаться, но пока это у них не сильно получалось, я всё ещё был зол на себя и окружающих меня людей. На себя за то, что стал без зазрения совести отправлять людей насмерть, хотя изначально планировал решать все дела как можно более мирно, а на окружающих за то, что как раз таки и принуждали меня применять силу. Делая всё, чтобы поставить меня в такие условия, выход из которых был только один – убить стоящих на моём пути.

Кроме самокопаний в том, что же пошло не так и когда, я не забывал напоминать окружающим держать рты на замке и помалкивать, для этого я временно заменил городскую стражу – меджаев на своих легионеров, дав им их оружие. Дни потекли за днями, я периодически инкогнито выезжал в лагерь смотреть, как тренируют новобранцев, но там всё было просто, как и всегда. Первые месяцы их просто учили ходить строем, поскольку даже это было для многих непростым делом, так что марши и хождение строем – вот и всё, что их ждало ближайшее время. Ментуиуи пока выдалось спокойное время, запряг ремесленников обоих городов чинить упряжь, оружие, штопать шатры, производить стрелы, в общем загрузил ремесленные мастерские работой, чтобы заодно устранить проблемы с войсковым снаряжением, имевшим свойство часто ломаться и ещё чаще заканчиваться.

***

О том, что так долго ожидаемый посланник наконец прибыл, я узнал от возницы Ментуиуи, примчавшегося на колеснице утром, чтобы меня об этом оповестить. Как мы и думали с военачальником, прибывший был очень осторожен, сначала послал часть чиновников, которые прибыли с ним в соседний город, чтобы оценить обстановку и пособирать слухи, а сам остановился в нашем лагере, где мой военачальник обеспечил ему шикарный и торжественный приём, поскольку у того было с собой письмо от царя Хатшепсут, что он является её посланником и переговорщиком, который обеспечит моё освобождение из плена. В нём ни слова не было об истинной причине его поездки, так что мне было крайне интересно, какие документы у него ещё имелись с собой.

Успокоенный тем, что в лагере все были в полном горе от потери царя, которого содержали в Гнауи Шема пусть и в хороших условиях, но всё же в плену, а также тем, что в самих городах было всё относительно спокойно, правда местные не сильно охотно общались с незнакомцами, он вскоре отбыл в город на переговоры. Я три дня ожидал, когда он наконец удостоверится, что его жизни ничего не угрожает, жил для этого в маленькой комнате, чтобы поддерживать легенду и меня наконец вызвали в зал, где договаривались обе стороны.

На трёх креслах с высокими спинками сидели нынешние главы города, а перед ними находился неизвестный мне человек, явно жреческого сословия. Белые одежды, небольшая палка, украшенная золотом и вставками из слоновой кости, а также лысый череп и отсутствие парика лучше всего говорили, кто стоит передо мной.

- Царь Менхеперра, - при виде меня его лицо осталось спокойным и он низко мне поклонился, - рад видеть Его величество в добром здравии.

- Благодарю, мои пленители были так добры, что даровали мне относительную свободу, - я показал свои свободные руки, а также десять стражников, которые всюду меня сопровождали.

- Я закончил переговоры с главами Гнауи Шема, - оповестил меня он, - они готовы отпустить Твоё величество со мной за выкуп и гарантии, предоставленные царём Хатшепсут.

- Какой размер выкупа и какие гарантии? – полюбопытствовал я.

- Товара стоимостью на пятьдесят тысяч шетит, - назвал он гигантскую сумму, - и обещание, что Гнауи Шема не коснётся гнев царя.

- И снижение налогов на треть, - добавил один из глав города, тревожно посматривая при этом на меня, как я восприму его слова. Я не отреагировал, позволяя ему импровизировать и дальше, так что он успокоился и продолжил.

- И разумеется, прежде чем мы отпустим царя, его войско должно уйти обратно в Фивы, для этого мы отрядим сопровождающих, которые убедятся, что египетских солдат не будет на нашей земле, когда мы его отпустим.

- Конечно уважаемый, - жрец склонил голову, - мы всё выполним, безопасность царя для нас важнее всего.

Дальше они составили договор, подписали его, я поставил оттиск своего пальца и меня «освободили». Жрец сразу повёл меня за собой и нам даже предоставили носилки прямо до лагеря.

- Уважаемый, не знаю вашего имени, - произнёс я, когда нас вынесли за ворота города, - но я вам благодарен за спасение.

- Жрец Небуави, моё имя, Твоё величество, - сидя на соседних носилках, он умудрился ещё и поклониться мне при этом.

- Отчего имени ты прибыл, Небуави? – стал я расспрашивать его.

- Мой царь, немного терпения, - он ответил извиняющим тоном, - нас ждёт лодка, которая отвезёт тебя в место, где Твоему величеству ответят на все вопросы.

- Да? – крайне сильно удивился я такой таинственности, - а убить меня там не собираются случайно?

- Конечно нет! – вроде бы искренне возмутился он, - как это возможно?!

- Здесь я так понял, всё возможно, - хмыкнул я и видя, что он не хочет объяснять большего, тоже замолчал.

Прибыв в лагерь, где воины устроили мне радостное приветствие, колотя копьями о щиты и когда я произнёс благодарственную речь, жрец стал собирать своих людей и просить меня следовать за ним. Мой вопрос, что мешает мне теперь, когда я в лагере забить на все договоры и захватить город, поставил его в тупик. Он открыл рот, показывая мне договор, где стояли все подписи, в том числе и моя, где я давал слово незамедлительно последовать в Фивы и сказал.

- Мой царь, это совершенно невозможно! Ты дал слово перед богами!

- Ладно, мне надоел этот спектакль, - я махнул рукой и на его глазах, лже-меджаи сопровождающие нас из города, якобы для охраны, нацелили на него и его людей копья.

- Что случилось? Что происходит? – он удивлённо крутил головой.

- Боюсь жрец, что Его величество не нуждается в посредниках, - со мной рядом встал Ментуиуи, - нам было интересно, что за интриги крутятся вокруг его плена.

- А поскольку ты не хочешь мне ничего рассказывать сам, то придётся тебя и твоих людей пытать, - заверил его я, - чтобы ты наконец поведал мне, кто так сильно в столице беспокоится о моём здоровье.

Жрец побелел от страха, поняв, что происходит что-то странное.

- Но договор, плен, свобода, - бормотал он, потрясая никому не нужной бумажкой.

- Прошлые власти, которые с вами договаривались об этом, - сжалился над ним Ментуиуи, - преждевременно умерли, новые же были так любезны, что согласились помочь нам узнать, что привезёт посланник от царя Хатшепсут.

Небуави упал на колени и стал кланяться мне, до него наконец дошло.

- Мой царь, молю тебя! Не затевалось ничего, что грозило бы тебе опасностью! Мы хотели лишь договориться с тобой, а чтобы эти переговоры были успешными, решили сделать так, чтобы ты был нам благодарен за своё освобождение.

- Хм, - я почесал подбородок, - хочешь сказать, ты сам всё расскажешь? Пытать тебя не обязательно?

Он яростно закивал, ударяясь при этом лбом о землю.

- Ладно, пойдём поговорим, - я показал рукой в сторону своей палатки, - а твои люди пока подержатся под охраной.

Жрец быстро согласился, пока я не передумал и мы вошли в моё весьма скромное жилище, которое после отъезда наложниц ещё больше стало казаться нежилым.

- Слушаю, - сказал я, сев на раскладной деревянный стул.

- Мой царь, - он склонил голову, - до верховного жреца бога Осириса дошли слухи, что Твоё величество встречалось с нашим богом.

Тут он внимательно на меня посмотрел, но я спокойно кивнул, для ответа мне даже врать не пришлось.

- Да, это так.

Его глаза расшились, он просто впился взглядом в моё спокойное лицо.

- А может никчёмный раб Его величества узнать суть этой беседы?

- Разумеется нет, - хмыкнул я, но затем почесал подбородок, - хотя кое-что думаю вам будет интересно услышать.

- Я весь во внимании Твоё величество, - он даже ближе подвинулся, чтобы лучше меня слышать.

- Осирис недоволен размерами своего храма, сказал он в два раза меньше, чем главный храм у Сета, - ответил я, - я пообещал ему, когда стану единоличным царём, обязательно исправить этот недостаток.

Рот жреца открылся, он стал бормотать молитвы, так сильно проняли его мои слова. Я не стал его торопить и просто ждал. Он закончил произносить хвалу своему богу и снова обратился ко мне.

- Бог имеет право на нас гневаться мой царь, - печально склонил он голову, - культ Владыки, которому я поклоняюсь последние десятилетия не столь популярен, как у остальных богов.

- Ладно с этим понятно, но мы отвлеклись, - напомнил я о причине, по которой мы здесь оказались.

- Мой царь, - снова поклонился жрец, — это взаимосвязанные вещи. Прошу выслушать меня полностью. Я происхожу из известной семьи номархов восьмого нома Верхнего Египта, которые много столетий отвечали за столицу нома - город Абидос, а также за совершение всех обрядов богу, которому мы поклоняемся больше остальных – Осирису.

Я кивнул, поощряя его продолжать.

- К сожалению внимание царей к нашему городу с каждым годом только ослабевало и семья стала терять своё влияние, - трагическим голосом сообщил он, - последние три года нам из храма верховного бога Амон-Ра делают весьма непрозрачные намёки о том, что должности как самого номарха, так и верховного жреца нам нужно продать другой семьи, за которую хлопочут эти жрецы, объясняя своё желание тем, что они более достойные, чем мы и принесут в восьмой ном процветание, какое не смогла привнести наша семья.

- Пока я вижу просто подковёрные игры двух семей, я тут при чём? - я зевнул, не видя для себя ничего интересного в его рассказе, поскольку меня мелкие разборки семей вообще никак не касались.

Видя, что мой интерес падает, он зачастил.

- Мой царь, я просто хочу рассказать, что послужило причиной нашего конфликта с фиванскими жрецами бога Амон-Ра.

- А я повторю, какое мне до этого всего дело?

- Глава моей семьи решил объединиться с ещё несколькими главами семейств, - тихо сказал он, посматривая при этом на вход в шатёр, - которые также не очень довольные политикой, которую ведут жрецы из столицы нашего царства.

Вот тут я уже заинтересовался.

- А зная, что у меня не очень хорошие отношения с ними, вы подумали заручиться моей поддержкой? – уточнил я, поняв этот нехитрый замысел.

Жрец кивнул.

- Мы заплатили весьма большое количество золота, чтобы заполучить этот документ с печатью царя Хатшепсут, в котором нам разрешалось в случае опасности Его величества, помочь ему. Поскольку сама она не собиралась ничего делать в случае пленения Его величества.

- А, то есть Хатшепсут не знает об этой вашей инициативе, поскольку ей неинтересно было моё освобождение? – поинтересовался я.

Он отрицательно покачал головой.

- Когда нам стало известно о посольстве города Гнауи Шема и их предложении, мы связались с ними через одну влиятельную фиванскую семью, которая тоже хотела поговорить с вами, - сказал он, - собственно это и было главным условием их помощи нам и именно в их загородное поместье я планировал доставить Его величество.

Я задумался. В царстве-государстве Хатшепсут, как я и думал раньше, не всё было тишь да гладь, были и недовольные её правлением, что впрочем и не удивительно. Люди такие неблагодарные создания, которые всегда недовольны своим нынешним положением и хотят большего.

- Скажу откровенно, ты поколебал мою уверенность в том, что тебя нужно пытать, - задумчиво сказал я, после недолгих раздумий, - но пожалуй если ты не врёшь…

- Мне нет смысла тебя обманывать, мой царь! – вскричал он, прикладывая руку к сердцу.

- Тогда сплавай в это поместье и привези мне переговорщика от этой семьи, очень уж мне интересно услышать, что хотят предложить люди, так сильно заморочившиеся над моим освобождением.

- Я выполню любой приказ Его величества! – заверил меня он.

- Что же касается тебя, когда я вернусь в своё поместье после этого похода, то готов буду выслушать и главу твоей семьи. Расскажите, чем вы можете быть мне полезны на службе богу Осирису.

Глаза жреца вспыхнули от радости, на лице появилась улыбка. Он упал на пол, кланяясь мне.

- Мой царь! Большего твой верный раб не смеет и просить.

- Поднимись, - я показал рукой встать, - бери припасы, вино и выдвигайся в путь. Я буду ждать тебя здесь ещё неделю, а затем тронусь в дальнейший путь.

- Мой царь хочет посетить другие города? Подчинённые царю Хатшепсут? – удивлённо спросил он, - восстали ведь только эти шесть.

- Да, я просто люблю прогулки на свежем воздухе, - не стал я вдаваться в подробности, - всё свободен и помни, что у тебя всего семь дней.

- Я сейчас же соберу свои вещи и отправлюсь в дорогу, мой царь, - горячо заверил меня он, кланяясь и выходя из шатра.

- Что скажешь? – я повернулся к Ментуиуи, который всё это время молчаливо стоял за спиной у жреца.

- Клубок ядовитых змей стал распутываться Твоё величество, - задумчиво ответил он, - боюсь даже представить себе, что будет дальше.

- Хочешь сказать наши с тобой победы в походе дали многим надежду на то, что можно попробовать поставить в этой игре на меня?

Ментуиуи поклонился.

- Ко мне от знакомых семей воинского сословия вот уже две недели прибывают гонцы. Все интересуются насколько сильно у Твоего величества желание воевать и как долго ещё продлится наш поход. Ведь до этого Его величество высказывал совершенно противоположные взгляды.

Я хмыкнул.

- Я и сейчас их придерживаюсь Ментуиуи, - ответил я, - и уже множество раз пожалел, что ввязался во всю эту историю. Гибнет слишком много людей, в смертях которых виноват я.

- Такова война мой царь, - он развёл руками, - всегда кто-то уходит в другую форму существования.

- И что ты отвечаешь гонцам? – вернулся я к первичной теме нашего с ним разговора.

Ментуиуи пожал плечами.

- Правду. Только то, что происходит сейчас. Мы захватываем города в такие сроки, которые были немыслимы для меня ещё три месяца назад.

Я задумался, это я не первый раз слышал от него и других военачальников. Все поражались, как я умудряюсь захватывать города, хотя обычно их брали долгой и изнурительной осадой и только в период перед сбором урожая, чтобы людям в осаждённом городе нечего было есть.

- Ладно, ждём семь дней, как я и пообещал жрецу, - завершил я разговор, - приводи войско в порядок, запасай всё нужное, я хочу узнать, почему вице-король Нубии не поспешил нам на помощь, а для этого нам нужно будет заглянуть к нему в гости. Больше меня здесь в Нубии ничего не держит, мы выполнили всё, что хотели.

- Да мой царь, - Ментуиуи поклонился, - я всё успею, работы уже давно ведутся.

Глава 8

Утром третьего дня, когда я занимался с легионом изучением простых команд, поскольку они наконец научились держать общий строй, прибыли гонцы из города. К этому времени общая списочная численность моего воинского формирования наконец приблизилась к заветным 4500, что меня очень радовало, поэтому, когда гонцы оповестили меня, что к пристаням причалили сорок больших лодок и сейчас идёт активная разгрузка войск, я этому очень сильно удивился, впрочем, как и мой военачальник.

- Кто прибыл на них? – поинтересовался у него первым Ментуиуи, опередив меня.

- Военные и колесницы, очень много колесниц, - ответили посланцы от градоначальников.

- Нам нужно срочно взглянуть на это, - решил военачальник и я с ним был согласен. Никаких войск в подкрепление мы не ждали.

Возницы быстро подогнали нам колесницы и в сопровождении охраны мы отправились в город. Узнав от гонцов, что я подъезжаю, градоначальники устроили мне пышную встречу и в сопровождении их мы вскоре прибыли на пристань, которая была и правда битком забита конями, людьми, грузами и бесконечной вереницей лодок, которые стояли и ждали своей очереди на разгрузку.

- Иамунеджех! – Ментуиуи быстро увидел, кто всем этим бедламом заправляет, и мы направились в сторону богато одетого человека, который стоял рядом с разгружающимися лодками.

- Мой царь, - нас тоже увидели и весть об этом быстро разнеслась вокруг, к нам тут же стали стекаться все военачальники, которые ранее убыли от нас с караванами в поместье.

- Минмос, Иамунеджех, - я спустился с колесницы и поднимая людей с земли, со всеми запросто обнимался, показывая всем вокруг степень своего доверия к ним. Военачальники гордо распрямляли плечи, поднимали подбородки. Было видно, как им приятно подобное внимание от царя, на что я в общем-то и рассчитывал.

- Мой царь, рад тебя видеть в добром здравии, - Минмос сказал за всех, - а то в столице появились какие-то слухи, что Его величество взяли в плен, чем весьма порадовали многих во дворце царя Хатшепсут.

- Наш царь просто решил пошутить, - ответил за меня Ментуиуи, широко улыбнувшись, - и как видно, шутка эта весьма удалась. Может теперь вы расскажите нам, почему вас вернулось в несколько раз больше, чем убывало? И главное, почему вы так сильно задержались?

Я кивнул при его словах, поскольку мы с Ментуиуи за вечерними посиделками неоднократно удивлялись, почему не возвращаются те, кто ушёл с первыми караванами.

- Мой царь, - поклонился мне Минмос, - этому были объективные причины. Когда я первым прибыл в твоё поместье, то оказалось, что несколько семей прислали своих представителей с просьбой принять их себе на службу. Не зная планов Твоего величества, я решил провести переговоры и узнать численность тех, кто может к нам присоединиться. Так получилось, что одновременно с этим в поместье прибыли и представители нубийских наёмников, которые раньше состояли на службе в армии царя Хатшепсут, а сейчас остались без работы и пришли к нам, чтобы предложить свои услуги. Так что мне пришлось выкручиваться и разномастные толпы людей собирать в подобие единого подразделения. Также пришлось приказать твоим мастерам переделывать колесницы под единый образец, какой мой царь распорядился сделать перед нашим походом и заново выстраивать всё подчинение, поскольку прибывающие люди были из абсолютно разных мест и национальностей. Часто даже не понимая языка друг друга.

- Да, а когда прибыли мы, - дополнил его речь Иамунеджех, - нам пришлось помогать Минмосу в формировании корпуса и его обеспечении.

- Где для этого брали средства? – спокойно поинтересовался я, хотя сердечко у меня защемило и Минмос это тут же радостно подтвердил.

- С твоей сокровищницы мой царь.

Я тяжело вздохнул, сам уже точно не помня, сколько и чего мы захватили за это время, но надеясь, что они меня хотя бы вконец не разорили.

- Как там дела у Рехмира? – вместо этого поинтересовался я.

- О, он прислал сообщение Твоё величество, - Иамунеджех протянул руку и подбежавший писарь отдал ему свиток, военачальник с низким поклоном вручил его мне.

- Если интересно моё мнение, то земли царя просто преображаются от деятельности его управляющего, - добавил он, когда я взял письмо в руку.

Как мне не хотелось его прочитать, но вокруг было слишком много людей, так что пришлось умерить своё любопытство.

- Ты сказал корпус Иамунеджех, - вспомнил я, - напомни, это сколько?

- Около пять тысяч человек, мой царь, - спокойно ответил он и пока я пытался поднять челюсть с пола, он добавил, - четыре с половиной тысячи пеших воинов и двести колесниц.

- А, - у меня перехватило дыхание от подобных цифр и что теперь со всеми ними мне делать, - а-а-а.

- Я согласен мой царь, - он улыбнулся, - цифра весьма впечатляющая, поэтому мы и потратили так много времени на то, чтобы привести всё это в подобие единого формирования.

- Пехотный корпус, кто возглавил? – спросил Ментуиуи, стоящий рядом со мной, он был более спокойным от озвученных новостей.

- Господин Хоремхеб, - ответил с гордостью Иамунеджех и по выражениям людей рядом, я понял, что это весьма известная личность, знакомая им всем.

- Кто это? – спросил я и мне тут же разъяснили.

- Бывший глава войска царя Хатшепсут, который служил в этой должности ещё при отце Его величества, но в последние годы не сошёлся во взглядах по управлению войском с Сененмутом, - продолжил Иамунеджех, - ушёл в отставку три года назад. Спокойно проживал в своём имении всё это время.

- Судя по тому, как изменились ваши лица при его имени, видный воин? – продолжил расспрашивать я.

- Господин Хоремхеб лучший лучник, которого я встречал до знакомства с Его величеством, - уважительно поклонился мне Иамунеджех, - он множество раз громил темеху и техену, угрожающих Нижнему Египту и нашим оазисам.

- Хм-м-м, специалист по Ливии, - я задумчиво погладил подбородок, поскольку знал по озвученным названиям племён, что эти народы проживали в Дельте и на северо-западе, часто устраивая набеги и беспокоя западные рубежи Египта.

- А он не сильно стар, чтобы обучаться новому? – решил я уточнить у них, - прибывший корпус станет вторым легионом со всеми вытекающими последствиями.

- Я в разговоре с ним озвучил эти опасения мой царь, - улыбнулся Минмос, - господин Хоремхеб ответил, что если новый строй приносит победы, он готов стать в нём простым солдатом.

- Хм, хорошо посмотрим, чего он стоит, - кивнул я, пока ещё ничего не решив, - а когда они прибудут?

- Думаю через пять дней или около того, - заверил меня Минмос, - господин Хоремхеб выступил с войском раньше нас.

- Ты кстати ещё озвучил двести колесниц Иамунеджех, - вспомнил я, - откуда? Если вы говорили, что у Хатшепсут осталось всего сто пятьдесят.

- А это не из войска царя Хатшепсут, - он отрицательно покачал головой, - это те, кого ранее уволили из войска, поскольку такое количество всадников не нужно было в мирное время.

- Хочешь сказать эти люди расчехлили свои старые колесницы, оружие и присоединиться ко мне? – решил уточнить я.

Иамунеджех широко улыбнулся и развёл руки показывая, что именно так и обстоят дела.

- «Как-то внезапно под моим началом оказалось слишком много воинов, - задумался я, - которых нужно кормить, поить, да и платить по-хорошему нужно, не забесплатно же они всё это будут делать».

- Хорошо, устраивайтесь в лагере, Ментуиуи вам позже поможет с выбором места, - решил я перенести вопросы на более позднее время, чтобы не задерживать выгрузку войска.

- Мой царь, - военачальники низко мне поклонились и мы с Ментуиуи и градоначальниками Гнауи Шема, выглядящими так, будто им по голове мешком с песком ударили, направились обратно в город.

- Мой царь, - когда мы достигли ворот, один из них обратился ко мне, - наши сердца обливаются кровью от осознания того, что Его величество находится рядом с городом, но его не посещает. Мы готовы устроить праздник, принести жертвы богам, если царь позволит остановиться у нас хотя бы на несколько дней.

- К сожалению не могу, - я покачал головой, - мне легион нужно тренировать, поскольку пока нет достойных легатов для общего управления, а тут вы сами видели столько людей прибыло. Пошлите кстати гонцов в Хор Дехмит, пусть приготовят припасы и помогут вам с поставкой продуктов для прибывших и прибывающих войск.

- Я распоряжусь мой царь, - низко поклонился он.

- Если что, шлите гонцов, - попрощался я и сказал молчаливому Меримаату, управляющему моей колесницей, - возвращаемся.

Он кивнул и вожжами придал ускорение нашим скакунам.

***

Познакомиться с известным полководцем мне удалось уже через три дня, когда сначала прибыли разведчики вернувшегося Менхеперресенеба, который снова взял колесницы, обеспечивающие нас данными о местности кругом в свои руки, а потом прибыли всадники с неизвестными мне военными, которые выполняли схожие функции в корпусе Хоремхеба. Они стали радоваться, обниматься со многими всадниками, так что стало понятно, что они давно знакомы. Вскоре показались и передовые отряды корпуса, а затем и оно целиком, всё построенное по классическим египетским правилам. Соответственно также и вооружено.

Ментуиуи сразу выдвинулся навстречу, чтобы показать военачальнику прибывшего войска, где ему остановиться и что делать. Я умывшись и переодевшись с помощью Меримаата и Бенермерута, отправился следом за ним значительно позже. Застал я Ментуиуи и неизвестного мне пожилого воина лет сорока с ещё четверыми людьми, одетыми в медные доспехи, за ссорой. Ментуиуи что-то пытался доказать воину, а тот отрицательно качал головой.

Увидев, что я подъезжаю, они замолчали и низко поклонились.

- Что случилось? Почему лагерь до сих пор не разбит? – обратился я к Ментуиуи, поскольку он был сейчас главным, которого назначил я.

- Мой царь, - смутился он, - мы с господином Хоремхебом не можем прийти к единому пониманию правильности его расположения.

- Всех, кто сопротивляется, разжаловать в легионеры, - спокойным тоном приказал я, - корпус переходит под подчинение Иамунеджеха.

Рты прибывших открылись. Старый воин недоверчиво переводил взгляд с меня на Ментуиуи, который был не сильно довольный моим решением.

- Объясню только один раз, - моё лицо окаменело, я поднял руку и стал загибать пальцы, - первое – войско содержится на мои средства, второе - войско содержится на мои средства и третье, самое главное - войско содержится на мои средства. Достаточные аргументы?

Ментуиуи нехотя поклонился.

- Воля Твоего величества будет исполнена.

Он кликнул свою охрану и попросил разоружиться прибывших воинов. Те нехотя это сделали, отдав ему мечи и броню, а видя это, во вновь прибывшем корпусе началось шевеление, а также я увидел, как воины на колесницах достают луки.

- Легион, venite, - во всю свою сильную глотку заорал я и мой приказ тут же передали с постов часовых дальше по лагерю. Моментально зарычали рога и послышались грозные крики центурионов и деканов.

Под ошарашенными глазами прибывших воинов, а также новенького корпуса, только что спокойный лагерь преобразился за минуты и из него восьмёрками стали выбегать вооружённые люди, строясь сразу в боевой порядок. Не прошло и десяти минут, как задрюченный бесконечными подобными тренировками легион медными наконечниками копий через щиты смотрел в сторону недавно прибывших.

Хоремхеб ещё минуту посмотрел на ровные и стройные ряды когорт, ощетинившиеся и готовые к бою, затем сделал шаг вперёд и опустился передо мной на колени, коснувшись лбом земли. Военные, стоявшие рядом с ним, проделали это следом.

- Ты можешь подняться, легионер Хоремхеб, - я специально отметил его новый статус.

Он встал и сказал.

- Мне будет дозволено узнать, где я буду теперь служить своему царю?

- У тебя есть командир легионер, - я пожал плечами, показав рукой на подъехавшего к нам Иамунеджеха, - спроси у него.

Меримаат стал поворачивать колесницу и я не спеша поехал обратно в лагерь и проезжая мимо легионеров сказал, обращаясь к центурионам.

- Signum demittite. Всем контубериям выдать по кувшину вина сегодня вечером.

Легион взорвался восторженными криками, копья застучали по щитам, но когда центурионы перекрикивая этот гам, повторили за мной команду «разойтись», довольные воины стали возвращаться в лагерь.

Вечером же меня ждал тяжёлый разговор с близкими военачальниками, навстречу попросились самые доверенные: Минмос, Ментуиуи, Иамунеджех и Менхеперресенеб.

- Говорите, хотя я и так знаю причину этой встречи, - разрешил я жестом им, когда мы сели за стол в моём шатре.

- Мой царь, - Ментуиуи заломил руки, - господин Хоремхеб так долго служит вашей семье, что может рассчитывать на небольшое снисхождение. Умоляю Твоё величество отменить приказ о его понижении.

- Нет, - просто ответил я, - я отменю его только тогда, когда увижу, что он прекратит своевольничать и будет делать так, как распорядился я. Или кто-то из вас в бою, будет потом доказывать мне, что он не специально нарушил мой приказ и тоже заслуживает снисхождения?

Весь боевой настрой с военачальников, с которым они пришли ко мне, тут же спал, они озадаченно стали переглядываться между собой.

- Войско моё, от его военачальников и солдат, до последней подковы на копытах коней, - продолжил я, - кому это не нравится, может возвращаться обратно.

- Мой царь, хотя бы переведите его в Первый легион, - попросил Иамунеджех, - ну как я буду гонять новое подразделение с ним в придачу? Наши жёны на рынок вместе ходят, дети играют поочерёдно то в его доме, то в моём.

Я посмотрел на него спокойным взглядом, от которого он смутился и опустил взгляд.

- Увижу, что к нему относятся не так, как к другим солдатам, я лично возглавлю Второй легион, - предупредил я и они поняли серьёзность моей угрозы.

- Мой царь, можно тогда взять опытных деканов из Первого к себе центурионами? – попросил он, - я хоть и помню все начальные тренировки и команды, но один не потяну обучение с нуля такого большого количества людей.

— Это пожалуйста, - тут же согласовал я, - люди должны расти.

Он тут же облегчённо вздохнул и замолчал.

- И раз уж мы тут все вместе собрались и вам больше нечего мне сказать, то давайте оговорим ту проблему, которую мы так и не смогли решить прошлый раз, - видя, что больше желающих заступаться на Хоремхеба нет, я повернул разговор на ту тему, которая была интересна мне.

- Какую проблему мой царь? – поинтересовался Ментуиуи, видя, что я задумался.

- Вопрос оплаты, - тут я обвёл взглядом всех их, - мне не сильно понравились все эти отрубленные руки, бесполезные убийства мирных жителей, захват воинами рабов и составление этих бесконечных караванов, когда я за свой счёт должен обеспечивать охрану и содержание чужого имущества. Я хочу всё упорядочить, а потому предлагаю ввести в войске оплату золотом: легионеры, возницы, всадники, центурионы будут получать ежемесячное вознаграждение в виде небольших золотых кусочков. Разумеется, чем выше должность, тем выше будет данная оплата.

Военачальники потрясённо на меня смотрели, сама идея их весьма сильно удивила.

- На золото ведь везде можно выменять всё, что угодно? – уточнил я, и когда они кивнули, продолжил.

- А захваченные ценности и рабов можно будет скупать у легионеров потом по приемлемым ценам. Им будет доставаться золото, мы же рабов и ценности будем увозить на продажу, но это уже будут наши товары и наши расходы.

- И разумеется цены на рабов в Фивах будут совершенно не те, по которым мы будем покупать их здесь, в месте захвата, - подбросил я им ещё один кусок жирного мяса и они разумеется не устояли. Тут же был забыт Хоремхеб и другие проблемы, они стали жадно расспрашивать меня подробности. Разбогатеть хотелось всем, а тут я принёс готовое решение прямо на блюдечке с золотой каёмочкой.

- То есть вы принципиально согласны? – когда я ответил все сыпавшиеся на меня вопросы, то поинтересовался, чтобы понять их окончательный вердикт.

- Конечно мой царь, - за всех тут же сказал Ментуиуи, - это непривычно, так никто раньше не делал, но мы знаем за кем идём. Пусть Его величество пока нам не может предоставить земли, с которых могут кормиться наши семьи, но дополнительная добыча, если мы сможем её увеличить, никому ещё не помешала.

- Тогда вам задание на всё время, пока мы стоим здесь лагерем: составить списки должностей и их будущих окладов. Причём так, чтобы самая низшая должность в моём войске имела доход в месяц больше простого крестьянина и примерно на уровне ремесленника.

- Мой царь хочет, чтобы в его войско массово шли добровольцы? – улыбнулся Ментуиуи, - при достойной оплате золотом, желающих вступить в армию не будет отбоя.

- Да. Пока да, - согласился я, не став раскрывать свои дальнейшие планы.

Глаза у военачальников горели от предвкушения и можно было не сомневаться, что себе они сделают самые высокие оклады. Простившись со мной, они гурьбой отправились в палатку к Ментуиуи, чтобы обсудить свалившееся на них богатство. Я же, хмыкнув, остался у себя, чтобы наконец отдохнуть после целого дня суеты. Всё же в отсутствие человека, кто бы мог стать легатом, на меня приходилась слишком большая нагрузка по обучению легиона, а тут ещё один подъехал внезапно.

- Ладно, торопиться не буду, всё равно особо заняться нечем, - решил я, укладываясь на свою походную кровать, которую я заказал сделать мастерам, чтобы не спать на земле, подстелив под себя лишь пару циновок. С её появлением внутри шатра появился хоть какой-то минимальный комфорт.

Глава 9

Утром мне подготовили лодку и я второй раз направился в Хор Дехмит. Первый раз я там был, чтобы принять присягу верности от жителей и больше туда не заглядывал. Хватало своих забот, да и жители обоих городов имея под боком только всё увеличившееся войско наверняка молили богов, чтобы мы как можно быстрее убрались от них подальше.

Меня сопровождала привычная моя сотня отмороженных, так что мы причалили и выгрузились на каменную пристань, где нас встречал глава города и большая делегация жителей, подготовившая мне носилки с креслом на них, а также музыкальное сопровождение для услады моих ушей. Погрузившись в кресло, я кивнул и вся эта бренчавшая, пляшущая процессия стала втягиваться в город. Меня доставили в большой дом, накормили, напоили, показали, как красиво танцуют нубийские невольницы и приготовились узнать, зачем я собственного говоря пожаловал.

- Слышал я, что в городе есть хорошие ювелиры, - начал я, не став заставлять их тревожиться и ждать дальше.

- Да Твоё величество, - поклонился глава города, - смотритель ремесленных мастерских города, господин Небсений, лучший в своём деле. Может сделать любой заказ, угодный Его величеству.

- Позовите его, - попросил я и вскоре передо мной предстал хорошо одетый нубиец, в парике украшенном золотом, что меня удивило, так его более светлая кожа чем у остальных. Похоже один из его родителей был точно не африканской внешности.

- Мой царь, - увидев, к кому его привели, он упал на пол, склонившись вниз.

- Поднимись, я хотел спросить тебя, может ли ты выполнить один мой заказ.

- Всё, что в моих силах Твоё величество, - ответил он, постоянно низко кланяясь.

- Хопи, - позвал я и из-за моего стула вышел центурион и с поклоном протянул мне свиток, на котором я сделал наброски технического процесса изготовления будущих денег. Что такое делать из золота листы ювелир знал и без меня, они использовали их для изготовления человеческих погребальных масок деревянных саркофагов, а также облицовки сундуков и шкатулок. Знал он также и технологию высечения из этих листов кругляшков, с помощью заострённой бронзовой трубки, которую прежде расплющивали из кусочка металла. Новым стало изготовление бронзовых штампов методом холодной ковки нужного профиля с двух сторон кругляшка. Умничать я не стал, никаких гуртов и прочего высокотехнологичного придумывать не нужно было, взял за пример монеты римского периода, которые с лёгкостью могли потянуть местные весьма продвинутые ювелирные технологии.

- Что из этого ещё тебе непонятно? - спросил я, когда к своему удивлению узнал, что ювелир с большинством технологий уже знаком.

Он стал задавать вопросы, в основном связанные как раз с холодной чеканкой и изготовлением бронзовых штемпелей. Когда вопросы иссякли, он задумался, а я ему не мешал.

- Две недели и у царя будет готовый кругляш по нарисованной схеме, - он поднял на меня взгляд.

- Мне не нужен один, - улыбнулся я и он побледнел, - мне нужно много.

- Как много, мой царь? – он сглотнул ком в горле, явно начиная подозревать что-то недоброе для себя.

- Десять миллионов, - обозначил я самое большое число, что знали египтяне.

Рты у всех присутствующих открылись, а мастер низко мне поклонился.

- Боюсь мой царь, тогда эта работа займёт всю мою жизнь, жизнь моих детей и внуков.

- Вот и отлично, - обрадовался я, - за три оставшихся дня, возьми с собой в дорогу всё, что тебе потребуется для изготовления этих кругляшей, а также побольше грамотных помощников. Быт и материал обеспечу я, с тебя только выпуск монет.

- Как прикажет Его величество, - обречённо ответил он, понимая, что надолго теперь расстаётся со своими родными.

- Семье скажи, что вскоре их навестят мои посланники, которые перевезут их всех в моё поместье. Теперь ты будешь работать только на меня.

Эта новость ещё больше всех удивила. Чтобы его добить, я добавил.

- Отныне дарую тебе должность «надзирающий за всеми работами по серебру и золоту царя Менхеперра».

Небсений рухнул на пол, новости его и правда подкосили.

- Благодарен Его величеству от всего сердца! – задыхаясь произнёс он, моментально из никому не известного мастера одного из многочисленных городов, возносясь на должность видного сановника царского двора. Правда он пока ещё не знал, что и двора-то никакого у меня нет, но это уже такое. Со временем я думал, у меня всё будет, поскольку я к своему светлому будущему начал шагать большими уверенными шагами.

***

29-й год; 15-й год, 28-й день четвёртого месяца сезона ахет

Сезон разливов наконец подходил к концу, позволяя всем вздохнуть свободней. В этом году Нил разлился не меньше прежних отметок, а это говорило о том, что голода, как и в прошлом году не будет. Солнце, стоявшее в зените, уже не так безжалостно убивало всё живое, что отваживалось появиться в жаркий полдень, как это было в начале сезона. А по лёгкому ветерку с юга, приносившему прохладу, становилось понятно, что скоро вода окончательно спадёт и настанет время старта нового цикла земледелия – посадки основных зерновых культур. Для этого откроются царские, храмовые и землевладельческие хранилища и оттуда станут продавать или раздавать зерно для будущих посадок. Хорошо было тем, кто имел собственный надел, они могли оставлять часть зерна у себя под будущие посевы, не сдавая её царским сборщикам налогов. Все остальные довольствовались лишь его видом, отдавая всё в конце сезона сбора урожая, потом получая часть только на еду.

Заседание царского совета началось рано утром, поскольку наконец прибыли все ожидаемые гонцы. Их ждали уже давно, так что когда они вернулись в столицу все, визирь уточнил у заведующего южной канцелярией царя время, когда царь может посетить совет, а затем разослал приглашение о встрече всем остальным советникам.

Зал советов был небольшим, но очень просторным из-за высоких потолков и колон, устремлённых вверх. Красиво изукрашенные они рассказывали о славных деяниях царя Хатшепсут, а ступени к трону из белого мрамора были отполированы и начищены до блеска. Советники в количестве четырёх человек собрались около ступеней, ожидая прибытия царя, тихо переговариваясь и обсуждая новости. Когда вдалеке раздались звуки музыки и певчие затянули здравницу царю, то в зале мгновенно настала тишина. Двери в зал совета открылись и на плечах восьми рабов внесли портшез – лёгкий переносной трон на носилках, который сопровождали меджаи охраны царского дворца, слуги держащие над царём шесты с квадратными кусками тканей на рейках, защищавшие её от солнца, а также опахальщики, отгоняющие насекомых и создающие прохладный ветерок.

Молитва и здравница стихла, рабы опустили носилки на пол и Сененмут кинулся помочь царю сойти с них и подняться на трон. Слуги вручили Хатшепсут хеку и цеп и она, взяв их в руки, замерла на троне, сомкнув колени и скрестив руки на груди. Все тут же опустились на колени, приветствуя её божественную власть над собой и Египтом.

- Разрешаю вам встать, - раздался усталый голос, сановники поднялись на ноги, а все лишние, кроме охраны покинули зал.

- Усерамон собрал нас, - она посмотрела на визиря, который низко поклонился при звуках своего имени, - мы готовы выслушать тебя.

- Прибыли гонцы, которых я отправлял узнать, как обстоят дела у царя Менхеперра, - начал он, - и ещё два от границ с Речену.

- Мы заслушаем их, - кивнула царь.

Усерамон позвал первого гонца, ожидающего в соседней комнате и тот с поклонами вошёл в зал и опустившись на колени перед ступеньками ведущими к трону, стал рассказывать всё, что узнал и собрал. По мере его рассказа лица советников всё больше мрачнели.

- За четыре месяца царь захватил все восставшие города и теперь остановился, чтобы пополнить резервы и починить снаряжение своей армии.

- Насколько я помню, у него должно было быть меньше корпуса: тысяча пеших воинов и сто пятьдесят колесниц, о какой армии ты говоришь? – спросил Сененмут у гонца.

- Здесь отвечу я, - вмешался в разговор визирь, - поступила информация, что большая часть военных, находившаяся в запасе, решила прервать свой отдых и присоединилась к царю Менхеперра. Также он весьма активно набирал воинов и в захваченных городах.

Гонец кивнул, подтверждая слова визиря.

- Какое количество воинов у него сейчас? – голос царя стал холодным и сухим.

- Два полных корпуса и триста пятьдесят колесниц мой царь, - сообщил Усерамон цифры, от которых советникам сделалось дурно.

- Хочешь сказать, у него армия уже равна половине армии нашего царя? – спросил Хапусенеб.

- Именно так верховный жрец, - Усерамон наклонил голову в сторону жреца Амона.

- Как он смог так быстро захватить города? – обратилась царь к гонцу.

- Хитростью и коварством, как мне сказали, мой царь, - поклонился тот, - все, кого я спрашивал тряслись от страха при упоминании его имени и постоянно оглядывались, не слышит нас кто-то ещё.

Эта новость ещё больше погрузила советников в раздумья. Ситуация вокруг царя Менхеперра накалялась с каждым месяцем и если раньше все думали, что наконец избавились от него, отправив в Нижнюю Нубию, то теперь оказывалось, что он просто ожидал и копил силы, чтобы показать на всё, что способен.

- Благодарим тебя, ты свободен, - произнесла Хатшепсут и гонец ещё раз поклонившись до пола, встал и вышел в другую комнату.

- Коварство бога…, - начал было Хапусенеб, но под тяжёлым взглядом царя быстро поправился, - коварство царя Менхеперра не знает границ, мы рано подумали, что он отошёл от дел и будет довольствоваться малым. Амбиции молодого царя простираются очень далеко.

- Есть мысли, как мы можем ему помешать? – поинтересовался Сененмут.

- Да, объявить народу, что боги гневаются на Египет из-за невнимания царя Менхеперра к ним. Он не ходит в храмы, не приносит жертвы, ни разу не прислал дары богу Амон-Ра, - ответил верховный жрец, - эти слухи легко распространить, ведь это правда. Так ведь визирь?

Усерамон согласно кивнул, тут жрец был полностью прав. С точки зрения обывателя, поведение царя было крайне предосудительным, если конечно не знать, кем он является на самом деле.

- Государственные праздники он не празднует, - добавил Сененмут, - насколько я знаю, полностью проигнорировал праздник Мин в этом году.

- Да и Новый год он провёл в битвах, не дав законные тринадцать дней отдыха своим воинам, - признал Усерамон очевидные факты.

Взгляды советников перевелись на царя.

- Простые люди Египта и так на моей стороне, - покачала головой Хатшепсут, - нам не нужно их дополнительное одобрение. Я принесла мир в Египет, процветание и защиту. Жители Египта приветствуют меня и без того, чтобы им об этом постоянно напоминать.

- Но мой царь, - верховный жрец Амона поклонился, - царь Менхеперра совершенно точно набирает силу. Пусть пока о его победах многие не знают, но когда он вернётся с богатой добычей, это сразу привлечёт на его сторону много сторонников.

- Я слышала запросы знатных семей по поводу нехватки рабов на полях, - поморщилась царь, - но считаю, что мир и процветание на земле Египта, лучше войны. Пусть она и приносит больше рабов и ценностей.

- Не только семейств, мой царь, - со вздохом признался Хапусенеб, - в храмах также наблюдается нехватка рабочей силы.

- Хочешь сказать, что нам нужна небольшая война несмотря на то, что я против этого? – Хатшепсут перевела взгляд на жреца. Тот сразу низко поклонился.

- Нет Твоё величество, я просто перечисляю число возможных союзников царя Менхеперра, - быстро свернул он с опасной темы.

- Насчёт войны, - Усерамон отвлёк внимание совета на себя, - есть весьма тревожные новости из Дельты и Речену. Гонцы оттуда также здесь, ждут чтобы их заслушали.

- Зови, - разрешила царь и вскоре первый вошёл в зал, опустившись перед царём на колени.

- Говори, - приказала она.

- Князья Ханнана, услышав о проблемах двое царствия Египта, а также о восстании в Нубии, решили сократить количество выплачиваемой дани Твоему величеству, - начал гонец сразу с важного, - также всё больше влияния набирает князь города Кадеш, которого поддерживают могущественные силы из Митанни. Он ведёт активные переговоры с князьями и царями соседних городов, посылая богатые подарки и ещё более щедрые посулы призывая объединиться им против власти Твоего величества.

Гонец, выложив тревожные вести замолчал.

- Тебе есть ещё что сказать? – обратилась к нему царь.

- Только то мой царь, что царь Митанни Шауштатар активно ищет сторонников среди местных князей, замышляя против Твоего величества. Князь Кадеша не будет единственным, кого он смог уговорить.

- Хорошо, свободен, - приказала царь и когда гонец вышел, посмотрела на советников.

Это был не первый гонец с Речену, который говорил о намерениях царя Митанни подвинуть власть Египта в подвластной области Ханнана, но пока оттуда поступала дань, Хатшепсут не хотела отправлять войска на дальний край территории, завоёванной ещё её отцом.

Последний гонец ещё больше испортил всем настроение, сообщив что племена темеху и техену снова примирились и объединившись, планируют напасть на приграничные египетские города с запада. Эта угроза была самой серьёзной из озвученных сегодня.

- Организуйте набор корпуса и трёхсот колесниц, думаю этого количества с лихвой хватит, чтобы прогнать проклятых нечестивцев, - распорядилась Хатшепсут, после недолгого обдумывания.

- Слушаюсь мой царь, - поклонился Сененмут.

- И подбери достойного военачальника для войска.

- Слушаюсь Твоё величество, - поклонился казначей снова.

- Что будем делать с царём Менхеперра, мой царь? – верховный жрец Амона спросил у Хатшепсут, - нельзя дать ему больше власти и влияния.

- Нужно узнать больше подробностей о его походе, - ответила Хатшепсут, обращаясь следом к последнему молчавшему советнику, - Сеннефер отправь своего самого доверенного человека.

- Будет выполнено мой царь, - поклонился тот.

- А ты Усерамон, отправь к самым сильным князьям Речену гонцов, пусть напомнят им, что будет, если египетские колесницы окажутся рядом с их городами.

- Конечно мой царь, - визирь тоже поклонился.

- На этом всё, жду выполнения приказов, - завершила совещание Хатшепсут и по движению её руки вскоре в зале появились рабы и слуги с носилками.