Фарамия. Путь в Глубину

Глава 1

В бойницах таились ночные призраки, а в темных углах клубились тени, когда меня выпустили из Башни. Стояла глубокая ночь. То самое время, когда спят даже отъявленные гуляки. Кто знает, было ли решение выпустить меня ближе к утру мерой защиты обвиняемой в заговоре против императора или желанием поскорее от меня избавиться.

Из Башни уединения мне дозволили забрать лишь жезл и личные вещи. Закономерно, что мне не вернули магические книги. Надеюсь, на выходе с меня снимут цепь с серым камнем, нейтрализующим магию, и я смогу впоследствии вернуться в прошлое, чтобы заново перечитывать бесценные талмуды знаний.

Относительное помилование не стало для меня подарком. Скорее обозлило против носителей атрибутов власти и магии, показав всю слепоту правящего органа, и я мечтала понять, какие из моих новых умений пугали кого-то настолько сильно, что меня навсегда устранили, отправив в рандеву со смертью вместе со всей группой, не пожалев даже императорского сына.

За моим уходом наблюдали двое: вер Фарговвер с нечитаемым лицом и вер Бриг, пришедший, видимо, удостовериться, что я точно покину столицу. Конечно, он не упустил возможности оставить за собой последнее слово:

- Нам будет лучше без вас, вер Сент, - сказал он, брезгливо поджав губы.

Я посмотрела на него в ответ и бросила, наконец, тщательно лелеемую все эти дни и отрепетированную в уме реплику:

- Я тоже не буду скучать без такого отца, как вы. Вы чудовище, красс вер Бриг, отправившее собственную дочь на погибель. Но, видимо, для правящих это естественный шаг. Император отвернулся от сына, а дворцовый маг бросил дочь еще во младенчестве. Скажите, этим насквозь фальшивым судом вы хотели ее добить? Проконтролировать, чтобы наверняка вас не беспокоила?

Я много раз за эти дни представляла его реакцию: боль на лице, бледность, застилающую щеки медленной волной, раскаяние, гнев, неверие, - но реальность поразила меня сильнее самых смелых фантазий.

Вер Бриг издевательски расхохотался, разглядывая меня пристально и брезгливо.

- Любопытная новость. Вынужден признать, что у водников первые эксперименты действительно нередко провальные. Но у меня хотя бы остается надежда: вдруг следующий ребенок будет более удачным? А вот есть ли надежда у вас?

Он подошел вплотную, сдернул с моей шеи ограничитель магии и махнул рукой страже, давая знак пропустить меня к встречающим друзьям, а сам направился к своей карете, стоящей у Башни, продолжал весело посмеиваться. Никогда ни к кому я не испытывала столь изнуряюще обжигающей ненависти, как сейчас к своему так называемому отцу. Мне пришлось зажмуриться, чтобы справиться с удушающей волной.

Распахнув глаза, я столкнулась взглядом с герцогом. Вер Фарговвер стоял на прежнем месте, глядя на меня с немой болью. Но это всё уже не важно. Он остался в моей прошлой жизни. Там, куда мне больше не было возврата.

- Прощайте, - промолвила я и покинула площадь, где возвышалась жуткая Башня.

У ворот меня ждали Дариэс, вер Люцин и Габор. Остальные члены связки, по словам не наследного принца, разбили лагерь за пределами столицы и ждали нашего прибытия поутру. Для меня подвели гнедого коня, к седлу которого был приторочен мешок со сменной одеждой. Я подвесила жезл на пояс, и, уцепившись за поводья, взобралась в седло.

Мы в тишине ехали по пустынным улочкам ночного города, освещенного редкими всплесками приглушенных огней. Деревянный настил стелился вдоль домов, копыта наших лошадей трамбовали изрядно утоптанную пыльную дорогу. Только наутро её увлажнят водой из поливальных шлангов, подключенных к вентилям, размещённым на перекрёстках дорог. Тогда станет легче дышать. Лето в нашей столице было очень долгим и стабильно сухим. Чуть больше дождей проливалось над моей родной провинцией.

Вер Люцин решился прервать молчание только ближе к окраине города.

- Фарамия, я открыл для тебя счёт, он будет действовать в любом городе любой страны.

Я перевела с мостовой взгляд на партнера.

- Зачем мне деньги в Глубине?

- Девочка, ты сейчас подавлена, одиночество еще не оставило тебя, но всё проходит, пройдёт и обида, и боль. А Глубина…есть шанс, что всё закончится когда-нибудь. И может даже закончится хорошо. Если не для тебя, так для членов твоей группы. Ты можешь оставить письменное распоряжение о череде наследников в любом банке. Да и в пути вам пригодятся средства. Знаю, что среди вас, не считая Дариэса, который теперь тоже скорее нищий (прости, Дариэс), лишь Вейена может рассчитывать на помощь родных. Вы мне дороги, я привязался к тебе, Фарамия. И знай, несмотря ни на что, я буду ждать твоего возвращения.

Его слова пробили панцирь моей отстраненности. Я подвела лошадь ближе к вер Люцину и положила пальцы на его запястье. Тот ласково положил все пальцы второй руки сверху, пожимая мои. Жест безграничного доверия.

- Я всегда буду помнить вас, вер Люцин, - сглотнув тугой комок в гортани, прошептала я, - и, хотя знаю, что Габор готов последовать за мной, я прошу вас оставить его у себя и заботиться, как и прежде. Я не управляющая животными и не смогу приглядывать за ним в крае, где мне самой нужен пригляд. Прости и ты меня, Габор, но мы вряд ли снова встретимся. Жаль, что я обещала щенков девочкам…

- Мы уже осуществили привязку, - перебил меня Люцин. – Как раз накануне отъезда, но Сегена решила отдать своего щенка Вейне, чтобы у нее была полноценная пара одаренных псов. Разрушительница не смогла бы заботиться о малыше в дороге, а Вейна сможет призывать подросших псов с моего двора. Ты же знаешь, как одаренные быстро растут и легко отзываются на магию своего хозяина.

Я кивнула, признавая здравость этого решения. Сегена всегда с легкостью жертвовала личными интересами ради друзей, но за это имела гораздо больше – нашу безразмерную любовь. Однако я удивилась, как наш маг, повелевающий животными, сможет призывать зверей со столь далёкого расстояния. На это получила ответ от самой Вейны:

- Мы пришлось оставить своего пса, он тяжелее меня пережил потерю своей пары. Аблус заслужил покой. А эта пара клардоссинов невероятно одаренная. Они чувствуют магию на любом расстоянии, мы уже проверяли, отъезжали от столицы весьма далеко – и они откликались на зов. Со временем, надеюсь, наша связь будет только усиливаться.

Кивнув, я порадовалась, что Вейна сумела справиться с потерей.

Мы попрощались с вер Люцином у городских ворот, и двинулись дальше вдвоем с Дариэсом.

- То, что ты говорила красс вер Бригу, это правда? – Внезапно спросил друг.

Я сразу поняла, что он имел в виду случившуюся только что некрасивую сцену.

- Да, я видела его в сновидениях с мамой, он бросил их с ребенком, но устроил ее брак с моим настоящим отцом. Это единственный хороший поступок мага.

- Он старый прожженный интриган. Так странно, что он позволил себе настолько увлечься твоей матерью, чтобы забыться. Не похоже на него. Он постоянно следит за связями моих родных, не допуская появления побочных ветвей и угрозы собственной власти.

- Но ведь власть в руках императора.

- Номинально да, но мой отец слишком сладострастен. Его интересы порочны, а жизнь беспечна и бесцельна. Как и у моего среднего брата. У обоих отсутствует магический дар, и это изначально было камнем преткновения между нами. Они не думают о стране, их мало заботит исполнение законов и благополучие народа. Они живут лишь удовольствиями, а правит в тени вер Бриг. Под его неусыпным контролем все важные события, ключевые переговоры, главные органы и богатые семейства. У него есть на всех компроматы, он следит за герцогами, за учебными заведениями, ведет учет налогов, его информаторы беспрестанно сливают ему информацию о происходящем в мире и в стране. Он, если хочешь знать, всеведущ.

- Звучит пугающе даже для меня, прежде далекой от политики. Я и не задумывалась о том, как устроена система управления в нашей стране. А как же твой старший брат? Про него ты промолчал.

- А старший брат глубоко погружен в эксперименты, его главная цель – совершить как можно больше открытий. Астмин живет в лаборатории, а если он не в ней, то, значит, уже пишет книги о результатах исследования. Ему, честно сказать, повезло, он счастлив в своем мире. А я не смог ужиться в семье. Много лет пытался смириться с существующим положением, потом порывался что-то изменить, но каждый раз меня грубо осаживали и высмеивали. Потом я стал подозревать в своих неудачах вер Брига, но не смог его ни разу подловить на каверзах и интригах. Знаешь, я даже в какой-то мере рад, что мы уезжаем из страны. Мне кажется, с каждым шагом отдаляясь от столицы, словно становится легче дышать.

Признаться, мне и самой полегчало, едва мы ступили под сень деревьев. Столица не стала мне домом, и если я и буду о чем-то сожалеть, то скорее о возможностях, которые упустила моя связка из-за меня. Но мои друзья ничем не показали при встрече, что затаили против меня обиду. Напротив, едва мы до них доехали, я была со всех сторон окружена и передана по кругу из рук в руки для крепких объятий.

- Наконец, мы в полном составе, - весомо уронил Париус.

У меня ни о чем не спросили, ни в чем не обвинили. Маги по очереди рассказывали мне о последних событиях. О щенках, о спаррингах, которые прошли без меня, и которые они, конечно же, провалили в первый же день. О сборах в дорогу, о планах и нашем возможном будущем. Они обсуждали всё, мягко избегая темы суда и приговора. Мы проговорили до обеда, и я почти оттаяла. Затем мы тронулись в путь. Конечная точка казалась неблизкой, но и не была, к сожалению, бесконечно далекой. Нам было отведено семь световых дней, чтобы добраться до границы. Если мы по какой-либо причине задержимся, магический вестник, подвешенный на вчерашнюю заключенную, это зафиксирует, и на границе меня тут же предадут смерти, а Дариэса возьмут под стражу. Об этом я узнала уже в седле от Краша. Он единственный не боялся меня ранить, прямо говоря и обсуждая любые нюансы.

На восьмой день, если всё пройдет, как задумано, мы вступим на территорию ракштессов и, возможно, сможем присоединиться к одному из их рейдов. В приговоре не было сказано, что мы непременно должны спуститься в Глубину в своем составе без дополнительных членов. На помощь ракштессов в качестве проводников рассчитывали и Дариэс, и Краш. Особенно помня о показаниях Велемира на суде. А вот я нашей встречи боялась, не ведая, как реагировать на заботу мужчины в свете раскрытых перед отъездом обстоятельств. И уже третью ночь лежала без сна, вспоминая наш единственный в Башне разговор с вер Фарговвером.

Герцог пришёл ко мне в камеру единственный раз ночью. Я почувствовала его даже без магии за дверью кельи ещё до того, как в скважине повернулся тяжёлый металлический ключ. Вер Фарговвер несмело сделал шаг внутрь и замер, глядя на меня, сидящую на кровати в рубашке, едва прикрывавшей согнутые в коленях ноги. Одеял в камере не было, и я постоянно нещадно мёрзла по ночам.

Он молча смотрел на меня. Черты его лица словно заострились, и тени в сумраке камеры казались печатями смерти.

- Я пришёл, - выдохнул он, обрывая звуки, и прикрыл глаза, - я пришёл слишком поздно...

Утверждение без вопроса в конце, но я не стала добивать. Не знаю, какими путями он пришел к осознанию потери, и мне немного радостно, что я всё же не была ему безразлична. И грустно, что он слишком поздно понял, что это взаимно. Боль наша обоюдна, но я свою уже пережила, а ему этот путь еще предстояло пройти.

Он смотрел на меня и впивался ногтями в ладони до крови. Сделал ещё шаг ближе и опустился передо мной на колени. Уткнулся лбом мне в ноги, сжав до боли мои завернутые в ночнушку мерзлые ступни, но я не вскрикнула. Это была нужная мне боль. Правильная.

- Ты не простишь, да я и не попрошу прощения. Потому что недостоин! - Выкрикнул он, поднимая голову и упираясь взглядом в мой живот. - Я не смогу отменить приказ.

- Не нужно, - отстраненно оборвала я, - отмени его для членов моего отряда, они ни в чем не замешаны. Их оскорбительная наглость была провокацией, чтобы отправиться со мной и помочь выжить.

- Я знаю, и мне их тоже жаль, но и это не в моих силах, - он переместил ладони на мои запястья, сжав их почти с той же силой, как прежде ступни. - Я столько натворил... Я свяжусь с вождём ракштессов, чтобы вас взяли под опеку рейда. У меня много связей. Я всё устрою, вы пройдете по верхним уровням и вернетесь на поверхность – сроки не оговорены, главное – собрать кристаллы, а вы ещё даже не полноценная связка.

- Мы - полноценная связка, - опровергла я.

- Это знаем мы, а они не узнают. По срокам обучения вы ещё не могли ею стать.

Я согласно кивнула. Спускаться в Глубину было невыносимо страшно. Мы встретились взглядами. Как много я читала в его глазах. Как часто я видела их прежде в своих снах. Как томно предавалась мечтам когда-то. Сейчас смотрела и осознавала, что всё остыло. Ничего более во мне не тлеет.

Фарговвер несмело поднёс руку к моему лицу и провёл ладонью по щеке.

- Могу ли я когда-нибудь…, без сроков, просто когда-нибудь попробовать вернуть твою..., - он запнулся, с силой выдохнул и посмотрел в мои глаза, - впервые я увидел тебя в кафе. Ты сидела такая маленькая, хрупкая в углу и дергала себя за кончик волос, внимательно читая журнал. Такая сосредоточенная и невероятно красивая. Но я готов был забыть этот миг, как не вписывающийся в мою холостую жизнь, если бы не твое лицо и искренняя боль в глазах, когда те нелюди посмели грубить тебе. Твоя ранимость, непостижимая растерянность били наотмашь по моей броне. Ты была сказочной феей, попавшей в дремучий лес с монстрами, о существовании которых даже не подозревала. Как принцесса, угодившая в западню... Моя принцесса... и в этот миг я пропал. Потерял не только покой и сердце, но и разум... я хотел тебя видеть всегда, я держал под рукой твое изображение, я приказал привести тебя в башню, лишь затем, чтобы лично убедиться, что ты не пострадала в ту ночь. Ты стала моим наваждением, моим главным персональным желанием. Как же я мечтал тебя обнимать, когда ты сидела совсем рядом и так боялась моего голоса. Я дал тебе эти проклятые книги, видя, что ты сможешь, что тебе это по силам, и так гордился твоими успехами. Но потом, потом…

Он прервался, отвел от меня взгляд.

- Иногда сразу понимаешь, когда встречаешь свою судьбу. Так произошло со мной. Я готов был положить сердце к твоим ногам в первую же встречу, но решил подождать, пока ты созреешь и сможешь полюбить в ответ. Но в твоей жизни появился Велемир, и ты приняла его дар!

- Ты о жезле? На суде вы упоминали об это проступке, вменяя его мне в вину…

- Все знают, что принять дар от ракштесса незамужней девушке без полного перечня конкретных условий в письменном договоре – равноценно согласию стать его! А ты была с ним наедине, и вы точно не подписывали бумаг.

- Что? – Опешила я.

- Теперь я понимаю, что ты не знала, я догадался лишь когда ракштесс раскрыл свою память для ментального сканирования. Я лично просматривал его воспоминания, и мне стыдно, Фарамия. Мне стыдно сейчас, но не тогда. Тогда я был растерзан, ослеплен ревностью. Приняв жезл, ты согласилась стать его невестой либо любовницей, в зависимости от конечного желания самого дарителя. Ты приняла дар, а, значит, готова к трехсотдневным испытаниям вдали от него. Через триста дней он придёт за тобой и предъявит права, где бы ты ни была.

- Что за странные, ненормальные законы. Это невозможно…

- Это варвары, Фарамия, они живут по своим законам, и чтят их сильнее святынь. И мы обязаны уважать их традиции, пока являемся политическими союзниками. Всё время в Корпусе я мучился. Порой мне казалось, что твоей наивностью воспользовались, обманув, и я хотел найти тебе оправдания. Однако ты всё время носила этот жезл. Я не смог поверить тебе тогда, но склонялся к разговору. А на озере. Я не желал и одновременно желал тебя. Твое признание было словно пощечина для меня. Я так ждал этих слов, но не когда ты стала чужой невестой.

- Которую ты целовал, - припомнила я горько.

- Да, я был безумен. Я и сейчас боюсь потерять тебя навсегда.

- Ты же менталист. Как вы могли сомневаться в моих чувствах? – Я по-прежнему постоянно путалась, меняя формы обращений к главе Башни.

- Они действительно горели маяком и сводили с ума, привнося в мою жизнь хаос. Я с трудом сдерживал эмоции, я, который сам вас учил мастерству в этой игре! Однако я думал, ты предпочла жизнь в роскоши ракштессов, и любовь ко мне – лишь временное развлечение. Что я мог тебе дать? Человек, для которого всегда на первом месте долг государству. Жизнь на острове в Башне? Думаю, не этого ты хотела.

- Ты до сих пор не раскусил меня. Боюсь, ты не лучший менталист в стране.

- Прости, - еще ниже склонил он голову, - прости меня, но если ты захочешь этого, если ты когда-нибудь… сможешь вернуться ко мне, я буду ждать. Я всё устрою. Я буду ждать тебя до конца дней, Фарамия.

Я несмело провела рукой по его волосам, ободряя и даря капельку веры во что-то лучшее. Какое горькое чувство – любовь. Могла ли я раздавать обеты там, где само будущее казалось мутным, надежда обречённой, а вера попранной? Да и хотела ли я простить и забыть?

Но теперь я размышляла не об этом, с каждым днём отдаляясь всё дальше от столицы и прощаясь со своей родиной.

Могла ли я при открывшихся обстоятельствах рассчитывать на помощь Велемира? Я всё думала об этом, лежа на спальнике и глядя в звездное небо. Хотела ли я к нему обращаться? Теперь наше общение предстало в совсем ином свете, и, вспоминая наши встречи, мне мерещились во всём недосказанности и тайные знаки с его стороны. Отказался ли он от мысли сделать меня своей? И в качестве кого он хотел меня видеть? Здраво мысля, я бы хотела избежать встречи с красс Гренвийским и обратиться за помощью к вождю ракштессов, надеясь, что Фарговвер не забудет про обещание отправить тому послание.

В дни, проведенные в пути, я вспоминала свои умения, радовалась, что снова могу вернуться в прошлое, но даже не стала пытаться изменить что-то в собственном. Недостаточно сильна. Ясно же, что меня обыграл на моем же поле кто-то намного опытнее меня, не окончившей даже вторую ступень обучения. Но во время заключения я помнила о предложении ракштесса провести его за собой в прошлое, и вернулась к мыслям об экспериментах теперь. В добровольные помощники вызвался Дариэс. Во время отдыха я села рядом с ним, он подал мне запястье, и я положила сверху три пальца. В другую руку взяла жезл, чувствуя, как между нами циркулирует наша общая усиленная магия. И попыталась вернуться во вчерашний день. На этот раз возврат дался мне удивительно легко. Частицы магии, будто легким приятным холодком заструились по нашим рукам, и я потянула Дариэса за собой. Шаг, другой, и мы миновали прошлую ночь. Удивительно, но мы перемещались нашими телесными оболочками, а не астральными телами. Я попыталась выразить удивление, но рот намертво сковало, раскрыть его было тяжелее, чем поднять меч Варнеса. Мои силы закончились на моменте вчерашнего заката, и нас швырнуло обратно в исходное время. Я сползла с бревна на колени, и наклонилась, выплескивая из себя недавний обед.

- Фарамия, удивительно! Вы видели? Вы поняли? Это же невероятно! – Приговаривал Дариэс, обращаясь сразу ко всем, восторженно делясь впечатлениями. – Я видел собственными глазами, как мы проносились сквозь события минувшие. Нет, это правда невероятно! Я чувствовал телом холод, ветер и какой-то потусторонний запах, будто мой нос внезапно лишился воздуха. Это было немного страшно, но сам по себе эксперимент впечатляет. Какие возможности он всем нам даёт! Сможем ли мы когда-нибудь избежать смертельного боя, вернувшись в прошлое? Какие пределы может развить в себе Фарамия? День? Два? Десять?

Отступление

Незадолго до отъезда

- Я доволен тобой, мальчик мой. Продолжай в том же духе, и у нас не останется претензий друг к другу. Твоё дело – наблюдать. Сам ни во что не вмешивайся. И береги себя. Ты ценный сотрудник.

- Я прошу позволить перевести ее в родовой дом, - он крепко сжал кулаки, удерживая эмоции в узде. - Ей требуется уход.

- Пока рано. Я должен убедиться, что всё идёт, как мною задумано. Принц не должен вернуться, а о Фарамии есть кому позаботиться на землях ракштессов. Уверен, оба не переживут этого путешествия.

- Да, мой красс.

Глава 2

Едва мы успели пересечь границу с землями ракштессов, добравшись до места всего за три световых дня вместо положенных нам семи, когда случилось первое нападение. Потом они стали стабильным атрибутом нашего пути, но самое первое было слишком нежданным и чуть не погубило одного из нас.

Мы сразу поняли, что вошли на чужую территорию. Здесь всё было иным, измененным. В далекие годы часть этих земель принадлежала эльфам, и даже сейчас, спустя столетия, мы крались под огромными кронами деревьев, видевших гибель великой цивилизации, не веря, что ныне это край одиночества и упадка. Здесь царила прохлада, не свойственная Лайндгрейну в это время года. За огромными стволами при желании могли спрятаться великаны, а под сенью даже одного дерева мог укрыться от дождя целый отряд стражей.

Под ногами ветвились покрытые желтым песком тропинки, благодаря древним заклинаниям сохранившие первоначальный вид. Они разбегались в самых разных направлениях, демонстрируя, насколько обжитым когда-то был этот край. Я чувствовала, как далеко впереди простирается водная гладь. Родная стихия звала меня, и мне нестерпимо хотелось поддаться. Но Варнес выбрал другое направление. Этот загадочный беловолосый воин, оказалось, был выходцем из приграничных земель и нередко участвовал в стычках с монстрами, которые, что не удивительно, не соблюдали границу и легко могли напасть на жителей чужой страны. Порой регулярные войска их преследовали и даже гнали до самой Глубины. Наш ментал входил в карательные отряды задолго до обнаружения у него способности. Он держал оружие с малых лет и к шестнадцати уже возглавлял передовой отряд отца, командора пограничной крепости Веринг у южных ворот нашей родины. Кто знает, как бы сложилась судьба Варнеса, если бы не несчастливый случай, приведший командора под брюхо мохнокрылого слепыря*. (*Мохнокрылый слепырь – гигантская гусеница с недоразвитыми крыльями. Имеет покрытое слизью тело и тысячи глаз по всей коже, которыми смотрит вверх и в стороны. На слепыря нападали только со слепой зоны, спереди либо сзади. Если хоть один из ее глаз успевал зафиксировать жертву, медлительное чудовище стремительно сжималось в пружину и прыгало всем телом сверху на несчастного, раскрывала сотни сосочков, расположенных на брюхе, разъедала его ядом и всасывала в себя стремительно разлагающееся тело). Осиротевшего Варнеса новый командор не пожелал оставлять в крепости на должности правой руки и направил с прошением о новом месте для юнца в столицу. Там его осмотрели маги канцелярии и, выявив дар ментала, посоветовали пройти обучение в Корпусе.

Отнесшись максимально серьезно к предупреждениям Варнеса о соблюдении осторожности, мы, тем не менее, оказались не готовы сойтись с чудищем в настоящем бою. Беловолосый воин передвигался крадущимся пружинящим шагом, еще на границе сменив сапоги на странные мягкие лапти, а удлиненный пиджак вовсе отправив в мешок, оставшись в одной рубахе. Свою лошадь он привязал к седлу Париуса и шел параллельно нам пешим ходом, временами уходя куда-то в сторону или далеко вперед, изучая территорию и возвращаясь обратно. Мы замирали по его знаку на месте, и напряженно дожидались возвращения воина.

И всё же попали в ловушку дварфа-переростка*. (*Дварф-переросток — условно монстр земель, расположенных близ Глубины. Это похожие на гномов существа, которых создали изначально небольшого роста, наделив недюжинной силой и яростью берсерка. Впоследствии, когда на землях эльфов произошли необратимые изменения фона, дварфы изрядно прибавили в росте и почти полностью избавились от видимых признаков разумной расы. Они не умели говорить, жили одиночками, вели хищнический образ жизни, но при этом изумительно охотились, поражая своим коварством и тактикой даже бывалых воинов. С особой любовью относились к топорам и секирам, изымая трофеи у поверженных и храня их, по слухам, в отдельной пещере или даже где-то в Глубине).

Дварф явно долгое время следил за нами, подмечая время, которое тратит Варнес на осмотр пути, и наше неподвижное ожидание согруппника. И, конечно, он сделал верный выбор — не стал нападать на группу людей, а подкараулил одинокую жертву. Приготовил для ментала заманчивое зрелище, которое возлюбленный Вейны не мог оставить без внимания: сымитировал горловые звуки двух самцов-лейбов, не поделивших территорию, оставил характерные для этих животных следы на деревьях и земле, и пока Варнес осторожно крался в сторону насторожившего его источника звуков, изучая следы, напал на следопыта сверху, спрыгнув с дерева, на которое перед этим перепрыгнул с ловкостью кошки. Дварф широко размахнулся топором и рубанул Варнеса, метя в голову. Уйти из-под удара ментал не мог, и встретил замах на кромку молниеносно выхваченного меча.

Услышав лязг металла о металл, в голове переростка щелкнули вбитые инстинкты, запуская программу берсерка. Варнес мгновенно взмок, пятясь и пытаясь отражать бесконечные удары. И быть бы беде, если бы Сегена с момента, как мы вошли в этот тенистый хмурый лес, не прислушивалась к шепоту растений, не оглаживала руками во время наших вынужденных стоянок отвыкшие от ласки стволы деревьев. И через них она почуяла боль растений, по которым приходились удары разбушевавшихся воинов.

Мы тоже чувствовали неладное, понимали, что ощущения идут через нашу связь, но пока не различали чётко ни источник, ни окраску эмоций. То ли это тревожность кого-то из нас, то ли напряжённость отошедшего в лес Варнеса. Но когда Сегена дала команду знаками "нужна помощь", мы стремглав кинулись в заданном ею направлении.

Звуки схватки были слышны издалека. Мы, уже не скрываясь, бежали вперёд, понимая, что кроме Варнеса сражаться здесь некому. Влетев на поляну вслед за боевиками, я на мгновение застыла, ужасаясь измочаленным деревьям, разнесённым в труху пням и полностью покрытому кровью менталу. Краем уха уловила, как всхлипнула Вейна, кидаясь на помощь воину, который, увидев, что подоспела помощь, словно выдохнул и пропустил решающий удар, нацеленный обухом в висок.

Успел Краш, откинув порывом ветра нашего следопыта в сторону. А Париус тем временем махнул рукой, опрокидывая дварфа-переростка комом земли навзничь. От удара дварф потерял сознание. Оставлять его в живых было нельзя, но только сейчас мы осознали, что спарринги в Корпусе все-таки отличались от жизненных реалий существенной деталью — мы никогда не пытались добить поверженного врага. И пока парни переглядывались, с земли поднялся израненный Варнес и, прихрамывая, подошел к лежащему в беспамятстве врагу и вонзил в него меч. Молча вытер лезвие о собственную изгвазданную одежду. Я сглотнула, наблюдая, как из-под тела набегает кровавая лужа.

- Нужно вернуться на дорогу, - пришёл в себя Краш.

- Сначала я должна оказать помощь Варнесу, - опомнилась я, отводя взгляд от трупа.

Серьезных ран ментал не получил, многочисленные порезы я довольно споро вылечила, и мы вновь направились в путь. По туманным воспоминаниям Варнеса, который лишь единожды дошел до входа в Глубину, нам предстояло идти по эльфийскому лесу около трех световых дней, потом еще около дня по открытой равнине, переходящей в предгорные холмы, и дня два петлять между ними. При хорошем раскладе дней через шесть-семь мы достигнем точки назначения, но перед этим группа надеялась наткнуться на хотя бы один «переходный» город ракштессов. Последние вели кочевой образ жизни, мало кто видел их селения, а если и видел, то не рассказывал о них. Мы знали лишь то, что слышали от самих варваров. Они называли свои города «переходными» не только из-за непостоянного места обитания, но и по причине частой смены малых вождей. Где обитал старший вождь, который, по слухам, решал главные вопросы выживания племен – организовывал рейды, следил за формированием войск, участвовал в организации дипломатических переговоров и принимал основные важные решения в жизни ракштессов – знали лишь сами серокожие дикари. Такие сведения можно было почерпнуть в редких письменных источниках о представителях единственной выжившей нечеловеческой расы.

Продовольственные резервы были рассчитаны с запасом, но Варнес проявил предусмотрительную рачительность, снабжая наше маленькое войско свежей дичью, сноровисто сооружая во время долгих стоянок силки. Поэтому два первых завтрака на чужой земле прошли в умиротворяющей атмосфере вкусных ароматов. А после завтрака группа взяла за обычай просить меня проводить то одного, то другого, а то и сразу двух в прошлое. Первый раз переход с парой дался непросто, но я ощутила, что больше всего сопротивлялась материя лишь в первые шаги, а потом легко проминалась. И я навострилась обманывать бытие: делала шаг, держа за руку лишь одного, а второй уже цеплялся за моего спутника, и с помощью нехитрого обмана перемещение проходило гораздо легче. Но с двумя я могла вернуться не более, чем на четверть светового дня. Зато как я удивилась, когда при последнем переходе обнаружила в довеске весь свой отряд. Ошеломленно выглядел Вагнес, впервые совершивший переход в прошлое. Он оглядывался по сторонам, видел нас же, сидящих у костра, но они нас не видели. Однако своими настоящими телами мы существовали здесь. В нашем времени телесно мы отсутствовали, и это, возможно, был настоящий прорыв в науке. Нет, судя по знаниям Велемира, я понимала, что не первая предпринимаю путешествие с сопровождением в прошлое, но брал ли кто-нибудь с собой больше одного путника? Правда, в сопровождении всей связки, я смогла отмотать время лишь на несколько ударов сердца, а после нас всех выбросило обратно. Хотя ощущала, что при должной сноровке и после длительных тренировок при желании смогу остаться сама и оставить отряд в прошлом. Что тогда станет с нами в будущем я не знала, как и не представляла, остается ли там какой-то ментальный отпечаток, по которому нас выбрасывает обратно в нужное время и место. Я была практик, но не теоретик.

На второй день на нас вновь было совершено нападение. На этот раз из-под безобидной на вид земли. Остановившись на обеденный перекус у замшелого дерева, перекрывшего часть ручья, вскоре мы вынуждены были держать круговую оборону, отслеживая стремительные атаки существ, выскакивающих из небольших норок. Маленькие зверьки фиолетовой окраски, зейлы, обычно не нападали на тех, кто значительно превышал их рост, но тут мы, видимо, покусились на их дом. Замшелое гигантское дерево, напичканное насекомыми, похоже, являлось для них роскошной кофейней, за которую они готовы были сражаться насмерть. Разглядев, кто нас прицельно обстреливает липкими сгустками, вылетающими из их рта, мы поспешно отступили. Слюна зейл не ядовита, но является невероятно липкой субстанцией, которую целыми днями приходится отмывать с кожи и невозможно отодрать с одежды.

Ящерицы победно шипели нам вслед, умыкая наши несобранные сооруженные наспех бутерброды. Что ж, в свете таких событий мы перекусили остатками утренней птицы, неспешно продолжив путешествие верхом и посмеиваясь над собственным поспешным бегством.

А вот на следующий день нам всем стало не до смеха.

Глава 3

Мы бежали долго, очень долго, не останавливаясь с раннего утра. Сорвались, поднятые внезапной побудкой, бросив все припасы и коней, и к обеду уже не надеялись на счастливый исход.

Никто из нас не умел ставить охранные круги против жутких созданий, вернувшихся к жизни после внезапной кончины, а мага со способностями смерти в нашей связке не было. А именно такие окружили нашу стоянку поздно ночью, ожидая, когда догорят костры, разожженные по периметру лагеря.

Отродья, преследовавшие нас, появлялись в местах массовой гибели живых существ, произошедшей в короткий промежуток времени. Это происходило, потому что души не успели осознать, что не принадлежат живому миру. Они цеплялись за реальность, оставляя якоря в своем бывшем теперь мертвом теле, и подтягивали за собой из небытия таких же внезапно погибших родных и близких. Подобное случалось во времена стихийных катастроф или морских крушений.

Мертвые хелды, вечно страдающие по потерянному шансу на перерождение, метались в поисках магической силы, которая была для них живительным источником, ненадолго приглушавшим чувство голода и боли. Боль держалась в измученном веками теле, потерявшем кожу, но обросшим мхом, плесенью, обзаведшемся насекомыми, просветами в скелете, грибами и странными костяными наростами, образовавшимися в результате многочисленных переломов. Хелды – разумные неутомимые исчадия, жаждущие полакомиться магами, для чего они часто собирались в стаи, оберегая свои хрупкие тела.

Их можно было уничтожить огнём, но лишь длительного воздействия, во время которого они не будут носиться или валяться по земле, пытаясь его сбить. А для этого их нужно было поймать и связать, либо заманить в какую-нибудь яму, откуда они не смогут легко выбраться, и прицельно жечь тварей залпами. Дариэс периодически выпускал по ним струи огня, однако подвижные хелды не только легко сбивали пламя, но и уклонялись, насмешливо подзадоривая мага хлопками костлявых кистей. Не раз уже Париус пробивал в земле туннели, и твари падали в ямы. Но нам не давали возможности сжечь тех, кто попал в ловушку, - едва мы останавливались, чтобы Дариэс открыл по тварям, карабкающимся по стенам, огонь, десятки хелдов подскакивали к нам из леса, норовя скинуть в ту же яму нас самих. Ни земляные удары Париуса сверху, ни переломанные валунами конечности, ни вихревые ураганы Краша не были им помехой – исчадия вставали, сращивали кости за доли мгновений и вновь бросались 7на нас. И мы продолжали забег, продумывая варианты сражений и ища укрытие.

Оно, как водится, попалось, когда уже никто не ждал. Лес внезапно прервался, и мы вбежали на поляну, в центре которой высились могучие деревья, а у их подножья ютились покосившиеся деревянные домики с остроконечными крышами. Краш сориентировался мгновенно:

- Все в дом! Фарамия, как мы вбежим, назад время! Напрягись, но дай нам возможность выскочить своими телами и спрятаться. Да, мы так не делали, но ты должна справиться! Иначе мы тут умрём. Дариэс, как твари забегут, сразу выпускай стену огня. Второй попытки не будет! Пошли!

Сердце после бешеной гонки и так эхом отдавалось в каждой клетке тела, но новый выплеск адреналина и страха подхлестнул меня подобно удару плетки по загнанной лошади. Последний рывок, всего один шанс! Я влетела вслед за остальными в дом, развернулась лицом к входу и замерла, закрыв глаза, чтобы мгновенно сосредоточиться. Друзья в напряжении застыли за моей спиной, Дариэс сам схватил мою руку, остальные по цепочке взяли друг друга за локти или ладони. Но ничего не вышло! Я силилась и напрягалась, и уже почувствовала смрадное дыхание хелды у самого носа, услышала всхлип Сегены и лязг выдвинутого меча Варнеса, когда, наконец, смогла ощутить нужное состояние и замедлила миг. Раскрыв глаза, осмотрелась. Мы стояли в пустом домике, а сзади по лесной широкой дороге к нам бежали исчадия.

Мимо летели временные частицы. Словно в густом желе я шла мимо тварей и вела следом друзей. Нас они не замечали вне реального времени, но сколько сил из меня уходило с каждым шагом, было не передать никакими математическими формулами. Я чувствовала, как магическое поле искажается от нашего вмешательства, гневается из-за использования магии и пытается нас выплюнуть, но я не давала. Сжав зубы, терпя корежащую боль, казалось, ломавшую мои кости, я вешала якоря один за другим, продлевая наши мгновения, даруя нам единственный шанс на спасение. Не все хелды забежали следом в дом, но выжидать больше нельзя. Дариэс видел, что мои силы на исходе. Это ощущали все члены нашей связки. Принц кивнул, я со стоном отпустила время, и боевик пустил стену огня прямо в раскрытую дверь дома. Покосившееся строение мгновенно занялось огнем, оттуда поспешили выскочить горящие хелды, но Дариэс прицельно бил по ним, добивая врагов, а Краш порывами ветра раздувал пламя, не давая исчадиям гаснуть. Париус хоронил в земле тех, кто не успел изначально забежать в дом, а Варнес рубил мешкающих, скидывая в могилы.

Когда всё закончилось, ноги не держали меня, руки дергались и выворачивались из суставов. Из глаз и носа сочилась кровь, желудок опустошался непрестанно, хотя кроме желчи во мне уже ничего не осталось.

Меня подхватили с двух сторон Варнес и Дариэс. Сегена вытерла лицо тряпкой, смоченной водой. Дело осложнялось тем, что кроме меня в группе не было лекарей. Мне требовался отдых, как и всем нам, но оставаться в заброшенной деревне было страшно. Приняв решение, группа двинулась дальше. Меня несли попеременно на руках, давая возможность восстановиться и самостоятельно прийти в себя. Получалось не слишком хорошо. Я высосала силу из жезла досуха, примерно также я и себя чувствовала, подозревая, что долго не смогу колдовать. Но главное, чтобы мои усилия не были напрасными.

Дорога, приведшая нас в первую деревню, дальше еще больше расширилась. Лес поредел, превращаясь в аллею, и мы вышли на сплетенный из живых деревьев горбатый мост через узкий, но глубокий ров, опоясывавший настоящий остров-крепость в лесу. Вокруг рукотворного острова не было ни шумящих рек, ни бушующего моря. Возможно, когда-то ров наполняла вода, но она давно ушла, и сейчас его покрывала сочная изумрудная трава.

Пересекли мост, остановившись перед высокими, покрытыми желтоватым мхом и зелеными разводами плесени створками ворот в крепостной стене. Размер их впечатлял не только в высоту, но и в ширину. Они будто создавались для гигантов. Врата были накрепко закрыты, словно не желая впускать случайных путников в эльфийскую обитель, но Краш не испытывал пиетета перед древностью. Он зачерпнул воздух руками и отбросил его от себя, направляя воздушный таран в конструкцию. От силы удара давно не подпитанные лесной магией створки пошатнулись, и одна из них слетела с петель.

- Перестарался, - констатировал Варнес.

- Освободил путь, - Краш был, как всегда, невозмутим.

В крепость по всей длине были вмурованы стволы давно умерших деревьев. Их голые ветви возвышались над стенами, свисая по обе стороны некогда раскидистыми кронами. Вдруг Сегена раскинула руки, препятствуя нашему дальнейшему пути.

- Стойте!

Будто слепая, наощупь, она шла вдоль крепостной стены, и гладила, обливаясь слезами, окаменевшую кору самого мощного ствола, буквально опоясывавшего фундамент острова и будто породившего остальную поросль, и что-то шептала еле слышно. Я прислушалась:

- Бедный ты одинокий... Сердце твоё ещё живое. Удивительно, как крепко заснуло оно, сохранив и этот город, и этот лес в целости, оберегая всё живое даже во сне. Хранитель, прости, что потревожили твой покой. Мы не со зла, нас преследую хелды. Прошу приюта для меня и моих друзей.

Повинуясь моему импульсу, Дариэс, чья очередь настала меня нести, поднёс моё безвольное тело ближе. Я с трудом вытянула руку, положив её рядом с ладошкой Сегены.

- Это легендарный хранитель? - Уточнила я.

Мифическое дерево этих земель фигурировало во многих сказаниях нашей страны. Считалось, что лишь его добрая сила долгое время сдерживала ауру Глубины и порожденных монстров от проникновения в наземные поселения. Но однажды и его силы закончились, и пришла пора встать на защиту мира ракштессам.

- Похоже на то, - подтвердил младший принц.

Я рассматривала гигантский ствол. Чудилось, что крепость вырастала прямо из его основания, долгие тысячелетия давая приют эльфам.

Не знаю, получила ли наша нестандартная разрушительница ответ на просьбу, но внезапно Сегена оторвалась от стены и обратила внимание на нас. Кивнула головой приглашающе и уверенно двинулась вперёд. Мы поспешили следом, надеясь, что вскоре сможем отдохнуть в надежном месте.

Здесь было тихо, но светло – лучи проникали сквозь щели в крыше и стенах. Удивительно, но внутри полуразрушенного замка было тепло, будто где-то горел очаг, и пахло не гнильем, а свежестью и цветами. Хотя в сердце лесного народа не было ни огня, ни цветущего сада. Кто знает, что здесь находилось множество лет назад. Сейчас тут было пусто и пустынно. Под обветшалой покрытой ветвями и мхом крышей скрывалась огромная открытая зала, из которой вверх ветвились природные лестницы до анфилады наверху. Множество комнат без дверей, расположенные по кругу, расходились лучами куда-то в глубины строения. И повсюду ни следа запустения, несмотря на антураж. В воздухе пахло чистотой, чистотой сияли и полы, несмотря на дыры в потолке.

В центре огромного зала сиял фиолетовый луч от заходящей Артрины. Туда разрушительница и повела нас.

- Ляжем здесь. Сердце нас согреет, - несколько смущаясь, сообщила Сегена.

Мы послушались без споров и насмешек. Во-первых, торжественность этого места не позволяла смеяться над верой разрушительницы в силу спящего хранителя, а, во-вторых, мы весь день провели в бегах и готовы были упасть даже на улице. А здесь было тепло.

Из еды у нас ничего не осталось, одеяла мы бросили, как и остальную поклажу где-то далеко отсюда, поэтому легли на голодный желудок поближе друг к другу. Меня, как особо пострадавшую, подпирали с двух сторон согревая Дариэс и Сегена. Вейна разместила голову на груди Варнеса и сразу заснула. Остальные тоже ушли в дрему, не в силах ни поставить охранный круг, ни выставить караул. «Будем надеяться, что сердце не только согреет, но и прикроет наши следы, если кто-то захочет нас отыскать», - подумала я, засыпая вслед за остальными.

Утро я проспала, а днём меня разбудил восторженный крик лысого Париуса:

- Идите! Идите и посмотрите, что сотворила малышка Сегена!

Я с трудом приподнялась на локтях. Было интересно, что так сильно взбудоражило разрушителя, но силы еще не вернулись ко мне.

- Я всегда говорил, что она особенная девочка! Ну, вставайте же! Вы просто не поверите своим глазам! - Поторапливал лысый великан.

Посмотрел на меня, уловил мои слабые попытки принять хотя бы сидячее положение, подхватил на руки и, устав ждать остальных, пошёл являть чудо хотя бы одному зрителю. Следом потянулись и остальные, но Париус нёсся вперёд, не дожидаясь, только к ему видимой цели маршрута.

Вынес меня за двери крепости, перенёс через мост и развернул лицом к замку. Сам при этом ожидающе смотрел на моё лицо. Я с недоумением косилась в ответ на его.

- Ну? Чего ты на меня пялишься, как на герцога какого, на стену смотри, - без задней мысли укорил согруппник.

Я, проглотив подколку, возвратила взгляд обратно на замок. В полуденном сиянии обеих звёзд он приобрёл невероятный волшебный вид. Зелёные замшелые стены будто искрились, источая искры. Сверху шумела песнями молодая листва кроны. В воздухе витали серебристые огоньки. Картина настолько впечатляла волшебством, что я приоткрыла рот и вздрогнула, осознав увиденное. Как такое возможно в мертвом городе? В порыве чувств попыталась слезть с рук моего добровольного носильщика. Но тот не дал, но довольный от проверки моего зрения прижал к себе покрепче.

- Ну? Увидела?

Я кивнула, потрясенная.

- Оно расцвело! - Вторил моим мыслям Варнес, подошедший вместе с остальными к нам ближе.

Мы вместе изобразили скульптурную композицию немого восторга, рассматривая, как из ветвей всё ещё каменного ствола пробиваются молодые отростки, а на них пробивается листва.

- Это настоящее чудо, - прошептал Дариэс, - сотни лет без надежды на воскрешение магии этих земель. Мы уже похоронили саму память об эльфах, но их наследие, хранитель земель снова пробудился. Лишь эльфийская кровь способна вернуть жизнь в эти леса. Поэтому это априори считалось невозможным. Ведь эльфы погибли все в Последней битве, не дождавшись помощи от людей. Но вот я стою в дикой глуши на землях монстров и вижу, как оживает легенда. Оживает в миг, когда сюда пришли мы. Значит ли это, что среди нас есть потомок этой расы?

Мы переглянусь, рассматривая друг друга на наличие ушей.

- Думаешь, наша Сегена? На хранителя подействовала её ласка? - Уточнила Вейна. - Кстати, где она?

- С утра ушла гулять по окрестностям, - отчитался Париус.

- Одна? - Воскликнул Краш.

- Она спросила разрешения у дерева. Хранитель сказал, здесь безопасно.

- Неужели она действительно потомок эльфов?

- Это бы объяснило её беспрестанную тягу к растениям, - заметила Вейна.

- Говорили, что у эльфов была особая магия, не похожая на нашу. Осталось слишком мало свидетельств о том, что она из себя представляла, - вспомнил Дариэс.

- Общение с деревьями? – Предположила Вейна.

- Нет, растения скорее чувствовали их суть и откликались, но это всё предположения человеческих исследователей. Проверенными фактами мы не владеем.

Какое-то время мы еще постояли, наблюдая за пробуждением старого хранителя, а потом увидели возвращающуюся с другой стороны крепости Сегену.

- Там целый заброшенный эльфийский город, - возбужденно поделилась она с нами находкой, - и он невероятно красив!

- Ты видела, что хранитель пробудился? – Уточнил у нее Краш.

- Да, я утром его приветствовала. Знаете, как я поняла, в ком-то из нас течет кровь эльфов. То ли она, то ли грозящая наследнику опасность побудили защитника очнуться от спячки.

- Опасность грозит прямо сейчас? – Насторожились все.

Сегена замялась.

- Признаться, я плохо понимаю его мыслеобразы. Знаю лишь, что хранитель давно уснул. Он не может бодрствовать долго, если его не навещают эльфы. При активной жизни он действует как накопитель. Если с ним взаимодействуют те, кто его создал – прикасаются, общаются, просто живут в нем, он заряжается. И в ответ охраняет весь лес. На какое-то время заряда хватило даже после гибели эльфов, но потом он заснул, и в лесу поселились исчадия и монстры.

- Значит, теперь они исчезнут? – Уловил главное Дариэс.

- Уже исчезли, - довольно улыбнулась Сегена, будто лично ходила помахать хелдам на дорожку.

- Не понимаю сам механизм, - призналась я.

- Я тоже не до конца уловила, как это работает, - согласилась Сегена, - Глубина распространяет губительную ауру, как все знают. Губительную для длительного пребывания на ее территории большей части разумных масс. А хранитель, напротив, будто источает серебристые частицы, воздействие которых причиняет монстрам и хелдам жуткую боль.

- То есть все они вернулись в долину перед холмами и непосредственно стянулись ко входу в Глубину? – Уточнил Краш, и мы дружно опечалились.

- Признаться, новость не вдохновляет скорее продолжить путь, - вздохнул Варнес.

- Да, понимаю, и сроков нам никто не ставил, поэтому предлагаю задержаться в сердце эльфийских земель, чтобы потренироваться работать в связке. Мы толком еще не научились даже определять направление друг членов группы, не умеем соединять силы и наносить разрушительные удары сообща. Да и у Фарамии раскрылись новые таланты, к которым нам всем нужно привыкнуть и научиться воевать с учетом ее взаимодействия со временем и с водой. Про то, насколько ты чувствуешь воду, ты нам тоже не рассказывала. В столице было не до объяснений, но сейчас нам необходимо быть максимально откровенными друг с другом, - обратился Краш с речью.

Я согласно кивнула. Не имела ничего против корректировки совместных тренировок. Скажу больше: мне хотелось, наконец, стать полноценным членом боевого отряда, а не только наблюдателем-срочником. И я знала, что мои способности водника могут поставить меня вровень с ребятами.

Так начались наши тренировки. Ко мне постепенно вернулись все силы, и мы с рассвета до заката звезды были заняты делами.

Вскоре у нас устоялось устойчивое расписание: утром я упражнялась с временными потоками, училась переносить друзей на как можно долгое время назад, училась отматывать текущий момент не на миг, а на шестьдесят, сто, триста ударов сердца. Триста ударов стало моим пределом, и чтобы переносить весь отряд, мне нужна была сосредоточенность. Малейшее вмешательство, даже звуковое, сбивало мою концентрацию, после чего время наказывало всех нас ударной волной, будто цунами стремясь обратно. Но, несмотря на неприятные ощущения, мы все признавали действенность этого умения, как маневра на самый крайний случай. Ведь мы могли заново пережить целый отрезок жизни.

После этого мы с Сегеной уходили в старый эльфийский город, где Сегена раз за разом оживляла ростки, сажала семена, а я помогала ей своевременным поливом. Когда-то в городе шумели фонтаны и текли реки, сейчас же земля словно была обезвожена, но наши совместные попытки не только оживили растительный мир, но и напитали землю влагой. Я сумела при помощи Сегены поднять сквозь землю грунтовые воды наверх, и мы вновь заполнили русло речушки.

Варнес в это время совместно с Париусом охотились, Вейна же тренировала свой дар управления животными, призывая изрядно подросших клардоссинов и уходя в противоположную от мужчин сторону. Несмотря на то, что она не была вегетарианкой, видеть, как убивают зверей, девушка не желала, слыша их эмоции и воспринимая их боль как свою. А Дариэс и Краш обсуждали новую тактику действия нашей группы в различных экстремальных ситуациях.

После мы готовили обед, используя корешки, веточки и листья, которых в карманах Сегены всегда можно было найти с запасом, а после обеда воплощали задумки лидера и его помощника, тренируясь взаимодействовать новым клином. На острие традиционно Краш и Дариэс, дальше особняком я, как подстраховка в виде нашего нового невидимого близкого водного щита и контролер времени, по бокам Сегена и Париус, держащие защиту вокруг всех и грозящие противнику обрушениями. Позади меня Варнес и Вейна, щит и меч и повелительница зверей. Здесь, в волшебном лесу, ее дар раскрылся полностью. Теперь для нее не составляло сложности призвать хоть десять лейбов или клардоссинов. Правда, она категорически отказывалась работать с монстрами, и мы, в общем-то, ее в этом понимали и поддерживали. Тем более неизвестно, насколько управляемыми они станут на своей территории в Глубине. Совместные заклинания нам удавались на редкость легко. Тяжелее было комбинировать их с моими способностями, а вот усиливать друг друга мы готовы были до бесконечности. Заканчивались силы у одного – тут же подключался следующий.

К моменту, когда мы поняли, что готовы идти дальше, долина полностью преобразилась. Над стенами старой крепости шумел лес, дырявая крыша затянулась лозой, ров вокруг острова наполнился водой, а в главной зале и анфиладе комнат восстановилась плетеная мебель. Здесь теперь стало настолько уютно, что категорически не хотелось покидать это место. И, признаться, не раз у меня мелькала нехорошая мысль: а зачем нам идти в Глубину, если даже сотни добытых кристаллов не обеспечат нас правом вернуться на родину? Но я со стыдом гнала от себя эти сомнения, помня, что за мной пошли друзья, оставившие в Лайндгрейне семью. Ради них мы должны выполнить предписанное наказанием повеление и, возможно, вытребовать право на возвращение. Принц точно не заслуживал жизни на чужбине. Он единственный из своей семьи действительно радел за будущее страны и должен был вернуться, чтобы разобраться с тем же вер Бригом. Называть это чудовище отцом я не желала даже в мыслях.

Покидали хранителя с грустью по безопасному месту и под влиянием ауры этого дня. Сегодня каждый из нас чувствовал, что хранитель тоскует. Сегена не смогла понять, кто же пробудил его ото сна, поэтому каждый из нас подошел к ожившему стволу, провел по нему рукой и пообещал вернуться. Дерево печально кивало, наверняка вспоминая подобное обещание уходивших сотни лет назад эльфов. Но нам нечем было утешить хранителя.

- Я должен вам всем кое-что рассказать, - остановил нас Париус на самой границе леса, - признаться даже.

Мы настороженно замерли. У каждого из нас в заплечном мешке были тяжелые похороненные секреты. И каждый имел право сбросить вес, облегчив душу, но понравится ли нам то, что хочет рассказать разрушитель? Однако все остановились, выжидательно глядя на татуированного лысого стихийника.

- Мы теперь связка. С каждым днем мы всё сильнее будем чувствовать друг друга. Говорят, врать и не договаривать в связке страшнее и глупее, чем врать самому себе. Я родом из Нельбы. Жил спокойной тихой жизнью с семьей на границе в шахтерском городке. Мы с отцом трудились под землей. Именно там и пробудился впервые мой дар, но я не захотел оставлять семью ради учебы. Отец оплатил несколько часов с наставником, и я узнал кое-какие основы. Казалось, много, оказалось, мало. Однажды весной произошел сильный обвал, и почти весь поселок рухнул под землю из-за обрушившихся сводов. Отец, мать, брат, бабушка, соседи, друзья. Все они оказались внизу. Я смог выбраться, раскидав землю руками, но не смог их спасти. Не хватило времени, сил и умений. Я почти обезумел от горя. Шёл несколько дней бесцельно не помня зачем и куда. Меня нашел патруль, передали по цепи в столицу, обнаружив сильный дар. У меня не было гражданства, не было денег, чтобы оплатить свое обучение. Тогда мной заинтересовался придворный маг вер Бриг. Мы заключили договор, что я буду рассказывать обо всём, что его будет интересовать, и он отправил меня в Корпус. Сначала я просто рассказывал, что меня окружает, и не получал ответов. Но потом я попал в вашу группу, и мне стали задавать вопросы. Особенно много вопросов было посвящено Дариэсу и Фарамии. Я отвечал, пока не отработал долг. Теперь я свободен, но всё, что произошло с нами, случилось по моей вине. Я заронил сомнения о способах усиления Фарамии и косвенно подтвердил, что, возможно, у нее есть тайные книги. Я отдаю себя на ваш суд.

Огромный лысый парень стоял, опустив голову, и смотрел в землю.

- Это даже немного смешно. Не бери на себя лишнюю вину, Париус, я уверен, что твои докладные ни при чём. Тем более не факт, что ты единственный среди нас засланец, - хлопнул гиганта по плечу криво улыбающийся Дариэс.

- О чем ты? – Нахмурилась Вейна.

- Ни о чем, просто успокаиваю друга. Понятно же, что это я был в столице бельмом на глазу дворцового мага. Поэтому нас всех и выкинули прочь.

- Я всё равно не собиралась оставаться с семьей, - призналась Вейна, - они бы не позволили мне связать жизнь с Варнесом. Я аристократка, а он выходец из военных, но мне безразлично мнение родителей, я сама завоюю право создать семью на собственных условиях.

- Вот и расчудесно. Раз все, кто хотел, облегчили душу, давайте дружно отпустим Париусу грехи и двинемся дальше, - подытожил опальный принц.

Я хмурилась, не понимая, какие основания имеет под собой эскапада друга. Кого он подозревает в предательстве и почему не скажет об этом прямо. Почему-то все отводили взгляд и чувствовали себя неловко, будто ощущали за собой вину. В этот вечер мы много молчали и размышляли. Никто не винил ни в чём нашего гиганта. Возможно, он выдал в своих докладных кого-то из нас или даже подставил меня, но его роль не была важной. Его сведениями воспользовались. Не они послужили толчком к нашей ссылке. Приняв это, я первая подсела к Париусу и положила пальцы на его кисть. Его татуированная щека дернулась, и парень смахнул с глаз что-то лишнее, а потом по-медвежьи заключил меня в объятия.

- Обниматься без меня? – Возопил с другой стороны Варнес, и я рассмеялась. Вскоре к нам присоединился он, Вейна, Сегена, а следом подошли улыбающийся Дариэс и пасмурный Краш.

Мы снова команда. И мы простим друг другу всё, что осталось в прошлом.

Глава 4

Через два световых дня мы покинули светлый эльфийский лес, выйдя в степь. Где-то здесь кочевали ракштессы, здесь же была велика вероятность вновь наткнуться на кого-нибудь из монстров. Идти по открытой местности было неприятно. Казалось, мы видны со всех сторон и за нами наблюдают невидимые силы врага. На горизонте желтели холмы, за которыми находилась Глубина. В степи не было ни троп, ни дорог. Лишь пожухлая трава, перекатывающиеся соломенные шары да испещренная шрамами сухая земля.

Напряженные и готовые ко всему, мы даже не сразу поверили глазам, увидев на горизонте легендарный передвижной город ракштессов. В мире лишь единицы людей могли похвастать тем, что хотя бы издалека видели это необычное строение. Кочевники не сильно жаловали гостей, предпочитая упокоить их, нежели принять в личных владениях. Помня об этом, радоваться я не торопилась, хотя и утешала себя надеждой, что Велемир или Фарговвер позаботились о том, чтобы нас не встретили на пики. Я нервно усмехнулась тому, как быстро я привыкла обоих считать своими мужчинами, и что жизнь меня ничему не учит.

«Переходный город» впечатлял размахом. Способом передвижения он напоминал караван. Вереницей на гигантских колесах следовали друг за другом строения-дома, каменные здания-кузницы, склады, металлические оружейные и прочие деревянные и тканные сооружения, возведенные на толстых дощатых платформах. Этажность была невысокой – мало какой ансамбль превышал в высоту три человеческих роста. Тянули дома на колесах невиданные мною прежде странные создания: огромные то ли буйволы, то ли быки фиолетового цвета с рогом меж ноздрей. Они также обладали парными рогами на лбу, бронированными ногами, покрытой толстыми пластинами мощной грудью и огромной головой с огненно-красными шипами и сверкающими, как у хозяев, глазами. Мы насчитали более тридцати повозок, считать дальше стало невозможно, поскольку первые строения, поначалу проехавшие мимо нас, начали тормозить одно за другим и в итоге нас полукругом окружили наглухо запечатанные маленькие крепости, из бойниц которых недружелюбно поблескивало неизвестное нам оружие.

Мы не проявляли агрессии и старались лишний раз не двигаться, чтобы не спровоцировать местных на нападение. Те выжидали. Наконец, когда весь город прекратил движение, окошко над одним из буйволов приоткрылось, по животному хлестнули плетью, и зверь повернул в нашу сторону, выдвигаясь из общей цепи. И хотя двигался он неспешно, эта огромная бронированная туша заставила нас принять привычное боевое построение, готовясь к возможному нападению. Вейна опустила глаза, видимо, настраиваясь в случае необходимости перехватить управление над животным. Изнутри подъезжающего дома-крепости, самого высокого из тех, что были в поле зрения, раздался боевой клич, и зверь резко остановился. Одна из дверей на втором этаже раскрылась, и на землю с высоты спрыгнул ракштесс. Он был в летах, но его поджарое обнаженное по пояс тело и сейчас было готово расправиться с любым, кто бы усомнился в его силах. Заплетенные в хвост тяжелые седые волосы хлестали по пояснице, когда он размашистым шагом направился к нам. Внимательно оглядел каждого, впиваясь своими невероятными сверкающими глазами.

- Лайндгрейцы, - констатировал он, задумчиво потрогав гладкий подбородок. – Пахнете эльфийским лесом. Смогли пройти через южные врата без потерь?

Краш вышел вперед и, коротко представившись, однословно подтвердил сказанное. Ракштесс еще немного помолчал, раздумывая, почесал подбородок.

- Недавно из лесов хлынули волной исчадия и монстры, многие наши города вынуждены были сорваться с места, принять бой или сменить место. Их будто гнала какая-то сила. Знаете ли вы что-то об этом?

Мы переглянулись, долго скрывать произошедшее не удастся. Но Краш ответил завуалированно, сказав, что мы частично видели исход исчадий из леса.

- Удивительно, - выдохнул ракштесс и представился, - я младший вождь и владетель этого города. Моя имя Инчантес, я хочу выслушать ваш рассказ. Приглашаю вас в мой город.

Это был неплохой бартер, и мы приняли приглашение. Для нас с первого этажа строения спустили веревочную лестницу. Вскарабкавшись, через дверь мы попали в небольшой тамбур с двумя шкафами, столом и скамейкой, оттуда по узкой лестнице поднялись на второй этаж. Здесь была широкая комната с двумя параллельно стоящими столами и скамьями. Первые начали быстро заполняться снедью, а вторые ракштессами. Смекнув, что такими темпами мы можем остаться без удобств и еды, поспешили приткнуться за одним из столов. Однако появившийся вскоре Инчантес приказал принести для нас отдельную скамью, которую поставили перпендикулярно обоим столам, чтобы и мы могли есть, и нас все видели.

Вскоре все уселись. Вождь накинул на торс рубашку, соблюдая приличия, остальные мужи также предстали в национальных одеждах: темно-синих штанах, мягких сапогах чуть выше щиколотки и разноцветных рубахах, подпоясанных кушаком. Волосы всех без исключений были заплетены, лица и руки многих украшали рисунки и кожаные браслеты. Большая часть серокожих обладали черными волосами, но были и светловолосые, а одна девушка имела серые волосы с голубыми прядями. И у всех без исключения глаза светились мягким таинственным светом из-под ресниц.

Их женщины тоже присутствовали в зале, одетые примерно в те же наряды воинов, только волосы их были уложены вокруг головы подобно корзине, а вместо рубашек, застегнутых до середины груди, на них были надеты серые кофты с квадратным вырезом. Настолько откровенным, чтобы было стыдно бросать на них взгляд.

Женщины племени в Глубину не ходят, но и не ведут образ жизни людей. Они не занимаются земледелием и редко готовят. Стирка, готовка и шитье возложены на рабов, коих у кочевников всегда было в избытке. В наши дни рабов из нашей страны у кочевников не было, но и видеть в услужении выходцев из соседних стран было неприятно и боязно. Женщины ракштессов большей частью стояли в защите передвижных городов и воспитывали из детей воинов. Причём в общих яслях, где содержались и мальчики, и девочки. Их разделяли лишь после двенадцати лет, когда мальчиков начинали брать на верхние этажи Глубины, а у девочек начинался период боёв между собой и подробное изучение повадок и слабых мест монстров, которые могли выбраться на поверхность. Всё это я узнала не сразу, а лишь со временем, но вас посвящаю в бытовые и социальные особенности при первом знакомстве с представителями этой расы.

Когда мы утолили голод, Инчантес кивнул Крашу, признавая его за лидера нашего отряда. Тот понял повеление верно и не стал скрывать наши личные имена.

- Мы боевая группа магов, направляемся в Глубину. Меня зовут Краш, я боевик. Как и Дариэс, - указал он рукой на сидящего по обычаю рядом со мной младшего принца, - это Сегена и Париус, разрушители. Также с нами Фарамия, Варнес и Вейна.

Я отметила, что он не стал акцентировать внимание на наших умениях, как, думаю, отметили это и ракштессы, но прокомментировал вождь другой факт:

- Ваша группа вне договоренностей с вашим королевством. Вы преступники?

Я сжала зубы. Слышать такое было неприятно, хотя я и подозревала, что это станет известно ракштессам. Все-таки желающих прогуляться в рейд не находилось. Группы ходили строго в указанные периоды в сопровождении бойцов ракштессов. Правда, и целые группы не подвергались наказанию, были единичные сосланные, и их привозили регулярные патрули кочевников от северных безопасных ворот. Мы поэтому и выбрали другой путь, чтобы не «сдаваться» подобно настоящим преступникам и не идти к Глубине под конвоем.

Должна ли я вмешаться в разговор, не давая Крашу опорочить целиком всю группу? Ведь я уверена, что он не покажет истинного виновника.

- Мы действительно должны для искупления наказания добыть кристаллы в Глубине.

- Почему же вы не под конвоем? – Вождь говорил лениво и, казалось, испытывал лишь любопытство. – Ваши войска поленились проводить вас до северных врат?

- Нас не провожали, мы следовали сами.

- Интересно в вашей стране относятся к преступникам.

Я так и не решилась взять целиком вину на себя. Скорее опасаясь перебить диалог, нежели волнуясь за собственную репутацию.

- Я узнаю на счет вас. Сложные времена, я не могу вас оставить в городе без подробного досье, - пояснил Инчантес, доставая из кармана на кушаке какие-то зерна.

Перетер их пальцами, помял труху меж ладонями, что-то расправил, и произошло чудо – ракштесс положил перед собой не пыль, а огрызок то ли пергамента, то ли бумаги. Сидящая рядом женщина подала ему птичье перо и краску в бутылке. Младший вождь обмакнул кончик и вывел несколько знаков. После чего вновь смял клочок бумаги в руке, дунул на получившиеся крошки, и тех вынесло через окно в поле. Взметнуло порывом ветра, закрутило и куда-то понесло. Мы переглянулись. Еще одна неведомая сторона удивительной магии ракштессов.

- Расскажите о лесе ушедших, - вернулся ракштесс к разговору.

Тут подал знак Варнес, попросив слово. Краш кивнул ему, уступая место оратору. Надо сказать, когда ментал хотел, он разливался соловьем, его голос лился журчанием, навевая самые благостные эмоции. Вот и сейчас он поведал, как шли мы через земли и вступили в сражение с хелдами, умолчав о том, что крепко спали, не проявив должной заботы о собственной безопасности. Как жгли и секли их мечами, сталкивали в ямы, но те вновь вставали как живые. Ракштессы синхронно рассказу кивали, внимая.

- И вдруг перед нами, будто из неоткуда, вырос чудесный остров с крепостью и огромным нависающим над ним деревом. Едва мы вбежали внутрь, двери закрылись, отсекая исчадий. Нас спас хранитель, под его сенью мы провели несколько дней, восстанавливаясь, но потом все-таки покинули гостеприимное место, вновь двинувшись в сторону Глубины.

Вождь и его народ сидели в ошеломленном молчании.

- Хранитель проснулся? – Раздался чей-то уточняющий возглас.

- Вы в этом уверены? – Цепко вперился будто сразу в каждого из нас сверкающими глазами Инчантес.

- Конечно, ведь мы маги! – Гордо ответствовал Варнес.

- То есть он проснулся до того, как вы прибежали на остров?

Здесь был опасный момент. Говорить правду, как я поняла, ментал не хотел, но и врать было бы странно, ведь при недремлющем страже леса исчадия не встретились бы нам на пути.

- Мы не знаем этого. О том, что он вновь бодрствует, нам поведала Сегена, очнувшаяся наутро после нашего забега. Всю ночь мы спали беспробудным сном, случилось ли волшебство в ту ночь или перед нашим прибытием, к сожалению, нам неведомо, но то, что хранитель ожил, так же достоверно, как и то, что вы сейчас слушаете нас.

Вождь резко опустил руки на стол, бухнув по нему сухощавыми кулаками.

- Хранитель спит до прихода Ушедших. Все до единого Ушедшие погибли, а, значит, надежды на пробуждение нет. Не сходятся ваши слова с правдой.

- Зачем нам лгать? - Вступил Дариэс, спокойно встретивший взгляд разгневанного и в то же время растерянного вождя. – Что выиграем мы в своей лжи? Вы сами видели исходящих из леса монстров. Что иное могло заставить их покинуть земли эльфов? Наша магия?

Ракштессы разом хмыкнули, исчерпывающе показав отношение к нашим возможностям. И заговорили промеж собой, перестав обращать на нас внимание.

- Хранитель – это безопасность для людей, но не для нас. Наши города переходные, им в лесах не пробраться, мы останемся на равнине, а здесь в разы увеличится число тварей, - высказался один.

- Ему не стоило пробуждаться, - поддержала женщина за правым столом, - он охранял эльфов, но тех давно нет. Эти люди пробудили его!

- Люди не смогли бы разбудить хранителя, это магия древних, лишь ушедшие, их кровь, могла пробудить защитника! – Вмешался вождь.

- Может эльф среди пришедших? – Вбросил кто-то, и горящие взгляды перекрестились на нас.

Теперь я поняла нежелание ментала говорить напрямую правду о причастности нашей связки к произошедшему.

- Мы веками ждали пробуждения хранителя! Спадут однажды оковы сна защитника, и уснет Глубина! Так мне говорила моя прабабка, так ее учили предки, - поставил точку младший вождь. – Кто бы ни пробудил хранителя, сколько бы ни пришлось нам сражаться с монстрами, если это приведет к спокойствию на наших землях, я готов заплатить кровавую дань.

- И я!

- И я!

- Мы готовы, вождь!

Всеобщее ликование охватило ракштессов. Мужчины и женщины потрясали кулаками и стучали ногами об пол, грозя проломить дощатый пол.

- Мы рождены для хорошей битвы!

- Наша жизнь – служить вождю и сражаться!

Неизвестно, сколько бы это продолжалось. Если бы через окно не влетел крохотный серый вихрь. Инчантес подставил ладонь, и на нее осыпались крошки семян. Ракштесс вновь потер их между пальцами, разгладил меж ладоней и разложил перед собой клок бумаги побольше размером того, что отправлял он. Внимательно изучил написанное, поднял взгляд на нас, обежал каждого глазами и уставился на меня.

- Ты владеешь экспериментальной магией и тайными знаниями! – Веско обвинил он.

Я вздрогнула, сразу пожалев, что изначально не призналась во всём, в очередной раз подставив команду. Нахмурилась, глядя на вождя исподлобья. Моя вина – моя собственность, я не горела желанием общаться после такого речевого оборота. Тем более искренне не считала себя владетельницей тайных знаний.

- Тебя здесь ждали, - вдруг откинулся расслабленно Инчантес, опираясь лопатками об стену. – Почему промолчала? Ты должна была прийти одна, но пришла с толпой.

Я мало понимала говорившего. Кто и зачем меня здесь ожидал? Если знали о моей вине, ведали и о приговоре, и о связке, решившей разделить мое наказание.

- Неважно. Старший вождь разберется. Идешь к нему с нами. Вы тоже идете, - обратился он к моей связке. – Старший решит.

Немного подумал и отдал распоряжение одной из женщин в комнате:

- Выдели им отдельный фургон. Женщин наверх, мужчин вниз. Она, - он ткнул пальцем в меня, - останется со мной.

Я вскинулась. Ко мне даже голос вернулся:

- Зачем мне оставаться с вами? Я пойду со своей боевой связкой.

- Ты останешься. Это не обсуждается.

Варнес положил руку на меч. Дариэс встал рядом со мной, но вождь покачал головой.

- Не надо. Был твой металл – стал мой металл. Твоя магия жжет, но не убивает. Вы проиграете даже не начав, но больше не будете гостями в моем городе.

- Зачем тебе девушка? – Вмешался Краш, останавливая готового взорваться Париуса, нажав тому на плечо, чтобы и он опустился обратно на скамью.

- Она под мою ответственность, - отрезал он и более ничего не добавил, но я поймала на себе удивленные взгляды ракштессов.

Я растерянно смотрела на друзей, те также, недоумевая, в ответ на меня. Вступать в открытый конфликт причин не было. Властитель города полностью утратил ко мне интерес, вернувшись к обсуждениям, а ко мне подскочила одна из местных женщин, позвав за собой.

Мне выделили отдельную каморку в крепости младшего вождя на верхнем третьем этаже. Полностью деревянную, как и всё здесь, с одним маленьким окошком со ставнями, запирающимися изнутри, кроватью в виде доски, прикрепленной к стене какой-то мощной спайкой. Похоже здесь не обошлось без магии кочевников. Больше в комнате ничего не было, даже места для умывания не было предусмотрено. Вслед за мной зашла женщина-воин. Цепко оглядев меня, отметила и отсутствие личных вещей, и грязь на теле и волосах.

- Принесу одежду. Выдам щетку. Мыться иди в парилку.

- Что такое парилка?

Собеседница закатила глаза и приказала следовать за ней. Мы прошли сквозь этаж по узкому коридору шириной с худого человека, вышли через не запирающуюся дверь на крохотный балкон. С него сопровождающая ловко перепрыгнула на следующий за нами передвижной дом на балкон этажом ниже. Я изумленно посмотрела на нее, поймала ее нетерпеливый кивок, и отважно прыгнула следом. Не покажу этим странным варварам страха. Мы вновь прошли по коридору, перепрыгнули в следующий дом, но здесь местная женщина вновь поднялась на третий этаж по лестнице и открыла дверь в тамбур, где на скамье стояли тазы с водой.

- Здесь мыться. Там дверь в парилку. Полностью разденешься, пойдешь туда. Вот глина, тряпки, мыло и воск. Пользуйся. За собой всё убираешь в угол, я приду переработаю сама.

Я смущенно кивнула. Тряпки? Глина? Воск? Что с этим всем делать в загадочной парилке? Я разделась и, взяв кусок мыла, приоткрыла дверь в указанном направлении. В следующей комнате было невыносимо жарко, жарче, чем в нашей столице в летний день. Я быстро вспотела, выбежала из комнаты, воровато оглядываясь и прикрывая тряпками тело, схватила таз с водой, вернулась обратно и споро помылась. Прополоскав волосы, вышла обратно, где меня уже ждала ракштесса. Вспомнив ее указание, бросила тряпки и использованное мыло в угол комнаты.

- Почему глиной не намазалась?

- Зачем? – Уточнила я.

- Ты черная, вернешь коже цвет. Намазать?

- Я черная? – Переспросила я. – Я белая.

- Ты себя в зеркало видела? – Ухмыльнулась собеседница. – Ты черная, как ягер* (*ягер – степное животное семейства крыс, питается падалью, имеет чёрно-коричневую шубку).

Я недоверчиво нахмурилась и уточнила:

- А воск зачем?

Та удивленно посмотрела в ответ.

- Волосы убирать.

- Не надо волосы убирать, - отказалась я решительно, - они у меня только недавно отросли до лопаток!

- Глупая, другие волосы. На теле.

Я покраснела.

- И их тоже не надо.

- Как хочешь, - закатила она глаза. - Глиной будем мазаться?

Я задумалась. Черная кожа или белая – какая разница? Лишь бы не серая – заключила я, и решительно помотала готовой. Женщина в ответ снова закатила глаза. Повела руками над тряпками в углу, собрала с пола заместо них тонкие ветки и расщепленную лозу. Выдала мне мешок с вещами и вышла, велев переодеться. Мне не выделили одежду воина. Насколько я смогла судить, мне полагался наряд ребенка младше двенадцати лет: короткие коричневые штанишки и поверх навыпуск свободная рубашка серого цвета. Я молча смотрела на свои голые ноги, обутые в традиционные для ракштессов короткие мягкие сапожки и сжимала руки в кулаки, не решаясь выйти в коридор, где ждала меня спутница. В конце концов, та устала терять время, зашла за мной и схватила меня за руку.

- Долго возишься. Идем.

- Я не могу идти. У меня голые ноги.

- В тех штанах постыдных они не выглядели более одетыми.

- Я была в халате!

- Худым со всех сторон. Такое позорно даже рабам носить. Идем уже. Другая одежда тебе не положена. Ты не воин.

- Мои вещи, - спохватилась я.

- Я их переработаю позже.

- Не надо, - испугалась я, - я постираю их. У меня нет других.

- Вождь даст, - успокоила она меня на свой манер.

- Я хочу свои вещи обратно! – Заупрямилась я.

- Твоя одежда неудобна.

- Это моя одежда! – Сделала я акцент на втором слове.

- Ну хорошо, - согласилась несносная ракштесса. – Отдам рабам в стирку. Потом принесу. Идем сейчас.

Она повела меня обратным путем через коридоры и дома. Запрыгивать наверх было не в пример сложнее, поэтому посмотрев на мои потуги и скривив губы, сопровождающая недовольно цыкнула еще при первом переходе, вернулась, повела руками над деревянным полом и создала короткую лестницу. Я поспешно перелезла, стараясь не смотреть на несущуюся внизу землю.

В крепости вождя мы вновь поднялись на третий этаж. Дойдя до комнаты, она оставила меня, наказав отдыхать. В тот день я проспала до самого заката. Ночью решила выйти из комнаты и обнаружила, что выходить за пределы крепости мне запрещено. Пыталась пойти то в один коридор, то в другой, на выходе натыкалась на женщин, которые советовали мне идти отдыхать.

- Мне нужно увидеться с группой!

- Увидитесь, когда вождь скажет, - отрезала одна из женщин, стоящих на пути к выходу.

Я мало что так сильно не любила, как неволю. Особенно учитывая недавнее заключение в Башне. Поэтому послушно направилась в комнату, где вылезла через окошко, пользуясь своими размерами худой девушки. Забралась на крышу крепости, осмотрелась. Какой дом отдали в пользование моей группы, я не знала, искать их ночью не имело смысла, тем более что, вероятно, они крепко спали. На крыше я чувствовала себя более свободной. Легла на доски и смотрела на звезды, и не заметила, как снова уснула, убаюканная размеренным стуком копыт тягловых животных.

Проснулась я резко, от тревоги, сжавшей сердце. Надо мной завис драген* со всадником на спине, но оба не смотрели на меня – они всматривались куда-то в темноту. А потом издали совместный громкий истошный вой. Я испуганно зажала уши руками и чуть не скатилась под колеса тарантаса.

(*Драгены – летающие животные, наполовину покрытые кожей и имеющие перья на крыльях. Выходцы из эльфийских лесов, прирученные ещё в давние времена ракштессами и лишь с недавних пор появившиеся в человеческих землях, где до сих пор считаются редкостью. На землях кочевников драгены - что-то вроде элитных человеческих лошадей).

Драген поймал моё движение, обернул голову, гипнотизируя меня взглядом. Следом развернулся и замолчавший всадник, такой же темный, как ночь. Лишь яркие светящиеся глаза выделялись, как у представителей кошачьих.

- Кто ты? – Спросил он.

- Фарамия, - неуверенно ответила я.

- Та самая? – Непонятно уточнил он. – Залезай ко мне.

У меня паранойя или всем ракштессам внезапно что-то понадобилось от меня?

- Зачем?

- Здесь скоро будут исчадия. Небезопасно.

Я недоверчиво посмотрела по сторонам, но повсюду было темно. И тут я услышала это – щелканье суставов.

- Они близко, - прошептала я.

Всадник на драгене протянул руку, и я, более не сомневаясь, запрыгнула в седло позади него. Мы взмыли в небо, и тут я увидела тварей.

По дороге бежала оголодавшая стая исчадий. Все жители города, включая детей, умевших стоять на ногах, при звуке тревоги высыпали из домов-фургонов, сбежались к складам. В караване было целых три телеги-склада. В них воины хранили, кто бы мог подумать, не оружие, а обычный хлам - камни, обрезки от металла, самородки, ветки, брёвна и другой мусор, в основном природного происхождения.

Караван встал полукругом, внутри оказались существа, готовые принять бой с тварями. Мы с ракштессом приземлились позади, вскоре к нам присоединились мои друзья. Я спрыгнула с драгена, отходя в сторону своей группы и не прекращая наблюдать за бегущими хелдами.

Мне предстояло узреть еще одно проявление необычной магии ракштессов. Чем-то она походила на мою водную: кочевникам также требовалось время для воздействия на камни, дерево или металл, но гораздо меньшее, нежели мне на преобразование той же воды.

Каждый житель из кучи складского хлама выбрал что-то по душе. Вначале в ход пошли ветки, сучья и сухая лоза, которые в руках женщин ракштесс принимали форму верёвок, бечевок, плетей. Женщины их искусно раскручивали, выхватывая из переднего ряда бегущей стаи отдельные особи, и пеленали гибкой лозой.

В миг падения хелдов на землю, в дело вступали дети с камнями. Их задача, на мой взгляд, была самой опасной. Они резво подбегали к поверженным, шустро уклоняясь от пастей и рук свободных тварей, и бросали кучу камней на ноги врагу, трансформируя породу и словно вплавляя в нее нижние конечности врага, чтобы те точно не смогли подняться. Поистине жуткое умение. А ведь им, получается, владел любой взрослый ракштесс.

Затем против врагов выступали мужчины, вытягивая металл в форму оружия, они расчленяли исчадий на десятки мелких кусков. После чего бросали на это мессиво вновь ставший бесформенным кусок металла, проводили рукой, и железо лужей расползалось по бывшему телу, заливая места срезов и застывая навечно. Одновременно земля проседала и погребала нежить, засасывая её в себя.

- Даже не представлял о таком способе, - прошептал потрясенный Париус.

- Нам он в любом случае не подходит, - успокоил его Дариэс.

- Пожалуй, - согласился здоровяк.

- Ну каковы мастера! - Выдавил из себя потрясенный Варнес. - Какая феерическая скорость фехтования. А их сплочённость! Это что-то с чем-то.

- Согласен, нам есть к чему стремиться, - поддержал Краш, а мы вздохнули. Кажется, нас вновь ждут усиленные тренировки.

Когда всё закончилось, меня за плечо тронул давешний всадник.

- Мне поручено по повелению старшего вождя немедленно доставить вас к нему. Летите со мной.

Я не сдержала гневного вскрика. Отошла к друзьям, прижавшись спиной к боку Дариэса.

- Я, может, и преступница, но уже не пленница! Свой путь мы продолжим только вместе. Нам суждена Глубина, и пусть будет так, но я больше не позволю руководить мною как рабой! – Я повела руками, и временные потоки под ладонями ласково откликнулись, готовые к любым свершениям.

- Стойте! Не нужно! – Удивительно, но он действительно увидел воздействие моей силы. – Мы всё время забываем, что ваши женщины не воины. Вы подвержены сомнениям, не дисциплинированны. Нам не привычно такое. Возьмите с собой одного из спутников, мой драген вынослив, я отвезу вас обоих. Вождь немедленно желает говорить с вами.

Я засомневалась. С одной стороны, я помнила обещание Фарговвера свести меня с главным ракштессом, с другой – могу ли я подвергать опасности членов группы. Хотя, о чем я размышляю. Я подвела их к смерти еще в тот момент, когда скрыла от них происхождение моих книг. Вскинула глаза на Дариэса, так и стоявшего за моим плечом. Он молча кивнул, соглашаясь.

- Стойте, - вмешался Краш, - когда и как мы их найдем?

- Вы доедете до места с переходным городом через два световых дня.

Лидер хмуро кивнул, принимая информацию к сведению. Дариэс запрыгнул вперед меня на драгена и подал руку мне. Последним зверя оседлал сам всадник. Обернулся к нам и коротко кивнул, затем гикнул, поднимая ящера в небо. Второй раз в жизни я летела к облакам, ловя встречный ветер и утирая слезы, как это было и с Велемиром. На этот раз от слез меня спас боевик, договорившись с ветром. Как я и думала, для этого было не обязательно трогать мое лицо. В какой-то момент порывы стали ласково трепать волосы, не тревожа кожу.

Мы летели почти всю оставшуюся ночь, когда ракштесс начал снижаться. Он опустил драгена на поляну вблизи первой линии холмов на дороге к Глубине.

- Нам нужно перелететь через ближние холмы. Там город. Мой драген устал, нам придется сделать привал. Судя по всему, мы не долетим в эту ночь. Спите пока, скоро разбужу.

Я недоуменно посмотрела на ракштесса. Спать? В коротких штанишках и тонкой рубашке на голой потрескавшейся земле? Тот не обратил внимания на мои красноречивые взгляды, занявшись осмотром животного. Я перевела взгляд на Дариэса. Тот усмехнулся и махнул головой, подзывая. Лег наземь и предложил мне своё плечо. Вздохнув, я воспользовалась предложенными удобствами, проигнорировав косой недовольный взгляд наездника, брошенный на нашу пару.

Утром мы вновь поднялись в небо, но через короткий промежуток времени драген вдруг задергался, заполошно замахал крыльями и, заваливаясь на одну сторону, начал стремительно снижаться. Всадник что-то кричал и пытался удержать его за уздцы, но мы падали всё быстрее, пока Дариэс не напрягся, прибегая к не самой его любимой стихии ветра, поддерживая нас на ветру и плавно снижая вниз.

- Я разберусь, - крикнул ракштесс, сигая с драгена и убегая куда-то за холм на звуки сражений.

Дариэс не мешкая бросился следом за ним. А я обратила внимание на драгена. Тот тяжело дышал, прикрываясь крыльями, будто броней. Я подошла ближе и замерла, не зная, как общаться с этим зверем.

- Ты ранен? Я посмотрю?

Он лежал, прикрыв глаза, не обращая на меня внимания. Но стоило мне приподнять его крыло, зарычал, встопорщив черный кожаный гребень и распахнул змеиные желтые глаза.

- Я могу помочь, - шарахнулась я, но решила объясниться.

Тот шумно вздохнул, выпустив горячий пар из носа, и раскрыл моему взору грудь, убрав крылья. Он всё понимает! Не теряя времени, я подошла ближе, сразу разглядев рваную рану в подмышечной впадине под правым крылом. Откуда такая могла появиться, если мы летели довольно высоко в небе? Размышления не мешали рукам. Я погрузилась во временные потоки, оперируя частицами и провоцируя скорейшее заживление тканей. Вскоре от раны не осталось и следа, и драген одобрительно рыкнул, опуская крылья обратно и ложась отдохнуть. Я кивнула и повернулась, устремляясь вслед двум ушедшим спутникам. Где-то за скалой раздавались глухие звуки битвы, визги ракштессов и тихий пронзительный свист. Я выбежала из-за холма, но резко остановилась, испытав первобытный ужас.

Глава 5

Картина, открывшаяся глазам, вышибала дыхание из легких. Я с хрипом юркнула обратно за скалистый уступ и закрыла глаза, не в силах заставить себя сдвинуться с места. На лбу и висках выступил пот. Колени предательски затряслись.

Там на возвышении стояла песчаная башня с усеченной вершиной. К ней от холмов, со стороны которых мы прилетели, вели под небольшим уклоном широкие ступени. Из отверстия этой башни, как из широкого горлышка кувшина, сплошным потоком стекали жуткие монстры. На ступенях не осталось пустого места, вся лестница кишела стремительно передвигающимися жуткими белыми огромными пауками с человеческими черепами вместо голов. Каждая голова была украшена раскрытым в вечном крике мертвеца ртом. А между паками извивались змееподобные скелетами с расплющенными головами. Я дышала тяжело и быстро, с трудом сдерживая панический порыв рвануть подальше отсюда.

Сжала кулаки, возвращая себе уверенность. Вновь выглянула из-за угла и посмотрела на жутких тварей. Они наступали беспорядочной толпой со стороны Глубины на крохотный отряд ракштессов, стоящий стеной против противника у подножия лестницы, расположенной на «моем» холме. Среди них я увидела и Дариэса. Время от времени панцирь пауков раскрывался подобно рту, и оттуда, словно из лука, вылетал залп непонятного вещества, устремляясь высоко в небо и по дуге пролетая огромное расстояние в сторону защитников. Если субстанция попадала на кожу, в теле образовывались сквозные раны. Вот кто ранил драгена! Я вышла на открытое пространство, с опаской передвигаясь к своим.

Дариэс не терял времени. Он уже не в первый раз гнал на монстров стену огня. Первые ряды верещали от боли, вгибаясь в обратную сторону, но на них тут же напирали сзади, заполняя пустоты. Ракштессы не были готовы к битве, я не видела поблизости металла, в руках они держали лишь короткие мечи и пращу. С помощью последних они метали небольшие камни, заранее заостряя форму снарядов и пробивая головы паукам. Это лишь ненадолго выводило монстров из строя. Слишком мало защитников, слишком редко летели залпы, слишком быстро двигались чудовища. И слишком много их было. Я замерла и замедлила время, размышляя. Что я могу предпринять сейчас? Невозможно изменить ход событий полностью. Допустима лишь небольшая поправка и желательно очень быстрая. Но какая? Я могу отклонить снаряд злополучного паука, и мы трое пролетим мимо. План хорош, но эти защитники погибнут. Однако оставшись здесь, мы рискуем присоединиться к павшим.

Я могу попытаться вывести отсюда всех людей и ракштессов и спрятать где-нибудь. Где-нибудь где? Останется ли после этого нашествия чистая земля, свободная от монстров? Слишком мало информации для принятия решения. Я прибегла к временным потокам, но исходных данных для поиска ответа было недостаточно. Кто эти твари? Сколько их в этой жутко странной яме в форме башни? Есть ли поблизости кто-то, способный оказать помощь? Очень не хватало Париуса, который воздвиг бы перед нами щит или даже целую стену, не давая паукам и змеям приблизиться.

Я судорожно анализировала возникающие в голове варианты. Возможно, я смогу их скинуть с лестницы. Или даже проломить ее! Я подлетела астральным двойником ближе, останавливаясь практически перед монструозной волной. Передернулась, кинув взгляд на передний отряд. Нащупала воду, потихоньку привлекла сюда максимально большой объем. Смывать их не имело смысла – расстояние между лестницей и землей внизу было невысоким – пять ракштессов в высотку максимум, вряд ли ползучие разобьются при падении. Оставалась надежда преградить им путь. Я изменила форму воды, охлаждая ее и превращая в лед. Взлетела повыше и резко отпустила глыбу вниз. В то же время вернулась в тело, раскрывая глаза.

Время вернулось в исходную точку и прямо перед паучьими мордами упала ледяная скала, пробивая лестницу и образовывая дыру. Войско застопорилось. Первые не хотели рисковать, а задние напирали. Пользуясь заминкой, Дариэс вновь начал выжигать ближайших врагов, понемногу прореживая их ряды. Но вот раздался тонкий неприятный свист, я завертелась в поисках источника звука и затряслась всем телом, разглядывая взбирающуюся из ямы тварь высотой с двухэтажный дом. Это был жуткий кошмар наяву. Подобное создание не должна была породить даже Глубина. Опираясь на пальцы на сгибах перепончатых крыльев, расшвыривая пауков и наступая на зазевавшихся змей, к проделанной мной пропасти шла тварь, покрытая розовой кожей и частично какими-то внутренними органами, приделанными прямо поверх тела. Голову с пятью рядами зубов венчала костяная корона, а верх лица был украшен обнаженным черепом, похожим на голову драгена. Вдоль хребта ближе к хвосту разместились еще четыре вросшие по обе стороны от позвоночника морды с раскрытыми зубастыми ртами. Сам хребет покрывал острый костяной гребень. Тварь подошла еще ближе, жутко оскалила все три видимые с нашей стороны морды и скинула мощным бронированным хвостом зазевавшихся пауков и змей в расщелину. Пауки при падении сломали часть конечностей, змеи потеряли несколько сочленений, но быстро пришли в себя, огляделись и целенаправленно двинули вверх по холму в нашу сторону. Я тоскливо взвыла, пробираясь к Дариэсу. С ним погибать было спокойнее. С другой стороны от меня встал давешний всадник.

- У вас не получилось, - констатировал он.

- Я пыталась.

- Я видел. С ними Грабердон. Его сложно сбить с пути. Он слишком хитёр.

- И что нам делать?

- Надеяться, что вестники быстро найдут адресатов, и те успеют к нам вовремя.

- Иначе всё?

- Иначе всё. Простите меня, повелительница, я не справился.

Я промолчала. Стояла и наблюдала, как пауки и змеи один за другим прыгают с обломанной лестницы, оценивают разбитые сочленения и потерянные ребра, отряхиваются и ползут к нам. Дариэс еще пока пускал файерболы, ракштессы рассекали тела тварей и отбивали ядовитые сгустки, но я видела, что боевик слабел, а два десятка воинов не смогут вечно противостоять бесчисленному войску тварей. Вот ядовитый сгусток прожег дыру в плече одного защитника, вот змея, широко раскрыв челюсть, впилась в прыжке в горло другого. Мы теряли одного за другим, и я стояла, судорожно сжимая жезл, растерянная как во время первого спарринга. Только на этот раз на кону стояли наши жизни.

Раздался еще один жуткий визг, и я, не желая этого слышать, закрыла уши руками. Еще одного Грабердона мы не переживем. Сквозь звон в ушах услышала крики сбившихся в кучу рядом ракштессов. Подняла глаза, страшась увидеть происходящее, и тоже завизжала. Радостно, захлебываясь слезами и смехом одновременно. Замахала руками, захлопала, прикрывая рот ладонями и стараясь справиться с бешенными эмоциями. Войско расстреливали сверху десятки ракштессов на драгенах. Они маневрировали, уклоняясь от сгустков, и наносили прицельные удары копьями и дротиками с воздуха, формируя оружие из металла, которое доставали из сумки на поясе. Пауки и змеи корчились, падали, но не умирали. Их понукал визг Грабердона, заставляя подниматься и спешно отступать. Но подоспевшие на помощь воины не желали давать им возможность собраться с силами для нового боя.

С диким гиканьем с небес на жуткого пятимордого монстра спрыгнул черноволосый ракштесс и, орудуя мечом, как легендарный воин Поднебесья, принялся кромсать чудище, отхватывая у него внешние органы. Чудище взревело, поднимаясь на задние лапы и пытаясь достать наездника боковыми челюстями. Ракштесс быстро спрыгнул, отклоняясь от зубастых пастей, поднырнул под незащищенное брюхо, едва успев скрыться от удара хвостом, и распорол твари брюхо, вымазавшись ее кровью. Грабердон громко замычал и рухнул с лестницы, подняв столпы пыли. Потеряв предводителя, пауки и змеи беспорядочно расползлись в стороны, но здесь уже вступили остальные раштессы, шинкуя их и упокаивая в земле.

Окровавленный ракштесс тем временем подошел к нам, оглядел оставшихся защитников, задержался взглядом на всаднике, привезшем меня, и резко повернулся, удивленно и как-то по-особенному рассматривая меня. Разглядывал долго и молча, я настороженно молчала в ответ.

- Мне жаль, Фарамия.

Этот голос. Такой глубокий. Я с надеждой вскинула глаза, понимая, что скучала, несмотря на все опасения. Всмотрелась в залитое кровью лицо, прошлась глазами по его телу, оглядывая руки, приоткрытую в вырезе рубашки грудь, волнуясь, вновь вгляделась в лицо, подходя ближе, не веря своим глазам.

- Велемир, - прошептала я, подходя еще ближе и вытирая ладонью кровь с его лба, щеки, носа, чтобы убедиться, что он – не видение. Ракштесс втянул воздух через плотно сжатые губы и поймал мою руку в ладонь.

- Я сожалению о твоем наказании, но я рад, что ты выжила. Я разослал повсюду весть, что ты должна приехать, но ты не проходила сквозь северные врата. Нигде я не мог отыскать твоих следов. Мне было страшно как никогда, Фарамия.

Он говорил совершенно серьезно, большой и сильный воин, и даже его глаза смотрели с укором.

- Я не знала, Велемир.

- А если бы знала? – Он пристально смотрел, ловя мои эмоции.

- Не знаю, - прошептала я обрывисто, но он понял.

Улыбнулся глазами, провел рукой по моим волосам, задев кончик уха.

- Я решу твою проблему. Позже. Сейчас я должен разобраться здесь.

Я кивнула, и он отошел от меня к оставшимся в живых ракштессам. Их осталось не больше десятка, многие были изранены, но счастливо смотрели на соплеменника, спасшего их от жуткой участи.

- Дежурные башни, шаг вперед! – Скомандовал Велемир.

Смертельная бледность разлилась по серым щекам ракштессов. Двое вышли из строя, приклонили колени перед Велемиром. Тот подошел, резко сдернул с их шеи кожаный шнурок с металлическим символом. Взял один из них в ладонь, вытянул его в саблю, и резким ударом отсек одному из ракштессов склоненную голову. Я вскрикнула, захлебываясь эмоциями, кинулась вперед, но была схвачена Дариэсом. Я рвалась, но он держал крепко, зажав рот ладонью. Через мгновение вниз упала вторая голова. Зажмурившись, я обвисла в изнеможении от всех событий этого страшного дня. Крупные слезы лились из глаз. Эти ракштессы были так счастливы миг назад. Почему он так поступил с ними?

Закончив, Велемир кивнул остальным выжившим, и увел их к подножию обрушенной мной лестницы. Разбитая внутренне, я отошла от Дариэса, вернулась к драгену за холмом и, сев перед ним на землю, уткнулась в кожистый бок лбом, залившись слезами. Растерянный хищник прикрыл меня крылом и замер рядом. Вскоре из-за скалы выглянул его наездник, убедился, что я никуда не исчезла, и ушел. Не знаю, сколько я просидела, но из укрытия меня достал Велемир. Вытащил на свет, уже не такой кровавый и страшный, оттер щеки от дорожек слёз, тяжело вздохнул. Посмотрел долгим взглядом, помедлил с вопросом:

- Полетишь со мной к звездам?

Я с сомнением посмотрела в ответ – не издевается ли. Нет, смотрит как больной зверь: настороженно и устало. Я печально отвела глаза и, подумав, кивнула. Он тоже кивнул, свистнул, и перед нами опустился знакомый драген. Велемир взял меня на руки и запрыгнул вместе со мной, а я не стала сопротивляться.

Долетели до небольшого озера между холмами, и там ракштесс ссадил меня, развернув к себе лицом.

- Там, перед крепостью, ты смотрела на меня как на то чудовище: с ужасом и неприятием. Тебя покоробила моя жестокость? – Он отвел взгляд и взлохматил свои убранные в хвост волосы пятерней. - Помнишь, давно, в мире, где ты была просто девушкой, а я безымянным гостем, ты спрашивала, каково там, в Глубине? И я обещал рассказать, когда придет время. Признаться, я до последнего надеялся, что мне не придется расписывать, что такое Глубина, и как мы пришли к ней. Не буду лукавить: я предчувствовал, что ты соприкоснешься с ужасами этого места, оттого и создал для тебя жезл, но надеялся, что сумею оградить тебя от этого.

Когда-то очень давно на этих землях проживали другие расы: эльфы наверху и гномы в своих подземельях. Прошедшие лета смыли их следы, но не последствия их изысканий. Мы - плод экспериментов эльфийских магов, где подопытными были представители их собственной расы. В поисках способа выжить в новых условиях, они скрещивали собственных потомков с созданиями из Глубины. И хотя новая раса оказалась разумна и приспособлена к жизни у Глубины и даже к борьбе с монстрами, сами эльфы в итоге вымерли.

Гномы же погибли гораздо раньше. Буквально через несколько лет после того, как дали вечную жизнь своим фрагментарным монстрам, возрождающимся биологическим формам, вечно живущим изуродованным элементалям и массе других созданий. Безумные экспериментаторы, немыслимо гениальная раса, могучая и древняя, как наш мир. Они пытались постигнуть и подчинить себе законы мироздания, замыслили создание новых существ и даже целых миров. Что ж, с первой целью они справились на удивление легко. Да и вторая задумка... Глубина похожа на отдельный мир, живущий по собственным законам.

- Глубина – это многоуровневое, постоянно изменяющееся подземелье, пронизанное видимыми фиолетовыми, голубыми, синими и бирюзовыми лучами силы. - Продолжил он. - Знаешь, что обозначают эти цвета? – Я зачарованно кивнула. – Да, это цвета вашей удивительной экспериментальной магии. На силе подобной твоей держится целая подземная вселенная, со своей убивающей, но при этом удивительно прекрасной внешне флорой, с исчезающими белесыми стенами, блуждающими арками переходов, чудотворными мостами, парящими балконами, мерцающими озерами и сотней других невероятных в наземном мире явлений. Глубина столь же прекрасна и многогранна, сколь ужасна и темна.

Это огромное пространство, наполненное монстрами и животными, порождениями сумасшедшей фантазии гномов. Чем глубже уровень, тем темнее в пещерах, тем сильнее и разумнее монстры и непредсказуемее их поведение. Встречаются хитрые девы-хамелеоны, маскирующиеся под неагрессивных удивительно добрых волшебных созданий. Первое время целые рейды пропадали без вести после встреч с такими существами. Но мы редко туда спускаемся. Наша цель – верхние уровни, где живут обычные чудовища, они почти безвредны, их легко уничтожить. Основные виды, живущие на верхних ярусах, - биологические твари, походящие повадками на гигантских ящеров, шестиногие собаки с ядовитой слюной, элементали, выдыхающие невидимый обжигающий пар, и мелкие крысовидные грызуны с двойным рядом острейших зубов и металлической кожей.

Все эти чудища когда-то были созданы гномами с благими намерениями. Освоившись и обретя разум, твари вырвались из-под контроля и уничтожили своих создателей. Но гении на то и гении, чтобы просчитывать варианты и предугадывать события. Кто-то из создателей сумел предположить неблагоприятное развитие событий и создал на верхних уровнях завесу пустоты, которая своей жуткой аурой гонит монстров прочь от выхода из Глубины. Но если монстров она пугает и изгоняет, то эльфов сводила с ума и уничтожала, подавляя их волю к жизни. В последняя время эта субстанция ослабела. И результат этого ты видела сегодня.

- Получается, мы смогли остановить прорыв? Монстры отступили?

- Нет, прорывы случаются постоянно. И учащаются. Аура слабеет. Я чувствую это. Мы все это ощущаем, и монстры тоже. Число вылазок сильно увеличилось за последние двадцать три года. И оно растет. Поэтому мы обратились к вашему императору – прорыв полчищ этих исчадий уничтожит не только нас. Мы будем первым кордоном, который падет. Потом придет очередь людей, и ваша магия ничего не сможет им противопоставить. Поэтому мы надеемся понять, за счет чего работает поле ауры, чтобы успеть его восстановить. Ваше государство пополняет наши ряды магами взамен на жезлы, мы сильно надеялись на их помощь, но, к сожалению, пока никаких результатов нет.

Я застыла, пораженная открывшимися перспективами.

- То, что ты сегодня видела, было испытанием наших возможностей. Некоторые монстры хитроумны. Исчадия могли причинить немало бед, если бы пауки не подстрелили моего всадника из моей личной гвардии, который владеет магией и успел призвать меня. Но вызвать помощь мог и тот наблюдательный отряд, что ты пыталась защитить своей силой. Я чувствовал поле твоей магии, и понимаю, что тебе больно из-за их смерти. Но не жалей их. Дежурные покинули башню, погнавшись в пылу азарта за передовым пауком-разведчиком. Они не подали сигнал, не скомандовали укрепиться в башне, дожидаясь прибытия основного войска. Поступили необдуманно и чуть не подвели весь свой народ. В масштабах войны, которую мы непрестанно ведем, они совершили предательство против своей расы. За это поплатились.

Я кусала губы и думала. Я понимала, что он прав, как и то, что не должен мне объяснять мотивы своих поступков. Но он объяснял, а значит моё мнение было значимым для него.

- Твой всадник назвал меня повелительницей. Почему?

И тут я впервые увидела, как на серых щеках Велемира расцвели розовые бутоны. Он помолчал, отведя сверкающие глаза.

- На языке нашего народа так обращаются к магам, которые могут менять судьбу.

Я задумчиво посмотрела на него, а он как-то измученно и смущенно на мой нос.

- Тебе рассказали про мой дар, - уверенно проговорил он. Я кивнула. – Злишься на меня?

Я пожала плечами. На самом деле я и не злилась. Скорее недоумевала, испытывала обиду, но всё давно прошло, вышло с потом от постоянного забега с чудищами и от них.

- Лайнгрейнцы принимают нас за варваров, и обычно мне безразлично их мнение. Но я не хочу, чтобы так думала ты. Наш дар девушке – не клеймо. Это знак для той, что вызвала сильнейший отклик на уровне подсознания, чтобы она поняла, что чувства мужчины искренни и сильны. Обычно дар вручают той, с которой ракштесс давно знаком, и это скорее символический жест в паре. А триста дней ожидания – проверка для обоих. Мы никогда не бросаем свою пару, не меняем, не забываем. Идем за ней следом и живем одним дыханием, единой силой, одной волей. Согласие женщины для мужчины как ответный дар. И я не думал, что встречу ту, что вызовет сильнейший отклик моего естества, в чужих землях. Не думал, но был ослеплен. Осчастливлен мыслью, что быть может я больше не буду одинок. Я знаю, ты всё услышала, но молчи пока. Впереди еще сорок восемь световых дней из трехсот отпущенных. Ты скажешь мне ответ, и я приму любой. В своё время.

Я смотрела в сторону, не зная куда деваться от охватившего меня смущения. После пояснения значения дара стало еще хуже. Не осталось места для обиды, но вернулась боль и жгучее сожаление. Смогу ли я ответить согласием на светлые чувства ракштесса?

- С вашего позволения, Фарамия, я ненадолго отлучусь. Мне нужно смыть с себя кровь Грабердона. Через некоторое время она совсем высохнет, проникнет через поры и начнет отравлять мою кровь.

Я округлила испуганно глаза, поспешно закивав. Велемир мягко улыбнулся и, развернувшись, направился к озеру. Я наблюдала, как он снял кушак, затем расстегнул рубашку и сбросил ее на траву, обнажая мощную спину. Стянул с себя сапоги и начал развязывать шнурок на штанах. Тут я опомнилась и, бледнея от смущения, отвернулась.

Глава 6

Обратно к караульной башне мы не полетели. По пути Велемир связался со вторым наездником, и мы пересеклись с ним и Дариэсом в небе. К ночи достигли места назначения. Созданные эльфами ракштессы не меньше предков любили леса, но их жизненная цель – борьба с монстрами Глубины – не давала им возможности удалиться от холмов. Свое главное пристанище, столицу земель, много столетий назад старший вождь воздвиг в месте, где начинается дорога меж холмами, напрямую ведущая к месту прорыва, и заканчиваются эльфийские угодья.

Высокий металлический каркас достигал вершин деревьев, упираясь пятью острыми башнями прямо в кроны. Крепость не была однородной. Одно крыло казалось старым, построенным из дерева, другое словно выплавили из металла, его заостренная башня была самой высокой. Были здесь органично приткнутые каменные пристройки и строения из материала, похожего на непрозрачное стекло. Комплекс, несмотря на разноплановую застройку, выглядел целостным и не хаотичным. Казался грандиозным и массивным. Его строения ограждали несколько крепостных стен: каменных и земляных. И самое удивительное было в том, что, если не знать, где искать, масштабное сооружение было невозможно заметить. Со всех сторон оно было укрыто холмами и древними лесами ушедших.

Велемир залетел прямо в центр укреплений, приземлился на широкую площадку рядом с одной из башен, выхватил меня из седла, на миг будто случайно прижал к груди. Кивнул дежурному ракштессу, стоящему у дверей в помещение.

- Проводи в металлическую башню. Хотя нет. Нужна вода, да? – Посмотрел он на меня вопросительно. – Отведи в деревянную, в комнату рядом со старым садом, там есть фонтан. Прежняя жена вождя тоже любила воду, - блеснул он глазами и осекся.

Я нахмурилась. Привлекла его внимание, отходя обратно к драгену.

- Кто ты, Велемир? Тоже вождь?

- Нет, Фарамия, не тоже. Я старший вождь, и если это способно повлиять на твое будущее решение, то я знаменит и очень богат, - и сопроводил слова почти забытой насмешливой улыбкой.

Я испуганно посмотрела в ответ и тоже несмело улыбнулась.

- Но разве вожди ездят с дипломатическими миссиями и ходят в рейды?

- Старший вождь в нашем народе не похож на вашего императора. Старший — это ракштесс, совладавший с силами и познавший суть Глубины. Старший вождь – фигура значимая, но нестабильная. Мы часто погибаем молодыми в зубах монстров или от оружия друзей-соседей. Мы – броня нашего народа, и жизнь со мной не будет спокойной, Фарамия. Но какой бы опасной и короткой она ни была, обещаю, что, если ты меня выберешь, все эти дни я буду стараться сделать твою жизнь яркой и счастливой.

У меня перехватило дыхание от страсти, прозвучавшей в его голосе. Велемир смотрел пронзительно искренне. Запрокинув голову, я вглядывалась в его горящие глаза, и меня словно окутывал ответный свет. Но это не было его воздействием. Ни разу после первой встречи во дворце я не ощутила попытки подавить мою волю. Он вглядывался в меня с щемящим ожиданием и надеждой. Могла ли я позволить себе вновь довериться?

Ракштесс поднял руку и провел чуть подрагивающими пальцами по моей щеке. Он не отводил от меня сверкающих глаз. Я замерла, не отрывая взгляда от красивого мужественного лица, склоняющегося ко мне. Невероятно медленно и непреклонно, давая время передумать. Моя израненная эгоистичная душа не хотела отступать. Его сухие обветренные губы едва ощутимо дотронулись до моих. Дыхание пробежало по лицу. Я нахмурилась в ответ и, решившись, подняла руки, запустив их в его волосы, распуская тугой узел, сдерживающий хвост. Вздрогнув, он с силой прижал меня к телу, приподнял пальцами мой подбородок, заглядывая в глаза, и поцеловал так, что я разлетелась на сотни кусочков от нежной страсти, которой были пронизаны его прикосновения.

Вдохнула, целуя и делясь ответной лаской. Потеряла счет времени, окутанная его желанием, но Велемир сумел отстраниться первым, удерживая меня в крепких объятьях.

- Моя ан-таон, - прошептал он, поглаживая мои волосы. – Разве раньше я думал, что можно так любить?

- Сейчас скажешь, что значит это название? - Смущенно пряча лицо у него на груди, спросила я.

- У это слова нет перевода. Единственная. Часть меня. Любимая. Ни одно из этих слов не передаст многогранного значения определения, придуманного ракштессами для своей половинки.

Я смотрела на него, и чувствовала, как сердце очищается от старой боли, расправляется и словно расширяет пределы, готовое взорваться от рождения нового чувства. А он будто чувствовал меня. Смотрел своими светящимися глазами в мои, словно не мог наглядеться. Держал мои руки в своих и вновь прикасался губами в поцелуе. Тонко улыбнувшись, он посмотрел через мое плечо на дежурного ракштесса. Я совсем забыла о свидетеле.

- Провожу сам. Сообщи Гверду, пусть созывает совет. Скоро буду. Да и увезите малыша Гердера в другой дом, иначе он снова увяжется за мной, а нам предстоит путь в Глубину. Мой пёс еще слишком мал для таких прогулок.

Отдав распоряжение, опустил взгляд на мою руку, подал мне кисть. Я улыбнулась, положила три пальца сверху, едва касаясь его кожи. Мы прошли через десятки коридоров и залов, встречали местных, каждый из которых неизменно кланялся Велемиру, и вышли в небольшой сад с фонтаном, за которым стояло невысокое трехэтажное деревянное сооружение с кучей маленьких окошек и декоративных башенок и острым традиционным шпилем посередине. Оно было соединено с остальным комплексом одноэтажным переходом на уровне второго этажа. Переход подпирали деревянные столбы и украшали резные перила. Старший вождь остановился у двери и поцеловал меня в висок.

- Моё сердце с тобой, ан-таон, мне нужно уйти, а ты отдохни пока, ты многое пережила. Вскоре прибудет твоя группа, мы обсудим вместе ваш путь. Младший принц отдыхает в металлической крепости, ты можешь попросить любого ракштесса, и его приведут на твою территорию. Сама пока не покидай это крыло, я пришлю женщин в помощь.

Он ушел, и, отмерев через какое-то время, я толкнула тяжелую дверь из черного дерева, войдя в нижнюю горницу. Здесь был огромный очаг в полстены и серебристые шкуры на полу. Зал был темным за счет внутренней отделки черным дерево в цвет двери. За очагом, скрещиваясь, поднимались витые черные лестницы. Я поднялась на второй этаж, с трепетом касаясь отполированных перил. Здесь было гораздо светлее. И дерево использовалось привычных коричневых тонов, и окон было великое множество. Проходная зала была пустой, не считая напольных вазонов и гобеленов на стенах. Здесь же находились четыре двери. Одна уходила в переход, еще одна вела в небольшую комнату с одеялами, бельем, шкурами и подушками. Две оставшиеся были проходными. В одной была спальня и ванная, в другой – гостиная, совмещенная с кабинетом. Непритязательный, но уютный интерьер: занавески мятного цвета, зеленое покрывало на кровати и светлые шкуры на полу. Поднявшись этажом выше, я изменила свое мнение. Здесь на мансарде была всего одна дверь. Распахнув ее, я попала в детскую мечту. Вошла в комнату, поделенную на разные отсеки. Сверху нависал широкий балкон, за ним располагалась комната поменьше. Половина основного зала была отдана под стеллажи с книгами, вторая, отделенная каменной перегородкой и закрытая на дополнительную дверь, была лабораторией для магических испытаний. Мои глаза зажглись не слабее, чем у ракштессов. Изучив содержимое каждого ящика и полки, я поднялась на второй этаж и убедилась, что комната за балконом хоть и меньше той, что на втором этаже, но подходит мне гораздо сильнее. Стены неизвестный строитель украсил темно-синими панелями с орнаментом из цветущих белых алехандрий. Потолок уходил далеко вверх, из центра прямо над большой кроватью свисали прозрачные белые полотна, скрывая изголовье. На полу лежали плетеные дорожки, а на окне во всю стену висела густая серебристая вуаль.

- Фарамия! Фарамия, где ты? – Раздалось снизу.

- Дариэс, я наверху! – Радостно откликнулась я и выбежала на балкончик.

Дариэс зашел в комнату, осмотрелся и остановил взгляд на мне. Посмотрел хмуро и сосредоточенно.

- Я не успел предупредить. Ты ведь знаешь, кто он?

Я недоуменно кивнула.

- Красс Гренвийский – старший вождь. Я хотел с тобой поговорить об этом после того, как увидел, как он смотрел на тебя там, у башни, но не успел. Выходит, слухи о даре ракштесса – не вымысел? Он заявил на тебя права?

В исполнении Дариэса произошедшее между мною и Велемиром теряло романтичность и звучало очень приземленно.

- Мне кажется, это касается только меня, - закрылась я.

- Фарамия, ты только не закрывайся от нас снова и не утаивай, что происходит с тобой. Ты могла себе позволить скрытность прежде, но теперь мы связка! Мы чувствуем тебя!

Я вспыхнула, осознавая его правоту, но невероятно стесняясь обсуждать личное.

- Так, ладно, я понял. Тебе уже принесли обед?

- Не знаю, - рассеянно призналась я, всё еще сильно переживая поднятую тему и выдвинутый справедливый ультиматум.

Дариэс спустился вниз и вернулся с женщиной-ракштесской.

- Повелительница, я принесла вам одежду на первое время. Остальное подарит вождь, - что-то мне это напоминало, но я кивнула, не желая что-либо обсуждать сейчас и тем более при друге, - вам что-то нужно?

- Где можно пообедать?

- Я кликну рабов, они принесут стол. Он не требовался прежде. Здесь долго никто не жил. Его разместить на первом этаже или втором?

- На втором, в зале.

- Хорошо. Вскоре обед будет готов. Мыло и другие принадлежности также доставит рабыня. Если я понадоблюсь, буду на страже у дверей в саду.

Я кивнула, подчиняясь местным распорядкам. Когда стол накрыли, Дариэс собственноручно наложил нам еды, взял тарелки и, указав мне на одно из кресел, подвинул второе почти вплотную, усевшись рядом.

- В одной провинции я слышал, что совместный обед помогает лучше слушать собеседника. Не знаю, правда ли это, признаться, это мой первый разговор по душам. Фарамия, ты знаешь, что дорога мне. Я люблю тебя, как родную. Ты и Сегена – мои младшие сестры. Мною движет лишь искреннее желание понять, помочь и принять, а не любопытство или злостное желание в чем-то укорить.

Я стыдливо прикрыла волосами пылающие уши. Почему я скрываю что-то от Дариэса? Мало на свете людей, которые мне так близки по духу. Да и есть ли кто-то кроме Дариэса? Он с первого дня стал мне братом и опорой. Понурившись, я поставила тарелку на пол и положила руку всеми пальцами на его кисть – знак безграничного доверия.

- Прости мне мою недоверчивость и отстраненность. Велемир не впервые оказывал мне сегодня знаки симпатии. Я знала о его чувствах. Не подозревала, а знала, что нравлюсь ему, но ты знаешь о моей истории с герцогом.

- Обжегшись раз, ты не верила вождю.

- Нет, верила, просто не могла ответить взаимностью.

- Вижу по тебе, что что-то изменилось.

- Я отпустила вер Фарговвера.

- Но отпустил ли он тебя?

Я прикрыла глаза, помедлив.

- Мы потеряли свой шанс.

- Красс Гренвийский – достойный воин и сильный правитель. Но он ракштесс.

- Я знаю.

- Они другие.

- Понимаю.

- Но всё же?

- Но всё же я хочу попробовать. Если даже наше счастье будет коротким, оно будет ярким, - процитировала я урезанную версию вождя.

- Я услышал тебя. Твоё сердце расцвело вновь, и я бы хотел, чтобы всё случилось в иное время. Где тебя бы не ждала Глубина, а его - опасное правление.

Я грустно улыбнулась и подняла тарелку с пола. Душевные разговоры будили зверский голод.

Глава 7

Группа прибыла не на второй, а на третий день. В пути им пришлось сделать крюк из-за обрушенной мной лестницы и задержаться для реставрации данного отрезка пути. Впрочем, члены группы в этом не участвовали, терпеливо ожидая продолжения движения и расспрашивая выживших стражников башни о произошедшем здесь. Особенно сильно их взволновала новость об участии в сражении двух людей. Узнав же имена, они выспросили все подробности, и, подъезжая к городу, уже примерно знали весь расклад. Гораздо раньше меня сделав вывод о том, что теперь я и старший вождь «вместе».

Слово «повелительница» всё чаще звучало от тех, кто обращался ко мне, и я всё меньше верила, что это титул мага с экспериментальными способностями.

Добавили свою каплю в чашу моих подозрений легкие насмешки Варнеса и откровенное подтрунивание Париуса. Едва прибыв, оба тут же плоско прошлись по моим новым апартаментам и поинтересовались, сумела ли я уже «убедительно убедить» вождя поспособствовать отмене моего наказания. Ни тычки в ребра со стороны Вейны, ни попытки Краша наладить дисциплину не смогли нейтрализовать их насмешливое внимание. А я всё чаще недоумевала. Ни разу за два дня Велемир не вызвал меня, ни разу не пришел навестить, не призвал, когда прибыли мои друзья. Я слушала шутки согруппников и сомневалась: а есть ли повод или мы вместе его придумали?

Велемир пришёл лишь спустя два дня после прибытия друзей. Они уже устали смеяться, и мы вновь занялись тренировками. Спарринги проводили во второй линии крепостных укреплений под неусыпным вниманием местных стражей и кого-то из главных ракштессов. Я вновь облачилась в привычный мне наряд, сменив смешные короткие штанишки на брюки с рубашкой и халат, лишь сапожки предпочла оставить местные. Гардероб мне обновила женщина-воин, приставленная ко мне в охрану. Ее звали Асинар, но откликаться на своё имя она не любила, прося кликать ее Нарой.

Для спарринга мы разбились сначала на группы. Вначале я переносила Варнеса в прошлое, решив показать ему жутких монструозных пауков из Глубины. Воина пробрало, хоть он не единожды встречался с разными тварями. Потом Париус тушил огонь Дариэса, а Вейна призвала клардоссинов и учила их выполнять всё более сложные команды. Ракштессы в нашу тренировку не вмешивались, лишь наблюдали. Но внезапно я почувствовала чье-то пристальное внимание, жгучий взгляд, греющий мою спину раскаленным железом. Не выдержав, я обернулась, прервав наблюдение за спаррингом Краша и Дариэса. Не мигая, с крепостной стены на меня смотрел Велемир. Я застыла, отвечая ему тем же. Не отпуская мой взгляд, ракштесс спрыгнул с высоты трехэтажного дома, мягко приземлившись у стены, и неспешной уверенной походкой двинулся в нашу сторону. По мере приближения сияние его глаз становилось вся жарче, и мне уже казалось, что я начинаю дымиться. Я с трудом оторвала свой взгляд от его глаз и осмотрела свою одежду, раздвигая полы халата. Вроде ничего не тлеет. В этот миг Велемир дошел до меня и, поймав мой изучающий одежду взгляд, рассмеялся. Весело и тепло. Как давно я не слышала его смех!

- Ан-таон, ты горишь не снаружи.

Я изумленно подняла на него глаза.

- Нет, я не знаю, о чем ты думала, но у тебя красноречивая мимика, - и снова расхохотался, - пойдем заново познакомлюсь с твоей связкой. Обстоятельства прежней встречи не были радостными. Я желал объявить твоей стране войну, требуя выпустить тебя из Башни уединения, но ты не была моей.

- А сейчас я твоя?

- Ты всегда была моя ан-таон, но всё еще не моя по законам ракштессов и по человеческим правилам.

- А что я должна сделать, чтобы стать твоей по законам ракштессов? – Без задней мысли с любопытством спросила я.

- Пригласить в свою спальню, - горячо шепнул ракштесс, сжигая меня до пепла жаром глаз.

Я поспешно отпрыгнула, заливаясь до ушей горячим румянцем, а несносный ракштесс весело усмехнулся. Какая-то странная тенденция вокруг меня в последние дни складывается – насмешничают все, кому не лень.

- Что ж, раз ты уже удовлетворила своё любопытство, Фарамия, пойдем наконец к твоим друзьям, иначе их любопытство вскоре просверлит во мне дыру.

Я хмыкнула и положила три пальца на предложенную кисть, но Велемир отзеркалил мое хмыканье и взял мою ладонь целиком в свою руку. Я охнула, посмотрела на него, закусив губу, и оставила ладонь в ее новом убежище. Он удовлетворенно улыбнулся маленькой победе и двинулся к наблюдавшим за представлением двух актеров боевикам.

- Связка моей ан-таон всегда найдёт поддержку и радушие в моем доме.

Краш выступил вперед.

- Благодарим за оказанную честь, старший вождь, мы вверяем вам нашу сестру с ее согласия и с нашей верой в вас.

- Постараюсь оправдать ваше доверие, - завершил обмен любезностями красс Гренвийский, - приглашаю вас завтра после обеда в зал совета. Нам предстоит многое обсудить.

Они кивнули друг другу, и Велемир показал, что более не задерживает тренировку. Но едва я пожелала вернуться к своим, была удержана цепким рукопожатием.

- Я давно не видел тебя, ан-таон.

- Д-да, - изумленно согласилась я.

- Я соскучился.

- Д-да?

- Погуляем? – В извечной своей манере вопроса-утверждения предложил ракштесс.

- Будем летать?

- А ты хотела бы?

Я задумалась.

- Пожалуй, нет.

- А чего бы ты хотела? - Мурлыкнул ракштесс мне в ухо, пользуясь тем, что мы зашли в первое строение и остались наедине в темном коридоре.

Я отпрянула, чувствуя, как предательская бледнота покрывает тело.

- У меня есть чудесные помещения в подвале крепости с бассейнами и ваннами. Хочешь со мной туда?

Мгновением ранее я была уверена, что сильнее бледнеть невозможно. И это верно, но моя кожа вспомнила и другие цвета - нет предела для буйства красок. Отчаянно замотала головой, отворачивая пылающее лицо.

- Ты боишься меня?

Я вторично замотала головой, раскидывая собранные перед тренировкой в пучок волосы по плечам. Ракштесс тут же этим воспользовался, запустив руку мне в волосы, слегка натянул их, притягивая мое лицо к себе. Изучил мои губы взглядом сверху, провел свободной рукой, слегка дотрагиваясь, по виску. Я почувствовала, как бесконтрольно задрожала. Велемир прикрыл глаза, медленно открыл снова. Провел пальцем по моей нижней губе. Прерывисто вздохнув, я облизала ее. Велемир выдохнул.

- Пригласишь меня?

Я непонимающе смотрела на него потемневшими глазами, думая скорее о его пальцах, чем о смысле слов. Его грудь прерывисто вздымалась.

- Фарамия…

Шепнув со стоном имя, он приник к моим губам, и я радостно потянулась в ответ, обнимая с не меньшей страстью.

- Ох, девочка, - он схватил меня на руки и почти бегом бросился в мою деревянную обитель в центре укрепительных сооружений.

Промчался мимо редких встречных и залетел внутрь моей башни, не отрывая от меня безумных глаз. Захлопнул ногой дверь и, сняв меня с рук, прижал к стене спиной, отчаянным жаждущим поцелуем терзая мой рот. Мне было невероятно сладко и жарко. Тело сотрясалось от дрожи, и я бы давно упала, если бы не крепко вжимающий меня в стену старший вождь.

- Ан-таон, - страдальчески воззвал он.

- Да, - едва слышно выдохнула я, сладострастно изгибаясь.

- Пригласи меня. Пожалуйста.

Я непонимающе повела плечами. Мы же уже в доме. О чем он?

- Приглашаю, - легко откликнулась я, и глаза ракштесса расширились, сверкнув победным светом.

Он рыкнул, подхватывая меня на руки, и взлетел птицей на балкон третьего этажа. Толкнул дверь, останавливаясь у кровати. Замер, рассматривая меня, и осторожно уложил на постель.

Развязал пояс на халате, пристально следя за моим лицом. Расстегнул пуговицы на рубашке. Его губы беспрестанно шептали какие-то непонятные слова на незнакомом языке, а руки жили собственной жизнью. С моих плеч поползла рубашка, подставляя обнаженную кожу под его губы. Я смущенно прикрыла глаза. Мы не спали весь оставшийся день и вечер, познавая друг друга. Лишь ночью мой ракштесс позволил мне уснуть, крепко прижав к груди.

Утром вождь собственноручно одел меня и тщательно расчесал мои черно-фиолетовые волосы, оставив их распущенными. Спустился вниз, оставив меня перед накрытым столом, и вернулся с тонкой диадемой в руках, украшенной небесными осколками.

- Моя ан-таон, эту диадему я выплавил для тебя задолго до того, как ты вошла в мою крепость. На семьдесят третий день со дня нашей встречи я вернулся с рейда, где нашел россыпь небесных осколков в цвет твоих глаз. Я мечтал, что когда-нибудь смогу надеть ее на тебя.

Он осторожно надел диадему на мои волосы, поправил локоны и нежно улыбнулся.

- Ты самая прекрасная девушка, ан-таон.

Стесняясь, неловко улыбнулась, поднялась и подошла к зеркалу.

- Невероятно чудесное украшение, - искренне прошептала я, - спасибо, что сделал его для меня.

- Чудесна твоя улыбка, ан-таон, а диадема всего лишь знак моего восхищения тобой. Я приказал принести сюда все сокровища, которые я годами собирал в ожидании единственной. Они всегда будут принадлежать тебе, чтобы ни произошло.

Я обернулась, улыбаясь самому невероятному мужчине на свете.

- Сегодня у тебя дела?

- Дела были и будут всегда, как бы я ни желал забыться от них в твоих объятьях. Но сегодня у тебя тоже непростой день – впереди совет, мы пойдем вместе.

Совещание длилось до самого вечера. Мы не обсуждали возможность избежать наше участие в рейде. Нет, Велимир, даже не предложил подобный вариант, несмотря на ожидания моей связки. Встреча была посвящена обсуждению состава рейдовой группы. Из контекста мы поняли, что прения идут не первый день, и члены совета категорически не желают отпускать Велемира с нами, но он не только планирует нас сопровождать, но и хочет забрать с собой основной рейдовый состав.

- Это невозможно! Ты не должен лишать нас надежды со всех сторон. То, что ты планируешь, Велемир, безумие! Никто не знает, где находится проход на второй уровень. Да и зачем он тебе? Тем более заниматься поисками того, о чем никто не имеет представления с зелеными магами! Это абсурд! Пройти весь уровень с новичками, которые монстров видели только в сказках. А опыт в сражениях? Они убивали только друг друга и только на своих спаррингах! - Особенно яростно выражал негодование брат старшего, младший вождь переходного города Рудрик, тот самый, что вёз меня к старшему вождю.

В человеческих землях он бы был первым в очереди на престол, но на территории ракштессов занять любое важное положение можно было лишь за счёт силы и разума. Поэтому гибель старшего вождя могла быть выгодна лишь равному по силе, осилившему магию ракштессов и познавшему Глубину, а таких на кочевых землях больше пока не было. И хотя нередко и прежде престол кочевников какое-то время пустовал, а городами управлял совет, жить в страхе перед прорывами и захватом части земель соседями не хотел ни один управленец. Старший вождь был щитом и гарантией спокойной жизни, вот и страшились члены совета отпускать его дальше, чем на верхние уровни.

- Зачем тебе в самую Глубину? - Пошёл по десятому кругу знакомый разговор. Это вновь спросил какой-то видный старец с белой клиновидной бородой. - Кристаллы растут в любом коридоре на любом уровне. Хочется охранять свою женщину, мы понимаем. Бери лучших воинов, сходите как на прогулку, соберёт повелительница хоть мешок этих камней и возвращайтесь! Отправите сундук ее императору и живите счастливо! Зачем тебе на другой уровень?

- Ты же знаешь, что ракштесс не просто так становится старшим. Мне надо в самую Глубину, я это чувствую.

- Зачем же ты тащишь туда свою ан-таон? - Раздался новый вопрос, и он прозвучал от хмурого Дариэса.

Я поймала брошенный на младшего принца недовольный взгляд моего вождя.

- Совет слишком затянулся. Обсуждать с вами до бесконечности я не намерен. Я пользуюсь своим правом старшего вождя и принимаю окончательное решение, - отрубил Велемир, стукнув кулаком по столу.

Затем встал, окинул холодным взглядом вытянутые лица собравшихся, не привыкших, видимо, к подобным выплескам, остановился на мне. Свет в его глазах сменил серебро на тепло. Пройдя к моему стулу, вождь подал мне руку, чтобы вместе покинуть зал советов.

- Проклинаю наше правило трёхста дней, - шептал он мне позднее, обнимая мои плечи.

- Разве оно чем-то тебе мешает? - Лукаво спросила расцветшая во мне женщина.

- Хочу, чтобы ты стала моей женой по всем законам этого мира, хочу увидеть тебя в платье моего народа, - он горестно вздохнул, прижимая меня крепче.

- Ты же не прощаешься со мной, мы даже в рейд пойдем вместе, - насмешливо протянула я, улыбнувшись, - осталось меньше тридцати дней, это совсем недолго.

- Двадцать восемь, но через пять дней мы выдвигаемся в Глубину, - сжал губы ракштесс.

- Так скоро? - Новость была не из приятных.

- Да, нет смысла затягивать.

- Велемир, - осторожно позвала я.

- Да, жизнь моя.

- А нам обязательно идти вместе с рейдом до второго уровня? - И замерла настороженно, помня, насколько ему не нравились подобные вопросы на совете.

- Тебе страшно? - Неожиданно мягко и ласково спросил он, улыбнувшись.

- Да, очень, - призналась я.

- Не бойся, моя ан-таон, я не позволю тебе погибнуть. Я создам для тебя мощный артефакт-портал, и ты всегда успеешь уйти, при необходимости замедлив время, и увести за собой остальных.

- Правда? - Невероятно обрадовалась я.

- Обещаю, - он подтянулся на руках и поцеловал мои губы, накрыв мое лицо длинными тяжелыми волосами.

- А почему ты не сказал об этом на совете?

- Не стоит всем рассказывать о своих возможностях. Запомни это, любимая. Самое потайное всегда храни внутри.

Я кивнула, принимая его слова за абсолютную правду. Но от своей группы я не собиралась скрывать, что наше путешествие не будет дорогой в один конец.

Вечером, придя в башню, где их разместили, я планировала сразу сообщить главную новость, но первым слово взял Дариэс.

- Фарамия, хорошо, что ты пришла. Мы все счастливы за тебя, но мне неспокойно из-за решения старшего вождя. Он собирает сильный рейд, лучших ракштессов, владеющих всевозможным оружием и умениями. Понятно же, что не для того, чтобы мы искупили мнимую вину перед императором. Красс не хочет раскрывать свои истинные мотивы, но может с тобой он поделился своими планами. Зачем ты ему на Глубине, Фарамия?

Я недоуменно смотрела в ответ:

- Почему ты думаешь, что ему нужна именно я?

- А ты подумай сама. Любому из нас на своих землях старший вождь мог просто приказать. Мы бесправные преступники без шанса на возвращение. А тебя, свою ан-таон, он должен беречь от опасностей и оставить в крепости, но именно тебя намерен взять с собой. Мы ему не нужны, нас он берёт, как обузу, необходимое лишь тебе сопровождение, юнцов, за которыми им всем придётся присматривать.

По последней части речи было видно, насколько боевика возмутило пренебрежение со стороны членов совета.

- Ты не прав, Дариэс. Он же объяснил, что чувствует Глубину. Я ещё при первой встрече поняла, что спущусь в неё, он это принял и проведёт меня вглубь, чтобы,.. - я запнулась.

- Чтобы что? - Поддержал внезапно Краш друга.

Я хмуро молчала, смотря на него. Я была обескуражена и даже порывалась просто развернуться и уйти, не желая отвечать, оправдываться и слушать новые небылицы о Велемире. Однако опомнилась - передо мной друзья. Люди, которые пошли со мной на смерть.

- Нас всех напрягает его игра втёмную. Там, на третьем уровне, не просто самые опасные монстры, там живёт само зло! – Пояснил Дариэс. – Не даром туда никто и никогда не заходил!

- В общем, Фарамия, нам кажется, он хочет тебя убить, - выпалила Вейна, - а сейчас просто пытается вызвать максимальное доверие с твоей стороны.

Вытаращив глаза, смотрела на членов своей группы. Всё сильнее давила обида. Почему они говорят все эти гадости? Вейна счастлива и любима, и я ни разу не сказала плохого слова про Варнеса, хотя он мог бы уже предложить ей жениться. Дариэс понимал меня, как брат, но именно он придумал этот вздор.

- Какая невероятная нелепица! Не представляла, что когда-нибудь услышу от вас такой вздор, - вспылила я. - Услышу именно тогда, когда, наконец, обрету счастье! Знайте же, вы в корне не правы! После совета Велемир сказал, что сделает для меня артефакт-портал, и я смогу унести вас оттуда, если что-то пойдёт не так! Он, благородный ракштесс, принял вас в свою семью, он создаст портал с учётом, чтобы его сил хватило и на вас! Знал бы он о ваших чёрных подозрениях!

Прокричав всё это, я развернулась и сбежала на улицу, пронеслась через укрепления внутреннего круга и пробежала в свой дом мимо невозмутимой ракштессы, охраняющей мой покой.

Велемир пришёл ко мне поздно ночью, когда я уже крепко спала, проплакав весь вечер. Я проснулась от его ласковых прикосновений к лицу.

- Ты плакала, ан-таон. Тебя так сильно расстроила необходимость идти со мной в рейд? Тебе не перебороть свой страх перед тамошними ужасами?

Я посмотрела на него и поняла, что, если я серьёзно подтвержу его подозрения, он действительно оставит меня дома. А ведь слова друзей проронили зёрна глупых сомнений, и я успела подумать, способен ли он отказаться от планов взять меня в рейд. Покачав головой, потянулась к его губам, не собираясь выдавать моих подозрительных спутников и себя. У вождя и так слишком много забот, со своими я разберусь сама.

Утром следующего дня я без напоминаний вышла на тренировку, убедилась, что друзья меня не ждали, но не стала это комментировать. Мы отработали основные приемы, а когда расходились, Дариэс выразил желание пройти со мной.

Я поднялась с ним на второй этаж, села в кресло и выжидающе уставилась на друга.

- Фарамия, не смотри на меня, как на врага. Для меня нет ничего важнее нашей группы, - я прикрыла глаза, устыдившись и принимая его правду.

Посмотрела без прежней настороженности, но и без приятия.

- Я верю, что ты для него единственная, Фарамия, но что-то тут не так. Он опытный хитрый вождь, не первый год он правит в этих землях. С его приходом ракштессы расширили земли, его власть крепнет, и императоры всех стран вынуждены принимать его как равного. Прежде такого никогда не случалось! В его землях неспокойно, но все подчиненные превозносят своего правителя. Не может быть, чтобы тщательно оберегаемый старший вождь, ценность и достояние народа, простым послом прибыл в нашу страну просто так, рисковал собой ради обмена жезлов на магов. Ты же понимаешь, что должен был быть план, о котором нам ничего не известно.

Я смотрела, слушая, но не слыша. Мне не хотелось ни слышать, ни вникать. Ничего не изменится, пока они сами не убедятся в несправедливости своих подозрений.

- Я услышала тебя. Скоро состоится поход. Будь что будет, Дариэс. Я знаю, ты во всех подозреваешь врагов. Даже в нашей группе. Да, я слышала твои намеки, но не хочу верить в то, что кто-то из нас играет против своих же. Ты рос в таком окружении, где не выжить, доверяя всем и каждому. Но я буду верить своему вождю, иначе зачем вообще вся эта жизнь?! Рейд всё расставит по местам. И когда мы вернемся, я хочу услышать ваши сожаления и клятву, что вы больше никогда, никогда, Дариэс, не будете сомневаться в Велемире!

Дариэс пристально и печально смотрел на меня.

- Прости меня, Фарамия, мне жаль, что я причинил тебе боль своими словами. Я надеюсь, что всё будет так, как ты сказала.

Слегка приобняв меня, отступил и покинул деревянную усадьбу.

Глава 8

За день до нашего отправления я пришла к Велемиру сама. Ни разу не была в его башне, но мне с радостью показывали дорогу все встречные ракштессы. Я не спала полночи, пробудившись от того, что вождь покинул меня, сославшись на подготовку к рейду. В одиночестве мне мерещились в темноте монстры, и в кратких сновидениях я видела смерть друзей.

Вечером накануне Велемир вручил мне ещё один дар – кожаный нашейный шнурок с висящим золотым самородком.

- Я семь дней вливал в артефакт силу, но хотелось бы, чтобы портал тебе не пригодится. Это последняя надежда, ан-таон. В случае нужды используй его, не раздумывая, моё сердце. Он спасет тебя там, где буду бессилен я.

- Я смогу уйти не одна и забрать друзей?

- Да.

- А ракштессов? - Уточнила я.

- Да, сил в амулете должно хватить.

Я замялась, опасаясь формулировать этот вопрос вслух, но всё же спросила:

- И тебя?

Вождь посмотрел на меня с понимающей насмешкой и рассмеялся.

- Конечно! Я же не смогу жить без тебя.

А после он ушёл оставить последние распоряжения, и я, размышляя, поняла, что он говорил о невозможности своей жизни без меня и ни слова о моей жизни без него.

Окончательно лишенная сна под гнётом этих мыслей, я едва дождалась рассвета и бросилась на его поиски. У входа в его комнаты замялась. Хотя стража никак не отреагировала на мой приход, невозмутимо рассматривая стену перед собой. Наконец, просочилась внутрь, приоткрыв дверь. Попала в тёмный коридор, откуда вели ещё две двери. Услышала голос Велемира с правой стороны и пошла на него.

- Да, она у меня.

Он с кем-то разговаривал, но я не расслышала собеседника. Остановилась, не решаясь мешать разговору. Должна ли я уйти или стоит подождать?

- А разве я обязан тебе докладывать о делах на своей территории? Я обещал помочь тебе с Бригом, а ты обещал мне помощь с покорением Глубины. Ты подвел меня, с моей стороны долги тоже аннулированы. Других договорённостей между нами не было!

Бриг? Он говорит о придворном маге, но с кем? Я замерла, прислушиваясь.

- О какой любви ты говоришь, Фарговвер? Ты человек, который предал её.

Имя пронзило навылет. Схватившись за грудь, я выглянула из-за угла, стремясь увидеть собеседника Велемира. Тот стоял боком ко мне, смотря в большое напольное зеркало, отражения в котором мне не было видно.

Я уловила злую насмешку вождя, которую тот постарался скрыть от герцога.

- Придержи язык, Фарговвер, ты чувствуешь лишь ревность, она снова ослепляет тебя. Фарамия моя ан-таон, я лучше тебя знаю, что такое боль! То, что испытал ты, не идёт ни в какое сравнение с тем, что предстоит мне!

Я отшатнулась в ужасе. О чем говорит мой вождь? Почему он обсуждает меня с Фарговвером через зеркало? Через зеркало - опомнилась я, сопоставляя услышанное со сценой из прошлого. Было ли наше знакомство с Велемиром случайным?

Я не могла здесь оставаться. Выйдя в коридор, проскользнула через дверь в обратную сторону и, не глядя на стражей, поспешно вернулась в своё крыло. Зашла и упала на шкуры перед очагом, смотря в чёрные стены.

- Что же ты задумал, любимый? - Прошептала я.

На удивление я была спокойна. Предупреждения Дариэса не били в голове набатом. Велемир сумел построить империю, вряд ли личные интересы для него остались на главенствующих позициях. Он любил меня, как равный, но для ракштессов на своих землях он оставался старшим вождем.

Нестерпимо захотелось услышать диалог целиком, но я отказалась от идеи вернуться в прошлое, малодушно испугавшись выйти из состояния равновесия. Я пойду с ним в самые темные недра Глубины, чем бы мне это ни грозило. Пойду, потому что не желаю жить с подозрениями и не хочу снова вырывать из сердца чувства. Я проживу их до конца. Мы всё выясним на месте, и, если прав был Дариэс, что ж, я не планировала долго жить с разбивающей болью.

Одно меня страшило больше, чем предстоящий рейд – последняя ночь с моим вождем. Смогу ли я притвориться, что ничего не слышала? Не почувствует ли он изменений в моем поведении? Или он уже в курсе произошедшего, узнав подробности у стражей? Чтобы выбить лишние мысли из головы, пошла на место наших тренировок, устроив себе в одиночестве забег на выносливость. Когда подошли остальные, я была почти умиротворена. И когда вечером к ужину пришел Велемир, я встретила его с печальной улыбкой. Скрыть полностью отголоски боли не удалось, но мое настроение можно было списать на страх перед походом. Вождь был трепетен и нежен, и ни разу не поднял в разговоре мое утреннее явление в его комнаты. Видимо, у воинов ракштессов не принято докладывать о приходе пары.

- Выходим на рассвете. Доберемся на драгенах. К вечеру будем у цели, заночуем у входа и утром двинемся вглубь.

Я кивнула, свои перспективы я осознала еще утром. Больше меня не смущала и не тревожила их туманность, свой выбор я сделала.

- Ты всё еще боишься, ан-таон? Я всегда буду рядом, в крайнем случае ты сможешь применить амулет, ты ведь помнишь об этом?

- Да.

- Что же тревожит тебя?

Я с трудом раздвинула в улыбке трясущиеся губы. Все же сложно молчать о том, что беспокоит, с близким человеком. Пусть даже это и вовсе не человек, а ракштесс. Как мало я познала его любви. Как быстро наступило время уходить. Стоит ли думать об этом в нашу последнюю ночь? Встрепенувшись, еще раз обдумала мелькнувшую мысль и улыбнулась любимому.

Глава 9

- Прежде чем мы отправимся в Глубину, я должен напомнить: гномы создавали собственный мир. Веками они наполняли его всеми известными чудесами нашей земли. Любая мечта для них была лишь целью с преградами той или иной сложности. Если они хотели видеть под землей деревья, то создавали пригодные условия, и в скалах вырастали леса. Если хотели слышать шум прибоя, то переносили к себе море. В темноте вы встретите существ, глаза которых не должны были приспособиться к мраку. Увидите растения и цветы невероятной красоты, но помните: многие скрывают в себе угрозу. Вам встретятся разумные монстры. Поверьте, иногда попадаются особи, похожие на людей, которые будут с вами общаться. Не все из них априори злые. Некоторые рейды даже получали помощь от местных жителей или важный совет, - вещал старший вождь, стоя посредине поляны, где собралось почти три десятка человек и ракштессов.

Мы собирали лагерь после ночлега, одновременно получая последний инструктаж. Перед нами высился обычный холм со срезанной верхушкой. На нем стояла арка-портал, правда давно пришедшая в негодность, как и все громоздкие артефакты тех времён. Когда-то именно через порталы гномы совершали свои исследовательские путешествия, собирая сведения о чудесах. Рядом с аркой разместился обычный прямоугольник, сложенный из камней. Размером шагов двадцать в ширину и сорок в длину. Здесь и был главный, парадный вход в Глубину. Прежнее царство гномов. Сами прорывы же происходили в разных частях меж холмами, в долине и прежде даже в эльфийском лесу. Возможно, теперь хранитель не допустит подобного надругательства на своей территории.

Мы поднялись по широкой каменной лестнице на срезанную площадку, и ракштессы, пройдя через низкий каменный парапет, не останавливаясь, начали спуск. А члены моей группы ненадолго застыли, видя уходящие вниз стеклянные ступени, построенные в виде обычной конструкции из маршей, соединенных под углом в девяносто градусов. Удивительно было другое: стены между колонами, поддерживающими свод, были тоже стеклянными, хотя снаружи куб выглядел просто камнем. И за этими окнами, и в пространстве под ступенями плескалась синяя вода, в ней плавали разноцветные рыбки, хвостатые скаты, крупные черепахи, рыбы с острым гребнем и мелькали морские коньки. Дна не было видно, но огромный аквариум был заполнен высокими скалами, покрытыми мхом и водорослями. На них перпендикулярно стеклянным окнам росли цветные кораллы и нечто, похожее на светящиеся грибы. Благодаря свету от грибов на скалы ложились причудливые тени от морских обитателей. Дорожка вниз подсвечивалась по краям ступеней с помощью мелкой крошки, отражавшей сияние грибов. Со стороны воды периодически доносились гулкие булькающие звуки и горловые призывы населявших ее обитателей. Под ногами плыли красные, синие и золотые косяки юрких рыбешек. От этого места веяло волшебством и добром, а не ужасами, которыми нас запугивали. Восхищенные, мы то и дело замирали, совершая неспешный спуск, пока к нам не вернулся Велемир. Остановился с улыбкой рядом со мной, обнимая за плечи:

- Я уже и забыл, как был впечатлен в свой первый рейд. Теперь ты видишь, моя ан-таон, насколько прекрасна задумка гномов. Они создавали место, равного которому нет на земле.

Я отвлеклась от созерцания темно-синей пучины и перевела взгляд на вождя.

- А почему погибли гномы? Я помню, что ты рассказывал о существах, вырвавшихся из-под контроля, но ведь они и прежде вели с ними бои. Как все они сгинули в одночасье?

- Кто знает. Как мне рассказывали, в какой-то момент гномы приняли последний бой, спустившись в самые недра. Больше их не видели.

- Случайно не в те же самые недра направляется наш рейд? – Поинтересовался Дариэс, с явным вызовом глядя вождю в глаза.

- Я бы хотел попробовать туда дойти, - спокойно ответил Велемир. – Загадка прошлых лет терзает умы многих поколений, но не это движет мною.

- А что?

- Нашим землям грозит опасность из Глубины, Дариэс.

- Она грозила всегда.

- В последние годы аура ослабела, исчадия всё чаще прорываются на верхние уровни, прежде относительно безопасные, и через них выходят во внешний мир. Нас много, мы сильны, но даже ракштессы не смогут сдерживать их полчища вечно, если они сумеют пробить к нам постоянные врата. Падём мы – падет человеческая империя. Я хочу спасти наш мир.

Мы продолжили путь вниз, продолжая созерцать подводный мир. Ближе к концу лестницы за окном начали мелькать огромные туши животных. В этой части спуска было меньше света, поэтому всё чаще стали попадаться кристаллы, впаянные в колонны на стенах. Лестница уперлась в низкую дверь, толкнув которую мы оказались под низкими сводами рукотворной пещеры светло-песочного цвета. Узкий лаз вскоре расширился, перешел в высокие своды, застроенные по бокам небольшими домиками и башнями, к которым шли выдолбленные в стене отвесные лестницы. Узкие карнизы между соседними домами размещались на головокружительной высоте, там проходили древние тротуары, ведущие во все части этого подземного города. Наружные стены зданий частично замело песком, но окна всё еще зияли темной пустотой. Мы шли по широкой песчаной дороге, осматриваясь по сторонам и стараясь не отставать от основного отряда.

Через какое-то время Велемир чуть приотстал, дожидаясь, пока мы поравняемся с ним. Дальше пошли вместе, постепенно догоняя основной отряд и не отвлекаясь на окружающие пейзажы.

- Здесь, по опыту, самый безопасный отрезок верхнего этажа. Всего, по документам гномов, создано три уровня. Но какие они по протяжённости и объёмам сложно сказать. Свидетельств об этом до нас не дошло. Силами рейдов мы изучили весь первый уровень, составили максимально подробную карту, прошли вдоль и поперёк три с половиной этажа, но, честно говоря, так и не нашли прохода на следующий этап. У нас есть несколько предположений. Нам вместе предстоит их все проверить. Надеюсь, количество магов в отряде повлияет на результаты поиска, - ввёл нас в курс дела Велемир.

- Как-то раз на этом участке на нас с верхних уступов скатились бешеные грызуны, - вступил в разговор один из ракштессов, Гнорген, обладатель коричневых волос и уникального для кочевого племени двуручника. - Условно безопасным можем считать это место мы, а вы смотрите в оба.

- Гнорген, сдуйся. Не нравится мне здесь, - к нам вернулся ушедший вперёд юный сын брата Велемира, - вождь, я не страдал прежде видениями, но уже некоторое время мне мнится чьё-то внимание и будто шорохи наверху.

В широком коридоре по песчаному полу перекатывал стелющиеся завихрения невидимый ветер. В стенах не было кристаллов, этаж освещали вечные лампы древних, размещённые на высоких уступах, где ютились вырытые в песчаной породе дома. Поэтому дорога внизу скрывалась во тьме почти полностью. С одной стороны, нам это было на руку – нас сверху рассмотреть было сложнее, тогда как возможный неприятель, выйдя из тени домов, будет на виду. С другой стороны, и мы были вынуждены вглядываться в основания лестниц, пространства под мостами, размещенными между домами на первых этажах. Секрет работы старых ламп современные мастера так и не разгадали, поэтому мы восхищённо рассматривали гигантские светящиеся раритеты.

Некоторые из домов древнего города были двух или трёхэтажные, но большинство состояли из двух комнат, объединённых под одной низкой плоской крышей. В высоту в некоторых скалах насчитывалось более двадцати таких строений. Они терялись в сумерках наверху, но даже самые верхние не достигали сводов этих рукотворных пещер.

Город древних казался вымершим, но после слов черноволосого юноши все замерли, насторожившись. Велемир подал знак вести себя по-прежнему и продолжил идти вперёд.

- Смотрите по сторонам, но расслабленно, как прежде. Если Тамох прав, и за нами кто-то следит, не дайте ему заподозрить, что мы о нём прознали, - пояснил он своё поведение.

Ракштессы понимающе переглянулись, мы же молча последовали приказу. Лезть с советами в самой страшной локации нашего мира мы не собирались.

- Я тоже их чувствую, - проговорил внезапно Варнес.

- Их? - Не останавливаясь и не оборачиваясь, уточнил Велемир.

- Да, вождь, - подхватив общепринятое в этих землях обращение, отрапортовал Варнес, смотря в землю перед собой, - несколько десятков условно разумных особей. Довлеющие эмоции агрессии и злобы. Существа выжидают. Судя по эманациям, они засели где-то наверху в разных углах.

- По описанию дварфы-переростки, но это не их территории, отсюда далеко до их схронов, - сказал глава рейдовой группы Гарион.

- Я попробую незаметно отделиться и поднимусь на верхние этажи, - решительно предложил Тамох.

- Нет, ты тоже продолжаешь путь. Изредка уходишь вперед, как прежде. Идем до главной площади, туда, где больше всего мостовых и множество домов, стоящих вровень с дорогой. Разобьем там лагерь.

- До ночи еще далеко, - возразил кто-то.

- Делайте, что вождь сказал, - осек Гарион.

Переглянувшись, мы продолжили путь.

- Варнес, заметишь что-то еще, дай знать, - попросил Велемир.

- Я могу уточнить месторасположение с помощью ветра, - не прерывая хода, негромко предложил Краш.

Старший вождь заинтересовано покосился.

- Не слышал прежде о таком умении, ты, видимо, искусный боевик. Буду рад любой вашей помощи. Если кто-то умеет что-либо, не стесняйтесь рассказывать об этом. Я пока плохо знаю ваши возможности, а лишняя скромность – скорая гибель.

Главная площадь привлекала внимание издалека. Прежде мы шли по дороге, на которой в ряд уместятся три всадника на драгенах, от одной стены к другой дугой нависали каменные мостики, соединявшие карнизы, на которых стояли дома. Пространство же, которое виднелось впереди, было огромным. В самом его центре бил из-под земли природный фонтан, его воды стекали в рукотворный канал, который уходил вдоль темнеющейся впереди дороге, по которой нам предстоит продолжить путь. Вокруг фонтана разместилась широким радиусом круглая зона, выложенная булыжниками и стеклянными самородками. С одной ее стороны высился полусгнивший остов летающего корабля с полуистлевшим пузырем. На таких одно время путешествовали эльфы. Рядом стояло высокое массивное здание с широкими колоннами – похоже, здесь проводили советы. По другую сторону площади размещались торговые ряды. До сих пор сохранились каменные прилавки, кое-где высились деревянные столбы для товара. От рядов вверх уходили лестницы к домам торговцев. За площадью высилась крепость правителей, ее вершины поднимались к самому своду. Остальные стены занимали дома аристократов. Как мы поняли, часть пещеры позади нас принадлежала слоям неимущим: военным, ремесленникам и беднякам.

Дорога вдоль водного канала проходила слева от дворца. В вышине над путниками нависали десятки полукруглых мостов, за каждым из которых скрывался в темноте чей-то дом. Было страшно представить ночёвку в этом мёртвом жутковатом месте.

По знаку Велемира мы скинули с себя скарб, занявшись устройством временного лагеря.

- Зажгите факелы, - приказал вождь, - расставьте вокруг наших вещей. Разверните спальные места по кругу и разведите по центру большой костер.

Ракштессы, даже если и испытали недоумение, без споров осуществили распоряжения. Я же подошла к лежавшему на боку кораблю эльфов, провела пальцами по сгнившим доскам.

- Удивительными чудесами наполнена Глубина, - неслышно появившийся позади Велемир пощекотал дыханием моё ухо.

Я кивнула и, поднырнув под накренившуюся перекладину, взобралась по ветхой лестнице на палубу. Она была двухъярусной. Часть пассажиров пересекало воздушное пространство в трюме. Вождь, ловко перебирая руками и ногами, следовал за мной.

- Гномов убили исчадия, но почему погибли эльфы? – Остановившись у одного из иллюминаторов, я выглянула наружу, убедилась, что всё тихо, и вновь вернулась к исследованию.

- Они пытались искать выход. Отправляли исследователей к вымершим гномам, ты видишь, к чему это привело. Они не сумели выбраться. Эльфы не выдерживали давления завесы. Устав бороться с аурой этого места, они предприняли отчаянную попытку сопротивления. В бою участвовали все: и старики, и дети. Их правитель решил, что лучше погибнуть всем, чем оставлять поросль на мучительную долгую смерть. В качестве наследия они оставили нас. В качестве наследия и как последнюю защиту этого мира.

- А как судно попало сюда? – Продолжала я проявлять любопытство, рассматривая вытесанные бока корабля. Пыли на досках почти не было, лишь песок.

- В былые времена и у эльфов, и у гномов были жезлы, раскрывавшие свод этих пещер. Мы отчасти унаследовали умение древней расы работать с любыми металлами и породами. Это общая способность древних народов. Только гномы тяготели к металлу и камню, а эльфы к дереву.

- Удивительные цивилизации. Как они смогли уничтожить сами себя с такими умениями и способностями, с таким разумом и исследовательскими навыками. Это невероятно грустно и несправедливо.

Мы спустились с корабля вниз, и я присоединилась к ракштессам, раскладывающим походный стол.

- Держи лепешку, мясо нескоро будет готово, - протянул мне злаковый хлеб высокий Гнорген.

Поблагодарив, я с удовольствием откусила часть, хотя в моем мешке тоже лежала снедь. Отказываться от дара мне, уже принявшей дар старшего вождя, было нежелательно. Таким образом простые воины выказывали мне свое уважение. Насчет этого меня успела просветить охранница в крепости Велемира.

- Почему двуручник? – Поинтересовалась я, проявляя уважение к его оружию.

- Я выше многих, - пожал плечами Гнорген, потом усмехнулся, готовя шутку, - плюс оцени мощь моих плеч.

- Сейчас ты оценишь мощь моих рук, и для этого тебе хватит всего одной, - вмешался Велемир, правда, в его голосе слышался смех.

- Да он просто больший эльф, чем любой из нас. Даром что мощный, не дается ему преобразование металла. Зато с деревом сливается как любовник с полюбовницей, - пояснил еще один ракштесс, худой и маленький, словно ребенок. Даже странно было, что в передовом рейде присутствовал столь субтильный воин.

- Как его имя? – Шепнула я на ухо Велемиру.

- Имя моё утеряно. Рос я без мамки и без папки, да и других ракштессов увидел ближе к семи годам. Брошенка я. Поэтому заслужил имя первым подвигом. Зовут меня Ветряк, - ответил мне за старшего сам объект моего интереса.

- А надо бы Слухарь! – Беззлобно рыкнул Гнорген. – Но вообще прозвище верное, справное. Ему не нужна ни сила, ни умения, он столь быстр, что при желании может за день обернуться, сбегав в главное селение ракштессов.

Я не поверила, удивленно перевела взгляд на вождя. Тот лишь кивнул, впрочем, довольный тем, что я ищу подтверждения именно у него.

- Вскоре сможешь убедиться, - добавил Велемир, - не только быстрый, но и прозрачный, юркий, будто ветер. И умеет наносить молниеносные удары заточками, что всегда держит в рукаве.

Краш уважительно присвистнул. Мои ребята давно подошли к основной компании, разместившись по кругу вокруг костра в ожидании горячего обеда.

- План такой, - внезапно сказал вождь, перебивая шутливое настроение. – До врага, который, по объединенным сведениям Краша и Варнеса, скрывается справа от нас над зданием советов, наверняка доходят запахи готовящегося обеда. Они ослабят бдительность. Возможно, тоже решат перекусить.

- Лишь бы не нами, - схохмил Гнорген, и на него шикнули разом несколько ракштессов.

- Я заканчиваю говорить, вы продолжаете готовиться к обеду и продолжительному отдыху. Мы трое: я, Ветряк и Тамох максимально незаметно покидаем лагерь. Вы тут же вместо нас сажаете в темные углы мешки со скарбом, придаете им вид уставших путников. Ваша задача вести себя естественно, наша – пробраться в тыл. Если всё пройдет удачно, по условному сигналу вы отвлекаете их внимание, делая вид, что только теперь обнаружили противника. Организуете оборону, имитируете подготовку к атаке. Только без лишней бравады. Гнорген, тебя особенно касается, нам потери не нужны.

- А если неудачно? – Не сдержалась я.

- Всё пройдет удачно, - уверенно заявил Велемир и пожал мне пальцы, взяв их в свою ладонь, - Ветряк, на десятый удар сердца, Тамох, на пятый, я ухожу первым.

С этими словами он будто растворился в освященном пятаке, я даже не увидела мелькнувшей тени, а Гарион уже сажал с теневой стороны приземистого моста его «куклу», создавая очертания прикорнувшего. Повел глазами в мою сторону. Догадавшись, я неспешно перетекла на новое место, удобно примостив голову на теле «любимого». Также быстро разместили мешки, изображавшие Тамоха и Ветряка. Нам оставалось лишь восхищаться их сноровкой и мастерством в маскировке. Я не уловила не только направления, но даже размытого движения исчезнувших.

Началось томительное ожидание. Натянутые нервы резало показное спокойствие ракштессов. Я не могла заставить себя держать глаза закрытыми и сквозь щелки наблюдала за окружающей действительностью. Поэтому успела засечь, как участники рейдовой группы почти незаметно перегруппировались, что-то заметив. Гарион поднял кулак вверх, будто прислушиваясь. Взмахами рук отправил в разные стороны разведчиков. Тех, кто уснул, разбудил, и я не поверила своим глазам, увидев, как кульки с одеждой и едой встали в строй вместо трех ушедших воинов. Племя феерично умело менять форму любой ветоши. Вот и сейчас мешки действительно напоминали фигуры. Мы сгрудились за естественным укрытием между мостом и лежавшим на боку кораблем, дожидаясь разведчиков. Внезапно передовая троица начала атаку. С карниза наверху посыпались трупы дварфов, не успевших осознать угрозы. Эффект неожиданности не позволил выкосить всех. Я слышала, что наверху идет бой. Целостной картины с нашего места мы не видели. Ракштессы - из тех, что остались с нами - пошли на подъем, воспользовавшись ближайшей лестницей, но их атаковали сверху дварфы-переростки, скидывая на них валуны, служившие прежде стенами домов. И воинам пришлось вернуться в укрытие.

- Фарамия, Париус, Дариэс, ближе. На счёт три подъем, - скомандовал Краш, попадая в свою стихию.

Мы приготовились и взлетели на воздушной подушке вверх, но не в сторону засевших в обороне между домами дварфов, а на стену под углом в девяносто градусов, параллельно месту, где шел бой между маленьким отрядом Велемира и частью обитателей Глубины.

- Париус, мост и щит. Фарамия, следи, Дариэс, готовность.

Под ногами выросла мостовая, ведущая прямо к логову врага. Дварфы заметили активность с нашей стороны и разделились. Часть усилила натиск на Тамоха, вертевшегося ужом, прикрывая метающего ножи Ветряка. Велемира я не увидела, на пределе возможностей отслеживая расстановку сил противника. Кинжалы юркого ракштесса удивительным образом возвращались обратно к метателю, нанося режущие раны по касательным дварфам. Они не были смертельны по отдельности, но ближайшие переростки сочились кровью, как плохо прожаренное на костре мясо, и быстро теряли силы, несмотря на вхождение в состояние берсерка. Быстро, но недостаточно, чтобы не успевать теснить Тамоха, едва успевающего отражать короткими кинжалами замахи тяжелых топоров. Но я не успела даже подумать о вмешательстве – в ладонях Дариэса заплясало пламя. Метко пущенное, оно подожгло задние ряды. Дварфы падали на землю в попытках сбить пламя, подкатывались под ноги своим же соплеменникам и скидывали тех в пропасть. Невольной диверсии помогал Краш и Париус, помогая вихрями и валунами. Вскоре всё было кончено. На карнизе не осталось ни одного врага.

- Где старший? – Спросил Краш ракштессов.

- В начале боя мы были вместе, а потом он сказал дать ему время и исчез, - рассказал Тамох.

Мы недоуменно переглянулись. Все мыслимые сроки давно истекли. К нам добрались остальные члены отряда, и мы разведали обстановку в ближайших домах. Там было также пусто, как и в остальных обиталищах этого города.

- Я не чувствую князя, - сказал Варнес.

- Что это значит? – Волнение защемило за грудиной.

- Его нет поблизости.

- Может, стоит отправить кого-то на поиски? – Внес предложение Краш.

- Князь велел ждать. Мы ждем, - веско обронил Гарион.

Я прикрыла глаза, возвращаясь и пронизывая взглядом временные потоки. Увидела момент, когда Велемир с маленьким отрядом покинул наш лагерь, будто слившись со стенами в структуре и цвете. Удивительное зрелище не подлежало никаким объяснениям. Я двинулась за ними следом, наблюдая, как троица ловко карабкается по скалам, пользуясь своей силой, преобразуя камни в уступы прямо в движении, дотрагиваясь руками. В итоге они совершили подъем по прежде голой неприступной скале и остановились чуть выше места, где притаилась внушительная группа дварфов-переростков. Велемир выждал какое-то время и прижал ладони к скале позади своей спины. Если бы я всё это время не наблюдала так внимательно, не заметила, что сразу после этого началась суета в лагере внизу. Не знаю, что за магию применил мой князь, но именно его действие послужило тем самым сигналом для активизации ракштессов.

Тут же Ветряк заметал десятки кинжалов в сторону сидящих за ступами дварфов, а Велемир и Тамох спрыгнули сверху, кося врагов уверенными беспощадными взмахами. Противник враз лишился численного преимущества, потеряв более двух десятков существ за доли мгновения. И тут я увидела, как в сторону от основного отряда метнулся один переросток. Он ловко спрыгнул с карниза на этаж ниже, затем еще ниже и скрылся в темном туннеле, ведущим то ли во дворец, то ли в коридор поблизости. С моего места наблюдения было сложно разобрать. Велемир отдал последнее распоряжение и кинулся за беглецом, который, по всей вероятности, рассчитывал привести помощь. Я увидела, как он прислонил руки к стене дворца, видимо, камни подсказывали ему направление. После чего уверенно повернул в темный туннель улиц справа от дворца.

Я резко пришла в себя, увидев то, что хотела узнать. На меня выжидающе смотрели друзья.

- Он побежал за дварфом. По всей видимости, здесь поблизости есть другие воины, и беглец рассчитывал привести помощь, - пояснила я, привлекая внимания сразу всего рейда.

- Сможешь показать точное место? – Деловито уточнил Тамох. – Можешь даже описать, я лучше всех знаю уровень.

- Длинный туннель справа от дворца правителей.

- Плохое место, - поджал нижнюю губу Гнорген, - никто так и не исследовал все переплетения этих пещерных нор. Мы нередко теряли в лабиринте членов рейда.

- Да, действительно, даже я так и не прошел его до конца. Жутковатое место, - согласился Тамох-разведчик.

- Всем идти нельзя, но мы должны направить помощь. Нужны добровольцы, - определил Гарион.

- Подождите, мы можем задействовать способности, попытавшись определить более точное месторасположение вождя, - внес предложение Дариэс.

- Согласен. Мы подождем.

Поисками главаря занялись Варнес, Краш и Сегена. Париус хоть и был мощным разрушителем, природу в их паре тоньше ощущала девушка.

- Чувствую его живым, - первым озвучил результаты Варнес, - место определить не могу даже приблизительно.

- У меня тоже глухо, ветер в темные закоулки не заглядывает, - развел руками Краш.

- Здесь почти нет живых растений, а земля не идентифицирует, чьи ноги ее топтали, - пояснила в свою очередь Сегена.

- А вы сами не можете спросить камни, как это делает Велемир? – Уточнила я у Гариона.

Он пытливо посмотрел мне в глаза.

- Откуда знаешь его секрет? Сам рассказал?

Я пожала плечами:

- Видела в видении.

- Нет, мы не можем. Это одна из определяющих способностей любого старшего вождя. Научиться практически невозможно, только развить, это дар.

- Жаль, - осознала я наше незавидное положение.

- Есть карта туннеля? – Поинтересовался Краш. – Могу вычеркнуть коридоры, где ветер шепнул, что там пусто.

Тамох тут же скинул с себя мешок, распотрошил верхнюю часть содержимого, и достал свернутую в рулон тонко выделанную кожу с нанесенными символами.

- Ого! – Не удержались мы хором.

- Это вся Глубина? – Поинтересовался Варнес.

- Нет, лишь ее первый уровень, - ответил за Тамоха Ветряк.

Мы нашли среди знаков городскую площадь, на которой разместился наш отряд, Тамох ткнул пальцем на туннель у дворца. Коридор почти за первым же поворотом начинал активно ветвиться, и уже через два пальца напоминал дельту широкой реки.

- Зачем столько ответвлений? – Не удержался от вопроса, который у нас всех вертелся на языке, Париус.

- Дворец был пристанищем всех аристократов, сюда ходили договариваться, обсуждать, отсюда начинались войны, торговые операции, отсюда же стартовали рейды, путешественники и дипломаты,- пояснил глава рейдовой группы, - для каждого сословия, для каждой миссии предназначался свой ход. Так торговец никогда бы не встретился со знатью, а чужестранец с местными женщинами. Система ходов – дань традициям, благодаря которой каждый оставался на своем месте.

Краш тем временем достал из собственного мешка карандаш с толстым грифелем и крестиками пометил пещерные ответвления, где точно не было жизни. Количество сократилось едва ли на треть, на рекштессы и этому были благодарны.

- Всех отправить не могу, в приоритете защита Фарамии. Нужно шесть добровольцев. Пойдете по двое. На карте остается двадцать шесть туннелей, каждой паре примерно по восемь ходов проверить. Учитывая длину, времени уйдет много. Если вождь попал в беду, можем не успеть. Начнем с самых коротких.

Добровольцев было значительно больше, но Гарион выбрал по своим предпочтениям шестерку исследователей.

- Дариэс, Вейна, остаетесь с Фарамией здесь. Париус, Варнес, Сегена, мы тоже разобьемся на пары. Так больше шансов.

Лидер рейдовой группы лишь одобрительно кивнул, не прокомментировав увеличение численности разведчиков.

- Я иду с Париусом, Варнес, охраняешь Сегену. Она единственная, кроме меня в нашей связке, может чувствовать примерное направление.

- Может не стоит разделяться? – С сомнением спросила я. – И я вам могу пригодиться, почему оставляете нас в городе?

- Во-первых, Фарамия, твой вождь оторвет мне за тебя голову, чтобы мы не думали о его замыслах, а, во-вторых, ты же можешь следить за нами и отсюда, насколько я могу судить о твоей силе?

- Могу, - согласилась я, - но это будет сложно, проще через сон. Но я буду видеть вас с некоторым запозданием во времени.

- Приемлемый нюанс, - кивнул Краш. – Наблюдай, и в случае чего ты будешь точно знать, кто где заблудился или нашел неприятности.

Кивнув, я буквально восприняла приказ и тут же улеглась прямо на землю, подложив под голову мешок. Дариэс демонстративно вздохнул и лёг рядом, прижимая к боку и согревая меня своим телом. Вейна, простившись с Варнесом, наказала тому не спускать с малышки глаз и легла с другой стороны от меня. Я уже не видела, как уходили пары ракштессов и моих друзей. Я медленно засыпала, настраиваясь видеть их всех сверху и каждого по отдельности при необходимости.

Глава 10

Проснувшись во сне, для удобства «навесила» на каждого из десяти разведчиков «маркеры» и подлетела к карте Тамоха, лежащей на камне. По карте неспешно двигались помеченные мной участники рейда. Велением собственной фантазии я раскрасила каждого в отличный цвет, чтобы лучше сориентироваться в случае необходимости. Закончив с приготовлениями по масштабному слежению, я перелетела к Крашу и Париусу, помельтешила немного рядом с ними, видя вокруг лишь каменные стены. Переместилась к Сегене и Варнесу. Их точки я раскрасила в зеленый и красный цвета, тогда как Краша и Париуса обозначила белым и фиолетовым. Они проходили анфиладу узких комнат, заваленных каким-то хламом. Возможно, когда-то здесь размещались складские помещения. Так я проверила каждую пару и убедилась, что пока вокруг них не происходит ничего подозрительного или интересного. Конечно, просыпаться с такими результатами я не стала, и вернулась к Тамоху и Ветряку, продвигающихся быстрее остальных. Ветряк успевал отбегать далеко вперед, разведывал обстановку и возвращался к Тамоху.

- Вообще-то из нас двоих разведчик я, - несколько обиженно подметил Тамох.

- Не могу так медленно идти. Ты же знаешь, - легко улыбнулся Ветряк.

- Наглец, я ненамного старше тебя, а ты меня уже в немощности подозреваешь? – Нарочито сурово сдвинул брови юный Тамох. – Ну, погоди, сейчас узнаешь, как передвигаются профессиональные разведчики, а не неумехи вроде тебя.

Сорвавшись с места, Тамох побежал вперед, несясь бесшумно, как способен не каждый ветер. Ветряк, довольно гогоча, летел рядом. Я тревожно наблюдала за опытными рейдерами, решившими играть в догонялки в самом опасном лабиринте первого уровня. Впереди показалась тёмная пещера, и оба, наконец, притормозили.

- Неприятное место, - заметил Тамох.

- Страшное, - согласился Ветряк, - стой тут, я проверю.

- А с чего ты у нас тут самый смелый?

- Ты же знаешь, я успею улизнуть, - серьезно попенял напарнику найдёныш, и племянник вождя уступил.

Я смотрела вперед глазами Ветряка, настороженно ожидая засады, но впереди оказался склад какой-то рухляди.

- Эй, Тамох, я нашел легендарную сокровищницу, теперь я наберу кучу рабынь!

Сзади подошел второй воин, заглянул в пещеру и ругнулся.

- Вот же дети отродий! Сколько народа нужно было убить, чтобы такую кучу оружия собрать.

- Тут в основном изъеденное ржавчиной. Починить можем, но само состояние говорит о том, что это не свежие жертвы дварфов.

- Скорее всего. Надо собрать железо.

Тамох согласно кивнул, и я наблюдала, как части оружия, словно ласковые звери, стекаются к ногам ракштессов, сливаются в кучу, чтобы застыть у ног шарами.

- Покатили обратно? – Уточнил Ветряк.

- Да, пожалуй, стоит вернуться с добычей. Такая прорва железа нам пригодится в условиях вечного дефицита. Проклятье, мы ведем вечный бой и вынуждены постоянно выпрашивать металл у соседей, как милостыню! А стоит нам ослабить защиту, эти жадины тут же падут под натиском тварей из Глубины!

Продолжая бурчать и обсуждать сложившиеся отношения между союзниками, оба члена нашего отряда покатили шары диаметром практически в свой рост обратно. Успокоившись, я переметнулась к членам своей группы.

Париус и Краш быстро ушли вперёд остальных. Скорости изрядно помогали способности. Невысокий худощавый Краш шёл на шаг впереди, но его это не смущало. Он сжимал губы, водя перед собой ладонью – воздух послушно сгущался, позволяя ощупывать изломы скал. Лысый разрушитель молча шагал следом, и его ботинки утопали в щебне и пыли от многовековых разрушений. Эхо с неохотой возвращало глухие звуки их шагов.

- Слева опасная просадка пород, - тихо сказал Краш, не оборачиваясь, - держимся правой стороны.

Париус хмыкнул, повел ладонью.

- Готово, я скрепил камни. Иди как шёл.

Краш покачал головой, не прокомментировав. Вдруг он остановился. Впереди, на повороте в очередное ответвление, ведущее в большую залу, лежали скелеты. Много белых голых скелетов. На них не осталось даже истлевшей ткани. Гномы. Их кости местами были переломаны. Вряд ли они погибли в бою – скорее их застигло нечто стихийное при бегстве.

- Осмотрим? – Предложил Париус.

- Не стоит тревожить павших. Пора возвращаться. Ветер подсказывает, здесь мы ничего не найдём.

Бледная Сегена шла на полшага позади Варнеса.

- Мне здесь не нравится, - прошептала девушка, - так тихо. И совсем нет жизни. Ни единого росточка. А иногда мне кажется, я слышу шёпот, будто кто-то зовёт.

- Здесь умирали так долго, что боль просочилась в камень. Это отражение чужих мук формирует звуки. Плюс работает аура, она давит на всех нас, - ответил Варнес.

Сегена вздрогнула и коснулась тонкими пальцами земли, послав импульс, проверяя пустоты и незаметные глазу ответвления. Поблизости никого не было, но само чувство тревоги не уходило. Я ощущала их эмоции во сне через нашу связь.

Варнес остановился.

- Сзади. Кто-то смотрит.

Оба замерли и тесно прижались друг к другу. Ментал, желая защитить, а девушка в поисках этой защиты. Однако позади никого не было. Лишь пустота и тишина. Они прошли еще немного, когда разрушительница наклонилась и достала из чёрной лужи воды кусок камня.

- Кровавый камень!

- Но его добывают лишь наверху. Как давно он здесь лежит?

- Я чувствую, что его добыли совсем недавно.

- Нам говорили, в этих шахтах никто не ходит, их даже на подробных картах нет.

- Может дварф утащил у трупа? – Предположила Сегена, содрогнувшись.

- Они тащат лишь оружие, хотя кто знает. Возьми с собой, покажем находку нашим, вдруг что-то значит.

Я задумалась во сне: мог ли камень обронить Велемир? Вот только зачем бы он ему в подземелье?

Следующая пара ракштессов не нашла ничего интересного, зато последняя, в которую входил великан Гнорген, пробиралась по своему коридору дольше всех. Всё потому, что здесь потолок постепенно снижался, и ракштессам приходилось пригибаться. В этом ответвлении было сыро, с потолка кое-где капала вода, а на стенах висели наросты – не то странные грибы, не то окаменевшие внутренности. Гнорген сковырнул кончиком небольшого кинжала один из них, и тот осыпался в труху, обнажая какой-то знак. Я не смогла его прочитать. Ракштессы переглянулись. Похоже, им начертанное было понятным. Они остановились у бокового прохода, не зная, какой выбор сделать. Разъединяться не осмелились и долго не могли принять решения – мешал идентичный знак, начертанный на пороге. В туннель они так и не пошли, вернувшись на основной путь. Через некоторое время вышли в длинный зал, украшенный каменными колоннами и резьбой на стенах. В центре зиял высохший колодец. Рядом с ним среди пятен крови лежала пряжка от плаща Велемира. Второй ракштесс встал на колено, потрогал следы крови, заставив мое сердце сжаться. Капли уводили в колодец, вокруг не было ни обломков, ни следов борьбы, ни свидетельства, что здесь волокли тело.

Я открыла глаза, выходя из сна. Во рту остался вкус железа и хрустело на зубах легкое отчаяние. Его столкнули? Он упал или скрылся в колодце от преследователей? Тогда они должны идти следом, и ему снова грозит опасность.

- Что ты видела? – Привлёк внимание Дариэс, заметив, что я уже не сплю.

Услышав вопрос, подтянулись остальные, в том числе лидер рейда, Гарион. Не скрывая ничего, я рассказала то, что видели другие члены рейда, которые еще не успели вернуться.

- Похоже на ловушку, - заметил Дариэс.

- Хочешь сказать, старший вождь коварно пытается нас куда-то заманить? - Подняв черную бровь, процедил Гарион недоверчиво.

- Я согласен с Дариэсом, воздух шепчет, что Велемира вообще нет во всех пещерах, - категорично заявил успевший вернуться Краш.

- Нам стоит вернуться. Здесь достаточно кристаллов, - Дариэс повёл рукой по сторонам, - соберём и двинемся обратно наверх.

- Предлагаешь нам бросить вождя? – Уточнил спокойно Гарион.

- Во-первых, вы можете принять любое решение. Мы настаивать на вашем исходе отсюда не станем. Во-вторых, а что ты хотел бы услышать? Спич о возвращении вождя? Здесь повсюду таится опасность. По туннелям бродят твари, которые нам, вчерашним студентам, даже не снились. Вождь, возможно, уже мертв, а с нами его ан-таон, вы разве не должны обеспечить ее безопасность?

- Ан-таон вправе сама решать, что ей надлежит делать и определить степень своего долга перед вождем.

Дариэс изогнул бровь, отзеркалив ракштесса.

- Надлежит? Степень долга? Ты давишь и даже не скрываешь грубых манипуляций.

- Без магов мы не уйдем далеко. Обычно нам в подкрепление давали магическую группу рейдеров, но вождь предпочел взять неоперившихся юнцов, которые настолько трусят, что готовы сдаться при первых признаках опасности и теряют сознание при виде крови! – Прорычал гневно рейдовый лидер. – Вы обрекаете Велемира на смерть!

- Хватит! – Устало прервала.

Знала ли я, что меня к этому подведут? Догадывалась еще на поверхности. Не ведая конечной цели, понимала, что будет не просто. Могла ли отступить? В теории да. Меня ничто не держало кроме пошатнувшейся веры в моего вождя. Да, он прежде всего воин и политик и лишь затем любящий меня ракштесс. Пожертвует ли он своей ан-таон? Скорее всего. Готова ли я к подобной жертве? Нет. Не потому, что гордая и не желаю, чтобы меня использовали. Не потому, что сильная. Скорее вопреки. Я слабая, мне обидно, мне страшно за свою связку, и казалось бы, я должна уйти, воспользовавшись артефактом. Но не могу.

Знал ли об этом Велемир, создавая его? Наверняка. Он уже изучил моё упрямство, но осознал и преданность. Если станет совсем горько и тяжело, я спасу свою группу. Должна успеть спасти. Но прежде мне нужно понять, куда меня настойчиво приглашают. А для этого мне придется все-таки погрузиться в прошлое вождя, куда он настырно меня заманивает. Он создал эту ситуацию сам, и я это чётко видела, даже не прибегая к помощи информационного астрального двойника. Достаточно было включить логику. Хочет навязать свои мысли и видение мира? Возможно, хотя последнее у него хорошо получалось насаждать и в реальности. Однако Глубина, с которой он, по словам Гариона, умеет общаться, приказала ему призвать меня. Зачем?

- Мы пойдём с вами, - мне было горько, но так было правильно.

- Давно ты стала лидером группы? – Резко осадил принц.

- Достаточно, Дариэс, мы же не бросим Фарамию, а она уже приняла решение, - отрезал Краш. – Но, если этот путь ведёт в ловушку, ты должна вытащить нас до того, как станет поздно.

- Я призову клардоссинов, чтобы помогали искать, - предложила Вейна, - им здесь хорошо, они чувствуют на родине предков себя бодрее и словно стали сильнее.

Кивнув, я развернулась к Дариэсу.

- Ты прав, Дариэс, скорее всего мы идём в ловушку. Но я должна туда пойти, прости.

Парень сжал кулаки, нахмурил пасмурное лицо.

- Хорошо. Идем вместе, если этот колодец ведет в бездну, я буду рядом, чтобы вытащить тебя, когда твоя вера треснет.

Грустно улыбнувшись, обняла его крепко, прижавшись к груди.

- Прости. Так должно быть.

Дариэс обнял в ответ, не ответив.

Глава 11

В Глубине было почти абсолютно тихо и страшно. Чем дальше мы удалялись от города гномов по старым запутанным шахтам, тем сильнее было осознание ловушки, в которую я всех веду по собственной воле. Да, именно на себя я возлагаю ответственность за это решение несмотря на то, что не я лидер этого рейда. Мнение мое сложилось не самостоятельно и не за один день, а сформировалось на основе кропотливого анализа и погружения в сны.

Со своей связкой мы так и держались несколько обособленно от остальных и не потому, что продолжили тренировки со временем. Нет, здесь под наблюдением то ли переменчивого союзника то ли даже врага выкладывать на стол все карты мы не спешили. Никто не сговаривался, но мы не доверяли ракштессам. Видимо, у каждого из нас были на то свои веские причины. Впрочем, моя группа им не доверяла задолго до похода. Они всегда были мудрее меня, а я снова их мучила своей скрытностью и умалчиванием. Даже с ними я не делилась собственными открытиями, предпочитая по привычке нести свой груз в одиночку. Я не готова была взвалить на них вес своих подозрений.

Мы больше не тренировались перемещениям, но учились использовать нашу магию совместно. Усиливать друг друга, передавать частицы, преобразуя их в свои способности. Причем передавали запрос об усилении мыслеобразами, адресно, используя возросшую связь. И, конечно, мы продолжали идти всё глубже под землю, чувствуя себя буквально заживо похороненными по варварским традициям. Ниоткуда не пробивался свет. Анфилады переходов были абсолютно черны, и лишь свет наших походных магических светильников рассеивал тени вдоль стен. Изгнать их из углов вряд ли кто-то был способен. Поэтому к давящему гнетущему чувству добавился страх перед тьмой и неизвестным. Хотя нас он преследовал с самого начала нахождения в Глубине.

Колодец мы прошли довольно быстро. Широкий и давно пересохший, он привел нашу спустившуюся по веревкам группу сразу намного ниже тех этажей, которые обычно проходили рейдеры. Однако, как уверяли бывалые, мы всё еще были на первом уровне. Его отличала та самая особая гнетущая атмосфера, да и судя по открывшейся ранее информации, на втором уровне никто из них еще не был, но горел определенным азартом стать первооткрывателем. Здесь пятна крови оборвались, как и намеки на любое присутствие. Дотронувшись до стен, прикрыла глаза, отматывая время. Он уходил в одиночестве. Видела его смутно, словно он тщательно пытался скрыться от меня, но чувствовала обман. Хотел бы – скрылся.

Проанализировав поведение вождя, даже не видя некоторых эпизодов, поняла, что никто Велемира не похищал, никто не даже ранил. Дварфы буквально пожали ему руку и разошлись. Точнее так было бы, если бы они были разумны, но и в нынешних реалиях ему как минимум не причинили вреда, пропустив мимо. Возможно, сейчас он шёл где-то позади или впереди отряда и наблюдал. И все его тайные знаки в виде каких-то зарисовок и следы – часть пантомимы, рассчитанная скорее на моих друзей, чем на меня. Он не мог ни знать, что я вернусь в прошлое и для меня не останутся тайной его замыслы и секреты.

Велемир оставлял зацепки и загадки. Просчитался: интересно мне не было. Было больно и прогоркло. Внутри царило опустение и непонимание. Мой вождь осознанно подталкивал меня к чему-тор, и вряд ли этот сюрприз станет приятным. Меня использовали и бросили. Я вновь ошиблась.

Мы шли то прямо, то влево, то спускались по лестницам, то снова поднимались. Казалось, этим червоточинам в земле нет конца. Со временем всё это отошло для меня на второй план, как и лёгкие стычки с местными чудовищами. Чем сильнее я погружалась в прошлое Велемира и понимала то, чего не хотела бы понимать, тем сильнее я абстрагировалась от окружающего, с трудом находя в себе силы на беседы и совместные тренировки. Настолько сильно не хотелось прерывать сны. Сегена даже опасливо пошутила, что я приобрела зависимость. Однако не думаю, что это так. Скорее меня слишком захватила основная сюжетная линия, посвященная мне.

Замечаю вскользь, что Сегена второй день счастлива. Мы вышли, наконец, из шахт. Позади туннели дварфов и какие-то странные отростки коридоров, покрытые непонятной субстанцией, дававшей естественный яркий свет, но разъедавшей кожу. А теперь отряд передвигался по природным пещерам, коридорам, гротам с озерами и подгорными реками. Пол под ногами, стены и даже потолок густо покрывала различная растительность: желтая, голубая трава и красный, зеленый и даже чёрных мох, чахлые кусты и цветы всевозможных оттенков. Здесь было невероятно красиво. Возможно, я бы тоже смогла наслаждаться пейзажами, если бы не сумрачные мысли и постоянный подспудный страх. Флора на этом уровне буйствовала без руки заботливого садовника и кружила Сегене голову. Однажды мы даже натолкнулись на комнату с цветами Смрада и поспешно бежали оттуда, зажав носы и рты.

В этих пещерах было сыро и влажно, а еще очень холодно, и ночами мы грелись друг об друга, устраиваясь буквально большой кучей рядом. Сегена не выпускала из рук записной книжки. Ее сумка давно была переполнена засушенными образцами, закапсулированными корешками, листиками и цветами, но вокруг было столько интересного, что девушка продолжала исследовать и конспектировать свойства всех растений, встречавшихся нам на пути. Когда при первых подобных спонтанных остановках Гарион попробовал прикрикнуть на разрушительницу, чтобы она не тормозила остальных, мы вшестером прикрикнули на него в ответ, не позволяя мешать девушке ловить мгновения радости в этом мрачном подземном царстве зла. Признаться, мы тоже изрядно соскучились по траве и цветам, а еще хотелось увидеть солнце или хотя бы одну луну, но под землей не было ни того, ни другого.

- Надземные пташки, - добродушно фыркнул Гнорген.

- Лучше парить над землей, чем чувствовать себя повелителем нор, - рассмеялся Ветряк.

- Смотри, что я сделал из своей доли железа, - привлёк внимание сразу всех Тамох, распахнув рубаху и показав странный шевелящийся панцырь.

- Ого, да ты стал железной гусеницей! – Хохотнул Гнорген.

- Эта броня убережет меня от любого плевка и удара. А еще она легкая! Попробуйте.

Рейдеры вняли совету и теперь щеголяли перед нами голыми торсами, заставляя стыдливо отводить глаза. Мужчины нашего смущения не замечали, творя чудо и укрепляя свои тела.

Во время коротких стоянок во снах я погружалась всё глубже в прошлое Велемира, дополняя информацию, которую черпала во время переходов. Услышала полностью диалог с герцогом Фарговвером перед началом нашего рейда. Как я и подозревала, то, что задумал мой вождь, вряд ли походит на приятый сюрприз для любимой. Его решение не было спонтанным. Он решился использовать меня уже давно. Теперь было смешно предполагать, что старший вождь привозил жезлы и вручал их собственноручно без тайного замысла. Ракштесс, занимающий столь высокую ступень, и имеющий для своего народа почти сакральное значение, никогда не стал бы рисковать собой без крайней нужды. Или сильнейшего любопытства. А тут выпал флеш-рояль. В человеческом государстве появилось нечто крайне необходимое. И я почти догадывалась, чем вызвала такой необыкновенный интерес. И меня страшила и в то же время соблазняла и подстегивала мысль скорее добраться до истоков. Правда, которая наверняка меня неприятно изумит, плавала где-то на поверхности, но я всё никак не могла ее ухватить. Или боялась?

«У меня есть особая девочка», - я вновь и вновь перематывала в памяти шёпот Фарговвера, раздававшийся в зеркале.

«Особая?»

«Уникальная. Тебе стоит на неё посмотреть при случае»

Лидер спустившихся в глубину ракштессов, Гарион, тоже не просто так устроил цирк перед моими друзьями, провоцируя принять решение не бросать рейд. Он единственный из ракштессов оказался в курсе планов старшего вождя и имел собственные задачи. Я не могла просмотреть всё, что хотелось бы узнать. Казалось, некоторые эпизоды жизни Велемира были словно подернуты пленкой, похожей на ту, что я пыталась раз за разом прорвать, сидя в Башне Уединения. Хотя почему словно? Наверняка этот продуманный ракштесс, хорошо владевший многими навыками и знающий основы экспериментальной магии, позаботился о сохранности важной информации, которой не пожелал со мной поделиться. А в том, что я смотрю его прошлое только с величайшего дозволения, я давно не сомневалась, следуя личностному приглашению и продолжая путешествие по чужой жизни.

Моя фраза в королевском замке про Глубину была лишь катализатором. Она не стала первоочередной причиной и не имела той значимости, которую он придал ей, даря жезл. В тот миг он скорее понял, что звёзды сошлись так, как им суждено было встать, и мне не избежать дороги в Глубину.

Но сердце Велемира жило собственной жизнью, и дало отклик там, где он не желал этого. Однако на то он и хороший правитель, чтобы принимать даже свои слабости с достоинством, встречать их лицом и не сражаться с собой там, где в конечном итоге, чтобы выиграть, лучше временно покориться. Это могло бы вызывать лишь грусть, если бы не было всё равно волшебством. Или я видела лучшее просто потому, что была влюблённой женщиной? Но я видела его душу, понимала, что он действительно полюбил. Так, как мог себе позволить старший вождь. Сильнее, чем мог любить любой живой. Всей силой быстротечной жизни, которой отмерен лишь кусочек счастья. А что такое счастье если не миг?

В желании узнать всё за кратчайшие сроки, я раскачивала свой дар немыслимыми темпами, не боясь перегореть или выдохнуться. Меня носило по волнам памяти Велемира, также, как когда-то по собственному прошлому. И научилась находиться на грани между сном и явью даже во время пути. Я выныривала то в далёком детстве, то просматривала сцены наши любви, предшествующие походу. Видела его мать, типичную воительницу племени ракштессов. Отца, который, как и все, ходил в Глубину, воевал, водил караваны и не помышлял о месте даже простого младшего вождя. А его сын стал старшим, но отец не дожил до этого события.

Велемир не был тщеславным и амбициозным, не стремился возглавить народ, не учился на повелителя и даже не мечтал о правлении и интригах в юности. Все ходят в Глубину, когда приходит нужда, но он в неё врос, его суть впаяли в само естество этого созданного места, наполненного ужасами и монстрами. Отряд ракштессов думал, что Велемир мёртв, когда оставили его тело на одном из этажей, забрав всё железо, что было при молодом парне. Его пережевал жук-переросток, насадив предварительно на рога. С такими ранами никто бы не выжил. А он помнил, как его ели, чувствовал каждую рану и ссадину, когда полз по туннелю наверх, сдирая снова и снова едва затянувшуюся кожицу. Его кровь днями и неделями пропитывала пол узилища. Он притворялся мертвым, он ел тварей и был тварью. Его вела жажда жить, даже когда разум, казалось, полностью поблек в глазах. Он прятался под трупами, натягивал на себя шкуру гусеницы и даже смог провести несколько дней в группе полубезумных дварфов, загоняя добычу в одном из коридоров, чтобы потом, как они, раздирать ее плоть, желая насытиться. Он лишь надеялся, что плоть принадлежала монстру, а не живому рейдеру. В то время он мало осознавал себя, но всё лучше понимал тварей и саму Глубину. Слышал шёпоты и улавливал любые направления. Он сроднился с населяющими Глубину сущностями и в какой-то момент понял, что эта местность изуродована искусственно. Что все эти монстры не были такими изначально. Что где-то там по другую сторону Подземелья есть другая земля, оборотная реальность или даже другая вселенная. Он не понял, как эти несчастные особи сюда попадали и откуда вылезали, но проходя некую точку, их корежило, ломало безвозвратно и выпускало сюда уже в том виде, в котором они встречались рейдерам.

Почти год понадобилось Велемиру, чтобы вернуться, пройдя через кишащие исчадиями этажи. В одиночку. А потом потребовалось время, чтобы вернуть себя и захотеть выбраться на поверхность. Он наблюдал за командами ракштессов, вспоминал, какого это – быть разумным. Осознавал, что знает карту всего уровня и направление любого монстра. Когда это осознала уже я, мне окончательно стала очевидной игра вождя в гномьем городе. Он прекрасно знал, кто и где нас поджидает. Более того, он сам их и приманил, прислонив руку к стенам и послав сигнал, поэтому в прежде условно безопасном месте появились те, кто в принципе не любит охотиться группами.

Приманил для того, чтобы закрыть врата в Глубину. Ведь для этого нужна кровь потомка эльфов и гномов. Моя кровь. Да, соглашусь, и правда звучит нелепицей. Я тоже сначала не поверила. И как было полагаться на сны, если всем известно, что эльфы и гномы погибли столь давно, что даже если в ком-то и окажется капелька голубой крови (а именно такого цвета была по слухам кровь этих рас), она не сможет ни то, что заставить приоткрыть свои тайны Глубину, но даже оживить легендарного эльфийского защитника в виде древа. Однако в какой-то момент мне пришлось поверить.

Ничего бы не случилось, если бы ни случайное открытие старшего принца, брата Дариэса. Он разыскал в королевской сокровищнице небывалую редкость – зачарованные колбы, хранящие магические частицы эльфов и гномов, неведомым образом оказавшиеся в распоряжении людей. Он задумал соединить их с магическими клетками экспериментального мага, не пожалев для этого собственного материала. На каком этапе об изысканиях монаршего потомка проведал дворцовый маг Бриг, мне неведомо, но опытом придворный интриган крайне заинтересовался. Подогревая тщеславие принца, поощрил его рассказать о задумке и даже пообещал помочь по мере возможности. Затея была до одури проста и неприятна для меня. Требовалась человеческая самка, в которую было необходимо поместить капсулу с частицами для дальнейшего развития плода. Например, заставив проглотить. Бриг припомнил девушку, которая рьяно пыталась его заинтересовать, и совместил приятное с полезным, распяв мою мать в зеленом лабиринте. Половой акт был необязателен, но Бриг ко всему подходил ответственно и решил, что женщина не должна думать, что забеременела от ветра. Затем пристроил девицу в хорошую семью, убедился, что принц отвлекся на следующий эксперимент и неспешно наблюдал, кто из опыта вылупится. Приехал, увидел обычную девочку, имевшую правда несколько признаков королевской семьи – цвет волос, лавандовые пряди и голубые глаза. С другой стороны, подобный набор в стране - не редкость. Получилось, что я искусная поделка, подкинутая матери. Бриг побыл в роли кукушки, а мама выполнила роль инкубатора. Не знаю, передалось ли мне хоть что-то от нее самой.

В какой момент обо мне узнал вер Фарговвер, я тоже не поняла, но он давно следил за красс Бригом и искал против него компромат. Видимо, так ему попали крохи сведений обо мне. Зачем я была нужна самому дворцовому магу, я тоже не смогла проанализировать. Возможно, оказывать давление на старшего принца в каком-то гипотетическом будущем. А может я была запасным наследником. Вариантов масса, но вряд ли хоть один из них отражает истинные намерения придворного чароплета. Думаю, правды я никогда не узнаю. В момент, когда я увидела, как появилась на свет, даже не сильно испугалась собственной судьбы, настолько я была счастлива выяснить, что Бриг не был мне отцом.

Уверена, что встреча с герцогом в кафе не была случайна, также как и вызов в Башню Уединения для дачи показаний. Тем более что опрашивал нас сам Глава Башни, заочно связавшись через зеркало со старшим вождем. Не знаю, зачем он мне дал книги, они не вписываются в тщательно продуманный план. Может, это был экспромт, а может так он решил помочь Велемиру подготовить ту, кто откроет или закроет границу. Я равно могла воздействовать на грань в обе стороны. А еще лишь гном мог отыскать вход на второй уровень, поэтому именно я негласно сейчас вела отряд. Поэтому и лидер рейда лишь делал вид, что выбирает направление, присматриваясь ко мне и подмечая любые знаки сомнений.

Вот только друзьям я так ничего и не рассказала. И о моей скрытности он тоже знал, доверяя мне собственное прошлое и раскрывая сердце настолько, насколько мог или желал.

Я часто себя ловила на апатии и задавалась вопросом: было ли мне больно? Мне казалось правильным абстрагироваться сейчас от собственных чувств, чтобы понять, во что меня втянули и ради чего мной готовы пожертвовать. Я не смирилась. Той девочки, которая плакала, глядя вслед матери и боялась вернуться домой, больше нет. Ее изживали Сербс, Бриг, Фарговвер, а желание жить и веру в людей вернула любовь отца, который ждал вопреки всему, и поддержка моей связки.

Не до конца ясно, зачем вождь решил наблюдать со стороны и не повел в нужную сторону сам. Возможно, надеялся, что без него я быстрее прислушаюсь к своим способностям и лучше услышу зов крови. Хотел, чтобы ничто, даже его собственные домыслы, не отвлекали меня от поиска нужной тропы. И чтобы ускорить процесс, подтолкнул меня в сторону колодца. Как слышащий Глубину, он наверняка знал, в какой стороне искать переход. Мотивы Велемира до конца распознать было трудно. Было ли это его решение – привести меня сюда - или оно было надиктовано Глубиной? Остался ли он собой или стал иным, проведя здесь среди чудовищ множество времени? И кого полюбила я? Какой он истинный?

Останемся ли мы со связкой прежними, если сумеем покинуть эти пещеры? Мы уже меняемся.

Глава 12

Дариэс и Краш стали часто ссориться. Казалось, вспышки ярости рождались на пустом месте. Все чувствовали напряженность, растущую между двумя боевиками, но никто из друзей не пояснял причины внезапной агрессии.

Мы под землей уже больше недели. Двадцать постоянных членов рейда и семеро нас. Много ли это? Я слышала обсуждения, что мы ходим кругами и что у лидера ракштессов нет чёткой цели. Дариэс считает, что он странно себя ведёт, и я соглашаюсь, но ничего не объясняю. Боевику не нравится, что Гарион довольно часто спрашивает у меня направление, хотя есть воздушник и собственные разведчики рейдера. А я знаю ответ, и от этого мне гадко.

- Зачем мы продолжаем искать? Он скорее всего уже мёртв, - Краш всё чаще выражает недовольство вслух, хотя прежде готов был меня поддерживать вопреки остальным членам группы, но это место нас всех меняет. Или делает собой? Из нас словно лезет всё то, что мы пытались спрятать как можно глубже.

- Краш, ты же сам не так давно говорил, что чувствуешь его живым, - мягко упрекает Сегена, посматривая с печалью на меня. Она любит меня и жалеет. От этого вдвойне тошно. Бедная девочка задыхается без света и зелени сильнее любого из нас.

- Чувствовал. Сейчас я вообще ничего не чувствую. Здесь взаперти словно всё задохнулось. Ветер отрекся от этих мест.

- Мне тяжело здесь, - вздохнул Париус.

Гигант тоже замкнулся в себе. Как-то он пояснил, что здесь всё чаще вспоминает шахту, в которой погибли его родные, и память давит на голову, сжимая ее в тисках.

Вейна молчала и всё чаще общалась со своими клардоссинами, предпочитая их общество нашему. Собаки в месте, откуда были родом их предки, почувствовали себя всемогущими. Они бросались в бой чуть ли не раньше, чем Вейна отдавала команды. Они брали под контроль мелких хищников и грызунов, оборачивали нападавших вспять. Или даже призывали их к бою против более сильных противников, беря под контроль. О подобном умении прежде никто не мог и помыслить! И консолидация Вейны с псами пугала похлеще агрессии боевиков.

Я знаю, что все хотят вернуться наверх. Все давно хотят вернуться наверх, но продолжают идти, оставаясь рядом из-за меня, хотя кристаллы давно собраны. Казалось, мне ничто не мешает вернуть друзей на поверхность, но я удерживаю их из эгоизма. Что я могу без своей связки? Кто я без нее? Я всего лишь срочник. А без магов мы действительно далеко не пройдем. Просто я осознаю, что теперь не смогу жить, не узнав, для чего меня создавали. Что такое уровень, и способна ли я найти проход. И главное – зачем меня сюда направил Велемир. Он поделился со мной отравляющими знаниями, догадываясь, что я не смогу повернуть назад.

Мы снова идём и идём. По нескольку раз в день обитатели лабиринта вылезают и пробуют нас раз за разом на выносливость.

Пока что нам везло, на нас не вылезали твари подобные Грабердону. Как обмолвился вездесущий Ветряк, они приходят лишь во время прорыва. Такие махины не могут здесь жить постоянно – не хватает энергии и питания. С мелкими тварями рейдеры в основном справляются сами. Лишь изредка нам приходится вставать в строй и принимать бой на себя, оттесняя воинов за спину. Так было, когда мы столкнулись с небольшим выводком покрытых гноящимися пупочками гусениц, которые плевали фонтанами кислоты и пускали липкие субстанции с щупалец у рта, которыми склеивали наши конечности. Гигантские гусеницы были мне по пояс и меньше всего напоминали травоядных. У них во рту было множество острых зубов, а чешую не прорубало ни одно оружие. Вейна сразу отвела собак в сторону, но те внезапно зароптали и самовольно призвали на помощь стаю летучих мышей из пещеры, которую мы прошли еще утром. Мелкие налетчики расковыряли когтями пузыри на коже гусениц, выпуская кислоту и лишая их важного оружия. Без кислоты мы смогли выдохнуть и подойти для более плотного огня, которые не преминул открыть Дариэс.

Позади остались природные коридоры и влажные гроты, но мы всё еще не добрались до цели. Иногда рейдеры узнавали места, по которым мы шли. Оказывается, запутанный путь вывел нас снова на более верхние этажи, но я чувствовала, что мы всё равно приближаемся к нужной точке. Мы проходили залы, украшенные сталактитами и сталагмитами, кристаллами и светящимися колоннами. Встречали удивительные деревья, выращенные под землей еще во времена гномов. Комнаты, декорированные фресками и витражными перегородками. Фонтаны, скамьи, статуи и обелиски – всё, конечно, было в плачевном состоянии, частично разрушено монстрами, частично временем, но совокупность прекрасного давала представление, насколько помпезные и величественные сооружения и памятные объекты создавали гномы в далёком прошлом.

И вот настал момент, когда я окончательно поверила в историю своего создания и в то, что действительно обладаю наследием гномов. В тот день мы прошли долгий путь, по удивительному стечению обстоятельств избежав стычек. Вдруг я почувствовала, что где-то рядом находится что-то невероятно значимое именно для меня. Попросила Гариона изменить направление, и тот без колебаний повернул в нужную сторону. Краем глаза заметила, как понимающе переглянулись Дариэс и Краш.

Мы пропустили несколько коридоров, миновав ответвления, незапертые комнаты различных размеров и вошли в огромный зал. Это помещение было настолько гигантским, что, казалось, оно одно должно было занять целую гору. При этом мы видели, как потолок уносился ввысь, подсвеченный какими-то природными минералами на сводах. А противоположная стена находилась столь далеко, что колонны на той стороне, высотой в десять ростов Париуса, судя по аналогичным рядом со мной, казались в три раза ниже. Меня не торопили, пока я обходила немалых размеров зал, ища источник зова. Во всём этом помещении не было мебели, кроме одного-единственного предмета интерьера. Им был трон. Самый обычный трон, сделанный из дерева, проморенного водой и закаленного огнем. Поэтому он до сих пор не обветшал и не превратился в рухлядь. Но меня больше всего интересовало то, что скрывалось под ним. Париус и Сегена как раз дошли до меня и одновременно предупреждающе вскрикнули о полости, когда я нащупала в нише под троном кирпич, который сдвинул пол и открыл путь вниз. Здесь глава рейда отодвинул меня в сторону, взяв возможный первый удар на себя. Спускались по очереди. Маги прошли последними.

- Ничего себе! – Воскликнул обычно немногословный Краш, спустившись в свою очередь в комнату под троном. Мы поспешили следом.

Да, когда-то здесь хранились сокровища знаний. Сотни книг и свитков безнадежно истлели, и стоило к ним прикоснуться, превращались в труху. Но нам повезло – в железных сундуках лежали древние глиняные и деревянные таблички, покрытые символами. Некоторые я понимала. Другие, видела, распознают ракштессы, Краш и Дариэс. Какие-то были совершенно непонятными, но со временем мы наверняка расшифруем каждый знак. Наверное, мы бы здесь надолго задержались, но ракштессы, видя мои светящиеся не хуже, чем у них самих глаза, согласились распихать находки по своим скарбам, как прежде поступили с найденным в схроне дварфов железом. Что только не сделаешь, чтобы не терять времени на пути к цели. Но больше записей меня впечатлил посох. Да, я еще не до конца освоила жезл и знала, что посох делается под конкретные руки и магию, но чувствовала, что этот посох сделан под меня. Это мое сокровище, созданное задолго до моего рождения для меня. Или для моего предка, из клеток которого я была сотворена. Без колебаний под дружное оханье и тонкий испуганный вскрик Сегены я схватила оружие, и по нему прошлись яркие искры, признавая хозяина. Подняла восторженный взор и потухла, увидев недоверие в глазах тех, кого привыкла считать друзьями.

- Объяснишь? – Требовательно вопросил Краш. Как и остальные, он не понимал, как мне далось в руки чужое оружие.

Я помотала головой. Увидела, как командир поджал губы, отвела взгляд. Слишком многое придется пояснять, раскрыв рот, а я всё еще было не готова. Чувствую, скоро, совсем скоро я должна будут объясниться.

- Отстань от нее, лучше оберегай свои секреты, - одернул Краша Дариэс.

Поднявшись в тронный зал, решили переночевать здесь же. И уже ночью, не в силах уснуть от избытка впечатлений, я подошла к трону и провела по нему рукой. И трон потеплел, признавая свою. Заструился рунами, светлеющими под моими пальцами, поделился памятью предков. Я видела перед собой фрагменты из прошлого. Наполненный гномами, людьми и эльфами зал, красивые наряды, изысканные угощения. Библиотеку, которую так любила когда-то посещать. Увлеченность магией и наукой. Я видела себя другим. Видела историю всего гномьего народа последних веков, но она мелькала так быстро, что сложно было воспринимать отдельные детали. Лишь общую картину. Гномы пытались найти координаты других миров, но никакие расчеты не помогали выстроить рабочий портал. Одержимость застила разум. Или наша легендарная упертость. В один не прекрасный для нашей цивилизации миг гномы поняли, что могут продолбить проход на оборотную сторону кирками. Уровень за уровнем они расширяли подгорное пространство, уходили всё глубже и глубже, желая увидеть другую сторону земли или разыскать легендарный вход в другое измерение. Картинки менялись, шли бесконечной чередой, пока, наконец, пространство не вытянулось в щель и не схлопнулось, выплюнув меня заунывным отражением от стен: «Здесь твоё место». Больше трон не захотел ничего показывать.

Судя по тому, что я увидела, магические частицы, благодаря которым я нынче дышала в этом теле, были взяты из мужчины, видимо, правителя или близкого к правлению мага. Волнует ли меня мысль, что я, по сути, не отдельная личность? Взятая частица из кого-то живущего столь давно? Волнует. Я больше не ощущаю себя целостной. Порой мне кажется, что я лишь тень или чье-то отражение. Иногда отчаяние захлестывает, и я с трудом цепляюсь мыслями за всё хорошее, что случилось со мной в этой жизни: друзья, Габор, отец. Они любят мою душу. Значит, во мне что-то есть особенное. То, что получилось само по себе, не под влиянием магических частиц. Я не хочу об этом долго думать, но мысли возвращаются, и так хочется ими поделиться со своей связкой.

Они косятся и всё чаще смотрят испытывающе. Я знаю, они чувствуют и многое улавливают из моих душевных переживаний. Как и они знают, что я всё еще не готова обнажиться и стать полностью беззащитной. Сейчас на мне маска, она же мой доспех и щит. Но нужна ли мне защита от друзей? Не полное ли доверие в недавнем прошлом объединило нас, связав крепче любой веревки? Всё так, но все-таки мне было страшно, а еще пугали намеки Дариэса в сторону одного из нас. Я знала, кого он подозревает. Краша. Не знаю, чем наш лидер заслужил подобное отношение. Дариэс и прежде изредка цеплял его словом, это началось ближе к землям ракштессов, но не переходил границ. Здесь же, под землей, всё было острее. Они стали в чем-то будто даже ближе, и в то же время между ними ширилась пропасть.

Я никогда не погружалась в прошлое друзей. Они соблюдали рамки, выстроенные мной, я тоже ценила их право на тайны, но Дариэс всегда был для меня особенным. Поэтому, когда наутро после ночлега у трона он обратился с этой просьбой, я не смогла ответить категоричным отказом.

- С Крашем что-то происходит. Это началось еще после рассказа Париуса о его двойном прошлом. Ты умеешь узнавать тайное через сны. Мы должны помочь члену своей связки. Его что-то гнетёт, но он сам не может этим поделиться.

- Я бы не обрадовалась, если бы так грубо вмешались в мою личную жизнь.

- Вспомни, к чему привела твоя скрытность и желание выгородить герцога? Где мы все теперь?

Прозвучало жестоко, но это было правдой. Тем более я чувствовала за собой двойную вину за новые тайны от связки. Да и относительно Краша Дариэс был прав. Наш неизменный лидер, каждое действие и слово которого прежде были максимально выверены, стал иным. Его будто подменила аура этого места. Он стал срываться и кричать на членов группы, ссориться со вторым боевиком и с Варнесом. Что происходит с ним? Может Дариэс прав, и мне стоит понять, что происходит. А может Дариэс мной манипулирует также феерично, как и любой правитель. Как старший вождь Велемир.

Однако я послушалась. Быть может виной тому не столько привязанность и желание помочь, сколько любопытство. Чем больше я узнавала при помощи снов, тем интереснее мне было путешествовать по чужим жизням. Сложно удержаться от подобного интерактива, зная, что тебе в этом путешествии ничего не грозит. Прости, командир, но я решилась залезть туда, где ты никого не хотел видеть – в твое прошлое. Вылазку произвела на следующем же привале. Астральный двойник с радостью провел меня сквозь сон, приоткрывая чужие тайны.

Во сне я увидела младшую сестру Краша. У нее тоже есть способности к воздуху, но они вывернуты, испорчены. Каждое магическое движение подтачивает и истощает не только магические, но и жизненные каналы девушки. Найти лекарство для сестры – цель жизни нашего командира. Найти, создать либо заработать на лучших лекарей в мире.

Много лет младшая сестра сидит безвылазно в комнате, где невозможно колдовать и ненавидит за это свой дар и близких, обрекших ее на такое существование.

- Оставь меня! Лучше смерть! – Жестокие слова, брошенные в лицо брата, для которого она единственный жизненный светоч. Больше никого не осталось. Родители, брат и старшая сестра убиты при налёте на их небольшое поместье нанятых соседом разбойников, где из стражей – двое вояк на пенсии. Они не нашли лишь запертую сестру, да Краша, бывшего в тот день в отъезде в близлежащей деревне.

Выживших нашёл разъезд приграничных воинов. Краша отвезли к главе Башни Уединения, а потом он попал к дворцовому магу Бригу, который взял с него клятву верно служить в обмен на то, что его сестра дождется возвращения брата. Обещал окружить ее заботой и достатком и даже подумать над излечением, а по сути взял в заложники. Для девушки последние годы отличаются лишь местом заточения, а вот ее брат с каждым днем теряет душу и часть себя, предавая принципы, свою связку, жизненные идеалы и ненавидя себя за это, но не смея даже помыслить пожертвовать сестрой.

Задержавшись в Глубине, его страхи стократно усилились. Он боится, что еще сильнее подвел сестру и не сможет вернуться. Что она навсегда останется в заточении. Поэтому мечется в бессильной ярости, расплескивая ее на друзей. Да, друзей. Несмотря на многократные доносы, он считал нас друзьями и по-своему переживал за каждого, желая, чтобы мы вырвались из-под его надзора и в то же время не представляя, как будет жить без нас.

Принц, судя по его отношению к Крашу, о многом догадывался. Были ли его догадки лучше или хуже истины? Оправдаю я Краша своим рассказом или сделаю хуже? Воздушник точно сам не пойдет на исповедь, над ним довлеет страх, что хуже совести, -страх снова подвести семью. И я его понимала, я сама не была честна со своими друзьями и рисковала ими ежедневно ради собственных самой неясных целей. Возможно, если бы наша связь окрепла и стала такой, как у других рейдеров, мы бы открылись друг перед другом, но сдается мне теперь, что некоторые из нас искусственно тормозят полное слияние. Собственными тайнами. Я не раздумывала, решив не делиться своим открытием о командире. Пусть и эта тайна ляжет на мои плечи. Груз уже столь велик, что прибавки веса спина почти не заметит.

Наш путь вновь преградила подземная река. Я уже чувствовала, что выход на второй уровень начинается именно в воде, но мы снова ошиблись с местом. Кружили рядом второй день, выходя то к одному рукаву реки, то ко второму, то к третьему, а я никак не могла понять, как идентифицировать проход. Как он может выглядеть? Гарион покорно принимал мои метания. Моя группа устала язвить по этому поводу, принимая, закатывая глаза, нелепые пояснения, что ракштессы меня слушаются, поскольку я их повелительница.

Глава 13

В моменты отдыха я не выпускала посох из рук, любуясь вязью вырезанных рун, и приставала к ракштессам, Дариэсу и Крашу с просьбой переводить мне таблички, найденные в тайном схроне. Теперь я легче воспринимала вспышки нашего лидера, зная правду о его жизни, и не реагировала на язвительность и подначки. Более того, он стал мне ближе, и ему я чаще улыбалась и даже частично открылась, рассказав о том, почему меня принял посох.

- Помнишь эльфийское дерево? – Улыбнулась я его недоверию.

- Хочешь сказать, это в тебе течёт эльфийская кровь?

- А ты видишь другие объяснения тому, что древний посох признал именно меня?

Конечно, я снова недоговаривала, но я боялась правды и тем более не представляла, как на нее отреагирует моя связка. Быть созданной - это почти быть вещью. Возможно, красивой, искусной и уникальной, но тем не менее вылепленной человеком, не созданной богами или вечностью.

Видя мое изменившееся поведение, Дариэс задумчиво поглядывал искоса, делая собственные выводы, а смирившийся с моей внезапной симпатией Краш перестал язвить и всё больше читал мне вслух руны с табличек. Часть, написанная понятным мне языком, содержала только всем известные факты. Зато тексты на древних расовых наречиях были гораздо интереснее.

Как-то попалось пророчество, как мне показалось, напрямую касающееся поиска прохода на второй уровень и меня. Оно гласило:

«Проход откроет тот, кто несёт в себе прошлое, кто не должен был существовать, но таит в себе истину. Не ищи правду – верь в отражение. Истина лишь в зеркале».

Ребята долго спорили, как интерпретировать это изречение. Присоединились к обсуждению и некоторые ракштессы.

- Мы не должны были существовать. Нас создали не боги, - задумчиво произнес Тамох.

- Ты бы меньше на мясо налегал, я давно говорил, зелень и овощи развивают мозги, а ты явно деградируешь, - хохотнул Гнорген.

- Дегра-ди, дегра что? Слово-то какое нашел! Сразу видно, наш гигант - знаток зелени, - рассмеялся Ветряк, заступаясь за своего извечного партнера по разведке, который сам в силу своей скромности редко мог молниеносно найтись с ответом на подколки Гноргена.

Я слушала, но сама не делилась собственными соображениями. Казалось, это послание для меня и обо мне.

Большая часть табличек содержала записи об изучении вопросов мироздания и продвижении в Глубину для открытия новых уровней. Когда искатели находили следующий, они ставили печать на предыдущий, чтобы не выпускать в мир зло, но не понимали - оно уже пришло.

Вначале монстров было немного, с ними справлялись обычные копатели. Однако со временем слой, разделявший миры, истончился, и появилась та самая давящая аура, преобразовывавшая не только созданий из другой земли, но и влияющая на жителей нашего. Гномы стали агрессивнее, а эльфы здесь сходили с ума в первые же мгновения. Было непонятно, почему древние жители не бросили работу. Какие сокровища планировали отыскать. К чему была нужда прорваться сквозь заслоны в чужой мир? В нашем не было войны или мора, нам не грозила внешняя катастрофа. Однако фанатичные учёные не могли остановиться на полпути, и коронованные особы их в этом поддерживали, не желая замораживать проект, в который было вложено столько времени и средств, не достигнув результата. От влияния ауры разрабатывалась защита, а искателей путей и копателей начали охранять рейдеры.

И мы сейчас тоже искали проход, как когда-то древние связки. Правда, в отличие от давно усопших, мы должны не открыть, а закрыть остальные уровни, чтобы на нашей планете остался лишь первый.

Воздух здесь был настолько тяжелым и вязким, что, казалось, его приходилось жевать, прежде чем использовать для оснащения кислородом легких. Глубина всё сильнее давила на сознание, чётко давая понять, что проход совсем близко. Вокруг блёкло сияли фосфоресцирующим светом серые стены огромного зала. В центре стоял одиночный столб с вырезанными рунами.

- Здесь есть древняя магия. Она словно прощупывает нас. Не враждебная, но странная, - тихо сказал Варнес, оглядываясь будто в поисках взгляда.

Невольно все подобрались, стягиваясь в кучу. Мы подошли к столбу, и пока знающая часть изучала знаки, я провела ладонью по рунам. На миг те вспыхнули тёплым светом, но тут же погасли. Внезапно у дальней стены раздался хриплый вскрик, и тут же – топот множества ног. Из прохода вырвались твари. Мы мгновенно перестроились, ракштессы заняли место на острие и по флангам, наша связка готовилась оказывать магическую поддержку. Монстры были страшными. Потому что походили на людей либо гномов. Их конечности были вывернуты под немыслимыми углами, глаза заволокла белесая пленка, давно немытая кожа была покрыта струпьями и язвами. Казалось, это сами обитатели шахт, когда-то бывшие гномами. Вот только их пасть напоминала животный оскал, а фигуры окружала видимая серая оболочка.

- Осторожнее, вокруг них есть магия, с ней нельзя взаимодействовать, - закричал Варнес предупреждающе, и рейдеры, уже занесшие оружие, замерли, пропуская вперед нашу группу. Вот только тварей было очень много, а использовать в подземелье разрушительные способности Париуса и Сегены было чревато. Поэтому за всех пришлось отдуваться Дариэсу, Крашу и мне, пытавшейся максимально тормозить необыкновенно быстрых сущностей во времени. Казалось, их не становится меньше. Твари горели, ссыпались пеплом у наших ног, но их место занимали новые, продолжавшие бежать из прохода.

- Что будет, если я приму их на меч? – Спросил, подбежав, Тамох. Услышав вопрос, подошёл и Гарион в ожидании ответа.

Варнес пожал плечами, и группа посмотрела на меня.

Отмотав время чуть назад на пределе своих сил, чтобы не пропустить ничего важного, я задумалась, послав запрос информационным частицам. Оказалось, марево вокруг их тел дублирует саму ауру Глубины, только в более насыщенном и концентрированном виде.

- Если коротко – ты сойдешь с ума или превратишься в берсеркера гораздо быстрее, чем это случилось бы после пребывания под аурой Глубины в течение года, - пояснила я, вернувшись из астрала.

Все, кто прислушивался, впечатлились.

- Дариэс почти опустошен, - заметил Ветряк.

Это видели все, и досадовали от невозможности что-то предпринять. Еще пять, может десять минут, и нам придется принять близкий бой.

- Вот и всё, был принц и весь вышел, - прохрипел Дариэс, опускаясь без сил на пол.

Его место тут же заняли Париус и Сегена, полные решимости обрушить всё, но не позволить страшилищам дотронуться до нас.

- Боевики, в обход слева, вперёд! Марти, время! Верген, твоя команда прикрывает. Оллиус, щит!

Внезапные выкрики из другого бокового прохода повергли всех сначала в шоковое состояние. Потом недоумение сменил невероятный по силе прилив радости. Другая группа рейдеров! Практически все возрастные, а, значит, опытные, а с ними сопровождающие ракштессы. Последних, кстати, мало - всего двое.

Мы завороженно следили, как молниеносно они расправляются с многочисленным врагом. Глава рейда, невероятной силы смертник, испепелял тех, кому давно пора было упокоиться. Разрушители филигранно работали с пластами породы, создавая ловушки. Боевикам оставалось лишь уничтожить обездвиженных тварей.

- Нам невероятно повезло, что вы вышли на нас, - спустя время после боя, когда все сидели возле центрового столба и восстанавливались, проговорил Краш.

Лидер нашего рейда, Гарион, предпочитал с самого начала отмалчиваться, перебросившись с новоприбывшими ракштессами лишь парой слов. Искоса бросал на наш лагерь взгляды, и я читала в них недовольство. Догадывалась, что это не раздражение от нашего спасения, а сомнения, что теперь предпримет моя связка. Пойдем ли мы до конца?

- Это не везение. Наш разрушитель Оллиус хорошо контактирует с землей, вашу группу мы обнаружили пару дней назад, но шли параллельно, пока наши пути совпадали. У нас своя цель, у вас своя. Однако недавно Оллиус услышал, что к вам приближается большой отряд тварей, и мы поспешили на помощь. В Глубине все братья. Оставить отряд в опасности – осознать, что и к тебе никто не придет на помощь в час нужды, - пояснил их главарь, высокий маг смерти. Он представился Альбрисом.

- С вами много ракштессов. Обычно они не выделяют в таком количестве рейдеров, а вы сами выглядите вчерашними студентами. Как вы зашли так далеко? Можете поделиться целью своего рейда?

Откровенный вопрос заставил побледнеть, как бывало в моменты сильнейшего замешательства или смущения.

- Мы ищем члена нашего рейда, он утерян, - спокойно взял на себя переговоры Дариэс, проигнорировав навострившего уши сидевшего как обычно в отдалении Гариона. Не смутил его и выразительный взгляд лидера ракштессов.

- Ищете? Уже не первый день, выходит? – Удивился Альбрис.

- Да, мы идём уже несколько дней.

- То есть вы знаете, где он?

- Нет, он пропал.

- В этой части Глубины?

- Очень далеко отсюда. В городе гномов.

- Ты же знаешь, что твои ответы странно звучат?

- Знаю, - с готовностью подтвердил Дариэс, растягивая губы в неискренней насмешливой улыбке.

Я лишь вздохнула, отворачиваясь. Не хочу видеть его приглашающий к диалогу взгляд.

Глава новоприбывшей группы рейдеров некоторое время молчал, осматривая каждого из нас и косясь на сидевших неподалеку ракштессов. Затем, понизив голос, уточнил:

- Их поэтому намного больше, чем магов? Вас держат в заложниках, чтобы вы разыскали рейдера?

- Нет, - вмешалась я, пока они не зашли слишком далеко в своих предположениях, а мы – в откровениях, - мы с самого начала шли вместе. Нас никто не удерживает.

Альбрис недоверчиво хмыкнул, выжидательно глядя на Дариэса.

- К тому же у меня есть артефакт, с помощью которого мы в любой момент можем вернуться на поверхность, - заявила я и тотчас пожалела о несвойственной мне несдержанности.

Обвела компанию магов взглядом, наткнулась на ехидный ответный ментала. Подстрекатель расположил меня к откровенности. Это не было запрещено, но считалось неэтичным использовать навыки на других магах вне поединков. Мои слова заставили притухнуть каждого лучше окриков.

- Не слышал, чтобы такие существовали в наше время, - присоединился к беседе разрушитель Оллиус, он был нетипичным представителем своей братии – невысоким и худощавым, - их умеют делать, насколько я слышал за бытность рейдером, лишь великие вожди ракштессов.

Лидер пришлых рейдеров внимательно посмотрел мне в глаза.

- Тебя ведь зовут Фарамия, верно? Ты политическая преступница, которую защищал на суде старший вождь ракштессов.

- Её оправдали в этом вопросе, распознав клевету, - сжав губы, холодно процедил Дариэс, - ты сейчас ходишь по тонкой грани, смертник.

- А ты, выходит, принц Дариэс. Опальный, - не обращая внимания на тон, продолжал спокойно рассуждать Альбрис.

- А ты, выходит, не слишком умён, раз треплешься, не взирая на возможные последствия.

- Прости, может я слишком прямолинейный. Я, когда рассуждаю, часто говорю вслух, не хотел обидеть или задеть, - довольно искренне признался мужчина. У него были голубые глаза и темно-каштановые волосы с жёлтыми прядями. Весь его вид буквально кричал о миролюбии и добродушии. Вот только такие добряки никогда не становились лидерами. – Скорее всего не ошибусь, если предположу, что вы потеряли именно старшего вождя? Но как так вышло, что старейшины отпустили его в рейд? Вождями очень дорожат из-за их небывалых способностей, к сожалению, нам неизвестных.

- Это было решение старшего вождя, - вмешался Гарион, всё это время контролирующий русло беседы, - мы благодарны вам за помощь, но нам пора двигаться дальше на поиски.

- С чего вы взяли, что старший вождь еще жив, и вы сумеете его отыскать?

- Воздушник чувствовал его живым, - вставил Гнорген, не вставая со своего места, чем заслужил недовольный взгляд рейдера.

- Восемь дней назад, - не преминул уточнить Краш.

- У вас же была цель похода? – Оборвал Краша Гарион, обращаясь к Альбрису.

- Была. Она как раз в том направлении, куда вы держали путь. Глубина небезопасна, думаю, нам стоит держаться вместе.

- Ты не знаешь нашего маршрута, но, уверен, нам по пути? – С явным неприятием и раздражением удивился Гарион.

- Мы уже поняли, что вы движетесь к водопаду, просто не можете его найти. Нам туда же. И отметая ваши возражения: вы ходите кругами, здесь мерцающая тропа, она вами крутит, а мы там уже бывали, мы поможем пройти последний отрезок пути.

На это оставалось лишь благодарно кивнуть.

Мы шли весь оставшийся день и чудом действительно смогли дойти до водопада. Он был удивительным. Наверху, казалось, не было никаких расщелин. До потолка в принципе невозможно было достать взглядом при наличии нашего скудного освещения, но откуда-то сверху тонкой струйкой стекал водопад. На нашем уровне он падал в реку, вдоль которой мы шли почти весь путь, и дальше мощным потоком, объединившись, падал куда-то во тьму. Судя по звуку, водопад был очень высоким, поскольку, казалось, шумел где-то сильно далеко внизу. Даже не хотелось думать, какие ужасы там притаились.

Я чувствовала теперь особенно ярко, что проход у меня под носом, но не видела до сих пор ни пути, ни печати.

Глава 14

Наши разрозненные группы разбили на ночь лагеря, расположившись вдоль стены полукругом подальше от темной реки. Ракштессы легли у входа в грот, где в самом его конце с грохотом падал в кромешной тьме водопад, и их речи уносила вода. Пришлые маги из отряда Альбриса разместились у самого края, откуда мы пришли, и оттуда до нас доносились негромкие голоса. Я сидела на своей лежанке, гладя рукой кулон на шее и раздумывая на отвлеченные темы, не обращая внимания на лежавшую на коленях табличку с рунами. Усталость брала своё – хотелось забыться простым сном.

- Ты что-то нашла? – Спросила Сегена, сидевшая поблизости. Я сонно посмотрела в ответ, и она указала глазами на табличку, лежащую передо мной. Ее взгляд то и дело скользил к лагерю других магов.

- Пока нет, - стыдливо спрятала я глаза, понимая, что все всё понимают, но вновь не давят.

Я увидела, как от лагеря Альбриса отделились трое и направились в сторону нашего магического огня, вокруг которого мы пытались согреться. Правда, тот всё больше тускло светил, чем грел. С лидером рейда чужаков шел ментал и еще один парень, скорее всего из боевиков.

- Привет еще раз, - радостно улыбнулся ментал, и Варнес поспешно прикрыл нас щитом, - любопытство в Глубине не уместно, но прости нас – мы ни разу не видели легендарный амулет, позволишь поинтересоваться?

- Да и посох за твоей спиной больно необычен, - поддержал Альбрис.

- Особенно для столь юной девушки, - добавил ментал, - тоже старший вождь подарил?

Я медленно закипала, сжав зубы. Они проводили нас. По пути я не заметила ни тайных троп, ни применения особых магических навыков у наших попутчиков, но к месту назначения мы и правда вышли в тот же день. Надо было сразу догадаться, зачем они вызвались нас сопроводить. Посох и артефакт – богатства, ради которых и на поверхности убивают, а тут, в Глубине, в моих руках не просто богатство – подспорье или даже спасение!

- Ты не думай, мы не воры и тем более не разбойники, - прочитав мысли на моём лице, открестился от грешных замыслов редкий среди лидеров рейдов маг-смертник, - мы прежде всего исследователи. Жажда знаний раз за разом гонит нас в Глубину. Это адреналин, который придаёт смысл всему, понимаешь? Амулет легендарен, потому что создаётся только одной расой и то лишь избранной ее частью. Он бы мог спасти сотни наших друзей, но с нами никто не делится знаниями. Ракштессы мнят, что мы неблагодарные потребители. Не боимся за свои земли, потому что Глубина очень далеко, и с неохотой делимся своими наработками и ресурсами. Это не так, их вожди натравливают простых воинов против людей! Ты сама должна уже это понимать, мы учимся в Корпусе в том числе для того, чтобы быть готовыми к битвам с монстрами. А твой посох…Ты же в курсе, как сложно его получить. Поэтому и здесь наш интерес понятен.

- Ты можешь не отвечать, Фарамия, - встав со своей лежанки, подошел ближе и положил на плечо руку Дариэс.

Я подумала, рассматривая троицу и вглядываясь в честные глаза Альбриса. Честные и всё понимающие, как очи мудрого древнего старца, готового простить заблудшим чадам любой смертный грех. Хитроумный лицедей. Однако во многом смертник не обманывал.

- Про посох мне нечего сказать, это не моя тайна. Как создавался амулет я тоже не ведаю, но могу его показать, - решилась я.

С этими словами достала подвеску из-под рубашки, протянула, не снимая с шеи, на ладони пришлым.

- Ты чувствуешь? - Взволнованно обратился к лидеру ментал.

- Имеешь в виду особую магию? Лишь отдалённо.

- Это магия древних. Эльфийская. Такая же исходит от пробудившегося дерева, - подал голос третий.

Он был самым молчаливым в их группе. Я заметила, что юноша часто смотрит на нашу Сегену, а она все чаще в ответ косится на светловолосого боевика. Похоже, они приметили друг друга еще при знакомстве, и именно его выглядывала наша скромница через тьму, сидя рядом со мной.

- Кристальная чистота. Амулет подлинный, в нём большая сила. Думаю, он способен перенести всех нас при желании, - добавил юноша. Покосился смущенно на Сегену и невпопад добавил, - моё имя Мередий, я тоже разрушитель.

Я хмыкнула про себя, заметив, что он также мало похож на истинного разрушителя, как сама Сегена. Впрочем, как и Оллиус. Возможно, они братья.

- Да, вождь так и сказал, - не стала скрывать я. Смысл? Главное я уже раскрыла.

- Ты думаешь найти его здесь? Что ему делать за водопадом? Откуда вообще такая вера, что он найдётся?

И снова я промолчала. Не дождавшись ответа, троица магов подождала, переглядываясь, допила напитки, выданные гостеприимным Париусом, и ушла.

- А и вправду, Фарамия, ты не хочешь сказать нам, что мы здесь делаем? – Внезапно возник прямо перед лицом Варнес. Его лицо было непривычно серьёзным. - Ты не хочешь рассказать уже правду нам? Своей связке! Что мы ищем? Краш тебя покрывает. Мы долго молча надеялись, что ты не выдержишь общего ожидания, но теперь вы будто спелись. Общаетесь вдвоем, и ты даже не планируешь поделиться с нами замыслами! Что происходит, Фарамия? Куда ты нас ведёшь? Мы же вместе! Мы твои друзья! Не используй нас втёмную, остановись!

Он почти кричал, но отдалённый грохот водопада надёжно приглушал все звуки.

- Варнес, не кричи так, ты пугаешь собак, - спокойным речитативом осекла Вейна.

- Твоих собак не пугает даже Глубина, - буркнул взрывоопасный ментал, но тем не менее замолчал, однако уставился в ожидании на меня.

Я прикрыла глаза и открыла вновь. Моя связка на взводе, а впереди проход. Они заслуживают гораздо большего, чем пришлые спасатели. Даже с новыми магами я была более откровенна в пропорциональном соотношении. Дольше молчать не имеет смысла.

- Я ищу проход.

- Проход куда? - Собрано уточнил Краш. Добавил с затаённой надеждой,- наверх?

- Нет, - опустила я виновато глаза, - на второй уровень Глубины.

- Но зачем, Фарамия? - Изумлённо вскрикнула Сегена.

- Чтобы остановить зло любой ценой, - ответил за меня уверенно Дариэс, - даже если для этого придётся пожертвовать собой. Давно ты обо всё догадалась, Фарамия? Вождь для этого привёл тебя сюда? И ты тащила нас следом, зная, что мы без тебя не сможем вернуться? Не слишком благородно по отношению к друзьям, не считаешь?

- А о чем догадываешься ты, Дариэс? Как далеко простираются твои подозрения? – Пошла я в ответную атаку, малодушно не желая оправдываться в одиночку. – Кто еще у тебя на прицеле?

- О чём ты? – Удивился Париус.

- Я о том, что Дариэс далеко не всех из нас считает своими друзьями! А кого-то даже готов обвинить в предательстве!

Слова вылетели, как молнии из глаз опального принца.

- Значит, раскроем карты? Я выкладываю свои подозрения, а ты уже делишься своим планом, если он у тебя вообще есть! Я убеждён, что Краш, как и Париус прежде, состоит на службе у Брига. Он постоянно доносил о наших решениях и передвижениях! Благодаря Крашу удалось схватить Фарамию, а нас отправить в Глубину!

- Хватит уже кричать, Дариэс! Краш ничего важного никому не сказал! – Гаркнула Вейна, и вслед за ней угрожающе зарычали клардоссины, обнажив страшные клыки на посмевшего разозлить хозяйку принца.

- С чего ты взяла? – Удивился Дариэс, отчего-то резко растеряв весь пыл.

- Да я знаю обо всём с тех самых пор, как Варнес научился улавливать мысли. Краш так громко переживает… Прости, лидер, мы оба давно в курсе. Ты же знаешь, Варнесу тяжело хранить от меня секреты.

- Всё знаете? – Устало уточнил худощавый юноша, опустив и голову, и плечи.

- Абсолютно, - утвердительно добила Вейна.

- Кто еще в курсе?

- Я, - созналась я еще в одном грехе, - я совершила проступок, которым не горжусь. Прости, но я не могу забыть о том, что увидела. Я залезла в личное, увидела твоё прошлое. Оправданий этому у меня нет, но раз я уже готова признаваться во всём, нет смысла пытаться что-то утаивать.

- Это просто немыслимо! – Воскликнул Варнес иронично. – Неужели мы дожили до действия «сейчас вы всё узнаете»?

- Что ж, значит, и мне лучше открыться. Кто знает, вернемся ли мы обратно и остался ли у меня шанс что-то исправить, но и работать против вас я больше не хочу, - не глядя ни на кого, прошептал Краш.

- Кто первый? – Оставив упреки, спокойно спросил Дариэс, глядя на нас.

Подумала, что Крашу сейчас тяжелее. Я готовилась к исповеди все дни, проведенные в Глубине. Решение было принято давно, трудно было собрать крохи смелости. Последнее время я собиралась с силами для этого публичного обнажения. Мой рассказ произведет впечатление огненного взрыва, Крашу будет легче. Рассказывать после других всегда проще.

- Давайте я. Начну с того, что узнала, погружаясь уже здесь в прошлое старшего вождя. Он действительно искал меня. Вся эта история с сотрудничеством и дипломатическими посольствами тоже была разработана под меня. К сожалению, не потому, что я ан-таон, и Велемир знал о моем рождении через пророчества. Всё значительно печальнее для меня, но проще – обо мне рассказал моя первая любовь – вер Фарговвер. Да, вот такой двойной удар, но не спешите меня жалеть, ведь я была создана не просто так, - подняла я руки, прерывая готовых разразиться речью Сегену и Дариэса. Вы не ослышались. Я – плод эксперимента, меня создал твой старший брат, Дариэс, используя хранившиеся в сокровищнице клетки кого-то из эльфов и гномов.

- Это невозможно, - ахнул Дариэс, впервые утеряв невозмутимость, - он бы не посмел.

Я промолчала, собираясь с силами повторно. И рассказала всё без утайки. Всю информацию, которой владела. Бродя здесь среди пещер, я окончательно осознала: чтобы стать действительно умелой и сильной связкой, мы должны полностью открыться друг перед другом. Иначе мы так и останемся магическими инвалидами. Нам даже сложно представить ту мощь, которой владеют состоявшиеся команды, но мы могли наблюдать эту силу в действии, глядя на магов Альбриса. Их боевая группа была совершенной. Поэтому сейчас я слой за слоем снимала с себя не одежду, а нечто несоразмерно большее.

- Постой, хочешь сказать, что герцог Фарговвер специально показал тебя старшему вождю, чтобы тот выкрал тебя и привез в Глубину? – Уточнил Варнес.

- Изначально план был примерно такой, да, но пока меня искали, пока разрабатывали схему перевозки в тайне от красс Брига, решили, что неплохо было бы обучить меня азам, поскольку вдруг в пророчествах говорилось не просто о жертвоприношении, а скорее о том, что я должна быть живой и сильной, чтобы закрыть проход на третий уровень.

- Почему, кстати, на третий, если мы ищем вход на второй? – Спросил Дариэс.

- Второй - промежуточный. В нём живут те, кто смог ассимилироваться в новых условиях. В какой-то мере он страшнее того, где мы сейчас, потому что там практически все существа разумны. На них не так сильно влияет аура, скорее она делает сильнее выходцев с обеих сторон. А на третьем уровне – само зло. Именно оно грозит нашему миру. На самом деле лучше закрыть все проходы, но вначале нам придется дойти до перехода на третий уровень.

- У тебя есть понимание, как их закрыть? – Спросил Краш, взяв себя в руки. Я была права, предположив, что мой рассказ перетянет его внимание от страха перед связкой. Все-таки прежде всего он наш командир.

- Нет. Как нет пока понимания, как их найти и открыть, но я чувствую, что переход на второй уровень находится в водопаде. И у нас есть подсказка из табличек, как его открыть. Мы справимся. Так должно быть.

- И тебя совсем не бесит твой вождь? – Внимательно посмотрела на меня Вейна, крепко удерживая в кулаке холку одного из клардоссинов, синхронно обнажившего зубы.

- Меня не радует, что для обоих мужчин, что-то значивших для меня, я была марионеткой. Хотя я знаю, что и их наказала жизнь. Им жаль того, что они сотворили со мной.

- Жаль им, - эхом хмыкнула Вейна, - ты могла бы уйти, и пусть разбираются с Глубиной сами.

- Могла бы, - согласилась я.

- Но ни ты, ни мы так не поступим, - согласился Дариэс, - поэтому мы вместе, у нас схожие нравственные принципы и нам не плевать на жизни других.

- Моя очередь, - внезапно решился Краш, - во-первых, Фарамия, ты прекрасная девушка со своей душой, любовью, болью, памятью и сердцем, даже не думай больше о том, что мы могли презирать тебя за историю твоего появления на этом свете. Я знаю, что именно об этом ты всё время переживала – всё написано у тебя на лице.

- Да, Краш прав, - подтвердил Париус, - ты целиком наша.

- Мы шли с тобой, зная, что ты нам лжешь, мы приняли всю тебя задолго до твоего рассказа, - согласился Дариэс.

- Я знал, что тебе плохо и лишь хотел, чтобы ты наконец поделилась болью с самими близкими тебе людьми, - объяснился Варнес.

- Я люблю тебя, моя водянушка, - обняла меня Сегена, вытирая мокрые глаза.

- Я тоже люблю тебя, сестренка, - согласился Дариэс, обнимая нас сверху.

- Наконец-то обнимашки! – Взревел радостно Варнес и, по-моему, этот крик не смог заглушить даже шум водопада. К нему прильнула Вейна и всех вместе стиснул Париус.

Но Краш остался стоять, глядя в сторону.

- Во-вторых, я действительно не раз предавал вас, передавая сведения о связке и о тебе, Дариэс, и о Фарамии Бригу. В отличие от Париуса у меня был выбор, и я знал, на что шел изначально. Всё, что я могу сказать в оправдание – я старался фильтровать информацию, подавать так, чтобы Бриг принимал нужные, на мой взгляд, решения. Признаюсь, это я направил нас в Глубину. Но я искренне верил, что твой вождь не даст нам туда спуститься, и никому не придется рисковать собой. Я просто хотел, чтобы ажиотаж вокруг Фарамии и Дариэса спал, чтобы о вас временно забыли.

- Чем тебя шантажировали? – Спросил совершенно успокоившийся Дариэс. Казалось, он просто хотел, чтобы Краш перестал скрываться. Сама по себе правда его не интересовала вовсе.

- Сестрой. У нее искаженный дар.

- Ясно. Значит, ты из той самой истребленной семьи. Говорят, соседи провернули диверсию не в одиночку. Твое поместье ничем не примечательно, чтобы из-за него обречь всю семью на казнь. Но эта тайна сейчас не столь интересна. Я слышал о беде твоей сестры. Признаться, все уверены, что она давно уничтожила себя. Прости меня за эти слова, но метода для исцеления за столько лет никто так и не придумал.

- Я знаю, но не теряю надежды. Ее держат в изолированной комнате, отрезанной от магии.

- Жестоко, - заметил Варнес.

- Лучше дать ей себя убить?

- Не знаю, чтобы я выбрала, - подумав, прокомментировала Вейна, - такая жизнь тоже не делает ее благодарной тебе.

- Да, она ненавидит меня и отказывается видеть, - понурился Краш, - а теперь я застрял здесь и неизвестно, получится ли когда-нибудь добыть ей свободу, не опасную для жизни.

- Мы постараемся, Краш, - положила я три пальца на его кисть.

- Мы? – Поднял он на меня лицо.

- Конечно, мы же связка. Твои проблемы нам не безразличны, и, если есть шанс, мы найдем способ ее излечить.

- Поддерживаю, - обнял за плечи с другой стороны лидера Париус. Следом подтянулись остальные.

- А вот теперь наконец-то обнимашки! – Тихо прошептал Варнес, и мы действительно застыли, крепко обнимая со всех сторон нашего командира и друга.

Утром пришлые маги вновь подошли к нам с предложением вместе вернуться наверх. Они демонстративно не смотрели на амулет, выглядывавший из-под моего ворота, и даже не косились на посох. Мы отказались на радость Гариону. Мередий до последнего не находил в себе смелости бросить на нашу разрушительницу прямой взгляд. Их закулисные переглядывания заметили абсолютно все. Прямолинейный Париус не выдержал, подтолкнув в спину Сегену:

- Да познакомьтесь вы уже нормально. Может в последний раз парня видишь, убьют за углом, он даже имени твоего не узнает перед смертью.

Мы с Дариэсом закатили синхронно глаза и переглянулись.

- Умеет. Может. Подбадривает. Все услуги от Париуса в одном эликсире.

Красная Сегена отодвинулась ото всех и молча стояла, не смея поднять глаз на группу чужих магов. Здесь уже у юноши взыграло желание защитить слабую девушку. Пусть даже от прямолинейности члена ее собственной связки.

- Я могу попросить у вас отнять еще немного времени? – Спросил он у всех и ни у кого одновременно. Его команда понимающе усмехнулась как-то разом, молчаливо соглашаясь с решением члена группы. - Я бы хотел поговорить с тобой наедине, - закончил он, решительно заглядывая Сегене в лицо.

О чем они говорили, нам было неведомо – водопад всё также неустанно трудился, обеспечивая всем сохранность информации, но через некоторое время оба вернулись, неуверенно улыбаясь и продолжая коситься друг на друга, ловя с надеждой ответные взгляды.

Мы распрощались окончательно, и, дождавшись, когда группа Альбриса скроется, Гарион с ожиданием исподтишка кинул на меня взгляд. Мы с ребятами решили и дальше не раскрывать перед ракштессом всех карт, поэтому я, как обычно, «незаметно» покачала головой. Не имею понятия, где скрывается вход. И засела изучать все захваченные таблички заново. Но ничего кроме пророчества не казалось мне достойным внимания.

«Проход откроет тот, кто несёт в себе прошлое, кто не должен был существовать, но таит в себе истину. Не ищи правду – верь в отражение. Истина лишь в зеркале».

Что из этого я должна понять?

Я точно несу в себе прошлое, и еще какое! Носитель сразу двух вымерших рас. Возможно, стоит просто потрогать воду? Надо пробовать все варианты, даже самые нелепые. Решившись, встала, захватила магический светильник и пошла в сторону водопада. За мной тотчас же выдвинулись почти все ракштессы, Дариэс и Краш.

- Ты что-то обнаружила? – Спросил на ухо Дариэс. Правда, мог бы и кричать – слышно было лишь грохот воды.

- Нет, но решила пробовать все идеи. Кстати, если у вас есть свои, буду рада все их испытать.

- Подумаем, - согласно кивнул Краш.

Рядом с водопадом было скользко, особенно темно, мокро и страшно холодно. Даже мысль дотронуться до воды казалась абсурдной. Находясь рядом, я вымокла от брызг, заставить себя подойти вплотную к потоку оказалось практически невыполнимой затеей.

- Ты хочешь встать под водопад? – Прокричал Гарион, подходя ближе.

- Он жуткой холодный! – Прокричал Ветряк, передергиваясь от холода.

- Нет, просто направьте на поток свет, а я посмотрю в отражение, - на ходу поменяла я план.

Ракштессы с готовностью направили чуть ли не все светильники на водопад, создавая нужный эффект, и я увидела в отражении мокрую себя. А кого я ждала увидеть? Гнома? Эльфа? Может пусть себе кровь? Пусть все видят, что она у меня не голубая. Раздраженно мотнула головой и, приблизившись, решительно сунула руку под разлетавшиеся струи воды.

В миг удара воды о руку, меня пронзило будто ледяным копьем. Вода вспомнила меня, а я ощутила, что мы едины. Кратковременная память воды была зафиксирована невероятным умением мага древности в определенный момент времени и привязана к возможности идентификации лишь одной ветви наследников. Той, представительницей которой я являлась. И вода вспомнила меня, признала истинным владельцем этих шахт, пещер, переходов и древних забытых туннелей. Она текла по моей руке, насыщая и даря отдохновение, как когда-то давно в озере, которое мне показал герцог Фарговвер.

В этот миг я всё узнала и поняла. Казалось, мне доступно неведомое и сокрытое. Я чувствовала, где скрываются монстры, видела карту лабиринтов всей Глубины, болела за древних, пожертвовавших всем ради самого важного. Понимала, но не осознавала. Я была одурманена обилием информации, сметена и ошеломлена. Решившись, бросилась с уступа вниз, рассекая головой глубокие воды темного омута, под громкие вопли ужасов сопровождавших меня воинов и магов. Я не думала ни о чем, но и они тоже не стали раздумывать, друг за другом прыгая вслед за мной. Сначала ракштессы, а потом и мои спутники. Даже не задумалась, успели ли они собрать наши запасы. Меня вело магическое опьянение, ожидание чуда и чувство, что я всё делаю правильно. Самосохранение, разум, анализ – всё кануло в воду, растекшись широкими разводами.

Я плыла в абсолютно тёплой прозрачной светящейся только для меня воде и видела всё, что меня окружает. Знала, что здесь было прежде и как тут образовался рукотворный водопад, скрывший за низвергающимся на нижний уровень потоком грот, расположенный между озером и стеной. В этом гроте я и нашла монолитную черную стену. Без сомнений чиркнула ладонью об острый уступ, разрезав кожу, и приложила руку к поверхности, чтобы снять древнюю печать. Дверь с грохотом отползла в сторону. Вырвавшееся оттуда сияние казалось божественным, ослепляя до слёз. Рядом успели собраться все члены нашего странного ре йда, прежде чем я проморгалась и вернула роговице способность видеть.

- Невероятно.

- Мы вернулись?

- Как такое могло случиться?

Раздавалось по сторонам и сзади. Всмотрелась вперед, и еще раз зажмурилась, и вновь раскрыла глаза, не до конца доверяя собственному зрению.

Передо мной простерлась обычная широчайшая степь, покрытая сочной зеленой травой и весенними цветами. Сверху светило солнце на самом обычном голубом небе. Одно солнце безо всяких звезд. И лишь этот факт убедил меня, что я всё еще нахожусь в Глубине. Это просто второй уровень жуткого подземелья, максимально напоминающий обычный мир.

- Нет, мы вышли на второй уровень, - вторил моим мыслям Дариэс, - это небо не нашего мира.

- Моя магия не такая пластичная, - заметила Сегена, склонившись к земле и пытаясь вытянуть какой-то побег, - уходит много, несоразмерно много сил.

- Согласен, ветер слушается, но будто его нет рядом, приходиться тянуться. Не знаю, как объяснить понятнее.

Каждый из нас опробовал магию и убедился, что на этом уровне магические потоки столь слабы, словно каждому из нас на шею повесили маленький камень, частично запрещающий колдовать.

- Разбиваем лагерь, осматриваемся, отдыхаем и идём дальше, - постановил Гарион, и как обычно отвел своих ребят чуть в сторону.

Глава 15

Мы шли уже два дня. Два совершенно спокойных дня, в которые нас не беспокоил никто кроме неприятных кусачих летающих и ползающих насекомых. Ракштессы легко добывали себе и нам дичь для завтрака и ужина, решив общим советом, что затягивать с посещением этого мира не стоит, и презрев обед. Степь всё не заканчивалась, но на горизонте мы видели мерцающие сквозь дымку пологие горы, к ним и стремились, выбрав их, как единственный ориентир на бескрайнем плато.

В какой-то момент всё изменилось. Наш отряд вышел к протоптанной стёжке, скрывавшейся в густой высокой траве. Дорога была довольно утоптанной, а следы то ли полозьев, то ли колес указывали, что по ней передвигались не только пешком или верхом. Но раньше дороги мы увидели столбы. Издалека казалось, это обычные деревянные столбы, вкопанные на равном расстоянии друг от друга по обочине. Если бы не они, мы могли бы и не заметить петляющую в густой стелящейся растительности дорогу. Однако я благодарности к наводке не испытывала, а лишь бескрайний, как сама степь, ужас. Деревянные столбы казались живыми. Такими их делала то ли рука талантливого резчика, то ли невероятная смертоубийственная сила неизвестного мага.

Вертикальные брёвна вонзались копьями в небеса, подпирая синее плато в форме исхудавших голых женщин с длинными волосами. Настоящий ужас пришел, стоило нам заглянуть под их повисшие по краям опущенных голов длинные деревянные волосы. Лица искажали растянутые в жуткой улыбке рты, делая истуканов живыми и беспредельно ужасающими. Столбы изучали мы, маги. Я подошла к интересным объектам вместе с остальными и в полной мере ощутила, как по телу прошла дрожь испуга и какого-то омерзения.

Поспешно отпрянув, еще раз изучили местных «красавиц». Шею каждой украшала гирлянда свежих красных или белых полевых цветов, и вот это заставило застыть на месте всю команду, ведь поблизости не было ни следа жилища или признака жизни, не считая этой самой полузаросшей дороги.

Находка резко заставила вспомнить, что Глубину мы не покидали. Ракштессы вновь заняли привычное по прошлому уровню положение, возглавив отряд и оставив двух членов позади. Тамох и Ветряк постоянно убегали на разведку, и в целом наше блуждание перестало напоминать праздное. Однако дни шли, а местность всё так же отвечала на нашу настороженность ласковым ветром, птичьими трелями и щелканьем в траве. Больше ничто не разбавляло полусонной тишины. Горы прорисовывались более отчетливо, и стало очевидно, что прямо за холмами начинается лес. Пока было неясно: лиственный или хвойный – тёмная полоса впереди не давала различить детали. Не спасала и магия воздушника, и моя эльфийская кровь, хотя говорили, что у эльфов прежде было невероятно острое зрение.

- Иногда мне здесь страшнее чем в пещерах, - признался шедший позади в паре замыкающих Гнорген, подойдя к нам ближе.

- Гнорген, вернись в строй, - издалека заметил нарушение Гарион. Я отметила, что лидер рейда всё чаще одергивает немалочисленных желающих общаться с нами.

Ближе к сопкам стало тише. Сначала пропала вся дичь, даже мелкие пташки. Мы это осознали не сразу, но щебетание нас больше не встречало по утрам и не сопровождало в течение дня. Потом пропали насекомые, те, что издавали интересные и необычные для нашего мира звуки. Остались лишь неприятные летающие кусачие, видимо, на них никаких ограничений не распространялось. Мы часто переглядывались, ощущая подспудное беспокойство, причин для которого пока не видели. Тут явно было что-то не так. И остальных живых это место то ли пугало, то ли отталкивало аурой. Однако мы сами совершенно никаких неприятных ощущений не испытывали и визуальных преград тоже не встречали. Правда, незадолго до того, как мы все-таки достигли подножья гор, вновь пересеклись с той дорогой с жуткими столбами, что исправно украшали ее, судя по всему, на всей протяжённости. Протоптанная чьими-то ногами земляная лента, к сожалению, шла туда же, куда стремились мы сами, и пропадала где-то в лесной чаще.

Лес стал хорошо различим. Мы уже видели, что он густой и насажден как хвойными, так и лиственными породами, по большей части нам незнакомыми. В горы лезть смысла не было, поэтому, оставив дорогу сильно в стороне, но в то же время придерживаясь ее направления, полезли в непролазные дебри. То, что легко нам не будет, поняли по первым же шагам и, несмотря на наши возражения, ракштессы свернули обратно на дорогу, как более удобную для длительных передвижений.

Стоит отметить, после того как мы нашли проход на второй уровень, ракштессы сильно отдалились от нас. Как оказалось, подметила это не только я. Визуально они всё также шли рядом, оберегали и присматривались к тому, что я чувствую, но сейчас стало совершенно очевидно, что у них на этом уровне своя особая миссия, о которой я могу лишь догадываться, потому что эта часть воспоминаний Велемира оказалась скрытой от меня. Или во всяком случае тайная цель есть у Гариона. Полагаю, ракштессы здесь что-то искали, что-то даже более важное, чем устранение угрозы из Глубины. Мы, кстати, с членами моей связки всё чаще стали сомневаться в том, что всё еще идём через Глубину в том представлении, какой ее воспринимаем. Первым об этом задумался Варнес:

- Ребят, мне кажется, Глубина осталась за проходом, а это не подземелье. Мои слова прозвучат фантазией, но я уверен, что перед нами гармоничный развитый мир, в который мы невероятным образом переместились.

После этого мы снова погрузились в исследование текстов на древних табличках, а я всё чаще и больше сидела с посохом, гладя его и прося подсказки. Письмена, написанные рунами, действительно не раз упоминали, что гномы искали проходы в какие-то другие параллельные миры, но выпустив зло, закрывали их, накладывая печати. Возможно ли, что и второй, и третий уровни – отдельные миры. И если так, то куда гномы всё-таки стремились? Зачем пробивались всё глубже и глубже? Как находили точки, через которые можно было проникать всё дальше и дальше, и почему в какой-то момент проходы стали раскрываться в обе стороны? Ну и самое основное – менялись ли все создания, попадавшие в наш мир? Или существа менялись, пересекая и проход во второй мир? И изменились ли мы сами? А еще мне казалось, что я уже видела когда-то ответы и стоило лишь напрячься, чтобы их вспомнить.

Я висела посреди чужого сна. Сегодня я не желала путешествий – сновидение пришло само, либо меня в него заманили. Я смотрела на широкую спину и струящиеся по плечам жёсткие волосы и чувствовала, как обрывисто и гулко стучит сердце в груди. Я всё ещё надеялась, что всему найдётся объяснение, и мы будем вместе. Когда-нибудь.

- Я звал тебя, - голос звучал глухо, словно через стену дома.

Он так и не рискнул обернуться. Почему? Стыд ли, страх обуревал его? Своей нерешительностью он лишь укреплял мои цветущие сомнения, и я продолжала молча смотреть на его затылок, лаская издали взглядом шею, плечи, но не желая вступать в диалог. Я хотела многого. Многого из того, что старший вождь никогда не даст своей женщине, какой бы любимой она ни была.

Он втянул воздух сквозь зубы, и этот пронзительный звук взорвался ураганом внутри, отозвавшись где-то внизу живота. Я знала, что ему больно и плохо. Почти как мне.

- Мы так мало успели. Я столько тебе еще не сказал... Я слышал, ты нашла путь.

- Ты проводник ее воли? – Спросила я о важном.

- Ты о Глубине? Глубина – лишь прибежище. Отражение деяний. Я познал многое, но я не властен говорить. Лишь направлять.

- Кто она. И кто я?

- Ты та, кто примет решение, - оставил первый мой вопрос без внимания.

- Стать ли жертвой?

- Верное решение способна принять лишь ты. В тебе всё сошлось, я лишь верю, что ты веришь, что ты видишь, что ты поймёшь.

Я почти захотела, почти осмелилась, почти рванулась к Вартелемио, и в этот миг сон оборвался.

Я теперь всё время держала посох и жезл, два символа моей небывалой силы по меркам нашего мира. Так и не получалось использовать жезл полноценно как заемный источник энергии. При его насыщении я постоянно выкладывалась полностью, а это было чревато последствиями. У меня с ним не складывались отношения. Как шутила связка, равно как и с его дарителем. А вот посох не требовал полноценного слияния. Он готов был делиться и дарить, и проводить энергию просто так, стоило лишь коснуться и сформировать мысль-посыл. Он был венцом удивительного искусства гномов и служил, признавая кровь, усиливая заклинания и делясь памятью. Его память была обрывистой и кратковременной, похожей на вспышки, но и она дарила мне много новых интересных знаний. Самым удивительным и невероятным свойством посоха, обнаруженным совершенно внезапно, было умение улавливать мою словно потускневшую в этом мире магию, а через меня усиливать и других членов связки. Казалось, посох неиссякаемый, и это пугало. Пугало, потому что не верилось в такую немыслимую щедрость, и я всё время ждала, когда находка обернется подвохом.

К следующему вечеру, пробираясь в сумерках через совершенно чёрный лес, мы услышали запах дыма. Он был еще далеким, но заставил Краша замереть и через нежелание сообщить о своих наблюдениях Гариону. К сожалению, отношения между нашими группами становились всё более напряженными. Гарион направил разведчиков вперед, но вскоре они вернулись, сообщив удивительную новость – впереди обычная человеческая деревня, во дворе которой в сумерках играют дети, старики сидят на лавках, а забор частокола гостеприимно раскрыт, видимо, в ожидании работоспособной части населения либо добытчиков.

Посовещавшись без нас, ракштессы постановили вместе продвигаться дальше, соблюдая осторожность. Информация нам была необходима, поэтому, несмотря на опасения членов моей группы, что нас могут испугаться, и мы случайно убьем всех мирных жителей, решили идти дальше, не разделяясь.

Возражения моей группы отмели, толком не выслушав, и выстроившись в привычную колонну, ушли вперед.

- Там же дети, - хмуро заметила Вейна, - а у меня страшные псы, которые теперь категорически отказываются меня покидать. Они, конечно, слушаются, но я всё больше понимаю, что в Глубине они обрели излишнюю волю. Я для них не лидер, я скорее их обожаемый член стаи. Вынуждена признать, слабый член стаи. И, между прочим, это обидно. Если кто-то захочет на нас напасть, они этого не потерпят.

- Мне тоже не нравится, что мы идём толпой. Это вынудит взрослую часть населения схватиться за оружие, - согласился Краш, - мне кажется, ракштесс изводит нас такими решениями и на что-то провоцирует.

- Нас? – Удивилась я.

- Скорее нас, - уточнил Краш, - тебя они не тронут, а мы словно стали лишними в этом походе. Они демонстративно критикуют все наши слова и игнорируют советы.

- Согласен, это невероятно бесит, - подтвердил Дариэс, - они словно хотят, чтобы мы ушли от них. Точно, они будто хотят разъединить нас или отъединиться.

Мы задумались каждый отдельно, раздумывая над этой версией.

- Возможно, у них есть дополнительная причина пребывания в этом мире, - выдвинула я свою теорию.

- Например? – Живо заинтересовался Дариэс.

- Не знаю. У меня масса версий, но не одна из них не подкреплена чем-то существеннее собственной фантазии. Возможно, они ищут какой-нибудь древний артефакт. Может, они знают нечто важное, что сокрыто в этом мире. Возможно, они разыскивают клад или могилу своих создателей. А может место для проведения ритуала, где планируют принести меня в жертву, поэтому и мечтают, чтобы вы сами бросили меня и ушли, чтобы не пришлось с вами сражаться.

- Хорошие гипотезы, стоит каждую обдумать, - одобрительно кивнул Дариэс.

- Мне кажется, можно стазу остановиться на последней. Я за кровавую расправу и за красивых девушек на алтарях, - убедительно сыграл пафос Варнес.

- Варнес, прекрати, пожалуйста, мне и так здесь страшно! – Взмолилась наша ранимая Сегена, и беловолосый смущенно потупился.

Ближе к обжитым местам столбы стояли гораздо чаще. Их было много – вытянутые женские фигуры, вырезанные из цельного ствола. Рты одних были раскрыты, словно они хотели что-то сказать, но не могли, и застыли в вечном беззвучном крике, рты других искажала жуткая улыбка.

Сегена шла ближе к центру дороги, стараясь не смотреть на них.

- У них нет рук, - тихо сказала она. - Посмотрите. У каждой только тело и голова. Как будто их связали, прежде чем поставить.

Варнес подумал и дотронулся до одной из статуй.

- Они странные, - сказал он через минуту. – Может мне мнится, но они были людьми. Когда-то. Но сейчас это просто дерево.

Вейна, идущая сзади, втянула носом воздух и поёжилась, погладив псов.

- Это не просто страшно. Псы говорят, это… неправильно.

- Нет, они не деревянные, - отрицательно покачала головой Сегена, тоже нехотя проведя рукой по столбу, - они не чувствуются как материя. Я не ощущаю их.

Глава 16

Деревня была маленькая, аккуратная, с домами из тёсаного камня. Приземистые строения, крытые черепицей. В центре - колодец, а вокруг него - дети. Они играли: бегали по кругу, хлопали в ладоши и пели. Голоса их были чистыми, звонкими, почти ангельскими. Только пели они странные песни.

«Приходи к нам в гости,

Будем мы друзьями.

А если не захочешь -

Забьём тебя камнями».

Краш остановился. Воздух вокруг него замер.

- Это не местная считалочка, - сказал он. - Я не знаю языка, но я слышу структуру. Это - заклинание. Не детская игра.

Дети остановились, и вперёд вышла одна девочка. Посмотрела на нас серьёзными глазами, мило улыбнулась, а потом тонко запричитала:

- Мать пряла, дочь ткала,

Нитка тонкая порвалась,

Мать упала, дочка встала,

В лес пошла и не вернулась.

Где же дочь? – В земле.

Где же мать? – В сосне.

А где та, что слышит?

Стоит с открытым ртом,

Но не дышит.

Ракштессы шикнули на детвору, и та с веселым шумом разбежалась. Дариус хотел пойти вперёд, но Париус удержал его за плечо.

- Смотри.

Из домов начали выходить женщины. Они были одеты просто: в длинные серые юбки, фартуки поверх рубашек, повязанные светлые платки. Деревенские жительницы улыбались. Улыбки были тёплыми, почти добрыми. Вот только их глаза пугали. В них пряталась тьма.

Одна из женщин подошла ближе и поклонилась ракштессам.

- Вы устали, - сказала она мягко. - Отдыхайте. У нас есть вода. Есть пища. Мы не желаем вам зла.

Краш почувствовал, как похолодел воздух.

- Она не видит нас, - прошептала он. - Она смотрит сквозь нас.

- Я не хочу здесь оставаться, - высказалась Вейна. Рядом согласно рыкнул пёс.

- Мне всё еще страшно, - напомнила Сегена тихо.

Мы стояли позади мужчин, и могли себе позволить тихие перешептывания, хотя порой казалось, что наш шёпот разносится ветром по округе, оседает вечерним туманом на старых камнях, залетает в уши странных женщин, вызывая у тех понимающую усмешку.

- Благодарим за приглашение. Мы остаемся, - решил за всех Гарион.

Мы переглянулись и сделали шаг назад. Оставаться здесь категорически не хотелось.

- У нас есть две вдовы, в домах которых вы можете расположиться. Скоро вернутся наши мужья, они развлекут вас ночью.

- А можно обойтись без развлекательной программы? – Пробурчала Вейна. – Мне уже вполне себе весело.

Я согласно кивнула в сумерках.

- Тамох, убедись, чтобы о наших магах позаботились, - распорядился Гарион, уводя остальных куда-то на окраину деревни.

Тамох задал провожавшей нас жительнице пару вопросов, что-то посоветовал и зашел с нами в избу. Огляделся, удовлетворённо кивнул и повернулся к нам. Как-то несмело скользнул по мне взглядом, будто желая что-то сказать, но покосился на Дариэса и, попрощавшись, ушел.

Дом был тёплым, но в нём не было уютно. У стены стояла печь, ее топили так же, как в нашем мире в древности, - дровами. Готовили, судя по всему, тоже в печи, используя примитивный огонь. Женщины принесли похлёбку и вышли, оставив нас, но мы не притронулись к чужой еде. К счастью, оставались дневные припасы – подстреленная дичь и набранная в ручье вода. Никто не стал нас уговаривать. Вернувшиеся женщины также быстро собрали тарелки со стола и унесли обратно, оставив нашу группу на ночлег и пожелав «интересной ночи». Конечно же, спать после таких напутствий никто не стал. Мы разместились на лавках и табуретах, опасаясь поддерживать разговор и прислушиваясь к тому, что происходило на улице.

Я сидела у окна и смотрела, как дети продолжают бегать и петь свои странные песни или считалочки - даже когда стемнело.

- Тень не спит, тень не ест,

Тень не скажет, кто здесь есть.

А кто спросит и замрёт,

Тень к себе его возьмёт.

Рядом опустился на скамью Дариэс.

- Это отвратительно, кажется, я начинаю ненавидеть и бояться детей, - прошептал он.

- Я тоже, - поддержала его Вейна.

- Признаюсь, и у меня мурашки по коже, - хмуро заметил наш гигант, приподнимаясь на кровати, и садясь, опустив ноги на пол.

Мы сидели и наблюдали из окон за мальчишками и девчонками, которые, как заведенные, кружились в хороводах и носились по деревне, но в какой-то момент отвлеклись. Все разом. За окном стало темно и тихо. Нос уловил нотки затхлости и гнилости.

- Они больше не поют, - заметила очевидное.

- Почему-то стало еще страшнее, - признался Варнес и встал с лавки. Халат обтянул его широкую спину, когда он прильнул носом к окну, пытаясь рассмотреть что-нибудь во тьме.

- Что они там делают, эти жуткие дети? – Нетерпеливо поторопила его Вейна.

- Стоят неподвижно, смотрят в наше окно и молчат, - прошептал Варнес, отходя.

Я ощутила, как по коже расползается мороз. Было боязно закрывать глаза из страха, что при следующем открытии дети приблизятся к окну вплотную.

- Задуйте свет, пусть они не смотрят на нас, - тонко попросила Сегена.ф

Краш послушно погасил порывом ветра живой огонь в печи. Теперь крохотные тлеющие угли практически не давали света.

Вскоре из леса, который окружал деревню, донеслись звуки. Вначале послышался сухой треск. Затем шоркающий шелест листьев. Пронзительный присвист и далёкое чавканье.

- Там кто-то есть, - прошептала в темноте Вейна, - я выйду с малышами, посмотрю.

Огромные клардоссины, рыкнув, потеснили хозяйку и первыми вышли на крыльцо обозреть окрестности. Следом осторожно выглянула Вейна и замерла. Клардоссины не проявляли явного беспокойства, хотя были напряжены. Мы по очереди приблизились к двери.

- Не люди, - сказал Варнес, становясь рядом с повелительницей зверей.

- Но и не звери, - продолжала говорить вполголоса Вейна.

- Я вообще словно не чувствую поблизости мыслей. Ничьих. Ни детских, ни наших друзей-ракштессов.

Детей поблизости уже не было. В деревне, казалось, вообще никого кроме нас больше не было. Тишина стояла мёртвая. Не горели огни. Не жужжали вездесущие насекомые. Мы вглядывались в окружавший лес, высматривая дорогу, со стороны которой сюда пришли. Видимость была скудной, но жуткие столбы выделялись в густом мраке как инородные тела. Я моргнула: показалось, колыхнулись в воздухе желтые линии. Может, огни?

- Что-то мерцает, - подтвердила, что не мне одной мерещится, Сегена.

В темноте всё чаще вспыхивали светящиеся пятна. Они двигались, перетекали, как жидкость, с места на место. Принимали формы: сначала собак, потом оленей, потом — людей. Однако к нам не приближались.

Краш встал сбоку, готовясь принять бой.

- Призраки?

- Нет, - тихо ответил Варнес, - не похоже.

- А жаль, - опечалился Дариэс, - призраки боятся огня.

- Хелды? – Почти с надеждой поддержала Сегена, рассчитывая на что-то известное и понятное.

- Точно нет, - ответил Дариэс, - сейчас я бы даже от них не отказался, тем более мы стали гораздо сильнее с нашей прошлой встречи. Совместной силой мы можем сжечь хоть всю деревню.

- Не горячись, а то и сами погорим, - напряженно произнес Краш.

Я обернулась и замерла, увидев пол под ногами Краша.

- Краш, посмотри внизу.

Командир опустил взгляд. Его сапоги миг назад стояли на твёрдой доске крыльца, но сейчас под ними текла вода, в которой отражались чужие лица. Они смотрели на него. Он вскрикнул и отскочил, но почти сразу замолчал – вода была иллюзорной. А я чувствовала чье-то присутствие и не могла отвести взгляд от мелькающих в потоке лиц. Сквозь меня словно проходила чуждая энергия. Она засасывала и мутила разум. В голову ввинчивались чужие слова, вызывая боль и ужас. Я сдавила виски руками и закричала, не в силах выносить давление.

- Атакуйте прямо в лоб, - услышала словно со стороны собственный голос, ставший невыносимо визгливым. - Сразу ведьмы лягут в гроб.

И расхохоталась. Жутким дребезжащим смехом, от которого передёрнуло каждого, а я продолжала хохотать, не в силах остановиться, хотя руки судорожно сжимали в ужасе ткань халата, подбираясь всё выше к собственному горлу.

Ощутила удар ладонью по щеке. Поняла, что вмешалась Вейна, но сил на благодарность не было. В голове всё звенело, и мелькали непонятные картинки, вызывая сильнейшее головокружение. Лиц я уже не видела, но чьи-то голоса пытались отжать в моем разуме укромное местечко.

- Фарамия, - тряс меня Дариэс, - приди в себя, Фарамия.

Я выгнулась дугой и застонала, обессиленно сваливаясь на пол. Париус, подпирающий плечом дверной косяк, еле успел подхватить меня сзади.

- Что происходит? – Сквозь несмолкаемый гул различила вопрос Краша.

- В нее будто кто-то вселился, - пояснил Варнес.

- Они близко, - я облизала губы, вычленяя в мыслях важное и пытаясь бороться с вмешательством извне.

- Кто? – Испуганно вскинулась Сегена, хватая меня за руку и порываясь утащить в дом.

- Их мужья, - прошептала я, силясь открыть глаза. Голова стала чуть светлее. - Нам надо скрыться в доме. Это не наша жертва, не наша земля, не наш бой.

- О чем ты говоришь? – Дернул меня за другую руку Краш.

Я тяжело захватила ртом воздух, пытаясь очистить мысли. Сквозь опутывавшую боль потянулась к астральному двойнику и, скривившись, отступила.

- Не могу объяснить, здесь крайне мало информации. Моя сила, она словно проходит через кордон, я не могу пользоваться способностями на полную мощь. Знаю лишь, что нам лучше скрыться.

- Да давайте уже сначала зайдем, а потом продолжим расспросы! – Не выдержав, психанула Вейна, первой забегая в избу. Последними, пропустив всю группу, поцокали по настилу ее клардоссины.

Закрывшись, мы переглянулись. Я облизала выступивший над губой пот.

- Тебе плохо! – Всплеснула руками Сегена и надвинулась на ребят, показывая им, где меня положить.

Мне и правда было нехорошо, но я продолжила попытки узнать, что происходит вокруг. Почему ракштессы столь упорно тащили нас в эту деревню? Что за люди здесь обитают? Что здесь происходит по ночам? Вдруг единственная дверь содрогнулась, и Париус подлетел к окну, пытаясь разведать обстановку.

- Там что-то огромное и тёмное, будто неживое. Сплетенное то ли из деревьев, то ли из животных. Но явно выше нашего дома.

Вновь послышался тяжелый таранный удар.

- Долго она не выстоит. Надо атаковать, - принял решение Краш, - Варнес, Дариэс, выходим. Париус, щит. Сегена, страхуешь. Вейна, на тебе Фарамия.

И снова я слабое звено. У меня даже голова не поднялась проверить, что там происходило. Вскоре, к счастью, шум смолк, и ребята вернулись.

- Оно ушло, хотя наша магия не наносила видимого урона, - прокомментировал Дариэс, присев рядом, - ты говорила, вернутся мужья. Можешь конкретнее объяснить, чего нам ждать?

Я пыталась снова и снова добыть информацию, но в конце концов развела руками. Мне больше нечего было добавить. Голову распирало, словно я не спала три дня.

- Извините. Попробую что-нибудь выяснить во сне. Наяву я уже выжала себя до предела.

Я даже не слышала, что делали остальные, и вернулось ли чудовище. Не знала, смогли ли они уснуть или так и смотрели в окно. Проснулась с первыми лучами солнца. Все наши спали, даже не выставив караула. Это было не похоже на них, но я не стала паниковать, выглянула в окно. Деревня стояла как прежде. Дети играли у колодца, напевая считалочки. Женщины, проходящие мимо, смотрели мне в лицо и улыбались.

- Не представляю, когда я уснул. Я всё время был на стороже, - пробурчал сзади Париус, подходя ближе.

- Как и я, - откликнулся с лавки из глубины дома Краш.

Я лишь кивнула, не сомневаясь в этом после прошедшей ночи и своих сновидений.

- Ты что-то видела? – Прозорливо спросила проснувшаяся Сегена.

- Здесь нельзя об этом говорить. Нам нужно уходить из деревни.

- Как убедить в этом ракштессов? – Уточнил Дариэс.

- Уходить надо без них, - откликнулась я.

- Ничего себе, - присвистнул даже не Варнес – Париус.

- И желательно прямо сейчас. Пока они отсутствуют.

- Они ушли куда-то без нас? – Возмутился Краш.

- Всё потом. Времени немного.

- Хорошо, - согласился командир, - ты сможешь нас вести? Знаешь направление?

- Думаю, да, - подумав, неуверенно ответила я, - во всяком случае справлюсь с этим лучше вас. Но ты спрашивай воздух, чтобы избежать ракштессов.

- Хорошо.

Нас никто не провожал. На краю деревни стоял новый деревянный столб. На нём было вырезано женское лицо с раскрытым ртом. Дети стояли у края дороги и больше не кружили в хороводе. Стояли неподвижно, будто те же столбы. Не пошевелились, когда мы проходили мимо. Молчали, пока мы отдалялись. С каждым шагом Сегена всё чаще оглядывалась и просила нас ускориться. Вдруг дети разом не запели - застонали. Мы развернулись и замерли посреди дороги между столбами. Дети пели обрывками. Они смотрели не на нас, а вверх, максимально сильно запрокинув головы и натянув мышцы шеи.

- Мать пряла, дочь ткала...

Голоса были скрипучими, жуткими, пронзительными.

- Нитка тонкая порвалась...

Вейна остановилась. Её звери, что шли рядом с ней, прижали уши и заскулили.

- Они поют, но не дышат, - тихо сказал Краш. - Я не слышу вдохов.

Дети продолжали петь, и в середине песни, на словах «где же дочь?», произошло нечто странное. Девочка с белыми волосами, стоявшая в самом центре, вдруг запнулась. Она не забыла слова, она замерла и улыбнулась, глядя нам в лицо.

И вместо того, чтобы продолжить, опустила лицо, а из её горла вырвался другой голос. Глухой. Хриплый. Женский. Не детский.

– А где та, что слышит?

Стоит с открытым ртом,

Но не дышит.

Голос шёл изнутри неё, но рот девочки не двигался. Голос звучал отовсюду - из неё, из земли, из столбов.

- Но не дышит!

- Не дышит!

- Не дышит!

Мы переглядывались и отступали. Было жутко, несмотря на светящее радостное солнце. В какой-то момент развернулись и побежали прочь из этой деревни.

- Не оборачивайтесь, - сказал Краш, не повышая голоса. - Бегите. Не смотрите на них.

Но Париус обернулся. Он хотел что-то нам сказать и вдруг замолчал. Замер, глядя назад. Желая предотвратить воздействие ведьмы и схватить Париуса, я тоже обернулась.

Светловолосая девочка неведомым образом преодолела половину проделанного нами пути и стояла между деревней и нами, глядя нам вслед. И вдруг из девочки начало расти нечто другое. Оно ширилось, натягивая кожу. Кожа лопнула, и скинув ее, нам улыбнулась женщина. Та самая, что приветствовала нас у входа в деревню. Она улыбалась той самой тёплой, доброй улыбкой.

- Вы уходите? - Спросила она мягко. - Как жаль. Мы только начали знакомиться. Посмотрите же на меня.

Мы с Париусом и так не отводили от нее взгляда, но остальные члены связки не ослушались лидера. Краш, не оборачиваясь, положил руку на плечо Париуса.

- Уходим.

Париус не двигался.

- Я видел, как она выросла из неё, - сказал он тихо. - Она не вышла из дома. Она вышла из ребёнка. Как будто девочка была кожей, а женщина - тем, что внутри.

Дариэс снова дёрнул Париуса за руку, а Сегена схватила меня, и ноги послушались, сделали первый шаг. Развернувшись, мы вновь побежали. Дорога сворачивала, и деревня медленно исчезала за поворотом. Но даже через несколько сотен шагов, мы всё ещё слышали пение. Теперь оно звучало как один голос — взрослый, глубокий, женский, который тянул слова медленно и с наслаждением.

- А где та, что слышит... стоит, но... не дышит…

Сегена прижала руки к ушам.

- Я не хочу больше слышать. Они ведь поют о нас? Тот столб. Это живая женщина? Мы должны были ее заменить? Быть на ее месте, такими же, как все эти жены и дети, да?

Варнес обнял её за плечи.

- Не слушай. Слушай меня, - и наш беловолосый воин, не прекращая бега, запел что-то веселое и бравурное из прошлой жизни. Удивительно, но в этом мире наш ментал становился с каждым днем всё сильнее и даже мудрее. А может он и был мудрецом, которому было негде проявлять свои особенности прежде. Заслушавшись о сражениях с монстрами Глубины, мы действительно отвлеклись. Я больше не слышала пения.

Мы шли всё глубже в лес, отдаляясь как от степи, так и от дороги, ведущей сквозь деревню тоже в глубину леса, но в другую сторону.

- Что ты узнала, Фарамия? - Не выдержал в какой-то момент Краш. - Рассказывай. Нам надо понимать, от чего мы бежим, и куда двигаться дальше. Следовать бездумно вслепую сквозь чужой лес в Глубине, мире мертвых или не знаю, где мы находимся, я устал!

Постепенно он повышал голос, из чего я сделала вывод, что лидер на взводе. Да и остальные держались на одних волевых.

- Я не смогла погрузиться ни в прошлое ракштессов, ни увидеть жизнь жителей этой деревни. Мне здесь мало что даётся из того, что я умела в своем мире. Я лишь смогла почувствовать общий настрой Гариона и узнать немного о самом мире через прошлое тех, чья кровь течёт во мне.

Увидев нетерпение на лицах, замахала руками, прерывая:

- Простите, что так сумбурно изъясняюсь. Не знаю, как донести точнее, и как это объяснить. Попытаюсь сформулировать яснее. Я могу фрагментарно видеть то, с чем сталкивались мои предки. Те, чью кровь я ношу. Я поняла это буквально сегодня ночью, раньше даже не предполагала о подобном. Я и прежде видела некие картины, дотронувшись до трона и посоха, но думала, что это магия места и вещей. Ночью я поняла, что магия во мне. Представляете? Вижу, что нет, - вновь эмоционально пахнула рукой. - Так вот о чем я? В этом мире живут нормальные люди, совершенно обычные, даже не подозревающие о магии. Когда гномы и эльфы открыли проходы, сюда начала просачиваться аура из третьего уровня и магия из нашего мира. С тех пор здесь происходят странные вещи и рождаются монстры. Но испугало меня другое. Деревенские женщины и дети. Их в нашем времени нет, но они есть. И это я тоже не знаю, как объяснить. Очень давно эльфы провели в этот мир своих жриц. Вначале эльфийки пытались насаждать среди местных свои правила, проводили ритуалы и исследования, а потом, когда гномы и эльфы поняли, какое зло выпустили с третьего уровня, именно остроухие жрицы пытались навсегда запечатать проход. Случилось так, что чем сильнее и дольше они взаимодействовали с третьим уровнем, тем больше видоизменялись сами. Их сила столкнулась с чем-то невиданным по мощи, и они пришлись друг другу по вкусу. Под влиянием неведомого манипулятора жрицы сами возлегли на собственные алтари, которые призваны были очищать и сдерживать зло. Они совершили огромный по меркам эльфов грех, посвятив свою жизнь и отдав кровь во славу и могущество чего-то жуткого. Так проходы стали проницаемыми в обе стороны. Так они стали вечными и незакрывающимися. Двери можно лишь слегка прикрыть, но щелочка остается. А души жриц стали тенями, и теперь они скитаются по миру, собирая жертвы. В их славу строят капища, им поклоняются ведьмы.

- Откуда здесь ведьмы? Ты же говорила, мир без магии, - удивился Варнес.

- Магия проникла из нашего мира и породила монстров, в том числе и среди людей. Ведьмы здесь не смертники, они не проводники магии смерти. Люди сознательно умерщвляют себя, принимая в себя магию. И становятся иными. Умерщвляют своих сыновей и дочерей, а мужей обращают в жутких тварей.

- Это с ними мы столкнулись?

- Да, мы попали именно в деревню ведьм. Их на самом деле вроде как немного, и они запрятаны в самых глухих частях света, но ракштессы знали, где искать. И осознанно привели нас к ним.

- Вот как, - многословно прокомментировал Дариэс.

- Как же ты собираешься закрыть проходы, если это невозможно? – Уловила важное Вейна.

- Ракштессы хотели, чтобы нас убили? – Перебил Краш.

- Ракштессы искали жриц и алтари.

- Ты же говорила, жриц больше нет?

- Ракштессам это неведомо, они не владеют экспериментальной магией.

- Они рассчитывали с их помощью закрыть проходы, уложив тебя на алтарь? – В лоб спросил Варнес.

- Не исключаю ничего, но похоже эльфы здесь хранили что-то важное, какую-то невероятную реликвию народа, и ракштессам об этом известно.

- Им известно слишком о многом, и они всё это используют в одиночку, не желая делиться с остальными жителями мира, - заметил Дариэс.

- Я вообще думаю, а не может ли быть, что мы все – выходцы из этого мира? Ну как бы наши предки обычные люди, но прошли через уровень в мир эльфов и стали там магами? И убили всех гномов и эльфов, чтобы они ничего никому не рассказали, - высказалась Сегена.

- Звучит как небылица. Если бы в нашем мире жили лишь гномы и эльфы, а люди пришли отсюда, то как у нас появились люди без магии? – Усомнился Дариэс.

- Так и в этом мире не на всех влияет магия и аура. Кто-то становится ведьмой, а кто-то остается человеком, - не согласилась с доводом Сегена.

- Думаю, не это сейчас первостепенно, - отрезал Краш, - Фарамия, предлагаешь искать людей, алтари, или что мы теперь делаем? Есть ли смысл идти к проходу без ракштессов? Да и вообще, если проходы нельзя закрыть, получается тебя заманивали сюда ради других целей?

- Хотела бы и я об этом знать, - понурилась я.

- Ладно, с первостепенной задачей – уйти из деревни живыми - мы справились.

- Ракштессы найдут нас без особых усилий, - возразил Дариэс.

- Если у них будет на то желание. Вдруг всё-таки они не зря нас провоцировали и на самом деле их цель – не уложить Фарамию на алтарь. Пока по моим наблюдениям, складывается мнение, что они хотели, чтобы мы от них ушли. Тогда свидетели в виде нас им не нужны. Давайте пока не брать во внимание наших спутников. Что делаем дальше? Какие варианты? Я за то, чтобы попробовать прямо сейчас воспользоваться амулетом Фарамии и вернуться домой.

- Я тоже хочу обратно, - поддержали в один голос Сегена и Варнес.

- А я очень боюсь за клардоссинов при переносе. Они отказываются уходить сами через подпространство. Может это неспроста? Вдруг они распылятся, или вовсе останутся здесь? – Высказалась о потаенном Вейна и смутилась.

- Краш, ты рвешься к сестре, и я понимаю тебя, как никто, но именно потому, что понимаю, хочу спросить: не пожалеешь ли ты? А вдруг именно в этом мире кроется секрет болезни твоей сестры? Вдруг именно открытые проходы повинны в странном искажении ее магии? – Неожиданно прозвучало от Париуса. – Не пожалеем ли мы все, если вдруг через какое-то время уже наши дети будут страдать от странных недугов? Сумеем ли еще раз пройти этот путь через Глубину? Тем более без помощи ракштессов и тех магов, что помогли нам в последней битве? Откроется ли нам этот мир, и не станет ли поздно?

Мы стояли и в ошеломлении смотрели на гиганта.

- Вот это ты выдал, друг, уважаю, - хлопнул его по плечу Варнес. – Ты реально прав, мы даже не прощупали это поле боя и готовы сдаться без славной битвы? Отдадим все лавры нахрапистым ракштессам? Подумаешь, жрицы своей жертвой открыли проходы злу, но ведь с нами заковыристые таблички с пророчествами, с нами древний посох давно сдохшего гнома и с нами, в конце концов, носитель крови сразу двух вымерших рас. Кто знает, может там, где не справились эльфы, справится их потомок? Кстати, ты точно уверена, что в тебе не голубая кровь? Может дашь все-таки проверить?

Улыбнувшись, я щёлкнула болтуна по лбу. Вейна одобрительно кивнула. Вздохнул клардоссин, второй участливо боднул Варнеса.

- Друзья, вы удивляете по очереди. Казалось, дальше некуда, но и ты, Варнес! Наш храбрый лейб, я знал, что в тебе сердце зверя. Уважаю, - рассмеялся Дариэс, приобнял обоих и похлопал Варнеса и Париуса по плечам, - нет, правда, еще миг назад и я готов был воспользоваться амулетом и не видел смысла продолжать геройствовать, но вы напомнили мне, что я не просто сын короля, я лучшее, что есть на нашей родине!

Мы рассмеялись, радостно обнявшись. Даже Краш казался умиротворенным и полным надежды. Решение принято, дело за малым.

Глава 17

- Нам всем нужен отдых, - остановился Краш посреди леса, который мы теперь не хотели покидать, несмотря на непроходимость подлеска, вновь проснувшихся насекомых и сильно удлинившегося пути.

Тем более мы не знали, стоит ли торопиться, и в целом не представляли, куда держим путь. Разместившись на небольшой поляне, побросав вещи ровно там, где приказал командир, соорудили себе скудный ужин. Без ракштессов охотиться стало значительно сложнее. У нас остался один добытчик – Варнес, но и он не всегда находил цель, с трудом продираясь сквозь густой валежник. Поэтому мы часто питались тем, чем был богат местный лес, - орехами и ягодами. Хоть мы и не были до конца уверены в их безопасности, собирали всё, что видели, а потом я до боли сжимала жезл, перегоняя в себя силу, и держалась за посох, чтобы дотянуться до астрального двойника и задать нужные вопросы. Получая ответ, успокаивалась, и мы заносили в список разрешенных очередной плод. Сегена зарисовывала образец и отбирала парочку для пополнения своей сокровищницы гербариста.

Напрягая изо всех сил способности, я словно заставляла их шириться и расти. В последнее время жезл стал наполняться быстрее. То, как легко мне давалось погружение в сны, удивляло меня еще на границе миров, а вот недавно я поняла, что могу сравнительно легко преобразовывать не только жидкости, но и твердые минералы. И, наконец, почти полностью усвоила содержание третьей книги, и мне больше не приходилось возвращаться в законсервированный день, чтобы вспомнить свойство то минералов, то горных пород. Во многом мне помогло местное изобилие камней и богатая почва под ногами.

Под этим солнцем много явлений и вещей казались удивительными. Особенно сильно, как обычно, радовалась Сегена, но что-то впечатляло и нас. Например, однажды мы остановились прямо во время движения, когда подул сильный ветер, ударив в грудь, и картина окружающего мира внезапно изменилась. Это казалось неестественным, как и многое в этом мире с одинокой звездой. Листья сыпались и сыпались вниз, закручивались тревожными хороводами, затемнялись вихрями и летели в стороны, как подбитые. В нашем мире, во всяком случае в привычных мне местах, листья никогда не покидали своих мест. Деревья сохраняли свой покров при любой погоде, и ни хвоя, ни лиственное убранство не обнажало беспощадно и бесстыдно стволы своих носителей.

- Это волшебно, - высказала свою, как обычно отличную от остальных, точку зрения Сегена, - деревья в Глубине кажутся более живыми и ранимыми. Они сейчас столь беззащитны. Как люди.

Разрушительницы водила ладонями по стволам, вливая в них силу и надежду дожить до сезона следующего расцвета сил.

- Смотрите, они подарили мне семечко, хотя сейчас совсем не время сбора урожая! – Восторженно произнесла девушка и тут же положила подарок или находку в один из мешочков на поясе.

Я давно задумывалась как, используя возможность работать с временными потоками, сделать какой-то схрон вне времени. Наша поклажа на пятьдесят процентов состояла из находок малышки. С этой стороны даже хорошо, что часть припасов мы оставили еще на первом уровне. У меня были стоящие идеи, как осуществить свой замысел, но катастрофически не хватало времени на расчеты. Нужно было остановиться, подумать, начертить, поэкспериментировать, но в густом лесу было некомфортно. Последние дни мы пытались выбраться и безустанно искали его край.

Иногда я думала о том, что же будет, если мы найдем вход на третий уровень. Или если наткнемся на древние алтари. Ждал ли Велемир от меня подвига? Желал ли герцог такого конца для той, кто обманула его надежды? И обманулся ли он сам, или всё, включая последнюю сцену, было спланировано хитрым менталом Башни? Разве может быть, что министр не знал истины? Но к чему было разыгрывать ревность, если он сам преподнес меня Велемиру? Потом мысли перескакивали на другие темы. Как часто обо мне вспоминает отец? Не забыл ли меня Габор? Я осознанно не искала с последним встречи во снах. Не хотела тревожить его преданную душу сомнениями. Порой мне хотелось, чтобы он был рядом, и я даже верила, что он найдёт путь вопреки всему, но вновь и вновь гнала от себя навязчивую мысль докричаться до него.

Почему мне бывало одиноко среди друзей? Сложно сказать. Каждый из них стал мне почти родным, но почти – неравнозначно значению «полностью». Габор тоже не был моим полностью, но я знала, что я для него всё-таки вырвусь на первое место, и он последует моей воле и привязке, вросшей в него в раннем детстве, если я позволю взять вверх своему эгоизму. Но я не позволю. А доверие к друзьям взращивается годами, как длина вязаной юбки руками мастерицы. И, пожалуй, вначале стоит вглядеться в зеркало и начать с собственной веры.

Сильно удивляло, что мы шли уже много дней, но не происходило нападений монстров, не встречались странные столбы или страшные люди. Окружающая действительность была столь обыденной, что позволила нам полностью расслабиться. Особенно когда мы покинули густой лес и вышли к местности, больше напоминавшей огромный парк с водоемами и полянами. Мы много шутили, хорошо питались и даже позволяли себе долгий отдых днём, если находили какую-нибудь реку или озеро. Стояла удивительная погода - нежаркая, не холодная, а приятно тёплая.

Краш говорил, что ветер в этом мире особенно ласковый, и ему порой хотелось с ним слиться в танце и остаться здесь насовсем. Его желание немного пугало. Уже несколько дней мир делился со мной своими историями, когда я замирала, сидя с жезлом на коленях и посохом в руке, и я знала, что и гномы, и эльфийские жрицы, и другие представители эльфийского народа перебрались сюда на постоянное жительство, плененные необычностью этого места. Кого-то удивляли нестандартные проявления магии, другие, как Сегена, восхищались местной флорой, некоторых влекла фауна. Каждый ушедший искал что-то необычное либо наоборот родное, и находил. Приглядывалась порой к Вейне, но ее звери были столь эгоистичными, что всецело владели вниманием своей хозяйки. Иногда мне казалось, что они-то всё знали об этом месте, и именно поэтому отказались уходить в подпространство. Чтобы странный член их стаи не ассимилировал в чужих краях, не потерялся, не пропал навсегда. Как случилось со многими, ушедшими сюда. Кто-то стал духом, кто-то знаком для будущих переселенцев, а кто-то удивительным мистическим образом продолжал своё существование. Я знала как минимум одно такое существо. Я видела его во снах. Равнодушные остывшие глаза эльфа, потерявшие всякий интерес. Он наблюдал за мной. Всегда молча. Эти сны пугали до ужаса, и я неизменно просыпалась в мурашках.

- Как думаешь, правда ли сказанное Париусом? - Спросил Краш, подсев ко мне на бревно.

Он покосился на посох, который я гладила по привычке. Тот вспыхивал рунами и источал мерное гудение.

- Ты о том, пройдет ли болезнь твоей сестры, если мы найдём способ закрыть уровни? - Сразу поняла я, о чем он спрашивает. - Признаться, мне стыдно, что я сама не догадалась об этом. Всё-таки именно я связана с информационным полем и несу ответственность за вероятности. И считаю, что Париус больше, чем прав. Он понял, что наш мир только начинает страдать от влияния ауры и ослабления защиты, оставленной древними. Твоя сестра, а может и другие люди, о которых мы не знаем, - лишь первые жертвы. Скорее всего, если мы найдём способ закрыть уровни, мы сможем исправить будущее, но я не могу пока понять, сможем ли мы повлиять на прошлое. Я продолжу исследование и постараюсь найти ответы. В любом случае когда-то герцог спросил, желала ли я чего-то истово. Я недавно вспомнила, что незадолго до поступления в Корпус я мечтала стать боевым магом. Хорошо это или плохо, но я теперь в боевой связке. Попала в Глубину, рассказы о которой так любила слушать. Значит ли это, что сила моего желания способна что-то изменить? Я буду верить, что мы вылечим твою сестру.

- Не слышал о такой силе экспериментальных магов.

- Не думаю, что об этом кто-то рассказал бы правду. Я постараюсь, Краш. Постараюсь закрыть уровни и всё исправить.

Краш положил три пальца на мою кисть, а потом не удержался и сжал мои пальцы тонкокостной ладонью, привлекая внимание. Поймав мой взгляд, впился в глаза яростным взором.

- Я очень сильно благодарен и тебе и всем за поддержку. Фарамия, если вдруг придётся выбирать между тобой и сестрой, я не желаю этого выбора. Если окажется, что задача тебе не по силам, если ты поймешь, что рискуешь жизнью или душой, отступись! Слышишь?

Я кивнула бездумно.

- Обещай мне! Ты дорога мне не меньше сестры. Для меня каждый из вас давно стал родным. Лишиться вас – вырвать часть души из себя! Слышишь меня, Фарамия?

Я повернулась к нему, тронутая до слёз. Что-то меняется. Мы меняемся. А я сама всё реже вспоминаю Велемира.

- Слышу, Краш, - я сжала в ответном пожатии его пальцы, показывая, что и он мне невероятно близок. Как член семьи. - Слышу и тоже чувствую, что мы перешли на новый уровень доверия. Глубина и правда меняет нас, но мне нравятся эти изменения.

- Мне тоже, Фарамия. Мне тоже, - и светло улыбнулся.

Мы встретили несколько деревень, но обошли их по длинной дуге, помня наш единственный ночлег в этом мире с чуждыми нам людьми. Однако теперь вдалеке вставал город, и не было смысла и дальше избегать местных жителей. Мы сидели на высоком пригорке, наблюдая за двумя подъездными путями. Люди здесь также ездили на лошадях, в каретах, на телегах, как и в нашем мире. Ездили в обе стороны, выезжая из ворот и скрываясь в городе, и неизменно останавливались у одних из двух городских караульных будок. Что-то говорили, что-то показывали. А что говорить и показывать нам?

- Пойдём ночью, - предложил Дариэс, - перелетим через городскую стену с помощью магии разрушения и силы Краша.

- Дельное предложение, - одобрил Краш, - давайте тогда располагаться на отдых. Ночью спать не придётся. Вряд ли нас пустят без денег на ночлег, а местной валюты мы в глаза не видели, не то, что в руках не держали.

- А я мечтаю о ванне и новом платье, - томно вздохнула Вейна.

- И всё это будет у тебя, красавица, - пылко обняв ее за плечи, залихватски пообещал Варнес. - Дай мне время, я тебе звезду достану!

- Оставь эту тусклую бедняжку в покое, не надо мне звезду, ванну хочу! - Капризничала девушка.

- Мы посмотрим на местные монеты, и я извлеку из земли такой же металл, а Сегена придаст ему форму монет, у нее руки искуснее, - пообещал Париус.

- Хорошо бы, - мечтательно мурлыкнула Вейна.

- Эй, у тебя клардоссины, а не лейбы, ты чего мурлыкаешь? – Рассмеялся Дариэс.

- А у меня душа музыкальная.

- От лейбов у нее разве что когти, - рассмеялся Варнес, за что был жестоко вывален в траве.

- Фарамия, что посоветуешь нам учесть? – Обратился ко мне Краш.

Я сосредоточилась, отрешаясь от обстоятельств. Перенеслась в ближайшее будущее, удивленно убедилась, что стены ночью не охраняются вовсе – поразительная беспечность. Прошла за отрядом несколько колен, осмотрела выбранный ночной трактир. Связка прошлась вдоль столов, и наш опальный принц, как искусный вор, достал из чьего-то кармана горсть монет разного достоинства. Через некоторое время увидела, как Париус вышел наружу, и в его руках появился металлический самородок. Присоединившаяся к нему Сегена тут же отчеканила несколько монет.

Открыла глаза, почувствовав, что жезл опустел, а мои собственные силы снова на исходе. Всё-таки этот мир мне совершенно не нравился. Однако был и плюс – в первые дни я могла погружаться лишь на несколько мгновений, теперь могла продержаться час. Интересно, на что я буду способна с выросшим резервом в своем мире?

К сожалению, посох в увеличении объема внутреннего потенциала не был помощником. Он прекрасно усиливал то, что уже имелось, но усиливал временно. А заемную энергию я могла тянуть лишь из жезла. Да и как сказать заёмную – свою же, просто предупредительно слитую ранее. Теперь придется незапланированно засыпать, чтобы вечером вновь наполнить жезл. Рассказав ребятам, что всё будет хорошо, во всяком случае в самое ближайшее время, я искусственно погрузила себя в сон.

Мы не были знакомы, но я сразу узнала старшего брата Дариэса. Мы всё-таки правда были похожи. В моём сне он смотрел на меня ищущим взглядом и будто что-то искал или чего-то ждал? Судорожно взлохматил пятерней и так явно давно не чесанные щёткой волосы.

- Всё-таки я был прав. Это ты, - выдавил глухо, но утвердительно Кариэн.

Приподняла бровь. Я — это я? Глубокомысленное наблюдение. Однако смотрит на меня всерьёз. Сон ли это?

- Мы не спим? - Задала вопрос, но тоже с утвердительной интонацией.

- Думаю, ты многое понимаешь. Я читал твоё дело и знаю о так называемых запретных книгах. Запретными их сделали лишь в этом веке и только для тех, кто недостоин. Всем остальным книги читать не возбраняется.

- Ты искал меня осознанно? Зачем?

- Признаться, я не сразу поверил, что это ты. Дворцовый маг обманул меня. Бриг сказал: эксперимент не удался, донор погиб, и я поверил, винил себя, сильно расстроился и больше старался не вспоминать про своё патологическое наваждение - самому вырастить наследника своей силы и мощи двух вымерших рас. Я амбициозно хотел вечной славы, мечтал перевернуть представления научного мира, желал увековечить своё имя и доказать, что детей можно не только воспитывать, но и выращивать.

Я зажмурилась во сне, чтобы заставить себя молчать. А это было непросто.

- Вижу, что ты не одобряешь. Да, тебя воспитали как обычного человека, хотя ты - носитель невероятной мощи. Ты должна была находиться при мне, тогда бы ты смотрела на вопрос своего появления на свет по-другому.

Я снова не решилась открыть рот. Опасалась за будущее своей связки. Сама возвращаться на родину этого сумасшедшего экспериментатора я точно теперь не планировала. Надо же - выращивать детей по собственным запросам. Что за утопичное будущее будет нас ждать при таком раскладе?

- Не хочешь говорить? Ты должна понять – ты не ошибка. То, что я сотворил – это чудо, на которое бы никто другой не осмелился.

Я осмотрелась вокруг. Принц сидел за столом в комнате без окон. Позади стояли сотни книг на полках, на корешках некоторых я видела названия. Часть была посвящена экспериментальной магии. Вот бы их почитать.

- Нравится моя библиотека? – Заметил мой кто? Создатель? Много чести так его называть, у него и так самомнение зашкаливает. Отец у меня остался далеко в предгорье, так что пусть остается старшим принцем. – Я вложил в тебя лучшее, что осталось от эльфов и гномов, и дополнил своей силой. Ты превзойдешь нас всех. Ты способна овладеть силой архимага!

- Я способна проходить через уровни Глубины. Ты знал об этом?

- Глубина? Ты о месте, где водятся монстры? Видел несколько голов чудовищ, маги привозили, когда там развлекались.

- Развлекались? – Глухо переспросила я. – Вы считаете Глубину двориком для детских забав?

- Только не горячись. Признаюсь, я далек от этой всеобщей одержимости монстрами. Возможно, я пока просто не нашел для себя среди находок нечто ценное и любопытное для моей селекционной деятельности. Тогда бы я посмотрел иначе на данную локацию. Тебе что-то повстречалось интересное? Ты упомянула уровни. Что это?

Я изумленно таращилась на принца, не в силах найти слов. Ракштессы были правы. Даже правителям других государств безразличны проблемы, которые несет в себе обнуление защиты. Что тогда говорить о простых наместниках государственной власти на границе?

- Ты странно смотришь на меня, будто я говорю ребяческую чушь. Хочешь сказать, Глубина – нечто важное, и мне стоит заняться ее исследованием?

- Вы же ученый, да? Где-то во владениях вер Брига есть девушка в заточении. Ее магия сломана, любое произнесенное ей вслух заклинание пагубно отражается на самой заклинательнице. Гномы, чьи клетки вы столь пылко восхваляете, открыли проходы в другие миры, и та защита, что они когда-то оставили, совершив практически массовое самоубийство, истончается. Зло из третьего уровня просачивается в наш мир, и такие магические калеки, как эта девушка, – лишь первые вестники. Займитесь лучше чем-то действительно важным.

Принц не обиделся. Он лишь сосредоточенно размышлял.

- Удивительные и очень любопытно, если, конечно, это правда. Но ты ведь не будешь обманывать создателя? Тем более во сне это сложно делать, вряд ли ты овладелы данным навыком. Я поищу девушку.

- Только не смейте причинять ей вред! Она сестра моего друга, с которым мы в боевой связке.

- Хорошо, я буду осторожен. Однако, если слова твои - истина, и я найду тому подтверждение, как мне ознакомиться с теми трудами, на основе которых ты делаешь выводы?

- У меня есть древние таблички.

Принц благоговейно выдохнул.

- Как? Как мне их заполучить?

- Приходите на второй уровень Глубины, - саркастично усмехнулась в ответ.

- Понятно, заполучить прямо сейчас не получится. Однако ты разбередила моё любопытство и исследовательский пыл. Предлагаю обмен: я продолжу твое прерванное обучение лично, а ты будешь моим проводником по уровням и перескажешь мне все древние тексты, с которыми ты ознакомилась.

Я задумалась. Учитывая место, в котором мы находимся, продолжить обучение без отрыва от пути и правда хотелось. Тем более меня не просили взамен предавать или совершать что-то, что мне претит. А поделиться древними знаниями, а также посвятить старшего принца в то, то происходит в Глубине, будет даже полезно. А между делом можно попытаться склонить его к тому, чтобы помочь Дариэсу вернуться домой.

Мы распрощались, и я почти настроилась на пробуждение, но подсознание своевольно погрузило меня в новый сон. Что-то не нравится мне прогрессивный рост своеволия подсознания. Видимо, мои растущие силы несут в себе и негативные последствия.

Ухоженный городок. Прогрессивный, с явными следами магии. Я шла по городу, а мне навстречу двигались дети, в глазах которых отсутствовал привычный блеск задора и познания этого мира в юном возрасте. В задумчивости я присела на скамью, где уже сидела какая-то женщина.

- Красивый мальчик, правда? Он будет хорошим магом, - повернула она ко мне лицо, указав на красивого ребенка лет шести, - я заказала ему эльфийскую чувствительность к природным компонентам и гномью выносливость. Удивительный сплав. Мой пятый сын. Думаю, он будет моей гордостью. Прекрасный проект. Поставлю его руководить западным направлением.

- А если он не захочет западное? – Сухими губами прошептала я.

Женщина улыбнулась – спокойно, уверенно.

- Тогда я создам другого, и тот будет лучше. И послушнее.

Я почувствовала, как мой желудок судорожно сжался. Встала и прошла вперед, ближе к детям, которые не играли, не пели, не кричали. Они ходили, сидели или смотрели в небо. Рядом с одним из смотрящих вверх ребенком я остановилась. У него был невероятно горький опустошенный взгляд. Так могли бы выглядеть мои собственные глаза в отражении. Мальчик заговорил первым:

- Иногда я думаю, что лучше быть ошибкой. Тем, вместо которого создадут кого-то получше. Иногда я хочу понять: что значит, когда выбираешь сам. Я неправильный, да? – Его пронзительный взгляд тоскливым вскриком взорвался в голове, и я проснулась.

Город был чистым и каким-то светлым. Даже несмотря на то, что познакомились мы с его улочками глубокой ночью. Всё прошло так, как задумал Краш. Мы легко перенеслись через стену незамеченными и оказались где-то за толстой каменной крепостной стеной. Та была не слишком высокой, но толстой и надежной. Кое-где сверху стояли караульные, но большая часть защитного периметра выглядела неохраняемой. Видимо, покой горожан давно никто не тревожил. Именно поэтому наше мероприятие было изначально обречено на успех.

Мостовые, тротуары и даже дороги для транспорта рачительные правители укрепили каменной брусчаткой. Это оказалось для нас неожиданно красивым решением и довольно чистоплотным. Мы привыкли к деревянным настилам – с камнем в наших краях проблем не было, но почему-то мысль использовать его не только для строительства домов и мостов в голову никому не пришла. А в этом мире даже защитный ров с водой укрепили каменными стенами.

Небольшой город застраивался из центра по пяти лучам. В наши дни в конце каждого у стены рядом с караульной стояла часовня, где молились местным богам. Часовни тоже казались светлыми и уютными. Быть может, за счет белокаменных округлостей. В сердцевине поселения располагалось здание правления, таверна и площадь, на которой стоял небольшой фонтан под сенью двух старых деревьев. Как раз туда мы и направились. Однако я до места не дошла.

Пока передвигались, я периодически растягивала время, обращаясь к информационному полю, чтобы не пропустить что-нибудь важное. И в какой-то момент почувствовала нечто знакомое. Мы как раз шли мимо добротных деревянных лавок с различной утварью, закрытых на ночь. Нужное мне находилось в одном из этих опрятных домиков. Я окинула взглядом местность, развернулась и вздрогнула, натолкнувшись на взгляд.

Она сидела в полной темноте в жилище и смотрела на меня через незастекленное окно. Смотрела приглашающе, и я не находила в себе сил отказаться от нужной мне беседы. А в том, что она необходима именно мне, сомнений не было.

- Ступайте, я догоню, - тихо окликнула своих.

Парни и девушки притормозили, удивленно глядя на меня. Рассмотрели объект моего наблюдения, изумились еще сильнее.

- Мы подождём, - категорично ответствовал Краш.

Я чувствовала, так нельзя.

- Варнес, - я кинула в ментала импульс силы, увеличивая его способности, - проверь, грозит мне что-нибудь здесь?

- Там одна женщина, и она, - он бросил на меня удивлённый взгляд, - ждёт тебя?

- Именно так. Мне сюда нужно, но я должна прийти одна. Вы ступайте, я проверила: всё должно пройти так, как намечено. Я догоню.

- Я могу остаться с тобой, - вызвался Дариэс.

- Нет, твои умения нужны в другом месте, - тонко усмехнулась я, намекая на некие противоправные деяния и внезапно обняла друга, - но спасибо за заботу.

Тот мягко улыбнулся, обнимая в ответ.

- Обнимашки, - обрадовался Варнес, поднимая Вейну на руки, и заливисто засмеялся, закружив её. Поблизости распахнулись ставни, и старческий голос недовольно окликнул разбушевавшуюся молодежь. Мы тихонько хихикнули.

Смотря, как уходят мои друзья, нахмурилась. Воровато огляделась по сторонам и прислонилась к стене ближайшего дома, прикрыв глаза. Ведьма подождёт. В том, что меня ждала именно она, сомнений почти не было.

Многое изменилось в моей жизни. Сместились приоритеты, и отчего-то это не пугало. Моё сердце предали, но оно не разбилось, а расширилось. И вновь мое доверие попрали, но внутри я стала еще твёрже и увереннее. Это было почти неправильно и нелогично, но в тоже время именно так и должно было случиться. Ведь за мной стоят те, кто верит в меня, и чья жизнь для меня стала не менее ценной, чем собственная. Я почти смогла понять, куда идти и какой сделать выбор, но мне всё еще требовалась внешняя помощь. Слишком мало я обучалась. Слишком ничтожными были мои знания. Стоило ли мне прибегнуть к помощи старшего принца? Пора было решиться.

Отринув лишние мысли, вздохнула и направилась к аккуратному деревянному домику прорицательницы. Толкнула дверь. Та слегка скрипнула и приглашающе отворилась настежь. Внутри было темно, лишь на втором этаже горел тусклый источник света, но женщина сидела внизу у холодного очага за столом и пристально смотрела на меня. Я молча прошла вперед и села на лавку на противоположной стороне. Положила руки на столешницу. Помедлив, повернула их ладонями вверх. Посмотрела на хозяйку. Она была еще нестарой, но и не молодой. Ведьмы этого мира могут застыть в возрасте, который им кажется самым комфортным. Она едва усмехнулась и отзеркалила мою позу, положив руки на столешнице в знаке мира.

- Ты знаешь, кто я, - утвердительно сказала она еле слышно.

- Как и ты, кем являюсь я.

- Ты та, кого ждали. Кого ждали те, память о ком почти истлела.

Она помолчала, отвернув лицо и бездумно разглядывая темноту за окном.

- Мы все знали, что однажды кто-то придёт и освободит нас от ноши, но годы шли и шли, шли и шли. Никто не приходил, и мы приспособились жить в этом мире сами. Сделали его удобным для себя. Мы забыли, ради чего нас создали, но все-таки ты здесь. Мои сестры стали мне дороже миссии, заповеданной создателями, но я исполню их волю. Я расскажу тебе путь, направлю. Но в начале отвечу на твой вопрос. Молчи, я его знаю. Мы называли ее Игруньей. Ласковое прозвище, не имеющее ничего схожего с ее истиной. Странная сущность, обитающая в третьем мире. Являющаяся им. А может целой вселенной. То мне неведомо. Игрунья, как ты догадаешься, любит играть и переделывать, манипулировать и экспериментировать. Почти как вы, маги. Самостоятельно она неспособна открывать проходы в другие миры, но знает, как строить партию, чтобы всё вышло по ее воле. В своей вселенной ей скучно. Там уже давно всё работает только по ее законам. Всё ведомо и известно. Поэтому, чувствуя слабину между мирами, хоть какую-то трещину, она прицепляется к стенке, как опухоль, как паразит, и старается проникнуть внутрь. Когда гномы открыли проход во второй мир, Игрунья почувствовала их, подсекла, но лучше всего у нее получилось взаимодействовать с эльфами, они сильнее поддавались влиянию. Когда во второй мир пришли остроухие, Игрунья начала осуществлять свою партию, постепенно влияя на всех созданий, в ком течет магия. Простые люди ей не интересны, в чем причина того кроется – мне не ведомо. Сущность не поглощает миры, но переделывает, преобразует, меняет суть магических созданий, производит мутантов и чудовищ, взламывает головы и что-то меняет в самих живущих, понимаешь? Для нее это лишь увлекательная игра. Она внушила гномам мысль найти, открыть и стабилизировать проход в ее мир. А эльфы вдруг захотели покинуть свои любимые леса и перебраться на новый уровень, где магия выдается как ужин хозяйкой-скупердяйкой. Эльфы строили алтари, чтобы обогатить новый мир магией. Но под ее влиянием эльфийки, рожденные дарить жизнь, забирали чужие, принося жертвы на алтарях, искажая собственную веру. Это страшно, понимаешь? Они сами не поняли, когда изменились. И оставшиеся в первом мире тоже не реагировали на жертвоприношения, будто так было всегда. Благодаря жертвам по второму миру заструилась магия. Она была слаба и скудна, но сущности и этого хватало, чтобы продолжать воплощать свой план в жизнь. Постепенно менялись жители обоих миров. Животные и создания, переступая уровни, со времени теряли разум, либо изменялись их тела и внутреннее строение. Игрунья создавала новые виды, но и этого ей было мало. Она хотела перейти к нам. Жить в наших двух уже спаренных мирах. Творить более масштабно. Как раз в те времена у гномов родился Ирриан, а у эльфов Левиагрейн. Это были первые правители и маги с резистентностью к внушению, которые узрели, что сотворили их соплеменники. Совместно они создали несколько артефактов, которые помогали противостоять наущениям Игруньи. Создали несколько комнат, блокирующих абсолютно всё, и даже вырастили деревья, которые помогали поддерживать ясность разума. Но стоило их соплеменникам отдалиться от таких мест, они вновь становились ведомыми. Однако процесс пошел. Гномы создали Глубину. Да, Глубина не существовала изначально. Это не просто место, где живут чудовища, ведь именно так ты о ней думаешь. Глубина – это огромный живой артефакт, который служит своим создателям, поддерживает заслоны, помогает выжить, если уметь с ней разговаривать. Глубина – саморазвивающийся хранитель. Глубина сама создала ауру, которая не выпускала монстров на поверхность.

Я слушала и не могла не верить, хотя половина из рассказанного противоречила всему прежде известному мне и моему миру.

- Странно, по моим сведениям, эта аура убивала эльфов, - лишь заметила я.

- Убивать она стала, когда в настройки вмешались эльфы и гномы, потерявшие под ее влиянием волю. Игрунья, поняв, что миры, которые она уже считала своими, могут закрыться от нее навсегда, обезумела и усилила натиск, решив пожертвовать «ферзями» «королевами», чтобы победить когда-нибудь в будущем, и взломала мозг всем своим приверженцам. Тем, кого аккуратно пестовала и направляла на путь, не вызывая подозрений у родных и друзей. Так единовременно несколько эльфов нарушили работу артефактов первого мира, а эльфийские жрицы легли на алтари, принеся себя в жертву. Это было жутко. Магия буквально прорвала заслоны, заискрилась, взрывая грани. Проход стал не закрываемым, а эльфы и гномы потеряли шанс на спокойное будущее. Поняв, что выхода нет, они приняли решение принести в жертву весь народ, но энергию направили на создание хранителей и новых существ – ракштессов, которые, по задумке, должны были обрести способности к преобразованию, схожие с умениями Игруньи, и суметь справиться с сущностью. Правда, просчитались. Ракштессы устойчивы, но тоже подвержены влиянию. А хранители устали хранить. Но ты пришла. И шанс, наверное, еще есть.

- Я пришла, но что я могу?

- Давным-давно правители эльфов и гномов законсервировали свою кровь, кровь единственных, на кого не действовала сила Сущности. Они не смогли побороть сущность, хоть правление их и было плодотворным. К сожалению, распри на земле, столкновения с людьми преждевременно прервали их путь. Прорывы не были закрыты, но это история их жизни. Мы будем ее помнить, пока живы последние Хранители. Левиагрейн многое видел. Ему было ведомо прошлое и будущее. Он посадил дерево, которое оберегало земли от монстров, он разработал прототип будущих ракштессов. Правитель гномов, Ирриан, создал посох, который сейчас находится в твоих руках. Это не просто проводник и усилитель магии. Это артефакт. Пока ты его носишь, Игрунья не достучится ни до тебя, ни до тех, кто тебя окружает. Не торопись и не бойся за них. Ваша разлука ненадолго, твои друзья не успеют пострадать. Чтобы затуманить разум даже великой Сущности требуется немало времени.

Опустив глаза, я с новым пониманием рассматривала посох, лежащий на моих коленях. Сколько в нём силы и сколько в нем памяти.

- Правители верили, что когда-нибудь родится умелец, как считал эльф, или безумец, как смеялся гном, который сумеет объединить их кровь, и тогда на свете появится новая всемогущая сущность, не слабее Игруньи. Та или тот, кто сумеет спасти наш мир. Оба наших мира. От вторжения той, кому не интересны наши личности и наша жизнь, как имеющих право на собственные решения и судьбу.

Прикрыв глаза, я мерно дышала, боясь показать вздохом или взглядом, как страшно мне от той ответственности, что возложили на меня предки. Меня создали для борьбы, для великих деяний, но я не готова. Я не хотела подобной ответственности. Мне жутко от того, что я не справлюсь. Да я и не хочу справляться, я хочу, чтобы кто-нибудь справился с этим за меня!

- Сейчас ты в смятении. Тебе страшно. Поведаю тебе еще кое-что. Очень много лет назад люди этого мира увидели чудо. Узнали, что миров много, что есть нечто, не поддающееся объяснению, но не возрадовались, а испугались. Начались войны с вторженцами, раздел территорий и влияния. А были те, кто захотел изменить свою жизнь. Я оказалась среди вторых. Сирота, не понятая в родном городе, считающая, что мир прекрасен, несмотря на жестокость, которую творили люди. И мы, желающие спокойствия и верующие в сказку, перешли в новый мир. Там жили удивительные существа и расы, которых прежде никто из нас не видел. Долгоживущие, которых мы приравнивали к богам. Не все из нас сохранили в себе добро, завидуя и не понимая многого. Время шло, люди строили себе деревни и даже города. Я не захотела никуда уходить. Не желала себе семьи. Меня интересовали лишь мои новые умения, которые я обрела, перешагнув уровень. Я стала видеть недоступное другим. Мне стали ведомы замыслы, я видела картинки жизни тех, кого не знала по имени. Магия продлила мои дни. Наверное, я была счастлива, живя в небольшой избушке на отшибе эльфийских земель. Но когда было принято решение, когда эльфы и гномы решили уйти, я рыдала. Я поняла, что, как прежде, больше никогда не будет. Сказка уйдет вместе с ними. И взмолилась забрать и меня. Но они решили иначе, оценив мою преданность и чистоту души. Так я стала хранительницей и первой ведьмой этого мира. Правда, за это я не испытываю благодарности. Люди моего старого мира завидовали моей силе, многие пошли по моему пути, но извратили его. Я набирала учениц, но ни одна не захотела жить в ладу с живыми. Это измотало меня, я устала нести свою миссию. Но хватит обо мне. Кроме меня эльфы и гномы оставили еще четырех хранителей. Двух из них тебе необходимо отыскать. Конь, который сумеет проложить через пространство путь к оскверненным алтарям, живет в конюшне Короля людей. Правитель, держащий четвероногого проводника взаперти, тоже хранитель, но он не желал себе такой судьбы. Впрочем, как многие из нас. Однако в отличии от меня этот эльф потерял многое важное ему при жизни, став Хранителем. Он бывший правитель мёртвого народа, эльф, который, желая избежать боли, почти забыл корни. Хранитель, почти отринувший собратьев. Будь с ним осторожна.

- А остальные хранители?

- Они не дожили до твоего рождения.

- Но разве вы не вечны?

- Сложно продолжать жить, сгорая в огне. Ступай. Я выполнила свой долг.

Я встала, но, постояв, опустилась обратно.

- Ты же знаешь мой вопрос.

- Знаю.

- Ответишь?

- В твоей душе пустошь и пожар, океан смирения и ураган негодования. Думаешь, он бросил тебя. Ты опустошена, но полна смирения, влюблена, но напитана ненавистью. Бедная девочка. Я не могу тебе сказать правду.

- Но почему?

- Это лишь ваша история. Подталкивать или оправдывать, отталкивать или осуждать мне не должно. Твое решение, твои глаза, твое сердце. Его слова, его поступки, его боль. Всё когда-нибудь прояснится.

- Спасибо за беседу, Ведущая. Мы больше не встретимся.

- Не встретимся, - подтвердила женщина.

- Как давно ты живешь? Обзавелась ли семьей? – Отчего-то уйти просто так казалось неправильным. Хранительница вызывала острое чувство сожаления.

- Моя семья – те, кого я научила быть ведьмами. Они же моя боль. Я много пожила, но теперь хочу уйти. Не жалей меня. Я видела свет. И познала тьму. Помни об этом, когда придёт твоя пора выбирать.

- Моя пора?

- Ступай. Пока не время знать.

- Благодарю тебя, Хранительница.

- Верь и не оглядывайся.

Глава 18

В таверне было жарко и влажно из-за ведер с горячей водой, которые прислужники таскали со двора в комнаты на втором этаже, проходя каждый раз через общую залу. При мысли о мыле и ветоши тело зачесалось. Хотелось верить, что о ванне для меня тоже позаботились. Меня окликнули. Краш и Париус сидели за столом недалеко от очага и смаковали сочное мясо. Тарелки украшала свежая зелень и крупно нашинкованные овощи. В животе громко заурчало.

- Присоединишься или сначала примешь ванну? – Задал вопрос Краш.

Проводила голодными глазами кусок мяса, исчезнувший во рту лысого здоровяка.

- Пожалуй, сначала мыться, но очень-очень быстро, - приняла волевое решение.

- Твоя комната за третьей дверью по правую сторону от лестницы.

Кивнув, помчалась сбросить с себя грязную дорожную одежду. Какими бы сильными магами мы ни были, очищать одежду никто из нас не умел. Только кардинально вымочить, высушить и окончательно сжечь.

Проскрипев ступенями, распахнула дверь. Убедилась, что ванна и правда клубится паром, а в комнатке два на три никого нет. Кроме ванны здесь стояли кровать и стул. Вполне достаточно для того, чтобы чувствовать себя принцессой. Избавившись от давно нестиранной ткани, приняла ванну, тщательно вымыв волосы и оттерев тело, затем промыла вещи. В этот момент поняла, что запасными так и не обзавелась, а все наши припасенные одеяния остались в Глубине.

Настороженно прислушалась – за дверью раздавались чьи-то крадущиеся шаги. Следом ­прозвучал перестук по косяку и шепот Дариэса:

- Фарамия, это я. Спорим, ты тоже забыла, что у тебя нет чистой одежды?

- Что значит тоже? – Заинтересовалась я.

- Да вы все забыли. И Вейна, и Сегена. Вам повезло, что Варнес был с Вейной, его и выперли из комнаты за новыми нарядами. Он и вам захватил. Откроешь?

Я огляделась, ища чем прикрыться.

- Я просто просуну руку, - из-за двери раздался понимающий смешок.

Решившись, я вжалась в дверь, чтобы в случае неожиданностей прихлопнуть любые наглые конечности, и приоткрыла ее, оставив крохотную щель. Через нее Дариэс с трудом пропихнул сверток с тканью. Убедившись, что тот шлепнулся на пол, с облегчением захлопнула створку и задвинула засов. В свертке лежало местное платье, судя по ткани, недешевое. Нижнего белья, к сожалению, к нему не прилагалось, но к верхнему слою было пришито нижнее легкое платье из мягкой ткани. Мода этих мест была мне мало знакома, но вряд ли новое платье из роскошного отреза было старомодным. Поэтому с интересом присмотрелась к фасону, разложив одеяние на кровати. Сам наряд оказался насыщенного голубого цвета с треугольным низким декольте и длинной юбкой в пол. Это было непривычно и экстравагантно. Верхнюю часть платья украшал бисер и накрахмаленные кружевные вставки по краю выреза.

Спустившись в обеденный зал таверны, обнаружила, что Краш, Варнес и Париус куда-то пропали, а Дариэс и девушки ужинают. Клардоссинов я не видела, значит, их оставили в комнате. Интересно, как на них реагировали местные жители.

Присоединившись к поздней трапезе, узнала, что наши парни пошли наверх, чтобы намагичить еще немного самородков – предыдущая партия была благополучно спущена на еду, ванны и наряды, а нам требовался транспорт и расходные средства в дорогу. Воровать у любого государства нехорошо, но мы находились в чужом мире и держали мнение о нравственности и порядочности при себе.

У меня ни о чем не спрашивали, а, значит, приберегли душевные беседы до момента, когда мы соберемся все вместе.

- Водянушка, поможешь мне? Париус узнал, что здесь продаются удивительные переносные сады! Представляешь, я смогу выращивать растения прямо в путешествии!

- Звучит невероятно, я, конечно, помогу с подпиткой.

- Нет, я на самом деле прошу помочь в другом, - потупилась Сегена, - помнишь, ты обещала подумать над сжиманием пространства, чтобы получился схрон для переноски большого количества предметов и емкостей? Мы же сейчас не сильно торопимся, а возможность не носить столько на себе очень бы пригодилась.

Кивнув, задумалась. Идея давно лежала на поверхности и действительно для реализации мне необходима была даже не мотивация, а дополнительное стимулирование в виде чьей-нибудь просьбы. Потому что для меня проблемы со временем никогда не было, учитывая мои возможности по возвращению обратно и остановки в моменте. Что я и проделала, увидев, как в двери заходят наши парни. Не стоит откладывать на потом, если члену моей связки нужна помощь. Отмотав время немного назад и замедлив его максимально в пределах возможностей, отпущенных мне этим миром, я занялась задачей, обратившись к информационному полю. Я умела консервировать заклинания и знания, могла смотать во временной клубок целые дни, насыщенные впечатлениями. Теперь мне предстояло научиться запечатывать пространство с соблюдением определенных законов. В схроне вещи не должны истлевать, гнить, прорастать раньше времени, засыхать и тому подобное. Допустим, беру этот момент, он как раз остановлен. Мне нужен якорь, который будет привязан именно к этой точке опоры. Пусть это будет мой амулет для возврата, он всегда при мне. Хотя в будущем стоит задуматься о чем-нибудь более долговечном. Я не смогу запечатлеть настолько гигантский карман, мне требуется что-то более компактное, чтобы заморозить внутри время, чтобы там не шло ни старение, ни гниение. Например, вот этот кувшин с морсом на столе. Я разлила напиток по бокалам и сосредоточилась на сосуде. Теперь мне нужно создать внутри вакуум, чтобы ни свет, ни пыль, ни воздух не воздействовали на предметы внутри. Я потянулась по связке силой к Крашу, и тот охотно поделился со мной воздушной стихией. Воздух из сосуда исчез. Попросила Сегену о крохах, и пыль оставила кувшин навечно. Прежде чем растопить и одновременно запаять стекло огнём, оставила себе небольшую дверцу, через которую смогу класть в кувшин вещи. Дариэс был наготове – по эмоциям группы уже поняв, что я тяну силы. Кувшин поплыл, теряя форму. Теперь это был просто вакуум, застывший в моменте. Я достала из кармана Сегены семечки, которые она собрала сегодня по дороге в город и не успела рассортировать, поместила внутрь, потом положила туда пирожок со стола. Эксперимент начался. Отпустила время, встретилась взглядом с Крашем.

- Что придумала?

- Надеюсь, пространственный карман, - улыбнулась я с гордостью.

- Получилось? – Восторженно захлопала в ладоши Сегена.

- Узнаем на рассвете. Думаю, пары часов хватит, чтобы понять, работает ли он. И тогда можно будет создать что-то более серьезное по размерам.

- Хорошо. Вы поужинали? Думаю, нам стоит поспать, но перед этим хотелось бы узнать, ради чего Фарамия заставила всех понервничать, оставшись в городе в одиночестве, - нарочито строго проговорил Краш.

Мы прошли мимо моей комнаты. Для беседы выбрали комнату побольше, где разместилось сразу три кровати: Дариэса, Краша и Париуса. Видимо, Варнес как обычно предпочел ночевать с Вейной. Удивительно, что нас с Сегеной побаловали отдельными апартаментами. Меня посадили в единственное кресло, стоящее у окна, сами разместились на кроватях. Я обозрела любопытные лица и улыбнулась. Вейна по привычке лохматила волосы Варнеса, вольготно разместившего голову на ее коленях. Сегена сидела на самом краешке, чтобы не потеснить Дариэса, хотя тот и сам был невелик размерами, а Париус также стеснительно занимал две три ложа, пытаясь казаться компактнее.

- Итак? – Поторопил единственный оставшийся стоять Краш, облокотившись спиной на стену.

- Я встретилась с ведьмой.

- С ведьмой? И говорила, тебе ничего не грозит! – Возмущенно перебил вмиг утерявший спокойствие Варнес. – И я ведь поверил тебе, доверился твоему умиротворенному фону!

- То есть ты блефовал? – В свою очередь опешил Краш. – Ты не читал мысли ведьмы, а ориентировался на желание Фарамии?

- Не совсем так, я чувствовал, что ей ничего не грозит, но считать ничего не мог, - отводя взгляд, виновато почесал затылок ментал.

- Отличная связка. Каждый сам за себя. Никакой сплоченности!

- Ты не прав, Краш, напротив здесь наблюдается явная спетость против остальных. Варнес поддержал Фарамию, прикрыл ее, рискуя всей нашей миссией, да и нашими жизнями, - вмешался Дариэс.

- Да ничего мне не грозило! – Прервала я спор, грозящий перерасти в нешуточный скандал. – Эта ведьма – хранительница, оставленная эльфами и гномами, созданная, как и я, но для других целей и иными способами. Поэтому я почувствовала родственное и знакомое. Она согласилась говорить лишь наедине, и да, я воспользовалась способностями, чтобы успокоить Варнеса, но вины за собой не чувствую. Повторюсь: я была убеждена в своей безопасности, как и в том, что без ее помощи мы никуда не попадем.

И Краш, и Дариэс сверлили меня недовольными взглядами, но молчали. Неловко поерзала Сегена, искренне не переносящая любые напряженные моменты. На нее кинула сочувственный взгляд Вейна.

- Хорошо. И что тебе поведала ведьма-хранительница, как бы непотребно это не звучало? – Требовательно уточнил Краш.

- Если совсем коротко, то мы все были правы. Если мы не победим зло из третьего мира, нашим мирам совсем скоро придет конец.

- А если немножко подлиннее? – Сыронизировал Варнес.

Послушно поведав друзьям всё, о чем узнала в процессе разговора и поделившись собственными предположениями, анализом и идеями, я, наконец, отправилась спать. На улице уже ярко светило солнце, и повезло, что окно было оснащено плотными ставнями. Погружаясь в сон, настроилась на беседу со старшим принцем. Решение было принято еще на пороге дома ведьмы, пора было встретиться в Кариэном.

Попав в его день, я нашла принца в той же комнате, оборудованной лабораторией и насыщенной книжными стеллажами. При виде меня Кариэн встал с кресла, сидя на котором пил напиток и раскуривал странную трубку.

- Я рад, что ты пришла, - объявил он. - Я нашёл ту девушку. Скорее всего ты об этом наслышана, но вряд ли представляешь, насколько искренне она ненавидит всех живущих. Любопытно тебе должно быть другое. Кроме неё я отыскал ещё трёх людей с похожими симптомами в разных частях страны, разного пола, разного возраста и достатка. При этом не все из них изначально обладали магией. Крайне интересные случаи. Я забрал троицу себе, за них ты не просила. Теперь же расскажи, данная симптоматика как-то связана с малоизученными проходами в Глубине? Я верно понял, что аура мало помогает нашему миру, а проходы искажают сознание либо внутренние энергетические потоки тех, кто через них проходит? Я изучил пару монстров, оказалось, зря пренебрегал данным направлением прежде. Очень перспективное поле для деятельности. Особенно привлекательна реакция живых тварей. Ты знаешь, что воздействие временем способно вернуть им разумность? Я смог даже ненадолго заглянуть в их прошлое, пока безумие вновь не поглотило испытуемых.

- Да как ты столько всего успел за пару дней! - Возмущённо вырвалось из меня. Я даже забыла о различиях в наших социальных положениях, но принц не стал заострять на этом внимания.

- Расскажи мне, что находится за гранью? Что скрывает второй мир? О, я вижу ты не удивлена тем, что это не Глубина, но тебе неприятно, что для меня это не тайна. Что ж, напоминаю, я тоже маг экспериментального направления. Я — это ты, но на пару-тройку ступеней выше. Что тебя удивляет? Что я умею находить информацию? Управлять астральным двойником? Хочу заметить, меня радует, что и эти процессы не вызывают у тебя недоумения и непонимания, а, значит, ты ещё более продвинутая, чем я предполагал. Возможно, обучение будет интересно для нас обоих.

Я действительно испытывала противоречивые чувства. Он получил всё, к чему я шла через потери, боль, преодоление - за мгновение. Однако я признавала мастерство и восхищалась верным направлением поиска информации. Он не блуждал, не скакал, как я, ища правду. Ему понадобилось меньше двух дней там, где я бы потратила пару месяцев.

- Меня этот мир пугает, но многие находят его любопытным и даже интересным. В нём мало магии, но много интересных проявлений влияния времени на природу и материю. Здесь живут только люди. В большинстве они не маги, но есть и отщепенцы, которые осознанно обрели силы, став не мёртвыми - ведьмами.

- То ли рассказчица из тебя никудышная, то ли мир такой скучный. Перейдем к следующему вопросу. Ты идёшь к третьему проходу? Зачем? Ведь его невозможно закрыть из-за жертвы эльфийских жриц.

- Твоя информация устарела, - с довольством произнесла я, - я встретилась с хранительницей.

- Ушедшие действительно оставили хранителей? Изумительно! Я склонялся к тому, что записи об этом вымысел и красивая легенда. Их четверо?

- На данный момент их осталось всего трое. Я общалась с ведьмой. Она верит, что у меня может все получиться. Во всяком случае она надеется на это, иначе ее долгое существование было бессмысленным.

- Депрессивные женские настроения. Существование никогда не бывает бессмысленным. Мы сами придаём ему смысл своими решениями и собственным отношением к тому или иному действу или явлению. К примеру, ты можешь решить, что обучение у меня не несёт для тебя значимого прогресса, поскольку я вижу, как сильно ты продвинулась самостоятельно. А можешь склониться к тому, что мой жизненный опыт даст тебе несравнимо больше твоих личных изысканий и знаний из трёх несчастных книг. К тому же кто, как не я, поможет вернуться моему непутевому братцу, не так ли?

Я недовольно отвела глаза. Неприятно быть для кого-то настолько очевидной.

- Не хмурься, для меня это не составит труда. Если кто-то хочет тратить жизнь на обычных людей, грязную политику или войны, я не смею навязывать ему своё мышление. Для меня власть - ограничение. Для кого-то - возможности.

- Это твой сегодняшний урок?

Он рассмеялся. Раскатисто и довольно приятно.

- Нет, мой урок в том, чтобы дать подсказку. Ты пытаешься менять воду, храня ее в прошлом законсервированной. Да, я смотрел твои бои. Не переживай, многие начинали с такого же решения. Особенно самоучки без наставника вроде тебя. Не считать же наставником Сербса, не так ли? Ты прежде всего маг времени. Ты изучала свойства веществ, минералов, материи. Воздействуй на природные вещества, воду, огонь временем, это дешевле для тебя, понятнее и проще. Взять тот же песок. Это гранит и песчаник одновременно. При этом он не перестает быть песком. Вопрос лишь в том, где он пребывает: в прошлом, настоящем или будущем. На сегодня всё, просыпайся!

Я проснулась в смешанных чувствах. То, что я не дошла до вывода, озвученного Кариэном, было обидно, ведь он был прост и лежал на поверхности, но я не допускала мысли, что такое невероятное волшебство возможно. Вновь меня ограничивали собственные шоры, как на первых этапах освоения магии.

Собирались неспешно, обсуждая, какие вещи необходимо закупить. Мой схрон показал себя хорошо, и я увеличила размеры емкости до комнаты. Поэтому теперь не было нужды ограничивать себя в припасах, оружии и одежде. И мы решили немного задержаться, чтобы закупить всё необходимое для небольшого путешествия без остановок в населенных пунктах.

Я думала, что королей в этом мире много, и придётся потрудиться, чтобы найти хранителя, но вездесущий Дариэс и здесь умело раздобыл нужные сведения. Оказывается, король един, он же бог на земле, поэтому властвует бессменно много сотен лет. Почему-то людей, далёких от магии, это даже не удивляет. Они веруют в него и ему бесконечно. Живёт сея историческая фигура сравнительно недалеко от города, который мы посетили. Буквально три-четыре дня, и мы достигнем столицы. Если только купим себе коней.

- Правда, с покупкой транспорта могут быть проблемы. Насколько понял их стоимость, наших ночных накоплений не хватит, - добавил Дариэс.

- Я добыл всё золото и серебро в округе. Остальные залежи получится вытащить, лишь сломав дома или брусчатку.

Друзья задумались.

- Мы не будем ничего ломать, - опомнилась я, припомнив урок принца, - я попробую создать золото.

- Фарамия, а в своём ли ты уме? - Хмыкнул добрый Дариэс. - Или ты стала архимагом за ночь?

- Вот это мы сейчас и узнаем! – Приняла я вызов.

Я уже переносила всю связку в прошлое, меняя течение времени. Останавливала мгновение, сохраняя вещество или предмет в нетленном неизменяемом виде. Теперь мне нужно было осознать новую для себя истину: материал не меняется, минерал или предмет пребывает во всех формах одновременно, просто в разном времени. Закрыв, глаза, я словно стояла в течение реки, пытаясь поймать нужное состояние. Сосредоточилась на хлебе, лежащем на столе таверны, где мы заканчивали свой поздний завтрак. Постаралась изменить призму зрения. Зажмурилась, погружаясь всё глубже внутрь себя, отрешаясь от сомнений и знаний, которые мешали мне принять новую данность. Посмотрела внутренне, так и не раскрывая глаз, на хлеб. И на его отражение в условном прошлом и будущем. Я смогла так сильно ускорить и замедлить время в исходной точке настоящего, что наблюдала одновременно хлеб на стадии теста и чёрствый кусок, покрывающийся серыми спорами плесени.

То, что я задумала, было невероятно сложно, но казалось, что мне это по силам. В земле и окружающем нас мире есть элементы, которые под влиянием времени меняли не просто свою форму, но саму суть. Так, например, благодаря третьей книге я знала два металла, которые при условии невероятного ускорения временных частиц, могут обратиться в золото. На страницах были пометки, что нескольким магам вероятности действительно удалось провернуть этот фокус, за что их имена вписали в перечень архимагов и поставили пометку «опасен». Однако я и так находилась в списке государственных преступников, поэтому новая угроза меня не смущала.

Я прибегла к связи с друзьями и позаимствовала силу Краша и Сегены одновременно, нашла в воздухе необходимые мне микроскопические частицы и извлекла их в отдельный схрон, созданный молниеносно под эти нужды. Теперь мне было необходимо разогнать время так, чтобы этот элемент обрел новые для себя качества. Вцепившись в жезл и усилив себя посохом, сосредоточилась на задаче, наплевав на собственные всё усиливающиеся неприятные ощущения. Не остановилась, даже заслышав крики друзей и почувствовав вкус крови во рту.

- Ты что творишь? – Кричала на меня малышка Сегена, и это настолько испугало и ошеломило, что я молча внимала, лежа на дощатом полу, не предпринимая попыток встать. – Ты в своем неуемном тщеславии решила умереть сама и убить нас всех? Ты понимаешь, что разгонять время опасно! Ты разве не изучила инструкции по безопасности? Не осознаешь, что всему есть цена? Мы все пребываем в этом времени сейчас! Ты не имела права так рисковать! Я даже не хочу знать, что ты хотела сделать, но твоя седина – не повод гордиться достижениями!

- Моя седина? – Испуганно уловила цену своей самоуверенности.

- Только виски и несколько прядей на затылке, - успокаивающе похлопал меня Варнес, - смотрится даже симпатично.

- Зато теперь мы точно знаем, что кровь у тебя действительно не голубая, - пошутил Париус.

- Золота не будет? – Деловито уточнил Дариэс, и я с досадой помотала головой. - Ну, значит, вернёмся к воровству. На этот раз поработать придётся тебе, Вейна. Я научу. Воровать не сложно и даже весело, - Дариэс залихватски подмигнул и поднырнул под руку возмущенной Сегены, которая явно намеревалась отвесить принцу подзатыльник.

- Наша разрушительница сегодня не на шутку разбушевалась, - опасливо озираясь, констатировал Париус, - покидая зал таверны первым.

Следующую ночь я ждала даже с большим нетерпением, чем все ночи, когда искала встречи с Фарговвером. Едва увидев принца, пошла в наступление.

- Ты обманул меня! Ты сказал, что поможешь, а сам чуть не погубил и меня и всю мою группу, дав убийственный совет!

Кариэн насмешливо посмотрел на меня поверх трубки, выпустил струю дыма в потолок и предложил жестом сесть в кресло напротив. Еще вчера этого предмета мебели в комнате точно не было.

- Не подсказывай, не подсказывай, позволь самому догадаться, - замахал он руками на мои попытки снова открыть рот. Насмешливо улыбнулся, - ты решила создать золото?

Увидел выражение моего лица и чуть не соскочил с кресла, залившись гомерическим хохотом.

- Быть учителем, оказывается, весело! Видела бы ты себя, дочь моя!

- Не называй меня так! – Взвилась я.

- Отчего же? – Не скрывая сардонического настроя, глумился старший наследник престола.

- А что из случившегося со мной дает тебе на это право? Твоих клеток во мне не больше, чем эльфийских или гномьих.

- Какие глупости. Думаешь, я угробил на эксперимент весь материал древних? В тебе от них лишь крупинка, а основная глина для создания сего произведения искусства, - повел он рукой, рисуя контуры абстрактного тела в воздухе, - моя кровь. Именно она спаяла собой ингредиенты и, помещенная в подходящий сосуд, позволила произвести на свет тебя.

- Сосудом ты называешь мою мать?

- От матери в тебе ничего нет. Ее клетки не участвовали в процессе создания. Повторюсь, она лишь сосуд. В тебе клетки Ирриана, Левиагрейна и мои.

- Значит, мы скорее кровники, нежели дочь и отец, - упрямо настаивала я.

- Тоже неверно. Именно мой набор клеток сделал тебя экспериментальным магом. Но не будем спорить сейчас. Вернемся к твоей оплошности. Пожалуй, это и мой недогляд. Я должен был предусмотреть, но не думал, что ты, моя дочь, пойдешь по столь предсказуемому пути, - я скривилась, но не стала перебивать, - большая часть владеющих магией изменения материи, освоив урок о воздействии временем, пыталась обогатиться. О них сложены поучительные сказания.

- Я в чужом мире! Золото для нас – вопрос выживания!

- Да-да, именно так и говорила основная часть экспериментаторов, - насмешливо покивал старший принц, - золото для всех – лишь способ выживания, прогрессирования, развития и так далее. Оправданий много, суть одна.

- Почему у меня не получилось?

- Потому что ты не доросла. Я говорил о том, что материал существует сразу в разных формах. Он вне времени. И в течении времени одновременно. Ты действуешь как участник временного потока, а должна воздействовать, как сторонний наблюдатель. Выйди из реки, не борись с течением, и тогда тебе не придется кратно ускорять временные частица для получения того же золота. Однако вижу твое недоумение. Поэтому начни все-таки с песчаника и кварцита.