Фантом. Книга 1

От автора

Уважаемые читатели!

Цикл «Фантом» дополняет основной цикл Допра, но может читаться и как самостоятельный. Действия происходят в период, когда Макс Айм строит центр новой галактики, и начинаются почти сразу, после того, как таннархи забирают Алису.

В этом цикле вас ждёт:

- новый главный герой;

- встреча с уже знакомыми персонажами цикла Допра;

- приключения в Диких Землях;

- монстры, сражения и роковые красотки.

В общем, всё как обычно, скучать некогда.

Если книга пришлась по душе, наградите автора лайком. Вам это ничего не стоит, а мне приятно, и поможет в продвижении.

С уважением,

Леарок Танн.

Глава 1

Ночь. Пурга завывает словно безутешная мать над могилой ребёнка. Густая пелена снега белым саваном застилает путь. Мужская фигура в чёрном скафандре доприйца неслышно пробирается по лесной дороге. Цепочка следов за ним мгновенно тает, полностью стираемая вьюгой. Тысячелетние деревья Мёртвой Чащи скрюченными пальцами тянутся к гибкой фигуре одинокого путника. Но тот, словно ночной хищник, без труда уворачивается от мутировавших побегов и находит безопасный проход в темноте.

Нужная поляна отыскивается не сразу. Одинокая хижина на противоположном краю подмигивает тусклым пламенем свечи в подёрнутым морозом окне. Слух доприйца даже сквозь завывания ветра различает всё, что происходит внутри жилища. Молодой женский голос мучительно стонет, старческий — сыпет советами. Парень укрывается в кустах и ждёт, время от времени отводит от себя ветку, которая тут же снова ползёт к лодыжкам, чтобы опутать их и утащить путника в лесные дебри.

Спустя полчаса метель утихает. Небо очищается словно по волшебству. Рваные клоки туч ещё пытаются закрыть драными лаптями звёздный свет, но ветер относит их куда-то за макушки тысячелетних деревьев. Над поляной восходят две луны, расплёскивая мягкое серебро в окружающее пространство, заливая поляну и хижину на ней неверным светом. Мучительные женские стоны смолкают и тишину зимней ночи разрывает надрывный детский плачь.

Доприец, превращённый метелью в небольшой сугроб, пошевелился, стряхнув с себя пласты снега. Время пришло. Сейчас ребёнка обмоют и замотают в пелёнки, мать покормит малыша в первый и последний раз, а потом он его заберёт.

Парень поднимается, планируя вылезти из кустов, но вовремя останавливается. Острый слух игрока улавливает посторонний звук на другой стороне поляны. Доприец сдёргивает со спины арбалет, и ловким движением натягивает тетиву. Блоки на оружие бесшумно проворачиваются, туго натягивая плечи устройства. Игрок активирует в интерфейсе функцию «Автоматический взвод», теперь при необходимости интенсивной стрельбы, тетива сама будет натягиваться, не требуя усилий от владельца оружия. Тут же в жёлобе направляющей материализуется стрела, выбранная в настройках «по умолчанию». Её наконечник тускло пульсирует зелёным.

Парень топит переднюю часть оружия в рыхлый снег, чтобы игровыми эффектами мерцания не выдать своего присутствия. Стрельба навскидку — не проблема для бывшего охотника на промысловую дичь. Если надо, он попадёт с расстояния в четверть анталайской мили в глаз даже удирающему карифу.

По поляне к хижине двигаются две черные фигуры. Доприец выводит справку Глобсис по крадущимся людям и мысленно чертыхается, прочтя на чёрном фоне леса сияющие золотом строки:

«Имя: неизвестно, раса существа: человек, уровень: 109, системный номер: скрыто системой, категория: игрок-2».

По второму информация примерно такая же, только уровень игрока — 102. Казуальщики Ареллы. Парень не понимал, что эти «герои» в аватарах забыли в Диких Землях.

«Лекс, ты ещё долго?» — поинтересовался скучающий голос в шлеме.

Доприец мысленно чертыхнулся второй раз, открыл чат и набрал сообщение:

Лекс. 15:28. «Пат, говорил же, не связывайся со мной так».

Пат. 15:28. «Да я-то что? Хотел предупредить, что „Полог невидимости“ вот-вот спадёт. „Эсперики“ ещё минуты на две, а дальше будешь „светиться“».

Лекс. 15:28. «Принял».

Доприец смахнул чат и приготовился к стрельбе. Очень уж подозрительно вели себя казуальщики. Не станут те, у кого добрые намерения красться ночью, как воры, озираясь по сторонам. Уж это Лекс знал по себе. А когда игроки достали своё оружие, все сомнения отпали. Жители хижины в смертельной опасности, и нужно предотвратить трагедию.

Однако не успел доприец что-то предпринять, как на поляне появилось нечто. Глобсис определила объект:

«Имя: неизвестно, вид существа: саргенус, уровень: скрыто системой, системный номер: скрыто системой, категория опасности: первый класс угрозы — чрезвычайно высокий риск».

«Плохие новости», — звенит в мозгу мысль. У мутантов Допры система скрывает уровень, только если он минимум в десять раз превосходит собственный. Да и стрела с нефритовым наконечником против него всё равно, что зубочистка. Нужна медь.

Лекс через интерфейс тут же сменил настройки оружия, поменяв наконечник стрелы на медный. Тем временем казуальщики заметили существо. Открылась беспорядочная пальба из игровых винтовок, но Лекс предвидел, чем всё закончится...

Мутант, явившийся сюда из центра Диких Земель, выглядит совсем как человек. Беловолосый, закутанный в длинный плащ мужчина, медлит только миг, а потом со скоростью мысли срывается к казуальщикам, голыми руками рвёт игроков пополам, разбрасывая ошмётки плоти по девственно-снежной поляне, и мгновенно воцаряется тишина. Скрипнула дверь. Из хижины выбегает повитуха, держа в руках крошечный свёрток. Старуха без опаски ковыляет к чудовищу, и протягивает ему младенца.

— Сын, — поясняет повитуха, не реагируя на разодранные трупы.

— Хорошо, — вкрадчивым бархатом отвечает мутант, принимая свёрток. — Что с матерью?

— Как и договаривались. Мертва, — ответ старухи звучит безжалостно.

— Замечательно...

— А моя награда?

— Я помню, — шелестит существо, и одним мощным ударом раскраивает череп собеседницы.

Она мешком оседает в сугроб, а Лекса передёргивает от омерзения и чувства негодования при виде такой жестокости. Тут лицо саргенуса медленно поворачивается к парню. Доприец понимает, что унтал Пата слетел с него, и для мутантов Диких Земель он теперь всё равно что семафор в ночной глуши.

Парень вскакивает, вскидывая арбалет, и выстреливает в голову саргенусу. Но существо быстрее. Без труда уклоняется и мчится на доприйца. Лекс в последнюю секунду уворачивается от могучего удара руки мутанта, упав в рыхлый снег, и беспрестанно жмёт спусковой крючок.

«Медные» стрелы, одна за другой с тихим жужжаньем вылетают из оружия, едва материализовавшись в жёлобе направляющей. Парень бьёт не прицельно, стараясь хоть немного зацепить мечущееся существо хаотичной стрельбой. О жизни новорожденного гибрида, которого саргенус прижимает к себе левой рукой, уже не заботится. Выжить бы самому.

Резкий писк, похожий на скрип не смазанных петель, атакует слух. Мутант роняет сверток в снег, и испуганный плачь младенца оглашает поляну. Пара стрел всё же достигла цели, ранив саргенуса в руку. Одним прыжком он кидается на Лекса, который, понимая, что ускользнуть уже не успевает, неистово налегает на спусковой крючок арбалета.

Мутант падает на доприйца, рыхлый снег пыльным взрывом вздымается вверх. Никакого движения на поляне, кроме медленно кружащихся в лунном свете снежинок, а жалобный плачь новорожденного рвёт тишину.

Лекс выбирается из-под трупа саргенуса. «Медная» стрела пронзила мозг мутанту через глаз. Парень закидывает арбалет за спину в магнитный фиксатор, и подходит к ребенку. Хрупкое тельце выбилось из пелёнок и по горло утонуло в снегу. Доприец генерирует дымчатую сферу возле запястья и достаёт тёплое пуховое одеяло.

— Иди сюда, малыш... — с этими словами парень кутает новорожденного и крепче прижимает к груди.

«Что случилось?» — меланхолично голосит в динамиках шлема Пат, — «Скафандр подал сигнал тревоги! На тебя напали?»

«Уже порядок», — отвечает Лекс.

«А ребёнок?»

«У меня».

«Как он?»

«Максу понравится», — улыбается Лекс, укачивая малыша, глаза которого, как у кошки, сверкнув отражённым лунным светом, медленно закрываются. Новорожденный тащит пухлый кулачок ко рту и, причмокивая, глубоко сопит. — «Подгоняй астральный корабль на мой сигнал. Через Мёртвую Чащу с ним не пойду».

«Буду через пятнадцать минут», — отзывается Пат, и озадаченно спрашивает, — «и зачем только шефу все эти мутанты?»

«Гибриды», — поправляет Лекс, — «если Макс не сказал, значит знать тебе не нужно».

«Я вообще-то надёжный! И жизнь шефу спасал не раз».

«Пат. Многие знания — многие печали. Порой, лучше не знать».

«И какой он уже по счёту?»

«Седьмой».

«Ну, что же. С именинами тебя, Седьмой».

Глава 2

Красный карлик в зените, и от его палящих лучей на дне Ямы укрыться негде. Ветерок лениво обдаёт жаром, не облегчая страданий разгорячённого тела. Изматывающий полуденный зной выдавливает из плоти капли пота. Они мелким бисером покрывают лоб, обгорелую грудь и спину десятилетнего мальчишки, одетого лишь в короткие полотняные шорты. Он устал, мысли упорно возвращаются к вожделенной фляге с водой, которая издевательски плавает над краем Ямы, и не спустится к нему до тех пор, пока Тёмный Страж не разрешит закончить тренировку.

Измочаленный боккен напоминает метёлку, тонкими прутками расслоившись на конце. Но самое нелепое — это три «манекена», роль которых играют короткие брёвна, управляемые боглами. Эти астральные духи подчиняются только Тёмному Стражу, и бесполезно их просить о передышке. Они вселяются в «манекены», которые то парят в воздухе на уровне торса, окружают и атакуют одновременно, то взмывают вверх и по очереди пикируют на голову, норовя проломить череп, то подкатываются под ноги, роняя уставшее тело в жёлтый рыхлый песок.

— Седьмой! Ты можешь лучше! — металлом резанул голос шефа.

Мальчишка застонал. Когда Тёмный Страж так говорит, значит тренировка закончится не скоро. Седьмой поднимается, отплёвывая песок, попавший в рот во время падения. Одно радует — у него есть интегрированные астральные солнцезащитные очки, сделанные боглами специально для него по приказу шефа. Они же защищают глаза от попадания песчинок, что сейчас пришлось кстати. Без очков, которые по сути являются тонкой полоской невидимой энергии, Седьмой днём быстро слепнет. Дурацкая слабость, доставшаяся ему от отца-саргенуса. К несчастью, сильные стороны родителя-мутанта, прорвавшегося в Допру из центра Диких Земель, кажется, мальчишке не передались вовсе, из-за чего тот постоянно переживал.

Седьмой огляделся. Брёвна кружат над головой. Одно из них украшено сверху большим пучком высохших водорослей, который дико креативный богл прикрепил к «манекену» на манер парика. Этот астральный дух постоянно издевался над мальчишкой, и часто атаковал его «украшенным противником» имитируя девчачий визг и вопя: «Обними Люсиль, малыш».

Нельзя акцентировать внимание на ком-то одном из них. Боглы только и ждут, чтобы отвлёкся, и тогда он снова пропустит удар. Седьмой, не поднимая головы, медленно поворачивается вокруг своей оси, крепче сжимая конец тренировочной палки и ориентируясь лишь на периферическое зрение. Босые ноги скользят над песком по чёткой выверенной траектории, почти не отрываясь от поверхности дна. Мальчишка знает, как только атакует один, следом кинуться и два других, и тут главное, чтобы не подвела реакция.

Неясное мельтешение справа, и Седьмой, словно кот, отпрыгивает в сторону. В то место, где он только что стоял, с глухим стуком врезается бревно, вздымая песчаное облако. Седьмой с разворотом уходит влево и бьёт боккеном по второму «манекену», блокируя удар в голову и отклоняя траекторию мчащегося на него бревна. Отдача больно вгрызается в ладони, но с пронзительным визгом тут же пикирует «Люсиль» и ударяет мальчишку в грудь. Он снова падает в песок и слышит разочарованный выдох шефа.

— Полтора удара сердца. Это очень медленно, Седьмой. Двигайся быстрее! На начальном уровне, ты должен отразить все три атаки в половину удара сердца! — наставляет шеф. — В реальном бою ты был бы уже мёртв.

Тёмный Страж всегда лично занимался подготовкой своих фантомов, никому не доверяя этот процесс. Седьмой поднимается. Обида тугим комком подкатывает к горлу. Ну, почему же он такой?! Все гибриды, как гибриды. Им достались от родителей-мутантов какие-то крутые способности, а ему от своего — лишь светобоязнь, да ярко-голубые глаза с «кошачьим» зрачком.

Насколько мальчишка знал, прочитав заметку в Глобсис, саргенусы очень быстрые, движения их настолько молниеносны, что кажется, будто они не перемещаются, а мгновенно телепортируются. Но Седьмой не отличается такой стремительностью, также как силой и ловкостью, которыми он тоже, видимо, пошёл в свою мать-толпарианку.

Что примечательного было ещё? Функция хамелеона? Нет! Она тоже не досталась ему от отца. Мальчишка не умел сливаться с окружающим пространством, однако, ночным зрением всё же владел. Седьмой видел ночью, словно днём, но это была такая мелочь, которая просто уравновешивалась его слабостью — аллергией на солнечный свет. Да и не он единственный из гибридов, кто хорошо видит в темноте, а тем, кто не видит, боглы по заказу шефа изготовили астральные импланты, наподобие его очков.

«Люсиль» нападает первой. Подкатывается под ноги Седьмого. Мальчишка без труда перепрыгивает бревно и уходит с линии атаки второго. Третьего «манекена» отбрасывает ударом боккена, и с кувырком ныряет под вернувшегося обратно второго «противника». Так, кажется получилось! Его даже не задело. А что там с другими способностями отца?

Кажется, саргенусы притягательны для противоположного пола и пользуются этой способностью для охоты... на людей. После чего лакомятся сырой человечиной. Мальчишку передёрнуло, и он едва не пропустил удар от «Люсиль», отбив его почти у своего лица.

«Привлекательность. Смешно», — думал седьмой, — «Способность, конечно, бесполезная, но и ей я, кажется, не владею. Да и кого мне привлекать? Девятку? Вот ещё. Девчонка противная, постоянно поддевает его этим дурацким бревном „Люсиль“. Хотя, может, если бы я был привлекательный, то она меня бы не дразнила?»

Ну нет, так нет. По поводу отсутствия привлекательности Седьмой совсем не сожалеет, тем более не планирует охотится на людей, но вот особое пристрастие его родителя к поеданию человечины, мальчишку сильно напрягает. А что если у него тоже появится такая тяга? Он отогнал дурную мысль и едва не пропустил атаку «манекенов».

Два бревна спикировали в голову одновременно. Седьмой упал на землю, перекатился и тут же выпрямился, словно спущенная пружина. Брёвна столкнулись в воздухе, как два пушечных ядра и раскололись. На радостях, замешкавшись, он пропускает атаку третьего манекена, и «Люсиль» с воплем «обними меня, малыш», ударяет мальчишку по затылку. Седьмой падает в пыль и больше не поднимается.

***

— Твою налево, — выругался Макс, наблюдавший за тренировкой Седьмого, и устало потёр ладонью лицо.

— Безнадёжен?

Макс обернулся на голос. К нему приближался Лекс, а рядом с ним шла стройная золотоволосая девушка с выразительными голубыми глазами, одетая в белое кружевное платье.

— Он самый сообразительный из гибридов, — ответил Лексу Тёмный Страж, — но ему не хватает способностей отца. Кажется от саргенуса передались только слабости — светобоязнь и аллергия на медь.

Макс мысленно приказал боглам покинуть тренировочную яму и развернулся к подошедшим.

— Может, способности появятся позже? — предположил парень. — У Второго и Восьмого тоже не сразу проявились.

— Надеюсь...

— Ты же там мальчика не оставишь?! — забеспокоилась девушка.

— А я тут для чего? — улыбнулся Лекс и ловко спрыгнул в Яму.

Макс хмуро посмотрел на девушку, покачал головой и спросил:

— Адели, почему не предупредила, что летишь сюда? Мои люди тебя бы встретили. Как только Арес тебя отпустил?

— Да не занудствуй, братик, — девушка с лёгким смехом обняла брата и чмокнула его в щёку. — Три года не виделись, а ты словно мне не рад.

— Рад. Просто волнуюсь. Сама знаешь, какая в Допре теперь ситуация. Как там Арес?

Адели пожала плечами.

— Они с Рэем все в делах. Королева Роя загоняла твоих «стражей».

— Она может... — Макс болезненно поморщился, вспомнив прошлое, и перевёл взгляд на выбирающегося из Ямы парня, на плече которого безвольной куклой повис Седьмой. — Лекс, скажи Девятке, чтобы готовилась. Пат отловил небольшую гидру, для неё в самый раз.

Парень кивнул и понёс тело мальчишки к скалистому холму.

— Ты не слишком жёстко обращаешься с детьми? — возмутилась Адели.

— Нормально...

— По-твоему, нормально после тренировки доставать из Ямы их бесчувственные тела?

— Не помню, чтобы наши наставники на Ярило-3 сильно переживали по этому поводу.

— Ох, братик, ты становишься похожим на отца. Ты многого добился, спас целую галактику, и сейчас столько делаешь для Допры, но тебе этого снова мало. Что тебя гложет? Ты словно на кого-то злишься!

— Словно злюсь? — Макс криво улыбнулся. — Адели, меня хотят убить два чокнутых ИскИна, я заложник Диких Земель, у меня забрали любимую женщину. Разумеется, я злюсь! Не просто злюсь, горю жаждой мести! Виновные в моём положение ответят за всё. А фантомы мне помогут.

Глава 3

Седьмой весь остаток дня скрывался в Туманной Чащобе, и вышел оттуда только к ужину. Мальчишка пропустил бы и его, но Тёмный Страж настаивал на дисциплине даже в мелочах. Аппетита не было. После позорно-провальной тренировки на глаза друзьям показываться не хотелось. Сейчас Девятка снова начнёт над ним смеяться, и кусок в горло точно не полезет.

На Зитиус-7 неписи выстроили небольшой городок, принадлежащий клану «Стражи Допры», членом которого был и Седьмой. Именно здесь обосновался их лидер Макс Айм, и тут же воспитывались девять гибридов, которых Глобсис определяла «фантомами». Примечательным, по словам Лекса, было и то, что Система не давала по ним больше никаких сведений. Они не имели ни имени, ни расы, ни уровня, ни системного номера, словно для Глобсис эти гибриды не существовали, и по словам доприйцев, для мутантов центра Диких Земель фантомы также незаметны, в том смысле, что своими способностями монстры их не засекали.

Игроки же в этих территориях, наоборот, как выражался Лекс, «светились», и скрыться могли только применив некоторые унталы, действия которых недолговечно. Поэтому доприйцев тут находилось минимум, зато Тёмному Стражу привозили много толпарей. Их он направлял в центр Диких Земель на стройку. Что за стройка, Седьмой тоже не знал. Таким образом, город на Зитиус-7, кроме девяти фантомов и десятка игроков, населяли толпари, которых шеф почему-то называл операторами, а также неписи и боглы. Были, конечно, тут и другие жители, в виде дикоземельных монстров: анталопов, горгулий, химер и прочей живности, но не так уж много, и исключительно по желанию Тёмного Стража, которому эти существа беспрекословно подчинялись, а за одно охраняли город от нападения не прирученных монстров.

Этот клановый городок построен очень просто и минималистично, никакой роскоши и излишеств: комнаты для жилья, общая столовая, несколько торговых лавок неписей и мастерские боглов. Всё остальное, что требовалось для жизни, сюда присылали из главного кланового города. Говорят, на Затэре стоит прекрасный город Стелланар, окружённый не менее красивой столицей клана. Там Седьмой никогда не был, но он поклялся себе, что когда-нибудь отпросится у Тёмного Стража и посетит сказочное место.

Серые валуны столовой плотно пригнаны друг к другу, внутренняя отделка отсутствует, несколько длинных столов и раздаточная. Сквозь наглухо задёрнутые жалюзи свет с улицы почти не пробивается, зато по стенам развешаны медные кованые фонари, в которых сияют несгораемые свечи. Игроки говорят, что это какая-то дополненная реальность, и свечей в светильниках на самом деле нет, но фантомы не понимают, как это возможно, если в действительности они видят эти предметы, могут потрогать руками и даже задуть.

Грубо сколоченный стол, за который придётся сесть Седьмому, стоит в самом дальнем углу помещения. Там за ним ужинают восемь его друзей. Слышны негромкие разговор и смешки. За другими столами вперемешку сидят игроки и толпари. Фантомам запрещается садиться вместе с ними и даже разговаривать без разрешения Тёмного Стража. Таким образом, дети хоть и живут в обществе, но всё же остаются в определённо изоляции. Исключением являлся Лекс — правая рука шефа. С ним контакты разрешены без каких-то ограничений.

При каждом шаге половицы слегка поскрипывают, проминаясь под весом мальчика. Он подходит к раздаточной и берёт приготовленный для него боглами поднос, в отсеках которого разложена еда, подбираемая фантомам индивидуально. Сегодня его кормят зеленоватым пюре, из тартаниса, розовыми лепёшками из зёрен анты, а рядом лежат три шарообразных жёлтых плода вязкой цикли. Седьмой брезгливо морщится.

— Чего не нравится?! — скрипуче закричал на него вдруг проявившийся богл. — Всё самое полезное для правильного развития! Ешь и нахваливай!

Зелёный гоблин упирает костлявые кулаки в бока и грозно сдвигает брови, шмыгнув длинным острым носом, кончик которого загибается вниз. Седьмой косится на пищевой синтезатор, из которого толпари и доприйцы достают себе еду... другую, вкусно пахнущую, и сглатывает неожиданно собравшуюся во рту слюну.

— Чего застрял?! — опять скрипит богл. — Иди, не задерживай очередь!

Мальчишка оглядывается. Он стоит у раздаточной один, но разве этих духов переспоришь? Седьмой обречённо двигается к столу фантомов, готовясь терпеть насмешки более умелых товарищей.

— Малыш! Обними Люсиль! — изображает Девятка скрипучий голос богла, когда Седьмой кладёт поднос на край стола и усаживается на лавку. На лицах парней проскальзывают сдержанные улыбки.

— Исчезни! — бурчит мальчишка противной девчонке, принимаясь за еду.

— Как пожелаешь, малыш, — наиграно отвечает Девятка, и оперативно перекрашивается под цвет серого камня стен, демонстрируя свои способности маскировки. Через пять ударов сердца она снова проявляется и машет перед Седьмым культёй без кисти, на конце которой уже проклюнулись зачатки пальцев. — Я тут парням рассказывала о своём поединке с гидрой. Смотри, она мне руку оттяпала, ей же и подавилась. Я быстро отбросила кисть и вспорола гадюке когтями брюхо, а потом отбежала и с безопасного расстояния наблюдала, как она издыхает от моего яда. Тёмный Страж меня даже похвалил.

Девятка полюбовалась на свои остро отточенные загнутые когти целой кисти, и одним из них театрально почесала скулу. Под пальцем пепельная кожа девчонки покрылась изумрудной чешуёй, а потом растворилась, снова сделавшись кожей.

— Ну, а у тебя как всё прошло? — она растянула тонкие губы в приторной усмешке. — Как Люсиль в поединке?

— Как бревно, — не поднимая головы нахмурился Седьмой.

Сдавленные смешки слышатся со стороны Второго и Четвёртого. Эти парни самые старшие среди фантомов. Тёмный Страж привёл их в клан в возрасте пяти и шести лет, а с самого рождения тут только Седьмой и Девятка.

— Не хило она тебя поцеловала в затылок, — смеялась девчонка.

— Отстань от него, — вступился Второй, — все мы начинали с этих брёвен.

— Но Седьмой бьёт рекорд по числу поединков с Люсиль, — не унималась Девятка, — хоть в чём-то он первый.

— Как ты? — ласковый незнакомый голос врывается в дружное общение фантомов.

Прохладные тонкие пальцы ложатся Седьмому на запястье. Он вздрагивает и переворачивает поднос. Еда размазывается зелёным шлепком по полу. Мальчишка дёргается, но не решается вырвать свою руку из ладони сестры шефа.

Фантомы прекратили есть и заёрзали, Девятка от испуга перемудрила с маскировкой и наполовину окрасилась под цвет стен, а наполовину покрылась изумрудной чешуёй.

— Я не наврежу вам, — голубые глаза Адели доверчиво хлопают. Она ласково улыбается. — Дай посмотрю, что с твоей головой.

Седьмой как можно глубже втягивает шею в плечи, уворачиваясь от пальцев девушки, пока она ощупывает его затылок.

— Болит? — заботливо спрашивает она. — Я ничего не нашла.

Мальчишка мысленно готов уже отправиться хоть в ад, лишь бы она поскорее ушла и Тёмный Страж не застал её здесь. Судя по виду остальных фантомов, они пребывали в похожей же панике.

— Адели, — резанул металлом голос шефа, и сердце Седьмого едва не остановилось. — Зачем ты к ним подошла?

Глава 4

Тёмный Страж окидывает ребят хмурым взглядом, и останавливает его на запястье Седьмого, которое до сих пор сжимает рука сестры.

— Не надо их трогать, — сквозь зубы цедит Страж.

— Макс, ты совсем их запугал! — возмущается Адели, крепче сжимая запястье мальчишки. — Они же дети!

— Эти дети больно кусаются, — возражает шеф и стальной цвет его глаз чернеет, — убери руку, Адели.

Девушка вскакивает с лавки и гневно поджимает губы. Но он с безразличием отводит взгляд и придирчиво осматривает своих фантомов.

— Через час всех жду на моём астральном корабле, — оповестил он ребят, — отбываем на Мансарту. Посмотрим, как вы справитесь в условиях той планеты. Идите, собирайтесь.

Фантомы вскочили, как один, побросав недоеденный ужин.

— Седьмой, ты с нами не летишь, — остановил мальчишку Страж. — Пока меня не будет, за тобой присмотрит Лекс.

Седьмой упрямо поджимает губы и молча кивает. Фантомы исчезают из столовой так быстро, словно их тут никогда и не было.

— Макс, нельзя так с ними! Они ведь тоже люди! — обвиняюще восклицает Адели.

— Только наполовину, — холодно отвечает Страж, направляясь к выходу, — а на другую половину Хет знает кто.

— Что ты такое говоришь! — Адели не отстаёт от брата, он приоткрывает дверь столовой и пропускает девушку вперёд.

— Даже Глобсис их не идентифицирует. Это новые творения Допры. Никто не знает, как они поведут себя дальше, кем станут. Каждый способен убить тебя так быстро, что ты даже заметить ничего не успеешь. Например, отец Седьмого, к которому ты подсела, был любителем человечины, и кто знает, в какой момент эта тяга проявится в его отпрыске. Не заблуждайся на счёт этих детей. Относись к ним просто, как к домашним животным, опасным зверюшкам.

— Ты хоть слышишь себя?! — Девушка останавливается под ветвистым деревом возле торговой палатки неписи, раскинувшейся круглым шатром.

— Я не слушать себя должен, на мне ответственность за жизни соклановцев, ровно как и за жизни фантомов. Но я, не раздумывая, убью любого из них, если они окажутся опасны. Кстати, Седьмой получит наказание за твой с ним контакт.

— Это не справедливо! — ужаснулась девушка. — Мальчик не виноват! Я сама подошла к нему!

— Фантомам запрещено контактировать с толпарями и доприйцами, Адели. Если они тебя подпустили к себе — значит это их оплошность. Им приказано избегать таких ситуаций. Это правило безопасности, которое тут принято соблюдать.

— Арес очень бы расстроился, если бы увидел тебя сейчас!

— Значит к лучшему, что его здесь нет.

Адели замолчала, обиженно закусив губу, и отвела глаза от брата. Но хватило её ненадолго, она выпалила то, что крутилось у неё на уме с самого приезда сюда, как только она узнала о фантомах. Она упрямо вздёрнула подбородок и встретилась глазами со стальным взглядом брата.

— Думаешь, я не понимаю, что происходит?! Ты не даёшь им имена, а называешь порядковым номером, только чтобы не привязаться! Не разрешаешь общаться с соклановцами, только чтобы у них не появились друзья! Ты готовишь...

— Всё верно. Я готовлю смертников.

Девушка в ужасе закрыла ладонью рот и отшатнулась от Макса. Одно дело предполагать дурное, а другое, когда твоё предположение подтверждают.

— Это жестоко...

Макс вздохнул, подавив негодование, и пояснил:

— Игроку с таннархами не справиться, а я поклялся их всех убить.

— Тебе стоит забыть о своей мести.

— Конечно, сестрёнка, забуду. Как только исполню задуманное. К сожалению, на этом нам стоит с тобой попрощаться.

— Ты меня выпроваживаешь?

— Нет. Совсем скоро я улетаю на Мансарту. Буду отсутствовать несколько недель, и, возможно, когда вернусь, тебя уже не застану.

***

Сегодня для Седьмого полностью неудачный день. Он сидит на берегу узкого ручья, воды которого в лучах заходящего светила, кажутся кровавыми, и швыряет в него комочки земли. Духота спадает, и сумерки медленно наползают на опушку Туманной Чащобы. Зрение резко ухудшается. Астральные очки хороши только при ярком свете, а теперь его мало.

Седьмой пальцем проводит по виску, нащупывает под кожей вживлённый боглами адаптер, размером с «горошину», и астральная защитная полоска напротив глаз распыляется. Окружающие предметы сразу обретают чёткость. Вечером на охоту в Чащобу выходит сибуха — хищное существо, и внимательность теперь не помешает. Хотя тут, недалеко от кланового города, вряд ли её стоит опасаться. Но мальчишка всё равно решает, что пора возвращаться за каменные стены укрытия.

Швырнув два последних комка в ручей, он поднимается и делает шаг к городу, но резко останавливается.

— Гундливые боглы... — бормочет он, — только её тут не хватало.

К нему навстречу быстрым шагом идёт Адели.

Мальчишка разворачивается, и шагает в противоположную от города сторону, вдоль ручья, стремясь избежать нового контакта с толпарианкой, позволяя ей идти по своим делам, не пересекаясь с ним.

— Седьмой! — зовет она его, и мальчишка ускоряет шаг.

Он напуган. Итак уже получит наказание, когда шеф вернётся, но ей словно мало... Толпарианка хочет, чтобы Страж совсем его убил?

— Подожди! — кричит снова Адели, и мальчишка переходит на бег.

Лучше ночевать в Чащобе, чем снова встретиться с ней. Но Адели не отстаёт, и Седьмой удивляется тому, как быстро двигается обычная толпарианка. Ему хоть и не достались способности саргенуса, но таких как она он значительно превосходил в скорости. Если простая толпарианка его догонит, другие фантомы ему этого долго не забудут. Да и сам он такого позора не переживёт.

Седьмой оставляет ручей и поворачивает вправо, углубляясь Туманную Чащобу. Затеряться между деревьев и кустов проще простого. Шелестит под ногами жухлая листва, ветки цепляют полотняную рубаху, коряги выпирают прямо под ноги, но мальчишку это не останавливает. Он несётся во весь дух, ловко огибая все препятствия. Сейчас он сделает небольшой крюк по лесу и выйдет к городу с другой стороны. Тогда его точно никто не обвинит в новом контакте.

— Седьмой! — слышит он снова, и по звуку понимает, что Адели отдалилась, сбившись с его следа.

Он сбавляет скорость. Теперь уже девушке его не найти. О том, что можно в Чащобе заблудиться, Седьмой даже не думает. Ему это кажется неправдоподобным. Он всю жизнь провёл в этом лесу и знал каждый пенёк, кочку и дупло... Сейчас она поищет его, и тоже вернётся в город...

Мальчишка уже перешёл на неспешный шаг, как пронзительный испуганный визг Адели заставляет его остановиться.