Фантом Керри

Глава 1 пропавшая без вести

Погода стоит прекрасная. Полуденное солнце светит ярко, освещая тёплым светом будто предзнаменование дальнейших прекрасных деньков и напоминая о незаметно пронёсшемся лете. О нём все ещё долго будут вспоминать только хорошее. Но это не мешала изредка пробегающему холодному ветерку пробираться в самое сердце, до самых костей, в души людей.

После открытия ворот академии отовсюду были слышны раззадоренные голоса, гул и скрип колёс автомобилей. Они ехали одна за другой, оставляя за собой шлейф дыма, которые направлялись сквозь прекрасный сад к центру академии. Потоку машин не было конца, и образовалась пробка. Машины ехали очень медленно, но это была хорошая возможность разглядеть каждую деталь в этом цветущем месте, через которую они ехали. Насладиться каждым сортом цветов, посмотреть на каждую деталь скульптур великих философов и повосхищаться работой садовников, горничных и других людей, которые за дни до приезда учащихся привели в приличный вид всё вокруг.

— Мама, мама, смотри! — вскрикнул мальчик, высунувший голову из окна салона автомобиля, слегка поморщившись из-за подающего ему в глаза луча света. Вытянул руку и показал указательным пальцем на людей, которые работали в саду. Они вырезали самые изящные фигуры из кустарников, будто лепили из глины, как великие скульпторы.

Один из садовников увидел сияющие глаза мальчика. Затем, оторвавшись от работы, вытер пот со лба, помахал ему и одарил его светлой улыбкой в благодарность за то, что кто-то восхищается его работой.

Постепенно каждая машина приблизилась к самому зданию, настолько величественному, что при одном взгляде у прибывших перехватывало дух, а глаза жадно впивались и пытались разглядеть каждую декоративную деталь этого здания из тёмного кирпича. Несколько высоких башен возвышались над облаками и уходили куда-то далеко. Вдоль фасада тянулись колонны, которые в свою очередь разделяли на два корпуса общежитие и саму академию. Но больше всего поражали массивные стеклянные окна, которые запотели от разности температур внутри и снаружи. Хоть здание и было устрашающим, в такой день оно, наоборот, казалось самым прекрасным, словно второй дом.

Толпа стала подниматься по широкой лестнице, где суетились горничные с вениками и подметали падающие осенние листья. Затем дверь распахнулась. Внутри запах стоял прекрасный. Академия была отдраена полностью. Хрустальные люстры сияли, словно множество звёзд. На стенах висели прекрасные картины. Из приоткрытых окон доносились нотки цветов, а из глубины этого здания можно было почувствовать запах свежей выпечки для прибывших учеников и сопровождающих их родителей после летнего отдыха. Где-то в этой суматохе можно было расслышать быстрые шаги к общежитию. — Господи, как громко! — послышался голос, а затем громко хлопнула дверь одной из комнат. Она неспешно пробежала глазами по комнате — ветхой, но вполне уютной. Стены были тёмные, гладкие. Стеклянная керосиновая люстра висела посередине комнаты, подчёркивая простоту. По обе стороны от двери стояли два шкафа для одежды, а так же, но ближе к окну, стояли две двуспальные кровати и один большой стол, над которым нависали массивные коричневые шторы. Но самым прекрасным было панорамное окно, растянувшееся почти на всю стену. Оно подарило комнате свежесть. Яркие лучи врывались в комнату и наполняли её янтарно-золотистым светом.

Тяжело вздохнув, ученица академии рухнула на одну из кроватей. — Господи, за что мне всё это? Почему я опять тут? — потерев виски и продолжая размышления о прибытии в это место, до неё донёсся тихий стук. От которого она вздрогнула и, вскочив, поправила выбившуюся прядь. — М... можете входить.

В комнату зашла женщина, неся тяжёлую сумку. В глаза сразу бросалась красная помада на её губах. Она остановилась, не успев пройти пару шагов, а затем с серьёзным выражением на лице и с раздражением в голосе произнесла: — Анна, куда ты так убежала? Сумки мы должны сами нести? Подойдя поближе, она бросила сумку рядом с кроватью, рядом с Анной. — Извини, мам, я просто устала, — неохотно оправдываясь и потирая усталые глаза, поглядывая на кровать, в которой уже мечтала утонуть и слиться с прекрасным сном. Но её прервали новой волной фраз. — А мы с папой не устали, да? — вскрикнула женщина. Анна вздрогнула. И перевела взгляд не на женщину, которая её отчитывала, а на открывающуюся с тихим скрипом дверь. — Хах, ну что ты, я совсем не устал, говори за себя, — в комнату зашёл мужчина, неся ещё более тяжёлую сумку, чем женщина, и положил её рядом с первой сумкой. Затем подошёл к Анне и бережно потрепал её, как котёнка, по тёмным, как пепел, волосам. — Ты здесь уже не первый год, так что я не так уж и сильно переживаю. — Произнёс мужчина, но его усталые глаза говорили об обратном. После они перекинулись втроём ещё несколькими фразами и обнялись. Затем нехотя отстранились, и наступила неловкая тишина. Родители понимали, что пора ехать домой, и Анну они долго ещё не увидят. — Так, время уже, скоро стемнеет, я не хочу по темноте ехать, — сказала женщина, прервать тишину. И уже повернулась, чтобы выйти из комнаты, но застыла от нежных, полных печали слов. — Мам, я буду по вам скучать, — робко, но так нежно сказала Анна, поджав губы и опустив голову. Женщина вздохнула и подошла и чмокнула своими красными губами дочь так, что остался след. А затем быстро вышла из комнаты, чтобы скрыть подступающие слёзы. — Хах, ты не заметишь, как пролетит время, и наступят каникулы. Учись хорошо, дочка, — произнёс отец и, напоследок улыбнувшись на прощание, скрылся за дверью. То, что Анна оказалась здесь, не было случайностью. Это была необходимость, ведь её родители отправились очень далеко. Это было место, благодаря которому они смогут достойно воспитывать дочь и закрывать все потребности.

После ухода родителей Анна осталась в комнате одна. Она смотрела на потолок и вспоминала свой прошлый год здесь. У неё толком не было друзей, но была соседка по комнате Лилия — худенькая девочка с как будто тёмно-болотным цветом волос до плеч, с растрёпанной чёлкой, которая закрывала пол лица, и с гигантскими очками. — Надеюсь, она приедет, и я не хочу быть тут одна, — вздохнув, произнесла тихо Анна. И начала вспоминать. Как после уроков у Лили находилось немного времени на свою подругу. А она находилась не часто из-за усердной учёбы. Но когда были свободные минуты, они шли в столовую и воровали чёрствый хлеб. Затем шли на пристань и кормили уток, шутили и хорошо проводили время. Но в основном они молчали, сидя за столом и делая домашнее задание.

Эти раздумья прервал новый стук в дверь. Но на этот раз Анна лишь немного приподнялась, но в глазах была надежда, что родители что-то забыли и вернулись. И она ещё раз с ними попрощается, или её соседка наконец приехала. И не успела она сказать «входите». Нет, она подумать не успела, как дверь распахнулась и внутрь вошла девочка. И это не была её соседка. И Анна ещё больше удивилась, нежели приезду соседки или возвращению родителей. Но старалась не подавать виду. — Привет, — громко поздоровалась незнакомка, ворвавшаяся в комнату. В глаза сразу бросились её прекрасные волосы. Кудри чуть ниже плеч. Эти кудряшки были такими неестественными, словно их вырезали искусные мастера из самых тонких сучков веток. Каждая извилистая прядка лежала на другой, создавая лес из сотни закрученных прядей. Когда она шла, её пряди шли с ней. От каждого шага они раскручивались, а затем переходили в форму. — Когда эта загадочная кудрявая девочка подошла к своей кровати, она изящно растянулась на кровати, как дикая кошка. — Я теперь твоя новая соседка, — произнесла она и уткнулась лицом в подушку. Анна, даже не поздоровавшись в ответ, вскочила с кровати, будто её ошпарили кипятком, и быстро пробормотала: — Ну, у меня уже была соседка. Комнаты нельзя менять, она, наверное, скоро придёт и... и ты, наверное, что-то перепутала. — Не придёт, — перебив, без улыбки ответила ей её новая соседка. И села на кровать, проявляя свои кудри. А затем продолжила: — Насколько мне известно, — она сделала глубокую паузу и, крутя прядь волос в руках, произнесла. — До меня дошёл слух, что она приехала раньше и пропала.