Фантом. Инженер системы 2

Глава 1. Кровавый пир

Я видел и воспринимал происходящее вокруг будто всё было в порядке, только замерло блеклой статичной картинкой. Казалось, перед глазами разместили фотографию, при этом еще и выцветшую.

Вон в отдалении стоит Петрович с Олей. Он впереди. Взгляд замер словно остекленел. Рот распахнут, в уголке застыла слюна. Оля позади него, испуганная, ладошкой зажимает губы. Схватила его за рукав, не то придерживает, не то спрятаться хочет.

Вон ухмыляющийся шакальим оскалом Сэм. Направил на меня ствол, думает, наверное, что сможет попасть, выстрелив очередью. Довольный собой, видно по веселому и немного безумному блеску в глазах. Хоть кто-то и украл краски из мира, четкость изображения осталась.

Вон впавшая в транс Фатима, чайной ложечкой равномерно перемешивает мои мозги. Раскинула руки, словно на крест собралась. Тоже мне новый мессия. Персональный черный Иисус, мать её!

Вон, зависшая в воздухе, словно бегун на фото, Таха. В её глазах ярость, а на губах застыл крик. Какого черта она тут делает? Откуда взялась? Сказал же уходи и не возвращайся. Опять подростковый бунт в действии. Чуть впереди неё, распластавшись в воздухе, завис Теке. Интересно, зачем он прыгнул? И куда приземлится?

А внутри головы новые мысли, которые надо только понять, принять и они станут моими собственными. Такими близкими, родными, выстраданными. Стоит лишь поверить в них, и они заиграют новыми красками. И ведь так хочется это сделать… Так легко и просто жить с ИДЕЕЙ в голове. Когда всё ясно и понятно, когда не нужно каждые день ломать голову, как быть. Ведь всё уже решено, придумано кем-то гораздо умнее меня, прозорливей, дальновидней. И за этим кем-то я с легкостью пойду по жизни. Найду свой ПУТЬ.

Вот только… никогда я не признавал авторитетов. Никогда не считал, что легкий путь самый правильный. Никогда не позволял друзьям гибнуть за меня, считая, что они биомусор, а я имею право идти дальше! НИКОГДА!

Чертова ведьма!

Я почувствовал, как тело сотрясает дрожь. Как сладкая сахарная вата наваждения плавится и рвется, сгорает, сворачиваясь почерневшими комками. Как голова начинает проясняться, а тиски, сдавливающие мозг, ослабевать. Я не поддамся! Не сдамся без боя!

— … сдохни, мерзкая тварь! Сдохни!

Голос Тахи доносился до меня словно сквозь сон, сквозь вату в ушах, ту самую сладкую, растекшуюся в голове карамельной патокой.

Картинка ожила, но двигалась словно в замедленном темпе. Старое кино на проекторе, где забыли отрегулировать скорость. Бред! Проектор так не работает! Это на компьютере можно замедлить воспроизведение! И эта мысль еще немного вернула меня в реальность. Голова начала работать, критически мыслить и анализировать.

Теперь можно попытаться понять, что происходит.

Таха плавно пролетела еще несколько шагов и застыла в паре метров от Фатимы. Уставилась на нее немигающим взглядом. Ладони поднесла к вискам, сжала их, словно страдая сильной головной болью. Одну ногу отставила чуть назад, делая упор. Думает, что её может кто-то толкнуть?

Черно-белая молния выстрелила из-под ног девочки, взмыла в воздух и врезалась в грудь Сэма. Вцепилась в него когтями. Я видел, как глубоко они вошли в тело. Это должно быть очень больно. Сэм повалился на спину, медоед оказался сверху. Загрохотала автоматная очередь, пули ушли в потолок. Оттуда черными хлопьями посыпалась горелая сахарная вата.

Сознание выдиралось из прочно спеленавших его тисков рывками. Бац! Сначала вернулось движение. Не полностью, но уже что-то. Бац! Краски начали проявляться. Кино сделалось цветным.

Петрович оттолкнул Олю, чтобы не попала под пули. Сам вскидывал автомат. Ствол задирался медленно, и он явно был направлен на Фатиму. Выстрелит? Я лениво проследил траекторию. Ни Таха, ни медоед на неё не попадали. Плевать тогда! Пусть стреляет.

Таха закричала!

На одной ноте, яростно, высоко, жутко.

Движения ускорились до нормального.

Фатима затряслась. Руки ее обвисли, голова так о осталась запрокинутой. Глаза широко распахнуты. И сейчас в них творилось что-то странное. Мутное бельмо транса, то возникало, то пропадало, то превращалось в кровавую пленку, делающую белки красными, а зрачки темно-вишнёвыми.

Голос Тахи, казалось, ушел в ультразвук. И вдруг…

С гулким хлопком что-то лопнуло. С таким звуком открывается бутылка шампанского, если кто-то умело придерживает пробку. Вот только праздника я вокруг не заметил.

Снова всё стало двигаться медленно. Сознание совершило рывок назад. Два шага вперед, один назад.

Таха замолчала, обмякла.

Петрович резко затормозил, выпучив глаза, да так и замер.

Ему в лицо брызнуло черным окровавленным, вперемежку с чем-то серым, с мелкими белыми вкраплениями. Жуткий фонтан взлетел вверх на пару метров, разметался брызгами по погрузчикам превратив их в декорации фильма ужасов.

Теке сражался с Сэмом.

Медоед никак не мог добраться до горла. Сэм отчаянно сопротивлялся. Автомат он отбросил, зато выхватил пистолет. Где он его прятал? Первый выстрел угодил в бок Теке. Но, кажется, лишь попортил шкуру. На месте медоеда я бы отомстил. Только дырочки залатал и нате вам снова — получите распишитесь. Теке завизжал, но драку не прекратил. Я медленно поднял автомат, так и болтающийся на мне, нажал спуск, целясь так, чтобы не задеть медоеда. Всё, что я сейчас мог — попытаться помочь хоть кому-то.

Пули разнесли Сэму череп, превратили лицо в фарш. Брызги придали морде Теке жутковатый вид, белый в красные пятнышки. Словно ветрянкой заболел.

Может быть, это была конвульсия, а может прощальный подарок с того света. Второй выстрел Сэма выбил фонтанчик крови из плеча Тахи Точнехонько под левой ключицей. Девочку развернуло, она начала медленно заваливаться на бок. Жалобно заверещал Теке.

Я рванул вперед. Медленно, неуклюже. Как во сне. Ненавижу такое! Когда бежишь и не можешь ускориться, двигаешься словно под водой. Дурацкий автомат, так и оставшийся висеть на мне, на каждом шаге норовил сунуть мне ствол между ребер. Но я не стал отвлекаться на это мелкое неудобство.

Потому и успел.

Подхватил Таху у самого пола. И картинка снова пришла в норму. Вся разом: и цвет, и движение.

Где-то вдалеке, на бетонный пол грохнулось обезглавленное тело Фатимы. Из черной, размочаленной в лохмотья шеи вытекала такая же черная густая кровь.

Я присел, бережно уложив Таху на пол, оперев спиной о мои колени.

Петрович весь с ног до головы в мозгах и крови матерился. Витиевато, как сапожник всю жизнь прожившись с шоферюгами. Потом его стошнило, и он какое-то время блевал согнувшись пополам.

Теке продолжал рвать зубами мертвую плоть Сэма. С остервенением впивался в то, что осталось от лица, в горло, в плечи и разбрасывал ошметки вокруг себя.

— Теке, фу! Нельзя! — крикнул я, не зная, как остановить адскую пирушку медоеда.

Я не представлял, как им управляла Таха. Кажется, она просто ему что-то нашептывала. Я очень сомневался, что медоед воспримет собачьи команды, но он меня понял. Повернул ко мне перемазанную кровью морду — до самых шеи по шерсти стекала красная жижа. Довольно оскалился, подбежал и попытался потереться мне о плечо.

— Отвали! — послал я его и оттолкнул морду.

Скорее в шутку. Не серьезно. Иначе он перемазал бы кровью еще и меня. Сам весь, как порождение извращенной фантазии режиссёра второсортных фильмов ужасов, так еще и меня в это решил втянуть. Нам и так хватит этой хрени. За всех насмотрелись.

Теке немного обиделся и подошел с другой стороны. Вопросительно взглянул на меня, словно спрашивая, что с хозяйкой. Я покачал головой. Медоед уселся рядом и принялся вытирать морду лапой. Только сильнее размазал.

Таха была без сознания. Пульс едва прощупывался. Временами и вовсе терялся. Я старался его нащупать, но пальцы, мокрые от пота, бес толку скользили по тонкой шее. Она явно перенапряглась, превзошла свои возможности и сейчас её чёртовы духи могли забрать её у меня. А я не готов был отдавать своих кому бы то, ни было! Да ещё эта дырка в плече. Кровь толчками выходила из раны. Я оторвал кусок одежды с накидки Тахи, прижал к ране. Нужно было найти что-то почище, но я не мог подняться. А еще проверить выходное отверстие. Я готов был молиться всем известным богам, чтобы оно там оказалось. Достать пулю из тела в таких условиях — почти невозможно. Я обтер руку о куртку, сунул под спину. Вытащил окровавленную ладонь. Слава богам, пуля вышла!

К нам подбежала Оля. Спросила, чем помочь, но я её проигнорировал. Сейчас она помочь не могла. Хотя…

— Нужен бинт, тампон, хоть что-то чем можно зажать рану. С двух сторон. И какой-нибудь антисептик!

Но сначала надо было найти способ удержать душу в тщедушном тельце. Сделать так, чтобы Таха не умерла прямо сейчас. Я судорожно шарил в кармашке пояса выискивая красную каплевидную эссенцию. Я точно знал, что у меня они были. И если бы не тот ужас, что творился вокруг, если бы не безумие, овладевшее Фатимой. Я бы легко поделился ими, чтобы спасти Антона. Может и сейчас не поздно, но для меня Таха важнее. Я разделил людей на своих и чужих? Да! Иначе в новой реальности не выжить.

Пальцы дрожали, но я нашел и достал эссенции. Запрокинул голову Тахе, вложил в рот две красные горошины. Они мгновенно растаяли.

Я прижал голову Тахи к груди, поцеловал в лоб. Держись, девочка! Только выживи!

Оля вернулась запыхавшаяся. Принесла стерильные марлевые тампоны. Большие, плотные. Две упаковки бинта и флакон хлоргексидина. Присела рядом. Я забрал всё. Сделаю сам. У неё сейчас тоже будет чем заняться.

Я достал еще две эссенции и протянул ей. Она поняла без слов. Вскочила, бросилась к Антону.

Петрович пришел в себя, подошел ко мне, протянул руку. Я кивнул.

Он помог мне. Одному оказалось неудобно обрабатывать рану с двух сторон и прижимать тампоны. Пропитавшуюся кровь накидку я содрал с Тахи, девочка осталась в одной майке, истончившейся, заношенной, зато чистой. Петрович помог мне соорудить компрессионную повязку и только после этого я немного расслабился.

— Тебе бы помыться. От тебя безумием за версту разит, — посоветовал я.

— Да, иди ты! — пробасил Петрович и улыбнулся. — Не знал, что мелкая на такое способна.

— А она и не способна, — резковато ответил я.

— Прости, прости, — тут же затараторил Петрович.

— Всё нормально. Просто… её навык… он еще слаб. Он не так должен был сработать. Понимаешь…

Петрович положил руку мне на плечо, легонько похлопал.

— Понимаешь, она отказалась лечить Антона, потому что понимала, что не справится, что может умереть. И тут… Она… она не дышит!

Я сам не ожидал паники в голосе, а потому взял себя в руки. Если эссенции растворились, значит жива.

— Если витаминки растворились, значит жива, — повторил мои мысли Петрович, всматриваясь в лицо Тахи. — Походу, жива твоя спасительница. Румянец вон на щеках появился.

— Какой нафиг, румянец, Петрович. У неё щеки, чернее ночи!

— Зато ты перестал причитать, — усмехнулся Петрович. — Вижу же, что дышит. Значит выкарабкается. В отличии от Антона.

— Я дал… витаминки.

— Знаю. Не принял их организм.

Я повернулся. Оля стояла слева, держала в ладони две красные эссенции.

— Послушай, ты отвлекись маленько, — Петрович явно решил со мной поговорить.

Видел, что мне тяжело и отвлекал, как мог:

— Мы всё сделали, теперь она в руках… хм… Системы. — он ухмыльнулся, но как-то зло, будто бы имел к ней счёты. — Ты это… не обижайся на меня, что не рассказал сразу про Фатиму. Она и моими мозгами завладела. Я же подсказку тебе дал, да?

Подсказал, что уж там. Это я оказался тугодумом, но одно дело подсказать идею, а другое — сказать, что это ИДЕЯ!

Ладно, на Петровича я не злился. Он, в конце концов, оказался с моей стороны баррикад. И Оля тоже.

— Понимаешь, она всё так доходчиво объясняла, всё логично у неё складывалось. А потом эти девчонки… будь они неладны.

Я не останавливал Петровича, ему может быть, тоже надо высказаться. Я просто держал Таху на руках и ждал, когда она откроет глаза. Откат после навыка длится десять минут. Она сама мне об этом говорила. Прошло уже больше.

— Она выторговала их у Бориса, за помощь с Терминалом. Их нам отдали, как скот, привели на веревке. Так что ты и за Бориса особо не переживай. Скотина та ещё, получил по заслугам. И бравые его ребятки. Знал бы ты, что про них Дашенька рассказывала. Пока жива была… — Петрович смутился. — Пока Фатима её к себе не забрала и мозги ей не вскипятила. После того уже… в общем, там всё сложно.

Я вдруг понял, что не представляю, что там за история с Терминалом вышла. О ней все вокруг говорят, а я до этого момента её игнорировал. Не нужно мне к нему в ближайшее время, ну и хрен с ним. Но ведь уже шел пятый день после Катастрофы. А значит через два дня и мне предстоит побывать у Терминала и пообщаться с Системой напрямую.

— Петрович, а что там…

Но он не слушал меня, погрузившись в воспоминания. Ему нужно было это рассказать. Может быть, думал, что я его в чем-то обвиняю?

— Когда стало ясно, что у девочек крыши поехали. Фатима приказала убить их. Мол на ПУТИ нет места слабым. Я не смог, — он почесал затылок, вздохнул. — А вот Сэм сделал это, кажись, с удовольствием. Потом я слышал, как он Шарифу рассказывал, что надругался над ними, прежде чем мозги вышибить. Так что ты и по нему не сокрушайся. Козлина тот еще был. Да и Шариф хорош. От него я Олю спас, сам не знаю, как он меня не сдал Фатиме.

Петрович вздохнул и с грустью взглянул на Олю. Ты стояла, вытянувшись в струну, кулаки побелели от напряжения. Петрович погладил Олю по бедру, и она немного расслабилась.

— Вот Антоху жалко. Он вояка был. Самый обычный. Знаешь, как все солдатики. До девчонок охочий, но чтобы обижать — никогда.

Я уже запутался во всех этих душеизлияниях Петровича, но он действительно меня немного отвлек от мрачных мыслей.

— Значит, ты всё знал и понимал? — спросил я.

Не для того, чтобы на него наехать или пристыдить, просто нужно было поддержать разговор.

Таха дышала, но в себя не приходила. А разговор отвлекал. Медоед лежал рядом с девочкой и то и дело принимался вылизывать ей руку.

— Ну-у-у, — протянул Петрович. — Можно и так сказать. Только я тебе уже говорил. Не вижу я перспектив ни для себя, ни для человечества. Так что всё равно, что делать. Моя б воля просто лежал бы на пляже, да в теплой водичке плескался. Да еще может, вон, с Олей… резвились.

Он глянул на Олю и подмигнул. За что тут же получил затрещину.

— Ой! — картинно воскликнул Петрович.

— Море для людей теперь закрыто.

Петрович удивленно вскинул бровь, но ничего не спросил.

— Расскажи, что у вас с Терминалом случилось? — попросил я.

— Так тут и рассказывать нечего. Нашелся хозяин на него. Прибрал к рукам. Теперь только присягнувших ему на верность пускает. Антон в скелетонике на время мог Терминал от… этой скверны очистить. Но только ненадолго. Народ нас просил помочь, мы помогали.

— За плату? — уточнил я.

— Только раз… за такую, — серьезно сообщил Петрович. — Обычно за оружие, припасы.

— И что за скверна?

— Слушай, Матвей, тебе это лучше бы самому увидеть, да толку-то? Экзоскелета больше считай нет. Пулеметом разнесло его в щепки.

— Починю, — уверенно сказал я.

После стрельбы я видел скелетоник лишь мельком. Всё так закрутилось, что и времени не было. Но судя по увиденному, «разнесло» только пластиковые панели, что японцы для красоты закрепили. В целом каркас пострадать не должен. Его пулей не пробьёшь. Может какие сочленения, может что-то по мелочи, но я не сомневался, что смогу всё исправить. Главное, что мастерские теперь в полном моем распоряжении. Убрать трупы, прибраться немного. Навести порядки. К черту сумасшедших провидцев, возомнивших себя невесть кем!

Таха вдруг вздрогнула у меня на руках.

— Твою мать! — завопил Петрович.

Оля попятилась, запнулась, едва не завалилась, но он её успел подхватить, придержал.

Чего они так переполошились? Ну вздрогнула Таха, Жива значит. В себя приходит.

Вот только и медоед поднялся, недовольно заводил носом, ощетинился.

И тут тряхнуло второй раз.

Дрожало здание.

Глава 2. Побег

Я вскочил, поднял Таху. Весу в ней было немного, я легко мог бы бежать с ней на руках. Потребовалось бы, закинул её на плечо и пронес сколько нужно.

Пол под ногами слегка подрагивал. Ритма в толчках не было. Поэтому то и дело они не попадали под шаг. Тогда ноги подкашивались и я несколько раз едва не упал. Откуда-то со стороны здания волнами шел низкий гул. Будто кто-то запускал турбину самолета, а она «кашляла», прокручиваясь через раз и снова стопорилась.

Оставаться под крышей было опасно. Если это землетрясение, то лучше покинуть здание. Тут хоть и был всего один этаж, но потолки высокие, пролеты перекрытий длинные, могут не выдержать. А массивная крыша придавит насмерть, если упадет.

— Наружу! — крикнул я, развернулся и побежал к воротам.

Здание снова содрогнулось. Гул приблизился. Может быть, мне показалось, но в воздухе словно пыль поднялась. Я бы не заметил этого, если не оглянулся на ходу, где там медоед. Теке резво петлял между погрузчиками, то и дело заскакивал на длинные вилы, перемахивал через бесполезные теперь машины.

Петрович с Олей бежали следом, на ходу подбирая и свешивая на себя всё оружие, какое попадалось. Петрович уже тащил два автомата, мой блочный арбалет и здоровенную сумку с большим красным крестом на боку. Оля прихватила узи Сэма и пистолет. По пути свернула куда-то в бок и почти сразу вернулась с рюкзаком на плече.

— Эвакуационный комплект! — зачем-то крикнула она.

Лучше бы силы поберегла. И так видно, что едва поспевает, сбилась с дыхания. Похоже им тут не приходилось часто бегать. Зато со мной набегались вдоволь. Хоть на соревнования выставляй.

Я выбежал на улицу, добежал до камней, откуда по нам вели огонь люди Бориса. Уложил Таху за один из них, проверил, не пришла ли в себя. Нет. Она все так же была без сознания.

Подбежали Оля с Петровичем, сгрузили то, что приволокли.

Мы выбрались, но нам всё равно надо будет пробовать возвращаться внутрь, пока здание держится. Там осталось много полезного, что нужно попытаться вытащить. С таким набором, как у нас сейчас, один хрен, не выжить. Нет ни провизии, ни инструмента, ни вещей. Все что на нас превратится в ветошь за несколько дней.

За три дня я понял, что современная одежда не предназначена для постоянной носки. Наверное, в старое советское время были ткани, что держались гораздо дольше. И чуть позже, в расцвет синтетики, тоже можно было таскать ту же футболку месяцами, если тебя не смущает вонь. А сейчас, когда зеленые двигали свою повестку, лоббируя её в высших эшелонах власти, почти все производства перешли на материалы, близкие по составу к натуральным. Тьфу! Ну что за формулировка?! Из дерьма всякого стали делать одежду — вот что! И эта дрянь проникла даже в силовые структуры. Стали делать эту хрень и для военных. Нет, моя куртка продержится чуть дольше, потому что для космоса сшита. Благо хоть там ещё старые стандарты. Но у остальных одежда так себе. И этот вопрос тоже надо будет решать в скором будущем. Я очень надеялся, что Система выдаст что-то посерьезней трусов супермена. Черт! Как я мог забыть?!

На Антоне явно было что-то системное. Он поднимал уровень и наверняка что-то получил. Я видел, как его не брали пули. Точнее не брали по корпусу. Значит нагрудный доспех или броник под одежной. Один хрен, надо проверить.

Толчки вроде прекратились. Может удастся обшарить мастерские без спешки? Оставаться там я точно не собирался. Не хватало оказаться под завалами ночью. Нафиг!

Но сначала обеспечить безопасность людей.

— Останься с Тахой, мы вернемся и попробуем вытащить, что сможем! — отдал я распоряжение Оле.

Она послушалась. Кажется, даже на Петровича не взглянула. Значит признала меня лидером. Отлично!

— Вперед!

Зря тратить время не стоило. Землетрясение, или то, что заставило здание дрожать, может повториться в любую минуту. Мы рванули практически наравне. Невысокий коротконогий Петрович не отставал от меня ни на шаг. Он держал спину вертикально, даже чуть отклоненной назад, усердно работал локтями. Мне стало немного смешно. Я такой бег только в кино видел. И то, в комедиях. Но нет, шпарил он дай бог! Молодца!

Я взглянул поверх крыши и заметил, что над корпусом где-то далеко, скорее всего в районе центрального холла или лабораторий, поднимаются клубы пыли. Они разворачивались облаком, словно гриб от взрыва. Внутри что-то двигалось. К черту! Я сосредоточился на цели.

Внутри мастерских уже стало прилично пыльно. Так бывает, когда кто-нибудь включит компрессор и подует по углам в, казалось бы, прибранной комнате. Вроде и грязи нет, а пыль все равно поднимается. Мельчайшие частица отшелушивающийся с кожи, частички земли и мелкого песка, принесенные с улицы на одежде и обуви — всё это имеет свойство накапливаться пока в один прекрасный момент кто-то не начнет трясти здание.

Мои вещи так и лежали сваленные кучей недалеко от ворот. Это я хорошо угадал место. Если со зданием что-то случится, мой скарб поможет выжить. Он уже это доказал, прошел проверку временем. Пусть всего несколько дней, но он помог мне продержаться. Значит будет полезен и сейчас.

— Забирай самое ценное! — бросил я Петровичу, но он и так уже умчался вглубь мастерских.

Я же прежде решил проверить тело Антона. Как-то не хотелось мародерствовать при Петровиче. Пусть «нам нужнее», и «не оставлять же ценные вещи мертвом», но кто знает, как он к этому относится. Мне плевать. Задача — выжить! И тут уже не до сантиментов. Есть вещи, которые я не приемлю, но мародерство, если оно помогает выжить, в их число не входит. Да и можно ли отнести этот поступок к военному преступлению? Честно говоря, сомневаюсь! Это во время конфликта у нас к этому очень строго относились. Я и привык. Грабеж — табу! Сейчас же некому было воспользоваться тем, что может остаться здесь навсегда. И не нужна кольчуга, если она есть, Антону после смерти.

Я нашел тело. Видно, Оля подтащила Антона к одному из погрузчиков, прислонила спиной к прорезиненному бамперу. Он так и сидел, уронив голову на грудь. Я уложил его на спину. Губы уже посинели, кожа выглядела обескровленной. Ни капли жизни в теле не осталось.

Серая форменная куртка из плотной ткани задубела от засохшей крови. Я едва смог ее расстегнуть и… был вознагражден. Под ней тускло поблескивала, чёрт возьми, реальная мифриловая кольчуга! Нет, конечно. Никакого мифического металла. Только обычный — системный. Но тонкое плетение и гибкость поражали. Будто бы действительно доспех из фильма.

Мне пришлось бы долго возиться с телом стягивая в него сильно загрубевшую форму. Так что я сгонял до кучи своего барахла, нашел нагинату и разрезал ткань. Кольчугу, я решил пока называть эту штуковину именно так, стянул через голову.

[Внимание, игрок!

Вы обнаружили легкую кольчугу воина.

Ограничения по классу: воин, берсерк, паладин]

Действительно удивительно мягкая и тонкая. Хреново, что только есть ограничения. А среди нас нет никого, кому бы она подошла. Но мне стало интересно, что будет если я попытаюсь её надеть? Она на меня не налезет? Или просто не будет работать, как надо? Я же видел, что пули её не брали. А на мне? Просто красивая маечка? Всё равно стоило попробовать и проверить. Я прикинул смогу ли натянуть её на себя. Я был крупнее Антона и ростом, и в плечах.

В голове сама собой возникла фраза: «обеспечьте сначала маской себя, затем ребенка». Чертовы безопасники авиалиний, какими бы они циничными не казались, правы на сто процентов. Обеспечив себе возможность выжить, вы сможете сделать всё, чтобы защитить ребенка. Но в данном случае, похоже, мне и выбирать не придется. Петрович был полнее и плотнее меня, на него эта штука разве что в облипку, и то на животе растянется. Оставалась только Оля и Таха. Но этот вопрос я решил оставить на потом.

За два подхода я вытащил павезу, рюкзак, чеснок и связку арбалетных болтов из арматуры. Даже свой старый арбалет прихватил. Проверил ближайшие комнаты, нашел несколько сумок: аптечки, патроны, целая спортивная сумка с консервами — отлично!

Жаль, что не получится прихватить инструмент и материалы. Ладно. Может я зря паникую. Здание пока держится. Хотя, пока мы с Петровичем спасали всё, что можно, снова начало нещадно трясти.

Я хотел было сунуться в жилые модули. Там остались какие-то наши с Тахой вещи. Но комнаты находились слишком далеко от выхода. Слишком большой риск. К тому же, я помнил, что Таха скидала большинство своих вещей в шопер с мордочкой медоеда. Я осмотрелся и нашел его на верстаке. Закинул на плечо.

Внимание привлекла черная рукоять. Это же лук Сэма! Системное оружие — каким бы оно ни было — это всегда системное оружие, а значит мощнее, надежней технологичней. К тому же, все выпущенные Сэмом стрелы остались где-то снаружи как, впрочем, и мои. Значит их можно собрать и воспользоваться.

Я схватил лук. По ладони сразу пробежало легкое покалывание.

[Внимание, игрок!

Вы обнаружили компактный лук охотника.

Ограничение по классу: охотник

…]

Да, чтоб вас! Снова с ограничением. Дальнейшую портянку текста с описанием я пропустил мимо сознания. Надо будет - потом изучу. Сейчас не до того. Если уж на то пошло, когда-нибудь я заимею тот самый Разрушитель с вибрационным дестабилизатором. Разберу весь этот хлам, к чертям, на запчасти!

Так, что еще?

Я замер на мгновение решая, что взять ещё, когда взгляд упал на скелетоник.

Вытащить в одного я его не смогу. Если бы только он функционировал…

Еще не до конца засохшую кровь на ремнях и раме я старался игнорировать. Вымазался в ней по локти, но не смотрел, не рефлексировал по этому поводу — сейчас не время.

Как мог быстро изучал целостность конструкции. Поднял корпус, точнее его верхнюю часть — усадил экзоскелет. Проверил «ноги», верхние манипуляторы, суставы, натяжение «сухожилий», блоки передачи момента. Все по порядку. Наверное, будь я на экзамене, мне бы поставили отлично.

Я и возился то с этой штуковиной только раз или два, когда Такеши Машидо попросил помочь. Управлял я скелетоником тоже пару раз, тестировали устойчивость. Но всё равно в памяти что-то осталось.

Я проверял и проверял, тестировал узлы, сгибал, подправлял, если что-то казалось не так, снова сгибал. Выравнивал соосность магнитных дисков «на глазок» — инструмента у меня не было, Я понимал, что запасающий энергию маховик разлетится на части, если в нём что-то неисправно или смещено, а заодно разнесет и меня. Но этот узел совсем не пострадал. Все важные узлы оказались невредимы. Как я и полагал, больше всего досталось лишь внешним деталям, служившим только для украшательства.

Подбежал Петрович, схватил за плечо.

— Матвей, бежим! — заорал он в самое ухо.

Похоже, я потерял счет времени. Мне казалось, что прошла всего пара минут.

— Нас завалит! — снова отвлек меня Петрович своим воплем.

Я обернулся.

В этот момент коридор, ведущий вглубь комплекса, рухнул. Дверь просто согнулась, расплющилась под весом многотонных перекрытий. Пыль ворвалась в мастерские дыханием дракона. Завертелась, заклубилась в дальнем конце. И тут же долетел гул, тяжелый скрежет и грохот.

Первая балка у самой дальней стены прогнулась, но удержала конструкцию ангара.

— Помоги! — крикнул я.

Петрович взглянул на меня безумными от страха глазами.

— Он не заведется!

Заводиться тут было нечему, но я понимал, о чем он говорит.

Я схватил Петровича за грудки.

— Верь мне! Помогай! Я влез внутрь экзосткелета, прижался спиной к мокрой не то от крови, не то от пота подкладке, стал застегивать ремни. Стараясь не обращать внимания на вмиг намокшую одежду, я затягивал крепления, подгонял тяги.

Петрович, проклиная всё на свете, вспоминая недобрым словом и бога, и чёрта, крепил держатели на ногах.

Протяжно скрипнуло, заскрежетало. Я покосился вбок, заметил, как сдалась и рухнула первая балка, за ней сразу вторая. Плиты перекрытия начали сыпаться, как костяшки домино. Обрушения дошли уже до середины мастерских, погребя под грудой бетона ДЗОТ, жилые модули, комнату с сейфами.

— Быстрее! — заорал я на Петровича.

Без полного крепления оператора в экзосклете, конструкция оставалась мёртвой. Чертов предохранитель, вмонтированный в конструкцию Такеши работал.

— Всё! Готово! — Петрович дал отмашку, словно техник на гонках формулы-1.

Я напряг ноги, попытался встать.

Сочленения скрипнули, шевельнулись. Противовес пошел вниз, создавая подъемную силу, диски тихо запели, раскручиваясь до заоблачный скоростей.

Скелетоник начал вставать.

Правая нога щелкнула. Обратная связь отдалась болью в колене. Поднять такой вес мышцами человека невозможно.

— Твою мать!

Петрович, проследил за моим взглядом. Отошел на шаг и… врезал с ноги по трубчатой конструкции. Механика натужно взвыла.

— Наша техника! — слишком уж весело прокомментировал Петрович. — Не пнешь — не полетит!

Не наша — японская. Но какая хрен разница?

Весёлость Петровича больше походила на истерику, но я старался не обращать на это внимания.

В ноге снова щелкнуло, и я поднялся в полный рост.

Во весь свой грёбаный трёхметровый рост!

Чувство всемогущества переполняло меня. Казалось, я могу свернуть горы! В какой-то степени так оно и было. При должном упорстве и желании в скелетонике можно разобрать на булыжники какой-нибудь небольшой холм. Я так долго шел к этому моменту, что разрешил себе минутную слабость - насладился мощь и силой инженерной мысли, выраженной в отдельно взятом изобретении.

Я развернулся, вытянул правый манипулятор с закрепленным на нём чудовищным клинком, похожим на кусок заточенной лопасти винта вертолёта. Взмахнул рукой, очертив полуокружность. Экзоскелет слушался. Огромный клинок рассек воздух, просвистел прямо над головой Петрович. Тот даже присел от испуга.

Тест левого манипулятора не прошел. «Сустав» заело, но руки в этом случае не важны, если тебе только не нужно что-то нести. Сейчас меня могли вынести только собственные ноги. Точнее ноги скелетоника. А они работали.

Грохот добрался до сознания, ворвался, словно полицейские сирены, оглушил. Я вдруг понял, что мастерские рушатся совсем близко. Так близко, что по скелетонику застучало бетонное крошево.

Петрович, пригнулся, стараясь защитить голову руками.

— Теперь валим! — крикнул я Петровичу.

— Вперед! — рявкнул он, но как-то неуверенно.

До выхода отсюда было метров двести. Лабиринт погрузчиков замедлит движение, но скелетоник двигается быстрее, чем человек. Значит успею!

Я рванул вперед.

Ослепленный мощью и небывалой прытью, я преодолел метров двадцать, когда вдруг понял — что-то не так. Я обернулся и встал, как вкопанный.

Петрович остался стоять на том же месте. Он улыбался и махал мне рукой.

— Какого хера!

Я развернул экзоскелет и побежал в обратную сторону.

За спиной Петровича упала балка. Поднятая пыль окутала и скрыла от меня силуэт моего товарища.

Я зло и грязно матерился себе под нос…, но бежал.

— Петрович! — заорал я, остановившись примерно в том месте, где последний раз видел его дебильную улыбку.

Миг ничего не происходило, а потом в районе живота кто-то закашлялся и подавился бранью.

— Ты что творишь, придурок! Вали! Спасайся! Я не добегу, мне кпапец!

— Пошёл ты! Я схватил его под мышки правым манипулятором. Чертов левый так и не работал. Петрович заорал от боли. Ругань так и сыпалась из него. Пока я несся к выходу многое узнал и о себе, и о своих ближайших родственниках. Но я не собирался сдаваться! В перерывах, когда он не мог придумать новые крепкие выражения, он просил меня позаботиться об Оле. Я его не слушал.

Петлять между погрузчиками было непросто. На каждом вираже тяжелое тело Петровича норовило соскользнуть с манипулятора. Будь крепления на левой руке отстёгнуты, я бы мог придержать его, а так…

На предпоследнем повороте сползание стало критичным. Я почувствовал, что сейчас потеряю Петровича. Он вцепился в трубчатый каркас, как мог, но мышцу, видимо, уже так одеревенели, что не работали.

Я попытался усилием руки сдвинуть левый манипулятор с мертвой точки. Мышцы отзывались болью и горели огнем. Еще попытка! Казалось, что кожа лопнет от напряжения. Жилы натянулись тетивой.

— А-а-а! Мать твою! Давай!

Грхх! Манипулятор сдвинулся, что-то посыпалось из сустава. С заеданием, но рука двигалась. Я перехватил Петровича.

Но в этот момент над головой заскрипело и что-то лопнуло.

За шиворот посыпался дробленый бетон.

До ворот десять метров пустого пространства. Я выбежал из лабиринта погрузчиков.

Я задрал голову и увидел, как прямо на меня падает плита перекрытия.

Глава 3. Нечто

Дариан ушел далеко на север от города. Последнюю ночь он провел в небольшой пещере, скорее даже расщелине в скалистой породе одного из холмов. Высота холма была небольшая, метров пятьдесят, но Дариан едва смог подняться. Измученный жаждой он валился с ног.

Тот неожиданный прилив сил, испытанный им во время спасения ребенка, давно прошел.

Чтобы добраться до места падения звезды ему пришлось сделать крюк, уйти восточней до излучины Джуббы. Там он смог напиться грязной переполненной илом воды. Окунуться, сбросить с себя усталость.

Дариан прекрасно понимал, что никакая это не звезда. Может быть метеорит. Но упорно называл про себя звездой.

Только выйдя из воды, он понял, что его плечи покрывают непонятные рисунки. Он исследовал шею и спину, до куда смог дотянуться. Всюду были чуть выпуклые разводы и извивы. Кожа в этих местах была гладкой, словно обожженной. Он видел такие шрамы после сильных ожогов. Вот только его были серые, как пепел. И не болели.

От реки он направился к холму, куда добрался только к ночи. Нашел расщелину и забрался в неё. Долго прислушивался нет ли поблизости чудовищ, и с первыми лучами солнца вырубился от бессилия.

Сон длился недолго. Четвертый день кошмара принес лишь новую жажду. Утром ему удалось поймать крохотную ящерицу, выползшую из укрытия чтобы погреться в солнечных лучах. Еды оказалось на один жевок, но жидкость, неприятная, вязкая, растеклась по языку, слегка смягчила сухость. Еще немного росы он собрал под камнями и на широких листьях ката. Ему повезло найти кустарник. Это было указание духов, что он движется в верном направлении.

Сначала он вынул килле из ножен, болтающихся на поясе, подвешенных за петлю на веревку, найденную еще у реки, и теперь служившую ему поясом. Попробовал срезать ветку, но потом понял, что проще собрать отдельные листья. Сунул килле обратно.

Дариан сорвал три десятка плотных зеленых листьев, аккуратно сложил стопочкой, сунул в сумочку, где лежали его находки. Пять штук свежесобранных сжевал. Много нельзя. Каллу говорил, что так можно уйти в мир духов навсегда. Взрослые в семье посмеивались над этим и втихую жевали слабый психостимулятор. Он давал легкую встряску организму, притуплял боль и голод.

Бодрость вернулась к Дориану с вяжущим горьковатым привкусом.

До его цели оставалось лишь перевалить через верхушку холма и спуститься сквозь низкорослый кустарник. С вершины открывался вид на равнину, куда по представлениям Дариана должна была упасть звезда.

То, что искал, он заметил сразу.

Длинная черная борозда перевернутой земли. И в конце нагромождение чего-то неясного. Словно сваленного в кучу мусора. С расстояния в два километра Дариан не мог толком разглядеть, что там. Почти в самом конце от борозды словно взрывом разметало тонкие черные лучи — борозды поменьше. При падении звезда развалилась, раскидала свой свет на десятки метров.

В голове ясной от ката всплыла картина: Дариан находит послания духов, собирает пролитый звездой свет и становится избранным — самым сильным и могущественным воином. Или даже… каллу.

Дариан помотал головой. Похоже, он всё-таки немного перебрал с катом. Какой к шетаану каллу? Он и воином то быть не хотел. Это все Тьма, отчего-то именующая себя Системой. Это она искушает его. Подкинула дары, заставила уйти за двадцать километров от города в безлюдную саванну. Она решила его прикончить? Это не удалось чудовищу, с чего должно получиться у кого-то еще? Да, здесь нет ни воды, ни пищи. Лишь чахлые кусты, да бурая трава. Кат не в счет. С ним нужно быть осторожней! Но Дариан сильный, он справится!

Дариан спустился с холма и побрел к упавшей звезде. Медленно продвигаясь вдоль борозды, он стал находить какие-то детали. Словно мимо шел грузовик с товарами для магазина электроники, перевернулся и его что-то размазало на километр.

Обрывки проводов, больше похожие на мусор, куски металла. Непонятные сломанные, согнутые и смятые. Сначала он поднимал всё подряд, надеясь понять, что это, но потом перестал. Ничего ценного оно не представляло.

Может быть, в самом конце пути его ждет награда?

Увидев блеск металла и обломки, он подумал, что упала часть платформы из космоса. Но она должна была сгореть еще в верхних слоях. На занятиях они изучали такие варианты катастрофических событий, учились реагировать на них. Но чем ближе Дариан подбирался к рухнувшей с неба звезде, тем отчетливей понимал, что нашел то, чего не ждал — останки богов. Дариан заставил себя мысленно попросить прощения у Ваака. После чего разрешил себе думать, как современный человек.

Космический корабль лежал, прислонившись к правой стенке борозды, как большая рыбина, выброшенная штормом на берег. Кормовая часть отвалилась, за десять метров до того, как тупорылый нос корабля уперся в земляной вал высотой метров пять, поднятый при крушении.

Дариан не видел таких кораблей ни в выданных им инструкциях, ни в Сети. Значит он не местный. Скорее всего инопланетный! Больше всего обломки походили на груду составленных и непонятно как скрепленных друг с другом коробок. Коробок, из которых в разные стороны торчали детали, никак между собой не связанные. Одна похожа на свечу от двигателя внутреннего сгорания только гигантскую, другая на извлечённую из древнего телевизора многоэлектродную лампу. И всё это было хаотично соединено цветными проводами, металлическими причудливо изогнутыми мостиками.

Дариан вспомнил, как в детстве старшие браться взяли его в гараж к типам, что торговали запчастями ворованных машин. Там можно было взять тележку и набрать все, что нужно. Затем подкатить эту гору ерунды и заплатить за неё по весу. Вот на эту переполненную всяким хламом тележку и походил каждый сегмент корабля в отдельности. Все вместе они составляли единую мусорную кучу. Которая, как отметил про себя Дариан, не просто упала с неба, но ещё и смогла уцелеть!

Ему захотелось посмотреть, что внутри, но в разлом, отделивший корму от носа, лезть было страшно. Там всюду торчали тонкие трубки, какие-то слабо поблескивающие, на вид острые, осколки.

Он аккуратно стал обходить корабль в надежде, что спереди найдется вход.

Нос корабля оказался такой же грудой хлама, как и корма. С той лишь разницей, что был сильно обуглен, местами оплавлен, но все равно не потерял своего мусорного вида. Дариан признался себе, что этот вид имеет некоторый шарм. Он притягивал взгляд своей оригинальностью. От носа отвалилось несколько крупных кусков, но, видимо, уже в последний момент, потому что их не разметало по земле как те, что падали на ходу.

Складывалось ощущение, что хлам из гаражной тележки перегрузили в огромные продуктовые корзины и расставили то ту, то там. Таких больших обломков Дариан насчитал пять.

Из-под самого носа корабля, от земляного вала шла еще одна борозда. Шириной в полметра, она, казалось, была вырыта каким-то гигантским кротом, что пытался прокапать нору и вылезти наружу.

Сердце Дариан вдруг дрогнуло. Он потянулся и достал килле. Взял рукоять обратным хватом, затем подумал и сменил на прямой.

Борозда была не глубокой и заканчивалась расширением. Как раз, чтобы кто-то, размером раза в полтора больше Дариана, смогу выбраться из-под земли. В голове всплыл образ чудовища, которого Дариан убил на кухне в комплексе. Но если тут кто и орудовал, то размером побольше.

От борозды шел след. Сначала Дариану показалось, что это просто канавка, но через несколько шагов он понял, что ошибся. След вел за одну из «продуктовых корзин».

Дариан осторожно, крадучись подошел к почерневшему от сажи обломку. Сердце колотилось от смеси любопытства и страха. Сейчас он может увидеть одного из пришельцев со звезд. А кто же ещё мог выбираться из корабля?

Из-за обломка, куда вел след торчали две ноги. Уже хорошо! Не пауки, чего в глубине души боялся Дариан, не бесплотные духи или каменные, совершенно не постижимые формы жизни. Могло ведь быть что угодно. Чем шетаан не шутит!

Ноги были босые с жутковатыми изогнутыми когтями на пальцах. Кожа серая и сразу видно очень плотная. Ноги не двигались. Пальцы растопырены в разные стороны, словно существо расслабилось и отдыхает.

Дариан сделал еще один шаг.

— Динкаа!

Дариан дернулся, едва не упал, оступившись. Проклятье тут было бесполезно, но сдержаться Дариан не смог.

Существо обладало восемью конечностями, четыре из которых было каким-то подобием щупалец. Тварь лежала на спине с раскрытыми глазами, уже подёрнутыми мутной поволокой. Грудная клетка была вмята, местами сквозь кожу торчали острые белые кости. Руки, точнее передние конечности, заканчивающиеся длинными когтями, переломаны в нескольких местах. На них имелся и лишний сустав, но Дариан это лишь отметил и тут же постарался забыть. Когти оказались перепачканы в грязи. Как существо умудрилось рыть ими землю — большой вопрос. Должно быть, оно дико живуче.

Дариан сглотнул и порадовался, что не застал эту тварь живой. А ведь она была жива еще совсем недавно. Интересно, она упала вместе с кораблем или он удачно рухнул на нее? Хотя, если быть честным, Дариан не хотел этого знать.

Существо будто бы вздохнуло, и Дариан взвился в прыжке на метр. Кожа тут же покрылась липким потом, его начало колотить. Но это всего лишь истлевающая грудина провалилась в черное нутро твари.

Дариан готов был бежать прочь, но замер. Внутри грудины, что-то блеснуло.

***

Огромная плита перекрытия над головой.

Десяток метров до вывороченных взрывом ворот.

Меньше секунды времени.

А на руках матерящийся Петрович.

Ситуация…

Но обо всё этом подумать я не успел. Точнее подумал, но уже позже.

Как применил «Рывок» и сам не понял. Просто в одно мгновение ноги стали чугунными, а потом словно пружины в них распрямились. Но на этот раз я не побежал, а использовал всю силу, заложенную в тело навыком, чтобы прыгнуть.

Скелетоник без промедлений отреагировал на посыл. Я распластался почти горизонтально земле в полёте. Десять метров! Десять чертовых метров я пролетел, словно грёбаный супермен. Только на руках у меня был Петрович вместо Лоис Лэйн. Неравноценный обмен, не находите?

В клубах пыли, мы пулей вылетели наружу. Бетон больно ударил меня в живот. Точнее, в каркас скелетоника, а уже он врезался в живот. Я так и проехал на пузе еще метров пять. С вытянутыми вперед манипуляторами, в которые мертвой хваткой вцепился верещащий Петрович. Гр-р-ршшхх! Стоп!

Позади загрохотало. Земля подо мной дрогнула. Мелкие обломки бетона застучали по спине, по кожуху рекуператора, по затылку в защитном шлеме. Здание за спиной сложилось, превратилось в груду обломков, в развалины, в хлам!

Петрович вскочил на ноги. Резвый, как девчонка. Заскакал, запрыгал на месте, принялся ощупывать себя.

— Мать твою! Черт! Твою ж бога душу! — орал он, как не нормальный. А затем замер и удивленно произнес: — Жив.

Живы! И это было чудом.

Я поднялся с земли, ноги гудели после резкой перегрузки. Рука гудела от того усилия, что пришлось приложить, чтобы «оживить» манипулятор. Соединительные узлы скелетоника гудели, стараясь справиться с новыми подклиниваниями «суставов». Голова гудела от грохота обрушившегося здания. Мозги… мозги тоже гудели — какого хрена вообще происходит?!

Не обращая внимания на завывания Петровича о чудесном спасении, я прошел к камню, где оставил Таху и Олю.

Девчонок на месте не было.

На миг сердце засбоило, но потом я заметил метрах в десяти сидящую на пятой точке Олю. На руках у неё лежала Таха. Всё так же без сознания.

Я подошел к ним, поскрипывая и подвывая суставами на ходу.

— Испугалась, — извиняясь, произнесла Оля. — Побоялась, обломки зацепят нас. Вас всё не было, а я одна… и Таха…

— Спасибо! — поблагодарил я её.

За то, что попыталась спасти девочку. За то, что думает головой, прикидывает опасность. За то, что не бросила Таху и не убежала в панике. За всё это стоит благодарить людей, иногда по многу раз.

Петрович подошел незаметно. Его уже отпустило, и он был молчалив. Наверное, немного стеснялся того, как я спасал его. А может быть просто адреналин схлынул, тонус упал. Ему бы сейчас отдохнуть. Впрочем, как и мне.

Но на это времени не было.

Стена у восточного горизонта уже начала темнеть. Скоро сядет солнце. Признаться честно, не думал, что все эти закаты и восходы после появления стен будут такими необычными. Да, странными, но красивыми. Сейчас нужно было брать ноги в руки, и бежать искать укрытие, что-то придумывать с тем, где мы будем спать. Здание рухнуло, а это значит: во-первых, у нас нет укрытия, во-вторых, кто-то сообразит, что случилось и придет проверить нет ли здесь чем поживиться, а в-третьих, зомбаков и прочих тварей никто не отменял.

Я уже успел отвыкнуть от них за пару дней без инцидентов, но забывать нельзя. И так как в нашем небольшом отряде я — главный, все эти заботы на мне.

Первым делом — укрытие.

Плохо, что окрестности Кисмайо — почти сплошная равнина. Раскинувшаяся саванна не дает ни одного шанса спрятаться.

Остаётся только город либо холмы на севере. Лезть в выгоревший за несколько дней город — не лучшая идея. К тому же, там наверняка орудуют мародеры и прочие выжившие, в поисках шансов сохранить жизнь.

До холмов идти далеко. По моим прикидкам километров пятнадцать, может чуть меньше. И это, если через город. Вокруг — все двадцать намотаем. Одному в скелетонике — не проблема, но с Тахой, которая без сознания, с Петровичем и Олей — почти безумная затея.

Есть еще Терминал, к которому мне неплохо было бы сходить. Петрович однозначно знает, где он. Так что искать не придется. Одна проблема — там новый хозяин. Разобраться с ним, имея скелетоник, можно. Как я понял, Антон это делал не раз. Пусть я не воин, но с техникой дружу, да и жутковатое оружие в виде мега-клинка осталось. Не на раз-два, но думаю, справлюсь. Другое дело, что мне туда рано. Если уж я так берег квест на семь дней без левела, то сливать его сейчас не рационально. Значит Терминал оставим на попозже. А именно, через два дня. Как раз пройдет семь нужных по заданию. Но эти два дня надо где-то переждать.

И вот опять, мы вернулись к поиску укрытия.

Я осматривал ведущую к бывшим воротам мастерской дорогу. Ту, откуда пришли люди Бориса и куда они убегали, утаскивая за собой скелетоник.

Дорога, как дорога. Чуть поворачивает вправо. Идет между двух невысоких искусственных валов. Высота метра три, но на них высажен густой кустарник. Так что горизонта с дороги не видно. Будто стоишь в низине, в распадке между холмов. Только невысоких.

Как вариант остаться здесь. Возвести временную оборону. Можно использовать приемлемый ландшафт, те же камни, за которыми прятались люди Бориса. Позади нас развалины комплекса. Со спины мы защищены. Притащить обломков, выстроить стену между камнями. Скелетоник — отличное подспорье в перетаскивании тяжестей.

— Петрович, как думаешь, сумеем соорудить нам временное гнездышко между камнями и воротами?

Спросил я громко. Они с Олей стояли у меня за спиной, до этого о чем-то тихо переговариваясь, а сейчас молчали.

Спросил я так просто, чтобы немного разрядить ситуацию. Больно уж тихо стало вокруг после того, как обрушились стены. Скрип балок и грохот крошащегося бетона создавал неплохой аккомпанемент. Теперь же, тишина угнетала.

Надо придумать лежанки, какое-то место для костра — надо ведь на чем-то готовить еду, отхожее место — не ходить же в туалет у всех на виде. Огонь укрыть от посторонних глаз. На это используем несколько щитов, оставшихся от нападения Бориса. Да и мой на что-нибудь сгодится. Да, туалет тоже из щитов. Отличный сортир выйдет, настоящая крепость одиночества! Помыться? Да, тут шансов мало. Пока не доберемся до реки будем ходить грязными. Воды здесь не найти. Хорошо, что есть немного питьевой — видел, как Петрович вытаскивал канистры, пока я переносил свои шмотки.

— Петрович?! — окликнул я, поняв, что на мой последний вопрос он так и не ответит.

Какого хрена молчит? Надеюсь, не впал в маразм и не запрыгнул на Олю прямо у меня за спиной. После спасения от неминуемой смерти, говорят, жажда земных наслаждений может нахлынуть в полную силу.

Я обернулся, недовольный молчанием.

Петрович вместе с Олей стояли ко мне спиной. Задрали головы и безмолвно смотрели, как над развалинами комплекса, в километре от нас, из разбитой крыши оранжереи поднимается вверх НЕЧТО.

Глава 4. Находки

Дариан подошел ближе, склонился над трупом твари. Он видел уже такое, поэтому не удивился ни быстрому тлению, ни луту в грудине. И не испугался.

Истлевшие останки оказались ещё и сильно обгорелыми. Сначала Дариан этого не заметил. Теперь видел, что кожа не просто серая, а с темными подпалинами, которые он поначалу принял за естественную маскировку. Но, нет. Темные пятна оказались глубокими ожогами.

Стараясь на смотреть на раскрывшуюся хищным цветком морду твари, Дариан сунул ладонь внутрь грудины.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

эссенция сила — 2 шт

эссенция выносливость — 4 шт

эссенция ловкость — 3 шт

искра души — 3 шт

Получено секретное задание:

Искры возжигают пламя

Соберите монаду из десяти искр души

Награда:

Вариативно]

Система вновь заваливала его дарами. А это означает, что рано или поздно с него спросят за выданный аванс. Дариану это не нравилось. Он с удовольствием не брал бы ничего от этого порождения Извечной Тьмы, но если ввязался в игру, то играй по правилам. Всех нюансов он ещё не понял, поэтому сходу отказываться от подарков не собирался. Но решил, что будет аккуратен в их использовании.

Не успел ещё полностью пропасть образ последнего сообщения, как появилось новое.

[Обновлено секретное задание:

Искры возжигают пламя

Соберите монаду из десяти искр души

Собрано искр души: 3/10

Награда:

Вариативно

Обнаружено:

навык: Регенерация — 1 шт

Уровень силы — 5

Описание:

Ускоряет процесс заживления повреждённых тканей организма

навык: Оружие огня (класс Пиромант) — 1 шт

Уровень силы -1

Описание:

На короткое время вы можете превратить что угодно в огненное оружие

Вы обнаружили первый случайно выпавший классовый навык.

Получено новое задание: Снять пробу

Описание:

примите навык и используйте его в деле.

Награда: вариативно

Удачи, игрок!]

Дариан подождал еще немного, но больше никаких сообщений не появлялось. Что ж, в этот раз много всего и нужно бы понять, что с этим делать.

С эссенциями всё ясно. Он просто собрал их в кучку и ссыпал в сумочку. Места в ней практически не осталось. Навыки… Оба хороши, но Дариан так и не понял, что с ними делать. У него был уже один — Рывок. Он так и лежал невостребованный, хотя тоже мог бы пригодиться. В том же пожаре… Дариан мог бы быстро выбраться из огня, владей он этим навыком.

Дариан так и стоял над трупом, размышляя.

Со штуками, которые можно было подержать в руках ясно. Надо просто научиться их применять. А как быть с заданиями? У него уже было одно на поиск Терминала, он успешно его выполнил и получил ещё одно на убийство босса осколка. Никого убивать он не собирался, уж точно не босса. Пусть этим занимаются другие. Но вот как быть с новыми заданиями? Ладно, Искры тоже можно потрогать и их надо собирать. Тут всё, как в игре. Дариан рассмотрел светящиеся горошины и тоже сунул их в сумочку. Вот теперь места совсем не осталось. А задание на навык?

Он стоял и думал, но в голову ничего путного не приходило. Действие ката кончилось, и теперь в голове вновь был туман. Да и желудок начало сводить от голода. Того и гляди вновь обострится гастрит или ещё хуже — откроется язва.

Жевать новую порцию ката на голодный желудок не тянуло, так что Дариан решил немного отвлечься и продолжить осмотр местности. Что делать с подарками Системы, он подумает позже. Может быть, когда будет отдыхать.

Дариан вернулся к разорванному пополам кораблю. Раз входа не оказалось, придется лезть через разлом. Аккуратно, чтобы не напороться на торчащие осколки, Дарина протиснулся внутрь.

В полумраке неосвещенного помещения, глаза долго привыкали. После полуденного солнца видно ничего не было, пришлось немного потоптаться на месте, чтобы сослепу не напороться на что-нибудь острое.

Когда глаза привыкли, взгляду предстало заваленное хламом небольшое почти квадратное помещение.

Стены повторяли хаос внешней обшивки, с той лишь разницей, что здесь всё было немного мельче. Ощущение, что корабль состоит из содержимого мусорной корзины не оставляло Дариана ни на секунду.

Какие-то рычаги и то, казалось, сначала нашли на свалке, и лишь потом закрепили на стену совершенно случайным образом.

Единственное, что показалось Дариану знакомым — это прямоугольные экраны. Сейчас они были абсолютно серыми — мертвыми. Дариан окинул взглядом помещение, и его сердце забилось быстрее. Кое-что здесь ещё оказалось ему знакомым. Точнее не так. Не совсем знакомым, но он готов был поклясться, что никогда не верил друзьям, всерьёз рассказывающим о пришельцах. Не верил, что они могут оказаться настолько правы.

По центру помещения стояли три ложемента. Тьфу! Дариан даже сплюнул с досады. Три горки мусора, очень похожие на пилотские кресла. В каждом из них лежало тело.

Ростом в полтора метра, может чуть выше. Зеленые, с жуткими зубастыми рожами. Не зеленые человечки, как их показывал старина Спилберг или другие классики Голливуда. Нет. Головы нормального размера, но с очень крупными челюстями. Из приоткрытых ртов торчат желтые кривые зубы. Как будто у высокоразвитой цивилизации, способной передвигаться по космосу на космических кораблях, не придумали стоматологию. Конечно, у них могло не быть нации, ради собственной выгоды, изобретшей кариес, но шетаан побери, можно было эти клыки хотя бы почистить!

На этом странности не закончались. Да — человечки, да — зеленые, но никакой субтильности. Наоборот, все трое казались крепкими, коренастыми, широкоплечими. Дариан сказал бы, что они воины, а не исследователи человеческих тел, желающие вставить зонд в любое подходящее место. В эти заявления придурков-друзей Дариан совсем не верил, но сейчас он с трудом мог понять, что иначе могли обозначать схематические рисунки на боку здоровенного ящика, заполненного длинными небольшого диаметра палочками. Исходя из пиктограмм это было то, о чем друзья-конспирологи рассказывали кто со смехом, а кто и с нескрываемым недопониманием. Зачем лететь сквозь неимоверные межзвездные пространства, неужели только за этим?

Может быть, это именно недопонимание и есть? Дариан решил не циклиться на увиденном. Вместо этого, он подошел и осмотрел тела.

Каждое из тел было привязано к креслу множеством не то проводов, не то тонких ремней. Этакой сеткой безопасности. Правда, судя по увиденному, это нисколько не помогло зеленокожим. Все трое были мертвы: ни дыхания, ни сердцебиения, никаких вообще признаков жизни. Дариан даже потрогал одного. Кожа оказалась холодной, точнее, близкой к температуре окружающей среды.

Дариан долго пытался разобраться можно ли хоть что-то понять в пульте управления, раскинутым подковой перед тремя креслами. Но тот тоже не подавал признаков жизни.

Тогда Дариан пошел вдоль стен, поднимая разбросанные на полу предметы. Ему хотелось понять, связаны ли эти существа с Системой. Быть может, они и есть те, кто устроил хаос на Земле? Быть может, это они хозяева той Тьмы, что так щедра на подарки для Дариана?

Если здесь будут вещи, принадлежащие Системе, она скорее всего об этом сообщит. Вряд ли она может делать различия между тем, что появилось в осколках и тем, что привез на Землю корабль. Если здесь найдутся системные вещи, значит это зеленые устроили катастрофу, и значит, Дариан нашел ответственных за апокалипсис, пусть он ещё и не решил станет ли с них за это спрашивать.

Но ни одна из вещей не давала нужного эффекта. Дариан брал одну непонятную штуку за другой — ничего. Он бросал их на пол, шел дальше. И вот, когда Дариан совсем уже отчаялся, когда он уже решил, что не прав и эти пришельцы совершенно ничего общего с Системой не имеют, он вдруг нашел!

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Малый инфокристалл]

И больше ничего. Никаких пояснений, что это и зачем.

Дариан покрутил в руке серую палочку размером в огрызок грифельного карандаша. Сантиметров пять в длину, шестигранный, заточенный с обеих сторон. Дариан немного помаялся, подошел и снял пояс с одного из зеленокожих. Им больше ни к чему, а на этом поясе десяток больших карманов и хлыстики с застежками, на которые можно подвесить ножны.

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Пояс инженера]

И снова никаких пояснений.

Дариран покрутил пояс в руках. Ничего особенного, обычный широкий пояс, отлично защитит поясницу и будет проще с ношением мелочёвки. Он пожал плечами и нацепил обновку. Голый торс, тонкие облегающие шорты и здоровенный, нелепо смотрящийся на Дариане, пояс коричневого цвета.

«Да и плевать!» — подумал Дариан, решив пока не заморачиваться.

Сразу же опустошил свою самодельную сумочку, рассовав по карманам эссенции, навыки, непонятный инфокристалл, и продолжил осмотр.

Внимание привлек тонкий стержень — больше инфокристалла, но меньше тех продолговатых штуковин из ящика, очень похожих на рюхи для построения фигур в городках, только потоньше и размером поменьше — в общем, цилиндрики. Стержень заинтересовал Дариана, потому что на его боку тоже виднелась пиктограмма. На этот раз — схематическое пламя. И больше ничего.

Дариан повертел стержень в руках и коснулся большим пальцем рисунка. Из тонкого конца стержня вырвалось крохотное пламя. Дариан отдернул палец — пламя погасло. Снова коснулся. Всё повторилось. Зажигалка? Возможно. Но что было важнее, теперь Дариан мог развести огонь! А это свет, тепло и горячая пища, Никаких больше сырых ящериц на завтрак!

Живот вновь свело, дико захотелось есть, но ничего похожего на еду Дариан не видел. Может на корабле и был холодильник, плита, или даже целая кухня, наверняка, тоже собранная из рухляди, но точно не здесь. Не в этом помещении. И ни дверей, или каких-то намёков на них, не наблюдалось.

Дариан с досады хлопнул по спинке ближайшего кресла пилота. Что-то тонко взвизгнуло, зашуршало. Сетка, оплетавшая тело пришельца, исчезла, словно втянувшись в подлокотник. Зеленокожий пошатнулся, завалился на бок и с грохотом рухнул на пол.

Дариан вздрогнул, испугавшись, что пришелец окажется живым, но тело упало неудачно, напоровшись глазом на одну из штуковин, которую Дариан рассматривал, а потом просто бросил на пол. Чистоте и порядку внутри корабля это никак навредить не могло.

Аккуратно перевернув тело, Дариан вытащил конусообразную приблуду неизвестного назначения из глазницы неудачливого пришельца. Глаз вытек, оставив внутри неприятно блестящую слизь.

«Мертвым всё равно, — напомнил себе Дариан, — особенно, если они не люди»

Ему вдруг стало жалко прилетевших, и так неудачно приземлившихся, пришельцев. Шетаан с ними… неизвестно какие планы по отношению к людям они строили, но Дариан почувствовал себя слегка виноватым, что один из зеленокожих отправится в загробный мир без глаза.

Решение похоронить тела сначала показалось Дариану отличной идеей, но пока он вытаскивал тела из корабля, пока рыл неглубокие могилы в сухой земле, он ругал сам себя за слабость. Но уже было поздно. К моменту, когда солнце коснулось краем диска стены осколка, Дариан закончил с погребением. Теперь недалеко от корабля, за пределами борозды, покоились три пришельца. Могилы Дариан засыпал камнями, а в изголовье поставил взятые из большого ящика цилиндрики, составив из них подобие шалашиков. На каждую могилу по три цилиндрика. Ему показалось это весьма символичным.

Нужно было искать место для ночлега. Спать рядом с могилами и трупом твари снаружи Дариан не хотел. Жутковато было. Идти внутрь корабля — тоже не лучшая затея. Если кто-то придет сюда ночью, наверняка Дариан не единственный, кто видел яркое падение, и корабль станет мышеловкой. Второго выхода из рубки — Дариан решил, что именно она — не было. А рассчитывать, что он сможет отбиться от незваных гостей не стоило. Он один, а нагрянуть могут много.

В итоге, он решил вернуться к холму, где провел прошлую ночь. Только спрятаться не в расщелине, не на вершине, а у подножья. Теперь у него есть огонь, а это уже совсем другое дело.

***

Таха висела в пустоте. Её тело будто плавало в жидкости, не имея веса, не способное определить, где верх, а где низ. Ужасное ощущение неизвестности. Отвратительное чувство беспомощности. Иногда тело вздрагивало, иногда ей самой казалось, что она куда-то плывёт.

Сколько прошло времени после того, как Таха попала сюда, сказать она не могла. Может быть час, а может и десять лет. Чувство времени исчезло вместе с возможностью ориентироваться.

Таха осознавала себя, но ничего не могла поделать. Словно наблюдала за собой со стороны, не имея возможности приблизиться, выяснить что случилось. От этого ей становилось ещё хуже.

Где она? В мире духов, о которых рассказывала её яя? Она с детства учила Таху премудростям рода, как лечить, как снимать порчу. Много чему. На то она и бабушка, чтобы возиться с внучкой.

Но эта пустота не похожа на мир духов. Яя говорила, что там много тех, кто способен помочь или навредить, но ничего про звенящую пустоту, от которой мутится в голове, от которой лишь хочется кричать.

Тахе вдруг показалось, что она почувствовала легкий толчок. И сразу за ним ощущение полета. Будто бы кто-то подтолкнул её, направил. Как когда-то яя служила ей проводником в первых сеансах целительства. Но здесь всё было как-то иначе.

Полёт продлился недолго. Таха не знала сколько, но ей показалось, что всё заняло считанные секунды. Она замерла и вдруг поняла, что в этом месте есть «низ».

Мягкое прикосновение к стопам, подтвердило это понимание.

Пустота сгустилась, стала сначала серой, затем появились сгустки. Один из них стал походить на комнату в доме, где жила яя, где часто гостила Таха со своими двоюродными братьями. У неё их было трое. И все младше.

— Таха, — говорила яя, — присмотри за братиками. Таха, накорми малышей.

Таха то, Таха это. Нет, она не обижалась, не злилась, просто выполняла все распоряжения бабушки в ожидании нового урока. Ей так нравилось учиться врачеванию, что она сбегала из дома, лишь бы провести время здесь. И пусть комната в доме была одна, а размер её сопоставим с кухней в доме отца, но здесь она могла быть собой. Даже когда тесная кровать перестала вмещать их четверых — яя всегда спала на полу — Таха стремилась в этот дом, в эту крохотную комнату. Потому что это были врата в другой мир. В мир, где жили духи, где можно было учиться умениям целителя, где её всегда были рады видеть.

Сейчас она словно снова была там.

Только на этот раз братьев не было. Нет… был один, но уже выросший, будто бы Таха перенеслась в будущее.

Её брат стоял в центре комнаты, а вокруг него парило кольцо. Черное, словно туча мух, беззвучно снующих туда-сюда. Летающих вокруг, но не сующихся слишком близко. И это кольцо будто бы сдавливало брата. Оно пленило его, и не отпускало. Колыхалось черными мушиными тельцами в такт ударам сердца. Нет! Не ударам сердца — словам. Оно словно что-то шептало, но Таха ничего не могла услышать. Она подошла чуть ближе, вслушиваясь. И вдруг кольцо замерло. Оно заметило Таху, почуяло её, сжалось в плотный обод, а потом… взорвалось, выстрелив в Таху миллионом мух разом.

Таха завопила от страха и отвращения. Она хотела отступить, убежать, но не могла даже двинуться с места. Её сковал страх, который секунду назад кричал — беги! Сейчас он не давал пошевелиться, мешал думать.

Мухи закружились, норовя залезть в глаза, забраться в рот и уши. Таха начала задыхаться. Ей казалось, проглоти она одну муху и умрет от отравления. Казалось, что она тонет в этой черной густой отраве.

Кольцо теперь возникло вокруг Тахи. Мухи суетливо перестроились. Из бесформенной тучи, образовали порядок. Тахе даже показалось, что они каждая знали своё место и сейчас лишь заняли его, согласно какому-то дикому расписанию.

Таха попробовала махнуть рукой, чтобы отогнать надоедливых мух, но они вдруг затвердели, обратились в монолит, а затем вновь распались. Но на этот раз став не кольцом. Они образовали шестиугольник. Таха моргнула от неожиданности. Шестиугольник стал кольцом. Снова миг — и… кольцо словно тряслось, постоянно меняя форму. То становясь шестиугольником, то снова обретая округлые черты. Казалось, что мухи никак не могут определиться, чего хотят. То ли быть кольцом, то ли шестиугольником. От этих бесконечных колебаний у Тахи закружилась голова. Она представила, как силой мысли выравнивает грани шестиугольника и превращает его в кольцо. Мухам это не понравилось. Они вновь распались в хаотичную тучу.

В голове Тахи кто-то вдруг отчетливо и ясно произнес:

— Брысь!

Она испугалась и открыла глаза. Над ней синело вечернее небо и мягко светящиеся в закатных лучах голубоватые грани гексагона.

Глава 5. Никогда не оставляйте суп на плите без присмотра

То, что возвышалось над оранжереей иначе как НЕЧТО назвать язык не поворачивался.

Огромная слоистая колонна. Белесая, словно бы мягкая и гибкая. Она торчала метров на тридцать.

Представьте себе гору свежих блинчиков. Но не тонких, как принято у нас, а толстых, как пекут в кино. Сложите эти блины вертикально. Только диаметром они должны быть этак метров десять. И вот это слоистое вертикальное нечто должно еще отрастить с пару сотен длинных тонких щупалец. Издалека похожих на ворсинки, но я-то помнил, какого они размера. В общем, это НЕЧТО и привлекло внимание Петровича и Оли.

Моё, кстати, тоже.

Но это было еще не всё.

Точно такие же «стопки», но поменьше лезли изо всех щелей. Там, где здание комплекса рушилось, там, где появлялись провалы в перекрытиях, вверх поднимались они. Шевелились, колыхались, тянули щупальца ко всему, что было рядом.

— Что это еще за херь с рогами?

Петрович крепче прижал к себе Олю, пытался защитить или задвинуть за спину.

Совсем рядом с нами, примерно там, где мастерские соединялись коридором с основным зданием комплекса, вспух бетонный пузырь из обломков. Медленно, не спеша, я бы даже сказал величаво, из него поднималась очередная стопка блинов, расталкивая тяжеленные плиты, словно вату.

Скелетоник показался мне детской игрушкой в сравнении с этой мощью. Что я мог сделать? Бороться с одним, максимум двумя щупальцами — куда ни шло. Но эта громада…

Прямо сейчас я был бессилен. Я четко отдавал себе отчет в этом. Может быть, собрав армию бойцов в экзоскелетах, может быть сконструировав чудо-оружие, желательно системное, я смогу противостоять этой твари, но не сейчас.

— Петрович! — окликнул я товарища. — Сваливать надо.

Тварь не проявляла к нас особого интереса. Не рвалась напасть. Может быть просто еще не поняла, что мы рядом. Или ей пока было достаточно разрушения и захвата комплекса. Не знаю кто как, но у меня, если есть возможность остаться в живых, я привык ей пользоваться.

Петрович наконец обернулся. В его глазах читался одновременно страх и восхищение.

— Видел, какая громадина! Никогда не оставляй без присмотра суп на плите, говорила мне матушка. Забудешь — потом проблем на оберешься.

Я кивнул, не очень поняв, к чему этот совет из домостроя.

— Фатима говорила, что это вроде как мутировавший чайный гриб? Питательная среда у него была хорошая, вот он и разросся без присмотра. Она… — Петрович вдруг смутился, — учителем биологии была, до того, как диспетчером пошла работать. Говорит там мало платили.

Вспомнил я питательную среду этого гриба — пустые коридоры комплекса и забитые трупами воздуховоды. Ага, разросся.

И вообще, некогда было разводить сантименты. Тем более, по съехавшей с катушек бабе. К тому же уже мёртвой.

— Хватаем вещи и уходим. Я возьму самое тяжелое и понесу Таху. Ты с Олей займись провизией. Если не сможем что-то унести сразу, я постараюсь вернуться. Но первоочередное — аптечки, еда, оружие.

— Зачем меня нести? — раздалось из-за спины, и я лишь чудом не подпрыгнул от неожиданности.

Таха стояла у камня, рядом топтался медоед. Он не отходил от девочки ни на секунду, всегда был рядом.

— Ты проснулась!

Моя радость не знала предела. Казалось, я так не радовался даже когда смог спуститься с платформы космического лифта.

— А я спала? — удивленно спросила Таха. — Мне казалось, я просто…

Она замолчала, подбирая слова, но потом словно что-то вспомнила, помотала головой и замолчала.

Оля увидела Таху, бросилась к ней, обняла. Кажется, девочка немного опешила от таких бурных проявлений чувств, но всё равно приобняла Олю за шею.

Сейчас было не до выяснений подробностей. Жива — отлично! Надо уходить.

— Быстро, быстро! Собираемся!

Все засуетились. Даже Теке что-то тащил в зубах, складывал рядом с Тахой. Оказалось, он приносил ей еду.

— Если голодная, перекуси на ходу. У нас мало времени.

Таха задрала голову и замерла, откусив и забыв прожевать печенюшку.

— Всё потом! — пообещал я ей. — Расскажу.

Она кивнула, стала быстро собирать вещи.

Я выбрался из скелетоника. Нужно было помогать остальным.

Свой щит я прикрепил на левой руке экзоскелета. Позже приделаю его получше. Сейчас, главное, чтобы не выпал.

Рюкзак с каркасом, который раньше служил переноской, я закрепил на кожухе рекуператора, притянув его тросиками. На приваренные подвесы и крепления — пригодились всё же — свешивал то, что можно нести, но с тем расчётом, что-либо мог это быстро сбросить, либо оно не будет мешаться. На случай, если придется вступать в бой. Сейчас я снова был главной атакующей силой. Не воин, но инженер, лучше всех знакомый со сложной техникой. Даже не имея опыта ведения боя в скелетонике, я представлял его возможности и имел преимущество в случае нападения.

Теперь у нас была возможность нести гораздо больше, но все равно очень многое придется оставить.

— Жаль, что мой трицикл не выжил. Сейчас бы смогли его нагрузить.

— Отчего же? — как-то загадочно спросил Петрович, и покосился на Олю.

Та вдруг покраснела.

— После той нашей… — Оля запнулась, — инцидента… когда ты только у нас появился.

Было видно, что она явно стесняется случившегося в первый вечер и переживала по этому поводу.

Петрович, подошел и одобрительно ее приобнял.

— Ну, ты чего? Ничего ведь не было?

Оля слабо кивнула.

— Ведь не было?! — театрально сурово спросил он у меня.

Показушник! Мне стало забавно. Можно было, конечно, поддеть его, сказав, что голой-то я её таки видел. Но я не собирался опускаться до такого. Тем более, видел, как Оля относится в своему мужчине. А между ними явно было что-то большее, чем просто дружба.

— Не было, — усмехнувшись, успокоил я ревнивца.

Оля еще сильнее покраснела.

— В общем, — продолжил за неё Петрович. — Она хотела сделать тебе сюрприз. Починить твой велик.

— У меня отец любил велосипеды. Я всё детство с ними возилась. В гараже их с десяток был. В общем… сейчас.

Оля поднялась на насыпь слева и скрылась в зарослях кустарника. Я всё-таки пошел следом. Мало ли. Но на обширной поляне, засаженной чахлым газоном, торчало единственное небольшое строение — десять на десять метров, приземистое. С дороги его даже видно не было. Насколько я знал, там была надстройка над подземной насосной станцией. Предназначенная для обслуживания и ремонта оборудования. Не знаю зачем её вынесли за пределы комплекса, но видимо, проектировщики посчитали это необходимым.

Оля пробежала сотню метров и скрылась в недрах здания. Обратно она появилась, толкая перед собой мой трицикл. А я-то еще гадал, где я его оставил, когда выносили всё из мастерских. Но не попался на глаза, значит пофиг. Искать было некогда. Оказывается, его чинили.

Трицикл был собран и немного переделан. Теперь, как и полагалось привод шел на заднюю ось, без вспомогательных колес посередине. Рама удлинилась, появился второй руль — чисто для держания — и второе седло. Звездочка под ним означала, что Оля собиралась сделать из трицикла полноценный тандем, но не успела. С возможностями мастерских, можно было хорошо развернуться. Жаль, что времени у нас не хватило.

Да, конструкция лишилась итальянского шарма — с переломом посередине — зато стала намного удобней в управлении и, наверняка, надежней. Девушка, способная управиться с кузнечным молотком и велосипедом — ядерная смесь. Я не из тех, кто считает, что место женщины только не кухне и в койке. Не раз сталкивался с такими необычными женскими хобби, что порой собственное умение конструировать вещи их говна и палок, казалось мне лишь мелкой забавой.

Я помог спустить трицикл с насыпи, и мы с Петровичем быстро погрузили остатки нашего скромного скарба.

Зато вошло всё!

Таха с медоедом уселись в кузов, Петрович за педали, Оля позади него. Обняла за талию, проигнорировав руль. Выглядело это очень мило, будто бы семья с ребенком и собачкой собралась на пикник. Только стволы трех автоматов слегка нарушали идиллию.

Я забрался в скелетоник, пристегнулся и попытался встать. Конструкция заскрипела, зажужжали диски, вытаскивая накопленную и запасенную рекуператором энергию. Нагрузил я экзоскелет по полной. Тяжело мне не было, но часть прыти подрастерял. Но ничего. Это только на время похода. Как найдем укрытие, займусь полно проверкой конструкции. Тут много чего не работало, помимо сочленений и части обвесов. Была же еще умная кольчуга — защитные пластины с тросовым приводом. Но я не видел, чтобы Антон ей пользовался, да и сейчас при облачении в скелетоник она не появлялась из своего укрытия в грудном сегменте. В общем, чинить не перечинить. А для этого сначала надо обеспечить безопасность нашему маленькому отряду.

— Выдвигаемся! — скомандовал я и дождался, пока Петрович вырулит на дорогу и покатил впереди.

Я шел следом, контролируя округу.

— Что насчет укрытия, где прятались люди Бориса? — спросил я уже начавшего пыхтеть от нагрузки Петровича. Ему педальный привод давался тяжело.

— Не стоит, — выдохнул он. — Они обосновались ближе к городу. Отсюда по дороге на восток. Но я бы не пошел.

— Если там пара человек охраны и пять женщин, сможем договориться или припугнуть, в крайнем случае.

— Фатима неправа. Там народу куда больше. Мужиков еще много. Баб, да — мало.

— То есть не захотят нам помочь? — усмехнулся я.

— Вряд ли.

Особенно, если узнают, что это мы положили Бориса и компанию, но этого я говорить не стал. Зачем лишнее напоминание? Я видел, что Петрович тяжело пережил все эти события. Это для меня Сэм и прочие были малознакомыми. Да, мы общались в общих компаниях, когда я был на земле. С кем-то, как с Олей и Петровичем больше, с кем-то меньше. По большому счету я не знал только Фатиму. А Петрович не только пережил с ними катастрофу, так наверняка, первые дни после апокалипсиса сильно их сдружили. Даже несмотря на промытые мозги.

Что касается группы Бориса — я все-таки решил продолжать так её называть, хоть самого лидера уже не было в живых — то, если прийти и предложить им скелетоник в качестве презента, нас наверняка примут. Одна проблема — он мне был нужен самому. Соберись я задержаться тут надолго, то подумал бы насчет расширения отряда и сферы влияния, но меня ждала дорога. Дальняя и сложная. Я не был уверен, что Петрович с Олей захотят идти со мной. Про Таху я вообще молчу. С ней пока совсем не ясно что и как. Да и мне, чем меньше отряд, тем проще.

В общем, логово Бориса — не вариант.

Тогда оставались западные окраины Кисмайо, холмы на северо-западе и река на северо-востоке. Был еще порт, но там явно тупик.

Окраины — самая близкая локация. Смущало меня одно обстоятельство. Если рядом с комплексом люди смогли отвоевать территорию у зомби, то куда делись остатки тварей. Вряд ли перебили всех. Они не такие тупые, чтобы просто переть на начавших прокачку людей. Да и сами, наверняка, качаются. Не зря же они искали эссенции и жрали их.

Значит куда-то эти толпы мертвяков должны были уйти, где-то кучковаться. Вариант — центр города. Но в той стороне Терминал, а как сказал Петрович у него появился хозяин. Если все так серьезно, то и мутантов он прогонит, защищая приглянувшуюся территорию.

В общем, окраины мне не нравились, но чтобы идти к холмам или дальше к реке, придется пройти либо через них и вокруг города, либо переть напрямую через центр. Да, пожары поутихли. Столбы дыма над городом уже не казались такими жирными. Да и пламя видно не было. Но что-то там всё ещё горело. А значит за город шли бои. Лезть в самое пекло без бойца… Собрались как-то инженер, вор, кузнец и лекарь… Звучит как начало плохого анекдота. Но ничего, я что-нибудь придумаю, чтобы этот анекдот стал эпосом.

Значит решено. Идем к западным окраинам. Там ищем место, где укрыться на ночь и продолжаем путь завтра. К обеду должны добраться до холмов, там обоснуемся. Я починю скелетоник, подожду ещё два дня и наведаюсь к Терминалу. Если у Антона получалось отбить его ненадолго, то сможем и мы. Прокачаемся, по максимуму. Кстати, надо бы выяснить все характеристики моих бойцов. И задать Петровичу главный, но сложный вопрос — со мной он или нет. Из этого уже будем строить стратегию.

— Идем к западным окраинам. Там заночуем и двинемся дальше к холмам, — выдал я кратко итог своих размышлений.

Петрович с Олей переглянулись, но кивнули. Таха, как обычно, пожала плечами. Ей было все равно куда идти. Все направления сгодятся.

Окраин мы достигли уже ближе к вечеру. По пути пришлось обогнуть разрушенный квартал. Странно, но здесь как будто танки резвились — все здания стёрло в мелкие камни. Торчали невысокие остатки стен и домов, не выше полутора метров. Этакий лабиринт из стен, обломков плит, стекла и металла. Хотя нет. Стекла и металла я здесь почему-то не видел. Я попытался вспомнить, что здесь было до катастрофы. Кажется приличный район. Даже поликлиника была. Её несколько лет назад наши строители возводили в качестве подарка за выделенные под космический лифт территории.

При всей видимой разрухе в конкретно взятом месте, вокруг здания уцелели. Развалины оказалась лишь на почти круглой площадке диаметром в полкилометра. Мы вышли к ней с юго-востока, справа виднелся городской квартал, а слева пустырь. Решили двигаться в обход по пустырю.

Сначала шли вплотную к странной поляне, но потом взяли сильно левее. На этой поляне явно кто-то сдох. Потому что странно воняло и кружили тучи каких-то насекомых.

Таха первая не выдержала и попросила держаться подальше. Потом и я почувствовал какую-то давящую тяжесть. Ну его к черту! Обойти и забыть.

Так что к окраинам вышли сильно позже намеченного срока.

Я выбрал самый целый дом. Он по счастью оказался и самым крайним. За ним начинался поросший кустарником пустырь. Целый контур стен и возвышающийся на высоком фундаменте первый этаж — отличное место, если нам придется отбивать атаку. Один вход — высокая двустворчатая дверь из толстенного металла — хозяева однозначно были параноиками. Как ни странно, на втором этаже даже сохранились окна. Весь дом площадью не превышал двух сотен квадратов. В общем, как по мне — идеальное убежища на ночь. А может быть и на пару дней. В конце концов отсюда легко можно будет сделать дневную вылазку к Терминалу.

Я отправился на разведку, приказав Петровичу охранять периметр. В случае чего орать во всё горло. Я услышу и быстро вернусь.

Внутри дом оказался даже лучше, чем я предполагал. Почти вся мебель сохранилась кроме стульев на кухне. Все они оказались будто бы раздавленными. Складывалось ощущение, что кто-то тяжелый попытался на них сесть и сломал их.

Некстати вспомнилась сказка про девочку, гостившую у трех медведей. Точнее ее мемная интерпретация, когда вернувшиеся медведи застали огромную, сожравшую все их запасы, переломавшую всю их мебель бабищу, спящую в раскуроченной кровати.

В отключенном холодильнике нашлась еда, большая часть пропала, но было из чего повыбирать. Значит всю еду злая девочка не съела. И на том спасибо. Но раздавленные стулья мне не нравились. Ладно. Будем внимательней следить за окрестностями. На всякий случай.

Две комнаты на первом этаже с кроватями, заправленными постельным бельем. Разбросанные вещи, порванные подушки, но в целом — терпимо. Все комнаты пустые. И кровати, кстати, целые.

На второй этаж я пошел, выбравшись из скелетоника. Иначе перекрытия могли бы не выдержать. Взял с собой нагинату и Калаш с полным рожком. Но и там оказалось всё прилично. Три комнаты — все спальни. Огромная ванная и два туалета. В общем, хороший дом семьи параноиков. Подвала в доме я не обнаружил, но это даже к лучшему. Меньше опасности, что какой-нибудь мутировавший крот вылезет ночью и сожрет нас с потрохами.

Смущала меня близость той странной поляны с разрушениями. Но от дома до нее было около километра. И всё это пространство совершенно пустое, ни кустика, ни домика. Если кто-то оттуда полезет к нам, я легко замечу. Окна на фасаде здания как раз выходили на ту сторону.

Ну и сам пустырь, начинающийся сразу за границей участка, на котором стоял дом, мог представлять опасность. Кустарник там низкий, но очень густой. Если кто-то решит просто подойти — мы заметим. На ту сторону тоже выходили окна одной из комнат. Можно будет распределить смены и следить за округой. Но если вдруг, кто-то окажется немного хитрее и решит подобраться ползком — тут уже будет неприятно. Враг может оказаться практически у нас под окнами. Расчищенный от кустарника участок заканчивался метрах в десяти от стены дома. Завтра смогу пройтись в скелетонике и вырезать кусты, но делать это в темноте было несподручно. Значит за этой частью периметра сегодня будем следить серьезней.

И еще вопрос, куда делись хозяева? Ладно. Вопрос стоял не совсем так. Понятно, что их могли выжить мутанты, или они сами сбежали, спасаясь от смерти. Или же обратились, и ушли в поисках вкусных мозгов… или чем они там питаются… эссенций, как вариант.

В общем, вполне себе неплохой шанс отбиться в случае чего у нас был. Всё лучше, чем рядом с комплексом. По крайней мере я на это надеялся.

Пока мы затаскивали внутрь все свои вещи, включая трицикл, совсем стемнело.

Со стороны города небо светилось заревом. Пожары отражались в далёкой стене осколка и засвечивали округу. С другой же стороны темнота лишь едва разбавлялась мертвенно бледным голубым свечением стены. Жутковато, но думаю, что недолго потерпим.

Все устали, и быстро перекусив, разошлись по комнатам. Точнее Петрович с Олей ушли в одну, а Таха и медоед остались со мной.

Первыми дежурили мы с Петровичем. Как раз сможем контролировать окрестности с двух сторон. Решили сделать скользящий график дежурства. Дежурим трое, но в такой очередности, что двое всегда не спят. Таху пока из графика исключили. После того, как откат от навыка длился слишком долго, я пока не решил, стоит ли ей рисковать. Пусть копит силы, отдыхает. Теке тоже не в счет. Он, конечно, бдит, но заставить его подчиняться правилам я пока не мог.

Я следил за подходом к дому со стороны фасада. Петрович — со стороны пустыря. Оля ушла спать. Смена через три часа. Таха тоже улеглась в обнимку с медоедом. Он подлез ей под бок, поворочался, устраиваясь поудобней. Таха немного повозилась и уснула.

Честно говоря, я думал, что ночь пройдет тихо. Но не угадал.

Глава 6. Хозяева

Таху мучали кошмары.

Около полуночи началось. Сначала она тихо застонала, и я подумал, что девочка просто проснулась. Но она не открывала глаза, вертелась, вздрагивала, иногда что-то бормотала. Теке тоже занервничал. Я успокоил его, потрепав по холке. Вроде бы немного помогло. Таху я тоже потряс за плечо. Она успокоилась, но не проснулась.

Через несколько минут все повторилось.

Такое бывает. Организм переваривает пережитое за день. А днем было много чего. Так что пока Таха не начала кричать я её не трогал. Но от крика мне стало не по себе. Я потряс Таху сильнее, и она проснулась. Вся мокрая в поту, глаза бешеные, словно не может понять, где она и что происходит. Но через несколько секунд Таха пришла в себя.

— Что случилось, малышка? Сон плохой снился?

Таха пожала плечами, и едва заметно кивнула.

— Сейчас. Погоди, не засыпай.

Когда снятся кошмары нельзя засыпать сразу же, часто сон может вернуться, «догнать» тебя.

Я дошел до кухни, на ощупь нашел канистру с водой. В шкафчике были стаканы. Я приметил их ещё при первом осмотре, так что смог найти на ощупь и их. Синие с белой звездой по центру стаканы, раскрашенные в цвета национального флага. Но это я заметил днем. Сейчас же — просто темные. Я налил воды, принес Тахе.

Из спальни выглянул Петрович, спросил, что случилось. Я сказал о кошмарах, и что разберусь. Он ушел нести дозор дальше.

Таха не спала, и это было хорошо. Когда я вернулся, Теке поскуливал, а Таха сидела на кровати, обхватив плечи руками и раскачивалась взад вперед.

— Не отпускает?

— Нет, — Таха помотала головой.

— Выпей и встань чуть пройдись. Погладь Теке. Это перенастроит мозг на другие переживания.

Таха так и сделал. Затем снова улеглась. Вроде бы задремала.

Я взял нагинату и уселся напротив окна на кровать. Таха повозилась во сне, прислонилась ко мне и снова замерла. На этот раз спала она спокойней.

С одной стороны, я понимал, что девочке могут сниться кошмары, но это же меня и тревожило. Я не мог объяснить логически, но та поляна с разрушенными домами, не давала мне покоя. Надо будет завтра добраться до неё и выяснить, что за ерунда там творится.

Моя смена пролетела быстро, даже не заметил, как кончились три часа.

Пришла Оля меня сменить.

Я попросил её приглядывать за Тахой, рассказал в чем дело, но уснуть так и не смог. Вышел в коридор — довольно большая комната у входа, из которой шли двери в ту, где обосновались мы с Тахой и медоедом, в кухню, кладовку, ванную, гостиную и спальню Петровича. Здесь я оставил скелетоник, когда отправился исследовать второй этаж. Здесь он и стоял истуканом — слегка жутковато, но что делать. Куда ж его спрячешь?

Заглянул к Петровичу. У него смена шла своим чередом, без происшествий. Так что я помаявшись десять минут рядом с ним, снова вышел в коридор. Руки чесались что-нибудь поделать. Мозг не мог расслабиться и отключиться, требовал работы.

Я принялся в темноте проверять проблемные узлы экзоскелета.

— Матвей, у меня в рюкзаке десяток химических фонариков, — смилостивился Петрович.

Видимо понимал, почему я не сплю. Похоже, и его тоже напряжение держало в тонусе.

— Не мог раньше сказать? — буркнул я.

Порывшись в рюкзаке, о котором говорил Петрович, я достал две палочки и переломил их. Блеклый желтовато-зеленый свет озарил резкие контуры экзоскелета. Жути только прибавилось, но теперь хотя бы я видел, что делаю.

Копаться с серьезными узлами я не стал. Это лучше делать при свете дня и на свежую голову, а вот кое-какие модификации внести было можно.

Например, я нормально закрепил щит на левом манипуляторе и «расшевелил» заедающее сочленение. Оказалось, его слегка повело. Может быть, от удара. Тупым концом нагинаты я отогнул мешающий участок обшивки и чуть подправил каркас. Стало значительно лучше.

Осмотрев здоровенный клинок на правой руке скелетоника, я пришел к выводу, что он неплох. Острый, тяжелый — самое то для драки с мертвяками. Таким мечом снести голову — раз плюнуть. Может быть, когда мы встретим прокаченных тварей, будет сложнее, но пока сгодится. Единственная проблема — опыта за убийство не дадут. Я взял фонарик и отправился к трициклу, который мы тоже затащили в дом.

На руле болтами были закреплены скобы, для нагинаты. Ключом я открутил их и перенес на скелетоник. Удалось закрепить на каркас в районе мега-клинка. Обе скобы встали выше места крепления, на предплечье. Ломик — рукоять нагинаты — имела достаточную длину, чтобы кончик кинжала торчал почти на уровне конца меча, чуть выступая. Этакое двойное лезвие. Широкий, мощный клинок снизу, а над ним системный нож. Если этой штуковиной снести голову зомбаку, то нож поучаствует в убийстве. Надеюсь, мне будут давать опыт за такое решение. Но это мы проверим только в бою.

— Матвей, — шепотом окликнула меня Оля. — С Тахой опять… сам смотри.

Похоже, кошмары никак не хотели оставлять бедную девочку. Она снова металась во сне. На этот раз звала кого-то по имени. Касание и легкая встряска вновь не помогли. Лишь ненадолго успокоили. Но даже лежа на спине она с кем-то говорила.

Я вслушивался вместе с Олей в тихое бормотание, но всё, что мы смогли разобрать — это Ахмед или Ахмэ.

Я собрался уже растрясти Таху, когда из соседней комнаты раздалось протяжное:

— Матв-е-е-ей!

Голос Петровича звучал тревожно.

Я бросился к нем, приказав Оле будить девочку.

— Смотри, — уже шёпотом произнес Петрович указывая на что-то за окном.

Я не понял, что должен увидеть, но всматривался усердно.

— Вон там.

Петрович взял меня за плечи, немного развернул.

— Вишь, вроде как, кусты шевелятся.

На этот раз я увидел.

Как Петрович в своем возрасте разглядел? Но молодец!

Метрах в ста от дома, в слабом свете стен осколка, едва заметно колыхнулись ветки.

Наверное, можно было стоять и рассматривать что там и как, надеяться, что всё обойдется, это просто ветер или ночное животное, но я и так был на взводе, а тут еще…

В скелетоник я запрыгнул с разворота. Больно ударился спиной в каркас операторского места, начал крепиться.

Из комнаты показался Петрович. Я рявкнул на него.

— Стой, смотри!

— Я помочь…

— Смотри и докладывай, что видишь. Если кто-то рванет к нам — кричи. Оля!

Оля появилась из комнаты в обнимку с Тахой. Девочка сонно тёрла глаза, явно только проснулась.

— Помоги с креплениями! Таха! — Да?

Голос уже был бодрый. Она точно проснулась.

— Следи за нашей стороной дома. Будет что-то подозрительное — кричи.

Я отдавал приказы быстро и четко. Сейчас некогда выяснять что там снилось Тахе и почему она звала кого-то. На нас могут напасть. Если это всего лишь птички прыгают с ветки на ветки, то я выясню не опасны ли они для нас.

Вместе со щелчком последнего крепления раздался крик Петровича:

— Идут!

— Прикрывай! Только не пальни в меня в темноте!

— Так в темноте не видно! — бодро отшутился Петрович.

Шутка застала меня уже в дверях.

— Оля, запри! Иди к Петровичу, помогай, если понадобится. Таха, контролируй нашу сторону!

Я выскочил на улицу.

Врагов могло быть и много, а мог быть один. Это не важно. Отстреливаться из дома — не вариант. Я видел, насколько обычное оружие бесполезно против системных вещей. Щиты, укрепленные навыком, легко отражали пули. Мой щит не могли пробить из Калаша, но как оказалось, это далеко не предел. Пулеметная очередь тоже не справилась. Подозреваю, что импульс там был дай боже, но нет, не пробил. Зато стрелы, выпущенные из лука Сэмом, прошивали металл, хоть и застревали в нем.

Если к нам идет гости из тварей, то я имею шанс отбить атаку небольшой группы. Большая скоординированная атака — это наш конец. Я стану биться сколько смогу, но прекрасно понимаю свои ограничения. Жаль, что не успел разобраться с умной кольчугой. С моим навыком Духа машины, она бы пригодилась.

Но будем исходить из того, что имеем.

Я сосредоточился и применил навык на скелетоник. Сейчас и его каркас, и щит, и меч — всё единое целое, а значит прочность должна возрасти у всего.

За пять долгих секунд я обогнул дом, и выскочил на расчищенный участок под окнами.

Их было трое. Три пары горящих желтой ненавистью глаз уставились на меня из ближайших кустов. Карлики какие-то пожаловали?

Но я ошибся второй раз за ночь.

Одна пара глаз моргнула и начала подниматься вверх. Всё выше и выше! Метрах на двух она замерла. Среди невысокого кустарника возвышалась громада твари.

Два с лишним метра ростом! Гигантские складки обвисшей плоти на крупной, даже толстой туше. Темная грубая кожа, вся в язвах или просто ранах, в темноте сложно понять. Крупный череп с выступающим лбом, но не так как у «танка» — у этого лоб значительно ниже. И отвисшая огромная грудь! Пустая, словно из нее откачали воздух. Эта громадина была женщиной? Черт! Какая же она была при жизни? Зато двое других — невысокие, метра по полтора. Они так и остались сидеть в кустах. Неужели, мамаша с детьми? Я вдруг понял, что они наверняка раньше жили в этом доме. Может и сейчас, став монстрами, тоже здесь прячутся. А пока их не было дома, пожаловали мы. Это мы — та невоспитанная девочка, что без спросу вломилась в дом к семейке медведей. Да какая к черту разница — теперь они монстры!

Если такого зомбака, как гигантская мать, я еще не видел, то вторые мне знакомы — самые обычные, с длинными крючками когтей. Тоже весьма опасные. Особенно сейчас, когда я в скелетонике. С крупными целями мне проще, мелкие могут оказаться слишком юркими. Но на это у меня есть Петрович.

Мамаша взревела кинг-конгом, только что в грудь себя лупить не начала, и бросилась в атаку.

Я принял её на щит, вскользь, потому что шипы из арматуры не пробили кожу. Как?! Удар был таким сильным, что я едва устоял на ногах. Да от такого легковушка отлетела бы на пару метров.

Не успел я очухаться, как лапища с треугольными когтями, широкими у основания и острыми на концах, вспороли воздух у самого носа. Едва успел отшатнуться. Шустрая, тварь!

Замах вышел так себе, но клинок пропел свою песню, врезавшись в бочкообразное плечо.

Со скрежетом соскользнул вниз. По инерции меня шатнуло вперед. Едва успел выставить щит, воткнув его в землю. Завяз.

Выдирать его пришлось с усилием, подшагнув ближе, чуть присев. Мамаша снова зарычала и прыгнула на меня. Сучья белочка!

Рекуператор выл. Тяговые тросы гудели от натуги. Магнитные диски тонко пели, но я чувствовал дикие нагрузки в этом звуке.

Тяжеленная туша врезалась в меня, как раз, когда я выдернул щит. Ударом меня так дернуло в ремнях, что думал все внутренности стряхну. Я лишь успел выставить руки, чтобы не рухнуть пузом в землю.

Перекатился. Сунул клинок в лицо твари. Промазал большим, а вот кинжал вспорол щеку. Черная жижа с каким-то желтым гноем хлынула на землю, нестерпимо завоняло кислятиной. Зубы она не чистила что ли? И тут эта смесь попала на клинок. Зашипела, вспениваясь и воняя. Черт! Кислота? Ридли Скотта она перед тем, как обратиться что ли смотрела?

Раздумывать было некогда, хорошо, что хоть мелкие отсиживаются в кустах. А, нет! Несутся ко мне лежачему. Просекли ублюдки, что есть шанс.

Грянул выстрел. За ним еще. Стреляли одиночными — молодцы! И правильно, что до этого не пытались. Мы с мамашей закрывали обзор для Петровича с Олей. В меня бы могло прилететь.

Обе мелкие твари дернулись, не добежав. Выстрелы их особо не остановили, но я видел, как отвратительная плоть вылетела кусками из бока у одного и плеча у другого.

Мамаша тем временем одыбалась. Поднялась на ноги. Я тоже не зевал.

Грудной рев. На этот раз адресовано не мне. Рычала она на мелких. В пасти у твари что-то подозрительно булькало. Мелкие, тут же отскочили, рванули обратно. Им в спину ударили короткие очереди. Снова не убили. Крепкие твари. Но неплохо покоцали.

Мамаша снова обратила на меня взор, задвигала челюстями, будто бы что-то пережевывала. Твою мать! Верблюдица грёбаная! Харкнула в мою сторону, но я увернулся. Потом взревела и вдруг бросилась к дому.

После первого рыка я понял, что она своих детей не бросит. Странно, но видимо, что-то в мозгу осталось от материнского инстинкта. Какие-то крохи разума сохранились?

В общем, этот поворот я предвидел, а потому был готов.

Рывок!

Силы в ногах столько, что каркас скелетоника застонал. Щит выставил вперед, согнул руку в локте. Из глотки твари плеснуло желтым и вонючим. Вся эта хрень попала на щит. Я слышал, как там шипит и даже успел заметить струйку дыма. Лишь бы выдержал! Металл тонкий, а работает ли мой навык против химии я не знал. С физикой точно справляется, а вот с другим… Удар!

Ударом я снес тварь метров на пять.

С ощутимым сопротивлением шипы вошли в бок монстра. Мне даже показалось, что кожа проткнулась с каким-то хлопком.

Я почувствовал на руке горячую жижу. Нет! Лишь бы не кислота! Черная кровь плеснула, запачкала экзоскелет. Не успел я порадоваться, как понял, что ранение вывело из себя мамашу окончательно.

Она словно берсерк принялась молотить меня кулаками. Без разбора. Удары сыпались градом. Прилетело в грудь, я едва не задохнулся. И это через защитную грудную панель. Да там металл в сантиметр. Он защищает часть важных узлов.

Второй удар я заблокировал. Готов поклясться, что трубчатый скелет из сверхпрочного материала прогнулся. Моя собственная рука отнялась на секунду, но я отвел её назад и прямым ударом, чуть повернув кисть, всадил нагинату в шею. Хотел подрезать, но мамаша врезала мне по руке, сошла с лезвия. На этот раз кислятиной не завоняло.

Зато черная кровища разлетелась повсюду. Похоже, вену или что там у них, я задел. Тварь замедлилась. Пошатнулась.

Две мелкие снова ринулись в бой. Затрещал автомат, но быстро смолк. Ребята боялись задеть меня. Я наотмашь ударил первую. Рассек надвое в районе груди. Ноги сделали еще пару шагов и завалились. Руки с головой отлетели и ударились в стену выше окна, откуда вели огонь мои товарищи. Я слышал, как взвизгнула Оля.

[Опыт + 25

5428/500

Удачи, игрок!]

Мамаша заорала. Дико взвыла и, собрав последние силы бросилась на меня снова. Теперь и мелкий не отставал. Кинулся в ноги.

Сместив центр тяжести, я чуть наклонил скелетоник вбок. Поднял ногу и с пинка остановил рывок мелкой твари. Зомбак рухнул на спину, как подкошенный. Два шага, уклонение от мамаши, и я придавил тяжелой ступней гаденыша. Чиркнул по шее клинком. Зацепил и кинжалом.

[Опыт + 25

5453/500

Удачи, игрок!]

Еще один готов!

Насколько в скелетонике проще общаться с этими уродами.

Мамаша пробежала несколько метров, развернулась.

Пока она была вдалеке от меня, снова затрещали очереди. Зря тратят патроны. Им не пробить толстую шкуру, если я мечом не смог. Но какие-том мелкие повреждения нанесут. Хотя…

— Отставить! — заорал я, что есть мочи.

Нефиг тратить патроны! Но сквозь автоматный грохот меня никто не услышал. Надо бы поставить на скелетоник какой-нибудь аналог громкоговорителя, если у меня будет отряд. Иначе как командовать в бою? Хотя, совсем скоро, автоматы будут не в ходу.

Тварь отвлеклась на обстрел, и я не упустил свой шанс.

С разворота. Раскинув руки. Словно вертолет на холостом ходу — не даром же мой меч, похоже, сделан из лопасти — я снес голову монстру.

Тело постояло, словно в раздумьях, обливаясь хлещущей из обрубка шеи кровищей и вонючей кислотой, покачнулось и упало. Голова, с оскаленной в ненависти пастью, отлетела далеко в кусты.

Я остановил вращение, по инерции провернулся вокруг оси еще дважды и замер.

[Опыт + 150

5603/500

Удачи, игрок!]

Из окна дома раздались радостные вопли. Народ праздновал победу.

Я же понял из этого боя одну простую вещь — я нефига не умею драться в скелетонике.

Нет опыта, действую больше по наитию, не могу нормально контролировать свои удары. В общем, не получись всё так удачно, это был бы эпик фейл.

Нужны тренировки. И желательно начинать с кого-то попроще. Пусть не тупое мочилово белых и пушистых кроликов, но кого-то, на ком я смогу отработать элементы боя, не опасаясь сдохнуть при неудачном заходе.

Но о грустном подумаем чуть позже. Пока же надо собрать лут. За мамашу дали немало опыта, так что я надеялся, что найду в её грудине что-нибудь интересное. Вот только как быть с кислотой?

Я осмотрел клинок и щит. Металл поело кислотой, но больше она не пузырилась. Похоже, сила у нее ограничена, не то, что у космического ксеноморфа. Наверное, когда подобные мамаше твари прокачаются, будут и танковую броню прожигать, но не сейчас.

Над самим телом кислота тоже поработала, но и здесь её сила иссякла. Я подошел к трупу, попытался воткнуть клинок в грудину. Хрен-то там! Может быть, с размаха получилось бы, но я боялся разбрызгать остатки кислоты вокруг. Но можно и проще. Я чуть сменил угол атаки, и распорол кожу системным кинжалом. С трудом, но мне это удалось. Вот только достать чуть светящиеся ништяки, не вылезая из скелетоника, я не мог. И с этим тоже надо что-то делать. Понимаю, что сейчас бой окончен, но мало ли как обернется в другой раз? Честно говоря отстёгиваться, потом снова пристёгиваться, мне не хотелось.

— Петрович! Нужна твоя помощь!

Я расширил разрез клинком. Сталь шипела, напоровшись на остатки кислоты, но уже не опасно. Кончиком кинжала я аккуратно извлек из грудины пять эссенций, три навыка и три Искры души. С эссенциями всё было понятно: две выносливости, две силы и ловкость. Искры, они и в Африке Искры. А вот насчет навыков…

Не заморачиваясь выходом через дверь, Петрович по-молодецки выскочил из окна. Перед Олей он что ли красуется? Она и так на него смотрит с обожанием, говорит с придыханием и вообще глаз не отводит. Ну да ладно…

Я присматривал за окрестностями, а Петрович со светящейся палочкой в руке подошел к горке лута.

— Ну, чего там?

Петрович замер на мгновение, потом распрямился и аж присвистнул.

Глава 7. По грибы

— Петрович, не тяни! Давай уже, колись.

— Э-э-э… — Петрович картинно почесал затылок. — С чего бы начать? Да, к чёрту! Сам читай.

Он усмехнулся, подошел и протянул мне всю горсть, добытых из твари ништяков. Я подставил ладонь и едва не огрел Петровича по башке щитом.

— Эй! — запротестовал он. — Осторожней! Монстры меня не убили, а тут свой вырубит.

Н-да, надо привыкать к размерам скелетоника. Да и перманентное крепление щита на предплечье оказалось не самой лучшей идеей. Надо, чтобы он снимался и крепился быстро и легко. Для этого придется придумать систему подвесов, но с этим, я уверен, справлюсь. А пока лут:

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Эссенция выносливости — 2 шт

Эссенция силы — 2 шт

Эссенция ловкости — 1 шт

Обнаружено:

Искра души — 3 шт]

Это всё ожидаемо. Система словно издевалась, оставляя самое интересное напоследок.

[Обнаружено:

Навык: Каменная кожа — 1шт

Уровень силы — 1

Описание: На короткое время значительно увеличивает прочность

кожного покрова]

Чего-то такого я ожидал. Мамаша была бронированной, значит этот навык был у нее «вшит» в тело Системой. Поэтому я его и получил. Хороший навык. Не уверен будет ли моя кожа от него приобретать такой же неприглядный вид, но если нет, то все в порядке. Хотя, думаю, что кожа зомбей сама по себе такая отвратительная. А навык лишь дает прочность. Иначе бы в описании что-то сказали. Как та же прочность моих игрушек, только для кожи. Отличная вещь — в бою пригодиться. Было бы неплохо заиметь такой пассивный навык, чтобы каждый раз не напрягаться, применяя его. Может быть так и будет на высоких уровнях. Мы ведь в самом начале. Интересно, как долго он действует и какой у него откат?

Кстати, мне всегда нравилось начало игр. Когда нет еще серьезных противников, когда ты изучаешь новый для себя мир. Вот и сейчас та же ситуация. Пришла Система — и мир изменился. Нужно заново привыкать к нему, узнавать особенности. Пробовать на прочность его и себя. Кто из нас окажется прочнее покажет время. И это начало надо использовать по полной. Искать возможности, может быть «дыры» в новой схеме. Странно, но я даже в какой-то степени рад, что пришла Система. Мир стал яснее. Есть характеристики, есть четко установленные правила. Да, и раньше так было, но я не всегда до конца понимал, как был устроен тот мир. Надеюсь, с этим получится разобраться.

Так, что дальше?

[Навык: Сопротивление кислоте (массовое) — 1шт

Уровень силы — 1

Описание: На короткое время весь ваш отряд становится невосприимчив к урону, наносимому кислотой]

Вот это уже интересно. Не про кислоту, а про массовое действие. Хорошо! Я действительно был рад, что массовые навыки предусмотрены системой. Обладая навыком, способным влиять на другого человека — хорошо. Но обвешивать этими усилениями всех членов отряда… такая себе идея. Хорошо, если отряд маленький, а если сотня человек? До вечера не управишься. Пока до последнего дойдешь, у первого уже закончится действие. Но главное, сам принцип массовости. Остается надеяться, что и для атаки по множественной цели тоже есть свои плюшки.

[Навык: Усиленный удар — 1шт

Уровень силы — 1

Описание: Следующий ваш удар станет значительно сильнее]

Отличное, чёрт возьми описание! Только решил, что новый мир логичней, понятней и построен на четких закономерностях, как тебя тыкают лицом в его несовершенство. «Значительно сильнее» Что это вообще значит? Я снова был недоволен расплывчатыми формулировками. Инопланетные гуманитарии, придумавшие чёртову Систему, наверное, сейчас довольно потирают ручки. Или что у них там… псевдоподии… ласты… тентакли? Плевать! Но мне в очередной раз эти формулировки показались форменным издевательством. Ладно, протестируем в бою — станет понятней. Если бы еще был прибор для измерения силы удара. Хотя, оценочную пристрелку провести можно. Была идея как это сделать.

А вообще, навык отличный. Я вспомнил, как ради забавы и проверки силы удара оператора в скелетонике мы протыкали ломом стену. Наперфорировали бетон мы тогда неслабо. Что же будет, если запасенную маховиком энергию, помножить на добавленную экзоскелетом к мышечным усилиям оператора и ещё завернуть это в навык. А я скажу, что будет. С такой ядерной смесью, я разрубил бы эту мамашу надвое с одного удара. Может быть, меч бы погнул… А вот если еще и его усилить Душой машины. М-м-м… Я мечтательно улыбнулся.

— Чего лыбишься? Экстаз словил? — заржал Петрович.

Он-то эти навыки тоже видел. Человек он неглупый сам сообразил, что к чему. Да. Соло я уже кое-что могу. Особенно, если противник один. Но когда у тебя есть отряд, надо думать и о них. Ладно, пока и я ничего не могу. Навык добыт, но его еще надо поглотить. А я пока просто держал его на ладони.

У меня накопилось столько дел, с которыми следовало бы разобраться в спокойной обстановке, что мне захотелось остаться на одном месте подольше. А то у меня движуха сплошная — ни минуты покоя.

— Ну как, — прервал мою задумчивость Петрович. — Заценил возможности?

— Пока оцениваю. Собери лут с мелюзги.

Не люблю, когда меня прерывают, даже если я просто размышляю.

— Потом пойдем в дом. Надеюсь, это все, кто собирался заявить свое право находиться в этом жилище.

— Думаешь, батя ещё может пожаловать?

Похоже, не только у меня появилась ассоциация с мамашей и детенышами.

— Не исключено, но что-то мне подсказывает, что он либо не обратился и уже давно мертв, либо в командировке. Иначе нас ждет большой сюрприз. Сомневаюсь, что рядом с такой большой женщиной жил обычный мужчина.

Петрович снова почесал затылок.

— Не скажи… всякое бывает.

Соглашусь. Бывает. Но говорить ничего я не стал.

Петрович побежал собирать лут с мелких зомбаков, а я присматривал за округой. Сомневаюсь, что нагрянет батя этой семейки, но быть начеку надо всегда.

В мелких тварях оказалось лишь по одной эссенции выносливости. Похоже, Система отсыпала её всем монстрам. Запасы эссенций слегка пополнились, но до приемлемого, комфортного уровня им было далеко. Хотя…

— Петрович, — окликнул я товарища, пока мы шли ко входу в дом. — Что у вас по запасам витаминок? И кстати, нам надо поговорить.

— Ох, не люблю я это «нам надо поговорить», — пробормотал Петрович. — Витаминки есть, но я не считал. Все что было из сейфа выгреб. Но мы качались по плану Фатимы, так что у нас осталось немного Да уж. План у Фатимы был не ахти какой. Раз на критический случай не оставила выносливость. Тем более знала, что она способна восстанавливать после серьезных ранений. Ладно. Не мне судить мертвых. И так с ней прокол вышел. Мог бы избежать таких сложностей, просто пристрелив, когда понял, что истерит она неспроста. Там, когда мы догонять бурлаков отправились. Но я действительно не люблю убивать. Предпочитаю договариваться. К тому же, люди не со стороны. Можно сказать — свои. Вот тебе и свои…

Я только сейчас понял, насколько я недоволен собой, что поддался желанию решить всё миром, что не проявил жесткость. А в новой реальности, сам же говорил, многие потеряли моральные ориентиры. Да, я остался при своих убеждениях, но такие уроки могут мне дорого обойтись. Больше я такого не допущу! Нахрен всех! Есть те, кто со мной и остальные. Не со мной, значит, априори, против меня. Чтобы я решил иначе, надо сначала доказать мне свою лояльность.

Плохо, что жизнь решила врезать мне с ноги под дых. Хорошо, что удар оказался не столь болезненный. Толщина шкуры нарабатывается с опытом. У меня же наросли пара слоев за раз.

— Ладно, — я аккуратно хлопнул Петровича по плечу рукой с клинками. От моего дружеского хлопка он присел, едва не упав.

— Ты поосторожней, всё-таки. Что хотел сказать-то?

— Постараюсь быть осторожней. В следующий раз, — усмехнулся я. — Ладно — значит, разговор отложим до утра. А вы с Олей пока подумайте, чем хотите заняться.

Петрович довольно хмыкнул.

— Я не об этом! Ребенок же в доме!

— Да я в шутку!

— А я нет.

Мы подошли к крыльцу.

Таха смотрела в окно и сразу принялась махать мне рукой. Она не видела бой, но точно слышала радостные вопли из соседней комнаты.

— Подумаешь? — спросил я Петровича, прежде чем войти.

— Да, — серьезно ответил он.

И то хорошо.

Таху я решил не расспрашивать о дальнейших планах. Она все равно пока со мной. Как доберемся до Буале, найдем её родных, тогда и будем решать. Главное, чтобы они были живы.

Спать после боя я не мог. По крайней мере, отстоял еще одну смену. И лишь под утро уснул, уступив место на посту успевшему поспать Петровичу. Остаток ночи прошел спокойно. Даже Таху больше не мучали кошмары. Кстати, о них надо бы с ней поговорить.

Утром Оля приготовила завтрак.

На кухне оказалась газовая плита, чего я при беглом осмотре не заметил. Так что у нас были разогретые мясные консервы с сухими хлебцами, черный, очень ароматный кенийский чай и сухофрукты на десерт.

Ели мы бодро и весело. Петрович без конца травил свои байки. Уверен, что Оля их не раз слышала, но тоже улыбалась. А вот Таха смеялась до упаду. Я тоже пару раз хохотнул и пару раз заявил Петровичу, что он гонит и даже не стесняется. На что тот показушно обиделся, но у него это очень быстро прошло.

Честно говоря, я чувствовал себя превосходно. Этот семейный завтрак прилично поднял мне настроение. А тот факт, что утро выдалось тихим, добавлял еще пару пунктов удовлетворения.

Прежде чем выйти на улицу, я осмотрел периметр. Прошел из одной комнаты в другую. Внимательно высматривая в малейшие признаки нападения. Но ничего такого не было. Тихое утро предвещало знойный день. Солнце поднялось уже высоко, скользнув размытым пятном за мутными стенами. Утро плавно переходило в день.

Я вышел размяться, сделать зарядку. Ко мне присоединилась Таха с медоедом. Я был в шоке, когда наблюдал, как девочка с питомцем выполняют комплекс упражнений Сурья намаскар из йоги. Теке делал только собаку… точнее медоеда мордой вниз и медоеда мордой вверх, а Таха прошлась по всей цепочке трижды.

После этого они ушли в дом. Оля позвала Таху, решив научить ее какой-то из кухонных премудростей.

Петрович еще дрых, так как стоял последнюю смену, и после завтрака решительно удалился досматривать сны.

Я же решил испытать новый навык. Каменную кожу и Сопротивление кислоте я отложил в сторонку. А вот усиленный удар взял.

Убедился, что вокруг тихо, улегся на кровать, заранее предупредив Оля с Тахой, чтобы меня не беспокоили в ближайшие десять-двадцать минут. Они на меня особого внимания не обратили. Ушел — отлично! Не будет мешаться на кухне. Девочки, что тут скажешь!

Навык дался мне гораздо легче предыдущих. Ломило кости, тянуло мышцы. Но то ли они уже были готовы, чтобы принимать новые навыки, то ли в принципе навык не слишком сильно перестраивал тело. В общем, я помучался-то всего минут пять. Зато вышел из комнаты заряженный, полный желания свернуть горы.

Для начала решил испытать усиление удара без экзоскелета. Он ведь и так должен работать.

Нашел снаружи обломок деревянной столешницы, кем-то выброшенный из окна кухни. Ради интереса попробовал врезать по нему кулаком. Я не корейский спецназовец, чтобы разбивать доски голыми руками. Так что от моего удара столешница не разлетелась в щепки.

Настала очередь испытать навык.

Я вспомнил, как применял Рывок и Душу машины. Нужны были сосредоточенность и ощущение какой-то причастности к происходящему. Эти ощущения я и попытался вызвать в памяти.

Удар!

Эффекта ноль. Ах да, таймер отката не запустился. Значит навык не применился. Я попробовал снова. На этот раз получилось.

Столешница раскололась, как скорлупка, нет, даже не грецкого ореха — обычной семечки. Легко и непринужденно я провернул фокус подготовленного северокорейского бойца. Да, навык — сила. Но! Сразу после удара, я понял, что действие навыка закончилось. И откат… Пять минут! Это очень долго. Если учесть, что бой один на один длится пару минут. Ну, пять от силы. Значит навык одноразовый. И скорее всего, подойдет либо для первого удара, если противник не ждет нападения. Либо для хорошо подготовленной атаки. Когда промахнуться будет невозможно. Не густо. Я, признаться честно, ожидал большего. Но может быть, в дальнейшем всё станет лучше. Прокачивать такой навык стоило.

Теперь нужно было проверить на что способен скелетоник под таким бафом.

Для теста я выбрал бетонные столбы линии электропередач. Толку от них нет. Электричество не запустится пока Система будет хозяйничать в мире. Так что, использовать столбы для проверки новой способности сам бог велел.

Я влез в скелетоник, чем вызвал интерес Оли и Тахи, но стоило мне сказать, что я пошел ломать столбы, интерес тут же угас.

Петрович еще спал. Мои опыты со столешницей его не разбудили. Так что отправился я на край расчищенного участка в полном одиночестве. К тому же, столбы шли с той стороны, где была странная поляна разрушенных строений. Не так близко к ней, чтобы вызвать опасения, но в той стороне.

Пока собирался, пока шел, пять минут отката давно истекли.

Для первой пробы я, как положено, использовал простой удар. Размахнулся и врезал мечом по бетонному столбу. Предварительно сделал две вещи: вынул нагинату из креплений и применил навык Душа машины к конструкции. Скелетоник и меч — укрепились. Так что от удара по бетону клинку ничего не было. Зато столб пострадал серьезно. Раскрошилась почти вся толща бетонной заливки, но выдержала заложенная внутрь арматура. В целом, я был доволен. Уверен, зомби начального уровня будут разлетаться от такого удара только в путь. Причем разлетаться будут сразу на отдельные куски.

Понятное дело, что в удар я вложил усиление от маховика. Рекуператор отработал по полной. Пришлось даже немного походить, чтобы запасти энергии на новый удар в полную силу. Если бы я чуть уменьшил силу удара, энергии хватило бы на два удара. То есть, если применять навык на первый удар, то останется еще немного на то, чтобы добить противника. Хорошо.

Теперь настала очередь применить навык.

На этот раз получилось с первого раза. Я чувствовал, что умение задействовать возможности Системы растет. Отлично!

Удар вышел такой силы, что верхняя часть столба, полностью отсеченная от основания, взлетела вверх, перевернулась несколько раз в воздухе и рухнула на землю.

Я подошел к месту проведения теста.

Вкопанная часть столба была прилично вывернута из земли. Наверное, еще бы немного и она тоже отправилась покорять воздушное пространство. Арматура оказалась перебита. На срезана острием клинка, а именно разорвана. Словно кто-то неимоверно сильный потянул ее в разные стороны и порвал. Я прикинул, прочность на разрыв у арматуры (если не заморачиваться с разными марками стали, все равно, это плюс минус километр) около 60-70 килоньютонов. Если подогнать в более понятным цифрам, то это что-то близкое к удару легковушки весом в полторы тонны на скорости в 50 километров в час в бетонный столб. Очень приблизительно, очень оценочно. Я не помню точных цифр из таблиц, но думаю не слишком ошибаюсь. Значит мой удар имеет такую силу. Что ж. Весьма неплохо. Не знаю, как на него будут реагировать прокаченные зомби, но начальный уровень такого не выдержит. Точнее не выдержит их шея. А с учетом того, что я буду бить острием клинка, то бошки будут отлетать на раз два. Думаю, что для начала этого достаточно. Осталось придумать ротацию ударов.

Первым буду бить с навыком. Есть шанс закончить бой с одного удара. Это отличная возможность. К тому же, если научусь верно распределять силу. Вкладывать в удар столько энергии, сколько потребуется для запаса на второй удар, будет вообще супер! Кстати, а каким будет удар без использования запасенной маховиком энергии.

Я выбрал новый столб. Нанес несколько ударов без навыка, обнуляя запасы энергии. Затем применил навык и врезал от души. Теперь только усиления за счет момента и… столб выдержал, но я бы ему не позавидовал. Мощно, бетонодробительно!

Что ж. На столбиках, считай, потренировались. Пришло время испытаний на кроликах.

Для этого нужно было найти подходящего противника.

Для этого я собрался прогуляться по округе, но не отходя слишком далеко.

Петрович к тому времени проснулся. Недовольно поворчал, что будят его всякие… решившие выместить агрессию на столбах…, а может и не агрессию вовсе… может ему надо бы найти…

Договорить я ему не дал. Знаю, что или кого он мне порекомендует найти. А рядом стояла Таха, развесив уши. Так что, не до шуточек.

В общем, Петрович пришел в себя и засобирался со мной. Но я пресек его желания на корню. Нужно было, чтобы кто-то остался и присмотрел за домом и за всем остальным.

Я же, пообещал далеко не забредать. И если что, услышав крик, ринуться на помощь.

У Петровича было оружие, была Оля, способная стрелять и была Таха с медоедом. Они в тандеме легко разделаются почти с любым противником. Главное, чтобы Таха не пыталась взрывать людям или зомбакам головы. Простого кровоизлияния в мозг будет достаточно. А с остальным разберется Теке. Так что Петрович и Оля остались за нянек, а я отправился на прогулку.

Не то, чтобы я хотел серьезной стычки, но понимал, что стал реально сильнее. Тут, если волков бояться — в лес не ходить, так кто-нибудь все грибы соберет.

В общем, по грибы я и отправился. Жаль, что не прихватил с собой лукошко. Не думал, что совсем рядом с домом найду целую грибную поляну.