Фантастически детективная сказка о похищенной царевне

Присказка

Хотите — верьте, а хотите — нет, но эта невероятная история произошла на самом деле. Правда, не у нас. А где-то на краю Галактики. Так далеко, что отсюда не увидать даже самым вооруженным глазом.

В тридевятой звёздной системе, на тридесятой планете, в царстве славного Салтана жил да был Иван-царевич. И хоть был он дурак, а других детей у Салтана всё равно не уродилось. Так что, как ни крути, а Иван единственным царским наследником рос. И дорос до своего совершеннолетия. То есть, говоря по научному, совершенно дорос. Пора было приобщать его к государственным делам.

А дел у Салтана, доложу я вам, было видимо-невидимо!

Все ж таки, хоть и тридесятая планета, а ладная да пригожая, как спелое яблоко. С полями, лесами, реками, городами всякими разнообразными, и веселым народом. Не то, что какие-нибудь там тарелки на трех китах! Одним словом, хозяйство большое, шумное, требующее твердого характера и политической подкованности.

А у Ивана-царевича, как назло, ни того, ни другого к совершеннолетию ну совершенно не накопилось! И что ты будешь делать…

Повздыхал Салтан, покряхтел, маковку почесал свою, снявши корону, да и решил перво-наперво Ивана женить. Пусть хоть солидности поднаберется, да волю свою царскую потренирует с женой. Ну а потом, глядишь, и интриги политические научится плести.

Что ж, сказано — сделано! Тут как раз и невеста подходящая нашлась. В той же звездной системе, на соседней триодиннадцатой планете у тамошнего царя Берендея дочка была — царевна Василиса. Как раз на выданье барышня. Да и неподалеку совсем.

И вот, значит, полетели Салтан с Иваном-царевичем свататься к Берендею. Мёд-пиво захватили с собой, сундуки с подарками, грамоты там всякие, которые подписывать надо в таких случаях. Подготовились, одним словом, к серьезным переговорам.

А как прилетели, да глянули — батюшки! Василиса-то красавица такая, что глаз не оторвать!

Иван как увидел её, так и влюбился по самые уши безо всяких переговоров. Прямо вместо переговоров и свадьбу хотел сыграть! Да и Василиса при виде жениха тоже как-то вся зарумянилась, завздыхала и замуж засобиралась. Одним словом, всё получилось как нельзя лучше. Царь Салтан был доволен. Что уж и говорить.

Но сразу жениться — это, конечно, не дело. Все-таки политический этикет соблюсти надо. Сначала переговоры, а уж потом гулянье. Поэтому Салтан с Берендеем подписали грамоты, ударили по рукам и назначили свадьбу на субботу в царстве славного Салтана, в хоромах жениха. Само собой, посольство Берендея пообещали принять на самом высоком уровне — с песнями, плясками, угощением и сюрпризами. Все ж таки не просто свадьба. А государственный визит!

На этом стороны распрощались, довольные друг другом, и Салтан с Иваном-царевичем отправились восвояси.

И вот, в пятницу, накануне свадьбы на тридесятую планету прибыло посольство Берендея в полном составе. С невестой Василисой, с разными многочисленными гостями и прочими нахлебниками-прихлебателями, решившими задарма погулять. Разместились, значит, распаковались, принарядились, да и устроились кто где. Предвкушать обещанное назавтра гуляние с сюрпризами.

Время между тем на месте не стояло, и не успели оглянуться, как дело к вечеру пошло. Пора было и отобедать. У Салтана вообще обед поздно подают. В лучшем случае часов в пять. Особенно, если гости всякие с нахлебниками пожаловали. А тут еще царевна Василиса прилечь отдохнуть с дороги изволила.

Ну, так да сяк, стали созывать гостей в трапезную. Долго созывали — аж притомились! Наконец, созвали. И вот, сам славный царь Салтан уж на троне сидит, ногами радостно болтает. Иван-царевич замирает от счастья рядышком. Невесту ждет. Посольство Берендеево подтянулось помаленьку. Стоит, нетерпеливо на столы косится…

И вдруг — матушки мои, а Василисы-то нет нигде!

Бросились искать. Туда-сюда. Ничего! Пропала. Исчезла. Все есть, а её нет. Даже жених — и тот на месте! А Василисы нет! Как сквозь землю провалилась!

Что тут началось!

Салтан измену заподозрил и аж с трона своего на заду съехал. Берендей кулаками стучит, слюной на всех брызгает. Гости попрятались кто куда, мамки да няньки на ушах по хоромам бегают, Иван остолбенел — слова вымолвить не может. А Василисы нет и всё тут! Хоть ты тресни. Даже следов не осталось.

Похитили, стало быть, дочку царскую Василису, невесту Ивана-царевича. Похитили прямо перед свадьбой!

Ужас.

Ну, делать нечего. Раз такое преступление — стали дознаваться что к чему. Кто где был, чем занимался, на кого глаз положил, чего удумал. Сам Салтан разбирался. Всех перетрясли. Даже семерых богатырей с орбитальной заставы допросили. А так ничего и не выяснили. Только из сил выбились. Хитрющий, видать, преступник оказался. Так похищение, подлюка, обстряпал, что и концов не сыскать!

Вот так вот, в бесплодных поисках минула ночь, и наступил назначенный день свадьбы. Да только что с того? Вместо праздника в тот день столько сраму и позора для хозяев вышло — хоть под табуреты прячься! Берендей пообещал через три дня войну начать с Салтаном, если дочь его Василиса не отыщется. И всю тридевятую планету извести до неузнаваемости! И улетел вместе со своим посольством.

А Салтан так поражен был, что в его славном царстве средь бела дня царевны без следа пропадают, что отмахнулся только.

Гости разбежались, хоромы опустели.

Иван-царевич, ясное дело, стал не весел, буйну голову повесил, пригорюнился, да заперся в своих палатах. Всё про Василису вздыхал. Вот так он вздыхал–вздыхал, да и провздыхал два дня, пока с соседней планеты слухи не долетели, что царь Берендей уж сапоги походные начистил и собрался войну объявлять. Опомнился Иван — да поздно. Время уж убежало. Один день остался до войны!

Совсем ему кисло стало.

Время, оно хоть понятие и относительное, а бежит так, что только штаны держи! Это всем в Галактике хорошо известно. Вот только Ивану-царевичу некому было об этом напомнить!

Что ж делать-то теперь?

А вот тут-то все как раз и началось!

Сказка об Иване-царевиче и Емельяне-изобретателе

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Дело — оно не сказка! Пока разберешься что к чему, да с какой стороны лучше за дело это ухватиться — умаешься. А когда еще и время поджимает — и того хуже! Вот и сидел сиднем Иван-царевич в просторных палатах своих. Сидел и не знал, за что хвататься.

От дел государственных Ивана-царевича воротило, а от кушаний мутило. Ничего слышать он не хотел, никого видеть не желал! Одному только другу своему верному Емельяну-изобретателю позволял появляться в палатах. Да и то потому лишь, что появлялся Емельян через окно, а значит, не надо было вставать и открывать ему дверь.

Емельян и в самом деле был повсеместно известным изобретателем предметов первой необходимости. Изобретал он эти предметы с удовольствием и неугомонно, то есть почти каждый день. И наизобретал уже столько, что в Галактике кого ни спроси, любой обязательно припомнит хотя бы парочку емелиных изобретений.

Да вот, к примеру, ковер-планетолет, на котором он повсюду тыркался. Отличная штука. Тряпка-тряпкой, а летает, что твой самолет! Царь Салтан, правда, очень не любил привычку Емельяна залетать на своём ковре-планетолёте прямо в окна. Считал её совершенно бестактной и не гигиеничной. Но уважал парня за изобретательский талант.

Ведь именно Емельян придумал звукоуправляемые дождевые тучи, которые на весь свет прославили царство славное Салтана. Ну, это когда поиграешь на дудочке одну мелодию — и туча послушно подползает поближе. А потом поиграешь другую — и дождик начинает идти. А когда дождик надоел — играй третью мелодию и он закончится! Так что, дожди у Салтана всегда шли именно там, где надо и только тогда, когда надо!

А ещё Емельян придумал манну небесную для откормки овец, баранов и прочей домашней скотины. Он варил её раз в месяц в большом котле, а потом добавлял в воду, которой поили царские стада. Никаких хлопот и чудес!…

Ну, так вот.

Прошло, стало быть, два дня после похищения. Наступил третий. И решил в этот день Емельян-изобретатель проведать своего друга Ивана-царевича. Как он там? Ведь даже в окно не выглянет! Ну, вскочил, значит, с утра пораньше на ковер-планетолет и помчался.

А день, к слову вам сказать, выдался на редкость светлым и тёплым. Шумел царский сад, посвистывал на дудочке пастух, подгоняя поближе пухлую тучу, да в поле за садом покручивало важно хвостами царское овечье стадо. По мощёной дороге тянулся в город разношерстный народ на ярмарку, а из-за леса, из-за гор летел на ковре-планетолете Емеля.

Народ ничего не знал про похищенную царевну, а потому веселился и песни по дороге пел. Туча же лениво проплыла над дорогой, чуть в стороне от народа, накрыла царский сад и замерла. Через минуту-другую проворчал гром. Полился тёплый летний дождь. Пастух деловито сложил дудочку в сумку и ушёл до вечера. Вечером он как всегда вернется за тучей, а пока пусть себе на сад капает. А он, Пастух, тем временем вместе со всеми на ярмарку сходит.

И надо же — именно в этот момент через сад пролетел Емельян-изобретатель! Ну и понятное дело, тут же вымок до нитки! Вот вечно ему доставалось от своих же собственных изобретений.

Поворчав малость, Емельян отряхнулся, сбавил скорость и причалил к окну царевичевых палат на малых оборотах. И уже собрался постучаться в закрытые ставни…

Но не тут-то было!

Иван-царевич ставни-то на окнах закрывал в последнее время. Невыносимо, говорит, лицезреть весёлых людей! А сегодня что-то уж особенно невыносимо ему стало. И даже стереофонические гусли-самогуды, которые трендели с самого утра, не помогали царевичу. Тоже, между прочим, изобретение Емельяна.

В общем, терпел-терпел Иван, да и не выдержал.

— И кто только свадьбы эти выдумал! — не выдержал он. — Одни убытки от них и нервные переживания! Э-э-х!

Вскочил с лавки, распахнул ставни, и вышвырнул гусли в окно.

А тут как раз Емельян причалил! Ну и как всегда — получил своими же гуслями по лбу. Судьба что ли такая у всех изобретателей от своих изобретений страдать?

Вот так задумчиво почесывая шишку на лбу, да с гуслями подмышкой, Емельян шагнул с планетолёта на подоконник, а с подоконника в палаты. А Иван-царевич и бровью не повел, только вздохнул и снова завалился на лавку. Емельян укоризненно покачал головой и поставил на место инструмент.

— Гусли-то мои зачем сломал? — спросил он.

— Извини. Утомили они меня своими мазуриками, — хмуро ответил Иван-царевич.

— Не «мазуриками», а мазурками. Это танец такой.

— Ну, вот и научи их чему-нибудь другому.

С этими словами Иван отвернулся лицом к стене.

— Да ты хоть знаешь, какой сегодня день? — спросил Емельян.

— Не знаю, и знать не хочу.

— Да послезавтра уже война с Берендеем начнётся! Тогда уж точно ничего не исправить! И Василису навсегда потеряешь, и людей погубишь и в тартарары всё опрокинешь! Один день остался! А ты разлёгся тут как Илья Муромец! А ну, вставай!

— Не встану.

— Да кто же кроме тебя царевну разыщет-то?! Папа межгалактический, что ли?!! Вставай, тебе говорят!!!

— Отстань!

— Вставай, дылда неотёсанная!

И Емельян так дёрнул за бархатное покрывало, что царевич кубарем скатился на пол. А потом вскочил как ужаленный, затопал ногами и засверкал глазами.

— Да как ты смеешь! — закричал он. — Я тебе не ванька-встанька! Я царевич! Понял?! Поди вон, гусли чинить! И оставь меня в покое! У меня депрессия!

— Ничего себе депрессия! Вон, сил сколько — чуть хоромы все не разнес в щепки! — одобрительно заметил Емельян. — А если силы есть — чего сидеть-то попусту, а?

Вздохнул тут Иван-царевич особенно тяжко.

— Да как же я Василису-то найду? — растерянно спросил он. — Вон и отец ее уж искал, и мамки да няньки искали, и богатыри второй день бегают днем с огнем…

— Я знаю, кто нам поможет, — сказал тут Емельян решительно.

Царевич с сомнением посмотрел на друга.

— А успеем ли? До войны-то?

— Так надо поторопиться!

Изобретатель подошёл к двери, распахнул её и гаркнул во весь голос:

— Походную одежду Ивану-царевичу!

За дверью забегали.

— Ну, началось… — проворчал Иван.

Сказка о дядьке Черноморе и пользе окон

Посопротивлялся малость Иван-царевич — это уж как положено.

Но потом, пусть и без особого энтузиазма, а надел свой походный кафтан, заправился да перепоясался. Собрался, одним словом в дорогу. «Ну в самом-то деле, — подумал он, — чего на лавке лежать? Может, Емеля и вправду сообразил что дельное?».

Емельян тем временем выпихнул царевича прямо из окна на свой ковёр-планетолёт и устроился рядом сам.

— Куда мы? — спросил Иван.

— На Кудыкину гору. Подними воротник — будет сильно дуть.

Емельян приказал ковру лететь, и они тут же понеслись со свистом над полями, над лесами и над тучами. Да так, что у Ивана-царевича уши заложило, и душа в пятки спряталась. И неслись они, не останавливаясь, прямо до Кудыкиной горы.

А была эта гора, между прочим, самой высокой в царстве. Зодчий Кудыкин возвел на ней царский космодром, чтоб, значит, удобно было из любого закоулка Галактики прямиком к Салтану в гости заглядывать. И с тех пор гору прозвали Кудыкиной. Туда-то и направил свой ковер Емельян-изобретатель. Там, на космодроме, их с царевичем уже ждал «Летучий корабль» — чудо-звездолёт, построенный Емельяном без единого гвоздя в прошлом году, да так еще и не испытанный. Вот, стало быть, и пришло время испытать его первым дальним путешествием.

А задумал Емельян-изобретатель вот что.

Был у него один известный всей Галактике родственник. Дядя. Звали его Святослав Велимирович Черномор и служил он начальником Службы Порядка Галактики. Следил, значит, чтоб никто не хулиганил и не нарушал уговоров. За всеми, конечно, не углядишь. Но войн и больших потасовок ему удавалось не допускать. А тут такое дело! Похищение царевны. Да ещё и война на носу. Обязательно должен помочь! Кому как не Черномору разобраться в этом деле?

Служба Порядка находилась на небольшой да кривоватой, но очень шустрой комете с огненным хвостом, которая странствовала по Галактике меж звёзд туда-сюда-обратно. Каждую неделю Святослав Велимирович появлялся верхом на своей Комете-Горбунке у какой-нибудь звёздной системы и строго поглядывал сверху. А то и вмешивался. И так, пока не облетит всех. А потом по новой.

На этой неделе Черномор как раз должен был появиться неподалёку от их тридевятой системы. Вот Емельян и задумал к нему за помощью наведаться.

Ну, стало быть, добрались наши путешественники до космодрома, стукнулись оземь, запрыгнули в «Летучий корабль» и помчались навстречу Комете-Горбунку. А она тут как тут! Патрулирует уже вовсю пространство тридевятой звёздной системы, сверкая грозно хвостом. Иван с Емельяном вмиг оказались на месте, причалили, пересели снова на ковёр-планетолёт — и к Черномору…

Когда в окно кабинета постучались, Святослав Велимирович недовольно проворчал, что он занят. Но окно со звоном раскрылось и в кабинет влетели без разрешения.

Впрочем, Черномор так и не оторвался от каких-то важных документов.

— Окно закрывайте, — только и попросил он. — Дует.

— Ничего, не простудишься! — тут же произнес голос Емельяна-изобретателя и на стол перед начальником Службы Порядка бесшумно опустился ковёр-планетолёт.

— А, Емеля, здравствуй-здравствуй, — сказал Черномор и строго добавил: — но окна всё-таки надо закрывать. Здесь вам не планета, а комета! Атмосферы у нее нет. Поэтому из открытых помещений улетучивается слишком много воздуха и становится трудно дышать… Кстати, а почему вы через окно?

— Потому что через дверь к тебе невозможно пробиться! Очередь! Уж не стал ли ты бюрократом, Святослав Велимирыч?

— Ничего не поделаешь, — Черномор вздохнул, — хулиганят в Галактике. Жалоб много… Ну ладно, рассказывай, что у вас?

Емельян с Иваном-царевичем деловито слезли со стола и скатали ковёр-планетолёт в трубочку.

— Вот, — сказал Емельян, — знакомься. Мой друг Иван-царевич. Беда у него большая. Войной дело пахнет. Помог бы, а?

Черномор оглядел Ивана с ног до головы, нахмурился и покачал головой. Неважно выглядел царевич.

— Войной, говоришь? Это не порядок. Будем разбираться. Так. Для начала, молодой человек, представьтесь.

— Нет, — хмыкнул Емельян, — всё-таки ты бюрократ.

— А ты помалкивай, — отрезал Черномор и поставил на стол робота-писаря. — Так положено.

— Иван Салтанович Бессмертный, — нехотя сообщил царевич. — Единственный сын царя Салтана. Наследник.

Робот обмакнул гусиное перо в хрустальной чернильнице и заскрипел по бумаге. Почесав затылок, Иван упомянул ещё несколько незначительных анкетных данных. Робот записал их так же аккуратно и скрипуче, при этом до того старался, что аж пыхтел, высунув язык.

— Хорошо, — сказал тем временем задумчиво Черномор, — так что же там у вас всё-таки произошло?

Емельян немедленно оживился и заходил по кабинету.

— Похищение! — воскликнул он возмущенно. — Злодейское похищение невесты прямо из-под венца!

— А кто у нас невеста?

— Василиса Премудрая. Ну, ты её знаешь. Симпатичная соседская царевна.

— Это которая дочь царя Берендея?

— Ну да! Представляешь, Святослав Велимирыч, какое неслыханное злодейство!

— Угу, — сказал Черномор, — вполне представляю. И если я правильно понял, похищение это произошло два дня назад в пятницу, что было тринадцатым числом?

Емельян удивлённо уставился на Черномора.

— А как ты про число узнал?

— Да будет тебе известно, Емеля, что все злодейские события происходят в пятницу тринадцатого числа. Особенно таинственные. Литературу научную читать надо!

— Так что же теперь делать?

— Ну, для начала расскажите мне, как всё было.

— Этого никто не знает, — вздохнул Иван-царевич.

— Как никто не знает? — удивился Черномор.

— А вот так! — встрял Емельян, — Все случилось быстро, как в сказке. Василису кликнули отобедать, да не нашли ее в палатах! Но за каких-то пять минут до этого она ещё была там! Собиралась к столу, песенки напевала. Я знаю. Я — свидетель! Она как раз просила меня принести ей водицы напиться. И вдруг через пять минут — раз! — и никого нет. Жуткое дело!

— И никто ничего не видел?

— Никто ничего!

— Да… Не густо.

В кабинете воцарилось молчание. Черномор развалился задумчиво в кресле, Емельян расхаживал туда-сюда, Иван-царевич сидел, склонив голову на грудь. Наконец, начальник Службы Порядка Галактики сбросил с себя оцепенение.

— Однако, — произнес он, — мне пока решительно не понятны некоторые детали произошедшего.

— А вот мне пока вообще ничего не понятно! — тут же заявил Емельян.

— А я, — сказал Иван, — и понимать не хочу. Я хочу, чтобы мне вернули невесту.

— Ну что ж, решено, — Черномор поднялся, подошёл к окну и распахнул его. — Отправляемся немедленно на место преступления!

Емельян с Иваном переглянулись.

— Чего замерли? А ну, давайте-ка сюда ваш ковёр!

— Ты тоже… это… в окно с нами? — не поверил изобретатель.

— А что делать? Время не терпит. Давайте, живо!

Сказка о Летучем корабле и обеденном перерыве

Когда Емельян с Иваном-царевичем и Черномором в придачу добрались до «Летучего корабля», чудесный звездолёт висел под всеми парами, готовый к немедленному старту.

Бортовой компьютер играл сам с собой в крестики-нолики в ожидании хозяев и что характерно — постоянно сам у себя выигрывал. Но как только команда разместилась на борту, корабль стремительно помчался назад к тридесятой планете, даже не дожидаясь приказа Емельяна.

Время поджимало — всё-таки война на носу! А расследование покамест только-только начиналось. Так что, торопились все. Даже «Летучий корабль».

Впрочем, не смотря на спешку обстановка на звездолёте была абсолютно спокойной. Да и как могло быть иначе? Ведь не для того же Емельян изобретал это чудо техники, чтобы нервничать и сомневаться! Так что, у команды была хорошая возможность отдохнуть, обдумать создавшееся положение и пообедать в спокойной обстановке.

Ведь они и в самом деле ничего ещё не ели с самого утра!

— Кстати, — спросил Емельян, — а вы видели моё последнее изобретение? Кухню, которую я здесь, на корабле, отгрохал?

— Кухня на корабле, — нравоучительно заметил Черномор, — называется камбузом, а повар — коком.

— Да никакой это не камбуз, а самая настоящая кухня! А повара у меня вообще нет. Он мне не нужен. Сейчас сами убедитесь.

— Ну-ка, ну-ка, показывай, — с интересом сказал Черномор.

А Иван только недовольно вздохнул.

Изобретатель скоренько организовал посреди кают-компании большой стол и усадил за него царевича с Черномором. Потом радостно развёл руками и сказал:

— Прошу!

Но еды на столе не было совершенно никакой. Только свежевымытый походный сервиз сверкал чистотой.

— Итак, — начал Емельян, — что вы желаете откушать на обед? Святослав Велимирыч?

— Ну-у, я не знаю… ну, там, супчику какого-нибудь…

— Лапшички?

— Можно лапшички.

— Очень хорошо. Ещё? Может, вареничков со сметанкой, а?

— Ну, давай вареничков, что ли.

— Прекрасно! — Емельян нажал несколько кнопок. — Теперь ты, Иван.

— Всё что есть в печи — всё на стол мечи.

— Нет, а конкретно?

— Ну что ты пристал! Мне всё равно.

— Так не пойдёт, — настаивал Емеля, — надо обязательно определиться! Чего бы тебе всё-таки хотелось?

— Вот прицепился как репей! — не выдержал Иван и не очень вежливо огрызнулся: — Килограмм масла!

— Какого? — тут же поинтересовался изобретатель.

— Тьфу ты, что б тебе лопнуть!

— Замечательно!

Емельян нажал ещё несколько кнопок, и в столе заурчало. Через несколько минут по кают-компании поплыл аппетитный запах, а ещё через несколько минут прямо в расставленных тарелках сама собой появилась еда. Перед Черномором и Емельяном лапшичка и варенички со сметанкой, а перед Иваном кусок масла, упакованный в блестящую бумагу. На упаковке было написано:

масло сливочное

«Тьфу ты, что б тебе лопнуть!»

1 килограмм

Емельян сиял от гордости.

— Ну как? — сказал он. — Кухонный комбаин «Самобранка» и никаких проблем!

— Да, — согласился Черномор, — это впечатляет. Молодец!

И они с Емелей принялись за лапшу.

— Приятного аппетита, — проворчал Иван.

Он немного поковырял вилкой масло, а потом бросил вилку на стол.

— Дай мне хоть хлеба-то!

— А нечего огрызаться, — ответил изобретатель и повторил для царевича лапшу с варениками.

После плотного обеда, как известно, по закону Архимеда наступает время неторопливых размышлений. Вот и наша команда расселась по креслам в кают-компании. Ровный гул двигателей и перемигивание лампочек на пульте управления помогали мыслям течь по самым коротким и естественным направлениям.

Иван думал так:

«И почему всё это со мной происходит? Порчу, что ли, какую враги навели? То, вон, русалок всех спёрли, то Василису. Наваждение просто! И ведь хотел-то всего жениться по-человечески! Да куда там теперь! Ищи-свищи. Э-эх!…»

Емельян же думал совсем по-другому. Вот так:

«Красота! Не корабль, а праздник души! Честное слово! Даже Святослав Велимирыч удивился. Ай да Емельян! Надо бы, пожалуй, заскочить в космосервис, отражатели отполировать как следует…»

А Черномор сосредоточенно составлял план дальнейших действий. Мысли его были строгими и похожими на формулы, а потому описывать их совсем неинтересно. Ничего не поделаешь — дедуктивный метод! Логическое, как говорится, мышление. Вскоре он и вовсе взглянул на часы и поднялся.

Пора было действовать.

Первым делом Черномор связался с орбитальной заставой и грозно потребовал отчёта. Начальнику Службы Порядка Галактики никто перечить не решился, поэтому ответили быстро и по существу.

Да, ответили ему, дежурство тринадцатого числа в пятницу было спокойным, без происшествий. Вылетал с планеты только один единственный корабль, досмотр которому не учинили. Как такое произошло, никто не знает. Не иначе как чей-то злой умысел. В тот же день сам царь Салтан метал громы и молнии, грозился четвертовать всех семерых богатырей, дежуривших в тот день. Но потом остыл и ограничился устным выговором.

— Что за корабль? — спросил Черномор.

Ему коротко описали.

Засим Святослав Велимирович отключился.

Весь вид его говорил о том, что какая-то догадка пришла ему в голову. Или даже целая версия. Во всяком случае, мрак, окутавший тайну похищения царевны, начал явно рассеиваться.

Сказка о Царевне-лягушке и месте преступления

Космодром на Кудыкиной горе завсегда был местом оживлённым. А уж когда в царстве славном Салтана разворачивалась всегалактическая ярмарка, на космодроме начиналось просто самое настоящее столпотворение. Ни проехать, ни пройти, ни пролететь!

Сегодня был как раз такой день.

Кто-то разгружал товар, привезённый на продажу. Кто-то уже купил товар и загружал его на свой корабль. Кто-то глазел по сторонам. Кто-то переругивался, пытаясь протиснуться к торговым рядам. А вокруг грохотали двигатели, весело свистели дудки скоморохов, да время от времени пробегала прямо по космодрому толпа ряженых, зазывая всех вновь прилетевших.

Ярмарка гудела как раз между Городом и космодромом. Так что всякий прилетевший на планету сразу оказывался у входа на ярмарку. И немедленно попадал туда, даже если ему там ничего не было нужно. Впрочем, трудно себе представить человека, которому бы ничего не понадобилось на ярмарке Салтана. Сюда прилетали все и отовсюду! Здесь торговали и тем, и сем, и чёрт знает чем! Даже Емельян со своими изобретениями никого бы здесь не удивил…

Тем временем, Емельян нашёл-таки свободную площадку и мягко посадил «Летучий корабль». Экипаж деловито собрался, сошёл по трапу на землю и решительно направился к Городу.

Но не успели они сделать и дюжины шагов, как к ним пристроился какой-то подозрительный добрый молодец. Испуганно оглядываясь по сторонам, добрый молодец несколько секунд с сопением семенил за ними. А потом схватил Ивана-царевича за рукав.

Все остановились. Добрый молодец вытащил из-за пазухи здоровенную лягушку.

— Превращается в царевну, — сказал он шёпотом, — не желаете?

— Что?! — нахмурился Иван.

А Емельян тут же с любопытством присмотрелся к зелёному прыщавому животному.

— Вообще-то она красавица, — всё так же шёпотом сказал добрый молодец и опасливо оглянулся, — её только поцеловать надо.

— Откуда знаешь? — не поверил Емельян. — Сам пробовал что ли?

А Иван вдруг очень рассердился.

— Ах ты сводник! — вскричал он. — Я тебе покажу «царевна»!!

И хотел уж было надавать молодцу по шее, но его остановил Черномор. Не любил начальник Службы Порядка, когда при нем начинают ругаться… Но строго напомнил, что лягушки-царевны охраняются межгалактическим законом и их запрещено продавать! И крепко взял добра молодца под руку. Парень понял, что серьёзно влип.

— По дешёвке же предлагаю, — недовольно проворчал он.

И тут вдруг лягушка посмотрела прямо на Ивана-царевича, вздохнула и сказала человеческим голосом:

— Забери меня, Ваня. Я тебе ещё пригожусь.

— Во как уморил животное! — возмутился Емельян.

— А что я… я ничего… я как лучше хотел, — забормотал добрый молодец, — кто ж этих царевен разберет…

Иван взглянул на Черномора.

— Может, возьмём её? — неуверенно спросил он.

Святослав Велимирович пожал плечами:

— Дело ваше.

— Конфисковано! — немедленно объявил Емельян и забрал лягушку.

Добра же молодца Черномор хотел сдать богатырям для разбирательства, но передумал и отпустил. Не до того! Пора уж было отправляться во дворец к царю Салтану на приём.

Во дворце было тихо. И уныло. Никакое ярмарочное веселье не докатывалось сюда. Ещё бы! После такого чудовищного злодеяния не скоро опомнишься. Салтан бродил по дворцу чернее тучи и пинал табуреты, а его подданные изо всех сил старались не попадаться ему на глаза. Одним словом, сплошное уныние и беспорядок.

Но Черномора Его Величество встретил благосклонно и даже с некоторой надеждой. Всё-таки, начальник Службы Порядка! Надо же кому-то порядок наводить?

Святослав же Велимирович не стал размениваться на официальные аудиенции, а сразу испросил дозволения осмотреть место происшествия. Царь Салтан милостиво разрешил, и они отправились в опочивальню, где отдыхала безмятежно царевна Василиса вплоть до самого момента похищения.

Хмурый Салтан шёл впереди. По дороге он пнул два табурета, а когда дошли, встал посреди опочивальни и нахмурился ещё больше. За ним вошёл Черномор и внимательно огляделся вокруг. Емельян-изобретатель спрятался осторожно за Святославом Велимировичем, а Иван-царевич с лягушкой в руках застрял в дверях.

— Ну что же, насколько я понимаю, — сказал Черномор, — именно здесь Василиса Берендиановна проводила время в одиночестве перед тем, как вы позвали её обедать?

— Да. Василису мы оставили здесь одну. А когда пришли мамки да няньки, никого не было! Я, конечно, прибежал сразу… Но что толку!

— Припомните, Ваше Величество, — спросил Черномор, — может быть, вы заметили что-нибудь необычное в опочивальне царевны?

— Ещё бы! — тут же ответил Салтан и невесело ухмыльнулся. — В опочивальне не было самой царевны! Разве это обычно?

— Ну, это понятно. А что-нибудь ещё?

— А этого мало? — царь вздохнул. — Ну, знаешь ли! Нет. Больше ничего необычного я не заметил. Всё как всегда. Даже козлёнок маленький бегал. Она, наверное, игралась с ним в минуту злодейского покушения…

— А окна были открыты или закрыты? — снова спросил Черномор.

— Распахнуты настежь. Это я помню. Но что необычного может быть в распахнутых настежь окнах?

— Через них, — строго указал Черномор в окно, — и могло произойти похищение!

— Но я никого в воздухе не видел, — сообщил Емельян из-за спины начальника Службы Порядка. — А я бы заметил. Я как раз летал рядышком…

— Ох и долетаешься ты, Емеля, когда-нибудь, — погрозил ему Салтан.

А Иван-царевич тяжко вздохнул и погладил шершавую кожу лягушки.

— И зачем я только согласился жениться, — буркнул он.

— Ах ты недоразумение моё! — расстроился, глядя на него, Салтан и хлопнул Черномора по плечу. — Велимирович, умоляю, найди Василису до завтра!

Черномор с сомнением покачал головой.

— Чудеса только в сказках бывают, — сказал он.

— На тебя одна надежда! — взмолился Салтан. — Разгадай загадку! Озолочу!

— Ну что ж, руки опускать тоже рано, — согласился на это Черномор. — Попробуем… А дозвольте-ка, Ваше Величество, ещё один вопрос.

— Валяй.

— Похитители царевны, скорее всего, покинули тридевятую планету еще вчера. Сразу после похищения. А нам известно, что вчера орбитальная застава беспрепятственно выпустила подозрительный корабль! А если это и были похитители? Уж нет ли здесь измены?

Тут вдруг царь Салтан разгневался не на шутку и даже топнул ногой.

— Похитителей?! Да как ты смеешь! Это были мои гости, а не похитители! Это не имеет никакого отношения к злодейству! Ясно?! Ищите настоящих преступников.

— Может быть, может быть, — задумчиво произнёс Черномор.

На этом осмотр места происшествия был закончен.

Святослав Велимирович пообещал сообщать об успехах следствия и удалился. Емеля удалился вслед Черномору. Иван повздыхал-повздыхал, но тоже потянулся за ними. Вместе с лягушкой.

По дороге на «Летучий корабль» царевич всё продолжал вздыхать. А когда расположились в кают-компании, подошёл к Черномору и сказал, что не верит больше ни во что и никуда не хочет лететь.

— Можно я дома останусь? — попросил он.

— Ага! И пойдёшь завтра на войну с Берендеем! — встрял Емельян.

— Не! Я на войну не пойду! — испугался Иван.

— Да ты просто не любишь свою Василису!

А лягушка тоже посмотрела на царевича укоризненно.

— Не оставайся, Ваня, — сказала она. — Айда с нами!

— Да что вы все ко мне пристали! — обиделся Иван и шмякнул лягушку на пульт управления.

— Осторожно! — возмутился Емельян. — Царевна всё-таки!

— Царевна-царевна… Ну что мне теперь, на лягушке что ли жениться?

— Главное не паниковать, — сказал совершенно спокойно Черномор. — Разберёмся с обеими.

Неожиданно по обшивке корабля постучали. Откуда-то сверху.

Иван-царевич и Емельян-изобретатель удивлённо переглянулись, а Черномор тут же поднялся из кресла, приговаривая: «ну наконец-то!».

— Что это? — спросил Емельян.

— Гуси-лебеди прилетели, — пояснил Святослав Велимирович, — с почтовым посланием для меня. Ждите здесь.

Он вышел из кают-компании, а через пару минут вернулся с каким-то свитком в руках, перевязанным тесёмочками. Разломил сургучную печать, развязал тесёмочки и развернул свиток.

— Так я и думал, — сказал Черномор, прочитав послание. — Теперь я знаю, что нам делать дальше. Мы немедленно вылетаем на Лукоморье!

Сказка о Старичковском-Лесовичковском и техническом прогрессе

И от кого бы, вы думали, почтовые гуси-лебеди доставили послание Черномору? Не поверите! От самого Старичковского-Лесовичковского. Оказалось, что Святослав Велимирович давно знаком с ним и более того — они старинные друзья. Емельян аж подскочил на стуле, когда узнал об этом! Ведь познакомиться со Старичковским-Лесовичковским было давнишней мечтой изобретателя!

И ничего удивительного. Каждый образованный человек в Галактике знает этого великого учёного и консультанта по любым вопросам. Авторитетнейшая личность!

В своё время за помощью к нему обращался даже сам Папа Карло. А уж Папа Карло это вам не хухры-мухры! Это изобретатель всех времён! Отец робототехники! Кумир Емельяна. Но даже ему потребовалась консультация Старичковского-Лесовичковского по вопросу деструктивного монтажа древесины…

И вдруг оказывается, что Черномор с ним дружен! Что прямо сейчас они отправляются в гости к Старичковскому-Лесовичковскому на планету Лукоморье! Во как! Емельян не верил своему счастью!

А когда поверил, то так разволновался, что заходил по кораблю туда-сюда, бормоча что-то неразборчивое под нос, да заламывая руки, словно поэт перед выступлением. Смех, да и только! Впрочем, никто над Емельяном не смеялся. Ивану-царевичу было не до того, а Черномор вообще человек серьёзный.

Неожиданно Емельян вернулся в кают-компанию с таинственной улыбкой на лице. Оказалось, что скорая встреча с великим учёным вдохновила его настолько, что Емеля наконец-то завершил одно своё давнишнее изобретение. И вот теперь решил продемонстрировать его, а заодно и ещё кое-что.

Он так и сказал:

— Минуту внимания, — сказал он, — сейчас я вам кое-что покажу…

И скрылся в подсобке.

— Он опять что-то придумал! — всплеснул руками Иван-царевич и крикнул в подсобку: — Я когда-нибудь сойду с ума от твоих фантазий!

В ответ из подсобки послышалось обиженное фырканье Емельяна.

— Подумаешь! С ума он сойдёт.

— Вы ретроград Ваня, — заметил Черномор, — и человек очень далёкий от техники. Поверьте мне, у Емельяна светлая голова!

Изобретатель вышел из подсобки с чертежами в одной руке и деревянной кадкой с водой в другой руке.

— Правильно, Святослав Велимирыч, — сказал он. — Ты ещё не знаешь, какой он ретроград! Все гусли мои переломал.

В кадке что-то заплескалось.

— Вот, — сказал Емельян и поставил кадку перед Черномором и Иваном. — Взгляните. Это мой модернизированный робот-разведчик. Только что закончил.

Запустив руку в кадку, Емельян выхватил оттуда здоровенную щуку.

Щука блеснула чешуёй и затрепыхалась.

— Эта модель, — пояснил изобретатель, — имитирует внешний вид речной рыбы и предназначена для использования в водной среде. Кстати, обладает особой чувствительностью и умеет передавать информацию языком…

— Что тебе надобно, старче? — дребезжащим голосом спросила щука.

— Вот, пожалуйста, это она сообщает, что готова к работе.

Здесь Черномор с интересом кивнул.

А Иван тяжело вздохнул.

Емельян же тем временем бросил робота обратно в кадку с водой и развернул перед друзьями подробный чертёж какого-то другого аппарата, сильно смахивающего на один древний отопительный прибор с трубой и заслонками.

— А вот это, — сказал Емеля, разглаживая чертёж, — мой новый планетоход. Называется «Печь». Эта машина значительно удобнее и надежнее всех используемых сейчас в Галактике моделей. К тому же она хорошо греет. Хочу показать её Старичковскому-Лесовичковскому. Как думаете, оценит?

— Спасу от тебя нет, — проворчал Иван.

Емельян погрозил пальцем.

— Когда доберемся до Лукоморья, поедем к Старичковскому прямо на «Печи»!

— Да зачем мы вообще на это Лукоморье подались? — не выдержал Иван-царевич. — В гости что ли?

— Нет, — сказал тут важно Черномор. — На Лукоморье я надеюсь найти вашу невесту, Иван. И схватить злодея, который её похитил!

Иван-царевич и Емельян-изобретатель переглянулись, восхищённые аналитическими способностями Черномора.

— А как же ты узнал, что они там? — спросил Емельян.

— Это очень просто. Тридесятую планету в день похищения покидал один единственный межзвёздный корабль. Из рассказа богатырей я понял, что это «Синдбад-Космоход». Его трудно не узнать. Всё-таки самый большой в Галактике торговый корабль. Ну и хозяин его тоже всем очень хорошо известен.

— Кощей! — догадался Емельян.

— Верно, — кивнул Черномор, — именно он! Коварный межгалактический олигарх и владелец Лукоморской Торговой Компании! Друг всех разбойников Галактики, Кощей. Штаб-квартира у него, как вы понимаете, находится на планете Лукоморье. Там же живет и мой друг Старичковский. Я предположил, что злодей вернулся к себе после похищения, ну и протелеграфировал Старичковскому…

— Как протелеграфировал? — не понял Емельян.

— Телепатически. Не перебивай… Так вот, в ответе, который пришёл с гусями-лебедями, Старичковский сообщил, что Кощей действительно прилетел на Лукоморье и как раз в день похищения. И он был чем-то чрезвычайно взволнован! Вот так. Теперь мы должны застать его врасплох и освободить царевну Василису.

— А на кой ляд моя Василиса сдалась этому Кощею? — спросил вдруг Иван-царевич. — Она же ничем не торгует.

— А вы разве не знаете? — удивился Черномор.

Иван развел руками.

— Как ваша фамилия, Ваня?

— Ну, Бессмертный.

— Вот и Кощей тоже Бессмертный. Теперь ясно? Он ваш родственник. Дядя по материнской линии…

Черномор взглянул Ивану прямо в изумлённые глаза и понял, что царевич первый раз слышит об этом.

— Впрочем, — добавил Черномор, — ваш отец царь Салтан всегда сторонился своего сомнительного родственника.

Иван почесал затылок.

— А! Я помню! Это такой длинный, с золотыми зубами! — вспомнил он. — На разбойника похож. Я как-то раз видел его.

— Ой ли? — с сомнением хмыкнул Емельян.

— Да не «ой ли», а видел. И он мне даже понравился.

Черномор недовольно цыкнул. Ох уж эта романтика разбойничьей жизни! Вечно она норовит сбить молодежь с панталыку. Очень уж это не нравилось начальнику Службы Порядка. И он пояснил:

— А знаете ли вы Иван, что Кощей давно присматривается к планете вашего соседа, царя Берендея?

— Это с чего?

— Уж больно там полезные ископаемые. И ваш брак с его дочкой Василисой портит Кощею весь деловой пасьянс. Стало быть, выходит, что Кощей тайно прилетал к вам для того, чтобы отговорить от свадьбы, но Салтан не согласился. Тогда Кощей разобиделся и просто похитил царевну Василису.

— Ну вот! Теперь становится понятным, почему Салтан не захотел нам рассказывать, кто к нему прилетал в этот день! — воскликнул Емельян.

— Именно, — согласился Черномор, — а кроме того понятно, почему «Синдбада-космохода» выпустила без досмотра орбитальная застава!

— И дядя Кощей мог так поступить! — ужаснулся Иван.

— Ещё бы! Это же удобный случай — засмолить царевну в анабиозную бочку и ждать тихо где-нибудь на Лукоморье, покуда вы с Берендеем не изведёте друг друга. А потом безо всяких хлопот и царевну получить, и оба ваших царства! Ну не хороша ли идея?

Иван-царевич от ужаса весь похолодел. Вот теперь и его проняло!

— Так что же теперь делать? — растерянно спросил он.

— Наводить порядок! — решительно сказал Черномор.

«Летучий Корабль» как раз в этот момент сбавил скорость.

— Кажется, мы на месте, — спохватился Емельян.

Он подошёл к пульту управления, и взглянул на приборы. На приборах всё ещё сидела царевна-лягушка. Емеля пересадил лягушку на кресло и пригляделся, что же все-таки показывают приборы. Ну, точно! Лукоморье уже на носу.

— Небезопасная планетка, — проворчал изобретатель. — Неплохо бы обстановку проверить.

С этими словами Емельян запустил руку под пульт управления и вытащил пыльную фарфоровую тарелку. Затем смахнул с неё пыль рукавом и поставил на пульт.

— Что это? — опасливо спросил Иван.

Емельян снова запустил руку вниз, пошарил там маленько, и вытащил здоровенное красное яблоко.

— Это видеомонитор, — пояснил он. — Для наружного наблюдения.

Положив яблоко на тарелку, Емеля с силой крутанул его, и плод тяжело покатился по кругу.

На дне тарелки тут же показался большой космодром, загромождённый самыми невероятными летательными аппаратами, и послышалось кукарекание. Посреди космодрома стоял на высоком шесте Золотой Петушок, страж Лукоморья. Он поворачивался туда-сюда и подавал кукарековый сигнал всякий раз, когда на космодром приземлялся какой-нибудь новый корабль.

— Ну, вроде всё в порядке, — сказал Емельян. — Можно идти на посадку.

Сказка о Соловье - Звездном разбойнике и мертвой воде

Посадка на планету Лукоморье прошла мягко. Чай не впервой. Но не без проблем. Царевна-лягушка сразу после посадки вдруг снова заканючила «я тебе пригожусь» да «я тебе пригожусь», так что Ивану пришлось взять её с собой. И он сунул ее за пазуху.

Экипаж покряхтел-попотел, да выкатил из «Летучего Корабля» новейший планетоход «Печь». Емеля скорёхонько раскочегарил его. И как только из трубы повалил дым, все запрыгнули на планетоход верхом.

Изобретатель весело крикнул:

— Эх, как говорится, по научно-техническому велению, по моему хотению, поезжай-ка, «Печь», к Старичковскому-Лесовичковскому!

И что вы думаете?

Планетоход запыхтел, загудел и плавно заскользил прочь от космодрома.

По дороге Черномор всё крутил головой да разочаровано цокал языком по сторонам. Он искал среди кораблей «Синдбад Космоход» Кощея. Но не находил! И это ему очень не нравилось. Где же ещё злодею прятаться, как не на Лукоморье, в штаб-квартире своей торговой компании, среди искателей приключений и прочих сомнительных личностей?

— А ну-ка, притормози! — встрепенулся вдруг Черномор. — Видите вон ту потрёпанную посудину? С тремя хвостами? Это корабль Соловья - Звёздного Разбойника! Известнейшего в Галактике налётчика. И большого, между прочим, друга Кощея. Вот кто всё знает про него!

— Так давайте поймаем вашего Соловья, раз он разбойник! — предложил Иван. — И припугнем! Он нам живо всё расскажет!

— На Лукоморье давно никого не ловят, — вздохнул Черномор и развёл руками. — Свободная планета! Здесь можно только поговорить.

— А с чего ты взял, что этот налётчик вообще что-то знает? — спросил Емельян.

— Ну как же? Ведь преступление произошло в пятницу тринадцатого. А каждый раз, как тринадцатое число оказывается пятницей, три старых дружка Кощей Бессмертный, Соловей - Звёздный Разбойник и Змей с планеты Горын по прозвищу «Горыныч», отправляются на шабаш в Лысой туманности. Традиция у них такая. И позавчера они тоже туда собирались! Так что, Соловей многое может знать!

— Да где же мы его найдём, Велимирыч?

— А здесь неподалёку трактир есть один, в котором вся эта публика и собирается. Там и найдём.. Давай, Емеля, бери правее!

Емельян взял правее, и планетоход запыхтел к трактиру.

Вскоре «Печь» притормозила около древнего каменного дома с покосившейся деревянной вывеской. Команда спешилась и потопала к дверям. Трактир назывался «Живая Вода» и хозяйничал здесь вислоухий длиннобородый малый неизвестно с какой планеты, у которого было лучшее угощение в Галактике.

И что интересно — как только он сам выпивал лишнего, борода его немедленно синела. Его все так и звали — Синяя Борода.

Между тем, Черномор остановился в дверях и окинул трактир внимательным взглядом. Емельян встал справа от него. Иван слева. А покамест они так располагались, к ним уже проворно подбежал трактирщик Синяя Борода.

— Ба! Святослав Велимирович! — радостно воскликнул трактирщик. — Рад вас видеть. Что привело к нам Службу Порядка? У нас всё по закону. Никаких злоупотреблений.

— Не беспокойтесь, — успокоил трактирщика Черномор, разглядывая посетителей, — ваше заведение нас не интересует.

— Рад слышать! Что-нибудь закажете? Газированной живой воды? Или полусухой мёртвой?

— Благодарю. Мы на службе…

Черномор увидел Соловья за дальним столиком и решительно двинулся к нему.

Емельян-изобретатель и Иван-царевич переглянулись. Не очень-то уютно они чувствовали себя в этом логове, среди шумных и пьяных разбойников. Как бы чего не вышло! Поэтому вслед за Черномором они двинулись, прямо скажем, не очень решительно.

— И что можно узнать в этом ужасном месте? — проворчал Иван.

— Всё, — сказал Черномор.

— А не опасно? — шёпотом спросил Емельян.

— Мы будем осторожны!

Но было уже поздно.

Соловей - Звёздный Разбойник уже увидел приближавшихся. И, конечно, сразу узнал начальника Службы Порядка. А Соловей, надо вам сказать, очень не любил Службу Порядка! И вообще порядок! До того не любил, что старался побыстрее улизнуть всякий раз, как только видел Черномора.

Его, конечно, не сложно было и поймать если что. Бегать Звёздный Разбойник не горазд. Но на этот раз он пришел не один! Соловей сидел в кампании с каким-то неизвестным Витязем в тигровой шкуре. А этот субъект был в два раза выше всех вокруг, отличался зычным голосом и удивительно противной разбойничьей физиономией.

Соловей шепнул что-то Витязю на ухо и тот немедленно вскочил, и зло сверкнул глазами на экипаж «Летучего корабля».

— А! — закричал он. — Легавые псы!

В трактире мгновенно воцарилась зловещая тишина. Все подозрительно посмотрели на Черномора и его спутников. Иван икнул от испуга, а Витязь схватил со стола пол-литровую глиняную кружку и запустил в Черномора.

— Убирайтесь отсюда!!!

Святослав Велимирович ловко увернулся, кружка попала в какого-то обидчивого гуманоида и весь трактир возмущённо зашумел. А через пять минут и вовсе превратился в настоящее поле битвы. Дрались все без исключения! Больно уж вспыльчивыми были завсегдатаи заведения…

Причём, за начальника Службы Порядка и его друзей вступилась лишь пара богатырей из патрульной бригады, которые случайно зашли сюда перекусить, да какое-то беспрерывно хохочущее Чудо-Юдо четырёхрукое. Все остальные полсотни посетителей трактира бились за Витязя. Или сами по себе, заражённые дурным примером.

В одно мгновение всё было перевёрнуто вверх дном. Трактир гудел от грохота, звона, треска и ругательств на всех языках Галактики. Схватка разгорелась не на шутку — аж клочки летели по закоулочкам!

Синяя Борода сразу сиганул за дверь подсобки, боязливо чертыхался оттуда, да посматривал через маленькое окошко, к чему всё идёт.

Шло всё не очень — наших явно теснили!

Черномор разбрасывал налегавших противников, ловко орудуя палочкой-выручалочкой, которую подарил ему в своё время Емеля для самообороны. Но отбиваться от дюжины разбойников разом было нелегко даже Черномору. Он уже еле справлялся и при этом бросал беспокойные взгляды на заварившего всю эту кашу Витязя.

И ведь было от чего беспокоиться! Витязь легко раскидал бравых богатырей из патрульной бригады, которые попытались его схватить, и двинулся к Черномору, кровожадно сверкая красным глазом. Если бы не Чудо-Юдо четырёхрукое, которое с хохотом и гиканьем преградило Витязю дорогу, Святославу Велимировичу явно бы не поздоровилось!

Чудо-Юдо пока держалось и чувства юмора не теряло, но было ясно, что Витязь очень скоро одолеет и его!

Иван-царевич со своей лягушкой за пазухой бегал тем временем как ошпаренный по всему трактиру. Он спасался бегством от тех самых агрессивных гуманоидов с малоизвестной планеты Земля, один из которых получил от Витязя кружкой по кумполу. Гуманоиды оказались шустрыми и злопамятными — царевича явно надо было спасать.

На помощь Ивану поспешил Емеля…

Изобретатель вообще оказался в самом выигрышном положении — он догадался прихватить с собой лазерный меч-кладенец. И как только началась заварушка, просто выхватил его из-за пояса, да взмахнул пару раз, разрубив пополам дубовый стол. С этого мгновения никто к нему не приближался ближе чем на три метра.

Однако, его отчаянно бомбардировали табуретами и прочей утварью, попадавшейся под руку. Уворачиваясь и отмахиваясь, Емельян-изобретатель поспешил на помощь Ивану.

В этот момент Чудо-Юдо было-таки повержено Витязем. Причём, повержено прямо на прилавок с запасами лукоморской мёртвой воды столетней выдержки. И сам прилавок, и почти все бутыли с удивительной водой конечно же разбились вдребезги. Чудо-Юдо лежало и двумя руками потирало свежие синяки да ссадины, а двумя другими разгребало осколки вокруг себя. И при этом хохотало.

Витязь же, издав воинственный клич, двинулся прямиком к Черномору. Но тут не выдержал Синяя Борода – нельзя же, в самом деле, так не уважать трактирщиков! Ведь коллекция-то напитков уникальная была! Сто лет собиралась. Одним словом, как выскочил хозяин трактира из подсобки, да как бросился отчаянно на Витязя – страшное дело…

Но Витязь легко подхватил Синюю Бороду одной рукой и выбросил его в окно. Теперь ему ничто не мешало расправиться с начальником Службы порядка. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не Емеля наш изобретатель…

Он как раз загнал всех гуманоидов в освободившуюся очень вовремя после трактирщика подсобку, да и запер их там. И пока Иван со своей лягушкой присели отдышаться малость, изобретатель решил глянуть, как там Черномор. Да обомлел:

Витязь уже переломил надвое палочку-выручалочку и уже схватил Святослава Велимировича за шиворот. Тут бы и сказочке конец — ан нет! Бросился Емельян к ним, подбежал, исхитрился, да и разрубил одним махом мечом тигровую шкуру на Витязе…

И вдруг оказалось, что Витязь-то это и не Витязь вовсе, а всего лишь робот! Ведь как только шкура с шумом свалилась на пол, на весь трактир ярко сверкнул его металлический зад.

Все замерли от неожиданности.

Это было просто нечестно!

Робот, да еще не дай бог терминатор какой-нибудь, против порядка в драку лезет! Такого уговора отродясь не было! Очень Емельяна обидел этот обман.

А Витязь тем временем отпустил Черномора и с угрожающим видом пошел на Изобретателя.

— Ах вот вы как! — воскликнул Емельян и у всех на глазах изрубил Витязя на мелкие кусочки, как кочан капусты.

— Лихо! — восхищённо сказал Иван-царевич.

А Чудо-Юдо захохотало так, что аж закашлялось…

Все остальные участники этой безобразной хулиганской битвы ничего не сказали. Они быстро похватали свои вещи и сбежали кто куда. Один только Соловей не успел сбежать. Черномор поймал его за рукав у самых дверей трактира.

Сказка о Лукоморье и трех головах

Соловей - Звёздный Разбойник был задержан Черномором за мелкое хулиганство и драку в трактире. Потрёпанные богатыри усадили налётчика за единственный целый стол и принялись составлять протокол.

Иван с Емельяном помогли подняться Чуду-Юду, отряхнули его, да поблагодарили за помощь. Чудо-Юдо сказало: «Будет ещё что весёленькое — непременно зовите!». И ушло, насвистывая какой-то мотивчик.

Приковылял с улицы и Синяя Борода. Охая и прихрамывая, он выпустил из подсобки притихших гуманоидов и заставил их приводить трактир в порядок. Земляне, правда, оказались не слишком сообразительными. Так, что Синей Бороде даже пришлось пару раз прикрикнуть на них строго.

Между тем, богатыри составили протокол, и уж было навострились забрать Соловья, но тут Черномор решил поговорить с ним и уселся рядом. К Черномору подошли и Емеля с Иваном.

— Зря ты всё это затеял, — сказал Черномор. — Я ведь только хотел узнать, как вы с Кощеем отметили пятницу тринадцатое. Весело было в Лысой туманности-то?

— И всё? — удивился Соловей.

— Ну уж нет! — погрозил ему Емельян. — Теперь не всё! Теперь ты ещё и за драку ответишь!

— Это мы ещё посмотрим, кто за что ответит… — проворчал известный налётчик. — А Кощея я тринадцатого не видел. Ясно? Он летал к своему брату Салтану и поэтому гулянку нашу отменил.

Святослав Велимирович победно посмотрел на Ивана-царевича.

— Ну, что я говорил? — а потом на всякий случай уточнил у Соловья: — Кстати, а зачем Кощей к Салтану летал?

— Да кто ж его знает, — пожал плечами Разбойник. — Совета спросить, наверное, или дела какие уладить перед свадьбой. Он же ведь у нас, Кощеюшка, жениться надумал…

— Жениться?!! — ахнул Иван. — Так он Василису мою решил в жёны насильно взять?!! А ну говори, где твой дружок!!!

Схватил Соловья и давай из него душу вытряхивать!

— Не знаю!!! Отпустите! Не имеете права! — закричал Разбойник.

Еле оттащили от него Ивана-царевича! Чуть было самого не пришлось арестовывать за хулиганство! Ну, ничего, обошлось. И даже удалось кое-что узнать. Местонахождение Кощея, правда, осталось неизвестным, но было установлено, что свадьбу он назначил на завтра.

На этом богатыри увели Соловья — Звёздного Разбойника в каталажку, а экипаж «Летучего корабля» принялся обсуждать сложившееся положение.

— Что ж это получается! — расстроился Иван. — Вы мне говорили, что дядя Кощей невесту мою в бочку засмолил, чтоб, значит, нас с Берендеем рассорить! А он, оказывается, в жёны ее задумал! Да уж лучше в бочку, чем так!

— Так ведь насильно! Против воли! — воскликнул Емеля. — Тут уж всё одно, что в бочку, что в жёны! Да и какая разница, что Кощей задумал! Главное — найти, где он Василису прячет!

— Емельян прав, — сказал Черномор. — И теперь я совершенно уверен, что прячет он Василису Берендиановну в Лысой туманности! Ведь и сам Кощей и похищенная им царевна должны находиться именно там, где завтра свадьба пройдёт! Чтобы успеть заранее подготовиться! А всем известно, что гулянки Кощея проходят именно в Лысой туманности! Так что, надо лететь туда.

— Чего же мы тянем, да по кабакам шляемся? — спросил недовольно Иван-царевич.

— Действительно, — согласился Емельян, — пора бы и Старичковского найти.

Иван хлопнул кулаком по столу.

— Мы сюда не за учёными беседами отправились!

— Эй, эй! — разволновался Емеля. — Мы не можем улететь, не повидав его! Такой случай…

— Не волнуйтесь, Ваня, — сказал тут Святослав Велимирович, — мы выяснили всё, что нам надо. До завтра вполне успеем обернуться. А Старичковского нам надо повидать хотя бы для того, чтоб отдать лягушку…

В этот момент двери трактира раскрылись, и на пороге появился сам великий учёный собственной персоной с приветливой улыбкой до ушей. Не иначе, как знал наверняка, что найдёт Черномора именно здесь. Потому и улыбался. Вот всегда он так появлялся — в самый неожиданный момент и с приветливой улыбкой на лице!

Но на этот раз ему не повезло. Как только Старичковский-Лесовичковский вошёл в трактир, он немедленно споткнулся о валявшийся у входа табурет и шмякнулся на пол.

— Мэтр, осторожней! — заохал Синяя Борода, подковылял к нему и помог подняться.

Трактирщик был знаком со Старичковским и очень уважал его. Как, впрочем, и все здесь на Лукоморье.

Учёный отряхнулся и оглядел разгром в трактире.

— Да, — покачал он головой, — я вижу, вы тут время даром не теряли. Что-нибудь случилось?

— Случилось, — сказал Черномор. — Дело серьёзное, но мне удалось его раскрыть. Не без помощи, конечно, этих молодых людей.

Емельян гордо расправил плечи. Иван отмахнулся.

— Один мой трёхголовый знакомый с планеты Горын, — сказал вдруг Старичковский, — признался мне недавно, что совершенно измучался от сомнений и противоречий. «Три головы, — говорит, — конечно, хорошо, но одна всё-таки лучше. Ой, лучше!».

— Зря иронизируешь, — недовольно ответил Черномор.

— Ну ладно. Рассказывайте, что у вас там стряслось.

— У Ивана, — пояснил коротко Святослав Велимирович, — два дня назад похитили невесту. Прямо из опочивальни. Мы отправились сюда на поиски похитителей.

— Уж не Кощея ли ты подозреваешь? — догадался Старичковский.

— Я не подозреваю, — поправил Черномор. — Я точно знаю.

Старичковский-Лесовичковский вздохнул как-то неопределённо. А потом вдруг заглянул к Ивану-царевичу, стоявшему рядом с понурым видом, за пазуху.

— Никак царевна-лягушка? — заинтересовался он. — А ну-ка, а ну-ка, позвольте…

— Царевна, — согласился Иван. — Вот, не знаю только, что с ней делать.

Старичковский взял лягушку.

— Очень интересно. Редкий экземпляр! Давно такого не видел.

— А она правда превращается в царевну? — спросил Емельян.

— Правда. Если её поцеловать в полнолуние.

— Фу! — весь сморщился от отвращения Иван-царевич.

— А что вы хотели, молодой человек! Красота не терпит брезгливости… Знаете что, а мы выпустим её у нашего того дуба. Она наверняка отсюда родом.

— Извините, мэтр! — спохватился оробевший поначалу Емельян. — Я хотел показать вам одно моё изобретение. Вы не возражаете?

— Отчего же, сделайте одолжение, — согласился Старичковский.

Вдохновлённый изобретатель вывел всех из трактира.

От планетохода Старичковский пришёл в совершеннейший восторг. Он как маленький ребёнок облазил и обсмотрел «Печь» со всех сторон. Радостно ахал, качал головой да повторял: «Вот это дело!».

Емеля сиял от удовольствия и раздувался от важности.

— Смотри не лопни, — буркнул Иван.

— Ну что же, — сказал, наконец, великий учёный, — приглашаю вас ко мне на чашку чая.

Возражать никто не стал. Чаю хотелось всем. Экипаж живо погрузился на планетоход и «Печь» неспешно заскользила по горам, да по долам.

Ох, и красиво оказалось здесь!

Мимо проплывали всякие чудеса в решете, от которых невозможно было оторвать глаз. И Черномор, и Иван с Емельяном едва поспевали крутить головами во все стороны. А великий учёный наблюдал за ними да усмехался про себя, поглаживая лягушку.

— Лукоморье — планета древняя. Здесь много интересного! — сказал, наконец, Старичковский. — Я очень люблю это место.

— Может быть, вы что-нибудь расскажете? — попросил Емельян.

— Что ж, можно и рассказать, — согласился Старичковский.

Он откашлялся, повёл вокруг рукой и поведал длинную историю, полную удивительных приключений. Начиналась история так:

— У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том. И днём, и ночью кот учёный всё ходит по цепи кругом…

Историю слушали как заворожённые. Там было про всё. Даже про Черномора и то было. Мол, выходит как-то Черномор прямо из-под воды на берег и давай командовать!

«Ерунда всё это», — отмахнулся Святослав Велимирович, но было видно, что ему приятно. А потом вдруг спросил: «А кот учёный — это про тебя?», чем ужасно рассмешил Старичковского.

Истории хватило аж до самого дома. А дом располагался как раз под дубом тем. Дерево и в самом деле оказалось невообразимо большим. Крона его терялась где-то среди облаков и маленький каменный дом учёного казался игрушечным.

— Как в сказке! — восхитился Емельян. — Просто волшебство какое-то!

— Разве это волшебство? Ну что вы, — сказал Старичковский, — обычное дело… Ладно, давайте-ка чай пить.

Учёный вынес во двор чашки и раздул можжевеловыми веточками самовар. Все расселись в плетёных креслах вокруг самовара. А тут и чай подоспел. И вот, сидят Иван-царевич, Емельян-изобретатель, Черномор и Старичковский-Лесовичковский, в плетёных креслах и чай прихлёбывают, а вокруг лягушки-царевны квакают. Красота!

— Скажите, Емельян, — спросил Старичковский, — а вы не могли бы оставить мне своё изобретение на неделю-другую?

— Конечно! — обрадовался изобретатель. — Собрались куда?

— Нет, погреться хочу. Что-то у меня тут холодно по ночам стало…

Сказка о научном подходе и дедуктивном методе

Чай — напиток вкусный. Тут уж не поспоришь.

Пили его под дубом тем долго и с удовольствием. Весь самовар выдули и всё варенье съели. За чаем Черномор рассказывал кое-какие подробности похищения, Емельян пояснял, как планетоход устроен, а Иван-царевич хмурился и всё повторял, что завтра война начнётся, но лично он ни на какую войну не пойдёт.

Старичковский же только кивал задумчиво головой и поглаживал лягушку-царевну.

Наконец, Черномор решил подвести итоги.

— Я думаю, — сказал он, — что тайну похищения Василисы Берендиановны можно считать раскрытой. Жаль, конечно, что мы не застали на Лукоморье Кощея. Но ничего. Накроем его в Лысой туманности! Там ведь, кажется, какая-то планетка имеется? Не посреди же тумана шабаш устраивают?

— Имеется, — подтвердил Старичковский. — Как раз посреди Лысой туманности и находится планета Горын, на которой родился мой трёхголовый знакомый Змей по прозвищу «Горыныч».

— Вот видишь! Прав я оказался! И Кощей сейчас наверняка там. Где же ему ещё быть? Пошлю-ка я, пожалуй, туда патрульную бригаду. Пусть его арестуют.

— А я ни разу не был в Лысой туманности, — вспомнил Емельян. — Может, сами слетаем? Интересно же.

— Мне кажется, вы только зря потратите время, — сказал Старичковский. — Я вот сейчас сидел, раздумывал и мне кажется, что вы не найдёте там ничего интересного. Тем более вашей, Иван, невесты.

— Это ещё почему? — недовольно поинтересовался Черномор.

— А вам не приходило в голову, что её никто и не похищал?

Святослав Велимирович обалдело похлопал глазами. Такая удивительная мысль ему в голову действительно ещё не приходила.

Точно с таким же удивлением смотрели на Старичковского и Иван с Емельяном. А тот и в ус себе не дул. Только погладил задумчиво лягушку-царевну в последний раз, да и отпустил её на волю.

— Как же это так не похищал? — сказал, наконец, Черномор. — А что же она, по-твоему, спряталась за лавкой что ли?

Старичковский загадочно усмехнулся.

— Можно и так сказать. Для образности…

— Нет уж, ты договаривай! — решительно вступил начальник Службы Порядка в перепалку. — Только, пожалуйста, без своих научных штучек!

— Именно наука, милый мой, может пролить свет на эту тёмную историю! Я сейчас это ясно вижу. Вам ведь нужен мой совет?

— От хорошего совета мы, само собой, не откажемся. Но твои советы больше похожи на шутки!

— А вы всё-таки послушайте… Вот скажите мне, Емеля, вы манну свою небесную для откормки царских овец и коз сколько варите? Полчаса? Меньше?

— Ну, знаешь ли, братец мой! — воскликнул Черномор. — Ты извини, но я не могу этого слушать! Овцы, козы…

— А если у меня факты есть?

— Какие факты! Лапша на уши, а не факты! Да если хочешь знать, здесь вообще нужен дедуктивный подход, а не научный! — расшумелся Святослав Велимирович. — И знание преступного мира. А ты говоришь — «овечки»!

— А может быть, вы хотите сказать, — вдруг возмущённо воскликнул Емельян, — что Василиса сама убежала?! Прямо с Кощеем?! Чтоб свадьбу с ним сыграть завтра?!!

— Попрошу без намёков! — обиделся Иван-царевич. — Такого не может быть! В бочку, там, засмолить или спрятать куда насильно Василису — это одно дело. Но чтоб сама сбежала…

— Ты уж, это, в самом деле, посиди тут да на печке погрейся, — Святослав Велимирович решительно поднялся. — А расследование оставь нам. Профессионалам. Мы уж сами как-нибудь разберёмся, что делать нужно! Ну всё. Нам пора.

И пошёл, куда глаза глядят.

Иван-царевич вздохнул, сказал:

— Ничего не понимаю…

И пошёл следом.

— Особенно, при чём здесь я, — добавил Емельян.

И как не восхищался Старичковским-Лесовичковским, а тоже отправился за Черномором и Иваном.

«Да, — подумал Старичковский-Лесовичковский, глядя вослед своим друзьям, — верно говорил мой трёхголовый знакомый с планеты Горын! Впрочем, им очень скоро придётся с ним познакомиться. И убедиться в моей правоте!»

А потом вытащил из ведра, привязанного к «Печи», Емелин ковёр-планетолёт. Изобретатель везде таскал его с собой. Сворачивал в трубочку и таскал. А теперь вот забыл в ведре. Ну, так вот. Вытащил, значит, Старичковский ковёр, развернул его и полетел догонять экипаж «Летучего корабля».

— Подвезти? — спросил он, подлетев справа и опустившись пониже.

Черномор, Иван и Емельян сначала остановились, а потом молча залезли на планетолёт и помчались по направлению к космодрому.

По пути заскочили в трактир за газировкой. А пока покупали газированную живую воду в дорогу, Старичковский предложил Черномору взять с собой хотя бы клубок путеводный. Раз уж совет не пригодился. Святослав Велимирович молча сунул малиновый шерстяной клубок в карман и увёл Ивана с Емельяном из трактира.

Великий учёный вздохнул, задумчиво глядя им вслед.

Подошёл трактирщик.

— Ну что, мэтр, может, пропустим граммов по сто мёртвенькой?

Старичковский повернулся к нему.

— Пшеничная, — добавил Синяя Борода и поставил на стол бутылку. — Урожай на поле чудес собирали, в Стране Дураков. А?

— Хорошее место, тихое, — задумчиво согласился учёный.

— Не будете что ли, мэтр? — не понял трактирщик.

— Наливай, чего уж там! И вот ещё что. Подбери-ка мне, братец, самого быстрого почтового гуся-лебедя. Пришла пора отправить весточку Кощею. А то чего доброго они его и правда арестуют.

Сказка о том, как Емельян-изобретатель друзей спасал

«Летучий корабль» вылетел с Лукоморья, словно пробка из бутылки. И рванул прочь. Так недоволен был Черномор, да так возмущён был Емельян, что и сам корабль будто занервничал.

А это не дело.

На корабле тут же сложилась нехорошая напряжённая атмосфера. Вроде как тучи сгущались перед грозой. Никто не разговаривал. Только тикали на стене в кают-компании бортовые часы-ходики, да вздыхал Иван-царевич. И вот вздыхал он, вздыхал, да вздыхал — просто как на зло! Без перебою. Да всё так громко вздыхал! Ну у кого, скажите на милость, тут нервы выдержат?

Первыми не выдержали нервы Емельяна.

— Вот угнетатель-то! Честное слово! — воскликнул он. — Ты долго ещё вздыхать будешь?!

— Не шуми, — буркнул Святослав Велимирович. — Ивану, поди, и надеяться-то больше не на кого.

— «Надеяться-надеяться»! А невеста чья? Наша что ли?! Смотреть надо было лучше за своей невестой!

— Да как ты посмел такое сказать! — вскричал Иван. — Я в конце концов царевич!

— Ой-ой, царевич он! Вы только посмотрите на него! — не унимался Емельян. — Дурак ты, ясно? Иван-дурак!

— Слушай, Кулибин, ты мне уже надоел!

— Жених недорезаный!

— Довольно уже, Емеля, — попытался было урезонить изобретателя Черномор, — не на базаре ведь. Хватит языком-то блындать…

А Иван вдруг поднялся да как треснул со всей царской силы по пульту управления — аж все лампочки от ужаса вспыхнули.

— Вернёмся — воскликнул он, — всем головы поотрубаю!

Потом отвернулся, сложил руки на груди, уставился в стену и засопел.

Что ж, полетели снова молча.

Долго ли, коротко ли пришлось лететь — на то никто внимания не обратил. Не до того было. Иван всё сопел, а Емельян ходил взад-вперёд, да всё шею почёсывал.

А тут вскоре и Лысая туманность показалась.

Нехорошая такая туманность, прямо скажем, злодейская. И главное, ни фига не видно, что там внутри-то! Только известно, что посреди этой туманности маленькая планетка Горын должна быть. Та самая, на которой каждый раз тринадцатого числа в пятницу собирались сомнительные личности на именины Кощея. Известно-то, известно, но как там на самом деле? Пока сам не попадешь внутрь — не разберёшься!

А про именины — это сам Кощей и выдумал. А то, говорит, скучно. И название этому придумал — «шабаш». Так и говорил каждый раз. «Всё, — говорил, — шабаш! Тринадцатое! Кончай работать, полетели на Лысую, гульнём!». И кто только не наведывался в Лысую туманность! Вот кого из злоумышленников и хулиганов ни возьми — все там были. Иногда даже цари попадались и учёные!

Очень Черномор не любил Лысую туманность эту.

Одним словом, забрезжила впереди молочная пелена туманности. О ссорах с этого момента пора было забыть. Нельзя тут ссориться. Иначе пропадешь пропадом в одно мгновение. Экипаж «Летучего корабля» насторожился и приготовился к неприятным сюрпризам. Вот, только знать бы, откуда сюрпризы появляться будут?

Ну, и скорость малость сбавили. Это само собой. Видимость-то плохая. Да и планета Горын где-то тут рядом. Можно сказать, сердце Лысой туманности. Как бы не шандарахнуться-то об злодейское логово!

Осторожничали не зря — выплыл Горын неожиданно, да прямо перед кораблём! Ну, значит, тормознули, пригляделись вооружённым глазом, а планетка и впрямь вся злодейская! Сплошные колючки, валуны, горы и овраги. Никакой цивилизации.

Вдруг, ни с того ни с сего, сама собой включилась бортовая радиостанция. Включилась, крякнула и сообщила очень зловредным голосом:

— Милости просим, гости ненаглядные! Ждём вас не дождёмся! Говорят, вы смелые? И порядок любите? Ну что ж, вот мы вас сейчас всех и прищучим по порядку!

Дальше послышался издевательский смех, и радиостанция сама собой отключилась. Черномор, Иван да Емельян переглянулись.

Вот вам и первая неприятность.

— Это ещё что за явление? — спросил Емельян-изобретатель.

А Иван-царевич цокнул языком:

— Знакомый голос какой-то.

— А ну, — сказал Святослав Велимирович, — тащи сюда свою тарелку.

Емеля принес видеоэкран и запустил яблоко. Сначала всё вокруг было молочно-белым. Ну, туманность — оно и понятно! Но потом проклюнулись звёзды. А потом показался и неизвестный космический корабль зловещего вида. У него было три хвоста и он быстро приближался к «Летучему кораблю».

— Всё ясно, — сказал Черномор. — Это Соловей… Вот чёрт упрямый! Посчитаться, небось, вздумал за схватку на Лукоморье.

— Это ему точно кто-то о нас сообщил! — воскликнул Емеля. — Не мог же он догадаться…

— А вот ваш Старичковский и сообщил, — проворчал Иван.

«Ну, это вы бросьте», — хотел было возразить Черномор, но в этот момент к «Летучему кораблю» посудина Соловья — Звёздного Разбойника просто-таки припиявилась. Разнёсся оглушающий скрежет, шум и топот ног. «Летучий корабль» брали на абордаж!

Да так лихо и нагло брали на абордаж, что и не опомнишься! Черномор даже высморкаться не успел — а уж лезли внутрь лихие головорезы Соловья. Хорошо ещё, что Емельян отреагировал на это безобразие немедленно. Команда в полном составе ретировалась в жилой отсек и заперлась в клозете.

— Ну, что будем делать? — спросил в полной темноте Емельян. — Найдут — пытать будут, ей богу!

— Как пытать! — испугался Иван. — Меня нельзя пытать! У меня невеста!

—Да её, может, уже в прах превратили да по ветру развеяли!

— Типун тебе на язык

— А тебе…

— А ну-ка, без паники, — строго сказал Черномор. — Емеля, ты давай-ка не шуми, а соображай по-быстрому, что можно сделать.

— Ну что можно сделать? Темно же, растудыть…

Тут изобретатель, видимо, оступился и упал. Во всяком случае в том углу, где он стоял, что-то страшно загрохотало и кто-то приглушённо выругался.

— Кажется, нам повезло, — сказал Емельян, кряхтя и охая. — Я вспомнил. У меня на этот случай есть кое-что… Сейчас, где же это…

В этот момент дверь в клозет решительно сломали.

Перед экипажем «Летучего корабля» стояли два десятка отпетых головорезов во главе с самим Соловьём. Разбойник криво усмехался и косо поглядывал.

— Ба! — сказал он. — Какие люди! Никак сам начальник Службы Порядка к нам пожаловал! Хочет, наверное, попросить у нас прощения да подарить нам свой корабль?

Головорезы захохотали.

— Впрочем, мы и так его отберём у вас. Хороший будет подарок Кощею к свадьбе! А что с вами делать мы ещё подумаем. Так что, прошу следовать за нами. Мы спускаемся на Горын.

Черномор покраснел от возмущения и хотел им дать достойный ответ, но его опередил Емельян.

— Дозволь, Соловей, захватить с собой личные вещи, — попросил он.

— Ну что ж, — усмехнулся разбойник, — дозволяю.

Емельян сходил в кладовку и принёс оттуда старые замызганные сапоги, драную шапку, попахивающую нафталином, и какое-то треснутое зеркало на длинной ручке. Шапку Емеля нацепил на Черномора, сапоги — на Ивана, а зеркало сунул себе в карман.

Соловей посмотрел на всё это дело, да и покрутил пальцем у виска. А головорезы его опять захохотали. Потом экипаж «Летучего корабля» вывели под конвоем из клозета и переправили на планету Горын.

— Хлопнешь себя по голове, — успел прошептать Емельян Черномору, пока летели.

А Ивану изобретатель прошептал вот что:

— Сначала скажешь: «сапоги — вперёд!», потом: «стоп!»…

— А зачем? — не понял Иван.

— Чтоб живым остаться!

— А ну-ка, выходите, — скомандовал Соловей.

Пленников вытолкали взашей прямо из спускаемого аппарата на землю, да обступили со всех сторон. И вдруг Иван неожиданно поднял левую руку да как крикнул:

— Сапоги — вперёд!

И топнул ногой. В следующую секунду он бросился со всех ног бежать, да с такой скоростью, что пока головорезы соображали что к чему, царевич уже скрылся за дальней рощей. И тут Черномор сообразил, что изобретатель захватил с собой свои неудачные изобретения.

Ивану он явно отдал болотные сапоги, которые у него получились почему-то скороходами, а это значит, что самому Черномору на голову он нахлобучил свой бывший кошелёк. Деньги из него всё время исчезали, и Емельян приспособил его под шапку-невидимку. Сообразив, что к чему, Святослав Велимирович, не долго думая, с силой хлопнул себя по голове и в то же мгновение бесследно исчез.

— Ах так! — закричал Соловей и схватил Емелю за грудки.

Коленки у изобретателя затряслись от страха, но отступать было некуда. Он немедленно выхватил из кармана зеркало и показал Разбойнику.

— Это вам! — сказал Емельян.

— Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее? — проникновенно спросило зеркало у Соловья.

— Что-о-о? — удивился разбойник, совершенно сбитый с толку, и выпустил Емельяна.

— Я ль на свете всех сильнее, всех богаче и умнее? — спросило зеркало опять. — Свет мой, ну-ка мне скажи, да всю правду доложи…

Можете себе представить? Отражение Соловья — Звёздного Разбойника из зеркала спрашивало всё это у самого Соловья! Ну как он мог с этим не согласиться!

Сначала известный налётчик нерешительно молчал. Но потом забыл обо всём вокруг, присел на пенёк, откашлялся и сказал зеркалу:

— Дальше…

Головорезы стали возмущаться наперебой, но Соловей только молча показал им кулак. Тогда головорезы обиделись, плюнули, побросали оружие, залезли на корабль и улетели.

Да! С таким изобретением никто бы не справился!

А ведь оно было самым неудачным у Емельяна. Он хотел сконструировать идеальное зеркало, такое, чтобы изображение всегда нравилось хозяину. А получилось зеркало, которое хозяину изо всех сил врёт и льстит!

Емельян же тем временем весело хмыкнул и пошёл искать своих.

Сказка о Лысой туманности и путеводном клубке

Найти своих удалось не сразу.

Черномор выбрался из ближайших кустов, чертыхаясь и стряхивая с себя колючки. Оказалось, когда надеваешь шапку-невидимку, не только становишься невидимым для окружающих, но и сам ничего не видишь. Хорошо ещё, что на пути Святослава Велимировича ни деревьев, ни ям не оказалось. А то бы он просто покалечился.

Ещё через некоторое время нашёлся Иван-царевич. Он успел убежать километра на два и так запыхался, что вернуться сам уже не мог. Пришлось его разыскивать и стягивать с него сапоги. У самого царевича сил на это уже не осталось.

Ну, стало быть, собрались все, уселись прямо на траву и давай совет держать. Держат, тужатся, мозгуют — а всё попусту! Ничего не выходит. До «Летучего корабля» на орбите не добраться, от Соловья — Звёздного разбойника, уткнувшегося в зеркало, помощи не дождаться, а куда идти неизвестно! И день к концу уже подходит. А завтра с утра уже война! Вот засада — так засада. Ни в сказке сказать, ни пером описать.

Что же делать?

И тут Черномор полез в карман да вытащил клубок путеводный, подаренный Старичковским-Лесовичковским. Посмотрел Святослав Велимирович на клубок, да и говорит:

— А я знаю, что нам делать. Пойдём, куда клубок покатится.

— Я не пойду, — сказал, как отрезал Иван, — Старичковский ваш предатель!

— А я пойду, — сказал Емельян. — Надоело мне тут торчать. Куда-нибудь, да и придём.

На том Черномор с Емельяном и порешили. Бросили клубок да отправились за ним следом. А Иван-царевич подумал, что одному оставаться здесь совсем глупо. И поплёлся туда же.

Вот так шли они, шли, ну не то, чтобы очень долго, но некоторое время шли. А потом вышли на какую-то земляничную поляну. Смотрят — перед ними лес непролазный, а у леса избушка на курьих ножках стоит. Клубок подкатился к избушке и тюкнулся прямо о стенку.

Ну, тут Емеля подошёл к избушке и говорит:

— Избушка-избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом.

И вдруг открылась маленькая железная дверь в стене. Иван-царевич аж присвистнул.

— Как ты про дверь догадался? — спросил он.

— Все двери открываются одинаково, — важно пояснил изобретатель. — Ну что, пошли?

— Не, — сказал Черномор, — без санкции нельзя.

А сам всё внутрь заглядывает.

И то сказать — есть на что посмотреть в избушке-то. Снаружи она избушка — избушкой. Да ещё на курьих ножках. А внутри! Дворец настоящий! Хоромы мраморные необъятные, с колоннами, да фонтаном. Из фонтана русалки выглядывают, за колоннами жар-птица гуляет, наверх лестница широченная поднимается…

Чудеса, да и только!

— О! — сказал невесело Иван-царевич. — Вот кто, значит, русалок попёр у нас! Может, и Василиса моя тут? Не зря же клубок сюда прикатился!… А это что ещё за летающая тарелка?

Иван с удивлением вошёл в избушку. А за ним и Емельян с Черномором. Рядом с фонтаном и в самом деле стоял какой-то весьма странный летательный аппарат.

— Какая же это тарелка! — сказал Емеля. — Это ступа. Правда старой модели, но… кажется я знаю что нам делать! Сейчас я отремонтирую эту летающую калошу и сгоняю на орбиту за «Летучим кораблём». А то без него, ей богу, как без рук.

— А вот я, — тут же подхватил Святослав Велимирович, — знаю, где мы находимся! Да это же резиденция Кощея на курьих ножках!

И Святослав Велимирович продемонстрировал своим друзьям записку, которую нашёл у входа. В записке корявыми буквами было написано:

«Пошёл запускать Змея.

Скоро буду.

Кощеюшка».

— Как же я сразу не догадался!

— Интересно, кому он это написал? — спросил Емеля.

— Да какая разница! — воскликнул тут Иван-царевич. — Надо брать его, ворюгу! Живым брать!

— Пожалуй, соглашусь я с вами, Иван, — кивнул головой Черномор. — Давай, Емеля. Берись за дело.

Емельян-изобретатель взялся за дело, и минут через десять в ступе заурчало. А потом и загрохотало. Повалил дым. Радостный Емельян, весь перепачкавшийся, вскочил в ступу и прямо через трубу вылетел в небо. На орбиту.

А вскоре он посадил свой «Летучий корабль» прямо на земляничной поляне. Вот только избушки здесь уже не было. Только растерянный Иван да разгневанный Черномор стояли посреди поляны. Царевич всё показывал куда-то в чащу, а Святослав Велимирович потрясал кулаками.

Оказалось, что сразу после вылета Емели в трубу, избушка взбрыкнула своими куриными ножками и ускакала прямо в лес! Черномор и Иван еле успели выскочить из неё. Такая прыткая попалась избёнка — только держись!

Чёрт-те что и с боку бантик.

— Вон туда, туда ускакала, — говорил Иван, — видал, где помёт остался? И дальше через лес.

— Быстрее Емеля! — кричал Черномор. — Уйдёт!

Изобретатель почесал в затылке и вытащил из «Летучего корабля» очередное своё изобретение. Это изобретение оказалось, естественно, планетоходом. Но только на этот раз это был планетоход предназначенный для передвижения по густым лесам и буреломам. Кажется, у Емели были планетоходы на все случаи жизни!

Впрочем, любоваться планетоходом да изучать его экипаж не стал. Времени было в обрез.

Черномор по началу, правда, высказал некоторые сомнения в ходовых качествах машины. Но Емеля уверенно сказал: «не боись» и первым вскочил на спину планетохода, поросшую густой серой шерстью.

— И как это всё действует? — спросил Святослав Велимирович.

— Сейчас увидишь, — пообещал Емельян.

Черномор со вздохом взобрался следом за изобретателем. Потом туда же вскарабкался хмурый Иван. Емельян хлопнул машину рукой, крикнул: «Вперёд, мой серый волк!» и планетоход что есть силы рванул через лес, высунув язык.

Так мчались они по следу довольно долго.

Но вот планетоход сбавил скорость, перешёл на шаг, и вскоре за деревьями снова показалась избушка. Экипаж слез с «Серого волка», вооружился как следует и осторожно приблизился к избушке.

Изнутри слышались голоса… Ну так и есть! Один голос был женским! Никак Василиса мучается да помощи ждёт!

Иван, Емельян и Черномор переглянулись.

— Давай, — скомандовал Черномор и махнул рукой.

Тут уж Емеля выхватил меч-кладенец, а Иван как заорёт:

— Избушка, избушка! Повернись ко мне передом, а к лесу задом!

Дверь со скрипом распахнулась и вся команда «Летучего корабля» с боевыми воплями ворвалась в избушку. Первым Емельян со сверкающим мечом, вторым Черномор с палками-выручалками, а третьим Иван-царевич, подхватив подол кафтана…

А над лесом меж тем уже вечерело.

Вечерело, между прочим, во второй раз. Ну, оно и понятно. Ведь на разных-то планетах вечерело. Сначала на Лукоморье вечерело, а теперь вот и на Горыне. Что ж, сколько планет — столько и вечеров. Закон относительности, понимаешь! Однако, когда-нибудь этот день всё-таки должен был закончиться. Вот только никому этого не хотелось.

Что там, завтра? А вдруг война?

Сказка о Кащее Бессмертном и похитителях

Впрочем, на этот раз за дверью не оказалось никакого мраморного дворца. Просто комнатушка скрипучая с печкой и скамьями. Известное дело — что хотят эти избушки, то и вытворяют!

Емельян так разогнался, что чуть было в печку не врезался! Хорошо, что тормознуть сумел вовремя. Только чугунок на ногу уронил и охнул. А в Емельяна сзади чуть было не врезались Черномор и Иван. Но и у них обошлось. Вот так остановившись и отдышавшись в тесноте, команда «Летучего корабля» увидела следующую картину:

Сидят себе Кощей Бессмертный, Баба-Яга и Змей Горыныч у печки, греются, чай попивают, да посматривают с ухмылками.

— А вот и первые гости, — сказала Баба-Яга, — чайку не желаете?

А сама ничего себе такая дама — молодая, да красивая.

— Нет, спасибо, — сухо ответил Емеля. — Не желаем.

— Ну, воля ваша.

— Вот уж не думал, — рассмеялся Кощей, сверкнув своими золотыми зубами, — что ко мне на свадьбу сам начальник Службы Порядка пожалует. Да ещё вместе с племянничком!

— Как вы могли, дядя! — хмуро сказал Иван, глядя исподлобья на Кощея. — Я думал, мы родственники. А вы…

— А может, съесть их? — спросил Змей.

— Это же наши гости, — укорил его Кощей, — зачем же их есть. Пусть разделят с нами наш праздник.

— Ну уж нет! — вскричал Емельян и грозно потряс мечом. — Живыми мы не дадимся!

— Тише, тише! — рассмеялся Кощей. — Змеюшка наш Горыныч попугать просто очень любит… А ты, дорогой Емеля, не ругайся, а лучше возверни-ка нам ступу нашу.

— Ну что же вы стоите? — снова предложила Баба-Яга. — Присаживайтесь. В ногах правды нет. Раз уж пришли, так теперь самое время и праздник отметить…

— Напротив! — внушительно проговорил Черномор, — Именно ногами можно угнаться за правдой! А прибыли мы сюда совсем не ради праздника.

Святослав Велимирович пронзительным взглядом окинул всех притихших присутствующих.

— А может их, всё-таки съесть? — спросил в тишине Змей.

— Да погоди ты, — шикнул на него Кощей. — Дай узнать-то, в чём дело.

— А дело вот в чём, — тут же сказал грозно Черномор. — Мы прибыли сюда, чтобы спасти похищенную царевну Василису и наказать похитителей!

— Ну и ну, — охнула Баба-Яга, — Не уж-то Василису похитили?

— Выходит, похитили, — сказал Кощей.

— Вот так новость. Кто же такое злодейство совершил?

— Не валяйте дурака! — воскликнул Черномор. — Вы прекрасно знаете кто! Отвечайте нам, Кощей, были ли вы тринадцатого числа в пятницу у Царя Салтана?

— Ну, был. Забегал по одному дельцу. Всё ж таки братья…

— А царевна Василиса была похищена прямо из своих покоев во дворце царя Салтана как раз тринадцатого числа в пятницу. С тех пор никто её не видел ни во дворце, ни на планете. Стало быть, её сразу после похищения увезли с планеты.

— А я-то при чём?

— Но тринадцатого числа планету покинул один единственный корабль! Ваш «Синдбад-космоход»! Никто кроме вас не мог совершить это гнусное преступление! Вы прижаты нашими доказательствами к печке! Вам не отвертеться! А ну отвечайте, где Василиса!

— Сдавайся! — подхватил Емельян.

— Да вы что, белены объелись?! — подскочил на лавке Кощей. — Какая Василиса!

— А такая, — сказал Иван-царевич, — на которой вы жениться вздумали!

Что тут началось! Кощей возмущённо замахал тощими руками, Змей закашлялся и запыхал жаром — того и гляди огнём полыхнёт, а Баба-Яга весело захохотала.

— Вот моя молодая жена! — сказал Кощей. — Никакой Василисы у меня нет, и не было! Попрошу не портить мой праздник!

— Ну, вы и придумали! — всё смеялась Баба-Яга. — Меня ещё никто Василисой не называл! Хотя мне и приятно, не скрою. Красавица она известная. Спасибо за комплимент.

А Емельян с Иваном тревожно поглядели на Черномора. Мол, что за оказия такая? Святослав Велимирович пуще прежнего нахмурился.

— Вы хотите сказать, — уточнил, наконец, он, — что собираетесь вступить в законный брак с Бабой-Ягой?

— Да вступил уже, вступил! И к братцу своему Салтану летал за тем, чтобы познакомить его со своей будущей супругой, да примириться. Хватит уж, в самом деле, лаяться друг с другом. Братья же!… Да вы спросите у Старичковского-Лесовичковского. Он подтвердит.

— Он тоже был тринадцатого у Салтана?! — ахнул Емельян.

— Ну конечно! Вместе со мной летал. Это же его была идея.

Батюшки-матушки! Вот так номер! Можете себе представить?

Черномор да Емельян с Иваном стояли совершенно сбитые с толку и растерянные. Расследование заехало, или лучше сказать залетело, в полный и окончательный тупик. Василисы нет. На дворе уже ночь. А завтра начнется война.

— Что же теперь делать? — у всех сразу спросил Емельян.

Черномор промолчал. Иван тяжело вздохнул.

— Отдайте мне невесту, пожалуйста, — попросил он.

И все посмотрели на него. И как-то так с жалостью посмотрели.

— Я не знаю, что делать, — сказал Змей Горыныч. — Но вы должны знать. Вот.

И с этими словами он достал пузырёк с каким-то порошком и протянул его Черномору.

— Это Старичковский для вас прислал с почтовым гусём три часа назад. Наверное, он догадался, что вы к нам придёте в гости.

— Что это? — спросил Святослав Велимирович.

— Не знаю. Там что-то на бумажке было написано, но я, честно сказать, читать-то не умею…

— А где бумажка? — тут же спросил Емеля.

— А я чего-то чихнул, покамест рассматривал, ну она и сгорела…

Емеля схватился за голову.

— А гусь? — спросил Кощей. — Где гусь? Может, там ещё что-то есть?

— Так я это… съел того гуся… жирненький такой гусь оказался, вкусный…

— Дубина! — рассердился Кощей. — Это же почтовый гусь! Сколько раз тебе говорить!

— Так что же теперь делать? — охнула Баба-Яга.

— Значит так, — скомандовал Черномор. — Надо срочно отправляться на Лукоморье. Теперь совершенно ясно, что только Старичковский-Лесовичковский знает тайну похищения. Нельзя медлить ни минуты! Авось, успеем к утреннему сражению…

Тут все загалдели да зашумели наперебой, как быстрее до Лукоморья добраться. Кощей сказал, что отложит ради такого дела праздник и всех подбросит туда немедленно, прямо не выходя из избушки. А Емеля сказал, что он и сам с усами, что никакой избушки ему и даром не надо, а добираться до Лукоморья лучше всего на «Летучем корабле».

Вот так и переругались.

Изобретатель гордо покинул избушку да уволок с собой Ивана-царевича. Сели они на «Серого волка» и ломанулись через лес к «Летучему кораблю». А Черномор остался с супостатами.

Кощей велел всем держаться покрепче и скомандовал: «А ну, изба, лети домой!». Тут выяснилось, что изба — это вовсе и не дом, а спускаемый аппарат-трансформер. И не успел Черномор глазом моргнуть, как оказался на «Синдбаде-Космоходе»!

Ох и корабль отгрохал себе Кощей! Не чета Емелиному. Целый замок в безвоздушном пространстве! Подивился Святослав Велимирович, поцыкал языком, покачал головой, а они — глядь! — уж и летят давно! Вскоре и Лукоморье показалось, ну а там добраться до дуба того и вовсе раз плюнуть.

И вот, приземлилась, значит, избушка на свои курьи ножки прямо перед дубом. А Емеля-то тут как тут! Стоит рядом со своим «Летучим кораблём», поджидает. Правда, запыхался сильно. Так торопился, бедолага, что отдышаться никак не может. Зато первый. Вот она, гордость! А Иван-Царевич, тот вообще на ногах не держится. Привалился спиной к дубу, да постанывает. Емелю проклинает.

Ну и Старичковский, само собой, сбоку пристроился. Стоит, поглядывает — посмеивается.

Так или иначе, а собрались все, расселись на полянке и притихли. Даже лягушки притихли. Даже избушка перестала поскрипывать и замерла. Интересно же! Как-никак тайна сейчас открываться будет. Что-то там они все узнают? Даже боязно как-то. Боязно, но интересно.

Небось, как и вам?

Ну, тогда слушайте.

Сказка о Царевне Василисе и манне небесной

Встал, значит, великий учёный Старичковский-Лесовичковский перед всеми собравшимися, как лист перед травой. Встал и говорит:

«Расскажу-ка я вам сказку, друзья мои. Безо всяких намёков расскажу. И поймёте вы, что вам дальше делать. Жаль, что сразу меня слушать не стали. Ну да ладно. Всему своё время. Лучше поздно, чем никогда.

И сказка моя будет о том, как исчезла прекрасная царевна Василиса. Да, да! Именно исчезла. Никто её не похищал. Никто не затевал недоброго и не совершал преступлений. Она просто-напросто исчезла среди бела дня.

И зря вы грешили на Кощея. Я был вместе с ним у Салтана и поэтому знал совершенно точно, что похитить Василису Берендиановну он не мог.

Куда же она тогда делась?

Вот это была любопытная загадка! Она меня сразу увлекла своей парадоксальностью. Есть царевна — раз! — и нет царевны.

Выслушал я вас тогда под дубом очень внимательно. Всё узнал, что происходило в день исчезновения. Всё себе представил очень явственно. Но никак не мог дотумкать в чём загвоздка. Какой-то мелочи не хватало. И вдруг лягушка-царевна, которую вы привезли мне сюда, натолкнула меня на разгадку!

Вы помните, Иван, как лягушка сама предупредила вас, что пригодится? Вот она и пригодилась — помогла мне разгадать загадку.

Всё оказалось удивительно просто!

Я ведь не зря спросил вас, Емеля, сколько вы варите свою манну для откормки коз. Ведь дело-то именно в этом. Можно сказать, что вся наша удивительная история началась в вашем котле. Вы сделали одну маленькую ошибку. Варить манну надо не полчаса, как это делали вы, а полтора и на слабом огне. Только таким образом можно добиться, чтобы манна стала говорящей. Это совершенно необходимо.

Да-да! Вы забыли, Емеля, что манна ваша хороша для скотины, а людям может навредить.

Если к ёмкости с манной подходит человек, хорошо приготовленная небесная манна обязательно должна сказать человеческим голосом: «не пей меня, козлёночком станешь!». Ведь её совершенно невозможно отличить от простой воды. Но вы этого не сделали!

И вот, в пятницу тринадцатого числа вы залетели от нечего делать на своём ковре-планетолёте в покои царевны Василисы…

Предварительно, вы, конечно же, постучались, как полагается, а потом уж залетели. Но все равно. Лучше бы вы этого не делали…

Потому что Василиса, увидев вас, попросила принести ей водицы напиться. А вы по ошибке принесли ей манну! Она ведь у вас везде понаставлена в кадках. И некому было предупредить царевну о последствиях — ведь манна-то молчала!

Помните, вы рассказывали, что царь Салтан видел козлёнка в покоях Василисы? Так это она и есть! Бегает теперь несчастная царевна козлёночком в саду царя Салтана и зовёт на помощь. Но у неё только «бе» да «бе» получается… А вы сразу войну устраивать! Нехорошо…

И вам, Емеля, урок. Надо быть внимательнее. Вы же изобретатель.

Ну, вот и всё, пожалуй».

Закончилась сказка Старичковского-Лесовичковского. Емельян-изобретатель сидел мрачнее тучи. Ох и неудобно ему сейчас было!

И вдруг Иван-царевич как подскочит, да как закричит на него:

— Ах ты ж, изобретатель-то, а!! А вот я тебе все твои финтифлюшки-то попереломаю!!

А Емельян как стукнет кулаком по пню и царевичу:

— Сам-то! Сам-то! Такого козлёнка не признал!!

И ну — схватились в рукопашную!

А Черномор ни с того — ни с сего на великого учёного попёр:

— Вот так так! — говорит. — Манна, значит, небесная?! — говорит. — Тут преступление злодейское, а ты, значит, про кашу какую-то?!

А Старичковский ему возмущённо:

— Что ж это ты мне не веришь, что ли?! Так давай мы следственный эксперимент проведём! Я вот вам для этого и образец манны в баночке присылал…

А Черномор:

— Нет, погоди про баночки! Ты мне скажи, как же заговор? Как же межпланетные преступления??!

Ну, тут уж Кощей не удержался:

— Ах вот вы как! — кричит. — Всё бы, — кричит, — вашей Службе Порядка на Кощея свалить! Ничего себе порядочки!

А Баба-Яга за помелом на всякий случай сбегала и как маханула.

— Не трогайте, — говорит, — хотя бы моего жениха!

Ужас, одним словом. Чуть не передрались все прямо под дубом тем! Вот какая некрасивая история вышла.

И только Змей Горыныч сидел и вздыхал расстроено. Вот так он вздыхал-вздыхал, а потом и говорит:

— Жаль, — говорит, — что на войну не успеем. В кои-то веки выпала возможность огнём попшикать. Эхехе! Теперь-то уж точно не успеем…

Тут все замерли, сражённые наповал. Ведь, в самом-то деле, война на дворе! А они ругаются.

— Так что же делать? — спросил Черномор.

— Известно что, — сказал Старичковский-Лесовичковский, — расколдовать Василису надо, да и дело с концом.

— Как же её расколдуешь? — спросил Емельян.

— Известно как. Сама и расколдуется. Перекинется три раза через голову и опять девицей станет.

— А успеем? — спросил Кощей.

— Должны! — сказал Черномор.

— Так что же мы ждём! — воскликнул Иван-царевич и со всех ног бросился к «Летучему кораблю».

А за ним и все остальные.

Что ж, и в самом деле пора уже было возвращаться в царство славное Салтана. А то, чего доброго, и впрямь не успеется!

Самая последняя сказка

Трубы трубят, барабаны бьют — война начинается!

Это вызывает Берендей на утреннее сражение Салтана.

И только место нашли, где разгуляться есть на воле, только войска выстроили по всем правилам - как загрохотало всё вокруг, и прямо посередке меж двумя армиями приземлился «Летучий корабль». А за ним следом и «Синдбад-космоход».

И вышли оттуда друг за другом Иван-царевич, Святослав Велимирович Черномор, Емельян-изобретатель, Кощей Бессмертный с Бабой-Ягой и Змей Горыныч. Вышли и говорят радостно:

— Праздник-то какой!

— Какой праздник, — возмутился царь Берендей, — воевать будем!

— Ан нет! — сказал Черномор. — Именем межгалактического закона воевать запрещаю!

— То есть как? — удивился царь Салтан.

— А вот так!

— Зачем воевать! — весело сказал Иван-царевич. — Мы Василису нашли! Надо свадьбу играть! И угощение чтоб как у всех!

Ну, слово за слово, привели козлёночка из дворца. Стали заставлять перекидываться через голову. Заставляли-заставляли — аж умаялись! Наконец, получилось и вдруг — глядь! — а козлёночек-то и впрямь в царевну Василису превратился! Радости-то! Радости!

Все смеются, прыгают, обнимаются.

— Ладно, — сказал Салтан, — по такому случаю праздновать повелеваю прямо здесь… Эй, кто-нибудь! Дайте-ка мне мою походную кухню!

Прибежали добры молодцы и принесли ларец. Царь открыл ларец золотым ключиком, а оттуда — раз! — двое из ларца одинаковых с лица.

— Что хозяин надо? — спрашивают.

— А ну-ка, — распорядился Салтан, — сварганьте-ка нам обед праздничный на стотыщдвадцатьчетыре персоны. Чтоб, значит, и поесть и попить вдоволь, чтоб, как говорится, пир на весь мир загремел, да по усам чтоб текло, ну и в рот, само собой, попало.

Двое из ларца одинаковых с лица одинаково побледнели от полученного задания, вздохнули и пошли выполнять.

— А осилят? — засомневался Берендей.

— А куда они денутся! — сказал Салтан. — Осилят.

Вот так всё и закончилось — миром, советом, да любовью.

Просто загляденье!

Ну, а когда двое из ларца справятся с готовкой и загремит пир на весь мир — вот там и сказочке будет конец.