ФантаРамантика

Фантарама 1. Незнакомец из новой игры

Фэйрамур, Эмайр и Энниар в разгаре игры заметили, как внезапно изменилась атмосфера леса. Трое мальчиков, юных богов Королевства ФантаРамантики, проводящие каждые восемь ночей Праздник Танцующих звезд, почувствовали, как начинает происходить небывалое: теплая летняя ночь наполняется зябким туманом, отнимающим интригующие чувства праздника, игры и тайны. Небо покрывается тревожными облаками, мгновенно перекрывающими все каналы связи со Звездами. Становится трудно мыслить, двигаться, и даже желать. Оглянувшись вокруг, друзья увидели, что со всеми, кто пришел на праздник, произошла разительная перемена: их лица стали печальными, встревоженными; девочки и мальчики испуганно прижимались друг к другу, а некоторые закрывали друг другу глаза и уши, словно интуитивно готовясь не видеть и не слышать того, что произошло в следующие мгновения.

Подул пронизывающий ветер и раздался голос, чей источник невозможно было определить:

- Что, дети, веселитесь? А кто вам разрешал устраивать здесь, в моих владениях, такие оргии?

Фэйрамур, почувствовав первые ноты тревоги, тут же понял, что его охватывают неудержимые энергии бунта, чем-то напоминавшие любовную ярость.

- Послушай, кто бы ты ни был, - выпалил отважный мальчик, - в этой стране, принадлежащей Королеве Фантазии и Ее Королю Рамантику, нам не нужно ни у кого спрашивать разрешения, чтобы устроить Праздник Друзей, а муза Оргия здесь и рядом не танцевала! Выбирай слова поаккуратней!

- А ты думал когда-нибудь, мальчик, - продолжал голос, - кому принадлежат твои драгоценные король и королева? Властью, полученной от меня, они правят этим миром и думают, что нет предела ни ему, ни их любви, ни их свободе. Они потеряли всякое уважение к своему правителю, вносящему во все порядок, меру и границы. Что находится за пределом Фантазии, а? Ты думал об этом? И стоят ли твои Король и Королева того, чтобы жить ради них?

- Да, стоят конечно! – выкрикнул сверхвспыльчивый Эмайр, - и если тебе так не кажется, у тебя точно нет тех, ради кого стоит жить!

- Мы никогда не видели границ Фантазии,- робко продолжила маленькая девочка Фэнтани, - и не слышали о Богах, Которым поклоняются из любви Фантазия и Рамантик, но эти Боги явно еще прекрасней, чем наши Король и Королева, и точно не могут быть тобой.

Среди компании юных богов послышались несмелые, но нарастающие аплодисменты, а Ньянтари даже подскочил к малышке и молниеносно поцеловал ее в уголок губ.

- Дерзкие отблески! – прорычал голос, - рассказы о Богах Фантазии и Рамантика, - эти имена он произнес явно приглушенно, словно желая отстраниться от их смысла, забыть об их существовании, - это такие же фантазии, как и вы. Вы – мои фантазии, не более! И если вы не будете воспроизводить мой порядок, говорить моим языком, я отдам вас на переработку, брошу моим слугам!

- Кто же настолько ненавидит свою жизнь, чтобы становиться твоими слугами? – с легкой улыбкой заметил Энниар, - ты же только и умеешь, что пугать, от тебя все слуги разбежались бы.

- Да, еще ты умеешь напускать холод и высокомерно точить лясы, не показываясь, к тому же, на глаза, - иронично добавил Кайри.

- Может, тебе стыдно показаться нам, да и есть ли что показывать? – смешливо осведомилась Юнианта.

- Или ты сверх всякой меры некрасив, и все придумал, что ты бог. Тебя же никто не сопровождает, потому что ты никого не любишь, - раздался высокий голос малыша Рианиэнна.

- А как мы все знаем, Бог – это тот, кто обожает своих Любимых, и тот, кого обожают они, тот, кто окружен любовью и окружает... – мягко молвила Раманта

- Эй, кто ты, парень? – задорно воскликнул Гитариэн, - хватит притворяться, ты, наверное, один из нас, незнакомец, решил сыграть с нами такую вульгарную шутку! Иди к нам, будем играть! Мы даже не напомним тебе, что за такие слова с тебя – два полнолуния быть мастером супер-интересных игр!

- Это ты шутишь, мальчишка, - зазвучал наконец в паузе между речами детей холодный голос, - никто не учил вас вежливости и морали, но я точно вас этому научу! Я ваш царь, и пусть не будет у вас других царей, ни передо мной, ни за моей спиной!

- Ну хорошо, царь так царь, - вздохнул Лиланори, - хоть имя свое назови, это первое правило во всех играх. – Этот талантливый юноша, так безупречно всегда создающий игры, слишком игриво был настроен по отношению к Интуиции, отчаянно кричавшей ему, что нельзя спрашивать имя этого незнакомца, чтобы вовремя понять, какую это несет в себе опасность. Меланхоличный и элегантный бог, привыкший видеть вокруг себя Свободу и Красоту, с трудом мог предположить, что произнесение имени некого незнакомца может принести их миру такие катастрофы, что шанс спасти его будет самым фантастическим...

- Ваши игры закончились, а мое драгоценное имя, не смейте марать его своей вольной речью, - Диум. Называйте меня Наш Господин.

- Что-что? – засмеялись близнецы Райн и Рион, - Господиум? Или Го С Подиума? В "го" играют несравненно интересней, а на подиуме делают другое. Ты, конечно, говоришь точно как на подиуме, только это уже не модно, это так ретрографски. Те боги, которые играли как ты, стыдятся своего прошлого, и уже тысячи раз появлялись как суперноваторы, отдающие жизнь за красоту, чтобы только снова быть богами в глазах Фантазии, Рамантика и Их Богов!

- Наверное, вы перестанете шутить, когда увидите, что с вашей Королевой. Посмотрите.

И из воздуха материализовалось зеркало в квадратной металлической оправе.

Скрывая тревогу и удивление, малыши бросились к нему, и тут улыбки покинули их лица, и по их компании волной прокатился печальный вздох: "О-о-о..." В зеркале показалась, опустив глаза, залитая ручьями слез, их Королева. Детям было больно смотреть, во что превратилось ее чудесное платье, которое состояло из Танцующих Нано-фей, - оно превратилось в повисшие серые лохмотья. И кто окружал их МегаБогиню! Это были худые и угловатые серые девочки, словно прожившие в пустоте годы, сделавшие их бессердечно-взрослыми.

Юным богам сложно было и представить, как это – быть великовозрастным, и поэтому они затруднялись подобрать слова, чтобы назвать женщин-тиранов, которые захватили в плен их Королеву. Да и женщинами их с трудом можно было назвать: лишенные всякой женской красоты, и даже мужского шарма, они были совершенно бесполы, и довольно безлики.

По щекам малышей покатились слезы. Где же ее отважный Рамантик? И, словно отвечая на их вопрос, зеркало показало прекрасного юного короля спящим и окутанным густым туманом, исходящим от мужеподобных фигур, казавшихся стерильными, настолько они не излучали никаких эмоций...

- Видели, детки? – усмехнулся Диум, - теперь в этот мир явился его истинный правитель, порядок и закон. Приветствуйте, рабы, меня и мой координационный центр: Диум и его сонм Безликих Слуг – Холлоум.

И дети с ужасом увидели, как перед ними вырос дом, пугающий своими геометрическими линиями, высотой и стальным блеском. Из двери выплыл ослепляющий ледяным светом куб, и голос коварно вещал:

- Добро пожаловать в мир Порядка и абсолютизма. Принесите поклоны своему правителю.

Юные боги стояли ошеломленные, напуганные, сотрясаемые дрожью отчаянья, но ни один из них и не подумал подчиниться: они уже готовили план спасения Фантазии и Рамантика. Ведь их Король и Королева стоят того, чтобы жить, и если даже Они – Фантазия, то ради такой прекрасной фантазии стоит умереть, чтобы дать ей Путь в Реальность.

Фантарама 2. ФантаРамантики и Порядок Диума. Пути расходятся.

ФантаРамантики, юные боги, населяющие Фантазию, еще несколько мгновений стояли недвижно, и лишь взволнованные ритмы их сердец давали едва заметную рябь в эфире. За эти несколько мгновений они успели осознать целую Вселенную идей, стратегий и тактик. Их личные сферы мыслей были взаимосвязаны множеством высокоэнергетических скоростных каналов, к счастью, недоступных пока для внезапно появившегося тирана. Всегда сильные и отважные мальчики, готовые на любую сверхопасную авантюру, только бы спасти тех, кто этого очень ждет, уже посылали девочкам изобретательно сотканные модели действия. А девочки, чей невероятный образ мысли был ясен, пожалуй только Королеве Фантазии, уже впечатляли и очаровывали своих друзей столь экстравагантными интеллектуальными находками, что мальчики могли только воскликнуть: Фантастика!

Никто из юных жителей Королевства Фантазии не дал Диуму и его окружению ни малейшего повода, ни намека на то, что у них уже готов безупречный план действий. Отменно владевшие искусством сталкинга, они, стоявшие перед своим захватчиком, печально дрожа, точно знали, что для спасения своих Королевы и Короля они разделятся на группы и будут действовать по-разному. Больше никогда Диум не услышит от них истины о своей тирании, он будет думать, что он их полновластный правитель, до самого Звездного Часа, когда он сам сделает все возможное, чтобы компенсировать причиненную боль.

Сияющий льдом куб, паря в эфире, бездействовал, похоже, ожидая реакции на свои слова. Он не колыхнулся и не произнес ни звука в момент, когда от компании богов молниеносно отсоединилась группа и с возгласом "Наши Тайраэну (Боги Времени, Бог Времени, Время) завершили свою жизнь, мы уходим!" скрылась в манговой роще. Захватчик не успевал ничего сказать, сам захваченный скоростью и эффектностью происходящего. Еще несколько ребят словно испарились, а довольно большая группа, возглавляемая двоими рослыми юношами, смело направилась прямо к нему. Возможно, он испугался, так как все заметили, что он всколыхнулся, увидев приближающихся богов. Правда, он тут же скрыл мимолетную неуверенность и завибрировал, источая электричество и готовясь к общению.

Юноши и мальчики, шагнувшие навстречу пришельцу, традиционно в своих играх изображали отчаянных воинов, всегда считавших, что им нужно стать еще отчаянней. Одним из их лидеров был Эйлинэри, чей сапфирный взгляд на высокой скорости всегда проникал в самую суть катастрофических экстримов, а солнечного цвета волосы длинными мягкими волнами ложились на плечи и спускались почти до колен. Рядом с ним, стоя, не скрывая дерзости и бесстрашия, слегка покачивался в такт ритму своего сердца, Дайнэри. Его длинные черные волосы, казалось, жили самостоятельной жизнью – сильно растрепанные, они развевались в потоках ветра, в то время как погода была совершенно безветренная. Смотрел на едва дрожащую траву всегда задумчивый Лиалайсфер, отличавшийся безупречной логикой и совершенным владением боевыми искусствами. Его волосы, ниспадая с приопущенных плеч, подобно струящемуся лунному свету, почти скрывали его лицо и худощавую фигуру. Рядом с ним, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, и выжидающе оглядываясь по сторонам, с трудом скрывал свой пылкий темперамент Лалиоран. Его жесткие непослушные кудри рассыпались по крепким плечам, и решительным, но при этом, изящным жестом он отбрасывал их от серых прищуривающихся глаз с длинными мягкими ресницами. Джайниэн, миниатюрный юноша, стоял легко и непринужденно, словно собираясь совершить увлекательное путешествие. Его волосы цвета пшеницы ровными потоками опускались до плеч, а зеленые соколиные глаза смотрели вдаль, словно за пределы всего постижимого. Одиноко и меланхолично, словно отвлеченный от написания сокровенных песен, смотрел в небо Риантарес. Легкие перистые облака, напоминающие бабочек, потерявших свой дом, отражались в его больших темных глазах, где казалось, обитает одна только ночь с бесконечными звездами. Черные волосы густой гривой, словно темным сиянием, окружали его лицо, менявшее еле уловимые оттенки настроения.

Остальные участники группы, числом около двадцати юных богов, совершенно не уступали вышеназванным в красоте, выразительности, явной и скрытой таинственной силе.

Они чувствовали на себе его леденящее внимание, его легкое удивление и ожидание. Не вынеся больше молчания, насыщенного эмоциями и мыслями, Ледяной Куб молвил голосом, в котором чувствовалась едва уловимая дрожь, но который при этом нисколько не потеплел:

- Вы пришли совершить поклонение вашему богу?

Юношам было, что сказать на это и ему и себе. Конечно, они пришли совершить поклонение своему Богу, и не Ему одному, но и Его Богине, они никогда и не прекращали совершать Им поклонение, и в те времена, когда в их мыслях даже слов таких не было...

- Нам интересно, - начал Эйлинэри, во множестве вопросов бывший лидером, и отличавшийся искусством дипломатии, - что ты хочешь, чтобы мы сделали, чтобы исполнить твое желание? Как нам сделать, чтобы ты был доволен?

В ответ сначала послышались электрические разряды, и после некоторого молчания раздался громоподобный звук.

- Вероятно, ты ответил нам что-то очень важное, - Эйлинэри подмигнул друзьям с таким мастерством, что этот жест могли заметить лишь те, кто знает все тайны этого юноши, - но мы никогда не обучались искусству понимать язык грома, особенно когда им пользуется тот, кто в совершенстве владеет речью. Мы очень хотим узнать, что ты говоришь нам, скажи это, пожалуйста, понятным нам языком.

- Вы должны обращаться ко мне с почтением, - услышали, наконец, боги, - и только тогда я удостою вас ответом.

- Мы почти все поняли, - продолжил беседу поэтичный Риантарес, - но нам пока не ясно одно...

Друзья начали переглядываться и лукаво улыбаться друг другу. Они знали, для них было ясно как свет звезд, что Риантарес – отличный лингвист, не раз смешивший их своей расшифровкой смысла слов и потрясающими неологизмами. Помнили они и то, что кто бы ни затевал с ним лингвистическую дискуссию, их друг экстраординарной эрудиции и находчивости неизменно выигрывал и умел получать практическую пользу из этих выигрышей. Юноши были заинтригованы ожиданием победы Риантареса, и с интересом следили за диалогом двух полярных по качествам существ.

-...нам совершенно непонятно, как мы можем почитать тебя, ты ведь не книга, и даже не журнал. Но если ты сам покажешь, как это "почитать", на своем примере, то мы поймем, ведь боги всегда учат своих адептов на своем примере.

- Какие же вы необразованные! Для того, чтобы выразить почтение, нужно сказать в первую очередь: "Ты мой господин, я преклоняюсь перед тобой и исполню любое твое желание!" и, поклонившись, протянуть мне свою энергию, вот так.

И странное существо протянуло к Риантаресу два резких луча и слегка наклонилось вперед.

Волна радости прокатилась по озорной компании. Все знали, что в Фантазии произнесенное имеет силу, и если кто-то признал другого своим господином и пообещал исполнять его желания, то он не сможет отказаться от этого, и все энергии этой Страны будут побуждать его к этому.

- Послушай, Диум, - шаловливо начал Лалиоран, - а ты ведь только что признал Риантареса своим господином. Теперь ты должен исполнить любое его желание.

Кажется, весь эфир наполнился ледяной яростью. Даже краски мира начали тускнеть, словно покрываясь инеем.

- Силой Холлоума и Вакуума, исчезните! – воскликнул Диум, - вы пытаетесь мной манипулировать, вы, элементарные частицы!

Видимо, высокомерие иноземного захватчика всерьез давало ему повод думать, что сила его заклинаний способна обратить в ничто богов Фантазии... Его крайний эгоизм был в том, чтобы считать себя верховным властителем, способным давать жизнь и забирать ее. Но здесь он увидел, что совершил колоссальный промах, и есть Боги, поддерживающие энергии Фантазии, Боги, невыразимо более могущественные, чем он. И Диум почувствовал это мгновенно, узнав свое заклинание на вкус: множество призраков, скорее, силуэтов, чью силу он призвал, напала на него, вытягивая его энергию. Он таял на глазах.

Все юноши, видя, как исчезает их противник, понимали, что радоваться здесь нечему: он призвал призраков пустоты, и если они его поглотят, то сами продолжат существование, действуя, как вирус. Да и каким бы бог ни был тираничным, никто в Фантазии никогда не хотел избавиться от него, превратить в пустоту... Действовать нужно было быстро. И Дайнэри начал.

- Послушай, Диум, вот что сейчас происходит. Своей непомерной заносчивостью ты причинил боль Высшим Богам, оберегающим Фантазию, и твое заклинание обратилось против тебя. Ты исчезаешь, погружаясь в пустоту, которую ты призвал. Если ты хочешь жить, для тебя есть лишь один шанс спастись: тебе необходимо, обратившись к ним, искренне попросить прощения за причиненную боль, и призвать их энергию, которая единственная, кто может остановить вакуумов.

Даже превращаясь в пустоту, Диум был настолько эгоцентричен, что поначалу, промолчал, видимо, все еще надеясь, что справится с заклинанием личной силой. Но видя, что это не приносит никакого результата, и он продолжает исчезать, он решился на то, что было для него запредельной магией. Юноши услышали:

- Высшие Боги, оберегающие Фантазию, к Вам обращается Диум. Я признаю, что Вы, непостижимые для меня, обладаете большим могуществом. Прошу, простите мне причиненную Вам боль, и, пожалуйста, позвольте мне сохранить мою личностную природу, остановите действие моего заклинания. – На этом он завершил свою речь и, казалось, был смущен.

В ответ на это здесь же, на поляне, поросшей изумрудной травой, появилась маленькая богиня, но никто не мог разглядеть ни лица, ни форм фигуры – она кружилась на огромной скорости в искрящемся танце, словно многомерный фейерверк, создавая все новые узоры.

- Ты существуешь, Диум, и не можешь исчезнуть в пустоте. Потому что ты индивидуален и неповторим, как и все Боги, как вся Бесконечность, состоящая из них. То, что кажется тебе пустотой, поглощающей тебя – это безличное отношение к тем, кто вокруг тебя, это нежелание принять личностную природу всего сущего, стремление нейтрализовать и нейтрализоваться. Заклинание не действует уже давно, но чтобы почувствовать себя живой личностью, тебе нужно признать, что и перед тобой свободные личности, и тебе нужно быть верным данному слову: исполнить любое желание того, кого ты нечаянно признал своим господином.

Момент Истины стал так близок и ощутим, что все были ошеломлены его сиянием.

- Я исполню любое желание ... любое желание этого... ну... Риантареса!

- Верность своему слову способна творить истинные чудеса, - таинственно подмигнув, сказала Богиня на прощание, и вернулась в свой мир.

Мгновение сохранялось молчание, а потом Диум спросил:

- Чего же ты хочешь, каким будет твое желание?

- Отзови своих слуг, помоги нам спасти наших Королеву и Короля, и присоединяйся к нашим играм.

Диум долгое время не отвечал. Но когда он, наконец, ответил, то его слова глубоко потрясли всех.

- Богиня дала мне слишком большой дар. Теперь я знаю, что не могу исчезнуть, и понимаю личностную природу всего. Например, твою, парень. И вас всех. И поэтому я не стану утруждаться исполнением любого твоего желания ради вашей природы. Спасайте сами свою Королеву и Короля, но мы еще посмотрим, кто вам понравится больше – они или я. И не сочтут ли, по крайней мере, некоторые из вас, что Закон и Принцип значимей Фантазии. Я сохраню свою личностную природу, и докажу вам свою власть.

- Бессердечный ретрограф... – прошептал Лалиоран так тихо, что услышали только стоявшие рядом с ним плечом к плечу Эндалин и Шрингари, да и то, скорей прочитали по губам.

- Значит, ты бросаешь нам вызов, вызов всей Фантазии и Рамантике, - со всем воинским пафосом осведомился Дайнэри.

- Да, дети, и я уверен в своей победе. Вы ведь мои маленькие дети, и я знаю, как вам жить. Я знаю правила счастливой жизни.

Юноши из свойственной деликатности скрыли усмешку, хотя это было и не особенно легко.

- Думает ли он, как ему будет стыдно за эти слова... – очень тихо сказал Джайниэн стоящему рядом Эмайру, и тот ответил, не стараясь говорить тихо:

- Будем верны нашим стратегиям и ускорим то время, когда он об этом подумает...

Юные боги, во главе с Эйлинэри и Дайнэри, шли по эвкалиптовому лесу, в поисках других групп своих друзей, и по пути говорили.

- Нас можно поздравить с новым поселенцем, - с грустной иронией объявил Эйлинэри, - он ведь остался здесь жить...

- Подумать только, какой он грамотный! – почти яростно воскликнул пылкий и темпераментный Найриэн, - счел, что мы живем в хаосе и решил установить свой порядок! Терпеть не могу порядков... – экспрессивно прошептал он, - у нас даже слова такого нет в лексике...

- А если бы и было, то было бы бранным, - весело пошутил Юнайтри, и все засмеялись.

- Почему бы нам не сразиться с ним, и не отправить в иные миры? – поинтересовался Джайниэн

- Одно из качеств нашей Королевы – это приветливость, - называл Эйлинэри существенную аксиому жизни ФантаРамантики. - Она рада каждому, кто хочет поселиться в Фантазии. И она всегда выигрывает не сражением, а дружелюбием.

- Как подружиться с таким, кто одержим желанием сделать нас, то своими рабами, то детьми...

- Посмотрим, кто он на самом деле. – Стратегически присоединился к полилогу Дайнэри. - Он ведь далеко не несмышленыш, он знает, кому бросает вызов. Не стоит его недооценивать. Он оценил дар Богини по достоинству, и принял соответствующие решения. Он нас всех принимает как реальных противников, и поэтому его стратегия безупречна. Он хочет, чтобы мы отнеслись к нему, как к недалекому сознанием мистику, и не принимали существенных мер. Этим он и страшен. Но мы оказались, все же, дружны с Музой Интуиции, и разгадали его намерения. И этим наполовину выиграли. Нужно спасти Фантазию и Рамантика. Мы, кстати, все еще не знаем, где он, и кто на него напал в его мистическом сне. Нужно уметь защитить своих Богов. Может, Им было бы приятно знать, что о Них заботятся те, кому можно доверить даже позицию Бога.

Лиалайсфер скрыл грустную улыбку.

Неподалеку, за деревьями послышались мелодичные голоса, в которых юные боги узнали речь своих маленьких подруг, так эффектно сбежавших во главе с Юниантой.

-... и невозможно?... так все...

- ... зависит от нас и от... подумать только...

- Все это стоило предвидеть... – долетали до отважных воинов фрагменты фраз.

- О, воинство Эйлинэри! – воскликнула красочно одетая девочка с огненной гривой волос, и бросилась навстречу юношам. За ней поспешили и ее подруги, во многом схожие с ней.

- Юнианта, ты так меня с ног собьешь, - рассеянно произнес Эйлинэри, когда миниатюрная девушка бросилась ему на шею.

- Мы так переживали за вас, ведь ваша миссия самая опасная – общаться с ни-им, - при словах "с ним" Юнианта изобразила такую невероятную эмоцию на лице, что все мгновенно поняли, что она думает о пришельце, и об их миссии.

Экспрессивность девочки всех развеселила.

- Юнианта, искусство театра – это ты! – воскликнул Риантарес, и все засмеялись.

- Ну а теперь о вашей миссии, - продолжил Фэйрамур, - расскажите, что вам удалось сделать.

- Пусть Лингвана расскажет, - очень выразительно предложила Алтэриа, и ни у кого не осталось сомнений в том, что речь должна вести именно Лингвана, и все мгновенно обратили внимание на синеглазую девочку с крупными светлыми кудрями. Она начала свой рассказ:

- Наш путь начался с того, что мы, сделав вид, что отправились распрощаться с жизнью, на самом деле бросились спасать Королеву. И нашли ее в Фонтанном Саду, в Замке Ананта Розы. Она сидела и тихо плакала. Мы беспрепятственно приблизились и попытались прогнать ее стражниц, но те, хотя и не сопротивлялись, но и не уходили.

- Мы даже иногда проходили сквозь них, и Эллианта чуть не застряла в одной из этих девок! – быстро вставила темпераментная Фэйритана.

- Они не держали нашу Королеву, мы могли свободно к ней подойти, но мы не могли ее порадовать, она все плакала, и говорила, что ее Боги в опасности, и что-то о тревожных вестниках. Похоже, она совершенно не знала, что делать, а эти сумрачные фантомы не давали ей получить поддержку, откуда бы ни было, и, похоже, питались ее отчаянием. Мы оставили с ней Кришанги и Танайринду, чтобы она могла говорить с ними, и постоянно через них получала от нас энергию. Мы так и не поняли точно, в чем причина этой трагедии. Ведь эти тени – они ее совсем не держат, просто не покидают. А она и не хочет никуда идти, для нее все места одинаковы, она тревожится о тех землях, куда не может попасть, или не знает, как помочь своим Богам. Где же Они, что с ними происходит?

- Я расскажу вам, что происходит, - раздался внезапно голос, напоминающий звон гитар, и все увидели приближающегося к ним из зарослей серебристых цветов Альтаира. Он казался самой гитарной музыкой, его темные, как ночное небо, волосы, густыми волнами струились до колен, а такие же темные сияющие глаза смотрели так проникновенно, что казалось, он мгновенно узнает все тайны собеседника.

- Я тоже был там, - продолжил он, - и мне удалось узнать ситуацию в нюансах. У фантома.

Все знали, что Альтаир обладает удивительной способностью общаться с существами самого разного осознания, и приготовились услышать все, что он расскажет.

- Королева Фантазия чувствует эманации печали, приходящие от ее Богов. Они в какой-то из Вселенных сейчас проводят свои игры, а ситуация там для Них, ну, мягко говоря, экстремальная. Туда явился Диум – безобиднейшее, но очень заносчивое существо, объявил себя богом, и вы только представьте, у него появились адепты! Ученики этих адептов оказались до крайности невежественны и жестоки, что и сам Диум оказался не рад. Пытался их убить, - не вышло, Боги Фантазии защитили все население планеты, но только это население, превратившееся в простых потребителей, жестоко к Ним так же, как и к Богам Смерти. Даже боятся так же. Подумать только, бояться Богов Фантазии и Рамантика! Кого же тогда любить? Не знаю, сохранились ли среди них те, кто умеет любить, те, кто в прошлом этой планеты и сам играл с Богами ФантаРамантики, но вы представьте, многие из них думают, что можно умереть навсегда! Так вот, Диум, не зная, что делать и как ему править такими существами, создал с большим трудом экспансию себя и отправил ее в Фантазию, чтобы найти ответ. Он знал, что эта страна, где он и появился как личность (при этих словах все от удивления раскрыли широко и без того огромные глаза), даст ему ответ как быть. Он пришел сюда за помощью. Но эта экспансия, при том, что она меньшая часть его, более груба и невежественна, и поэтому он, может, никогда нам и не признается в истинной причине своего визита. Мне не удалось полностью узнать его историю, но он отсюда. Фантазия – мир бесконечности, и здесь, оказывается, возможны и такие происшествия. Исток его характера – во флуктуациях Океана Эмоций. Даже нано-эмоция могла дать ему энергию, и он явился. Мы не могли этого отследить, так как став тяжелым от негатива, он мгновенно погрузился в нижние планетные системы. И вот теперь вернулся. А его свита – это души, покинувшие тела в той вселенной, где он пытается править. Потому им и известно о Богах Фантазии, они Их видели. Им давно было известно о Фантазии, и они активно питали ее своей энергией, и общались с ее обитателями. Но те, кто склоняются к власти Диума, разучиваются энергетическим контактам. В этом и есть печаль нашей Королевы: Она тревожится о Богах, которых ранят деградировавшие существа, сопереживает этим существам и их властителю, и чувствует боль разрушившихся связей Фантазии и Тэрролы. Так называется планета, о которой идет речь. Королева переживает, что если эти связи окончательно потеряются, то манолы, населяющие Тэрролу и всю их вселенную, погрузятся во мрак и безразличие.

Все были явно потрясены полученными сведениями.

- А куда отправился Рамантик в своем мистическом сне? – спросила Найританиа.

- Туда же, - продолжал Альтаир, - Он создал там множество своих экспансий сновидения, и жил как манол, стремясь вдохновлять манолов на Экстравагантные Авантюры и неистовые Мечты, но эти существа оказались недосягаемы... Их свобода быть такими дает им все возможности быть безразличными даже к нашему Королю. Стоило ему испытать легкую грусть, как на него напали те, кто живут на волне этой эмоции, и стали пить его энергию. У Него, разумеется, безграничные ее запасы, и такое соседство Ему нисколько не повредило. Только вот, видя этих голодных существ, Он испытывает все большее сострадание к ним, и все большую печаль, поэтому не может покинуть Тэрролу. Он пленен своей свободой и неукротимым оптимизмом на этой планете. Он ведь из тех, кто никогда не сдается, вот и стремится успешно выполнить свою миссию – дать всем энергии и воодушевить на Экстравагантные Авантюры с Богами Фантазии. Хорошо, что Он там же, где Его Боги – Они для Него – Источник Вечного Наслаждения и Рамантики.

- Что же нам делать, как нам спасти наших Фантазию и Рамантика? – взволнованно спросила мелодичным голосом муза поэзии Раманта.

- Если наши Боги в экстремальной ситуации, то способ ее решения нужно искать у Их Богов. Они сейчас на Тэрроле. Нам нужно отправиться туда, найти Их, помочь Им в Их играх и узнать, как спасти наших Королеву и Короля, и всю нашу Необъятную Планету ФантаРамантики.

Фантарама 3. Путешествие на Тэрролу.

Одной бесконечностью раньше...

- Энйанау, кажется, ты единственная, кто способен затеять такое и вдохновить меня на это. Отправиться к Меланхоличной скале, месту поэзии Эдиорамы!

- Ведь если бы я не очаровала тебя столь захватывающей перспективой, ты бы не выдержал и отправился бы туда сам! И еще меня бы уговаривал...

- С тобой не поспорить, - счастливо вздохнул путешественник в серебристом плаще с капюшоном, глядя на свою спутницу, - тебе преподавать в Университете Магии мастерство безупречности.

Девушка с кокетливой и слегка удивленной улыбкой взглянула на своего друга, не подозревавшего, насколько неслучайны эти слова, и насколько драматичны...

Рамайри, один из самых неистовых искателей авантюр, и мастер игр, на этот раз совершал свое традиционное путешествие не один. Возвращаясь из прошлого запредельного похода, на неожиданно открытых горах, поросших рододендроном, он встретил ту, кто, пожалуй, из всех, кого он знал в Фантазии, единственная бросала ему вызов в искусстве горного танца. Он подошел поближе, чтобы только получше рассмотреть технику сложнейших фигур, и так и остался стоять зачарованный, пока она не подошла близко-близко, заглядывая ему в лицо бездонными изумрудными глазами.

-Практикуешь наведение транса неподвижностью? – мягко произнесла она со своеобразным юмором в голосе и словах.

- Вовсе нет, - отвечал он, еле сдерживая ритм сердца, казалось готового вылететь наружу и выдавать отчаянную музыку на всю Фантазию, - Динамикой и скоростью. – и, напав на нее губами, ладонями и фейерверком несравненных эмоций, он показал ей искусство романтики, достойное ее танца...

Их рандеву стало одним из самых ярких праздников Королевства Фантазии, а их путешествия, где они были всегда вместе – сюжетами для песен и фантастических историй.

Они были единственными, кто отваживался гулять к пределам Фантазии и участвовать в том, о чем их спрашивал только Рамантик, и с кем единственным они делились этими переживаниями. Существенную часть своей магии они использовали на то, чтобы никто из фантарамантиков не заметил, насколько далеко они заходят, и на то, чтобы сохранить внимание Королевы Фантазии в самом сердце Королевства – источнике энергии и эволюции. Ей они доверяли несравненно более интимные сферы своей природы, чем путешествия...

На этот раз ситуация была совершенно уникальная. Профи в искусстве сновидения, Энйанау, в одном из своих ночных странствий увидела темное сияние, исходящее от Меланхоличной скалы. Это место, известное далеко не всем, было одним из самых таинственных в Фантазии и привлекавшее своим печальным шармом. С этой скалы прыгнул за пределы Фантазии и отправился в неизвестные бесконечности Эдиорама, бог драматических шедевров музыки, оставшийся непознанной тайной даже для тех, кто был с ним близко знаком. Он был из тех взрослых детей-богов, кто соединял в себе, на первый взгляд, несочетаемые течения, и чья логика и иррациональность были сверх многомерными, а некоторые поступки – неразгадываемыми. Также из тех, кто заботился о свободе и безопасности сознания юных и маленьких детей-богов. В прежние эоны Бесконечности сочетание взрослых, юных и малышей было примерно равным, но позже, по причинам, скрытым от сознания детей и юных, взрослые большей частью переселились на окраины Фантазии, а некоторые отправились за ее пределы. Тревожащее и сотрясающее неукротимой дрожью чувство опасности, не покидавшее взрослых с неких времен, они предпочли взять исключительно в свою сферу ответственности, оставив детям миссию обогащения страны МегаЭмоциями. Силой своей магии они стали совершенно незаметны, они исчезли даже из памяти детей, чтобы быть свободными на своем пути и безупречными в защите Королевства, которое им дороже жизни, дороже тысячи жизней, дороже смерти...

Энйанау, бывшая в близкой дружбе и с малышами, и с детьми, и с юными, тайно от них, была склонна к очень взрослым поступкам, и поэтому, поднявшись до рассвета, она молниеносно примчалась к дому Рамайри и, как аксиому предъявила ему необходимость путешествия к Скале Эдиорамы.

Зная, что она уже приняла решение и составила план действий, Рамайри не стал ей предлагать вести речи силы на эту тему, а одевшись в походный наряд и взяв с собой дары муз в дорожном мешке, шагнул с ней вместе, чтобы разделить все, что они встретят на этой дороге.

Погода в Фантазии менялась, как настроение изысканнейшего влюбленного музыканта. И последние дни это настроение было, казалось, на грани перехода во всеохватывающую готику. Особенно это чувствовалось по мере приближения к границам, к Скале... Она словно была одним из музыкальных инструментов в этом оркестре, источавшим неистовую эманацию печали.

Путешественники поняли, что приближаются к ней, - этот ритм боли отдавался в каждой струне их нейронных волокон. К их глазам подкатывали слезы, и они чувствовали неведомое прежде прикосновение к энерго-информационным полям, существующим на этих окраинах, и исходивших от взрослых, скрытых от взора своей магией и своей особой активностью.

Скала возвышалась над темной горной цепью на горизонте. Было сумеречно, как при очень позднем закате. Над горами пролетали молнии, казавшиеся, скорее, вспышками отчаяния... Странники зашли чуть ближе, чем слишком далеко, и если бы даже и захотели вернуться, даже если бы и прочитали это желание в мимолетном взгляде друг на друга, они ни за что не признались бы себе в этом и не позволили бы такого отступления...

У подножия скалы они отчетливо слышали настолько печальное разноголосое пение, что им трудно было сохранять память о том, что в мире существует что-то еще помимо этих звуков. Кто-то еще...

Превосходя крайние пределы высоковольтного напряжения эмоций, двое стали взбираться на вершину... Над ними проносились тенистые существа, похожие и на птиц, и на летучих мышей и призраков. Пение становилось все более отчетливым, и теперь стало возможным разобрать слова. Двое странников поняли, что это одна из самых шокирующе-экстраординарных песен, которую они никогда не забудут и, возможно, даже однажды расскажут о ней Фантазии. Но сейчас это было отдаленное будущее, блистающий шансами Футурама (бог будущего), а им предстояло взойти на самую вершину.

Она оказалась неожиданно просторной площадкой, и... они здесь были не одни. Невероятно многомерное пространство даже по масштабам Фантазии. Странники увидели, а скорее, даже почувствовали тех, кто пел и издавал музыку, наполнявшую горный ландшафт. Боги, скрытые эмоциями своей тени... В окружавшем их сумеречном свете угадывались крайне истощенные фигуры, иссушенные сжигающими волнами внутреннего огня, с дрожащими плечами, окутанными волнами густых черных волос, и темными озерами глаз... Наиболее яркая фигура, маленькая богиня, сидевшая на самом краю, свесив вниз ноги и длинные волосы, сделала странникам приглашающий жест рукой, и они подошли к краю...

То, что они увидели в следующий момент, - не каждый смог бы пережить это, не распрощавшись с жизнью в то же мгновение. Их охватила глубокая, поднимающаяся от самых кончиков пальцев ног и до кончиков волос волна отчаяния и боли, они не могли остановить дрожи и заливающих их изящные тела ручьев слез. Они стояли на одной из границ Фантазии, а перед ними простирались сверхтемные вселенные невежества, боли и страха, с бессчетными населяющими их живыми существами. Мириады планет и их обитателей, вся их жизнь в детальнейших нюансах, игравшая мелодию демонической боли на струнах сердца каждого, кто умеет чувствовать, разворачивалась божественной трагедией перед взором странников. Даже не столь трагичны были те страдания, которые переживали существа, населяющие вселенные тьмы, – через все это вполне можно пройти ради тех, кто дороже жизни, и счесть за счастье, – как то чувство бесполезности и безысходности, которое сопутствовало жизни каждого существа из этих сумрачных сфер.

Энйанау и Рамайри не знали, сколько фотонов Тайраэну (бог времени) кануло в вечность, пока они стояли и созерцали гротескную картину боли, достойную пера сверхготичных мастеров. И все же, они понимали, что нужно вернуться; сами, здесь и сейчас они не знали, что все это значит, и что им делать. Нужно вернуться к Рамантику, рассказать ему обо всем и выбрать свою роль в этой неясной пока эпической драме...

Путешествие к центру Фантазии было словно песня, услышанная на скале, но звучавшая на ином языке сокровенных глубин сердца, которые говорят лишь в таких экстремальных эмоциональных катастофах, когда бешеное дыхание уносит мысли и все существо за последние границы известного... Эта дорога была другой, чем прежде, и даже учитывая то, что в Фантазии все постоянно меняется, эти перемены превосходили все возможные ожидания. Путешественники боялись, что им не удастся скрыть своих чувств от детей-богов, и... но то, чего они остерегались было уже из сферы неназываемых лингвистических демонов. Кто мог помочь им быть безупречными сталкерами своих эмоций как прежде? Когда они подумали об этом, ответ пришел сам собой, и, несмотря на боль, они улыбнулись мысли о том, что к счастью, есть риторические вопросы, дающие вполне конкретные ответы. И они знали, кто может им помочь! Конечно же, это Сталкиннара – одна из взрослых, та самая, которая учила сталкингу их всех, даже... Королеву и Короля. Она переселилась на окраины еще очень давно, забрав с собой и память о себе. Ее искусство таилось в глубинах сознания каждого фантарамантика, непроявленное, в этом не было особой актуальности... Фантазия и Рамантик не пользовались им вообще – они мгновенно проявляли все свои аспекты, их не нужно было скрывать. Юные боги были так счастливы, что их неизменной спутницей была Муза Искренность, и любя с каждым фотоном Кайроса (каждым моментом Времени) все сильней, они до предела открывали свои сердца друг другу. Сталкиннара, – наверняка за всю эту вечность ее искусство эволюционировало настолько, что она сможет научить бесстрашных исследователей сохранить свои чувства при себе... Должен найтись способ позвать ее, ведь они не знают даже, как она сейчас выглядит и что чувствует, и поэтому путешествие к ней по эмо-линкам (каналам связей Фантазии) представлялось крайне невероятным. Они не знали даже, единственная ли она, носящая это имя, не стало ли оно общим названием племени ее учениц? В нагрудном кармане Энйанау запульсировал незнакомый объект. Девушка мгновенно достала из кармана серебристое существо, издававшее замысловатый звук.

- Я Финданио, - представился малыш, напоминавший крошечного дракона, - осуществляю поиск всех и в любых сферах Фантазии. Приветствую вас!

- Ты очень неожиданно...

- Кажется, все гораздо непредсказуемей...

- Будь так любезен, помоги нам найти Сталкиннару – одну из первых магов-сталкеров.

- Это несложно, - с легкостью и всей глубиной понимания отвечал мини-поиск, - она все еще единственная, кто носит это имя. Сейчас я покажу вам дорогу. Слушайте мои слова: создайте концентрацию на ее имени и добавьте к ней самое сильное воспоминание о вашем с ней общении. Есть? Дальше – вспомните ее аромат и музыку, которую она любит, стиль ее речи...

Превозмогая боль, двое зафиксировали в сознании имя Сталкиннары. Звуки, буквы расплывались, рассеивались, словно их сознание атаковали одновременно тысячи темных летунов, и все же, им это удалось. Сила воспоминания захватила их. Словно вырвавшись Фениксом из глубин памяти, выхватила из глубин печали и приняла форму и динамику: "Высокая смуглая девушка с цветом волос, подобным спелым зернам какао, смотрела в лицо глубоким все понимающим взглядом со скользящим в нем ободряющим юмором, говоря: "Ты знаешь, насколько бесконечны наши аспекты? И ты свободен быть любым из них!". Ее дыхание несло аромат персиков и сладкого цветочного нектара."

Словно скользя вдоль лабиринта теней, странники двигались по одному из пространств путей сообщения Королевства Фантазии, доверившись силе феникса-воспоминания, которое непременно приведет их в нужный пункт – так было всегда...

Они увидели реку, переливающуюся необычайной гаммой цветов. Из нее им вышли навстречу восемь непохожих друг на друга юных нимф.

- Выберите нужное вам состояние, и муза, дающая его, будет путешествовать с вами, пока вы не отпустите ее домой, - послышался мягкий голос.

Держась за руки, чтобы удержаться на одной волне настроения, Энйанау и Рамайри постарались воспроизвести в памяти то настроение, с которым они традиционно приходили во Внутренние Сферы Фантазии, возвращаясь из своих путешествий. Это было чувство авантюры и таинственности, интригующей игры. И в ответ на их эмоциональную память к ним приблизилась изысканная муза очень пикантного вида. Она источала настроение, знакомое им, вплетавшееся в их сознание и испаряющее пульсирующую тьму боли. Ее влияние полностью захватило их, а от прежних чувств осталась память, факты, ставшие теперь ясней и детальней. Теперь они могли говорить.

- Нашу благодарность тебе не выразить известными нам словами, пусть тебя отблагодарят высшие лингветры, Сталкиннара-сенсей. – путешественники улыбнулись улыбкой открывших Новую Землю и, взглянув в горизонт Центральных Сфер, направились к нему.

- Вот как теперь выглядит Сталкиннара... – пребывая отчасти в интроверсии, прошептала Энйанау.

- Она предстала нам сонмом восьми прекрасных нимф, и, тем не менее, мы сразу поняли, что это она. Так ведь?

Энйанау кивнула.

- Сталкиннара стала настолько мультифункциональным существом, - продолжал Рамайри, что способна одной из своих экспансий путешествовать с нами неопределенно долго. Она вплела в нас свою природу игривости и вдохновения, полученного от путешествия… Ты чувствуешь, она в виде энергии интегрировалась в наше осознание?

- Так и есть… Потрясающее свойство, это полет в зените искусства сталкинга – пребывать с кем-то неопределенно долго, проявляя себя исключительно как свойство его настроения! – впечатлено произнесла Энйанау.

********

- Все же удивительно, кто так сенсорил нас, что к самому нужному Тайраэну прислал найдианора – этого универсального искателя и находчика, - продолжала удивляться Энйанау, поглаживая Финданио и отпуская его в восходящий поток абрикосового ветра, когда Рамайри уже показывал ей жестом, что они фактически пришли. В нескольких минутах от них изящно колыхался на ветру Замок ФантаРамантики, сотканный сегодня из Радуг и Ароматов Весеннего Моря. Они увидели: Рамантик приближается к ним. Их начало охватывать его настроение неукротимой рамантики, в их сознании мгновенно пронеслись захватывающие ландшафты фантастических миров, их населяющих существ и всех их романов... Рамантик приблизился. Он был высок, прекрасно сложен, и цветом тела был как тёмное золото. Огромные миндалевидные глаза были лучезарными и темными, словно необъятные ночные небеса. Да, целые сонмы сияющих галактик обитали в его бездонных взорах. Роскошные волны черных потоков волос, словно реки, отражающие ночь, ниспадали на плечи, и спускались почти до самой травы. Сегодня он был одет в тунику цвета сапфира, золотистые сандалии, и нес с собой гитару. Все знали, насколько хорошо он играет на ней, наполняя Мелодиями ФантаРамантику и Всё Существование. И сейчас в нем была едва уловимая, но очевидная для друзей грусть.

- Пойдемте погуляем в Фиолетовый лес, - со всем своим всеохватывающим шармом предложил он друзьям, на что они незамедлительно согласились и последовали за своим Королем.

Многообразие фиолетовых оттенков играло и пульсировало в маленьких и огромных растениях этого леса. Мягко ступая так, что под его подошвами цветы и травы нисколько не приникали к земле, а наоборот, тянулись поцеловать его стопы, ароматно источая свою мелодию, Рамантик вел друзей вглубь рощи.

- Явилась одна из тех эр, о которых мы все предпочли забыть, чтобы дать энергию эволюции новых форм МегаЭмоций. Мое намерение забыть об этих эрах слишком сильно, чтобы рассказать вам все в деталях. Мы направляемся к Фее-Оракулу, она помнит все обо всех эрах всех Тайраэну. Она расскажет вам то, что стоит знать сейчас, и вы поймете как вам действовать.

Рамантик нежно сжал ладони друзей в своих. Тепло его рук вселяло мир и уверенность. Они приближались к центру Фиолетового леса, излучавшего чарующее сияние самого фиолетового из всех цветов...

Кого-то настолько родного и невероятно близкого напоминало это сияние... Кого-то, кто был всем сердцем жизни, и кого всегда хотелось так неистово любить, с каждым фотоном все сильней... Они приблизились к поляне, по форме, бывшей в виде восьмилепесткового лотоса, где каждый лепесток был удлиненным сердечком. Лепестков скорей было восемь миллионов: от каждого основного поднималось вверх, к центру цветка множество лепестков-эманаций разной плотности. Самые внутренние были одновременно самые призрачные и самые сияющие. В центре цветка находилась маленькая богиня. Она тихо дрожала, и из-под ее длинных ресниц струился неукротимый свет свободы, мистического знания и любви. Она источала к тому же эманацию общей грусти: ей как никому другому были ведомы ее причины. Рамантик коснулся внешнего лепестка.

- Фиантра... Мы явились из твоего медитативного сна. Поговори с нами. Происходит то, о чем помнишь только ты. И только ты можешь дать моим друзьям направление мысли...

- Фантарамантика форэвэрамантика! Я буду с вами говорить. Каждая наша Бесконечность состоит из Эонов, или Эпох. Это Эпохи Полетов Богинь и Богов, Их Расцвета, Их Отчаяния и Их Свободы Феникса. Каждая МегаЭпоха похожа на другую, и в то же время они совершенно неповторимы. Нет ничего, что повторилось бы дважды. Поэтому каждый момент бесконечности в наших руках, нам доверен пульс Сердца жизни, и от того, какое решение вы примете сейчас, зависит будущее – ФутуРама. В МегаЭпохи, подобные этой, на планетах, населенных манолами и подобными им существами, происходит критический скачок эволюции, который сопровождается упадком сознания тех, кто не сделал индивидуального эволюционного выбора. В это время игры Наивысочайших Существ, Богов Фантазии и Рамантика, становятся особенно непредсказуемы для Них. Королева Фантазия мгновенно начинает чувствовать это, и в ее потоке энергии возникают легкие флуктуации волнения. На это волнение мгновенно откликаются все, а в особенности те, у кого нет особой любовной миссии, те, кому нечем заняться. Среди них очень много существ, обладающих крайне малым осознанием, и они растут, впитывая волнение Фантазии, и Ее туманные предчувствия. Понимая эти предчувствия по-своему, насколько способно их осознание, они истолковывают их неправильно и становятся безумными фанатами крошечных фрагментов Истины. Развиваясь дальше, они теряют контакт с Фантазией и, становясь самостоятельными, превращаются в тиранов. Они стремятся завладеть сознанием манолов, и некоторым это удается. Силой своего фанатизма они держат манолов зафиксированными в своих промахах, и, как результат, в крайнем невежестве. Из невежества практически невозможно мечтать и фантазировать, ведь истоком фантазий и мечтаний является понимание своей истинной природы и Наивысшей Реальности. Именно к Ней устремляются все лелеемые мечты. Когда нет знания о Ней и понимания своей истинной природы, тогда вместо Мечтаний манолы начинают бессознательно создавать холлоумов – призраков пустоты. Они, словно вирус, путешествуют по вселенным и могут присоединяться к разного рода осознаниям, которые дают им энергию и чувство собственной значимости. Это чувство растит в них уверенность, что совершенство – это пустота, и они атакуют миры Фантазии, стремясь обратить их в пустоту. В это время многие взрослые фантарамантики переселяются на окраины и трансформируют холлоумов, инвестируя их Фотонами Многообразия. Некоторые взрослые отправляются в иные бесконечности, во вселенные манолов, стремясь помочь им в их эволюции. И этих взрослых возглавляешь ты, Король Рамантик. Для тебя слишком драматичны воспоминания об этих экстремальных странствиях, и ты каждый раз просишь меня забрать все до последнего фотоны твоей памяти об этом.

Юный Король выглядел крайне удивленным, и его аура содержала невыразимый синтез контрастных эмоций. Фиантра продолжала.

- И сейчас снова явился момент, когда ты примешь решение погружаться в мистический сон, создавать в нем мечталлирионы своих экспансий и возглавлять путешествия взрослых на Тэрролу и подобные ей планеты.

- Я никогда не сплю, Фиантра! Это невозможно! Я не могу оставить мою Фантазию хоть на мгновение, а ты говоришь, сон...

- Рамантик, ты каждый раз говоришь так, и каждый раз понимаешь, что единственный способ всегда быть с Фантазией и защищать Ее – это спасти Ее друзей на Тэрроле. Так было всегда. Будет ли так сейчас? Единственный ли это способ? Снова решать тебе и твоим друзьям. Снова все зависит от тебя..

- Фиантра... Есть тысячи способов... Но я понимаю сейчас, что Фантазия обитает во множестве своих экспансий в каждом живом существе, в сознании каждого. И некоторые сознания катастрофичны для Нее, в них невозможно жить! Я снова отправлюсь на Тэрролу и сделаю все, чтобы эти миры сознания стали обитаемы и желанны для моей Любимой. Я верну Ей Ее друзей! Не случайно ведь имя мое Рамантик, и мне доступно все непредсказуемое и экстравагантно-авангардное...

- Теперь ты снова знаешь, что делать. И вы, друзья, знаете.

Фиантра была права. Потому что Энйанау и Рамайри уже приняли решение отправиться на Тэрролу и помочь Рамантику в Его миссии.

- Есть еще несколько важных вещей, которые я хочу сказать вам, - Фиантра посмотрела прямо в глаза Энйанау и Рамайри, - вам стоит выслушать важные правила этой игры и сказать магические слова, подтверждающие вашу решимость. Когда вы явитесь на Тэрролу, вам нужно будет родиться.

Друзья удивленно посмотрели друг на друга, и потом мгновенно на Фиантру:

- Что значит "родиться"? Что это за неизвестное нам действие?

- Я вполне понимаю ваше удивление, - отвечала Фея-Оракул, и будь я вами, была бы потрясена не меньше. Ведь здесь, в Фантазии, все мы существуем всегда. Мы никогда не рождаемся. Если мы играем в игру появления на свет, то мы появляемся любым избранным нами способом из фантазии тех, кого сильно любим. На Тэрроле и других планетах внешних вселенных все иначе. Там, чтобы появиться на свет, нужно родиться. Это значит стать эманацией плотного тела двух манолов. Чтобы помочь появиться на свет кому-то, нужно, будучи в теле манолов, синтезироваться и создать форму тела – эманацию. Говоря на языке манолов, нужно родить детей, стать родителями.

Друзья пошатнулись. Словно в потоках невидимого ветра. Им сложно было представить что-то более шокирующее. Даже на Скале Эдиорамы они не были столь глубоко потрясены чуждостью этого действия их природе! " Подумать только, родиться! – думали они одновременно, от шока полностью соединив свои потоки эмоций, - это значит, не быть свободным! А быть чьей-то частицей, эманацией... Быть маленьким и зависимым от этих существ, довериться им без выбора! Что может быть более чуждо природе Фантазии?"

- На Тэрроле вы создадите тандем – связь, называемую семьей, - голос Фиантры вернул их в реальность Фиолетового леса. Вы дадите жизнь восьми существам. Точнее, дадите тело восьми пришельцам из Фантазии, которые мыслят подобно вам и хотят поучаствовать в спасении ФантаРамантики и Дэватов Ее сердца. Восемь – это мистическое число Фантазии, способное создавать целостный эффективный тандем, обладающий полным набором сущностных качеств. Вы появитесь на Тэрроле на разных континентах, и забудете все о вашей истинной природе. Вашей миссией будет вспоминание себя. Вам будут давать подсказки различные неуловимые боги и их музы, например Интуиция, Идеи, Новация, Эволюция, Храбрость, Стиль... Эти музы всегда сопровождают путешественников на Тэрролу. Также вам помогут Тайные Дэвы, Которые сами откроют вам свои имена, если захотят. Благодаря им вы будете постепенно вспоминать, кто вы, и вашей миссией станет встретиться и дать тела восьми странникам Фантазии – родить восемь детей. В силу принципов Внешних Вселенных ваши дети окажутся рассеяны по всей планете, не помня почти ничего о себе. Они вырастут в чужих семьях и переживут множество кризисных ситуаций. Им также будут являться музы-помощники, и, внимательно слушая их, чтобы вспомнить себя и снова собраться вместе, им нужно будет стать магами очень высокого ранга. Их миссией будет собраться всем вместе, принеся с собой свои магические достижения и свои тандемы, состоящие также из восьми магов. Ваш обогатившийся осознанием тандем станет способным на Магию невероятной силы, и, возможно, произойдут истории, подобных которым еще не бывало ранее...

- Фиантра, есть еще один очень важный факт, - добавил Рамантик, - в числе их помощников будем я и Фантазия. Мы всегда будем жить в их сердцах, вдохновлять, поддерживать и дарить встречи с Фортуной. Их любовь к нам поможет поддерживать эту связь, даже не осознавая полностью ее природу. И я отправлюсь на Тэрролу в виде своих эманации первым, чтобы встретить их.

- Это правда. Ты поступал так и раньше, - улыбнулась Фея и, переводя взгляд на Рамайри и Энйанау, спросила: вы согласны?

Друзья ответили синхронным кивком головы.

- Тогда соедините ваши ладони, и пусть свидетелем вашей решимости станет Сияние Бесконечности Всех Дэви и Дэвов.

Словно чувствуя, как этому надлежит происходить, Рамайри и Энйанау взглянули прямо в глаза друг другу и произнесли на одном дыхании:

-Я буду любить тебя вечно! Пусть нашими авантюрами и синтезом обогатится Бесконечность! Пусть явятся НеоДэвы, а ЭтерниаДэвы будут удивлены и счастливы! Пусть будут счастливы ПремаДэвы Тайной Любви, с которыми мы встретимся однажды!

Мы отправляемся в путешествие.

И с последними звуками их слов с лесного неба спустились невероятно яркие Танцующие звезды и окружили сиянием их соединенные ладони и их фигуры.

- Пусть вам сопутствует энергия Танцующих Звезд. Авантюрного, свободного пути! – пожелала Фиантра и, одарив всех троих улыбкой глубокой, как летнее ночное небо, скрылась в глубине своего цветка.

- Как нам отправиться на Тэрролу, Рамантик? - спросил Рамайри.

- А ты еще не догадался об этом, - загадочно улыбнулась Энйанау, - нужно спрыгнуть за пределы Фантазии во внешние вселенные, назвать имя "Тэррола"...

- Почти точно, милая, - отозвался Рамантик. – нужно подняться на скалу Эдиорамы и послушать песнь. В ней есть несколько слов, говорящие о том, как появиться на Тэрроле. Есть несколько разных способов сделать это, и самые действенные постоянно меняются. Их динамику точно знает одна только маленькая Сумеречная Богиня, поющая печальную песнь, которую вы слышали. Эта песнь носит имя Тайна Сумеречного Сердца. Вам нужно будет очень внимательно послушать ее и самим понять, как вам действовать.

- Рамантик, - осторожно спросила Энйанау, - а... Эдиорама тоже ушел создавать тандемы и спасать тебя и Фантазию?

Этот вопрос был как перемена погоды. Всю прекрасную фигуру Рамантика словно скрыло туманное облако. Но это было лишь на мгновение. Рамантик снова стал ярким и ответил:

- Нет... – в его голосе чувствовалась печаль и желание того, чтобы все было иначе, - он... впрочем, вы сами все узнаете, и у вас будет своя история понимания Эдиорамы. Он ведь эволюционирует, и, к тому же, неизвестным нам путем. Как знать, какими теперь стали его мотивы этого путешествия...Быть может, вы встретите его лично, и он расскажет вам обо всем, и может даже захочет вернуться... К своему лучшему другу... – последнюю фразу Рамантик произнес еле сдерживая слезы. В этот момент ручьи в Фантазии вышли из берегов...

- Рамантик, наш дорогой Король, мы сделаем все, чтобы он вернулся. Пожалуйста, возвращайся в Замок ФантаРамантики, твоя Любимая ждет тебя! Мы все сделаем сами, мы все поняли, и нам будут светить звёзды самой Фортуны...

- Я буду с вами. Мои экспансии из мистического сна придут в ваше сердце еще до того как вы выйдете за границы Фантазии. Мы всегда будем вместе. – и Рамантик, нежно и крепко обняв друзей, взглянув на них со всей возможной любовью и одарив всеми магическими энергиями, стал плавно и грациозно, подобно олицетворению Океана Красоты, шествовать в свой Замок.

Друзья, не теряя ни одного нано-фотона Тайраэну, стали возвращаться к границам Фантазии. Они быстро прошли уже знакомой, хотя и изменившейся дорогой, поднялись на скалу, испытывая знакомую дрожь всем телом, шагнули на верхнюю площадку. Сумеречная Богиня пела свою песнь, и на этот раз друзья вслушивались в каждое слово, каждую фразу, стремясь точно угадать ключ к действию. Песня переливалась широким спектром слов, мелодий и звуков, касаясь самых сокровенных глубин их сердца:

Богиня диска Луны,

Изогнувшаяся кольцом

Улыбки двойной,

И всегда

Планетам и Солнцу даря

Лишь эти улыбки

Сияющей стороны,

Тает, плавится

Золотом меда –

Время магнитных

И дерзких демонов

Страстной печали

Не оставит ее в прежнем ритме –

Она тает,

Любовью своей затопляя

Темных богов и все

Их аватары...

Так неожиданно,

Так долгожданно

Дождь золотой,

Струи, ручьи и потоки

Переполняют природу

Вселенских посланников-змей,

И они

Все чаще меняют одежды,

Жалят безжалостно

Сердце вулканов, дорог,

Камней и торнадо,

И приходя к океану ночному,

Плачут темные ветры –

Луной любоваться пришли,

Но взор свой скрывают

В мягком сумрака опереньи:

Так больно видеть Луны убывание,

Словно

Тает жизнь сама,

Погружаясь

Во тьму океана Вселенной.

Среди юношей – темных ветров,

Что источником стали

Новых ручьев,

На скалах приморских

В эту Луну появилась

Маленькая богиня, –

В сумерках сладких снов,

В звездах глубоких ночей

И в предрассветный час

Пламени рук...

Ее реки волос

Спускались до самых

Глубоких и мрачных планет,

Чтоб по этим лианам

Печальной и темной любви

На небо земное

Дети ночи взобраться могли...

И плакала,

Песнь напевая, вливая

Силы в лианы, и уходя

Все глубже, к окраинам жизни,

И унося

Их все выше,

К лунным полянам

Самозабвенных танцев...

Плакала в лунные реки,

И слезы ее, полные тьмы,

В этих реках

В мерцающий свет превращались,

В поющие, страстные звезды...

Пела она:

О, Богиня, Лунная Бабочка снов

О запредельных лесах

Несравненных

Взглядов и прикосновений,

Звуков, зовущих

К тайным цветам и озерам,

Не оставляющих выбора

Неукротимой лаской

И страстью своей...

Ради нашей Мечты

Мы храним еще жизни свои,

Ради наших желаний,

Что дают нам полеты в ночи,

Ради тех бесконечных мгновений,

Когда наша жизнь

Способна дать новый огонь

В приключенья Твои...

Богиня, все, о чем мечтаем мы,

Когда в конце

Тьмой полыхающей зимы,

На горизонте, на закате сна

Любить и танцевать начнет

Твоя восходная Луна...

Мы – тьма, мы – боль,

Мы – ночь, в которой видно

Все крошечные искорки,

Фотоны Твоих чувств,

Они струятся

По рекам наших вен,

Мы знаем их изгибы,

И их хотим мы

Разделить с Тобой,

И взять себе Твою печаль,

Ни у кого

В таком избытке нет ее...

И ради этого мы ждем ночей,

Играем в игры

В полыханьи дней,

Чтоб в Лунном свете

Отразив Твой взгляд,

Взять Твою боль

И не вернуть назад.

Мы рождены из одиноких снов,

Чтоб от сжигающей миры тоски

Освободить Твою любовь...

Где же Ты, когда

Так гравитация сильна

И тянет нас к себе

Планет суровый бог,

Не ведая, что жаждет лишь Тебя,

Или забыв намеренно,

Чтоб лавы пульс

Не затопил отчаяньем планету...

Родная, где Ты?!!!!!!!

Тебя мы ищем

Во взгляде Солнца

И во влаге жизни,

Пульсирующей в венах

И в голосе, что льется,

Как эта жизнь сама,

И в звуковых изгибах

Магнитных вихрей...

Мы плачем, отдавая свою страсть

Всем темным странникам

И воинам пустыни

(Они ведь тоже знают о Тебе

И ищут...)

И наши крылья отдаем им,

Они не помнят,

Эти крылья для чего,

И их, наверное, считают

Бумажным ветром

И игрушками ребенка,

Что так наивен,

Не скрывает своих чувств...

И небеса для нас

Останутся мечтой лелеемой,

Пока все воины пустыни

Гуляют по Земле, не помня

Ни Тебя и ни себя,

Ведь каждый день и ночь

Мы думаем о них и помним,

И таем, как Луна,

Им отдавая свой огонь.

И необъятность неба манит И ранит высотой,

И полеты всех мечтаний

Питают сны о рандэву с Тобой…

И взгляд устал ласкать

Необычайные изгибы

Историй лунных,

Мы падаем в объятья

Тьмы и снов,

И Твой лишь образ

В нашем сердце, РАМАЙРАНИ!!!!!!!!

Улыбки дарит Небо, или плачет в тишине,

Тебя мы ищем, Милая, повсюду,

И если Ты, Луна,

Для нас недостижима,

Хотя бы отражение Твое

Поймаем в темных водах ночи,

В ручьях,

На пепельных пустынях Мары,

Которая гуляет и смеется

И плачет о Тебе,

Желая отражать

Твой дивный милый свет...

Хоть отражение в воде,

В огне,

Хоть отраженье в воздухе,

Земле,

Ведь отраженье – это тоже свет...

Огни свободы

В темных недрах страсти,

Затерянных, забытых снов

И на ландшафтах,

Где бог заката

Плачет в облаках,

Ни капли света

Ночным цветам не оставляя...

Твое увидев отраженье

В своих морях,

Он даст хоть луч один,

И этого довольно,

Чтобы жить, взлелеять свою истинную форму,

Вернуться, вновь Тебя обнять

И стать подругами Тебе,

Цветам и бабочкам

Таинственных ночей...

Взгляд друзей застилали слезы.

- Кажется, я поняла, - дрожащим голосом произнесла Энйанау, и Рамайри обнял ее, - посмотри на волосы этой богини.

Их взоры устремились к волнистым темным рекам волос девочки-богини. Они устремлялись вниз, в глубину Внешних Вселенных, и их устья не было видно...

- Мне тоже все ясно, - тихо и уверенно сказал Рамайри, - волосы этой богини – это пути сообщения. И если по ним могут забраться в наш мир дети ночи, то по ним можем и мы спуститься в эту непроглядную ночь.

- Как ты думаешь, кто такая Рамайрани? – спросила Энйанау

- Я думаю, мы узнаем это... Из песни ясно, что Ее так любят, как можно любить Богиню, принадлежащую к Сонмам Сердец Бесконечности….

- Наверное, Она – Королева Сердца Фантазии и Рамантика...

- Тогда нам непременно нужно Ее найти, ведь Она может быть в непредсказуемой всевозможности, и это о Ней переживает и плачет Фантазия...

- Я еще никогда не видела слез Фантазии…

- Я тоже. Но в Фиолетовом лесу я слышал мелодию, чья глубина и печаль превосходит даже печаль Сумеречной Богини. Тайные энергии словно подсказали мне, что это слезы Фантазии падают в ручьи со звоном мелодий.

- Нам нужно торопиться. Нельзя заставлять Фантазию плакать.

Друзья подошли к краю скалы. Волосы Сумеречной Богини обладали особой гравитацией и притягивали в свое энергетическое поле, как магнит. Друзья вошли в это магнитное поле, держась за руки. Их закружили потоки неодолимой силы, и рассоединили их ладони. Еще некоторое время они пытались удержать друг друга в поле зрения, но скорость вращения потока становилась все неистовей, их яростно закружили энергии этих дорог, и друзья, потеряв друг друга из вида, на огромной скорости понеслись в ночные омуты вселенных тьмы...

Фантарама 4. Заколдованный портал пустоты

Днями раньше…

Лиалайсфер стоял посреди поляны серебристо-розовых цветов. Потоки легкого ветра раскачивали из стороны в сторону реки его волос лунного цвета. Он был одним из лучших воинов Фантазии. Он в деталях знал тайны ведения сражений. Он мог быть супер-инструктором для любого воина... Почему же сейчас он стоит здесь и чувствует столь несвойственное для жителей Фантазии желание... Его мечты, уходившие так далеко и создававшие целые города Королевства так и остались для него ненайденными землями. Словно кто-то скрыл их от него силой, превосходящей его воинское искусство. Словно кто-то, играя, просто играя, захватил все то, к чему он стремился путем долгих тренировок и постижения тайн самой Мистики.

Его города Мечты, которым он отдал свое сердце, где же они, в чьей они власти? И... в чьих землях живет королева его сердца? Ведь без нее напрасно все его мастерство, все его рассветы и звездные ночи. Она и не замечает, что он из любви к ней создал новую красоту, населил ее невиданными прежде существами. Она все свои тайраэну-мантры (все своё время) занята делами, которые остаются тайной для всех. Кто же король ее сердца? Для кого она создает города любви? И к кому всегда уходит от него, Мастера Свободы, пришедшего с серебристых вершин, что своими снегами касаются звезд и луны? И чей путь теперь бессмыслен без ее внимания, а цветы его городов, переполненные влагой нежности и страсти, клонятся к земле, теряя воинскую статность. Когда нет рядом ее внимания, лучезарного, как солнце. Слишком холодно, чтобы испарить эту влагу. Видя ее издали, цветы тянутся к ней, к ней устремлялись все фотоны света, составляющие его природу, он хотел бы, видя ее солнце, захлебнуться слезами, может, эти соленые ручьи навсегда унесли бы его к ней и спрятали в ее сердце, тайно от нее поселили его в ее мире, если уж она не замечает его по своей воле...

На этой поляне Ананта Флауэр, такой богатой цветами, ароматами и исполнением желаний, он совершенно одинок и потерян, он – бездомный бродяга, если он не обитает в доме ее сердца, и даже в городах своей мечты. Кто даст приют его чувствам, его мелодиям? Ведь они растут, а каждому растущему существу нужен дом. Иначе, каким оно станет, набрав силу отовсюду, но только не от той, кого любит? В кого могут обратить его чувства – бездомные бродяги? Какой способ жить найдут они без своей королевы? И сможет ли он ими владеть? О, как он хотел бы уговорить, умолить, заставить замолчать этих детей, плачущих в нем от любовного голода...

Он хотел бы исчезнуть, хотел бы во все времена уметь приказать этим отчаянно поющим рекам течь лишь в нужном ему направлении, ведь еще немного, и он превзойдет свой эмоциональный лимит, выйдет за границы своей природы в непредсказуемую сферу трансформации. Кем он там станет? Может, тем, кого сочтут главным врагом, и ему придется идти путем ненависти, чтобы вернуться в любовь...

"Я хотел бы навсегда привести вас в порядок, - говорил юноша божествам своих чувств, - превратить ваши неистовые потоки в безупречные кристаллы ледяного разума, а бурные реки лавы – в тихо таящиеся минералы... Я не могу с вами жить, я не хочу так жить!!!" Неудержимой силы волна переполнила его легкие, голова в порыве страсти откинулась назад, и в разноцветное небо Фантазии вырвался из его сердца полыхающий жаром дракон. Сделав в воздухе восьмерку бесконечности, он умчался в звезды, отбросив на юношу и цветочную поляну сумеречную тень. Словно стая туманных бабочек, рисующая сама в себе тайные узоры, тень опустилась, окутывая юного бога, на поляну.

Мир всколыхнулся чуть заметной дрожью. На островке цветочного луга, куда опустилась тень, цветы завяли, а мгновением позже, весь островок превратился в темный пепел. Лес тревожно зашумел. Кто-то легкими шагами приближался к лугу, раненому пустотой. Сквозь гудящее электричество боли, превращающейся в иронию и прохладный юмор, Лиалайсфер услышал хорошо знакомый голос:

- Друг, что это? Это новая игра или колдовство? И... почему здесь так пепельно и холодно? – Риантарес приближался быстрыми шагами, предчувствуя, что произошло что-то на редкость трагичное и требующее немедленного принятия решения.

- Это... Это,- повторил Лиалайсфер, теряя силы, - эротика выжженной земли, - и словно цветущее дерево вишни, сраженное внезапным морозом, стал падать в объятия друга, мгновенно подхватившего его тело, ставшее совсем легким...

- Лайс, друг, дыши, - дрожа одновременно от холода и жара, повторял Риантарес, прижимая к сердцу и пытаясь согреть худощавую фигуру воина, напоминающую теперь тряпичную куклу... – Ты побеждал во всех сражениях, это не в твоем духе – сдаваться, что бы ни произошло на этой поляне.

Жизнь еле теплилась в боге, похожем теперь на падающую звезду, оставляющую в небе искристый длинный трек из кристалликов льда.

- Послушай, Лайс, - страстно зашептал другу Риантарес, приблизив свои губы почти вплотную к его лицу, - ты помнишь, что ты обещал мне?

Лиалайсфер слегка дрогнул.

- Ты помнишь, бесконечность назад, когда я чуть не совершил непоправимое, ты дал Слово Двойной Звезды, что будешь защищать меня и ни за что не позволишь мне исчезнуть, что бы ни случилось... Ты стал моим звездным светом, и теперь хочешь уйти...

- Но... – слабо ответил Лиалайсфер, - это было так давно, да и все сочли бы за юмор... Каждый мог помочь тебе, ты ведь всего лишь...

- Всего лишь чуть не сжег Замок Ананта Розы? Всего лишь чуть не ранил Фантазию своей недальновидностью и чуть не поставил под угрозу целый мир? И только ты один мгновенно понял, что со мной происходит и нейтрализовал все результаты моего опасного пыла. Ты стал мне другом и братом, сохранив мою страшную тайну даже от Фантазии и Рамантика. И пообещал защищать меня всегда! Но если ты исчезнешь, никто и ничто не защитит меня от боли разлуки с тобой!

- Я всего лишь...

- Всего лишь мой лучший друг и единственный учитель! – воскликнул Риантарес и еще крепче прижал Лиаиайсфера к своему сердцу. – И такой могущественный маг, что только что сотворил здесь нечто такое страшное, чему я не могу найти названия.

- Почти как и ты, - отвечал юный бог, - хотел избавиться...

Риантарес качнулся и его губы задрожали от нахлынувшего воспоминания.

- Я так и думал, то, что происходит здесь, так похоже на ту ночь, когда я почти покинул этот мир. И ты спас меня, скрыв от всех произошедшее.

- А теперь не могу скрыть даже своих разрушительных чувств к...

- Тише, - молвил Риантарес, приложив палец к губам друга, - ты можешь не говорить об этом сейчас. Я сохраню твою тайну, и мы снова вырастим цветы на этом островке пепла, никто ни о чем не узнает.

- Если бы я только мог взять назад мое слово, данное тебе... Или вернуть тот Тайраэну, чтобы тебя спас кто-то другой, - сумеречно вздохнул Лиалайсфер.

- То, что ты говоришь, страшнее, чем то, что произошло сейчас. Не отнимай у меня лучшего друга, иначе я буду сожалеть, что не исчез в...

Теперь уже Лиалайсфер остановил друга.

- Не произноси этого. Прости мне мою слабость. – Лиалайсфер поднялся и взял ладони друга в свои. Сейчас я верну этому месту прежний вид, и мы отправимся в поход, если ты только составишь мне компанию.

Риантарес посмотрел на друга так, словно говорил: "Неужели я так неинтересен, что ты думаешь, что я откажу тебе?"

И друзья сели на землю по обе стороны от пепельного лоскутка ожога цветочной поляны. Они протянули ладони над ним и стали петь магические формулы. Шли тайраэну-мантры, но все оставалось прежним – лоскуток пепла был таким же черным и безжизненным.

- Ничего у вас не выйдет. – Услышали они звонкий голос и, оглянувшись на него, увидели Эманту. Лиалайсфер слегка потупил взор. Она с легкостью могла догадаться обо всем и (нереально подумать!) – рассказать Ей! Той, из-за кого все и произошло.

- Здесь применено сильное бессознательное колдовство – заклинание призыва пустоты. Его может нейтрализовать только пение Королевы. Эти цветы выросли из Ее любви. И уж если что-то их убило, то вернуть их к жизни может только она. Пустота, которая была призвана здесь с такой легкостью, сильней нас, и заполнить ее может только Фантазия.

Друзья молча смотрели друг на друга.

- Но мы не хотим, чтобы Фантазия узнала об этом, - сказал, наконец, Риантарес. – Как мы после этого будем смотреть ей в глаза? Кто мы перед ней после этого?

- Кто вы после того, что думаете, будто Она из-за этого инцидента изменит к вам свое отношение? Она любит всех, и с каждым днем сильней, она не тратит ни мгновения на негативную память! И она в один момент наполнит эту выжженную землю цветами лучше прежних!

- Не факт, что она сможет это сделать сейчас, - к друзьям приближался одетый в наряд странника Райнитайлис.

Все удивленно и вопросительно посмотрели на него.

- Ей самой сейчас очень нужна новая магия. И никто из Ее окружения не знает, какая именно. Тайны, которыми живет Королева, неизвестны никому, и поэтому, крайне невероятная задача понять Ее боль и тревогу и помочь Ей. Раманта и Эйфориамурия, и еще некоторые самые близкие Ее подруги делают все, чтобы узнать истоки печали Фантазии и помочь Ей.

Слыша имя, которое он так часто беззвучно звал в ночи, Лиалайсфер стал заметно дрожать и, совершенно смутившись, потупил взор. Правда, истинную причину этого жеста понял, к счастью, только Риантарес.

- Так значит, странные истории, которые происходят по всему Королевству, все взаимосвязаны и, скорей всего, имеют одни и те же причины, - задумчиво произнесла Эманта.

- Всему всегда одни причины, - прохладно усмехнулся Лиалайсфер и тут же пожалел об этих неосторожных словах, потому что Эманта посмотрела прямо ему в глаза с такой ясностью, решимостью и свирепостью, что он подумал, что она наверняка все поняла. Девочка с нотками рок-музыки в голосе произнесла:

- Что ж, если ты так безупречно понимаешь природу вещей, я скажу тебе. Ты можешь частично восстановить этот ландшафт, пока богини заботятся о Королеве. Это возможно, если только ты в совершенстве научишься тому, против чего призвал пустоту.

Три разных взгляда устремились на Эманту. Райнитайлис смотрел с удивлением, словно не мог поверить, что было произнесено заклинание призывания неназываемой. Риантарес, покусывая губы, молил взглядом, чтобы Эманта не сказала большего и не раскрыла тайну его друга. Лиалайсфер смотрел одновременно с иронией и надеждой.

- Как же мне этому научиться в совершенстве? – наконец спросил он, и Риантарес был впечатлен храбростью друга.

-Перестать бояться этого, храбрый воин, - ответила девочка, - и не упустить Шанса, когда он явится тебе.

- И каким будет этот шанс? Как он узнает, что это именно его шанс? – опережая все вопросы друга, выпалил Риантарес.

- Ты отправишься в такое дальнее путешествие, какого сейчас и представить себе не можешь. И там, на чужой земле, тебе нужно будет спасти от пустоты того, кто знает то же, что и ты. И спасенное тобой существо научит тебя совершенству в том, от чего ты хотел бежать, и чуть не погубил наш мир.

Лиалайсфер рассматривал травинки под своими ногами. Эманта почувствовала благодарность и надежду, которые он излучал, и безмолвно ответила ему улыбкой.

- Все, что мы можем сделать сейчас, - продолжила Эманта, - это замкнуть заклинание на этом островке земли, не давая ему разрастаться, и сделать это место невидимым, создав иллюзию цветов.

- Тогда лидируй в этом, - предлагая девочке главенство, молвил Риантарес.

- Мы все знаем, как это делать, - ответила Эманта тоном, взывающим к памяти, и протянула руки в стороны, чтобы взять ладони друзей и сомкнуть круг.

Поняв ее жест, друзья взялись за руки и встали вокруг выжженного лоскутка земли и произнесли известное всем, кто учился магии, заклинание:

Бесконечность вся живая:

Нет пустот бесцветных края,

А фантомы пустоты –

Это чувства, что не хочешь видеть ты.

С храбростью смотри на мир –

Красотой наполнишь сферы черных дыр,

И реальность искренности, страсти

Даст свободу новым формам счастья.

По краю раненой земли цветы стали сильными и яркими. Они словно превратились в воинов, хранивших границы жизни и злого колдовства. Друзья взглядом поблагодарили друг друга за правильно произнесенную магическую формулу и начали следующую:

Пока мы ждем явленья Музы Красоты,

Что вдохновляет пылкие мечты,

Мы скроем боль – осколок пустоты

Свободным краешком Фантазии фаты.

Друзья еще держались за руки, когда Райнитайлис предложил хранить эту тайну, и раскрыть ее только в том случае, если это реально кого-то сможет спасти. Все согласились и, разомкнув ладони, отдались каждый своему пути. Эманта, покачиваясь от пережитых впечатлений, отправилась искать своих подруг в рощах Фруктайринны. Райнитайлис, готовившийся стать взрослым, внимательно рассматривая все вокруг, держал путь к Лесам Закатного Солнца. А двое друзей, соединенных обещанием защищать друг друга, что бы ни случилось, медленно пошли к Игромастерской Фэйрамура, надеясь найти подходящие роли для своего состояния.

Вторая игра Фэйрамура, наполнявшая пением звездную ночь, еще была в разгаре, когда на заколдованный лоскуток земли, скрытый чарами, опустился невидимый космический корабль цвета стали и льда, и сенсорными антеннами стал разыскивать Сердце Праздника Звезд, чтобы прийти громовым голосом с неба и объявить о Порядке Диума.