Фамильяр Ведьмы

Глава 1

Когда я вошёл в комнату, на экране телевизора шла битва экстрасенсов. Какой-то молодой тип, с подведёнными глазами и длинными, немного спутанными волосами, похожий на смесь Мерлина Менсона с нашим соседом наркоманом Петей, слегка закатив глаза, подвывая, вещал.

– На этом месте произошло страшное убийство! – Выпятив кривой указательный палец, он указывал на стол на обычной совковой кухне.

Через перебивку показали родственников жертвы, которые сидя в другой комнате, натурально удивляются и восхищаются тому, что вот этот Владомир, всё рассказывает точно, прямо как по материалам уголовного дела. Парень прикрыл глаза и что-то вещал дальше, по-видимому, описывая убийцу. Клоун.

– Мам, ну ты что, не знаешь, что это всё подстроено? – Попытался я воззвать к разуму моей мамы, на что она только отмахнулась.

Даже мне, вчерашнему выпускнику школы, была ясна постановочная суть данного шоу. Как любитель же фентези я считал, что если бы всякие маги и экстрасенсы существовали, то они бы умели явно больше чем просто повторять материалы изученного заранее уголовного дела, неизвестно как полученные, и указывать на подозреваемого человека, взятого оттуда же. В моём представлении они должны уметь летать, ну или как минимум хотя бы пускать огненные шары из рук.

Я сел на диван рядом с мамой. Она смотрела эту мракобесную муть не отрываясь, отпустило её только на моменте рекламы. Может их так зомбируют?

– Ты в больнице был? – Спросила она, когда пошла реклама.

– Да, был. – Кивнул я. – Вот только вернулся.

– Что сказал Коля? – Она посмотрела на меня с подозрением.

– Он сказал, что спишут меня скорее всего по категории В, как не годного к военной службе в мирное время. – Развёл руками я. – По плоскостопию.

– Хорошо. Документы в военкомат отнёс? – Строго продолжала она допрос.

– Нет, он сказал, что отнесёт сам, потом документы отправит во Владимир. – Вздохнул я. Отношение ко мне как к малышу порядком раздражало. – Мне надо будет только явиться за военником.

Дядя Коля, являвшийся хирургом и близким другом моей мамы, вообще много что говорил ещё, но всё свелось к тому, что мне повезло, и тратить свой год жизни мне не придётся.

– Вот, а поступил бы, и таких проблем не возникло. – Заворчала мама.

– Мам, ну хорош! – Возмутился я. – Там конкурс, огого какой был! Тем более мне папа плешь проел своими нотациями.

– Ты с ним созванивался? – Немного ревниво спросила она.

– Да. – Виделся я с ним редко, так как после развода он уехал куда-то на север. И вроде как хвалился, что зарабатывает раза в три больше.

Внезапно зазвонил телефон. Мама, отключив звук телевизора, взяла в руки смартфон и немного щурясь, нажала на экран. Затем поднесла телефон к уху.

– Алло. – Громко произнесла она. Я всегда посмеивался с этой её манеры, предлагая ей отвечать « у аппарата». Мама шутку не понимала, и говорила, доживи до моего возраста, тогда и посмотрим.

– Да, да мам, я поняла. – Видимо звонила бабушка, жившая в глухой деревеньке Тверской области. Где-то за Ржевом. – Да, конечно он приедет.

Последний раз я видел бабушку лет в десять. Запомнилась она мне старой, строгой и вечно недовольной, постоянно ругающейся на всех. Особенно на отца, которого прям таки ненавидела. После той поездки родители и развелись.

– Мам, я понимаю как это важно, но сама я приехать не смогу. – Тем временем продолжала говорить мама. – Ну, вот так вот, не отпустят меня.– В трубке раздались громкие проклятия, и мама, поморщившись, отодвинула трубку от уха.

Надо признать, я понял к чему всё это идёт. Ехать к бабушке, которую я видел несколько раз в жизни, не хотелось. Хотя перспектива поездки хоть куда-нибудь, и побега от вечного гудения мамы на тему того, что я неблагодарный на бюджет не поступил, немного склоняла чашу весов в пользу поездки. Тем более что, скорее всего у меня попросту не будет выбора.

– Да, да я всё поняла. Пока. – Она положила трубку.

– Надо навестить, сына. – Немного заторможено сказала мама. – Я то поехать не смогу, у меня смены в больнице. А тебе всё равно делать нечего. Заодно и отдохнёшь от своего компьютера. Работать то ты не хочешь.

– Я работаю мам! – Вяло возмутился я. Но ей абсолютно ни о чём не говорили слова фрилансер и дизайн.

– На работу ходят, и за неё платят деньги. – Традиционно отвечает она. – Всё, не спорь, поедешь к бабушке, погостишь у неё недельку.

Собственно вопрос того, поеду ли я хрен пойми куда, к хрен пойми кому, был решён едва маме в голову пришла мысль, что меня можно на время сбагрить к её матери. Двух зайцев одним выстрелом. И от сына на время избавится, и, конечно же, покажет какая она любящая дочь. Профит!

С бабкой мама общалась редкими короткими звонками, особенно после развода. Я точно помню плачущую маму, и трубку, ревущую нечеловеческим голосом «А я тебе говорила! Не будет тебе счастья с ним! Не будет!»

В общем и целом, я полез в интернет смотреть цены на билет до бабкиной деревни. По всему выходило, что сначала надо было доехать до Москвы, благо ходили электрички, затем до Ржева, так же на электричке, а оттуда ездит какой-то автобус.

– Ехать то когда? – Спросил я, но мама как заворожённая уткнулась в телевизор. – Мам! – Немного громче произнёс я.

– Не ори! – Крикнула она. – Чего тебе? Видишь, мешаешь мне.

– Ехать к бабушке когда? – Повторил я вопрос.

Мама посмотрела на время. Затем на меня.

– Сегодня поезжай. – Проговорила она. – Иди, собирайся.

Спорить с ней бесполезно, если уж она решила, то никакие аргументы её не убедят. Любые доводы в пользу логики и рационализма разбивались о твёрдое убеждение в своей правоте.

Я отправился в свою комнату, доставать большую спортивную сумку. Искал я её долго, пока не обнаружил под залежами всякой всячины, внизу шкафа. Взяв несколько футболок и пару толстовок, благо начало сентября тёплое, а так же несколько джинс, я не особо аккуратно сложил их и засунул получившийся ком в сумку. Сверху легли зарядка, наушники, а так же подаренный по случаю окончания школы планшет. Я с грустью посмотрел на компьютер.

Ещё раз проверив расписания, я обнаружил, что да, выехав сейчас, и успею к вечеру доехать до бабкиной деревушки.

– Крестик свой надень! – Из зала крикнула мать.

– Зачем? – Огрызнулся я.

Крестик я не носил давно, почитая всё это сказками. Но памятуя о том, что спорить с ней себе дороже, я стал его искать.

– Нет его нигде! – Крикнул я. – Буду долго возиться, опоздаю на электричку.

– Я его убрала. – Прокричала она. – Негоже ему так валяться.

Я вздохнув и мысленно высказав маме всё что хотелось, взял сумку и пошёл в гостиную.

Она что-то искала на полке над телевизором. Найдя искомое, им оказался пресловутый крестик, она надела его мне на шею. Затем перекрестила, отчего я скривился.

– Лучше денег дай. – Недовольно пробурчал я.

Она стала искать свою сумку. Найдя её стала рыться в ней, периодически выкладывая из неё всякие странные вещи, типа лака для волос, расчёски, записной книжки. Сколько же всякого у неё туда влезает?

– Вот, на. – Протянула она мне десять тысяч. – Всё не трать. Пяти тысяч на дорогу хватит. – Строго проговорила она.

– Я поехал? – В надежде, что она передумает, спросил я.

– Да, езжай. – Немного нервно покусав губы, сказала она.

От дома до вокзала десять минут неспешной ходьбы. Так что я успел купить билет, чебурек в дорогу и даже успел постоять около электрички, в ожидании пока машинист откроет двери. Протиснувшись совместно с большим потоком людей, мужичков смолящих сигареты отфильтровавшихся в тамбуре, я в толпе дачников протиснулся в вагон. Многочисленные пожилые люди тут же ринулись занимать места. Немного пройдя, я нашёл свободное место у окна и сел. Достал планшет. Посмотрю заодно, что я по милости матушки пропускаю. Предложений по работе не было. От слова совсем. А те задания, на которые я откликался, были переданы другим, более везучим или с лучшей репутацией. Тяжка жизнь фрилансера, особенно в начале.

Электричка мягко тронулась. За окном стал проплывать наш город. Сначала шли виды на территорию РЖД, затем стали проплывать мимо жилые дома, отгородившиеся от путей несколькими кривыми рядами гаражей. После и вовсе пошёл один лес.

Глядя на мелькавшие мимо города, с редкими остановками, сначала в дикой глуши, куда вышло большинство сидящих в вагоне, а затем уже и подмосковных городов, невольно вспомнилось как учительница по литературе в десятом классе, когда мы проходили, творчество Некрасова задала нам вопрос. Кому на Руси жить хорошо? Сидя на маминой шее, и не имея возможности устроиться на работу, потому как грузчиком идти не хотелось, а куда-то ещё не брали, опыта работы у вас модой человек нет.

Тогда, чуть больше года назад, мы, уверенные, что добьёмся великих высот, а люди вокруг вообще ничего не понимаем, уверенно заявили, что богатым. На что наша учительница лишь посмеялась. Мол, не в деньгах счастье. Не знаю как она, но я всё же остался при своём мнении. Ведь как оно бывает. Есть деньги? Пожалуйста, лучшее лечение, донорские органы, и всё такое прочее. Нет денег? Ну, вот и сиди в общей поликлинике среди старушек и таких же грустных как ты людей. Приходи туда за несколько часов, и сиди себе счастливый в очереди.

И даже умным быть не надо. Вот как Антон, мой одноклассник. ЕГЭ сдал хуже, чем я, а поступил в МГУ, на платное. И квартиру ему сразу же в Москве сняли. Всё звал приехать потусить. Мы с мамой не бедствуем, особенно когда она в Москву стала ездить. Там медсёстры получают хорошо. Но ни образование платное позволить не можем, ни тем более снимать жильё.

– И кем твой Антон вырастет? – Спросила меня мама, когда рассказал ей, вон какие у Антохи родители. – Бездарем, что сидит на родительской шее.

Вот так вот. Вот если бы у меня было много денег. Я бы ух как развернулся! И ехал бы сейчас в ВУЗ, а не в деревню к бабке, которую видел от силы пару раз за жизнь.

Но денег не было, ехал я к бабке, и вообще, как говорит мама. «Хватит витать в фантазиях, делом займись!»

– Москва Ярославская. Конечная. – Произнёс голос.

Я вышел из вагона, и совместно с остальными людьми пошёл на выход. Далее от мощного людского потока стали отделяться маленькие струйки, я последовал за одной из них и нырнул в тёмный зёв подземного перехода, ведущего в метро. Выйдя через турникет, и попав в фойе метрополитена, я осмотрел длинную очередь к кассам, и решил присоединиться к очереди по меньше, стоявшую к автоматам.

– Пятьдесят рублей за проезд! – Громко удивился мужик. Стоящая рядом с ним полная женщина посмотрела на него с укоризной. Мол, не позорь меня.

Женщина, всем пофиг. Ведь, что подумают люди, постоянно ездящие в метро. Да, подорожало, да и фиг с ним. Но некотором нужно показать. Смотрите люди. Я возмущён!

Мужик со своей спутницей отошли от автомата и отправились к турникетам. Очередь стала двигаться быстрее. Приобретя заветную карточку для проезда, и пройдя грозного стража подземного мира, с подозрением зыркающего по сторонам я попал в подземное царство. Куда тому Церберу до наших охранников.

Так, я подошёл к огромному плакату метро. Я на станции Комсомольская, мне нужно на Рижскую.

Несколько переходов и поездка с хмурыми, уткнувшимися в телефоны, а некоторые уникумы в бумажные книги людьми, и я вышел на станции Рижская. На улицу, я вышел около большого ТЦ, здание вокзала было видно через дорогу. Пройдя немного по направлению и нырнув в подземный переход, едва не свернув в ненужном повороте, я вышел у красивого здания вокзала. Прямо у входа стояла толпа молодых полицейских и курила. Забавно. Вроде недавно закон запрещающий курение ввели, но на него настолько всем плевать, что плевать даже им.

У полицейских спросил дорогу. Один, молодой парень, не сильно старше меня, указал мне на стоящее в отдалении здание.

– Пригородные кассы там. – Весело ответил он, и вернулся к общению с коллегами.

Я поправив ремень сумки, немного сползший от энергичной ходьбы, пошёл вдоль здания вокзала.

Купив билет и пройдя на, кажущуюся скрытой платформу. Я оказался в чудесном и невероятном мире. Москва, на фоне родного города, всегда казалась идеальной, вылизанной. А тут меня встречала электричка, разрисованная снаружи граффити. Забавно. И люди в неё уже не грузились. Потому, чтобы не опоздать я побежал.

Успел. Людей в вагоне почти не было, потому я совершенно спокойно плюхнулся на сиденье, достал телефон, наушники и стал слушать музыку.

В Ржев мы приехали уже к вечеру. Весело будет, если окажется, что автобус отменили. Выйдя из вагона, я немного удивился, из современной и уютной Москвы, я словно оказался в прошлом. Да блин, даже мой город уже не кажется таким унылым. Блин, и это двести километров от Москвы! О том, что я не провалился в мистический портал в прошлое, говорило только здание пятёрочки, стоящее рядом с вокзалом. Спросив у людей дорогу до автобусов, я дошёл до стоянки. На вопросы таксистов, стоящих рядом и предлагающих свои услуги, я лишь назвал название деревушки, и получил в ответ скривившееся лицо, и номер автобуса.

Автобус туда всё же шёл. Древний ПАЗик стоял и ждал, пока в него загрузится хотябы кто-то. Загрузился я, какой-то мужичок, а так же несколько опрятных бабушек, с тележками на колёсиках. Оплатив билет, я сел, а автобус, затарахтев двигателем, стал выезжать на дорогу.

Город, сменился лесом, пассажиры гордо проигнорировали несколько остановок и мы спокойно ехали по тому, что когда-то называли дорогой. По крайней мере, ПАЗик трясло так сильно, что в какой-то момент, мужичок, сидящий позади меня, гаркнул.

– Петрович! Не дрова везёшь!

Петрович, видимо бывший водителем этого уникального транспорта, прислушался к просьбам пассажиров и поехал медленнее. Лес с более-менее привычного глазу городского жителя сменился на лес с картин и сказок. Густой и непролазный. Хотя, может мне так казалось, на фоне усталости и наступивших сумерек.

Сказочный лес кончился внезапно, выплюнув автобус на окраину посёлка. Проехав до покосившейся остановки, автобус остановился, и я, подобрав сумку вышел на улицу. Спускаясь, я столкнулся со стариком. В свете фонаря он выглядел жутко.

– Посторонись малец! – Прошамкал он беззубым ртом, отодвинув меня. Один его глаз смотрел прямо, а другой, затянутый белёсой плёнкой смотрел в сторону.

Да уж. Крипово. Я, поправил сумку, висящую на плече, и отошёл в сторону. Несколько людей, встретив бабушек, и мужичка, почему-то неприязненно посмотревших на меня, толпой пошли к домам. Где находится дом бабушки, я не помнил.

Старик, что-то забрал у водителя, тут же закрывшего дверь и давшего по газам, стоило деду ступить на землю. Я водителя понимал, находиться тут было не то чтобы страшно, скорее неприятно.

– А ты, чьих будешь? – Подошёл ко мне поближе старикан. – Что-то лицо у тебя не знакомое. Не здешний? Чего приехал? – Допрашивал меня он, выдавая вопросы быстрее, чем я успевал что-то ответить.

– Внук он мой . – Раздался грубоватый, резкий женский голос. Именно его я чаще всего слышал по телефону, когда бабка общалась с мамой.

– Марфа Васильевна, прости .. – Под тяжёлым взглядом бабки он замолчал, но я расслышал начало фразы « Христа ради».

– Иди куда шёл. – Махнула она рукой. И подошла ко мне.

Одетая во всё чёрное невысокая женщина. Бабка и бабка, можно было подумать, но слишком тяжёлый взгляд, будто смотрящий на тебя через прицел винтовки, менял восприятие ее, как простой пожилой женщины. А уж чёрное платье и такой же чёрный платок на голове, из под которого выбилась прядь серых волос, и вовсе увеличивали ощущение угрозы.

– Ну, здравствуй внучек.­– Улыбнулась она белозубой улыбкой. – Да, вымахал как! Не в отцову породу пошёл. – Смерила она меня внимательным взглядом. – Пошли, что встал. – Махнула она и не торопясь пошла вперёд.

Я, в который уже раз поправив сумку, поспешил на ней.

На улице было очень тихо, в деревянных избах горел свет, над некоторыми шёл лёгкий дымок. Вообще в сентябре стояла приятная погода, не жарко, солнце не припекает голову, но и не холодно, и нет необходимости таскать на себе куртку и шапку. А ещё и дождей нет. Красота. Улочки естественно не освещались. Мы всё шли и шли.

– Бабуль, а долго ещё идти? – Спросил я зевая.

– Нет. – Будто прокаркала она. – Вон он виднеется.

И действительно, немного в отдалении стоял добротный такой бревенчатый домик. На фоне соседских покосившихся построек, дом бабушки и вовсе выглядел дворцом.

Сзади каркнула ворона, что на фоне тишины произвело на меня эффект скримера. Я испуганно оглянулся. В потёмках деревня представлялась мне чем-то страшным, особенно доставляла башня, возвышающаяся над селом. Как замок Дракулы – подумалось мне.

– Ты чего застыл? – Грубовато спросила бабка. – А, любуешься. Пошли в дом.

Я зашёл за ней следом. В доме было опрятно. Зайдя в дверь мы попали в большую комнату, с двумя дверьми, одна вела в комнату захламлённую всякой сельхоз утварью, виднеющейся через не закрытую дверь. В прихожей, как я мысленно её назвал, пол был услан коврами, у стены рядом с дверью стоял шкаф, и обувница, напротив висело зеркало, и стоял старый диванчик, застеленный зелёным пледом.

– Разувайся, пойдём на кухню. – Приказала она.

В голове, почему то всплыла история про бабу Ягу, и мне стало немного стыдно. Я разулся, и прошёл через гостиную на кухню. Бабушка ставила чайник на газовую плиту.

– Сейчас, чайку попьём. – Улыбнулась она. – Это хорошо, что ты приехал так быстро. Садись, рассказывай, как у вас дела.

– Хорошо. – Неуверенно я сел на хлипкую на вид табуретку. Табуретка жалобно скрипнула, но меня выдержала. – Мама работает, я не поступил в институт.

– А почему? – Спросила бабушка, разливая аппетитно пахнущий чай по кружкам. Рядом же, на стол она поставила корзинку с пирожками. – Ты кушай, кушай.

– Потому, что на бюджет не хватило баллов, а на платном учиться денег. – Посетовал я и вгрызся зубами в пирожок. – Вкусный.

– А папа деньгами не помогает? – Участливо спросила бабушка.

– Помогал, но у него другая семья. – Допил я чай.

– Ладно, давай спать ложиться. – Сказала она. – А то я и так вымоталась пока за тобой дошла.

Я убрал со стола и сполоснул чашки, сильно удивившись наличию горячей и холодной воды, текущей из кранов как в квартире. По моему представлению, деревенский дом это вода, из колодца принесённая в вёдрах, и старый умывальник. Украдкой я достал телефон. И связь ловит хорошо, не смотря на то, что мы где-то в лесу.

Бабушка постелила мне в соседней комнате. Кровать была металлическая, высокая, с толстым, мягким матрасом.

– Ложись спать. – То ли посоветовала, то ли приказала мне бабушка.

Часть вечера беспокойно ворочался, пытаясь улечься удобнее, но стоило мне провалиться в сон, как я услышал сдавленный хрип.

– Показалось. – Прошептал я.

Хрип действительно больше не раздавался. И вообще в доме воцарилась такая тишина, которая бывает только частном доме, когда до тебя не долетают звуки, раздающиеся у соседей, шаги наверху или даже шум холодильника через тонкую, будто сделанную из картона стенку. В такой тишине отлично слышны звуки шагов, открывающихся дверей, шорохи и даже какой–то скрежет.

Списав всё это на то, что бабушка ночами не спит, как и наверное многие старики страдающие бессонницей, а шорохи и скрежет на мышей я попытался о чём-нибудь помечтать. И сам не заметил, как уснул.

Проснулся я от светящего в окно солнца. Его лучи ярко били мне в лицо, не давая уснуть.

Когда я встал с кровати и заправил постель, в комнату зашла бабушка. Пожелав ей доброго утра, я спросил, где у неё тут туалет. К моему удивлению он оказался не на улице, а под него был отведена отдельная комната. Туалет был совершенно обыкновенным, фарфоровым, или из чего их там делают, рядом же с ним стояла раковина. Сделав свои дела и умывшись, я отправился завтракать.

Поев, и допив чай, я спросил, чем ей помочь, на что получил полный удивления взгляд, и ответ – ничем.

– Хозяйства у меня почитай никогда особого и не было. Так, по мелочи. А всё остальное сделано. – Пояснила она. – Хочешь почитай посиди, а хочешь, погуляй.

Вопрос того, зачем я вообще тут нужен я проглотил. Ну, может, соскучился человек.

– Ты, только в ту, захламлённую комнату не ходи, там хлама много, не дай бог порежешься, заразу занесёшь. – Грозно сказала мне бабушка. – Скорая помощь и больница только в Ржеве.

Я кивнул. Понял. Принял. Прочувствовал. Клятвенно пообещав ей не соваться в комнату с хламом, я реши прогуляться.

В свете дня было видно, что добротный дом из бруса, в котором обитала моя бабушка, стоял немного в стороне от основной улицы. С той стороны, откуда я приехал, возвышалась вовсе не башня, а вполне себе колокольня церкви. Выглядящая весьма древне. Я решил пройтись до неё. Домишки были разные. Деревянные рубленные, перемежались с кирпичными, а один и вовсе стоял не достроенный из блоков. Людей было не много, но с теми, кого я видел я, вежливо здоровался. Люди на меня смотрели хмуро. Только один мужичок, пропитого вида остановился, и пристально вгляделся в меня.

– Эй. А ты что это тут шаришься! – С подозрением воскликнул он. Я лично такого давненько не встречал.

– По улице гуляю. – Пожал плечами я. Будучи на голову выше мужичка, и немного, но шире, его я не боялся. – А что?

– А ты, чей будешь? – Подозрительно спросил он.

– Свой собственный. – Мужичок начинал меня раздражать.

– Марфы Васильевны он внук. – Подошла женщина к нему и грозно на него посмотрела. Потом так же почему то на меня.

– Тьфу. – Сплюнул мужик. – Бесовское отродье. – После чего развернулся и пошатываясь пошёл. Женщина, не удостоив меня вниманием, пошла вслед за ним.

Странные они тут. Нет, я понимаю что глубинка и закрытое сообщество, но всё же. И что это я бесовское отродье то. Речи эти странные, чьих будешь…. Возникло желание набить мужику морду. Но так же и пропало. Вообще, игнорировать такие деструктивные импульсы, меня научила наш школьный психолог. Когда в младших классах, я мог полезть в драку из за всякой ерунды. Учителя ругались, родители жали плечами, мол мальчишка. Что с него взять. Но когда мои пакости стали серьёзнее, предложили мне походить к школьному психологу. Вообще она мировая женщина. Развод родителей, явившийся для меня как гром среди ясного неба, не сильно ударил по мне благодаря беседам с ней. Так что, мысленно послав мужика, куда подальше я продолжил свой путь.

Церквушка действительно была старой на вид. Квадратное здание из красного кирпича, высотой в два этажа переходило в высокую колокольню с открытыми площадками. Немного поодаль от церкви начиналось кладбище. Перед зданием церкви стоял автомобиль, на мой взгляд, наиболее подходящий для этой местности – старенький Опель фронтера. Во внутрь я не пошёл, потому, как нечего там делать, а от запахов царящих внутри, мне всегда становилось нехорошо.

Я развернулся и пошёл обратно. Как раз проходя мимо остановки, рядом с которой стоял домик на котором висела табличка участковый. В голову, почему то пришло сравнение с диким западом, и маленькими городками там. Тут даже есть свой шериф. От полученного сравнения российской глубинки и вылизанного в фильмах дикого запада я улыбнулся. И вот так вот, улыбаясь и не обращая внимание на встреченных хмурых людей, я и дошёл до бабушкиного дома. Гулял я несколько часов, хотя казалось бы, посёлок маленький. Но на середине пути я достал телефон, так как смотреть по сторонам мне наскучило, и листая всякое мой путь растянулся вообще в несколько раз.

– Где был? – С порога спросила она.

– До церкви прогулялся и назад. – Весело ответил я.

– В церковь заходил? – Неожиданно строго спросила она.

– Нет. – Ответил я, и тут же извиняющимся тоном принялся оправдываться. Потому как мама, всегда на меня ругалась, из за моего «неуважения» к религии. – Просто мне всегда в них плохо становиться от запахов. Ещё и воск этот.

– Хорошо. – Кивнула бабушка. – Ты иди, обедай, дам всё на столе накрыто. А я до соседки пойду, дойду.

И спустившись с крыльца, пошла. Я зашёл в дом. Гордо проигнорировал закрытую захламлённую комнату, и направился мыть руки и есть. На обед был борщ. Не такой как давали в школьной столовой, где на всю тарелку плавал один кусочек мяса, а наваристый бульон с огромными кусками мяса. Вкусно.

Поев, и помыв за собой посуду я решил поваляться и по залипать в телефон. Смотря очередной обзор на недавно вышедший ужастик, я про себя подумал, что прикольно было бы, если бы и наши снимали что-то подобное, только в наших широтах и с нашим колоритом.

Залип я на несколько часов. Вернулась бабушка.

– Мыться пойдёшь в баньку? – Проговорила она.

Я кивнул. В бане я бывал редко, и то только в общественной. Так что идея посетить настоящую аутентичную баню меня порадовала.

– Тогда сейчас я пойду, попарюсь, а потом ты. – Сказала она. – Не люблю жар. – Пояснила она.

Бабушка выдала мне полотенце, и отправилась в баню. Телефон недовольно пиликнул, сообщая о том, что пора бы поставить его на подзарядку. Поставив его заряжаться, я достал из сумки чистые вещи и планшет. Подготовив вещи в баню и надев футболку и шорты, я решил немного почитать. Как раз нашёл интересную книжку, про то как парень получил игровую систему и ух как быстро у него там всё закрутилось. Прочитать я успел парочку глав, как дверь скрипнула, сообщая мне, что бабушка вернулась.

– Бабуль. – Позвал её я и отложив планшет, взял вещи для бани я.

В общей комнате, в которой она жила, и в которую скрипнула, открываясь, дверь, никого не было. Странно. И тут же я услышал скрип входной двери, неспешные, слегка шаркающие шаги и в комнату вошла бабушка.

– О! Уже готов. – Белозубой улыбкой сверкнула она. – Ну так иди, иди.

Она, почему то неприязненно покосилась на крестик, что выбился поверх футболки.

– Крестик то сними. Нагреется, будет ожог.

– Хорошо. – Кивнул я. Снял и положил на указанное бабушкой место.

Баня была невысоким строением, немного напомнившая мне избушку на курьих ножках из какого-то старого советского фильма. В предбаннике царил полумрак, подсвечиваемый одинокой тусклой лампочкой, свисающей с потолка. Хорошо еще, что электричество есть. Один бы при свечах я бы не рискнул тут мыться. Раздевшись и сложив вещи, я зашёл в парную. Внутри действительно было жарко. Источниками света являлось небольшое окошко, сделанное едва выше уровня пояса, а так же тусклый, закопчённый светильник. Печь занимала большую часть помещения, рядом с ней находился полок.

Париться и мыться в полутьме было немного страшно. Повисшая тишина, разбавлялась шуршанием, тихим скрежетом и потрескиванием. Что скажем так, придавало моим действиям скорости. Так что из бани я вылетел довольно быстро. Но, тем не менее, чувствовал себя я великолепно. Намылся до блеска.

Ночью я почувствовал что-то не ладное, сквозь сон, услышав страшные хрипы. Хрип иногда переходил в рык, менялась так же его интонация от жалобно плачущего до злобного. Открыв глаза, я понял, что это мне не приснилось. Звуки доносились из комнаты бабушки.

– Бабушка, у тебя всё нормально? – Волнуясь, спросил я.

Хрипы продолжались. Откинув с себя одеяло, я взял в руки телефон и посмотрел на время. Три ночи. Подсвечивая себе путь светом от экрана, я заглянул в её комнату. Хрипела она.

– Бабуль, сейчас я скорую вызову! – Подскочил я мгновенно к её постели.

Память упорно отказывалась выдать то, как звонить в скорую с телефона.

– Не надо звонить. – Хрип прекратился, и бабушка прорычала. У меня сердце в пятки ушло, в голову полезли мысли, что звонить надо священнику, или кто там с одержимыми борется. – Внук! Умираю я. Грехи мои тяжкие, не дают мне умереть спокойно. Я уж вчера старалась тише быть, не пугать тебя. – Ласково проговорила она.

Её речь сбилась хрипом. Она словно задыхалась и при свете экрана смартфона, в полутьме всё это выглядело очень страшно.

– Я неделю ещё буду, так мучатся. – Пожаловалась она. – Если ты не поможешь мне.

– А как я могу тебе помочь? – Спросил я. – Позвать кого из соседей?

– Не надо, глумиться, будут. – Странно ответила она. Кто же над умирающим смеётся. – Пообещай мне помочь? – Умоляюще протянула она руки ко мне.

– Да что сделать то надо. – Про себя я думал, что если она попросит убить её?

– Да не попрошу я идиот! – Взъярилась она, будто прочитав мои мысли. – Руку мне дай! – Приказала она.

Я, немного дрожа от страха, протянул ей руку. Она схватила её неожиданно крепко... Ей тонкие, будто ветви дерева, узловатые пальцы крепко схватили мою ладонь, не давая и шанса на то, чтобы быстро выдернуть руку.

– Прошу тебя! Я больше не вытерплю. – Умоляюще протянула она. –А у тебя будет всё о чём ты пожелаешь. Завещание моё в серванте найдёшь. Скорую утром вызови.

Я к этому моменту вообще перестал соображать, что происходит, и только как болванчик кивал.

– За мной повторяй! – Приказала она, прорычав, словно дикий зверь. – Принимаю силу!

– Принимаю силу. – Машинально, против своей воли повторил я.

– Отпускаю тебе! – Её голос крепчал.

– Отпускаю тебе. – Вырвалось у меня. Хотя я хотел вырвать руку и убежать. Бабушка походу основательно кукушкой поехала.

– Отпускаю тебя! – Почти ревела она. Глаза её будто светились, хотя экран телефона давно уже потух и не светил, а седые волосы развевались, будто при сильном ветре.

– Отпускаю тебя. – Твёрдо закончил я. Решив, что если захочу сказать это сам, то вся эта чертовщина прекратиться. А с утра домой на первом же автобусе. Пусть мама тут гостит. С меня хватит.

Тело бабушки выгнуло дугой, она закричала, её пальцы всё ещё сжимали мою руку, но едва её крик стих, она опала, и она перестала сжимать мою вспотевшую ладонь. Встревоженный только что увиденным я выбежал из комнаты на улицу, в чём был, в коротких шортах, и сел на лавку у входа.

По-хорошему нужно сходить и проверить как она, однако возвращаться было страшно. Скорую вызывать также было нужно, но, когда эта мысль ко мне пришла, на улице уже начало светать. Где-то вдалеке загорланил петух. И я будто очнулся от транса. На улице было довольно прохладно. Возвращаться в дом не хотелось. Может мне это привиделось? Ведь такого не бывает. Всё объяснимо.

Я решил зайти в прихожую дома и забрать ботинки. Открыв дом, я ощутил неестественную тишину.

– Бабушка? – Позвал её я, в надежде, что это всё было лишь сном, галлюцинацией.

Тишина была мне ответом. С опаской я прошёл немного дальше, и заглянул в её комнату. Готовясь в случаи чего, домой бежать пешком, в одних шортах.

В её комнате не было ничего необычного. Она лежала в своей постели. Рука, которая держала меня, безвольно свисала с кровати.

– Бабушка. – Чуть ли не плача позвал её я.

Она не отвечала, и не шевелилась. Я решил потрогать её руку – холодная. Рядом, на тумбочке, лежало маленькое зеркальце. Вспомнив, что рассказывали нам на уроках, про то как раньше определяли жив человек или нет, я поднёс его к её рту, распахнутом будто она кричит. Поднеся зеркало ко рту и носу, я понял, что она не дышит. Зеркало не запотело. Мороз прошёлся по коже.

По-быстрому нацепив кроссовки, я побежал к дому, на котором видел табличку «участковый». На мой требовательный стук дверь мне открыл высокий, полный мужчина.

– Туда ей и дорога. – Сплюнул он. – Ведьме проклятой. – Он закурил.

Меня это возмутило, но спорить с ним не хотелось. Он вернулся в дом, переоделся в форму, которая на нём сидела в облипку, взял какую-то папку, и мы с ним пошли. В дом он заходил с не меньшей опаской.

– Точно говоришь, померла? – Подозрительно спросил он.

– Точно. – Подтвердил я. – Я проверял.

– Хорошо, пошли. – Мы зашли в дом. – Она перед смертью тебе что-то говорила?

– Нет. – Я замотал головой. Почему-то решив скрыть произошедшее. Не поверит. Я и сам бы не поверил.

Мужчина проверил пульс и стал что-то писать в своей папке.

– Так, тут всё ясно. Пошли на улицу. – Уже мягче сказал он.

Мы вышли во двор, и он закурил. Параллельно с этим он достал кнопочный телефон и набрал скорую помощь. Быстро с кем- то переговорил, и видимо им так же не хотелось возиться с телом пожилого человека. Так что они договорились, что тело останется в доме, а за справкой о смерти участковый съездит сам. Мне оставалось только позвонить матери, сообщить ей неприятную новость, да ждать участкового в доме.

Бабушку я накрыл белым покрывалом, Положив свисающую с кровати руку вдоль тела . Прикасаться к покойнице было страшно, но я успокаивал себя, что всё обойдется и мёртвые не восстают из могил.

Признаться честно дёрнись она или пошевелись и я бы словил сердечный приступ, так как пока я накрывал её, моё сердце билось так, что было готово выпрыгнуть из грудной клетки, и бежать до Москвы.

Вымыв после этого тщательно руки и заварив чай, я с кружкой вышел во двор. По улице вовсю ходили люди. Я достал телефон и набрал номер матери.

– Алло. – Телефон проговорил голосом мамы.

– Мам, это я. Привет. – Устало проговорил я. Вот как сообщать такие новости? Что нужно сказать?

Почему то в этот момент я думал, что лучше бы в школе, нас учили не как работает экономика, и не как писать простые программы на компьютере – навыкам редко используемым, а действительно тому, что реально пригодилось бы. Например, как сообщать по телефону неприятные или тяжёлые новости.

– Алло! Ты меня слышишь? – Привёл меня в чувство голос мамы по телефону.

– Мам, ты только не волнуйся. – Успокаивающе начал говорить я. – Я даже не знаю, как сказать... Бабушка умерла.

– А. – Услышал я короткое от мамы. – Когда?

Её голос был невероятно спокоен, будто бы мы говорили о погоде, или о том, как я доехал.

– Сегодня ночью. – Сказал я.

– Она просила тебя дать ей руку? – Неожиданно строго спросила она. – Или передавала что-нибудь?

– Нет. – Соврал я. Не знаю, но что-то говорило мне что не стоит говорить ей об этом.

– Я приехать не смогу. – Сказала она, будто оправдываясь, отказываясь от чего-то неприятного.– У меня работа.

– Участковый обещал привезти справку о смерти. И помочь с документами. – Рассказал я. – Она лежит сейчас в её постели.

– Зеркала завесь. – Строго приказала мать. – Я позвоню Люде, она живёт рядом, она придёт, поможет приготовить её к похоронам. У неё уже несколько лет всё было готово, и деньги отложены. Поищи.

И она положила трубку. Я едва не расплакался, буквально не зная, что делать.

Тётей Людой оказалась дородная весёлая женщина, ровесница моей мамы. Оказывается, они когда-то очень дружили с ней. Она, совместно со мной зашла в дом, осмотрела бабушку.

– Я помогу. Где у неё лежали вещи на похороны? – Я пожал плечами, затем вспомнил её слова насчёт секретера.

Открыв, я увидел нотариально заверенную бумагу, в которой бабушка отписывала свой дом, как и накопления мне. Ничего себе. Там же я увидел небольшой листок в клеточку, в котором была инструкция, что где лежит, на случай её смерти. В захламлённой комнате, оказывается, стоял гроб и памятник. Так же, там было написано, что место на местном кладбище уже куплено, а если кто-то откажется мне помогать, чтобы я их припугнул. Она будто с того света давала мне указания. Даже к кому подойти для того чтобы выкопать могилу и транспортировать её.

Благодаря этой инструкции я всё нашёл, и отдал тёте Люде, а сам, взяв из указанного места деньги, пошёл договариваться о похоронах. В указанном ей доме мне встретился тот самый мужичек, который докапывался до меня вчера.

– О! – Пьяно протянул он. – А вот и ведьмин внук! – Хрипло засмеялся он.

– Бабушка умерла. – Серьёзно сказал я.– Я по поводу похорон.

– Туда и дорога карге старой. – Сплюнул он себе под ноги и достав сигарету закурил.

– Ей нужно выкопать могилу, привести гроб и похоронить. – Стараясь не обращать внимания на смеющееся лицо мужика, которому нестерпимо хотелось дать в морду произнёс я.

– Да ты что. – Хлопнул он в ладоши. – Ну так и хорони.

– Бабушка указала что вы должны это сделать. – Клянусь, вид этого пьяного животного меня выводил из себя, но вот так вот я воспитан, что был предельно вежлив со всеми, что частенько мешало мне жить.

– А мне пофигу её указания. – Засмеялся он. – Плевать!

– Я деньги плачу. – Применил я последний аргумент.

Из дома вывалили его собутыльники, выглядящие весьма неопрятно, но чуть более трезвые.

– Стёпа, что за малой? – Крикнул кто-то из них.

– Да ведьмин внук, бабка померла, прибежал, скулит, похоронить хочет. – Со злобой ответил он.

– Обойдётся. – Загоготали они.

– Я деньги плачу. – Ответил я.

– Видишь ли, деньги это хорошо, но ты чмо городское, – Степан тыкал в меня пальцем – закапывать её будешь сам!

– Я то вижу, – злобно вырвалось у меня – а ты отныне видеть ничего не будешь.

Мужик заорал, будто от сильной боли, а я испуганно отшатнулся.

– Ослеп! – Кричал он. – Как есть ослеп! Колдун он!

Решив воспользоваться замешательством алкашей, и сложившейся ситуацией в сою пользу я развернулся к остальным.

– Похороните бабушку? – Грозно спросил я.

Мужики начали переглядываться, глядя на упавшего на колени, подвывающего товарища.

– Похороним. Десять тысяч. – Серьёзо заявил один из них, выглядевший опрятнее остальных.

Бабушка такую же цену написала. Я кивнул.

– Деньги вперёд. – Суетливо проговорил один из них.

Я строго посмотрел на него. Пахло подставой, но серьёзно рассудив, о том, что мало ли, деньги нужны им на бензин произнёс.

– Половину вперёд, остальное по выполненной работе. – Произнёс я. – И памятник сразу установим.

Я протянул пятитысячную купюру опрятно выглядевшему. Тот принял её с опаской.

– И смотрите, не дай бог, ей что-то не понравится. – Почему то добавил я.

– Сделаем по высшему разряду. – Закивали мужики. – Только вы это, Стёпку, то расколдуйте.

Стёпка подвывал, сквозь его вой было слышно, как несправедливо его средь бела дня зрения лишили. Посмотрев на это существо, опускавшееся на дно социальной жизни, я пожал плечами.

– Это не ко мне, а к врачу. Нечего гадость всякую пить. – И уже повернувшись к нему, добавил. – Колдовства не существует, чмо деревенское.

И пошёл дальше, вроде как отпевание или какую-то службу в церкви заказать надо. Не то чтобы я в это верил, просто ну принято так. Нельзя без отпевания.

Церковь была открыта, но вот внутри меня, стоило приблизиться, поднялась волна негодования. Заходить совершенно не хотелось. К счастью и не нужно было. Священник стоял рядом со своей машиной и менял колесо.

– Бог в помощь. – Сказал я подходя поближе. Внутренне я почему то счёл эту фразу ироничной и насмешливой, и немного не уместной, но приветствовать то как то нужно.

– Добрый день. – Священник разогнулся.

Каноничный такой священник, идеально вписавшийся бы в какой-нибудь отечественный фильм про борцов с нечистью. Высокий, широкоплечий, с густой бородой и печальными карими глазами.

– Простите, я тут недавно, как вас зовут? – Дружелюбно улыбнулся я.

– Отец Дмитрий. – Пробасил он. – Тебя я знаю, ты сын Марфы Васильевны.

– Ага. – Кивнул я. – Понимаете, тут такое дело, – я слегка замялся – она умерла, сегодня ночью.

Священник кивнул. Понимаю мол.

– Я хотел узнать про отпевание, или что там нужно делать. – Выпалил я, стыдясь своего незнания.

– Ты прости парень, но отпевать Марфу Васильевну я не буду. – Слегка виновато, но твёрдо отказал священник.

– Из-за того бреда, что несут местные пьяницы? – Разозлился я.

– Нет. – Поспешно сказал он. – Хотя и это тоже. Она не крещёная, и к этой церкви и близко никогда не подходила.

– И что делать? – Спросил я. – Мать бросила похороны бабушки на меня, отказавшись ехать сюда.

– А что делать. Мы же не мормоны какие чтобы покойника крестить! – Пробасил отец Дмитрий. – Похорони так.

– Так не принято же. – Развёл я руками.

– Кем? – С хитринкой в глазах посмотрел на меня Дмитрий.

– И то, правда. Если бабка некрещёная и в церковь не ходила, значит можно её похоронить так. Спасибо что подсказали.

Я попрощался с ним и направился домой. Дома Тётя Люда обмыла тело бабушки и мужики, положили её в гроб, стоящий посредине комнаты на трёх табуретках. Расплатившись с женщинами, в инструкции так было указано, и договорившись с алкашами чтобы они начинали копать, мне предстояло увлекательные два дня в доме с покойницей. Я пошёл на кухню, найдя большое количество еды в холодильнике. Разогревая на газовой плите борщ, отрезав ломоть хлеба и соорудив себе из сыра и колбасы бутерброд, я размышлял о том, насколько люди бывают, глупы и необразованны, чтобы верить во всякую чушь. Произошедшее ночью, я списал на предсмертный бред старушки. Налив себе борщ, а так же сделав чай, я принялся трапезничать, и именно за этим занятием меня и застал участковый.

– Есть кто дома! – Прозвучал его зычный голос.

Мне пришлось с сожалением отложить ложку и выйти во двор.

– В ближайшие несколько дней в доме всегда кто-то будет. – Невесело пошутил я.

– Ох не смеялся бы ты парень. – Покачал тот головой. – На, держи.

Он передал мне справку, на которой было написано о смерти от естественных причин, а так же немного денег.

–Это что за деньги? – Спросил я.

– Пенсия её. – Пояснил он. – Последняя. Я обычно по доверенности её забирал, да ей привозил. Пацан, а ты это Степана зачем ослепил. – Опасливо спросил он.

– Какого Степана? – Случай с алкашом вылетел из моей головы.

– Алкаша. – Нетерпеливо пояснил он. Было видно, что он слегка стал побаиваться и меня тоже.

– Да не слепил я его! – Возмутился я. – Хватит верить в эту чушь! Пить всякую бормотуху не надо, может, и слепнуть не будут.

– И то верно. – Вздохнул он. – Когда хоронить будешь? – Он кивнул на дом.

– Сказали, на третий день хоронят. – Я не уточнил, что сначала я загуглил, а потом спросил у тёти Люды.

– Ты-то выдержишь с ней в одном доме?

– А что ту такого. – Храбрился я. Мне было не по себе, но не показывать же это всем. А то колдовства не существует, а сам покойников боюсь. – Лежит себе, никого не трогает.

– Твои б слова да Богу в уши. – Пробормотал участковый. – Ладно, пойду я.

– До свидания. – Попрощался я и вернулся в дом.

Тётя Люда и её помощники завесили зеркала, а я взглянув на инструкцию, посмотрел, всё ли я сделал правильно. Выходило что всё. Осталось просидеть на месте остаток сегодня, завтра и послезавтра. А там, можно будет ехать домой. Потом как-нибудь приезжать сюда с друзьями на шашлыки можно будет. Раз уж бабушка свой дом мне оставила.

Поев и убрав посуду, я уткнулся в планшет, и остаток дня смотрел всякие видео на ютубе и сёрфил по интернету. Вечером, оторвавшись от планшета и поужинав, в доме стало жутковато.Ощущение, что в соседней комнате лежит мёртвое тело, было сродни тому, когда в детстве я посмотрел фильм Звонок, и сразу же зазвонил телефон. Разозлившись на свою трусость, я заглянул в комнату бабушки, мимо которой я постоянно выходил в туалет и на кухню. Она лежала.

Вернувшись в свою комнату, я подумал что нужно было напроситься переночевать к кому-нибудь, потому как ночью, со всеми этими звуками дома и осознанием, того что рядом лежит покойница, жуть будет ужасающая. Потому-то я не придумал ничего умнее, чем уснуть в наушниках. Идея была супер, потому как всю ночь я проспал великолепно, проснувшись только утром.

Выйдя в туалет, я осмотрелся. Всё было нормально, даже стыдно стало за панику, что я развёл перед тем, как отойти ко сну. Сделав свои дела в туалете, и умывшись, я позавтракал. Часть дня я провёл на улице, осматривая свои владения, а часть, уткнувшись в планшет, читая весьма подходящую, Мор ученик смерти.

Несмотря ни на что под вечер ощущение паники вернулось, но вспомнив об универсальном способе, спать я лёг в наушниках. Поёрзав полночи, сон никак не шёл, я открыл глаза и от ужаса едва не закричал. На меня смотрел, забавно наклонив голову тёмный силуэт. Он будто состоял целиком из густой тьмы. Я взял в руки телефон, сняв его с зарядки, и включил фонарик. Посветил на существо, ему было неприятно, но никакой агрессии оно не проявляло.

– Привет. – Дрожащим голосом проговорил я.

Существо дергано наклонило голову, держа её почти под девяносто градусов, затем выпрямило её, будто разминая шею, и открыло рот.

Оно издало громкий протяжный визг, от которого я вырубился.

Проснулся я с раскалывающейся головой. Сегодня день похорон, и я наконец то смогу уехать из этого дома. Случившееся ночью я посчитал кошмаром. Конечно, на фоне всех произошедших событий, да и соседство не самое благотворно влияющее на психику. Разумеется, будут сниться кошмары.

Осматривая шкафчики, на предмет кофе, я находил и вытаскивал на свет божий всякие мешочки с травами, находившиеся там наверно с постройки этого дома, да и вообще всякого там было полно. Кофе , кстати нашёл, даже современнее чем некоторые чаи, стоящие в шкафчиках, на упаковках некоторых даже написано было что-то с Ятями. Бабушка видимо увлекалась накопительством. В одном из шкафчиков я увидел несколько бутылок. А вот и алкоголь.

Алкоголь был к слову не дешёвый, а к некоторым были прикреплены записки типа от Ивана Валентиновича с благодарностью. И даже дата указана. Девяностые. Это что, и моя бабка дурила народ.

Похоже на то. Я дождавшись когда чайник вскипит, налил себе большую кружку кофе, в которую щедро плесканул вискарь из бутылки. Будет у меня Айриш кофе, я заслужил.

Прихлёбывая кофе, и поедая оставшиеся пирожки, я отправился в комнату к бабке. Она лежала, днём, уже не так страшно как ночью. Хотя поп культура и приучает нас, что восставшие мертвецы, это всего лишь зомби, и бояться их не надо, страх никуда не уходит. Особенно если когда-то до этого что-то читал на мракопедии. Вот уж сборник городских легенд, достойный нашего века.

Я полез посмотреть секретер, в котором бабушка говорила, лежит завещание. Он закрывался на ключ, старый, советский ещё секретер, из тех, где крышка откидывается, образуя стол. Открыв его ключом, что был просто вставлен в замочную скважину, я увидел стопки всяких пожелтевших от времени бумажек, а так же очень толстую, старую книгу. Там же, в файле лежало завещание. По последнему волеизъявлению, бабули, всё её имущество переходило мне.

– Ого. – Вырвалось у меня. Нет, она сказала, конечно, что дом мой, но всё же не верилось. Переезжать я сюда не планирую. Может когда-нибудь позже.

Мысль продать дом даже не проскочила. Ну, вернее проскочила, но была сразу же отметена как идиотская. В этом медвежьем углу она никому не нужна, а я купив машину, и если получиться зарабатывать по удалёнке смогу весело тут отдыхать. Как то особого отторжения это место не вызывало.

Я перевернул файл, в него был вложен простой тетрадный лист.

– Внук. Если ты читаешь, значит я умерла. Дом, как и все в нём твой. Понимаю, что ты скорее всего в силу молодости захочешь уехать. Езжай, закрой дом и уезжай. – Прихлёбывая прочитал я. – Да, так будет даже лучше. Возьми с собой только книгу, ( она лежит в секретере) – я бросил взгляд на книгу, – ответы на большинство своих вопросов ты найдёшь в ней. Мне жаль.

О чём ей жаль, я не понял, так как больше ничего не было написано. Листок я повертел, затем аккуратно его сложил и поместил в книгу, которую только немного полистал. В ней разными аккуратными подчерками были заполнены почти все страницы. Почитаю потом. Я с книгой прошёл мимо гроба. И отправился в свою комнату.

– Хозяин! – Кричали на улице. – Хозяин!

От такого обращения я немного прифигел. Потому убрав книгу в свою сумку, я вышел на улицу. На ней стояли алкаши.

– Здравствуйте. – Вежливо поздоровался я.

– И тебе здравствовать. – Выглядели они не в пример лучше.

Трезвые, опрятные, приехавшие на видавшей виды газельке. Они открыли задние двери.

– Пора? – Подошёл один из них.

– Да, пора. – Вздохнул я. – Пойдёмте в дом.

В дом они заходили с великой опаской, чем невероятно смешили меня. Неуверенно мялись на входе. Будто вампиры не могущие переступить без приглашения порог. Те всё могут, прям супермены от мира мистики, а простой порог их криптонит.

– Заходите. – Я махнул рукой. – Со мной зайти можно.

Не засмеялся с этих мракобесов, придумавших и опасающихся того что они придумали, я только потому что это было бы неуместно. Пока они смотрели на гроб с бабушкой, и перешёптывались, я быстро накинул джинсы и толстовку по параднее.

– Чего застыли? – Спросил я.

– Руки ей связать надо. – Неуверенно начал один.

– И рот. – Увереннее добавил другой.

– Зачем? – Не понял я.– Что она мёртвая вам сделает? Хватит фигнёй страдать! – Разозлился я.– Крышка гроба там, там же и памятник. – я кивнул головой на захламлённую комнату, несколько человек ушли туда.

Выносили бабушку очень аккуратно, с каким-то мистическим почтением. Зная, что местные её недолюбливают, я ожидал какие-то подлянки, но нет, всё прошло чинно- благородно. На похороны даже кто-то из местных пришёл. Несколько старушек, услышавших, что стол я не готовил обиженно развернулись и ушли. Так же была тут и тётя Люда с товарками. Когда над могилой, в которую опустили бабушку сформировался холм, я расплатился с работниками. Дал им ещё и одну из бутылок, что нашёл у бабушки. Те бутылку приняли с почтением. Степана, к слову увезли в больницу, со слов мужиков, рассказавших мне это когда все разошлись.

– Памятник когда установите? – Поинтересовался я.

– Нельзя сейчас. – Протянул один, жадно поглядывая на бутылку. Видимо заметив, что я смотрю, куда он косит, спохватился. – Земля ещё не устоялась. Через неделю поставим.

Блин. Ещё неделю торчать тут.