Фамильяр против ректора. Кто кого?

Глава 1

Поднимаясь по крутой деревянной лестнице со стёртыми ступенями на второй этаж левого крыла, где располагались два огромных помещения: отцовский кабинет и библиотека, я тщательно отряхивала подол платья от налипшей паутины и серой пыли. Когда строгая дуэнья застанет меня в таком виде, по головке не погладит.

А что делать, если поиски питомца вечно приводят меня в такие закоулки нашего особняка, куда служанки с тазами и тряпками со дня Светлых Сил не заглядывали?

Ещё не добравшись до верхней площадки, я вытягивала шею и шептала:

— Волчок! Волчок! Где же ты? Ох, найду, ох не поздоровится тебе!

Понятно, что угрозы мои никогда не осуществятся, и Волчок это знал не хуже меня. Я обожала своего милого пушистого щенка, похожего и на собаку, и на волка. Ясно, что он не был ни тем, ни другим, поскольку обладал удивительными особенностями, ещё не до конца понятыми нами.

Дуэнья сердилась на меня за вечные шатания по дому в поисках Волчка, сводила к переносице брови, грозила пальцем и говорила низким грудным голосом:

— Зачем же вы ножки мучаете, барышня? Проголодается ваш недотёпа, сам прибежит!

Слово «недотёпа» было самым ругательным в словарном запасе дуэньи. Когда-то она служила в столичных аристократических домах, часто бывала при дворе и, даже волею судьбы оказавшись в провинции, старалась держать марку благородной дамы.

Моего питомца не нашлось и здесь. Я заглянула за неплотно придвинутый к стене сундук и печально вздохнула. Дверь в библиотеку, скорее всего, на замке. С тех пор, как я приволокла белого пушистика в дом, почти все помещения запирали, чтобы четвероногий негодник не погрыз чего-нибудь важного. Тем удивительнее было то, что дверь в кабинет оказалась приоткрытой. Я подошла ближе и услышала обрывок фразы, сказанной незнакомым фальцетом:

— Полагаю, дражайший Всеслав, моё предложение делает честь вашей семье.

— Это, безусловно, так, ваше сиятельство, — неуверенным голосом отвечал мой папа, — однако мы пока не собирались отдавать единственную дочь замуж. Яночке только семнадцать.

— Семнадцать с половиной, — уточнил незнакомец.

Так и было. Через полгода семья собиралась праздновать моё совершеннолетие. Братья обещали отпроситься со службы, навестить родимый дом и поздравить младшую сестричку с тем, что она стала взрослой. Ещё час назад, я готова была считать дни, мысленно приближая это радостное событие, но подслушанный разговор резко поменял моё отношение. Что-то совсем не хочется так вдруг становиться совершеннолетней и превращаться из беззаботной девицы в замужнюю даму.

Неуёмное любопытство подхватило, не заметила, как оказалась в тамбуре, отделявшем огромный отцовский кабинет от лестничной площадки. Вторая дверь вообще была распахнута, что меня очень удивило. Не настолько, чтобы я пошла на попятный, напротив, подкралась, к проёму и осторожно заглянула в комнату.

Отец — высокий, красивый, темноволосый мужчина, которого я обожала — стоял прямо напротив входа и вполне мог заметить шпионку, но даже бровью не повёл. Его высокородный гость — неприятный на вид старикашка — развалился в любимом папином кресле, заплетя тонкие ноги едва ли не в узел, и сердито тыкал длинным пальцем в мой портрет, висящий на стене.

— Вы должны в ближайшие дни объявить о помолвке. Это моё условие, дрожащий Всеслав. Разумеется, свадьба состоится позже, когда моя суженая достигнет разрешённого для брака возраста.

— Позвольте мне посоветоваться с женой, ваше сиятельство, — возразил отец, — и узнать, что по этому поводу думает сама Яночка.

Я готова была тут же броситься к отцу и расцеловать его в обе щеки, но следующая фраза мерзкого старика, погасила мой восторг:

— Давайте, не будем полагаться на куриные бабьи мозги! Вы соскучились по соплям и слезам?

— В нашей семье принято с уважением…

— Не разочаровывайте меня, Всеслав! Я всегда считал вас за успешного, делового человека. Принадлежащее вам предприятие по разведению лучших в Лучезаре лошадей не просто так славится на всю страну. Не думаю, что в этом есть заслуга Яны или её матери. В данном вопросе имеет значение только ваше слово. Ни о чём другом и слышать не желаю.

Отец глубоко вздохнул, как обычно делал, подбирая слова, чтобы не сорваться и не нагрубить. Хотя у меня самой язык чесался, выкрикнуть что-то ядовитое.

Ну, же, папочка! Скажи этому сморчку, какой он дурак!

Увы, мой дорогой и любимый отец старательно сохранял спокойное и уважительное выражение лица. Всё, на что он мог решиться в этой ситуации — просить отсрочку. Выторговал два дня. Немощное на вид «сиятельство» хмурил блёклые брови, собирал в гармошку и без того исчерченный морщинами лоб, но в конце концов кивнул:

— Так и быть. О помолвке объявим через два дня. Пусть будущая невеста ещё чуть-чуть погуляет. Но уж после этого! — Он погрозил моему портрету. — Вы, драгоценнейший тесть, сделаете всё, чтобы прекратились глупые шалости, о которых катится молва по всей округе! Графиня Мольт должна быть образцом для подражания, а не героем анекдотов, распространяемых в обществе приличных людей.

Я готова была возмутиться: каких ещё анекдотов! О чём он болтает? И вообще, я не собираюсь жить по указке чужого и несимпатичного мне старика! Однако, стоило графу покинуть кресло и довольно бодро попрощаться с моим отцом, как меня вынесло из тамбура быстрее, чем Волчка, когда он стащил с кухни кусок рыбы.

Скатиться по длинной лестнице в два пролёта прежде, чем гость покинет кабинет, точно не успеть. Соображала я в критических обстоятельствах быстро, вот и сейчас: выхватила из кармана ключ-вездеход, воткнула его в замочную скважину двери напротив, прошептала домашнее заклинание и ввалилась в библиотеку.

Я собиралась всего лишь отсидеться тут, пока отец провожает графа к выходу из дома, однако в сумраке пахнущей книжной пылью огромной комнаты меня ждал сюрприз. Пока непонятно — приятный или нет.

***

В сумраке не сразу получилось рассмотреть того, в чью грудь влетела со всего маха. Я лишь успела понять, что чужак, непонятным образом оказавшийся в запертой библиотеке, пахнет лесом и дымом костра. Ткань его сюртука была плотной и шершавой — это чувствовали мои ладони и щека.

Незнакомец не оттолкнул меня, напротив, обхватил одной рукой за спину, прижимая к себе, а другой плотнее прикрыл дверь, чтобы нас не застукали выходящие из кабинета граф Мольт и мой папа.

— Тс-с-с... — послышалось сверху. Тот, кто обнимал меня, был высокого роста. — Подождите, пока они уйдут, барышня.

Этот громадный и, судя по всему, сильный человек тоже прячется?

Трепыхаться не пыталась, впрочем, я уютно чувствовала себя в крепких, как будто отцовских, объятьях. Негромкий разговор и неспешные шаги стихли. Рука, прижимавшая меня до сих пор, отстранилась. Незнакомец шагнул назад и поклонился:

— Прошу простить мою дерзость, барышня. Господин Ветр очень просил не привлекать внимания, пока его гость не покинет дом.

— Папа? — удивилась я. — Это папа спрятал вас тут?

Впрочем, удивило меня вовсе не то, что отец захотел предотвратить столкновение одного визитёра с другим. Я беззастенчиво рассматривала незнакомца, имевшего весьма примечательную внешность. Вернее, уши! Они были мохнатые, большие, заострённые, торчали из взлохмаченной пышной шевелюры и смешно трепетали, вероятно, от смущения. Брякнула, как всегда, прежде чем успела подумать над тем, что собираюсь сказать:

— Вы эльф?

Никогда прежде не видела эльфов вот так вблизи, но слышала про их необычные уши. Впрочем, болтали ещё про утончённую красоту и мужчин, и женщин этой расы, чего нельзя заметить в моём собеседнике.

Он снова галантно поклонился:

— Эльфор, с вашего позволения, барышня. Мой народ имеет схожие черты как с эльфами, так и с орками, отсюда название. Имя моё Дриатин Крэт. Магистр.

Я присела в реверансе, стараясь не выглядеть при этом смешной, и вежливо сказала:

— Очень приятно, магистр Крэт. Меня зовут Свеяна. Я дочь Всеслава Ветра. А зачем отец пригласил вас, если не секрет?

— Надеюсь, он сейчас объяснит это нам обоим, —Дриатин Крэт посмотрел поверх моей головы на открывающуюся дверь.

— О! Доченька, и ты здесь! — раздался папин голос. — Вот и отлично, прошу пройти в кабинет, у нас долгий разговор.

Я бы не назвала лицо нового знакомого подвижным, как взрослый человек, ой, эльфор, он умел контролировать свои эмоции. В отличие от меня. Я сама не заметила, как повисла на отцовской шее с воплями:

— Папочка, умоляю, не отдавай меня тому жуткому старикашке!

Отец не удивился, поняв, что я подслушала разговор, и даже не думал меня укорять. Разомкнул мои руки, нежно поцеловал сначала одну, потом другую ладошку и сказал, красноречиво посмотрев на мнущегося рядом эльфора:

— Это в большой степени зависит от магистра.

— Как? Почему? Разве не твоё слово решает судьбу любимой дочери! — звенела я на весь дом.

Ответить мне не потрудились, увели в кабинет и усадили в кресло, где недавно отдыхал граф Мольт. Я попыталась вскочить, потому что мне показалось, что сижу на ядовитом дикобразе, но папа удержал меня и укоризненно покачал головой:

— Яна, веди себя прилично, иначе магистр не захочет с тобой связываться.

Кто? Эльфор? Я уставилась на скромно стоявшего в стороне Дриатина. Уши у него опять смешно подрагивали. Не сдержавшись, я прыснула, едва успела прикрыть рот ладошкой. Неужели папа собирается выдать меня за представителя другой расы, лишь бы утереть нос противному графу?

— Сожалею, Всеслав, — виновато отвёл глаза магистр, — боюсь, ты переоцениваешь мои возможности.

Я почти окаменела, решив, что не слишком симпатичный и явно не очень молодой эльфор отказывается от счастья получить меня в жёны. Не то, чтобы я стремилась, но можно же было как-то деликатнее это подать. Мол, не достоин столь великой чести, или не могу рассчитывать на любовь юной барышни. Неужели магистр не знаком с правилами светской беседы? Меня так дуэнья просто замучила ими!

***

Я отвлеклась на собственные переживания и некоторое время жёстко сверлила упрямого эльфора взглядом, не вслушиваясь в смысл спора. Отец уговаривал гостя не губить девочку, войти в положение, вспомнить, наконец, о давнишних обязательствах. Не так много, он, в конце концов, просит.

— Признательность за спасение крепнет год от года, мой бесценный друг, — Дриатин прижав к сердцу свою большую ладонь, поворачивался из стороны в сторону, отслеживая нервные перемещения моего дорогого папы. — Ты вправе требовать и большего, но умоляю не заставляй поступиться принципами и совершать противные мне поступки.

Отец не просил, он требовал, отчего меня переполнял гнев. Папа стойко защищал меня, убалтывая высокого гостя, чем вызвал мою горячую благодарность, тем непонятнее, почему теперь так настойчиво навязывал дочь ушастому упрямцу, игнорируя его нежелание обрести такую восхитительную жену. Я не выдержала и вскочила:

— Папа! Меня почему не спросил? Я никогда не выйду за этого... — зыркнула в сторону магистра и указала на него пальцем. — За эльфора. Сам с ним целуйся, если хочешь!

Тишина оглушила меня. Стало слышно, как зудит залетевший в комнату комар и тикают настенные часы.

Я растерялась, поняв, что брякнула что-то не то, и села, переводя взгляд с отцовского лица на магистра и обратно. И тут они оба принялись хохотать. Отец упал в своё кресло, откинулся на спинку и стал вытирать платком выступившие от смеха слёзы, при этом пытался говорить, но фразу можно было лишь угадать, так невнятно она звучала:

— Вот... видишь... Дрин... до чего довело девочку... твоё упрямство.

Эльфор согнулся пополам, опёрся ладонями в колени, отрицательно качая головой, а уши его, теперь похожие на оленьи или коровьи, дрожали, словно их дёргали за невидимые верёвочки.

Мне остро захотелось уйти. Как-нибудь незаметно прокрасться к выходу и скрыться от этого смеха. Я даже начала приподниматься, опёршись на подлокотники, но мелькнувшее белое пятно привлекло мой внимание, заставив забыть обо всём:

— Волчок! — громко зашептала я. — Волчок, ты здесь? Я тебя по всему дому искала!

Питомец выбрался из щели между сейфом и книжным шкафом, встряхнулся, перебежал комнату и уселся у моих ног.

— Белый волк? — спросил магистр, перестав, наконец, смеяться. — Откуда он у вас?

— Не отдам! — твёрдо заявила я.

Привыкла, что каждый, кто впервые видит красивого волчонка, умиляется и просит продать его за любые деньги.

Эльфор покачал головой:

— Это необычный зверь. У него есть тайна. И он уже выбрал себе хозяина. Вернее, хозяйку. Никто другой не сможет им владеть.

Следовало признать, что я тоже не могла считать себя владелицей этого удивительного существа. Скорее, он был моим другом. Единственным другом, если уж говорить откровенно. Я с малолетства привыкла играть с братьями, девчонок с их стремлением наряжаться и кокетничать, терпеть не могла. Однако, братья разъехались, а парни, что жили неподалёку, не хотели воспринимать меня как ровню, отпускали сальные шуточки, даже с поцелуями лезли, каждый раз получая удар под дых, которым я владела в совершенстве. Какая уж тут дружба!

***

Надо признать, Волчок появился вовремя. Внимание мужчин переключилось на него. Магистр заинтересованно расспрашивал о том, как мы умудрились приручить существо из Сопределья. Ответы его не особенно устроили. Прервав пространные рассуждения моего отца, Дриатин посмотрел на меня:

— Хотелось бы узнать подробности.

Вот как он догадался, что родителям я поведала далеко не всё? Стараясь придать лицу высокомерное выражение, я задала встречный вопрос:

— Разве это справедливо, магистр? Вы желаете выпытать семейные тайны, не потрудившись исполнить просьбу своего друга.

Лицо эльфора удивлённо вытянулось, помолчав мгновение, он усмехнулся:

— Неужели вы готовы выйти замуж за ушастое недоразумение?

Волчок вскочил на лапы и грозно зарычал, вздыбив шерсть на загривке.

Мне и раньше говорили, что выходец из Сопределья может быть опасен, я не верила ровно до этой секунды. Пожалуй, увидев такого зверя где-нибудь в лесу, запрыгнешь на дерево и будешь трястись от страха, пока помощь не подоспеет.

— Дрин, Яночка! — вступил в разговор отец. — Хватит уже цапаться. У нас не так много времени. Если к тому моменту, когда граф Мольт явится сюда с требованием объявить о помолвке, имя Свеяны Ветр не будет внесено в списки студентов первого курса академии, мы уже не сможем вырвать её из лап этого кхм... влиятельного человека.

— В академию? Речь шла о поступлении в академию? — лепетала я, осознав, наконец, что тут обсуждали.

Мои вопросы потонули в мужских голосах. Отец и магистр спорили, не обращая на виновницу переполоха никакого внимания.

— Поздно! Всеслав, ты можешь понять, что теперь поздно? Я ничего не могу поделать, нужно было держать вступительные экзамены, состязаться с другими абитуриентами. Почему ты медлил, Всеслав? Почему не заставил дочь взяться за ум?

— Она хотела лучше подготовиться и поступать в следующем году, — оправдывался отец. Кто же мог предположить, что граф полезет со своими предложениями, не дожидаясь совершеннолетия Свеяны? Потом, мало что ли других достойных девиц?

Вот чем обернулось моё нежелание учиться дальше. Папа лукавил, я, конечно, отговаривалась тем, что хочу отдохнуть годик после школы, но в семье все отчётливо понимали, что усадить дочь за студенческую парту будет проблематично. Мне и в школе-то не сиделось спокойно.

— Списки составлены и вот-вот отправятся в министерство.

— Самое время их подправить, Дриатин, ведь никто иной, как мой лучший друг, будет заверять списки первокурсников своей подписью, ведь именно ты ректор академии!

— Всего лишь исполняющий обязанности.

— Тем более. Светлые силы благоволят нам, Дрин! Помоги! Ты мне должен.

— Что я могу сделать, Всеслав, — застонал эльфор, хватаясь за голову. —Теперь даже дополнительный набор не получится устроить, поскольку все места заняты.

— Я слышал, что одно есть. На факультете зельеварения, — упорствовал отец.

— Откуда у тебя такая информация? — удивлённо спросил эльфор, — к тому же ошибочная.

— Как ошибочная? Почему ошибочная?

— Место оставлено для талантливой абитуриентки из Сопределья. Она сдавала экзамены заочно, и вот-вот переберётся к нам.

— Хочешь сказать, что предпочтёшь видеть в академии почитательницу Чернокрылых и откажешь приверженке Светлоликих? — Мой папа скрестил руки на груди, выплёвывая злые обвинения: — Теперь я вижу, что ты как был прислужником тьмы, так и остался. Напрасно я поручился за тебя на суде Света.

Лицо магистра стало таким печальным, что я посочувствовала ему. Пожалуй, стала бы просить папу отступиться, если бы речь не шла о моём спасении от ужасного брака.

— Но что мне делать? — простонал эльфор. — Скажи, друг. Я исполню, хоть и не представляю, как можно провернуть это мошенничество.

— Вы сообщали той девице из Сопределья, что она поступила в академию? — деловито поинтересовался отец.

— Нет. Ситуация особенная. Было принято решение прежде утвердить списки в министерстве.

— Вот! Это лазейка, которую мы можем использовать. Вытри её имя, Дрин, и впиши в эту строку мою дочь.

— Это должностное преступление.

— Прекрасно! — обрадовался мой папа. — Ты ведь хотел заниматься наукой и тяготился обязанностями ректора, пусть и временными. Чего ж тебе терять?

— Репутацию.

— Брось! Какая репутация у беженца из Сопределья? Нечего и терять.

Магистр Дриатин Крэт печально кивнул, поднялся и, не глядя на меня, сказал:

— Пусть собирается, через полчаса выезжаем. Кстати, ей понадобится фамильяр.

— Возьмёт Волчека. Думаю, твои коллеги не скоро разберутся что к чему.

— Какой из него фамильяр! — покачал головой эльфор и уже выходя из кабинета, напомнил: — Полчаса. Ждать не буду.

Глава 2

Дать молодой девушке полчаса на сборы — это кем нужно быть? Именно таким вопросом задавалась дуэнья, пытаясь закрыть чемодан с едва ли не половиной моего гардероба.

— На что угодно готова поспорить, — продолжала пыхтеть она, — у лопоухого нет ни жены, ни дочери, ни даже сестры!

Много чем добрая, прежде казавшаяся очень строгой, дама упрекала эльфора, у меня же мозги совсем скукожились, в них пульсировала единственная мысль: «Что теперь будет? Что теперь будет? Что теперь будет?»

Меня никогда не привлекала учёба. Больше того, слово «магия» всегда ассоциировалась с обидой и комплексами. Ещё при поступлении в школу нас, пятилеток, исследовали на одарённость. У многих нашлись крупицы, в том числе и у меня. Каждому из счастливчиков назначили вектор магического развития в соответствии с природой способностей. Когда же дело коснулось меня, исследователи принялись чесать затылки:

— Дар определённо есть, только какой-то неопределённый!

В результате, меня зачислили в обычный класс, в надежде через три года заново проанализировать непонятные способности. Увы, ни через три года, ни ещё через три, ни даже при выпуске из школы мой уникальный дар не проявился хоть как-то, хоть на треть. Какая уж тут академия? Я даже не собиралась поступать, предпочитая игры, развлечения, прогулки с Волчком.

Мама заглянула поплакать, но увидев, что дуэнья не справляется с чемоданом, взялась ей помогать, а именно повытаскивала все пакеты и стала выкачивать из них воздух. Мамуля владела слабенькой, но вполне достаточной для ведения домашнего хозяйства магией. Чего, к сожалению, или к счастью, не передалось мне абсолютно. Даже братья умели готовить, с удовольствием работали в саду, легко справлялись с уходом за одеждой — курсантам военного училища не полагалось денщиков, а за внешний вид офицеры спрашивали строго. У меня же всё вечно валилось из рук: разбивалось, разливалось, рассыпалось. Последствия моей «помощи» приходилось устранять двум или трём служанкам. А когда, пробуя вязать, я проткнула спицей руку, мама отчаялась воспитать из дочери хозяйку и даже попытки прекратила.

Я успела надеть выданное мне дорожное платье — ужасно некрасивое, коричневое, с пышным подолом, состоящим из десятка слоёв. А на голову дуэнья заставила меня нацепить чёрный чепец, по её словам, требовалось защитить волосы от дорожной пыли. Посмотрев на себя в зеркало, я заунывала. Ну и видок!

— Яночка расстраивается не без причины, — мама бросила укоризненный взгляд на дуэнью. — Это так старомодно.

— В академии переоденется, там выдают форму, а то, в чём адепт прибыл, сжигают. Это давний ритуал, первокурсники как будто прощаются с привычной жизнью.

— Не очень-то это всё привычное, — потрясла я подолом.

— Ты что же думаешь, другие приедут в новом? — покачала головой дуэнья. — Каждый наденет платье, которое не жалко.

Ну и какой тогда смысл в глупом ритуале? Мне уже не нравилось в академии! Говорить я ничего не стала, осматриваясь. Уютная комната с милыми сердцу мелочами вот-вот станет лишь воспоминанием. Вернусь ли я сюда? Не раньше, чем на каникулах, но даже это под вопросом, ведь претензии графа Мольта ещё какое-то время будут в силе. Плакать хотелось от бессилия, от того, что я попала в зависимость от желаний противного старика.

— Сестрица! — заорала я, увидев на полке с моими ценностями потрёпанную куклу. — Почему не положили Сестрицу?

Мама с дуэньей переглянулись. На их лицах читалось недоумение, никто не мог предположить, что барышня семнадцати лет до сих пор играет в куклы.

Но ведь это не просто кукла! Её подарили, когда мне исполнилось три годика. «Вот, — сказала мама, — ты просила сестрёнку, получай».

Разумеется, я просила живую сестрёнку, но кукла так мне понравилась, что я приняла её с благодарностью в сердце. Все эти годы Сестрица заменяла мне подружек. Да-да, у меня не было настоящей сестры, не было и подруг, зато секреты имелись в изобилии. Много чего случалось в жизни непоседливой девчонки по имени Свеяна, и мне позарез нужно было делиться своими яркими впечатлениями. Ни родителям, ни дуэнье я не могла рассказать и половины. Сестрица же выслушивала в любое время и в любом количестве всё, что я ей могла поведать, а потом свято хранила мои тайны.

— Яна, — робко заметила мамуля, глядя, как я запихиваю сестрицу, а заодно и безделушки, которые будут напоминать мне о доме, в холщовую сумку, — мне кажется, кукла это лишнее. Тебя засмеют.

— Пусть только попробуют, — процедила я сквозь зубы. — Я на них Волчка натравлю. — Тут я замерла, лихорадочно осматриваясь: — Волчок! Где Волчок?! Без него я не поеду!

Строго говоря, моя истерика только выглядела, как каприз. Эльфор предупредил, что все слушатели курса зельеварения должны иметь фамильяра. Времени искать подходящего у нас не было, поэтому-то ректор согласился на Волчка — у никудышней студентки вполне может быть никудышный фамильяр.

Да только самого Волчка спросить забыли! Трудно понять, что творилось в его мохнатой башке, быть может, мой питомец рассчитывал, что без него меня в академию не примут, мы останемся дома и будем жить как прежде Ага! Логика в этом есть, да вот беда, про дряхлого жениха белое недоразумение позабыло.

Искали моего питомца всем домом. Дуэнья, родители, слуги — все носились кругами. Отовсюду слышалось: «Волчок, Волчок, Волчок, Волчок...»

Дриатин Крэт с угрюмым видом стоял у механической повозки, наблюдая за происходящим. Выделенное мне время вышло. Чемодан успели погрузить в багажное отделение, и даже холщовая сумка с безделушками валялась на заднем сидении. Садись, заводи мотор и отправляйся в дорогу! Маленькая загвоздка: барышня, навязанная другом в ученицы, потеряла фамильяра.

Магистр мог сердиться сколько угодно, однако понимал, что это форс-мажор.

***

Заглянув во все любимые Волчком уголки сада, я ужасно устала — не от беготни, а от неожиданно свалившихся на мою бедную голову переживаний — опустилась на ступеньку и начала развязывать душивший меня чепец. Старалась на смотреть на эльфора, облокотившегося на раскрытую дверцу безлошадного кабриолета и хмуро наблюдавшего за беспорядочными передвижениями зовущих моего питомца людей.

— Не сиди на холодном, простудишься, — пропыхтела мимо меня дуэнья.

«Вот и хорошо, — подумалось мне, — заболею, умру и не нужно будет ни замуж выходить, ни в академии учиться».

Пока не понятно, что будет с замужеством, а учёба точно не светила. Магистр, нервно двигая ушами, принялся выгружать мой багаж. Поставил на брусчатку холщовый баул с куклой Сестрицей и любимой книгой сказок, которую я сунула в последний момент, после чего открыл багажное отделение, намереваясь вытащить чемодан. Мой отец, увидев творящееся безобразие, подскочил к другу и едва не повис у него на мощной руке:

— Дриатин! Что ты задумал?

Эльфор, всё так же хмурясь, покачал головой:

— Прости, Всеслав, на другой факультет мне твою дочь никак не устроить, а будущим ведуньям и знахаркам фамильяр нужен с первых дней обучения. Для магических помощников предусмотрен специальный курс.

— Да, знаю я, знаю! — сердито буркнул отец. — Вы поезжайте вперёд, мы отыщем этого негодника, и дуэнья сразу же привезёт его в академию.

— Слишком много нарушений ради одной девочки, — магистр отстранил моего папу, поставил около его ног чемодан и направился к водительскому месту.

— Дрин! — умолял его отец. — Я дам любые деньги, купишь фамильяра по дороге.

— Нет! — отрезал эльфор, захлопывая за собой дверь кабриолета. — Нужна связь, хотя бы привязанность. Этого не купишь.

Кажется, я ненавидела ушастого ректора в тот момент.

Как он смеет в таком уничижительном тоне разговаривать с моим любимым папой?! Правильно люди считают: беженцы из Сопределья не способны сопереживать, они остаются жестокосердными, даже если прекрасно устроились в Лучезаре.

Тихонько заурчал мотор, из выхлопной трубы вылетело золотистое облачко дыма, до меня донёсся аромат цветущей вишни. Маги, создавшие горючее для безлошадных экипажей, любили экспериментировать, и теперь на заправках можно было выбирать, чем будет пахнуть механическая повозка: сиренью, морем, ландышами, сеном...

Я обожала вишню и отметила, что наши с эльфором вкусы совпадают. Всё равно злилась на него.

Кабриолет медленно тронулся и уже через секунду раздался вопль моего папы:

— Стой! Дрин, стой же! Вот он! Вот же он!

Волчок понурив лохматую башку сидел на брусчатке — под машиной спрятался паразит! Я побежала к нему, схватила на руки, крепко обняла и залилась слезами. Вообще не могла сориентироваться, рада я тому, что всё-таки еду в академию, или не рада. Главное: Волчок со мной!

Чемодан вернулся в багажное отделение, мы с питомцем расположились на заднем сидении кабриолета. Ой, простите, с фамильяром, конечно!

Родители в этой суматохе даже обнять меня на прощанье не успели. Мама, утирала слёзы, махала белым кружевным платочком и кричала:

— Мы пришлём дуэнью, она будет навещать тебя по выходным.

На что эльфор угрюмо заметил:

— Выходных не предвидится. Мы должны усиленно заниматься, чтобы догнать остальных к завершению первого семестра.

Я нервно сглотнула слюну. Ректор сам планирует меня подтягивать в учёбе? Час от часу не легче!

Волчок сидел с унылым видом, будто ни меня, ни Дриатина не существовало. Смотрел в окно, на бегущие мимо перелески. Где-то там за ними пролегала граница двух миров: нашего Лучезара и считавшегося тёмным Сопределья. В далёкие времена, более двух тысяч лет назад, эти миры существовали независимо, случилась катастрофа, произошло столкновение. К счастью, Лучезар и впечатавшийся в него мир не уничтожились, а продолжили своё почти независимое существование. Со временем на той стороне появились умельцы, которые начали создавать магические переходы. В Лучезар потянулись представители тёмных рас, прежде не встречавшихся здесь. Правителям нашего мира пришлось объединить усилия и запечатать границу между мирами. Однако, прорывы случались, а в последние годы даже наметилось кое-какое сотрудничество, в частности в науке. Вот и сейчас, я должна занять место, выделенное жительнице Сопределья. Она наверняка расстроится, узнав, что не поступила!

— Где ты его нашла?

Я даже не поверила, услышав голос ректора. Мы довольно долго ехали в полном молчании.

— А? Кого?

— Волка.

— М-м-м... — помычала я, не решаясь рассказать правду и прекрасно понимая, что выдумка, вполне годившаяся для родных и близких, здесь не пройдёт. — Уж и не помню.

— На нём тёмное заклятье. Постараюсь снять, мне знакомы такие, но не вдруг, нужна основательная подготовка.

Волчок покосился на меня, потом на затылок водителя, уши которого, словно у любопытного кота, развернулись в нашу сторону, сердито тявкнул и улёгся на сиденье, устроив голову между лапами, причём одной из них прикрыл себе глаза. Мол, не видеть бы вас обоих.

— А как вы поняли, что на Волчке заклятье? — не смогла я сдержать любопытства.

— Встречал и тех, кто таким образом приколдовывал, и пострадавших тоже. Он ведь из Сопределья?

— Э-э-э... Вы думаете? — я прикусила губу, чувствуя, что притворяться несведущей у меня получается плохо.

— Потом обсудим, — ректор, видимо, не собирался прямо сейчас разоблачать меня. — Первым делом нужно закрепиться в академии. Постарайся не высовываться, Свеяна. Чем незаметнее ты будешь, тем дольше тебя будут считать за умную.

Я фыркнула. Обидно вообще-то. Кто из нас троих глупее, ещё неизвестно. Учителя всегда говорили, что мне достаточно приложить хоть немного усилий, и я обязательно стану отличницей. Да вот хотелось ли мне выбиваться в лидеры — другой вопрос. Не хотелось! Я же не знала, что ещё до совершеннолетия заинтересую столь «завидного» кавалера, как граф Мольт — дряхлый и противный. Всё! Не хочу о нём вспоминать.

Глава 3

В дороге я скучала. Редкие деревеньки, мелькавшие за окном, выглядели довольно уныло. Любоваться гулявшими там курами, утками, гусями, коровами, пасущимися за околицей овцами желания не было. Волчок тоже не проявлял интереса к живности. Помнится, когда я притащила его в дом — слабого, неспособного стоять на лапах — все всполошились, мол, окрепнет, начнёт кошек драть, по курятникам лазать и кур давить. Много слёз мне пришлось пролить, убеждая родителей оставить Волчка себе. Он оправдал доверие — вырос мирным и совсем не кровожадным. Даже мышей и птичек не трогал. Папа удивлялся: вроде хищник, а жрёт с хозяйской кухни: хоть варёное мясо, хоть запечённую рыбу, хоть кашу и овощи.

Я, признаться, была уверена, что Волчок принял к сведению наши разговоры и старался не проявлять природных инстинктов, однако эксперимент моего брата показал обратное. Ярик тогда ещё не уехал в училище. Он то ли завидовал тому, что я спасла волчонка и теперь имею такого преданного друга, то ли жалел питомца, считая, что для нормального развития волку необходимо есть сырое мясо и охотиться. Ярик поймал зайца, расставив на задворках сада силки, принёс его во двор и начал науськивать на трясущегося от страха бедолагу подросшего к тому времени Волчка.

Каково же было разочарование моего брата, когда Волчок перегрыз верёвки, связывающие лапы зайца и, схватив того за шкирку, отнёс в ближайшие кусты. Ох я и смеялась, видя вытянутое лицо Ярика!

Почему, вспомнив ушастую приманку, я стала пялиться на магистра Крэта? Да просто так! Надо же хоть куда-то смотреть, когда дорога такая однообразная.

А он ничего... Если не замечать заострённые и оттопыренные уши, вполне симпатичный. Я немного подалась вперёд, одной рукой взявшись за спинку переднего сиденья, чтобы лучше рассмотреть благородный профиль эльфора. Интересно, кого в нём больше: эльфа или орка? Вроде бы эльфа. Орков я не видела, они в Лучезаре не проживали, но по слухам это здоровенные и уродливые существа. А эльфы — утончённые красавцы. Во всяком случае, светлые, что жили в нашем мире. Тёмных обитателей Сопределья мне тоже встречать не доводилось.

— Ой! Волчок, ты чего это?

Не больно, просто неожиданно. Питомец успел придвинуться ко мне и чуть-чуть прихватил зубами запястье свободной руки.

Не успела я разобраться с Волчком, как получила укол с другой стороны:

— Отношения между преподавателями и студентами в академии строго запрещены, — не поворачиваясь, сообщил магистр.

Это к чему было сказано? Самоуверенный нахал, решил, что я с ним заигрываю?

— Пф-ф-ф... — только и смогла выдать, откидываясь на спинку сидения и потирая место укуса.

— Если ты надеешься найти пару, советую сразу отказаться от этой мысли. Времени на это не будет. Тебе придётся посещать все семинары и лекции, выполнять все задания, тщательно готовиться к коллоквиумам, а свободное время заниматься саморазвитием.

— Кошмар, — огорчённо вымолвила я. — Начинаю думать, что замужество не такая уж плохая идея.

Тут эльфор вильнул, потому что резко повернулся ко мне и нечаянно дёрнул руль. Выровнявшись, он покачал головой:

— Готова жить со стариком?

— Ну, сколько он ещё протянет? — Я наморщила лоб, вспоминая напыщенного графа, и отрицательно покачала головой. — Нет, даже года не смогу существовать рядом с ним. Придётся налегать на учёбу.

— Не переживай, Свеяна. Я обещал твоему отцу, что буду помогать. Правда, в зельеварении не силён, у меня другая специализация. И всё же уверен, что общими усилиями мы всё преодолеем.

Обнадёживает. Беседовать мне нравилось больше чем молчать всю дорогу, вот и продолжила разговор:

— А разве ректор не обязан хорошо разбираться во всех дисциплинах?

— Иметь представление нужно, — согласился эльфор, — но глубокие знания требуют полного погружения, что не всегда возможно. Потом, я не ректор, а всего лишь исполняющий обязанности. Надеюсь, что за год попечители подберут мне замену.

— Выходит, у меня в запасе только год, — обречённо вздохнула я.

— Как минимум, — подтвердил магистр. — С первого курса никого не выгоняют, даже разгильдяев. Всегда есть вероятность, что студент войдёт во вкус учёбы и подтянется к летней сессии. Кстати, мы подъезжаем. — Кабриолет свернул с трассы, впереди за жидкой рощицей показалось внушительное здание академии, которое мне доводилось видеть только на гравюрах и картинках в учебниках по истории. Сбросив скорость, папин друг предупредил меня: — Высажу вас у ворот, а багаж прикажу отнести в твою комнату. Не нужно, чтобы другие студенты видели нас вместе.

— Понятно, — пролепетала я, испугавшись новых ощущений.

Я буду здесь жить и учиться? В этом грандиозном замке? Ужас. Я вжалась в сидение, во все глаза наблюдая, как медленно раскрываются украшенные магическими символами ворота. Никакой охраны и в помине не было, преодолеть границу принадлежащей академии территории мог только тот, кому выдан особый пропуск. Разумеется, ни у меня, ни у моего питомца такового не было, ведь я не сдавала вступительные экзамены. Именно поэтому эльфор провёз нас на своей машине, и сказал, что дальше мне придётся топать ножками.

— Зайдёшь в учебную часть, назовёшь имя и факультет.

— А разве моё имя есть в списках? — удивилась я.

— Пока нет, но с ними сверяться не будут. Раз ты здесь, значит, нужно тебя устраивать. К тому времени, когда список первокурсников вернётся из министерства, Свеяна Ветр уже будет зачислена в академию. Старайся вести себя уверенно, прямо сейчас избавляйся от синдрома самозванца.

Хорошо ему советовать! А мне каково теперь одной с этим вот всем?

Кабриолет остановился, магистр ловко выбрался из него и распахнул заднюю дверцу. Волчок спрыгнул на землю. Я продолжала сидеть, судорожно цепляясь за прошлую спокойную и весёлую жизнь.

***

Если уж Волчок присмирел, что говорить обо мне. Проводив жалобным взглядом кабриолет ректора, который свернул на объездную дорогу, я поплелась по широкой аллее к видневшемуся поодаль огромному зданию с двумя квадратными башнями, соединёнными трёхэтажным корпусом. Питомец трусил со мной рядом, низко опустив голову и принюхиваясь.

По левой стороне вдоль аллеи тянулся парк с тропами для пробежек, а по правой — аптекарский огород, разбитый на клумбы и грядки разной величины и формы. Даже у меня голова шла кругом от насыщенных ароматов, бедный Волчок, кажется, готов был лапой нос прикрывать, если б только умел скакать на трёх.

— В дальней башне общежитие, — послышался юношеский голос за моей спиной, — в ближней лаборатории, а в главном корпусе аудитории для лекций, классы для теоретических занятий, библиотека и читальный зал. Третий этаж занимает администрация. Магические тренировки проводят в отдельно стоящем здании. Его отсюда не видно.

Я замедлила шаг и оглянулась. Меня, в сопровождении высокого парня лет двадцати, нагоняла симпатичная рыженькая девушка, у неё на плече сидел сизый ворон. Распахнутые глаза незнакомки выдавали её интерес ко всему, что она видела — значит, первокурсница. Раз приехала с фамильяром — поступила на факультет зельеварения.

Я собиралась присоединиться к парочке, уж очень тоскливо чувствовала себя одна в незнакомой обстановке. Шагнула навстречу и открыла рот, чтобы поздороваться, но рыжуха обогнула меня по дуге, фыркнув:

— Понаехали! Деревенщина какая-то.

Молодой человек, тоже, кстати, рыжий, вполне вероятно, старший брат девицы, продолжил объяснения, не свернув с намеченного пути, будто не замечал меня. Посторониться я не успела и получила ощутимый удар объёмным чемоданом по коленям.

Чуть не расплакалась прямо там. Присела на скамейку и начала сердито стягивать чепец.

— Удружила дуэнья, ничего не скажешь! Другие вон как нарядились, а я, и правда, выгляжу как будто из Сопределья сбежала.

Волчок уткнулся мне в колени и заворчал. Стало немного легче. Чего это я разнюнилась? Если б приехала сюда с братом, да хоть с самым младшим из них — Яриком — уж конечно, задирала нос не хуже этой рыжули.

Вытерла рукавом слёзы, резко поднялась и скомандовала:

— Идём! Мы ещё посмотрим, кто тут из нас деревенщина!

Путь мы продолжили в боевом настроении. Во всяком случае, я. Волчок продолжал тереться боком о подол моего платья. Переживал бедняга. Он наверняка слышал слова эльфора о том, что фамильярам тоже придётся сдавать экзамены. Кажется, мы с питомцем одинаково ненавидели учёбу.

Аллея вынырнула на площадь грандиозных размеров. Здесь без всякого сомнения можно было проводить военные парады. С близкого расстояния замок, где расположилась академия, выглядел ещё более внушительным, но меня поразил не он. Чуть в стороне прямо над брусчаткой вздулся полупрозрачный, переливающийся всеми цветами пузырь, похожий на воздушный шар, который вот-вот отправится в межконтинентальный полёт. Внутри гигантской магической полости порхали, парили, суетились в той или иной степени уродливые и странные существа.

Всезнайка со своей сестрицей успел зайти в административный корпус, а мне стало любопытно, что за штуковина такая высится рядом с замком. Иномирный цирк, что ли, приехал на празднование начала учебного года?

Я решительно направилась к волшебному зверинцу, но стоило мне подойти достаточно близко, из-за переливчатой сферы вышла дама в белой мантии, с такой же белоснежной широкополой шляпой на чёрных волосах:

— Стой, красавица! Дальше ни шагу! Эти твари любопытны, если всем скопом навалятся, могут и прорвать оболочку.

— Они хищные?

— Дело не в этом. Замучаемся искать и собирать их по всему парку.

Она сделала ещё несколько шагов и наклонилась к Волчку:

— А это что за красавец? Твой фамильяр?

— Да, — ответила я машинально, продолжая глазеть на крылатых пузанчиков и ящерок. — Фамильяр.

— Ментальная связь налажена?

— Что? — отвлеклась я от магического зверинца.

— Мысленно умеете общаться?

— Э-э-э... — протянула я, не зная, как лучше ответить.

— Всё ясно, — дама выпрямилась и строго посмотрела на нас обоих. — Меня зовут Бриэлла Жутт, запомни, красавица, нам придётся много работать и с тобой, и с твоим бельчонком.

— Это волк, — поправила я.

Бриэлла покачала головой:

— Не волк. Пока не могу сказать точно.

— Но и не белка! — возмущённо заспорила я.

Дама немного наклонилась, посмотрев Волчку в глаза:

— Надеюсь, ты не обиделся, красавчик? Я всего лишь имею в виду окрас шерсти. Пока запишем тебя белым волком, потом разберёмся подробнее.

Я вспомнила, что магистр обещал снять с Волчка какое-то тёмное заклятье, но не стала сообщать об этом чёрной тётке в белом. Сердилась на неё.

Бросила прощальный взгляд на сверкавшую разноцветными огнями сферу и спросила:

— Так мы пойдём, госпожа Жутт?

— Ты можешь называть меня «ваша светлость», — милостиво разрешила она и махнула рукой в сторону замка: — Поднимитесь на третий этаж и зарегистрируйтесь в учебной части. — Тут она усмехнулась и подмигнула Волчку: — До скорой встречи, красавчик.

Мой питомец, ой, простите, фамильяр, поджав хвост и понурив большую голову, побежал к высокому крыльцу с двустворчатыми дубовыми дверями, окованными металлическими пластинами с выдавленными на них символами магических специализаций, которые готовили в академии.

Глава 4

— Фамилия, имя, кличка?! — строго спросила толстая секретарша, восседавшая за массивным столом у входа в учебную часть.

Перед суровой женщиной, при одном взгляде на которую подкашивались ноги, лежал раскрытый журнал с частично заполненными графами. Рука, сжимавшая самопишущее перо, которому я искренне посочувствовала, зависла над страницей, а взгляд немного косящих глаз из-под густых бровей пронзал меня и даже стену за моей спиной.

Я прочистила горло и уточнила:

— Что? Кого?

— Твоя фамилия, кличка фамильяра. — Секретарша повысила голос и вытаращила глаза так, что они едва не вылезли из орбит.

— Свеяна Ветр, — проблеяла я, — а это Волчок.

— Вижу, что волчок, — сердито буркнула дама, начав записывать мою фамилию. — Кличку спрашиваю.

— Это кличка, — испугалась я. — Разве нельзя, чтобы...

Она не дала мне договорить, озадаченно почесала тупым концом пера голову, колыхая пышный, готовый в любую минуту рассыпаться пучок с тонкими прожилками седины в серых волосах.

— Что-то я не помню таких.

Секретарша, скорее всего, видела список первокурсников, переданный ректору, и никак не могла знать, что эльфор Дриатин Крэт намерен внести туда изменения.

— Других нет, — шмыгнув носом ответила я и на всякий случай уточнила: — на зельеварение.

Снова на меня посмотрели уничтожающе:

— Куда ж ещё? На других факультетах фамильяры не нужны.

Она выбралась из-за стола и сильно хлопнула толстыми ладонями. В то же мгновение перед нами с Волчком возникла эфемерная арка с призрачной завесой, сквозь которую виднелся квадратный холл с маговизором и двумя рядами стульев перед ним. Окон в холле не было, зато в каждой из трёх видимых стен имелись двери.

— Ой, — удивлённо воскликнула я. — Что это?

— Общежитие. Твой номер тридцать три. Пятый этаж. Иди, некогда мне экскурсии водить. — Стоило нам с питомцем неуверенно двинуться к арке, как сзади послышался окрик: — Ключи возьми, недоразумение!

Как выяснилось, прежде чем воспользоваться магоходом — временным порталом внутри здания — я должна была взять со стола печать и сделать оттиск у себя на запястье и у фамильяра в любом удобном месте. В результате на коже появлялась татуха — маленькая, но заметная для магического замка.

Я шутливо поднесла печать к носу фамильяра. Волчок сердито заурчал и отвернулся.

— В ухо проще всего, — посоветовала секретарша.

Я воспользовалась её советом, украсила татушкой себе руку, и ухо Волчку, вернула печать на место и, повинуясь нетерпеливому жесту толстой командирши, прошла через арку.

Миг, и вот мы уже в другом помещении.

Номер тридцать три оказался у меня за спиной. Между этой комнатой и соседней имелась металлическая решётка, закрывающая лифтовую шахту. Ну, понятно, пятый этаж, а всего в башне их семь.

Строго напротив, уже без решётки, виднелся выход на лестницу. Маговизор не работал, стулья, соответственно, пустовали, зато за каждой дверью, кроме одной, слышалась возня. Кто-то что-то двигал, кто-то разговаривал, кто-то напевал. Итак, заключила я, у меня будет семь соседок, а возможно, и соседей. Пока никто не вышел знакомиться, поэтому я могла только гадать: с одного ли мы факультета, с одного ли курса, и вообще — с кем придётся жить бок о бок весь учебный год.

— Давай, Волчок, — дрожащим голосом скомандовала я, — будем заселяться.

Фамильяр побежал вперёд, пихнул лбом незапертую дверь, проскользнул в щель. Я вошла следом и возмущённо ахнула, запнувшись о стоящий у порога чемодан.

— Нельзя что ли в комнату занести? Обязательно при входе ставить?!

Трудно сказать, кому было адресовано моё возмущение, если магистр и заходил сюда, давно ушёл.

За спиной щёлкнул магический замок. Дверь нас запомнила и захлопнулась.

Ладно, с этим потом. Я стала расхаживать по выделенному мне помещению, изучая его.

При входе обнаружился крохотный санузел. Минимальные удобства, если честно. Я покрутила краны, они сердито зашипели, но всё-таки выдали тонкие струйки тёплой и холодной воды. Впрочем, определить это можно было только по цветовым пятнам на ручках. Температура наощупь казалась одинаковой.

— Гляди-ка, Волчок! — воскликнула я, обнаружив низенькую дверцу рядом. — У тебя отдельный туалет!

Крохотное помещение напоминало собачью будку, в которой мой питомец обитал до этого. Только в полу имелось похожее на воронку углубление, и если нажать на широкую клавишу в стене, работал слив.

Волчок принюхался и спрятался внутри. Я немного подождала, но потом махнула рукой, мол, хочешь сидеть в темноте, сиди. Продолжила обследование временного жилья.

Та-а-ак... Объёмный стенной шкаф для одежды с большим зеркалом на внутренней стороне дверцы. Все вешалки кроме двух болтаются пустыми. На одной висит парадная мантия белого цвета, на второй — комплект формы.

Ничего так... симпатичная. Юбка и жилет бронзового цвета, блузка. Ого, даже галстук! Какого мы о себе мнения!

Развешивание собственной одежды я оставила на потом, прошла к дальней стене в которой имелось два узких окна. Около правого стоял письменный стол, около левого широкое кресло, в котором можно, уютно поджав ноги, читать учебник или художественную книгу. Тут же по другой стене стоял книжный шкаф, пока пустой, а сразу за ним имелся альков с неширокой кроватью, заправленной стёганным покрывалом.

Всё. А что я ещё хотела?

— Волчок! Волчок! — обрадовано позвала я. — Смотри тут и для тебя лежанку приготовили.

В алькове, кроме кровати и невысокой тумбочки, обнаружился короб с шерстяной подстилкой внутри.

Фамильяр, недовольно фыркая, выбрался из уборной, встряхнулся и перебежал через комнату. Не успел он обнюхать свой укромный уголок, как в дверь громко постучали. Девичий голос, показавшийся мне недовольным, крикнул:

— Эй! Открой! Кто тут? Давай знакомиться.

Я чуть присела, узнав голос той самой рыжули, что обозвала меня деревенщиной.

Вообще не было желания с ней общаться. Приложив палец к губам, я дала питомцу знак затаиться. Мы познакомимся с соседями чуть позже. Для начала переоденусь.

***

Стук в дверь и крики ещё некоторое время продолжались, мы с Волчком боялись пошевелиться, чтобы не выдать себя шорохом. Я внутренне крыла навязчивую соседку ругательными словами, которым меня научили братья, и вот, когда всё, наконец, стихло, позади меня послышался хрип магического устройства связи:

— Внимание! Объявляется общий сбор. Свеяна Ветр, вам следует срочно переодеться в белую мантию и явиться в зал собраний. Не забудьте захватить одежду, в которой вы прибыли в академию. Её следует передать для сожжения. Как поняли? Отвечайте!

Настойчивость, с которой вещал динамик, вынудила меня ответить:

— Да, я всё поняла. Спасибо.

— На сборы пятнадцать минут! И вот ещё что, найдите вашу соседку из тридцать пятой комнаты и передайте ей приказ. Рудана Сметт не отвечает на сообщение.

Едва умолк голос секретарши, как возобновился грохот из прихожей:

— Что там происходит? — вопила за дверью девица. — Открой и объясни мне, наконец, что случилось, куда нужно идти? И зачем что-то жечь?

Я уныло брела к выходу, размышляя что бы такое сказать в ответ на «деревенщину». Распахнула дверь и увидела спешащего к Рудане брата.

— Пф-ф-ф… — скривилась, глядя на меня, рыжуля. — Это ты, а я думала, тут кто нормальный поселился.

— Всё? — упёрла я руки в бока. — Надобность отпала?

— Рудди! — подскочил рассерженный старшекурсник. — Почему ты не в комнате? Уже до меня докопались с вопросом, куда запропастилась сестра.

— Магическая завивалка сломалась, — захныкала рыжуля, — хотела у соседки попросить.

— Какая ещё завивалка! — Брат схватил её за руку и потащил в комнату номер тридцать пять. — Срочно переодеваться! Это платье нужно подготовить к сожжению.

— Как?! — завопила, вырываясь, Рудана. — Почему к сожжению? Это совсем новое и дороге платье! Самое нарядное из моих. Почему ты не предупредил?

— Можно подумать, ты кого-то слушала! — сердито буркнул парень, заталкивая сестру в комнату.

Она, однако, успела кинуть на меня злой взгляд и прошипеть:

— Так вот почему эта чухня так вырядилась!

Надо же! Я ещё одно нелицеприятное прозвище заработала от соседки. Усмехнулась, в глубине души торжествуя, что благодаря дуэнье смогла уберечь добротные наряды от огня, и уже хотела скрыться в комнате, но не успела.

В лифтовой шахте что-то зарокотало, заскреблось, потом стихло, и сразу же металлическая решётка поехала в сторону, выпуская на этаж двух коренастых мужчин в форме охраны академии.

— Свеяна Ветр? — спросил один, потрясая зажатым в руке ошейником.

— Д-да… — заикнувшись, ответила я.

— Где ваш фамильяр?

— Осваивается.

Крепыш не дослушав, сдвинул меня плечом и, на ходу разматывая поводок, вошёл в комнату.

— Приказ ректора! — равнодушным голосом пояснил его напарник. — Волка велено посадить в клетку.

— Где? Зачем? Какую ещё клетку! — возмутилась я, кинувшись догонять охранника.

Увы, ни мои заверения, что питомец совершенно безобиден, что он за свою жизнь у нас в доме даже муху не обидел, что я без него не могу, и вообще, слушателям факультета зельеварения полагается фамильяр, не возымели никакого действия.

Увидев, как понуро мой Волчок шагает на поводке, я разревелась в голос. Негодяи воздействовали на него усмиряющим заклинанием, превратив из грозного зверя в плюшевую игрушку.

Мужчины вместе с Волчком вошли в поджидавший их лифт. Второй всё-таки посмотрел на меня с сочувствием:

— Не волнуйтесь, барышня, их сиятельство Бриэлла Жутт прекрасно обходится с животными, а ректор настаивает на том, что вашего волка нужно внимательно изучить, прежде чем допускать к занятиям вместе с остальными.

— Самого его надо изучить, — сердито проныла я, когда дверь лифта закрылась, и снова раздалось скрежетание.

Вернувшись в комнату, я снова расплакалась. Просто не могла без слёз смотреть на приготовленный для фамильяра домик. Бедный Волчок так радовался полученным удобствам! А теперь его посадят за решётку и будут исследовать, как какую-нибудь лабораторную крысу!

Оживший местный магофон заставил меня подскочить на месте:

— Свеяна Ветр! Вы готовы? Первокурсники уже начали собираться в зале.

Точно, я же ещё не переоделась! О том чтобы умыться и причесаться, и речи не было, я быстро стянула с себя платье, облачилась в форму и сверху накинула праздничную мантию — символ чистого листа, каковыми были мы в начале обучения.

Я торопливо скатала коричневое платье в рулон, засунула его в приготовленный для этого бумажный пакет, туда же бросила ненавистный чёрный чепец. В отличие от Руданы Сметт я была рада избавиться от этих тряпок.

В лифт сунуться не рискнула, хоть тот и ездил туда-сюда в шахте, побежала на лестницу и, спустившись на этаж, догнала хмурую соседку и её недовольного брата. Он что-то выговаривал Рудане, однако, услышав мои шаги, замолчал. Наверное, хотел дождаться, когда я обгоню их и побегу дальше, чтобы продолжить проработку.

А я и не собиралась бежать. Заплутаю ещё с непривычки, уж лучше пойду за знающими людьми.

Рыжуля покосилась на меня и фыркнула:

— Вижу, у тебя тоже нет завивалки.

— Есть, просто я не успела привести себя в порядок, — ответила я с притворной улыбкой, — из-за тебя, между прочим.

— Не ссорьтесь, девочки, — миролюбиво попросил старшекурсник. — Здесь надо заводить друзей, а враги сами заведутся. — Когда я кивнула, соглашаясь, добавил: — Тебе очень идёт мантия.

Рыжуля фыркнула и отвернулась, а я не знала, как реагировать, не очень-то привыкла к комплиментам. Даже спасибо не догадалась сказать.

К счастью, зал собраний оказался недалеко, там уже строились первокурсники в белых мантиях. Заметила я и эльфора. Он облачился в чёрный балахон с золотыми знаками отличия, поэтому резко выделялся на фоне студентов. Мне, сразу же захотелось подбежать к Дриатину Крэту и спросить, как он мог так жестоко обойтись с моим питомцем, но сигнал к построению не дал мне этого сделать. И не только он. Брат рыжули, взявший на себя обязанность опекать не только сестру, но и её соседку, схватил меня за подол мантии, удержав на месте, а потом кивком указал на ящик, куда все бросали пакеты с одеждой.

Пришлось подчиниться, чтобы с самого начала не попасть в нерадивые ученицы, это у меня обычно получалось куда лучше, чем всё остальное.

Глава 5

Построили нас в две шеренги, разбив по факультетам. В первой линии стояли девочки, позади нас — парни. Я покосилась вправо и увидела мечтательную блондинку, которая в отличие от меня и Руданы успела завить волосы, красиво распределив крупные пружинки по плечам, спине и груди. Они эффектно смотрелись на белой мантии, создавая гармоничный образ. Мои тёмно-русые сосульки так ярко выделялись на белой атласной ткани, что я почувствовала себя замарашкой рядом с этим образцом элегантности и стиля.

— Бьянка, — шепнула девушка, заметив мой интерес, — а ты?

— Свеяна, — ответила я.

— На каком этаже поселилась?

— Пятый, а ты?

— Тоже. Я в тридцать восьмой... — улыбнулась Бьянка.

— В тридцать третьей, — сказала я и тут же почувствовала болезненный тычок в спину:

— Тш-ш-ш-ш, — зашипел парень, стоявший за мной, — мешаете, болтушки.

Я хотела оглянуться и треснуть его в ответ, но заметила злорадную улыбочку Руданы и растеряла весь пыл. Ладно, буду слушать ректора, как примерная ученица.

Друг моего папули эльфор Дриатин Крэт завершил короткую речь пожеланиями нам всем успешной учёбы и передал слово декану факультета укрощения огня, попросив его рассказать о традициях академии.

Понятно, что нас всех интересовало сожжение будничной одежды. Оказалось, что избавляться от того, в чём прибыли поступившие на первый курс, стали в первый же год открытия академии, а именно в то страшное время, когда прорывы из соседствующего с нами мира ещё не научились пресекать. Тогда это было связано с эпидемией, охватившей все приграничные земли. Поговаривали, что заразу то ли случайно, а может быть, и нарочно, занесли в Лучезар из Сопределья. Дабы обезопасить студентов и преподавателей, все прибывшие проходили омовения и переодевались. Тратить магический потенциал на обеззараживание тряпок было слишком расточительно, поэтому их просто сожгли.

Декан подошёл к огромному ящику, куда первокурсники бросили одежду, совершил несколько пассов и удовлетворённо кивнул:

— Редко когда не случается подмены. Все молодцы.

— Какой подмены? — шепнула Бьянка, толкнув меня локтем.

Я пожала плечами, зато стоявший за моей спиной парень снизошёл до объяснений:

— Бывало, кое-кто жалел свои тряпки, подсовывал вместо них украденные у соседей.

Его замечание стало последней каплей для Руданы. Рыжуля и так стояла с трясущимися губами, а теперь разрыдалась в голос.

Огневик резко обернулся и безошибочно нашёл глазами плаксу:

— Если девушка желает, она может забрать своё платье, только в этом случае придётся покинуть академию.

Услышав начало фразы, моя соседка шагнула вперёд, но осознав полный смысл сказанного, замотала головой и встала обратно в строй.

Мне стало жалко её.

— Не реви, — шепнула я, тронув Рудану за локоть. — У меня вон фамильяра отняли, и то держусь, а тут всего лишь платье.

— Хочешь, я тебе все свои покажу? — наклонилась, чтобы видеть рыжулю Бьянка. — выберешь любое, какое понравится.

Рудана махнула рукой и принялась тереть щёки ладошками.

— Просто обидно, что я так наряжалась, а надо было вон как Янка, из бабулиного сундука какое-нибудь старьё вытащить.

Мне стало смешно, хотела сказать, что в этом случае мы обе выглядели бы как деревенские дурочки, но сдержалась, лишь прикрыла рот, скрывая широкую улыбку от внимательно смотревшего в мою сторону ректора.

Тем временем огонь полыхал над ящиком, а по рядам первокурсников проносился многоголосый шум.

Нам дали выговориться и обменяться впечатлениями, но как только пламя унялось, прозвучал гонг.

— Объявляю начало учебного года! — равнодушным голосом произнёс эльфор. — Прошу кураторов развести подопечных по соответствующим поточным аудиториям для прослушивания вводной лекции.

Первыми повели почти по-военному шагавший курс боевого факультета во главе с высоким статным мужчиной, судя по замечанию всезнайки из наших, — драконом. Следом за боевиками пошли стихийники. Тут и без подсказок было видно, что этим повезло получить в кураторы утончённого, изящного и необычайно красивого эльфа. Нас повела сердитая тётка, назвавшаяся ведуньей Тамарой Тригг.

Я извертелась, пытаясь привлечь внимание Дриатина Крэта, но он сосредоточенно беседовал с преподавателями, не глядя в мою сторону. И вот, как только наша кураторша дала команду топать к выходу и пошла первой, чтобы указывать дорогу, я заметила, как ректор направляется в обратную сторону. Мои сокурсники потянулись за ведьмой, как за уткой, ведущей своих утят к воде. Я же выскочила из белой цепочки, рванув к ректору.

— Эй! Барышня! — окликнула меня милая фея, ожидающая очереди, чтобы вести студентов бытового факультета следом за нашим. — Вы куда? Всем необходимо идти в аудиторию.

Я даже не повернулась к ней, крикнула только:

— У меня фамильяра забрали! Пусть вернут!

Разумеется, эльфор прекрасно услышал мои вопли. Он остановился в арке, которая вела на лестницу, а его уши синхронно повернулись назад. Уверена, что будь на месте папиного друга кто-то другой, мне бы пришлось очень пожалеть о своём поступке. Однако в тот момент я ни о чём другом не могла думать, как только о том, что надо спасать Волчка.

***

Так и не оглянувшись, Дриатин Крэт вышел из зала торжеств, а мне ещё нужно было преодолеть половину огромного помещения. Я не сомневалась, что пока я добегу до лестницы, он уже поднимется на третий этаж. Поднажала, не обращая внимания на кричавших взрослых, стараясь перехватить магистра до того, как он скроется в кабинете, и никак не думала, что эльфор остановился и ждёт меня. Я пролетела арку и на полной скорости врезалась ректору в спину. Перепугалась до смерти — от неожиданности, от чего ещё…

Перепугавшись, я оттолкнула магистра от себя, покачнулась, и чуть не спикировала вниз по лестнице, хорошо, что эльфор обладал молниеносной реакцией, он успел схватить меня за подол мантии. Ткань затрещала, боковой шов немного разъехался, я же замахала руками, словно ветряная мельница, и уцепилась за перила.

— Я-а-а-на-а-а… — укоризненно протянул магистр Крэт, осматривая дыру в мантии, — …тебе следует слушать вводную лекцию, а ты сдаёшь зачёт по бегу.

Я отмахнулась от нравоучений, пусть и сказанных вполне добродушным тоном, и задала прямой вопрос:

— Где Волчок? Почему его забрали у меня? Вы сами говорили, что на факультете зельеварения…

— Никто его не забирал. Твой фамильяр по-прежнему принадлежит тебе, просто мы с маркизой Жутт хотим понять, насколько он безопасен для людей и животных.

— Совершенно безопасен! — подступила я к ректору, запрокинув голову, чтобы видеть его лицо: — Волчок несколько лет жил у нас и никого не тронул!

Эльфор печально покачал своей большой головой:

— Прости, Яна, мы сами должны убедиться в этом, будем изучать твоего фамильяра некоторое время.

— Опыты собираетесь ставить? — возмущённо выпалила я. — Где он?! Сейчас же хочу видеть своего питомца. Я должна понять, что с ним всё хорошо.

В этот момент арку прошли два оживлённо беседующих преподавателя — оба немолодые, полноватые и одетые в тёмно-синие мантии, вероятнее всего, стихийники. Увидев ректора, уединившегося с первокурсницей, мужчины замолчали, смерили нас обоих удивлёнными взглядами и поспешили к лестнице. Один из них оглянулся на середине пролёта, а я не удержалась и показала язык.

Эльфор очень красноречиво вздохнул и неожиданно согласился с моим требованием.

— Идём. Просмотришь, раз тебе так не терпится.

Он стал первым спускаться на цокольный этаж, где, как я поняла, находился фамильяриум. Мне пришлось топать следом, придерживая порванный бок мантии. К счастью, под ней была надета обычная форма, но всё равно меня раздражал так неловко полученный дефект в одежде.

— Не спешите, господин ректор, — попросила я, боясь наступить на длинный подол, и оторвать кусок в довершении образа неисправимой неряхи.

— В первой комнате общежития найдёшь кастеляншу и попросишь поменять тебе мантию. Скажи ей, что я приказал.

— Спасибо, — сказала я удивлённо.

Ушами он, что ли, видит? Вон как развернул в мою сторону! Или мысли умеет читать?

Преодолев два пролёта, мы оказались в квадратном помещении без окон, свет лился с потолка из мелких капель, тянущихся по периметру потолка. Было не очень светло, но и не темно. Впереди обнаружилась широкая и высокая дверь, обитая металлом со следами царапин примерно до уровня колен.

Я бы ещё поняла, если бы кто-то пытался выбраться из фамильяриума наружу, но дело как будто бы обстояло наоборот.

Ректор перехватил мой взгляд и улыбнулся, опять угадав мои мысли:

— Магические помощники обожают Бриэллу, с большим удовольствием бегают на занятия и порой, проявляют нетерпение, царапая запертую дверь.

Сказав это, он взялся за висящий на стене молоток и постучал. Нам пришлось подождать, прежде чем по ту сторону послышались лёгкие шаги.

Дверь отворилась, показав уже знакомую мне худощавую женщину с недлинными чёрными волосами.

— Дриатин? — удивлённо вскинула она брови. — Что случилось?

— Хозяйка Волчка желает убедиться, что с ним всё в порядке.

— Разумеется, он в порядке! — сделала обиженное лицо маркиза Жутт.

— Прошу вас, — поклонился эльфор.

Я, спохватившись, умоляюще сложила ладони:

— Ваша светлость, пожалуйста! Мы с питомцем никогда не разлучались, я волнуюсь за него.

— Волноваться нужно было раньше, пока он был у вас дома, — сердито заметила дама, но всё-таки отошла в сторону и распахнула перед нами дверь.

Я не поняла сказанную фразу, но не переспросила и не стала размышлять, а поспешила перешагнуть порог.

Мы попали в широкий коридор, тоже освещённый линией поблёскивающих капель под потолком. Вдоль правой стены тянулся ряд клеток. Три ближайшие были пусты, а в четвёртой метался от одного края к другому белый волк. Я бросилась к нему и завопила:

— Волчок! Мой любимый!

Дриатин и Бриэлла остановились и начали о чём-то спорить, я же присела около решётки, схватившись за прутья. Щёки мгновенно стали мокрыми, как будто я попала под дождь, а я даже не поняла, что рыдаю. Мне так было жалко своего милого питомца. Он так любил свободу! Всегда бегал, где хотел, а тут оказался в клетке по площади в пятую часть от выделенной нам комнаты.

Волчок одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние, приземлился рядом с решёткой и просунул голову между прутьями. Я тут же поцеловала его в нос и стала гладить по голове, шепча ласково:

— Вытащу тебя, вытащу, миленький мой!

Я чувствовала свою вину, ведь это мне пришлось прятаться в академии, а теперь Волчок вынужден страдать из-за меня. Ведь могла бы поступить, как и прочие, на любой другой факультет и не пришлось бы тащить с собой питомца, а я ленилась учиться, и даже не думала готовиться к экзаменам.

— Что тут происходит?! — обрушился на меня сверху недовольный голос маркизы Жутт. — А ну, сейчас же…

Она не договорила, наклоняясь. Мне показалось, что глаза её сверкнули. Потянуло холодом. Волчок попятился, но не смог вытащить голову, застрявшую между прутьями. Мы с маркизой, не сговариваясь, взялись за толстые металлические стержни, начав тянуть их в разные стороны. Увы, сил субтильной дамы и юной барышни не хватало. Мой фамильяр упирался лапами в пол, шерсть на его шее вздыбилась, но вытащить голову у него не получалось.

— Может, лучше сюда? — прошипела я, севшим от напряжения голосом.

— Нет, — так же сипло ответила госпожа Жутт. — Клетка не выпустит, она зачарована.

— Отойдите-ка, — попросил нас ректор. — Я попробую.

Мы, тяжело дыша, расступились. Эльфор схватился за прутья и с небольшим усилием сдвинул их в стороны на несколько сантиметров.

Волчок дёрнулся вперёд, но его будто ударило чем-то. Обиженно заскулив, мой питомец убрался в клетку, лёг на пол и закрыл лапой глаза.

— Ну, вот видишь, красавица, — как ни в чём не бывало спросила меня маркиза, — твой фамильяр отлично устроился. Можешь спокойно заниматься.

— Это, по-вашему, отлично? — возмутилась я.

У меня было много чего сказать, но в моей голове неожиданно зазвучал мягкий тенор: «Иди, Свеяна, не волнуйся за меня».

— Что? — я растерянно закрутила головой, пытаясь понять, откуда идёт голос. Это был не бархатный бас эльфора, и не звонкий Бриэллы. — Кто говорит?

Волчок сел, посмотрел на меня и утвердительно качнул головой.

— Ты его слышишь, красавица? — спросила маркиза.

— Кажется, слышу…

— Вот и славно! Это обнадёживает. — Госпожа Жутт повернулась к ректору: — Думаю, мы сможем разгадать эту загадку.

— Я надеюсь на вас, Бриэлла, — ответил эльфор и бесцеремонно взял меня за локоть. — Идём, Яна, надеюсь, вводная лекция ещё не закончилась.

Хотелось бы поспорить, и я могла подобрать слова, но в мозгу снова зазвучал приятный и уверенный голос: «Иди, тебе нужно учиться, а я буду ждать».

Бедный, бедный Волчок!

Глава 6

Эльфор, едва за нами закрылась дверь фамильяриума, начал стремительно подниматься, бросив лишь через плечо:

— У меня полно дел, Свеяна, поторопись.

Много чего хотелось ему сказать, упрекнуть за то, как обошлись с моим питомцем, например, но бег по лестнице вверх не способствовал беседе. Я запыхалась и вряд ли могла вымолвить хоть слово, даже остановившись. С минуту мне пришлось бы восстанавливать дыхание.

Едва мы поднялись на первый этаж, с лестничного пролёта, что вёл наверх, послышался настойчивый женский голос:

— Господин ректор, я вас обыскалась!

Дриатин успел пройти арку, но оглянулся и, скрестив руки на животе, прямо под крупным отличительным знаком «Ректор академии», посмотрел на спускавшуюся секретаршу канцелярии. Толстуха раскраснелась и пыхтела при каждом шаге, что подтверждало её слова о том, что ей пришлось побегать в поисках начальства.

— Слушаю вас, Далианна, — невозмутимо посмотрел на неё эльфор, будто беготня по коридорам академии входила в обязанности несчастной секретарши, и он решительно не понимал её претензий.

— Тут вот абитуриентка... — кивнула назад госпожа Далианна. — Утверждает, что выдержала вступительные экзамены, а приглашение ей не прислали. Разве такое могло случиться?

За широкой спиной секретарши маячила тоненькая девушка с миндалевидными карими глазами, гладкими чёрными волосами, убранными в низкий хвост и желтоватой, словно скорлупа яйца курочки-пеструшки, кожей. Внешность, да и непривычный в наших местах наряд с множеством меховых и кожаных вставок, выдавали жительницу Сопределья. Девушка вышла из-за необъятной фигуры госпожи Далианны, коротко кивнула и назвала себя:

— Варбара Веда. Я поступила на факультет зельеварения. — Она коротко указала на сидевшую у неё на плече большую крысу, которую из-за неподвижности я сначала приняла за часть мехового воротника, несколько облезлого. — Это мой фамильяр Хрысс.

Поняв, что говорят о нём, фамильяр моей конкурентки приподнял голову и уставился чёрными горошинками глаз прямо мне в душу.

Лицо ректора стало задумчивым. Меня же начало потряхивать: вот она — счастливица, честно поступившая в академию, которой мне довелось перейти дорогу. Ждала, что Дриатин посмотрит в мою сторону и выдаст этим нашу тайну. Приготовилась... И-и-и... Нет, только ухо чуть-чуть развернулось, явно прислушиваясь, не выкину ли я что-нибудь эдакое. Заговорил эльфор как обычно ровным бесцветным голосом, словно читал доклад на научном симпозиуме:

— Не припомню вашего имени в списках. Почему вы решили, что приняты, барышня?

Девицу передёрнуло:

— Позвольте! Во-первых, я из рода пророчиц, весьма почитаемом в Сопределье. К нам обращаются «Вейяа». Будьте так любезны. Никаких барышень. Вейяа Веда, и никак иначе.

Ректор нахмурился:

— Я вообще не вижу смысла как-либо к вам обращаться. Сожалею, но вам придётся покинуть академию и вернуться домой.

Тут, чтоб ей пусто было, в разговор вмешалась секретарша:

— Позвольте, господин Крэт! Здесь какое-то недоразумение! Девушка беспрепятственно прошла на территорию, надвратная магия не остановила её, а это значит…

— Это ничего не значит! — возразил эльфор. — Вейяа Веда прибыла из Сопределья, там другой магический фон. Возможно, поэтому ей удалось обмануть барьер.

— Я никого не обманывала! — выкрикнула девица и резко шагнула вперёд. — Моя подруга с боевого совершенно точно видела меня в списках! Кто-то просто подделал их!

Секретарша ещё сильнее покраснела и схватила Варбару за локоть, оттаскивая подальше от ректора:

— Не стоит бросаться такими обвинениями. Быть может, подружка пошутила.

— Она не такая! — всё ещё кричала девица. — Баяра уже на третьем курсе, она серьёзный человек и понимает, что с этим не шутят. Правительство оплатило мой переход, я должна получить образование, иначе...

В её голосе явственно угадывались едва сдерживаемые слёзы.

— Иначе придётся возмещать убытки, — завершил начатую фразу Дриатин. Он покачал головой и сочувственно произнёс: — Вы поторопились, вейяа Веда. Нужно было дождаться официального приглашения.

Снова подала голос секретарша:

— Господин ректор, быть может, возьмёте её вольнослушателем? А после первого курса, когда кого-то отчислят.

— Да! — Опять подвижное ухо Дриатина повернулось в мою сторону. — Это хороший выход. Спасибо, госпожа Прык. Поселите девушку...

Варбара снова шагнула и, гордо подняв подбородок, задала вопрос:

— Мои вещи пока стоят в комнате подруги, я могу заселиться позже. Можно сначала послушать лекцию?

— Да, конечно, идёмте, — согласился эльфор и кивнул секретарше: — Оформляйте, Далианна. Чуть позже я согласую с министерством выделение дополнительного места для вольнослушателя из Сопределья.

Не взглянув ни на меня, ни на мою соперницу, Дриатин направился к противоположному выходу из зала. Мы с Варбарой двинулись за ним. Не знаю, как она, я смотрела вниз на то, как колышется мантия ректора от его размашистой походки.

***

Мы шли по довольно длинному и широкому переходу. Вдоль одной стены тянулись красивые стрельчатые окна, а по другой изредка попадались двустворчатые двери с табличками, обозначавшими номер аудитории. Ректор остановился примерно в центре, подождал, когда мы с Варбарой догоним его и немного отдышимся.

Ладно, это мне требовалась минутка на восстановление, гостья из Сопределья ничуть не запыхалась.

Из аудитории доносился радостный смех, можно было подумать, что там выступал клоун, а не серьёзный преподаватель академии.

— Постойте пока, — взглянул на нас Дриатин, после чего аккуратно повернул дверную ручку и потянул створку на себя.

Смех тут же прекратился, зато послышались быстрые шаги. Эльфор отступил, поджидая, когда выйдет кураторша нашего курса.

— Что такое, господин ректор? — строго поинтересовалась старушка-ведунья.

— Госпожа Триг, — вежливо заговорил Дриатин, — простите, я немного задержал вашу студентку. Дело в том, что её светлость Жутт имела несколько вопросов по поводу её фамильяра.

Кураторша, недовольно поджав губы перевела взгляд на меня:

— Та самая? Свеяна Ветр?

— Что, значит, та самая? — удивилась я.

Старушка фыркнула и отвернулась, задавая следующий вопрос:

— А это кто?

Девушка из Сопределья дёрнулась, но эльфор едва заметным жестом попросил её молчать, ответил сам:

— Госпожа Триг, у меня к вам личная просьба.

— Хм... — ведунья скривила тонкие губы, после чего всё-таки кивнула, — Я вся во внимании, магистр.

— Произошла бюрократическая накладка. Абитуриентке из Сопределья не сообщили, что она не прошла по конкурсу...

— Меня видели в списках! — гневно выкрикнула Варбара.

— Тс-с-с... — недовольно покачала головой кураторша. — Держите себя в руках, барышня.

— Вейяа, — поправила её девчонка. — Вейяа Варбара Веда.

Морщины на лице ведуньи разгладились, и она благодушно потрепала мою конкурентку по плечу:

— Я много слышала о потомственных прозорливицах из Сопределья. Значит, ты из этого рода?

— Из этого, — хмуро отреагировала Варбара, немного отодвигаясь, ей не пришлись по вкусу снисходительные поглаживания старушки.

— Хорошо. Но раз уж ты решила учиться здесь, — снова строго сдвинула брови госпожа Триг, — привыкай к нашим обращениям. В слове «барышня» нет ничего обидного, а «вейяа» тебя будут называть дома, когда ты докажешь, что в полной мере унаследовала пророческую магию. — Даже не взглянув на недовольное лицо Варбары, ведунья повернулась к ректору: — Я правильно поняла вас, многоуважаемый господин Крэт? Раз уж барышня приехала и её пропустила надвратная магия...

— Пока возьмём её вольнослушателем, — кивнул Дриатин. — В ближайшее время я утрясу этот вопрос в министерстве.

Он развернулся и пошёл по коридору, не дождавшись реакции старушки, не взглянув ни на меня, ни на выскочку из Сопределья. Я уже чувствовала ненависть Варбары ко мне, и сама испытывала ответные чувства. Чем объяснить, что вейяа так быстро сообразила, кто виноват в случившемся? Неужели, её пророческий дар так силён?

Впрочем, быть может, я надумываю, и ничего Варбара не имеет против меня, вон даже не косится в мою сторону, внимательно слушает объяснения кураторши. Зато крыса, сидящая на плече девицы, не сводит с меня своих чёрных глазок. Да ещё носом шевелит. Фу!

— Всё понятно? — спросила ведунья и посмотрела на меня.

Я прослушала её поучения, но кивнула:

— Да, госпожа Триг, понятно.

Старушка закатила глаза, спрашивая:

— Где ты витаешь? К преподавателям обращаются: «мейстер, мейстерис». Повтори!

— Да, мейстерис Триг.

— Вот так. Отдельную лекцию для вас двоих никто читать не будет, попросите сокурсников пересказать, или в библиотеке возьмите «Основные правила академии». — Она распахнула дверь и коротким взмахом приказала нам следовать за ней.

Варбара среагировала стремительно, в результате мне пришлось замыкать цепочку. Конкурентка, не дожидаясь указаний, быстро пересекла свободное пространство и уселась за свободную парту в первом ряду. Крыса проворно сбежала по опущенной руке девушки на стоящую рядом с партой тумбу. Кураторша, наблюдавшая за ней удовлетворённо кивнула, после чего повернулась ко мне:

— Чего стоим? Барышне требуется особое приглашение?

Я обвела растерянным взглядом аудиторию. Слишком просторную для малочисленного курса. Скорее всего, нам требовалось больше места из-за того, что студенты факультета зельеварения на общие лекции приносили фамильяров. Здесь невозможно было использовать длинные лавки, как в других поточных аудиториях. Каждый учащийся сидел за отдельной партой, да ещё и с местом, предусмотренным для питомца. Столы с тумбами выстроились в четыре ряда по четыре в каждом. Весь курс — шестнадцать человек. Свободных парт не осталось.

Кураторша встала за кафедру и склонилась над своими записями, её не беспокоило то, что мне некуда садиться.

Выручила Бьянка. Она привстала и махнула мне:

— Иди сюда, мы вполне поместимся вдвоём.

Я растерянно топталась на месте. Мы, конечно, обе худенькие, но толкаться попами на одном стуле весь остаток лекции очень не хотелось.

— Возьми табуретку! — выкрикнул носатый парень с последней парты крайнего ряда, указывая на фикус в углу за его спиной. — Цветок можно на подоконник переставить.

Я даже не посмотрела на кураторшу, сразу же побежала туда. Вдруг мейстерис Триг не разрешит воспользоваться табуретом, а мне так понравилась идея доброго сокурсника!

Парень поднялся, оказавшись очень длинным — я своей макушкой ему до плеча не доставала. Схватил тяжёлый горшок, водрузил его на подоконник и смахнул ладонью невидимые пылинки с табурета.

— Благодарю, — сказала я и взялась за сиденье.

— Смелослав, — прошептал он, — а ты Свеяна, знаю.

«Та самая» — вспомнились слова кураторши.

Я кивнула и побежала вперёд к парте Бьянки. Когда я усаживалась рядом с подругой, она сделала круглые глаза, указывая на порванную мантию:

— Ты успела подраться?

Я отрицательно покачала головой:

— Неудачно упала.

Хотя, подраться я была совсем не прочь.

Кураторша, наконец, отвлеклась от бумаг, сняла с носа пенсне, вернув его на кафедру и сердито посмотрела на нас с Бьянкой:

— Угомонились? Вот и славно. Продолжим.

Она начала рассказывать о фамильярах. О том, как важно всем, кто посвятил себя ведовству и знахарскому делу, установить прочную связь со своим магическим помощником. Я чуть не уснула, так это было нудно и скучно. А ведь до того, как мы с Варбарой пришли сюда, в аудитории царило веселье. Трудно поверить. Хотелось поинтересоваться, чем же так рассмешила студентов мейстерис Триг, но Бьянка внимательно слушала лекторшу, отвлекать её не стоило, кроме того в аудитории было так тихо, что даже звук упавшего карандаша показался бы взрывом фейерверка.

Я подпёрла щёку кулаком, пристроив его на самом уголке парты, и рассматривала белого котика, перебравшегося с тумбы на колени хозяйки. Как они похожи! Бьянка в белой мантии, с белыми крупно завитыми локонами, нежной белой кожей и её фамильяр — синеглазый пушистик. Мысли переметнулись на цокольный этаж, где в клетке маялся мой Волчок. Кажется, я задремала.

Глава 7

Второй час вводной лекции мейстерис Тамара Триг посвятила фамильярам. Каждому из её подопечных предлагалось выйти вперёд, продемонстрировать своего магического помощника и охарактеризовать его двумя-тремя фразами.

Поначалу мне было даже интересно, я заметила, что парни предпочитали хищных птиц. Например, Смелослав с гордостью показал кураторше и студентам крупного филина, сообщив, что это мудрое, расчётливое и бесшумное существо. Другие хвастали соколами, ястребами, орлами, уверяя, что нет ничего лучше, как птица, с помощью которой можно легко понаблюдать за кем угодно. Зачем наблюдать, если ты провидец, я не очень понимала. По традиции парни нашего факультета предпочитали именно эту специализацию. Знахари тоже считали пернатых помощников лучшими, ведь их всегда можно было послать за недостающим ингредиентом для лечебного зелья куда угодно.

Из девочек птицей обзавелась только Рудана, я почти не сомневалась, что по совету старшего брата. Остальные однокурсницы показывали четвероногих пушистиков, наделяя их нежными эпитетами: ласковый, милый, преданный.

Впрочем, все фамильяры преданы своим хозяевам, такова природа магической связи. Услышав уточнение куратора, я неожиданно для себя расплакалась. Хорошо им всем! А моего Волчка сразу же отобрали, поместив за решётку в фамильяриуме!

— Это ещё что за сырость! — возмутилась мейстерис Триг, тем самым выставив меня перед однокурсниками в самом неприглядном свете. — Свеяна Ветр, объясни-ка нам всем, что не так с твоим фамильяром? Это он порвал твою мантию?

— Нет… Я не знаю… — шмыгала я носом, пытаясь закатить слёзы обратно в глаза.

— Я вообще не понимаю, как она попала в академию! Неумёха! — язвительно заметила Рудана. — И фамильяр у неё неправильный, и сама она…

— Тс-с-с… — цыкнула на неё кураторша. — Тебе и незачем понимать. Займись своими проблемами.

— У меня нет никаких проблем, — вздёрнула нос рыжуля.

Я уже собиралась напомнить ей о сломанной завивалке, но почувствовала, как Бьянка легонечко тянет меня за рукав. Взглянув на подругу, прочла по её губам: «Не связывайся».

— Ну а чего она? — возмутилась я шёпотом.

— Не нужно подбрасывать в чадящий камин дрова, — тоже едва слышно напомнила мне народную мудрость Бьянка.

Хорошо ей! Красивая, вся такая чистенькая, светленькая, в нарядной мантии, с очаровательным котиком-фамильяром. Можно и воспарить выше всяких там склочниц. А мне каково?

— Свеяна Ветр! — раздалось над самым ухом. — Я к тебе обращаюсь!

Да что ж у меня за особенность такая! Вечно отвлекаюсь на посторонние вещи, а учителя и не слышу.

Я встала, видимо, слишком резко, табуретка опасно накренилась, я машинально придержла её ногой, при этом неловко повернулась. Угол деревянного сиденья попал в дыру на мантии, раздался треск ткани, и вот вместо бокового шва на моей праздничной одежде появился длинный разрез.

За общим хохотом почти невозможно было расслышать звонка, который оповестил о завершении первой пары.

— Все свободны, — размазывая по морщинистому лицу выступившие от смеха слёзы, — объявила кураторша. — Идите в столовую, и не забудьте поставить на довольствие своих фамильяров. Ветр! Тебя попрошу остаться.

Продолжая хихикать и поглядывать в мою сторону, сокурсники потянулись к выходу. Я стояла, провожая девчонок и парней самым хмурым выражением лица, на какой была способна. Только Бьянка и Смелослав посмотрели в мою сторону сочувственно и попытались немного приободрить.

Да, ладно! Чего там! Подумаешь!

Когда аудитория освободилась, мейстерис Триг велела мне вернуть табуретку в угол, а цветок на место. После того, как я всё выполнила, кураторша подозвала меня к себе, повертела, рассматривая дыру на мантии, сокрушённо покачала головой:

— Не убьёт, конечно… Хотя, может и покалечить.

— Кто? Что? Кого? — всполошилась я.

— Госпожа Рычета, — пояснила старушка, взмахом руки веля мне сесть за первую парту. — Кастелянша. Вряд ли грымзе понравится, что первокурсница в первый же день испортила парадную мантию. Хорошо хоть юбка цела, а то пришлось бы тебе сверкать нижним бельём, пока идёшь в общежитие.

— А чего у вас тут материя такая хлипкая? — буркнула я, не желая признавать свою вину.

Тамара Триг усмехнулась, покачав головой, и заговорила о другом:

— Вот что я хочу спросить, барышня. Как давно твой дар удалось определить? И чему ты имеешь склонность, к прорицательству или к знахарству?

О-п-п-ф-ф…

Мне что же, прямо сейчас нужно признаваться, что дар у меня, хоть и обнаружили, но какой он природы так и не поняли? Нашу школу раз в три года посещали магические комиссии, по результатам этих проверок учеников распределяли по группам с углублённым изучением тех или иных предметов. Поскольку меня классифицировать не удалось, я попала в самую многочисленную — вместе с лишёнными магических способностей детьми. Учиться там было легко, заданиями нас не перегружали, и я даже радовалась этому обстоятельству. Однако делиться фактами из школьной жизни с кураторшей, несмотря на её вполне доброжелательное лицо, я считала опасным. Причём не только для себя, а ещё для папиного друга. Если всплывёт история с подчистками в документах на зачисление, Дриатина могут снять с должности, а то и вообще выгнать из профессии.

***

Стул подо мной казался раскалённым, я ёрзала и молчала, склеив губы в ниточку. Мейстерис Триг не торопила, она тщательно собрала свои бумаги в тонкую прозрачную папку, обвела внимательным взглядом аудиторию, убеждаясь, что студенты и их фамильяры не оставили после себя беспорядка, и только после этого снова обратилась ко мне:

— Почему же ты молчишь? Неужели мой вопрос так сложен?

Я отрицательно замотала головой, вздохнула и промямлила:

— Просто я переживаю за своего Волчка, почему его забрали. Вон, у всех, кроме меня, фамильяры остались с хозяевами.

— Не волнуйся, — старушка утешала меня, не догадываясь об истинных причинах переживаний, — её светлость Бриэлла весьма заботлива и ласкова с животными, твоему питомцу ничего не угрожает. А раз ректор и главный фамильяровод академии решили заняться Волчком, значит для этого есть веская причина. Итак, когда у тебя диагностировали способности?

А я-то надеялась, что удалось отвлечь кураторшу! Выдержав небольшую паузу, всё-таки ответила, гипнотизируя дверь: хоть бы кто-нибудь вошёл...

— При первом же посещении нашей школы, комиссия установила у меня наличие дара.

— Скажи, на сколько оценили твой магический потенциал?

— Восемь.

— Ого! В академии ты разовьёшь его до полных десяти! Отличная перспектива!

— Хотелось бы, — кивнула я, про себя подумав, что вряд ли задержусь здесь дольше чем на год.

— Удивительно, что я не помню тебя на вступительных экзаменах. Такую способную абитуриентку сложно не заметить.

— Я сдавала удалённо, — соврала, чувствуя, как пламенеют скулы и щёки.

— И какова природа твоего дара? — не унималась старуха. — Пойми, Яночка, я не из любопытства интересуюсь. Нужно определить тебя к предсказателям или к знахарям.

Чем я владею до сих пор оставалось нераскрытой тайной, признаваться в этом было опасно, я сформулировала иначе. Ориентировалась на то, что девица из Сопределья наверняка двинет в прозорливицы, а мне совсем не хотелось оказаться с ней в одной группе:

— Предпочитаю лечить людей, а не морочить им голову предсказаниями.

— Ха-ха-ха! — засмеялась ведунья. Она спустилась с кафедры, подошла к моей парте и наклонилась, заговорив серьёзно: — Столь высокий уровень способностей позволяет не морочить головы, а приносить пользу. Стране, миру... Тебя вполне могут пригласить в столицу и сделать придворным магом, ведь прежний уже очень стар.

Я опять замотала головой, выражая искреннее нежелание брать на себя такую ответственность. По лицу кураторши я видела, что она намерена меня убеждать, либо продолжить расспросы, но на моё счастье дверь аудитории приоткрылась. Толстая секретарша, вероятно, недовольная тем, что ей пришлось бегать по коридорам, с хмурым видом обратилась к мейстерис Триг:

— Тамара! Магистр Крэт намерен обсудить вопрос о вольнослушательнице, поднимись, пожалуйста в ректорат. И отпусти барышню, а то она останется без обеда.

— Ладно, потом договорим, — кивнула мне кураторша и коротким жестом велела покинуть аудиторию.

Меня не нужно было просить дважды.

Выскочив из кабинета, я понеслась в общежитие. Встреча с кастеляншей меня немного пугала, но щеголять в разодранной мантии, привлекая внимание встречных преподавателей и студентов не хотелось абсолютно.

Я перешла в башню, спустилась по лестнице и замерла около двери с табличкой «Комната №1. Кастелянша общежития Рычета Храс». Заходить было страшно. Я, конечно, надеялась, что кураторша пошутила насчёт госпожи хозяйственницы, но в глубине души, чувствовала, что за порванную в первый же день одежду меня точно не похвалят.

— Чего ты тут торчишь? — раздался чуть в стороне знакомый юношеский голос.

Обернувшись, я увидела рыжего парня, в котором узнала брата Руданы Сметт. Он был одет в повседневную форму академии, начало учебного года для студентов третьего курса не было таким праздничным, как для новичков.

— Тебя не касается, — ответила чуть грубее, чем собиралась.

— А-а-а... — с улыбкой протянул парень, заметив разорванный шов, который я придерживала рукой. — Знатно ты...

— Иди, куда шёл!

— Так я сюда и шёл! — ещё шире улыбнулся брат рыжули. Он чуть потеснил меня, нажал на кнопку звонка и, дождавшись характерного щелчка, распахнул дверь: — Заходишь? Я после тебя.

— Нет, — испуганно прошептала я, — сначала ты.

Парень пожал плечами, перешагнул порог и оставил дверь открытой. Мне пришлось зайти за ним следом.

В заставленной шкафами довольно большой комнате пахло стираным бельём и лавандой. Из лабиринта высоких стеллажей на крохотную площадку у входа выбралась высокая очень худая женщина с гладко зализанными волосами фиолетового цвета и с заострёнными ушками, в которых качались массивные серебряные серьги. Судя по матовой, почти чёрной коже, я сразу определила принадлежность кастелянши к дроу. Эта раса отличалась патологической любовью к чистоте и порядку, мне в обществе тёмной эльфийки стало не по себе.

— Тариян Сметт, — милостиво кивнула она моему спутнику, — молодец, быстро реагируешь. Пройди к столу и распишись в журнале. — Уже после того, как парень скрылся за ближайшим стеллажом, кастелянша обратила на меня свой взор. Смотрела она с таким высокомерием, что мне захотелось провалиться в подвал.

Я прочистила горло и жалобно попросила:

— Госпожа Рычета, мне сказали, что я могу…

— Что это такое?! — рявкнула она, хватая меня за подол.

— Дриатин сказал, что вы поменяете… — проблеяла я.

— Кто-о-о-о? — вытаращилась на меня кастелянша. — Кто сказал?

Я даже присела, чувствуя дрожь в коленках:

— Ректор академии, — прошептала едва слышно.

Воображение моё очень реалистично нарисовало, как сильные руки эльфийки хватают меня, поднимают и разрывают на клочки вместе с несчастной мантией. Не представляю, что меня спасло: шаги возвращающегося парня и его оптимистичный голос, или что-то другое, неведомое, но дроу мгновенно успокоилась. Зло кинула мне:

— Снимай эти лохмотья. Отработаешь десять штрафных очков, получишь замену.

Я стремительно избавилась от мантии, передала её кастелянше и выскочила из комнаты, всё ещё опасаясь жестокой расправы. Брат моей однокурсницы и соседки вышел за мной и сказал оптимистично:

— Десять очков ерунда. Главное не копить, а сразу же отработать.

— Где? Как? — растерянно спросила я.

— Ну, раз не назначено, можно выбрать. Ты в столовую?

— Да, — ответила я, вспомнив, что ещё не обедала.

— Идём, покажу дорогу. Заодно объясню, как выбрать отработку.

Почувствовав дружескую поддержку, я повеселела. С детства привыкла, что братья заботились обо мне и всегда прикрывали, если мелкая в чём-то провинилась. В ту минуту у меня возникло схожее чувство, я широко улыбнулась Тарияну и поблагодарила со всей искренностью, на которую была способна после полученной только что встряски.

Глава 8

Пока мы с Тарияном шли в столовую, он рассказывал об академии, менторским тоном напомнив моего старшего брата. Илиас любил использовать любую возможность поучать меня. Из-за этого я выработала привычку пропускать нудные речи мимо ушей. Тариян почти сразу заметил мою рассеянность:

— Ты не слушаешь, — констатировал он обиженным тоном.

— Извини, — жалобно посмотрела я, — кастелянша произвела на меня такое жуткое впечатление, до сих пор не отойду.

— Госпожа Рычета только с виду такая грозная, — засмеялся парень, — со студентами иначе нельзя. Сядут на шею и ножки свесят.

Я представила, как на тёмной эльфийке гроздьями висят юноши и девушки, и тоже хихикнула.

— А вот и столовая, — Тариян указал на широкую арку в конце коридора. — Тебе нужно зарегистрироваться самой и фамильяра поставить на довольствие. Это во-о-он там, видишь окошко?

Я кивнула и, пожелав добряку приятного аппетита, свернула в указанном направлении.

Регистрироваться было проще простого. Симпатичная дама, сидевшая по другую сторону, протянула мне магическую пластину, велела приложить к ней ладонь и чётко произнести название факультета и своё имя. Я выполнила указания, по тёмной глянцевой поверхности пробежала волна света.

— Всё хорошо, — успокоила меня дежурная, заметив, что я волнуюсь. — Теперь сожми пальцы в кулак и назови кличку фамильяра.

— Волчок, — сказала я.

Дама, видя отсутствие реакции на пластине, покачала головой:

— Такого уже зарегистрировали.

— Кто? — возмущённо воскликнула я.

Она заглянула в лежащий на столе журнал и ответила:

— Маркиза Бриэлла Жутт.

— Но почему? Это ведь мой фамильяр!

— Советую поинтересоваться у неё. А теперь поторопись, у первого курса намечена экскурсия по академии, все уже пообедали, ты одна осталась.

Эх, всё как всегда! Свеяна Ветр в отстающих.

Я припустила к арке, прошла через неё, удивившись магическому отклику — по всему периметру засияла надпись: «Свеяна Ветр, зельеварение». Едва я сделала несколько шагов по направлению к стойке заказов, где Тариян, с глубокомысленным видом изучал меню, как путь мне перегородила высокая девица, удивительно похожая на Варбару Веда. Впрочем, вольнослушательница, принятая на наш курс по милости Дриатина, в ту же секунду возникла рядом.

Обе темноволосые узкоглазые девицы смерили меня взглядами полными презрения.

— Эта? — спросила старшая.

— Она, — подтвердила Варбара. — По блату пролезла.

Я собрала всё своё мужество в кулак, хотя поджилки тряслись. Сразу отмела мысль, что это сёстры, хоть и казались на первый взгляд близняшками. Длинная, судя по фиолетовой форме, училась на боевом, как и Тариян Сметт. Насколько я помнила из школьного курса, в Сопределье дар передавался исключительно по наследству, а младшая хвасталась, что она принадлежит роду великих предсказательниц. Значит, подтянула ту самую подругу-третьекурсницу, которая слишком внимательно изучала списки принятых на первый курс зельеваров.

— Дайте пройти, — я шагнула вправо, но девицы синхронно передвинулись, загораживая мне дорогу. Спросила, изо всех сил стараясь выдержать ровный тон: — Чего вам от меня надо?

— А ты не понимаешь? — ядовито усмехнулась Варбара.

— Сегодня же пойдёшь в канцелярию и скажешь, что раздумала учиться, — холодно, даже как-то равнодушно, словно она совершенно не сомневалась, что я выполню требование, велела мне её подруга.

— Ага, — фыркнула я, — щас прям побежала.

— А не побежишь, пожалеешь... — зашипела девица, но тут же ойкнула, отскочив в сторону.

Между иномирянками неожиданно и для них, и для меня возник мой добровольный рыжий наставник. Сметт протянул руку, улыбаясь несколько напряжённо:

— Идём, Свеяна! Заказал нам солянку с белыми грибами, не возражаешь? — Я схватилась за его руку, как провалившийся в болото за свисающую над трясиной ветку, а парень повернулся к своей однокурснице: — Вы ведь уже поговорили, Клотида?

— Это что же, — нехорошо усмехнулась та, — твоя хвалёная сестра?

— Нет, это её подружка, — уверенно соврал Тариян.

Пока мы шли к ближайшему столику, я чувствовала, как чернявые девицы продолжают сверлить мою спину ненавидящими взглядами. Очень хотелось повернуться и показать язык. Сдержалась, прекрасно понимая, что это ещё не конец, а самое начало противостояния. К сожалению, рыжий заступник не сможет постоянно оказываться рядом, а больше пока мне рассчитывать было не на кого. Разве что наябедничать Дриатину. Это ведь он согласился зачислить меня в обход правил, а потом зачем-то позволил и моей конкурентке остаться здесь.

— Что у тебя с ними? — спросил Тариян, когда мы уселись.

Я потрясла головой, не желая давать отчёт:

— Дай поесть, пожалуйста. У нас должна быть экскурсия, не хочется опаздывать.

На самом деле, мне было совестно рассказывать причину, по которой девицы из Сопределья взъелись на меня. Парень вздохнул и счёл своим долгом предупредить:

— Будь осторожна. Клотида очень злопамятна. Кроме того, она сильный боец. Не все парни курса способны выстоять в единоборстве с этой фурией.

— Ты способен? — кокетливо улыбнулась я и отправила в рот ложку солянки.

— Мы с ней на равных. Пока.

— Надеешься одолеть, или готов уступить?

Парень усмехнулся:

— Поддаваться уж точно не буду. — Он указал взглядом на мою тарелку: — Ладно, ешь, а то мне придётся проводить индивидуальную экскурсию для тебя.

Я кивнула, и мы оба начали активно жевать. Вообще-то я не любила солянку, но эта мне понравилась. Кухня академии не зря считалась едва ли не лучшей в Лучезаре. Всё-таки здесь работали опытные магически одарённые повара.

***

Меня разрывали противоположные желания. Очень хотелось упасть на кровать в комнате общежития, закутаться в одеялко и хорошенько всё обдумать в тишине. А ещё я ужасно соскучилась по Волчку и с удовольствием проведала бы его, заодно спросив у госпожи Жутт, зачем она зарегистрировала моего питомца на себя. Это что же получается, я теперь осталась без фамильяра? Неожиданно наметилось и третье: Тариян напомнил о назначенной кастеляншей отработке:

— Советую прямо сейчас пойти в канцелярию и выбрать место, где будешь отрабатывать. А то лучшие разберут, придётся на кухне котлы мыть, а это очень тяжко даже с помощью магии.

Я пожала плечами:

— Вряд ли кто-то, кроме меня, успел схлопотать штраф.

— Плохо ты знаешь студентов академии. Не сомневайся, кто-то уже подрался, а кто-то не уследил за фамильяром, да мало ли!

Парень продолжал торчать рядом. Сначала он показал, куда относить посуду — за ограждением из мутных стеклянных блоков обнаружилась конвейерная лента, увозящая стаканы и тарелки с ложками-вилками в раскрытую пасть приёмного окна. Тариян потянул меня за рукав, предлагая полюбоваться на работу вспомогательного цеха кухни. Мне пришлось кивнуть, соглашаясь, что работать здесь даже временно — повинность не из лёгких. Как только мы покинули столовую, рыжий и очень навязчивый, как я успела понять, старшекурсник вызвался проводить меня в канцелярию. Я пыталась возражать, уверяя, что сама прекрасно найду дорогу, но Тариян, проигнорировал мой лепет.

У меня снова возникло ощущение, что Илиас волшебным образом вселился в этого Сметта, собираясь контролировать непоседливую младшую сестричку. А это совершенно невозможно! После окончания училища моего старшего брата направили на дальний участок границы с Сопредельем, где он занимался натаскиванием новобранцев. Там и без семейных забот проблем хватало!

Мой рыжий спутник опять что-то объяснял мне всю дорогу, а я снова отключилась, размышляя о нападках сокурсницы и её подруги, ведь не всегда поблизости окажется кто-то готовый за меня вступиться. Наябедничать Дарияну, или не стоит?

Очнулась около дверей канцелярии. Оборвала тираду Тарияна на полуслове, берясь за дверную ручку:

— Спасибо, дальше я сама.

Как бы ни так! Парень будто не слышал, проскользнул в помещение следом за мной, и пока я мялась, подбирая слова, сам обратился к секретарше:

— Добрый день, госпожа Прык! Штрафницу к вам привёл. Подберите ей на первый раз что-нибудь щадящее.

Толстуха занималась поливом цветов, расставленных по красивой металлической горке в глубине комнаты. Обернувшись, дама покачала большой головой и направилась к нам, спрашивая:

— Кастелянша злобствует?

— Десять баллов, — сообщила я, пытаясь перехватить инициативу.

Тариян не унимался. Он оттёр меня от стола секретарши, наклонился, заглядывая в журнал, который она раскрыла:

— А направьте её в сад! Я бы помог девочке рыхлить грядки.

Тут меня вообще накрыло: он, может быть, ещё и в комнате у меня поселится? Резко шагнула вперёд, задев парня локтем, и сама заглянула в журнал:

— А это что? Написано: «Помощь в фамильяриуме».

— Это и есть, что написано, — подняла на меня взгляд секретарша. — Штрафники выполняют поручения её светлости.

— Туда можно?

— Требуется один человек, — дама кивнула, занося пишущее перо над страницей. — Фамилия? Я ещё не всех первокурсников запомнила.

— Погодите! — возмутился Тариян. — Маркиза не позволит мне помогать девушке. Яна, выбери что-то другое.

— Пишите, — твёрдо сказала я. — Свеяна Ветр.

— Но здесь пятнадцать штрафных баллов, — задумчиво почесала переносицу госпожа Прык.

— Ничего, пусть будет в кредит, — я усмехнулась, понимая, что такими темпами недолго буду оставаться без наказаний.

— Ну, ты даёшь! — пробормотал Тариян, когда мы вышли в коридор. — Вообще-то, мало кто решается идти в помощники к Блиэлле Жутт.

— Почему?

Парень пожал плечами:

— Вот, ты мне и расскажешь потом. Я всегда предпочитал работы на свежем воздухе. Куда приятнее мести спортивную площадку, или обрезать кусты в парке, чем глотать пыль в архиве, или ворочать парты в поточной аудитории, тем более, клетки чистить, или шерсть чужих фамильяров распутывать.

— А у тебя есть фамильяр? Какой?

— Боевики обзаводятся помощниками уже после выпуска. Это вам, зельеварам без них не обойтись во время учёбы.

Я вздохнула с улыбкой, старательно изобразила признательность:

— Благодарю за помощь, Тариян. Мне очень неловко, что отвлекла тебя от…

— Ерунда! — весело воскликнул парень. — Теперь экскурсия!

— Какая ещё… — насторожилась я.

— Ты ведь опоздала на общую, могу познакомить тебя с академией в индивидуальном порядке.

— Погоди! — останавливаясь, посмотрела в лицо с задорными конопушками, — мне нужно в комнату, я вообще-то…

— Здесь имеются общие туалеты! — с готовностью воскликнул парень, указывая в торец коридора. — На каждом этаже. Слева мужской, справа дамский. Идём!

Он взял меня за руку, но я выдернула её, начиная сердиться:

— Не нужно мне туда! Хочу просто отдохнуть. Ясно? Вечером ещё в фамильяриуме работать. А я с дороги.

Тарияна очень удивил мой тон. Он посмотрел на меня сверху и смахнул, наконец, с лица приветливую улыбку:

— Хотел помочь. Всё-таки девушка впервые покинула дом, позаботиться о ней некому…

— О сестре позаботься! — крикнула я уже набегу.

Знала бы, что будет дальше, не совершила такую глупость.

***

Не то чтобы я сердилась на добровольного помощника, меня задело покровительственное отношение. Почему все считают меня малявкой, не способной самостоятельно решать проблемы? Ладно, родня! Братья вечно присматривали за мной, пока не разъехались. Не успела я вздохнуть, избавившись от постоянной слежки, так случилась эта история со сватовством. Отец, не поинтересовавшись моим мнением, организовал учёбу в академии. Тут тоже все, кому не лень, пытаются мной руководить.

Я бы ещё согласилась на преподов — это их работа. Хотя и со стороны взрослых мне совсем не хотелось чувствовать больше внимания, чем получают другие студенты. Готова была смириться с тем, что ректор выполняет данное другу обещание и не оставляет меня без присмотра. Правда, эльфор как раз и не особенно усердствует. Его куда больше заинтересовал Волчок.

Кстати, именно к фамильяру я и торопилась. Зачем ждать вечера? Переоденусь в удобные штаны, немаркую рубаху и крепкие ботинки, да побегу на цокольный этаж — отрабатывать штрафные баллы. Заодно вдоволь пообщаюсь со своим питомцем.

В холле нашего этажа меня поджидала рыжая сокурсница. Я заложила вираж, обходя её, и устремилась к своей комнате. Тратить время на скандалы совершенно не хотелось, а злое выражение на лице Руданы не оставляло никаких сомнений, девица уже давно закипала и готовилась выпустить пар.

— Не смей вешаться на моего брата! — вопила она, медленно приближаясь. — Тарияша не про твою честь, проходимка!

Приоткрыв дверь, я не сразу перешагнула порог, не смогла не парировать. Оглянулась с улыбочкой, которая, как я знала по опыту, могла вывести из себя даже выдержанную и достойно воспитанную дуэнью.

— Оу, к Рыжику приставили няньку?

— Тва-а-арь! — заорала сокурсница, подскакивая.

Я усмехнулась и вошла в комнату со словами:

— Нужен мне больно твой братец. Ему скажи, чтобы держался подальше.

Сделав несколько шагов, я почувствовала движение за спиной. Это что же, Рудана преследует меня? Оглянулась. Нет. Рыжуля стояла за порогом, придерживая дверь, чтобы та не захлопнулась, и продолжала сыпать угрозами. Значит, показалось. Я с самым независимым видом, на который была способна, передёрнула плечами. Собиралась твёрдо попросить девушку идти куда подальше, но не успела и слова вымолвить — почувствовала новое движение. Краем глаза заметила сорвавшуюся с окна портьеру. Материя расправилась в воздухе и полетела ко мне.

Попытка поймать свихнувшуюся штору не удалась. Плотная ткань накрыла меня, спеленала, сковав движения. В следующую секунду меня грубо толкнули. Я неловко повалилась на пол и завозилась как пойманная паутиной бабочка. Чем активнее пыталась высвободиться, тем сильнее запутывалась.

И тут на меня посыпались беспорядочные удары. Довольно слабые чередовались с чувствительными. Били меня двое. Кто? Допустим, кулачки пустила в ход Рудана, хотя непонятно, каким образом она так стремительно преодолела расстояние от входа до середины комнаты. Но даже если предположить это, откуда взялся второй? Этот был очень умелый и безжалостный. Не Тариян же, в конце концов?

Соображения промелькнули в один миг, я сосредоточилась на том, чтобы защитить голову, живот и грудь. Встать даже не пыталась, а вот орала во всё горло.