Фамильяр. Истории с Чердака 2. Вардерон.

Пролог + Аннотация (полная версия)

Аннотация:

Валерии приходит необычное письмо, которое приглашает девочку на обучение в Университет магии и ворожбы – Вардерон.

Лера удивлена, но уже горит жаждой приключений и новых знаний, родные и близкие соглашаются с её фамильяром, что девочка должна пройти обучение и уговаривают маму Леры не мешать ей раскрывать свой дар и отпустить учиться. Вместе со своим фамильяром, котом по имени Визард, Валерия в дороге переживает множество приключений, заводит новых друзей и сталкивается с разными событиями. Мистика и магия сопровождают её на пути к становлению настоящей волшебницей, казалось бы, куда ещё, да и университет защищает всех от людских глаз, чтобы юные дарования могли познавать ворожбу и колдовство, но и там всё не так просто, особенно если на учёбу приехал тот, кого вовсе не ждали, да и не знали, но он тоже получил приглашение и решил приехать.

Единственный и любимый сын Кощея Бессмертного, приехавший из Англии, привлекает всеобщее внимание. Его богатство и происхождение вызывают у окружающих интерес, но для Валерии это скорее испытание, чем просто новенький в их группе. Взаимоотношения с ним складываются непросто, и симпатия переплетается с вызовами. Джонс, загадочный и неприветливый студент, часто смотрит на Валерию с неприязнью, но в то же время помогает ей в трудных ситуациях. Возможно, его отношение скрывает более глубокие чувства или личные мотивы. Чтобы справиться с первой симпатией, Валерии придётся разобраться в своих чувствах и расставить приоритеты между дружбой, учёбой и личными переживаниями.

Старинный гримуар не даёт девочке покоя, по ночам он открывается на странице со словом "Берегиня", что становится для Валерии загадкой или возможной подсказкой, где искать пропавшую богиню мудрости и защиты. Чтобы найти Берегиню, ей, возможно, придётся исследовать библиотеку университета, искать тайные знания или следы в древних мифах и легендах, связанных с Уральскими горами. Лера узнаёт, что у Джонса есть старинный ключ, который вероятно, связан с Матушкой Ягиней, но откуда он у него? Ключ так же покрыт разными тайнами и загадками, но к удивлению самого студента, и Леры, ключ может открыть некий важный артефакт или тайные двери в Вардероне. Его происхождение и роль в приключениях могут быть тесно переплетены с историей Джонса и его скрытыми мотивами. Слухи о возвращении Ирода и его жажде мести становятся для Валерии серьёзной угрозой. Ей придётся объединить усилия с друзьями, возможно, даже с Джонсом, чтобы подготовиться к новому столкновению. Здесь важными будут не только магическая подготовка и знания, но и способность доверять своим союзникам.

Пролог.

Эх весна, смотришь в окно, а там снег ещё лежит, вот как так, но ничего не поделаешь, март месяц он такой, может поморозить, а может и солнышка подарить. Кот лениво рассматривал то, что творилось за окном, это вам не летом на даче, скорее бы уже лето.

- Визард, а ты чего такой грустный? Второй день уже лежишь, почти ничего не ешь? – Ксения подошла к своему коту.

- Не хочется мне – кот тяжело вздохнул – Когда мы уже поедем куда-нибудь, так устал от этого города.

- Ааа, весна пришла – посмеялась женщина – Так ты же знаешь, ещё снега, особо не поездишь, да и у меня вон работа встала.

- А, что у тебя там встало? – кот с интересом посмотрел на неё, он вообще любил, когда автор писала, ему нравилось, что от неё волнами шло волшебство, истории оживали и можно было окунуться в них с головой.

- Да вот историю про твоего знакомого я написала, а сейчас даже и не знаю о чём писать – автор грустно улыбнулась коту.

- Да, хорошая вышла книга, и имена мы им подобрали отличные, главное, чтобы сам некромант не понял, если прочтёт книгу – хохотнул кот – А вот его фамильяру понравилось, он оценил.

- Это же замечательно – Ксения погладила кота – А за что теперь браться, думала напишу до лета, а тут вон как зацепило, что и написала уже всю книгу.

- Вот это да – уважительно кивнул кот – Так давай я тебе помогу! – Визард даже привстал.

- Давай – женщина взяла кота на руки – Я люблю твои истории, да и дети их любят, про что на этот раз напишем?

- Так про Лерку – спокойно ответил Визард.

- Про какую? Про нашу? – автор удивилась, её дочка ещё ничего не успела вроде выдать такого, но при этом кот говорил, что скоро девочка начнёт колдовать и старался подготовить родительницу.

- Нет – отмахнулся кот – Про маленькую веду, да и ты кое-что узнаешь, тебе пригодиться.

- Например? Я думала ты не будешь о ней больше рассказывать, сколько просила всегда молчал – Ксения удивилась.

- Вот ты же умничка у меня – начал подлизываться кот – Сама подумай, почему я иногда рассказываю всё и сразу, а почему нет?

- Не знаю, может выжидаешь? – предположила автор.

- Верно – согласился Виз – Скоро Лера вырастит, а тебе придёт письмо, о том, что её приглашают на обучение, так было и с моей Лерой.

- Какое обучение? В Хогвартс – посмеялась автор.

- Какой Хогвартс, ты что, это тебе не выдуманная история, это поистине удивительное место, а не какие-то там лорды – морды и дамбы – кот возмутился.

- Ой не могу, ахахах, лорды – морды – автор смеялась и не могла остановиться, на её смех прибежали дети.

Они друг за дружкой прошли на кухню, где сидела мама и очень звонко смеялась, а кот обиженно сопел. Дети смотрели на маму, на кота и не понимали ничего.

- А, что тут происходит? – Евгений, как самый серьёзный решил спросить, видя, как Визард обиженно сопит – Мама, ты зачем смеёшься над ним, посмотри, он огорчился.

- Ой, дети – отсмеялась женщина – Просто Визард очень смешно назвал персонажа одной книги, вот мне и смешно.

- Подумаешь – фыркнул кот – Вот вы все про Хогвартс знаете, а про Вардерон? – кот прищурился и посмотрел на всех.

- Нет – хором ответили дети – А что это за место?

- А хотите узнать? – Визард знал, как заинтересовать всех, в том числе и автора.

- Конечно – Лера подбежала к коту – Ты же нам расскажешь?

- Тогда располагаемся по удобнее – он смерил всех серьёзным взглядом – А ты – он указал на Ксению – Так и быть, можешь написать об этом книгу.

Автор была рада, пусть кот и был ворчливый, но его истории – это целые шедевры, Визард и сам не знал, насколько он вдохновлял Ксению, а ей нравилось воплощать эти истории на бумаге, чтобы поделиться ими с читателями. Когда все расселись по удобнее в гостиной, Ксения открыла ноутбук, взяла тетрадь, и приготовилась слушать очень внимательно, делая себе пометки, а заодно понимала, что если кот заговорил об этом сейчас, то им вскоре предстоит ждать важных событий, но об этом потом, сейчас их ждёт ещё одно удивительное приключение. Визард удобно лёг на свою подушку, его глаза засветились изумрудным зелёным, и он начал свой рассказ.

- Как вы помните, была у меня хозяйка, её звали Лера – дети дружно кивнули – Я вам рассказывал о том, как мы с ней познакомились, какие приключения прошли, но никогда не говорил о том, что случилось потом. Вы не думайте, Лера меня не оставила, она очень хорошая девочка, просто они уехали, а я не захотел – Виз грустно улыбнулся – Мы очень часто общаемся – все удивились, особенно Ксения – Да, я не говорил об этом, чтобы вы не переживали, от вас я никуда не денусь – заверил их кот – Лере нужно было жить дальше, она вышла замуж и уехала, она раскрыла свои способности, мы понимали с ней на что шли, а народ к такому не готов, думаю по последней истории вам это не нужно объяснять – все молча кивнули, но было видно, что семья потрясена – Я мог уехать, но не хотел, тут я нужен, да и я чувствовал, что тут появится Леркина тёзка – он хитро посмотрел на девочку – Вы же родственники – все удивились, кроме Ксении, кажется она уже понимала о ком идёт речь, но промолчала.

- Я думаю, что это всё мы обсудим отдельно – автор посмотрела на кота.

- Да – согласился кот – Это мы обязательно обсудим, а теперь, я хочу рассказать вам о том, что же случилось после того, как мы смогли победить Ирода.

- Урааа – дети захлопали в ладоши, им было интересно, но кот не рассказывал, а тут сам решил поделиться.

Глава 1. Письмо.

Где-то далеко, в самом сердце Уральских гор.

Утро выдалось тяжёлым, особенно для уважаемого декана Университета Ворожбы и колдовства Вардерон, в этом году учебное заведение вновь открывает свои двери для всех одарённых людей и существ, а также духов и прочих, кто обладает необходимым уровнем силы. Все приглашения подготовлены, осталось только их отправить по адресатам. Декан, а по совместительству преподаватель по уничтожению тёмных сил, магистр Садко, устало сел в своё кресло. Столько веков прошло с тех пор, как Вардерон закрыл свои двери, почитай семь веков, да, много, даже для них.

- Декан – в двери мягко постучали – Ящерки готовы к отправке почты.

- О, уже, как быстро – удивился Садко – Но это хорошо – он взмахнул рукой и множество писем полетело к его секретарю.

- Так мало? – удивился секретарь.

- Да, одарённых всё меньше, увы, но многие семьи канули и род утратил свою силу – декан печально посмотрел на список, что лежал у него на столе – А кто-то отменил приглашение, не желая развивать свои способности, боятся.

- Это очень печально – секретарь с грустью посмотрел на декана – Я думаю, что это только начало и новый поток, что отучится у нас, они будут направлять потом своих детей.

- Было бы отлично – усмехнулся Садко – А то, как-то обидно, а всё эти люди со своим прогрессом, чем и волшебство не прогресс, так нет же, загробили, на кострах сжигать стали, топить, обзываться.

- Это всё страх, но не все же такие – секретарь улыбнулся – Мы справимся.

- Надеюсь и сбереги нас Великий Велес – Садко устало прикрыл глаза и ушёл в свои мысли.

- Да, сбереги – повторил секретарь и вышел из кабинета.

Маленькие разноцветные ящерки разбежались по всему свету, чтобы доставить пять тысяч писем юным колдунам, ведуньям и всем прочим.

Село Калуга – Соловьёвка.

Утро, как прекрасно просыпаться и понимать, что никуда не нужно идти, весна, тепло, ну почти тепло, но дома очень даже, а ещё уютно. Прошло всего пять лет, как Лера с мамой переехали в село Калуга-Соловьёвка, а уже столько успело случиться, особенно в первый год их проживания на новом месте. Сейчас Лере уже пятнадцать, она закончила девять классов, даже экзамены сдала экстерном, чем приятно удивила администрацию школы, ей предложили ехать в райцентр, чтобы идти в десятый и одиннадцатый классы, но она отказалась, девочка думала куда бы ей поступить на учёбу, чтобы и учиться, и заниматься ворожбой с Ягиней. Ворожба давалась ей всё легче, страха, как пять лет назад не было, силы Валерия подчинила и каждый раз развивала в себе различные умения, которые шли на благие дела в селе.

Так, например, девочка помогла всем с землёй, пробудила ту ото сна и теперь урожай был хороший, земля больше не страдала, да и люди изменились, стали лучше, добрее, да загадочнее. С тех пор, как выяснилось, что не только Лера, но и другие дети обладают талантами к волшебству, народ смирился, а потом и возгордился, идти в ногу с технологиями они не особо хотели, а вот сохранить свой общинный строй и пожить в сказке, очень даже. Деревня не пряталась, но приезжие сюда не захаживали, забывали, как только вспоминали, а если кто случайно и забредал, то просто думал, что попал к каким-то староверам или старообрядцам, брали интервью, фотографировались, конечно волшебства им никто не показывал, но и не запугивали. Если кто хотел уехать, то забывал о том, что в деревне есть сказка, помнил только то, что живут там люди добрые и простые, дабы беды не принести в родное село.

Лерка смотрела на картину, что висела напротив кровати и улыбалась, там они с Визардом на чердаке сидят и гримуар читают, она сама рисовала. Да, много времени прошло, а кажется, что только вчера всё случилось. Девочка хотела ещё немного понежиться в кровати, но не вышло, под окнами послышался шум и ругань, кого это принесло?

- А я тебе говорю, что я первая увидела – звонкий голос разносился по двору, Лера уже знала, кому он принадлежит, как и два других голоса.

- Нет, я увидала письмо на почте, а ты наглая схватила и бежать – второй более грубый голос явно был возмущён.

- Дорогие мои, вообще-то это я увидела письмо, а вы там новости в газете рассматривали, потому я первая и сообщаю – третий голос сказал, как отрезал.

Вы конечно же догадались, кто это был, наши неизменные подруженьки, Веруньчик, Людочка и Стеша. Лерка хихикнула в кулачок и пошла спускаться, чтобы узнать, что же там за письмо такое, что они втроём прибежали к ним домой. Лера быстро собралась, волосы убрала в высокий хвост и побежала вниз.

- Доброе утро – девочка поприветствовала всех троих и улыбнулась.

- Лерочка – Веруньчик тут же оказалась около девочки, опережая своих товарок и протянула ей письмо, чуть в глаз не попала.

- Ой, спасибо – девочка аккуратно взяла письмо, и развернула его к себе, чтобы прочесть адресата – Мне? – Лера удивилась.

- Да, да – закивали все трое – Мы, как увидели, так сразу к тебе, когда бы ещё почтальон принёс – оповестила Стеша.

- Конечно – поддержала Людочка.

- Спасибо вам большое – Лера поблагодарила троих бабушек и пошла скорее в дом, читать, что же ей такое прислали, а главное откуда.

Девочка вошла к себе в комнату и внимательно рассматривала конверт, с виду он был самый обычный, указанно кому, какой адрес, а вот отправитель не указан, что было очень странным. Лера не решалась открыть письмо, многое за пять лет она повидала, даже проклятья при открытии конверта видела, хотя от этого угрозы она не чувствовала, но решила дождаться своего кота, который с самого утра куда-то убежал, опять, наверное, к соседской кошке, беленькой и пушистой Принцессе. Девочка посмотрела на часы, время близилось к завтраку, но мама с дядей Федей уехали с утра в город (Фёдор ухаживал за Ириной и вот уже, как год они живут вместе, Лера не против, она очень рада за маму), дедушка с Ягиней в лесу, первые травки собирают и кору с деревьев, да и зверьё проверяют и лечат, Марья с Финистом в путешествие укатили, захотелось им мир повидать, Алёна с Макаром тоже уехали, так как Алёна решила, что она ничем не хуже Марьи и тоже на океан посмотреть хочет, Макар согласился, да и выбора у него не было, попробуй Алёне откажи, Аука ещё спит, не пробудился ещё, но скоро должен проснуться, поэтому на хозяйстве сейчас она, кот и домовики, Минька и тот делами занят, детишкам помогает.

- Лерочка – домовушка увидела, что девочка уже проснулась – Ты куда в такую рань встала, отдыхала бы детка.

- Да я выспалась, просто ещё вот, письмо принесли – она показала конверт, а домовушка даже в лице поменялась.

- Что такое? – Лера настороженно смотрела на письмо.

- Неужто ещё работает? – словно сама с собой проговорила она – Даже не верится.

- Вы знаете откуда оно? – девочка удивилась.

- Да – кивнула домовушка – Из Вардерона!

- Вардерон? А что это? – Лера не знала такого названия.

- Это – начала она – Это очень волшебное место, там учатся все ведуньи, колдуны, духи, домовики, фамильяры и даже дети наших богов, там много кто обучается – она с тоской посмотрела на конверт.

- Это школа? – Лера удивилась ещё больше.

- Нет, это Университет колдовства и ворожбы, он сокрыт от людских глаз, чтобы юные существа и одарённые могли не боятся людей, величественный и древний замок пропитан силой и магией, там и светлые, и тёмные, сокрыт он в Уральских горах – домовушка с таким величием произносила всё, что у Леры даже мурашки пошли, так звучало гордо – Медной горы Хозяйка и отец её Великий Полоз, основали его, чтобы не ушла из мира ворожба и не было гонений среди людей.

- Вот это да! – Лера действительно восхитилась, она даже не знала, ей и не рассказывал никто об этом месте - А почему ты удивилась, что мне пришло письмо?

- Так много веков прошло, после последнего письма из Вардерона, он словно канул в небытие и не смогли его найти – домовушка грустно улыбнулась – Мне моя бабушка ещё сказывала, она там училась и конвертик похожий сохранила, а более никто писем и не получал, почитай семь поколений.

- Вот это да! – девочка чуть не присвистнула, но вовремя вспомнила, что она приличная девочка и дома не свистят.

- Поэтому я удивилась, конверт один в один, как тот, что у бабушки – домовушка смахнула слёзы.

- Прости, если вдруг спрошу сейчас глупость, а твоя бабушка, она, ну – Лера не знала, как спросить, так как домовые – это духи, и они бессмертны, почти бессмертны, поэтому, как узнать про бабушку – проблема тактичности.

- Живая она – усмехнулась домовушка – Я напишу ей и приглашу к тебе, ежели хочешь?

- Буду очень благодарна – девочка улыбнулась, письмо убрала в шкаф, Визу покажет, когда он вернётся, он кстати про Вардерон тоже не говорил, как и Ягиня, да, как и все остальные.

Домовушка послала зов своей бабушке и обещала, что та прибудет в гости уже завтра, письмо захватит с собой, как и волшебный альбом, где она студентка. Лера долго думала, кому позвонить и спросить, а потом просто достала телефон, открыла семейный чат (Лера научила всех пользоваться телефонами и добавила всех близких в этот чат, чтобы не писать или не звонить по отдельности, было весело) и послала всем сообщение:

«Мне пришло письмо из Вардерона, приглашают на учёбу».

Лера убрала телефон и пошла заниматься своими делами, да посмотреть по дому может, что сделать нужно, она и не знала, как все домочадцы отреагируют на её сообщение.

Фёдор и Ирина.

- Федь ты это видел? – женщина удивилась, просмотрела в Яндексе, такого места нет.

- Видел, тоже проверил, кажется это не совсем простое обучение – участковый задумался – Едем домой? – женщина просто кивнула, и они поторопились к автомобилю.

Каджит Фёдора Зий усмехнулся, он то от отца слышал об этом месте, но влезать не стал, домой приедут, он обернётся и тогда расскажет, а то тут очень людно.

Леший и Ягиня.

- Старый, видел? – Ягиня пребывала в полном шоке, как сказала бы Лера – У меня кажется мухоморы в глазах пляшут.

- Сам чуть об пень не шарахнулся – Леший тоже взирал на экран телефона и не мог поверить тому, что прочёл – Неужели? – они переглянулись.

- Давай домой – Ягиня подхватила корзинку одной рукой, длинную юбку сарафана другой, и они понеслись до дома.

Алёна и Макар.

- Вардерон? Что-то знакомое! Спроси у Димки – Алёна хмурила брови.

- Уже отправил голубя – ответил Макар.

- Он так и отказывается заводить телефон? – женщина посмеялась.

- Ага – в окно постучал голубь, Макар взял письмо – Дима едет к нам в село, это университет ворожбы и колдовства.

- Домой – скомандовала Алёна.

- А как же Эйфелева Башня? – удивился Макар.

- Да и чёрт с ней, тут такое – женщина, как ураган стала собираться – Идём водами, так к вечеру будем и напиши всем, чтобы без на ни-ни.

- Понял – кивнул Макар и стал собираться.

Марья и Финист.

- Вот это да! – Марья не имела чести там обучиться, как и Финист, университет пропал тогда, и никто не знал куда.

- Сам в шоке – Финист тоже думал, что будет там учиться, но никто тогда не получил приглашения.

- Надо срочно домой – девушка сверкнула глазами, и они принялись собираться.

Англия. Лондон.

В старом замке раздался оглушительный смех, вся прислуга, что работала тут уже много веков вздрогнула, если хозяин чему-то настолько рад, то это конечно хорошо, но не огорчится ли он потом, а вот это уже будет плохо. Двери из кабинета владельца замка распахнулись, и он размашистым шагом отправился по длинному коридору.

- Джонс – прокричал хриплый голос хозяина замка – Сын, Джонс, ты где? – мужчина пожилого возраста остановился возле массивных дверей.

- Отец – двери открылись и к хозяину замка вышел его сын.

- Джонс, смотри – он протянул парню письмо.

- Вардерон? Ты вроде говорил, что он пропал – парень скептически посмотрел на отца.

- Я тоже думал, что уже никогда не услышу об этом месте, но посмотри, тебя приглашают на обучение – мужчина сиял, как начищенный самовар.

- Ты хочешь, чтобы я туда отправился? – парень смотрел на отца.

- Да, и это наш шанс, чтобы мы вернулись домой – он потёр руки в предвкушении.

- Но, мой дом тут! – парень был возмущён.

- Джонс, сынок, как только ты попадёшь на эту землю, то поймёшь о чём я говорю – прищурился хозяин замка – Поверь мальчик мой, ты не пожалеешь.

- Хорошо, но, что, если мне там не понравится? – парень всё ещё не горел желанием бросаться куда-то на Урал.

- Тогда сможешь вернуться домой, но мне есть, что тебе рассказать и отдать, это должно поехать с тобой, но не тут, пройдём в мой кабинет – отец и сын направились в обратном направлении, откуда пришёл хозяин замка.

- Вардерон – неверующе прошептал дух замка – Через столько лет – он учился там, это было так давно, он ещё был обычным домовым – Надо отправить с сыном хозяина Амели, чтобы она всё разузнала и помогла нашему мальчику.

Дух замка любил свою работу, любил и хозяев, особенно сера Джонса, он не был таким жестоким, как его отец, но и мягким его не назвать. Джонс Имортал (Бессмертный) был сыном самого Кощея Бессмертного, но пришлось в своё время Кощею уйти с родной земли, тут он и семьёй обзавёлся и сын — вот есть, жена только вот умерла родами, долго он тогда горевал, но мальчика воспитал и обучал, хороший он отец. С такими весёлыми мыслями дух замка направился к своей дочери Амели, надо собрать девочку в дорогу и Кощею сказать, так оно лучше будет.

От Автора:

Дорогие друзья, вот и вышла первая глава нашей новой книги «Истории с Чердака 2. Вардерон».

Мне очень приятно вновь окунуться в атмосферу славянского фэнтези, побывать в самом сердце Уральских гор и конечно же увидеться с нашими героями, которые так полюбились, как вам, так и мне.

Второй раз я пытаюсь написать вторую часть книги про Валерию, но скажу честно, что первый вариант был очень провальным и я не знала, как продолжить его писать, но немного успокоившись и выдохнув, мне пришла вот такая потрясающая идея, что нам нужно отправиться учиться, а там и новые приключения будут. Буду очень благодарна за ваши отзывы, каждое мнение вдохновляет меня творить.

С Любовью и безграничным Уважением, Ваш автор Ксения Фир.

Глава 2. Важное решение.

Село Калуга – Соловьёвка.

К вечеру, вся семья была в сборе, все находились в разных чувствах, кроме Визарда, кот единолично заявил о том, что учиться они едут и точка! Не подлежит даже обсуждению, Вардерон открыт, а значит Лера должна ехать, ну и естественно он вместе со своей ведой. Ирина сомневалась, всё же девочке нужно реальное образование, кем она потом работать будет, гадалкой? Фёдор не знал, какую сторону выбрать, а Зий согласен с Визардом, всё же ворожба – это вам не шутки. В двери аккуратно постучали и домовушка пошла открывать, все удивились.

- Бабуля? – удивилась домовушка – Ты же сказала, что токмо к завтра будешь, по вечёрке?

- Да сказала – проскрипел пожилой голос – Но, что-то вот прямо потянуло, и я махнула рукой на преферанс с подружками и отправилась к вам.

- Вот это да! – удивилась домовушка – Если даже преферанс пропустила.

- А я о чём тебе толкую, пустите или мне тут на пороге по ютиться? – старушка явно была боевая.

- Здравствуйте – Лера подошла к крыльцу – Проходите пожалуйста, спасибо, что приехали.

- Здравствуй деточка – восхищённо посмотрела на Леру домовушка – Какая же ты красавица, а какая сильная – она поклонилась девочке – Спасибо за приглашение, клянусь, что ни словом, ни делом, ни мыслями не несу вреда этой семье – проговорила домовушка и прошла в дом.

- О, какие люди – а это огонёк (помните его) – Не думал, что свидимся Васька.

- О, и ты тут головешка – расхохоталась старушка – Только я уже не Васька, а Василиса Петровна.

- Я и смотрю раздобрела – посмеялся огонёк.

- А ты всё в печках живёшь? – подошла к нему старушка – Ба, да у тебя камин целый (Фёдор отстроил камин в доме, чтобы было красиво и огонёк решил переехать из печи туда, а своего брата в печи поселил).

- Ага, а брата моего помнишь? Уголька? – Огонёк шутливо подмигнул.

- Помню, как не помнить – кивнула старушка – Неужто и он тут?

- Ага, в печи живёт – радостно вспыхнул Огонёк.

- Простите, а вы кто? – Ирина конечно понимала, что тут гости, но откуда и зачем – нет.

- Здравствуйте – поклонилась и ей домовушка – Я по приглашению вашей дочки приехала.

- Думаю нам стоит пройти на кухню и сесть за стол – Ирина нервничала, Лера про гостей не говорила – Марфуша, проводи пожалуйста гостью и размести, а потом присоединяйтесь.

- Хорошо – домовушка взяла свою бабушку и провела её к себе, чтобы разместить.

После кратких препирательств о том, что это за неожиданные новости такие, гости и обучение должно быть, все перешли за стол, поглядывая друг на друга. Только кот и Лера сидели спокойно, девочка ждала услышать историю университета, как и все остальные, мало кто смог там проучиться, но хотелось всем, Ирина переживала, дочке необходимо образование, а как она его получит, если будет магии учиться? Фёдор понимал Ирину, но и понимал, что Лере нужно развивать свой дар, а они тут ей мало помогут, но и потом, как объяснять, почему ребёнок не учился в колледже или ещё где-то столько времени и тут пришёл.

- Здравствуйте все – произнесла Василиса Петровна – Вижу семья у вас большая, дружная, мне Марфушка много о вас писала, благодарю вас, что мою внучку с супружником в беде не бросили, да приютили.

- Здравствуйте – хор голосов раздался в столовой.

- Мы очень рады вас видеть у нас в гостях – произнесла Лера – Приятно познакомиться.

- И мне милая – улыбнулась домовушка – Письмо ты заветное получила, я уж сразу к делу – улыбнулась старушка – Не простое это место, но великое.

- И я о том же – поддержал кот.

- Я привезла похожее – она достала конверт, только распечатанный – Ты уже открыла письмо?

- Нет – сейчас принесу, девочка быстро сбегала к себе и принесла заветное письмо – Вот.

- Открывай скорее, для каждого приглашение индивидуальное – старушка смахнула слезинку из глаз – Всегда волнительно.

- Тогда открываем – девочка улыбнулась и достала письмо, аккуратно открыла конверт, и он засветился.

Из конверта вылетел маленький мышонок одетый очень парадно, фрак, бабочка и ботиночки, в его лапках была скрипка, правда он был зелёного цвета. Мышонок оглядел всех, кто присутствовал за столом и поклонился в знак приветствия, снимая с головы цилиндр.

- Здравствуй великое семейство Велеса – он ещё раз поклонился – Где юное дарование, что получила великую честь пройти обучение в нашем Университете Ворожбы и Колдовства «Вардероне»? – все посмотрели на Леру.

- Здравствуйте – улыбнулась девочка – Я Валерия, именно мне пришло письмо.

- Здравствуй милое дитя, я рад представиться тебе, меня зовут Мир, и я буду твоим проводником в мир знаний – он подскочил к девочке и поцеловал ей руку.

- Ой, ой, ой – фыркнул Визард – Полегче, мне-то всё равно, что ты зелёный, мышей я тоже люблю, особенно волшебных – кот лениво оскалил зубы.

- Да, да, наслышан – усмехнулся мышь – Визард кажется, не скажу, что рад знакомству, но раз девочка выбрала тебя фамильяром, то придётся знакомиться.

- Не нарывайся – зашипел кот.

- Виз – каджит посмеиваясь смотрел на них двоих – Он же проводник, кто должен вас проводить, а не метит на твоё место.

- Ты просто их не знаешь, бесхозные фамильяры, а потом оп и ты уже обрёл хозяйку – кот прищурился на мыша – Девочка моя, так, что остынь джентльмен.

- Можно и сменить – так же улыбаясь ответил Мир – Ты не особо зарекомендован и не прошёл обучение, ты вообще проклят.

- Не твоё дело – кот начал увеличиваться в размерах.

- Прекратить – сказал Фёдор – Так, Визард успокойся, Лера тебя не променяет, и ты это знаешь, а вы уважаемый ведите себя прилично – участковый видел, как все напряглись от такой перепалки.

- Прошу прощения – сказал Мир и вновь вернул внимание девочке – Я прибыл рассказать вам юная леди о Вардероне, чтобы вы понимали, куда вас приглашают, помочь приобрести всё необходимое и конечно же сопроводить.

- Хорошо, я готова вас выслушать уважаемый Мир – девочка улыбнулась, поглаживая Визарда, что-то её котик разошёлся.

- Если позволите, то в самом начале я бы хотел рассказать о самом университете, его историю и легенды? – мышь присел на свой чемоданчик, который ловко выпрыгнул к нему из конверта.

- С удовольствием – согласилась девочка – Возможно вам предложить более удобное место, у меня есть клубки мягкой шерсти или кукольные кресла.

- О, я был бы безумно рад – вновь поклонился Мир.

Девочка принесла всё необходимое, даже чашечку с кофе (мышь попросил), все устроились поудобнее, разложили пироги, чай, кофе, кто что хотел, угостили и тех, кто сегодня посетил их дом и приготовились слушать историю. Мир отпил кофе и достал скрипку, чтобы начать показывать историю возникновения Вардерона.

История Вардерона.

Много веков утекло с тех пор, как победил Великий Полоз злого колдуна Шульган-Таша, освободил сердце своей бабушки-демоницы и отца своего Аждаха. Дочь его, Медной Горы Хозяйка, Мариша правила вместе с отцом да своим мужем Акрамом, да так ладно и хорошо у них всё было, что и все волшебные существа к ним сбегали, даже кто из людей, кто чтил закон предков. Стали они строить новые дома, но так, чтобы простой человек найти не мог и те, кто со злым умыслом. Чудной народ помогал всем, учил, тут-то и пришлась по душе идея, а не создать ли им школу, что будет обучать всем премудростям юных колдунов и вед. Призвал тогда Полоз к себе в гости самого Кощея Бессмертного (на этих словах Ягиню перекосило, но она быстро вернула себе лицо), Матушку Ягиню (все удивлённо посмотрели на неё), Морского царя, Лешего (нет, не нашего, самого древнего), разных духов и нечисть и Берегиню.

Приняли гости приглашение, пусть и столь неожиданное, сам Седой Урал их встречал, хотя не любил горный дух чужаков, да и силы у них разные, боги тоже. Расположились гости в каменном дворце, отдохнули с дороги да пошли на званый ужин. Мариша с мужем и отцом их привечали, угощали, да о делах и жизни расспрашивали, а затем и насущных делах сами поведали.

- Подскажи Полоз, для чего собрал нас всех? – Кощей с суровым видом осмотрел всех.

- Не гневайся – посмеялся Полоз – С добром пригласил каждого, добра и жду – ответил он очень серьёзно – Дума интересная появилась у моей дочери, может и вам пригодиться, да сможем объединить усилия.

- Людей свергать не буду – резко сказала Ягиня – Не могу, хоть и хочется иногда, но законы наши не рушимы, творить люди могут, что хотят, потом и плату с них беру, а я их не могу губить, ежели сами в пекло не полезут.

- Не надо никого губить – удивилась Мариша.

- Жаль – сказал Кощей и усмехнулся – Так для чего мы тут все собрались, мир один, а ветвей у него много, и мы все из разных, кое-где лишь пресекаемся, да по-разному о нас сказывают.

- Верно – согласился Леший.

- Позвольте расскажу – Мариша встала из-за стола – Дедушка, принеси мои камушки, я показать нашим гостям хочу.

Седой Урал щёлкнул пальцами и камни предстали перед девушкой, малахиты, да такие яркие, Кощей залюбовался, но так и быть, трогать не стал, всё же в гостях, что само по себе удивительно. Девушка подбросила камни, и они впитались в стену, а там и развернулась вся картинка. Величественный замок, вокруг него горы и горные реки, много людей и существ разных.

- Что это? – Ягиня внимательно рассматривала картину.

- Я назвала это Вардерон – Мариша с восторгом смотрела на то, что создали её самоцветы – Не спрашивайте почему так, просто по нраву слово пришлось, можем ли мы с вами построить такой замок, да обучать там всех колдунов, волшебников, вед, ворожей, духов, домовиков, леших, кикимор и всех-всех, кто придёт к нам учиться?

Мариша с надеждой смотрела на всех, кто был за столом, боялась, что откажут, что сочтут за глупость.

- Интересно – первым отозвался Кощей – А люди?

- Людей там не будет, только те, кто чтит предков и уважает нас, мы сможем обучать юных дарований, дарить им знания, рассказывать о плохом, о хорошем, чтобы они были готовы ко всему, научим, как от людей скрывать свои силы и жить без страха – Мариша рассказывала и рассказывала, а гости задумывались над её словами.

Гости попросили подумать до утра, а за завтраком всё обсудить ещё раз и дать свой ответ. Все разошлись по своим комнатам, кто-то спросил разрешения прогуляться по горам, а некоторые и вовсе решили пообщаться между собой, не каждый день собираются, а точнее вообще никогда, впервые такое. Кощей и Ягиня решили пройтись по горам и поговорить, попросив сопровождающего, всё же не их территория.

- Что думаешь Вашество? – спросила Ягиня.

- Не знаю, но толк есть – ответил он и удивил женщину.

- Ты вроде у нас всегда такой властный, а тут смотри-ка, неужели идея по душе пришлась? – женщина была удивлена.

- Ой бабы, всё бы вам думать, что мужик думает – расхохотался он – Откуда у меня душа, да и не в этом суть Ягинюшка – он остановился – Оглядись, красиво?

- Красиво – согласилась она.

- А теперь посмотри, тут горы, там реки быстрые, там леса могучие, чем не помочь колдовству, чтобы и не ушло из мира и люди не уничтожали последнее – он сжал кулаки.

- Возможно – согласилась она вновь.

- Тут есть резон, люди, посмотри, что они творят – Кощей злился – На кострах жгут, топят, вешают и ещё говорят, что мы зло? Что нас надо бояться? Домовые и те попрятались, а они всегда в домах помогали, лешие, кикиморы, водяные, где они все? – он огляделся вокруг – Сбегают, погибают, засыпают и исчезают.

- Думаешь если обучать, так лучше будет? – тут женщина была согласна с ним.

- Надо научить защищаться, научить отстаивать себя, как прятать, как подставлять самих же людей – разгорячился он.

- Ну-ну, не можем мы людям вредить – остановила его Ягиня.

- Мы – нет, а вот другие могут, нечисть та же, она ещё как может, так пусть и защищает юных дарований – усмехнулся Кощей – Вот учится колдун или ведунья, а к ним в пару леший, домовой, кикимора, Аука, можно и ещё кого, чтобы были связаны и шли одной дорогой.

- Хм, так мы все меж собой враги, редко, когда миром расходимся – усмехнулась она.

- Да – согласился Кощей – Но посмотри, я твой враг, ты мой враг, а стоим, говорим, не начнёт кто-то из нас нападать, так и стоим дальше. Почему воюем, я могу девицу-красавицу раз в десять лет забрать, чтобы жениться, а ты помогаешь женихам этим, вот и воюем, а убери женихов? Да и девицы я тебе скажу пошли, наглые, злато не то, серебро не так, ушлые девицы.

- И что же предлагаешь? Не помогать? – Ягиня нахмурилась.

- Нет, просто каков закон? Я забираю, беру силу, совсем немного, сама знаешь, больше нельзя, она даже не поймёт. У меня яблоки, которые тебе же и нужны, они расцветут, одно яблоко ей, чтобы всё вернуть, одно тебе, одно на хранение в землю, чтобы проросло через десять лет. Девица домой с богатством, а тут жених, который думает убил, победил – отмахнулся Кощей – Каждый раз приходится делать вид, что умираю.

- Ну ты хоть так, меня вообще считают людоедкой, а за помощью всё одно бегут – вздохнула Ягиня.

- То-то и оно, а если мы объединимся, да будем защищаться? На это мы имеем права? Да и обучать тоже, мир без сказки умрёт, как и без волшебства – грустно закончил Кощей.

- Тут ты прав Кощей – согласилась Ягиня – Может и стоит попробовать.

- Я тоже думаю, что стоит – прервал их мелодичный голос.

- Приветствуем тебя – Кощей и Ягиня склонились в поклоне.

- Полно вам, мне тоже тяжело становится, люди меня совсем забывать стали, в сердцах тьма и нет там чистого сердца и ясного разума, сколько времени ещё мы продержимся по одиночке – Берегиня присела на валун, что стоял рядом с Кощеем и Ягиней.

- Вот и про то – кивнул Кощей – Законы у нас одни, не вреди людям, защити, помоги, но при этом ещё есть и другое, что можем мы иногда их покарать, да только их вон сколько, а нас почитай и не осталось.

- Верно – Ягиня смотрела на вершины гор – А тут спокойно, да и скрыть можно, горы всегда манят многих, но никто не знает их истинной сути.

- А вы знаете? – ещё один собеседник подошёл, сам Полоз.

- Я знаю – усмехнулась Ягиня – Я многое ведаю, что никому не дано.

- Правда? – Полоз просиял улыбкой, Кощей только фыркнул – Надеюсь, что горы вас не страшат?

- Нет, они всегда меня манили – Ягиня улыбнулась.

Рассказ мыша резко прервался, Ягиня кинула в него кусочком сахара.

- Ты кажется любитель приукрасить? – Ягиня смотрела на Мира, который покраснел и сложил лапки в молящем жесте.

- Прошу прощения – Мир поклонился и продолжил.

Не было Полоза там и не строил он глазки Ягине или она ему, но диалог троих был, Берегиня, Ягиня и Кощей.

- Может и стоит принять идею? – Берегиня внимательно посмотрела на всех троих.

- Может и стоит – согласилась Ягиня.

- Я считаю мы должны попробовать – строго проговорил Кощей.

Утром все приняли решение о том, что университету быть, а многие и согласились там преподавать, пока не найдут достойную замену, обучать и записывать все свои знания. Условия было такого, что никто не имеет права применять опасные знания против друг друга без нужды, а дабы не было подлога, то именно само волшебство и решает, стоит или нет. Казалось, что вот он – мир, меж существами, они будут обучать и сплотятся меж собой, так и было, до одного момента, но об этом не рассказывают, так – как многие уже исчезли, растворились, теперь и не узнать правды.

Все сидели с ошарашенными лицами, кроме Ягини, она пылала гневом.

- Как же не узнать – резко подскочила она со своего места – Это вы не знаете, а я была там.

- Что же там случилось? – спросила Лера, такой она её ещё не видела.

- Поверь дитя, это не только моя тайна, но всё, что он рассказал – она кинула взгляд на Мира – Не совсем правда, это то, что мы придумали, когда создали летопись, а поделиться не могу и не просите, так нужно.

- Тогда не стоит Лере туда ехать – хмуро сказала Ирина – Тайна на тайне, ещё и вражда какая-то.

- Это было очень давно, университет закрылся не из-за нас, а виной были люди, что почти уничтожили сказку – строго ответила Ягиня – Лере там ничего не угрожает, если нет людей.

- Я человек и ничего, как видите сижу тут с вами – гордо ответила женщина.

- Лера твоя дочь, потому ты и смирилась – невозмутимо продолжила Ягиня.

- Хватит – прервал их Леший – Добро и зло есть и тут, и там, потому не будем ругаться – он примирительно усадил двух женщин обратно – Лера и человек и веда, но это не значит, что она плохая или очень хорошая, всякое бывает в жизни. Учиться девочке необходимо, как ворожбе, так и на профессию у людей, но она может обучиться на Вардероне и тому и другому и диплом будет как нужно.

- И на кого она там отучится? – устало спросила мама девочки.

- На кого захочет, там много умельцев с людскими профессиями, да и живём мы как видишь не так уж и плохо, паспорт и тот есть – усмехнулся Леший – Мне и пенсию вон на карточку платят, а я Леший, как ещё пенсионный фонд ваш не удивляется – посмеялся он.

- Вот и я про тоже – подтвердил участковый.

- Магия Федька – похлопал его Финист по плечу.

- Мошенничество – посмеялся участковый.

Все дружно посмеялись, но убедили Ирину, что ехать стоит, Визард и вовсе был рад, как же, он такой важный и умный, а тут ему целое образование фамильяра дадут, ещё диплом будет, вот все другие обзавидуются.

Дорогие читатели! Приносим свои извинения за задержку выхода прод! Автор сдаёт экзамены, и нужно очень много успеть, поэтому проды будут немного задерживаться, но, как только всё сдадим, то сразу возобновим нормальный график и объёмы. Ксения Фир.

Глава 3. Гусиное пёрышко.

Новость о том, что Валерия едет учиться, да не куда-то там, а в самый взаправдашний университет ворожбы, облетела всё село с такой скоростью, что даже интернет бы позавидовал. Все пытались собрать девочке гостинцев, не думая надо или нет, а скорее «авось пригодится», отчего Лера прибывала в полнейшем недоумении. Она узнала у своего провожатого всё, что им предстоит пройти и что необходимо взять в дорогу, но разве объяснишь такое односельчанам, они думали только о том, что мало ли чего в дороге пригодится. Лера не отказывалась и благодарила, знает, могут обидеться, стараются, как умеют, но вот, что со всем этим добром делать, не знала. Мир рассказал, как может помочь девочке в этой проблеме, создав сумку – вмещалку, туда можно много положить, но ограничения всё же были, поэтому отбирали самое толковое, опять же на взгляд Мира, чему Визард был не рад, он решил, что и ему такая сумка пригодиться, потому тоже делал свои запасы, не доверяя провожатому. Часть запасов было решено оставить дома, даже кот и Лера столько не утащат, а ещё ведь и принадлежности учебные, но где их брать, особенно волшебное перо? Мир удивил Леру, больше половины принадлежностей ей предстояло изготовить самой, так как многие волшебные вещи имеют только одного хозяина и не даются другим. Визард тоже удивился, а вот Василиса Петровна подтвердила, что да, многое из списка предстоит сделать самой, об этом указанно в конце списка, который Лера не дочитала до конца.

- И где мне найти волшебного гуся, чтобы добыть перо? – Лера посмотрела на кота, на, что Виз только фыркнул, гусей он гонять не будет, особенно волшебных.

- Юная веда, укажите пальцем на тот объект, который хотите получить и вам дадут полную инструкцию где и как его добыть, не важно купить или сотворить самой – гордо проговорил Мир, словно он всё и всегда знал.

- Удобно – ответила девочка и указала на перо.

Перед ней тут же показалось гусиное перо, необычное, красивое, а ниже шло описание того, как его нужно сотворить и где сам гусь, Лера поняла – это будет не просто!

- Визард, а это вообще где? – Лера повернулась к коту, и показала место, где ей нужно было найти гуся.

- Тут рядом, но место не очень хорошее и гуси там не самые добрые – ответил кот честно и покосился на мыша, не нравился ему этот меховой комок.

- А может можно в другом месте поискать? – девочка обратилась к Миру.

- Нет, у каждого учащегося свои условия для получения необходимого инвентаря – ответил мышь.

- Значит без вариантов – сказала она сама себе – Тогда пошли собираться.

- Как скажете Валерия – обрадовался мышь, но кот его остановил.

- Без тебя справимся – оскалился Визард.

- Но! – воскликнул мышь.

- Виз? – Лера удивилась, что её кот так себя ведёт.

- Мы с тобой сами справимся, а наш провожатый может отдохнуть – Визард сделал самую дружелюбную улыбку для мыша, чтобы тот понял, он сидит дома.

- Хорошо – Лера пожала плечами и пошла собираться, там они ещё не были, но теперь побывают.

Фёдор, услышав, куда нужно девочке, предложил поехать вместе с ней, подумав Лера согласилась, да и Визард позвал Зия, рассказывая о том, какие там гуси не воспитанные. Мир вновь попытался отправится с ними, но оба кота были против, а с каджитом и вовсе не поспоришь, он не фамильяр, он боевой товарищ, что совсем меняет дело, о таком редком единении между человеком и каджитом, даже мышь слышал правда очень давно, а увидел впервые за свои века, а ему ни много ни мало почитай шестьсот лет уж стукнуло.

Собрав всё необходимое для создания волшебного пера, Лера, Фёдор, Визард и Зий отправились в село Берсенёвка, на озеро Сукундук. Село находилось не так далеко от них, но добирались они почти два часа, дороги были плохие, да и само село почти заброшено, людей там всего человек сто пятьдесят, если не меньше, о нём мало кто слышал, Фёдор и на карте то его еле нашёл, хотя озеро хорошее, большое. Зий и Визард между собой перешёптывались, что было странно, обычно они любили громко говорить, вставляя своё мнение всегда и везде, особенно после того, как Лера смогла сделать так, чтобы они свободно говорили, для Зия и Фёдора – это было самой радостной новостью, тяжело было понять по жестам, что хотел донести каджит.

- Приехали – сказал Фёдор и остановился у озера.

- Наконец-то – выдал Визард – Как же я не люблю все эти машины.

- Шёл бы пешком – усмехнулся участковый.

- Ага, а потом бы меня нашли через двести, тут люди тоже не самые добрые, когда дело касается чёрных котов, ещё и таких представительных – выдал Визард, намекая на свои внушительные размеры.

Участковый посмеялся, понимая, что кот уже давно отъелся и обленился, но поворчать это святое, Зий тоже иногда не выдерживал машину, ему было быстрее на своих лапах, особенно, когда расстояние имело леса, там и поохотиться можно. Люди, что попались им, не разговаривали, они строго и хмуро смотрели на приезжих, особенно им не нравились большие коты, каджит и вовсе представлял для всех опасность, хотя такого названия, как каджит, они и не знали, он им больше напоминал рысь. Взяв всё необходимое, они отправились к озеру, чтобы Лера могла найти того самого, кто должен подарить ей волшебное перо. Камыши были высокими, но оно и хорошо, можно было спрятаться за ними, чтобы местные не увидели волшебства, ну или не начали подозревать, пока добирались, делали вид, что фотографируют природу.

- Странно тут всё – сказала Лера.

- Да, даже я чувствую, что нам тут не рады – усмехнулся Фёдор.

- Я не об этом, мне кажется, что есть какая-то граница, которую нужно пройти, чтобы увидеть – девочка шла с осторожностью, пыталась высмотреть что-то.

- Да? – удивился участковый – Я кроме напряжения ничего не чувствую.

- Ты потому и чувствуешь, что всё вокруг словно искрится – пояснил каджит – Граница людей не любит, а ты вроде и человек, но богатырь, а богатыри сами по себе сказка, но не совсем, сложно всё.

- С богатырями всегда не просто – согласился Визард – Они всегда нужны, всегда важны, но многое не видят, так у них невест и воровали.

- У меня не украдут – участковый нахмурился.

- Маму точно не украдут, она же сразу отчихвостит – Лера посмеялась.

- Это да – согласился Зий – Скалка у неё всегда под рукой – он вспомнил, как хотел стащить кусочек мяса и получил от Ирины.

Все дружно посмеялись, хорошо помнили, как огромный каджит улепётывал с дикими глазами от сердитой Ирины, хохотали тогда все, Зий же больше мяса у неё не воровал, понял он тогда, о чём говорил Визард, рассказывая о знакомстве с боевой женщиной. Пока вспоминали смешные моменты, Лера остановилась и внимательно смотрела в одну точку, птица там конечно плавала, но вроде, как обычная.

- Нам нужно на середину озера, там граница – проговорила девочка.

- Лера? – удивился участковый – Как мы туда доберёмся, лодки у нас нет – он стал смотреть на озеро, понимая, что оно и достаточно большое, и глубокое.

- Может спросим у местных? – предположил кот.

- Они и так смотрят на нас косо, ещё и лодку попросим, вообще откажут – участковый задумался.

- Стоит попробовать, может им заплатить за аренду лодки? – Лера посмотрела на Фёдора смущаясь, она была не против, что они с мамой вместе, но стеснялась говорить о таких вещах.

- Давай попробуем – Фёдор кивнул – Вы стойте тут с Лерой – сказал он котам – А я попробую раздобыть нам лодку.

Фёдор ушёл договариваться, а Лера с котами осталась ждать его на берегу, девочка чувствовала необъяснимое волнение, но старалась не нервничать, мало ли, может тут такая защита, чтобы отпугивать плохих людей, а они не со злом пришли, а с важной просьбой. Визард смотрел на водную гладь и думал про мыша, Мир ему не нравился, вот совсем не нравился, а почему не понятно, интуиция кота никогда не подводила, хотя кто бы прислал плохого провожатого к будущей студентке, но мало ли, стоило смотреть за ним внимательно. Каджит приметил птичку, охотится в серьёз он не собирался, но при этом азарт в нём играл, и он отвлёкся, чтобы проследить за ней, кот, какой бы не был, а всё равно кот. Лера смотрела на озеро, оно словно манило подойти к воде, чтобы увидеть то, что сокрыто от остальных, она и сама не заметила, как подошла к воде, а там увидела два больших глаза. Страха не было, а вот любопытство было и ещё какое, хотя и глаза смотрели на неё с любопытством, разглядывая очень внимательно, отчего Лера улыбнулась.

- Кто ты? – тихо спросила девочка, но ей не ответили, а только прищурили взгляд – Ты не водяной это точно – перечисляла она варианты – Ты не Морской царь, он сейчас декан Вардерона – стоило ей произнести название университета, как глаза расширились от удивления ещё сильнее – Слышал о Вардероне? – глаза в озере открылись и закрылись, девочка восприняла это, как согласие.

Лера села на берегу, стала рассказывать не громко о том, что ей пришло письмо, как она узнала об университете, что приехала на озеро за волшебным гусиным пером, но не знает, как ей увидеть того самого гуся, чувствует, что рядом, а где – не понятно.

- Пришлось дядю Федю просить – вздохнула девочка – Надеюсь он сможет лодку найти, а то мы так точно не сможем до середины доплыть.

Глаза в озере словно задумались, а потом пропали, Лера огорчилась, может обидела чем, но нет, они вновь вернулись, а из воды, к берегу, выплыла дощечка, а на ней были слова:

«Жили у бабуси

Два весёлых гуся,

Один - серый, другой - белый,

Два весёлых гуся.

Один - серый, другой - белый,

Два весёлых гуся!

Вытянули шеи:

У кого длиннее?

Один серый, другой белый,-

Два весёлых гуся!

Мыли гуси лапки

В луже у канавки,

Один - серый, другой - белый,

Спрятались в канавке.

Один - серый, другой - белый,

Спрятались в канавке!

Вот кричит бабуся:

"Ой, пропали гуси!

Один - серый, другой - белый,

Гуси мои, гуси!

Один - серый, другой - белый,

Гуси мои, гуси!"

Выходили гуси,

Кланялись бабусе,

Один - серый, другой - белый,

Кланялись бабусе.

Один - серый, другой - белый,

Кланялись бабусе»!

(Слова народные)

- Ой, а я знаю эту песенку, она же из сказки – девочка с недоумением смотрела на то, что прочла, а потом на озеро, но глаз там уже не было – Странно – сказала Лера.

- Лера, что случилось? – Визард почувствовал, что его хозяйка чем-то встревожена.

- Да вот, посмотри – она протянула берестянку коту, тот прочёл.

- Ёк-макарёк – выдал Визард – Лерка, зря мы озеро караулим, это обманка для тех, кто не знает, где свиток со всем необходимым?

Девочка тут же открыла свой рюкзак и достала свиток, коснулась пальцем, где было написано про гусиное перо, а потом, как подсказал кот, опустила свиток в воду. Вода пошла искрами, но не сильными и пугающими, а очень красивыми, словно множество маленьких светлячков, которые падали на воду и открывали сухую тропу к середине озера.

- Дядя Федя ещё не вернулся, а сколько будет тропа, не известно – сказала девочка.

- Идёмте, я надеюсь, что мы справимся без Фёдора – Зий понимал, что Лере нужно быстрее попасть туда и взять перо, второй раз такой фокус мог не сработать.

- Идём, но оставим записку – Лера положила свои кроссовки на берег и в них положила записку для Фёдора, а затем они ступили на тропинку.

Песок был влажный, но при этом тёплый, что очень удивляло всех, озеро явно не обладало горячими источниками, хотя к волшебству уже должны были привыкнуть, но иногда можно и удивиться, вдруг такого ещё не было. Светлячки летали вокруг них, ныряли в озеро, падали на песок, и он начинал искрить, было очень красиво, а потом Лера увидела, да так и замерла на месте, посреди озера, за куполом, который не виден обычным людям, раскинулись ветвистые деревья, а там плавали гуси, самые настоящие, сказочные гуси, серый и белый, на берегу, на могучих корнях одного из древ, сидела сухонькая старушка и кидала им в воду хлеб.

- Вот это да! – восхитился Визард – А я-то думал, что они уже давно смылись, а они вот, под боком.

- Ты их знаешь? – удивилась Лера.

- Лучше бы не знал – заворчал кот.

- Я полагаю эта забавная история – усмехнулся Зий.

- Вообще нет – оскалился Визард и зашипел.

Лера даже не успела его остановить, как кот кинулся в воду, а гуси при виде кота не загоготали, а закричали обычными голосами, в том смысле, что человеческими.

- Визард – и попытались улететь от него, и если белому удалось, то серого он поймал.

Старушка мигом превратилась в огромную великаншу, но кажется кота это не пугало, он не отпускал свою добычу, несмотря на то, что его самого уже схватила очень большая бабушка за шкварник.

- Вот так добыли пёрышко – оскалился Зий и хотел уже прыгнуть, чтобы спасти кота.

- Что здесь происходит? – громкий голос заставил всех остановиться.

Бабушка-великанша выронила кота и вернулась на место, белый гусь тоже прилетел, кот отпустил серого, который уже даже не улетал от него, Лера стояла на месте, Зий сел рядом с девочкой.

- Я ещё раз спрашиваю, что здесь происходит – из-под густых ветвей древа вышел старик, но не немощный, а скорее богатырский.

- Здравствуйте – поприветствовала его Лера – Меня зовут Валерия, я веда из села Калуга-Соловьёвка, я пришла с добром, за пёрышком.

- Здравствуй Лера, наслышан я о тебе, а это я так понимаю твой кот – он посмотрел на Визарда – Что же хулиганишь? Волшебных гусей пугаешь?

- Ворюги они, а не гуси – оскалился Визард – Вы спросите у этих пернатых, где то, что они у меня украли.

Старик прошёл к гусям и сурово посмотрел на них, они опустили головы, было понятно, что кот не обманул. Старик протянул руку и белый гусь, подняв крыло опустил в неё мешочек, крохотный, но явно с каким-то содержимым. Забрав, он отдал мешочек коту, Визард неверующе посмотрел на вещь, открыл когтем завязки, а на лапу ему выпал медальон.

- Это твоё? – спросила Лера у своего кота.

- Да – он говорил тихо, открыл медальон, а там были фотографии, его семья, до проклятья.

Кот закрыл медальон, Лера помогла ему одеть его на шею, Визард затих, ему стоило побыть одному, поэтому девочка решила не трогать кота, пусть успокоится.

- И не стыдно вам? – старик с укором смотрел на гусей – Совсем совесть свою прокрякали – он потряс кулаком – Я бы вас ощипал за такое, да нельзя, будь вы не ладны.

Гуси молчком подплыли к старику и опустили свои головы, словно извиняясь, но старик не сменил гнев на милость, он указал пальцем на Визарда, указывая, перед кем нужно извиниться, гуси не хотя поплыли, Лера не вмешивалась.

- Визард – крякнул белый гусь – Прости, мы не знали, что там, просто пошалить хотели, правда-правда.

- Виз, прости, просто ты тогда такой маленький был, несмышлёныш, гордый, а мы хотели показать, что мы большие и сильные – серый гусь тоже опустил голову около кота.

- Ладно, забыли – махнул кот лапой – Главное, что он вновь со мной – кот бережно лапкой потрогал медальон.

Лера смотрела на своего кота и удивлялась, совсем растрогался, раньше бы перья общипал, но да ладно, ему решать, как поступить. Старик тоже внимательно смотрел на кота, видать что-то родное там у него, своё, вон, как бережно прикасается, но лезть в личное не стал, не в его правилах.

- Простите – Лера обратилась к старику – Мне нужно одно гусиное перо, чтобы напитать его силой.

- Перьев, как видишь много – усмехнулся старик – Зачем тебе перо?

- Мне прислали приглашение в Вардерон, там был список необходимого, вот и понадобилось перо.

- В Вардерон? – удивился он – Неужто снова распахнули свои врата для юных дарований.

- Да – кивнула Лера.

- Так бы я испытание тебе устроил, но раз эти охальники такое вытворили, то и перья сами тебе подарят, добровольно, в знак честной дружбы – старик посмотрел на гусей, те радостно закивали.

Белый гусь подплыл к Лере и взмахнул крылом, около девочки закружилось большое и красивое перо, которое упало к ней в руки, оно искрилось волшебством. Серый гусь проделал тоже самое и теперь Лера стояла с двумя волшебными перьями, и не знала, как быть.

- Но, мне нужно только одно – она посмотрела на старика.

- Перья эти редкие девочка – старик с тёплой улыбкой присел рядом, Лера тоже села – Они могут не только заклинания записывать, но и помнить всё, что ты пишешь. Белое перо используй, как основное, оно будет писать без ошибок и быстро, а серое используй, как подсказку, не понимаешь, что написано, запиши на любой лист это слово серым пером и тебе откроется тайна слова.

- Спасибо огромное, я даже не знаю, как вас благодарить – девочка растерялась.

- Добрая ты душа Лера – старик погладил её по голове – Ты, как в Вардероне будешь, так найди там Садко, да скажи, что заждался я его в гости, как никак, а друзья были, может обидел я его чем, да не знаю о том.

- Обязательно передам, а если его там нет, то может так встретится – пообещала Лера.

- Там он, точно знаю, но тебе всего говорить не буду, сама поймешь – старик улыбнулся.

- Ой – спохватилась девочка – А я даже не спросила, как вас называть, простите.

- Вежливая, молодчина – похвалил её старик – А меня так и зовут, Старик.

- Оооо – удивилась Лера – Хорошо.

- Ступайте, пока тропа не исчезла, а о том, где перья взяла, молчи, скажи сами из озера вышли, как свиток опустила в воду – наказал ей старик.

- Хорошо – кивнула девочка – Спасибо Вам и до свидания.

- До свидания Лера, учись прилежно – старик ещё раз улыбнулся и исчез, как и всё остальное.

Лера, Зий и Визард оказались на берегу реки, где их уже ждал Фёдор, увидев пропажу, тут же подскочил на ноги и сначала отругал, что не дождались, потом выдохнул, что все целы.

- Ира меня убьёт – сказал он.

- Не убьёт, просто так надо было – улыбнулась Лера.

- Больше так не уходите, даже если поймёте, что нужно делать, хорошо? – он внимательно посмотрел на всех.

- Хорошо – Лера рассмеялась, хороший он человек, вон как волновался.

Домой они ехали молча, каждый думал о своём, а Лера аккуратно убрала серое перо, отчего-то ей не хотелось его показывать Миру, Визард и Зий поддержали её решение, он им тоже не нравился.

Глава 4. Месть Мыша.

С поиска волшебного пера прошла неделя, Лера с Фёдором, Зием и конечно же Визардом продолжали сборы всех остальных предметов по списку, которые пригодятся девочке для обучения. К огромному недовольству Мира, Лера собирала все предметы без него и перо не дала и даже не показала. Мир попытался сказать о том, что без него Валерии не справиться, что именно его назначили её сопровождающим во всём, но Василиса Петровна усмехнувшись сказала, что он должен только отвечать на вопросы и проводить до Вардерона, а брать его с собой или нет, только Лере решать. Мир надулся, показав всем, что его огорчили и даже попытался сказать, что без него им не справиться, но не вышло, Визард улыбнулся, показав все свои кошачьи аргументы о невоспитанности и наглости мыша. За неделю им удалось собрать почти весь список необходимого, самопишущее перо (у Леры их было даже два), берестяные пергаменты из берёзы (они нужны для вкладки в гримуар, когда девочка создаст свои заклятия), волшебные чернила, которые с трудом добыли из солёного озера, куда забрёл много тысяч лет назад самый настоящий уралоцерас, как он выжил не ясно, ещё и с таких характером, но Лера и её помощники справились, правда пришлось подарить вредному морскому обитателю подарок, благо такого добра у девочки было много, поэтому Лера без сожаления отдала свою красивую заколку. Зачем она предку кальмаров – не ясно, но главное, что дар он принял и дал заветные чернила, они не заканчиваются и их невозможно пролить, да и упаковал красиво, в своём морском стиле. Лера сшивала магией из бересты тетради, разных размеров и величины, но и обычные положила, мало ли, вдруг пригодится. Сплела магические закладки для книг из разных лоскутов, они сами запоминали, где читатель остановился при чтении и не позволяли потерять страницу. Были и волшебные карандаши, заколки (это уже Ягиня и Василиса Петровна научили), различные скрепки, зажимы, булавки, краски из даров природы (тут пришлось домовушке помогать, она это дело хорошо знала), разные травы, камни, ингредиенты для эликсиров, да по многу, чтобы хватило, защитные украшения (Леший раздобыл из своих сокровищ, мало ли какие там будут студенты, а вдруг кто внученьку обидит, да и с водяного вытряс пару интересных вещиц). Вещей собралось прилично, список был полностью выполнен, кроме одного предмета, над ним ломала голову вся семья, а Мир молчал, обиделся, на что кот пообещал об этом рассказать в университете, мышь его проигнорировал.

- Я никак не могу понять, что это такое – Лера сидела в своей комнате и смотрела на гримуар, он тоже не дал ответа на её вопрос.

- Не переживай, рано или поздно мы поймём, что это за самосек такой – Визард тоже смотрел на название – Не может быть такого, чтобы мы не разгадали.

- Я думаю, что стоит покопаться в более древних знаниях – Лера задумалась, они многое проверили и даже магический поиск ничего не дал.

- Тогда завтра и приступим, а этот мышь может валить обратно, сами доберёмся, без него – Визард уже много раз предлагал отказаться от провожатого, Василиса Петровна подтвердила, что его можно отослать, такое случалось редко.

- Виз, мне как-то не хочется его обижать – девочка и сама не понимала почему поведение мыша ей не понравилось.

- Лера – Визард даже привстал – Он нам мешает, не помогает и вообще, сама посуди, ты скрываешь от него всё, что находишь, почему? Твоё ведовское чутьё тебе намекает, что он не друг.

- Ну он же с Вардерона? – удивилась она.

- Это не значит, что он добрый, существа, как и люди, бывают и добрыми, и злыми – кот важно поднял лапу вверх.

- Хорошо, с утра я его отошлю – хотя на самом деле ей хотелось сделать это сейчас.

- Нет, сейчас – кот отчего-то даже искрами по шерсти пошёл.

- Виз! – Лера даже отошла от него.

- Лер, он кажись колдует – кот зашипел, а девочка выбежала из комнаты, чтобы найти мыша.

Лерка бросилась в место, где Мир расположился, но его там не оказалось, она кинулась на кухню, тоже нет, позвала домовушку, та кликнула остальных, но мышь словно исчез, что очень не понравилось домочадцам. Визард злобно шипел и пытался, что-то сказать, но не мог, Зий смотрел на него очень осторожно и решил вывести кота из дома, мало ли, кот лишь закрыл глаза на его предложения, что означало согласие, но подойти и взять Виза оказалось сложно, он жалил искрами.

- Дело плохо – Ягиня принюхивалась и ей не нравилось – Это проклятье.

- Что? – Лера испугалась и очень сильно, Визард был для неё не просто фамильяром, он был другом, семьёй.

- Да, его прокляли, кажется мелкий зелёный грызун решил от него избавиться – Ягиня обошла кота – Надо снимать проклятье или он одичает и будет обычным котом.

- Но, как? – Лера ещё не освоила сильные порчи или проклятья, поэтому и не знала, как их снимать, она откладывала эти знания, так как они её пугали.

- Нужен гримуар и как-то вырвать у него пару шерстинок – Ягиня попыталась схватить его, но тоже обожгла руку – А ещё нам нужны волшебные рукавицы, Финист, принеси их срочно.

Все рассыпались, как горох в поисках необходимого, Лера побежала за гримуаром, Зий сторожил Визарда, чтобы тот не кинулся на кого-нибудь, девочка влетела в комнату и замерла на месте, листок со списком светился. Она осторожно подошла к свитку, на нём было выделено только одно слово «самосек» и внизу была приписка:

«Чистое сердце способно рассечь любое проклятье».

- Рассечь? – Лера задумалась – Ну конечно – она поняла, что поможет её фамильяру и хотела рассказать об этом Ягине, но свиток стал светиться ярче и притягивать её.

Лера не успела даже крикнуть, так как неведомая сила затягивала девочку к свитку, на пороге своей комнаты она увидела Мира, он злобно усмехался хлопнул в ладоши, девочку затянуло в свиток очень быстро, последнее, что она увидела, это Фёдор, который схватил мыша, но не успел схватить Леру, так ему и надо, пусть его Визард укусит, подумала она и потеряла сознание.

В доме Леры.

Все домочадцы сурово смотрели на мыша, Визард был ещё слишком наэлектризован и порывался обжечь и подлого зелёного грызуна, Зий был солидарен и полностью поддерживал идею, однако Фёдор запретил делать что либо, пока они не выяснять, куда этот прохвост дел Леру.

- Мир, ты в любом случае нам расскажешь – устало сказал Финист, он понимал, что весь гнев семьи мышь не способен пережить, а женская половина уже готовила страшные кары, которым позавидовали бы многие злодеи.

- С чего бы это? – мышь пытался показать то, что он нисколько не испуган, но выходило так себе, дрожащий хвост и прижимающиеся уши говорили сами за себя.

- Может уже отдать его или котам, или женщинам? – лениво спросил Леший, хотя у самого руки чесались – Они там все уже столько вариантов придумали и это без гримуара, а только из опыта Ягини, она у Кощея позаимствовала.

- Кощей был изгнан Ягиней с родной земли – парировал мышь.

- А знания она по-твоему не сохранила? – усмехнулся Финист – А там и Марьюшка моя многое знает.

- Какая Марьюшка? – сглотнул мышь – Мор-рре-вна?

- Ага – улыбнулся Финист – Она самая, заскучала моя королевна, а тут ты, маловат конечно, но и такой сойдёт.

- Я вас не боюсь, я служащий Вардерона, а вы, вы жалкие пособия и пережитки прошлого – крикнул Мир.

- Правда? – Ягиня зашла на кухню тихо, но плавно, она приближалась к пойманному грызуну – А известно ли тебе дорогой мышонок, что я, как основатель печатей, так же являюсь тем, кто может восседать в совете и моя должность повыше декана будет?

- Ложь! Тебя там не было, ты вообще пропала, о тебе забыли, как и о многих – мышь явно храбрился, но сомнения уже поселились в его голове – Вы все просто ушли, вас сместили, прокляли и уничтожили!

- Да, что ты говоришь! А если вот так? – Ягиня щёлкнула пальцами и предстала перед ним во всей красе – Может нас и устранили, но прошу заметить на время, многие не могут пробудиться до сих пор, а мы смогли, при этом некоторые и не засыпали, только не могли донести о себе. Мы враждовали веками, не спорю, но закон не нарушали, теперь же вражды нет, так как мы пытаемся сохранить остатки ворожбы в мире, а ты закинул в неизвестность одну из сильнейших вед в истории колдовства, при том, что эта девочка наша семья. Улавливаешь?

- Я ничего не скажу – пропищал Мир и сжался в комок.

- Это мы ещё посмотрим, главное, когда будешь молить о пощаде, то помни, что мы всё же не добрые персонажи из сказок – Ягиня усмехнулась и достала волшебное яблоко из кармана – Узнаёшь?!

- Яблоко раздора! – закричал мышь – Вы не посмеете меня им проклинать! Оно опасно даже для вас самих! Не подходи!

- Я посмею! Ещё как посмею – Ягиня схватила мыша за шиворот – Отвечай грызун, где Лера? Или я тебе скормлю его всё!

- Она, она, понимаете, хозяин, он сказал, приказал, я не знаю куда её закинуло – мышь разрыдался от страха, но сказал правду, Зий чувствует ложь.

- Хозяин?! – удивились все хором.

- О ком ты? – Визард увеличился в два раза и клацал зубами.

- Он не называл себя, клянусь, он создал меня и заменил настоящего провожатого, но я не знаю кто он – мышь опустил голову.

- Что ты должен был сделать? – Визард терял терпение.

- Отобрать все её магические предметы и не довести до Вардерона, нужно было бросить её у проклятого озера – он пищал тихо, почти не слышно.

- Уничтожу – зашипел Визард.

- Спокойно Виз – сказал Леший – Ягиня, Марья, Алёна вы с этим грызуном в Вардерон – Леший обернулся к другим – Фёдор, Финист и коты искать Леру на всех проклятых озёрах, разделимся, а я с Ириной и Макаром отправлюсь за поиском древних свитков, чтобы быстрее найти Леру, связь держим только через вестника.

- Когда же это закончится – Ирина устало села на стул, её сердце болело за дочку.

- Не паникуй, Лера очень сильна и справиться, а мы должны поспешить, она явно направится в Вардерон, а значит стоит просмотреть ещё и все пути, да и вещи захватить, чтобы ей отдать – Алёна понимала Иру, всё же постоянная опасность для единственного ребёнка – это сводит с ума.

- Я уничтожу не только тебя – Ирина указала на Мира – Но и твоего хозяина, если с моей дочерью случиться хоть что-то!

Мышь не ответил, он только сжался в комок, понимая, что его уничтожат или они, или хозяин, с последним точно не договоришься, а тут есть шансы, пусть и небольшие, главное коту, чтобы не отдали, он точно его съест и не поморщиться. Знал бы Мир, кто его хозяин, уже точно бы сказал, но нет, неизвестный решил, что стоит подстраховаться, вот и не сказал, умно. Потратив на сборы около двух часов, все собрались, перепроверили, обнялись и поспешили на выручку Лере, только бы успеть, думал каждый из них, а Визард и вовсе сжимал клыки, чтобы не разорвать никого, только бы его Лерка нашлась, только бы не пострадала, он никогда себе не простит.

Глава 5. Гора Холатчахль.

Неизвестный хозяин.

Ещё пара мгновений и вредная девчонка окажется у него, а там можно и воплощать свой прекрасный план в жизнь. Столько веков ждать и наконец дождаться, чтобы устранить всех этих противных сказочных героев, нет, когда-то они не были сказкой, но люди их возненавидели, так как боялись, человеческий страх – это огромная сила, особенно если это целый мир. Противные, высокомерные, думают, что у них множество сил и возможностей, но где они теперь? Все эти пережитки прошлого, они должны были исчезнуть или остаться на страницах забытых книжек и пылиться. Да только посмотрите-ка, они ещё трепыхаются, верят во что-то, и нельзя никак от них избавиться, поправка, было нельзя, но теперь есть Валерия. Милый и чудный ребёнок, такая добрая и отзывчивая, вот только она наследница этого проклятого племени вед, что уже означает то, что девчонка, как и зараза, способна распространить свои способности и вернуть людям веру в то, что ворожба – это не зло. Только вот есть и ещё кое-что, Лера самая сильная веда, даже Ягиня более слабая, хотя была женой Велеса (скотий бог, так себе конечно достижение, никто и не помнит, кем был), но не смогла обрести таких сил, у Леры их ещё тоже нет, но они в ней, нужно только открыть, а потом и уничтожить всех, она почти, как бомба с часовым механизмом, только смотря куда этот механизм завести и для чего. Время шло, но девчонка так и не появилась, что начинало нервировать, свиток был проклят и выкинуть её должен был сюда, без неё он бы не сработал, что пошло не так? Может этот глупый мышь всё испортил? Надо бы проверить!

Фигура в тёмно-красном плаще оглядела яркие руны, что давали знать о том, что перемещение девчонки состоялось, только вот она не появилась там, где должна, стоило разыскать, если она попадёт в Вардерон, то там её будет сложнее достать, ещё эти защитнички, будь они не ладны, особенно участковый, он уже сталкивался с ним, но решено было не трогать Фёдора, человек, а он оказалось богатырь, да ещё и с кем, противный кошак с севера ему помощник, тьфу, надо было добивать сразу. Тогда правда старая карга помешала, а потом и вовсе избавилась от проклятья, но теперь это не важно, девчонку стоит найти и немедленно.

- Эй – крикнул он кому-то – Отыскать девчонку, она должна быть далеко от дома.

Несколько человек в таких же одеяниях направились на поиски, они никто не одобряли колдовства, но стоило бороться с таким противником его же оружием, иначе им не победить.

Где-то далеко от дома.

Лера приходила в себя долго, ей казалось, что всё вокруг крутится, как быстрая юла, хотелось схватиться за голову, чтобы мир перестал вращаться, но это не помогало. Когда же сильное головокружение прекратилось, то Лера решила открыть глаза ещё раз, чтобы осмотреться, может всё не так плохо и девочка поймёт, куда она попала. Первое, что поняла Лера – она в горах, каких не ясно, но очень надеется, что на своей Родине, всё же страшно оказаться не понятно где, ещё и без средств к существованию и еды, не говоря уже об остальном. Второе, что стало ясно, но удивило ещё больше, Лера была одета в старинное платье, оно кстати точно было платьем славян, похожее на одеяние богини весны – Лели, белоснежное с зелёными листочками, красивое, но очень лёгкое, а тут достаточно прохладно. Лера проверила свои силы, слава всем божествам они при ней, что уже упрощает ей ситуацию, порталами она конечно не владеет, это возможно, только не портал, а скорее перемещение в пространстве, но ей самостоятельно такое ещё не по силам, что сейчас огорчало. Она накинула на себя лёгкий полог тепла, чтобы не замёрзнуть и стала прислушиваться к своему дару, он сможет примерно почувствовать где она, может и родным удастся подать зов. На мгновение подумала о Визарде, кот точно сможет её найти, они связанны, главное, чтобы его силы никто не заблокировал, тогда будет проблема, но не стоит сейчас себя сбивать, стоит попытаться всё разведать.

Лера присела на камень, было жутко не удобно, но она умела сосредоточиться, всё же Ягиня её тренировала хорошо, сильно, там и на воде приходилось удержаться. Девушка выпустила свой дар, он должен пронестись так далеко и глубоко, как только сможет, чтобы показать своей хозяйке где она и куда ей идти, чтобы выйти к людям или может тут есть волшебные существа, и они смогут ей помочь. Словно множество маленьких искорок, дар девочки разлетелся от неё в поисках ответов для своей хозяйки, он касался всего, листьев, травы, камней, уходил глубоко под горы, деревья, горные воды, Лера поняла, что она находится в Уральских горах, что же, уже не плохо, Вардерон спрятан тут, а значит ей нужно попасть туда, чтобы дать весть родным, если по близости нет людей. Но, что-то пошло не так, дар сжался от испуга и поспешил обратно к своей веде, ворожба с болью вернулась в солнечное сплетение веды и в голове у Леры возникло только одно слово «Холатчахль».

- Знакомое название – вслух проговорила Лера, сама себе – Кажется это древний язык одного из забытых народов – ей было проще рассуждать так, успокаивая и себя и свою силу.

Лера стала вспоминать, где она могла слышать это сложное название, но никак не могла, сила пряталась, как испуганный зверёк и мешала хозяйке сосредоточиться. Девочка не понимала такого явления, она пыталась вновь и вновь призвать свой дар, но ничего, он словно прятался в ней.

- Вот те раз – раздался чей-то голос, Лера встала и обернулась.

- Кто здесь? – ей не нравилось, когда она не может увидеть собеседника, ещё вдали от дома.

- Это смотря кого ты хочешь увидеть – ответили ей.

- Я заблудилась, меня каким-то образом переместило сюда, а куда сюда я не знаю – девочка смотрела внимательно, но не видела.

- Сюда – задумался собеседник – Сюда – это на гору Холатчахль.

- Название знакомое, а вспомнить не могу – призналась Лера.

- А, как ощущаешь себя тут? – спросил голос.

- Мне не очень комфортно и прохладно – ответила она.

- Да? А страх? Ты разве не чувствуешь страх? – удивился собеседник.

- Страх? – задумалась девочка – Да, есть такое, но не так, чтобы ужас, скорее паника от непонятного перемещения и волнение.

- Интересно! – ответили ей – А ежели покажусь, обижать не будешь?

- Нет – Лера очень удивилась – А вас, что обижали?

- Пытались – ответил ей голос – Я выхожу, а ты не делаешь резких движений, хорошо?

- Хорошо! – согласилась она.

Позади девочки зашумели деревья и наконец она увидела своего собеседника, Лера немного насторожилась, всё же этот молодой человек был старшее неё и мало ли чего он тут шастает.

- Привет, я Яньянг, а ты кто? – спросил он у неё.

- Здравствуйте, я Валерия – девочка сделала шаг назад.

- Эй, какие здравствуйте, я ещё совсем ребёнок, мне только шестнадцать – рассмеялся он – А тебе сколько, мелкая больно.

- Мне пятнадцать – Лера смотрела и не верила своим глазам, вот это ребёнок.

- Да? – удивился молодой человек – А чего такая тощая и мелкая?

- Я нормальная – Лера фыркнула в ответ, ишь, парень переросток.

- А по мне так мелкая – он явно шутил, но Лера очень злилась.

- Слушай, а вот ты же куда-то шёл? – девочка уже пожалела, что столкнулась с таким собеседником.

- Возможно – ответил ей парень.

- Так и иди, и я тоже пойду – она стало осматриваться по сторонам, выбирая куда ей лучше всего пойти.

- Хм, и куда же ты отправишься, если даже не понимаешь куда тебе надо, и куда тебя именно занесло? – он усмехнулся и посмотрел на неё.

- Куда-нибудь да приду – Лера развернулась и хотела уже пойти по узкой тропке, что вела к лесу, но парень неожиданно её остановил.

- Ты совсем глупая? – он вроде и не злился, но явно стал серьёзным – Валерия, ты правда не понимаешь куда попала?

- Я не глупая и нет не понимаю – она выдернула руку из его захвата – Объясняй или я пошла.

- Какие мы гордые – вновь усмехнулся он – Да только боюсь, что тебе твоя гордость не поможет, ты же на горе Холатчахль, а это с моего языка переводится, как «гора мертвецов».

- С твоего языка? – Лера не понимающе уставилась на него – А ты кто?

- Я- вогул, но вы сейчас называете нас народом манси – он уже не шутил.

- Манси, манси – Лера резко обернулась к Яньянгу – Я вспомнила, мне Ягиня рассказывала, это же та самая гора где обитает – парень резко закрыл ей рот рукой.

- Тшш, не вздумай и пошли уже, иначе быть беде, солнце вскоре сядет и всё – он повёл Леру за собой.

- Почему я должна тебе верить? – девушка переживала, что её новый знакомый обманывает.

- Послушай, я охотник, но про таких, как ты знаю, да и умею чувствовать, а теперь представь, что будет, когда тебя найдут другие – он говорил серьёзно – Я тебе не враг Валерия, ты можешь отказаться от моей помощи и я уйду, но я правда хочу помочь.

- Хорошо – Лера понимала, что одной тут точно нечего делать, даже её дар и тот забился в угол от страха.

- Я приведу тебя к себе в дом, моя матушка поможет нам скрыть тебя и утром я выведу тебя туда, куда тебе нужно – Яньянг шёл быстро, Лера еле поспевала за ним.

- Спасибо – Лера видела, как он всматривается во всё, что только видит, обходит какие-то места, значит точно охотник.

- Потом поблагодаришь, а сейчас поспешим – он подхватил Леру на руки, она даже не успела взвизгнуть и прыгнул в пещеру – Не кричи, там кто-то был, поэтому пойдём моей тайной тропой.

- Угу – только и ответила Лера.

Стоило путникам скрыться в пещере, как солнце практически скрылось за вершиной горы, с наступающей тенью на горе зажигались огни, они метались словно бешенные псы и было их ровно девять. Огни горели золотым пламенем и не найдя того, что искали поднялись вверх на гору, ударившись о землю они превратились в девятерых человек в золотых плащах.

- Так-так-так, я чую что-то вкусное – звонкий женский голос раскатом прошёлся по горе – И где же сие создание?

- Простите госпожа, но мы не смогли найти – виновато поклонились все девять.

- Да? Интересно – красивая женщина ступила на гору, она словно была вылита из золота – Веда – прошипела женщина, её лицо исказила ужасная гримаса – А это у нас кто? – она стала принюхиваться – Хм, охотник и юная веда – женщина расхохоталась – Что же, сегодня вам удалось уйти, но я верю, что мы встретимся и очень скоро.

Золотая женщина исчезла, крикнув, чтобы её стражи искали куда делись девчонка и охотник, ох уж эти вогулы, столько веков прошло, а они продолжают верить, что способны победить её, великую Сорни-Най, колдунью тьмы, золотую бабу, как говорили о ней на Урале. Девять человек ударились о землю и вновь стали огнями, они обязательно найдут девчонку, чтобы их госпожа была довольна. Сама же великая колдунья отправилась на вершину горы Холатчахль, если был охотник, значит он принёс ей подношение, по-другому и быть не может, много тысячелетий народ вогулов приносит ей свои подношения, чтобы она не трогала их днём, они думали, что пленили её, отчасти да, но стоит им хоть единожды нарушить уговор, как она освободиться и тогда они все узнают, как обманывать её. Колдунья исчезла на вершине горы, огни погасли, а в пещере так и сидели двое, Лера и Яньянг, они практически не дышали.

- Это она самая? – тихо прошептала девочка.

- Да – кивнул ей парень.

- Она нас учуяла? – Лера очень переживала, она поняла с кем могла столкнуться.

- Да, но найти не сможет, если всё сделать правильно – парень тоже нервничал.

- Ты уже сталкивался с ней? – Лера понимала, что ей повезло встретить охотника.

- Нет, но мой брат – да – парень погрустнел – Она забрала его, как жертву, Лера только закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть – Я хочу её уничтожить.

- Но это невозможно – насколько Лера помнила из рассказа Ягини, золотая баба, она же Сорни-Най – это злой дух.

- Есть способ, но это опасно – Яньянг облокотился на стену пещеры – Но я должен, она кровожадная и очень опасна.

- Может я могу помочь? – Лера правда не знала, чем, но возможно может, если есть способ.

- Не стоит, я справлюсь – уверенно сказал парень – Тебе стоит уходить из этих мест, не знаю, как ты тут оказалась, но это очень плохо.

- Я и сама не знаю, но кажется меня хотят уничтожить или отдать этой вот – Лера глазами указала на гору, куда ушла колдунья.

- Пошли – подтолкнул он её к узкому проходу в глубь пещеры – Нам пора уходить, чтобы к утру быть в моём поселении и скрыть тебя.

- Пошли – согласилась Лера и они направились по тайному подземному ходу.

Глава 6. Сорни-Най и девять проклятых.

Яньянг вёл Леру разными тропами, но было понятно, что он путает следы, старается, чтобы их не было слышно и видно, иногда они останавливались и сидели неподвижно, но девушка слышала, что над ними кто-то истошно кричит. Лера вспомнила всё то, что рассказывала ей Ягиня, правда никогда не надеялась, что окажется тут, хотя вопросов было много, но об этом позже, когда она сможет выбраться из этого места. Молодой человек тоже переживал, пусть он и был хорошим охотником, но никогда ещё ему не приходилось скрываться от злых духов, пусть и учили их этому с раннего детства. Тропы были сложными, но безопасными, на них ещё светлые шаманы наложили защиту, да такую сильную, что даже Сорни-Най не могла её пройти и обойти, как бы не пыталась. Лера очень устала, ноги ужасно болели, но она молча следовала за своим провожатым, она думала, что эта дорога никогда не закончится, да и Яньянг не говорил о том, сколько им ещё идти. Сейчас она, как-никогда скучала по-своему фамильяру, Визард бы обязательно смог её защитить, она верила в него всем сердцем и душой. Задумавшись, как там он без неё, девушка споткнулась и чуть не упала, но парень вовремя её подхватил и зажал рот рукой, чтобы она не крикнула.

- Аккуратно, если хоть капля крови попадёт на камни, нас учуют, да и криком ты можешь привлечь – он не ругался, она видела, что он тоже переживает и волнуется.

- Спасибо – прошептала она тихо – Я нечаянно, просто совсем сил нет - призналась Лера.

- Понимаю, сам устал – Яньянг не храбрился, он понимал и поддерживал – Нам осталось совсем немного, давай просто соберём все силы и спасёмся на зло всем врагам.

- Хорошо – Лера кивнула и улыбнулась, ей стало чуточку легче, хотя бы за то, что её не осуждают, всё же незнакомая местность, человек, столько всего и это за один день, который никак не хочет завершаться хорошо.

Они вновь отправились по тропинке, которую высматривал по символам парень, было сложно, но он прирождённый охотник и больше чувствовал душой и интуицией, чем видел глазами, всё же вогулы – это загадочный народ и у них свои тайны. Сколько они так плутали – не ясно, только случилось то, к чему не был готов никто, даже силы зла. Лере и Яньянгу оставалось совсем немного, парень уже видел огни своего поселения, что были по другую сторону горы, где они уже могли не бояться злой богини и её приспешников, как над ними задрожал лес, горы стали стонать, а на небе появилось северное сияние, но совершенно не такое, какое обычно бывает, Лера почувствовала огромный выброс сил, но не могла понять, что же это за силы такие, а потом, почти к ним на головы, вывалился парень, да-да, прямо из сияния.

- Ещё один – удивился Яньянг и посмотрел на Леру.

- Я его не знаю – девушка присмотрелась внимательнее, но его она видела впервые.

- Оставим тут – сказал Яньянг.

- Мы не можем, а если с ним, что-то случиться – она понимала, что тот, кто падает на головы людям из чистой энергии не всегда добро, но и бросить вот так не могла.

- А если он на нас нападёт? – молодой охотник точно не хотел тащить ещё кого-то.

- Не знаю Янь – Лера сократила имя охотника, он удивился, но промолчал – Но мне совесть не позволит, так поступить.

Они бы ещё спорили, только над их головами разнёсся дикий хохот, а затем крик, да такой сильный, что Лера зажала уши руками, не выдержав, а над ними парили девять проклятых колдунов.

- Отойдите, я их шарахну – не открывая глаз, произнёс незнакомец.

- Так ты нас слышал? – возмутился охотник.

- Это потом, просто отойдите, эти шаманы меня порядком достали – незнакомец соскочил и выпустил из рук чёрную магию.

Лера с ужасом смотрела на то, что происходит и не могла поверить глазам, сама тьма-первозданная, быть этого не может, кто же он? Тьма ещё ни разу не принесла ей добра, а только пыталась уничтожить, неужели и сейчас ей придётся спасаться, ещё и Яньянга надо защитить, стоит уносить ноги пока один занят другими. Она дёрнула парня за рукав и показала глазами, что надо уходить, но охотник покачал головой, он понимал, что при желании этот юный повелитель тьмы и притворства их выследит. Яньянг слышал ещё от своей бабушки о таких, как он, а вот столкнулся впервые, можно попытаться уйти, но всё бесполезно, он настигнет. Молодой охотник был уверен, что этот пришёл за Валерией, значит придётся сражаться, в надежде, что девушка окажется сильнее с его помощью.

Незнакомец не обращал на них никакого внимания, он поднял руки вверх и стал шептать слова, что именно он произносил было не разобрать, но огромная волна тьмы, что поднималась из бездны горы, ударила огромным столбом вверх и духи, что кружили над ними стали таять, как мороженное на солнце, они шипели, извивались, кричали, но таяли.

- Бегите, я догоню – крикнул он охотнику и девчонке, тем повторять дважды было не надо, Яньянг подхватил Леру под руку, и они помчались прочь от страшного места.

Бежали они минут десять, когда смогли просто ввалиться за ворота поселения, то увидели, как незнакомец спокойно их догнал, быстрый какой, даже не поцарапался. Молодой человек протянул им руки, чтобы они могли подняться, осмотрел место куда попал, нахмурился, что-то явно было не так.

- Я прошу прощение – начал он – Меня учили вежливости и тому, что нужно уметь представиться, просто обстоятельства были несколько иными и я был крайне занят, поэтому готов исправиться – он не выглядел довольным или напуганным, вообще никаким, словно и эмоций у него нет – Я Джонс, Джонс Имортал, а вы?

- Я – начала Лера, но охотник её перебил.

- Извини, но говорить своё имя чернокнижнику, как бы глупо – Яньянг заслонил Леру собой.

- Оу, вы всё ещё думаете, что с помощью имени мы можем вас проклясть или уничтожить? – он усмехнулся, но глаза были серьёзными – Что же, ваше право, тогда, как я могу к вам обращаться? Охотник и ведьма?

- Лучше так – кивнул Яньянг.

- Как вам будет угодно – он склонил голову, сразу видно, что парень не простой, но Лере показалось, что он кого-то ей напоминает, но кого, она не могла вспомнить.

- Что привело вас на гору Холатчахль? – спросил Яньянг.

- Не знаю, я направлялся в Вардерон – на этом месте Лере уставилась на парня ещё сильнее – И перемещался со своей помощницей, но по какой-то причине попал в резонанс с тремя чарами и проклятьем, вот меня и выбросило тут.

- Странное совпадение – охотник не верил.

- Не соглашусь – ответил Джонс – Тут скорее чей-то промах и очень сильный, дилетанты и ворожба – это печально.

- Возможно – ответил Яньянг – И что теперь?

- Теперь? А что теперь? Я должен попасть в Вардерон, поэтому мне нужно понимать где я конкретно, об этой горе мне мало известно, кроме того, что там заперта колдунья и девять проклятых шаманов – Джонс явно был не рад тут оказаться – Но, кажется я успел вовремя, вас почти нашли, следы плохо заметали.

- Как мог – проворчал Яньянг – Я простой охотник, а не колдун.

- Ну тут вы заблуждаетесь – удивил их тёмный маг – У охотников вогулов, а вы, как я погляжу именно он, очень разнообразные способности и странно, что я вообще смог найти ваш след так просто.

- Не понимаю – ответил охотник.

- Это долгая история – проскрипел чей-то голос и все трое обернулись.

- Ба! – Яньянг подошёл к своей бабушке.

- Проходите в дом, я думаю нашим гостям будет интересно узнать, да и отдохнуть тоже – старушка улыбаясь приглашала пройти с ней.

- Но, он, он же – возмутился охотник.

- Я знаю кто он, но это не прилично, да и кажется он вас спас, а мог бы и бросить – старушка покачала головой.

- Хорошо – согласился Яньянг, и они направились к нему в дом.

Селение вогулов было расположено почти у подножия гор, оно было закрыто высоким забором, который покрыт различными знаками, на удивление Джонс прошёл спокойно, что очень не понравилось Яньянгу, он надеялся, что тот не сможет пройти, но парень их словно и не заметил. Лера разглядывала поселение, о вогулах она слышала, но очень мало, о них практически ничего не известно, более современное название манси ещё можно встретить, но тоже очень мало. Так за размышлениями они прошли в дом, где было очень уютно и чисто, Лера даже загрустила, как ей не хватало сейчас своего дома и родных, они волнуются, мама и вовсе с ума сходит, а Визард, как он там.

- Присаживайтесь – старушка расставила на столе пиалы с чаем – Чем богаты.

- Благодарю – отреагировал Джонс.

- Спасибо большое – проговорила Лера.

- Давайте я не буду выспрашивать кто вы и откуда – начала резко старушка – Скажу одно, вы родня, одна кровь, но друг друга не знаете совершенно – на этих словах Лера и Джонс удивились и посмотрели друг на друга – Не пытайтесь понять, потом поймёте, когда время придёт, просто знайте, что вы близкая родня, кровная, но не об этом сейчас речь, я хочу рассказать вам одно пророчество, а потом, как сами решите.

- Пророчество? – Джонс внимательно смотрел на старушку.

- Ба, неужели? – Яньянг и вовсе побелел от страха.

- Да! – старушка смотрела твёрдым взглядом – И пришло время ему исполниться, раз уж вы оба тут.

- Я не понимаю – начала Лера, но старушка подняла руку.

- Всему своё время детка, поверь, тебе стоит многое узнать.

Старушка присела рядом, взяла в руки крючок и начала плести кружево, с минуту она молчала, Джонс только хотел задать вопрос, но не успел, она тяжело вздохнула, посмотрела на них троих и начала свой рассказ…

Много, очень много веков назад.

Народ вогулов был великим народом, по крайней мере так они считали сами, сейчас никто не называет их вогулами, их называют манси, и слухов про них множество, от полной непереносимости алкоголя до ужасных и кровавых ритуалов, которые проводятся по сей день. Вогулов называли язычниками, так они поклонялись разным богам и у них были шаманы, о жестокости которых ходят поистине ужасные слухи, но так это или нет, об этом никто и никогда не скажет. В основном вогулы были охотниками, рыбаками, собирателями, любили музыку и песни, жили так, как завещали им предки, они не пытались завоевать чужие земли, но их стали притеснять, да и племена меж собой стали конфликтовать, кто-то уверовал в нового Бога, что принесли с собой москали, а кто-то проклинал их за это, но особенно лютовали шаманы. Они рассказывали свои страшные сказки, говоря о том, что ждёт всех отступников и как они будут прокляты за своё предательство. Вогулы поклонялись своим богам, верховным богом был Нум-Торум, подземным миром правил дух Куль-Отыр, Полум-Торум был покровителем рыб и птиц — основного источника еды, а Калтащ-эква считалась богиней земли и плодородия, время шло, а вогулы забывали свои корни, не все, но большинство, отчего и накликали на себя гнев шаманов.

Была в их селе девица-красавица, звали её Сорни-Най, была она прекрасна, умна и хитра, даже великие шаманы поклонялись ей, считая её святыней и дочерью богов. Устала несчастная от такого поклонения, жизни простой хотела, человеческой, да только не могла, дочь бога и человек, не позволили ей шаманы. Опечалилась она, да и решила покинуть своё племя, уйти в гору, чтобы не видеть и не слышать больше о своём долге перед племенем. Не хотели шаманы её отпускать, схватили на вершине горы, да так сильно, что она закричала, да так громко, что обратились девять шаманов в камень, а она исчезла, сколько бы не пытались отыскать её, не смогли. Испугались другие шаманы, стали приносить подношения, ровно девять блюд на каждого каменного духа. Так длилось множество столетий, пока однажды племена не развязали войну меж собой. Молодое поколение вогулов выступило против своих предков, они не хотели соблюдать свои традиции и решили уничтожить шаманов, которые то и дело обращались к кровавым ритуалам. Силы были не равны, шаманы подпитывались тьмой-первозданной, они убили девять молодых охотников и принесли их в жертву, но не каменным духам, а воззвали они к Сорни-Най, чтобы приняла она кровавую жертву в честь себя, чем и прокляли весь род вогулов, обратив её в кровожадную богиню, которая более не желала других жертв, только людей. Долго тогда вогулы воевали с кровавым божеством, оживила она и приспешников своих, первых проклятых шаманов, и теперь, как верные псы, они собирали для своей госпожи жертвы. Веками она губила бывших соплеменников, пока один из мудрых шаманов не запер её на горе Холатчахль вместе с проклятыми.

На вершине горы, она владычица и хозяйка со своими приспешниками, но есть одно условие, ровно девять человеческих жертв может она забрать раз в год, а ежели не принесут ей вогулы такое подношение, то она уничтожит их род навсегда. Каждый год теперь тут пропадает девять человек, а если их и находят, то не могут понять, что же с ними случилось, а заманивают их сюда сказкой шаманов о «золотой бабе», что подарит она богатства несметные тому, кто её отыщет.

Старушка довязала крючком кружевной пояс и протянула его Лере.

- Возьми детка, оно тебе понадобиться – устало произнесла она.

- Очень интересная легенда – сказал Джонс – Но, вы упоминали о пророчестве, которое связанно со мной и моей эм – он задумался – Родственницей.

- Да, да, не думай, что я забылась, просто солнце уже встало, а вам пора отдохнуть, как наберётесь сил, так и отправимся к шаману, он и расскажет – старушка дала понять, что сейчас все разговоры окончены.

Яньянг проводил гостей по комнатам, чтобы они могли отдохнуть, да и сам отправился отдыхать, иначе ба устроит ему трёпку, что не слушает её советов. Каждый из них думал о своём, но усталость всё же победила, и они уснули, старушка, проверив, что молодёжь спит, отправилась к великому шаману.

- Они пришли, те, кого ты ждал – проскрипела она – Отдыхают.

- Хорошо – кивнул шаман и потёр руки, но бабулька была резвая.

- Ты смотри, я не погляжу, что ты шаман и очень могущественный – она схватила его за капюшон мантии – Нельзя, чтобы они пострадали, иначе беда будет, сам знаешь, я, когда кружево плету, всё ведаю.

- Знаю – проворчал шаман, ох уж эти веды, попробуй им хоть слова поперёк молви, но пользы больше, да и не лезут куда не надо, а тут надо делать всё сообща.

- Вечером жди гостей, они отдохнут и придут к тебе за ответами – проскрипела она и вышла.

Шаман смотрел в след старой веде, фыркнул, но предупреждение понял, стоит достать свитки и всё подготовить, эти детки должны помочь его племени освободиться от проклятья, особенно пацан с девчонкой, свет и тьма, кровная нить, вот так уж бывает же в жизни.

Глава 7. Шаманы вогулов.

Когда Лера проснулась, то день уже подобрался к вечеру, к своему удивлению девушка не видела во сне ничего, даже своего кота, который обычно пробирался сквозь сны, чтобы связаться с ней, но тут, что-то пошло не так и она просто отключилась от усталости и всех приключений. Нет, чёрная магия, проклятья – это всё не ново для юной веды, она прекрасно помнила про Ирода и с чем им пришлось столкнуться, а тогда она даже знаниями не обладала, но всё же древние существа имеют не малое могущество, оттого и необходимо уметь и знать многое, а с такими, как эта проклятая колдунья она не сталкивалась, даже Марья и та была в разы слабее, хотя ужасу в свое время навела не мало, сколько ещё бы могла сделать и не сосчитать вовсе, но благо, что теперь они одна семья и Марья предпочитает идти по другой линии, а тут даже не поговоришь, бешенная и озлобленная женщина, которая питается людскими жертвами – это уже всё, конечная, точка не возврата, как сказал бы Визард. Да, фамильяра сейчас не хватает, как они там, мама и вовсе с ума сходит, даже весточку не послать, хотя, тут же есть шаман, может и можно, что придумать. Воодушевившись, Лера направилась в столовую, где под утро они сидели, к её удивлению, оба молодых человека уже не спали, а о чём-то тихо спорили, судя по их суровым лицам и жестикуляциям друг на друга.

- Привет – помахала им Лера – Давно встали?

- Привет – хором ответили ей ребята.

- Нет, около часа назад – ответил Джонс.

- Да, где-то так – согласился Яньянг.

- О чём спорите? – Лера села напротив парней.

- Да так – отмахнулся Яньянг.

- Что значит да так, то есть ты ей говорить не хочешь? – Джонс выглядел раздражённым.

- Говорить о чём? – удивилась Лера – У нас проблемы?

- Не у нас – ответил Джонс – У тебя могут быть проблемы, а вот какого характера, ещё не известно.

- Почему ты решил, что это проблемы? – нахмурился охотник.

- Шаманы не бывают честными и добрыми – отрезал тёмный маг.

- И это говорит тот, кто повелевает тьмой – усмехнулся парень.

- Я не просто повелеваю, я её наследие, но при этом я не приношу жертвы и прекрасно адаптируюсь в современно мире, принимая его, мне не нужно убить, чтобы выжить и прочее, а вот шаманы – это совсем другое – парень говорил серьёзно.

- А чего ты так переживаешь, тебя же это не касается, поэтому решать ей – Яньянг указал на Леру.

- Да, меня не касается, но, как сказала твоя бабушка – она моя родственница, конечно это ещё нужно выяснить, но мало ли, а значит, как мужчина, так как других сейчас нет, я несу ответственность за неё, да и в принципе я не привык бросать девушку в беде, воспитание и мужская гордость присутствуют, знаешь есть такие аспекты у аристократов, как честь и достоинство, так же, девушка направляется в Вардерон, а значит нам по пути, собственно помочь будущей однокурснице – это тоже важно – Джонс говорил строго, но по делу.

- Ого! – Лера даже присвистнула – А у меня спросить никто не хочет?

- О чём? – хором ответили парни, да так синхронно и громко, что у Леры даже уши заложило.

- Что я думаю по этому поводу – ответила она спокойно – Или моё мнение вообще не учитывается?

- Ты девушка – ответил Джонс.

- И? – Лера не совсем поняла его ответ.

- Смотри, возможно мы, родня, так? – она ему кивнула – Других старших родственников и мужчин нет, так? – она снова кивнула – Как я могу оставить тебя без помощи и не защитить от опасности? Разве достойно мужчине, пусть я и молод, уйти?

- А если мы, не родня? – спросила Лера.

- Ты девушка, а девушек нужно оберегать и защищать! – отрезал он – Я понимаю, что мы не знакомы, возможно то, что я являюсь тёмным тебя пугает, но я готов поклясться тебе, что не причиню зла и не буду действовать в своих интересах, а только чтобы обезопасить тебя и ничего не попрошу у тебя за свою помощь.

- Оу, ну хорошо, спасибо – растерялась Лера – Но, может ты мне расскажешь, что именно тебя настораживает, а Яньянг расскажет почему не стоит опасаться – девушка посмотрела на ребят.

- Как пожелаешь – усмехнулся Джонс.

- Кто начнёт? – уточнила девушка.

- Давай я, всё же это моё племя и наш шаман – ответил Яньянг.

- Хорошо – Лера кивнула и приготовилась слушать, как и Джонс.

Парень попил воды, принёс Валерии еду, так как они с тёмным уже поели, и начал рассказывать то, что знал о шаманах вогулов. Знал он не так много, как оказалось, шаманы – это защитники, врачеватели и очень важные люди в племени, они могут подсказать правильный путь, подарить удачу, конечно могут и проклясть, но это вынужденная мера. Плату шаманы конечно берут, такую, какую требуют духи, но это изменить не подвластно никому, потому и соглашаются с условиями, если очень необходимо. Шаманы делают заговоры на хорошее существование племени и спасают их от злых духов.

- Ага, что-то ты совсем не знаешь о шаманах – съехидничал Джонс.

- Как это не знаю, что сам видел, то и говорю, наши шаманы хорошие – обиделся Яньянг – Они нас защищают и не дают исчезнуть с земли, чтобы мы не вымерли, как многие.

- Ну-ну, а знаешь, что я знаю о них? – Джонс раздражался – И поверь, это очень отличается от того, что знаешь ты.

Яньянг хотел уже возмутиться, но тут пришла его бабушка, она посмотрела на парней хмуро и всем стало ясно, что сейчас будет словесная трёпка для них.

- Чего бухтите – она с укором глянула на парней.

- Да он хочет про шаманов гадостей наговорить – возмутился охотник.

- А ты значит защищаешь? – прищурилась бабушка.

- Да – гордо ответил парень.

- Ну, что же ты знаешь о нашем шамане? – она посмотрела с любопытством на внука.

Яньянг рассказал всё то же самое, что и пять минут назад до её прихода, добавил, что без шаманов они бы не выстояли во многих битвах и удача бы ушла, так, как только шаманы знают, как не прогневать богов.

- Ага, а ты – она повернулась к Джонсу – Знаешь, что-то другое?

- Я знаю многое о шаманах, сталкивался с ними и поверьте, мнение не самое приятное – Джонс говорил спокойно.

- Ну, что же, расскажи и нам, мне тоже интересно узнать, что сейчас вкладывают в головы юным колдунам, а то, как видишь, охотникам вкладывают одно, что шаманы — это жизненная необходимость – бабушка посмеялась.

- Ба? – удивился парень – Как ты можешь, это же наше племя.

- Что ба? Мне очень любопытно узнать – прищурилась она – Рассказывай – она кивнула Джонсу и парень, посмотрев в окно, начал рассказывать о том, что он знал про шаманов вогулов, особенно, что обитают на северном Урале.

История шаманов вогулов.

Шаманы, многим знакомо такое слово, даже в современном мире, так как не все утратили знания и не думают, что шаман – это певец (тут Джонс немного усмехнулся, пусть он и жил в Англии, но за Россией следил, всё же отец его оттуда, да и для парня это родная земля), изначально, роль шаманов была в том, что они могли говорить с духами, входя в особое состояние, могли быть врачевателями, разбирались в травах, ядах, могли изгонять напасть и подарить удачу, но не все шаманы хотели быть простыми прислужниками духов и племени, которому служили. Общение с потусторонним миром всегда накладывает свой отпечаток, духи не бывают злыми или добрыми, у них нет такого понятия, они просто хотят почувствовать себя вновь живыми, пусть и на мгновение. Подношения из даров, что даёт людям земля – это конечно ценно, ведь человек вкладывает свой труд, силу, надежду на хороший урожай, самые позитивные эмоции, чтобы его семья не голодала, если в дар идут животные, то это уже другое, всё же убийство, пусть и животного, оно убийство, хотя мы и сами едим мясо, собственно поглощаем часть энергии смерти, но это уже потребность, а вот шаманы убивают в своих жертвоприношениях, и чем мучительнее смерть, тем ярче её эманации, а значит духи прочувствуют многое и могут одарить своих просителей. Только вот есть одна загвоздка, духи ненасытны, распробовав раз, они хотят ещё и больше, чтобы ощутить вкус жизни. С животных они переходят к людям, выбирают неугодных или молодых и сильных, одурманивают, чтобы те добровольно шли на жертвоприношение, ведь добровольно отданная жизнь – это дар, только о последствиях не говорят, что такая душа уже не переродиться. Что же касается шаманов в народе вогулов, то они самые жестокие и суровые, если не брать африканские племена, которые вообще относятся к каннибалам, но это немного другое зверство и жертвоприношение совсем другого уровня.

Шаманы вогулов – изначально были врачевателями, предсказывали погоду, помогали искать вещи, приносили удачу, благословляли урожай, защищали от сглазов и порчи, но потом произошёл раскол, о нём говорится во многих легендах и летописях, собственно он упоминается и в истории про Сорни-Най. Старые устои, кровавые жертвы, всё это не нравиться молодому поколению, они не хотят поклоняться жестоким богам, а шаманы не хотят терять свою силу, вот и отправляют неугодных, осквернивших их богов на жертвоприношение, так было не единожды. Казалось бы, горстка стариков против молодых и сильных воинов, но нет, когда за плечами стоят такие покровители, которые не хотят упускать кровавую жертву, то они наделяют своих последователей силой, что может уничтожить многих, собственно, поэтому племена и живут так, как жили предки, а если кто и хочет жить по-другому, то сбегают из племён, чтобы избежать ужасной участи, никогда не знаешь, кого принесут в жертву на этот раз. Да и каждый охотник, кто передан на службу шаману, делиться с ним своей жизненной энергией, оттого и стареет раньше, чем другие, якобы за дар боги берут немного, но это не так, в свои даже юные годы, они выглядят намного старше, чем есть (Лера и Джонс синхронно посмотрели на Яньянга, парень и правда выглядел намного старше ребят, хотя был им ровесником, ба же ухмыльнулась), каждый ритуал берёт не годы жизни, а именно силу жизни, что даёт человеку многое.

Джонс закончил свой рассказ и пристально посмотрел на юного охотника, Яньянг с удивлением обратил внимание на Леру и Джонса, а ведь и правда, они по сравнению с ним совсем дети.

- Вот и скажи мне теперь охотник, стоит ли идти ей к вашему шаману? – Джонс говорил спокойно.

- Но, как же так? – охотник посмотрел на бабушку – Неужели?

- Нет, старый шаман и мог такое сотворить, да он и творил, но его убил нынешний, не захотел жертвой быть, я ему помогла сбросить оковы, но не трогает он лишь тебя, посмотри на других охотников, они выглядят ещё старше – старушка горестно вздохнула.

- Значит, мне не стоит идти? – спросила Лера.

- Он вас не тронет, даю своё слово, но и долго вам тут быть не стоит, духи они мстительны – бабушка с печалью посмотрела в окно – Проклятье на нашем племени вы знаете какое, совсем уничтожить кровожадную Сорни-Най не выйдет, но запечатать вам вполне по силам, оттого и не тронет, не совладать ему с вами.

- В чём нам выгода? – спросил Джонс, Лера даже удивилась, она никогда про выгоду не думала.

- Ежели поможете и уйдёте с миром, то есть у нас способ, как к воротам Вардерона вас доставить – ответила бабушка.

- Идёт, я согласен, а ты? – Джонс всё же решил поинтересоваться мнением девушки.

- Я не знаю, я запуталась – честно сказала Лера – Почему мы не можем снять проклятье с неё, она же была хорошей.

- Деточка – начала старушка тихо – Кто хоть раз испробовал кровь, тот уже не может быть очищен, её можно лишь запечатать или уничтожить, но на второе у вас сил ещё нет.

- Хорошо, мы попробуем – согласилась она, но душе было тяжело, как же так, неужели всё так плохо.

Джонс увидел, как Лера расстроилась, он мог бы и проигнорировать, но уже как-то проникся к тому, что это возможно его родня, может даже сестра.

- Лер – начал он тихо – Нельзя помочь всегда и всем, иногда бывает вот так, но это не ты виновата, это просто старые и сильные проклятья, ошибки, чёрные души и сердца, не существует волшебного средства от всех бед и болезней.

- Я знаю – ответила девушка – Просто хочется верить в то, что добро сильнее.

- Добро сильно тем, что оно идёт от чистого сердца и искреннего желания помочь, но иногда и добро бывает во вред, поверь – сказал он тихо, вспоминая маму.

- Да, понимаю – Лера и Джонс улыбнулись друг другу, родственники или нет, а может и смогут быть друзьями.

Старушка поторопила ребят, чтобы они прошли с ней к шаману, обещала, что в случае чего, она поможет им уйти, если им не понравятся его условия и просьбы, они согласно кивнули, а Яньянгу бабушка сказала, чтобы он собрал всё для ребят в дорогу и сам собирался, может и его примут в Вардерон, там ему лучше будет, она напишет письмо для нового главы университета, да попросит за внука. Вдаваться в подробности никто не стал, а опешивший Яньянг просто кивнул, про Вардерон он слышал, а вот, чтобы туда попасть, даже не смел мечтать, он же просто охотник, но если ба сказала, что шанс есть, то он им воспользуется.

Глава 8. Разговор с шаманом.

Джонс и Лера прошли в хижину шамана, она отличалась от дома бабушки Яньянга, даже своей формой напоминала скорее палатку, чем дом. Внутри было множество предметов, которые имели ворожбу, слабые, но всё же не лишённые смысла. Джонс и вовсе обратил внимание на посох, он уже видел такой, ничего хорошего такая вещь не принесёт, такие посохи – это скорее накопитель и собиратель, а вот, что в него собирает шаман, хороший вопрос. Парень с самого детства выучил науку отца, верить можно только себе и никому больше, даже в семье могут предать, пусть его отец и любил, даже дал ему кровную клятву о том, что ни словом, ни делом, ни умыслом не причинит вреда своему единственному сыну, но не переставал учить, что он должен быть сильным, ловким, умным, а самое главное всегда верить только самому себе и никому больше.

Лера рассматривала всё с интересом, но интуиция говорила о том, что тут стоит быть предельно осторожными и ничего не трогать, а главное не заключать никаких соглашений, шаманы хитри, так учила её Ягиня и не только она, некоторые вещи были ей знакомы, она чувствовала там ведовскую силу, мысленно даже разозлилась на шамана, не известно, как он её добыл.

- Налюбовались? – шаман дал им возможность осмотреться, как бы показывая своё величие и силу.

- Ага – лениво ответил Джонс и скривился, давая понять, что не впечатлён.

- Хорошая коллекция – ответила Лера, дабы не злить хозяина хижины.

- Вы хотела с нами поговорить – напомнил Джонс шаману – Думаю не стоит тратить время на ненужные расшаркивания.

- Хм – усмехнулся шаман, но слова парня ему не понравились – Что же, хорошо, тогда позвольте вас просветить о том, что вам необходимо сделать.

- Стоп, стоп – перебил его Джонс – Не нам необходимо сделать, а вы нам расскажете суть проблемы, а мы – он указал на себя и Леру рукой – Подумаем, можем мы вам помочь или нет, при этом, ещё смотря, какие условия будут – парень скрестил руки на груди и смотрел прямо в глаза шаману.

Порчи или сглаза Джонс не боялся, всё же он тёмный колдун, как бы сказали в современных романах – некромант, но только более могущественный и возможностей в тысячу раз больше.

- Ну, это вам нужно попасть в Вардерон, а не мне – усмехнулся шаман.

- Серьёзно? – Джонс даже бровью не повёл – Я могу решить нашу проблему, достаточно быстро, немного придётся повозиться, но – он улыбнулся, но скорее показал оскал – С учётом доброты Валерии, я решил выслушать вашу проблему, девушка без меня не справится, да и вам я её не оставлю, всё же студенты должны помогать друг другу.

- Вот как – шаман уже даже не скрывал своей раздражительности – Что же, юный колдун так самоуверен – он сжал кулаки – Но, так и быть, я приму вашу постановку событий, поведаю о нашей проблеме, и буду надеяться, что вы не откажетесь нам помочь.

Шаману не нравилось, что его переиграли, но он верил, что ещё не всё потеряно, возможно парень и ушлый, но все тёмные наглые и ушлые, но возможно удастся подловить девчонку, тогда он своё точно не упустит. Лера словно прочла мысли шамана и насторожилась, она посмотрела на Джонса, парень стоял серьёзным и не сводил взгляд с шамана, значит их могут ждать подставы. Джонс понимал прекрасно, что шаман попытается или оставить их у себя или присвоить силы Леры, а ведовская сила – это огромная энергия, которая может быть использована в плохом ключе, при этом последствия даже Джонс не готов предположить.

- Рассказывайте уже – устало протянул парень – Мы вроде тут по делу.

- Да, да – засуетился шаман – Присаживайтесь, гости дорогие.

- Постоим – отрезал парень и не дал Лере и слова, предостерегая, девушка понятливо кивнула.

Шаман лишь сильнее сжал кулаки, но постарался быстро взять себя в руки, всё же ссориться с этим поганцем себе дороже, да и девчонка может, что-то заподозрить, а это плохо, надо усыпить её бдительность и тогда он сможет остаться в отличном плюсе.

- Как вам будет угодно – улыбнулся шаман – Тогда, как вы и просили, я перейду к самой сути.

Шаман устроился поудобнее и начал рассказывать им о Сорни-Най, правда его легенда отличалась от той, что они уже знали, он не хотел её уничтожить, не хотел запирать, он хотел поглотить её силу, чтобы она вновь стала человеком, а на вопрос Джонса, куда пойдёт её сила, он так гаденько усмехнулся, сказал, что это тёмная некроэнергия и она опасна, потому он просто запрёт её в сосуд и будет подносить другим духам вместо жертв из живых существ. Лера и Джонс задумались, кажется оба понимали, что их держат за дураков, потому парень попросил шамана дать им пару минут поговорить отдельно и вывел девушку из его дома.

Лера и Джонс вышли из хижины и отошли шагов на десять, Лера нервничала, пусть она всяких испытаний повидала ещё с детства, но рядом всегда были те, кто помогал ей, сейчас она тоже была не одна, но можно ли верить тёмному колдуну, тот ещё вопрос.

- Лер – начал Джонс не смело, так как боялся напугать девушку – Ты понимаешь, что ему нельзя верить?

- Да – она кивнула, всё же шаман не вызывал у неё доверие, как минимум тем, что он приносил кровавые жертвы и не ясно ещё какие.

- Даже если у нас получиться забрать энергию у древнего божества, пусть и не самого сильного, то, что он с ней будет делать, тот ещё вопрос – парень говорил уверенно.

- А что мы будем с ней делать? – Лере было важно услышать его ответ.

- Хороший вопрос, но в этом то и проблема – парень нахмурил брови.

- Почему проблема? – девушка удивилась.

- Это не просто сила и проклятье, это некроэнергия, и она не может нести благо – сказал, как водой окатил, а Лера поняла, что он прав.

- Там же были – она не смогла произнести это страшное слово.

- Да, людские жертвоприношения – Джонс явно не страдал сентиментальностью.

- Но, как нам быть? – она не понимала, что нужно делать.

- Если бы я знал, но тут нужно время и хорошо всё продумать, Сорни-Най – это кровожадная и проклятая сущность, которая собирает свою жатву, а это уже даже не тьма, это извращённая сущность, которая растерзала душу и явно жаждет крови, но и это ещё не все – Джонс видел, как в глазах Леры застыл ужас от таких познаний, да, девочка явно домашняя.

- Есть что-то ещё хуже этого? – Валерия не понимала, куда ещё хуже жертв из живых существ.

- Дело в том, что если у неё выкачать силу, то она возможно, подчеркну, возможно будет человеком, но вот каким она будет человеком – он оглянулся, проверяя не подслушивает ли их шаман.

- Что ты имеешь в виду? – Лере было страшно даже предположить.

- Ты же надеюсь не в глуши жила и интернет, как и тв тебе знакомы – Лера кивнула, даже обидно стало – Так вот, маньяки, убийцы и прочие уроды, она точно не может стать нормальной после такого, а ещё каннибалы и чёрные ведьмы, пусть и без сил, но силу то и вернуть можно, пусть не всю и не такую, но для проклятий и сглазов вполне, а если она принесёт жертву духам, то ей могут прилично подарков отсыпать, улавливаешь?

- И что делать? – девушка с ужасом смотрела на молодого человека – Ты же не хочешь сказать, что?

- Да, если она станет человеком, то на нас будет пожизненное бремя её поступков, но это конечно вопрос совести, так как совершать их будет она, но ты готова к тому, что мы выпустим кровожадную психопатку в мир? – он говорил тихо, но от этого его голос звучал пугающе.

- Нет – Лера даже вздрогнула – Но, неужели он этого не понимает? И для чего ему её сила?

- Правду он нам точно не скажет, поэтому стоит хорошо подумать над тем, что он просит от нас – Джонс был зол, но держал себя в руках, всё же сейчас эмоции излишни, они будут мешать.

- Может стоит отказать ему? Сам он сделать этого не может, а мы не станем – девушка не хотела участвовать в таком.

- Он найдёт кого использовать, нам нужно попытаться это предотвратить, но я ещё не придумал как это сделать – Джонс стоял задумчивый, он понимал, что у Леры нет опыта, какой есть у него, но и его знаний недостаточно, как жаль, что он не может связаться со своим отцом.

- Мы в какой-то западне – Лера опустила плечи, ей было не по себе.

- Успокойся, своими страхами и переживаниями ты не сможешь думать логически и рассуждать правильно – отчитал её парень.

- Что? Ты хочешь сказать, что я излишне эмоциональна – она даже удивилась.

- Да – кивнул он, а Лера опешила.

- Ну знаешь ли – девушка хотела возмутиться.

- Лер – строго сказал Джонс – Ты хороший человек, добрый, светлая и сильная веда, но поверь мне, именно поэтому вас так легко обмануть, почему веды почти исчезли? Они всегда стремились нести людям свет и добро, а их сжигали на кострах, убивали и прочее.

- Но – она задумалась, вспоминая историю Прасковьи – Ты прав, но я не могу по-другому – она опустила глаза.

- Веда и не будет другой, вы же теплота и гармония, но если разозлить, то вы страшны в гневе – он улыбнулся.

- Наверное – она пожала плечами – Но, что мы будем делать.

- Для начала мы отправимся на ночную разведку, чтобы я мог почувствовать всё, что там есть, а потом думать, как быть и не дать этому любителю чужой силы не твоих сил ни некроэнергии – он улыбнулся, чтобы Лера успокоилась.

- Там опасно – она с волнением посмотрело на солнце, которое уже садилось.

- Что есть, то есть, но мы справимся – он похлопал её по плечу – Да и с нами будет охотник, думаю он знает многое о родных местах.

- Хорошо – девушка кивнула – Только давай ты поговоришь с шаманом, мне не по себе. Да и мало ли, скажу, что-то не то или соглашусь.

- Как скажешь – рассмеялся Джонс – Пора выставить ему свои условия.

Ребята зашли обратно в хижину, шаман обрадовался увидев, что они так быстро вернулись обратно, весь его вид говорил о том, что он очень нервничал в их отсутствие, а может и от того, что не смог подслушать.

- Что же вы решили? – шаман с интересом и не скрываемым волнением смотрел на подростков.

- Прежде чем дать вам ответ мы хотим проверить обстановку и естественно почувствовать, что же там за сила – Джонс говорил с важным видом, словно он учёный.

- Зачем? – воскликнул шаман – Я могу и так вам сказать.

- Нет, не можете – ответил молодой человек – Вы шаман – как припечатал – А я колдун, наше восприятие энергий разное, да и тёмная энергия мне хоть и знакома, но её всегда нужно держать в узде, а тут целая богиня.

- Да какая она богиня, девка бесстыжая, которая получила слишком много – шаман уже не говорил, а кричал.

- Может она и была девкой – Джонс продолжал говорить спокойно – Но уже более тысячи лет она проклятое, кровожадное, языческое божество.

- Да плевать, вам нужно просто её высушить и запаковать – шаман начал махать руками от возмущения.

- Уважаемый – начал Джонс очень тихо – А вы часом не обалдели? С кем вы разговариваете в таком тоне? Если вам не совсем понятно, то я могу и по-другому объяснить.

Шаман резко замер, такого от малолетнего сопляка он не ожидал, на мгновение, ему показалось, что он уже встречал похожего человека, но он быстро отмел эти мысли, тот был изгнан за предательство и не смеет возвращаться на родную землю.

- Прошу меня простить – склонил шаман голову – Просто я очень переживаю, и возможно вы правы, я привык, что люди не сведущи в этом и как понимаете у нас тут шаманы, а не колдуны.

- Мы принимаем ваши извинения, но лишь единожды – Джонс высокомерно смотрел на шамана, показывая всем своим видом, что ему не приятно – Подготовьте пожалуйста всё необходимое, а мы пойдём возьмём, что нам нужно.

- А разве вы прибыли с вещами? – удивился шаман.

- Нет, но то, что нам необходимо мы создадим сами – сказал Джонс – Всё же нельзя идти и полагаться только на то, что есть у вас, может не помочь.

Шаман чертыхнулся на высокомерие парня, но промолчал, и всё же он определённо похож на того колдуна, возможно все тёмные такие, заносчивые и расчётливые, стоит как-то умыкнуть девчонку, чтобы переговорить с ней с глазу на глаз.

Глава 9. Побег.

Шаман скрылся в своей хижине, чтобы собрать различные артефакты (как он любил называть все вещи, которые обладают энергией), а Джонс повёл Леру до Яньянга. Парень с виду казался невозмутимым, но Лера словно чувствовала, что он явно встревожен и в его голове сейчас полно мыслей о том, как им провести шамана и слинять, сама она тоже об этом думала, а ещё ругала себя за наивность и мягкий характер. Валерия бы постеснялась огорчить пожилого человека, пусть он и шаман, она столько раз сталкивалась с обманом от таких беззащитных на вид старичков, но так и не научилась хамить или отказывать, Ягиня её ругала, но такой вот добрый характер у неё, светлая веда, вот и хочется творить добро всем и каждому.

- Лер, сейчас берём Яньянга и идём к подножию горы, чтобы я мог собрать и прочувствовать энергию – он говорил тихо, чтобы только она его услышала – Я не доверяю тут никому, но он вроде нормальный, как и его бабушка.

- Я думаю они хорошие – согласилась Лера.

- Может быть, но нужно всё делать аккуратно, я понимаю, что все светлые веды – это, как глоток благодати и добра, но поверь мне, это вас и губит, но не об этом, пожалуйста, если я скажу беги, то беги, скажу ударь силой – бей, хорошо? – Джонс явно переживал.

- Ты не будешь помогать им с Сорни-Най, да? – Лера поняла, что Джонс хочет просто уйти.

- Нет, не буду, пойми, мы там погибнем, нам её не одолеть, а выкачать силу из такого божества – это как заразить себя самого болезнью – он оглядывался, присматривался к разным растениям.

- Но, ты говорил – она удивилась быстрой смене его решения.

- Да, только вот кое-что увидел, не хотел сразу развязывать скандал, где мы могли бы пострадать – парень отвёл Леру за высокий камень – Смотри – он раскрыл ладонь.

- Что это? – она никогда не видела такого символа.

- Ты не изучала руны? – он удивился.

- Изучала, но ещё не все выучила, они мне тяжело даются, я привыкла работать со своей силой напрямую – она пожала плечами.

- Это руна Наутиз, она приносит боль, страдания, неправильный путь, особенно в перевёрнутом значении – Джонс явно нервничал – Вот этот символ он наносит на свои предметы и хочет дать нам, при том, что стоит нам пустить свою силу, как из нас выкачают всё, даже жизнь.

- Но, это же, как такое возможно? – Лера была очень удивлена и ей казалось, что Джонс говорит совсем невозможные вещи.

- Нужно увидеть этот посёлок сверху – парень не обращал внимания на её сомнения – И если я не ошибся, то стоит нам хотя бы пленить её, как шаман своего не упустит, и мы в этом меню тоже есть.

- Что именно ты хочешь найти? – Лера не совсем его понимала, она такого не изучала, так как различные виды вредительства – это к тёмным.

- Посёлок, как он выглядит сверху, вот, что нужно – парень решительно высматривал охотника, но ни его, ни бабушки не видел – А ещё очень странно, что ни ба, ни Яньянга нет нигде.

- Может они дома? – предположила девушка.

- Не думаю, скорее там нас уже ждут и нам это не понравится – он делал вид, что собирает какие-то травы, Лера решила присоединиться, а то как-то глупо это было со стороны.

- Почему ты так думаешь, что нам хотят навредить? – ей было не по себе, всё же их просили о помощи.

- Давай выберемся, и я расскажу, просто сейчас прошу поверить, даю слово, что я не несу зла, а если мне придётся сражаться, то только защищаясь – он сверкнул глазами.

- Лааадно – протянула девушка – Тогда говори, как мне быть и что делать, я в тёмных делах не смыслю, водить людей за нос – не умею.

- Всё очень просто, делай вид, что мы собираем различные предметы, якобы пропитанные страхами, проклятьями, может счастьем, ключевые проводники силы – это шамана не удивит, он понимает, что если он работает с духами, то мы нет, попробуем всё высмотреть и слинять – Джонс усмехнулся – За нами очень наблюдают – он глазами указал в лево, Лера аккуратно посмотрела и увидела, что все вроде и не смотрят, но следят точно.

- Дела – вздохнула девушка.

- Прорвёмся – ответил Джонс, продолжая пробираться к подножию горы, но так, словно и не туда ему надо.

Валерия всегда считала себя осторожной, пусть и наивной, только вот эта ситуация показала, как мало она знает и умеет, впервые оказавшись далеко от родных, от честной помощи, она сама стала беспомощна, она чувствовала себя глупым ребёнком и единственный кто хоть в чём-то понимал был Джонс, парень, который уже дважды её спас. Не понятно конечно почему, но она чувствовала, что он не обманывает, только помочь ему она не могла, а все говорили, что она сильная веда, даже очень, да только вот оно, как вышло, ни сила, ни знания, а училась она много, ей не помогли, что было бы, если бы Джонс не появился тогда? Конечно, Лера никогда не задумывалась о том, почему вед смогли победить, но уже два дня подряд слышит о том, что они добры, наивны, доверчивы, слишком любят помогать и всегда верят, и жалеют все, может и с ней будет тоже самое? Страшно, даже её прежние неприятности не кажутся такими тяжёлыми, как вот такое беспомощное состояние. Джонс словно почувствовал, что с девушкой что-то происходит, он резко оказался рядом.

- Эй, ты сейчас можешь просто снести тут всё – он говорил спокойно, но строго.

- Что? – не сразу поняла Лера.

- Прекрати себя накручивать – парень серьёзно смотрел ей в глаза – Ты не слабая и не глупая, просто природа и сила вед – это тепло, доброта, сострадание, помощь, много ещё слов, вот и выходит так, что вас уничтожили, но ты сильна, просто смотри на вещи по-другому, контролируй силу – он улыбнулся, тепло, как-то по-домашнему и ей стало немного легче.

- Спасибо – она улыбнулась в ответ.

- Нам нужно выбраться, а потом будешь копаться в себе сколько хочешь – он усмехнулся, всё же тёмные колдуны полная противоположность светлым ведам, хотя их тоже уничтожили, может и они страдают чем-то похожим, только в обратную сторону.

Лера и Джонс пролазили почти по всему поселению, к их нервозности добавился факт того, что Яньянга и его бабушку они так и не нашли, хотя пытались, пусть и ненавязчиво, что уже не нравилось подросткам. Сумев отойти почти к краю поселения, они обратили внимания, что шаман согнал нескольких охотников и держит посох, но делает вид, что не следит за ними, Джонс и Лера окончательно убедились, что они в ловушке и не только они, молодой охотник и его бабушка тоже пострадали. Как вытащить их всех, не ясно, Джонс мог бы конечно устроить тут настоящий хаос, но он не мог точно знать, что есть у шамана и как он намерен их останавливать. Лера тоже понимала, что им предстоит самый настоящий бой, который может быть не в их пользу, а ещё думала о том, что она впервые оставит кого-то в беде, мальчишка – охотник им хорошо помог, как и его бабушка, а они даже не знают, как себя то спасать, не то, что их.

- Что будем делать, мы почти вышли из поселения – спросила Лера тихо, словно обсуждала с Джонсом камень причудливой формы.

- У меня много вариантов, но они не надёжные – парень тоже поднял с земли похожий камень и стал крутить его в руках – Я конечно учился многому, но, чтобы сталкиваться сразу с такими ситуация, обучения недостаточно.

- Я не знаю, как помочь Яньянгу и его бабушке – Лера не хотела оставлять их тут – Если мы сможем вырваться, то что будет с ними, может из-за нас над ними будут издеваться – она почти заплакала, как Джонс резко остановился и протянул ей камень, что поднял с земли.

- Смотри, кажется у нас есть выход – он улыбался, даже шаман, что стоял на расстоянии, с любопытством смотрел, пытаясь понять, что нашёл молодой человек.

- Что это? – не сразу поняла Лера.

- Ты читала о силе самой природы? – спросил он тихо.

- Да, матушка Ягиня меня этому обучала – гордо сказала девушка.

- Ого, вот это да – с уважением сказал парень – Тогда присмотрись на оба камня, и поставь свою руку с моей.

Лера молча сделала как он попросил и о чудо, камни искрили, не сильно, но они точно были не пустыми. Подростки понимали, что если найти ещё три таких же, то они смогут прочесть символ природы, а это уже будет одним ключей к разгадке проклятья. Народ вогул странно косился на подростков, которые резко начали исследовать все камни.

Шаман пристально следил за ними и не мог понять, что же такого ценного они смогли найти на их земле, чего он сам не увидел, но проявить интерес или попытаться отобрать, сейчас было рискованно, эти наглые дети нужны ему, а потом, потом он всё узнает. Охотники тоже следили за подростками, они безоговорочно верили своему шаману, а потому наглые дети были для них кем-то вроде нарушителей, но полезных, пока что полезных, а потом, потом шаман и их в жертвы отдаст, чтобы их народ процветал. В то, что проклятье будет снято, они не верили, даже не думали о том, что жить, можно не принося кого-то в жертву, их обычаи требовали жертвоприношений, а потому они считали слова шамана о том, что он избавит их от проклятья, скорее ловким обманом двух неразумных волшебников, которые так удачно заглянули на огонёк. Но был среди охотников один человек, который давно задумывался о том, а почему они так живут и вымирают, другого слова он не мог подобрать, их народ следует обычаям предков, но при этом их становится всё меньше, а жертв они приносят всё больше. Он тоже смотрел на подростков и думал, а что если эти дети – спасение их народа? Два сильных и очень необычных подростка попадают к ним, тёмный колдун и светлая веда, они не устраивают борьбу между собой, они работают сообща, не это ли знак того, что жизнь должна меняться? Он не разделял мнения остальных, просто не вмешивался, но тут он понимал, что нельзя бездействовать, да и события развивались плохо, особенно с тем, что они уже сделали. В их племени есть молодой охотник, он и привёл детей, его бабушка светлая веда, они добры, их силы в чистой душе и сердце, а теперь их связали и заперли, чтобы не ушли подростки, только ведь если светлая веда затаит обиду, то тьма в её сердце отомстит всем. Тьма есть у каждого, но у светлых вед в душе всегда борьба, они добры, пока не предать, а то, как поступило племя с древней ведой, она явно не простит, не за себя, а за внука точно мстить будет. Говорить другим он не стал, слепые котята, скорее сам окажется следующей жертвой, чем его услышат, а значит действовать нужно по-другому, с умом и хитростью, не зря же он лучший охотник, авось и сможет помочь детям, а они и их в беде не оставят.

- Мансур – обратился охотник к товарищу – Я пойду обойду края наши, устал бегать за детьми – сказал охотник.

- Хорошо Унху, я тоже устал, они пока все камни и палки перековыряют, так и состариться можно – ответил Мансур.

- Пусть ковыряют, может и наковыряют чего, а так один исход – кивнул Унху в сторону шамана.

- Это верно, не понимаю зачем столько возни, сразу бы опоили да отдали – сокрушался Мансур.

- Шаману виднее, может обряд какой, нам на силу – усмехнулся Унху.

- И то верно, ладно, иди, я тут посижу, в тени, солнце сегодня горячее, как кровь этой проклятой бабы – рассмеялся Мансур своей шутке, Унху тоже посмеялся и отправился на перерез детям.

Шаман слышал шутки охотников, тоже усмехнулся, он знал, что ему верят, и против его слов не пойдут, только Унху его пугал, здоровый и сильный охотник, но без него никак, хотя иногда и забывается, дерзит, но это всё мелочи, шаман потом поквитается, но убедившись в своей власти и полном подчинении охотников, он направился в свою палатку, чтобы варить отвар, детей нужно будет усыпить, чтобы не доставляли проблем, а как им это влить, он придумает.

- Ничего, ничего – говорил себе под нос шаман – Скоро я буду сильнейшим, и Унху придётся со мной считаться, как и всем, а не перечить.

Стоило шаману скрыться в хижине, как охотник скрылся в тени деревьев, стоит уберечь детей и выпустить Яньянга с бабушкой, а там может и самому уходить, такое ему не простят. Унху быстро пересёк по скрытой тропке половину поселения, чтобы добраться до хижины, где держали молодого охотника с его бабушкой, около хижины стоял старик Перин и Аньянг. Если Перин сидел спокойно, то Аньянг явно был недоволен, Унху решил послушать, о чём они беседуют и подкрался ближе.

- Дело ли это, вот ты сам посуди, что я тут сижу и охраняю мальца и старуху – возмущался Аньянг – Ладно ты Перин, возраст уже, но я то? Я мог бы тоже следить за подростками, а может пропустят чего, так я подмечу.

- Ага – лениво согласился старый охотник, ему было всё равно на метания молодого соплеменника, он уже прожил своё и знал, что будет с каждым, просто молчал.

- Вот ты ага, да ага, а я, я бы лучше размялся, пострелять бы хоть, да нельзя – продолжал сокрушаться охотник – Да только шаману виднее, хотя в чём виднее, если он меня никогда не ставит на важные задачи, говорит глуп я.

- Так иди, попроси – усмехнулся старик.

- Как же, попроси – Аньянг пнул камень – Он же вон какой, всё ведает, да только я не понимаю, что обо мне он такого ведает, что я всегда не удел, я тоже охотник, силён, могуч, красив, а сижу тут.

- Ага – в своей манере ответил Перин – Силён и могуч говоришь, так будь добрым человеком, принеси мне старому воды холодной, сегодня солнце нас не щадит, даже горы не помогают.

- Я, что, водовоз тебе – возмутился охотник – Ай, всё делать нечего, хоть разомнусь – Аньянг отправился к горному ручью, прихватив с собой бурдюк.

Старик посмеялся, а затем его лицо стало серьёзным, он покрутил в руках стрелу и метко кинул её туда, где стоял Унху, отчего тот растерялся, но стрелу поймал.

- Долго там стоять будешь, пока ухи в лопухи не превратятся – посмеялся Перин.

Унху удивился, но вышел к старику, видать не совсем ещё стар его учитель, может и вовсе притворяется. Старик даже не повернул головы в сторону Унху, он сам его обучал с детства, да только не так, как всех, по-другому, как узнал у одно человека, что приходил на их земли, хороший был человек, жаль, что он попал к ним и не смог уйти.

- Ловко ты Перин меня заметил, а всё шутки шутишь, что старый стал, да немощный – усмехнулся Унху.

- А ты шутки пришёл шутить, али людей вызволять? – прищурился старик.

- Что? – растерялся охотник – Но, как?

- Я стар, но не глуп, думаешь почему ты не мыслишь, как все? – Перин внимательно посмотрел на Ухну – Я тебя обучил не только охоте, но и думать, думать прежде всего, знаешь, что нас всех ждёт? По глазам вижу знаешь. Как только он доберётся до детей, он скормит всех неугодных духам и тогда мы сгинем в проклятьях.

- Но отчего же ты сам ничего не делал? – Ухну не понимал своего учителя.

- А много может сделать один, против веков этих гор? – Перин пристально смотрел в глаза своему ученику – Не теряй время, выводи Яньянга и его бабушку, пусть укроются в лесу, я буду сидеть тут, старуха веда, может и сколдовала чего, а ты потом вытаскивай детей.

- Пошли с нами, я не могу тебя им оставить – Ухну не мог так поступить с пожилым человеком.

- Я пожил, и поверь, я уже в списках шамана на жертву, а потом и ты, коли он силой завладеет, поэтому беги и никогда не возвращайся, тебя не простят – старик сурово нахмурил брови – Торопись, не зря я не дал тебе завести семью, когда тебя пытались сосватать, тебя тут ничего не держит, а обо мне не думай, иначе мы все тут сгинем.

Ухну метался, как же так, но решил прислушаться к словам учителя, всё же он был не просто стар, он был умён и никогда не подводил, многому научил, да многое повидал. Охотник пробрался в шатёр, где были Яньянг с бабушкой и ужаснулся, парнишка был избит, а его бабушка злостно смотрела на вошедшего.

- Здравствуйте, как он? – Ухну боялся испугать или озлобить пожилую веду, он понимал, что она может уничтожить всё, если её сила выйдет из-под контроля.

- А то сам не видишь – огрызнулась веда.

- Мне очень жаль – честно сказал охотник – Я пришёл за вами.

- Чтобы принести в жертву, так попробуй – старушка дрожащими руками стала выводить, что-то в воздухе.

- Подождите, времени мало, надо уходить, ещё подростков забирать – он стал торопливо объяснять ей, что пришёл помочь.

- Решил пойти против шамана? – удивилась веда.

- Да, я знаю о последствиях, поэтому нужно торопиться – охотник прислушивался к тому, что происходит вокруг шатра.

- А не боишься? – прищурилась она.

- Боюсь – не стал отпираться охотник – Хуже будет, если шаман вас и этих детей уничтожить, нужно уходить, у Яньянга ничего не сломано?

- Нет, но поколотили его знатно – с сожалением вздохнула старуха, сам молодой охотник молчал.

- Пора – крикнул старик, отчего все вздрогнули – Пошевеливайтесь, скоро Аньянг придёт.

- И этот старый пень знает? – удивилась веда.

- Я может и старый, а мозг при мне – огрызнулся он в ответ – Шевелитесь, иначе все тут сдохнем.

Ухну помог им подняться и вывел из шатра, старик Перин рассыпал какую-то траву, чтобы их следы даже волки не взяли, и два охотника со старухой скрылись в лесу, главное увести их по дальше и вернуться за подростками, иначе всё закончится плохо.

Глава 10. Укрытие.

Лера и Джонс тщательно осматривали всё, что притягивал их взгляд, всё, что казалось необычным, особенно, если магия рвалась прикоснуться к тому или иному камню. Руки, карманы, даже попросили у местных подобие сумки, чтобы набрать, как можно больше, чувствуя, что им это очень пригодится. Охотники устали наблюдать за детьми, как и все остальные, им казалось, что они так могут часами бродить, а это утомляет, но они не знали, что Джонс очень внимательно следил за ними, помогая Лере прощупывать почву и выискивать скрытые тропы, так девушка почувствовала, что бабушку Яньянга, её сила манила к себе, как к родному человеку, о чём она тут же поведала Джонсу. Парень кивнул, давая понять, что их они тоже захватят с собой, хорошо уже то, что молодой охотник и его бабушка смогли сами выбраться, значит не придётся выбирать и рисковать, хотя это с какой стороны посмотреть.

- Уважаемые колдуны – кто-то из охотников окрикнул их – Я принёс вам воды, целый день под солнцем – подростки обернулись.

Это был высокий, широкоплечий мужчина, он явно тут был за главного, Джонс опасался его более всего, было видно, что в отличие от остальных жителей, этот человек наблюдает внимательно и умеет думать, что уже было плохо, обхитрить можно, но придётся попотеть, да и возможно столкнуться в схватке. Конечно, у Джонса достаточно сил, но вот мало кто знает, что если силу (пусть и для самообороны) направить против человека, который таковой не обладает, то всё, пиши пропало, откат будет очень большим и болезненным, а когда он наступит – не известно, всегда по-разному бывает, а если им придётся столкнуться ещё и с духом колдуньи, то Лера одна не выстоит.

- Благодарим – ответила Лера и приняла бурдюк с водой, обратив внимание, что за ними уже даже не смотрят, а из хижины шамана идут странные песнопения.

Охотник неожиданно подошёл ближе, сделав вид, что рассматривает то, что собирали подростки и очень быстро, но тихо, заговорил.

- Вам нужно уходить, бабушка с внуком на южной тропе, она сокрыта для всех у кого нет дара – охотник явно нервничал – Бросайте всё и бегите, я сделаю вид, что упустил и поведу другой тропой.

- Но? – удивилась Лера, чтобы не подавать виду, что она понимает о чём речь.

- Я вижу, вы не глупцы, я тоже ухожу, шаман нас погубит, и вы это понимаете, поэтому просто уходите в ту сторону, а я сделаю вид, что вы захотели есть, шаман напичкает туда всяких разных травок, чтобы вы были сговорчивее - протараторил охотник.

- Почему вы нам помогаете? – в лоб спросил Джонс.

- Потому что иначе все погибнут – спокойно ответил охотник – Хорошо – посмеялся он громко, отчего Лера вздрогнула – Я скажу, что вы решили перекусить, а чего молчали-то?

- Стеснялись – ответила Лера и тоже посмеялась.

Шаман вышел из своей хижины на их шум, он прищурился, но услышав просьбу обрадовался и потёр ладони, обещая, что их сейчас накормят и всё будет в лучшем виде.

- Туда – губами прошептал охотник и глазами указал направление.

Подростки сделали вид, что продолжают собирать камни, подождав, когда интерес к ним вновь пройдёт, шаман гонял женщин, чтобы готовили колдунам еду, так как им предстоит великая битва, всё поселение радовалось и верило, что все беды их закончатся. Джонс и Лера удалялись к окраине, но они уже мало кого заботили, думая, что Ухну за ними проследит, а он делал вид, что внимательно наблюдает за подростками. Шаману показался странным его интерес, но он отмахнулся от этой мысли, чужаки всегда нравились и были интересны, как ему, так и старику Перину, но ещё ни разу охотники его не подводили, так как верили в его знания и силу.

Валерия и Джонс продолжали набирать то, к чему тянулась магия, девушка всё отчётливее чувствовала силу старой веды, которая помогала им прийти в нужное место, было не по себе, люди устроили праздник, надеясь на помощь, а они сбегут. Она понимала, что шаман обманывает всех, самих вогулов и их, что уже говорит о его плохих намерениях, конечно он выкрутится, обвинит во всё их, но может хоть так люди не пострадают. Джонс мало думал о самих вогулах, скорее о том, как им выбраться, чтобы добраться до Вардерона, а там сообщить отцу о том, с чем столкнулся и почему его занесло именно в это место. Приближаясь всё ближе к тропинке все нервничали, Ухну старательно делал вид, что он ходит за детьми по следам, чем успокаивал соплеменников, даже шаман вернулся в хижину, видя, что подростки подошли к краю поселения, где нет хода, для него ведические тропы были закрыты, оттого он и не мог их почувствовать, а это было огромным плюсом для Леры и Джонса.

- Нам нужно туда – прошептала Лера – Тропа находится там, за большим валуном.

- Заметят – так же тихо сказал Джонс.

- Я прикрою вас – охотник заслонил собой детей, он был достаточно крупным, потому их было плохо видно за его спиной – Вы должны быстро бежать, я кинусь за вами, как бы в погоню, нас не смогут найти.

- Но тропа для вас будет закрыта, только я или Джонс можем ступить на неё и провести – девушка переживала, что их спаситель может и не попасть за ними.

- Я пойду другой тропой, веда мне всё объяснила, ваша задача не сильно ударить меня магией и исчезнуть – он говорил тихо, продолжая делать вид, что тоже поднимает камни и показывает их подросткам – Я подниму шум и кинусь в погоню, а встретимся мы за огромным перевалом, где путь охраняют каменные великаны.

- Хорошо, тогда приготовьтесь, минуты на две вас оглушит – Джонс понимал, что он за это поплатится откатом, но не таким сильным, как мог бы, а вот Лере будет хуже.

- На счёт три – кивнул охотник, колдун и мужчина дождались пока девушка ступит за валун, для охотника она тут же словно в камне растворилась, он губами, без звука произнёс – Три…

Джонс сделал большой шар, который использовали для яркого света и громкого звука, обычно это для поздравлений, а тут ему пришлось кинуть такой светилкой в человека, мужчину отбросило, но не сильно, на ногах устоял, правда перед глазами плясали искры, а в ушах был шум. Охотник замахал руками, закричал, созывая всех, но подростков уже не было, что очень сильно разозлило шамана, он кинулся туда, где была старая веда со своим внуком, но увидел лишь, что старик Перин лежит на земле, он не умер, а очень крепко спал, значит старуха со своим внуком тоже смылась, она и помогла детям, ну, что же, пора догнать беглецов, далеко им не уйти, мальчишку сильно потрепали, бежать он не сможет, а его она не бросит.

Парень быстро ступил на тропу и бросил заклятье, которое путает следы, на тот случай, если среди вогулов есть ещё веда, они не любят такие заклятья, так как тёмная магия их сбивает, а шамана (если он каким-то чудесным образом сможет ступить на эту тропу) и вовсе уведёт в такую даль, что выбраться из леса ему духи не помогут. Лера уже успела прилично убежать, но Джонс её нагнал, так как понимал, что им нужно скорее затаится, откат может случится в любой момент, а он будет уязвим, поэтому стоило скрыться. Встретившись с бабушкой и молодым охотником, ребята успокоились, значит тот мужчина не обманул, бабуля тоже подтвердила, что он и пожилой охотник помогли им с Яньяньгом уйти, значит не все среди вогулов слепо верили шаману, но вот старого охотника было жаль, все понимали, что шаман с ним сделает, он отдаст его в жертву. Как бы Валерии не хотелось вернуться и спасти, на неё все зашикали, так она только погибнет, а ба ещё и добавила, что старик Перин всё знал, а его хитрый и острый ум скорее всего придумал, как быть, она верила, что он останется цел и невредим, раз позволил лучшему охотнику племени уйти, да ещё так, словно он пропал, разыскивая беглецов. Найти пещеру оказалось не сложно, тропы были только для вед, как Джонс мог их видеть, парень решил сохранить эту тайну, сказав, что кровь не водица, более ничего не рассказал, а потом ему было уже не до разговоров, откат пришёл неожиданно, он просто упал на колени и засветился. Лера и ба тут же призвали свои силы, чтобы укрыть его, дабы их не нашли. Теперь оставалось переждать ночь, а там и в путь отправится, через плато Маньпупунёр (каменные великаны или «мансийские болваны»), чтобы встретиться с охотником и наконец попасть уже в Вардерон.

- Как думаете, мы сможем продержаться эту ночь? – Лера смотрела с беспокойством на Джонса, всё же он не единожды спас её.

- Сможем, не волнуйся, его мы сокрыли, а если ты начнёшь, то я уже не смогу скрыть вас обоих – что Лера могла начать понимали обе, поэтому девушка старалась не переживать и довериться более опытной веде.

- Это так странно, я впервые увидела шаманов и увы, не могу теперь сказать, что есть добрые, словно о них не зря говорят плохо, при чём про всех, без исключений, а вот тёмный колдун спас и помогает – для неё всё, что находилось на стороне тьмы – зло, хоть она и понимала, что не сила правит, а тот, кто обладает ей.

- Знаешь Валерия – старушка закурила трубку – Вот есть свет, а есть тьма, так же, как есть добро и зло, представь, что нет тьмы? Тогда мы устанем от света, а если убрать зло, то как мы поймём, что остальное это добро?

- Не знаю – девушка понимала, что баланс всегда существовал и без этого никак, но ей было сложно многое принять, хотелось верить в лучшее.

- Ты просто подумай, вспомни сказки, герои – они на то и герои, чтобы побеждать злодеев, а как им быть героями, если злодеев нет? Вот шаман – он не зло и не добро, ведь для вогулов – он герой, а вот мы теперь злодеи. Можно конечно донести до них, что он плохой, но тогда всё то, во что они верили, оно будет разрушено, а они жили так веками.

Лера задумалась, с такими знаниями смириться сложно, она не понимала, да и как такое можно понять? Люди веками приносили жертвы духам, неужели для них – это нормально? Девушка понимала, что если взять туже историю, которую им преподавали в школе, то даже там упоминается о суровых временах, как ведьм (а если более правильно, то вед) сжигали на кострах, пытали, а делали это всё прикрываясь благими намерениями. Лере нравилось читать книги Гоголя, не все, но самые мистические были её любимыми, особенно про то, как Вакула для Оксаны червички у самой императрицы просил для любимой, а не так давно они читали «Мастера и Маргариту», вот это конечно роман Булгаков написал, но, что удивительно, там зло было больше добром, а люди вели себя, как самое настоящее зло. Возможно и шаман для этого племени такое же добро, но это сложно принять, в её селе тоже не всё было хорошо, да только она справилась, жители приняли её и её семью, стали оберегать их тайны, даже домовые к ним вернулись и не только, словно сказка. Реальность оказалась намного суровее, чем она представляла, прожив в своей сказке. Джонс тихо простонал, она тут же подошла к нему, было видно, что ему очень плохо, но за что, такой сильный откат, неужели он навредил охотнику или это плата ждёт всех тёмных. Старая веда молча наблюдала за ними, для неё тоже было удивительно то, что она видела, Джонса она узнала, знала и чей он сын, но молчала, эта история должна сама себя раскрыть, когда все, кто был причастен встретятся.

- Ему так плохо – прошептала Лера.

- Он справится, ворожба не любит, когда её применяют к слабым людям – бабушка продолжала курить трубку, рисуя дымом разные узоры.

- Но охотник был не слабым, он бы с лёгкостью мог нас поймать – Лера не понимала.

- Он человек – пожала плечами старая веда – А вы не совсем, вот и откат, тьма не любит таких действий, для неё это шалость, вот он и расплачивается.

- Как ему помочь, он же спасал меня и не только – девушка очень сильно переживала.

- Ни как! Это его ноша, о которой он знал с рождения – старушка затушила трубку и высыпала из неё табак – Полезешь и вы оба пострадаете, он сильнее, чем ты думаешь, и то, что происходит сейчас тоже шалость, но волшебная.

- Это так жестоко – не выдержала Лера.

- Это не жестоко – это закон – отрезала старушка и внимательно посмотрела Лере в глаза – Ты не знаешь законов тьмы, так как соткана из света, а он знает и то, и другое, тьма не может без света, стоит ей потерять свет, как любой, кто носит в сердце тьму становится чудовищем.

Лера с ужасом посмотрела на парня, Джонс хоть и был для неё немного странным, но было видно, что парень он умный, но она только сейчас задумалась о том, что он сдерживает внутри себя, как не сходит с ума, она видела, как это бывает, тёмный волшебник проклинает собственную душу и не может насытится, поглощая других, забирая всё светлое и тёплое из сердца. Она была перед выбором, какую сторону сил ей принять, но смогла и выбрала свет, а почему он выбрал тьму, или у него не было выбора? От тяжёлых мыслей её отвлекло шипение, и оно явно было не дружелюбным.

Глава 11. Вардерон.

Осмотревшись по сторонам, Лера поняла, что шипение словно окружает их, но старая веда сидела и словно не замечала его. Девушке стало не по себе, как же так, может ей просто кажется, но нет, шипение лишь усилилось. Она внимательно посмотрела на Джонса, было бы не плохо, если бы он пришёл в себя, сейчас, как никогда ей требовалась поддержка, но осмотревшись Лера поняла, что нет, все словно замерли, как и Джонс, она не слышала его дыхания и очень испугалась. Старая веда с внуком, так же застыли во времени, даже лёгкая и почти не заметная пыль от табака замерла в воздухе. Неужели их нашли, Лера была готова сражаться за каждого своего попутчика, но видеть бы и понимать, а с кем предстоит сражаться, как вдруг услышала громкий чих, а потом мяуканье.

- Что за место, так и лапы сломать можно – проговорил, кто-то очень знакомым голосом – Ещё и света нет, ау, есть кто?

Лера не верила свои ушам, неужели она снова слышит этот голос, ей было страшно, что она ошибается.

- Ничего не понимаю – возмущался голос – Я должен был оказаться около Леры, а я не пойми где – Визард словно говорил с кем-то, и Лера не ошиблась, коту ответили.

- Ищи лучше – это была Ягиня – Только у тебя с ней связь, а значит она рядом, я специально сделала так, чтобы время застыло, поэтому ищи.

- Ищи, а нельзя было сразу к её ногам – ворчал кот.

- Визард! – закричала Лера и заплакала, натянутая струга страха и неверия, словно оборвалась.

- Лера, Лерка – громче зашипел кот – Лерочка – он стал шумно принюхиваться и уже через несколько секунд оказался подле своей веды – Я нашёл её, нашёл, ой – кот оглядел тех, кто замер.

- Это друзья – она гладила своего фамильяра и не могла поверить, что он рядом.

- А этот? – кот указал на Джонса.

- Да, это Джонс, он меня спас – девушка обняла кота, понимая, что теперь всё будет хорошо.

- Яга – завопил кот, а его глаза заволокло туманом, такого ещё Лера не видела – Тут проблема.

- Какая у тебя проблема? – устало сказала Ягиня – И я же попросила, не зови меня Ягой!

- Не у меня проблема, а у тебя и кажется древняя, но помолодевшая – кот внимательно смотрел на парня, всё такими же туманными глазами.

- Не может быть – ахнула Ягиня – Это невозможно, он погиб.

- Как видишь, нет – съязвил Визард.

- Разберёмся – ответила Ягиня – Жду вас в Вардероне.

Лера не понимающе смотрела на своего кота, приходу Визарда она была безумно рада, это, как очутиться дома, а вот то, что Джонс для них проблема, кольнуло. Он столько для неё сделал, а тут оказывается он проблема, и почему Ягиня сказала, что он должен был погибнуть, да и как она могла его знать, когда сама пробыла последние веков десять под заклятьем?

- Лерочка, Лера, Леронька – Визард ходил вокруг своей хозяйки и мурчал.

- Виз – она прижалась к нему и начала гладить – А может ты их расколдуешь?

- Думаешь? – задумался фамильяр.

- Да, это друзья – твёрдо сказала Лера.

- Прям все? – он посмотрел на Джонса.

- Да, он спас меня и не только – девушка с укором посмотрела на кота.

- Ну хорошо – глаза Визарда блеснули зеленью и всё ожило.

Старая веда тут же соскочила и прищурилась, а увидев кота и вовсе замерла на месте, было не ясно, что она подумала, но главное не ругалась и не нападала. Джонс закашлялся, ему магия фамильяра добавила не приятных ощущений, но и помогла быстрее прийти в себя, парень стал спокойнее дышать и его глаза открылись. Молодой охотник тоже резко вздохнул, а затем простонал, ощущая тепло и исцеление, пусть и не сильное, но оклематься это позволило.

- Значит твой фамильяр – прищурилась старая веда – Давно я фамильяров не видела.

- Ещё бы – фыркнул кот – От тебя разит кровавыми ритуалами шаманов.

- А ты не осуждай, не знаешь, как я жила все эти годы – огрызнулась старушка.

- Я не осуждаю, я говорю, как есть, один раз оступишься, всё, считай, что про фамильяров и многие силы можешь забыть – словно издевался кот.

- Без тебя знаю – отвернулась веда.

- Виз – Лера шикнула на кота – Зачем ты так? Они мне помогали, спасали, а ты ведёшь себя так не прилично.

- Не злись Лер – замурлыкал кот – Есть правила и они не рушимы, поэтому я и подметил, мало ли, я не могу доверять тут никому.

- Понимаю, но сейчас у нас другая проблема, можно же быть просто внимательными, а не сразу бросаться обвинениями и оскорблять – девушка с укором посмотрела на кота.

- Хорошо – Визард закатил глаза.

Яньянг, Джонс и старая веда с недоверием смотрели на огромного кота, Визард уменьшаться не стремился, а вдруг нападут, так он ответил Лере, когда она попросила его стать привычного размера, а теперь это был не кот, а скорее средний медведь. Лера устало села на камень, кот оказался тут же около неё, давая понять, что он теперь тут и к его веде никто не подойдёт. Девушка посмеялась над таким рвением кота и попросила рассказать, что было дома, когда она пропала и как мама. Кот лениво разлёгся у её ног и кратко пересказал о том, как все резко организовали спасительную операцию, но найти не могли, а с учётом того, куда занесло кота, по тем же ведовским тропам, то понятно почему он не мог её найти. Мама Леры почти уничтожила мелкого помощничка, который был послан вовсе не из Вардерона, а неким хозяином, поэтому часть домочадцев поспешила в сам университет, часть искала Леру, а некоторые смотрели за домом. Ягиня передаст Ирине, что кот нашёл Леру и всё хорошо, за что Лера была очень благодарна, она не хотела, чтобы мама расстраивалась и переживала.

- Думаю стоит представится – Джонс решил всё же начать диалог, раз кот оказался не просто фамильяром, а очень даже древним, а это уже говорит о многом.

- Я и так тебя знаю – ответил Визард – Ты всё не стареешь я смотрю.

- Простите? – удивился парень – Мне всего пятнадцать, как и Валерии.

- Враки – взвился фамильяр – Ты Кощей!

- Оу! – удивился Джонс – Вы знакомы с моим отцом? Только его так называли, только старые друзья правда.

- Отцом? – хором спросили Лера, старая веда и кот.

- Да – растерялся парень – Я, Джонс Имортал, сын Константина Имортала.

- Это уже интересно – прищурился кот – Яга с дуба рухнет, когда узнает.

- Яга? – переспросила веда – Неужто Ядвига?

- Ага, она самая – ответил кот.

Ситуация возникла странная, кот, Лера, Джонс, Яньянг и старая веда смотрели друг на друга, вот так компания тут собралась, охотник хотел спросить собственно, а кто все эти путники (свою бабушку он знал), как пещеру озарила яркая вспышка света, а потом послышался кашель и отборная ругань на чисто английском языке. Все приготовились, но Джонс поднял руку вверх и пошёл на голос.

- Отец? – парень растерялся, появление отца его удивило, если это он конечно.

- Джонс, сын, ты там? – ответили уже на русском.

- Отец я тут – парень подсветил силой, чтобы его отец смог его найти.

Когда из тени пещеры показался отец Джонса, Визард совсем не культурно сел на свою пушистую пятую точку и открыл рот, Кощей изменился и очень сильно. Старая веда и вовсе напряглась, она знала кто перед ней и понимала, чьего сына вытащила, но тут услуга за услугу, он тоже им помог. Валерия во все глаза смотрела на того, о ком только читала, даже Ягиня не рассказывала, всегда злилась и отмахивалась, иногда Лере казалось, что все сказки ожили, кроме Кощея Бессмертного, хотя его она встретить боялась, но ей сказали, что его давно нет и его бессмертие оказалось не вечным.

- Джонс, ох ты ж – выругался Кощей, когда увидел в какой компании сын – Любопытно.

- Стой где стоишь – зашипел Визард.

- Спокойно варежка – отмахнулся от него Кощей – Шипи на кого-нибудь другого, а я за сыном, нам в университет поступать.

- Что? – не выдержал кот – Моей веде тоже, так он с ней будет учиться?

- Что? – возмутился Кощей – Ещё одна веда, а я думал показалось, что от старой так веет, а тут ещё соплячка.

- По легче костяной мешок, а то Ягиня не рада тому, что ты жив, да ещё и сыном обзавёлся – кот наступал, закрывая Леру.

- Эта карга ещё сама в мир к своему муженьку не свалила, пусть поторопится, пока цела – парировал Кощей.

- Стоп! – крикнули Лера и Джонс одновременно.

- Добрый день – вежливо поздоровалась Лера – Как вижу тут многие знакомы, но я и Джонс, как и Яньянг нет, поэтому прошу, давайте познакомимся, представимся и не будем друг друга оскорблять – Валерия вышла из-за спины кота.

- Согласен – кивнул Джонс и встал к девушке – Отец, прошу, мы с ними не плохо тут справлялись, а потом появился фамильяр и ты, а теперь полный кавардак.

- Ну я не знаком тут только с ней и с ним – Кощей указал на Яньянга.

- Я не знаком только с фамильяром Леры – ответил Джонс.

- А я вообще только бабушку знаю, ну и с вами так пообщался – вставил охотник.

- Предлагаю начать наше знакомство всем заново, но уже в стенах Вардерона – улыбнулся Кощей.

- Нам нужно забрать ещё одного охотника, он будет у каменных великанов, мы обещали – ответил Джонс.

- Хорошо – закатил глаза Кощей – Ждите – щелкнул пальцами и исчез.

С минуту все молчали, вот так-так, сам Кощей Бессмертный, или правильнее Константин Имортал, чудеса, да и только. Визард, как и старая веда были поражены больше всех, его давно считали погибшим, а он жив, да ещё и сыном обзавёлся, при том не названным, не воспитанник, а действительно сын, оба почувствовали это. Лера и вовсе была поражена, неужели она увидела самого Кощея Бессмертного? Вот это да, кому бы в селе рассказала, не поверили бы, да и как в такое поверить, а то, что Джонс его сын, совершенно необъяснимо. Если верить веде, то они с Джонсом родственники, а это получается, что, а это получается, что и с Кощеем тоже, о таком Ягиня не рассказывала.

- Я так понимаю, что с моим отцом вы знакомы? – Джонс обратился к коту и веде.

- Ну есть такое – оскалился Визард.

- Давайте сразу, да мы тёмные колдуны – это не секрет, и нет, мы не похищаем девушек, чтобы насильно их взять в жёны – отрезал парень, отец ему рассказывал, что про него ходит.

- А ты чего сразу не сказал, чей сын – прищурилась веда.

- А вы спрашивали? – Джонс развёл руками – Я успел лишь представиться, как меня ошарашили тем, что это моя сестра – он указал на Леру.

- Виз – девушка обратилась к коту – Это так? – она знала, что он почует.

- К моему удивлению, да! – кот отфыркался, в его голове крутилось много мыслей и много вопросов, которые он непременно задаст Яге.

- С этим думаю разберёмся потом – отмахнулась старая веда – Но! – она подняла указательный палец вверх – Не прибьёт ли нас по старой «дружбе» его Бессмертие?

- Начинается – Джонс закатил глаза – Вот вы же совсем его не знаете.

- Ну это ты ему сын, а не мы – возмутился кот – С тобой он один, а с нами-то?

- Не прибьёт! – резко сказал парень – Отец не так плох, как о нём говорят, поверьте, просто не пытайтесь его выводить из себя, чувство юмора у него не самое хорошее.

- Ага, тёмный колдун с чёрным юмором – ответил Визард, на что Лера только посмеялась, звучит забавно.

- У нас есть проблемы по важнее – напомнил Джонс – Мы каким-то образом оказались тут, есть некий Хозяин, который этому способствовал, но я в его планы не входил.

- Верно – отозвался Визард.

- Значит стоит быть предельно осторожными, но у нас есть плюс – парень серьёзно посмотрел на всех – Я, веда – он указал на старушку – Два охотника, фамильяр и мой отец!

- Согласен – Визард понимал, что так шансов больше, как минимум защитить Леру и если парнишка сможет сдержать своего папашу и не будет проблем, то уже хорошо.

Было решено ждать Кощея с охотником, Джонс переживал за отца, всё же каменные великаны – это тёмная сила, отец не раз говорил, как они опасны, но он знал способ обойти их колдовство, но вдруг тот охотник что-то успеет сделать и тогда им придётся очень туго. Лера и Джонс обменивались знаниям, как оказалось в жизни всё совсем по-другому, а не как описывает большинство людей. Самое любопытное для девушки оказалось то, что все сказки про Василису Прекрасную (Премудрую и превсякую), сказки наполовину, частично правда, но Кощей не хотел жениться, есть определённый закон для тёмных колдунов, чтобы они не сошли с ума им нужна светлая душа, которая добровольно поделиться энергией жизни, при том не теряя ничего, а получала взамен богатства и красоту, а переврали то всё как, даже смешно.

Ребята вдоволь насмеялись, даже Яньянг рассказал, что им говорил шаман о тех или иных событиях, как описывал Ягиню, Кощея (тоже говоря, что такой великий колдун и погиб из-за царевны), старая веда слушала подростков и своего внука и улыбалась, именно такой, спокойной жизни (в дали от шамана и жертвоприношений), она хотела для него. Кощей появился внезапно, вылетев из чёрного портала вместе с охотником, Кощей был ранен.

- Отец! - Джонс вскочил на ноги - Что с тобой? - вместе с Джонсом подскочили все.

Кощей был изрядно потрёпанный, но при этом держался, Ухну был тоже ранен и ему нужна была помощь. Старая веда тут же бросилась к нему, чтобы осмотреть, но Кощей перехватил старушку.

- Ему нужна помощь - возмутилась она.

- Стой и посмотри - резко ответил Кощей - Он проклят, на горе великанов вас ждали, нам нужно уходить быстро.

- Но, как? - удивился Джонс.

- А в этом нам поможет он, или мы тут все погибнем - он указал на кота.

- Я один не смогу - ответил кот.

- Не один, мы соединим силы - Кощей протянул руку - Я ранен, поэтому моя кровь послужит проводником, вы должны просто взять меня за руку.

- Отец - Джонс был обеспокоен - Но ты же потом несколько дней будешь приходить в себя.

- Думаю, что не смотря на некие разногласия, твои друзья меня не бросят - тяжело проговорил он - Давайте скорее, мои силы на исходе.

Все тут же схватились за руку Кощея, а в раненого охотника Визард пустил когти, чтобы никто не смог перехватить его проклятье и не оставить его тут. Резкая боль пронзила каждую клеточку его тела, проклясть фамильяров практически невозможно, но боль они чувствуют.

- Готовы? - хрипя спросил Кощей.

- Да - хором ответили все.

Он начал читать заклинание, а вокруг них появилась воронка, которая поглотила их, чтобы спустя время выплеснуть у ворот Вардерона.

- Справились слабочки - посмеялся Кощей хрипя.

- Кого я вижу - голос Ягини заставил всех вздрогнуть.

- Кажется сейчас будет фейерверк, но без меня - отшутился он, даже не оборачиваясь, а потом побледнел и упал.

- Вот жешь Кощей - выругалась Ягиня - Ну погоди у меня, оклемаешься и я тебя достану.

Все рассмеялись, напряжение уходило, теперь следовало помочь охотнику.

Глава 12. Знакомство с Университетом.

Плато Маньпупунёр. Неизвестный хозяин. Спустя несколько часов после исчезновения подростков и Кощея.

Каменные великаны стояли неподвижно, но это обманчивое видение, они наблюдали за тем, что твориться вокруг их возвышенности и запоминали, пока чужаки не нарушали их покой, они не оживали. Около их подножия стояли двое, один был шаманом из племени Манси (противный старик, так бы его назвали великаны), а второй скрывал своё лицо за капюшоном, судя по его сжимающимся кулакам, он был зол.

- Как два подростка смогли уйти от тебя? – злобно прошипел неизвестный – Ты же сказал, что всё под контролем.

- Так же, как и от тебя ушла девчонка, ты же не смог её отправить туда, куда следовало – парировал шаман, он не собирался быть виноватым.

- Ты же у нас знал, как выкачать из них волшебство – неизвестный злился всё сильнее.

- Ты тоже знал, я ждал только девчонку, а тут ещё мальчишка появился, но у меня всё шло по плану, если бы не один умник – разозлился шаман, вспоминая охотника, вот чуял, что наука старика Перина будет плохой, он был за то, чтобы отказаться от старых обычаев племени.

- Смотрю теряешь власть, может это и хорошо – сказал неизвестный.

- Чему радуешься? – оскалился шаман.

- Ненавижу ваши все эти шарлатанства, как и волшебство – оскалился неизвестных, шаман этого не видел, но словно почувствовал.

- Ты можешь уничтожить хоть всё колдовство, но духи предков, они бессмертны – шаман с превосходством смотрел на собеседника.

- Посмотрим, кто будет прав – ответил неизвестный и ушёл.

- А договор? – взбесился шаман.

- Ты не сдержал условий – ответил неизвестный.

- Ты просил их напугать, я напугал, просил, чтобы они вытащили себе подмогу, я вытащил, а ты их упустил – злился шаман.

- Я бы не выстоял против того колдуна – ответил неизвестный.

- Там была старая веда, её внук, подростки и охотник, какой колдун? – удивился шаман.

- Хм, интересно – задумался неизвестный – Прощай шаман, сделка отменяется.

- Не так быстро – шаман бросился на своего собеседника.

Неизвестный усмехнулся и выставил руку вперёд, шаман с криком отлетел от него, камень в руке неизвестного засветился и осыпался пеплом. Мужчина в бордовом плаще посмотрел на шамана и пошёл, ему было известно, что каменные великаны не простят такого вторжения, а жертву он им оставил.

Вардерон.

Валерия, Джонс, Визард, бабушка Ярина (так звали старую веду) и Яньянг сидели в кабинете декана Садко и рассматривали различные картины. Разговаривать опасались все, мало ли, им одного приглашения хватило, что их ещё тут ждёт – неизвестно. Сам декан, Ягиня и ещё некоторые служащие спасали от проклятья охотника Ухну, а заодно и стабилизировали Кощея, этот персонаж по опаснее проклятья будет. Визард был насторожен, он так переживал все эти дни, что не может найти Леру, поэтому теперь следил за каждым движением остальных и за всем, что слышал. Двери в кабинет распахнулись резко и от неожиданности все вздрогнули.

- Приветствую вас – в кабинет вошёл высокий мужчина – Теперь можем нормально познакомиться со всеми.

Все присутствующие замерли, даже Визард видел его впервые, не смотря на свою насыщенную и долгую жизнь.

- Ну – мужчина посмотрел на всех добродушно – Чего притихли?

- Здравствуйте – первым отмер Джонс – Я, Джонс Имортал, прибыл в Вардерон по приглашению на обучение.

- Добрый день, я Валерия Смирнова, так же прибыла на обучение – ответила девушка – А это Визард, мой фамильяр.

- Я Ярина Ильинична, когда-то была Яриной Светоносной, но жизнь внесла свои коррективы, дети спасли меня и внука от древнего племени манси, а мой внук охотник, зовут Яньянг, может и нам место найдёте? – устало проговорила старая веда.

- Прекрасно! – хлопнул мужчина в ладоши – Ну, а я Садко, декан университета ворожбы и колдовства Вардерон. Думаю, что и вам и вашему внуку мы найдём дело, а его и обучить можно, мы не только ворожбу и колдовство преподаём, много разных направлений.

- Благодарствую – ответила бабушка Ярина.

- Думаю пора расселять студентов, а вас я провожу к Ягини, она согласилась быть мне помощницей в этом году – ответил радостный Садко и пригласил всех на выход.

- Извините – возмутился Визард – А вы не хотите для начала нам кое-что прояснить?

- Ой, какой древний фамильяр – удивился декан.

- Не древнее некоторых – оскалился кот.

- Виз, ты чего? – девушка покраснела, кот у неё был тот ещё забияка иногда.

- Ничего, ничего – ответил Садко – Прошу, я готов к ответам.

- Отлично – обрадовался кот, рыкнул и перед ним возник прозрачный шар, в котором сидел Мир – Этот ваш?

- Ревность фамильяров всегда умилительна, но зачем же так – удивился Садко.

- А затем – зашипел Визард – Этот ваш сопровождающий отправил мою веду на проклятую гору Холатчахль.

- Что? – удивился Садко.

- То! – передразнил кот – Откуда мы тут все по-вашему такой компанией?

- Прошу прощения – прокашлялся декан – Не уточнял, думал по пути встретили.

- А вот спросите у него – кот подул на шар и тот подлетел к декану – Как он ваши приказы выполняет, а потом – Визард сделал паузу – Расскажите нам, какие гарантии безопасности после такого, вы можете нам дать.

- Любопытно – ответил декан и посмотрел на мыша – Что же, думаю мы ещё задержимся в моём кабинете, а я попрошу, чтобы нам принесли чай.

- Лучше кофе – отозвался Джонс – Разговор будет долгим, я планировал задать вопросы потом, но раз уж так вышло, то вот – он достал из кармана свиток, тот, что должен был его доставить к воротам университета, но вышвырнул совершенно в другом месте.

- Может есть ещё пожелания – растерялся Садко, вот это ученики прибыли, он понимал, что тут произошло нечто плохое, но какие ребятки, как бы ему потом Ягиня и Кощей за них шею не намылили.

Расторопный секретарь принёс всем угощение и кофе с чаем, расставил это всё на круглый столик на колёсиках и как заправский официант подкатил к посетителям кабинета, тут же зашла Ягиня, а с ней были Марья и Финист. Лера была рада видеть родных, но по взгляду Марьи поняла, радость встречи и прочие нежности переносятся на потом, сейчас предстоял серьёзный разговор. Декан изучал магические потоки мыша, благо он был искусственным фамильяром, потому не чувствовал боли, он просто созданная энергия, девушка бы не смогла смотреть на мучения живого существа, пусть и предателя, а вот Садко хмурился всё больше, остальные молчали, давая ему возможность разобраться.

- Занимательно и очень интересно – проговорил Садко, все приготовились слушать – Я думаю это – он сделал паузу – Мы обсудим без детей.

- Послушайте – начал Джонс, но его перебили.

- Я гарантирую вам безопасность в стенах Вардерона – Садко посмотрел на кота – Могу принести клятву, но это мы обсудим без вас, а потом решим, что делать дальше, как и то, стоит ли говорить вам, или родители, а у кого-то опекуны – он посмотрел на Леру – Справятся сами. Всем ясно? – уже более строго проговорил он.

- Так будет лучше – проговорила Ягиня, соглашаясь с деканом – Поговорим позже – это она уже Валерии – А вас молодой человек – Ягиня посмотрела на Джонса – Марья проводит к отцу.

- Хорошо – хором отозвались дети.

- А мы? – спросила бабушка Ярина.

- А вы сейчас на осмотр, потом отдыхать – ответил Финист – Прошу за мной – и старая веда с внуком пошли за богатырём.

Дверь в кабинет закрылась, отрезая подростков от важного разговора взрослых, Лера и Джонс молчали, казалось оба не верили, что смогли быстро и безопасно выбраться из ловушки шамана.

- Увидимся – сказал, как-то холодно Джонс, отчего Лера даже вздрогнула.

- Да – кивнула девушка, поражаясь такой смене настроения.

Ребята разошлись в разные стороны, Джонс направился к отцу, а Лера с котом отправились в выделенную им комнату. Сопровождающий открыл им двери и оставил, предупредив, что обед и ужин доставят в комнату, кот с Лерой прошли в свои апартаменты и ахнули. Комната была просторная, высокие потолки с красивым узором в виде лиан, окна в пол, закрытые нежно персиковыми шторами и прозрачная, как паутинка тюль струились мягкими волнами пряча комнату от яркого солнца. Большая кровать, накрытая пушистым покрывалом, такого же цвета, что и шторы, манила прикоснуться к густому ворсу, мебель была в светлых тонах, вся аккуратная и воздушная. Прикроватная тумба, на ней стоял торшер, рядом лежали разные принадлежности, расчёска, зеркало, заколки, мягкий ободок для волос, было видно, что вещи не тронутые, новые. Около окна был письменный стол, удобный стул, настольная лампа, стопка книг, тетради, письменные принадлежности, расписание занятий, блокноты. Угловой шкаф стоял около стены, прячась скромно в углу комнаты, он казался очень узким, но высоким, но это обман, стоило его открыть, как его размеры в глубине увеличивались, волшебство, да и только. В шкафу было много шкафчиков, вешалок, полочек и на дверце огромное зеркало в полный рост, нижние обувные полки прятались за скрытыми дверками. На вешалках уже висела форма Вардерона, четыре разных комплекта, так же спортивный костюм и обувь, академия предоставляла своим студентам многое, чтобы никто не чувствовал нехватку и не имел лишних растрат. В комнате имелось ещё две двери, это были ванная комната и туалет, светлые и просторные, ванная и вовсе напоминала мини бассейн, на полках стояли различные баночки и флакончики, висели разной длины полотенца, имелось две раковины и в ванной и в туалете. В ванной ещё были два халата, один лёгкий, второй пушистый и мягкий, стояли тапочки, несколько пар, так же имелась сушилка, как для вещей, так и для волос, почти огромный фен, который привинчен к стене.

- Не дурно – утвердил Визард – Надеюсь, когда они кормят, то учитывают еду и для фамильяров.

- Думаю учитывают – посмеялась Лера – Не ворчи, мне тут очень нравится, надеюсь, что учёба будет интересной.

- Давай, примерь форму, мне очень любопытно – замурлыкал кот.

Валерия улыбнулась, взяла форму и пошла в ванную, девушка быстро переоделась и вышла показаться коту, фамильяр восторженно поднялся на задние лапы и захлопал.

- Прелестно, просто великолепно – Визард ходил вокруг своей веды и махал пушистым хвостом, всё же красивая у него Лерка, добрая и самая лучшая.

- Форма такая красивая, а какая ткань – Лере очень понравилось, что даже снимать не хотелось, но она всё же решила переодеться.

Не успела она выйти из ванной, как в комнату постучали, это был высокий молодой человек, одетый в форму тёмно-зелёного цвета, сам же он был альбиносом с почти прозрачными глазами, Лера даже растерялась.

- Добрый день уважаемая Валерия – заговорил молодой человек – Чего изволите на обед, как вы и сами, так и ваш фамильяр?

- Ой – растерялась девушка – А что есть?

- Прошу – он протянул им меню.

Лера выбрала себе лёгкий суп из овощей и курицы, салат и компот, а кот оторвался на славу, но служащий даже бровью не повёл, возможно фамильяры все такие обжорки, и он не удивлён. Щелкнув пальцами, служащий отошёл в сторону, а к нему сама подкатилась тележка, на которой уже были то, что заказали Валерия и кот, Лера не смогла скрыть удивления, на это служащий мягко улыбнулся.

- Домовики – спокойно сказал он – Вы делаете заказ, они тут же его переносят к вам.

- Да? Спасибо – девушка удивилась, что не видит их.

- Они у нас стеснительные – тут же пояснил молодой человек, как мысли читает, но парень и тут опередил вопрос Леры – Вы выглядите очень удивлённой и не умеете ещё скрывать эмоции. Приятного аппетита, как подкрепитесь, то поставьте посуду на эту тележку, домовики заберут – сказал и удалился, стучать в соседнюю комнату.

- Сервис – одобрительно сказал Визард.

- Ага – согласилась Лера – Погоди – девушка пошла до служащего – Извините.

- Да, что-то ещё хотите заказать? – он говорил спокойно.

- Я бы хотела, чтобы еду ещё доставили Джонсу, он сейчас со своим отцом, но я не знаю где – растерялась она.

- Я понял о ком вы – улыбнулся молодой человек – Господин Джонс уже получил обед, не волнуйтесь.

- Хорошо, спасибо большое – улыбнулась Лера и отправилась в свою комнату.

Девушка переживала, как там Джонс со своим отцом, что такого страшного будут обсуждать Ягиня и декан Садко, что их попросили удалиться, хотя то, что произошло относится именно к ним, но она очень надеялась, что ей потом всё расскажут. Вернув посуду на поднос, девушка оставила там пару платков и заколок, ещё дома их домовушка рассказала ей о таком способе благодарности. Лера прилегла на кровать, кот устроился рядом, она даже не заметила, как провалилась в сон.

Кабинет декана.

Все сидели в нервном напряжении, то, что узнал Садко от мыша было невозможным, но тем не менее было, хотя верилось с трудом. Ягиня рассказала Садко, как происходило столкновение Валерии с Иродом, а перед этим пропала Берегиня.

- Почему я не знал, что она пропала? – возмущался Садко.

- А где ты был-то? Напомни? – съязвила Ягиня – Все мы были в странном забвении, но это не Ирод, это нечто другое.

- Но, потом, почему не сообщили? – не унимался декан.

- Мы искали всех, кидали зов, но ты его или не слышал, или проигнорировал – ответил Финист.

- Не слышал – твёрдо сказал Садко – Я бы ответил.

- Потом поспорите – влезла Марья – Сейчас стоит подумать о том, что всё же происходит и почему двое сильнейших подростка попали не в университет, а на проклятую гору.

- Думаю стоит собрать совет – сказал Садко.

- Согласна – ответила Ягиня – Сейчас ещё Кощей очнётся, я его пару раз взорву, а потом совет – оскалилась она.

- Злишься? – усмехнулся Садко.

- Нет – Ягиня захлопала глазами – Просто упокою пару раз и ладненько – все дружно засмеялись.

Глава 13. Странный разговор.

С прибытия всей компании в Вардерон прошла неделя, Лера и Визард изучали универ, знакомились с другими студентами, сходили в библиотеку, чтобы взять необходимые учебники, в общем обживались. Джонса они видели несколько раз, но кроме приветствия и холодного взгляда ничего не получили в ответ, Лера не понимала, чем могла его огорчить, что он так изменился. Визард лишь фыркнул, что обычный богатей, попал в комфорт и сразу же задрал нос, но девушка чувствовала, что тут совсем другая причина, но выяснять не стала, пока что не стала. Валерия так же связалась с мамой, чтобы успокоить её, Ягиня рассказала, как Ирина грозилась взорвать всех и вся, если с её дочерью хоть что-то случиться, никто в угрозах не сомневался, а дядя Федя привёз забытые дома вещи, передавая привет от всех, а от дедушки Лежки много гостинцев, как и от Алёны с Макаром. Марья и Финист побудут тут, чтобы в случае чего защитить Леру, а вот то, что обсуждали в кабинете декана без подростков, им так и не рассказали. Кощей ещё не пришёл в себя, но скоро должен был выйти из магического оцепенения, охотник Ухну идёт на поправку и согласился обучать студентов охоте и работе с шаманами, а Яньянг будет ему помогать и сам учиться, ко всеобщему удивлению на повара, бабушка Ярина, совместно с Ягиней, будут преподавать ведовство и учить юных вед различным премудростям. Жизнь налаживалась и всё шло своим чередом, новые учащиеся прибывали, знакомились, не все были конечно хорошими, но простыми их точно не назовёшь. Лера увидела, как выглядят будущие волхвы, что умеют берендеи, услышала, как поют мавки и важно булькают будущие водяные, а молодые лешие с домовиками присматриваются к сокурсникам, возможно кто-то из них будет работать в паре.

Лера удивляла всех, светлая и чистая веда, с древним фамильяром, в наставницах Ягиня, Леший имеется, водяной, мавка, страж и домовиков не один, а целая семья, при том ещё успела сразиться с тёмным колдуном, обхитрить шамана, встретить самого настоящего богатыря и найти его зверя каджита, о которых мало что известно. Девушка не зазнавалась, наоборот стеснялась, видела, как некоторые смотрят с завистью и ненавистью, что очень пугало, она же ничего и никому не сделала, так получилось. Визард шипел на различные выпады студентов и обещал все кары небесные тому, кто обидит его веду, чем пугал других, ещё необученных, фамильяров, но вызывал уважение и стал примером для подражания.

Новый день в университете проходил так же лениво, как и предыдущие, учёба начнётся только через две недели, студенты продолжают прибывать и размещаться в своих комнатах, главный корпус универа наполнен гомоном и голосами, кто и куда зашёл, где и что потерял, какие книги надо, а какие не надо. Лера и Визард с улыбкой смотрели на весь этот наплыв и радовались, что они прибыли раньше и уже приобрели и получили всё необходимое. Кот лениво жмурился на солнце, он лежал на скамье около Леры и был спокоен, девушка читала один из учебников по теории и практике ворожбы, Ягиня посоветовала, так как предмет очень сложный, но необходимый.

- Привет – к ним подошёл молодой человек, кот тут же открыл глаза, чтобы рассмотреть неожиданного собеседника, парень, увидев, что его заметили, улыбнулся.

- Привет – ответила Лера.

- Я Саша и я берендей – он вновь улыбнулся.

- Очень приятно, я Лера, и я веда – девушка протянула руку, чтобы поприветствовать.

- Я знаю – Саша взял её руку в свою и поцеловал, как истинный джентльмен, чем удивил Леру – Я прибыл сегодня утром, но о тебе знаю не первый год.

- Правда? – кот прищурился – И насколько мы популярны?

- Оу, великий фамильяр, кот Визард – парень склонил голову в почтении, словно только увидел кота.

- Он самый – усмехнулся кот, проигнорировав мнимую слепоту парня.

- Я слышал о вас от домовиков, от леших, а ещё мавки много раз спорили, насколько прекрасна Валерия – Саша говорил с восхищением и явно хотел понравится.

- Понятно – проворчал Визард – Надо бы им языки укоротить.

- Виз – Лера удивлённо посмотрела на кота.

- Ну, а что? Чего они треплются о нас – лениво проворчал кот и вновь закрыл глаза.

- Прошу прощения, если я вас огорчил, для меня честь познакомиться с вами, и я бы хотел иметь таких друзей – молодой человек вновь улыбнулся – Не поймите неправильно, навязываться не буду, просто очень хочется найти друзей, стать своим, в людской школе это было сложно, только спорт спасал, а тут – он развёл руками – Можно не скрываться, ну и попытать счастья.

- Я буду очень рада подружиться – ответила девушка, она не говорила коту, но ей было немного одиноко, к ней старались не подходить, кто-то восхищённо смотрел из далеко, кто-то смотрел с презрением.

- Правда? Я очень рад, меня поселили в третьем корпусе, где все оборотки, он соседний с ведовским – начал тараторить парень и Лера не произвольно рассмеялась, вот такой простой болтовни, ей не хватало.

Ребята сидели на скамейке и рассказывали друг другу разные истории, что приключались с ними, как они скрывали от людей свои силы. Саша восхитился тем, что в родном селе девушка больше не пряталась, а наоборот смогла создать маленький мирок волшебства и он обещал подумать о переезде туда с семьёй, если их конечно примут в такое хорошее место.

- Валерия – холодный и резкий голос прервал ребят.

- Джонс? – удивилась Лера.

- Можно тебя на пару слов? – он протянул руку, Джонс с детства обладал высокими манерами, Лера кивнула и встала, кот и Саша удивлённо смотрели на ситуацию.

- Всё хорошо? – спросил Саша у кота.

- Да, но если нет, то я его съем или упокою – ответил кот, явно нервничая, то он избегал их, теперь вот пришёл, как будто его ждали.

Лера и Джонс отошли на несколько шагов и парень тут же щёлкнул пальцами, вокруг них образовалась полупрозрачная сфера, чтобы никто не мог подслушать их разговор.

- Валерия, отец почти пришёл в себя, поэтому скоро мы узнаем, являемся мы родственниками или нет – Джонс говорил так же холодно.

- Хорошо – кивнула Лера – Я тебя чем-то обидела?

- Нет – резко ответил Джонс.

- Тогда почему мы не общаемся? Мы возможно родственники, да и успели побывать в таком приключении, я думала мы можем подружиться – девушка не хотела себя навязывать, но ей было обидно.

- Возможно мы, родня, как ты это подметила, но пока это не точно, при этом ты должна понимать, что я тёмный колдун, ты светлая веда, мы уже противостояние друг против друга – парень говорил так высокомерно и холодно, что стало не по себе – Если ты решила, что мы подружились и я буду сидеть и весело болтать со всем, ты ошиблась. Я не враг тебе, как и остальным, я действую совместно тогда, когда это необходимо. Мы помогли друг другу, на этом всё.

- Тогда зачем нам узнавать, родня мы или нет – рассердилась Лера – Не вижу смысла.

- Смысл есть и это многое решит – отрезал Джонс, развернулся и хотел уйти, но решил добавить – И да, я не общаюсь со всяким сбродом – парень кивнул на Сашу.

- Почему ты так плохо говоришь о нём, тут много кого и все они достойны, кто дал тебе такое право? – Лера была потрясена, Джонс не был таким заносчивым или был?

- Как прислуга – возможно, друзей у меня нет – сказал и ушёл.

- Вот же – Лера топнула ногой, Джонс её разозлил.

Она вернулась к коту и Саше на скамью, Визард понял, что этот тёмный расстроил Леру, собственно это понял и новый знакомый. Лера смотрела в след Джонсу и очень удивлялась его поведению, если парень всегда был таким, то значит он действует сообща только тогда, когда ему это выгодно, но у дружбы, а тем более у семьи не должно быть выгоды, родственник он ей или нет, но девушка решила, что больше она не будет с ним разговаривать и такие знакомые, которые ищут только выгоду, ей ни к чему.

- Всё хорошо? – спросил Саша, когда Лера подошла к ним обратно.

- Да – кивнула девушка – Просто у кого-то слишком высокое самомнение.

- Ну он же аристократ, тёмный колдун, почти весь тёмный корпус такой, только те, кто не имеют столько денег ведут себя чуть скромнее – парень пожал плечами – Да и тёмные сами по себе такие, холодные, как ледышки.

- М-да – вздохнула Лера – А могли бы все дружить, сейчас главное не дать волшебству исчезнуть, а они тут устроили.

- Ну для кого-то вражды нет, но все об этом помнят и думаю в любой момент тёмные захотят перетянуть одеяло на себя – Саша посмотрел в сторону башни, где размещали тёмных колдунов и ведьм, те же веды, но которые сошли с тропы света.

- Чтобы воевать, надо не лишиться сил – проворчал кот – А сейчас все, кто использует любую силу против другого, будут наказаны.

- Да? А Ирод тогда почему напал? – девушка удивилась.

- Ирод вообще странное порождение, никто не знает точно, что он такое, но сейчас он нам не опасен – Визард мурлыкая устроился на коленях Леры.

- Так это не слухи? – удивился Саша – Ты правда сражалась с Иродом и волколаком?

- Правда, но не я одна, вся наша семья боролась с ними – пожала она плечами, Лера не считала, что победа только её.

- Очуметь! – восхищался он – Ты крутышка!

- Да ладно тебе – посмеялась Лера – Я просто очень хотела защитить родных, а они меня.

- И всё равно это достойно уважения – парень пожал ей руку, словно признавал на равных – Я очень рад, что можно с тобой дружить.

- А мне можно? – рядом пропел тоненький голосок, на который обернулась вся троица.

Позади них стояла миниатюрная девушка, миндалевидные глаза голубого цвета смотрели с интересом, длинные волосы с шоколадным оттенком были убраны назад, на голове ободок, одета девушка была в лёгкий сарафан, поверх которого болеро молочного цвета и балетки.

- Ой, простите – смутилась девушка – Я помешала – она уже собиралась уйти.

- Нет, нет, что ты – Лера встала и подошла к ней, протягивая руку – Я Лера, а это Саша, а вот этот красавчик, мой фамильяр.

- Очень приятно – девушка улыбнулась – Я Марфа – она тоже протянула руку – Я мавка.

- Мавка? – удивился парень – Ты такая милая, ой извини – засмущался парень, понимая, что ляпнул – Просто обычно о вас другое говорят, да и тут я их видел, поэтому удивлён.

- Понимаю, но это зависит от дара, мой светлый, да и людей я на дно не тяну, а есть тёмные, они – девушка замолчала – Я не могу это рассказывать, сами понимаете – она опустила глаза.

- Ничего страшного - улыбнулась Лера – Мы не против дружить.

- Правда? – обрадовалась девушка – Я так боялась, что не смогу подружиться хоть с кем-то, увидела вас и решила рискнуть, нас особо не любят.

- Не переживай, если брать нас всех, то многих не любят, но я думаю стоит сплотиться и показать, что это неправильно – Лера и Марфа улыбнулись друг другу.

- Предлагаю пойти в столовую и заказать нам пикник – поднялся со скамьи Саша – Я сбегаю, я очень быстрый – подмигнул он и побежал в сторону главного корпуса.

- Действительно быстрый – проворчал Визард – Надеюсь он не забудет и мне прихватить перекус.

Саша вернулся очень быстро, про Визарда он подумал в первую очередь, обидеть такого великого фамильяра было бы ошибкой, на что кот благосклонно кивнул, а девушки посмеялись. Компания рассказывала друг другу интересные истории, предрассудки, как они скрывали от людей свой дар и способности, в общем делились не таясь, ощущая полную свободу в общении. Марфа показала, что у каждой, даже самой милой мавки, есть боевой облик, он внушал уважение, Саша показал, как берендеи могут оборачиваться в медведя, а Лера показала то, что умела лучше всего, волшебные потоки и тропы вед, на которые без них ни ступить, ни увидеть. Некоторые студенты с интересом наблюдали за ними, но были и те, кто не одобрял такой колоритной компании, стараясь держаться с такими же, как он сам. Ребята никого не замечали, а Визард рассказывал то, что знал о других и почему кто-то может сосуществовать вместе, а кто-то нет, но не забыл и уточнить, что так было раньше, сейчас волшебства почти не осталось и всем следует пересмотреть свои взгляды.

- Валерия – к ним подошла Марья, ребята вжали головы, они боялись её – Тебя ждёт Ягиня.

- Хорошо, сейчас подойду – она кивнула Марье, которая отправилась по своим делам, а потом обернулась на друзей – Вы чего?

- Так это же она – тихо сказала Марфа.

- Кто она? – не совсем поняла Лера.

- Марья Моревна – ответил Саша.

- Ну да – согласилась Лера - а что вы побледнели то?

- Ну как же – воскликнула мавка – Чёрная ведьма, крадёт красоту, проклятье наслать может, она же Финиста погубила.

- Ахахахах – заржал, как конь, а не кот Визард – Ну да, когда замуж за него вышла, то одно надо, то другое, то у Алёны чего увидит – хохотал кот.

- А? – удивились ребята.

- Марья и Финист женаты и уже давно, Матушка Ягиня их благословила, проклятье давно спало, они простили друг друга – Лера старалась не смеяться, но забавно вытянулись у друзей лица.

- Вот это да – протянул Саша – Многое мы упустили, пока от людей прятались, Лер, а ты расскажешь нам эти истории?

- Обязательно, но чуть позже, мне нужно идти, встретимся за ужином, хорошо? – девочки обменялись номерами комнат, Саша обещал занять столик для их компании.

Лера отправилась в кабинет Ягини, благо знала куда идти, а иначе заблудилась бы, очень много коридоров, кабинетов, разных залов и множество лабораторий. Дойдя до кабинета, девушка почти постучала в дверь, как услышала голос Ягини и … Кощея, она не хотела подслушивать, но услышала в их разговоре своё имя и имя Джонса, рука сама опустилась.

- Ты сам знаешь, что я хочу этим сказать и насколько я против – возмущалась Ягиня.

- Конечно – ответил холодно Кощей – Ты и от меня отказалась, хотя я брат тебе – Лера чуть себя не выдала, услышав такое.

- Ты тьма, я свет – устало сказала Ягиня – Мы противостоим друг другу, оттого и разошлись.

- Нет – резко ответил Кощей – Не враги мы по сути, я тебе уже говорил, всё имеет связь, каждый из нас, а ты просто решила, что так будет лучше, хотя сама во тьме потонула.

- Было дело – согласилась Ягиня – Но нельзя, чтобы они общались.

- Она его сестра, он её брат, а вы все опять за старое, мне из-за тебя знаешь, как плохо было? Знаешь же сама, что уступи ты тогда и мать Джонса была бы жива, а ты что сказала, я убил, потому и сам помер, ведьма ты, а не веда – ругался Кощей.

- Тебе стоило не влюбляться – закричала Ягиня – Она была человеком, это нарушение правил.

- Правда, что ли? – усмехнулся Кощей – У тебя забыл спросить разрешения – он повысил голос – Я, в отличии от тебя, готов был отдать бессмертие и жить с ней один век, готов был на всё, передать силу тому, кто достоит, ты же – словно зарычал, как дикий зверь он – Ты просто решила меня замуровать заживо, ЗАЖИВО ЯГИНЯ, но моя Настасья тебя обошла, а ты – его голос понизился, и даже в коридоре стало прохладно – Ты и твой муженёк Велес, вы позволили ей уйти, но прокляли, а потом – Кощей словно шипел – Потом ты удивлялась, отчего же его матушка тебя изгнала, да ты чуть сына не лишилась.

- Что? – возмутилась Ягиня.

- То! – ответил Кощей – Дура ты, проклятье работает в две стороны, если ты забыла, пока я тебя не простил, ты свою племяшку не встречала, я сжалился, простил, как мог отпустил, но тебе мало, ты решила и моего сына с ней развести, они баланс, как ты и я, мы уже всё, считай издохлись, они нет, а ты опять лезешь.

- Не позволю, они не должны знать, что они, родня, надо сказать, что это ошибка – Ягиня злилась.

- Поздно – расхохотался Кощей.

- В каком смысле? – не поняла Ягиня.

- Да я же что, старый совсем стал, немощный – скалился он – Забыл полог тишины наложить, ты Валерия входи, не бойся – повысил он голос.

- Лера? – удивилась Ягиня – Ах ты – она хотела треснуть Кощея, но звук открывающейся двери отвлёк её.

- Добрый день – сказала девочка и посмотрела на Ягиню и Кощея – Я так понимаю, что Джонс мой брат?

- Да дитя – улыбался Кощей – А я твой родной дядя.

- Плохой дядя – злилась Ягиня.

- Фу, нечисть, я же не собака – посмеялся он – Проходи милая, сейчас и Джонс придёт, расскажем вам детки интересную историю, пока её опять не переврали, да сестрёнка.

- Чтоб ты провалился – пыхтела Ягиня.

- Только вместе с тобой – отсалютовал ей тростью Кощей.

Глава 14. Яглая и Колояр. (Живая вода и отважный воин). Часть 1.

Джонс подошёл в кабинет спустя пятнадцать минут, всё это время Лера, Ягиня и Кощей молчали, Ягиня злилась, Кощей с полным безразличием смотрел в окно, а Лера пыталась переварить всё, что услышала, это оказалось не просто. Когда парень зашёл в кабинет, то девушка вздрогнула, Джонс был высокомерный, отстранённый, взгляд холодный, словно он сам сделан изо льда. Ягиня только фыркнула на такое, давая понять, что её этот покер фэйс не трогает, Кощей довольный манерами сына, слабо улыбнулся уголками губ и вернул себе безразличие и только Лера была недовольна всем, что тут происходит и как теперь относится к холодному сокурснику, сделать вид, что знать не знает или пытаться общаться, он всё же брат.

- Ну, кто расскажет? – спросил Кощей – Я или ты?

- Думаю ты, а я послушаю – проворчала Ягиня – Тебе же так не терпится вылить на мою голову чувство вины.

- Не угадала, я думаю мы могли бы оба рассказать, у каждого из нас своя правда, может и простили бы друг-другу, Яглая*? – Кощей посмотрел на Ягиню, а Лера удивилась, как он её назвал?

- Ты? – удивилась Ягиня – Ты помнишь?

- Да, а ты разве забыла? – усмехнулся Кощей.

- Нет, не забыла, Колояр – отвернулась Ягиня, пряча слёзы – Думаю стоит принести чай и перекус, история длинная.

- Мне кофе – кивнул Кощей – Привык к напиткам по крепче.

Ягиня попросила домовиков принести перекус, чай и кофе, а также передала просьбу Леры для новых друзей, что не сможет быть на ужине, но обязательно присоединится к прогулке перед отбоем. Джонс закатил глаза, дружить с этими (в его понимании) существами, не по статусу ему и ей, но Лера упорно не замечала претензий новоиспечённого братца, что его злило сильнее. Когда всё было подготовлено, вся компания расселась в мягкие кресла на против камина, история обещала быть интересной.

История от лица Кощея и Ягини.

Все помнят народные сказки о Бабе Яге и Кощее Бессмертном, одна ест детей или людей, но иногда помогает, да живёт в избушке на курьих ножках, второй девиц ворует, жениться хочет. Оба древние старики, дряхлые и безобразные, злодеи, что с них возьмёшь, да так ли это? Мало кто знает, а может и никто уже не знает, но всё это не правда, люди придумали, боится человек всего того, что сам не может или не понимает, оттого и придумывает, правда никогда добрым словом не расскажет. Думаете брехня? А вы послушайте и сами решите, что брехня, а что правда.

Много, очень много лет назад, даже не лет, веков, не было на Урале ничего, кроме тёмной воды, где жил демон Аждаха, да ненавидел своего отца и брата. Океан был чёрный и ледяной, как его сердце, обитали там самые страшные монстры глубин, не знающие пощады и милосердия. Правильно думаете, если помните, что это предок нашего Великого Полоза, который правит Уральскими горами по сей день, вместе с горным духом Седым Уралом и дочкой, Медной Горы Хозяйкой. Аждаха превратился в камень, что растянулся с севера на юг через западную часть России, от побережья Северного Ледовитого океана до реки Урал и северо-западного Казахстана, так умер океан со своей тьмой и родились Уральские горы, а там и люди заселились. Много веков прошло, как начали люди разделяться, так и образовался народ марийцев, что по сей день обитают на Урале, пусть и не все, но есть ещё старые племена, как те же Манси и Финно-Угры, Марийцы так же вышли из этих племён. Народ мирный был, в отличие от остальных, поклонялись природе и её духам, чтили свои обычаи, но и от нового не отказывались, всегда праздновали праздники за большим столом, веселились, а как работать нужно было, так за дело брались. Жила в этом племени семья, хорошая семья, добрые люди, работящие и приветливые, да беда была, детей им духи не даровали, а годы шли, поселилась в их сердцах тоска и горечь.

Как-то по утру, пошла женщина в лес, ягод собрать, грибов, да может ещё чем лесные духи порадуют, ходила, пела красивую, но грустную песню, как тяжко им с мужем без дитя родного, как сердце грустью наполняется от беды такой в их доме. Шла себе, слёзы вытирала, а в душе мечтала, что однажды и в их доме будет звучать детский смех и топот ножек, ежели девчушка будет, то будут у неё ленты самые красивые, платья яркие, косы длинные, а ежели мальчонка, то отец его всему обучит, рубаху и сапоги справит, пояс она красивый ему сошьёт, да будет им в доме счастье. Присела женщина на камушек, а перед глазами так и стоит, что детки в доме бегают, шалят, а они с мужем улыбаются и пальчиком грозят, пряча смешки над сорванцами. Не знала она, что давно за ней лесной дух наблюдает, Аука тот ещё шутник да проказник, а тут увидел, что чисты помыслы, да светлое сердце и задумался, как бы помочь красавице. В ту пору, в этот лес пришёл старый волхв, прилёг отдохнуть, долгим был его путь и тяжёлым, ноги в кровь стёр, борода запуталась, колтунами закрутилась, сам грязный, голодный, смотреть страшно. Лёг он на мягкий мох, только глаза прикрыл, как услышал песню, что тронула его сердце, такой горькой она была, такой сильной, что не выдержал волхв и решил взглянуть, кто же так душу на части рвёт. Поднялся и пошёл на певчий голос, а там и увидел её, да сердце разбилось от красы такой. Аука глядит, да не нравится ему то, что он видит, поскакал лесной дух к Лешему, чтобы бы беды не случилось, да девицу спасти.

Волхв подошёл к женщине, да так тихо, что она и не заметила, а как заговорил, так напугалась она.

- Здравствуй красавица, какая горькая твоя песня – поприветствовал и сел напротив неё на траву.

- Здравствуйте дедушка – женщина стала, поклонилась старцу, не понравилось ему, что она его дедушкой назвала.

- Беда твоя горькая, но знаю я, как помочь тебе – улыбнулся старец.

- Спасибо дедушка – отвечала женщина с грустной улыбкой – Да ежели Боги не дали благословения, то и злить их не зачем.

- Так я волхв – гордо произнёс старик – Я с Богами и духами общение веду, может и могу уговорить их – хитро прищурился он.

Женщина знала о таких, как он, опасалась и не зря, редко, когда они просто так помогали, а плата за помощь всегда высока. Женщина не знала, как ей правильно ответить, чтобы не гневить колдуна, потому скромно улыбнулась и посмотрела прямо в глаза старца.

- Благодарствую, что не остались в стороне от беды моей, да только верю я, что ежели не дано, так и не надо судьбу переворачивать, я и супружник мой, мы молимся богам нашим, может сжалятся, да благословят, а ежели нет, так тому и быть – женщина говорила тихо, очень боялась она.

- Ну, как знаешь девица – усмехнулся старик – На возьми – он протянул ей мешочек – Пусть будет вашим богам подношение, да только смотри, чтобы в чужие руки не попало.

Женщина с опаской взяла тканевый мешочек, страшно ей было, да не принять нельзя, огорчит старика, а он может такой гнев наслать, что они с супругом и вовсе сгинут. Старик был недоволен тем, что ему отказали, он усмехнулся про себя, что прибежит ещё за помощью, а уж он своего не упустит. Женщина ещё раз поблагодарила старца и извинившись, что надобно домой воротиться, откланялась и пошла из лесу, а про себя шёпотом молилась, чтобы не приключилось беды никакой с ней или с супругом. Старик долго смотрел ей в след, а потом ударил по земле посохом, чтобы ушла дорога из-под ног её, да воротила к нему.

- Я тебе такого страха напущу, что вовек меня помнить будешь – пробормотал он в бороду и лёг на траву.

Волхв не боялся лесных духов, силён был, кровожаден, давно обратился он во тьму, чтобы получить власть, да только не смог за неё расплатиться, вот и скитался, а тут баба какая-то ему отказала, вот её он и отдаст своим богам, чтобы вернуть былое величие.

Аука нёсся очень быстро, чтобы добудиться лешего, но почувствовал, что тропинки петляют, а земля стонет. Остановился лесной дух, прикоснулся к земле, а она дрожит, тьма её переполняет, тут-то и понял он, что беда случится. Помчался Аука обратно, чтобы уберечь душу добрую, невинную, видел же он волхва, надо было не пускать его в лес, чтобы он тут тьму свою не выпускал. Несётся лесной дух, да взывает к лешему, авось услышит его лесной хозяин, но леший не отзывался. Прибежал Аука на полянку, а там волхв у камней сидит, а от него идут жгуты чёрные, в землю вонзаются.

- Ты по что в моём лесу бесчинства творишь? – закричал Аука, на это волхв только усмехнулся – Отвечай, когда с духами говоришь – топнул он ножкой – Иначе дядька леший придёт, а там и погибель твоя.

- Ха-ха-ха-ха-ха – разнеслось громом над лесом – Ты глупый и мелкий дух, только пугать и пакостить умеешь, а твой хозяин – сжал кулаки волхв – Твой хозяин сам погибель найдёт, коли со мной свяжется – и ударил ладонью по земле, да так, что Аука кубарем полетел от волхва.

Лесной дух ударился об камни и помотал головой, вот это силища у волхва, небось много душ загубил. Аука стал кричать, завывать, да так, что у любого другого человека или колдуна уже бы голова раскололась, а волхв только смеётся. Стал тогда лесной дух все на подмогу кликать, открыл рот, а ни звука не может выдавить.

- Что Аука, нравится моя шутка? – всё сильнее веселился волхв – Будет тебе уроком, как пожилого человека с ума сводить.

Аука хотел бежать, нырк на тропу, а она исчезла, он в другую сторону, а там камни выросли, да такие, что он ни проскочить, ни обойти не может. Разозлился лесной дух, стал к своей силе взывать, увеличился в размерах, стал огромным, да так, что всё солнце на поляне закрыл собой. Подошёл он к волхву, чтобы биться, а тот даже не шевелится, только с прищуром смотрит на него.

- О, образина какая, пшёл отседова – хлопнул волхв в ладоши, Аука исчез, только башмачки на полянке остались, а у волхва медальон засветился.

Прилёг волхв дальше отдыхать, да дожидаться свою добычу, Аука мелковат для подношения, лешего тоже не хватило, нужна душа чистого человека, кто в добре и мире живёт, да от тьмы себя сохраняет, таковы условия.

А тем временем, женщина всё шла и шла по лесу, да не могла выйти из него, видит, над головой лес сгущается, неужто прогневила она духов лесных или волхва обидела отказом? Ноги уже устали, сбилась она с пути, страсти всякие мерещатся, то зверь дикий где завывает, а то крадётся кто за ней. Устала она, присела на камень, да горько заплакала, неужто так провинилась, что теперь в лесу и сгинет, а потом услышала плачь, жалобный такой, детский, ушам своим не поверила, но пошла на него, может кто в беду попал, а может и духи лесные над ней смеются. Шла она, плачь становился всё ближе, она забыла о боли и усталости, только бы успеть, а как пришла, так и обомлела на месте.

Около большого древа сидела девушка, бледная, слабая, а в руках корзина большая, а из корзины и доносился плачь. Женщина не поверила сама себе, но решила подойти, стоило ей ступить шаг, как девушка распахнула глаза, а там, тьма чернеющая и улыбка у неё дикая, злая.

- Кто ты? – спросила женщина.

- Я? Не знаю кто я – ответила ей девушка – А ты по что спрашиваешь, тоже придушить хочешь?

- Нет, услыхала я плачь детский, вот и пошла на него, может беда приключилась – женщина не знала, что делать, плачь был таким громким.

- Да? Сердобольная значит? – усмехнулась девушка – Так возьми их себе, а то я их утопить хотела, да вот не успела, боги меня покарали.

Женщина даже не стала спрашивать кого ей нужно взять, она тут же подбежала и вырвала корзинку, аккуратно поставила на землю, приоткрыла одеяльце, а там, там двое деток маленьких, совсем крошечки.

- За что же ты их? – прошептала женщина.

- Прокляты они, понимаешь? – подскочила девушка, но тут же упала обратно – Один тьма, вторая свет, он должен нести в жизнь хаос, а она созидание.

- Но они же малыши, неужто помочь никак нельзя? – ужаснулась женщина.

- Помочь? – разозлилась собеседница – А кто мне поможет, не тронута была, красива, а потом, потом проснулась от боли, а я родами изошлась. Какой это было позор, меня и били и утопить хотели, а не смогли, вручили этих выродков и всё, пожелали сдохнуть.

- Ужас какой, пойдём к нам с мужем в дом, мы тебя оберегать будем, будешь дочкой нам родной, а детки внуками – заплакала женщина и протянула к бедной девушке руки – Совсем ведь мала ещё.

- Ты не слышишь меня, я не знаю чьи это дети и как так вышло, я не знаю – кричала девушка в ужасе – Не мои.

- Твои милая, а чьи, да не важно, пойдём родная, никто не обидит – женщина обняла девушку, а та словно дышать легче стала.

- И правда жалеешь меня? – удивилась девушка.

- Жалею, в обиду не дадим, буду матерью тебе, ежели позволишь – женщина плакала и гладила девушку по волосам.

- Не доживу я – девушка грустно улыбнулась – Проклятье на мне тоже, но прошу тебя, если ты и правда меня пожалела и чиста помыслами, то возьми детей, воспитай, как своих.

- А как же ты? – женщина не хотела оставлять её одну, сердце кровью обливалось.

Девушка горько усмехнулась, протянула медальон и проговорила очень быстро.

- Из зовут Яглая и Колояр, она свет, он тьма, быть им или сестрой и братом любящими, или врагами лютыми, мне так во сне дух сказал, а медальон возьми – она вложила его ей в руку – Он выведет тебя из лесу, тьма тут вокруг, умирает лес, зло притаилось, тебя ищет, медальон закроет, убережёт, обо мне забудь и нигде не говори, а быть тебе отныне Берегиней – сказала и глаза её закатились.

Женщина закрыла рот рукой, чтобы не закричать, схватила корзинку и понеслась прочь, не оборачиваясь, чтобы не видеть того, что происходит с телом несчастной девушки. Сколько она так бежала, одним богам известно, а как выскочила из лесу, так и понеслась домой, не видя, что лес оплетает себя деревьями, зарастая и закрывая все путь в свои чёрные владения.

Волхв почувствовал, что его тьма упускает беглянку и бросился за ней, чтобы не ушла, а сам думал, кто же помог ей, петлял он долго, пока не выскочил на тёмную поляну и сам замер. Молодая девушка превращалась в страшного монстра, её тело покрывали язвы и опутывали змеи.

- Ушла – зло сказал волхв, а девушка подняла на него чёрные глаза.

- Пришло время платить по счетам – прошипела, как змея она.

- Я найду жертву, догоню – огрызнулся он.

- Поздно – она кинулась на старика, разрывая его когтями.

Крик боли и ужаса разнёсся в глубине леса, но его уже никто не сможет услышать, тьма поглощала то, что давала в долг, а теперь взяла свою плату. Освободившись из тела несчастной девушки, она рыскала по лесным тропам в поисках беглянки, но так и не сумела найти её.

Глава 15. Яглая и Колояр. Часть 2.

Минуло с той поры много лет, детки подрастали на радость родителям, Яглая была красавица, да такая яркая и звонкая, что вокруг неё всё оживало, Колояр был мужественный, статный, но суровый и молчаливый. Мать с отцом обучали их всему, что знали сами, а каждый вечер благодарили богов за дар такой, да просили за почившую девушку, что так и осталась в лесу. В деревне они всем сказали, что нашла женщина деток, одни были, совсем голодные и холодные, вот и приняли, как родных. Никто не осудил, а лишь одобрили, всё же заслужила эта пара счастья, не важно как, а оно пришло в их дом.

Пришла пора летней ярмарки, нужно было ехать, продавать товар, закупаться новым, решили муж с женой и детей взять на этот раз, большие уже, пора бы и сватать. Всем известно, что ярмарка дело такое, тут товар, а там купец, вот и сели мать с дочкой наряды шить, чтобы красивыми прибыть, себя показать. Нашили рубахи мужикам, штаны, пояса, себе платьев красивых, лент в косы, бусики нарядные, серёжки яркие, вот какие мастерицы, всем на зависть, себе на любование. Отец только посмеивался, что так и дочь сосватает, а тут и за женой пригляд нужен, смеялись, краснели, только Колояр всегда мимолётно улыбался, но на семью свою смотрел с теплом и любовью. Собирались две недели, а вечером решили поговорить с детьми, что пора им во взрослую жизнь вступать, да семью не опозорить.

- Яглая, Колояр – начала женщина, но отец остановил её, мол сам будет говорить.

- Дети – начал он строго – Вы наша жизнь и душа, всё, что есть у нас, всё мы вам отдали, вырастили, обучили, ежели были где не справедливы, то не серчайте, все мы не без греха – мужчина волновался, но говорил твёрдо – Выросли вы уже, пора и свою семью заводить, вам на счастье супругов, нам с матерью внуков на старость.

- Отец – ахнула Яглая и покраснела.

- Не перебивай Яглая – покачал головой отец, не злился он, тяжело давалось ему такое – Завтра едем на ярмарку, там может и приглянется вам кто, выбор будет только ваш, неволить не будем.

- Благодарим отец, матушка – дети поклонились родителям в пояс.

- Много уже пытались сосватать вас, но мы не отвечали, хотим, чтобы вы по сердцу себе выбрали и жизнь счастливо прожили, как мы с матерью – мужчина смахнул скупую слезинку и улыбнулся, глядя на жену.

- Помните только, что мы вам с отцом наказывали, всегда поступайте по справедливости – проговорила женщина – Колояр, ты невестку в дом приведёшь, а ты Яглая в новый дом к мужу пойдёшь, так принято.

- Да мама, да отец – дети вновь поклонились.

- Ступайте отдыхать, завтра спозаранку выдвигаемся, чтобы успеть – сказал отец и подал руку супруге, чтобы уйти в их комнату, а дети отправились в свои комнаты, каждый был задумчив.

Яглая долго не могла уснуть, всё сидела на постели и свои косы длинные расчёсывала, представляла, какой будет её жених, а какая у него семья, а если она им не понравится или они ей. Колояр тоже не спал, лежал на кровати и смотрел в потолок, думая о том, что женитьба в его планы не входила, мир он хотел посмотреть, но не огорчит ли он отца с матерью, если откажется невесту искать. Родители тоже долго не спали, они помнили о том, что говорила их настоящая мать, но пока что её слова ничем не проявились, дети были самыми обычными, только характеры разные, но зла в сыне не было, а то, что всегда серьёзный, так ответственный, а теплоту и любовь сыновью они видят, сестру любит, не враждуют они. С такими тяжёлыми мыслями засыпала вся семья, никто не знал, как оно дальше будет, но надеялись на лучшее, а там только богам известно, что их ждёт.

Утро вся семья встретила в раздумьях, каждый хотел сказать, но молчали, как расскажешь о таком, а если огорчишь или подведёшь семью, только Яглая была приветлива и весела, такой у неё характер, яркий и солнечный, а вот Колояр был более хмурым чем обычно.

- Что беспокоит тебя брат? – спросила Яглая, когда они сели в телегу, отец с матерью ехали на другой.

- Не хочу я ещё жениться, мир хочу посмотреть, чувствую я, что зовёт он меня – Колояр доверял сестре всё, как и она ему.

- Это так прекрасно и интересно – мечтательно ответила девушка – Думаю поймут тебя родители, а вот мне страшно – призналась она.

- Что страшит тебя Яглая? – Колояр удивился, его сестрица всегда была смелой и яркой.

- Какой он будет, мой жених, что ждёт меня в его доме, так страшно уходить от родителей, как сердце вырвать из груди – опечалилась она.

- Не горюй сестрица – Колояр улыбнулся – Отец с матушкой неволить не станут, коли не по нраву будет, так и откажутся, а не любить тебя – глупцом быть, супруг на руках носить должен, да руки твои золотые целовать.

Яглая засмущалась, но ей стало легче, ежели брат так говорит, то и нечего ей опасаться, он всегда придёт на помощь, Колояр не позволит, чтобы его сестричку обидели. Настроение у них поднялось, они пели песни, шутили, рассматривали путь, который был для них новым, но не видели, как тревожились родители. Отец с матерью очень переживали, что ждёт их детей, да и понимали, что рано или поздно их сила проявится, а вот когда это будет – неизвестно.

Ярмарка встретила их шумом и гамом, кто-то ругался, кто-то смеялся, там гуси гоготали, тут лошади ржали, не было равнодушных от животных до их хозяев. Яглая и Колояр следовали за родителями, чтобы не потеряться, молодые парни и девушки приметили новеньких, строили глазки и слали воздушные поцелуи. Девушка смущалась, а Колояр был серьёзен, как никогда, за сестрой смотрел, чтобы не обидел никто, а Яглая пряталась за брата и краснела. Вся семья нашла подходящее место, чтобы разместиться и разложить свой товар, отец пошёл оплачивать пошлину за торговлю, Колояр выгружал всё из телег, Яглая с матерью красиво оформляли свой прилавок. Девушка с любовью разглаживала ленты, развешивала бусы на подставку, что вырезал из дерева ей брат. Платки, шали, кружева, браслетики и другие украшения были на одном прилавке, за ним встала Яглая, матушка встала за прилавок с продуктами, мясо, дичь, молоко, творог и всё, что было в излишках от скота. Колояр стоял с кожей и шкурами, ножи, которые он выковал, топоры, изделия из кожи, а отец уже будет продавать скот.

Ярмарка набирала свой размах, народу прибавлялось, а когда купцы заморские подъехали, так и вовсе места не осталось. Купцы были мужами статными, богатыми, каждая хотела свою дочку за такого замуж пристроить, чтобы кровиночка сытно жила и ни в чём себе не отказывала. Купчики щурились, красавицам улыбались, да сами зорко смотрели, что и у кого имеется, они-то люди наученные, знают, что с лица воды не пить. Приехал в то лето и молодой купец Веля, продавать различные заморские диковинки, отправился мир повидать, да себя показать. Товары его были чудные, но красивые, все девицы сбежались посмотреть, мужики только за головы хватались, купцы хмурились, всех покупателей на себя перетянул. Яглая и Колояр с улыбками смотрели на то, как вокруг купца все крутятся, они одни не понеслись смотреть на диковинки заморские, необычные. Жарко шла ярмарка, спорили много, все товары их семья распродала, отправились в таверну, чтобы подкрепиться. Выбрали место около окна, чтобы и не на входе, но и всех видать, а они вроде, как и в закутке. Сделали заказ, а Яглая всё в окно поглядывала, любопытная она была, всё новое нравилось, яркое, а там было на что посмотреть. Две девицы – красавицы устроили громкие разборки, бусы заморские у купца Веля поделить не могли, каждая хотела их, хоть и много было товаров, а приглянулись им одни, единственные. Все вокруг хохочут, девиц подтрунивают, бабы голосят, а девки вцепились насмерть, никто уступить не хочет. Купец улыбается, уговаривает одну из девиц другие товары посмотреть, чтобы не огорчались, но девушки словно не слышали его.

- Вот глупые – тихо посмеялась Яглая – Им же оно не подходит совсем – девушка говорила не громко, но молодой купец словно услышал её и посмотрел в их окно, улыбнулся.

Яглая покраснела и отвела глаза, а вот Колояр нахмурился, он перевёл взгляд с сестры на купца и встретился с ним глазами. Они оба смотрели друг на друга, не обращая внимание на девушек, которые уже по земле катались, не обратил внимание купец и на то, что порвали они бусики заморские и лепетали извинения. Отец с матерью замерли, глаза Колояра потемнели, превратились в глубокие синие омуты, а на небе сгущалась тьма.

- Колояр – позвала его матушка, коснувшись руки, тот встрепенулся, но взгляд от купца отвёл – Сынок, всё хорошо?

- Да, а что такое? – удивился он.

- Просто ты так смотрел – проговорила женщина, а сама в окно глянула на небо, тучи разошлись, словно и не было их.

- Да смотрел, кто победит, но кажется не судьба им – ответил он, слабо улыбаясь.

- Да, буйные девки – посмеялся отец – Вон, как теперь плачутся, а кто платить будет.

- Родители и заплатят – пожал он плечами.

Яглая мечтательно улыбалась, понравился ей молодой купец Вель, что-то в груди девичьей затронул, а его зелёные глаза, такие озорные и яркие, как изумруды.

Глава 16. Яглая и Колояр. Часть 3.

Ярмарочная неделя прошла весело и очень ярко, все веселились, катались на каруселях и качелях, знакомились, сватались, продавали товары и покупали. Семья Яглаи и Колояра так же не стояла в стороне, парень так и не осмелился сказать родителям, что не готов он ещё жениться, а Яглая продолжала глазами выискивать Веля, а он словно чувствовал это и всегда был где-то по близости, что очень не нравилось брату девушки. Колояр молча наблюдал за переглядами сестры и молодого купца, да хмурился, купец-то заморский, вскружит голову да уедет, а Яглая с разбитым сердцем останется. Однажды вечером отправились брат с сестрой на гулянья, где собирались все отпрыски купеческие да крестьянские, а взрослые отдыхать отправились, чтобы молодёжь познакомилась, а может кто и приглянется друг другу.

Яглая стояла у зеркала и наряжалась, ей очень хотелось, чтобы Вель увидел её такую красивую и яркую, когда за ней зашёл брат, то она радостно улыбнулась ему и рассмеялась.

- Колояр, братик – она закружила брата по комнате – Хороша ли я?

- Самая красивая и замечательная – Колояр улыбнулся своей сестре – Яглаюшка, сестричка, ярче и милее тебя нет никого на свете.

- Ты самый лучший брат – девушка чмокнула брата в щёку – Но ты опечален? – она заметила, как брат нахмурился.

- Яглая, я тебя люблю и желаю тебе быть самой счастливой на свете – он сел на лавку, сестра села рядом – Я видел кому ты так строишь глазки и волнуюсь за тебя.

- Отчего же? – удивилась она.

- Купчик он хороший, статный, всё при нём, да только много кто за ним увивается, не хочу я сестрица, чтобы он сердце твоё разбил девичье – Колояр взял сестру за руку – А ежели в его помыслах всё коварно и уедет он, а ты моя светлая останешься?

- Ох, я не верю, он не похож на такого – Яглая расстроилась, слова брата больно задели её сердце.

- Этого мы не знаем, я не буду противиться ежели это твоё счастье – он улыбнулся сестре – Просто будь осторожна и знай, что я всегда рядом.

- Спасибо братик – Яглая обняла брата, и они отправились на гулянья.

Молодёжь гуляла с размахом, все приглядывались, знакомились, кто-то умудрялся ругаться, а кто и уже за руки держался. Когда на гулянья пришли брат с сестрой, то многие девицы скривились, как и парни нахмурились, больно выделялись они, не были похожи на остальных. Вроде не купеческие дети, а выглядят статно, породисто, правильные черты лица, высокие, красивые, даже манеры имеются, не бедствуют, для многих могут составить хорошую партию. С кем бы не пытались общаться Яглая с Колояром, но их не принимали, так и ходили они вдвоём, смотря, как другие веселятся. Они уже хотели уходить, как к Колояру подошёл один молодчик, решил силушкой помериться.

- Здарово были молодец – усмехаясь сказал парень – Не хочешь с нами силой помериться? Али только ходить да глядеть можешь?

- Отчего бы и не помериться – ответил Колояр спокойно – Если не силой трёпа конечно мериться будем.

- Ха, смотри люд честной, какой языкастый у нас гость – оскалился парень – Как мерить силу будем?

- Да как вам сподручней будет – Колояр был спокоен, он не боялся проиграть, но и слабаком себя не считал.

- Хм – задумался его собеседник – Может поборемся?

- Можем и побороться – кивнул Колояр и стянул кафтан.

Народ загалдел, зашумел, расступились, дали место двум богатырям силушку проверить, Яглая держала в руках кафтан брата с рубахой, что он скинул и с любопытством наблюдала, не каждый день такое зрелище увидишь. Яглая была спокойна за брата, он силён, ловок, смел и очень хитёр, потому и не переживала, а его соперник был только бахвальный, за такого и переживать не стоило, Колояр меру свою знает, не покалечит, но проучит. Схватились молодцы, да стали бороться, не так весело стало противнику, сил у парня не мало оказалось, да и уставшим или слабым он уже не казался. Колояр усмехнулся, какие тут люди смешные, сами хотели за его счёт потешиться, а теперь и не рады вовсе.

- Что ж ты не весел, красный молодец? – спросил Колояр.

- Отчего же, весело мне, не видно, что ли? – пыхтя отвечал ему противник.

- Да, ну хорошо, а то я думал только я радуюсь – молодой человек улыбался и продолжал держать его руками.

- Нет, что ты – отвечал соперник – Это я так, разминаюсь – не хотелось ему признавать его силу.

- Так может уже поборемся? – Колояр оттолкнул парня – А то у меня на долгие разминки нет времени.

- Торопишься? – ответил ему запыхавшийся парень.

- Хотелось бы погулять, посмотреть, может кто и приглянется мне, да женюсь – шутил Колояр, а девушки, как услышали, так обомлели все от счастья.

- Это ещё сосватать надо – парень злился – А ты не знамо кто, откуда, как за тебя девицу отдавать.

- Так вы познакомиться решили – усмехнулся парень – Отчего же сразу не сказали, что тут так принято, я бы сразу показал себя, кто я есть.

Парни стали присматриваться, какой-то он наглый этот новичок, а девушки так и покраснели все, красивый, сильный, отпор вон как даёт, а каким речам обучен. Не понравилось хлопцам такое, злиться стали, да не подходят, видят, что силён, как бы не хотелось им признавать, а не вышло высмеять незнакомца.

- Чей будешь, молодец? – спросил кто-то из толпы.

- Звать меня Колояр, приехали мы с сестрой моей из поселенья марийского, с южного Урала, родители на ярмарку взяли, да наказ дали, познакомиться, да ежели кто по сердцу приглянется, то свататься – Колояр осмотрел всех, кто собрался, а народу было много – Сестрица моя, Яглая, светла и мила, всем пригожа, на все руки мастерица – рукодельница.

- А что же вы имеете, кроме самих себя? – поинтересовался кто-то.

- Многое имеется, смотря какой товар али купец будет – усмехнулся Колояр.

- А ежели всё имеется? – ко всеобщему удивлению из толпы вышел Вель – Отдашь красну девицу замуж?

- Смотря, кто ты такой, да сможешь ли мою сестру счастливой сделать – Колояр пристально смотрел на купца.

- А в чём счастье для красавицы ты видишь? – Вель вышел в круг, он скинул свой кафтан и рубаху.

- Что бы любима мужем была – Колояр тоже скинул рубаху – Что бы муж ценил, уважал, берёг, да помнил, что пусть и замужем, но брат всегда придёт.

- Что же – усмехнулся Вель – Хороши условия, а брат-то сможет отстоять?

- Давай проверим, коли духом силён – Колояр присматривался к купцу, а Яглая покраснела, засмущалась.

Народ расступился, оживился, чувствуют новое развлечение два молодца покажут на потеху публике. Колояр с Велем смотрели друг на друга и улыбались, каждый был в себе уверен, а вот Яглая занервничала, брата она очень любила, но и купец ей приглянулся.

- Вот это молодцы сегодня – заугукал народ – Купчик решил за деревенскую девку побороться.

- Кому девка деревенская – зло ответил Колояр – А для кого сокровище.

- Согласен – кивнул ему Вель – Деревенщина будет языком трепать, а тут девица-красавица, воспитана, скромна, а глаза, глаза, как изумруды.

Колояр и Вель сцепились и начали бороться, сильны были оба, да так, что и не понятно, кто победу одержит. Удивилась Яглая, знала она, что брат у неё силён, а тут и купчик молодой не отстаёт. Вель тоже удивился, он то знал, откуда у него сила, а вот откуда она в обычном человеке, да ещё такая, что он понять не может. Стояли оба парня и смотрели друг на друга, как две скалы, что равны и неприступны, как тут бороться, когда оба сильны? Народ удивился, вот это да, едины в силе, даже движения и те как в зеркале, чудеса.

- Что же – начал Вель – Вижу и правда сестрицу защитишь, силён ты молодец, умён.

- Благодарствуй купец – ответил в тон ему Колояр – Ты, как я погляжу тоже не лыком шит.

- Может тогда опрокинем квасу по чарке, да обсудим? – Вель хотел узнать всё, сколько веков себя помнит, а такого не встречал.

- Обсудим – согласно кивнул Колояр, а Яглая пуще прежнего покраснела, засмущалась.

Народ расступился, такого на ярмарке ещё не видано было, чтоб богатый купец за девку боролся и не поборол её родичей, да и обычный деревенщина в силе не уступил, новая сплетня пошла по толпе, чудеса нынче происходят, никак сами боги подшутить решили. Колояр, Яглая и Вель скрылись от любопытных глаз на постоялом дворе, заказали квасу, чтобы потолковать. Яглая смущалась и наблюдала за купцом, а он видел и в душе улыбался, запала ему красавица, такая светлая и чистая. Когда около них никого не было, купец решил сам начать разговор, чтобы поскорее разобраться.

- Ну, как меня звать вы знаете, что я купец тоже не секрет, а вот ты – он указал на парня – Удивил меня сегодня, не расскажешь, как такую силу получил?

- Какую такую? – удивился парень – С детства я с отцом тружусь, к пагубным привычкам не склоняюсь, да хожу к нашему десятнику, чтобы уметь мечом владеть, стрелами точно бить, да клинком попасть в цель.

- Э нет братец, аль хитришь, аль не знаешь – усмехнулся Вель – Ты не прост, сила в тебе сокрыта, но другая.

- О чём ты? – удивился Колояр – Не понимаю я тебя.

- Да я уж вижу – купец откинулся на спинку стула – Узнать хочешь?

- А что мне узнавать, я и так о себе всё знаю, а то, что равен тебе оказался, так-то по-честному вышло – усмехнулся Колояр, какой странный купец.

- Нет, не простой я купец парень, а зовут меня Велес – сказал, а в глазах искры вспыхнули.

Яглая и Колояр отшатнулись, вот оно что, не простой купчик, надо бы уходить от такого, кабы беды не было, но купец кажется понял, что напугал их, глаза вновь стали обычными.

- Тише – сказал Вель – Не пужайтесь, я с добром пришёл, хотел посмотреть, как люд простой живёт, а тут увидел и пропал – и он посмотрел на Яглаю.

- Прости купчик, кто ты там не ведаю, но сестрицу я тебе не отдам, надо будет, на смерть биться станем – Колояр очень боялся, что Яглая пострадает.

- Понял, не готов ты ещё к разговору – усмехнулся Вель – Пойду я, да и вы ступайте, скоро рассвет, а там и дорога долгая до дома.

- И тебе добра – ответил Колояр.

Яглая и Колояр отправились к родителям, а купец пошёл своей дорогой, каждый думал о своём, а Яглая шла опечаленная, купец запал ей в душу и сердце, да только купец ли он, а имя у него какое необычное – Велес, что бы оно значило? Так молча они и дошли до родителей и легли спать, а снился им купец, да не тот весельчак с ярмарки, а грозный и усмехающийся Велес.

Все проснулись ближе к вечеру, ярмарка уже не так шумела, но были ещё те, кто зазывал, распродавая остатки почти даром, чтобы не везти домой. Семья Колояра и Яглаи просто ходила между рядов и смотрела, что ещё нужно докупить домой, свой товар они быстро распродали, почти в первый же день и остатки по утру, поэтому могли смело присматриваться и подсчитывать.

- Яглая – позвала её матушка – Смотри какие ленты яркие, красные, как солнце на закате.

- Да мама – грустно отвечала девушка, не шёл купец из её сердца.

- А посмотри какие ткани, для вышивки на платье – показывал отец, но девушка только кивала и вяло улыбалась – Не заболела ли ты доченька?

- Нет, домой хочется – ответила девушка, а Колояр приобнял сестру за плечи.

- Не печалься сестрица, всё проходит и это пройдёт – успокаивал её брат.

Родители задумались, что же случилось такое, может обидел кто, но зная сына, так он не позволил бы, может пришёлся кто по душе, да отказ получила, так вроде и о том молчок, горько им было видеть детей такими, Яглая словно погасла, а Колояр всё больше смурной был. Думали отец и мать, как же быть, знали они, что нельзя их детям контроль над собой терять, да в голове костерили себя, что не рассказали им правды.

- Вот, что я вам скажу – начал отец – Разговор у меня есть, серьёзный, опасный, но не гневайтесь на нас с матерью, мы люди простые, как защитить не знали, да, как и рассказать о таком, сам не ведаю.

- Отец? – удивился Колояр, он словно почувствовал, что родитель стыдится.

- Не спрашивай ещё, дорога до дому длинная, там и поговорим, без посторонних – ответил отец и приобняв мать пошёл по рядам.

Колояр и Яглая смотрели в след родителям и не понимали, что же такого сказать они хотят им, если так переживают.

- Может мы натворили чего постыдного? – спросила девушка.

- Не знаю, да вроде нет, не огорчали, не грубили, а коли вчера случилось, так я не напрашивался, да и не покалечил никого – Колояр задумался о купце, может он им чего сказал.

- Доброго вечера – вот он какой – лихой, только о нём подумали, а он уже тут, как тут.

- И тебе не хворать купчик – ответил Колояр, а Яглая за брата спряталась.

- Не боись Яглаюшка, не обижу, я поговорить, напутствие дать – мягко ответил Вель – Не враг я вам, а ты мне и правда по сердцу пришлась.

- Говори – резко оборвал его Колояр – А сестрице голову не кружи, она душой ранена, а как я её за тебя отдам, даже не зная кто ты такой.

- А ты не горячись, а то вокруг нас опять толпа собирается – усмехнулся Вель – Пройдёмся?

Колояр с Яглаей переглянулись, но пошли за купцом, может он и правда, что знает, да и вроде не выглядит враждебно. Люди ожидали нового представления, да разошлись, сами не поняли почему, а это всё Вель, он от них взгляд отводил, а то зевак много, каждому потом роток не заткнёшь. Ушли они в самый конец площади, где уже никто не торговал, устроились на топчанах и стали ждать, что же им купец поведает, да купец ли он.

- Вопросов у вас много, да страху больше – начал говорить Вель – Да я не враг вам, без злого умысла, но есть мне, что поведать вам, только не принимайте всё на худо, плохого я не скажу.

- Говори купец или не купец? – ответил Колояр.

- Купец я, да не простой – усмехнулся Вель – Как я уже сказал, звать меня Велес, полное имя моё, правильно, но для людей сейчас я обычный заморский купец Вель, что приехал на ярмарку с разными диковинками, да товары мои не просты, каждый только по душе их выбрать может, если гнилой и злой, то проклятье ему товар мой принесёт, ежели душа чиста, то удачу, богатство, оберег, кому что понадобиться.

- Хороши товары, за свои же кровные проклятье купить – Колояр не одобрял такого – Жизнь сама решать должна, кто чего достоин, а не купец с игрушками.

- Эк ты на язык острый, но много не ведаешь, кто награду или наказание заслужили по судьбе, только они и подходили к моей лавке – спокойно ответил Вель, улыбаясь.

- А, как же девушки, что бусики порвали? – спросила Яглая и покраснела.

- Да, помню таких, красавица – улыбнулся ей Вель – Подружки они, да по хлеще змей будут, вот и разделили на пополам свою ношу, много пакостили они, много слёз из-за них пролито было, теперь их черёд.

- Как у тебя всё ловко, да вот мы тоже у тебя купили, отец мне, а матушка Яглаи, чем нас потчевать будешь? – Колояр пристально смотрел на купца.

- А вы другой случай – серьёзно ответил Вель – Отец тебе клинок взял из серебра, тоньше этого лезвия нигде не сыскать, а рукоять чёрными агатами украшена, а для Яглаи иглы матушка купила, серебряные, тонкие, да пряжу взяла трёх цветов, чёрную, белую, красную. Не просты эти подарки, сам удивился, когда понял, что они выбрали, да не имел права отказать, таков закон.

- Чей закон? – удивился Колояр.

- Об этом вы позже узнаете, а сейчас послушайте, да услышите – Вель вновь поменял взгляд, в глазах искры заплясали – Ты Колояр – тьма, сильнее тебя и на той стороне нет, а ты Яглая свет, да такой яркий, что любую тьму уничтожишь, вы баланс мироздания.

- Что? – Яглая зажала рот руками.

- Ты чего мелешь? – вскочил Колояр, а внутри, как пожар.

- Тише – резко сказал Вель – Не пугайтесь, не добро вы и не зло, тут как сами себя поставите, так и будет, но на родителей не серчайте, тяжела ноша для них была, но вижу, что достойных детей они вырастили.

- Чепуха – разозлился Колояр – Ты эти сказки другим рассказывай, пошли Яглая, нам тут делать нечего.

Яглая молча пошла за братом, а Вель так и остался там сидеть, понимал он, что не примешь такую правду так просто, а там, как судьба распорядится, а может они и её переиграют.

Глава 17. Яглая и Колояр. Часть 4.

Собралась вся семья до дома ехать, родители печалились, что не нашли их дети себе судьбу, но больше всего думали, а как рассказать им правду о том, кто они есть на самом деле. Колояр и Яглая тоже были задумчивы, что же такого хотят сказать им родичи, а ещё купец этот, что за ересь нёс, тьма и свет, как они с сестрой могут врагами стать? Брешет, как пить дать, брешет, но Яглая больше сердцем болела, запал он ей в душу, в сердце, очи его перед взором так и стоят, сверкают, улыбаются.

- Яглая, Колояр – позвал их отец – Сейчас привал за горой сделаем, там и поговорим.

- Хорошо – хором ответили им брат с сестрой.

- Вы только не серчайте на нас – прошептала матушка и опустила глаза.

До горы ехали молча, каждый погрузился в раздумья, каждому было страшно, даже лошади вели себя смирно, чувствуя, что сейчас не время резвиться. Крутая дорожка к горе вела вверх, была она узкой, но хорошо протоптанной путниками, всегда по ней до дому возвращались, но сейчас все замерли перед тропой.

- Не спокойно мне – сказал Колояр – Не хочется ступать на тропу.

- И мне – согласилась с ним Яглая – Как отворачивает что-то.

Родители посмотрели на детей, кивнули, соглашаясь, сами ехали, как на каторгу, чего никогда ещё не было. Стали думать, а как до дому ехать-то теперь, тропа тут одна по этой стороне горы, а если в объезд, так это обратно надо в город воротиться, а там объезжать. Небо затягивало тучами, накрывая путников, ветерок, что до этого был ласковым, стал усиливаться и подвывать.

- Природа гонит – сказала Яглая, сама не зная отчего так почудилось – Нужно уходить.

Все обернулись, чтобы лучше понимать, как коней с поклажей поворачивать, да так и замерли, тьма непроглядная опускалась и забирала дорогу с собой. Отец с матерью прижались к друг другу, а Колояр подошёл ближе к сестре.

- Яглая, иди к отцу с матерью на одну телегу, а я подле вас буду – парень подводил коней, стараясь успокоить, животные были напуганы – Чертовщина какая-то, как все бесы в округе собрались.

- Тише – испугалась мать – Не приведи Велес, услышит нечисть и тогда нам несдобровать.

- Ежели будем просто сидеть, то нам и так худо придётся, чувствуя я, что биться станем – Колояр внимательно вглядывался во тьму, но не мог разглядеть ничего.

- Эй, путники – услышали они знакомый голос – Так и думал, что тут вас нагнать смогу – это был Вель.

- А ты тут как сударь заморский – Колояру не понравилось присутствие этого безумного купчика.

- За вами выехал, вон, что твориться – показал он на небо.

- А, как ты мил человек пробился сквозь тьму? – спросил отец.

- Так я проскочил, но обратного пути нет, лихо идёт – серьёзно ответил купец – Мало у нас времени, детям своим правду скажите, за ними рыщут.

- Кто? – удивилась Яглая.

- А это ты спроси у матушки с отцом, чтобы я брехуном не был – усмехнулся купец – Вы на меня зла не держите, я спасти хочу, помочь, да только от правды не уйти, а ежели они не узнают сейчас, плохо дело будет. Не всегда я могу вмешаться, молись-не молись.

- Откуда? – испугалась женщина.

- Имя моё Велес Многоликий, сын Рода, воспитанный Амелфой, я тот, кому ты молишься женщина, я тот, кто вывел тебя тогда из лесу – ответил купец, а купец ли он?

- Род Всемогущий – мужчина и женщина упали на колени перед ним.

- Поднимитесь – Колояр подскочил к родителям – Не мог сам Велес Многоликий спуститься, чтобы защитить, что вы верите ему.

- А ты, сын Вия, да она дочь Сварога, рождённые одной матерью, наделены светом и тьмой, а потому и прокляты – Вель приближался к Колояру – Думаешь, что лгу, нет, полубоги, но больше люди, вам суждено или уничтожить этот мир или спасти, много веков прошло, баланс пал, отец-прародитель Род Всемогущий создал меня дабы держать равновесия трёх миров, но тьма из Нави проникает в сердца людей, тогда и решился Сварог, что только свет может победить тьму, но Вий хитёр, он решил, что будет тьма, так и вышло, что вас двое.

- Не верю – прорычал Колояр, а в душе такая ярость росла.

- А ты проверь – ответил ему купец и заглянул в глаза, а там огонь.

Закричал Колояр, схватился за голову, как калёное железо в голове всё разливается и в душу проникает, Яглая хотела подойти к брату, помочь, но увидев его глаза замерла. В глазах у Колояра тьма плескалась, да такая тёмная, что словами не описать.

- Зачем? – посмотрела она на Веля – Он не такой, он хороший.

- Яглая – Вель шагнул к девушке, но она отступила – Я не враг, но только так вы сможете спастись и не дать равновесию разрушиться, я должен был следить за порядком, но не успел и вот вы родились, а уничтожить двух крох, я не смог.

- Не надо – прошептала девушка, не хотела она верить.

- Послушай – он всё же сделал шаг к ней – Приехал на ярмарку, чтобы посмотреть, что выросло из вас, а тебя увидел, так и пропал, сам себя проклинаю, а ничего сделать не могу, согрела ты моё сердце ледяное, душу обрести помогла.

- Не верю, не хочу, не верю – Яглая не знала, что же ей делать, как такое принять.

- А ты возьми брата за руку, поймёшь сама – он отступил от неё и дал пройти к Колояру.

Яглая тут же подбежала к брату, коснулась своими руками его лица, и они вместе вспыхнули огнём, но не пожаром, а как если бы тьма переплелась со светом.

- Что же это? – испугалась женщина – Дети мои – она бросилась к своим чадам, но Вель её остановил.

- Не стоит – он покачал головой – Зря вы столько лет молчали, теперь, как сами судьбу сплетут, отдайте им то, что у меня купили, да не отдали.

Муж с женой переглянулись, как же это так, неужели они детей своих потеряют, столько молили о детях, столько горя перенесли, а теперь, что будет теперь. Мужчина достал покупки и пошёл к детям, он боялся, но понимал, что они должны стать теми, кем являются и только его супруга упала на колени и рыдала. Яркая вспышка озарила подарки для Яглаи и Колояра, они сами полетели к ним в огонь, Вель улыбнулся, вот она, настоящая прядильщица трёх миров, столько веков ждали, а она сама нашлась. Огонь стихал и оттуда вышли уже не те брат с сестрой, а словно люди другие, на людей не похожие, скорее на богов, что спустились из своего мира в мир людей.

- О, Всевышние – произнёс мужчина – Яглая? Колояр?

Брат с сестрой переглянулись, но ничего не ответили, от Яглаи шёл свет и тепло, а вот от Колояра веяло могильным холодом и тьмой. Вель улыбнулся девушке и просто кивнул её брату, вот они, дети трёх миров, полубоги, свет и тьма, повязанные одной кровью, прокляты и одарены одновременно.

- Ну, что же? – Вель улыбался, он чувствовал эту мощь, что рождалась в них – Пора и пророчество вам рассказать.

Тут супруги в колени упали, да стали умолять не губить детей неразумных, пусть хоть жизнь устроят. Яглая и Колояр смотрели на родителей и видели всю их боль, у самих сердце сжималось, понимали уже, что не кровные они им, но любви не убавилось, только тоска брала, что не сказали правды.

- Нет – резко ответил Вель – Не в том их судьба, как бы вы не плакали и не пытались, хуже делаете.

- Не смей – Колояр встал между Велем и родителями – Не смей говорить с ними в таком тоне, мы всё видели и узнали, огонь трёх миров показал, кабы не они, так и вовсе бы всё пропало.

- Смотрю тьма в тебе на полную проснулась, что же, это хорошо – Вель усмехнулся – Ты парнишка коней-то по придержи, далеко унесут, не остановишь.

- Мне всё равно кто ты такой – Колояр стоял и смотрел Велю в глаза – Я буду защищать свою семью, да и ты знаешь, что наша матушка с того момента стала Берегиней.

- Я знаю – Вель в раз стал серьёзным – Да только она не хочет это принимать, супруга своего любит.

- Путь отца долог и мать пройдёт его с ним, а далее, как сама решит – отрезал Колояр.

- Будь по-твоему сын Вия, будь по-твоему – Вель повернулся к женщине и улыбнулся – Только помни, что, как только получишь ключи, всё должна ведать и следовать моим законам.

- Знаю я – поклонилась женщина – Всё видела, что должна.

- И я знаю – ответил мужчина – Коли надо, смирюсь, но буду любить её во всех трёх мирах.

- А знаешь ли ты, что это значит? – Вель обошёл семейную пару.

- Знаю – твёрдо ответил мужчина – Не выйти мне из тьмы, покуда она будет Берегиней, не переродиться мне через владыку Всевышнего Рода, покуда бремя она своё несёт.

- Любовь – задумчиво проговорил Вель – Как она опасна и прекрасна – он посмотрел на Яглаю – Но и я готов гореть в ней.

- Я согласие не давала – ответила Яглая и щёки её покрыл румянец.

- А это мы ещё посмотрим, красавица – подмигнул Вель и исчез.

- Какой прыткий жених – усмехнулся родитель, а потом посмотрел на небо – Тьма сгущается, пора дети мои, нам надо битву выстоять.

- Пора – согласился Колояр – Будем едины, как бог наш Великий Род, не дадим себя сломить.

- Не дадим – повторили матушка и Яглая, встав к ним рядом – Мы всё одолеем.

Тьма опускалась медленно, словно принюхивалась и вдали мерцали красные глаза, но они не боялись, сила Рода, сила Велеса многоликого была с ними, каждый принял свою судьбу, каждый был готов сражаться. Первые тёмные сущности выползли на поверхность, чтобы устрашить свою добычу, но не успели даже оскалиться, как свет Яглаи и сила Колояра уничтожили приспешников мира Нави. Тьма звала Колояра в отчий дом, призывая уничтожить сестру, но нет, не сдался он, отринул отца и вместе с сестрой противостоял врагу.

Три дня и три ночи длилась битва, устали отец с матерью, устали и брат с сестрой, но врага одолели, не сдались. Тьма уходила, шипела и плакала, как дитё, что предал её сын Вия, что не вернулся к отцу в чертоги мира Нави. Казалось бы, что вот и всё, но нет, госпожа Судьба имеет свои нити, а какую она начнёт прясть, никому не ведомо. Шли годы, Яглая и Колояр становились сильнее, обучались своим силам, добро и защиту несли, а Вель стал свататься к девушке, влюбился многоликий, пало его сердце к её ногам. Колояр так же нашёл себе деву по сердцу, готовились к свадьбам, пир собирали, народ зазывали, всё шло своим чередом, до одной страшной ночи…

Глава 18. Яглая и Колояр. Часть 5. Финал.

Наступил долгожданный день, когда в одной семье сразу две свадьбы собирались, брат с сестрой судьбу свою решали, Яглая выходила замуж за Веля, для народа за купца богатого, заморского. Долго горевали родичи, что уедет их Яглаюшка, видеть не будут, но Вель успокоил всех и слово дал при всём честном народе, что трижды в год привозить её в отчий дом будет, а как детки пойдут, так и вовсе погостить прибудут, чтобы могли они с внуками понянькать. Колояр же в дом жену приводил, Настасью, девица бойкая, весёлая, ему спуску не давала, но добрая сердцем, не отказалась, как он ей правду о себе открыл, об одном только просила, чтобы людям не говорил, люди они такие, чего не поймут – бояться будут, а там и беда не за горами случится. Настасья сызмальства была влюблена в юношу, да не замечал он её, а тут случай приключился, полезла она в пруд, чтобы шарфик свой достать, а там гусыня с выводком, так и зашипела на девушку и кинулась клеваться да крыльями хлопать, побежал Колояр ей на выручку, так и влюбились в друг друга. Вот и дочка вторая к родичам в дом, да и дети счастливы, чего ещё желать, всё шло сладко да гладко.

Народу много собралось, все хотели поздравить молодых, да поглядеть, какой выкуп женихи приготовили, а какое приданое девушки в дом принесут. Подружки невесток выкуп готовили, весь девичник только и делали, что думу думали, как женихам задания усложнить, но справились молодцы, не подвели, а как невест своих увидали, так и замерли, вот, что любовь с любым человеком делает, дар речи от красоты девичьей потеряли. Посмеялись гости над женихами, но сдались, отдали невестушек и направились целой толпой к священному древу, где молодых ждал жрец, чтобы провести обряд. Красивые обряды были в ту пору, сами боги их благословляли, жрец обошёл молодожёнов с огнём и водой, а их руки связали рушниками, сплетая судьбы воедино. А тут и родители подоспели с хлебом – солью и ключами, хлеб-соль, как символ благополучия, а ключи передала свекровь невесте, у Веля матушки не было на торжестве, оттого и ключ ей передала матушка Настасьи, символизируя «вход» в новый дом и ответственность за хозяйство. Сами ключи были изготовлены из металла с ритуальными надписями, они служили амулетами, охраняющими брак от внешнего вмешательства и злобы, а как всё было сделано, так и отправились всей толпой на огромный свадебный пир.

Пир был на всю деревню, столы выставили на улицу, да так, что не пройти, не обойти, народу было много, угощений ещё больше, а сколько было тостов за молодых, так вообще не сосчитать. Гулял народ, да восхвалял богатую свадьбу, а под вечер сбежали молодожёны по разным домам, Вель повёл Яглаю на свой корабль – ладью, а Колояр свою Настасью в отчий дом. Люди продолжали пировать, а что им будет-то, чем больше народу погуляет, тем крепче у молодых жизнь будет, но не все радовались за молодых…

Амелфа Земуновна – матушка Велеса, названая, но положившая всю свою любовь, какую могла, не была рада выбору сына, разругались они, вот он её на свадьбу и не позвал, а даже запретил приходить. Только ступили молодые на ладью, как Яглаю подхватил ураган и унёс, да так быстро, что молодец и опомниться не успел, а как понял, что произошло, в такую ярость впал, что все три мира содрогнулись.

- Амелфа – закричал он – Явись немедленно и вороти мне Яглаю, иначе худо будет – но ему никто не ответил.

Велес только хотел броситься на поиски, как услышал крик, оборачивается, а там Настасья бежит, слезами умывается. Он дождался, когда девушка добежит до него, а как услышал, что случилось, так и вовсе застыл, вот это фокус, вот это матушка учудила.

- Не кручинься Настасья, я их верну – сказал он ей спокойным голосом – А ты жди суженого дома.

- Нет, я с тобой пойду – девушка смотрела на него сурово – Знаю кто ты таков, знаю и кто они, а сердцу не прикажешь, пока дома буду – изведусь, да и как родным в глаза смотреть, что люди скажут, коли они вдвоём пропали, а так – вздохнула Настасья – Так пусть думают, что нас четверых нет.

- А как же твои родители? Будут горевать, тёща с тестем меня поймут, знают, кто дети их, а твоя семья? – Вель внимательно смотрел на неё, а понять, что она удумала не мог, дико это было для него, ново.

- А ты о нас тоже мало знаешь, да и скажу я им, они не растрещат – она подошла чуть ближе – Даже если меня ждать не будешь, сама отправлюсь на поиски, но мужа своего найду и домой верну.

- Ой и насмешила, но твоя правда, жду тебя ровно час, не управишься – ухожу – посмеялся Велес.

- Буду, жди – коротко ответила девушка и пошла к родным, чтобы сообщить да успокоить.

Настасья не обманула, пришла даже раньше, дома она кратко сказала, что пошла за суженным и точка, отговаривать её никто не стал, зная какой норов у девушки. Родители Яглаи и Колояра места себе не находили и хотели отправиться с ними, но Вель запретил, сказав их матушке о том, о чём она сама позабыла.

- Ты видно забыла, что отныне имя твоё Берегиня и хранить тебе надобно все знания, что даны, да не попадаться никому – строго отчитал её купец.

- Так-то после жизни будет, а сейчас я мать и жена – ответила ему женщина.

- А сгинешь в пути, так и кто защитит потом? – припечатал купец и ушёл.

Понимал он, что для них тяжко сидеть и ждать, но по-другому не мог, ежели Берегиня очутится в человеческом облике в царстве Навь, то там и пленит её Вий, он давно охотился за такими, как она, почти всех извёл, а тут сразу два мира и живая душа, нельзя ей туда и точка. Вот и оставил он родителей возлюбленной дома, жаль с Настасьей так не пройдёт, точно сама отправится, Колояр может и обозлиться потом, что с зазнобой его беда вышла. Настасья и сама была девица не промах, пусть и скрывали её родичи многое, да Колояр знал, а Велес и подавно знал, что она за чудо такое. Дева – поленница, богатырша, а таких почитай уж и не осталось, так, разбросаны где-то по земле, а Колояр вот повстречал, кто кого там женил на себе, смеялся про себя купец, та ещё загадка. Взошли они на ладью, Вель глазами засверкал, ударил трижды ногой о палубу и исчезли они, словно и не было их тут.

Тем временем Яглая и Колояр.

Свадьба прошла весело и шумно, счастье было через край, а потом, потом случилось то, чего никто не ожидал, налетел сильный ветрище, закрутился в воронку, засверкал молниями и утащил. Голова до сих пор кружилась, как самих не вывернуло от такого напора – не известно. Брат с сестрой сидела в каком-то тёмном и сыром помещении, судя по тому, что окон не было, скорее всего это погреб или подвал, видели они такие в ратуше, туда всякий сброд отправляли, пока наказания ждут, а вот их за что такая участь постигла – не ясно.

- Ты как? – спросил Колояр у сестры – Не поранилась?

- Бывало и лучше – посмеялась девушка – Голова кружится только.

- Понимаю – тяжело вздохнул парень – Нужно понять где мы и почему мы тут.

- И кто нас так в гости пригласил, ещё и без спросу и предупреждения – ответила сестра Колояру – Мне на миг показалось, что я слышала смех, женский, но, наверное, ошиблась, мало ли.

- Я тоже слышал – нахмурился парень – Значит нам не показалось, есть идеи?

- Нет – покачала она головой и скривилась.

- И у меня нет – Колояр присел к сестре и прижал к себе, готовый защищать её.

Они приходили в себя, пытались узнать место, прислушаться, но ничего, подвал им казался каким-то необычным, словно зачарованным, а проверить силой боялись, может того и ждут, что они раскроют себя, говорили тоже тихо-тихо, чтобы их не услышали. Время остановилось для них, они даже успели задремать, когда наконец услышали шаги.

- Мы не знаем кто это, поэтому встань за мою спину – строго сказал парень сестре.

- Хорошо – Яглая всегда слушала брата и не перечила, но ежели надо, то она и силу в ход пустит, а брата тоже защитит.

Шаги приближались, Колояр замер, почти не дышал, он был готов в любой момент кинуться на обидчика, если им с сестрой будет угрожать опасность. Камень в подвале расступался, а к ним вошла женщина, красивая, с тонкими чертами лица, но такая холодная, что даже мороз зимой теплее кажется. Женщина внимательно оглядела Колояра, а потом посмотрела и на Яглаю, при таком взгляде хотелось согнуться и прятаться, но девушка была не из трусливых, а потому тоже посмотрела в глаза незнакомки.

- Смело – усмехнулась незнакомка – Но глупо – она щелкнула пальцами, и они все переместились в просторный зал, который был наполнен разными существами, но ни одной живой души.

- Где мы и кто ты такая? – строго спросил Колояр.

- Оу, мой юный герой, ты дома у своего отца Вия – она улыбнулась ему, но глаза по-прежнему оставались холодными и надменными – Да, деревенские не привили тебе манер, но ничего, мы это исправим.

- У меня есть отец, как и матушка, а других мне не надобно – он ответил таким же холодным взглядом – А вот у Вас тоже манер нет, в гости так не зовут, да и представится не помешало бы.

- Ахахахахах – рассмеялась она громко – Какой смелый, наглый, заносчивый юнец – незнакомка веселилась – Манерам меня учит, ой не могу, чему вас учат детки, если вы своих богов не знаете – она тут же стала серьёзной, а лицо словно закаменело.

- Своих богов я знаю, а тебя нет – отрезал парень – Да и боги наши так к себе не зовут, ежели срок не пришёл, а заветов я не нарушал.

- Верно – усмехнулась незнакомка – Весь в отца, я чувствую твою тьму мальчик мой, тебя ждут великие дела, а ты жениться вздумал.

- А это не вам сударыня решать, не вы мне жизнь дали, не вы и распоряжаетесь – усмехнулся он в ответ.

- Ну хорошо – хлопнула она в ладоши, да так громко, что все вокруг сжались – Представлюсь дорогие мои гости – незнакомка хищно улыбнулась – Меня зовут Амелфа, для вас Амелфа Земуновна, можно на Вы с поклонами и с улыбочкой по чаще.

Амелфа смотрела и ждала, что сестра с братом тут же кинуться ей в ноги, как минимум вымаливать прощение за своё поведение, но ни Колояр, ни Яглая не сделали этого, а только переглянулись. В их глазах она увидела растерянность, но не то, что её не узнали.

- Вы, что смерды – прошипела она не хуже змеи - Смеете просто стоять и переглядываться?

- Простите Амелфа Земуновна, но мы о Вас впервые слышим и от Вас же – Колояр спокойно смотрел на женщину – Поэтому не имеем чести знать кто вы такая.

- ЧТО? – взревела женщина – Неужели мой дорогой сыночек вас не просветил?

- А кто у нас сыночек? – спросил Колояр, хотя примерно уже догадывался.

- Как это кто? – женщина даже растерялась – Велес Многоликий.

- О, как – ответил Колояр – А мы такого не знаем.

Амелфа, как стояла, так и села, такого она конечно не ожидала, ей понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки.

- Обманывать не хорошо! – громко сказала она с укором.

- А мы не обманываем – пожал плечами Колояр.

- А за кого сестричка твоя замуж вышла? – прищурилась женщина.

- Так за купца – ответил парень – Велем кличут.

- Вот! – она вновь подскочила со своего трона – О нём и речь!

- Так вы про Велеса Многоликого спрашивали, а это купец – Колояр конечно понимал, что долго этот спектакль не сможет разыграть, но тянул время.

- Так это он купцом представился – Амелфа теряла терпения и пыталась понять, не водят ли её за нос – А вы разве не почувствовали сами?

- Откуда бы? – удивился Колояр – Мы силой не пользуемся, дабы люди не прознали, а Велес он ежели захочет, так и никто не прознает, да и для чего ему в жёны дочка крестьянская.

- Хм, значит не знали – задумалась женщина – Ну тогда вот, я вам говорю, муж её – она указала пальцем на Яглаю – Велес!

- Не может быть? – прошептала Яглая, делая вид, что удивлена – Так отчего же вы на свадьбу не прибыли? Ключи, как полагается мне не вручили? Благословения не дали?

- А потому и не пришла, что сыночек запретил – злостно посмотрела Амелфа – Я против вашей свадьбы.

- А как же любовь? – прошептала Яглая – Мы же любим друг друга.

- Любовь – закатила глаза Амелфа – Плевала я на вашу любовь, не быть вам вместе, это я тебе говорю. Да и для тебя Колояр, отец невесту присмотрел, а вы тут всё наперекор делаете.

- Какую невесту? Я уже женат – ответил парень – Мне другой не надобно, отец мой её одобрил, а тот, кого вы называете – я не знаю, мне он чужой.

Амелфа хотела высказать им всё, что она думает о воспитании и об уважении к богам, но не успела, врата в её тронный зал распахнулись, да с такой силой, что все звёзды готовы били с небес на землю посыпаться. Колояр прикрыл сестру, мало ли, кто тут так в гости ещё ходит, а как только звёздная пыль улеглась, брат с сестрой увидели Веля и Настасью.

Может она и хотела ещё, что сказать, может даже бы и поругалась, да тут уже не получится, Велес явился сам, зачем богатыршу притащил дурень – не ясно, Амелфа хорошо помнила пророчество, что последняя богатырша-поленница убьёт её и старалась их избегать, там же не понять, кто последняя и как именно она последняя, а главное в каком понимании.

- Здравствуй сынок, а я вот с невесткой знакомлюсь и с братцем её – Амелфа сделала счастливое лицо.

- Да? – наигранно удивился Вель – А, что же и нас не позвала? Может мы тоже в гости хотим.

- Сынок, Велес – улыбалась женщина – Да ты и сам можешь, а гости бы не пошёл с супругой-то, вот сама вас так и позвала.

- Отчего же – Велес подходил ближе – Очень бы даже пришёл и не один.

- Так может сядем за стол, Вия позовём, как-никак сын его пришёл, да не один, с сестрой и женой – Амелфа смотрела на Велеса с опаской.

- А Колояр-то хочет? – прищурился Велес – А то вот смотрю на него и думаю, что не хочет.

- Хочет – отрезала Амелфа.

- Не хочет – отозвался Колояр о себе – Вообще не горит желанием.

- Правда? А чего не сказал? – Амелфа злилась, этот тёмный щенок ещё смеет так делать.

- Говорил – твёрдо сказал Колояр.

- Амелфа – грозно прорычал Велес.

- Ну, что ты так Велес – тяжело вздохнула женщина – Я же твоя мама.

- Ты мне не мать, меня создал Род Всемогущий – Вель подходил всё ближе – А ты, я верил тебе, почитал тебя, но что ты творишь? Я думаю истинному отцу будет интересно узнать, чем ты и Вий заняты.

- Ах, ты вечно всё преувеличиваешь, я же просто познакомиться – улыбнулась женщина – Ключи — вот дать, благословить.

- Да неужели – он остановился напротив неё.

- Да – улыбаясь, Амелфа достала ключи – Всё же я чту традиции.

- Что же, благословляй, передавай ключи – Велес протянул руку Яглае, чтобы она подошла – Но ежели, что задумала, то знай, уничтожу – его глаза опасно покрылись тьмой.

- Подойдите ближе дети мои – пропела она сладким голосом – Вот вам моё материнское благословление – она поцеловала в лоб Яглаю и Велеса – Будьте счастливы во всех мирах.

Все четверо ушли, даже просьба Амелфа остаться, погостить, не убедила молодожёнов, а про Вия, Колояр и слышать не хотел, не отец он для него и точка. Уходя, никто и не видел, как в углу тронного зала клубился туман, а глаза Амефлы коварно блестели. Домой все вернулись ближе к утру, обрадовав родителей, в родных краях их отсутствие и не заметили, кто-то продолжал гулять и праздновать за здоровье молодых. Колояр и Велес долго разговаривали о том, что произошло, как им быть, что делать, девушки тоже прощались, Яглая попросила, чтобы Настасья брата и родителей берегла, мало ли, какая напасть приключиться, они обнялись и обещали слать друг-другу весточки, как только смогут. Велес и Яглая уплывали, а Колояр и Настасья возвращались домой к мужу, теперь её дом был там.

Вот вроде и всё, счастье должно быть для молодых, никто не пострадал, да только не знали они, что задумали Амелфа и Вий, да какую судьбу уготовили. Годы шли, не быстро, не медленно, но шли, родители Яглаи и Колояра покинули этот мир, матушка их стала Берегиней, как и нарекла её та девушка в лесу. Душа отца осталась блуждать во тьме, чтобы ждать свою любимую, как бремя её закончится, но он знал и не боялся, верил, что их любовь преодолеет всё и во всех мирах Рода Великого. Долго их оплакивали Колояр и Яглая, да время лечит, затягивает раны, пусть и болят, но уже не так горько. Пришла пора и самим родителями становиться, а для того собрались они вчетвером, чтобы такое событие отпраздновать, да всё подготовить, детки-то не простые будут, надо от людей такое скрыть. Если Яглая и Вель жили меж трёх миров и появлялись всегда в разных обличиях, то вот Колояр и Настасья сменили не один город, много лет странствовали, чтобы в родной дом вернуться, только уже, как наследники от дальней родни, чтобы и не узнал никто их.

Привечала сестра брата в новом доме, что стоял в самом сердце леса, вокруг ни души человеческой, в помощниках звери лесные, но дом богатый, целая светлица, любой князь бы позавидовал. Колояр тоже был рад видеть сестру, пусть и пересылали они весточки друг другу, а всё одно скучали. Настасья тоже была рада видеть Яглаю, а Вель Колояра, все ждали, что им Род Великий преподнесёт, когда детки родятся. Когда девушки ушли показывать приданое своим деткам, Вель и Колояр остались одни, разговор им предстоял серьёзный, о судьбе самого Колояра и его ребёнке.

- Ты же понимаешь, что тебе придётся сделать, чтобы Настасья и твой сын выжили? – Вель говорил спокойно, но сам же переживал, понимал, что пусть Колояр и не божество, но он сын божества и сама тьма ему положила начало.

- Да – кивнул Колояр.

- Мне проще уничтожить тебя, чем смотреть, как ты и Яглая друг – друга уничтожите – Велес много раз думал о том, что выберет парень.

- Нет, не придётся, я много где был, мы с Настасьей искали выход и нашли, вот, взгляни – он протянул Велесу свиток.

Тот его аккуратно взял, сразу почуяв тёмную ворожбу, но она не несла опасности, она охраняла свиток, чтобы он не попал в руки тем, кому не стоит. Велес внимательно его прочёл, он удивился, но с его души словно камень упал, Яглая не знала, что ему бы пришлось уничтожить его брата, иначе перевес тьмы был бы уничтожением для всего живого.

- Где ты это нашёл? – спросил он у Колояра.

- Не поверишь, пришлось с папашкой знакомиться – фыркнул Колояр – Не любит он гостей, скажу я тебе, но правду я из него вытряс, а если он вдруг окончательно ослепнет и его веки более не поднимутся, то я не при делах.

- Да ты шутишь – рассмеялся Велес – А я думаю, что это все твари из Нави попрятались, а ты оказывается Вия ослепил.

- Ну, вроде это временно, сил его уничтожить у меня не хватит, да и он нужен в мире Навь, а вот чутка напугать и забрать то, что он так скрывал – это да, получилось – пожал плечами парень.

- И ты готов? – спросил Велес.

- Ради своего сына – да! – твёрдо ответил Колояр – Но, без тебя, как видишь – и он развёл руками.

- Помогу – с радостью согласился Велес – Не знал уже, как Яглае такое сказать, да и ты за всё время уже природнился.

- Я тоже рад, что смог найти выход – он улыбнулся – Да и Настасья готова, главное, чтобы всё было, как нужно, а там уж справимся.

- Не переживай, я помогу вам – хлопнул он в ладоши – Стоит отметить.

Мужчины обнялись, каждый в душе боялся, но сейчас, когда они нашли выход, то беды можно избежать, да только не всё так просто, Амелфа о них не забыла, как и о своём благословении. Стоило им отойти друг от друга, чтобы приготовиться к ужину, как наверху раздались крики, Колояр и Вель кинулись туда, где были девушки, а как зашли, так и замерли, обе суженные готовы били покинуть этот мир, вместе с не рождёнными детьми.

- Яглая – закричал Велес и бросился к своей любимой – Что с тобой свет очей моих? Что случилось?

Колояр так же бросился к Настасье, чтобы понять, что произошло, Яглая потеряла сознание, а вот Настасья указала рукой куда-то в сторону. Оба мужчины повернулись, на полу, около стола для рукоделия лежали ключи, те самые, что дала им Амелфа. Велес попытался тут же схватить находку, чтобы уничтожить, но ключи просто исчезли во тьме.

- АМЕЛФА! – взревел он не своим голосом – Я уничтожу тебя.

Настасья ещё держалась, их дитё решило, что пора и появиться на свет, но проклятье мешало им, да и обряд они не провели с Велесом, время уходило, забирая жизненные силы девушки.

- Настенька, Настёна моя – Колояр пытался вобрать в себя всю тьму, что проникала в сердце его любимой, но она не поддавалась, шипела и жалила его – Душа моя, сердце моё – слёзы текли из его глаз, попадая на лицо любимой.

- Колояр, я знаю, что будет – очень тихо сказала она – Обряд ты не провёл, а две тьмы – это погибель.

- Тише милая, тише, я справлюсь, ты и наш сын будете жить – он прижимал её к себе.

- Нет, мы не смогли – Настасья всхлипнула – Пусти тьму в моё сердце, а сам воспитай сына.

- Нет, нет моя душа, что ты такое говоришь – Колояр даже подумать не мог о том, чтобы его любимая прокляла себя.

- Пожалуйста, прошу, ты сможешь, а я, я готова – девушка посмотрела в глаза мужа и воткнула в его палец заговорённую иглу, что однажды дала ей бабушка.

- Нет, Настасья, нет – закричал Колояр, но было уже поздно.

Настасья понимала, что у них может не получиться, поэтому давно заговорила иглу, чтобы забрать тьму из любимого и отдать себя в жертву, не лишая Яглаю брата и не заставляя Велеса убивать её любимого.

Тьма проникала в её сердце, разум, душу, а Колояр не мог ничего сделать, он пытался оборвать нить, но она извивалась, словно защищалась от него, да, сильное заклятье наложила его любимая, не оборвать. Как бы он ни старался, как бы не пытался обуздать свою тьму, но ничего не выходило, она оставляла его, а слёзы, что капали из его глаз, звёздными алмазами падали на пол.

- Настенька, любимая, душа моя – он прижимал её к себе, она улыбалась и шептала ему, что очень сильно любит.

- Ты справишься Колояр, свет очей моих – она резко замерла, закричала, а потом по горнице раздался плач.

- Душа моя, Настя, наш сын так похож на тебя – но девушка ему уже не отвечала, её некогда прекрасное лицо потемнело, а вены стали тёмно-фиолетовыми, ей завладела тьма.

Колояр взял на руки своего сына, обернувшись, он увидел, что его сестры нет, а Вель стоит, как статуя и смотрит на его Настасью полными глазами ужаса.

- Вель – произнёс Колояр тихо – Не делай этого, я найду выход, как это исправить, как вернуть свою жену.

- Яглая и мой сын, они – начал Вель – Их унесло на границы трёх миров, Амелфа поставила её следить за ними, а мне туда путь заказан.

- Что? – Колояр не знал, что и сделать – Как нам всё исправить?

- Никак – тяжело вздохнул Вель – Ты уходи с сыном, не хочу, чтобы вы это видели.

- Нет – закричал Колояр – Я найду выход, я запру её, я придумаю.

Но Велес не стал его слушать…

- Нет, ложь!!!! – Ягиня соскочила с кресла, а Лера и Джонс вздрогнули, они так погрузились в рассказ о прошлом, что и забыли, где находятся.

- Ложь? – взревел Кощей – Твой муж убил мою жену, а я мог её спасти!

- Он не убил – покачала головой Ягиня – Не смог.

- Что? – Кощей подлетел к Ягини и схватил её за плечи – Где моя жена?

- Мама жива? – Джонс неверующе смотрел на Ягиню.

- Да! Настасья жива, но она погружена в сон, если её разбудить, то вся тьма выйдет – Ягиня оттолкнула Кощея.

- Жива, моя Настенька, свет души моей – Кощей устало сел в кресло, а по его глазам текли слёзы…

Глава 19. Осколки надежды.

Тишина в кабинете была густой, звенящей, как лёд перед трещиной, воздух, пропитанный магией и старой пылью, теперь казался тяжёлым от прожитых веков горя. Лера сидела, сжав пальцами обивку кресла, пока костяшки не побелели, в голове кружился калейдоскоп образов из рассказа Кощея и признания Ягини: бездетная пара, ледяной океан Аждахи, проклятые близнецы Яглая и Колояр, свадьба, предательство Амелфы... и её собственная пра-пра-пра и ещё много раз прабабушка — Ягиня — в центре этой бури, как и тот, кого называли врагом и предателем.

Взгляд медленно перешёл на Джонса. Он не двигался. Застыл у камина, спиной к огню, так что его лицо было в тени. Только сжатые кулаки у пояса и едва заметная дрожь в напряжённых плечах выдавали бурю внутри. Колояр. Тьма. Сын Вия. Брат. Мысли путались, не желая укладываться в привычную картину мира. Но сердце — странная вещь — уже откликнулось. Тянущей, щемящей болью за этого холодного, надменного парня, который носил в себе такую древнюю, такую одинокую тяжесть. Конечно были ещё вопросы, как так вышло, что у Кощея только один сын и он ровесник самой Леры, в то время, как у Ягини сменилось множество поколений, но это сейчас было не важным, поэтому Лера решила, что об этом узнает потом.

— Жива, — вновь прошептал Кощей. Голос его, обычно полный язвительности или власти, сейчас звучал хрипло, сломано. Он не смотрел ни на кого, уставившись в тлеющие угли в камине. — Все эти века… я думал… Велес сказал мне… — Он резко оборвал сам себя, впервые за долгое время казался не всемогущим Кощеем, а просто измученным, постаревшим мужчиной. — Он сказал, что она обратилась в тень и её пришлось уничтожить. Чтобы спасти Яглаю, меня, Джонса. Чтобы спасти мир.

Ягиня стояла у окна, отвернувшись. Её плечи были неестественно прямыми, как будто она держала на них невидимую тяжесть.

— Он не врал, — тихо сказала она. — То, что проснулось в Настасье после проклятия Амелфы… это была не она. Это была чистая, жаждущая уничтожения тьма Вия. Она бы поглотила всё.

— Ты могла бы сказать мне! — Кощей взорвался, вскакивая с кресла. В камине пламя взметнулось до потолка, осветив его искажённое болью и гневом лицо. — ВЕКА, Ягиня! Я метался по чужим землям, я тосковал, я… я даже имя её произнести боялся, потому что боль была всепоглощающей! Да мой сын был сгустком тьмы столько веков!!!! Твой род жил и процветал, а мой сын, он мог исчезнуть, я думал умру, но держался, верил, что мой мальчик будет в мать и будет сильным, только шестнадцать лет назад он стал ребёнком и рос, понимаешь? А ты знала! Ты хранила её, как некую реликвию, и молчала!

— Хранила? — Ягиня обернулась. В её глазах не было слёз, только бездонная, выжженная пустота. — Ты думаешь, это было благом? Видеть её каждый день, знать, что душа моей невестки, матери моего племянника, заточена в оболочке чудовища, которое в любой момент может вырваться? И знать, что разбудить её можно, но для этого нужен ты? А ты, Кощей, был слеп от горя и ярости! Если бы ты узнал тогда, что она жива, ты бы ринулся к ней, не думая о последствиях. Ты бы попытался силой вырвать тьму из неё, и это убило бы вас обоих! Ты бы разрушил баланс, за который мы все так цеплялись! А ещё, ты бы убил своего сына, его душа еле стала целой и смогла обрести плоть.

— Не решай за меня, что я сделал бы! — рявкнул Кощей, и стёкла в окнах задребезжали.

— А я должна была рискнуть? — голос Ягини наконец сорвался, став пронзительным и горьким. — После того как по моей вине Амелфа получила доступ к нам? После того как из-за моего доверия к ней погиб… — она замялась, глотнув воздух, — …после того как пострадали наши дети? Я должна была рискнуть тобой и ею снова? Чтобы потерять всех? Я и так потеряла того, кого любила, я еле смогла спасти сына и Марью, я бы даже Леру не уберегла, но она сильнее меня, как и Джонс сильнее тебя.

Лера не выдержала. Она встала, чувствуя, как её собственные колени подкашиваются.

— Стоп, — сказала она тихо, но так, что её было слышно. — Просто… стоп. Вы оба правы. И вы оба неправы. Вы оба страдали. Вы оба пытались защитить то, что любили, как умели.

Она посмотрела на Джонса, умоляя его взглядом подключиться, стать союзником в этом хаосе. Но он отреагировал иначе.

— Защитить? — наконец заговорил Джонс. Его голос был низким, ровным, обманчиво спокойным. Он медленно повернулся к Ягине. Его глаза, обычно холодные, теперь горели синим ледяным пламенем. — Вы называете это защитой? Вы хранили тайну о моей матери. Вы позволили моему отцу верить, что он её убил. Вы обрекли его на века мук. Вы обрекли меня расти с отцом, который был тенью самого себя, который учил меня, что любовь — это слабость, потому что её потеря сломала его! Всё это время… вы, моя тётя, — он произнёс слово с ледяным презрением, — вы знали. И молчали. Да Вас даже не было в моей жизни, предпочли забыть и вычеркнуть! А у меня оказывается есть сестра, которая младше меня почти на тысячу лет, но мы ровесники, а Вы всё равно молчали.

— Джонс… — начала Лера, чувствуя, как в груди всё сжимается.

— Нет, Лера, — он отрезал, даже не глядя на неё. Его взгляд был прикован к Ягине. — Ты хочешь сострадания? Ты её знаешь пять лет. Она для тебя — мудрая наставница, почти бабушка. А для меня она — причина того, почему мой отец смотрел на меня и видел в моих глазах глаза женщины, которую, как он верил, уничтожил. Почему наш дом в Англии больше походил на мавзолей, чем на жилище. Она украла у нас возможность спасти её тогда. Она украла у отца надежду.

— А что я могла сделать, мальчик? — Ягиня смотрела на него без страха, только с бесконечной усталостью. — Показать тебе, ребёнку, твою мать, превратившуюся в сосуд первозданной тьмы? Сказать Кощею, чей разум был отравлен горем и виной? Он бы не выдержал. Он бы совершил роковую ошибку. Я ждала, всё это время ждала.

— Чего? — прошипел Джонс. — Удобного момента? Пока мы все не постарели и не очерствели достаточно?

— Я ждала, пока появится тот, кто сможет помочь, не уничтожая! — вскричала Ягиня. — Тьму Настасьи нельзя просто изгнать. Её нужно… уравновесить. Заключить в новый баланс. Для этого нужна сила, равная ей по мощи, но идущая из другого источника. Нужна была чистая, сильная светлая натура, способная не уничтожить тьму, а приручить её. И такая сила, — её взгляд перешёл на Леру, — появилась только сейчас, ты продолжение матери и отца, мы из мира магии, но не Лера, она ещё и человек, а только человек способен удержать баланс и спасти всех нас. Но ей нужно учиться, стать сильнее, магии мало, нужны знания.

Все замолчали. Лера почувствовала, как на неё смотрят: взгляд Ягини — полный надежды и вины, взгляд Кощея — оценивающий, жаждущий, взгляд Джонса — тяжёлый, недоверчивый.

— Я? — выдавила она. — Но я… я ещё только учусь. Я не…знаю.

— В тебе кровь Сварога, дитя, — тихо сказала Ягиня. — Ты не просто веда. Ты — наследница света, как я когда-то. И в тебе есть то, чего не было у меня тогда — чистота сердца, не отравленная вековыми распрями. Ты и Джонс… вы два полюса. Свет и тьма, но не враждебные, а… дополняющие. В вас обоих есть частичка ваших предков, но вы выросли свободными от их проклятий. Вместе вы можете то, что не смогли мы.

Джонс резко рассмеялся — коротко, сухо, без тени веселья.

— Идиллическая картина. Светлая героиня и исправившийся тёмный лорд спасают спящую красавицу. Вы всё продумали, да? — Он сделал шаг вперёд. — Где она? Где моя мать?

— Сила, исходящая от Настасьи, была слишком губительна, поэтому я и Велес, мы спрятали её в самых защищённых, самых недоступных точках силы.

— Где? — потребовал Кощей, и в его голосе снова зазвучала привычная властность, подогретая надеждой.

— Настасья заточена в «Сердце Мрака» — в месте, где сходятся тени всех трёх миров. Это… не место в привычном смысле. Это пространство между мирами, ближе всего к Нави. Доступ к нему утерян.

- А где ключ, что открывает «Сердце Мрака»? – Кощей был в ярости, как они могли, как додумались заточить туда его Настасью, его сердце.

Ягиня закрыла глаза.

— Он в «Колыбели Зари». В месте, где рождается первый свет нового дня. Оно сокрыто в самых высоких, чистых пиках Урала, куда не ступала нога человека. Его охраняют духи самой горной стихии.

В кабинете снова повисла тишина, но теперь она была другого рода — тяжёлая, безнадёжная.

— То есть вы предлагаете невозможное, — констатировал Джонс. — Найти два мифических места, до которых веками не могли добраться сильнейшие маги. Прекрасно. А план Б есть? Или мы просто должны верить в чудо?

Дверь в кабинет мягко отворилась, без стука, нарушив ледяную тишину безысходности. И вошёл он. Не ворвался, не явился с громом и молниями — явился, словно всегда был частью этой комнаты, её теневого узора. Велес.

Он был высок и статен, но осанка его не была горделивой; в ней читалась усталость тысячелетий, груз правителя и потерявшего слишком много отца и мужа. Одежда — простой кафтан из тёмно-зелёного сукна, отороченный мехом, — напоминала и о купце Веле, и о древнем волхве. Волосы цвета потускневшей меди, собранные у затылка, оттеняли лицо с резкими, но не грубыми чертами. И глаза... глаза были как те самые изумруды Яглаи, но не холодные самоцветы, а тёплые, живые, глубокие. В них плавилась многовековая мудрость, немыслимая печаль и та странная, всепонимающая теплота, что могла принадлежать только тому, кто сам прошёл через ад и не очерствел.

Воздух в кабинете сдвинулся, заколебался, будто сама реальность сделала ему место. Ягиня вздрогнула всем телом, как от удара током. Она не обернулась, лишь её спина, и так прямая, стала деревянной. Пальцы, сжавшие подоконник, побелели. Она отвернулась к стеклу, но было видно, как напряглась линия её челюсти, как сомкнулись веки, пытаясь запереть внутри бурю, которую это появление подняло.

Кощей замер. Его ярость, кипевшая секунду назад, схлынула, сменившись мгновенной, хищной собранностью. Он оценивающе изучал Велеса взглядом, в котором сплетались клубки старой ненависти, признание равного (а может, и превосходящего) могущества, и та сложная, колючая благодарность за сохранённую жизнь Настасьи. Он не сказал ни слова, лишь тень от пламени в камине заиграла на его каменном лице.

Джонс медленно повернул голову. Его ледяное спокойствие дало трещину. В глазах, только что горевших синим презрением, мелькнуло что-то неуловимое — узнавание по крови, по зову древней силы. Но он тут же заморозил это чувство, отгородившись маской холодной настороженности.

Лера же почувствовала необъяснимое облегчение. Его присутствие не давило, как у Кощея, не резало, как у взвинченного Джонса. Оно было... твёрдым. Как скала в бушующем море их эмоций. Она инстинктивно сделала шаг назад, давая ему пространство, и её взгляд встретился с его. В этих изумрудных глубинах не было оценки или требования — только тихое, печальное понимание.

— План, дорогой племянник, — сказал Велес, и его голос был низким, бархатным, проникающим в самую душу, — начинается не с поиска места, а с поиска пути.

Он сделал несколько шагов вглубь комнаты, останавливаясь ровно посередине между Ягиней у окна и остальными у камина — не союзник ни одной из сторон, а скорее мост, пытающийся соединить пропасть.

Его взгляд скользнул по лицу Кощея, задержался на мгновение, полное немого диалога, затем перешёл к Джонсу, и в нём вспыхнула неподдельная, горькая нежность.

— Джонс... — прошептал он, и это имя, произнесённое им, звучало не как проклятие, а как давно потерянное родное слово. — Мой племянник. Сколько веков... я смотрел издалека и верил, ждал, когда ты справишься и обретёшь облик.

Джонс не дрогнул.

— Оставьте сантименты. Вы пришли с информацией? Тогда говорите. – равнодушно ответил парень.

Велес мягко вздохнул, не обидевшись. Он кивнул.

— Здравствуй, любимая, — обратился он к спине Ягини. Слова были просты, но в них — целый океан прожитых в разлуке лет, немых упрёков, прощения и тоски.

Ягиня не выдержала. Она обернулась. В её глазах не было слёз, только выжженная пустыня.

— Не сейчас, Велес. Не «любимая». Сейчас мы решаем судьбы, которые я когда-то искалечила. Говори. Где она на самом деле? Что мы должны сделать?

Велес принял этот удар, лишь слегка опустив плечи, они оба любили и страдали в разлуке, но не могли быть вместе.

— «Сердце Мрака» — не метафора. Это реальность, сотканная из самой густой, нетронутой тьмы Нави. Настасья там, в состоянии вечного льда теней. Её сознание спит, сдавленное мощью Вия, что живёт в её плоти как паразит. И да, доступ утерян, потому что путь туда лежит не через пространство, а через состояние. Пройти может только тот, кто сам несёт в себе частицу этой изначальной тьмы, но чья, душа не порабощена ею. — Он посмотрел на Джонса. — Ты, племянник. Ключ — это не предмет. Это ритуал, совершённый в «Колыбели Зари». Там, где первый луч солнца касается вечных снегов Уральских пиков, рождается чистейшая световая форма — «Слеза Утренней Зари». Ею можно осветить путь в самое сердце тьмы, не уничтожая её, а.... проторив тропу.

— Условие, — проскрежетал Кощей, не сводя с Велеса горящего взгляда. — Какое условие? Ты и Ягиня никогда ничего не делали просто так. Как разбудить её? Как выгнать эту тьму?

Велес опустил глаза.

— Её нельзя просто «выгнать», Кощей. Её можно только... уравновесить. Заключить в новый союз. Тьма Вия в Настасье — это сила. Силу нельзя уничтожить, не уничтожив носителя. Её можно только связать, приручить, дать ей противоположный полюс. — Он поднял взгляд, и теперь его глаза перешли с Джонса на Леру. — Пробуждение Настасьи требует одновременного действия двух сил у самого её ледяного ложа. Силы изначальной тьмы, которая сможет коснуться ядра проклятия, не будучи отторгнутой... и силы чистого, не рождённого светом сознания, способного войти в контакт с запертой душой Настасьи, дать ей точку опоры для борьбы. Тьма откроет путь к её телу. Свет — к её душе. Только вместе. Только в полном согласии. Сын, несущий тьму отца... и наследница, несущая свет предков.

В комнате стало тихо. Лера почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Её, такую неопытную, такую растерянную, ставили в один ряд с древними силами, от которых зависела жизнь и смерть.

Джонс резко рассмеялся, но в этом смехе не было веселья, только горечь и сарказм.

— Идеально. Значит, всё зависит от меня и... от неё? — Он кивнул в сторону Леры. — От того, сможем ли мы, два неуча наших предков, не порвать друг другу глотки по дороге, а потом синхронно щёлкнуть пальцами? Вы слышите, как это бредово звучит? И если у меня было хоть какое-то обучение от отца, то Лера просто сражалась на голой интуиции и везении.

— Это единственный путь, Джонс, — тихо сказала Лера. Она сама была напугана до дрожи, но что-то в словах Велеса, в этой идее баланса, отозвалось в ней глубинным пониманием. — Они не придумали ничего лучше за все века. Значит, другого и нет.

— Молчи, — отрезал он, но уже без прежней ярости. В его голосе звучала усталость. Он смотрел на Велеса. — И что? Мы идём в горы, находим эту «Колыбель», ловим «слезу», потом я тащу её с собой в адские тени, и мы вместе делаем... что? Что именно?

— Вы соедините свои силы, — сказал Велес. — Не в противостоянии, а в дополнении. Как две руки, смыкающиеся, чтобы удержать хрупкую вазу. Твоя тьма успокоит бушующую мощь Вия, сделает её восприимчивой. Свет Леры проникнет сквозь ледяную броню к сознанию Настасьи, напомнит ей, кто она. Это даст ей силу сжать тьму внутри себя, не как проклятие, а как часть себя — контролируемую, усмирённую. Она пробудится... собой.

Кощей медленно подошёл к Велесу вплотную. Два титана, два отца, два страдальца стояли лицом к лицу.

— И если они не сработаются? Если что-то пойдёт не так?

— Тогда тьма Вия вырвется на свободу в самом эпицентре Нави, — без обиняков сказал Велес. — И поглотит сначала Настасью, потом твоего сына, потом Леру, а затем, получив такую подпитку, хлынет в мир. Начнётся новая эпоха мрака. Риск... тотален.

Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Даже потрескивание поленьев в камине казалось кощунственно громким.

Лера смотрела на свои руки. Простые, человеческие руки. В них не было ни свечения, ни теней. Как они могут держать судьбы миров? Сердце колотилось где-то в горле, холодный пот выступил на спине. Она была испугана. До смерти. Но сквозь страх пробивалось иное чувство — ответственность. Острая, болезненная, как заноза. Эта женщина, Настасья, была не абстракцией. Она была матерью Джонса. Она была причиной вековой боли Кощея.

Она подняла голову и встретилась взглядом с Джонсом. Он смотрел на неё не как на сестру, не как на союзника, а как на проблему. На слабое звено. Но в глубине его ледяных глаз она уловила тот же самый страх. Страх не справиться. Страх потерять последний шанс.

— Я согласна, — сказала Лера, и её голос, к её собственному удивлению, не дрогнул.

Все взгляды устремились на неё.

— Что? — вырвалось у Джонса.

— Я сказала, я согласна. Учиться. Пытаться. Помочь твоей маме, я бы не пережила, если бы знала, что с моей мамой беда, а я не могу ничего сделать. Я потеряла отца, а ты маму, я понимаю тебя. — Она сделала шаг вперёд, к центру комнаты, чувствуя, как земля уходит из-под ног, но заставляя себя стоять прямо. — Я не знаю, смогу ли. Но я не могу просто сказать «нет». Не после всего, что услышала. Не после... — её взгляд скользнул по лицу Кощея, в котором теперь читалась не только надежда, но и тень былого уважения, — ...не после того, как увидела, какую цену уже заплатили.

Ягиня издала сдавленный звук, похожий на рыдание, которое не вырвалось наружу. В её глазах вспыхнула гордость и такая мучительная вина, что Лере захотелось подойти и обнять её.

Кощей кивнул, медленно, весомо.

— Смелость в тебе есть, девочка. — Он повернулся к сыну. — Джонс. Мальчик мой. — Голос Кощея неожиданно смягчился, потеряв весь металл и язвительность. В нём звучала только просьба. Просьба отца, который не может ничего сделать сам. — Я прошу тебя. Не ради меня. Ради неё. Ради той, чьё лицо ты видел только на портретах. Дай Лере шанс, это они сделали нам больно, но не она, девочка не знала, что у неё есть брат, злись на нас всех, но Лера, она не виновата.

Джонс зажмурился, как будто от физической боли. Его сжатые кулаки дрожали. Вся его холодная броня, вся надменность дала трещину, обнажив измученного юношу, который нёс на плечах тяжесть не своих лет, а целых веков.

— Ты просишь... — он проговорил с трудом. — Ты никогда ни о чём не просил. Только требовал. Приказывал.

— Потому что я был слеп и глуп, — тихо сказал Кощей. — Я видел в тебе только её черты и свою боль. Я не видел тебя самого. Прости. И... помоги. Спаси её пожалуйста. Я, наверное, плохой отец. Прошу сына броситься в само пекло и спасти мать, которую ты даже не знал. Если ты не хочешь, то я забуду, буду жить тобой, я только сейчас понял, что жил неправильно, обрекая тебя на свои страдания.

Джонс долго молчал. Казалось, время остановилось. Пламя в камине застыло. Лера не дышала. Наконец, он открыл глаза. В них не было ни льда, ни огня. Только решимость. Тяжёлая, как свинец.

— Ладно, — одно слово, выжатое сквозь силу. — Ладно. Но мы делаем это, по-моему. Без слепого следования древним пророчествам. Мы оцениваем риски на каждом шагу. И если я пойму, что это убьёт Леру или окончательно разорвёт мать на части, — мы останавливаемся. Договорились?

Это был не ультиматум сына отцу. Это были условия полководца, берущего на себя командование в самой отчаянной операции.

Кощей снова кивнул, уступая. — Договорились.

Велес наблюдал за этой сценой, и в его изумрудных глазах появилась тень надежды.

— Путь в «Колыбель Зари» сокрыт не только завесой пространства, — заговорил он, возвращая всех к практическим деталям. — Его охраняют духи гор — Хозяева Вершин. Они не пропускают тех, чьи сердца отягощены ложью или себялюбием. Вам придётся пройти их испытания. Вместе. Как единое целое. Это будет вашей первой проверкой на... синхронность.

— Как туда добраться? — спросила Лера, уже мысленно собирая рюкзак.

— Я дам вам проводника, — сказал Велес. — И карту, начертанную не на бумаге, а на камне. Но сначала... вам обоим нужна подготовка. Джонс должен научиться касаться своей тьмы не как врага, а как инструмента. Лера — разжечь в себе тот самый чистый свет сознания, не магический, а сущностный. У вас есть только три месяца, ровно через столько можно открыть проход.

- Мы сможем научиться? – спросила Лера.

- Сможете, мы поможем вам дети и будем все преподавать здесь, - улыбнулся Велес.

— Здесь? — удивился Джонс.

— Здесь, — подтвердил Кощей, и в его голосе вернулась доля привычной власти, но теперь она была направлена на помощь. — Я только быстро домой сбегаю, чтобы взять некоторые материалы. В моей библиотеке есть свитки, о которых даже Ягиня не знает, да и Велес тоже, хоть и Бог.

Ягиня наконец оторвалась от окна. Она подошла к Лере, взяла её лицо в свои ладони. Руки её были ледяными.

— Прости меня, дитя моё, — прошептала она. — За то, что возложила на тебя это. За все тайны.

— Я прощаю, — искренне сказала Лера. — Но теперь... теперь научите. Научите не подвести.

Ягиня кивнула, и по её лицу наконец скатилась первая за много веков слеза.

Велес подошёл к камину, достал из складок кафтана небольшой, почерневший от времени камень с высеченными бегущими линиями.

— Карта, — сказал он, протягивая его Джонсу. Тот, после мгновения колебания, взял её. Камень был тёплым на ощупь. — Проводник придёт с первыми лучами солнца через три месяца, запомни. Будьте готовы.

Он посмотрел на свою жену, на Кощея, на этих двух молодых людей, несущих на своих плечах груз древних ошибок.

— Баланс мира всегда висел на волоске. Сейчас он зависит от вас двоих. Не как от орудий судьбы, а как от людей, которые могут выбрать иное. — Его взгляд стал пронзительным. — Помните: «Колыбель Зари» рождает свет только для тех, кто верит не в неизбежность тьмы, а в возможность утра.

- Снова загадки древних, - проворчала Лера.

- Не киснем, - совсем по-человечески сказал Велес, превращаясь внешне в обычного человека, похожего на учителя – Пойду Садко обрадую, что у него ещё два новых преподавателя, посмотрю, как он от шока обрадуется, Кощей, - позвал Велес – Ты со мной?

- Конечно! – повеселел Кощей – Давно я ему жути не нагонял.

С этими словами они слегка поклонились и вышли из кабинета посмеиваясь, вспоминая старые проделки над Садко.

Глава 20.Брат, косолапый и магический интернет.

Последние события всколыхнули всю академию, сам Велес спустился из божественных чертогов и будет преподавать у студентов Вардерона. Садко очень хотел бы и отказать, но тут без вариантов, с богом не спорят. Все с нетерпением ожидали начала занятий, до него осталось всего несколько дней, помимо преподавателей, в Вардерон прибывали и другие студенты, на что Лера очень удивлялась, она и подумать не могла, как много на свете существ, она впервые не чувствовала себя так одиноко, а её новые друзья (которых новоявленный братец не одобрял) рассказали о том, что у таких, как она и они есть секретный магический чат, где все общаются.

- Ничего себе, а я не знала, - Лера была расстроена, что ей о таком даже не сообщили – А, как туда добавиться?

- Это просто, - улыбнулась Марфа – Нужно купить «вещун-зеркало», попросить, чтобы тебя зарегистрировали в нём, как веду, и мы тебя найдём, а там и добавим куда нужно.

- Расписание уроков тоже там будут, - подтвердил Саша.

- А где его купить? – девушка удивилась, она посмотрела на Джонса, который вроде и был с ними, но делал вид, что он отдельно.

- Тебя чему учили в твоей деревне? Это же Ягиня изобрела – закатил он глаза – Пошли, - нетерпеливо сказал он.

- Куда? – удивилась Лера.

- У меня есть запасное зеркало, мне новое отец купил перед учёбой, а это просто осталось, оно не хуже, только из серебра, а не из золота, - как само собой разумеющееся ответил парень.

- Это, наверное, дорого для меня, - Лера растерялась, всё же она не была богатой.

- Считай это подарок брата сестре, - Джонс устало посмотрел на неё – Слушай Лер, всё это хорошо, что ты не капризная и не алчная, но иногда ты просто непроходимо троишь, я, как оказалось тебе брат, ты моя сестра, считай это подарок в знак воссоединения семьи. Тем более, что одна часть твоей семьи почему-то об этом не позаботилась, они как думали тебе расписание скидывать? Тут твоя игрушка не действует.

- А мне нечего тебе подарить, - Лере были не приятны его слова, но она понимала, что Джонс рос, как богатый наследник, но мама её учила всегда быть или наравне, или ни как.

- Просить в качестве подарка то, что ты перестанешь общаться с ними не вариант? – усмехнулся Джонс.

- Нет! – воскликнула Лера – Ты, что такое говоришь, пусть они и не имеют «столько» самомнения, но они хорошие и мы подружились.

Джонс посмотрел на Сашу и Марфу, которые тоже не горели желанием дружить с ним, но принимали его, как того, кто постоянно рядом с Лерой, оберегает сестру «из деревни».

- Тогда просто хорошо учись, - отмахнулся он – Мне правда ничего не нужно, у меня есть всё, тебе же нужно догонять учёбу и вливаться в этот социум, который скрыт от людей.

- Хорошо – кивнула Лера, а сама всё же решила, что сумеет найти подарок для Джонса, пусть не сразу, но найдёт и сможет его удивить.

Вся компания дошла до комнаты Джонса, да так и застыли, у них всё было роскошно и красиво, по их меркам, но апартаменты Джонса выделялись, там даже домовой-лакей имелся. Парень быстро нашёл, то что нужно, даже мешочек от зеркала, что-то там поделал и протянул Лере.

- Пользуйся, я очистил свои данные, можешь смело вносить всё, что нужно, только к сети университета подключись через домовиков, они помогут, - Джонс улыбнулся, но улыбка была мимолётной, а потом и вовсе парень стал суровым, но его глаза смотрели не на Леру.

Вся компания проследила за его взглядом. Джонс смотрел на крупного, рыжеволосого, зеленоглазого парня с такой неприязнью, будто тот был олицетворением всего, что не так с этим миром. Парень, напротив, излучал какую-то солнечную, звериную беззаботность. Шёл он плавно, с хищной грацией большого кота, который просто решил прогуляться.

Молодой человек словно почувствовал укол этого ледяного взгляда в спину. Он остановился, медленно повернулся и, найдя источник, одарил всю компанию широкой, ослепительной улыбкой. Его взгляд скользнул по Джонсу, задержался на Лере – и улыбка на миг стала совсем не дружелюбной, превратившись в откровенный, охотничий оскал. Лера невольно отшатнулась на полшага.

— О-хо-хо! — прогремел парень, и его лицо вновь осветилось дружелюбием, будто того оскала и не было. Он направился к ним, широко расставляя ноги, словно всё ещё привык к медвежьей поступи. — Джонс! Подумать не мог, что ты, наш затворник, тоже решил спуститься с туманных британских утёсов в нашу скромную академию!

— Борислав, — процедил Джонс, кивнув так скупо, будто это действие причиняло ему физическую боль.

— Ой, полное имя, — притворно вздохнул Борислав, прикладывая руку к груди. — Значит, ты всё ещё злишься из-за того инцидента с серебряным сервизом? Я же сказал — медведь не виноват, он просто почуял фальшивый аромат мёда в позолоте!

Саша и Марфа переглянулись. «Инцидент с сервизом?» — прошептал Саша, и глаза его стали круглыми от любопытства.

Джонс проигнорировал реплику, повернувшись к Лере. Его голос стал нарочито ровным, как на лекции по ядовитым грибам.

— Лера, это Борислав. Знакомый. Из Англии. Праправнук Волха Всеславьевича, может, слышала? Главное его умение — оборачиваться в медведя. Второе по важности — терять над этим умением контроль при первом же намёке на эмоцию. Грусть, радость, запах выпечки — и вот ты уже имеешь в гостиной трёхметрового косолапого, который пытается лизать варенье с потолка.

— Хо-хо! Какой же ты злой, дружище! — Борислав рассмеялся, ни капли не смутившись. Он сделал шаг вперёд, и его взгляд целиком переключился на Леру, светясь неподдельным интересом. — Не слушай его, милая и юная леди. Зверь во мне — благородный и воспитанный. А я сам — Борислав. Для друзей — Боря. Для особо прекрасных незнакомок — Борис. А для тебя… — он театрально откашлялся и совершил низкий, размашистый поклон, — …я могу быть кем угодно.

Марфа тихо ахнула, прикрыв рот ладошкой. Саша фыркнул, но в его взгляде читалось явное восхищение размахом и наглостью.

— Остынь, косолапый. — Голос Джонса упал на пол октавы и приобрёл металлический оттенок. Он буквально встал между Бориславом и Лерой, приняв позу слегка нелепую, но решительную: руки скрещены, подбородок задран. — Это моя сестра. Валерия. Точка.

Брови Борислава взлетели почти до линии волос. Он выпрямился, переводя взгляд с Джонса на смущённо краснеющую Леру и обратно.

— Да ла-а-адно? — протянул он с преувеличенным изумлением. Его глаза сверкнули озорными искорками. — Сестричка! Ну тогда-то уж я могу быть уверен, что поле битвы свободно и достойных соперников не предвидится? — Он подмигнул Лере, а потом бросил вызов Джонсу игривым взглядом.

— Нет. Никакого поля. Никакой битвы. И, что самое главное, никаких шансов, — отрезал Джонс, будто выносил судебный вердикт. — У тебя, кажется, были дела? Тебе пора. Заселяться. Осваиваться. Искать другие… поля.

— Фу, какая ты, Джонсик, невоспитанная бука! — Борислав покачал головой с наигранным укором, но уголки его губ дёргались от улыбки. — Но ты, как всегда, прав. Дела зовут! — Он вновь обратился к Лере, и его тон стал тёплым и почти серьёзным. — До скорой встречи, очаровательная Валерия. Надеюсь, твой брат когда-нибудь научится улыбаться. А если нет — я всегда готов его рассмешить.

Он ещё раз кивнул компании, бросил Джонсу взгляд, полный весёлого торжества, и удалился той же размашистой, зверино-грациозной походкой.

Наступила секунда оглушительной тишины.

— Вау, — первым выдохнул Саша, обводя всех широким жестом. — Это… это был настоящий потомок Волха? Как из былины! Только… с приветом.

— А он тебе поклонился, Лер! — прошептала Марфа, всё ещё под впечатлением. — Как принцессе!

Лера, наконец переведя дух, повернулась к Джонсу. Тот стоял, всё ещё напряжённый, и смотрел в след Бориславу, будто пытаясь испепелить его взглядом.

— Джонс, — осторожно начала она. — Он… интересный вроде, может нам всем стоит подружиться, начать общаться.

Джонс резко обернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глазах прыгали раздражённые зайчики.

— «Интересный» — это когда гном коллекционирует редкие виды мха, Лера. А это, — он кивнул в сторону удаляющейся рыжей макушки, — это ходячая катастрофа в сапогах. Ветреный, несерьёзный и думает только о том, где бы «поиграть». Тебе надо учиться. Фокусироваться. А не… отвлекаться.

Он перевёл взгляд на Сашу и Марфу, которые замерли, ожидая очередной порции высокомерных комментариев. Джонс немного поморщился, будто проглотил что-то кислое.

— Вот, — он ткнул пальцем в сторону Саши, словно представляя экспонат. — Берендей. Спортивный, общительный. Будет таскать твои книги и показывать лучшие места в лесу. — Палец переместился на Марфу. — Мавка. Добрая, тихая. Никуда тебя не заманит, если только ты сама не захочешь утонуть в болоте от скуки. С ними… — он тяжело вздохнул, совершая очевидное усилие над собой, — …с ними можно дружить. Они адекватные. В меру.

Саша и Марфа снова переглянулись, на этот раз с немым вопросом: «Нас только что… похвалили? В странной, джонсовой манере, но похвалили?»

— Всё, — резко заключил Джонс, словно исчерпав годовой запас социального взаимодействия. — Я ухожу. Мне надо… отдохнуть. От всего этого. — Он развернулся и почти зашёл в свою комнату, но резко остановился, не оборачиваясь. — И, Лера… — голос прозвучал немного приглушённо, — …зеркало. Заходи вечером, настрою.

И он ушёл, оставив троицу в полном недоумении.

— Вау, — повторил Саша, на этот раз с философским придыханием. — Он… он нас одобрил. В своём стиле. Это как получить благословение от айсберга.

— А ещё он назвал меня «адекватной в меру», — задумчиво произнесла Марфа. — Это, наверное, высшая похвала от тёмного аристократа.

Лера смотрела на удаляющуюся спину брата, и в её сердце, сквозь остатки смущения от встречи с Бориславом, пробивалась тёплая, смешная волна. Он был нелеп. Он был ужасно категоричен. Он пытался «защищать» её так, будто она была хрустальной вазой на полке с этикеткой «Не трогать! Опасно! Мёда нет». Но он назвал её сестрой. Перед другим. И, кажется, даже попытался… подобрать ей безопасных друзей.

Это было самое неуклюжее, самое джонсовое проявление заботы из всех возможных. И почему-то именно оно заставило её впервые по-настоящему поверить, что где-то под всей этой броней изо льда и сарказма у неё действительно есть брат.

Под впечатлением от встречи с Бориславом все были ещё долго. Саша то и дело вскидывал невидимый меч, а Марфа с лёгким трепетом перебирала в памяти детали поклона. Но идти донимать Джонса расспросами — верный способ испортить себе весь день. Решили в столовую. Там и поесть, и Леру к местной магической сети подключить — два дела одним махом.

Столовая встретила их тёплым гомоном и запахом чего-то очень вкусного. Но через минуту стало ясно: главный аттракцион здесь — не еда, а сами посетители.

Лера застыла с подносом, ощущая лёгкий информационный перегруз. Вот девушка с синими волосами кормила с ложечки ворчливого гремлина, который явно предпочитал котлеты фруктам. Парень у окна водил пальцем по воздуху, и перед ним вспыхивали оранжевые буковки — явно спорил с кем-то в «Ведограме». А группа студентов так разгорячилась в споре, что один от возмущения ненадолго сделал свою котлету прозрачной — видимо, в качестве неопровержимого доказательства её идеальной прожарки.

— Ну ты глянь, — прошептал Саша, тыкая локтем в воздух. — Нам бы одного Джонса хватило для экзотики, а тут… целый живой каталог магической фауны и флоры. И все такие… подкованные.

— А что ты хотел? — пожала плечами Марфа, разливая компот. — Академия-то семьсот лет была закрыта, но мир-то не в анабиозе был. У кого репетиторы были, у кого — семейные архивы и онлайн-курсы в Прядильне. Я, например, «Основы болотного очарования» у тётушки-мавки по Вещуну проходила. Практиковалась, правда, на лягушках.

Лера слушала, и её глаза постепенно округлялись. Она поставила поднос на стол с характерным стуком.

— Стоп. То есть вы все эти семьсот лет… учились? Как ни в чём не бывало? — спросила она, чувствуя, как её картина мира даёт трещину. — А я-то думала, все мы тут в одной лодке — отрезанные от мира самоучки с пыльными гримуарами!

— Ну, не совсем, — поправил Саша, с аппетитом откусывая от пирожка. — Без общих библиотек и практикумов было скучновато. Теорию гоняли по старым учебникам, практиковались кто где мог — я, например, в лесу медведям берендейские баллады пел, чтобы не нападали. Но да, азы-то все знают. И в магии, и в обычных человеческих штуках — с интернетом-то проблем не было. Хоть какое-то общение в сети поддерживали.

— Они все такие… уверенные, — вздохнула Марфа, слегка съёжившись. — А я свой дар только на лягушках да дистанционках оттачивала. Чувствую, мне придётся попотеть, чтобы не быть аутсайдером.

Их слова будто щёлкнули Леру по носу. Она развела руками, и в её голосе прозвучала комичная обида.

— Так я-то вообще не в курсе была, что где-то там, в подполье, целая система дистанционного образования кипит! Вещуны, чаты, онлайн-курсы в Прядильне… — Она сделала драматическую паузу. — А меня, видимо, Ягиня готовила по особой, «партизанской» методике. Мол, зачем тебе, птенчик, этот ваш магический интернет? Вот тебе котелок, вот тебе сушёные жабьи лапки, и иди отвар вари. Всё познаётся в бою! А про то, что можно было учиться, не пачкаясь в болотной тине, она тактично умолчала. Спасибо, бабушка. Очень своевременно.

Саша фыркнул, а Марфа сдержанно улыбнулась. Лера, немного отыграв свою обиду, скисла.

— Ладно, не так чтобы «всю науку» я пропустила, — вздохнула она, отодвигая тарелку. — Но честно? Немного… обескураживает. Я-то думала, все маги — такие же суровые затворники, воспитанные на былинах и собственных синяках. А тут оказывается, пока академия спала, вы тут целую подпольную академию на дистанционке отстроили! И я в этой тусовке — как инопланетянин, который только что сошёл с корабля и не знает, где тут туалет и как пользоваться бесконтактной оплатой.

— Эй, не кисни, — мягко сказала Марфа, касаясь её руки. — Мы же здесь. Сашка тебе за пять минут все чаты взломает и настроит, а я хоть и тихая, но все полезные каналы и сплетни знаю. Втянешься быстрее, чем думаешь.

— Ага, — подхватил Саша с ободряющей ухмылкой, доедая пирожок. — Через неделю сама будешь в «Ведограме» мемы про декана Садко постить и жаловаться, что практикум по теневой магии с Кощеем отменили. Это, кстати, блестящая идея для твоего первого поста…

Но Лере уже требовалась небольшая передышка. Мысли слегка перегрузились от нового пласта информации.

— Знаете что, я на пять минут. Просто подышу и голову проветрю, — сказала она, вставая. — А то тут вам семьсот лет подпольного образования, а мне — один внезапный выход в свет со всеми этими… — она обвела рукой столовую, где парень с едва заметными рожками пытался магией вернуть на тарелку слетевшую котлету, — …со всеми этими технологичными чудесами.

Она вышла в прохладный коридор, прислонилась к стене и закрыла глаза. Внутри кипела не злость, а странная смесь изумления, лёгкой досады и… азарта.

«Ну что ж, Ягиня, — мысленно обратилась она к наставнице с укором, но без злобы. — Держала в чёрном теле, как серую мышку. Ни тебе онлайн-курсиков, ни гламурных магических гаджетов. Сплошная фундаментальная подготовка: выживание, травы, контроль силы и «самооборона от всякой нечисти». Спасибо, конечно, базис дала прочный… но могла бы и предупредить, что остальной мир не в каменном веке застрял!»

Она открыла глаза, и в них появился знакомый огонёк — тот самый, что зажигался, когда задача казалась неподъёмной, но чертовски интересной.

«Ладно. Посмотрим, что у нас в активе. С одной стороны — отставание на семьсот лет гламурного магического самообразования. Зато… — она мысленно ухмыльнулась, — зато у меня есть то, чему в интернете не научишься. Реальный боевой опыт с десяти лет. Не на лягушках, а с Иродом, волколаками и каменными великанами. У меня школа — не из учебников, а из настоящих шишек, синяков и спасённых жизней. И пусть я не знаю, как котлету прозрачной сделать, зато я знаю, как не дать этой котлете тебя съесть, если она вдруг оживёт».

Уголки её губ дрогнули в улыбке. Чувство потерянности сменилось спортивным, почти дерзким интересом. Отличный вызов. Нужно не просто догнать, а сделать это с таким размахом, чтобы все эти «подпольные отличники» обернулись. У неё есть Джонс (хоть и бука, но свой), есть Саша с Марфой, надеюсь помогут. А главное — есть её собственная, не из учебника, история. Этим не каждый может похвастаться.

Она глубоко вдохнула, уже мысленно составляя план: «Первым делом — вытянуть из Джонса всё про настройки. Потом — освоить „Ведограм“ и запостить туда селфи с Визардом. С подписью: „Фамильяр с опытом. Консультирую по вопросам выживания в экстремальных условиях. Теорию не преподаю“».

Твёрдо ступая, она направилась обратно в столовую, готовая брать этот магический интернет штурмом. Но не успела она сделать и трёх шагов, как путь ей преградил стройный молодой человек с острыми чертами лица и живым любопытством в глазах. В его руках дымилась та самая, уже не прозрачная, котлета на тарелке.

— Извините, — вежливо начал он, внимательно разглядывая Леру. — Вы не та самая Валерия? Которая с огромным котом-фамильяром? Просто тут ходят слухи… — Он немного замялся, затем выпалил: — Это правда, что вы вдвоём с фамильяром победили самого Ирода?

Лера замерла, застигнутая врасплох.

— Ну, это был не совсем бой один на один, — начала она, чувствуя, как неловкость сменяется лёгким азартом. — Больше похоже на… выживание с элементами импровизации. Кот, кстати, тоже…

Она не успела договорить. Из-за спины любопытного студента возникла массивная, знакомая фигура в тёмной униформе преподавателя. Финист стоял неподвижно, но в его обычно спокойных глазах читалась редкая стремительность.

— Валерия, — произнёс он тихо, но так, что его голос перекрыл столовый гомон. — Тебя срочно просит к себе декан Садко.

Лера моргнула, переводя взгляд с оживлённого лица студента на суровое лицо богатыря.

— Сейчас? Но я… — она кивнула на стол, где её ждали друзья и недоеденная котлета.

— Сейчас, — подтвердил Финист, и в его голосе прозвучала несвойственная ему жёсткость. Он сделал паузу, чуть наклонился к ней и добавил так тихо, что слова прозвучали почти как выдох: — Напали на след Берегини.

Воздух вокруг Леры будто стал гуще. Весёлое оживление, любопытство студента, планы по освоению «Ведограма» — всё это мгновенно ушло на второй план, сменившись холодком в животе. Берегиня. Имя, которое она слышала только в кабинете декана, в разговорах взрослых, полных тревоги. То самое исчезновение, которое было частью большой, непонятной ей опасности.

Студент с котлетой, видя, что ситуация явно поменялась, смущённо отступил на шаг.

— Я… я потом, если можно, — пробормотал он и поспешил ретироваться.

Лера кивнула Финисту, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо, я иду.

Она обернулась к столу, где Саша и Марфа смотрели на неё с немым вопросом.

— Меня к декану, — коротко объяснила она, постаравшись, чтобы в голосе не дрогнуло. — По… учебным вопросам. Не ждите.

Саша, всегда живой и любопытный, хотел что-то спросить, но, взглянув на неподвижное лицо Финиста, только развел руками. Марфа молча помахала ей рукой, на лице — тень беспокойства.

«Отлично, — подумала Лера, следуя за богатырём, который уверенно прокладывал путь через толпу. — Только начала привыкать, что я тут не самая отстающая, как меня уже вызывают “на ковёр” по взрослым делам. И почему-то кажется, что про настройку Вещуна сегодня можно забыть».

Но где-то глубоко внутри, рядом с тревогой, шевельнулось и странное чувство… ответственности. Её звали не потому, что она отстающая студентка. Её звали Валерия Смирнова, та самая, которая выстояла против Ирода. И, кажется, её новая, сложная жизнь в Вардероне только что сделала ещё один неожиданный и очень серьёзный виток.

Глава 21. Чужие игры.

Дверь в кабинет декана была для Леры уже почти родной. Только вчера здесь звучали голоса веков, ломались и скреплялись судьбы. А сейчас воздух снова вибрировал от напряжения, только другого, более чёткого, служебного.

За массивным столом, заваленным свитками и хрустальными шарами, сидел не только Садко. В кабинете, кроме него, были Ягиня, Кощей и — что стало неожиданностью — Велес. Он стоял у окна, спиной к комнате, созерцая вечерние огни Вардерона, но его присутствие ощущалось физически, как тёплый, тяжёлый камень на дне озера. Финист, доставивший Леру, молча занял позицию у двери, став живым замком.

— О, а вот и Валерия, — сказал Садко, в его глазах мелькала усталая озабоченность. — Присаживайся. Извини за срочность, но откладывать нельзя, как оказалось. – И он с укором глянул на Велеса.

Лера молча кивнула и тихо села на свободный стул, она помнила, что Велес и Кощей очень хотели потрепать Садко нервы и сейчас надеялась, что он выдержал их напор, а то мало ли, как потом на студентах сорвётся, был у них в школе такой случай с завучем.

— Финист сообщил тебе зачем я тебя вызвал, поэтому ходить вокруг да около не буду, — начал Садко, переплетая пальцы. — След Берегини. Он реален. Его обнаружили студенты на плато Маньпупунёр, в эпицентре той... активности, что мы наблюдали с каменными великанами. Студенты даже не понимают, что именно нашли, но решили сообщить, а мы проверили и наши догадки подтвердились.

Сердце Леры ёкнуло от странной надежды. Берегиня жива? Но лицо Садко не сулило ничего хорошего.

— И это ловушка, — спокойно, словно констатируя погоду, произнёс Велес, не отрываясь от окна. Его бархатный голос наполнил комнату, заглушив тиканье маятниковых часов. — Слишком яркий, слишком свежий след. Его не скрывали. Его выложили, как приманку на крючке для глупых деток.

Кощей хмыкнул, откинувшись в кресле, он единственный кто был в настроении.

— Очевидно. Пахнет отчаянием. Или наглостью. Или и тем, и другим. Кто-то очень хочет, чтобы мы рванули туда всем скопом, бросив всё. – ему явно нравилось наблюдать за происходящим.

— Но зачем? — вырвалось у Леры. — Чтобы напасть на нас или вас? Вокруг меня с самого детства было всё не спокойно, взять того же Ирода, он почти смог нас уничтожить, его цели были ясны и понятны, а тут?

— Чтобы отвлечь, — наконец обернулся Велес. Его изумрудные глаза в свете ламп казались глубокими колодцами. — Враг — будь то Амелфа, её новый приспешник или сам Вий, шевелящийся в своей тюрьме — знает наш главный козырь. Знает о тебе и Джонсе. Знает о «Колыбели Зари». Его цель — сорвать вашу подготовку, заставить нас метаться, тратить силы на ложные цели, дробить внимание. А когда вы, не готовые, всё же отправитесь за «Слезой»... вас перехватят. Или вы сами, не справившись, откроете врата туда, куда не следует. Ворожба, боги, духи, всё это почти ушло из мира, но если исчезнет полностью, то врата Нави распахнуться и тогда людям ничего не поможет, они познают весь ужас бытия. Кому бы они не молились, кого бы не чтили, ворожба – не вера, а сила!

Ягиня мрачно кивнула, поправляя складки платья.

— Значит, их план прост: заставить нас плясать под свою дудку. Гнаться за призраком Берегини, защищать ворожбу, не потерять себя, тем самым выматывая нас? – Лера пыталась понять, что именно ей предстоит пережить и не только ей. В комнате повисло тяжёлое молчание.

Враг был не просто силён. Он был хитер. Он играл в шахматы, расставляя фигуры на доске размером с целый мир.

— Что же нам делать? — тихо спросила она. — Игнорировать? Изучать? Простите, но я только пришла на обучение, а всему тому, что умею я обязана своим собственным сражениям по интуиции, Ягиня с Марьей, а также Визард дали мне знания, но они теория, а не практика, я, как сегодня выяснилось, жила в неведении, когда другие могли общаться и делиться знаниями, помогать друг-другу и ведали, что происходит. – Лера не хотела упрекнуть её наставников за то, что она не знала о Ведограмме, но всё равно вырвалось.

- Лера! – ахнула Ягиня – Я тебя оберегала!

- Давайте потом. – с укором сказал Садко и посмотрел на Леру и Ягиню.

- Простите. – пискнула Лера, смущаясь.

- Продолжим – Садко обвёл всех взглядом. – Кто и что думает? Игнорируем или …?

— Нет, — резко сказал Кощей, перебивая декана. — Игнорировать — значит дать им понять, что мы раскусили игру. Они изменят тактику, станут ещё более непредсказуемые. Нужно сделать вид, что мы клюнули. Отправить туда группу — достаточно сильную, чтобы быть правдоподобной, но не настолько, чтобы самим ощутить потери в случае неудачи. Пусть думают, что мы повелись.

— А в это время, — вступил Садко, — настоящая подготовка вас двоих уйдёт в режим максимальной секретности и интенсивности. Три месяца? У нас нет трёх месяцев. Судя по скорости, с которой активируются древние печати на плато, у нас... — он взглянул на Велеса.

— Не больше шести недель, — безжалостно констатировал бог. — До следующего пика лунного цикла, когда границы истончатся сами по себе. Они хотят опередить нас. Мы должны опередить их.

Шесть недель. Вместо трёх месяцев. Лере стало не по себе.

— Джонс знает? — спросила она.

— Сейчас узнает, — сказал Кощей, поднимаясь. — Пора заканчивать с теорией и переходить к практике. А ты, — он посмотрел на Леру, и в его взгляде впервые промелькнуло что-то, кроме привычной суровости — короткая вспышка чего-то, похожего на азарт, — ты, девочка, с завтрашнего утра будешь иметь дело не только с Ягиней. Мы будем тренировать вас вместе. Нужно выжать из шести недель три года опыта. Будет больно. Будет страшно. Пути назад нет и не будет, выбора нет ни у нас, ни у вас.

Последняя фраза прозвучала обречённо, Лера, почувствовав, как по спине пробегают мурашки — но не от страха, а от того самого знакомого, колючего азарта, который всегда толкал её на необдуманные поступки, но она верила своей интуиции и ощущениям, а значит справится и сейчас.

— Я не скажу, что готова и, что мне не страшно, страшно, я ребёнок, подросток, но я буду стараться. – Лера говорила правду, она была, как птенчик, который храбрился и все это понимали.

— Значит, решено, — Садко хлопнул ладонью по столу, но без обычного энтузиазма. — Завтра в шесть утра, зал магических практик номер три. Ягиня, Кощей — он вам в полное распоряжение. Велес будет курировать теорию баланса. Остальное... оставьте мне. Я обеспечу прикрытие и дезинформацию.

Лера кивнула, вставая. Голова гудела от информации, но внутри уже выстраивался чёткий, солдафонский распорядок: выжить, подготовиться, выспаться... и с шести утра превратиться в губку, впитывающую невозможное.

На пороге её догнал голос Велеса, тихий, но чёткий:

— Валерия. Загляни к Джонсу после ужина. Настройте ваши зеркала. Вам понадобится закрытый канал. Только для вас двоих. Для всего, что нельзя сказать даже нам.

Она обернулась, кивнула ещё раз и вышла в коридор, где её уже ждали не Финист, а Марья. Та молча взяла её под локоть — жест одновременно защитный и направляющий.

— Не бойся, — коротко бросила Марья, ведя её по коридору к общежитию. — Страх съедает силы. Ярче злись. Злость — отличное топливо.

Лера почти рассмеялась. Это был совет в духе Марьи. Суровый, практичный и на удивление действенный.

Войдя в свою комнату, она обнаружила на столе записку от Саши и Марфы: «Ждём в столовой. Сохранили твой ужин. И у нас есть ИДЕЯ».

Улыбнувшись, Лера взглянула на спящего калачиком на кровати Визарда. Кот приоткрыл один глаз.

— Опять влипли? — проворчал он сонно.

— Не «опять», а «продолжаем с предыдущим», — ответила Лера, снимая накидку. — И, кажется, всё только начинается по-настоящему.

В её голосе не было ни страха, ни сомнений. Был только холодный, чистый фокус. Завтра в шесть утра начнётся её настоящая учёба в Вардероне. А пока... пока нужно поесть, послушать идею друзей и заглянуть к брату. Брат, до сих пор не верится, а ведь Лера мечтала о брате, интересно, как там мама и дядя Федя, можно ли будет с ними связаться? Грустная улыбка на мгновение поселилась на её лице, но нужно идти дальше, что там по задачам на вечер было ещё? Настроить зеркало. Начать строить тот самый мост, о котором говорил Велес. Мост не из магии, а из доверия. И, возможно, это окажется самым сложным уроком из всех, так как доверие чувство такое, строить его можно годами, а разрушить мгновением.

Столовая в этот поздний час походила на огромного, сонного зверя. Длинные дубовые столы, обычно галдящие и заставленные тарелками, теперь пустовали и лоснились при свете магических шаров, тихо парящих под потолком. Воздух был пропитан уютной смесью запахов: вчерашнего хлеба, сушёных трав из кухни и едва уловимой пылинки старого дерева. Лера, переступив порог, почти физически ощутила, как с плеч спадает официоз кабинета Садко. Здесь пахло жизнью. Простой, понятной, тёплой.

В самом дальнем углу, у высокого окна, в которое теперь гляделось не звёздное небо, а их смутное отражение в тёмном стекле, горел островок света. Саша развалился на стуле, а Марфа, свернувшись калачиком, что-то увлечённо чертила пальцем на запотевшем стакане. Увидев Леру, они словно ожили.

— Лера! Живая! — Саша помахал так энергично, что чуть не смахнул со стола солонку в форме улитки. — Мы уж думали, тебя Садко в назидание студентам в чучело превратил и поставил в углу с табличкой «Не опаздывай на занятия никогда»!

— Он бы не стал, — с серьёзным видом вставила Марфа, поправляя непослушные волосы. — У него уже есть чучело трёхголового говорящего попугая, который матерится на латыни, когда кто-то врёт. Оно гораздо эффективнее пугает студентов, которые безответственно относятся к учёбе.

Лера не сдержала смешка. Смех вышел немного сдавленным, но искренним. Она скинула пиджак, который вдруг показался ей невероятно тяжёлым, и плюхнулась на стул. Перед ней стояла тарелка, бережно накрытая золочёным колпаком с крошечными колокольчиками по краю — явно работа домовиков, сохранявших тепло и свежесть пищи.

— Спасибо, что не отдали мою порцию и спасли её от страшной участи испортиться, пока я занята, — вздохнула она, снимая колпак. Открылось царство ароматов: хрустящая куриная ножка с золотистой кожей, горка рассыпчатой гречки с морковкой и луком, и тушёные овощи, от которых поднимался душистый, дымный пар. Просто, сытно, и пахло домом.

— Не за что, — Марфа придвинулась ближе, её зелёные глаза в свете лампы казались сочной листвой по весне. — Но мы не просто так тут торчали. Мы видели, как тебя уводили. И как потом мимо нас пронёсся Джонс, его тоже вызвали, а тебя всё не было.

— А по коридору, — добавил Саша, понизив голос до конспиративного шёпота, хотя вокруг не было ни души, — прошуршали слухи от домовых. Шесть слов: «Декан, кабинет, все главные». Мы не слепые котята, Лер. Ты влипла во что-то, Джонс тоже. Вообще вы оба с ним странные, но явно хорошие ребята, хотя Джонс ещё та заноза, но и это можно пережить. Мы можем помочь?

Лера взяла вилку, покрутила её в пальцах. Интуиция, та самая, что щекотала затылок в лесу перед встречей с волколаком и ныла в животе на горе Холатчахль, тихо, но настойчиво прошептала: Свои. Доверься. Они не сломаются. Она откусила кусочек курицы, дала себе время прожевать и проглотить, собраться с мыслями.

— Вы не ошиблись, — наконец сказала она, глядя не на еду, а на них. — Дело слишком серьёзное и влипли мы не по своей воле. Опасности меня любят, как оказалось не только меня, это касается и… Джонса. — Имя брата прозвучало странно, будто она примеряла его на вкус. Саша лишь слегка приподнял бровь, но промолчал. — Нас готовят к одной миссии. Секретной. И срочной. А враги — те самые, что за всем этим стоят, — пытаются эту подготовку сорвать. Следят, ищут слабину, хотят отвлечь внимание на что-то другое. Всё слишком сложно, мне страшно, как и самим наставникам, университет только открыли, чтобы возродить давно потерянное, но кто-то тоже этого ждал, чтобы уничтожить.

Марфа замерла, её пальцы перестали водить по стакану. Саша же, наоборот, весь подался вперёд, глаза загорелись азартом охотника, учуявшего дичь.

— Значит, нужно создать им столько «другого», чтобы они захлебнулись в нём! — выдохнула Марфа, и в её тихом голосе прозвучала сталь.

— Точно! — Саша ударил ладонью по столу, и улитка-солонка подпрыгнула. — Дезинформация! Мы с Марфой и ещё парой ребят, которым можно верить (леший из второго, он тихий, но у него уши как локаторы; и водяная из четвёртого, она может слухи по трубам пускать) — мы устроим в «Ведограме» такой фейерверк слухов, что у любого шпиона глаза на лоб полезут!

Он начал перечислять на пальцах, его речь стала быстрой, как ручей весной:

— Во-первых, слух номер один: «Лера и Джонс, брат и сестра, устроили разборку в библиотеке на почве магического превосходства. Последствия: слегка обугленный флигель, три напуганных домовых и Ягиня, которая грозится отправить обоих мыть полы в баню к лешему». Правдоподобно?

— Во-вторых, — подхватила Марфа, уже улыбаясь, — «Совет преподавателей раскололся! Ягиня и Кощей вчера на заседании устроили словесную битву такой мощи, что у Садко выпали последние волосы, а у секретаря-гнома заикание вернулось. Обучение уникальных подростков под угрозой срыва!»

— И параллельно, — Саша понизил голос до шепота, хотя от азарта его чуть не распирало, — мы будем «ронять» крошки. Самые сочные. Мол, самая дырявая точка в обороне Вардерона — старый дренажный тоннель под теплицей с хищными мандрагорами. Что график ночных патрулей тайно меняется ровно в полночь у северной башни, где водится призрак. И что Кощей, в обход всех правил, хранит супер-важный артефакт для миссии не где-нибудь, а… в своей личной фарфоровой сахарнице «с цветочками»! Представляешь? Враги будут неделями обыскивать тоннели, караулить у башни и пытаться подкупить домовиков, чтобы те стащили сахарницу! А мы сможем понять, кто сливает информацию.

Лера слушала, и постепенно ужас перед грядущим стал отступать, сменяясь чем-то вроде восхищения. Они были гениальны. Это кого угодно сведёт с ума, такое огромное количество информации, в ней сложно найти суть, а вот сломать мозг – вполне.

— Это… блестяще, — честно сказала она. — Но вы же в курсе, это как ходить по краю обрыва в тумане? Если догадаются, что вы специально, да ещё и узнают, кто именно это делает…

— Ха! — Саша махнул рукой, но в его глазах, обычно таких весёлых, мелькнул холодок расчёта. — Не догадаются. Потому что мы будем умными, как лисы. Половину слухов пустим через цепочку одноразовых зеркал, которые после сообщения рассыпаются в пыль. А вторую половину… — он сделал драматическую паузу и посмотрел на Леру с хитрым прищуром, — доверим твоему пушистому, древнему и невероятно высокомерному фамильяру.

Лера фыркнула, представив Визарда в роли суперагента.

— Визард? Он в данный момент занят крайне важным делом — высиживает вмятину на моей подушке. Грезит, наверное, о фонтанах сметаны и айсбергах из тунца. Шпионские игры — ниже его достоинства, да и он скорее всего найдёт время только для тренировок.

— В том-то и фишка! — Марфа засмеялась, звонко, как колокольчик. — Кто в здравом уме заподозрит того, кому столько лет, он именно твой фамильяр, один из древнейших, но для многих, кто не знает его сути, он только и делает, что спит на подоконнике, брезгливо фыркает на студентов и требует себе сливок в хрустальной пиале? Он может «невзначай» проболтаться в прачечной какой-нибудь болтливой брауни или лешему-травнику, пока те чешут ему за ухом. Слово за слово: «Ох, эти несносные люди… Вечно суета. То тренировки ихние в три часа ночи у старого колодца… Фу, какая пошлость, говорить об этом. Моя сметана, между прочим, теряет температуру». — Марфа так мастерски скопировала томный, полный презрения голос Визарда, что Лера расхохоталась, и смех вырвался наружу чистый и лёгкий, смывая часть тяжкого груза.

— Это… это бесподобно, — сказала она, вытирая слезинку от смеха. — Но вы знаете его цену. Он согласится только за годовой запас копчёного лосося экстра-класса и при условии, что его величество никто не будет торопить, упрашивать или, не дай Велес, гладить против шерсти. Визард не любит изображать ленивого дурака, хотя многие почему-то видят только это.

— Всё улажено! — Саша выпрямился с видом триумфатора. — Две недели ежедневных поставок «лосось королевский, холодного копчения» от лучшего поставщика. Я уже провёл предварительные дипломатические переговоры с домовиками на кухне. Они мне должны за то, что я вернул их сбежавшую печь-брауни, которая устроила бунт и пекла исключительно солёные кексы. Так что вопрос решён. Кот будет работать для тебя не только фамильяром, но и сплетницей.

- Он не работает на меня, он мой друг – Лера с лёгким укором посмотрела на Сашу.

- Прости – виновато улыбнулся он – Просто мало кто может подружиться с фамильяром, и они сами не торопятся соединять себя силой.

Лера снова взялась за вилку, но теперь она не просто утоляла голод. Каждый кусок был наполнен вкусом не только еды, но и этой безумной, тёплой, живой поддержки. Мир мог рушиться, враги могли строить козни, но пока вот так, в почти пустой столовой под мягким светом, есть друзья, готовые на авантюру ради неё, — всё не было беспросветным.

— Спасибо, — сказала она тихо, но так, чтобы они услышали. И добавила уже серьёзно, глядя каждому в глаза: — Но вы — главный мой приоритет. Ваша безопасность. Если что-то, малейшая деталь, покажется странной, опасной — вы сразу сворачиваете всё. Прячетесь. И пишете мне. Никакого героизма. Договорились?

Саша на мгновение стал серьёзным, кивнул.

— Так точно, капитан. Мы — фон, шум, помехи. Не более.

— Мы будем осторожны, как мышки в кладовке у кота, — пообещала Марфа, но в её улыбке читалась непоколебимая решимость.

— Ладно, — Лера отпила из стакана прохладного морса. — Тогда действуйте. А я… пойду настраивать секретный канал связи с «айсбергом». — Она встала, накидывая пиджак. — И ещё раз… спасибо. Правда.

— Да не за что! — Саша махнул рукой. — Иди, работай. А мы тут создадим шедевр информационной войны. С первым же слухом тебя оповестим. Спойлер: он будет про то, что Джонс в тайне коллекционирует плюшевых медвежат.

Лера уже на выходе обернулась и фыркнула:

— Он вас убьет.

— О, это сделает слух ещё правдоподобнее! — донёсся весёлый голос Саши. – А для начала ещё пусть докажет, что это мы!

Выйдя в прохладный, тихий коридор, Лера на секунду прислонилась к стене. Грусть и тревога никуда не делись. Но теперь к ним примешивалось что-то новое — чувство тыла. И это чувство было крепким, как старая дубовая дверь, и тёплым. Улыбаясь, она отправилась к Джонсу.

Дорога заняла несколько минут. Коридоры в это время суток были почти безлюдны, лишь изредка мелькали силуэты поздних студентов или бесшумно скользили домовики, собирая оставленный мусор. Она остановилась перед знакомой дверью, на мгновение заколебалась, затем твёрдо постучала.

Дверь открылась быстрее, чем она ожидала. Джонс стоял на пороге. Он был без своего обычного строгого сюртука, лишь в простой тёмно-серой рубашке с расстёгнутым воротом, рукава закатаны до локтей. Его обычно безупречно уложенные волосы были слегка взъерошены, словно он не раз проводил по ним рукой в раздумьях или раздражении. За его спиной комната тонула в полумраке, освещённая только жёстким лучом настольной лампы с зелёным абажуром. Свет выхватывал из темноты хаос: стопки фолиантов и свитков, груду исписанных листов, несколько странных, мерцающих слабым светом карт, разложенных на большом столе. Воздух пах старой бумагой, чернилами и… чем-то ещё, едва уловимым, как запах грозы перед дождем — озоном магии.

— Входи, — его голос был низким, без эмоций, но и без привычной ледяной отстранённости. Он шагнул назад, давая ей место.

Лера переступила порог. Комната Джонса, как и он сам, была полна противоречий. Аскетичная мебель — но из тёмного, испещрённого причудливыми прожилками дерева. Никаких лишних украшений — но на полке у стены стояли несколько изящных, явно древних и мощных артефактов, просто лежавших там, как обычные безделушки. И этот творческий беспорядок на столе, столь нехарактерный для него.

— Садись, — он кивнул на свободный стул у стола, рядом с которым на бархатной подушечке лежали два зеркала — её серебряное в простом мешочке и его, золотое, в изысканном футляре с чёрной эмалью. — Велес говорил о канале. Закрытый, только мы вдвоём должны иметь доступ.

Он сам сел за стол, взял оба зеркала, начиная работу с их устройствами. Он нашёптывал слова на языке, который Лера не знала, звуки были низкими, вибрирующими. Кончики его пальцев светились едва заметным синеватым сиянием, оставляя на поверхности зеркал сложные, тут же исчезающие узоры. Магия в его руках была не взрывной силой, а инструментом — послушным, отлаженным, почти интеллектуальным.

— Отец, — начал Джонс, не отрываясь от работы, — сообщил, что тренировки будут совместными. Кощей и Ягиня в одном зале. Думаю, нам стоит мысленно попрощаться с целостностью потолка и, возможно, несколькими стенами в академии и нашими нервами. Их методы… эффективны. Но тонкостью не отличались даже в лучшие времена.

— Думаешь, они в пылу тренировочного рвения забудут, что мы из плоти и крови, а не из закалённой стали? — спросила Лера, пытаясь разрядить напряжённость, что висела в воздухе плотнее тумана.

Уголок его рта дрогнул — не улыбка, а скорее короткая, сухая усмешка.

— Я думаю, что «больно» и «страшно» — это не поэтические преувеличения в их устах. Это технические термины. Будь готова. И не надейся на снисхождение только потому, что ты девочка и мне сестра. В этом деле такие вещи — лишний повод додавить. – Джонс тяжело вздохнул, сосредоточившись на зеркалах, чтобы отпустить последние импульсы сил.

Он положил зеркала перед ней. Их поверхности, секунду назад бывшие просто отполированным металлом, теперь мерцали изнутри ровным, спокойным светом, и их пульсация была абсолютно синхронной.

— Готово. Теперь всё, что будет написано или показано в них, останется между нами. Можно передавать не только текст. Образы, ощущения, если научимся… карты. — Он откинулся на спинку кресла, и в свете лампы Лера увидела глубокую усталость в его глазах, ту, что не снимается сном. — Твои друзья. Берендей и мавка, они в курсе общего положения?

Лера кивнула, беря своё зеркало. Оно было тёплым, и это тепло было приятным.

— Да. И у них уже созрел план по дезинформации и созданию шума в «Ведограме».

Джонс нахмурился. Брови сошлись в резкую, привычную складку, но взгляд был не осуждающим, а оценивающим — он взвешивал риски и пользу, как бухгалтер.

— Разумно. Глупо было бы игнорировать доступные активы. — Он сделал паузу, его пальцы постукивали по столешнице. — Но контролируй их энтузиазм. Необузданный пыл часто приводит к таким же катастрофам, как и полная пассивность. Чёткие инструкции. Минимум импровизации. Они должны понимать границы.

— Они не глупые, — немного защищая друзей, сказала Лера.

— Я и не утверждал, что они глупы, — парировал он, и в его тоне впервые за вечер прозвучала знакомая сухость, но без обычной язвительности. — Я сказал — энтузиасты. В условиях, которые нас ждут, это почти синонимы. Энтузиазм слепит. А нам нужна ясность. Холодная, неприятная ясность.

Это была не атака. Это был совет. Неуклюжий, завёрнутый в колкость, но совет. И в нём сквозь все слои высокомерия и сарказма пробивалась та самая ответственность, которую Лера чувствовала и в себе. Он беспокоился. Не только о миссии. Обо всех, кто в неё вовлечён.

— Я поговорю с ними, — тихо сказала Лера. — И спасибо. За зеркало. И… за предупреждение.

Он махнул рукой, словно отмахиваясь от благодарности, и снова повернулся к своим картам, освещённым жёстким светом лампы. Его профиль в полумраке казался высеченным из того же мрачного камня, что и его репутация.

— Завтра в шесть. Не опаздывай. И съешь что-нибудь плотное. По рассказам отца, его «разминки» выжимают все соки до последней капли. В самом прямом, физиологическом смысле. Даже я не проходил от него ещё такого обучения.

Лера встала, сжимая в ладони мешочек с зеркалом. Оно было тяжёлым, солидным, и его тепло проникало сквозь ткань.

— Мы справимся, Джонс. Ради твоей мамы. Ради… всего.

Он не обернулся, только его плечи слегка напряглись.

— Мы справимся, потому что иного выбора у нас нет. Дорога назад сгорела, едва мы на неё ступили. А теперь иди. Мне нужно закончить расчёты возможных точек открытия портала. И тебе стоит попытаться поспать. Это, возможно, последняя спокойная ночь на ближайшие шесть недель, а может и на несколько лет.

Лера вышла, тихо прикрыв за собой дверь. В коридоре было прохладно и тихо. Она стояла секунду, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Хаос в голове не утих, но теперь в нём появилась структура, как в калейдоскопе после поворота: чёткие, жёсткие линии обязательств, острые углы страха и тёплые пятна дружбы и… странного, зарождающегося братского доверия. Она пошла к своей комнате. В окне в конце коридора мерцали не звёзды, а магические огни Вардерона, похожие на застывшие в воздухе искры. Завтра в шесть утра начнётся не учёба. Начнётся шлифовка. Из них двоих будут выбивать всё лишнее, слабое, человеческое, чтобы осталась лишь та самая суть — свет и тьма, способные действовать как одно целое.

А пока нужно было заснуть. Набраться сил. И, закрывая глаза, Лера поймала себя на мысли, что хочет увидеть во сне не эпические битвы или древние заклятья, а родной дом и маму.

Глава 22. Древнейший из тёмных фамильяров.

Время шесть утра, резкий подъём и это не шутка, как не сдохнуть за полтора месяца в таком темпе? Зал магических практик № 3 оказался огромным, как ангар, и таким же негостеприимным. Стены в глубоких царапинах — видимо, предыдущие ученики оставляли автографы не только на партах. Высоченный потолок терялся где-то в темноте, а в углах затаились тени, которые, кажется, шевелились сами по себе.

Лера зевала, но пыталась стоять по стойке смирно, чувствуя, как холодный каменный пол высасывает тепло даже через подошвы кроссовок. Джонс замер рядом — неподвижный, как статуя и явно был бодрее Леры, чему она безусловно завидовала.

— Ну что, братец, — раздался голос Ягини раньше, чем она появилась из левого проёма, — чью методику сегодня прогонять будем? Мою или твою?

Из правого проёма вышел Кощей. Без трости, в простой тёмной рубахе, но от него веяло такой мощью, что у Леры защипало в носу — будто перед грозой.

— Твоя методика обучения, сестрица, в прошлый раз едва не спалила мне лабораторию, — лениво отозвался он, разминая кисти. — Моя — надёжнее. Как старый добрый мороз. Безопаснее, изящнее и освежает.

— Твой «мороз», — Ягиня ткнула в него пальцем, — учеников в сталагмиты превращает. Им не ледяными статуями быть, а живыми магами, они все с соплями до сих пор!

— А твои «живые маги», — Кощей скопировал её интонацию с пугающей точностью, — от моей тьмы в обморок падают. Я, между прочим, не запугиваю, я воспитываю и обучаю всем аспектам, чтобы они потом «живыми» и оставались.

— Ты не умеешь дозировать, Колояр! Ты всегда был как кувалда! Тьма, тьма, тьма! Ба-бах и всё! Так нельзя, сейчас другие времена, - фыркала Ягиня.

— А ты, Яглая, как фейерверк! Свет, свет, свет, а потом бах — и все в лепнине! – парировал Кощей.

Лера покосилась на Джонса. Тот смотрел прямо перед собой, но в уголках губ что-то дрожало. То ли от ужаса, то ли от сдерживаемого смеха.

— Вот мне интересно, они всегда так, когда видятся? — шепнула Лера.

— Отец говорил, что в детстве они могли разругаться из-за того, кто первый съел пирожок, — так же тихо ответил Джонс. — А потом разносили горы, в прямом смысле, чтобы деревня не страдала и о них не узнали люди. Тогда ещё сам дедушка Седой Урал их отшлёпал ветром, когда они ему пещеру завалили.

— СЛУШАЙТЕ СЮДА! — рявкнула Ягиня, и эхо заметалось под потолком. — Сегодня первое упражнение — перетягивание магического каната.

Кощей щёлкнул пальцами, и между Лерой и Джонсом материализовался светящийся шар. Он пульсировал — то вспыхивая тёплым золотом, то затягиваясь синеватым инеем.

— Задача, — Кощей обошёл их кругом, — удерживать эту прелесть между собой. Чтобы не упал. Чтобы не взорвался. Чтобы живы остались все, а университет целым. Вопросы?

— А можно не сразу с «живы»? Может есть, что по проще? — осторожно спросила Лера.

— Можно, конечно можно — оскалился Кощей. — Но не сегодня. У нас нет времени на «по проще», у нас есть время на «чтобы они не отправились к праотцам с первой секунды неприятностей».

Ягиня встала за спиной у Леры, Кощей — у Джонса. И начался тренировочный ад.

— Тянись к нему светом! — Ягиня говорила жёстко, громко. — Он не враг! Чувствуй его! Вы брат и сестра, а не соперники!

— Контролируй! — перебивал Кощей. — Не давай ей перехватить инициативу! Тьма должна чувствовать границы, иначе не подчинится, вырвется, уничтожит её!

Лера пыталась «тянуться». Джонс пытался «контролировать». Шар дёрнулся, завыл, вспух до размеров арбуза и бабахнул фейерверком ледяных игл и солнечных брызг.

Леру отшвырнуло к стене. Джонс врезался в противоположную. Они синхронно сползли по стенам вниз. В наступившей тишине было слышно только их тяжёлое дыхание и капающий со стен иней.

Кощей повернулся к Ягине. Очень медленно. Очень выразительно.

— Ты видишь? — голос его сочился ядом. — Она его ПОДАВЛЯЕТ. Чему ты её учила столько лет? Травки сушить? Как вас там Ирод-то не прихлопнул, вы удачу у лепреконов спёрли?

— Это он её ГЛУШИТ своей ледяной стеной! — взвилась Ягиня. — Они же брат и сестра, а воюют как чужие! И Ирода, Лера победила чистой душой и сердцем, лепреконы у нас не «тусуются», другая сказка братец.

Кощей вдруг замер. Секунду смотрел на неё. А потом тихо, так, что Лера и Джонс еле расслышали:

— Как мы когда-то.

Ягиня отвела взгляд. В зале повисла тяжёлая, вязкая тишина. Лера переглянулась с Джонсом. В его глазах мелькнуло что-то... понимающее?

— Ладно, — Ягиня тряхнула головой, отбрасывая наваждение. — Встали. Ещё раз. И чтобы сегодня хоть минуту продержались, иначе ужина не видать.

— А что на ужин? — жалобно спросила Лера, поднимаясь. – Утро только началось, а сил она вбухала так, что готова была быка слопать.

— Ягиня, твоя ученица задаёт неправильные вопросы, — прокомментировал Кощей, подавая Джонсу руку. Тот принял её — с лёгкой заминкой, но принял.

— Она просто хочет есть, растущий организм, ты всегда меня дразнил, что я много ем — отмахнулась Ягиня. — Лера, на ужин то, что вы заработаете. А заработаете вы... ну, вы поняли.

— Поняли, — вздохнула Лера.

Три часа спустя, избитые, вымотанные, но держащие шар аж целых двадцать три секунды, они рухнули на пол и лежали, глядя в потолок.

— Двадцать три, — прохрипел Джонс. — Это прогресс.

— Если мы будем прибавлять по двадцать три секунды в день, — Лера попыталась посчитать в уме и застонала, — через две недели мы продержимся... много. Я устала считать.

— Математик из тебя, как из меня повар, — хмыкнул Джонс.

— А ты умеешь готовить?

— Нет. Отец говорил, что я могу даже воду сжечь.

— Это талант.

— Спасибо.

Они полежали ещё немного. Потом Лера повернула голову:

— Джонс?

— М?

— Они правда были такими? Ну... как мы? Не умели вместе?

Джонс помолчал.

— Отец рассказывал... когда они только узнали, кто они, то первое время дрались так, что лес вокруг выгорал. Он её топил, она его жгла. А потом... потом они поняли, что поодиночке — слабее. И научились.

— Научились, — эхом отозвалась Лера. – Мне Ягиня не рассказывала ничего, она была проклята, пока я не помогла снять проклятье, а потом было не до этого.

— Научимся, — поправил Джонс. – Ты не кисни, они смогли, мы тоже сможем, просто надо время, которого у нас нет, но мы справимся.

И это прозвучало почти как обещание. Кощей и Ягиня сжалились и пробормотав, что-то о былых временах отпустили подопечных на завтрак.

Столовая в обед гудела, как растревоженный улей. Лера плелась к своему обычному месту, мечтая только об одном — упасть лицом в тарелку и не двигаться.

Но не тут-то было.

— ВАЛЕРИЯ!

Откуда-то сбоку вынырнула стайка первокурсников. Человека три, не меньше. Глаза горят, в руках — блокноты и какие-то амулеты.

— Это правда, что вы с Визардом сражались с Иродом? — выпалила круглолицая девушка с косичками. — В одиночку?!

— Ну, не совсем в одиночку, — начала Лера, но её перебили.

— А говорят, вы убили волколака голыми руками! — это уже парень с восторженным лицом.

— Руками? Я вообще-то веда, у меня магия есть... и нам помог тогда гномик Минька и настоящий каджит Вий.

— А можно автограф? А можно с вами сфотографироваться? А можно потрогать ваш амулет?

Лера растерянно моргала, когда сзади раздался тяжёлый вздох.

— Расступились, — это Джонс материализовался из воздуха, как ледяное привидение. — Она не музейный экспонат. И если вы сейчас же не отстанете, я лично покажу вам, как выглядит настоящий тёмный колдун в плохом настроении. Без обид, но поверьте мне, вам всем всё расскажут, покажут и даже научат, а Лера если сейчас не поест, просто упадёт от истощения.

Стайка пискнула и рассосалась так быстро, будто их ветром сдуло.

— Спасибо, — выдохнула Лера. — Но ты мог быть и помягче.

— Я был мягок, — Джонс поджал губы. — Я не сказал ничего о том, что закопаю их в саду у Ягини на удобрения.

— Это... это действительно мягко по твоим меркам?

— Для первого предупреждения — да.

Они добрались до стола, где уже сидели Саша и Марфа. А на соседнем стуле, с царственным видом восседал... Визард.

Перед ним стояло три миски. В одной — сливки. Во второй — мелко нарезанная курица. В третьей — какая-то рыба, от вида которой у Леры самой слюнки потекли.

— Визард? — Лера уставилась на кота. — Ты чего тут делаешь? Ты же хотел изучить архив?!

— Хотел, — лениво отозвался кот, даже не открывая глаз. — Но меня пригласили. Дегустировать. — Он ткнул лапой в сторону рыбы. — Это, кстати, сиг. Из горных озёр. Неплохо. Но могли бы и посвежее.

— Кто тебя пригласил? — подозрительно спросила Лера.

— Они, — Визард мотнул головой в сторону прохода.

Лера обернулась. Там стояла группа студентов — человек пять, включая ту самую круглолицую девушку. Они смотрели на Визарда с таким обожанием, будто перед ними был не кот, а сам Велес собственной персоной.

— Мы просто хотели угостить вашего фамильяра! — пискнула девушка. — Он же древний! И такой красивый!

— И пушистый! — добавил кто-то.

— И мудрый!

Визард приоткрыл один глаз, лениво обвёл взглядом своих «поклонников» и снова закрыл.

— Они знают толк в величии, — прокомментировал он. — В отличие от некоторых, кто забывает о нормальной пище и кормит сухим кормом, я вообще-то был человеком когда-то.

— Тебе нельзя жирное, у тебя печень, — машинально ответила Лера. – И если ты решишь стать человеком вновь, то спасибо себе не скажешь.

— У меня печень древнее, чем ваша академия, и она переварила бы даже камень, — фыркнул Визард. — Но вы, люди, вечно придумываете болезни, лишь бы не баловать котов.

- Ты же жалуешься на то, что ты был человеком? А сейчас прибедняешься на то, что я не балую в тебе кота, ты бы определился, - Лера с укором посмотрела на Визарда.

- Не преувеличивай, - отмахнулся кот – Ты же знаешь, что я тебя люблю, а вновь быть человеком не вижу смысла, тогда у тебя не будет фамильяра и ты останешься совсем одна среди этих узурпаторов.

Саша заржал в голос. Марфа прикрыла рот ладошкой, пряча улыбку. Даже Джонс, кажется, издал какой-то странный звук — то ли кашель, то ли смешок, тщательно замаскированный.

— Ладно, — Лера плюхнулась на стул. — Пусть ест. Но если у него будет несварение, лечить его будешь ты, Саша.

— Я?! — возмутился Саша. — Это вообще-то твой кот!

— Ты организовал ему шведский стол!

— Это был акт доброй воли!

— Это был акт подкупа, и мы все это знаем!

— Девочки, не ссорьтесь, — миролюбиво вставила Марфа. — Визард заслужил. Он же нам помогает.

Кот довольно дёрнул ухом.

— Вот именно. Я помогаю. А меня ещё и кормить должны.

Джонс сел напротив, аккуратно положив салфетку на колени. Взглянул на кота, на его три миски, на толпу обожателей, и сухо заметил:

— У тебя здесь фан-клуб больше, чем у любого студента.

— Я достоин, — парировал Визард. — А вы, молодёжь, ещё не заработали такой популярности. Хотя... — он покосился на Леру, — у моей девочки есть шанс. Если перестанет вечно влипать в истории и начнёт позировать для портретов.

— Я подумаю, — усмехнулась Лера. — Как только у меня появится свободная минута между тренировками, где меня чуть не убивают.

— О, убивать тебя будут долго и со вкусом, — махнул хвостом Визард. — Ягиня и Кощей мастера этого дела. Я помню, как они тренировали молодых ведьм в прошлом... некоторые потом год заикались.

— Утешил, спасибо, — вздохнула Лера и уткнулась в тарелку.

Не успела Лера откусить первый кусок, как рядом со столом возникла массивная, но почему-то очень довольная фигура. Борислав.

Он был в свежей рубахе, волосы зачёсаны назад, в руках — огромный букет... ну, назовём это цветами. Хотя больше половины из них были скорее сорняками.

— Валерия! — провозгласил он, игнорируя тот факт, что Лера пытается жевать. — Ты сегодня ещё прекраснее, чем вчера! А вчера ты была прекрасна, как тысяча рассветов!

Лера поперхнулась.

Джонс медленно, очень медленно поднял голову. Его взгляд обещал Бориславу всё, что угодно, кроме долгой и счастливой жизни.

— Это... — Джонс обвёл букет пальцем, — ты собрал на газоне перед главным входом?

— Да! — гордо заявил Борислав. — Там такие чудесные одуванчики! И крапива, кстати, очень полезна! Моя бабушка говорила, что крапива — символ стойкости!

— Крапива, — голос Джонса упал на пол-октавы, — жжётся.

— Ну, это чтобы Лера помнила обо мне даже сквозь боль! — ничуть не смутился Борислав. — Держи, свет очей моих!

Он водрузил букет прямо на стол, задев при этом миску Визарда. Кот возмущённо чихнул, и букет покрылся тонким слоем инея.

— Ой, — сказал Визард без капли сожаления. — Руки кривые.

— Ничего страшного! — Борислав отряхнул замёрзшие листья. — Лёд — это красиво! Символ чистоты!

— Символ того, что сейчас кто-то получит, — процедил Джонс.

— Борь, — Лера наконец прожевала и обрела дар речи, — это очень... неожиданно. Правда. Но я сейчас на жёстких тренировках, у меня нет сил даже на то, чтобы дышать, не то что на...

— На ухаживания? — подхватил Борислав с надеждой. — Так я не тороплю! Я буду ждать! Хоть шесть недель, хоть шесть лет! Моя любовь вечна, как... ну, как что-то очень вечное!

— Как проклятие, — подсказал Джонс.

— Вот! Как проклятие! Только приятное! — Борислав просиял.

Визард, наблюдавший за этой сценой, лениво потянулся и зевнул, сверкнув клыками:

— Молодой человек, если вы продолжите в том же духе, я, как фамильяр, буду вынужден защищать честь своей веды. А я в защитном режиме... ну, скажем так, съедаю обычно не меньше трёх нахалов перед завтраком.

Борислав слегка побледнел, но виду не подал.

— Я не нахал! Я искренний поклонник!

— Искренних поклонников, — Визард облизнулся, — я тоже ем. Они вкуснее, потому что не врут.

— Ладно-ладно, — Борислав попятился. — Я пойду. Но я ещё вернусь, Лера! И с чем-нибудь получше, чем крапива!

Когда он удалился, Джонс уставился на Леру.

— Ты серьёзно?

— Что «серьёзно»? — не поняла она.

— Ты позволишь этому... этому медведю продолжать?

— А что я могу сделать? Он же не агрессивный, он просто... дурачится.

— Он не дурачится, он ухаживает. А ты моя сестра. И я обязан тебя защищать от всяких... — Джонс запнулся, подбирая слово, — ...неподходящих элементов.

Лера подавилась смешком.

— Братец, ты сейчас звучишь как папаша из старых романов.

— И что? — Джонс вздёрнул подбородок. — Может, я и есть тот самый папаша. В смысле брат. Который не позволит каким-то... медведям... портить репутацию сестры.

— Ты ему завидуешь, — вдруг сказала Марфа тихо, но очень чётко.

Все трое уставились на неё.

— Что? — Джонс даже растерялся.

— Завидуешь, — повторила Марфа, краснея, но не отводя взгляда. — Он может просто подойти и сказать, что... ну... что она ему нравится. А ты не можешь.

— Я не хочу, чтобы она мне нравилась! Она моя сестра!

— Я не про то, — Марфа смутилась, но Лера заметила, как она покраснела ещё сильнее. — Я про... умение говорить. О чувствах. О любых.

Повисла пауза. Джонс смотрел на Марфу так, будто видел её впервые. А она вдруг резко встала:

— Я пойду. Мне нужно... в библиотеку. По делу. — И убежала, даже не попрощавшись.

Саша присвистнул.

— Ого. Кажется, кто-то только что получил очень интересный намёк.

— Заткнись, — буркнул Джонс, но в его голосе не было обычной ядовитости. Скорее... растерянность.

Лера с интересом наблюдала за братом. Марфа? Серьёзно? А почему бы и нет?

— Джонс, — начала она.

— Ни слова, — перебил он. — Ешь давай.

— Но...

— Я сказал — ни слова.

— Ладно, — Лера подняла руки. — Но, если что, я одобряю.

— Чего?

— Ничего-ничего, ешь давай.

Визард довольно заурчал:

— О, как интересно закручивается интрига. Любовь, ревность, братские разборки... Я бы даже попкорна попросил, но мне рыбу принесли.

И он с чувством выполненного долга откусил кусочек нежнейшего филе сига.

Остальной день в целом проходил не плохо, занятия были интересными и чего уж там, намного легче, чем утренние тренировки, Лера наконец смогла поговорить с мамой и дядей Федей, успокоить их и сообщить, что у неё тут всё хорошо. Она скучала по дому, маме, по всему посёлку, Лера надеялась, что перед опасным приключением сможет их увидеть и обнять.

На следующий день в зале практик их ждал сюрприз. Ягиня и Кощей стояли в центре, лицом друг к другу.

— Сегодня, — объявила Ягиня, — мы покажем вам, как это делается.

— Смотрите и учитесь, — добавил Кощей. — Потому что одно дело — теория, а другое — практика.

Они встали в стойку. И началось такое...

Лера зачарованно смотрела, как тьма Кощея и свет Ягини переплетаются, не уничтожая, а дополняя друг друга. Кощей создавал тёмную волну — тягучую, глубокую, как ночное небо. Ягиня вплетала в неё свет — не яркий, не слепящий, а мягкий, как утренняя заря. И вместе они творили нечто третье — структуру, которая парила в воздухе, живая, дышащая, устойчивая.

— Тьма — это не враг, — голос Кощея был низким, но без привычной язвительности. — Это опора. Как скала.

— А свет — не оружие, — подхватила Ягиня. — Это ориентир. Как маяк.

Структура замерла, переливаясь серебром и золотом. Идеальный баланс.

— Помнишь, — вдруг тихо сказал Кощей, не оборачиваясь к сестре, — как мы в детстве так играли? У пруда?

Ягиня замерла на секунду. Потом так же тихо ответила:

— Ты всегда норовил меня перетянуть. Говорил, что тьма сильнее.

— А ты всегда доказывала, что свет — упрямее.

— Ничего не изменилось.

Они на секунду встретились взглядами. Лера затаила дыхание. В этом взгляде было всё: общая боль, общая любовь, общая потеря... и что-то ещё. То, что бывает только у тех, кто прошёл через ад и остался рядом.

— Ладно, — Ягиня резко тряхнула головой, отбрасывая наваждение. — Хватит лирики. ВИДЕЛИ? ЗАПОМНИЛИ? А теперь ПОВТОРИТЬ. ЖИВО!

— Э-э-э... — Лера переглянулась с Джонсом. — Мы вообще-то не столько веков прожили и только вчера начали тренироваться.

— А кто говорил, что будет легко? — оскалился Кощей. — Давайте, показывайте, чему научились.

Они встали в центр. Лера глубоко вздохнула, пытаясь поймать то самое чувство, которое видела у Ягини — не борьбу, а... танец. Джонс рядом замер, и она чувствовала его напряжение.

— Попробуй... не давить, — шепнула она. — Просто будь рядом.

— Я всегда рядом, — буркнул он, но Лера услышала в этом не раздражение, а что-то другое.

Она закрыла глаза и потянулась светом — не вперёд, не к Джонсу, а как бы внутрь себя, ища ту точку, где они могли встретиться. И вдруг... почувствовала. Его холод. Его контроль. Его вечную борьбу с собой.

— Я здесь, — сказала она вслух. — Ты не один.

Джонс вздрогнул. А потом — мир качнулся.

Шар между ними засветился. Не золотом и не синью, а чем-то средним — глубоким фиолетовым цветом, похожим на сумерки.

— Ого, — выдохнула Лера.

— Держи, — хрипло сказал Джонс. — Не отпускай.

Они держали. Минуту. Две. Три.

А потом Лера краем глаза заметила, как по залу прошла волна — холодная, но не враждебная. Дрожь. Будто сама земля откликнулась.

— Что это? — спросила она.

Джонс не ответил. Он замер, глядя куда-то в угол зала. Лера проследила за его взглядом. Там, в тени, что-то шевелилось. Из темноты выползал Змей.

Огромный, чёрный, с чешуёй, отливающей багровым в свете магических огней. Глаза — два жёлтых угля — смотрели прямо на Джонса. И в них не было угрозы. Было... узнавание. Кощей поперхнулся воздухом. Ягиня вцепилась ему в руку так, что костяшки побелели.

— Аждаха... — прошептала она. — Невозможно...

— Он погиб, — выдохнул Кощей. — Я сам видел...

— Я не погиб, — раздался голос из тени. Глубокий, древний, шуршащий, как песок. — Я ждал. Тысячи лет. Ждал того, кто достоин.

Змей медленно, величественно подполз к Джонсу. Тот стоял, не двигаясь — но Лера чувствовала, как дрожит воздух вокруг него.

— Ты — сын тьмы, — прошипел Аждаха. — Но в тебе есть свет. Тот, что от матери. Ты — мост между мирами. Ты — мой хозяин.

— Я... — голос Джонса сел. — Я не...

— Ты достоин, — перебил Змей. — Я чувствую. Ты не сломлен. Ты не предал. Ты ищешь равновесие. — Он склонил голову, коснувшись носом пола перед Джонсом. — Я твой фамильяр. Если примешь.

В зале стало тихо. Даже магические огни перестали потрескивать. Джонс медленно поднял руку. Коснулся чешуйчатой головы. И зал озарила вспышка — чёрная, как самая глубокая ночь, но в центре её горел огонь. Тот самый сумеречный свет, который они только что создали с Лерой.

Когда вспышка погасла, Аждаха лежал у ног Джонса, обвив его кольцами, но не сдавливая — защищая. А Джонс... Джонс смотрел на свои руки так, будто видел их впервые.

— Получилось, — прошептал он. — У меня получилось.

Кощей шагнул вперёд. Лицо у него было... Лера никогда не видела такого выражения у Бессмертного. Растерянность. Гордость. И что-то похожее на... зависть, но не злобную, а как сожаление и принятие.

— Я не смог, — тихо сказал Кощей. — Мы с Ягиней не смогли получить фамильяров. Никто из нас. А ты... — Он покачал головой. — Ты смог. Лера тоже смогла.

— Он сам пришёл, — Джонс посмотрел на отца. — Я не звал.

— Лучшие всегда приходят сами, — подал голос Визард, который, оказывается, всё это время сидел в углу и наблюдал. — Как я к Лере. Как этот красавец к тебе.

Он спрыгнул с подоконника, подошёл к Аждахе и... чихнул.

— Чешуя, — пояснил он. — Аллергия. Но ты ничего, симпатичный. Древний?

— Древнее тебя, — прошелестел Змей, не открывая глаз.

— Ха! — Визард даже приосанился. — Это мы ещё посмотрим. Спорим, я видел больше эпох?

— Спорим, я создавал эпохи?

Лера прыснула. Джонс — кажется, впервые за всё время — улыбнулся. Криво, скупо, но это была улыбка.

— У меня есть фамильяр, — сказал он, глядя на Леру. — У меня есть... ты. — Он запнулся, но договорил: — Сестра.

— И я, — добавил Аждаха, чуть насмешливо. — Не забывай. Пусть ты уже это сказал, но лишним не будет.

— И ты, — согласился Джонс. — Чёрт, это слишком много за один месяц.

— Привыкай, — Лера хлопнула его по плечу. — Теперь мы от тебя не отвяжемся.

Визард фыркнул:

— Особенно я. Я вообще липучка.

— Ты — заноза, — поправила Лера.

— Это одно и то же, когда речь о любви.

Ягиня и Кощей переглянулись. И в их взглядах Лера прочитала то, что они не сказали вслух: «У них получилось. У них получилось то, что не получилось у нас».

— Ладно, — Ягиня хлопнула в ладоши, но как-то устало. — Тренировка окончена. Идите... ну, осознавайте. А нам с братом надо... поговорить.

— О многом, — кивнул Кощей.

Они вышли, оставив Леру, Джонса и двух фамильяров в зале.

— Они тоже когда-то были такими? — спросила Лера, глядя на закрывшуюся дверь.

— Может быть, — задумчиво ответил Джонс. — Может быть, даже ближе. А потом... потеряли.

— Мы не потеряем, — твёрдо сказала Лера.

— Не потеряем, — эхом отозвался Джонс. И даже Аждаха одобрительно шевельнул хвостом.

Библиотека Вардерона в вечерние часы была местом особенным. Магические светильники горели мягким золотом, пахло старыми книгами и сушёными травами, и даже воздух казался гуще — пропитанным знаниями и тишиной. Марфа сидела в дальнем углу, делая вид, что читает «Основы водной магии для начинающих». На самом деле она уже полчаса смотрела в одну строчку и ни черта не понимала.

Потому что в соседнем кресле, через проход, сидел Джонс, который тоже пришёл в библиотеку. Он появился минут двадцать назад, молча прошёл к стеллажам, взял какую-то книгу и устроился с таким видом, будто здесь его личная гостиная. И даже не взглянул в её сторону.

Марфа старалась не смотреть. Правда старалась. Но глаза предательски косили.

Он был... другой. Не такой, как все. Холодный, да. Но в этом холоде чувствовалась глубина. Как в горном озере — снаружи льдом, а внутри жизнь.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, я начну подозревать, что у меня что-то прилипло к лицу, — раздался вдруг его голос.

Марфа подпрыгнула на месте и чуть не свалилась со стула.

— Я... я не... я просто... — залепетала она, чувствуя, как щёки заливаются краской.

Джонс, не поднимая головы от книги, чуть заметно усмехнулся.

— Расслабься. Я не кусаюсь. Обычно.

— А... ага, — выдохнула Марфа. — То есть... хорошо. Что не кусаешься.

Повисла пауза. Марфа судорожно соображала, что делать — то ли убежать, то ли провалиться сквозь землю.

— Спасибо, — вдруг сказал Джонс.

— За что?

— За чай. Вчера. — Он наконец поднял глаза. — Тот, с травами. Помог.

Марфа моргнула. Он заметил? Он запомнил?

— Я... ну... это просто... я видела, что ты устал. И Лера говорила, что ты не любишь... ну, когда лезут. Вот я и... — Она запуталась в словах и замолчала.

Джонс смотрел на неё. Долго. Изучающе. А потом сказал то, от чего у Марфы сердце ушло в пятки:

— Ты не лезешь. Ты просто... есть. Это... — он помолчал, подбирая слово, — ...не раздражает.

— Не раздражает — это комплимент? — робко спросила Марфа.

— Для меня — да. Высший.

Она улыбнулась. Робко, но искренне.

— Тогда... я рада.

Джонс кивнул и снова уткнулся в книгу. Но когда Марфа через минуту украдкой взглянула на него, ей показалось — или уголок его губ чуть приподнят? В тишине библиотеки, среди старых книг и магического золота, что-то начиналось. Очень тихое. Очень робкое. Но — начиналось.

Неделя была бурной, убийственной и очень энергоёмкой, всё вокруг смешалось в один день сурка и это не прибавляло радости никому из компании, все вокруг только и делали, что учились, а Лера и Джонс тренировались постоянно, иногда падали спать даже без ужина.

Пятница. Вечер. Лера рухнула на кровать и поняла, что не может пошевелить даже пальцем.

— Визард, — простонала она в подушку, — я умру.

— Не умрёшь, — лениво отозвался кот с подоконника. — Ягиня сказала, что маги так просто не дохнут. Только через красивые ритуалы с пафосными речами.

— А если без пафоса?

— Тогда неинтересно.

В дверь постучали. Лера даже не пошевелилась.

— Визард, открой, пожалуйста.

— Я кот, а не швейцар.

— Ты фамильяр.

— Тем более.

Дверь открылась сама. На пороге стоял Джонс. В руках — два зеркала. Одно светилось.

— Твои друзья — гении, — без предисловий сказал он.

— Что? — Лера приподняла голову.

— «Ведограм» кипит. Слухи про ссору, про тоннели, про сахарницу Кощея — всё разлетается, как пирожки на рынке плебеев. Мы засекли как минимум три попытки проникновения в ложные точки за сегодня. Враги клюнули и теперь я меньше хочу прибить твоих друзей.

Лера села на кровати.

— Серьёзно? Сработало?

— Более чем. Саша и Марфа — молодцы. Особенно Марфа, — добавил он чуть тише.

Лера прищурилась.

— О-о-о? Марфа, значит?

— Не начинай, — сразу ощетинился Джонс.

— Я ничего не начинаю. Я просто констатирую факт: ты произнёс её имя с какой-то странной интонацией и не поморщился.

— Никакой интонации не было.

— Была. Тёплая. Почти нежная.

— Ты бредишь от усталости.

— Может быть, — Лера улыбнулась. — Но я за ней послежу.

— За кем?

— За интонацией.

Джонс закатил глаза, но Лера заметила — щёки у него чуть порозовели. А у айсбергов, как известно, розовые щёки — это верный признак...

— Ладно, — буркнул он. — Я пришёл сказать: у нас осталось пять недель. Велес передал — активность на плато растёт. Портал откроется раньше.

Лера вздохнула.

— Пять недель. Значит, завтра снова в шесть утра?

— В пять тридцать. Кощей сказал, что мы должны научиться работать вместе даже без сна.

— Мы и так уже почти без сна.

— Значит, будем без совсем.

Лера посмотрела на брата. Странно, но рядом с ним — холодным, колючим, вечно недовольным — она чувствовала себя... в безопасности. Наверное, это и есть семья.

— Джонс?

— М?

— Спасибо. Что ты есть и что ты появился.

Он замер. Потом коротко кивнул.

— Взаимно. Сестра.

И вышел, оставив Леру с тёплым чувством в груди и Визардом, который довольно мурлыкал:

— Ой, какие мы стали сентиментальные. Прямо как в старые добрые времена, когда люди ещё умели любить и ценить.

— Мы умеем и по-разному, просто не все, — отозвалась Лера, падая обратно на подушку.

— Это я уже понял. Ладно, спи, героиня. Завтра снова в бой.

— А ты?

— А я пойду досыпать. И, если повезёт, увижу во сне фонтаны сметаны.

— Спокойной ночи, Визард.

— М-р-р, — ответил кот и выключил свет взмахом хвоста.

Глава 23. Единение света и тьмы.

Второй понедельник. Новая неделя — новый ад

Когда Лера ввалилась в зал практик в пять тридцать утра, она была готова поклясться, что кто-то подменил её тело на мешок с картошкой. Всё болело. Даже те места, о существовании которых она раньше не подозревала. Джонс выглядел не лучше — под глазами тени, скулы заострены, но стоял ровно, как солдат на параде.

— Явились, — Кощей оглядел их с довольным видом. — Живые. Уже хорошо.

— Смотря как посмотреть, — пробормотала Лера.

— Сегодня учимся работать в экстремальных условиях. Когда один выдохся, а второй — на пределе.

— То есть всегда? — уточнил Джонс.

— Именно.

Кощей щёлкнул пальцами, и зал преобразился. Пол пошёл рябью, стены затянуло туманом, а в центре открылась чёрная воронка.

— Это имитация «Сердца Мрака», — пояснил он. — Примерно один к ста по интенсивности. Ваша задача — пройти через неё вдвоём, не потеряв друг друга. И не рассыпавшись на магические атомы.

— А если рассыплемся? — спросила Лера.

— Тогда у нас будет повод устроить показательное воскрешение, — оскалился Кощей. — Давно не практиковался.

— Утешили, — вздохнула Лера и шагнула в воронку, вместе с Джонсом.

Первые секунды было просто темно. Потом темнота стала... живой. Она давила, шептала, цеплялась за ноги холодными пальцами.

— Джонс? — позвала Лера.

— Здесь, — раздалось справа. Голос был напряжённым, но твёрдым. — Не отпускай.

— Я и не собиралась.

Она протянула руку в темноту. Через секунду её пальцы сжала его ладонь — холодная, но твёрдая.

— Идём, — сказал он.

— Куда?

— Вперёд. Другого направления у нас нет.

Они шли. Темнота густела, дышать становилось тяжелее. Лера чувствовала, как её свет пытается вырваться, осветить, защитить — но нельзя. Здесь свет только привлекает тьму.

— Доверься мне, — вдруг сказал Джонс. — Я знаю, как это чувствуется. Просто... дыши. И держись.

Лера заставила себя успокоиться. Вдох. Выдох. Его рука — надёжный якорь в этом хаосе.

— Мы рядом, — шепнула она. — Мы вместе.

Ощущение неправильности давило, виски стучали так, словно готовы лопнуть вместе с головой, но они шли. Лера вспомнила, как это было тогда, когда её отправили в проклятый сон, она бродила по чёрному лесу и пыталась найти выход, тогда-то её нашёл Зий, каджит помог маленькой девочке, а потом они с дядей Федей узнали, что являются напарниками, как викинги. Интересно, что было в голове у Джонса, но спрашивать она не стала, он жил совсем по-другому, тьма – это его стихия, он её брат, а значит она доверяет ему и тьме, что вокруг. Тьма вокруг заколебалась. А потом — расступилась.

Они вывалились из воронки обратно в зал, мокрые от пота, дрожащие, но живые.

— Двадцать три минуты, — объявила Ягиня, и в её голосе впервые за неделю прозвучало нечто похожее на гордость. — Неплохо.

— Для первого раза, — добавил Кощей, но тоже без обычной язвительности. — Завтра попробуем ещё.

Лера и Джонс переглянулись. И, не сговариваясь, синхронно рухнули на пол.

— Я согласна на воскрешение, — простонала Лера.

— Поддерживаю, — выдохнул Джонс.

Аждаха, наблюдавший из тени, лениво шевельнул хвостом:

— Слабоваты пока. Но прогресс есть.

— Ты бы помог, а не критиковал, — огрызнулся Джонс.

— Я помогаю. Я здесь. Моё присутствие уже вдохновляет.

— Вдохновляет на убийство, — пробормотал Джонс, но без злости.

Визард тактично промолчал, понимал, что Лера точно оставит его без сметаны, она, когда злая – жадина до вкусняшек. Ягиня и Кощей улыбнулись и отпустили детей отдыхать. Не сговариваясь, они молча поплелись в столовую.

На этот раз поклонников было больше. Кто-то принёс ей пирожок, кто-то — амулет «на удачу», а одна первокурсница даже попросила автограф на учебнике по зельеварению.

— Я не знаменитость, — пыталась отбиться Лера.

— Вы героиня! — возражала первокурсница. — Вы Ирода победили! Это была реальная битва, мы никто ещё не сталкивались с таким.

— Не одна я...

— Скромность украшает героев! — заявил кто-то из толпы.

Джонс, наблюдавший эту сцену со стороны, закатил глаза и громко сказал:

— Если вы сейчас же не отстанете от моей сестры, я превращу ваши учебники в лягушек.

— Он может? — испуганно спросила первокурсница.

— Ещё как могу, — подтвердил Джонс.

Толпа рассосалась. Лера выдохнула:

— Спасибо. Но ты опять был слишком жёстким.

— Я был сама мягкость. Я не сказал, что превращу их самих в лягушек.

— Это прогресс?

— Безусловно.

Они сели за стол, где их уже ждали Саша, Марфа и... Василиса.

Высокая, русоволосая, с мечом за спиной (она даже в столовую ходила с мечом), Василиса сидела, развалившись на стуле с таким видом, будто это её личный трон. Увидев Сашу, она лениво усмехнулась.

— О, медвежонок явился. А я уж думала, ты после прошлого раза в кусты забился и дрожишь.

Саша, вместо того чтобы смутиться, просиял.

— Ты здесь! Я тебя везде искал!

— Искал он, — фыркнула Василиса. — Я не пряталась. Я просто... наблюдала. За местными.

— И как тебе местные?

— Слабоваты, — она обвела взглядом столовую. — Но ты, медвежонок, приятное исключение. Держался молодцом. Для первого раза.

Лера завертела головой, переводя взгляд с Саши на Василису и обратно.

— Так вы... знакомы?

— Ага, — довольно кивнул Саша. — На той неделе, когда вы с Джонсом на тренировках убивались, я на поле пошёл размяться. А там...

— А там этот медведь на меня выскочил, — перебила Василиса, но в её голосе слышалась усмешка. — С мечом в руках. Думал, наверное, что я испугаюсь и в обморок грохнусь.

— Я не думал! — возмутился Саша. — Я просто... ну, познакомиться хотел.

— Оригинальный способ, — хмыкнула Василиса. — Сразу в бой.

— И кто кого? — заинтересованно спросила Марфа.

— Я его, конечно, — Василиса поправила меч за спиной. — Три минуты продержался. Для берендея — неплохо.

— Для берендея, который впервые в жизни взял в руки меч, — очень даже хорошо, — встрял Саша. — И я, между прочим, обещал, что в следующий раз выиграю.

Василиса прищурилась, окидывая его долгим взглядом.

— Рискни, — сказала она. — После обеда. На поле. Посмотрим, чему ты научился за неделю.

— Научился многому, — заверил Саша. — Я даже... ну, почти не падаю.

— Почти — не считается.

— Буду падать красиво.

Василиса усмехнулась, и в этой усмешке Лере почудилось что-то... одобрительное.

— Дерзкий, — сказала Василиса. — Это хорошо. Дерзких интереснее побеждать.

— А если я выиграю? — вдруг спросил Саша.

Василиса удивлённо подняла бровь.

— То есть?

— Ну... если я выиграю, тогда что?

Повисла пауза. Даже Джонс оторвался от своей тарелки, хотя его вообще мало, что волновало. Василиса окинула Сашу долгим, оценивающим взглядом. Потом медленно улыбнулась:

— Тогда, может быть, я разрешу тебе угостить меня ужином. В качестве награды за труды.

Саша просиял. Лера толкнула его под столом ногой — мол, не дрейфь.

— Договорились, — сказал он. — Я выиграю.

— Посмотрим, — ответила Василиса и снова вонзила нож в мясо.

— Она всегда с мечом? — шёпотом спросила Лера у Саши.

— Всегда, — так же шёпотом ответил он. — Она говорит, что меч — продолжение руки. А руку она даже в туалете с собой носит.

— Романтично, — прокомментировал Джонс, не поднимая глаз.

— Ты просто завидуешь, — отрезал Саша.

— Чему? Тому, что тебя скоро снова отлупят?

— Тому, что мне есть ради кого получать по шее.

Джонс промолчал, но Лера заметила, как он коротко глянул в сторону Марфы, которая краснела, уткнувшись в свою тарелку.

«Ох уж эти мальчики», — подумала Лера и с чувством выполненного долга откусила пирожок.

А после обеда Ягиня устроила «сюрприз».

— Сегодня, — объявила она, — работаем со стихиями.

В зале материализовались две стихии: одна — огненная, вторая — водяная. Обе явно недружелюбные.

— Задача, — пояснил Кощей, — утихомирить их. Вместе. Огонь — к Джонсу, вода — к Лере. Поменяться нельзя.

— Но огонь же... ну, не моё, — попытался возразить Джонс.

— Именно. Ты будешь гасить огонь тьмой. А Лера — смирять воду светом. И наоборот. Потому что в реальном бою у вас не будет выбора, какая стихия нападает.

Огонь взревел, выплёвывая искры. Вода закрутилась воронкой, норовя затопить всё вокруг.

— Начали! — рявкнула Ягиня.

Лера кинулась к водяному вихрю. Свет, свет, думай о свете... Но вода не слушалась. Она шипела и плевалась, норовя сбить с ног.

— Не борись с ней! — крикнул Визард из угла, где он наблюдал за процессом с видом знатока. — Ты же веда! Угомони её, как норовистую лошадь!

Лера замерла. Лошадь? Хм...

Она перестала атаковать воду светом и вместо этого попыталась... обнять. Мягко, но настойчиво, как учила бабушка успокаивать испуганных животных.

Вода дёрнулась, зашипела — и вдруг затихла, превратившись в спокойное озерцо у ног.

— Получилось! — выдохнула Лера.

— Не расслабляйся! — рявкнула Ягиня. — Джонс, твоя очередь!

Джонс стоял перед огненным столбом. Пламя металось, выло, норовило лизнуть его.

— Тьма не гасит огонь, — прошептал он, вспоминая уроки отца. — Тьма... поглощает.

Он выдохнул и шагнул в пламя.

Лера вскрикнула — но Джонс не сгорел. Тьма, вырвавшаяся из него, обволокла огонь, запечатала его, как в кувшин. Пламя дёрнулось раз, другой — и погасло, оставив после себя только тёплый пепел.

Джонс стоял в центре, целый и невредимый.

— Ого, — сказала Лера.

— Ого, — эхом отозвался Джонс. И вдруг улыбнулся. Настоящей улыбкой, а не своей обычной кривой усмешкой. — У меня получилось.

— У нас получилось, — поправила Лера.

Они посмотрели друг на друга. И в этот момент Лера поняла: они действительно команда. Не потому что должны, а потому что могут.

Ягиня и Кощей переглянулись.

— Неплохо, — сказала Ягиня.

— Для начинающих, — кивнул Кощей.

— На сегодня хватит, — добавила Ягиня. — Завтра продолжим. И не думайте, что будет легче.

— Мы и не надеялись, — хором ответили Лера и Джонс.

Стоило поспешить в душевые и проверить домашние задания до вечера, сегодня будет интересное представление, как Саша будет очаровывать в бою Василису. Да, такое многим не понять, но зрелище обещает быть забавным, даже Джонс решил посетить, а он мало чем интересуется, а теперь и вовсе налаживает контакт с Аждахом.

Вечером на тренировочном поле собралась небольшая толпа. Слух о том, что Саша будет биться с Василисой, разлетелся по академии со скоростью лесного пожара.

— Ставлю пять золотых на Василису, — объявил какой-то парень из толпы.

— Десять на Сашу! — выкрикнула его подруга.

— Ты проиграешь!

— А ты не лезь!

Лера, Джонс и Марфа устроились на скамейке в первом ряду. Даже Визард соизволил прийти — правда, устроился на самом солнцепёке и делал вид, что ему всё равно. Аждаха тоже присутствовал, чем разогнал почти всех с тренировочного поля, поэтому толпа и была не большая, а первый ряд и вовсе состоял из самых близких Саше людей.

— Думаешь, у него есть шанс? — спросила Марфа.

— Есть, — уверенно сказала Лера. — Он упрямый. А упрямство — это половина победы.

— Вторая половина — техника, — буркнул Джонс. — А у неё техники больше.

— Ты за кого болеешь? — возмутилась Лера.

— Я объективен.

— Объективность можешь оставить при себе. Сейчас надо болеть за своих!

Джонс закатил глаза, но промолчал, а Саша и Василиса уже вышли в центр поля. Василиса — с мечом, Саша — с... ну, с Сашей. Оружия у него не было.

— А где твой меч? — удивилась Василиса.

— Я берендей, — ответил Саша и вдруг начал меняться.

Прямо на глазах у изумлённой публики его фигура поплыла, вытянулась, покрылась шерстью — и через минуту на поле стоял огромный бурый медведь.

Василиса замерла. Потом медленно улыбнулась.

— Хитрый, — сказала она. — Мне нравится.

Медведь Саша рыкнул и бросился в атаку.

Бой был... эпичным. Василиса двигалась как ветер, уворачиваясь от медвежьих лап, нанося удары плашмя (она явно не хотела ранить по-настоящему). Саша, в медвежьем обличье, был неуклюжим, но мощным — он давил массой и скоростью.

В какой-то момент Василиса поскользнулась, и Саша накрыл её тушей, прижав к земле. Но не больно — просто накрыл, как одеялом, и лизнул в нос шершавым языком. Толпа взорвалась хохотом. Василиса сначала опешила, а потом расхохоталась сама.

— Сдаюсь! — крикнула она, отбиваясь от медвежьих ласк. — Сдаюсь, чудовище мохнатое!

Саша тут же превратился обратно в человека. Сидел на ней сверху, лохматый, счастливый, и улыбался во весь рот.

— Я выиграл?

— Ты жульничал, — усмехнулась Василиса. — Но выиграл. Вставай уже, тяжелый.

Саша встал, подал ей руку. Она приняла.

— Ужин сегодня? — спросил он с надеждой.

— Сегодня, — кивнула Василиса. — Идёт. Но завтра реванш. Без медведя.

— Договорились!

Они ушли с поля под аплодисменты и улюлюканье толпы. Лера толкнула Джонса локтем:

— Видел? А ты говорил — техника.

— Техника у него никакая, — проворчал Джонс, но в голосе слышалось уважение. — А вот наглости не занимать.

— Это у них семейное, — довольно сказала Лера.

— Ага, Борислав не лучше.

— Он меня не зовёт драться, а я если что тебя отправлю.

- Это ещё почему меня?

- Ну, ты же брат, - улыбнулась Лера.

Джонс вздохнул. Спорить было бесполезно. Аждаха и Визард посмеивались над своими подопечными, эх, брат с сестрой, они такие смешные, но сильные, им предстоит тяжёлый путь, пусть хоть чуть-чуть побудут студентами и в безопасности.

А ночью Лере приснился сон...

Она стояла одна в темноте. Вокруг — ничего, только холод и тишина.

— Джонс? — позвала она. — Ты здесь?

Никто не ответил, темнота стала сгущаться, превращаясь в живую, вязкую массу. И из неё раздался голос — сладкий, тягучий, как мёд с ядом:

— Ты его потеряешь. Вы всегда теряете друг друга. Свет и тьма не могут быть вместе. Это закон.

— Кто ты? — крикнула Лера.

— Я та, кто была до вас. И буду после. И имя моё - Амелфа.

Тьма рванула к ней, и Лера проснулась.

Сердце колотилось где-то в горле, простыня взмокла от пота. Она схватила зеркало — то самое, настроенное на Джонса — и написала:

«Ты как?»

Ответ пришёл через минуту:

«Плохо. Снилась мать. Звала, а я не мог подойти. Тьма между нами»

Лера выдохнула.

«Мне тоже снилась тьма. Что мы с тобой теряем друг друга»

Пауза. Потом:

«Не потеряем. Я не дам»

Лера улыбнулась в темноте.

«И я не дам. Спокойной ночи, брат»

«Спокойной ночи, сестра»

Она отложила зеркало и закрыла глаза. Темнота больше не казалась враждебной. Потому что где-то там, в другой комнате, тоже не спал человек, который переживал не меньше.

Первая ниточка доверия, сотканная из страха и его преодоления, стала чуть прочнее.

Через два дня, когда Лера и Джонс уже могли удерживать стихии по пять минут и проходить имитацию «Сердца Мрака» почти без потерь, Велес собрал экстренный совет. В кабинете Садко снова были все: Ягиня, Кощей, Финист, Марья и даже Визард с Аждахой (змею пришлось немного уменьшиться, чтобы влезть в дверь).

— Активность на плато достигла критической точки, — без предисловий начал Велес. — Портал открывается раньше. Через две недели, максимум через три, проход в «Сердце Мрака» стабилизируется.

Ягиня побелела.

— Две недели? Но они ещё не готовы...

— У них нет выбора, — жёстко сказал Кощей. — У нас нет выбора.

— Они готовы настолько, насколько это возможно за такой срок, — Велес посмотрел на Леру и Джонса. — Вы прошли путь, на который у других ушли бы годы. Вы приняли друг друга. Вы получили фамильяров. Вы научились доверять.

— Мы научились, — тихо сказала Лера. — Но хватит ли этого?

— Должно хватить, — ответил Велес. — Потому что, если не хватит, второго шанса не будет.

Джонс шагнул вперёд, вставая рядом с Лерой.

— Мы справимся. Ради матери. Ради всех.

Кощей посмотрел на сына. И в его глазах Лера увидела то, чего не видела никогда — гордость.

— Ты похож на неё, — тихо сказал он. — Не внешне. Духом. Она тоже никогда не отступала.

Джонс молча кивнул. Говорить он не мог — голос бы дрогнул.

— Значит, решено, — подвёл итог Садко. — Через две недели вы выступаете. А пока... тренируйтесь. Выкладывайтесь так, как будто от этого зависит жизнь вашей матери. Потому что это правда, а ты Лера, подумай о том, что тебя дома ждёт мама.

Совет закончился. Лера и Джонс вышли в коридор. За ними, бесшумно скользя, двинулись фамильяры.

— Две недели, — сказала Лера.

— Две недели, — эхом отозвался Джонс.

— Страшно?

— Ужасно.

— Я тоже боюсь. Но знаешь...

— Что?

— Когда ты рядом, страшно почему-то меньше. У меня никогда не было брата, а тут сразу такой, большой и вредный, но при этом смелый и хороший.

Джонс остановился. Посмотрел на неё долгим взглядом.

— Странно, — сказал он. — Я тоже это чувствую.

Визард, проходя мимо, хвостом шлёпнул Леру по ноге.

— Хватит лирики. Завтра в пять тридцать. Аждаха, ты со мной? Посмотрим, кто из нас древнее?

— Посмотрим, — прошелестел Змей. — Но предупреждаю: я сплю, свернувшись кольцами, и если ты меня разбудишь...

— Ой, да ладно, не занудствуй.

Два фамильяра удалились, переругиваясь шутками. Лера и Джонс переглянулись и... улыбнулись. Одновременно.

— Идём, сестра, — сказал Джонс. — Завтра тяжёлый день.

— И послезавтра, — вздохнула Лера. — И ещё две недели.

— А потом самое весёлое.

— Спасать твою маму и, возможно, весь мир?

— Именно.

— Ну... хоть скучно не будет.

— Это точно.

- К тебе потом тоже будут приставать поклонники.

- Превращу в жаб.

- Ты не выносим.

- Мы родственники.

Они пошли по коридору — брат и сестра, свет и тьма, два подростка, на плечи которых легла тяжесть древнего пророчества. Но они шли рядом. И это было главное.

Глава 24. Команда.

Утро в Вардероне только начиналось. Солнце лениво выползало из-за горных вершин, окрашивая шпили академии в тёплый медовый цвет. Где-то в общаге уже возились домовики, гремя посудой, а по коридорам бродили редкие сонные студенты, мечтающие только об одном — доползти до столовой и рухнуть лицом в тарелку с кашей. Лера же, не спала почти всю ночь.

Она сидела на подоконнике в пустом коридоре, обхватив колени руками, и смотрела, как просыпается академия. Визард, свернувшись клубком у неё на коленях, время от времени недовольно ворчал во сне — кажется, ему снилось, что кто-то покушается на его сметану. Сон об Амелфе не отпускал. Липкий, тягучий, он въелся под кожу, и Лера никак не могла стряхнуть это ощущение — будто чужая душа касалась её, пробовала на вкус, примеряла, как платье.

«Ты его тоже потеряешь. Вы всегда теряете друг друга. Свет и тьма не могут быть вместе. Никогда».

Голос Амелфы до сих пор звучал в ушах — сладкий, как мёд, и ядовитый, как змеиный укус.

— М-р-р, — Визард приоткрыл один глаз. — Ты так и будешь тут сидеть? Тебе нужно набираться сил, а ты их тратишь. Валерка, это просто попытка тебя напугать, когда ты боялась всяких там.

— Извини, — Лера погладила кота, но мысли её были далеко.

Визард зевнул, сверкнув клыками. Лерку он любил больше всех предыдущих хозяек, пусть и было их немного, но эта девчушка была всегда собой, смелой и доброй, несмотря на то, что он вообще-то проклятый кот и может быть очень злым и утягивает людей на сторону зла, правда служит только светлым, но Лера другая, своя, родная.

— Слушай, у тебя их с детства полно было. Ирод там, волколаки, шаманы... Чего ты сейчас так переживаешь?

— Это другое, — тихо сказала Лера. — Я была ей, Визард. Я чувствовала её. Это не просто сон.

Кот помолчал, потом лизнул её руку шершавым языком.

— Тогда иди к Велесу. Он тут единственный, кто в таких делах шарит, да и это же его маманя. Я, с твоего позволения, к нему не пойду, но приду натвой зов, если надо, не люблю я этих божков.

Лера фыркнула, сползла с подоконника и отправилась на поиски.

Велеса она нашла в восточной галерее — он стоял у высокого окна, глядя на просыпающийся Вардерон. В утреннем свете он казался не богом, а просто уставшим, мудрым человеком, который слишком много видел и слишком много потерял.

— Ты не спала, дитя, — сказал он, не оборачиваясь.

— Вы тоже, — ответила Лера, подходя ближе.

— Боги спят редко. А когда спят — видят не самые приятные сны. — Он наконец обернулся, и в его изумрудных глазах мелькнуло что-то тёплое. — Рассказывай.

Лера глубоко вздохнула.

— Мне снилась Амелфа. Но не так, как обычно снятся кошмары. Я... я была ей. Чувствовала её холод, её злость, её боль. Слышала голос: «Ты его потеряешь. Вы всегда теряете друг друга. Свет и тьма не могут быть вместе. Никогда». — Она замолчала, собираясь с мыслями. — Это не просто сон, Велес. Она проникает в меня. Я чувствую. И мне страшно. Не за себя. За Джонса. За маму. За всех.

Велес долго молчал. Потом подошёл ближе и положил руку ей на плечо — тяжёлую, тёплую, как нагретый солнцем камень.

— Это не просто сон, Валерия. Амелфа пытается проникнуть в твоё сознание. Посеять страх, сомнение. Она боится вас. Боится того, что вы с Джонсом можете сделать вместе. Вы — то, чего у неё никогда не было и не будет. Настоящая связь. Настоящая семья.

- Но разве Вы не её сын? – удивилась Лера.

- Нет, у меня нет матери, меня создал Бог Род, а Амелфа была моей нянюшкой, но я позволил ей думать, что она может зваться моей матушкой, вот и расплачиваюсь теперь. Характер-то у неё тёмный.

— Мы справимся? — голос Леры дрогнул.

— Вы сильнее, чем знаете, — твёрдо сказал Велес. — Но в одиночку вам не справиться. Вам нужна команда. Те, кому вы доверяете как себе.

Он замолчал, глядя куда-то вдаль, за окно. А потом улыбнулся — тепло, почти по-человечески.

— Я знаю, кого позвать. Тех, кто уже однажды спас тебя. Тех, кто носит мой знак.

Лера моргнула, не веря.

— Дядя Федя? Зий?

— Они самые, — кивнул Велес. — Фёдор носит мою печать уже много лет. Он не маг, но его верность и сила духа стоят магии многих. А Зий... каджиты чувствуют то, что не видят даже боги. Пора им вернуться в твою жизнь.

— Но мама... — Лера закусила губу. — Она не знает. Ни о Джонсе, ни о том, что происходит, она будет очень волноваться.

— И не узнает, — твёрдо сказал Велес. — Я скажу Ирине, что Фёдор и Зий нужны на пару месяцев, чтобы обучить студентов ратному делу. Этого достаточно.

Лера выдохнула с облегчением.

— Спасибо.

— Не за что, дитя. — Велес щёлкнул пальцами, и в воздухе замерцал золотой портал. — Я позову их. А ты пока готовься. Ваша команда будет больше, чем вы двое.

Щёлкнув пальцами, Велес растворился в мерцающей дымке.

Раннее утро. Село Калуга-Соловьёвка.

Ирина собирала завтрак Фёдору на работу, когда за окном мелькнула тень. Она обернулась и замерла: на пороге стоял Велес. Не в обличье купца Веля, не в божественном сиянии — просто высокий мужчина в тёмном плаще, от которого веяло древностью и спокойствием. Как она это поняла? Просто видела его изображения у Ягини, когда та делилась иногда своей жизнью, до того, как стала Бабой Ягой.

— Здравствуй, Ирина, — сказал он тихо. — Прости, что без приглашения. Вижу, что знаешь, кто я.

Ирина прижала руку к сердцу, но не закричала. За те годы, что Лера росла, она привыкла к чудесам. К говорящему коту, к Ягине, заглядывающей на огонёк, к странным гостям посреди ночи. У неё мавка в подругах и два потусторонних стража, муж потомок богатырей, который работает участковым, а его верный соратник снежный барс Зий.

— С Лерой всё хорошо? — только и спросила она. Голос дрогнул, но взгляд оставался твёрдым.

— С ней всё хорошо, — Велес говорил спокойно, уверенно, и от этого на душе становилось легче. — Она в Вардероне, учится, тренируется. У неё там... много друзей. Но ей нужна помощь. Небольшая. На пару месяцев.

— Какая помощь? — нахмурилась Ирина.

— Нужно обучить студентов ратному делу, — Велес улыбнулся, и в его улыбке не было и тени обмана — только тёплая, отеческая забота. — Лера уже многому научилась, но в горах, где им предстоят практические занятия, без опытного наставника не обойтись. Я хочу, чтобы Фёдор и Зий отправились с ними. Как преподаватели, да и ей будет приятно увидеть родные лица.

Из соседней комнаты вышел Фёдор — подтянутый, в форме, при погонах. Никакой бороды, никакого ватника — потомственный богатырь, участковый, человек, который всю жизнь защищал других.

— Я слышал, — коротко сказал он. — Когда выдвигаться? У меня, как раз отпуск. Если я конечно не нужен дома? – и он посмотрел на Ирину.

- Нет, нет, Леру хоть повидаете, я соскучилась по ней – Ирина прослезилась, её материнское сердце чуяло беду, но раз Велес сказал, то значит всё хорошо, да и Федя рядом с ней будет.

— Прямо сейчас, — Велес протянул руку. — Ирина, передай что-нибудь для дочери. То, что согреет её в трудный час. Что напомнит о доме. Каждый студент привёз с собой, а у Леры проблемы вышли из-за мыша. Она кстати просила тебе передать – и протянул письмо, которое писала Лера для мамы, чуть не забыл отдать.

Ирина кивнула, смахнув слезу, и ушла в комнату Леры. Вернулась с тяжёлым гримуаром в кожаном переплёте — старым, потрёпанным, но бережно хранимым. Ещё протянула свои пирожки, как Лера любит, с картошкой и старенький фотоальбом, где был ещё Лерин папа.

— Это прабабушкин, — сказала она. — Родовой. Там все записи, все знания, что копились поколениями, Лера говорила, что очень нужная вещь для неё. Пусть бережёт себя. И... пусть знает, что я ею горжусь.

Фёдор обнял её — коротко, по-мужски, но крепко.

— Не волнуйся, Ира. Присмотрим за твоей девочкой. Да и там столько наших, что Лера, наверное, и соскучится не успевает. Марья же тебе пишет постоянно.

- Верно – согласилась Ирина.

- А если, что будет не так, то я её домой привезу.

— Обещаешь?

— Обещаю.

На крыльце заворочался Зий. Снежный барс, огромный, в сверкающих доспехах, с жёлтыми глазищами и неизменной кислой миной. Он сидел, поджав хвост, и чистил когти.

— Долго ещё? — проворчал он, сверкнув клыками. — У меня, между прочим, охота была запланирована. Лоси там, зайцы... а тут — спасай мир, обучай молодёжь. Когда я успел таким добрым стать?

— Ты всегда был добрым, Зий, — усмехнулся Фёдор. — Просто скрываешь.

— Я скрываю не доброту, а желание тяпнуть кого-нибудь за задницу, — фыркнул каджит. — Ладно, поехали. Где там ваш портал?

Велес щёлкнул пальцами, и золотой портал распахнулся прямо посреди двора, сверкая и переливаясь.

— Идёмте, — сказал он. — Время не ждёт, как и Валерия, она скучала.

Столовая Вардерона. Обед.

Обычно в это время здесь стоял невообразимый галдёж — студенты обсуждали занятия, сплетничали, строили планы на вечер. Но сегодня было тихо. Подозрительно тихо. Около окна стояли Садко, Ягиня и Кощей. Вид у них был такой, словно они выбирают кого съесть, но не могут определиться.

— Слушайте все! — первой нарушила тишину Ягиня, и её голос перекрыл даже гул магических светильников. — Тем, кто слаб духом, можно сразу выйти. Остальным — внимание!!! Мы с очень важным объявлением.

Лера сидела за столом с Джонсом и ребятами. Рядом, на отдельном стуле, с царственным видом восседал Визард, перед которым красовалась тарелка с нарезанным сигом (подарок от всё той же круглолицей первокурсницы).

— Нам нужна команда, — продолжила Ягиня. — Шесть человек. Те, кто пойдёт с Лерой и Джонсом в горы. Это не экзамен. Это не практика. Там могут убить. По-настоящему, без права на пересдачу. Мы не имеем права вас заставить, но возможно найдутся те, кто готов побороться за своё и общее будущее. Вопросы?

В столовой повисла мёртвая тишина. Слышно было, как муха бьётся о стекло.

А потом — один за другим — они начали вставать.

Яньянг поднялся первым. Спокойный, серьёзный, с той самой решимостью, которая когда-то спасла Леру на горе Холатчахль.

— Я пойду, — сказал он негромко, но так, что услышали все. — Я знаю эти горы. Каждую тропу, каждую расщелину, каждую пещеру. Если вам нужен проводник, который выведет и не даст пропасть — это я.

Ягиня кивнула. Коротко, но с уважением.

Саша вскочил следующим — чуть не опрокинув тарелку с борщом.

— Я тоже! — выпалил он и тут же смутился под взглядами. — Ну... берендей в горах не лишний, сами понимаете. И потом... — он покосился на Василису и густо покраснел. — Ну... я нужен. Просто нужен там, мы друзья.

Василиса усмехнулась, но ничего не сказала.

— Я пойду, — тихо, но твёрдо сказала Марфа.

Все обернулись к ней. Тихая, скромная мавка, которая обычно сидела в углу с книжкой и боялась лишний раз рот открыть — и вдруг такая решимость?

Марфа подняла глаза, её взгляд решительный, пусть и подрагивали руки.

— Я не герой, — сказала она. — Я не умею красиво сражаться и говорить речи. Но я умею быть незаметной. Умею слушать. Умею чувствовать опасность раньше, чем она придёт. Если нужно будет предупредить — я предупрежу. Даже ценой себя.

Джонс смотрел на неё так, будто видел впервые. В его глазах мелькнуло что-то... тёплое? Лера заметила, но промолчала.

Василиса встала, поправив меч за спиной. Меч, кстати, был при ней всегда — даже в столовой, даже в душе (по слухам).

— Богатырша без дела не сидит, — сказала она, и в её голосе звенела уверенность. — Лера — девчонка, но она наша. Своя. Кто её тронет — ответит передо мной. Я иду как охрана. Личная, между прочим.

— А я думал, это моя работа, — буркнул Джонс.

— У тебя другая работа, — отрезала Василиса. — Ты — брат. А я — меч. Мечи и братья — разные вещи.

Борислав вылетел из-за стола как пробка из бутылки шампанского.

— Ну а я-то без вас, что тут делать буду! — провозгласил он, сияя как начищенный самовар. — Валерия, свет очей моих! Как я оставлю тебя одну в этих диких горах, где каждый камень таит опасность, а каждый куст — засаду?! Вдруг тебе понадобится медведь? Или просто кто-то, с кем можно поговорить? Или...

— Борь, рот закрой, — устало сказала Лера, но улыбнулась. — Идём. Куда ж мы без тебя.

— УРА! — Борислав подпрыгнул и едва не сбил люстру.

И тут встал ещё один студент.

Он поднялся медленно, плавно, как хищник, выходящий из тени. Высокий, темноволосый, с острыми чертами лица, на шее — амулет с символом, который Лера видела только в книгах: молния, секира, Перун.

— Я тоже пойду, — голос низкий, спокойный, но в нём чувствовалась сила. — Меня зовут Мирослав. Мой род — воины. Мы всегда защищали то, что нам дорого. Позвольте мне защищать будущее.

Он посмотрел прямо на Леру. Долго. С каким-то странным выражением — не угроза, но... пристальность.

Борислав тут же набычился.

— Эй, а ты вообще кто такой, чтоб на нашу Леру так смотреть?

— Я тот, кто умеет смотреть, — парировал Мирослав, и в его глазах мелькнула усмешка. — А ты, медведь, умеешь только реветь.

— Да я тебя сейчас...

— ХВАТИТ! — рявкнул Кощей так, что стёкла задрожали. — Мне плевать, кто на кого как смотрит. Если идёте — идёте как команда. Если будете грызться — вылетите все. В темницу к Чуди белоглазой. Там быстро научитесь дисциплине.

— Ясно, — буркнул Борислав, буравя Мирослава взглядом.

Когда все разошлись готовиться к отбытию, Джонс отвёл Леру в сторону.

— Этот мне не нравится, — тихо сказал он. — Амулет Перуна. Мой отец рассказывал, что много веков назад один из его слуг, Кривжа, пытался уничтожить князя Владимира. Поклонялся только Перуну, не признавал других богов. Хотел убить и моего отца, и Велеса.

— Думаешь, это родственник? — нахмурилась Лера.

— Не знаю. Но будь осторожна. Тьма чувствует тьму. В нём что-то не так. Что-то спрятанное глубоко.

Лера кивнула, но виду не подала. Команда набрана. Шестеро плюс Фёдор с Зием, плюс они с Джонсом, плюс фамильяры. Теперь нужно было готовиться.

В зал тренировок они ввалились ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, заливая помещение тёплым золотым светом. И замерли на пороге.

Посреди зала стояли двое.

Фёдор — подтянутый, в форме, с рюкзаком, из которого торчали не банки с тушёнкой, а аккуратно упакованные магические артефакты и несколько пар запасных берц. Рядом с ним — Зий. Снежный барс в полный рост, в сверкающих доспехах, с жёлтыми глазами, в которых горело вечное недовольство всем на свете. Он стоял на двух ногах, опираясь на длинный посох, и чистил когти с таким видом, будто это занятие — самое важное в его жизни.

— Лерка! — Фёдор рванул к ней, сгрёб в охапку и закружил. — Девчушечка, хорошечка, малышечка ты моя! Выросла-то как! Красавица!

— Дядь Федь, пусти, задушишь! — смеялась Лера, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я так скучала! По дому, по маме, по тебе...

— А я, значит, не скучал, — проворчал Зий, не двигаясь с места. — Я вообще тут случайно. Мимо проходил. По делам. В Уральские горы. Погулять, воздухом подышать.

— Зий, я тоже скучала, а уж, как Визард скучал, ты себе не представляешь — Лера вырвалась из Фёдоровых объятий и подошла к каджиту.

Зий слегка смутился — насколько вообще может смущаться огромный снежный барс в доспехах.

— Ладно-ладно, — буркнул он. — Хватит сантиментов. — Он оглядел подошедшую компанию. — Это что, вся твоя команда? Разношёрстная какая-то. Медведь, мавка, берендей, богатырша, проводник и... — он прищурился на Джонса, — ...этот. Холодный. Брат, что ли? Такое чувство, что вы родня.

— Брат, — кивнула Лера. — Джонс. Сами с ним не знали. Но – узнали.

Зий оглядел Джонса с ног до головы, хмыкнул и выдал:

— Ну, допустим. Похож на Кощея правда, но морда поприятнее. Хм, я прям удивлён, вижу, что вы родня, и Кощей родня. А ты время даром не теряешь Лерун.

Джонс, непривычный к такой прямоте, растерянно кивнул.

— Здравствуйте...

— Можно просто Зий, — перебил каджит. — Я титулов не ношу. Только доспехи. Идти не хотел, но тут Лера и Федя заставил.

— Я тебя не заставлял, — вздохнул Фёдор. — Я попросил.

— Одно и то же.

- А, как же с Лерой повидаться? – Фёдор усмехнулся.

- С Лерой, только за, защищать этих, не хочу, но надо, я же добрый!

Фёдор подошёл к Джонсу, протянул руку. Пожал крепко, по-мужски.

— Значит, брат Леркин? Ну, здорово, родственник. Я Фёдор. Можно дядь Федь. Она меня так с детства зовёт. — Он оглядел отряд. — Компания у вас, конечно... Но ничего. Бывал я и не в таких переделках. Вместе выберемся.

Аждаха, лежавший в углу и наблюдавший за всей этой сценой, лениво шевельнул хвостом и прошелестел Визарду:

— Люди... странные существа. Так бурно выражают эмоции.

— Это ты ещё не видел, как они пляшут, — зевнул кот. — Вот где настоящий ужас.

Все знакомились, рассматривали Зия, Аждаха, Лера рассказывала, как они с Джонсом узнали про то, что они брат и сестра, спрашивала о том, как там мама и с нежностью гладила гримуар из дома, а также фотоальбом. Делилась пирожками с Джонсом и Марфой, Василиса и Зий увлечённо обсуждали мечи, Саша пытался вникнуть, Борислав чуть не получил по ушам от Зия, за свои «словечки» в адрес Леры. Только Мирослав стоял чуть в стороне, словно ему было не интересно, и он просто мимо проходил.

А Садко, как и обещал, устроил сюрприз.

На закате в главном зале Вардерона открылся портал. Не золотой, как у Велеса, а серебристо-зелёный, переливающийся, словно сотканный из горных ручьёв и лунного света.

Из него вышли двое.

Мужчина — высокий, с длинными чёрными волосами, в которых поблёскивали золотые искры, будто в них запутались звёзды. Глаза — два жёлтых солнца, древних, мудрых, но в их глубине пряталась такая тоска, что у Леры защемило сердце. Он двигался плавно, почти беззвучно, и от него веяло вековой силой — той, от которой захватывало дух. Рядом с ним — девушка. Красивая до мурашек, в платье, переливающемся всеми оттенками малахита и яшмы. Волосы — цвета меди с шоколадом, глаза — зелёные, глубокие, как горные озёра, в которых, если присмотреться, можно было увидеть отражения пещер и сокровищ. Она улыбалась, но в этой улыбке чувствовалась сила, способная раздавить камень и расплавить руду.

— Великий Полоз, — Садко поклонился с уважением. — Хозяйка Медной горы, Мариша. Честь и радость видеть вас в Вардероне.

Полоз кивнул, обводя взглядом присутствующих. И вдруг замер.

В углу, на возвышении, лениво перебирая чешуёй, лежал Аждаха. Древний змей, демон, тот, кого Полоз не видел тысячелетиями.

На мгновение в зале стало тихо. Даже магические огни перестали потрескивать, чтобы не мешать важному моменту.

— Отец, — голос Полоза дрогнул. Он шагнул вперёд, и в его жёлтых глазах плескалась буря. — Ты... жив? Ты здесь? Столько веков...

Аждаха медленно поднял голову. В его древних глазах — боль, которую не высказать словами.

— Жив, сын. Но не для того, чтобы радоваться.

— Почему? — Полоз шагнул ещё ближе, и Лера заметила, как дрожат его пальцы. — Почему ты отвернулся от меня? Почему признал этого мальчишку, а не меня? ВЕКАМИ я искал твоего признания! ВЕКАМИ я звал тебя, а ты молчал!

Аждаха вздохнул — тяжело, как обвал в горах.

— Ты думаешь, я отвернулся? Нет, сын. Я не пускал тебя в своё сердце, потому что... потому что ты напоминал мне о ней. О Юхе. О той, кого я не спас.

В зале стало совсем тихо. Даже Визард перестал жмуриться и открыл оба глаза.

— Я был демоном, сын, — продолжал Аждаха. — Я потерял любимую. Ту, что была дороже всех сокровищ мира. И я не смог защитить её. Ты не смог защитить. Мы оба не смогли. А он... — Змей кивнул на Джонса, — он ещё может спасти то, что ему дорого. В нём есть то, чего не было в нас. Вера в то, что семью можно спасти. Что за неё стоит бороться до конца. Ты не хотел власти, но ты хотел, чтобы я признал тебя, напитал своей силой. А он не хотел ничего. Он просто принял. Это и есть достоинство.

Полоз замер. А потом — на глазах у всех — медленно опустился на колени перед отцом.

— Прости, — прошептал он. — Я не знал. Я думал... я думал, ты просто не хочешь меня знать.

— Вставай, — Аждаха коснулся его головы носом — почти нежно, как умеют только древние змеи. — Прошлое не исправить. Но будущее... будущее мы можем изменить. Научи их. Научи выживать в горах, где каждый камень может стать врагом или другом. Помоги им спасти ту, кого они любят. И, может быть, тогда мы оба сможем простить сами себя.

Мариша не стала здороваться с «дедушкой», но и отцу не мешала.

— Не обращай внимания, им стоило давно разобраться — сказала она, и голос её журчал, как горный ручей. — У них свои недопонимая, как и у большинства из нас, веками копятся, а потом спасать приходится вот таким девчонкам. А мы с тобой будем учить всех по-настоящему, мне тоже было почти, как тебе, я была на год старше, когда столкнулась с проблемами и проклятьем, чуть не потеряла всё, а они вон, до сих пор не разобрались.

— Чему будем учить? Я многое не знаю — спросила Лера, всё ещё под впечатлением.

— Как дышать, когда горы оживают. Как пить воду из скал. Как не попасть в ловушку к духам. Как уговорить камень пропустить тебя, если очень нужно. — Мариша окинула взглядом команду, столпившуюся вокруг. — Готовы ли вы?

— Всегда готовы, — выдохнула Лера. – Даже не спим толком.

Следующие несколько дней превратились в бесконечный марафон тренировок, на котором было не просто даже лежать, не говоря уже о чём-то более весомом, как стоять. Учителя взялись за команду так, как никто и подумать не мог, но ни один не отступил, все выполняли указания безоговорочно.

Утро. Скалы.

Мариша стояла на вершине отвесной скалы — даже не запыхавшись, с идеальной укладкой, в платье, которое, казалось, сделано из лунного света.

— Слушайте все! — крикнула она вниз. — Повторяйте за мной: "Petram ascendere, spiritum montis vocare". Кто переведёт?

— «Взойти на скалу, призвать дух горы», — бойко ответил Саша.

— Молодец, берендей. Пятёрка по теории. А теперь сделай это. Без магии. Только силой духа и верёвкой.

Саша полез. Минут пять он карабкался вполне уверенно, даже успел подмигнуть Василисе. А потом — поскользнулся. Камень предательски выскользнул из-под ноги, и Саша с воплем полетел вниз.

Василиса, не глядя, выставила руку и поймала его за шкирку, как котёнка. Поставила на землю.

— Мелковат ты ещё для скал, медвежонок, — усмехнулась она.

— Я вырасту! — обиженно крикнул Саша, отряхиваясь.

— Обязательно, — Мариша спрыгнула вниз, приземлившись легко, как пушинка. — Но для начала — "Virtus in radicibus". Сила в корнях. Почувствуй землю. Ты же берендей, у тебя это в крови.

Саша замер, прислушиваясь к себе. И вдруг — земля под его ногами чуть заметно дрогнула, откликаясь.

— Ого, — сказал он.

— Вот видишь, — Мариша подмигнула. — Работает.

Обед. Столовая.

Борислав подсел к Лере с очередным «подарком». На этот раз это был камень — обычный булыжник, но с вырезанным сердечком.

— Валерия! — провозгласил он, водружая камень на стол. — Это сердце горы! Я сам нашёл! Нёс целый час!

— Борь, это булыжник, — устало сказала Лера, глядя на своё уже остывающее рагу.

— Это СИМВОЛИЧЕСКИЙ булыжник! — не сдавался Борислав. — Он означает, что моё сердце так же твёрдо, как камень, и так же горячо, как...

— Как что? — подал голос Джонс, не поднимая головы от тарелки.

— Как... ну... как очень горячий камень! — Борислав слегка сдулся, но тут же воспрянул. — В общем, это символ!

— Если он ещё раз назовёт тебя «светом очей», — процедил Джонс, — я лично превращу тебя в настоящий булыжник. И выставлю в саду. Для красоты.

— Ты просто завидуешь моей романтичности! — парировал Борислав.

— Я завидую твоей способности нести чушь с серьёзным лицом.

Марфа, сидевшая рядом с книгой, тихо хихикнула, прикрывшись ладошкой.

Вечер. Боевые заклинания.

Полоз стоял в центре зала, скрестив руки на груди. Рядом с ним — Аждаха, наблюдавший за учениками с ленивым интересом.

— Сегодня учимся отбивать атаки камней, — объявил Полоз. — Защитное заклинание: "Saxum frangere, iram montis sedare". Повторяйте.

— «Камень сломать, гнев горы успокоить», — перевёл Яньянг.

— Именно. А теперь — каждый по очереди.

Саша старательно бормотал, но у него получилось только облако пыли, от которого все закашлялись.

У Василисы — искры, едва не подпалившие Бориславу рукав.

У Борислава — вообще ничего, кроме громкого «БУМ!», которым он пытался заменить заклинание.

— Бум — это не латынь, — вздохнул Полоз.

— Но звучит убедительно! — возразил Борислав.

Марфа просто посмотрела на камень. Долго. Внимательно. И камень... вежливо откатился в сторону, освобождая дорогу.

— Мавка, — одобрительно кивнул Полоз. — Ты поняла суть. Не ломать, а договариваться. Камни помнят всё. Они уважают тех, кто умеет слушать.

Аждаха, наблюдавший за всем из тени, прошелестел Визарду:

— А эти дети действительно собираются спасать мир?

— Не дети, — поправил Визард. — Команда. И да, собираются. Хотя иногда мне кажется, что проще самой сметаной подавиться, чем заставить их действовать синхронно.

— У тебя есть сметана? — оживился Аждаха.

— Всё-то ты слышишь, — фыркнул кот. — Ладно, поделюсь.

Зий, сидевший в углу и точивший когти, лениво вставил:

— Я вообще не понимаю, зачем вы учите эти ваши "saxum frangere". Проще подкрасться и цапнуть за горло. Быстро, эффективно, никакой латыни.

— Ты невыносим, — вздохнул Фёдор, наблюдавший за тренировкой.

— Я эффективен, — оскалился каджит. — Есть разница.

— Есть, — согласился Фёдор. — Но мы тут не убивать учимся, а защищать.

— Одно другому не мешает, — философски заметил Зий.

Вечер. Магический костёр в центре зала (безопасный, но тёплый). Команда сидит вокруг, уставшая, но довольная. Они обсуждали то, что происходило за все эти дни, кто-то не понимал, что их ждёт, а кто-то пытался просто отвлечься.

— А помните, как Борислав нёс тот булыжник? — Саша давился от смеха. — Аж вспотел, бедный. Я думал, он руки по дороге оставит вместе с камнем.

— Он старался, — вступилась Лера, но сама улыбалась.

— Я вообще-то здесь сижу, — обиженно сказал Борислав. — И слышу всё.

— И правильно, — кивнула Василиса. — Чтоб знал, как выглядишь со стороны.

— А ты, Василиса, — Борислав решил тоже не молчать, — когда ты в следующий раз будешь ловить Сашу, постарайся делать это менее... эффектно. А то он теперь специально падать будет, лишь бы ты его поймала.

— Буду, — серьёзно ответила Василиса. — Но только если он попросит.

Саша покраснел до корней волос.

— Я не прошу!

— А надо бы, — неожиданно вставил Джонс.

Все уставились на него. Он вообще редко говорил.

— Что? — он пожал плечами. — Меньше синяков будет. Рационально.

Марфа тихо улыбнулась в свою кружку с чаем. Лера заметила, как её взгляд задержался на Джонсе чуть дольше, чем нужно, и мысленно поставила галочку: «Марфа → Джонс: интерес растёт».

— Кстати о синяках, — оживился Саша. — Джонс, а правда, что ты можешь заморозить человека одним взглядом?

— Могу, — сухо ответил Джонс. — Хочешь проверить?

— Не-не, я пас.

— А я проверял, — встрял Борислав. — Не заморозил. Значит, я особенный!

— Ты просто слишком толстокожий, — парировал Джонс. — Лёд не берёт.

— Это потому что у меня горячее сердце! — Борислав прижал руку к груди. — Для Леры!

— Для Леры у меня есть отдельная морозильная камера, чтобы, как только на горизонте появятся всякие «ты», она могла спрятаться и замораживать неугодных — пообещал Джонс.

— А вот это уже угроза!

— Это констатация факта.

Зий, наблюдавший за перепалкой, лениво зевнул, сверкнув клыками:

— Молодёжь... У вас вся жизнь впереди, чтобы друг друга подкалывать. А сейчас — спать. Завтра последний день тренировок. Полоз сказал, что, если кто-то не сдаст норматив по скалолазанию, лично сбросит с горы. И я ему помогу.

— Ты всегда такой добрый? — спросила Василиса.

— Только когда не высплюсь, — оскалился Зий. — А я не высыпаюсь уже лет двести. Так что цените.

Студенты рассмеялись, но подначивать каджита не стали, мало ли, Лера говорила, что если Зий зол, то очень крут на расправу. Он же кот, большой кот, может ему без разницы, что студент – это не большой чародей, вдруг и правда слопает.

Поздний вечер. Библиотека Вардерона пуста, всё вокруг словно в сказочной картинке. Марфа сидела в дальнем углу, делая вид, что читает «Этнографию уральских духов». На самом деле она уже полчаса смотрела в одну строчку и ничего не понимала. Мысли путались, возвращаясь к одному и тому же — к нему.

К Джонсу.

Он был такой... холодный. Но в этом холоде чувствовалась глубина. Как в горном озере — снаружи лёд, а внутри жизнь, которая только ждёт, чтобы её заметили.

— Если ты продолжишь так смотреть в книгу, она загорится, — раздался голос откуда-то сбоку.

Марфа подпрыгнула и чуть не свалилась со стула. Джонс стоял в проходе между стеллажами — высокий, тёмный, с книгой в руках.

— Я... я не... я просто... — залепетала она.

— Расслабься, — он сел напротив, положил книгу на стол. — Я не кусаюсь. Обычно.

Марфа выдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Ты чего не спишь? — спросила она, удивляясь собственной смелости.

— Не могу, — коротко ответил Джонс. — Мысли... мешают.

— О чём?

Пауза. Он смотрел на неё долго, изучающе, будто решал, стоит ли говорить.

— О матери, — наконец сказал он. — О том, что я даже не помню её лица. Только портреты. Только рассказы отца. И о том, что, если мы не успеем... я никогда её не увижу.

Марфа молчала, не зная, что сказать. А потом — просто протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Ты успеешь, — тихо сказала она. — Вы успеете. Ты, Лера, вся наша команда. Я верю.

Джонс посмотрел на их руки. Его пальцы были холодными, но он не отдёрнул.

— Спасибо, — сказал он. Коротко, скупо, но в этом слове было столько, сколько другие не вкладывают в целые речи.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что ты... не боишься меня. Все боятся. А ты — нет.

Марфа улыбнулась.

— Ты просто не видел меня, когда я боюсь. Я тогда прячусь под кровать и дрожу. Но и Лера тебя не боится.

— Не верю, — Джонс чуть заметно усмехнулся. — Ты сильнее, чем думаешь.

Они сидели в тишине, и тишина эта была не холодной, а тёплой — как старый плед, как кружка чая зимним вечером.

— Знаешь, — вдруг сказал Джонс, — я не умею говорить красиво. Не умею чувствовать, как все. У меня внутри вечно холодно. Но когда ты рядом... когда ты ставишь этот дурацкий чай... становится теплее.

Марфа замерла.

— Джонс...

— Я не прошу ответа, — перебил он. — Я просто хочу, чтобы ты знала. Если мы не вернёмся... если всё пойдёт не так... ты важна. Для меня.

Она сжала его руку крепче.

— Мы вернёмся. И тогда... тогда поговорим об этом подробнее. Хорошо?

Он кивнул. Коротко. Но в его глазах впервые за всё время не было холода. Только что-то тёплое, робкое, едва заметное.

В библиотеке, среди старых книг и магического золота, что-то начиналось. Очень тихое. Очень робкое. Но — настоящее.

Ночь перед выходом

Комната Леры. Глубокая ночь.

Лера лежала на кровати, глядя в потолок. Рядом, свернувшись клубком, посапывал Визард — после сегодняшнего «дегустационного дня» он отключился.

В руках у Леры был гримуар — тот самый, прабабушкин, который передала мама. Тяжёлый, пахнущий старым пергаментом и сушёными травами. Она открыла первую страницу, где аккуратным почерком было выведено: «Сила рода не в магии. Сила рода в памяти».

— Я справлюсь, — прошептала она. — Я не подведу.

Визард приоткрыл один глаз.

— Ты это с собой разговариваешь или с книгой?

— И с собой, и с книгой, и с тобой.

— Я — за компанию, — зевнул кот. — Только имей в виду: если завтра в пять утра ты меня не разбудишь, я обижусь и уйду к поклонникам. У меня там, между прочим, очередь из первокурсников с лакомствами.

— Не уйдёшь, — улыбнулась Лера. — Ты же мой фамильяр.

— Это формально, — фыркнул Визард, но довольно замурлыкал, когда Лера погладила его за ухом.

Зеркало на столе слабо засветилось. Лера взяла его — сообщение от Джонса:

«Не спишь?»

«Нет. Думаю».

«Я тоже. Страшно?»

«Ужасно. А ты?»

Пауза. Потом:

«Ужасно. Но когда ты рядом — меньше. Странно, да?»

Лера улыбнулась в темноте.

«Не странно. Мы же семья. Так и должно быть».

«Наверное. Ладно, спи. Завтра тяжёлый день».

«И послезавтра».

«И ещё много дней. Но мы справимся».

«Спокойной ночи, брат».

«Спокойной ночи, сестра».

Лера отложила зеркало, закрыла глаза. Завтра они выходят. Завтра начинается самое страшное и самое важное приключение в её жизни. Но она была готова. Потому что рядом — брат. Потому что за спиной — команда. Потому что в груди — свет, который не погасить никакой тьме.

— Справимся, — прошептала она, проваливаясь в сон.

Визард, уже почти уснувший, согласно мурлыкнул и накрыл её хвостом, словно одеялом.

Глава 25. Путь во тьму.

Глубокая ночь, Вардерон ещё спал.

Магические огни, которые всю ночь мягко пульсировавшие под потолками коридоров, начали угасать мерцая, коридоры погружались во тьму, но всё было тихо, словно сам университет впадал в спячку. За стены академии, там, где горы уже начинали свою каменную песню, кто-то вышел, скрывая своё лицо.

На склоне, скрытом от посторонних глаз густым туманом, встретились двое. Один — в тёмном плаще, скрывавшем даже очертания фигуры. Второй — ниже, плотнее, с лицом, которое, казалось, впитало в себя всю злость уральских болот.

— Они выходят сегодня, — голос Неизвестного Хозяина звучал ровно, без эмоций, но от этого становилось ещё страшнее. — Ты знаешь, что делать.

Шаман кивнул. Его глаза блеснули в предрассветном сумраке.

— Мирослав готов. Он войдёт в отряд, дойдёт до портала... а потом ударит, когда они меньше всего будут ждать.

— Не тогда. — Хозяин поднял руку, останавливая его. — Он останется в академии.

— Но...

— Удар должен быть нанесён здесь. — Хозяин повернулся, и даже в тумане было видно, как хищно блеснули его глаза. — Пока они будут провожать своих героев, пока все взгляды будут прикованы к воротам... Мирослав нанесёт удар. По Велесу.

Шаман вздрогнул, но промолчал.

— Амелфа хочет, чтобы боги знали: их время кончается. Перун будет отомщён. А эти... — он махнул рукой в сторону Вардерона, — эти детишки даже не успеют понять, что случилось, пока их драгоценный Велес будет истекать светом.

— А если не получится? — осмелился спросить шаман.

— Получится. — Хозяин поспешил уйти. — У Мирослава есть то, чего нет у них. Ненависть. А ненависть, мой друг, всегда сильнее любви. Всегда.

Туман сомкнулся, поглотив его фигуру окончательно, даже шагов не было слышно. Шаман постоял ещё минуту, глядя на далёкие огни академии, а потом тоже исчез, растворившись в скалах, словно его и не было. Ему стоило поспешить, пока все спят, молодых шаманов старались обучить добру, но кто они такие, когда из поколения в поколение передаются тёмные навыки и ритуалы.

Вардерон продолжал спать. Не зная, что это утро станет последним спокойным утром для многих. А утро выдалось весёлым…

— ЛЕРА! ОН СНОВА ЭТО СДЕЛАЛ!

Крик Марфы разорвал утреннюю тишину общежития с такой силой, что, кажется, где-то в коридоре что-то упало.

Лера, которая только-только продрала глаза и пыталась вспомнить, кто она и где, подскочила на кровати и едва не слетела с неё вместе с Визардом.

— Что случилось?! Пожар?! Ирод вернулся?! — заорала она, хватаясь за первое попавшееся — а попался ей Визард, который немедленно выразил своё «фе» громким шипением.

— Твой брат, вот что случилось! — Марфа влетела в комнату в одном полотенце, мокрая, злая и... с шампунем, который плавал в воздухе вокруг её головы и категорически не желал даваться в руки. — Он зачаровал шампунь! Теперь он летает!

Лера моргнула. Потом ещё раз. Потом до неё дошло, и она заржала в голос.

— Джонс? Джонс зачаровал шампунь? Мой ледяной братец, который считает, что юмор — это болезнь, которой болеют низшие сословия? И, что значит снова? Он уже так делал?

— Я ТЕБЕ СЕРЬЁЗНО ГОВОРЮ! — Марфа металась по комнате, пытаясь поймать пузырёк, который выделывал в воздухе такие пируэты, что любой воздушный акробат удавился бы от зависти.

Визард, уже успевший обидеться, приоткрыл один глаз.

— А чего орём? Пусть летает. Я в молодости сам зачаровал одну метлу так, что она три дня по избе носилась, пока прошлая хозяйка её не изловила и не перековала на кочергу. Правда, та метла была вредная, не то что этот... шампунь.

— Ты не помогаешь! — рявкнула Марфа, в очередной раз промахиваясь мимо пузырька.

В дверях появилась Василиса. С мечом. Потому что Василиса всегда была с мечом. Даже в полотенце.

— Я слышала крики. Кого бить?

— Шампунь! — выдохнула Марфа.

Василиса посмотрела на летающий пузырёк. Потом на Марфу. Потом на Леру, которая всё ещё ржала.

— Я богатырша, — сказала Василиса с достоинством. — Я убиваю врагов, защищаю слабых и ем много мяса. Я не гоняюсь за шампунями.

И ушла.

— Предательница! — крикнула ей вслед Марфа.

— Она не предательница, она стратег, — успокоила её Лера, наконец сползая с кровати. — Ладно, давай помогу.

Через десять минут, когда шампунь был изловлен совместными усилиями, Марфа стояла в углу и буравила Леру взглядом.

— Это не смешно.

— Это очень смешно, — улыбнулась Лера. — Но если хочешь отомстить... я знаю, что делать.

— Говори.

— Бутерброды.

Глаза Марфы загорелись нехорошим огоньком.

— Бутерброды?

— Бутерброды. — Лера кивнула. — Мальчики же завтракают перед выходом, да? А мы им сделаем сюрприз. Пусть колбаса у них будет с мятным вкусом, а сыр — с арбузным.

— Не плохо, — выдохнула Марфа. — Это не очень жестоко, а значит можно, мы же добрые.

— Я знаю, — улыбнулась Лера.

Визард, наблюдавший за этой сценой, тяжело вздохнул.

— И это наши спасители мира. Боги, храните мир. Ему конец.

Столовая гудела, как растревоженный улей. Все знали: сегодня команда уходит в горы. Сегодня начинается то, ради чего они тренировались, ссорились, мирились и снова тренировались до потери пульса.

Но утро началось не с пафосных речей, а с завтрака.

Саша сидел за столом, с аппетитом уплетая бутерброд с колбасой, и вдруг замер. Лицо его приобрело странное выражение — смесь удивления, отвращения и философского принятия.

— Странно, — сказал он, прожевав. — Колбаса... она мятная.

— Что? — Борислав, уже успевший слопать три бутерброда, замер с четвёртым в руке. — Мятная? А мой сыр... он пахнет арбузом.

Они переглянулись. Потом медленно повернули головы в сторону стола, где сидели Лера, Марфа и Василиса. Три девушки смотрели на них с ангельскими улыбками.

— Вы... — начал Саша.

— Мы — что? — невинно похлопала глазами Лера.

— Вы зачаровали бутерброды!

— Мы? — Марфа прижала руку к груди. — Как вы могли подумать? Мы просто... добавили любви.

— Мятной любви, — уточнила Василиса.

Борислав, дожевав четвёртый бутерброд, философски заметил:

— А мне нравится. Мятная колбаса — это... оригинально.

— Ты съел четыре штуки, — напомнил ему Саша.

— И что? Я медведь. Мне пофиг на вкус, если есть можно.

Джонс, который до этого молча пил чай, неожиданно усмехнулся. Усмешка вышла кривая, но заметная.

— Мятная колбаса, — повторил он. — Это... изощрённо. Я даже не знал, что вы на такое способны.

— Мы много на что способны, — парировала Лера. — Учти, братец.

— Учту, — кивнул Джонс. И добавил, помолчав: — Только в следующий раз предупреждайте. Я бы тоже поучаствовал.

— Ты? — удивилась Марфа. — Ты же наш шампунь зачаровал!

— Во-первых, не только я. Там Саша помогал. А во-вторых... — Джонс сделал глоток чая, — это была не месть. Это была профилактика. Чтобы вы не расслаблялись перед выходом.

Саша, только что собиравшийся возмутиться, прикусил язык и сделал вид, что очень занят изучением мятной колбасы. За соседним столом, где завтракали преподаватели, Кощей наблюдал за этой сценой с довольным видом.

— А они неплохо спелись, — заметил он.

— Спелись? — Ягиня фыркнула. — Они друг другу бутерброды портят и шампунь по комнатам гоняют. Это не «спелись», это... это...

— Это семья, — закончил за неё Кощей. И замолчал.

Ягиня тоже замолчала. Потому что он был прав.

Подошедший к ним Садко кашлянул, привлекая внимание.

— Коллеги, — сказал он тихо, — через час проводы. Всё готово?

— Всё, — кивнул Кощей. — Кроме, кажется, бутербродов. Но это уже не наша забота.

Садко вздохнул.

— Пусть хоть сейчас повеселятся. — И, спохватившись, добавил: — Они студенты, должны именно так жить и учится, а мы…, мы их на верную гибель отправляем, а сами тут сидим.

Все понимали, что Садко прав, но не могли ничего изменить, только эти двое должны сделать то, что ни удалось никому.

Завтрак прошёл весело и бурно, команда всё же смогла нормально поесть, но время вышло и стоило отправляться в путь. Вся академия была на ногах, сложно спокойно сидеть, когда такое происходит. Главные ворота Вардерона, обычно массивные и неприступные, сегодня были распахнуты настежь. Солнце только-только выползло из-за гор, заливая двор тёплым золотом, но народу собралось — яблоку негде упасть.

Студенты облепили все окна, крыльцо, даже забор (некоторые особо ловкие умудрились забраться на магические фонари). Домовики суетливо сновали в толпе, раздавая узелки с пирожками — «в дорожку, родимые, в дорожку!».

— Ох, и проводы, — крякнул старый леший, пристроившийся на скамейке. — Я такое только в былинах слыхивал. Аж самого разобрало.

Команда выстроилась у ворот небольшим, но очень разношёрстным отрядом. Впереди — Лера и Джонс. За ними — Яньянг с картой в руках, Саша и Василиса, которые уже успели поспорить, кто будет прикрывать правый фланг, Марфа, тихо поправляющая лямку рюкзака, и Борислав, который умудрился прицепить к походному мешку огромный букет... ну, назовём это цветами.

— Борь, — Лера обернулась и уставилась на букет. — Ты серьёзно?

— Это горный эдельвейс! — гордо заявил Борислав. — Я вчера лазил за ним на самую верхотуру! Он символизирует...

— Я знаю, что он символизирует, — вздохнула Лера. — Но мы в горы идём, Борь. Там этих эдельвейсов знаешь сколько?

— Но этот — ОСОБЕННЫЙ! — Борислав прижал букет к груди. — Я его для тебя рвал!

— Ладно, — махнула рукой Лера. — Неси. Хоть что-то красивое в этом походе будет.

— Кроме тебя! — немедленно добавил Борислав.

Джонс закатил глаза так выразительно, что, кажется, это услышали даже в библиотеке.

— Если он ещё раз скажет «свет очей», я его заморожу, — пообещал он Лере.

— Потерпи, — усмехнулась она. — Может, в горах он простудится и потеряет голос.

— Мечтаю.

Ягиня подошла первой, чтобы попрощаться, неизвестно, когда они вернуться, она верила, что вернутся.

Она остановилась напротив Леры, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то такое, от чего у Леры защипало в носу. Ягиня протянула руку и поправила воротник её куртки — простое, материнское движение, от которого стало невыносимо тепло.

— Твой свет, — тихо сказала она, — не фонарь, чтобы слепить. Помни. Это нить. Тонкая, но прочная. Доверься ей.

— Я помню, — кивнула Лера.

— И ещё... — Ягиня помолчала. — Береги его. — Она кивнула в сторону Джонса. — Он только начал оттаивать.

— Сберегу, — пообещала Лера. И, не сдержавшись, шагнула вперёд и обняла её. Крепко, по-настоящему.

Ягиня замерла на секунду, а потом — обняла в ответ.

— Иди, — шепнула она. — Иди. И возвращайся. Иначе твоя мама нас всех упокоит на веки вечные.

- Поняла! Вернусь.

Кощей подошёл к Джонсу.

С минуту они просто смотрели друг на друга. Потом Кощей протянул руку. Джонс пожал — крепко, по-мужски, чуть задержав ладонь.

— Ты похож на неё, — сказал Кощей. Негромко, но твёрдо. — Не лицом. Духом. Она тоже никогда не отступала.

Джонс молча кивнул. Говорить он не мог — голос бы дрогнул.

— Вернись, — добавил Кощей. — Оба.

— Вернёмся, — коротко ответил Джонс.

Зий, стоявший чуть поодаль, не выдержал пафоса.

— Ой, всё, — проворчал он, сверкнув жёлтыми глазами. — Щас расплачусь и когти поломаю от умиления. Вы, главное, там это... не расслабляйтесь. Мы с Фёдором, конечно, няньки ещё те, но, если что — зубами грызть будем.

— Кого грызть? — уточнил Фёдор, подходя.

— Всех, кто сунется, — оскалился Зий. — У меня опыт есть.

— Ты в прошлый раз суслика грыз, — напомнил Фёдор.

— Суслик был наглый. Лез, куда не просили. Прямо как некоторые тут.

Он выразительно посмотрел на Борислава, который как раз пытался вручить Лере ещё один «символический камушек».

— Я всё слышу! — крикнул Борислав.

— И правильно, — кивнул Зий. — Чтоб знал.

Садко суетился, раздавая напутствия направо и налево:

— Яньянг, карту не потеряй! Там все тропы отмечены! Борислав, держи свои чувства при себе, в горах они опасны! Василиса, мечом не маши без нужды, а то камни на голову посыплются! Лера, Джонс... — он запнулся, — ну вы главное... вернитесь.

— Вернёмся, — хором ответили они.

Мирослав стоял чуть поодаль, у колонны. Он делал вид, что проверяет амулет на шее, но взгляд его скользил по толпе провожающих и каждый раз задерживался на Велесе чуть дольше, чем следовало.

Никто не заметил.

— Пора, — сказал Яньянг, поднимая руку. — До заката нам нужно быть у подножия. Тропа не ждёт.

Отряд построился. Лера обернулась в последний раз и встретилась взглядом с Ягиней. Та кивнула — коротко, но с такой верой, что у Леры дыхание перехватило.

— Идём, — сказал Джонс.

Она кивнула и шагнула вперёд.

Ворота Вардерона начали медленно закрываться за их спинами. Студенты махали руками, домовики всхлипывали. Отряд уходил в горы, и никто не оборачивался.

Кроме Мирослава.

Он смотрел вслед уходящим, и на его губах играла едва заметная, холодная улыбка.

— Удачи, — прошептал он. — Она вам понадобится.

А потом повернулся и исчез в толпе.

Вардерон проводил своих героев и начал жить дальше, не зная, что самое страшное испытание ждёт его не в горах, а здесь, в его собственных стенах.

Студенты разбрелись по аудиториям, домовики утащили последние подносы с пирожками, двор перед главными воротами, ещё недавно гудящий как растревоженный улей, теперь застыл в звенящей тишине. Велес стоял у ворот, глядя вслед ушедшему отряду. Горы уже скрыли их из виду, но он всё смотрел — туда, где тонкая тропа уходила вверх, к облакам, к порталу, к тьме.

— Тревожно? — раздался голос за спиной.

Велес обернулся. Ягиня стояла рядом, кутаясь в плащ, хотя утро было тёплым.

— Всегда тревожно, — ответил он. — Когда провожаешь детей в бой.

— Они не дети, — тихо сказала Ягиня. — Уже нет.

— Знаю. — Велес вздохнул. — Но внутри... внутри они всегда дети. Те, кого хочется защитить.

Ягиня кивнула. Помолчала. Потом тронула его за руку:

— Пойдём. Им сейчас нужнее, чтобы мы были здесь и верили в них, а не стояли столбами у ворот.

— Ты права, — усмехнулся Велес. — Как всегда.

Они повернулись, чтобы уйти.

И в этот момент из тени колонны шагнул Мирослав.

— Простите, — сказал он, и голос его звучал ровно, спокойно. — Я задержался. Забыл артефакт. Догоню своих, можно через портал?

— Артефакт? — Ягиня нахмурилась. — Какой?

— Семейный, — Мирослав улыбнулся — открыто, доверчиво. — Бабушкин оберег. Без него в горах никак.

Ягиня и Велес переглянулись. Что-то в этой улыбке показалось Ягине странным, но она отмахнулась — мало ли, молодой, переволновался перед походом.

— Иди, — махнула она рукой. — Только быстро. Портал закроется через час.

— Спасибо, — кивнул Мирослав.

Он сделал шаг в их сторону. Ещё один.

Амулет на его шее — тот самый, с молнией и секирой — вдруг засветился тусклым багровым светом.

Велес заметил это. В тот же миг.

— Стой, — сказал он резко. — Что это?

— Это? — Мирослав коснулся амулета. И улыбнулся — совсем другой улыбкой, холодной, как лёд зимней реки. — Это моя вера. А ты, Велес, — он поднял голову, и в его глазах полыхнула ненависть, — ты предатель.

Амулет вспыхнул.

Ослепительная молния, чистая, как гнев древнего бога, ударила почти в Велеса, но Ягиня бросилась вперёд, заслоняя любимого собой.

Удар пришёлся в неё. Она упала.

— ЯГЛАЯ! — Велес подхватил её, не давая удариться о камни. Его лицо исказилось ужасом. — НЕТ!

Ягиня лежала на его руках, бледная, почти прозрачная. Её свет — тот самый, тёплый, живой, что согревал всех вокруг — угасал, растворяясь в воздухе бледными искрами.

— Глупая я, да? — прошептала она, глядя на него.

— Молчи, — Велес вливал в неё силу, каплю за каплей, но это было всё равно что лить воду в решето. — Молчи, любимая. Я не отдам тебя.

Мирослав стоял в двух шагах, глядя на них с холодным торжеством.

— Мой бог, Перун, не простит вам, — сказал он. — Ты, Велес, предал его, когда выбрал других богов. Пришло время восстановить справедливость.

Из-за угла вылетели Финист и Марья. Увидев Ягиню на руках у Велеса, они замерли на мгновение — а потом рванули вперёд.

Финист сбил Мирослава с ног одним ударом. Марья уже была рядом с Велесом, пытаясь хоть как-то помочь, но её магия — сильная, боевая — была бессильна против такого проклятия.

— ЖИВУЮ ВОДУ! — крикнул Велес Финисту, который прижимал Мирослава к земле. — БЫСТРО!

Марья взмыла в небо — чёрной птицей, стрелой, сорвавшейся с тетивы, оставив Финисту незримую нить, чтобы он сумел её догнать.

Финист рывком поднял Мирослава и встряхнул так, что у того клацнули зубы.

— Ты что наделал, щенок?!

Мирослав усмехнулся, сплёвывая кровь:

— То, что должен был. Перун будет отомщён.

— Твой Перун, — голос Велеса был тихим, но в нём звенела такая сталь, что даже Финист вздрогнул, — ответит за это. Я уничтожу его. Навсегда.

Мирослав побледнел, но не сдавался:

— Посмотрим.

Подоспевший Садко махнул рукой страже:

— В темницу. К Чуди Белоглазой. И пусть сторожат так, чтобы муха не пролетела.

Мирослава увели. Он не сопротивлялся — только обернулся в последний раз и посмотрел на Велеса. В его глазах не было страха. Только холодная, глубокая ненависть и... ожидание.

— Велес, — позвал Садко тихо. — Она...

— Я знаю, — перебил Велес, не отрывая взгляда от лица Ягини. — Я не дам ей уйти. Я уже терял её однажды. Хватит.

Он щёлкнул пальцами и их с Ягиней перенесло к нему в крыло для преподавателей.

В покоях Велеса было тихо.

Ягиня лежала на широкой кровати, бледная, почти не дышащая. Велес сидел рядом, держа её за руку, и вливал в неё свою силу — каплю за каплей, снова и снова, не давая ей раствориться.

Кощей стоял в углу, впервые в жизни растерянный и беспомощный.

— Она сильная, — сказал он, но в голосе не было уверенности. — Она выкарабкивалась и не из таких передряг.

— Это не передряга, — глухо ответил Велес. — Это удар самого Перуна. Чистая божественная ярость. Её свет... он гасит её изнутри.

— Что нужно делать?

— Ждать. — Велес поднял глаза. — Ждать Марью и Финиста. Если они не успеют...

Он не договорил.

Кощей подошёл ближе, положил руку ему на плечо. Впервые за тысячелетия — просто брат, просто поддержка.

— Успеют, — сказал он. — Они быстрее ветра.

Велес кивнул, им оставалось только ждать.

В тишине, где было слышно только тихое, прерывистое дыхание Ягини и стук двух сердец — одного божественного, другого человеческого, но одинаково разбитых.

Тропа в Уральских горах.

Горы встречали отряд сурово.

Тропа, по которой вёл их Яньянг, была узкой, каменистой и, казалось, специально норовила вывернуть ноги в самые неожиданные моменты. Слева — отвесная скала, справа — пропасть, в которой клубился туман, скрывающий дно. Где-то высоко кричали птицы, и эхо металось между вершинами, делая каждый звук многократным и жутковатым.

— И долго нам ещё? — простонал Борислав, умудряясь даже в таких условиях нести свой букет (который уже порядком завял, но он упорно отказывался его выбрасывать).

— Если будешь ныть — до самого заката, — отрезал Яньянг, не оборачиваясь. — Если заткнёшься — может, чуть меньше.

— Я не ною, я интересуюсь!

— Ты ноешь, — подтвердила Василиса, ловко перепрыгивая через расщелину. — И букет свой выброси уже. Он тебя переживёт, если ты свалишься.

— Ни за что! — Борислав прижал увядшие цветы к груди. — Это символ!

— Чего? — хмыкнул Саша.

— Моей... ну... преданности!

— Сушёной преданности, — уточнил Джонс, не сбавляя шага.

Лера фыркнула, но промолчала. Она шла сразу за Яньянгом, стараясь не смотреть вниз. Джонс прикрывал её справа.

Марфа замыкала шествие вместе с Зием и Фёдором. Каджит ворчал себе под нос что-то про «ненормальных людей, которые тащатся в горы вместо того, чтобы сидеть в тёплой норе», но когти на всякий случай держал наготове.

— Не бойся, — вдруг сказал Джонс, заметив, как Лера вцепилась в ремень рюкзака. — Не упадёшь.

— Откуда такая уверенность?

— Я рядом.

Лера улыбнулась.

— Спасибо, брат.

— Не за что, сестра.

— Ой, какие мы нежные, — пропел сзади Зий. — Щас расплачусь и когти обломаю.

— Ты уже говорил, — напомнил Фёдор.

— Повторение — мать учения.

Они поднимались уже несколько часов, когда Яньянг поднял руку, приказывая остановиться.

— Привал, — сказал он. — Дальше будет крутой подъём. Нужны силы.

Отряд рассыпался по небольшой площадке, заваленной камнями. Кто-то сел, кто-то достал фляги, кто-то просто лёг на спину и уставился в небо.

Лера отошла чуть в сторону, к краю обрыва. Где-то там, далеко внизу, уже не видно было Вардерона. Только горы, горы, горы — и над ними багровое марево, которое становилось всё гуще с каждым часом.

— Красиво, — тихо сказала Марфа, подходя к ней.

— Страшно, — честно ответила Лера. — Но красиво.

— Это одно и то же, когда речь о горах, — улыбнулась Марфа. — Моя бабушка говорила: «Горы не терпят смелых. Горы любят осторожных. Но смелым показывают такое, что осторожным и не снилось».

— Мудрая у тебя бабушка.

— Была, — вздохнула Марфа. — Давно.

Они помолчали. Где-то внизу заспорили Борислав и Саша о том, чья очередь нести общий рюкзак. Василиса лениво наблюдала за этим, явно делая ставки в уме. Зий дразнил Аждаху, предлагая ему «поползать по скалам, как в старые добрые».

Идиллия.

Которая длилась ровно до того момента, как зеркало на поясе Леры засветилось тревожным алым.

Лера замерла. Медленно, чувствуя, как холодеют пальцы, достала его.

Одно сообщение. От Велеса.

«Лера. Ягиня ранена. Мирослав — предатель. Он не пошёл с вами. Остался в академии, ударил молнией Перуна. Ягиня заслонила меня. Она... она угасает. Финист и Марья ушли за живой водой. Мы не знаем, успеют ли. Не останавливайтесь. Слышишь? НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ. Ради неё. Ради всего. Вперёд».

Лера перечитала сообщение три раза.

Потом подняла глаза на Джонса, который уже почувствовал неладное и подошёл ближе.

— Что там? — спросил он тихо.

Она молча протянула зеркало.

Джонс читал. Чем дольше читал, тем холоднее становилось его лицо. Когда он закончил, вокруг него, казалось, сам воздух покрылся инеем.

— Мирослав, — выдохнул он. — Я знал. Я ЧУВСТВОВАЛ.

— Что случилось? — Саша подбежал первым, за ним — все остальные.

Лера глубоко вздохнула и прочитала сообщение вслух.

Тишина повисла такая, что было слышно, как где-то далеко осыпаются камни.

— Мы должны вернуться, — первой нарушила молчание Василиса. Голос её звучал жёстко, как клинок. — Ягиня... она...

— Нет, — перебил Джонс.

Все уставились на него.

— Что значит «нет»? — Василиса шагнула вперёд. — Ты слышал? Она умирает!

— Я слышал. — Джонс не повышал голоса, но в нём звенела сталь. — И именно поэтому мы не вернёмся.

— Ты... — начала Василиса.

— Она приняла удар ради нас, — перебил её Джонс. — Ради того, чтобы мы дошли. Если мы сейчас повернём назад — её жертва будет напрасна. Ягиня не простит нам этого. И я себе не прощу. Там Финист, он их сын и Марья, его жена и их невестка, там мой отец в конце концов, а он её родной брат! Они не дадут ей погибнуть, нас предупредили о предателе, хотя я и так об этом догадывался, когда не увидел его, поэтому прекратили панику, мы идём.

Василиса замерла. В её глазах мелькнуло что-то — то ли гнев, то ли уважение.

— Он прав, — тихо сказала Лера. — Мы идём дальше. Ради неё. Ради всех. И там действительно много сильных и знающих, они помогут.

— А если она не дождётся? — спросил Саша. Голос его дрогнул.

— Дождётся, — твёрдо ответила Лера. — Она сильнее, чем мы думаем. И Финист с Марьей достанут эту воду. Они успеют.

— Откуда такая уверенность? — буркнул Зий, но без обычной язвительности.

— А кто говорил, что добро побеждает? — усмехнулась Лера. — Вот пусть и побеждает. Мы все тут за этим.

Зий хмыкнул, но промолчал.

Марфа подошла к Джонсу. Молча взяла его за руку и сжала. Он не отдёрнул. Даже чуть заметно кивнул.

— Идём, — сказал Яньянг, первым поворачиваясь к тропе. — Время не ждёт.

Отряд построился и двинулся дальше.

Никто не оборачивался.

Но каждый знал: там, внизу, в Вардероне, сейчас решается не меньше, чем здесь, на этой каменистой тропе.

Они шли молча.

Слова были не нужны — каждый переваривал новость по-своему. Саша злился, и это чувствовалось даже в его шагах — тяжёлых, давящих камни. Василиса, наоборот, стала двигаться ещё легче, ещё смертоноснее — её меч, казалось, сам пел в предвкушении. Борислав впервые за весь поход заткнулся и просто нёс свой букет, глядя под ноги. Марфа держалась рядом с Джонсом, и её тихое присутствие было лучше любых слов.

Зий и Фёдор замыкали шествие, переглядываясь без слов. Они видели войны и пострашнее. Знали: сейчас главное — не сломаться.

Аждаха обвивал плечи Джонса, тихо шипя:

— Я чую её. Амелфу. Она близко. Ждёт.

— Знаю, — кивнул Джонс. — Пусть ждёт.

— Ты не боишься?

— Боюсь. — Он посмотрел на Леру, шагающую впереди. — Но теперь я знаю, что бояться — нормально. Главное — идти дальше.

Аждаха одобрительно шевельнул хвостом и замолчал.

Впереди, за очередным поворотом, уже виднелось плато. Семь каменных идолов стояли чёрными стражами на фоне багрового неба, и над ними клубился вихрь — чёрный, живой, пульсирующий, как сердце самой тьмы.

— Почти пришли, — сказал Яньянг.

— Почти, — эхом отозвалась Лера.

И отряд шагнул в тень каменных великанов.

За живой водой (приключения Финиста и Марьи).

Марья летела так, как не летала никогда. Ветер свистел в ушах, горы мелькали внизу размытыми пятнами, но она не сбавляла скорости. Рядом, чуть позади, соколом нёсся Финист — четыре крыла, одна цель.

— Где искать? — крикнула Марья, перекрывая шум ветра.

— Знаю одно место! — отозвался Финист. — Старый колодец в селе Полевское! Там, говорят, вода живая со дна бьёт! Но не уверен, что её и правда так много, люди давно всё переворошили и уничтожили.

— Далеко?

— Терпи!

Они летели ещё час, пока внизу не показалась знакомая низина — болотистая, гнилая, поросшая мхом и кривыми деревьями, старые шахты, как призраки напоминали о былых днях. Полевское. Место, куда даже охотники старались не соваться, помня, что деды сказывали.

Марья камнем упала вниз, превращаясь из птицы в человека за мгновение до приземления. Финист приземлился рядом, уже в своём облике, и огляделся.

— Здесь, — кивнул он. — Колодец должен быть где-то...

Он не договорил.

Трясина глухо чавкнула, выпуская из чёрной воды скользкие коряги. И из тумана проступила фигура — маленькая, сгорбленная, с глазами, в которых плескалась болотная муть. В руках она держала гнилой кувшин, и от неё пахло тиной и древней, застоявшейся злостью.

— Куда прёте, соколики? — голос Синюшки (а это была именно она) скрипел, как гнилые доски под ногой. — Тут моя вода, моя топь, моя власть. Чужим тут не место.

Финист шагнул вперёд, заслоняя Марью:

— Нам живая вода нужна. Матушка умирает. Пропусти.

— Живая вода, — Синюшка усмехнулась беззубым ртом. — Дорого стоит. Что дадите?

— Времени нет торговаться, — Марья вышла из-за спины Финиста. — И нет ничего, кроме нашей благодарности. Но я знаю Маришу. Хозяйку Медной горы, она просила поклон передать.

Синюшка замерла. В её мутных глазах что-то мелькнуло — не боль, не злость, а... узнавание. Старое, тёплое, почти забытое.

— Мариша, — повторила она тихо. — Она... она меня помнит?

— Помнит, — твёрдо сказала Марья. — Она рассказывала. Сказала, что ты теперь другая. Что добро, которое однажды посеяли, прорастает даже в самой тёмной воде.

Синюшка долго молчала. Ветви деревьев скрипели над головой, туман сгущался и редел, и в этой тишине было слышно, как тяжело дышит Финист.

— Мариша, — снова прошептала Синюшка, и в её голосе вдруг прорезались нотки, которых не было раньше — человеческие, почти тёплые. — Она добрая. Она... меня освободила. От злобы. От вечной тьмы. От этого проклятого колодца, да мне и не было идти куда, но теперь у меня не только колодец, теперь тут всё моё.

Марья замерла. Она не знала этой истории, но чувствовала — сейчас решается всё.

— Я помню, — сказала Синюшка, и её глаза прояснились. — Я всё помню. Она не побоялась, вся её семья тогда была и подруги верные, тоже хорошие.

Она махнула рукой, и болото расступилось. Из чёрной глубины поднялась прозрачная, чистая капля, светящаяся изнутри мягким, живым светом. Она пульсировала, как сердце, и от неё веяло такой силой, что у Марьи перехватило дыхание.

— Держите, — голос Синюшки стал мягче, почти человеческим. — Это та самая вода. Одна капля — и ваша матушка поправится. И передайте Марише... пусть знает, что я помню. Что её добро не пропало. Что я... что я теперь не злая. Просто старая и одинокая. Но не злая.

Капля легла в ладонь Марьи — тёплая, живая, пульсирующая в такт её сердцу.

— Спасибо, — выдохнула Марья. — Спасибо тебе, Синюшка.

— Летите, — махнула рукой та. — Быстро. Там ваша... — она запнулась, подбирая слово, — ну, та, что светлая, долго не продержится.

- Мы тебя тоже не забудем – ответил Финист и взмыл в небо.

Марья взмыла в небо за ним, даже не оглядываясь.

Синюшка смотрела им вслед, и в её мутных глазах блестело что-то, похожее на слезу.

— Добрая ты, Мариша, — прошептала она. — И я теперь... чуть-чуть добрее. Спасибо тебе.

Туман сомкнулся над болотом, скрывая её от мира.

Плато Мань-Пупунёр.

Солнце уже коснулось горизонта, заливая небо багровыми и оранжевыми всполохами. На их фоне семь каменных великанов возвышались чёрными, зловещими силуэтами — неподвижные, но от этого ещё более жуткие.

— Красиво, — выдохнул Саша, глядя на идолов.

— Страшно, — поправила Василиса, поправляя меч.

— Это одно и то же, — философски заметил Борислав и вдруг замер, глядя наверх. — Ой.

— Что «ой»? — насторожилась Лера.

— Они... кажется... смотрят.

Все подняли головы.

Семь пар каменных глаз медленно, со скрежетом, который, казалось, шёл из самой глубины земли, поворачивались в их сторону.

— А вот и встреча, — Зий оскалился, выпуская когти. — Давно я не дрался с булыжниками.

— Ты вообще с ними не дрался, — напомнил Фёдор.

— Значит, будет первый раз. Всё когда-то бывает впервые.

Полоз шагнул вперёд, вставая между отрядом и великанами.

— Слушайте все, — голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась сила веков. — Эти стражи не пропустят вас просто так. Они оживают, когда чувствуют угрозу порталу. Вам нужно прорваться. Мы с Маришей прикроем, но основную тяжесть примете вы. Это ваша битва.

— А вы? — спросила Лера.

— А мы будем делать то, что умеем лучше всего, — усмехнулась Мариша. — Договариваться с камнями. Но они злые, так что... может не получиться.

— Оптимистично, — буркнул Джонс.

— Я честная, — пожала плечами Мариша.

Аждаха подполз к Джонсу, обвивая его плечи:

— Я чую её. Амелфа близко. За порталом.

— Знаю, — кивнул Джонс. — Мы готовы.

— Ты готов, — поправил Аждаха. — А вы готовы?

Он обвёл взглядом отряд.

Василиса обнажила меч. Саша потянулся, хрустнув шеей. Борислав скинул рюкзак и уже начал меняться — шерсть, когти, звериный оскал. Марфа тихо шептала заклинание, и воздух вокруг неё мерцал. Яньянг достал нож, короткий, но верный. Фёдор встал в стойку, Зий пригнулся, готовый к прыжку.

— Мы готовы, — ответила за всех Лера.

— Тогда вперёд, — кивнул Полоз.

И великаны ожили. Земля дрогнула.

Первый идол сделал шаг — тяжёлый, гулкий, от которого заложило уши. Второй поднял каменную руку, готовясь обрушить её на отряд.

— РАССРЕДОТОЧИТЬСЯ! — рявкнул Фёдор, и команда разлетелась в разные стороны, как горох.

Василиса взлетела на скалу одним прыжком, оттолкнувшись от камня, и обрушила меч на руку великана. Искры, грохот, треск — рука дрогнула, но устояла.

— Крепкие, гады! — крикнула она.

— А ты как хотела? — Саша уже был в медвежьей форме и с разбегу врезался в ногу второго идола. Тот пошатнулся, но устоял. — Бум! — рявкнул медведь Саша, и это прозвучало почти как заклинание.

— Бум — не помогает! — крикнула Марфа, и вдруг один из камней под ногами великана дрогнул и... вежливо откатился в сторону. Идол потерял равновесие и рухнул на колено.

— МАРФА, ТЫ ГЕНИЙ! — заорал Борислав, который в медвежьей форме молотил лапами по каменной груди четвёртого стража.

— Я знаю! — крикнула Марфа, краснея.

Яньянг метал ножи, целясь в щели между камнями. Один из великанов взревел — кажется, попали в уязвимое место.

Зий и Фёдор работали как единый механизм: каджит отвлекал, Фёдор бил точно в сочленения. Древняя техника, отточенная годами.

— ЛЕРА! ДЖОНС! — крикнул Полоз. — ВАМ ПОРА! ПРОРЫВАЙТЕСЬ!

Они переглянулись.

— Готова? — спросил Джонс.

— Нет, — честно ответила Лера. — Но пойду.

— Тогда вместе.

Они рванули вперёд, лавируя между каменными ногами, уворачиваясь от падающих обломков.

— ПРИКРОЙТЕ ИХ! — заорал Фёдор.

Василиса спрыгнула со скалы и врезалась в ближайшего великана, отвлекая его на себя. Саша-медведь подмял под себя каменную ногу и держал, рыча от натуги. Борислав лупил лапами по всему, что движется. Марфа шептала, и камни слушались её, расступаясь перед Лерой и Джонсом.

— ЕЩЁ ЧУТЬ-ЧУТЬ! — крикнул Яньянг.

Перед ними уже клубился портал — чёрно-багровая воронка, пульсирующая, живая, злая.

И из неё раздался голос.

— Ты всё равно его потеряешь, девочка. Свет и тьма не могут быть вместе. Я говорила тебе. Помнишь?

Лера вздрогнула, но не остановилась. Она взяла Джонса за руку. Крепко, до боли в пальцах.

— Мы уже доказали, что могут, — сказала она громко, глядя прямо в воронку. — Мы здесь. Вместе. И мы идём спасать нашу семью.

Тьма в воронке заколебалась, будто Амелфа отшатнулась.

— ИДИТЕ! — заорал Полоз. — БЫСТРО!

Они шагнули.

Вспышка.

Тьма сомкнулась над ними.

А сзади, из последних сил, Василиса снесла голову очередному великану и упала на колени, тяжело дыша.

— Ушли, — выдохнула она.

— Ушли, — эхом отозвался Саша, превращаясь обратно в человека. — Теперь наша очередь... держаться от всяких каменюк.

— И ждать, — кивнул Фёдор.

Вардерон. Покои Велеса.

Тишина.

Ягиня лежала на кровати, бледная, почти прозрачная. Велес не отпускал её руки ни на секунду. Кощей стоял у окна, глядя на заходящее солнце.

— Долго они ещё? — спросил он.

— Не знаю, — глухо ответил Велес. — Если не успеют...

Он не договорил.

Дверь распахнулась.

В комнату влетели Марья и Финист — мокрые, грязные, но с сияющей каплей в руках.

— УСПЕЛИ! — выдохнула Марья.

Велес рванул к ней, принял каплю и влил в губы Ягини.

Секунда.

Две.

Три… Ягиня вздрогнула. Её веки дрогнули, и глаза открылись — сначала мутные, потом ясные, живые.

— Велес, — прошептала она. — Ты опять... не дал мне умереть спокойно.

— В другой жизни, — усмехнулся он, прижимая её к себе. — Не дождёшься.

Ягиня улыбнулась. Слабо, но тепло.

А потом вдруг напряглась.

— Я... я видела её, — сказала она. — Матушку. Настоящую. Она в плену. У Вия.

Кощей резко обернулся от окна.

— Берегиня? Наша мать? Она жива?

— Да. — Ягиня попыталась сесть, но Велес удержал её. — Я чувствую. Она зовёт. Ей нужна помощь.

Кощей и Ягиня переглянулись.

— Когда дети вернутся, — твёрдо сказал Кощей, — мы отправимся за ней, уже сами! Хватит на их плечи всё перекладывать.

— Мы? — удивился Велес.

— Мы. — Кощей кивнул. — Вместе. Семья.

Велес долго смотрел на него. Потом кивнул.

— Семья.

Марья и Финист, стоявшие у двери, переглянулись и тихо вышли, оставляя их наедине. Финист впервые видел мать и отца вместе, отца он и вовсе впервые увидел, когда тот явился в Вардерон, да и дядьку Колояра тоже, не говоря о племяннике.

В темнице было сыро и холодно.

Мирослав сидел в углу, окружённый Чудью белоглазой — молчаливыми стражами с пустыми глазами. Его амулет потух, и без него он казался просто уставшим, сломленным мальчишкой.

Но в глазах горела ненависть.

— Они ещё придут за мной, — прошептал он. — Перун не простит им.

Чудь молчала.

Где-то далеко, в горах, над плато Мань-Пупунёр, багровый вихрь схлопнулся, поглотив двоих.

В Вардероне наступала ночь.

А где-то в горах, в самом сердце тьмы, двое — брат и сестра — делали то, что никто до них не решался. Они шли спасать свою семью. И пусть Настасья была мамой только для Джонса, для Леры было важно помочь брату, и чтобы их семья навсегда объединилась.

Свет и тьма шагнули в портал вместе.

И тьма отступила.

Глава 26. Портал страха.

Портал схлопнулся за ними так быстро, что они даже не поняли, что за звук услышали, всё это было странно и непривычно для Леры. Джонс имел представление о порталах, но в таком липком и противном был впервые. Лера даже не поняла, в какой момент земля ушла из-под ног. Просто миг — и вместо каменного плато недалеко от Вардерона вокруг них сомкнулась пустота. Не чёрная даже — просто никакая. Ни верха, ни низа, ни стен, ни горизонта. Только они двое, стоящие на крошечном клочке тверди, который ещё секунду назад был обычной травой, а теперь казался последним островком жизни посреди мёртвого и чёрного океана.

Вокруг пустота и холод.

Лера никогда не думала, что холод может быть настолько голодным. Он не просто пробирал до костей — он вползал под кожу, сворачивался клубком в груди и высасывал тепло маленькими жадными глотками. Она инстинктивно сжала пальцы — и почувствовала ответное пожатие.

Джонс был рядом, хоть, что-то уже привычное ощущалось, только паника так не вовремя подняла свою голову, что Лера вздрогнула, это было слишком для неё. Она всегда думала, что Ирод, которого столько веков не могли уничтожить, был сущим злом, но нет, Ирод казался теперь просто неприятностью. Джонс и вовсе не сталкивался с чем-то серьёзным или опасным, только тренировки и умение держать себя в узде, чтобы тьма не вырвалась. Для него, с момента их встречи с Лерой, всё было впервые, необычно, опасно, но он не жалел, он обрёл больше, чем мечтал.

— Держись, — сказал он тихо, но голос прозвучал странно глухо, будто слова тонули в вате. — Это её территория. Амелфа чувствует нас.

— Я знаю. Я тоже чувствую, что мы тут не одни. Так-то, она тебе двоюродная бабушка.

- Ага, а тебе вообще-то пра – сколько там веков прошло, тоже бабушка.

- Она кажется не в восторге, - усмехнулась Лера.

- Мы тоже – Джонс пожал плечами, он словно почувствовал чужое и холодное касание.

Лера перевела дыхание и заставила себя смотреть вперёд, туда, где пустота начинала дрожать, складываясь в призрачные очертания.

Она готовилась к этому. Знала, что будет больно. Знала, что Сердце Мрака покажет ей всё самое страшное, всё, что она прячет в самых тёмных углах души.

Но знать — это одно. А видеть — совсем другое.

Первой пришла мама.

Ирина стояла в двух шагах от Леры — такая живая, такая настоящая, что у неё перехватило горло. Та же усталая улыбка, те же руки, пахнущие яблочными пирогами, тот же тёплый свитер, который Лера помнила с детства.

— Доченька, — сказала Ирина, и голос её дрогнул. — Ты зачем сюда пришла? Я же тебя просила... я же тебя умоляла быть осторожной. А ты...

Она шагнула вперёд, и Лера почувствовала, как внутри что-то обрывается, накрывает с головой чувство вины и боли за маму.

— Мам, это не ты. Это обман.

— Обман? — Ирина остановилась, и лицо её исказилось такой болью, что Лере захотелось зажмуриться. — Я твоя мать, Лера. Я растила тебя, я ночей не спала, когда ты болела, я... а ты называешь меня обманом? Я жила обычной, простой жизнью, но ты принесла мне в душу вот это всё, как ты можешь Лера. Отец был бы очень разочарован тобой.

— Мам, пожалуйста...

— Ты бросила меня, — тихо сказала Ирина. — Ушла в свой волшебный мир и забыла. А я там одна. Без тебя. Жду. Каждый день жду, что ты вернёшься, сядешь рядом, обнимешь... А ты не приходишь. Ты здесь, с чужими людьми, в этой тьме, а я... Ты даже написать мне не можешь, ваши тайны, сражения, всё это сводит меня с ума.

Лера закусила губу до крови.

Это было самое страшное — не ложь. Самое страшное было то, что в этих словах была правда. Она действительно ушла. Она действительно оставила маму одну в том мире, среди обычных забот и тревог, а сама...

— Не слушай.

Голос Джонса прозвучал резко, почти грубо. Он дёрнул её за руку, разворачивая к себе, и Лера с ужасом увидела, что его глаза стали совершенно пустыми.

— Это не твоя мать, Лера. Это тьма. Она кормится твоей виной. Если позволишь — она сожрёт тебя целиком. Никто и ничего не знает о том, что на самом деле думает и чувствует твоя мама, только она сама и поверь, если уж мой отец волнуется, но понял и отпустил, то всё, что я слышал о твоей маме, она бы никогда тебя не обвинила, она тебя любит, это чувствуется, любовь матери всегда вплетается в ауру.

— Я знаю, — прошептала Лера. — Я знаю, но...

— Но быть не должно. — Джонс сжал её пальцы так сильно, что хрустнули суставы. — Смотри на меня. Только на меня. И идём.

Он потащил её вперёд, прямо сквозь призрачную фигуру Ирины.

На миг Лера почувствовала, как сквозь неё проходит что-то ледяное и скользкое — будто она нырнула в прорубь. А потом видение растаяло, осыпалось серебристой пылью, и сзади остался только тихий, полный упрёка шёпот:

— Ты пожалеешь... ты ещё пожалеешь, доченька...

Лера зажмурилась и пошла дальше.

Вторым пришёл Визард.

Он лежал на боку, неестественно вытянувшись, и его шерсть, обычно пушистая и тёплая, стала серой и безжизненной. Глаза кота были открыты, но смотрели в никуда — мёртвые, стеклянные глаза.

— Виз... — выдохнула Лера.

— Он умер из-за тебя, — раздался голос сбоку, и Лера узнала его. Свой собственный голос, только злой, издевательский. — Ты знала, что он слаб. Знала, что без тебя не справится. Но тебе было плевать. Ты хотела быть героиней, спасать всех подряд, а он... он просто ждал тебя. И не дождался.

Лера сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Заткнись.

— Зачем? — Голос засмеялся. — Я же твоя правда. Ты всегда боялась, что не справишься. Что те, кого ты любишь, умрут из-за твоей глупости. И вот — сбылось. Визарда больше нет. И это ты виновата.

— Это ложь.

— Правда. Ты сама знаешь.

Лера рванулась вперёд, туда, где лежало тело кота, но Джонс удержал её.

— Не смей! — рявкнул он. — Это иллюзия! Если подойдёшь — она тебя схватит!

— Но Виз...

— С ним всё в порядке. Он жив. Он ждёт тебя. Но если ты сейчас поверишь этому... — Джонс мотнул головой в сторону мёртвого кота, — то он действительно тебя потеряет. Навсегда.

Лера всхлипнула, но остановилась.

Она стояла и смотрела, как тело Визарда медленно тает, превращаясь в чёрный туман, и из этого тумана вырастает новая фигура.

На этот раз — Джонс.

Он был точной копией того, кто держал её за руку. Та же высокая фигура, те же тёмные волосы, тот же пронзительный взгляд. Только одет иначе — в чёрный плащ, расшитый серебряными узорами, и на груди у него висел амулет, которого Лера никогда не видела.

— Брось её, — сказал этот второй Джонс первому. — Брось и иди ко мне.

— Заткнись, — ответил настоящий Джонс, но Лера почувствовала, как дрогнули его пальцы.

— Ты же знаешь, что я прав. — Второй усмехнулся — криво, почти зло. — Она тебе не нужна. Вы слишком разные. Свет и тьма не могут быть вместе. Ты пытаешься удержать то, что тебе не принадлежит. Отпусти — и станешь свободен.

— Я сказал — заткнись.

— Ты боишься, — продолжал второй, делая шаг вперёд. — Боишься признаться себе, что это не сблизит тебя с сестрой, думаешь она тебя тоже любит и поэтому зовёт «братик». Это зависимость. Ты хочешь, чтобы вся семья была рядом, что у тебя есть те, кто не считают тебя монстром? Но что будет, когда все они уйдут? Когда поймут, что ты — чудовище, каким тебя всегда считали? Когда ты будешь больше не нужен. Она тоже уйдёт, Джонс. И ты останешься один. Как и было всегда. Зачем ей брат, она же потомок Яглаи, светлая, а ты тьма. Колояр любил сестру, а что в итоге? Она его бросила на сколько веков там??? Хочешь так же?

— Не слушай его, — прошептала Лера, сжимая руку Джонса изо всех сил.

Он не ответил. Смотрел на свою копию, и лицо его медленно каменело.

— Ты же помнишь, — вкрадчиво сказал второй, — как это — быть одному. Тысячи лет. Никого рядом. Только холод и пустота. И она — она не сможет этого выдержать. Она уйдёт. Предаст. Как все. Отец еле соткал тебя по крупицам тьмы, чтобы ты не ушёл за грань без матери, тысячи лет он лелеял тёмную колыбель и вливал себя, чтобы ты жил. И вот, посмотри! Ты жив, тебе уже шестнадцать, но ты повторяешь его ошибку, веришь гадкой, светлой девчонке, которую зовёшь сестрой.

— Джонс, — Лера шагнула к нему, заглядывая в глаза. — Посмотри на меня. Это я. Настоящая. Я здесь. Я никуда не уйду.

— Слова, — усмехнулся второй. — Пустые слова. Где доказательства? Ты сама боишься его тьмы, Лера. Как ты примешь его тьму? Это твой брат, но если он будет опасен? Что ты будешь делать?

Лера перевела дыхание.

А потом сделала то, чего не ожидал никто — ни второй Джонс, ни, кажется, сам Джонс.

Она обняла его. Это её братик, тёмный, холодный, но брат! Вдохнула запах — холодный, горьковатый, но такой родной, что сердце зашлось, это братик, её вредный и высокомерный аристократ, но он родной, по крови, по духу. БРАТ!

— Я здесь, — повторила она шёпотом. — И я никуда не уйду. Ты слышишь? Мы вместе. До конца. Что бы ни показывала эта тьма — я твоя сестра, а ты мой брат. И никакой свет, и никакая тьма нас не разлучат, мы не знали друг о друге, да я на тысячу лет младше, но тебе по идее всего шестнадцать, ты живёшь по-настоящему только шестнадцать лет, я на год младше, мы разные, но мы одна кровь, одна сила, один род. Яглая и Колояр не смогли, а мы сможем, мы другие, наше время другое. И мне нравится тебя донимать, видеть, как на моего брата смотрит моя подруга и её щёки краснеют, ты покорил её сердце, а она смогла растопить твоё. А вдруг вы будете вместе и наша семья будет ещё больше, я верю в тебя Джонс. Если случится так, что ты будешь угрожать миру, ворожбе, да чему угодно, я должна буду выполнить долг, но я уйду вместе с тобой, чтобы ты больше никогда не был один.

На миг всё замерло. Было слышно, как тяжело дышит Джонс, как ему сложно, руки дрожат, сердце бешено стучит под рёбрами, тьма плещется внутри, но она не злится, она ликует, она верит, верит в то, что её хозяин не одинок. Тьма стала показывать то, чего давно искала, тёплые глаза мавки, что смотрит на него с обожанием и нежностью, улыбку сестры, надежду в глазах отца, одобрение Ягини и Велеса.

А потом второй Джонс закричал.

Это был нечеловеческий вопль — злой, разочарованный, полный ярости. Фигура распалась, рассыпалась чёрными хлопьями, и ветер, внезапно поднявшийся из ниоткуда, унёс их прочь.

Иллюзии кончились.

Вокруг снова была пустота.

Но теперь в этой пустоте появилось что-то. Далеко впереди, там, куда они шли, замерцал слабый, призрачный свет. Ледяной, голубоватый — свет плена.

— Там, — выдохнул Джонс. Голос у него сел, и Лера поняла, чего ему стоила эта битва. — Там мама.

Они пошли вперёд, не разжимая рук. Пустота расступалась перед ними неохотно, будто не желая отпускать добычу. Лера чувствовала, как тьма липнет к ногам, пытается задержать, утянуть назад. Но они шли.

Шаг за шагом.

Дыша в такт.

Живые.

Испуганные.

Вдвоём.

А когда свет приблизился настолько, что можно было разглядеть очертания, Лера увидела Её.

Настасья.

Она висела в центре ледяного кокона — прозрачного, как стекло, и чёрного одновременно. Глаза её были закрыты, длинные волосы струились в пустоте, не подчиняясь гравитации, а вокруг шеи обвивалась тонкая нить тьмы. Тьма пульсировала, будто дышала, и Лера поняла: это Вий. Он держит её. Он здесь, совсем рядом, просто невидим.

— Мама... — одними губами сказал Джонс.

И шагнул в свет.

Калуга-Соловьёвка. Дом Ирины и Леры.

Ирина не находила себе места.

Она уже сто раз пожалела, что отпустила Леру. Точнее, не отпустила — её никто не спрашивал. Женщина переживала за неё, но понимала, что по-другому нельзя, Лере нужно учиться и не быть одинокой в ворожбе, ей нужны друзья, которые поймут.

За окном смеркалось. Она сидела за кухонным столом, крутила в руках чашку с остывшим чаем и смотрела в одну точку. Мысли были чёрные, липкие — одна хуже другой.

«Где она? Что с ней? Жива ли? Всё ли там хорошо? Может нужна помощь? Как вообще там обучают, кормят?»

Ирина не верила в богов. Вернее, раньше не верила. А сейчас поймала себя на том, что шепчет в темноту:

— Если вы есть... если вы там... сохраните её. Пожалуйста. Я всё отдам. Всю жизнь. Только пусть она будет жива. У меня нет никого кроме неё.

Она зажмурилась и заплакала. Тихо, чтобы никто не слышал. Хотя кого здесь было слышать — в доме только она и старый кот, который спал на печи и даже ухом не вёл. Ирине даже Визарда не хватало, вот и подобрала бродячего кота, Лера ещё не знает, как и сам Визард, но она его в обиду не даст, мало ли, что он фамильяр, а это просто Васька, который ест сметану и мурлыкает.

— Глупая, — сказала она себе. — Разве так просят? Разве боги слушают такие слова?

А потом в дверь постучали.

Ирина вздрогнула, утёрла слёзы рукавом и пошла открывать. На пороге стояла Алёна, руках у неё был небольшой свёрток.

— Тебе, — сказала Алёна без предисловий. — От Леры. Тайными тропами шло, долго, но дошло.

Ирина схватила свёрток так, будто это было само спасение. Пальцы дрожали, когда она разрывала бумагу. Внутри лежало письмо — неровные строчки, знакомый почерк.

«Мамочка, родная. У меня всё хорошо. Ты не волнуйся, я осторожна. Здесь столько всего происходит, я потом расскажу. Знай: я тебя очень люблю. Я вернусь на каникулы и не одна. Обязательно. Твоя Лера. Скучаю по тебе очень сильно.»

Коротко. Сбивчиво. Но Ирина прижала письмо к груди и улыбнулась сквозь слёзы.

— Жива, — выдохнула она. — Жива, моя девочка.

Алёна села рядом, положила руку ей на плечо.

— Жива. А чего ей не быть живой-то? И не одна она там. Там за ней приглядывают... многие. Даже Федька с Зием и те там, а уж наших сколько.

Она хотела сказать что-то ещё, но в дверь снова постучали. На этот раз громче, требовательнее.

На пороге стоял дедушка Лежко — собственной персоной, с посохом и ворчливым выражением лица.

— Чего расселись? — спросил он вместо приветствия. — Ягиня кличет. Всех, кто Лере дорог. Дело важное. Собирайтесь.

Ирина посмотрела на Алёну. Алёна — на Макара, который бесшумно появился из темноты за спиной Лежко.

— В Вардерон? — уточнил Макар.

— А куда ж ещё. — Лежко хмыкнул. — Там сейчас самое интересное будет. Ну, чего встали? Живо собирайте пожитки. И кота своего берите, — кивнул он на спящего Ваську. — В хозяйстве пригодится, буду Визарда донимать.

Васька открыл один глаз, лениво зевнул и снова уснул. Ирина впервые за много дней рассмеялась. Визард точно оценит.

Плато Мань-Пупунёр.

Марфа сидела на краю обрыва и смотрела на звёзды.

Она не знала почему именно в это место, команда там, а она тут. Ноги сами принесли — от шума, от тревоги, которая поселилась в груди с того самого момента, как Лера и Джонс шагнули в портал.

Ей было страшно.

Не за себя. За него.

Джонс. Высокомерный, холодный, красивый до невозможности. Тот, кто даже не смотрит в её сторону. Тот, кто никогда не узнает, как часто она думает о нём. Хотя они уже пару раз виделись один на один, он тогда даже сказал, что её забота его «не раздражает», а от Джонса это целый комплимент.

Марфа обхватила колени руками и закрыла глаза.

— Пожалуйста, — прошептала она ветру. — Пусть с ним всё будет хорошо. Я ничего не прошу для себя. Только пусть он вернётся. Я его люблю, как увидела, так и пропала.

Мавки по своей природе любят редко, очень, но если полюбят, то до конца дней своих. Она не ждала ответа. Просто говорила в пустоту, потому что молчать было невыносимо.

А потом ветер переменился.

Марфа открыла глаза и увидела, как внизу, у подножия скал, что-то зашевелилось. Сначала она подумала — показалось. Но нет. Из расщелины, которой раньше не было, поднимался туман. Густой, серебристый, он клубился и рос, пока не принял очертания человека.

Старика.

Древнего, с длинной седой бородой, в одежде из горного хрусталя. Он смотрел на Марфу, и глаза его светились изнутри — мудрые, усталые, но добрые.

— Ты звала, дитя, — сказал он. Голос звучал как шум горной реки. — И я услышал.

Марфа вскочила, прижимая руки к груди.

— Я... кто вы?

— Дедушка Седой Урал, — старик улыбнулся. — Хранитель этих гор. Давно меня никто не звал. Давно никто не верил так чисто.

— Я не знала... я просто...

— Просто любишь, — кивнул он. — Любовь, что течёт как горный ручей — чистая, прозрачная, первая — она сильнее любой магии. Ты позвала — я пришёл. Тот, за кого ты просишь — он в большой беде. Но теперь не один. Твоя любовь с ним дитя, она будет ему светом, как и тепло родной крови.

Марфа всхлипнула.

— Вы поможете?

— Я уже иду, — старик повернулся к Вардерону. — И не я один. За мной придут камни. За мной придут реки. За мной придёт сама земля — потому что ты попросила.

Он шагнул в темноту и растворился в ней, оставив после себя лишь лёгкий запах горного снега. Марфа стояла на плато и смотрела ему вслед. А в груди у неё впервые за долгое время стало тепло…

А в это время, за тысячи вёрст отсюда, в самом сердце мрака, двое детей, брат и сестра, шагнули навстречу свету. И даже не знали, что за их спинами — целый мир, готовый прийти на помощь.

Глава 27. Мама.

Они стояли перед светом, и этот свет не грел.

Ледяной, голубоватый, он пульсировал в такт чему-то древнему и страшному — будто огромное сердце билось где-то глубоко под землёй, и каждый удар отдавался холодом в позвоночнике.

«Так вот каково это — быть во тьме тысячи лет», — подумала она и сразу захотела отогнать эту мысль. Слишком страшно.

В центре кокона парила Настасья.

Её длинные русые волосы струились вокруг, будто водоросли в подводном течении. Лицо — бледное, прозрачное, почти неживое — было повёрнуто в сторону. Глаза закрыты. Губы сомкнуты. И вокруг шеи — тонкая чёрная нить, пульсирующая, как пуповина, как щупальце, как змея, пьющая жизнь из своей жертвы.

— Мама... — выдохнул Джонс.

Голос его прозвучал так тихо, так по-детски, что у Леры сжалось сердце. Она смотрела на брата и видела то, чего никогда не замечала раньше: под всей его высокомерной бронёй, под холодом и тьмой — там, в самой глубине — жил маленький мальчик, который тысячи лет ждал, что его обнимет мама.

Он сделал шаг, и тьма зашевелилась.

Она выползала отовсюду — из стен, из пола, из самого воздуха. Чёрная, маслянистая, она не просто двигалась — она дышала. У неё был запах: сырая земля, тлен, что-то древнее, что никогда не видело солнца.

А потом из темноты раздался голос.

Сладкий, тягучий, как мёд с ядом. Он проникал в самое нутро, сворачивался клубком в груди и нашёптывал, нашёптывал, нашёптывал...

— Джонс... Джонс, мальчик мой... — голос Амелфы струился, обволакивал. — Ты же знаешь, что она тебе не нужна. Твоя мать. Она бросила тебя. Выбрала тьму, вместо того чтобы бороться. Тысячи лет она спала в объятиях Вия, а ты ждал. Ждал и верил. Глупый мальчик.

— Хватит, — прошипел Джонс, но голос дрогнул.

— Она даже не знает, что ты существуешь, — продолжала Амелфа. — Ты для неё никто. Пустое место. Сон, который она никогда не видела. А эта... — тьма качнулась в сторону Леры, — эта девчонка. Она думает, что она тебе сестра? Свет и тьма не могут быть вместе. Это закон. Вы всегда теряете друг друга. Яглая и Колояр потеряли. Тысячи лет одиночества. И ты потеряешь. Всех.

— Я сказал — хватит! — Джонс выбросил руку вперёд, и тьма ударила в пустоту, но Амелфа лишь рассмеялась — тихо, жутко.

— Ты злишься. Это хорошо. Злость питает тьму. А ну же, покажи ей, кто ты на самом деле. Покажи сестре, какое ты чудовище. Она испугается. Она убежит. Как все.

Лера шагнула ближе и сжала руку Джонса.

— Не слушай её, — шепнула она. — Это ложь.

— Ложь? — голос Амелфа стал выше, пронзительнее. — Это правда, девочка. Ты сама боишься его тьмы. Боишься, что однажды он не сдержится. И что ты тогда будешь делать? Убивать собственного брата?

— Нет, — твёрдо сказала Лера. — Я буду рядом. Всегда.

Амелфа зашипела. Тьма вокруг задрожала, пошла рябью.

— Глупая девчонка. Ты даже не представляешь, что вас ждёт. Вий уже идёт. Он чувствует вас. Он сожрёт ваши души и выплюнет в пустоту. А я буду смотреть.

— Смотри, — Лера посмотрела прямо в чёрную мглу, где угадывался чей-то призрачный силуэт. — Мы не боимся тебя.

— Ещё как боитесь, — усмехнулась Амелфа. — Но это ничего. Страх делает вас вкуснее.

И тьма схлынула, оставив после себя только холод и тишину.

Калуга-Соловьёвка.

Ирина сидела на крыльце и смотрела на звёзды.

Вещи были собраны. Кот Васька сидел в переноске и возмущённо мяукал — он не понимал, зачем его тащат в какую-то непонятную даль. Алёна с Макаром ждали за калиткой. Дедушка Лежко уже курил трубку и поглядывал на небо — проверял, скоро ли можно будет открыть переход.

Но Ирина словно не была готова, её не покидало ощущение волнения.

Она держала в руках письмо от Леры — уже зачитанное до дыр, до просветов на сгибах. Строчки, которые она знала наизусть: «Я вернусь на каникулы и не одна».

— Кого же ты привезёшь, доченька? — прошептала Ирина. — Друга? А может... может, ты нашла кого-то? Хорошего человека? Чтобы вместе, чтобы не одна... Хотя, там простых людей точно нет.

Она не договорила. Просто прижала письмо к груди — туда, где билось сердце — и закрыла глаза. И в этот момент, сама, не зная, как, она позвала.

Не словами. Не мыслями. Тем, что глубже — материнским нутром, той частью души, которая связана с ребёнком неразрывной нитью.

«Держись, моя девочка. Я с тобой. Всегда. Что бы ни случилось — я с тобой. Мама рядом Лера».

Тёплая волна прошла сквозь неё. Ирина даже не поняла, что это было — просто стало спокойнее. Будто кто-то ответил.

Она открыла глаза, улыбнулась и встала.

— Поехали, — сказала она коту. — Будем смотреть, как там моя девочка устроилась. Не боись, я если надо, за тебя, Визарду уши надеру.

Кот возмущённо мяукнул, но скорее по рефлексу, чем от настоящего возмущения.

Плато Мань-Пупунёр.

Марфа всё ещё стояла на краю обрыва.

Ветер трепал её волосы, бросал в лицо холодные брызги откуда-то снизу — там, в темноте, шумела горная река. Марфа смотрела на звёзды и не могла уйти. Она не понимала, почему ноги не несут её обратно в лагерь, к костру, к людям. Там было тепло, там были свои — Василиса, Саша, Борислав. Там можно было спрятаться от этой разъедающей тревоги.

Но она стояла здесь.

Потому что здесь, на краю обрыва, ей казалось, что она ближе к нему. К Джонсу.

— Глупая, — шепнула она себе. — Он сейчас и не думает обо мне, им бы самим не пропасть, в такую тьму шагнули. Потом, когда всё будет хорошо, я признаюсь ему, что люблю. И будь что будет.

Но сердце не слушалось.

Она закрыла глаза — и вдруг увидела его. Так ясно, будто стояла рядом. Джонс задыхался. Его душила тьма, чёрные щупальца сдавливали грудь, и он не мог дышать. А рядом с ним — Лера. И им двоим было плохо.

— Нет! — Марфа рванулась вперёд — и чуть не сорвалась с обрыва. Камень покатился вниз, долго стуча о скалы.

Она отшатнулась, прижала руки к груди.

— Джонс... — выдохнула она. — Ты там... ты живой? Пожалуйста... прошу тебя, держись! Я люблю тебя, Джонс! — крикнула она с таким отчаяньем, так громко, что вокруг всей горы загудели камни. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Она не знала, как молиться. Её не учили. Мавки не молятся, они же нечисть. Но она просто говорила — ветру, ночи, звёздам.

— Я не знаю, слышит ли меня кто-нибудь. Но если слышите... помогите ему. Я ничего не прошу для себя. Только пусть он живёт. Пусть вернётся. Я его люблю. Очень. Так, как только мавки умеют — раз и навсегда. Пожалуйста...

Ветер переменился.

Марфа открыла глаза — и увидела, как внизу, у подножия скал, засветился туман. Серебристый, густой, он поднимался из расщелины и медленно тек к ней. А вместе с ним — пришло тепло. Оно коснулось её лица, и Марфа вдруг поняла: её услышали.

Сердце Мрака.

Лера почувствовала это первой.

Тепло пришло откуда-то издалека — тонкое, но такое родное, что слёзы брызнули из глаз. Мама. Мама думала о ней. Мама верила. Мама позвала.

И свет, который Лера тянула к Настасье, вдруг стал ярче. Сильнее. Он больше не был просто ниточкой — он превратился в луч. Мягкий, аккуратный, но такой яркий, что тьма вокруг зашипела.

— Джонс! — крикнула Лера. — Я чувствую маму! Она со мной! Держись!

А потом Джонс вздрогнул.

Что-то кольнуло в груди. Не больно — странно, незнакомо. Тепло. Он никогда не чувствовал такого тепла. Оно разливалось внутри, будто кто-то зажёг свечу там, где всегда было темно.

И вместе с теплом пришло имя.

Марфа.

Он не знал, откуда. Не понимал, как. Просто вдруг увидел — ясно, будто наяву — её лицо. Тихая мавка, которая всегда прятала глаза, когда он проходил мимо. Которая краснела, если он случайно на неё смотрел. Которая, оказывается, всё это время была рядом. Их разговор в библиотеке, касание рук, её тёплый чай и ненавязчивая забота.

— Марфа... — выдохнул он.

Щупальца, сжимавшие его грудь, дрогнули.

Тьма вокруг зашипела — зло, разочарованно. Амелфа, всё это время наблюдавшая из тени, подалась вперёд.

— Не может быть, — прошипела она. — Она всего лишь мавка. Ничтожество. Её чувства ничего не значат.

— Ошибаешься, — прошептал Джонс, и в его голосе впервые за всё время не было холода. — Она... она верит в меня.

Амелфа закричала — зло, пронзительно. Её кормили страхи, ею двигало одиночество. А здесь, в самом сердце мрака, вдруг запахло любовью. Чистой, как горный ручей. Настоящей. Той, что сильнее любой тьмы.

— Она слышит! — закричала Лера. — Джонс, говори с матерью! ГОВОРИ!

Джонс шагнул к кокону. Щупальца всё ещё сдавливали его, но он шёл — медленно, через боль, через хрип.

— Мама... — Голос срывался. — Мама, это я. Твой сын. Джонс. Отец назвал меня в честь бессмертия — потому что ты подарила мне жизнь. Потому что ты хотела, чтобы я жил. Ты отдала себя, чтобы я появился на свет. Ты не знала меня. Я не знал тебя. Но я всё время... всё время чувствовал пустоту. Место, где должна быть ты. Я не понимал, что это. Думал, так и надо. Что все так живут — с дырой внутри.

Он всхлипнул. Слёзы текли по лицу — горячие, живые.

— Но это не так, мама. Я узнал. Когда появилась Лера — я вдруг понял, что значит иметь родных. Что значит, когда за тебя переживают. Когда ты кому-то нужен не потому, что ты сильный или полезный, а просто... просто потому, что ты есть. И я подумал: а как бы было, если бы ты была рядом? Если бы я мог прийти к тебе, обнять, рассказать, что у меня случилось? Если бы ты гладила меня по голове и говорила, что всё будет хорошо?

— Замолчи! — закричала Амелфа. — Ты не имеешь права! ОНА МОЯ!

— Нет, — твёрдо сказал Джонс. — Она моя мать.

Он прижался лбом к ледяной поверхности кокона.

— Проснись, мама. Пожалуйста, проснись.

И тишина взорвалась.

Сначала Лера увидела, как дрогнули ресницы Настасьи. Чуть-чуть — едва заметно. Будто сквозь тысячелетний сон пробивалось что-то живое. Потом дрогнули пальцы. Они сжались в кулак — медленно, с усилием, будто каждая мышца отвыкла слушаться.

А потом Настасья услышала.

Это нельзя было объяснить словами. Тьма вокруг неё вдруг стала тоньше, прозрачнее. И сквозь неё, сквозь века молчания, сквозь ледяной плен пробился голос.

Голос её сына.

Она не знала его. Никогда не слышала. Но узнала сразу — сердцем, душой, каждой клеточкой тела, которое тысячи лет ждало.

«Мой мальчик... Колояр смог, он уберёг наше дитя».

Мысль пришла откуда-то из глубины. Настасья ещё не открыла глаз, ещё не вернулась — но уже потянулась навстречу. Сквозь тьму, сквозь боль, сквозь ледяные оковы.

«Мой маленький... мой родной... ты пришёл... ты всё-таки пришёл за мной...»

Чёрная нить вокруг шеи запульсировала — быстро, зло. Вий не хотел отпускать. Амелфа билась в ярости, но они вдвоём — мать и сын — были сильнее.

— Нет, — прошептала Лера.

Она направила весь свет, что у неё был — свет мамы, свет друзей, свет собственной любви к семье — прямо в эту нить.

— Отпусти её! — крикнула она. — Она не твоя! Она мать! Она жена! Она — живая! Мы не сдадимся!

И тьма закричала.

Это был нечеловеческий вопль — древний, яростный, полный голода и злобы. Вий и Амелфа не хотели отпускать. Они привыкли владеть. Они считали Настасью своей навеки.

Но напротив них стояли двое.

Свет и тьма.

Брат и сестра.

Кровь от крови.

Их сила, сплетённая воедино, оказалась сильнее.

Настасья открыла глаза. Они смотрели друг на друга сквозь лёд.

Глаза Настасьи — синие, как глубокое озеро — медленно фокусировались. Тысячи лет она видела только тьму. Тысячи лет ей снились только кошмары. И вдруг — свет.

Не тот, что жжёт. Тот, что греет.

И лицо.

Молодое, красивое, с тёмными волосами и глазами, в которых плескалась тьма — но не злая, не голодная. Родная. Такая родная, что сердце зашлось.

«Сын...» — одними губами сказала Настасья.

Она не слышала своего голоса. Он умер где-то там, в веках. Но Джонс прочитал по губам.

— Мама... — выдохнул он. — Мамочка...

Ледяной кокон пошёл трещинами.

Сначала мелкими, едва заметными. Потом всё глубже, всё длиннее. Тьма вокруг билась в агонии, но уже не могла удержать то, что решило уйти.

Кокон раскололся.

Настасья упала в руки сына.

Она была лёгкой. Страшно лёгкой — будто внутри не осталось ничего, кроме воспоминаний. И холодной — даже Джонс, привыкший к своей внутренней стуже, почувствовал этот могильный холод.

Но она дышала.

— Мама, — шептал он, прижимая её к себе. — Мама, я здесь. Я держу тебя. Всё будет хорошо. Я не отдам тебя больше никому. Никогда. Там папа, папа ждёт, он столько веков искал, и вот мы тут, мам, тут.

Настасья подняла руку — медленно, с огромным трудом — и коснулась его лица.

Пальцы были ледяными. Но прикосновение — самым тёплым на свете.

— Сын... — прошептала она. Голос вернулся — хриплый, слабый, но живой. — Мой сын... ты живой... ты настоящий...

— Настоящий, — Джонс улыбался сквозь слёзы. — Я настоящий. И я здесь. Мы оба здесь.

Он повернулся к Лере, которая стояла рядом и смотрела на них, не вытирая слёз.

— Это Лера, — сказал он. — Моя сестра. Твоя племянница. Она помогла мне найти тебя.

Настасья перевела взгляд на Леру. В её глазах стояло удивление — и благодарность.

— Девочка... — прошептала она. — Спасибо... спасибо тебе...

— Тётя Настасья, — Лера всхлипнула и улыбнулась. — Я так рада, что вы проснулись. Джонс столько лет вас ждал. Мы все ждали. Особенно ваш муж, Колояр.

Настасья хотела что-то ответить, но вдруг её лицо исказила боль.

— Он идёт... — выдохнула она. — Вий... он не отпустит... он...

— Пусть только попробует, — Джонс прижал мать к себе крепче. — Мы уходим. Сейчас же.

Он посмотрел на Леру.

— Ты как? Сможешь открыть портал обратно?

— Смогу, — Лера кивнула. — Но нам надо быстро. Я чувствую — здесь всё рушится.

Из темноты донёсся полный ярости голос Амелфы:

— Вы пожалеете! Я уничтожу ваш проклятый род! Сотру с лица вселенной! Никто не смеет забирать моё! НИКТО!

Портал открылся — неровный, дрожащий, но живой.

— Пошли! — крикнула Лера.

Они шагнули в свет.

Глава 28. Инициация.

Глава 28. Инициация.

Страх отпускал, но его отголоски ещё витали в воздухе, нервное напряжение не отпускало никого. Они сидели у костра — все вместе.

Прошёл уже час с того момента, как Лера и Джонс вывалились из портала с Настасьей на руках. Кощей увидел свою жену, упал на колени и прижал к себе её, которую не видел тысячелетие. Час, как Визард налетел на Леру с воплями и принялся вылизывать ей лицо, а Аждаха просто стоял рядом и смотрел на Джонса глазами, полными такого облегчения, что слова были не нужны.

Сейчас всё успокоилось. Все старались не поддаваться эмоциям и просто собраться с мыслями и отправится обратно в университет, главное дождаться, чтобы портал закрылся окончательно.

Настасья сидела у костра, закутанная в несколько одеял. Ягиня, которая сама едва оправилась после удара Перуна (живая вода, принесённая Финистом и Марьей, сделала своё дело), поделилась с ней каплей живительной силы. Настасья была в сознании, но выглядела всё ещё бледной и хрупкой — тысячелетие плена не проходят бесследно.

— Ты как, мам? — Джонс сидел рядом, не выпуская её руки.

— Я... я жива, — голос Настасьи звучал слабо, но в нём уже просыпалась та самая сила, что когда-то покорила сердце Кощея. — Благодаря тебе. И Лере. И всем вам. Спасибо.

Она перевела взгляд на девочку, и в её синих глазах блеснули слёзы.

— Девочка моя... спасибо тебе. Ты спасла моего сына. Ты спасла нас всех.

Лера всхлипнула и, не сдержавшись, подошла и обняла её.

— Тётя Настасья... я так рада, что вы вернулись. Джонс так долго вас ждал.

— Теперь я здесь, — прошептала Настасья, гладя её по голове. — И никуда больше не уйду.

Кощей сидел с другой стороны, держа жену за руку, и смотрел на неё так, будто боялся, что она исчезнет, растворится, снова уйдёт в тьму.

— Колояр, — Настасья повернулась к нему. — Ты справился. Ты сохранил его. Спасибо тебе.

— Я бы всё отдал, чтобы ты была рядом, — глухо сказал Кощей. — Каждую секунду этих тысяч лет я думал только о тебе. Я знаю, что ты бы не простила, да и я бы себя не простил.

— Я знаю, — она прижалась щекой к его плечу. — Я чувствовала. Там, во тьме... иногда пробивалось. Твоя тоска. Твоя боль. Твоя любовь. Это помогало не сойти с ума.

Неподалёку, у другого костра, расположились остальные.

Фёдор сидел на камне, вытянув уставшие ноги. Рядом с ним, свернувшись клубком, но при этом умудряясь сохранять величественный вид, лежал Зий. Снежный барс лениво чистил когти и поглядывал на молодёжь с выражением «я тут вообще-то по делу, а не развлекаюсь».

— Ну что, Зий, — Фёдор хлопнул его по мощной спине, — дождались наших героев?

— Дождались, — проворчал каджит. — И теперь у меня от этого костра шерсть пропахнет дымом на неделю вперёд. А я, между прочим, только недавно мылся.

— Терпи, — усмехнулся Фёдор. — Зато Лерка живая. И Джонс этот... брат её. Хороший парень, хоть и колдун.

— Колдуны все ненормальные, — философски заметил Зий. — Но этот ничего. Смотрит на ту мавку так, что даже мне, старому коту, понятно: втрескался по уши.

Фёдор покосился в сторону Джонса и Марфы и хмыкнул:

— А ведь точно. Гляди-ка, оттаял ледяной принц.

Мариша сидела рядом с Полозом. Хозяйка Медной горы выглядела так, будто только что с обложки журнала — ни царапинки, ни пылинки, хотя всего час назад они с отцом сражались с каменными великанами.

— Неплохо они справились, — кивнула она в сторону Леры и Джонса. — Для первого раза.

— Для первого раза, — эхом отозвался Полоз, но его жёлтые глаза были устремлены не на молодых, а на Аждаху.

Древний змей лежал чуть поодаль, и они с сыном уже успели переглянуться — коротко, но в этом взгляде было всё: и боль, и прощение, и надежда.

— Поговори с ним, — тихо сказала Мариша. — Не тяни. Сколько можно?

— Поговорю, — так же тихо ответил Полоз. — Сегодня. Когда все успокоятся.

Яньянг сидел чуть в стороне, перебирая свои амулеты. Он был серьёзен и спокоен, как всегда, но в уголках губ пряталась довольная улыбка — они прошли через это. Все прошли.

— Яньянг, а можно я твой амулет потрогаю? — Борислав, как обычно, лез куда не просят.

— Нельзя, — отрезал проводник, даже не поднимая глаз.

— А почему?

— Потому что ты его сломаешь. Или потеряешь. Или съешь.

— Я не ем амулеты!

— А бутерброды с мятной колбасой ел, — напомнила Василиса, сидевшая рядом с Сашей.

— Так-то бутерброды! — возмутился Борислав. — А это святое!

Саша заржал, но тут же поморщился — схватился за плечо, где красовался огромный синяк от встречи с каменным великаном.

— Больно? — Василиса мгновенно стала серьёзной.

— Терпимо, — Саша попытался изобразить героя, но скривился снова. — Для медведя терпимо.

— Для медведя, — фыркнула Василиса, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ладно, давай помогу.

Она положила руку ему на плечо, и Саша почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Богатырская магия — штука полезная.

— Спасибо, — выдохнул он.

— Не за что, — буркнула Василиса, но ладонь не убрала.

Лера наблюдала за всей этой картиной со стороны, сидя между Визардом и Джонсом. Кот урчал на одном боку, брат согревал с другого. И было в этом что-то такое... родное. Правильное.

— Хорошо, — мурлыкал Визард. — Всё хорошо. Все живы. Все рядом. Можно и поесть теперь.

— Виз, ты неисправим, — Лера потрепала его за ухом.

А неподалёку, чуть в стороне от костра, стояла Марфа.

Она не решалась подойти ближе — кто она такая, чтобы лезть в круг семьи? Мавка, студентка, почти никто. Но она смотрела на Джонса и не могла отвести взгляд.

Он вдруг поднял голову и посмотрел прямо на неё.

Тот самый взгляд — тёплый, удивлённый, будто он только сейчас понял, что она существует. Он помнил. Он слышал её крик там, в Сердце Мрака. Он чувствовал её тепло, когда задыхался в щупальцах Вия.

Джонс улыбнулся. Кротко, чуть заметно. И подмигнул.

Марфа замерла. Сердце её пропустило удар, потом ещё один, а потом пустилось в галоп. Щёки вспыхнули так, что, наверное, светились в темноте.

— Зий, ты глянь, — Фёдор толкнул каджита локтем. — У них там любовь.

— Вижу, — лениво отозвался Зий. — И что? Я, между прочим, тоже в молодости пользовался успехом. Мне одна пантера такие глазки строила...

— Ты про пантеру рассказывал уже сто раз.

— И сто первый расскажу. Это была великая любовь.

Марфа не знала, что делать. Убежать? Упасть в обморок? Закричать?

Вместо этого она просто улыбнулась в ответ — робко, неуверенно, счастливо.

Джонс хотел встать и подойти к ней, но в этот момент воздух вокруг задрожал. Первым родную тьму почувствовал Аждаха. Древний змей, который всё ещё лежал чуть поодаль, вдруг вскинул голову и зашипел. Его глаза — огромные, жёлтые, с вертикальными зрачками — уставились в одну точку.

— Там, — прошептал он. — Там что-то есть.

Все замерли.

Там, где ещё час назад схлопнулся портал, оставляя мелкие искры, воздух начал дрожать. Медленно, едва заметно — но дрожь становилась всё сильнее, всё ощутимее.

— Этого не может быть, — Велес вскочил первым. — Портал закрыт. Я сам видел.

— Вий не прощает, — глухо сказала Ягиня. — Амелфа тем более. Они что-то послали вдогонку.

Воздух лопнул.

Чёрная трещина расползлась по небу, как паутина. Из неё потянуло смрадом — сырой землёй, тленом, смертью. А потом оттуда, из этой дыры между мирами, вывалилось оно.

Гончая.

Огромная, размером с медведя, но тощая, как скелет, обтянутый чёрной кожей. Морда — не то волчья, не то человечья, с горящими красными глазами. Пасть полна зубов в несколько рядов. Из спины торчали костяные шипы, а хвост заканчивался жалом, с которого капала чёрная жижа.

Она приземлилась на камни, встряхнулась — и зарычала.

Рык был низким, вибрирующим. От него закладывало уши и холодела кровь.

— Гончая Нави, — выдохнул Велес. — Амелфин выкормыш.

Тварь повела мордой, принюхиваясь. Её красные глаза остановились на Настасье.

— Она за матерью, — понял Джонс.

Он вскочил, заслоняя собой Настасью.

— Не подходи.

— Джонс, назад! — Кощей рванул к жене, но Гончая уже прыгнула.

Это была битва, которой никто не ожидал.

Гончая Нави двигалась со скоростью молнии — чёрная, скользкая, неуловимая. Она кусала, рвала когтями, била хвостом с жалом, и каждый удар оставлял на камнях дымящиеся чёрные следы.

Джонс бил тьмой — и тьма слушалась его лучше, чем когда-либо. Она сплеталась в щиты, в копья, в сети, но Гончая проходила сквозь них, будто их не существовало.

Лера била светом — и свет жёг тварь, оставлял на её шкуре дымящиеся раны, но зверь не останавливался.

— Она питается от Нави! — крикнул Велес. — Пока Вий и Амелфа там, она бессмертна!

— Тогда надо отрезать её от источника! — Лера лихорадочно соображала. — Джонс! Держи её!

— Пытаюсь! — рявкнул Джонс, уворачиваясь от хвоста с жалом. — Но одной тьмой её не взять!

— Одним светом — тоже! — Лера вытерла пот со лба. — Нужно вместе!

Они переглянулись.

И в этот миг что-то щёлкнуло.

Джонс шагнул вперёд и раскрыл свою силу сестре.

Он сделал то, чего никогда не делал раньше — отпустил контроль. Позволил тьме выйти наружу полностью, без остатка. И тьма послушалась.

Она окутала его чёрным коконом, а когда рассеялась — Джонс изменился.

Он стал выше. Волосы удлинились, стали совсем чёрными, с серебряными искрами. Глаза горели фиолетовым огнём. На плечах появился плащ — живая тьма, сотканная из ночи и звёзд. В руке — посох, увенчанный черепом, из глазниц которого струился туман.

— Колдун, — выдохнул кто-то из студентов. — Настоящий Тёмный Колдун.

Лера смотрела на брата и чувствовала, как внутри неё тоже что-то просыпается.

Она закрыла глаза и потянулась к свету. Не к тому, что жжёт — к тому, что течёт в её жилах вместе с кровью Яглаи. К свету первой Веды, хранительницы границ.

Когда она открыла глаза, всё вокруг изменилось.

Она парила в воздухе — буквально, в нескольких сантиметрах над землёй. Её волосы струились, хотя ветра не было. На ней было платье — лёгкое, серебристое, сотканное из лунного света, а в руке — посох, увитый живыми цветами. Из-за спины проступили крылья — нет, не настоящие, световые, похожие на крылья бабочки, переливающиеся всеми цветами северного сияния.

— Веда, — прошептала Ягиня, и в голосе её была гордость. — Настоящая Веда.

— Мать-перемать, — выдохнул Зий. — А девчонка-то с пацаном, умеют удивить.

— Не отвлекайся! — рявкнул Фёдор, заслоняя собой остальных. — Они ещё не закончили!

Лера и Джонс переглянулись.

— Вместе, — сказали они одновременно. И ударили.

Свет и тьма сплелись в один поток — не противоборствующие, а дополняющие друг друга. Он ударил в Гончую, и тварь закричала — впервые за эту битву. Кричала не от боли — от невозможности существовать там, где соединились две противоположности.

Она взорвалась чёрной пылью, и ветер развеял её над плато.

А из глубин портала, который наконец начал исчезать, донёсся полный ярости голос. Древний, скрипучий, он шёл из самой бездны, и от него стыла кровь даже у самых стойких.

— Я УНИЧТОЖУ ВАШ ПРОКЛЯТЫЙ РОД! — голос Вия гремел, сотрясая скалы. — СОТРУ С ЛИЦА ВСЕЛЕННОЙ! НИКТО НЕ СМЕЕТ ЗАБИРАТЬ МОЁ! НИКТО! Я НАЙДУ ВАС! Я ПРИДУ ЗА ВАМИ! ЗА КАЖДЫМ! РОД ИМОРТАЛОВ БУДЕТ СТЁРТ! Я КЛЯНУСЬ НАВЬЮ!

Портал закрылся с оглушительным хлопком.

Наступила тишина.

Такая звонкая, что в ушах зазвенело.

— Ну и семейка у тебя, — нарушил молчание Зий, обращаясь к Лере. — Одни хотят убить, другие спасти. Третьи вообще непонятно кто.

— Зий, не время, — шикнул на него Фёдор.

— А что? Я просто констатирую факт.

А потом откуда-то сбоку раздался визг.

— ЛЕРА! ЛЕРА-А-А-А!

Из темноты, со стороны лагеря, нёсся Визард. Обычно величественный, степенный, важный — сейчас он летел как угорелый, путаясь в собственных лапах, с выпученными глазами и развевающейся шерстью.

— Ты жива! Ты жива, дурында ты стоеросовая! — орал он на бегу. — Я тебе что говорил? Не лезь! Будь осторожна! А ты? Без меня! Сцепилась с этой, этим, не важно кем! Я чуть не поседел! У котов седина бывает, знаешь ли! Я полжизни потерял!

Он врезался в Леру, сбил её с ног и принялся вылизывать лицо шершавым языком.

— Виз! — Лера хохотала и плакала одновременно. — Виз, прекрати! Щекотно же!

— Ни за что! — рычал кот между облизываниями. — Я тебя сейчас всю вылижу! Чтобы запомнила! Чтобы больше не смела! Чтобы прилипла ко мне! Чтобы я знал, что ты рядом!

— Виз, я рядом, — Лера обняла его, прижимая к себе. — Я всегда рядом. Прости, что напугала.

— Напугала? — кот прищурился, но сменил гнев на милость. — Ладно. Жива — и хорошо. Но если ещё раз... я тебя сам запру в чулане и буду кормить только сухим кормом!

— Самый страшный кошмар, — улыбнулась Лера сквозь слёзы.

Рядом, чуть поодаль, стоял Аждаха.

Древний змей смотрел на Джонса своими огромными глазами. В них было всё — и страх, который он пережил, и облегчение, и гордость, и ещё что-то, чему Джонс не знал названия.

— Ты справился, — сказал Аждаха. Голос его звучал глухо, будто он сдерживал эмоции. — Ты смог, мальчик.

— Я обещал, — Джонс подошёл к нему и положил руку на огромную голову. — Я всегда держу своё слово. Я же Иммортал.

— Иммортал, — эхом отозвался Аждаха. — Ты больше, чем просто имя. Ты — надежда. Для всех тёмных.

Он закрыл глаза и выдохнул — так, будто сбросил с себя тысячелетний груз.

— Больше никогда, — прошептал он. — Никогда так не делай. Я слишком стар, чтобы терять тех, к кому привязался.

Джонс ничего не ответил. Просто прижался лбом к холодной чешуе.

Полоз, наблюдавший эту сцену, медленно подошёл ближе. Мариша тронула его за руку, но он мягко высвободился.

— Отец, — голос его дрогнул. — Я... я тоже хочу сказать. Прости меня. За то, что я не понимал тебя все эти годы. За то, что не уважал твоего решения. За то, что...

— Тш-ш-ш, — Аждаха поднял голову и посмотрел на сына. В его древних глазах блестела влага. — Ты ни в чём не виноват, сын. Это я виноват. Я не умел прощать себя и потому не умел прощать других. Но теперь... теперь я вижу. Ты вырос. Ты стал сильным. Ты спас их. — он кивнул на Леру и Джонса. — Ты помог. И это главное.

Полоз шагнул вперёд и опустился на колени перед отцом.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Даже когда злился. Даже когда ненавидел. Я всегда любил.

Аждаха коснулся его головы носом — почти нежно, как умеют только древние змеи.

— И я тебя, сын. Всегда.

Мариша, стоявшая рядом, утирала слёзы. Лера смотрела на них и чувствовала, как у неё самой защипало в глазах.

— Вот это кино, — тихо сказал Зий. — Я щас разревусь. И когти обломаю от умиления.

— Ты уже говорил, — напомнил Фёдор.

— Повторение — мать учения.

Марфа стояла в стороне и смотрела.

Она видела всё — и битву, и превращение, и эту невероятную сцену воссоединения отца и сына. Видела, как Джонс обнимал Аждаху, как помогал матери, как успокаивал отца.

И поняла, что пропала окончательно.

Она хотела уже тихонько уйти, раствориться в темноте, чтобы никто не заметил её глупого счастья и глупой боли — но вдруг Джонс поднял голову и посмотрел прямо на неё. Взгляд его был тёплым. Таким тёплым, каким она никогда не видела. Он улыбнулся. И вдруг — встал и пошёл к ней.

Марфа замерла, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Он идёт к ней. Он. Джонс. Идёт.

— Марфа, — сказал он, останавливаясь в шаге. — Я... я слышал тебя. Там.

Она открыла рот, но ничего не смогла сказать.

— Ты кричала, — продолжил он, и в его голосе не было привычного холода. — Я думал, мне показалось. Но потом... потом я понял. Это ты. Ты позвала меня. Ты дала мне тепло. Там, где была только тьма.

— Я... — Марфа наконец обрела дар речи. — Я просто... я не могла иначе. Ты был там, и мне было так страшно... я думала, что потеряю тебя...

— Не потеряешь, — сказал Джонс. И вдруг взял её за руку.

Его пальцы были холодными. Но в этом холоде не было страха — только обещание.

— Я не умею говорить красиво, — сказал он. — Не умею чувствовать, как все. У меня внутри вечно холодно. Но когда ты рядом... становится теплее. Ты... ты важна для меня.

Марфа смотрела на него, и слёзы текли по её щекам — слёзы счастья, облегчения, надежды.

— Джонс...

— Я не прошу ответа сейчас, — перебил он. — Я просто хотел, чтобы ты знала. А когда всё закончится... когда мы вернёмся... может быть, мы поговорим об этом подробнее?

Она кивнула, не в силах говорить.

Джонс улыбнулся — впервые за весь вечер по-настоящему, открыто.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда договорились.

И отошёл обратно к костру, но её руку не отпустил. Так и повёл за собой.

— Зий, — прошептал Фёдор. — Ты это видел?

— Видел, — лениво отозвался каджит. — И что? Я, между прочим, тоже в молодости...

— Знаю-знаю, — перебил Фёдор. — Пантера. Великая любовь.

— Именно.

Все рассмеялись.

— Ого, — раздался голос Борислава. — А я-то думал, что я крутой, когда в медведя оборачиваюсь. А тут такое... Ребята, вы видели? Они там светом и тьмой кидались! А Лерка ещё и с крыльями!

— Видели, — хмыкнула Василиса. — Ты ещё скажи, что сам так можешь.

— Ну... не могу, — признал Борислав. — Но могу медведем! Тоже неплохо, между прочим. Медведь — это сила! Да, Лер, я же сильный?

— Медведь — это шерсть, — фыркнул Саша, потирая ушибленное плечо. — И храп по ночам. Я слышал. Да и я сам медведь, так что не преувеличивай.

— Это не храп, это боевой рык!

— Ага, боевой. На весь лагерь.

— А я вообще без медведя обошёлся, — встрял Яньянг, и в его голосе впервые за весь вечер послышались смешливые нотки. — Просто кидал ножи и делал умный вид.

— У тебя всегда умный вид, — заметила Василиса.

— Это потому что я умный, — парировал Яньянг.

Лера, услышав эту перепалку, расхохоталась. Визард на её руках довольно замурчал:

— Вот, правильно. Смейся. Живи. Радуйся. А я пойду, проверю, не притащил ли кто сметаны.

— Виз, ты неисправим.

— Я — кот. Моё дело — мурчать, есть и спать. Остальное — ваши проблемы. Я, между прочим, только что полжизни потерял от страха за тебя. Мне нужно восстанавливать силы.

— Чем? Сметаной?

— А чем же ещё?

А далеко-далеко от плато, где-то на середине пути между Калугой-Соловьёвкой и Вардероном, Ирина вдруг остановилась.

— Что? — спросил Макар, идущий впереди.

— Не знаю, — Ирина прижала руку к груди. — Такое чувство... будто всё хорошо. Будто моя девочка справилась. И не только справилась — будто она стала... другой. Сильнее.

Дедушка Лежко хмыкнул, попыхивая трубкой.

— Материнское сердце — оно не обманет. Чует, значит, правда всё хорошо. Инициацию, поди, прошла.

— Какую инициацию? — насторожилась Ирина.

— Да так, — Лежко замялся. — Это я образно. Пойдём давай, а то скоро совсем стемнеет.

— А далеко ещё? — жалобно спросил Васька из переноски.

Все уставились на кота.

— Ты... говоришь? — удивилась Алёна.

— А что такого? — Васька зевнул. — Я вообще-то кот простой, но раз вокруг такое творится, почему бы и не заговорить? Визард вон разговаривает, а я чем хуже? Мы, коты, вообще существа магические. Просто скрываем.

— Да мы границу пересекли, — пояснил дедушка Лежко. — Тут все животные говорят. Скоро сама увидишь.

Ирина рассмеялась и пошла дальше — легче, быстрее, с улыбкой на лице.

Дочка ждала.

Они снова сидели у костра — все вместе.

Кощей не отпускал руку Настасьи, которая окончательно пришла в себя и теперь тихо разговаривала с Ягиней о чём-то своём, женском. Велес сидел рядом с женой, положив голову ей на плечо. Финист и Марья перешептывались о чём-то своём.

Фёдор и Зий устроились чуть поодаль. Каджит лениво вылизывал лапу и поглядывал на молодёжь с выражением «ну что за дети пошли».

Полоз и Аждаха сидели рядом — впервые за тысячелетия. Они молчали, но в этом молчании было больше, чем в любых словах.

Лера сидела между Визардом и Джонсом. Кот урчал на одном боку, брат согревал с другого.

А напротив, через костёр, сидела Марфа. Она смотрела на Джонса, и в её глазах плясали отблески пламени. Джонс ловил её взгляды и каждый раз чуть заметно улыбался. Их руки, лежащие на коленях, были совсем рядом. Почти касались.

— Знаешь, — шепнула Лера брату на ухо, — а она хорошая.

— Кто? — сделал удивлённое лицо Джонс.

— Не притворяйся. Я видела, как ты на неё смотришь. И как за руку брал.

— Я... это... — Джонс запнулся.

— И как она на тебя смотрит, — добавила Лера. — Она тебя любит, братец. А ты, кажется, тоже не равнодушен.

Джонс вздохнул, но улыбку спрятать не смог.

— Ладно. Может, и не равнодушен. Но ты молчи.

— Я — могила.

— Кот не в счёт?

— Виз, ты слышал?

— Я спал, — донёсся сонный голос Визарда. — И вообще, я только за сметаной. И за любовью. И то, и другое — вкусно.

Все засмеялись.

Ночь была тёплой.

Они были живыми.

И это было главным.

Глава 29. Возвращение.

Отряд спускался с гор медленно, но верно. Солнце уже поднялось высоко, заливая склоны тёплым золотым светом, и даже камни, казалось, стали дружелюбнее — не норовили выскользнуть из-под ног, чтобы за ними улететь в пропасть. Лера шла в середине колонны, между Джонсом и Визардом. Кот, несмотря на свои жалобы, бодро вышагивал рядом, то и дело косясь на Аждаху, который величественно парил в воздухе чуть поодаль, дабы проверить, что их ждёт и предупредить в случае опасности.

— И почему этот ящер может летать, а я должен перебирать лапами по камням? — ворчал Визард.

— Потому что он змей, в прошлом настоящий демон, а ты кот, — философски заметила Лера. — У тебя тоже есть свои способности, которые не сможет повторить Аждах.

— Мои способности в этом году, только опаздывать на твои приключения и спать на подушке, чувствую себя ненужным фамильяром, — фыркнул Визард. — И я устал, а может просто хочу ещё спать, не решил.

— Ты всю ночь проспал у костра.

— Я не спал. Я дремал. Это разные вещи. Во сне я набираюсь сил, а в дрёме — только делаю вид, что набираюсь.

Джонс, шагавший рядом, хмыкнул — коротко, но Лера уловила этот звук.

— Ты чего? — спросила она.

— Ничего, — ответил он, но в уголках губ пряталась улыбка. — Просто твой кот... он напоминает мне Аждаху. Тот тоже вечно недоволен.

— Аждаха хотя бы умеет летать, — напомнил Визард. — У него есть на это право. А я... я просто кот. Меня должны носить на руках и кормить деликатесами. Если, как фамильяр я тебя подвёл, то хоть как кот не должен.

— Ты меня не подвёл, я и Джонс, мы должны были сами это пройти, ты же знаешь, да и не будешь же ты всю жизнь со мной нянчиться. И разве тебя никто не носит? — рассмеялась Лера.

— Вот именно! — возмутился Визард. — И это моя главная трагедия.

Сзади послышался голос Зия:

— Ой, кто-то тут ноет громче меня. А я-то думал, что я главный ворчун в отряде.

— Ты главный, — подтвердил Фёдор. — Но Визард — почётный гость в клубе ворчунов.

— Я не ворчу, — обиделся Визард. — Я высказываю обоснованное недовольство.

— То же самое говорит Зий, — усмехнулся Фёдор.

— И ничего я не говорю, — буркнул каджит. — Я просто... констатирую факты.

Мариша, шедшая рядом с Полозом, вдруг остановилась и принюхалась.

— Что-то не так? — насторожился Яньянг.

— Всё так, — улыбнулась Хозяйка Медной горы. — Просто чувствую — мы уже близко. Воздух другой. Он пахнет домом. Как давно это было, но так тепло на душе.

— Вардерон пахнет книгами и магией, — заметил Саша, потирая уже почти зажившее плечо. — Я никогда не думал, что буду так скучать по этому запаху, да и честно говоря, думал будет скучно, но с этими, - он указал на Леру и Джонса – Учёба обещает быть весёлой.

— А я по нормальной еде, — вздохнул Борислав. — Костерок, конечно, романтика, но я бы сейчас от тарелки борща не отказался.

— Ты от чего угодно не откажешься, — хмыкнула Василиса.

— Это потому что я медведь! — гордо заявил Борислав. — Медведи должны много есть.

— Ты должен много есть, потому что ты Борислав, — поправила Василиса. — Медведь тут вообще ни при чём.

Борислав обиженно засопел, но промолчал — с Василисой спорить себе дороже. Лера поймала себя на том, что улыбается. Эти перепалки, эти знакомые голоса, эта тёплая атмосфера — именно ради этого стоило идти в Сердце Мрака, сражаться с Гончей, проходить инициацию. Ради того, чтобы быть здесь. Со своими. Как же всего такого ей не хватало там, где она училась и жила. Тут можно не скрываться и тут все такие, это очень много значит, даже Лера не представляла насколько это важно. Сейчас она была не другой, а своей, нашла друзей и увидела, что колдовство – это не древность, оно тоже развивается, подстраивается под современный мир и защищает свои творения.

— Смотрите! — крикнул Яньянг, показывая вперёд.

Внизу, в долине, уже виднелись шпили Вардерона. Они сияли в лучах утреннего солнца, и даже отсюда было видно, что у главных ворот собралась толпа.

— Нас встречают, — тихо сказала Марфа.

Джонс посмотрел на неё — она шла чуть поодаль, но он то и дело ловил себя на том, что ищет её взглядом. Вчера у костра... он взял её за руку. Сказал то, что никогда никому не говорил. И теперь не знал, как себя вести. Марфа, будто почувствовав его взгляд, обернулась. Их глаза встретились — и оба смущённо отвели взгляд.

Лера заметила это и усмехнулась.

— Братец, а ты краснеешь.

— Я не краснею, — отрезал Джонс, но его щёки предательски порозовели. — Это... от солнца.

— Ага, от солнца, — протянула Лера. — Конечно.

— Заткнись.

— Я — могила.

— Опять?

— Я могила, которая умеет шутить.

Визард, наблюдавший за этой сценой, тяжело вздохнул:

— И это наши спасители мира. Боги, храните мир. Ему конец.

Когда отряд спустился к главным воротам, толпа уже заполнила всё пространство перед входом. Студенты облепили окна, крыльцо, даже магические фонари. В первых рядах стоял Садко — он вышел встречать лично, понимая, что это событие войдёт в историю университета. А рядом с деканом, чуть в стороне, стояла небольшая компания, которая явно не вписывалась в привычный пейзаж Вардерона.

Ирина вся большая семья Леры.

Мама Леры стояла в своём стареньком костюме для походов, с растрёпанными ветром волосами, но с такой счастливой улыбкой, что у Леры защипало в глазах. Рядом с ней — Алёна, Макар и дедушка Лежко. А у ног Ирины сидел... Васька. Тот самый кот, мама писала о том, что завела кота, так как ей не хватало чего-то простого, он с важным видом осматривал толпу, будто всю жизнь здесь прожил.

— Мама? — Лера замерла, не веря своим глазам.

— ЛЕРА! — Ирина рванула вперёд, расталкивая студентов.

Лера побежала навстречу, забыв про усталость, про боль в ногах, про всё на свете. Они столкнулись посередине площади, и Ирина сгребла дочь в охапку так крепко, словно боясь, что это видение.

— Мама... мамочка... — Лера уткнулась носом в мамино плечо и разрыдалась. — Я так скучала... так скучала...

— Девочка моя, — Ирина гладила её по голове, целовала в макушку, и слёзы текли по её щекам. — Живая... целая... я чувствовала, я знала, но всё равно боялась...

— Я тоже боялась, — всхлипывала Лера. — Там было так страшно, мам... но я справилась. Мы справились.

— Я знаю, — Ирина отстранилась, оглядывая дочь. — Ты стала другой. Взрослой. Сильной.

— Инициированной, — подсказал подошедший Визард. — Между прочим, я тоже в этом участвовал. Морально поддерживал. И чуть не поседел.

Ирина рассмеялась сквозь слёзы и наклонилась погладить кота:

— И ты изменился, пушистый.

— Изменился, — важно кивнул Визард. — И, как видите, всё так же прекрасен.

— Скромность — твоё второе имя, — усмехнулась Лера.

— Нет, моё второе имя — «Великолепный», — парировал кот. — Но для тебя я просто Виз.

Рядом уже происходила своя встреча. Алёна обнималась с Ягиней, Макар хлопал по плечу Финиста, дедушка Лежко о чём-то разговаривал с Велесом.

— Ну что, старый, дождались? — Лежко протянул руку Велесу.

— Дождались, — кивнул тот, пожимая её. — Твоя внучка — герой.

— Моя, — довольно улыбнулся Лежко. — Я всегда знал.

А потом Ирина увидела его.

Джонс стоял чуть поодаль, не решаясь подойти. Он чувствовал себя чужим на этом празднике жизни — у всех были свои, родные, а у него... у него была только Настасья, которая всё ещё была слишком слаба, чтобы стоять на ногах, и Кощей, который не отходил от жены ни на шаг. На какое-то мгновение он даже подумал о том, что теперь отец и мама будут навёрстывать упущенное, а может и решать ещё ребёнка завести, он-то вырос, для мамы чужой, может он не таким стал, как она хотела.

Ирина и Лера заметили погрустневшего парня, и женщина чуть подтолкнула дочку, чтобы та рассказала, но Лера не знала, как подобрать слова.

- Мне ваш декан тут рассказал кое о чём – она перевела взгляд на Джонса. — Лера, — тихо спросила она. — Это... это он?

— Да, мам, — Лера подошла к Джонсу, взяла брата за руку и подвела к матери. — Это Джонс. Мой брат. Твой... ну, получается, племянник? Хотя по возрасту ты ему в праправнучки годишься.

— Лера! — шикнула Ирина.

— Что? Это правда.

Ирина смотрела на Джонса. Высокий, тёмноволосый, с глазами, в которых плескалась такая глубина, что захватывало дух. Холодный. Чужой. Но в этом холоде чувствовалось что-то родное — может быть, та самая тоска по семье, которую Ирина так хорошо знала.

— Здравствуй, Джонс, — сказала она просто. И шагнула вперёд — обняла его.

Джонс замер. Он не привык к таким объятиям. Тёплым, искренним, материнским. Он даже не знал, что так бывает.

— Ты... — голос его сел. — Вы...

— Я твоя тётя, — сказала Ирина, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. — Если по-простому. И я рада, что ты есть. Что ты у Леры есть. Что вы нашли друг друга.

Джонс смотрел на неё и не знал, что сказать. Никогда в жизни ему не было так трудно подобрать слова.

— Спасибо, — наконец выдохнул он. — За... за неё. За Леру. Что вырастили. Что она... такая.

Ирина улыбнулась и погладила его по щеке — как маленького.

— Ты тоже хороший. Я вижу.

— Откуда? — удивился Джонс.

— Материнское сердце, — просто ответила Ирина. — Оно не обманешь.

Зий, наблюдавший эту сцену со стороны, тронул Фёдора локтем:

— Слышь, командир. А твоя Ирина — она ничего такая. Смелая. Подошла к тёмному колдуну и обняла.

— Моя — Фёдор улыбнулся. — Да, она у меня такая.

Зий хотел что-то ответить, но в этот момент к ним подошла Ирина.

— Федя, — улыбнулась она. — Спасибо тебе. Что был с ней. Что берёг.

— Да я... — Фёдор смутился ещё больше. — Я ж как родную... Ты же знаешь. Наша же, прости, что не сказал куда и правда идём, вижу уже рассказали.

— Знаю, и не сержусь, понимаю, Садко просветил — Ирина вдруг взяла его за руку. — И ещё я знаю кое-что другое.

— Что? — насторожился Фёдор.

Ирина приблизилась к его уху и прошептала что-то совсем тихо.

Фёдор замер. Потом побледнел. Потом покраснел. Потом его лицо расплылось в такой счастливой улыбке, какой Зий не видел у него никогда.

— Ты... серьёзно? — выдохнул он.

— Абсолютно, — кивнула Ирина.

— Но... как? Мы же... я думал...

— Федя, — Ирина положила руки ему на плечи. — Мы не молодеем. Я давно поняла, что ты — моя судьба. И вот... судьба сделала нам подарок.

Фёдор сгрёб её в охапку и закружил.

Зий, наблюдавший эту сцену, присвистнул:

— Ого. А я-то думал, что только у меня в личной жизни движуха.

Он достал из-за пазухи небольшой кристалл — подарок от Мариши, который работал как портативный Ведограм. На экране светилось сообщение:

«Привет, снежный. Слышала, вы там подвиги совершаете. Я тут неподалёку. Может, увидимся? Твоя Пантера»

Зий довольно заурчал и спрятал кристалл обратно.

— Ну что, командир, — обратился он к кружащемуся Фёдору. — У меня тоже новости. Кажется, ты не один такой счастливый сегодня. И да, поздравляю, у меня слух хороший.

Пока старшие делились впечатлениями, а кто-то (декан Садко) ещё раз получил нагоняй от Ирины, поздравляли Кощея и приветствовали с возвращением его супруги, молодёжь уже вовсю осваивалась на территории Вардерона. Саша и Василиса сидели на скамейке у входа. Она — положив голову ему на плечо. Он — обнимая её за талию и глупо улыбаясь.

— Я же говорил, что выиграю, — шепнул он.

— Ты жульничал, — ответила Василиса беззлобно. — Превратился в медведя.

— Но победил же.

— Ладно, — она чмокнула его в щёку. — Засчитано.

Борислав стоял рядом с Лерой и пытался вручить ей очередной «символический подарок» — на этот раз камушек в форме сердечка, который он нашёл прямо у ворот.

— Лера, это знак! — вещал он. — Судьба сама послала мне этот камень!

— Борь, это просто камень, — устало сказала Лера. — Их тут тысячи.

— Но этот — ОСОБЕННЫЙ! — не сдавался Борислав. — Он похож на сердце! На моё сердце! Которое бьётся только для тебя!

— Оно бьётся для борща, — хмыкнул проходящий мимо Яньянг.

— И для борща тоже! — не растерялся Борислав. — Но в основном для Леры!

Лера вздохнула. Она смотрела на Борислава и понимала: он хороший, добрый, забавный. Но в груди почему-то было пусто. И мысли всё время возвращались к другому.

К Мирославу.

К его взгляду. К его предательству. К тому, как он стоял тогда в столовой, смотрел на неё с такой ненавистью... и с такой болью.

Почему она не может его забыть?

— Лер? — Борислав заглянул ей в лицо. — Ты чего? Грустная какая-то?

— Всё хорошо, — соврала Лера и улыбнулась. — Просто устала. Поход был тяжёлый.

— Тогда иди отдыхай! — засуетился Борислав. — А я посторожу! Буду стоять здесь и никого не пускать! Даже если сам Велес придёт!

— Велес уже пришёл, — заметил Джонс, подходя к ним. — И он, кажется, не нуждается в твоём разрешении.

Борислав набычился, но промолчал. С Джонсом он предпочитал не связываться — мало ли, заморозит. Марфа стояла чуть поодаль, делая вид, что рассматривает архитектуру Вардерона. На самом деле она украдкой наблюдала за Джонсом.

Он подошёл к ней сам.

— Марфа, — сказал он. — Ты как?

— Я... — она запнулась. — Всё хорошо. А ты?

— Жив, — ответил он коротко. И вдруг добавил: — Ты будешь на ужине?

— Наверное, да, — удивилась она.

— Я тоже, — кивнул Джонс. И, помолчав, сказал: — Можно... я сяду рядом с тобой, где обычно сидит Саша?

Марфа почувствовала, как щёки заливаются краской.

— Можно, — прошептала она.

Джонс улыбнулся — чуть заметно, но Марфа увидела. И сердце её пропустило удар.

Вардерон гудел как растревоженный улей. Слух о возвращении героев разлетелся мгновенно, и теперь все хотели если не прикоснуться, то хотя бы увидеть. Но Садко был мудрым деканом. Он приказал накрыть отдельный зал для своих — для тех, кто действительно был в эпицентре событий, для их семей и дать всем спокойно отдохнуть.

Длинный стол ломился от угощений. Домовики постарались на славу: тут были и пироги, и жаркое, и соленья, и даже то самое фирменное варенье из одуванчиков, которое так любила Лера.

Ирина сидела между Лерой и Фёдором. Джонс устроился напротив, рядом с Марфой и родителями. Кощей не выпускал руку Настасьи, которая уже пришла в себя и даже смогла съесть немного бульона. Ягиня и Велес сидели рядом, переглядываясь с какой-то тайной мыслью, которая их явно огорчала. Настасья всё время наклонялась то к мужу, то к сыну, чем смущала их обоих, отвыкли они от такого, от ласки, но было видно, что им это в радость.

— Ну что, — Садко поднял бокал с морсом. — За тех, кто вернулся. За тех, кто ждал. И за тех, кто надеюсь ещё вернётся.

Все поддержали его, столовая со студентами ликовала.

— Кстати о тех, кто ещё вернётся, — Ягиня отставила бокал и посмотрела на Велеса. — Рассказывать сейчас или после ужина?

— Можно сейчас, — Велес вздохнул. — Всё равно от этого не уйти.

Лера насторожилась.

— Что случилось?

Ягиня переглянулась с мужем и сказала:

— Я видела её. Матушку. Берегиню.

За столом повисла тишина.

— Где? — спросил Кощей.

— В плену, — голос Ягини дрогнул. — У Вия. Она жива. Но... она в Сердце Нави. Там, где только Вий может быть силён, а мы лишимся сил, стоит переступить эту черту.

— Значит, снова идти, — тихо сказал Джонс.

— Не вы, — отрезал Кощей. — Мы. Я. Велес. Ягиня. Вы своё уже сделали.

— Нет, — Лера встала. — Мы — семья. Если Берегиня — ваша мать, значит, она и наша бабушка. Мы пойдём с вами.

— Лера права, — поддержал Джонс. — Вместе мы сильнее.

Велес долго смотрел на них. Потом кивнул.

— Хорошо. Но сначала — отдых. Неделя. Может, две. Вам нужно восстановиться.

— А потом? — спросила Лера.

— А потом — новый поход, — ответила Ягиня. — Семейный, так сказать.

И снова в груди Леры шевельнулось то странное чувство — предвкушение и страх одновременно. Но рядом были свои. Мама, брат, друзья. С ними можно было идти хоть в самое пекло.

Праздник «Возвращения» продолжился, но не для всех. Только Лера помнила о Мирославе, который был сейчас один, под стражей и ей очень хотелось его увидеть.

Поздно ночью, когда все разошлись по комнатам, Лера не могла уснуть.

Она выскользнула из общежития и побрела по коридорам. Ноги сами принесли её в подземный уровень — туда, где Чудь Белоглазая сторожила главного предателя. Мирослав сидел в углу камеры, обхватив колени руками. Без амулета, без силы, он казался просто сломленным мальчишкой.

Услышав шаги, он поднял голову.

— Ты, — сказал он без удивления. — Пришла посмотреть на мои страдания?

— Нет, — честно ответила Лера. — Сама не понимаю, зачем пришла.

— Полюбоваться? — в его голосе проскользнула знакомая язвительность. — Убедиться, что враг повержен?

— Ты не враг, — тихо сказала Лера. — Ты... запутавшийся.

Мирослав усмехнулся:

— Милая теория. Только я убить вашего бога хотел. Чуть не убил. Жаль не вышло.

— Я знаю.

— И что? Будешь читать мне проповеди о добре и свете?

— Нет. — Лера присела на корточки напротив решётки. — Я просто хочу понять. Почему?

Мирослав долго молчал. Потом поднял на неё глаза — и в них не было ненависти. Только усталость.

— Потому что меня так научили. Потому что я не знал другой правды. Потому что Перун был для меня всем.

— А теперь?

— А теперь... — он горько усмехнулся. — Теперь я не знаю, кто я. Мой бог оставил меня.

Лера смотрела на него и чувствовала странную боль. Не жалость. Не гнев. Что-то другое.

— Ты сын Дмитрия, — сказала она. — Того, кто охранял границы. Того, кто потерял тебя много лет назад.

Мирослав вздрогнул.

— Что?

— Ты не знал? — Лера покачала головой. — Дмитрий — твой отец. Он не предавал тебя. Тебя украли. Воспитали в ненависти. А он всё это время искал.

— Врёшь, — прошептал Мирослав.

— Не вру. Спроси у него сам. Если захочешь.

Она встала и пошла к выходу. На пороге обернулась:

— Я не знаю, простишь ли ты себя. И простим ли мы тебя. Но шанс у тебя есть. Если захочешь.

И ушла, оставив Мирослава одного в темноте. Она и сама думала о том, что как же так вышло, Дмитрий не был женат, Прасковью убили, но сын у него был, стоило разобраться.

Лера вернулась в свою комнату, где её ждал Визард.

— Гуляла? — лениво спросил кот.

— Не спится, — вздохнула она.

— К Мирославу ходила? — Визард прищурился.

— Откуда ты...

— Я же твой фамильяр. Я всё знаю.

Лера молчала.

— Знаешь, — вдруг сказал Визард, — я прожил долгую жизнь. И понял одну вещь: самые сильные чувства рождаются не из лёгкости. А из боли. Ты злишься на него? Ненавидишь?

— Нет, — честно ответила Лера. — Я... я не знаю, что чувствую.

— Вот это и есть самое интересное, — философски заметил кот. — Ладно, спи. Завтра новый день. И новые тайны, всё, как всегда.

Лера легла, но долго ещё смотрела в потолок.

Мысли путались. Мирослав. Его глаза. Его слова. И это странное чувство, которое не давало покоя.

Где-то в другом крыле общежития Джонс тоже не спал. Он смотрел в зеркальце, которое светилось сообщением от Марфы:

«Спасибо за сегодня. Спокойной ночи»

Он улыбнулся и написал в ответ:

«И тебе. Спокойной ночи, Марфа».

А в преподавательском крыле Фёдор и Ирина сидели на подоконнике и смотрели на звёзды.

— Страшно? — спросил Фёдор.

— Немного, — призналась Ирина. — Но с тобой — нет.

— Я всегда буду рядом, — пообещал он. — И с тобой, и с малышом.

Она прижалась к его плечу.

Зий в это время строчил сообщение Пантере:

«Прилетай. Я соскучился. И да, я всё ещё самый красивый каджит на Урале»

Ответ пришёл мгновенно:

«Скромность — твоё второе имя)) Завтра буду»

Зий довольно заурчал и свернулся клубком, готовясь ко сну.

А в темнице Чудь белоглазая бесшумно сменила караул. Мирослав сидел в углу и смотрел на маленький лучик света, пробивавшийся сквозь решётку.

И впервые за много лет он думал не о мести. А о том, что сказала Лера.

«Ты сын Дмитрия. Тот, кто потерял тебя много лет назад».

Может быть, ещё не всё потеряно и для него?

Он всегда думал о том, кто его родители, почему бросили его. А, что если не бросили? Может быть...

Глава 30. Новые проблемы и любовь.

Университет ворожбы и колдовства Вардерон просыпался, ожидая нового дня и событий, с возобновлением работы университета, даже Уральские горы ожили, впитывая ворожбу и колдовство студентов и преподавателей. Студенты, к слову, зевая и потягиваясь, разбредались по аудиториям — деканат объявил, что учёба продолжается, несмотря на героические события и бурное празднование. Коридоры наполнились привычным гулом: кто-то обсуждал вчерашний праздник, кто-то спешил на пары, забыв тетради, кто-то уже спорил о магических теориях у доски объявлений. Но для тех, кто участвовал, Садко сделал исключение: всем дали выходной, всё же им стоит отдохнуть.

— Отсыпайтесь, — сказал он им через Ведограмм. — Заслужили. А заодно и подумайте, как жить дальше с грузом славы и ответственности.

Джонс лежал в своей комнате и смотрел в потолок, это утро было для него особенным, новым, но таким приятным. Его семья – все вместе, мама, папа, всё, как и положено, а сколько родственников нашлось, такие все разные, но это семья. Комната юноши всё ещё хранила следы его прежней жизни: строгие ряды книг на полках, идеально заправленная постель, ни пылинки. Но что-то изменилось. Может быть, он сам. Мысли путались, но одна была настойчивее других.

Марфа.

Он вспомнил, как она улыбнулась вчера. Не той вежливой улыбкой, которой одаривают всех, а совсем другой — тёплой, робкой, своей. Как покраснела, когда он спросил, можно ли сесть рядом. Как писала сообщение ночью. Простое, тёплое «Спокойной ночи». Он перечитывал его раз десять, наверное.

— Аждаха, — позвал он негромко.

Змей, свернувшийся кольцами у окна, приоткрыл один глаз. Утреннее солнце играло на его чешуе, переливаясь багровыми и золотыми искрами.

— М?

— Как ты думаешь... если я позову её... ну... погулять? Это будет правильно? Не глупо? Я же тёмный колдун, а она...

— Она мавка, — закончил Аждаха. — И что с того?

— Ну... мы разные. Свет и тьма.

Аждаха медленно поднял голову, его жёлтые глаза блеснули — в них мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Ты спрашиваешь совета у древнего демона, который тысячелетиями был один, потому что не сумел защитить любимую?

Джонс промолчал.

— Тогда слушай, — Аждаха чуть заметно усмехнулся. — Если ты думаешь о ней — значит, она уже твоя. Осталось только сказать. Я с Юхой так и не успел. Думал, что вечность впереди, что успею наговориться, налюбоваться... а потом её не стало. И вечность стала пустой.

Джонс помолчал. Потом кивнул и взял зеркальце. Пальцы чуть дрожали — он, не моргнув глазом встречавший Гончую Нави, боялся написать сообщение девушке.

«Марфа. Ты сегодня свободна? Хотел бы... пригласить тебя. На свидание. Если ты не против».

Отправил и замер в ожидании.

Секунды тянулись как часы. Ответ пришёл через минуту:

«Я не против. Очень даже за. Когда?»

Джонс выдохнул, сам не замечая, что задерживал дыхание. Улыбнулся — впервые за утро — и написал:

«В шесть у центрального фонтана?»

«Буду»

Он отложил зеркальце и посмотрел на Аждаху.

— Кажется, у меня свидание.

— Кажется, ты наконец-то становишься человеком, — хмыкнул змей. — Или тем, кем ты там хочешь быть. Поздравляю.

В другой комнате, этажом выше, Лера тоже не спала. Столько всего случилось, а сколько ещё случится, смогут ли они победить? Она лежала, глядя в потолок, и перед глазами стояло одно лицо. Мирослав. Его взгляд сквозь решётку. Его голос, когда он сказал: «Теперь я не знаю, кто я». Тень от решётки на его лице. Руки, сжимающие колени. Почему она не может его забыть? Вчера, среди праздника, среди смеха и поздравлений, она вдруг поймала себя на том, что ищет в толпе его. А потом вспомнила — он в темнице. Один. Под стражей.

— Виз, — позвала она тихо.

Кот, дремавший в ногах, приоткрыл один глаз. Его шерсть взъерошилась, усы подрагивали — верный признак, что он уже давно не спит, а просто делает вид.

— М-р-р?

— Я не могу его забыть.

Визард вздохнул — так тяжело, будто нёс на себе все проблемы мира. Он сел, потянулся, выпустил когти и только потом посмотрел на Леру.

— Лера, я прожил долгую жизнь. Я был мальчиком, потом стал котом, потом фамильяром. Я видел много влюблённых. И знаешь, что я понял?

— Что?

— Самая сильная любовь всегда приходит неожиданно, а избранник не тот, кого ты представляла. Ты уверена, что это любовь? Может тебе просто его жаль?

— Нет, — честно ответила Лера. — Я... я не знаю, что чувствую. Но когда я думаю о нём, у меня внутри... тепло. И больно одновременно. И тянет куда-то. К нему.

— Это оно, — кивнул Визард. — Первая влюблённость. Самая сильная. Самая глупая. И, как назло, в самого неподходящего парня во вселенной.

— Ты не ругаешь меня?

— А за что? — кот фыркнул. — Сердцу не прикажешь. Тем более сердцу Веды. Оно само выбирает, и часто выбирает самое сложное. Просто будь осторожна. Он предатель. Он пытался убить Велеса. Но... может быть, не навсегда. Может быть, в нём есть что-то, что ты разглядела.

Лера обняла кота и уткнулась носом в его пушистую шерсть. От него пахло домом, уютом, чем-то родным.

— Спасибо, Виз.

— Всегда пожалуйста, — мурлыкнул он. — А теперь вставай. Чувствую, день будет долгий. И, кажется, нам с тобой предстоит ещё много разговоров о твоей странной любви.

Лера улыбнулась сквозь слёзы.

В преподавательском крыле Ирина тоже не спала. Она сидела на подоконнике в комнате Фёдора и смотрела, как просыпается Вардерон. Разумом, она ещё смогла принять мир колдунов, но не сердцем. А сейчас вот, сидит в университете, где нет нормальных людей, даже её избранник потомок легендарных богатырей, а дочка и вовсе веда. Фёдор же, возился у стола, разливая чай. Зий, свернувшийся у двери, лениво наблюдал за ними.

— Ты как? — спросил Фёдор, ставя перед ней кружку.

— Странно, — призналась Ирина. — Вчера был праздник, все радовались, а у меня на душе... тревога. Будто что-то должно случиться.

— Материнское сердце, — вздохнул Фёдор. — Оно всегда чует.

— И не только материнское, — подал голос Зий. — Я тоже чую. Что-то тёмное шевелится. Запах... чужой. Не наш.

— Конкретнее можешь? — нахмурился Фёдор.

— Не-а, — зевнул каджит. — Но чую. И это не нравится мне.

Ирина прижала руку к груди, туда, где билось сердце — и ещё одна маленькая жизнь, о которой они пока никому не сказали.

— Мы справимся, — твёрдо сказала она. — Мы всегда справлялись.

Фёдор сел рядом и обнял её.

— Справимся, — эхом отозвался он.

В комнате общежития, где жили Саша и Борислав, тоже кипела жизнь.

Саша уже успел сбегать в душ и теперь стоял перед зеркалом, пытаясь уложить вечно взъерошенные волосы.

— Борь, как думаешь, Василисе понравится, если я сегодня приглашу её в библиотеку?

— В библиотеку? — Борислав, который валялся на кровати, приподнялся на локте. — Ты серьёзно? После того, как вы вместе сражались с великанами, прошли через такое, ты хочешь пригласить её в библиотеку?

— А что? Там тихо, спокойно, можно поговорить...

— Слушай, друг, — Борислав сел. — Запомни главное правило: девушкам нужна романтика. Не книги. Не тишина. А романтика!

— И что ты предлагаешь?

— Сходите к озеру! Там закаты красивые. Или в лес — я знаю одно место, где светлячки водятся. Или...

— Борь, — перебил Саша. — Ты сам-то кого-нибудь пригласил?

Борислав замялся.

— Я... ну... я пытаюсь. Леру. Но она всё время занята. То походы, то тренировки, то мысли о ком-то другом.

Саша посмотрел на него внимательнее.

— О ком?

— Не знаю, — вздохнул Борислав. — Но взгляд у неё... отсутствующий. Будто она видит кого-то, кого нет рядом. И это точно не я.

— Может, это пройдёт?

— Может, — Борислав снова лёг. — А может, и нет. Ладно, иди уже к своей Василисе. А я буду страдать.

— Геройски страдать?

— Геройски. С открытым ртом.

Саша рассмеялся и вышел. Борислав посмотрел лениво в окно, Лера ему нравилась, он бы хотел встречаться с такой девушкой, но не мог точно сказать, что любит её, ему нравилась и Марфа, пока Джонс не активировался, Василиса тоже ничего, да и тут полно девчонок, но Лера самая интересная.

Утро полностью вступило в свои права и занятия начались, а команда героев отправилась на завтрак, все их родные уже были там и ждали.

- Я думала вы проспите до обеда – посмеялась Ирина.

- Не вышло – грустно ответил Визард – Мы тут решили, что еду не пропустим.

- Тогда понятно – посмеялся Фёдор.

- Это даже хорошо – улыбнулась Ягиня, но, как-то грустно – Завтракаем и идём на срочное совещание, но только семья, - она посмотрела на Марфу и Сашу с Василисой – Без обид, тут семейное дело.

Все, кто не был приглашён на совет, понимающе кивнули и продолжили кушать, если их помощь понадобиться, то им точно сообщат.

Ягиня собрала всех в малом зале совета — том самом, где когда-то решалась судьба первого похода. Теперь здесь было тесно от своих.

Лера, Джонс, Кощей, Настасья (уже окрепшая, с румянцем на щеках, глаза блестят), Велес, Ирина, Фёдор, Зий, Макар, Алёна, дедушка Лежко, Финист, Марья. А также фамильяры: Визард на руках у Леры, Аждаха, уменьшившийся до размеров крупного питона, обвивал плечи Джонса.

Ягиня стояла у высокого окна, и утренний свет падал на её лицо, делая его почти прозрачным. Казалось, она не спала всю ночь.

— Спасибо, что пришли, — начала она, обернувшись. Голос её звучал ровно, но в глазах плескалась тревога — глубокая, как омут. — То, что я скажу, не для чужих ушей.

Все замерли. Даже Зий перестал точить когти.

— Я видела её. Матушку. Берегиню. Она попыталась дать знак, слабый, но знак.

По залу прокатился вздох. Кощей подался вперёд, Настасья сжала его руку.

— Где наша мать Яглая? — спросил он...

— В плену. У Вия. В самом сердце Нави, — Ягиня сжала руки в кулаки. Ногти впились в ладони. — Она в цепях. Тяжёлых, древних, таких, что даже свет не может пробить. Но она не сломлена. Я видела её глаза — они горели. Она... она пытается передать весточку.

— Кому? — спросил Велес.

Ягиня посмотрела прямо на Леру.

— Тебе, девочка моя.

Лера вздрогнула так, что Визард недовольно фыркнул.

— Мне? Но почему? Я даже не знаю её. Никогда не видела.

— Не знаю, — покачала головой Ягиня. — Но видение было чётким: Берегиня тянется к тебе. Сквозь тьму, сквозь цепи, сквозь Вия. Она зовёт именно тебя. Я слышала шёпот: «Та, что соединяет. Та, что примиряет. Пусть придёт».

В зале повисла тишина. Такая плотная, что можно было резать ножом.

Кощей вскочил первым. Стул с грохотом упал, но никто не обратил внимания.

— Мы идём за ней. Немедленно. Сегодня же. Я не потеряю ещё раз нашу мать. — Его глаза горели тёмным огнём. — Столько лет. Столько времени. Хватит. Мы постоянно ничего не можем сделать сами, а только и надеемся на наших детей. Чему мы их тогда учить можем, если они сражаются вместо нас? Я иду и точка!

— Колояр, — Настасья встала рядом, взяла его за руку. Её пальцы переплелись с его. — Я с тобой.

— Нет, — резко сказал Кощей. Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнул страх — настоящий, живой страх. — Ты только пришла в себя. Ты тысячу лет была в плену. Я не могу рисковать тобой снова. Не могу. Джонс не вынесет, если вновь потеряет мать.

— А я не могу сидеть сложа руки, — твёрдо ответила Настасья. Голос её, всё ещё слабый после плена, вдруг обрёл стальную твёрдость. — Я тысячу лет проспала в плену. Я ничего не делала. Я просто ждала. Ждала, когда меня спасут. А теперь... теперь я сама буду спасать. Свою семью. — Она посмотрела на Кощея, потом на Джонса. — Я хочу быть полезной. Хочу быть с вами. И как ты верно заметил, что мы полагаемся только на детей, а я не хочу рисковать сыном, не хочу рисковать племяшкой, хватит сидеть и ждать пока они спасут нас и всё вокруг.

Кощей хотел возразить, но встретился с её взглядом — и понял: бесполезно. Она не отступит.

— Хорошо, — выдохнул он. — Но, если что... я умру, защищая тебя.

— Я знаю, — улыбнулась Настасья. — И я тебя люблю.

Джонс смотрел на родителей и чувствовал, как в груди разливается тепло. Странное, непривычное. У него никогда не было этого — семьи, где все готовы умереть друг за друга.

Ягиня подошла к Кощею.

— Брат, — сказала она тихо. — Нам придётся научиться работать вместе. По-настоящему. Как в детстве, только лучше. У нас нет права на ошибку.

Кощей посмотрел на сестру. В его глазах мелькнуло что-то древнее, тёплое.

— Мы справимся, Яглая. Мы всегда справлялись.

— Давно не практиковались, — усмехнулась она.

— Ничего. Вспомним.

— Мы пойдём с вами, — сказала Лера, вставая. Визард спрыгнул с её колен и сел рядом, готовый поддержать.

— Нет, — отрезал Велес. Он поднялся, и его голос прозвучал властно, как у бога, которым он и был. — Вы своё уже сделали. Вы спасли Настасью. Это наш бой. Да и Колояр прав, хватит всё валить на ваши плечи.

— Семья — это когда все вместе, — возразил Джонс. Он тоже встал, и Аждаха чуть сжал его плечо — поддержка древнего змея ощущалась физически. — Вы нас не оставите. Мы не дети. Мы прошли инициацию. Мы сражались с Гончей. Мы имеем право быть рядом.

— Он прав, — поддержала Ирина. Она сидела рядом с Фёдором, и её голос звучал спокойно, но твёрдо. — Я, конечно, мать и мне страшно за Леру. До дрожи страшно. Но если Берегиня зовёт именно её — значит, так надо. Значит, в ней есть то, что нужно.

— Ирина... — начал Фёдор.

— Федя, я знаю, что говорю. — Она посмотрела на дочь. — Только обещай: будешь осторожна. Не лезь на рожон. Слушай старших. И возвращайся пожалуйста моя девочка. Да, дети сражаются за вас, но если вы за столько лет не справились, то и сейчас можете просто погибнуть. Мне страшно за моего ребёнка и за её брата, но послушайте, что я поняла: «От судьбы не уйти»! Сколько бы я не пыталась оградить дочь, было только хуже, я буду верить и молиться за неё.

— Обещаю, мам, — кивнула Лера. — И я не одна буду. Мы все вместе.

Дедушка Лежко крякнул:

— Моя внучка — настоящая веда. Кто бы мог подумать, что из той маленькой девчонки, что боялась леса, вырастет такая... — Он не договорил, смахнул слезу.

— Лежка, не раскисай, — толкнул его Макар. — Ещё не вечер.

— Я и не раскисаю. Я горжусь.

Алёна обняла Ирину:

— Мы будем рядом. Всегда.

Зий, наблюдавший за этой сценой, вдруг подал голос:

— Значит, опять в бой? А я только когти подточил. Ладно, хоть Пантеру увижу перед этим.

Фёдор хмыкнул:

— Только попробуй не жениться и уйти, опять.

— Не уйду, — оскалился каджит. — Я теперь серьёзный.

Ягиня переглянулась с Велесом. Потом с Кощеем.

— Они правы, — тихо сказала она. — Вместе мы сильнее. И если матушка выбрала Леру... значит, так суждено.

— Значит, вместе, — согласился Велес. — Но готовиться будем серьёзно. Навь — не Сердце Мрака. Там всё иначе. Там правят другие законы. Тьма там гуще, холод глубже, а враги — древнее.

— И сроки? — спросил Финист.

— До следующего тёмного цикла, — ответил Велес. — Две недели. Если не успеть до него, Вий станет неуязвим даже для меня. Амелфа вольёт в него всю свою силу, и тогда...

— Тогда мы все умрём, — закончил Кощей. — Или станем рабами.

— Жуткая перспектива, — прокомментировал Визард. — Я предпочитаю умереть от старости, объевшись сметаной.

— Виз, не время, — шикнула Лера.

— А когда время? — философски заметил кот. — Время всегда сейчас.

— Две недели, — эхом отозвался Джонс. — Меньше, чем в прошлый раз.

— Но мы сильнее, чем в прошлый раз, — напомнила Лера.

— Это правда, — кивнул Велес. — Готовьтесь. Завтра начнём.

Совет закончился быстро. Решение было принято единогласно: две недели на подготовку, потом — новый поход.

— Отдыхайте сегодня, — сказала Ягиня. — Завтра начнём. И не думайте, что будет легко. Это будет тяжелее всего, что вы проходили.

Все стали расходиться. Лера задержалась у выхода.

— Ягиня, — окликнула она. — А ты не знаешь... почему Берегиня позвала именно меня?

Ягиня долго смотрела на неё. Потом положила руку ей на плечо.

— Потому что ты — та, кто соединяет. Свет и тьму. Прошлое и будущее. Нашу семью. — Она помолчала. — И, может быть, потому что ты умеешь видеть в людях то, чего не видят другие. Даже в тех, кого все считают врагами.

Лера вздрогнула. Она поняла, о ком говорит Ягиня.

— Вы знаете?

— Я много чего знаю, девочка, — усмехнулась Ягиня. — И вижу. Просто будь осторожна. Такие чувства... они могут либо спасти, либо уничтожить.

Лера кивнула, но в душе остался вопрос. И ещё одно чувство — тревожное, тянущее.

Мирослав.

Она поймала себя на том, что думает о нём даже сейчас.

Тем временем в темнице.

Каменные стены сочились влагой, где-то в углу мерно капала вода. Чудь белоглазая бесшумно сменила караул — белые глаза скользнули по Мирославу и равнодушно отвернулись. Для них он был просто узником, одним из многих, кого они видели за свою жизнь. Мирослав сидел в углу, обхватив колени руками, и смотрел на маленький лучик света, пробивавшийся сквозь решётку высоко под потолком.

Свет. Странно, но он никогда не замечал, как много значит свет. Как он меняется в течение дня. Утром — холодный, серый. Днём — золотистый, тёплый. Вечером — багровый, как закат.

Раньше он жил во тьме. Не замечал таких мелочей.

«Ты сын Дмитрия. Тот, кто потерял тебя много лет назад».

Слова Леры не выходили из головы. Они вгрызлись в мозг, засели под кожей, пульсировали в такт сердцу. Он думал о них снова и снова. И о ней самой. Она пришла к нему. Не для того, чтобы унизить, не для того, чтобы поглумиться. Она просто... пришла. Сказала правду. Ушла.

Почему?

Кто она такая, чтобы жалеть его?

Он вспомнил её глаза. В них не было ненависти. Только... боль? Понимание? Что-то, чего он не мог расшифровать.

Он закрыл глаза — и увидел её. Как живую. Её улыбку, когда она разговаривала с друзьями. Её смех. Её взгляд, когда она смотрела на него сквозь решётку.

— Лера, — прошептал он в темноту.

И вдруг понял: она ему небезразлична.

С самого первого взгляда. Когда он увидел её в столовой, когда она улыбалась своим друзьям, когда она спорила с Джонсом, когда она смотрела на него, Мирослава, с этим странным выражением — что-то в ней зацепило. Он думал, что это ненависть к светлым. Думал, что это презрение к слабым. Думал, что это...

А это было совсем другое.

— Нет, — сказал он себе. Голос гулко разнёсся по камере. — Не может быть. Я не могу... не имею права...

Но сердце билось быстрее. И впервые за много лет ему захотелось не мстить, не убивать, не доказывать свою правоту. Ему захотелось просто увидеть её. Ещё раз.

— Кто ты, Лера? — прошептал он. — И почему я не могу тебя забыть?

Луч света дрогнул, но не погас. Оставляя узника с его мыслями и мечтами.

Вечер опустился на Вардерон тихо, как сон.

Студенты разошлись по комнатам, коридоры опустели, лишь домовики бесшумно скользили, гася магические огни. Где-то вдалеке слышался смех — наверное, Саша и Василиса всё-таки дошли до озера.

Лера стояла на балконе своей комнаты и смотрела на звёзды.

Они были такими яркими здесь, в горах. Огромные, холодные, далёкие. Где-то там, за горизонтом, за лесами, за горами, была Навь. Там ждала Берегиня. Там ждала битва.

А ещё там, в темнице, под землёй, сидел он.

— Думаешь о нём? — раздался голос сзади.

Лера обернулась. Джонс стоял в проёме балконной двери. Он был без обычного строгого сюртука, в простой тёмной рубашке, и от этого казался... проще. Ближе. Неужели уже вернулся со свидания?

— Ты как узнал?

— Ты моя сестра. Я чувствую.

Он подошёл и встал рядом, опершись на перила. Некоторое время они молчали, глядя на звёзды. Визард устроился на перилах, Аждаха обвил колонну рядом — молчаливые стражи, готовые слушать и хранить тайны.

— Джонс, — вдруг сказала Лера. — Я должна тебе кое-что сказать.

— М?

— Я... я кажется влюбилась.

Джонс повернулся к ней. В его глазах мелькнуло удивление — и сразу же понимание.

— В Борислава? — осторожно и, как-то обречённо спросил он.

— Нет! — Лера фыркнула. — В Мирослава.

Джонс замер. Потом медленно выдохнул. Очень медленно.

— В Мирослава? Ты уверена?

— Да. — Лера посмотрела ему в глаза. В них не было страха, только честность. — Я знаю, как это глупо. Знаю, что он враг. Знаю, что все скажут, что я сошла с ума. Но когда я думаю о нём... у меня внутри тепло. И больно. И я не могу его забыть. Я пыталась — не получается.

Джонс долго молчал. Смотрел на звёзды, на горы, на огни Вардерона внизу. Потом вздохнул — точно так же, как недавно Визард.

— Ты моя сестра, — сказал он наконец. — И я не имею права тебя осуждать. Если ты чувствуешь... значит, так надо. Сердцу не прикажешь. Я это уже понял.

— Ты не злишься?

— Злюсь, — честно ответил он. — Но не на тебя. На судьбу. Которая вечно подсовывает нашим женщинам самых неподходящих мужчин. — Он криво усмехнулся. — Посмотри на маму. Папа — тёмный колдун, который тысячу лет её искал. На Марью. Финист — сокол, которого она прокляла. На Василису. Саша — медведь, который в неё врезался, буквально. А теперь ты...да я сам не лучше, Марфа, например, я тёмный, а она такая, такая восхитительная.

Лера невольно улыбнулась.

— Значит, это семейное? И видимо не только у женщин, но и мужчин.

— Похоже на то.

— И что мне делать?

— Хочешь увидеть его?

Лера замерла.

— Можно?

— Можно, — кивнул Джонс. — Я помогу. Но только под моим присмотром. И если он хоть пальцем...

— Не тронет, — перебила Лера. — Я знаю.

— Откуда такая уверенность?

— Сердце чувствует.

Джонс хмыкнул — но беззлобно.

— Ладно. Завтра ночью. Я договорюсь со стражей. Чудь меня слушается — я всё-таки Иммортал. Но ты будешь делать всё, что я скажу. И если что-то пойдёт не так...

— Я буду осторожна, — пообещала Лера.

Визард, слушавший этот разговор, тяжело вздохнул:

— Если разбить сердце влюблённой Веды, она может обратиться во тьму. Я надеюсь, этот мальчишка понимает, что делает. И что ты понимаешь, Лера.

— Понимает, — тихо сказала Лера. — Или поймёт.

— А если нет? — спросил кот. — Если он снова предаст?

— Тогда я справлюсь, — твёрдо ответила Лера. — Я сильная.

— Сильная, — эхом отозвался Визард. — Но сильной тоже бывает больно.

Аждаха молчал, но в его жёлтых глазах читалась тревога. Он видел слишком много смертей, слишком много предательств, слишком много разбитых сердец. И знал, чем это может кончиться.

Они не заметили, как в тени, за углом балкона, мелькнула чья-то фигура.

Слуга, посланный неизвестным хозяином, бесшумно скользнул прочь. Он был тенью среди теней — его не видели, не слышали, не чувствовали. Он двигался так тихо, что даже чуткий слух Аждахи не уловил его присутствия.

Через час в тёмном углу Вардерона, у старого дуба, где ветви сплетались так плотно, что даже лунный свет не проникал, он докладывал:

— Лера влюблена в Мирослава. Джонс обещал помочь ей встретиться с ним. Завтра ночью.

Тьма вокруг собеседника сгустилась. Фигура, скрытая плащом, качнулась.

— Отлично, — прошелестел голос. — Лучше и быть не могло. Если Мирослав сможет разбить ей сердце... она обратится. Веда, переполненная тьмой, — это сила, способная уничтожить всё. И тогда никто не остановит нас. Ни Велес, ни Кощей, ни этот выскочка Джонс.

— А если Мирослав откажется?

— Не откажется, — усмехнулась тень. — У меня есть рычаги. Напомню ему, кто он и откуда. Напомню, что его настоящие хозяева — мы. А эти... эти просто играют в семью.

Фигура растворилась в ночи, оставив после себя лишь лёгкий запах тлена.

А на балконе, под звёздами, двое — брат и сестра — стояли плечом к плечу.

Их ждал новый поход. Новая битва. И новая любовь — опасная, запретная, но настоящая.

Ночь укрыла Вардерон своим крылом.

Впереди были две недели.

И целая вечность.

Глава 31. Семейные узы.

(Событие происходит, до того, как Лера спустилась к Мирославу в подземелье в 29-й главе).

Библиотека Вардерона в этот час была пуста. Только Лера сидела за огромным дубовым столом, заваленном свитками, древними фолиантами и картами родовых связей. Магические светильники горели ровным золотым светом, но Лера почти не замечала их — всё её внимание было приковано к тонким серебристым нитям, которые пульсировали на разложенном перед ней пергаменте.

Визард устроился рядом, положив голову на раскрытую книгу, но не спал. Его глаза внимательно следили за хозяйкой.

— Виз, — голос Леры дрогнул. — Я нашла.

— Что нашла? — кот приподнял ухо.

— Родовую нить Мирослава. — Лера ткнула пальцем в мерцающую линию. — Смотри, она ведёт... сюда. — Она провела пальцем по пергаменту. — Это Дмитрий. Дядь Дима. Я проверила три раза. Амулет Перуна скрывал правду, маскировал происхождение. Но теперь, когда Мирослав без амулета...

— Он его сын, — закончил Визард. — Тот самый, что пропал пятнадцать лет назад.

Лера кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Виз, я должна ему сказать. Немедленно.

— Тогда говори. — Кот потянулся и зевнул. — Но учти: такие новости бьют сильнее любого заклинания.

Лера пошла к Мирославу, стоило конечно сообщить для начала самому дядь Диме, но она хотела его увидеть.

Настоящее время.

Вновь библиотека и Лера с Визардом, а смелости она так и не набралась, чтобы вызвать Дмитрия. В темницу-то быстро побежала, но откладывать больше нельзя, она перепроверила всё ещё раз и достала кристалл связи, зажмурилась, прежде чем активировать его. Через минуту воздух в библиотеке дрогнул, сгустился, и из тени шагнул Дмитрий. Высокий, в тёмном плаще, с лицом, которое даже в спокойствии хранило следы серьёзности и осторожности.

— Лера? — он огляделся, нахмурившись. — Что случилось? Ты воспользовалась тайным сигналом.

— Сядьте, дядь Дима. — Лера указала на стул, напротив себя. — Пожалуйста.

Дмитрий сел, и Лера вдруг заметила, как напряжены его плечи, как побелели костяшки пальцев, сжатых в кулаки. Он чувствовал, что она сейчас скажет нечто важное, уже думает, как всех спасать, но явно не о том, что она сейчас скажет.

— Помните, — начала Лера, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — вы рассказывали, что много лет назад потеряли сына? Что его украли, а вы думали — он погиб, но потом Ягиня смогла отыскать отголоски нити, он оказался жив, и вы продолжили поиск, но где именно искать было не известно.

Дмитрий побледнел от её слов. Так сильно, что Лера испугалась — не рухнет ли он сейчас в обморок.

— Помню, — выдохнул он. — Каждую секунду помню. При чём здесь...

— Он жив, не волнуйтесь. — Лера не стала тянуть. — Его зовут Мирослав и он тут. Только проблемка, он напал на Велеса и сейчас в темнице.

Тишина, повисшая в библиотеке, была такой плотной, что, казалось, можно было резать ножом. Дмитрий смотрел на Леру не мигая. Его лицо дёрнулось, руки задрожали.

— Ты... ты уверена? — Голос сел до хрипоты.

— Да. — Лера развернула к нему пергамент. — Смотрите. Вот ваша нить. А это — Мирослава. Они сплетаются здесь. Амулет Перуна скрывал правду, маскировал происхождение, но теперь, когда он в темнице без заряженного амулета, нити проявились. Это не может быть ошибкой.

Дмитрий медленно поднялся. Он шагнул к столу, вглядываясь в мерцающие линии, и вдруг рухнул на колени. Прямо на каменный пол.

— Сын, — прошептал он. — Мой мальчик... живой... — Его плечи затряслись. — Я искал тебя... я землю носом рыл... я к Вию готов был спуститься... а ты всё это время был здесь... под носом... — Он поднял на Леру мокрые от слёз глаза. — Как я не почувствовал?

— Вы не могли, — Лера опустилась рядом с ним, обняла за плечи. — Амулет скрывал. Но теперь вы знаете. И сегодня ночью вы сможете его увидеть.

Дмитрий вздрогнул, вцепился в её руку:

— Сегодня?

— Мы с Джонсом собирались к нему. Пойдёмте с нами. Только надо всем сказать, что вы прибыли и объяснить.

Он смотрел на неё, и в его глазах было столько боли, надежды и благодарности, что у Леры самой защипало в носу.

— Спасибо, — выдохнул он. — Ты даже не представляешь... Лера, если бы не ты...

— Если бы не я, то вы бы сами нашли, просто чуть позже – пожала она плечами.

Визард, наблюдавший эту сцену, тихо кашлянул:

— Я, конечно, понимаю, момент трогательный, но, если вы сейчас оба разрыдаетесь, у меня шерсть намокнет. А она у меня, между прочим, магическая.

Дмитрий невольно усмехнулся сквозь слёзы. Лера обняла кота.

— Виз, ты невыносим.

— Я прекрасен, — парировал тот. — И практичен. А теперь поднимайтесь. Нам ещё ночную вылазку планировать.

Новость разлетелась по Вардерону быстрее, чем пожар по сухой траве. Уже через час во внутреннем дворе собрались все, встречать и приветствовать самого Дмитрия, ну и поздравить с тем, что он наконец нашёл сына.

Макар стоял рядом с Дмитрием, положив руку ему на плечо. Два старых друга, прошедших огонь и воду, сейчас молчали, но в этом молчании было больше, чем в любых словах.

— Держись, — тихо сказал Макар. — Я с тобой.

— Я пятнадцать лет ждал, — глухо ответил Дмитрий. Голос его звучал так, будто каждое слово приходилось вытаскивать из груди клещами. — Пятнадцать лет носил эту пустоту внутри. И всё это время он был здесь... пытался убить Велеса, ненавидел нас... а я даже не знал.

Про Велеса и предательство Мирослава, Дмитрию уже успели доложить.

— Он не знал правды, — вмешалась Ирина, подходя ближе. Она взяла Дмитрия за руку — просто, по-матерински. — Его растили враги. Но теперь, когда он узнает...

— Если он захочет слушать, — Дмитрий покачал головой. — Если в нём осталось хоть что-то от того малыша, которого я носил на руках.

— Осталось, — твёрдо сказала Лера. — Я видела его глаза. Там не только ненависть. Там боль. А где боль — там и надежда.

Кощей, стоявший чуть поодаль, шагнул вперёд:

— Дим, я пойду с вами. Если мальчику нужен будет шанс — я дам. И прослежу, чтобы никто не мешал.

— Спасибо, — выдохнул Дмитрий.

Велес и Ягиня подошли последними. Ягиня обняла Дмитрия — крепко, как обнимают только самых родных.

— Мы всё сделаем, чтобы помочь ему, — пообещала она. — Слышишь? Всё.

Дмитрий только кивнул — говорить он больше не мог. Он итак был благодарен за то, что его сына не убили за предательство. Дмитрию осталось только ждать, разместиться в университете и верить в то, что он больше не потеряет своего сына.

Свидание.

Ровно в шесть вечера центральный фонтан Вардерона сверкал в лучах заходящего солнца. Вода переливалась всеми цветами радуги, и даже камни вокруг казались живыми. Марфа пришла чуть раньше, волнуясь так, что ладони вспотели, а сердце норовило выпрыгнуть из груди.

— Глупая, — шепнула она себе. — Чего ты боишься? Он сам тебя позвал.

Но страх не уходил. Она оглядела себя в зеркальце — лёгкое платье, распущенные волосы, минимум украшений. Слишком простая. Слишком обычная. А он — тёмный колдун, сын Кощея, инициированный...

— Ты — это ты, — раздался голос за спиной.

Марфа обернулась. Джонс стоял в двух шагах, и в его руках был... маленький букетик полевых цветов. Простых, скромных, но таких живых, что у Марфы перехватило дыхание.

— Это... — он протянул цветы, смущаясь так, как она никогда не видела. — Я не знал, что дарят мавкам. Думал, может, воду? Или тишину? Но потом решил... лучше всего — то, что растёт само. Без магии. Как ты.

Марфа взяла букет, чувствуя, как щёки заливаются краской.

— Спасибо, — прошептала она. — Это самое красивое, что мне дарили.

— Тебе дарили мало красивого, — усмехнулся Джонс.

— Мне вообще ничего не дарили, — призналась она. — Мавки не очень-то нуждаются в подарках. Мы сами часть природы.

— Значит, я первый.

— Первый.

Они пошли вдоль фонтана, и какое-то время молчали. Но молчание было не неловким, а тёплым — как старый плед, как кружка чая холодным вечером.

— Джонс, — вдруг сказала Марфа. — А тебе не страшно? Идти в Навь?

— Страшно, — честно ответил он. — Но не так, как раньше. Раньше я боялся всего — потерять себя, не справиться, остаться одному. А теперь...

— Теперь?

— Теперь я знаю, что есть ради кого возвращаться. — Он остановился и посмотрел ей в глаза. — Ты.

Марфа замерла. Сердце пропустило удар.

— Джонс...

— Я не умею говорить красиво, — перебил он. — Не умею ухаживать, как нормальные люди. Но я умею быть рядом. Всегда. Если ты позволишь. Мой отец, как видишь, не забыл маму спустя тысячелетие и любил её одну, ну я его сын.

Она шагнула к нему и взяла за руку. Его пальцы были прохладными, но сквозь этот холод пробивалось такое тепло, что у Марфы слёзы навернулись на глаза.

— Позволю, — прошептала она. — Только возвращайся. Пожалуйста.

— Вернусь, — пообещал он. — Теперь я всегда буду возвращаться.

Зий, наблюдавший за ними из-за колонны, шмыгнул носом.

— Ну вот и колдун теперь влюблён, главное, чтобы дел не натворил, как папаня – улыбаясь сам себе, проворчал каджит.

Он достал зеркало, где светилось новое сообщение от Пантеры: «Въезжаю в магические ворота. Буду через пять минут. Жди, снежный».

Зий расплылся в довольной улыбке и приосанился.

— Ну, Пантера, держись. Я теперь не просто каджит, а каджит при исполнении.

Вечером в малом зале совета было тесно от своих.

Велес, Ягиня, Кощей, Настасья, Дмитрий, Лера, Джонс. Фамильяры — Аждаха и Визард — расположились у стены, внимательно слушая каждое слово.

— Итак, — начал Велес, обводя взглядом присутствующих. — Через две недели мы выступаем. Цель — вызволить Берегиню из плена Вия. Путь будет опасен. Навь живёт по своим законам. Тьма там гуще, чем в Сердце Мрака, враги древнее, и ошибка будет стоить жизни.

— Кто идёт? — спросил Кощей.

— Я, ты, Ягиня, Лера, Джонс, Фёдор, Зий, Настасья, Лежко, Макар, Алёна, Финист и Марья — перечислил Велес. – Ну и фамильяры естественно.

— Я тоже иду, — Дмитрий поднялся. Голос его звучал твёрдо, но в глазах плескалась буря. — Я должен идти. Не только ради Берегини. Ради сына. Чтобы он знал: его отец не трус и не предатель.

— А остальные? — Лера оглядела зал.

— Остаются здесь, — ответила Ягиня. — Прикрывают тылы и защищают Вардерон. Вы двое — инициированные, вам можно. Остальные совсем молодёжь. Им рано в такое пекло.

С этим были согласны все, Садко пообещал присмотреть за каждым, и если понадобиться, то прислать подкрепление. Каждый переживал очень сильно, но старался не подавать виду.

В темнице.

Ночь опустилась на Вардерон быстро, как чёрный занавес. Лера, Джонс и Дмитрий бесшумно спустились в подземный уровень. Здесь было сыро и холодно, стены сочились влагой, и только тусклые факелы разгоняли тьму.

Чудь белоглазая при их появлении скользнула пустыми глазами и отошла в сторону — Джонс сдержал слово. Дмитрию было можно увидеть сына, но Лера то не спрашивала, поэтому если что решили прикрыться волнением потерянного отца.

Мирослав сидел в углу камеры, обхватив колени руками. Услышав шаги, поднял голову. Увидел Леру, Джонса... и третьего.

Высокий мужчина с серыми глазами, в которых плескалась такая боль, что у Мирослава перехватило дыхание. Он смотрел на него так, будто видел привидение. Будто весь его мир, и так шаткий, рухнул в одно мгновение.

— Кто это? — спросил Мирослав хрипло. Голос сел — он не пил весь день, не мог, думал только о ней, о Лере, о её словах.

— Твой отец, — тихо сказала Лера. — Настоящий. Дмитрий. Тот, кто искал тебя пятнадцать лет.

Дмитрий шагнул вперёд. Руки его дрожали так сильно, что он сжал их в кулаки, пытаясь унять дрожь. Голос срывался, но он нашёл в себе силы говорить.

— Сынок... — Это слово далось ему с таким трудом, будто он вытаскивал его из самой глубины души. — Я не знал. Я думал, ты погиб. Я искал вас. Годами искал. Облазил все тропы, все леса, все города. А они... они забрали тебя. Сделали из тебя оружие. Прости меня, прости, что не уберёг.

Мирослав смотрел на него. В глазах метались тени — недоверие, боль, надежда. И что-то ещё. Что-то, чему он сам не мог найти названия.

— Ложь, — прошептал он. — Всё ложь. Меня учили... мне говорили... вы все предатели. Вы убили мою мать. Вы сожгли наш дом.

— Нет. — Дмитрий покачал головой. Слёзы текли по его щекам — он не пытался их скрыть. — Это они убили. Они сожгли. Они забрали тебя. А я... я ничего не мог сделать. Я опоздал. Я всадник мрака, хранитель грани трёх миров, тогда, тогда был наплыв нечисти, но это было лишь для того, чтобы меня отвлечь, когда я вернулся домой, то тебя уже не было, а твоя мама, она, она была ещё жива и оставила вот это – он достал из кармана кусок ткани, единственную зацепку на тех, кто уничтожил их семью.

Он шагнул к решётке, схватился за прутья.

— Посмотри на меня, сын. Посмотри в глаза. Разве можно так врать? Разве можно столько лет носить такую боль в груди и притворяться?

Мирослав смотрел. И вдруг в его глазах что-то дрогнуло. Ледяная корка, которой он был покрыт годами, дала трещину.

— Я... — начал он. И в этот момент тьма в углу камеры зашевелилась.

Она сгустилась, приняла очертания — та самая тень, что следила за Лерой на балконе. Высокая, бесформенная, с двумя багровыми глазами, горящими ненавистью.

— Как трогательно, — прошипела она. Голос звучал как скрип ржавых петель. — Семейное воссоединение. Но он наш, старик. Мы забрали его ребёнком, мы растили его во тьме, мы сделали его тем, кто он есть. И не отдадим.

Тень бросилась на Дмитрия, целясь в горло.

— НЕТ! — закричал Мирослав, рванувшись к решётке.

Джонс выставил руку — тьма ударила в тень, отбрасывая её назад. Аждаха взвился в воздух, готовый к атаке.

— Убирайся! — крикнул Дмитрий, и в его руке вспыхнул свет — тот самый, что носят тёмные стражи. Свет, рождающийся из тьмы и борющийся с ней.

Тень зашипела, отступила, но не исчезла. Она посмотрела на Мирослава:

— Ты наш, мальчик. Помни. Мы придём за тобой. И заберём не только тебя. — Она перевела взгляд на Леру. — Её тоже. Она станет нашим оружием. Самый сильный свет, обращённый во тьму.

— Не дождёшься, — процедила Лера, и в её руках вспыхнул свет.

Тень взвизгнула и растворилась, оставив после себя лишь запах тлена и серы.

В камере повисла тишина. Мирослав смотрел на Дмитрия, на Леру, на Джонса. В его глазах больше не было ненависти — только растерянность, боль и... надежда.

— Зачем вы... зачем вы защищали меня? — спросил он. Голос дрожал.

— Потому что ты мой сын, — ответил Дмитрий. — И я никогда больше не дам тебя в обиду.

Мирослав закрыл глаза. По щеке скатилась слеза. Первая за многие годы.

— Я не знаю, кто я, — прошептал он. — Я всю жизнь жил во лжи.

— Узнаешь, — пообещал Дмитрий. — Теперь у тебя есть время. И есть мы.

Он протянул руку сквозь решётку. Мирослав смотрел на неё долго, очень долго. А потом — коснулся.

— Отец, — выдохнул он.

Это было первое слово, которое он сказал осознанно. Первое признание.

Дмитрий сжал его пальцы и разрыдался. Не стесняясь, не сдерживаясь. Просто стоял и плакал, прижимаясь лбом к холодным прутьям.

— Сынок... сыночек... я здесь. Я всегда буду здесь.

Лера сжала руку Джонса. В её глазах тоже блестели слёзы.

— Пойдём, — шепнул Джонс. — Им нужно побыть вдвоём.

Они вышли, оставив отца и сына наедине. Впервые за пятнадцать лет они были рядом.

Когда Лера и Джонс поднялись наверх, их уже ждали, что даже не удивило, Садко покачал головой, но ничего не сказал о том, что юной леди и её брату нельзя было ходить к узнику. У главных ворот Вардерона царило оживление: Зий, сияя как начищенный самовар, встречал ту, кого ждал больше всего.

Пантера была великолепна. Высокая, гибкая, с серебристо-чёрной шерстью и глазами цвета янтаря. Она грациозно вышла из портала и, не обращая внимания на толпу зевак, направилась прямо к Зию.

— Снежный, — мурлыкнула она. — Я скучала.

— Я тоже, — Зий обнял её, и даже со стороны было видно, как довольно урчит. — Ты как раз вовремя. Мы тут намечается грандиозная заварушка.

— Я затем и приехала, — усмехнулась Пантера. — Без меня вы пропадёте. Особенно ты.

— Я? — Зий возмутился. — Да я вообще-то...

— Ты вообще-то тот ещё герой, — перебила Пантера и чмокнула его в нос. — Но я тебя люблю.

Зий растерянно моргнул, потом расплылся в такой счастливой улыбке, что Фёдор, наблюдавший за ними, не выдержал:

— Зий, ты это... рот закрой, а то муха залетит.

— Не залетит, — отмахнулся каджит. — Я теперь вообще неуязвим. Я любим.

Все рассмеялись. Даже Джонс чуть заметно улыбнулся.

Ирина, стоявшая рядом с Фёдором, вдруг взяла его за руку и подвела к Лере.

— Лер, — начала она, и голос её дрогнул. — Мы с Федей... у нас будет ребёнок.

Лера замерла. Секунду переваривала услышанное, а потом взвизгнула и бросилась обнимать мать.

— Мамочка! Это же... это чудесно! — Она прижалась к Ирине, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Я буду старшей сестрой! У меня будет братик или сестрёнка?!

— Пока не знаем, — улыбнулась Ирина сквозь слёзы. — Но уже любим.

Лера повернулась к Фёдору и повисла у него на шее:

— Дядь Федь! Вы теперь мой... папа? Можно я буду называть вас папой?

Фёдор, суровый участковый, прошедший огонь и воду, вдруг шмыгнул носом и обнял её в ответ.

— Можно, дочка, — выдохнул он. — Можно.

Джонс подошёл к ним и положил руку Лере на плечо:

— Поздравляю, — сказал он просто. Потом посмотрел на Ирину и Фёдора. — Вы заслужили счастье.

Ирина обняла и его:

— Ты тоже часть этой семьи, Джонс. Не забывай. Так что рассчитываем на тебя, если будет мальчишка.

- Я готов! – улыбнулся Джонс, а Ирина чмокнул его в щеку, как и Леру.

Он смутился, но не отстранился.

Все поздравляли каджита, радовались за Фёдора с Ириной, казалось, что вот оно – счастье, но все знали, что им предстоит ещё многое пройти.

На Вардерон опускались сумерки, звёзды, как самоцветы высыпались на небо и горели так ярко, чтобы осветить путь. Лера и вся команда вышли на площадь перед главными воротами. Вардерон спал, укутанный тьмой, но кое-где в окнах ещё горел свет — студенты готовились к экзаменам, домовики наводили порядок, жизнь продолжалась.

Лера стояла рядом с Джонсом, глядя на звёзды. Визард устроился у неё на руках, Аждаха обвил плечи Джонса.

— Как думаешь, у нас получится? — спросила Лера.

— Должно, — ответил Джонс. — У нас нет права на ошибку.

— А если не получится?

— Тогда мы хотя бы попробуем. Это главное.

Из темноты вышли Зий и Пантера. Каджит сиял, как новогодняя ёлка.

— Мы с Пантерой идём с вами, она не передумала и тоже будет помогать — заявил он.

— Вы? — удивилась Лера.

— А что? — Зий оскалился. — Она — вообще легенда.

Пантера согласно кивнула:

— Мы с ним. Вместе. Куда он — туда и я.

— Ну, компания так компания, — усмехнулся Велес, подходя к ним. — Чем больше, тем веселее.

Ирина подошла к Лере и обняла её. Крепко, по-матерински.

— Береги себя, дочка, — прошептала она. — Ты у меня одна.

— Я знаю, мам. — Лера уткнулась носом в её плечо. — Я вернусь. Обещаю.

— Смотри у меня. — Ирина погрозила пальцем, но глаза её блестели от слёз. — Если не вернёшься, я сама в Навь пойду. И всем там устрою.

— Мам, ты не умеешь в Навь ходить.

— А я найду способ – усмехнулась Ирина.

Все рассмеялись. Даже те, у кого на душе скребли кошки.

Дмитрий вышел из темноты последним. Он был бледен, но в глазах его горел огонь — тот самый, который зажигается, когда человек обретает смысл жизни.

— Я поговорил с ним, — сказал он негромко. — Он... он не знает, как быть. Но он хочет попробовать. Хочет узнать правду.

— Это уже победа, — кивнула Ягиня. — Маленькая, но победа.

— Спасибо тебе, Лера. — Дмитрий посмотрел на девочку.

Они стояли в кругу, под звёздным небом, и каждый думал о своём. О тех, кого любят. О тех, кого потеряли. О тех, кого ещё предстоит спасти.

— Ну что, — Велес обвёл взглядом собравшихся. — Нам осталось всего двенадцать дней, и мы выступаем. Готовьтесь. Это будет тяжело.

— Мы готовы, — ответила за всех Лера.

И в этот момент из темноты, откуда-то со стороны гор, донёсся звук. Низкий, вибрирующий, похожий на вой.

Все замерли.

— Что это? — спросила Ирина, прижимаясь к Фёдору.

— Зов, — ответил Аждаха. Его глаза горели жёлтым огнём. — Это зов Нави. Они знают, что мы идём.

— Пусть знают, — процедил Кощей. — Всё равно заберём своё.

Вой повторился — ближе, громче.

— Нам пора, — сказал Велес. — Всем отдыхать. Завтра начнём подготовку.

Они разошлись, но Лера ещё долго стояла на площади, глядя в ту сторону, откуда донесся вой.

— Боишься? — спросил Джонс, подходя к ней.

— Немного, — честно ответила она. — Но знаешь... рядом с тобой не так страшно.

— Со мной всегда не страшно, — усмехнулся он. — Я же ледяной принц.

— Ледяной, но внутри тёплый, — улыбнулась Лера.

Они пошли к общежитию, а в небе над горами снова взвыла тьма.

Враг приближался.

Но они были готовы.

Глава 32. Битва за Вардерон.

Глава 32. Битва за Вардерон.

Солнце стояло высоко над шпилями Вардерона, заливая тренировочные полигоны тёплым золотым светом. После обеда, когда основная масса студентов разбрелась по аудиториям на теоретические занятия, те, кто готовился к походу в Навь, собрались на главном полигоне. Лера стояла в центре, пытаясь удержать световой щит, который Ягиня методично расстреливала огненными шарами. Рядом Джонс сражался с Аждахой — древний змей обрушивал на него потоки чистой тьмы, заставляя парня не просто отражать, а перенаправлять их.

— Не сдерживай! — рычал Аждаха, обвиваясь вокруг Джонса. — Тьма должна течь свободно, иначе она сожрёт тебя изнутри!

— Я понял! — Джонс выбросил руку вперёд, и тьма выплеснулась наружу, сплетаясь в копья, которые вонзились в тренировочные манекены. — Получилось!

— Для первого раза сносно, — усмехнулся змей. — Но повторять надо до потери пульса.

Визард тем временем атаковал Леру с другой стороны, выпуская когти и сверкая глазами.

— Не спи, девочка! — рычал он. — Я не всегда буду рядом, чтобы прикрыть!

— Виз, ты меня сейчас поцарапаешь! — возмутилась Лера, уворачиваясь.

— Поцарапаю, но научу! — парировал кот. — Я, между прочим, не просто так тысячелетия живу. У меня есть чему поучиться!

Он сделал ложный выпад, а потом внезапно обернулся и ударил хвостом. Лера едва увернулась.

— Хитрый!

— Опытный, — поправил Визард. — А ты должна быть быстрее. Быстрее мысли, быстрее страха.

На соседнем полигоне, заросшем диким кустарником, Алёна показывала Марфе искусство мавок. Мавки — духи природы, их сила в незаметности, в умении сливаться с окружающим миром.

— Главное — не напрягаться, — говорила Алёна, и её фигура начала растворяться в воздухе, становясь прозрачной. — Ты не исчезаешь, ты становишься частью природы. Дыши с ней в такт.

Марфа старательно повторяла, но у неё пока получалось плохо — то ветка хрустнет, то тень слишком густая.

— Не торопись, — Алёна появилась рядом. — У тебя талант, я вижу. Просто надо расслабиться. Мавки не воюют, они выжидают. Наша сила — терпение.

— А если враг уже рядом? — спросила Марфа.

— Тогда ты уже должна быть готова. — Алёна улыбнулась и вдруг исчезла, а через секунду бесшумно выросла из-за спины Марфы. — Вот так.

Марфа восхищённо выдохнула.

Рядом с ними, в тени огромного валуна, дедушка Лежко учил Сашу и Борислава «лесной мудрости». Леший чувствовал себя в горах неуютно, но не подавал виду.

— Запомните, медведи, — ворчал он, постукивая посохом. — Лес — он везде лес. Даже здесь, среди камней. Надо только уметь его позвать.

— А как позвать? — спросил Саша.

— А вот так. — Лежко прикрыл глаза, и вокруг него начали прорастать тонкие зелёные ростки, пробивая каменную почву. Через минуту рядом с валуном уже зеленел небольшой кустик. — Видали? Камень камнем, а жизнь своё возьмёт. Вы, берендеи, тоже часть леса. Не забывайте корни.

Борислав попытался повторить, но вместо кустика у него вырос какой-то чахлый мох.

— Это потому что ты не веришь, — усмехнулся Лежко. — А надо верить. Лес он хитрый, фальшь чует.

— Дедушка Лежко, — подал голос Саша, — а говорят, вы можете превращаться? В зверя какого?

Лежко хитро прищурился:

— А хочешь посмотреть?

— Хочу! — выпалил Борислав.

Лежко отставил посох, сделал шаг вперёд, и вдруг его фигура начала меняться. Он рос, становился массивнее, тело покрывалось бурой шерстью, руки превращались в мощные лапы, а лицо обретало звериные черты. Через несколько секунд перед изумлёнными студентами стоял огромный медведь — не простой, а магический, с глазами, горящими зелёным лесным светом. От него веяло такой древней силой, что у Саши и Борислава дух захватило.

Медведь моргнул, коротко рыкнул — и через миг перед ними снова стоял дедушка Лежко, поправляя шапку.

— Ну как? — усмехнулся он. — Убедились?

— Ничего себе! — выдохнул Борислав. — А можно мне так?

— Тебе сначала с лесом подружиться надо, — хмыкнул Лежко. — А вы, городские, только по асфальту топать умеете. Но ничего, научитесь. Лес он терпеливый. Идите, вас Фёдор ждёт

Фёдор тренировался с волшебной булавой отдельно, показывая молодёжи, как наносить сокрушительные удары.

— Булава — это не просто дубина с шариком и шипами, — объяснял он. — В неё вложена сила рода. Чем больше вы верите в себя, тем сильнее удар.

Саша старательно повторял, но у него получалось пока коряво. Борислав, как обычно, переигрывал:

— Я чувствую силу! — орал он, размахивая булавой так, что чуть не снёс стоявшую рядом Василису.

— Борь, осторожнее! — крикнула та, уворачиваясь. — Ты меня чуть не убил!

— Это боевое братство! — ничуть не смутился Борислав. — Мы должны быть готовы ко всему!

— К убийству своих — точно готовы, — проворчал Саша.

Дмитрий тренировался с Макаром. Два старых друга оттачивали боевые связки. Макар работал клинком и тенями, Дмитрий — своей особой силой Всадника.

— Неплохо, — заметил Макар, отражая его выпад. — Для того, кто полжизни провёл в поисках сына.

— Сам бы посмотрел на себя, — усмехнулся Дмитрий. — Ты, между прочим, тоже не молодеешь.

— Зато опытный, — парировал Макар. — А опыт, как известно, не пропьёшь.

Зий и Пантера носились по отдельному полигону с такой скоростью, что за ними тянулись лишь размытые тени. Снежный барс и его избранница работали синхронно. В какой-то момент они одновременно прыгнули на тренировочное чучело и разнесли его в щепки.

— Неплохо, — усмехнулся Зий, отряхиваясь.

— Для начала, — кивнула Пантера. — Но мы можем лучше.

— Я знаю, — он чмокнул её в нос. — Поэтому ты со мной.

Марфа, закончив с Алёной, подошла к Джонсу. Тот как раз закончил очередной подход и сидел на скамейке, восстанавливая дыхание.

— Устал? — спросила она, садясь рядом.

— Есть немного, — признался он. — Но это приятная усталость.

— Ты сегодня был великолепен.

Джонс чуть заметно улыбнулся:

— Стараюсь. Есть ради кого.

Марфа покраснела и взяла его за руку.

Лера, наблюдавшая за ними издалека, улыбнулась. Хоть у кого-то всё складывается.

— Лера! — крикнул Борислав, подбегая к ней с очередным «подарком». — Смотри, что я нашёл! Это камень-сердце! Он приносит удачу в любви!

— Борь, это просто камень, — устало сказала Лера.

— Но он особенный! — не сдавался Борислав. — Я его у озера нашёл! Там такие красивые...

— Борь, отстань от неё, — лениво протянул Визард. — Видишь, человек отдыхает.

— Я не мешаю! Я вдохновляю!

Все рассмеялись. Ох уж этот Борька!

День клонился к закату. Тренировки постепенно заканчивались, уставшие, но довольные бойцы расходились по комнатам. Вардерон погружался в вечернюю дрёму.

И вдруг — удар.

Он сотряс стены так, что, казалось, сама земля вздрогнула. Студенты повыскакивали из комнат, преподаватели выбежали в коридоры. Над главными воротами взметнулось багровое зарево.

— ТРЕВОГА! — заорал Садко, вылетая из своего кабинета. — ВСЕ В БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ! НА ПОДСТУПАХ ВРАГ!

Лера, которая только успела прилечь после тренировки, подскочила на кровати. Визард уже стоял на подоконнике, выпустив когти и вздыбив шерсть.

— Виз, что там?

— Плохо, — коротко ответил кот. — Очень плохо. Я чувствую старую вонь. Ирод.

Она выбежала в коридор и столкнулась с Джонсом. В его глазах плескалась тьма — не злая, боевая.

— Идём, — сказал он. — Нас ждут.

У главных ворот уже собрались все. Велес, Ягиня, Кощей, Настасья, Дмитрий, Фёдор, Зий, Пантера, Макар, Алёна, Лежко, Финист, Марья, Саша, Василиса, Борислав, Марфа — весь цвет Вардерона стоял плечом к плечу, их страховали остальные студенты.

А за воротами, на подступах к академии, кипела тьма. Тысячи тварей — гончие, упыри, тени, существа, которых никто никогда не видел, — надвигались на Вардерон. А в центре этой армии, на возвышении из костей, стояли двое.

Одного Лера узнала сразу. Ирод. Тот самый, что хотел её уничтожить в детстве. Он выглядел иначе — сильнее, страшнее, будто его подпитали самой древней тьмой.

— Я же говорил, что вернусь, девочка, — прошелестел его голос, разносясь над полем.

А рядом с ним — фигура в чёрном плаще, расшитом шаманскими символами. На груди — амулет с молнией Перуна. От него веяло не древней силой, а чем-то другим — фанатичной верой и расчётом.

— Неизвестный Хозяин, точнее уже известный — выдохнул Велес. — Потомок Кривжи. Шаман, который хочет уничтожить ворожбу и вернуть древние ритуалы. Это он с помощью Амелфы вернул Ироду силы.

— АТАКА! ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ! — заорал Кощей, и битва началась.

Твари хлынули на стены, но защитники встретили их стеной огня, света и тьмы.

Лера шагнула вперёд и раскрылась. Свет хлынул из неё, но не слепящий, а острый, как лезвие. Она парила в воздухе, её волосы струились, крылья бабочки из северного сияния за спиной переливались всеми цветами. Веда в полную силу. Джонс встал рядом. Тьма окутала его, соткала плащ из ночи и звёзд, в руке появился посох с черепом, из глазниц которого струился туман. Тёмный Колдун.

— Вместе, — сказали они одновременно, и свет с тьмой сплелись в единый поток.

Он ударил в первые ряды тварей, сметая их, как сухие листья.

Саша в медвежьей форме рвал врагов, Василиса рубила мечом. Борислав, наконец обретший нормальную медвежью ипостась, молотил лапами направо и налево. Марфа стояла чуть поодаль, и камни слушались её — они вздымались стенами, обрушивались на врагов, защищали своих.

— Держать строй! — кричал Фёдор, разя врагов волшебной булавой.

Зий и Пантера носились по полю боя, как две молнии, оставляя за собой горы поверженных врагов. Дмитрий прикрывал Леру и Джонса со спины. Его клинок и тень работали синхронно. Кощей, Велес и Ягиня сражались с самим Иродом. Неизвестный Хозяин не лез в ближний бой, а стоял в стороне, выкрикивая шаманские заклинания, призывая духов предков.

— Долго мы не продержимся! — крикнул Кощей. — Их слишком много!

— Знаю! — рявкнул Велес. — Но отступать некуда!

Ирод засмеялся — жутко, торжествующе:

— Вардерон падёт! Ваш мир падёт! Никто не спасёт вас!

В этот момент одна из тварей прорвалась сквозь защиту и бросилась на Леру. Джонс заслонил её собой, приняв удар на себя. Он упал, но тут же вскочил, и тьма, вырвавшаяся из него, испепелила врага.

— Держись! — крикнула Лера, поддерживая его светом.

— Держусь, — прохрипел он.

Но силы таяли. Защитники начинали уступать. Слишком много тварей, слишком силён Ирод, слишком хитёр Неизвестный Хозяин.

И тогда Кощей, понимая, что дело плохо, крикнул в небо:

— БРАТ! Я ЗОВУ ТЕБЯ! ВСАДНИК ТЬМЫ, ВЛАСТЕЛИН ГРАНИ! ПРИДИ НА ПОМОЩЬ!

Небо разверзлось.

Из чёрной воронки, полной звёздной пыли и мрака, спустился ОН.

Высокий, в плаще, сотканном из самой ночи. Лица не видно — только два холодных, как зимнее небо, глаза. В руке — коса, от одного вида которой стыла кровь.

— Ты звал, брат? — голос Всадника звучал ровно, без эмоций, но в нём чувствовалась мощь.

— Звал, — выдохнул Кощей. — Помоги.

Всадник обвёл взглядом поле боя. Увидел Ирода, Неизвестного Хозяина, армию тьмы. Увидел защитников, уставших, но не сдающихся.

— Я помогу, — сказал он. — Но моя сила здесь ограничена. Я властелин границы, а не этого мира. Могу сдержать, но не уничтожить.

— Сдержите, молю! — крикнула Лера. — Нам нужно время!

Всадник взмахнул косой, и волна тьмы прокатилась по полю, сметая тварей. Ирод взвыл, Неизвестный Хозяин отшатнулся.

— Отходим! — приказал Хозяин, и армия тьмы начала отступать. — Но это не конец! Мы вернёмся!

Ирод зло посмотрел на Вардерон и растворился в тени вместе с Хозяином.

Битва закончилась.

Когда последние твари скрылись во тьме, защитники рухнули на землю, тяжело дыша. Садко уже носился с целителями. Домовики суетились, таща воду и бинты.

Лера сидела на камне, обнимая Джонса, который держался за бок.

— Ты как? — спросила она.

— Жить буду, — усмехнулся он сквозь боль. — Я же Иммортал.

Всадник стоял рядом с Кощеем, глядя в ту сторону, куда ушли враги.

— Они вернутся, — сказал он. — Ирод силён, а Хозяин хитёр. В одиночку вам не справиться.

— Что нам делать? — спросил Кощей.

— Нужна помощь. Настоящая. — Всадник повернулся к нему. — Я знаю тех, кто может её оказать.

— Кто? — Лера поднялась, подходя ближе.

Всадник посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты читала книги об этом мире? О тех, кто сражался до вас?

— Нет – Лера и не знала, что есть такие книги.

— Хм, тогда я расскажу тебе дитя, совсем не много. Есть те, кто был, как и вы с братом, как Яглая и Колояр, но они не родственники, они просто притянулись, как свет и тьма, жизнь и смерть. Им суждено было уничтожить друг друга или умереть. Они не погибли. — Всадник покачал головой. — После победы над злом, которое уничтожило бы всё вокруг, они сохранили свои души, и я предложил им выбор. Они могли остаться воинами, сохранить память и силу. Или стереть память и начать новую жизнь — обычную, человеческую. При этом их фамильяры, Акил и Мир, стали людьми и обрели семью.

— И они выбрали... — начала Лера.

— Они выбрали жизнь, — кивнул Всадник. — Костя, Акил — теперь его зовут Андрей, Яр, Мир — теперь он мальчик Мирослав, и Диша, ставшая человеком, — все они живут обычной жизнью. Без магии, без памяти о прошлом... но с правом помнить друг друга.

— И вы можете их позвать? — спросил Джонс, подходя.

— Могу, — ответил Всадник. — Мой голос достигнет их, даже сквозь стёртую память. Но решать будут они. Они теперь люди. У них семьи, работа, новая жизнь. Имеем ли мы право их звать?

— Не имеем, — твёрдо сказала Лера. — Мы не имеем право просить, они своё уже отстояли. Будем бороться сами, может и сможем.

Всадник долго смотрел на неё. Потом кивнул, усмехаясь.

— Ты права, девочка. Не имеем, они своё действительно отстояли и умирали друг за друга, но я всё же спрошу, может и захотят тряхнуть стариной – посмеялся Смерть.

Он поднял голову к небу, закрыл глаза и заговорил на древнем языке, которого никто не понимал. Его голос звучал как эхо из самой бездны, проникая сквозь миры, сквозь время, сквозь память.

Когда он замолчал, вокруг повисла тишина.

— Я передал весть, — сказал он. — Теперь будем ждать.

Там, далеко...

В маленьком городке, за тысячи вёрст от Вардерона, в уютном доме с палисадником, семья собралась за ужином. Костя наливал чай. Андрей сидел рядом и читал газету. Яр спорил с Миром, который утверждал, что видел во дворе огромного белого кота (хотя теперь он был мальчиком, память о бывшем фамильяре иногда просыпалась в снах). Даша накрывала на стол.

И вдруг все пятеро замерли.

Голос. Древний, знакомый, родной — он прозвучал у каждого в голове одновременно.

«Костя... Акил... Яр... Мир... Диша... Я зову вас. Нужна ваша помощь. Вардерон в опасности. Вы вольны отказаться, но ваша помощь нужна...»

Тишина.

Костя медленно отложил чайник.

— Вы это слышали? — спросил он хрипло.

— Да, — ответил Андрей. — Это Всадник.

— Он зовёт, — прошептал Яр. — Значит, там действительно беда.

Мир посмотрел на них большими глазами:

— Мы пойдём?

Все переглянулись.

Диша взяла Костю за руку:

— Мы столько лет прожили обычной жизнью. Но если они зовут... значит, нужны.

— У нас семьи, — напомнил Андрей. — Работа. Дом.

— И память, — тихо сказал Костя. — Мы помним. Мы всегда помнили, даже когда не должны были. Это не случайно.

Яр встал:

— Я пойду. Не знаю, что там, но, если нужна помощь — я готов. Только отца предупрежу, чтобы не волновался.

— Я тоже, — подхватил Мир. — Я теперь большой! Я могу!

Диша улыбнулась сквозь слёзы:

— Значит, идём все.

Костя обвёл взглядом свою семью. Бывших фамильяров, ставших братьями. Бывшую дриаду, ставшую женой. И понял: они уже не просто семья. Они — команда. Всегда. Везде. Даже спустя десять лет.

— Собираемся, — сказал он. — Путь неблизкий, едем в горы.

Вардерон.

Ночь опустилась на Вардерон, но никто не спал. Раненых перевязывали, стены укрепляли. Лера сидела на площади перед главными воротами, глядя на звёзды. Визард устроился рядом.

— Виз, — тихо сказала она. — А если они не придут?

— Придут, — уверенно ответил кот. — Я чувствую.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю Акила. Он был сильнее меня, древнее. Но главное — он был верным. Таким и остался, даже став человеком. — Визард вздохнул. — Мы встречались у Чуди белоглазой, очень давно. Он тогда ещё был духом. И он говорил: «Настоящая сила не в магии, а в том, ради кого ты готов её потерять». Он придёт. Они все придут. Если нужна помощь. Ты многое не знаешь, но прежде чем я встретил тебя, я видел их битвы, не вмешивался, мне было нельзя, я бы сделал хуже, но они тогда были совсем, как ты. Яру кстати тоже было десять, когда он стал светлым ведьмаком. Костя с детства был «не таким», одинокий, сирота, только ба и дед были с ним, а потом многое случилось, долгая история, расскажу, как-нибудь.

Лера обняла кота.

— Спасибо, Виз.

— Всегда пожалуйста.

Рядом возник Джонс. Молча сел рядом.

— Думаешь о них?

— О нас, — ответила Лера. — О том, что будет.

— Будет битва, — сказал Джонс. — Самая страшная. Но мы справимся.

— Почему ты так уверен?

— Потому что мы вместе. — Он посмотрел на неё. — А вместе мы — сила.

Где-то вдалеке снова взвыла тьма. Но теперь в этом вое слышалась не только угроза, но и вызов.

Вардерон готовился к войне.

И надежда ещё теплилась в сердцах.

Но, где-то там, на Урале, только чуть севернее, пятеро бывших героев собирали рюкзаки, прощались с домами и садились в поезд, чтобы вновь вступить в бой.

Они не знали, что их ждёт.

Но они знали одно: если зовут — значит, надо.

Глава 33. Возвращение некроманта. Косточка и Акил. Яр и Мир.

Почти до поздней ночи они прождали ответа, но его не было. Отчаянье повисло в воздухе густое, как кисель, который с комочками и не вкусный. Садко разогнал всех спать, а сам с тоской посмотрел на ворота, надежда угасала, как и звёзды на небе. Каждый в эту ночь молился своим богам, чтобы помощь пришла, пусть им никто не обязан помогать, но они хотели верить в то, что их не оставят…

Вардерон просыпался медленно, как огромный зверь, нехотя открывающий глаза после тяжёлой ночи. Солнце только начинало золотить шпили академии, но в коридорах уже чувствовалось напряжение — то самое, которое бывает перед большой бурей, когда воздух становится плотным и каждый звук кажется громче обычного. Лера сидела на подоконнике в своей комнате, обхватив колени руками, и смотрела, как просыпается мир. Визард, как всегда, устроился рядом, положив голову ей на колени.

— Не спится? — спросил он, не открывая глаз.

— Не спится, — честно ответила Лера. — Мысли не дают покоя.

— О чём? О том, что будет сегодня?

— О том, что будет вообще. — Лера вздохнула. — Виз, ты веришь, что они придут? Те, кого звал Всадник?

Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на неё с выражением «ну что за дети пошли» и снова закрыл.

— Не знаю, но тоже надеюсь, как и все.

Лера улыбнулась и погладила кота.

— Спасибо, Виз.

— Всегда пожалуйста. А теперь давай вставай. Чувствую, день будет долгий. Пора подкрепиться, особенно тебе, совсем отощала, тебя так ветром сдует.

Столовая Вардерона в этот час гудела как растревоженный улей. Студенты, преподаватели, домовики — все обсуждали вчерашнюю битву, раненых, потери. К счастью, погибших не было, но многие были серьёзно ранены, и целители едва успевали. Лера сидела за столом с Джонсом и Марфой. Визард, как обычно, требовал добавки, периодически тыкаясь носом в её руку.

— Виз, ты только что съел три порции, — устало сказала Лера.

— И что? Я фамильяр. Мне нужно восстанавливать силы после вчерашнего. — Кот важно облизнулся. — Кстати, о восстановлении сил... Я чувствую что-то странное.

— Что именно?

— Не знаю пока. Но что-то приближается. Что-то... древнее. И знакомое.

Лера насторожилась, но договорить они не успели — в столовую влетел запыхавшийся Саша. Он был бледен, взлохмачен и явно не в себе.

— Там... там... — он пытался отдышаться, хватая ртом воздух. — У ворот... какие-то странные люди! Они говорят, что их звал Всадник!

Лера подскочила так резко, что стул с грохотом упал. Визард едва не слетел со скамьи, но вовремя выпустил когти и вцепился в скатерть.

— Они пришли? — выдохнула она. — Костя? Яр? Они пришли?

— Там... их много! Пятеро! И они... они странные!

— Странные — это как? — нахмурился Джонс.

— Ну... они выглядят как обычные люди, но от них... от них веет силой! Древней! Я такое только в книгах читал!

Лера выбежала из столовой, Визард — за ней, забыв про недоеденную сметану. Джонс и Марфа переглянулись и поспешили следом. У главных ворот Вардерона уже собралась толпа. Студенты глазели, преподаватели перешёптывались, а Садко пытался сохранять невозмутимый вид, хотя было видно, что он впечатлён не меньше остальных. Ягиня, Кощей и Велес стояли чуть поодаль, внимательно наблюдая.

Перед воротами стояли пятеро.

Высокий молодой мужчина с усталыми, но добрыми глазами — Костя. На вид ему было чуть больше двадцати, но в его взгляде читалась такая глубина, что захватывало дух. Рядом с ним — Андрей, его бывший фамильяр, а теперь брат, с хитринкой во взгляде и вечной полуулыбкой на губах. Андрей выглядел старше Кости, ему на вид было около тридцати. Чуть поодаль — Яр, молодой парень с вечно взлохмаченными волосами, в которых запутались травинки и листья. Мир — мальчишка-подросток, ровесник Яра, который с любопытством разглядывал всё вокруг, периодически дёргая Яра за рукав и тыча пальцем в сторону особо интересных деталей. И Диша — девушка с тёплой улыбкой, стоящая рядом с Костей, с таким выражением лица, будто она всегда знала, что этот день настанет.

— Ну здравствуй, Вардерон, — усмехнулся Костя, оглядывая древние стены. — А мы к вам в гости. Не прогоните?

Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась та особенная сила, которая бывает у людей, прошедших через ад и оставшихся людьми. Лера выскочила вперёд, чуть не споткнувшись о собственную ногу. Она подбежала к ним, но вдруг застыла, не зная, что делать дальше. Обнимать? Ждать рукопожатия? Поклониться?

Костя усмехнулся и протянул руку:

— Ты, наверное, Лера? Всадник о тебе рассказал. Говорил, что ты — та, кто создаёт, что ты проводник.

— Я... да... то есть... — Лера покраснела до корней волос, но руку пожала. — Спасибо, что пришли. Правда. Мы... мы очень надеялись.

— Нас позвали — мы пришли, — просто ответил Андрей. — Делов-то. А если серьёзно — мы не могли остаться в стороне. Сами знаете, каково это — когда мир на грани, а ты сидишь сложа руки.

Яр подмигнул Лере:

— Не бойся, мы не кусаемся. Ну, кроме Мира, но он только если за рыбу.

— Я не кусаюсь! — возмутился Мир. — Я теперь человек! И вообще, я уже большой!

— Человек, который вчера пытался стащить у соседа удочку, — хмыкнула Диша.

— Это была проверка на прочность! Надо же знать, кто чего стоит!

— А если бы он поймал тебя?

— Не поймал бы. Я быстрый.

Все рассмеялись. Напряжение спало. Садко вышел вперёд и произнёс с уважением:

— Добро пожаловать в Вардерон, герои. Мы много слышали о вас. И, признаться, очень надеялись, что вы откликнетесь. Ваши имена... они стали легендой. Жаль, что в сложный период для вас, нас не было рядом.

— Мы не герои, — покачал головой Костя. — Мы просто люди, которые когда-то оказались в нужном месте в нужное время. И сделали то, что должны были.

— Люди, которые спасли мир, — поправил Садко. — Думаю, этого достаточно.

— Мы откликнулись, — кивнул Костя. — Но предупреждаю сразу: мы не те, кем были раньше. Мы люди. Обычные люди. Без магии, без сил, без памяти о прошлом.

— Кроме того, что мы всё помним, — добавил Андрей. — Память... она никуда не делась. Просто спала.

— И просыпается, когда нужно, — закончил Яр.

Садко улыбнулся, он-то видел, что сила к ним возвращается:

— Этого более чем достаточно. Прошу за мной. Вам нужно отдохнуть с дороги, а вечером мы соберём совет.

Пока Садко вёл гостей в отведённые им покои, Визард не выдержал. Он выскочил вперёд и преградил дорогу Андрею.

— Акил, — сказал он. — Ты меня помнишь?

Андрей остановился. Внимательно посмотрел на кота. В его глазах мелькнуло что-то — узнавание? Теплота?

— Визард, — сказал он наконец. — Чёрный кот с Чудного озера. Ты тогда ещё пытался стащить у меня рыбу.

— Я не пытался стащить! Я хотел одолжить! — возмутился Визард.

— И не вернул.

— Потому что рыба была вкусная.

— Ага, — Андрей улыбнулся. — Ты не изменился. Всё такой же наглый.

— А ты... — Визард внимательно посмотрел на него. — Ты изменился. Сильно. Ты стал... человеком.

— Да, — просто ответил Андрей. — И знаешь... это не так плохо, как кажется. Иногда быть человеком — это самое лучшее, что может случиться.

— А помнишь, как мы встретились у Чуди? — спросил Визард. — Ты тогда был... другим.

— Помню. — Андрей присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с котом. — Я был брошенным. Злым. Одиноким. А потом появился Костя. И всё изменилось.

— Он хороший?

— Лучший. — Андрей посмотрел на Костю, который разговаривал с Ягиней. — Он мой брат. И я за него — в огонь и в воду.

— Я за Леру тоже, — кивнул Визард. — Значит, мы в расчёте.

— В расчёте, — улыбнулся Андрей. — Рад был увидеть тебя, старый друг.

— Я тоже. — Визард вдруг смутился. — Ну... иди уже. А то тебя там заждались.

Андрей встал и пошёл догонять остальных. Визард смотрел ему вслед и довольно мурлыкал.

Дав гостям разложиться и отдохнуть, их пригласили на совет.

Вечером в малом зале совета было тесно от своих. Велес, Ягиня, Кощей, Настасья, Дмитрий, Фёдор, Зий, Пантера, Макар, Алёна, Лежко, Финист, Марья, Садко — все собрались за огромным дубовым столом. А также пятеро гостей, которые заняли места в центре.

— Итак, — начал Велес, обводя взглядом присутствующих. — Через несколько дней мы выступаем в Навь. Цель — вызволить Берегиню из плена Вия. Вчера было нападение на Вардерон и даже я, бог, не смог справится и защитить, а это говорит о том, что первозданная тьма, она пробудилась.

— Мы готовы, — сказал Костя.

— Вы уверены? — Велес посмотрел на него долгим взглядом. – Мне стыдно это признавать, но если вы не вступите во всю мощь, то тоже погибните, хотя ваша битва давно пройдена и вы смогли устоять.

— Мы многое пережили, память возвращается, постепенно, как и сила, я чувствую – ответил спокойно Костя. – Мы всегда шли до победного и справлялись.

— И мы справимся сейчас, — добавил Яр. — Тем более что силы... они никуда не делись. Они просто спят. А когда нужно — просыпаются.

— Ты уверен? — спросила Ягиня.

— Я чувствую, — ответил Яр. — Когда мы ехали сюда, я чувствовал, как внутри что-то шевелится. Как будто... как будто прошлое зовёт.

— Оно и зовёт, — усмехнулся Андрей. — Мы все это чувствуем. Вардерон... он пахнет магией. Даже я, став человеком, это чувствую.

— Хорошо, — кивнул Велес. — Тогда завтра начнём тренировки. Интенсивные. Жёсткие. Возможно, опасные. Вы готовы?

— Всегда готовы, — ответил за всех Костя.

Составив план по тренировкам, все отправились на поздний ужин, ажиотаж вокруг прибывших легенд был огромный, но Садко не зря был деканом, он быстро объяснил студентам, что нельзя быстро надоедать, бой предстоит тяжёлый и всем нужно собраться, а не отвечать на бесконечные вопросы. Так же намекнул, что в библиотеке Вардерона, вообще-то есть книга о том, что было в жизни этой пятёрки. Ворожба всё помнит и всё пишет, это же Урал, он хранит свои знания точно так же, как древние горы этот мир колдовства и волшебных существ. Спать уходили все взвинченные, но счастливые, они не зря надеялись и ждали.

Утро выдалось убийственным.

Главный полигон Вардерона никогда не видел такого сборища магических талантов. Лера, Джонс, Костя, Андрей, Яр, Мир, Диша, а также все, кто готовился к походу в Навь, собрались в центре. Велес, Ягиня и Кощей наблюдали со стороны, то и дело переглядываясь.

— Итак, — начал Велес, — времени у нас мало. Вий не будет ждать. Поэтому тренировки будут интенсивными. И, возможно, опасными.

— Мы привыкли, — пожал плечами Костя.

— Тогда начнём. Для начала — ваши трансформации. Лера, Джонс, покажите, на что вы способны.

Лера шагнула вперёд и раскрылась. Свет хлынул из неё, окутывая тело, сплетаясь в крылья бабочки из северного сияния. Она парила в воздухе, её волосы струились, а глаза горели золотом.

— «Lux in tenebris», — прошептала она, и свет ударил в тренировочные манекены, превращая их в пепел.

— Неплохо, — оценил Яр. — Очень неплохо. Но можешь лучше. Поверь, я знаю.

— А теперь я, — Джонс вышел в центр. Тьма окутала его, соткала плащ из ночи и звёзд, в руке появился посох с черепом, из глазниц которого струился туман.

— «Ex tenebris, vis», — произнёс он, и тьма выплеснулась наружу, сплетаясь в копья, которые вонзились в манекены.

— Тёмный Колдун, — присвистнул Мир. — Круто!

— Ваша очередь, — улыбнулась Лера, глядя на гостей.

Костя переглянулся с Андреем. Тот кивнул.

— Давно не практиковались, — усмехнулся Костя. — Но попробуем.

Он закрыл глаза. Воздух вокруг него задрожал. Тьма начала струиться по его телу, сплетаясь в руны, покрывая кожу. Глаза его стали изумрудными, с фиолетовыми искрами. В руке появилась коса — огромная, пугающая, с лезвием, которое горело зелёным пламенем.

— «In nomine mortis», — прошептал он. — «Ego sum rex tenebrarum».

— Палач, — выдохнул Джонс. — Настоящий Палач. Некромант!

— А я? — Андрей шагнул вперёд и вдруг начал меняться. Его тело вытянулось, покрылось чёрной шерстью, лицо вытянулось в волчью морду. Через секунду перед ними стоял огромный чёрный пёс с глазами, горящими красно-зелёным огнём.

— «Lupus infernalis», — прорычал он, и его рык сотряс воздух.

— Акил! — восхитился Визард. — Ты... ты помнишь?

Пёс моргнул и снова стал Андреем.

— Помню, — просто ответил он. — Я всё помню.

Яр вышел в центр. Вокруг него закружился ветер, вода поднялась из земли, сплетаясь с огнём. Его тело окутал тёмно-синий плащ, в руке появился посох, искрящий молниями.

— «Ventus, aqua, ignis, terra! Audite me!» — крикнул он, и стихии взвыли, подчиняясь его воле.

— Ведьмак-стихийник, — кивнул Велес. — Впечатляет. Очень впечатляет.

— А я! А я! — Мир выскочил вперёд. Он закрыл глаза, сосредоточился... и вдруг начал расти. Его тело покрылось белоснежной шерстью, руки стали мощными лапами, лицо вытянулось в кошачью морду. Через мгновение перед ними стоял огромный белоснежный кот с глазами, горящими синим светом.

— «Felis magnificus!» — рыкнул он, и его рык был похож на раскат грома.

— МИР! — закричал Яр. — Ты... ты смог!

Барс довольно рыкнул и снова стал подростком.

— Я же говорил, что я большой! — гордо заявил Мир, отряхиваясь. — Просто иногда забываю, как это делать.

— А ты? — Лера посмотрела на Дишу.

Диша улыбнулась и шагнула в центр. Вокруг неё закружились листья, запели птицы, из-под ног проросла зелёная трава. Она стала прозрачной, почти невесомой, а потом — исчезла. И появилась за спиной у Кости, коснувшись его плеча.

— «Silva vocat», — прошептала она. — Лес зовёт.

— Дриада, — прошептала Марфа. — Настоящая дриада.

— Бывшая, — усмехнулась Диша. — Но кое-что осталось.

Ягиня, наблюдавшая за всем со стороны, подошла к Кощею.

— Узнаёшь? — тихо спросила она.

— Узнаю, — кивнул Кощей. — Они — то, чем мы могли бы стать. Если бы не дурацкая вражда.

— Может, ещё не поздно?

— Может, и нет.

Следующие несколько дней превратились в бесконечный марафон тренировок. Костя и Андрей учили Леру и Джонса работать с тьмой на новом уровне — не просто выпускать её, а контролировать, сплетать в сложные структуры, использовать как инструмент, а не как оружие.

— Запоминай, — говорил Костя, выводя руны в воздухе. — «Ex tenebris, lux. Ex luce, tenebrae». Из тьмы — свет. Из света — тьма. Это не просто слова. Это закон. Это основа всего.

— А это? — Лера указала на символ, который чертил Андрей.

— Это на иврите. «שמע ישראל» — «Слушай, Израиль». — Андрей говорил серьёзно, без тени улыбки. — Когда-то это помогало нам. Может, поможет и сейчас.

— А что оно значит?

— Это молитва. Самая древняя. О том, что Бог един. О том, что даже во тьме есть свет. О том, что надежда никогда не умирает.

— Красиво, — тихо сказала Лера.

— Это не просто красиво. Это — сила. — Андрей посмотрел ей в глаза. — Ты думаешь, что магия — это только заклинания и руны? Нет. Магия — это вера. В себя. В других. В то, что даже в самой страшной тьме есть свет.

Яр учил Леру работать со стихиями:

— «Ventus, aqua, terra, ignis. Audite me! » Ветер, вода, земля, огонь. Услышьте меня! — Он разводил руками, и стихии откликались. Ветер кружил вокруг него, вода поднималась из земли, огонь плясал на ладонях. — Главное — не командовать, а просить. Стихии не терпят приказов. Они любят уважение.

— А если они не слушаются?

— Тогда пробуй снова. И снова. И снова. Пока не поймут, что ты — свой.

Мир учил Леру другому:

— «שמע ישראל, יהוה אלהינו, יהוה אחד». — Он выговаривал слова медленно, старательно. — Это не просто слова. Это — ключ. Когда мне страшно, я повторяю их. И становится легче.

— Тебе бывает страшно? — удивилась Лера.

— Конечно. Я же маленький почти. — Мир пожал плечами. — Но, когда я произношу это... я чувствую, что я не один.

Диша тренировалась с Алёной и Марфой. Мавки учили её быть незаметной, сливаться с тенями, исчезать и появляться в самый неожиданный момент.

— Ты прирождённая мавка, — удивлялась Алёна. — Как у тебя это получается?

— Я же дриада, — улыбалась Диша. — Мы с природой на «ты». Для нас сливаться с ней — всё равно что дышать.

— А ты можешь научить меня?

— Могу. Но это долго. И больно. Готовa?

— Готова.

Борислав, как обычно, не упускал случая «помочь» Лере. Он появлялся на каждой тренировке с новыми «подарками» и «полезными советами», которые неизменно вызывали смех у всех присутствующих.

— Лера! — подбежал он к ней после очередного изнурительного занятия. — Смотри, что я нашёл! Это амулет! Он приносит удачу в бою!

— Борь, это просто камень с дыркой, — устало сказала Лера, разглядывая «артефакт».

— Это не просто камень! Это камень с дыркой, который я нашёл в том самом месте, где мы вчера тренировались! А значит, он впитал нашу силу!

— Логика железная, — хмыкнул Джонс, проходя мимо.

— Ты просто завидуешь! — крикнул Борислав.

— Чему? Твоей способности находить обычные камни и называть их артефактами?

— Это талант!

— Это диагноз.

Лера рассмеялась. Даже Джонс чуть заметно улыбнулся.

Андрей, наблюдавший эту сцену, подошёл к Визарду:

— Он всегда такой?

— Всегда, — вздохнул кот. — И это ещё ничего. Ты бы видел, что он вытворял, когда дарил ей букеты из крапивы.

— Из крапивы?

— Символ стойкости, — хором сказали Лера и Борислав.

Андрей рассмеялся:

— Мне начинает нравиться этот парень.

— Не надо, — проворчал Визард. — Он и так слишком много о себе думает.

— Я всё слышу! — крикнул Борислав.

— И правильно, — кивнул кот. — Чтоб знал.

А на следующее утро Борислав превзошёл сам себя. Он явился на тренировку с огромным свертком, перевязанным золотой лентой.

— Лера! Это тебе! — торжественно объявил он, водружая свёрток перед ней.

— Борь, что это?

— Открой!

Лера развязала ленту и... замерла. В свёртке лежал... плащ. Но не простой, а расшитый серебряными нитями, с изображением крыльев бабочки на спине.

— Я сам сшил! — гордо заявил Борислав. — Ну, домовики помогали, но идея моя! Это символ твоей силы! Твоих крыльев!

Лера смотрела на плащ и не могла поверить своим глазам. Он был прекрасен. Идеально скроен, идеально вышит, идеально подходил ей по размеру.

— Борь... — голос её дрогнул. — Это... это потрясающе.

— Примерь! — засуетился Борислав.

Лера накинула плащ на плечи. Он сидел идеально. Крылья бабочки на спине переливались на солнце.

— Вау, — выдохнул Мир. — Красиво.

— Очень красиво, — согласилась Марфа.

Даже Джонс, который обычно находил повод для критики, молча кивнул.

— Спасибо, Борь, — искренне сказала Лера. — Это... это лучший подарок.

Борислав расплылся в счастливой улыбке:

— Я же говорил! Я талант!

— В чём-то ты прав, — усмехнулся Андрей. — В чём-то.

Вечерами, когда тренировки заканчивались, Марфа и Джонс часто сидели у фонтана. Говорили о разном — о магии, о прошлом, о будущем. Иногда молчали — и это молчание было тёплым, как старый плед.

— А ты не боишься? — спросила как-то Марфа. — Идти в Навь?

— Боюсь, — честно ответил Джонс. — Но не так, как раньше.

— А как?

— Раньше я боялся всего. Остаться одному. Не справиться. Потерять себя. — Он помолчал, глядя на звёзды. — А теперь... теперь я знаю, что есть ради кого возвращаться.

Марфа покраснела:

— Ты это серьёзно?

— Я никогда не был так серьёзен. — Он взял её за руку. — Ты... ты важна для меня. Очень.

— Но мы такие разные, — прошептала она. — Ты — тёмный колдун. Я — мавка. У нас...

— У нас — всё, что нужно. — Он повернулся к ней. — Посмотри на Костю и Дишу. Они — природа, сама жизнь и тьма, смерть. А они вместе. И счастливы.

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю.

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо.

— Тогда возвращайся. Обязательно.

— Вернусь. — Он поцеловал её в макушку. — Теперь я всегда буду возвращаться.

Из-за колонны донёсся шёпот:

— Ой, какие мы нежные!

— Зий, ты опять подглядываешь? — возмутилась Марфа.

— Я не подглядываю, я охраняю. — Каджит вышел из тени. — И между прочим, очень трогательно. Я аж прослезился.

— Ты? Прослезился? — усмехнулся Джонс.

— Ну, почти. — Зий шмыгнул носом. — Ладно, молодёжь, не буду мешать. Но имейте в виду: я за вами слежу.

— Мы знаем, — вздохнул Джонс.

Зий удалился, довольно урча.

На пятый день тренировок, когда все уже вымотались до предела, но результаты были впечатляющими, Лера вдруг остановилась посреди полигона.

— Я должна кое-что сделать, — сказала она.

— Что? — насторожился Джонс.

— Сходить в темницу.

Все замерли. Даже Визард перестал вылизывать лапу.

— К Мирославу? — уточнил Костя, его успели просветить во всех подробностях, что тут происходило, в том числе о сыне Дмитрия.

— Да.

— Зачем?

Лера посмотрела на него долгим взглядом:

— Он — часть этой истории. И если мы идём в Навь, если мы собираемся сражаться с Вием... может быть, ему тоже стоит дать шанс.

— Лера, он предатель, — напомнил Джонс. — Он пытался убить Велеса.

— Я знаю. — Лера посмотрела ему в глаза. — Но он не знал правды. Его растили враги. А теперь он знает. И я хочу узнать, что выберет он.

— А если он снова предаст? — спросил Андрей.

— Тогда мы будем знать, что сделали всё, что могли. — Лера говорила твёрдо, без тени сомнения. — Но я не хочу идти в бой, зная, что оставила за спиной человека, который мог бы стать союзником.

Джонс долго молчал. Потом кивнул:

— Я с тобой.

— Я тоже, — добавил Костя. — Если этот парень действительно сын Дмитрия... он заслуживает шанса.

— И я, — неожиданно сказал Мир.

— Ты? — удивился Яр.

— А что? Я тоже хочу посмотреть. И если что — защищу.

— Ладно, — усмехнулся Яр. — Идём все.

В темнице было сыро и холодно. Каменные стены сочились влагой, факелы горели тускло, почти не рассеивая тьму. Мирослав сидел в углу камеры, обхватив колени руками. Он не спал — это было видно по напряжённой спине, по тому, как вздрагивали плечи. Услышав шаги, поднял голову.

Увидел Леру — и в его глазах мелькнуло что-то. Удивление? Надежда?

— Ты, — сказал он хрипло. Голос сел — он не пил весь день. — Опять?

— Я, — ответила Лера. — И не одна.

— Зачем вы пришли? — Мирослав перевёл взгляд на Джонса, Костю, Яра, Мира.

— Чтобы дать тебе выбор. – Лера села около решётки.

— Выбор?

— Мы идём в Навь. Сражаться с Вием. Там нужны все, кто готов бороться. — Она шагнула ближе к решётке. — Ты можешь остаться здесь, в этой камере, ненавидя весь мир. А можешь... выйти. И помочь. Своему отцу. Нам. Себе.

Мирослав долго молчал. Смотрел на неё, на Джонса, на Костю. Потом перевёл взгляд на свои руки — руки, которые когда-то держали амулет Перуна, которые пытались убить.

— Я... — голос его дрогнул. — Я не знаю, смогу ли. Я столько всего натворил.

— Сможешь, если захочешь, — ответил Костя. — Я тоже когда-то не знал, смогу ли. Думал, что я — чудовище. Что во мне одна тьма. А теперь... — он усмехнулся, — теперь я здесь. И я не чудовище. Я — человек. Который просто делает то, что должен.

— Думаете я тоже смогу?

— А ты — сын Дмитрия, — перебил Костя. — Того, кто искал тебя двадцать лет. Того, кто не сдался. Ты — его кровь. А значит, в тебе есть сила.

Мирослав поднял глаза. В них больше не было ненависти. Только усталость. И надежда.

— Я пойду, — сказал он. — Если вы правда... если вы правда готовы мне доверять.

Лера улыбнулась:

— Мы готовы дать тебе шанс. Остальное зависит от тебя.

— И помни, — добавил Джонс, — если предашь — я лично отправлю тебя в Навь раньше времени. И не посмотрю, что ты сын Дмитрия.

— Я понял, — кивнул Мирослав.

И вдруг... опустился на колени. Прямо на холодный каменный пол.

— Клянусь, — сказал он. — Клянусь служить тебе, Валерия. Верой и правдой. До последнего вздоха. Если ты принимаешь мою клятву.

Лера растерялась. Она не ожидала такого. Она посмотрела на Джонса — тот кивнул. На Костю — тот тоже кивнул.

— Я принимаю твою клятву, Мирослав, — сказала она. — Вставай. Теперь ты с нами.

Он поднялся. В его глазах блестели слёзы.

— Спасибо, — прошептал он. — Я не подведу.

— Знаю, — улыбнулась Лера. — Идём. Там тебя ждут.

Когда они вышли из темницы, навстречу им шагнул Дмитрий. Он стоял у входа, бледный, сжимая кулаки.

— Сынок, — выдохнул он.

— Отец, — ответил Мирослав.

Они стояли друг напротив друга, не зная, что сказать. А потом Дмитрий шагнул вперёд и обнял сына. Крепко, по-настоящему.

— Я знал, — прошептал он. — Я всегда знал, что ты вернёшься.

Мирослав не выдержал — разрыдался. Уткнулся лицом в отцовское плечо и плакал, как маленький.

— Прости, — всхлипывал он. — Прости меня, отец. Я не знал, клянусь не знал. Они обещали вернуть маму.

— Всё хорошо, — гладил его по голове Дмитрий. — Ты здесь. Ты жив. Это главное.

Лера взяла Джонса за руку.

— Ты как? — спросил он.

— Хорошо, — ответила она. — Впервые за долгое время — хорошо.

Ночь опустилась на Вардерон тихо, как сон. Луна заливала серебряным светом шпили академии, звёзды мерцали в вышине, и только ветер иногда завывал в ущельях, напоминая о том, что завтра — битва. Лера сидела на балконе своей комнаты, глядя на звёзды. Визард, как всегда, устроился рядом.

— Виз, — тихо сказала она. — А если у нас не получится?

— Получится, — уверенно ответил кот. — Я чувствую.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю. — Визард посмотрел на неё. — Ты — самая сильная веда, которую я видел. А рядом с тобой — брат, друзья, семья. Вы справитесь.

— А ты?

— А я буду рядом. Всегда.

Лера обняла кота и уткнулась носом в его пушистую шерсть.

— Спасибо, Виз.

— Всегда пожалуйста.

Рядом возник Джонс. Молча сел рядом.

— Думаешь о завтрашнем дне?

— О нас, — ответила Лера. — О том, что будет.

— Будет битва, — сказал Джонс. — Самая страшная. Но мы справимся.

— Почему ты так уверен?

— Потому что мы вместе. — Он посмотрел на неё. — А вместе мы — сила.

Где-то вдалеке снова взвыла тьма. Но теперь в этом вое слышалась не только угроза, но и вызов.

Вардерон готовился к войне.

И надежда ещё теплилась в сердцах.

В комнате Кости и Андрея тоже не спали. Они сидели на подоконнике, глядя на звёзды.

— Помнишь, как мы в первый раз встретились? — спросил Андрей.

— Помню, — усмехнулся Костя. — Ты пытался меня убить.

— Я пытался тебя напугать. А ты меня обманул.

— Я был умным.

— Ты был наглым.

— Это одно и то же.

Они помолчали.

— Кость, — вдруг сказал Андрей. — Я рад, что мы здесь. Мне было так пусто, не хватало чего-то.

— Я тоже.

— Знаешь... когда я стал человеком, я думал, что всё кончено. Что магия ушла навсегда. А теперь... теперь я понимаю, что магия — это не только заклинания. Это — мы. Наша дружба. Наша семья.

— Красиво сказал.

— Я старался.

— Спи, — улыбнулся Костя. — Завтра тяжёлый день.

— А послезавтра?

— А послезавтра — ещё тяжелее.

— Оптимист.

— Реалист.

Андрей рассмеялся и лёг спать. Костя ещё долго смотрел в окно, думая о том, что ждёт их завтра.

В комнате Мира и Яра тоже было неспокойно.

— Яр, — позвал Мир.

— М?

— А ты боишься?

— Немного, — честно ответил Яр. — А ты?

— Нет. — Мир помотал головой. — Потому что ты рядом.

Яр улыбнулся и обнял его.

— Спи, братишка. Завтра мы покажем им, на что способны.

— Угу.

Через минуту Мир уже сопел. Яр смотрел на него и думал о том, как много они прошли вместе. И как много ещё предстоит.

В комнате Дмитрия и Мирослава было тихо. Они сидели рядом, не говоря ни слова. Просто сидели. И этого было достаточно.

— Сынок, — наконец сказал Дмитрий. — Я горжусь тобой.

— Чем? — удивился Мирослав. — Я же...

— Ты сделал выбор. Самый трудный выбор. — Дмитрий посмотрел ему в глаза. — Это дорогого стоит.

Мирослав молчал. Потом положил голову отцу на плечо.

— Я постараюсь быть достойным.

— Ты уже достоин.

Ночь была тёплой.

Впереди была Навь.

Впереди был Вий.

Но они были вместе.

А значит, всё будет хорошо, ещё и с такими соратниками.

Вардерон скрылся в ночном небе, самоцветы засияли особенным светом, погружая университет в сон, где-то там бесновались враги, негодовали люди, что чувствовали опасность, но не понимали, что происходит. Уральские горы спрятали всё это в своих пещерах, вершинах и лесах с горными реками. Старик Седой Урал гладил бороду, сидя на вершине Азов-горы. Его внучка Мариша с мужем тоже собираются в этот бой, а Великий Полоз истребляет нечисть, ломает ловушки Амелфы, чтобы наши герои смогли пройти этот путь легче.

Глава 34. Когда мы вместе.

Интерлюдия. Там, где клубится тьма

Вий не спал.

Он вообще не нуждался во сне — только в жертвах, только в боли, только в том, чтобы тьма вокруг него становилась всё гуще и плотнее. Сейчас он сидел на троне из костей в самом сердце Нави, и его тяжёлые веки были приподняты ровно настолько, чтобы видеть тех, кто стоял перед ним на коленях.

Ирод. Неизвестный Хозяин. Амелфа.

— Они собирают силы, — прошипела Амелфа. — Они призвали некроманта.

— Ты говоришь о некроманте и его команде? — Вий усмехнулся, и от этого звука задрожали стены. — Я помню их. Костя, прошедший инициацию Палача. Яр, стихийник, создавший фамильяра из собственной энергии. Акил, древний фамильяр, ставший человеком. Они не щенки. Они воины. Переплетений судеб множество, но мы тёмные знаем о подобных себе, Костя и Акил сумели вырваться из чистилища.

— Но они отказались от силы, — напомнил Хозяин.

— Сила не в заклинаниях. — Вий прикрыл глаза. — Сила в том, ради чего они готовы сражаться. А у них есть ради чего.

Ирод поднял голову:

— Мы ударим с двух сторон. Я поведу основную армию к вратам. Пусть думают, что это главный удар.

— А мы... — Амелфа оскалилась, — мы ударим по Вардерону. Пока они будут ломиться в Навь, их дом сгорит.

— Хорошо. — Вий кивнул. — Но помните: если они войдут сюда... я встречу их сам.

Тьма сгустилась вокруг трона, поглощая фигуры. Где-то далеко, в Вардероне, никто не слышал этого разговора. Но многие почувствовали — холодок пробежал по спинам, и даже солнечное утро показалось чуть менее тёплым.

Вардерон.

Столовая гудела, но не как обычно, весёлый смех сменился разговорами о том, что беда уже близко, а враг показал на что способен. Студенты говорили тихо, сосредоточенно, то и дело поглядывая на дверь, ели быстро. Преподаватели переговаривались вполголоса, домовики сновали между столами, подкладывая еду, но даже они старались не шуметь. Лера сидела за своим обычным столом в компании Джонса, Марфы, Саши и Василисы. Визард устроился рядом, но в отличие от обычных дней не просил добавки — просто сидел, положив голову ей на колени, и молчал.

— Виз, ты чего? — тихо спросила Лера, поглаживая кота.

— Не знаю, — так же тихо ответил он. — Чувствую что-то. Тревогу. Она идёт оттуда. — Он мотнул головой в сторону гор. — Вий проснулся по-настоящему.

— Мы справимся, — сказала Лера, но в голосе не было уверенности.

— Хочется верить. — Визард прикрыл глаза. — Но верить — не значит не бояться.

За соседним столом Костя, Андрей, Яр, Мир и Диша завтракали молча. Разговор не клеился — каждый думал о своём. Мир то и дело дёргал Яра за рукав, показывая на особо интересных студентов, но Яр только кивал, не вникая.

— Смотри, смотри, — шептал Мир, — вон тот, с рыжими волосами, говорят, он огнём управляет как никто!

— Угу, — рассеянно ответил Яр.

— А ты чего такой хмурый?

— Думаю.

— О чём?

— О том, что нас ждёт.

Мир на секунду задумался, потом ткнул Яра кулаком в бок:

— Не дрейфь! Мы же вместе. А вместе мы — сила!

Яр невольно улыбнулся:

— Откуда ты такой оптимист взялся?

— От тебя, — пожал плечами Мир. — Ты сам меня таким сделал.

В дальнем углу, отдельно от всех, сидел Мирослав.

Он почти не притронулся к еде — кусок в горло не лез. Слишком много всего произошло за последние дни. Слишком многое изменилось. Он всё ещё не верил, что сидит здесь, среди этих людей, а не в каменном мешке под надзором Чуди. Он думал и жил другими мотивами, а теперь всё пошло совсем не так.

— Спишь в столовой? — раздался голос рядом.

Мирослав поднял голову. Лера стояла перед ним с подносом в руках. Визард сидел у её ног, с подозрением косясь на Мирослава.

— Можно?

— Я... да... конечно, — растерялся он. – Я не сплю.

Лера села напротив. Какое-то время они молчали.

— Ты не ешь, — заметила она.

— Не хочется.

— Надо. Впереди тяжёлый день.

— Я знаю. — Мирослав посмотрел на неё. В его глазах не было прежней ненависти — только усталость и... благодарность? — Лера... спасибо тебе. За вчерашнее.

— Не за что.

— Нет, серьёзно. — Он говорил тихо, но твёрдо. — Ты могла меня там оставить. Никто бы не осудил. А ты... ты пришла. Дала шанс.

— Каждый заслуживает шанса, — просто ответила Лера. — Даже тот, кто ошибся.

Мирослав смотрел на неё и не мог поверить, что эта девочка, младше его на год, говорит так... по-взрослому. Так... мудро.

— Я не подведу, — сказал он. — Клянусь.

— Я знаю. — Лера улыбнулась. — А теперь ешь. А то Визард сейчас сам всё съест.

Кот, услышав своё имя, навострил уши:

— Я? Я вообще-то уже позавтракал. Но если предлагают...

— Не предлагают, — отрезала Лера.

— Вот так всегда.

Мирослав невольно улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне, по-настоящему.

Они ещё не успели договорить, как рядом с их столом выросла массивная фигура. Борислав. Красный, взъерошенный, сжимающий в руках очередной «подарок» — на этот раз какой-то камень причудливой формы.

— Лера! — провозгласил он, игнорируя тот факт, что она сидит с Мирославом. — Я принёс тебе талисман! Он защищает в бою! Я сам нашёл! У озера! Там такие...

— Борь, — устало сказала Лера. — Мы сейчас заняты.

— Заняты? — Борислав перевёл взгляд на Мирослава, и его лицо вытянулось. — С ним?

— С ним.

— Но... но он же... он! — Борислав ткнул пальцем в Мирослава. — Он пытался убить Велеса! А ты с ним разговариваешь!

— Борь, тише, — шикнула Лера. — Во-первых, он больше не предатель. Во-вторых, это не твоё дело.

— Не моё?! — Борислав схватился за сердце так драматично, что даже Визард приподнял ухо. — Я столько месяцев за тобой ухаживал! Подарки дарил! Крапиву собирал! Камни-сердца искал! А ты... ты с ним!

— Камни-сердца? — переспросил подошедший Костя, с интересом наблюдая за разворачивающейся драмой.

— Да! Камни в форме сердца! Они приносят удачу в любви! — Борислав гордо продемонстрировал камень, который держал в руках. — Вот этот, например... ну, почти сердце. Если сильно присмотреться.

Андрей, стоявший рядом с Костей, с трудом сдерживал смех:

— Почти сердце — это сильно.

— А ты вообще молчи! — Борислав ткнул в него пальцем. — Ты не понимаешь! Это трагедия!

Лера вздохнула. Она встала, подошла к Бориславу и положила руку ему на плечо:

— Борь, послушай меня. Во-первых – не хами, они пришли к нам на помощь, а ты ведёшь себя грубо. Во-вторых - ты мой друг. Самый лучший друг. И я очень ценю всё, что ты для меня делал. Камни, плащ, крапиву... — она улыбнулась. — Но я не могу быть с тобой. Не потому что ты плохой, а потому что... моё сердце выбрало не тебя. Это не твоя вина. Это просто так случилось.

Борислав замер. Потом медленно опустил руки.

— Друг? — переспросил он тихо.

— Друг. Навсегда.

— И я могу тебе иногда дарить камни?

— Можешь. Но не каждый день.

— Договорились! — Борислав просиял. Потом покосился на Мирослава, нахмурился, но всё же процедил сквозь зубы: — Ладно... пусть тоже будет. Но если обидит — я его закопаю! Я медведь! Я могу!

— Договорились, — улыбнулась Лера.

Костя, наблюдавший эту сцену, повернулся к Андрею:

— А он мне нравится.

— Кто? Медведь?

— Медведь. У него сердце большое.

— И голова иногда тоже большая, — хмыкнул Андрей. — Но да, он хороший.

Мир, который всё это время стоял рядом и смотрел на Борислава круглыми глазами, вдруг дёрнул Яра за рукав:

— Яр, а можно я тоже камни буду собирать?

— Зачем?

— Ну... вдруг кому-нибудь пригодятся.

Яр вздохнул:

— Сначала поход переживём, а потом подумаем.

После завтрака все разбрелись кто куда, Костя, Андрей, Яр, Мир и Диша собрались у выхода из главного корпуса. Яр перебирал вещи, проверяя, всё ли взяли на перекус, чтобы не бегать в столовую и дождаться обеда. Мир вертелся под ногами, то и дело задавая вопросы:

— А это зачем? А это? А если мы встретим дракона?

— Мир, успокойся, — вздохнул Яр. — Никаких драконов там нет. Наверное.

— А вдруг?

— Тогда я тебя первого пошлю с ним разговаривать.

— А почему я?

— Потому что ты у нас дипломат.

Мир задумался, потом кивнул:

— Ладно. Я согласен. Но если что — я его замурчу!

Диша тихо разговаривала с Костей, держа его за руку.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально. — Костя пожал плечами. — Волнуюсь, конечно. Но... странное чувство. Будто мы снова там. В старые времена.

— Только теперь мы другие.

— Лучше?

— Друг другу нужнее.

Костя улыбнулся и поцеловал её в висок.

— Ты права, как и всегда.

Андрей, стоявший чуть поодаль, хмыкнул:

— Ой, какие мы нежные. Прямо как в старые добрые времена, ой нет, кажется раньше ты хотела его прикопать, а он влюбился.

— Тебя никто не спрашивал, — отозвался Костя.

— Ага. Конечно. Вот так всегда.

— Это было один раз.

— Один раз — не считается?

— Не считается.

Андрей хмыкнул, но в глазах его плясали смешинки.

Джонс и Марфа сидели у фонтана. Вода переливалась на солнце, разбрасывая радужные блики. Марфа смотрела на Джонса и не могла наглядеться.

— Ты справишься. Я уверена — сказала она тихо.

— Справлюсь, — ответил он просто. — Ты же должна мной гордиться.

— Я и так горжусь. Ты самый лучший.

— Ты только верь в меня и жди.

- Буду ждать, сколько потребуется.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Она взяла его за руку. Он не отстранился. Они сидели молча, и это молчание было теплее любых слов.

Из-за колонны донёсся шёпот:

— Ой, какие вы милые…

— Зий, ты опять подглядываешь? — вздохнул Джонс, не оборачиваясь.

— Я? Тююю – усмехнулся каджит – Если только чуть-чуть.

— Ты? Чуть-чуть?

— Ну, почти. — Зий помахал им лапой. — Ладно, молодёжь, не буду мешать. Но имейте в виду: я за вами слежу.

— Мы знаем.

Зий сделал вид, что просто прилёг в тени дерева.

На полигоне Саша и Василиса спорили с таким жаром, что на них начали оборачиваться.

— Я же медведь! — кричал Саша, размахивая мечом. — У меня сила!

— Сила есть — ума не надо, — парировала Василиса, легко уворачиваясь от его выпадов. — Техника решает. Ты что, забыл, сколько раз я тебя на тренировках укладывала?

— То было на тренировках!

— А в бою, думаешь, легче будет?

Саша замер, потом опустил меч:

— Ты права. — Он вздохнул. — Просто... страшно.

Василиса подошла ближе, положила руку ему на плечо:

— Мне тоже. Но вместе мы справимся.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Они стояли рядом, глядя друг на друга, и впервые за долгое время Саша не чувствовал себя неуклюжим медведем.

Лера нашла тихий уголок в саду, подальше от шума и суеты. Визард устроился рядом на скамейке, положив голову ей на колени. Она гладила его, глядя на облака, и думала о том, что ждёт их сегодня.

— Можно? — раздался голос.

Мирослав стоял в двух шагах, не решаясь подойти ближе.

— Садись, — кивнула Лера.

Он сел на другой конец скамьи, стараясь сохранять дистанцию. Визард приоткрыл один глаз, оценивающе посмотрел на него и снова закрыл — вроде не опасен.

— Ты как? — спросила Лера.

— Не знаю, — честно ответил Мирослав. — Странно всё. Ещё вчера я сидел в темнице и думал, что жизнь кончена. А сегодня... сегодня я здесь. С вами. Иду в бой.

— Страшно?

— Страшно. Но не так, как раньше.

— А как?

— Раньше я боялся всего. Остаться одному. Не справиться. Потерять себя. — Он помолчал. — А теперь... теперь я знаю, что есть ради кого возвращаться.

Лера посмотрела на него. В его глазах не было холода — только тепло и надежда.

— Знаешь, — сказала она, — я тоже когда-то боялась. Когда мы только переехали в деревню. Когда узнала, что я веда. Когда поняла, что за мной охотятся. — Она улыбнулась. — А потом появились друзья. Семья. И страх ушёл.

— И теперь ты не боишься?

— Боюсь. Но с вами — не так страшно.

Мирослав смотрел на неё и не мог поверить, что эта девочка, которая могла бы его ненавидеть, говорит с ним вот так. Просто. Доверительно. По-человечески.

— Лера... — начал он.

— М?

— Спасибо тебе. За всё.

Она улыбнулась:

— Не за что. Ты теперь часть этой семьи. А семья не бросает своих.

Визард, наблюдавший за этой сценой, мысленно вздохнул: «Ох уж эти люди... Но, кажется, у Леры появился кто-то важный. Надеюсь, этот хотя бы не будет дарить крапиву».

Вечером главный зал Вардерона напоминал огромный улей. Все, кто завтра должен был идти в Навь, собрались за длинными столами, накрытыми домовиками с особой тщательностью. Садко распорядился, чтобы ужин был сытным — кто знает, когда доведётся поесть в следующий раз.

— Завтра мы выступаем, — сказал Велес, поднимая бокал с морсом. — Нас ждёт Навь. Нас ждёт битва. Но сегодня... сегодня мы вместе. Как одна семья.

— За семью! — подхватили все.

Лера сидела между Джонсом и Мирославом. Напротив — Костя, Андрей, Яр и Мир. Чуть дальше — Дмитрий, который то и дело поглядывал на сына, и Борислав, который уже успел подружиться с Яром и теперь показывал ему очередной «волшебный» камень.

— Смотри, — говорил Борислав, — если на него подуть, он начинает светиться!

— Это ты подул, а не камень, — резонно заметил Яр.

— Ну и что? Главное — эффект!

Мир смотрел на Борислава с нескрываемым восторгом:

— А ты правда в медведя превращаешься?

— Правда!

— А покажешь?

— Не сейчас, — осадил его Яр. — А то весь зал разнесёт.

— Я аккуратно!

— Ты никогда не бываешь аккуратно.

Саша и Василиса спорили, кто съест больше пирожков. Василиса уже умяла три, Саша отставал, но не сдавался.

— Я медведь! — возмущался он. — Мне нужно больше еды!

— А я богатырша, — парировала Василиса. — Мне нужно не меньше.

— Это нечестно!

— Это жизнь.

Зий и Пантера ворковали в углу, но делали вид, что обсуждают стратегию боя. Фёдор, наблюдавший за ними, усмехнулся:

— Зий, у тебя уши красные.

— Это от напряжения! — фыркнул каджит. — Я же воин, а не воробей какой-то.

— Ага, — кивнул Фёдор. — Конечно.

Джонс и Марфа сидели рядом, держась за руки. Марфа положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— Устала? — спросил он.

— Немного. Но с тобой хорошо.

— Я вернусь, — сказал он тихо. — Обещаю.

— Знаю.

Костя и Андрей переговаривались вполголоса, вспоминая старые времена.

— Помнишь, как мы впервые встретили Яра? — спросил Андрей.

— Помню. Ох и доставил он нам тогда хлопот, своими подозрениями.

— Я пытался его напугать.

— Ты пытался меня образумить, чтобы я ему помог.

— Ты был вредным.

— А ты на удивление нет, хотя надо мной хорошо поиздевался.

Диша, сидевшая рядом, улыбнулась:

— Вы как дети.

— Мы и есть дети, — усмехнулся Костя. — Только взрослые.

Лера и Мирослав сидели молча. Их руки под столом встретились — случайно или нет, но никто не отдёрнул. Визард, наблюдавший за этой картиной с высоты своего кошачьего величия, довольно мурлыкнул:

«Свет, тьма, любовь, дружба... И всё это — за одним столом. Красиво, чёрт возьми».

Дмитрий смотрел на сына. Впервые за много лет — с надеждой. Мирослав, словно почувствовав его взгляд, поднял голову. Их глаза встретились. Дмитрий чуть заметно кивнул. Мирослав кивнул в ответ. Слов не нужно было. Они больше не должны потерять друг друга.

Ужин удался на славу, как сказали бы в сказке: «Пир на весь мир». Каждый нервничал, переживал, но им было ради чего бороться, даже тем, кто пришли на помощь, они знали, что если где-то не залатать, то гнойник пустит корни везде.

Лера ушла раньше всех, ей нужно было подумать, принят то, что она чувствует. Она вышла на балкон, Визард пошёл за ней, они молча стояли, глядя на звёзды.

— Виз, — тихо сказала она. — А если у нас не получится?

— Получится, — уверенно ответил кот. — Я чувствую.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю. — Визард посмотрел на неё. — Ты — самая сильная веда, которую я видел. А рядом с тобой — брат, друзья, семья. И... — он покосился в сторону, откуда должен был появиться Мирослав, — кажется, ещё кое-кто важный.

— Виз!

— Что? Я ничего не говорю. Я просто констатирую факт.

Лера хотела ответить, но шаги за спиной заставили её обернуться.

Мирослав стоял в проёме балконной двери.

— Не помешаю? — спросил он.

— Нет, — ответила Лера. — Проходи.

Он подошёл и встал рядом, опершись на перила. Некоторое время они молчали, глядя на звёзды.

— Красиво, — сказал Мирослав.

— Да.

— Никогда не думал, что смогу вот так... просто стоять и смотреть. Не бояться.

— А теперь?

— А теперь... — он повернулся к ней, — теперь я чувствую, что у меня есть дом.

Лера улыбнулась:

— У тебя есть дом. И мы — твоя семья. Если ты захочешь.

— Хочу, — выдохнул он. — Очень хочу.

Он протянул руку. Она взяла её.

Визард, наблюдавший за этой сценой, вздохнул и отвернулся.

— Ну надо же... — пробормотал он. — А я-то думал, что только в книгах так бывает.

Где-то вдалеке взвыла тьма. Но здесь, на балконе, под звёздным небом, было тепло и спокойно.

Завтра — битва.

Но сегодня они были вместе.

А значит, всё будет хорошо.

Глава 35. Врата в Навь.

Утро было серым и ветреным. Небо над Вардероном затянуло тучами, но дождя не было — только холодный ветер, который трепал одежду и гнал по земле сухие листья. Тяжёлые тучи падали на вершину гор, словно хотели по ближе рассмотреть путников и предстоящий путь, а может закрыть от них солнце, чтобы навсегда укрыть от мира мрачные события.

Отряд собирался у главных ворот. Те, кто уходил в Навь, и те, кто оставался. Говорили негромко, без лишних слов. Все понимали: скоро расставание, но не «может быть, навсегда», а «до скорого». Пусть, каждый думал о том, что «а если…», но никто не говорил об этом, нельзя, плохая примета.

Лера стояла у ворот, сжимая край куртки, она не мало прошла, не мало видела, но так мало было прожито и хотелось совсем другого, но сдаваться она не будет, не в её правилах.

— Лера!

Девушка обернулась, к ней шла мама, быстрым шагом, расталкивая студентов. Подошла, обняла. Крепко, по-матерински тепло. Так, что Лера почувствовала знакомый запах маминых духов и домашних пирогов.

— Вернись, — тихо сказала Ирина. — Просто вернись. Мне страшно, но я верю в тебя и знаю, что ты всё равно пойдёшь.

— Вернусь, мам.

— Я напеку пирожков. С мясом, с капустой, с яблоками.

— С мясом, — улыбнулась Лера.

— С мясом, — кивнула Ирина, вытирая слёзы. — И с капустой. Жду.

— Жди, — повторила Лера.

Фёдор подошёл, положил руку Лере на плечо, а Ирину приобнял.

— Береги себя тут, пока нас не будет. Мы порядок обеспечим и вернёмся на пирожки.

— Я без вас справлюсь, — улыбнулась Ирина. — Ты дочку береги. И себя.

— Договорились.

Сзади послышалось сопение. Борислав, красный и взъерошенный, протягивал ей камень. Обычный, с дыркой.

— Это... талисман, — сказал он серьёзно. — Я его на рассвете нашёл. Он приносит удачу.

Лера взяла камень, сунула в карман.

— Спасибо, Борь.

— Я за мамой твоей присмотрю! — выпалил он. — И за порядком! Если кто сунется — я его...

— Знаю, — перебила Лера. — Ты медведь. Ты можешь.

Борислав шмыгнул носом, но улыбнулся.

Саша и Василиса подошли вместе. Саша — в медвежьей форме (для храбрости), Василиса — с мечом.

— Возвращайся, — сказал Саша.

— Обязательно, — кивнула Лера.

Василиса молча пожала ей руку. Крепко, по-богатырски.

Садко подошёл последним. Посмотрел на отряд, на ворота, вздохнул.

— Вардерон выстоит, — сказал он просто. — Возвращайтесь, мы в вас верим.

В стороне Марфа прощалась с Джонсом.

Она держала его за руку, смотрела в глаза. Он — чуть выше, чуть серьёзнее обычного.

- Я буду скучать и ждать тебя у ворот.

- Я тоже, не надо у ворот, ты заболеешь. Лучше жди меня у себя, я обязательно приду.

- Хорошо. Береги себя.

- И ты.

Марфа отпустила его руку, и Джонс шагнул в строй, мавка чувствовала, что всё будет хорошо, он обязательно придёт к ней.

Долгие проводы, лишние слёзы, поэтому все старались долго не разводить сырость и верить в героев, они себя показали не единожды, а значит справятся.

Отряд уходил в горы. Лежко вёл тайными тропами, известными только лешим. Тропы петляли между скал, прятались в тумане, исчезали и появлялись вновь. Воздух становился холоднее с каждым шагом.

Лера шла рядом с Мирославом. Визард, как всегда, держался рядом, но не мешал.

— Ты не боишься? — спросил Мирослав.

— Боюсь, — честно ответила Лера. — Но знаешь... раньше я боялась всего. А теперь — только за тех, кто остался.

— За маму?

— И за маму. И за друзей. И за... — она запнулась.

— За кого? — он чуть улыбнулся.

— За того, кто идёт рядом.

Мирослав не ответил. Только взял её за руку. Лера не отдёрнула.

— Когда я был в темнице, — сказал он тихо, — я думал, что жизнь кончена. А потом ты пришла. И всё изменилось.

— Я просто поверила тебе.

— Этого оказалось достаточно, но мне всё ещё не по себе, кажется, что я чужой.

- Это не так, просто тебе нужно простить себя и принять, а мы все рядом и будем помогать.

Визард, шагавший рядом, сделал вид, что его гораздо больше интересует какая-то особенно интересная травинка.

В основной группе разговор шёл о другом.

— В Нави тьма плотнее, чем в Чистилище, — объяснял Яр. — Но с ней можно работать, если знаешь, как.

— А если не знаешь? — спросил Мир.

— Тогда просто не отходи от меня.

— А если ты упадёшь?

— Не упаду.

— А если?

Яр вздохнул:

— Тогда ты меня вытащишь.

Мир довольно кивнул.

Костя обернулся к ним:

— В Нави главное — держаться вместе. Поодиночке там не выживают.

— Это ты про свой опыт? — спросила Диша.

— Про чужой. — Костя усмехнулся. — Мой опыт — это когда поодиночке выживают случайно, даже можно сказать нелепо.

Андрей фыркнул:

— Случайно? Ты нас тогда чуть не угробил.

— Зато героически.

— Героически — это когда герой выживает, а не умирает, — заметил Андрей.

Костя пожал плечами:

— Выжил же.

— Спасибо Дише, — вставил Яр.

— И Акилу, — добавил Мир.

— И всем вам вместе, - Костя улыбаясь смотрел на «свою» семью.

Диша взяла его за руку. Он сжал её пальцы.

В хвосте колонны Фёдор, Зий и Пантера шагали чуть поодаль, не мешая основному разговору.

— Федь, — Зий шёл, расправив плечи, поглядывая на Пантеру. — А ты не боишься? Ирку одну оставлять?

— Боюсь, — признался Фёдор. — Но она сильная. Справится.

— Сильная, — согласился Зий. — И ребёнок будет сильным. Как отец.

Фёдор улыбнулся:

— Ты это к чему?

— К тому, что я, может, тоже когда-нибудь... — Зий покосился на Пантеру.

Та усмехнулась:

— Сначала в Навь сходим, потом будешь планы строить.

— А что? Я серьёзно. — Зий выпрямился. — У нас, каджитов, семья — это святое.

— У нас, пантер, тоже, — она чуть заметно улыбнулась. — Но сначала — дело.

— Дело так дело, — кивнул Зий. — А потом... потом я тебя в горы отведу. Там красиво. И тихо.

— И холодно, — заметил Фёдор.

— Зато романтично, — парировал Зий. — Не то что у вас: скалка, пироги, участковый наряд...

— Зий, — осадила его Пантера.

— Молчу-молчу.

Фёдор только покачал головой.

Неспешно переговариваясь, весь отряд приближался к первозданному ужасу трёх миров. Казалось бы, религий много, существ ещё больше, но на самом деле всё это связанно, одно не может без другого.

К вратам вышли на закате.

Чёрный провал в скале зиял перед ними, как открытая рана. От него веяло холодом, который пробирал до костей. Тьма клубилась внутри, живая, голодная, ждущая. Отряд остановился.

Велес вышел вперёд. Повернулся к отряду.

— Вы встретитесь со своими страхами. Но помните: они не настоящие. Доверяйте друг другу. Держитесь вместе. Только так мы сможем преодолеть этот путь, верой в себя самих и тех, кто с нами.

Коротко. Без лишних слов.

— Всё сказал? — спросил Кощей. – Спасибо, что без пафоса.

— Всё. И всегда пожалуйста, пора тряхнуть стариной. – улыбнулся Велес.

— Тогда пора. – прервала Ягиня их спор.

Тьма дрогнула. Расступилась. Отряд шагнул внутрь. Новые жертвы прибыли, пора их уничтожить…

Навь встретила их тишиной.

Лера шла по знакомой улице. Калуга-Соловьёвка, что для неё оказалось совершенно странно. Ей казалось, что сейчас на неё обрушится тот самый ужас, который она уже пережила, как их дом, вместе с ними же, хотели сжечь, но то, что она увидела – это было совсем другое.

Лера стояла у дома Дмитрия, который он отстроил себе не так давно, чтобы быть рядом со всеми и перестать чураться близких ему людей. У его дома стояли двое: Мирослав и какая-то девушка. Она смеялась, он обнимал её.

— Ты ведь не думала, что он выберет тебя? — усмехнулась девушка. — Он просто хотел выбраться, а ты такая наивная дурочка.

- Да, Лера, ты же не думала, что я выберу тебя на самом деле? – посмеялся парень.

Лера замерла. Сердце сжалось. Это оказалось больно, к такому Лера не привыкла, она никогда не привязывалась и мало с кем общалась, но очень боялась испытать чувство, когда тебя отвергают.

Но где-то внутри, глубоко, зазвучал голос Визарда: «Это не настоящее. Иллюзия».

Она закрыла глаза. Открыла.

Вокруг снова была тьма. Рядом — Мирослав, который смотрел на неё с тревогой.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. — Лера выдохнула. — Просто... иллюзия.

— Я тоже видел своих, — сказал он. — Но они больше не властны надо мной.

Лера улыбнулась.

Джонс стоял один. Вокруг — пустота.

— Ты всегда будешь один, кто бы что не говорил, — шептал голос. — Тьма не терпит рядом никого.

— Я не один, — ответил он. — У меня есть сестра. Есть отец. Есть мама. Есть Марфа. Есть Аждах.

Тьма отступила и от него, странно усмехнувшись.

Мирослав видел тех, кто растил его в ненависти. Они стояли перед ним, улыбаясь.

— Ты наш, мальчик. Ты всегда был нашим.

— Нет, — сказал Мирослав. — Я — сын Дмитрия. Я выбрал свет.

Фигуры закричали и рассыпались.

Костя и Диша стояли на краю пропасти. Внизу клубилась тьма.

— Она умрёт снова, — шептал голос. — Потому что ты — смерть, а она — жизнь.

— Я уже умирала, — сказала Диша. — И он вернул меня.

— А теперь мы вернёмся вместе, — добавил Костя.

Тьма отступила.

Андрей видел чистилище.

— Ты заслужил покой, — шептал голос.

— Мой покой — с ними, — ответил Андрей.

Яр видел отца. Пьяного, злого, с ремнём.

— Ты — убийца своей матери, — шипел он.

— Нет, — ответил Яр. — Я — сын той, кто меня родила. И я не виноват.

Отец исчез. Рядом возник Мир.

— Я здесь, — сказал Мир. — И я никуда не денусь.

Фёдор видел Ирину. Она лежала на земле, не двигаясь.

— Нет! — крикнул он, бросаясь к ней.

Но рядом возник Зий:

— Федь, очнись! Это не настоящее!

Фёдор остановился. Посмотрел на Зия, на Пантеру.

— Это иллюзия, — выдохнул он.

Тьма отступила. Всё это им казалось странным, слишком слабые приёмы для тьмы, как вдруг, воздух стал очень холодным, вдыхать его стало больно.

Тени выступили из темноты. Бесформенные, скользкие, они тянули к отряду свои щупальца.

— В круг! — скомандовал Кощей.

Отряд встал плечом к плечу.

Лера и Джонс раскрылись. Свет и тьма сплелись в единый поток, ударили в теней, сметая их. Костя стал Палачом, Андрей — чёрным псом. Яр призвал стихии, Мир — белоснежный барс — рвал врагов когтями. Диша била лианами из рук. Ягиня, Велес, Кощей, Финист, Марья работали в связке. Фёдор с булавой, Зий и Пантера — молнии, разрывающие тени. Но теням не было конца. Они лезли и лезли. Фамильяры сливались силами со своими хозяевами и били во всю мощь.

— Их слишком много! — крикнула Ягиня.

— Держитесь! — рявкнул Кощей.

И вдруг — свет.

Яркий, ослепительный, он ударил откуда-то сверху, прожигая тьму.

Из света вышли трое.

Мариша — Хозяйка Медной горы — в малахитовом плаще, с хлыстом в руке. Полоз — её отец, Великий Змей, в облике человека, но с горящими жёлтыми глазами. Седой Урал — горный дух, седобородый старец с посохом, от которого исходило сияние.

— Мы вовремя? — спросила Мариша.

— В самый раз, — ответила Ягиня.

Полоз взмахнул рукой, и земля под ногами теней раскололась. Они провалились в образовавшиеся трещины, завывая. Мариша ударила хлыстом — малахитовая плеть рассекала теней, обращая их в прах. Седой Урал ударил посохом о землю, и горы откликнулись. Камни взлетели в воздух, обрушиваясь на врагов. Лера и Джонс объединили силы с Костей и Яром. Свет, тьма, стихии — всё слилось в единый поток. Гул криков и шипения нарастал, хотелось упасть и закрыть уши, тьма давила и пыталась уничтожить всех, кто проник на её территорию. Ей не важно кто ты, бог, ребёнок или герой, она забирает своё, всегда.

Всё смешалось, каждый пытался защитить себя и того, кто был рядом, Велес видел и понимал, кто за этим стоит – Амелфа, только она обожает своих теневых монстров, травит ими всех, кто встаёт у неё на пути.

- Неужели мой учитель настолько боится, что я приду, раз позволил «моей матушке» - с иронией проговорил Велес, - Встречать дорогих гостей. Такие силы выпустили, браво, но мы вроде тут семья…

Всё словно остановилось, все с недоумением смотрели на Велеса, а Кощей с Настасьей и Ягиней понимали, Велес решил пойти их же методами, надавить на больное.

- Может уже выйдешь к нам владыка Нави, али так и будем стучать в твои закрытые двери.

Ответа не было, только хрип из тьмы, им даже показалось, что они увидели в ней глаза, которые с ненавистью смотрели на всех, но это был лишь мгновенье и тени отступили.

Отряд стоял тяжело дыша, но живой.

— Спасибо, — выдохнула Лера.

— Не за что, — улыбнулась Мариша. — Мы — семья. А семья помогает.

Полоз подошёл к Косте:

— Ты — Палач?

— Ага, — ответил Костя.

— Весёлая команда собралась.

Седой Урал обвёл взглядом отряд:

— Впереди Чертоги Вия. Отдыхайте. Дальше будет тяжелее. Вам стоит восстановиться, пока есть время.

— Мы готовы, — сказал Велес, но увидел, что многим пришлось тяжело, согласился на отдых.

— Передохнут и в путь, — кивнул старик. – Считайте, что вы постучались и вас пригласили в гости, но гости вы – не желанные.

Около часа все наблюдали и пытались прийти в себя, тьма выкачивает много сил, но они справились. Сейчас все понимали, что это даже не битва, это только тьма, а их ждёт сам чёрный бог, а значит стоит подумать, как они будут действовать. Отряд двинулся дальше. Впереди — Ягиня, Велес, Кощей. За ними — Лера, Джонс, Мирослав. Костя и его команда — чуть поодаль, но в общем строю. Фёдор, Зий, Пантера — в хвосте. Мариша, Полоз и Седой Урал замыкали шествие.

— Устала? — спросил Мирослав.

— Немного, — призналась Лера.

— Держись, — он взял её за руку. — Теперь я рядом.

Она улыбнулась.

Впереди ждали Чертоги Вия. Впереди ждала битва за жизнь и счастье, но они справятся, по-другому нельзя.

Глава 36. Чертоги Вия.

Коридор сужался. Стены, ещё час назад казавшиеся просто чёрным камнем, теперь дышали — медленно, тяжело, будто сама Навь делала вдох и выдох вместо них. Из глубины камня то и дело проступали лица: смыкали беззвучно рты, смотрели пустыми глазницами, тянули руки, но не касались — только смотрели. Лера шла, сжимая пальцы, Визард прижался к её ноге, и шерсть его стояла дыбом. Кот ничего не говорил — только шёл, выпустив когти, готовый рвать любого, кто посмеет приблизиться к его девочке.

— Не смотри на них, — шепнул Мирослав. Его голос был ровным, но Лера чувствовала, как напряжены его плечи. — Это те, кого Вий поглотил. Они уже не здесь.

— А где? — спросила Лера, но ответа не ждала.

Впереди шёл Велес. Свет от его руки падал на стены, и там, где он касался камня, лица исчезали, уступая дорогу. Но за их спинами они смыкались снова — не нападая, просто напоминая: вы в гостях у смерти.

Рядом с Велесом шла Ягиня. Они не оборачивались, но Лера чувствовала: оба напряжены до предела. Ягиня сжимала руку мужа так, что побелели костяшки. Кощей шёл позади них, держа за руку Настасью, и его тьма не рвалась наружу, а клубилась вокруг, защищая, готовая в любой момент стать щитом или копьём.

— Чую мать, — глухо сказала Ягиня. — Она здесь.

— Не одна, — ответил Кощей, и в его голосе прозвучала сталь.

Настасья шла с мужем молча. Она не была бойцом в привычном смысле — тысячелетие плена отняло у неё силу. Но она шла. Потому что это была её семья. Потому что больше она не позволит тьме забирать тех, кого любит.

Джонс шагнул ближе к матери.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Держусь, — ответила Настасья. И улыбнулась. — Я теперь не одна. Я с вами.

Аждаха обвивал плечи Джонса. Древний змей то и дело поднимал голову, всматриваясь во тьму. Его жёлтые глаза горели, и Лера знала: он видит то, чего не видят они.

— Вий знает, что мы идём, — сказал Аждаха. — Он чувствует каждого. Но он не зовёт подмогу. Он ждёт.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джонс.

— Потому что я тоже был древним. И знаю, что такое устать от всего.

Замыкали шествие Мариша, Полоз и Седой Урал. Хозяйка Медной горы шла бесшумно, хлыст свернут на поясе, но пальцы касались рукояти. Полоз, в облике человека, двигался тяжело — будто каждый шаг давался ему через силу. Седой Урал постукивал посохом, и там, где он ступал, из чёрного камня прорастали крошечные искры кварца — слабый, но живой свет.

— Здесь земля молчит, — сказал Урал. — Но она помнит. Она всё помнит.

Фёдор шёл в середине колонны, сжимая булаву. Рядом — Зий и Пантера. Каджит то и дело принюхивался, и его усы подрагивали.

— Пахнет старым, — сказал он. — Очень старым.

— Древним, — поправила Пантера. — И злым.

— Злым и одиноким, — добавил Фёдор. — Я чувствую. Это хуже, чем просто злоба.

Костя и его команда держались плотной группой. Андрей шёл, вглядываясь в темноту, и его лицо было серьёзно. Яр то и дело поднимал руку, проверяя, отзываются ли стихии. Здесь, в Нави, они откликались неохотно — будто боялись.

— Не нравится мне это место, — сказал Мир, вертя головой.

— Никому не нравится, — ответил Яр. — Но мы здесь.

Диша шла, держа Костю за руку, и её пальцы были холодными, но она не отпускала.

— Помнишь? — спросила она тихо.

— Помню, — ответил Костя. — Но тогда мы шли к смерти. А сейчас — к жизни.

Лера не заметила, как её руку накрыла чужая ладонь. Мирослав. Она посмотрела на него — и увидела в его глазах не страх, а решимость.

— Я с тобой, — сказал он. — Что бы ни случилось.

— Я тоже с тобой, — ответила она.

Визард, шагавший рядом, улыбнулся своим мыслям, только бы его веда была счастлива.

Коридор кончился внезапно. Стены разошлись, и отряд вышел в огромный зал. Свод его терялся где-то высоко, в непроглядной черноте, и казалось, что они стоят на дне колодца, который уходит в самое сердце мира. Пол был выложен костями. Не человеческими — древними, невиданных зверей, тех, кто жил до людей, до богов, до самого времени. Кости светились тусклым фосфорным светом, и от этого света становилось не страшно, а тоскливо. Слишком много смертей. Слишком много того, что не вернуть.

В центре зала возвышался трон. Тоже из костей, но скреплённых не магией, а чем-то более древним — волей. Волей того, кто сидел на нём.

На троне сидел Вий.

Лера ожидала увидеть чудовище. Гиганта с закрытыми глазами, полными смерти, с пастью, из которой вырывается тьма. Она читала о нём в книгах — Владыка Нави, Чёрный Бог, тот, чей взгляд убивает.

Перед ними был сильный мужчина, его глаза были закрыты, но даже это не давало ощущения спокойствия. Кожа серая, как пепел, натянута на скулы, под глазами — мешки, в которых, казалось, уместилась целая вечность. Волосы чёрные, как тьма, падают на плечи. Он сидел и его руки, лежащие на подлокотниках, были пропитаны силой, на них были древние руны, они горели огнём. Но самое страшное были его веки. Тяжёлые, опущенные, они не поднимались, стоит ему открыть глаза, как все они погибнут…

— Я ждал вас, — сказал Вий.

Голос его был похож на шорох осыпающейся земли, на треск старого дерева, на стон ветра в пустом доме. Он поднял руку — медленно, с трудом — и откуда-то сверху, из тьмы, спустился свет.

В нём парила Берегиня.

Кокон из тьмы обвивал её, но не сжимал — держал. Как путы, которые стали слишком старыми, чтобы душить. Глаза её были открыты. Она смотрела на отряд, на Ягиню, на Велеса, на Кощея — и в её взгляде было спокойствие.

— Матушка! — Ягиня рванулась вперёд, но Кощей перехватил её за плечо.

— Не спеши.

Вий медленно поднял веки, все замерли и старались отвести взгляд, но он лишь усмехнулся.

- Можете смотреть, я убиваю тогда, когда во мне просыпается мрак боли, я вершу суд над теми, кто пытается стереть грань миров.

Глаза его оказались чёрными — такими глубокими, что в них можно было смотреть вечность. Но в них не было злобы. Только груз прожитых веков. Только усталость, которую не вылечить ничем.

— Она не пострадала, — сказал Вий. — Я её не трогал. Я вообще не хотел её брать.

— Но взял, — жёстко сказал Велес. Он шагнул вперёд, и за его спиной полыхнули молнии — не для атаки, для предупреждения.

— Взял, — согласился Вий. — Потому что Амелфа связала меня клятвой. Древней, той, что старше меня. Она сказала: «Страж у врат — хранитель. Если не будешь держать — всё, что ты берёг, вырвется». Я и держал. Тысячи лет.

— Ты мог освободить её, — сказал Кощей. — Ты сильнее.

— Сильнее? — Вий усмехнулся, и в этой усмешке не было насмешки — только горечь. — Я страж. Моя сила — держать. А её сила — брать. Она питалась вашей враждой, вашей болью, вашими страхами. Каждый раз, когда вы ненавидели друг друга, она становилась сильнее. Каждый раз, когда свет и тьма сражались, она росла. А я… я только старел. Думаете мне есть дело до вас и ваших жизней? До Ирода? До Амелфы? Она посмела отравить моё сердце, говорила, что ты, - он указал на Велеса, - Будешь нам сыном, я всё сделал для неё и для тебя, но ты ушёл. Я принял это, но мне было больно, мечта о семье разбилась, но я готов был смириться, но твоя «названная матушка», которую твой истинный папаша создал для тебя, решила, что мы должны всё вернуть и особенно сыночка. И вот мы всей семьёй тут, здравствуй сынок.

Кощей шагнул вперёд. Тьма вокруг него сгустилась, но не агрессивно — насторожённо.

— Мы пришли не воевать с тобой, Вий. Мы пришли забрать своё.

— Тогда забирайте, — Вий снова приподнял веки, и теперь его глаза смотрели на Кощея в упор. — Если сможете.

Она вырвалась из тени за троном.

Не из тьмы — из тени самого Вия. Будто ждала этого момента. Будто всё это время сидела у него за спиной, дышала ему в затылок, шептала: держи, держи, не отпускай, они придут, я знаю, они придут.

Лера не сразу поняла, что видит.

Женщина. Высокая, когда-то красивая, но теперь её тело было искажено. Кожа серая, в трещинах, из которых сочилась тьма, будто кровь. Волосы спутанные, длинные, они шевелились сами по себе, как щупальца, как змеи. Глаза горели красным, но в этом огне было не только бешенство.

Там плескалась боль. Такая древняя, такая огромная, что у Леры защемило сердце.

— Вы не заберёте её! — голос Амелфы был скрежетом металла по камню, хрипом умирающего. — Она моя! Всё, что вошло в Навь, — моё! Я столько лет ждала, я строила, я создавала, а вы… вы и так всё у меня отняли.

Она метнулась к кокону, но Лера и Джонс уже встали на пути.

Свет и тьма сомкнулись щитом. Лера почувствовала, как внутри загорается огонь — не обжигающий, а тот, что тёк в жилах первой Веды. Крылья за спиной расправились, серебристые, переливающиеся, и свет хлынул вперёд, не слепя, а защищая. Джонс встал рядом. Его тьма обвила свет, не гася, а усиливая, сплетаясь в руны, в узоры, в живую броню.

— Она не твоя! — крикнула Лера.

— Она наша! — добавил Джонс. — Наша семья!

Амелфа зашипела. Тьма вокруг неё сгустилась, и оттуда, из этого сгустка, полезли тени. Не те, что были у врат. Эти были крупнее, осмысленнее. У них были формы — людей, зверей, существ, которых никто никогда не видел. У них были лица. И в этих лицах Лера узнала тех, кого Амелфа поглотила за века.

— Она собирала их, — прошептал Визард. — Как камни. Как трофеи.

- А это моя семья, - оскалилась Амелфа – Я и вас тут оставлю, вы тоже будете частью моей семьи, ведь у нас у всех одна кровь, не так ли – рассмеялась она и посмотрела на истощённую Берегиню.

— Берегись! — крикнул Кощей, и битва началась.

Тени налетели разом. Их было много — десятки, сотни. Они не имели своих имён, но в их движениях чувствовалась злоба, такая старая, что она стала единственной сутью. И в этой злобе Лера чувствовала другое — одиночество. Такое глубокое, что оно превратилось в ярость.

— В круг! — скомандовал Велес, и отряд сомкнулся.

Лера и Джонс держали центр. Их связка работала как единое целое — свет бил, тьма ловила, они менялись, подстраивались, и ни одна тень не могла пробить их щит. Лера чувствовала дыхание брата, его ритм, его страх — и свой. Они были двумя половинами одного целого, и в этом была их сила.

— Держись! — крикнул Джонс, отбрасывая тьмой очередную тень.

— Держусь! — ответила Лера, и её свет ударил в трёх теней сразу, рассыпая их в прах.

Костя шагнул вперёд и раскрылся. Его преображение было мгновенным — тьма окутала его, сплелась в руны на коже, в глазах зажглись изумрудные огни. В руке появилась коса — огромная, с лезвием, которое горело зелёным пламенем. Он взмахнул ею, и три тени рассыпались, не успев даже закричать.

— «In nomine mortis», — прошептал он, и вокруг него закружился вихрь из тьмы и холода.

Он бил не просто тьмой — он бил памятью о смерти, которую пережил сам. Он был там, в чистилище, он знал, что такое терять себя. И теперь он использовал эту боль как оружие. Освобождая пленников Амелфы из их вечного плена.

Андрей не стал ждать команды. Его тело вытянулось, покрылось чёрной шерстью, морда вытянулась в волчью пасть. Чёрный пёс с глазами, горящими красно-зелёным, прыгнул в самую гущу врагов. Он рвал теней, не давая им сомкнуться, и каждый его рык отбрасывал их назад.

— «Lupus infernalis», — донёсся его голос, уже почти звериный, но в нём была ярость того, кто когда-то был брошен, а теперь нашёл дом.

Яр поднял руки, и стихии откликнулись. Здесь, в Нави, они откликались тяжело, неохотно — будто боялись, что тьма поглотит их. Но Яр не командовал. Он просил. Он уговаривал. Он обещал.

— «Ventus, aqua, ignis, terra! Audite me!» — крикнул он, и ветер завыл в чертогах, поднимая кости с пола. Вода хлынула откуда-то из стен, сплетаясь с огнём, который Яр призвал из своего сердца. Молнии забили в потолок, и тьма расступилась там, где они падали. Мир преобразился рядом с ним. Из подростка вырос огромный белоснежный барс с глазами, сияющими синим. Он прыгнул вперёд, защищая Яра со спины, и его когти рвали теней, а рык заставлял их отступать.

— Не отходи от меня! — крикнул Яр.

— Не отойду! — донеслось в ответ, и в этом рыке было обещание.

Диша не стала принимать боевую форму. Она встала рядом с Костей, и из её рук выросли лианы — живые, гибкие, они обвивали теней, сжимали, разрывали. Там, где она ступала, из костяного пола пробивалась трава, и даже здесь, в Нави, жизнь находила путь.

— Я с тобой, — сказала она Косте, и тот коротко кивнул.

Фёдор с булавой разил теней, которые пытались обойти отряд с фланга. Каждый его удар был тяжёлым, сокрушительным, и после него оставалась пустота. Он был не магом, не колдуном — он был человеком, который защищал свою семью. И в этом была его сила.

— Держись, командир! — крикнул Зий, отбрасывая хвостом очередную тень.

— Я держусь! — рявкнул Фёдор.

Зий и Пантера двигались синхронно, как две молнии. Они не сражались поодиночке — они работали парой, перекрывая друг друга, подстраиваясь под движения. Их когти и клыки разрывали теней, их скорость не давала врагам сомкнуться.

— Я за тобой! — крикнула Пантера, прикрывая Зия со спины.

— А я за тобой! — ответил он, и в его голосе была не только ярость, но и любовь.

Ягиня, Велес и Кощей бились в центре — там, где тени были гуще. Ягиня плела огненные плети, и они жгли тьму, оставляя за собой дымящиеся следы. Велес бил молниями — не теми, что мечут боги, а теми, что рождаются в самом сердце мира. Кощей работал тьмой, но не той, что у Джонса — старой, глубокой, той, что помнила ещё первых богов.

— Амелфа! — крикнул Кощей. — Покажись! Не прячься за чужими спинами!

— Не торопи, — отозвалась она из тени. — Я ещё не всё показала.

Мариша вышла из-за спин. Её хлыст рассёк воздух, и малахитовые искры полетели в тени, рассыпая их, как стекло. Полоз поднял руку, и пол под ногами врагов раскололся, поглощая их в бездну. Седой Урал ударил посохом, и камни, которых здесь, казалось, не могло быть, взлетели в воздух, обрушиваясь на тени.

— Горы помнят, — сказал он. — И они помогут.

Финист и Марья сражались рядом. Финист в облике сокола носился над полем боя, выклёвывая глаза теням. Марья плела свои чары — не тёмные, не светлые, а те, что были на грани. Она перехватывала атаки Амелфы, разворачивала их, гасила.

— Держись, муж, — сказала она, и в её голосе не было страха.

— Держусь, жена, — ответил он, пикируя на очередную тень.

Мирослав стоял рядом с Лерой. У него не было магии — Амулет Перуна, дававший ему силу, был сломан. Но у него был меч, который дал ему отец, и желание искупить то, что он натворил. Он рубил теней, которые пытались подобраться к Лере со спины, и каждый его удар был криком: я не тот, кем меня сделали, я другой.

— Я с тобой, — повторил он, и Лера кивнула, не оборачиваясь.

Настасья стояла за спинами Кощея и Джонса. Она не могла сражаться — её силы ещё не вернулись. Но она смотрела и читала древнюю молитву, что способна защитить от зла. Она была матерью и женой и её взгляд был сильнее любого заклинания.

— Я здесь, — сказала она тихо. — Я с вами.

Битва длилась. Час, два, три — время здесь текло иначе. Тени лезли и лезли, и казалось, им не будет конца. Но отряд держался. Каждый знал: если падёт один — упадут все.

И тогда Амелфа вышла сама.

Она не напала — она заговорила. Голос её был скрежетом и шёпотом, болью и яростью.

— Ты, — она указала на Ягиню. — Ты отняла у меня всё. Велес, мой сыночек выбрал тебя. Боги смотрели на тебя, а я… я была просто старой ведьмой, которую бросили. Мой сын наплевал на то, что я против тебя, а Род, Род ничего не сделал. Я и Вий, мы растили тебя Вель, мы хотели положить мир к твоим ногам, а ты выбрал кого, её, жалкую, проклятую веду.

— Ты сама ушла, — сказала Ягиня, отражая очередную атаку. — Тебя никто не гнал. Ты была против счастья, ты не думала о нём, ты обрекла весь наш род на страшные муки, а теперь ещё хочешь, чтобы мы тебя поняли?

— Меня забыли! — закричала Амелфа. — Я была первой! Я привела свет в этот мир, я учила людей, я строила! А ты… ты родилась, и всё, что я сделала, стало твоим!

— Ты хотела власти, — ответила Ягиня. — Не света. Не знания. Власти. Даже сын тебе нужен был для власти.

— Я хотела, чтобы меня не забыли! — голос Амелфы дрогнул, и в нём вдруг проступило что-то человеческое. — Я была одна. Всегда одна. Я отдала себя тьме, потому что тьма обещала, что я буду нужна. А свет… свет просто смотрел на меня и молчал.

Она перевела взгляд на Леру.

— Ты, — сказала она. — Такая же, как она. Светлая, чистая. Думаешь, тебя полюбят? Думаешь, твой тёмный мальчик останется с тобой? Они уходят. Все уходят. Я была одна. И ты будешь одна.

— Нет, — ответила Лера. Свет в её руках стал ярче. — Я не одна. У меня есть брат, есть мама, есть друзья. И я не боюсь тьмы. Даже если он меня оставит, я не буду одна, у меня есть мой фамильяр, у меня есть я сама!

— Тьма — это я! — взвизгнула Амелфа.

— Нет, — сказал Джонс. — Ты — только её часть. А тьма — она разная. Тьма – это то без чего нет света.

Он шагнул вперёд, и его тьма сплелась со светом Леры. Они ударили вместе — один поток, в котором не было разделения. Амелфа закричала. Её тело начало распадаться — тьма, которую она копила веками, уходила, таяла.

— Не может быть! — вопила она. — Я сильнее! Я старше!

— Ты просто устала, любимая — сказал Вий.

Он поднялся с трона. Медленно, тяжело, но встал. Открыл глаза полностью, и Амелфа замерла. Не могла двинуться.

— Амелфа, — сказал Вий. — Твоё время прошло. Ты держала меня клятвой тысячи лет. Я терпел. Я любил тебя, я верил тебе. Но теперь — всё.

Он взмахнул рукой, и путы, державшие Берегиню, лопнули. Кокон распался, и Берегиня медленно опустилась на пол.

— Уходи, — сказал Вий. — И не возвращайся.

Амелфа закричала — в последний раз, уже не злобно, а жалобно. Её тело истончилось, стало прозрачным, и она растворилась во тьме, оставив только крик, который затихал вдалеке.

Ягиня подбежала к матери первой. Берегиня стояла на коленях, всё ещё слабая, но живая. Ягиня опустилась рядом, обняла её, и слёзы потекли по её щекам.

— Матушка… матушка…

— Тише, дочка, — Берегиня гладила её по голове. — Я здесь. Я вернулась.

Кощей и Настасья подошли следом. Берегиня обняла их обоих, и Лера видела, как дрожат руки Кощея — тёмного колдуна, который не боялся ничего, кроме потери.

— Ты пришёл, — сказала Берегиня. — Пришёл за мной.

— Всегда бы пришёл, — ответил Кощей. — Ты же знаешь.

Берегиня посмотрела на Леру.

— Подойди, девочка.

Лера сделала шаг, нерешительно. Берегиня взяла её за руки. Пальцы её были холодными, но в этом холоде чувствовалась жизнь.

— Ты — та, кто соединил то, что было разорвано. Свет и тьму. Прошлое и будущее. Нашу семью. Спасибо тебе.

— Я просто… — Лера не знала, что сказать.

— Ты просто сделала то, что должна была. Как настоящая Веда.

Берегиня обняла её, и Лера почувствовала тепло, которого не было ни в одном заклинании. Рядом стоял Мирослав, и Берегиня, отпустив Леру, посмотрела на него.

— А ты — тот, кто выбрал свет, когда мог остаться во тьме. Это дорогого стоит.

Мирослав молча кивнул, и Лера увидела, как его глаза блестят.

Перун появился из тени, оставшейся после Амелфы. Он был в доспехах, с амулетом на груди, и его лицо было искажено яростью. Но в этой ярости Лера увидела страх.

— Ты думал, я позволю себя заточить и забуду про мальчишку? — прошипел он, глядя на Велеса.

— Я знал, что ты придёшь, — спокойно ответил Велес. — Я ждал.

Перун бросился на брата, но Велес не двинулся с места. Он поднял руки к потолку, и даже здесь, в Нави, небо отозвалось.

Свет пробился сквозь тьму. Ослепительный, нестерпимый, он лился откуда-то сверху, и в этом свете проступила фигура.

Род.

Он был огромен, бесформенен, но в нём угадывался и отец, и мать, и что-то более древнее. Голос его звучал без слов, но смысл был ясен каждому.

— Зачем ты позвал меня, сын?

— Судить брата, — сказал Велес.

Перун заметался, пытаясь бежать, но свет держал его, не пускал.

— Ты не имеешь права! — закричал он. — Я бог! Я Перун! Я громовержец!

— Ты предал, — сказал Род. — Ты поднял руку на брата. Ты отдал себя тьме. Ты хотел убить тех, кто слабее.

— Они заслужили! — Перун дрожал, и его голос срывался. — Они не чтили меня! Они молились другим! Они…

— Они просто жили, — перебил его Род. — А ты хотел, чтобы они боялись.

Перун замер. Свет вокруг него сгущался, становясь плотным, почти осязаемым.

— Что ты сделаешь? — спросил он. — Убьёшь меня?

— Нет, — ответил Род. — Ты не заслуживаешь смерти.

— Тогда что?

— Ты будешь стражем. Там, где тьма встречается со светом. Ты будешь стоять у врат, не пропуская то, что должно быть заперто. И ты будешь помнить. Всегда.

— Нет! — закричал Перун. — Я не буду сторожем! Я бог!

— Ты был богом, — сказал Род. — Теперь ты — память о том, что даже боги могут пасть.

Свет обвил Перуна, сплёлся в цепи. На груди его, поверх амулета, загорелась новая печать — не золотая, не серебряная, а серая, как пепел.

— Ты будешь стоять здесь, — продолжал Род. — И каждый, кто придёт к вратам Нави, увидит тебя. И вспомнит: гордыня ведёт к падению.

Перун упал на колени. Его доспехи потускнели, амулет погас. Он смотрел на свои руки — руки, которые когда-то метали молнии, — и в его глазах стоял ужас.

— Велес, — прошептал он. — Брат…

— Я здесь, — ответил Велес.

— Прости…

Велес молчал долго. Потом шагнул вперёд и положил руку на плечо брата.

— Ты будешь стоять здесь, — сказал он. — И когда-нибудь, может быть, ты поймёшь, что значит быть не богом, а человеком.

Он убрал руку и отвернулся. Перун остался на коленях, глядя в пустоту.

Вий всё ещё стоял у трона. Он не пытался бежать, не пытался защищаться. Он просто стоял, сгорбившись, и смотрел на отряд.

— А я? — спросил он. — Что вы сделаете со мной?

Велес шагнул к нему.

— Ты держал нашу мать в плену, Вий. Ты был с Амелфой.

— Я был влюблён, — ответил Вий. — Так же, как и ты. Она связала меня клятвой. Я не мог освободить её, не мог отпустить. Я только держал. Но я любил и хотел семью.

— Но ты мог позвать на помощь, — сказал Кощей. — Ты мог попросить.

— Кого? — Вий усмехнулся. — Богов? Они забыли меня. Людей? Они боятся меня. Я был один. Всегда один. Как и она. Только вот я любил, она нет.

— Ты мог выбирать. И ты выбрал идти за ней.

— Да, — кивнул Вий. — Я выбрал её. Я не сожалею, я любил и буду любить её.

Он помолчал.

— Я стерёг границу тысячи лет. Я не спал, не ел, не жил. Я просто стоял и смотрел, чтобы тьма не вырвалась. А вы… вы приходили и уходили. Вы жили. А я стоял. Ничего кроме иллюзии семьи у меня не было, только любимая и названный сын.

В его голосе не было злобы. Только усталость.

— Ты заслуживаешь наказания, — сказал Велес.

— Знаю, — ответил Вий. — Но не уничтожения.

— Нет, — согласился Велес. — Не уничтожения.

Он поднял руку, и свет Рода ещё теплился в ней.

— Ты будешь спать, Вий. Ты заслужил покой. Я не осуждаю тебя за любовь. Пока ты спишь, врата Нави будут закрыты. А когда тьма снова поднимется — ты проснёшься.

— Вечный страж, — прошептал Вий. – А, что будет с ней?

— Вечный, — кивнул Велес. — Но теперь у тебя будет сон. Амелфа, я найду её и пощады не будет, прости названный отец.

Вий медленно опустился на трон. Его веки тяжелели, глаза закрывались. В последний раз он посмотрел на отряд — на Ягиню, на Кощея, на Велеса, на Леру.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что пришли. И если сможете, то простите её, скажите, что я люблю её.

Веки Вия опустились, он уснул, на его лице отразилась улыбка, а губы прошептали: «Амелфа. Любимая». Он был там, с ней.

Все молча вышли, не пророня не слова, было больно видеть, как он страдал, но может быть теперь, пусть во сне, но будет счастлив.

Отряд двинулся назад. Берегиню поддерживали Ягиня и Настасья. Кощей шёл рядом, и его рука лежала на плече жены. Велес замыкал шествие, и лицо его было спокойным, но Лера видела: он плачет. Тихо, беззвучно, по брату, который стал стражем, и по врагу, который заслужил покой.

Лера шла между Мирославом и Джонсом. Визард, наконец вылезший из-за её ног, важно вышагивал впереди.

— Ну и семейка у нас, — пробурчал он. — То боги, то тени, то прабабушки из плена.

— Виз, — улыбнулась Лера. — Ты же сам говорил, что скучно не будет.

— Я говорил про приключения, а не про конец света.

— Это одно и то же.

— Для меня — нет. Я кот. Я должен спать на печи, а не ходить в Навь.

— Ты сам пошёл.

— Потому что без меня вы бы пропали.

У врат Нави их встретил рассвет. Серый, холодный, но настоящий. Перун стоял на страже, не двигаясь, глядя в никуда.

— Пойдёмте домой, — сказала Лера.

Все кивнули.

Костя и его команда остановились чуть поодаль.

— Нам пора, — сказал Костя.

— Вы не останетесь? — спросила Лера.

— Нет. — Он улыбнулся. — Наша жизнь теперь там. Но если позовёте — мы придём.

— Обязательно позовём, — сказал Джонс.

— На чай, — добавил Андрей. — Без экстрима.

— Договорились.

Они ушли в рассветный туман — пятеро героев, которые решили вернуться в мир ворожбы и колдовства, может быть они сумеет защитить таких же хороших людей или найти новых колдунов, которых отправят сюда, в Вардерон, чтобы они не боролись со своими силами и не были одиноки.

Лера смотрела им вслед и чувствовала, как Мирослав берёт её за руку.

— Идём, — сказал он.

— Идём.

Вардерон ждал. И пироги с мясом, а ещё с капустой.

Глава 37. Каждому-своё.

Вардерон просыпался медленно, как огромный зверь, наконец-то получивший право на отдых. Солнце золотило шпили академии, и даже горы, вечно хмурые и насупленные, казались сегодня мягче. Дымок от печей поднимался в небо ровными столбиками — домовики уже хлопотали, готовя завтрак, но без обычной спешки. Сегодня никто никуда не торопился.

Лера проснулась оттого, что кто-то настойчиво тыкался мокрым носом ей в щёку.

— Виз, — простонала она, не открывая глаз. — Ещё пять минут.

— Никаких пять минут, — голос кота был твёрд. — Там такое… Ты должна это видеть.

Она открыла глаза. Визард сидел на подоконнике, и его шерсть стояла дыбом — но не от страха, а от изумления.

— Что там? — Лера подошла к окну.

Внизу, на главной площади, Берегиня сидела на скамейке, и вокруг неё собрались Ягиня, Велес, Кощей, Настасья, Джонс и… сам Садко. Они просто разговаривали. Смеялись. Как обычная семья. Берегиня что-то рассказывала, и Ягиня утирала слёзы — но это были слёзы радости.

— Она впервые за тысячу лет видит солнце, — тихо сказал Визард. — Настоящее. Не тьму Нави.

Лера улыбнулась и, не одеваясь, в одной рубашке, босиком выбежала на балкон.

— Доброе утро! — крикнула она вниз.

Берегиня подняла голову, увидела её и улыбнулась. Тепло, по-родственному.

— Доброе утро, правнучка!

Сердце Леры сжалось от этого слова. Правнучка. У неё была прабабушка. Настоящая, живая.

Джонс тоже поднял голову, усмехнулся:

— Ты бы хоть причесалась, сестра.

— А ты бы хоть иногда не был занудой, брат, — парировала она.

Снизу донёсся смех. Кощей, обычно мрачный и серьёзный, смеялся так, что закашлялся.

— Вот это семья, — сказал он, глядя на Велеса. — Ты только посмотри на них.

— Смотрю, — ответил Велес, и голос его был тихим, но счастливым.

Декан пригласил всех на завтрак в свои покои — неофициально, по-семейному. Стол ломился от яств, домовики постарались, но Садко только разводил руками:

— Это не я, это они. Говорят, праздник так праздник.

За столом собрались те, кто был в Нави, и те, кто ждал. Места хватило всем. Берегиню усадили во главе стола — она отказывалась, но Ягиня настояла.

— Матушка, ты у нас теперь главная.

— Я-то главная, — усмехнулась Берегиня. — А вы, дети, всё равно меня не слушаетесь.

— Привыкай, — подмигнул Кощей.

Ирина сидела рядом с Фёдором, и он то и дело подкладывал ей еду.

— Федя, я не съем столько, — смеялась она.

— А ты не себе, — серьёзно ответил он. — Ты за двоих.

Ирина покраснела, но спорить не стала.

Мирослав сидел рядом с Лерой, и Визард, поглядывая на них, сделал вид, что его гораздо больше интересует сметана.

— Мирослав, — вдруг сказала Берегиня. — Подойди-ка сюда.

Он встал, чувствуя, как напряглись плечи. Подошёл.

Берегиня посмотрела на него долгим взглядом, потом взяла за руку.

— Ты — тот, кто выбрал свет, когда мог остаться во тьме. Ты — сын Дмитрия, а значит, наша кровь. Я хочу, чтобы ты знал: у тебя есть дом. И есть бабушка, которая будет тебя любить, даже если ты снова ошибёшься.

Мирослав не нашёл слов. Он только кивнул, и Лера видела, как его глаза блестят.

Дмитрий, сидевший напротив, положил руку на плечо сына.

— Слышишь, сын? У тебя теперь есть бабушка.

— Слышу, — голос Мирослава дрогнул. — Спасибо.

Борислав, сидевший за соседним столом, вдруг встал и громко сказал:

— А я! Я тоже хочу быть частью семьи!

Все обернулись. Борислав покраснел до корней волос.

— Ну… я же медведь. Я защищать могу. И камни дарю. И вообще…

— Иди сюда, — улыбнулась Берегиня. — И ты будь частью семьи. Все мы с вами одна большая семья.

Борислав подошёл, и Берегиня поцеловала его в лоб, как внука. Он растерянно моргнул, потом расплылся в улыбке.

— Я буду самым лучшим медведем в этой семье!

— Ты и так лучший, — сказала Лера, и он засиял.

После завтрака все разбрелись по своим делам. Кто-то ушёл отдыхать, кто-то — гулять по окрестностям. У фонтана собрались те, кто хотел поговорить без лишних ушей.

Джонс и Марфа

Джонс сидел на краю фонтана, глядя, как Марфа бросает в воду мелкие монетки — традиция, которую она привезла из человеческого мира.

— О чём загадываешь? — спросил он.

— Чтобы ты всегда возвращался ко мне, — просто ответила она.

Он взял её за руку.

— Я всегда буду возвращаться. Теперь у меня есть куда.

Она повернулась к нему, и в её глазах плескалось счастье.

— Джонс, а ты останешься в Вардероне? Или вернёшься в свой мир?

— Мой мир теперь здесь, — ответил он. — Здесь отец, мать, сестра. И ты. Да и учёбу-то нам никто не отменял.

Она улыбнулась и прижалась к его плечу.

— Тогда я тоже останусь. Здесь хорошо. И вода вкусная, — она кивнула на фонтан.

— Ты загадала желание?

— Загадала. Но не скажу, иначе не сбудется.

— А я и так знаю, — усмехнулся он.

— Откуда?

— Потому что я загадал то же самое.

Фёдор и Ирина.

Фёдор нашёл Ирину в саду, где она сидела на скамейке, подставив лицо солнцу. Он сел рядом, взял её за руку.

— Устала?

— Немного, — призналась она. — Но это хорошая усталость.

— Ир, я хочу тебя кое о чём спросить, — начал он, и в его голосе вдруг появилась неуверенность.

Она посмотрела на него.

— Что?

— Мы… мы ведь теперь семья. Лера меня папой называет. Ребёнок скоро. Но я… я хочу, чтобы всё было по-настоящему.

Он полез в карман и достал маленькую коробочку, обитую бархатом. Ирина ахнула.

— Федя…

— Я не умею говорить красиво, — сказал он, открывая коробку. Внутри лежало простое серебряное кольцо. — Я — человек простой, участковый. Но я тебя люблю. И хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему.

Ирина смотрела на кольцо, и слёзы текли по её щекам.

— Федя, ты… ты серьёзно?

— Серьёзней не бывает, — ответил он.

Она протянула руку, и он надел кольцо ей на палец.

— Да, — сказала она. — Да, конечно, да!

Он обнял её, и они сидели так, пока солнце не поднялось высоко.

Из-за куста донёсся шёпот:

— Ну наконец-то!

— Зий, ты опять подглядываешь? — крикнул Фёдор.

— Я не подглядываю, я радуюсь за друга, — каджит вышел из укрытия, ведя за собой Пантеру. — Поздравляю, командир!

— Спасибо, — Фёдор улыбнулся. — Теперь твоя очередь.

— Моя? — Зий покосился на Пантеру.

Та усмехнулась:

— Посмотрим.

Зий и Пантера.

Они ушли в горы сразу после того, как все разбрелись. Шли по тропе, которая вилась между скал, и луна освещала путь.

— Зий, — вдруг сказала Пантера. — А ты правда хочешь семью?

— Правда, — ответил он. — Я столько лет был один. Ну, с Фёдором, но это не то. А с тобой…

— Со мной?

— С тобой я чувствую, что могу быть собой. Что я не просто каджит, который дерётся и ворчит. Я могу быть… отцом.

Пантера остановилась.

— Ты хочешь детей?

— Хочу, — кивнул он. — Маленьких, пушистых, чтобы они бегали и всё ломали. Чтобы мы учили их охотиться, защищать, быть сильными.

— И чтобы они были такие же упрямые, как ты, — усмехнулась она.

— Это неизбежно, — развёл лапами Зий.

Пантера подошла ближе, коснулась его лба своим.

— Тогда давай сначала построим дом. А потом подумаем о маленьких.

— Договорились, — мурлыкнул Зий.

Они пошли дальше, и их шаги звучали в унисон.

Берегиня попросила собраться всех в малом зале. Когда все расселись, она встала и обвела взглядом присутствующих: Ягиня, Велес, Кощей, Настасья, Лера, Джонс, Дмитрий, Мирослав, Ирина, Фёдор, даже Визард и Аждаха заняли почётные места.

— Я хочу поговорить о будущем, — сказала Берегиня. — Вардерон — наш дом. Но мы не можем оставаться здесь вечно. У каждого из вас есть своя дорога.

— Я остаюсь, — сказала Ягиня. — Здесь моё место. Учить новых вед, защищать границы.

— И я, — кивнул Велес. — Вардерон нуждается в богах, которые помнят, что свет и тьма должны быть в равновесии.

— Мы с Настасьей хотим пожить в человеческом мире, — сказал Кощей. — Тихо, спокойно. Узнать, что такое обычная жизнь.

— Я хочу увидеть мир, — добавила Настасья. — Тысячу лет я спала. Теперь — время просыпаться.

Дмитрий посмотрел на сына.

— А мы? — спросил он.

— Я остаюсь в Вардероне, — сказал Мирослав. — Я хочу учиться. Хочу стать тем, кем должен был стать.

— Я тоже остаюсь, — добавила Лера. — У меня здесь семья, друзья. И… — она посмотрела на Мирослава, — есть ради кого.

— А я? — спросила Ирина. — Я-то тут при чём?

— Ты — мать Веды, — сказала Берегиня. — Твоё место там, где ты хочешь быть. Но если спросишь меня — ты нужна здесь. Вардерон — это не только магия. Это и люди, которые её хранят.

Фёдор обнял Ирину за плечи.

— Мы останемся, — сказал он. — Пока не родится малыш. А потом — посмотрим.

— Значит, решено, — кивнула Берегиня. — Вардерон — наш дом. И мы будем его беречь.

В городе, где жил Костя.

Почтальон с самого утра принёс посылку, открыв её, Костя посмеялся, там было зеркало, он сразу почувствовал колдовство, но не опасное, он произнёс слова и увидел в зеркале Садко.

- Привет из Вардерона! Скучали – начал декан.

- Ещё не успели, но спасибо, будем на связи – улыбался Костя.

— Спасибо вам, — сказал Садко. — Если бы не вы…

— Если бы не вы, мы бы до сих пор не знали, кто мы, — ответил Костя. — Так что мы в расчёте.

— Вы всегда будете желанными гостями, — добавил Велес.

— Мы придём, — пообещал Андрей. — Как-нибудь в гости.

— Обязательно, — улыбнулась Лера.

Мир подошёл к зеркалу и помахал Лере.

— Ты хорошая, — сказал он. — Если этот, — он кивнул на Мирослава, — будет тебя обижать, я приду и замурчу.

— Договорились, — рассмеялась Лера.

Яр увидел Джонса.

— Береги себя, тёмный колдун.

— И ты, стихийник, — ответил Джонс.

Диша посмотрела на Ирину.

— Ты сильная, — сказала она. — И ребёнок будет сильным.

— Спасибо, — прошептала Ирина.

Костя посмотрел на всех, улыбнулся и поговорив ещё не много о планах, а также о том, чтобы преподавать в Вардероне, отключил связь, им теперь есть о чём подумать.

Они ушли тогда, но не сейчас, каждый хотел помнить и возможно помочь другим, если придётся. Всё у них получится, их мир наполняется колдовством, а значит и им найдётся место.

Жизнь продолжается

Шли недели. Месяцы.

Вардерон жил своей обычной жизнью. Студенты учились, преподаватели преподавали, домовики наводили порядок. Но что-то изменилось. Стало меньше вражды между светлыми и тёмными, меньше подозрений, меньше страха. Берегиня часто сидела у озера, и студенты приходили к ней за советом. Ягиня и Велес вели занятия вместе, показывая, что свет и тьма — не враги, а две стороны одного целого. Джонс и Марфа часто сидели у фонтана. Он учил её управлять тьмой, она учила его слушать природу. Они были разными — и это делало их сильнее. Однажды вечером Джонс подарил Марфе маленький кристалл, в котором застыл кусочек северного сияния — такой же, как крылья Леры.

— Чтобы ты всегда помнила, что свет есть даже во тьме, — сказал он.

Она повесила кристалл на шею и больше никогда не снимала.

Фёдор и Ирина поженились в мае, когда зацвели яблони. Праздник был скромным — только свои. Лера была свидетельницей, Зий — шафером. А в конце лета Ирина родила дочку. Назвали её Марией.

— Машенька, — шептала Ирина, глядя на крошечное личико. — Ты — моя маленькая волшебница.

Фёдор, держа дочь на руках, смотрел на неё и не мог надышаться.

— Она похожа на тебя, — сказал он.

— А глаза — твои, — ответила Ирина.

Лера стояла рядом и чувствовала, как сердце переполняется счастьем.

— Я теперь старшая сестра, — сказала она.

— И самая лучшая, — добавил Фёдор.

Визард, сидевший на подоконнике, фыркнул:

— Ещё одна девочка. Скоро здесь будет целый детский сад.

— Виз, ты не рад? — спросила Лера.

— Я рад, — ответил кот. — Просто теперь сметану придётся делить на троих.

Зий и Пантера построили дом в горах — недалеко от Вардерона, чтобы всегда быть рядом. Дом был тёплым, уютным, с большой верандой, где они любили сидеть вечерами. А через год у них родились двое — мальчик и девочка. Зий ходил такой счастливый, что даже Фёдор удивлялся.

— Ты чего сияешь? — спросил он.

— У меня дети, — ответил Зий. — Дети, командир!

— Поздравляю.

— Спасибо. А у тебя как Машенька?

— Растёт. Уже говорит первые слова.

— Скоро наши подружатся, — мечтательно сказал Зий.

— Обязательно.

Борислав после долгих раздумий решил, что его сердце принадлежит не Лере, а другой. Той самой, что подарила ему камень-сердце (который он, конечно же, сам и нашёл). Её звали Агата, она училась на целительницу, и она была единственной, кто не смеялся над его «талисманами».

— Это самое красивое, что мне дарили, — сказала она, когда он протянул ей очередной камень.

— Правда? — Борислав покраснел. — Я… я могу дарить их каждый день.

— Буду ждать, — улыбнулась она.

И Борислав понял: вот оно, настоящее счастье.

Саша и Василиса тоже нашли своё счастье. Они вместе тренировались, вместе патрулировали границы, вместе защищали тех, кто слабее. А вечерами сидели на крыше и смотрели на звёзды.

— Ты когда-нибудь думал о будущем? — спросила Василиса.

— Думаю, — ответил Саша. — Хочу, чтобы оно было с тобой.

— И у меня с тобой.

Он поцеловал её, и звёзды над ними засияли ярче.

Кощей и Настасья уехали путешествовать. Они объездили полмира — были в горах, в лесах, в маленьких деревушках, где никто не знал, кто они. Иногда приезжали в Вардерон, и тогда Лера видела, как Джонс светится изнутри.

— Скучаешь? — спросила она однажды.

— Скучаю, — признался он. — Но они счастливы. А я могу их видеть. Этого достаточно. Пусть побудут вдвоём, они и меня хотят каждый раз утащить, но я хочу доучиться, а потом уже путешествовать.

Дмитрий остался в Вардероне — рядом с сыном. Они учились быть семьёй, говорить, слушать, прощать. Это было трудно, но каждый день приносил что-то новое.

— Отец, — сказал Мирослав однажды. — Я никогда не думал, что смогу быть счастлив.

— А теперь? — спросил Дмитрий.

— Теперь — счастлив.

Они стояли на балконе и смотрели на закат, и впервые за много лет Дмитрий не чувствовал пустоты.

Аждаха часто сидел на скале, глядя вдаль. Он вспоминал Юху, свою любимую, которая ушла тысячи лет назад. Но теперь в его сердце было место и для других — для Джонса, который стал ему напарником, для Полоза, который наконец простил отца.

— Ты часто думаешь о ней? — спросил Полоз однажды.

— Каждый день, — ответил Аждаха.

— Я понимаю. Я тоже думаю о матери.

— Она была бы рада, — сказал Аждаха. — Что мы наконец вместе.

— Да, — кивнул Полоз. — Рада.

Они сидели на скале, отец и сын, и молчали. Это молчание было теплее любых слов.

Перун и Вий.

Перун стоял у врат Нави. Его доспехи потускнели, амулет погас, но он стоял, не двигаясь. Время здесь текло иначе — минуты, часы, дни, годы. Он смотрел в пустоту и вспоминал.

— Ты можешь уйти, — сказал однажды Велес, навестив его. — Род сказал: ты будешь стоять здесь вечно, но я готов отпустить тебя брат.

— Я знаю, — ответил Перун.

— Ты можешь уйти, — повторил Велес. — Если захочешь.

Перун медленно повернул голову.

— Зачем? Чтобы снова пытаться убить тебя?

— Чтобы жить, — ответил Велес. — Как человек.

Перун долго молчал. Потом спросил:

— А если я не смогу?

— Сможешь, — сказал Велес. — Если захочешь.

Он оставил брату флягу с водой и ушёл. Перун остался стоять, глядя ему вслед.

Вий спал. Его сон был глубоким, но не спокойным — он видел сны о той, кого любил. Амелфа растворилась во тьме, но её голос всё ещё звучал в его голове:

— Ты обещал, Вий. Ты обещал, что мы будем вместе.

— Мы будем, — отвечал он во сне. — Где-нибудь. Когда-нибудь.

Велес сдержал слово: он искал Амелфу. Нашёл. Она была слаба, почти без сил, тьма истаяла, оставив только женщину — старую, уставшую, одинокую.

— Зачем ты ищешь меня? — спросила она, когда он предстал перед ней.

— Чтобы сказать: он ждёт тебя, — ответил Велес.

Она не поверила сначала. Потом заплакала.

— Он любит тебя, — сказал Велес. — Всегда любил. Ты была так ослеплена ненавистью, что не видела этого.

— А теперь? — прошептала она.

— А теперь он спит. И ждёт, когда ты придёшь.

Амелфа ушла в Навь — туда, где спал Вий. Она села у его ног, положила голову ему на колени и закрыла глаза, чтобы быть с тем, кого она тоже любит.

— Я здесь, — прошептала она. — Я вернулась.

Вий улыбнулся во сне. И больше не было ни боли, ни одиночества.

Вардерон.

Прошёл год. Вардерон готовился к новому учебному году. Студенты съезжались со всего мира, и коридоры снова наполнились голосами.

Лера и Мирослав стояли у ворот, встречая новичков.

— Ты волнуешься? — спросил он.

— Немного, — призналась она. — Столько всего изменилось.

— Всё изменилось, — согласился он. — Но мы — остались.

Она взяла его за руку.

— Ты рад, что остался?

— Счастлив, — ответил он. — Впервые в жизни — счастлив.

Сзади послышалось сопение. Борислав, как всегда, тащил очередной «талисман».

— Лера! Смотри, что я нашёл! Это камень, который приносит удачу в учёбе!

— Борь, это просто камень, — устало сказала Лера.

— Но он особенный! — не сдавался Борислав. — Я его у озера нашёл!

— Борь, иди лучше Агату встречай, — посоветовал Мирослав.

— Точно! — Борислав развернулся и побежал.

Лера рассмеялась.

— Он неисправим.

— В этом его прелесть, — ответила Лера.

На площади уже собирались студенты. Садко произносил приветственную речь, домовики разносили угощение, а в небе кружил Финист, проверяя, все ли прибыли.

Ягиня и Велес стояли рядом, глядя на молодёжь.

— Смотри, — сказала Ягиня. — Они уже не боятся.

— Им есть ради чего жить, — ответил Велес.

— Как и нам, — она взяла его за руку.

— Как и нам.

Вечером, когда все разошлись, Лера вышла на балкон. Звёзды горели ярко, и она смотрела на них, вспоминая всё, что было.

— Не спится? — раздался голос.

Мирослав вышел следом.

— Не спится, — ответила она.

Он встал рядом, взял её за руку.

— Знаешь, я никогда не думал, что смогу стоять вот так. Просто смотреть на звёзды и не бояться.

— А теперь?

— Теперь я боюсь только одного. Потерять это. Потерять тебя.

— Не потеряешь, — сказала она. — Я рядом.

Он повернулся к ней.

— Лера…

— М-м-м?

— Я люблю тебя.

Она улыбнулась.

— И я тебя люблю.

Визард, устроившийся на перилах, вздохнул.

— Ну вот, опять.

— Виз, — Лера посмотрела на кота. — Ты что, не рад?

— Рад, — ответил он. — Просто… это так по-человечески. Сложно, долго, мучительно. А потом — просто и ясно.

Он спрыгнул с перил, прошёлся по балкону, глядя на звёзды.

— Свет и тьма не могут быть вместе? Ха. Эти двое доказали, что могут.

Он зевнул, потянулся и направился в комнату.

— А я пойду, у меня там лосось остывает.

— Виз, ты съел его ещё утром! — крикнула Лера.

— Вот видишь, — донеслось из комнаты. — Значит, пора добывать новый.

Лера рассмеялась. Мирослав обнял её, и они стояли так, глядя на звёзды.

Внизу, на площади, зажглись фонари. Где-то смеялись студенты, домовики наводили порядок после праздника. Жизнь продолжалась.

И это было главным.

Конечно, многое пережили, а сколько будет ещё, но это совсем другие истории, Лера и Мирослав закончат университет Вардерон, они примут приглашение Джонса посетить Англию и помогут им с Марфой в организации свадьбы.

Джонс будет беречь любимую, а ради сестры подружиться с Мирославом и они смогут создать приют для всех существ, кто обратится к ним за помощью. Аждах вернётся в чертоги Уральских гор к своему сыну и внучке, чтобы быть с семьёй.

Садко так и останется деканом Вардерона, но он пригласил преподавать туда Костю и его семью, а Яр с Миром будут помогать и обучать стражей Уральских гор. Диша будет помогать мавкам вместе с Ягиней, а Велес начнёт тренировать всех колдунов и вед, чтобы они могли постоять за себя.

Ирина и Фёдор вернутся в Калугу-Соловьёвку, Машенька тоже будет маленькой ведой, когда-нибудь и она придёт учится в эти стены, а сейчас она просто таскает Ваську за хвост. Зий счастлив с Пантерой и детишками, он надеется, что и они найдут своих напарников, как и он, когда-то Фёдора.

Финист и Марья, вместе с Алёной и Макаром, а также Дмитрием будут верными стражами трёх миров, но при этом создадут с помощью дедушки Лежко заповедный лес, где сказки будут жить.

Берегиня наконец сможет найти покой и встретиться в чертогах Рода с мужем, о чём она очень долго мечтала, как бы не переживали Яглая и Колояр, но они отпустили маму, понимали, что такое без любимого человека и как душа к нему плачет.

Ирод пытался скрыться, но когда пал Перун, то и шаманы испугались, заточив его в каменном мешке, чтобы он больше не смог выбраться и навлечь на них гнев богов. Яняньг вернулся в свою общину, женился и стал самым лучшим охотником.

А Визард, Визард и Лера понимали, что им придётся расстаться, она уже выросла, сильна и скоро сама будет мамой. Они оба переживали, но такова жизнь и наш кот должен был уйти. Нет, вы не думайте, Лера его не выгнала, наоборот, просила остаться, но у него совсем другая судьба, да и чувствовал он, что его нить ведёт куда-то, а значит там нужен фамильяр. Тепло попрощавшись и взяв обещание с друг друга, они разъединили нити силы и кот ушёл в новые приключения… он же фамильяр, а это значит, что всегда где-то нужна его помощь.

Лера долго горевала и переживала о нём, он был и остался её семьёй, но она тоже понимала, что Визард очень могущественный и древний фамильяр, он нужен таким же маленьким волшебницам, какой была она когда-то.

Эпилог.

Камин догорал. Угли мерцали багровым светом, и в гостиной стало совсем тихо — только потрескивали дрова, да за окном мартовский ветер играл с остатками снега. Дети давно уже не сидели на ковре — они перебрались на диван, укутавшись в один большой плед, и глаза их слипались, но они изо всех сил боролись со сном.

Ксения отложила ноутбук. Пальцы затекли от того, что она так долго печатала, но улыбка не сходила с её лица. Она смотрела на кота, который лежал на спинке дивана, свернувшись клубком, и его изумрудные глаза уже не светились той древней магией, что была в начале рассказа, но в них плескалась усталая, тёплая мудрость.

— Ну вот и всё, — сказал Визард, зевнув. — Дальше они просто жили. Долго и, кажется, счастливо. Как это бывает в хороших историях.

— И всё? — Евгений приподнялся на локте.

— А что было дальше? — не унималась Лера. — А ты? — Лера посмотрела на кота. — Почему ты ушёл от той Леры?

Визард помолчал. Камин тихо потрескивал, и тени плясали на стенах.

— Потому что я был ей больше не нужен, — ответил он наконец. — Она выросла. У неё появилась семья, муж, потом сын. Я был счастлив за неё. Но фамильяр не может жить без дела. Я чувствовал, что моя нить ведёт куда-то ещё. Что где-то есть тот, кому я нужен больше.

Он посмотрел на Ксению, и та чуть заметно кивнула.

— И я нашёл, — продолжил кот. — Новую семью. Новую девочку, которой предстоит стать Веде. Новые истории, которые нужно рассказать.

— Это же я? — выдохнула Лера.

— Ты, — кивнул Визард. — Но не сейчас. Скоро. Когда придёт письмо.

— Какое письмо? — не понял Евгений.

— Такое, — кот загадочно прищурился. — Из Вардерона. С приглашением на обучение. У каждой Веды свой путь. Твоя тёзка прошла через тьму и нашла свет. Ты найдёшь свой.

— А я? — спросил Евгений. — Я тоже?

— Ты — человек, — ответил кот. — Но человек, который будет защищать тех, кто не может защитить себя. Как Фёдор. Это не менее важно.

Евгений выпрямился, чувствуя, как внутри разливается гордость.

Ксения обняла дочь, которая всё ещё смотрела на кота широко открытыми глазами.

— Мам, ты знала? — спросила Лера.

— Знала, — тихо сказала Ксения. — Визард рассказал мне в тот день, когда ты родилась. Сказал, что ты особенная. Я ждала, когда ты сама почувствуешь.

— А почему ты ничего не говорила?

— Потому что так надо, — ответил кот. — Каждому свой срок. Твоя тёзка узнала, когда пришло время. Ты узнаешь. И тогда я расскажу ещё одну историю. Ту, которая будет про тебя, но уже совсем другой девочке.

Лера задумалась, потом улыбнулась.

— А можно я тоже буду называть тебя просто Виз?

— Можно, — ответил кот. — Только сметану не трогай.

— Договорились.

Ксения посмотрела в окно. Там, за стеклом, кружил редкий снег, и луна освещала сугробы, делая их серебряными. Март — месяц перемен. Что-то заканчивалось, что-то начиналось.

— Мам, — Лера потянула её за рукав. — А что с той Лерой?

— Она будет жить, — ответила Ксения. — Растить сына, помогать мужу, иногда звонить Визарду. Она счастлива. И это главное.

— А ты скучаешь по ней? — спросила Лера у кота.

— Скучаю, — честно ответил Визард. — Но я знаю, что у неё всё хорошо. И это важнее.

Он потянулся, спрыгнул с дивана и направился к двери.

— Ты куда? — спросила Лера.

— На кухню, — ответил кот. — Проверить, не остыла ли сметана.

— Ты только что съел её перед рассказом!

— Вот видишь, — донёсся голос из коридора. — Значит, пора добывать новую.

Дети засмеялись. Ксения улыбнулась и посмотрела на ноутбук, где на последней странице стояла точка. Книга была закончена. История рассказана.

Она подошла к окну и посмотрела на звёзды, которые только начинали проступать сквозь редкие облака. Где-то там, за горами, за лесами, за границами обычного мира, стоял Вардерон. И кто-то, может быть, уже смотрел на те же звёзды и ждал нового ученика.

— Виз, — позвала Ксения. Кот вернулся, облизываясь.

— Сметаны не было, — сообщил он. — Придётся завтра просить домовиков принести.

— Виз, — повторила она. — Это был хороший рассказ.

— Лучший, — поправил кот. — Потому что в нём всё по-настоящему.

Он запрыгнул на подоконник и устроился рядом с Ксенией, глядя на звёзды.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я иногда думаю: а что, если бы всё сложилось иначе? Если бы Лера не пошла в тот портал? Если бы Джонс не поверил ей? Если бы Мирослав не выбрал свет?

— Но они выбрали, — ответила Ксения.

— Выбрали, — согласился кот. — И поэтому эта история достойна того, чтобы её рассказали.

В гостиной уже погас свет, дети разошлись по комнатам, но Ксения всё сидела у окна, глядя на звёзды. Визард мурлыкал рядом, и это мурлыканье было как обещание: будут ещё истории, будут ещё приключения, будет ещё много всего.

— Виз, — спросила она. — А ты веришь, что всё будет хорошо?

— Я верю в сметану, — ответил кот. — Но ради тебя — поверю и в это.

Она погладила его, и он замурлыкал громче.

За окном таял снег. Март вступал в свои права, и в воздухе пахло весной — той самой, которая всегда приходит после долгой зимы. Которая обещает, что тьма отступит, что свет найдёт путь, что истории не кончаются никогда.

— Виз, — сказала Ксения, — а может, напишем продолжение?

Кот открыл один глаз.

— Про что?

— Про то, как наша Лера пойдёт в Вардерон.

— Рано, — ответил он. — Пусть сначала письмо придёт.

— А когда оно придёт?

— Скоро, — кот улыбнулся. — Очень скоро.

Он спрыгнул с подоконника и направился к своей лежанке.

— А я пойду, — сказал он, укладываясь. — У меня там сметана завтрашняя не остывает. Но это не важно.

— А что важно? — спросила Ксения.

— Важно, — кот прикрыл глаза, — что истории, которые мы рассказываем, остаются с теми, кто их слушает. И однажды, когда придёт время, они помогут сделать правильный выбор.

Он замолчал. Камин погас, и в комнате стало темно. Только луна светила в окно, серебря пол.

Ксения посидела ещё немного, потом закрыла ноутбук и пошла спать. А на подоконнике, в лунном свете, остался кот, который видел столько, сколько не видел никто. Который хранил истории и рассказывал их тем, кто должен был их услышать.

Визард зевнул, свернулся клубком и закрыл глаза. За окном кружил последний снег, и в его снежинках, казалось, плясали отблески северного сияния — такие же, как крылья у той Леры, когда она стала настоящей Ведой.

— Свет и тьма не могут быть вместе? — прошептал кот, засыпая. — Ха. Эти двое доказали, что могут.

И уснул.

А на столе у Ксении осталась закрытая тетрадь, в которой была записана история. История о том, как маленькая девочка из Калуги-Соловьёвки прошла через тьму и нашла свет. Как нашла брата, семью, любовь. Как поняла, что главное — не бояться и верить.

Книга была закончена.

Но где-то в горах, за границами обычного мира, стоял Вардерон. И в его окнах тоже горел свет. И кто-то, может быть, уже смотрел на звёзды и ждал нового ученика.

А мартовский снег за окном таял.

И это было самое главное.

Конец.