Фальшивый блеск бриллиантов. 1 часть Чужая

Предисловие

Месяц октябрь выдался холодным и мрачным. Каждый день на протяжении недели шёл дождь, и небо заволокло серыми тучами. От этого на душе было тоскливо и грустно. Это был обычный осенний день, на календаре двадцатое число, но именно в этот день назначен суд, от которого зависит моя дальнейшая судьба.

Я сидела совершенно одна в камере, где сквозь маленькое решетчатое окошко проникал единственный луч света, и с трудом подавляла в себе желание разрыдаться. В зеркало было страшно смотреть. Моё лицо было бледным и абсолютно не выражало никаких эмоций. Синяки и мешки под глазами — следствие бессонницы. Иногда я мысленно спрашиваю небеса, за что мне такое наказание? Меня обвиняют в преступлениях, в которых виновны совершенно другие люди, но они остаются на свободе. Почему жизнь несправедлива, и те, у кого есть большие деньги, могут позволить себе купить не только влияние и уважение, но и судебную систему? От этого возникало ещё большее негодование и злоба. Тюрьма ненадолго, я это знала наверняка, меня не оставят в покое люди, сделавшие из меня убийцу, до тех пор, пока не издам свой последний вздох. Но я дышу, а значит, мне предстоит схватка не на жизнь, а насмерть. Эти мысли преследовали меня повсюду и не давали мне покоя ни тогда, когда за моей спиной закрыли камеру, ни тогда, когда я предстала в зале суда.

Толпа кричащих людей окружила здание суда, некоторые даже держали в руках плакаты с требованиями вынести для меня смертный приговор. Эти голоса слышны были даже из окон здания. Что эти люди знали обо мне, кроме того что озвучивали СМИ? В их глазах я преступница, грешница, падшая женщина, и абсолютно всем было наплевать, так ли это на самом деле. Никому не интересно знать, что же случилось, что привело меня на скамью подсудимых.

И вот я оказалась перед пристальным взглядом журналистов и камерами, которые так и норовили задать провокационные вопросы. Охрана не давала им такой возможности. За длинным судейским столом присутствовало несколько человек. Следователь располагался с правой стороны от меня. Адвокат сидел напротив следователя, что-то записывая и листая бумаги. Иногда он вздыхал, понимая, что это дело даже без оглашения приговора — проиграно. В зале появился судья, пожилой мужчина среднего роста, слегка располневший. Редкие седые волосы судьи с проявляющейся лысиной и глаза холодного серого оттенка говорили о том, что это далеко не новичок в судебной системе. Сам процесс длился не так долго, как бесконечные и однообразные дни ожидания. Решение, прозвучавшее в зале заседания, ни для кого не стало неожиданностью. Виновна — вот какой приговор вынес суд.

Глава 1

Тремя годами ранее

Небольшой провинциальный городишко Кузнецк в Пензенской области — таких очень много в Матушке России. Несмотря на то что в городе практически отсутствовала безработица, заработная плата была ничтожно мала. Труд особо не ценили, и зарплаты едва хватало на оплату коммунальных счетов, пропитание и погашение кредитов, в которых находилась большая часть населения. Город гордился своим ликероводочным заводом, обеспечивающим часть населения работой, хлебозаводом, небольшими предприятиями и торговыми сетями. В городе было много зданий девятнадцатого века, которые сохранили свой первоначальный вид со времён царской империи: Рождественская церковь, Храм Вознесения, прекрасная природа, извилистая река с необычным названием Труев, чистые улицы, парки и скверы — этим город подкупал как местных жителей, так и приезжих.

Я работала в больнице медсестрой и каждый день добиралась на работу пешком. Расстояние было небольшим, и приятно было прогуляться на свежем воздухе. В мои ежедневные обязанности входило ставить больным уколы, капельницы и делать все необходимые процедуры, назначенные главным лечащим врачом. Контингент больницы состоял из пожилых людей с сердечной недостаточностью; в терапевтическое отделение гораздо чаще прибывали новые больные. Также на меня возложили оформление и выписку больничных листов. И среди этой рутинной работы я находила время на распитие чая с сотрудниками больницы и немного на личный отдых. Как раз по уже установившейся здесь традиции в компании коллег мы сидели за столом с чашечкой крепкого кофе, обсуждая моё решение уволиться и найти другую работу.

— Неужели ты всё-таки решилась, Алекс? Как главврач отреагировал? — спросила Люба, одна из медсестёр, любопытная до невозможности.

— Он ещё не в курсе,— ответила я.

— Он очень расстроится, узнав об этом, — подхватила другая женщина.

— Я, конечно, привыкла здесь, но сейчас у нас сложилась такая ситуация, что, скрепя сердце, надо искать другую работу. Пусть даже не по профессии, самое главное — хорошо оплачиваемую. На те копейки, что я получаю в больнице, не проживёшь, да и пенсия у мамы просто смешная. Даже оплатить коммунальные услуги не хватает. У нас сокращают людей, прибавляют работы, но на нашу зарплату это никак не влияет. Надоело это всё, — ответила я, взглянув на часы, и поспешила на своё рабочее место.

Работая за компьютером, я не заметила, как подошёл главврач больницы.

— Александра Григорьевна, может, вы потрудитесь объяснить, что это такое?

Он обратился ко мне строгим тоном, держа в руках моё заявление, которое обнаружил у себя в кабинете утром. Я мило улыбнулась и немного отвлеклась от дел.

- Зачем же так официально Егор Ефимович? Это моё заявление на увольнение.

- Почему ты раньше не предупредила? Я бы нашёл на твоё место замену.

Не меняя холодного тона, по которому сразу стало понятно, врач был недоволен новостью.

- На моё место в этой больнице масса желающих. Так что замену найти не проблема.

- Алекс, ты почему решила, уволится? - наконец-то он смягчил свой тон.

- Понимаете, я решила уехать на заработки в Москву. У меня там знакомая работает. Она давно мне предложила, и я всё думала и наконец-то решилась. Там и условия хорошие, и зарплата выше.

- Конечно, столица - не наш городишко, но там надо быть осторожной, чтобы не обманули. В общем если захочешь вернуться обратно, милости просим. Твоё заявление я подпишу, отработаешь, как положено, и сразу получишь расчёт,- спокойно сказал Егор Ефимович, развернулся и ушёл в сторону своего кабинета.

Глава 2

К концу рабочего дня опять пошёл снег, за окнами февраль, и мне пришлось пробираться сквозь сугробы, которые не успевали расчищать коммунальщики. Вернувшись домой, я зашла в комнату к спящему ребёнку, прикрыла его мягким одеялом и осторожно поцеловала, чтобы не разбудить. Из-за врождённого порока сердца у мальчика была бледная кожа, тяжёлое дыхание, наблюдался слабый пульс и быстрая утомляемость. Даниилу было всего три годика. Болезнь могла стать для него роковой, и требовалась дорогостоящая операция на сердце, но пока не было такой финансовой возможности. Я смотрела с нежностью на сына и чувствовала, как слёзы накатываются на глаза. Тихо заплакав, я ощутила, как моя мама сжимает мою руку. Посмотрев в её глаза, полные любви и ласки, я обняла маму, вытирая скатившиеся по щекам слёзы. Она, как всегда, пыталась меня успокоить, с надеждой и оптимизмом.

— Дочка, не плачь, слезами горю не поможешь.

— Мама, мой ребёнок практически умирает, а я ничего не могу сделать. У нас нет денег на операцию, одни долги и кредиты. Как жить?

— Всё наладится, ты поедешь в Москву, найдёшь хорошо оплачиваемую работу. Я буду сидеть с малышом, и мы найдём деньги на операцию. Пошли ужинать, я уже всё приготовила. Сейчас придёт Лиза со школы. Она в последнее время обнаглела, требует от меня дорогой телефон, хотя прекрасно знает, что у нас нет на него денег.

Мама говорила о моей младшей сестре, которая заканчивала школу. Лиза не была круглой отличницей, но училась хорошо, и мне очень хотелось, чтобы она поступила в университет и получила высшее образование. Мы сидели за столом, разговаривая и пьём чай.

— Ничего, пусть потерпит с телефоном. Ей надо идти учиться.

— Да хорошо, что я отложила на книжку Лизину пенсию по потере кормильца. Собралась приличная сумма, я думаю, этого хватит, чтобы поступить в университет. Знаешь, дочка, может, ещё немного соберём, и можно будет сделать операцию Даниилу?

— Снова, мама, ты завела эту тему. Я не возьму денег с пенсии сестры. Это не мои деньги, и потом Лизе они нужны для учёбы.

— Вот какая же ты упрямая! Алекс, потребуй алименты в конце концов от своего бывшего мужа. Ты имеешь на это полное право.

— Ай, мама, мне от него и копейки не надо. Что он сделал, когда родился больной ребёнок? Бросил нас. И потом, если бы ему не была безразлична судьба сына, он хотя бы интересовался бы здоровьем Даниила. И хватит об этом, уже два года, как мы в разводе, а от него ни слуху ни духу.

Я ответила чётко и ясно матери на все её замечания и вообще не люблю, когда она поднимает эту тему. Замужество обернулось для меня сплошными проблемами, хотя поначалу всё было прекрасно. Любящий муж, пять лет мы прожили душа в душу, но как только пришлось столкнуться с трудностями, он решил от них убежать. Больной ребёнок оказался для него неподъемной ношей, и эта забота легла на мои плечи. После развода он куда-то исчез, и ничего о нём неизвестно. Не отличаясь особой трудоспособностью, он предпочитал часто менять места работы. Причин для этого находилось предостаточно. Возможно, где-то в глубине души я даже благодарна небесам, что мы расстались, и горе показало, какой он на самом деле человек.

Хлопнула входная дверь. Это пришла Лиза и поспешила на кухню.

— Я так проголодалась, что готова съесть целого слона, — сказала она, кинув рюкзак на диван и плюхнулась на кресло.

— Слона не обещаю, но вкусное жаркое уже ждёт тебя, — ответила мама.

— Моё любимое, — с восхищением произнесла Лиза и принялась с жадностью за жаркое.

— У нас в классе сегодня Светка хвалилась новым телефоном за сто тысяч рублей. Мне как всегда похвалиться нечем.

— Даже не начинай эту тему! Ты прекрасно знаешь, какая у нас финансовая ситуация, и потом, что это за телефон за такие огромные деньги?

— Мама, ты ничего не понимаешь! Это же так круто! Сразу прибавляет тебе важности, авторитета, и все хотят с тобой дружить. Особенно это проявляется у нас в классе. Все как будто помешались на этих телефонах.

— Дружба не измеряется деньгами, дочка! Дружат с человеком тогда, когда на него можно положиться во всём. Доверить тайны и кто всегда поможет в трудную минуту. Не предаст. Вот это настоящая дружба. А хочешь дорогие вещи — выучишься, пойдёшь работать и сама купишь, что твоей душе угодно.

Лиза молча насупилась, ничего не сказала, молча доела и направилась в свою комнату.

— Правильно, мама, не надо ей во всём потакать.

Я старалась поддерживать маму, когда дело касалось воспитания младшей сестры, но она её совсем разбаловала. Лиза стала чересчур требовательной. В её годы я боялась заикнуться о подобном, хотя, конечно, очень хотелось покрасоваться дорогой вещицей, но приходилось довольствоваться тем, что есть. Всегда я мысленно повторяла: «Александра, у тебя будет всё, что ты захочешь, но позже, не сейчас», и на этом успокаивалась. Понимала, что зависть — плохая подруга, хотя она меня преследовала всегда. Везёт же кому-то родиться в золотой колыбели, и у них есть всё, что нужно. Не приходится для этого прилагать усилия, трудиться, и необязательно обладать такими человеческими качествами, как доброта, милосердие, сочувствие. Напротив, эти люди эгоистичны, им важно собственное обогащение, и плевать на чужое горе. Ведут праздный образ жизни, а главное — живут в своё удовольствие.

Немного поразмыслив, я решила побеседовать с сестрой. Вошла тихо в комнату, когда та сидела за ноутбуком и общалась с подругами в социальных сетях. Мы жили в двухкомнатной квартире, где маме и мне с сыном приходилось ютиться в одной комнате. Лизе предоставили вторую комнату, потому что она всё время жаловалась на недостаток личного пространства.

— Лиза, ты уделишь мне немного внимания?

— Ещё ты мне будешь давать нравоучения? Ты ведь сама не любишь, когда мама тебя учит жизни.

— Я не собираюсь тебя учить. Лишь хочу попросить, чтобы ты заботилась о матери, помогала ей, ведь она у нас одна осталась. Я уезжаю, надеюсь, что не зря, и смогу заработать хорошие деньги. Моя подруга работает в одном очень престижном ресторане, там прилично платят, думаю, и мне удастся подзаработать.

— Ты что, будешь официанткой? — в её голосе я услышала удивление.

— Что здесь такого? Получу новую профессию!

— Алекс, с твоим вспыльчивым характером ты там и дня не продержишься. Ищи что-то другое.

Её слова меня немного расстроили. Моя собственная сестра сомневается в моих силах, хотя я сама растерялась, не зная, что ей ответить. Ведь в должности официантки я себя никак не представляла.

— Ну, не получится официанткой, пойду на кухню. Это большой город с тысячами возможностей, не то что у нас. В любом случае работа найдётся. Со всей страны люди едут в Москву зарабатывать.

— Знаешь, хоть ты и вредная, но я буду по тебе скучать.

— И я тоже! Ничего, я буду приезжать. А может, вы ко мне вместе с мамой и сыночком, если всё будет хорошо.

— Алекс, я мечтаю скорее выбраться из этого захолустья. Если у тебя всё получится в Москве, заберёшь к себе?

— Мы можем попробовать устроить тебя в университет, но для этого надо постараться в школе — с учёбой. Сдай экзамены, потом посмотрим.

— Ты сдала экзамены на отлично, и что? Сейчас работаешь медсестрой при городской больнице — очень перспективно, ничего не скажешь.

— Прежде всего, мне это дало опыт работы. Пусть медсестрой, но он уже есть, и я могу работать в любом медицинском учреждении, где меня с руками и ногами оторвут.

— Не смеши! Не имея связей и приличных денег, поступить в престижный институт невозможно. И за обучение нужно платить.

— Неправда, не говори так! Образование очень важно, никто не начинает работать директором либо главврачом, — не выдержала я и закричала на сестру. В ответ она продолжала издевательски посмеиваться.

— Ты сама в это веришь? Взять хотя бы нашего нового директора хлебозавода: в двадцать семь лет он уже состоятельный бизнесмен, и всё потому, что его папа владелец крупных предприятий, и он обеспечил своему сыночку достойное будущее. Сомневаюсь, что для этого ему понадобился диплом.

— Хватит равняться на других! Все когда-то с чего-то начинают! Если тебе, как сейчас кажется, не повезло родиться в богатой семье и у тебя нет покровителей, ты сама должна пробить дорогу. А достойное образование — самый верный путь!

— Ну-ну, успокаивай себя, — с ехидной улыбкой произнесла сестра.

Казалось, Лизу не пробьёшь, и мне надоело с ней спорить.

Ночь за окном была светлая, яркий свет луны проникал в комнату, и я сидела на стуле, склонившись над кроватью сына. В голове всплывали всякие воспоминания, и, не заметив, задремала, и почувствовала, как мама меня трясёт за плечо.

— Алекс, доченька, иди спать, тебе завтра рано вставать.

— Я даже не поняла, что уснула. Сейчас лягу, ещё пару дней — и я уеду в Москву.

— Ложись, отдыхай.

Я послушно прилегла на кровать и тут же уснула.

Глава 3

Последние дни пролетели очень быстро, и, разобравшись со всеми делами, мне пришло время уезжать в Москву. Мы всей семьёй стояли на автовокзале, я держала сыночка на руках и не могла налюбоваться им. Но я уже приняла окончательное решение уехать, и обратной дороги не было. Я знала, что сын остаётся в самых надёжных руках.

— Лиза, надеюсь, ты меня поняла и будешь слушаться маму и не расстраивать её, — давая последние наставления Лизе, я обняла сестру.

— Ты так говоришь, будто я маленький ребёнок. Алекс, всё я поняла.

— Алекс, ты позвони, как приедешь, — сказала со слезами на глазах мама.

— Ну, конечно же, мамочка, я буду вам звонить каждый божий день. Узнавать, как мой сыночка поживает. При первой возможности я постараюсь приехать.

— Доченька, будь осторожна, береги себя. Москва всё-таки большой и опасный город, — давала мне напутствия мать, крепко обнимая.

— Мама, меньше смотри криминальные хроники по телевизору.

— Доченька, бережёного Бог бережёт. Чужой город, люди всякие бывают. Вот, держи иконку, она тебя оберегать будет, — с этими словами мама протянула мне маленькую иконку Божьей Матери. Я её поцеловала и положила в кармашек сумки.

Оставалось совсем немного времени, чтобы побыть со своими самыми дорогими мне людьми. Автобус уже подъехал, и объявили о посадке пассажиров. Распрощавшись ещё раз с родными, я взяла чемодан с вещами и направилась на своё место. Уложив вещи на верхнюю полку, присела и помахала им на прощание. Автобус через минуту тронулся и отправился в дорогу. Первым делом, что нужно было сделать, — позвонить моей подруге Ольге.

— Алекс, привет, — услышала я в трубке её радостный голос.

— Привет, Ольга, я уже в пути. Завтра буду в Москве.

— Конечно, приезжай, я жду. Место в общежитии уже для тебя есть, так что не волнуйся, всё в порядке. Надо будет оплатить первый месяц проживания, но там сущие копейки, и три месяца испытательный срок. Не волнуйся ещё раз, там всё оплачивается.

— Я с собой взяла деньги на первое время.

— Ну вот и хорошо, давай побыстрее приезжай, счастливого пути.

— До встречи, — сказала я и услышала гудки в трубке.

Автобус увозил меня всё дальше от дома, и на душе становилось неспокойно. Но, прогоняя от себя неприятные мысли, я облокотилась на спинку кресла и смотрела в окно, осознавая, что начинаю новую жизнь.

Глава 4

Через шестнадцать с половиной часов я была в Москве. Всё это время в пути промаялась, читала книгу, пыталась уснуть, то и дело поглядывала на часы, и дорога совсем измотала. Единственное, о чём мечтала, — это окунуться в тёплую ванну и скорее лечь в мягкую постель. Выйдя из автобуса, я оглянулась по сторонам, и меня почему-то никто не встречал. Мне показалось это странным, потому что мы договаривались с подругой, что к моему приезду она будет уже меня ждать. Я набрала её номер, но в ответ услышала лишь короткие гудки. Ещё раз огляделась и заметила Ольгу: она стояла через дорогу и махала мне рукой. На душе стало спокойнее, и я направилась в её сторону.

— Сколько лет, сколько зим! Мы не виделись с тобой аж с выпускного вечера!

Ольга очень обрадовалась моему приезду, я её давно не видела. Мы поддерживали связь друг с другом, но всё равно это не то, что раньше. Нашей дружбе было всё нипочём, но прошло время, и она уехала из нашего города. Я осталась без крепкой дружеской поддержки. Через время и я решила последовать её примеру, покинув родные края в надежде на лучшую жизнь.

— И не говори, ты, как уехала в Москву, сразу пропала.

— А я тебя давно звала сюда, говорила, что нечего там делать в своей глуши. Рассказывай, как дела, что нового?

— Да как, ничего нового, обо всём ты уже знаешь. Если бы не болезнь сына, я бы никуда из дома не уехала. Ему нужна операция. В последний раз, когда его обследовали, сказали, что нужна замена сердечного клапана. У нас таких операций не делают. И пока есть время, хочу заработать и пролечить его в Москве.

— Это было бы хорошо. В столице ему точно помогут, — задумчиво произнесла подруга.

Первый мой день в Москве был очень насыщенным. Я не смогла отдохнуть с дороги: мы сразу направились с Ольгой в организацию и там просидели несколько часов в очереди. Я заполнила анкету и прошла небольшое собеседование на работу. Там мне сказали, что с завтрашнего дня могу приступать к своим обязанностям. Взяли пока официанткой на конкурсной основе с испытательным сроком, как и предупреждала подруга. Она в этой компании уже отработала два года и знала многие нюансы. Времени и желания ходить по городу, рассматривать красоты столицы у меня не было. Решив все вопросы с общежитием, наконец-то заселилась. Комнате была очень маленькая и стояли всего две двухъярусные кровати, где мне досталась верхняя полка. Здесь проживали ещё три девочки, но в дневное время все были на работе, так что я не познакомилась со своими соседками по комнате. Ольга провела маленькую экскурсию, показала кухню, душевую, уборную. На первый взгляд всё выглядело очень убого. Я даже сразу расстроилась, но пришлось мириться с такими условиями.

— Ну вот, я тебе всё показала, так что располагайся и чувствуй себя, как дома, — сказав это, Ольга поставила на стол тарелку со сладостями и разлила по пузатым чашкам зелёный чай.

— Шутишь? Дом есть дом. Здесь это временное жильё, — с недовольством ответила я, наслаждаясь вкусом горячего напитка.

— Поживёшь некоторое время в общаге и заработаешь на квартиру. Ещё лучше — найди себе мужчину и переезжай жить к нему, как это сделала я.

— Он тебя не в состоянии обеспечить? Ведь тебе приходится работать.

— Я работаю не по этой причине, — ответила Ольга и скривилась. — Мне хочется самой чего-то добиться в жизни. Женщина должна работать для самореализации, а не для выживания.

— Мужчина обязан обеспечивать свою женщину, иначе зачем он тогда нужен? Единственное, что я усвоила за годы брака, это то, что мужчины приспособленцы. Им просто удобно жить в браке, чтобы их обслуживали. Больше ничего.

— Алекс, ты разочарована после неудачного брака. Я это понимаю, но не надо на этом зацикливаться: живи дальше и радуйся, — дала подруга совет и мило улыбнулась.

— Мне сказали выходить на работу завтра. Какую одежду брать с собой?

Я специально перевела тему разговора, не хотелось вспоминать годы брака.

— Тебе всё дадут необходимое. У нас всё по форме: белая рубашка, брюки и длинный фартук.

У меня слипались глаза, и чай не помогал. Переутомление от долгой дороги дало о себе знать. Это заметила Ольга и поспешила оставить меня одну.

— Ладно, подруга, тебе надо хорошо выспаться. Отдыхай, завтра на работу с новыми силами.

Я не стала разбирать вещи, решила отложить это на потом. Быстро приняла душ, позвонила маме, поболтала с ней и наконец-то добралась до постели и тут же моментально уснула.

Глава 5

Поспать удалось мне недолго. Пришли девочки, включили везде свет и громко включили музыку. Как будто, кроме них, в этой комнате никого не существовало. Они громко разговаривали, не замечая меня. Я посмотрела на часы: было почти двенадцать часов ночи, но судя по накрытому столу посередине комнаты и алкоголю, они явно не собирались спать и ждали гостей. Я терпеть не могу конфликты и старалась всегда их избегать, поэтому приняла решение спокойно поговорить с девочками, ведь мне с ними предстояло жить в одной комнате, независимо от того, нравится мне это или нет.

— Девочки! Давайте уважать друг друга. Если вы не хотите спать, поймите меня: завтра рано утром на работу вставать, поэтому я прошу вас не шуметь.

Мне пришлось сказать это громким голосом, чтобы обратить на себя внимание. Блондинка, высокая и худая, была старше других по возрасту, и возомнив себя главной, взглянула на меня с презрением, высоко задирая голову.

— Хочешь спать? Иди в коридор, здесь люди веселятся и отдыхают, — в её голосе слышалось явное раздражение.

Меня будто кипятком окатили; в мыслях я уже была готова вцепиться ей в волосы и дать по зубам. С трудом набираясь сил, чтобы погасить свой гнев, бушевавший внутри, я всё же спокойно ей ответила:

— Не думала, что убогая общага может служить местом для отдыха. Здесь у всех равные права, и я никого не выгоняла, всего лишь попросила тишины и выключить музыку.

Терпение могло лопнуть. Я спокойно встала, подошла к музыкальному центру и выключила его. И тут девочки уставились на меня, как на врага народа. Буквально на несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Неожиданно в дверь постучали, блондинка открыла. На пороге стояло трое мужчин с бутылками шампанского в руках. И я поняла, что покоя сегодня не будет, и не допросится ни у кого из них, даже если выяснять отношения кулаками и острыми ногтями. Надо было искать другое место для ночлега или же идти к коменданту и жаловаться на своих соседок.

— Ну что, девчонки, вот и мы, — сказал плотного телосложения мужчина средних лет, заросший щетиной и напоминавший афганского моджахеда. По его акценту не было понятно, грузин он или армянин. Едва держа равновесие, он вошёл в комнату, остальная компания следовала за ним. Двое других мужчин были моложе и соответствовали возрасту своих подруг. Они сразу же поставили бутылки на стол и схватили в охапку девушек. Что-то нашёптывали им на ухо и лапали; девушки прижимались к своим «избранникам» и весело хохотали, видно было, что все они подшофе.

— У нас новая подруга? — прищурившись, произнёс мужчина и подошёл ко мне вплотную.

Я с ужасом в глазах отстранилась от него, задыхаясь от сивушных паров. Он внимательно осматривал меня с ног до головы, прикуривая сигарету.

— Подселили сегодня на нашу голову, — ответила блондинка.

— Знаешь, красотка, у тебя есть возможность жить бесплатно, может, договоримся? — сказал он, протягивая ко мне свои волосатые руки.

Отворачиваясь от него, я села на кровать. Блондинка, разливая по бокалам шампанское, притянула мужчину к себе.

— Оставь её, Тигран, ещё будет время для знакомства с этой занудой. Сегодня у меня день рождения. Так что внимание мужчин в этот вечер принадлежит только мне.

Тигран, как король, уселся за стол, и тут же блондинка села ему на колени. Он грубо сжал её в своих объятиях и поцеловал. Меня чуть не вырвало от этого зрелища. Грубый, похожий больше на обезьяну, чем на человека, Тигран толстыми пальцами лапал не только грудь женщины, но и гладил её между ног, не стесняясь посторонних. Неужели ради того, чтобы жить в общаге бесплатно, она проводит ночи с этим уродом? Наверняка, он ей платит, и немало. По доброй воле лечь в постель осмелится только настоящая дура, пролетело у меня в мыслях.

— Присоединяйся к нам, не бойся, я тебя не трону, — вдруг он обратился ко мне и, злобно рассмеявшись, добавил: — пока, деточка, не трону.

Я, стиснув зубы, молча легла снова спать, делая вид, что не замечаю его едких высказываний в мою сторону. Накрылась одеялом с головой, чтобы не слышать разговоров.

— Эй, как тебя зовут?

Тигран никак не мог угомониться, и я решила не отвечать на его вопросы, чтобы он быстрее потерял ко мне интерес.

— Давайте танцевать, — сказала другая девушка, чуть младше блондинки, и громко врубила музыку.

Всё, что мне оставалось делать, это встать с постели, схватить подушку и одеяло и выйти из комнаты. Этот бой мои соседки выиграли, и связываться с пьяными я не стала. Эту ночь мне пришлось провести на неудобном диване в конце коридора, но в итоге всё же удалось уснуть.

Утро наступило слишком быстро. Будильник разбудил громкой мелодией; я заставила себя открыть глаза и посмотрела на дисплей телефона. Мой сон длился четыре часа, и чтобы немного прийти в себя, я встала и направилась умываться в душевую. Прохладная вода немного взбодрила, и надо было идти собираться на работу. Открыв дверь и войдя внутрь, я увидела, как мои соседки по комнате лежат в объятиях своих мужчин. По разбросанным вещам в комнате было понятно, что ночка выдалась жаркая. Тигран и вовсе уснул за столом, лицом в салате, обнимая бутылку водки. Наглая блондинка, та самая именинница, куда-то пропала.

«Тебе только с бутылкой спать, урод», — произнесла я тихо вслух, и снова взглянув на часы, поняла, что могу опоздать. Оставалось всего полтора часа, и до работы нужно было добираться на метро, затем автобусом. Такая длинная дорога связана с тем, что ресторан, в котором я буду работать, находится не в центре города, а в Подмосковье.

Глава 6

Фешенебельный дачный посёлок Рублёвка, застроенный элитными коттеджами и резиденциями высших должностных лиц государства. Это место для богатых и обеспеченных людей. Посмотришь на выстроенные дворцы олигархов, загороженные высокими заборами, и мелкая зависть трансформируется в ненависть, которая заполняет сердце.

На мгновение я представила, какой бы была моя жизнь, родись я не в простой рабочей семье? Какие интересы, взгляды на жизнь и чем бы заполняла своё свободное время? Зачастую в телевизионных программах только и слышишь, как развлекается «золотая молодёжь»: ночные клубы, гонки на дорогих автомобилях, путешествия по разным странам мира, прогулки на яхте. Это всё было для меня недосягаемо. Ещё в детстве мечтала объехать мир, увидеть Париж, Эйфелевую башню, жить и не знать забот. Задремав, я перенеслась в параллельную Вселенную, где все желания были исполнены, и кругом царило счастье и радость. Но потом резко затормозил автобус, и я проснулась, вернувшись в серую реальность.

Выйдя из автобуса, я встретилась с Ольгой. Она стояла на остановке и ждала меня. Погода была ненастная, падал снег и дул сильный ветер. Ольга продрогла, и мы быстрым шагом направились в ресторан, в котором сегодня я буду проходить стажировку. Перед тем как зайти внутрь, я остановила взгляд на внешнем фасаде здания. Как ни странно, оно выбивалось из типового ряда других подобных заведений. Никакой позолоты, замков, башен и даже фигурного забора. Это было стеклянное здание, окружённое волнами синусоиды из канадского кедра. Древесина отличалась текстурой и яркой окраской. Синусоиды располагались так, что снаружи ничего не было видно, что происходит внутри. Над дизайном немало потрудились европейские и российские архитекторы и придали ресторану неповторимость и уникальность. На самом здании красовалось название «Барвиха Luxuryvillage». Это был огромный торговый комплекс, расположенный на восьмом километре Рублёво-Успенского шоссе, на границе деревень Барвиха и Жуковка, включающий в себя рестораны, бары, магазины и здание концертного зала. Дизайн отель, и дворец бракосочетания — в общем, это место для встреч и отдыха самой изысканной публики.

По всему периметру торгового центра я заметила множество камер — оно и понятно: такое людное место не могло не находиться под наблюдением. Мы с подругой зашли через чёрный вход, так как центральный был ещё закрыт и открывался только для гостей.

— Алекс, как тебе на новом месте спалось? — спросила меня подруга.

— Ужасно, я вообще не выспалась, и пришлось ночевать в коридоре.

— Почему? Что-то случилось?

— Случилось! Девчонкам не спалось, они захотели повеселиться и привели своих ухажёров кавказкой национальности. Включили музыку и отмечали день рождения. Один из них по имени Тигран доставал меня своими вопросами.

— Не повезло тебе. Надо поговорить с хозяином общежития, пускай тебя поселят в другую комнату.

— С каким хозяином, Оля? Это он мне вчера предлагал бесплатное проживание. Только если я соглашусь с ним приятно провести время, — со злостью ответила подруге.

— Слушай, я даже не знаю, как тебе помочь. Я слышала, девочки как-то говорили о подобных случаях, — произнесла она, чуть замешкавшись.

— Посмотрим, что дальше будет, может, на квартиру уйду.

— Алекс, ты не расстраивайся. Увидишь, ещё всё будет хорошо. Я попробую поговорить со своей знакомой, чтобы она взяла тебя к себе. Она сдаёт квартиру недорого, и если ты найдёшь напарницу, чтобы платить меньше, тогда и тебе будет выгодно там жить.

— Об этом говорить пока рано.

— Ну ладно, пошли работать, — с улыбкой ответила она.

Мы прошли коридор и оказались в святая святых любого ресторана — на кухне. Ольга представила меня официантам и поварам. Они, не отрываясь от собственных дел, мило поприветствовали меня. К нам подошла женщина средних лет. Это была управляющая рестораном. С ней я познакомилась, когда проходила собеседование. Юлия Михайловна была довольно симпатичной: тёмные волосы убраны в аккуратную причёску так тщательно, что ни одна волосинка не торчала. Лицо её было чистенькое, без единой морщинки, видно, что она следит за собой, используя уколы красоты — высокая статная женщина.

— Александра, если не ошибаюсь? — обратилась она ко мне.

— Да, это я.

— Ты сегодня первый день, будешь встречать гостей. Затем я подкреплю к тебе Валентину, нашу официантку, и она тебе всё покажет и расскажет, что нужно делать. Пожалуйста, выполняй все её указания.

Я кивнула в знак одобрения, хотя немного расстроилась тем, что Ольгу от меня забрали. Управляющая быстро удалилась, и Ольге пришлось оставить меня. Ко мне направилась высокая худощавая девушка со светлыми короткими волосами, одетая в форму официантки. С лёгким макияжем и чуть подкрашенными губами она выглядела хорошо. Ненавязчивый макияж мне самому был по душе, потому что я не любила яркую косметику. То, что эта девушка была та самая Валентина, у меня не оставалось сомнений. Она, мало того, что не поздоровалась со мной, так ещё ни с того ни с сего стала на меня кричать.

— Ты почему ещё не одета? Ресторан с минуты на минуту откроется, а ты стоишь без униформы.

— Валентина, раз меня закрепили за тобой, то будь любезна показать мне раздевалку. Я человек здесь новенький и пока ещё не освоилась, — спокойно произнесла я на её замечания и даже улыбнулась.

Она осмотрела меня с ног до головы с презрением в глазах. Хоть я была ростом ниже, и мне приходилось задирать голову, я не хотела уступать даже в мелочах.

— Ладно, пошли за мной, — сказала она и, высоко поднимая нос, зашагала вперёд. Открыла комнату своими ключами, прошла внутрь и включила свет. Мы вдвоём оказались на складе.

— Здесь рубашки, брюки и фартуки — все вещи новые. Найди свой размер и быстро одевайся, — приказным тоном сказала Валентина.

Она вела беседу со мной с подчёркнутым презрением в глазах, ни разу не улыбнулась и даже не спросила моё имя.

— Можешь обращаться ко мне по имени, меня Александра зовут, — снова сказала я с улыбкой, быстро переодевшись.

— Хватит лишних разговоров! Ты оделась? Идём работать!

Мы поспешили вернуться в зал ресторана. Интерьер меня восхищал до безумия. Мебель в светлых шоколадных тонах удачно гармонировала между собой. Здесь не было лишних украшений, и всё было выдержано в строгом классическом стиле. Пол был выложен мраморной плиткой, по углам висели телевизоры, на которых транслировался показ мод, и из динамиков звучала лёгкая ненавязчивая музыка.

— Будешь стоять у входа вместе с Мариной, она здесь тоже новенькая. Улыбайтесь мило гостям, рассаживайте их и принимайте заказы.

Я встала рядом с совсем молоденькой девушкой, Мариной, и поздоровалась с ней. Девушка приветливо улыбнулась мне.

— Как тебе вообще здесь? — я ненавязчиво начала разговор.

— Я сама пока не поняла, только третий день работаю, — ответила она, пожимая худыми плечами.

Половина рабочего дня я простояла в дверях, приветствуя гостей и рассаживая их за свободные столики. Иногда приносила кофе по просьбе Валентины; администратор строго следил за порядком. Обед уже прошёл, и люди разошлись. В ресторане стало немноголюдно, и можно было пойти перекусить.

Кормили здесь очень вкусно, и персонал не жаловался на питание, а это меня устраивало больше всего. Я присела за столик к подруге — это было единственное место, где за весь рабочий день можно было с ней встретиться и поговорить.

— Как тебе у нас?

— Валентина всегда такая грубиянка?

— С новенькими довольно часто.

— Послушай, не нравится мне быть официанткой, может, я лучше пойду на кухню? Посуду мыть, убирать?

— Ты что, с ума сошла? Это же каторжный труд, к тому же мало оплачиваемый. Официанткой у тебя оклад приличный и чаевые каждый день.

— Пока мне за целый день даже копейка лишняя в карман не упала.

— Подожди, не всё сразу. Ты пока сама заказы не принимаешь. Подойди к Валентине и попроси её, пусть она тебе даст один столик обслужить — гости оставят тебе чаевые, просто будь с ними приветлива и чаще улыбайся.

— Пожалуй, ты права, я так и сделаю.

Последовав совету Ольги, я сама решила первый раз обслужить гостей. Хотя ходить по залу с полным подносом еды я так и не научилась. Нужно было видеть лицо администратора, когда меня нечаянно зацепила другая официантка, и я уронила поднос на пол. Разбила посуду и разлила спиртное.

— Пошла на кухню и позвала уборщицу. С тебя сегодня штраф за разбитую посуду, — услышала я слова администратора.

Глава 7

Мой первый рабочий день закончился, и, возвращаясь в общежитие в третьем часу ночи, я открыла двери комнаты. Никого не было, и слава Богу: если бы сейчас мне пришлось с ними увидеться, то точно не избежать скандала. Чтобы впустить свежий воздух в комнату, я открыла окно, присела на кресло, увидев на столе пачку сигарет. Не выдержав, я взяла и закурила. Одна в полной темноте и тишине, думала о своей семье, вспоминая маму, сестричку и сыночка. Сигареты не были моей слабостью, курила их лишь в редких случаях, успокаивая нервы таким образом. Набрав по телефону номер мамы, я услышала ласковый голос в трубке.

— Доченька моя, как я рада тебя слышать! Как ты?

— Сегодня вышла на первый день на работу. Мама, я соскучилась и хочу домой.

— У тебя всё нормально? — забеспокоилась мама. — Алекс, признавайся, ты плакала — у тебя голос дрожит.

— Думала о Данииле — как он там без меня?

— Ничего, хорошо. Я ему сегодня, когда укол ставила, так он даже не плакал. Так что, дочка, у тебя растёт настоящий мужчина.

Я улыбнулась краешком губ — умела мама успокоить и найти подходящие слова.

— Как Лиза?

— Сегодня она мне сказала, что хочет поехать в гости к подруге. Ты помнишь Полину? Она училась до восьмого класса с ней в одной школе, потом переехала в Петербург. Так вот, они до сих пор общаются, и она её приглашает к себе. Ну ты же знаешь свою сестру — она теперь проходу мне не даёт, просит, чтобы я её отпустила на недельку.

— Это такие затраты: дорога туда и обратно, и с собой нужны деньги.

— Я ей об этом и говорила, и если правду сказать, то очень боюсь отпускать одну. Ну ты лучше расскажи, как день прошёл?

— Всё нормально, мама, просто ещё не привыкла. Ты извини, что так поздно — только с работы пришла.

Мой маленький обман был во благо, чтобы не расстраивать маму и не говорить о своих проблемах.

— Что за глупости, дочка! Звони в любое время.

Мы болтали с ней ещё пару минут, и звонок оборвался на том, что у меня закончились деньги на телефоне. Но, услышав родной голос, на сердце стало легче. Глянув на часы, я отправилась в душевую, взяв с собой всё необходимое. Включила свет, открыла воду, и вдруг в дверях появился Тигран — хозяин этого общежития. Его хищный взгляд нагло прошёлся по моей фигуре; перед ним я стояла в одном полотенце и отступила на шаг назад.

— Что вы здесь делаете? Уходите отсюда.

— Красавица, со мной можно на «ты». Я целый день дожидаюсь тебя и весь горю от желания. Иди же ко мне, — сказал он с акцентом, протягивая свои руки. Больно сжал мне плечи; от сильной боли я вскрикнула.

— Не трогай меня, ублюдок! — закричала я и ударила его ногой в пах. Тигран скрутился от боли, и в мой адрес полетела нецензурная брань. Я попыталась выбежать из душевой, но он схватил меня и повалил лицом на пол, прижимая своей тушей.

— На помощь! Спасите! — Я кричала, что было сил.

Чувствовала, как его руки сжимают мою грудь, полотенце я тянула на себя, сопротивлялась как могла, пыталась ползти по полу от него. Тигран перевернул меня с лёгкостью лицом к себе, чтобы поцеловать. Воспользовавшись этой минутой, я вцепилась зубами в его губу, готовая разорвать её: вкус его крови ощутила во рту и выплюнула ему в его нахальную морду. Он сразу ударил меня по лицу и принялся стягивать полотенце. Чувствуя, что силы меня покидают, я ревела и кричала как могла. На мой крик прибежала блондинка и со всей силы разбила бутылку об его голову. Тигран отключился, а я наконец смогла выбраться из под него. Блондинка протянула мне руку, и я схватилась за неё, как за спасательную соломинку.

— Спасибо тебе, — произнесла я, жадно хватая воздух ртом. Голова кружилась, и во рту пересохло.

— Ненавижу насильников, сейчас бы шею ему свернула и не пожалела бы об этом, — сказала она, презрительно осматривая лежащего мужчину. — Свинья жирная, подонок.

Нащупав пальцами пульс, она потёрла руки и добавила:

— Жить будет, пошли отсюда, пока он не очухался.

Мы вышли из душевой и закрыли двери на ключ. Я побежала к себе и успела переодеться. Затем мы присели на лавочку возле общежития. Блондинка закурила и предложила мне сигарету.

— Будешь?

Дрожащей рукой я взяла сигарету из пачки и со слезами на глазах закурила.

— Меня зовут Рита, а тебя как?

— Алекс, — едва бормотала я, ещё не совсем переварив произошедшее.

— Сильно ты впечатлительная, и дрожишь вся. Тебе повезло, что я услышала. Вот только бутылку хорошего шампанского жалко. Должна будешь, — с улыбкой она произнесла.

— Я не была в таких ситуациях, — немного успокоившись, ответила я.

— Не бойся, он больше не полезет к тебе.

— Я очень тебе благодарна, Рита. Ты мне сегодня жизнь спасла. Сначала мне показалось, что ты и он, — я не успела договорить, она меня перебила.

— Любовники? Ты права, так оно и есть. Я живу здесь бесплатно и ничего не плачу. Меня это вполне устраивает. Не работаю нигде, он оплачивает все мои прихоти и ещё хватает домой деньги высылать. Родители не знают об этом, они думают, что я работаю. И я молчу, что больше года живу за счёт этой скотины.

— Ты очень симпатичная, Рита. Мне кажется, тебе нужен другой мужчина. Хотя не мне тебе советы давать.

— Сейчас мужчины пошли такие, что везде и во всём выгоду ищут. Жила я с одним два года, любила его, прощала. Он гулял, а я, дура, закрывала глаза на всё. Позже он мне на шею сел и ножки свесил. Работать не хотел, пил, и в один прекрасный момент я его выгнала и уехала.

— У тебя дети есть?

— Нет, у меня детей нет. С ребёнком было бы сложнее. А так какой никакой, но мужик поведётся.

— А я разведёнка, есть сын, ему сейчас три годика, и он нуждается в дорогостоящей операции. Вот я и приехала сюда, чтобы денег заработать, — печально произнесла я, глядя в холодное ночное небо.

— И что, получается? — спросила она с ухмылкой на лице, потушив сигарету.

— Пока за один день работы успела штрафы заработать. Я в ресторане работаю, официанткой.

— Советую тебе найти мужика. Пусть лучше он будет старше, зато мозгов у него будет больше, да при деньгах. Тогда тебе не придётся с утра до ночи пахать, и сына быстрее вылечишь.

— Ты не первая, кто мне советует найти обеспеченного мужчину, но не так-то это просто.

— Включи немного своего обаяния и вперёд. Ты очень привлекательная, любого мужика сведёшь с ума. Надо только захотеть и приложить к этому немного усилий.

На улице разыгрался сильный ветер, и мы пошли в комнату. Рита быстро уснула, и её слова засели у меня в голове. Посмотрев на своё отражение в зеркале, я сама находила себя очень привлекательной. Тёмно-русые волосы распадались волнами по плечам, чёткие черты лица, красиво очерченные скулы, и фигурой природа наградила: пышная грудь, бёдра, стройные ноги. Тут я вдруг поняла, что совсем не умею флиртовать, слишком серьёзная по жизни. Не понимаю намёков и шуток, и не нахожу общий язык с другими людьми. Поэтому подруг у меня мало, и я предпочитаю сидеть дома в четырёх стенах, чем куда-то идти гулять. Затворнический образ жизни я вела с самого детства, и, похоже, совершенно с того времени не изменилась. Со своим бывшим мужем я была знакома ещё со школьной скамьи. Так сложилось, что к нему привыкла и никого другого рядом с собой видеть не хотела. Привычка сыграла злую шутку. Хотя поклонники были, своего первого мужчину я вспоминаю с теплотой — в нём было много страсти. Взглянув на часы, я ужаснулась: пришло время вставать, а я даже не ложилась.

Глава 8

Второй день моей стажировки начался как обычно. С раннего утра суета на кухне, повара готовились к банкету, который был назначен на шесть часов вечера. Я находилась в другом зале и обслуживала гостей. В этот раз я сама принимала заказы. Валентина давала мне поручения и заносила заказы в компьютер. Меню я ещё плохо выучила, поэтому старалась записывать в блокнот и переспрашивать, если что-то непонятно. По выражению лица Валентины я понимала, что ей со мной скучно возиться, и я как можно реже обращалась к ней.

Я принесла очередной заказ и поставила на стол салат из морепродуктов и ещё пару блюд. За столиком сидела девушка с парнем и мило беседовали. Она взглянула на блюдо с выражением отвращения на лице.

— Это что такое? Мы не заказывали салат, унесите его.

— То есть как это не заказывали?

Я продиктовала их записанный заказ. Девушка снова твердила своё.

— Тебе не ясно? Мы не будем это есть. И не смей мне грубить.

— Девушка, я вам слова против не сказала, только слушаю вас.

— Милый, ты слышал это? Она мне грубит. Хамка!

У девушки был мерзкий писклявый голосок, и сама она выглядела лет на восемнадцать, может чуть больше. Что я заметила, так это то, что мажоры ведут себя вызывающе, и видно, что воспитание на нуле. Нет у них уважения к старшим, одни понты, друг перед другом. И вдобавок ко всему пытаются показать себя деловыми людьми. Парень достал свой крутой телефон и включил камеру.

- Вот посмотрите, что творится в самом престижном ресторане города Москвы! Обслуживание никуда не годится; официанты позволяют себе грубое общение с добрыми и милыми гостями. Мысленно я уже хотела тыкнуть её носом в этот самый салат, но на деле всё выглядело иначе. Администратор вежливо попросил их не снимать и с улыбкой ответил, что их обслужит другой человек. Салат мне пришлось съесть и заплатить за него своими деньгами. Здесь важно было угодить каждому гостю, чтобы ресторан не потерял своего звёздного статуса. Виноватых можно всегда найти.

— Иди на кухню, мыть посуду, может там от тебя больше пользы будет. Вечером банкет, и если там облажаешься, на работу можешь больше не выходить. Ты меня поняла?

В грубой форме со мной заговорил администратор ресторана, молодой и прилично одетый мужчина. Я опустила голову и пошла на кухню. Не могла себе даже представить, насколько это тяжёлый труд. Посуды не убывало, а всё прибывало, и не успевала всю помыть. Некогда было даже сесть перекусить, не говоря уже об обычном обеде. Ноги начали ныть и болеть, а ведь вечером — банкет.

Меня выдернули с кухни и послали раздавать горячие блюда на банкетный стол вместе с другими официантами. Банкетный зал был украшен цветами. Ткани использовались под цвет стен, от более светлого тона к тёмному. Огромные хрустальные люстры освещали весь зал; столы были расставлены согласно предпочтениям гостей. Сцена была подготовлена к выступлению артистов, и люди присаживались на заранее бронированные места. Забавно было наблюдать за супружескими парами, у которых разница в возрасте была не меньше пятидесяти лет. Престарелые мужья жадными глазами смотрели на восемнадцатилетних моделей. У многих девушек был слегка глуповатый вид, зато яркая косметика, дорогие украшения и одежда только от известных мировых брендов. Их мужья лысели или уже имели седые волосы, были полноватыми, с морщинистыми лицами. Много было молодёжи; все фотографировались и веселились. Присутствовали журналисты, и судя по тому, какое гостям уделялось внимание, день рождения праздновала знаменитая персона.

Меня загрузили тарелками, и я отправилась в зал, разнося заказы. С широкими подносами, полными еды, я шла, внимательно глядя под ноги, чтобы не упасть. Ступеньки были крутыми, и мне не хотелось снова повторить свой конфуз. Задача официантов заключалась в том, чтобы разливать алкоголь по бокалам, улыбаясь гостям, приветствовать их и следить за чистотой и порядком в зале.

— Девушка, можно вас попросить принести чашечку кофе? — сделал заказ клиент, подозвав меня.

Подходя к нему, я более внимательно разглядывала черты его лица. Симпатичный молодой человек. Брюнет, высокий, с короткой стрижкой и тёмно-синими глазами. Одет был в строгий классический костюм, который придавал его фигуре стройность и подтянутость. Присматриваясь к нему, от удивления я опешила. Это был никто иной, как Влад, мой одноклассник. Он давно уехал из нашего города, и сейчас находился среди высшего общества. Пару секунд я стояла неподвижно, с открытым ртом.

— Александра? Алекс, это же ты! Вот это да, не ожидал встретить свою одноклассницу! — с лучезарной улыбкой произнёс Влад, который удивился не меньше меня нашей встрече.

— Влад, надо же, вот эта встреча! — ответила я, улыбнувшись в ответ.

— Рад видеть тебя, как поживаешь? Смотрю, похорошела.

— Скажешь, тоже, — ответила я, смутившись признаниям Влада.

— Нет, правда, ты очень изменилась. И мне кажется, что с годами стала ещё красивее. Хотя ты всегда была настоящей красавицей, и природа тебя не обидела. Сколько лет мы не виделись?

— Дай подумать… Мне тогда было шестнадцать. И значит, мы не виделись одиннадцать лет.

— Невероятно, и вот снова встретились. Это судьба, не иначе, — задумчиво произнёс мужчина.

— Как твои дела? Чем занимаешься?

— С того момента, как я переехал в Москву, у меня началась совершенно новая жизнь. Не стой, присаживайся, поболтаем.

— Ты что? Мне нельзя, я на работе. Сейчас увидит кто-нибудь из персонала, и уволят сразу же. Может быть, как-нибудь в другой раз?

— Подожди, тогда вот мой номер. Позвони, встретимся, поужинаем. Я тебе расскажу много нового и интересного о себе, уверен, и тебе есть что рассказать.

Я спрятала салфетку, на которой он написал свой номер, и услышала суровый голос администратора за спиной. И мне, к сожалению, пришлось оставить Влада. Второй раз, когда я несла блюда, заметила, как он, разговаривая по телефону, вышел из зала на улицу. Влад, конечно, очень изменился, возмужал, это уже был не щупленький паренёк, каким я его знала, а настоящий, сильный мужчина. Банкет проходил спокойно, до тех пор, пока один из гостей изрядно не выпил и не начал приставать к одной из официанток, молодой девочке по имени Марина, с которой я недавно познакомилась.

— Оставь девочку в покое! – Громко сказала я.

Молодой парень застыл, нехотя обернулся в мою сторону. Едва держась на ногах, он не мог сообразить, кто это сказал, и глазел по сторонам.

— Ты с кем разговариваешь? – спросил он меня и расплылся в улыбке.

— С тобой, грязная свинья. Я повторяю, оставь девочку в покое. Не приставай!

Видимо, парень не привык, чтобы с ним так разговаривали, и, тупо вылупил на меня глаза. Марина, вырвавшись из его цепких рук, спряталась у меня за спиной.

—Ты знаешь, кто я такой? Стоит мне пожаловаться своему отцу, вашу лавочку закроют.

Он говорил со мной на повышенных тонах, но и я ему не уступала. Мне было абсолютно всё равно, что этот папенькин сынок из себя корчит. В тот момент я решила, что официанткой работаю последний день. И разговаривать не по особому уставу имею полное право, даже если меня завтра уволят и придётся искать другую работу, но это лучше, чем унижаться перед мальчишкой, которому ещё нет восемнадцати.

— Я тебе скажу. Женщина, которая на много старше тебя, требует к себе уважения, и не смей голос свой подымать, сосунок, – не вытерпела я и прокричала.

— Ах, ты так? Ну, имей в виду, сегодня ты последний день здесь работаешь.

— Испугал, беги, жалуйся! Давай, ведь так поступают настоящие мужчины с Рублёвки.

Он судорожно крутил свой телефон в руках, а я стояла с высоко задёрнутым подбородком и смотрела ему в глаза, ехидно улыбаясь.

— Слышь, а ты ничего такая, дерзкая. Такие мне нравятся. Слушай, может, договоримся, сколько за ночь берёшь?

Зря он это сказал. Вот сколько было у меня сил, столько я и вложила в свой удар – металлическим подносом по голове. Сразу стихла музыка, подбежали люди, поднялся шум и крик. Марина куда-то убежала и спряталась. Я одна стояла рядом с человеком на полу. И на вопрос администрации, что произошло, тупо пожимала плечами, делая вид, что понятия не имею. Из-за происшествия вызвали управляющую и владельца ресторана.

— Что за беспредел творится в вашем ресторане? Людей избивают! Кошмар! Вызовите полицию, девушку надо арестовать! Она покушалась на жизнь человека, – высказывалась женщина средних лет, худощавая. Именно она стала главной свидетельницей этого ЧП.

— Не наговаривайте! Парень уже в себя приходит! – ответила я, тыкая пальцем в него.

— Да она ещё умничает! Хамка! Таким не место в приличном ресторане, среди нормальных людей!

— Прошу вас, успокойтесь. Сейчас всё выясним, не надо никакой полиции. Официантку мы накажем, и если потребуется, уволим, – ответил владелец, успокаивая публику.

Управляющая схватила меня за руку, так что я едва не закричала от боли.

— Собирай свои вещички. Завтра чтобы я не видела тебя здесь. Ты всё поняла?

— Если я уволена, то хочу получить расчёт.

— Какой расчёт? О чём ты? За тобой столько нарушений, что до конца жизни не рассчитаешься. Убирайся прочь, чтоб мои глаза не видели тебя!

Выдёргивая руку, я опустила голову и пошла на выход. Задев случайно одну из приглашённых особ, снова выслушала о себе много нового.

— Смотри куда прёшь, корова! – закричала плотная женщина, смерив меня с ног до головы презрительным взглядом. Но не волновали её крики, и не смущали слова, всё к чему был прикован мой взгляд, так это к бриллиантовому колье у неё на шее, камни ослепляли и играли на свету всеми красками. Таких больших и красивых камней я раньше не видела, и мне захотелось к ним прикоснуться. Едва отрывая взгляд от драгоценного украшения, я быстро поспешила выйти из зала, но в дверях появились полицейские и сразу схватили меня.

В участке я сотый раз объясняла, что произошло на банкете, и там же присутствовал этот парень. Полицейский записывал в протокол его показания, как потерпевшей стороны конфликта.

— Она сумасшедшая! Таких надо изолировать от общества! Набросилась на меня непонятно из-за чего. Я ей слова плохого не сказал! Дрянь такая! – воскликнул, возмущаясь и пыхтя, этот малолетка.

— Не сказал? Он приставал к девочке, совсем ещё ребёнку, она несовершеннолетняя, я за неё заступилась.

— Вам пока слово не давали, – прорычал полицейский, строго глядя на меня.

— Кстати, вот заключение врача, у меня сотрясение мозга. Эта дура меня чуть не убила, – сказал парень, тыкая в лицо полицейскому бумажку.

Он внимательно изучил документ и негодующе покачал головой.

— Это умышленное нанесение вреда здоровью, так что гражданка, вам светит крупный штраф или арест на три месяца.

Меня поставили перед фактом: или заплатить, или сесть в тюрьму. Конечно, мне не поверили, свидетелей не оказалось, и Маринка пропала. Этот парень был сыном влиятельного человека, и ночевать мне пришлось в тюремной камере.

Вместе со мной сидела женщина, от которой воняло спиртным за километр. Обнажая гнилые зубы, она скалилась и бормотала всякую чушь. Вид у неё был жалкий: грязная одежда в заплатах, жирные волосы торчали словно сосульки. Дышать в камере было трудно, и я отворачивалась от своей соседки.

— Ну что, подруга, рассказывай, как ты здесь оказалась? – спросила она и закашлялась.

Не хватало ещё какую-нибудь заразу здесь подхватить, подумала я и принялась звать охрану, стуча кулаками в дверь.

— Что случилось? – спросил охранник, с неохотой, неторопливо приближаясь к камере.

— Прошу вас, дайте позвонить!

— Поздно уже. Завтра.

— Я имею право на один звонок! Он очень важен. Разрешите позвонить!

— Ладно, пошли, только один звонок, одна минута, не больше, – предупредил он, и я с согласием покачала головой.

Этот звонок был единственной надеждой для меня на спасение. Доставая из кармана салфетку, развернула её и набрала номер Влада.

— Слушаю, кто это? – послышался в трубке сонный голос.

—Влад, это Алекс. Прости, что пришлось звонить ночью, но у меня большие проблемы.

— Ничего, Алекс, что случилось?

— Как бы тебе объяснить… Меня арестовали.

— За что? Подожди, и ничего не объясняй, я уже еду.

В трубке послышались гудки. Наш разговор прервал охранник, забрав телефон.

— Но я не успела поговорить.

— Минута прошла. Твоё время истекло. Иди в камеру.

Я снова оказалась в камере со своей соседкой, которая уже храпела, видя десятый сон. Усевшись на нары, стала с нетерпением ждать приезда Влада. Он не заставил себя долго ждать, и уже через час меня отпустили. Влад внёс за меня залог и решил проблему.

Глава 9

Я ехала в роскошном автомобиле Влада «Мазерати» бизнес-класса. Раскинувшись в удобном и мягком кресле, смотрела на городские огни и рассказывала историю своей скучной и совсем невесёлой жизни: о неудачном браке, больном ребёнке, финансовых трудностях.

— Прости, Влад, мне так неудобно было просить тебя о помощи, огромное тебе спасибо!

— Александра, ты как всегда в своём репертуаре, обязательно куда-нибудь вляпаешься. Но, не забывай, теперь у тебя есть друг, который вытащит из любой передряги.

— Ай, Влад, не преувеличивай. Хотя здорово, что я встретила тебя здесь. Даже и не знаю, как бы сама выпутывалась. За время, что я нахожусь в Москве, поняла одно: этот город принадлежит богатым.

— Как и любой другой, Алекс, — с улыбкой произнёс Влад и взглянул на меня. Я скользнула взглядом по его лицу, подтянутой фигуре, он явно старался держать форму. Влад был красив, и этого не отнять.

— А я смотрю, ты преуспел в столице, далеко не последний человек. Чем же ты занимаешься?

— Я совладелец и по совместительству хирург одной частной клиники, которая внедряет инновационные и экспериментальные подходы в лечении. Когда больной безнадёжен, это наш случай. Сама понимаешь, клиника не для бедных слоёв населения. Наши клиенты — очень богатые и влиятельные люди.

— Ты, наверное, хотел сказать «пациенты», — поправила я Влада. Мне становилось неприятно от этого разговора. А его высказывания про бедных, совсем были не по душе.

— Пациенты-клиенты, для нас всё одно. К нам даже из Европы и Америки приезжают. К слову сказать, известные люди.

— Ну да, как же иначе. Если ты беден и безнадёжно болен, то иди лучше молись в церковь, ведь на профессиональную помощь надеяться нечего.

— Алекс, прости, я наговорил лишнего, просто такова суровая реальность. Кстати, я могу тебе предложить работу. Тебе ведь нужна работа? — Влад заинтересованно посмотрел на меня.

— Конечно нужна, Влад! — Я сразу оживилась, мне стало интересно, и разговор наш стал куда приятнее.

— Дело такое: основной владелец клиники сейчас очень болен и нуждается в очередной пересадке сердца. Нужна сиделка, чтобы приходила к нему домой, ставила уколы, капельницы, всё то, что ты делала в больнице. Ходит он плохо, в основном передвигается на инвалидной коляске. Уход ему нужно оказывать, как за лежачим больным, туалет, гигиена. Что я тебе объясняю, ты и так всё знаешь.

— Понятно, работа трудная, и неприятная, если честно, — сказала я, услышав это предложение от Влада, немного приуныла. Моя надежда стать сотрудницей престижной клиники рухнула.

— Да, согласен с тобой, но ты будешь это делать за очень приличные деньги, тебе они нужны?

— Кому они не нужны? И сколько мне будут платить?

— Две тысячи долларов в месяц, устраивает?

Услышав эту сумму и переведя в рубли, у меня дух захватило. Это действительно очень приличные деньги, которых я никогда не получала, да что там говорить, в руках не держала.

— Я осталась без работы, и неизвестно, сколько времени пройдёт, пока что-то найду. Поэтому я согласна с твоим предложением. Когда можно приступить?

— Завтра. Только я тебя умоляю, зная твой характер, набери, пожалуйста, побольше терпения. Такие пациенты требуют повышенного внимания. Будь покладистой, не вздумай грубить, это тебе не городская местная больница. Семья очень сложная, со своими странностями и прихотями. Тебе нужно найти с ними общий язык и не спорить. Лучше молчи и не пререкайся.

— Честно говоря, я рассчитывала на другое, — ответила я с обидой в голосе.

— На что другое, Алекс? Неужели ты думала, что я возьму тебя в клинику? Там хватает медсестёр, причём в нашей клинике к сотрудникам предъявляют очень высокие требования. Прости, но у тебя даже нет высшего медицинского образования, ты же, кажется, колледж заканчивала. Поверь, то, что я предлагаю, — это лучшее для тебя. Найти хорошую работу сложно, желающих хоть отбавляй.

— Я тебя поняла, и мне действительно надеяться больше не на что.

Мы подъехали к моему общежитию и остановились во дворе.

— Вот мы и на месте. Здесь я живу.

— Уже два часа ночи, так что оставшееся время отведи на сон. Давай ты позвонишь, как выспишься, и тогда я за тобой заеду.

— Ещё раз благодарю тебя за то, что вытащил меня из тюрьмы.

— Алекс, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Я вышла из машины и медленным шагом направилась в общежитие. Слыша, как его автомобиль уезжает, вспомнила, каким нежным взглядом Влад смотрел на меня, и поняла, он далеко ко мне неравнодушен. Неужели до сих пор, спустя столько лет, у него сохранились ко мне чувства? Ещё в школе мы дружили, но я никогда не видела в нём своего мужчину. Тогда мы были совсем юными, и после школы я о нём ничего не слышала. Интересно, он женат? Наверное, а дети? Глупая, даже не удосужилась спросить. Именно с такими мыслями я шла по коридору, приближаясь к своей комнате. Около двери стояли мои чемоданы. Постучалась в дверь, ключей у меня не было, и одна из девушек открыла.

— Чего тебе надо? — спросила она, зевая.

— То есть как это, чего надо? Я здесь живу и оплатила за месяц вперёд.

— Ничего не знаю, тебя уже выселили, и на твоё место заселили другую девушку. Так распорядился хозяин, иди к нему и разбирайся.

Она захлопнула дверь перед моим носом, и я осталась стоять в полной растерянности. Мне не хотелось снова сталкиваться с хозяином, но деньги он обязан вернуть. Я спустилась вниз по лестнице, к хозяину, который открыл дверь с перевязанной головой.

— Верните мне деньги, я оплатила месяц полностью, но прожила здесь всего три дня. Так что верните деньги.

— Никаких денег не получишь, сучка. Благодари судьбу, что я не подал жалобу в полицию по поводу травмы головы.

— Это я должна подать на тебя заявление, жирная свинья, за попытку изнасилования.

— Убирайся отсюда, дрянь! — заорал он на весь этаж.

— Ладно, я уйду, но за моими деньгами вернусь. Готовься вернуть всю сумму сполна!

В его глазах загорелся огонь ненависти, он тут же захлопнул дверь с такой силой, что посыпалась штукатурка. Гордо развернувшись, я забрала свои пожитки и ушла, не желая продолжать бессмысленную дискуссию. Пришлось ночевать в недорогом хостеле неподалёку. Но вновь оказавшись на верхнем этаже двуярусной кровати, мгновенно погрузилась в сон.

Так началась моя новая жизнь в столице — тяжёлая и совершенно непредсказуемая.

Глава 10

Проснулась уже во второй половине дня. Приняла горячий душ, оделась и набрала номер Влада.

— Привет, Влад, я готова ехать.

— Отлично, отдохнула хоть немного?

— Да, только я не в общежитие теперь. Там неприятная ситуация получилась, мне пришлось ночевать в хостеле, - замешкавшись ответила я Владу, и продиктовала свой адрес.

— Жди, через полчаса буду у тебя.

Повесив трубку, я вышла из комнаты, спустилась по лестнице вниз и пересекла улицу, где находился небольшой фаст-фуд. Голод заставил купить бутерброд с горячим кофе. Еда простая, но вполне съедобная. Через окно кафе увидела подъехавшего Влада. Его машина резко выделялась среди остальных авто — словно вылитая из золота. Возможно, это действительно так и было. Ведь у богачей часто встречаются странные прихоти вроде бриллиантовых телефонов и золотых туалетов.

Мы двинулись по направлению к Рублевскому шоссе. Во время дороги Влад решил узнать подробности истории с хостелом.

— Алекс, я тебе говорил, обращайся ко мне, если какие-то проблемы. Я тебе помогу, почему ты не позвонила? Я бы вернулся, забрал тебя, и ты бы спокойно переночевала у меня.

— Мне неудобно, Влад. Вдруг ты не один, и у тебя женщина, а тут я, со своими проблемами. Кстати, как твоя личная жизнь? Женат?

— Вдовец, жена погибла два года назад.

— Извини, что спросила… А дети?

— Наш брак не был счастливым, и детей мы нажить не успели. Теперь я предпочитаю вести свободный образ жизни. С женитьбой не стоит торопиться.

Мне лишь оставалось промолчать на подобные заявления. Мы уже подъезжали к огромному особняку с тремя этажами. Такие я разве что в кино видела.

Высокие ворота автоматически открылись, и мы въехали во двор. Выйдя из машины, моему взору предстала впечатляющая картина. Строение здания и участок с непростым ландшафтом создавали гармоничное и выразительное единство дома с окружающим пространством. Главный вход объединялся в единое целое с двумя мостами через пруд. Белоснежные мосты с фигурными и широкими перилами придавали главному фасаду благородный, аристократический вид. Оригинальная конструкция высокой темно-бордовой крыши, казалось, упирается верхушками в пушистые облака. Мансардный этаж дополнял архитектурное чудо. Стены отделаны натуральным камнем, кованые балконные ограждения с замысловатым орнаментом прекрасно вписываются в общую картину.

Я могла бы ещё долго стоять и восхищаться всей этой красотой. Мы с Владом поднялись по ступенькам, ведущим к главному входу, я обратила внимание на камеры. Стало любопытно узнать историю семьи пациента, за которым мне предстояло ухаживать.

— Сколько здесь человек живёт? Комнат, наверное, сто и больше?

— Это так только кажется. Живёт в доме всего пять человек, ну плюс прислуга и охрана. Виктор Романович — хозяин, когда женился, добавлял к дому по одному новому этажу для каждого ребёнка. Сперва у него родилась дочь Роза, он подарил ей первый этаж, потом сын Олег, и ему тоже подарок достался. Затем по каким-то причинам он развёлся с женой, но дети остались с ним. Женился второй раз, в возрасте сорок восемь лет, на юной особе. Больше детей завести не удалось, и с ней расстался.

— Где сейчас его жены? Наверное, отхватили хороший куш после развода?

— Спешу тебя разочаровать, ничего не получили. Первая жена вообще с катушек слетела, изрядно пила, употребляла наркотики и оказалась в сумасшедшем доме. Вторая жена была гражданкой Молдавии, моделью, и после развода уехала на родину. Она пыталась через суд решить проблему раздела имущества, но естественно у неё ничего не вышло, и дамочка осталась у разбитого корыта.

— У детей свои семьи, и они все здесь живут?

— Олег ещё не обзавёлся семьёй, Роза с мужем и дочерью живут в одном доме.

Влад нажал на звонок, и на пороге появилась полная женщина средних лет в черно-белой униформе. По внешнему виду было понятно, что перед нами домработница. Женщина пригласила нас войти внутрь. Оказавшись в большом круглом зале, мы удобно устроились в мягких креслах в ожидании дочери хозяина — Розы Викторовны. Вскоре она спустилась к нам, и мы с Владом тепло поприветствовали её.

— Роза Викторовна, добрый день, как поживаете? Я привёл к вам новую сиделку, Александру. Она будет ухаживать за вашим отцом. Кстати, как он себя чувствует?

— Не знаю, можно ли назвать этот день добрым. Отцу хуже, и я уже жду не дождусь, когда ему сделают операцию, — говорила она с печалью в голосе.

— Делать операцию сейчас очень рискованно, пока он не пройдёт полностью проверку в клинике. А в семьдесят лет, с его больным сердцем — это риск вдвойне. Сейчас смотрят результаты анализов, затем ещё несколько процедур, и только тогда станет ясно, насколько велик риск проведения операции.

— Да, это я понимаю, но мне больно на него смотреть.

— Я вам могу только одно сказать, Роза: молитесь, и Бог вас услышит.

Пока они вели между собой беседу, не обращая на меня внимания, я залюбовалась обстановкой дома, казавшегося сказочным дворцом благодаря своей роскоши и богатству. Классический стиль с годами не устарел, и мода на классику, некогда украшавшую дворцы королей, и сегодня символизирует власть и богатство.

Интерьер отличался чёткостью линий и дизайнерской проработкой. Статуи античных героев располагались вдоль противоположных стен, в углах красовались китайские вазы. Дорогие картины украшали стены, колонны и карнизы поражали своим великолепием. Стены были аккуратно окрашены, потолок декорирован изысканными узорами, ступени лестницы изящно изгибались, массивные люстры сверкали хрусталём. Паркетный пол инкрустировали янтарём — это была поистине необычная отделка. Высокие зеркала отражали интерьер, удваивая пространство. Мебель и стены выдержаны в песочных оттенках, разбавленных белыми вставками. Ткани использовали тёмно-зелёные, насыщенных оттенков, выделяющиеся золотыми узорами. Бархатные кресла и диваны повторяли формы дворцовой мебели. Простые прямоугольные окна слегка вытягивались вверх, закрываясь длинными шторами до пола в сочетании с портьерами и лёгкими гардинами. Сложные ламбрекены завершали композицию окон, а портьеры подчёркивали золотую нить орнамента и сверкающие украшения. Я невольно задала себе вопрос, какую сумму вложили в создание такой красоты. Но из глубоких размышлений меня вывел голос Влада.

— Алекс, ты не ответила?

— Повтори, пожалуйста, я, кажется, не расслышала твой вопрос.

— Роза Викторовна спрашивает, ты сможешь приезжать каждый день или тебе будет удобнее перебраться сюда и поселиться в комнате прислуги?

— Думаю, я смогу приезжать.

— Лучше перебирайся сюда, здесь ты будешь рядом с Виктором Романовичем. Ты в любую минуту можешь ему понадобиться, — прошептал он мне на ухо.

— Вообще, конечно, будет удобнее находиться здесь, — недолго думая, ответила я.

— Что ж, хорошо, вам выделят комнату, Александра, — ответила с улыбкой Роза.

Эта женщина обладала притягательной красотой: высокая, стройная, чёткие черты лица, полумесяцем брови, глаза светло-голубые, пряди тёмно-каштановых волос выбивались из причёски, лицо без морщин и изъянов. Правда, непонятно было, это щедрый подарок природы или вмешательство пластической хирургии.

Глава 11

Решив обосноваться в этом огромном доме, я долго не колебалась. С Владом съездили, забрали мои вещи, и мне показали просторную светлую комнату, где я с удовольствием уже распаковывала их. Помимо меня здесь жили ещё двое человек. Стояли три удобные кровати, диван, шкаф, тумбочки. Впервые за долгое время меня всё устраивало.

Влад с Розой проводили меня в комнату пациента, чтобы познакомиться с ним. Виктор Романович лежал в своей кровати, рядом находились необходимые приборы медицинской помощи: аппарат ЭКГ, система подачи лекарств внутривенно, аппараты контроля дыхания и давления. Сам пациент мирно спал, ослабленный болезнью.

— Вот так весь день. Сегодня, когда мы его привезли из клиники, медсестра поставила капельницу, и он тут же уснул, до сих пор ещё не просыпался— произнесла Роза, глядя с болью в глазах на отца.

— Ничего, быстрая утомляемость — это нормально в таком состоянии. После операции он тоже быстро не поправится, потребуется реабилитационный период, — пояснил Влад Розе.

Пока Влад вводил меня в курс дела, Роза не вмешиваясь внимательно прислушивалась к нашему разговору. Она с неподдельным интересом просматривала медицинские назначения, полученные от врача. Контроль за состоянием Виктора Романовича вёл сам Влад.

— Алекс, давай я тебе расскажу подробнее, какие процедуры ему нужно будет делать.

— Скажите, Александра, вы работаете медсестрой в клинике отца? Просто мне кажется, я вас раньше где-то видела, — поинтересовалась Роза.

Я хотела ответить, но Влад меня опередил, что мне совсем не понравилось. В своём ответе он почему-то стал нагло врать, не покраснев лицом.

— Конечно же, она работает в нашей клинике. Неужели вы думаете, что я возьму с улицы человека ухаживать за таким важным пациентом? Роза Викторовна, ни о чём не волнуйтесь, ваш отец в надёжных руках. Ну что, Александра, теперь, когда ты всё поняла, приступай к своим обязанностям. Самое главное — всегда будь рядом с пациентом.

— Конечно, Владислав Анатольевич, я всё поняла. Отчёт о проделанной работе предоставлю вовремя, не переживайте, — официально обратилась к нему.

— Вот и замечательно. Что ж, мне пора возвращаться в клинику, — произнёс Влад, посмотрев на часы и потирая ладони. Вместе с Розой мы вышли из комнаты, провожая Влада.

— Владислав Анатольевич, позвольте вас проводить и задать несколько вопросов.

— Конечно, Роза Викторовна, до скорой встречи, — ответил он, расплывшись в улыбке и пропустив меня вперёд, сам вышел в коридор. Вместе мы спустились по широким ступеням. Роза отправилась на кухню, а я проводила Влада до самой двери и уже на пороге задала интересующий меня вопрос.

— Влад, может, объяснишь мне, зачем ты сказал, что я работаю в клинике?

— Чтобы Роза не задавала лишних вопросов. Так будет надёжнее, и ты не останешься без работы.

— Не забывай, эта клиника принадлежит её отцу, и если у них будет разговор обо мне? Что тогда? Ведь он меня не знает.

— Он в клинике появляется только как пациент и не следит за новым персоналом. Допустим, ты недавно пришла к нам, так что не волнуйся. Делай качественно свою работу, чтобы никто не жаловался, и ни о чём не беспокойся.

Влад уверенно заверил меня, затем внезапно мягко и бережно обнял. Почувствовав тепло его рук, я ощутила смущение. Он улыбнулся напоследок и направился к выходу. Ещё некоторое время постояв и глядя вслед удаляющемуся автомобилю, я закрыла дверь. Размышления увезли меня прочь — этот нежный жест говорил о его чувствах, и я осознала, что у меня есть все шансы завоевать его сердце.

Меня отвлёк шум работающего пылесоса: молодая девушка занималась уборкой, и я решила познакомиться с ней поближе.

— Привет, можно обратиться к тебе?

Девушка, отвлекаясь от дел, обернулась ко мне и выключила пылесос.

— Привет, я не заметила тебя. Ты, наверное, новая сиделка?

— Да, моё имя Александра, можешь называть меня просто Алекс.

— Очень приятно познакомиться, Алекс. Я Кристина.

Мы пожали друг другу руки в знак приветствия. Кристина оказалась приятной и улыбчивой девушкой.

— Неужели ты одна убираешь весь дом?

— Да, каждую комнату, хозяева очень любят чистоту. Так что половину рабочего дня приходится тратить на уборку пыли и полов.

— Почему не попросишь помощницу?

— Я сама справляюсь нормально, и это отражается на зарплате.

— Когда ужин? Просто я очень сильно проголодалась.

— До ужина ещё далеко, пойдём на кухню, может, Тома накормит тебя.

Мы прошли на кухню, Тому я видела ранее — это она встретила нас с Владом первой. Запах еды распространялся по всей кухне, и в предвкушении вкусного перекуса у меня потекли слюни.

— Тома, познакомься, это сиделка хозяина, Александра.

— Ну, привет, Александра, хочешь что-нибудь съесть? — улыбаясь, спросила она.

— Можно просто Алекс. Очень хочу, я так голодна.

— Присаживайся, сейчас налью супчику, только приготовила, горячий.

Тома поставила передо мной тарелку супа, и я жадно принялась есть. Суп оказался настолько вкусным, что пришлось просить добавки. Мы мило поболтали, заметив, с какой жадностью я ем суп, у Кристины тоже разыгрался аппетит, и я взглянув на часы, решила сходить проверить, не проснулся ли пациент. Войдя в спальню, я увидела Розу, которая сидела в кресле напротив кровати больного отца.

— И где тебя носило? Я уже полчаса сижу здесь одна, жду. Прежде всего в твои обязанности входит следить за состоянием пациента, а ты куда-то ушла.

И на новом месте я уже получила первый выговор, приняв её замечания, я не стала спорить.

— Прошу прощения, такое больше не повторится, — ответила я и виновато опустила голову.

— Надеюсь, — сказала Роза, поднялась с кресла и вышла из комнаты.

Я осталась в полной тишине, совершенно одна, усевшись на освободившееся кресло, набрала телефон матери, ведь у меня были хорошие новости, которыми я поспешила поделиться. За окном уже давно стемнело, и что я только не делала, чтобы занять себя чем-то. Читала книгу, сидела в интернете, но пациент и не думал просыпаться, а меня сон сморил прямо в кресле.

— Вы кто такая? — услышала я сквозь сон и машинально махнула рукой, продолжая спать.

Нудный голос вынудил меня открыть глаза. На меня пристально смотрел Виктор Романович, и от неожиданности я даже уронила телефон на пол.

— Ой, я тут немного задремала, я ваша новая сиделка.

— Не хотел мешать твоему сну, деточка, но мне нужно в уборную, — хриплым голосом произнёс он.

— Вы можете сами встать или помочь?

— Если бы я не нуждался в помощи, тебя бы здесь не было, — грубо ответил пациент.

Отключая приборы, я помогла ему встать с постели и добраться до уборной. Затем уложила обратно на кровать и вновь подключила к аппарату. Приподняла подушку, чтобы он мог сидеть на кровати.

— Я хочу есть.

— Конечно, я сейчас принесу.

Я собиралась выйти из комнаты и отправиться на кухню, но он остановил меня.

— Послушай, девочка, разве тебе не говорили, что ты не должна оставлять меня ни на минуту? В любую секунду у меня может случиться сердечный приступ, и ты должна быть рядом, чтобы оказать первую помощь.

— Говорили, но уже очень поздно, и скорее всего, все спят. Я бы сама сходила на кухню и принесла вам поесть, — тихо объяснила я. Мне до сих пор было непонятно, зачем такая чрезмерная осторожность.

— Здесь есть телефон, позвони кухарке, она принесёт еду. Ты не должна отходить.

На мой взгляд, это уже была настоящая паранойя: сам не спит и другим покоя не даёт. Я поступила так, как он велел, и спустя несколько минут в дверях появилась Тома с подносом еды, после чего немедленно удалилась. Виктор Романович сложил перед собой руки и пристально посмотрел на меня.

— Ну и чего ты ждёшь? Корми меня.

Я буквально остолбенела — не думала, что мне придётся кормить его с ложечки. Если бы он не двигался вовсе, это было бы другое дело, но он вполне способен самостоятельно взять ложку, зачерпнуть суп и поднести ко рту.

— Но вы же вполне способны сами кушать.

— Мне противопоказаны любые дополнительные движения, любое лишнее усилие даётся мне с большим трудом и является дополнительной нагрузкой на сердце.

Спорить с ним было бессмысленно, я присела на краешек кровати и начала кормить. Виктор Романович не выглядел беспомощным стариком. Если ему и семьдесят, то он хорошо сохранился для своих лет: седые волосы без залысин, ровные белые зубы, неглубокие морщины на лице, ясные серые глаза, отсутствие живота и лишнего веса.

— Ты не назвала своё имя. Как мне к тебе обращаться?

— Александра, но можно просто Алекс, Виктор Романович.

— Так вот, Алекс, ешь сама эту похлёбку, скажи этой никчёмной кухарке, чтобы приготовила бульон. Врач посоветовал мне употреблять лёгкую пищу.

Я закатила глаза, прикусила губу, чтобы не наговорить лишнего, и отставила поднос с едой. Опять разбудив Тому, я услышала поток брани в адрес пациента и мысленно согласилась с ней. Наконец, около половины третьего ночи ему принесли свежезаваренный бульон. Глаза у меня начали слипаться, но Виктор Романович бодрствовал, проведя весь день во сне и накопив массу энергии.

— Алекс, расскажи мне о себе. Я хочу знать, кому доверили заботу о моем здоровье.

— Послушайте, при всём уважении к вам, я смертельно хочу спать. Я обязательно всё расскажу, но уже завтра.

— Ты будешь спать, а мне что делать?

Я вздохнула поглубже, чтобы не высказать лишнего, села в кресло и молча уставилась на него. Виктор Романович ждал моего ответа.

— Что вы хотите услышать?

Постаралась спросить как можно спокойнее, хотя голова пульсировала от усталости, я массировала виски круговыми движениями, пытаясь успокоиться.

— Откуда ты родом? Есть ли у тебя семья? И каким образом ты попала сюда?

Я откинулась на спинку кресла, закрыла глаза, глубоко вдохнула и начала рассказывать. Виктор Романович внимательно выслушал, не перебивая и не задавая глупых вопросов. Я честно призналась, что не являюсь сотрудницей его клиники, упомянув Влада.

— Вот, собственно говоря, и вся история. Поэтому я здесь, Виктор Романович, — закончила я свой рассказ.

— Хочу подышать свежим воздухом, это полезно для меня.

Посмотрев на часы, увидела, что уже половина пятого утра. Решив, что прогулка на свежем воздухе пойдёт на пользу, помогла пациенту подготовиться, сама оделась потеплее. Поскольку Виктор Романович передвигался тяжело и периодически задыхался, посадила его в инвалидное кресло. По его просьбе мы выкатились на террасу.

— Значит, у тебя больной ребёнок, которому необходима операция. И сколько стоит операция?

— Полтора миллиона рублей. У меня сейчас нет таких денег.

— Об этом ты могла не сообщать, и так ясно.

— Извините, не подумала, что можно говорить, а что нельзя, — чуть грубее обычного ответила я.

— И не смей язвить, такого обращения к себе не потерплю!

Нам следовало вернуться в дом, колючий морозный воздух пробирался под одежду, и похоже, Виктору захотелось спать. Я Помогла ему лечь в кровать, укрыла одеялом и подключила медицинские устройства. Сама устроилась в кресле напротив широкой кровати, потому что не имела права покидать пациента. Ютиться в кресле было крайне неудобно, но если я хочу сохранить должность, придётся смириться. Сон пришёл ко мне не сразу, в отличие от Виктора Романовича, который мгновенно уснул и умолк, вероятно, до конца текущего дня.

Я проснулась ближе к обеду, открыв глаза, встретилась взглядом с Виктором.

— Ой, вы давно проснулись? — растерянно спросила я.

Выражение его лица подсказывало, что он чем-то раздражён.

— Ты ужасная сиделка! Я уже час как проснулся, мне нужно в уборную, подкрепиться, поставить капельницу. Как ты раньше ухаживала за больными людьми?

— Я работала в простой городской больнице, и там таких привилегированных пациентов не было, отношение совершенно другое. Из-за вашей патологической боязни сердечного приступа я не могу спать и не отхожу от вас ни на миг. Кормлю вас с ложечки, как младенца, хотя вы вполне самостоятельны и отлично справляетесь без посторонней помощи. В свои семьдесят лет выглядите так, что любой позавидует. Отправляйтесь сами в туалет.

Нервы мои не выдержали, и я позволила себе излишнюю резкость. Скорее всего, сегодня меня уволят. Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Отбрасывая одеяло на пол, я встала, скрестив руки на груди, и пристально посмотрела на него.

— Не смейте, девчонка, так дерзко разговаривать со мной! — вскрикнул он, хватаясь за грудь.

Его лицо моментально побледнело и исказилось от боли, приборы тревожно запищали, цифры показателей беспорядочно прыгали. Дело принимало серьёзный оборот. Сердцебиение учащённое, речь стала отрывистой и сбивчивой.

— Помогите, — прошипел он.

— Что же я наделала, простите, Виктор Романович, держитесь.

Я подложила под голову подушку, так чтобы он находился в полулежащем состоянии, и открыла окно для притока свежего воздуха. Тут же побежала к столику с аптечкой, открыла её и стала искать необходимые медикаменты. Быстро нашла нужное лекарство, сделала инъекцию, а когда он начал потихоньку приходить в себя, заставила принять таблетку, положив под язык. Дыхание стало равномерным, показания приборов улучшились. Виктор открыл глаза и, встретившись со мной взглядом, слегка улыбнулся.

— Я прав, сиделка из тебя никуда не годится, — в его словах я не слышала упрёка, это скорее была шутка.

— Я хочу извиниться, что сорвалась на вас.

— Спасибо, что спасла меня. Твои действия были решительными и правильными. Видишь, иногда и я могу быть благодарным.

— Я виновата в том, что произошло. Если бы вы не перенервничали, такого бы не случилось.

— Александра, такое поведение недопустимо. И я должен был бы тебя сразу уволить, но мне нравится твой пыл. Ты такая живая и с тобой не скучно. Вон как старику нервишки пощекотала, чуть на тот свет не отправила.

— Виктор Романович, а вы ещё тот старик. Шутки отпускаете, значит, и ложку держать, и покушать сами сможете, — произнесла я и поставила перед ним еду.

— Ладно, уговорила, сам так сам, - пришлось ему согласиться.

— А я посплю пока, хотя бы в кресле, неподалёку от вас?

Виктор Романович явно хотел возразить, но я уже свалилась в кресло и задремала.

Виктор разглядывал спящую девушку, его взгляд скользил от её лица по стройной фигуре. Несмотря на свой возраст, в нём всё ещё жил настоящий мужчина. Всегда окружённый вниманием прекрасных дам, он мог с лёгкостью завязать отношения с кем угодно, чему немало способствовало его огромное состояние. Однако настоящей близости, искренней душевной теплоты он почти никогда не испытывал. Многочисленные спутницы жизни воспринимались им скорее как красивые куклы, созданные для удовольствия, а сами женщины видели в нём исключительно щедрого покровителя.