Фальшивая жена Мистера Лиса

Глава 1

У меня появилось то самое характерное чувство, от которого рот наполняется горечью, а в груди становится пусто и тесно одновременно. Чувство, что тебя обманули.

— Лапусечка, ты еще не ушла?

Лис выплыл из спальни в домашнем халате. Спасибо, что не обнаженный. Мерзавец абсолютно не стеснялся своего тела.

Улыбнулась, контролируя каждую мышцу на этом чужом лице. По-моему, я обращалась с ним куда лучше, чем его обладательница. Я всегда транслировала ледяное спокойствие.

Медленно положила на стол папку. Затем перчатки.

Я забежала в малую гостиную буквально на секунду, чтобы забрать браслет для перемещений. Лис держал всю связку поближе к себе.

— Тебе что-то нужно, милый? Мои дела подождут.

— Лорейн, — его голос стал тягучим, как желе. — Я же просил обязательно заглядывать ко мне, когда выходишь из дома. Я должен убедиться, что ты в порядке.

От затылка по шее прошел холодок. Нет, это не то возбуждение, которое охватывает при встрече с разъяренной змеей, — увернешься или не увернешься… Это чистое отвращение.

Я не желаю делить с ним даже свой страх. Я ненавижу Лиса. Но он… чересчур заинтересован. По уверениям Лорейн, он не касался ее месяцами, но когда в ее теле я… Он мигом превращается в любящего мужа. Заботливого, тактильного, просто помешанного на прикосновениях. Бездна.

Неужели все понял и издевается над нами обеими?

Я провела в теле его жены неделю. И каждую ночь делю с ним постель. Лишь вчера удалось настоять, что у меня мигрень, и лечь на половине Лорейн.

Лис пять лет игнорировал жену. Вытирал об нее ноги. Я видела их вместе. Женившись, он получил в собственность огромные территории, а в обществе — придерживал ее за локоть вытянутой рукой, презрительно скривив губы.

Конечно, Лорейн мечтала развестись. Как минимум — остаться в живых. Как максимум — уйти от него не с пустыми руками.

Ранее Лис уже был женат трижды. И ни одной из несчастных выбраться не удалось. Супруги расставались с жизнью при весьма прозрачных обстоятельствах. А безутешный вдовец толкал на похоронах трогательную речь.

— Давай я помогу тебе снять накидку. А ты развяжешь на мне пояс.

Он сделал ко мне три шага. Больше и не нужно. Обозначил намерение. Я застыла, как изваяние.

— Что ты… У меня же встреча…

Одна его бровь изогнулась, глаза чуть-чуть сузились.

— Хорошо, дорогой. Я же не спорю. Только разве тебе не положено сейчас спать? Ты принял утреннюю микстуру?

Короткое утробное рычание. Человеческое ухо его бы не уловило. Но я услышала и его, и такой же недовольный вдох… Это приказ. Немедленно подчинись. Мое сердце рухнуло вниз.

Тот, кем мистер Лис являлся на самом деле, не принимал возражений ни от людей, ни от себе подобных.

Я чувствовала, как трещит моя защита. Не кости. Не магия. Прогибалось само сознание. Будто древний приказ ломился сквозь все барьеры. А будь на моем месте человек… Лорейн просто решила бы, что это ее собственная потребность. Подойти к мужу. Стянуть с него халат. Затем опуститься на колени и…

Наверное, я бы тоже зарычала. Не просто так я оставила свой клан и свой Дом. Не для того чтобы служить подставкой для его колена.

Однако Лис не позволил мне выдать себя. Он мягко напомнил, кто мы оба сейчас есть.

— Ягненочек, ты чего? Не заболела? Столбняк? Не стоит тебе сегодня в офис.

Мы два человека. Муж и жена. Натаниэль и Лорейн Саттон.

Я смогу выдать его межмировому правосудию. Мне совсем чуть-чуть не хватает улик. И плевать, что он заподозрил, что перед ним неправильная Лорейн. Пусть делает с этим телом, что хочет. Играет. Развлекается. Воображает себя непобедимым. Я закончу начатое.

— Я просто переживаю, правильно ли ты лечишься. Может быть, нужно скорректировать дозу.

Наверное, я все-таки сдалась и подошла к нему. Или он сам преодолел расстояние между нами. Сложно замечать что-то еще, когда смотришь в раскаленные золотистые глаза, в глубине которых сверкает лед, слишком чистый для обычного смертного.

Невероятно. Недопустимо.

Его руки легли мне на плечи. Нет, я спокойна. Он касается не меня. Я не Лорейн.

— Детка, вчера была неправильная ночь. Ты не пришла. Лекарство не действует так, как нужно. Я ощущаю состояние… гм… обратное спокойному. Ты мне сейчас поможешь его снять. Моя Лорейн.

Слова били по щекам. Он положил мои руки себе на бедра.

— Ты такая холодная. И ты совсем не боишься. Так мало женщин, про кого я могу сказать что-то подобное. А ведь в медовый месяц ты заставила меня заскучать. Как хорошо, что ты быстро учишься.

Его пальцы гуляли по моим губам. Выбора, действительно, нет. Лорейн вышла за него замуж. Подписала все бумаги и прошла все ритуалы. А я уже давно живу только тем, чтобы уничтожить этого подлеца вместе с его рыжей личиной.

Темно-красные волосы. Я ненавидела их почти так же сильно, как и его. Слишком яркие. Словно пламя решило принять человеческий облик.

Плащ упал на пол. Через полминуты к нему с тихим шелестом присоединилось шелковое платье. Лучше закрыть глаза и представить, что я вообще не имею к этому отношения.

Какие у него крепкие руки. Никак не похоже, что их обладатель все еще страдает от редкой формы магического истощения. Лис повлек меня к спальне. Я не стонала, но и не шипела.

Мой «муж» Натаниэль Саттон. Тот, кого все знают как мистера Лиса. И единственное существо в трех мирах, которое я мечтаю убить собственными руками.

Глава 2

Час спустя

Я умывалась, стоя перед зеркалом. Слишком тщательно. Если бы я могла, то оттирала бы кожу жесткой щеткой. Нос, лоб, щеки, губы. Но я не должна повредить Лорейн. И так я отчасти ощущала свою вину за то, что ее муж только что творил с ней.

Это ведь моя магия пряталась внутри человеческого тела. Моя реакция и короткие фразы ежедневно бросали скрытый вызов хозяину дома. И он отвечал так темпераментно, что приводил меня в ужас.

Какое либидо? Я сама смешивала ему лекарства для приема утром, днем и перед сном. Такие препараты даже буйного носорога превратили бы в вечно дремлющую черепаху.

Каждый раз — убойная доза эфирина. Этот стабилизатор энергетических всплесков абсолютно надежен. После нее Натаниэлю полагалось спать днем так же сладко, как ночью. Быть рассеянным и страдать головокружениями.

А лимарис? Я даже увеличила количество капель.

Лекарство не позволяло накапливать силу в магическом ядре и снимало внутренний жар… вместе с сексуальным желанием.

В этом и заключалась одна из причин, почему я сказала Лорейн «да». Ее муж на время терапии обещал превратиться в импотента. Считалось, что все мои функции в его спальне — это поправить подушку и поднести ко рту ложку с микстурой.

Вместо этого Лис оказался совершенно ненасытным. Сейчас он выпустил меня только тогда, когда я едва не расплакалась. Я — в смысле я, а не моя клиентка — уже сорвала одну встречу на сегодня.

И прическа снова растрепана. К своему стыду, я так и не научилась справляться с немного волнистыми каштановыми волосами Лорейн. Из зеркала на меня глядели растерянные глаза, а губы… Ну это просто позор какой-то. Что я скажу бедной женщине?

Разумеется, Лис не был жесток физически. Он даже не оставлял отметин или синяков — ничего из того, что мы могли бы предъявить против него на суде. О его предпочтениях в постели я запрещала себе думать. Их тоже невозможно вменить ему в вину. Нет такого закона.

Надо еще раз обсудить с врачевателем список лекарств, которые принимает маг. Что-то же должно давать столь бешеный эффект.

— Лапуля, ты так причмокиваешь, как будто тебе мало… Точно достаточно, мой ангел?

Я чуть не взвыла.

Он полулежал в широченной, уже слегка помятой постели.

— Это было так, так… Но я опаздываю, дорогой. Сделка, за ней стоят наши права на Южный Остерн… Ты все сделал, чтобы мы получили эти земли под строительство. Но я должна там быть, чтобы подписать бумаги.

Я не лгала. Если я не верну тело Лорейн в течение часа, то и она опоздает.

Улыбнулась ему как можно более ободряюще. Он у нас больной, а — я заботливая жена, которая печется об интересах семьи. Потянула дверь на себя. Клятье, он по-прежнему удерживал ее взглядом.

Ублюдок блокировал дверь, ведущую в ванную. Сначала шестьдесят минут не давал мне встать. Потом пришлось чистить зубы под его взглядом. Теперь — он ждет, что на его глазах я полезу в душ?

Это перебор. Щетки и пузырьки с ароматной водой затряслись на полочке над раковиной. На уровне моей груди.

— Мне надо помыться, Натаниэль. Прекрати, это пожалуйста.

— Разве я тебе мешаю?

— Да. Мне неприятно, когда за мной наблюдают.

— Но это не так, птенчик. Я смотрел на тебя, не отрываясь. Ты все время закрывала глаза, но зато как открывала ротик. Как стонала. Тебе было очень…

— Хватит, — я сорвалась на крик.

Это прямое нарушение контракта. Я скрепила его своей жизненной энергией и не имею права выдать Лорейн неподобающим поведением.

Она никогда не кричала на мужа. Не спорила с ним. Она не стала бы с яростью вламываться в его энергетический контур и теснить его магию прочь… Меня же сорвало. Ох, как много огня в его потоках. Но не дымного, не чадящего, а кристаллического и притягательного. Я усилила напор, вбиваясь в это пламя глубже. Если он не уступит, то мы рискуем в спальне что-нибудь поджечь…

Дверь захлопнулась с размаха. Отпустил.

Если у Лиса не имелось подозрений на мой счет, то вот сейчас они, точно, должны появиться.

Лорейн боялась его до нервного тика. Она ни за что не напала бы…

Но как он посмел, самодовольный урод! Я не делала ничего, что выходило бы за рамки своей роли. Терпела эту близость. Я не получала удовольствия, гори он в Бездне. А если и было на это похоже — то все вопросы к этому телу.

Шагнула в душ, закрыла створку и до упора повернула рычажок. Ледяная вода выбила дыхание, и я с усилием втянула воздух. Вот так. Уже гораздо лучше. Подалась вперед, подставляясь под струи. Мое спасение. Через несколько секунд так же резко повернула рычаг в другую сторону. От кожи вместе с брызгами повалил пар.

Может, я преувеличиваю? С этим монстром, правда, теряю контроль. Но его у меня и так много. Если кто-то и может сравниться с Лисом в хладнокровии, то это я. А то, что между нами случилось, всего лишь секс. И меня там почти не было.

Когда через несколько минут я встала обратно на коврик, то почти успокоилась. Отступать некуда. Ставки слишком высоки. На кону моя жизнь, но я ввязалась в это сама.

Сверху на плечи опустилось махровое полотенце.

— Ты такая горячая. Не простудись, пташечка. Потерять тебя — последнее, чего бы мне хотелось.

Глава 3

Я стрелой вылетела из особняка Саттонов. Меня трясло. Вырваться из его лап, глотнуть свежего воздуха — это уже стало навязчивой идеей. Не удивилась бы, если бы Лис придумал очередной предлог, чтобы удержать меня рядом.

И это угрожало нам катастрофой. Еще немного, и я сама напала бы на увечного мужа моей клиентки.

Натаниэль долго вытирал жену полотенцем и покрывал короткими поцелуями волосы и лицо. Все это время я стояла, боясь пошевелиться. Ведь если начать вырываться, то сделаешь хуже себе и Лорейн. В него же будто бес вселился.

Нет, он не бес. Правда была гораздо страшнее. Только это чудовище вообще не испытывало эмоций. С чего бы ему так наглаживать супругу?

При мне Лис связался с поверенными тех бизнес-партнеров, к которым торопилась Лорейн, и перенес встречу на час позже. Ему даже никто не посмел возразить… Один час? Пустая формальность.

Я снова поила его лекарствами. Причем могла поручиться, что не ошиблась ни на грамм. А он… Вел себя странно. Дергал к себе, рискуя разлить содержимое каждой мерной ложки. Втягивал мой запах, мял платье, гладил запястья.

Это выглядело как одержимость. Вот эфирин мог вызывать привыкание. Агренол — скорее нет, чем да. Однако Лис, скорее, демонстрировал зависимость от тела жены, чем от препаратов.

В другом случае я бы обязательно попыталась разгадать этот ребус, но сейчас я просто мечтала оказаться за пару миров отсюда.

И так этот мужчина вел себя после бурной разрядки. Его реакции выходили за рамки всего, что я о нем знала. А пересекались мы, к сожалению, гораздо чаще, чем я считала возможным вынести.

Он единственная ниточка, что связывала меня с прошлым. Вот только Лис тянул на целый канат или на прочные кандалы. Он заставлял меня выгораживать в суде отпетых преступников, хотя это не было моей специализацией. Иногда я шпионила для него. Добывала информацию… Улыбалась, обольщала, обещала. Ненавижу! Но никогда я не торговала своим телом ради него, хотя он намекал и не раз.

Петля вокруг шеи как будто затягивалась. Срок моего служения подходил к концу, но я не питала иллюзий. У меня было только два варианта — нанести удар самой или бежать. Я схватилась за предложение Лорейн, потому что другого такого шанса вытащить наружу то, чем он занимался на самом деле… Я могла бы ждать вечность и не дождаться.

«Да-да, — подсказывал услужливый внутренний голос. — Ты закончила вашу схватку тем, что по своей воле полезла в его логово и улеглась в его постель. Уселась на тарелку и выдала столовые приборы».

Я зажмурила глаза с такой силой, что увидела цветные разводы. С ним ни в чем нельзя быть уверенной.

Если представить, что Лис манипулировал и мною, и Лорейн, то как же он развлекался. Власть, причем в самых извращенных ее формах, — вот, пожалуй, его единственная страсть.

— Ты поняла меня, лапусечка? Руисы — серьезная семья. Они не согласились бы на передачу документов, не ожидай, что мы пойдем на уступки. Фонтен намекал, показывал слайды — поэтому ты не забывай кивать. Обрушь цену в последний момент. У них не останется выбора — либо хлопнуть дверью, либо согласиться на наши условия.

Я подтверждала. Разумеется, я все передам леди Саттон. В чем-то она довольно талантлива. Умеет неожиданно обнажить змеиный оскал. Пускай до уровня супруга ей как до звезды.

Возможно, Лис, лежа на кровати, просто заговаривал мне зубы. Он несколько раз переспросил, поняла ли я, что должна строго следовать портальному маршруту. Якобы именно на нем он усилил охрану.

В последнее время за злоключениями Саттонов наблюдали все открытые миры из числа Нейтральных. Лис больше не скрывал амбиций по присоединению к зоне своего влияния Эльзара, а также Иллирта.

А с локальными элитами он договаривался просто — шел по их головам.

Поэтому, когда на организованном им приеме для императора Эриталя (в этом мире располагалась столица корпорации Натаниэля) прозвучал взрыв, это мало кого удивило. А вот тот факт, что Лис прикрыл разлом собственным телом и спас десятки людей, словив энергетическое выгорание, — вот это не укладывалось в знакомую мне картину.

Сначала я подумала, что он решил сыграть в героя. Но примерно через неделю со мной инкогнито встретилась Лорейн и сообщила, что она очень хотела бы, но не имеет возможности подать на развод. Ведь ее супруг на несколько месяцев стал инвалидом.

Однако женщина была смертельно напугана. Уверяла, что следующее покушение будет направлено против нее и увенчается успехом.

Вот тут все стало на свои места. Лорейн еще не вышла из моего кабинета, а я уже нашла заказ на ее имя на крупной бирже для наемных убийц. Жизнь госпожи Саттон оценили в два мешка эльзарских самоцветов.

В результате за те десять дней, что прошли от нашей сделки, на жену Лиса покушались уже два раза. Сначала в лифте при спуске с одного из верхних этажей оборвались тросы. Тогда Лорейн выжила ценой уничтоженного защитного амулета, который носила с рождения.

А два дня назад прямо на улице на нее кинулся бес на пике озверения. Телохранители оказались на пересменке, и Лорейн спасла… я. С момент обратного обмена телами прошло не более двух минут, и я не успела отойти далеко.

Так как мне относиться к приказу Лиса не сходить с маршрута? С одной стороны, не станет он убивать жену не таясь, в своем же личном портале. Ему не нужны слухи, ставящие под сомнение репутацию его бизнеса. С другой, о смерти Лорейн поговорят разве что в ее родном Кельдероне. Нет в здешних мирах такой силы, чтобы призвать Лиса к ответу.

За всеми мыслями я чуть не прозевала точку выхода. На четвертом, уже предпоследнем, портале я собиралась задержаться. От меня ждали, что я проследую туда, а нужно — сразу нырнуть в боковое ответвление.

Секунды тянулись медленно. Выполнить повеление Лиса стало моей физической потребностью. Продолжая бороться с собой, я все же свернула направо.

Все верно. Я оказалась в нужном мире и в нужном месте. Меня выкинуло в узкий коридор, с обеих сторон и до самого потолка заставленный стеллажами. Воздух пропах старым клеем.

А вот и дверь с табличкой:

«Наследственный регистратор Мистер Лео Габс».

Габс около сорока лет заведовал огромным архивом землевладельцев Кельдерона. Я подозревала, что часть земель Лорейн уже отошли в доверительное управление Лису.

Однако у пары не было наследников, и законы мира были в этом случае довольно строги. Собственность леди Саттон, в случае ее кончины, должна была вернуться в ее семью.

Дважды постучала в дверь костяшками пальцев. Звук получился оглушительно громким, разгоняя мертвую тишину.

— Войдите, моя девочка. — прошелестело с той стороны.

Глава 4

Миниатюрный Габс поднялся мне навстречу. Вернее, попытался.

Сначала ему пришлось выбраться из глубокого кресла, в которое он буквально провалился. Затем обойти огромный дубовый стол, занимавший почти всю комнату.

Он аккуратно миновал стопку папок, лежавших прямо на полу. И протянул мне руку, больше напоминающую птичью лапу.

— Ап-пппп-чхи.

Бездна. Чихать мне в теле Лорейн крайне противопоказано. При резком спазме контроль над посторонней аурой на мгновение ослабевает, и наружу может показаться моя собственная магия. Такая же нечеловеческая, как у Лиса.

Одного такого всплеска достаточно, чтобы любой приличный маг заподозрил наличие исключительной силы.

— Ап-ап-ап-чх-х-хиии.

В воздухе стоял сухой, чуть кисловатый запах истлевших страниц, старого клея и пыли, которая, кажется, копилась здесь с момента зарождения вселенной. Может, это такая проверка?

— Леди Саттон! Какая неожиданная радость. Вы как цветок. Редкий и роскошный. Отчего же вы не предупредили о визите? Я бы подготовился. Нам бы принесли родовой атлас. Вы бы посмотрели, как менялись границы владений. Да хоть за сто — хоть за десять лет. Я даже подлинники земельных грамот показать могу… Или вы желаете поставить печать на сделку?

Не успела я объяснить, что такие подробности и детали мне вовсе ни к чему и я пришла за общей информацией, как его растопыренные пальцы сомкнулись вокруг моей ладони. Сухие, почти невесомые, но при этом узловатые, с выпирающими суставами и длинными желтоватыми ногтями.

Я попыталась высвободить руку, но старик лишь сжал сильнее. Кожа у него оказалась неприятно шершавой.

Клятье. Я только что вытерпела все прикосновения Лиса. Но я не позволю хвататься за меня, как за дверную ручку. Я резко повернула кисть, разрывая захват, и отдернула руку. Немного напоминало боевой прием. Но мистер Габс вряд ли догадывается об их существовании.

— Я по делу, Лео. Оно не займет у вас и нескольких минут. Поэтому я завернула к вам, когда перемещалась мимо. Зачем все эти церемонии? Вы работали с моей семьей задолго до моего рождения. Вы нам уже как родственник.

Родственничек обладал на удивление круглой головой. Редкие седые волосы были зачесаны назад с маниакальной тщательностью: каждый волосок занимал свое собственное особое положение. Нос уверенно выдавался вперед, и очки в тонкой золотой оправе на нем совершенно терялись.

— Присаживайтесь, обворожительная.

Я оглядела два стула с загнутой спинкой и с потемневшей от времени обивкой, на которой узор уже не угадывался.

— Что вы, спасибо.

Я ухватилась за край стола, но его любезным предложением не воспользовалась.

— Давайте уточним порядок наследования, мой дорогой. У нас с Натом до сих пор нет детей. Я переживаю, что если со мной что-то случится, то он, лишившись территорий, не сможет завершить те проекты, которые мы начали вместе. Он сейчас испытывает серьезные физические ограничения… Мой бедный супруг.

Очки Габса подскочили куда-то на лоб. Он разглядывал меня с еще большим интересом. Как будто женщина, задавшая такой вопрос, могла иметь значение для орнитологии как науки.

У Лиса действительно не было наследников. Во всяком случае, в нейтральных мирах об их наличии ничего не известно.

— Ваше беспокойство похвально. Тем более что, по слухам… Исключительно так… У вашего супруга сейчас непростой момент. Магия не задерживается в нем. Какая грусть…

Причем здесь слухи? К услугам Саттона лучшие лекари. У него стоят диагнозы. Семейство не преувеличивало масштаб проблемы, но и не преуменьшало. Будущему безутешному вдовцу чрезвычайно выгодно подтвердить свою болезнь.

— Вы же знакомились со всеми документами перед свадьбой, леди. Родовое право Кельдерона в этом пункте незыблемо веками. При отсутствии прямых наследников имущество возвращается в семью прежнего владельца.

Кругленькие глазки, презрев ненужные стекла, смотрели на меня, не отрываясь.

В случае с Лорейн речь шла не только о нескольких фамильных поместьях. Ее земли занимали едва ли не четверть Кельдерона. Через них проходили основные торговые пути и в них же располагались крупнейшие межмировые переходы.

Контроль над этими территориями означал возможность диктовать условия перевозчикам, торговым домам и даже правительствам соседних миров.

С этим браком Лис, имея самые продвинутые технологии в Нейтральных мирах, покупал себе фактическую монополию на транзит. И я нисколько не сомневалась, что он нашел способ, как закрепить его за собой и на бумаге.

— А кто получает доходы от моих земель? Теперь я уже не помню всех тонкостей брачных соглашений. После нескольких покушений сработала система защитного управления активами. С тех пор я не могу получить ни полную выписку по счетам, ни даже копию собственного брачного договора. И, признаться, меня беспокоит, что произойдет с наследством, если следующее покушение окажется удачным.

Я чуть наклонила корпус в его сторону. Габс застыл у краешка стола, то ли присев на него, то ли прильнув поближе. Как летучая мышь.

Затем я смягчила и понизила голос:

— И вы знаете, при всей моей любви к мужу… Я иногда думаю, что лучше бы нам разойтись. Я его сковываю. Он слишком умен, слишком грандиозен для такой, как я. Он решает такие сложные задачи. Но, конечно, пока он болен и нуждается в моем присутствии… Ведь наш брак закреплен по всем канонам… Об этом не может быть и речи.

Он услышал достаточно. И вместо того чтобы имитировать сочувствие, регистратор разразился неприятным шелестящим смехом.

— О, это, разумеется, меняет дело, моя дорогая, моя любящая леди Саттон. Беда в том, что вы пришпилены к своему супругу, как бабочка к листу коллекционера.

Он все еще не мог отдышаться. Смех выходил из него толчками.

— Родовое право — оно такое монолитное… Но под каждый валун можно подкопаться. Ваш дядюшка, еще во время вашей помолвки, да согреется его прах в Бездне, воспользовался полномочиями главы рода и внес в земельные грамоты особое условие. Вы получили владения уже с этим обременением. После вашей гибели, своевременной или не очень, семья, как и положено, получит земли обратно. Вот только тут же будет обязана передать их Натаниэлю.

Габс потер ладони, будто только что заключил выгодную сделку. Его маленькие глазки блестели, длинный нос подергивался, а губы дергались, обнажая мелкие желтоватые зубы.

Он явно наслаждался моим вниманием, позабыв, что ему полагалось изображать почтительного служащего.

— В свое время он помог отбить Кельдерон из-под юрисдикции Бездны, сохранив за миром его независимость. Все мы глубоко… и широко… — он продолжал издавать шуршащие звуки, которые рождались где-то под горлом, на уровне груди. — Ему признательны. Владения Вестервиков — не такая уж несоразмерная плата. Зато нам не угрожают ненасытные демоны.

От такой наглости опешила даже я. То есть Лорейн изначально не оставили шанса пережить этот брак.

Лис игнорировал все правила приличия, расправляясь с женой на виду у стольких миров. Доверительное управление перевело на него — или на его подставных людей — финансовые активы супруги. Он даже не заметит ее смерти. Денежный поток не прервется.

И эта же система подразумевала, что передача прав собственности произойдет на верхнем уровне, не затрагивающем операционную деятельность.

Лис и его корпорация так и будут торговать кристаллами и драгоценными камнями, переправлять товары между мирами и собирать плату за транзит. Строить новые портальные магистрали, привлекать инвестиции, расширять транспортную сеть. Право собственности на земли перейдет ему — если не немедленно, то скоро. А вся инфраструктура и так принадлежит ему полностью.

Я медленно улыбнулась, в который раз пожалев, что приходится использовать для этого чужое лицо. На моем бы сначала красиво изогнулись губы, потом заиграли ямочки на щеках, а потом мои холодные пронзительные глаза получили бы малюсенькую толику тепла — от этой метаморфозы кровоток собеседника всегда ускорялся.

Наверное, у Лорейн тоже был предусмотрен какой-то похожий механизм. Потому что в зрачках Габса что-то дрогнуло, стряхивая пыль с его слипшихся внутренностей. Сердце регистратора забилось быстрее.

Он вытянул шею в мою сторону, и его воротничок некрасиво смялся под подбородком.

Заставила себя наклониться. Положить ладони ему на плечи. Под пальцами обнаружились острые косточки, обтянутые тонкой пергаментной плотью.

Клятые, только бы не испачкать свои светлые перчатки. Вряд ли старик меняет этот офисный сюртук каждый день.

— Милый мистер Габс, — мелодично пропела я, чуть ли не обнажая естественный голос. — Почти родной мой человек. Расскажите все. Я же вижу, что вы знаете об этом деле больше кого бы то ни было. Давайте обойдемся без формальностей.

Габс смотрел на меня снизу вверх.

Улыбка медленно сползла с его лица. И я уже было решила, что переборщила с нажимом, когда заметила странное движение возле его рта.

Тонкие губы вытянулись вперед. Верхняя приподнялась, обнажая два длинных желтоватых резца. Нос заострился, ноздри сузились до крошечных щелей. Кожа на щеках мелко подернулась, будто под ней шевелились десятки червей.

Я попробовала отдернуть руки, но он вцепился в них с неожиданной хваткой.

Разжала пальцы полностью. Но поздно. Контакт уже состоялся.

— Светлоликая? Мона? Из какого вы Дома? — выдохнул Габс. Вместо старческого треска его голос ушел куда-то высоко вверх.

Он явственно принюхивался.

— Только вот и я не человек, — прошептал он, и губы снова растянулись, обнажая ряды чересчур острых зубов. — Ах, какое это чудо. Увидеть так близко. Прикоснуться…Об этом мечтает каждое порождение Бездны. Даже если нет ни единого шанса…

Фу. Да что за наказание. Пачкаться в этом теле об Лиса. Теперь вот словила мелкого беса. Крысиная форма, одна из самых разумных.

Только вот он почти перестал себя контролировать. И он понял, что я не Лорейн.

Правда, какая разница. Исход этой встречи предрешен. Или он меня сожрет… И еще куча неприятных вариантов использования этого тела… Или…

Я отбросила его в сторону, уже не сдерживая себя. Он отлетел к креслу. Зацепился за него, вскарабкался. Уселся на корточки, треся крупной, уже изменившейся башкой.

Длинный розовый язык вывалился из пасти почти до кадыка, скользнув по острым зубам.

Зверь, на котором костюм уже трещал по швам, вцепился когтями в подлокотники. Те жалобно скрипнули.

— Я не хочу тебя убивать, — осторожно начала я. — Не двигайся, крыс. Ты долгие годы был регистратором. Постарайся сосредоточиться на информации. Если я уйду отсюда с ней, то сделаю так, что охотники тебя хоть и поймают, но не сдадут на утилизацию. Я обеспечу тебе попадание в безопасную зону.

Он зашипел, оскалив зубы, но почти сразу захлопнул пасть.

— Ты сможешь вернуться к своим бумагам. Уже в другом мире. Подумай, Габс. Тебе есть что терять.

Это моя худшая черта. Я всегда говорю правду. От имени Лорейн я еще в состоянии транслировать ее манеру общения с миром. То есть врать и увиливать. Но лицом к лицу с бесом я стала собой.

Можно было попытаться его успокоить: пообещать настоящую защиту или полноценную личину…

Да, хотя высшие демоны вечно бахвалятся своей честностью, на самом деле они беспрерывно лгут. Я же не пытаюсь ни исказить, ни приукрасить.

Эта возможность у меня атрофирована с рождения — и это аномалия даже для моего вида.

— Документы… — просипел он. — Я должен… я знаю правду…

— Да, мне нужно узнать больше о доверительном управлении. Как отменить его? С кого начать?… И, разумеется, как Саттон влиял на решения Бездны. В честь чего он вообще может вмешиваться… Он же…

На мгновение мне показалось, что он с собой справился.

Но тут его ноздри снова затрепетали. Бес втянул воздух, и по всему телу прошла крупная дрожь. Зубы ударились друг о друга.

— С-с-с-сладкая… Такая ледяная… Мне.

Подлокотники с треском разлетелись под его нажимом, когда он оттолкнулся от них. Серая туша распласталась в прыжке. Передние лапы вытянулись.

Он целился мне в грудь, чтобы сбить на пол, а затем…

А что если я не сумею ему ответить? Ведь мое тело у настоящей Лорейн.

Это была последняя связная мысль. Я уже метнулась к нему в боевом выпаде.

**************************

Друзья, летом я выложила первые главы, но по личным причинам не смогла продолжить публикацию. Теперь мы возвращаемся к истории!

Она будет динамичной и местами бескомпромиссной, потому что героиня не просто сильная, а по-настоящему жесткая. А герой... он у нас злодей. Если вы читали другие книги цикла, то уже с ним знакомы))