Фальшивая принцесса

Глава 1. Подмена

Я шла под руку с королём Коринии и не верила в настоящность происходящего.

А вообще, есть такое слово — настоящность? Не знаю, но именно оно возникло сейчас в моей голове. С учётом царящего в ней сумбура — неудивительно.

На мне было надето красивейшее платье цвета полевых ландышей, чей аромат столь коварен. Лицо накрывала полупрозрачная фата, но куда лучше его скрывала традиционная цветочная роспись. На щеках расцветали умело нарисованные гортензии, на лоб заползла одна из веточек с ещё не распустившимся бутоном, губы украшали настоящие лепестки роз, которые должен будет убрать муж брачным поцелуем.

Такова традиция.

Даже на гербе Коринии присутствуют цветы, ведь они наше истинное богатство. Благодаря покровительству Богини Фрейлии на наших землях цветут самые прекрасные, душистые и разнообразные цветы. Они — святая святых королевства. Мы кладём их в еду, делаем из них ароматические масла и кремы, лекарства и прочее, и прочее. А уж как творят портные…

Мой свадебный наряд украшали самые настоящие, живые цветы, дурманя голову. Подозреваю, именно король Харник приказал использовать для меня ландыши — чтобы не передумала и не сбежала. Ведь стоило хоть на миг сосредоточиться, и на меня накатывала волна холодного отчаяния.

В какую авантюру меня втравил его величество? Выживу ли я, если правда всплывёт наружу? Судя по тому, как выглядят короли Армарии, за одного из которых я сейчас выйду замуж, ничего хорошего мне не светит.

Ох, если бы у меня был выбор… Но его нет.

И дело не только в долге перед королевой, благодаря которой я, дочь простой няни и конюха, выросла бок о бок с Анелией — принцессой Коринии. Мы жили в одних покоях, носили равные по красоте платья, учились у одних и тех же учителей и вообще не представляли жизни друг без друга. И именно в этом заключался главный мотив.

Я согласилась на подмену, чтобы спасти Анелию. И не только её — всю Коринию! Нельзя, нельзя допустить даже малейшей возможности воцариться этим ужасным иноземцам на наших чудесных землях.

Нет, пусть уплывают обратно в своё суровое королевство, получив обещанный Дар Судьбы[1]!

Если что, Дар Судьбы — это я. Точнее, должна быть Анелия, но… ей нельзя. Ни в коем случае! Нет, она уже тайно покинула Коринию и плывёт в Судру, где её ждёт принц Нарисс, чтобы тайно сочетаться с ней браком.

О, вот за кого мечтают выйти все более-менее высокородные девушки! Хотя я вот далеко не высокородна, несмотря на золотое детство и юность, но тоже мечтаю. Точнее, мечтала до недавнего времени.

Его портреты так прекрасны, что просто захватывает дух! У него вьющиеся золотистые волосы, сверкающие на солнце, как самое настоящее золото. Пронзительные глаза цвета морской волны и самая лучезарная улыбка по обе стороны Тирильи — реки, что отделяет Коринию и Судру друг от друга.

И именно с ним предстоит обрести своё счастье Анелии, пока я отвожу глаза армарийцам. Кому нужен союз с жестокими северянами, к тому же живущими на противоположном конце Великого моря?

Вопрос риторический.

Уплыли бы уже обратно и никогда больше не омрачали наши земли своим присутствием!

— Сегодня перед ликом великой Богини Фрейлии мы собрались, чтобы соединить сердца и души…

От голоса Благодетеля я вздрогнула — уж больно неожиданно он прозвучал. Пока я боролась с головокружением и отчаянием, король Харник уже довёл меня до алтаря, где стоял самый страшный в мире мужчина. А нет, вру, самым страшным был его брат, с которым они на пару правили Армарией.

Оба они были просто огромными. Любой мужчина нашей страны, даже самый высокий, был ниже их на голову, а уж женщины и подавно. Лично я, отнюдь не маленькая для Коринии, едва доходила ему до груди.

Взгляд упал на его руку, которую он протянул, чтобы взять мою, и я судорожно сглотнула. Потом собрала остатки выдержки и протянула свою ладонь, которая… утонула в его. Правда, он поглотил её, словно морская пучина утлую лодчонку!

Вздрогнула.

Нет, не от холода — он был более чем горяч, а от ужаса. Ведь стоит его грубым шершавым пальцам, явно привыкшим держать меч, сомкнуться на моей шее… А ведь это запросто может произойти, если Анелия не сможет выполнить своё обещание спасти меня.

— Беренгария, ты для меня — самая настоящая сестра! — пылко говорила она после того, как её отец изложил нам план обмана нежданных гостей. — Я обязательно спасу тебя! Папа с Нариссом наверняка мне помогут в благодарность за твой героический поступок. Мы отправим за тобой корабль, наймём самого лучшего мага и самого лучшего вора, они выкрадут тебя, и ты обретёшь свободу!

— Тогда уж лучше убить мужа, иначе она не сможет больше выйти замуж — Богиня не позволит. — Король Харник всегда мыслил практично.

А я сжалась от одной только мысли, что придётся делить постель с ужасным армарийцем. И даже если меня потом спасут, смогу ли я без дрожи вспоминать супружескую жизнь?

— Да, убийцу тоже наймём, — подхватила принцесса. — Но сначала выкрадем, чтобы наверняка!

У меня навернулись слёзы на глаза. И тогда, и сейчас. Моя милая, славная, шебутная Анелия! А ведь она действительно сможет это сделать.

— Не надо никого убивать, — попросила я дрогнувшим голосом. — Он ведь действительно спас твоего отца из морской пучины.

Король Харник сморщился от моего напоминания.

— Я не знал, что он попросит за это Дар Судьбы, более того, вспомнит о нём спустя столько лет и приплывёт за ним. Через три дня вам обоим исполнится восемнадцать, через неделю должна была состояться свадьба Анелии с младшим принцем Судры, но эти армарийцы испоганили все планы! — Он досадливо поморщился.

И я понимала его. Кто захочет отдать собственную дочь этим северянам? Жаль, что Анелия и Нарисс не смогли пожениться заранее — Богиня не сочетает пары младше восемнадцати. Тогда бы и мне не пришлось никого заменять, правда, и последствия могли быть куда печальнее.

Потому что северяне не прощают предательства. Никогда. Об этом даже в энциклопедии написано.

— А ещё я не знал, что Вириния была беременна, когда обещал Дар Судьбы, — продолжил свою речь король Коринии. Не то чтобы он оправдывался, просто выражал недовольство покойной королевой. — Твоя мать ничего мне не сказала, когда я связывался с ней во время плавания, хотя уже знала о зачатии.

На самом деле она просто берегла его покой, уж я-то знала, как великодушна эта женщина, царствие ей небесное. Но король — он такой… король. Он всегда прав, а если не прав, то ты — предатель. Потому что не чтишь своего короля.

Как-то так.

Впрочем, все они такие: и король Судры, и армарийцы. Последние наверняка даже за мысль, направленную не в ту сторону, уже казнят. По ним видно, особенно по Зигвальду — взгляд его холодных серых глаз просто вымораживает всё тёплое и хорошее в душе.

Крайлах — мой будущий супруг, стоявший в данный момент около меня и терпеливо выслушивавший Благодетеля, немного отличался от него. Волос темнее, взгляд чернее, да и кожа более смуглая, чем у брата. Правда, при всём при этом он больше равнодушный, нежели злобный, но твёрдый, как закалённая сталь клинка. Непробиваемый! По его лицу невозможно понять, рад он свадьбе или нет. Мало ли, вдруг он рассчитывал получить нечто иное, нежели хрупкую принцессу? К тому же фальшивую, но он об этом пока не знает.

Уф, как же страшно!

Нет, надо настроиться на хорошее: как Анелия будет счастлива, как она спасёт меня, а ещё как я буду потом жить в уютном доме на берегу Тирильи, вышивать левкои на батистовых платочках и радоваться, что спасла свою страну и свою названую сестру. И пить успокоительные эликсиры на ночь, само собой. Зато на родине среди душистых цветов и земляков нормального человеческого роста.

Не дай Богиня, с королём Харником, будь он хоть трижды интриганом, и его новой супругой случится несчастье! Тогда на трон захотят претендовать они — армарийцы. Тогда всё погибнет, ведь уже сейчас видно, как вянет нежный жасмин, стоит им пройти мимо его кустов.

Да-да, я сама лично вчера видела, когда прогуливалась по королевскому саду!

И тут раздался голос, от которого у меня чуть не потекла краска на лице от выступившей испарины. То заговорил Крайлах — наступило время брачных клятв.

— Я, Крайлах из рода Тривальдов, беру в жёны Анелию…

Богиня, какой у него низкий голос! Такой явно создан не для красивых песен, а лишь для того, чтобы пугать им своих врагов. Внушать ужас, вселять в душу страх, а в тело желание подчиниться. Так и вижу, как все падают ниц, стоит ему лишь слегка повысить громкость.

Нет, я слышала этот голос не впервые, пару дней назад мне пришлось обедать вместе с гостями, но от этого он не перестал казаться менее грозным. Напротив, напомнил, как они потребовали личного знакомства с Даром Судьбы прежде, чем совершится брачный обряд.

Ох, как пылали гневом глаза Зигвальда, когда меня привели, предварительно нанеся традиционный девичий макияж. Он не изобиловал цветами, как сейчас, но был очень красивым и эффектным: перламутровые румяна, рассыпчатые тени с мерцающим блеском, блестящая помада и горечавки на висках. Благодаря этому никто не знал, кроме ближайшего окружения, как на самом деле выглядит Анелия, впрочем, как и любая другая дева старше четырнадцати лет.

Традиции: до свадьбы все девушки так красятся. Чтобы тёмные духи не позарились, а ненужные женихи не знали. Только те, кого сочли достойными родители, могли увидеть чистое лицо своей наречённой. После свадьбы, разумеется.

Но армарийцам на это было плевать. Они потребовали смыть всё немедленно! Зигвальд голосом, полным гнева, а Крайлах спокойно, но куда более зловеще. Пришлось подчиниться и терпеть этот невыносимый позор. Да меня словно голую перед ними выставили! И самое ужасное, что они… оба остались равнодушны. Вот ведь девичья логика: и связываться не хочется, и понравиться не прочь. Впрочем, какая разница, они всё равно подтвердили свои намерения принять Дар Судьбы, пусть он и не вызвал бурных эмоций.

Обидно. Да, у меня не столь яркие брови, как у Анелии (что легко корректировалось косметикой, ведь мы, бывало, заменяли друг друга — исключительно ради веселья), не такая белая кожа на лице. В остальном, правда, мы очень похожи: зеленоглазые, темноволосые, одного роста и телосложения, разве что у неё практически не вились локоны, но то дело десятое. Особенно при дворе, когда можно сотворить какую угодно причёску, благо камеристок целых пять штук. И все они сейчас уволены из-за нашей подмены — не дай Богиня, вскроется правда.

Кстати, несмотря на то что я дочь служанки, меня никогда не привлекали к тяжёлой работе. Покойная королева всегда ярилась, стоило королю намекнуть, что дружба дружбой, но надо бы своё место знать. И хлеб просто так не есть.

— Она будет помогать мне с корреспонденцией. — Вириния поджала тогда губы, давая понять, что это максимум, на что она согласна. — В саду она и так работает по велению души.

— Хотя бы так, — хмыкнул король и хлопнул дверью.

Не любил он её. Анелию — да, а свою супругу — нет. Особенно в последние годы перед её кончиной. Да и замену ей нашёл быстро. Впрочем, это уже не моё дело, главное, чтобы новая жена побыстрее родила наследника. Иначе…

Впрочем, эту мысль я уже прокрутила у себя в голове на все лады. Хватит. Надо сосредоточиться на свадьбе — скоро моя очередь клясться в любви, верности и что там ещё говорят на свадьбах.

Брачную клятву я произносила почти онемевшими губами. Как кто-то вообще разобрал мои слова — неизвестно. Слава Богине, хоть повторять не заставили!

— У каждого из вас есть любимый цветок, — проговорил Благодетель, едва мой дрожащий голос замолк. — Я просил вас принести его с собой для обряда.

Я, истинная дочь Коринии, благоговейно подала ему веточку апельсинового дерева, усыпанную ароматными цветами. Жених хмыкнул, явно насмехаясь над нашими традициями, но всё-таки протянул свой цветок. Точнее, широкий лист с терпким ароматом.

Хрен.

Он что, издевается? Я даже бояться перестала — так разозлилась. Это ведь… это ведь даже не цветок, а лист, потому что хрен ещё не зацвёл. Неужели это и впрямь его любимый аромат? Или он так издевается, намекая, что именно он думает о наших традициях и где он их всех верт…

Остановись, Беренгария! Такие мысли не положены скромной деве пред ликом Богини! Да, ты обманщица, но тебя вырастили приличной девушкой. Королева столько добра тебе сделала, наняла лучших учителей, а ты? Что вспомнила ты пред алтарём? Пошлое выражение, которое услышала на конюшне?

Но он ведь провоцирует. Это совершенно ясно — в его глазах мелькнула искра… иронии? Он что, способен что-то чувствовать? Не считая гнева, хотя в этом был замечен лишь его старший брат.

— Оригинальное сочетание, — вымолвил Благодетель. — Пряный апельсин и терпкий хрен, а вместе будет явно что-то нетривиальное, но... — Он соединил наши подношения и втянул в себя их смешанный аромат: — Но явно гармоничное.

А потом он положил мои лепестки и его лист в деревянную чашу, поставил её на специальную тумбу, воздел руки к небу (в куполообразном потолке храма было круглое окно, в которое никогда не попадали ни дождь, ни грязь) и запел Ритуальную Песнь:

Край прекрасный,

Море цветов,

Благословенные

Под сенью Богов…

И тут я не выдержала. Из глаз брызнули слёзы, ведь Песнь напомнила, что мне уплывать в чужой край через Великое море. Что же ждёт меня в тех суровых землях?

Освятите великий союз,

Скрепите пару чарами уз[2].

Я чувствовала, как горячая влага течёт по щекам, наверняка оставляя безобразные следы в праздничной росписи, но ничего не могла с собой поделать. Единственное, на что хватало сил — не зарыдать в голос.

Последней надеждой, робкой, невероятной, был ответ Богини. Крайне редко она могла отказать в благословении. Тогда цветы оставались цветами, а чаша падала на пол и раскалывалась. Редко кто оспаривал такой ответ, и свадьба считалась недействительной.

Но чаще всего над чашей появлялось марево, а после того как оно проходило, в ней оставался сок, который новобрачные выпивали под радостные крики родственников и гостей.

А совсем редко, буквально один-два раза в поколение, начинал идти дождь. Да-да, в это самое окно, в которое никогда и пылинки не проходит! Капли строго попадали только в чашу, и напиток становился благословенным нектаром, выпив который, молодожёны могли ждать рождения очень сильного мага. Конечно, и в простых браках рождались одарённые, но редко. И сила их не шла ни в какое сравнение с Благословенными, потому что родиться они могли только у Предназначенных.

Предназначенных друг другу.

— Ох! — раздался дружный возглас всех присутствующих.

Даже невозмутимое лицо моего жениха приняло изумлённое выражение. Насколько он вообще мог изумляться.

Зато я ничего не поняла — мешали слёзы и фата. Лишь слова Благодетеля: «Высшее Благословение!» — прояснили ситуацию.

— Что это? — вымолвил Крайлах, и сейчас в его голосе не было угрозы.

— Поздравляю, вы — Предназначенные! — торжественно объявил Благодетель. — Что, в общем-то, неудивительно, ведь она — твой Дар Судьбы.

— И чем это нам грозит?

Ох, в этом весь он — суровый воин Армарии! Его тут благословили, а он спрашивает про угрозу. Интересно, он во всех видит врагов?

— Во-первых, вы будете очень счастливы вместе, — на этих словах Благодетеля Крайлах метнул в мою сторону острый взгляд, — а во-вторых, у вас родится сильный маг!

— Хм. — Его рука сжала мою слишком сильно.

Я невольно пискнула.

— Прости. — Он ослабил хватку, а потом и вовсе выпустил мою руку на свободу, чтобы откинуть фату за спину. — Что с тобой?

Похоже, моё заплаканное лицо его не вдохновило — глубокая морщина рассекла высокий лоб.

— Опять эти росписи на лице, — пробурчал он. — Надо умыться.

— Это тоже часть ритуала, — проговорил Благодетель. — Только муж может смыть краску с лица девы, никто другой! Но сначала выпейте этот нектар и соедините уста в ритуальном поцелуе!

С этим северянин, похоже, спорить не собирался, спокойно дождался, когда я отопью воистину потрясающий напиток, от которого я даже забыла, почему плакала минуту назад, потом одним махом проглотил свою половину нектара, отдал чашу и приблизил лицо к моему. Близко-близко.

— Что с цветами делать? — прошептал он мне.

А я и не сразу поняла, о чём он. Посмотрела во тьму его взгляда, сейчас наполненную любопытством (надо же, он и так может?), и только тогда вспомнила о лепестках роз, сейчас влажных от испитого нектара.

— Снять их поцелуем и съесть, — тоже прошептала в ответ.

— Какие у вас любопытные ритуалы, — ответил он, а потом… потом я забыла, что мы не одни.

Его губы оказались вовсе не страшными, более того, они аккуратно подхватили лепестки, а потом поцеловали. Сначала нежно, пробуя на вкус, но с каждым движением они становились напористыми, обжигали, заставляли трепетать от незнакомых ощущений.

А они, эти ощущения, просто обескураживали! Мои губы плавились, как сахар, из которого собрались делать апельсиновую карамель. И эта карамель стекала дальше, погружая тело в сладкую негу, обволакивала, отчего мне начало казаться, что прямо сейчас я сама стану этой самой карамелью и больше никогда не смогу отлепиться от этого мужчины.

Удивительные ощущения! Ни за что бы не подумала, что он сможет их вызвать.

— Кхм! — Не знаю, каким невероятным образом, но мы услышали это грозное «кхм», хотя в ушах стоял звон.

Явно его брат постарался — второй король Армарии. Только у него такой грозный и противный голос. Мы кое-как оторвались друг от друга, Крайлах даже головой потряс, видимо, чтобы избавиться от тумана в голове.

— А теперь омой лицо своей супруги. С этого момента она твоя, а ты — её! — Благодетель подал Крайлаху влажное полотенце.

Белоснежное, что символизировало чистоту невесты. Точнее, теперь уже жены.

Его прикосновения были твёрдыми, но аккуратными. Он явно старался не причинить мне боли, и в то же время качественно стереть краску.

— Зачем вообще вы это делаете? — бурчал он тихонько, чтобы никто не расслышал слов, кроме меня.

Тот факт, что мы общаемся, скрыть было невозможно — тембр не позволял.

— Цветы — наша жизнь. Точнее, все растения, но именно благодаря цветам наша страна процветает. — Я улыбнулась получившемуся каламбуру, хотя думала, что вряд ли захочу это сделать при своём кошмарном муже.

Кто же знал, что он не настолько страшен, каким казался на первый и даже второй взгляд?

— Так и выращивали бы их спокойно, зачем на лицо-то лепить? — Несмотря на недовольный тон, прикосновения продолжали быть аккуратными.

— Ну, вы ведь носите с собой оружие даже на праздниках, — резонно ответила ему, сама удивляясь собственной смелости.

Кто бы мог подумать! Наверное, это нектар на меня так подействовал.

— Потому что в любое время и в любом месте можно встретить врага. — Он дотёр последние разводы на подбородке и отдал тряпку Благодетелю. — Больше ты не будешь портить своё лицо дурацкой краской. Оно не нуждается в дополнительных украшениях.

Голос прозвучал грубовато, но вот содержание… Оно заставило всколыхнуться сердце, потому что я всегда росла в тени Анелии. Она была чуть ярче, напористей и уверенней в себе. Что, в общем-то, неудивительно, ведь она королевская дочь! Мать у неё — писаная красавица, есть в кого. Правда, моя мама тоже была симпатичной, но с Виринией не сравниться.

После завершения обряда мы прошли между гостей, которые обсыпали нас лепестками самых душистых цветов, сели в карету и отправились во дворец, где всех ждали изысканные угощения. Я смотрела на дорогу и поражалась, сколько народу стояло на обочинах. И ладно бы только там, нет, люди были везде! На заборах, в окнах и на балконах домов, даже на крышах! И все кричали:

— Благословенные! Предназначенные! Счастливчики!

Вот только я не чувствовала себя ни благословенной, ни счастливой. Потому что не я была Предназначенной. Не моё имя звучало перед алтарём, не Беренгарию, а Анелию выдали замуж за Крайлаха. Богиня ошиблась, благословив фальшивку.

Вот же… хрен!

Да, именно он, к тому же в составе нашего нектара он тоже был. Вроде бы теперь не такое уж и ругательство.

До дворца я доехала словно в тумане — в какой-то момент от мельтешения и громких звуков мои чувства притупились. Пришла в себя уже за свадебным столом, глотнув освежающего сока.

— Тьфу, ну зачем пихать цветы в каждое блюдо? — Крайлах сидел с недовольной гримасой и выковыривал из тарелки лепестки незабудок.

— Потому что они красивы, а ещё придают блюдам пикантность, завершающий штрих.

Я уже немного успокоилась после длинной, пусть и сумбурной дороги. Мешанина в голове улеглась, особенно после того, как я спокойно села и перевела дух. Всё-таки благословение Богини — это событие из ряда вон, да и цветы я давала свои любимые, а не Анелии. Та любит иланг-иланг с его томным ароматом, а это в обряде чуть ли не самое главное — ведь Богиня-покровительница смешивает именно их сок. В чаше отображение нашей истинной сути в виде растений, и имена здесь ни при чём.

Может, она всё-таки соединила именно нас?

В конце концов, муж теперь кажется не таким уж и кошмарным, пусть и ворчит по поводу наших обычаев. Вот только Зигвальд — старший брат Крайлаха — остаётся угрюмым и недовольным. Сидит, как сыч, ничего не ест, только пьёт, и то из собственной фляжки.

Интересно, как они вместе правят? Каждый отвечает за своё, или всё решается общим умом и усилиями? Насколько они вообще близки душевно? Если у этих северян вообще существует такое явление.

Когда объявили начало танцев, я было встрепенулась, но муж, к которому я начала потихоньку привыкать, резко положил свою руку на мою.

— Мы не танцуем. — В его голосе сквозило недовольство.

Начинается…

— Почему? — А как же танец молодых?

— Потому что это глупое занятие, — рыкнул он в ответ.

И только тогда я поняла, что он имел в виду. Не просто мы сегодня не будем танцевать, а то, что армарийцы не танцуют вообще.

— Но как же, я читала, что у вас есть специальные песни для танцев. — То был совсем небольшой раздел в огромном фолианте, посвящённом всем народам нашего мира. — А это значит, что и танцы имеются в обиходе.

— Боевые. Их танцуют только мужчины. Женщинам негоже показывать свою красу другим, не говоря уже о тесном контакте во время танцев.

Его глаза пылали недовольством, рот скривился.

— А как же супруги? — растерянно прошептала на столь строгую отповедь. — Разве супругам нельзя контактировать более тесно?

Сказала, а сама залилась румянцем. Потому что неожиданно вспомнила, что вообще-то скоро брачная ночь, и наш контакт будет куда теснее, чем соприкосновение рук.

— У нас для этого есть кровать. — Он ехидно выгнул бровь. — Там мы и показываем друг другу, как нам хорошо быть вместе, а не вот это вот всё, — кивнул в сторону собравшихся танцевать гостей.

Уф, он смутил меня ещё больше!

Но Богиня с ним, с этим воинственным армарийцем — что с него взять? — но «отец» тоже ни разу не пригласил меня. Весь вечер танцевал со своей новой супругой, с подданными, совершенно игнорируя «дочь». Не то чтобы я рвалась веселиться, нет, но выглядело такое поведение подозрительно.

Да и ноги размять хотелось, авось меньше бы нервничала насчёт предстоящей ночи.

[1] Дар Судьбы — это неожиданность, то, о чём не знает спасённый в момент, когда обещает его своему спасителю. Идея взята из сказки «Варвара-краса, длинная коса». И, конечно же, у Анджея Сапковского, где в «Ведьмаке» фигурирует Дитя Предназначения. Разумеется, всё переиначено под мою историю.

[2] Текст автора, музыка из мультфильма «Холодное сердце II», «Баллада о реке Ахтохаллэн».

Глава 2. Наедине

Ближе к концу праздника король Харник всё же пригласил меня на танец, причём самый провокационный, где пара не разделялась фигурами, а двигалась по кругу, не размыкая объятий. Крайлах отчётливо скрипнул зубами, но запрещать не стал — всё-таки отец.

— Магический гонец прислал хорошие известия. — Его величество крепко держал меня за талию и руку, показывая, что бежать некуда. — Ан… Беренгария благополучно добралась до Судры и тоже прошла брачный обряд.

С одной стороны, умно назвать Анелию моим именем на случай, если нас кто-то услышит, с другой, мне крайне неприятно. Словно у меня забрали часть души. И да, носить имя Анелии мне тоже было не по себе. Оно мешало, словно одежда с чужого плеча: где-то давила, где-то казалось слишком свободной.

— Благослови её Богиня! — Я искренне порадовалась за молочную сестру.

Моя мама не просто была няней принцессе, но и кормилицей.

— У неё теперь в покровителях не только Фрейлия, но и сам Асовур. — В его голосе слышалась неприкрытая гордость.

О да, Асовур — действительно сильный Бог. Покровитель Судры, он повелевает морем. Мы его тоже чтим, особенно наши мореплаватели, но всё же главной в Коринии является именно Фрейлия. Она прекрасна, великодушна и милостива. Зато Размар, на чьи земли я в скором времени попаду, отличается весьма суровым нравом. В фолианте написано, что ему приносят ужасные жертвы! Животных, птиц, а иногда…

Нет, не буду об этом думать! Иначе страх вновь охватит меня, и я сорвусь в истерику. Нет-нет, я сильная, я выдержу!

— Смотри, не подведи нас. — Король перестал довольно улыбаться и нахмурил брови. — Помни: от тебя зависит жизнь Беренги, а также судьба всей страны!

Как будто я об этом забывала.

Да лучше бы вообще не приглашал на танец. Подбодрил, называется. Совсем скоро нам с Крайлахом уходить, а я накрученная его словами…

Наконец, музыка затихла, и мой «отец» отвёл меня обратно к супругу. Тот сидел хмурый, но, увидев моё напряжённое выражение лица, встрепенулся. Встал, протянул руку и вместо того, чтобы дождаться, когда я вложу в неё свою, властно притянул к себе за талию.

— Всем спасибо, продолжайте праздновать, а нам пора, — провозгласил с совершенно невозмутимым видом, повернулся, утягивая меня за собой, и был таков.

Ни благословения отца не попросил, как принято, ни вообще никак не постарался более красиво сформулировать.

Нам пора. Продолжайте праздновать. Ага, всем спасибо, все свободны.

Ух, я даже взбодрилась от этого! Куда ушло то подавленное состояние после разговора с Харником? О нет, сейчас я кипела от возмущения.

— Не думай об отце, он больше не доставит тебе проблем. — Едва мы вошли в опочивальню, где нам готовили постель для первой брачной ночи (служанки тут же испуганно выпорхнули), Крайлах заговорил своим ужасно низким голосом.

Хотя… сейчас он казался не таким уж ужасным, но пробирал до самого нутра, да.

— Почему? — Признаться, он удивил меня своей наблюдательностью и даже некоторой чуткостью к моим эмоциям.

— Ты теперь принадлежишь мне. — Одной рукой он притянул меня ближе, а второй провёл вдоль лица, очертил скулу и взял за подбородок. — Он больше не имеет над тобой никакой власти.

О, Крайлах недвусмысленно давал понять, в чьей именно власти я теперь нахожусь, что вызвало во мне целую бурю чувств. Страх, неуверенность и в то же время… надежду. Потому что сейчас мой муж смотрел на меня без капли равнодушия и какой-либо злости. Впрочем, злости в нём не было изначально, то привилегия Зигвальда.

— Хорошо, — только и смогла вымолвить я, опуская глаза и заливаясь румянцем.

Потому что взгляд его стал таким… пронизывающим, таким мужским.

Я оробела, чувствуя полную беззащитность перед этим великаном. И была в этом ощущении какая-то прелесть. Моя женская суть (по идее, пока спящая) отозвалась пульсирующим жаром внизу живота, почему-то сжались бёдра, а сердце заколотилось как бешеное.

Ох, я никогда такого не испытывала! Разве что немного, когда смотрела на портрет Нарисса.

Крайлах шумно выдохнул, ещё крепче сжал мою талию, второй рукой зарылся в волосы, заставляя мою и без того плохо соображавшую голову кружиться ещё сильнее.

— Анелия. — Сейчас его хриплый голос казался таким… волнующим. — Нет, тебе не идёт это имя! Как ещё тебя называют?

От его слов меня окатило ледяной волной, а потом обдало жаром.

Какие противоречивые ощущения! Ведь с одной стороны мне стало страшно оттого, что он интуитивно оказался столь близок к разгадке моей тайны, с другой, он почувствовал мою суть, а это значит… Это значит, что он действительно мой? Или что?

— Моя молочная сестра называла меня Иволга. — Голос дрогнул от тоски по ней.

— Иволга, — пророкотал он моё прозвище, словно катая его по языку. — Тебе идёт. Маленькая певчая птичка, ты поёшь?

— Да. — Я покраснела, но взгляд опускать не стала, напротив, захотела возразить: — Вообще-то это не я маленькая, а ты слишком большой!

Ой, его взгляд так потемнел… И потяжелел. Но как-то по-иному, нежели раньше.

И от этого меня пробрала сладкая дрожь.

— Привыкай. — Его голос ещё больше охрип, а руки… руки потянулись к голове, отцепили фату, опустились ниже…

И тут нас прервал робкий стук в дверь.

— Кто там? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Госпожа, это я, Виветта, ваша горничная. — Испуганный голос служанки явственно говорил, что она, как и все мы, боится сурового армарийца.

Похоже, её позвали те девушки, которые готовили спальню к нашему приходу.

— Мы сами разберёмся, — бросил он в сторону двери, отчего Виви испуганно ойкнула. — Можешь идти.

— Но как же традиционное омовение перед… — Я осеклась, не в силах вымолвить то самое слово.

Брачная ночь.

— Я не безрукий, — хмыкнул Крайлах. — И вообще, раз ты у нас невинная дева, будем приручать тебя постепенно. И начнём с общей ванны.

— Что? — Я даже попятилась от такого предложения, точнее попыталась.

Меня спас новый стук в дверь.

— Крайл, выйди на минутку — поговорить надо, — раздался за дверью голос Зигвальда.

И мне вдруг стало так нехорошо, что я уже была готова согласиться на что угодно, лишь бы второй король ушёл и не портил нам обстановку. Потому что взгляд Крайлаха сразу стал напряжённым.

— Сейчас. — Он отпустил меня, и я покачнулась.

Сразу стало холодно.

Стоило моему мужу открыть дверь, как в неё влетела испуганная Виви. Судя по всему, её подтолкнули, причём довольно грубо.

— Ах, госпожа, какие же они страшные! — затараторила она. — Этот Зигвальд сейчас меня чуть не пришиб там.

Ответить я не смогла — горло сжал спазм. Слишком много событий, слишком много разных эмоций.

— Ох, какая же я дурочка, — Виви тут же принялась каяться, увидев моё состояние. — Вам-то ещё с ним спать, а потом и вовсе…

Она осеклась, поняв, что не стоит нагнетать и без того напряжённую обстановку. Быстро раздела меня, отвела в ванную, где была уже готова ароматная вода, слегка подогрела её с помощью зачарованного кристалла (немыслимая роскошь, доступная лишь высшему сословию!) и помогла залезть в глубокую ванну.

Я вздохнула, пытаясь расслабиться в приятной воде, закрыла глаза, вдохнула свой любимый аромат апельсиновых цветов и откинула голову на бортик. Тут же почувствовала приятные, успокаивающие движения пальцев Виви — она принялась расплетать замысловатую причёску.

Вот только… в какой-то момент мне стало недостаточно этих движений. Они казались слишком лёгкими, пресными. Не было в них той остроты, что дарили пальцы Крайлаха. Сама того не замечая, я заёрзала, снова стиснула бёдра, а потом… потом почувствовала, что движения изменились. Стали именно такими, какие я хотела!

— Да, — простонала я в голос и тут же резко распахнула глаза. — Ой, это я сейчас сделала?

— Ты, Иволга, ты, — прохрипел низкий голос. — Ты очень сладко умеешь петь, оказывается.

Вот это поворот!

— А где Виви? — Я растерянно огляделась, но служанки не обнаружила.

Надеюсь, он её не испепелил одним своим горячим взглядом?

— Я её отпустил. — Его глаза действительно горели сейчас невероятным огнём. — Она у тебя понятливая.

— Да. — Я сглотнула. — А что?..

Осеклась, не в силах продолжить вопрос, ибо он начал… расстёгивать свой сюртук.

— Что, Иволга? — насмешливо спросил он, отбрасывая в сторону верхнюю одежду и берясь за пуговицы белоснежной рубашки.

— Зи-зигвальд, — только и смогла из себя выдавить имя второго короля.

— Зи-зигвальд как всегда. Решил поделиться своим печальным опытом, чтобы я, не приведи Размар, не наделал ошибок, какие допустил когда-то он.

Он ещё и дразнится! Я тут, понимаешь, нервничаю, считаю пуговицы, которые осталось расстегнуть, стараюсь не смотреть туда, где начинаются брюки, а он!

Ох, всё-таки посмотрела! Закашлялась.

— Знаешь, предупрежу, пожалуй, тебя сразу: жена моего брата была поймана в постели с другим. С тех пор он, мягко говоря, недолюбливает женский род.

Я похолодела.

— Но причём здесь все остальные? — Ей-богу, не понимаю такой категоричности.

— Мы, армарийцы, однолюбы. — Он вытащил полы расстёгнутой рубашки из-за пояса брюк, стянул тонкую ткань, обнажая… мама дорогая!

Какие у него огромные ручищи! Сразу видно, что он много, очень много проводит времени в боевых тренировках. Какие мышцы, а вены…

— Так вот, наши суровые сердца открываются лишь раз. И не дай Бог, если та, которая поселилась в сердце воина, предаст. Ни ей потом не жить, ни другим после неё не покорить этого мужчину.

Надо же, какие они там категоричные! Чувствую, моя авантюра заранее обречена на провал, ведь судя по всему, он настроен на максимальную откровенность и будет требовать от меня того же. О Богиня! Как же мне быть?

— А женщины? — спросила я, чтобы хоть немного уйти в сторону. — Ваши женщины такие же категоричные?

— Истинные армарийки — да. — Он взялся за пряжку ремня… мама дорогая!

Кажется, я повторяюсь.

— А кем была жена Зи-гвальда? — Несмотря на волнение, я в этот раз приложила максимум усилий, чтобы не заикнуться.

Просто слегка запнулась.

— Фареллской принцессой. — Ремень отброшен в сторону, я даже дыхание затаила.

И забыла, о чём мы тут вообще разговаривали. Принцесса? Фареллская? Это где-то совсем далеко, туда даже наши корабли не плавают. Кажется, из рода химер.

Нет, я не буду туда смотреть!

Отвела взгляд, даже отвернулась и только сейчас осознала, что всё это время сидела перед ним совершенно голая! Не полностью, но сверху. Глянула на себя, побыстрее погрузилась под воду и затаила дыхание.

— Но она сразу была очень самоуверенная, любила, чтобы всё было только по ней. — Он обогнул ванну, встал напротив меня — я заметила его голую ногу краем глаза, а потом… потом он эту самую ногу поставил в воду.

Прямо ко мне!

— Ты, я вижу, совсем другая. — Крайлах невозмутимо принялся устраиваться в воде, выплёскивая часть её прямо на пол. Наморщил нос. — М-да, пахнуть после твоей ванны я буду, как девица, но… всё равно!

Он протянул ко мне свои ручищи, обхватил ими мои хрупкие плечи и потянул к себе. Я дёрнулась от слишком сильных ощущений. Меня словно молнией пронзило!

— Не бойся, малышка, я не причиню тебе вреда. — Он уложил меня к себе на грудь, вытянул ноги, переплетая их с моими. — Я не Зигвальд, к женщинам ненависти не испытываю. Но предупреждаю сразу: терпеть не могу обман, притворство и предательство. Предпочитаю горькую правду сладкой лжи.

Ох, муженёк, не ты один, я так думаю, вот только… не повезло тебе с женой. Лучше бы ты что другое попросил, когда спас Харника.

— Скажи, а почему вы приплыли за Даром Судьбы именно сейчас? Не раньше, не позже, вы ведь не могли знать, что именно вас здесь ждёт, — увильнула от щекотливой темы.

А ещё пыталась понять, что же там такое мне в живот упирается. Горячее.

Неужели то самое?

— Признаться, я в какой-то момент вообще забыл о нём. — Он переместил руки с плеч на спину и принялся гладить, вызывая толпу мурашек. — А потом всё начало складываться таким образом, что плавание в Коринию стало острой необходимостью.

— Как так? — Я даже голову приподняла, чтобы заглянуть ему в глаза.

Ох, лучше бы лежала, ибо в них было столько всего…

— А вот так. То одно дело, то другое, сны ещё эти с таинственной брюнеткой, чьё лицо я никак не мог разглядеть, — он многозначительно хмыкнул, проводя рукой по моим волосам. — Сам не заметил, как снарядил корабль. Брат в последний момент решил сопровождать меня. Не хотел отпускать младшего братца без присмотра.

Он усмехнулся, отчего его грудь всколыхнулась под моей головой, а руки… руки переместились гораздо ниже спины.

— Ох! — рвано выдохнула, чувствуя его горячие пальцы там, у средоточия моей женственности.

— Привыкай, Иволга, теперь каждая частичка твоего тела — моя. — И столько довольства было в его голосе, — а даст Бог, и душа. Но это после брачного обряда в храме Размара.

— Что? — я встрепенулась, не совсем понимая, какой ещё обряд. — Мы ведь сегодня уже прошли его.

— Да, но Фрейлия — не наша Богиня, поэтому пока Размар не скрепил наш союз, в Армарии он не будет считаться действительным, — огорошил меня новоявленный супруг. — Поэтому настоящая брачная ночь будет позже, иначе ты не сможешь пройти ритуал, но кто сказал, что нам нельзя пошалить…

Он вновь что-то там сделал, отчего я выгнулась и застонала ещё громче.

А потом началось нечто невообразимое! Он ласкал меня всевозможными способами, показал, что пальцы можно использовать не только для того, чтобы держать меч, а рот… рот — это вообще источник немыслимого наслаждения.

Моё нутро скручивало от невероятного напряжения, я цеплялась за его мощные плечи, дрожала, словно осиновый лист на ветру, вскрикивала, шептала, расплёскивала воду, не в силах сдержать порывистые движения. Взлетала к небесам и падала в пропасть, училась заново дышать после того, как моё тело взорвалось и разлетелось на тысячи лепестков — настолько лёгким оно казалось мне сейчас.

Вот это да! Это что, так все чувствуют, когда остаются наедине с мужем?

После того, как я вспомнила, наконец, на каком свете нахожусь, Крайлах закутал меня в большое полотенце, уложил на кровать, оделся, поцеловал в нос и… ушёл.

— Прости, ты слишком сладкая оказалась, — развёл он руками, прежде чем скрыться за дверью в смежную комнату. — Боюсь, если я задержусь, то консуммирую брак, а это нам ни к чему.

Я лежала и не могла поверить, что всё это произошло со мной. Множество самых разнообразных эмоций разрывали меня.

С одной стороны, всё прошло не так уж плохо. Местами так просто отлично, особенно когда он в ванной довёл меня до сладкой дрожи! А ведь я ждала худшего, ведь он такой огромный, такой страшный! Оказалось, не такой уж и страшный, но большой, да. И то самое мужское орудие (оказывается, именно оно тогда упиралось мне в живот) было очень весомым.

Нет, всё-таки хорошо, что консуммация откладывается!

С другой стороны, то, что он мне рассказал о своём брате и в целом об армарийцах, ничего хорошего лично для меня не сулило. Однолюбы они. И правдолюбы. Да будь я, Беренгария, тем самым Даром Судьбы, я бы прыгала от счастья от такого факта! Но я то, что я есть — фальшивка. И с этим придётся как-то выкручиваться.

А ещё меня подкупила его честность. Он прямо сказал, что я ему нравлюсь, что он еле держится, чтобы не подтвердить брак. И, самое странное, точнее удивительное, но он мне… тоже понравился. Оказалось, что за закрытыми дверями да без одежды он совсем другой: страстный, чуткий, вовсе не каменный, не считая некоторых частей его тела.

Ох, я опять покраснела!

Впрочем, мучилась от всяческих мыслей я недолго, вскоре меня сморил сон.

Глава 3. Жена — не жена

Утро встретило меня шумом за дверями. Там стоял такой гам, словно собрался весь двор, хотя не удивлюсь, если так оно и есть. Громкий стук в дверь был ожидаем.

— Нет, ну что за наглость — нормально поспать не дают. — Крайлах вошёл в мою комнату из своей смежной спальни, от души зевнул.

На нём были лёгкие брюки, торс же оставался обнажённым. И сейчас, при свете утреннего солнца я в деталях разглядела каждую мышцу, каждый шрам, а их оказалось немало. Особенно впечатляла татуировка на левом плече: линии, сложенные в затейливый узор, заползшие даже на шею.

— Эй, есть кто живой? — раздался голос Зигвальда. — Если вы сейчас же не отзовётесь, я взломаю дверь!

— Брат, тебе больше делать нечего? — Ироничный тон мужа заставил меня прыснуть от смеха.

— Ты забыл о древней традиции? — не менее ехидно ответили ему. — Ты должен обнародовать, невинна ли невеста.

— У нас тоже есть такая традиция, — вспомнила я.

Правда, говорила негромко, только чтобы муж услышал.

Хм, странно, почему его брат сюда явился что-то там проверять, если прекрасно знает о том, что наш брак пока не может быть подтверждён?

— Мы обычно пьём вино. — Теперь в голосе Крайлаха нет ехидства, только тепло. — И да, несмотря на то, что нам предстоит ещё один обряд, подтвердить твою невинность я могу.

На этих словах я зарделась. Сразу вспомнились его ласки, как моё тело реагировало на них. Всё-таки он действительно не такой уж и страшный, каким казался!

— Не знаю только, зачем это Зигу, — нахмурил брови Крайлах, — но обнародовать нюансы нашего брака не собираюсь, пусть твой отец и остальные ваши придворные считают, что всё состоялось.

— А что вы делаете с вином? — полюбопытствовала я, абсолютно согласная с тем, что Харнику лучше не знать таких подробностей.

Не дай Богиня, обвинит меня в неисполнении долга перед родиной!

— Отец невесты подаёт бокал, и в зависимости от ситуации жених либо выпивает его, либо разбивает. — Крайлах подошёл ко мне и уставился своим пронзительным взором на одеяло, которое я прижимала к груди.

Нет, ну а что? Я дева невинная, пусть вчера и слегка вкусила супружеской жизни. На полшишечки, как говаривал мой настоящий отец.

— Кхм, — кашлянула, отвлекая мужа от почти неприличного зрелища. — А наши мужья выбирают из двух цветов: белой и алой розы. Если дева была невинна, то белая, а нет — алая. И тогда вечный позор жене.

— У вас всё связано с цветами, я уже понял, — хмыкнул он и… наклонился близко-близко, поймал мой вздох своим ртом, прикусил нижнюю губку, потом верхнюю.

Ох, как же сладко! Меня словно пронзил десяток молний — так было приятно.

— Вообще-то, мы тут стоим с вином и цветами и ждём! — Дверь вновь содрогнулась от удара.

— А мы ждём, когда вы уйдёте, — огрызнулся Крайлах, нехотя оторвавшись от моих губ. — У меня слишком сладкая жена, чтобы отвлекаться от неё на всякие глупости.

— Братец, ты ли это? — в голосе Зигвальда появилось беспокойство. — Может, она там тебя околдовала?

— Вот настырный. — У Крайлаха была такая недовольная физиономия, что я прыснула. — Чего он добивается?

Он озадаченно почесал и без того лохматую после сна голову, наклонился, подтянул моё одеяло до самого подбородка и двинулся к двери.

— Ты так к ним пойдёшь? — Я даже рот прикрыла ладошкой от изумления.

Хотя он же северянин, что ему какие-то приличия? И кажется, мне это начинает нравиться.

— Ну, что там у вас? — Крайлах резко распахнул дверь, вызвав единодушный вопль.

Причём в вопле том слилось всё: радость, что добились своего, изумление от вопиющего нарушения этикета и, конечно же, испуг от его воистину огромной фигуры.

Последнее слышалось в основном от женщин. А, да, парочка томных охов тоже имелась.

— Так, вино сюда, цветы тоже, — распоряжался он, прикрыв дверь, чтобы меня никто не увидел. — Милая, какой там цветок выбирать, я забыл: красный, значит, кровь была или как?

Его взлохмаченная голова, которую он просунул обратно в комнату, выглядела очень мило.

— Красный, если невеста не невинна! — воскликнула испуганно, а то с него станется опозорить, самому того не подозревая.

— А, ну значит белый. — Он вновь прикрыл дверь и продолжил командовать: — красный заберите себе, а белый мне. Отлично! А второй бокал вина для моей жены никто не догадался принести? Жаль. Ну, всё, я обратно. Всем спасибо, все свободны. А тебя, Зигвальд, попрошу пройти в мою спальню — там открыто.

Он с такой силой захлопнул за собой дверь, что я вздрогнула. А ещё смотрела на него во все глаза, ибо никогда ещё не видела таким порывистым. Да, мы были знакомы всего ничего, но именно он выглядел глыбой спокойствия, оставив гневные порывы своему брату.

Видимо, ключевое слово здесь — гневные.

— Что ты так испуганно смотришь, малышка? — Он вернулся к постели и протянул мне пресловутую белую розу.

— Ты просто ураган, Крайлах. — Я взяла нежный цветок и вдохнула аромат.

Мне безумно понравилось, как он назвал меня малышкой. Всё же по нашим меркам мы с Анелией на малышек никак не тянули, а вот рядом с армарийцем — очень даже.

И тут я поймала себя на мысли, что очень рада отсутствию Анелии, иначе… иначе он достался бы ей. И не факт, что их пара получила бы благословение Богини Фрейлии! Хотя, конечно, плавание в Армарию и неизвестный обряд в храме Размара меня сильно пугали.

— Крайл, — поправил он меня. — И да, Ураган у нас Зигвальд, меня же кличут Скала.

— Вчера я бы согласилась с таким прозвищем. — Роза пахла изумительно, вот только мне хотелось вдохнуть что-то более терпкое.

Например, аромат моего мужа.

— Это всё ты. — Он наклонился ко мне, словно и впрямь был скалой.

Большой горячей скалой.

Взгляд его чёрных глаз завораживал, руки так и зудели дотронуться до мужественного подбородка, покрытого аккуратной бородой, пройтись по шее, очертить рельефные мышцы груди, спуститься по кирпичикам пресса…

— Мне нравится огонь в твоём взгляде. — Он протянул руку, взял меня за подбородок, коротко, но очень горячо поцеловал. — Как теперь дотерпеть до настоящей брачной ночи — вот в чём вопрос!

С этими словами он резко развернулся и двинулся в свою спальню.

— Ох! — только и смогла вымолвить я.

Крайлах

Я не понимал, чего добивается Зиг. К чему эта демонстрация? Войдя в свою спальню, я узрел, как братец стоит с недовольной физиономией посреди комнаты, уперев руки в бока. Вылитая наша кухарка, когда поварят гоняет.

— Зачем? — Нет смысла ходить вокруг да около.

Брат и так поймёт, что именно я имел в виду.

— Да Харник с утра уже отдал приказ готовить розы. — Зиг явно не пребывал в восторге от всего этого. — Вот мне и пришлось с вином подсуетиться, чтобы соответствовать. Надеюсь, ты не наделал глупостей, и она всё ещё невинна?

— Конечно! — хмыкнул я, мол, что он обо мне думает. — Я ведь не пацан какой. Но сдержаться было трудно — она оказалась очень сладкой.

— Ты точно там ничего ей не повредил? — дотошно уточнил настырный братец. — Смотри, она может умереть при обряде, если что не так.

— Точно, точно, я только проверил, — не стал уточнять, что заодно доставил удовольствие, а то съест с потрохами.

Он же у нас убеждённый женоненавистник.

— Слава Размару, — выдохнул Зиг. — Не то чтобы я за неё переживаю, просто раз уж Дар Судьбы, да ещё и Предназначенная, жалко будет зазря погубить такую птичку.

— Да, от неё будет сильное потомство. — Я довольно потёр руки, словно только этого и жду.

Да что там скрывать, конечно, жду, но дело не только в этом. Тронула меня эта смешная Иволга. Язык не поворачивается назвать её Анелией. Иволга, и всё тут.

— Ещё раз повторю: не давай ей сесть себе на шею. И всегда проверяй, чтобы никто вокруг неё не вился, даже когда родит. Ты же помнишь, что случилось со мной.

Как тут не помнить, когда об этом твердят каждый божий день! Нет, я, безусловно, люблю и уважаю брата, искренне ему сочувствую, но тема измен мне надоела.

— Кстати, я договорился о посещении Циммы, постараюсь выяснить, смогут ли они помочь нам с поисками твоего сына. Местный маг любезно согласился меня туда доставить.

— А, этот их остров магов, — кивнул Зиг. — Жаль, что я сам не могу туда отправиться.

— Говорят, там такая концентрация Материи, что простой смертный физически не выдержит — слишком велико излучение. — Недаром вокруг него всегда свирепствуют бури.

Только крепкие стены Цитадели спасают от верной смерти.

— Моряки говорят, что на корабле туда нереально доплыть. — Зигвальд явно успокоился, даже сел в удобное глубокое кресло.

— Только через портал, причём координаты держатся в секрете. — Я тоже сел на разобранную кровать. — И только те, кто прошёл там обучение и получил высший балл, имеют право их знать.

— Жаль, что наш отец в своё время не позволил тебе там учиться. — Надо же, Зигвальд жалеет о решении нашего покойного отца?

Что-то новенькое.

— Согласен, хотя Урбарод был прекрасным учителем. — Я безмерно уважал нашего главного мага.

— Вот только найти моего сына он не смог, — горько усмехнулся Зиг. — Да ещё и сам сгинул. И куда эти химеры его запрятали?

— Ты казнил их принцессу, они имели право на месть. — Несмотря на сочувствие, я не приукрашивал факты.

— Потому что эта девка посмела мне изменить! — рыкнул брат, но без злости на меня. Он ценил то, что мы с ним можем говорить друг с другом честно, без подобострастия.

— Я понимаю, но факт остаётся фактом. После смерти твоей жены они похитили вашего ребёнка и даже то, что мы их разгромили и сделали своими вассалами, ничего не прояснило.

— Драховы перевёртыши, — ругнулся Зиг. — Зачем я только женился на их принцессе? Теперь даже на армариек смотреть не могу — не верю им ни на грош!

— Это было твоё решение, они были выгодны тебе.

— Только всё обернулось пшиком, — махнул он рукой. — Поэтому я тебе и говорю: смотри за ней. У неё другая кровь, иное воспитание. Это не наши девы, которых сызмальства учат чести, достоинству и порядочности. Ты только посмотри, как они себе лица размалёвывают. — Презрительная гримаса. — Наверняка чтобы скрыть свои истинные мысли и намерения!

— Да, мне тоже не понравилось, — согласно кивнул. – Но Благодетель сказал вчера, что это только до замужества. В любом случае, никаких красок взять с собой я не позволю — не хватало ещё.

— Правильно, пусть привыкает к новым законам. Кстати, как она вообще?

— Жду не дождусь обряда в Армарии, — ответил уклончиво, лишь намекнув, что понравилась.

На этом я закрыл тему. Потому что не его ума дело, как она отзывалась на мои ласки! А она ещё как отзывалась, я еле сдержался, чтобы не войти в неё, не сделать своей окончательно. И теперь мне предстоит стиснуть зубы и как можно меньше с ней видеться, чтобы не сорваться. Впрочем, дел много, и одно из них — посещение острова магов. Циммы.

Беренгария

Все последующие дни я провела в сборах. Конечно, руками я ничего не делала, но раздавала указания и контролировала процесс. Всё-таки «принцесса», точнее уже королева, но не этой страны.

И на самом деле, мой новый статус меня безумно смущал. Я бы с удовольствием отказалась от него (да и не мой он от рождения), а просто осталась бы с Крайлом, как с простым воином. Ну а что, мы же вроде как Предназначенные, да и понравился он мне. Совсем другой человек, нежели я себе представляла. Вовсе не чёрствый, не жестокий, по крайней мере, со мной он был ласков и аккуратен, более того, доставил неземное удовольствие! Поэтому очень хотелось, чтобы не стояло между нами той лжи, о которой он даже не подозревал. А ведь она в любом случае вскроется.

Рано или поздно.

Я даже разревелась от этих мыслей, хвала Богине, не при Крайле, он ещё с утра ушёл, чтобы заняться очередными делами. Вернулся уже вечером хмурый, как грозовая туча, а увидев мои слёзы, и вовсе расстроился.

— Что случилось, малышка, уезжать не хочешь? — Он устало вздохнул, присел на корточки возле моего стула.

Мы как раз в росте с ним сравнялись.

Я лишь только всхлипнула и уткнулась лбом в его мощное плечо. Нельзя, нельзя ему ничего рассказывать, ведь это может вызвать нешуточные последствия! Скорее всего, настоящую войну! Нет, надо уплывать в Армарию, жить там, сколько отмерено, а потом… нет, не буду об этом думать.

Буду жить здесь и сейчас!

Вытерла слёзы, обхватила его лицо ладошками и поцеловала. Сама! Да так, что он даже глаза выпучил от моей порывистости.

— Я готова идти за тобой хоть куда! — выпалила ему прямо в рот, немного отстранившись. Самую малость. — Мне без разницы, будет это Армария или какая другая страна. Хоть необитаемый остров. Да! Именно туда я и хочу!

— Ох, моя горячая малышка. — Он подхватил меня на руки, укутал в свои объятья и принялся целовать. — Я тоже, я тоже… — шептал он в мои вспухшие губы.

Обнимал так крепко, что мне порой трудно было вдохнуть, но тут же ослаблял хватку, прося прощения. Сколько мы так просидели прямо на полу — неизвестно. Голова шла кругом от его ласк, казалось, что я сейчас взорвусь, а он всё не прекращал, продолжал гладить, целовать, пока я вновь не ощутила ту самую дрожь, от которой становилось особенно хорошо.

Посадив меня обратно в кресло, Крайл сходил к себе. Переоделся, умылся и даже вспомнил, что не успел поужинать. И что самое удивительное, но я тоже захотела перекусить, хотя у меня как раз ужин был. Пришлось ночью тайком пробираться в кухню и добывать себе еду. Конечно, можно было позвать слуг, но… нам захотелось приключений. Мы не виделись целый день, а до этого он тоже был очень занят, поэтому жутко соскучились друг по другу. И самое удивительное, что мы были безумно счастливы, сидя в погребе, тайком отпиливая кусочки копчёного окорока и накладывая его на хлеб.

А потом пошли гулять в сад.

Томно ухала сова, пахло свежестью от недавно прошедшего дождя, благоухал жасмин. Луна светила таинственным зеленоватым светом, не давая заблудиться.

— Иволга, пойдём по другой тропе. — Крайл решительно повернул в сторону от жасмина. — Терпеть не могу этот аромат.

— Почему? — Я вспомнила, как вяли кусты именно этого цветка, когда армарийцы прогуливались по саду в прошлый раз.

— Есть в нём что-то приторно-противное. С детства не перевариваю, хотя мама обожала пить с ним чай.

— Может, она слишком много раз заставляла тебя составить ей компанию?

— Нет, у нас другие порядки, о которых тебе ещё предстоит узнать. — Мы вышли к розовым кустам, невдалеке от которых была беседка.

— Судя по тому, сколь немного написано об Армарии в Общей Энциклопедии, изучить мне придётся немало, — хмыкнула, вспоминая те несчастные крохи информации, которые позволили обнародовать о себе армарийцы. — Вы храните свои тайны как зеницу ока.

— Да, ведь самый страшный враг — неизвестный. — Судя по тому, как уверенно двигался мой супруг, о беседке он тоже знал.

— Надеюсь, я не узнаю чего-то жуткого, а то есть некоторые намёки. — Я передёрнула плечами, вспоминая раздел о жертвоприношениях.

— Все подробности только на месте. — Он подвёл меня к мраморной лестнице, помог подняться. — Но одно скажу уже сейчас: у нас в стране мальчиков воспитывает не мать. Мы лишь изредка видимся, пьём чай, разговариваем.

— Как это? — Я оторопела от такого заявления. — А как же кормление и прочее?

У нас, конечно, все высокородные дамы сами не кормят, но остальные — вполне.

— До пяти лет — да, а потом мальчик селится с другими мальчиками и учится быть воином.

— Но почему? Неужели материнская забота — это зло? — Я не хочу отдавать своего ребёнка в руки неизвестно кому. — А если он заболеет? Детей много, за всеми не уследишь, а запущенная болезнь может привести к плохим последствиям!

Ой, кажется, я стала слишком чувствительной. Даже не ожидала от себя таких сильных эмоций. Надо успокоиться, не хватало ещё истерику на ровном месте устроить.

Вдохнула, выдохнула, сцепила руки и принялась считать лепестки у розы, которую сорвала по дороге и теперь вертела в руках.

Недолго, меня прервали.

— За мальчиками тщательно следят, но и прыгать вокруг них с причитаниями никто собирается, — Крайл говорил спокойно и в то же время весомо. — Какие же из них вырастут воины, если чуть сопли, и их уже уложили в постель и пичкают сладостями?

— Почему сладостями? — не поняла я логики. — Сладости во время болезни вредны, особенно если кашель. Тут важно сделать прохладную влажную атмосферу и побольше пить.

— Ты умеешь врачевать? — На его лице появилось удивлённо-восхищённое выражение.

И оно мне очень нравилось. Было приятно производить на него столь сильное впечатление.

— Нет, но моя молочная сестра да и я сама довольно часто болели в детстве. Я помню многое.

— Где она сейчас?

— Беренгария? — Я с удовольствием произнесла собственное имя, а он… вздрогнул.

— Какое красивое.

— Что?

— Имя. — Он поднялся на ноги, словно из-за моего настоящего имени ему не сиделось на месте. — Бе-рен-га-ри-я.

— Да, мне тоже нравится, даже больше, чем Анелия. — Я в последний момент прикусила язык, чтобы не предложить называть меня так.

О нет, держи себя в руках! Нельзя выдавать правду!

— Так где она? — вернулся он к первоначальному вопросу.

— Уехала в Судру к своему жениху, — вздохнула я.

— Почему именно сейчас? Она пропустила твою свадьбу. Неужели была такая срочность?

А ведь он прав. Ох, по лезвию ножа ходишь, Бера, лучше бы не начинала вовсе.

— Так получилось. Он капитан корабля, у него короткий отпуск, им нельзя было ждать. — Фух, вроде вывернулась.

— Тогда передай им, что я буду рад видеть их в Армарии, если у них сложится туда дорога.

— О, а как же ваша закрытость?

— Ну почему, мы торгуем с многими, в том числе и с вами. Просто предпочитаем иметь дело с проверенными людьми, а это значит, что посторонний капитан к нам попросту не доплывёт.

— Именно потому папа попал тогда в шторм? — Меня тогда ещё на свете не было, но я теперь знала эту историю.

Историю, из-за которой и начался весь этот обман.

— Да, он поплыл наобум, понадеялся на удачу и статус принца, но защитной магии без разницы, какого ты происхождения. Если у вас на борту нет пропуска, то в воды Арамского залива вы не попадёте.

И тут я поняла, что дело куда труднее, чем я думала. Потому что план с похищением значительно усложнялся, с другой стороны… Крайл только что предложил выход, сам того не подозревая.

— Хорошо, допустим, Беренгария и её супруг захотят нас навестить, как им это сделать?

— Пусть приплывают на остров Лекс и через местного мага отправляют сообщение на материк. Мне передадут его в кратчайшие сроки, и я решу проблему с пропуском.

Я еле сдержалась, чтобы не выдохнуть от облегчения. Не то чтобы я рвалась сбежать от своего мужа, напротив, я в него безвозвратно влюбилась, но в то же время понимала, что нужно иметь пути отступления. И да, лучше страдать потом по утерянной любви, чем сидеть в темнице, а то и вовсе лишиться головы, если вскроется обман. И самое печальное, что обман вовсе не мой.

Поэтому будем действовать по плану, подробности которого Харник обещал поведать мне перед отплытием. Насколько я поняла, он его будет согласовывать с королём Судры, ведь они теперь родственники, пусть и держат пока в тайне факт бракосочетания Нарисса и настоящей Анелии.

Если честно, я не совсем понимала этот скользкий момент, ведь рано или поздно до Армарии могут дойти слухи о том, что у правителя Судры невестка — коринская принцесса. И у них возникнет резонный вопрос: а кто же тогда я? Неважно, пропаду я без вести или якобы погибну (я подумывала над инсценировкой), им вряд ли понравится, что их облапошили. Что тогда собирается делать Харник? Отбить нападение, объединившись с войсками Судры?

— Тогда я напишу ей письмо с подробной инструкцией, — несмотря на тревожные мысли, старалась говорить как можно спокойнее. — Мне бы координаты острова.

— Да, конечно, когда напишешь, я подскажу их тебе, сейчас ты всё равно не запомнишь. — Он вновь вернулся ко мне на скамейку.

Обнял за талию, притянул к себе, опаляя жаром своего тела, обвёл пальцем контур лица.

— Я не обещаю тебе лёгкой жизни, малышка, у нас суровые нравы, но одно могу гарантировать точно: я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.

Я затаила дыхание, ибо столько чувства было в его голосе, столько сильных эмоций!

— Я постараюсь быть тебе хорошей женой, — прошептала в ответ.

Мы смотрели друг на друга глаза в глаза, душа в душу и понимали, что между нами сейчас происходит что-то действительно волшебное. Порыв, ведь я, несмотря на далеко не радужные планы, ответила ему совершенно искренне.

И тут грянул гром. Да такой сильный, словно небеса раскололись! Полыхнуло молнией, да не одной: вторая, третья, четвёртая… Я сбилась со счёта, прижалась к мужу, спрятала лицо у него на груди и сжалась.

Это возмездие. Да! Небеса знают, что я лгу. Не насчёт чувств, но о себе самой и времени наших отношений. И то, что этот суровый мужчина никогда не простит моего предательства — ясно как божий день.

Он сам сказал: сердце воина любит лишь однажды. И стоит его предать, как оно заледеневает.

И тут я не выдержала, окончательно поддалась этому порыву!

— Беренгария! — вскричала я, пытаясь донести до него правду. — Я — Беренгария!

Но мой голос утонул в небесном грохоте.

Крайл подхватил меня на руки и бросился обратно во дворец. Хлынул дождь, мы до нитки промокли и, едва попав обратно в спальню, принялись раздеваться, растираться и всячески греться.

Момент был упущен. Зубы мои стучали, язык совершенно не слушался, не желал выдавать тайну, а потом, когда Крайл так бережно, с невероятной заботой укутал меня в одеяло, я струсила.

Нет, будь что будет. Может, и вовсе не придётся сбегать. Мало ли, может, они решат поменять Анелии имя, или просто переиначить его, а происхождение не афишировать. Всё же Нарисс — младший не наследный принц. Старший давно женат и имеет уже выводок детей.

Знала бы я, насколько ошибалась в своих предположениях…

Глава 4. Отплытие

Все последующие дни до отплытия мы виделись с Крайлом крайне мало. Он заканчивал дела, а ещё отправился на остров Цимма, тем самым сильно удивив меня.

— Зачем? — изумилась я, подливая ему в бокал охлаждённый апельсиновый сок.

Дело было утром, он заглянул меня предупредить, что вечером может сильно задержаться, а то и вовсе не вернуться, пока не уладит важное дело.

— Нужно решить одну проблему с поиском пропавшего сына Зигвальда. — Он кивком поблагодарил за напиток и залпом выпил всё до капли.

— Но туда пускают только магов. — Я вновь взялась за кувшин.

— Вот поэтому я и хочу туда попасть. — Он хитро подмигнул, и… кувшин в моих руках шевельнулся, а потом вырвался и проплыл к нему.

— Ох! — От неожиданности я дрогнула и начала падать — неловко ступила на правую ногу.

— Осторожно! — Он тут же взмахнул рукой, и я почувствовала, как воздух вокруг меня стал упругим.

Ничего себе!

— Но как? Почему ты раньше не сказал? — Мне стало обидно, хотя я и сама кое-что от него скрывала.

— Честно? Просто забыл, твоё присутствие сильно отвлекает. — Он отправил кувшин в свободный полёт до стола, сам же шагнул ко мне.

Обнял, прижал к своей широкой груди.

— Я… — От его близости и хватки у меня сбилось дыхание.

Увидев, что мне трудно говорить, Крайл тут же ослабил объятья, но не выпустил из них.

— Я думала, что маги не могут быть королями.

— Что за глупости, конечно могут. Просто обычно им не до этого, а у меня не было выбора. Отец погиб в битве с химерами, главный маг сгинул в поисках украденного наследника, мы остались с братом только вдвоём.

— О, сочувствую. — Я погладила его по щеке, ловя отголоски боли в его суровом взоре.

— Ничего, он погиб в сражении, а значит, Размар принял его в своё бессмертное войско, которое сражается за него на ином, божественном уровне.

— Да, мне ещё много предстоит узнать о твоей стране и твоём Боге, — задумчиво протянула я. — Вот только странно, что ты ни разу ничего не наколдовал, когда мы были вместе? Лично мне всегда хотелось иметь силу, чтобы, к примеру, не вставать за стаканом воды, а просто пронести его по воздуху.

Вроде того, что он сейчас сделал с кувшином.

— Неужели тебе никто не говорил, что нам запрещено просто так её использовать? — Теперь в его взгляде была укоризна. Лёгкая, немного снисходительная. — Материю надо беречь, она не бесконечна, пусть и восстанавливается. Мы не используем её для праздного, только лишь по необходимости.

— Разве? — Никогда бы не подумала!

Впрочем, откуда мне это было знать — учебники по магии мне никто не давал. Да и нет их у нас, только у Главного мага — Арунда, а к нему в башню посторонним никак не попасть. Хотя могла бы и догадаться — магов в принципе не так много, и стоимость их услуг очень дорога, даже для короля. Но я всегда думала, что это только из-за жажды наживы, а для себя они о-го-го как могут наколдовать, если захочется.

— Конечно, малышка, ничего в этом мире не бывает просто так.

Пока разговаривали, я совершенно не заметила, как мы дошли до кровати. Странно, вроде бы и чувствовала движение, но как-то не обратила внимания. Во всём виноваты его глаза! Их взгляд завораживал, отвлекал от прочего.

Впрочем, читать мысли они точно не могли, иначе мы бы так мило сейчас не общались.

— Но ты всё-таки сделал праздную вещь. — Я кивнула в сторону стола, где стоял тот самый кувшин, вызвавший переполох.

— Просто чтобы показать наглядно. Один раз можно, ну а потом я не мог допустить твоего падения. — В противовес своим словам он резко отпустил руки, и я полетела на кровать.

— Ах! — Воздух вышибло из груди.

— Ты так красиво ахаешь. — Он не отставал и повалился сверху, но не полным весом, а на руки, лишь слегка придавив меня.

Иначе пришлось бы ему плыть в Армарию с плоской женой.

Поцеловав меня до мушек в глазах, Крайл нехотя поднялся и отправился к Арунду, ведь именно он должен был помочь ему с прибытием на Цимму.

В следующий раз я увидела его лишь через несколько дней. Усталого, пошатывающегося, но довольного. Сказав, что всё просто отлично, он рухнул на свою кровать и спал двое суток.

Интересно, что он узнал?

Оказалось, что обычный магический поиск по крови отца ничего не дал, но из-за крови химер в жилах мальчика был шанс. Через два года, когда ему исполнится семь, нужно будет вновь приплыть на Цимму и попробовать один сложный, но очень эффективный способ. Я грустно вздохнула, ибо рассчитывала, что найденный сын мог бы смягчить нрав Зигвальда, но, видимо, не судьба.

По крайней мере, сейчас.

Мне было искренне жаль мальчика, ставшего марионеткой в политических играх, и я надеялась, что рано или поздно его обязательно найдут!

Утро отбытия наступило слишком рано. Возможно, если бы я нормально спала, а не переживала насчёт всего подряд, то не выглядела бы как опухший тушканчик, но что имеем, то имеем.

— Анелия, я хочу с тобой попрощаться наедине. — Голос Харника заставил нутро похолодеть.

Тепла в его интонациях, разумеется, не было, что не могло не настораживать королей Армарии. Они переглянулись, у Зигвальда дёрнулся уголок рта, а взгляд Крайла потяжелел.

— Конечно, ва… батюшка. — Вот же!

Чуть не проговорилась! Надеюсь, они не поймут, что я собственного «отца» чуть не назвала вашим величеством.

Мы прошли в кабинет, где Харник вручил мне красивую подвеску в форме яблока. Золотистый ободок, внутри которого среди россыпи мелких светло-зелёных хризолитов сияло два крупных изумруда. Как раз под цвет моих глаз.

Символ плодородия. Надо же, не ожидала от него такой щедрости! Ведь ему и так пришлось дать за меня немало ценностей в качестве приданого. Хотя это, конечно, не сравнится с тем, что получит Нарисс за настоящую Анелию.

— О, спасибо! — Я с благодарностью взглянула на своего короля, но наткнулась на полный скепсиса взгляд.

— Не за что, доченька, не за что. — Он зашёл мне за спину и лично застегнул свой подарок.

По спине пробежала волна холода.

— Ч-что это? — Кажется, тут закрался подвох.

— Это — твоё спасение на крайний случай. — Рука короля протянулась через моё плечо, взялась за драгоценное яблоко, а потом палец нажал на черенок и ободок… раскрылся.

Оказалось, что внутри он был полый, но отнюдь не пустой: его заполняли красные округлые семена клещевины. Это точно они?

— В Армарии суровые нравы. Ты даже не представляешь, насколько жестокими они могут быть. Этого не написано ни в одной энциклопедии, которые ты читала. Поэтому я дарую тебе возможность умереть легко. В благодарность за службу королевству.

Он закрыл крышку со смертельными семенами, потом взял мою дрожащую руку, приложил палец к тому месту, где была встроена скрытая пружина и снова нажал. Подвеска вновь раскрылась, являя взгляду мою отсроченную смерть.

Лёгкую смерть, как сказал король.

— Н-но Анелия обещала спасти меня. — Я не узнала свой дрожащий голос, настолько он жалко прозвучал.

Вся прелесть предыдущих дней покинула меня, осталась только пустота и страх.

— Если она успеет, то, конечно, спасёт. — В его голосе не было ни капли правды.

Я всеми фибрами души понимала, что ему на самом деле на меня наплевать. Собственно, так было всегда, более того, я раздражала его. Он считал, что я занимаю не своё место и зря ем дорогие яства, ношу богатую одежду. И лишь заступничество Виринии, а после её смерти самой Анелии не позволяло ему вышвырнуть меня вон.

— Знаешь, я был не прав. — Харник вновь встал передо мной, удивляя своими речами. — Ты не зря всё это время жила как принцесса. Теперь я понимаю — на то воля Судьбы. Теперь ты — наше спасение. Помни: от тебя зависит будущее Анелии и Коринии!

— Я… — Я сглотнула ужасно огромный комок, вставший поперёк горла. Он царапал, словно состоял из грубого металла, настолько же он был тяжёл.

— Но у тебя есть и другой выход! — теперь он смотрел на меня с хитрым прищуром, ждал реакции.

И я, конечно же, поддалась, с надеждой взглянула на него, не в силах сейчас выдавить из себя и слово.

— Ты можешь подсыпать эти семена своему мужу и его брату. — Он коварно улыбнулся. — Я вижу, ты обескуражена моим предложением, но оно для тебя идеально. Так уж и быть, я отправлю за тобой корабль, найму лучшего мага и лучшего вора, как обещала Анелия, они увезут тебя до того, как вас хватятся армарийцы. Устроят всё наилучшим образом, комар носа не подточит! Копию твоего тела найдут рядом с мужем, корабль уплывёт раньше, тебя же на него доставят с помощью амулета. Вот видишь, отличный план!

— О-отличный, — не могла не согласиться я.

Действительно, всё продумали, кроме одного. Меня. Точнее того зародившегося чувства по отношению к Крайлу.

— Вот и умница! — Харник радостно потёр руки. — А теперь выше нос, тебя ждёт тяжёлое плавание, но армарийцы умелые мореходы. У них особенные корабли, не сравнятся с нашими. Вот бы тебе добыть их чертежи…

И он требовательно посмотрел на меня. А я... я прямо разозлилась. Как же легко он решает, кому жить, а кому умереть! Нет, понятно, что он король — власть и закон Коринии, но причём здесь Армария? Ведь Зигвальд и Крайлах тоже короли. И они не виноваты, что он когда-то дал опрометчивое обещание, а потом не захотел его выполнять.

Нет, я искренне жаждала помочь Анелии, а сейчас и вовсе радовалась, что Крайл достался именно мне, вот только всё это низко. Подло и бесчестно. А как же королевское величие?

Довольный донельзя, Харник проводил меня до двери. За ней нас ждал мой крайне недовольный супруг.

— Почему так долго? Мы можем пропустить отлив из-за сильной задержки, — недовольно выдал он.

— Успеете, — отрезал Харник. — Последнее напутствие дочери — вот что важнее всего!

С этими словами он развернулся и вновь закрылся в кабинете. Вот тебе и напутствие, да.

— Поспешим, — рыкнул Крайл, подхватил меня на руки и стремительно покинул негостеприимный дворец.

Похоже, он ничего не слышал, из того, что наговорил мне Харник за закрытыми дверями, и это неудивительно, ведь стены кабинета зачарованы. Хотя Крайл же маг, мог и взломать. Но нет, судя по тому, как он заботливо усадил меня в экипаж, мой секрет остался нераскрытым.

— Какой же скользкий тип, — ворчал по дороге на пристань Крайл. — Он точно твой отец?

Моё сердце пропустило удар. Не хочу ему врать, но и правду сказать не могу.

— Моя мама — честная женщина, — проронила я.

— Это был риторический вопрос, Иволга. — Он притянул меня к себе, успокаивающе погладил по голове. — Просто вы такие разные. А в чести твоей матери я не сомневался — это видно по тебе.

— Почему? — Мне стало любопытно.

Мало ли, что они, маги, чувствуют.

— Она тебя отлично воспитала.

Мне стало безумно приятно. Моя мама, настоящая и вторая, которая королева, были и вправду замечательными женщинами. Жаль только, что все они умерли. Причём родная мать ушла раньше Виринии, как и отец. Оба погибли в пути — лошади понесли, и их карета упала в пропасть, когда они возвращались из поездки в деревню. Меня с ними не было — мы с Анелией тогда слегли с простудой.

— Спасибо. — Я благодарно погладила его по щеке. — Знаешь, он ведь не любил её. В смысле папа маму. И новую жену нашёл очень быстро, ждёт не дождётся теперь нового наследника.

— Да, я обратил внимание, что королева в положении, — кивнул Крайл. — Будет мальчик.

— О, правда? — Я искренне обрадовалась за Коринию.

Ведь, несмотря на наши разногласия с королём, родину свою я очень люблю.

— Да, возможно, именно поэтому он с тобой так обращается.

— Нет, он всегда меня недолюбливал, — сказала и похолодела.

Забылась, что речь не обо мне, а об Анелии! А ведь это неправда, не любит-то он Беренгарию.

— Значит, тебе будет легче пережить переезд. — Слава Богине, он не заметил лжи.

Хотя я ведь говорила искренне. Да, надо побыстрее уплывать отсюда, чтобы они не успели ни от кого узнать, как на самом деле относится король к своей дочери. Ведь ни для кого не секрет, что он её баловал.

— Для этого я взяла с собой любимые цветы, — улыбнулась.

Да, пока Крайл доделывал свои дела, я отдала приказание подготовить горшки с растениями. Ну а что, королева я или кто? Могу себе позволить каприз.

— Слышала бы ты, как ворчал Зиг по этому поводу, — хохотнул Крайл. — Но ты не переживай, я буду только рад, если тебе это облегчит адаптацию к нашим порядкам. Кстати, я обратил внимание, что жасмина нет.

— Да, я вычеркнула его из списка, когда узнала о твоей нелюбви к нему.

Он благодарно посмотрел в ответ.

— Наконец-то! — раздался печально знакомый голос.

Я огляделась и поняла, что мы уже приехали на причал. Недалеко от нашего экипажа стоял Зигвальд, недовольно сложив руки на груди.

— Потом поговорим, — бросил ему Крайлах.

Брат скривил недовольную гримасу, но кивнул. Развернулся и тяжёлой поступью отправился к сходням. Крайл в свою очередь помог мне выбраться, подхватил на руки и буквально взбежал на корабль.

— Балуешь ты её, — недовольно пробурчал Зигвальд.

— Так быстрее, — с непроницаемым лицом ответил Крайл.

— Можно я… — В горле образовался ком от непролитых слёз.

Слишком много всего навалилось: подмена, замужество, скорый отъезд и жестокость короля Харника. Единственное, что обнадёживало — это Крайл. Он оказался совсем другим, и оттого мне с каждым разом всё тяжелее было ему лгать.

— Что? — Его взгляд смягчился, он опустил меня на палубу, продолжая поддерживать за талию.

— Я хочу попрощаться с Коринией. — Я обернулась в сторону берега, вздрогнула от раздавшегося крика.

— Отдать швартовы, поднять паруса!

Началась дикая суета, раздался скрежет снастей, хлопанье гигантских отрезов ткани, а я… Я не знала, что и думать.

С одной стороны, за бортом оставались родные берега с множеством душистых цветов, беломраморный дворец, сверкавший в лучах восходящего солнца, а ещё моё радостное детство и юность. Да, было всякое, но я была счастлива. И вот теперь из-за этих северян я вынуждена расстаться с молочной сестрой, покинуть любимую землю и перейти под покровительство другого Бога. Неведомого, страшного, совсем не такого, как наша Фрейлия.

С другой стороны, я влюбилась, и не абы в кого, а в собственного мужа! Того самого армарийца, из-за которого так круто изменилась моя жизнь. Он подарил мне незабываемые ощущения, открыл, что такое симпатия между мужчиной и женщиной, показал, какая она бывает прекрасная. Сейчас он стоит за моей спиной, его руки обнимают мою талию, дарят опору и тепло. Я знаю, какими чуткими они могут быть, сколько ласки подарить, а также защитить от всех, включая второго короля. Озлобленного на весь женский род из-за какой-то профурсетки.

Вот только мне ли её осуждать, когда я и сама не до конца честна?

А ещё меня раздирали на части эмоции относительно указаний короля Харника. Убить? Отравить? Даже если бы Крайл не был таким замечательным, я бы всё равно не хотела брать такой грех на душу, а учитывая свою влюблённость, и подавно!

«Милостивая Богиня, подскажи, как поступить правильно? — мысленно взмолилась я. — Я не хочу никому причинять зла! Идеальный выход из ситуации — отравить себя, и дело с концом, вот только… как хочется жить! Любить и быть любимой, пусть на чужих землях, зато с Крайлом!»

Моя мольба осталась без ответа. Только муж продолжал крепко обнимать, не позволяя упасть от начавшейся качки.

— Ты можешь прилечь в своей каюте, — прервал мои мысли Крайл, едва Кориния скрылась за горизонтом.

Теперь перед моим взором простиралась лишь бесконечная водная гладь. Блики солнца на волнах, вкус солёных брызг на губах и пустота в голове. Я слишком устала от внутренних противоречий. Устала быть в напряжении. Надо отдохнуть.

— Да, пожалуй, именно это я и сделаю, — обернулась к своему мужу, обняла его за шею, вздохнула, когда он вновь подхватил меня на руки и понёс.

Всё-таки хорошо, что он такой большой. Я знаю, что у него всегда хватит сил донести меня до кровати. И даже кое-что там сделать, чтобы не заскучать…

Моя каюта оказалась очень скромной. Никакой лишней роскоши, всё по делу: кровать, стол, пара стульев, шкаф и сундук. Цвета тёмные, явно мужские, да и пахло здесь знакомо — Крайлом. Когда мы путешествовали в Судру, то делали это в куда более шикарной обстановке, но если честно, мне так даже больше нравилось. Потому что корабль — это корабль, и лишний вес здесь ни к чему. По крайней мере, именно такой вывод я сделала после общения с капитаном, любезно рассказавшем мне об особенностях мореплавания.

После того, как Крайл уложил меня спать, я словно в омут провалилась. И что самое странное, не было ни одного сновидения, просто блаженная тьма, после которой я почувствовала себя как никогда отдохнувшей. Сколько часов я пробыла в царстве Богини Сонмы, неизвестно, вот только зябко и неуютно было просыпаться в одиночестве.

— И где моя горничная? — пробормотала сама себе, чтобы хоть как-то нарушить тишину.

Голос оказался хриплым со сна, но хоть так.

Правда, насчёт тишины я, конечно, слукавила. На корабле её не может быть априори: волны бьются о борт, скрипят снасти, слышны крики матросов. Вот только всё это несущественно, когда ты одна в каюте, а единственные, кого ты знаешь и кто тебе дорог — это Крайл и Виви. Кстати, а куда её поселили? Из-за Харника я её даже не видела — она уехала вместе с вещами и цветочными горшками.

Поднявшись с кровати, я привела себя в порядок. Умылась, причесалась, оделась в скромное (по дворцовым меркам), но удобное платье и двинулась в сторону одной из дверей. Какая из них вела к выходу из каюты — я не помнила.

Что ж, узнаем методом тыка! И начнём, пожалуй, вон с той, которая напротив иллюминатора.

Заперто. Дёрнула сильнее — не поддалась. Зато следующая дверь, на которую я не возлагала особых надежд, отворилась без проблем. Вот только вела она вовсе не в коридор, а в такую же каюту. Она один в один повторяла моё новое жилище. Разве что кровать у меня была разобрана, а здесь аккуратно застелена.

Похоже, это теперь каюта Крайла, а дверь между ними для того, чтобы не ходить кругами. Хм, а кому она раньше принадлежала? Наверное, Зигвальду, и теперь он наверняка злится, что пришлось уступить из-за какой-то презренной женщины.

И тут скрипнул замок, раздались голоса, заставив шагнуть обратно и прикрыть за собой дверь.

Ох, чуть не попалась! Нет, не хочу, чтобы меня обвинили в чём-то предосудительном, а с этого Зигвальда станется.

Я уже было собралась вернуться к кровати и таки заправить её, но бурный спор заставил прислушаться.

— Ты слишком ей раскрылся. — В голосе старшего брата сквозило раздражение. — Пойми, женщинам нельзя доверять, их нужно держать в строгости и страхе.

— Зиг, ты слишком категоричен. Не все женщины такие! — возразил ему Крайл.

Словами не передать, как мне было приятно его заступничество!

— Все бабы — змеи, у них обязательно есть парочка скелетов в шкафу, даже у самых милых! — не успокаивался Зигвальд. — Ты просто о них пока не знаешь. Ты обратил внимание, что собственный отец относится к ней строго и холодно? И это явно неспроста! Кому как не ему знать собственную дочь.

А ведь он прав. Надо же, какой внимательный и проницательный! Чтоб его…

— Он просто не любил её мать и, как следствие, и её саму, — не сдавался Крайл. — Ты не понимаешь, она замечательная! Чуткая, открытая, искренняя. И да, нас благословила Богиня — это что-то да значит!

— Чужая Богиня, повелевающая цветами, — отмахнулся Зигвальд. — Меня больше интересует, как пройдёт обряд в храме Размара. Вот кто выявит её истинную суть!

Я испуганно вздрогнула. Всё-таки неизвестно, что у них там за ритуалы, и захочет ли принять меня этот самый Бог, узнав, что я солгала.

Поспорив ещё немного, Крайл двинулся в сторону смежной двери. Как я умудрилась вовремя это понять и отскочить к кровати — знает только лишь Богиня, ибо я и сама поразилась своей прыти. Более того, умудрилась сесть и взять в руки расчёску, вроде как я тут причёской занималась.

— Ты уже проснулась? — Затворив дверь, Крайл подошёл ко мне, опустился рядом. — Выспалась?

— Да, причём очень хорошо. — Я смотрела на него с любовью и благодарностью.

Всё же мне несказанно повезло, что именно он спас Харника, а не его старший брат!

— Неудивительно, ведь прошли целые сутки. — Лёгкая усмешка коснулась его чёрных глаз.

— Сколько? — Трудно было поверить в такую большую цифру.

— Ранний подъём тебя вымотал плюс волнение. — Он протянул руки, обнял меня и пересадил к себе на колени. — Твоя служанка, кстати, давно встала и ждёт тебя, а ты, смотрю, сама со всем справилась.

Ох, какой прокол! Анелия ведь никогда сама не расчёсывалась и уж тем более не одевалась! Я замерла, ожидая, что меня сейчас раскроют, вот только я не учла особенностей армарийского воспитания.

— Я рад, что ты не избалованная неумёха. — Сладкий поцелуй в висок. — Я помню, как вела себя жена Зига — она даже вставать без присутствия слуг не желала.

Надо же, оказывается, моя оплошность сыграла мне на руку! Отлично! И вообще, похоже, быть самой собой мне действительно куда более выгодно, чем пытаться изображать Анелию. Более того, ему даже моё настоящее имя больше нравится.

Вот и славно!

Глава 5. Через Великое море

Плавание вышло выматывающим. Да, ощущение качки для меня не было новым, но воды Великого моря с каждым днём становились всё суровее и холоднее. Чувствовалось, как истончается власть Фрейлии и усиливается напор чего-то иного: немилосердного и жестокого. Я запретила себе думать о будущем, только настоящее. Жить одним днём и не планировать что-либо, по крайней мере, для себя. Вот потом, когда мы приплывём в Армарию, там уже можно будет попробовать всё рассказать Крайлу, иначе, боюсь, они тут же развернут корабль и отправятся обратно. А с Зигвальда станется по горячке выбросить меня за борт. Нет, нужно выиграть время, узнать, что же представляет из себя настоящая Армария и её Бог.

Размар. Суровый, беспощадный к врагам и строгий к подданным, которому поклоняются эти гиганты. И мой муж.

С каждым днём Крайл тоже становился жёстче, а может, я просто стала чаще его видеть не только в интимной обстановке. Всё же до свадьбы у нас был лишь один совместный ужин и случайное столкновение в королевском парке. Нет, он не стал относиться ко мне хуже, но на людях вёл себя очень сдержанно. Разве что наедине он снова раскрывался, сбрасывал маску суровой строгости и вновь целовал меня до мушек в глазах и чувства тёплого какао внутри.

Вот только на мои цветы, за которыми мы с Виви ухаживали, он всё так же смотрел с изрядной долей снисходительности. Правда, плохого не говорил, в отличие от Зигвальда, откровенно сомневавшегося в том, что наши изнеженные цветочки смогут прижиться на их земле.

Признаться, я тоже стала сомневаться в успехе этой затеи, и только Виви со своей поддержкой не давала мне опустить руки. Она больше не говорила о том, какие они ужасные — понимала, что ни к чему оно, но кое-кто не давал забыть о своём присутствии. С тем большим энтузиазмом Виви проводила время именно с растениями и, конечно же, со мной.

— Какая роскошная задница, — раздался как-то раз наглый голос, когда мы поливали изрядно потрёпанные холодными ветрами цветы.

Я присела отдохнуть в закуток, и меня не было видно со стороны. Да, я плюнула на приличия и наравне с горничной копалась в земле, объясняя это скукой и нервами. И Виви, хвала Богине, восприняла это совершенно нормально! Тем более что мы с Анелией, как и большинство коринских девушек, обожали проводить время в саду и ухаживать за растениями.

Зато от подобных фразочек всех нас пробирал озноб.

— Госпожа, может, вам принести воды? — Виви намеренно обратилась ко мне, давая понять нахалу, что не одна, а со мной, новой королевой Армарии.

— Простите, я не знал, что вы тоже здесь. — Мужчина кивнул, когда я выглянула из своего закутка, мол, приветствую, и всё такое. — Уж больно у вас аппетитная служаночка.

— Избавьте меня от этих подробностей, — холодно ответила ему. — У Виветты уже есть жених.

И он не смог с нами уплыть, потому что армарийцы отказались его брать! Видите ли, он не прошёл их проверку на прочность. Не знаю, что они с ним сделали, но больше Виви его не видела, да и вообще сомневалась, что на него стоит рассчитывать, но именем пока прикрывалась.

— Это тот задохлик, которого я уделал? — хмыкнул нахал, возвышаясь над моей Виви, как огромный утёс. Он смотрел ей в глаза и подавлял своей мощью, а его самодовольная ухмылка говорила о явно вредном характере. — Можешь о нём забыть — ему никогда не быть в Армарии. Так что нет смысла хранить ему верность.

И нахально подмигнул.

— Оставьте нас, — я добавила в голос металла — научилась у Крайла.

Конечно, у меня выходило далеко не так эффектно, но я старалась, да.

— Ещё раз простите. — Теперь он мне поклонился, на Виветту же бросил острый, пробирающий до самого нутра льдисто-голубой взгляд.

— Спасибо, госпожа, — трясущимися губами поблагодарила Виви. — Он преследует меня. Стоит только выйти на палубу, он тут как тут. Надеюсь, когда мы прибудем во дворец, у него будет меньше возможности меня одолевать.

— Я поговорю о нём с супругом, — пообещала я.

В конце концов, он нарушает все приличия!

Вот только Крайлах на мои слова лишь расхохотался.

— Иволга, ты такая пугливая, как и твоя Пичужка, — он говорил сейчас мягко, насколько он вообще может говорить мягко. — Кларк отличный воин, его намерения по отношению к твоей служанке прямы и честны.

— То есть? — не поняла я.

— Она сразу ему понравилась, ещё там, в Коринии. Когда зашла речь о том, что Виветта хочет ехать с женихом, он сам вызвался провести его проверку. Прости, но тот хлюпик не продержался и минуты.

— Что? — Я возмущённо стукнула его по плечу, мол, какие всё-таки они мужланы. — Вы же прекрасно понимаете, что крупнее наших мужчин!

— Дело не только в крепости тела, но и духа. — Он поймал мою руку, когда я собралась её убрать с его плеча, и притянул к губам. — Ты думаешь, как мы даём допуск капитанам и их команде в наш основной порт? Они все проходят проверку, в том числе боевую. И мы смотрим не столько на результат, хотя и он важен, сколько на то, как кто держится и сражается.

Я ожидала, что он поцелует мои пальчики, но Крайл их прикусил.

— Ай, что ты делаешь? — По телу пронеслась предательская дрожь.

Не то чтобы мне было неприятно, но я вообще-то собиралась серьёзно поговорить!

— Ты такая сладкая, что так бы и съел. — Он притянул меня к себе, зарылся носом в макушку, вдохнул. — Ты вся — одна сплошная сладость. И слабость.

— Эй, я вообще-то девочка, мне не пойдут мускулы, — потыкала пальцем в его мощную руку.

— Моя слабость, — уточнил муж, отчего стало так горячо, особенно в груди и низу живота.

Не знаю, почему в книгах описывают бабочек, лично я бы сравнила свои ощущения с кружкой свежесваренного какао. Когда ты замёрз, долго гуляя на улице, а потом пришёл домой, выпил вкусный напиток, и он горячей волной согрел твоё тело и даже немножко душу.

— А ты — моя сила, — прошептала я. — Именно поэтому я тебя и прошу утихомирить своего воина. Виви его страшно боится, а он такой нахал. Он ей такие вещи говорит, но ведь она ещё девушка!

— Серьёзно? — В голосе Крайлаха больше нет смеха, только удивление. — Она же служанка, к тому же действительно симпатичная. Он собирался предложить ей содержание и покровительство.

— Вообще-то в Коринии все девушки блюдут себя до свадьбы, не важно, какого они происхождения! — искренне обиделась я за весь свой народ. — Думаешь, зачем вся эта краска на лице? Чтобы мужчины не видели истинных лиц, эдакая защита. Все красивы, но безлики, выбирают не по внешности, а по сути. Чистое лицо же видят только на обряде венчания.

— Серьёзно? — Крайл отстранился и вгляделся в мои глаза.

— Совершенно. — Я была рада, что разговор свернул на эту тему, которую мы не обсуждали, пока были в Коринии. — И тогда, когда вы с Зигвальдом потребовали смыть краску с моего лица… — Я сглотнула. — То был для меня большой позор. И то, что вы запрещаете Виви краситься по нашим канонам, тоже не вселяет в неё уверенности.

— Пусть привыкает, — твёрдо ответил Крайл. — У нас прикрытое чем-либо лицо считается неприличным. Словно человек хочет что-то скрыть. Но Кларку я передам, что твоя Виви невинна. Вот только, боюсь, он от неё не отстанет, напротив, захочет поскорее затащить под венец.

— Серьёзно? — я с ужасом представила эту пару. — Слушай, это я не из маленьких в нашей стране, но Виви-то совсем крохотная рядом с ним! Да она ему в пупок дышит!

— Зато задница что надо, — хмыкнул этот мужлан.

— Что? То есть тебя тоже интересует…

От возмущения я открывала и раскрывала рот, не в силах выразить свои эмоции, а потом резко присела, умудрилась выскользнуть из его рук и бросилась прочь. Жаль, далеко убежать не успела — он мигом догнал меня, подхватил и бросил на кровать.

— Ревнуешь? — Его нахальная улыбка прямо-таки светилась от радости. — Моя маленькая собственница.

— Отстань, противный, иди, посмотри на задницу Виви, — я брыкалась, молотила кулачками по его широченной груди и даже укусила за губу, когда он попытался меня поцеловать.

— Сколько огня! — радостно рыкнул этот наглец и вновь заставил стонать от наслаждения, просить не останавливаться, дрожать каждой частичкой тела!

Ох, что же будет после обряда, когда мы с ним полностью сольёмся, если мне сейчас так хорошо? Лишь бы Размар позволил…

Удивительно, но после нашего «разговора» с Крайлом о Виви, Кларк стал более сдержанным. Нет, он не прекратил её навещать, но теперь не говорил ей сальности, лишь стоял истуканом и пожирал глазами. Ох, даже у меня от его взгляда начинали дрожать коленки, что уж говорить о Виви! Но она держалась, моя стойкая Пичужка, как её назвал Крайлах.

И когда спустя три недели плавания именно он возглавлял работы по переноске наших вещей и цветов, я даже не удивилась. А вот чему я удивилась, так это землям Армарии. Они оказались совсем другими. Конечно, я понимала, что ничего похожего на Коринию ждать не стоит, но скалистые берега с редкой травой и жёстким кустарником, пробивавшимся между камнями, привели меня в уныние.

Как здесь что-то сажать? Конечно, у нас имелось несколько мешков плодородной почвы Коринии, но этого явно не хватит для всех растений, если класть её на такую землю. Неужели придётся выбирать?

Впрочем, скоро мне стало не до цветов, потому что я увидела, кого здесь запрягают в экипажи. Лошади? Да, но какие! Огромные зверюги со змеиными глазами, вместо гривы шипастый гребень, а хвост гибкий, кожистый и тоже с шипами.

Если у них такие кони, то какие тогда остальные животные?

— А в чём мы с Виви поедем? — Я растерянно стояла на пристани и пыталась найти глазами хотя бы один экипаж.

— Верхом, конечно же, — раздался язвительный голос Зигвальда. — В Армарии нет карет, только телеги для перевозки вещей. Если ваша гордость позволяет…

— Разумеется, она поедет со мной, — рыкнул Крайл, подводя ко мне настолько огромную зверюгу, что понадобились все мои моральные силы, чтобы не завизжать.

Нет, я, конечно, уже привыкла к размерам мужа, но эта скотина была воистину огромна!

Не успела я даже пискнуть, как меня обхватили его ручищи, посадили на покатую спину, следом и сам Крайл словно взлетел над землёй, а потом прижался к моей спине своей широкой грудью, даря тепло и чувство безопасности.

Насколько вообще можно чувствовать себя безопасно на неведомом монстре.

Зверь тут же недовольно зафыркал и переступил с ноги на ногу.

— Спокойно, Брант, это моя пара, береги её. — И потрепал его по толстой шкуре.

И тут этот самый Брант повернул голову и уставился мне в глаза! Честное слово, будто у него там вообще нет позвоночника! Взгляд жёлтых змеиных глаз будоражил во мне самые разнообразные эмоции. Первым и самым искренним желанием было спрыгнуть на землю и умчаться прочь, лишь поддержка Крайла не давала окончательно струсить. И вот тут проснулось совсем другое желание: дать понять этой зверюге, что Крайл — мой. Да-да, в его взоре было столько собственнического посыла, что я не могла не ответить на него. Собрала остатки сил, не отвела глаз, твёрдо смотрела, несмотря на начавшееся головокружение.

— Эй, ты что делаешь, сумасшедшая! — Зигвальд подскочил к нам, хлопнул коня по шее, побуждая того отвернуться. — Жить надоело?

Его лицо покраснело, глаза пылали праведным гневом, кулаки сжимались.

— Вообще-то я контролировал процесс. — Вибрации от голоса Крайла успокаивали. — Она не трусиха, как ты думаешь, всё шло хорошо.

— Сумасшедшие! Оба! — Первый король досадливо сплюнул и двинулся к своему коню.

— Не беспокойся, ты хорошо себя показала, — прошептал Крайл мне на ухо. — Ты правильно всё сделала. Позже закрепим результат.

— Слушай, а как они вообще называются? — Я откинулась ему на грудь, расслабляясь. Голова всё ещё слегка кружилась, но чувствовала я себя нормально. — О них ничего не было в энциклопедии.

— Ничего, я дам тебе нормальную. — Его руки натянули поводья, понуждая Бранта начать движение. — Это зместы — очень сильные, выносливые и преданные существа. Укротить их непросто, но если сумел, то лучше товарища не найти.

— С ума сойти, — пробормотала я, размышляя, как же Виви поедет на таком?

И тут до меня донеслись ругательства.

— Отпусти, я не поеду с тобой! Я порядочная девушка и храню верность своему жениху!

Повернув голову, я узрела, как Виветта резво уворачивается от лапищ Кларка. Его каштановые волосы растрепались, на лице алел след от пощёчины. Её же светлые кудряшки воинственно колыхались.

Ух ты, и как она допрыгнула?

— Крайл, угомони своего воина, — попросила я супруга. — Это моя служанка, я несу за неё ответственность.

— Ты не понимаешь, — он обнял меня покрепче и, судя по всему, вмешиваться не спешил. — Когда воин выбирает себе жену, ничто и никто не должно стоять на его пути. Потому что он всё равно всё сметёт.

— А как же её желание? — возмутилась я. — Она не хочет! У нас другие порядки, у девушек есть право голоса.

Сказал и поняла, что прозвучало глупо. Ведь меня никто не спрашивал, это был скорее приказ, не выполнить который я не могла.

— И она неплохо им пользуется, — хмыкнул Крайл, глядя, как Виви в очередной раз выскользнула из медвежьих объятий Кларка и обозвала глупым баобабом. — Поверь, если бы он с ней не считался, она бы уже давно лежала поперёк зместа без сознания.

И тут меня осенило: а ведь и правда! Виви даже пнуть его умудрилась, правда, со своим ростом достала только до колена, но смогла! И ей ничего за это не было.

— Повторяю ещё раз, — выговаривала она настырному мужчине, — я не из тех, кого можно заставить! Я себя не на помойке нашла! Моя честь — это моя честь, и если ты на неё покусишься, то умрёшь в тот же день!

Кларк остановился.

— Это серьёзная угроза, женщина. — Он посмотрел на неё строго, с укором. — За убийство воина тебя ждёт серьёзное наказание.

— Да что мне какое-то наказание, если мне будет нечего терять? — запальчиво воскликнула Виветта, наконец-то добившись хоть какого-то понимания с его стороны.

По крайней мере, я на это очень надеялась. В крайнем случае, я собиралась всё-таки соскочить с зместа и вступиться за свою служанку.

— Я тебя понял. — Он примирительно поднял руки. — Твоей чести ничего не угрожает, даю слово армарийца! Но ты всё равно поедешь со мной, иначе я откручу голову любому, кто посмеет к тебе прикоснуться.

Делать нечего, пришлось ей подчиниться, ибо ехать на телеге среди сундуков — сомнительное удовольствие, тем более, что дул сильный ветер, пробирался сквозь одежду и холодил тело.

Пока мы ехали, я успела обдумать многое.

Во-первых, мне не верилось, что здесь нет карет для дам и тех же детей. Неужели все, даже беременные или недавно родившие ездят верхом? А старики?

Во-вторых, мне не нравилось, что Виветте всё-таки пришлось сесть с Кларком на одного зверя. Я видела, как ей не по себе от его близости — она сидела неестественно ровно и явно боялась даже случайного прикосновения. К счастью, воин сдержал своё слово и лишнего не позволял.

Хоть что-то.

По мере удаления от берегов Арамского залива, становилось теплее. Попадались вполне приличные, не искривлённые, а совершенно здоровые и крепкие деревья, кустарники и тёмно-зелёная трава. Цветов практически не попадалось, разве что совсем мелкие и неприхотливые.

— Похоже, придётся строить оранжерею, — пробормотала себе под нос.

— Что? — переспросил Крайл. — Я не расслышал.

— Да это я размышляю о том, как высаживать привезённые цветы, — я потёрлась щекой о его грудь, с удовольствием вдыхая мужской запах.

К слову, от зместа почти не пахло, как от обычных лошадей, что не могло не радовать.

— У нас отличный садовник, фанат своего дела, думаю, вы найдёте решение. — Его дыхание согревало макушку. — Я в цветах не разбираюсь совершенно, но мне понравился твой любимый аромат.

— Это были цветы апельсинового дерева. — Росток которого я тоже взяла. — А я подумала тогда, что ты…

Оборвала саму себя, не желая провоцировать неприятный разговор.

— Что я решил поиздеваться? — Он понял меня с полуслова.

Надо же, он так чувствует меня!

— Ну да, для вас наши традиции смешны.

— Честно? Да. Но что касается хрена, то я не шутил. Мне действительно очень нравится его терпкий запах. Я обожаю приправы из него, а также есть свежую зелень. Она приятно горчит.

— Нет, ну запах мне тоже нравится, вот только много его точно не съешь, — хихикнула я, размышляя, как нас вообще угораздило стать Предназначенными.

Мы такие разные, и в то же время нас тянет друг к другу. Меня так точно, да и он обращается со мной по-особенному. Особенно за закрытыми дверями. И если честно, я почти не боюсь первой брачной ночи, потому что знаю: он сделает всё возможное, чтобы мне было хорошо.

Вот только непонятно, что там за обряд у них, без которого брак считается недействительным, а невеста, лишённая невинности до брака, погибает. У нас всё гораздо более лояльно. Да, невесте позор, но, по крайней мере, можно договориться. Богиня не карает за отсутствие невинности, а жених, если именно он уговорил невесту согрешить до свадьбы, не станет её порочить.

Всё-таки я пока слишком мало знаю об Армарии. И надо как можно скорее восполнить этот пробел!

Глава 6. Суровые нравы Севера

Дворец армарийских королей был высок, крепок и непобедим. Нет, правда, я чувствовала исходящую от его стен угрозу, они давили на меня зримой и незримой тяжестью. Тёмный камень, из которого они были сложены, словно излучал опасность. А уж высокая стена с зубцами, по которой ходила стража, а в бойницах виднелись наконечники стрел дежуривших лучников, и вовсе угнетала.

И здесь мне теперь придётся жить?

Хотя… учитывая общую суровость обстановки, возможно, я буду даже рада такой защите.

— Стены зачарованы? — решила я спросить у Крайла.

Заодно теснее прижалась к нему, прячась от неприятных ощущений.

— Да, — он довольно рыкнул, сжал мою талию ещё крепче. — Ты чувствуешь?

— Как ни странно, но да, — кивнула в ответ

— Интересно, — проронил он, смещая руку чуть ниже, туда, к сокровенному. — Похоже, у тебя спящий дар. Надо будет спросить у жреца.

— Пожалуйста… — взмолилась я, стискивая бёдра, ибо его рука вызывала…

О, она вызывала слишком много ярких ощущений, чтобы их можно было игнорировать.

— Что такое? — Его довольный рык явственно говорил, что он прекрасно понял, какую реакцию вызвал у меня.

— Я буду выглядеть слишком неприлично, если… — продолжить не смогла, просто кашлянула.

— Когда жена хочет своего мужа, это не стыдно — это правильно! — постановил этот мужлан, вырывая у меня стон.

Отнюдь не мученический.

— Разве обязательно всем об этом знать? — Я чувствовала, как лицо и уши уже полыхали от прилившей крови. — Ты же сам сказал, что все удовольствия у вас за закрытой дверью спальни.

— Ты права. — Он вернул, наконец, свою руку обратно на талию. — Прости, не смог удержаться. Это инстинктивное. Чем ценнее добыча, тем сильнее хочется всем показать, что она — только твоя.

— А разве я твоя добыча? — удивилась формулировке. — Меня вроде добровольно отдали.

— Так уж и добровольно, — хмыкнул муж. — То-то твоего папашу перекосило, когда он нас встречал.

Я хихикнула, потому что сейчас, после того, как Харник вручил мне кулон с ядом, у меня не осталось к нему никаких тёплых чувств. Несмотря на то, что он — мой король. Официально бывший, но фактически…

Нет, я не сомневалась, что мне не дадут жить здесь спокойно, Харник и, скорее всего, король Судры тоже, явно вознамерились извести королей Армарии. Вопрос: для чего им это? Не поплывут же они сюда, чтобы завоевать этих великанов. Слишком далеко, слишком хлопотно, да и не особо выгодно.

Хотя я пока мало пока знаю об Армарии, надо будет при изучении особенно обращать внимание на потенциальную выгоду для завоевания. Не во вред, просто понять, зачем.

Пока я размышляла, мы уже подъехали к подъёмному мосту, перекинутому через широкий ров. Наполнен он был донельзя странной жидкостью. Назвать её водой не поворачивался язык, какая-то густая, маслянистая жидкость тёмно-синего цвета отчётливо попахивала… беладонной. Ну, или чем-то схожим.

— Там отрава? — спросила я тихо.

— Совершенно верно, Иволга. — В голосе Крайла было довольство и гордость. — А ты сообразительная.

Я не успела ответить, змест вступил на мост и бодро зацокал по нему копытами. Я отвлеклась, разглядывая устройство решётчатой двери, сейчас поднятой, но явно тяжёлой и очень крепкой. Острые зубцы поблёскивали в лучах яркого солнца, я даже поёжилась.

Не дай Богиня, она сорвётся и упадёт на нас! Проткнёт, и прощай, белый свет.

— Да здравствуют короли Армарии! — дружно вскричали стражи, стоило нам приблизиться к ним.

— Да здравствует Зигвальд Свирепый!

— Да здравствует Крайлах Непобедимый!

— Да славятся их сила и подвиги!

Ого, вот это радость! Причём явно искренняя.

Я всматривалась в лица мужчин и видела, что они действительно рады видеть своих королей. В их глазах я видела уважение, почтение и ликование.

— Приветствую вас, мои воины! — первым ответил Крайл. — Мы не зря покинули родные берега. Привезли истинную драгоценность — Дар Судьбы!

На этих словах он обнял меня так, что я чуть не задохнулась. Причём и от нехватки воздуха, и от охватившего смущения.

— Братья, мы вернулись без доброй драки! — В голосе Зигвальда сквозило явное разочарование. — Объявляю сборы на внеочередной Турнир, а то пар хочется спустить. Все слышали? Через дюжину дней, после свадьбы Крайлаха и его Предназначенной!

Ох, что тут началось! Все загудели, застучали мечами по щитам, явно выражая таким образом радость. И если от первого громогласного вопля Крайлаха меня пронзила дрожь, то сейчас я не выдержала и заткнула уши.

Надо же, какие они тут все… необычные. Короли явно на короткой ноге со стражами, вон как разговаривают. Хм, у нас такое было бы попросту невозможно. Король — это нечто недосягаемое. Высший из высших. Попробуй вот так поздоровайся с ним простому стражнику — мигом выгонят за нарушение субординации.

И если честно, то мне… понравилось. Вот только слишком громко выражали они свою радость, ушераздирающе.

Спешившись около огромного крыльца, по бокам которого восседали каменные ящеры со светящимися синими глазами, я вновь попала в плен змеиного взгляда Бранта. Сейчас в нём затаилось ожидание, даже стало любопытно, чего именно.

— Пойдём, отведём его на место и поухаживаем, — выдал неожиданное предложение Крайл.

Что? Король сам ухаживает за своим конём, точнее зместом? Нет, ну понятно, что они другие, более сознательные и прочее, но всё равно странно.

— Хорошо, — кивнула, соглашаясь. — Заодно сравню, какие у вас конюшни.

Ой, опять что-то не то сказала — вон как посмотрел на меня. Розочки-кактусы, что-то я совсем расслабилась в плане конспирации! Конечно же, я довольно часто бывала у отца на конюшне, пусть меня и воспитывали вместе с Анелией. Да и Анелия сбегала со мной — ей тоже было интересно посидеть на сеновале и покормить лошадей морковкой да яблоками.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — тепло вымолвил муж, взял меня за руку, а Бранта под уздцы и двинулся в правую сторону от парадного крыльца.

Я мельком взглянула на каменных монстров, сидевших по обе стороны от широкой лестницы, слегка вздрогнула от аквамариновых взглядов, но страх быстро ушёл. Потому что моя рука в его, потому что Брант сменил гнев на милость и радостно цокает по булыжникам мостовой, а ещё потому, что здесь тепло. Стены защищают от ветра, солнце стоит высоко и светит ярко. А главное — Харник далеко!

Конюшни, точнее зместники, оказались тоже каменными, как и всё вокруг, и очень просторными. В них пахло свежим сеном и… больше ничем! Всё-таки здорово, что местные зверюги в этом плане отличаются от лошадей.

— Соскучился, друг? — Крайл отпустил мою руку и принялся снимать с Бранта сбрую.

— Фр-р, — ответил полуконь.

— Скажи, а откуда вообще взялись эти удивительные существа? — полюбопытствовала, любуясь, как жёлтые глаза зместа довольно щурятся.

Ему явно польстил мой интерес.

— Когда-то давно наши маги занимались экспериментами — скрещивали разных тварей, надеясь получить совершенного помощника. — Крайл отложил упряжь и седло, взялся за щётку и скребок. — В процессе много чего интересного получилось. Кто-то оказался нежизнеспособным, кто-то не поддавался контролю, а зместы и ещё несколько существ вышли отличными.

Брант важно покачал головой, мол, хвали меня, хвали.

— Интересно. — Я увидела мешок с яблоками, стоявший в стороне.

Подошла к нему, достала парочку довольно мелких по сравнению с нашими яблоками плодов и протянула зместу. Понимала, что рискую, но чувствовала — надо действовать. Нельзя сдавать позиции, тем более что ему сейчас было хорошо и приятно.

— Хрм? — почти по-человечески хмыкнул Брант.

Глаза блеснули хитринкой, пасть раскрылась, являя моему взору внушительный набор зубов и острые клыки, а потом молниеносно выхватила ароматный плод и проглотила не жуя.

— О, так ты голодный! — посочувствовала зверюге. — Надо тебя покормить, сразу жизнь станет приятней.

— А ты знаешь толк в завоевании сердца мужчины, — хитро подмигнул мне Крайл. — Сейчас дочищу его, напою, и зададим ему корма. Но яблоки можешь пока давать.

Не сказать, что Брант с ходу воспылал ко мне дружественными чувствами, но было видно, что он больше не ревнует. Ведь любимый хозяин не бросил его сразу по приезду, а поговорил и прочие приятности. А я не препятствовала, напротив, помогала.

— Конечно, каждый день я его не чищу. — Мы вышли из зместника, взявшись за руки, и направились ко входу во дворец, точнее замок, как меня успел уже поправить муж. — Но мы с ним давно не виделись, он скучал. Да и с тобой нужно было нормально познакомить и наладить контакт.

— Я не против, — погладила его по руке. — Знаешь, несмотря на высокое положение, я любила сбегать в конюшню и проводить там время. И если уж лошади скучают и требуют внимания, то что говорить о таких необычных для меня существах, как зместы. Насколько они разумны?

— Чуть выше животных, на самом деле. — Крайлу явно нравилась моя неправильность, то, насколько я отличалась от настоящей принцессы. — Но у них сильная ментальность, с ними так просто не договоришься. Зато удобно: твоим зместом не сможет воспользоваться враг, да и в бою они очень хорошо помогают, улавливая тактику всадника и действуя с ним как единое целое.

— А это что за существа? — кивнула на каменных змеев, к которым мы как раз подошли. — Неужто драконы?

На самом деле от них остались только легенды. Живых их не видели довольно давно.

— Да, но не простые, а водные — у них нет крыльев. — Он показал на их спины, действительно бескрылые.

— У вас и такие водятся? — Я не могла не удивляться этому новому, неизведанному месту. Почти неизведанному, всё же немного я о нём знала. — Даже не спрашиваю, почему о них нет ни слова в Энциклопедии.

— Чтобы не истребляли охотники за магическими ингредиентами. — Он неожиданно подхватил меня на руки и взбежал на крыльцо.

Я только ойкнуть успела и вцепиться руками в его мощную шею.

— Их стало слишком мало, и мы объявили их вымершими. — Он довольно прикусил моё ушко, вызывая табун мурашек, и от души пнул по огромной деревянной двери с металлическими скрепами.

Мощными и в то же время не лишёнными эстетики.

Они тут же распахнулись, являя моему взору богатое внутреннее убранство. Весомое, далёкое от изящества Коринии, но то же время от всего этого веяло надёжностью.

Надо же, а не так давно мне казалось, что от замка исходит угроза!

— Потому что я немного помагичил. — Оказывается, я произнесла последнюю фразу вслух, а он на неё ответил. — Пока мы не прошли обряд в храме Размара, тебе придётся носить специальный артефакт — я тебе дам его чуть позже, когда развеется первоначальное заклинание.

Я согласно кивнула, наблюдая, как снуют слуги. Они с любопытством поглядывали в нашу сторону, но, в отличие от стражи, кричать слова приветствия не спешили. То ли статус не позволял, то ли не хотели нам мешать — всё же у нас была более чем романтичная конструкция. Я у него на руках, мы о чём-то шепчемся.

— Это твоя спальня. — Крайл опустил меня на пол около резной двери.

Открывать пинком он её не спешил, как и вообще заходить. Я вопросительно посмотрела на него, мол, чего это он?

— Здесь, в родных стенах, мне будет особенно тяжело сдерживаться. — Он сглотнул, заправил мне за ухо выбившуюся прядь. — Поэтому я лучше даже заходить не буду. Но через неделю…

Его взгляд потяжелел, руки сжали в прощальных объятьях, губы обожгли коротким, но таким горячим поцелуем, а потом он развернулся и ушёл. Быстро, размашисто шагая по коридору, словно боясь, что передумает.

Хотя почему словно? Он совершенно точно высказался на сей счёт. И я разделяла его желание, вот только этот обряд… Чую, он далеко не так прост, как наш. А ещё я ведь собиралась ему всё рассказать…

— Госпожа! — Выскочившая из-за двери Виветта испугала меня.

— Ох, что ж ты так неожиданно! — Я обхватила себя руками за плечи, стараясь удержать тепло, что даровал мне Крайл.

— Простите, я услышала голоса и поспешила узнать, кто же там. — Виви страшно волновалась, мне даже стало немного стыдно, ведь её, в отличие от меня, сопровождал отнюдь не приятный человек.

— Ничего, всё нормально. — Мы поспешили войти внутрь, чтобы не топтаться в коридоре и не быть услышанными. — Ого!

Обстановка комнаты меня настолько поразила, что я совсем забыла, о чём мы говорили. В отличие от общего интерьера замка, здесь всё дышало изысканностью. Грубые стены задрапированы золотисто-зелёной тканью, мебель светлая, изящная, а кровать — самое настоящее ложе для принцессы.

— Вот это да! — Я посмотрела на Виви, ища в её глазах подтверждение, что мне это всё не мерещится.

— Да, это просто удивительно, — кивнула мне служанка. — Мне сказали, что это комнаты покойной королевы, всё здесь сделано по её вкусу. Никогда бы не подумала, что в этой страшной громадине может быть такая красота.

— Ну, не такой он и страшный, этот замок, есть в нём своя прелесть, но эта комната…

— Она восхитительна, — кивнула Виви. — Госпожа, наши вещи ещё не привезли, но ванну я вам уже подготовила. Полотенца и всё необходимое тут есть. Вечером вас будут представлять слугам — я вам сделаю затейливую причёску.

— Не надо. — Я вдруг поняла, что это будет излишним. — Здесь другие каноны. Я ещё посоветуюсь с Крайлом, как лучше.

— Мудрое решение. — Виви поклонилась и принялась сноровисто расшнуровывать платье, готовя меня к омовению. — А где вы сейчас были, если не секрет?

— О, ты не поверишь, у них, оказывается, даже конюшни каменные!

И я принялась рассказывать о своём контакте со зместом и прочих нюансах.

Конечно, здесь не было наших изысканных ароматных масел, а мои ещё не доехали, но я всё равно получила большое удовольствие от ванны. Виви сделала её с местной солью, отчего вода стала мягкой-мягкой и пахла морской свежестью с лёгким оттенком мяты.

Скорее мужской аромат, нежели женский, но мне понравилось. Вспомнилась та ванна, которую мы приняли с Крайлом в первую брачную ночь… Этот аромат ему бы понравился куда больше, можно было бы…

Ох, о чём я только думаю! Надо успокоиться, впереди ещё целая неделя подготовки к обряду, а с ним пока ничего не ясно. И вообще, столько дел, столько дел. Разобраться с вещами, познакомиться с обитателями замка, договориться с садовником насчёт посадки привезённых цветов. Уйма работы! И это не говоря о том, что надо будет прочесть как можно больше об Армарии из нормального источника.

Пока я отдыхала после ванны, Виви тоже сполоснулась. На столе у довольно небольшого, по сравнению с коринскими, окна стоял кувшин с ягодным морсом, тарелки с мясной и сырной нарезками и ваза с фруктами. Лёгкий перекус, ведь торжественный ужин будет гораздо позже, а завтракали мы давно.

Только я присела и начала есть, как в дверь постучали.

— Госпожа, ваши вещи привезли, — раздался незнакомый мужской голос.

— Позовите моего мужа, Крайлаха, — попросила я, не зная, как здесь принято поступать.

Я, конечно, одета в халат, но мало ли, вдруг здесь это считается верхом неприличия? Может, тут вообще не принято входить в комнату к женщине посторонним мужчинам.

— Кто там? — Виви выскочила из ванной, кутаясь в белое полотенце.

— Сказали, что вещи принесли, но я не стала впускать, пусть Крайл с ними разбирается.

Как оказалось, моя предосторожность была отнюдь не лишней. Крайл даже выволочку устроил тому, кто осмелился меня побеспокоить в обход него.

— Она чужестранка и не знает местных порядков! — Нет, он не кричал, но его ровный голос был таким леденящим, что даже я покрылась мурашками.

Не представляю, что пережил тот, к кому он обращался!

— Я и подумать не мог, что где-то считается приличным впускать незнакомого мужчину в комнату, где находится лишь одна женщина, — пытался оправдаться светловолосый мужчина. — У неё же служанка есть.

— Она мылась. И вообще, если мужчина — слуга, то ничего страшного в его присутствии нет, — встала на защиту нравов Коринии я. — Он ведь при исполнении и не может причинить вреда!

Я не стала говорить, что всё это варварство чистой воды, но вовремя сдержалась. Потому что не считала того же Крайла варваром, так, лишь слегка невоспитанным в плане некоторых моментов. Например, его выход с голым торсом после первой брачной ночи. Несостоявшейся, но всё же.

— Но ты не впустила. — Крайл посмотрел на меня с одобрением. — Значит, наши с тобой разговоры не прошли даром. Сегодня же принесу тебе необходимые книги по Армарии.

С этими словами он взял меня под руку и отвёл к столу. Усадил на стул, налил морс в высокий стакан, протянул мне.

— Спасибо. — Мне действительно нужно было попить, успокоиться, но пока не особо получалось.

— На самом деле, ты права, — Крайл говорил негромко, чтобы слуги не услышали смысл слов. — До того, как брату изменила жена, у нас тоже не считалось зазорным впустить слугу в комнату, даже если женщина одна. Но времена изменились, теперь это так. По крайней мере, в замке именно такие порядки.

— Ты не мог бы сразу их все перечислить, а ещё лучше записать. — Морс оказался очень вкусным, как и мясо, кусочек которого я, наконец, смогла начать есть.

— Обязательно, — кивнул он серьёзно. — И ещё, сегодня праздничный ужин, а перед ним мы тебя представим слугам.

— Да, я как раз хотела с тобой посоветоваться насчёт одежды и причёски. — Я протянула руку к сырной тарелке. — Поможешь?

— Это будет нелегко. — Он сглотнул, явно не находясь в восторге от перспектив обсуждения женских примочек. — Но да, конечно же, помогу. И ещё, я обещал тебе амулет, чтобы защита замка перестала на тебя давить.

— Да, надо бы. — Мне действительно стало не совсем хорошо, когда я вышла из ванны. Списала это на усталость, но, похоже, дело не только в ней.

— Вот, держи. — Крайл протянул мне цепочку с когтём какого-то неведомого мне зверя.

Бр-р!

— Что это? — Нет, я, конечно, взяла, но не пребывала в восторге от перспектив носить его денно и нощно.

— Коготь морского дракона, — Крайл улыбнулся моему изумлённому виду. — Добровольно отданный. Именно на этом основана охрана замка. И да, вот второй — передай его Виви. Пока она замуж за Кларка не выйдет, то придётся носить.

— Стоп! — возмутилась я. — Кто сказал, что Кларк — предел её мечтаний?

— Плохо ты знаешь армарийских мужчин, — улыбнулся Крайл. — Это дело решённое.

— Ну-ну, посмотрим кто кого, — буркнула себе под нос.

Ох, что же ещё мне предстоит узнать об этих армарийцах? Что они на этих драконах ещё и катаются в день солнцестояния или другую знаменательную дату?

Глава 7. Первые знакомства

К вечеру я была готова ко всему. На мне было закрытое, но, конечно же, красивое платье лавандового цвета, волосы уложены достаточно просто и в то же время элегантно. Я была бы не я, если бы не попросила Виви вплести в них несколько цветов. Впрочем, муж не возражал, напротив, сказал, что это мило и отображает мою суть — принадлежность к Стране Цветов.

Именно так армарийцы называли Коринию между собой.

Слуг оказалось куда меньше, чем было в нашем дворце, чему я не удивилась. Всё же у нас очень раздутый штат из-за любви Харника к излишествам и показной роскоши. Все здесь были рослые, крепкие, статные, причём не только мужчины. Даже странно, что Кларк заинтересовался Виви, которая выглядела среди них откровенной коротышкой.

Задорной, своевольной, но коротышкой.

— Прошу любить и уважать — ваша будущая королева Анелия! — провозгласил Крайл на всю гостиную, где в шеренгу выстроились мои новые подданные. — И её камеристка Виветта.

Надо же, как странно, когда тебя называют королевой. Пусть временно (от мысли о неизбежной разлуке у меня сжимается сердце), но тем не менее.

Первым выступил седовласый мужчина с орлиным носом и гордым поставом головы. Он оказался главным управляющим замка, так сказать, повелитель всея слуг. Его взгляд был холоден и в то же время полон уважения, когда обращался к Крайлаху и Зигвальду. Насчёт меня он пока был просто сдержанный, без особых эмоций.

Повариха меня особенно поразила: ей оказалась воистину гигантская женщина с таким грозным взглядом, от которого наверняка трепетали не только поварята, но и прочие слуги, так или иначе контактировавшие с ней. Хотя, судя по вкусному мясу, которым я успела перекусить, своё место она занимала по праву.

А вот дальше пошла мешанина. Я старательно пыталась всех запомнить хотя бы в лицо, по очертаниям фигуры и цвету волос, не то что по именам, но это оказалось сложной задачей. Разве что главный конюший, то есть зместный, сразу же врезался мне в память — он был рыжий, как цветок календулы, и довольно невысокий. По местным меркам, разумеется, у нас он бы считался очень даже большим.

После того, как все представились, мне выделили дополнительную служанку, Крину, в помощь Виви, а также личного слугу, чтобы помогал таскать тяжести, и охранника для сопровождения, когда я захочу выйти на свежий воздух. Причём речь шла не о выходе за ворота, а именно о передвижениях внутри оборонительной стены замка.

Вот я даже не удивилась, кто им стал. Готовы? Кларк! Да-да, тот самый Кларк, который не давал прохода Виви всю дорогу!

— Чтоб он на кактус сел, — тихонько ругнулась Виветта, глядя на довольное лицо наглеца. — Чтоб ему лимон зажевать без сахара!

— А тебе не кажется, что вместо того, чтобы меня охранять, он будет смотреть на сам знаешь что, — намекнула я Крайлу на особенное восхищение Кларка задницей Виви.

Говорила тихо, чтобы, не дай Богиня, не скомпрометировать его решение в глазах остальных. Этот нюанс я сейчас особо тонко чувствовала.

— Я думал об этом, — так же тихо откликнулся муж. — Но Кларк ни разу не дал усомниться в своей воинской доблести. Думаю, даже если он и засмотрится пару раз, то не в ущерб обязанностям.

— Если что, я её в обиду не дам, — честно предупредила этого упрямца. Ведь просила же оградить Виви от его внимания! — И если он будет наглеть…

— Ты скажешь мне, и я лично его отстраню, — кивнул Крайл. — Мы с ним уже обсудили этот вопрос, и он знает, чем рискует. И кем.

— Это хорошо, — кивнула, но отнюдь не радостно, так как сильно беспокоилась за свою горничную.

Да, мы с ней познакомились не так давно — после увольнения тех служанок, которые знали истинный облик Анелии — но успели уже многое пережить и сплотиться. Нет, я не дам её в обиду! Если этот мужлан Кларк хочет взять её в жёны, то пусть добивается нормальными способами, а не нахальством и напором.

В конце концов, Виви никому ничего не должна, не считая меня, разумеется.

На ужин собрались только самые приближённые. Советники, министры, младшая сестра с семьёй. Её, кстати, замуж выдали явно по любви — вон она как воркует со своим мужем. Надо же, неужели здесь не приняты династические браки? Хотя нет, тот же Зигвальд был женат на фареллской принцессе, и, судя по результату, то был брак по расчёту. По крайней мере, с её стороны.

За время пути я привыкла к отсутствию цветов в блюдах, хотя мне и не хватало их изысканного вкуса, поэтому сегодняшняя трапеза ничуть не удивила. Разве что обилием яств, которые, разумеется, мы не могли себе позволить в плавании.

— Вина? — Крайл потянулся к бутылке с золотистым вином из одуванчиков, привезённой вместе с приданым из Коринии.

— Да, но можно вашего? — Я с интересом посматривала на рубиновую жидкость в его бокале.

Отнюдь не стеклянном, как принято у нас, а золотом, украшенном драгоценными камнями. Около меня стоял подобный, только менее вместительный и более изящный.

— Оно довольно крепкое и терпкое. — Крайл с интересом наблюдал за моей реакцией.

Струшу или нет?

— Ты тоже не сладкий пончик, — не удержалась, хихикнула, глядя на его изумлённый вид. — И, кажется, мне это нравится.

— Жена, ты не перестаёшь меня удивлять. — Он аккуратно взялся за бутыль с армарийским вином и принялся наливать его в мой бокал.

В нос ударил густой запах вишни и черноплодной рябины. М-м, это должно быть пикантно! Я взяла бокал, точнее кубок — так здесь его называли, поднесла к носу, чтобы полноценно насладиться ароматом. Действительно, есть терпкие ноты, но должно быть вкусным.

Пригубила.

— Знаешь, чем-то напоминает тебя, — вынесла вердикт.

Вскинутая бровь была мне ответом. И я даже не покраснела! Нет, стрельнула глазами в сторону плеча, на котором у него была татуировка. И о ней я узнала в о-очень интересной обстановке. Кстати, о татуировке…

— А что обозначает твой рисунок на плече?

— Там много всего. — Он протянул руку к моему лицу, снял капельку вина с уголка губ, поднёс к своему рту и лизнул. Ох, как это было волнующе! Вот тут я как раз и покраснела. — В центре знак рода, вокруг него защита, как моего тела, так и духа. Я потом тебе подробно покажу и расскажу.

И так взглянул, что в груди дыханье спёрло, а бёдра сжались, словно чего-то ждали.

Фух, надо бы воды выпить, пока я тут…

Пригубив прохладного сока, я взглянула на гостей. Ой, кажется, они всё видели! Их взгляды выражали самые разнообразные эмоции от одобрения до гнева. Причём гневался какой-то русоволосый мужчина с грубым лицом и небольшим шрамом возле уха.

Похоже, большой союзник Зигвальда относительно места женщины в этом мире.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — подбодрил меня Крайл, увидев, какую реакцию вызвало наше общение. — Через неделю ты окончательно станешь моей женой, и никто слова поперёк сказать не сможет, да и взглянуть косо тоже. После ужина заглянем с тобой в библиотеку, я тебе подберу, что нужно прочесть в первую очередь. И да, надо будет встретиться со жрецом — он скажет нам, как готовиться к обряду.

Я встрепенулась.

— А что, к нему надо как-то по-особенному готовиться?

— Да, есть только определённые продукты, много пить, а за сутки до ритуала не смотреть на мужчин. Никаких, даже на меня.

— Хм, какие у вас, однако, сложности. — Я отправила в рот кусок жареной рыбы и зажмурилась от удовольствия.

Восхитительно! Всё-таки армарийцы — не такие уж и варвары. Отлично готовят, пусть и без цветов.

— Да ладно, как вспомню ваши ритуалы. — Он закатил глаза и стал выглядеть очень забавно. — Везде цветы: на лице, в еде, на губах. Как ещё ими постель не устелили?

— Не успели — мы слишком рано ушли с праздника. — Я вновь покраснела, потому что вспомнила, чем мы занимались во время омовения.

И тут раздался голос Зигвальда.

— Хочу поделиться с вами радостной вестью. — Его голос даже дрогнул от волнения. Надо же, он так может? — Крайлах был на острове магов и узнал, как можно будет найти моего пропавшего сына!

Все тут же загудели, принялись поздравлять и любопытствовать, что за способ.

— Нужно дождаться семилетия мальчика, тогда у него начнётся первый скачок развития химероидных способностей. — Лицо Зигвальда сейчас было оживлённым, полным надежды. Даже странно было это видеть, ведь я привыкла, что он вечно хмур, а то и вовсе зол. — Тогда мы сможем настроить поиск и активировать портал. Много Материи на это уйдёт, скорее всего, обряд будем проводить на Цимме.

— Отлично! — воскликнул тот самый сероглазый тип, что сердито смотрел на меня. — Возьмите меня с собой, я с удовольствием задам перцу тем тварям, что его удерживают!

— Обязательно, Ортос, зададим — не то слово. — И столько кровожадности было в голосе Зигвальда, что я вздрогнула.

— Армарийцы не прощают тех, кто их предал, — зловеще проговорил этот ужасный Ортос, глядя на меня.

Я похолодела от ужаса. Что он имел в виду? Не мог же он узнать…

— Она в курсе, — лениво бросил Крайл. — Не надо пугать мою жену, Орт, лучше себе пару найди.

И так тепло стало от его слов. Он меня защитил! Вот только одновременно с теплом пришла и горечь. Потому что я на самом деле — лгунья, пусть и невольная.

— Она тебе пока не жена, — заметил Зигвальд. — По крайней мере, по нашим законам.

— Я знаю, — нахмурился Крайл. — Но это уже не имеет значения, потому что она — только моя!

Дружный вздох пронёсся по залу, я услышала перешёптывания слуг и гостей.

— Он впустил её в своё сердце до обряда.

— Рисковый парень наш второй король.

— Говорят, их благословила Цветочная Богиня.

— Да что она значит по сравнению с Размаром?

— Нет, Предназначенные — это вам не шутки.

— Посмотрим, как пройдёт наш обряд.

— Хватит, — рыкнул на всех Крайл. — Держите себя в руках!

— Согласен, — внезапно выдал… Зигвальд. — Вы — армарийцы! Что о вас подумает Анелия, если вы даже в руках себя держать не можете?

А вот это было неожиданно.

Такой же неожиданной была реакция садовника на наши цветы. Конечно, они доплыли в довольно плачевном состоянии, несмотря на уход и попытки укрыть от холодного ветра Великого моря, но он пребывал от них в истинном восторге. Человек, больше похожий на медведя, и в восторге. Выглядело занимательно.

— Это правда перечная мята? — Его голос, почти такой же низкий, как у Крайла выражал крайнюю степень восхищения. — У нас она вымерзла пять лет назад, и я никак не мог найти рассаду для восстановления этой части сада. Даже не садил туда ничего, держал место.

О, это оказалось большим откровением. Вообще, я успела узнать от Крины, что Урлух очень нелюдимый и своеобразный мужчина. И впрямь, он был широченным, заросшим и настороженным, когда я впервые увидела его. Вчера он стоял в самом дальнем углу и старался не показываться на глаза, но сегодня… Сегодня он увидел, с чем я прибыла, и оттаял.

— Да, вот только боюсь, наши растения слишком изнежены для армарийских ветров, — покачала головой. — Похоже, придётся сажать их в оранжерее.

— Ничего, у меня есть одна, вторую построить недолго! — воодушевлённо потёр руки Урлух. — Тем более их всё равно надо на карантине держать — всё же иноземная флора.

Надо же, как сияют его глаза, как заботливо он смотрит на мяту, с каким интересом косится в сторону розмарина. Сроду бы не подумала! Легче всего этот мужчина представлялся мне с боевым топором в руках, перекошенным лицом, издающим зверский рык. Разумеется, в самой гуще битвы кромсающий врага направо-налево, а не вот это вот всё. Но его огромные ладони с мозолями от лопаты, а вовсе не от меча (хотя, с него станется, что и от того, и от другого) бережно прикасались к нежным, потрёпанным суровыми ветрами Великого моря листикам[1].

С ума сойти! Ох уж эта Армария — страна суровых людей и не менее суровых контрастов.

Но самое замечательное было не только в том, что мы прекрасно поладили насчёт растений, но и в том, что Урлух отлично поставил на место Кларка! Тот как-то раз отпустил сомнительной красоты комплимент в адрес Виви, хотя обычно вёл себя довольно сдержанно.

— Не так надо за девами ухаживать, олух! — рыкнул на него садовник. — Они же как цветы. — Урлух любовно приподнял пальцами увядающие лепестки ванили. — Их надо беречь от опасностей, кормить, поить и ни в коем случае не ломать.

Видели бы вы глаза Кларка! Он словно увидел перед собой морскую сирену, а не садовника. Впрочем, все мы удивились, ведь этот человек жил в одиночестве, у него даже детей не было, потому что всё своё время он посвящал любимой работе.

Откуда же он так хорошо разбирается в женщинах?

— Не хочу тебя обижать, — выдал наконец Кларк после того, как переварил отповедь, — но ты бы на себя посмотрел. Борода давно не стрижена, волосы не мыты, сам ходишь в грязной одежде.

— А ты попробуй останься чистым, когда в земле ковыряешься? — вступилась я за Урлуха. Уф, сама от себя такого не ожидала! — Вообще-то, мы все тут не сияем чистотой.

Указала на испачканный подол рабочего платья.

— Вы-то потом помоетесь, а он так и будет ходить, — Кларк слегка смутился, но продолжал настаивать на своём.

— Потому что у него дел гораздо больше наших, — подала голос Виви. — Это мы повозились пару часов и обратно книги читать, ваши законы изучать, а ему и деревья надо обработать, и кустарники, не говоря уже об оранжерее!

И столько в ней было пыла, что я заволновалась, как бы она его опять не стукнула.

Всё-таки боевая она у меня.

— Короче, ничего ты не понимаешь в мужском обаянии, — резюмировала Крина.

Она тоже оказалась не из робких. Правда, учитывая, что она обладала весьма немалым ростом, а ещё парочкой вредных братьев, закаливших её характер, удивляться тут нечему.

— Смотри, расскажу твоему старшему брату, что ты путаешься с Урлухом, он тебе живо мозги на место вставит, — хмыкнул Кларк.

— А что ты вообще имеешь против него? — Нет, ну какой наглец.

— Да то, что негоже воину в земле ковыряться, — задрал нос Кларк. — Куда больше доблести сражаться на поле брани, защищать страну от врагов.

Ой, что сейчас начнётся… Я уже представила, как Урлух разгибается, берёт вилы и протыкает ими задиру, но… тот лишь усмехнулся.

— Молод ты ещё судить о жизни. — Поднял горшок с ванилью и понёс его в сооружённую оранжерею. — Поживи с моё, потом и суди.

Бросил через плечо и был таков.

Мы же с укором уставились на Кларка. Виви и вовсе покрутила пальцем у виска — местный жест, которому нас научила Крина.

Но это всё мелочи по сравнению с тем, что нам пришлось изучить с Виветтой! Законы тут были просты и суровы. Виноват — отвечай, невиновен — докажи. В основном доказывали в поединке, полагаясь на помощь Размара. Что самое удивительное, Крайлах подтвердил — это действительно работает, неважно, какие физические данные у противников.

— Если ты прав, то Бог тебе поможет. Даст силу, заберёт её у неправого, причём навсегда.

— Ого! — покачала головой. — Если так, то вряд ли откровенные лжецы согласятся на такое.

— Да, чаще всего признаются, чтобы избежать поединка, — Крайл хмыкнул, явно вспоминая курьёзный случай. — Но в таком случае им приходится либо терпеть позор, либо уплывать из Армарии и идти в простые наёмники.

— Что ещё больший позор, это я уже поняла из книг, — вспомнила старинную легенду, которую читала вчера на ночь.

О странствиях Кухыллина, пережившего много горестей, но, в конце концов, искупившего свою вину, пожертвовав своей жизнью в борьбе с иноземными захватчиками.

— Слушай, ну бывают же ситуации, где сложно найти правого. Как тогда быть?

— Приходят к королю в часы открытого приёма, и мы пытаемся найти разумный компромисс.

И тут я поняла, что вот он — мой шанс всё рассказать! Раз они открыты компромиссам, то пора рискнуть! Открыла было рот, собираясь начать каяться, вот только… не смогла вымолвить и слова.

Это что ещё такое?

Кашлянула, попыталась встать, чтобы подойти к шкатулке с драгоценностями и достать оттуда злосчастный кулон, но тело одеревенело.

Похоже, на меня наложили какое-то заклятие. О Богиня, но когда? И как же теперь быть? И не наложили ли на меня ещё что-то куда худшее, которое заставит всё-таки подсыпать яд братьям-королям?

Но на мои вопросы не было ответа. И самое обидное, что Крайлах ничего не заметил[2]! Точнее, он принял моё молчание и вытаращенные глаза за изумление относительно их судебной системы.

— Как ты заметила, мы достаточно тесно общаемся со своими подданными. Между нами куда меньше условностей, нежели у вас.

Надо было что-то отвечать. Холод сковал мои внутренности, в какой-то момент мне показалось, что если я продолжу упорствовать и поколеблю уверенность мужа относительно себя, то меня скрутит смертельной судорогой. Поэтому я резко выдохнула и неимоверным усилием воли решила отказаться от признания. Сразу отпустило, стало легче дышать.

— Я бы посмотрела на ваш суд. — Фух, кажется, я снова могу говорить.

Накатила неприятная слабость.

— Даже поучаствуешь после обряда и коронации, — обрадовал муж.

И опять мне стало не по себе. И если обряда я просто опасалась, то насчёт коронации были совсем печальные мысли. Не моё это место, вот правда.

— Кстати, как тебе подготовка к ритуалу?

Вчера мы ходили к жрецу, он дал нам строгие указания по диете и образу жизни. Есть только рыбу и морепродукты, пить исключительно чистую воду и по минимуму видеться с противоположным полом. Пришлось мне отказаться от посещения сада, благо мы успели всё сделать, да и несколько дней без цветов вполне можно пережить. Крайлах тоже ограничил деятельность, работая в основном в кабинете.

— Нормально, только очень хочется гранатового сока, — пожала плечами, мол, ничего страшного. — А ты?

— Пока тоже нормально, завтра придётся запереться в кабинете и каким-то образом удержаться от того, чтобы не прийти к тебе. — Он развёл руками, признавая свою слабость в этом плане.

— Мне тоже будет тебя не хватать эти три дня, — призналась я.

Но самое страшное было, конечно же, не это. Самое страшное, что я останусь наедине со своими мыслями, а они очень тревожные.

Мы проговорили с Крайлом до самой ночи. Целовались, гладили друг друга, но он больше не доводил меня до исступления, до той приятной дрожи, от которой казалось, что над головой открытое небо, а тело воспарило к нему и купается в неге звёздной пыли, от которой все думы и горести уходят в небытие. Есть только ты и он, и больше никто не нужен.

Жаль, что этот эффект временный.

[1] Историю Урлуха вы можете прочесть в романе «Когда байкер встретил варвара».

[2] Обращаю ваше внимание, что в этом мире несколько иной тип магии, чем на том же Шиаре или Лурре – других моих мирах. Чародеи преобразовывают Материю, зря её не используют, и пассивного магического зрения здесь не существует, его активируют только с помощью манипуляций с Материей.

Глава 8. Ритуал

Последующие три дня я провела наедине с собой. Виви и Крина приходили редко и ненадолго — таково было требование жреца.

— Это нужно, чтобы вы полностью сосредоточились на мыслях о вашем будущем муже, — пояснила Крина.

— Тогда почему мне нельзя с ним видеться? — резонно возразила я.

— Чтобы вы не наделали глупостей. — Служанка скупо улыбнулась. — Все через это проходят, и вы пройдёте.

Да-да, предварительно сойдя с ума.

Единственное, что не давало свихнуться — это книги. Я их дочитала все! А это ни много ни мало, а «Энциклопедия Армарии», «Легенды и сказания о деяниях предков», «Свод законов» (самый тонкий из всего), а также «Ботанический атлас». Последнее оказалось самым печальным, потому что местный климат мало чему давал развиваться за пределами оранжереи, по крайней мере, по сравнению с Коринией. Разве что имелась парочка видов ягод и трав, которых не было у нас, оттого особенно интересных для меня.

Вот только выходить было нельзя, не говоря уже о беседах с садовником.

Что за глупости? Можно подумать, что я, увидев чужого мужчину, вдруг стану меньше любить своего будущего мужа!

— Дело не в том, что кто-то сомневается в твоих чувствах, — назидательно прокаркал жрец в ответ на мои слова.

Он пришёл накануне обряда, чтобы дать мне какого-то особого вина и поговорить по душам.

— А в чём же тогда? — Мне изрядно надоело сидеть в четырёх стенах, отчего настроение было далеким от благодушного.

— В твоих глазах не должно быть никого, тогда в мыслях появится истинный. И если он — твой будущий муж, то свадьбе быть, а если нет — Размар это увидит. И чтобы он, не дай небеса, не ошибся, не увидел кого-то, кто случайно проник в твои мысли только потому, что ты с ним недавно общалась, это правило и существует.

— Размар что? — Я даже подавилась собственной слюной от неожиданности. — Он будет читать мои мысли?

— Конечно, — кивнул довольный жрец. — И они должны быть достойными его внимания!

Розочки-кактусы, да я и не претендую на высшее общение! Просто соедините нас и отпустите с миром… в постель.

— А разве ваш образ не запечатлеется в моей памяти? — А ведь я действительно буду сейчас размышлять над нашим разговором, в том числе вспоминая выражение лица жреца.

Худощавого, горбоносого, хищного.

— Я — жрец, мне можно, — сказал и поднялся. — Я бы тебе посоветовал не переживать, а принять ванну с солью и пораньше лечь спать. Ритуал состоится на рассвете.

И тут у меня мелькнула мысль. Раз он жрец, может, я смогу рассказать ему о своей проблеме?

— Стойте! — окрик вышел сдавленным, словно печать безмолвия (так я про себя назвала то, что на меня наложили) уже начала действовать.

А может, то просто волнение.

— Что? — Жрец обернулся, а я только сейчас поняла, что не знаю его имени.

Впрочем, наш Благодетель тоже своё мирское имя не афишировал.

— Я… — Горло опять сомкнуло ледяной рукой заклятья.

Он сначала вскинул брови, а видя, как я схватилась за шею, нахмурил их.

— Ты хочешь что-то сказать, но не можешь? — догадался он.

Я принялась было кивать, да так и застыла на середине движения.

— Не надо. — Он подошёл ко мне, дотронулся до руки, позволил себе лёгкое похлопывание. — Не мучай себя сейчас. Завтра Размар тебе поможет. Его божественная сила велика, и пусть он грозен, но справедлив. Откройся ему и не пожалеешь. Иного выхода у тебя всё равно нет, если ты, конечно, не хочешь умереть в муках. Верь мне.

Я стояла, не в силах пошевелиться и даже заплакать. Слёзы скопились внутри, но никак не могли выйти наружу.

— Я ничем не смогу тебе помочь, Крайлах, скорее всего, тоже. Так что расслабься и готовься. Повторю: ничего лучше ванны с морской солью тебе сейчас не найти. Добавь туда ещё несколько капель этого масла.

Он извлёк небольшой флакон из недр своей чёрной хламиды, сочувствующе кивнул, развернулся и ушёл.

Меня тут же отпустило. Ноги подкосились, слёзы наконец-то хлынули из глаз, а тело сотрясли рыдания. Было страшно, и в то же время его слова вселяли надежду. Слёзы и вовсе принесли облегчение, унеся вместе с собой сомнения.

Да, завтра всё решится, и да поможет мне Размар. Действительно, армарийцы, несмотря на свою суровость, честны и справедливы. В отличие от того же Харника, всего такого светлого, правящего процветающей страной, а на деле готового пустить в расход всех, кто ему мешает. Причём не только меня, но и неугодных королей.

А ведь они ему ничего плохого не сделали! Напротив, Крайл спас его из морской пучины. Да, в Армарию, несмотря на королевский статус, его тогда не пустили, возможно, именно из-за этого он и затаил на них злобу. Но что поделать, если его не сочли достойным? Значит, уже тогда догадывались о гнилой сути тогда ещё принца Коринии.

Поднявшись наконец с пола, я последовала совету жреца — всё равно было нечего делать, а плакать я устала. После ванны меня так разморило, что не заметила, как уснула. И вот тут-то началось самое «интересное». Мне приснился кошмар.

Я бежала по воде вслед за уплывающим кораблём и изо всех сил кричала:

— Крайл! Это не я! Меня заставили!

Горло пересохло, сердце готово было выпрыгнуть из груди — так сильно колотилось, на глаза навернулись слёзы.

— Вернись! Я не собираюсь тебя травить, и твоего брата тоже, пусть он и невзлюбил меня!

Вот только корабль уплывал всё дальше и дальше, а я с каждым шагом теряла свойство ходить по воде. Сначала ноги ушли по щиколотку, потом одна из них провалилась по колено, следом вторая. И вот я уже беспомощно барахтаюсь среди холодных волн, так и норовящих поглотить, не оставить даже воспоминания о моём существовании.

Море победило.

Моё тело медленно опускалось вниз, отсутствие воздуха, как ни странно, не беспокоило, только холодно было до жути. И тут из морских глубин появился он —огромный полупрозрачный змей с гривой из морской пены и сияющими синими глазами. Красивый, угрожающий, поразительный.

Он кружил вокруг меня, осматривая с головы до ног, а потом остановился, вперился своим инфернальным взглядом, проникая за хрупкую оболочку тела прямо туда, в самое нутро.

Меня затрясло. Стало жарко, словно я сейчас находилась не в ледяной воде, а в кипящем масле. Ещё немного, и поджарюсь, как пирожок со щавелем! Почему именно с ним? Да потому что внутри у меня бурлила самая настоящая кислота.

Кислота лжи, разъедающая душу изнутри!

А потом всё закончилось. Миг, и я сижу на кровати, дышу, словно действительно бежала. Провожу рукой по волосам — влажные.

Что? Это было наяву?

Ощупываю сорочку — не мокрая. Влажная от пота, но не насквозь. Выдыхаю. Потом вспоминаю, что мылась по-настоящему, там и замочила волосы.

— Госпожа, пора вставать. — Неожиданное появление в комнате Виви заставило меня резко подпрыгнуть. — Ой, простите, я вас напугала!

— Ни-ничего. — Голос дрогнул, но я держалась.

Взглянула в окно — темно. Точно, обряд же на рассвете, пора готовиться.

— Жрец сказал, что вам можно только пить и только воду, поэтому завтрак я вам не принесу. — Она виновато взглянула на графин с водой, который держала в руках.

— Мне больше ничего и не хочется, — успокоила камеристку. — Волосы запутались во сне, придётся потрудиться, чтобы их расчесать.

— Ничего, с этим мы справимся!

Дальше всё шло как в тумане. Помню, как Виви подала белую хламиду, как расправила распущенные волосы поверх неё, когда я оделась. Помню обжигающий холод камней храма, у входа в который мне сказали разуться. Смазанные лица свидетелей: Зигвальд, несколько советников, Урлух.

Что? Садовник тоже здесь? Надо же, никогда бы не подумала, что его допустят. Гостей не так уж много, и среди них оказался человек из низов. Странно.

Хотя что я о нём знаю? Кроме того, что он, несмотря на устрашающий вид, добрейшей души человек? Ничего.

А ещё мне казалось странным, что теперь мне можно смотреть на мужчин, пусть их лица для меня нечёткие, словно я резко стала хуже видеть.

Войдя в главную залу храма, обнаружила, что в центре пола находится… бассейн. Небольшой, два человеческих роста в длину и столько же в ширину, заполненный синеватой водой. И да, это я увидела очень даже чётко, значит, дело не в зрении, а в настрое. Видимо, именно его и добивался жрец.

Глядя на воду, я вспомнила свой недавний сон. Надеюсь, змей из него к нам не присоединится, иначе станет слишком тесно. Ох, с этими армарийцами ни в чём нельзя быть уверенной!

— А вот и невеста, — раздался голос жреца, стоявшего по другую сторону бассейна.

От изумления я не сразу его разглядела.

— Иди к нему, — толкнул меня в спину Зигвальд.

Толчок был несильным, но я всё равно покачнулась. Шагнула раз, два, и вот я уже обогнула бассейн, встала перед жрецом, но где же Крайл?

На мои плечи легли тёплые, сильные руки. Их я узнаю из тысячи, потому что они — Крайла. По телу тут же побежали мурашки, я прикрыла глаза и потёрлась щекой об одну из рук.

— Вы готовы, — удовлетворённо кивнул жрец. — Ты узнала его без глаз, он нашёл тебя, не блуждая.

Я недоумённо обернулась и увидела, что на глазах Крайла тёмная повязка.

Ого, как он в бассейн не упал? И откуда он вообще вышел?

— Протяните правые руки, — властно проговорил жрец.

Мы исполнили указание. Руки так и зудели снять повязку с Крайлаха — он выглядел в ней слишком уязвимым. А ещё мне хотелось пересечься с ним взглядом, показать, как я его люблю. Но вмешаться в ход обряда я не решилась — из уважения к чужой культуре.

Правда, теперь она становится моей, но всё так зыбко…

Пока я размышляла, жрец кольнул остриём кинжала (и когда успел только вытащить?) палец, перевернул руку и накапал в простой серебряный кубок несколько капель моей крови. То же проделал с Крайлом, вот только муж, в отличие от меня, даже не шелохнулся.

М-да, это вам не цветы класть в чашу, тут всё жёстче.

Сначала я думала, что нам придётся это пить. Но нет, после того как жрец вылил в тот же кубок какую-то ярко-голубую жидкость из гранёного флакона и перемешал содержимое, он обогнул нас и встал у самого края бассейна.

— Перед ликом великого Размара благословляю эту пару на соитие! И пусть Господь решает, достойны они друг друга или нет!

С этими словами он вылил содержимое кубка в бассейн, снял с Крайла повязку и отступил назад. К слову, Крайл был в такой же хламиде, как и я.

— Опуститесь в освящённые воды, и да пребудет с вами Размар!

Крайл ласково взглянул на меня, ободряя, наполняя душу теплом, потом поднял меня на руки и… прыгнул! Прямо так, в одежде, при всём народе!

И самое удивительное, но вода не выплеснулась наружу, как это должно было случиться. Нет, она приняла нас в свои объятья, довольно тёплые, стоит отметить, обволокла тела, расслабляя, погружая в транс.

— Гостей прошу удалиться, наступает время серьёзного разговора, — вымолвил жрец.

Я оглянулась, увидела спины уходящих людей и… расслабилась. В конце концов, чему быть, того не миновать. Так даже лучше, что при этом никого постороннего не будет!

— Не бойся, Иволга, всё будет хорошо. — Крайл прижал меня к себе крепко-крепко, у меня чуть сердце не остановилось от полноты чувств.

Вот только, кажется, Размару это не понравилось. Вода всколыхнулась, стала плотнее и… выбила меня из его объятий, накрыла с головой. И вот тут я поймала себя на схожести ощущений во сне и наяву. Даже цвет воды стал схожим с цветом глаз того самого водного змея!